Headliner

Глава 1. «Made you look»

Глубокий вдох и выдох...

Мира, ты справишься, у тебя всё получится.

Ещё раз вдох и выдох.

На третьем выдохе я слышу знакомую мелодию, которая за время подготовки к проекту, успела стать ненавистной для меня. По телу пробежали мурашки, а звук вибрацией прошёлся через всё моё тело.

Знаете, я думала, что не попаду в ноты, или же запнусь, и не смогу даже начать песню, но начала петь сама по себе. Всё же человеческое тело это нечто удивительное. Часто у танцоров говорят бывает мышечная память, а у меня, видимо тоже появилось что-то типа такого в тот момент. Ну, а в целом, как ещё объяснить то, как я находившееся в оцепенении, начала петь сама по себе? Даже сейчас слова песни прямо вырываются из меня.

«Кто-то мост зажжёг, кто-то вечер.

Кто-то грязный, кто-то безупречен.

Где-то разрыв, где-то встречи.

Кто-то минута, ну, а ты - вечность!»

Ой, я что-то совсем отвлеклась, вы же спрашивали у меня, как я начала свою карьеру, так всё и началось, с глубокого вдоха и выдоха. Кстати, можете пользоваться техникой, сколько себя помню, без трёх вдохов и выдохов на сцену не выхожу, помогает расслабиться и отпустить ситуацию...

«10 лет назад»

- Мира, помнишь, что я тебе говорила, тебе нужно вот эту ноту вытянуть, ты всегда пропускаешь её, но она ключевая. Судьи повернутся, если услышат у тебя что-то своё, именно этой нотой ты должна доказать всем, что пришла не просто так. Ты должна доказать чего ты стоишь! - казалось моя вечно спокойная учительница по вокалу была встревожена моим выступлением, даже больше, чем я.

- Гульнара Рысбековна, может не надо? Когда я соглашалась на всё это, я была на адреналине, теперь же я в полном рассудке, и понимаю, что мне слишком рано выступать перед десятками людей. Я даже не смогла выступить на открытом микрофоне, как я сейчас сделаю это?

- Так, уже поздно давать заднюю. Сколько ты успокоительных выпила?

- Две штуки..., - как можно тише сказала я, чтобы учительница не заподозрила меня во лжи.

- Не ври.

- Ладно, я еще одну выпила, пока ходила в туалет, не сердитесь.

- Я не сержусь, это же твоё здоровье, а ты его гробишь, таким никчёмным способом, в общем иди и порви их всех. Я в тебя верю, моя девочка, - Гульнара Рысбековна толкает меня на сцену и я оказываюсь одна напротив всех ослепительных ламп, перед судьями, которые сидят ко мне спиной.

До этого момента мне казалось, что на площадке было жарко и душно, но выйдя на сцену, по всему телу прошлись мурашки, а руки стали ледяными. Или руки и до этого были такими холодными?

Выйдя на сцену, я видела лишь яркий свет, который был направлен прямо на меня. Он так ослеплял глаза, что невозможно было разглядеть ни зрителей, ни самих судей.

От такого яркого света я зажмурила глаза, и поднесла микрофон ближе к себе.

«Интервью»

- Сейчас же я думаю, что этот мандраж был ни почём. Меня же никто не собирался убивать. Почему я так сильно боялась начать петь? Хотя знаете, это я сейчас вся такая смелая и уверенная, но у самой до сих пор есть боязнь сцены, и перед каждым концертом, я не обхожусь без моей палочки выручалочки в виде успокоительных. Только я вам сразу скажу, успокоительные надо пить только по рекомендации врача и точка.

- А какое у вас было чувство, когда вы поняли, что к вам повернулся один судья? - перед этим вопросом между мной и интервьюером возникла неловкая пауза, видимо не стоило рассказывать об таблетках, которые я принимаю. Может я уже утомила журналистку, наверное, надо сократить болтовню, и рассказывать всё кратко, но информативно. Да, так и сделаю, не все любят, когда много болтают об испытанных эмоциях, главное я сама же знаю, какие большие эмоции и чувства испытала, этого будет достаточно.

- Я испытала облегчение, и гордость за саму себя.

«10 лет назад»

Я даже не помнила, как спела песню «Вечность» на слепом прослушивании, всё что у меня было, это лишь звуки отдалённо похожие на громкий топот, неужели, всё это сон.

Но, что это за звук, что с каждым разом всё сильнее и сильнее? Мои ноги начали подкашиваться, и появилось чувство, как будто бы я сейчас упаду. Рефлекторно я открыла глаза, и на этот раз свет уже не ослеплял, он был ярким, но, глаза уже привыкли, и я увидела один яркий белый свет передо мной.

Это был он. Мой кумир. Человек, на которого я ровнялась. Он стоял передо мной, и он выбрал меня. Я совсем забыла, как мне плохо было, и в какой-то момент, я понимаю, что разговариваю. Как у меня это выходит, если я сейчас думаю совсем о другом?

- Здравствуйте, меня зовут Эльмира, и я с города Алматы, - слегка кланяюсь судьям, и улыбкой отвечаю публике, что начала громко поддерживать меня. Да, этот топот был поддержкой людей, они хлопали и топали, а я так боялась этого звука. Наконец-то это противное необъяснимое чувство прошло.

- Добрый вечер, Эльмира. Какое у вас прекрасное имя, не подскажете сколько вам лет?

- Мне шестнадцать лет, - коротко отвечаю я и смотрю прямо в глаза Ержану, даже не думала, что когда-то смогу вот так вот разговаривать с ним.

Ержан был самым обсуждаемым певцом в нулевых, он покорил всех Казахстанцев своим невероятным вокалом, а когда Ержан объявил об открытии своей музыкальной компании, нет ни одного человека, который не мечтал бы поработать с ним.

- Совсем малышка, - с улыбкой говорит судья, которую я знала, но никогда не слушала её песен.

- Она так переживала, что вообще не открывала глаза, - смеётся Ержан, и дальнейшие слова прошли мимо меня, ведь меня как будто бы ошпарило кипятком. Мне стало стыдно, что я даже не услышала, как ко мне повернулись. И вообще как я спела, я ведь совершенно ничего не помнила. Кто это пел за меня?

- Теперь ты будешь в моей команде, буду рад с тобой поработать, Эльмира, - Ержан сам поднимается ко мне, и протягивая руку, забирает к себе в команду, но тогда он забрал меня не только в свою команду, он втянул меня в огромный шоу бизнес, о котором я даже не подозревала.

- Мне понравилась девочка, ей лишь поработать с её неуверенностью, и из неё получится что-то очень хорошее, я чувствую это, - гордый за себя Ержан садится обратно в своё кресло, уже придумывая своим участникам номера, с которыми они будут выступать в следующем кругу.

Ержан обводит имя Эльмира в своей тетрадке, что означало, он считает её настоящей своей тёмной лошадкой.

Гульнара Рысбековна встречает меня не так, как хотела бы этого я. В её глазах читалось, что она рада такому исходу событий, но полностью не удовлетворена. С ходу она говорит мне, какие я допустила ошибки, и ворчит, пока я не могу придти в себя, и трезво оценить всю ситуацию. Меня волновало лишь то, как же я смогла сделать это.

- Ты чуть не пропустила ключевой момент. О чём ты думала, Мира? - Гульнара Рысбековна в своём стиле мягко, но в то же время требовательно отчитывает меня, но меня до сих пор не отпускает вся эта ситуация.

- Я не понимаю, как вообще у меня всё получилось сделать, - несколько раз запнувшись говорю я ей, и поняв всю ситуацию, моя наставница обнимает меня, и гладит по спине.

Её объятие было именно тем, чего я хотела больше всего. Как только она меня обняла, я почувствовала, как я всё это отпустила, и тело стало невыносимо тяжёлым.

Весь оставшийся день я прокручивала в голове, как я могла так спеть тогда, что не заметила, как во время ужина просто пялилась на еду, и ничего не ела.

Да, именно так я веду себя, когда о чём-то сильно задумываюсь или переживаю. Но, никак иначе. Как я могла взять себя в руки? Это моя новая неизведанная часть, нужно будет посмотреть в какие моменты я так могу делать.

Наверное, нужно, чтобы у меня был страшный стресс. Ну, да ладно, пора уже отпустить ситуацию, и начать готовиться к ещё более важному этапу моей жизни. Я прошла через слепые прослушивания, теперь буквально за 2-3 недели мне надо будет подготовиться к Боям, а я ещё не знаю, кто будет моим конкурентом, и какую песню мне вообще дадут, а вдруг я не смогу ничего вывезти? Так, надо срочно, написать Гульнаре Рысбековне о своей готовности.

- Не нравится мне вся эта её идея с конкурсами! - строго говорит папа маме, и я прислушиваюсь к их разговору. Они сейчас точно будут говорить обо мне.

Когда я им рассказала о том, что прошла через первый этап, ни у одного из них не было радости на лице. Казалось, что мои родители не знают, как реагировать на такие новости.

Всю жизнь я делала всё, что они мне скажут. Я была самой настоящей пай девочкой. Училась хорошо, поступила в университет, в который они хотели, ходила на кружки, которые они выбирали. И когда я сделала что-то своё, они понятия не имели, как на это всё реагировать.

- Ты сам ей обещал оплатить любую вещь в честь поступления в университет. Она хорошая девочка, которая не стала заказывать у тебя машину и квартиру, пользуясь случаем. А ещё она облегчила нам жизнь, поступив на грант, так что пусть пока делает то, что пожелает. Видишь же она целыми днями проводит время со своей учительницей по вокалу, она сейчас выглядит намного счастливее, - мягко разъясняет всю ситуацию мама папе, но он всё равно кажется обеспокоенным.

- Вот именно, что уже через месяц у неё уже начнутся пары в университете, но она занимается не пойми чем! - тон папы намного выше, чем обычно, поэтому я немного вздрагиваю.

- Может и правда не стоит всем этим заниматься? - проскальзывает мысль в голове.

- Хоть единожды доверься своему ребёнку, - с укором говорит мама папе, и моё сердце сжимается от поддержки хотя бы одного человека.

Я уверена, что именно этот самый день полностью изменил весь исход событий в моей жизни. Если бы тогда, мама была бы также против этой затеи, я бы с лёгкостью сдалась. Но, услышав поддержку в словах мамы, я обещала себе, не подвести маму, и доказать свою правоту папе.

Уже на следующий день я встала с кровати с полной решимостью в груди. Я проснулась с хорошим настроением, что бывало очень редко, и тут же ударила свою ногу об ножку комода. Вот как отвечает мир за моё хорошее настроение.

Может это можно было бы считать неким знаком свыше? Нет, не время давать отворот поворот. Я уже слишком много сил вложила во всё это. Несмотря ни на что, даже несмотря на саму себя, которая с каждым разом теряла уверенность в себе, и падала духом, пойлу обратно на проект, и покажу чего я стою, даже если это продлится лишь один выпуск.

Первую неделю от моего наставника никаких новостей не было. Мы подолгу с Гульнарой Рысбековной размышляли какую песню нам Ержан даст, и вообще, кто окажется моим соперником в Боях, но всё оказалось не совсем так, как мы этого ожидали.

Эти долгие и мучительные дни с моим учителем, нам ничего не оставалось,, кроме как вспоминать, как я у неё оказалась. И вообще, как так сложилась, что вокалист такого уровня, как она, стала обычным никому неизвестным учителем.

- Гульнара Рысбековна, а у вас было много учеников? - с интересом спрашиваю я, пока мы пьём чай.

- Достаточно, однако, когда человек ловит свою звезду, и находится на аллее своей славы, он напрочь забывает о своём прошлом, включая и тех людей, которые помогли им в трудную минуту, - грустно отвечает она, смотря в свою чашку.

- Это все ваши ученики? - я долго не решалась спросить у учительницы, что за молодые люди были на всех картинах в её скромном кабинете, но я знала, более удачного момента узнать всё больше не будет.

- Да, среди них ты должна даже узнать некоторых, - ухмыляется учительница.

- Когда-то они также, как и ты пришли ко мне, чтобы я их всему обучила. Помню, как в былые времена, все ставили на меня ставку. Вот она та, кто заменит соловья в будущем. Про меня писали в газетах. Я выступала на разных конкурсах, металась по всем стран СНГ, прославляя наши казахские народные песни, но всё тщетно. Гордость меня погубила..., - за небольшой период времени учительница помрачнела, и отрезала свою историю таким тяжёлым финалом.

- Можете рассказать об этом? Но, если вы решите, что это слишком, забудьте, о чём я только что спрашивала, - честно говоря, я не была особо общительным человеком. Всегда жила в своём коконе, но моим преимуществом было то, как хорошо я чувствовала людей. Хоть я и не умела поддерживать людей словами, они знали, что я здесь, и никуда не уйду.

- Знаешь, мне в тебе это качество и нравится, но я знаю с таким характером ты масштабной звездой не станешь, моя девочка, - я знала Гульнара Рысбековна совсем не хотела меня обижать этими словами, и мне совсем не было обидно, мне лишь хотелось узнать, о чём она сейчас говорит.

- Что вы имеете ввиду? - неуверенно спрашиваю я.

- Ты через чур мягкая. Никак не можешь спросить то, что любопытно. Знаешь, говорят наглость второе счастье. Я бы посоветовала тебе по такому принципу и жить, чтобы жизнь была легче. Ведь мягкость в шоу-бизнесе сразу затеряется. Я расскажу тебе свою историю, чтобы ты не повторяла тех же ошибок, что и я, - я внимательно вслушиваюсь в её слова, и эти слова ни раз будут повторяться в моей голове.

- В прочем, я была такой же в твоём возрасте. Я выступала на разных конкурсах, всегда была у всех на виду, но это было лишь до поры, до времени. Я тогда была совсем юной, и ничего не понимала. Я упорно верила в то, что никто никому не причиняет боли, а все живут в мире, где все всех любят. Но именно во время того, как я думала, что всё прекрасно складывается в моей жизни, произошло самое страшное. Я было вокалисткой с большой буквой, и в один момент моя тогда ещё подруга решила поддержать меня, и дала мне какое-то прекрасное средство от всех невзгод в связках. Я наивная дура, сделала всё так, как она попросила, и в следующий же час уже у меня пропал голос. Я пропустила самый главный конкурс, который определил бы мою музыкальную карьеру, ведь следующий месяц я находилась в больнице, где мне так и не смогли вернуть мой прежний голос. Вот так вот, я окончательно лишилась всего. В то время, как моя подруга приобрела это всё. Знаешь, что самое глупое, что я сделала тогда? Я никого не подозревала, особенно свою подругу, которая полностью забрала моё заслуженное место на пьедестале. Я была уверена в том, что всё это лишь моя карма, хоть меня и допрашивали врачи, как так получилось. Только спустя несколько лет я поняла, какими вещами занималась моя подруга, - глаза учительницы были устремлены на разные фото в рамках, где она казалась безумно счастливой. На фото она была молода и широко улыбалась, сейчас же её глаза потухли, а поседевшие волосы говорили о том, как ей было нелегко в те времена. Она вспоминала о том времени с тяжёлым сердцем и это сильно ощущалось в атмосфере. Я подмечаю длинные пальцы рук учительницы, которые она постоянно теребит, и только хочу её отвлечь и перейти на другую тему, как она продолжает свой грустный монолог.

- Я решила не сдаваться. Хоть у меня уже не было того голоса, я была верна своей мечте. Мне хотелось поделиться своей верой в музыку и с другими. Мне хотелось, чтобы каждый смог чувствовать то, что я чувствовала, когда слушала, и пела песни. Так я начала преподавать. Сначала я преподавала детям, мы занимались хором, затем эти дети превращались в подростков, и им хотелось чего-то большего. Так уже в далёкие 90-х годах я начала готовить детей и молодых людей к большим конкурсам в разных странах. Мне это дело понравилось даже больше чем просто петь на сцене, иногда самые страшные вещи в твоей жизни могут привезти к твоей самой большой мечте, о которой ты никогда даже не догадывалась. Однако, и здесь всё было не так радужно. Я с рвением готовила всех своих ребят, - в этот момент Гульнара Рысбековна встаёт со своего кресла и идёт к картинам, висевшим на стене. Она проходится по каждому человеку, что запечатлён на фото, и ласково называет каждое имя, и там действительно были те, кто сейчас был широко известен в стране. Странно то, как это я не заметила их раньше.

- Когда наступало вон то время, когда надо лишь сверкать на сцене, они все уходили от меня. Все до единого, на последнем этапе своего пути просто бросали меня, становились известными, и напрочь обо мне забывали, а ведь среди них были те, кого я учила аж с 10 лет, и была с ними по пятнадцать лет. Пусть даже не упоминают меня нигде, я ничего этого не просила, но я ждала их звонка. Ждала, как сумасшедшая, когда они позвонят и скажут, Гульнара Рысбековна, я сейчас на такой большой сцене, и я вспомнил о вас. Они просто исчезали из моей жизни, а мне приходилось лишь наблюдать за их успехами в телевизоре, а ведь все они были моими детьми... Потом ко мне пришёл мой старый знакомый и рассказал мне всю правду. А правда состоялась в том, что та самая моя хорошая подруга забирала всех моих учеников. Она продюсировала их, и настраивала их против меня же самой. Как же мне было больно тогда. Двойной удар предательства был для меня очень тяжек, поэтому я решила больше ни к кому не привязываться, - после долгой паузы я решаюсь всё-таки спросить у неё очень интересующую для меня вещь. Мне не нужно было объяснять, кем были те люди, я и так знала все имена, но мне была интересна лишь одна вещь, и я хотела её знать.

- Тогда почему вы уговорили меня пойти на этот конкурс? Я совсем не хотела нигде выступать. Я лишь хотела научиться петь, чтобы было не стыдно перед собой, но именно вы переубедили меня, и были рядом всё это время.

- Вот поэтому я и уговорила. Ты любишь музыку даже больше, чем я. А сама ты совсем не понимаешь насколько талантливой являешься, я захотела стать последним наставником и учителем для тебя. Захотела сделать из тебя звезду, - Гульнара Рысбековна тепло улыбается, а морщинки на её глазах становятся только глубже.

- Но, я не хочу быть звездой. На проект я пошла лишь для того, чтобы побороть свой страх, побороть саму себя.

- Посмотрим, - улыбка учительницы становится чуть шире и она зовёт меня к своему фортепиано, чтобы дальше проводить урок вокала.

После занятий я решила прогуляться по парку, но все мои планы разрушил дождь, который нагрянул так внезапно. Летний дождь сейчас ощущался так свежо. Крупные капли дождя дарили жизнь мучащимся от жажды растениям, и наполняли всех энергией для остальной половины дня. Погруженная в свои мысли, я даже не заметила, как у меня давно звенит телефон, поэтому даже не смотря на номер телефона, я подняла трубку.

- Алло? Здравствуйте! Я правая рука Ержана, и мне было поручено позвонить вам, чтобы сообщить время вашей репетиции. Вы же Эльмира, да? - девушка тараторит так, как будто бы у неё есть план обзвонить всех за две минуты.

- Здравствуйте! Да, я Эльмира. Когда я должна буду подойти?

- Организаторы проекта поставили вам репетицию на 10 часов утра, но в это время у Ержана будут съёмки. Сегодня мы не успеваем доснять клип, поэтому придётся подвинуть съёмки до завтрашнего утра, - не закончив своего предложения девушка замолкает.

- Алло? Связь оборвалась что ли? - неуверенно спрашиваю я, уже готовая записать время.

- Ой, извините, так вы согласны подойти к этому времени? - темп девушки растёт ещё больше, как будто бы ей надо срочно сейчас бежать куда-то.

- Но, вы не сказали, когда будет репетиция...

- Ладно, будем вас ждать, - девушка явно не услышала то, что я ей сказала, поэтому она сразу же отключается, и мне приходится написать девушке с просьбой сообщить о времени репетиции.

Ответа от помощницы Ержана долго не было, но уже глубоко ночью, когда я потеряла все надежды, что смогу завтра попасть на подготовку к Ержану, и уже свыклась с дисквалификацией из конкурса, на мой телефон поступило сообщение с просьбой подойти по месту, указанному на карте, а также быть там к 18:00. Прочитав сообщение, я чувствую такое облегчение. Я подумала, что смогу хорошо поспать теперь, раз мне не надо ждать сообщение, а также вставать рано, но я как была в таком полудрёмном состоянии, так и осталась так до утра. Меня всё терзала мысль, как учительница говорила обо мне, как об очень мягком человеке. Когда-то я считала эту черту своего характера своим сильным местом, но безобидные слова учительницы глубоко сидели в моей голове, и это уже никак не походило на что-то хорошее. Я переживала, что этот не самый лучший характер, также подметит Ержан, и вообще пожалеет о том, какой он тогда сделал выбор.

А ведь и в правду, Ержан же был единственным, кто повернулся ко мне, и моя вероятность оказаться в его любимчиках, была близка нулю. Я знаю, как Ержан видит таланты в простых ребятах, но я не считала себя одной из них. И этой ночью я решила для себя, не показывать свои слабости, а показать себя совсем с другой стороны. Со стороны, которую я сама ещё не до конца придумала. С характером независимого, сильного и уверенного человека, полной противоположностью самой себя.

Не знаю, удалось ли мне поспать хотя бы несколько часов, но выглядела я не ах ти. Прямо на лбу выскочил прыщ, как он вовремя, конечно. А сама я сильно опухла так, как будто бы всю ночь проплакала.

Сам день изначально казался унылым и серым. Летний день, окутанный радостью школьников, и пением птиц не должен так выглядеть. На часах уже было девять часов утра, но вставать с кровати совсем не хотелось, но и валяться просто так тоже не вариант, поэтому пришлось взяться за дело.

Я встала с кровати так, как будто уже совершила какой-нибудь подвиг. Постояла так несколько секунд, потянулась, ещё раз посмотрела на себя в зеркало, и только хотела выдавить этот злосчастный прыщ, как услышала голос сестры.

- Мира, ты своей ходьбой туда сюда, мешаешь мне спать, - сестра вчера поздно вернулась домой. Она, подкрадывалась в комнату, как вор в загоне, так что её тоже можно было понять.

Сколько себя помню, мы с сестрой всегда жили в одной комнате. Она была старше меня на четыре года, и была моей полной противоположностью. Красивая и утончённая, точно белый лебедь, а я что, я была гадким утёнком на фоне её красоты. Да ещё и с огромным прыщом на лбу.

Долго не думая, я собрала все нужные вещи, и вышла из комнаты, которая за несколько лет проживания здесь потерпела кардинальные изменения. Родители не могли себе позволить квартиру с ещё одной комнатой, чтобы мы с сестрой жили раздельно, но делали всё, чтобы наша жизнь была лучше. Ремонт в нашей комнате они делали каждое лето, будто бы чувствовали вину за то, что нам с сестрой приходится уживаться в этой тесной комнате.

Сейчас наша комната была в светлых оттенках, а неизменная двухярусная кровать всё так же находилась на своём месте. Нет, так было отнюдь не всегда. Одно время мы с сестрой спали в одной кровати, но у нас оказался совсем разный режим, я была жаворонком, она совой, так что мы мешали друг другу, поэтому решили вернуть двухярусную кровать обратно, лишь поменяв шкаф, и письменный стол. Комната была тесной, и кроме этих вещей, ничего и не могло поместиться. Украшениями в нашей комнате служили мамины комнатные растения, за которыми она ухаживала так, как будто это были её младшие дети.

Стоя под тёплыми струями воды, я готовилась к сегодняшней репетиции. Я придумала в голове несколько сценариев, которые могли произойти, и готовила ответ на них. Типичный день тревожного человека. Морально подготовившись к репетиции, я пошла в душ, как нормальный человек. Использовав все маски, гели и пенки, я вышла из душа, полностью освежившись.

Я распустила свои длинные каштановые волосы, и решила дать им высохнуть самим, и это была фатальная ошибка. Я же прекрасно знала, как мои и без того пушистые волосы, распушатся от любого взаимодействия с водой, но поленившись я оставила их, как есть, и скоро это обернётся мне боком. Прекрасно зная, что я могла бы, как положено ухаживать за собой. Каждый вечер и утро наносить крема и маски, вместо этого я просто напросто выдавливаю все средства на своё лицо в один день, как будто бы это сможет помочь моему унылому лицу.

Косметикой я пользоваться совсем не умела, родители не разрешали мне краситься в школу. Вот и проблема назрела, попав во взрослую жизнь, я даже не знаю, как краситься.

Покрутившись около косметики сестры, я даже не хотела пробовать накраситься, поэтому просто пошла завтракать с кофе, ведь сейчас надо будет разбираться и огромным прыщом на лбу, и как-то подобрать наряд, чтобы не выглядеть смешно. А ещё надо сделать так, чтобы я не выглядела, как маленькая школьница. Нет, с горячим кофе мне разбираться с этим будет гораздо легче.

Ещё полдня я крутилась с домашними делами, а когда уже очнулась, поняла, что мне уже пора собираться, иначе я опоздаю.

Я подкрасила свои глаза коричневыми тенями, да где-то я сделала это криво, но это лучше чем ничего, чёрной подводкой, которую нашла в косметичке у сестры я решила подчеркнуть свои глаза, и это была фатальная ошибка. Не скажу, что у меня были большие глаза с роду, но и маленькими их назвать нельзя, но эта чёрная подводка сделала мои карие глаза просто крошечными.

Я вытерла весь этот клоунский образ, и снова взялась за дело. Спокойно нанесла тени, они точно ничего плохого с моими глазами не сделают. Нанесла какой-то тональный крем, так и знала, что моя сестра на всеобщий доступ не оставит нормальную косметику. Тоналка оказалась оранжевой для моей кожи, поэтому второй макияж тоже пришлось смыть. После трёх попыток я решила забить на макияж, и идти, как есть. Всё равно мне было всего лишь шестнадцать, и я не страдала от акне, поэтому вооружившись любимой фразой моей мамы: «Кто на тебя посмотрит?», я решила идти на репетицию.

Следуя карте, я сначала не совсем поняла куда я забрела. Это место было похожим на заброшенные склады. Хоть и атмосфера была жуткой, я зашла внутрь. Здесь меня ждали высокие потолки, пыльные окна, сквозь которые пробивается тусклый, почти мертвенный свет. В центре - старый боксёрский ринг, потемневшие от времени канаты, проржавевшие стойки.

По углам валяются остатки реквизита: сломанные прожекторы, обрывки ткани, фанерные щиты с облезшей краской. Видимо, здесь когда-то снимали клип - на стенах ещё остались следы от софитов, куски чёрной ленты и обрывки афиш. В воздухе стоит стойкий запах сырости и старого пота, перемешанный с чем-то металлическим - может, ржавчиной, а может, чем-то похуже.

Эхо шагов тянется по залу, как будто кто-то идёт следом, хотя позади никого. Место идеально для репетиций или съёмок, но стоит остаться здесь одному - и уже не покидает ощущение, что зал помнит гораздо больше, чем должен.

- Привет! Меня зовут... Блин, кто это сюда поставил? Вы же участники проекта, да? Я же ничего не напутала? - девушка выглядела очень взволнованно. От этого тона, от постоянной её торопливости, я сразу поняла, что это помощница Ержана, с которой я разговаривала днём ранее. Но, почему она ко мне обратилась во множественном числе? Странно как-то, - мы уставились друг на друга, пока грубый мужской голос не разрушил неловкое молчание.

Всё же кто-то шёл позади меня, странно что я не сразу его заметила.

- Девушки-красавицы, куда мне надо идти? - мужчина лет 35 подходит к нам ближе. Я думала я выгляжу отстойно, но мой подростковый образ оказался ещё ничего с нарядом этого мужчины. Мужчина выглядел очень неопрятным так, как будто бы не спал уже несколько дней, а его длинные волосы казались очень сальными. Однако, от него исходил какой-то рокерской харизмой, и этим он и очаровал помощницу, которая сразу же сменила свою позу, и была готова тут же начать флиртовать с ним, но нас окликнул сам Ержан, который сидел глубоко внутри этого открытого пространства.

Всё что сейчас происходило со мной ощущалось каким-то абсурдом. Я никогда не оказалась бы в таком заброшенном месте по своему желанию. Я ещё никогда не считала себя брезгливым человеком, но здесь была полная антисанитария, и казалось сейчас откуда-то вылезет туча крыс, прямо как в мультфильме «Черепашки ниндзя».

Ержан увидев моё испуганное лицо, ошарашил меня ещё более шокирующей новостью. Продюсер сидел на барном стуле и смотрел в планшет, так что я думала он даже не заметил, как мы зашли, но он за всем наблюдал, ведь сообщил, что мы с устрашающим мужчиной, который уже каким-то образом оказался рядом с продюсером будем конкурентами во втором этапе Бои.

- А нельзя будет поменять человека с которым я должна петь? - тихо спрашиваю у помощницы, но она лишь отрицательно качает головой, и просит, чтобы я всё-таки подошла к продюсеру поближе.

- Милая и маленькая Эльмира, и брутальный G, будет крутая коллаборация, - продюсер удовлетворенно откинулся назад, чтобы посмотреть на наши лица.

На моём лице был написан страх, а вот у мужчины было абсолютно спокойное лицо.

- G, - снова представился мужчина, протягивая свои руки, и я не могла не ответить ему улыбкой, хоть мне и было страшно как-то взаимодействовать с ним.

Теперь мне всё понятно, Ержан пожалел, что взял меня в свою команду, и уже на этом этапе хочет распрощаться со мной. Как я могу соревноваться с таким человеком, как он?

- Эльмира и G, вы же не против соревноваться друг с другом? - мы оба молчим, поэтому продюсер объясняет весь процесс данного этапа, а в самом конце он озвучивает песню, которую мы будем исполнять.

- One Republic “Counting stars”, - продюсер снова с ухмылкой откидывается назад, но в этот раз, чтобы убедиться, что мы оба знаем эту песню.

- Отлично, я распределил ваши партии, так что будем слушать вас уже сегодня, - продюсер не стал дожидаться нашего ответа, хлопнул ладошкой, и помощница дала мне микрофон.

- Мы здесь будем петь? - мне казалось певцы поют только в оборудованных местах, хотя кого я обманываю, я же ещё не видела никаких певцов.

- Почему бы и нет? Отличное место, прекрасная погода, - продюсер надевает свои солнцезащитные очки так, как будто бы думает, что таким вот образом его эмоции никому не будут видны.

- А можно я буду играть на своей гитаре? - предлагает G, встав в фирменную позу каждого рокера. Он начал играть на невидимой гитаре, крутя своей головой, тогда я окончательно поняла, мне точно конец.

- Нет. На этом этапе я хочу раскрыть ваши вокальные данные, и гармонию друг с другом. Пожалуйста, не воспринимайте друг друга, как конкурентов, вы должны стать дуэтом на время песни. Даже жанр этой песни Поп-Рок, так вот, ваша задача, показать этот поп-рок, совместить несовместимое, - продюсер выглядит раздражённым, и тут его помощница взрывается от смеха.

- Что? - продюсер устало протирает свои вески.

- Они просто, как в меме. Ержан, знаете же тот мем с двумя домами, с чёрным страшным и милым розовым домом, - снова хихикает помощница, но продюсер даже не дослушивает её, а тот мужчина просто закатывает глаза.

- Начали, - Ержан включает музыку, и я снова повторяю свою практику частых и глубоких вдохов и выдохов, мужчина начинает петь и я понимаю, мне точно кранты. Харизма играет большую роль, но его голос это нечто. Я настолько заслушалась песней, которую исполнял этот прекрасный артист, что ещё секунду, и пропустила бы свою партию.

В сравнении с грубым голосом мужчины, мой казался очень очень тихим и неуверенным. Жанр был далёк от меня. Я любила слушать разные жанры музыки, но исполнять их? Я была балладным певцом, если это можно было так назвать. Я даже песни в жанре поп обычно не вытягивала, а тут такое. Вряд ли мне удастся спеть так, чтобы передать атмосферу и эмоции.

- Неплохо. Это именно то, что я как раз от вас и ждал. Мне понравилась твоя динамика, обращается продюсер к мужчине, и подзывает меня к себе.

- Эльмира? В целом, как я могу тебя называть сокращённо? - продюсер немного колеблется. Видимо, он думал, как подойти ко мне мягче.

- Можете звать меня Мира, - неуверенно отвечаю я, готовясь к критике с его стороны.

- Так, Мира, я понимаю, что в этой песне ты не можешь найти своё. Балладной девочке это тяжело. Всё здесь против тебя, и рок, и группа мужская поёт эту песню, но я тебя вижу не просто исполнительницей баллад, ты что-то большее, и если ты сейчас покажешь себя с совсем другой стороны, судьи будут в очень приятном шоке. Я даже придумал тебе образ, так что просто будь уверенной на сцене, хорошо? - он всё это говорил так мягко и тепло, что я сразу же начала теряться. Продюсер был одним из самых строгих наставников, но то, как он со мной общается сейчас, полностью противоречило с тем, что говорили о нём другие люди.

За этот день мы ещё несколько раз пели песню, время от времени меняя тональности и партии. После уже Ержан нас отпустил, чтобы заняться другой парой.

Следующая репетиция должна была пройти через 3 дня, а уже через 4 дня, у нас должно было быть выступление по телевидению. Я точно знала все эти четыре дня, я так и нормально не усну. На что я подписалась?

- Тебя же Эльмира зовут, да? - G подошёл ко мне, и проведя с ним несколько часов, сейчас он не казался мне таким страшным человеком.

- Да, а почему вы выбрали себе такой псевдоним? - я вспомнила, как Гульнара Рысбековна говорила, спрашивать то, что кажется мне любопытным. Поэтому я решаю спросить, а то и это не даст мне покоя, пока я не узнаю правду.

- Это долгая история. В прочем я хотел предложить тебе довести до дома.

- Нет, что вы, не стоит, спасибо вам большое, - я не могла согласиться поехать с незнакомым мужчиной, поэтому это даже не обсуждалось.

- Ну, ладно, я просто переживаю за тебя. Ты же такая маленькая, ты хоть школу окончила?

- Да, в этом году...

- Ну вот, давай, я хотя бы до дороги проведу тебя, как раз расскажу историю про свой псевдоним, - мужчина подмигивает мне, и я следую за ним.

- В общем, как ты видишь с момента, как я закончил школу прошёл уже не один десяток лет, поэтому с того момента, как я начал искать свой путь, также прошло очень много времени. Я искал себя везде, и нашёл в музыке, но и в музыке оказалось ****. Кхм-кхм, то есть нереально много жанров. Прости, я не привык общаться с такими юными девушками, как ты. Вырвалось, что я даже не успел удержать мат за языком.

- Ничего страшного, говорите, как вам будет комфортно.

- Нет, я не могу общаться с девочкой таким вот образом. Я буду стараться не выражаться. В общем то искал я значит, искал, везде обыскался, везде себя попробовал, и в лет 28, я решил стать рэпером. Придумал себе этот псевдоним, как те самые крутые рэперы, а там у меня совсем не получилось влиться в коллектив рэперов, поэтому я ушёл. А псевдоним остался со мной. Я с ним чувствовал себя очень крутым, а потом, когда я наконец нашёл свой жанр рок, это звучало очень круто, типа, что рокер с псевдонимом, как у рэпера, - за весь его рассказ у него несколько раз срывался мат с языка, но сейчас он мне больше не казался устрашающим,. Наоборот, он казался мне очень искренним, и даже в какой-то степени похожим на ребёнка человеком. Хоть он и закончил рассказ о своём псевдониме, он, как самый настоящий джентльмен дождался, когда подъехал автобус, и не уходил с остановки, пока автобус не тронулся с места.

Спустя время я замечаю, как за автобусом едет чёрный страшный байк, я понимаю, что это он. Он выглядел, как самый настоящий герой из фильмов. Крутой человек, полностью одетый во всё чёрное и кожаное, но при этом такой хороший изнутри. И куда делся мужчина, что стеснялся ругаться матом передо мной? Да не зря говорят, что нельзя ни в коем случае судить человека по внешности.

Все дни до второго этапа я готовилась с моей учительницой, но она уже это делала не с таким рвением и энтузиазмом, как это делала во время первой подготовки. Я так и не поняла, почему она так поступила.

Второй этап должен был состояться в пятницу, и мы собрались на мою последнюю, как мне казалось репетицию. Сегодня я увидела всех участников команды Ержана, и все они были невероятны талантливы. Все участники выглядели очень уверенно, и мне казалось, что вот-вот, и все они начнут блистать в прямом его смысле.

Во время нашего прослушивания, Ержан казался сильно недовольным мною, но так и ничего не сказал, он вообще в этот день никого не комментировал, он лишь слушал, и приходилось лишь считывать его эмоции скрытые за солнцезащитными очками. Я, конечно, люблю творчество Ержана, но так и не поняла, зачем он везде носит эти очки.

На репетиции я так и ни с кем не подружилась. Все оказались старше меня минимум на 5 лет, да и к чёрту мой замкнутый характер. Если бы я могла, отодвинуть характер. Однако, несмотря на страх и беспокойства, которые с каждым разом становились всё больше и больше. Я решила попробовать выделиться хоть чем-то. Я должна хотя бы оправдать ожидания моих двух наставников, поэтому вместо того, чтобы идти домой, я пошла в караоке. Все эти дни я так и продолжала петь эту песню без перерывов. Теперь я понимала певцов, которые говорят, что им не нравится та или иная их песня. Так готовиться к каждой песне, наверное, ужасно тяжело.

Несмотря на то, что мне знатно надоела эта песня, я продолжала её петь до того момента, как она будет вырываться из моих уст, как идеально поставленная мелодия. Уверенность, вот она. Я достигла своей цели. Целый час раз за разом повторяя одну и ту же песню в кабинке, я смогла прочувствовать песню, и если мне придётся тратить столько времени на одну песню, это будет затруднительно, скажу я вам. От усталости я просто села на пол, и плевать на то, что там люди ходили непонятно в чём, для меня самое главное было понять, как спеть эту песню идеально, и я это сделала. Посидев так две минутки, я взяла свой рюкзак, и пошла расплачиваться за караоке, где на меня косо смотрел администратор. Отлично, я успела надоесть этой песней и ему.

День Х.

Мне сказали, чтобы я не красилась. Как будто бы я это собиралась делать. Всю ночь и ворочалась и не могла уснуть, поэтому решила не заставлять себя и днём, так что начала заниматься всем, что только отвлечёт меня, пока не пришло время выезжать на съёмки. Я заметила у себя такую странную особенность. Перед выступлениями, в меня не лезет даже кусок чего-то, но горло ужасно пересыхает, вот поэтому я захватила с собой несколько бутылок воды.

Я пулей вылетела из такси, ведь вода должна была откуда-то выходить

Я никогда не любила мешать другим делать свои дела, поэтому час времени, когда мне делали макияж и причёску я сидела смирно, и совсем не двигалась. Когда стилисты уже закончили со мной, и приступили к другим участникам, мне стало их искренне жаль. Эти девушки красили, одевали и делали причёски для всех участников, но так и никто не вспомнит, кто им делал этот макияж.

Не сказать, что макияж был удачно подобран, но не мне ли судить. Ержан придумал для нас интересную концепцию. Мы решили одеться противоположно нашим жанрам, то есть я оделась во всё рокерское, чёрная кожаная куртка, цепи и бандана, а мой макияж казался мрачнее некуда, но это было лучше, чем я пыталась сделать на репетицию. Мой напарник G был одет максимально не в своём стиле, он выглядел, как зализанный бородатый подросток, и это было так смешно. Я даже его по началу не узнала, но, как не узнать, этого бандита, в душе, которого лежит самый настоящий ранимый ребёнок. За весь сегодняшний день и вообще репетиции, мы с ним здорово сблизились, и я была так рада, что именно он был моим напарником. Мы с ним выступали предпоследними в этом кругу, поэтому пропускали многих пар, если так их можно сказать, и у них действительно была борьба между собой. А я для себя решила, что у меня будет борьба с самой собой.

- Ну, что, малышка, готова рвать сцену? - G обратился ко мне и дал кулачок. Я с улыбкой ответила на его дружелюбие, и вдруг меня настигла та самая мысль, а ведь мы больше не сможем выступать вместе. Я бы не хотела, чтобы кто-то из нас покинул этот проект, я же к нему так прониклась, как мы друг без друга.

Я думала эта мысль верный шаг в могилу моей карьеры, но всё оказалось совсем не так, как я себе воображала последние дни. Всё получилось в точности наоборот, вот она жизнь, совсем непредсказуемая штука.

Мы выходим на сцену, когда нас объявляют ведущие, пока настраивали камеры, я думала, что вот-вот и упаду в обморок, но больше меня нервным казался G, я шёпотом спросила его, что у него случилось, а он ничего не ответил, так и оставшись в шокированном виде.

Не успеваю я снова его окликнуть, как слышу нашу музыку, я ещё раз смотрю на своего напарника, и сама делаю глубокий вдох, чтобы не выглядеть также, как и он сам.

Он должен был уже начать свою партию, что он делает? Я смотрю на G, который стоит в ступоре, поэтому подхватываю и начинаю петь его партию. У меня была такая странная особенность на сцене, я никогда не открывала глаза пока пела, но сегодня впервые я смогла посмотреть на всю обстановку, и с ужасом обнаружила, как могу выглядеть на сцене смотря на G.

Мне казалось, что меня хватит такой же удар, как и его, но мозг начал работать совсем по другому, поэтому я спела и его партию, потом смогла вытащить свою партию, а там уже смогла немного привести G в рассудок, и мы с ним вместе закончили песню.

Нет, я не скажу, что это было отвратительное выступление, нет совсем нет. Как поётся в песне:

I feel something so right, doing the wrong thing

I feel something so wrong, doing the right thing

Everything that kills me makes me feel alive.

Песня наконец закончилась. Я чувствую, как бешено стучит моё сердце, а в горле пересыхает. Мне хочется пить, поскорее, и побольше, но всё, что я вижу, это очень недовольное лицо Ержана, и других судей. Я сразу же забываю о своей жажде.

- Извините, - G сразу же берёт всё в свои руки, а я даже не знаю, что в такой ситуации нужно делать. Сейчас, наверное, и я, и он выглядели, как провинившиеся трёхлетние карапузы.

- На самом деле, ты должен извиняться не перед нами, а перед самим собой, и сказать спасибо девушке, что смогла сделать твою грубейшую ошибку не такой заметной, - Ержан был очень недоволен, он непрерывно стучал ручкой по стулу, на котором сидел.

- Любой бы так сделал, нет? - пронеслась у меня мысль.

- Парень, я такую крутую идею придумал, видите же, как мы даже проработали их образы, жалко, - Ержан несколько минут думал, как бы сказать что-то но, видимо, его слова были грубыми, поэтому он лишь даёт слово другим судьям.

- Извините, я совершил ошибку, - G склоняет голову, но мне показалось, что для него это не было новостью, может он уже замечал в себе такое?

- А мне понравилось. Как будто бы всё так и задумывалось. Просто посчитаем, что он, как джентльмен, дал свои партии девушке, - смеётся судья, который не на шутку конкурировал с Ержаном. В любой удобный момент он был готов подколоть участников проекта.

- Да уж, - Ержан закатывает глаза, и рассказывает про всю нашу концепцию, о которой даже мы ничего не знали.

- Ну, что же, Ержан пришло время делать выбор, - ведущий уже несколько раз пытался перебить Ержана в его вдохновлённой речи, но время всё же поджимало, и ему всё равно пришлось бы сделать выбор, сколько бы он не тянул время. До меня только сейчас дошло, что я ничего не сказала с окончания песни, я так была ошарашена всем, что произошло за 2 минуты. И в этот момент я поняла, господи, с тем, как поменяли наши концепции, мне сделали уверенный образ, а ему мягкий образ, он также перенял мою боязнь сцены, и всё забыл. Забыл песню, которую пел прекрасно, лучше, чем кто-либо другой.

- Извини, мужик. Ты справился на ура, и если бы не та оплошность, которую ты совершил, я подумал бы ещё тщательнее над выбором, но я делаю выбор в пользу маленькую Эльмиры, - слова моего наставника не сразу дошли до моих уст, потому что я слишком увлеклась своими мыслями.

Я, наверное, отреагировала так, как будто бы совсем и не хотела этого места, но внутри я визжала от того, что прошла в следующий круг. Ержан уже подзывал меня к себе, но я не могла не обнять, и не поблагодарить моего напарника. Как же жаль, что из нас двоих прошла именно я, промелькнула у меня мысль.

- Ты заслужила это! И этот выбор я сделал до начала песни, не думай, что прошла лишь потому что он напортачил. А ты кажется нашла свою изюминку, я буду с удовольствием ждать работы с тобой. А то, как ты помогла ему, не делай так больше. Шоу-бизнес не особо любит тех, кто добр со всеми, - на последних словах Ержан подмигнул мне и отправил отдыхать, а то, что он сказал мне лично долго не могло найти места в моём сердце. Я, вроде как, всё прекрасно понимала, но с другой стороны, о какой изюминке он вообще говорил?

Неожиданно в зале я увидела свою учительницу, которая показывала мне пальчик вверх. А она откуда тут появилась? И что за чувство я сейчас ощущаю? Мне с одной стороны грустно потерять такого хорошего, и по сути единственного друга в проекте, но с другой стороны я счастлива. Точно, гордость, я чувствую гордость за саму себя, ах, как же это блаженно. Я перекручиваю все сегодняшние моменты, и понимаю. Я сегодня делала всё, что было мне совсем не свойственно.

Я горда не из-за победы на конкурсе, я горда за победу самой себя. Я отбросила свои какие-то тараканы в голове, и смогла нормально выступить.

- Мира, а ты взрослеешь, - похлопываю я сама себя за плечи.

После завершения этапа, мы сразу же приступили к подготовке нового выступления. Я всё донимала учительницу, чтобы разузнать о своей изюминке, но она в упор не соглашалась отвечать на этот вопрос.

- Эльмира, ты должна сама найти свою изюминку! - лишь это повторяла она, сидя со скрещёнными руками на груди.

- А вы точно уверены, что знаете, о какой изюминке идёт речь? - обиженно спросила я.

- Ещё бы я эту изюминку разглядела у тебя в первую нашу встречу,- с загадочным видом Гульнара Рысбековна заняла своё любимое место перед фортепиано.

- Эх, обратно нужно изучать саму себя, чтобы достичь чего-то, - без слов я заняла свою позицию рядом с учительницей, и мы начали прогонять самые разные песни, от народных до попсы.

Уже через неделю затишья, когда я действительно смогла отдохнуть и нормально поспать после испытуемого стресса, объявился Ержан со своей репетицией. По его словам он уже видит меня с определённой песней, только вот на этом этапе я сама должна была выбирать песню.

В этот раз для подготовки мы пошли на ту же площадку, где непосредственно снимается проект, это уже лучше, чем какой-то заброшенный и страшный амбар.

- Ну, что, готова покорять вершины? - Ержан в своей манере начал вовсе не с приветствия, а с воплощения идеи.

- Наверное, - неуверенно пожимаю я плечами.

- Как наверное? Ну что за дела? Ты уже прошла два этапа, ты уже должна была набраться уверенности в себе, - Ержан надувает свои губы, как ребёнок.

- Не знаю..., - повисает неловкая тишина, поэтому Ержан тихонько обращается ко мне.

- Почему ты никак не можешь поверить в свои силы? Что тебе мешает?

- Я правда не знаю, мне просто всё кажется сном, не больше.

- Но, это реальность, девочка моя. Вот поэтому я выбрал для тебя песню в твоём стиле.

- Разве не я сама должна была выбирать песню?

- А мы этот момент опустим. Вчера один из наших трейни спел эту песню, и я подумал, вот, что я хочу услышать в твоём исполнении.

- И что за это песня? Может тогда я смогу понять, о какой изюминке идёт речь, - вырвалось у меня из уст.

- Ты до сих пор не поняла? Может поймёшь тогда, когда увидишь повтор своего выступления.

- А до этого вы сами не сможете мне сказать это?

- Нет, ты сама должна дойти до этого. А ещё у тебя будет песня “Hallelujah”. Знаешь её?

- Конечно, знаю.

- Будем петь в собственной интерпретации, я даже немного поменял мелодию, и ты сама будешь исполнять эту самую мелодию, - счастливый Ержан уже хотел показать мне то, что у него получилось.

- Как так? Я же совсем не умею играть на фортепиано, и читать ноты я также не умею, - признаюсь я, опустив свою голову.

- Прямо совсем не можешь играть? Хотя бы знаешь, что есть семь нот?

- Конечно, это же элементарно, - я оскорбилась от такой глупой вещи, я же не настолько идиотка.

- Ну, тогда будем учиться играть на фортепиано, попробуй за неделю запомнить мелодию, это более чем достаточно, здесь всё не так уж и тяжело. Не переживай ни о чём. Разве ты не слышала, что актёры должны говорить, что умеют всё, а потом только изучать навыки, - воодушевлённо толкает свою речь Ержан.

- Ну, это же актёры, а я не актриса же.

- Все мы актёры своей жизни. И сейчас ты почему-то выбираешь быть второстепенной героиней в своей же жизни, попробуй стать главной актрисой в своём кино, под названием «Жизнь»!, - Ержан идёт на сцену, и я плетусь за ним. Он сразу же садится на фортепиано, и показывает главные ноты, а также учит меня началу песни. Всё оказалось не так уж и сложно, что уже через 15 минут, я смогла идеально сыграть первую партию. Даже Ержан удивился этому зрелищу, а самое главное я продолжаю удивлять саму себя своими способностями всё больше и больше.

- А ты точно никогда раньше не играла?

- Нет, - качаю я головой.

- Забери ноты, и попробуй выучить всю мелодию к следующей репетиции, - Ержан смотрит на свои часы, и уже собирается уходить.

- А мы разве не будем петь сегодня?

- Нет уж, я сегодня услышал достаточное количество песен, давай ты будешь самостоятельно готовится, и удивишь, и меня самого на конкурсе, - Ержан вальяжно ушёл, оставив меня одну со своими мыслями. А как так я смогу удивить такого великого продюсера?

По иронии судьбы, и Гульнара Рысбековна отказалась помогать мне в этом деле, и даже строго настрого запретила приходить на занятия, пока не пройдёт очередной этап проекта.

Первые дни самостоятельной подготовки, было ужасно и страшно. У меня в голове были лишь сомнения и страх. Я так боялась опозориться перед всеми, и именно в тот момент я поняла, насколько я неуверена в себе.

Раньше моя неуверенность не проявлялась так отчётливо, раньше я знала, что сама по себе неуверенная, и ничего с этим не делала. Я знала, уверенную меня не примут одноклассники, и будут ещё больше издеваться надо мной. Но уже этим летом ко мне пришло осознание, они делали это специально, а я просто велась на всё это.

Почему я не могла дать отпор? Почему я ходила и только лишь сомневалась в себе? Почему то, что происходило в школе до сих пор не отпускает меня? Почему я не могу ничего сделать?

Я поняла, пришло время всё менять. Пришло время сделать всё, чтобы стать счастливой. В этот день и появилась музыка в моей душе. Я сама не поняла, как так получилось спеть “Hallelujah”, но мне более чем понравилось. И самое удивительное было то, что я смогла одновременно играть на фортепиано, и петь. Я сделала это, и я сделала это своими силами.

Я была так горда собой. Я была вне себя от счастья, но завтра надо было уже выступать на сцене, я откинула тот мандраж, который всё это время на давал мне покоя. Конечно, до артиста ещё далеко, я также не могла ничего есть перед выступлением, но уже я не выглядела, как зомби.

Девушки-визажистки быстро накрасили меня, на этот раз у меня был очень нежный макияж в розовых тонах. Платье у меня было практически невесомое, оно доходило до колен, фасон был, как у фей. Само платье было нежно лавандового цвета, и оно подошло мне, как влитое. На голову мне надели что-то по типу серебряного венка. Я даже сфотографировала себя у зеркала, настолько мне понравился данный образ, но всё же я понимала, это явно не мой стиль.

Люди видели меня неженкой, люди видели меня белой и пушистой, но я не такая. Я хотела показать себя настоящую. Я хотела, чтобы люди увидели настоящую Миру. И я поставила себе цель пройти на следующий этап, и показать свою настоящую личность, а не ту, которую создали мне другие. Я смогу сделать это, и я вышла, и я спела.

Я вышла так, как требует этого душа. Я спела из глубины своего сердца. Я спела так, чтобы все зрители поняли, как я прочувствовала эту песню, и хотела передать это чувство. Я также не помнила своё выступление, но я услышала, как люди начали сумбурно хлопать, таких аплодисментов я ещё не слышала, наверное, в «Нокаутах» так аплодируют всем, подумала я и поклонилась публике.

В этот момент я увидела в первую очередь гордую улыбку Ержана, потом слёзы на глазах у судей-женщин. Я удивилась, это с ними сделала я? Я так могу?

- Феноменальное выступление, - начала судья, слов нет. Этот судья вроде как была в попсовой группе 2000-х годов, но я сильно уважала всё то, что она говорила, ведь этот человек говорил мало, но всегда по делу. И от неё не всегда можно было услышать похвалу, уж таким был этот человек.

- Признаюсь, по началу я не понимала, почему это Ержан повернулся к тебе. В боях думала, что тебе очень повезло с казусом на сцене. Я не верила в тебя. Но, сейчас ты стала моей фавориткой. Такой рост, всего лишь за два выступления. Я восхищена, девочка моя. То, как ты сделала из песни, что-то... Даже слов нет. Спасибо тебе за такое выступление, - судья так расчувствовалась, что быстро передала микрофон другому судье.

Четвёртый судья лишь сказал, что присоединяется словам всех своих коллег, и микрофон достался моему наставнику.

- Я знал, что ты сделаешь это. Обожаю такие моменты, когда никто не верит, и через какое-то время, этот человек начинает светить ярче всех. Мне говорили, что у меня талант, искать другие таланты, прям, как мои мальчики. Спасибо тебе, Мира. Ты отлично со всем справилась! - Ержан показал мне палец вверх, и я одарила его своей самой очаровательной улыбкой, чтобы выразить благодарность ему.

- У тебя радар на такие таланты, - сказала Ержану судья, которая всплакнула. Я поблагодарила судей и всех слушающих, и села, чтобы послушать самого последнего участника.

Почему-то я всегда оставалась предпоследней на всех конкурсах, и не могла дождаться, когда Ержан наконец объявит своих финалистов.

С остальными участниками мы дослушиваем очень талантливого участника, который пел народную казахскую песню Я встаю чтобы поаплодировать ему, это честь состязаться с таким мощным человеком. Но всё же время идёт, и настало время выбирать финалистов. Я смотрю на других участников, кто-то молится, кто-то стоит полностью уверенный в своих силах, у кого-то вообще нет ни одной эмоции на лице.

Ержан называет первого финалиста, и им оказывается тот, кто стоял уверенно всё это время. Он неспеша поднимается на сцену, показывая всем видом, это он порвал всех, и стал первым финалистом в команде. Ержан смотрит на нас, очень долго думает, и наконец берёт в руки микрофон.

- Знаете, я постоянно прокручивал в голове эти выступления. Каждое выступление для меня стало феноменальным, ведь каждый из вас сделал что-то нереальное даже для меня. Мне очень не хочется прощаться со столь талантливыми людьми. Но, понимаете же, что это лишь конкурс. Вы все отлично поработали, - разразился звук барабанов. Люди ждали, когда Ержан уже назовёт второго финалиста в его команде.

Просто в один миг всё становится туманным. Яркий свет, оказывается приглушённым, а исходивший звук вовсе пропал. Почему все глаза устремлены на меня? Почему меня обратно ослепили этим ужасным светом? Почему все так обращаются ко мне?

Я как будто бы потеряла все чувства, я не могла ни слышать, ни видеть, но я вспомнила свои школьные года. Я прятала их далеко-далеко в сердце, в надежде, что никогда не буду вспоминать ужасные вещи, но эти воспоминания вернулись. И я покрылась ледяным потом.

Меня заставили участвовать в конкурсе, кто-то из класса обязательно должен был сделать это, но из всех 30 человек, выбрали именно меня. Нужно было станцевать какой-то народный танец, и никто не учитывал то, что я никогда и не занималась танцами. Учительница сказала, перед тем, как показывать танец всей школе, надо станцевать у класса. Непонятно почему учительница решила так поступить, но меня в буквальным смысле вытолкнули в середину класса.

Каждый смотрел на меня по разному. Каждый видел меня по разному, но у них у всех были лишь два взгляда. Одни смотрели на меня с отвращением, одни меня жалели.

Учительница поставила музыку, и я просто начала исполнять свой танец, закрыв глаза, иначе я уже давно убежала бы из класса. Но, только я делаю несколько первых движений танца, как слышу оглушительный звук смеха. Они смеялись надо мной. Каждый смеялся...

А кто-то всё снимал на камеру.

Не выдержав их насмешек, я убегаю в уборную. Там я просиживаю до конца урока, но мне всё равно придётся видеть их лица, дальше слушать их издевательства на следующем уроке. Этому никогда не будет конца...

Теперь я чувствую тоже самое, та же самая сцена повторилась со мной. Я до сих пор ничего не слышу. Ощущение такое, как будто бы я сейчас нахожусь глубоко под водой, всё то, что я могу слышать это отдалённые звуки, исходящие откуда-то. Может так и остаться в этой глубине?

- Мира, с тобой всё хорошо? - приводит меня в порядок Ержан.

- А? - я могу выдавить из себя лишь этот звук, воспоминания одолели меня, они выиграли у меня.

- Эльмира, вызвать скорую? - подходит один из участников, и я падаю в обморок.

Новостные истоки:

Сегодня участница популярного проекта в срочном виде была доставлена в больницу. Нам не говорят имя участника, но всё это можете увидеть в новом выпуске. Не пропустите!

- Что за бред? Люди посходили с ума! Ты так и не смогла найти кто это написал? И как можно делать себе рекламу на несчастье другого человека? - Ержан то и дело ходил с одной стороны палаты в другую. А за ним следом шла его помощница, и выясняла, кто мог написать такую статью. И вообще, кто распространил всё это. Но, и Ержан, и сама помощница прекрасно понимали, она ничего не сможет найти, и даже если сможет, новости уже давно разошлись.

- Она и так из-за меня испытала большой стресс, а теперь её падение в обморок будет транслировано по телевизору, - Ержан наконец садится на стул, и думает, как бы сделать так, чтобы всё было правильно.

- Я думаю, для вас это тоже хорошая реклама, - тихо предполагает помощница, надо бы спросить её имя, а то странно всегда называть её помощницей.

- И ты туда же? Человеку нездоровится, а ей всего-навсего 16 лет, а вы думаете об рекламе, - цокает Ержан. Наставника то я выбрала правильно.

Я осторожно открываю глаза, когда все уже притихли, рука сильно ныла, и я предположила, что это было из-за капельницы. Медсестра неправильно вонзила иглу, что вызывало у меня дискомфорт. Ержан подошёл ко мне тогда, когда я пыталась убрать иглу.

- Как ты себя чувствуешь? - с беспокойством спрашивает Ержан, и от такого тёплого тона я начинаю плакать. Я столько времени всё держала в себе, что уже не могла себя сдерживать.

- Поплачь, поплачь. Плачь и становись ещё сильнее, ведь тебе ещё выступать в полуфинале, - не успеваю я ничего спросить, как он прощается со мной и уходит. Видимо много времени ждал, пока я проснусь.

Я вспоминаю, что тогда было, из-за чего я аж потеряла сознание. Я села после эмоционального выступления, и каждый участник начал меня подбадривать. Так как я была самой младшей участницей, люди старались проявлять ко мне заботу.

Мы все вместе посмотрели необычное и красивое выступление последнего участника в команде Ержана, и начали ждать объявления тех, кто пройдёт дальше.

- Я вас всех люблю и уважаю. Каждый из вас достоин быть финалистом, но конкурс есть конкурс, мне нужно выбирать, - типичное оправдание любого наставника, кто должен выкинуть за борт аж четверых участников.

- Я думаю, первым моим финалистом должен быть Рамазан, - да, Рамазан был фаворитом всех судей, и с лёгкостью проходил все этапы. У Рамазана был очень глубокий баритон, в котором он мог петь, как джаз, так и в невероятном плане преобразить любой другой жанр музыки.

Над своим вторым решением Ержан думал больше 5 минут, что судьи начали уже зевать и торопить Ержана.

- Знаете, я постоянно прокручивал в голове эти выступления. Каждое выступление для меня стало феноменальным, ведь каждый из вас сделал что-то нереальное даже для меня. Мне очень не хочется прощаться со столь талантливыми людьми. Но, понимаете же, что это лишь конкурс. Вы все отлично поработали, - разразился звук барабанов, но и сейчас Ержан не торопился выбрать второго финалиста. Он что-то писал в блокноте, опять и опять перечёркивая слова. Видимо, это напряжение очень плохо сказалось на мне. Ведь если бы Ержан озвучил своё решение быстро, адреналин успел бы вылезти, а тут от такого напряжения и действий со стороны участников проекта, погрузили меня в воспоминания.

- Я хочу видеть в рядах своих финалистов, человека, который сделал невозможное своими силами. Я хочу видеть Эльмиру в полуфинале, говорит Ержан, и тут же я слышу шептания других участников.

- Я тебе говорила, он выберет её, к ней всегда было особое отношение. Наверняка, она его какая-то родственница, - и всё поплыло.

Уже целых три месяца я не слышала таких слов в свой адрес, и вот опять. Если уже другие говорят о чём-то таком, то это может оказаться правдой.

Я думала, после школы я могу жить свободно, но это клеймо будет жить со мной всегда. И зачем я вообще согласилась участвовать в этом долбанном конкурсе?

Адреналин от услышанного и воспоминания сделали своё дело, и вот я лежу в больничной койке с непонятной мне болезнью. До чего докатилась твоя жизнь, Мира?

- И не вздумай сниматься с полуфинала, если ты сделаешь это, я буду преследовать тебя во всех твоих кошмарах, - вовремя обратно зашёл Ержан, и пригрозил мне пальцем.

Раз я начала делать это, я должна закончить. Нельзя бросать всё на полпути. Я должна попробовать хоть однажды довести дело до логичного конца!

Полуфинал.

Кто же думал, что такая, как я вообще выйдет в полуфинал. Из-за того, что полуфинал и финал конкурса должны были быть в прямом эфире, мы должны были ждать выпусков всех этапов. Самой моей большой ошибкой было читать комментарии других людей. Но, самое плохое, что я ожидала, вовсе не произошло, никто не говорил о моём обмороке в плохом ключе. Люди лишь убеждались в том, что здесь на конкурсе участников перенапрягают, и они требовали, чтобы у нас уменьшили нагрузку. Однако, к финалу нагрузки стало в два раза больше. Мы должны были подготовить аж четыре песни.

- Так, Эльмира, - строго сказал продюсер, и принялся что-то читать.

- Да?

- Первая песня «Вечность» Монатика, мы сделаем из твоего выступления конфетку. По поводу нашего совместного выступления, там выберем мою песню «Tunimen». Знаешь её?

- Конечно, я знаю весь ваш репертуар.

- Третья песня будет, хмммм, хочу сделать её прям финальной, если ты пройдёшь дальше. Знаешь, в таком случае я хочу дать тебе казахскую национальную песню, справимся?

- Не знаю, я никогда не пела национальную песню.

- Так, какая песня тебе подошла бы... Как насчёт «Bir Bala»?

- Нет, я не смогу её спеть, - эта песня точно не подходила мне, в этой песне было столько боли, я точно знала, что не смогу передать эмоции.

- Тогда может «Men dep oila» Айжан Нурмаганбетовной?

- Можно попробовать, - песня была очень спокойной, и можно было бы спеть её очень чувственно, мне нравится.

- Я только не знаю, какую песню тебе дать, как твою основную на полуфинал. Я заморочил свою голову, но никак не могу найти твою песню.

- Можно я предложу?

- Конечно, говори.

- Можно я спою песню «Human» Rag’N’Bone Man? Когда мне делали макияж на «Нокауты», я не видела там себя. Эти розовые тени, туча блестяшек, совсем меня не олицетворяли. Мне хотелось чего-то натурального. Мне хотелось чего-то, что говорила бы мне о себе. Я хотела показать себя. Я же просто обычный человек в конце концов, - процитировала я песню в конце, и Ержан засиял.

- Вот оно. Умничка! Так и сделаем. Только в этот раз я буду полностью участвовать в твоей подготовке.

Мы начали готовить песню «Human» в первую очередь. Когда мы с ней закончили, так получилось, что и Ержан, и я видели одну и ту же версию песни, поэтому всё шло очень даже гладко.

Ержан говорил сделать из песни «Вечность» что-то крутое, но он ничего и не сделал. Он лишь подправил несколько вещей, и ничего больше не трогал. Или я сама уже улучшила свои навыки пения?

«Men dep oila» давалась мне очень сложно. До этого я совсем не пела на казахском языке. Хоть я и сама была обычной казашкой, язык у меня был не совсем казахский, я больше разговаривала на русском языке, поэтому у меня откуда-то появился акцент, но и с этой песней было покончено через некоторое время. Мы ещё немного подготовились с Гульнарой Рысбековной, и дело было в шляпе.

Самая тяжёлая часть подготовки было спеть втроём. Я думала, с Рамазаном у нас завяжется такая же дружба, как и с G, чёрт, я никогда не думала, что встречу такого человека, как он. Рамазан видел во мне лишь конкурента, и то, не такого сильного конкурента. Он как будто бы так и говорил, и это ты вышла со мной состязаться. Частенько Рамазан забирал мои партии, а потом говорил, что это случайно. Лишь бы он не сделал это на самом конкурсе, хотя кто его знает.

Честно говоря, я совсем не надеялась на победу, выход в полуфинал, уже был для меня победой. Я решила просто насладиться последними выступлениями на сцене, вот и всё. Вот поэтому, я и не стремилась показать лучшее выступление, а решила влиться воедино со сценой. Я буду смотреть на судей, и зрителей, и буду получать кайф от всего происходящего.

Сколько бы я себя не готовила, до сих пор не могла поверить в то, что в конце концов ответственный день приходит, и никуда не убежать.

- Ну, что мальчики и девочки, готовы покорять сцену? - воодушевлённый Ержан зашёл в зал, где царило напряжение. Воздух можно было бы порезать ножом, вот насколько всё было плохо.

На самом деле мы уже выступили со своими песнями, которые были на первом этапе. Я когда пела «Вечность», смогла прочувствовать полностью эту песню. Да, до этого мне не хватало именно этого, поэтому спев знакомую песню я чувствовала себя более чем спокойно. Было очень много похвал со стороны зрителей и судей, так что была я более чем довольна.

Этот самый Рамазан вёл себя очень надменно, и как будто бы подозревал меня во всём, что у него не получалось. Именно он создавал это самое напряжение между нами. Он создавал не только напряжение своим поведением, он также способствовал тому, чтобы я ещё сильнее переживала по поводу своего выступления. Прямо перед выступлением с совместной песней, Ержан отвёл в сторону Рамазана, и начал с ним серьёзно разговаривать на какую-то тему. Я думала, он подсказывает ему, как держать себя, но мне было наплевать.

Нет, я не совсем сдалась, просто перед этим этапом я выпила несколько успокоительных, потому что никак не могла уснуть. А Гульнара Рысбековна узнав о моих проблемах со сном, навязчивыми мыслями и тем, что я совсем не ем, когда сильно о чём-то переживаю, сразу же отправила меня к психиатру. Психиатр же прописал мне регулярные похождения к нему, а также несколько успокоительных, которые действительно имели какое-то действие.

Я была абсолютно спокойна, не было никаких переживаний и волнений, даже странно не иметь их. Эх, повезло людям, которые легко относятся к жизни. Без постоянных тревог жизнь становится намного легче.

Как ни странно Рамазан даже не пытался спеть мою партию, на репетициях он обязательно пытался добавить свой голос, забрать мои партии, а так, как я была тем, кто не только разговаривает тихо, но и поёт также, он перекрикивал меня.

В общем, всё шло, как по маслу. Я даже помнила все свои выступления, да что уж там про выступления, я помнила, какие эмоции испытала, впервые смогла нормально поблагодарить зрителей и судей, а также смогла увидеть некоторые лица. А лицо одного, сделало меня ещё счастливее, и это был G. Он всё моё выступления стоял, и даже ни разу не садился. Увидев его, я поняла, я сейчас выступаю, и за него. Я выступаю за всех ребят, которые не смогли пройти дальше. Вот поэтому, я закрыла глаза и выдала свой максимум, да так выдала, что следующие два дня не вставая с постели, отдыхала. Слишком много нагрузки было, слишком много адреналина.

Да, как я и ожидала, я не прошла дальше полуфинала. Рамазан с гордым видом прошёл мимо меня, даже ничего не сказав. Он был уверен в своей победе и абсолютно заслуживал свою победу, но каким заразой он был, что аж радоваться за него не хотелось. Но, я радовалась. А ещё я радовалась, что всё это наконец закончилась. Моя яркая вспышка в жизни наконец подошла к концу, теперь я могу и дальше жить своей непримечательной и довольно-таки скучной жизнью, где опять же всё зависело бы только лишь от самой себя.

Я показала себя, все люди увидели меня во всей красе, я заставила себя принять себя совсем другой, вот поэтому я и горжусь собой, я сделала нечто невозможное, но я больше не намерена испытывать себя также, как это делала целый месяц. С меня хватит.

Trainee1 - это стажер, практикант или обучающийся, проходящий подготовку для освоения определённой профессии, чаще всего под наставничеством.

Глава 2. «Feel this moment»

После проекта я начала жать самой обычной жизнь, как и обещала своим родителям. Для меня проект всегда был чем-то для опыта, я и не думала связывать с этим всю свою жизнь.

Вообще, зачем я решила заниматься пением?

Банально, но я всегда мечтала стать певицей, это было моей детской мечтой, а потом я начала ходить на хор. Мне так нравилась петь, что я запросто оставалась на хор часов на два-три после школы.

Затем родители беспокоясь о моём будущем, перевели меня в лицей. Вот он, самый переломный момент. Момент, когда я утратила не только своё увлечение пением, но и смысл продолжать дальше жить.

Я сама не заметила, как к нам незаметно подкралась осенняя пора, и уже сегодня был первый день в университете. Я многого от этого места и не ждала, ведь поступила в самый обычный технический университет, где с лёгкостью могла бы закончить учёбу, потому что легче всего мне давались точные науки, а тут их было туча.

Началась первая ознакомительная пара, где нам объяснила, что, где находится, и впрочем, как это всё будет происходить. Я смотрю по сторонам, и замечаю, как другие уже нашли свои пары, люди ходили группой уже с первого дня, точно также, как и в школе. Ничего не изменилось.

В детстве я была жизнерадостным ребёнком, очень открытым, без никаких задних мыслей. Мне легко давалось находить общий язык, и заводить друзей. Я была любимицей всех бабушек и многих людей, но это продолжалось не долго. Когда я перешла в лицей, сразу же почувствовала то самое одиночество. Я почувствовала себя изгоем, прямо как это показывают в американских фильмах.

В лицее учились всего несколько групп школьников. Была группа ботаников, которые выживают здесь за счёт своих мозгов. Активисты, которых все обожают. Спортсмены, также хулиганы в одном лице. Были дети богатеньких родителей, у которых была власть над школой. Ещё были лузеры, там где я и состояла в копании, но лузерам нельзя было двигаться вместе, ведь они на то и лузеры.

С самого первого дня в этой школе, никто даже не спросил моего имени, они лишь искоса посмотрели на меня, найдя ещё один объект издевательств. На втором уроке мой рюкзак уже лежал на улице. Всё началось именно с этого, я проглотила их первую наживку, я никому ничего не сказала. Я была трусливой, и не стала защищать саму себя, что в конечном случае, и разрушило всю мою школьную жизнь.

Дети всегда являются самыми жестокими людьми, ведь они не знают никаких границ. У них вся жизнь впереди, они не измотанные взрослые, которые по крайней мере знают свои права. Они те, кто до конца уверен в том, что их защитят их родители.

Девочки закрывали меня в туалете, одноклассники рвали моё домашнее задание. Из-за этого первое время у меня сильно ухудшалась успеваемость. Затем я научилась делать сразу два домашних задания, чтобы хоть как-то держаться на плаву. Много словесных оскорблений было, на которые я никак не могла отвечать. Если я реагировала на это, они бы продолжали это делать в более жестокой манере.

Однажды вся моя парта была исписана разными гадостями, после чего мне пришлось стирать парту после уроков. Кто-то увидел, что я плакала из-за этого, поэтому они начинали дёргать меня физически, добивая морально. Постоянные подножки, толчки, всё дошло до того, что на уроке физкультуре, кто-то толкнул меня так, что я пробыла неделю в больнице со сломанной рукой.

- Ты до сих пор не поняла, что тебе здесь не рады? - как только я вышла с больницы, самый богатый из всех одноклассников со своими дружками отвели за школу, и облили молоком, да так, чтобы школьная форма не могла так легко отстираться.

- Что вам нужно? Что я вам сделала? - я больше не могла этого терпеть, это всё было слишком. Вся моя школьная форма мокрая, а в гипс попала жидкость, чего категорически нельзя было делать.

- Что? Ты живёшь рядом с нами, такая никчёмная! Куда ты годишься с таким-то видом? Ты хоть иногда смотришься в зеркало? Мне аж тошно, - парень изобразил рвоту, и начал искать что-то в моей сумке.

- Да, ещё и бедная, - он забрал все мои деньги, кинул сумку прямо на меня. Я упала вместе с тяжёлой сумкой.

- Сгинь, - вдобавок ко всему этот парень плюнул на меня, и спокойно ушёл курить.

Я была без сил...

Я так больше правда не могла. Всё было слишком сложно, почему они так поступают со мной? Чем я заслужила всё это? Я не вернулась обратно в класс, а как мне нужно было показаться в таком виде учителям. Что бы они сказали?

Прихрамывая, я дошла до местной речки, и долго стояла наблюдая за течением. Даже у речки была своя цель, она двигалась плавно в своём темпе. Как бы мне хотелось поплыть вместе с ней. Я села прямо на мосте, ноги больше не держали меня. Сердце разрывалось от боли, а слёзы шли ручьём, но никакого облегчения это мне не приносило. Как же я устала. Когда же всё это закончится?

- Девочка, с тобой всё хорошо? - полицейский осторожно подошёл ко мне, видимо кто-то всё-таки донёс, что я тут сижу.

- Да, - вытираю я слёзы, и поднимаюсь на ноги.

- Я просто наблюдала за речкой, - заставила себя улыбнуться.

- А что с твоей школьной формой? Над тобой издеваются?

- Нет, я просто пролила на себя молоко.

- А рука? Лицо?

- Рука у меня давно сломана, не переживайте. Я пойду домой, - закинула на плечи сумку, и только хотела идти домой, как полицейский предложил довести меня до дома.

- Родители дома? - спросил он, сильно обеспокоенный моим внешним видом.

- Нет, они на работе.

- Разве ты не должна быть в школе? - аккуратно спросил полицейский, но я ему не ответила. У меня в мыслях было лишь то, что вот сейчас он расскажет обо всём моим родителям, и потревожит их. А больше всего я не хотела, чтобы родители беспокоились обо мне.

Все мои страхи оказались лишь в голове. Полицейский спокойно довёз меня до дома, сказал, чтобы я ничего не боялась, и в любой момент обращалась к нему, и оставил меня в покое. А дома я надела свои наушники и погрузилась в иной мир.

Мир, где никто не издевается. Мир, где царит любовь и дружба. Это было единственным моим безопасным местом.

Приняв душ, отстирав свою испорченную школьную форму, на вечер я уже сидела, как будто бы ничего и не произошло. Мама замечает ссадины, но я хорошо скрыла свои покраснения на лице, так что она успокаивается словами, что я просто неудачно упала.

На следующий день я прихожу в школу, словно призрак. Я старалась не попадаться на глаза одноклассникам, так что появлялась лишь на уроках.

Так я провожу долгие 5 лет в этой школе.

После того случая, надо мной перестали издеваться в физическом плане. Конечно, дети продолжали обижать меня и дразнить словами, но это никогда не переходило черту насилия, так что я лишь делала вид, что меня ничего не задевает, и жила дальше, занимаясь своими делами. Через год таких словесных издевательств они перестали интересоваться мною, и нашли себе совсем другую жертву.

Училась я довольно хорошо, мне всегда легко давалась математика, так что в лицее я нашла своё предназначение. Мне нравилось решать задачи, которые в жизни я решить не могла. Мне нравилось приходить к точному ответу, когда в моей жизни был полнейший беспорядок.

С учителями у меня были очень хорошие отношения. Отношения были настолько хорошие, что это было лишним поводом для подколов от одноклассников. Однако именно учителя были теми, ради кого я ходила в школу.

Я была реалистом. Я прекрасно понимала, если я не буду двигаться, никто мне ничего на подносе не принесёт, поэтому я училась ещё усерднее.

И вот так и настал 11 класс, когда мы все должны были разбежаться по сторонам, и обрести свободу. Как никак школа была колонией, сковывавшая учеников. Мы все должны были придерживаться одних правил, и быть послушными детьми, в то время, как наше послушание оценивали оценками. Школа это не про знание, это про социум. Это про то, как ты покажешь себя.

Учителя в школе хотят, чтобы все дети были одинаковые, хорошо учились, и сидели смирно на уроках. Ученики постоянно боролись за звание короля школы, так что им приходилось постоянно доказывать свою власть. Но, учителя никак не подозревали, что они сами были под властью этих самих детей. Точнее, под властью их родителей. Они владели школой, и могли делать всё, что угодно. Неудивительно, у таких родителей, и получаются этакие дети. Это генетика, ничего больше, дети в этом не виноваты, они делают лишь то, что видят.

Я уже поняла всю систему школы. С кем надо дружить, кого надо остерегаться, но мне не удавалась ни одно, ни другое. Я лишь могла молча терпеть и ничего не замечать. Не замечать, как одноклассники перешли уже к младшим классам, для поиска своих жертв, и я не могла им ничем помочь.

Почему я не могу пойти и показать свой характер? Почему я не могу бороться с ними? Чёртова трусость.

Каждый день после школы я ложилась на диван, и просила, чтобы всё это поскорее закончилось. Я всё чаще начала сидеть, смотря в одну точку. Меня ничто не увлекало. Я была в своих мыслях, которые то, и дело говорили, какая я никчёмная. Я никак не могла выбросить из головы эти навязчивые мысли. Я поняла, что не могу расслабиться даже дома, мне приходилось даже дома бороться со своими мыслями.

Жизнь - это не про розовый мир, где всё удаётся по щелчку пальцев. Жизнь - это ежедненвная борьба. Борьба, в которой ты никогда не выйдешь победителем.

В 11 классе я не знала, куда поступать. Для меня это было ещё одним мучением. Все вокруг давили своими вопросами, а я даже не могла им ничего ответить. Все вокруг находили своё любимое дело, и лишь одна я застряла в своей тюрьме, состоящей из своих же мыслей. Я действительно не понимала, куда я качусь.

Я усердно училась в школе, и готовилась к ЕНТ. Но, всё же я не знала, для чего я всё это делаю. Казалось, я погружаюсь в мир учебников, только чтобы не быть в этом мире по настоящему.

Сколько бы я не готовилась к тестированию, я не понимала, зачем я всё это делаю. Ради чего? Кем я вообще хочу быть?

Борясь со своими мыслями, я совсем не слушала то, о чём поёт душа. В какой-то момент родители не выдержали моей нерешительности, поэтому начали серьёзный разговор.

- Эльмира, ты куда собираешься поступать? - строго начал папа, он лишь изредка называл меня по моему полному имени.

- Я не знаю, - честно призналась я родителям.

- Как не знаешь? До ЕНТ осталось лишь полгода! - начал было злиться папа, но мама жестом показала, чтобы он не делал этого.

- Ты ещё не определилась? - мягче спросила мама.

- Нет, я не знаю. Я не могу найти то, что меня заинтересовало бы.

- Может..., - мама хотела что-то сказать, но её перебил папа.

- Так, если ты все эти 11 классов не могла определиться со своей профессией, значит, ты относишься к этому безответственно. В наше время никто не спрашивал нашего мнения, мы шли туда, куда мы могли. И я думаю, что это самый действенный способ. Когда человеку даёшь свободу выбора, он начинает изощряться, точно, как она. Ты пойдёшь по нашим стопам. Поступишь в Политехнический университет, а потом с работой я сам тебе помогу, иначе с таким характером, ты пропадёшь, - папа встаёт и уходит в свою комнату, не желая слушать моё мнения на счёт всего этого.

- Я не хочу. Мне не нравится, - плачу я, и жалобно смотрю на маму.

- У тебя есть какие-то другие варианты? - мама хватается за голову, и пытается что-то придумать.

- Нет... Я больше не хочу учиться, - выдала я своё истинное желание.

- Так не пойдёт. Если бы ты дала достойную альтернативу, я бы поговорила с твоим отцом, но ты сама не знаешь, чего хочешь. Университет обязателен, у тебя должен быть диплом на руках! Ты сделаешь то, что тебе сказали, - мама пригрозила мне и вышла из кухни.

Я поняла, я обречена. Я не могу пойти никуда. Если мои родители сказали своё последнее слово, значит они твёрдо уверены в своём решении. Так было всегда, они всегда делали то, что им угодно. Они всегда делали то, что им нравится. Они никогда не спрашивали, что мне нравится, и чем я увлекаюсь. Они отрезали и делали всё, что бы понравилось бы им самим, или то, чего они сами не смогли достичь в своём детстве. Именно из-за родителей мне пришлось уйти из хора, именно из-за них я им никогда не покажу своих стихов. Я никогда не стану собой.

Школьные дни пролетали так, как если бы они были гоночными машинами, а на улице были самые большие гонки. Но, каждая машина была одинаково схожей с другой. Я шла на учёбу, потом ходила к репетитору, а потом приходила домой, делала домашние задания, затем садилась за тестовики. Каждый день,я повторяла эти действия раз за разом. Я так упорно и тщательно всё делала, что всё это превратилось в обыкновенную рутину. Каждый день, как робот, я оттачивала свои уже наработанные навыки.

После полугода усиленных подготовок, я наконец пришла к своей самой заветной мечте, это окончание школы. Я наконец-то могла дышать спокойно в будние дни. Я могла делать что-то, не слыша постоянно обидные слова, которые вообще не относятся ко мне, а также не получала бы никаких подножек, толчков в школе. Это радовало меня больше всего. Последний звонок я отстояла, как солдат, ведь родители заставили сделать это. А затем я благополучно исчезла из виду всех.

Выпускники должны были танцевать свой последний вальс в свой последний день в школе. Многие плакали, они же так привыкли друг к другу, к стенам школы, и к учителям, которые стали им вторыми родителями. Многие клялись друг другу, никогда не забывать об их существование, но всё равно через два года они помнили бы друг друга, как хорошего друга в школе, может даже не поздоровались бы, если встретились на улице.

Я же была счастлива.

Этому аду пришёл конец. Я несмотря ни на что пошла в парк, который стоял рядом со школой, и начала писать. Стихи, так и лились из меня, я не могла остановить себя. Я писала и писала, я даже не замечала, звонящий телефон, и только один человек смог отвлечь меня.

- Опять пишешь? Тебя там твои родители заждались, они искали тебя, - мой одноклассник, который был в той крутой компании, даёт мне напиток.

- Спасибо, - моментально закрываю свой блокнот, а парень садится рядом. Парень то был хороший, он никогда не участвовал в издевательствах других, он лишь жил своей жизнью, и ходил по пятам за своим лучшим другом. Они были неразлучны с самого младенчества, так что ему приходилось терпеть все выходки своего лучшего друга. Но, это явно не оправдывает его, он мог остановить насилие, так что у меня не было никакого доверия к нему.

- Знаешь, я у всех спрашивал про их будущее, и понял, я не знаю, чего хочешь ты.. Чем ты собираешься заниматься, Мира? - спокойно спрашивает парень.

- Эльмира! Я собираюсь поступать в Политехнический университет, - я собиралась уйти от него подальше, но он схватил меня за руку. Как это он так заинтересовался мной, тут явно что-то не так.

- Прости меня! Я столько раз хотел тебе помочь, но так сильно боялся. А когда всё прекратилось естественным образом, я даже не знал, как быть. Я правда чувствую себя виноватым перед тобой, - в его словах чувствовалось раскаяние и искренность, поэтому я осталась его дослушать.

- Ты не только стоял в стороне в моём случае, ты также закрывал глаза над всеми случаями в нашем классе, Тимур, - строго сказала я, и решила всё-таки уйти, чтобы не сказать ничего лишнего.

- Да, я виноват. Но, знаешь. Что? Мира, ой, извини, Эльмира. Я понимаю тебя, и мне стыдно перед всеми вами, но мне хочется поддерживать с тобой связь ещё много лет после школы. Я хочу, чтобы такой хороший человек, как ты оставался в моей жизни. Ты пишешь такие замечательные стихи, и мне кажется скоро все будут читать их с удовольствием, и я хочу быть одним из первых, кто их будет читать. Ты мне позволишь это сделать? Я хочу всегда тебя поддерживать...

- Я не знаю, к чему ты это всё ведёшь, но я не хочу ни с кем иметь никакого контакта, а ещё ты не имел права читать мои личные записи. Я пошла, - с одной стороны мне было обидно за всё, с другой стороны я вылила злость другого человека на него, и это было не совсем честно. Но, я знала одно, он дал мне уверенность в моих стихах. Может он и не читал ничего, но увидев, что я всегда что-то пишу, решил похвалить и поддержать, но это всё равно дало мне хотя бы капельку надежды и уверенности. Я знала, что скажу тебе, Тимур, в будущем спасибо очень много раз за то, что ты поверил в меня тогда.

Родители отчитали меня за исчезновение на последнем звонке, и я продолжила жить, как раньше. Я ходила к репетитору, только я уже проводила там не 2-3 часа, а целых 6-7 часов, это было очень большой нагрузкой, но уже через несколько недель я сдавала ЕНТ, так что должна была сделать всё возможное, чтобы добиться своей цели.

- Удачи, Мира, - Тимур тихонько подходит ко мне, но тут же отходит в сторону, когда видит взгляд того самого хулигана, о котором я даже слышать не хочу.

- Тебе тоже, Тимур, - тихо отвечаю я ему.Мне было стыдно перед ним, ведь не он издевался надо мной, а я выговорила ему так, как будто бы это всё делал он.

- Просто Тима, - Тимур подмигивает мне, и идёт к своей компании.

День начался не с самых хороших вестей, но всё же я медленно, но верно приходила в себя. С самого утра мне казалось, что я делаю что-то не так. Вот-вот должно было начаться ЕНТ, а меня не покидало ощущение что что-то не так. Волнение и переживание были настолько сильны, что рука непроизвольна начала трястись, я никогда раньше не замечала у себя такого явления. Да, я всегда была довольно тревожным человеком, но чтобы в руках появлялся тремор, такого я не помню.

После небольшого собрания перед университетом, где мы должны были сдавать тест, который решит мою дальнейшую судьбу, мы зашли в свои кабинеты. Всё было ново, и из-за этого страшно. Казалось будто бы я забыла обо всём, на вряд ли при таких переживаниях я вспомнила бы даже таблицу умножения, всё это было слишком тяжело для моего мозга. Нас обыскивали, как самых настоящих преступников, каждый надзиратель смотрел на нас очень подозрительно. У каждого было недовольство на лице, и как не будешь нервничать при такой обстановке.

Университет, в котором я должна была сдавать тест, не выглядел самым лучшим образом, там были шаткие лестницы, и приходилось несколько минут искать свою аудиторию. Перед каждой аудитории было столпотворение из людей, каждый общались о чём-то своём, но ни у кого я не видела такого волнения, как у меня.

Я подошла к смотрителю за порядком, и расписалась на какой-то бумажке, затем мне дали бланк ответов, и сказали сесть на место. Моё место оказалось рядом с дверью, неудачное место для тех, кто собирался списывать, но место для меня не было важным. Рядом со мной сидела девочка, и разговаривала с тем, кто сидел сзади неё, по разговору было понятно, что парень из её школы, а я даже не могла спросить у своих же одноклассников о чём-то, какая дилемма.

Когда я села за парту, то сразу же подметила несколько камер, все они как будто бы глазели лишь на меня, и это сильно на меня давило. Я схватилась за голову, ведь до этого не смогла уснуть, и была сильно измотана бесконечными заучиваниями нового материала на протяжении недели.

- Мира, у тебя всё получится. Это лишь один этап, который ты должна пройти. У тебя всё будет хорошо! Даже если у тебя ничего не получится, ничего страшного, мы придумаем что-то. Мы обязательно что-то придумаем, у тебя всё получится! - я сделала глубокий вдох, и шумно выдохнула, и как ни странно, это мне сильно помогло. Туман в голове рассеялся, и я была сконцентрирована на решении задач. Смотритель объявил о том, что уже через 5 минут, он начнёт раздавать варианты, и начал знакомить с правилами проведения национального тестирования.

Я его не слушала, моё внимание зацепило яркое солнце, что так сильно светило прямо на соседнюю парту. Лучи солнца направились к нашему кабинету, чтобы освятить путь всем ученикам. Казалось будто, вселенная по своему хочет показать свою поддержку нам, и это для меня показалось очень хорошим знаком. Я улыбнулась солнцу, и как раз передо мной появился мой вариант. Внутренне помолившись и приводя голову в порядок, я открыла свой вариант.

Самым страшным предметом для меня была история Казахстана, уж сильно ужасна я была в заучивании разных годов и событий. Но, открыв вариант, я с облегчением поняла, я многое знаю, и представляю хоть какое-то понимание обо всём. Дальше я открыла казахский и русские языки, мне языки никогда не доставляли больших сложностей, так что пробежавшись глазами по вопросам, я также была уверена во многих ответах. Дальше математика казалась сложнее, но ничего сверхъестественного, я смогу всё решить. Физика оказалась самой тяжёлой в этом варианте, но я уже была настроена на хороший лад, так что, я была уверена, что смогу всё хорошо сдать.

Пока остальные разбирались со своими вариантами, пытались хоть как-то выкрутиться, списать, я сидела, не замечая никого и решала свои задачи. Когда я уже была уверена во многих своих ответах, и начала заносить их в бланк ответов, смотритель объявил о том, что остался один лишь час. Девочка, сидевшая рядом судорожно упала на пол, мне сказали сидеть ровно, другие все начали доставать свои шпаргалки. Я смотрела на девочку, на её пустой бланк ответов, и мне стало её так жаль, но в итоге её увезли на скорой, так она и осталась без ЕНТ, вот что делает такое серьёзное тестирование с людьми. Я что-то отвлеклась от своей задачи, поэтому заполнила последние вопросы наугад, и не дожидаясь окончания тестирования вышла из аудитории.

Я вдохнула свежего воздуха, и почувствовала себя очень хорошо. Я наконец-то свободна. Я наконец смогла почувствовать вот это вот чувство, и это прекрасно. Я всё также наблюдала за солнцем, которое как будто бы мне улыбалось и одаривало своими лучами света. Я чувствовала такую гордость за саму себя, хоть и не знала результатов, но я чувствовала себя счастливой. Я во многих своих ответах была уверена, так что я не сильно боялась результатов.

Так, в таком шоковом состоянии я сама не заметила, как оказалась дома. Придя домой после работы, родители начали расспрашивать, как всё прошло. Я рассказала всё в мельчайших подробностях, но всё же всё моё внимание было направлено на телефон, где уже скоро должны были озвучить мои результаты.

- Независимо от результатов, ты отлично потрудилась. Я уверена твои подготовки не пойдут даром, потому поешь хотя бы что-нибудь, - мама сделала моё любимое блюдо, но у меня совсем не было аппетита.

Телефон зазвонил, но его успела перехватить моя сестра. Я была так напряжена, пока она спокойно расхаживала и болтала со своей подругой. У меня крутило живот от её такой небрежности. Она прекрасно знала о том, какой важный звонок от учителя я жду, но всё равно делала всё, что ей вздумается. Я готова была расплакаться, ведь результаты должны были объявить в семь часов вечера, а уже пол восьмого, моя сестра до сих пор висит на телефоне, и увидев мои красные глаза, папа громко потребовал выключить телефон и садиться кушать моей сестре.

- Ты что делаешь? - нервно фыркнул папа на сестру, когда она испуганно села за стол.

- Мне никто не говорил, что вы ждёте звонка, - цокнула моя сестра Гульмира.

- Как будто бы ты сама не проходила через тоже самое несколько лет назад, - уже мама заступалась за меня, и прозвучал долгожданный звонок. Увидев мои трясущие руки, мама сама взяла телефон, но немного поговорив с учительницей вручила телефон мне, и с улыбкой смотрела за моей реакцией.

- Эльмира, здравствуй!

- Здравствуйте, учительница,, - услышала я голос своей классной руководительницы, и у меня скрутило живот.

- Поздравляю с успешной сдачей ЕНТ, я знаю, что ты готовилась к нему, как никто другой, и твой труд оправдался. Умница! Ты набрала 118 балов из возможных 125, поздравляю! Завтра выйдут результаты на газете, так что можешь сама убедиться в своих результатах. Умница, жалко, что ты не идёшь на выпускной, надо тебе отпраздновать такое дело, но всё же, я надеюсь, что ты найдёшь свой истинный путь в этой долгой твоей жизни. Я была рада быть твоей учительницей, - учительница закончила свою трогательную речь.

- Спасибо, учительница! Это всё ваши заслуги. Я буду по вам скучать, - вырвалось из моих уст, и я услышала, как дрогнул голос учительницы, таких слов явно никто не ожидал услышать от меня, да я сама была ни меньше удивлена своей искренностью.

- Приходи в школу, я всегда буду тебя ждать, - учительница бросила трубку, ей предстояло обзвонить ещё больше 20 человек.

- Ну, сколько? - папа не выдержал 10 секундной паузы, всем хотелось узнать результаты.

- 118 баллов, - ошарашенно говорю я, и слышу крики радости своих родителей. Я была счастлива, не только за себя, я знала, что оправдала надежды своих родителей, я теперь могу спокойно смотреть им в глаза прямо.

- Проси всё что хочешь, ты молодец! - папа крепко обнял меня. Мой папа хоть и был строгим и требовательным человеком, он был достаточно эмоциональным. Хоть и постоянно пытался это скрыть эту свою черту.

- Умница! - мама с сестрой также меня обнимают, и я сажусь ужинать. Груз ушёл, поэтому я сразу же пошла в свою комнату, и уснула. Уснула самым крепким и нужным для сегодняшнего дня сном.

- Привет! Ты не знаешь, как пройти в эту аудиторию? - подходит ко мне девушка с прямыми каштановыми волосами.

- Привет! Я думаю это на пятом этаже, - спокойно отвечаю я, увидев 505 аудиторию.

- Да? А мы сейчас на каком этаже? - девушка выглядела очень потерянной.

- Мы сейчас на седьмом этаже, - также неуверенно отвечаю я.

- Не могли придумать систему получше? Кстати, я тебя кажется где-то видела. Не хочешь сегодня присоединиться к вечеринке у нас в кампусе? Ты в общежитии живёшь? - девушка подозрительно быстро переходит на другую тему, что вызывает у меня подозрение.

- Нет, спасибо. Мне пора на пары, - без оглядки ушла я, но я услышала, как девушка начала обсуждать меня с другим парнем.

- Я же говорю, это она выступала на одном проекте, уже успела зазвездиться.

- Да нет, зачем певице учиться в каком-то Политехе? - отвечает ей парень, а дальше их разговор я больше не слышала.

Как люди могут судить человека по первому впечатлению. Я считаю это несправедливым. Я вдруг поняла, как мне неудобна эта небольшая медийность. Мне не нравилось, как люди разглядывали меня, пытаясь вспомнить, где же они меня видели, а также они сразу начали обсуждать меня, делились своими мыслями о том, как я выгляжу. Мне это так не нравилось. Мне просто хотелось залезть обратно в свой кокон.

Я училась в университете уже вторую неделю, но при этом так и не завела друзей, а также столкнулась с огромной критикой со стороны разных людей. Это было неприятно.

Каждый день во время окошек в моём расписании я выходила на улицу и сидела одна на лавочке. Иногда я перекусывала, а иногда писала свои стихи. Я делала то, что требует моя душа, ведь я и так делала то, что не особо хотела, поэтому в свободное время старалась почаще слушать своё сердце.

- Мира, какая встреча. Школа уже закончилась, а ты так и не изменилась, - садится рядом Тимур, взявшись здесь из ниоткуда. Он выглядел счастливым, как всегда ухоженный, и приятный.

- Всего три месяца прошло. Как ты представляешь мои перемены? - говорю я, чувствуя какое-то спокойствие рядом с ним.

- Ну, не знаю. Как только ты ушла после ЕНТ, ты стала настоящей звездой, знаешь ли. Я не пропустил ни одного твоего выступления. Почему ты не пела в школе?

- Спасибо, как-будто бы ты не знаешь, почему, - я пыталась не язвить, но у меня это плохо получалось. Тимур прочистил горло, поняв, что сказал глупость.

- У тебя окошко сейчас? Не хочешь пообедать со мной? - предлагает Тимур.

- У меня через полчаса будут пары так что, нет, не могу. А ты откуда здесь?

- Жаль, я учусь рядышком. Поступил на программиста, так что, если тебе что-то будет нужно, можешь звать меня. Я, кстати, звонил и писал тебе, но ты не отвечала. Я думал, ты обижена на меня.

- Писал? Нет, я наоборот чувствовала, что отнеслась к тебе несправедливо, я всю злость к другому человеку проецировала на тебя, извини за это.

- Ничего страшного, я также виноват во всём, так что всё было справедливо, не переживай из-за этого всего, - подмигивает он мне, и между нами возникает неловкое молчание.

- Так почему ты не отвечала?

- Ааа, я сменила номер. Тот номер я не смогла добавить, как дополнительный, так что сейчас у меня новый номер, - с улыбкой отвечаю я, и подмечаю, какой он оказывается красивый парень. Из-за ненависти ко всем в компании, я даже не замечала его в школе. Мне просто доходили слухи о том, какой Тимур хороший парень, он всегда был галантен, хорошо учился, а также всегда был любимцем всех учителей.

- Дашь мне свой новый номер? - аккуратно спрашивает он, как будто бы боясь отпугнуть меня.

- Конечно, - я сразу же записываю свой номер, и собираю вещи, мне ещё надо было добежать до другого кампуса.

- Знаешь, Мир.

- Ау? - обращаю на него внимание, ведь он выглядел очень неловко в этот момент.

- Я очень сильно пожалел о многих вещах после школы, но самым большим сожалением для меня стало, что я не общался с тобой. Ты дашь мне шанс исправить это? - он чешет свой затылок от нервов, а я не отвечаю на его вопрос и убегаю на свои пары.

Я очень хорошо разбиралась в людях. Столкнувшись с разными трудностями в своей жизни, я всё чаще обращала внимание на поведение людей. Я хорошо отличала фальшь, и везде видела что-то подозрительное. Начинала замечать движения, которые выдают истинные чувства человека, поэтому я могла общаться с людьми даже без слов, примерно понимая, с какой целью человек начинает беседу со мной.

Вот поэтому, я не могла понять Тимура. Шесть лет он меня игнорировал, совсем не замечал, даже не здоровался, но в выпускном классе несколько раз заговаривал, а после окончания школы, уже начал действовать. Странно это всё. Я думала, это либо было огромное влияние того хулигана, или он хочет мною воспользоваться...

С того самого дня, каждый день после учёбы я встречала довольное лицо Тимура. Что ему нужно было от меня, я так и не поняла.

- Мира, ну, давай сходим погулять, - не отставал он от меня. Только я хотела ему что-то ответить, как стало совсем тихо, это не было похоже на Тимура.

- Я же сказала нет, - поворачиваюсь я в сторону Тимура, и вижу там Ержана.

- Еле нашёл, - с ухмылкой говорит продюсер, махая мне рукой. Тем временем, Тимур был озадачен какими-то вещами помощницы продюсера, надо бы узнать её имя.

- Здравствуйте, продюсер! - неловко улыбаюсь я ему, и он тут же обнимает меня за плечи, и ведёт в компанию.

- Ты не представляешь сколько времени я тебя искал. Уже третий месяц, как закончился проект, а ты ни разу не вышла на связь, как так можно? - возмущается Ержан, активно жестикулируя.

- Как я могла вам позвонить, вы же занятой человек, да и я не собиралась начинать карьеру певицы.

- А почему тогда не отвечала на звонки? Я постоянно натыкался на бесячий голос «Абонент временно недоступен или выключен».

- Я поменяла свой номер, как только закончился проект.

- Какое совпадение, ну всё, теперь ты от меня не убежишь, - Ержан даёт мне свой телефон, а я смотрю на него большими глазами.

- Записывай свой номер, чтобы я тебя больше не терял.

- А для чего он вам? - недоверчиво беру телефон и записываю свой телефон.

- Ну, как так? Разве я упущу талант? Не забывай, что я открыл шедевр под названием «TOP», разве ты ничего не слышала про такую группу?

- Конечно, слышала. Я к вам пошла именно из-за них, - обиженно говорю я, ведь группу TOP, невозможно было не знать, они появились внезапно и взорвали весь шоу-бизнес Казахстана, а через время стали популярны во всём СНГ, стыдно не знать такую группу.

- Работаешь, работаешь, а они тебе, я к вам пошла просто потому что у вас есть «TOP». Мира, вообще-то это обидно. Я создал мальчиков, а не они меня, - он обижается на меня так по детски, что я вовсе не чувствую никакую неловкость..

- Ладно, я пошла из-за вас. Вы шикарный продюсер и лучший наставник, - я показываю пальчик вверх продюсеру, и он гордо улыбается мне, ему по душе такие слова.

- Да ну тебя. Я вообще не люблю, когда ко мне подлизываются, но твою буду считать извинением, но я не до конца простил тебя.

- Почему?

- Неправильный вопрос.

- Что?

- Ты должна была спросить: «Ой, продюсер, что я должна сделать, чтобы вы полностью простили меня?», - Ержан смотрит на моё удивлённое лицо, и руками показывает, чтобы я произнесла то, что только что говорил он сам.

- Продюсер, что я должна сделать, чтобы вы меня простили, хотя я даже не знаю, когда успела вас обидеть.

- Ты должна вступить в мою компанию и стать Trainee1, - гордо отвечает Ержан, и ждёт моего ответа.

- Звучит, как будто бы вы зовёте меня в какую-то секту, - закатываю я глаза, в какой-то момент, мне стало так комфортно рядом с продюсером, что я не сразу заметила, как так разговариваю с уважаемым человеком.

- Да ну тебя. Почему ты не хочешь работать у меня? Я думал, ты хочешь стать певицей.

- Может какая-то часть меня хочет этого, но моя разумная часть всё-таки берёт вверх. Да, я и не думаю, что настолько талантлива. Это было чистой случайностью то, как я оказалась в полуфинале. Никто этого не ожидал, и этого не должно было произойти даже. Многие же жаловались, когда вы меня выбрали в Боях.

- А что ещё мешает тебе стать певицей? Ты сама призналась, что хотела бы сделать это. Это же твоя мечта, - продюсер вдруг стал серьёзным, и позади идущие Тимур с помощницей также стали тише, как будто бы ждали моего ответа.

- Не назвала бы это мечтой, мне слишком страшно.

- Так, а ещё что тебе мешает?

- Мои родители будут против, - я опускаю голову, когда говорю это, ведь я была бы непрочь попробовать себя в такой интересной профессии, но родители точно были бы против. Они не хотели, чтобы я участвовала в проекте, и это они не будут нормально воспринимать, тем более если речь идёт о моём будущем.

- На самом деле я уже имел дело с родителями, которые были против, так что жду тебя в компании, будем делать из тебя самую настоящую звезду. Ну, как тебе такая идея?

- Можно подумать, что вы сможете это устроить, - опять закатываю я глаза, и чувствую, как продюсер начал злиться.

- Нет ничего невозможного. Ида, дорогая, забронируй, пожалуйста столик в ресторане, в моём любимом. Позови туда мою девочку Миру, и её родителей, - продюсер позвал к себе свою помощницу, которая нашла общий язык с Тимуром, и приказал ей записать всё, что он сказал, иначе она всё забыла бы.

- Когда твои родители будут свободны? - Ержан уже обращается ко мне.

- В субботу они не работают, - на автомате говорю я, и Ержан прощается со мной, крича, что будет ждать меня через два дня.

- В какой ресторан сказал пригласить, и кого пригласить? - помощница записывает ещё одну заметку в телефоне, явно не сделавшая остальные сто заметок.

- Он просил пригласить меня и моих родителей на ужин. А ресторан, он сказал в свой любимый ресторан.

- Ааа, Мира это ты? Я то думаю, где я тебя видела. А какой у него любимый ресторан?

- Мне то откуда знать? - мы оба смотрим друг на друга, и она бежит за продюсером, как бегает собачка, виляя хвостиком.

- Чего ему от тебя надо? - незаметно подкрадывается ко мне Тимур, от чего я вздрагиваю.

- А чего тебе от меня надо? - я также убегаю с этого места, и Тимур бежит за мной.

Этим же вечером во время ужина я рассказала об этой ситуации своим родителям, но увидела в их лицах лишь сомнения. Они не хотели ни слушать меня, ни думать о перспективах. Папа лишь закрылся у себя в комнате, так и не дав мне ответа.

- Мама, можешь переубедить его? Продюсер всё-таки человек с большой буквой, будет некрасиво если вы будете себя так вести перед ним, - прошу у мамы об одолжении, и она молча кивает мне, понимая, какой тяжёлый бой с папой ей предстоит пройти, просто чтобы он пошёл ужинать с продюсером.

Я же в свою очередь стараюсь не переживать ни о чём и сажусь читать книги, чтобы уйти от своей реальности.

Глава 3. «Rise up»

- Ни в коем случае! Пока я жив, никто не будет работать на вас, - папа в гневе бросает полотенце на стол, и уходит.

Да, наверное, следует вернуться на четыре часа раньше.

Мама два дня пыталась уговорить моего папу поговорить с продюсером, и он так и не дал своего окончательного ответа на этот счёт, поэтому мы сидели и ждали, когда отец вернётся после того, как доделает свои дела.

- Не думаю, что он согласиться поговорить с ним, - с разочарованием говорю я маме, в то время, как она проверяет свой телефон на случай чего.

- Ваш отец хоть и многого не понимает, он всё делает ради вас. Он просто сильно переживает и волнуется за вас, вот и всё. Не надо из него делать какого-то монстра, - строго говорит мама.

- Не знаю, он никогда не давал нам права выбора, всегда всё должно было быть по его правилам. Он даже небольшую просьбу Миры не может исполнить. Он просто через нас пытается достичь своей цели, - моя сестра заступается за меня.

Мы с сестрой не были сильно близки. Мы часто ругались и мирились, но у нас не было никакой сестринской связи думала я, но в такие моменты, как сейчас, я знала, несмотря ни на что мы будем друг за друга. Вот где проявляется сестринская любовь.

- Мы же выслушиваем вас. Вы же сами не хотите ничего делать, - мама встаёт на сторону папы, наверное то, что они вместе против мира тоже в какой-то степени правильно.

- Когда? Например, с выбором карьеры, разве я не говорила, что хочу стать журналисткой? Разве ты не слышала такие вещи от меня? Вы запретили мне делать это, сказав, что там у нас нет никаких связей. Уж лучше ты будешь пойдёшь по нашим пятам. С Эльмирой было всё также, вы выбрали ей профессию. Она ходила на серьёзный проект, и вы ни разу не сказали какая она молодец. Именно вы замкнули её, и не дали ей раскрыться в полной степени. Хоть послушайте, что скажет человек, который видит талант, и пусть ваши собственные глаза убедятся в том, что вы не видите настоящую личность Миры, - моя сестра разъярённо выходит из кухни, а в моих в глазах накапливаются слёзы. Я иду за ней и крепко обнимаю её, мне так не хватало именно таких слов поддержки.

- Так не пойдёт, иди и принеси мой брючный костюм, наденешь джинсы с костюмом, и я немного подправлю тебе личико, - Гульмира хватает моё лицо, и рассматривает, как бы его сделать лучше.

- Лучше уже не будет? - смеюсь я, повторяя её любимую фразу.

- Нет, красотка, - Гульмира показывает мне палец вверх, и отправляет за костюмом.

Когда Гульмира накрасила и одела меня, я увидела в коридоре удивительную картину, и мама, и папа были готовы к встрече с продюсером. Может удача сегодня на моей стороне?

- Может ты пойдёшь с нами? - шепчу я сестре, но она шепчет мне в ответ, так, чтобы никто кроме меня её не услышал.

