Hidden in Plain Sight

Глава 1

Ослепительный свет быстро угасал, в золотой грёзе воцарилась пустота. Предсмертные крики богини-мотылька разносились всюду. Чёрная жидкая пустота, что темнее безлунной ночи, прорвалась сквозь сереющие облака. Потоки эссенции полуночи заглушали все остатки света и цвета.

Восемью новыми глазами Призрак наблюдал, как форма Лучезарности полностью исчезла, вернувшись к голой сущности, из которой та была создана, и растворилась в окружающей грёзе. Тысячи разъярённых голосов, заполнивших только что вознёсшийся сосуд, перешли в шёпот, а затем затихли окончательно. Источник инфекции был наконец-то, наконец-то побеждён, и тени нашли покой. Призрак, уставший после угасшего гнева, не остался со своими собратьями, не имел желания присоединяться к ним в пустоте, тихой впервые за долгое время.

Не зная, что ещё сделать, Призрак собрался уйти, сфокусировавшись на пробуждении. Инфекции больше нет, ему не нужно убивать грезящих, не нужно убивать своего брата. Он всё исправил, теперь можно идти домой. Что делать со этим новым телом можно было обдумать в безопасном Грязьмуте вместе с Хорнет.

В отсутствии всепоглощающего гнева облегчение бурлило у гиганта в груди, или, наверное, в её пустотном эквиваленте. Чувство, однако, не продлилось долго, разрушенное вспышкой серебристого света. Вокруг Лорда Теней закружился комплекс сложных символов, ярких на фоне теперь невыразительной чёрной грёзы.

Призрак не мог проснуться.

Паника ударила, будто великим гвоздём, по сосуду. Остался ли вообще он сосудом? Его Сердце Пустоты стало биться чаще, пока Призрак пытался снова, и снова, и снова выбраться из грёзы. Ничего не помогало, серебряная печать пресекала все попытки достичь внешнего мира.

Призрак врезался в стену белых замысловатых символов, отпрянув, стоило свету ужалить его новую форму. Почему? Почему этот случилось? Он же победил Лучезарность, исправил всё. Почему нельзя уйти?

Тихий шёпот разнёсся по пространству. Его невозможно было расслышать, если бы в грёзе не было до невозможности тихо. Обернувшись, он увидел, что в центре печати распустился маленький нежный цветок.

Призрак опустился на пол, огромное тело скрутилось и обмякло вокруг растения. Его новое тело было незнакомым и неправильным: слишком большим и длинным. Вместо ног змеились огромные щупальца пустоты, имеющие длину достаточную, чтобы пересечь Голубое озеро. Руки скрутились и вытянулись в когти, ещё липкие от сладко пахнущей крови Лучезарности.

Цветок казался невероятно крошечным по сравнению с его массивной формой. А ведь всего несколько дней назад нежное растение едва помещалось под его накидкой. Он осторожно отнёс его к могиле в садах, а затем собрал то, что проросло, и отдал тем, кто, по мнению Призрака, в этом нуждался.

Старейшине, которому недоставало немного надежды.

Оро, который сказал, что не будет хранить цветок, но всё равно оставил.

И Богоискательнице. Призрак пожалел её — много же пользы это принесло.

Гнев вскипел вновь, зрение затуманилось. Мог ли он вообще плакать? Ответ, очевидно, был отрицательный, но дрожь от эмоций никуда не делась. Даже имея новое мощное тело, даже будучи Лордом Теней — имя, что прошептали тысячи голосов, теперь упрямо тихих — он не мог сделать ничего. Призрак остался всё тем же глупым наивным сосудом, который думал, что брат протянет руку и спасёт его. Да как такое вообще могло быть возможно? Ничего хорошего никогда не случалось в этом проклятом королевстве, с тех пор как жалкое подобие короля обрекло всех страдать за его грехи.

Что-то шептало на задворках сознания Призрака, способного даже сквозь грёзу почувствовать бурление моря пустоты. Бездна содрогалась, отвечая на гнев своего бога.

Бледный Король считал, что Пустота пуста. Думал она решит все его проблемы. Вечный блистательный божественный всезнающий Король нашёл решение. Как от него и ожидалось.

Конечно же, должна была быть цена, а платить её, несомненно, сам он не собирался. Нет, почему бы не забросить кучу собственных яиц в Пустоту, уже они и будут иметь дело с последствиями. Они смогут спасти всех. Поставь безгласных безэмоциональных пустых созданий на службу королевства, где смотрят на них хуже чем на грязь под ногами.

Король же, в конце концов, никогда не ошибается, а если он сказал, то это правильно. «Любая жертва ради цели», — и все слепо последовали за ним.

А когда план провалился, когда всё пошло прахом. Признал ли Король, что был не прав? Исправил свои ошибки? Нет, конечно! То работа других. А сам он позволил этим теперь бесполезным, не имеющим цели сосудам, абсолютно бездарным, прибираться за ним, пока сам скрылся в грёзах.

Призрак зарычал. Эта форма позволяла ему иметь голос и, во имя высших существ, он собирался им пользоваться. Бог богов, заточённый нежным цветком, закричал. Звук будто сам вырвался из него. Годы тишины сложились в ужасный первобытный рёв, пронзивший грёзу.

Снаружи, в реальности, мёртвое королевство содрогнулось от землетрясения.

Лепесток упал с цветка в тюрьме высшего существа.

Призрак закричал снова. Чёрное море под Халлоунестом забилось. Масса пустоты, получившая фокус и форму, извивалась. Щупальца били со слепой яростью, прошедшей сквозь пустоту ледяным пламенем.

Первобытный крик нёс это пламя в себе, разгоравшееся внутри Призрака. Оглушительная какофония голосов возвращалась с новой силой. Они кричали все одновременно, все по-разному. Кто-то проклинал, кто-то хныкал, кто-то кричал вместе с ним.

Но все они говорили одно. Они, порождённые трагедией, оставившей вечные шрамы в пустоте, исковерканной руками высокомерного короля.

Нечестно.

Одним из множества глаз Призрака заметил момент, когда дико бьющееся щупальце схватило и разорвало нежный цветок, прежде чем всё стало белым.

Глава 2

Свет медленно померк, и Призрак остался в полной темноте.

В ушах ещё звенело. Он сел, пытаясь понять, что произошло. После настойчивых голосов пустоты, что чуть не поглотили его, тишина сбивала с толку. Немного наблюдений, и стало понятно, что воздуху здесь не достаёт наполненности сущностью грёз.

Сердце Пустоты замедлилось до более устойчивого ритма. Его успокаивающее присутствие в груди спустило призрака на землю, и тот понял, где сейчас находится.

Висящая в воздухе пустота была умиротворяющей, будто бы его бросили в горячий источник. Не нужно было видеть в темноте, чтобы понять своё точное местоположение. Это одна из глубочайших частей Бездны.

Вопрос теперь в том, как он сюда попал?

Призрак встал и похлопал себя, проверяя через накидку, ничего ли не пропало. Слава Унн, амулеты были в полном комплекте и на своих местах.

Стоп…

С потрясением Призрак осознал, что вернулся в свою старую оболочку. Подняв руки, он нащупал свою старую маску, не треснутую, не разбитую.

Если бы мог, Призрак бы рассмеялся, облегчение, прохладное и прекрасное, захлестнуло его, будто воды Голубого озера. Может та форма была только в грёзах, да, это имело смысл!

Он снова чувствовал себя собой. Старый плащ, старая маска и идеальный размер, чтобы исследовать все закутки Халлоунеста. Кстати об этом, ему нужно было вернуться в Грязьмут. Он пообещал Хорнет, что всё расскажет, как только вернётся из Божьего крова.

В последний раз проверив свой совершенно неповреждённый панцирь, Призрак начал ползти на поверхность. Это далось ему не в пример проще, чем обычно — земля не была усыпана разбитыми масками. Вместо них лишь голые стены туннелей, созданных из плотных раковин, изгибающихся глубже в Бездну. Были там и чёрные яйца, некоторые целые, некоторые разбитые.

От этого зрелища у Призрака скрутило живот. Множество его братьев и сестёр так и не вылупились, ему никогда не узнать, сколько собратьев погибло здесь.

Тени не пришли поприветствовать его, как было в прошлые разы. Хотелось бы верить, что они просто отдыхают, успокоившись, как после того, как Призрак убил Лучезарность. Может и маски тени забрали с собой, он не собирался притворяться, что знает, как это всё работает.

В конце концов, Призрак выбрался из туннелей прямо рядом с огромным озером пустоты. Он слегка поёжился при виде возвышающегося над Бездной маяка. Призрак мог почувствовать обжигающее прикосновение его света, будто кислотные лучи попали на его собственное тело. Стоило бы отключить эту штуку, раз её защита больше не требуется. Пустота заслужила покой.

Всё ещё немного подрагивающий и уставший Призрак прыгнул в озеро Пустоты, в место вне досягаемости луча света. Он позволил холодной пустоте, усмиряющей все напоминания оставшейся после битвы боли, просочиться внутрь. Озеро пустоты было одной из самых любимый мест Призрака в Халлоунесте.

Он бы приходил сюда чаще, если бы не разбитые пустые напоминания о деяниях Бледного Короля, усевающие землю. После того как Пустота перестала пытаться убить его и была объединена волей, Призрак нашёл Бездну нездорово успокаивающей.

Теперь, раз уж он здесь, стоило бы покончить с этим дурацким светом, уже начавшим причинять боль. Странно, учитывая, что раньше его это совершенно не беспокоило.

Призрак взмахнул крыльями и грациозно покинул озеро. Забежать туда и щёлкнуть выключателем много времени не займёт.

Крылья на спине ощущались немного неудобно, но свои функции выполняли. Призрак промчался по извилистым платформам к металлической площадке, ведущей прямо в главную комнату маяка.

Изнутри исходил свет. Был ли он там раньше? Призрак приблизился к двери маяка, на всякий случай держа руку на гвозде, и осторожно открыл её, осматривая комнату.

Она выглядела опрятнее?

Внутри была мебель, столы и стулья, стопки чистой бумаги, фонари освещали комнату тёплым светом. Призрак отчётливо помнил, что в последний раз, когда ему доводилось тут бывать, вся обстановка состояла из щепок и пыли. Прямо на него с широко раскрытыми от страха глазами смотрел королевский слуга.

Призрак расслабился, увидев беззащитного жука с глазами чистыми от инфекции, и полностью открыл дверь, но не стал доставать гвоздь. Как жук попал сюда?

Это он прибрался на маяке? Выглядело так, будто тот жил здесь, но это же невероятно опасно. Совершенно точно, ему доводилось видеть труп последнего обитателя маяка.

— Не безопасно, — показал жестами Призрак и попутно расправил крылья, желая донести сообщение и не будучи уверенным, что жук знал язык, но не преминул попробовать.

Слуга в ответ только пискнул, вжимаясь в стену, как только заметил, что Призрак подошёл ближе. Странно, не был же он таким уж страшным? Крылья скрылись под плащом — так ему будет легче показаться более маленьким.

Жук явно не знал языка жестов, так что стоило попробовать другой подход. Он помахал руками и тихонько застрекотал, стараясь не напугать жука ещё больше. Старый слуга, вероятно, успел столкнуться с братьями и сёстрами, которые были…

Менее чем дружелюбны к любому вторгшемуся в их место отдыха.

Жук в замешательстве уставился на приближающегося Призрака. Стоило, наверное, дёрнуть за рычаг. Если братья и сёстры ушли, то не было никакой опасности жуку, если выключить свет.

Призрак направился к переключателю, чтобы потушить гигантский светомушиный фонарь. Стоило только потянуть рычаг, жук вздохнул и послышался звук скрежета металла о металл. Он оглянулся и заметил, что слуга вытащил из маленьких ножен под одеждой гвоздь. Небольшой, с коротким клинком и зловеще острым кончиком. С каких пор эти парни носят оружие?