- Нет, я на свидание со своим парнем, постарайся задержать их подольше, - сказав мне это, она подмигивает мне, и мы выходим из дома.

Всю дорогу все молчат. Все находятся в глубоко в своих мыслях, что даже забыли включить радио. Все слушают лишь голос разума, у меня он говорил о тревоге. Надо быть начеку, мало ли что может произойти, и моя жизнь перевернётся на 360 градусов. Всё же хоть у меня и присутствовал страх от происходящего, внутри было что-то тёплое. Мне действительно хотелось попробовать себя в творчестве, и в этом кромешном молчании, я смогла принять этот факт.

Папа очевидно был недоволен всем происходящим. Не знаю, о чём он думал, но он явно не думал давать продюсеру разрешение, делать из меня певицу. Мама же скорее боялась за реакцию своего мужа. Она боялась, что он может разбушеваться, и продумывала план, как его остудить. Она всегда так делала, он взрывался, она за ним убирала. Идеальная пара многие скажут, а я скажу, это ненормально, когда все люди крутятся вокруг лишь одного человека.

- Как его зовут? - грубым, раздражённым голосом спрашивает папа, и через зеркало смотрит на меня.

- А? Аа, его зовут Ержан, - отвечаю я, и снова смотрю на деревья, которые раз за разом заменяли друг друга.

Минут через пять, папа паркуется, и мы все вместе идём к крутому ресторану. Никогда не думала, что когда-нибудь смогу ужинать в таком шикарном месте. Ресторан был сделан в современном стиле, и с первого взгляда притягивает внимание своим стильным фасадом. Большие панорамные окна открывают вид на тёплую и уютную атмосферу внутри. У входа - аккуратная вывеска с лаконичным логотипом, несколько зелёных растений, которые идеально вписываются в это пространство.

Пока мы любуемся величием данной архитектуры, к нам подходит Ержан, который сначала здоровается с папой, потом уже с мамой, делает ей комплимент, и играючи здоровается со мной.

- Это моя драгоценная жена. Та, без которой я бы не был на таком уровне, - Ержан приобнимает свою жену, и она тепло улыбается нам.

Жена Ержана была невероятной красавицей, в интервью он часто называл её неземной красавицей, и действительно это так и было. Она не часто выходила в свет, но умела привлекать к себе много внимания. На ней было простое чёрное платье, которое идеально подчёркивало её фигуру, а красная помада и белый жемчуг на шее создавали такой акцент, что мы не могли оторвать глаз от её вида.

Жена Ержана здоровается с нами, и Ержан просит нас всех зайти в ресторан.

Вся эта обстановка, как будто была взята из сцены какого-то голливудского фильма. Ресторан выглядел роскошно. Дорогие столы и стулья, броский декор, так и кричал об элите. Приглушённый свет давал нотку таинственности, лишь бар светил ярче всего в округе. Он так и подзывал людей отведать смертельно дорогого вина прошлых веков. Нас проводили в Vip зону, чтобы мы спокойно без всяких глаз могли поговорить. Ярко красынй ковёр так и поджигал искры между людьми. Вот оно как работает. У работников идеальная улыбка, и чётко поставленная дикция. Ровная осанка и идеальная походка на каблуках. Это впечатляет. Ощущение, что они и этот ресторан совсем не из этого мира. Хотя это всё точно не из моего мира.

В отдельной комнате, первым делом у нас забрали нашу верхнюю одежду, и посадили за стол. Ержан сидел напротив моего отца, а рядом с ним сидела жена, логично. Моя мама сидела рядом с папой, а я рядом с мамой, так мы приступили к очень важному ужину, который решит мою судьбу.

- Советую вам попробовать «Рибай», тут очень хорошо её готовят, - советует жена Ержана, пытаясь хоть как-то сгладить такую острую обстановку.

- Я хочу вам предложить заказать нам самим. Мы часто бываем в этом ресторане, и имеем уже любимые блюда, - Ержан любезно предлагает свою услугу, чувствуя, что этот ресторан совсем не наш уровень. Мама кивает, но папа ещё больше напрягается. По лицу видно, как он плохо отреагировал на эти слова.

- Я совсем не имел ввиду ничего плохого, здесь лишь..., - пытается оправдаться Ержан, только поняв, что его фраза была воспринята, как надменная речь индюка.

- Заказывайте, я не против, - спокойно говорит папа, как бы подчёркивая, что он не намерен выслушивать продюсера. Да, по этому тону я точно поняла, он пришёл не слушать, а говорить. Чёрт!

- Жанара, пожалуйста, закажи нам всем блюда, - Ержан обращается к своей жене.

- Конечно, милый, - она улыбается своему мужу и нам, и выходит из комнаты.

- Ой, а у вас созвучные имена, - подмечает мама, теперь уже она пытается сгладить конфликт, которого ещё не было, но он уже чувствовался в воздухе.

- Да, Жанара говорит, что это знак судьбы, - Ержан пьёт воду, и глазами спрашивает у меня, что не так с моим отцом, я же в свою очередь просто пожимаю плечами. Он же сам хвастался своим опытом разговоров с родителями, пусть теперь сам разбирается.

- В общем, не буду тянуть резину, и скажу вам прямо. Во время проекта, в котором принимала участие Эльмира, я был её наставником. Я был приятно удивлён её способностями и талантом. Давно я не видел такого роста в проекте, и сразу подметил себе, что хочу с ней поработать. У неё очень хороший голос, а ещё она всё быстро схватывает, и мне бы хотелось попросить у вас дать разрешение ей поработать со мной. Я же в свою очередь обещаю ей великолепное будущее. Я сам буду продвигать её, и писать ей песни.

- Кто вам давал права смотреть на будущее моей дочери? Кто вам дал права даже думать так о моей дочке? Да, я разрешил ей участвовать в этом вашем проекте только потому, что это было её желанием после успешной сдачи ЕНТ, но ничего больше. Я не собираюсь делать из моей дочери в сценическое посмешище. Этому никогда не быть!

- Простите, что вы имеете ввиду?

- Я не первый год живу на этой планете, и не первый год встречаю таких людей, как вы. У вас в голове лишь как бы заработать деньги на чужих людях. Я сегодня пришёл не для того, чтобы разрешить Эльмире работать с вами. Я пришёл сюда, чтобы сказать вам, она никогда не пойдёт к вам на работу. Не смейте тревожить её больше! - так и знала. Я прямо чувствовала, что всё так и будет. Мой папа никогда не изменится.

- Знаете, вы только что оскорбили всех заслуженных артистов. Смешно, но я живя в этом мире шоу-бизнеса я не настолько плохого мнения о нашем заработке. Что вас не устраивает? Что вы хотите, чтобы я сделал, чтобы вы дали разрешение Эльмире работать?

- Я просто не хочу, чтобы моя дочь была посмешищем.

- Вы вообще видели её выступление на проекте? Вы лишаете её такого будущего, а потом кому ей винить во всём этом? Я вам обещаю, что она никогда не пойдёт по плохому пути. У меня есть мальчик, который с 15 лет на моей ответственности, так вот он ни разу ничего плохого не сделал. Я вам сейчас своё слово даю, а также закрываю глаза на то, как вы несколько раз задели меня своими словами, - Ержан напором отвечает папе, но всё же остаётся галантен, несмотря на злость. Обе мужчины были с характером, и здесь оставалось лишь ждать чья гордость окажется непосильной собеседнику.

- Во-первых, никто ни в чём винить не будет. Я стараюсь лишь ради её будущего. Вы сейчас так нахваливаете свой бизнес, чтобы подзаработать на моей дочери. Вас интересуют лишь деньги.

- Если бы меня интересовали деньги, я бы давно уже озолотился, - закатывает глаза Ержан, и этот жест крайне сильно разозлил моего отца, что он встаёт, и говорит нам следовать за ним.

- Я хочу с ним работать! - сквозь зубы, тихо, но твёрдо говорю я.

- Ни в коем случае! Пока я жив, никто не будет работать на вас, - папа пытается взять меня за руку, и вывести из ресторана.

- Разве ты никогда не думал о том, что нравится твоим дочерям? Ты же всегда делал всё, что тебе хотелось. В школе мне даже болеть было нельзя, ведь пропуск уроков был хуже всего. Мы с Гульмирой не могли даже поболеть нормально! Ты решал за нас, что нам делать и как нам быть, но я больше не могу жить, как твоя марионетка. Я уже взрослая, я сама хочу брать ответственность за свою собственную жизнь! - говорю я, но слёзы предательски капают вниз.

- Я сказал пойдём, нечего здесь устраивать сцену. Никому твой грёбаный характер не нужен! - папа дёргает меня за руку, и выводит из ресторана силой.

- Только и умеете, что позорить меня, - напоследок говорит он мне, и мы едем домой. Как бы я не хотела ответить ему что-то, всё равно понимала, всё это ничем хорошим не закончится, тем более человек сейчас ведёт машину.

Войдя в квартиру, я громко хлопнув дверью, захожу в свою комнату. Весь остаток дня я провожу уткнувшись лицом в подушку, и рыдаю. Гульмира оказывается была в комнате, она даже не успела пойти на свидание, настолько быстро мы вернулись домой.

- Поплачь,, я так и знала, что всё этим и закончится, - с яростью говорит Гульмира, и пытается разъяснить ситуацию, но я не могла остановить свои слёзы, чтобы рассказать ей обо всём. Гульмира ещё несколько минут сидит и поглаживает меня по спине, и когда видит, что я немного успокоилась, спрашивает что же всё таки случилось. Всхлипывая я рассказываю ей всё, не забывая ни одну деталь.

- Почему он так делает? - глазами полных слёз смотрю я на сестру.

- Я не хочу обелять папу, но он всё это делает для нас двоих. Он настолько сильно опекает, и оберегает, что переходит все черты дозволенного. Для него цель защиты стоит настолько высоко, что он забывает, что мы также люди, у которых есть свои потребности, - спокойно объясняет мне Гульмира, убирая мои прилипшие к лицу волосы назад.

- Я тебе не рассказывала, но, когда мне исполнилось 18 лет, я получила предложение от моего парня, мы же с ним встречались целых 3 года. Я рассказала маме и папе, на что они были наотрез против такой затеи. Папа был так зол, что аж покраснел весь. Я думала отцы должны ревновать своих дочерей, а наш был в ярости от такой новости. Они так и не разрешили нам жениться, сколько бы не просил мой парень. По итогу мама заставила вернуть кольцо обратно. Через год после нашего разрыва выясняется, что всё это время мой парень состоял в криминальной банде, которая занималась закладками. Его посадили в тюрьму, а я встретила парня намного лучше него. Как бы то не было, всё, что не делается, всё к лучшему, - сестра уже начала снимать мой макияж.

- Но, я хочу быть певицей. Я такие сильные чувства испытала на сцене, я никогда не была счастлива настолько, как тогда. Сцена постоянно зовёт меня, и я хочу петь, я хочу танцевать, и блистать. Я знаю, единственное, что меня может раскрыть, это - пение.

- Я знаю, вот увидишь, если это твоё, тогда оно от тебя никуда не денется. Борись за свою мечту, и у тебя всё получится, а теперь хватит хныкать, и ложись спать, выглядишь ты отвратительно.

- Спасибо, сестра, - крепко обнимаю я сестру, на что получаю удар в спину.

- Ай, ну ты чего? - я сразу же начинаю гладить место удара. Удар у неё был не хилый.

- Я же сказала подольше задержать их, я же даже не успела выйти из дома. Вот помогаешь человеку, а от него никакой помощи, - ворчит моя сестра, но я вижу, что она, как ходила без макияжа и в пижаме, так и ничего не изменилось.

- Ты же даже не собиралась никуда.

- Вот как надо знать папу. Я точно знала, что вы придёте через 20 минут, читать надо человека, - умным видом говорит сестра, и сама идёт читать свои журналы, а я ещё долго не могу уснуть, ведь вся эта ситуация никак не выходила из моей головы.,

Утром я полностью подавленная пошла в университет, я даже забыла свой телефон дома. Я просто слонялась по университету. Вечером мне совсем не хотелось возвращаться домой, но приходить позднее семи вечера было бы слишком подозрительно, поэтому я зашла домой, когда все домашние уже вернулись после своих дел.

Мама была на кухне и готовила ужин, папа заперся в своей комнате, а сестра болтала по телефону со своим парнем, так что я пришла и плюхнулась на кровать.

- Мир, у тебя что много пар было сегодня? - интересуется сестра, немного отдалив телефон от своего уха.

- Мхм, - мычу я, так и не поднимая голову от подушки.

- Твой телефон разрывался от сообщений, почему ты оставила телефон? Да, не тебе я. Я разговариваю со своей сестрой, - сестра снова принялась рассказывать про свой день своему парню, совсем не обращая на меня внимание.

Я беру телефон, и действительно за целый день мне пришло сообщений больше, чем когда либо.

Ержан: Мира, привет! Я тут подумал, может ты всё-таки будешь моей Trainee1? Я подстрою всё под твой график учёбы. Подумай об этом. Твоему папе не обязательно знать об этом, а когда ты дебютируешь, то уже будешь совершеннолетней, так что мы избавимся от проблем.

Ержан: Ты на меня обижена? Я обещал тебе договориться с твоим отцом, но не смог этого сделать. Когда я договаривался с родителями мальчиков, это было намного легче. Вот оно оказывается быть отцом девочки. В общем, подумай ещё раз о моём предложение, и приходи к нам в офис.

Ержан: Ты же знаешь, где находится наш офис?

Ержан: Аууу...

Ержан: В общем, кидаю тебе местоположение офиса.

Ержан: Стоп, только не говори, что твой телефон забрали? Он же не настолько строгий, да? Надеюсь, что это не так. Напиши что-нибудь, я что-то переживаю, что нарушил вашу семейную идиллию.

Ержан: Хочешь я ещё раз поговорю с твоим отцом? Дай мне его номер. Хотя не ясно кому я вообще пишу. Ладно, бывай, и приходи в офис обязательно. Нам нужно поговорить ещё раз.

Ержан: А ещё, я надеюсь, ты не передумала работать со мной, ведь мне бы очень хотелось поработать с тобой.

Ержан: Ты мне точно оставила свой телефон, или же записала другой? Если так мне будет обидно(((

Только я хотела ответить Ержану, что со мной всё в порядке, как пришло ещё одно уведомление от Тимура.

Тимур: Мира, наконец-то ты в сети. Знаешь, я же целый день искал тебя.

Мира: Зачем я тебе была нужна?

Тимур: Прочитай все сообщения, которые я написал!

Мира: Я же была не в сети, зачем ты написал мне 150 сообщений? Не собираюсь я их читать, их слишком много!

Тимур: Я для кого старался?

Мира: Уж точно не ради меня.

Тимур: Ты знаешь, что тебя искал сам продюсер?

Мира: В курсе, только вот что, больше не отвечай на их сообщения.

Тимур: Почему? Так ты читала сообщения продюсера, а мои игнорила?

Мира: Зачем мне твои читать, если мне пишет сам продюсер?

Тимур: Вообще-то, это было обидно...

Тимур: Если ты завтра соберёшься в офис, захвати меня с собой, ладно?

Мира: Ты и это знаешь? Что ты будешь делать в офисе?

Тимур: Я знаю всё! Просто хочу увидеть знаменитостей.

Мира: Ты что втюрился в неё?

Тимур: Нет.

Мира: Точно!

Тимур: Ну, немного. Совсем немножечко, это не считается.

Мира: Всё равно, я завтра никуда не пойду, кроме университета.

Тимур: Почему?

Мира: Я никогда папу таким злым не видела. Если он злится, для этого есть веские причины. Я не думаю, что мне следует ещё сильнее злить его.

Тимур: Я не знаю всей правды, но мне казалось, тебе нравилось выступать на сцене. Просто хочу сказать, не упусти свой шанс из-за одного человека. С тобой готов сотрудничать топовый продюсер, который набирает к себе людей лишь через кастинг, а у тебя такая возможность. Не давай ему ответ сегодня, лучше завтра. А лучше всего, завтра сходить к нему в офис. В общем, не забудь меня завтра предупредить, ок? Не зря же я тебе весь день строчил!

Мира: Ок, спасибо тебе.

Тимур: Не за что! Хорошего вечера!

Мира: Тебе тоже.

Мама зовёт нас ужинать, и мы садимся за стол. Первые пять минут, никто даже не поднимает глаза, но вдруг папа прерывает тишину.

- Ты обустроилась на работе? - папа обращается к сестре. Она только недавно устроилась на работу после учёбы, но при этом она мечтала заниматься чем-то другим.

- Ну да, у меня хорошие коллеги.

- Кто тебя учит? - строго спрашивает папа.

- Одна старушка на пенсии, ну, не знаю. Смотрит она на всё это, конечно, такими старыми методами, - моя сестра высказывает своё недовольство.

- Зато ты многому научишься у такого человека, - встревает в разговор мама, которая никогда не любила, когда о ком-то плохо говорили.

- Тебе писал тот индюк? - папа недоброжелательно обращается ко мне, но мы не сразу поняли, что он сейчас мне говорит, ведь минуту назад говорил с моей сестрой.

- Кхм-кхм, разве можно так называть человека? - мама опять встревает в разговор.

- Нет, не писал, - решаю соврать я, ведь всё равно приняла для себя решение не связываться с продюсером. Я точно уже решила, что не буду связывать свою жизнь с музыкой.

- Тогда напиши ему, что ты пойдёшь работать к нему только при своих условиях, вот, - даёт мне десятки пунктов папа.

- Передай ему, что если он нарушит хоть одно из этих условий, я сразу же подам на него суд. Этот документ даёт мне права сделать это. А ты сама должна обещать мне, что будешь рассказывать всё, что с тобой произошло. А ещё, ты должна обязательно закончить университет любыми способами. Вылетишь из университета, значит и заниматься музыкой не будешь, - папа серьёзно говорит это мне, и допивает чай.

- Ты разрешаешь мне работать? - улыбка моментально появляется на моём лице.

- А ты больше не хочешь?

- Хочу! Очень хочу, - я сразу же крепко обнимаю его. Не думала, что папа способен на нечто такое.

- Только не забывай о моих условиях, - папа обнимает меня в ответ.

- А почему только ей можно делать всё, что захочется. Я тоже хочу заняться чем-то эдаким, - дуется моя сестра.

- Разве я не закрываю глаза на ухаживания и подарки от твоего парня. Разве я не делаю вид, что ничего не понимаю, когда ты идёшь гулять с подругами?

- Ты разрешаешь мне открыто встречаться? - моя сестра обнимает моего папу поверх меня.

- Мало вам нужно для счастья, - мама улыбается, видя нас счастливыми, и сестра говорит, что обязательно скоро познакомит родителей со своим парнем, это будет интересно.

На крыльях счастья я вылетела из кампуса, как будто бы прямо сейчас буду идти к своей мечте, хотя прекрасно понимала, что к этой мечте у меня будет очень извилистый и тернистый путь.

Я глазами начала искать Тимура, он обычно сидит на лавочке и ждёт окончания моих пар. Так исторически сложилось, что его пары всегда заканчиваются раньше моих, и он почему-то ждал меня. Хоть у него было миллион друзей, он хотел общаться со мной, я так и не узнала причину этого всего.

Вчера у меня телефон просто разрывался от сообщений, а сегодня никто меня не искал, странно всё-таки. Я вчера неоднозначно ответила Ержану, и он больше мне не писал. Ну, не могла я по телефону сказать, что мне папа разрешил работать, поэтому я решила во чтобы то ни стало пойти и самой посмотреть офис.

Ещё раз проверяю свои сообщения, чтобы убедиться в том, что я не пропустила сообщения от Тимура. Ну, и ладно, сама схожу в офис. Удачным образом, офис оказался неподалёку с моим университетом. Я уже себе настроила планов о том, как буду между парами прибегать, и репетировать. Я была так воодушевлена этим самым чувством, что уже через несколько минут в голову приходили самые разные мысли. А все мысли победила та, в котором я думаю, что Ержан обиделся на меня и на его отца, что больше не захочет работать со мной. Улыбка моментально пропадает с моего лица. Да уж, умею я поднять себя в князи, и в ту же секунду отпустить до грязи.

Я решила отвлечься от своих мыслей, и сосредоточила свои мысли на пейзаже. Как же я люблю золотую осень в Алмате, она настолько красива, что трудно это передать словами. Золотые листья падают с деревьев, а ведь всего две недели назад всё было таким цветущим и зелёным. Опавшие листья похрустывают под моими ногами, а некоторые листья падают с деревьев сейчас, прямо как танцующая вальс пара. Я смотрю на облака, и ярко сверкающее солнце, окутывает нас последними своими тёплыми лучами, пока облака не станут главными противниками солнца. Пение птиц в один момент становится всё тише и тише так, как будто бы они сейчас уже улетают в южные страны.

И вот, пока я ходила и любовалась природой, уже дошла до офиса. Я ещё раз просматриваю адрес, который отправил Ержан, и поверить не могу, что здесь может быть офис. Да не может быть.

В голове, компанию Ержана, я представляла так: Трёх или двух этажное отдельно стоящее здание, в котором будет большими буквами написано название компании. А ещё я представляла, что здесь будет куча охраны, ведь как никак Ержан создатель группы TOP, и я думала, что в компании им досаждают.

- Может это где-то в другом месте? - я ищу на карте здание с таким же адресом, но нет, я правильно пришла.

- И куда мне дальше идти? - я не знаю что делать, ведь передо мной стоял многоэтажный бизнес центр красиво обставленный разными цветами. Я не думаю, что Ержан может позволит себе целый бизнес центр, ну а занимать одну комнату немного просто для Ержана что ли. А ещё он не написал мне на каком этаже находится в офис, так что я понятия не имела куда идти.

- Зайдем во внутрь и спросим у охранника, - слышу я голос позади себя.

- Тимур, ты когда успел придти? - я почему-то так обрадовалась, что он пришёл.

- Впервые вижу, как ты радуешься мне, обычно всегда просишь меня уйти.

- Кстати, я же говорил тебе, что тоже хочу пойти, почему ты меня не подождала? -- возмущается Тимур.

- Как бы, я тебе несколько раз писала, и даже позвонила, но ответа от тебя не было, так что я просто пошла сама, - виновато говорю я.

- Ничего, я немного задержался, поэтому просто шёл за тобой. Ты была так увлечена деревьями, что я не стал беспокоить тебя. Тебе видимо это было нужно.

- Спасибо, - не успеваю я его поблагодарить, как он уже тащит меня во внутрь.

- Смотри как надо, - Тимур уверенно зашёл внутрь, но внутри не было ни вахтёра, ни охранника, так что Тимур уже расстроено посмотрел на меня.

- Странно, но всё равно давай поднимемся на верх, и посмотрим, есть ли здесь вообще продюсерская компания, или же Ержан обманул нас.

Мы осторожно поднимаемся на верх, и уже на третьем этаже видим долгожданную таблицу «Qara», да, именно так называлась продюсерская компания Ержана. До сих пор поражаюсь идеям этого человека, который просто создал компанию, чтобы все смотрели на их артистов, а ещё, qara переводится, как чёрный, что означает, артисты из ниоткуда, из чёрной дыры появляются и сверкают ярче всех цветов.

Тимур пропускает меня вперёд, и мы вместе заходим в офис. Я, как человек, который видел продюсерский центр только лишь из сериалов представляла, что здесь будет кипеть жизнь. Будут крики, музыка, тусовка, упорная работа стаффа, но тут не было ни души. Только через минуту я увидела помощницу Ержана Иду.

- О, вы пришли! - её лицо сразу же расплывается в ослепительной улыбке, и я понимаю, вот почему Тимур влюбился в неё. У неё есть необыкновенный шарм. На её громкий голос выходит Ержан, и у него также появляется улыбка. Мы смотрим друг на друга то ли с недоверием, то ли ещё с чем, но то, что я пришла уже означало очень много, как для меня, так и для него.

- Привет! Рады вас видеть,- Ержан дружелюбно пожимает руки, как Тимуру, так и мне.

- Здравствуйте! Я тоже рада быть здесь, - смущённо опускаю голову, ведь очень много глаз внутри офиса были направлены на меня.

- О, вы всё-таки её уговорили, - к нам подходит один участник группы TOP.

- Я ещё не знаю, - Ержан пожимает плечами и направляется в свой кабинет.

- Привет! Меня зовут Самат, я очень рад тебя здесь видеть, на проекте я болел только за тебя. Жалко, что ты не прошла в финал, - Самат доброжелательно знакомиться со мной, если бы он только знал, что я знаю почти всю биографию каждого участника группы. Я даже в мыслях не представляла, что моя любимая группа будет знакомиться со мной, как с обычным человеком, а не как с фанаткой.

- Мира, подойди сюда, - только я хочу поздороваться с Саматом, и сказать несколько слов, как я их люблю. Ержан зовёт меня к себе, и мне не остаётся ничего кроме как послушно пойти к продюсеру.

По пути в кабинет я замечаю ещё двух участников группы, они сидели и болтали о чём-то, а когда наши взгляды встретились друг с другом они просто продолжили общаться между собой, не обращая на меня внимание. А ещё в кабинете сидел мой любимый участник группы Алмаз, вот уж не думала, что в первый же день встречу всех участников группы. Алмаз с высокомерием посмотрел на меня, и снова начал разбираться со своими документами.

- Мира, садись. Это Алмаз, ты не против, если он будет присутствовать в нашем разговоре? - продюсер сел в кресло во главе всей компании, а Алмаз что-то читал.

- Нет, не против, - сажусь на место на которое указал продюсер.

- Она является большим вашим фанатом, - продюсер это говорит Алмазу, а он даже не поднимает на меня глаза.

- Ну что? Ты пришла меня порадовать или разочаровать? Я так переживал, когда ты не отвечала на мои звонки. Сколько мыслей пролетели у меня в голове, поэтому сразу прошу прощения за то, что настрочил много сообщений. Помню, когда родителей Алмаза уговаривал, тоже так сильно беспокоился, а вот с тобой совсем не смог сдержать свои эмоции.

- Ничего страшного. Вот, это вам передал мой папа, - я достаю из рюкзака условия папы, которые сама же не прочитала, и пока искала эти бумаги, заметила, как Алмаз наблюдал за мной. Странно, видимо, я ему совсем не понравилась.

- Так, почитаем, - Ержан берёт бумагу и начинает читать. Он быстро пробегается по пунктам, и пронзительно смотрит на меня.

- Так-так, это значит, что ты работаешь у меня, если эти условия соблюдены, или же, у вас нет таких условий, поэтому моя дочь не будет с вами работать? - Ержан вопросительно смотрит на меня. Ну да, как человеку понять, если я ничего не объяснила и всучила ему бумагу с соблюдением правил.

- После вашего разговора с родителями, папа наотрез отказался куда-либо меня отправлять. Он был так зол, что мы все не знали, как надо с ним себя вести. Потом, когда я окончательно отказалась от работы с вами в своей голове, папа вручил мне эти бумаги, и сказал, что я смогу работать у вас только при соблюдении этих условий. А ещё он поставил мне условия, что я в любом случае должна закончить университет. Так вот, если вы до сих пор хотите работать со мной, с кучей условий, я буду с вами работать. Если нет, так нет. Ничего в этом страшного нет, - удивительным образом для себя, я начинаю тараторить. Даже продюсер обратил на это внимание, ведь в реальной жизни я не говорю необдуманно, поэтому иногда могу казаться слишком задумчивой, и серьёзной, кто-то даже назвал бы меня тормозом.

Ержан после моей речи снова разглядывает условия и вызывает к себе Иду. Она немного раздражённо заходит в кабинет так, как будто её только что отвлекли от очень важного дела.

- Ида, пожалуйста, можешь в контракт Миры включить все эти условия и распечатать его? - Ержан даёт ей условия, и она пристально разглядывает пункты, да уж любопытство у этой женщины зашкаливает. Мне она уже не особо нравится.

- Ида, я дал тебе это не для того, чтобы ты разглядывала всё, а чтобы ты в течении десяти минут всё напечатала и распечатала! - строго говорит Ержан, и она не спеша выходит из кабинета.

- Как же я устал от неё, - Ержан опрокидывается на спинку кресла и закрывает глаза.

- Ой, помните, как, - впервые заговорил Алмаз за всё это время, и резко посмотрел на меня, и обратно вернулся к своим бумагам.

Так до прихода Иды мы сидели не обмолвившись ни одним словом. Через 20 минут Ида также неторопливо заходит в кабинет, но уже с счастливым лицом.

- Знаете, я набрала этот текст всего за три минуты, и мне в этом помог Тимур, иначе это заняло бы у меня целый час времени, - Ида воодушевлённо рассказывала, как ей Тимур помог быстро перенести текст из рукописи в печатный вариант.

- Если это всё заняло у тебя всего пять минут, где ты ходила пятнадцать минут? - раздражённо спрашивает Ержан, а Ида успевает быстро развернуться и уйти.

Ержан внимательно читает контракт, и снова зачёркивает некоторые пункты, он углубляется в контракт и убирает те условия, которые противостоят друг другу, или же вовсе говорят об одном и том же. В конце он снова зовёт к себе Иду, и та уже пришла не с таким лицом, как раньше. Но всё же её лицо моментально поменялось, когда Ержан сказал подправить контракт, и, чтобы она то сделала без ошибок.

Ещё двадцать минут мы ждём пока Ида подправит документ, и она быстро залетает в кабинет, ставит контракт на стол к Ержану, и убегает, чтобы не выслушивать очередные недовольства продюсера. Продюсер снова читает контракт, несколько раз качает головой, но уже не зачёркивает всё, ведь чисто с этим контрактом уже ушёл целый час времени. За это время Алмаз, который сидел напротив меня успел закончить то, что он делал и ушёл к своим друзьям.

- Смотри, я тебе даю два экземпляра для того, чтобы ты прочла его, а ещё, чтобы твой отец прочёл его. Я добавил все его условия, а ещё хочу, чтобы он прочёл и мои условия. Я никогда не составлял прям контракт с trainee, но думаю так будет правильно. Я посмотрю на тебя, целый год мы будем готовиться, будешь ходить по разным подготовительным центрам, будешь сдавать экзамены, и тогда мы подумаем сделаем ли мы из тебя айдола или же нет. Если передумаешь ты или твой отец, ничего страшного, не грузи себя этим. Жизнь певца очень тяжела, тебе столько нужно будет пройти, и нам тоже придётся подстраиваться под твой график пар, но всё же, я ещё раз повторюсь, мне очень хотелось бы поработать с тобой.

- Хорошо, я передам всё отцу. На самом деле я пришла к вам, потому что знаю, какой путь проходят певцы, поэтому готова всегда учиться. Я понимаю, что будет тяжело, но сейчас я готова сделать это, - с уверенностью говорю я, хотя откуда у меня появилась эта уверенность.

- Мне нравится твой настрой. Знаешь, почему я так сильно цепляюсь за тебя?

- Почему?

- Ты никогда не уверена в своих силах, это твоя слабость и преимущество. Я помню зажатость во время слепого прослушивания, ты никак не могла раскрыться в тот день, а потом во время боя, ты с таким восхищением смотрела на G, хотя пела не хуже него. Потом во время нокаутов, ты боялась пианино, хотя научилась на нём играть всего за пару дней, а затем во время полуфинала ты доказала, что все были неправы на счёт тебя. В песне «Вечность» пропала зажатость, ты смогла доказать, как ты можешь петь. Вот это мне в тебе и нравится.

- Спасибо!

- Это последние хорошие слова, которые я тебе скажу. Ты не должна быть такой неуверенной. Ты очень талантливый человек, но ты совсем не веришь в себя. Таким образом, ты совсем не добьёшься никакого успеха. В шоу-бизнесе надо рвать и метать, а ты слишком добра ко всем, этого нельзя делать. Ида не должна относиться к тебе так, как будто бы она выше тебя, ты должна высказывать своё мнение, и претензии. Ты не должна делать всё, что тебе говорят. Ты личность, и чтобы бороться со всем миром, тебе надо сначала побороть саму себя. Ты должна начать слушать себя. И если ты согласна быть моей trainee, я начну именно с этого недуга.

- Хорошо, - с небольшим страхом соглашаюсь я с ним.

- Да, я не такой уж и хороший продюсер. Я могу ругаться, и кричать, так что не обманывайся моим имиджем, - Ержан вдруг стал таким серьёзным, его лоб нахмурился, и он уже не казался добрым продюсером. Он выглядел, как строгий директор, но я не испугалась этого, а наоборот приняла этот вызов.

Я взяла оба контракта, и пошла домой. Тимура я еле вытащила из офиса, он так увлёкся этой индустрией, что провожая меня домой, тараторил о том, что видел сегодня нового. Я же в свою очередь была погружена в свои мысли, и не слушала своего друга. Я решала нужно ли мне все эти трудности ради сомнительного будущего, или же нет. Но, сердцу хотелось большего. Сердце хотело сделать это.

- Ты меня слушаешь? Кому я это вообще рассказываю. Мира, что тебе сказал продюсер? - Тимур машет передо мной рукой, и я как будто бы просыпаюсь.

- А? Да, мы уже пришли. Спасибо, что проводил меня, - я обнимаю контракт, и бегу в свой подъезд даже не попрощавшись с Тимуром.

- Ну, пока, - грустно говорит он, и идёт своей дорогой.

Я быстренько захожу домой, и тут же даю контракт папе, который спокойно сидел на кухне, и попивал чай. У нас дома был определённый порядок, все должны были приходить вовремя, и старались ужинать всегда вместе. Но, четыре года назад, когда моя сестра поступила в университет, она перестала приходить вовремя, а сейчас я делаю также, поэтому папа посмотрел на меня своим свирепым взглядом.

- Что это? - по одному тону можно было понять, что он сегодня совсем не в духе.

- Это контракт. Продюсер попросил передать тебе, и проверить все ли пункты он добавил.

- А он сам не мог проверить, всё ли верно, - папа закатывает глаза, и начинает внимательно читать контракт.

- Зачем так мелко печатать, тут же ничего не видно. Специально, что ли делает. Мира, принеси мне мои очки, пожалуйста, и спроси у своей сестры, скоро она придёт или же нет. Потом быстрее переодевайся и садись кушать, а то еда уже давно остыла, - командует папа, и я незамедлительно выполняю их.

Гульмира так и не появилась на ужине, после того, как папа сказал, что знает об её похождениях, она и вовсе забыла о таких вещах, как время и совесть. Зато, папа согласился отпускать её на свидания. Всё же, ей не удавалось гулять до ночи, просто потому что её парень узнал о том, что папа доверился ему, поэтому привозил её ровно к десяти часам.

Во время ужина папа продолжал читать контракт, совсем позабыв о своей любимой передаче, которая орала на всю громкость.

- Не выключай! Я слушаю, - строго говорит папа маме, которая пыталась выключить телевизор.

Мы с мамой общались глазами, в её глазах я видела переживания, она же в свою очередь в моих глазах видела лишь страх. Да, мне хочется высказаться о своих чувствах, но я сама не знала, чего я хочу, поэтому даже не понимала, о чём хочу поговорить.

- Принеси мне ручку, - папа смотрит на меня снизу вверх, и я тут же бегу в комнату за ручкой, по пути спотыкаясь об свои же ноги.

Папа подписывает договор, но зачёркивает именно тот пункт, о котором несколько часов назад говорил Ержан.

- Спасибо, папа. Я буду стараться изо всех сил, - целую я в щеку папу, и он опять строго смотрит на меня. Но в этом взгляде была ещё и гордость за меня, я её отчётливо видела.

- Я в контракт не просто так добавил рабочие часы, тебе нужно ещё учиться так, что не перенапрягайся, а ещё если случится что-нибудь плохое, ты должна обязательно сказать нам об этом!

- Конечно! - радостная убегаю в свою комнату.

- Зачем звать что-то плохое? Ничего плохого не будет. Этот продюсер лучший в Казахстане, ничего такого не случится. Ты же знаешь своих девочек, они умеют за себя постоять. А ещё ты не мог подписать договор чуть позже, она даже не допила свой чай, - выражает свои недовольства мама, но папа не обращает внимание на это.

Я смотрю на контракт и не могу налюбоваться им. До этого, когда Ержан сказал, что меня ждёт тяжёлый путь, мне стало очень страшно. Я очень сильно переживала, но сейчас поняв, какие чувства я ощущаю, я твёрдо была уверена в том, что делаю правильный выбор. Ни что меня так не радовало так что, как бы сложно не было, я должна была добиться своего.

Я осмотрелась в комнате, полностью украшенную разными плакатами с TOP, и представила, как скоро окажусь на той же сцене, что и они. У меня в животе появились бабочки от таких мыслей, и я такая довольная вообще не поняла, как заснула.

Уже на этой неделе Ида составила мне не особо хороший график, при котором надо было бежать сразу на тренировки после пар. Промежуток между этими двумя делами был крошечным, поэтому мне казалось, что я ничего не успеваю, а жаловаться я не могла.

Каждый день, помимо воскресенья у меня были тренировки. Каждый день после пар я бежала на разные занятия. Первым делом, мне поставили вокал, но учительница мне не понравилась, она заставляла поднимать меня такие высокие ноты, совсем не заботясь о моих связках. Я мечтала продолжать ходить к своему учителю, ведь лучше неё никто не мог преподавать, она полностью понимала меня, теперь я страдаю из-за этого. Потом у меня были тренировки, чтобы поддерживать форму. Танцы, где я была просто ужасна. Нам приходилось оттачивать каждое движение по несколько минут, а иногда даже по полчаса. Всё это мне давалось так тяжело, что я уже была уверена в том, что карьера айдола точно не про меня.

- Мира, подойди, пожалуйста ко мне, - между тренировками меня заметил Ержан.

- Да, продюсер? В чём дело?

- Хотел спросить, как у тебя там дела? Не тяжело? Справляешься? - продюсер держит в руках кофе и мои глаза были направлены только на этот божественный напиток. Из-за тренировок, я приходила домой к девятому часу, ужинала, и садилась за свои уроки, это занимало чуть больше четырёх часов, а ещё мне строго настрого сказали следить за своей кожей, поэтому, пока я намажусь разными кремами и ещё чем-нибудь, наступала глубокая ночь, и я успевала поспать от силы три часа, поэтому без кофе я так долго не продержалась бы.

- Всё хорошо, - автоматически говорю я, ведь каждому из моего окружения я твердила лишь это.

- Мне так не кажется. Ты почему охрипла? Горло болит? Заболела что ли?

- Нет, я чувствую себя нормально, - машинально трогаю себя в лоб, и убеждаюсь в том, что у меня нет температуры, это тоже привычка, которая досталась из-за тревожности моих родителей.

- Тогда из-за чего ты охрипла? Пошли, - Ержан зовёт меня к себе в кабинет и садится на своё кресло.

- Так теперь рассказывай. У тебя нет никаких претензий? - Ержан смотрит на меня подозрительно.

- Вроде бы нет, - пожимаю я плечами, и тут зевок появляется в самый неподходящий момент.

- Простите, - опускаю я голову.

- Мира, ты не должна работать на износ. Это плохо скажется на твоём здоровье, а ещё мне нужен в первую очередь человек, желательно здоровый человек, а не робот. Артист должен заботиться о себе. Я понимаю, ты не хочешь показываться мне плохой, и стараешься делать всё возможное. По танцам у тебя уже есть результат, хотя первое время инструктор по танцам не хотел брать тебя на уроки, а теперь с энтузиазмом думает, что из тебя выйдет. На тренировках ты очень хорошо справляешься. С вокалом у тебя кажется проблемы, вот поэтому я тебе позвал. В чём дело? Я не думал, что из всего именно с вокалом тебе придётся тяжко.

- Я не могу привыкнуть к вокальному тренеру. Вы же знаете, я всё ещё хожу к своему учителю, и у меня с ней всё получается. Этот учитель наоборот зажимает меня, и использует неправильную технику, хотя Гульнара Рысбековна давно поставила мне голос. Учитель здесь заставляет петь совсем по другому, а я так не хочу, я не вижу в том стиле себя, - наверное в этот момент за меня говорила усталость, но с другой стороны я была рада сказать это хоть кому-то.

- Я тебя услышал, Мира. Я постараюсь решить твою проблему. Иди, у тебя уже танцы через десять минут начнутся. И, Эльмира, запомни, самым первым у тебя должно стоять своё состояние, ты не должна работать до полуобморочного состояния. Это ненормально. Ты так быстро выгоришь, и к тебе будут лезть мысли о том, что это совсем не твоё, вместо этого старайся получать удовольствие от всего происходящего. А ещё надо обязательно спать и есть нормально, а то у тебя синяки под глазами больше чем твоё лицо! - Ержан грозно посмотрел на меня и отпустил на танцы.

Я глубоко размышляла над словами продюсера, и много что для себя выяснила, но всё же много вещей были не подвластны мне.

Каждый день, как робот я повторяла свои действия, пока Ержан снова не пригласил меня к себе в кабинет. Однако, когда я пришла сюда, его ещё не было на месте, поэтому я сидела в свободном пространстве офиса. Сначала я осмотрелась по сторонам этого холла. В свободном пространстве виднелся явный стиль минимализма. Посередине комнаты стоял переговорный стол, то самое место, где он trainee и уже действующие артисты чаще всего проводили свои собрания. Даже представить сложно сколько авторитарных людей сидели за этим столом. Офис вместо красочных картин художников, был полностью увешан разными грамотами и наградами. В этом холле не было больше ничего, это было тем местом, где артисты могли отдохнуть после изнуряющего дня, полный разных тренировок В офисе не хватало жизни что ли, он был слишком строгим, тут просто не ходили люди. Я бы сюда добавила несколько живых цветов, и всё заиграло бы совсем другими красками. Продюсер всё не шёл, а пространство начало всё больше давить на меня. В офисе стало душно, и я на несколько вдохов закрыла глаза, чтобы перевести дыхание.

- Эльмира, ты спишь? - рядом со мной сел Самат, тот самый участник группы ТОР, который ещё смотрел проект со мной. Он поставил на стол свой кофе и пододвинул мне, жестом указывая, что этот кофе мой. Именно из-за запаха кофе я быстро пришла в себя, и из ленивого тюленя превратилась в нормального человека.

- Нет, я просто закрыла глаза. Спасибо за кофе, - я сделала глоток кофе, и он оказался настолько горьким и горячим, что моё лицо сразу же скорчилось.

- Ой, я привык, что наши участники любят горький кофе, поэтому даже не подумал взять тебе другой вид кофе, - Самат протягивает мне салфетку. Да, он всегда был самым заботливым среди группы. Фанаты называли его мамой группы, в то время, как лидер группы Ник был папой группы. С самого начала, Самат мне показался очень ярким и открытым человеком, и так оно и было. Чего стоило его широкая улыбка? Он освещал весь свой путь, и я никогда не замечала, как он грустил.

Дебют группы был очень тяжёлым, многие не принимали эту группу всерьёз, все были разозлены на мальчиков за то, что они пытаются делать что-то своё, что-то оригинальное. Нет, вот людей просто не понять, то они хотят, чтобы артисты делали полностью оригинальную музыку, и вообще не использовали плагиат. То им оригинальные вещи не нравятся. Но, сама я была горда тем, что была фанаткой этой превосходной группы.

- Ничего страшного, - я немного отодвинула кофе, нет, я буду пить этот кофе, просто хочу, чтобы он немного остыл. Даже если бы Самат принёс мне грязную воду, я бы её выпила, просто ещё нужно время.

- Я знаю что делать, - Самат быстро встал со своего стула, и принёс мне сахар и ложку, но он не стал протягивать её мне, а сам открыл крышку стакана и начал мешать сахар, при этом дуя, чтобы кофе скорее остыло. Я на него смотрела с такой лёгкой обеспокоенностью, и заметив это, он сразу же перестал делать это.

- Извини, я просто... Это всё машинально, мои мемберы иногда, как дети, - качает головой, а я смотрю на него с улыбкой, но он этого не замечает.

- Я это, хотел сказать, что ты очень крутая. Я обрадовался, когда ты выбрала нашу компанию. У нас бывает очень много trainee, но до сих пор я не видел такого же способного и очень трудолюбивого человека, как ты. Это правда. А ещё слышал, что ты являешься нашей фанаткой, - Самат протягивает мне свой кулак, и я ударяю его в ответ.

- Спасибо большое. Да, я ваша очень большая фанатка с самого дебюта. Я тогда ещё была школьницей, каждый день для меня был адом, и единственное, что меня успокаивало была музыкой. Каждый день я затыкала свои мысли, посторонний шум музыкой, и как раз в это время появились вы, меня так радовало, что я могу понимать музыку на своём языке. Я, конечно, люблю зарубежную музыку, но ваша была мне близка по духу, и так я стала безумной вашей фанаткой, - улыбаюсь я ему, и только Самат хочет ответить мне, как в офис пришёл Ержан, и просит зайти меня к себе..

- Я заберу кофе после разговора с продюсером, - было грубо с моей стороны, если бы я оставила кофе просто так, поэтому я решила сказать это, чтобы Самат не расстраивался. А Самату, как будто бы и дел не было до этого кофе.

Я захожу в кабинет Ержана, и встречаю там ещё вокального тренера в компании. Она выглядела очень напряжённо, и то и дело поправляла рукав своей рубашки. Она была раздражена, и причиной её нервов явно была я, ведь, когда я зашла она напряглась ещё сильнее, а также перестала смотреть в мою сторону.

- Мира, я позвал тебя, чтобы сказать, с этого дня ты вокалом будешь заниматься у своей учительницы, - Ержан даже не замечал атмосферу в кабинете, и читал какие-то свои документы.

- И чтобы ты знала, это не моя техника плохая, а ты не подстраивалась под меня. Я преподаю пение уже 5 лет, ты занимаешься пением даже меньше 5 месяцев, и это было грубо с твоей стороны высказывать свою критику, - девушка была не только раздражена, она была очень зла на меня.

- Знаешь, я тебе уже говорил, она права, - Ержан обращается в пустую стенку, поэтому было трудно понять к кому он обращался из нас, а лицо девушки сразу излучила гордость. Она была рада, что сам продюсер заступился за неё перед какой-то там малявкой. Да, я видела в этом лице столько негатива и оскорблений, что читала их, даже если она ничего не говорила.

- Да, она права. Ты 5 лет преподавала по вокалу, и до сих пор не выпустила первоклассного вокалиста. Когда TOP обращались ко мне с просьбой убрать тебя, я решил оставить тебя стажёрам, но ты оказываешься и с ними работать не умеешь. Даю тебе последний шанс, чтобы ты подправила свои уроки, иначе мне придётся с тобой попрощаться.

- Но..., - я чётко видела, как её лицо вспыхнуло от ярости, она не ожидала такого. Это был удар ниже пояса, Ержан защитил не её, а новенькую, это позор для неё.

- Освободи, пожалуйста, комнату. Мне нужно поговорить с Эльмирой наедине, - Ержан успевает её прервать, не дав ей начать её истерику. Она демонстративно берёт свою сумочку и уходит, захлопнув за собой дверь с такой силой, что аж стол начал трястись.

- Нахалка... Ладно, Мира, скоро у тебя будет экзамен, и мне хочется, чтобы ты подготовила какую-нибудь песню. Вокалом я тебя мучить не буду здесь, ты будешь заниматься у своей учительницы, единственное, что тебе придётся дать мне её контакты, чтобы я узнавал у неё твои успехи. Ещё про экзамен, как я до этого говорил он будет полностью сосредоточен на твоём голосе, поэтому я надеюсь, что ты не промахнёшься с выбором песни.

- Хорошо, спасибо. А когда будет экзамен? - через неделю у меня была первая рубежка, поэтому мне было бы сложно готовиться к обоим занятиям.

- Послезавтра, - спокойно отвечает продюсер. Да уж, я не ожидала таких сроков. У продюсера была плохая привычка всё ставить на самое неожиданное время. Он всегда подстраивал всё под себя, не интересуясь ничьими планами. Это было тяжело, но я не могла ему возразить, это было бы слишком нагло.

- Ты свободна, встретимся через два дня, - продюсер был занят своими документами, поэтому отпустил меня. За время нашего разговора он ни разу и не посмотрел на меня.

Я сразу же накинула на себя свой плащ, и шла на свой урок вокала, мне нужно было посоветоваться с Гульнарой Рысбековной, чтобы выбрать наиболее подходящую для меня песню, но она в свою очередь ничем мне не помогла, поэтому я провела бессонную ночь за поиском идеальной песни для себя, ведь от этого экзамена зависит всё. Пока я более или менее была уверена лишь в моём вокале, остальные вещи, как танцы и рэп были просто ужасными, ещё мне говорили работать с сценическим представлением, а это у меня выходило хуже всего, ведь на сцене я ужасно сковывалась и не могла никак расслабиться, для меня это было таким стрессом.

Я проснулась из-за своей сестры, она так старалась над своим макияжем, что не могла тихонько сидеть и делать своё дело.

- Ты что делаешь? - охрипшим голосом спрашиваю я, всё-таки уроки вокала сделали своё дело.

Мне вот что интересно, первым делом Гульнара Рысбековна учила меня правильно поддерживать голос, чтобы его не подорвать. Так почему такой же учитель совсем не волновался о состоянии голоса? И вообще я не следовала её инструкциям из-за того, что она заставляла меня петь во весь голос, требуя использовать именно горло, а не диафрагму.

- Я тебя разбудила? У тебя сегодня тоже будут подготовки? - всё это время моя сестра пытается нарисовать одинаковые стрелки, но это у неё до сих пор не удаётся, и теперь она ещё громче ругается на подводку.

- Да, будут, мне нужно выбрать песню, но в моей голове бардак, и никто не хочет мне с этим помогать, - я хватаюсь за свою голову, и снова падаю на кровать.

- Да, нелегко тебе. Чёрт, ну, сколько можно? Я уже битый час пытаюсь нарисовать одинаковые стрелки, - она снова ругается, и принимается стирать оба глаза.

- А ты чего так рано встала? Ещё нет шести утра, а ты уже на ногах, такое нечасто встретишь, - я разглядываю свои руки, они стали такими грубыми, ведь я ещё начала заниматься в зале, и это на меня плохо сказывалось.

- Парень пригласил меня в горы, там мы и переночуем. Я должна выглядеть на сто процентов, - сестра отвлекается от себя в зеркале и смотрит на меня, так и прося, ну, спроси, спроси, почему.

- А зачем ты так стараешься? Разве в горах наоборот не нужно показывать свою натуральную красоту, - закатываю я глаза, но сестра придвигается ко мне на своём кресле, и шёпотом говорит мне.

- Я думаю он собирается делать мне предложение, - как только она говорит это вслух сразу же заливается румянцем.

Моя сестра была неземной красавицей, у неё были очень правильные черты лица, но при этом она не выглядела, как обычная казашка. У нас с ней был абсолютно разный типаж. Она больше походила на европейку, своей бледной кожей, большими глазами, прямым носом и аккуратными губами. Надеть на неё берет, и тут же превратиться в француженку. Сейчас же рассказывая о своём парне, об его планах, она сверкала, и выглядела красивее всех на свете.

- Как ты догадалась? - с интересом спрашиваю я, и перехожу в сидячее положение.

- Просто, он не потратил бы столько денег просто, чтобы поразвлечься. Он даже сам отпросил меня у папы, так что это явно значит что-то большое. Я вчера сделала маникюр, и сегодня должна выглядеть сногсшибательно. Чтобы каждый кто меня увидел, просто ахнул при виде моей красоты, - гордо говорит она и снова принимается за свои стрелки. Да уж, в уверенности в себе ей не занимать.

- Ты и так красивая. Надеюсь, всё будет так, как ты и хочешь, - мягко говорю я, и радуюсь вместе с ней, когда у неё наконец получается нарисовать две ровные и красивые стрелки. Теперь же она приступает к своему тону лица, и делает его намного уже, хоть у неё и было очень красивое овальное лицо, и без всех этих дополнительных средств.

- Парням нужно показывать все свои лучшие стороны. Надо подчёркивать свой шарм. Как никак красота требует жертв, - Гульмира припудривается, и уже начинает подбирать оттенок помады для прогулки, для вечера, ещё для чего-то.

- Стой, как ты сказала? Красота требует жертв? - я задумалась, и ко мне пришла гениальная идея, которую я никак не могла поймать.

- Ну, да. Зачем я ещё встала в пол пятого утра. И вообще, Мирка тебе уже пора научиться краситься. Тебе надо делать свои глаза выразительнее, - говорит моя сестра, разглядывая оттенки помады. Конечно, как будто бы это было легко. Это для Гульмиры было легко, у неё были светло карие глаза, которые на свету становились ещё светлее, я же в отличии от неё была самой обычной девушкой. Вот на меня смотрели и говорили, обычная казахская девушка. У меня также, как и Гульмиры была светлая кожа, глаза были меньше и были темно карими, нос у меня был аккуратным, но у меня были не такие пухлые губы. А ещё я носила брекеты, и иногда очки, так что выглядела я, как самый настоящий ботаник.

- Смотри тебе надо, - Гульмира начала свою лекцию, как надо правильно наносить косметику, а у меня в голове была лишь текст песни.

«Mama said you’re pretty girl, what’s in your head it doesn’t matter

Brush your hair, fix your teeth, what you wear is all that matter»

Beyonce - Pretty Hurts.

- Гуль, спасибо тебе, - целую я её в щеку.

- Хоть бы почистила зубы перед тем, как целовать меня, - она брезгливо вытирает свою щеку, и уже перебирает свои вещи, я же иду чистить зубы, заодно рассказывая учительнице про мой выбор, она точно оценит его. Пока я чистила зубы, мне пришло сообщение о том, что я могу сейчас же приходить к ней в офис, чтобы начать практиковать песню. У меня остался всего лишь день, чтобы довести песню до идеала, и у меня это получится.

Хоть я и весь день провозилась с песней, не смогла подготовиться к рубежке, я была рада результату с песней. Я была готова к экзамену, и показала для себя хороший результат. А это было самым важным для меня. Стать лучше, чем вчера. Завтра меня ждал очень важный день, но мне нужно было отдохнуть не только от практики песни, но и от своих мыслей, поэтому я упала на кровать, и так и оттуда не встала.

На следующий день я проснулась полностью разбитая, в той же одежде, и с урчащим желудком. Но, какая же дилемма, я хотела кушать, но понимала, если я сейчас что-нибудь съем, всё это добро пойдёт наружу, поэтому я чищу зубы, надеваю рандомную толстовку и джинсы, и иду снова заниматься пением.

Уже в обед я была в студии, и начали собираться люди на мой первый экзамен. Первыми пришли Ержан с Идой, затем подтянулись ещё тренер по вокалу, несколько стаффа2, и Самат. Самым последним в комнату зашёл Алмаз. Не думала, что столько люди придут смотреть за моим первым провалом. Я почему-то была уверена в своём провале, и уже ждала мысленно готовилась к увольнению.

- Ну, что же, Мира, можешь приступать, - Ержан даёт команду, и откладывает свой телефон. Я включаю минусовку песни Beyonce - Pretty Hurts. Я иду в центр комнаты, как меня учили на уроках, беру в руки микрофон, так мне будет удобнее, чтобы хоть что-то было у меня в руках, хоть какая-то поддержка. Я пробегаюсь глазами по всем присутствующим на экзамене, но не могу смотреть на них во время пения, поэтому закрываю глаза, представляю себя, как в песне и начинаю.

Pretty Hurts.

Shine the light on whatever’s worse.

Perfection is the disease of my nation.

Pretty Hurts…

Я полностью погрузилась в песню, ни разу так не открыв глаза за всю песню. Вспоминала свою жизнь, и уже не пела эту песню, а стала целиком полностью этой песней. Я столько раз репетировала эту песню вчера и сегодня, что мне не нужно было следить за техникой, она была идеально отточена, я сделала акцент на чувствах. Я вспоминала школьные года, где каждый говорил мне, какая я уродлива. И зная это я каждый день твердила себе, что это совсем не важно, хотя мне тоже хотелось быть красивой. Только на этой песне я наконец смогла принять свою красоту. Да, красота причиняет боль, это мне не нужно, я красива по своему, и не буду стремиться быть, как все. Я уже та, кем являюсь и не буду подражать другим, чтобы быть мисс вселенной. Я буду такой, какая я есть, ведь красота это боль.

На моих глазах появляются несколько слезинок, я их смахиваю и наконец открываю глаза. Громче всех хлопает Самат, он даже встал со своего стула, Ержан загадочно писал в своём блокноте, гордо улыбаясь. Алмаз выглядел очень напряжённо, тренер по вокалу раздражённо, остальные же подражали Самату и хлопали вместе с ним. А я ждала вердикта.

Я не знала, куда себя деть. Куда деть этот микрофон, что даже уронила его, когда пыталась снова зафиксировать его на стойку, чем вызвала смех у всех. Сама же я была сильно смущена. Я, конечно, выступала перед судьями и слушателями на проекте, но то было совсем другое. Здесь я могла разглядеть каждую эмоцию человека людей, с которыми я буду работать, если повезёт.

- Самат, не хочешь ничего сказать? Я думаю, ты был поражён больше всех, - продюсер до сих пор что-то писал в своём блокноте.

- Я, конечно, видел все её выступления, но в живую она ещё лучше, - он показывает мне пальчик вверх, и я ему улыбаюсь. Какой же Самат светлый человек, просто нет слов. Насколько он хороший и тёплый, человек без единой плохой мысли, не зря он является моим кумиром.

- Алмаз, тебе есть что добавить? - как-то на интервью Ержан говорил о том, какую важную роль для него играет мнения их артистов, и сейчас это было видно сполна. Он давал выражаться своим артистам по полной, не только в плане певцов и музыкантов, но и как музыкальных личностей.

- Без комментариев, - Алмаз выглядел не так удивлённо, и сразу же покинул комнату, но зато продюсер уже отложил блокнот, и был готов говорить. Всё, либо меня отругают, либо, не знаю что.

- Так, Мира, ты наконец поняла свою особенность? Я сегодня обнаружил ещё одну особенность в твоём голосе, и понял, почему я тогда повернулся тебе. Ты же понимаешь, да? - Ержан спрашивает меня, увидев моё растерянную физиономию.

- Нет, я правда считаю, что у меня обычный голос, - я пожимаю плечами, и Ержан начал выглядеть грозно после этих слов.

- Я ненавижу твою неуверенность. Ты хорошо подражаешь другим голосам. Ты практически идеально повторила переходы королевы Поп музыки, также повторила её прекрасный тембр. Это как раз твоя особенность. Когда ты пела Counting stars, Hallelujah, Human, Pretty Hurts ты везде была разная. Ты пела совершенно по разному, и мне это очень нравится. Я только боюсь, что таким образом ты можешь потерять свою индивидуальность.

- А вторая особенность? - Самат поворачивается к продюсеру.

- Ты не ощутил? Спроси у Алмаза, он такое сразу же подмечает, - Ержан откидывается на кресло. Они снова не расскажут мне о моей же особенности? Продюсер выглядит не совсем удовлетворенно, я думаю меня ждёт нагоняй. У него всегда очень закрытая поза, и нахмуренный взгляд, когда он собирается ругаться.

- Меня совсем не устроило твоё сценическое представление. Я понимаю, что это очень чувственная песня, ты отлично её прочувствовала, но ты не была на сцене, ты была в себе. Если хочешь быть айдолом, ты должна поддерживать связь с публикой, какая бы песня не была, ты всегда должна быть здесь. Ты была слишком зажата, слишком вовлечена в песню, тебя совсем не волновали слушатели. Артист не должен быть эгоистичным, ты поёшь для других, ты должна думать о других, ты даёшь нам возможность послушать песню, и должна уделять нам большинство своего времени. Будем работать над этим.

- Хорошо, спасибо, - тихо говорю я, и Ержан немного смягчается.

- Так, теперь будем делать акцент на твоём образе. Следующий экзамен будет по танцам, - Ержан ставит точку в своём блокноте, и ещё добавляет несколько занятий в мой и так забитый график, может это и к лучшему? Во всяком случае я была горда за себя. Я хорошо справилась и не подвела никого. Теперь мне придётся работать больше над танцами, но я была готова. Мне не терпелось начать готовиться к экзамену, который будет уже через неделю.

Я была так счастлива из-за экзаменов, что сама не поняла, как смогла подготовиться к рубежке, и успешно её закрыть. Учёба давалась мне легко, проблема состояла в том, что я была ужасна в танцах. Я была настоящим деревом, совсем не пластичная, и уверенность в танцах у меня была на нуле. Так ещё мне предстояло танцевать под Ariana Grande - Break up with your girlfriend.

- Эльмира, тебе надо раскрепоститься. Ты говорила, что совсем не пластичная, но ты пластичная. Ты хорошо чувствуешь ритм, но ты сильно сутулишься, и никак не даёшь телу двигаться. Ты хочешь двигаться, но не позволяешь. Просто выбрось из головы все мысли, и танцуй, хорошо? Никто тебя за танцы не будет осуждать, это способ для самовыражения. Танцуй так, как тебе хочется. Ритм, не ритм, смотрят, не смотрят, плевать. Просто танцуй, и у тебя всё получится, - хореограф не выдержала моей замкнутости, поэтому схватила меня за плечи и начала читать лекции, и это удивительным образом сработало.

Мы ещё несколько раз повторили движения, и пришло время соединять всё воедино, и я заметила взгляд с дверей.

- Не обращай внимание. Это скорее всего один из наших стажеров, которые ждут не дождутся, когда комната освободиться. Что я тебе говорила не стоит давать мыслям заполнять твою голову, делай то, что тебе хочется!

- А почему меня тренируют отдельно ото всех? Я видела, как ещё несколько стажеров находятся здесь, почему меня тренируют одну? - я никому не могла задать этот вопрос, а хореограф казалась самой доброй из всех, а ещё очень прямой.

- Я не знаю правильного рассуждения продюсера на этот счёт, но эти ребята работают без контракта, я слышала у тебя он есть. Те девочки уже сформированная группа, они будут дебютировать уже в этом месяце, а парни ещё будут тренироваться как минимум полгода. Тебя не включают, потому что ты необычная трейни, мне кажется на тебе стоят ставки. Я так думаю. А ещё я слышала, что тебя хотят сделать соло артисткой, поэтому усиленно готовят по всем частям, так что тебе это лучше спросить у Ержана, - хореограф закрывает свою бутылку воды, и включает музыку, после этого мы ещё два часа разучиваем хореографию от начала до конца, и наконец выползаем из репетиционной.

- Знаешь, у тебя через три дня уже экзамен, я это время буду занята другими группами, так что предоставляю тебя себе. Ещё хочу тебе сказать тебе одну вещь, ты слишком низкого мнения о себе. У тебя хорошо получается. Я тебе даже скажу одно, я из Алмаза сделала бриллиант по танцам, думаешь, не смогу тебя научить танцевать? Не переживай, у тебя всё получится, больше тренировок, больше времени на практики, и ты будешь танцевать, как богиня, - подмигивает она мне, и уходит в другой зал для иного урока танцев.

- Она права, Алмаз был ужасен в танцах, а теперь он ведущий танцор нашей группы, наша хореограф делает нереальные вещи реальными. Кстати, тебя ждёт твой парень, - Самат появляется из ниоткуда.

- Кто? - я поперхнулась водой, которую я пила, и мой взгляд упал на Алмаза, который слышал весь разговор. Он немного растерялся и ушёл на кухню.

- Разве тот парень не твой парень? Он постоянно ходит по твоим пятам. Ещё он слишком много внимания уделяет Иде, это странно, - последнюю часть Самат говорит шёпотом, и я смеюсь, увидев там Тимура.

- Он мой очень хороший друг, - я машу Тимуру, но увидев меня, он просто закатывает глаза, и как Самат мог подумать, что этот идиот мой парень.

- Ладно, у нас репетиция. Удачи тебе на экзамене, я постараюсь поддержать тебя в тот день, - Самат даёт мне кулак, и уходит. Я же вся такая радостная иду к Тимуру.

- Ты зачем пришёл? - даже не поздоровавшись спрашиваю я.

- Я не к тебе пришёл. Мир не крутится вокруг тебя одной.

- Что-то ты без настроения. Сегодня я не видела Иду на работе, и хореограф говорила о том, что она взяла больничный.

- Чёрт, ты не могла это раньше сказать?

- Ты мне говорил, что придёшь сюда? И вообще кто тебя сюда впускает, это как никак продюсерский центр.

- Мира, я совершил такую глупость. Я теперь не знаю, как оправдываться перед Идой.

- И что ты натворил? - я запрокидываю рюкзак на плечо, прощаюсь с девочками, которые занимаются какой-то работой здесь, они вроде как ведут социальные сети компании, и мы с Тимуром выходим на улицу.

- Я, короче, пригласил Иду на свидание. Она сразу же согласилась. Мы с ней много болтали, она на меня так смотрела. Это был точно влюблённый взгляд, потом мы начали болтать о том, о сём. Я рассказал ей о своей семье, и она уже была напряжена, потом, когда она узнала мой возраст, ахнула, и совсем перестала со мной общаться. Потом напилась, ей стало стыдно, и она уже третий день не отвечает на мои сообщения.

- А за что ей стало стыдно. И вообще она разве не знала о твоём возрасте? Она же оформляла мои документы, а я говорила, что ты мой одноклассник.

- Её стошнило в машине...

- Ей просто стыдно, и ещё ей нужно время, чтобы подумать обо всём. Дай ей время, - я пожимаю плечами и направляюсь на свой урок пения.

- Мира, я тебя могу подбросить? Мне нужна твоя поддержка, а ты так занята в последнее время, что у тебя даже нет времени поболтать со мной.

- Конечно, поехали, - сначала я считала, что Тимур делает всё ради какой-то своей выгоды. Мне казалось Тимуру сказали следить за мной его дружки из школы. Потом я заметила, как он всё чаще оставался один, тогда я поняла, что он разорвал все связи с папеньками богатыми сыновьями. Затем мне показалось, что он был влюблён в меня, но я увидела его лицо, когда он встретил Иду, и поняла, что это было совсем не то. И теперь я точно уверена, ему просто нужен надёжный друг. И сейчас я хочу стать для него опорой и поддержкой, как бы это тяжело иногда не было. Я хочу, чтобы Тимур был частью в моей жизни, поэтому слушаю его жалобы, истории, и самые разные вещи. Только вот, я уже чувствую себя очень комфортно рядом с ним. Неужели я обрела настоящего друга, и для себя?

Все последующие дни проходили одинаково. Я только и делала, что ходила на пары, оттуда на уроки вокала, танцев и ещё кучу всего непонятного. Меня даже учили, как сидеть и стоять. Оказывается, я не сижу, как девочка. Поэтому меня учили даже сидеть, как айдол, как будто бы я проходила курс принцесс.

И вот в череде многих событий, я наконец дошла до дня, когда проводили мой второй экзамен. Самой первой в зал зашла хореограф, и посоветовала несколько вещей.

- Эльмира, тебе нужно держатся уверенно. Даже если ты забудешь, какое-то движение, замени его каким-то, просто танцуй под ритм, не думай о движениях. Если ты усердно готовилась, а я наблюдала, как ты упорно старалась всё делать, твоё тело будет помнить всё, поэтому просто слейся с музыкой. Стань этой музыкой, - хореограф несильно хлопает меня по спине, и я её благодарю.

- Удачи! - она показывает кулачки, и садится на стул рядом с креслом Ержана. Он такой смешной, всегда садится именно в своё кресло, как будто кресло было его персональным троном.

- Ну, что начнём? У меня сегодня мало времени. Ержан заходит в зал и тут же за ними заходят и остальные. В этот раз была даже Ида, она выглядела не так, как обычно, как-то грустно что ли. Затем зашёл и Самат, который приволок с собой одного из рэперов TОР, его звали Трэй, и он был главным рэпером, главным танцором группы. Я неоднократно слышала о нём то, что он очень строгий человек, поэтому мне стало страшно выступать перед ним. Зачем Самат притащил его с собой?

- Эльмира, начинаем, - Ержан замечает моё нервное выражение лица, я искусала все свои губы, и не знала, куда деть свои руки. Руки начали сильно трястись, но я сделала глубокий выдох, и взяла себя в руки.

- Мирка, у тебя всё получится. Это лишь один из экзаменов, ничего страшного не будет! Нет, будет. Случилось что-то страшное. Я вспоминала все слова хореографа, и отпустила ситуацию. Начала танцевать, как меня учили, и у меня даже получилось так не зажиматься. Я начала наслаждаться танцами. Мне нравилось, и я даже не замечала ни чьих взглядов, но в какой-то момент я споткнулась об свою же ногу, и упала на пол. Чёртовы шнурки, надо было их завязать в более тугой узел. Я быстро соображаю, встаю, как ни в чём не бывало и продолжаю танцевать. И вот вся запыхавшаяся, я заканчиваю танец, прямо, как корейские айдолы, заканчивают выступления концовкой феи.

Я слышу снова хлопки Самата. Зачем он это делает? Это не выступление, а экзамен, немного странный человек. Но в общем, всё нормально.

- Мира, ничего не болит? Всё хорошо? - продюсер снова совсем не смотрит на меня, и лишь чиркает что-то в своём блокноте.

- Нет, всё хорошо, - я вытираю пот со лба. И еле стою на ногах, то ли из-за нервов, то ли из-за нагрузок, у меня в глазах всё начало плыть. Да уж, приплыли, как говорится. Я восстанавливаю дыхание, и остальные спокойно ждут вердикта продюсера.

- Неплохо, - говорит продюсер, и тут же уходит. Он, конечно, говорил, что у него мало времени, но не настолько же. Неужели, он не разберёт мои ошибки? Видимо, он разочарован во мне.

Хореограф и Самат показывают мне пальчик вверх, и тут я слышу голос Трэя.

- Ержан сказал на следующий экзамен подготовить тебя к рэпу. Так что будем готовиться, - со скрещёнными руками он встаёт, и также, как продюсер уходит.

- Но, я не умею читать рэп, - тихо говорю я, и это слышит только Самат.

- Не волнуйся. Трэй вредный, но я скажу, чтобы и Ник, это был четвёртый участник группы, но он также не был слишком добрым, помог тебе с рэпом. Они боги рэпа, ты же знаешь. А сегодня ты была на высоте, а ещё говоришь, что не умеешь танцевать. Всё хорошо. Ержан был немногословен потому, что ему было нечего добавлять, это хороший знак.

Всё же этот экзамен никак не выходил у меня из головы. Не то, чтобы меня разочаровало то, как отреагировал продюсер, я просто была разочарована в себе. Я могла показать лучший результат, но не смогла этого сделать. Я могла бы больше готовиться, но не сделала этого. Если бы я подготовилась больше, если бы я проверила свои кроссовки, я бы не упала прямо во время экзамена. Я не показала всю себя в этот раз, и это было ужасно.

Я теперь тренировалась в два раза больше. Я делала свои уроки прямо в репетиционной, или просто на столе в студии, чтобы после того, как я закончу учёбу, я могла опять приступить к танцам и вокалу. Так я изматывала себя, так я наказывала себя, но впереди меня ждала вещь ещё хуже, и это чёртов рэп.

Мне поставили уроки рэпа на два дня. Не знаю, я никогда не читала рэп, никогда не была близка к этому. Какой бы фанаткой ТОР я не была, я пропускала рэп партии. Я никогда не умела читать рэп, а теперь у меня будут экзамены по рэпу. Зачем мне это надо?

Я подхожу к студии ТОР, и стучусь в их дверь. В ответ моментально слышу голос Ника.

- Войдите! - как только я захожу в студию звукозаписи, две пары глаз стремительно смотрят в мою сторону. Ник осматривает меня с ног до головы, а Трэй тут же бросив взгляд, отворачивается. В нос бьёт сильный одеколон одного из ребят, и я не представляю как со своей сверхчувствительностью, выдержу этот терпкий и резкий запах.

- Меня зовут Нурлан, его Ансар, - представляется Ник, и указывает на стульчик рядом с ним.

Ник был лидером группы так, что он прекрасно умел командовать людьми. Так же он хорошо читал людей, чтобы защищать свою группу, вот поэтому первым делом он осмотрел меня на наличие опасности что ли. Он был самым высоким парнем в группе, от него так и веяло харизмой, он был необычайно красив и уникален. Его длинные волосы были собраны в хвост, и он сидел в наушниках, и слушал явно что-то громкое, иногда покачиваясь в такт.

Трэй же в свою очередь не был дружелюбен, вот про него можно было бы сказать, что он нелюдим. Трэй был невысокого роста, но тоже был по своему красив. Он был одет в большую толстовку, и его капюшон скрывал его лицо. Сам он в отличии от большого Ника, был худощавым. Он выглядел очень серьёзно и занимался своими делами. В какой-то момент, мне даже показалось, что они забыли про меня, но я не знала какие слова подобрать, чтобы обратить их внимание на меня. Я их боялась.

- Как тебя зовут? Мира? - Трэй наконец обращает на меня внимание.

- Да, меня зовут Эльмира.

- Полное имя тебе совсем не подходит, - вмешивается Ник.

- Ты когда-нибудь читала рэп?

- Нет...

- Так, будет тяжело. Можешь рассказать мне о себе? - Трэй смотрит прямо в мои глаза, и я не смею ему противоречить.

- Я студентка, учусь в политехническом университете. Хмм, родилась и выросла в Алматы, участвовала в конкурсе и попала на проект, и продюсер позвал меня практиковаться здесь, - я старалась не тараторить, ведь иногда из-за волнения я делала именно это. Я сделала паузу, обдумывая, что ещё можно добавить про мою скучную жизнь.

- Ай, как будет тяжело с тобой. Ты даже разговариваешь спокойно, тихо, и медленно. Неуверен, что из тебя выйдет годный рэпер, о чём думал Ержан? - Трэй выглядел очень раздражённо. Он был прав я совсем не годилась в рэперы, но слова Трэя задели меня.

- Нам сказали научить её, если у неё не получится, это проблемы продюсера. Человек просто иногда не годен для рэпа, и, возможно, он отстанет от неё с рэпом, - пожимает плечами Ник, и мы приступаем к уроку, где я сотый раз слышала ругань от ребят. Присутствие Ника усугубило ситуацию, а не наоборот, как говорил Самат. Они вдвоём давили на меня с двух сторон. То и дело повторяя, что рэп это не моё. Мне аж плакать хотелось от того, какие они грубые слова употребляли. Мне было обидно, внутри всё сжималось, но в конце концов виноватой в этих словах была лишь я, и их, хоть и жёсткая критика была нужна для того, чтобы меня обучить.

Увидимся в пятницу, синхронно говорят парни, и отпускают спустя два часа пыток. Я сразу же натыкаюсь на Самата, который лёгкими шагами гулял по компании. Не знаю, что он делает, но он всегда ходит без дела, и донимает всех сотрудников в компании. Когда он видит меня, сразу же бежит ко мне, точнее скользит, ведь у него на ногах были кроссовки с роликами. Я думала такие вещи уже давно никто не носит, но, оказывается носит.

- Хай, - он даёт мне пять, и восстанавливает своё сбитое дыхание.

- Здравствуйте! - я кладу свой блокнот в рюкзак, мне надо срочно идти домой, и попрактиковаться в том, о чём говорили рэперы, хотя они говорили лишь первые три минуты, затем я слышала только ругань.

- Ну, как там? Хорошо позанимались?

- Я ничтожна. Мой рэп ужасен, поэтому я лишь отняла у них драгоценное время, - с усталостью говорю я, почему-то несмотря на то, что я совсем не знала Самата, я решила признаться ему в своих чувствах. Сами мемберы ТОР говорили, какой Самат заботливый, и он являлся мамочкой группы, я думаю из-за этого я решила ему выговориться. Его большие глаза стали жалостными. Он взъерошил и так свои лохматые белые волосы, и глазами спросил в порядке ли я.

- Всё хорошо. Они говорили по делу. Это вы слишком мягки со мной, - смотрю в большие карие глаза Сэма, и утопаю в их красоте, не зря он был лицом группы.

- Но, всё же, можно же было чуть мягче отнестись, - он поздоровался с кем-то и начал болтать с ним, и я поспешила уйти, чтобы не мешать их разговору.

- Мира? - Самат обратил на меня внимание.

- Ау? - мягко спрашиваю я.

- Удачи тебе! - на весь этаж кричит Сэм, и снова переходит к разговору с неизвестным для меня человеком. Когда я собираюсь выходить, я сталкиваюсь с Идой, которая, увидев меня, сразу принялась в бега.

- Ида, постойте, пожалуйста. Можно с вами поговорить? - я схватила её за руку, и она выглядела очень раздражённо.

- Если ты о Тимуре, я не буду с тобой об этом говорить. Хотя нет, скажи ему, чтобы он не звонил мне.

- Я скажу по своему опыту, пока он не узнает причину, он никогда не сдастся, и будет надоедать. Лучше объясниться перед ним честно, ведь в конце концов, он всё равно добьётся своего, вот такой вот он человек.

- Ты в курсе, что он младше меня на два года? А ещё у него супер богатые родители, как я могу встречаться с таким мальчиком?

- Вам что двадцать лет? - осторожно спрашиваю я.

- Нет, мне девятнадцать, - с обиженной ноткой говорит Ида.

- Тогда вы старше Тимура всего на один год. Ему через неделю исполнится 18, так что зачем вам эти переживания? А по поводу его родителей, я сама толком ничего не знаю, поэтому ничего с этим не могу помочь, но разве люди встречаются не для того, чтобы просто проводить время, любить друг друга. Не обязательно же тут же жениться и знакомиться с родителями. Узнайте друг друга, ходите на свидания, он очень хороший парень. А ещё я прям чувствую между вами искры, так что почему бы и нет, - я оставляю Иду в размышлениях, и сама иду домой практиковаться в рэпе, надеюсь, Ида примет правильное решение.

- Эльмира, - Ида кричит мне с третьего этажа. Я поднимаю голову наверх, ведь сейчас мы находились на лестничной площадке, и её голос раздавался по всему бизнес центру, а её лица нигде не было видно, как бы я не смотрела.

- Да? - всё ещё пытаюсь разглядеть Иду, почему она кричит, а не спустится.

- Ты точно не встречаешься с Тимуром? В первую встречу мне показалось, что он влюблён в тебя. Я считала себя твоей заменой, и мне не хотелось ею быть.

- Нет, конечно. Вы не видели, как он смотрит на вас, и на меня, обратите внимание на это. А ещё он тогда ходил за мной по пятам лишь потому, что он сильно облажался передо мной, и он отчаянно пытался убедить меня в том, что он является хорошим парнем, в которого можно верить.

После я уже не слышала ничего, поэтому со спокойной душой пошла домой, где целую ночь надоедала своей сестре заучиванием текста.

- Хватит мычать! Иди спать! Точнее дай мне поспать, дура! - моя сестра кинула мне подушку прямо в лицо, да уж с меткой у неё было всё отлично.

- Когда ты разговариваешь со своим парнем ночи на пролёт, я тебе ничего не говорю, - я кидаю ей подушку обратно, и попадаю в яблочко.

- Кхм-кхм, с женихом, - гордо поправила она меня. Ах, да, пока я сдавала экзамены моя сестра успела стать чьей-то невестой, даже не верится, что у неё уже совсем скоро будет своя семья. Скоро моя сестра, иногда бесячая, но такая любимая будет жить в другом месте. Я так не хочу, чтобы она куда-то уходила, но я желаю ей такого большого счастья, что не могу удержать её рядом с собой лишь потому, что мне без неё никак.

- И кто соизволил взять в жены такую, как ты? - ехидничаю я.

- Ха-ха, как смешно. А теперь ложись спать, уже три часа ночи, мне надо в субботу на свадебную фотосессию, так что всё это время мне нельзя нервничать, чтобы не вылезали прыщи.

- А вы не слишком торопитесь? - только неделю назад Гульмире сделали предложение, но они уже готовились к свадьбе.

- Нет, просто..., - да, я потратила целый час, чтобы поговорить с сестрой среди ночи. Она без умолку болтала, но это стоило того, ведь это может быть нашими одним из последних таких бесед.

Я промолчу о том, что выглядела ужасно поспав час перед учёбой. Во время пар я то и дело делала, что кивала и вообще не понимала, что здесь происходит. Благо рубежку я сдала хорошо. На все вопросы я знала ответы, так что быстро всё сдала и пошла к своему учителю по вокалу, у неё было самое тихое место из всех, так что я могла полностью сосредоточиться на своём, и хорошенько подготовиться. Готовлюсь к очередному уроку так, как будто бы меня ждал экзамен завтра, промелькнуло у меня в мыслях, и я снова принялась за работу, в перерывах делая своё домашнее задание.

Домой я возвращаюсь уже вечером, где каждый парил в своих мыслях. Вот бы мне проникнуть в голову каждого, чтобы узнать, о чём они думают, хотя я и так понимаю, кто о чём думает. Например, мама думает, как достойно проводить мою сестру в её новую жизнь. Сестра просто счастлива, и уже планирует свою свадьбу, так что в её голову я бы точно не хотела. А мой папа скорее всего думает, как на всё это накопить денег. Ладно, что-то я отвлеклась, мне нужно ещё раз пройтись по рэпу, иначе завтра я получу люлей.

Пришёл этот самый злосчастный день, я должна была радоваться пятнице, концу рабочей недели, но у меня был мандраж. Мне было настолько страшно, но ещё больший страх вызвал у меня сообщение от Иды.

«Эльмира, привет! Ержан завтра уезжает на какое-то собрание, так что он назначил тебе экзамен на сегодня в 15:00, не опаздывай, пожалуйста, он ужасно зол сегодня».

И как мне теперь быть? Я совсем не готова!

Глава 4. «Devil in Disguise»

- Чёрт возьми! Я точно облажаюсь. Если бы сегодня у меня был ещё один день подготовки, я бы подготовилась на завтрашний день, а сегодня я совсем не готова, - пока я собираюсь с мыслями в зале собирается народ. Я смотрю обиженно на Трея и Ника, нет, они же могли заранее провести первый урок. Трей легко удерживает мой взгляд, а вот Ник сразу же отводит глаза, видимо, он чувствует, что сделал что-то не то.

- Мира, начинай! В этот раз были только Трей, Ник и Ержан. Странно было не видеть здесь Сэма, я уже привыкла, что он всегда ходит где-то рядом.

Я делаю глубокий вдох, как мне советовали рэперы и сразу же начинаю своё представление. Да уж, всё оказалось не так уж и плохо, я смогла сразу же попасть в такт, где-то, конечно запнулась, но это было не ужасно, по крайней мере для самой себя. У меня было очень плохо с дикцией, я даже читать вслух боялась из-за своего комплекса, а читать рэп было ещё страшнее, но я справилась, и хоть чуточку, я была горда собой.

- Молодец, Мира. Ты со всем справилась! - я подбадриваю себя и одним глазком смотрю на продюсера, который сосредоточенно делает какие-то заметки в своём блокноте. Что это он постоянно пишет? Хотелось бы мне узнать, что он там выделяет, ну ладно.

Я посмотрела на рэперов, и увидела удивление в глазах обоих. Чёрт, значит, я сделала что-то не то. Больше удивления в их лице я не смогла ничего разглядеть, поэтому оставила эту идею, и стала ждать вердикта продюсера. Лишь бы меня не выперли отсюда, я только начала привыкать, и мне стало нравится проводить здесь время.

- Сколько вы с ней занимались? - Ержан поворачивается к рэперам, и я понимаю здесь точно что-то не то.

Трей что-то шепчет ему на ухо, и они оба удовлетворенно кивают. Почему он не сказал это вслух?

- Мира, ты меня впервые поразила после своих выступлений на проекте, - Ержан также, как и я пытается разглядеть мои эмоции. Я же со стороны, наверное, выглядела, как испуганный ребёнок.

- Я правда старалась. Извините, пожалуйста, мне стоило работать ещё усерднее, - покаялась я, хоть я и была в расстроенных чувствах из-за моих учителей, вся вина лежала на мне.

- О чём ты? - Ник непонимающе спрашивает у меня, а я не смею поднять глаза на них.

Я слышу шаги ко мне, и это оказывается Ержан, который подошёл ко мне вплотную и повернул меня к большому зеркалу. Мне до сих пор было не по себе из-за практик перед этим зеркалом. Я видела все эмоции на своём лице, видела все свои движения, когда всю жизнь избегала это.

- Открой глаза, и посмотри на себя, - строго говорит Ержан, и я сразу же слушаюсь его.

- Ты красивая девушка, у которой всё при себе. Имеешь приятный голос, который с каждым разом совершенствуешь. У тебя хорошие навыки танцев, а сегодня ты сделала невозможное, и до сих пор не можешь гордиться этой маленькой девочкой перед собой. Я никогда не видел, чтобы эти двое о ком-то так хорошо отзывались и гордились. Они очень ужасные учителя, которые лишь немного подсказывают. Они всегда опаздывают, не занимаются с человеком, это и понятно, они вовсе не учителя, они артисты. В среду Ник зашёл ко мне в кабинет, и сказал о том, что это очень плохая идея делать из тебя соло артистку, у тебя ужасные навыки чтения рэпа, но сегодня сам Трэй похвалил тебя, и сказал, что ты справишься. Вот теперь мне нравится твоё выражение лица. Тебе стоит убрать свою неуверенность, это твоя слабость. Вместо того, чтобы ликовать, ты гнобишь себя, так не пойдёт. Я не позволю, чтобы такой строгий критик к себе был на глазах у народа. Ты должна полюбить себя, ты должна быть горда собой, ты должна усердно работать, и хвалить себя за это. Ты должна ценить себя! - я смотрю на продюсера через зеркало, но ничего не могу его ответить, хотя полностью понимаю его слова, и вот после долгой паузы, он снова возвращается к своей речи.

- Мира, ты будешь покорять мир лишь тогда, когда покоришь саму себя. И я знаю, это у тебя получится. На следующий экзамен мы будем делать комбинацию всех твоих экзаменов, ты будешь петь одну из песен ТОР, и готовить её будете все вы.

- Ну почему обратно мы? - сразу же возникает Трэй.

- Это вам за то, что вы не делаете ничего в срок, я устал выслушивать от других продюсеров, что вы не слушаетесь. А делаете, всё, что вы пожелаете. Должна же быть хоть какая-то ответственность. Так, подготовите с ней свою песню, которую она раскроет по своему. Слышишь, Алмаз? - при чём тут Алмаз промелькнуло у меня в мыслях, но я услышала положительное мычание Алмаза. Он что видел всё, что здесь происходило? Не может быть! Зачем ему нужно было наблюдать за моим ужасным рэпом.

На самом деле из всех мальчиков любимчиком у меня был Алмаз. Мне нравился не только его талант, но и личность, которую он показывал иногда в видео. Алмаз был худощавым и высоким брюнетом, его карие глаза, в них можно было бы упасть и обратно не возвращаться. А вокал был невероятен. Он был главным вокалистом в группе, а также самым младшим из них. Иногда он вёл себя очень серьёзно, на сцене он был неподражаемый, сосредоточенный, и очень красивый, а со своими мемберами превращался в маленького мальчишку. Только вот за всё время нахождения в компании, он только и делал, что избегал меня, и мне было обидно, что я не достойна даже взгляда от такого великого человека. И как у нас должны сложиться отношения во время подготовки к следующему экзамену?

- Что я пропустил? - в зал заходит как всегда весёлый Сэм. Сначала, когда я узнавала про прозвище парней, мне всегда было смешно именно с прозвища Самата, ведь в Америке иногда такую кличку дают собакам, и сейчас мне в Самате виделся лабрадор, постоянно виляющий своим хвостом, и жаждущий игр и веселья.

- Тебе поручили подготовить с ней нашу песню, - спокойно говорят Самату, Ансар с Нурланом и технично сваливают ответственность на него, да, теперь я вижу любимую свою группу в живую.

- Ержан, это правда? У меня много других дел, я не смогу подготовить её по рэпу вы же знаете, - Сэм начал обиженно оправдываться перед Ержаном, и не успокоился, пока продюсер не закрыл перед ним дверь.

- Слышал, ты произвела фурор, сказал же всё будет хорошо, но я неуверен, что смогу хорошо тебя подготовить к следующему экзамену. Я этим никогда не занимался, - честно признаётся мне Сэм, и я рухну на пол.

- Эй, с тобой всё в порядке? - Сэм садится передо мной, и я наконец расслабляюсь, тяжёлые были дни, конечно.

- Да, всё в порядке...

- Ничего, у тебя всё получится, - Сэм гладит меня по волосам.

- Что-что вы делаете? - я отстраняюсь от него, понимая, что всё это неправильно.

- Ой, прости, пожалуйста. Я очень тактильный человек, поэтому иногда выхожу из рамок, а ещё ты похожа на мою младшую сестрёнку, поэтому я в тебе вижу её, что ли. Прости, я больше так не буду, обещаю, - в его глазах была заметна искренность, и я отпустила ситуацию, может действительно у него всё получилось машинально, я же не знаю его.

На следующей неделе я ходила вокруг да около студии. Никто не занимался со мной, Сэм дал мне песню «L.O.V.E», которая в Казахстане не так сильно зашла, и сказал готовиться к ней. Эта песня была очень слащавой, она так и излучала счастливые нотки. Сэм наверняка дал мне песню из-за того, что представляет меня хрупкой, и подходящей для такой же спокойной и мелодичной песне, а мне хотелось спеть их хит «Chance», мне так нравился посыл этой песни, и в целом песня была о том, что у каждого бывает шанс, который никак нельзя упустить. Эта песня прямым текстом говорила о моей ситуации, но, кто я такая, чтобы перечить уже сформировавшимся артистам.

- Мира, привет! Мы как раз тебя ждём! - Сэм даёт мне пять и толкает в сторону их студии. У ТОР была отдельная студия, где они писали песни, записывали их, и могли даже практиковать танцы там, поэтому за весь месяц, что я здесь, я зашла сюда в первый раз.

- Присаживайся, - Сэм пододвигает ко мне кресло и садится рядом. Я оказываюсь между Сэмом и Алмазом, а Трэй с Ником сидели прямо напротив.

Студия ТОР была большая, она была чистой несмотря на то, что здесь целыми сутками находились четыре взрослых мужчин. Всё оборудование казалось, как будто бы пришло из будущего, а я даже понятия не имела, что это такое. Из моих размышлений меня вытащил Сэм.

- Я выбрал песню для неё. «L.O.V.E», песня о чистой любви и красоте любви, - гордо говорит Сэм, и Трэй тут же закатывает глаза.

- Ненавижу эту песню, - произносит Трэй, а я удивлённо смотрю на него. Из-за того, что группа то была той, которая сама создаёт песни, так что они должны были любить каждую из своих песен.

- Ничего удивительного в том, что он выбрал его. Он сам написал эту песню так, что он пихает её везде, - последнее словосочетание шёпотом Ник обращает ко мне.

- Неправда. Вы сами свалили выбор песни на меня, а ещё Ержан сказал, что надо выбрать ту песню, которая подходит именно ей, а она же такая.

- Какая? - Алмаз изогнул бровь, глядя на Самата, что-то он был не в духе сегодня, или он всегда такой букашка?

- Ой, идите вы! Сами выбирайте! Почему я должен оправдываться за выбор, - мне казалось такие истерики закатывает именно Алмаз, но оказалось капризными у них были все.

- Давайте спросим у неё самой. Человек же сам представляет себя по другому, и мы её плохо знаем, чтобы открыто судить о ней, и говорить, - Алмаз предлагает это и откидывается на своём кресле. Я благодарно смотрю на него, ведь у меня уже была песня в голове, а ещё целых двадцать минут они разговаривали и спорили между собой про меня, совсем не обращая внимание на то, что всё это время я сидела рядом с ними.

- И правда, мы о ней говорим перед ней, - Трей и Ник смеются сами по себе, и я собравшись духом, называю песню «Chance».

- Ух ты, да, песня великолепная. Стоп, у меня есть идея, - Трэй тут же поворачивается спиной ко мне, и начинает копошиться в компьютере. Затем он что-то делает на этом аппарате будущего, нажимает на разные кнопки, и наконец поворачивается обратно.

- Я понял, что надо делать! Слушайте, - Трэй включает мне неизвестную для меня дорожку. Да, это была та самая песня , но она звучала по другому, в оригинальной версии рэп звучал очень агрессивно, а тут была мягкость. Песня звучала по иному, но была такой же невероятной, как и оригинальная версия.

- Это наша демо-версия песни «Chance», когда мы записывали её нам казалось, что здесь не хватает изюминки, а ещё нам эта песня показалась женской, и мы отложили её на несколько лет. Потом, мы усовершенствовали песню, и вышла та, что уже есть. Мне, кажется, вот эта вот версия, как раз подходит тебе. Она звучит мягче, и тебе будет легче петь под неё. Попробуем? - спокойно объясняет мне Ник, и я радостно киваю ему.

Два часа времени прошли так, как будто мы зашли в студию лишь несколько минут назад. Каждый из ребят делился своим опытом, каждый помогал и советовал, как лучше спеть свою партию, поэтому я смогла прочувствовать песню ещё лучше. Также Трэй рассказал историю песни, о которой мне до этого времени не была известна. Она оказывается была написана о парне, который в какой-то момент теряет всё. Человек, у которого было всё в какой-то момент остаётся ни с чем, и он надеется только на свои силы. Только сам он вытаскивает себя из состояния депрессии, и заставляет двигаться дальше. И шанс, который ему был предоставлен правильно использовался, вот о чём была песня.

- И этот человек я, - в конце добавляет Трэй, и я удивлённо смотрю на него.

- Немногие знают, что Ансар был из состоятельной семьи. Его семья жила очень богато в лихие 90-ые, но его отца посадили в тюрьму за махинации, а мать не выдержала этого. Так, мальчик с золотой ложкой во рту, остался ни с чем. Череда болезней матери, отец, безденежья, а ещё проблемы с законом из-за различных драк, всё это практически привели Ансара в колонию, но его тогда поддержала бабушка, и до сих пор бабушка Ансара поддерживает своего внука. Когда мы ездим с концертом в его родной город, она обязательно посещает концерт, а ещё кормит нас всех, так что вот так вот всё может обернутся, - Самат легко рассказывает сложную и тернистую историю жизни Трэя, но тот кажется был совсем не против этого.

- Просто у каждого человека бывает переломный момент, важно не потерять себя в это время, - добавляет Трэй.

- Никогда не знаешь, какая у человека история, и через что он прошёл на пути становления самим собой, - с жалостью говорю я, и принимаюсь читать текст Трэя.

- Мира, можешь, пожалуйста, ещё раз спеть песню? Но только в студии, - Ник просит меня не первый раз, поэтому я спокойно иду и пою в студии звукозаписи.

После завершения песни никто не включал микрофон, чтобы сказать мне что-то, но за окошком, они очень вольно беседовали о чём-то, я решила не мешать им и села там в студии на пол, и начала подчёркивать особенные места, где надо будет уделить больше внимания эмоциям, или же вокальной части.

- Я знал, что у неё есть эта способность. Вы же почувствовали это? - Ник поворачивается к своим ребятам, и только Трэй улавливает о чём идёт речь.

- А что такого? - Сэм никогда не был догадливым, поэтому ему всегда приходилось объяснять всё прямым текстом, дабы избежать каких-то проблем, которые он мог создать своим длинным языком.

- Ты же почувствовал, Алмаз, да? - Ник смотрит на младшенького.

- Она передаёт свои эмоции, и каждый раз делает это по разному. Она кажется по разному проживает песню, но всё равно добавляет что-то своё, и невольно ты начинаешь чувствовать песню так, как это делает она, - Алмаз чётко объясняет всем, как и что делает эта маленькая девочка.

- Она ещё и поёт по разному, она подстраивается под наши тембры, оригинально, но при этом очень интересно. Мне нравится. У Ержана точно глаз на таланты намётан, - добавляет Ник, и хлопает в свои ладоши.

В этот же момент все четверо ничего не говоря, собираются и уходят домой, и один лишь Алмаз заходит в студию.

- Здесь холодно, не замёрзла? - Алмаз протягивает мне воду.

- Нет, спасибо. Я уже ухожу, - я начинаю собирать свои вещи, и Алмаз мне помогает собрать кое-какие бумаги, и я замечаю, как он читает мои пометки.

- Ты должно быть была отличницей в школе, - улыбается Алмаз и протягивает мне бумаги.

- Мне так легче сосредоточиться. Мысли постоянно бегают туда и обратно, а на бумаге всё остаётся чётким, поэтому я предпочитаю всё писать, - я впервые увидела, чтобы он хоть как-то дружелюбно обращался ко мне, и он впервые улыбнулся мне.

- Подвезти тебя? Я сегодня на машине, - неловко говорит он мне, когда он уже стоит и держит дверь, прямо как настоящий джентельмен.

- Нет, спасибо. Я должна встретиться со своим другом, да и вам же нельзя видеться с девушками вроде как, - пожимаю я плечами и набираю сообщение Тимуру.

- Хорошего дня! - он машет мне рукой, но останавливает себя, видимо его настоящая натура берёт вверх, и он не может постоянно казаться таким хмурым.

Сразу же после встречи с ТОР, я пошла поужинать с Тимуром. За последнее время наша связь с ним стала лишь крепче, и я смогла полностью довериться ему.

- Чего ты хочешь поесть? - Тимур казался каким-то напряжённым сегодня, поэтому я взяла заказ на себя, и ждала, пока он заговорит.

- Знаешь, мы впервые ужинаем вместе, Мира. Я за всё время нашего общения ни разу не попросил у тебя прощения, и ни разу не защитил. В то время, как ты делала это для меня ни раз, - опускает голову Тимур, как провинившийся ребёнок.

- Ты ни в чём не виноват, - отрицаю я, ведь это действительности не было его виной.

- Нет, я чертовски виноват, Мира. Я видел всё, что с тобой происходило. Я в какой-то степени участвовал в насилии над тобой, совсем закрывая на всё глаза. Ты, чертовски, страдала, а никто не помогал тебе, и я виноват в этом. Знаешь, ты никогда не показывала, как тебе сложно, поэтому мне было так паршиво. Ты была настолько сильной в отличии от меня, труса. Мне так жаль, прости меня, Мира, - Тимур плачет. Он сейчас сидит и плачет передо мной.

- Ничего. Ты не виноват в том, что делали другие...

- Нет, я мог встать на твою сторону, я мог рассказать своим родителям, доложить о насилии полицейским, просто заставить их не делать этого. Но, я ничего из этого не сделал.

- Знаешь, если бы я была на твоём месте, сделала бы тоже самое. Он был твоим другом, всегда им был, и ты не мог поверить в то, что происходит. Наличие такого друга, не определяет, какой ты человек на самом деле. Я ни в чём тебя не виню, а наоборот, ты помог мне найти себя. Ты был рядом на моём становлении певицей, и я очень благодарна тебе за это, ведь не каждый решился бы признать свою ошибку, попросить прощения, разорвать отношение с тем, кто поступал плохо. Ты не трус, нет, ты очень смелый.

- Почему ты такая, Мира? Ты должна быть так зла на всех, но ты это принимаешь, как должное. Даже, когда твои родители были против твоей карьеры, ты молча приняла это. Как ты можешь так поступать со своей жизнью. Это просто напросто несправедливо. Ты не чувствуешь никакой ярости? Я бы разорвал всех на части, будь я на твоём месте.

- Я верю в жизнь. И я верю в то, что всё происходит неспроста. Вчера мне было нелегко, но это делает меня тем человеком, которым являюсь я сегодня. Я могу злиться на человека, обижаться на человека, но разве ему станет хуже из-за этого? Только лишь мне одной становится плохо от обид и злости, так зачем мне думать об этих проблемах? Ты тоже не копи злость на других. Кстати, что с вами случилось? Я не думала, что ты сможешь разорвать связь со своим лучшим другом.

- Я увидел, как он насиловал девушку. Это было крайностью. Я не мог противостоять ему, когда мы учились в школе. Он был мне, как старший брат. Я обожал его, и думал, что всё, что он делает правильно, однако, в какой-то момент я понял, как же я ошибался. Поверь мне, я никогда не участвовал в насилии ни над кем, но всё же не мог прекратить их безобразие, хотя вполне мог сделать это.

- Всё хорошо. Только сейчас ты думаешь, что смог бы изменить всё, но тогда ты был привязан к нему. Я рада, что сейчас у меня есть такой друг, как ты. Но, если ты дружишь со мной лишь из-за чувства вины, или из-за того, что ты жалеешь меня, я не стану твоей подругой, - жёстко говорю я, и в этот момент нам приносят наш ужин.

- Спасибо, - говорю я официанту, и вижу Тимура в замешательстве. Это означало лишь одно, он дружит со мной лишь из-за чувства вины.

- Я человек слова. Спасибо, что был моим другом всё это время, Тимур. Но, теперь нам пришло время жить своей жизнью, без угрызений совести и всякого прочего хлама, - я последний раз улыбаюсь ему, и вижу в каком беспорядке он сейчас находится. С тяжёлым сердце я встаю со стола, хотя казалось у меня не просто сердце стало тяжёлым, а каждая частичка моего тела стала ватной. Да, пришло время отпустить и его, но я знаю, и это когда-нибудь пройдёт, поэтому несмотря на своё состояние, я ухожу.

Я ухожу, даже не оборачиваясь.

Я полностью сосредотачиваюсь на своё деятельности, и на этот раз совсем не боюсь экзаменов, я была уверена в себе зачастую из-за практик с ребятами. Я никогда не думала, что у ТОР со мной когда-нибудь появится какая-то связь кроме как фанатки и кумира, но теперь мне казалось, что они относятся ко мне, как к своей младшей сестрёнке.

«Chance that given to you.

From now it will be going to be true

All my strength and passion

I will go through the war for you»

ТОР была группой, которая пела исключительно на казахском языке, и даже разговаривали они только на казахском, но это была их первая песня, в которой припев был на английском языке. На мой экзамен, они даже дали мне версию, где большинство песни звучит на английском.

Сама я, конечно же, разговаривала на казахском языке, но все мои мысли были на русском из-за того, что с самого детства я росла именно в русско говорящей среде. В семье, и в школе я всегда разговаривала на русском языке, поэтому хоть я и знала казахский язык, и отлично на нём разговаривала, русский был мне ближе. Мне было безумно стыдно за то, что я автоматически использую русский язык, но я всё же старалась разговаривать на своём родном языке также часто, как и на русском. Однако, как бы я не отрицала этого, у меня присутствовал небольшой акцент на казахском, и мне лучше давались песни на английском, и этот трюк с английским текстом от Трэя сыграл мне на руку, и я была полностью удовлетворена сегодняшним выступлением.

Ержан смотрит на меня через свои чёрные очки, и не выдаёт ни единую эмоцию.

- А вы смогли найти общий язык друг с другом, - обращается он к ребятам, которые всё это время сидели сзади и волновались за меня так, как будто бы это они проходят через экзамен.

- Зря быковал на неё в тот раз, - честно признаётся Трэй.

- А я говорил, что она не простой стажер, - сразу же вмешивается в разговор Сэм.

- Так, Мира, я чувствую уверенность. Мне это нравится. Теперь нам предстоит научиться работать со слушателем. Видишь ли, ты слишком погружена в себя. Артист не должен быть эгоистичным, артист первым делом должен думать о своей аудитории. Ты же закрылась, не смотришь даже на своих слушателей, и только передаёшь эмоции, которые сама же задаёшь, это эгоистично, знаешь ли. Давай попробуем спеть что-то танцевальное, скажем, выберем корейскую песню, ты должна будешь не только петь, но и сделать представление. Ты должна будешь петь, читать рэп, танцевать, сделать представление, взаимодействовать с аудиторией. Справишься? - я неуверенно киваю, и Ержан начинает разговаривать с группой. Столько задач за раз я ещё не делала, но, надеюсь на то, что у меня всё получится. Я должна была справиться. Но, вот проблема в том, что я совсем не разбиралась в корейской музыке, и понятия не имела, чего они от меня ждут. Но ничего, на это представление, мне дали аж две недели, так что я спокойно могла бы сосредоточиться на своём экзамене, а там я уже должна была закончить семестр, и меня ждал бы новый год полный разных изменений.

В целом я уже привыкла к экзаменам, и смогла наконец почувствовать уверенность в своих представлениях, я наслаждалась каждым моментом пения. Мне так нравилась вся эта затея, что я насовсем забывала про свою стеснительность, и пела так, как будто бы пою одна в своей комнате.

Даже песня корейской группы BlackPink «Whistle» далась мне довольно легко, и наконец моё представление похвалил Ержан, но с каждым разом его задания были всё сложнее и сложнее.

На очередной экзамен он дал мне задание создать новую версию песни «River», но и здесь я смогла показать мою лучшую сторону. Это я цитирую Самата, который участвовал на всех моих экзаменах. Однако, для меня это был одним из самых тяжелых экзаменов, ведь мне пришлось работать над песней по новой, пришлось изучать её, и не копировать, как я всегда делаю, а делать что-то уникальное. Ансар сам по своей воле написал мне текст для рэпа, Самат помогал мне выучить танец, которая поставила для меня наш хореограф. Кстати, про танцы, я начала чувствовать ритм, так что хореограф больше не называла меня бревном. Однако, основным фактором для всех этих улучшений, был и остаётся опыт.

Я уже третий месяц была трэйни в компании, даже обзавелась несколькими знакомыми среди стаффа. А ещё я хорошо подружилась с Идой, она оказалась очень неплохой девушкой, а Тимура я до сих пор избегала. Ещё я успешно закрыла первую сессию, и теперь на время каникул я могла полностью сосредоточиться на своих занятиях.

Продюсер прознав о том, что я освободилась добавил для меня ещё несколько занятий по актёрскому мастерству, ораторскому мастерству и мастерству фотографий.

Я же в свою очередь начала приходить домой очень поздно, что жутко раздражало моего отца, но последние недели они так были поглощены подготовкой к свадьбе моей сестры, что просто перестали замечать мои поздние возвращения домой.

Конечно, мне было очень тяжело справляться с этим, но я знала, что всё это приведёт к чему-то большому, а ещё стажёрство было тем, что мне нравилось больше всего, поэтому я делала всю работу с таким большим удовольствием, и даже поняла, почему люди просят не промахиваться с выбором работы и партнёра для своей дальнейшей жизни.

- Мира, я не ожидал увидеть такое представление от тебя. Полагаю вы с Ансаром хорошо сдружились, что он аж написал для тебя песню. Я думаю нет смысла планировать следующий экзамен, я вижу рост, и вижу, как ты совершенствуешься, поэтому оставлю тебя на себя. Ещё хотел сказать, что теперь мы будем готовить тебя не просто находиться на сцене, петь и танцевать на ней, мы будем учить тебя вести, как айдол, так что тебя ждут поучительные уроки от профессионалов. Сэм расскажешь ей, как общаться с фанатами, это у тебя лучше всего получается.

- Я вообще-то помог ей для того, чтобы она помогла мне, - Ансар невозмутимым лицом смотрит на продюсера, и тот даёт согласие использовать меня.

- Чтобы это ни было, главное, чтобы ты не сломал её, - угрожает Ержан, посмеиваясь.

- Я просто хочу, чтобы она спела небольшую партию в нашей песне, как раз познакомлю её с звукозаписью, - Трэй наконец обращает на меня внимание, и замечает страх в моих глазах.

- Отличная идея, ещё один дополнительный урок для неё. И не говори, чтобы я прибавил тебе зарплату для обучения стажёров, ты сам вызвался помогать. Так, Самат, ты же сделаешь то, о чём я просил, да?

- Конечно, как же без этого, - Сэм подбадривает меня показывая два пальчика вверх, и Ержан выходит из зала.

- Ну, что, пойдём записывать? - Ансар обгоняет Самата и подходит ко мне первым, тем самым обрывая его энтузиазм на ровном месте.

- Уже? Я думала мы будем записывать через какое-то время, и я не думаю, что я являюсь хорошей идеей для песен ТОР, - выражаю я свою неуверенность, за последнее время я смогла немного подружиться с Ансаром, так что легко могла показывать свои чувства ему.

- Вот поэтому нам и надо записаться сейчас, - Трэй демонстративно закрывает уши, чтобы не слышать мои возмущения, а Сэм тянет меня за собой в студию, где произойдёт моя первая запись.

Самат буквально заталкивает меня в студию, и оставляет одну перед микрофоном. Они даже не сказали, что мне нужно сейчас записывать, поэтому я лишь разглядывала студию изнутри, и не могла поверить своим глазам.

Студия была маленькой, и отчётливо были видны стены из звукоизолирующего материала. Эти стены выглядели, как колючки, поэтому было немного устрашающими. При этом хотелось всё это потрогать, ведь несмотря на свой вид, они казались очень мягкими. Посередине студии стоял одинокий микрофон с подставкой для текста, тоже как будто бы весь в бронях, чтобы записывать даже малейшие шорохи звука. Комната в целом была очень тёмной, и я только заметила, что на микрофоне висели наушники. Вдруг, из ниоткуда я слышу голос Трея.