Слуга замахнулся на него, и Призрак отскочил в сторону и взмахнул крыльями, чтобы восстановить равновесие, пока жук готовился к новой атаке. В чём его проблема?

Паника только усилилась, когда сосуд поднял гвоздь чтобы парировать новый удар. Жук оказался неожиданно быстр, компенсируя общий недостаток мастерства.

Он поднырнул под занесенным Призраком гвоздём, на что тот не успел среагировать, и нанёс широкий удар в грудь, отбросивший сосуд назад. Он зашипел от боли, организм затопил страх и сработали вбитые боевые инстинкты. Земля содрогнулась, Призрак почувствовал, как внутри закипает пустота, а в ушах зазвенело. А после без какого-либо сознательного участия из его груди в месте разреза вырвались щупальца пустоты, устремившиеся к слуге.

Они врезались в жука, кружили вокруг него, пока всё, кроме лица, не стало покрыто извивающейся чернотой. А затем щупальца начали сжиматься.

Призрак не видел ничего, кроме абсолютного ужаса в глазах слуги, прежде чем тот с последним вздохом обмяк. Мёртвый.

Щупальца втянулись обратно в грудь, сомкнувшись над порезом, пропавшем без следа.

Призрак застыл, Сердце Пустоты билось, отдаваясь набатом в голове. Стойкий как и всегда, Призрак чувствовал, будто его вот-вот вырвет. С каких пор он может так?

А когда до него дошло, конечно, сосуд почувствовал себя полным идиотом.

Ему казалось, что вознесение было просто странной частью грёзы Богоискательницы, что, очевидно, было не так. Оказавшись в своём старом теле, он решил, что всё это на него никак не повлияло.

Лучезарность мертва, инфекция исчезла, а Призрак был…

Дрожа, он посмотрел на свои руки, наполовину уверенный, что увидит вместо них ужасные когтистые лапы. Тихий искаженный далёкий от того подавляющего шума в грёзе голос в глубине сознания прошептал имя.

Лорд Теней.

Это отвечало на вопрос, как он здесь оказался. Куда ещё мог сбежать бог Пустоты.

Как ему объяснять это Хорнет? Она ненавидела высших существ, и Призрак мог её понять. Это ему посчастливилось встретить приятных. Запертый в Божьем крове, Призрак просто хотел вернуться в Грязьмут. Теперь, думая об этом, он осознал, что, стоило ему появиться в таком виде, кончилось бы всё очень быстро.

Как можно быть настолько глупым? Если эти щупальца ранят Хорнет или Старейшину. Если выстрелят и убьют. Можно ли их остановить или остаётся только стоять и смотреть.

Зрение Призрака поплыло, пропитанный пустотой он всё ещё чувствовал обжигающий свет, направленный на озеро внизу. Дыхание прерывалось болезненными хрипами. Земля грохотала, Бездна содрогалась, будто балансируя на трясущихся плечах Призрака.

Что ему делать? Нельзя рисковать и возвращаться прямо сейчас.

Королевству достаточно смертей, он не хотел добавлять ещё. С исчезновением Лучезарности для этой старой оболочки государства открылся шанс. Шанс восстановиться для выживших. Тени, сожаления, пустота и грёзы могли уйти, и всё бы обрело покой.

Заменит ли Призрак Лучезарность или Бледного Короля. Что если он принесёт другую, более страшную инфекцию, созданную пустотой, сильнее, чем у Лучезарности. Призрак глубоко вздохнул. Захотелось закричать, как тогда, в грёзе. Теперь, однако, он был в реальности, холодной и болезненной. В мире, находившемся в шаге от того, чтобы осыпаться прахом. В мире с последствиями, не как в Божьем крове.

Ему было страшно.

Призрак посмотрел на мёртвого слугу, лежащего на полу. Теперь маяк выглядит так, как он его запомнил. Сломанная мебель, плачущий чёрными слезами труп в углу. В тот раз маяк разрушила пустота, бездумная и дикая. Теперь это сделал Призрак.

Он не был пустотой.

Призрак вдохнул ещё раз.

Пустота бездумно набрасывалась на всё, что принимала за угрозу. Призрак, вопреки желанию Короля, разум имел. Жук атаковал его, он атаковал в ответ. Самозащита. Не бессмысленное насилие.

Ещё один вдох. Дышать так глубоко, как только можно, прямо как учил Мато.

С ним всё в порядке. С ним всё в порядке!

Всё будет хорошо, просто нужно научиться, ну, не убивать случайно никого при малейшей царапине.

Призрак всё ещё дрожал, но землетрясение сошло до трепета в море пустоты. По крайней мере, сейчас не было никаких кричащих голосов.

Всё будет хорошо.

Призрак столкнулся почти со всем, что может предложить этот мир. Он научится это контролировать, а потом вернётся в Грязьмут. Все будут в безопасности от Лучезарности и от него.

Всё что ему нужно — время.

Всё будет хорошо.

Глава 3

— Яйца вылупятся сегодня, — холодно заявила его Королева, стоя в дверях его кабинета. Он, должно быть, снова заснул за столом.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — ответила она, прежде чем скрылась из виду.

Королева не собиралась присоединяться к нему в Бездне, не в его силах было её в этом обвинить. Осознание оставляло болезненную тяжесть, а глотка чувствовалось так, будто он проглотил целиком топтуна.

Бледный Король дождался, пока она уйдёт достаточно далеко, прежде чем самому собраться покинуть кабинет. Королева, возможно, хочет побыть одна, и он будет уважать это. Просить её о большем было бы уже слишком.

Его мантия тащилась по земле, скрытая под ней броня давила на плечи сильнее обычного. Он распрямился, разглаживая складки на одежде и стараясь выглядеть как можно более величественно, прежде чем звать одного из слуг. Король вздохнул, глядя на себя в одну из отражающих поверхностей. Смотрелось достаточно убедительно. Он вошёл в соседнюю комнату, махнув одному из слуг в углу.

— Скажи секретарю расчистить моё расписание на день.

— Да, мой Король, — сказал слуга, глубоко поклонившись, прежде чем поспешил прочь.

Даже воздух казался плотнее, двигаться сквозь него становилось всё труднее на пути к Древнему Котловану.

— Любая жертва ради цели, — пробормотал он. Фраза вышла пустой, повторённая столько раз, она теряла всякий смысл. Но сейчас важно было быть убедительным для самого себя.

Стоило ему приблизиться, земля дрогнула и заколебалась.

Вырвавшись из оцепенения, король изо всех сил попытался сохранить равновесие, когда камни начали крошиться и падать от землетрясения. Он сотворил небольшое барьерное заклинание, защитив себя от обломков и сталактитов, падающих со сводов пещеры. Вдалеке были слышны крики, доносившиеся из дворца.

— Дерьмо, — прошипел он. У него не было времени разбираться с этим ко всему прочему.

Камень размером с трамвай врезался в его щит, заставив Короля вздрогнуть и застонать — это высосало из него больше энергии на поддержание заклинания. Он коснулся своей половинки Души Короля, благодарный его помощи. Землетрясение долго не прекращалось, поверхность яростно содрогалась. Оно, судя по всему, было особенно сильным.

Бледный Король выругался снова. Теперь нужно думать о ремонте и компенсациях. Не говоря уже о том, что придётся успокаивать дворян, если в результате будет разбита хоть одна ваза.

Картина яиц, ставших чёрными как ночь, промелькнула перед глазами. Верно, сейчас есть дела более важные. Когда землетрясение прекратилось, разгоняя облака пыли, висящей в воздухе, он поднял барьер, о который надвое раскололся гигантский камень. Небольшой жук умер бы от такого мгновенно.

Бледный Король осторожно переступил его, продолжая двигаться к Бездне.

Вход высился перед ним, внушительный и более древний, чем он сам. Чернильная темнота, казалось, смотрела в ответ миллионами осуждающих глаз.

Бледный Король посмотрел вниз и глубоко вздохнул. Он был Червом душой, если не телом. Это его территория. Нет повода к страху.

Стоило ему войти и воздух стал куда холоднее. Выдохи, вероятно, сопровождались бы облачками пара, если бы окружение не высасывало всякую влагу, стоило ей покинуть пределы тела. Всепожирающая Пустота была единственным решением.

Излучаемый им свет поглощался в нескольких сантиметрах от него. Стоило ступить на металлическую платформу, и Бездна раскрыла перед ним свою пасть. Невозможно было разглядеть ничего в глубине.

Теперь всё что осталось — ждать.

Платформа из серебристого металла, сконструированная всего месяц назад, уже стала практически полностью чёрной. Она отражала лишь крупицу его света, будто пустота нашла способ испортить даже сплав, подвергшийся её воздействию.

Кончики его пальцев, запятнанные пустотой, слегка покалывало.

Бледный Король мог различить далёкий звук треска снизу. Его дыхание перехватило, он слегка отпрянул.

Король напомнил себе, что это не его дети, но чувство вины, как на зло, расползлось в животе. Они мертвы, пусты, оболочки без разума и эмоций. Они станут идеальным решением против безумной богини и её чумы.

Он сжал мантию крепче и выпустил магию наружу. Телепатический зов, что достигнет тех, что вылупились или ещё нет.

Приказ.

Он отразился в его разуме, эхом раздался во множестве мест одновременно. Первый, что выберется, станет его Полым рыцарем.

Ему не было точно известно, сколько яиц вылупится. По его и Мономоны расчётам, многие останутся мёртворожденными, поскольку пустота могла выдавить слишком много. Едва ли, может быть, сотня пережила процесс. Эта мысль никак не уменьшила давящую тяжесть в животе.

Бледный Король вздохнул, готовый бросить всё это, и сгорбился, приготовившись к долгому ожиданию. Но внезапно почувствовал приближение высшего существа.

Король напрягся, быстро обернувшись. Неужели его Леди всё же решила прийти? Но никого не было, он не мог различить ни движения, ни жука. Аура, что он почувствовал, исчезла так же быстро, как и появилась.

Король устало провёл по своей маске, ощупывая бороздки и сколы, скопившиеся за столетия. Последние несколько ночей были наполнены бессонным ожиданием. Белая Леди чувствовала, что яйца скоро вылупятся. Ему, возможно, показалось то, чего нет снова.

Его заставил обернуться стук с другого конца платформы. Маленькая белая маска показалась из-за края, затем сосуд подтянулся и встал перед ним.

Король старался выглядеть как можно более нейтральным и безразличным. Его долгом как правителя было взвалить на себя этот груз.

Сосуд смотрел на него безучастно, идеально и пусто. Инструмент — не ребёнок.

Он закрыл глаза, стараясь не думать, скольким он позволил погибнуть там, внизу, стараясь не слышать, как разбиваются не только яйца, но и маски о каменистую землю.

Это благо для Халлоунеста, нельзя иначе.

Открыв глаза, он чуть не выпрыгнул из собственного панциря.

На платформу тихо взобрался ещё один сосуд. Оно склонило голову, стоя рядом со своим собратом. Когда оно появилось? Что теперь делать? В его планах не было забирать два сосуда.

Четыре пустых глаза уставились на короля сейчас, и тот подавил дрожь. От их вида стало невероятно дискомфортно. Как бы то ни было, он не мог не заметить сходства.

У них были её глаза, пусть и почерневшие. Вырастут ли они до её размеров или достигнут лишь его роста? Король выбросил эти мысли из головы, стоило им появиться. Это не имело значения, ему должно быть всё равно, здесь и так было потрачено слишком много времени. Тем не менее, он не нашёл в себе силы сбросить второй сосуд самостоятельно. Можно оставить его про запас, если с первым что-то случится. Два сосуда выглядели почти идентично, будто были близнецами. Возможно, это и так.