- Мира, как видишь, здесь мы записываем свои песни. Подойди, пожалуйста, ближе к микрофону, - голос звучит очень чётко и в какой-то мере громко. Я подхожу ближе к микрофону, но он оказывается очень высоким для меня, а, как его отпускать я совсем не знала.

- Так, кто тут последний записывался, почему не опустили микрофон в исходное положение? Алмаз иди и исправь, только ты один так делаешь, - Трэй ругает своих ребят. Я немного ухмыляюсь от происходящего, и тут же заходит Алмаз. У него в руках было два листа, так что он без слов заходит в студию, поправляет микрофон, устанавливает два текста, и пристально смотрит на меня. Он берёт наушники и сам одевает их на меня. Я стояла, как вкопанная, не понимая, что сейчас со мной произошло.

- Подойди ближе, с твоего расстояния ничего слышно не будет. Здесь два текста, тебе надо спеть ту, которая выделена розовым текстом. В первой песне тебе нужно будет просто спеть это так, Алмаз сам напевает мелодию, и я киваю в знак согласия. А во второй песне, тебе нужно будет спеть припев, мы добавим это вторым планом, так что сильно не переживай, а сам припев звучит так, он снова поёт, смотря прямо мне в глаза своими проницательными глазами.

- Готова? - Алмаз собирается оставить меня одну, но мне так страшно, я не хотела оставаться в этом месте одна. Нет, я знала, что за стеклом там сидят Трэй с Сэмом, но в этом месте я была одна, а когда пришёл Алмаз, мне стало чуть легче, вот поэтому мне не хотелось, чтобы он уходил.

- Мне страшно, - честно признаюсь я, и тут же слышу голос Сэма.

- Хочешь я побуду с тобой там?

- Я же здесь, я останусь с ней, - Алмаз сам вызывается помочь мне, и мне сразу становится лучше.

- Не переживай, всё хорошо. Первый раз всегда страшно, но потом ты привыкнешь. Если тебе лезут разные мысли, просто выкинь их, и думай лишь о песне, думай, что она должна передавать. Не забывай, что мы всё можем перезаписать, для этого запись и нужна. Не страшно, если ты совершишь ошибку, не важно сколько времени займёт запись, и не важно насколько идеально ты споёшь, наоборот всегда ценится то, что делается душой, поэтому просто закрой глаза и пой, - слова Алмаза успокаивают меня, и Трэй увидев это включает первую песню.

- Я включил тебе песню для того, чтобы ты поняла полный концепт, так что ты первый наш фанат, который услышит две песни из нового альбома, ты же никому не расскажешь?

- Конечно же, нет, - знал бы Трэй, что мне даже некому рассказывать об этих опытах.

- Отлично, тогда приступим к работе, - Трэй отключает свой микрофон, как будто бы говоря делай всё, что хочешь, а Алмаз садится позади меня.

Всё прошло, как нельзя лучше, и первая, и вторая песня оказались очень красивыми, и я смогла спеть так, как этого хотели мальчики. Алмаз несколько раз говорил мне, как сделать лучше, ну а в целом, всё прошло хорошо, и они уже меня отпустили, чтобы я готовилась к другим своим занятиям.

- Умница! - подбегает ко мне Сэм, и я искренне ему улыбаюсь, я была так счастлива, что смогла справиться со своим страхом.

- Спасибо, Самат! Без вас этого всего не было бы.

- Да ладно, я вот что подумал. Ник подошёл и сказал, что поможет тебе с рэпом, ему хочется увидеть насколько ты продвинешься. Трэй поможет тебе с текстом, у него как раз куча текста, которые предназначены именно для женщин. Алмаз сказал, что позанимается с тобой танцами, а я хотел бы тоже чем-то помочь тебе, так что ты не против, если мы будем учиться вместе на инструментах, я умею играть на парочке из них. Ты не против?

- Вы серьёзно? Зачем вам это делать? - я не понимаю, почему они так сильно рвутся помочь мне, хотя я слышала от стаффа, что ТОР никогда не помогают стажёрам, а начинают помогать лишь тогда, когда они становятся дебютантами, такая вот у них политика.

- Просто, для всех нас ты, как младшая сестрёнка, и мне хотелось бы привнести хоть какую-то свою лепту. Так, ты согласна? Я просто видел, что ты играла на фортепиано на проекте, и ты там несколько ошибок допустила.

- Да, конечно, спасибо вам. Даже не знаю, как отблагодарить вас.

- Просто знай, что все мы делаем это ради своей выгоды.

- Что? Это как? - я непонимающе смотрю на Сэма, и тот начинает улыбаться, прямо, как чеширский кот.

- Ник это делает для того, чтобы в дальнейшем использовать тебя для своих песен, он хочет посмотреть, насколько красиво будут звучать ваши голоса вместе. Ник готовится к своему сольному дебюту, как лидер, он должен будет первым выйти в соло, а ему нужны будут песни с вокалом, а вокал у него плохой, так что он будет использовать тебя. Трэй хочет потренироваться на тебе, чтобы писать другим певицам девушкам, он всегда мечтал быть продюсером, так что ты ему очень сильно поможешь, если согласишься поработать с ним. Я это делаю для того, чтобы самому не забывать играть на инструментах, а то я постоянно ленюсь и ничего не делаю, а тут повод. Я только не знаю, зачем это делает Алмаз, но, видимо, он просто захотел. Его понять порой бывает сложно и мне самому, у него своеобразное мышление. Странное, я бы так сказал, ну, да ладно. Тебе же это будет на пользу, ведь, если ты споёшь с Ником, наберёшься опыта и славы больше будет. Трэй за твою помощь будет всегда помогать тебе с текстами, и даже полностью писать тебе песни, я же научу тебя игре на инструментах, а Алмаз улучшит твои навыки айдола. Ты согласна? - Самат говорил очень быстро, но он объяснял всё предельно легко и просто, вот почему он был самым близким с фанатами. В целом все были без ума именно от отношения Самата с людьми.

- Конечно, - я слегка улыбаюсь ему, в то время, как внутри всё бушует, и мне хочется танцевать от счастья.

- Отлично. Теперь иди отдыхать, ты и так сегодня славно так потрудилась. Хорошего тебе дня! - Сэм буквально выгоняет меня из компании, и я с лёгкой душой иду домой.

Дома я без сил падаю на кровать, но моё спокойствие разрушает моя сестра, которой срочно нужно было выбрать фотографии для её приглашения. Мы полчаса выбираем два из сотен фотографий, а потом ещё полчаса решаем, какую из двух фотографий нам стоит выбрать.

- Я устала! - жалуюсь я ей, пока она отправляет фото своему жениху.

- Так, мне надо отвлечься от бесконечных подготовок для свадьбы. Расскажешь мне о ТОР? Ты работаешь с такими звёздами, а я ни разу не спросила, какие они в реальной жизни, - моя сестра ложится рядом со мной, и начинает перебирать мои волосы, иначе она не смогла бы ровно лежать.

- Они очень простые. Сегодня они все вызвались мне помогать. До этого практически каждую неделю я сдавала экзамены в компании, и на каждый из них обязательно приходил один участник ТОР. Потом мне дали задание спеть их песню, и тогда я неплохо с ними сдружилась.

- Тебе надо укоротить немного волосы, кончики секутся, а ещё я думаю тебе подошёл бы более светлый оттенок коричневого. А как они выглядят, такие же горячие? Кто из них самый-самый? Я вот думаю, что это Ник, он такой мужественный, - сестра не была бы сестрой, если сначала не высказывает все мои недочёты, и тут же переключается на обсуждение мужчин.

- Послушайте, дамочка, вы вообще-то практически замужняя женщина, - я смотрю на неё неодобрительным взглядом.

- Ну, и что, нельзя даже помечтать о парнях, с которыми я даже не смогу поговорить? Дай мне хоть немного побыть собой, а то каждый день слышу, ты в той семье не должна так делать, ты своему мужу не должна такое говорить, аж бесит. Так, кто самый горячий из них? - в взгляде Гульмиры была грусть, она точно не хотела бросать свою семью, ей было страшно покидать своё родное гнёздышко. Но в то же время, она с её женихом была счастливее некуда, поэтому я решила, что со мной она всегда может оставаться моей старшей занозой в заднице, поэтому мы начали с ней сплетничать.

- Определённо Ник самый горячий из них, он входит в комнату уже со своей аурой, никогда не увидишь на его лице, чтобы он о чём-то волновался, всегда неколебимый, и устрашающий лидер, его слушаются все, даже продюсер, - я начинаю перечислять каждого парня из группы для моей сестры, она иногда ходила на концерты группы со мной, поэтому она точно знала кто есть кто, и даже имела своего любимчика в группе.

- Не просто так я запала на него с первого взгляда, - гордо говорит сестра, и начинает показывать фото Ника, восхищаясь его красотой.

- Трэй оказался очень крутым. Сначала я его очень сильно боялась, он молчалив, и всегда кажется хмурым, а во время подготовки к рэпу он даже несколько раз наорал на меня, и сказал, что у меня ничего не выйдет. А теперь он тот, кто больше всего мне помогает. Мне он нравится. Он немногословен, но всегда за справедливость, - с восхищением говорю я об Трэй, но сестра уже погрузилась в переписку со своим женихом. Честно признаться, и для меня Трэй был менее любимым участником группы, но сейчас я смотрю на него с совсем другой стороны, и он мне безумно нравится.

- Sorry, давай продолжай, там же талант группы Сэм, да?

- Да, он самый дружелюбный из всех. Он был во всех моих экзаменах, всегда поддерживает меня и заботится. Его тёплые слова, точно, как и он сам, всегда готовы придти на помощь. Очень красивый парень, от которого мамы сходят с ума, я бы так сказала.

- А он случайно не втюрился в тебя? Обычно парни не заботятся о просто случайных девушках, - наконец у Гульмиры появился интерес к тому, что я говорила.

- Какой там? Он сегодня сказал, что я для них, как младшая сестрёнка, да и он старше даже тебя, о каких отношениях, может идти речь? - обиженно говорю я сестре, как будто бы она поймала меня с поличным.

- Ну, не знаю, не знаю. Но, держи в голове то, что я тебе сказала. Сама увидишь, что-то да выйдет с этого всего. Как насчёт твоего любимчика? У тебя все блокноты в фотках с ним ещё. Самый младший, и самый любимый для тебя, - сестра издевается надо мной.

- Алмаз не такой, как все. Я ожидала такое, я представляла такую встречу с ним, но он до сих пор со мной так холоден, как будто бы я уже успела что-то сделать ему, хотя я ничего не делала. Но, в целом и он неплохой человек, просто я вообразила себе небылицы, и сама же во всё это поверила. Так они и должны были вести себя со мной, спокойно, и в какой-то степени холодно.

- Это тоже не с проста. Хотя знаешь, никогда не знаешь, о чём думает другой человек, поэтому не бери в голову ничего. И вообще, что с тобой происходит, у тебя кожа, как у бабки, вся сморщенная, и сухая, - сестра начинает мазать мне лицо каким-то своим кремом, и требует, чтобы я рассказала ей всё, так мы проводим полночи за разговорами, где я ей говорю всё, что со мной случилось, и также, и она мне.

Я нутром чувствовала, что это один из последних моментов с моей сестрой, но никак не хотела признавать это, поэтому решила во чтобы то ни стало провести классное время вместе, пока у неё не появятся какие-то другие обязанности, кроме как быть хорошей сестрой для меня.

Я начала ходить по всем занятиям, которые дал мне продюсер, и самым тяжёлым для меня оказалось именно этот. Меня учили, как показывать эмоции, как фотографироваться, сказали, чтобы я всегда использовала лишь свою рабочую сторону. Даже ходить меня учили по-новому, всё было неправильно, и каждый день и выслушивала такие вещи как, так не пойдёт, так не делают, ты вообще не подходишь для всего этого. Каждый день меня пытались переделать и подстроить под всемирные стандарты.

Я не была совсем маленькой, и не была высокой. У меня был средний рост, но для некоторых учителей, я была слишком маленькой. Я не была первой красавицей, но и уродиной не была, но для некоторых, я как раз уродиной и была. Мне было непонятно, почему это учителя сильно занижают самооценку, даже мой учитель по вокалу так не делает, а они только этим и занимаются.

Одну неделю спустя, я перестала обращать внимание на их разговоры и выговоры, мне стало наплевать на их мнение, ведь после их слов я смотрела в зеркало, и не видела тех же самых недостатков, а это значит, что вина не во мне, а в тех, кто его находит.

Да, у меня были не самые симметричные черты лица, но, кто идеален в этом мире? У меня не было пухлых губ и огромных глаз, но для моего лица они бы и не подошли. У меня не было идеальной фигуры, но всё же у меня была хорошая фигура, и для моего худощавого тела оно более чем подходило. В общем, я решила, что если буду обращать на всё это внимание, сама себе испорчу всё, поэтому я решила игнорировать их критику, и брать у них самое лучшее.

В то время мне было обидно слышать такие слова от совсем незнакомых людей, но спустя время я начала понимать, что это уроки были направлены в первую очередь для того, чтобы я начала бороться с критикой. Эти уроки были для того, чтобы я начала правильно реагировать на разные хэйтерские комментарии, и это действительно помогло.

Теперь, когда я прошла военную подготовку, как быть айдолом, я начала готовиться у группы ТОР, где смогла узнать их ещё лучше, и даже почувствовала себя так, как будто бы действительно являюсь их младшей сестрёнкой.

Сегодня у меня были уроки у Ника и Алмаза. Ник уже был полностью удовлетворён моим рэпом, спасибо актёрскому мастерству, который поставил мне дикцию. Теперь мне оставалось пройти урок с Алмазом, но он был такой занозой, что я не хотела идти к нему. На его уроках, мы даже ничего не делали такого, он говорил базовые вещи, как, где находиться на сцене, за сколько часов надо готовиться к концерту или к клипу. В общем, Алмаз мне говорил то, что я и сама смогла бы понять после первого концерта. Однако, самой странной вещью для меня было то, что его уроки продолжались меньше всех, и он даже не говорил ничего, кроме этих уроков. В то время, как Трэй пытался заставить меня петь любую песню с ним, а потом рассказывал о своём опыте, и как он пишет текста. Я даже однажды дала ему почитать свои стихи, и он был приятно удивлён. Он сказал, что из этого может выйти что-то интересное. Так, мы с ним начали ещё разбирать текста, и даже преобразовывать мои стихи в текст песен.

С Ником же я была на ты, он был очень заботливым, и всегда внимательно наблюдал за мной. Ещё он дал мне свой номер, и сказал, чтобы я обязательно ему звонила, когда кто-то будет ко мне приставать, или ещё что.

С Сэмом мы много болтали, он учил меня играть не только на инструментах, но и общаться с людьми. Самат говорил, что я слишком замкнутая и серьёзная на людях, поэтому советовал почаще улыбаться, и всегда быть открытой для бесед. Мы с ним общались без умолку, потому что многие наши вкусы с ним идеально совпадали, так что нам всегда было, что обсудить. Он в буквальном смысле стал вторым Тимуром для меня, поэтому я больше всего любила его занятия.

Алмаз оставался Алмазом, прям неукротимый камень какой-то, он общался со мной, как робот. Мы сидели друг напротив друга, и он монотонно что-то мне объяснял, как вдруг, наш урок прервал Ержан.

- Мира, как хорошо, что ты здесь. Я только что договорился о такой крутой затее, и ты будешь в нём участвовать. Не верится, что именно тебя избрали представлять страну, - Ержан был запыхавшимся, видно было, что он бежал к нам, чтобы донести эту новость.

- Представлять страну? О чём вы?

- Ты слышала об конкурсе «Turkvision»? Там страны тюркского народа борются за звание самого талантливого, ну, типа такого. Мы много времени потратили на то, чтобы найти достойную кандидатуру для представления нашего Казахстана, но многие начали отказываться, и я сказал, что у меня есть ты. Посмотрев твои выступления на проекте, все захотели видеть тебя на конкурсе, так что будем готовиться!

- Но...

- Никаких но. Я знаю, что ты сейчас скажешь, что тебе страшно, ты не сможешь это сделать, но я уже дал согласие. Тебе это нужно для дебюта, ты уже дебютируешь с каким-то именем, так что не смей отказываться. Тебе напишут специальную песню, сошьют одежду, ты полетишь в другую страну, чтобы представлять свою страну, поэтому подумай хорошенько, прежде чем говорить о своих страхах, - я думала Ержан даст мне время на раздумья, но он ждал ответа от меня прямо сейчас. Почему-то, я посмотрела на Алмаза, и он кивнул мне, мол, соглашайся, и я обрела какую-то уверенность в себе, поэтому дала согласие на участие.

- Йес! Я сейчас же звоню и говорю, чтобы они начали подготовку.

- А когда этот конкурс будет? - тихо спрашиваю я, и Ержан показывает один палец, и говорит через месяц, и только потом объясняет, что песня ещё не готова, а в другой стране я должна быть где-то через месяц, так что для подготовки у меня было лишь три недели, ну, как обычно. Здесь я поняла, что ничего не делается так, как запланировано, и вполне нормально всё делать в последнюю очередь.

Официально могу признать то, что это были самые адские недели в моей жизни. Пожалуй, начну с самого начала. А именно, не успела я встретить новый год, как меня начали преследовать разные люди каждый божий день. Сначала меня осмотрели с ног до головы, чтобы придумать образ, потом отмерили каждую частичку меня, и начали шить платье, параллельно вызывая на примерки. Про написание текста я вообще молчу, мы каждый день меняли продюсера, который должен был написать песню к конкурсу, в итоге Ержан нашёл подходящего человека, но он был настолько капризным, что каждый день казался для нас сущим адом. Песня была готова, и наконец мне нужно было спеть её, но создателю песни совсем не нравилось, как я её пою. Даже тогда, когда Ержану всё нравилось, другой продюсер никак не хотел принимать песню, поэтому нам пришлось распрощаться с этим продюсером тоже. По итогу, Ержан нашёл молодого продюсера, который выполнил все обязательство, и меня снова отправили петь новую песню, но в этот раз всё прошло гладко.

Песня была готова, я каждый день практиковала её с Гульнарой Рысбековной, но мне оставалось придумать ещё один ход, чтобы точно выиграть в конкурсе. ТОР к этой подготовке были не допущены, поэтому только мне и Ержану приходилось придумывать разные вещи.

- Знаешь, я хотел, чтобы ты ещё танцевала, но, песня совсем не подходящая, да и времени в обрез. Не знаю даже, чем мы будем брать на этом конкурсе, - Ержан ломал голову над представлением.

- Как на счёт того, чтобы подготовить видео-презентацию к песне? Ну, например, у нас в стране так много тяжёлых событий было, можно было включить это всё, тем более песня как раз об этом, ну, по крайней мере я представляю её так, - предлагаю я, даже не надеясь на то, что Ержан примет мою идею.

- Хорошая идея, как раз то, что нам нужно. Буду связываться с монтажёрами, или, кто там это всё делает. Тебе остаётся лишь передать эмоции эти, и будет всё отлично. Так, теперь мне твоё платье представляется совсем по другому, так что завтра же идём к дизайнеру и делаем корректировки, - Ержан так воодушевляется, что отпускает меня домой раньше обычного.

Вот так вот ещё неделю мы делали корректировки, и я готовилась к своему выступлению на международном конкурсе. Конкурс был на устах у всех, и для всех была загадкой, будет ли кто-то выступать, защищая честь страны, и если будет, кто этот человек. Не знаю из-за чего, но журналисты это держали в секрете, поэтому мне оставалось лишь надеяться на то, что я ничего не напортачу.

- Мира, у нас кое-какие проблемы, - Ержан заходит в зал, в котором я оттачивала своё выступление, за ним шла Ида.

- Какие? - вот, почему, журналисты не разглашали информацию, кто будет выступать, они просто не хотели видеть моё выступление, тут же промелькнула у меня мысль.

- Дело в том, что изначально с тобой должны были ехать я, Ида, стилист и дизайнер, но так получилось, что у ТОР выпала возможность поработать с мировым режиссёром, а этот шанс мне никак упускать нельзя. В общем, мораль басни такова, я не смогу поехать с тобой на конкурс. А Ида нужна мальчикам, поэтому тоже не сможет. А новый менеджер ещё не готов, он не справится с такой нагрузкой, поэтому я не знаю, что делать, - делится Ержан и я облегчённо выдыхаю, мой труд не уйдёт напрасно.

- А если вы не сможете поехать, я тоже не смогу поехать? - со страхом спрашиваю я, глядя прямо в глаза Ержан.

- Нет, я просто переживаю за тебя. Тебе нужен хороший менеджер рядом с собой, чтобы ты смогла сосредоточиться на своём выступлении, ещё конкурс будет в другой стране, поэтому тебе нужен тот, кто сможет переводить тебе. Я теперь не знаю что делать.

- А я смогу поехать одна? Я вполне организованная, до этого мне никто не составлял расписание, я сама себя дисциплинировала, а ещё я знаю английский, поэтому смогу адаптироваться и провести два дня там, тем более стилист тоже едет с нами.

- Это очень рискованно, Мира. Я вообще хотел тебе взять в менеджеры мужчину, который бы защищал тебя. Мне даже не хотелось, чтобы ты ехала просто с Идой, поэтому я не смогу тебя отпустить одну. Нет, поездка одной никак не обсуждается. Будет нужно сам поеду, - Ержан отрицательно качает головой, и мои плечи сразу опускаются, всё-таки есть вероятность, что я совсем не смогу поехать на этот конкурс, к которому готовилась днями и ночами, все мои бессонные три недели пойдут под откос.

А песня, мне же она так понравилась, как я могу просто взять и забыть про песню, и моё выступление, я даже мельком успела посмотреть видео, и мне так понравился результат, который выходил. Мне было так грустно, что всё это может закончится на уровне подготовки.

- А нельзя мне стать её менеджером? - послышался голос позади продюсера, и он был знаком для меня.

- Ты? У тебя же нет опыта работы менеджером, как ты им собираешься быть? - Ержан и так был в напряжении, а этот парень попал под горячую руку.

- Но, кто это был? - я вглядываюсь и вижу знакомую мордашку, с чёрными, как уголь волосами, и тёмной кожей.

- Я друг Миры, а ещё моя девушка работает менеджером, она меня всему научит. Ещё я учусь на программиста, так что легко могу использовать программы для создания её расписания. Ещё я очень хорош в английском, и ещё..., - начинает рекламировать себя Тимур. Ида закатывает глаза, ведь в её планы не входило обучение этого идиота. А я в ярости от того, что он так нагло может появляться, и заявлять, что он мой друг.

- Конечно, заманчиво, но ты всё равно не подходишь под роль её менеджера. Мне нужен надёжный человек, который разбирается во всём этом деле, будет с ней 24/7, а ещё будет докладывать мне об состоянии Мира, ведь если с ней что-либо случиться, я отвечаю головой перед ей родителями.

- Но, я надёжный!

- Тогда, где ты был всё это время? Я целых два месяца не видел тебя в компании, и Ида сразу же переставала общаться с тобой, когда она видела Миру на горизонте. Ты явно успел обидеть мою девочку! - Ержан явно был настроен против него, а я даже не думала, что он замечает такие вещи.

- Я... Я виноват перед Мирой, но готов поклясться, что со мной она будет в безопасности. Я стану для неё таким преданным помощником, и вообще, разве вам не важно иметь своего человека там, лучше одну что ли отправлять её? - Тимур начинает терять контроль над собой, и начинает давить на жалость.

- Мира, ты согласна на то, чтобы он стал твоим менеджером на время конкурса? - все глаза теперь обращены ко мне, и даже Сэм, который проходил мимо прислушался нашему разговору.

- Нет, мне бы не хотелось, - честно признаюсь я, снова вспоминая наш с ним последний разговор.

- Ты слышал её, слово моего артиста превыше всего.

- Послушайте, лучше кандидатуру, чем я, вы не найдёте. Я смогу переубедить её, только дайте шанс помочь Мире. Мира, ты же хочешь участвовать на конкурсе, неужели твоя гордость берёт вверх твоей мечте? Давай же, скажи, чтобы я был твоим менеджером, пожалуйста, - Тимур был готов умолять меня на коленях, и в какой-то момент мне стало так жаль его, что я согласилась на его упрашивания.

Просто то, что он станет моим менеджером на один лишь конкурс ничего не изменит, я не собираюсь снова становиться его другом, поэтому просто перетерплю его. И вообще, у нас с Тимуром будут исключительно профессиональные отношения, так что я точно смогу перетерпеть его, и с такими мыслями я оказалась в аэропорту.

В аэропорту была толпа народа, все спешили куда-то, но у каждого было своё направление, и своя цель. Люди выглядели напряжённо, но в то же время счастливо.

Да, в аэропорту встретишь разных людей, но всех их объединяет одно, они все, несмотря на страх и неизвестность садятся на самолёт, отправляются в полёт. Кто-то отдыхать, кто-то попрощаться, кто-то просто скучает по кому-то, кто-то по работе, но все эти незнакомцы сталкиваются в аэропорту и садятся на один самолёт.

- Ты всё взяла? - беспокоится за меня папа, мы ещё не видели здесь наших, поэтому стояли и не знали, куда нам идти.

- Да, я всё взяла, не переживай. Мы с мамой проверили чемодан раза три, так что я уверена, что всё нормально, - успокаиваю папу, в то время, как я прокручиваю в мыслях воспоминания о том, что я положила в чемодан, а что нет.

- Почему ещё никого нет? - папа смотрит на часы, и мы видим, что регистрация на наш рейс уже началась.

- Не знаю, - нет уж я не позвоню Тимуру, я не сдамся просто так. За всё время его работы менеджером, мы ни разу не обменялись с ним словом. Тимур проходил обучение у Иды, поэтому мы с ним много не взаимодействовали, он просто время от времени присылал мне моё расписание, а я не отвечала на всё это, поэтому ему приходилось лишь гадать, приняла я это расписание или же нет. Но, надо отдать должное, Тимур хорошо выполнял роль менеджера, и хорошо составлял расписание, он даже согласился довозить меня от точки А до точки Б, но я не стану сдаваться так легко.

Мы ждали наших людей уже час, и только я собиралась звонить кому-нибудь, как увидела нашего дизайнера с чехлами на руках, её даже не было видно изо чехлов.

- А вы что так рано? Вам разве ваш менеджер не сообщил, что надо быть здесь за два часа? - дизайнер была удивлена тем, что мы пришли слишком рано, но Тимур явно подстроил это специально, я знала, что он всё делает на зло мне.

Через 5 минут подтянулись и Тимур, и стилист, и даже Ержан. Я злобно смотрела на Тимура, что ему самому стало неловко. Поэтому он просто отвернулся, и сделал вид, будто бы ему звонит кто-то. Он знал, что провинился передо мной, и мне стало смешно с его реакции.

- Так, Мира. Мы все в тебя верим, поэтому даже не думай нервничать. Ты очень хорошо ко всему готовилась, поэтому повода для волнения у тебя нет. Мы все будем болеть за тебя, поэтому делай то, что желает твоя душа, и у тебя всё получится, я знаю это, - Ержан произносит вдохновляющую речь, ну а мне хочется плакать от услышанного.

- Вы свою работу знаете, а, вот ты, Тимур, не выводи Миру из себя, и будь паинькой. Ты должен стать для неё сильной опорой, чтобы она смогла хорошо выступить, - продюсер обращается к своим работникам, и начинает гнать нас на регистрационную стойку.

Я обнимаю папу на прощание, а Тимур забирает у нас у всех тяжёлые вещи и сам первым проходит регистрацию. Мы машем на прощание продюсеру и скрываемся в зоне вылета.

Нам предстоял шести часовой полёт в Турцию, и меня оставили одну с Тимуром. Стилист и дизайнер очень хорошо ладили друг с другом, поэтому этого и нужно было ожидать.

- Ты куда? - спрашивает у меня Тимур, но я ему не отвечаю.

- Мир, тебе надо говорить мне, что ты будешь делать, если хочешь, чтобы я время от времени отставал от тебя. Мы же теперь работаем вместе.

- Я куплю воды, - пожимаю я плечами и направляюсь к автомату, но Тимур опережает меня и сам покупает нам всем по бутылке воды.

- Это моя работа, поэтому говори мне, если тебе что-то хочется, - протягивает он мне бутылку, и относит воду остальным.

- Зачем ты согласился? Это обратно из-за того, что ты чувствуешь передо мной вину? - устало спрашиваю я у Тимура, когда он садится рядом со мной.

- Нет, знаешь, меня не мучает вина перед тобой, мне просто нужна работа. А ещё работать под тобой намного лучше, чем сидеть целыми днями в офисе, поэтому я решил использовать свой шанс. И Иду я буду видеть чаще, поэтому это идеальный вариант для меня, а ты тут совсем не при чём.

- Только я не буду твоим другом, - обиженно говорю я, и он соглашается.

Весь полёт я сидела в напряжении. Я попробовала всё, чтобы отвлечься, но мне ничего не помогало, я лишь могла сидеть и продумывать всё до мелочей. Мне всё казалось, что ничего не будет проходить, как задумано, от чего появлялись мурашки на коже, а я не могла остановить поток своих мыслей. Миллион сценарий в голове заменяли друг друга, и каждый из них был мрачнее первого.

Сразу при прибытии в страну, мы поехали на репетицию. Всё было не так страшно, как я этого ожидала, поэтому смогла хоть немного расслабиться, но уже завтра я должна была выступать, и из-за этого снова появлялась волна сомнения и страхов.

В этом конкурсе было много известных участников, здесь было не так, как на проекте до, здесь все были певцами с опытом. Они выглядели по профессиональному страшно. У них было то, за что меня постоянно ругал Ержан, уверенность в себе. Даже осанка у всех была ровная, они стояли ровно, как струночка. А я среди них была белой вороной, той кто случайно попал в такой взрослый и серьёзный конкурс. Всё же мне предстояло защищать честь страны, поэтому я собралась, и откинула все свои плохие мысли прочь.

Я отправила людей вокруг себя гулять по Турции, а сама принялась к тренировкам, сегодня я и так пропустила урок вокала, поэтому голос был нестабильным, а уже завтра у меня было выступление, от которого зависело попаду ли я в финал или же нет. Я немного позанималась в зале внутри того места, где проведут этот самый конкурс, и пошла в гостиницу. Я зашла в номер, и без сил упала на кровать. Проснулась я уже от того, что мне без конца звонил Тимур.

- Что? - не открывая глаза отвечаю на звонок.

- Завтрак вот-вот закончится, ты вчера с самолёта ничего не ела, я боюсь, что ты у меня до конкурса не дойдёшь, - казалось, что он кричит на меня, но это было лишь искренними переживаниями

- Поняла, - всё тело ныло, и я совсем не хотела вставать с кровати, но я заставила себя. Посмотрелась в зеркало, и увидела полностью опухшее лицо, такое, будто бы целую ночь пила и гуляла. Сколько я не пыталась исправить это недоразумение, всё равно отёк не спадал, поэтому несколько раз окунув лицо в холодную воду и почистив зубы, я вышла в коридор, и наткнулась на Тимура. Он стоял, оперевшись об стену. Я сначала посмотрела на него, только потом я поняла, что не сплю, и посмотрела на время на его телефоне.

- Семь часов утра! Ты же сказал, что завтрак заканчивается!

- Кто рано встаёт, тому бог подаёт. Тебе обязательно надо пройти в финал, поэтому меньше слов и больше дела.

Сегодня проходил второй этап конкурса, где судьи в закрытом формате выбирали 10 человек, которые будут выступать в финале, уже в прямом эфире завтра.

В целом этот этап не составил для меня большого труда, и меня включили в финал конкурса. Мы все наблюдали за пением друг друга, и каждый был лучше другого, и у каждого была своя особенность, что так сильно подчёркивалось. Когда я вышла на сцену, все замерли. Никто не ожидал услышать такого голоса от меня, а ведь я значительно так улучшила свои вокальные навыки за время своей стажировки.

Смотря на реакции участников и судей, я наконец поняла, какой у меня сильный голос, так что потихоньку я обретала тихую, но очень сильную уверенность в себе, которая не разобьётся на куски об одно хэйтерское мнение.

После окончания песни, я поклонилась судьям, и направилась в гримёрку, но заметила один взгляд от одной участницы. Мне стало не по себе от этого взгляда, да и я сама не очень хорошо себя чувствовала сегодня. Всё же я пожимаю плечами, и спокойно иду, думая, что моя тревога обострилась из-за небольшой простуды.

Я выпиваю одну таблетку от головной боли и решаю ещё раз отрепетировать своё выступление. Вердикт был вынесен, и я точно была в списке финалистов, так что мне нужно было постараться вдвойне.

Разминаясь, я спускаюсь по лестнице, и встречаю одну участницу конкурса, что курила на площадке.

- Извините, - вырывается у меня русское слово, но она понимает.

- Ничего страшного. Ты впервые на таком конкурсе? - выпускает она дым изо рта.

- Да, впервые, - я не могла вспомнить, какую страну она представляет, а потом увидела бейдж, она была из Узбекистана.

- Остерегайся некоторых людей здесь. Тут очень большие призовые деньги, и самых талантливых пытаются сбросить самыми первыми. Старайся не брать ничего, что лежит на столе, а также не брать ни у кого. Ещё гляди по сторонам, в любой момент кто-то может столкнуть тебя, поэтому будь осторожнее, - она гасит свою сигарету, и уходит к себе.

Я была благодарна за её советы, но мне до сих пор хотелось верить в человечество. Люди не могут быть такими злыми, и я верила в это. Но, всё же я настораживаюсь от её слов, и медленно иду вниз по лестнице. Вдруг свет на лестнице потухает, и я чувствую руку сзади на моей спине. Человек позади толкает меня, и я не успевшая схватиться за перилла падаю вниз. Я находилась на второй ступеньке сверху, поэтому больно ударилась об многие ступеньки, когда падала.

Боль пронзает меня от головы до ног, я поднимаю глаза наверх, но не могу чётко увидеть человека, который сделал это, мне оставалось лишь предполагать, что это был он.

Я удачно спрятала голову, поэтому, хоть она и болела, на ней не было никаких явных травм, но сильно болела спина и одна нога. Позже, когда включился свет, я поняла, что с ногой что-то не то, она не должна была так сильно опухнуть от вывиха. Я попыталась встать, но пронзающая боль настигла моего каждого нерва на ноге и боль дотянулась до головы.

- Нет-нет-нет! Только не это! Я не могла сломать ногу здесь, - снова смотрю на ногу, и решаю во чтобы ни стало встать на ноги и добраться до гостиницы, сквозь адский боль я привожу ногу в более или менее нормальное положение, и медленно встаю. Больно немного притупилась, но было невозможно ходить и мне пришлось зайти в аптеку, купить обезболивающие мази и бинты.

Я надеюсь на то, что дизайнер, стилист и Тимур гуляли по городу, и я смогу хоть как-то привести в порядок ногу перед выступлением, но как только я захожу в номер, Тимур начинает стучаться.

- Мира, ты опять ничего не ела? Тебе надо поесть срочно! Я тут заказал тебе еды, обязательно поешь и поспи, хорошо? - он волновался.

- Хорошо, - хоть и вышло немного хрипло, он поверил мне и ушёл.

Я смотрю на свою ногу и замечаю, как она ещё сильнее опухла. Из-за боли появлялись слёзы на глазах, и я не могла остановить их. Я несколько раз набираю телефон Тимура, потом скорой, потом продюсера, потом мамы, но никому не звоню. Я понимаю, что, если я сейчас позвоню кому-то, меня обязательно отправят в больницу, а с неё я не смогу выйти так быстро, да и с гипсом на ноге не смогу выступать. Получится так, как будто бы я просто так приехала в Турцию, и даже до финала не дошла.

Человек, который столкнул меня с лестницы явно хотел такого результата, но я не дам ему сделать задуманное, я выступлю несмотря ни на что. Я вытираю слёзы, иду в душ, чтобы смыть с себя всю эту грязь. Забираю еду, которую оставил для меня Тимур, чтобы он не волновался, но даже не открываю её, желания есть у меня напрочь пропало. Сама же мажу мазь с холодком, обматываю ногу бинтом и пытаюсь заснуть, но это у меня не удаётся. Всю ночь нога ноет и болит так, что хотелось выйти из кожи вон, но мне нужно было лишь продержаться один день.

Утром я меняю свой бинт, и как раз в номер стучится Тимур, нам надо было уже выдвигаться на место, ведь макияж и подготовка занимают очень много времени.

- Сейчас, - я трясущими руками я заканчиваю наматывать бинт на ноги, смотрю на себя через зеркало и говорю себе, не жалеть себя, это ни к чему хорошему не приведёт. Слегка прихрамывая я выхожу на улицу, и все трое обращают на меня внимание.

- Я же сказал, чтобы ты поспала нормально, выглядишь, как зомби, - начинает ворчать Тимур.

Я реально выглядела ужасно, кожа была ещё бледнее, чем обычно, а губы слились с кожей в один цвет, руки предательски тряслись, да ещё и хромала.

- Ты случаем, не подхватила какой-то вирус, выглядишь неважно, - стилист уже в голове продумывает какие оттенки ей использовать, чтобы скрыть всё это безобразие.

- Нет, но я нехорошо себя чувствую, - признаюсь я.

- Необязательно выступать, если ты себя плохо чувствуешь. Твоё здоровье важнее, чем конкурс, - только не говорите мне такие слова дизайнер, я вот-вот готова расплакаться, и начинаю жалеть себя.

- Нет, всё в порядке, - отрицаю я, и смотрю в окно, предварительно затыкая уши наушниками.

Я сама не замечаю, как засыпаю по пути к месту съёмок, и как раз этого мне и не хватало. Проснувшись я чувствую себя лучше, и выхожу из машины самой последней, и максимально стараюсь ходить нормально, а не как пристреленный солдат.

Все начинают подготовку к конкурсу, стилист начинает скрывать все мои недостатки. Стилист начинает с лица, и хорошо справляется с препятствиями, в виде чёрных круг под глазами, мелких прыщей по лицу, и бледной кожи лица. Она отлично справляется с поставленной задачей, раз за разом подбирая для меня наиболее подходящий тон. Глаза она решает оставить нюдовыми, чтобы акцент падал не на внешность, а целом, чтобы всё гармонично сочеталось друг с другом. Губы она красит помадой в нежно розовом оттенке, и приступает к волосам.

Да уж, с макияжем я выглядела совсем по другому, и наша первая работа с стилистом можно сказать удалась на славу. Пока она разбирается с волосами, я смотрю на своё лицо и подмечаю некоторые факторы, которые она сделала. Стилист не стала сильно контурировать лицо, а наоборот подчеркнула щеки, что давало эффект маленького ребёнка, и нанесла очень много блёстков на лицо и глаза. Весь макияж был сделан в очень нежных розовых и бежевых тонах, под цвет моего нежного бежевого платья на сцену, хотя не сказала бы, что это был полностью бежевое платье, оно отливало более насыщенным таким оттенком, и отлично сидело на мне. В отличии от того макияжа, что мне делали на проекте, здесь стилист постаралась на славу. Она не затмила внешность тонной макияжа, а слегка подчеркнула некоторые моменты. Стилист очень хорошо разбиралась в цветотипах, так что проговаривала, что мне не идут некоторые оттенки розового, так что и для меня это было знакомство с самой собой.

Волосы же она заплетает в красивую, но при этом небрежную косичку. Для меня длинная коса была символом наших сильных женщин. Я была так благодарна за то, что стилист решила сделать именно такой образ, не забывая историю нашей страны. Она добавляет несколько бижутерий на волосы и уши, и тут же образ маленькой девочки превращается в самого настоящего бойца.

Теперь же пришло время химичить дизайнеру, и она первым же делом наклоняется и видит мою распухшую ногу.

- Ты что? Почему ты не сказала, что у тебя болит нога? Как так вообще вышло? - я прошу, чтобы она не поднимала шум, и обещаю, что обязательно обращусь в больницу после финала, поэтому она успокаивается, и помогает затянуть потуже ногу, ещё прикладывает к ноге холодную воду, чтобы мне стало легче.

В целом дизайнер сильно помогает мне с ногой, и заканчивает с платьем, теперь осталось лишь зацепить нужные штуки для микрофона и всякого такого, и я выходила на сцену.

Я делаю глоток холодной воды, стараюсь забыть о боли. Последний раз смотрюсь в зеркало, и не узнаю себя. Всё было идеально. Бежевое длинное платье, то, через которое я прошла бы мимо в магазине, а сверху красивый камзол в национальном стиле. Всё было идеально, но я не чувствовала себя хорошо, и казалось, что я вот-вот уже упаду в обморок.

Всё же на мне была большая ответственность, и я не могла подвести страну, поэтому, хоть и похрамывая выхожу на сцену, где с первых минут я решаю не следовать своему плану...

Глава 5. «Moonaima»

В ушных мониторах, это - та штука, в которой выступают все известные певцы, начинает играть моя песня, а позади меня начинает играть клип из самых тяжёлых моментов, с которыми столкнулись наши предки. Я смотрю назад, и решаю, что мой план скрыть свою боль провальный, наоборот я покажу всем, как мне больно.

Снова погружаясь в себя перед глазами появляются отрывки из клипа. Там люди молят о помощи, даже не зная к кому обращаться, и в песне как раз есть строчка, что они могут идти за мной, и вместе мы сможем добиться своего.

Я забиваю на свою технику вокала, чтобы показать отчаяние и в некотором смысле надрываю свой голос, это был очень рискованный ход, но мне надо было не только прочувствовать людям всю боль и страх, но и показать, как эта боль пронзает меня.

Песня заканчивается на той же мелодии, что и взяла начало. Не открывая глаза, я делаю поклон, и люди начинают скандировать «Казахстан», моя миссия на этом закончена. Световые проекторы режут глаза, и приходится щурится, а боль от ноги уже совсем не ощущается, тепло разливается изнутри от гордости.

На адреналине я покидаю сцену и меня снова охватывает страшная боль. Каждый подходит и говорит мне что-то, а мой взгляд прикован только к одному человеку, и она ухмыляется, замечая мой взгляд. Ярость внутри вспыхивает, но моё внимание переходит на дизайнера, которая просит сходить с ней в гримерную.

- Покажи, - она снимает мои белые кроссовки, и мажет новой мазью, и она начинает работать моментально. Все мои страдания из-за боли уходят, и я впервые за день выдыхаю с облегчением.

- Так не пойдёт, тебе нужно идти в больницу, твоя нога всё больше опухает, а это очень плохо. Сейчас тебе надо поспать, ещё четыре участника осталось, а это занимает где-то час времени, поспи немного, ведь тебе ещё выходить на сцену со всеми, когда будут объявлять победителей. Потом нам надо будет сходить к врачу! - дизайнер забинтовывает мою ногу, и даёт мне бутылку воды.

- Спасибо вам! - улыбаюсь я ей, и она вытирает пот, который выступил на моём лбу.

- Ты отлично справилась! Но, не делай такого больше, твоё здоровье, твоя безопасность всегда должны стоять превыше всего!

- Можете пока ничего не говорить нашим? - прошу я напоследок, она кивает мне и оставляет в гримерной одну.

Дизайнер будит меня со словами уже пора, даёт мне таблетку обезболивающего и помогает встать с дивана, на котором я только что спала.

- Давай, последний рывок, - подбадривает меня дизайнер и я выхожу на сцену, замечая беспокойный взгляд Тимура. Он явно сейчас разговаривал с Ержаном, хоть и трансляция была в прямом эфире, там всё равно была и будет погрешность, а Ержану хотелось бы узнать первым, и я замечаю, как Тимур ставит звонок на громкую связь.

Ведущий начинает свою речь на турецком, и он начинает объявлять победителей своим горластым голосом. Ведущий объявляет с десятого места, и когда доходит до пятого, я радуюсь, что попала хотя бы в пятёрку лучших. А когда он доходит уже до тройки лучших моему счастью не было предела, но я чувствовала, как земля подо мной начинает кружиться, и мне хотелось бы, чтобы всё это быстрее закончилось. Из-за своего мутного рассудка теряю нить разговора, и не замечаю, как он уже объявляет победителя конкурса.

- И победителем ежегодного международного конкурса между тюркскими народами «Turkvision» становится Казахстан! - после долгой паузы кричит ведущий и я подхожу к нему, чтобы взять у него сертификат и статуэтку.

Я уже не могла нормально ходить, и заметно прихрамывала на этом моменте, но всё равно меня распирало гордость. В мыслях было, когда это всё уже закончится, а они всё снимали и снимали, люди фотографировались, веселились, а мне было очень плохо. Я немного раньше времени покидаю сцену, и слышу, как радуются наши.

- Ержан, вы слышали? Вы видели? - кричали они со всей силы, как будто бы сами выступали, я же незаметно прохожу мимо них и захожу в гримерную, чтобы выпить ещё таблетку, чтобы восстановить своё учащённое дыхание и головокружение.

- Мира, с тобой всё нормально? - Тимур проверяет мой лоб, и удивляется от высокой температуры.

- Продюсер, у неё температура, - тут же говорит Тимур, и проверяет таблетки, которые я выпила.

- Мира, нам только что перенесли рейс, и уже нужно ехать в отель за вещами, ты точно справишься с перелётом? - спрашивает Тимур, уставший от одного и того же ответа, что со мной всё хорошо.

- Тогда поехали, - я смотрю на дизайнера, которая сильно волнуется за меня, а я лишь киваю, что со мной всё будет в порядке.

Мы быстро собрались, я опёрлась на Тимура, от чего он был в явном шоке, ведь до этого думал, что у меня лишь лихорадка, а я просто валилась с ног в буквальном смысле.

Я даже не помню, как собрала вещи, как прошла через контроль, как оказалась в самолёте, но проспала целые шесть часов без пробуждения, что в итоге дало мне хоть небольшую, но силу. Я чувствовала, как нога ещё сильнее опухает, и мне было больно её даже ставить на пол, но мы уже долетели до Казахстана, и мне оставалось лишь доползти до больницы, больше нет смысла притворяться здоровой, но не тут то было.

Как только мы выходим из зала ожидания багажа, к нам подбегают всевозможные журналисты со своими микрофонами, и яркими вспышками. Они задают мне кучу вопросов, а от такого давления я ещё больше теряюсь, и поняв всю ситуацию, Тимур быстрее отводит меня подальше от назойливых журналистов.

После журналистов, я натыкаюсь на ещё большую угрозу, это был Ержан, у которого, увидев меня сразу пропала улыбка на лице.

- Я же сказал, следить за ней! - кричит он на Тимура.

- Мира, где болит? Скажи, где тебе больно? - он тут же проверяет температуру, и кричит Тимуру, чтобы он завёл машину, а я наконец смогла почувствовать свободу от притворства, и тут же падаю в обморок от сильной боли на ноге.

Очнулась я уже в больнице, тело сильно ныло и болело, но нога уже перестала так сильно болеть. Вся рука была в иглах от капельниц, и было непонятно сколько я здесь уже пролежала. На ноге ощущалась тяжесть и я сразу поняла, что это гипс.

- Очнулась? - спокойно спрашивает Ержан, сидевший слева от меня.

- Мхм, - мычу я, а во рту всё пересохло. Ержан даёт мне воду, и я приподнимаюсь, чтобы увидеть его выражение лица.

- Я разочарован, - говорит он, и показывает мне видео с вознаграждения.

- Сколько раз тебе говорить, что ты сама важнее, чем концерты и конкурсы. Я думал, мы хорошо тренировались с тобой. Как только у тебя это случилось с ногой, ты должна была обратиться в больницу.

- Но, тогда меня исключили бы из конкурса, - защищаю я себя.

- Ну, и что?

- Все мои труды и ваши труды, всё пошло бы в мусорку просто так, я бы не допустила такого исхода событий, - в глазах наворачиваются слёзы.

- Я, конечно, понимаю тебя, но всё же это было очень рискованно. У тебя нога встала на неправильное место, а ты ходила с этой адской болью. У тебя была высокая температура, синяки по всему телу, ещё была сильная слабость от того, что ты ничего не ела всё это время, - отчитывает меня Ержан.

- Извините...

- Но всё же поздравляю тебя с победой, этот выигрыш дался тебе, ой, как нелегко, но ты показала свой характер. Больше так не делай! И вообще, что случилось?

- Я сломала ногу, вот что случилось, - почему-то единственное, что приходит мне в голову.

- Не ври мне, сломать ногу не так уж и легко, а как ты объяснишь синяки на теле? - я смотрю на него виноватым взглядом, а продюсер требует от меня ответов.

- Я упала с лестницы, - я отвожу взгляд, но Ержан тут же всё понимает.

- Полагаю, что лестница это правда, ну, а я упала неправда, кто тебя толкнул? - я смотрю на него с расширенными глазами, как он так быстро догадался.

- Я не знаю. Я не видела лица, было слишком темно, и я не хотела, чтобы план этого человека сбылся, - виновато рассказываю я, и Ержан понимающе кивает мне.

- Участница из Узбекистана доложила об этой ситуации, она слышала, как ты упала, и предположила, что тебя кто-то толкнул, но она также никого не видела. Есть какие-то догадки?

- Я боюсь, что из-за меня может пострадать невинный человек, - честно признаюсь я, почему не хотела рассказывать о человеке, который сделал это.

- Не надо из-за этого бояться, полиция проведёт расследование, а ты поможешь им. Это не значит, что они тут же схватят этого человека. Это вообще не твоё дело, переживать из-за человека, который совершил преступление. Так кто это сделал?

- Участник из Турции, он постоянно непонятно смотрел на меня, ухмылялся, и я почувствовала его одеколон на лестничной площадке, - Ержан тут же звонит полицейским, и сам также исчезает, так я остаюсь одна на целые сутки, наедине лишь со своими воспоминаниями и мыслями.

- Пс, Мира, всё в порядке? - сквозь сон слышу знакомый голос и открываю глаза, передо мной стояли ТОР полным своим составом.

- А? - удивлённая их приезду, не сразу соображаю, о чём спрашивает Самат.

- Мы тут заехали, как только у нас закончились съёмки клипа. Хотели поздравить тебя с победой, но, продюсер сказал, что ты попала в больницу, вот мы и здесь, - этот жест показался мне таким трогательным, что непонятно, как начали течь слёзы до того момента, как Ник протянул мне салфетку.

- Не стоило, правда, - вытираю слёзы салфеткой.

- Ты же наша младшая сестрёнка, как никак, - вот от кого, но от Трэя услышать такие слова я совсем не ожидала.

- Спасибо, - мне стало так тепло на душе от его слов.

- Но, выглядишь ты, как помятая машина после аварии, конечно, подруга, - ну, а это теперь очень похоже на Трэя, поэтому мы начинаем смеяться.

Пару дней я ещё нахожусь в этой душной и скучной палате. За последние полгода я так привыкла постоянно чем-нибудь заниматься, что разучилась просто лежать и ничего не делать. Для меня было лишь одно развлечение, и это постоянно встречать посетителей, которые каждый день приходили кто-то с фруктами, кто-то просто со словами поддержки. Единственным, кто ни разу не пришёл ко мне был Тимур.

Сегодня меня уже выписывали, поэтому я со спокойной душой могла бы дальше продолжать свою работу. Ержан дал мне продолжительные каникулы, поэтому я смогла участвовать в подготовке к свадьбе моей сестры, но начало нового учебного семестра означало лишь то, что моя обычная рутина приходит в обычное русло. Ержан позвал меня на разговор, и я еле дошла до компании с костылями.

- Мира, привет! Как твои дела? Как нога? - Ержан был подозрительно очень серьёзным.

- Здравствуйте! Всё хорошо...

- Я тут подумал, и поговорил с твоим ректором, и он согласился сделать твоё обучение заочным, только теперь тебе придётся учиться ещё больше, но зато ты будешь учиться не четыре года, а всего два. Тебя это устраивает? С твоим папой я уже поговорил, и он не против, - Ержан сразу же переходит к делу.

- Конечно, было бы круто, поездка туда и обратно занимает столько времени, - я так обрадовалась этой новости, ведь мне было очень тяжело на учёбе, и несколько раз я даже хотела бросить её.

- Отлично, документы практически готовы, тебе надо лишь их подписать. Твои уроки в компании возобновятся только тогда, когда снимут гипс, и мы начнём уже готовиться к дебюту. Кстати про дебют, я хотел у тебя кое-что спросить. Но я об этом ещё думаю, но думаю, спрошу тебя, когда сам уже приму решение. Так, вроде как всё, что я хотел сказать. Твоя главная задача сейчас беречь своё здоровье, слышала?

- Хорошо, но могу я посещать уроки, как актёрское мастерство, вокал, чтобы не терять форму? Там же не нужны физические нагрузки, и раз уж я перехожу на заочную форму обучения, я бы хотела хоть изредка выходить из дома. А потом, где Тимур?

- Хорошо, я попрошу добавить в твоё расписание несколько уроков. Тимура я уволил, конечно, - пожимает плечами Ержан, как будто бы так и должно быть.

- В смысле? Из-за меня что ли?

- Он не выполнил свою главную работу. Я отправил его туда, чтобы он следил за твоим состоянием, а он даже не заметил и не сообщил. Такое поведение менеджеру не подобает, да и тем более ты тоже не хотела работать с ним, было логично уволить его за халатное отношение к работе.

- Ержан, это я попросила, чтобы никто ничего не говорил. Он был очень хорошим менеджером за всё время поездки, это я всё скрыла ото всех, и это меня надо наказывать за такое поведение. Я вижу в роли своего менеджера только Тимура, никого больше не приму, - упираюсь я, впервые показывая свой характер перед продюсером.

- Хорошо, я услышал тебя, - Ержан настороженно смотрит на меня, и отпускает домой.

Спустя неделю всех фанатов жанра QPOP ждала нереальная новость о том, что будет проходить фестиваль, где объединяться всеми любимые группы на одной сцене. Это означало лишь одно, если фестиваль будет проходить в начале весны, то к ней начнут готовить уже сейчас. Я уже провела половину января ничего не делая, а мне ещё больше месяца ходить в гипсе.

Когда я приходила в компанию, каждый к чему-то готовился, все были заняты, кроме одной меня. Одну меня никто не замечал, и мне приходилось лишь приходить и уходить время от времени. В один из таких дней меня к себе позвал Ержан опять же для серьёзного разговора.

- Ну, как ты? Нога заживает уже? - Ержан параллельно подписывает бумаги и отдаёт их Иде.

- Сказали буду ходить больше месяца, - грустно отвечаю я, уже уставшая от постоянной чесавшейся ноги в гипсе.

- Так, больше месяца? Получается уже к марту ты снимешь же гипс, да? - радостно спросил Ержан, передав все бумаги Иде.

- В общем, я поговорил с женой про тебя, и мы подумали почему бы тебе присоединиться к уже дебютировшей группе «Harmony»? Как ты на это смотришь? Там как раз прямо перед дебютом ушла девочка и они дебютировали вчетвером, а ты будешь пятой.

- Я сделаю всё, что вы скажете, - Ержан за последнее время очень сильно поддержал меня, и помог мне правильно распределить выигрышные деньги от конкурса. С его помощью я смогла помочь родителям, вложить их в правильное место, а точнее я их вложила в себя, короче говоря, я сама стала для себя спонсором, что дало мне 100% уверенность на дебют. Я была так благодарна продюсеру, что решила слушаться его.

- Честно, мне не особо хочется делать тебя одной из солисток в группе, я изначально видел тебя соло артистом. Давай тогда сравним, - Ержан встаёт и начинает рисовать на своей доске чёрным маркером.

- Смотри, сначала будем говорить о группе. Группа уже дебютировала, прошла очень многое, поэтому тебе будет чуть проще. Тем более девочки старше тебя, и будут заботиться о тебе. Песни уже готовые, не надо будет задумываться о новых песнях. Группа уже имеет свои рекламные компании, свои концерты, так что работа будет, а это значит и деньги будут. Контракт будет сразу же составлен. Единственное, хэйтеры по любому будут писать, что ты не вписываешься, это сильно повлияет на твоё психологическое состояние. Девочки также могут неправильно принять тебя, никогда не знаешь, что тебя ждёт, - мне совсем не нравилась эта перспектива, я слышала, как часто девочки ругались на репетициях, и атмосфера у них была не самая лучшая в группе. А тут ещё я, очевидно, если я присоединюсь к группе самой последней, во всех бедах буду виновата я одна..

- Хорошо, теперь про соло дебют, тебе будет очень тяжело. Очень много слов, много внимания, и всё это тебе придётся проходить одной. Новые песни надо писать, которые надо будет сочинять. Изнурительные тренировки, везде брать инициативу на себя, всегда виновата ты одна, но и вознаграждения ты тоже получаешь одна. Нужно всегда контролировать себя, всегда иметь подход к людям. Много работы, много усилия, и не знаешь, окупится ли это...

- Я буду работать много, - меня не пугал такой сценарий, я изначально знала, что путь певицы будет не из лёгких, и всегда была готова пройти через это, и мне это было больше по душе.

-Ок, ты меня не подвела с выбором. Я вот только хочу сказать, дебют, возможно будет лишь через год на следующем фестивале.

- А нельзя в этом году? - осмеливаюсь я спросить.

- Как? У тебя нога ещё не зажила, а тебе надо петь и танцевать. Нам надо будет придумать дебютный трек, а это не легко. Я тоже хотел дебютировать тебя на этом фестивале, но, видишь, как получилось, - пожимает плечами Ержан.

- Я справлюсь. Можно я буду писать песню с Трэйем, а танец я выучу за неделю. Песню можно будет записать и с такой ногой, а подготовиться к представлению я смогу за две недели. Если фестиваль будет в марте, тогда я всё успею, - воодушевлённо говорю я продюсеру, не понимая, откуда у меня такое рвение к дебюту.

- Мира, ты понимаешь, что это дебют, а не обычный экзамен? Это очень серьёзное дело, а ещё после снятия гипса тебе придётся проходить лечение, так что это решение я даже не рассматриваю!

- Но, я очень серьёзна!

- Не в этот раз, Мира, - я расстраиваюсь и ухожу в ужасных чувствах.

- Пс, Мира, хочешь помогу тебе дебютировать? - из ниоткуда появляется Сэм. Я пошатнулась, но меня подхватили сзади, так что я не упала.

- Она на костылях, не подкрадывайся к ней резко, - делает замечание Трэй, и я готова уже благодарить за то, что он схватил меня, но это оказывается не он, а Алмаз.

- Спасибо, - говорю я им всем, совсем забывая о чём говорил Сэм.

- Как раз вы мне и нужны. Продюсер не даёт ей дебют из-за ноги, но я знаю, как точно убедить Ержан дать Мире дебют, - воодушевлённо говорит Сэм, подслушавший наш разговор.

- И как мы можем в этом помочь? Он даже наш дебют затягивал, её уж точно будет, - Алмаз явно был против этой затеи, а Трэй молча слушал.

- Если она напишет свою собственную песню, тогда он точно даст дебютировать. Я слышал ты пишешь стихи, - на весь коридор говорит Сэм своим громким голосом, который слышно даже в другом кабинете.

- Это просто моё хобби. Я не думаю, что мои детские стишки будут вписываться в мой дебют, - пожимаю я плечами.

- На самом деле, твои стихи, как раз подходят. Только надо их доработать. Хорошо, я сделаю это, договорились, - теперь Трэй пожимает плечами и уходит, как будто бы его кто-то просил создать для меня песню.

Мы же втроём в полном недоумении идём вслед за ним. В конце коридора он оборачивается к нам.

- Давайте шустрее, только Мире простительно опаздывать, а вас я не пущу после себя, - после этих слов Сэм и Алмаз бегут в студию, я же стараюсь, как можно быстрее дойти на костылях.

Я впервые показала свои стихи Алмазу и Сэму. Первый никакого вида не подал, второй же был слишком увлечён этим всем делом, прямо как гиперактивная собачка, и кто скажет, что именно Сэм старше и Алмаза, и Трэя.

- Так, я здесь корректирую, здесь добавляю несколько слов на английском, какие думаешь подойдут? - я сама думала там добавить английские слова, но из-за того, что я писала стихи, не пробовала даже экспериментировать. Когда я говорю свою версию, Трэй удовлетворенно кивает и записывает сказанные мной слова в мой же блокнот, затем он сам дописывает несколько строчек, как мне показалось это был рэп. Несколько моих строчек он зачёркивает, и дописывает припев на свой лад, и вот теперь мой детский стишок уже не выглядел так глупо, а даже очень круто.

Не думала, что стих может обернуться таким крутым текстом для музыки. Теперь хочу, чтобы Алмаз подобрал тебе биты. А Сэм подберёт инструменты.

Алмаз и Сэм без слов начинают делать свою работу, а я так увлеклась тем, как они работают, что совсем не сводила глаза от них.

- Скажи же, мы круто выглядим, когда пишем песни, - поддразнивает меня Трэй, и я смущаюсь с его слов, но не могу оторвать взгляда от работы парней.

Алмаз с Сэмом как будто бы соревновались, кто раньше закончит делать свою работу, но, к их сожалению, они заканчивают одинаково. Они оба смотрят друг на друга с небольшой конкурентностью, мол, что у тебя получилось, и сидят так, пока их не разнимает Трэй, и сам приступает к объединению трёх умов в одну песню.

- А давай я тебе что-нибудь напишу на гипсе, - Сэм не может долго сидеть на одном месте, ему обязательно нужно было что-то делать, и даже не попытавшись услышать моё разрешение, начинает ставить свой автограф.

- Всегда мечтал поставить свой автограф на гипсе. Можно ещё нарисовать цветочек, - Сэм настолько увлекается, что мой белоснежный гипс уже стал красочным рисунком пятилетнего ребёнка.

Пока Сэм извращался над моим гипсом как только мог, Трэй уже закончил писать песню, и сказал, чтобы мы внимательно послушали его шедевр. Мелодия была отличной, всё было идеально подобрано, но без слов она звучала сухо, видимо, Трэй как раз хотел сделать акцент на тексте, поэтому я уже прикидывала в голову, где и как будет звучать текст в песне.

- Неплохо, - Алмаз одобряет песню, и Трэй глазами указывает на студию звукозаписи.

У меня уже нет того страха перед записью, как было в первый раз, всё-таки у меня уже был небольшой опыт в записи, я уже успела записать четыре песни за всё это время, так что я уверенно подошла к микрофону и начала петь, как того требует моя душа. Опять же на опыте я знала, что надо записываться несколько раз для идеального звучания, и после второй записи я слышу голос Алмаза.

- Ты можешь добавить вот в этот момент такую ноту? А ещё мне бы хотелось, чтобы ты использовала свой голос на полную, ты как будто бы жалеешь себя, - он напевает ноту и я сразу понимаю, что он хочет услышать от меня, поэтому я тут же приступаю к услышанному заданию. Уже после этого раза Трэй говорит, что они закончили записывать песню, что сильно меня удивило.

В тот раз, когда я записывалась к «Turkvision» мне потребовалось записываться не меньше пятнадцати раз, и то после этого они сидели и долго редактировали мою запись, а тут всё так быстро разрешилось.

- Ты чувствуешь себя уже намного увереннее, - Сэм делает мне комплимент и это действительно самый лучший комплимент, который я получала до этого времени, ведь всегда мне делали замечание именно из-за уверенности в себе.

- Спасибо, надо было для этого сломать ногу, - пошутила я, чем вызвала улыбку у троих ребят.

- Я хотел точно также пошутить, но подумал, что это неуместно, - в глазах Трэя читалось такое, что-то типа тебе оказывается можно доверять, у тебя оказывается есть чувство юмора.

- Я хочу немного отредактировать запись, если что-нибудь услышу, позову тебя. А так дай мне день, чтобы я всё распределил и сделал что-то хорошее из этого, - Трэй уже редактировал запись, слушая её в наушнике.

- Конечно, спасибо вам большое, - я была им так благодарна, что хотела бы столько хороших вещей сказать, но из уст выходило лишь спасибо.

- Иди домой, и отдыхай. Кстати, где твой друг? - Трэй вспоминает про Тимура, Ержан так и не разрешил вернуть его.

- Продюсер винит его в случившемся, и не позволяет вернуть его на должность, - грустно отвечаю я Трэю.

- Жалко, он мне такую игру обещал поставить на компьютер. Я уже думал, мы заимеем хорошего программиста, который будет следить за разными программами. Хороший парень, впрочем, - пожимает Трэй плечами.

- Он встречается с Идой? - Сэм вклинивается в разговор.

- Да, они уже полгода встречаются, только я потеряла связь с Тимуром, - честно признаюсь я, после конкурса он ни разу не ответил на мои сообщения, ни разу не посетил меня в больнице. Видимо, он чувствовал вину передо мной, раз так поступал.

Мы ещё обменялись несколькими фразами с ребятами, и я пошла домой.

Я ждала того, что Трэй обратно вызовет меня, чтобы записать ещё несколько дорожек, но уже второй день мне никто ничего не говорил. А сегодня я получила подозрительное сообщение от Иды, где сообщалось, что меня ищет Ержан.

- Тимур? - я замечаю своего друга на парковке по пути в компанию.

- Мира? Привет, - неловко здоровается он со мной.

- Ты не отвечал на мои сообщения, - я тут же начинаю с претензий к нему.

- Я думал, ты до сих пор зла на меня. Тем более ты сказала, что я должен уйти, если чувствую вину перед тобой. Я так и поступил, ведь вина перед тобой у меня двухкратная уже, - честно признаётся парень.

- Я сказала, чтобы ты не дружил со мной, если дружишь лишь из-за жалости ко мне, но ты мне доказал обратное, и показал, что ты со мной дружишь просто потому что тебе хочется со мной дружить. Поэтому, пожалуйста, не пропадай и отвечай на сообщения, - после всего произошедшего я решила больше не скрывать свои чувства, а наоборот высказывать их предельно ясно другому человеку. Живём мы один раз в жизни, так зачем нам все эти мелочи, как недосказанность, я буду говорить то, что думаю, особенно, если это сделает день другого человека чуточку лучше.

Я не намереваюсь продолжать разговор с Тимуром из-за того, что уже сильно опаздывала на встречу с продюсером, но Тимур продолжал ходить за мной по пятам. Когда я уже третий раз поглядывала на него с плеча, он сказал, что тоже направляется в компанию, и я подумала, что он пришёл к своей девушке, но он зашёл со мной к продюсеру.

- Проходите, как раз вы оба мне нужны, - спокойным тоном приглашает нас Ержан.

- Мира, мне Трэй уже дал твою песню, и мне понравилось, и вообще я подумал и решил, почему бы не попробовать. Только для твоего дебюта нужен хороший менеджер, поэтому я и пригласил Тимура, ведь ты наотрез отказалась работать с другими. Нам предстоит очень извилистая и тяжёлая дорога, но думаю мы со всем справимся. Я уже отдал песню хореографу, она поставит тебе танец, сама песня меня полностью удовлетворила, ты в ней очень хорошо звучишь, как раз то, что нужно для твоего образа. Свежо и нежно. Мне сказали, что ты сама написала текст.

- Нет, Трэй написал её, - тут же отрицаю я слова продюсера, ведь больше всего мне не хотелось начинать что-то с лжи.

- Ансар сказал, что он лишь добавил рэп часть и где-то подкорректировал, а в целом это твой текст. Не знал, что у тебя есть и такие таланты. Так, я попрошу тебя показать мне другие текста потом, и мы подумаем, что из этого может получиться. Вы отлично поработали вместе, и я надеюсь твой дебют будет таким, каким ты себе вообразила его. Я тобой горжусь, и это последние хорошие слова, которые я тебя скажу, - грозно, но с улыбкой говорит продюсер и отпускает меня, оставив у себя в кабинете Тимура.

До меня ещё не дошёл смысл слов продюсера, поэтому я стояла в коридоре так, как будто бы у меня в голове была загрузка от компьютера. Я никак не могла ощутить вот это вот чувство. Я думала буду скакать и радоваться от счастья, когда узнаю о дебюте, но внутри была какая-то пустота, и я не могла понять, к чему это приводит, почему я не могу ощутить счастье, хотя была в шаге от своей мечты.

- А, Мира, ты ещё здесь. С завтрашнего дня составим для тебя расписание, где ты будешь работать с Трэйем для того,, чтобы ты могла писать. Ещё я поставлю тебе несколько уроков помимо вокала, поэтому отправь своё расписание пар Тимуру, как раз посмотрим на что он будет способен. Ещё скоро начнётся подготовка к фестивалю, где тебе надо обязательно надо быть там, и набираться опыта, поэтому месяц будет очень тяжёлый, но в то же время продуктивный. Я ещё раз повторюсь, что это всё было твоей затеей, и мы могли бы дебютировать намного позже, но раз ты готова. Ты же готова? - уточняет продюсер.

- Да, я готова, - без капли сомнения отвечаю я продюсеру, и понимаю, я готова на всё. И даже если у меня нет чувства того, что скоро я уже буду певицей, я ею стану и ничто не встанет на моём пути к этому.

С того дня прошли две неделя, и на меня начали косо смотреть работники компании, ведь я прибавила им работы и так к куче. Сама же я чувствовала себя прекрасно, я уже записала свою дебютную песню, мне подготовили мой образ, так что мы ждали лишь того, когда всё сошьют. Хореограф во всю занималась новой хореографией, а Ержан был занят постановкой на фестивале, всё должно было выглядеть идеально, и он сам занялся этим для лучшего результата.

Через ещё неделю была готова хореография, и я уже практически запомнила её, пыталась станцевать её, хоть и нога была в гипсе. Мне даже разрешили поучаствовать в подготовке совместной работы среди всех айдолов.

Этот фестиваль, в котором будут собраны все айдолы продвигающие Qpop, был вторым за всю историю. Для меня это было знаменательное событие, ведь в первом фестивале я была, как слушатель, а на втором сама выйду на сцену. Компания стояла на ушах, все занимались чем-то, а я не могла найти себе места. Ержан разрешил мне посмотреть и набраться опыта у айдолов, так что я села в зале, где все должны были собраться, и писала текст.

К моему удивлению первым пришёл Ержан, и сел на своё почётное место.

- Все должны уже собираться. Не хочешь что-нибудь спеть? - внезапно спрашивает у меня продюсер, отвлекая меня от рукописи.

- Что мне спеть? - я воспринимаю это, как очередное задание, поэтому тут же вскакиваю, забывая, что одна нога у меня до сих пор в плену.

- Что-то, что ты практиковала последний раз?

- Хорошо, - я встаю и набираю в ноутбуке, который подключён к колонкам, Тина Кароль «Сила высоты».

- Никогда не слушал такую песню, - Ержан устраивается на своём кресле удобнее, и предупреждает меня, чтобы я держала зрительный контакт с ним. Я уже забыла, как сдавать экзамен, вот балда, привыкла к хорошему, даже забыла это самое нервное чувство.

«Я ворвусь в твою жизнь, как птица,

Я не дам тебе спать, я тебе буду сниться.

Знай, с перового дня была рядом,

Ты единственный, кто в силах меня приручить... »

Я сначала выдерживаю зрительный контакт с Ержаном, но потом забываю об этом, и начинаю снова углубляться в себя. С другой стороны это произведение было тяжёлым, и там есть нота, в которая очень тяжело мне давалась, поэтому мне нужно было настроиться на неё.

Закончив песню я слышу, как мне хлопают, и думаю, вроде бы Сэм ещё не приходил, а продюсер никогда не хлопает, кто бы это мог быть, мне даже страшно открывать глаза по такому случаю.

Открыв глаза, первым делом я вижу продюсера, который уже общался с артистом из другой компании, а мой взгляд упал на двоих парней, и это один из них так сильно хлопал мне. Я пытаюсь подобрать костыли, что упали, но мне кто-то помогает, и это как раз тот самый, кто хлопал.

- Привет, ты же Эльмира, да? - завязывает со мной разговор, помогая мне встать.

- Да, а ты участник группы «Curious» Рон, - уверенно отвечаю я ему, ведь я являюсь фанатом группы «Curious» тоже.

Эта группа славилась своим мистическим концептом. Соответственно с названием группы, они любили экспериментировать, и всегда пробовать что-то новое, даже сами песни группы отличались от ТОР. В текстах, и в целом в жанре музыки Curious были намного смелее, чем ТОР. Однако, несмотря на всю смелость, они часто перебарщивали с накладыванием музыки друг на друга, пробовали откровенные вещи, которые не всем заходили, поэтому группа всегда была позади ТОР, но имела свою изюминку.

- А ты знаешь меня? - игриво говорит Рон, чем сильно смущает меня. Я не отвечаю на его вопрос и сажусь рядом с продюсером. Я думала Рон перестанет разговаривать со мной, как только я подойду к продюсеру, но он сел прямо рядом со мной.

- Мира, я же тебе говорил всегда держать контакт со зрителями. Впрочем для этой песни всё было идеально, умница, - не знаю с чего Ержан так добр со мной сегодня, но я не могу не нарадоваться его словам, ведь он говорил, что больше не будет меня хвалить, хотя может он это делает просто потому что собралось много народа здесь.

Наш маленький зал, где я занимаюсь с хореографом одна, был полностью наполнен разными артистами жанра Qpop, у каждого была своя аура, и даже болтая с другими артистами, группы держались вместе, что смотрелось очень масштабно. Уже почти все группы, которых я знала пришли, но собрание ещё не начиналось. В зале я видела Curious, Harmony, JJ, Kilt, Icy и много других артистов.

Harmony были второй группой Ержанf, в которую меня хотели присоединить, эта группа выделялась своей нежностью и красотой, они прекрасно гармонировали, прямо как название группы.

JJ были дуэтом вокалиста и рэпера, что тоже выглядело очень эффектно. В этом дуэте был один через чур общительный, а второй почти что затворник. Как только они зашли в зал, они сразу же разбились. Один из парней подходил к каждому, и приветствовал всех так, будто бы все тут его лучшие друзья. Второй же просто сел с другой стороны продюсера, надел наушники, и начал играть в телефоне.

Ещё было очень много групп, которые дебютировали недавно. Я не успела проследить за их творчеством, так что особо и не знала их. Были и отдельные соло артисты, но они хорошо общались с другими группами, так что даже не замечалось, что они выступают одни.

Только через пару минут заходят ТОР, и весь гул в зале прекращается, вот кого мы ждали оказывается. ТОР даже не торопятся, они подходят к каждому, здороваются и кидают несколько слов друг другу в знак вежливости.

- Могу я тебя тоже звать Мирой? - моё внимание переключается на Рона, который до этого времени болтал с кем-то другим.

- Как вам угодно, - пожимаю я плечами, - и замечаю в руках у продюсера несколько листов, где написаны имена артистов и их группы. Я решаю, что это список тех, кто выступает на фестивале, и начинаю переживать по поводу отсутствия моего имени в списке.

- Ну, ты что, ты, кажется младше меня всего на год. Я смотрел все твои выступления на проекте, а потом на Turkvision тоже, кстати там ты смогла довести меня до слёз. Хотя я сам не могу вспомнить, когда плакал в последний раз, - Рон не переставая болтает со мной, я же в свою очередь занята переживаниями.

- Рон, брат, ты уже успел познакомиться с нашей девочкой, - к нам подходят Сэм с Алмазом.

- Да, я был удивлён встретить её здесь. Думал она дальше будет выступать только на конкурсах, но, какого было моё удивление, когда я её встретил здесь, - Сэм продолжает болтать с Роном, мне не нравится личность Рона, он мне кажется слишком заносчивым из-за этого мне совсем не хочется с ним общаться.

- Мира, всё в порядке? - обращается ко мне впервые по имени Алмаз, и глазами указывает на Рона, намекая на то, не надоедает ли он.

- Всё хорошо, спасибо, - я искренне улыбаюсь ему, и Алмаз садится рядом со мной.

Алмаз также, как и я замечает листок у продюсера, и только хочет задать ему вопрос, как сам Ержан встаёт и хлопает в ладоши, чтобы каждый в этом зале обратили внимание на него.

- Пожалуйста, внимание. Мы сюда собрались не поболтать, а заняться делом. Как вы знаете, в этом году будет большой фестиваль, где вы все сможете показать свои таланты. Я думаю, вы уже начали подготовку к фестивалю, но нам надо в этом году выделиться чем-то, поэтому сделав опрос у всех вас, мы пришли к одному решению. Изюминкой года этого фестиваля будут Cover песни. Поясню, для того, чтобы казахскую песню начали слушать всемирно, мы должны делать что-то интересное, надо сделать нашу музыку mainstream, прямо, как когда-то сделали это корейцы. Теперь же для привлечения аудитории, я хочу сделать шоу из cover песен, а для того, чтобы удивить своих фанатов, я разделил вас по парам, так вы будете готовиться, и будете выступать. Сейчас я зачитаю список, и прошу всех, кто не согласен подойти ко мне, - Ержан читает тот самый список, и я выдыхаю с облегчением, ведь это был список тех, кто будет петь в паре.

- Есть вопросы? - Ержан заканчивает свою речь, и тут Рон поднимает свою руку.

- Да, я тебя слушаю.

- Я хочу спеть с Мирой. Сегодня я был поражён её живым вокалом, и стал фанатом, поэтому сочту за честь спеть с ней, - Рон делает поклон, как принц, и все начинают смеяться.

- Нет, она не будет петь с тобой, - резко отвечает Ержан, и занимается тем, что корректирует пары по их просьбам.

Сегодня Ержан решил лишь поделить всех по парам, и попросил поработать вместе, и на следующей неделе представить песню. А по поводу выступлений, сегодня было лишь собрание о том, что да как будут делать, и подготовили представления для открытия и закрытия фестиваля. Для открытия должны будут выйти ключевые мемберы групп, и представить группу несколькими словами, но так сложилось, что начали выходить все лидеры групп, и так и было решено, что лидеры будут представлять свою группу.

Я не могла оторвать глаз от Ника, который смотрелся очень величественно здесь. Он выглядел, как настоящий лидер, а его представление было смешным и очень интересным в одно и тоже время. А на закрытие вышли уже практически все участники фестиваля, и начали петь дебютную песню ТОР, ведь именно они когда-то взорвали индустрию, и показали всей стране, как ещё можно использовать музыку и прекрасный наш язык.

В целом всё прошло очень интересно, я познакомилась с ещё несколькими ребятами, а самое главное поговорила с девочками из Harmony, они оказывается были в курсе того, что меня хотели добавить, как пятую участницу группы, и выражали сожаление, что этого не случилось.

Я с нетерпением ждала этой недели, ведь уже сегодня мне довелось бы увидеть выступления моих любимых исполнителей в живую. Как и в тот раз люди раз за разом приходили в зал, но в этот раз последним пришёл Ержан и занял своё почётное место.

- Так, начнём с Ника, какую песню вы выбрали? - Ник был не только лидером в своей группе, он казалось ещё был лидером для всей индустрии, поэтому он всегда был первым для примера. Девушка рядом с ним имела очаровательный голос, она была одной из главных вокалисток в группе Icy, и смотрелась рядом с Ником, как маленькая девочка.

- Какую песню вы выбрали? - серьёзно спрашивает у них Ержан, готовясь что-либо написать.

- Black eyed piece «Shut up», - уверенно отвечает Ник, и они начинают своё выступление.

В целом выступление было идеальным. Когда два талантливых человека объединяются, получается определённо что-то хорошее. Ержан одобрительно кивает и пишет в своём блокноте название песни, говорит несколько замечаний, спрашивает о представлении, которое они должны показать, после этого он отпускает ребят, давая им ещё неделю для подготовки, и зовёт другую пару.

В этот раз выступал вокалист из группы JJ, и имеющая сладкий голос вокалистка из Harmony. Парень оказался сторонником казахской культуры, поэтому они выбирают песню группы Арнау «Ансарым сен», группа ТОР начинает подкалывать Трэя, ведь его имя было одинаковым с песней.

Так большинство участников выступили, и все они получали замечания от Ержана, и не только. Другие продюсеры тоже были вовлечены во всё это, поэтому получалась хорошая совместная работа. Среди уже выступивших был Сэм с вокалисткой из Harmony, Рон из Curious и девочка из Icy, Трэй был поставлен в дуэт с парнем из JJ, все их называли конкурентами из-за замечательных навыков чтения рэпа, поэтому Ержан решил сделать дисс.

Последним из всех был Алмаз с девочкой из Harmony. Они пели песню, которую я совсем не знала, но она мне так понравилась, что я поставила цель подойти к Алмазу, и спросить, что за это песня была. Впрочем, Алмаз поразил не только меня, но и всех в округе.

Самыми последними должны были выступать второй вокалист из «Curious» и соло артистка Лана, но она сегодня не пришла, и в целом парень был очень зол на то, что его поставили в пару с ней, ведь она никак не выходила на связь и даже не пыталась поговорить с ним об выступлении.

- Мы не можем её просто так вычеркнуть, она должна присутствовать во время выступлении, пожалуйста, потерпи немного. Я ей сам напишу и скажу, чтобы та пришла на следующую репетицию, - Ержан чувствует, как сильно накалилась ситуация, поэтому искал способы, как решить её. Сегодня впервые я видела, как Ержан перебирает что-то в мыслях, и увидев меня он загорается.

- Мира, можешь спеть с Атомом? - указывает на вокалиста, который был злее некуда.

- Да, конечно, - я не могла отказать в его просьбе.

- Это я хотел петь с ней, - появляется из ниоткуда Рон.

- Это только до того, как Лана придёт на репетицию. Мне хочется услышать, как Атом будет звучать в паре с девушкой, - спокойно объясняет ситуацию Ержан, и я беру микрофон.

- Атом, ты же знаешь песню Naughty boy «Running»? Я хочу услышать её в вашем исполнении, - как хорошо, что я знала эту песню, и несколько раз уже её исполняла, поэтому легко справляюсь с поставленной задачей.

Where else can I go? Where else can I go?

Chasin' you, chasin' you

Memories turn to dust, please don't bury us

I got you, I got you

Runnin', runnin', runnin', runnin'

Runnin', runnin', runnin'

Ain't runnin' from myself no more

Together we'll win it all...

- Отлично спели! - Атом даёт мне пять, явно удовлетворённый всем этим. Я же рада, что смогла помочь человеку.

- Я тоже хочу петь с ней, - Рон опять возникает, и Ержан обдумывает это, но ничего не говорит. Мне то лучше, я человек, ещё дебютировавший, как я могу участвовать в столь серьёзном проекте, даже не имея опыта в выступлениях в таком масштабном фестивале.

Ержан снова прощается со всеми нами, и даёт всем задание на следующую неделю. Так люди разбегаются, и только я хочу подойти к Алмазу и спросить про песню, как вижу, что он разговаривает по телефону, поэтому просто ухожу.

Я иду по улице совсем не замечая, что происходит вокруг. Я полностью погружена в свои мысли, а с момента, когда я так гуляла уже сменился сезон, и вообще тогда я была налегке, а сегодня иду по улице на костылях, не взирая на то, что вчера замело снегом, и идти практически невозможно.

Сегодня я не хотела садиться ни на какой автобус, мне просто хотелось прогуляться, но ходить на костылях зимой не лучшая идея, и я выматываюсь после 15 минутной прогулки. Я нахожу какую-то скамейку и сажусь на неё, наблюдая, как с белоснежного дерева падают снежинки.

Зима обладает такой супер способностью, как сделать всё сказочным, своим присутствием. Морозная погода делает лица людей красными, от чего они выглядят ещё милее, а сами люди замедляются из-за неудобства. Деревья начинают нависать из-за большой нагрузки от снега, тем самым как будто бы окутывая замёрзших людей. Вдохновение ударяет мне в голову, и я достаю свой блокнот и начинаю писать.

Зима пришла, и мир окутал снег,

Сквозь белизну пробивается свет.

В холодном воздухе - breath of the night,

Сердца согреваются, словно в мечтах.

И пусть за окном бушует мороз,

Внутри нас живёт уютный вопрос:

Как сохранить это magic в сердцах,

Зима - это время любви и мечт.

- Ты что тут делаешь в такое холодное время? - меня находит Тимур, я впервые его вижу, после того дня, когда я встретила его у продюсера.

- А ты что делаешь? - дописываю последние строки и закрываю блокнот. Трэй советовал мне чаще использовать английские слова для оригинальности, и я была так горда собой, что смогла впихнуть в свои стихи дополнения Трэя. Надо обязательно показать ему стихи, может получится превратить из них красивый текст для песни.

- Я увидел тебя на парковке, как ты шла не в сторону остановки, а в сторону речки, немного испугался, и пошёл за тобой.

- Зачем пугаться то? - настроение у меня сегодня было лучше некуда, поэтому я подзываю Тимура сесть рядом со мной, и мы начинаем без умолку болтать.

- Так, а что ты делал на парковке? - мы уже замёрзли, ведь просидели на улице не меньше получаса, и Тимур предложил меня отвести домой.

- Я сегодня был официально принят на работу. Приятно познакомиться, Мира, я ваш новый менеджер Тимур, - протягивает руку Тимур.

- Надеюсь мы сработаемся, ведь предыдущий менеджер был болваном, - сжимаю я его руку.

- Эй, вообще-то обидно! Я решил полностью отдаться работе, и постараюсь стать отличным менеджером для тебя, - я была в восторге от этой идеи.

- Будет приятно работать со своим лучшим другом, - говорю я, и смущённо ухожу.

- Ты правда меня считаешь своим лучшим другом? Мира, правда? - догоняет он меня, и начинает донимать вопросами.

- Так, лучше возьми мою сумку, раз ты мой менеджер, и постарайся сделать хорошее расписание для меня, - отдаю я ему рюкзак, и он с удовольствием забирает его.

- Ну всё, начинает командовать, - Тимур надевает на себя рюкзак, параллельно рассказывая, что с ним произошло за всё это время.

Всю следующую неделю мы все работали над моим дебютом, придумывали концепт, знакомились с хореографией, и ещё делали много чего. Тимур даже выступал с презентацией, не знала, что менеджер должен делать и такое.

Уже была готова моя страница в социальных сетях, показывали снимки из недавней фотосессии, где по концепту я снималась в тёмных оттенках. Курсы моделирования не прошли зря, и я смогла привыкнуть к камере, поэтому получились отличные снимки. Но, смотря на фото я не видела там себя, я как будто бы смотрела на совсем другого человека. Ержан называл это входить в образ, и мне нравилось казаться уверенным человеком со своими амбициями.

Дизайнер уже практически закончила мой образ, она даже не удержавшись подобрала другие образы уже для клипа. Так что меня ждала ещё одна фотосессия уже с готовым образом.

Весь концепт был в мрачном стиле из-за названия песни. Песню назвали «Moonaima», что в переводе значило «Не унывай», ещё Трэй заметил, что там есть слово «Moon» и «Ai», оба которые имели перевод «Луна», поэтому мы решили двигаться в космическом стиле тоже. В целом Трэй предложил, чтобы я придерживалась загадочности, прямо как луна.

- Одно только не готово, - Ержан стучал ручкой по столу, даже это действие он делал исключительно мелодично.

- Что? - директор маркетингового отдела начала просматривать приготовленную презентацию, не понимая, что она упустила при подготовке.

- Мира, твоё имя. Нам нужно придумать тебе псевдоним, - обращается Ержан ко мне.

- Я думала она будет Мирой, - директор непонимающе смотрит на продюсера.

- Однажды кто-то из ТОР сказал, что ей не подходит Мира, надо придумать что-то новое и свежее, справишься же с этой задачей? - Ержан пронзительно смотрит на меня, а я даже не задумывалась, что смогу продвигаться под другим псевдонимом, кроме как Мира. Хотя это и было понятно, у всех в компании был псевдоним, кроме Алмаза. У него у самого было очень красивое имя, поэтому ему и не потребовался псевдоним.

В целом псевдоним давался для того, чтобы фанатам было легче ориентироваться, и в целом, чтобы фанаты понимали, что это часть их образа, и не стоит воспринимать айдолов, как их парней, или ещё что.

Я погрузилась в раздумья, и уже третий день думала над своим псевдонимом, но ничего не приходило в голову. Я даже начала пробовать названия разных цветов, но ничего не выходило, как моё. Я так хотела выступать под своим мнением.

Вообще у меня была мысль выступать, как Мира, для того, чтобы фанаты считали меня другом, ведь Мирой меня звали как раз все друзья, но план не удался, и мне приходилось думать об этом третий день подряд, а завтра уже состоится подготовка к фестивалю, значит Ержан с меня потребует моё имя.

Очередная подготовка прошла хорошо, и среди айдолов образовались новые группы, многие начали общаться с группами своего партнёра, так что казалось как будто бы все уже были близки друг с другом, и я была так воодушевлена тем, что скоро тоже стану частью этой компанией.

- Сегодняшняя подготовка прошла хорошо. Теперь вам остаётся подготовить свои выступления, а также мне бы хотелось, чтобы вы тренировались отдельно со своими партнёрами, следующая подготовка будет лишь через две недели, и там мы уже будем готовиться к открытию и закрытию концерта, поэтому прошу придти только тех, кто будет в этом участвовать. Отлично поработали, жду от вас такой же отдачи во время индивидуальных тренировок, - после слов Ержана, мы начали собираться, а я собиралась быстрее всех, чтобы Ержан не заметил меня, и только хотела улизнуть из зала, как слышу голос Ержана, обращённый ко мне.

- Мира, Рон, стоять! - ТОР ещё не уходили, поэтому остались послушать, что мне скажет продюсер.

-Да, продюсер, - грустно подхожу к нему, всем своим видом показывая, как я старалась придумать себе псевдоним, но, пока ничего в голову не пришло.

- Хочу, чтобы вы спели дуэтом, но в необычном, - говорит нам Ержан, и даже ТОР оживают от такой новости.

- Йес! - радуется Рон.

- Но, у Рона же есть пара, зачем ему петь со мной. Это же несправедливо по отношению к его партнёрше, - честно признаться мне совсем не хотелось петь с ним.

- Вот поэтому и необычная сцена будет. Рон будет выступать со своей партнёршой, но в середине мы представим ещё одну пару, но не будем разглашать, кто это был. Оставим выступление в тайне, чтобы фанаты поломали голову, кто пел. Голос Рона узнают из тысячи, а вот твой голос фанаты ещё особо не знают, тем более ты умеешь его менять под тембр, поэтому мне бы хотелось, чтобы вы сделали это, - Ержан изучает наши лица. Я, конечно, не против подольше попеть, но Рон мне не особо нравился.

- А какую песню мы будем петь? - осторожно спрашиваю я, чтобы, если что отказать продюсеру ссылаясь на неподходящую песню.

- Billie Eilish ft Khalid «Lovely».

- Отличная песня, - Рон начинает напевать мотив.

- Но, я не потяну эту песню, я как Билли спеть не смогу.

- Ты недооцениваешь себя. Но, в чём суть то, я не хочу, чтобы ты спела её, как Билли.

- А как? Спеть, как я смогу спеть? - помнится мне, что Ержан на экзаменах делал замечания, чтобы я не полностью копировала тембр артиста, а добавляла что-то своё.

- Нет, фишка в том, что, я хочу, чтобы ты спела, её, как Лана.

- А зачем? - вырвалось у меня, не успела я даже обдумать слова.

- Она никогда не сможет спеть, как я. Да и зачем, когда есть оригинал? - я слышу голос Ланы. Она сегодня пришла на подготовку, и была крайне огорчена своим партнёром, хотя именно она была тем, кто совсем не готовился к представлению.

- Я тоже не понимаю, пусть споёт сама Лана, - влезает в разговор Ник.

- Нет, мне нужно, чтобы все думали, что поёт Лана, а на деле, это будет не она. Понимаете, чтобы люди обсуждали что-то, надо дать повод для обсуждения, - идея продюсера казалась нравилась только ему самому, может ещё и Рону.

- Решили сделать её дебют успешным за счёт меня? - Лана показывает пальцем на меня, и мне становится так плохо. Я вспоминаю все моменты, когда надо мной издевались в школе, и вот так вот тыкали пальцем, смеялись над моим видом.

- Это не так, - продюсер принимается объяснять свою идею, но Лана его перебивает.

- Ладно, пусть попробует. Но это у неё никогда не удастся, мой тембр не повторим, - Лана накидывает на себя свою шубу и выходит из зала, а за ней уходит и Алмаз.

- Может не стоит её использовать? Мы ещё больше хэйта получим из-за неё, - вступается Трэй, чувствуя, как я поникла сейчас.

- Нет, стоит. Подготовитесь? - Ержан спрашивает у меня с надеждой, и я ему киваю, не могу позволить смотреть на меня свысока, я уже не та, что была раньше.

- Мира, ещё ты же не забыла придумать себе псевдоним, тебе ещё придумывать название фандома, - Ержан ловит меня с поличными.

- Ещё и названия фандома? - шумно выдыхаю я, беру свой рюкзак и ухожу, оставляя Сэма смеяться над моим отчаянным выдохом.

- Ержан, вы уверены? Связываться с Ланой не самая удачная идея. Тем более Мира будет главной её конкуренткой, она явно сильно вцепиться в неё, - Трэй кажется обеспокоенным за меня, я не могла просто так уйти, поэтому осталась подслушать их разговор.

- Посмотрим, кто кого, - у Ержана игривый голос, ну, посмотрим, кто кого в этом случае, думаю я и ухожу.

Всю неделю я всячески избегала Ержана и Рона, первый хотел от меня псевдоним и названия фандома, а второй звал на встречу, чтобы практиковать песню. Но мы с практикой и так хорошо справлялись в онлайн режиме. Я смотрела красивые названия фандомов, и ничего не окликалось.

- Что смотрим? - рядом со мной садится Сэм, давно я с ним не общалась.

- Названия фандома, - отвечаю я ему, даже не поднимая голову.

- А ты псевдоним уже выбрала?

- Нет, какой там. Я всегда думала, что буду Мирой, меня с детства называют Мирой.

- Почему бы тебе не попробовать первый слог своего имени? - включается в разговор Трэй.

- Эль? Я об этом не задумывалась...

- Мне нравится, - из ниоткуда появляется Ержан.

- Почему ты не рассматривала Эль? Это же очень красиво Elle.

- А ещё это название алкоголя. Будешь светлой Эль, - шутит Сэм, но никто не смеётся, и появляется неловкая пауза.

- Нас две сестры Гульмира и Эльмира, сначала мы были Гуля и Эля, но как-то меня начали дразнить дети во дворе, и мне так разонравилось это имя, что я просила всех называть себя Мирой, - объясняю я им, но думаю, что Эль вполне могла бы подойти под мой псевдоним.

- А я так привык называть её Мирой, что забыл, её же зовут Эльмира, - Сэм весело забирает у меня телефон, и начинает играть во что-то.

- А теперь ты не против, чтобы тебя звали Эль? - Ержан был очень тактичным, поэтому старается не причинить мне какую-либо боль.

- Нет, мне нравится, и голову дальше морочить не нужно, - облегчённо говорю я.

- Отлично, а теперь тебе остаётся название фандома, а ещё, можешь пройтись по своей песне, и по песне коллаба со своей учительницей, и пускай она послушает ещё и Рона. Он хоть и является главным вокалистом в группе, совсем не умеет контролировать свой голос.

- Хорошо, - я забираю телефон у Сэма, который так погрузился в игру, что начал раскачиваться так, как будто бы это он сам там бегал.

Мы встречаемся с Роном у моей учительницей, и она сразу же находит общий язык с ним, я аж смотрю на них с открытым ртом. Она даёт Рону дельные советы и доводит выступления до идеала, а я спокойно вытягиваю песню, подстраиваясь под тембр Ланы. Было бы намного сложнее подстроиться под тембр Билли, чем к её. Всё же мы добавили красивые ноты Билли, и получилось очень даже красивое представление.

На следующей неделе мы ещё раз спели песню с Роном, и довольно хорошо сблизились. Он оказался неплохим парнем, и умеет поддерживать разговор, в целом у меня сложилось хорошее впечатление о нём, так что я больше его не избегала.

Мы уже начали готовить собственные выступления, и я стала тайком ходить в больницу, и просить поскорее снять с меня гипс, и это отлично срабатывает. Только вместо гипса мне дают какую-то повязку, но это уже ничего, и я начинаю практиковать свой танец дома.

Так и прошли несколько недель упорных подготовок к фестивалю, я даже успела выучить свой танец, поэтому могла сказать, что готова на 95%. На этой неделе мы проводили последнюю репетицию в самой арене, где должны были выступать. Все были так взволнованы, и я слышала, как Ержан ругался на девочек из Harmony, поэтому я думала, что и мне от него достанется, но всё обошлось, он подсказал мне в какую сторону я должна буду идти, и куда смотреть во время своего выступления и отпустил, а в нашем дуэте с Роном, нас даже не должно было быть видно, поэтому Ержан наоборот просил меньше двигаться и не выдавать себя.

Уже через два дня всё должно поменяться, и осознание этого с одной стороны сильно настораживало меня, но также вызывало небольшую улыбку на моём лице. В целом я была рада наконец дебютировать. Однако, я надеялась на то, что с дебютом я смогу начать жизнь с чистого лица. Всё же в душе понимала, что это совсем не так, и дебют не изменит мою жизнь, прошлое всегда будет со мной, и я должна смириться с этим фактом.

Всё это время ТОР были всегда рядом со мной, делились своим опытом и всегда поддерживали меня. Мы стали с ними настоящей семьёй, которая не связана никакой кровью, но связана своими душами. На счёт мальчиков, Ник стал для меня настоящим старшим братом, он даже дал мне свой номер телефона, и сказал, чтобы я звонила ему любое время, когда случится какая-то опасность. Трэй для меня настоящим наставником, я восхищалась этим человеком всем сердцем. Сэм стал моим лучшим другом, у нас даже появились какие-то общие шутки. А Алмаз, я с ним так и не смогла найти общий язык, но будь, что было, это больше не тревожило меня. Я была рада быть частью их жизни также, как и они часть моей жизни уже очень долгое время.

В субботу я встала с тяжёлым сердцем так, как будто бы что-то плохое обязательно случится со мной. Всё же я преодолела эти чувства, и направилась прямиком в арену, где меня встретил Тимур, отдав мне бейдж с надписью артист. Я сделала первое фото этого знаменательного дня, и мы пошли в гримёрную комнату.

- Выглядишь ужасно, подруга, - Тимур протянул мне бутылку воды.

- Сам выглядишь не лучше, - съязвила я, ведь он был одет очень просто, и выглядел очень уставшим, всё же это была его первая такая крупная работа, конечно, ему было тяжело.

- Сегодня я официально стану твоим менеджером, ты в курсе?

- А кем ты до этого был?

- Я был лишь штатным работником, а сегодня после твоего дебюта стану официальным твоим представителем, так что, Мира, твой дебют ещё и затронет мою карьеру, поэтому, пожалуйста, не подведи меня, - Тимур говорит это, соединив руки в мольбу, и толкает меня в гримерную, где был лишь стафф, а так в этой гримёрной должны будут быть артисты Qara.

- Мира, раз ты здесь пройдёмся по твоим выступлениям, помни, ты уже выступала на большой сцене, и это было ни раз, поэтому прочь всякие сомнения, и просто наслаждайся, хорошо? - Ержан забирает меня на сцену, где мы в последний раз репетируем перед моим одним из самых главных событий в жизни.

- Сильно не проваливайся в себя, но, и не сильно отдавай всё фанатам, знай меру. А ещё побереги ногу, она у тебя только зажила, не стоит её перенапрягать. А ещё, если не получается вытянуть ноту, просто пропусти её, ничего в этом всём страшного нет, - Ержан даёт свои напутствия и отправляет меня готовиться наедине. Я выхожу на лестничную площадку и начинаю репетировать, спустя несколько часов ко мне подходит Алмаз.

- Не надорви голос преждевременно, лучше расслабиться и не напрягать горло перед сценой, на, - Алмаз протягивает мне чашечку тёплого кофе, и садится рядом со мной.

- Спасибо, - я сразу же делаю глоток кофе, идеальный по температуре и терпкости.

- Сэм говорил, что ты наша фанатка, поэтому должна была видеть наш дебют, там я сорвал голос, потому что целую ночь готовился, а Сэм сидел и играл в приставку в тот день, но выступил идеально. Я понимаю, что отпустить ситуацию очень тяжело бывает, да и я к такому спокойствию пришёл лишь спустя 3 года дебюта, но, порой, важно просто расслабиться и наслаждаться, чтобы всё прошло хорошо, - Алмаз также раздаёт мне советы, и мы сидим и болтаем с ним до того момента, как заканчиваем пить кофе. Как ни в чём не бывало он забирает у меня стакан и относит мусорку.

- Пошли, покажу, что надо делать перед концертом. Первый пункт мы уже выполнили, - Алмаз ведёт меня к аппарату с сладостями и покупает разные вкусности, затем он даёт мне бутылку воды, и говорит, что эта бутылка должна быть одной единственной, которую я выпью, ведь мне может захотеться по маленькому прямо на сцене. Потом Алмаз ведёт меня на балкон и рассказывает, как важно побыть на свежем воздухе и прочистить голову, затем мы заходим в гримерную и он говорит, чтобы я занималась любимым делом, сам же принимается играть в свой телефон, через несколько часов Алмаз приходит после своего саундчека, и забирает меня сделать последние пункты, а это поговорить с другими артистами, попасть на все камеры, ещё раз съесть какую-то сладость и наконец сесть делать макияж, и ни о чём не переживать. Впрочем, эти его пункты отлично помогают мне, и после макияжа я сажусь дочитывать книгу, чтобы немного забыться.

Концерт уже начался, и всё шло по плану. Судя по реакции фанатов, им пришлось по вкусу идея с коллабами. Каждую пару люди ждали большим энтузиазмом, гадая, кто же будет следующим исполнителем.

На меня уже одели ушные мониторы, который были немного большими, и вызывали небольшую неприятность, и стафф принялся настраивать на мне звук. Первым делом я должна была выступить с Роном за закрытыми шторами, чтобы люди уж точно не догадались, кто поёт на самом деле.

- Мы справимся! - Рон выглядел таким же взволнованным, как и я. Curious хоть и не были новичками в индустрии, всё же у них не было такого большого опыта, как у ТОР.

- Удачи! - желаю я ему удачи, хотя скорее удача пригодится как раз таки мне.

- Мира, я надеюсь, что это будет наше не последнее выступление вместе, - Рон кладёт руки мне на плечо, и я выдавливаю из себя кривую улыбку.

За закрытыми шторами было спокойно, мы с Роном уже вышли на сцену, и только через несколько секунд услышали, как люди начали громко кричать, на экране появилось «Mystery Stage».

Рон первым начинает петь, и по тембру я думаю фанаты сразу же догадаются, кто это поёт, однако, их может запутать то, что Рон до этого уже выступал со своей партнёршей.

Я пою свою партию максимально мелодично, делая акцент на указанных Гульнарой Рысбековной местах. Затем я помогаю Рону в некоторых моментах, поэтому из нас получается отличный дуэт, и за считанные секунды музыка заканчивается, и сцена покрывается чёрным мраком.

Мы слышим громкие аплодисменты от фанатов,и от этого мне хочется плакать, но мне хотелось ещё петь и петь. Мне так понравилось петь на сцене, то ли из-за закрытой шторки, я совсем не чувствовала страха перед сценой, а может это несколько таблеток успокоительных, которые я приняла перед выступлением.

Впрочем, я сразу же бегу в гримерную, чтобы мне поменяли причёску, и я надела свой сценичный образ.

Моё дебютное выступление было уже на носу, передо мной выступали лишь два артиста, один из которых уже закончил своё выступление. Перед выходом на сцену я вижу ТОР в полном составе, и улыбка сразу же появляется на моём лице.

Ровно год назад я стояла по ту сторону сцены, и также, вместе с фанатами гадала, кто же будет выступать следующим, и какой сюрприз они нам приготовят, а сейчас я была в списке артистов, это ли не прекрасно.

- Мира, ты справишься! - Сэм протягивает мне кулак и я ударяю его своим кулаком.

- Не переживай, и помни, самое главное самой получить удовольствие! - раздаёт советы Трэй.

- Они тебя не укусят, ты чего так переживаешь? - скрещивает руки на груди Ник, а Алмаз просто смотрит прямо в мои глаза и кивает мне, слегка улыбаясь. В его взгляде было всё, и не нужно никаких слов.

Стафф вручает мне микрофон, и я поднимаюсь по лестнице, не оглядываясь назад. На сцене уже показывали дорожку «Debut stage» Elle. Я уже видела эту дорожку ранее, её делал Тимур для меня, но со сцены это видеть было намного глобальнее и страшнее.

Я выхожу на сцену, но казалось, пока никто меня не заметил. В наушнике начинается отсчёт времени, и я начинаю.

Самой главной задачей было для меня показать хорошее выступление, поэтому я была полностью сосредоточена на этом.

Я слышала свой голос в наушниках, и, как мне казалось, звучала я чисто. Я думала, что из-за напряжения забуду, как дышать, не говоря уже о том, как танцевать, но тело помнило все. Уже в середине песни я вспоминаю слова Ержана, отбрасываю идею полностью показать танец, и на несколько строк выхожу вперёд, чтобы посмотреть на фанатов.

Сцена состояла из основной платформы и небольшого островка впереди. Основная сцена была предназначена для того, чтобы мы с комфортом могли танцевать, а этот выгрыз как раз для взаимодействий с фанатами, или же в группе, чтобы кто-то выходил и пел свою партию, чтобы всё внимание было приковано к нему.

Фанаты тепло меня встречают, и мне так хочется услышать их яснее, что я снимаю один наушник, и наслаждаясь этим моментом.

Мне всегда казалось, что артисты сильно напрягаются из-за того, что им на сцене приходится выполнять свою работу, но, как мне и говорили, просто надо наслаждаться.

Эти чувства тепла и радости, я не смогу ни с чем сравнить. Хоть и прожекторы сильно светили мне в глаза, за мной постоянно следовал оператор с камерой, вокруг все глаза были прикованы ко мне, мне нравилось выступать. На момент выступления я могла просто забыться обо всём на свете, веселиться или грустить с фанатами, в зависимости, какую песню ты поешь.

Я снова возвращаюсь на свою позицию, где с танцовщицами заканчиваю выступление, и слышу громкие аплодисменты в мою сторону. Местами слышался ещё громкий свист. Я улыбаюсь своей самой яркой улыбкой, выжидаю пять секунд, делаю поклон, и скрываюсь за ширмой, а в это время Curious проходят мимо меня для своего выступления.

Парень с которым я пела в дуэте, когда заменяла Лану показывает мне два пальчика вверх, а Рон даёт мне пять.

Я остаюсь за сценой, чтобы понаблюдать за выступлением Curious, и это было так горячо. Даже казалось, что сцена вот-вот упадёт из-за таких активных движений мальчиков, они то точно сильно заморочились над всем. На них были специально сшитые костюмы в стиле принцев из средневековья, а сами они начали с представления своей новой песни, что как раз имело такую тематику. Камера показывает лица фанатов, и все они выглядели так восторженно, они полностью прониклись этим выступлением, но я вижу удивление в их взгляде, и тут музыка резко превращается в их главных хит, и мальчики быстро меняют свои наряды.

Рон идёт во главе группы к островку, наполняя всю арену своим невероятным голосом, его легендарную строчку знают все, так что Рон опускает микрофон и наслаждается тем, что каждый человек на этой арене заканчивает партию за него. Дальше идёт рэп часть, и лидер группы отлично с этим справляется, он так отдаётся всему этому, что у него стали видны вены на шее и руках. А второй вокалист показывает свои самые лучшие стороны. Curious заканчивают своё выступление с dance break, им понадобилось столько танцоров для этого момента, но всё выглядело очень эффектно, я даже сама того не замечая хлопала в ладоши, наблюдая за усилиями каждого.

Теперь уже я показываю мальчикам два пальчика вверх, и даю им бутылку воды. Все трое из них выглядели измученными, они были все в поту, и их одолевала сильная жажда, так что они выпили полную бутылку за один раз, поблагодарили меня и пошли отдыхать.

- Ты здесь так и будешь стоять? Пойдём, ты уже сделала всё возможное, - Рон забирает меня с собой, обнимая за плечи, хотя кажется, что он настолько устал, что ему нужна была опора в виде меня.

В коридоре мы встречаем Ержана, который выглядел очень напряжённо увидев меня с Роном. Увидев его суровый взгляд, я стала отталкивать от себя Рона, но тот ещё сильнее прислонился ко мне.

- Продюсер, я привёл её обратно к вам, а то она хотела там и стоять, - Рон весело общается с продюсером, но тот и бровью не повёл.

- Она в отличии от тебя, таким образом набирается опыта. Ты же знаешь, что в вашем дуэте она спасла твою задницу, - Ержан до сих пор строго на него глядел, и его слова задели Рона. Рон сразу же убрал свою руку, и пошёл в свою гримерную, махая мне рукой, как только прошёл мимо Ержана.

- Не надо близко общаться с ними. Я понимаю, что всего лишь несколько месяцев назад они были твоими кумирами, но они не всегда те, кем кажутся, - я киваю в знак согласия с Ержан, и он тут же меняется в лице.

- Мира, отлично справилась. Ты справилась даже лучше, чем я этого представлял. Поздравляю тебя с дебютом, моя хорошая. Теперь будем снимать клип, и продвигать тебя. Надеюсь ты продолжаешь писать, - Ержан быстро перешёл к поздравлениям, что я даже не сообразила, что он хочет от меня услышать.

- Спасибо вам. Всего бы этого не было, если бы вас, компании и ТОР не было. Я вам так благодарна.

- Не стоит благодарностей, мы успеем тебе столько раз надоесть, так что готовься к борьбе. Кстати, не переодевайся, тебе ещё нужно выходить на закрытие фестиваля.

- Продюсер, а можно я пропущу это? Я неуверена, что должна быть там в свой первый же день.

- Хорошо, как хочешь. Отдыхай. Кстати, как твоя нога? На выступлении я не увидел, чтобы тебе было неудобно или больно, что я даже забыл про твою больную ногу.

- Всё хорошо. Сэм дал мне обезболивающее перед выступлением, поэтому она меня совсем не беспокоило.

- Ну, всё тогда. Осталось совсем мало до окончания, пойду проверю, как там мои ребята, - Ержан пошёл дальше выполнять свою работу.

Я переоделась в свою одежду и решила послушать музыку, как будто бы за этот день я не наслушалась музыки. Включив музыку, я решила немного пописать стихов. В ушах звучала песня «Please me» Bruno Mars, я же писала о том, как добилась успеха в этой жизни. Иногда подпевая под песню, зачёркиваю слова из песни, что случайно записались. Пока я слушала её, моё уединённое время разрушает Тимур, который видимо за этот день первый раз сел в кресло.

- Я сейчас тут же усну, - Тимур закрывает глаза на несколько секунд, но, кажется, что он уже уснул.

- Твоя работа уже закончена? - осторожна спрашиваю я у Тимура, если он ещё не уснул.

- Моя работа относится полностью к тебе, так что, когда ты заканчиваешь, я тоже, - Тимур устраивается удобнее, и теперь точно уснул.

- Тима, ты где? Тим, - Ида уже начала искать своего парня, и младшего в одном лице, но тот не собирался отвечать ей, даже если слышал.

- Вот ты где, сюда надо расставить бутылки воды, ведь сейчас придут ТОР, и они будут хотеть пить воду. Ты меня слышишь? Тимур, твою же налево, зачем я вообще учу тебя? - Ида пнула его ногу, но тот потянул Иду к себе, теперь они вдвоём лежали на кресле. Мне стало неловко от их воркования, поэтому я вышла из комнаты, и направлялась прямиком на лестничную площадку.

- Эй, ты, как тебя там? Зайди ко мне, - я слышу знакомый голос, но не обращаю внимание на него, поэтому спокойно иду своей дорогой.

Я не успеваю сесть на лестницу, как чувствую, как дверь снова открывается и появляется разъярённая Лана.

- Ты почему не пришла, когда я тебя звала? - Лана больно хватает мою руку.

- Вы меня не звали. Я ничего не слышала, - я пытаюсь высвободить свою руку, но та стоит непоколебимо.

- Слышь, ты кем себя возомнила? Какого чёрта, ты повторяешь за мной? Да ещё и смеешь игнорировать меня, - я наконец убираю её руки от моих.

- Я ничего вам не делала. Не надо срывать свою злость на мне, - прежняя Мира стояла бы и выслушивала всё, что говорит оппонент. Но я уже не та прежняя Мира, я больше не позволю обижать себя без причин.

- Ха, не делала? А кто копировал мой тембр? Кто пытался занять моё место на подготовках? Кто пытается увести моего парня и мою корону. Это всё ты, - Лана тыкает мне пальцем в грудь, от чего мне становится ужасно горько.

- Я не копировала ваш тембр, это было сделано для того, чтобы запутать фанатов, а на подготовках меня поставили потому, что именно вы не пришли вовремя. А.., - не успеваю я договорить, как Лана меня перебивает.

- Зачем оправдываешься? Закрой свой рот! Ненавижу! Ты никогда не получишь мою корону, слышишь? И мой парень никогда не будет твоим. Думала, мы расстались потому, что у него нет времени, а он просто изменял мне с этой шалавой. Я никогда не позволю забрать у меня то, что принадлежит мне! - Лана заканчивает свой монолог и достаёт лезвие из кармана, я настороженно смотрю на неё, и она с ухмылкой начинает подносить лезвие к своему запястью. Я пытаюсь забрать у неё это лезвие, и у нас начинается настоящая драка. Несколько раз она цепляет меня своим лезвием, и также несколько раз она цепляет сама себя, но это её не останавливает, она всё пытается нанести себе всё больше ран. У меня получается выкинуть лезвие, оно падает прямо на первый этаж.

- Ты совсем больная? - единственное, что из меня выходит в этот момент.

- Это скорее всего речь про тебя, - Лана что-то пишет в своём телефоне и театрально падает в обморок.

Через несколько секунд на лестничную площадку выходит стафф Ланы, и начинают суетиться вокруг неё. Все они смотрят на меня искоса, а я прижалась к стене и не знала, что мне сейчас надо делать. Все руки у меня были в крови, то ли это моя собственная кровь, или её, но всё это не приведёт ни к чему хорошему.

Тимур еле-еле протискивается на лестничную площадку, отталкивая стафф Ланы.

- Мира, с тобой всё хорошо? - он замечает мои руки в крови, Тимур пытается вывести меня из ступора.

- Пойдём, Мир. Пойдём, тут нечего тебе делать, - уводит меня в гримерную Тимур.

- О боже мой, что с ней такое? Мира, с тобой всё хорошо? Что случилось? - Ида начинает бегать вокруг меня, где-то находит аптечку, и начинает обрабатывать раны.

Оказалось, что Лана больше порезала меня, она прошлась прямо по венам, так что кровь шла, не останавливаясь. Сколько бы Ида не протирала место раны салфеткой, она тут же становилась красной.

- Вызвать скорую? - Тимур спрашивает у Иды, но та отрицательно кивает.

- Посмотри, нет ли там медбрата. Если мы вызовем скорую, поднимется сильная шумиха из-за этого. Мира, с тобой точно всё в порядке? Мы можем вызвать скорую, кровь не останавливается, - только в этот момент я как будто бы просыпаюсь, и также, как и она несколько секунд назад отрицательно киваю.

- Можешь рассказать что случилось? - я вижу, как у Иды трясутся руки, поэтому забираю у неё салфетки и сама вытираю свои раны. Через минуту кровь кое-как останавливается, Ида помогает мне замотать мне руку бинтом, потом я надеваю свою верхнюю одежду, и никому ничего не говоря, ухожу куда глаза глядят.

На улице было так свежо, что я решила проветрить свою голову. Фестиваль был в самом разгаре, прямо сейчас выступали ТОР, и никто не осмелился бы пропустить их выступление, поэтому улица казалась пустой и пугающей. Я немного прогулялась на улице, а потом взяла такси, чтобы быстрее доехать домой.

Так я провела дома все выходные, совсем не смотря на телефон, который просто разрывался от разных сообщений и звонков.

Глава 6. «Perfume»

Моя жизнь никогда ещё мне не казалась такой мрачной, какой она была сейчас. Даже когда меня избивали в школе, я не была настолько разбита, как сейчас.

Теперь же мне есть, что терять, и этот страх сильно поглотил меня. Меня точно уволили бы с работы. У меня точно нет способностей, раз в первый же день моего дебюта меня смогла сломить какая-то неуверенная в себе девушка.

Несколько дней я лежала, и ничего не делала, но мне нужно было встать ради себя самой, тем более телефон просто разрывался с разных сторон.

Ержан в сообщении пригрозил мне моим же дебютом, поэтому я взяла себя в руки и направилась в компанию.

- Мира ты показала себя, как самый безответственный человек. Я таких людей серьёзно никогда не воспринимаю, а также не даю им второго шанса. Ты не справилась с дебютом, а также в первый же день влипла в драку с королевой Q-Pop, как я смогу тебе доверять? Не могу поверить тому, что случилось. Ты знаешь, где находится выход, уходи и никогда не возвращайся! - последние слова эхом ударяют меня по голове, и я ощущаю, как падаю. Падаю в бесконечную бездну, и передо мной пролетают разные мои воспоминания, и я понимаю, насколько счастливой была в компании. Я была трэйни лишь полгода, но это было самое счастливое время в моей жизни, с глаз текут горькие слёзы, но вытереть я их не могу.

Я просыпаюсь в холодном поту, с глаз действительно текут слёзы, а рядом со мной сидит мама, прикладывая на мой лоб мокрую тряпку.

- Всё хорошо? Ты выглядела неважно, поэтому я вызвала скорую, они сказали, что это от переутомления, а также твои руки, только не говори, что это сделала ты сама, - мама смотрит глубоко в мои глаза, и там было всё. Я стала маленькой девочкой рядом с ней, поэтому вылила на неё все свои обиды и разочарования, она же просто слушала и постукивала меня по спине.

- Ничего, дорогая, всё пройдёт. Всё будет хорошо. Такое бывает. Не все люди сделаны из сахарной ваты, как это ты представляла. Взрослая жизнь она такая, жёсткая и очень некрасивая, но единственное, что ты можешь сделать с этим, сама сеять красоту в свою жизнь. Ты должна сама заботиться о своей жизни, ты должна защищать себя сама, особенно сейчас. Тебе звонили Тимур и Ержан, я им сказала, что ты упала в обморок, что частично является правдой, ты пришла уже в таком состоянии, а также попросила не нагружать тебя сильно. Ержан попросил, если ты завтра почувствуешь себя получше приехать в компанию и обсудить с ним то, что произошло сегодня, - мама объясняла мне это очень спокойным тоном.

- Мама, но я не хочу этого делать. Мне страшно, что завтра все будут смотреть на меня коса, а потом выкинут из места, где я наконец смогла обрести себя, - мама вытирает мою слезу, и параллельно проверяет температуру, из-за слёз казалось, что я горю ещё больше.

- Что бы там не было, ты должна пойти и с высоко поднятой головой принять всё, что произойдёт. А вдруг всё обойдётся? Ну же, тебе нужно отдохнуть, - мама накрывает меня тёплым одеялом, ещё раз проверяет моё состояние, и оставляет меня одну.

Меня не покидал тот самый сон, мне он казался чем-то вроде «дежавю», я прокручивала это в своих мыслях, разбирала каждую морщинку Ержана во сне, пытаясь найти хоть какой-то смысл, и сама не заметила, как заснула.

Просыпаюсь я от громких капель дождя, что стучались ко мне в окно. Я себя чувствую намного лучше, чем вчера, поэтому открываю окно, и вдыхаю свежий запах дождя. Наслаждаюсь тем самым мигом, когда мне ничего не нужно делать, и просто стоять перед окном. А люди суетятся, и ищут где бы спрятаться от мерзкого по их мнению дождя, что испортило их причёску, одежду и настроение вместе взятые.

Я решаю просто забить на всё и раствориться в этом моменте, после охлаждающего душа, завариваю себе чашечку какао, и сажусь перед окном продолжать наблюдать за таким прекрасным явлением.

Не спеша я одеваюсь, и иду в компанию, чтобы разобраться со всем, что случилось. Я ведь уже не маленькая девочка, что спасалась от всего бегом от проблем, я должна смотреть на всё прямо и решать проблемы, а не бегать от них.

Я прихожу в компанию около 11 часов дня, и он казался мёртвым. Понятное дело, сегодня был выходной день, а также после упорного и трудного дня на фестивале все отдыхали. Только один кабинет казался живым, и там я слышала несколько голосов.

- Здравствуйте! - я осторожно вхожу в кабинет Ержана.

- Привет, Мира! - ровным тоном здоровается со мной Ержан, и разглядывает меня с ног до головы, я же подозревала, что так и будет, поэтому надела на себя кофту с длинным рукавом.

В кабинете был не только Ержан, там были аж три человека, и все они начали обеспокоенно смотреть на меня. Тимур и Ник сидели напротив друг друга, и явно колебались, чтобы что-то сказать. Тимур знал, что я не особо люблю особое внимание к себе, а Ник был не настолько близок ко мне, чтобы что-либо сказать. Перед Тимуром лежит его ноутбук, и он набирает там что-то.

- Мира, садись, - Ержан указывает мне на место рядом с Тимуром, и как будто бы у меня воспроизводится мой сон.

- Знаешь, нет, даже не так. Изначально я не хотел тебя брать в команду, но ты убедила меня своим отчаянным голосом. Затем я не хотел отправлять тебя на ещё один напряжённый конкурс, но ты опять же убедила меня своим сильным голосом. Затем я не хотел дебютировать тебя так рано, но ты опять же убедила меня, но здесь не только своим голосом, а в целом своим характером, - Ержан долго обдумывал, что ему дальше сказать, а я говорила за него в своих мыслях.

- Всегда ты убеждала меня в обратном, в этот раз всё оказалось так, как есть. Не могу поверить тому, что случилось. Ты знаешь, где находится выход, уходи и никогда не возвращайся! - опять и опять в моей голове проигрывается эта самая сцена со сна.

- И чтобы, я смог тебе помочь, ты должна рассказать всё мне, от начала до конца, - от услышанных слов я начинаю всхлипывать и реветь. Я так боялась того, что Ержан выкинет меня из компании, но это оказались лишь моими дурацкими мыслями.

Все три пары глаза смотрели на меня непонимающе, и тут же принялись меня успокаивать. Ержан протягивал мне салфетку, Тимур же смотрел на меня со страхом в глазах, а Ник подошёл сзади и начал потихоньку ударять меня по спине, да бы успокоить, от этой заботы мне становилось ещё трогательнее, поэтому я начала плакать ещё больше.

Все три мужчины очень деликатно ждали, пока мне станет лучше, и начали слушать мой рассказ.

- После выступления я столкнулась с вами, продюсер, и направилась сменить мою одежду, там я удобно устроилась и слушала музыку, через какое-то время ко мне пришёл Тимур, и мы с ним немного поговорили, затем пришла Ида.

- Это я могу подтвердить, я пошёл к ней, чтобы спрятаться от Иды, но она всё равно нашла меня, - вставляет слово Тимур, и Ержан кивает головой, чтобы я продолжала свой рассказ.

- Затем я вышла в коридор, чтобы оставить тех двоих наедине, но в коридоре были люди, и мне не хотелось встречаться с ними, и я вышла на лестничную площадку, но дверь не успела закрыться, и сзади ко мне подошла Лана. Она начала на меня кричать и обзывать, материла и говорила, что я воровка. Мол, я краду у неё титул королевы, и ещё и парня, а ещё пытаюсь скопировать её. Потом после её истерики она достала лезвие. На самом деле, честно говоря, я начала отвечать ей, и оправдываться перед ней, только после этого она достала лезвие и начала махать им туда-сюда. Я пыталась остановить её, ведь она говорила что-то типа я сделаю так, чтобы все подумали, что это сделала ты. Когда она махала этим лезвием задела мою руку, но я смогла выбросить лезвие, а потом пришёл её стафф, она тут же театрально упала в обморок, а я убежала. Я не знала, что делать, и просто убежала, - смотрю в пол я, не смея поднять глаза на тех людей, в которых вижу авторитет.

- На самом деле, я бы наверное также сделал. Хотя нет, я бы ещё хуже полез бы в драку, и мы все очутились бы в полицейском участке, так что нечего стыдиться. Это нормально бояться и убегать время от времени, - Ник всё пытается утешить меня.

- Смотри, я так думаю ты со вчерашнего дня не заходила в социальные сети поэтому буду говорить коротко и ясно. У меня две новости, одна хорошая и одна плохая, по классике. С какой начинать? - Ержан после долгой паузы, наконец что-то говорит. Тимур же старательно что-то делает в своём ноутбуке.

- Давайте с плохой, - всегда лучше услышать что-то плохое, а только потом что-то хорошее.

- Нет, я начну с хорошей. Дело в том, что твой дебют очень тепло приняли. Все хвалили твой вокал и в целом уверенность на сцене, многим понравилась твоя дебютная песня, поэтому у тебя уже появляются фанаты, а также они очень ждут теперь твой клип. Скажу тебе, это успех, - Ержан показывает мне пальчик вверх.

Зачем он вообще спрашивал у меня с какой новости начинать, если всё равно сделал всё по своему?

- Плохая новость в том, что Лана после вашей перепалки вышла на сцену с такими окровавленными руками, и люди начали задаваться вопросом, кто же с ней это сделал. Она надавила на жалость на сцене, а потом вышла в прямой эфир, чтобы рассказать о том, как один артист напал на неё и порезал ей руки. Многие подумали на тебя. Вот поэтому, я хотел быстрее услышать от тебя, что случилось, теперь я спокойно смогу защитить тебя.

- Нашёл, - кричит Тимур и поднимает обе руки вверх, он включает видео, и там начинается видеозапись того, как мы с Ланой ругаемся, а потом, как она сама пытается нанести на себя травмы. Тимур оказывается всё это время пытался найти камеру, которая всё это снимала, пока я всё это смотрела, Тимур осторожно поднимает рукава, и обращает все внимания на мои руки.

- Она больше пострадала! - Тимур строит такую гримасу, как будто бы у меня кровь хлыщет из рук прямо сейчас.

- Я обращаюсь в полицию, Лана наклеветала на тебя, а также нанесла серьёзные травмы, такое просто так оставлять нельзя. Ты и так не рассказала мне, кто толкнул тебя с лестницы.

Ержан просит, чтобы Тимур скинул ему видео, фотографирует мои руки и только собирается звонить в полицию, как в кабинет входит Алмаз.

- Пожалуйста, не надо этого делать, - Алмаз выглядел ужасно. У него были очень усталые глаза, и сам он выглядел нездорово.

- Что? Почему? - Ержан удивлённо смотрит на Алмаза, но тут же сбрасывает телефон, как только слышит просьбу Алмаза.

- Она взъелась на Миру из-за меня, - Алмаз опускает свою голову, а Ник заставляет его сесть.

-А вот отсюда чуточку подробнее, пожалуйста, - Ержан протирает виски, ведь только он хотел разрешить проблему, как появилась новая.

- Я с Ланой около года был в отношениях, и за два дня до концерта я расстался с ней. Она всё писала мне, но я ей не отвечал, весь концерт она следила за мной, а на концерте я проводил немного времени с Мирой. Вот она и подумала, что я расстался с ней, потому что начал встречаться с ней. Если бы это просто касалось творчества, она бы ничего такого не сделала, но это касалось её отношений, поэтому она пошла на такой шаг. Не надо звонить в полицию. Просто отправьте видео её агентству, пускай что-то делают с заявлением, а с ней я сам поговорю, - в его словах было слышно отчаяние, поэтому все люди в кабинете разом смягчились.

Ержан поступил так, как его просил Алмаз. Он не стал отчитывать его за этот поступок, не стал никого ругать, просто сказал, чтобы мы больше не попадали в такие ситуации, и уехал домой, ведь со вчерашнего дня он не сомкнул глаз.

Тимур решил меня подвезти, поэтому я ждала, пока он отправит письмо в агентство Ланы, и соберёт все свои вещи.

- Мира, можно на минутку? - Алмаз зовёт меня выйти в коридор.

- Да?

- Извини, ты должна была радоваться своему дебюту, должна была праздновать это дело, но разбираешься со всем этим. Мне не стоило сближаться с тобой, и как я неосторожно так повёл себя? Извини, я не хотел причинять тебе боль. Мне правда очень жаль, и я даже не понимаю, как мне попросить у тебя прощения, - басистый голос Алмаза, становился всё угрюмее, от чего нотки голоса стали грубыми.

- Вы ни в чём не виноваты, и вообще, если вы чувствуете вину передо мной, просто помните о том, что вы дали почувствовать себя очень расслабленно на концерте, если бы не вы, не было бы такого успеха во время дебюта, поэтому просто будем квиты. Всё прошло, поэтому не стоит грызть себя из-за этого. Это никому пользы не принесёт, - к тому времени уже вышел Тимур, и мы оставляем Алмаза наедине со своими мыслями.

Мы уже активно начали готовиться к клипу. Наверное, каждый человек в компании приложил силы к этому. На этой неделе мы уже должны были снимать клип, поэтому работа выполнялась не целый день, а целые сутки. Работники компании трудились, как пчёлки.

А по поводу Ланы, всё обошлось. Она вышла в прямой эфир рассказав, что сама всё сделала с собой, она показала справку от психотерапевта о том, что она нездорова, и попросила прощения перед своими фанатами. Не знаю, было ли это искренне или нет, я решила не вдаваться в подробности, и просто жить своей жизнью.

И так у меня проходил каждый день, после пар в университета работа, иногда физиотерапия на ногу, продолжающиеся занятия по разным навыкам, и вот, наконец, я дошла до своего собственного клипа.

Клип мы снимали на ночной улице, но было видно, что наш стафф уже постарался и оформил улицы фонарями и разным оформлением. Съёмки были тяжёлыми из-за множества трудностей, как машины вечно влезающие в кадр, или свет, что всегда падал не так.

Но, как только мы заканчиваем уличные съёмки, мы переходим в студию, где показывается моя комната, там я меняю образ на домашний, но всё равно весь мой образ состоит из загадочности, мрачности и грусти.

По моему представлению, который я высказала во время обсуждения клипа, главная героиня клипа должна была остаться одна ни с чем, что и приводит её к депрессии. Везде, где только она не появлялась, она чувствовала себя одиноко, хотя на самом дела всё не так плохо. Уже несколько сцен спустя мы должны были показать, что ей не стоит постоянно полагаться на луну, а выбираться из своей же созданной иллюзии самой.

Я была в такой эйфории от съёмок, что для меня не был страшен ни холод, ни голод. Но, именно из-за этой эйфории я как раз забыла всё, что происходило в клипе, и даже не подметила никакие детали в моём первом клипе, от чего было очень грустно, но уже спустя несколько недель мне показали окончательный вариант моего клип, и я всё вспомнила.

Клип открывается с мрачного панорамирования по ночному городу. Улицы пустынны, освещённые лишь тусклым светом редких фонарей, которые бросают длинные тени на асфальт. Дождь только что прошёл, и на тротуарах блестят лужи, отражающие неоновый свет. Вдалеке слышен звук капель, падающих на землю, создавая атмосферу подавленности.

Камера медленно приближается к главной героине - я с длинными тёмными волосами, собранными в небрежный пучок. Я одета в оверсайз свитер серого цвета, который словно поглощает свет вокруг. Моё лицо выражает грусть: большие глаза, полные печали, смотрят в пустоту, а губы слегка приподняты, но это не улыбка - это маска. Я смотрю вокруг себя, и не замечаю никого, и тут же маска слетает с моего лица, мне больше не нужно притворяться...

Переход к следующей сцене: камера перемещается в тёмную комнату, где я сижу на полу, поджав ноги к груди. Стены серые и обшарпанные, окна завешены плотными шторами. Лишь небольшая щель между шторами пропускает немного света, но он не способен развеять мрак. Я смотрю в пол, моё лицо скрыто в тенях. Вокруг меня беспорядок - разбросанные книги и одежда, символизирующие хаос в моём внутреннем мире.

Внезапно камера фокусируется на щели между шторами, где появляется яркий луч солнечного света. Он пробивается сквозь тьму и касается моего лица. Я закрываю глаза и вздыхаю, как будто ощущая тепло этого света. Постепенно я открываю глаза и поворачиваюсь к окну, где виден мир за пределами моей комнаты. Солнечный свет заполняет комнату, и мрак начинает отступать.

Свет наполняет пространство вокруг меня, и я начинаю меняться. Я встаю с пола, расправляю плечи и начинаю двигаться к окну. В этот момент мы видим, как мои волосы начинают светиться на солнце, а серый свитер становится более ярким на фоне света. Я улыбаюсь - сначала робко, потом увереннее. В моих глазах появляется искорка надежды.

Камера переносится на улицу, где теперь царит жизнь. Я выхожу из своего дома и оказываюсь среди людей, которые смеются и общаются друг с другом. Улица залита ярким солнечным светом, повсюду цветы и деревья, которые цветут под лучами солнца. Люди выглядят счастливыми - они танцуют, обнимаются и радуются жизни.

Я начинаю замечать их - я улыбаюсь им в ответ, и в этот момент мой мир наполняется цветом. Я иду по улице с лёгкой походкой, чувствуя себя частью этого счастья. Камера фокусируется на моём лице - теперь это лицо уверенной девушки, которая приняла решение быть счастливой.

Клип завершается кадром, где я стою на мосту и смотрю на закат. Солнце окрашивает небо в тёплые оттенки оранжевого и розового. Я улыбаюсь широкой улыбкой, а ветер развивает мои волосы. В этот момент я понимаю: у меня есть сила выбирать - быть счастливой или грустной. Я выбираю свет.

Камера отдаляется, показывая фигуру на фоне яркого заката, символизируя новый этап в жизни - выход из депрессии и принятие себя. Теперь луна не является её единственной собеседницей, она лишь служит напоминанием о днях, что она преодолела, и она смотрит на луну с лёгкой улыбкой, не собираясь возвращаться в ту самую жизнь.

Я смотрю клип с восторженным видом так, как будто бы я только что посмотрела клип совсем другого человека. У меня появляются тёплые чувства в сердце, как будто бы это всё произошло в действительности со мной. Было много вариантов, как преподнести клип, мы думали показать друга, который показал ей свет, но этот вариант был лучше всего, ведь только мы сможем помочь себе выбраться из ямы, которую сами же построили.

Весь стафф, что смотрел со мной клип начинает хлопать в ладоши и радоваться, увидев окончательный вариант. У нас ещё была сцена с танцами, но мы решили не добавлять её в клип, а просто выложить её, как отдельное видео, поэтому в этом клипе всё казалось идеальным.

Я кланяюсь всему стаффу, благодаря их за проделанную колоссальную работу. От чего получаю ещё больше хлопков и свистков от работников компании. Это всё вливается таким счастьем в душе, что я невольно начинаю плакать от счастья.

- Ты проделала отличную работу, - Ержан показывает два пальчика вверх.

- Спасибо вам! Всего бы этого не было, если не ваши старания, я так вам благодарна, - я начинаю рыдать, как не из себя, видимо, все прожитые эмоции до этого решили выйти именно сейчас, поэтому меня крепко обнимают Тимур и Ида, успокаивая, мягко похлопывая по спине.

Я сама не заметила, как прошли несколько дней, и компания уже выложила клип к себе на канал. У меня ещё не было своей социальной сети, но я читала все комментария, и видела поддержку от людей, с которыми была знакома.

Поддержку мне оказали такие люди, как все участники групп ТОР, Harmony, Curious и другие известные люди, с которыми мне ещё не довелось познакомиться лично. Хороших отзывов на клип было больше, чем негативных, поэтому я не переставала читать комментарии уже появившихся моих фанатов. Вот оказывается зачем Ержан хотел, чтобы я поскорее придумала название моего фандома.

- Что делаешь? - ко мне подсаживает Самат, с двумя шоколадками в руках.

- Комментарии читала, - честно признаюсь я, и обратно кладу ноутбук в сумку.

- Все мы так грешили изначально, но потом, понимаешь, что комментарии это просто способ высказаться другим людям, будь это плохо или хорошо. А высказывания других людей, это только их дело, поэтому будь это позитивный или негативный отзыв, не бери себе многое. Ты должна сама себя оценивать адекватно, тебе самой должен нравится результат! - Самат протягивает мне одну из шоколадок.

- А вы оказывается не только умеете шутками травить, - я открываю шоколад и откусываю маленький кусок. Да уж, вкус у этого парня на вкусности совсем специфичный.

- Ну, а как же. Тебе что не понравился шоколад? Тогда, я сам скушаю его, - он забирает у меня шоколад.

- Постойте, я же его уже укусила, дайте отломаю там, где я уже откусила.

- А, ой, я всегда думаю, что ты одна из нас, и забываю про некоторые границы, сорри. Кстати, ты не написала никакого текста? Лучше, чтобы ты уже готовилась к следующим песням.

- Нет, ещё. У меня пока нет такого опыта, как у вас, поэтому я ничего не предпринимаю.

- Да ладно, ты уже написала свою песню, в то время, как я на сцене уже целых три года, но до сих пор не могу похвастаться чем-то своим. Знаешь, иногда мне кажется, что я гоняю балду, ну не могу я быть, как мои братья. Я не знаю, чем мне заниматься, - я бы посоветовала Самату что-то, но у меня у самой никакого опыта в этом деле, поэтому лучше промолчать.

- Ладно, не буду загонять тебя сильнее. Будь сильной, Мира, или уже Эль? - Самат играет своими бровями и уходит в студию, а я сажусь доделывать свои уроки и тороплюсь на урок танцев.

Все мои дни повторялись, как в фильме матрица, я училась, потом быстро шла на тренировки, затем не торопясь уходила домой. Так, в череде повторяющихся событий, я сама не заметила, как наступило лето. Я сдала все свои экзамены, и больше не была привязана к парам, но зато у меня начались активные продвижения моей песни.

Я часто выступала на разных программах в телевидении. Быстро приходила, быстро пела песню, и также быстро уходила в компанию, поэтому я не чувствовала всей этой красы телевидения. Я думаю, Ержан специально делал так, чтобы меня не донимали журналисты, ведь я совсем не была подготовлена к разным речам, на всех программах я отвечала на одни и те же вопросы, одними и теми же ответами.

Когда наступило лето, я смогла полностью сосредоточиться на своей карьере, поэтому постоянно пропадала в студии у Ника с Трэем. Они меня многому научили за это время, так что к этому времени, я уже успела написать несколько песен собственного производства.

Из новостей, через несколько дней моя сестра будет выходить замуж, а я должна буду спеть на свадьбе, меня ждут несколько выступлений с моим дебютным треком, а также мы приступаем к подготовке новой песне, поэтому мне предстоит ещё больше работы, но это лишь к лучшему. Мои дни больше не будут однообразными.

А ещё, за это время я столкнулась с минусами такой жизни, меня начали узнавать на улице и шептаться за спиной, так что я очень редко стала гулять, а как хочется прогуляться летним вечером. Думаю, мне стоит что-то сделать с этим.

Мне было с одной стороны тяжело с моей нынешней жизнью. Было трудно завести друзей. Нельзя было делать самые обычные вещи, всё это могло навредить моей репутации. Иногда, честно признаюсь, я жалела, что выбрала для себя такой путь, но, потом я понимаю, что это самый лучший выбор, который я когда-либо могла бы сделать.

Хоть мне иногда и хотелось быть нормальным студентом, и ощутить на себе ту самую студенческую жизнь, о которой все говорят со всех сторон, я ясно понимала, что никакой нормальной студенческой жизни у меня и не было бы с моим то характером. Я, наоборот, продвигаясь, как певица, завела себе много знакомых, а некоторые могли бы стать настоящими друзьями. Я много что увидела и попробовала, хоть и было трудно время от времени, а прежние травмы всегда давали о себе знать после тяжёлого дня, но я была рада своему выбранному пути.

Уже сегодня моя сестра выходила замуж. Я украдкой смотрела на сестру, которую красили и одевали для её главного торжества. Моя сестра всегда была и остаётся моим самым близким человеком, поэтому мне было грустно отпускать её, но с другой стороны я была счастлива за неё, ведь жених ещё не подозревает, какую истеричку он берёт в себе жёны.

- Гуля и Мира, давайте сфотографируемся вместе в последний раз, - мама зашла в комнату уже полностью готовая к свадьбе. Она даёт камеру папе, и мы позируем для фотографии.

- Мама, я же не умираю. Что за фраза, последняя фотография? - цокает моя сестра.

- Девочки, не ссорьтесь. Я фотографирую, подождите, а как снимать? Почему не снимается? - папа окончательно запутался в съёмке, так что мне пришлось помочь ему.

- Папа, ну ты чего, снимал только себя? - я настраиваю камеру, показываю, как снимать папе, и он наконец делает удачные снимки.

- Мои девочки..., - мой с виду жёсткий и требовательный папа не выдерживает и выходит из комнаты.

- И кто из нас слабый пол? - мама качает головой, и нежно гладит по голове мою сестру.

- Мои девочки, Гульмира и Эльмира, как же я вас люблю. Вы для меня всегда будете маленькими девочками, что всегда ругались из-за игрушек. Вы моё счастье, поэтому я желаю вам такого большого счастья в жизни, мои красавицы, - у мамы тоже глаза наполняются слезами, но ей не стоит портить макияж раньше времени.

- Мама, если мы твоё счастье, значит ты желаешь нам счастья, чтобы быть счастливой самой, не так ли? Разве можно быть такой эгоистичной? - я пытаюсь хоть как-то развеселить маму с сестрой, но мне это не удаётся, поэтому я оставляю их одних, а сама иду к папе.

Сколько себя помню, я всегда была ближе к папе, бегала за ним всё детство, папа очень сильно хотел себе сына, но родилась я, однако это не помешало ему воспитать меня, как своего сына.

Гульмира же в свою очередь всегда была маминой дочкой, она всегда была ласковой и заботливой, и иногда даже заменяла мне маму. Гуля у нас эталон красоты, как нетронутый цветок, который с каждым годом был всё краше и краше.

Я же всегда была недостаточно хороша, как моя сестра. Не такая красивая, как она. Не такая хозяйственная, как она. Не такая открытая, как она. Но, все эти слова лишь доказывали то, что мы были разными, и я любила свою сестру за эти недосягаемые качества ещё больше.

Сестра выглядела сегодня сногсшибательно. Белое ажурное платье идеально подчёркивало её кукольную фигуру. Я всегда считала свою сестру невероятно красивой, но в этот день она была самой красивой невестой, и это было никак не оспорить.

Её макияж аккуратно подчёркивал все её изюминки, и скрывал какие-то недостатки, а причёска идеально уложена под стать фате.

Я не могла наглядеться своей красивой сестрой, и тем, как она легко позировала на камеру. Я как будто бы сама влюбилась в свою сестру, но в ту же секунду, как у меня промелькнули мысли о том, какая она идеальная, она сама вставила всё на свои места.

- Мира, достала, сколько тебе говорить, чтобы ты передала мне мой букет! - заорала на меня Гульмира.

- Аа, ой, прости, сейчас передам, - я вспомнила, почему не завидую жениху моей сестры.

- Не надо с открытым ртом ждать того, что кто-то за тебя сделает всё, - она яростно забрала у меня букет, ещё успела шлёпнуть меня по руке.

- Да, да, конечно, - она такая нервная сегодня, что я боюсь, если скажу ей что-то в ответ, это испортит весь её макияж, поэтому все люди вокруг помалкивали в тряпочку.

Когда сестра поехала на другую локацию для фотографий, мы с родителями просто упали на диван и около получаса наслаждались тем, что никто не ворчит и не пыхтит из-за мелочи.

- Мира, ты подготовила тост? А ты же споёшь, да? Родители парня сказали, что у них не будет звёздного артиста, ты же сделаешь такой подарок? - просит мама меня, хотя я давно обещала сестре спеть на её свадьбе, но про тост мы не договаривались.

- Мам, песня будет моим тостом, я не буду говорить никаких пожеланий этой истеричке, - до выхода из дома, Гульмира успела нагрубить всем, а ещё несколько раз оскорбила меня, поэтому она обойдётся сегодня без тоста от меня.

Само торжество я помню очень смутно, потому что всё это время переживала из-за своего выступления. Во время самой свадьбы казалось как будто бы всё внимание, которое должно быть у невесты я перетягивала на себя, ведь ко мне без конца подходили люди и просила с ними сфотографироваться.

В какой-то момент я не выдержала такого давления, и нашла ничем непримечательное укромное место. Там я смогла написать песню о своих чувствах, которые наполнили меня сегодня, чувство несправедливости и невиновности, хотя ты к этой ситуации совсем не притрагивалась.

Сама не замечаю, как просидела в коморке больше часа, и только с пятнадцатого звонка от мамы, я выхожу в зал, и тут же меня схватывает на ходу ведущий, говоря, что я должна выступать прямо сейчас и никак не позже.

Он в спешке даёт мне микрофон, и буквально выталкивает в большой зал.

- А сейчас будет выступать сестра невесты, недавно получившая дебют на большой сцене, победительница конкурса «Turkvision» Elle, поприветствуем её громкими аплодисментами, - ведущий объявляет меня и совсем уходит, чтобы всё внимание было на мне.

- Всем здравствуйте! Я сегодня здесь лишь, как сестра невесты Эльмира, было приятно со всеми вами познакомиться. Гульмира просила меня спеть мою дебютную песню, но я не хочу омрачать такой знаковый день своей мрачной песней, поэтому я решила спеть песню «Sugar» Maroon 5. Это напоминание нашему зятю, что хоть и ему кажется, что жизнь с моей сестрой будет просто сахаром, это будет не так. Мы её обратно не примем! - шучу я, и другие люди в зале начинают смеяться, а моя сестра показывает мне язык.

- Так исторически сложилось, что сестру всегда звали Гуля, Гулька, что, конечно же в переводе значит цветок, и сестру всегда растили, как аленький цветок, самый ценный и любимый. Зять, пожалуйста, береги мою сестру, как самый драгоценный цветок для тебя. Когда цветок чувствует, что ему холодно, плохо и некомфортно, он начинает опускать голову, сбрасывать свои лепестки, и в скором времени засыхает. А когда, за цветком смотришь, лелеешь его и любишь, цветок расцветает, и от него нельзя будет глаз оторвать, так же и с моей сестрой. Она заслуживает всей твоей любви, и раз она тебя выбрала, подари ей много-много любви, и будет вам сладкая жизнь, - от сказанного тоста я сама немного смущаюсь, только несколько часов назад я злилась на сестру, но не могла ничего ей не сказать, ведь для неё это будет важным моментом. Тут же после моей речи включается песня и начинаю петь.

Петь было тяжело, я оказывается за несколько месяцев разучилась просто так петь, я так привыкла к качественной технике, к мониторам, хорошему микрофону, что мой голос для меня казался совсем незнакомым. Именно в этот момент я поняла, что жажду большой сцены, поэтому буду стараться работать больше, чтобы пробиваться на большую сцену раз за разом.

I don't wanna be needing your love

I just wanna be deep in your love

And it's killing me when you're away

Ooh baby, cause a bullet don't care where you are

I just wanna be there where you are

And I gotta get one little taste

С первого куплета невеста и жених вышли на площадку и начали танцевать, что и я непроизвольно делала, а во время припева так, танцевали все, независимо от пола и возраста гостей.

Sugar

Yes please

Won't you come and put it down on me

Oh right here, cause I need

Little love and little sympathy

Yeah you show me good loving

Make it alright

Need a little a sweetness in my life

Sugar

Yes please

Won't you come and put it down on me

После окончания песни, сестра меня очень крепко обняла, только потом я поняла, что она плакала, уткнувшись в моё плечо. Только тогда я осознала, что моя бесячая старшая сестра становится серьёзной чьей-то женой, и, признаюсь честно, я также всплакнула в этот момент.

Вернулись мы с родителями домой только втроём. Дом казался будто бы полностью опустел, и из него исчезла душа. Сестра забрала все свои вещи, так что наша комната теперь пустовала, здесь не хватало её присутствия, и не знаю почему, но я выплакала все свои глаза из-за этой пустоты в комнате, а может это не в комнате дело?

- Хэй, Мира, как твои дела? Как прошла свадьба? - Сэм встречает меня прямо с порога и даёт пять. Именно с Сэмом мы выбирали песню для сестры, поэтому он был в курсе всех дел.

- Когда вы успели так сдружиться? - Алмаз подходит к нам и ставит перед нами стаканы кофе.

- Спасибо! Мы с Саматом выбирали песню для сестры, поэтому много времени проводили вместе, - я делаю глоток кофе, и понимаю, что он идеальный в плане температуры и горькости. Хоть сейчас и было лето, я любила пить тёплый кофе, и Алмаз как будто бы знал эту самую мелочь.

- Ааа, я видел видео со свадьбы. Ты отлично справилась с такой песней, - хвалит меня Алмаз, совсем не похожий на себя сегодня.

- Я же говорил, нет песни, которую ты бы не вытянула.

- А, кстати, - я увидела, как Трэй выходил из студии, поэтому помчалась к нему, чтобы показать ему песню, которую написала самостоятельно от начала до конца.

- Мира, впервые вижу, чтобы ты была так рада увидеть меня, тебе что от меня нужно? - с ухмылкой спрашивает Трэй.

- Я вчера написала одну песню, и мне очень хочется, чтобы вы посмотрели её первым и высказали своё мнение, - Трэй садится рядом со своими остальными мемберами.

- Я уже подумывал, что у тебя биас сменился на меня, - Трэй ещё раз ухмыляется и просит, чтобы я дала ему почитать текст песни. Я делаю вид, как будто бы ничего не слышала и начинаю копаться в своём рюкзаке в поисках написанного мною текста.

- А кто её биас? - к нам присоединяется Ник, и все ТОР в полном составе принялись обсуждать моего биаса.

- Очевидно же, что я. Мы друг к другу тянулись с самого первого дня, это не может быть никто, кроме меня, - Сэм выдвигает в кандидаты сам себя.

- А мне кажется, что это всё-таки Трэй. Я думаю ты ошибаешься, думая, что её биас кто-то другой, - Ник выдвигает в кандидаты Трэя, а я протягиваю Трэю текст песни. Тот отбирает у Сэма стакан кофе, и читает текст, попивая уже общий кофе.

- Я думаю, что это Сэм. Она прям с самого первого дня с ним спелась, - Алмаз тоже высказывает своё предположение, а я глазами пожираю Трэя, пытаясь предугадать его эмоции на лице во время чтения текста. В какой-то момент воодушевлённый тем, что он якобы является моим биасом по мнению двоих человек, это не считая того, что один из этих людей, Сэм пытается подсмотреть мой текст.

- Мира доверила текст только мне, - Трэй делает так, чтобы Сэм никак не увидел текст, и наконец поднимает на меня глаза, пока Сэм бурчит что-то о несправедливости.

- Её биас Алмаз, и нет, она не изменила свой выбор, - Трэй указывает на Алмаза, а сам старательно поправляет что-то в тексте.

- Алмаз? - синхронно удивляются Сэм и Ник.

- Да, вы видели, как она смотрит на него? Так смотрят лишь те люди, которые безответно в кого-то влюблены, или же считают очень крутым для разговоров с ним. Это я говорю для того, чтобы у вас не возник вопрос почему они вообще тогда не взаимодействовали.

- Смотри, Мира, тебе нужно будет подправить эту часть, нам нужно будет подобрать нужный мотив и такую лёгкую мелодию, и в целом выйдет годная песня, - Трэй указывает на строки, где нужна корректировка, так я и предполагала, Трэй не любит распускать нюни, поэтому ему точно не понравилась бы такая часть в песне, я это знала заранее.

- Хорошо, но можно оставить хотя бы маленькую часть этой строки? Для меня это важно, - услышав мои мысли, Трэй хватает маркер, и выделяет строки, которые точно должны быть заменены.

- Мне нравится песня. Я бы даже сам исполнил бы её, если бы выпал шанс, так держать, - пока Трэй пытается передать мне лист с текстом, Сэм пытается подглядеть хоть что-то, но безуспешно.

ТОР немного обсуждают свои новости, свой новый камбэк, который должен был состояться через несколько дней, а потом расходятся по своим делам.

- Я не хочу верить в то, что Алмаз твой биас. Скажи мне, что это я. Ну, не может такая девушка любить такого идиота, как он. Мои фанаты самые лучшие, знаешь же. Ты больше похожа на мою фанатку, Сэм не переставая задаёт мне вопросы, пока хореограф не забирает меня на уроки танцев, так что только тогда он отстаёт от меня.

Уже через несколько дней Ержан утвердил мою песню, и мы успели записать песню в студии. Впервые Ержан сам занимался моим продюсированием, поэтому всё шло очень гладко. Я каждый день удивлялась тому, какими профессионалами были люди здесь, что аж после нескольких дней был готов план к съёмкам клипа.

- Мира? Ты сейчас не занята? - мне нужно было сделать кое что с университета, поэтому я сидела в коридоре и заполняла документы во время перерыва между занятиями.

- Алмаз? Нет, не занята. Вы что-то хотели спросить или ещё что? - я отложила свою работу и была готова выслушать Алмаза.

- Пожалуйста, обращайся ко мне на ты, я всего на всего старше тебя на четыре года. Я хотел спросить тебя, тебя больше не беспокоила Лана? - Алмаз от неловкости начинает мять мои документы, так что мне пришлось забрать у него документы силой.

- Нет, не беспокоила, а ещё вы порвёте мои документы, тогда уже главной проблемой будете вы, - слегка улыбаюсь и решаю до конца заполнить свои документы.

На самом деле Ержан постарался, чтобы моё обучение перевели на заочный формат, так что со следующего года мне не придётся тратить время на университет, поэтому мне приходилось заполнять кучу документов, которые по итогу никто даже читать не станет.

- Тогда, это хорошо. Извини, что помял, кстати что это? - Алмаз только хотел уйти, но он явно хотел о чём-то поговорить и искал разные причины, чтобы просто начать разговор.

- Ержан поговорил с ректором университета, поэтому теперь я буду обучаться в заочном формате. Они пошли ко мне на встречу и разрешили учиться в онлайн формате, - радостно говорю я, и ставлю подписи на документы.

- А тебе разве можно ставить подписи? - следит за моей подписью.

- Кхм-кхм, вообще-то скоро мне уже будет 18 лет, и вообще подписи можно ставить уже с шестнадцати лет, вы меня задели, - почему-то я начала чувствовать рядом себя свободнее с Алмазом после его помощи в дебюте, поэтому сильно не смущалась с ним, и могла говорить о чём только можно было говорить.

- Ладно-ладно, ты ещё не придумала тебе автограф? У тебя ещё не спрашивали автограф? - искренне интересуется Алмаз.

- Нет, не могу никак придумать, всё не то, и всё не так. А вообще спрашивали мой автограф, но я сказала, что у меня их нет, и просто сфотографировалась с людьми. А как вы придумали себе автограф?

- Ты! Прошу, обращайся на ты, а то я чувствую себя таким старым. Я просто не стал заморачиваться, написал своё имя зачеркнул его снизу и нарисовал бриллиант, как алмаз, вот и всё.

- А у меня даже нет никаких идей, - хватаюсь я за свои волосы.

- Ничего, видишь же, у меня у одного прозвище это моё собственное имя, и всё из-за того, что я ничего не мог придумать. Тебе не надо цепляться за это, тебе нужно просто плыть по течению, всё само придёт.

- Спасибо, надеюсь на это. Вы, то есть ты, хотел что-то от меня? Нужна моя помощь?

- На самом деле, я хотел попросить тебя о помощи, - только Алмаз повернулся ко мне и начинал что-то рассказывать по ощущениям личное, как всё испортил Сэм.

- Эй, ребята, вы что там шепчетесь? Секреты от меня есть? Только не говорите, что готовите мне сюрприз на мой день рождения. Мои детки, сдружились, чтобы сделать мне подарок? - Сэм сел напротив нас.

- Ваш же день рождения через полгода только, - я скрещиваю руки на груди.

- Хорошая подготовка всегда залог успеха, так что вы хотите мне подарить? - громкий Сэм переходит на шёпот.

- Шелбан, - Алмаз даёт ему шелбан, и тот начинает за ним гоняться.

Я же подписываю ещё несколько документов, собираю вещи и иду на занятие актёрского мастерства. В то же время, эти два ребёнка гонялись друг за другом по всей студии, пока их не угомонил Ник, и не заставил работать в студии.

У меня же мысли были заняты тем, что же такого личного мне хотел рассказать Алмаз, и откроется ли он мне ещё раз?

Я уже несколько месяцев была напряжена из-за подготовки к клипу, ведь ни у кого не было никаких мыслей на счёт клипа. Очередное собрание не обвенчалось успехом и мы все вышли из кабинета ни с чем.

- Мира, у тебя самой нет никаких мыслей? - ещё раз с надеждой спрашивает у меня Ержан.

- Как по мне можно просто снять несколько кадров в буквально двух образах. Эту песню я написала о своих чувствах. Когда становится очень тяжело, и в добавок тебя ни за что обвиняют, - до этого не озвучивала свои эти мысли, потому что, как по мне они были через чур простыми.

- Продолжай, Мира. Я тебя слушаю. Каким ты видишь сам клип? Поделись своим мнением, - Ержан кажется искренне заинтересованным, поэтому я спокойно рассказываю о своём представление клипа.

- Я думаю можно снять клип в чёрно белых оттенках. У меня же Moonaima, тоже, олицетворяет выход из депрессии, поэтому думаю этот клип можно будет соединить с тем, ну, типа предисловия, а можно этого не делать. Просто, вы до этого говорили, что обе песни будут в одном альбоме, поэтому связка между ними будет правильной. Я вижу клип так, сцена с хореографией, она получилась уж очень красивой. А ещё сцена в машине, несколько кадров сделать, я думаю будет достаточно, - я пожимаю плечами.

Я всё же не привыкла к тому, что кто-то считается с моим мнением. В школе я была изгоем, так что они даже меня не видели, а дома я была слишком маленькой, чтобы принимать какие-либо решения.

- Думаю, мы нашли выход из кризиса. Только вот будем добавлять ещё один кадр, ведь двоих нам будет недостаточно. А ещё, нам нужно будет найти студию танцев, я подумываю сделать такую любительскую съёмку там, получится очень аутентично. Мы не будем связывать два клипа, но дадим отсылки, - Ержан даёт задание каждому человеку и завершает собрание.

- А, кстати, Мира, ты придумала название песни?

- Я хочу её назвать Inner core, песня же как раз о том, как человека несправедливо обвиняют во всяком разном, но человек всё же находит в себе силы и показывает свой сильный внутренний стержень.

- Хмм, в принципе можно так и оставить, но давай ещё подумаем, мне бы хотелось придумать какое-то казахское название. Как на счёт названия фандома и твоего автографа?

- Ещё ничего не готово, не могу ничего придумать...

- Тебе нужна помощь с этим делом? Это как никак очень ответственное дело, и я боюсь, что ты одна не справишься.

- Нет, я хочу сама назвать своих фанатов, я думаю я скоро всё придумаю. Не хочу, чтобы кто-то придумал мне название, и так моё прозвище придумано Трэйем.

- Хорошо, я тебя услышал. Собрание окончено, и всем заняться подготовкой к клипу, будем снимать уже через недели две, ведь после двух недель погода сильно испортится, а нам нужна солнечная погода. Все свободны.

Все последующие дни мы то и дело занимались клипом, поэтому у меня не было ни малейшего времени, чтобы заниматься написанием других песен, я думала это было не очень удачно, ведь моя душа, после того, как меня научили писать текста песням, то и дело просила написать какую-нибудь песню, создать что-то своё. Однако, это было лишь к лучшему, ведь за время перерыва я смогла здорово соскучиться по этому делу, и с удовольствием приступила к написания прямо во время поездки на съёмочную площадку.

Уже второй мой клип шёл, как по маслу, и я погружалась во всю эту новую жизнь всё больше и больше. С каждым выходом на сцену, будь она маленькая, или большая, я всё больше жаждала этого всего.

- Чё, сняла уже два клипа и зазвездилась что ли? - ко мне подходит Тимур и легонько толкает меня по плечу своим плечом.

- С чего ты это взял? Из нас двоих кажется именно ты немного офигевший. Почему моего менеджера нет на моём же клипе? - я скрещиваю руки на груди и смотрю на него с укором.

- Ида заболела, поэтому я заменял её на выступлении у ТОР, но, я же пришёл. Смотри, я здесь, несмотря на то, что я сегодня менеджер ТОР.

- Ну да, ну да, поработал с мега звёздами и уже зазвездился?

- 1:1, ты меня подловила. Я тебе составил расписание на следующую неделю, там тебе нужно будет многое сделать, ещё есть где-то три выступления, и в одном из них ты будешь выступать с этой новой песней, - Тимур достаёт планшет, и показывает мне моё расписание, подробно объясняя почему он так составил мой график.

- Тебе удобно? - менеджер был обязан подстраивать расписание под меня и получать одобрение, поэтому Тимур всегда задавал мне этот самый вопрос.

- Да, ты лучше всех составляешь мой график, я тебе полностью доверяю, - похлопываю я его по плечу, и мне показалось, что он сильно осунулся.

- Эй, ты сам то в порядке? Выглядишь уставшим и очень не очень.

- Да, пойдёт, всё образуется.

- Что случилось? Мы в первую очередь друзья, поэтому рассказывай, - я уже закончила сниматься, но ждала, пока весь стафф соберётся, чтобы поехать домой. Я сажусь на стульчик и похлопываю на стульчик рядом со мной, чтобы Тимур занял место рядом со мной.

- На меня просто всё навалилось. На работе меня приняли только, как твоего менеджера, но за последний месяц, я кем только не был в компании. Из-за того, что я один парень, меня всегда куда-то отправляют. А ещё все в курсе того, что я учусь на программиста, и отлично знаю компьютеры, поэтому стабильно кто-то просит посмотреть его что-то. Я так устал от этого всего, что иногда думаю может я зря на всё это согласился, но в то же время мне не хочется оставлять тебя одну, я хочу быть рядом с тобой. Ты должна назвать моё имя, когда выиграешь какую-то крупную награду. Ещё с учёбой ничего не успеваю, а ещё Ида голову мне морочит, - рассказывает Тимур и громко выдыхает.

- Да уж, друг, не завидую я твоей жизни. А знаешь, что ты сам захотел сделать всё и сразу, поэтому придётся потерпеть, я тебя никуда не отпущу, мне больше никакой менеджер не нужен. Я попрошу у Ержана, чтобы он, либо платил за переработки, либо не нагружал тебя, чтобы ты мог заниматься лишь своей работой. А учёба, ты всегда преуспевал и справлялся легко, поэтому я думаю, что ты и на этот раз со всем справишься на ура. А Ида, ну ты сам её выбрал, сам её добивался, когда она тебя отвергала, сам себе эту кашу заварил, - хоть и резко, но правдиво отвечаю я Тимуру.

- Да, я знаю всё это, но мне просто нужно время, чтобы немного передохнуть.

- У меня после следующей недели нет никаких выступлений, поэтому я и без твоих расписаний справляюсь, а не видеть твоего лица до конца лета вообще лучше всего, поэтому просто возьми себе передых и отдохни, я сама поговорю об этом с Ержаном, поэтому просто послушайся меня, хорошо? - Тимур кивает мне, и мягко говорит спасибо. Да, он точно вымотался и выжался, как лимон.

Последующие дни я то и дело,что работала над новой песней, и уговаривала Ержана дать отпуск Тимуру, а тем временем монтажёры уже подготовили вторую клип к выпуску, поэтому я уже была счастливой обладательницей двух клипов, и на подходе уже была третья песня.

В прочем Трэй в этот раз отказался мне помогать ссылаясь на то, что я должна сама учиться писать, и не полагаться на других. Зато мне начал помогать Алмаз, он учил меня, как создавать саму музыку, поэтому можно спокойно говорить, что третья песня была целиком и полностью моей собственностью.

- Послушай, Мира, - Алмаз снова начал разговор и казалось, что речь пойдёт о той вещи, которую не смог так и донести до меня тогда.

- Да, я тебя слушаю, - я параллельно корректирую свой текст, и прямо сейчас ко мне приходит офигенная идея, поэтому я зачёркиваю весь текст, что был записан, и начинаю писать всё сначала, но только в этот раз, текст был полностью на английском языке.

- И вот, я вообще хотел у тебя попросить прощения за всё. У меня такое ощущение, что с самого первого дня в компании, я только и доставлял тебе неприятности. За всё это я хочу извиниться перед тобой, а ещё кое-что спросить, - я слышала Алмаз сквозь, поняла, что он извиняется и успевала только кивать, но то, что было дальше я так и не поняла, потому что была на середине написания текста, так ещё и Ержан с Сэмом зашли, чтобы что-то обсудить про группу. Я же отвернулась ото всех, и дописала последнюю строку песни.

- Получилось! - сама того не понимая, слишком бурно реагирую на полученную песню, что аж Сэм открыл рот из-за того, что никогда ещё не видел моих таких реакций.

- Мира, кажется это тебе нужен отпуск, а не Тимуру, - цокает Ержан и продолжает свой разговор с ребятами, я же бегу к Нику и Трэю, чтобы мы смогли подобрать песню и создать нечто крутое.

Я была так вдохновлена идеей создать песню полностью на английском языке, что не спрашивая у Ержана разрешения начала записывать песню, благо мне Алмаз помог подобрать бит и мы с ним записали песню. Я так воодушевилась всем этим, что решила сделать сюрприз Ержану, и никак не ожидала услышать отказ от него.

- Почему? - я стояла напротив Ержан с текстом в руках, и не могла понять почему это Ержан отказывает мне в этой песне.

- А ты сама не понимаешь почему? - Ержан протирает виски и снова смотрит на песню.

- Нет, не понимаю. Я работала над этой песней больше месяца, с начала написания. Я даже не спала, чтобы создать хорошую дорожку из инструментальных звуков, а вы просто прослушав лишь раз отказываете мне? - я была так рассержена, я так старалась над песней, что не заметила, как вылила все эмоции на Ержана.

- Иногда самые лучшие по твоему мнению работы могут оказаться в мусорке, - спокойно отвечает Ержан и снова погружается в сам текст, казалось он даже делает пометки где-то.

- Но, знаете, просто признайте, что это очень хорошая работа. Это объективно очень хорошая работа.

- Признаю, но выпускать я её не буду! - Ержан сердитым взглядом смотрит на меня.

- Я не понимаю вас. я хочу увидеть эту песню в своём альбоме, - я так верила в эту песню, что была готова бороться за неё с человеком, который в любой момент может выкинуть меня из этой компании. Песня была так хороша, что стоила борьбы с главной шишкой в компании.

- Я тебе объясню, раз ты сама не понимаешь. Во-первых, песня на английском, прошу заметить. Ты Q-Pop артистка, раз ты находишься в этом жанре должна петь на казахском языке, это моё основное правило. Ты этой песней напрочь вычеркнула это правило, знаешь же об этом. Во-вторых, ты затронула феминизм, и опережаешь время с песней, люди просто не поймут, особенно, если эту песню будет петь подросток. Мира, нет, и это моё последнее слово, не упирайся, и не действуй мне на нервы, а то сделаешь хуже, - Ержан теперь грозно смотрит на меня, но не отдаёт мой текст обратно, так что мне приходится лишь выйти с опущенной головой.

- Эй, где ты потеряла своё настроение? - пока я шла с опущенной головой, стукнулась об грудь Ника.

- Ой, извините, - я снова посмотрела на свой текст, и начала класть его в свой рюкзак.

- Ержан не одобрил твою песню? - с пониманием спрашивает Ник, и от чувства несправедливости я всё выливаю на него.

- Знаешь, когда я выходил сольно, он также не одобрил мне эту идею, говорил, что это слишком рано, но посмотри, мои песни слушают и любят, поэтому, если ты уверена в чём-то, не переставая борись. Будь уверена в своём решении и добивайся того, чтобы люди узнали о твоей песне. Тем более я видел песню, и скажу тебе, она достойна того, чтобы за неё боролись, - меня подбадривают слова Ника, поэтому я начинаю бороться за песню, преследуя Ержана везде.

Почему-то я была уверена в успехе этой песни, поэтому где бы я ни была, чтобы я ни делала, если видела продюсера, то сразу же шла просить выпустить песню. Я ему так надоела, что со временем он начал прятаться от меня. Можно с уверенностью сказать, что я провела всё лето играя в салочки с продюсером.

Я просила, я упиралась, я плакалась, я ругалась с продюсером. Я исполняла песню прямо перед ним, подсовывала текст в его документы. Рассказала о песне каждому, так что ещё и другие начали доставать Ержана с вопросами, когда он даст разрешение на выпуск этой песне. Ещё я с ним много спорила на эту тему, делала презентацию, почему песню стоит выпустить. Шантажировала, угрожала, умоляла, но ничего не помогало.

Я даже попросила его жену попросить, но и это не действовало на него. Всё было очень прискорбно. Ержан был ещё тем упрямцем, но и я была не промахом, так что, как больше он упирался, тем больше я боролась за песню, параллельно создавая другие песни.

За это время я открыла для себя интересную вещь в себе, и это умение писать на английском языке, это мне намного лучше давалось а ещё Алмаз практически полностью научил меня, как работать со студией, поэтому я начала без помощи ТОР создавать свою музыку.

Однако, несмотря на весь свой прорыв в творчестве, я отказалась записывать другие песни, пока Ержан не выпустит ту песню.

Всё же в один из прекрасных дней, когда я только собиралась идти доставать Ержана с просьбами, он пришёл ко мне сам.

- Я даю тебе разрешение выпустить песню, но...,, - Ержан видит в моих глазах огонёк, и специально долго выдерживает паузу. Все люди вокруг нас задержали дыхание, чтобы увидеть, что сейчас произойдёт. Некоторые смотрели на всю эту сцену с безумным азартом, ведь они успели поспорить, кто в итоге из нас победит.

- Но, на моих условиях, - Ержан оказался непростым соперником, но я знала, что Ержан добавит лишь те вещи, которые улучшат песню, поэтому согласилась на такое перемирие.

- Хорошо, я согласна. Какие ваши условия? - я пожимаю его протянутую руку, и он тут же озвучивает свои условия.

- Я добавил некоторые корректировки в песню, пожалуйста, исправь всё это. Там некоторые вещи, которые не стоит добавлять, а так же вещи, которых нужно избегать. Ещё, ты должна сначала сдать мне ещё одну песню перед выпуском этой, и она должна быть обязательно на казахском языке. Ещё ты должна будешь мне одно одолжение. А ещё одна вещь, я тебе из первых песен не буду делать альбом, так что начинай готовиться к выпуску альбома, - он выдаёт целый список, но ни одна из них не напугала меня, а наоборот я была готова сделать всё, что он просит.

- Отлично, - киваю я ему в ответ.

- С вами приятно иметь дело, - с ухмылкой говорит Ержан.

- А с вами не очень приятно, - говорю я, и все взрываются от смеха. Так люди, которые ставили на меня смогли увеличить свой кошелёк на несколько тысяч, а я пошла готовить новые песни, ведь Ержан ещё назначил какой-то срок, так что теперь у меня действительно начнётся упорная работа над всем, но я со всем справлюсь.

Глава 7. «Queen»

Сама того не ожидая, я оказалась совсем в другой стране, со своими амбициями и мечтами.

Дело было так, я сдала Ержану песню, которую обещала, и как бы он ни хотел придраться к песне, она была хороша, так что ему пришлось скрипя зубами подписать песню на выпуск, так я и весь остальной стафф приступили к подготовке к моей долгожданной песне.

Люди всё ломали голову, где снимать этот клип, как всё будет разворачиваться. Люди так серьёзно отнеслись к этому делу, что даже оставались ночевать в студии, просто чтобы создать идеальный клип под стать самой песне.

Таким вот темпом наступила осень, и нам нужно было поторопиться с выбором, ведь зима с этой песней совсем не клеилась, нужно было сделать что-то очень тёплое и мягкое, но ничего в голову не приходило.

- Мира, в тот раз ты сама придумала себе клип, и он очень даже зашёл твоим фанатам, может и на этот раз ты придумаешь что-то? - Ержан уже устал от вечных выборов и не очень свежих идей, а ему хотелось создать что-то далёкое от обычного. Ему хотелось привнести в индустрию что-то свежее. Да, он тоже вошёл во всю эту суету с песней, хоть и изначально был абсолютно против неё.

- Честно, я сама не имею ни малейшего представления этого клипа, но я расскажу моё представление о самой песне. Здесь я пою о том, какая бы женщина ни была, она в любом случае королева. То есть, если так подумать, я бы показала несколько образов женщин, которые в любом случае достойны короны, где бы они не находились и что бы они не делали. Я очень хочу добавить в это что-то казахское, но не знаю что, - я честно признаюсь, что у меня нет идей, но резко у Ержана возникает идея.

- Точно, Мира. Мы покажем образы женщин. Пишите, - обращается он к стаффу, и начинает диктовать свою идею.

- Песня про женщин, и не просто женщин, а про сильных женщин, которые могут сделать всё, что делает их королевами. Мы покажем два образа, и будем делать акцент на природе. Покажем природу, прекрасно гармонирующую с натурой женщины. Так, раз Мира хочет добавить что-то казахское, сделаем так. Первый образ будет состоять из настоящей казахской девушки, с косой и на лошади. Покажем чистое поле и красоту женщины в свободе. Второй образ будет состоять из настоящей королевы, что живёт в замке, здесь мы покажем изящество, - Ержан так вдохновился своей идеей, что уже распределял работу между работниками.

- А можно я добавлю ещё один образ? - прошу я, ведь два образа мне показались немного скудными.

- Конечно, что ты хочешь добавить? - все перестают разговаривать и направляют взгляд на меня, от чего мне становится неловко.

- Я ещё хочу показать современную девушку 21 века, что будет показывать независимость, - предлагаю я, и Ержан долго размышляет над моей задумкой.

- Тогда придётся отказаться от танцевальной части, но идея хороша, - не может решить, как в этой ситуации сделать правильный выбор.

- Просто, если всё навалить, получится полная каша, всё будет слишком быстро, и мы не успеем раскрыть каждый образ, так же, зачастую такие клипы не набирают сильного оборота.

- А давайте сделаем так, пускай клип будет состоять только из этих образов, мы покажем всё в красочных деталях, а танцевальная часть будет идти отдельно. Мы найдём группу танцоров и Мира будет танцевать в пустом поле, думаю, так будет лучше. Не стоит в такой серьёзный клип ещё добавлять танцы, не думаете? - хореограф предлагает свою идею, и все приходят в восторг.

Первым делом Ержан поменял название песни, я назвала её на казахском языке «Hanshaiym», но продюсер всё-таки предпочёл «Queen». Затем он добавил в песню первую строку, что сильно отсылала к одной мадам.

Not everyone who wears a crown can call themselves a queen…

Эта самая фраза ставила на место всех, и мне очень понравилось то, что мы не оставим всё так, как оставалось долгое время.

А ещё Ержан добавил самую высокую ноту, которую я когда либо пела так, что это был какой-то челлендж, но мне нравилось.

Так я сама того не осознавая оказалась в Дании для съёмок клипа «Queen». Мы остановились в городе расположенный на севере Дании Ольборг, и, боже мой, какой это восхитительный город был.

Ольборг очаровывает своими узкими улочками, вымощенными брусчаткой, и прекрасно сохранившимися зданиями в стиле ренессанса. В центре города можно увидеть старинные дома с яркими фасадами, которые отражают атмосферу прошлых веков. Город окружён зелёными холмами и живописными полями, где весной расцветают цветы - поля с яркими тюльпанами и нарциссами создавая невероятный контраст с исторической архитектурой.

Представьте себе весеннее утро, когда солнце только начинает подниматься над горизонтом, освещая обширные поля, полные разноцветных цветов. Пахнет свежей травой и цветами, а лёгкий ветерок приносит ароматы природы. Это идеальное место для съёмки клипа, где можно запечатлеть красоту природы на фоне старинного города.

Одним из самых известных зданий в Ольборге является Дворец Ольборга. Этот исторический замок был построен в 16 веке и представляет собой великолепный пример ренессансной архитектуры. Его массивные каменные стены и высокие башни создают величественный вид, а окружающий его парк с ухоженными аллеями и цветниками добавляет романтики.

Мы нашли идеальное место для воплощения моей идеи в реальность, и приступили к тяжёлым, но к долгожданным съёмкам клипа.

Как только мы приехали в незнакомый для нас город столкнулись с тем, что тут довольно холодно для клипа, где надо бегать в максимально лёгкой одежде, но всё же мы преодолели все трудности, и уже отсняли большую часть материала.

Первый образ, где я должна была скакать на лошади мы сняли ещё в Алмате, так, что нам оставалось снять здесь дворец и образ принцессы. У нас было очень ограниченное время, так что все были напряжены, но всё же на кадре этого не было видно, и мы смогли успешно завершить съёмки клипа здесь.

Так, как это был мой уже третий по счёту клип, я уже перестала обращать внимание на подготовку, что так меня завораживала. Всё это начало казаться чем-то обыденным, не таким гениальным, как это было в первый раз, но также это не отнимало у меня много энергии, так что я могла бы полностью сосредоточиться на самом клипе и вхождении в образ.

Но, самым запоминающим моментом было моё первое вхождение во дворец, это даже запечатлели на камеру, ведь эмоции были просто неописуемые, я была так заворожена всем этим, что не могла насмотреться всей красотой этого места, а также начала чувствовать себя, как принцесса из мультфильма. Это место обладало каким-то волшебством, и искусством на каждом шагу, поэтому во мне подкрадывалась ещё большая уверенность в том, что с этой песней всё будет отлично, я должна была выстрелить.

- Так, Мира, немного отходим от сценария клипа, мы тут встретили красивую белую лошадь, поэтому сделаем такой переход от принцессы до простой девушки, поэтому и здесь тебе придётся покататься на лошади, - Ержан резко меняет планы, и весь стафф начинает судорожно переставлять свет и готовиться к новому совсем другому кадру.

В Казахстане я научилась наседать лошадь, и на это тоже ушло не мало времени, но сейчас всё было иначе, я полюбила эту красавицу от всего сердца, мне даже было жалко садиться на неё.

Лошадь была олицетворением всей женской натуры этого мира. Каждая прядь её густой гривы переливается, словно нежные волны на поверхности спокойного моря. Грива, длинная и шелковистая, струится по её шее, как облака, лёгкие и воздушные, готовые к полёту.

Её глаза - глубокие и выразительные, как два чёрных омута, наполненных тайной и мудростью. Они сверкают, отражая свет, и в них можно увидеть всю гамму эмоций - от игривости до спокойствия. Ноздри широкие и подвижные, словно лепестки цветка, распускающиеся на утреннем ветру.

Шея у лошади изящная и грациозная, как у балерины в момент исполнения па. Когда она поворачивает голову, можно заметить, как мускулы под её белоснежной шерстью играют, словно струны на музыкальном инструменте, создавая гармонию движений.

Её тело мощное и крепкое, но при этом элегантное, как скульптура из мрамора. Каждое движение - это симфония грации и силы. Лошадиные ноги длинные и стройные, с копытами, блестящими как полированные камни. Когда она шагает или галопирует, кажется, что она парит над землёй, оставляя за собой лишь лёгкий след в траве.

Хвост лошади развевается на ветру, как флаг на вершине горы, символизируя свободу и красоту. Когда она бежит, его движения напоминают танец - плавный и уверенный.

Мне хотелось самой соответствовать этой лошади, настолько она была прекрасна. Между нами возникла связь, и я поняла одно, она чем-то напоминает мой образ, и моих фанатов, так я для себя решила, что мой официальный цвет будет белым.

После упорных дней съёмок клипа, мы уже летели обратно в Казахстан, мы так и не смогли погулять по Дании посмотреть её достопримечательности, но я не расстраивалась, ведь точно ждала, что когда-нибудь обратно вернусь.

От измотанности, я сразу же уснула в самолёте, и проснувшись среди глубокой ночи погрузилась в свои мысли. Я смотрела в окно, и заметила, как мы летим сквозь звёзды, у меня в мыслях промелькнуло назвать своих фанатов «Stars», но что-то было не так.

Мне было так интересно думать о том, что я олицетворяю себя с луной, что является единственным спутником Земли, и вокруг луны всегда много звёзд, и я сделала параллель звёзд на беззаботном небе с моими фанатами. Их скоро будет тоже очень много, но каждый имеет своё место, каждый чем-то отличается и особенно сверкает, и если, не звёзды, луна одна потухнет, луна не сможет давать свет людям.

Я вспомнила, как выбрала цвет моего фандома и свой цвет, и начала думать о чём-то более масштабном. Белое и неземное. Белое и божественное. Превосходное. Вот оно, вот название моего фандома «Angels».

Да, я наконец нашла. «Angels», как превосходное существо, ещё ни кем не изученное. Великое и доброе. А ещё я этим названием смогу призывать людей делать добрые поступки, лучше придумать нельзя было. Я была так рада этому названию, что разбудила Тимура, который спал рядом со мной, как младенец.

- Тимур, я придумала название фандома, - шёпотом говорю я ему, чтобы никто из людей вокруг не услышал.

- М? Какой час? О чём ты? - Тимур так сладко спал, что не сразу понял, где он находится сейчас.

- Я придумала название фандома, я буду называть их «Angels».

- Да? Ааа, молодец, - Тимур показывает мне пальчик вверх и засыпает, так он до конца полёта спит, ни разу не проснувшись, и только по прилёту до него доходит.

- Мир, мне приснился сон, в котором ты выбрала название фандома, но не помню, как ты там его назвала.

- Вот балда, это был не сон, я тебя разбудила и сказала тебе название, а ты даже не запомнил, - я сделала обиженную гримасу, но была безумно счастлива.

- Да? И какое название?

- Angels, - гордо отвечаю я ему, и теперь он строит расстроенную гримасу.

- Мне не нравится, не хочу быть Angels.

- Ну и не будь, кто тебя заставляет, - скрещивая руки на груди и прищуриваясь смотрю на него, готовясь к войне с ним за это название.

- Нет, я твой первый фанат, и всегда буду им. Конечно, звучит девчачье. У тебя всё равно будет больше фанатов парней, могла бы чуть более мужественнее что-то...

- Что например?

- Gangsters, - шутит Тимур, и развивает обстановку.

- Идиот, вообще-то ангел это мужской род, а ещё ангелы не делятся на пол, это чистая душа, поэтому не противься, - угрожаю я ему пальчиком, забираю у него свой чемодан и еду отдыхать после тяжёлой недели бесконечных съёмок.

Название фандома пришлась по вкусу продюсера, поэтому они уже готовили публикацию с объявлением названия. Я же в свою очередь приступила к написанию нового альбома. Мы с продюсером договорились, что я буду создавать альбом от начала до конца, то есть я буду участвовать не только в написании альбома и исполнения его, я буду также участвовать в выборе концепта, дизайна, и тому подобного.

В качестве концепта для первого моего альбома мы выбрали эмоции человека, что так присуще для обычного человека. Эмоции, что делают челека человеком. Радость, грусть, злость, страх, удивление, зависть и самое важное любовь.

В целом альбом будет состоять из семи песен, которые тем или иным способом полностью раскроются, точнее Ержан обещал уделить внимание каждой песне, и обязательно каждую песню закрепить небольшим видео материалам.

Так мне оставалась всего на всего написать семь абсолютно разных по звучанию песен, так ещё и придумать ко всем видео композицию, вот поэтому я в буквальном смысле ночевала в студии и без остановки писала песни. Только вот, вместо этих семи песен, я успела написать лишь три песни, которые никак не переплетались с концептом альбома. И все они были на английском языке, такое Ержан точно не примет.

Во время работы я случайно вздремнула на кресле, где сидела, и проснулась от того, что кто-то пытался убрать волосы с моего лица, так что я сразу же выпрямилась, и посмотрела на разрушителя моего сна. Естественно, это был озорник Сэм.

- Я просто пытался сделать так, чтобы ты на наслюнявила свои текста, - сразу же поднял свои обе руки Сэм, рядом со мной садится Трэй и начинает колдовать над песнями.

- Мира, с такими текстами, можешь не называть меня своим учителем, - Трэй перечёркивает несколько строк и добавляет своё. Трэй всегда помогал мне с текстами, а в особенности он писал для меня рэп партии, поэтому он был единственным, кто мог видеть все мои черновики, и именно поэтому я для него была открытой книгой.

Я протёрла свои глаза и легонько зевнула, и на другой соседний стул садится Сэм, и шёпотом начинает что-то говорить.

- Мир, тут такое дело, мы с ребятами поспорили, и не на абы что, а на целых десять тысяч тенге, не поможешь мне выиграть спор? - Сэм коварно улыбнулся мне, думая, что сейчас выглядит очаровательно.

- Что за спор? - я до сих пор не могу придти в себя после десяти минутной дремоты.

- Эй, это против правил, так нечестно, - Трэй не стал терпеть такую несправедливость, и на его выговор прибежали Алмаз с Ником.

- Только не говори, что ты пытался подговорить её, - Ник с Сэмом начинают бороться, а я до сих пор в недоумении, что сейчас происходит.

- Что за спор? - обращаюсь я к Трэю, пожалуй, к самому адекватному человеку здесь, ведь уже боролись не двое, а трое.

- Они поспорили, кто же всё-таки твой биас, не хотят слушать меня, - закатывает глаза, и отдаёт мне уже третий отредактированный текст.

- Я вообще-то хотела сделать это оставить таким, каким он был. Тут такая задумка была, - начала объяснять я Трэю свою идею, но он даже не пытался слушать меня, а просто наблюдал за войной трёх ребят.

- Ник делает захват шеи Сэма, и без шансов побеждает его, но у него ещё есть другой соперник, не менее сильный, что и он сам, - Сэм падает на кресло рядом, и осушает бутылку воды, а Ник с Алмазом тем временем смотрят друг на друга прямо, как в ковбойских фильмах.

Видимо моя мысль промелькнула не только в моей голове, потому, что Сэм резко встаёт с кресла и делает кувырок между парнями, чем сильнее смешит меня. Тем временем Трэй описывает все их действия, прямо, как комментатор на футбольном матче.

- Настаёт время, определяющее настоящего победителя в этой кровожадной битве. Между участниками происходит мысленная борьба, с их атмосферы можно лезвие наточить даже. Жестокая битва между самым старшим, и самым младшим. Победит ли детское озорство, или же старая мудрость окажется выше, - как только Трэй называет Ника старым, прилетает тапок в его голову, и Алмаз воспользовавшись ситуацией, начинает нападать первым.

- Алмаз обхватывает шею Ника мёртвой хваткой, он использует старый трюк с захватом, но, кажется это работает.

- Ник не намерен просто так сдаваться, поэтому поднимает Алмаза, как будто бы он самое лёгкое, что можно было поднять, и выходит из хватки, однако Алмаз тоже хорошо держится. Алмаз решает поддаться Нику, и разрешает ему бодаться в стойке борьбы, а тут нет равных Нику, что же такое, как теперь будет выходить из ситуации Алмазу? Узнаете в следующих сериях, - подмигивает Трэй, и мы все смотрим на него презрительно, ведь его комментарии были божественны, и нам надо было до конца услышать, именно услышать его видение.

- Ладно-ладно, это была шутка. И мы сейчас не на паузе, - Трэй говорит, чтобы Ник с Алмазом продолжили свою борьбу, и те начинают движения, ровно там, где и остановились.

- О нет, кажется, Алмаз терпит неудачу, вот-вот и Ник сделает рывок, где полностью возьмёт верх перед Алмазом. Но, вот незадача, Алмаз решает делать смертельный ход, несмотря на то, что его силы на исходе. Алмаз отстраняется от своего соперника, делает большой замах, и одолевает Ника смертельной щекоткой, - мы с Сэмом начинаем громко хлопать, а Алмаз не переставая щекочет Ника, от чего тот упал на колени перед Алмазом.

- Всё-всё, - смеясь говорит Ник, и Алмаз помогает ему встать.

Теперь все четыре пары глаз стремительно смотрят на меня, выжидая от меня что-то.

- Я не смогу с вами бороться, если вы про это, - я поднимаю руки вверх, и их взгляды чуть смягчаются.

- Эй, ты должна правдиво ответить, кто твой биас у нас, - Ник объясняет мне, и я вопросительно смотрю на него, неужели это так важно?

- А кто на кого поставил? - интересуюсь я, но Трэй машет головой.

- Узнав, ты можешь подстроить ответ, поэтому просто ответь на вопрос.

- Мой биас в ТОР, это Алмаз, - пожимаю я плечами, и тут же слышу три возгласа огорчения.

- Я же вам говорил, гоните мне мои тридцать тысяч, - Трэй собирает у всех деньги, и наслаждается своим выигрышем.

- А кто на кого ставил? - я до сих пор не получила ответ на свой вопрос, а Ник схватил Сэма за воротник.

- Ну, зачем я тебя послушался? Я же изначально ставил на Алмаза, - так я уяснила, что Ника заговорил Сэм.

- Ну зачем тебе в биасах я? Неужели тяжело было выбрать Трэя? - обиженно говорит Алмаз, так значит он ставил на Трэя.

- Мира, ты предала меня, ну, как можно было не выбрать такого красавчика, как я, - вися на руках у Ника Сэм измученно говорит мне, кто же сомневался, что он выберет сам себя.

- А разве он участвовал в споре, он мне говорил, что вы поспорили, - показываю я пальцем на довольного Трэя, и тут же трое злобно смотрят на него.

- Блин, Мира, не могла это не вспоминать? - Трэй убегает от ребят, а они бегут за ним, как футболисты, за одним единственным мячом. Да уж, здесь определённо был только один победитель, и это Трэй, который даже не участвовал в споре. Трэй закрывается в студии, а эти троя ломятся в дверь, настоящий дурдом. Я надеваю наушники, и начинаю подправлять моменты, о которых говорил Трэй, так увлекаюсь этим делом, что начинаю двигаться с мёртвой точки, и заканчиваю свою первую песню про эмоцию радость, и назвала я её одноимённо и просто «Happy».

На следующий день я выхожу со студии, где мы с хореографом оттачивали танцы, а также доводили танец «Queen» до идеала, всё-таки у меня на эту песню были большие надежды. Я натыкаюсь на Сэма, который в три ручья плачет из-за чего-то. Я, конечно, знала, что он эмоциональный, но не думала, что застану его таким.

- Самат, с вами всё в порядке? - я подхожу ближе, и заглядываю в его монитор, теперь понятно из-за чего он так плачет, хотя нет.

- Я, конечно, понимаю, что это очень грустный фильм, но он же только начался, зачем сейчас плакать? - была всего лишь тринадцатая минута фильма «Хатико».

- Я просто вспомнил концовку, и слёзы начали течь сами по себе. Не хочешь посмотреть со мной? Не переживай, я потом тебя сам довезу до дома.

- Давайте, - мне нужно было кое-что сделать из домашнего задания, поэтому я достала задание, и начала параллельно заниматься учёбой.

В конце фильма уже не только Сэм, но и я рыдала навзрыд. Люди, которые проходили мимо, смотрели на нас, как на сумасшедших. А минут тридцать назад Сэм написал на крышке ноутбука, что мы с ним смотрим фильм, и нет это не он обидел меня, ведь каждый мимо проходящий человек, спрашивал почему это мы так плачем.

После завершения фильма, мы несколько минут не могли отойти от увиденного.

- Мира, не проводи с ним столько времени, он заразный, сразу предупреждаю, - кричит мне Ник, который только пришёл в студию.

- Я не думала, что у вас такой вкус на фильмы, - говорю я, даже не задумываюсь над тем, что могла задеть Сэма.

- Не люблю разные стереотипы. Мужчины тоже умеют и могут плакать, они тоже могут любить романтические фильмы, и наносить маски иногда. Почему я должен подстраиваться под общество и предавать себя? - для меня Сэм открылся с совсем другой стороны.

- Вы такой крутой! - я показываю два пальчика вверх, и он мотает головой.

- Ты, наверное, единственная, кто так считает. Родителя не любили меня за любовь к женским штукам. Хотя я единственный сын в семье, где у меня было три сестры. Как я мог увлекаться машинками, живя в такой атмосфере? А девушки, с которыми я встречаюсь, принимают мой мягкий по их мнению характер за слабость. Вот так вот.

- А мне кажется, что вы очень классный. Вы ладите, по моим ощущениям со всеми людьми в стране. Вы никого не осуждаете, всегда поддерживаете. Искренне любите людей, готовы выслушать любого, а также находите общий язык с каждым человеком в комнате. Вы такой, какой вы есть, и не боитесь показывать это миру. На данный момент я очень горда, что являюсь вашей фанаткой, и знакома с вами лично, - возмущенно говорю я, и замечаю, как уголки рта Сэма слегка поднимаются.

- Я тоже очень рад. Можешь немного подождать, пока я схожу в студию? - Сэм промокает глаза, мокрые от слёз, и я киваю ему. Мне это даже на руку, ведь я сама привожу себя в порядок, и мой взгляд падает на листок бумаги. Вдохновение так сильно затягивает меня, что всего за час я дописываю вторую песню альбома «Soul», эта песня будет рассказывать такую очень важную для человека эмоцию, как грусть.

- Ну, что поехали? - Сэм полностью готовый выходит из студии, сам видимо, не замечая, что пробыл в студии чуть более часа, я же в свою очередь, даю название песни, ставлю окончательную точку, собираю всё в рюкзак и бегу за Сэмом.

Так всего за несколько недель я дописываю свой первый альбом, и каждый из них создавался невероятным способом. Я сидела на лавочке и наблюдала за людьми, когда заметила, как к девушке пристаёт её же парень, я прочувствовала всю ярость на себе, поэтому написала песню «Baker» про злость. Название я придумала чисто на рандоме, я всё думала о том парне, и думала какой он Troublemaker, но он не просто создатель разных проблем, он ещё и монстр, так я решила назвать песню так, как будто бы он печёт все эти негативные вещи.

Через время я потеряла свой блокнот, где писала текста для своих песен, пока искала его чуть ли не упала с третьего этажа, тогда перед моими глазами пробежала вся моя жизнь, и я почувствовала себя, как в фильме. Так я написала про эмоцию страх, назвав её «Furcht». Для меня показалось слишком просто назвать такую чувственную песню «Fear», поэтому я назвала её на немецком языке, добавляя какой-то изюминки.

Ещё какое-то время спустя я написала песню «Movie», она была о зависти, точнее о белой зависти. Я смотрела новый клип ТОР, и молча завидовала им, ведь на их месте, я должна была сидеть и смотреть свой клип на «Queen». Не знаю, почему я решила назвать песню так, но мне просто подумалось, что жизнь моя просто какой-то фильм, состоящий только из трудностей, и как мне завидно другим людям.

Тут же я написала песню «Tang», про эмоцию удивление. Для меня показалось, что эта песня была написана самым быстрым образом. Я впервые открыла комментарии на свой второй клип, и перечитала каждый комментарий под видео. Люди разделялись на два лагеря, кто-то говорил, что им не понравилось, и, что мне сильно повезло встретить такого величественного продюсера. А кто-то поддерживал меня, и говорил, что становится моим фанатом. Один комментарий сильно потряс меня,, там писалось, что девушка хотела свести счёты жизни, но увидев клип, посмотрев другие мои ролики, решила не делать этого. Я ответила ей, что ей следует каждый новый ролик ждать другого ролика, и обязательно писать мне комментарии, я буду ждать, она ответила мне улыбающимся смайликом. Так я была удивлена тем, что я смогла кого-то отговорить от страшного. Я смогла дать человеку новое утро с небольшой целью, поэтому назвала песню Tang, как утро на казахском языке.

Теперь мне предстояло написать последнюю песню о любви, ничего в голову не приходило, вот поэтому я снова вышла в парк и наблюдала за людьми. Я увидела, как бабушка с дедушкой гуляли в парке, крепко держась за руки, а перед ними бежали мальчик с девочкой также держась руки. Эта сцена напомнила мне о начала и конце, ну, а любовь она будет всегда. Независима от человека, времени, места. Любовь всегда будет витать в воздухе. Любовь, она на то и любовь, она двигатель всего. Там же на скамейке поставила точку над всеми песнями и назвала песню «Amore», осталось лишь всё подкорректировать, посмотреть на песни трезвой головой, и можно было представлять готовый вариант продюсеру.

Я уже успела поработать с Трэйем, он уже менял не так много моих слов, а также сказал, чтобы я больше к нему не подходила с просьбой всё подкорректировать. Он отправил меня к Сэму, который записал для меня несколько гитарных дорожек, а тот в свою очередь отправил к Алмазу, который записывал для меня дорожки фортепиано, и в в целом помогал собрать песни воедино.

После трёх бессонных ночей работы над альбомом, мы наконец закончили.

- Нелёгкую задачу тебе дал, Ержан. Кстати, нужно будет до продюсера дать послушать какому-то человеку, чтобы он высказал своё мнение, - советует мне Алмаз.

- А кому можно отдать? А, может, Ник мне сможет помочь?

- Да, он может, но он, как рэпер в основном концентрируется именно на рэпе, не на самой песне, поэтому тебе надо дать послушать ещё кому-то.

- Самат ещё не слушал песни целиком, очень хочу, чтобы он услышал.

- Ещё лучше будет дать послушать девушке ещё.

- Я могу дать послушать моей сестре, я же могу это сделать?

- Конечно, это же твои песни, ты автор всех песен, и ты в праве делать всё что пожелаешь. Ещё тебе бы найти незнакомого человека, который бы оценил песню, а не старался бы обидеть тебя.

- Я не знаю таких людей, - расстраиваюсь я, и Алмаз предлагает дать послушать девушке Ника ещё.

- У Ника есть девушка? - удивлённо спрашиваю я.

- Ну да, мы же не давали обет безбрачья. Все, кроме Самата сейчас в отношениях. Знаешь, что самое смешное в этой ситуации?

- Что?

- Сэм делает вид будто бы он ловелас, весь такой любвеобильный, но на деле у него была лишь одна девушка, и то только в школе.

- Не сказала бы, что он ловелас. Среди вас самый популярный это Ник.

- Да, ну, а вот Ник самый преданный из нас, несмотря на его образ. Он встречается со своей девушкой уже очень долгое время, она его подруга детства, и они встречаются уже шесть лет. Вот поэтому Ник часто отсутствует, ведь он практически уже семейный человек, - пожимает плечами Алмаз, и делает глоток воды.

- Как на счёт вас с Трэйем? - не знаю откуда возник этот вопрос, но дело уже было сделано.

- Трэй настоящий романтик, он тот тип парней, кто холоден с другими, но со своей девушкой просто зайчик. Никогда не угадаешь, кто его девушка, - самонадеянно ухмыляется Алмаз.

- Я её знаю? - подозрительно прищуриваюсь я.

- Да, знаешь.

- Тогда..., - я начала в мыслях перечислять всех своих знакомых, но ни с кем я не видела связь с Ансаром, и тут я вспомнила, как недавно Трэй с моим хореографом шептались на лестничной площадке, я ещё чтобы не мешать им, прождала в студии ещё полчаса, и опоздала на урок вокала.

- Неужели это наш хореограф? - аккуратно спрашиваю я, и Алмаз поперхнулся водой и выплёвывает всю воду изо рта. Это, конечно, выглядело мерзко, ведь вода пошла аж с его носа. Я протягиваю ему салфетку и он смотрит на меня подозрительно.

- Никто не может угадать? Как ты так легко вычислила это?

- Просто я увидела их вместе, они не казались парой, но они хорошо смотрятся вместе, и вообще я Трэя видела только с ней.

- Ммм, ну хорошо, - прежде чем что-то сказать, у него звонит телефон. Алмаз уходит, отвечая на звонок, и махая мне рукой.

Я невероятно волнуюсь перед показом альбома продюсеру, но он ещё заставляет меня прослушать все песни вместе с ним, что добавляет ещё больше переживаний за мою работу, но спустя 10 минут после прослушивания всех семи песен, Ержан говорит свой вердикт.

- Мира, знаешь, у меня не было никаких надежд на то, что ты сможешь записать альбом своими руками, да и в такой сжатый срок, но ты сделала это, и не просто сделала это. Ты создала продукт отличного качества, мне даже не хочется нигде ничего поправлять, ведь везде чувствуется именно твоя рука, твоё видение, и мне это так нравится.

- На самом деле, к этому альбому причастны очень много людей. Мне столько людей помогали с альбомом, что я не могу сказать, что это только моя работа. Все сделали намного больше, чем должны были, - я перестаю теребить рукав рубашки, и честно признаюсь в том, что не только я была причастна к написанию песен.

- Твоя скромность начинает уже бесить меня. Люди должны помогать друг к другу. Ты же понимаешь, что не одна в этом мире, и нет нужды постоянно принижать себя. Ты уже должна была гордиться собой. Понимаешь, ни один альбом не создаётся исключительно одним человеком, к этому всегда причастны более десяти человек, и это абсолютно нормально. Тем более это твой первый альбом, и мне очень хотелось бы уже увидеть твои другие работы, поэтому Мира постарайся показать миру уверенную и достойную девушку. Как я круто сказанул, конечно, - мне было приятно с его слов, но больше всего мне хотелось услышать то, зачем я вообще делала всё это. Я, наверное, сделала дырку в Ержане своим умоляющим взглядом, что продюсер даже не взглянув на меня ответил.

- Да, да, мы выпустим «Queen», вообще-то мы уже подготовили несколько постов к выходу клипа, а также сразу же после всех заготовленных материалов мы будем анонсировать имя твоего фандома. Этот альбом оставим на первую половину следующего года, надо также давать отдых твоим фанатам, чтобы они смаковали каждой новой песней. А также, тебе ещё остаётся придумать обложку альбома, согласовать оформление с дизайнерами, придумать каждой песне свой видеоролик, выбрать заглавную песню, подготовить хореографию, и снять всё это, поэтому, Мира это только начало.

Почему-то именно в этот момент я хотела поделиться своим успехом с Алмазом, поэтому побежала к нему в студию, но только приоткрыв дверь я услышала, как он ругается с кем-то. Я развернулась и ушла, а по пути домой мне позвонила моя сестра.

- Ну, что? Что тебе сказал продюсер? - начала сестра даже не поздоровавшись со мной.

- Он сказал, что выпустит и этот альбом, и мою песню на английском, - говорю я ей так, как будто бы отчитываюсь.

- Так, это же хорошо. Поздравляю, сестрёнка. Но, почему ты такая грустная? Тебя что отчитал продюсер?

- Я не грустная, я рада...

- Я жила с тобой больше десяти лет в одной комнате, я знаю, когда ты грустишь, а когда радуешься. Я же твоя сестра, ты можешь мне рассказать.

- Ничего, у меня просто много мыслей и дел, связанные с альбомом, поэтому я погрузилась немного в себя, - вру я, ведь хоть и частички меня сейчас за это тоже переживают, но не так, как за Алмаза. Мне очень хотелось узнать, что у него за проблемы, он же так много помогал мне, я тоже должна сделать для него хоть что-нибудь.

- Не загоняйся ты! Знаешь, иногда секрет успеха в том, чтобы радоваться за свой успех. Если ты постоянно будешь думать о своих проблемах, кроме проблем у тебя ничего не будет! Так, хватит летать в облаках, и приходи к нам домой. Я тебя вкусно накормлю и мы поболтаем с тобой, как в те времена, - не дожидаясь моего ответа, сестра бросает трубку, и мне приходится идти к ней, выслушивать её болтовню. Хотя до этого она говорила, что выслушает меня.

Вскоре я приступила к упорной работе над альбомом, каждый день проводила время с дизайнерами, и мы уже выбрали обложку альбома. Альбом мы решили оформить в глубоком синем цвете, а также назвала его «Feeling-Sezim», но Ержан не согласился и назвал её «FS».

Так, мы с продюсером выбрали две заглавных песен для альбома. Это Baker и Amore. Мрачная и сильная песня про ярость и злость, и нежная песню про любовь. На две эти песни уже придумывали клип.

На песню Happy мы решили просто сделать lyric video с картинками, получалось очень красиво. Песня Soul должна была сопровождать с dance performance, наш хореограф уже придумывала танец на неё, чтобы у всех захватило дух.

Песню Furcht мы решили сделать с дорожкой из самых больших проблем этого мира. Для песни Tang люди решили сделать анимационный клип, такой весёлый мультик. А Movie Ержан решил добавить в свой новый проект, какой именно он не сказал, но он решил, что это песня остаётся при нём. И так, мы завершили подготовительную работу над альбомом, и нам оставалось лишь всё снять, но Ержан сказал не торопиться, и, хоть и альбом выйдет сразу, видео для них будут выходить в течении полугода, так что у нас было достаточно много времени для всего.

В один день я зашла в компанию, вся растрёпанная и заметила, томный взгляд Алмаза на мне, я посмотрела на него вопросительно, а он так и не отвёл взгляда от меня, но наш момент портит Ержан, который встаёт между нами и говорит мне следующие слова.

- Мира, помогай, мне без тебя не справиться...

Глава 8. «Uncover»

Сама того не понимая, я оказалась на берегу озера Капчагай. Вокруг была необъяснимая суета, стафф расставлял свет, и устанавливал камеры. Я же сидела на холодном песке и наблюдала за всем этим процессом.

Тимур принёс мне одеяло, чтобы я не сидела на холодном, а ещё прихватил с собой термос и налил мне горячий чай. Ничего не говоря, он дальше пошёл помогать съёмочной группе, а я же сидела, и не понимала, как я на такое могла согласится. Пока я думала, обожгла себе язык чаем, ещё было ощущение, что меня укусил кто-то нехороший.

Тимур обратно подбегает ко мне, вручает мне лист с моим текстом, и исчезает. Целые три дня я учила этот текст, я думала, что полностью запомнила это, но здесь я всё забыла. И мне даже казалось, что я разучилась читать, ведь текст я совсем не видела.

- Какие люди в Голливуде. Мне было интересно, кто же станет моим коллегой, нет, партнёром по фильму, и сейчас очень приятно удивлён. Мне уже нравится, - ко мне подошёл Рон, нет только не он.

А дело было так, я шла с занятий танцев на уроки вокала, как услышала песню Queen, только хотела посмотреть, что они там делают, ведь песня ещё не вышла, как славила взгляд Алмаза. Я долго не могла разобрать, о чём он сейчас думал. Только хотела подойти к нему, и спросить, на что он смотрит, как передо мной появляется Ержан, весь лохматый и замученный.

- Мира, помогай, мне без тебя не справиться... Пошли, - Ержан заводит меня в свой кабинет, даже не дав спросить в чём дело.

- Последний год я занимался одним проектом. Моим дебютом в съёмке сериала. И вот написали мы сценарий, я подобрал к сериалу музыку, нашли локацию, даже утвердили основной каст. И только мы хотели начать снимать сериал, как мне звонит одна из главных актрис сериала и говорит, что не может принять участие в сериале по семейным обстоятельствам. Она даже не удосужилась мне назвать точную причину, - Ержан снова хватается за свои волосы, и чуть ли не рвёт их на голове.

- А чем я могу помочь? - тихо спрашиваю я, совсем не желая, чтобы он услышал меня.

- Мы не сможем провести ещё один кастинг. Слишком много времени это займёт, а также потеряем кучу денег из-за этого. Я видел твои видео на актёрском мастерстве.

- Если вы намекаете на то, чтобы сниматься, я сразу отказываюсь.

- Пожалуйста, Мира, помоги. Мне правда без тебя никак. Я вот думал-думал, у меня же много знакомых артисток, но в этой роли я вижу только тебя. Эта роль прямо под тебя. Я дам тебе сценарий прочитать, и ты тогда поймёшь. Классно же, ты получишь первую свою роль, сыграешь в ней, ты уже играла в трёх клипах, и у тебя очень естественно это получается. Пожалуйста, Эльмира, ты мне правда очень сильно нужна. Прочти сценарий, и дай мне ответ, - я не могла сразу отказать нуждающемуся человеку, поэтому согласилась прочитать сценарий, но продюсеру надо было дать ответ прямо сейчас, поэтому он заставил читать сценарий прямо перед ним.

Я читала, но никак не могла вникнуть в сценарий, Ержан просто съедал меня своим взглядом, поэтому я решила, всё прекратить с самого начала.

- Я, пожалуй, откажусь. Я считаю себя неопытной, да и другие люди съедят не только меня, но и вас за то, что вы выбрали дебютантку на столь важную роль. Может подберёте настоящую актрису? Я себя актрисой совсем не вижу.

- Ну, нет, Мира. Мы не дадим им повода оскорблять тебя, я же говорю, что посмотрел все твои ролики, и мне всё очень понравилось. Я тебе хорошо заплачу, да и к тому же с тобой рядом будет Алмаз, он будет главным героем, ты не будешь одна. Я буду рядом, - минут тридцать Ержан уговаривал меня, даже не дав сказать слова, поэтому я молча ушла согласившись на роль, так я провела три бессонные ночи заучивая текст, и работая над своей ужасной дикцией.

А теперь после и без того не очень хорошего начала этого сериала, мне говорят о том, что моим партнёром будет никто иной, как Рон. Да, тот самый Рон.

Стафф говорит о том, что они уже закончили с декорациями и со светом, и просят, сделать несколько кадров. Всех четырёх главных героев собирают вместе, и я впервые вижу партнёршу Алмаза. Ей оказалась молодая актриса Дамели. Я знала её до этого, ведь она ещё была ведущей на Qfest. Я смотрела на Алмаза с Дамели, и восхищалась, они казались такой невероятной парой, они очень красиво вместе смотрелись. Мне даже начало казаться, что я совсем не смотрюсь рядом с Роном. Я его до сих пор избегала, поэтому между нами чувствовалось некое напряжение.

- Продюсер, мне кажется, что я совсем не подхожу сюда. Почему вы не сказали, что моим партнёром будет Рон? - я была так обижена на продюсера, что решила высказать все свои недовольства.

- Смотри, мы только что сделали первые фотографии, и это идеально. По сюжету персонаж Рона давно в тебя влюблён, а ты делаешь вид, что не замечаешь его, прямо, как в реальной жизни.

- Не думаю, что он влюблён меня...

- Мира, ты совсем не знаешь парней. Что делает мальчик, когда влюбляется?

- Что?

- Дёргает косички девочки, которая ему понравилась. В этом и вся натура парней. Но, я запрещаю с ним встречаться в реальной жизни, мне известно очень много о нём слухов, и ты слишком хороша для него, поняла?

- Хорошо, я снимусь в первом пробном варианте, но, если мне совсем не понравится, я выйду из проекта, - я устанавливаю свой ультиматум, и так мы начали съёмку.

Сама того не замечая, мы уже приступили к съёмке третьей серии сериала, а мне самой так понравилось перевоплощаться в другого человека, что текст я даже не заучивала и говорила так, как говорил бы мой персонаж.

Моя героиня была девочкой, что только поступает в университет со своими друзьями. Она очень нежная и заботливая, прямо мама для группы друзей. Однако, за её стараниями угодить всем и вся, она прячет свою истинную боль. Её бьют дома, и она никому об этом не рассказывает. Героиню друзья ласково прозвали Мэй, как весенний, тёплый месяц, и в неё с самого детства был влюблён герой Рона.

Пока сериал показывал и знакомил с героями, мы уже увидели поцелуй Алмаза и Дамели. А я поняла, что Рон не такой уж и плохой парень. Он довольно забавный, и мы смогли с ним найти общий язык. Но, больше всего меня радовало то, что я могла познавать себя с разных сторон. А ещё мы с Алмазом очень сильно сблизились, ведь мы были с одной компании и ездили на все съёмки вместе, а там не теряя времени узнавали друг о друге всё больше интересных моментов.

- Хэй, Мира, ты в курсе, что у нас с тобой будет сегодня поцелуй? - ко мне подошёл довольный Рон.

Сегодня мы должны были снимать серию, сосредоточенную на моей героине, поэтому я готовилась морально к серьёзным и жестоким сценам, но никак не ожидала, что будет поцелуй. Его не было в сценарии. Ержан обещал, что сцены поцелуя совсем не будет, ведь я ещё была несовершеннолетней.

- Что? У нас нет сцены поцелуя! - я тут же начала искать эту сцену в листке, и как раз к нам подошёл режиссёр, ака Ержан.

- Видимо Рон уже успел тебя ошарашать. Мы с ним немного поболтали, и я решил, что неплохо было бы всё-таки сделать из них пару. У Мэй и так тяжёлая судьба, и ты знаешь, что с ней будет в конце, и я хотел бы, чтобы у неё хотя бы с личной жизнью всё было хорошо. Мы решили добавить сцену поцелуя, перед обмороком. Вы должны будете поцеловаться.

- Ну, нет, - нет-нет, я не хочу, чтобы мой первый поцелуй с кем-то был запечатлён на камеру. Это в мои планы совсем не входило!

- Она кажется сейчас преждевременно упадёт в обморок, - Тимур увидев моё состояние, сразу же протягивает мне открытую бутылку воды.

Однако, Ержан даже не собирался слушать меня, или даже уговаривать, а просто пошёл дальше поправлять сценарии. Да уж, я ещё посмотрела на самодовольное лицо Рона, этого мне ещё не хватало.

Сцену поцелуя оставили напоследок, и теперь на нас смотрели все, и даже Алмаз с Дамели. Если я уже перестала стесняться камер, то сниматься перед профессиональной актрисой мне совсем не хотелось, ещё и Алмаз имел опыт до этого, поэтому мне было очень неловко.

На сегодня у меня и так было очень много кадров, я показывала страх перед насильником, встретившись с ним глазу на глаз, а также была сцена самого насилия. За сегодняшний день я испытала столько разных эмоций, как героиня сериала, ну и, как просто человек. Человек не должен так много страдать. И теперь мне оставалось лишь сняться в последней сцене.

Моя героиня Мэй убежала из дома, даже не прихватив с собой удобную обувь. Стафф сделал искусственный дождь, и теперь снимали сцену, где я босыми ногами ходила под дождём.

Мне показалось, что я отморозила себе всё. Была глубокая ночь, ещё дождь, да и в целом сейчас был не май месяц. Ержан видя мои дрожащие плечи просит всех приложить максимум усилия, чтобы мы закончили быстрее снимать.

Вот и настало время той сцены, и я должна была ждать, пока герой Рона подойдёт ко мне. Сначала мы должны были снимать, как я падаю к нему на руки в обморок, а затем уже сцену поцелуя. Но, и в этот раз Рон умудрился всё испортить, и он не успевает схватить меня, пока я падаю, так я сдираю себе колено.

- Мира, прости, пожалуйста, я не рассчитал, - Рон тут же поднимает меня на ноги, а Тимур прибегает со своей аптечкой, и тут же обрабатывает рану. Дальше, всё было ещё хуже, Рон боялся ещё раз уронить меня, поэтому постоянно подбегал раньше времени, и это совсем не выглядело естественно.

Только после десяток дублей, мы получаем идеальный кадр, где я падаю к нему прямо в руки, но при этом всё это выглядит естественно. И вот теперь наступила та самая сцена. Мне приносят бутылку воды, и мы готовимся к сцене.

Дождь лил, как из ведра, обрушиваясь на город, погруженный в ночную тишину. Вода стекала по моим волосам, словно слезы, смешиваясь с каплями, падающими с небес. Страх гнал её вперёд, но в глубине души пряталась надежда на спасение.

И вот, когда она уже почти потеряла веру в то, что кто-то сможет её найти, в свете фонарей она увидела знакомую фигуру. Это был он - друг детства. Тот, кто всегда был рядом, но оставался в тени её жизни. Его глаза, полные тревоги и нежности, встретились с её, и в этот миг весь мир вокруг них исчез.

Он шагнул к ней, его руки коснулись её плеч, и в этот момент время словно остановилось. Дождь продолжал лить, но теперь это была не преграда - это была их собственная вселенная. Она почувствовала тепло его ладоней, которые нежно обняли её, защищая от холода и страха.

И тогда он наклонился к ней, его губы встретились с её в поцелуе, который был одновременно нежным и страстным. Она была в шоке от всего происходящего, поэтому не ответила ему. А там уже полностью оттолкнула.

- Нет, это неправильно. Мы же друзья. Так нельзя! - она кладёт свои руки на его грудь, создавая между нами преграду. По сценарию, эти двое были самыми лучшими друзьями, и героиня никак не ожидала этого поцелуя, друзья не должны так целоваться. Но он не слушается её, и снова впивается в глубокий поцелуй.

Это было не просто прикосновение - это была передача всех тех чувств, которые он хранил в себе долгие десять лет. Его губы были мягкими и горячими, а дыхание - полным решимости. Она почувствовала, как его любовь окутывает её, словно тёплый плед в холодную ночь, но героиня не могла принять этого от него.

В этот момент все страхи и переживания растворились в воздухе. Дождь стал их союзником, смывая всё ненужное, оставляя только чистоту и искренность чувств. Она ответила ему - мягко и трепетно, как будто боялась испугать эту хрупкую нить доверия. Их губы танцевали в ритме дождя, создавая мелодию, которую слышали только они.

Эмоции накатывались волнами: радость, страх, надежда и любовь - всё смешалось в этом единственном мгновении. Они были двумя потерянными душами, наконец встретившимися в буре жизни. И в этом поцелуе заключалась вся история их дружбы, все несказанные слова и сокровенные мечты о том, что однажды они смогут быть вместе.

После сцены, мы слышим громкие аплодисменты от съёмочной группы. Рон слегка обнимает меня.

- Всё-таки я украл твой первый поцелуй, - дерзко подмигивает мне Рон, а я краснею от их слов.