— Отлично, — сумел прохрипеть он. Звуки снизу всё ещё вызывали у него тошноту. — Вы оба подойдёте.

Бледный Король развернулся слишком быстро, желая скорее покинуть этот место. Он слышал звук маленьких шагов позади. Дело сделано, ничего не оставалось, кроме как идти вперёд. Он обернулся только раз. Подняв руку и достигнув резервов своей души, Король сотворил самое мощное запечатывающее заклинание, на которое был способен.

Тавро короля было выжжено на двери чистой душой.

Ничто никогда не войдёт и не выйдет из Бездны.

Он слегка пошатнулся после сотворения заклинания, опустошившего все резервы души. У него было бы больше, если бы не несвоевременное землетрясение.

— Следуйте за мной.

Первый сосуд послушно выполнил приказ, а второй встал, уставившись на дверь. Как странно, почему?

Не важно, другой подчиняется, как и ожидалось.

Король повернулся к дороге, всё ещё заваленной обломками.

План «Полый рыцарь» проходил гладко.

Ему нужно было связаться с Грезящими завтра утром.

Глава 4

На краю света стояла палатка. Самодельная и старая, разорванная и поеденная безжалостными ветрами. Призрак вспомнил мягкий приглушённый звук прыгунов и аспидов. Палатка прикрывала скамейку под идеальным углом, защищая от шторма.

Он вспомнил и разговор с Хорнет.

Она села на одну из пустых оболочек рядом с ним, бесцельно глядя на падающий пепел. Сердце Пустоты ровно билось в груди. Тогда Призрак только получил его и не привык ещё к его постоянному присутствию.

— Итак, вижу, ты познал истинную суть вещей, — сказала Хорнет, разбивая неловкую тишину. Призрак кивнул, глядя на сестру. Ярко-красный выделялся на прозрачно-белом фоне.

Хорнет пристально посмотрела на него, и сосуд чувствовал, как она считывает каждую его слабость. Он приготовился на случай атаки, но сестра так и не потянулась к игле, лишь кивнула и отвернулась.

— Король был глупцом. Я бы сказала, даже большим, чем те, что сражаются сверху.

Призрак наблюдал за ней с интересом. Ему самому не доводилось встречаться с Королём. Если только несколько раз проткнуть его труп гвоздём считается.

В мыслях он посмеялся. Оно того определённо стоило.

— Я часто размышляла: жалел ли он когда-либо о содеянном? — Хорнет повернулась к Призраку, взгляд её был острым и серьёзным.

— Я встречала его ещё ребёнком. Воспоминания уже поблекли, но остались со мной сквозь года. Он, без сомнения, действовал из лучших побуждений. Но в итоге ослепил себя собственным светом. Не смог увить тьмы внутри себя, пока не стало слишком поздно.

Хорнет замолчала, спрыгнула на землю и села на скамейку рядом с Призраком, заставив того немного напрячься. Она не предпринимала попыток атаковать, только смотрела куда-то вдаль. Больше ей не было произнесено ни слова. Брат и сестра просто сидели в палатке, поглощённые тишиной.

В какой-то момент Призрак заснул. А проснулся накрытый белым шёлковым одеялом, тёплым и приятным. Хорнет ушла.

Призрак не знал, что чувствовал к Королю. Множеству голосов в Пустоте он действительно не нравился. Сейчас их не было, и они, вроде как, забрали большую часть гнева с собой. Но он всё ещё был, бурлящий под его панцирем, просто более ослабленный. Он и не понимал, насколько Сердце Пустоты и её голоса влияют на него, до недавнего времени, пока не освободил разум от мыслей.

Ему действительно не нравился Король, сложно было не ненавидеть отца после всего, что случилось из-за него. Но, опять же, ненависть слишком сильное чувство для того, кого никогда не встречал.

Это… Сложно.

Он выключил фонарь на маяке и выдохнул с облегчением, когда обжигающее давление ослабло. Когда Призрак спрыгнул вниз, яйца начали трескаться.

Сотни его братьев и сестёр выползали из-под обломков, спотыкаясь в темноте.

Холодный свет разорвал Пустоту. Сосуд чувствовал, как он пронзает Бездну, чужой и неправильный. Когда зов проник в его разум, а тела начали падать, Призрак понял, что теперь оказался в другой грёзе.

Не было другого объяснения.

Не было похоже на грёзу: нет эссенции, слишком реально, но что ещё это могло быть?

Ещё тогда, а потом в грёзе снова. Зов Бледного Короля был непоколебим, не было выбора, кроме как карабкаться, следовать, в то время он не знал, как действовать иначе. Сейчас от этого влияния избавиться было до смешного легко. Ещё больше тел падало, ведомые к смерти обманчивым маяком. Каждая трещина почти чувствовалась как удар по его собственной маске. Призрак глубоко вздохнул и проигнорировал это.

Одно из самых худших его воспоминаний.

Смертей братьев и сестёр и так было достаточно и без стоящего за этим предательства.

Он не отрывал глаз от земли, избегая ненавидящих взглядов растущего числа разбитых масок. Даже попытайся Призрак остановить их, у него бы не вышло.

Братья и сёстры продолжали карабкаться. Свет затмевал любую тьму.

В любом случае, Призраку нужно было высматривать только одного.

Белая маска будущего Полого рыцаря высунулась на поверхность, и сосуд поднялся на поверхность на трясущихся ногах. Он посмотрел наверх, на свет, и сделал то, что делал всегда — начал карабкаться.

Призрак последовал за своим близнецом, рывками и прыжками преодолевая коварные платформы с привычной лёгкостью. Он старался не думать, что это грёза. Если так, то надо просто поскорее со всем покончить. Если же нет… Он достиг вершины быстрее брата, но засомневался и остался свисать с края платформы на своей клешне богомола. Призрак мог видеть Короля, стоящего спиной к Бездне.

Он действительно светился, хоть присутствие Пустоты и ослабляло это.

Как легко было бы прыгнуть, разорвать, растерзать этот свет, дать Пустоте поглотить его, как было с Лучезарностью. Тень сердитого шёпота царапала края сознания, и Призрак обнаружил свою руку тянущейся к гвоздю. Даже сейчас, когда этот отвратительный акт не достиг своего апогея, Пустота жаждала смерти свету Короля. Призрак вспомнил о копошащихся неконтролируемых щупальцах и позволил руке просто повиснуть.

Не важно, что там думает Пустота, он способен сам сделать выводы.

Брат поднялся на платформу, заставив Короля обернуться.

Его маска была столь же невыразительна, как и после смерти. Только теперь Король стоял во весь рост, внушительный, несмотря на малый размер. Призрак видел мощь, излучаемую им.

Он вспомнил, ради чего поднимался сюда, и переместился теневым рывком на платформу.

Призрак уже ждал, что промахнётся и упадёт, останется висеть, вцепившись за край, но этого не произошло. Вместо этого он просто аккуратно приземлился на платформу. Эманации пустоты быстро исчезли, будто их и не было. Призрак приземлился, действительно приземлился!

Этого не должно было случиться, не так обычно воспоминание воспроизводилось в памяти.

Он заметил, как его близнец украдкой взглянул в его сторону, а после быстро обернулся обратно. Его брат прямо здесь, живой и здоровый.

Король, казалось, слегка вздрогнул, увидев по какой-то причине два сосуда. Он помолчал секунду, давая Призраку время начать паниковать, потому что быть его здесь действительно не должно. Что если Король решит сам его сбросить?

— Отлично.

— Вы оба подойдёте.

Бледный Король направился к выходу, и Призрак, спотыкаясь, последовал за ним. Оба? Он заберёт их обоих? Призрак в жизни не был так рад врождённой невыразительности лица, ведь, учитывая обстоятельства, это определённо было к лучшему. Что с ним сделает Король, если узнает, что Призрак не полый?

Как, во имя Сердца Кошмара, он вообще попал сюда?

Все оставшиеся сомнения, что это всё грёза, разбились, стоило Бледному Королю поднять руку и направить её в сторону входа. Магия души циркулировала вокруг него, создавая замысловатые узоры, заставившие Призрака слегка отступить, напомнив о тюрьме в Божьем крове. Раздался оглушительный шум, и дверь в Бездну была запечатана. Сосуд стоял и смотрел. Невозможно, чтобы ему пригрезилось что-то из этого. А если и так, он всегда оставался по другую сторону печати. А это значит, что он был прав, а это не грёза. Если так, значит Призрак переместился назад во времени.

Связано ли это с тем, что он стал Лордом Теней?

Его сюда отправила Пустота?

Звучало невозможно. И Призрак сделал то, что делал всегда, сталкиваясь с невозможным.

Призрак смирился.

Бледный Король продолжил двигаться вперёд, а он последовал за ним. А что ещё ему было делать?

Сосуд, по всей видимости, застрял в прошлом. Ещё до коллапса, до того как Полый рыцарь занял своё место и всё пошло не так. Призрака вместе с братом провели через Древний Котлован — место, не сильно изменившееся сквозь года.

Над шипами были протянуты верёвочные мосты, всё выглядело менее заросшими и пыльным. Металл всё ещё блестел, а воздух был не таким застоявшимся.

Действительно прошлое.

Призрак не застал Халлоунест до его краха, а это всего лишь Древний Котлован. Как же тогда выглядит остальное королевство? Эта мысль пробудила знакомое желание исследовать и открывать новое. Это же возможность пропутешествовать по Халлоунесту заново! Найти новые сокровища, встретить новых жуков, большинство из которых не духи, что было бы прекрасной переменой.

Призрак хотел взять и убежать, отправиться на поиски новых приключений во всё ещё живом королевстве, но вид маски его брата привёл его в чувства. Он отшагнул назад, стараясь сымитировать идеальную осанку и нейтральную походку близнеца.

Нельзя было бросать брата, не на ту судьбу, что заготовил ему Бледный Король. Стоит ему уйти, и ничего не изменится, план Короля продолжится, и Халлоунест снова погибнет.

Не говоря уже о том, что Призрак понятия не имел, что значит быть «Лордом Теней». Что если он потеряет контроль? Пораниться или получить травму означает позволить Пустоте разрушить королевство вместо инфекции. Нет, придётся остаться.

Кто знает, что сделает Король, если узнает, что сосуды не полые. В лучшем случае выбросит на улицу, в худшем убьёт сам.

Призрак подавил дрожь. Бледный Король был силён, должен быть силён как высшее существо. Не то чтобы ему не приходилось сражаться с Богами. Он прошёл, слава Унн, все пантеоны, пусть это всё и было в грёзах.

В грёзах, где нет последствий. И физическое тело Призрака было в безопасности снаружи. Никакой смерти.

У него не было никакого желания сражаться в реальности с высшим существом.

Его близнец притворялся полым годами, и ему это по плечу.

Остаться, притворяться, спасти брата, спасти Халлоунест.

Насколько это может быть вообще сложно?

Глава 5

Призрак опешил, увидев дворец. Массивный, расположенный среди острых выступающих камней, будто бы здание сбросили сюда с большой высоты, и земля раскололась от удара. Ослепительно белый дворец сиял. Можно было подумать, что тот в самом деле светился.

Призрак, конечно, видел его и раньше, но не в реальности. Теперь уже настоящий Белый дворец имел физическую форму и был одним из красивейших зрелищ, что ему доводилось видеть, а Призрак видел множество красивых вещей. Бледный Король провёл сосуды прямо через главные ворота. Стражники на входе низко поклонились, а потом Призрак почувствовал спиной их взгляды. Каждый коридор был наполнен взволнованно шепчущими жуками. Они миновали множество комнат, которые сосуд не помнил с последнего визита.

Он никогда не видел столько неинфицированных жуков в одном месте, и это немного пугало. Все эти тела, двигающиеся с чистым разумом и определённым намерением. Призрак держал руку поближе к гвоздю, на случай если кто-то подозрительный приблизится к брату.

В настоящем дворце было куда как меньше циркулярных пил, по крайней мере, в комнатах, через которые они проходили. Приятно было находится в этом месте без ужасного заглушающего металлического жужжания.

Разные лица размывались, появлялись и исчезали, пока они проходили через слишком уж большое количество комнат. Пока, наконец, не достигли тронного зала. Он был лучше освещён, чем запомнилось Призраку, и был украшен множеством нежных и элегантных растений, которых там раньше не было. Или, он полагал, их убрали тогда, в прошлом? Будущем?

Здесь, однако, они не задержались, проследовав в другой коридор. Призрак узнал его — он вёл в кабинет Бледного Короля.

— Ждите меня в этой комнате, — сказал Король, указывая на одну из дверей и, не дождавшись выполнения приказа, направился обратно в тронный зал.

Стоило Королю отвернуться, как Призрак бросился к двери и распахнул её, вызвав удивлённый вздох у близнеца. Он взял брата за руку и затащил внутрь, прежде чем закрыть дверь достаточно мягко, чтобы не издать ни звука. Комната, в которой они оказались, была чем-то вроде спальни. В углу было устроено гнездо из множества шёлковых одеял и подушек. Всё было выкрашено в белый, как и остальная часть дворца. От обилия этого цвета у Призрака уже начинала болеть голова. Растения заполняли всю комнату, напоминая Зелёную тропу, только в миниатюре. Во всём остальном комната была пуста, кроме, разве что, письменного стола в углу. Он не знал, через какое время Король вернётся, но не было лучшего шанса переговорить с братом. Кстати, у его близнеца даже имени не было, а значит надо его ему дать. Накидка брата немного смялась, и тот начал осторожно её разглаживать, но затем застыл и снова встал без движения. От этого у Призрака защемило сердце. Не нужно ему было это делать.

Сосуд уже поднял руки, чтобы начать показывать жестами, а потом ему пришло в голову, что брат не знает языка. Он и сам понятия не имел, что можно разговаривать руками, пока Хорнет окончательно не надоела его неспособность общаться, и она не дала пару уроков.

Призрак разочарованно фыркнул. И как ему объяснять брату, что происходит?

Близнец продолжал смотреть на него, его замешательство чувствовалось сквозь Пустоту.

Чувствовалось замешательство…

В голове у Призрака вспыхнула идея. Он сфокусировался на брате, вглядываясь так пристально, как только возможно, впитывая каждую деталь его маски.

Бледный Король мог делать похожую штуку — разговаривать с жуками в разуме.

Когда сосуд узнал об этом, то отчаянно пытался повторить. Призрак очень долго притворялся, что медитирует вместе с Мато, пока сам пытался передать свои мысли. Обычно что-то вроде «спасибо» и «привет». Никогда не срабатывало.

Он всегда находил это очень несправедливым. Бледный король мог говорить вслух и мысленно. Призраку было недоступно всё это. Бледный Король был ужасным жуком, который разрушил Халлоунест, а призрак был суперклассным и пытался спасти его. Супернечестно.

Хорнет пришла к выводу, что это как-то связано с тем, что Король был богом. Она тоже была неспособна к телепатии, отрицая, однако, что когда-либо пыталась. Гримм тоже говорил с Призраком через разум, так что звучало как теория.

Вполне себе здравая теория, которую он фантастическим образом мог сейчас проверить.

Наверное, лучше было отнестись к этому проще: сработает — хорошо, не сработает — и ладно. Но даже так, внутри Призрака скрутилось волнение.

— Привет, — подумал он так громко, как только мог.

Близнец слегка вздрогнул, совсем чуть-чуть.

— Брат? — прозвучал неуверенный ответ в голове Призрака.

Он подскочил и крепко обнял брата, энергично подпрыгивая. Сработало! Сработало!

Близнец отшатнулся, и Призрак отпустил его, смотря в ответ виновато. А потом понял, что может извиниться словами. Во имя высших существ, как же замечательно!

— Прости! Прости! — он приблизился к брату, неловко глядящему на него.

— Как? — последовал от него вопрос.

Призрак сделал паузу и на мгновение задумался. Вероятно, не стоит всё рассказывать. Ему, скорее всего, просто не поверят, да и сама ситуация вышла дурацкая. Можно объяснить всё позже, уже в полной безопасности.

— Штуки с Пустотой, — сказал Призрак, даже не совсем солгав. Брат на это кивнул.

— Меня зовут Призрак! Тебе тоже нужно имя.

— Имя? — эхом откликнулся близнец.

— Да! Любое, какое захочешь!

Брат засомневался, видимо, обдумывая всё.

— Полый, — твёрдо сказал близнец. Призрак пошатнулся.

— Т-ты уверен насчёт имени?

— Да, — Полый снова кивнул.

— Хорошо… — если уж ему хочется зваться Полым, то Призрак будет звать его Полым, пусть это слово и отдавало горечью в Пустоте.

Он почувствовал холодный свет в сознании, прежде чем успел ещё что-либо предпринять. Оба сосуда услышали шаги, заставившие напрячься.

Дверь открылась, и Король вошёл, бормоча себе под нос. Он посмотрел на братьев, невинно стоящих рядом друг с другом в центре комнаты. Призрак надеялся, что не было заметно, как тряслись у него руки. Было бы слишком подозрительно прятать их сейчас.

Король тяжело вздохнул, подошёл к ним обоим, вглядываясь в лица неловко долгое время.

Затем призрак осознал то, что вероятно, ему следовало понять куда раньше. Бледный Король же обладал даром предвидения. Кто знает, чем ещё? Стоит ему посмотреть в будущее, и что он увидит?

Ох, Сердце Кошмара, а если он может мысли читать?

Король сфокусировался на Полом, потом на Призраке, затем пробормотал снова что-то, но в этот раз было достаточно близко, чтобы расслышать.

— Любая жертва ради цели.

Призрак изо всех сил постарался, чтобы облегчение не отразилось на его позе. Бледный король ничего не заподозрил, просто выглядел очень усталым.

Конечно же ему ничего не было известно. План же провалился! Может быть, вся история с предвидением просто была ложью или оно перестало работать. И он точно не мог читать мысли, в противном случае, их обоих уже сбросили бы в Бездну.

— Теперь это ваша комната. Кто-нибудь придёт проводить вас в тронный зал, когда вы понадобитесь, — заявил Король. — Тренировки начнутся в течение недели, после того как я всё организую, — последнюю часть он пробормотал, вероятно, не ожидая, что сосуды полностью его поймут.

Призрак, тем не менее, прекрасно его понял. Слово «тренировки» эхом отдавалось в его сознании ещё долгое время, после того как Король ушёл.

Тренировки. Имело смысл тренировать сосуды. Призрак знал, что Полый Рыцарь обучался всё детство. Ему довелось встречаться с Полым в пантеонах, так что не было сомнений в эффективности подобной подготовки. Тренировки, натаскивание на бой, было главной из тех вещей, которым собирался их обучить Король. Это, вероятно, означало получение травм, причём неоднократно. Если уж не принимать во внимание, что ему придётся изображать абсолютную неподкованность в сражениях, оставалась Пустота. Будет ли она слушаться?

Ничего странного не происходило со времён…

Ну, со времён маяка.

Но Призрак понятия не имел, продолжится ли так и впредь. Любые тренировки были делом рискованным, особенно если Король заставит его драться с другим жуком. Что если он случайно убьёт кого-то прямо при свидетелях?

Призрак подошёл к гнезду, упал на подушки и свернулся калачиком. Гнездо было только одно, оно предназначалось Полому, не ему.

Он услышал, как брат тихо подошёл сзади, и гнездо покачнулось от веса второго сосуда. Призрак почувствовал, как дрожащее холодное тело близнеца прижалось к нему, и выдохнул, поняв, что всё это время не дышал.

Полый нуждался в нём, так что нужно что-то придумать.

В худшем случае, можно попытаться сбежать с боем. Он, конечно, сомневался, что сам справится с нелепым количеством стражников, которыми кишил дворец, не говоря уже о Бледном Короле. Даже с Пустотой за пазухой. Вся эта сила была полностью бесполезна, если не знать, как ей пользоваться.

Призрак вздохнул, перевернулся и заключил брата в объятья. Тот счастливо чирикнул, а дрожь в его теле ослабла. Не нужно было разговаривать постоянно, но сама возможность была шагом в верном направлении. Мелочь, но всё же? Он учится.

Драться ему пришлось учиться трудным путём, во время путешествия по Халлоунесту. Можно было разобраться и с Пустотой трудным путём, но, даже так, Призрак видел возможности, которые могли бы с этим помочь.

И Белая Леди, и Бледный Король были богами, верно? У них могло бы быть что-то полезное, что-то вроде библиотеки с книгами по соответствующей теме. Вроде «Как контролировать Пустоту для чайников». Было бы прекрасно. Призрак не так уж хорошо читал, но что-нибудь мог бы найти!

А пока нужно просто притворяться и не выдать себя.

Хотелось бы, чтобы это было так же просто, как и на словах.

Глава 6

После того как он с Королевой поместили яйца в Бездну, она настояла на том, что самостоятельно обставит комнату для избранного сосуда. Ей были закуплены лучшие шелка Глубинного гнезда. Она украсила комнату множеством своих любимых растений. Цветы, кусты, даже небольшие деревья заполняли небольшое пространство. Больше спальня походила на сад.

У него не хватило духу сказать ей не поступать так. В конце концов, только его вина была в том, что Королеве пришлось пройти через всё это. Сосудам не будет дела до того, насколько прекрасна комната, но ей это важно, а это единственное, что имело значение, по его мнению.

Бледный Король оставил сосуды в той спальне и убрался так быстро, как только мог. Их вид вызывал у него тошноту. Отвратительная неправильность сквозила от них. Нельзя было точно сказать, что с ними не так, но его инстинкты всё дорогу твердили о чём-то неладном.

Ему нужно было поспать. Он вышел за рамки даже собственных стандартов, но как можно было позволить себе отдых сейчас? Всё должно было вот-вот начаться, план, на который было потрачено почти два года, наконец, пришёл в движение. Нельзя провалить его сейчас.

Бледный Король практически упал на собственный трон. Теперь, когда сосуды здесь, предстояло много работы. Нужно подстроиться к дополнительному сосуду, но это не окажет особенного эффекта на замысел в целом. Лишь дополнительная мера предосторожности. Всегда полезно иметь запасной план.

Грезящим необходимо было дать знать об этом, хотя он был уверен, что Лурьен и Херра уже осведомлены. Официальная встреча — акт вежливости, принимая во внимание жертву, на которую они идут. Придётся ещё найти кого-то, чтобы вытащить Мономону из Архивов. Она, скорее всего, не обратит внимания ни на одно послание, поглощённая поиском другого выхода, даже после того как план «Полый рыцарь» был приведён в исполнение.

Затем необходимо заняться ликвидацией последствий землетрясения, а ещё найти время на какое-то публичное объявление, объясняющее присутствие сосудов. Да и самих их надо было начать тренировать, так что ему следует организовать уроки…

Король тихо застонал: под его маской расцвела сильнейшая головная боль. Каждая новая мысль о предстоящих делах приносила новую пульсирующую волну дискомфорта.