- Отлично, на сегодня всё, - звучит голос Ержана, и стафф тут же начинает собирать все свои вещи.

Люди очень тепло приняли Queen, да так, что о ней начали говорить не только в нашей стране, но и в зарубежных странах. Я даже оказалась в топ чарте мира. У меня появилась своя сильная фанбаза, состоящая из разных людей. И я каждый день заходила в социальные сети, читала сообщения людей, и вдохновлялась на всё новое и прекрасное.

Дома всё было хорошо, однако моих родителей не устраивало то, что я прихожу домой поздно, а так всё было отлично. Было ощущение, что родители полностью приняли мой такой путь. Я даже заставала папу над просмотром моих клипов.

На работе у меня тоже было всё хорошо, я с Queen получила огромную выручку, а так же снималась в сериале, что тоже давало мне дополнительную денежку. Хоть и были мелкие неприятности в лице Рона в основном, меня всё устраивало.

Я действительно наслаждалась этими моментами, мне очень нравилось проводить время с фанатами, я стала очень близка к ним, каждую неделю выходя в эфир. На самом деле по началу люди заходили ко мне на страницу лишь за тем, чтобы узнать, где там ходят ребята из группы ТОР, но в последнее время мы активно начали болтать с постоянными зрителями моего эфира. Я часто разбирала разные психологии людей, мы болтали о всяком, но и иногда мне охват поднимал Самат, который то бегает от участников группы, натворив что-нибудь, либо садиться рядом со мной, и превращает мой эфир в свой.

Мы уже подошли к концу съёмок сериала, оставалось лишь снять несколько последних материалов, и всё. Мы довольно близко сдружились со всеми людьми на площадке. Теперь я не раздражалась от Рона, а наоборот мы подкалывали друг друга, и стали настоящими закадычными друзьями.

С Алмазом же мы настолько много говорили, и узнавали, что у нас так много общего, от любимого жанра музыки, до каких-то маленьких деталей. По пути до съёмок мы всегда болтали без умолку, а потом после съёмок, мы с ним обсуждали всё произошедшее, это для меня было лучшей терапией. Я так ждала время, которое буду проводить с ним, что мне становилось очень грустно от того, что это время заканчивается, и мы перестанем так много общаться.

Дамели оказалась очень милой, хоть она и была чуть постарше меня, мы стали настоящими подругами. Она мне была, как старшая сестра, которая раздаёт советы, как надо делать, и как делать не нужно. В общем съёмки длились около полугода, учитывая тот фактор, что они ждали весну, чтобы отснять несколько важных материалов. А так можно было сказать, что эти полгода прошли незаметно и очень весело.

Нам оставалось отснять последнюю сцену нашего сериала. Было грустно и тепло одновременно. Я к этому времени успела сменить причёску, и была уже блондинкой. Это была моя первая смена цвета волос, поэтому стилисты шокировали не только меня, но и всех моих окружающих. Однако, выглядело очень даже хорошо.

- Мира, только не делай вид, что ты не знаешь меня, после того, как съёмки закончатся, - ко мне подошёл Рон с его любимыми подколками.

- Не буду. Ты оказался не таким уж и плохим, - я научилась подкалывать его в ответ, поэтому мы стали настоящими друзьями.

- Спасибо, это честь для меня. Кстати, слышал, что ты написала себе альбом. Для этого передо мной стоит такая богиня? - ладно, он всё равно до сих пор лучше меня, поэтому загоняет меня в красные краски. Рон ещё несколько секунд играется с моими волосами, и к нам подходят Алмаз с Дамели.

- Я иногда смотрю в кадр, и вижу, как ты влюблён больше в Эль, а не в Мэй, - Дамели то ли реально подметила это, то ли также, как и я решила подколоть Рона.

- Естественно, это была любовь с первого взгляда, - спокойно отвечает Рон, и моё сердце пропускает первый удар. Даже если это была неправда, мне было приятно услышать такое от хорошего парня.

Наш неловкий разговор прерывает Ержан, призывая всех послушать его речь в честь окончания сериала.

- Ребята, это был мой первый опыт в съёмках такого крупного и долгоиграющего проекта, и надеюсь, это будет далеко не последний наш проект. Мне было страшно, но из-за моей команды, я смог всё преодолеть. Каждый из вас люди с большой буквой, и без вас, да, именно конкретно из-за вас всех, мы бы не достигли таких нереальных результатов. Я благодарю вас от всего сердца, - Ержан упоминает всех, он хвалит всех до единого, подчёркивая работу каждого, что поднимает его на ещё более высокий пьедестал.

- Отдельное спасибо актёрам, которые даже если снимались одну секунду, выложились на все сто. Я был так польщен поработать со всеми вами, спасибо вам. Моим ребятам, актёрам, сыгравшим главных героев. Дамели и Рон, я так рад, что именно вы исполняли свои роли, это было нереально. Мои ребята, Алмаз и Эль, вы также показали себя с хорошей стороны. У Рон и Эль это была дебютная работа, и я ни разу не пожалел, что выбрал именно вас, ребята. Приглашаю вас отпраздновать наш маленький праздник, я всех угощаю, - мы все толпой обнимаем Ержан, затем Ержан отдельно обнимает меня и Алмаза, ещё раз благодаря за то, что в такой момент мы поддержали его, и мы все дружно идём праздновать успех.

Так, я ощутила себя частью команды, и мне понравилось, я хотела ещё большего. Когда-то ненавистный для меня актёрский курс, стал моим вдохновением, и это было что-то невероятное.

Я последний раз мысленно попрощалась со съёмочной площадкой, и мы все поехали отдыхать.

Только мы закончили съёмки сериала, как Ержан принялся работать над тремя проектами. Один из них был мой первый клип нового альбома. Тем временем я приобрела большую известность зарубежьом с моей песней Queen. Меня начали приглашать во многие места, но мой выбор пал на Южную Корею, и мы с Тимуром уже готовились к поездке в эту чудную страну.

Ко мне пришёл первый запрос на коллаб с южнокорейской группой, поэтому между делом я готовилась и к этому. У меня была небольшая партия в песне, но всё же песня мне очень понравилась, а сама группа стала моей любимой.

Уже сегодня я должна была уезжать в Корею для нескольких проектов там, и загружала багаж в машину Тимура. Это было впервые, когда Ержан полностью доверил меня Тимуру, но всё же сделал главной меня. В парковке ко мне подходил парень, но из-за своего плохого зрения, я так и не отличила, кто это был.

- Мира, я слышал, что ты уже уезжаешь, - это был Рон. Без понятия откуда он здесь появился, хотя как будто бы я видела Алмаза до этого.

- Да, уезжаю в Корею по работе. Мне предложили записать ещё один фит, поэтому мы с Тимуром едем договариваться и записывать там песню.

- Понятно... Я на самом деле пришёл к тебе с очень важной вещью, если у тебя есть минутка, конечно.

- Да, рассказывай. Я тебя слушаю, - Рон видит, как я застряла со своим чемоданом, багажник Тимура был до потолка заполнен его вещами, так что мне приходилось либо впихнуть как-нибудь чемодан, либо переложить его. Рон одной рукой поднимает чемодан и кладёт его на заднее сиденье машины Тимура.

- Вот, где носит твоего менеджера? Его вечно нет, когда он нужен тебе, - возмущается Рон, и возвышается передо мной.

- Он прощается со своей девушкой. Они разлучаются друг с другом лишь на неделю, а как будто бы на целый год. Ида не может отпустить его, потому что думает, что Тимур засмотрится на красивых кореянок, а Тимур не хочет оставлять её, ведь у ТОР начинается колоссальная работа над альбомом, будет несколько клипов, так что много мужчин будут крутиться вокруг неё.

- Ясно. Мир, не хотела бы и ты так?

- Что? Знакомиться с корейцами? Я не для этого лечу в Корею, у меня два крупных проекта, поэтому я боюсь, что у меня даже не будет времени гулять, какие ещё встречи? - я смеюсь с его предположения.

- Да нет, я не об этом. Ты не хотела бы, чтобы у тебя со мной было так же, как и у Тимура с Идой? Не хотела бы ты встречаться со мной? Я знаю, что не особо устраиваю тебя, но я уверен, что смогу стать лучше и понравиться тебе. Мне очень хочется, чтобы ты дала мне шанс. Я стану тем, кто тебе по настоящему нужен, - в словах Рона чувствовалась искренность, но у меня не было чувств тут же ответить ему взаимностью. Я ничего к нему не чувствовала.

- Понимаешь..., - начала я, как меня перебили громкие голоса ребят ТОР, точнее громкий голос Самата, который чуть ли не плакал.

- Моя Мира уходит из нашего уютного гнёздышка. Эх, Мира, забери меня с собой, - Самат от души обнимает меня, и косо смотрит на Рона.

- Я бы забрала, но у вас же клип, - я обнимаю Самат в ответ. За это время мы настолько сблизились, что между нами не было ни капли неловкости.

- А ты что тут делаешь? - косой взгляд Сэма оговаривает Ник.

- Я пришёл попрощаться с Мирой, как никак мы практически полгода были не разлей вода, - тут же оправдывается Рон, но ребята до сих пор подозрительно глядят на него. Только один Сэм немного оттаял.

- Видишь, Алмаз, как человек должен относиться к своему партнёру, не то, что ты.

- Я не понимаю, вы работали с ним плечо к плечу всё это время, а он даже не хотел провожать тебя, - Сэм шепчет мне на ухо, и я вспоминаю, что именно Алмаз, да, это был точно он, первым хотел попрощаться со мной.

- Я же не навсегда уезжаю, вернусь через неделю. Но, если Тимур сейчас же не появится здесь, мы рискуем пропустить рейс, тогда я вообще никуда не полечу, - я смотрю на часы, и замечаю, что мы уже опаздываем, и тут вылетает Тимур со следами губ на щеках, и быстро заводит машину.

- Тимур, а ты не забыл наши паспорта и билеты?

- ****, - ругается Тимур, и бежит за своей сумкой со всеми ценными документами.

- Стой, разве сумка Тимура не у тебя? -появляется Ида, и указывает на сумку, которая висит у меня на левом плече.

- У меня, это ему из-за того, что он заставил меня ждать, - я кидаю сумку в салон, и как раз приходит разъярённый Тимур, ещё раз целует свою ненаглядную девушку, и садится в машину.

- Удачной дороги, не забудь написать, как только приземлитесь. Следи за Тимуром, - слышу я голоса наших друзей, и я махаю им на прощание параллельно выслушивая ворчание Тимура, про то, какая я вредная подруга.

В Корее я была полностью поглощена работой. Каждый день дарил мне новые возможности и воспоминания, но даже после таких насыщенных дней, я не могла нормально сомкнуть глаз.

Мне впервые признались в чувствах, и это было нормальным думать об этом, но, чтобы до такой степени? Я всё размышляла, но никак не могла придти к какому-то решению.

После очередного дня, я плюхнулась на кровать и опять начала думать,, но мне помог прервать мысли Тимур, который, как щенок всегда преследовал меня, даже в отеле.

- Поехали тусить! Мы же в самой Корее, а ты то и дело делаешь, что работаешь! - Тимур пытается меня поднять, но я камнем лежу на животе.

- Я сюда приехала работать, а не тусоваться. А завтра у нас самолёт, - мои слова выходят тихо, ведь лицом я ещё была прижата к кровати.

- Я тебя нифига не услышал, - Тимур сел рядом, чтобы прислушаться, а я немного приподняла своё тело, чтобы повторить ему свои слова, но тот быстро поднял меня, и сказал, что я больше от него не отверчусь.

- Вообще-то менеджер должен наоборот говорить, Мира для твоей репутации нельзя ходить в клубы, это плохо для тебя кончится. Ты собираешься выпускать коллаб с нереально крутой группой, следует вести себя осторожно. Ты какой-то бракованный менеджер! - я сопротивлялась, но Тимур уже подобрал мне одежду, и со скрещёнными руками на груди около порога стоял и совсем не двигался в молчаливом протесте.

- А я просто прикроюсь тобой. Скажу она отправила меня за едой, а когда я пришёл, она уже успела улизнуть в клуб, а там я искал тебя, - спокойно отвечает Тимур, да он определённо точно может подставить меня таким образом.

- Вот ты гад! - шиплю я и также сажусь на кровать, в таком же молчаливом протесте.

- Знаешь, в школе я был самым упрямым парнем, - играется он своими бровями, но на меня это не действует.

- Не смеши мои шнурки. Кому ты вообще говоришь? Я и есть твоя одноклассница, Тимур. Нашёл блин, кому хвастаться. Ты был самым мягким человеком в школе, - меня пробивает на смех от его наивности, вот как он притворяется перед своей девушкой крутым парнем.

- Ладно, подловила.

- Потом, ты не только мой менеджер, у тебя есть девушка, зачем тебе клубы? А? - я укоризненно смотрю на него, но тот опять пожимает плечами.

- А я просто прикроюсь тобой. Скажу она отправила меня за едой, а когда я пришёл, она уже успела улизнуть в клуб, а там я искал тебя.

- Оригинально ты, конечно, придумал.

- Я же само слово оригинальность. Так, если ты никуда не собираешься, устроим тусовку в номере? Я сейчас закажу еды, будем пить пиво, я научился делать сомэк2, так что будем отрываться, хорошо?

- Нет, я хочу спать. Я хочу сделать для себя маску для лица, лечь под одеяло, посмотреть серию моего сериала, и уснуть.

- Не смеши меня, ты уже неделю не можешь нормально поспать, и сегодня потерпишь. Я иду в магазин, а ты готовь маски, мы будем устаивать свою тусовку, - вот бы Тимур был также хорош в своей работе менеджера. Как устраивать веселье и тусовки, он первый на линии, а как брать ответственность за что-то, он всегда поджимает свой хвост.

Пока я лежала на кровати, и томно смотрела в потолок, Тимур не переставая ходил туда и обратно. Он то и дело делал что-то. После того, как он принёс разные вкусняшки из магазина, он принялся настраивать телевизор для просмотра моего сериала. По ходу дела я ему объясняла, о чём будет этот сериал, и тот шмыгнул носом, повертел головой и включил ютуб. Затем, он открыл для себя банку пива, хотел и для меня открыть, но я никогда не пила его, да и мне было нельзя по возрасту, так что Тимур открывает мне лимонад, несколько снэков, и устраивается удобнее на кровати. Тимур включает какую-то передачу, и мы непрерывно смотрим это шоу, смеясь до коликов в животе.

- Знаешь, я иногда так устаю со всем этим, ещё и родители постоянно давят. Почему это я учусь на программиста, чтобы стать преемником их бизнеса, но начал работать в музыкальной индустрии, каким-нибудь неважным менеджером. Но, находясь с тобой, с Идой, с людьми в компании, я чувствую себя очень счастливым. Мне хочется жить, мне хочется работать с ними. Тогда я понял, я совсем не люблю людей, которые всегда серьёзные, мне слишком некомфортно с ними. А в компании у меня нет никаких обязательств, понимаешь? - алкоголь уже ударил ему по голове.

- Вообще-то, Тимур, у тебя есть много обязательств, но ты их просто напросто не выполняешь. Я слишком жалею тебя, буду иметь ввиду. Но, на самом деле, твоя работа не неважная, без тебя я никуда не смогла бы поехать. Без тебя, я как без рук, поэтому твоя роль в моей карьере просто колоссальная, помни об этом. Ты мне очень сильно нужен. Тимур, как менеджер, и как друг, - улыбаюсь я ему, и он тут же обнимает меня.

- Если это увидит Ида, тебе мало не покажется. Ты не только сейчас в одном номере с девушкой, так ещё и пьяный с девушкой, и лезешь обниматься с ней.

- Нее, она же знает, что это ты.

- В каком смысле?

- Мира, ты есть ты. Мира никогда не причинит никому вреда, особенно счастливым парочкам, об этом знают абсолютно всё твоё окружение. Да, и мне кажется, что у тебя даже нет представления об отношениях, я ведь прав?

- Кстати, про это. Кхм-кхм, в общем, моей подруге признались в любви, но она не знает, что ему ответить. Она думает, что это слишком тяжело...

- Если я кое-что спрошу у тебя сейчас ты разозлишься, поэтому я просто притворюсь. Мир, если твоя подруга долго колеблется, значит человек, который признался ей просто напросто не нравится. Не усложняй себе жизнь.

- Но, он такой хороший, мне не хочется ранить его чувства, то есть ей.

- Понимаешь, ты не всегда должна отвечать человеку взаимностью. Иногда бывает так, что ты просто не можешь этого сделать, и это нормально. Каким бы хорошим человеком он ни был, не стоит выходить через себя, чтобы просто не чувствовать себя виноватой. Это нормально не любить кого-то в ответ. А вообще, мне кажется, что тебе просто нравится другой и всё. Я знаю тебя, и не в твоём характере долго тянуть просто из-за своих убеждений. Ты не можешь перепрыгнуть через себя, ведь твоё сердце говорит совсем о другом. То есть ей.

- Иди уже в свой номер, завтра нам надо рано вставать, - смущаюсь я от услышанного.

- Спокойной ночи, Мира. Пусть тебя не мучают разные кошмары!

- Спокойной ночи. Сладких тебе снов, пусть тебе приснится Ида.

- А кстати, если тебе кто-то нравится, это же не я, да? Я понимаю, нельзя не влюбиться в такого красавчика, как я, но всё же я занятой парень.

- Придурок, - я кидаю ему подушку, но он ловит её на лету, и кидает обратно подушку мне, и он идеально попадает мне в голову. Вот ведь гад же, ещё и меткий гад.

Следующим днём мы уже сидели в самолёте. Пока я записывала всё то, что успела сделать в этой поездке, Тимур храпел под боком, и не давал сосредоточиться. Я несколько раз стукнула его по ноге, но поняв, что это никак не поможет надела наушники и погрузилась в свои мысли.

За всю эту поездку, я поняла очень много всего, и познала такую вещь, как тайм-менеджмент. Мы всегда торопились, ходили в разные компании, чтобы увидеть всё. Не малоизвестная корейская группа «Snap» позвала меня спеть с ними одну песню, поэтому первым делом мы записали с ними фит, затем нам так сильно понравилось работать друг с другом, что мы решили быстро написать ещё один коллаб, только с одним лишь участником. Так я узнала много нового об написании песен на зарубежном языке, так что ещё больше вдохновилась на написание песен на английском языке. После двух бессонных ночей работы над проектом, меня позвали на разные мероприятия, где я познакомилась с ещё более известными айдолами в Корее. Я болтала с людьми, которые многого добились в своей жизни, и поняла, насколько тяжёлый путь для себя я выбрала.

Когда мы думали, что уже всё закончили, и можем погулять по Корее, как нас пригласили на одну программу. Ержан очень просил выступить на ней, поэтому два дня также у меня прошли в полной рабочке, зато я узнала очень много всего, и впитала всё это, как губка.

Корейская индустрия оказалась очень жестокой и суровой. Многие директора не особо хорошо относились к своим айдолам, что открыло мне глаза на моего ангельского директора в лице Ержан. А ещё я поняла, что люди узнают меня даже в Корее. Со своим выступлением в «Turkvision» и выпуском песни Queen люди начали мною интересоваться, так что мне было очень приятен тот факт, что меня узнавали не только в своей родной стране, но и в совсем другой степи.

Мне начал нравится даже тот факт, что я не могу нормально погулять. Мне нравилось то, как на меня смотрели, и я поняла, мне очень нравится жить такой жизнь. Я очень даже счастлива сейчас. Так я закончила своё письмо себе в будущем, добавив то, что я бы не хотела работать в Корее, но только жизнь покажет, что со мной будет в будущем.

Вернулась я в Казахстан, и погрузилась в ещё большую думку, но теперь я думала о том, как мне безобидно отказать Рону.

- Мира, смотри, как тебе эта штука? Мне нужен чисто женский совет, - подходит ко мне Сэм и показывает несколько вариантов подарка.

- Мне нравится второй вариант.

- Так, значит возьму третий, - Сэм тут же оформляет свой заказ, пока я укоризненно смотрю на него.

- Понимаешь, это подарок для моей мамы, а ты далеко не женщина, поэтому надо выбирать то, что ты не выбрала, - пожимает Сэм плечами.

- Вот же, - обиженно я смотрю на него, и тут Сэм говорит что-то совсем неожиданное.

- Не получится безболезненно отказать человеку. Если человек тебя действительно полюбил, ему по любому будет больно. А если нет, зачем переживать из-за этого. Просто скажи правду, искренность всегда и везде побеждает.

- Откуда вы узнали? - удивлённо смотрю я на него.

- Вот говорю же ты ещё не доросла до женщины, как дорастёшь будешь читать мысли не хуже меня, - гордо задирает он нос.

- Мира, смотри за тем, кто подглядывает в твой блокнот. Иногда, когда не знаешь сущность человека, всё кажется какой-то магией, - Ник обламывает махинацию Сэм, и я тут же закрываю свой блокнот, где интуитивно писала, мне нужно отказать, но без причинения боли.

Я таки решилась ответить Рону, написав ему очень длинное сообщение. Я изложила все свои чувства, написала, какими будут наши отношения, если они будут. И самое главное сказала, что это не может стать нашей реальностью, но Рон мне так и не ответил. Так и закончилось моё первое признание в любви. Жалко, что она не оказалась взаимной, но зато я написала новую песню.

Песня «Tick Tock» была написана на английском языке, поэтому я опять преследовала Ержана, чтобы он выпустил песню, на этот раз он сломался уже на второй неделе беготни за ним. Tick Tock была написана о том времени, когда я не могла уснуть из-за мыслей о человеке, который даже не привлекал меня. Я написала песню, о том, как думаю о человеке 24/7, хоть и это занятие не приносит никакой пользы. Сколько бы я не пыталась представить Рона своим парнем, я его не видела в такой роли, я была увлечена этим. Я была полностью поглощена музыкой, и была рада, и даже думала, что такой опыт мне представился лишь для того, чтобы я смогла написать об этом песню. Да уж дела плохи, я слишком увлеклась музыкой.

На этой неделе Ержан объявил о том, что мы с ТОР будем проводить концертный тур, поэтому стафф тут же начал готовиться ко всему этому. Для меня это было большой честью, стать настоящей частью семьи «Qara». Потихоньку мы продолжали выпускать песни из моего альбома, а сам альбом люди очень тепло приняли, чему я была безумно рада.

С нашим концертным туром мы должны были объехать 15 городов страны, начиная с восточных городов страны, и заканчивая нашим родным городом Алматы.

Всю страну мы объезжали самым простым автобусом. Несмотря на то, что у нас в компании было много женщин, в тур с нами выехали лишь несколько из них. Из-за этого всего мне было очень неловко находится в месте, где было полно мужчин. Ещё я мучилась от так называемой морской болезни, так что большую часть времени сидела на своём месте, и пыталась бороться с тошнотой.

Первые города тура я думала, что не переживу этот тур. Нам нужно было очень долго ехать из города в город, затем общаться с фанатами, раздавать им автографы и в конце идеально выступить в залах, где была очень плохая слышимость. В маленьких городах страны, актовые залы школы и спортивные залы были единственным местом для проведения концертов, так что несмотря на то, что билет выкупались за считанные секунды, было очень тяжело выступать.

После каждого выступления, я падала без сил, и сама того не понимала, как доезжала до следующего города, а там всё повторялось из раза в раз.

- Мира, выпей чёрный чай, это тебе поможет справиться с тошнотой, - Самат заботливо наливает мне чёрный чай. Тимур, когда услышал, что мы едем на автобусе, сразу же забыл о том, что должен быть мне не только менеджером, но и поддерживающим другом, и бросил меня одну на произвол судьбы. Обо мне хорошо заботились все люди вокруг, я набиралась всё больше опыта, а с разговоров с фанатами понимала, что не зря выбрала этот самый путь.

Когда мы провели уже пятый наш концерт, я уже ко всему привыкла. Я нашла что-то привлекательное в маленьких площадках, и во всю наслаждалась выступлениями. На этих маленьких сценах я могла спокойно взаимодействовать с фанатами, и не так сильно зацикливаться на танцах, что давало мне всё больше уверенности в самой себе.

Когда мы уже доехали до Запада, после выступления на большой сцене в столице, я полностью привыкла ко всему этому. Я уже успела подружиться со всем стаффом, во всю играла в карты с ТОР.

- Ну, Трэй, хватит жульничать! - я заставляю поднять карту, которую фальшиво выбросил Трэй..

- Эй, Мира, не могла просто промолчать? Не тебе же поднимать карты! - Трэй косо смотрит на меня.

- Я так не играю, Алмаз с Мирой играют против меня, - Трэй не может принять того, что уже несколько раз проигрывает партию.

Когда я совсем расслабилась, и уже могла беситься с Сэмом прямо посередине автобуса, я подхватила какую-то простуду. Видимо, бог меня так наказывал за то, что я слишком сильно раскрепостилась. Благо, мы были на западе, а следующие города были в юге и мы ехали несколько дней, чтобы добраться до локации. Всё это время, кто только не ухаживал за мной, но особенно мне запомнился Сэм, который массировал мне руки, после чего мне становилось очень хорошо. И Алмаз, который без конца проверял температуру, и подавал воду, даже если это было глубокой ночью.

В целом в процессе этого тура я поняла, как я сблизилась со всеми участниками ТОР. Каждый стал для меня особенно дорогим человеком, что не могло не радовать меня. Я даже успела послушать несколько историй из детства ребят. Кто бы мог подумать, что я буду слушать из первых уст смешные истории, считая их своими друзьями. Видимо, температура начала вызывать у меня галлюцинации, что я во всём видела всё хорошее, или всё реально было очень даже хорошо? Даже не верится.

Всеобщими усилиями, я смогла выступить на последних концертах, теперь нам оставалось лишь выступить на нашем последнем концерте в Алматы. Я ещё не до конца выздоровела, поэтому чувствовала слабость, а из-за маминых народных лечений, от меня исходил запах мёртвой псины, так по крайней мере казалось мне.

Тимур уже выдал мне расписание на следующую неделю, и оно было забито до предела, он тут же убежал увидев моё выражение лица. Я совсем забыла, что болела, увидев это битком забитое расписание. За одну неделю мне надо было выступить на двух мероприятиях, поучаствовать в каком-то шоу, дать интервью с актёрами из сериала, ведь показ начнётся на этой неделе, а также провести несколько прямых эфиров, не забывать ходить на свои уроки. Встретиться с одним сценаристом, который предлагает мне новую роль в каком-то сериале, и самое главное сняться в клипе, и для этого нужно было поменять свой стиль на 180 градусов.

Если я сейчас выглядела, как рапунцель, со светлыми и длинными волосами, для клипа на песню Baker мне нужно было превратиться в огненную девушку с красными волосами. До этого я никогда не пробовала такой образ, поэтому я чувствую, что этот клип дастся мне очень тяжело, но мне нужно сегодня сосредоточиться на своём последнем выступлении в туре, поэтому я делаю свои дыхательные упражнения, затем упражнения для расслабления связок, и наблюдаю за выступлениями ТОР.

Сегодня ТОР представляли две новые песни, что вызвало такой фурор у фанатов. Сначала ТОР проходились по своим старым песням, и фанаты во весь голос пели с ними. А во время их песни «Rain», случилось чудо, и прямо с первых секунд пошёл мелкий дождь, что не остановило парней и фанатов, а наоборот сделал их выступление более живым и атмосферным. Во время выступления фанаты чуть ли не оторвали руку Самата, который по своей же нелепости запутался браслетом с браслетом другой фанатки, а Алмаз пытаясь спасти данную ситуацию споткнулся и упал, прямо как годовалый ребёнок. Ну а в то время, как Трэй над всеми ими смеялся, на голову ему кинули какую-то игрушку, которая оказалась не такая уж и мягкая. А Ник лишь наблюдал за всем этим хаосом, и пытался закончить свою партию, не рассмеявшись, что было очень сложно.

Организаторы также заметив этот хаос на сцене, решили вырезать одну их песню, и сказали, чтобы я начинала выступление. Сэм при схватке потерял свой браслет, но всё же дал мне пять, таким вот способом желая удачи, и Алмаз также поддерживает меня немного обнимая за плечи.

- Не упади, сцена скользкая. Старайся меньше двигаться, - вот зачем обнял меня Алмаз.

Когда я вышла на сцену, люди только отходили от энергии парней, поэтому фанаты не сразу отреагировали на моё появление. Буквально через секунду, как люди услышали первые аккорды песни «Moonaima», я услышала скандирование моего имени. Мои angels придумали даже фанчат для меня, поэтому вся тревога и страх перед сценой тут же исчезла.

- Salem! Elle is here, - я говорю свою приветственную речь, и тут понимаю, как за тур в каждом городе у меня появлялось всё больше и больше фанатов, это было что-то невероятное.

- Только что за сценой мне Алмаз сказал, чтобы я много не двигалась. Но, мне так и хочется показать самый высший класс для вас, поэтому давайте танцевать вместе, и наслаждаться этой жизнью, - я заканчиваю свою речь и тут же начинается песня «Dancing», эту песню я написала буквально два дня назад. Во время болезни мне было нечего делать, а в голову приходили самые разные мысли, прямо как во сне с температурой. Вот поэтому я написала эту песню, которую в тот же день утвердил Ержан и разрешил представить её на последнем концерте.

Я отработала весь концерт на одном лишь дыхании, и сама того не замечая подошла к окончанию своего выступления.

- Angels, я сегодня так счастлива. В самом начале тура я была так напугана и раздражена из-за сложившейся ситуации, но теперь понимаю, что этот месяц был самым лучшим, ведь я находилась в окружении своих близких людей. Спасибо, что вы есть, спасибо, что вы рядом. А я постараюсь всегда радовать вас новыми песнями и хорошими выступления. Желаю вам отличного вечера, - делаю поклон в 90 градусов и ухожу за сцену, где опять же даю пять Сэму, и иду сушить свои мокрые от дождя волосы и одежду.

- Уау, сегодня Эль зажигала, как никогда. Она даже забабахала прощальную речь вечера, хоть и является очень стеснительным человек. Горжусь своей ученицей, - Трэй это говорит прямо в микрофон, и я слышу, как фанаты снова начала скандировать моё имя.

- Плюсую, я сам за сценой засмотрелся на её выступления, а какая прекрасная новая песня. Мира, требую, чтобы ты быстрее выпустила её, - Сэм перехватывает речь Трэя и заканчивает её за него.

Я до конца концерта стояла за кулисами и наблюдала за всеми выступлениями парнями, некоторые любимые песни даже засняла на камеру, чтобы пересматривать их перед сном, настолько мне хотелось всё запечатлеть не только в своей памяти.

Наконец парни заканчивают свои выступления, и сделав такой же поклон, как и я, уходят за кулисы.

- Ты что всё выступление тут стояла? - беспокоится за меня Ник, который знал, что я ещё не полностью выздоровела.

- Скажи же, я сегодня был круче всех, - снова перебивает всех Сэм, я тут же киваю ему, и тот подмигивает мне. На самом деле я сначала думала, зачем Сэм всех перебивает, но став с ним ближе, поняла, он это делает ради собеседника. Когда Сэм чувствует, что собеседник чувствует себя неловко тут же подключается в разговор, при чём с разговорами о нём самом. Только вот в чём дело, Сэм так и не разобрался, когда собеседник чувствует неловкость, поэтому приплетается везде невпопад, лишь бы что-то сказать.

Тур мы закрепляем прощальной вечеринкой, небольшая традиция компании «Qara», где продюсер Ержан угощает всех сотрудников за вклад в тур. Только в этот раз продюсер решил сделать эти посиделки более весёлыми, поэтому поделил всех на команды и мы начали играть в игры. Я оказалась в одной команде с Алмазом и Сэмом, и даже не ожидала того, что всё будет так угарно. Наша команда оказалась самой хаотичной, совсем недружной, но этим мы и веселили людей.

Как только мы собрали команды из трёх человек, Ержан объявил первую игру. Первая игра оказалась некой эстафетой, где нужна была ловкость и выносливость. Было несколько заданий через которые должны были проходить один из частников команды. Так, участник должен был пройти через некую полосу препятствий и выбрать одну из карточек, задания или же вопроса по типу quiz. Мы же первым решили отправить того, кто проиграет в игру камень-ножницы-бумага, поэтому первым соревнуясь с другими пошёл Сэм.

Сэм вытащил задание, где ему нужно было жонглировать тремя мандаринами, он эффектно всё просрал, у него всё валилось с рук, а последнюю попытку Ержан от жалости к нему просто засчитал, но тут Сэм решил не просто уйти, а помешать ещё другим. К тому времени у других команд играл уже второй участник, и Сэм решил подгадить им игру, поэтому начал им мешать, чем вызвал волну недовольство людей, и довольную ухмылку у себя, и у продюсера, который так и не смог угомонить своего непослушного ребёнка в теле взрослого.

Сэм бежит к нам, и по порядку нужно было, чтобы бежала я, но Сэм вытаскивает Алмаза, и тот в спешке спотыкается, люди оборачиваются, чтобы посмотреть на хаос, вот он хитрый план Сэма. Ему до сих пор нужно было, чтобы люди отвлекались от заданий,, и это сработало, Алмаз дошёл до карточек, а люди всё никак не могли сосредоточиться на своих заданиях постоянно думая, что озорник придумает на этот раз.

- Не бери карточку с вопросами! Ты не справишься с ними, - кричит Алмазу Сэм со стартовой линии, Алмаз же в свою очередь наперёк ему берёт именно карточку с вопросами, ещё демонстративно показывая карточку Самату.

- Самый настоящий идиот! - теперь понятно, почему Сэм ведущий вокалист, он же орёт даже тогда, когда этого ничто не требует.

Как и ожидалось Алмаз застрял с вопросом, подбирая всё больше и больше неправильных ответов на вопрос. Другие команды уже выпустили своих третьих участников, во главе всего шла команда Трэя, затем команда Ника, затем хореограф поспевала за ними, за ними команды, из сборной солянки, включая стафф, танцоров,, и других людей. Только мы команда, полностью состоящая из айдолов, отставали от всех.

- Мира, ты наша последняя надежда. Можешь выбирать всё, что хочешь, лишь ответь правильно на вопрос, - Сэм намекает на выбор карточки с вопросами, и наконец Алмаз отгадывает ответ не без помощи продюсера, который подсказывал ему всем телом правильный ответ. Вообще выбор судьи нашей команде оказался немного нечестным, ведь Ержан всей душой хотел посмотреть на нашу победу.

Алмаз вместо того, чтобы сразу же побежать к нам, идёт против других команд, обнимает их, сбивает с ног, отводит обратно на стартовую линию, пытается отвлечь от задания, и наконец прибегает к нам, полностью запыхавшись, и сразу же ложиться на пол.

Как и ожидалось я стартую самая последняя, ловко прохожу через препятствия, и подхожу к карточкам, Ержан глазами намекает на карточку с вопросами посередине и я беру эту карточку.

Вопрос звучал так: «В каком году состоялось официальное открытие компании Qara?»

Да уж, вопрос с подковыркой. Официально компания начала работать с ТОР во время их периода трейни, но я знаю, что сам Ержан продвигался через свою компанию, но вроде как такого официального открытия тогда не было, поэтому я испытываю удачу, и говорю 2014 год.

Ержан гордо кивает головой и показывает правильный ответ.

- Но, вы же продвигались с компанией, правда? - решаю ненароком спросить у него, и тот ещё активнее кивает головой.

- Умничка, Мира. Компания существует давно где-то с 2006 или 2007 года, но она не была официально представлена, я её представил только в 2014 году, - за правильный ответ Ержан даёт мне пять, и я быстро рвусь к ребятам из моей команды.

- Что? Уже? Ты так быстро закончила? - я прибежала четвёртой, на самом деле для нас четвёртое место уже было подвигом, поэтому мы с нашей командой образовали круг, и прыгали по кругу от радости.

- Что за вопрос у тебя был? - спрашивает у меня Алмаз.

- Официальный год компании Qara, - кратко отвечаю я, и вижу, как оба парней погрузились в думку.

- 2015? - предполагает Алмаз.

- Нет, 2010 год, - уверенно отвечает Сэм.

- Так, вы что не знаете? Вы же основали по сути компанию. Когда вы стали трейни? - разочарованно спрашиваю я, парни такие парни.

- Ну, в 2015 году, - теперь уверенно говорит Алмаз.

- Неет, в 2016 году тогда, в год дебюта, - не менее увереннее говорит Сэм.

- Вы стали трейни в 2014 году, тогда и основалась компания, - рублю все их догадки, и тем остаётся лишь чесать свои затылки.

- А знаешь, какой у него вопрос был? - Самат пытается выйти из неловкой ситуации.

- Какой? Может я знаю ответ на этот вопрос, - пожимаю я плечами, и Сэм озвучивает вопрос.

- Сколько просмотров на площадке YouTube под самым популярным клипом ТОР «Fantasia»?

- Хмм, где-то 18 млн просмотров, - с ходу отвечаю я, и те с открытыми ртами смотрят на меня.

- А что? Вы не знали что ли?

- Он ответил сначала 5 млн, потом ему сказали больше, он ответил 50 млн, потом он с 50 называл все числа, до того, как дошёл до восемнадцати, - закатывает глаза Сэм.

- Вообще-то, когда я задал тебе этот вопрос, ты сказал, что у нас 75 млн просмотров, а когда я говорил, что неправильно, лишь прибавлял цифру.

- Я вообще-то думал про общее количество просмотров, так не считается, - эти двое начали бой не на жизнь, а на смерть, всячески обзывая друг друга, и чуть ли не доходя до драки.

Тем временем Ержан объявляет вторую игру, и она оказалась чуть более удачной для нас, ведь это было караоке. Другие команды возмущаются тем, что у нас сразу три вокалиста, то есть все вокалисты в компании, а Самат с Алмазом спорят с ними говоря, что и Нурлан с Ансаром такие же айдолы, как и они. И вообще никто ничего говорил, когда задавали вопросы про компанию тем людям, которые непосредственно были в начале, и всё видели своими глазами. На площадке началась самая большая война, которую мог остановить только продюсер.

- Так, в караоке необязательно всё идеально петь. Это же неспроста вторая игра, вы даже не дослушали правила игры. Вы достаёте бумажку, где будет написано название песни, затем, мы включаем исключительное караоке, в котором некоторые слова будут пропущены, и каждый из участников должны будут взять и спеть эту строчку, и так по кругу. Тем более вам придётся петь только три строки, поэтому это совсем не про голос.

Люди сразу же успокаиваются, и начинают готовиться к игре. Я заметила, как Алмаз с Самата притихли, поэтому решила спросить, в чём дело.

- Что случилось? - сажусь на корточки рядом с ними, и шёпотом спрашиваю у двух страдальцев.

- На самом деле, я известен тем, что постоянно забываю текста, даже текста своих песен. У меня очень плохая память, а Алмаз боится того, что нам может попасться казахская песня, а он вообще не слушает казахские песни, и не сможет отгадать слова.

- Я думаю, что слова будут логичные, - пожимаю я плечами, как оба парней косо смотрят на меня.

Первая команда прошла просто своим везением, это была команда хореографа, и им попалась песня ТОР, хореографию, которую ставила, кто? Правильно, она вытащила всё на своих плечах. Дальше Трэй воспользовался хитростью, и начал подглядывать карточки у стаффа. Потом группе Ника попалась моя песня, которую они вовсе не смогли спеть, из-за чего виновато смотрели на меня.

- Ну, Эль, почему же ты не использовала нормальные постоянно используемые слова, какая-то каша у нас получилась, - жаловался один парень из стаффа.

- Это я придумал этот текст, - гордо заявил Трэй, который был рад тому, что находился на первом месте. И, наконец, наступила наша очередь играть.

Самат вытянул песню Ержана, но радости на его лице совсем не было. Я была уверена в себе, ведь это была самая популярная песня Ержана, так что я знала весь текст.

Сэм увидев мой уверенный взгляд, отправляет петь меня первой, и я успешно справляюсь со своей задачей. Затем поёт Алмаз, который по счастливой угадывает слово, чем зарабатывает укоризненный взгляд от Ержана, который думал, что его любимчик знает все его песни.

Когда приходит очередь Сэма он замирает, и я решаю подсказать ему, и тот улавливает это, тем самым отгадав слово. Затем на втором кругу, я опять же прошла спокойно, Алмаз тут снова додумал, видимо, песня в его голове всё-таки была, он точно слышал её, и мозг сам отвечал на вопросы. А вот Сэму обратно помогаю я, только вот в этот раз он так прислоняется ко мне, что было очень заметно, как я ему что-то шепчу, тем самым зарабатываю укоризненный взгляд Ержан.

Когда всё опять повторилась в третьим кругу, мне пришлось подсказывать и Алмазу, и Самату. Ержан говорит, что я заработала жёлтую карточку за свои подсказки, но тут выскакивает Ансар, которого такое дело совсем не устраивает.

- Вообще-то, она подсказала столько раз, надо давать ей красную карточку, мы все честно прошли этот путь, а они только и знают, что читерить.

- Хотите расскажу, как вы подсматривали? - шантажирую я Трэя, и тот сразу же замолкает, и мы приступем к третьей заключительной игре.

Третья игра для нас оказалась сложнейшей, ведь она была командной, а учитывая то, что каждые пять минут Алмаз с Саматом ругались или дрались, всё казалось невозможным. То то же, Сэм берёт инициативу в свои руки и обещает не ругаться с Алмазом в этой игре, но никто не отменял того факта то, что он может ругать меня.

Стафф всем троим завязал ноги, и нам нужно было по всей площадке выполнять какие-то задания, всё начиналось даже очень хорошо. Несмотря на то, что я была посередине двух мужчин, которые то и дело пытались потянуть в свою сторону, было даже весело, пока мы не прошли задание, и Алмаз поторопился к другому задания, в то время, как Самат радовался своей маленькой победе.

- Ал... Мира ты почему тянешь к себе? Вот, из-за тебя я и упал, - Самат был вне от себя от злости, он прямо-таки горел.

- Это не я!

- Скажи своему соседу, чтобы он не тянул на себя, а то я разозлюсь и не сдержу обещание не ругаться, - мы потратили половину времени споря, несколько раз падали прямо по дороге, эти два идиота буквально разрывали меня, тяня меня в противоположные стороны, а потом ещё и обижались за то, что я не выбрала ничью сторону. По итогу, мы пришли самыми последними, полностью потрепанные, а я ещё была так зла на всех и вся, что бросила верёвку, которой нас привязали и обиженно села на своё место, весь вечер игнорируя обоих.

После долгого и тяжёлого дня, в котором меня измотали не только физически, но и морально, я пришла домой вся убитая, и даже не снимая макияж уснула без задних ног.

Уже на следующий день меня ждал сюрприз в лице нового интервью с актёрами нашего сериала, ведь первые серии зашли на ура, и все требовали большого разговорного сегмента со всеми четырьмя героями сериала, и это не обсуждалось. Так что мне нужно было ещё и встретиться с Роном, перед которым я до сих пор чувствовала некую неловкость, и стыд что ли.

А ещё большая новость заключалась в том, что мы через месяц мы отправимся в Алаколь, чтобы отснять клип на песня «Soul» из моего альбома, но, ладно, отснять клип, там продюсер решил отснять ещё и материал отдыха меня и ТОР, это будет новое шоу, в котором он покажет нашу настоящую сторону.

Да уж, не знаю, радоваться этому или же нет.

Нас всех быстро подготовили к съёмкам, так что мы уже сидели готовые давать интервью. Нас с Дамели в качестве девушек, посадили посередине, а слева от меня сидел Рон. Между нами определённо чувствовалась напряжённость, хоть я и ничего такого не сделала, но я знала, что причинила ему боль. Только я хотела с ним заговорить, и попросить прощения, ведущая сказала, что всё готово, и мы на счёт три начинаем съёмки.

Ведущая: - Сегодня у нас в гостях невероятные звёзды сериала «Two&Two». Этот сериал стал каким-то культовым в последнее время, не так ли? Так что, мы учитывая все ваши запросы, мы смогли договориться с каждым из актёров, и вот можете встречать главных актёров сериала в полном составе. Главный вокалист группы ТОР Алмаз, который сыграл роль угрюмого безнадёжного романтика Дэша. Восходящая звезда кино и сериалов Дамели с её великолепной игрой в качестве избалованной и высокомерной богачки Рии. Победительница Turkvision, восходящая звезда казахской сцены и не только, с её дебютной игрой в роли заботливой младшей сестрёнки для друзей Мэй. И наконец, как говорится, last but not least, солист группы Curious Рон, сыгравший не менее талантливого героя, как он сам, а также показавший для нас настоящую верную дружбу героя Рэма, - каждый из нас встаёт и кланяется по мере того, как нас представляет ведущая.

Алмаз: - Мне показалось, что вы кому-то неровно дышите. Даже немного обидно, - как самый старший среди нас, Алмаз берёт на себя ответственность первым заговорить.

Ведущая: - Вы что? Я бы не стала кого-то особенно восхвалять. Хотя, вы правы, вышло уже шесть серий сериала, и мне очень запал на душу герой Рона, вы прекрасно передали чувства героя. И как раз хотелось бы задать на эту тему вопрос, похожи ли вы с героями сериала?

Рон: - Всем привет! Если отвечать на ваш вопрос, то, наверное, да, схожесть есть. На самом деле я хотел бы поблагодарить создателей сериала, и тех, кто утвердил меня к этой роли. Я был так счастлив, потому что радовался, грустил, влюблялся со своим героем, - Рон немного подмигивает в камеру, и тут ведущая сразу же оживает.

Ведущая: - Что значило ваше последнее предложение? Неужели на съёмочной площадке зародилась настоящая любовь? Эль?

Эль: - А? Как всё неожиданно. Я сидела и думала, чем же я так похожа на Мэй, а вы мне устроили настоящий квиз, - засмущалась я немного, и не смогла ответить на её вопрос, и все начали умиляться с того, что я так сильно покраснела от вопроса.

Алмаз: - Я думаю, Рон имел ввиду то, что испытывал с героем самые разные эмоции, включая и влюблённость. Рон, не надо смущать нашу Эль.

Ведущая: - Оу, мне теперь интересно, что же там происходило на самом деле, - ведущая сделала задумчивый вид.

Дамели: - Кажется, я уже могу уходить, - смеётся Дамели, а я ещё сильнее смущаюсь.

Алмаз: - Я, как старший Эль в ответе за неё сегодня, так что не смущай её там, Рон, - смеётся Алмаз, немного объясняя ситуацию людям.

Рон: - Всё понял! На деле, я хотел бы сказать то, что с самой первой серии вам было показана глубокая связь между друзьями, особенно у меня с Дамели, и у Алмаза и Эль. И мы действительно стали такими же друзьями в реальной жизни, и это очень круто, как по мне.

Ведущая задаёт ещё несколько вопросов про сериал, спрашивает дальнейшие планы, и в конце объявляет о том, что в завершении хотела бы задать несколько вопросов от зрителей сериала. И первым же вопросом она поставила меня в ступор.

Ведущая: - Эль, вопрос к вам. Хоть это и дебютная игра Эль, я была поражена её игрой, и хотела бы задать такой вопрос. Химия между героями Эль и Рона так и льётся через экраны, так появилось ли что-то за экраном? Ну не бывает, чтобы вы были просто друзьями с такой химии, вы точно не встречаетесь?

Эль: Кхм-кхм, какой вопрос... Во-первых, спасибо за комплимент. Я присоединилась к касту3 самой последней, а также я прошла в проект без кастинга, и очень сильно переживала на счёт своей игры. А также я боялась, что на меня польётся очень много негодований, но всё же слышать, что вам понравилось огромная честь для меня. По поводу химии, я пыталась смотреть на героя Рона, как моя героиня Мэй, я пыталась полностью передать её чувства через моё тело, поэтому, наверное, получилось очень убедительно, - я смущаюсь и сильно краснею.

Ведущая: - Рон, а что вы можете ответить на этот вопрос?

Рон: - У нас обе девушки просто очаровательные, поэтому я считаю, что в них просто невозможно не влюбиться. Я хочу присоединиться к словам Эль, и подтвердить то, что мы были влюблены друг в друга только, как герои Мэй и Рэма, ну а вы ещё не видели полной развязки истории этих двоих, поэтому ждите следующие серии, всё станет ещё интереснее, - Рон подмигивает камере, и ведущая задаёт ещё несколько вопросов про дальнейшие серии, и мне вручают укулеле, чтобы я спела саундтрек к сериалу песню «Movie».

Так, мы заканчиваем съёмки и я начинаю морально готовиться к шоу, которое мы будем снимать ТОР, хоть я и стала очень близкой к ним за последнее время, но жить с ними под одной крышей около пяти дней мне не представлялось возможным. Как будто бы это было слишком для меня.

Сомэк2 - это популярный южнокорейский алкогольный коктейль, представляющий собой смесь соджу (корейской водки) и пива. Название образовано от первых слогов слов «соджу» и «мэкчу» (пиво)

Каст 3 - переводится, как состав. Чаще всего кастом называют состав определённого проекта, например актёрский состав сериала.

Глава 9. «Only hope»

Мы закончили записывать практически все наши видео связанные с альбомом FS, и уже приступили к съёмкам последнего клипа на песню Soul. За это время я не только успела записать несколько песен, отснять материал для альбома, посетить мероприятия по окончанию сериала, а также успела отметить своё совершеннолетие.

Сейчас я стояла посередине моря, и пыталась станцевать на фоне высоко святившего на небе луны. Мало того, что сам танец на песню был красивым, и сложным в исполнении, так ещё ко всему этому подключалась вода, что делала моё тело и платье тяжёлым, а холодный ветер вызывал мурашки на коже. Наконец после третьего дубля, режиссёр заканчивает съёмки и показывает конечный результат, подчёркивая некоторые моменты игры с камерой и не только. Как только я увидела результат, тут же забыла о всех сложностях, которые пережила за это время. Тимур до головы окутал меня одеялом, чтобы я не простудилась, а мне хотелось смотреть на шедевр, который получился ещё и ещё.

Так, мы закончили съёмки здесь и тут же приступили к съёмкам шоу, о котором говорил Ержан. Только, дело было вот в чём, первый день я должна была сниматься одна, ведь у ТОР появился концерт вне расписания, и они прилетят только завтра, а до этого времени, мне придётся зрителей развлекать как-то самой. От Ержана я получила лишь одно указание: «Чувствуй себя, как дома!».

Я встала утром пораньше, и вспомнив указания Ержана, решила показать зрителям свой обычный день. После того, как умылась, я пошла заниматься йогой. Я принимала самые разные асаны, и подготавливала своё тело к этому суматошному дню. Затем я заварила себе некрепкий кофе, и с книгой в руках, с музыкой в ушах, с прекрасным видом в глазах принялась к чтению во дворе.

После книжной терапии, я решила немного прогуляться по окрестностям, и даже познакомилась с несколькими бабушками, которые угостили меня клубникой. Затем я вышла на берег, чтобы сфотографировать вид моря, что так тревожно создавал волны, как будто бы предупреждая, чтобы мы, люди, не подходили к нему близко. Да, даже море имеет свой характер, и таким вот образом он показывал своё недовольство нами. Мы не просто не заботимся о море, мы ещё и мусорим его, как хотим.

Я решила попросту не терять своего времени, поэтому позанималась своей учёбой, хоть у меня и начались каникулы, мне нужно было дописать доклад о практике, никто мои обязанности студента не отменял, так что я засела за писанину ещё на несколько часов, и когда уже закончила свою работу, обнаружила то, что уже было три часа дня, а я ещё ничего не ела. Я решаю приготовить для себя что-то типа обеда, но потом вспоминаю, что ТОР приезжают уже завтра, посему решаю приготовить побольше, и вожусь на кухне ещё несколько часов.

Пока я готовила, пробовала разные овощи, вкус еды, я расхотела есть. Вот поэтому я решила выйти на пробежку, и в конце снова встретила ту же самую бабушку, которая уже пригласила меня на полноценный ужин, так что в дом, где мы должны были находиться, я вернулась только вечером.

Вернувшись я решила провести время сама с собой, поэтому включила сериал, натянула на себя маску для лица, захватила несколько закусок и устроила марафон своих любимых сериалов.

Между делом я забыла, что совсем не тренировала свой голос, поэтому поставила на паузу сериал, чтобы ответственно поделать упражнения для поддержания голоса в хорошем состоянии. Я почувствовала, как устала за весь день, так что разложила себе кровать, надела свою любимую пижаму с принтом персиков, и уснула, смотря очередную серию. А проснулась я уже от шума, исходящего с прихожей, и выбежала на этот шум, совсем позабыв о том, что только что я спала, и даже не посмотрелась в зеркало.

Я была так рада видеть ребят, как будто бы они приехали спасать меня из какого-то острова одиночества. На самом деле как бы сильно я не любила одиночество, и время, проведённое с самой собой, мне было жутко скучно в этом месте, полностью обставленный камерами.

- Видимо, тебе было настолько скучно, что ты даже рада нам, - смеётся Трэй занося свой чемодан.

ТОР сразу же заняли свои комнаты, и вышли только вечером, полностью разбитые после целого дня сна.

- Мира, что ты делала все эти дни? - первым из ребят проснулся Ник, чтобы попить воды.

- Вас не было всего лишь день, - я перелистнула страницу книги.

- Ты же ещё снимала клип здесь. Тогда что ты делала вчера?

- Я просто читала книгу и ничего не делала, - продолжаю читать книгу.

Вторым пришёл Трэй, который тоже хотел что-то спросить, но решил не тревожить моё чтение. Третьим подошёл Алмаз, который сообщил мне не самую радостную новость.

- Мира, можешь поговорить с Саматом? Он со вчерашнего дня сам не свой.

- Да, конечно, - я иду в их комнату, и сталкиваюсь с полностью разбитым Саматом.

- Самат, что-то не так? - я сажусь рядом с кроватью Сэма, и жду, пока он сам откроется мне.

- Мир, я так устал, но мне неловко рассказывать тебе о своих проблемах, когда ты младше меня, - несмотря на его неловкость, Сэм изливает мне душу.

- Мир, я так устал притворяться для всех как будто бы у меня всё хорошо. Все эти концерты и клипы, которые без остановки следуют одна за другой душат меня с такой силой, ты даже не представляешь. Но, проблема в том, что я не могу всё это бросить, мне нельзя. Ради фанатов, ради семьи, да даже ради самого себя, я не смогу уйти, ведь это полностью моя жизнь. Это такая дилемма.

- Знаете, раз вы говорите о том, что это и ваша жизнь, и вы упомянули то, что вы из-за себя тоже не можете уйти, говорит о том, что это просто усталость, или кто-то из вне сказал вам что-то, что вызвало в вашей голове помутнение, - спокойно делюсь своими предположениями. Я просмотрела столько сериалов, и в целом я так люблю наблюдать за людьми, за их поведением, что научилась различать разные ситуации и эмоции людей.

- Да, ты права. Я люблю своё дело, за которое отдам душу. Просто, мне как-то неловко рассказывать это, но, просто, моя девушка предъявляет меня из-за нехватки ей внимания. Просто, она начинает писать мне в тот момент, когда начинается концерт. И самое смешное то, что она в качестве аргументов приводит: «Ты своих фанатов любишь больше, чем меня. Ты всегда вовремя выходишь к ним на концерты, а на мои сообщения в это время ответить не можешь!». Как думаешь это нормально? Это абсурд какой-то.

- Знаете, я не мастер в любовных делах, но просто моё мнение в том, что вам не стоило выбирать своего партнёра совсем далёкого от индустрии. Она никогда полностью не поймёт вашу ситуацию, она никогда не сможет войти в ваше положение, и всегда будет обижаться на пустяки по вашему мнению, и на глобальные вещи по её мнению. Вы разные, и вы тоже не поймёте её ситуацию. Просто не надо забывать то, что в отношениях ты не полностью растворяешься в партнёре, отношения это и есть отношения ради того, чтобы быть вместе, радоваться и грустить вместе, это совместное деление не только времени, но и чувств, и эмоции. А так, мой вам совет, возьмите её как-нибудь на концерт, и покажите этот процесс от начала до конца. Объясните ей, покажите всё по прозрачному. Не надо обижаться на то, что она не понимает вас, просто поговорите, спокойно и вдумчиво. А ещё вам следует грустить время от времени, не надо быть всегда на позитиве просто, чтобы другие не переживали за вас. Надо принимать и свои эмоции. Тогда всё будет хорошо, вы же не робот, а живой человек. Тогда вы не будете выгорать, - я просто делюсь своим мнением, и некоторыми советами, которые говорили мне самой, и такое чувство, как будто бы это помогает Сэму. Я смотрю на Алмаза, который всё это время сидел позади на своей кровати и слушал наш разговор. Алмаз показывает мне два пальчика вверх, и делает удивлённое лицо. Я же в свою очередь с этого дня стала официальным психологом для всей компании Qara.

Вечер мы проводим вместе, мы с ребятами ужинаем едой, которую я приготовила, параллельно смотря фильм, и Ник, как настоящий лидер начинает составлять план на завтра, так что наше внимание переключилось на него.

- Кто чем хочет заняться? - Ник достаёт блокнот и хочет записать дела каждого, но Сэм забирает у него блокнот.

- Брат, делай всё, чтобы хорошенько отдохнуть, ты сюда приехал не ради того, чтобы работать дальше, - Сэм чувствовал себя намного лучше, он даже успел поговорить со своей девушкой, и признался мне в том, что у них всё хорошо, они поняли друг друга.

- Я просто хочу лежать и ничего не делать, - Трэй указывает на сауну, которая находится прямо на территории этого коттеджа, и Ник присоединяется к его идее.

- Я бы хотел покупаться в море, если получится. Конечно, погода оставляет желать лучшего, - Алмаз смотрит на небо, затянувшее мрачными и грозными туманами.

- Мира, а ты?

- Не знаю, смотря, какая погода будет, - пожимаю я плечами, и мы проводим остаток вечера за разговорами о будущем.

На следующий день я встала раньше всех, и принялась за совершение своих рутинных вещей, такие, как попить кофе, заняться йогой, разогреть свой голос, но, когда утром я делала всё это обратно встретила ту самую бабушку, которая ухаживала за своим огородом.

- Бабушка, вам нужна помощь? - осторожно спрашиваю я, дабы её не отпугнуть.

- Да, деточка, можешь мне помочь, - несколько часов я провожу время с ней, а, когда время доходит до удобрения земли, мне становится тяжело поднять это самое удобрение, невозможно, чтобы бабушка всё это делала сама.

- Мира, ты что тут делаешь? - как супермен на пороге появляется Алмаз, и я тут же заставляю его помогать с удобрением.

- Я тебя даже не узнал с этой панамкой, - хочет подшутить Алмаз, но бабушка за помощь угощает его сладкой и сочной клубникой. Я вижу блаженство в глазах Алмаза, и широко улыбаюсь его улыбке.

- Бабушка, если нужно помочь что-то прикрутить или достать в доме, Алмаз может помочь вам с этим, - бабушка тут же выдаёт список дел, и Алмаз выполняет их с удовольствием. В конце мы из дома бабушки выходим с кучей овощей, разных сладостей, усталые, но до безумия счастливые. Мы тут же падаем на лужайку, залитую мягким светом заката, я краем глаза обращаю внимание на лежащего Алмаза.

У него сверкающая кожа, обрамлённая тёмными, слегка волнистыми волосами, которые немного растрепались после долгого дня на огороде. Его красивые руки, непривыкшие к труду, теперь расслаблены, а на лице играет лёгкая улыбка, словно он видит во сне что-то приятное.

Глубокие карие глаза закрыты, и я замечаю, как его ресницы отбрасывают тени на щёки. Он одет в простую, но стильную одежду - светлую рубашку и удобные штаны, которые подчёркивают его мужественную фигуру. На лужайке вокруг него цветут яркие цветы, и ветер нежно шуршит травой, создавая атмосферу спокойствия.

Я смотрю на него и чувствую смешанные эмоции. С одной стороны, восхищение его красотой и естественностью, с другой - лёгкую грусть от того, что такие моменты мимолётны. В голове возникают мысли о том, как он трудился весь день, заботясь о земле, и теперь заслуженно отдыхает.

В моём сердце теплится чувство привязанности и понимания. Мне хочется запомнить этот момент: как он лежит на лужайке, погружённый в свои мысли или просто отдыхая от суеты. Я мечтаю о том, чтобы у нас были общие мгновения радости и простоты, когда можно просто быть рядом и наслаждаться тишиной.

- Нет, почему у меня появились такие мысли? - я вскакиваю со своего места.

- Что, Мира, не смогла выдержать моей красоты? - криво улыбается Алмаз.

Я так сильно смущаюсь от его слов, что начинаю избегать его, что-то в моём сердце было не так.

Нам оставалось здесь провести всего день, поэтому мы с ребятами играли и болтали, ведь в один момент нам сказали то, что у нас слишком мало контента, и мы совсем не взаимодействуем друг с другом. По сути это была правда, мы просто ходили сами по себе и отдыхали. Я только болтала с Саматом на берегу у моря, и всё, поэтому было вполне себе разумно услышать такие претензии от съёмочной команды. А ещё я упустила тот момент, что меня учил водить Самат несколько раз чуть ли не дойдя до моего убийства, но зато научил и я уже знала азы. Мне надо было попросить Тимура научить водить, но из-за того, что Самат сам вызвался учить, я не стала отклонять его так называемый запрос, и ой, как пожалела в конце концов.

А вечером последнего дня ни с того, ни с сего, меня позвал гулять по берегу Алмаз. Он сказал, что хотел бы посмотреть на ночное море, а составить ему компанию некому, поэтому именно я была нужна ему, хотя кому-кому, Сэму было делать нечего нежели мне.

- Сегодня такая красивая луна, - восхищённо говорит Алмаз, и мы вместе наблюдаем за луной.

- Я же снималась напротив луны, такая красивая картина по итогу получилась, ты даже не представляешь. Вот этот вот свет от луны, так классно отражался на воде, что даже никаких спецэффектов и света не нужно было, - я рассказываю о недавно снятом клипе, то есть это не был клип, это было съёмка одним кадром моего танца в воде, на фоне луны.

- Представляю, я думаю, что это выглядело восхитительно, - невозмутимым тоном говорит Алмаз, и на миг замирает на месте.

Когда я оборачиваюсь к Алмазу, замечаю, как сильно он отстал, и то, как он нервно трепал рукав своей рубашки. Это ни к чему хорошему не приведёт, подумала я, и решила подойти к нему. Первая мысль, которая скользнула у меня в голове была «Может ему хочется в уборную? А он не может мне признаться в этом?».

- Алмаз, может вернёмся обратно? Мне ещё собирать свои вещи, - осторожно касаюсь его рукава, чтобы он перестал ею теребить. Я не хотела, чтобы он чувствовал себя неловко со мной, поэтому решила, чтобы он не признавался в своих природных желаниях, сказать так, как будто бы у меня дела, хотя я давно уже всё упаковала.

- Можешь послушать меня всего несколько минут? - голос Алмаза дрожит, и сейчас мне ещё тревожнее за него. Может он заболел?

- Конечно. Ты же не заболел? - обеспокоенно спрашиваю я, и Алмаз делает глубокий выдох, освобождая всю свою грудную клетку от тяжёлого воздуха.

- Я долго терпел и не говорил тебе этого, но сейчас я действительно могу заболеть, если не расскажу тебе о своих чувствах, что вспыхнули так внезапно. Мира, я не знаю, когда это случилось, и, честно говоря, я ещё ждал того времени, когда ты станешь совершеннолетней, чтобы сказать тебе эти слова от самой глубокой части моего сердца. Кажется, нет, не так, ты мне очень нравишься. Я не могу вечно скрывать эти чувства от тебя, и от нашего круга, поэтому решил, что ты должна первой услышать эти слова от меня, - Алмаз хоть и не смотрит мне в глаза, он ждёт ответа, я же оборачиваюсь и смотрю во все стороны, ища глазами операторов, Тимура, ребят из ТОР, да кого угодно, ведь по мне это был самый неудачный розыгрыш. Так играть с чувствами девушки нельзя!

- Что ты делаешь? - Алмаз вслед за мной начинает смотреть по сторонам.

- А, ты боишься, что нас могут подслушать? Такого не будет, Ник с Сэмом устроили поединок там, и он очень интересный, поэтому никто даже не догадается выйти на улицу, - успокаивает меня Алмаз, но меня это не волнует.

- А где камеры? - невозмутимо спрашиваю я, и Алмаз явно не ожидал услышать эти слова из моих уст, прямо после признания в любви.

- Ммм, их нет. Мира, ты чего? Здесь нет никаких камер, я серьёзно.

- Не может быть такого! Тимур? - начинаю звать своего друга, он то точно не упустит шанса подтрунить меня.

- Мира, послушай, здесь нет никакого подвоха, я просто решил признаться в своих чувствах тебе. Это не пранк4, - я слышу отчаянную мольбу в дрожащем голосе Алмаза. Его глаза говорили о такой боли, но я выбрала не позорить себя, поэтому продолжала искать камеры глазами.

- Я не верю. Не может быть такого, чтобы ты влюбился в меня. Не может быть! Ты же с первого дня меня особо не возлюбил, потом постоянно отстранялся, игнорировал. Не может такого быть! В конце концов у тебя уже есть девушка, ну зачем так нагло мне врать? - больше всего мне было обидно за то, что они выбрали человека, которого я больше всех хотела слушать и любоваться им. Они выбрали человека для розыгрыша того, кто был мне небезразличен. Ещё он был в отношениях, как же это несправедливо! - я кидаю Алмазу ещё больше обидных слов и ухожу, оставляя его одного со своими мыслями.

После слов Алмаза, я толком не могла смокнуть глаза. Я очень переживала за то, что могла задеть его чувства, но в то же время мне не давало покоя то, что это правда могло быть розыгрышем, и я выставила себя глупой.

С горе пополам мы доехали домой, даже не глядя друг другу в глаза, а потом я ещё сильнее погрузилась в работу. Старалась совсем не попадаться ему на глаза, мне ещё подфартило с тем, что Ержан оборудовал для меня новую студию, откуда я не выходила, и даже какое-то время спала там.

Я начала готовиться к новым проектам, как ко мне пришёл запрос о том, чтобы сменить компанию. Я толком не успела показать себя в этой компании, как меня уже приглашают в другую компанию, ещё и в другой стране, так что я взяла и отклонила их предложение.

Я продолжала работать до тех пор, пока не свалилась заживо.

Мы уже заканчивали мой первый альбом, и я занималась подписанием физических экземпляров альбома, как ко мне в качестве моральной поддержки пришёл Самат.

- Мира, знаешь, я вот послушался тебя в тот раз, и у меня с девушкой всё стало очень даже хорошо, я правда искренне благодарен тебе, - Сэм начал помогать открывать альбомы для того, чтобы я быстрее их подписывала. Он даже отругал Тимура за то, что тот не помогает, так что теперь я сидела с Сэмом и Тимуром. Я подписывала альбомы, а они гоняли балду.

- Что с тобой сейчас происходит? - вдруг спрашивает у меня Сэм, и я поднимаю на него вопросительный взгляд.

- Мира, ты сама не своя после поездки в Алаколь, тебя кто-то обидел? - серьёзно спрашивает Сэм.

- Нет, что вы. Просто у меня слишком большая нагрузка последнее время, мы ещё должны снять клип на английскую песню, это всё негативно влияет на моё самочувствие, - от части я говорю правду.

- Я так не думаю, ты всё чаще находишься в какой-то думке, постоянно избегаешь нас, что-то не так.

- Сэм, она просто устала, вот и всё. Она уже второй год работает без остановок, это нормально вымотаться, - вступает в мою защиту Тимур, наконец, он научился вставать на мою сторону в нужное время.

- Ладно, но, если что-то произойдёт, сразу расскажи мне, поняла? - пригрозил мне пальчиком Сэм и пошёл по своим делам, я же вернулась в свою бесконечную матрицу.

Последние месяцы я то и дело занималась в уже своей студии, но мою уединённую идиллию разрушил разъярённый продюсер.

- Эльмира, ты почему постоянно отклоняешь предложение корейской компании? - сразу перешёл к делу Ержан.

- Я... Ну, я как бы нахожусь в компании Qara. Мне очень нравится находиться здесь, поэтому я даже не думала менять компанию. Зачем мне рассматривать другие компании, тем более те, которые находятся в другой стране?

- Мира, ты уже два раза отказала мировому продюсерскому центру. Почему ты такая не амбициозная? Любой бы взял и бросил всё, чтобы просто его упомянули на корейском канале, а ты тут отказываешь им, и не только один раз, а целых два! - продюсер был вне себя от ярости.

- Я не хочу менять компанию. Мне здесь хорошо, тем более здесь у меня ещё не закончился контракт, как я могу взять и уйти? - я не выдержала его обидных слов, и так то в последнее время я нахожусь в очень нестабильном положении.

- Эльмира, ты какая-то ненормальная! Ни один нормальный человек не откажется от такого шанса, - Ержан уже второй раз называет меня полным именем, и падает на кресло. Я ничего ему не отвечаю, и после глубокого выдоха, Ержан говорит мне ключевые слова, которые полностью поменяют мою жизнь.

- Мира, я разрываю с тобой контракт. Ты с завтрашнего дня не будешь работать в компании Qara, я отказываюсь продвигать тебя, как продюсер. Я уже ответил на предложение корейской компании о том, что ты принимаешь их условие, там твоя зарплата будет чуть ли не в пять раз выше, как ты можешь упустить всё это, просто потому что не хочешь выходить из зоны своего комфорта. Я правда не буду работать с тобой, я серьёзно.

- Но... Но, я не хочу. Я только привыкла ко всему, я ещё не успела сделать всё задуманное. Я не хочу уходить, - глаза заливаются слезами.

- Мира, послушай меня, рост всегда приходит с риском. На этот раз тебе нужен этот риск. Ты должна побороть себя, чтобы стать всемирно известной. Я больше не могу ничего тебе дать. Я обучил тебя всему, что мог. Ты выросла, и тебе надо вылететь из моего гнезда, понимаешь? Воспринимай компанию, как свой отчий дом, ты в любой момент можешь вернуться, и продолжать продвигаться у нас. Но, сейчас ты берёшь себя в руки и делаешь всё, чтобы вырасти ещё больше, хорошо? - уже спокойно объясняет мне Ержан, и я всё понимаю, но чувство привязанности и вины не оставляют меня.

- Так, если тебя нас жалко, буду говорить по документам. Мира, ты вложила в себя деньги и с камбэком5 Queen, ты полностью погасила долг перед компанией. Ты больше нам ничего не должна. По поводу контракта, он считался действительным у нас с момента Trainee, так что через полгода он по любому истёк бы, поэтому нет причин оставаться.

- А как же мой камбэк? Моё обучение? Вы обещали моему отцу. Вы обещали, что я смогу закончить университет, как я это сделаю, если улечу?

- Ты альбом свой закончила, мы закрыли твой первый альбом. А по поводу твоего камбэка, давай сделаем так. Раз ты так хочешь продолжать работу, мы попросим полгода времени. Когда мы запишем последний твой камбэк на песню Tick Tack, ты как раз закончишь университет, контракт тоже закончится, а ещё ты подтянешь свой корейский и английский к тому времени. Я предложил самый оптимальный для нас вариант, поэтому никаких возражений не принимаю! Подписывай контракт, - Ержан протягивает мне новый контракт, который полностью был на английском языке, и там я заметила значок крупной корейской компании, что до этого работала.

- Спасибо вам большое, - я больше не могу держать эмоции при себе, поэтому крепко обнимаю своего первого продюсера и плачу ему прямо в грудь, что аж остались следы от моего водопада.

- Надо расти, Мира. Надо быть эгоисткой, ты должна думать только о себе. Ты должна заботиться только о себе!

Полгода пролетели, как две недели. Я была на работе с раннего утра до глубокой ночи. И всё это я делала для того, чтобы не было сожалений. Я даже наплевала на Алмаза, точнее на его обиду ко мне, и нагло попросила записать с ним коллаборацию6., на что он ответил положительно, но никак не согласовывал песню, вот так вот он показывал мне свою обиду.

Я училась не только иностранным языкам, я ещё писала дипломную работу, а также училась дальше сочинять песни у Ника с Трэй. В общем, я провела время продуктивно, и пришло время мне прощаться со всеми. Ержан даже закатил посиделки в честь этого. Я успела за речь Ержана прослезиться, но я знала, что ухожу на хорошей ноте, поэтому после долгой беседы со всеми, кто не был мне безразличен, я загружаю все свои вещи в багажник Тимура.

Тимур же отказался ехать со мной в Корею в качестве моего менеджера, он решил остаться здесь и заменить свою девушку, ведь Ида решила перейти в другую специфику, а ТОР нужен был менеджер, и никакие деньги не оставили его рядом со мной.

Я последний раз смотрю на вывеску с названием компании, вспоминая тот самый первый день, когда у меня всё закрутилось и завертелось, и не могу отпустить эти чувства. Мне было до безумия тяжело отпустить всё, это слишком тягостно. Ещё и Тимур никак не выходит, а я не могу уехать без него.

- Мира? - слышу я голос Алмаза, он на посиделках не был с нами из-за своего личного расписания, но пришёл со мной попрощаться, несмотря на наши натянутые отношения в последнее время.

- Да? - Алмаз просит меня зайти на лестничную площадку, чтобы поговорить без лишних глаз.

- Помнишь, я на Алаколе признавался тебе, но ты так и не поверила мне? - он что пытается вызвать моё чувство вины обратно?

- Ну, да. Я до сих пор считаю, что ты это говорил несерьёзно, - пожимаю я плечами, чем ещё сильнее раздражаю Алмаза.

- Неужели, до сих пор? Уже вышли все выпуски шоу, а ты до сих пор не веришь. Никто даже не выходил за нами, как мне заставить тебя поверить мне?

- А зачем тебе это?

- Чтобы попытать шанс во второй раз...

- Не надо, пожалуйста. Я до сих пор думаю, что ты просто издеваешься надо мной. И почему вы так любите именно парковку для этих дел? - я хватаюсь за свою голову, вспоминая признание Рона.

- Нет, я не могу просто так всё оставить. Понимаешь, это не шутки. Ты меня вогнала в такую думку своей реакцией, но ты до сих пор мне нравишься. Я не могу перестать думать о тебе. И даже несмотря на то, что ты в какой-то мере истоптала безжалостно моё сердце, я обратно пришёл к тебе, и не могу отпустить тебя в Корею без понимания твоих искренних чувств, - я чувствую трепетное отношение ко мне. Мне стало с одной стороны его жаль, а с другой стороны я поверила ему. Полностью доверилась его словам.

- Алмаз, я же уезжаю... Зачем ты так поступаешь со мной? - нет я не могла ответить на его чувства взаимностью.

- Я знаю. Я просто хотел, чтобы ты знала о моих чувствах, я бы хотел, чтобы ты мне верила...

Я выдерживаю некоторую паузу, чтобы собраться с мыслями. С одной стороны мне хотелось бы попробовать встречаться с ним. С каждым разом, видя его хорошие качества, я всё больше убеждалась в том, что он очень приятный человек, но я бы не хотела портить отношения со всеми из ТОР. Ребята из ТОР стали моей настоящей семьёй, и я знала, что этими отношениями разрушу всё, что у меня было здесь. Да и, как таковых любовных чувств к Алмазу я не чувствовала, он просто нравился мне, как человек, мне было приятно общаться с ним, но не больше. Я никогда не рассматривала его в качестве своего парня, и даже не знаю, как мне представить это.

- Понимаешь, - я тоже хочу быть искренней с ним, поэтому хочу высказать все свои мысли, которые не дают мне покоя.

- Ты мне тоже...

- Алмаз, дорогой, ты здесь? Я весь день не могу найти тебя, - меня прерывает звонкий голос Ланы. Только теперь до меня доходит, что Алмаз по сути не был свободным. Меня окутывает такая злость. Вот несколько минут назад я думала, как он искренне выглядел, но сейчас я еле сдерживала гнев, неужели можно так легко играть с чувством другого человека, я же искренне сожалела, что обидела его.

Лана добивает все мои мысли, которые так и хотели защитить Алмаза, целуя его в щеку.

- Ты был так занят, что не мог ответить на мои сообщения? - Лана начинает строить милашку рядом с ним. Я слышала о том, что у Ланы и Алмаза была любовь с первого взгляда, они были первой любовью друг друга, несомненно самой сильной. Сэм рассказывал, какими они являются красивой парой. Также он делился о том, как сильно она иногда капает ему на мозги, так вот почему он захотел признаться. Он просто хотел отвлечься от всего, а я, дура, уезжаю в другую страну. Это же идеальный кейс, чтобы отвлечься.

- Весело было? - я не могу делать вид, будто бы ничего не происходит, поэтому после сказанной фразы, разворачиваюсь и ухожу. В это время Тимур уже был в машине и ждал меня.

- Мира, постой, - я слышу голос Алмаза, но никак не шаги. Если он даже объяснить это мне, значит то, что я подумала, всё это чистейшая правда.

*Алмаз*

- Сколько мне тебе повторять, чтобы ты не вмешивалась в мою жизнь, Лана? Мы давно расстались, сколько можно меня преследовать? Зачем? Зачем ты это всё делаешь? - я был вне себя от ярости.

- А сколько мне повторять, что ты только мой. Ты не должен ухаживать за кем-то другим, мы ещё не закончили. У нас до сих пор отношения. Какого чёрта, ты ухлыниваешь за этой девчонкой?

- Я с тобой расстался год назад!

- Не было такого. Для расставания нужно согласие двоих человек, а я не соглашалась. Это ты решил расстаться со мной, но не я. Алмаз, я тебя никому не отпущу. Ты тот, кого я люблю, и я не собираюсь отпускать тебя к такой, как она, - шепчет мне на ухо Лана.

- Или хочешь, чтобы весь мир узнал, как она набросилась на меня? Я могу и такое подстроить. Она только дебютировала, у неё только всё начинается, и я тут со своим скандалом, отлично подпорчу ей карьеру. Идеальную пассию ты, конечно, нашёл, мой милый.

- Никто тебе не поверит, Лана. Ты сама извинилась, что неправильно всё поняла. Никто не поверит в твои слова. Ты даже не представляешь, что я тебе сделаю, если ты тронешь хоть пальцем, Миру.

- Ой, боюсь-боюсь. Знаешь, мне плевать на все твои угрозы, я смогу разрушить её карьеру. Могу подстроить всё так, как мне хочется. Ты знаешь, кем работает мой отец, ты знаешь, что я могу сделать. Ты же не глупый, прекращай вот эти все вещи. Веди себя хорошо, чтобы твоё окружение не страдало от тебя же самого, - Лана угрожает мне, и я знаю, что это не пустые слова. Если она захочет, она сделает всё, о чём только что говорила. Я должен что-то сделать, чтобы защитить Миру.

*Мира*

- Неужели я выгляжу так, как будто мною можно воспользоваться? Неужели я выгляжу, как игрушка, которой можно поиграться и бросить? - от воспоминаний мне хочется плакать и рвать всё в клочки в одно и то же время.

- Что ты там бормочешь? - Тимур сегодня был в хорошем настроении, неужели он рад, что он больше не будет работать со мной. Обидно немного.

- Ты точно не хочешь поехать со мной? Я могу договориться с компанией и поднять тебе зарплату на ещё больше. Ещё ты сможешь пройти обучение в Корее на программиста, потом я тебя спокойно отпущу заниматься своими делами. Ты не будешь вечно работать моим менеджером, я смогу сделать так, чтобы ты устроился программистом в компанию, - последний раз прощу остаться Тимура моим менеджером, но он был непреклонен.

- Нет, нет, и нет. Я очень хочу быть твоим менеджером, Мира. Однако, это очень далеко, я не могу бросить Иду, я не могу бросить свою семью, чтобы быть рядом с тобой. Программирование, я в любой момент смогу устроиться на работу по этой специальности, поэтому не переживай об этом и просто лети, без сожалений. Лети моя пташка, - смеётся Тимур, но у меня всё равно остаётся какой-то груз в сердце.

- Ну, спасибо тебе, друг, - обиженно говорю я ему, он смеётся, и делает радио громче. Там играла моя песня Queen. А ведь действительно я должна расти, и заниматься тем, что у меня лучше всего получается. Петь и радовать своих фанатов чем-то новым. Для меня это уже не просто хобби, это моя душа, поэтому к чёрту сожаления и преграды, пришло время думать только о своей карьере, не отвлекаясь на другие соблазны.

- Спасибо тебе за всё, Тимур. Ты был отличным менеджером и моим лучшим другом, - я крепко обнимаю своего друга, пока тот разгружает мои вещи с багажника.

- Был? Я остаюсь твоим лучшим другом. Каждый день буду писать тебе и доставать. Только попробуй не ответить на мои сообщения, - Тимур начал угрожать мне, и говорить, что он такого сделает, если я буду игнорировать его.

- Если так подумать, ты был не особо хорошим менеджером. Я сейчас смотрю на багаж, и ты всегда делал всё наполовину. Я начинаю, а ты заканчиваешь, как так получилось? - это было реально так, он пользовался мной, как только мог.

- Учись, как работать меньше и продуктивнее, - с наглой ухмылкой подмигивает он мне, заносит все мои вещи домой. Немного помогает собрать мне мои чемоданы, и уходит.

Так я остаюсь совсем одна, с грузом воспоминаний трёх лет в компании, с кучей людей вокруг, но ни одним человеком сейчас рядом со мной. Я ещё не была в Корее, но чувствовала себя так одиноко, как будто бы на всём белом свете, осталась только я одна, и не могу ничего с этим поделать...

Глава 10. «Lonely»

Наблюдая за падающими лепестками сакуры на землю, я размышляла о своей жизни, параллельно пытаясь что-нибудь написать. Я в Корее уже третий месяц, но со времени, как я уехала из Казахстана, я не написала ни одну строчку в свой блокнот. Это вгоняло меня в такую депрессию, ведь я приехала в Корею в первую очередь, для изучения написания текстов и продюсеривания других групп, а уже потом, как зарубежный артист для них.

Я старалась не думать о том, что произошло перед переездом, может именно из-за этого у меня и не получается никак писать. Наблюдая вокруг за торопливым образом жизни людей, где у каждого в руках стакан кофе и булочка, ведь у этих людей, нет времени даже нормально поесть, я никак не могла отбросить свои мысли о том, что ничего не могу сделать. Я кручусь, как белка в колесе, но у меня ничего не удаётся. Компания уже хочет, чтобы я писала что-то, но я просто не могу сдвинуться со своего места. Мне казалось, что я попала в совсем другое измерение. Мои мысли прерывает видеозвонок от Тимура.

- Мир, как ты там? - он пытается разглядеть в моём лице тревогу или беспокойство, но я как обычно, натягиваю на себя улыбку, и самым весёлым видом показываю округу.

- Видишь, а я застала цветение сакуры, а ты нет, - после того, как показываю всю эту красоту, меняю камеру на себя и показываю язык Тимуру.

- Эх, а ты видишь, где я сейчас нахожусь? - он показывает мне незнакомое место, и вдали я вижу всех четверых участников ТОР, они снимают клип.

- Я стал для них незаменимым менеджером. Я даже переплюнул Иду, - гордо рассказывает о своих подвигах Тимур, и я забываю обо всём, пока слушаю обо всех его приключениях.

Когда Тимур был моим менеджером, я почему-то тоже как будто бы была своим менеджером, ведь Тимур рассказывал мне обо всём. Как он поругался с кем-то, как он запихнул в расписание что-то невозможное, а ещё иногда всё перекладывал на меня, и цокал, что я что-то не так сделала. А теперь, появлялось ощущение, что я стала ещё и менеджером ТОР.

После пересказа Тимура о своей жизни за эту суматошную неделю, со мной поздоровался ещё и Самат, так что я слушала, что он там делал на этой неделе.

На самом деле ТОР старались сделать так, чтобы я не чувствовала одиночество в другой стране, поэтому стабильно за месяц мне звонили каждый из них один раз. На одну неделю, один участник ТОР.

Хоть меня никто и не забывал, и здесь меня всегда окружали люди, мне казалось, что я попала не в то место. Мне было так грустно находиться здесь одной. Сейчас я смотрела на то, как ТОР снимают свой клип, и мне хотелось бы оказаться там вместе с ними.

На глазах наворачивались слёзы, поэтому я быстро кладу трубку, и смахиваю их. В этот момент ко мне приходит моё вдохновение, которое я давно потеряла. В голову тут же пришла идея написать о своём одиночестве, и это сильно помогает продвижению моего застоя.

Столько песен было написано именно про чувство одиночество, и то, как выйти из него. Я писала самой себе, как выйти из разрушительного состояния, но не могла ничего с собой поделать. Я обратно приступила к работе над музыкой, и полностью окунулась мир продюсирования. Я прослушала несколько корейских групп, и начала работу с ними. Это помогало мне отвлечься, и почувствовать себя хоть кому-то нужной.

Дальше я уже продолжала работу над своей карьерой, поэтому мною было написано очень много песен для коллаба, только я не была уверена, что найду хоть одного человека, который бы захотел поработать со мной.

Я писала днями напролёт, каждый день занималась улучшением своих навыков. Каждый день я вставала рано утром для того, чтобы позаниматься вокалом, я не стала менять своего учителя, поэтому учитывая часовую разницу, приходилось вставать рано, чтобы всё успеть. Дальше у меня были тренировки, танцы, репетиции, а также разные мероприятия. Компания хочет заработать на мне много денег, ведь я и так ничем толком с приезда не занималась, поэтому отправляло меня на разные нужные и ненужные мероприятия, благо я там лишь знакомилась с людьми, и долго не задерживаясь, обратно уходила работать.

Ко времени, когда я должна была сделать первый релиз в Корее, я написала сотни песен, которые отправила на согласование продюсеру. Сама же я приступила к продвижению песни «Kiss me». Эта песня вышла у меня случайно в период моего мрачного творчество, как светлое пятнышко. Поэтому продюсер сразу же выбрал данную песню для продвижения. Как бы банально это не звучало, песня была о любви. Только вот, смысл песни был намного глубже, чем само название. Я написала песню об абьюзивных отношениях, где девушка отчаянно желает быть увиденной, отчаянно желает быть любимой. Она просит у любимого любви, она просит, чтобы он показывал свою любовь через поцелуи, но здоровые ли это отношения, когда тебе всегда нужны доказательства любви?

Через несколько месяцев беспрерывной работой над музыкой, я снова ощутила то самое чувство, от которого я пряталась за работой. Но, к чувству одиночеству прибавилось ещё то, что я делаю музыку не из-за того, что хочу и желаю создать музыку, а просто потому что мне так надо. Это очень сильно угнетало меня, было чувство, как будто бы я падаю в какое-то пространства, а у этого пространства нет конца...

Через время, когда я уже выпустила первую песню в Корее, и она взорвала чарты, мы начали усиленную подготовку ко второй песне под названием «Low», это была очень танцевальная песня, даже это было больше клубной песней, так что мы днями и ночами проводили в танцевальном зале для того, чтобы исполнить танец безупречно.

В какой-то момент ко мне пришла мысль: «Почему я так сильно зациклилась на том, что мне одиноко?». Я сейчас не могу никак функционировать из-за того, что постоянно себя жалею, мол они оставили меня одну в неизвестной мне стране, хотя это был мой собственный выбор развивать свой талант. Как только я зацепилась за эту мысль, я начала потихоньку приходить в себя, и стала создавать музыку более осознанно. Наконец, я пришла к тому, о чём так долго талдычил Ержан, принять себя. И не просто принять себя, а полюбить себя такой, какая я есть.

Каждое утро я начинала одинаково, с мантрой на день. Дальше уроки по вокалу, уроки танцев, репетиции, работа в студии, и всё это по кругу. Но с изменением отношения ко всем этим делам, я чувствовала себя счастливой, делая все эти занятия.

Спустя пару недель я вообще погрузилась в эру коллабов, так что каждый день я записывала что-то с кем-то, и это мне так сильно нравилось. Это меня вдохновляло на новые подвиги, ведь в первую очередь я видела рост в самой себе.

Во время проверочных звонков от друзей, я больше не притворялась счастливой, я и была счастливой. Я поняла одну простую истину: «Счастье в каждом маленьком моменте, и только мы решаем замечать этот миг, или же дальше продолжать жить в агонии».

Я уже обзавелась новыми друзьями, мы готовились к выпуску альбома, а с самим альбомом готовились и к моему первому мировому туру.

За время всех подготовок я успела познакомиться и подружиться с разными людьми. Среди этих людей были, и работники компании, и айдолы из Кореи, и всемирно известные артисты. И каждый из них выделялся для меня особой аурой.

Разговаривая с новыми людьми, я набиралась исключительного опыта во всём, и это очень хорошо помогало мне в написании моих текстов. Несколько мгновений спустя я открыла для себя то, что пишу не только для себя, но и пишу тем, кто мне вдохновляет, поэтому я начала предлагать свои услуги продюсирования другим более крупным группам.

Одной из таких групп оказалась группа First, они запомнились людям тем, что всегда писали песни сами, а также хореографию тоже ставили сами. Группа, как полагается её названию стремилась везде быть первой, поэтому они всегда ради завоевания первых мест в чарте, старались делать абсолютно всё.

Так за созданием нового звучания они вышли на меня, при чём сильно доверяя моим навыкам. Семеро парней совсем не похожих друг на друга, зашли ко мне в студию, и началась война между ними.

ТОР меня плохо приучили к спокойствию и миру, они всегда уважали меня, уступали мне, рядом со мной старались не материться и не ругаться, а эти ребята были совсем другими, и в этом была их изюминка.

Каждый раз при написании текста, кто-то был не согласен с чьим-то мнением, и они начинали спорить, что сильно тормозило процесс создания, но через какое-то время главный их продюсер сказал, чтобы я не обращала на них внимание, и дело пошло в гору.

Каких-то полдня и на руках была готовая песня, написанная общими усилиями, а я почувствовала себя частью этой самой группы. Я знала их всего лишь один день. До этого, я, конечно же, слушала их песни, но такого, чтобы почувствовать связь с кем-то у меня такого не было, а тут я очень хотела проводить с ними больше времени, и они это и предложили.

После записи песни, а это было на следующий день, мы решили устроить небольшую вечеринку, где узнали бы друг друга намного лучше. Мне ещё оставалось отредактировать их песню, но всё же, вот эта тусовка познакомила меня с парнями ещё ближе, так что в редактировании песни, у меня не возникло никаких проблем, я почувствовала ребят, и это было прекрасно.

В последствии, я обзавелась четырьмя хорошими друзьями, и тремя лучшими друзьями. Один из участников оказался моим фанатом, оказывается именно он захотел поработать со мной и подвигнул на это остальных парней, так что в общении с ним я восхищалась им, а он мной. Вторым моим другом оказался англоговорящий парень, поэтому мы легко нашли с ним общий язык, и не переставая болтали о наболевшем, и не только. А третий друг оказался супер милым парнем, который помогал мне изучать корейский, опять и опять исправляя мои некоторые ошибки, и обширно обсуждая разные темы.

Так я обрела не только друзей, но и верных коллег, которые помогали мне с работой, а я в свою очередь помогала им. Это было очень взаимовыгодная сделка между нами, ведь я участвовала в написании почти целого их альбома, а они же рекламировали меня, как продюсера, поэтому уже через несколько месяцев ко мне на запись выстраивалась целая очередь, и я уже могла выбирать с кем хочу работать, а с кем у меня совсем нет желания что-либо делать.

В Корее я уже обзавелась большим количеством знакомых, а также обрела верных друзей, с кем часто меня фанаты хотели бы видеть их парой, а не просто другом. Я уже подтянула и корейский, и английский, так что легко могла контактировать со всеми в Корее.

- Мира, мне тут один парень пишет постоянно и просит, чтобы я познакомил его с тобой. Он без ума от твоего творчества, а я сказал, что ты не знакомишься, - мой друг Джей оказался ещё тем любителем сводить людей, так что за всё время моего знакомства с ним, он предлагал мне познакомиться с кем-то не меньше десяти раз.

- Я же сказала, что не знакомлюсь ни с кем, ты предлагаешь очень странных людей, - возмущенно предъявляю парню, который уже начал думать, что моя студия его убежище.

- Нет, этот парень классный, он тоже айдол, так что проблем никаких не возникнет, если что ты скажешь, что работаешь с ним над новым проектом, - Джей валяется на диване, и перечисляет качества этого парня.

- Ты так хвалишь его, что может показаться, что ты сам влюблён в него, - закатываю я глаза, на что он в ответ закатывает мне глаза в ответ, не просто так мы дружим.

- Ты просто посмотри на него, - он показывает мне фото, и меня как будто бы бьёт током, и я не могу поверить свои же глазам. Этот айдол был из знаменитой группы LP, она стала настолько популярной, что прославила kpop на весь мир, и их слушали по всему миру.

- Стоп, Ик Джун хочет со мной познакомиться? Не смеши меня, он даже не знает о моём существовании.

- Нет, смотри, я уже несколько недель отказываю ему за тебя, - он показывает мне переписку, а я до сих пор не верю ему, надо бы что-то сделать с этим чувством тотального недоверия к людям.

- Смотри, я сейчас попрошу хёна7 отправить видео, тогда то ты точно мне поверишь, - Джей добился своего, так что я сейчас сидела с обалденным парнем на втором свидании, и не могла поверить во всё происходящее.

Для девочки, что ни разу даже не думала о романтических отношениях с другим человеком, было очень странно сидеть уже на втором свидании и слушать парня, которого всегда видела лишь на экране своего телефона.

В целом само ощущение, что сейчас мне придётся подбирать темы для разговора, краситься и одеваться на свидание, и пытаться привлечь внимание человека было для меня странным, что уж там про остальное говорить.

Свидание Ик Джун устроил так, чтобы нас никто не мог видеть, для того, чтобы не разогрелся какой-то скандал. Как никак Ик Джун был солистом очень известной группы LP, и все камеры всегда были направлены на него.

Сам Ик Джун, как подобается айдолу выглядел безупречно, что уж там, он выглядел в сто раз лучше чем я. Его крашенные в блонд волосы были аккуратно уложены, а большие глаза смотрели на меня с таким изумлением. Если говорить о внешности Ик Джуна, он идеально подходил под корейские стандарты красоты. Он был довольно высоким, с худощавым телосложением, и с аккуратными чертами лица. Кожа у него была белоснежная, а руки и ноги выглядели так, как будто бы он только что выпрыгнул из какой-то манхвы.

- Почему ты не ешь? - спросила я, когда заметила, что он практически не притронулся к еде.

- У меня диета, - спокойно говорит он, и мне становится невыносимо жалко его.

- Мне хотелось бы, чтобы айдолы ели всё, что хотели. Не знаю, зачем вам ставят такие рамки, ну как можно человека ограничивать в еде? У вас там так всё строго, я бы не выдержала, - честно признаюсь я.

- Понимаешь, это просто имидж. Я должен показать идеальную свою сторону для того, чтобы люди приняли и полюбили меня, это тоже часть моей работы. Корейское общество очень строго и требовательно относится к этому.

- Я понимаю, но разве не талант должен оцениваться на сцене? Если ты безупречно поёшь, но выглядишь не очень, значит тебе никогда не пробиться в шоу-бизнес. У нас в Казахстане, хоть и есть группы, где вижуал8 преобладает, но всё же талант оценивается превыше всего.

- Это хорошо, наши люди привыкли к красивой картинке, они любят любоваться красивыми людьми, ничего с этим не поделать, такие уж мы. Да и ты сама не выглядишь так, как будто бы много ешь, - Ик Джун скрещивает руки на груди и подозрительно смотрит на меня.

- Я часто озабочена работой, что забываю поесть. А ещё из-за того, что я тут живу одна, хотя всё это время жила с родителями и в моём окружении всегда были люди, с которыми я бы могла поесть, мне просто не хочется есть в одиночку.

- Понимаю тебя, я тоже часто ем именно с участниками, а когда меня одного зовут куда-то на мероприятие я начинаю сильно грустить. Давай сделаем так, чтобы тебе не было грустно, ты будешь есть со мной, если расписание будет совпадать.

- Давай! - с радостью согласилась я, и Ик Джун сел рядом, чтобы показать мне своё расписание. Я взглянула на расписание одним глазком, и была шокирована плотностью данного мероприятия. Ему нужно было быть в разных странах в разные дни, среди них есть куча репетиций, тренировок, обеды с кем-то и ещё много чего, что я даже не поняла по названию. По моим глазам Ик Джун увидел, как я обеспокоена, поэтому тут же начал отрицать.

- Нет, это у меня только на этой неделе такое расписание, а так я бываю свободен.

- Ты хоть успеваешь отдыхать? Это так изматывает, - жалость к человеку, которому я была готова ноги целовать с каждым разом увеличивалось и увеличивалось.

- На самом деле... Я несколько раз думал о том, как сильно хочу покинуть группу. Когда мы ещё были не так известны, как сейчас, и готовились к распаду группы после пяти лет работы, я был так счастлив. Я так устал от всего этого, я понял, что такая жизнь не про меня, точно не про меня.

- Я понимаю тебя. Очень хорошо понимаю. Не пробовал ли ты брать на себя меньше нагрузок? Я понимаю, что вы сейчас на пике популярности, и вам нужно появляться как можно больше в самых разных местах, но это ненормально. Ты же не спишь совсем, об отдыхе я вообще молчу.

- Ты первый человек, который так беспокоится обо мне, - смущённо улыбается Ик Джун.

- Я тебе хочу признаться в том, что меня все воспринимают не как человека, а как объект. Я должен выглядеть всегда восхитительно, я не должен попадать в скандалы, не должен встречаться ни с кем, чтобы никого не спровоцировать. За мной всегда наблюдают, за каждым моим шагом следят сотни глаз. И когда я встречаюсь с кем-то, даже просто разговариваю с человеком, они не воспринимают меня, как настоящего человека, я для них лишь восходящая звезда, и они так и ждут, когда я уже упаду в грязь. А ты, воспринимаешь меня, как настоящего человека, и мне это так сильно нравится.

- Знаешь, когда человеку одиноко, он ищет для себя другого человека. Он может подумать о том, что ему нравится другой человек в романтическом плане, хотя на самом деле ему просто нужен человек, свой человек, который поймёт и поддержит. Вот поэтому, пожалуйста, не делай поспешных выводов. Я могу тебе нравится просто, как человек, но не как девушка. Я обещаю быть рядом, но для построения отношений мне нужно время, и тебе нужно время..., - не дала я ему закончить, перебив его.

- Я тебя понимаю. Я тебя очень даже хорошо понимаю. Я даже понял то, что у нас не было никакой искры изначально, но люди говорят о том, что искра и не должна быть, когда ты встречаешь своего человека. Мне так хорошо с тобой, в моей душе какое-то спокойствие рядом с тобой, и я думаю, что это очень хороший знак.

- Да, я тоже это почувствовала, но решила, что это из-за того, что я не сильно так интересуюсь тобой. С первой нашей встречи, я не чувствовала волнение и трепет, я не думала, как бы произвести хорошее впечатление. Мне так комфортно с тобой, как с другом, с кем я могу и повеселиться, и погрустить, понимаешь?

- Хорошо, я понял тебя. Но я бы хотел и дальше продолжать с тобой общение.

- Только при одном условии, - я вижу, как Ик Джун расстроился, но что же я могу сделать со своими чувствами.

- При каком? - заметно напрягается парень.

- Если ты уменьшишь свою нагрузку, я с удовольствием буду с тобой общаться, - улыбаюсь я, и вижу, как напряжение сразу же отпускает его, и он кивает, соглашаясь со мной.

Мы выходим из ресторана, и холодный ветер бьёт по лицу. Пока я пытаюсь как-то привести в порядок волосы, что ветер встрепошил во все стороны, Ик Джун резко тянет меня к себе, и прикрыв мне голову, пускается в бега.

Я даже без понятия, как бегала, и почему вообще бежала, но с данной ситуации мне стало так смешно, что я не выдержала и начала хохотать, упав прямо в грязь.

- Прости! Прости! - я ничего не видела, пока бежала, вот поэтому я и не заметила грязь под ногами, и упала, но я не торопилась вставать, и просто смеялась. Ик Джун всё извинялся, и пытался меня поднять, но вместо этого я потянула его к себе, и он также оказался в этой грязи.

- Мстишь так? - Ик Джун смеётся со мной, но в какой-то момент поправляет мои взъерошенные волосы, заправив упавшие на лицо пряди.

- Зачем ты вообще побежал? Ещё и обмотал лицо этим шарфом, что я абсолютно ничего не видела, - я наконец встаю, и протягиваю руку Ик Джуну, чтобы помочь ему.

- Я увидел папарации, раз ты мне сегодня отказала, я бы не хотел, чтобы тебя гнобили из-за того, что люди подумают, что мы встречаемся.

- Знаешь, увидев, как мы валяемся в грязи, люди точно подумают, что мы встречаемся, - я поправляю своё пальто и платье, пока Ик Джун делает то же самое со своей одеждой.

- Эль, мне неловко просить об этом, но мой дом находится очень далеко от этого места...

- А мой дом как раз близко, поэтому переоденься у меня, - на полуслове понимаю, о чём он просит, поэтому мы просим менеджера Ик Джуна, отвезти нас ко мне домой, и после приезда, отправляем его же за новой парой одежды для Ик Джуна.

Дома я отправляю Ик Джуна в душ, а сама сменив одежду, приступаю к приготовлению чая. К этому времени менеджер поспевает с одеждой, и передаёт парню.

Непонятно как Ик Джун проводил менеджера, или он сам ушёл, но по итогу мы остались в доме одни. Как бы это двусмысленно не звучало, мы провели отличное время вместе. Во время свидания, у нас не было возможности полностью открыться друг другу, но дома мы смогли рассказать друг другу самое откровенное. Мы пили чай, затем много ели, а Ик Джун захотел выпить, поэтому каждый час к нам захаживал менеджер и что-то да приносил, и так мы провели бессонную ночь вместе за интересной беседой.

- Что тебя останавливает встречаться со мной? - слегка подвыпивший Ик Джун спрашивает у меня.

- Не знаю. Я никогда ни с кем раньше не встречалась, для меня это чуждо. А ещё, я, наверное, боюсь того, что по итогу мне разобьют сердце...

- Наверное, ты не захочешь со мной встречаться ещё больше после этих слов, но у меня было много девушек. И это классно встречаться с человеком, это не про боль, а про любовь, разговоры, и комфорт, зря ты так боишься отношений. Это не всегда заканчивается болью. Скажи-ка тебе кто-нибудь признавался, кроме меня? Хотя что за странный вопрос, конечно же, ответ будет да. Таких, как ты больше не существуют, - Ик Джуун успевает подкатывать между словами.

- Мне признавался мой коллега по сериалу, он изначально подкатывал ко мне, затем решил признаться мне, а я ему отказала.

- Из-за чего? Не нравился?

- Не то, чтобы не нравился. Мне показалось, что он это говорит просто из-за надобности что ли. Было такое чувство, как будто бы я попала в американский сериал, где популярный парень спорит на то, чтобы влюбить в себя тихую мышку. Я не хотела становиться игрушкой для кого-то.

- А ты знаешь, что в таком сценарий, обычно парень изначально был влюблён в девушку, или по итогу влюбляется в девушку, и всё заканчивается на хорошей ноте?

- Но, это сериал или фильм, а у нас настоящая жизнь, - затыкаю я Ик Джуна, и он показывает знак перемирия.

- Так, теперь второй парень, - уже нагло спрашивает он, но в отличии от его ,мой мозг трезв, поэтому я ставлю свои условия.

- Так нечестно, ты также должен рассказать мне о своём опыте.

- Ок, моя первая девушка была намного старше меня. Я тогда только дебютировал, и начал ходить в университет параллельно, в один из таких дней в кампусе я встретил красивую девушку, так сильно засмотрелся на неё, что не заметил кулер с водой передо мной. Столкнулся с кулером, а вся вода полилась на девушку. Я долго извинялся, говорил, что всё исправлю, и мы начали разговаривать. Слово за словом мы стали встречаться, ну, как тебе сказать, мы особо не разговаривали, а лишь проводили время вместе, если ты понимаешь меня. Моя ошибка была в том, чтобы считать её студенткой, её ошибка была в том, что в целом связалась со мной. Когда мой продюсер узнал о наших отношениях, он сразу же нарыл на неё досье, и выяснилось, что она была молодой учительницей. Она, конечно, не была профессором, но всё же через год она должна была стать полноценным учителем, так что это было очень неуместно.

- И что с ней сделали? - аккуратно спрашиваю я, но Ик Джун пожимает плечами.

- Я слышал, как ей угрожали с расправой, поэтому больше я её не видел. Но, для первых отношений, это было нечто. Теперь второй парень.

- Я что-то устала, - начала зевать я, и Ик Джун поймал меня на горячем.

- Ты не хочешь о парне говорить, значит это либо он причинил тебе боль, либо это и есть твоя большая, но скрытная любовь, - парень был уже пьян, и показывал мне пальчиком. Он так сильно начал давить на меня, что я сломалась, и я рассказала нашу странную историю с Алмазом.

- Знаешь, что делает влюблённый парень с девушкой, которая ему нравится?

- Что?

- Делает глупости... Знаешь, что делает влюблённая девушка парнем, который ей небезразличен?

- Что?

- Обижается!

- Мне он не нравится, - пытаюсь отрицать очевидное я.

- Я всё понял, и не буду сильно надоедать тебе, - пытается уйти Ик Джун, но, как я могу отпустить пьяного человека на улицу? Я борюсь с ним несколько минут, и по итогу укладываю его спать в гостевую комнату. Я в замешательстве сажусь рядом с кроватью, где лежит парень, и анализирую всё то, что сказал мне Ик Джун.

- Эль?

- Да? Хочешь воды? Принести воды? - я подлетаю, как будто бы, если я сейчас не уйду, сделаю самую большую глупость.

- Нет. Не стоит так беречь своё сердце, оно в любом случае заживёт. Но, когда сердце ноет о любви, и ты не впускаешь его, оно никогда у тебя не заживёт, - говорит парень и отключается.

Эти слова, как пластинка заела в моей голове. Я, как зомби, приношу Ик Джуну пару таблеток аспирина и бутылку воды, а сама иду в свою спальню, но так и не могу уснуть из-за самых разных мыслей в голове.

Проснувшись утром я направляюсь в душ, и приступаю к своим занятиям, по вокалу и йоге. Когда я уже заканчиваю свои дела вижу сообщения от Ик Джуна, где он просит у меня прощения за своё поведение, я успокаиваю его, сказав, что ничего такого не было, и спрашиваю куда он ушёл. В ответ он пишет, что ушёл на тренировку, ведь сегодня он улетает во Францию на неделю моды.

Да уж, думаю я, и иду завтракать. В это время из головы не выходят слова Ик Джуна, настолько они меня впечатляли, что загнали меня в думку на несколько дней, я даже успела написать две песни в таком состоянии.

В самый обычный из моих дней, когда я уже собиралась возвращаться домой, вокруг меня поднялся большой шум. Несмотря на то, что я очень хорошо понимала корейский язык, все разговаривали настолько быстро, что я так и не смогла разобрать, что сейчас происходит. Всё было настолько быстро, что я уже сидела в кабинете у главного продюсера, и мы молча ждали ещё кого-то.

В кабинет заходит запыхавшийся Ик Джун, и поклоняется продюсеру. Тот просит Ик Джуна сесть, а сам начинает звонить кому-то.

- Что случилось? - шёпотом спрашиваю я.

- Наше свидание рассекретили, теперь фанаты требуют ответов. А продюсер решает сказать правду или же отрицать всё, - также шёпотом отвечает он мне.

- Мы же не встречаемся даже.

- Да, но тут уже про имидж. Они думают, поднимет это наши охваты или же нет, всё это холодный бизнес и ничего больше, - грустно пожимает он плечами, и мне стало невыносимо жаль всех корейских айдолов и актёров.

- Мы будем отрицать ваши отношения. Я понимаю, что у вас есть полное право встречаться с кем хотите, но это не очень хорошо повлияет на вашу репутацию. У Эль сейчас будут разные продюсерские работы выходить, она будет взаимодействовать с другими группами по разному, а у Ик Джуна скоро новый актёрский проект. Вам лучше не встречаться, - хмуро говорит продюсер, и мы выходит с кабинета.

К нам бежит виновник всего Джей со своими расспросами. Наш друг не переставая спрашивает у нас обо всём, что было в кабинете, и мы ещё долго смеёмся над всей абсурдностью этой самой ситуации.

Из-за всей этой заварухи я пришла домой намного позже, нежели обычно, и после душа получила очень неожиданный звонок. Это был звонок от Алмаза.

- Кхм-кхм, Мира? Привет. Как твои дела? - неуверенно спрашивает Алмаз.