Он пошлёт письма Грезящим, чтобы встретиться с ними завтра около полудня. Землетрясение было более насущным вопросом, с точки зрения обеспечения довольства населения. Чума и без того порождала множество волнений. Это уже вопрос, который можно поручить стражникам…

Король посмотрел по сторонам, затем сделал это снова. Здесь должен был стоять Каролинг. Он огляделся и обнаружил его рядом с коридором, ведущим к его кабинету и спальням. Так быть не должно, разве ему было приказано встать там? Король встряхнул головой в надежде хоть немного унять боль, но только вызвал новый приступ. Держась одной рукой за маску, он жестом подозвал конструкт, а после быстро набросал записку почерком более небрежным, чем хотелось бы.

— Передай начальнику охраны. Первый этаж, главный офис.

Каролинг взял её и, не медля и секунды, чопорно удалился. Король неуверенно поднялся с трона. Сейчас нужно разобраться с землетрясением, а после уже думать об остальном.

Проходя по коридору, он миновал комнату сосудов. Королю пришлось подавить дрожь и ускорить шаг, чтобы быстрее оказаться в безопасных стенах кабинета. Придётся каким-то образом привыкать к их присутствию, возможно, со временем станет легче. Оставалось надеяться на это.

Король запер за собой дверь, не желая, чтобы его беспокоили. В кабинете царил беспорядок: он не прибирался днями. Бумаги были разбросаны всюду, неоконченные проекты валялись на полу, из-за чего к столу стало трудно пройти, не наступив на них. Раньше его Леди заставляла его прибираться раз в несколько месяцев.

Теперь она с ним едва ли разговаривала.

Он уже начал собирать бумаги и складывать их в стопки, после чего понял, что на приведение кабинета в хоть какое-то подобие порядка потребуется куда больше времени, чем у него имеется.

Король вздохнул и просто направился к письменному столу.

Он собирался приступить к написанию первого письма, когда услышал мягкий стук в дверь и собирался уже проигнорировать звук, но тут почувствовал знакомую ауру своей Леди снаружи.

Король вскочил и поспешил открыть. Ему казалось, что она останется в своих садах, возможно, и навсегда, но, по всей видимости, ошибался. Замок щёлкнул, и он нерешительно открыл дверь.

Белая Леди стояла снаружи, всё такая же прекрасная и элегантная. Пронзительные голубые глаза зафиксировали на короле неуютный взгляд.

— Черв, — сказала она, коротко кивнув в знак приветствия.

— Мой Корень, я…

— Как он? — оборвала его Королева.

— Что?

— Ребёнок, Черв.

— Ах, да. Он в комнате, что ты приготовила, и… — как она отреагирует на присутствие двух сосудов? Один мёртвый ребёнок, бродящий по дому, уже слишком, но два?

— Что-то не так? — резко прервала его паузу Королева.

— Нет! Нет, просто… поднялось двое. Я знаю, это неожиданно, но…

— И как они? — её мягкие черты ожесточились, и Король не мог не отшагнуть назад. Не такой реакции он ждал. — В порядке… Хочешь увидеть их?

— Да, — её взгляд был будто направлен вдаль, а гнев растаял, сменившись печалью. — Но… Но не сейчас, мне нужно… Нужно подготовиться.

— Понимаю. Не стоит спешить, — сказал он, ненавидя то, как напряжена была его Леди. Через плечо она посмотрела на комнату сосудов, вероятно, чувствуя их так же отчётливо, как и сам Король.

— За ужином, — ответила она.

— За ужином, ты уверена?

— Известно ли тебе, нуждаются ли они в пище?

— Я… Я не полностью уверен.

— Тогда почему бы не выяснить за ужином.

Королева одёрнула полы мантии и ушла, оставив после себя только лишь дыру в месте, где было сердце Короля. Ей было больно, любой глупец бы понял. Вид её страданий заставлял всё его нутро кипеть.

Совершенно неправильно — лишь он один должен нести это бремя. Король скучал по ней очень, очень сильно. По тому какими они были раньше, когда любовь заполняла его грудь и заставляла чувствовать себя целым.

Но это же всё заслужено? Король заслужил каждую крупицу боли, а его Леди заслуживала лишь счастья. Она заслуживала, чтобы целый мир был брошен к её ногам, и даже стоило ей его возненавидеть, стоило ей пожелать, чтобы он полностью испарился, Король не прекратил бы пытаться исполнить любую её прихоть.

Не было смысла запирать дверь снова: теперь уже некому его беспокоить. Он вернулся к написанию писем. Одно в башню хранителя, с запросом о нанесённом ущербе. Одно стражникам, с более детальными приказами насчёт маршрутов патрулей. И, наконец, анонимное пожертвование известной группе с просьбой выступить на главной улице в течение следующих нескольких недель.

Король сидел, водя пером по пергаменту и наблюдая, как расплывается по нему чернильное пятно. На ум не приходило никаких слов, а попытка сосредоточиться уносила мысли куда-то вниз по коридору. Тихий голос в голове нашёптывал пугающую чепуху.

Его зрение слегка поплыло, а мигрень так и не прошла. Пришлось смириться с фактом, что за сегодня ничего полезного он больше не сделает. Даже Высшим существам, подобным ему, нужен отдых.

Чернила поглотили весь верхний правый угол пергамента, чёрный медленно пожирал белый.

Ему необходимо поспать, каким бы бессмысленным это не казалось. Он снова поднялся, проходя в коридор. Что-то ноющее в животе требовало от него проверить сосуды.

Ощущение холода пробежало от кончиков пальцев, когда он открывал дверь.

— Любая жертва ради цели, — звучало уже, наверное, как бред сумасшедшего.

Сосуды молча и неподвижно стояли в центре комнаты. Король постарался не вздрогнуть, когда встретился с ними взглядом. Он знал, бояться совершенно нечего, но всё же что-то внутри него говорило об обратном, что-то глубокое и старое. Инстинкт, подобный огню, пылающему под его хитином. Пламя выплевало искры, но до того как он успел их схватить, они растворились во тьме.

Король стоял, разглядывая сосуды, сам не до конца понимая, зачем пришёл.

— Любая жертва ради цели, — повторил он, и, возможно, в этот раз даже себе поверил.

Бледный Король глубоко вздохнул и снова встретился взглядом с сосудами.

— Теперь это ваша комната. Кто-нибудь придёт проводить вас в тронный зал, когда вы понадобитесь, — сказал он, будто бы без какого-либо подтекста. Будто бы выделили комнату по наитию. Нельзя было рисковать, демонстрируя заботу. Король даже и не подумал, что сделает с запасным сосудом, после того как план будет исполнен. Проблемы нужно решать по мере их поступления.

— Тренировки начнутся в течение недели, после того как я всё организую, — он не знал, зачем вообще рассказал им всё это, и понятия не имел, слушают ли сосуды в самом деле.

А затем Король ушёл. Давление в груди стало невыносимым, и он сбежал, как последний трус, каким и был. Головная боль стала пронизывающей, будто раскалённая игла. Король только и мог, что поддерживать себя на ногах. Стоит немного вздремнуть, и он сможет заняться письмами, хотя, конечно, нужно было и позаботиться об ужине. Что бы она не сказала, что бы не сделала, всё было им заслужено.

Его кабинет встретил его беспорядком, каким был и сам Король. Он упал на стул, облокотившись на письменный стол. Можно было пойти в свою спальню, но там могла быть его Леди, а Король не хотел рисковать.

Скорее всего, проснётся он с болью в спине и затёкшими конечностями, и это Король тоже заслужил.

Глава 7

Полый заснул и, по профессиональному мнению Призрака, был абсолютно очарователен. Сосуд накрыл одеялом своего брата. Полый вылупился из яйца раньше, что делало его старшим из близнецов, но теперь технически Призрак был взрослее. Делало ли это его старшим братом? Он не знал, что чувствовал по этому поводу…

Хотелось зарыться в мягкие одеяла, погрузиться в тепло рядом с близнецом, но кто-то должен был бодрствовать и стеречь.

Всё в порядке, Призраку было привычно оставаться начеку: в Халлоунесте везде было небезопасно. По его опыту, вот так ослабишь бдительность на пару секунд и окажешься лицом в кислоте.

Он решил исследовать комнату более тщательно. Растения действительно были всюду, и они Призраку действительно нравились. Напоминали об отличной скамейке на Зелёной тропе возле ручья, почти полностью скрытой листвой. Здесь растения были белые и серебристые, но тут и там проглядывались проблески зелени. Сосуд осторожно сорвал что-то похожее на розу с бледного куста и спрятал под свою накидку, а затем перешёл к осмотру стола.

Тот выглядел старым, но был чист от пыли и, как и всё здесь, обладал бледно-серебристым цветом и был сделан из панцирного дерева, украшенного изящнейшей резьбой, что Призраку доводилось видеть.

В грёзе ему так и не удалось рассмотреть мебель под простынями. Не то чтобы он не пытался, ему всегда было любопытно, но как сосуд не пытался сдвинуть ткань, она не поддавалась. Почти как если бы была приклеена изнутри. Почему? Какая-то странная логика грёз…

Призрак приметил несколько ящиков в столе. Он запрыгнул на украшенный стул, сделанный в тон комплекту. Тот оказался довольно мягким и очень удобным, настолько, что Призрак задался вопросом, для кого предназначалась эта комната. В Грязьмуте никогда не было такой комфортной мебели, но скромный городок компенсировал это другими способами. Образ Грязьмута затронул что-то в груди Призрака.

Он, вроде как, застрял здесь. А значит, наверное, никогда не увидит ни Старейшину, ни Хорнет снова…

Призрак же обещал Хорнет, что вернётся. Обещал, что справится с Божьим кровом и сделал это! Он разгромил каждый пантеон, победил каждого «Бога», что бросала на его пути Богоискательница.

Но Хорнет об этом не узнает. Она увидит, что инфекция исчезла, и будет ждать возвращения Призрака, а Призрак никогда не вернётся.

Оставалась надеяться, что сестра простит ему несдержанное обещание. Возможно, после того как он решит проблемы здесь, то сможет найти путь назад, в настоящее время. Но вся проблема в том, что Призрак понятия не имел, как оказался здесь, а значит и не знал, как вернуться. Тем не менее, это был шанс всё исправить превентивно, пока дела не приняли совсем скверный оборот.

Нельзя его растрачивать.

Призрак снова сосредоточился на ящиках, открывая их один за другим. Большинство были пусты, но в некоторых была бумага и чернила.

Заметит ли Бледный Король их отсутствие? Он взял найденное и положил на стол. Не было у Короля причин подозревать в пропаже «неразумные» и «пустые» сосуды. Скорее обвинят слуг или кого-то ещё.

В стопке было приличное количество бумаги, и Призрак убрал большую её часть в пустоту на потом. Можно было бы нарисовать на ней карту Халлоунеста, как только он покончит с другими делами.

Сосуд достал свое верное перо, изношенное, запачканное и куда темнее прочих здесь. Оно идеально лежало у Призрака в руке. Он закрыл глаза, и у него в уме промелькнула улыбка Изельды, когда она дала ему его. Корнифер с удовольствием нанёс бы на карту старый Халлоунест. Ещё два жука, которых ему не суждено больше увидеть…

Он отогнал эту мысль, но теснота из груди не исчезла. Всё в порядке, правда, никакой грусти. Призрак глубоко рвано вздохнул и постарался сконцентрироваться на листе перед собой.

Обмакнув перо в чернила, он нарисовал Полого. Первоочередная задача — спасти брата! Призрак, на самом деле, не умел писать, но рисунки для его целей подходили не хуже.

Ниже он просто водил пером по бумаге, пока чернила не образовали чёрное пятно. Вторая задача — научиться контролировать Пустоту. Призрак не знал, как этого достичь, но мог попытаться.

Наконец, под всем этим, он нарисовал имитацию эссенции грёзы. Третья задача — спасти Халлоунест от инфекции… (Снова).