- Привет! Какими судьбами? Ты же в этом месяце уже звонил мне, - спокойно отвечаю я, даже не представляя, зачем он звонит мне во второй раз. На самом деле ТОР не звонили мне больше одного раза в месяц, и это было очень необычное действие от Алмаза.

- Просто, мне захотелось услышать твой голос. Какие новости? Я не слишком поздно звоню тебе?

- Нет, не переживай. У меня нет никаких новостей, работаю и развиваюсь. Скоро выйдет очередной клип.

- Круто, у нас тоже намечается новый клип, мне кажется тебе понравится концепт, ты любишь такое, - его голос звучит увереннее.

- А я в этом клипе попробую себя в совсем в другом амплуа, ты можешь даже не узнать меня в моём новом образе, - смеюсь я, но не слышу никакого ответа.

- У тебя всё хорошо? Не хочешь мне ничего сказать?

- Да, у меня всё отлично. А у тебя?

- Ну, у меня тоже. Ну ладно, звони, если понадоблюсь, - Алмаз резко бросает трубку, а я всё не могу понять причину звонка, и только зайдя в социальные сети, понимаю, каких масштабов был слух обо мне и Ик Джуне. Вот оказывается зачем звонил Алмаз, он хотел услышать от меня о моём так называемом новом статусе.

Неужели он ревнует? Неужели слова Ик Джуна правда так работают?

Мои трудовые месяцы длились настолько долго, что я уже не понимала какой сейчас месяц, а про день недели я вообще молчу. За всё это время успела сняться в успешном мюзикле, стала частью небольшого бэнда, успела вляпаться в нелепые скандалы, а также ходила на разные шоу моих знакомых айдолов и актёров.

Однако, самым большим событием для меня стал мой мировой тур. Впервые я смогла объездить такие прекрасные страны, как, Америка, Франция, Италия, Дания, Испания, Корея, Китай, Япония, Казахстан, Украина. Во время того, как фанаты наизусть знали все мои песни, включая мои песни на казахском, я ощутила внутри такую эйфорию, что несмотря ни на что жаждала нового концерта.

У каждого концерта был одинаковый сет лист, но всё же я пыталась добавить небольшой эффект неожиданности, поэтому старалась петь в какой-то стране новые песни, где-то исполнять каверы на известные песни, где-то пела совсем забытые песни, и так я запомнила каждый концерт, я запечатлела каждый момент в моей памяти, и надеялась на то, что и мои фанаты смогли проникнуться теми же эмоциями, что и я. Для меня это означало бы то, что я всё делаю правильно.

В Казахстане я пробыла всего два дня, и лишь мельком виделась со своими друзьями, но всё же для меня были озвучены очень счастливые новости, которые подвергли меня в шок.

ТОР зашли ко мне в гримерку, как самый настоящий ураган, и начали разносить всё вокруг себя. Только с их появлением я смогла почувствовать себя по настоящему дома.

Мы много болтали с ними, и в конце Ник попросил меня выйти с ним в коридор, где сообщил мне, что собирается жениться, и приглашает меня на свадьбу. Моему счастью не было предела, и хоть свадьба и была через полгода, я уже начала примерно планировать своё время.

В конце концов Сэм выгоняет Тимура гулять с Идой, и вызывается сам подвезти меня, видимо, хотел о чём-то поговорить со мной, раз он так упорно захотел подвезти меня до дома.

- Ну, Мира, рассказывай. Мне уже поздравлять тебя с первыми отношениями? - играет он бровями, а я снова и снова читаю пригласительное Ника.

- Мира? Ау?

- А? Что? Вы о чём? - я так погрузилась в свои мысли, что даже не услышала вопрос Сэма, да и он не стал снова задавать вопрос.

- Понятно, не хочешь об этом говорить, значит всё серьёзно. Ладно, не буду расспрашивать тебя, - немного обиженно говорит Сэм, и я начинаю спрашивать о его жизни, и тот, как разгоняется говорить о своих сольных проектах, о своей девушке, о будущем, который сейчас строит, что его было не заткнуть, даже тогда, когда мы уже доехали до дома.

- Я так рад был повидаться с тобой. Мне тебя не хватало! Приезжай почаще, звони чаще, вообще возвращайся скорее, - Сэм обнимает меня на прощание.

- Я была безумна счастлива снова увидеть вас всех. Наконец, моему сердцу стало хорошо, а то оно ныло и просило у меня своих старых друзей. Спасибо вам всё! Буду теперь чаще доставать вас своими звонками, - мы ещё долго обнимается с Сэмом, и тот выкатывает мне такую предъяву.

- А вообще, кажется, что ты там нашла своё место. У тебя есть свои друзья, работа, ты раскрылась миру, не только, как шикарная певица, но и, как продюсер. Я правда рад за тебя, но мне иногда обидно бывает. Не забывай нас. Особенно не забывай о нас, когда у тебя появился более важный человек. Ты так и не рассказала мне о нём.

- Нечего рассказывать, - я говорила правду, но мне было неловко рассказывать ему абсолютно всё. Всё же Сэм не был моей подружкой, с которой бы я обсуждала всё, он парень, и между нами должна была соблюдаться какая-нибудь дистанция, вот поэтому, ничего толкового я так и не рассказав, захожу домой.

Как только я захожу через входную дверь, слышу голоса своих родных, а в нос бьёт знакомый любимый запах Бешбармака. Мама выглядывает из кухни, и говорит, чтобы я поскорее снимала свои вещи. Сестра подлетает ко мне в интересном положении, и крепко обнимает, как только позволяет ей живот. Я здороваюсь с мужем сестры, и крепко обнимаю своего папу Они все были на моём концерте, а с родителями я виделась ещё утром, но всё же мне не хватало вот этого вот домашнего тепла и уюта.

Дом ничуть не изменился с момента моего последнего визита. Вся та же мебель, даже горшок цветка, который стоял в прохожей не подвинулся ни на сантиметр. Кухня была наполнена смехом и разговорами моей семьи.

Когда, я сажусь на своё место рядом с сестрой, мама уже накладывает наше традиционное казахское блюдо «Бешбармак». Пока мы ели, мы без умолку болтали о том, и о сём.

Так как мама с папой остались одни в доме, они начали жить своей полноценной жизнью. Мама начала рассказывать на какие свидания они ходили, и это было настолько невероятно, что я даже не могла представить, как мой суровый с виду папа мог бы вести себя на свидании с мамой. Порой мы забываем о том, что мама с папой не только исполняют роль родителей, они ещё и муж и жена друг другу.

Сестра начала рассказывать, как малышка пиналась в её животе, пока за её рассказом нежно наблюдал её муж, а я рассказывала о работе, которую делала всё это время. Я рассказала каких звёзд встретила в реальной жизни, и хоть родители никого из них не знали, активно делали вид, что им всё интересно.

Родители приготовили абсолютно все наши любимые блюда, на столе было настолько много еды, что места не было даже на кружку с чаем. Мама с папой всё норовились впихнуть в нас ещё больше еды, но уже был предел, поэтому после чая, мы все сели в зале, и начали обсуждать некоторые новости, параллельно поедая фрукты.

Мама устроила показ мод, где показывала вещи, которые она сама для себя сшила. До этого времени мама всегда забивала на себя, в основном всю энергию тратила на нас сестрой, поэтому было так приятно видеть её сияющее лицо, пока она показывала нам изделия своего хобби.

Папа же начал коллекционировать машинки, и продемонстрировал свою уже немалую коллекцию. Однако, он начал раздражаться, когда мы с сестрой тронули одну из его машинок, поэтому мы быстро ушли из его комнаты.

Пришло время зайти в нашу комнату, и от увиденного навернулись слёзы. Комната была не тронута, а на наших кроватях лежали куча вещей.

- Мы покупали всё, когда думали о вас девочки. Нам вас так не хватало. Когда мы ходили на рынок, мы брали эклеры для Гули, а потом придя домой, понимали, что тебя нет. А увидев курт9, я не могла не купить их для моих девочек. Даже разный шоколад, который так любит наша Мира, это всё мы не смогли съесть, казалось будто бы вы завтра вернётесь и будете дуться за то, что мы съели ваши вкусняшки. Я сшила для вас одежду, ещё мы купили для вас канцелярию. Гуле её скетчбук для рисования, а Мире блокноты, чтобы писать песни.

- Мама, я по вам так скучаю, - я начинаю, как маленькая рыдать на плечах у мамы, что заметно похудела, а я даже не заметила этого изначально.

- Наша маленькая Мира упорно работает, и тебе это нужно. Ты уже не можешь стоять на месте, поэтому Мира покоряй вершину, чтобы мы всегда гордились тобой. Нас с мамой обнял папа, который зарылся в мои волосы, прямо, как в детстве, - воспоминания нахлынули на меня с такой силой, что я ещё сильнее зарыдала.

- Ну, ты чего? - папа хлопал меня по спине, и что-то положил в карман моих джинс.

- Что это? - я достала пачку мармелада, и снова обняла папу.

Папа всегда давал мне вкусняшки после работы. А утром он давал нам с Гульмирой сладости, чтобы в школу мы шли в хорошем настроении, и этот маленький жест показывал всю любовь папы к нам.

- А я знала, что ты всегда давал Мире сладости, не показывая мне, - обиженно подошла к папе Гуля, и папа аккуратно обнял её, также кладя в её карман сладости, только в её случае леденцы, которые она любит с самого детства.

- Для меня мои девочки всегда на первом месте, и я никогда не делил вас, - я замечаю, как мой строгий папа начинает плакать.

Папа воспитывал нас сильными. С рождения первой дочери он то и дело желал сына, но у них родилась я. Папа настолько сильно хотел сына, что начал воспитывать нас, как самых настоящих мальчиков. Он даже чуть ли не отправил меня в секцию футбола, ругался и отчитывал нас с Гулей за то, что мы не можем постоять за себя, совсем забывая о том, что мы девочки. Но только после свадьбы сестры папа наконец осознал, что у него девочки, и что с нами нужно обращаться нежнее.

Всю ночь я плачу взахлёб, и утром я даже не узнала себя в зеркале, и как меня узнают в аэропорту непонятно.

Я должна была вылететь ближе к вечеру, поэтому с самого утра не отлипала от мамы, которая то готовила мне разную еду, то пихала в мой чемодан что-то вкусное или нужное. Она была готова отдать даже свой любимый крем на донышке, если бы я попросила.

Сестра с мужем уехали к себе, поэтому всё внимание было на мне. Папа уже с утра сходил в нашу любимую пекарню, и заставил съесть два куска поджаренного на сухой сковороде хлеба с тянущей и нежной, свежей сметаной. По ощущением, родители хотели не проводить меня до самолёта, а выкатить, как колобка.

В каждую свободную минуту мама с папой спрашивали, не хочу ли я что-нибудь съесть, не обижает ли меня там, нормально ли я вообще питаюсь, и нормально ли отдыхаю, на что я отвечала кратко: «Да! Меня никто не обижает. Я хорошо питаюсь, хорошо сплю и отдыхаю. Много работаю, но и знакомлюсь с самыми разными людьми. Я счастлива».

Ближе к вечеру, еле закрыв свой чемодан я прощалась с родителями, долго обнимаясь с каждым из них. Тимур обещал отвезти меня до аэропорта, поэтому я еле уговорила родителей не проводить меня, а отдыхать после бурных таких дней.

- Дядя, тётя не переживайте вы так, я буду аккуратно ездить, вы же знаете мне, - Тимур еле поднял мой чемодан, взглядом спрашивая, что я такого туда положила. Я же пожимаю плечами и глазами показываю на маму.

- Тимур, я как раз знаю, как ты водишь, поэтому осторожно с моей дочерью!

- Да-да, - перед отъездом я оставила своих родителей на Тимура, поэтому они стали так близки, что мне даже показалось, что папа наконец обрёл настоящего сына.

Я машу родителям на прощания, и быстро ухожу, пока слёзы не полились ручьём. Тимур видя, как мне грустно начинает рассказывать мне свои весёлые истории, и так мы доезжаем до аэропорта. Я запрещаю Тимуру провожать меня до терминала, крепко обнимаю его на прощание, и собираюсь уходить.

- Мира, ты же знаешь, что тебя тут всегда ждут. Ты нам нужна, очень нужна. И если, ты устанешь, выгоришь, обязательно приезжай обратно. Я тебя в любом случае поддержу. И, пожалуйста, береги там себя, - я киваю Тимуру, вытирая слёзы, кажется я выплакала норму этого года за весь тур и эту поездку домой.

- Ты тоже приезжай, ты отказался работать со мной, хотя бы приезжай просто погостить, как мой лучший друг.

- Ещё долго будешь припоминать мне то, что я не выбрал работу с тобой?

- Вечность, - я выдавливаю из себя улыбку, машу ему на прощания и лечу обратно, но только в этот раз с лёгкой тоской, и тёплыми воспоминаниями. Я знала, я всё делаю правильно.

Следующие полгода я полностью была вовлечена в работу. Каждый день мы занимались чем-то интересным и новым. Практически каждый день я знакомилась с новым человеком, который тем или иным образом был связан с музыкальной индустрией.

Но, за это время я занималась не только своей карьерой, и карьерой продюсера, я также стала частью бэнда, состоящей из Джея, Ик Джуна, и девушки Су Бин. В свободное время мы пели на камеру, и даже ничего не редактируя выкладывали это видео в сеть. Изначально бэнд был создан для забавы, ведь мы и так втроём проводили слишком много времени вместе, и думали делать хоть что-то полезное. В какой-то момент поняли, что я хорошо играю на фортепиано, этим я тоже начала усиленно заниматься именно в Корее, Ик Джун играет на гитаре, а Джэй на бас-гитаре, потом мы столкнулись с девушкой айдолом, которая шикарно играет на барабанах, и так создали так называемую подпольную группу.

Изначально из-за нашего скандала с Ик Джуном, никто особо не хотел смотреть наши видео, но с одной известной песней, мы смогли заслужить внимание зрителей. Затем дело пошло в гору, мы делали всё больше каверов, они выходили каждую неделю, и покоряли сердца людей. Я даже написала две песни для нас, мы её представили, и к нам начали проситься петь другие айдолы, так мы придумали рубрику, где у нас ещё будут петь гости, вот тогда наш бэнд и обрёл нереальную популярность.

Помимо всего этого я попробовала себя в актёрстве в Корее, снявшись в эпизодической роли, я также услышала хвалу в свою сторону, хоть и многие не понимали, зачем было включать иностранку в корейскую дораму, когда у них есть куча своих артистов.

Ещё одной новостью для меня стало посещение премией, я и правда начала набирать обороты, так что меня звать настоящим хэдлайнером10 в некоторые крупные премии, так что моё расписание уже стало походить на расписание Ик Джуна, которого я так сильно боялась.

Со всей этой беготнёй я забывала звонить родителям, нечасто общалась с ТОР, с ними получалось так, они не знали где сейчас нахожусь и зачастую звонили тогда, когда я уже спала.

С корейскими друзьями было всё отлично, я с ними общалась и даже развлекалась время от времени, но и это не было чем-то особенно частым. В основном я сидела одна в студии, перед огромными мониторами, держа в руках чашку кофе, которая почти всегда оказывалась у меня в руках, и создавала различную музыку.

Как продюсер я добилась успеха из-за того, что мой стиль не был похож на корейский, я обучалась другим техникам у Трэя, так что все группы, которые хотели сменить немного свой образ, обращались ко мне.

В общем в жизни у меня казалось всё наладилось, Дабы избежать каких-то проблем в личной жизни, я, как облапошенная работала. Чтобы мысли не мешали мне засыпать, я не спала по два дня, чтобы в конце дня упасть на кровать, и уснуть ни о чём не думая.

Только вот такой образ жизни ни к чему хорошему не приводит, а наоборот уничтожает человека, поэтому я всегда была без сил, а перед людьми приходилось натягивать свою фирменную улыбку, и твердить всем, включая саму себя, всё со мной хорошо, я в порядке.

Я сама не заметила, как пролетели эти полгода, и я уже собирала чемодан обратно в Казахстан. В этот раз я решила взять отпуск на неделю, чтобы сполна насладиться не только отдыхом с семьёй, но и с моими друзьями.

Чемодан был сполна набит подарками и сладостями, он был настолько тяжёлый, что я еле дотащила его до аэропорта. А сдав багаж, я сама не заметила, как уже стояла в аэропорту Алматы. Полёт прошёл так незаметно, как будто бы меня просто телепортнули в это место.

Сегодня меня должен был встретить папа, но у него случилось непредвиденное событие, поэтому я взяла такси и за интересной беседой с таксистом доехала до дома.

Дома меня встретили так же, как и в тот раз битком набитым дастарханом, обнимашками и целовашками по несколько минут. Родители всё расспрашивали меня, как я поживала, и какие у меня планы на эту неделю. Я прилетела в субботу, и мама ошарашала меня новостью о том, что на завтра она позвала гостей. Так, я оказалась два дня запертой дома, обслуживая гостей. Давно я не была в такой суете.

А гостей мама позвала, нет, совсем не из-за моего приезда. Она позвала гостей, чтобы встретить нашу маленькую малышку в этот мир. Я приехала как раз после того, как моя сестра родила, и успела познакомиться со своей первой племянницей. Глядя на племянницу, я с восторгом смотрела на сестру, ведь когда-то моя назойливая сестра, принесла в этот огромный мир маленький комок счастья. Девочка была смесью своих родителей, взяла всё самое лучшее от них, никого не обделила.

Она смотрела на этот мир с такими большими и любопытными глазами, как будто бы уже была готова покорять вершины. Я чувствовала, как заряжаюсь этим ребёнком, только и делала, что нюхала её, и нянчилась с ней, а она была вовсе и не против такой тёте.

Услышав, что я лечу обратно, каждый кому было не лень, звал меня к себе на интервью, или же на подкаст, сначала я от всего отказывалась, но людей было не остановить, поэтому мне пришлось согласиться на несколько интервью.

Перед всей этой работой, мне нужно было решить вопрос с моей визой, поэтому весь день понедельника я потратила именно на возню с документами. Далее я обещала помочь ТОР с их песней сюрпризом для Ника, и они заставили меня спеть с ними на свадьбе, поэтому и этот день прошёл за работой, но зато я смогла поужинать с ребятами, и мы отлично провели время вместе. В среду я пошла на интервью, у знаменитого журналиста, где больше часа рассказывала, кто я и что я, после этого я была без сил, и валилась с ног.

Почему-то я могла работать над песнями хоть два дня напролёт, и не чувствовала себя выжатой, а вот, когда у меня брали интервью, или же я участвовала в каком-то мероприятии, чувствовала себя самым уязвимым человеком на всём белом свете.

Как только я захожу в машину и собираюсь заводить её, Алмаз, как парень из GTA, открывает водительскую дверь.

- Ты что тут делаешь? - удивлённо спрашиваю я, не ожидав увидеть его здесь.

- Иди на пассажирское кресло, - принужденно сажает меня на кресло рядом, а сам заводит машину.

- Я так испугалась. Алмаз, ты что делаешь? - удобно усаживаюсь в кресло, наблюдая за спокойными и ровными движениями Алмаза.

- Ты же устала после такого долгого интервью, я пришёл забрать тебя, - также спокойно отвечает он мне, поворачивается ко мне лицом, ставит руку об моё кресло, и начинает задом выезжать с парковки.

Я не могу оторвать своего взгляда от него, и в какой-то момент наши взгляды встречаются и мы долго без слов смотрим друг на друга. Вдруг сердце начинает бешено колотится, и я начинаю кашлять. Боковым зрением вижу, как Алмаз ухмыльнулся.

- Эй, куда мы едем? У меня вообще-то были ещё дела, - пытаюсь хоть как-то построить разговор, параллельно проверяя, не покраснела ли я.

- Какие бы дела не были, тебе надо сначала поесть. Я знаю, ты не особо любишь говорить о себе, ты должна набраться сил и энергией, - спокойно отвечает Алмаз, и привозит меня в своё любимое кафе.

Мы с Алмазом обедаем, не обменявшись ни одним словом, в конце он забирает у меня мой кофе, и отдаёт какой-то смузи. Дальше он послушно отвозит меня по всем делам, и даже довозит меня до дома.

- Ты столько ехал сегодня просто так, если хочешь, можешь забрать машину, чтобы доехать до дома, - мне было стыдно за то, что всё это время Алмаз буквально был моим водителем.

- Тебя завтра забрать? - спрашивает он.

- Завтра? Ой, точно, завтра же у нас будет концерт, я совсем о нём забыла, - в самый последний момент я согласилась выступать на фестивале, и меня там сделали хэдлайнером, но я совсем об этом забыла.

- Знаешь, кажется, тебя лучше забрать, - Алмаз сам решает за меня.

- Тогда, раз ты и так решил забрать меня, забери машину, и отвезёшь меня завтра, хорошо?

- Ладно, спокойной ночи, Мира, - с лёгкой улыбкой говорит Алмаз, а моё сердце получает ещё один удар. Я машу ему рукой, и пока моё сердце не остановилось, а именно такое ощущение у меня появилось, я зашла в подъезд, и долго не могла привести дыхание в порядок.

Алмаз, как и обещал, приехал забрать меня на фестиваль. Всю ночь я не могла уснуть из-за своих непонятных чувств, а ещё я сильно переживала из-за того, как я буду общаться с Алмазом сегодня наедине. Однако, к моему счастью, Сэм привязался к Алмазу, поэтому сейчас мы весело подпевали под разные песни, пока ехали на фестиваль.

В перерывах между музыкой, Сэм успевал что-то мне рассказать, или же развеселить нас какой-нибудь историей, а я даже не могла посмотреть в глаза Алмазу.

После небольшого саундчека11, визажисты начали красить нас, а я слушала историю любви Ника и его невесты. Невестой Ника оказалась его давняя лучшая подруга, Ник понял, какие тёплые чувства к ней испытывает, именно из-за этого, он решил отбросить все формальности, и была не была попробовал предложить ей встречаться.

Ник говорит, они встречались очень много лет, и всё это время она была его главной опорой. И сейчас он жалеет лишь об одном, ему стоило сделать ей предложение ещё раньше. Я же с заворожённым лицом слушаю Ника, и расплываюсь от милоты истории.

Спустя некоторое время выступать идут ТОР, а я наблюдаю за ними в закулисье, а затем закрывать фестиваль иду я, и это оказывается такой кайф снова выступать с моими друзьями на одной сцене.

После концерта мы идём посидеть в кафе, где я замечаю взгляды Алмаза, но пытаюсь не придавать этому большого значения. Все ребята немного выпили, поэтому мне пришлось довозить каждого до дома. Хоть я сейчас и не работаю с Тимуром, мне до сих пор приходится делать за него грязную работу. Первым я высаживаю Ника, затем выходит Трэй, а Сэм с Алмазом живут в одной квартире, поэтому сразу избавлюсь от двоих и еду домой в полной тишине и умиротворении.

На четверг у меня был запланирован подкаст в интересном для меня месте, а после глубокого и интересного разговора я пошла к своей сестре, чтобы помочь с ребёнком. Я решила остаться в квартире сестры, поэтому решила побаловать новоиспечённую мамочку, и приготовить для неё вкусный завтрак. Однако у самой не хватает времени даже попробовать его, ведь мне надо было ехать делать макияж на свадьбу.

После макияжа и причёски я захожу домой, где мама уже успела погладить мне моё платье, несколько раз сделав замечание, как я плохо глажу свои вещи, а я так привыкла к жизни в Корее без утюга, что совсем забыла об этом нудном деле.

Собрав весь образ, я делаю несколько фото, чтобы порадовать моих фанатов, можно сказать профессиональная привычка. Беру маленький клатч, сажусь в машину и еду в место, где и проводилось мероприятие.

Когда я приехала, заметила то, что должна была предугадать намного раньше. Это же казахская свадьба, никто вовремя сюда не приходит. Вот поэтому я засела в машине и начала писать текст песни, вдохновившись историей любви Ника, а потом и вовсе начала выкладывать сегодняшние фотки в социальную сеть, а там уже все гости подошли.

Зайдя в банкетный зал, тут же в глаза бросаются огромные колонны, украшенные золотом. Сам зал был сделан в стиле барокко, и то и дело кричал о пафосе, точно так, как любят все казахи. В казахском тое не бывает свободного человека, каждый хоть чем-то занят, каждый в процессе знакомства с другими гостями, остальные же занимаются тем, чтобы посмотреть весь зал и оценить усилия хозяев события.

К этому времени я обрела немалую популярность, поэтому достаточно сильно переживала за свою репутацию, ведь именно в Корее на неё смотрели больше всего. А тут все были настолько заняты, что я без проблем зашла в саму зону, где должна была проводиться свадьба. Я тут же начинаю искать глазами стол, номер которого мне успел отправить Тимур. И тут я вижу сразу четыре поднятых рук, которые звали меня к себе.

Я сажусь между Сэмом и Тимуром, и весь вечер слушаю их болтовню, прерываясь лишь на танцы. Свадьба проходила в самых обычных традициях Казахстана, мероприятие началось на два часа позже, и это, в принципе, они быстро начали. Затем мы посмотрели, как красивые жених с невестой заходят в зал, и для меня было впервые увидеть, как невеста с женихом с ходу зашли с небольшим танцем.

Ник был в чёрном смокинге, что отлично подчёркивало его высокий рост, а худощавую фигуру скрывал, и показывал Ника, как самого настоящего диснеевского принца. В кармане у него была бутоньерка, маленькая копия букета невесты. Невесту Ника я сегодня увидела впервые, и они показались мне так похожи не только внешне, но и излучаемой энергией от них.

Невеста была в пышном белоснежном платье, которое с первого взгляда казалось очень закрытым и скромным, но большой разрез у ног давал шарм платью, и выглядело всё бесподобно. Через некоторое время она вовсе убрала юбку платья, и танцевала с нами в милом коротком платье, что так сильно подходило ей. Она по сути не только получила одобрение от старшего поколения, которые оценили скромное платье невесты, но и произвела вау эффект у молодёжи, при этом в обеих платьях она выглядела восхитительно.

Вечно загруженный Ник, серьёзный лидер, с ней мог забыть обо всём, и отрывался, как только мог. Я впервые увидела у Ника такую широкую улыбку, и в целом счастливее пару, которая так играет свадьбу, наверное, ещё не встречала.

В середине свадьбы нам предоставили время, чтобы мы смогли показать свой сюрприз Нику, а им была песня кавер на песню «Махаббат жыры». Мы с ребятами из ТОР спели песню, и ТОР начали исполнять свои песни, устроив самый настоящий концерт. В какой-то момент все начали кричать спеть меня на бис, поэтому не долго думая я спела песню Bruno Mars «Marry You».

Мы много танцевали, вкусно ели, и беспрерывно общались друг с другом, всё было настолько весело и живо, что я сама не заметила, как мы ехали в коттедж, продолжать свадьбу, но только уже в нашем маленьком кругу общения.

Каждый из ребят поделился на свои парочки, и начали заниматься интересующими их делами. Ник с невестой Жанель, о чём-то увлечённо болтали, Трэй пропал со своей девушкой, Тимур, как будто бы вообще не заходил в дом, ведь он тут же ушёл с Идой. Мы же втроём начали петь в караоке, круг за кругом пытаясь перепеть друг друга. В какой-то момент я решаю выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, ведь мне становится там настолько душно, что начало появляться ощущение, как будто бы я сейчас упаду.

Я села на лавочку и наблюдала за луной, что уже скоро будет заменена солнцем. Я долго думала над тем, зачем вообще нужна эта смена дня и ночи, что из моего глобального мышления вывел меня Сэм с чашкой кофе и с моим телефоном в руках.

- Я же не усну сегодня, - делаю глоток кофе и выдыхаю так, как будто бы это было моим единственным спасением.

- Тебе твоя мама звонила, ничего серьёзного не произошло ведь? - хрипло спрашивает Самат, и я замечаю несколько пропущенных звонков не только от мамы, но и от папы. Я решаю перезвонить им, чтобы не волновать их ещё больше, и оказывается, они хотели сказать, что утром мы поедем отдыхать в горы, чтобы я по возможности приехала домой, и выспалась дома.

- Нормально всё?

- Ага, ваш кофе самое то, кажется, я не буду спать ещё целые сутки, - я обнимаю свои колени и продолжаю смотреть на луну.

- Мира, можно мне кое-что сказать, чтобы не сильно обидеть тебя? Я просто уже не могу держать это в себе, мне надо высказаться.

- Говорите, - спокойно отвечаю я, пытаясь сделать фото луны, но получается какая-то фигня.

- Вот зачем ты мучаешь не только Алмаза, но и саму себя? - резко выдаёт Самат, и я сама не замечаю, как роняю телефон на землю. Я думала об этом никто не знает.

- Откуда вы знаете? Алмаз вам рассказал? Я считаю, он всё это говорил несерьёзно, к тому же он ведь встречается с кем-то, и это сильно задело мои чувства, - начинаю тараторить я, то ли оправдываясь, то ли ещё что.

- Ты вообще видела, как Алмаз смотрит на тебя? И ты бы видела, как ты смотришь на него. Между вами чувствуется тоска и грусть, и я не хочу постоянно видеть такое, у меня сердце замирает, видя вас такими. Ты же не встречаешься с этим Ик Джуном, да?

- Нет, не встречаюсь.

- А ты знаешь ответ, почему нет? Он же очень хорошо подходит тебе, - всегда легкомысленный Самат сейчас казался очень зрелым, неужели алкоголь действует на него именно так?

- Он мне просто не подходит, - пытаюсь хоть как-то уйти от этой темы, но Сэм был решительно настроен поставить мой мозг на место.

- Он не подходит тебе, потому что, твоё сердце думает, что тебе подходит кое-кто другой, а мозг этому упорно сопротивляется. Что-то я слишком умные вещи говорю тебе, мне такое не нравится, пойду спать. А ты подумай над моим наблюдением, поспи хотя бы часик другой, не выходи на дорогу в таком усталом состоянии, - не услышав мой ответ, он заходит домой, шарпая ногами так, как будто бы у него больше нет сил даже нормально шагать.

Я понимала, с потоком своих мыслей точно сегодня не усну, тем более Сэм напоил меня большим количеством кофеина, так что про сон можно было забыть. Вот поэтому я решила скорее зайти в дом и забрать свои вещи.

Собирая вещи, я заметила молодожёнов, поэтому ещё несколько минут просидела с ними, желая им такого огромного счастья и любви, ну а они были действительно счастливы, и им не нужно было этих слов, они и так всё знали. В их глазах уже читалась любовь и уважение друг к другу.

Я начала загружать свои туфли на каблуках, сумку, платье, которые носила на свадьбе в машину, как услышала тихий голос рядом с собой.

- Мир, куда ты собираешься? Подвезти тебя?

- Я еду домой. Как ты поедешь с таким перегаром, Алмаз? - он еле стоял на ногах, но не мог не предложить свою помощь.

- Я посплю несколько часиков, и буду, как стёклышко. Не надо ездить ночью одной, - Алмаз икнул, как самый настоящий алкаш, и, видимо сам тоже подумал об этом, что начал смеяться без причин.

- Ты чего смеёшься? - я закрываю машину, и немного придерживаю Алмаза, который всё это время опирался на дверь машины, а без двери он не мог стоять ровно.

- Пошли сядем на лавочку, - я усаживаю его на лавочку, сама же приношу стакан минеральной воды, благо такое нашлось в холодильнике, в котором мышь повесилась.

- Она невкусная, - Алмаз делает глоток воды, и, возвращает обратно мне.

- Чтобы завтра не болела голова, и, чтобы ты сейчас хотя бы мог стоять на своих двух ногах, надо это выпить, - протягиваю стакан обратно, он же без оправданий выпивает залпом целый стакан. При этом всём он выглядел очень мило, и невинно, прямо, как маленький малыш. Алмаз протягивает мне уже пустой стакан, и кладёт голову на моё плечо, видимо, ему стало тяжело держать голову ровно.

- Мира, пожалуйста, не уходи. Останься со мной, - его руки обнимают мою руку, тем самым прижимая меня ещё ближе к нему.

- Кхм-кхм, мне завтра нужно ехать отдыхать в горы со своей семьёй, а так я бы с удовольствием осталась здесь до завтрашнего дня, - я думаю, что он имеет ввиду сегодняшний уход, но Алмаз усиленно качает головой.

- Нет, просто останься со мной рядом навсегда. Ты мне так нравишься, Мира. Мне никто больше так сильно не нравился, как ты. Я просыпаюсь с мыслями о тебе, и засыпаю с этими же мыслями, а рядом с тобой, я не знаю, как мне действовать. Когда ты улыбаешься, мне тоже хочется улыбаться, когда ты грустишь, мне хочется плакать. Я поставил тебя на первое место в своём сердце, и никому не отдал бы, но, почему, почему я тебе не нравлюсь? Это разбивает моё сердце, - Алмаз хватается за своё сердце.

- Сердце на другой стороне, - я беру его руку и меняю её на другую сторону.

- Понимаешь, я даже не знаю, как тебе объяснить, у меня нет к тебе полного доверия? Изначально я не верила в то, что твои чувства могут оказаться правдой, ведь я всегда считала так, как будто бы вызываю раздражение у тебя просто своим существованием. Это всё прикрепилось тем, что ты признавался мне будучи в отношениях, это мне совсем не понравилось, - решаю признаться ему, он заслуживает знать хотя бы что-то такое. Алмаз хватает меня за щеки и смотрит глубоко в глаза, при этом крепко держа меня в своих руках, я в этот момент, кажется, была похожа на рыбу.

- С самой первой встречи с тобой, я подумал, какая же ты красивая. А когда ты пела, я просто не мог налюбоваться красотой, ты была красивее всего. Я избегал тебя, ведь думал, что, если я буду проводить с тобой время, точно не могу сдержаться. В то время я был в отношениях с Ланой, но, в тот раз, и в первое моё признание, я был абсолютно чист. Когда я понял, что мои чувства к тебе это совсем не шутки, я порвал с Ланой, но она продолжала приходить ко мне, не понимая слова нет. Я сейчас себя не оправдываю, но мне так сильно хотелось, и хочется, чтобы ты полностью поверила этим моим словам. Мира, кажется, я полюбил тебя уже давно, - последние слова он произносит очень тихо и нечётко. Я не могу сообразить, что мне надо сделать, я всё ещё находилась в крепких руках Алмаза.

- Не могла бы ты дать шанс мне? Просто 6 месяцев, я прошу у тебя шанс на ухаживание за тобой, можно? Если за 6 месяцев, у тебя не будет ответных чувств ко мне, или же не будет полного доверия ко мне, я больше не буду ничего предпринимать. Я приму это, и я никогда не напомню тебе то, что было между нами. Мы также останемся друзьями. Что скажешь? - Алмаз смотрел на меня с ждущими чуда большими глазами, а я не могла отказать этим глазам. И как теперь скрывать то, что на самом деле у меня тоже давно есть чувства к нему.

- Ладно, давай попробуем, - тихо отвечаю я, и Алмаз тут же крепко обнимает меня. Я обнимаю его в ответ, и так мы просидели ещё долгих мгновений, что мне даже показалось, он уснул на моих плечах.

Я помогаю ему лечь на кровать, а сама еду домой, полностью очнувшись от клонящего сна.

- А сможет ли он вообще вспомнить то, что наговорил сегодня мне? - новые сомнения зарождались со скоростью света. А ведь всё так хорошо начиналось...

Хён7 - это слово, которое использует мужчина, чтобы обратиться к старшему мужчине, с которым он близок.

Вижуал8 - слово, которое в основном используют в корейской индустрии, чтобы подчеркнуть участника, чей внешний вид наиболее соответствует корейскому стандарту красоты.

Курт9 - это уникальный кисломолочный продукт, который называют “степным сыром” или “молочным камнем”. Этот солёный, твёрдый деликатес, похожий на сушёный творог - неотъемлемая часть культуры Казахстана и других кочевых народов Центральной Азии.

Хэдлайнер10 - «гвоздь программы», наиболее ожидаемый участник представления, концерта, фестиваля, выступающий, как правило, в конце.

Саундчек11 - настройка звукового оборудования перед началом мероприятия.

Глава 11. «Lovely»

В какой-то невероятной эйфории от всей поездки я вернулась обратно в Корею, где меня снова затянуло в рутину. Только в этот раз я серьёзно отнеслась к своим проектам, и начала усиленную работу над выпуском нового альбома.

Отдых очень хорошо сказался на меня, хоть и большинство времени я провела на работе. С новым альбомом я должна была обрадовать не только своих фанатов, но и удивить слушателей всемирной музыки. Альбом я назвала «Mix it», и соответственно названию, альбом был очень многогранным, не только в плане концепции, но и жанров музыки и в целом люди, с которыми я работала тоже сильно отличались друг от друга.

Как на счёт Алмаза, пока я работала целыми днями и ночами, он ждал меня, ведь за первую неделю наших отношений он уже успел неплохо так обложатся. Дело в том, что после его признания я провела время в горах с семьёй вне зоны доступа, а на следующий день я уже уезжала обратно, и за эти два дня не было ни звука от Алмаза.

Я уже успела во всём разочароваться, и полностью вычеркнуть Алмаза из своей жизни, как получила от него длиннющее сообщение, о том, как ему жаль.

Прочитав сообщение улыбка автоматически появилась на моём лице, а сердцу стало тепло от понимания, я встречаюсь с этим парнем.

- Мира? Тебе удобно сейчас говорить?

- Да, я уж подумала, ты забыл о своём признании, - немного подкалываю его, и слышу ещё кучу объяснений. Он настолько был пьян от всего происходящего, что в первый день просто не мог прийти в себя, а на следующий день боролся с отравлением от алкоголя.

Мы с ним немного поболтали, и так продолжалось практически каждый божий день. Я вставала с сообщением «Доброе утро!» и засыпала с сообщением «Спокойной ночи!». Однако, как бы нам приятно не было, как бы мы не скучали друг по другу. Наше общение было похоже просто на дружеское. Никакой романтики у нас не было, мы как общались, как те люди, которые идеально понимают друг друга, так и продолжали так общаться. Ничего нового, никакой романтики, а о любви речи вообще не шло.

Из-за этого всего у меня появилось ощущение, что у нас в итоге ничего не выйдет. Уже прошло три месяца наших отношений, а мы так и не прошли некую грань. Мы так и не смогли влюбиться друг в друга, как настоящая парочка, по крайней мере я так считала.

Теперь у меня появилось ощущение, как будто бы за эти три месяца мы и так поняли, ничего не получится, и в какой-то момент я вообще перестала видеть перспективы в отношениях, и даже стала холодной с Алмазом. Как бы два человека не хотели чего-то, они не могут добиться этого лишь своим желанием, для этого нужен был колоссальный труд, а мы же ничего с этим не могли поделать, ведь отношения на расстоянии уже делали свою работу, постоянно подкидывая нам новые трудности.

Был обычный день, после долгого дня я не торопясь шла домой, чтобы упасть на кровать и в том же положении уснуть. Однако, меня ждал огромный сюрприз в лице Алмаза. Я так обрадовалась ему, что без раздумий обняла его, хотя это было в первый раз.

- Ты откуда тут? - я приглашаю его домой, параллельно пиная свои разбросанные вещи, куда подальше.

- ТОР взяли перерыв на две недели, и вот я подумал, приехать к тебе, - Алмаз садится на стульчик на кухне.

- Почему ты не сказал раньше? В холодильнике совсем нет ничего поесть, - я проверяю холодильник, а там действительно ничего не было. Но, Алмаза это совсем не волновало, и он обнимает меня сзади, зарываясь в мои волосы.

- Я не мыла голову уже два дня. Она грязная, - от неловкого положения, я пытаюсь выбраться таким образом, но Алмаз не сдвинулся ни на сантиметр.

- Пофиг, ты всё равно очень сладко пахнешь. Пахнешь моей девочкой, - он ещё сильнее прижимает меня к себе, а я же не могу поверить в то, что он произнёс это вслух.

- Кхм-кхм, мне надо переодеться, ещё нужно заказать еду.

- Как раз об этом, почему у тебя дома нет еды, ты что совсем не ешь? Ты же говорила, что хорошо питаешься, хотя у тебя нет базовых ингредиентов, значит ты совсем не ешь. А ещё, ты же уходишь на работу рано, почему вернулась только к одиннадцати часам?

- У меня просто закончилась еда. Я давно не готовила дома, вот и все продукты испортились, и я их выбросила. А так я ужинаю, может не каждый день, но стараюсь не пропускать приём пищи, за этим строго следит мама. А поздно пришла, потому что сегодня была съёмка и я не успела провести время в студии, а потом я совсем забыла о времени, - по полочкам объясняю я.

- Не устала? - Алмаз заправляет прядь волос за ухо.

- Как только тебя увидела, сразу же усталость, как рукой сняло, - подмигиваю я ему, и быстро убегаю в спальню, пока он стоит в ступоре.

- Откуда ты научилась таким словам, Мирка?

- Я времени зря не теряла, знаешь ли, - дразню я его, а сама заказываю еду, и собираю вещи, чтобы принять душ.

- Примешь доставку? Они просто оставят заказ у двери, необязательно встречать курьера. А ещё можешь распаковать свои вещи в гостевой спальне, там много места.

Через полчаса мы вкусно поели. Но самое интересное началось, когда пришло время спать. Я стелила постель на его кровать, а он просто наблюдал за мной, не отрывая глаз.

- Мира?

- М?

- Я сегодня не усну.

- Почему? Поздно поели? Мы можем немного поболтать, если хочешь, можем прогуляться, чтобы еда переварилась, - я заканчиваю стелить постель и выравниваю его, чтобы всё выглядело идеально.

- Нет, не из-за этого. В прочем, не важно, - Алмаз чешет свой затылок, отворачиваясь от меня.

- Что? Ну, скажи. Ты же хотел что-то сказать, Алмаз, ну говори.

- Ой, кстати, я же тебе принёс вкусняшки, которые ты любишь, - он замечает свой чемодан, и начинает вытаскивать мои любимые Каазахстанские вкусняшки.

Я радуюсь, как ребёнок, когда вижу, как он вытаскивает курт, известный Казахстанский шоколад, несколько конфет отечественного производства. А ещё Алмаз привёз несколько булочек из моей любимой пекарни, так что я так радуюсь, что тут же обнимаю его за шею.

- Я так рада, хоть я и недавно была дома, я так скучала по этим продуктам. Завтра буду есть их, - я складываю все вещи за своей спиной, и тут Алмаз резко тянется ко мне так, как будто собирается обнять, но он застывает на долго там, поэтому я сидела также застывшей, не смея двигаться.

- Ты рада обычным таким вещам, в то время, как я тебе ещё не подарил главный подарок, - он поправляет волосы, и показывает мне цепочку, которую надел на меня.

- Алмаз, это так красиво. Всё так, как я люблю, он очень красивый. Спасибо тебе большое, - хочу обнять его в очередной раз, но он первым хватает меня за лицо и нежно притягивает меня к себе.

Он опустился рядом, медленно, как будто всё ещё не верил, что может коснуться меня по-настоящему, без экрана, без границ. Воздух между нами был натянут, словно тонкая прозрачная плёнка, вот-вот готовая лопнуть.

Его ладонь нежно ласкает мою щеку, а затем его руки переходят на скулы. Мои веки дрогнули. Я положила свою ладонь поверх его, крепко, как будто боялась снова потерять. Вторая моя рука осторожно легла ему на грудь, чувствуя, как быстро бьётся сердце - его сердце, наконец-то рядом.

Он наклонился ближе, и наше дыхание смешалось - прерывистое, тёплое. Я провела пальцами по его ключице, потом выше - к шее, к затылку, вплетаясь в его волосы. Его рука скользнула от моей щеки к шее, легко обвила, притягивая к себе. Наконец, наши губы встретились - сначала медленно, осторожно, с замиранием, словно мы боялись сделать это неправильно, испортить.

Поцелуй был неловким - не из-за неумения, а из-за силы чувств, которые наконец прорвались наружу. Он жадно тянулся ко мне, а я - к нему, будто бы пытались компенсировать все месяцы, проведённые в разлуке. Мои пальцы сжались в его волосах, он обнял меня крепче, проводя ладонью по спине, по талии, удерживая, как будто боялся, что она исчезнет.

Всё исчезло - расстояние, время, страх. Остались только мы, в этом тёплом полумраке, впервые - рядом.

Мы отстраняемся друг от друга, и не можем наглядеться красотой. Алмаз вытирает мне губы, не понимая, как бы мне хотелось обратно прильнуть к нему, и только, когда казалось, что он снова близится ко мне, я закрываю глаза, а Алмаз, ухмыляется, целует меня в лоб.

- Давай спать, малышка, завтра тебе рано вставать, - я как робот поднимаюсь на ноги, стараясь не смотреть на своего возлюбленного. Мне не верилось, что он делал с моим сердцем, ведь каждым словом, каждым движением, каждым взглядом, моё сердце делало сальто.

Даже сейчас чистя зубы перед сном, я то и дело вспоминала наш с ним первый поцелуй, а также его сладкие слова, и то и дело смущалась. Проводив чуть больше времени в ванной, чем обычно, заглядываю к нему в комнату, и желаю ему спокойной ночи. Ничего не услышав в ответ, я иду в свою комнату, и делаю ночной уход за лицом.

Проснувшись утром, я не могу даже шевельнуться. Было такое ощущение, как будто меня кто-то крепко держит. Открыв глаза я не сразу поняла, что сейчас происходит, но потом заметила руки обнимающие меня за талию.

Я хочу аккуратно убрать руки и встать для утренних дел, и это почти получилось, как Алмаз обратно укладывает меня в свои объятия.

- Давай так полежим ещё пять минуточек, - я оказываюсь лицом к его груди.

- Как ты тут оказался? Я же тебе стелила в соседней комнате, - с возражением спрашиваю я, ожидая, что такого остроумного придумает Алмаз.

- Там было холодно, и я пришёл сюда. Не заботишься ты о своих гостях, Мира. У тебя очень тепло в комнате, а у меня было холодно. В прочем, когда я пришёл ты спала, как убитая, слюни текли на подушку, а ты несколько раз меня пнула.

- Эй, ты сам пришёл, так что не надо мне тут жаловаться.

- И там, и здесь я спал в экстремальных ситуациях.

- Будешь знать теперь, не будешь приходить ко мне, - я слегка ударила его по животу, и Алмаз тут же отпустил меня из заложников.

- Шучу-шучу, - поднимает руки Алмаз, в качестве перемирия, и протирает свои глаза. Алмаз сейчас выглядел прямо как в рекламе. Я всегда думала, что люди просыпаются, как я, с запутанными волосами, опухшим лицом, а он казался свежим и бодрым. Алмаз потягивается, а я пристально смотрю на него, он это замечает, и убирает козявки из глаз.

- Смотри, не влюбись в меня ещё раз, - он улыбается, и сердце снова покидает свою орбиту. Я вскакиваю, и иду в ванную, пока Алмаз смеётся с моей реакции.

Так у нас пролетели две недели вместе. Мы с Алмазом много гуляли, и ходили на самые разные свидания, о которых я даже мечтать не могла. То, что мы сейчас находились в Корее сильно помогало нам в том плане, что нас практически никто не узнавал, мы сливались с толпой, и никто не мог заподозрить наши с Алмазом романтические отношения.

С отлётом Алмаза обратно, я думала, у нас закончится и наш конфетно-букетный период. Я думала, мы обратно перейдём к формальным привет-пока. Однако, всё получилось совсем не так, как я этого ожидала. У судьбы совсем иные планы на всех людей. А мы с Алмазом стали ещё ближе.

- Мир, привет! Что делаешь? Дашь послушать трек над которым сейчас работаешь?

- Привет! Да так, редактирую песню для Джея, он хочет выпустить сольный альбом, и прям спит и видит, как продюсером его заглавной песни буду я. Я тебе не дам послушать, ведь эта песня не моя, а вдруг ты решишь украсть её, и окажется так, что я сделаю песню плагиат? Не-не-не, так не пойдёт, - я поставила телефон так, чтобы моё лицо полностью было видно по видеосвязи, в то время как сама продолжила свою работу над песней.

- Знаешь, что я делал сегодня? Я написал целую песню, я даже написал текст самостоятельно, Трэй всё одобрил, он даже не стал вносить никакие корректировки, представляешь?

- Ух ты, как круто. Хочу послушать песню, о чём она?

- Раз ты не дала мне послушать, то и я не дам. А песня будет о моей большой любви. Наверное, не стоит говорить к кому именно, - Алмаз подмигивает мне, мельком показывая текст песни, полную любви и нежности.

Наша связь с Алмазом, с каждым днём становилась всё сильнее. Некогда дикая Мира, которая боялась всего этого мира, открывалась одному единственному человеку, и это был Алмаз. А Алмаз, который так любил проводить время 24/7 со своей половинкой, учился отдаляться и заниматься своими делами порознь. Всё же судьба объединила таких разных, но таких похожих людей в одно единое, и нам обеим нравилось то, что происходило сейчас.

Осеннее время я провела в отношениях на расстоянии. Зимой, как снег, появившийся из ниоткуда в тёмном и мрачном городе, Алмаз снова появился у меня на пороге.

Весной я начала мировой тур, где в каждой стране я представляла что-то новое, я имела за спиной сильное плечо, в которое могла в любой момент положить свою голову. Половину тура Алмаз был со мной, а в остальную половину проводил свои концерты, как ни в чём не бывало.

Всё же я запомнила один момент на всю жизнь. Я выступала на концерте в Чикаго, где со мной изначально обращались не так, как нужно было. Никто мой райдер12 не соблюдал, звук был ужасным, хотя я всегда самый большой акцент делаю именно на аппаратуре, но ради своих фанатов я не отказалась от выступления, и выступила как есть.

В середине концерта, я понимаю, что мой сет лист полностью поменяли, не уведомив меня, единственного артиста, у которого сейчас происходил сольный концерт. Ладно, подумала я, но затем всё стало ещё хуже. В ушных мониторах я практически ничего не слышала, и соответственно не знала, правильно ли я вообще поднимаю ноты, а потом вообще мой концерт срезали на полчаса, и начали разгонять фанатов, толкая и обливая их водой. В этот момент я не выдержала. Люди могут сколько угодно оскорблять, обливать меня грязью, я не буду обращать на это внимание, но, если кто-то попытается обидеть моих людей, то я в стороне не останусь. Так и было.

Я вышла разъярённая после ссоры с организаторами, полностью испортив их идеальный план о том, чтобы воткнуть в грязь певицу из малоизвестной страны, но не тут то было. Я написала огромный пост в твиттере, и многие звёзды поддержали меня, так мы избавились хотя бы от одного плохо человека в индустрии развлечения.

Самое же важное в этой ситуации была не победа над врагом, а моё поведение. Всё это время я держалась уверенно, и выкручивалась, как могла. Я поддерживала своих ребят, которые организовали весь тур, и впустили на это немало усилий, и в момент, когда мне нужен был кто-то, кто бы поддержал меня, появился Алмаз. Я полностью размякла, крепко обняла, прижалась лицом к груди, и оставила большой след от слёз на его футболке.

Алмаз же в это время тихонько похлопывал меня по спине, и дал мне возможность от души выплакаться. Именно в этот момент я поняла. Он тот, кто мне нужен.

Всю ночь я жаловалась Алмазу на несправедливую жизнь, а он спокойно слушал, не добавляя ни одного слова. В конце концов, когда я выплакала все свои глаза, Алмаз рукой вытирает мне глаза, и ещё раз крепко обнимает, дальше он кормит меня разной вкусной едой, чтобы я почувствовала себя лучше, и укладывает меня в постель, предварительно укутывая в одеяло, как шаурму.

Всему приходит конец, и я обратно вернулась в свою рутину. В Корее мне так сильно не хватало этой самой заботы и любви, что у меня появилось неукротимое желание всё бросить и пойти к нему одному.

- Алмаз, ну зачем ты это сделал? Я теперь ни дня не могу провести не думая о тебе, - у нас был ночной созвон, где Алмаз пытался что-то написать, а я пыталась уснуть.

- Я этого и добивался, - улыбается во все зубы Алмаз, это был его хитрый план, сделать меня зависимой от него.

- Я так скучаю, Алмаз. Не думала, что у меня могут быть такие глубокие чувства к другому человеку.

- Тогда, приезжай. Приезжай, и работай здесь. Можем работать вместе, как в старые добрые времена. Мы сможем жить вместе, и проводить время вместе, - на полном серьёзе говорит Алмаз.

- Ты чего? Я не собираюсь жить с парнем вместе. А по поводу работы, у меня осталось всего четыре месяца работы в компании, а ещё я должна снять два клипа, и отдать две продюсерской работы, так я буду абсолютно свободна. Я теперь думаю стоит ли мне возвращаться обратно. Знаешь, Ержан, когда меня отпускал, говорил, я отпускаю тебя, как птенца из гнёздышка. А теперь, если я вернусь обратно не получится ли так, как будто бы я обратно вернусь на ту же ступень, где была до этого? Понимаешь, о чём я?

- Я понимаю тебя, а какие ещё варианты у тебя есть? А ещё, я вообще-то не собираюсь жить с тобой просто как парень, если ты понимаешь, о чём я, - это был уже второй намёк на брак за последние полгода.

- Мне предлагают продолжить работу в Корее, но я много думала об этом, и мне не хочется здесь оставаться ещё на три года. Хоть у меня и есть несколько друзей, мне здесь очень одиноко. Не хватает мне моей семьи и тебя, моих друзей мне тоже не хватает. А ещё, честно говоря, мне совсем не нравится мой менеджер, он уж очень подозрительный. Мало того, что он не выполняет толком свою работу менеджера, он ещё умудряется постоянно попадаться на том, чтобы плохо говорить обо мне, и в целом его взгляд мне совсем непонятен.

- Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не жалела людей. Если тебя не устраивает работа человека, увольняй. Ты не обязана полностью обеспечивать человека, который не выполняет свою работу. Ты иногда бываешь слишком мягкой, это ненормально. Относись к стаффу также, как ты относишься к звуковикам, что проводят саундчек. Ты же звуковиков не отпускаешь, пока не получишь идеальное звучание, так вот и здесь надо мучить их до идеальности. Поняла?

- Да, хорошо, я тебя поняла, - Алмаз отчитывал меня, а я всё понимала, но ничего не могла сделать с этим.

- А ещё какие варианты тебе предлагают?

- Американский лэйбел просит присоединиться к ним, и поработать с ними. Но и здесь, после того концерта мне совсем не хочется работать в Америке. А в Казахстане, я чувствую, что меня будут хватать за крылья, будут искать все несовершенства, и по итогу я упаду в грязь. И как мне с этим быть? - грустно прошу совета у Алмаза.

- Подожди немного, уверен тебе посыпятся лучшие исходы события. Когда люди прознают, что у тебя истекает контракт, каждый захочет поработать с тобой, так что просто жди, а сейчас, ложись спать, малышка. Главное не переживай ни о чём, всё будет хорошо, - он посылает мне воздушные поцелуи, и я также отправляю ему поцелуйчики.

- Мира, ты же знаешь, чтобы ты не выбрала, я буду рядом с тобой, но всё же мне бы очень хотелось, чтобы ты была рядом со мной в физическом обличии. Пока, спокойной ночи, - Алмаз точно умеет говорить, не переживая ни о чём, и в конце подкидывать темы для глубокого размышления.

- Алмаз, не засиживайся допоздна, спи и хорошо кушай. Пока-пока, мой хороший, лёгкой тебе работы, - ещё минут пять мы прощаемся друг с другом, и бросив трубку, оба погружаемся в свои глубокие и сокровенные мысли.

Как и говорил Алмаз, по истечению контракта, продюсеры начали присылать свои контракты, как пчёлы, которые увидели цветочек. Я даже не успевала всё просматривать, вот настолько много предложений у меня было. Всё же я выделила для себя несколько победителей, и это были один американский продюсерский центр, прославленный своими известными артистами, корейский продюсерский центр в котором я сейчас нахожусь, а также Ержан снова вступил в войну.

Как бы моё сердце не тянулось к Ержану, я должна была выбрать для себя самый оптимальный вариант. Мы уже сняли все видео, записали ещё десятки песен, так что я больше ничем не была связана с компанией, и в мой последний день генеральный директор пригласил меня для обсуждения важного разговора. При разговоре он предоставил мне просто идеальные условия, так что я без долгих раздумий приняла его предложение.

Что меня подкупило, так это полная воля над песнями, хоть я всегда и являлась автором и продюсером своих песен, через цензуру я всё равно проходила, и много чего приходилось вырезать. Дальше гонорар предлагали больше в три раза, чем было сейчас. Полная свобода над проектами, как продюсера. А ещё самым главным фактором для меня было, я могу жить дома в Казахстане всё основное время, и приезжать лишь по срочным и важным делам.

Я так обрадовалась последнему пункту, в голове уже представила, как перееду в квартиру, которую недавно купила в родном городе, как буду ходить на свидания с Алмазом, и видеться с ним каждый день, как буду проводить больше времени со своей семьёй, увижу, как будет расти моя маленькая племянница.

На крыльях счастья я собираю свои вещи, и мчусь к машине моего корейского менеджера. Так как это был мой последний день в компании, я собрала все свои вещи, и начала складывать свои вещи в его машину. Когда я закончила со всеми своими делами, менеджер наконец тронулся, и мы начали свой путь ко мне домой.

Я не могла не поделиться такой радостью с Алмазом, мне очень хотелось первым делом поделиться этой новостью именно с Алмазом, поэтому я набрала его номер. Алмаз долго не брал телефон, подумав, что он занят, я бросаю телефон.

Мы ещё едем несколько минут по дороге, и я вижу, как Алмаз перезванивает мне, не успеваю я взять телефон, как вижу яркие фары, надвигающие прямо на нас.

Машина. Огромная. Чёрная. Несущаяся прямо на нас.

Мозг сначала отказался понимать. Она слишком быстро едет. Она не тормозит. Она не видит нас. Почему?

Менеджер успевает ругнуться матом, в в ту же секунду резко дёргает руль.

Всё произошло за долю секунды, но тянулось, будто бы во сне. Машина резко накренилась, меня бросило влево, я инстинктивно схватилась за ремень. Всё внутри сжалось - не от страха, а от предчувствия боли.

Он развернул нас. Он подставил мой бок.

Грохот.

Металл визжал, как живое существо. Мир вспыхнул белым. Удар пришёлся прямо в мою дверь, и звук был как взрыв - стекло разлетелось, что-то с хрустом ударило по ребру. Всё сдавило, будто воздух сжался и пытался раздавить меня изнутри. Я почувствовала, как кресло врезается в мою спину, как что-то острое царапает щёку, как тело резко кидает вперёд, и ремень рвёт грудь пополам. В нос ударил запах - горячего металла, резины, крови?

Тишина....

Нет, звон. Постоянный, как тонкий писк в ушах после концерта. Я не могла понять, где вверх, где низ. Всё было размыто, как через воду.

Я хотела позвать кого-то на помощь, хотела закричать от боли, но не могла. Голос просто не выходил, я не могла не выдавить из себя даже шёпот, и не могла даже шевельнуться. С каждой секундой я переставала чувствовать части своего тела.

Последнее, что я видела, это был экран моего телефона, который каким-то образом остался целым, я не видела ничего вокруг, я не могла пошевелить шею, не видела, менеджера в водительском кресле, но чётко видела, как отчаянно Алмаз пытался дозвониться до меня. Больше я ничего не помнила, больше я ничего не видела, больше я ничего не чувствовала.

Я помню, как несколько раз отключалась, и снова приходила в себя.

Сирены. Красно-синие вспышки разрезали серый вечер. Всё казалось приглушённым, будто я была под водой, но звуки наконец начали пробиваться сквозь туман в голове.

- Она дышит! - крикнул кто-то.

- Аккуратно! Не трогайте дверь, зажата. Нужны ножницы!

Кто-то склонился надо мной, свет фонарика больно резанул по глазам. Я попыталась пошевелиться - тело словно налилось свинцом. Лицо жгло. Грудная клетка будто расколота.

- Девушка, вы слышите меня? - спасатель пытался подобраться ко мне, как можно ближе.

Я попыталась что-то сказать, но вместо слов - сиплый выдох. Пальцы вцепились в кресло. Было страшно. Не от боли - от неведения.

- Чёрт… это же она… - сказал кто-то из фельдшеров, замерев.

- Это же та… певица… Эль...

- Серьёзно?.. Подожди, блин… Это она. Это она! - люди начали скапливаться вокруг места аварии, не давая спасателям сделать свою работу.

Мужчина рядом моментально вытащил телефон. Щёлк, вспышка. Ещё щёлк.

- Убери телефон, мать твою, она жива вообще?! - спасатель толкает мужчину, что нагло влез в спасательную операцию, и продолжил заниматься своей работой, спасением наших жизней.

Меня начали осторожно вытаскивать. Бок горел, будто туда вонзили нож. В небе скопились люди, как тени. Камеры. Шёпот. Спасатель накрывает моё лицо какой-то тканью, я же в полудрёмном состоянии пытаюсь сказать, что в машине был ещё один человек. Я здесь не одна, надо спасти ещё моего менеджера. Спасатель видит мои пальцы указывающие на водительское кресло, говорит, что всё будет хорошо, и чтобы я в любом случае выжила.

- Состояние тяжёлое..., - скорая помощь мотает головой, я же полностью теряю сознание.

Новости появились уже через десять минут.

"Певица Эль попала в жуткую аварию. Врачи борются за её жизнь."

"Айдол из Казахстана между жизнью и смертью после лобового столкновения."

"Фанаты в шоке: любимица миллионов госпитализирована в критическом состоянии."

После всей той боли, которую я испытывала во время аварии, я проснулась очень смиренно, ничего не давило, ничего не сжимало моё тело, я просто была здесь, я могла спокойно дышать, а руки и ноги были целы и невредимы, хотя во время аварии так не казалось.

Странно, у меня даже не ноют колени, и голова совсем не болит. Кажется я впервые почувствовала, как это жить, когда у тебя ничего не болит. Я осматриваюсь по сторонам и замечаю такую картину.

Высокая белая комната, без единого окна, но при этом свет очень ярко падает в комнату. Комната была пустой, обычной, там ничего не было, что показалось бы мне странным, если я сейчас нахожусь в больнице, не было бы логично увидеть разные медицинские аппараты, и хотя бы койку, на которой я бы лежала? Стоп, почему я лежу просто на полу?

Я поднимаюсь на ноги, и это мне очень легко даётся. Я начинаю ходить по кругу в комнате, и замечаю один единственный книжный шкаф. Книжный шкаф как будто бы взывал меня к себе, он даже как будто бы светился. В тот момент я чувствовала себя героиней игры, где надо проходить испытания, а сама игра подсказывает куда мне идти дальше.

Я беру первый попавшийся альбом, и начинаю рассматривать обложку. Ничего необычного. Что здесь может быть? Может мне не стоит трогать вещи, вдруг это чужие вещи? Только я хотела вернуть добро на место, как из альбома упала фото маленькой меня, мамы, папы и Гульмиры. В тот день мы всей семьёй отправились в парк, и я не помню ничего более радостного события, чем это в своём детстве.

Воспоминания сразу же накатывают на меня, как будто бы сцена в фильме. Я будто бы оказалась в том самом дне, наблюдая за пятилетней мною, что капризничает из-за шоколадного вкуса мороженого.

- Вот, чертовка, родители так старались, чтобы тебе было весело, а ты не можешь съесть мороженое без истерик. Зачем тебе надо было портить настроение родителям? - я осуждаю себя, немного смотрю, как папа поднимает меня на свои крепкие плечи, и вижу своё радостное лицо. В какой-то момент я роняю мороженое прямо на макушку папы, и все вокруг начинают смеяться, а об этой ситуации я совсем забыла...

Я обратно ложу фото в альбом, и замечаю, как альбом полностью оформлен именно такими фото, и сев, я разглядываю их все. Но я не просто смотрела фото, я погружалась в каждое воспоминание.

Я как будто бы просидела разглядывая альбом весь день, аж ноги затекли от позы, в которой я сидела. Зато я смогла я вернуться в те самые драгоценные воспоминания, и даже увидела маму совсем молодой, что звала к себе, когда учила меня ходить. Я увидела счастливых маму и папу, которые красиво танцевали в зале, пока мы с Гулей смеялись над ними. Ах, какая красивая сцена это была, и какая любовь это, что сквозь время, до сих пор ощущается так сильно.

Я погрузилась в воспоминания своего школьного времени, не самое удачное время. Оно для меня было очень травмированным, но всё же таким образом я смогла увидеть всё с немного другой стороны. Я увидела волнующего за меня Тимура, что иногда подходил вытирать мою школьную форму, я об этом совсем забыла. Тимур всегда пытался заботиться обо мне, хоть и в основном не мог ничего сделать в силу своего возраста и влияния своих друзей.

Я увидела своих некоторых друзей, которых случайно встретила когда-то, а потом совсем забыла о них. До сих пор не понимаю, почему это наше общение совсем не сложилось.

Дальше я увидела все проекты, моего дядю, что помог мне стать той самой певицей. То самое падение с лестницы, ту самую боль в ноге, то самое выступление, что заставило сердце сжаться.

После я уже увидела себя очень напуганную от всего, в первый день в компании Qara, моё знакомство с моими кумирами, а теперь уже с семьёй ТОР, и Алмаз... Алмаз не врал, когда говорил, что я вызвала у него интерес с первого взгляда, его глаза как будто бы вспыхнули, но он сразу же подавил это, показывая равнодушие ко мне.

Первая песня, первый клип, первый концерт, первый автограф, первое фото с фанатом, первый тур, переход в Корейскую компанию, разные мелкие ситуации. Радость, боль, счастливые и грустные моменты. Всё было запечатлено в одном альбоме.

Все мои любимые люди тоже были здесь. Даже те самые забытые, или же глубоко зарытые в сердце воспоминания тоже были здесь. Как моя жизнь может вместиться в столь маленький альбом?

Я не стала смотреть момент аварии, ведь это было для меня слишком ярко, я до сих пор помню чувство страха, и как за несколько секунд я пыталась разрешить ситуацию. Я не хочу испытать это снова, оно и так в моей памяти сидит слишком реально и больно.

Я решаюсь встать. Кладу обратно альбом, и снова хожу по кругу, вдруг вижу белую лестницу, что начало звать к себе. Я начинаю шаг за шагом подниматься по ступенькам, почему-то считая их. Я уже прошла больше ста ступенек, а ещё конца не было видно. Правильно ли я вообще иду подумала я, посмотрела назад, но там ничего не было. Всё было так нереально, при этом так реально. Я уже прошла ещё сто ступенек, но казалось я стою на месте, и не сдвинулась с места. Решаюсь побороть негодование и идти дальше несмотря ни на что.

В какой-то момент сердце резко пронизывает боль, такое чувство, как будто бы кто-то только что ударил меня электрошокером, я не могу выдержать данной боли, поэтому падаю на колени. Нет, я не могу так. Слишком больно. В нос ударило запах больницы, такой стерильно чистый, смешанный с разными лекарствами и спиртом. Мне становится тошно от запаха, я пытаюсь как-нибудь избежать этой лестницы, зачем я вообще захотела подниматься по лестнице? Но не было шанса избежать, я была в ловушке. Я знала, если я сейчас сделаю шаг назад, я упаду в пропасть. Сквозь боль, я поднимаюсь на ноги и продолжаю идти наверх.

Грудь до сих пор тяжело вздымается. Сердце стучит всё медленнее, и медленнее. Голову пронзает невероятная боль. Всё кажется нереальным, только несколько минут назад я чувствовала себя абсолютно здоровой.

Что же происходит со мной?

Я еле как дошла до уже трёхсотой ступеньки, и ухо пронзает противный писк какого-то медицинского аппарата. Я видела в сериалах такой аппарат, он вроде как отслеживает пульс, и он сильно пищит. Выключите вы его уже.

Опять несколько ударов током, и в этот раз я еле встаю на ноги. Передо мной больше нет никакой лестницы, не могу сдвинуться с места. Я стою, смотрю на белоснежные облака, стою в недоумении, но ничего не происходит.

Вдруг я слышу голос мамы, оно звучало, как по радио. Как будто бы её голос звал меня к себе, а не могу пойти к ней, я не знаю, куда мне идти, и что мне делать.

- Мама ты где? - кричу я, но слышу лишь её всхлипы.

- Не плачь, ты же знаешь, Мира у нас сильная. Она справится, - слышу голос папы.

- Где вы все? - кричу я, но меня никто не слышит.

- Как такое могло произойти? Боже мой, на ней не осталось живого места. Моя девочка, как же ты сейчас страдаешь, - я чувствую тёплое прикосновение мамы. Как такое возможно? Я даже не могу видеть маму, я могу слышать её издалека. Но, как я могу почувствовать прикосновение?

- Чем она это заслужила? - мама убирает свою руку, и в месте, где она только что держала меня образуется какой-то тяжёлый камень, налитый холодным азотом.

- Я не могу смотреть на это, почему мы её отпустили сюда? - ощущение, как будто бы мама с папой ушли, я больше не слышу их, зато слышу слова посторонних. Они разговаривали слишком быстро, я не могла разобрать речи, ведь сама хоть и понимала корейский то на базовом уровне, и если они разговаривают не так быстро. А тут речь была невероятно быстрой, при этом прикреплялась медицинскими научными терминами.

Я уже не могла слушать весь этот шум, я больше не могла слышать свой внутренний голос из-за этого всего шума, поэтому я закрываю уши. Я сажусь подперев голову на колени, и напеваю свою недавнюю песю. Это хоть как-то помогает мне отвлечься.

- Эльмира? - слышу знакомый голос я, но не могу разобрать, кто бы имел этот голос.

- Да? - я поднимаю глаза и замечаю своего дедушку, который ушёл из жизни, когда мне было всего пять лет.

Я тут же обнимаю дедушку, и не могу поверить в то, что вновь могу видеть его здоровым и молодым. Дедушка всегда был активным и позитивным, он никогда не унывал, всегда баловал нас с Гульмирой, но в какой-то момент стал совсем не похож на себя, он начал плохо питаться, всё чаще не выходил из спальни, стал раздражительным и совсем перестал уделять нам время. Спустя всего несколько месяцев такого его состояния, дедушки не стало, сначала я не совсем понимала, что случилось, но взрослея, до меня доходило, он болел. Он очень долго болел, и ушёл из жизни в страшной агонии.

Я была очень рада встрече с дедулей, которого успела забыть за это время. Я была рада увидеть его молодым и здоровым.

- Дедуля, что ты здесь делаешь? - ещё крепче обнимаю дедушку, и тот обнимает меня в ответ. То, как дедушка гладит меня по волосам сразу же закидывает меня обратно в моё детство, я тут же вспоминаю, как он всё это время поддерживал меня, и пятилетней мне говорил, чтобы я ничего не боялась.

- Я пришёл к тебе. Тебе было страшно одной, да? Я пришёл поддержать свою любимую внучку. Только Гульмире об этом не говори, - дедушка подмигивает мне, и мы начинаем снова подниматься по лестнице.

- Дедушка, где мы сейчас? Мне очень страшно, я до этого слышала голос мамы, но её нигде нет.

- Она здесь и не должна быть, Мира...

- Что? Почему?

- Вспомни, что с тобой случилось в последний раз. Вспомни, как ты очнулась здесь. Вспомни, что ты слышала.

- Я попала в аварию, было странно то, что я очнулась здесь, а не в больнице. Здесь всё очень странно, практически нет никаких запахов, только иногда пахнет спиртом, нет людей, и нет выхода из данной комнаты. Как так?

- Ты ещё не поняла, да?

- Нет, что я должна была понять? - я в изумлении смотрю на дедушку, и мы наконец доходим до двери.

Передо мной стояла большая белая дверь. Она казалось очень тяжёлой, но дедушка её открыл просто одним взмахом, я так удивлённо на всё это смотрела, но при этом не могла соединить пазл. Или же просто не хотела верить в мысль о том, что я уже нахожусь в загробном мире. Я просто не хотела верить в то, что моя жизнь на этом закончилась.

- Кажется, ты поняла. Ты окончательно поняла, когда увидела меня, Мира. Таким образом тебе не избежать всего этого. Только здесь у меня есть к тебе вопрос. Прежде чем проводить тебя, я должен спросить у тебя. Готова ли ты бороться? Готова, несмотря ни на что быть верной себе, проходить через адские испытания? Тебе будет очень больно и страшно, будет в тысячу раз тяжелее, чем было до этого. Ты готова к этому?

Мне действительно всё это время было сложно, а ещё больше сложностей сильно пугали меня, поэтому я покачала головой.

- Нет, я думаю, что не смогу выдержать этого всего, - честно признаюсь я, смирившись со всеми догадками и мыслями.

- Тогда, пошли, - дедушка протягивает руку, и я тянусь к ней, но вдруг слышу родной голос.

- Мира? - встревоженный голос Алмаза заставил обернуться меня в сторону, откуда выходил голос.

- Что он тут делает? - на глазах появляются слёзы за всё время прибытия здесь.

- Мира? - зовёт меня дедушка, и я снова тянусь к нему...

Я хватаю протянутую мягкую и тёплую руку моего любимого дедули...

Райдер12 - спец. перечень условий и требований, предъявляемых артистом или музыкантом к организаторам выступлений.

Глава 12. «Fight song»

Я хватаю руку дедушки, чтобы вместе с ним пройти через дверь, но всхлипы Алмаза никак не дают мне покоя. Я всё оборачиваюсь, и не могу двигаться ни в каком направлении, видимо ещё пришла мама, ведь плач был очень душераздирающим. Вдруг их голоса прерываются противным писком аппарата, и я хватаюсь за сердце, оно очень сильно болит, я не могу дышать.

- Мира, решай, ты должна сейчас же сделать выбор, - дедушка смотрит на меня сверху вниз, но сделать то, что он просит для меня не предоставлялось возможным. Я не знаю, как мне быть.

Этот звук глушит мои мысли, как я могу сосредоточиться на таком важном решении, когда в голове нет места для мыслей, весь объём мозга занял именно этот писк.

Я пытаюсь закрыть уши, чтобы хорошенько подумать, воздуха всё больше не хватало, я знала, что должна сделать выбор сейчас, и никак иначе, как вдруг чувствую руку на своём плече. Я поднимаю глаза на дедушку и он произносит одну единственную фразу.

- Ты ещё слишком мала для этого мира, - дедушка толкает меня, и я падаю в пропасть. Я до сих пор не знала, куда мне двигаться, и как быть, но я летела в бездну, абсолютно ничего не чувствуя.

Я видела, как дедушка становился всё меньше и меньше, в какой-то момент он просто исчез.

Великие белые стены, что казались никогда не закончатся, превратились в чёрную темноту.

Чёрный мрак...

Я не чувствовала своего тела, не слышала свой голос, только лишь одна слезинка катилась с глаз от всей моей безысходности.

Страх и непонимание преследовали меня всё это время, но сейчас я была абсолютна спокойна. Я знала, что по итогу окажусь в том месте, куда попадают люди в конце, а моё время уже настало. Хоть оно и было очень коротким, мне довелось увидеть все красоты этого мира.

Слёзы шли не из-за безнадёжности, а уже из-за жалости к себе, и по моему мнению к несправедливости жизни к разным людям. Я же даже не успела попрощаться со своими близкими. Говорят, люди чувствуют свою смерть, они непроизвольно начинают звонить близким, хотеть с ними увидеться, а мне даже это не довелось сделать. Последний человек, голос, которого я хотела услышать, и то не взял трубку. Мне довелось смотреть на его звонок, в полном обездвиженном состоянии.

Пустота...

Пустота, как внутри, так и снаружи.

Пустота в сердце, пустота в голове, пустота в глазах.

В какой-то момент пустота заменяется тяжестью во всём теле. Всё тело ломит невероятной болью. Голова пульсирует от невозможной боли, а дышать было очень тяжело. Рядом столько шума, как будто бы я только что спустилась на Землю после долгого нахождения в космосе.

Больше всего тяжело было моей левой руке, я чувствовала, как она сильно отекла, а дышать становилось всё тяжелее и тяжелее.

Я открываю глаза, и это мне даётся очень сложно, я смогла лишь приоткрыть глаза, как такое возможно, почему я не могу даже открыть глаза. Я чувствую на лице что-то, у меня во рту было что-то, и мне стало тошно. Воздуха становилось всё меньше и меньше, и то, что я не могла даже нормально увидеть, что здесь происходит, усугубляло ситуацию в сто раз больше.

Я пытаюсь как-то подвигать левую руку, но такое чувство, будто бы она где-то застряла. Я прикладываю все свои силы, но у меня получается лишь пошевелить одним пальцем. Как такое возможно? Я же старалась изо всех сил...

Паника берёт вверх, я не могу дышать, я хочу снять эту маску, выкинуть её, эмоции гнева захлёстывают меня, мне хочется всё бросать и метать здесь, при этом я чувствую себя, как марионетка, которая даже не может поднять палец на руке.

Вдруг сквозь ресницы я вижу лицо, кто это такой? В его глазах стоял такой страх, удивление, и радость в одном ключе. Кто же это?

Он пропадает с поле моего зрения, я оглядываюсь по сторонам, но кроме белого потолка ничего не вижу, слух со временем приходит в себя. Если до этого я слышала весь шум этого мира в моей ушной раковине, то сейчас я слышала звуки медицинских аппаратов, которыми я была окружена.

Через несколько секунд ко мне подбегают куча людей, я вижу не только одно лицо, их несколько, взрослый мужчина, который начал светить мне фонариком глаз, лучше бы он дал мне воздуха. Несколько молодых женщин, что просто наблюдали. Дайте мне воздуха кто-нибудь.

- Эльмира, вы слышите меня? Эльмира? - врач хлопает меня по плечу, и я наконец концентрирую свой слух на нём.

- Вы слышите меня? Если да, моргните, - я делаю то, что он просит, и я чувствую облегчение во всём его теле.

Это должно быть врачи, да, хоть у них и нет фирменных белых халатов, они были одеты в свою больничную одежду.

В течении дня я вижу столько людей, которые непрерывно подходят, что-то делают, что-то спрашивают, просто смотрят на состояние и уходят.

Сделав достаточно много тестов, взяв, как можно больше крови, врачи решают убрать этот дыхательный аппарат, что так сдавливал мою грудь, и вместо того, чтобы помогать мне дышать, наоборот делал ещё хуже.

Врачи убирают трубку, я начала кашлять, но я не могла уйти в сидячее положение, сколько бы не старалась не могла просто сесть. Сейчас я поняла, что не могу двигать ни одной ногой. Меня охватывает паника, из-за этого я перестаю сама дышать, и врачи тут же надевают на меня маску, и на несколько часов оставляют меня в покое.

Хоть я сейчас и не понимала, куда я попала, что вообще случилось, я точно знала, я должна уметь двигать ногами, я должна садиться. Я же человек, человек от природы должен уметь все эти базовые вещи. Слёзы снова капают, это единственная вещь, которую я могу себе позволить сейчас.

Чтобы больше никто не заходил, не задавал мне глупых вопросов, чтобы я сделала что-то, я решаю сделать вид, что сплю, и вслушиваюсь в разговоры вокруг. Ничего толком не узнаю, и ухожу в сон, у меня была такая сильная слабость, что веки сами слиплись и я уснула крепким сном.

Утром меня разбудил голос врача, который пришёл делать ещё больше тестов, сегодня он решил проверить мои способности говорить.

- Эльмира, здравствуйте! Вы меня слышите? - спрашивает он на корейском. Я по привычке моргаю, но врач просит ответить на вопрос словами.

- Да, - отвечаю я ему еле слышно.

- Отлично, можете сказать какой сейчас год? - я долго думаю, но ничего не могу придумать в голове было совсем пусто. Год? Какой год?

- Ничего страшного. Сейчас 2021 год, вы попали в автомобильную аварию, поэтому это нормально не помнить, но вы запомните, какой сейчас год, - медсестра видимо записывает мои ответы. А я думаю, что за авария? Почему это я не помню то, о чём говорит врач?

- Из-за столкновения, ваш позвоночник не выдержал такой сильной нагрузки. Во время операции мы попытались сделать всё самое лучшее, но всё было не в очень хорошем состояние. То, что сейчас вы не можете почувствовать движение ног это именно из-за этого, благо вы не потеряли свою реакцию, и можете двигать руками. Вы не полностью парализованы, - врач вместе с словами проверяет мою реакцию, и я чувствую, как он надавливает сначала на ноги, а потом на руки. Парализована? Как так?

- Мы проведём ещё тесты, будем проходить КТ, МРТ головного мозга, но то, что вы выжили, перенесли несколько операций, и вышли из комы спустя две недели, это уже чудо.

Две недели? Как прошло столько времени? Что вообще происходит?

- Я объяснил ход вашего лечения вашим родителям, я не хочу вас сильно нагружать всем этим, поэтому сильно не переживайте, - в поле зрения появляются люди, которые всё это время мелькали перед моими глазами. Я не могу распознать их лица, и, видимо, врач это тоже замечает.

- Эльмира, можете сказать кто эти люди? - с тревожностью в голосе спрашивает врач, указывая на мужчину и женщину средних лет. Я мотаю головой, и женщина тут же падает на колени.

- Вы знаете кто вы? Как вас зовут? - врач начинает проверять мои зрачки.

Кто же я такая? Кто я? Если они называют меня Эльмирой, должно быть это моё имя.

- Эльмира? - неуверенно спрашиваю я, и врач облегчённо кивает мне.

- Вы помните кем вы работали? - врач всё также делает разные тесты.

- Нет, - в голове пустота, я даже не понимаю, как отвечаю на эти вопросы. Я не знала где я. Не знала, кто я. Не могла узнать других людей.

- Вы сказали своё имя, лишь потому что я к вам так обращаюсь? - аккуратно спрашивает врач, пока заканчивает с тестами. Я киваю ему в ответ, и вижу в его лице разочарование. Как будто бы он сделал что-то очень плохое.

- Похоже на кратковременную амнезию, такое бывает у пациентов после комы. Мы сейчас отвезём её на КТ и сделаем МРТ головного мозга. Я был уверен в том, что мозг остался нетронутым, но, видимо, я ошибался. Во время терапии, будем восстанавливать память, вам нужно набраться лишь терпения. Ещё раз повторюсь то, что она очнулась, уже огромное чудо, - врач обращается судя по всему видимому к моим родителям, но его слова тут же переводят на русский язык, да, я понимаю языки. Я понимала, что говорит мне врач, отвечала ему на корейском, понимала речь девушки на русском, и дальше понимала, казахский, и английский, но почему я не могу вспомнить кто я? Откуда у меня эти знания языков, если я даже не знаю, кто и что я?

Не знаю сколько времени прошло, сколько дней я пролежала в этой больнице, но каждый день утром ко мне заходили врачи, проводили свои тесты.

А мне оставалось лишь верить всем словам, что говорят мне все эти незнакомцы.

Каждый день я слышала какие-то истории из моей жизни, мне, конечно, мало верилось во всё, что говорили родители, но я старалась сделать вид, что слушаю их. Сама же я была погружена в мысли, я не могла поверить в то, что вот так вот просто у меня могла пропасть моя память. Как такое возможно? Столько мыслей не дают покоя моей голове...

В какой-то момент мама начала показывать по видимому детские фотографии меня, заставляла общаться с незнакомой мне девушкой, она говорила, что это моя родная сестра. Как я могу общаться с человеком, которого даже не могу вспомнить?

В моей голове нет ни единого человека, с которым меня бы связывало какие-то совместные воспоминания. В голове пусто. Я даже не знаю, что за новости сейчас во всём мире, я не знаю, какие технологии сейчас используют, я даже саму себя не узнаю.

Я даже не могла выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Я не видела другого места кроме моей палаты. А три человека постоянно крутились в поле моего зрения. Они не оставляли меня в покое ни на секунду. Мне так хотелось побыть в одиночестве, мне не хотелось общаться ни с кем. Меня так напрягало то, что люди постоянно крутились вокруг меня, старались о чём-то поговорить, а о чём разговаривать? Я же ничего не помню.

По ощущением я в больнице находилась больше недели, каждый день одни и те же лица, каждый день одни и те же обследования, каждый день одни и те же разговоры. А я не хотела, мне хотелось просто исчезнуть из этого поганого мира!

В какой-то момент я не выдержала их позитива, их слова о том, что всё наладится. Как они могут знать о моём состоянии, о моей жизни, больше чем я. Я начала кричать со всей силы, упираться, кидать пульт на них, лишь бы они оставили меня в покое, а меня усыпляли лекарствами, и на следующий день всё повторялось снова и снова.

Ещё через несколько дней такого саморазрушения, у меня не переставая текли слёзы. Мне было так жаль свою жизнь, и жизнь тех людей, которые заботились обо мне, искренне желая моего выздоравливание. Мне было так стыдно за то, как я вела с ними неделями ранее, поэтому я не могла сдерживать слёзы, и меня снова принудительно усыпляли, иначе я бы заработала себе ещё и обезвоживание.

Ещё несколько дней спустя я решила взять себя в руки, начала пытаться что-то сделать со своим бездыханным телом. Я начала внимательно слушать весь бред, который мне говорили родители. Я хоть и потеряла память, разум и ум у меня были на месте. Я знаю точно, у родителей трудяг, которые всю жизнь зарабатывали на жизнь своими мозгами, не могла родиться творческая личность. Это всё неправда. И как они могут так нагло врать мне?

А ещё всё это время помимо родителей со мной был парень, его представили мне, как моего парня. Я в это тоже упорно не верила. Если родителям я старалась прислушиваться, его я вообще не воспринимала. Я не думала, что у меня могут быть отношения.

Мне говорили, что я попала в аварию во время работы, ко мне даже приходили несколько сотрудников компании, где я работала. Приходили друзья, которых я также не узнавала, приходили сотрудники правоохранительных органов, но я не могла с ними разговаривать, это для меня слишком.

В какой-то момент я прошла через все периоды своей неизбежности. В самом начале я всё отрицала, не могла поверить во всё происходящее, постоянно пыталась встать, чтобы доказать всем, вот я не калека, я здорова. Затем гнев, я кричала, обижала родных мне людей. Дальше торг, я слёзно просила врачей ещё раз пересмотреть мой случай, пыталась обмануть саму себя, что всё это пройдёт, родители говорили, ты ничего не сделала плохого, и я не могла понять чем заслужила всё это. Дальше депрессия, я полностью погрузилась в себя, и не подпускала к себе. Именно в депрессии я и осталась.

Да меня раздражали все люди, и я нашла лучшее решение, я полностью закрылась в себе, представляя, я сейчас в другом месте, меня никто не тревожит, я предоставлена сама себе.

В таком вот состоянии я оказалась в своём доме.

Однако, хоть врачи и предполагали то, что мне станет намного лучше в родном краю, я смогу вспомнить хоть что-то в местах своего детства, я как была в своём разрушающем состоянии, так и осталась. Ничего нового со мной не было. Я больше не чувствовала себя живой, нет я совсем не походила на живого человека. Мало того, даже у животных есть воспоминания, любимые вещи, а я была одна в чёрной комнате, полностью заколоченная шипами.

Мой день, как и в больнице начинался с расспросов, теперь уже мамы. Она давала мне лекарства, спрашивала, как я провела ночь, пыталась накормить. Я же не хотела ни пить лекарства, ни есть, ни разговаривать, ни спать. Мне не хотелось ничего, поэтому я и делала ничего.

Внутри меня - клетка. Я построила её сама, хотя не помнила, когда и зачем. Железные прутья из страха, замки из боли, потолок из безысходности. Каждый раз, когда в комнату заходили близкие с натянутыми улыбками, я чувствовала: они смотрят на оболочку. На куклу, сложенную на подушках.

"Она молчит", - говорят.

"Она не двигается", - шепчут.

"Может, она больше не вернётся?" - думают.

Я слышу. Я вижу. Но не могу выбраться.

Внутри клетки я - другая. Кричащая. Царапающая стены. Тот, кто остался, кто не умер, но застрял в забвении.

- Встань! Говори. Напомни себе, кто ты, - шепчет внутренний голос, обрываясь эхом.

Но я не могу. Ни слова, ни движения. Страх - это якорь. Память - испарилась, и с ней ушла опора.

Снаружи - постель, стерильный воздух, лекарства.

Внутри - сражение. Каждый день я воюю с пустотой, с тем, чего не знаю. Пытаюсь сложить себя из осколков, которые не помню. Это борьба без оружия. Без имени. Без голоса.

А они...

Они думают, что я сдалась. Что я пустая. Но я - не пустая. Я полна боли, только она не снаружи, а внутри.

Сломана не только спина, но и душа.

И пока моё тело лежит, закованное в неподвижность, внутри - я сражаюсь.

Каждый день ко мне приходят разные незнакомые люди, говорят что-то, улыбаются, а я не хочу видеть их радостные лица, натянутые улыбки, но глаза полные жалости. У меня есть глаза, и я не хочу смотреть на фальшивых вас, это слишком жестоко по отношению ко мне.

В обеденное время я боролась с мамой, чтобы не есть суп, а она пихала его в меня, зная, до какого состояния я хочу себя довести. Я уже привыкла думать об этих людях, как о своих родителях, только родители могут пройти через такое. Только родители могут пройти через ад ради своего ребёнка. А их адом на земле была я.

После обеда ко мне зашли пятеро парней и две девушки. Среди них я узнала лишь одного человека, и это был парень по имени Алмаз. Мне нравился Алмаз тем, что он не пытался улыбаться мне, он всем сердцем показывал насколько ему сейчас тяжело, это читалось в его лице без единого слова.

Я лишь мельком взглянула на всех людей, что зашли, и не заметив, просветления в памяти, закрыла лицо одеялом, не желая с ними общаться. Они также не желали уходить просто так, поэтому начали разговоры так, как будто бы проживали жизнь за меня.

Хотелось прокричать: «Откуда вы все знаете, что мне было хорошо? Может к тому времени я уже была на пропасти, и была готова упасть в любой момент? Хватит притворяться мной!»

Все они общались со мной нежно, как с ребёнком, никто не видел во мне взрослую девушку, все они видели лишь человека с болезнью. У них даже менялся тон, разговаривая со мной. Хотела бы я, чтобы они оказались на моём месте хотя бы на несколько секунд, увидели бы насколько может быть болезнен этот самый тон.

Но, один из них начал громко кричать на меня.

- Мира, что с тобой стало? Как ты могла угробить мою подругу? Всю свою жизнь я восхищался твоей стойкостью, силой, и добротой, но кто ты сейчас? Из-за какой-то аварии ты довела себя до такого состояния. Прежний боец даже не может встать с постели, и борется лишь ради того, чтобы поскорее умереть. Что ты себе позволяешь? Я, конечно, понимаю, тебе сейчас тяжело, но разве тем, что ты постоянно жалеешь себя, ты делаешь лучше себе и остальным? Ты лишь разбиваешь сердце своим близким. Я так зол на тебя. Они сюсюкаются с тобой, родители относятся к тебе, как к королеве, а тебе лишь бы пожалеть себя. Ты самая настоящая эгоистка, - этот парень не знает ни манер, ни нравственности.

- Мне тебя пожалеть? Здорового человека, который умеет нормально разговаривать, ходить, и помнит каждый момент в своей жизни? Какого чёрта, ты называешь меня эгоисткой? Я не сделала тебе ничего плохого, как ты можешь позволить себе так со мной обращаться? Как ты себя ведёшь в моём доме? Посмотрела бы я на тебя, если бы не смог вспомнить своих родителей, - я кидаю подушку на того парня, не знаю, как, но я как будто бы знала, кто сейчас ругал меня, и целилась в него, и попала. У меня откуда-то появились силы, и теперь вместо привычного лежания, я сидела от злости.

- Мира, тебе сейчас не больно? - все шестеро пары глаз были направлены на меня, а Алмаз подошёл и подложил другую подушку в спину, и попросил лечь, ведь сидение может очень плохо сказаться на моей спине.

Я снова закрываюсь в своей пещере, но теперь уже я знаю, я способна высказывать своё мнение, и хоть и голова не помнит ничего и никого, тело помнит, это значит ещё ничего не потеряно. Я теперь лежала в размышлениях о том, что у меня есть хоть малейший шанс на выздоровления, но надо ли мне это вообще?

Я не могла просто лежать, это было слишком, поэтому я попросила маму подать мне листок бумаги и ручку, так я писала свои мучащую голову мысли. Изначально листок был наполнен негативом, жалобами и жалостью к себе, но в какой-то момент я начала записывать не просто мысли, а начала сочинять. Сочинение текста казалось для меня таким естественным процессом, что я уже утопала именно в этом действии.

Не знаю, сколько времени прошло с момента аварии, но на данный момент мне казалось, что я чувствую себя немного лучше. Хоть я до сих пор и была прикована к постели, до сих пор временами напоминала овощ, я старалась хоть как-то выжить. Я перестала сопротивляться к принятию лекарств, перестала противиться маме и папе, когда они хотели мне помочь, старалась делать вид, что слушаю их, писала текста, которые целым табуном лезли из головы, но никак не могла заставить себя выговориться.

Почти каждый день ко мне приходил Алмаз, тихо сидел рядом, ничего не говорил. Я так привыкла к его появлению в одно и то же время, что заметила, как начала ждать его прихода, а он послушно приходил снова и снова. Лишь изредка извещал мне о том, что он будет выступать на концерте, и не сможет приезжать несколько дней.

Мама снова говорила о моих воспоминаниях, в её глазах была сломленность, и страх. Она так отчаянно пыталась вернуть мою память, следуя всем инструкциям врачей. Папа читал нотации, что именно я противлюсь тому, чтобы выздороветь, от чего я всё больше отворачивалась от него. Мне не нравилось то, как люди командовали что мне делать в моей ситуации, они никогда не были в моей шкуре, они не имеют права что-либо говорить мне.

Однажды я уснула, так и не дождавшись Алмаза, он сегодня не говорил, что не приедет, поэтому мои глаза то и дело возвращались к двери. Я проснулась от того, что кто-то крепко держал мою руку и тихо всхлипывал. По началу я подумала, что это была мама, она иногда среди ночи заходила, но лишь мельком посмотрев, я поняла, что это был Алмаз.

До этого времени он никогда не показывал мне свои эмоции, я даже не слышала, как он разговаривал. У меня складывалась такое чувство, что всю мою боль, он проецировал на себя, и как и я, перестал разговаривать и открываться этому миру. Зачем он это делает? В этот день я окончательно убедилась, этот человек либо был причастен к аварии, и чувствует большую вину, либо сильно любил и любит меня, даже в таком состоянии.

Через какое-то мгновение он собрался, и просто сидел рядом, всё также не отпуская мою руку. Так я впервые увидела раненного до глубины души человека.

Так я впервые подумала, а моим близким может быть намного сложнее, чем мне. Они же помнят какой я была, они помнят все наши воспоминания, и видеть меня в таком состоянии должно разбивать их сердце на мелкие осколки, а всё это время я думала лишь о себе.

После этого я начала пытаться вставать, несколько минут проводила в сидячем положении, до этого времени я упорно отказывалась это делать, хотя это нужно было, чтобы позвоночник укреплялся. Я проходила через адскую боль, когда садилась, но всё равно старалась сделать это.

Это небольшое действие помогло мне хоть немного укрепить позвоночник, и теперь я могла сидеть несколько минут без подставок позади, а опираясь на что-то я могла просидеть ещё очень долгое время.

Таким вот образом, мама решила вывезти меня на улицу, всё время повторяя, что я полжизни не была на улице. Она тепло одела меня, прямо, как своего новорожденного младенца, но когда время пришло пересаживать меня на коляску, это сделала не мама, а тот самый парень, который наорал на меня.

Сколько я противилась ехать гулять с ним, мама выставила нас двоих за дверь, и мне ничего не оставалось, как послушно сидеть в кресле. В какой-то момент он надел на меня маску, и сколько бы я не пыталась снять её, в ней мне было ужасно жарко и неудобно, он снова пригрозил мне, и сказал, что прежняя я не захотела бы, чтобы люди увидели меня в таком состоянии.

Действительно, люди как будто бы узнавали меня на улице, ну не может быть, чтобы люди так бурно реагировали на человека в коляске, или может? Может я просто беру на себе слишком много.

- Это наша школа. Там все твои плохие воспоминания были, поэтому я специально завезу тебя, чтобы тебе стало ещё хуже, - говорил парень.

- Ты же должен наоборот заботиться обо мне, а не причинять мне больше травм?

- Может травмы как раз и ключ ко всему этому? Мне твоя мама говорила, что ты даже не говоришь, лишь мычишь, качаешь головой, а со мной совсем другой человек.

- Что они делали со мной, что мне было так ужасно в школе? - я пропустила его теорию мимо ушей.

- Ха, рассказал я тебе по первому зову, не дождёшься, женщина. Сама вспоминай!

Мы ещё долго гуляли по округе, и поднимались всё выше и выше по городу, в какой-то момент парень замедлился и начал рассказывать о местах, где мы проходили мимо.

- Здесь находилась твоя первая работа, кстати я тоже там работал, хвостиком последовал за тобой. Твой парень тоже здесь работает, он должен быть в студии сейчас. Хочешь зайдём? - с надеждой спрашивает он, но я мотаю коловой, нет, я слишком устала.

- Хорошо, как хочешь. Здесь мы проводили вечера вместе, я тебе жаловался, а ты меня постоянно выслушивала, продолжая давать дельные советы. Знаешь, когда всё это произошло, у меня и отношения пошли под откос, я начал ссориться со своими родителями, плохо понимал свою девушку, что мы аж дошли до расставания. Потом я думал, а чтобы Мира мне посоветовала бы, хотел позвонить тебе, гудки шли, но ты не брала. Так же и сейчас, я посылаю тебе много знаков, о том, что мне нужно моя лучшая подруга, но гудки идут, а ты не берёшь трубку, не улавливаешь связь, - грустно говорит парень, и мне становится его так жаль, что я спрашиваю у него, самую неожиданную, как для меня, так и для него вещь.

- Скажи, а как тебя зовут?

- Ха, ты даже и этого не помнишь? Мне вообще-то обидно. Ну вот теперь сама вспоминай! - он резко поворачивает мою коляску, легко поднимает меня на руки, садит в машину, и везёт обратно домой.

Теперь моей самой главной темой для размышления было, а как звали этого парня. Это настолько не давало мне покоя, что я решила спросить у мамы.

Как обычно мама принесла мне обед, и сидела, наблюдала за тем, чтобы я до конца всё сьела.

- Можно у тебя кое-что спросить? - начинаю разговор я, и мама медленно поднимает глаза на меня, она совсем не ожидала того, что я сама начну разговор с ней.

- Да, конечно, доченька. Тебе что-нибудь нужно? Хочешь что-нибудь поесть? Приготовить для тебя твой любимый пирог? Ты что-то вспомнила? Попросить папу что-нибудь принести тебе? - мама начала задавать нескончаемые вопросы, и за это время я передумала спрашивать у неё, как зовут того парня.

- Что? Что ты хотела спросить? - настырная однако женщина.

- Ничего, извини, - я убираю тарелку подальше, действиями показывая то, что больше не собираюсь есть.

- Я задала слишком много вопросов тебе?

- Нет, я просто устала.

- Да, конечно. Отдохни, я разбужу тебя, когда придёт время принимать лекарства. Впрочем, знаешь, я боялась того, что никогда не услышу от тебя речи направленной ко мне, но то, что ты сейчас спросила у меня, сказала мне одну фразу, уже делает меня невероятно счастливой. Ты же знаешь, всё хорошо, мы справимся, к тебе вернётся твоя память, ты сможешь сидеть, потом работать, всё у тебя будет хорошо, - у мамы снова навернулись слёзы на глаза. Сколько бы она не пыталась скрыть свою грусть, пытаясь улыбаться, её глаза всегда были мокрыми от слёз, а сам взгляд был очень томным и грустным.

Я сегодня совсем забыла о том, что проведать меня должен был приехать Алмаз. Сегодня он пришёл не один, а с книгой в руках.

- Кхм-кхм, Мира, у меня для тебя есть подарок. Я знаю, ты не любишь, когда говорят, ты это любила, ты то любила, как будто люди проживали твою жизнь, но ты очень просила купить меня эту книгу. Я обещал тебе купить её, и сдерживаю обещание, прими его, пожалуйста, - он протягивает мне книгу, и, кажется, говорит со мной впервые. Голос у Алмаза был обволакивающим, но с хрипотцой. Мама говорила о том, что Алмаз певец, поэтому я подумала, он, наверное, сегодня занимался вокалом, раз у него появилась такая хрипота в голосе.

- Я тут описание книги читал, она об глубокой истории о потерянном детстве, дружбе и предательстве, которая учит любви, а не ненависти. Я подглядел описание в интернете, но знаю, ты читала эту книгу, и никак не могла заставить меня прочитать её, - смущённо говорит он мне.

- Раз так, не должен ли ты сам прочесть её? - спокойно спрашиваю я у него.

- Что? Ну, я не думал, что ты примешь мой подарок, - я сегодня уже двух людей вставила в ступор тем, что просто сказала несколько слов. Не является ли это знаком того, что мне пора больше общаться с людьми?

- Давай сделаем так, раз я всё равно прихожу сюда каждый день, может будем читать её вместе? - предлагает Алмаз, и на его лице появляется милейшая улыбка. Сейчас он выглядел очень напряжённо, каштановые волосы падали ему на лицо, от чего хотелось убрать их в сторону, чтобы они не затмевали его неземную красоту. Глаза хоть и выглядели уставшими и грустными, маленькая улыбка с ямочками смягчали его лицо, и становилось так тепло на душе. Так о чём это я?

- Раз я уже прочитала, может будешь ты сам? - предлагаю я взамен.

- В любом обличии ты остаёшься самой собой, Мира, - ухмыляется Алмаз и начинает читать описание книги.

Я слегка касаюсь его руки, чтобы он обратил на меня внимание.

- Что ты имел ввиду?

- В смысле? - как-то испуганно посмотрел он на меня.

- Ты сказал, ты остаёшься сама собой. Как это понимать? О какой черте ты сейчас говоришь?

- Ааа, ты упрямая, всегда такой была. Даже сейчас в таком состоянии, ты делаешь так, чтобы всё было по твоему. Я отчётливо помню, как ты не отставала от нашего продюсера лишь затем, чтобы он выпустил твою песню, по итогу ты добилась своего, и завоевала сердца всех в округе. Заставила людей наблюдать лишь за тобой, - с мягкой улыбкой вспоминает он так, как будто бы это было самым тёплым воспоминанием из всех, что у него было.

После минутного молчания, молчаливой игре в гляделки, я отвернулась к стене, а Алмаз приступил к прочтению прекрасной книги Халеда Хоссейни «Бегущий за ветром».

Именно так у нас начался ежедневный книжный час, где Алмаз раскрывался мне совсем с другой стороны. У него не было много слов, он никогда не давил на меня, не заставлял меня вспоминать. Когда я говорила, что он не мой парень, он не отвернулся и ушёл, а просто был рядом несмотря ни на что.

Сейчас же он укрывает меня одеялом, приносит мне плед, укрывает им, и не спеша читает мне книгу, что аж у меня складывается такое ощущение, что я уже где-то слышала эту историю. Это ли не прогресс всей моей болезни?

Однако, не всё всегда было гладко, и после спокойного и глубокого тона Алмаз приходил звонкий и громкий парень, что всегда был на взводе. С Алмазом я чувствовала себя в безопасности, он своим голосом как будто бы обнимал меня, говоря всё будет хорошо, Мира. Тот парень же был олицетворением всех тех черт, которые я ненавижу. Он много болтал, постоянно раздражал, устраивал какие-то качели каждый день, но и это как будто помогало мне, ведь иногда я начала видеть во сне сцену, где я стою перед микрофоном, а перед глазами огромная толпа людей, и это ощущалось так реально, как будто бы я видела всё это не во сне, а в реальности.

Хоть и после таких снов, мне было очень сложно обратно привести себя в чувства.

- Мира, ну вот скажи мне, почему все мои беды связаны с тобой? У меня сегодня ничего не выходит, я ещё с Идой поругался, и всё это в день, когда я должен был видеться с тобой, - сразу с претензиями заходит парень, имя, которого я до сих пор не вспомнила. А не спросила я ни у кого потому, что посчитала это слишком лёгким путём. Я должна вспомнить его, чтобы он не мог выставить мне претензию. У меня появился спортивный интерес на счёт этого.

- Если бы ты сегодня не приходил, все твои беды не были бы связаны со мной, - отвечаю я ему, и у Алмаза отвисает челюсть. Он то обращался со мной нежно, еле выдавливал из меня слова.

- О, ты тоже здесь? - парень здоровается с Алмазом, и до меня только дошло никто этого парня по имени не зовёт. Мои родители зовут его сынок, а Алмаз менеджером или братом.

- Я со следующей недели не буду с вами работать, - теперь парень жаловался Алмазу, но тот до сих пор не отошёл от шока.

- Ты каждую неделю так нам говоришь, и уже третий год работаешь с нами. Это неважно, как ты заставил её говорить также, как и раньше?

- Ааа, это? Чем больше вы жалеете её, тем больше она жалеет себя. Начинает чувствовать себя королевой, - закатывает парень глаза.

- Эй, сейчас ты относишься ко мне, как к своей рабыне! Ты вообще-то в моём доме находишься, имей манеры прилежно себя вести! - отчитываю я парня, и тут мама тоже прибывает в шоке. То, что я приняла это место за свой дом, и то, что я вообще начала походить на прежнюю себя давало большую надежду для всех.

- Я что пришёл. Мира, продюсер тебя зовёт на концерт ТОР. У тебя есть целый месяц, чтобы ты смогла спокойно просидеть на коляске несколько часов.

- ТОР это же твоя группа, почему ты сам не пригласил меня? - обращаюсь я к Алмазу, за это время я успела познакомиться с Алмазом заново.

- Не хотелось тревожить тебя такой услугой. У тебя сейчас позвоночник не в порядке, ты не можешь долго просидеть, ты же знаешь об этом. Нет, не приезжай, я покажу тебе видео с концерта.

- Мама, ты же говорила про физиолечение, они вроде как обещали что-то сделать за месяц, может попробуем? - обращаюсь я к маме, и она кивает, тут же звоня врачам.

- Чувак, ты сделал что-то невозможное. Как ты смог пробудить у неё желание лечиться? Мира, ты настоящая чертовка, что за тон общения ко мне, и к нему?

- Иди ты, ты же опаздывал, - парень пришёл, первым делом предупреждая всех, что он заскочил буквально на пять минут.

- Не заставляй себя. Тебе будет очень больно, не надо это делать ради меня.

- Знаешь, я не делаю это ради тебя, я буду делать это ради себя, я хочу своими глазами посмотреть на концерт, - слегка улыбаюсь я ему, и Алмаз гладит меня по волосам, кивая в ответ.

После данного мною обещания, я активно начала заниматься своим здоровьем. Полдня уходили на то, чтобы пойти на физиолечение, и проходить терапию, но теперь я в действительности могла спокойно сидеть, и хорошо чувствовать своё тело.

Раз в неделю меня забирал тот парень, и теперь мы гуляя по городу общались на разные темы, он больше не раздражал меня, было такое чувство будто бы я приняла его таким, мысленно указав на то, что он точно должен быть моим другом.

- Знаешь, когда случилась авария, у меня тоже был ужасный период, тогда я даже не думал об этом, но сейчас понимаю, наверное, мы всё-таки связаны друг с другом, раз с нами обеими произошло горе, - всё это время он совсем не показывал мне свою грусть, он всегда выглядел позитивным, но именно сейчас он выглядел сломленным, и то, что он доверял мне своё такое состояние заставляло меня чувствовать к нему благодарность.

- Что у тебя случилось? - я поворачиваюсь к парню так, чтобы мы оказались лицом к лицу.

- За две недели до аварии Ида сказала мне, это моя девушка, что она ждёт ребёнка, моего ребёнка. Я был так рад этому, у меня всё в жизни складывалось очень даже хорошо. Я закончил университет, работал в международной компании программистом, и вёл ТОР, как менеджер. Я везде успевал, и жизнь у меня складывалась. Я не нуждался в деньгах, рядом со мной была прекрасная женщина, на которой я так и так собирался жениться, и когда она сказала мне, что беременна, я был без ума от счастья. Выбрал то самое кольцо, бронировал ресторан, чтобы сделать предложение. Я хотел всё сделать на высшем уровне, так что это заняло у меня больше двух недель, - все эти слова парень говорил на одном дыхании, и теперь тяжело сглотнул, и закрыв глаза продолжил.