Сосуд посмотрел на лист. Это был план. У Слая были похожие в задней части магазина. Он всегда говорил, что планирование очень важно. Даже если его собственные включали в себя только «открыть магазин» и «получить гео». Призраку нравился маленький рисунок гео внизу. Ему больше никогда не увидеть Слая и его магазин снова.

Руки Призрака затряслись. Он постарался сделать глубокий вдох, но у него перехватило дыхание. Всё же к лучшему! Можно же теперь помочь ещё стольким жукам!

Хорнет соткала для него одеяло. Оно осталось в его доме в Грязьмуте.

Старейшина разбил сад. Призрак принёс ему для этого семена, но никогда не увидит, как они прорастут. Изельда и Корнифер предлагали научить сосуд писать, когда тот вернётся.

Он никогда не расскажет Слаю, как дела у мастеров гвоздя.

Тихое всхлипывание встряхнуло тело Призрака. Это не важно, абсолютно не важно!

Он должен быть счастлив иметь второй шанс, но…

Очень скучал по всем.

Теснота в груди болела и тянула, будто верёвка, готовая порваться. У него уже было что-то в том мёртвом королевстве, он готов был двигаться дальше. Жить в Грязьмуте с сестрой, разделять радость от карт с Корнифером, от сада со Старейшиной.

Призрак хотел отдыха, а не непрекращающийся кризис. Но это же невозможно? Грёза заключила его, отправила в прошлое, чтобы повторить всё снова. И он это сделает. Сделает столько раз, сколько потребуется.

Ради своих друзей, даже если они его не помнят, что ранило больше всего. Он спасёт их.

Призрак поднёс руку к маске и обнаружил, что с неё капает Пустота. Поражённый, он отдёрнул руку, а жидкая Пустота мгновенно впиталась в тело, будто её и не было. Сосуд посмотрел налево, в сторону окна, выходившего на задний двор, которое он даже и не заметил сразу.

Призрак уставился на своё отражение. Пустота вытекала из глаз. Он что… Плакал? Он может плакать? Сосуд протянул руку снова и стёр пустоту. Она растворилась в теле при контакте с рукой.

Он плакал.

У него перехватило дыхание. Призрак соскользнул со стула на холодный пол спальни и заполз под стол. Теснота в груди лопнула, плотину прорвало, и сосуд, скрутившись калачиком, полноценно разрыдался.

Пустота беззвучно капала на пол, быстро исчезая и оставляя после себя лишь сероватые пятна.

Призрак понятия не имел, как долго там просидел, но, в конце концов, выбрался из своего укрытия. Пошатываясь, он вернулся к гнезду. Полый до сих пор мирно спал, только рога торчали из-под одеяла.

Призрак сел рядом, готовый разбудить, если кто-то подойдёт. Сосуд стирал жидкую пустоту со своей маски и панциря до тех пор пока не стал достаточно уверен, что ничего не видно. Очевидно, теперь он может плакать. Раньше не получалось. Единственное логическое объяснение, что бытие Лордом Теней, по крайней мере, в такой оболочке, позволяло ему это.

Странно, поскольку, он не мог плакать в той действительно большой форме, но теперь это возможно. Замечательно! Вся эта новая бесполезная сила давала ему возможность плакать. Прямо как он всегда хотел!

Призрак провёл рукой по деревянному полу и постарался дышать так глубоко, как только можно. Слёзы прекратились, и он чувствовал себя… Легче? Теснота в груди ослабла, но всё ещё осталась.

Сосуд закрыл глаза и продолжил дышать. Он придвинул колени к груди, немного подрагивая.

Ничего теперь не поделаешь. Призрак не знал, сможет ли вернуться. Так что единственное, что остается — двигаться вперёд.

Он попытался сосредоточиться на несении караула. Призрак знал, что во дворце полый был в абсолютной безопасности. Но нельзя быть уверенным в этом сейчас, когда здесь есть Призрак и риск разоблачения возрос.

Он сидел и ждал, казалось, несколько часов. Воспоминания, хорошие и плохие, то и дело всплывали в памяти. Наконец, Призрак услышал, как жук подходит к двери и спешно разбудил брата. Полый резко проснулся и застыл, услышав приближающиеся шаги. Оба сосуда стояли рядом с гнездом в напряжённом ожидании, наблюдая, как распахнулась дверь. Призрак почувствовал странное притяжение в сознании, когда по другую сторону оказался Каролинг.

Его рука немедленно потянулась к гвоздю, а позже он понял, что конструкт был здесь по приказу Короля, а у того не было причин атаковать его или брата. Призрак с усилием отдёрнул руку от оружия. Всё в порядке, это не угроза. Каролинг всё ещё стоял здесь, и сосуд задался вопросом. О причине его появления здесь. Конструкт должен был проверить, нет ли здесь кого-то? Или это тест, чтобы уличить их в том, что они не пустые?

Полый стоял неподвижно рядом с Призраком. Брат проходил через всё это раньше. Нужно просто следовать его примеру. Так что сосуд продолжил стоять и смотреть на Каролинга. Тот ничего не делал, зачем он здесь?

Пустотный конструкт, наконец, двинулся и покинул комнату, закрыв за собой дверь. Призрак до сих пор мог чувствовать его присутствие снаружи. Что всё это значит? Времени подумать ему не дал свет, появившийся на краю сознания, и сосуд услышал тихое бормотание из коридора.

— Это что ещё такое? — раздался голос Бледного Короля из-за двери, прежде чем она открылась, и этот вошёл. Король выглядел почти растрёпанным. Его мантия была измята, сам он был сгорблен. Более того, его неприятное сияние потускнело, а временами почти рассеивалось. Он что, заболел или что-то?

— Вы нужны в столовой, — сказал Король. Его голос был хриплым, и он прочистил горло, прежде чем продолжить. — Вам… Нужно есть?

Призрак был совершенно застигнут врасплох этим вопросом. А сам он не знает? Сосуд с надеждой посмотрел в сторону Полого. Брат не предпринял попыток ответить на заданный вопрос, так что и Призрак сделал так же.

— И чего я ждал? — устало пробурчал Король, но от сосуда не ускользнула толика грусти в его голосе. Что-то совершенно точно расстроило Короля. Беспокойство скрутилась в животе Призрака. Если уж Король взволнован чем-то, это наверняка серьёзно.

— Следуйте за мной, — устало приказал Король. Призрак шёл за Полым, когда они снова проходили по коридорам. В этот раз медленнее, чем в первый.

Этажом ниже тронного зала оказалась огромная комната. Сияющая люстра свисала с потолка над большим столом, вокруг которого были расставлены роскошные стулья. Полы были выложены белой и серой плиткой, образующей замысловатые узоры.

На дальнем конце стола стояло несколько тарелок. Во главе стола было два крупных, больше похожих на троны, стула.

Рядом с ними, на одном из обычных сидела Белая Леди.

Глава 8

Призрак чуть не встал как вкопанный, стоило ему увидеть Королеву, и снова чуть не замер, когда Король указал сосудам на их места. Бледный Король не стал садиться на один из больших стульев во главе стола, вместо этого выбрав тот, что был напротив Королевы.

До пика распространения инфекции Белая Леди жила во дворце. Призраку было это известно, но всё ещё странно было видеть её здесь. Несвязанную и тихо сидящую за столом напротив. Полый обманчиво невидяще уставился прямо перед собой. Призрак мог чувствовать его нервозность, беспокойство, заставляющие что-то внутри него самого скручиваться внутри.

Белая Леди была меньше, чем ему запомнилось. Всё ещё довольно высокая, она не была и близко такой крупной, как в садах. Наверное, при её будущих размерах невозможно было бы попасть в здание.

За столом воцарилось неловкое молчание. Воздух стал таким тяжёлым, что в комнате почти невозможно было дышать.

Король смотрел куда-то за плечо Королевы, а сама она пристально вглядывалась в сосуды, будто бы они сожгли дотла её сады. Белая Леди никогда не была жестока, вообще-то была даже мила с Призраком, может только немного пассивно-агрессивна. Тем не менее, он очень старался не съёжиться под её пристальным взглядом и невольно вздохнул с облегчением, когда она перевела его на Короля. Тот выглядел так, будто ему столь же некомфортно.

Ни один из них не произнёс ни слова. Призрак получал небольшое удовольствие, наблюдая, как Бледный Король старается избежать почти убивающего взгляда Королевы. По прошествии пары секунд Белая Леди закрыла глаза и вздохнула. Корни, росшие из её головы, поникли. Некоторые из них изогнулись и начали накладывать какое-то мясо на две тарелки, затем поставив их перед сосудами.

— Не думаю, что они…

— Тише, — Королева прервала Короля практически сразу, тот вздрогнул и замолчал. Призрак подавил желание смять свою накидку в руках и просто продолжал неловко сидеть, пока Белая Леди накладывала еду уже в свою собственную тарелку.

У монаршей четы, очевидно, были какие-то разногласия. Если судить по тому, как смотрела Белая Леди, она, должно быть, очень злилась. Призраку было интересно из-за чего.

Бледный Король стучал пальцем по столу. Тихий повторяющийся звук ударов хитина о дерево заполнял комнату и эхом отражался от стен.

— Почему ты забрал двоих? — разбила тишину Леди с кажущейся бесстрастностью. Призраку отчаянного хотелось убежать, спастись от почти смертельно натянутой атмосферы за столом. Король посмотрел на неё так, будто слова королевы задели его за живое. Он откинулся назад и поправил свою мантию.

— Второй достиг вершины почти сразу за первым. Мне жаль, если это через чур. Я могу принять меры, чтобы одного из них отослали, если понадобится.

Призрак напрягся. Его дыхание перехватило. Нельзя позволить разделить их с братом, только не снова.

— В этом нет нужды, — ответила Белая Леди, до того как сосуд успел накрутить себя ещё больше.

— Что ты намерен сделать с запасным? — продолжила она, и паника вернулась на своё законное место.

— Я натренирую их обоих, и, если с одним произойдёт что-то, второй станет заменой, — ответил Король.

— И что с ним станет, когда храм будет запечатан?

— Я… Я ещё не думал об этом.

— Понятно, — Леди сделала глоток из чашки справа от неё. Она элегантно поставила её обратно на стол, прежде чем снова посмотреть на сосуды. Призрак постарался не выбежать из комнаты прямо сейчас.

— Они так похожи… — тихо сказала она, печально и мягко.

— Возможно, они близнецы, — ответил Король почти шёпотом.

Призрак застыл, пристальные взгляды Короля и Королевы пригвоздили его к месту, будто мстекрыла, приколотого булавками к земле за крылья. Образ жалкого истекающего кровью создания, извивающегося и кричащего, пока мерзкая оранжевая инфекция пузырится в его кишках, промелькнул в его сознании.

— Теперь всё это не важно, они уже погибли, — заявил Король, хоть его голос и дрогнул на последнем слове.

— Полагаю, что так, — сказала Леди, склонив голову. Слеза скатилась по её лицу, и Король ссутулился на своём стуле, отворачиваясь.

Полый сидел тихо всё это время, хоть Призрак и мог слышать его хныканье сквозь Пустоту.

— Всё будет хорошо, — сказал он брату по их связи, и почувствовал, как его тревога немного ослабла.

Призрак, конечно, понятия не имел, будет ли всё хорошо. Скорее всего, было чрезвычайно маловероятно, что будет хоть как-то близко к «хорошо».

Вся ситуация напоминала тот случай, когда заражённый охранник загнал его в угол в городе Слёз. Гвоздь Призрака не мог его поразить — отскакивал от тяжёлой брони. Бежать было некуда. Присутствовала та же беспомощность, та же паника, которая заставляла ощущать себя, будто можешь только наблюдать, как становится лишь хуже и хуже, а сделать ничего не можешь. Только сейчас ещё более скверно. Два невероятно сильных существа сидели рядом и буднично обсуждали, стоит ли оставить в живых Призрака и его брата. Все инстинкты кричали бежать, убираться прочь, спрятаться в безопасном месте.

Вместо того, чтобы смотреть на двух монархов, он постарался сосредоточиться на еде. Король был прав, им не нужно было есть. Несмотря на это, сосуд уставился на лежащее перед ним мясо, желая, чтобы напряжённая ситуация кончилась.

В комнате воцарилась мёртвая тишина, эмоции витали в воздухе, болезненно пульсируя. Призрак чувствовал нарастающие под маской давление. От страха его брата щемило в груди, от боли и печали Короля и королевы становилось тяжело дышать. Он отчаянно пытался сфокусироваться на мясе, когда чернильно-чёрные пятна начали заполнять его поле зрения.

Затем раздался треск, шипение и крик из коридора, смежного со столовой. Король тут же посмотрел в ту сторону. Давление спало, оставив Призраку лишь головокружение. Всё тело покалывало, мысли плыли, будто в меду. Король поднялся, стул резко заскрежетал, проезжая по полу.

— Я должен проверить, что там, — сказал он, отводя глаза, и ушёл слегка быстрее, чем следовало.

Леди вздохнула, поднося корень к лицу, и стёрла салфеткой проступившую у глаз влагу. Одним грациозным движением она встала, её стул слегка приподнялся и опустился обратно без звука.

Медленно Королева обошла стол, восстав прямо позади сосудов. Движение вывело Призрака из оцепенения и заставило застыть совершенно неподвижно.

Она провела рукой по голове Полого, а затем проделала то же с ним. В груди болезненно защемило, что-то ныло в основании горла. Нечто хрупкое в его разуме балансировало, раскачивалось на краю, мучительно близкое к падению. Белая Леди ушла, медленно двигаясь в сторону двери. Она обернулась, прежде чем вышла. Её застекленные глаза блестели.

— Можете идти в свою комнату, — сказала им Королева, и звучало это больше похоже на предложение, нежели приказ. — Мне жаль, — добавила она тихо, Призрак едва расслышал.

Белая Леди ушла, и сосуды остались одни.

Королева оставила свою тарелку, еда на которой остывала. Король так и не потрудился положить себе что-либо. Прислуги не было, что не могло не радовать Призрака.

Он слегка задрожал, вцепившись в свой гвоздь и пытаясь подавить панику, от которой было трудно дышать. Его будто трамваем переехало.

Полый спрыгнул со стула и споткнулся, коснувшись пола. Он распрямился и двинулся к Призраку, засомневался на мгновение, а через секунду легонько похлопал брата по спине.

— Спасибо, — подумал Призрак, обращаясь к близнецу, после чего быстро обнял его и указал в сторону, откуда они сюда пришли. Полый кивнул, и они вдвоём побрели обратно по извилистым коридорам, добравшись, в конце концов, до своей комнаты.

Стоило войти, и Призрак буквально рухнул в гнездо и громко выдохнул, устав от необходимости поддерживать тишину. Его брат закрыл дверь и сел рядом, завернулся в одеяло и положил голову на одну из множества подушек. Сияющие белые стены потускнели до серого от угасающего света, что было куда более приятно для глаз. Светомушки засыпали и пещеры погружались в темноту.

Волна усталости ударила Призрака, будто когти преследующего верующего, заставляя чувствовать себя тяжёлым и медлительным. Сегодня произошло… Много всего.

Полый, похоже, уже заснул или, по крайней мере, притворился. Призрак лёг с ним рядом, мягкий шёлк зашевелился вокруг, когда он зарылся в них глубже. Было тепло. Сосуд вздохнул и погрузился в сон.

Глава 9

Ужин в каждом своём аспекте оказался именно таким ужасным, как и ожидалось. Желудок Короля скручивался, будто пытаясь переварить самого себя. У него самого не было никакого аппетита. Даже взгляд на мясо вызывал тошноту. По крайней мере, в ужасном ощущении во всём нутре можно было обвинить еду. Королева старалась притвориться поначалу безразличной, но то, как она смотрела на сосуды…

Достаточно сказать, что суматоха снаружи оказалась несказанно желанным поводом уйти.

Бледный Король опёрся о стену, сделал несколько глубоких вдохов и поправил осанку. Ему удалось уцепить несколько часов сна перед ужином, но всё, что это ему дало — болезненное множество напоминаний о каждом разочаровании в лице Королевы. Он сделал ещё один судорожный вздох, прежде чем выбросить из головы все жужжащие мысли и продолжить двигаться навстречу крикам.

Некто, вероятно, случайно что-то сломал. Король пройдёт мимо, чтобы обеспечить себе алиби, и ретируется в свой кабинет, будто последний трус, каковым и являлся. С сосудами можно разобраться и утром. Он просто не мог собраться под взглядом его Леди, не мог смириться с мыслью, что она его ненавидит. Каждое резкое слово напоминало о той пропасти, что выросла между ними.

Крик, по-видимому, донёсся со стороны сокровищницы, ближе к тронному залу. Это слегка настораживало. Король уже собирался войти туда, когда услышал позади тяжёлые шаги. По лязгу доспехов можно было понять, кто идёт, даже не оборачиваясь.

Внушительная фигура Хегемола показалась в конце коридора и, несмотря на тяжёлую броню и ещё более тяжелое вооружение, несла с собой лишь облегчение. Рыцарь глубоко поклонился ему, и Король дал ему отмашку подняться.

— Хегемол, что привело тебя сюда? — спросил Бледный Король. Великий рыцарь обычно оставался близь бараков на другой стороне дворца.

— Я получил сообщение о некоем инциденте здесь и, раз уж был поблизости, решил проверить лично. Король нахмурился. Дело, конечно, не в том шуме.

— Расскажи о ситуации.

— Произошёл своего рода взрыв, никто не знает точно, что случилось, но пострадало несколько жуков, — ответил Хегемол.

— Невозможно, я бы услышал взрыв, — сказал Король и повернулся назад к двери.

— Это самое странное. Мне сообщили, что он прошёл почти бесшумно… — рыцарь прервался, пристально глядя на тускло-серую дверь. — Было сказано также, что всё покрыла холодная чёрная субстанция.

Руки Короля похолодели, а желудок болезненно сжался. Ему было известно, что это означает.

— Пустота, — мрачно произнёс он.

— Скорее всего, — ответил Хегемол.

— Нам следует это тщательно расследовать, — сказал Король, а после поднял руку и установил печать, блокирующую коридор и позволяющую лишь ему и рыцарю входить и выходить. Хегемол кивнул и встал перед Королём в оборонительной позиции с поднятой массивной булавой.

— Надеюсь, мне не следует объяснять, что всё должно остаться в тайне, — сообщил он, и рыцарь кивнул.

— Конечно, мой Король.

Бледный Король произнёс заклинание. Вспышка серебристого цвета обеспечила им обоим защиту. Просто на всякий случай.

Хегемол распахнул дверь, тяжёлый металл заскрежетал под давлением. Она двинулась в сторону, открывая вид на помещение, покрытое чёрным.

Стены казались живыми, было чёткое ощущение движения субстанции пустоты, заполнявшей комнату. Ей было залито всё, лужи извивались на полу, она стекала по стенам. Пустота поглощала свет, заставляя комнату выглядеть очень тёмной, несмотря на светильники на потолке. В своей газообразной форме она витала в воздухе, придавая ему вес, из-за чего создавалась ощущение, будто пытаешься дышать ледяной водой.

Бледный король подавил вздох, прикрыв рот рукой. Даже всегда стойкий Хегемол вынужден был немного отступить от ужасного зрелища. Что здесь случилось?

Собравшись с духом, Король вошёл в комнату, сделав шаг в темноту. Он вздрогнул от низкой температуры внутри. Его руки казались хрупкими, будто пальцы вот-вот сломаются от холода.

От обстановки в комнате мало что осталось. Лишь разбросанные куски дерева и осколки металла. Вместо этого, его взгляд был прикован к дальней стене, возле которой лежало два мёртвых жука, одетых в форму слуг. Пустота текла из их глаз, отчего трупы выглядели так, словно рыдали.

Обсидиановые щупальца отвердевшей пустоты, прочной, словно железо, крепко обхватывали своих жертв. Бледный Король наблюдал, как из-под них сочилась жидкая пустота, окрасившая одежду и хитин мёртвых жуков чёрным.

— Это… — пробормотал Хегемол.

— Гораздо хуже, чем мы ожидали, — закончил Король. Рыцарь молчал, доспехи скрывали его истинное выражение лица.

Бледный Король никогда не видел, чтобы Пустота вела себя подобным образом. Она была достаточно загадочной субстанцией, но, по крайней мере, атаковала всегда предсказуемо. Набрасывалась бездумно, оставаясь обычно в жидкой или газообразной форме, но…

Он провёл рукой по острому, похожему на стекло конструкту вокруг тела, благодарный себе же за защитное заклинание, которое наложил. Пустота ещё двигалась, в конце концов. Королю пришлось стряхнуть с себя несколько мелких щупалец, пытавшихся схватить его за руки. Не хрупче шёлковой нити.

— Были ли другие жуки в комнате во время взрыва? — спросил он рыцаря.

— Нет, похоже, все, кто был внутри, погибли. Слуга снаружи заметил это и побежал за помощью.

— Ясно… — пробормотал Король. Как это произошло? Ему не доводилось даже слышать о взрывах пустоты. Откуда вообще она здесь взялась? Он осмотрелся, обыскивая глазами помещение. Чего-то не хватало, но чего?

— Хегемол, кто охранял сокровищницу сегодня? Эти двое выглядят как простые счетоводы.

— Изма и Огрим с их подчинёнными всё ещё в Грибных Пустошах. У нас не хватало стражников, так что в их отсутствие были привлечены два Каролинга.

Конечно! Каролинги — вот откуда взялась пустота. Король направился ко входу в хранилище, печати засветились при его приближении. Он призвал созданный из души кинжал и соскрёб немного извивающейся массы пустоты с пола. В конце концов, раздался металический лязг, и из-под пустоты показался шлем Каролинга.

Король поднял его и показал Хегемолу, стоящему у выхода на страже.

— Полагаю, это и есть наш виновник, — мрачно сообщил он и теперь, приглядевшись, мог обнаружить осколки белой брони среди обломков металла, разбросанных по комнате.

— Каролинг сделал всё это?

— Похоже на то. Что-то вызвало реакцию. Никогда не видел подобного…

И это было плохо. Печати, наложенные Бледным Королём на Каролингов и Маскокрылов, были абсолютны. Невероятно комплексная сеть заклинания защищала конструкты от любого внешнего воздействия. Потребовалось бы огромное количество энергии, чтобы просто вывести их из строя, не говоря уже о взрывах.

Он уже чувствовал подступающую мигрень.

— Разошли приказ собрать все конструкты Пустоты на втором внутреннем дворе для проверки. Я хочу допросить свидетеля, возможно он вспомнит что-то ещё, — приказал Король. Хегемол поклонился и ушёл, оставив его позади. Пустота уже успокаивалась, в помещении стояла мёртвая тишина. Некто или нечто невероятно могущественное воздействовало на Кароллингов. Но кто? И для чего? Лучезарность не могла влиять на созданий, не имеющих разума, не её сфера влияния. Насколько было известно Королю, не было никого, кроме него самого, достаточно могущественного, чтобы разрушить печати на них.

В заполненной пустотой комнате становилось трудно дышать, так что он вышел, наложив для безопастности дополнительное заклинание на дверь. Ему не нужен был очередной кризис в добавок ко всему остальному.

По пути в свой кабинет Король послал волну души, чтобы отследить присутствие других Высших существ. Маловероятно, но дополнительная осторожность не повредит. Вместо информации он получил лишь тошноту, а головная боль обострилась. Почувствовать ему не удалось ничего, даже себя и свой Корень.