- День Х. Я пригласил её на обычное свидание, но попросил одеться чуть наряднее обычного. Всё шло хорошо, всё было готово, но вместо звонка от Иды, точнее её присутствия на свидании, я получил звонок из больницы. Мне сообщили: «У неё случился выкидыш». Бум. Сердце как будто бы замерло, и тут в новостях громко объявили о том, что ты попала в аварию. До Алмаза не дозвониться, он уже был вне зоны доступа. Не знаю, как ему было тогда, но, если мне было хреново, какого было ему. Вот Ида пережила этот выкидыш. Я решил сделать предложение, я хотел жениться на ней, но она отказала мне. Мира, у нас с тобой всё под откос пошло в один период, - смеётся он, а мне так жаль его.

- Поговори с ней, расскажи ей о своих чувствах. Скажи, как сильно ты её любишь. Она, наверное, думает, что ты хотел сделать предложение из-за ребёнка, но ты скажи, что хочешь провести всю жизнь рядом с ней. Просто поговори с ней искренне, расскажи ей о всех своих чувствах, и после такого глубокого разговора сделай предложение. Хотя нет, ты иди и сначала познакомься с её родителями. Попроси руки дочери у её родителей. После этого сделай предложение это будет огромный, очень красивый мужской поступок, - хоть я и не знала, что у него было на сердце. Не знала, как он пережил всё это. Не знала, как пережила эту историю его девушка. ЯЯ не была была знакома ни с его историей любви, ни с его чувствами, но по тону понимала, он очень любит свою девушку. Он не оставит её, я этого человека не помнила, но исходя из того, как он обращается ко мне, моё сердце, как будто бы знало, он искренен, он настоящий. В этот момент мне хотелось просто обнять его и стать его поддержкой и опорой, хотя бы словами.

- Мир, мне как раз были нужны эти самые слова от тебя. Я сейчас же пойду и поговорю с Идой. Знаешь, хотя нет. А, Мира ты до моей свадьбы должна всё вспомнить, ведь кто будет моим так называемым шафером? Обещай мне, что всё вспомнишь, - я без колебаний обещала ему всё вспомнить, и парень просто побежал.

- А как же я? - испуганно спросила я, оставшись одна в центре города, не зная дороги обратно домой во время вечерней Алматы.

- Я позвоню Алмазу, он тут неподалёку! Никуда не уходи - крикнул он, и реально убежал, оставив меня одну.

У меня ещё не было возможности погулять по городу одной, так что уход моего друга был как раз кстати.

Алматы встречает вечером по-особенному. Как будто весь день она терпеливо ждала, чтобы раскрыться именно в этот час - когда небо постепенно темнеет, фонари загораются один за другим, а прохладный воздух свеж и живой, будто только что вымыт весенним дождём.

Я катаюсь по широкому тротуару в центре города, мимо Театра оперы и балета. Каменная мостовая слегка вибрирует под колёсами, но не раздражает - наоборот, я впервые за долгое время чувствую эту связь с улицей, с её фактурой, с её ритмом. Это не больничный пол и не гладкий кафель квартиры. Это городская кожа - шероховатая, но живая.

Воздух прохладный, но не ледяной. Он словно обнимает. Пропитан запахами весны или начала осени - смесь листвы, влажного асфальта и лёгкого шлейфа чьих-то духов. Липы или каштаны над головой ещё держат листву - зелень плотная, тёмная, а уличные фонари пробиваются сквозь неё тёплым янтарным светом, создавая кружевные тени на земле. Где-то высоко в ветвях мелькают силуэты птиц - чирикают поздние воробьи или проносятся неугомонные стрижи.

Люди вокруг идут быстро, но в этом нет спешки - просто ритм города. Они разговаривают, смеются, держат в руках кофе, кто-то ведёт собаку. Но я чувствую, как время для меня идёт иначе. Медленнее. Глубже. Этот вечер - не просто прогулка. Это возвращение. Это тишина внутри, которой не было давно.

Я замечаю, насколько всё ярко - неоновый свет витрин, проезжающие мимо авто с бликами фар, отражающихся в мокрой мостовой. А ещё - лица. Кто-то улыбается, кто-то задумчив, кто-то оглядывается, видят меня, и в их взгляде - жалость, как будто этот человек давно знает меня и не может понять, как я могла докатиться до такого, при этом в их взгляде слышится фраза «Держись! Ты справишься!».

А главное - внутри всё замирает и наполняется чем-то тёплым. Может, лёгкой грустью. Может, благодарностью. Может, ощущением, что я снова часть чего-то большего.

Вдруг, пока я наслаждалась видами, я замечаю, как прямо на меня бежит один парень, нет он даже не бежит, он падает. Он падает прямо на меня, нет, нет, нет. Всё это происходит за долю секунды, я не успеваю среагировать, так что со страхом в глазах жду своей участи оказаться под этим парнем.

Однако, когда я зажмурив глаза ждала столкновения с неизбежностью, чувствую, как парень пролетает мимо меня и с грохотом падает на землю. Кто-то спас меня.

Я тут же оглядываюсь назад, чтобы поблагодарить человека, но смутно вижу его лицо из-за надетой маски и кепки.

- Куда вы меня катите? Кто вы такой? - страх окутывает меня с ещё большей силой. Я начинаю сопротивляться и мешать ему ввезти меня в неизвестное мне место. Зачем я вообще решила погулять по городу?

- Мира, это я. Не сопротивляйся, - я сразу узнала голос Алмаза, и тут же перестала что-либо предпринимать.

Спустившись на несколько улиц вниз, где не было ни единой души, Алмаз останавливается около лавочки, и сам садится туда. Он снимает маску, и я на всякий случай убеждаюсь в том, что это действительно тот Алмаз, которого я знаю.

- И как долго ты наблюдал за мной? - скрещиваю руки на груди, устраивая ему допрос.

- Совсем недолго. Я только подошёл, когда тот парень чуть не врезался в тебя. Уф, успел же. Молодец же, да? - Алмаз начинает вести себя наигранно, и я сразу понимаю, что он врёт.

- Врёшь и не краснеешь. Ты же за мной наблюдал продолжительное время. Я чувствовала, как кто-то за мной идёт, но не придавала этому большого значения, но теперь понимаю, это был ты.

- Ты просто так наслаждалась одиночеством, не хотел тебя тревожить. Хотел дать тебе больше времени наедине с собой, но совсем одну тебя оставлять тоже не мог. Чтобы случилось, если тот парень врезался? Или случилось что-то ещё хуже. Этот парень совсем меня с ума сведёт, как можно было оставить тебя одну среди кучи народа? - я впервые увидела, как Алмаз был в недоумении, до этого я видела лишь паиньку Алмаза, и таким он мне нравился намного больше. Стоп, о чём это я?

- Ты меня пугаешь больше, чем кто-либо. Кто ведёт девушку в такой тёмный переулок? - решаю немного подшутить над ним, и он тут же начинает оправдываться, убеждая меня в том, что я и так знаю.

- Я... Я... Ну, Мира, ты же прекрасно знаешь меня. Я просто не хотел, чтобы ещё больше людей обратили на тебя внимание из-за меня. И вообще почему ты не носишь маску, ты здесь известная личность, мало ли что с тобой могли сделать?

- Ну, не сделали же. Ты же был рядом, Алмаз, - и тут Алмаз перестал со мной спорить, на его лице появилась маленькая улыбка, которая шла вместе с милой ямочкой на щеках. Не знаю, из-за чего была эта реакция, но он таким нравился мне ещё больше, чем тогда. Так, Мира, соберись!

- Что? Нечего ответить мне? - я стараюсь заглушить разные мысли тем, что застаю врасплох самого Алмаза.

- Ты впервые назвала меня по имени, - смущённо улыбается Алмаз, и спрятавшись за спиной, медленно начинает катать меня по ночной Алмате, которая раскрывается для меня с ещё более яркими красками. То ли это из-за тёмного переулка, через который мы сейчас проходили, и весь свет казался супер насыщенным, то ли это из-за человека, который идёт со мной.

Алмаз начинает рассказывает о подготовке к концерту, прикрепляя всё смешными историями, в которые попадает вся группа. Через полчаса такой медлительной прогулки, мы доходим до машины Алмаза, и тот с лёгкостью поднимает меня, без единого напряжённого мышца, садит на переднее кресло машины, пристёгивает ремень безопасности, оказываясь всё ближе и ближе. Он слишком близко ко мне.

- Тебе точно удобно? Отодвинуть кресло назад? Или может сядешь на заднее кресло? М? - Алмаз томно смотрит прямо в глаза, находясь буквально в нескольких сантиметрах от меня. Я же так сильно сжимаю ремень безопасности, и настолько сосредоточена на этом действии, нет, кого я обманываю, я была сосредоточена на его красивых и глубоких глазах, и совсем не слышала, что он только что сказал.

- Мира?

- М?

- Тебе удобно? Или пересядешь на заднее кресло? - ещё раз спрашивает меня Алмаз чуть отстранившись.

- Ааа, мне нормально, мне хорошо. Не переживай обо мне, - я начинаю очень быстро говорить, размахивать руками, что совсем не свойственно моему характеру. Мне стало так жарко в этой машине, а сердце колотилось так, как будто бы вот-вот выпрыгнет наружу.

- Отлично, я сейчас положу кресло в багажник, и отвезу тебя домой. Можешь пока выбрать музыку, если хочешь, - он оставляет мне свой телефон, чтобы я могла выбрать песню, я же не имея ни малейшего представления, кто все эти артисты, выбираю первую попавшую песню «Can’t Help Falling in Love» Elvis Presley.

- О, ты почему выбрала именно эту песню?- искренне удивился Алмаз, пристёгивая свой ремень.

- Просто, на глаза первым попалось, - от неловкости я отвожу глаза в окно, не думала, что мне придётся объяснять выбор песни.

- Это наша песня. Под эту песню я решился признаться тебе в любви, и, знаешь, в третий раз признания тебе в своих чувствах, ну, то самое, которое полностью перевернуло нашу жизнь. То, в котором я был ужасно пьян. Я не понимал, что было вчера, кто я вообще. Но, по радио шла эта песня, и я вспомнил, как признался тебе. Вот поэтому, я считаю это нашей песней, - с гордостью рассказывает мне Алмаз, погружаясь в воспоминания.

- Я что отказывала тебе два раза? - застаю его врасплох уже во второй раз.

- Представь себе, да. Я так страдал из-за этого, ты точно не особо хороший человек, раз могла отказать такой душке, как я, - переводит всё в шутку Алмаз, и мы всю дорогу смеёмся, пока он рассказывает разные вещи о нас, о нашем прошлом. Хоть мне и смутно верилось в то, что всё происходило со мной и с ним, я слушала его так, как будто бы смотрела какой-то фильм. Я хотела верить во всё это, я хотела слушать Алмаза вечность, и мне хотелось повторить эти моменты вновь, чтобы прочувствовать все те эмоции.

Мы благополучно добираемся до дома, Алмаз помогает мне лечь обратно в постель.

- Я следующую неделю не смогу приезжать к тебе, у нас начались усиленные подготовки к концерту. Ты же не обидишься, да?

- Нет, конечно. Хорошо тебе позаниматься. Спасибо тебе за сегодняшний день, это было незабываемо, - я улыбаюсь ему, и Алмаз замирает. Я думаю, вот, наверное, я выглядела также, когда он улыбнулся мне тогда.

- Ты же придёшь на концерт? Я хочу, чтобы ты была прямо у сцены, и смотрела на одного лишь меня, ведь я планирую петь и танцевать в тот вечер только для тебя одной.

- Твои фанаты расстроятся же, не поступай так с ними! Но, я приду и буду поддерживать тебя с самого близкого места, которое только найду, не переживай за меня, - я киваю головой, и вижу его, как в замедленных съёмках, как он неуверенно наклоняется ко мне и целует в лоб. Потом даже не посмотрев мне в глаза, выходит из комнаты.

Находясь всё ещё в шоке от этого поцелуя в лоб, я слышу, как он во что-то ударяется, что вызывает у меня смех. Так с улыбкой на лице, я зарываюсь в одеяло с головой, и наслаждаюсь воспоминаниями этого дня.

Ах, вот это как, иметь столь прекрасные воспоминания, которые хочется раз за разом повторять так, как будто бы перематываешь кассету на любимый момент.

Наступил день концерта, я готовилась к нему больше месяца, так что была уверена в своих силах, я просижу весь концерт, и буду наслаждаться.

После вкусного завтрака, для меня всё сегодня казалось лучше обычного, даже укол сделали не так больно, как раньше, я направилась на терапию. Пробыв там несколько часов, пришло время собираться на концерт.

Мама мне помогла немного накраситься, чтобы не выглядеть такой уж бледной. Сегодня я смотрела на своё лицо, и было такое чувство, как будто это совсем не моё лицо, и разум меня ругает за то, что я запустила себя до такого состояния. Кожа у меня была белая, как у мертвеца, круги под глазами сильно выделялись именно из-за бледности лица. Я выглядела очень уставшей, и даже слабой что ли. Ещё мне показалось, я выглядела намного моложе раньше на фото, в глазах был огонь, а сейчас мои глаза говорят лишь о пустоте на моей душе.

Мама сама особо не красилась, так что ей было тяжело красить меня. В конце концов она сдалась, лишь накрасив глаза тушью, и добавив румянца на скулы. Мне не понравилось то, что сделала мама, так что я взяла в руки тоналку, и надеясь на мышечную память, начала приводить себя в порядок. Теперь то я начала походить на себя, тоналкой я выравнивала тон кожи, добавив коричневых теней на глаза, постаралась оттенить мои круги под глазами. Румянца я кажется добавила чуть больше, чем надо было, но всё же, оставалось лишь накрасить губы блеском, и мне нравится результат моей работы.

Мама подготовила для меня образ, так что я не морочила над этим голову, переоделась, и ждала папу, чтобы он отвёз меня на концертную арену.

Я ждала в коридоре, как какой-то питомец ждёт своего хозяина, и когда папа пришёл, сказав, что он забыл про концерт я была готова разорвать его на мелкие кусочки. По итогу мы с папой попали в пробку, и я с ним не разговаривала всю дорогу, хоть он и пытался наладить диалог между нами.

- Мира, ну, прости меня. Я же не специально. Я просто засиделся на работе, у меня сейчас очень много работы, не надо так обижаться на меня, мне же тоже грустно из-за этого, - папа извинялся передо мной несколько раз, и я уже не могла обижаться на него.

- Папа, я ждала этого дня целый месяц, а теперь опаздываю. Что они подумают обо мне. Ну вот, Алмаз спрашивает где я. Они же подумают, что я не приду. Как я посмотрю им в глаза? Я же лишь раз попросила отвезти меня, - ворчу я, но вижу улыбку папы.

- Что? Думаешь я тебя не вижу через зеркало? - обиженно спрашиваю я.

- Нет, просто я рад тому, что моя девочка потихоньку возвращается, хоть и такая вредная, - я вижу широченную улыбку на его лице, и самой становится тепло на сердце.

Мы опоздали на концерт примерно на полчаса, я уже слышала, как ребята пели. Меня встретил мой друг, успел поругать меня и отца за опоздание и быстро провёл меня в арену через заднюю дверь.

- Эй, осторожнее. Я хоть и немного восстановилось, нельзя так гонять, как будто бы я тележка для продуктов, - как только он услышал это, сразу же дал на тормоза, и начал спокойно идти.

- Ты сильно занят? Я добавила тебе хлопот, да? - виновато спрашиваю я, между делом, когда он общается с кем-то по телефону, и даёт указания волонтёрам.

Я слышу песни ТОР, они сейчас пели ту песню, которую мне уже давал послушать Алмаз, сейчас она была у меня в фаворитах, и мне было сильно жаль не послушать её там.

Мой друг замечает, как я пристально смотрю на арену, и садится на корточки передо мной.

- Хочешь зайти и посмотреть? - спрашивает он, но от толпы у меня начинает кружиться голова, поэтому я прошу отвезти меня в более тихое место. Нет, я здесь точно не смогу расслабиться.

- Алмаз попросил для тебя места у сцены, мы даже подготовили это место так, чтобы фанаты не толкали тебя и никто с тобой не мог ничего сделать, - мы уже дошли до места, где я должна была сидеть, но меня охватывает паника. Весь этот свет, который раздражал глаза, шум везде, громкая музыка, не давало покоя моей голове, и начало казаться, что у меня кружится голова. Мне было здесь душно, хотелось вырвать все лекарства и еду, которые я сегодня приняла. Мои глаза начали мутно видеть, как будто за время нахождения здесь я успела ослепнуть от этих разных лазеров. Из-за тяжести в груди, и нехватки воздуха, я начала откатываться назад, чтобы убежать.

Мой друг был менеджером группы, так что он легко отвлёкся от меня и не заметил, как я ушла с места, где только что была. Побродив по коридорам, я встретила мужчину, которого до этого где-то видела. Точно, он однажды приходил ко мне, и много общался с моими родителями.

- Здравствуйте! - рефлекторно говорю я, из-за его пристального взгляда на меня, который я даже не видела через солнцезащитные очки.

- Привет, Мира! Мне ребята говорили, что ты придёшь, рад тебя видеть здесь. И ужасно горд за то, что ты уже вовсю катаешься здесь. Почему не смотришь на концерт? Не нравится? Мне очень важно твоё мнение, так что говори, что тебе не нравится, - мужчина подходит ближе, но я отстраняюсь назад, мне не хочется быть слишком близко к нему.

- Ну, тут слишком громко, я даже не могу слышать свои мысли от этого становится страшно. А ещё эти лазеры так и слепят глаза, эти прожекторы, не дают мне сконцентрироваться на сцене.

- Знаешь, тут и должно быть громко. Ты не должна слышать свои мысли, ты должна их выкинуть к чёртовой матери и танцевать. Вот для чего нужны концерты. По поводу света, так и должно быть, чтобы ты могла иногда закрывать глаза и сбрасывать с себя весь стресс. Знаешь, в чём твоя проблема, Мира?

- В чём? - я понимаю о чём говорит мужчина, и полностью согласна с его догадками.

- Твоё место не здесь, твоё место не вне сцены, а на сцене. Ты не привыкла видеть этот свет, хоть и видела их, ты была сконцентрирована на пении, ты просто не привыкла к такой обстановке. Да и не надо тебе привыкать, потому что, сцена это твоё призвание, и оно зовёт тебя к себе, - гордо говорит мне мужчина, и я вспоминаю, как мама называла его продюсером.

- Пойдём, отведу тебя в более спокойное место, тебе там понравится намного больше. Всё же, почему ты тут одна? Где твой менеджер? Надо бы сделать ему выговор, - очевидно это были мысли вслух, но почему никто того парня не называет по имени, ещё никто не прокололся, как его зовут.

Продюсер привёл меня в не самое укромное место, но всё же тут было лучше, чем там.

- Здесь тебе будет привычнее. Я бы не хотел, чтобы ты стала мишенью сегодняшних заголовок, давай оставим этот день ТОР.

Я смотрела на выступления ТОР через закулисье, наблюдала за чёткими танцами, танцоры бегали туда-сюда, чтобы представить для фанатов идеальное сценическое представление. Вокал у парней был на высшем уровне, двое парней без усилий читали рэп, как будто для них это было задачей для начальных классов. Всё на сцене было на своём месте, а атмосфера была одной из лучших.

Когда один из парней подмигивал, или же подходил ближе к фанатам, они сильно кричали. Сегодня проходит очень громкий вечер с отличной музыкой в сопровождении. После зажигательных песен, с не менее огненными танцами, приходит время баллад, и музыка плавно переходит в спокойную мелодию. Мне песня так сильно понравилась, что я не могла сдвинуться с места. Мелодия, окружила мою голову, обвела моё сердце, и не давала никуда уйти.

Я стала единой с музыкой, сейчас существовали лишь я и музыка, и ничего больше. Всё мне казалось таким знакомым, особенно находясь здесь, слишком близко к сцене я не могла отделаться от чувства тоски что ли.

Из транса меня вывел голос одного из парней, мне говорили, его зовут Ник, и он лидер группы ТОР.

- Ребята, наш концерт подходит к концу и у нас осталась всего одна песня, но перед тем, как её исполнить, я хочу попросить у вас одну вещь, поможете мне? - Ник говорил мягко, но всё же чувствовалась его уверенность и стойкость в голосе.

- Дааа! - начали кричать фанаты, а я увидела растерянные лица парней, видимо они тоже не ожидали такого исхода событий.

- Сегодня наш концерт посетили очень важные люди для нас. Вы, наши фанаты, наша вера и крепость, а также у нас есть наши родные и друзья, которые не дают нам упасть. Так вот, сегодня к нам пришла наша маленькая сестрёнка, о которой мы все так сильно переживали, поэтому я попрошу вас, являетесь ли вы angels или же нет, поддержать нашу девочку в очень непростой для неё период, - как по команде после этих слов фанаты начали скандировать имя Эль.

- Эль! Эль! Эль! - кричали фанаты, а в моей голове как будто появились какие-то отголоски. Неужели это? Нет-нет, как же болит голова.

Я заметила, как Алмаз взглянул на меня, чтобы убедиться в порядке ли я, затем они начали петь свою самую знаменитую песню, чтобы на этом закончить концерт. Сейчас же мне было совсем не до них. Голова сильно болела, она разрывалась, и я начала видеть кадры, как в фильме.

Кадр за кадром, воспоминания возвращались в мою голову. Было такое ощущение, как будто бы кто-то открутил мне голову, и начал выливать воспоминания прямо мне в мозг. Я схватилась за голову, чтобы хоть как-то уменьшить боль. Мне казалось всё это продолжается уже целую вечность, глаза потемнели, но я увидела, как ко мне подбежали.

- Мира? Всё хорошо? Мира? Что случилось? - меня начали трясти, чтобы привести в чувства.

- Тимур, мне так плохо, не трясти меня, - на последнем выдохе говорю я, и тот перестаёт трясти меня.

Глаза у меня полностью помутнели, и больше я ничего не помню.

Проснулась я опять же от наводящего в ужас звука медицинской аппаратуры. Мне начало казаться, что я вернулась обратно на три месяца назад. Решаюсь не поддаваться страху, открываю глаза, и замечаю совсем другое место. За время проведённое в больнице Кореи, я до пылинки запомнила местность, так что я выдохнула с облегчением, когда поняла, я не в Корее, всё что было, было реальным. А может и аварии не было?

Я пытаюсь сдвинуть ноги, у меня это получается, но, когда слишком самоуверенная в себе пытаюсь сесть, у меня это не выходит. Возможно я сейчас на каких-то таблеток, и действительно никакой аварии не было, я несколько раз пытаюсь подчинить своё тело себе, но опять же ничего не выходит, авария была, и последствия на лицо.

- Мира, как ты себя чувствуешь? Я сейчас позову врачей, - первым я вижу лицо Алмаза, но он сразу же убегает, чтобы позвать врачей. Потом я вижу обеспокоенные лица мамы с папой, а также Ержана.

- Мира всё в порядке? - папа спрашивает меня, стараясь хоть что-то прочесть по лицу, я же наслаждаюсь тем, что узнаю всех, и тут же могу вспомнить все воспоминания связанные с моими родными людьми. Я непроизвольно начинаю улыбаться, и все три лица стали напряжённее в сотни раз.

Врач проводит тесты, спрашивает что-то, но я на это особо не обращаю внимание. То, что я могла каждого сопоставить, каждого могу вспомнить, казалось большим чудом для меня. Огромным чудом, которого я была лишена несколько месяцев. В конце я поняла, какой же человек неблагодарный в своём существовании, ему всегда нужно что-то больше, больше денег, больше любви, больше, больше, но все мы забываем, видеть, слышать, говорить, чувствовать, помнить, учиться, спать, есть, а также иметь хорошее здоровье само по себе большой дар. И сейчас я рада тому, хоть я и не смогу ходить, быть нормальной среди общего, я хотя бы в здравом уме, и могу вести нормальную беседу с людьми.

Врач сделал заключение, и ушёл, я его действительно не слушала, поэтому вопросительно смотрела на четыре пары глаз, которые были направлены только на меня одну.

- Ты помнишь, как попала сюда? - осторожно спрашивает Ержан.

- Нет, - честно отвечаю я, я потеряла сознание, и после этого совсем не помню, что произошло. Судя по прикиду Алмаза и Ержана, прошёл уже день после концерта, или больше?

- Значит, всё стало ещё хуже, - хватается за голову папа, и я вспоминаю, как врач говорил, либо состояние улучшилось, и я много чего вспомнила, либо осталось на месте без прогресса, и этого прогресса лучше не ждать, раз воспоминания не пришли за долгие три месяца, всё стало ещё хуже, то есть я не помнила ничего. Врач предоставил выяснить это моим родным, и как он так легко может уйти даже ничего не проверив?

- Я! Я! Я спрошу! - как гром среди ясного неба в дверях появился Тимур, и подбежал к моей койке.

- Чёрт, подруга, отвратительно выглядишь, - показал он отвращённую гримасу.

- Умереть хочешь? - без звука спрашиваю я, и тот сразу ухмыляется.

- Никто же не говорил ей, как меня зовут? Точно никто? - все четверо качают головой, и Тимур, как будто сделал какое-то открытие спрашивает у меня.

- Мира, ответь правильно хотя бы на один вопрос. Как меня зовут? Как зовут твоего ненаглядного друга, который так страдает из-за твоего отвратительного характера?

- Тимур, ты труп! Как можно было оставить меня одну на улице, потом на концерте. Неужели ты не можешь нормально делать свою работу? Ещё, блин, накричал на меня, и относился ко мне, как к кукле, которая ничего не чувствует, ненаглядный друг, тоже мне, - я закатываю глаза, и все они выдыхают с облегчением.

- Я же говорил! Она назвала меня по имени уже на концерте. Я вернул её память, - Тимур встал, как супермен, а этим четверым ничего и не было нужно.

- Сказать тебе правду? Ты на концерте встретил меня с бейджиком, где большими буквами было написано твоё имя, умник, - как же я люблю обламывать этого идиота.

- Что? Ты считерила? Блин, Мира, я же просил самой вспомнить.

- Что ты помнишь? - тут же подключился к разговору папа.

- Всё, я помню всё, - с улыбкой отвечаю я, но напряжение с их лица ещё не ушло.

- Ладно, я помню, как ходила в садик, как меня мучили в школе, это для вас должно было новостью. Помню, как меня столкнули с лестницы, помню, как продюсер сказал уходить из компании, помню, как проводила время с Алмазом, помню всех и вся, - теперь все они поверили мне, и начали радостно хлопать в ладоши. Было такое ощущение, как будто память вернула не я, а они.

- А про меня? Про меня что? - Тимур опять влез в разговор.

- Мама, этот парень, которого ты считаешь своим потерянным сыном, пролил на мои ноги горячий чай тогда. Потом сказал, ты же всё равно не чувствуешь, а я всё чувствую, вот насколько он плохо ко мне относится, - я начала жаловаться маме, и Тимур обиделся на меня за такие подробности его безалаберности.

После стольких событий, что происходили всего за несколько дней, голова моя шла кругом. Надо было сделать столько всего, за всё время, скажем так, моего психологического отсутствия, жизнь моя поменялась на 360 градусов, и уже никогда не станет прежней.

Мне придётся научиться жить совсем по другим правилам. Мне придётся что-то сделать со своей работой, ведь выступления были для меня под запретом.

Приехав домой, первым делом я открыла свои записи, текста, которые писала, когда была вне себя от болезни. Он были настолько мрачные, что аж заглядывать в них было страшно.

Слова - как плесень на языке,

Я тонy в себе, как в жидком свинце.

Никто не вспомнит, никто не знал,

Что человек - это просто финал.

Я переворачиваю лист и вижу куда страшнее текст, и не могу поверить в то, что это написала я.

Я просыпаюсь в бетоне и гневе,

Мир молчит - и мне плевать уже где вы...

[Куплет 1]

Вы лепили меня, как глину

Скривив в уродство без имени.

Каждое слово - как яд под кожей,

Мир смотрит сверху, ломая осторожно.

Воспитали в огне, бросили в лёд,

Смейся, пока моё имя не сотрёт.

[Припев]

Вы хотели монстра - смотрите в глаза!

Я - ваш выброс, я - ваша вина.

Мир гнилой, и я гнию в нём,

С кровью на зубах, но всё ещё жив… зачем?

[Куплет 2]

Мне кричали: «живи!» - но вязли враньём,

Ваши улыбки - как нож в живот.

Сожгу ваш свет, плевать на закон

Я ваш провал, ваш брошенный сон.

Я - шрам, о котором молчат,

Я - грязь под ногтями ваших утрат.

[Припев]

Вы хотели монстра - смотрите в глаза!

Я - ваш выброс, я - ваша вина.

Мир гнилой, и я гнию в нём,

С кровью на зубах, но всё ещё жив… зачем?

[Бридж]

Где вы были, когда я тонула?!

Когда шрамы рвали меня на нуль?!

Ваши боги - мертвы, ваши клятвы - ложь!

Я не прощаю. Я - ваша дрожь!

- Что делаешь? - в комнату заходит Алмаз, и я тут же захлопываю блокнот с записями.

- Ничего, просто просматриваю свои записи.

- Ммм, нашла что-нибудь интересное? Вообще, ты только пришла в себя, как можно сейчас думать о работе?

- Я и не думаю, просто стало интересно, что мною владело, когда рассудок был помутнён, - пожимаю я плечами, забирая у Алмаза лекарства и стакан воды.

- Я забыл спросить, как тебе концерт? Смогла что-нибудь почувствовать?

- Кстати, я совсем не смотрела на концерт, мне было так плохо в тот день, вот правда. Все куда-то торопились, все были такие напряжённые, брр, вы оставили без сил весь стафф, но концерт был на высшем уровне, и я смотрела только на одного тебя, - перехожу на шёпот на последней фразе, чем сильно смущаю Алмаза.

- Говоришь не смотрела, а потом смотрела только на меня. Чему мне верить, Мир? - Алмаз в своей привычной манере заправляет мои волосы за уши.

- Я мельком поглядывала, пока боролась с головной болью. Сначала ты выглядел, как ребёнок искавший свою маму. Потом расслабился, и голос больше не скакал, ты отлично справился, говорил, что будешь петь только для меня, а сам активно флиртовал с фанатами, - скрещиваю руки на груди, как будто бы обиделась на него.

- Это же мой образ, ты же всё знаешь, Мир. Вообще да, я увидел тебя за сценой, и здорово расслабился. И это правда, что все свои выступления я посвятил тебе, - Алмаз гладит меня по щеке, и меня пронзает мысль о том, как же мне не хватало именно этого прикосновения моего любимого.

- Ник просто гений, как он мог догадаться до такого? Именно с помощью фанатов, я смогла вернуть себе память, - удивлённо спрашиваю я, пока Алмаз занят поиском чего-то в своём телефоне.

- У тебя всегда была крепкая связь с фанатами. Ты сделала для фанатов и не для фанатов столько добра, что они отплатили тебе тем же. Вот смотри, сколько писем ты получила, сколько слов благодарности, и пожелания скорейшего выздоровления. Сколько писем у нас ещё в компании, когда люди видят меня, спрашивают, как ты. Ник просто вспомнил такую твою связь с ними. Ты ни раз помогала людям, своими песнями, своими словами, до утра не спала, чтобы прочитать больше писем. Это всё вернулось тебе, смотри, сколько артов13, сколько видео. Ещё сколько историй было связано с тобой, так, что тебя начали называть ангелов живущим на Земле. Ни одного плохого слова, - Алмаз говорит мне это с гордой улыбкой, я же не поспеваю за всей информацией, что он вылил на меня за раз.

Несколько недель я приходила в себя, и продолжала свою терапию, но всё же в отличии от того времени, я чувствовала себя живым человеком. Я частенько болтала с фанатами после терапии, и набиралась всё больше сил. Сама того не замечая, я начала жить привычной жизнью, где терапия была моей полноценной работой.

Каждый день я твердила себе: «Всё хорошо». Всё пройдёт и у меня тоже будет белая полоса в жизни. Всё будет хорошо. Я смогу жить полноценной жизнью даже в таком состоянии. Я стану лучшей версией себя. Я убеждала себя в этом, но с каждым новым днём проваливалась в бездну, где уже какой раз убеждалась в том, что ничего, как прежде не будет.

Я больше не та Эль, не та Мира, я должна была свыкнуться с тем, что внутри меня живёт чужой человек. Свыкнуться с мыслью, как раньше уже никогда не будет.

Я с ранних лет была самостоятельной девочкой, но сейчас даже встать без чьей-то помощи больше не могла, и это угнетало меня.

С возвращением памяти я больше могла вести себя отвратительным образом, моим родным будет вдвойне тяжело, поэтому я должна была вести себя хорошо, чтобы они не расстраивались. Всё же, родные ошибочно полагали, что их маленькая Мира вернулась, но это было далеко от правды.

Сердце ныло видя усталые глаза мамы, и то, как папа ошивается на работе. Как же я хотела вернуть время, когда могла родителям сказать хватит работать, я сама смогу вас обеспечивать. Но и это было далеко от правды.

Я снова приступила к написанию текстов, чтобы хоть чем-то занимать себя в течении дня, но ни один текст не получался так, как хотела этого я. Текста были чёрными, без единой надежды на разноцветные краски.

Я рвала текста, плакала и не могла понять, почему я не могу сделать и это, я же так сильно стараюсь. Неужели ты забрал у меня и способность писать хорошие текста? Всю злость я направила на текста, так что ежедневно мама убирала несколько десяток скомканных листов. Это было отвратительное время, и я стала ненавидеть весь этот мир за то, что он оставил меня в живых, но без памяти, затем вернул память, но забрал многие способности, я теперь была никем.

Я любила эту жизнь, благодарила бога за все красоты, что я видела. Я чувствовала себя нужной, когда писала песни, что доходили до сердца фанатов, я была живой в то время, а сейчас я лишь обуза для всех. Мне было обидно, я прокручивала новые мысли десятки раз, думая в чём я согрешила, что на мою голову упало такое горе. Или же что я сделала такого, что ты мог наказать меня и моих близких? Ответа не было, от чего я ещё больше начала винить саму себя.

Всегда улыбаться, и говорить всё хорошо, я долго не могла. Я хотела рвать и метать всё на свете за такую несправедливость. И это медленно выходило наружу.

Сколько бы я ни старалась я не могла даже сидеть ровно без опоры, что уж говорить о том, чтобы пробовать встать. Сколько бы усилий я не прилагала на выздоровление, всё было тщетно. Сколько сил я не прилагаю, всё оборачивается в катастрофу. Так зачем мне продолжать жить таким образом, и своим присутствием усложнять жизнь тем, кого больше всего люблю?

Мысли о том, как облегчить жизнь и мне, и другим, медленно заражало весь мозг. Вскоре то, о чём я могла думать была лишь смерть. Я глазами находила вещи которыми могу причинить себе боль, и не намеревалась останавливаться на этом.

Я была настолько одержима мыслью о смерти, что снова перестала принимать лекарства, а ведь мама больше не сидела рядом, пока я не проглочу все таблетки, поэтому мне было легко провернуть трюк, где я якобы принимаю таблетки, но на самом деле выплёвываю их, всё равно они мне не понадобятся. Всё равно я умру, и нет смысла поддерживать здоровье, и чувствовать себя ещё слабее из-за них.

Мне казалось, что мною овладел какой-то дух, я совсем не была похожа на себя, и всегда была на грани, разрыдаться мне или наорать на всех. Целыми днями я лишь думала о том, как бы уйти из жизни, и настал тот самый идеальный момент.

Сегодня мама оставила целую банку лекарств рядом со мной, так что подождав, пока она уйдёт в свою комнату, я пересыпала на ладонь десятки сильно действующих лекарств. Я решаюсь на это несколько секунд, и, когда засовываю в рот целую горсть, и пытаюсь всё это глотнуть из ниоткуда появляется Алмаз.

- Мира, ты что делаешь? - он тут же подбегает ко мне, и пытается забрать у меня все лекарства.

- Выплюнь! Какого чёрта, Мира? - Алмаз начинает сильно бить меня по спине, чтобы я всю эту дрянь выплюнула, и у него это удаётся. Он помогает мне откашляться, и тут заходит мама с округлёнными глазами, ничего не понимая. Она оставила меня всего на десять минут, а я уже успела натворить что-то такое.

- Зачем, доченька? Ну зачем? - мама падает на пол, и начинает рыдать. Оценив ситуацию, Алмаз подходит к той, кому помощь нужнее, так что он принимается успокаивает маму, а я не могу сдержать слёз из-за этой душераздирающей картины.

Я совсем не хотела причинять боль маме, или кому-либо из моего окружения, но и обузой для них я не могла оставаться. Из-за меня одной все мои родные и друзья поставили свои жизни на паузу.

Папа больше не ходил смотреть футбольные матчи, он совсем забыл про своё хобби, и лишь работал до посинения, чтобы оплатить моё лечение. Мама ушла работать удалённо, так что ей приходилось тащить на себя двойную нагрузку. Вырастив нас с Гульмирой, она явно не ожидала того, что ей придётся нянчится с младшей дочерью, когда можно было бы наконец на всё забить и жить лишь ради своего удовольствия.

Гульмира разрывалась между двумя домами, ей нужно было быть хорошей женой и матерью, но сердце требовало, чтобы она была ещё и хорошей сестрой. ТОР в своё свободное время всегда проводили со мной, у них пропал друг, который всегда поддерживал их, так что даже музыку они публиковали боясь за то, что меня может не стать в любой момент. Тимур отложил свою свадьбу ради меня, и вообще не мог ничего сделать, пока я не могла встать с постели.

И самый главный человек, который полностью поставил свою жизнь на стоп, это Алмаз. Он забыл про всё, про свою работу, он больше не писал никакие песни, он забыл про свои увлечения, он даже забыл свою семью, и всё время проводил лишь со мной. Вся его молодость уходила зря на какую-то калеку, как я.

Я делала это не ради себя, я делала это ради них. Мне хотелось, чтобы все они перестали жить одной мной. Мне хотелось, чтобы я больше не причиняла никому из них боли. Я больше не хотела, чтобы они жертвовали чем-то, чтобы побыть со мной, это даже звучит абсурдно. Из-за этого всего я решилась на такой шаг, и никто меня на этом пути не остановит.

Я укрываюсь одеялом с головой, чтобы никто ничего не мог увидеть. Я больше не хочу казаться им слабой, я сделаю своё дело и уйду. Я больше не могу смотреть на то, как мои близкие страдают из-за одной меня. Это через чур опрометчиво.

Мама с Алмазом уходят не сразу, но оставляют меня одну, и я начинаю реветь сильнее мамы. Мне нужно было снять напряжение, чтобы в следующий раз у меня всё получилось. Я сделаю это несмотря ни на что. Я больше не буду ни для кого обузой.

Как на зло после того происшествия мама меня в буквальном смысле привязала к себе. Она целыми днями проводила время в моей комнате, и даже не отрывала от меня свои глаза, что ещё сильнее напрягало меня. Зато в это время я нашла в себе силы написать несколько песен перед уходом, так что плотно занималась именно этим. Так как в Корее я была больше как продюсер, мои песни должны быстро раскупить даже после смерти, так что я должна хоть как-то обеспечить своих родителей, хотя бы таким образом.

Моё сердце превратилось в ледяную пустыню, где надежда давно угасла, а мысли о смерти стали единственным утешением. Рядом со мной перестали оставлять никакие таблетки, так что я смотрела в окно, и городские огни так и звали меня к себе. Я была загипнотизирована мыслями о самоубийстве, и лишь искала подходящее время, чтобы всё это осуществить. С последнего происшествия прошёл уже где-то месяц, так что надзор моей мамы чуть ослабел, и сегодня был идеальный день, чтобы воплотить всё в реальность.

Я чутко вслушивалась в шаги мамы, и тут она вышла из дома, по видимому потому что у неё закончились продукты, чтобы приготовить какое-то блюдо. Идеальнее этого времени больше не найти. Я еле сползаю с кровати, это был не подъём, а скорее медленное, мучительное действие. Каждое движение отзывалось тупой болью в мышцах, которые давно забыли о движении. Мои ноги, некогда сильные и ловкие, теперь были лишь безжизненными столбами.

Тишина в комнате звенела, как натянутая струна. Ни одного звука, кроме дыхания - тяжёлого, хриплого, будто каждое вдыхание воздуха давалось с усилием. Пол был холодным, и кожа на локтях давно онемела, но я ползла. Медленно, упрямо, как будто только одно это движение - вперёд, к окну имело смысл.

Каждое движение рук было мукой. Спина горела от боли, а безжизненные ноги волочились за мной, как мёртвый груз, будто сама смерть уже пыталась вцепиться в неё сзади. Но я продолжала. Я ползла.

До окна оставалось всего пару метров.

Мысли были спутаны, как провода после короткого замыкания.

- Это выход… - шептал внутренний голос.

- Нет..., - отозвался второй тихий, почти детский голос.

Слёзы стекали по щекам, липли к полу. Тело дрожало. Не от холода - от ужаса. От отчаяния.

Пальцы нащупали подоконник. Кисти дрожали, когда я вцепилась в раму. С усилием дёрнула вверх. Окно со скрипом приоткрылось, и внутрь ворвался порыв холодного воздуха - как пощёчина. Город внизу жил своей жизнью: машины, свет, люди. А я - одна, на краю.

Я застыла. Несколько секунд - вечность. Ветра больше не было. Было только это: окно, край, и пустота внутри неё.

Мои пальцы по-прежнему цеплялись за раму. Я не знала, сколько времени прошло. Минуты? Часы? Жизнь? Но когда наконец оторвала взгляд от бездны, внизу, я всё ещё дышала. Нет, так не может продолжаться.

Я столько времени думала об этом, но оказавшись на краю я боялась. Боялась смерти, не я ли несколько минут назад думала, что смерть намного лучше такой мучительной жизни. Я снова смотрю вниз, голова начинает кружиться, но я не могу, я не могу сделать шаг. Только решившись, я закрываю глаза, в ушах звон, мне даже не слышно гул машин, всё слишком тихо. Неужели это мой конец?

Я сильнее зажмуриваю глаза, в ожидании своего конца, но тут кто-то начинает трясти меня, я что умерла, и меня так трясут? Неужели я чувствую, как трясут моё бездыханное тело или же я до сих пор сплю? Так и не разобравшись в чём причина, я слегка открываю глаза и вижу разъярённого Алмаза, который кричал на меня как бешеный. Только сейчас слух и зрение пришли в норму, так что я разобрала, что он там на меня кричал.

- Совсем свихнулась? Как ты туда залезла? Неужели? Совсем дура? - Алмаз ещё несколько минут кричал, и тут я увидела маму в дверной раме, она не знала, что случилось, но по тому, как сидели мы с Алмазом около открытого окна всё было понятно. Она разочарованно смотрела на меня, а Алмаз начал рыдать, не отпуская своих рук с моих плеч.

- Мира, неужели тебе настолько плохо? Почему ты так хочешь умереть? Мы же здесь рядом, - Алмаз смахивает свои слёзы и смотрит разбитыми глазами на меня.

- Вот именно из-за этого я и хочу уйти. Я никогда не стану прежней, я никогда не буду Мирой, которую вы помните. Я не хочу быть обузой для всех. С меня достаточно того, что вы уже настрадались из-за меня, - рука сама по себе тянется к Алмазу, но я быстро отворачиваюсь от них, чтобы не показаться более уязвимой.

- Кто сказал, что ты обуза? Вот, кто тебе надоумил до этого? - мама подключается к разговору с охрипшим голосом, когда она успела надорвать свой голос?

- А кто бросил работу, чтобы 24/7 приглядывать за мной? Кто не может ничего написать из-за того, что всё свободное время проводит здесь? Кто не выходит с работы лишь бы заработать на эти грёбанные лекарства? Кто разрывается между двумя семьями, и не может найти себе места ни там, ни здесь? Вы все поставили свои жизни на паузы, и как мне чувствовать себя полноценной после такого? - теперь моё горло надрывается.

- Вам лучше жить без меня. Вы один раз похороните меня, будете скорбеть год-два, затем забудете. Будете жить своими жизнями, где я не являюсь ни для кого преградой и обузой, - с каждым словом я говорю всё тише и тише. Вместо того, чтобы накричать на меня, Алмаз крепко обнимает меня, как будто бы говоря, поплачь, это больше всего нужно тебе, и я прижавшись к его плечам плачу, как маленький ребёнок, параллельно пытаясь сказать, но даже сама не могу разобрать ни слова сказанного мною.

Не знаю сколько времени прошло с того времени, как я решилась на тот шаг, но сейчас я наконец пришла в себя, и не могла поднять глаза на них. Я всхлипываю, и Алмаз легко поднимает меня на руки, чтобы переложить в постель, мама поправляет кровать так, чтобы мне было максимально удобно лежать.

- Послушай, Мира, ты никогда не была и не будешь нашей обузой. Это наш выбор заботится о тебе, потому что мы любим тебя всем сердцем, и такими своими выходками ты просто напросто разрываешь нам сердце своими же руками. Пожалуйста, больше так не делай, твоя смерть не принесёт для нас никакого облегчения и радости, мы не будем скорбеть всего год, это будет тяжёлым грузом в нашем сердце, так что живи. Живи не ради нас, живи ради себя. Помнишь ты своих фанатов отчитывала за такие мрачные мысли? Где же твои установки, которые нельзя ни в коем случае разрушать? Ты должна жить, и жить должна счастливо так, как тебе хотелось всю твою жизнь. Ты работала с шестнадцати лет не покладая рук, это время нужно для тебя, чтобы отдохнуть и полностью придти в себя. Всё это время ты отлично работала, так что просто отдыхай. Всё это время ты заботилась обо всех кроме самой себя, пришло время принять нашу помощь. И ещё твой талант никуда не ушёл, люди до сих пор ждут тебя, так что этим своим отвратительным поступком ты бы разбила сердце всем, кто знал тебя. Прошу тебя, больше не делай так, - Алмаз нежно гладит меня по голове, как будто бы читает мне сказку на ночь, а не читает нотации. Я легонько киваю ему, и тот томно выдыхает.

- Мира, мы твои родители, это мы выбрали дать тебе жизнь, и то, что ты осталась жива после страшной аварии, это для нас не тягость, это чудо. Чудо не потерять свою дочь в таких обстоятельствах. Чудо, что ты до сих пор с нами, поэтому не надо с собой так, мы тебя любим. Мы выбрали такую жизнь, потому что это меньшее, что я могу для тебя сделать, как мама. Мы не смогли защитить своё дитя от плохих вещей, но можем позаботиться о ней, - Алмаз видимо уступил своё место, потому что в ту же секунду я почувствовала тёплую ладонь мамы на своей спине. Она нежно гладила по спине, даже в каком-то образе делая мне расслабляющий массаж. Я знала мама сейчас плачет, я знала, Алмаз сейчас плачет, но не могла заставить себя сделать хоть что-то для того, чтобы утолить их боль.

Как же мне плохо. Как же мне ненавистно по отношению к самой себе! Как же мне хочется, чтобы всё закончилось!

Не успела я отойти от произошедшего, как в мою жизнь ворвалась новая проблема. Проблемой она была потому что, это была неоправданная надежда.

Мама с папой зашли ко мне в комнату, пока я изучала последние релизы некоторых любимых моих артистов. Они очень хотели мне что-то сказать, поэтому я отложила ноутбук в сторону, и попросила родителей сесть рядом.

- Мира, как у тебя дела? Как дела на терапии? - папа обычно не спрашивал у меня этих вещей, ведь в основном всегда за меня отвечала мама.

- Всё по прежнему, - больше всего я не любила говорить об этом, о моём состоянии, и о терапии. Моё состояние всегда было не ахти, а терапия не давало никаких результатов. Я, как человек, всегда жаждущий результатов и наслаждения от процесса, совсем не понимала, как мне быть с тем, что, как бы я не старалась, как бы я не выходила из себя, ничего из меня толкового по итогу не выйдет.

Хоть Алмаз с мамой оставили меня в живых, уберегли меня от страшной смерти, моя душа была давно мертва, и это было неисправимо.

- Мира, к нам обратились, точнее к тебе оказывается обращались несколько больших институтов по восстановлению. Ержан говорит, что тебе отправили несколько заявок на их терапию, в Германии, в Америке, так вот мы с папой просмотрели каждый из этих институтов, и в твоём случае хорошо могут помочь американцы, давай поедем лечиться, - мама мягко гладит меня по руке, с надеждой смотря прямо мне в глаза.

- В Казахстане мне сказали, что я не смогу даже сидеть, в Корее сказали, я никогда не смогу ходить, так зачем мне эти мучения, если всё уже видно? - с иронией спрашиваю я, и мама тут же расстраивается из-за моих слов.

- Видишь ли, наши специалисты таким не занимаются, а вот в Германии и США поставили на ноги многих спортсменов. Они уже посмотрели все твои анализы, оценили состояние, и сказали, что ты сможешь снова встать на ноги, главное верить и работать.

- Не думаю, что у меня это получится, - пожимаю я плечами, и папа смотрит на меня грозно, в его лице было сказано всё, даже без слов.

- Они зовут тебя через несколько месяцев, так что подумай хорошенько. Ты даже не представляешь насколько сильна психосоматика, если ты захочешь, обязательно пойдёшь, и дальше будешь выступать на сцене, - мама гладит меня по волосам, и они собираются уходить, но я их прерываю неожиданным условием.

- Я пойду только при нескольких условиях, - твёрдо говорю я, и оба родителя навострили свои уши.

- И при каком же?

- Вы начнёте жить своей жизнью. Все вы перестанете нянчиться со мной, и продолжите жизнь такой, какая она была до этого. Папа, ты перестанешь так много работать, будешь заниматься своими хобби. Деньги у меня есть, я сама буду оплачивать все свои медицинские счета. Мама, ты вернёшься на работу, я больше не могу смотреть на то, как ты работаешь сразу на двух работах, а я обещаю, что сама со всем справлюсь, и не буду совершать глупостей. А ещё Гульмира пускай перестаёт приходить ко мне, она должна заботиться о своей малышке и о себе, а не обо мне. Всем моим друзьям скажите, что я их не хочу видеть. Я самостоятельно могу сделать многое, мне пора уже всё это делать, так что и вам пора наконец отстать от меня, - прямо, и может обидно говорю я им, но это была чистейшая правда.

- Мы подумаем об этом, - родители уходят, оставив меня одну со своими мыслями. Одна мысль как не давала мне покоя, так и продолжала это делать даже спустя столько времени.

Мама с папой согласились с моими условиями, и мама начала полноценно выходить в офис, так большинство времени я проводила в полном одиночестве, но это явно приносило больше пользы. Я начала чаще передвигаться, чтобы что-нибудь достать, а то до этого стоило мне сказать одну вещь, как она немедленно оказывалась у меня в руке.

Лекарства я пила послушно, полностью разобрав, что мне нужно после еды, а что до. Мама умудрялась несколько раз позвонить мне, но несколько недель спустя, она смогла наконец отпустить ситуацию, и теперь я могла уже даже заниматься музыкой в их отсутствие.

Моей самой главной преградой для начала продюсирование было то, что я тяжело воспринимаю критику, особенно в Корее, когда меня звали делать хиты, я начала ставить для себя планку. А она была именно такой, что никто не должен слушать мои песни. Я создавала их для себя, и пока она была в стадии разработки, я никому не позволяла услышать даже отрывок песни. Так оставшись одна дома, я стала всё больше времени уделять музыке. Хоть и на ноутбуке было тяжело создать что-то годное, я старалась, и это неплохо так получалось.

Все люди оставили меня в покое, перестали писать поминутно, спрашивать, как мои дела, и единственным противником всего этого был Алмаз. Он до сих пор старался чаще приходить ко мне, тогда я придумала для него задание, и сделала так, чтобы он вообще не приходил. Я отдала ему одну недоработанную работу, и сказала из неё сделать крутую песню, чтобы она мне понравилась, так он и пропал на целый месяц.

Алмаз же в свою очередь не пропадал совсем, он отправлял мне видео, где записывал песню, и иногда даже приходил домой, приносил какие-нибудь полезные вещи, оставлял их в коридоре и уходил.

Сегодня он принёс мне уже готовую песню, он сделал её в двух вариантах, для группы ТОР, и для его сольного проекта, так что осторожно надев на меня оба наушника он включил первый вариант песни, где группа пела песню балладу в своём стиле. Текст песни был очень грустным, как будто бы она олицетворяла всю душу Алмаза сейчас, а рэп Трея и Ника добавлял какой-то изюминки, как будто бы говоря, хоть тебе сейчас и тяжело, ты справишься со всем этим.

Мне немного не хватило песни, но она уже запомнилась мне, и хотелось её напевать, но я совсем не ожидала того, что сольная песня Алмаза сильнее оставит меня в недоумении.

Почему ты не слышишь?

Почему ты не здесь?

Разве ты не скучаешь?

Или всё это - лишь моя месть

Самому себе - за любовь,

Что спасти не смог...

Я тебя зову сквозь ночь,

Но ты - как за гранью строк.

[Припев]

Я не забуду, слышишь? Никогда.

Даже если пройдут года.

Болью ты во мне живёшь,

Каждый шрам - это твой голос.

Я не забуду, хоть ты не со мной,

Сердце рвётся тишиной.

Ты во всём - в моих снах, в глазах,

В каждом вдохе, в пустых словах.

Я слезами на глазах смотрю на Алмаза, и снова эта шепчущая мысль, что до сих пор не отпускает меня.

- Ну, что? Мира, что скажешь? Тебе понравилось?

- Это великолепно, ты оставил сердце в тексте, - я вытираю слёзы, пытаясь успокоиться, песня очень трогательная, а исполнение было на высшем уровне.

- Я хочу тебе кое-что сказать, - одновременно говорим мы, и улыбаемся с того, что получилось синхронно.

- Говори, - как джентельмен даёт мне право первой говорить. Я колеблюсь, но Алмаз терпеливо ждёт, успокаивая меня, гладя по руке. Я не могу сказать это, пока он так бережно относится ко мне.

- Нам нужно расстаться, - как гром среди ясного неба говорю я, и отдёргиваю свою руку. Улыбка Алмаза тут же исчезает с его лица, и он недоуменно смотрит на меня.

- Что? Почему? - как можно мягче спрашивает он, а я не знаю, что ответить. Услышав настоящую причину, он явно не расстанется со мной, нужен весомый аргумент.

- Я больше тебя не люблю, - я разрезала и его, и своё сердце на мелкие кусочки этой самой фразой.

Алмаз нахмурил брови, в голове у него летали вопросительные знаки. Он явно не ожидал сегодня такой подставы. Сегодня он готовился показать мне свою музыку, сказать, что к нему вернулось вдохновение, я же всё отрезала, и все его старания превратила в пыль.

- Нет, Мира, я не согласен. Знаешь, люди встречаются по обоюдному согласию двоих людей, они также должны расставаться. Нет, я против, - твёрдо говорит он.

Алмаз сейчас зол, он очень зол, и как же мне больно смотреть на то, что сделала собственноручно.

- Мира, хоть твои ядовитые слова и говорят такие жестокие вещи, твои глаза не врут. Знаешь, почему я предложил тебе встречаться в третий раз на свадьбе? Мы очень долгое время общались по телефону, и ты держала большую дистанцию между нами, но на свадьбе ты на меня смотрела по другому. В твоём взгляде была нежность, теплота и любовь, которую я не видел до этого времени. Ты ни на кого так не смотрела, и я, который уже давно смирился со своими чувствами, начал топить новые алкоголем, а в конце не выдержал и признался. И твой взгляд не менялся, даже тогда, когда ты была не в себе. Ты смотрела на меня таким же взглядом, даже, когда кидалась вещами, и говорила, что видеть меня больше не желаешь. Нет, я не согласен, - Алмаз собрал все свои вещи, которые разбросал, для того, чтобы найти наушники, и ушёл не сказав ни слово, оставив меня в недоумении. Как он так научился читать меня за всё это время?

Ещё несколько раз я пыталась договориться с Алмазом, чтобы наконец отпустить его, но в его планы это никак не входило.

Сколько бы я не пыталась искать оправдания, говорить, как мы не подходим друг к другу, Алмаз был совсем другого мнения, и стоял на своём. Я уже не могла бороться с этим упрямым парнем, так что решила полностью игнорировать его.

Был вечер пятницы, казалось бы молодёжь только просыпается. А Алмаз сидел тихо рядом со мной.

- Ты иногда мне напоминаешь Эдварда Каллена, - сегодня он был слишком серьёзным, и грустным.

- Я хочу узнать настоящую причину, почему ты хочешь расстаться со мной, - Алмаз откидывается назад на стульчик, и смотрит прямо в глаза, чтобы я точно не смогла обмануть его.

- Если я расскажу настоящую причину, ты должен будешь поверить мне, и смириться с этим. И мы действительно расстанемся тогда, - я скрещиваю руки на груди, готовясь к последнему бою с сильнейшим соперником.

- Нет, ты мне расскажешь, и мы придумаем, что сможем сделать с этим, - он прищуривает глаза, как будто бы читая мои мысли.

- Нет, Алмаз, тогда я тебе ничего не скажу.

- Ну и ладно, тогда и не будем расставаться, - он пожимает плечами, чем сильно выбешивает меня.

- Ну, как так можно, Алмаз? Я с тобой рассталась, я с тобой больше не встречаюсь, зачем ты постоянно приходишь ко мне? И вообще, не знаю, с кем ты там встречаешься, я тебе согласия никакого не давала за последнее время, - я уже не знаю, какие отговорки придумать.

- Нет, Мира, мы прошли через столько вещей, что я не отпущу тебя просто так. Нет, я не согласен ни с чем, что ты только что мне сказала, это было очень по детски. Вместо того, чтобы выговориться мне, рассказать проблему, ты закрываешься от меня, когда можно было бы рассказать мне, и вместе мы решили бы эту проблему.

- Хочешь узнать правду? Вот она тебе, я стала инвалидом, я больше на ноги не встану. Ещё мне поставили ужасный диагноз, который испортит жизнь не только мне, но и тебе, и всей нашей семье. Я не смогу быть для тебя хорошей женой в будущем, вот поэтому я хочу, чтобы ты наконец отстал от меня, и нашёл себе подходящую пару. Из нашего союза ничего дельного не выйдет. Ты просто на всю жизнь останешься тем, кто заботиться обо мне, а я не хочу для тебя такой жизни, Алмаз. Я хочу, чтобы ты жил полноценно, чтобы у тебя была нормальная жена, дети. Я не хочу обрывать ещё и твою жизнь. Я не хочу, чтобы ты страдал, - я обещала себе не плакать, поэтому отворачиваюсь к стене, чтобы хоть как-то успокоиться.

- Кто сказал, что у меня не будет полноценной семьи? Кто сказал, что ты обрекаешь меня? Кто сказал, что я когда-нибудь смогу полюбить другую, Мира? Почему ты решила, что можешь решить за нас всё? Я изначально хотел жениться только на тебе, я бегал за тобой не просто так, я знал, что это ты, ты одна единственная в моём сердце навсегда.

- Ты делаешь это из-за жалости, Алмаз. Да, мы встречались, и встречались очень долгое время. У нас очень интересная история, мы любили друг друга очень сильно, но теперь я тебя отпускаю. Ты не обязан оставаться со мной, потому что так было изначально. Ты можешь уйти, ведь это ужасно иметь такого близкого человека рядом. Никто тебя осуждать не будет, и ты сам не должен себя осуждать за то, что ты уйдёшь. Это нормально. Я буду жить своей жизнью, и стараться встать хотя бы с постели, и ты должен жить своей полноценной жизнью.

- Мира, ты делаешь мне сейчас так больно, потому что обижаешь человека, которого я люблю больше всего. Вот ответь мне на один единственный вопрос. Если бы я оказался в постели лежачим, ты бы меня бросила?

- Я не знаю, - голова разрывается от разных ситуаций, которые были бы, если то, что говорит Алмаз оказалось бы правдой.

- Нет, ты бы никогда меня не оставила бы, и была бы рядом, я знаю это.

- Может и оставила бы, - пожимаю я плечами, хотя мы оба знаем, что этого никогда не произошло бы.

- Ну, оставила бы и оставила бы, я же не ты, так что я тебя не оставлю. И остаюсь я не из-за жалости, не из-за разных глупых твоих или чужих додумок, я остаюсь лишь потому что люблю тебя. Мне было ужасно тяжело, я плакал, пока никто не видит, но я никогда не смогу уйти от тебя, как бы я ни старался, я буду рядом с тобой, Мира. Я люблю тебя, - он поворачивает мою голову к себе.

Я смотрела на него, чувствуя, как вокруг стихает всё - только дыхание, только сердце, только он. Его тёплая ладонь коснулась моей щеки - осторожно, будто боялся спугнуть. Его взгляд был таким тёплым и глубоким. В нём было всё - забота, нежность, что-то невыносимо личное.

Он медленно наклонился ко мне, не торопясь, как будто каждый сантиметр приближения был для него важен. Его дыхание коснулось моего лица, и я на мгновение затаила своё дыхание. Мир перестал существовать.

И вот - его губы прикоснулись к моим. Нежно. Почти невесомо. Словно он хотел через этот поцелуй рассказать мне всё, что не мог сказать словами. Как сильно он скучал. Как боялся потерять. Как любит.

Этот поцелуй был не про страсть - он был про душу. Он был тихим обещанием, прикосновением сердца к сердцу. Я почувствовала, как всё внутри меня откликается - тает, раскрывается, доверяет.

И в ту секунду я поняла - так целуют только тех, кого любят по-настоящему.

Алмаз отстраняется от меня, всё ещё держа меня за щеку, и поглаживая её.

- Хватит меня гнать, Мира. Я же ещё больше хочу к тебе, когда ты говоришь уходи, так что не гони меня, а просто прими, хорошо? - я сама не заметила, как кивнула, и увидела самую очаровательную улыбку на свете. Сердцу будет сложно успокоиться после этого.

Только я решила проблему с Алмазом, как появилась новая проблема на горизонте. Теперь мама с папой спорили между собой, кто сможет поехать со мной в Америку. Мама только вышла на полноценную работу, и скорее всего, ей придётся уволиться, чтобы поехать со мной, а папе на дадут столько времени отпуска.

Я прошу Алмаза подкатить меня к родителям, он сегодня пришёл ко мне, чтобы показать ещё одну песню, которую написал уже для целой группы.

- Мам, пап, что случилось? - как только я зашла в комнату, папа с мамой начали делать вид, как будто ничего не произошло. При том, что папа неестественно стоял у плиты, а мама сидела на стуле.

- Алмаз, может вместе прогуляетесь? Мы тут кое-что решим, - мама обращается к Алмазу, который стоял сзади, и он тут же пытается откатить меня назад.

- Нет, я никуда не пойду. Почему вы ругаетесь из-за моего лечения? Я и сама могу поехать, или наймите сиделку, вот и всё. Или я там найму сиделку, зачем эти трудности?

Мама с папой замолчали на несколько минут, явно даже не задумываясь о таком исходе событий, только я хотела что-то добавить, как за меня начал говорить Алмаз.

- Я могу с ней поехать. Конечно, с вашего позволения. Я как раз думал поступать на какие-то курсы, может в университет именно в Америке, за одно займусь этим делом. А ещё у нас с группой будет большой отпуск, так что я буду абсолютно свободен всё это время. Конечно, если вы не будете против, я как никак чужой человек для вас, - предложил Алмаз, и тут же начал давать заднюю, как будто бы натворил что-то плохое.

- Нет, Алмаз, ты и так столько всего делаешь ради нас, я думаю держаться за вариант Миры, или же я поговорю с руководством, чтобы они продлили мне удалённую работу.

Я смотрю на Алмаза глазами, давай дерзай, ведь идея быть с ним, намного лучше, нежели поехать куда-то одной.

- Мне совсем не трудно, тем более я уже собираюсь туда, так что, даже если у меня не получится поступить куда-то, я отдохну, Америка всегда была моей мечтой. А со связями Миры я смогу познакомиться с несколькими продюсерами даже.

- Да, папа, мама, мы можем кучу всего сделать там, и это всё пройдёт не просто так. Я буду лечиться, а Алмаз будет набираться опыта, он уже растёт, как продюсер, будет ещё больше делать что-то интересное.

- Нет, я лучше поеду сам, потом, через месяц приедет твоя мама, так по очереди мы сможем всё сделать, - папе абсолютно не нравилась эта идея, так что он был категорически против этой затеи. Мы с мамой сильно расстроились, ведь это решило бы все наши проблемы.

И только мы опустили руки, как Алмаз решительно попросил нас погулять с мамой, чтобы он мог поговорить с папой наедине, так мы и поступили.

Спустя полчаса прогулки на свежем воздухе, папа одобрил нашу поездку с Алмазом, как ему удалось уговорить упёртого папу для меня до сих пор остаётся загадкой и неким чудом что ли. Однако, Алмаз решил нашу проблему и оставалось дело лишь за малым.

Как бы всё легко и просто звучало, на деле оказалось муторным занятием. Алмазу несколько раз отказывали в визе, и мы уже начали искать другие варианты, как сделать задуманное, но в самый последний момент, абсолютно всё разрешилось, и мы успешно смогли поехать в Америку, по сути оба следуя за мечтой.

За мечтой снова стоять на ногах, и за мечтой, стать более известным в округе. Первый шаг к этой мечте уже был сделан, оставалось дело за терпением и трудом, закреплённым работой многих лет.

И мы сделаем это. Мы с Алмазом добьёмся своего, и это будет наша первая успешная выполненная цель вместе. Ведь для себя я решила не гнать его от себя, а стать лучшей версией для себя. Что поможет и мне, и ему, снова встать на ноги, после такого затяжного года сражений и поражений.

Глава 13. «My endless love»

Мы уже несколько месяцев находились в Америке, и наши дни выглядели достаточно одинаково. В то время, как я занималась терапией, ужасной и болезненной, Алмаз учился чему-то новому.

Утром Алмаз оставлял меня у врачей, и у меня начинались все круги ада. Первые месяцы врачи лишь оценивали мою ситуацию, смотрели, куда в таком состоянии я смогу дойти. Нескончаемые анализы и тесты, прямо, как в Корее. Затем они приступили к массажу, физиолечению, делали упражнения на конечности, прямо, как в Казахстане, но самое настоящее испытание для меня было то, что они начали стимулировать мои ноги для ходьбы, делали самые разные упражнения, чем-то кололи ноги, видимо, чтобы кровь начала циркулировать.

Хоть всё это было больно и тяжело, я старалась держаться молодцом. Я не показывала свою боль, не показывала, как я себя чувствовала, ведь это было последним моим шансом вернуться к прежней себе.

- Мира, как прошла терапия? - я не услышала, как Алмаз зашёл в комнату, так что дёрнулась, когда он обнял меня сзади.

- Нормально, никогда не думала, что упражнение «Велосипед» окажется таким тяжёлым, - я выдыхаю, и Алмаз прижимается ко мне ещё крепче.

- Ничего, у тебя всё получится, ты пройдёшь через все испытания, и снова встанешь на ноги.

- Надеюсь, как у тебя там дела? Ты так занят в последнее время, создаёте что-то новое? Как тебе курсы в целом? - я поворачиваюсь к нему лицом, чтобы увидеть все его изменения в лице, когда он будет рассказывать о чём-то.

- Я договорился с одним продюсером, и мы сейчас заняты тем, что создаём музыку для ТОР, Ник сейчас совсем не принимает участия в создании музыки, так что новое видение нам точно не помешает. Представь лица фанатов, когда они обнаружат новую песню от нас, во время нашего отпуска, - Алмаз был полностью поглощён работой, его глаза горели, как никогда раньше. А я была рада тому, что не мешаю ему заниматься своей страстью.

- Ты же дашь мне послушать песню, да?

- Конечно, ты будешь первой, кто услышит эту песню. Пойдём поедим чего-нибудь вкусненького, ведь мы оба справляемся отлично с нашими задачами, - Алмаз подмигивает мне, и я стараюсь больше не думать о плохом, и лишь сосредотачиваюсь на том, что считаю важным для себя, снова стать самой собой.

Спустя несколько месяцев я смогла встать на ноги, но без опоры я не могла стоять, и это было адски больно. Это уже был огромный результат, который показывал, что у меня получится. Этот результат в первую очередь доказал мне самой себе, что я могу чего-нибудь добиться в этой жизни даже в таком состоянии.

Алмаз же в это время был занят новым альбомом. Для него это время было максимально продуктивным, так что он использовал все возможности, чтобы создать как больше музыки для своих фанатов. Он умудрялся проводить меня до лечения, забирать с него, и иногда даже ночью уходил работать лишь бы всё пошло по его плану. Могу сказать такого сконцентрированного Алмаза я раньше ещё никогда не встречала.

Несмотря на всю свою занятность, Алмаз старался уделять мне как можно больше времени. Он никогда не работал, когда был рядом со мной, и всегда был нежен, вечера мы проводили перед ноутбуком, либо смотря сериалы, либо изучая музыку.

В такой пытливой суете, когда каждый из нас был занят теми или иными вещами, мы сами не заметили, как прожили в Америке уже больше полугода.

После терапии я была сильно измотана, так что мы даже толком не видели страну, а Алмаз отказывался как-либо развлекаться без меня.

- Мир, можно я завтра приду к тебе, посмотреть, как проходят твои процедуры?

- Нет, нельзя, - резко отвечаю я.

- Ну, почему, ты так остро реагируешь на это? Я просто хочу увидеть, как ты стоишь на ногах, я хочу увидеть своими глазами то, о чём постоянно говорят врачи, - Алмаз накручивает прядь моих волос на пальчик, ему обязательно нужно было что-то делать, он не мог сидеть ровно на одном месте.

- Алмаз, сколько тебе повторять, там совсем другая картина, это не так, как у вас, захотел и встал. Чтобы встать, я сначала опираюсь на поручни, затем вкладываю все свои силы, чтобы просто встать, затем, сделав всего два шага я ною от ужасной боли, и это не происходит за несколько минут, на это уходят часы. Тебе будет больно и скучно смотреть на такое представление, - всё это время я лежала на груди у Алмаза, мы смотрели фильм, но теперь мне пришлось поставить фильм на паузу, и посмотреть на него, чтобы он увидел, как я серьёзно отношусь к этому вопросу.

- Мне всё равно сколько это времени это занимает, я хочу быть с тобой. Ведь я приехал сюда, чтобы быть с тобой в такое сложное время, а занимаюсь лишь своим продвижением. У меня ощущение, как будто бы я бросил тебя одну на большом поле битвы.

- Нет, ты что, милый, помнишь мы обговаривали моменты, если так получится, что мы по итогу женимся?

- Как это если так получится, ты по любому станешь моей женой, - как ребёнок дуется он.

- Ладно-ладно, ну помнишь, один из важных трёх условий, которые я тебе ставила? Это действует на тебя тоже. Я никогда не нарушу свои обещания. Первое - уважение, чтобы ты ни делал, я буду уважать твой выбор, буду уважать тебя самого, ведь если я не буду уважать тебя, я не буду уважать свой выбор. Второе - поддержка, где бы ты ни был, что бы ты ни делал, можешь посмотреть в бок, я буду рядом с тобой в любом случае, крепко буду сжимать твои руки, и говорить, у тебя всё-всё получится. А если не получится, то мы вместе придумаем ещё что-то, там тоже ты ощутишь мою поддержку. И третье - никаких ограничений. Ты не должен ставить себя на второе место ради кого-то. Ты у себя один, так что ты сам должен быть в своём первом месте. Ты никому ничего не должен, никто тебе ничего не должен, и не надо жертвовать собой и своими интересами, чтобы быть хорошим партнёром. Ты и есть хороший партнёр, если делаешь все эти вещи, при этом вы оба чувствуете себя счастливыми, так что хватит корить себя за это. Я хочу бороться одна, ведь это касается только меня одной, я не стану сильной, если постоянно буду полагаться на тебя. Мне нужно это время, а ещё я хочу кое-что сделать...

- Хорошо, я понял тебя. Что ты хочешь сделать? Расскажи, пожалуйста, - теперь Алмаз гладит меня по волосам, глядя на меня самым нежным и любимым взглядом, что у него есть.

- Не хочу рассказывать, это слишком личная вещь, - я прячу своё лицо в его груди, и он смеясь продолжает гладить меня по волосам.

- Хорошо. Расскажешь мне, как ты исполнишь эту вещь?

- Обязательно, - я подняла голову и посмотрела на него. Его глаза, немного прикрытые, были полны спокойствия и какой-то искренней нежности. Без лишних слов, просто по наитию, я потянулась и легко коснулась его губ своими - короткий, почти воздушный поцелуй. Не более секунды. Просто знак. Просто "я рядом", "я чувствую", "я здесь".

Он не сразу ответил. Только выдохнул - как будто это прикосновение что-то разбудило в нём. Его рука скользнула по моей спине, крепче обняла, и вдруг - он сам потянулся ко мне. Словно мир исчез.

Его губы нашли мои, на этот раз по-настоящему. Глубже, медленнее. С какой-то неуловимой тоской и голодом одновременно. Я утонула в этом поцелуе, в его дыхании, в тепле его тела. Всё, что было вокруг - исчезло. Остались только мы, и пускай весь мир подождёт.

За всё время проживания в Америке, Алмаз успел несколько раз слетать в Казахстан, чтобы дать несколько концертов, а мои родители были у нас, чтобы увидеть результат, и они были в приятном шоке от них, так что я начала ещё усерднее заниматься, а увидев моё усердие Алмаз также усердно старался стать лучшей версией себя.

Пробыв здесь около года, я поняла одно, жизнь не стоит на паузе, она непрерывно идёт, так что и мне стоит перестать зацикливаться над одним чем-то и начать жить полноценной жизнью. С этой мыслью я вернулась в социальные сети, и была сильно удивлена поддержке и пониманию моих фанатов. Многие фанаты были младше меня, но всё же были на одной волне со мной, оказывая всевозможную поддержку любыми доступными способами.

Я начала видеть мир с другой стороны, если раньше я не обращала внимание на природу, всегда торопилась, не вглядывалась ни в чьи лица, сейчас я никуда не торопилась, я видела всё в округе своими ясными глазами. Мир был прекрасен по своему, и трагедия, которая произошла со мной, сейчас мне уже не казалась такой трагедией, это для меня было большим уроком, а также открыло мне глаза на всё. Так что, меня всё устраивало, и то, как я потихоньку начала чётко вставать на свои ноги, давало мне всё больше уверенности в себя.

- Мир, позвонил Ержан, он говорит, что с тобой хотят поговорить продюсеры из Кореи, - Алмаз подошёл ко мне, и на нём не было лица.

- Чего они хотят? - прежде чем взять трубку, я решила расспросить у Алмаза, он явно знал, о чём сейчас пойдёт речь.

- Того мерзавца хотят посадить за решётку, они наконец начали суд, а ключевое слово будет за тобой, ты можешь посадить его на несколько лет, - Алмаз так и пылал гневом, это не было похоже на него.

- Но, я не хочу. Я не хочу вспоминать тот день, он до сих пор снится мне в кошмарах, а рассказать об этом перед кем-то я совсем не смогу. Я даже неуверена, что в тот день произошло, Алмаз, я не знаю. Да, и, я не хочу становиться той, кто разрушит чью-то жизнь, - в глазах появляются слёзы, ведь в голову ударило каждое воспоминание о том дне. Как же я старалась всё забыть, но ничего не было забыто, а время не лечит, оно больше причиняет боли, ведь со временем, ты знаешь, с какими последствиями столкнулся по итогу, так что это совсем не то, о чём бы я хотела говорить.

- Мира, послушай меня, ты никому не разрушаешь жизнь, этот ***** уже погубил твою жизнь, из-за него ты не можешь жить нормальной жизнью, из-за него ты сейчас страдаешь. Ты, конечно, можешь никуда не идти, никто тебя не принуждает, но, ты должна постоять за себя в этот раз, ты должна сказать всё, что ты думаешь о нём. Ты должна это сделать для своего же спокойствия, - Алмаз хватает меня обеими руками за лицо, так что мне оставалось лишь смотреть прямо ему в глаза и кивать, ведь всё, что он говорит было правдой, он был абсолютно прав.

Однако, ни Ержан, ни директор компании, не услышали моего ответа, мне слишком тяжело это сделать. Хоть, мне и придётся просто рассказать правду в суде, это будет очень нелегко, так что я не смогла ответить согласием на такое предложение, хоть оно и было выгодно именно для меня самой.

Всё же... Всё же, я решилась на это.

Двери передо мной распахнулись с тихим скрипом. Воздух внутри был другим - сухим, пахнущим бумагой, старым деревом и тревогой. Мои пальцы крепко сжали подлокотники коляски. Колёса подо мной мягко скользили вперёд, но каждый поворот, каждое движение эхом отдавалось внутри меня, будто я ехала не по гладкому полу, а по тонкому льду, который может треснуть в любую секунду.

Я сразу почувствовала взгляды. Не прямые, не дерзкие - те, что осторожно поглядывают с боку. Некоторые притворялись, что заняты своими делами, но я видела, как кто-то замирает, как чьи-то глаза поднимаются на секунду дольше, чем нужно. Я научилась замечать такие взгляды. В них был не просто интерес. В них было: "Это она?" и "Бедняжка" и "Что с ней случилось?". Не стоило мне ехать сюда.

Я продолжала двигаться вперёд, и мне казалось, что каждый метр приближает меня к оголённому проводу, к чему-то, чего хочется избежать, но нельзя. Как мне теперь убежать? Как мне быть?

Люди расступались передо мной, как вода расступается перед камнем.

Мраморный пол блестел, отражая меня - искажённую, уменьшенную, словно я и правда стала меньше после той ночи. Стены были светло-бежевые, с деревянными панелями, над головой - высокие потолки, внушающие тишину. Здесь всё кричало: "Закон", "Порядок", "Ты должна говорить правду." И я собиралась.

Секретарь суда подошла - молодая, аккуратная, с папкой в руках. Она произнесла моё имя, тихо, почти с извинением, как будто знала, что я не хочу, чтобы оно звучало в этом зале. Я кивнула. Нас повели внутрь.

Коридор казался бесконечным, с номерами на дверях и запахом дешёвого кофе, перемешанного с антисептиком. Каждый метр гулко отзывался под колёсами. Иногда я слышала, как за дверями кто-то говорит, иногда - шорох бумаг, кашель, щелчок ручки.

Мои ладони вспотели. Пульс бил в висках. Я не просто каталась по зданию суда. Я каталась по собственным шрамам, по воспоминаниям, по боли, которую снова придётся вытянуть наружу и разложить по полочкам перед чужими людьми.

Перед залом заседаний я остановилась. Дверь была массивной, деревянной, с латунной табличкой. Она казалась страшнее, чем та самая ночь. Внутри - судья, прокурор, адвокат, присяжные. И он. Тот, кто хотел, чтобы я не дошла досюда.

Я выдохнула. Глубоко. Тихо. Мне собирались открыть дверь, но, я почувствовала руки на коляске.

Я долго не могла решиться на этот суд, каждая мысль сопровождалась мурашками, но, ради своего спокойствия, послушавшись слов Алмаза, я решилась но было одно но, я не хотела, чтобы кто-либо был рядом со мной. Вот поэтому я попросила Тимура купить билеты только мне одной. Я поставила Алмаза в известность в день вылета, и он ничего не смог с этим сделать.

Тимур приставил ко мне сиделку, так что перелёт прошёл для меня нормально. А в Корее я больше не выходила, до этого самого дня, и сейчас почувствовать сзади руку для меня было чем-то необычайным, никого не должно было быть.

Я смотрю назад, и вижу ослепительную улыбку Джея. Он показал мне свою фирменную позу, и своей улыбкой убрал все мои тревоги и переживания.

- Мира, я здесь. Я буду здесь, так что, если будет тяжело, мы вместе убежим, ок? - тихо говорит он.

- Ок, - я выдавливаю из себя улыбку, хотя нет, мне действительно нужен был человек для поддержки, так что я была счастлива, действительно счастлива в этот момент.

Джей кивнул мне, и нам открыли дверь. На меня снова уставились люди, но не как на человека, а как на хрупкую девочку в коляске, которая пережила ужасное.

Дверь за мной закрылась глухо, как крышка сундука, куда прячут всё лишнее, личное.

Зал заседаний оказался одновременно и просторным, и душным. Высокие потолки, тёмное дерево, чёткие линии скамеек и столов, и холодный свет, который не щадил ни одного лица. Все были на своих местах, как в театре, где я - невольная актриса. Только вот репетиций не было. И не будет.

Мои колёса издали лёгкий скрип, когда я проехала к середине. Судья - женщина лет пятидесяти, с прямой спиной и глазами, будто вырезанными из стекла.

Секретарь тихо подошла ко мне и протянула лист:

- Вы готовы дать присягу?

Я сглотнула. Горло было сухим. Всё внутри сжалось, но руки были устойчивы. Я взяла бумагу. Мои пальцы чуть дрожали, но голос - нет.

- Я, Эльмира, клянусь говорить правду, только правду и ничего, кроме правды.

Мои слова повисли в воздухе, как стеклянная капля, готовая разбиться. И никто не шелохнулся.

Судья замешкалась прежде чем что-либо говорить, казалось, даже она не знает, как вести себя со мной.

Я устроилась чуть боком, чтобы видеть зал. Прокурор был молчалив, взгляд его был направлен прямо, спокойно. Адвокат обвиняемого - пожилой мужчина с толстыми очками - прятал лицо в бумагах, будто не хотел смотреть мне в глаза.

Но я знала, кто смотрит.

Он...

Мужчина, сидящий в железном кресле напротив. Он тот, кому я доверяла всё моё время в Корее. Он тот, кто знал, где я и что я делаю. Он тот, кто был полностью погружён в мою собственную жизнь. Он тот, кто по сути управлял моей жизнью несколько лет, ведь я жила по составленному им же графику. Он тот, кто разрушил всё.

Он не улыбался. Не смотрел исподлобья. Просто наблюдал, холодно и пристально, как человек, у которого нет ни сожаления, ни раскаяния. Только расчёт.

- Расскажите, что произошло той ночью, - прозвучал голос прокурора.

Я кивнула. Мне приставили переводчика, так что я могла рассказать о том дне сполна.

Всё во мне начало сжиматься, как пружина. Я говорила. Голос -будто не мой. Я описывала всё, как он выглядел подозрительно в тот день, как посмотрел на меня, когда поворачивал машину. Как безжалостно расправился со мной. Я рассказала о его взгляде, улыбке в тот момент, когда он чётко понимал, этим своим действием он лишает меня жизни. Он знал, я не останусь в живых, а он избежит правосудия, ведь он тоже попал в аварию, он тоже жертва. Я рассказала всё до того момента, как всё потом растворилось в темноте.

Зал был тихим. Никаких ахов. Никаких выкриков. Только дыхание. Только взгляд судьи, внимательный и строгий, и взгляд присяжных - кто-то сжал губы, кто-то смотрел в пол, кто-то - в мои глаза, не отводя взгляда.

Вопросы посыпались как град, с интервалами:

- Вы точно уверены?

- У вас были с ним конфликты до этого?

- Как вы считаете, почему он это сделал?

Я отвечала. Иногда тихо, иногда чуть громче, чтобы голос не дрогнул. В какой-то момент я заметила: один из присяжных - женщина лет сорока - плакала.

Слёзы текли молча. Она даже не вытирала их. Просто слушала.

В какой-то момент я перестала чувствовать страх. Только усталость. И странную стойкость - как будто я стала частью чего-то важного.

Отвечая на вопросы, я рассказывала, как этот человек пренебрегал своими обязанностями, многие его непонятные выходки. Рассказывала всё до единой капли, и всё это было правдой. Я даже преподнесла некие доказательства, так что никто не сомневался в моих словах, и я наконец увидела волнение этого человека. Я увидела, как он теребит руки в наручниках, и теперь он не выглядел самодовольным. Теперь он выглядел жалким и маленьким.

Теперь я могла смотреть на него так, как он смотрел на меня до этого времени. Как будто бы он был выше меня. Как будто бы он всё это время был тем, кто мог решить должна я жить, или умереть в сию же секунду. Теперь я пристально смотрела на него, больше я не буду бояться его, это он должен бояться меня.

Когда я закончила, снова повисла тишина. Она длилась, пока судья не произнесла:

- Спасибо, вы можете быть свободны.

Свободна. Но я знала: на самом деле, свободной я стану только тогда, когда правда победит.

Я повернулась. И, когда ехала к выходу, чувствовала на себе не жалость, не любопытство - а уважение. Тихое, осторожное, но настоящее.

И тогда, впервые за долгое время, я позволила себе вздохнуть глубже.

Я не стала ждать приговора, мне это было совсем не интересно. Самое главное я сделала, я раскрыла глаза людям, я смогла взять себя в руки, вспомнить всё это и рассказать правду.

Джей помог мне выйти из суда, и пока мы не оказались на улице, мы не обменялись ни одним словом с ним.

- Ты что тут делаешь? - Джей всегда был весёлым и дружелюбным, сейчас он выглядел очень поникшим.

- Пришёл поддержать тебя, - он пытается натянуть улыбку, но его лицо излучает тревогу и напряжение.

- Знаешь, ты мне очень сильно помог сегодня. Если бы я не почувствовала твою руку на коляске, я бы никогда не смогла бы зайти в зал суда, - честно признаюсь я, чтобы хоть как-то поднять настроение Джею, но тот загружается ещё сильнее.

- Я должен перед тобой извиниться...

- За что? - я в недоумении, но Джей уже сел напротив меня, склонив голову.

- В Корее я кажется был одним из самых близких для тебя людей, но я струсил, я лишь один раз пришёл к тебе в больницу. Я лишь раз увидел, как тебе приходится тяжело, остальное время я просто ждал снаружи, я не мог видеть тебя в таком состоянии. Ты была моим лучшим другом. Находясь в чужой стране, ты заботилась обо мне, кормила и поддерживала, а я ничего для тебя не сделал. Мне так стыдно перед тобой, Мира, - на глазах у нас поступают слёзы, я знала, он сейчас очень искренне говорит об этом, но никакой вины у него нет.

- Джей, мне Алмаз рассказал, как ты приходил после своих репетиций. Он рассказал, как ты приходил и сидел в коридоре, ты был рядом со мной, и ты не виноват в случившемся. Почему ты чувствуешь себя виноватым? Скажи, почему все невиновные чувствуют вину? Всё, сейчас всё хорошо. Друг это не тот, кто должен 24/7 должен быть с тобой. Друг это тот, кто любит тебя всем сердцем и желает тебе всего хорошего, так что просто отпусти, ладно? Я хочу, чтобы мы продолжали быть с тобой друзьями, ведь я до сих пор считаю тебя своим лучшим другом. Ты тоже родился в другой стране, здесь у тебя тоже никого не было, но ты сильно поддерживал меня. Ты всегда был на моей стороне, вот поэтому я хочу, чтобы ты просто продолжал быть таким же лучезарным и солнечным человеком не только для меня, но и для своих фанатов, - я обнимаю Джея, и он кивает мне, я знаю, он точно сделает всё, чтобы выполнить то, о чём я прошу. А я чувствую себя счастливой, ведь знаю, меня окружают лучшие люди, и я никогда с ними не буду одна.

В Корее я собрала все свои оставшиеся вещи, уладила некоторые дела и вернулась обратно к Алмазу, который встретил меня так, как будто бы не видел меня целый год.

После его радушной встречи, он замкнулся в себе. Я видела, как его терзает одна мысль, которую он никак не мог высказать.

- Со мной всё хорошо. Видишь, это больше меня не тревожит. Он получил по своим заслугам, и я больше не буду вспоминать тот день, - я начинаю гладить его руку, но Алмаз ещё погружён в себя. Значит дело совсем не в этом.

- Что случилось, Алмаз? - только после этих слов он как будто бы вернулся в своё тело. Он явно не слышал то, о чём я говорила.

- О чём ты думаешь?

- Ни о чём, ты как? - он мотает головой, тут явно что-то не так.

- Со мной всё хорошо, а что на счёт тебя? Что тебя так сильно грузит?

- Ничего, - опять однозначный ответ.

- Так, Алмаз, я от тебя не отстану, пока ты не сознаешься в чём дело, - я убрала свою руку, и посмотрела на него твёрдым взглядом.

- Дело в том, что мне предложили записать здесь сольный трек, они настолько верят в меня, что предоставляют всё. Я смогу взять дебют, как сольный поп-артист. Я немного переживаю...

- Так это же твоя мечта, почему ты сомневаешься? Песня не очень?

- Песня как раз шикарная, только вот съёмки клипа будут проходить в другом штате, и это займёт очень много времени. А затрат сколько будет, я не вынесу всего этого, - он хватается за голову.

- И? Ты не хочешь ехать в другой штат из-за меня? Алмаз, сколько повторять, мы не ставим друг друга выше себя. Я никогда не прощу себя, если ты не поедешь прямиком к своей мечте. Нет, я тебя в дом не впущу, если ты не сделаешь этого. Я уже поправилась, видишь, даже в Корею сама полетела, а здесь я уже привыкла, так что обо мне не переживай. А по поводу денег, тоже не переживай, я стану твоим первым спонсором, так что не упускай шанс, - глаза Алмаза загорелись, но тут же стали мрачнее.

- Нет-нет, никаких претензий, Алмаз. Если ты переживаешь о деньгах скажу тебе по секрету. Я уже была спонсором ваших клипов ТОР, так позволь мне помочь своему любимому артисту, создать нереально крутую композицию.

- Мир, это точно будет правильно?

- Кому важна правильность? Я завтра же свяжусь с продюсером и улажу это дело, а ты разговаривай с ребятами, ведь будет обидно, если они узнают о твоём дебюте из новостей, - я отправляю Алмаза позвонить ребятам из группы, а сама пишу Ержану, как бы всё это грамотнее сделать, и он тут же отправляет мне конкретный план, как быть в такой ситуации.

На самом деле работая в Корее, я неплохо так подзаработала. Мои работы, как продюсера, и сольные проекты были высоко оценены. Моя зарплата была намного выше, чем была в Казахстане, и до сих пор я зарабатывала авторскими правами. А ещё я при помощи папы смогла вложить деньги так, чтобы они начали работать на меня. Я купила несколько недвижимостей, и деньги оттуда тоже капали, а сама я была чуть ли не главным спонсором всех музыкальных клипов компании Qara, купила там акции, так что вполне себе могла позволить себе и это.

Алмаз довольный, улыбаясь во все зубы, пришёл ко мне, и я была безмерно рада за него. Наконец он может не грузиться о ком-то, и начать думать только о своей карьере. Этот сольный дебют Алмаз заслужил больше всех на свете, и я была так горда за него. Я незаметно вытираю подступившие к глазам слёзы, пока Алмаз включает мне эту самую песню, и я с первых нот влюбляюсь в эту музыку. Я смотрю на Алмаза, и понимаю, дело не только в музыке. Эх, что же с нами делает любовь?

Пока Алмаз был на съёмках, я впервые была предоставлена сама себе. Я настолько сильно привыкла к тому, что Алмаз всегда ходил перед глазами, что совсем забыла о тех чувствах, когда сильно скучаешь, но ничего с этим не можешь поделать.

Я решила сосредоточиться на своём лечении, ведь дело было за малым. Через несколько месяцев меня должны были уже отправить домой, так что за этот маленький срок, я должна была сделать что-то колоссальное. Так и получилось, всего за неделю я смогла сделать уверенные шаги, иногда даже совсем не придерживаясь перилл.

- Ну, что же, Эльмира, время пришло. Дойди до той разметки, не используя перилла, - врач строго смотрит на меня, не думала, что сегодня будет тот самый день.

Комната пахнет пластиком, стерильностью и холодным кофе. Свет слишком яркий - будто прожекторы на сцене, только вместо аплодисментов - приглушённые щелчки ручек и короткие взгляды врачей в белых халатах. Американские реабилитационные центры не такие, как дома. Здесь всё слишком правильное, как в рекламе: линолеум блестит, стены выкрашены в успокаивающий серый, а каждый уголок будто кричит: тут ты снова станешь собой.

Но какой собой? Я уже не та девочка с микрофоном в руке. Не та, что танцевала до изнеможения и смеялась после шоу. После той аварии я потеряла не только ноги - я потеряла сцену, свою уверенность. Я потеряла себя.

Меня зовут. Мужской голос, с мягким американским акцентом:

- Whenever you're ready, miss. We’re here. (Сделайте шаг, как только будете готовы. Мы здесь.)

Я киваю, и отпускаю поручень.

Мои ноги - чужие. Тяжёлые, как будто к ним привязали гири. Я знаю, как шагать. Я помню. Но между знанием и движением - целая пропасть. Каждый шаг - как выстрел в пустоту, как прыжок без страховки.

Раз. Нога дрожит. Колено не слушается.

Два. Голова кружится. Я слышу, как врач сзади делает вдох, будто сам боится.

Три. Пот заливает спину. Комната чуть плывёт, как будто всё это - сон.

Пометка кажется совсем далеко, как будто бы мне до неё идти ещё целый вечер, но всё же. Я дышу через нос, как учили. Я иду. Неуверенно, но иду.

Внезапно я понимаю, что никто не держит меня. Ни кресло. Ни стены. Ни чужие руки.

Только я и мои ноги.

Я делаю последний шаг. Я дошла до пометки, я стою, но колени предательски вздрагивают, и я падаю на пол, не в состоянии ухватиться за что-либо.

Однако, несмотря на страх перед падением, я приземлилась очень мягко. Вот ведь Американцы, продумали детали аж до такой ситуации. Но, нет, это не пол мягкий, меня кто-то поймал, и сейчас я лежала на ком-то. И что мне делать?

- Well done, - говорит врач, и все они начинают что-то писать на своих бумажках, а я с ужасом смотрю на того, кто меня поймал. С одной стороны мне неловко, я ведь упала на совсем чужого человека, и на данный момент, не делаю ничего, чтобы встать. А ну с другой стороны, меня охватила тревога, как будто бы таким вот действием я могла бы разозлить Алмаза, хотя полностью понимала, что это был пустяк.

Я смотрю на своего спасителя, и узнаю в нём своего парня.

Алмаз снова был тем, кто в очередной раз спасает меня по сути от самой себя.

- Алмаз, ты видел? Это был ты? - не знаю, какие эмоции проживала я на тот момент, но мне было так хорошо от осознания того, что Алмаз был рядом в этот момент. С его глаз полились слёзы, и я потянулась вытереть их, и он сделал тоже самое по отношению ко мне. Я даже не знала, что плакала в этот момент.

- Ты... Ты..., - Алмаз не может подобрать слова, а я не могу сдержать себя, так что притягиваюсь к нему, и нахожу его губы. Его губы были влажными от слёз, но он ответил мне, не сомневаясь ни секунды. Он обвил меня руками за талию, углубляя поцелуй. Алмаз только вошёл в смак, как я отстранилась от него, он выглядел немного смущённым от моего действия.

- Что не так? - шёпотом спрашивает он, поправляя мои волосы.

- Здесь же люди, как мы могли начать целоваться перед столькими людьми? Это же все мои врачи, - также шёпотом отвечаю я ему, Алмаз же начинает смеяться во весь голос, откидываясь назад.

- Ты такая смешная, Мира. Сама поцеловала, и сама же смутилась. Все врачи вышли, не переживай об этом, - Алмаз выглядел восхитительно. Я только сейчас смогла разглядеть его красные, усталые глаза, но в целом он выглядел шикарно. Его взъерошенные волосы после самолёта, любимый запах его одеколона, самый обычный худи сидели так идеально на нём, что я сама не заметила, как начала пялиться на него самого.

- Что? Что-то на моей одежде? - он следит за моими глазами, а я мотаю головой.

- Я так тебя люблю, Алмаз, - тихо произношу я, и Алмаз тут же самодовольно ухмыляется.

- Я знаю, - он снова притягивает меня к себе, тут же переходя на страстный поцелуй. Наши языки вплелись воедино и начали танцевать медленный танец.

После такого суматошного дня мы вернулись обратно домой, и всё было так, как и должно было быть. Алмаз рассказывал мне о своём опыте, я о своём, и всё было так, как и должно было быть. Неужели мы с Алмазом перешли на другой уровень отношений?

Закрепив мои результаты, меня отправили домой, с условием, что я и дальше буду работать над собой, чтобы весь приложенный труд не был напрасен. Я должна была дома заниматься сама, а каждые полгода, должна буду приезжать для проведения раных тестов. Это всё нужно было для того, чтобы выявлять ухудшилось или же улучшилось моё состояние после тех или иных упражнений. Это был для меня идеальный вариант, но, чем мне заниматься дома?

- Мир, Мира? - Алмаз несколько раз щёлкает пальцами перед моим лицом, и только после этого я возвращаюсь в реальность.

- А? Что?

- Ты закончила есть? Это наш последний день здесь, и я хотел бы с тобой погулять по окружности.

- Да, конечно, - Алмаз встаёт и помогает мне выехать из кафе, которое нам полюбилось за всё время пребывания в США.

- Можно тебя кое о чём попросить? - неуверенно спрашивает Алмаз, останавливаясь у лавочки. Он садится на эту лавочку, чтобы наши глаза были на одном уровне с ним.

- Да, - я киваю, и максимально стараюсь сделать вид, что готова слушать любую его просьбу.

- Давай объявим о наших отношениях, - чуть мешкает Алмаз, но решается сказать это вслух.

- Думаешь, это будет правильно? Я так боюсь общественной реакции, - я делюсь своими опасениями.

- Мне хочется всему миру показать свою девушку. Я хочу кричать об этом, но почему ты не хочешь этого делать? - последние слова были пропитаны обидой.

- Я боюсь негатива в свою сторону. Как такой замечательный парень, как ты, может встречаться с такой, как я. На самом деле, я помню, как два года назад прямо перед аварией давала интервью, где рассказывала о своих отношениях. Я не упоминала тебя, но сказала, что моё сердце больше не свободно. Они не стали выкладывать это интервью. А сейчас я просто не могу сказать, что завидный жених каждой девушки Казахстана, достался, такой, как я.

- Мира, если я ещё раз услышу такие слова, я буду ругаться, - грозно говорит он мне, но его улыбка в конце смягчает весь его образ, не умеет он быть злым.

- Тогда, давай сделаем это, но после твоего сольного дебюта. Не хочу привлекать к себе внимание, когда время сиять тебе.

- Договорились, - он протягивает мне мизинчик, и мы закрепляем свои обещания.

Пока мы гуляли до дома, мы встретили мою фанатку, которая была полностью удивлена тому, что увидела меня в Америке. В Америке я лишь чувствовала глаза людей, но никто из них не решался подойти. Они просто смотрели на меня с жалостью, явно думая, как же мне не повезло оказаться на моём месте, но сейчас меня эти мысли совсем не волновали.

- Эль, здравствуйте! Я ваша angels. О боже мой, я вас так сильно люблю. Вы мне помогли справиться с ужасно тяжёлым расставанием, и я копила деньги, чтобы посетить ваш концерт. Вы привили мне любовь к Казахстану, да в целом, привили любовь к музыке, и я очень хотела посетить концерт в прошлом году именно в Алмате. Но, как же всё перевернулось. У вас сейчас всё хорошо? Я совсем не ожидала вас здесь увидеть, - красивая фанатка, с идеальной кожей, большими глазами, пухлыми губами подошла ко мне, и начала тараторить слова, да так, что я некоторые слова даже не могла разобрать.

- Привет! У меня всё хорошо, пришла на лечение, завтра возвращаюсь домой. Знаете, спасибо вам большое, за вашу любовь и поддержку, я всегда ощущаю их. Я вас сильно-сильно люблю. Кстати, как вас зовут?

- Аника. Боже мой, можно я попрошу у вас фотку? А можно автограф? - я с улыбкой делаю всё, о чём она просит.

- Аника, хорошего вам дня, вы невероятно красивая, - я показываю её сердечко, и она издаёт ультразвуковой писк.

- Пожалуйста, не забрасывайте музыку, я буду ждать ваши песни вечность, и надеюсь моя мечта попасть к вам на концерт когда-нибудь исполнится. Кстати,, у вас красивый менеджер, - говорит Аника и убегает, мы же переглядываемся с Алмазом, и начинаем смеяться во весь голос.

Вот так вот, наши приключения в Америке подходят к концу. Ничего вроде не поменялось, но мы с Алмазом уже были совсем другими людьми.

Даже если ничего не поменялось, всё изменилось, и все это прекрасно понимали.

Уже всё было не так, как раньше. Я больше не прежняя Мира, но мне нравится новая Мира, которая выходит со временем.

Арт13 - это искусство, художественное творчество или произведение искусства в целом. В современном контексте часто используется для обозначения изобразительного искусства, цифровых рисунков, картин, а также как приставка, указывающая на принадлежность к творчеству.

Глава 14. «Lucky»

*Интервью*

- Эль, мы услышали, каким было ваше детство, увидели первым шаги в карьере, и сейчас мне интересна ваша личная жизнь. Могу я задать несколько вопросов вам?

- Да, конечно. Раньше я этих вопросов боялась, как огня. Сейчас это самая успешная часть моей жизни? - это интервью длилось слишком долго, про моё начало так долго расспрашивали, что моя спина больше не выдерживала моего сидячего положения. Надо рассказывать про личную жизнь не так обширно, как я делала до этого. Да, надо быстрее всё закончить.

- Мы все знаем, что год назад у вас официально сменился статус. Вы также поменяли свою фамилию? - кто так начинает вопросы про личную жизнь?

- Нет, я не меняла свою фамилию. Я остаюсь той самой маленькой Эльмирой для своих родителей, бабушек и дедушек, так что у меня просто рука не поднялась поменять свою фамилию. Алмаз очень хотел, чтобы я взяла его фамилию, у нас была настоящая битва, но я поставила свои условия, так что всё ок.

- Для всех выбор вашего избранника стал большим шоком. Никто не ожидал увидеть именно вас связанными узами брака. Я чётко помню тот день, когда вы объявили его. Сначала же вы выложили фото с кольцом, только потом вы сняли видео, где все участники ТОР показывают свои вторые половинки, так же? Ваше видео набрало кучу просмотров, все были просто ошеломлены. Чем обусловлен ваш выбор?

- Почему все были в шоке? Мне как-то обидно даже. Алмаз был всегда рядом, а я его не замечала. Есть строчка песни «Janyndagy jandy alystan izdeisin»14. Эта строчка песни, как раз про меня. Иногда я думала, почему любовь обходит меня стороной, я что не такая, как все? Я не заслуживаю любви? Но, переехав в Корею, находясь где-то вдали друг от друга, я вдруг поняла, вот он тот, кто всегда был мне нужен.

- Можете рассказать подробнее, как начались ваши отношения? - девушка хотела ещё что-то добавить, но призадумалась и не стала этого делать.

- Вы, кажется, хотели добавить те самые слухи, да? Будто бы это пиар роман. На самом деле, это было бы отличным ходом для нас обеих, Алмаз как раз дебютировал, как сольный поп артист, а я собиралась обратно возвращаться на сцену, но, знаете, я бы не зашла так далеко, лишь для утешения чьего-то эго. Люди думают то, что хотят. Даже если ты покажешь какие-то доказательства, они найдут ложь в твоих словах, так что мой вам совет никогда не прислушивайтесь к никаким слухам. Просто живите, зачем вам чужая жизнь? Даже если, между нами всё пиар, какое до вас дела? Это же наша жизнь, и мы с ней разберёмся сами, - интервьюер немного смутилась, ведь именно этот вопрос она хотела задать, но решила не делать этого.

- Спасибо за ваш ответ, но можете рассказать вашу историю любви с Алмазом? Как вы встретились? Как возникли сладкие чувства? Как он делал предложение? Про вашу свадьбу?

- Ого, сколько вопросов. Я думала рассказать всё вкратце, но, видимо мне этого не удастся. Можно мы сделаем небольшой перерыв, только потом я расскажу про это? - я выпрашиваю перерыв, и иду немного полежать.

Во время терапии в Америке, мне сказали много не сидеть, много не ходить, мне нужно было очень часто лежать и отдыхать. Из-за того, что я снова встала на ноги, больше не передвигалась на коляске, спина болела с ещё большей силой.

- И так, приступим к рассказу? Спасибо за небольшой перерыв, мне это было необходимо. И извиняюсь, если отняла много времени, - обращаюсь я не только к журналистке, но и к съёмочной команде.

- Если вам будет тяжело, мы в любой момент может остановить интервью. И так, я задам вопрос заново. Можете рассказать вашу историю любви с Алмазом? Как вы встретились? Как возникли сладкие чувства? Как он делал предложение? Про вашу свадьбу?

- Встретились мы в тот день, когда я впервые пришла в компанию Qara. Я рассказывала, как попала в компанию, что там делала, поэтому тут нет какой-то великой истории знакомства. Алмаза я знала раньше, ведь была самой настоящей фанаткой ТОР. Алмаз был моим любимчиком в группе, и мне очень сильно хотелось произвести впечатление на Алмаза не в романтическом плане, а хотелось подружиться со своим кумиром, но он был холоден и непоколебим, как айсберг. Он всячески избегал меня, вообще не смотрел в мою сторону, полностью игнорировал. Он даже не находился в одной комнате со мной, только представьте, какого было мне? Я уже думала, что от меня пахнет чем-то неприятным, раз он так демонстративно убегал от меня, - я посмеялась, и сделала небольшую паузу, вспоминая, что же было дальше.

- А почему он это делал? - с интересом спросила журналистка, я же на её вопрос просто пожала плечами.

- Я же не Алмаз, спросите у него сами.

- А как вы сблизились после такого?

- Алмаз делал какие-то мелкие вещи для него, но для меня это была большая помощь. Он помог мне во время дебюта, дал полезный совет, который я использую по сей день. Помогал с музыкой, всегда учил чему-то новому, при этом продолжая избегать меня. Но, потом нас утвердили в один проект, сериал «Two&Two». Мы были с одной компании, а съёмки происходили в соседнем городе Конаев, так что мы могли болтать лишь между собой, так мы и сблизились, - я вспоминаю те самые моменты, как отрывки кино, как будто этого всего вовсе и не было.

- Многие тогда писали и мечтали, чтобы именно ваши герои стали парой. Скажу честно, я была одной из тех, кто так считал.

- Как приятно, но думаю наши коллеги обидятся услышав вас. Знаете, вы хотели видеть пару на экране, а она образовалась в реальности, это же намного круче, - я не знала, как теперь выйти из этой ситуации, и продумывала, что же мне такого сказать, чтобы красиво пересказать нашу историю любви.

- А как вы влюбились в Алмаза? - из моих мыслей вывел звонкий голос журналистки, которая слушала всё так, как будто бы сидит и смотрит какой-то сериал.

- Даже не припомню. Я очень долго отталкивала его, думая, что он придуривается. У ТОР была любимая традиция, подшучивать надо мной, и ставить меня в неловкое положение. Я думала Алмаз так же подшучивает надо мной, и даже не задумываясь отказала ему, - я смеюсь вспоминая те дни, Алмаз был таким маленьким, и смешным.

- Мира, а ты ещё расскажи, как рассмеялась над моим предложением, - я увидела Алмаза, со скрещёнными руками на груди за камерой, и улыбка появилась сама по себе, то ли увидев родное лицо, то ли вспомнив те самые дни.

- Ну, а как мне надо было реагировать? Алмаз, ты, оказывается только хорошее обо мне говоришь, - я говорю зрителям, что за кадром появился Алмаз, чтобы они не думали, что я ещё брежу смотря на камеру.

- Алмаз, раз вы пришли, не хотите присоединиться к интервью? - предлагает заманчивую идею интервьюер, но Алмаз решительно отказывается от неё.

- Тогда ответьте на один вопрос, зачем вы избегали Эль первое время?

- Воздержусь от комментариев, - хитро ухмыляется Алмаз.

- Стыдно, да? - я начинаю дразнить его и его ухмылка, превращается в лёгкую улыбку.

- Не мог чуть позже придти, когда я уже дорасскажу о тебе? - я делаю немного строгий голос, и у него снова появляется ухмылка на лице.

- Специально ждал за дверью, и ждал, пока ты не начнёшь рассказывать обо мне. Теперь она не сможет нажаловаться на меня, - Алмаз начинает дразнить меня в своём духе, а я закатываю глава.

- Раз и Алмаз здесь, расскажете, как вы начали встречаться?

- Да, не опуская тот факт, что ты отказала мне трижды.

- Ты теперь постоянно будешь добавлять свои комментарии?

- Молчу. Это было сделано лишь для того, чтобы angels знали, какой у них суровый кумир, - говорит Алмаз, и жестом показывает замок во рту, разрешая мне продолжать.