Мучительное давление обрушилось на магическое чувство Короля. Его тело напряглось, волны парализующей боли вторгались в разум и заставляли зрение помутиться. Что произошло?

Холодный страх прополз по его спине.

Он вздрогнул, сжимая амулет, Душу Короля, пытаясь выровнять дыхание. Боль от неудавшихся поисков всё ещё отдавала в теле. Что-то случилось с его магическим чувством? Возможно ли это вообще?

Бледный Король потратил много времени на накопление знаний. Он гордился своей осведомленностью о мире. Знал о каждом активном Высшем существе во многих измерениях и королевствах. Знал о каждом могущественном жуке, о котором когда-либо писали или говорили. Не было ни жука, ни бога в Халлоунесте, который бы мог провернуть такое. Должно быть что-то другое…

Но в чём же причина? Пустота отреагировала на что-то в сокровищнице? Какой-то непредвиденный им химический процесс. Опять же, сами конструкты могли иметь изъян. Но почему он проявил себя сейчас? Король уверился в их полной безопастности, прежде чем распределил по дворцу.

Мысли неслись в его голове, создавались сценарии и планы. Не хватало информации.

Он узнает больше, осмотрев Каролингов. Пустота, возможно, просто прожгла печать. Удача, если так.

Нельзя, однако, полагаться исключительно на случай. Это могло представлять серьёзную угрозу. Его руки уже были связанны попытками избавиться от Лучезарности. Не было времени и сил справляться с другой катастрофой.

Больше ничего нельзя сделать.

Продолжать реализацию плана «Полый рыцарь» и начать тихое расследование, чтобы избежать паники. Король вздохнул, придя в себя и добравшись до кабинета. Всё никогда не может быть просто?

Глава 10

Он разослал сообщения всем Грезящим, приглашая их на встречу завтра после полудня. Весь процесс, по мнению Короля, отнимал слишком много времени. Ему стоило наладить более простые средства передачи информации внутри королевства.

На данный момент, чтобы связаться с Грезящими, ему нужно было отправить сообщение послу Глубинного гнезда, прося уже его отправить сообщение Королеве Глубинного гнезда. На любом из этапов письмо могло потеряться, иногда намеренно. Ещё была Мономона.

Туманный каньон оставался относительно необитаем, а это означало, что письмо следовало отдать любому сотруднику архива, присутствующему во дворце в данный момент, и приказать ему возвратиться. А потом оставалось только надеяться, что сотрудник сможет вообще добраться до Мономоны, учитывая её абсолютно безумное расписание. Вдобавок ко всему, для неё было обыкновенным делом практически сразу забыть о назначенной встрече.

С Лурьеном, безусловно, связаться было легче всего — тот работал непосредственно под началом Короля. Быстрого сообщения через стражника было вполне достаточно. Но, опять же, письму придётся пройти процесс официальной отправки, и нет никакой гарантии, что оно не затеряется в горах бумаг Хранителя.

Это было, мягко говоря, тем ещё испытанием, однако, слабо развитые пути связи были меньшей из проблем, с которыми приходилось сталкиваться сейчас. По сравнению с разгневанной богиней и её чумой, это было далеко не на первом месте в списке приоритетов Короля.

Закончил с делами он лишь поздней ночью. И всё ещё предстояло проделать колоссальное количество работы. Выяснить, как продвигается расследование инцидента в сокровищнице, собрать необходимые для подготовки сосудов ресурсы. О, конечно, не стоит забывать о землетрясении.

Король застонал, слова в документах уже давно начали расплываться. Ему следовало проинформировать Великих рыцарей о ситуации с Каролингами. Только им можно было доверять в подобных вопросах.

Огрим и Изма всё ещё находились в пустошах, ведя переговоры с богомолами и пытаясь успокоить волнения, возникшие после заключения альянса с Глубинным гнездом. Нельзя было отрывать их от такого важного задания, но ему нужны были его рыцари здесь.

Вздохнув, Король отложил перо и размял затёкшие плечи. Ещё сосуды. Ему казалось неправильным оставлять их прохлаждаться без дела весь день. Будто предательство, растрата.

Брифинг для рыцарей, находящихся во дворце, можно провести утром, а затем попросить одного из них остаться и испытать сосуды, чтобы выбрать для них план тренировок. Он бы предпочёл использовать Каролинга, но…

Их эксплуатация была отложена на неопределённый срок, как и Крыльней просто на всякий случай. Хотелось бы избежать ситуаций, подобной той, в сокровищнице. Особенно теперь, когда его план победы над Лучезарностью подходил к своей кульминации.

Если бы у него имелось время в запасе перед встречей с Грезящими, Король мог бы просмотреть записи о Высших существах, чтобы проверить, могло ли одно из них влиять на конструкты Пустоты. Библиотека города Слёз располагала свитками возрастом, сравнимым с его собственным. Неплохой старт.

Мир начал вращаться, а его веки опасно опускались. Он поднялся, запер дверь, а после удвоил силу печатей, наложенных на кабинет. Это не имело большого смысла, но у него не вышло бы заснуть без такой небольшой перестраховки.

Король быстро записал свои планы и сдвинул чрезмерное количество бумаг в сторону. Как же он был жалок, пытался спать за рабочим столом, потому что боялся пойти в спальню и встретиться с Леди лицом к лицу. Сколько ещё можно это выносить?

К его счастью, после недель лишь урывочных дремот и бессонных ночей спальное место было не так уж и важно. Тело погружалось в сон.

К его несчастью, засыпать крепко Король не собирался. Его глаза открылись, чтобы увидеть знакомую макет своего разума, парящий в воздухе. Он плавно опустился на землю в сияющем пространстве. Оно было похоже на тронный зал, только без трона, и было залито мягким серебристым светом. Воздух здесь был приятно тёплым.

Король точно знал, что это значит…

Не то чтобы он не был благодарен за свою способность к предвидению. Она была полезна во всех отношениях, и, во многом из-за неё ему удалось поддерживать процветание королевства столь долго.

Полезная, хотя изо всех сил старалась таковой не быть.

Король стоял в пределах пространства разума, взвешивая варианты. Уже долгое время он не использовал предвидение, в последний раз — когда появилась Лучезарность. Учитывая обстоятельства, ему ещё сильно повезло: Король знал о другом Черве, который получал видения случайно и постоянно, даже во время бодрствования. Тот долго не протянул.

У него же всегда был выбор: продолжить спокойно спать, не зная, что готовило будущее, или встретиться с видением лицом к лицу. Сами по себе они были крайне неприятными, но в то же время могли содержать нечто бесценное.

Приняв решение, Король снял все ментальные барьеры и позволил видениям прийти.

Он напрягся, ожидая атаку. Ещё особенность его предвидения — оно не срабатывало, если только не должно было произойти что-то серьёзное. Стены рухнули, остался только выложенный плиткой пол. Оно началось. Король едва сдержался, чтобы не вздрогнуть от звуков раздираемого металла и разбиваемых камней.

Видение заставило его повернуться, чтобы, возможно, показать огромную волну жидкой пустоты, несущейся на него стеной. Он подавил вскрик, когда она поглотила его, отправила кружиться в ледяном небытие. Восемь сверкающих белых огней зажглись во тьме, устремив взгляд на Короля. К ним присоединились огоньки поменьше, белые глаза, глядящие на него из Пустоты.

Неясный шёпот заполнял голову, он продолжал падать и, в конце концов, с глухим стуком приземлился на крышу дворца.

Король вскочил на ноги, видение заставила его посмотреть вверх, где над сводами пещер парило солнце. Лучи света разрезали пространство, пронзительные крики раздавались отовсюду. Лучи начали обжигать.

Он зашипел от боли. Видение отбросило его тело в тень одной из башен. Чернеющая на фоне блестящей металлической крыши линия начала расти и растягиваться. Король вздохнул и, не в силах сдвинуться, остался простым зрителем. Тени слились в когтистую руку.

Она ударила солнце, разорвала его в клочья, а после повернулась к нему. Снова обретя контроль над телом, Король отшатнулся. Магия, к которой он рефлекторно потянулся, не отреагировала.

Пустота схватила его. Когти впились в его хитин, причиняя боль. Она отшвырнула его вглубь пещеры, его отбросило к стене. Король закрыл глаза, ожидая удара, но его не последовало.

Приземлился он в переулке и каким-то образом даже удержался на ногах. Вокруг громоздились мёртвые тела, сморщенные и перекрученные. Лица большинства из них застыли в вечном агогизирующем крике. Тела растворились в камне, их смыло дождём, будто краску со свежей картины.

Мир вращался быстрее и быстрее, пока его не затошнило. Стены переулка изогнулись, обращаясь в протянутые руки. Кирпичи раскалывались, открывая бледные лица и чёрные глаза, из которых сочилась пустота. Он бросился оттуда прочь. Улицы по пути изгибались под невозможными углами, по ним, казалось, невозможно куда-либо добраться. Руки и глаза следовали за ним.

Король выбежал на смежную улицу, сцена вдруг сменилась, и он оказался на главной площади.

Ему потребовалось мгновение, чтобы перевести дыхание. Мир на мгновение замедлился, дав краткий миг ясности, а после туман заполнил его разум, и всё замерло.

Капли воды застыли в воздухе, сияя, словно крошечные бриллианты. Жуки остановились, не сделав шаг, на середине слова, и воздух стал чудовищно неподвижен.

Красный занавес упал по краям площади, багровое пламя вспыхнуло в центре, где был заложен фундамент для статуи. Огонь радостно разгорался, несмотря на воду, висящую в воздухе.

Всё погрузилась во тьму.

Бледный Король проснулся, задыхаясь, его хитин был холоден, как лёд. Он вцепился в свой стол мёртвой хваткой, его трясло так сильно, что некоторые предметы дребезжали в унисон.

Король попытался вздохнуть, но ему помешала вспышка боли в боку. Он жалобно задохнулся, пытаясь набрать больше воздуха, но с треском провалился.

Всё что оставалось — просто сидеть. Тело покалывало от воспоминаний о боли. Чувствуя, будто лёгкие слиплись внутри, он жалко дрожал и пытался восстановить самообладание.

В какой-то момент это прекратилось, и дышать Король начал куда увереннее.

Он страстно ненавидел видения за это и за то, что так и не имеет понятия, что его ждёт. Образы всё ещё были свежи в памяти, и, по своему опыту, Король знал, что они никогда не померкнут. К счастью, видения редко были буквальны, использовали, скорее язык снов и метафор. Что, с другой стороны, делало их почти невозможными для расшифровки.

Солнце — вероятно, Лучезарность. Пустота уничтожила её, и это хорошо? Но почему рукой? Образ багрового пламени промелькнул пред глазами. Он точно знал, кому оно принадлежало. Видение рисовало ему худшее будущее из возможных. Будущее, в котором ему не удалось спасти королевство, и пиявка пришла доедать остатки. Остальное было для него загадкой. Очевидно, что-то связанное с пустотой. Король не знал, как интерпретировать её присутствие. Она угроза? Или решение?

Если речь о видении, никогда не скажешь точно.

Его руки ещё слегка дрожали, когда он потянулся к устройству для определения времени на столе. До рассвета ещё два часа — Король проспал дольше, чем предполагал. В боку снова кольнуло. Закрыв глаза, он попытался почувствовать какие-либо повреждения в теле, но ничего не обнаружил.

— Просто видение, — пробормотал Король.

Теперь он проснулся и не стремился засыпать снова. С тем же успехом можно расправиться с ситуацией с землетрясением. Король потёр край своей маски, уже чувствуя усталость.

День сегодняшний, скорее всего, будет не легче предыдущего.