- Так, он съел все мои мысли. Алмаз несколько раз предлагал мне встречаться, а я не верила ему. В первый раз это выглядело очень спонтанно и странно. Я же считала мальчиков из ТОР своими братьями, а тут один из них признаётся мне в любви, странно это всё было. После этого я начала обходить его стороной, даже не смотрела на него, старалась избегать его всеми способами. Затем он ещё раз сказал о своих чувствах перед отъездом в Корею. Я тогда почти поверила, но одна ситуация всё перевернула с ног на голову. Да и я уезжала, и совсем не планировала начинать отношения с кем-либо. Так мы стали ещё реже общаться, наше общение превратилось в одну большую сухость. Но, спустя какое-то время, меня приглашают на свадьбу Ника. Тогда я беру отпуск, выступаю на одном фестивале, и всё это время рядом ходит Алмаз. Думаю ладно, но потом на афтер-пати Ника, Алмаз полностью пьяный снова признаётся мне в своих чувствах. Я не знала, что и сказать, но сильно пожалела его. Он так сильно старался, и следующий раз он на это не решился бы. Ещё мне казалось, если я сейчас откажу ему, то я потеряю связь со всеми из ТОР, так я и согласилась. У меня не было чувств к нему, просто мне стало его жаль, а ещё я думала, что он ничего не вспомнит, и мы оба забудем этот момент. Но, как видите, он не забыл, - я улыбаюсь и смотрю на Алмаза, который сидел и самодовольно улыбался.

- А как у вас появились чувства уже после?

- Я стесняюсь это говорить, пусть это останется небольшим секретом, - его поцелуй в тот день до сих пор не уходит из моей головы. Иногда появляется такое ощущение, что это был совсем не этот человек.

- Хорошо, а за какие качества вы полюбили Алмаза? Просто, как я знаю, очень много людей теряли голову рядом с вами. Несколько зарубежных артистов упоминали, что именно вы, Эль, являетесь их идеальными типами, так какой своей чертой Алмаз смог украсть ваше сердце?

- На самом деле, эти все артисты просто не видели наших других казахских девушек, они же у нас нереальные красавицы. Алмаз же всегда был особенным человеком для меня. Мне было легко с ним, я знала его, я знала его круг общения, я знаю до сих пор о чём он думает. Мне было с ним очень комфортно. А ещё Алмаз очень мягкий человек. Говорят же, девушка выбирает в себе мужья смотря на своего отца, со мной же это было наоборот. Мой папа хоть и жил среди девушек, в семье были мама и я с сестрой, я бы не назвала своего папу добрейшим человеком. Папа был достаточно строг со всеми нами, нам было запрещено звонить к нему на работу, он часто ругался, а я хотела того, кто всегда выслушает меня, и я не буду бояться его. Так я выбрала именно Алмаза.

- Может мне показалось, но я бы отметила его заботу. Когда вас начали красить, Алмаз раздал всем соки, и попросил позаботиться о вас, это было очень мило с его стороны. А ещё он пригрозил, чтобы мы вас не перенапрягали, - с улыбкой на лице говорит интервьюер, а у меня просто гордость в сердце зашкаливает.

- Его забота иногда меня душит, честно говоря. Он следит за моим питанием, следит за приёмами лекарств, мне нельзя ходить больше 30 минут, так вот Алмаз засекает время, и следит ещё за тем, чтобы я много не ходила. Постоянно спрашивает не холодно ли мне, хотя на дворе лето, и много чего другого. В общем, да, у меня самый заботливый муж, - я посылаю ему воздушный поцелуй, и он хватает его, и прижимает к сердцу.

- Какая красивая пара. Эль, я не знаю теперь, кому повезло больше, вам или Алмазу.

- Конечно же мне, - одновременно говорим мы с Алмазом, и тут же начинаем смеяться с этого.

- Расскажете про предложение руки и сердца?

- Всё было просто и обычно, как я люблю. Мы тогда только вернулись с Америки. Перерыв у ТОР подходил к концу, так что они готовились к новому камбэку. Это всё значило лишь то, что Алмаз будет супер занят ещё несколько месяцев. Пользуясь случаем, хочу рассказать чем была занята я. Я начала просматривать свои записи. Я просмотрела все песни, которые написала до этого времени, и хорошенько так отсортировала на свои песни, и те, которые отдам другим артистам. Я снова начала свою деятельность, как музыкальный продюсер. Занималась я этим долго и упорно, как раз, когда я закончила, ТОР немного освободились, и Алмаз снова начал проводить время со мной. Всё время в сознании, я думала, что такая вот я, не буду нужна никому, но всё оказалось наоборот. Я стала более требуемой, люди хотели работать со мной, а мне было удобно работать так. Вот тогда, я решила полностью переключиться на профессию музыкального продюсера. И вот, в день, когда я сообщила Алмазу, как снова обрела себя, и теперь у меня есть мечта стать хорошим продюсером, он пригласил меня на свидание. Сначала мы вышли на прогулку, ведь мне это было необходимо делать. Во время прогулки мы очень долго болтали, и сами не заметили, как приехали на Кок-Тобе. Мы решили погулять ещё там, не представляю, как было тяжело Алмазу катать коляску в гору, ну, а мне было хорошо. Алмаз завернул куда-то, и сказал, что покажет красоту, так мы попали на что-то типа смотровой площадки.

Ветер на вершине Кок-Тобе был прохладным, но удивительно мягким - он не кусал, а скорее гладил, будто успокаивая. Я подошла к краю смотровой площадки, оперлась на перила, и моё сердце на миг замерло.

Передо мной раскинулась ночная Алматы - живая, мерцающая, словно кто-то рассыпал по её улицам тысячи драгоценных камней. Оранжевые нити фонарей тянулись вдоль проспектов, обрамляя город чёткими линиями света. Где-то внизу - крошечными, как игрушечные, мелькали огоньки машин. Мегаполис не спал: он дышал, жил, будто и сам смотрел на меня снизу вверх, вспоминая, принимая.

Вдали, за линией огней, тянулись тени гор - тёмные, почти невидимые, но всё равно величественные. Они стояли, как молчаливые хранители города. Над ними - густое ночное небо, затянутое плотной вуалью облаков, и только кое-где проглядывали звёзды, будто шёпотом обещая, что всё будет хорошо.

Я стояла там и чувствовала, как во мне что-то растворяется. Вся усталость, боль, тревоги - они отступали, уступая место тишине, свету и этой странной лёгкости.

Сердце сжалось от красоты. Казалось, я снова влюбляюсь - в этот город, в жизнь, в саму себя.

И на миг мне показалось, что если я сейчас закрою глаза, расправлю руки и сделаю шаг - я не упаду. Я полечу.

Я хотела поделиться этой самой красотой с Алмазом, повернулась к нему, а тот был серьёзнее некуда.

- Что-то случилось? - подкатываю коляску ближе, чтобы дотронутся до его руки, и он как будто бы выходит из транса, но не понимает, где сейчас находится.

- Мира, кхм-кхм, так, не могу собрать свои мысли. Боже мой, мне так волнительно сейчас. В общем, слушай, и не перебивай меня, - я начала догадываться, что он собирается делать, так что просто кивнула ему в ответ.

- С первого нашего знакомства я боялся потерять голову из-за тебя. Сколько разных событий не было, сколько разных вещей со мной не происходили, сколько всего я попробовал, я замечал, как все мои мысли рано или поздно возвращались к тебе. Ты завладела полностью моими мыслями, а несколько раз отказав, усилила эти действия. Ты вогнала меня в депрессию, партизанка. Знаешь, когда случилась та самая авария, сердце упало в пятку. Когда я увидел твоё имя в новостях, позвонил, и не получил от тебя ответа... Я думал, что и моя жизнь таким вот образом закончится. Мне нужно было ехать к тебе, чтобы не оставлять тебя одну, и в тот момент я понял, я не смогу жить без тебя. Знаю, ты до сих пор иногда думаешь, зачем я ему сдалась такая, но нужна. Очень нужна, в любом виде нужна. В общем, я не умею красиво говорить,, где-то перегнул палку, хоть и готовился к этому дню несколько лет, не сделал всё правильно. Вот поэтому, я прошу моя Мира, прими меня такого неидеального, и ты станешь моей женой? - я вытирала слёзы Алмаза, которые подступили к нему, когда он начал говорить про аварию. У самой слёзы тоже текли ручьём, но не из-за счастья, а от того, что я сейчас собиралась сделать.

- Нет, - говорю я, и услышав это слово от себя, я начинаю плакать ещё больше. Алмаз в недоумении, он садится напротив меня, и на его лицо нарисованы несколько вопросительных знаков.

- Что ты сказала? - осторожно спрашивает Алмаз, подумав, что он неправильно всё расслышал.

- Нет, я не выйду за тебя, - так я разрушила два мира сразу. Свой мир и его мир. Я снова оказалась на краю обрыва, и падала в чёрную дыру.

- Я не принимаю твоего ответа, - уверенно отвечает он мне, отойдя от шока.

- Как? - теперь он меня вогнал в недоумение, и я хотела уже откатиться назад, но он схватил за коляску, чтобы я никуда не уехала.

- Мира, хватит думать обо всех и вся. Даже сейчас, когда тебе сделали предложение, ты думала обо мне? Правда? Какого чёрта? Почему ты считаешь себя такой? Почему не выбираешь быть самой счастливой? Я сделаю это любыми способами. Моё сердце выбрало тебя, и никогда не сбивалось с этого пути, так дай мне шанс, тоже быть счастливым.

- Алмаз, ты больше всех заслуживаешь быть счастливым, но я это счастье тебе не смогу дать.

- Скажи, чего ты боишься? Почему ты не можешь просто принять моё предложение.

- Я не достойна тебя....

- Так, нет, это неправда, следующее.

- Тебя ждёт куча осуждений. Будут осуждать твои родители, твои родственники, мои родственники, твои фанаты, мои фанаты, друзья. Все, кому не лень.

- Ну и пусть, я и так вечно попадаю под осуждения и разные косые взгляды. Мне ли не привыкать? Дальше.

- А то, что ты можешь потерять всех из-за их непринятия. Я никогда не смогу стать для тебя и для твоей семьи нормальной невесткой.

- Я не потеряю. Я поговорю, объясню, а тех, кто не поймёт, я легко отпущу из своей жизни. Да и живём мы не в 19 веке, Мира, что ты вообще такое говоришь? Я по поводу невестки, нет, ты и три года назад не была бы невесткой, я не позволил бы. Я женюсь, мне нужна жена, которая будет всегда рядом, поддерживать и любить, а не какая-то служанка, в понимании разных людей. Ещё что-то?

- Ок, но ты будешь во втором плане. Хоть и ты станешь мега успешным, у тебя всё равно будет клеймо муж Эль, ты справишься с этим? У мужа Эль вышел новый альбом. Эль и её муж. О, это же муж Эль. Для артиста, это как кинжал в сердце, ты справишься с этим? - я думала, что он хотя бы задумается над этим, но он и к этому вопросу был готов.

- Мне нравится, муж Эль, это уже слышится очень благородно. Муж Эль значит быть счастливым. Хоть меня и не будут знать по имени, меня будут знать, как муж самой доброй, талантливой, красивой, просто идеальной девушки. Мне нравится. А ещё я всегда был на втором плане, обо мне всегда говорили с приставкой Алмаз из ТОР, так что пусть делают, что хотят.

- А ты не боишься того, что твоя семья будет против?

- Опять двадцать пять, ты уже это говорила. Я защищу нас, я буду стоять с ровной спиной, и защищу наши отношения, не переживай об этом.

- Ты будешь вечно моей сиделкой. Это очень тяжело ухаживать за мной...

- Не смеши меня, это не тяжело, ты сама всё делаешь. Я знаю, ты не дашь никому полностью смотреть за собой. А если нужно, я буду, это мне совсем нетрудно.

- Ладно, посмотрим, как ты заговоришь, когда всё это случится, - я не была удовлетворена его последним ответом.

- Но, самое главное, Алмаз, то, почему я так сильно отталкивала тебя первое время, и совсем не хотела сохранять связи с тобой.

- Что это? - только теперь брови Алмаза нахмурились, так как будто бы они готовились к бою со мной.

- Я не смогу подарить тебе детей..., - на этой фразе Алмаз задумался, но спокойным и ровным тоном отвечает мне.

- Мир, который я представляю с тобой такой, я и ты просыпаемся вместе, потом идём на работу, где каждый делает свою работу. Затем, мы разделяем вместе каждый приём пищи, мы разговариваем о том, как прошёл наш день, занимаемся своими хобби, может у нас будет общее хобби. В конце дня смотрим какой-то видосик, и ложимся спать. В моих представлениях были лишь я и ты. Детей иметь хорошо. Не буду врать тебе, я хотел детей, и до сих пор хочу. Я знаю, и ты хотела бы иметь детей, но ведь чужих детей не бывает. Мы можем усыновить ребёнка, можем попробовать разное, чтобы у нас был ребёнок. Но, если его не будет, не страшно, - это тот ответ, который я хотела услышать, из-за слёз, я даже не вижу Алмаза.

- И ещё, кольцо на твоём пальце, так что ты никуда теперь от меня не денешься, - говорит Алмаз, и крепко обнимает. Я утопаю в этих сильных руках. А его нежные поглаживания по спине, так и говорят, всё будет хорошо.

- Идеальнее предложения для меня не существует. Тихо и спокойно. Только он и я. А его слова до сих пор не выходят из головы. Он не делал больших мероприятий, как это принято на предложение. Мы просто были в уединённом и красивом месте. Мы были там, где нужно, и решили быть вместе. И вообще, Алмаз, вообще-то я не соглашалась на твоё предложение, - я вспомнила всё то время так, как будто бы это было вчера, но рассказать всё это я не могла, было слишком лично. Это должны знать только мы с Алмазом.

- Тем не менее, на твоём пальце сейчас два моих кольца.

- А вот и нет, - я сегодня сняла кольца, так что решила подразнить его.

- Ну, ты! Мне вообще-то обидно, ведь моё кольцо, всегда со мной, - Алмаз реально обиделся и отвернулся от нас, я же пожала плечами и надела свои кольца обратно. Когда я волнуюсь я начинаю что-то теребить руками, и первым делом под удар попадали именно кольца, так что я решила на время интервью их снять.

- Мне наоборот казалось, что ваше предложение, ваша свадьба должны были летать во всех социальных сетях, как свадьба года. Два известных артиста, не часто встретишь, поэтому я думала всё будет масштабно.

- А получилась самая обычная свадьба. Мы же простые люди. Я всегда своим angels говорю, я не ваш идол. Я такой же человек, как и вы, не больше, и не меньше. В моей популярности были три основные фактора, это талант, удача, и обстоятельства, поэтому любой другой мог бы оказаться на моём месте. И наша свадьба была олицетворением нас, спокойствие и простота в любом понимании.

Обсудив ещё несколько вещей, мы благополучно закончили интервью. В нём я раскрыла душу людям, рассказав о своём детстве, о начале моего пути, о своей семье, о своей работе, о своём нахождении в Корее, об аварии, о своих отношениях, и, конечно же, о своих дальнейших планах. Так, я почувствовала себя легче, ведь я очень долго скрывала свои отношения, тем самым, врала angels, хотя они заслуживали знать об Алмазе, как о моём парне уже давно. Теперь я была свободна от разных мыслей, я теперь никому ничего не обязана.

За последние полгода моя жиззнь полностью поменялась. Я смотрела на свои страхи и переживания, и понимаю, как же это всё было зря.

Сейчас я ехала домой, держась за руки с самым лучшим человеком, и ни о чём не переживала.

- Завтра свободна? - ни с того, ни с сего спрашивает Алмаз.

- У меня завтра утром встреча, даже две встречи, потом буду свободна, а что?

- Только не перенапрягайся, пожалуйста. Тебе вредно много работать.

- Хорошо, не буду. Ты что-то хотел сделать?

- Нет, просто спрашиваю. Меня завтра не будет целый день, я буду разговаривать с очень крутым человеком.

- Да? И кто это?

- Расскажу, как всё получится, а то сглазишь ещё, - мы подъезжаем домой, продолжая лёгкую беседу, заходим в своё уютное гнёздышко.

Совсем недавно мы с Алмазом были лишь единицей общества, а сейчас считались полноценной семьёй, у которой есть своё место для укрытия.

Когда я впервые пересекла порог этого дома, то не слышала ни звуков, ни голосов - только сердце, которое глухо стучало от переполняющей тишины. Той самой, которая бывает лишь в местах, где всё правильно. Где всё - твоё.

Гостиная встречает теплом молочных и песочных оттенков. Потолок высокий, воздух свежий, будто только что распахнули окно в начало новой жизни. Стены выкрашены в нежный светло-бежевый цвет, почти сливочный, с тонкой текстурой, в которую хочется погружать пальцы. У одной стены - встроенные полки из светлого дуба, на которых книги вперемешку с сувенирами: с гастролей, с фан-встреч, с безымянных улиц чужих городов, где мы однажды были просто влюблённой парой.

Пол - тёплый, натуральное дерево с мягким, шелковистым покрытием. Я специально выбрала его: не скользит под колёсами, но выглядит как в уютных скандинавских домах. По центру комнаты - мягкий диван цвета топлёного молока, такой широкий, что можно лечь вдвоём и укрыться одним пледом.

Кухня - светлая, открытая. Белые фасады с матовым покрытием, фурнитура под латунь. Столешница - искусственный камень, на ощупь гладкая и прохладная. Над раковиной большое окно, через которое по утрам льётся медовый свет, и я часто задерживаюсь у него с чашкой чая.

В студии стены обшиты мягкими панелями, свет тёплый, лампы расставлены по периметру так, чтобы не резало глаза. На стене - табличка «Твори, как будто это последний день». На полке - наши наушники, блокноты, записи, аромотерапия. В углу - микрофон, к которому я шла больше года - через боль, через восстановление, через молчание. Теперь это мой алтарь.

Спальня - наше тихое пристанище. Стены светло-серые, кровать большая, с мягким изголовьем, покрыта белым льняным бельём. У кровати - две прикроватные тумбы, на одной всегда лежит моя книга, на другой - его наушники. Светильники тёплые, приглушённые. Из окна открывается вид на сад, где когда-то я посадила цветы - и они, вопреки всему, проросли.

Ванная - тоже продумана до мелочей. Просторная, с широкими проходами, сдержанная, но уютная. Светлый кафель, большая душевая кабина без бортиков, шкафчик с нашими средствами: его с лаконичными чёрными этикетками, мои - в прозрачных бутылочках.

В каждом предмете - след нас. Этот дом - как дневник без слов, где каждый уголок хранит отголоски трудных дней, тихих вечеров и больших побед. Здесь никто не делает вид, что всё было легко. Но всё - было настоящее.

И вот теперь, в этой тишине, в этом утре, я проезжаю сквозь комнаты, будто через страницы прошлого, и понимаю: каждая комната - не просто пространство. Это напоминание, что мы справились.

Мы - дома.

Я останавливаюсь в коридоре, чтобы посмотреть на наши фотографии. Они были такими живыми. Там были фото со съёмок сериала, где мы были совсем малышами. Были несколько фотосессий, где нас случайно сфотографировали вместе, тогда мы даже не знали, что всё сложится именно таким образом. Фотографии со свадьбы, наполненные теплотой и радостью.

- Я тогда так сильно переживал, что многое не запомнил, - Алмаз обнимает меня сзади, увидев, как я смотрю на нашу свадебную фотографию.

- А я помню всё, - мягко говорю я.

- Конечно, у тебя то память обновилась, - серьёзным тоном говорит Алмаз, смотря на самую первую раннюю фотографию со съёмок.

- Знаешь, я, когда впервые увидел тебя в белом красивом платье, я вспомнил тот день, когда понял, что попал. Попал под твоё влияние, и больше оттуда не вылезу.

- Кстати, когда это было? Ты знаешь, как я влюбилась, а я даже не спрашивала о твоих чувствах, - я смотрю на Алмаза, который смакует тем самым воспоминанием.

- Я помню, мы смотрели твой клип на Queen. Там же ты тоже была в таком же длинном белоснежном платье. Там же ты в трёх образах предстоишь, образ принцессы, степной воительницей, и обычной современной девушкой. Я смотрел на этот клип с замершим сердцем. Это было впервые, когда мне клип и песня понравились настолько, что я пересматривал его несколько раз, чтобы не упустить ни один кадр. И вот, мы посмотрели клип первый раз, все вчетвером сидели с открытым ртом, и ты заходишь в студию. Без косметики, в своей толстовке, которую надевала, когда было лень наряжаться, с небрежной косичкой, в которой волосы спадали на лицо. С заспанным лицом, и с самой красивой улыбкой на свете. Тогда я понял, что влюбился. Этот контраст между той девушкой на экране, и той, что стояла напротив меня, держа в руках блокнот с записями колоссально отличались, но мне нравилось.

- О, я помню тот день, я ещё думала, почему ты так пристально на меня смотришь. Вот вы мужчины удивительные, нет бы влюбиться в ту самую принцессу с экранов, вы влюбляетесь в самый неподходящий момент, - смеюсь я и чмокаю его в губы. Алмаз же не упускает шанса, и углубляет поцелуй.

Его губы накрывают мои - не спеша, но с уверенностью, будто он целует не просто меня, а всё, что мы прошли. Это не поцелуй ради жеста - это будто возвращение домой. Он целует глубже, смелее, и я уже не различаю, где начинается он, а где кончаюсь я.

Он опускает ладони к моей талии и притягивает меня ближе, почти резко. Спина касается стены, и я чувствую, как задела рамки с нашими фотографиями, одна из них легко дрожит и, кажется, вот-вот упадёт - но не падает. Как и я - не падаю. Потому что он держит.

Одна его рука крепко сжимает мою талию, а другой он чуть касается моей щеки, будто убеждается: это наяву. А я, едва успевая дышать, зарываюсь пальцами в его волосы. Они мягкие, густые, такие родные. Я почти сжимаю их, упрямо, с жадностью, с тем внутренним стоном, который не вырывается наружу, но пульсирует в венах.

Я не прошу его остановиться. Я не могу. Потому что в этой секунде всё правильно: моя слабость, его сила, наша общая беззащитность друг перед другом.

И в этом поцелуе - не просто страсть. В нём - доверие.

Алмаз поправляет мои волосы, и ведёт меня в спальню.

- Всё же, почему ты ничего не помнишь со свадьбы? - я готовлюсь ко сну, нанося разные маски и крема на лицо.

- Я был поглощён другими вещами? Ты знаешь, сколько людей подходило ко мне и угрожали? Каждый кому не лень, подходил и говорил, только попробуй обидеть Миру. Я думал хотя бы ребята из ТОР будут на моей стороне, всё-таки это я их участник группы. Но и они были на твоей стороне. Все вели себя так, как будто бы я самый отвратительный человек на свете. Вот вспоминаю всё, и становится очень обидно..

- Правда? Мне надо лучше к ним относится. Но, есть ещё одна вещь, о которой ты не договариваешь. Ты переживал за меня? Не свалюсь ли я?

- Да, ты еле стояла на ногах, а тебе пришлось ещё всё мероприятие садиться и вставать, просто чтобы удовлетворить прихоти некоторых людей, - мы с Алмазом договорились быть максимально честными друг с другом, так что всё что он сейчас говорил было полнейшей правдой.

- Я это делала не ради других. Помнишь, когда мы летели в Америку, ты сказал, что рано или поздно сделаешь меня своей женой? Так вот, тогда я решила для себя, я должна выйти за тебя замуж на своих ногах. Мне было абсолютно по барабану на мнение других, я лишь хотела доказать себе, что рядом с тобой будет достойная женщина. Хоть мне и было тяжело, всё торжество я опиралась на свою самую крепкую опору.

Свадьба, как принято у казахов прошла с размахом. Не знаю, как Алмаз мог забыть такое событие, я помнила каждую мелочь, потому что много что пошло не по моему плану.

А началось всё с того, что я проснулась вся опухшая, и не выспавшаяся. Всю ночь я ворочалась в кровати и не могла уснуть. Проснулась и решила выпить кофе, и пролила его на себя, потом отмывала всё это, успела послушать, как ругаются родители из-за какой-то там мелочи и засела в своей комнате.

- Алмаз, всё идёт наперекосяк. Я встала не с той ноги, все на нервах, мне кажется, ничего не получится, раз изначально всё идёт по наклонной, - позвонила я Алмазу, который в это время сладко спал.

- Нет, Мира, ты ничего не будешь отменять. Всё будет хорошо, а это лишь мелкие неприятности, - сонно говорит Алмаз, и видимо снова погружается в сон. Я даже неуверена проснулся ли он вообще.

Я села писать в дневнике, чтобы хоть как-то отвлечься. В это время пришла моя сестра, и начала ругать меня за то, что я ни к чему ещё не готова.

Наша свадебная фотосессия должна была быть прямо перед свадьбой. Мы не планировали делать много снимков, так что мне не надо было вставать с зари и готовиться.

- Гуль, мне страшно. Я полностью уверена в Алмазе, но что-то не так. Я не могу отпустить ситуацию, мне правда тяжело, - решаю откровенно поговорить с сестрой, ведь именно она должна была понять меня лучше всех.

- Я понимаю тебя. Я тоже сильно боялась перед свадьбой. Мне прямо хотелось сбежать от всего, но, знаешь это временно. Ты тоскуешь по дому, думаешь, что будет с родителями. Ты думаешь об Алмазе, не будет ли ему трудно с тобой. Ты жалеешь себя. Ты просто боишься грядущих изменений. Но... Родители как жили, так и будут дальше жить. Они дали нам максимум. Алмаз до этого времени справлялся, и значит, он точно не отступит, нет повода для беспокойств. А ты должна сделать это ради своего же счастья. Вы с Алмазом так любите друг друга, что теперь осталось лишь провести всю оставшуюся жизнь вместе в счастье и гармонии. Ты справишься, наша маленькая Мира, - последние слова она говорит шёпотом, обняв меня сзади.

- Смотри, какое платье я купила Амелишке, - она показывает платье своей дочери, моя сестра подобрала наряды для всей своей семьи в одной цветовой гамме, и это выглядело очень красиво.

Сестра принесла мне лёд, чтобы я убрала эти отёки, и действительно через некоторое время отёки ушли. Мама с папой отвлеклись на мою маленькую племянницу, так что они больше не ругались. Сестра занялась моей кожей, так что сейчас я просто лежала, пока сестра наносила разные маски и крема на моё лицо.

Когда сестра поставила всё на место, уладила все дела, пришла мой визажист с которой я работала с самого дебюта, и начала меня собирать к самому главному дню в моей жизни.

Все крутились вокруг меня, спрашивали, как мои дела. Только и делали, что угождали мне, но сердце было не на месте, это казалось мне нереальным. У меня было лишь одно желание, это уединиться, и побыть одной в это суматошное время. В прочем, я так и сделала. Закрылась в комнате, и полчаса никого не впускала.

И вдруг я получила звонок от Алмаза, он как будто бы знал, сейчас он нужен мне больше всех на свете.

- Мира, всё хорошо? Мне сказали ты заперлась в комнате.

- Я чувствую, что задыхаюсь. Я...Я не знаю, Алмаз. Мне очень хочется выйти за тебя замуж, но ощущение будто бы все будут смотреть на меня. Я так отвыкла уже от этого. Я не хочу привлекать большое внимание. И так то с объявлением нашей помолвки и отношений, только ленивый не говорил о нас, а сейчас...

- Мира, глубокий вдох и выдох. Дыши со мной, ок? Хочешь убежим вместе? Устроим свадьбу только я и ты. Хочешь этого? Если тебе тяжело, я заберу тебя сейчас же, и мы поедем куда-нибудь, чтобы отпраздновать свадьбу. Никого не будет рядом, никто не будет смотреть, - вот бы эту идею Алмаз предложил раньше, теперь уже, когда всё готово, я же не могу все труды и усилия родителей выкинуть в урну.

- Нет, не хочу. Мне стало лучше. Я больше не буду запираться, мне нужно уже готовиться.

- Хорошо, но предложение в силе, если что. А так, не смотри на других, смотри на меня, Мира. Я буду рядом с тобой, и если так тебе будет легче, пускай все будут смотреть на меня, а не на тебя. Всё будет хорошо, моя милая. А я уже не могу вытерпеть, когда увижу тебя в свадебном платье. Знаешь, я уже хотел помчаться к тебе, но ребята отругали сказали это будет не к счастью, так что мне пришлось позвонить.

- Я тоже очень хочу тебя увидеть... Я люблю тебя, Алмаз, - не дождавшись ответа я сбрасываю звонок, иду готовиться к свадьбе.

На веки легла тончайшая вуаль - кремовый, почти прозрачный оттенок, едва заметный, но подчёркивающий тепло моего взгляда. Затем - лёгкая растушёвка персиковых теней, будто утренний рассвет отразился на коже.

Под бровь - капля сатинового сияния. Тушь - один слой, чётко, изящно, как будто мои ресницы просто проснулись чуть выразительнее. Щёки тронули нежным розовым, неярким, как лёгкий румянец после пробежки по весеннему утру. Помада - телесная, матовая, с тёплым персиковым отливом. Я выглядела… как я, но в своём самом светлом, тонком, настоящем варианте.

- Вот теперь посмотри, - сказала визажист, отступая назад.

Я открыла глаза. В зеркале - не чужая женщина, не образ, не роль. Это была я. Только спокойная, красивая… Влюблённая. Я улыбнулась - и в уголках глаз показались блестящие искры.

Меня не оставляли наедине ни на минуту - мама и сестра сновали рядом, поправляя то локон, то фату, то бокал воды в моих руках. А потом пришло время платья.

Оно висело в углу, на отдельной вешалке, словно храмовая реликвия. Мягкое, молочное, из тончайшего тюля, оно будто светилось своим собственным светом. Корсет обнимал талию, юбка струилась вниз - словно облако, тихо сползающее с неба.

Мама осторожно помогала застегнуть молнию. Я чувствовала её пальцы - чуть дрожащие, горячие. Она пыталась не смотреть мне в глаза, чтобы не заплакать. А сестра, стоя позади, зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть от восторга.

Когда я подошла к зеркалу в полный рост, сердце на секунду замерло. Я не могла поверить. Вся эта тонкость, воздушность, белизна - была на мне. Не на манекене, не на Pinterest, а на моей коже, на моём теле.

Прическа была последним штрихом. Волосы, волнистые от природы, оставили распущенными, слегка подкрученными. Несколько прядей обрамляли лицо, а с одной стороны - тонкая заколка с жемчугом и хрупкими лепестками. Я ощущала, как стилист осторожно прикасается к каждой пряди, словно настраивая тонкую арфу.

Свет падал на мои плечи. Я дышала неглубоко. В груди - волнение, будто перед тем, как шагнуть на сцену. Только сцена - это моя жизнь. А спектакль - самый настоящий.

Когда я обернулась, чтобы взглянуть на родных, я увидела в их глазах себя. Мама плакала, но улыбалась. Папа, стоявший чуть поодаль, просто кивнул - его подбородок дрожал, и он не мог заговорить. Сестра всё ещё держала телефон, но уже не фотографировала - просто смотрела. На меня. На невесту.

А я… Я чувствовала, как всё внутри меня замирает и оживает одновременно. Это не просто день. Это начало. Это я - в белом, готовая идти вперёд. Я не была идеальной. Но в этот момент, в этом свете, с этим макияжем, с этим платьем и с этой любовью внутри - я была собой. Самой красивой версией себя. Настоящей версией себя.

Я помню взгляд Алмаза, сначала тёплого, а потом игривого. Я помню его улыбку, что появилась моментально, как только я вошла в комнату, где он сидел. И я помню то, что почувствовала сама. Я знала, я всё делаю правильно. Я моментально почувствовала лёгкость, и это мог сделать только Алмаз.

- Ты ничего мне не скажешь? - шепнула ему на ушко я.

- Я всё сказал своими глазами, милая, - Алмаз целует меня за волосы, ведь знает чего стоило сделать мне этот макияж, и лучше его не портить.

- Знаешь, о чём я думал, когда ты входила в комнату? - тихо спрашивает он меня, чтобы его слышала только я одна.

- Какая у тебя красивая жена? - с игривостью спрашиваю я, чтобы как-то смутить его, но он был непреклонным.

- Это естественно, Мир. Я думал, вот эта вот девушка, о которой мечтал почти весь мир, теперь только моя, - это я хотела его смутить, почему это я теперь смущаюсь от его слов?

Мы устроили небольшую фотосессию, чтобы что-то осталось на фото, и выдвинулись в ресторан. Казахские свадьбы обычно славятся тем, что никогда не начинаются вовремя, так что мы спокойно поехали в ресторан. Там мы встретили кучу народа, не только наших родственников, но и разных журналистов, которых вовсе не должно было быть здесь.

Из-за того, что и я, и Алмаз были восходящими певцами, для всех новости о нашей помолвке, свадьбе были лакомыми кусочками, чтобы сделать какой-нибудь репортаж. Все журналисты мечтали взять у нас интервью, но этот день должен был быть лишь нашим днём. Мы хотели разделить радость только со своими близкими, и быть лишь Алмазом и Эльмирой, которые просто решили идти по этому длинному жизненному пути, связанные друг с другом, рука об руку.

Тимур тут же берёт всё под свой контроль, там ему помогает Ержан, чтобы мы могли спокойно зайти в ресторан, так чтобы никто ничего не увидел. Если бы не наш стафф, который всегда будет рядом, всё было бы испорчено. Если бы не Тимур, я не знаю, чтобы я делала.

Свадьба прошла, как у всех. Большой и пафосный зал, много людей, ещё больше тостов, и много всего другого. ТОР пели для нас, Алмаз пел для меня, а я пела для него, это и было нашей изюминкой, что так отличало свадьбу.

А ещё мы старались быть ближе к гостям, так что вместо привычного сидения во главе ресторана, мы с Алмазом подходили к каждому столу по возможности и общались, так получилось сократить и тосты, ведь некоторые начали говорить то, что они хотят лично, так что всё было более чем хорошо.

В конце мы закончили свадьбу моими проводами, а Алмаз был рядом. На самом деле, из-за моей ситуации, мы не могли позволить себе сыграть две свадьбы, как положено у казахов. Это было бы слишком тяжело для меня, поэтому наши родители решили объединить всё, и получилось так, что проводы невесты и свадьба были в одном мероприятии.

Само торжество прошло хорошо, было весело и тепло, у каждого было там место, но то, что было после, это не описать простыми словами. Для меня обычные дни превратились в настоящий ад, ведь целых три дня к нам приходили родственники, чтобы попить чай. Я даже не чувствовала своих ног и спины. Я совсем не спала, а спина как будто бы была готова отвалиться, но ничего делать было нельзя, ведь по традициям, родственники должны были увидеть новоиспечённую невесту.

Но, и тут, без Алмаза я бы не выжила, ведь он мне помогал во всём. Зная всю ситуацию, он открыто ругался со своими родителями, но и они не могли ничего с этим поделать, каждый думал про себя, и для некоторых людей традиция была выше здоровья человека. Алмаз не разрешал даже на сантиметр поднять что-то, и старался делать всё за меня. А в конце дня он колол мне уколы в спину, и делал массаж, чтобы мои мышцы хоть как-то могли расслабиться, после таких суматошных дней.

Как говорится у людей, как ты назовёшь корабль, так он и поплывёт. Мы не знали, что мы делаем, но лишь с поддержкой друг друга могли преодолеть все трудности, которые поджидали нас. Свадьба была нашим первым листом, который был полностью белоснежным, и этот лист мы наполнили своими самыми тёплыми воспоминаниями, самое главное мы это сделали вместе, как одна семья.

- Мира, а что мне надеть на съёмки? - уже полчаса крутился вокруг гардероба Алмаз, и не мог подобрать ничего годного. А то, что я предлагала, он даже не смотрел, так что я решила вообще не помогать ему. Но, разве он отстанет от меня?

- У тебя есть стилист, который подбирает тебе одежду, ну, зачем ты мучаешь меня? - я уже готовилась ко сну, поэтому была раздражена.

- Вообще-то Мир, ты моя жена. И мне намного важнее твоё мнение, чем какого-то стилиста, - обиженно говорит Алмаз.

- Ты даже не рассматриваешь то, что я подбираю тебе. Я тебе ничем не обязана, - хоть наша пара жила в полной гармонии большинство времени, всё равно случались казусы по типу таких. Но всё же не отменяет того факта, что именно Алмаз был причиной всех хороших вещей в моей жизни.

На самом деле, после Америки было ощущение, будто бы я проваливаюсь в пустоту. Меня даже дома никто не ждал, сцена была слишком большой для меня, я не могла выступать на ней. А ещё у меня появилась ещё одна фобия. Мало того, что я больше не могла садиться в машину к незнакомым людям, я начала бояться выступатъ. Я боялась того, что в любой момент, кто-то может навредить мне, поэтому я не знала, что мне делать дальше.

Когда казалось, что я больше не выберусь из этой бездны, мне снова протянул руку Алмаз, и вытащил меня, потянув всей силой на себя. Алмаз был в курсе моих планов до аварии, так что время от времени смотрел разные здания, и вот на кануне свадьбы он нашёл идеальное здание, договорился, и дал мне документы для оформления. Он даже не стал спрашивать меня, хочу ли я заниматься этим, он просто взял и сделал.

Я полностью поверив в себя вложила все свои деньги и силы в это дело. Купила здание, и принялась к заказу ремонту, так спустя несколько месяцев мы с Алмазом разрезали красную ленту на здании. Теперь я официально была не только продюсером, но и генеральным директором компании «FS».

Смысл в этой компании был в том, чтобы помогать людям достигать своей давней мечты о творчестве. Название было единым с моим первым альбомом «Feeling-Sezim». До сих пор я была твёрдо уверена в том, что люди особенны именно своими чувствами, до сих пор я уверена в том, чтобы быть счастливым надо чувствовать, так что выбор названия компании не был сложным.

Так у меня появилось моё большое пространство, здание состояло аж из трёх этажей. С главного входа нас встречала большая кофейня, и что-то по типу коворкинга. Зайдя глубже можно было бы найти студию танцев, которые я отдала своему хореографу, она там проводила занятия. Пройдя ещё глубже, можно было оказаться в личном спортзале компании, где в скором времени будут проводить время артисты «FS».

Дальше мы поднимались на второй этаж, где было одно большое пространство для увлечений артистов, а также много разных комнат. У нас было несколько студий танцев, несколько студий звукозаписи, мой кабинет, в котором была ещё одна студия, а также небольшая кухня для подкрепления.

На третьем же этаже нас встречал офис стаффа, там сидели менеджеры артистов, продюсеры, сценаристы, работники компании, а также были ещё несколько студий, чтобы уж точно удовлетворить все потребности артиста, который хочет развивать в себе талант.

Ах да, я забыла самое главное в компании, и это берлога Ника с Трейем, которые они завербовали, как только увидели компанию изнутри. Так, у меня появилась большая компании, и два больших крыс в моём подвале, которых не выгонишь оттуда, когда дело доходит до написания песен.

Так сложилось, что в большой компании осталась лишь я. Я ещё не набирала трейни, а некоторые артисты отказывали приходить ко мне, с некоторыми не хотела работать я.

В этот раз ко мне обратился Джей, с просьбой принять его к себе. Я знала, что у моего лучшего друга заканчивается контракт с компанией, он прожужжал мне с этим все уши. Однако, я не думала, что он это говорит для того, чтобы я приняла его к себе. Когда до него дошло, что я намёков не понимаю. Джей решил надавить на жалость, чтобы мы работали вместе.

- Эль, в Корее совсем нет адекватных компаний, знаешь ли. Я хочу свободы, хочу делать, что хочу. Я хочу много всего попробовать, экспериментировать с моей музыкой, а мне никто этого не даёт. Я хочу открыто встречаться со своей девушкой, а это компании запрещают. Я хочу петь хорошую музыку, а не то, что написали, чтобы залететь в ТикТок, и я знаю, одно единственное место, которое может дать мне всё это.

- И что это за место? - я разбиралась с документами, так что особо не вслушивалась в разговор.

- Эль, я как друг прошу, заключи со мной контракт. Я правда-правда не буду доставлять неудобств.

- Что? А как же ваша группа, Джей? Нет, я не могу взять такую ответственность. Корейская индустрия сильно отличается от казахской, я так не смогу. К тому же, у меня нет филлиала в Корее. Вам будет негде записывать свои песни, а ещё продвижением я сама заниматься не смогу.

- Ну, Эээль, смотри, я вообще думал уходить из группы, ведь меня совсем не устраивала компания. Потом поговорив с ребятами, я понял, что и они не против сменить компанию. Сейчас мы думаем оставаться в компании, как группа, но сольно продвигаться в других местах. Или если ты предложишь хорошие условия, то мы можем и группой к тебе перейти. А ещё ты 3 года вращалась вокруг корейского шоу-бизнеса, у тебя всё получится. Для меня ты лучший продюсер, знаешь ли. Ты это обдумай хорошенько, и создавай для меня контракт. Я сам по-любому буду находиться именно в твоей компании.

- Но, я же только начинаю, я не смогу предложить тебе много денег.

- Поверь мне, денег мне хватает, к тому же я, если перейду к тебе, перейду со всеми своими рекламными предложениями, так что всё будет ок, просто не бойся и делай, у тебя всё получится. Жду контракт, - сказал он и сбросил телефонный звонок.

Теперь же все мои мысли были заняты именно этой идеей. Как бы мне ворваться в корейскую индустрию? Смогу ли я продвигать Джея, не говоря о том, чтобы продвигать целую известную айдол группу?

Было тревожно, было волнительно, но часть меня знала, у меня всё получится. Я всё могу сделать наилучшим образом, я буду делать всё возможное, чтобы стать лучшей версией себя, и для этого мне нужно не бояться и делать много шагов вперёд.

«Jaqyndagy jandy alystan izdeisin»14 - строчка из песни «Jurek» Ninety one (основопологатели Qpop индустрии) . Прямой перевод данной строчки: «Близкого человека ищешь где-то далеко». Подразумевается, что человек не обращает внимание на того, кто рядом с ним, постоянно ища новые знакомства, думая, что это его судьба.

Глава 15. «Work»

Сегодня был такой день, где все тебя ищут, когда ты нужна каждому, по делу или просто так. Однако, как только наступает вечер, все утихомириваются, как будто прячутся в своей норе.

Я выхожу из своего кабинета, и осматриваю компанию. Изменений никаких нет, как было год назад, просторно и уютно, так и осталось, но создавалось ощущение настоящей компании, где каждый имел своё место.

Мы готовили новый трек для одного сольного артиста, так что стафф работал до ночи, они заперлись в своём кабинете, и уже несколько дней работали до упаду. Трейни, которых я набрала, занимались до изнеможения, так что я зашла к ним студию, чтобы отправить их домой. Несколько групп, работающих со мной, также работали не покладая рук, и всё было слажено.

В моей студии, всё было чётко и уверенно. Каждый знал своё место, и каждый занимался своим делом. Хоть я и видела систему в Корее, мне показалась она очень жёсткой, поэтому я внедрила свою систему, и она работала. Все артисты получали расписание утром, и начинали свои занятия.

У трейни была обязательная дисциплина, которую они должны были соблюдать. Я стала первым продюсером, кто платил трейни за их тяжёлую работу, и это приносило свои плоды. Если раньше, многие новички не выдерживали именно в финансовом плане, то сейчас хотя бы ради денег они делали свою работу, и выполняли её хорошо.

Когда-то в компании была только я одна. А теперь в ней много людей, которые также горят своим делом.

- Мир, что ты решила на счёт Иды? - Алмаз интересуется делами компании.

- Не знаю, она просит дать ей группу, но у наших групп есть менеджеры. Может её сделать вашим менеджером? Как раз вы сейчас сильно не заняты, соответственно и она не будет сильно напрягаться.

- На самом деле с Идой было тяжело работать, она всегда делала что-то не то.

- Сейчас она же уже более ответственная. Да и ещё, Тимур же создал такую систему, чтобы всем всё было комфортно, поэтому думаю будет нормально. Я поговорю с ребятами, и вы тогда скажете своё мнение. И вообще, Алмаз, я говорила, что не хочу обсуждать работу дома.

- Хорошо...

В начале моей карьеры, как полноценный продюсер, я страдала от того, что никто не хотел работать со мной. В компании, где три этажа полной творческой свободы, не было никого, кроме меня. Хоть и некоторые таблоиды15 предначертали мне успешный успех, в реальности всё оказалось намного хуже. Даже на кастинги люди шли не так охотно, как хотелось бы.

Как я была наивна, когда считала, как только я открою продюсерский центр, все побегут ко мне.

Сейчас все люди были устроены куда-то, и я не могу просто своим именем выехать, мне надо придумать что-то, что не будет ни у кого. Так я думала, и начала искать выходы из данной ситуации.

Первым делом я обратилась к Ержану за консультацией, который был не особо в восторге делиться своим опытом, но это меня не расстроило, а наоборот подбодрило. Если Ержан не хочет делиться своим знанием со мной, он считает меня своим конкурентом.

Дальше я начала вербовать к себе Тимура. Мне нужен был сильный программист, который ещё был в индустрии шоу-бизнеса. Этим человеком определённо был Тимур, так что я уговаривала его присоединиться ко мне днями и ночами. Тимур для себя принял решение просто помогать мне первое время, а потом уже смотреть, идти ко мне или нет. Вот, хитрый жук, говорить о том, какой он преданный, он мастер, но делать это не в его силах.

Я начала искать разные таланты в интернете, параллельно проводя кастинги, и это дало свои результаты. Хоть мне и было тяжело заниматься всем этим, я постоянно слушала упрёки от Алмаза, я горела этим делом, так что не могла всё забросить.

Как-то я готовила один трек для самого Джея, я ещё не дала ему положительный ответ по поводу его контракта, но обещала написать ему песню. Я просматривала свои записи, и заметила свои песни. Я вспомнила, что у меня есть отснятые материалы в Корее, которые до сих пор находились на паузе из-за моего состояния.

Я просмотрела всё, нашла два альбома, уже готовых к релизу. Поговорила с компанией, и договорилась выпустить клипы тоже. Я нашла ещё очень много песен из которых можно будет создать новые альбомы. Я была вне себя от счастья, вспомнив, как же я любила петь.

На самом деле после аварии, я пела лишь дважды. Это было в больнице, когда я проверяла пропал ли голос или нет. Мой голос был охрипшим, и совсем не был похож на мой. В Америке я параллельно занималась своим голосом, но, как прежде никто не мог сделать, так что я мысленно положила конец своей карьере, как певицы. Дальше я пела на свадьбе, мне так хотелось выразить свои чувства к Алмазу на моём языке любви. Музыкой, что я написала. И я спела её на свадьбе. Да, наверное, для певицы это было не особо хорошее выступление, но мне было крайне важно донести посыл моей самой большой любви, даже если получилось не самое идеальное выступление.

Пока проводились кастинги, разные тренинги, я решила показать всем на что способна продюсер Мира, и певица Эль. Так, я выпустила старый забытый альбом для меня. Этот альбом должен был выйти через месяц после аварии. Песни для angels, на тот момент моим фанатам, а также мне, как сольной певице исполнялось целых 5 лет, так что я написала для них альбом, состоящий из восьми песен, полностью посвящённых им.

Этот альбом был не таким обычным, как может показаться с первого взгляда. Я написала песню так, чтобы для angels люди могли посвещать эти песни. Например, песня «Love is Gone» была о том, как бывший партнёр страдает от одиночества без его любви. А в песне «Elle», да именно так, там были отрезки всех моих песен, это был полностью законченный трек созданный из всех песен склеенных воедино.

Я сделала релиз своего альбома, и вдруг люди начали просить у меня концерт, тогда я поняла одно, я толком не закончила свою карьеру, а для этого нужно провести прощальные концерты. Было обидно за моих фанатов, которые никогда и не посетили мой концерт. Так я начала работать со своими травмами, больше начала доверять людям. Начала выходить в люди, хотя до этого я смотрела с капелькой подозрения на даже самого безобидного человека.

В процессе я поняла одно, сейчас я не справлюсь с полноценным концертом. Сейчас мне нужно привести своё эмоциональное состояние в порядок, и только потом думать о большом концерте. Но, желание снова петь было большое, так что я нашла одно маленькое здание, и устроила презентацию альбома. Это был не концерт, я пела лишь песни из этого альбома, и некоторые свои популярные песни, так что мне было более чем комфортно.

Из зрителей здесь были лишь мои близкие друзья, и некоторые фанаты, тут я не стала делать продажу билетов, а наоборот выбирала зрителей самостоятельно. Мне хотелось выразить благодарность своим фан-страницам16, так что я выслала приглашения крупным страницам, которые делали всё, чтобы поддержать меня.

Так у меня прошла моя первая уютная презентация альбома, посвящённая моей любви к angels.

Это искусство быть чьим-то фанатом. Искусство любить кого-то просто так. Как говорят мои люди, и по моему опыту тоже, ты к человеку приходишь, когда тебя переполняют эмоции. Это могут быть негативные эмоции, так и крайне положительные. В тот момент ты нуждаешься в поддержке и в музыке. И я своей музыкой делю с человеком это самое чувство, о котором он хотел кричать. Артист для фаната это делает несколько раз, а уже фанат делиться своими чувствами на протяжении всего жизненного пути, проведённого его с тобой.

Мне хотелось через альбом выразить безмерную благодарность и любовь. Мне хотелось сказать о своих чувствах, но во время презентации, у меня получилось вымолвить лишь спасибо. Всё же angels и здесь поняли мои чувства. И я думаю, что они оценили этот альбом.

Вечер прошёл так, как будто его и не было. Я думала, что буду испытывать страх и тревогу перед сценой, но нет, я почувствовала облегчение. Я почувствовала такую большую благодарность за всё.

После презентации я была уверена лишь в двух вещах. Первое - это в моих людях, что окружают меня. Больше всего мне повезло именно с этими людьми, и пока я пела, каждый из них смотрел на меня с такой гордостью и любовью. От той жалости в глазах других не осталось ничего, и я смогла снова почувствовать себя в своей тарелке.

Второе - это я движусь дальше, меня больше ничего не держит. Я теперь смогу выступать, теперь я вернулась обратно к Эль, которую несколько лет назад потеряла. Я обрела ту самую Эль, которую так любила сама, и которая так нравилась другим, но всё же она была намного сильнее, чем была. Эль, которая была сейчас является не просто образом, что появляется на сцене или перед камерой. Эль была сильным духом, который противостоял против всего, и проявляется таким сильным образом.

После этого я активно начала заниматься своей карьерой. Я больше не боялась того, что мои фанаты больше меня не примут. Они были готовы принять меня в любом виде. А я была готова порхать в любом виде.

Я обнаружила то, что мой ещё один альбом не смогли выложить, так что поговорив с компанией, я решила выпускать его сама. А также я снова начала свою карьеру продюсера. Джей сразу же вышел на меня, как только я начала это делать. Он умолял меня взять его к себе в компанию, но мне снова пришлось ему отказать.

Мне нужно было подготовить всё, чтобы моим артистам было комфортно, так я начала улучшения в моей компании. Я учитывала весь свой опыт и создавала что-то своё, ни на что не похожее.

Первым делом мне хотелось создать супер удобное пространство для трейни, ведь у меня уже они были, а я ничем не выделялась, чтобы все они хотели работать со мной. Так, я улучшила график трейни, внесла заработную плату для них, улучшила их общежитие и питание. А также дала большую свободу, но дисциплина всё равно была на первом месте. У меня было тяжело стажироваться, ведь в основном я использовала подход корейцев со строгим графиком, но я была уверена таким вот образом, у меня останутся сильнейшие, и это в любом случае поможет им в будущем.

Дальше мне надо было создавать хорошие условия для моих артистов, этим я одна не справилась бы, поэтому подключила Тимура и Алмаза. Я очень долго уговаривала Тимура, чтобы он прешёл ко мне. Я ему столько всего наобещала, а он беспощадно всё просил и просил.

По итогу Тимур стал каким-то там директором, и полностью занялся автоматизацией системы. Тимур делал всё это, а Алмаз был нашим испытуемым. Мы проверяли на нём будет ли удобно это или то.

В конце концов мы полностью подготовили почву для компании, и я начала работу над своими проектами, попутно тренируя моих трейни, и собеседуя тех, кто хотел работать у нас.

Пока я делала работу, подошёл срок окончания контракта Джея, и он слёзно просил меня взяться за него, так что моим вторым артистом стал именно он. Я не хотела с ним работать из-за того, что тот находился далеко от меня, но поняла, что это будет довольно удобно, так что через несколько месяцев я взяла всю его группу, и мы начали работу с ними. Лидера группы Джея я поставила, как директора филиала в Корее, так что мне стало намного легче за ними присматривать, я им спокойно писала песни, и они занимались своими делами.

Ещё через несколько месяцев ряды моих артистов значительно увеличились. Ко мне приходили не только айдолы и певцы, я начала работу и с актёрами, и моделями.

Система Тимура оказалась настолько удобной, что мы спокойно могли заниматься и с моделями, и с инфлюенсерами, главное нужно было лишь желание и время.

За всё время я несколько раз успела слетать в Корею, чтобы проконтролировать работу там. Помимо Джея и его группы, ко мне присоединились другие артисты, может менее известные, но тоже свободные и очень интересные группы.

Когда я в очередной раз вернулась с командировок, Алмаз меня ошарашил новостями.

Был обычный вечер. Алматы это такой город, где даже если днём была нереальная жара, вечером жара отпускает, и становится хорошо. Все кондиционеры, вентиляторы, что работали целый день отключаются, и создаётся идеальная атмосфера для вечерних прогулок.

Мы с Алмазом могли посвятить друг другу только такие вечера, поэтому это время сутки для нас казался особенно волшебным и долгожданным. Утром Алмаз предпочитал поспать, так что я спокойно готовила завтрак и сама уходила в компанию для работы. Обедали мы тоже раздельно, мои обеды в основном проходили с разными инвесторами и артистами, а он ел со своей группой. И только вечером мы возвращались домой, в наш тёплый уютный уголок, где мы снимали всю одежду, все маски, которые надевали за целый день и превращались в настоящих самих себя.

В нашем доме было несколько правил. Не ругаться. Смотреть в телефон только в крайних случаях. Мы старались из дома создать максимальное убежище, где можно было бы пропасть на мгновение. А ещё я сказала по возможности не говорить о работе. Мы и так целый день работали, занимались этим делом, я не хотела ещё и за обеденным столом говорить о работе. Это, конечно, не значило то, что мы вообще не упоминали работу, это наша жизнь, так что мы говорили о том, что сегодня произошло, но старались не касаться более официальных тем и ко слухам я также неравнодушно относилась, так что это всё было под запретом.

- Как прошёл твой день? - я знала Алмаз хочет мне что-то сказать, и заходит издалека.

- Хорошо, у тебя как? - я наливаю ему чай и сажусь.

- Тоже, только вот у нас заканчивается наш контракт, мы теперь не знаем, как быть, - огорчённо выдыхает Алмаз, показывая, как он устал от всего этого.

- Как что делать? Вы разве не собираетесь продлевать его? Я думала об этом и речи не бывает, вы всегда спокойно продлевали контракт с Qara.

- Да, но в тот раз в Америке, мне предложили интересную идею, записать и группу здесь, но Ержан был против этой затеи. Ержан хотел, чтобы мы продвигались лишь на казахском языке, а если мы начнём петь на английском, он боится того, что мы потеряем свою аудиторию, а также полностью перейдём на этот язык совсем позабыв наш родной язык.

- Понятно, он боится того, что было со мной. Но я же не полностью перешла на английский, вот я добавляю несколько песен на казахском в свой альбом, и казахские альбомы выпускала, - вспоминается, как Ержан был против затеи петь на английском, но именно это дало мне толчок развиваться в поп индустрии ещё больше.

- Не знаю, чего он боится, но мне совсем не нравится то, как он представляет дальнейшую жизнь группы. Мы же уже не маленькие. Практически, у каждого из нас есть семья, мы уже не подростки, которые будут петь песни о любви и плясать под них. Как он этого не понимает? - Алмаза действительно задевало всё это, так что он был вне себя от ярости.

- Знаешь, причина во всём этом очень проста. Группа просто переросла видения Ержана. Помнишь, как Ержан сам практически выгнал меня из компании? Он как раз говорил о том, как порой бессмысленно работать с теми, кто больше его не слушается. Хоть ты и самый крутой артист, а он самый крутой продюсер, он не сможет довести тебя до следующего уровня. Вы переросли его, и пора отпускать ситуацию и уходить. Милый, пей чай, а то он остывает, - спокойно говорю я, попивая свой чай.

- Ты предлагаешь уходить? И куда?

- Да, ну, по началу уехать в Америку, и поработать с тем продюсером. А там можно найти другой продюсерский центр.

- Более крупной компании больше нет, - отчаянно говорит Алмаз, а у меня появляется отличная идея, и улыбка появляется сама по себе.

- Что? У тебя есть идея?

- Вы можете пойти ко мне. Я буду отлично о вас заботиться, и сама лично отправлю в Америку. Мне как раз не хватает группы именно в Казахстане. Смотри, как удачно складывается.

- Нет, Мира, мы не пойдём к тебе, - сразу отрезает Алмаз, даже не дослушав мои предложения.

- Ну, почему? Я что так плоха, как продюсер? Ты что-то мне не говорил? - я скрещиваю руки на груди и жду ответа Алмаза.

- Нет, дело не в этом. Понимаешь, я знаю, ты будешь отличным для нас продюсером.

- Но? - закачниваю я за Алмаза.

- Но, я не хочу работать под своей женой. Плюс это будет тяжелее для тебя. Для ребят это хорошая возможность, ведь ты обладаешь невероятными связями, но это заденет моё эго что ли, - честно признаётся Алмаз и открывается мне, так у нас случился первый наш конфликт. И я была рада тому, что и я, и он были готовы слушать друг друга, а не ругаться на ровном месте.

Целую ночь я не смогла уснуть из-за того, что мысли были тяжелее головы. Слишком много мыслей и эмоцией я переживала. С одной стороны, мне было жаль группу, ведь с Ержаном она действительно могла потухнуть и распуститься. С другой стороны, мне было обидно от сказанных слов Алмаза, я считала себя хорошим продюсером, а тут он как будто бы отрицал это.

Только утром я смогла отпустить ситуацию, а в это время происходило чудо природы. Первый свет медленно прокрался сквозь тонкие занавески, словно стеснялся нарушить покой комнаты. За окном мир затаился, и только небо меняло оттенки - от тёмно-синего к персиковому, потом - к золотистому, как будто кто-то осторожно размешивал краски на холсте.

Лучи солнца, ещё робкие, скользнули по стенам, коснулись подоконника, зацепились за край одеяла и наконец добрались до моего лица. Веки дрогнули от мягкого света, но я не закрыла глаза. Я лежала неподвижно, позволяя утру говорить со мной на своём языке.

Комната медленно наполнялась теплом, и в этом тепле было что-то большее, чем просто физическое ощущение - словно само солнце пыталось меня обнять. Я смотрела на узкие полоски света на полу, на пылинки, танцующие в воздухе, и чувствовала, как во мне рождается тишина. Не пустота - а спокойствие.

Внутри было много вопросов, нерешенных проблем, тревог. Но именно в этот момент я не искала ответы я искала - свет. И он был здесь.

Моё дыхание стало глубже, взгляд - чище. Я чувствовала, как сердце отпускает зацепки за вчерашний день. С рассветом я придумала решение данной проблемы, так что разбудила Алмаза в ту же секунду, и сказала, что жду группу на встрече с продюсером Эльмирой, и отказ совсем не принимается.

А Алмаз ещё очнувшийся, выглядел, как маленький мальчик, которого разбудили в садик, и у него нет другого выхода, как подчиниться к приказу, и он сквозь сон одевается.

Я же в это время полностью увлечённая своей гениальной идеей, с песней, сопроводившей меня на день начала свой день. Я была уверена сегодняшний день принесёт мне массу удовольствия.

В обед этого же дня я собираю всех участников группы ТОР в своём кабинете. Каждый из них выглядел немного ошеломлёнными, ведь не знали, чего ожидать от моей персоны.

Я перед каждым из них ставлю контракт, и мы минут 5 ждём в тишине, пока они разберутся в том, что написано в нём. Я уже не выдерживаю с того, какими угрюмыми они казались, так что приступаю к своей речи, к которой готовилась с самого утра.

- Я слышала у вас заканчивается контракт. Целую ночь я думала об этом, и только в конце решила действовать. Если вы не поняли, я предлагаю вам перейти ко мне, - из-за бездействия ребят, я решаю подчеркнуть свои намерения. Они явно думали, как мне отказать, и ни один из них не мог решить начать этот разговор.

- Мира, я же говорил, - начинает Алмаз, я киваю, но не даю ему договорить.

- Понимаете, я сейчас вижу, как вы стараетесь не обидеть меня, и придумываете способ, как отказать мне. Но, сейчас я с вами разговариваю не как со своими братьями, я разговариваю с вами, как продюсер, который очень хочет поработать со всеми вами. Пожалуйста, если вы хоть капельку уважаете меня, как продюсера, хотя бы посмотрите на контракт серьёзно, и обдумайте это. Я же не прошу многого. А ещё, если это будет твёрдое нет, я бы хотела узнать чёткую причину, - по лицам парней было понятно, их не убедил ни мой контракт, ни моя речь, которая пошла коту под хвост.

- Понимаешь, Мира, мы очень любим тебя и уважаем, но я действительно это серьёзно не обдумывал. Мы только недавно узнали о том, что контракт заканчивается, и я даже не думал уходить. Просто вчера продюсер сказал нам не заниматься песнями на английском языке, и это реально грустно, но я уверен, мы сможем договориться с Ержаном. А ещё мне кажется мы сейчас предаём Ержана, - берёт право на первое слово Ник, и честно признаётся в своих чувствах и мыслях.

- Я ясно понимаю ваши чувства, ребята. Именно из-за этого я позвонила Ержану, и сообщила о своих намерениях забрать группу к себе, - уверенно говорю я.

- И что он тебе ответил? - Сэм всегда был любителем скандал, интриг и сплетен, так что наострил свои уши.

- Он сказал, что это должно было когда-нибудь случится, а также дал добро на честное соперничество между нами. Слово остаётся лишь за вами, и никто из нас на вас обижаться не будет. Вы же прочитали условия?

- Хорошо, а можно? - я знала, как привлечь к себе Трэя, так что сразу же кивнула.

- Можно, весь подвал будет вашим. Я полностью отдаю его вам и Нику, и вы спокойно будете работать там.

- А можно мы будем заниматься другими проектами? - добавляет Ник, который уже был включён в разговор.

- Не можно, а нужно. У вас будет полная свобода действия. Делайте, что хотите, только, пожалуйста, без криминального, - Ник и Трэй удовлетворённо кивают, и я смотрю на Алмаза, которому это всё до сих пор не по нраву.

- Я не буду вашим продюсером, нет только не это. И я не беру вас, как свою группу. Я хочу, чтобы вы были моими партнёрами, а группа будет принадлежать только вам. Официально вы будете продвигаться под моей компанией, но все права будут у вас самих, все решения будете принимать вы сами. А вас я хочу сердечно попросить стать моими партнёрами.

- Расскажи подробнее, о чём это ты? - Ник теперь точно заинтересовался моим предложением.

- Так, я хочу сказать, я предлагаю вам должности не айдолов, а директоров. Без вашей помощи я бы не смогла поднять FS до такого уровня. Без вас айдола Эль не было бы, и я хочу таким вот образом вас отблагодарить. Я делю компанию между нами, и каждый из нас будет полноправным директором, - теперь все четыре пары глаз были направлены на меня.

- Объяснишь? - ребята не понимали, что происходит, и Алмаз озвучивает то, что крутилось в головах у каждого мембера.

- Смотрите, - я встаю переворачиваю доску, чтобы им всем была видна схема.

- Вы же все в курсе того, что я набираю не только айдолов, но и стараюсь работать с другими сферами шоу-бизнеса.

- Мира, объясняй сидя, - Алмаз немного отошёл от шока, и вспомнил о своей задаче, которую поставил сам себе.

- Хорошо, я буду объяснять сидя, если что-то непонятно будет, говорите. И так, я всё думала об этом, и решила поделить всё на 5 направлений. Шоу-бизнес же не ограничивается лишь одними певцами. Сейчас у компании небольшой спад из-за того, что айдолы ещё не дебютировали, и до их дебюта ещё довольно долго, а мы же не будем просто так смотреть на это, мы должны что-то с этим делать, и пока мы будем заниматься другими направлениями. Но сама я со всем этим не справлюсь, и предлагаю эти должности вам.

- Зачем, Мира? Ты могла просто взять нас, как группу, или же работать с нами, как с продюсерами. Мы бы обязательно тебе помогли, - Ник подключается к разговору, не понимая, какой у меня мотив.

- Дело в том, что я ваша огромная фанатка, как продюсеров. Вы же научили меня всему этому, и я знаю, это всё в ваших руках. Вы спокойно можете управлять компанией, а вам этого не дают. А я хочу дать вам шанс показать себя крутыми директорами. Я хочу, чтобы вы развивались, не стояли на месте. А ведь сейчас у вас застой, музыка особо не пишется, работать не хочется. Я не права?

- А как ты поделишь направления между нами? Мы же все до этого работали лишь айдолами, - Трею становится очень интересно, и я киваю ему.

- Смотрите, актёров я отдам Сэму. Он у нас крутой актёр, который сам прошёл через многочисленные кастинги и курсы актёрского мастерства. Сэм должен справиться с поставленными задачами, как никто другой. Я верю в вас, как опытного наставника, - Сэм в замешательстве, но учитывая то, что он сегодня ниже травы, и тише воды, он серьёзно обдумывает это предложение.

- Дальше не менее известное моё направление, это рэперы. Я их отдаю Трею. Однако, туда ещё хочу добавить небольшой раздел авторов, которые будут писать песни разным людям, ими будете управлять вы и Ник. Это поможет вам быть узнаваемыми, как авторы, зарабатывать на этом немалые деньги. А рэперов вы поднимете на совсем другой уровень, - я пожимаю плечами, и перемещаю своё внимание Нику, который выглядел немного удивлённым из-за моего выбора, ведь рэперов я могла отдать и ему.

- Ник, вы прекрасный лидер, а также продюсер, но в ваши руки я хочу отдать моделей. Fashion проекты будут все у вас, вы у нас не новичок в управлении, так что должны справиться с новым направлением. Я знаю, что вы сами увлекаетесь высокой модой, а также мне Алмаз недавно сказал, что ваша жена оказывается дизайнер с интересными задумками, может попробуем объединить усилия и вывести Казахстан в более высокий мир моды? А ещё с этим направлением мы сможем дать молодым людям возможность показать себя, ведь казахи невероятные люди по своей натуре. Обдумайте это, пожлалуйста.

- Алмаз, сначала я хотела поделить всё на четыре, и сделать так, чтобы ты управлял айдолами, или так и сделать? Я ещё не решила. Я вот что думала, ты очень крутой продюсер, особенно с твоими навыками после Америки, мне бы хотелось видеть тебя, как ментора у айдолов, но есть и другое направление, раз ты так сильно не хочешь работать со мной вместе, это инфлюенсеры. Ты будешь заниматься поиском новых талантов, продвигать их, придумывать разный контент, или этим могу заниматься я, короче, я в этом не разобралась, да и я не знаю, согласитесь вы на мои наполеоновские планы или нет, но мне очень хотелось бы поработать с вами, - я ознакомила их с контрактом, показала сколько денег они будут получать, и отправила обдумать это решение.

Сама же я выдохнула надеясь на самый положительный исход событий.

Дальнейшую неделю все ребята из ТОР избегали меня, как только могли. И вот спустя неделю, со мной наконец заговорили. Они предложили мне снова собраться для обсуждения вопроса, так что в этот раз сильно нервничали не они, а я.

- Мир, не переживай ты так, - Алмаз взял меня за руку, и мягко начал её гладить.

- Мне кажется, вы сейчас будете мне отказывать, - мои глаза нашли глаза Сэма, который тут же отвёл их, чтобы я не смогла считать его эмоции.

- Кхм-кхм, дело вот в чём. Мы немного поговорили с ребятами, потом поговорили с Ержаном после нашей последней встречи, и пришли к наилучшему решению, - взял в свои руки этот серьёзный разговор Трей, но его тон совсем не внушал доверия, а наоборот вгонял тревогу.

- Да, ты предоставила нам возможности, о которых мы даже мечтать не могли. Мы внимательно изучили контракт ещё раз, поэтому мы пришли к одному вердикту, - Ник достаёт два документа, и протягивает мне.

- Вчера мы разорвали контракт с «Qara», и теперь мы готовы присоединиться к тебе, - продолжает за Ником Сэм, а я больше ничего не слышу. Я была вне себя от счастья от такой новости.

Я заполучила крупнейшую группу в Казахстане!

- Только, не радуйся раньше времени. У нас есть несколько условий, которые мы хотим, чтобы ты выполнила, сможешь сделать? - Алмаз жестом указывает на второй контракт, и я начинаю читать, не закончив чтение, мне эти детали пересказывает Трей, объясняя причины для этих условий.

- Нам очень сильно понравилось то, что ты предложила, и, честно сказать, только тогда я понял, почему люди так сильно хотят работать в твоей компании. Мне даже жалко тебя стало в какой-то мере, потому что ты делаешь всё для человека, но ничего не оставляешь для себя. И так, я беру на себя рэперов, и делаю с ними всё, что хочу. У каждого из нас должны быть полные права, как директора.

- Нет, я не согласна. Я не могу полностью отдать это вам, такого делать нельзя. Во-первых, ваши люди должны считаться не только мнением одного человека, но и должны как-то стараться понравиться другим. Раз вы все будете учредителями компании, решения будут приниматься на общем собрании. Вы будете оглашать проект, стафф будет готовить презентацию, то есть вам нужно максимально точно озвучить свои хотелки для того, чтобы людям было легко приготовить план. Во-вторых, вы не должны брать всю ответственность на себя, это неправильно, за всё отвечает компания, не вы, - ребята немного подумали над моими словами и согласились с таким исходом, я тут же поправляю контракт, и вношу новые изменения туда.

- Ладно, твоя мысль очень верна. Что ещё? А, мы хотим, чтобы ты не вмешивалась в групповую деятельность ТОР, мы сами выбираем, какие песни выкладывать. Сами решаем, какой клип снимать, и что писать. А ещё ты не контролируешь нас, мы работаем в своём темпе, а то я знаю, каким человеком ты можешь становиться, когда дело касается дисциплины, - эти ребята практически одно целое, ведь они продолжают друг за другом так, как будто бы их мысли продолжаются в голове у другого. Да чего же они близки.

- Я с вами частично согласна. Я и не хотела приближаться к ТОР, вы сами будете заниматься своей группой, я лишь изредка могу помогать. А по поводу дисциплины, я не буду контралировать вас, но я буду смотреть на результаты. Вы же работаете не просто, как артисты. Даже у артистов есть определённый дедлайн, когда нужно сдавать песни. Будьте добры не отлынивать, и выполнять свою работу, хотя бы иногда приходить в компанию, и вести себя подобающе, ведь вы директора, а это престижный статус, - ребята снова переглядываются и соглашаются с моими доводами, и я снова вношу корректировки в контракт.

- Мир, я буду заниматься айдолами. Ты слишком много на себя взвалила, тянуть на себе и компанию, и десятки артистов довольно тяжело. Ты мне обещала, что не будешь много работать, так что айдолы будут на мне, ок? - Алмаз подключается к разговору, и я нехотя с ним соглашаюсь. Я очень хотела работать, как продюсер у айдолов, но это действительно тяжело, поэтому я не могу не согласиться с Алмазом.

- Не расстраивайся ты так, мы хотим предложить тебе другую вещь, - я поднимаю глаза на Сэма, который выглядел самым довольным из них.

- Ты говорила, что нас будет шестеро директоров. Мы впятером, и Тимур. Но, доля Тимура в компании всего пять процентов, правильно?

- Да, он директор по стаффу, но он не хочет участвовать в важных делах, поэтому долю взял совсем небольшую. Но он тоже может вносить свою лепту, - соглашаюсь я.

- Смотри, ты говорила остальные несколько процентов будешь продавать инвесторам. У нас вроде как остаётся по пятнадцать процентов. Но, мы предлагаем вот что, каждый из нас даёт тебе один процент, и ты становишься тем, у кого больше всего прав на компанию. Мы же говорим ты сделала всё для людей, но ничего не оставила для себя. Ты сама построила эту компанию, и должна иметь полные права на неё. Таким образом ты становишься нашим генеральным директором, выше нас всех. Мира, ты будешь подписывать документы, разговаривать с инвесторами, ведь лучше тебя это никто не делает. А также, ты будешь вовлечена во все проекты, последнее слово за тобой, и как раз сможешь всех контролировать. Ты расстроилась, когда узнала, что не сможешь работать с айдолами, но нет, ты будешь с ними работать, и будешь работать со всеми остальными людьми.

- Правда? А вы же не хотели, чтобы я была главной. Алмаз мне говорил, я не пойду туда, где ты будешь управлять мною.

- Мало ли, что он хочет. Мирка, ты показала себя, как отличный директор, и продюсер. Пришло время и тебе подниматься.

- Прозвучало слишком по отцовски, - смеюсь я, и они подхватывают.

- Так, вы согласны? - мне нужно было услышать чёткий ответ, и я услышала его во все четыре голоса.

- Да, согласны! - каждый из них подписывает контракт, и мы идём отмечать такое важное дело, а как же без этого?)

Первые месяцы ребята только привыкали к своим новым должностям, так что мне пришлось работать в три раза больше, чтобы компенсировать пропавшее время, но упорный труд, хочешь ты этого или не хочешь, даёт свои плоды.

Дальше работа пошла, как по маслу. Каждый знал своё дело, так что мы спокойно вывели FS на совсем другой уровень. Мне дали очень важное задание смотреть за всеми, кого мы брали, а также я могла плотно заниматься филиалом в Корее.

Трей начал выпускать много проектов, куча underground тусовок, очень много песен, которые можно было бы спокойно продавать зарубежным артистам, а сам он занялся своей сольной деятельностью.

Нику настолько сильно понравилась fashion индустрия, что он решился делать свой модный показ, и вплотную занимался этим самым делом. У него всё настолько хорошо получалось, и всё оказалось его стихией, что он без проблем набирал моделей и успешно продвигал их. Также, Ник сильно помогал Трею, так что они вместе создавали какую-то нереальную музыку вместе.

Сэм был тем, кто меньше всего старался, но у него больше всех получалось. Сам Сэм преподавал актёрское мастерство, и на его уроки записывались за месяц. Не знаю, как у него удавалось, но он прекрасно продавал в первую очередь самого себя, а потом уже набирал всех известных в Казахстане актёров, которые везде говорили, как бы сильно они хотели поработать с Саматом. Сэм всё никак не решался начать свой проект, но я была уверена, он придёт к этому, и в конце концов обязательно добьётся успеха.

Алмаз удивил меня больше всех. В наших с ним отношениях, он всегда был тем, кто поддерживал меня, но с появившейся новой ответственностью, он показал себя, как настоящий мужчина. С первых дней Алмаз забрал все задачи себе, и хоть я и была при делах именно в индустрии айдолов, он даже вопросов не задавал, и полностью погрузился в наставничество.

Сейчас у нас были десятки трейни для нескольких групп, и Алмаз уже придумывал, как их распределить по группам, и какой концепт для них выбрать. А уже существующие артисты в компании с удовольствием обращались к Алмазу за советами.

Мне даже стало немного грустно от того, как у них всё отлично получалось, я почувствовала себя немного ненужной в компании, но это чувство быстро прошло, когда и моя помощь понадобилась людям, и я с радостью им помогала.

В суете рабочих будней мы не забывали и о своих делах. Я занималась новым альбомом, а ещё параллельно писала песни нашим трейни, и группе Джея. ТОР были заняты своими песнями, но они решили в этом году больше сосредоточиться на сольных проектах, но всё же даже это они делали вместе, постоянно советуясь друг с другом.

Мы не забывали о своих личных делах тоже. Ник переживал прекрасные моменты со своим новорожденным сыночком, и не мог не нарадоваться своему новому статусу мужа и отца.

Трей также был полностью поглощён в любовь со своей девушкой. Их отношения уже раскрыли фанаты, так что теперь они могли открыто встречаться, не боясь того, что их раскроют.

Сэм то расходился, то сходился со своей девушкой. Я не понимала логики этого парня. Если любишь, зачем причинять боль любимому? И девушка Сэма вела себя не так, как хотелось бы, честно говоря. Они были моментами, как влюблённые голубки, а моментами, просто не могли вытерпеть друг друга, напоминая две одинаковые магниты, которые никак не сойдутся.

Мы с Алмазом проживали свою обычную жизнь. Каждый день было одно и тоже, мы работали, потом приходили домой, ужинали, и каждый занимался своим хобби. Я читала книги на досуге, а он играл в приставку. Иногда мы устраивали вечера фильмов, и смотрели фильмы, пока не уснём. А иногда вовсе ни с того, ни с сего могли пойти погулять по любимому парку.

С семьёй отношения у нас были хорошими, мы старались навещать своих родителей каждую неделю, а оставшиеся выходные посвящали друг другу.

ТОР часто выступали на концертах разных городов, так что многие выходные мне доводилось оставаться одной, но и это было хорошо. Алмаз очень боялся того, что мы станем ругаться, если мы будем работать в одной компании, но мы нашли баланс. На работе мы говорили лишь о работе, не приплетая то, что мы с ним муж и жена. А дома, мы не говорили о работе, полностью забывая о том, что мы коллеги. Иногда, конечно, выскакивали моменты, которые надо было обсудить, но всё же в большинстве случаев, мы сдерживали свои обещания.

Всё было отлично, все мы дружно управляли компанией. Алмаз уже подготовил первую группу, и они должны были дебютировать с написанной мною песней. Но, то ли это из-за стресса, то ли это из-за волнений по поводу дебюта, моё здоровье сильно пошатнулось всего за несколько недель.

Как бы я ни старалась показывать всем лишь свою сильную сторону, та авария не могла бесследно уйти. Я всегда пила лекарства, но и это иногда не помогало, боль была просто адской. А разные травмы связанные с моим ментальным здоровьем постоянно мешали мне жить. Я по несколько раз просыпалась ночью, мой сон больше никогда не будет спокойным и умиротворённым. Вечерами, если я проходила больше положенного, у меня сильно болели суставы, а тревога и беспокойства за всё и вся, стали моими лучшими друзьями.

Каждый день мне было сложнее, и сложнее, и это уже было трудно скрывать от зоркого глаза Алмаза. Он так беспокоился обо мне, что даже не мог нормально сосредоточиться на своей работе, и больше времени проводил бдя.

Этот след после аварии будет со мной всегда, я это головой всегда понимала, но, когда дело доходит до реальных ситуаций, всё становится намного сложнее. Головой я понимаю, что я молодая, и вся жизнь у меня ещё впереди, но резкие боли, всегда возвращают меня к реальности, всё чаще напоминая о следе, которую оставила эта самая жизнь.

Спина была готова отвалиться на месте, так что я уже неделю как пропускала работу и мучилась от боли. На кону был наш самый первый дебютный клип у трейни, а я не могла даже встать с постели, чтобы поддержать их.

- Куда это ты собралась? - из-за всего происходящего, Алмаз был на нервах.

- Я хочу хотя бы на минутку заглянуть к ним в гримёрную, чтобы поддержать, - мои ноги дрожат, но я продолжаю идти.

- Ты же всё равно сделаешь всё по своему, да? - устало спрашивает Алмаз, помогая мне дойти до другой комнаты.

- Да, - коротко отвечаю я, на большее у меня сил не было.

- Тогда, давай сделаем так, ты сядешь на коляску, а я тебя отвезу, ты уже не можешь ходить, - обеспокоенно говорит Алмаз, и если бы у меня с телом всё было нормально, я бы начала противиться, и говорить, что со мной всё в порядке, но я понимала, я не в порядке.

- Хорошо, - киваю я, и уже сама справляюсь с остальными задачами, мне нужен был лишь небольшой толчок.

Мы приехали к месту съёмок клипа, и вместо того, чтобы по плану поддержать парней, я начинаю поправлять некоторые декорации, смотреть как смотрится кадр вместе с режиссёром, и пока я делаю всё это, совсем забываю о боли.

Я настолько погружаюсь в это всё дело, что не замечаю, как пролетели три часа времени, это мне напоминает Алмаз, который принёс мне обед.

- Спасибо, милый, я тут ещё посмотрю несколько кадров, и поедем, - я открываю коробку со своими лекарствами, выпиваю их залпом, и начинаю есть.

- Да-да, конечно, я тебе сразу же поверил, - с сарказмом говорит Алмаз, и сам уходит куда-то обедать.

В итоге я ухожу со всей съёмочной группой вместе, и с ужасом обнаруживаю, что я здесь была больше шести часов точно.

- А говорила, что у тебя всё болит. Может ты симулировала? - подшучивает надо мной Алмаз. Первое время он относился ко мне, как к фарфоровой куколке, к которой надо относиться со всей бережностью, но потом прожив уже год со мной под одной крышей, он стал прежним. Он до сих пор был невероятно заботливым человеком, но всё же, он мог уже подшутить, поиграться, позволял себе вести себя игриво со мной, и я была счастлива, увидев это вновь.

Алмаз резко повзрослел и стал серьёзным, когда узнал об аварии. Он взял всю ответственность за меня, но он же вовсе не такой человек. Алмаз был младшим в группе, хоть и он не был супер избалованным, в силу того, что он был старшим ребёнком в своей семье. У него была вся молодость впереди, и среди более старших ребят, он был отличным младшим, который то и дело травил шуточками и сарказмом. Мне сначала казалось, что я забрала у него эту прекрасную черту, и сделала его скучным взрослым, но он приходил в себя, что сильно радовало меня.

Он заслуживал того, чтобы жить на полную катушку.

Глубокая ночь.

Та самая, что словно не принадлежит ни дню, ни человеку. Все звуки, что обычно наполняют пространство - даже самые тихие - исчезли. Остался только неподвижный воздух и густая тьма, растёкшаяся по комнате, как чернила. Луна спряталась за облаками, и даже свет фонарей с улицы не пробивался сквозь плотные шторы.

Я часто просыпалась среди ночи, мой сон уже давно не был спокойным. Время от времени мне нужно было вставать, массировать ноги, иногда даже выпить обезболивающего. Но сегодня что-то было по другому. Не как обычно.

Вдруг, почти неслышно, что-то изменилось. Ни скрип, ни шум - даже не движение. Просто…Чувство. Нечто странное, необъяснимое, как будто само пространство дрогнуло.

Тишина. Она была слишком тягучей. Неестественной.

Время застыло. Ни секунды, ни минуты - просто ночь. Ночь, которая почему-то больше не казалась умиротворённой.

Я всем своим телом ощущала, что-то тут явно не так. Какое-то непонятное чувство овладело мною, такого я ещё не чувствовала. Я встала, чтобы не разбудить Алмаза, пошла в домашнюю студию, и начала писать песни. После беспокойного сна, это оказалось самое то. Мне даже спать не хотелось, хоть и сегодня я поспала максимум два часа. Меня отпустило, но какая-то тревога внутри меня была. И тревога была большая.

- Долго тут сидишь? - ко мне подошёл заспанный Алмаз, и поцеловал в лоб.

- Мне не спалось. Я вдруг резко проснулась среди ночи, потом решила не мешать тебе, и ушла сюда.

- С чем это было связано? - Алмаз вглядывается в текст, который я написала за ночь, и примерно понимает, какое чувство я испытывала.

- Не знаю, обычно такое бывает, когда я сильно много о чём-то думаю, стрессую, если на кого-то обижаюсь, или ещё что. Но это было такое чувство, которое не объяснишь словами.

- Ты поспи хоть чуть-чуть, ты только начала приходить в себя, и опять загоняешь себя работой. Может это была усталость? - предполагает Алмаз, трогая меня за лоб, чтобы лишний раз убедиться в том, что я не заболела.

- У меня сегодня встреча в обед, поэтому мне надо подготовиться к нему. Ты же сегодня поедешь в офис, да?

- Да, поеду. Может лучше тебе отложить это дело? Мне совсем не нравится твоё состояние сейчас, - Алмаз делиться своими искренними переживаниями, а я просто не могу подвести кого-то, это не в моём характере.

Хоть я буду лежать на смертном одре, я должна сделать то, о чём просили другие. Знаю, дурацкая черта характера, но, что поделаешь, такая уж я.

Алмаз в конце концов мирится с моим упрямством, и желанием угодить всем на свете, но, говорит, что будет весь день со мной, поэтому мне становится намного лучше. Алмаз всегда знает, как сделать так, чтобы мне было хорошо, даже если я сама не знаю, как этого добиться.

В конце дня я уже не в состоянии что-либо делать, так что лежу на кровати, как мёртвый тюлень. Я отказываюсь от ужина, у меня ко всему этому состоянию ещё болели живот и спина, и я не понимала, с чем это было связано. Мой терапевт давно звал меня в Америку, так что я думала, что моё состояние ухудшилось. Однако, глубокой ночью, я проснулась от озарившей меня идеей.

Не знаю, откуда у меня возникла эта мысль, но мне не терпелось проверить это. Я еле как успокоилась, ведь ночью я бы всё равно ничего не решила бы. Легла обратно, крепче обняла Алмаза, и уснула крепким сном.

Я не могла не поделиться возникшей идеей с Алмазом, но сегодня тот был сильно занят, так что я решила отложить это дело. Алмаз принёс мне мои лекарства, и сам убежал в компанию, уладить какие-то дела.

Я осталась дома одна, лишь со своими мыслями, и эти мысли не давали мне покоя. Я смотрела на лекарства некоторое время, решая стоит ли мне пить их или нет. Я несколько раз набирала номер разных врачей, но не звонила им. Я также набирала номер Алмаза, но решила его не беспокоить. В конце концов я решилась заказать лекарства и за одно утихомирить себя.

Когда доставка пришла в обещанное время, я долго не решалась сделать это. Я не боялась конкретно этого действия, я боялась результата.

Комната была тихой, как будто бы весь мир был занят в этом моменте. На коленях у меня лежала коробочка. Маленькая, синие буквы на белом фоне - обычный тест на беременность. Глупо, наверное. Я даже не надеялась. Врачи говорили: «Маловероятно». Моё тело - не из тех, что подстраивается под чудеса. И всё же...

Я тихо выдохнула, затем осторожно соскользнула с кровати. Ноги подкашивались - боль в пояснице отдавала в бёдра, шаги были медленными и неуверенными. Опираясь на стену и держась за всё, что попадалось под руку, я дошла до ванной. Оставаться одной было страшно, но я никому не могла сказать. Не хотела слышать сочувствия. Или, что хуже, недоверия.

Через пару минут я сидела на краешке ванны, сжимая в пальцах пластиковую полоску. Таймер на телефоне отсчитывал последние секунды. Моя рука дрожала - не от слабости, от страха. Внутри всё сжалось.

Звонок таймера прозвучал неожиданно громко. Я выключила его и замерла, я не могла решиться смотреть на это.

Беременность невозможна говорили они, я не могла быть беременной. А даже если это окажется правдой, то как я смогу родить его? Нет-нет, этого не может быть.

Вдруг я слышу звук открывающей двери, быстро прячу тест, и иду встречать Алмаза, своей самой незаигранной улыбкой.

- Мир, что случилось? Хуже стало? Я же говорил, надо было сразу идти к врачу, - Алмаз в своём привычном тоне проверяет мою температуру.

Я посмотрела на своё отражение в зеркале, и не узнала себя. Моя кожа была бледной, как будто бы я была кусочком мела. А мешки под глазами были темнее обычного своего состояния.

Весь мой вид говорил о моей болезни, так что совсем неудивительно то, что Алмаз так сильно забеспокоился.

- Поехали в больницу, - устало говорит Алмаз, но я противлюсь.

- Алмаз, мне нужно кое-что проверить, мне нужно кое-что, - не успела я закончить, как Алмаз начал тянуть меня к двери.

- Сколько можно работать наперекор себе? Если ты не думаешь о себе, подумай хотя бы обо мне. Как мне жить, когда тебе так плохо? - я поняла. У Алмаза был неудачный день, он долго готовил один проект. Он вкладывал всю свою дущу в этот проект, не спал ночами, чтобы всё вышло удачно, но, видимо, пришёл отказ.

Я без слов обнимаю его, и мы вместе успокаиваемся.

- Давай поедем в больницу, - уже с мольбой просит меня муж.

- Сначала ты мне расскажи, что у тебя там случилось, а потом я тебе расскажу своё, только после этого мы поедем в больницу. Я обещаю тебе, - он знал, я от своих слов просто так не отказываюсь, так что садится рядом, и рассказывает всё.

После его рассказа, я понимаю, что это можно исправить несколькими звонками одному человеку. Проекту отказали лишь потому что был один недочёт, и вообще ему не давали отказ, просто оставили на рассмотрение, так что можно было спокойно решить эту проблему. Я не смогла ждать этого долго, и я бы не смогла передать это дело другому. Алмаз так сильно старался над этим проектом, что моя совесть не позволила бы бросить его здесь. Поэтому, я тут же звоню человеку, который со всем поможет, всё ему объясняю, отправляю ему нужные документы, и нам оставалось лишь ждать и надеяться на положительный исход событий.

- Знаешь, ты настоящий директор, - показывает мне пальчик вверх.

- А как же, - гордо говорю я, совсем позабыв о тесте.

- Что ты там хотела мне сказать?

- Ааа, точно, сейчас. Я принесла тест из ванной, до сих пор не посмотрев на результат.

- Дело вот в чём, раньше у меня сильно болели спина и ноги, но в этот раз вдобавок ко всему этому добавился и живот, а у меня с пищеварением проблем не было. Тем более сейчас у меня отличное питание благодаря тебе. Я никак не могла понять причину боли, а спина начала болеть немного по-другому. Из-за этого всего я несколько дней не могла спать. Так вот, вчера я лежала и ко мне пришла мысль, а вдруг? С утра я заказала лекарства, и не могла решиться делать это или нет...

- Что делать? - Алмаз не уловил смысл моих слов. За всю нашу совместную жизнь, Алмаз даже не пискнул про детей, хоть и любил их больше всего.

- Алмаааз, ну, что бывает, если у женщины болит спина и живот?

- Вот я и говорю, что надо в больницу, откуда мне знать?

- У меня ещё уже несколько недель не приходят эти дни. Теперь понимаешь? - с укором посмотрела на него, и до него наконец начал доходить смысл моих слов.

- Это же невозможно. Ты уже проверила? - Алмаз был рад, но не хотел сильно надеяться, я была в таких же смутных чувствах, как и он.

- Я сделала тест, но не решилась посмотреть. Потом ты пришёл, у меня совсем пропала моя уверенность, посмотри ты, - я отдаю тест в руки Алмаз, но тот тоже не решается посмотреть.

- Нет, я не могу. Мира, а если нет? Давай не будем смотреть.

- Если нет, значит нет, зато не будет пустых надежд.

- Я всё равно не хочу, нам же сказали, это невозможно. Как такое может быть?

- Давай вместе посмотрим, - я открываю ладони Алмаза, чтобы вместе посмотреть на тест, но мы оба не можем открыть глаза, чтобы просто посмотреть на тест.

- Смотрим? - спрашивает Алмаз.

- Да, на раз-два-три, - мы оба открываем глаза и видим две отчётливые полоски.

- Я не верю, - вырывается у меня изо рта, а Алмаз тут же обнимает меня.

- Это сон?

- Нет, Мира, это не сон, - Алмаз немного щипает меня, чтобы я убедилась в том, что это был сон.

- Алмаз, собираемся, мы едем в больницу, - я надеваю куртку, и в шоковом состоянии выхожу из квартиры.

По началу казалось самым ошарашенным среди нас был Алмаз, но именно я была той, кто удивился больше всего, особенно тому, что тело и подсознание само подсказало, что это может быть.

Чудеса существуют...

Врач осмотрела меня, и подтвердила беременность сроком 6 недель. Хоть и было много противоречий, страх за самого ребёнка. Всё же нам разрешили его оставить.

Хоть я и пила разные таблетки, мне разрешили выносить этого ребёнка, ведь он развивался как положено, анализы были в порядке, никаких угроз не было. Единственное, мне сказали, что мне самой будет ужасно тяжело вынашивать его, и согласна ли я стерпеть всю боль, которая будет в три раза больше, но сама мысль о том, что у меня скоро будет ребёнок, стирала всю боль.

Чудеса существуют, и эта беременность была прямым доказательством этого самого чуда.

Таблоид15 - данное слово обычно используется в качестве синонима термина "желтая пресса" и описывает стиль журналистики, который склонен к публикации сенсационных и часто неправдивых материалов о скандальных событиях и знаменитостях. Таблоидные издания, как правило, ориентированы на массовую аудиторию и обычно имеют яркие и шокирующие заголовки, заполненные эмоциональными комментариями и сногсшибательными фотографиями.

Фан - страница16 - это веб-страница или сообщество в социальных сетях, созданное поклонниками, а не самой знаменитостью, брендом или автором, для сбора информации, обсуждения и выражения любви к своему кумиру (актёру, музыканту, спортивной команде, игре).

Глава 16. «Part of me»

Новость о ребёнке стала одновременно самой счастливой, так и самой ответственной. Мы с Алмазом давно отпустили руки, мы смирились с тем, что навсегда останемся вдвоём, и совсем не ожидали того, что когда-нибудь у нас тоже появится третий человечек.

Мне полностью переписали мои лекарства, я больше не могла принимать сильнодействующие таблетка, так как они содержали большое количество антибиотиков. Врачи нашли выход из этой ситуации, сделали лечение более щадящим. Добавили много витаминов, укрепляющих кости.

Мне также написали много не двигаться, больше отдыхать, не нервничать, ведь риск всё же был, и он был вдвойне больше, чем у других женщин.

Первые месяцы было странно, я знала, что ребёнок там ещё совсем маленький, но всё же чувствовала маленький комочек внутри себя. Я знала, он есть, и осознание этого делало меня самым счастливым человеком.

Алмаз забрал у меня ещё больше дел, сам ходил на встречи, лишь бы я не напрягалась. Если он раньше был заботливым, то сейчас всё стало ещё хуже, он это объяснял тем, что сейчас заботится не об одном человеке, а о двух.

Месяцы шли, а у меня появлялось ещё больше тревог, каждый день мысли о ребёнке вызывали у меня волнение и тревогу. Я боялась всего. Боялась замершей беременности, и постоянно проверяла движение ребёнка в утробе. Я боялась материнства, ведь беременность и роды это лишь первые стадии трудностей. А какое воспитание вкладывать в ребёнка, вот это, конечно, вопрос, который решает будущее ребёнка. И мне было страшно.

Также было страшно за своё собственное состояние, я всё больше лежала в постели, аппетит полностью пропал, а спину ломило, как не знаю что. Видя всё это страдал и Алмаз, который позволил мне самой рожать.

- Как ты, моя дорогая? Сильно больно? - Алмаз садится сзади и начинает делать массаж поясницы.

- Ничего, пройдёт, - после его волшебного массажа, всё действительно становилось намного лучше обычного.

- Как бы я хотел, чтобы все эти боли испытывал я, - с огорчением говорит Алмаз, и кладёт руки на живот.

- Малыш, выходи побыстрее, чтобы мамочке было не так тяжело, ладно? - он целует мой живот.

У Алмаза была каждодневная рутина, которую он старательно выполнял. Он каждый день разговаривал с малышом, рассказывал, как у него прошёл день, спрашивал, как у него прошёл день, и они действительно общались, ведь ребёнок не оставлял папу без внимания, он обязательно отвечал ему толчками.

Беременность мне давалась довольно тяжело. Но, учитывая мои физические недомогания в целом, этот период протекал более или менее нормально. Первые месяцы я сильно боялась потерять ребёнка, ведь риск был очень большой, так что я по наставлению врачей, старалась много не двигаться, и больше отдыхать.

Все мои дела в компании на себя взял Алмаз, но периодически нужно было приходить в компанию, решать какие-то проблемы, и подписывать бумаги, но я была рада тому, что могу заняться чем-то кроме бесполезного лежания на кровати.

Хоть мне и было тяжело в какой-то степени, я успокаивала себя тем, что беременность это не болезнь. Я старалась держаться молодцом, хорошо питалась, следовала всем словам врачей, много разговаривала с ребёнком, и когда, мы пришли к сроку, когда процент выкидыша стал минимальным, первым же делом сообщили новость обеим нашим родителям.

Когда о ребёнке узнали наши родные и друзья, заботы ко мне стало ещё больше. Каждый день кто-то звонил мне и спрашивал, хорошо ли я себя чувствую. Мои две мамы приходили по очереди, чтобы накормить меня вкусным обедом. А сестра то и дело приходила, чтобы попугать меня своими историями о родах, и в целом побыть со мной, чтобы мне не было скучно.

Я сама не замечала, как месяцы заменяли друг друга. Время, конечно же, шло, как положено, а казалось, как будто бы оно летит со скоростью света.

У меня уже был шестой месяц беременности, и с этого месяца мне было максимально тяжело. До этого у меня живот был совсем маленьким, а тут он немного вырос и началось давление на спину, так я снова пересела на инвалидную коляску, чтобы не навредить ни себе, ни ребёнку.

Начиная с седьмого месяца Алмаз не отходил от меня ни на шаг. Мы полностью отдалились от работ в компании, чтобы сделать фокус на ребёнке. Так посоветовавшись с врачами, пройдя кучу осмотров у самых разных врачей, нам поставили дату кесарево сечения.

К этому времени я уже очень плохо соображала. Мне становилось всё хуже с каждым месяцем, поэтому у меня в памяти даже не остались последние месяцы беременности.

Про роды я вообще молчу, у меня были настолько сильные боли, что я периодически отключалась. Из-за этого всего я не помнила, кто я, и что вообще делаю.

У нас родился ребёнок, но я не смогла быть рядом с ним первые месяцы. Мало того, что я была в очень ужасном состоянии, так ещё и ребёнок родился слабым, так что мы обе оказались в очень трудном положении.

Если в это время за мной пристально смотрел Алмаз, то ребёнком полностью занималась его мама.

Через недели две ребёнок уже окреп, и его можно было забирать домой, ну, а о моём состояние не могли сказать тоже самое. Врачи уже не знали что делать, состояние лучше не становилось, но я держалась. Держалась ради себя, ради моей маленькой, но своей семьи.

- Мира, тебя ждёт малыш, ты должна выкарабкаться, - продолжал говорить Алмаз, ни на шаг не отходя от больничной койки. Я кивала ему, и две слезинки катились вниз по моему лицу. Я ведь даже не видела ребёнка.

Все боялись летального исхода, врачи особенно боялись того, что я увидев ребёнка отпущу руки, поэтому ничего о нём мне не говорили. Я даже в какой-то момент начала сомневаться во всём происходящем. Мне больше всё это не казалось реальность. Как будто бы вся жизнь, которую я прожила за последние три-четыре года были лишь плодом моих воображений. А я всё также лежала в больнице, и только и делала, что рассматривала белый потолок, ища в нём крапинки.

Кажется врачи догадались в чём была причина моего недомогания, и уже через неделю мне стало лучше. Они не хотели признаваться в том, что не могли решить эту проблему целых две недели, поэтому говорили всё, что угодно, но только не правду.

Так, через месяц я вышла из больницы и встретилась с малышом. Алмаз осторожно подкатил меня к колыбели, в которой лежал маленький комочек.

Он спокойно спал. Он был таким маленьким, как будто бы не существовали в мире таких же маленьких людей.

- Привет, малыш, - я глажу щеку ребёнка своим одним пальцем.

- Удивительно, да, как ты могла создать такое чудо? - Алмаз и его мама наблюдают за ситуацией.

- Сама не могу понять, как я смогла такое сделать? Алмаз, он же копия тебя! - никто не ожидал от меня такого ответа, поэтому начали смеяться.

- Ты воспользовался мной, как ксерокопией, - наигранно говорю так, как будто бы я на него обижена.

- Но, характером он явно в тебя. Такой же боец, как и ты сама, - добавляет мама.

- Мама, спасибо вам большое. Без вас я даже не знаю, что с ним было бы, - я снова смотрю на ребёнка, и он улыбался во сне.

- Не забывай, что это наш внук тоже, для нас заботиться о нашем внуке не ваша просьба, а наша обязанность и желание. Мы бабушка и дедушка этого ребёнка, не чувствуй себя виноватой из-за этого, дорогая. То, что ты сделала это невероятно. Чудо в реалии, - очередной раз убеждаюсь каких прекрасных людей мне дали, и не могу налюбоваться своим малышом.

По началу, то ли из-за моего отсутствия в самом начале, то ли ещё из-за чего-то, я совсем не ощущала себя чьей-то мамой. Алмаз уже давно перестроился в эту должность, так сказать. А я всё не могла привыкнуть, я всё делала по нужде, я знала, что так надо делать, но чувства материнства у меня всё никак не просыпалось.

- Почему ты такая грустная в последнее время? - Алмаз только что уложил ребёнка, и лёг рядом со мной.

- Да нет, всё нормально, - мне было стыдно признаваться перед ним.

Я так долго хотела этого ребёнка, и именно я не могу смириться с этой мыслью.

- Нет, здесь явно что-то не так. Не расскажешь мне? - строит милое личико Алмаз.

- Ладно, я не могу почувствовать себя его мамой, - честно признаюсь я, и отпускаю глаза.

- Мира, ты прошла через агонию. Ты выдержала такие мучения ради него, ты сделала всё просто для того, чтобы ребёнок появился на свет, ты уже мать героиня, а твои чувства, они есть, просто ты не можешь ещё привыкнуть. Я тоже не осознаю, что стал папой, мне, кажется, это придёт, когда ребёнок уже будет звать нас мама и папа. Зачем ты морочишь себе голову такими вещами. Ты встаёшь ночью, несмотря на свою боль, и бежишь к ребёнку по первому зову, неужели, ты думаешь, что являешься плохой мамой лишь потому что, ощущаешь ещё свободу? - Алмаз принялся гладить меня по волосам, осторожно заплетая их в косу.

- Почему ты у меня такой милый? - я начинаю плакать, ведь этот самый ком не давал мне покоя последние месяцы. А нужно было лишь честно поговорить со своим мужем.

- Ну, вот, ты испортила мою косу, - обнимает меня Алмаз, снова гладя по волосам.

- Знаешь, что я только что поняла? - поднимаю свои заплаканные глаза на него.

- Что?

- Ты папа девочки. Ты идеальный папа девочки, - Алмаз действительно мог бы сделать всё, если бы у него родилась девочка. Он очень нежно относится ко всем женщинам, а свою дочку он вырастил бы принцессой, сам заплетая ей косы, и смиренно играя с ней в куклы.

- Нет, я бы не смог вырастить девочку, зная, какие мужчины живут на этом свете. Я хотел девочку, но теперь не хочу, за неё постоянно переживать, ведь мир жесток именно к женщинам. Потом выдавать её замуж, где её будут считать слугой, а не человеком. Нет-нет, я не хочу такой судьбы для своего ребёнка.

- А всё может быть иначе, она бы получала всю нашу любовь. Она не боялась бы никого и ничего, хоть и выросла бы принцессой. Она вышла бы замуж за прекрасного человека, как ты, ведь с самого детства видела бы, как человек должен относиться к другому, так что Алмаз зря ты отказываешься, - смеюсь я.

- Всё же, я хочу воспитать прекрасного сына, а потом через много лет он приведёт девочку, которая станет мне дочерью, - улыбается Алмаз.

- У тебя всё так быстро, Алмаз. Тебе лишь бы жениться. А как же первые шаги, детский сад, школа, университет? Это же столько радости и трудностей в жизни человека, а ты хочешь, хоп, и сразу взрослый, - смеюсь я, и Алмаз отпускает голову в смущении.

С ребёнком было не так уж и тяжело. Может дело было в том, что ребёнок сам по себе был спокойным, или в том, что за ребёнком смотрели не только мы. У нашего ребёнка было столько глаз, я не сомневалась в том, что он получит много любви.

Иногда я смотрела на своего малыша, такого красивого и спокойного, и не могла понять, как он мог достаться мне таким, какой он есть. Он смотрел на меня в ответ, своими умными глазами так, как будто бы читал мои мысли. Я щипаю маленького за щёчки, а он озаряется своей самой чарующей улыбкой.

- Малыш, ты же знаешь, ты у меня один такой, неповторимый, - так как он был спокойным, я могла часами проводить время с ним, вот так вот лежа и разговаривая.

Наш день проходил довольно обычно. Я прекрасно высыпалась, ведь и без ребёнка раньше частенько просыпалась, поэтому это для меня не было чем-то катастрофическим. Утром я вставала также, и готовила завтрак нам всем.

После завтрака я будила малыша, и мы вместе проводили время, только я и он. Затем просыпался Алмаз, и я кормила его. Пока я прибиралась после завтрака, с малышом время проводил Алмаз, потом он уходил на работу, а я на прогулку, иногда мы заскакивали в разные магазины, а иногда в больницу.

Моё состояние стало намного лучше, как будто бы ребёнок дал мне выбросить все токсины в моём организме. Я начала больше ходить и больше сидеть, то, что раньше мне казалось невозможным, сейчас имело место быть.

Мне по прежнему не разрешали поднимать ребёнка, и много чего ещё, но в целом меня всё устраивало.

Со временем мне стало скучно просто сидеть дома, так что на несколько часов я ходила на работу. По началу я говорила, что буду лишь заниматься своей карьерой, но вскоре, ко мне начали приходить контракты, в которых просили написать им песни, так что я возобновила свою работу продюсера.

Всё шло настолько хорошо, что к нам приезжали с разных стран лишь для того, чтобы записать песню именно со мной. Мне, конечно, было лестно слышать такое, но всё равно было тяжело за раз сесть и подготовить песню. Именно из-за этого я стала отказывать людям, было слишком тяжело заканчивать всё в срок, а даже если я это делала, меня не полностью удовлетворял результат, который у меня получался.

Таким образом, я стала говориь артистам, что буду писать песню минимум три дня, максимум неделю, и всё равно люди хотели со мной работать. Это мне помогло внимательно смотреть за процессом написания песен, и я также подключала многих людей, чтобы они внесли свой уникальный вклад в эту самую песню.

А во время перерывов работы со мной, артисты шли устраивать небольшой мастер класс артистам нашей компании. Все выигрывали в этом случае, наши артисты набирались опыта, а также узнаваемость в узких кругах знаменитостей. Иногда знаменитостям настолько нравился наш артист, что он предлагал записать с ним трек в будущем, или даже разрешал выступать в качестве бэк-вокалиста в своих песнях.

А самые сильные получили возможность выступать в качестве разогрева у этого артиста. Нашим артистам была открыта дверь в мировую сцену. Я понимала, это всё не просто так, я смогла дать им такой шанс. Я безумно гордилась тому, что смогла дать им то, что мне когда-то не могли дать.

Я стала проводить в компании ещё больше времени, но не забывала о своей семье. У нас были обязательные завтраки и ужины вместе. Несколько часов мы были обязаны уделять время нашему малышу, а также у нас был строгий запрет на использование телефона просто так, чтобы больше времени проводить за живым общением, и это давало свои плоды укрепления семьи.

Мы также придумали день семьи и день свиданий, то есть у нас были обязательные две выходные, и мы всё это время проводили вместе. Один выходной мы отправляли нашего ребёнка к бабушкам и дедушкам, он там находился целый день для того, чтобы он привык к своим бабушкам и дедушкам, а также, чтобы и наши родители хоть как-то имели причастность к ребёнку.

В это время мы с Алмазом сначала заканчивали свои дела, это могли быть дела по работе, или я ходила в больницу на очередные тесты. Затем мы ходили на свидание. У нас не было такого, чтобы мы обязательно должны были ходить куда-то, просто это время должно было быть уделено лишь друг другу. Частенько мы просто оставались дома, заказывали еду, и смотрели фильмы, или же готовили вместе. Всё это делалось для того, чтобы мы не забывали, что в первую очередь мы муж и жена, а не только родители ребёнка.

Второй день был семейным, после того, как я вышла на работу мы перестали так много времени уделять ребёнку, и я чувствовала, что ему не хватало нашего внимания. Поэтому один день мы, не отвлекаясь, уделяли время именно ему.

Мы готовили завтрак вместе, затем ели все приёмы пищи вместе, затем если есть силы ходили по городу в поисках новых мест. Я занималась развитием малыша, так что мы часто играли в игры для моторики, а также читали книги, которые он слушал с удовольствием.

Алмаз в свою очередь был тем, кто двигал ребёнка. Он играл с ним в самые активные игры, слоняясь по всей квартире. Алмаз отвечал за игривость, шалости, и активность ребёнка, и идеально с этой обязанностью справлялся.

Даже после того, как малыш пошёл, он оставался очень спокойным. Нам не приходилось ругать его и запрещать что-нибудь, он и так всё знал. Именно из-за этого всего нам с Алмазом не приходилось играть в хорошего и плохого полицейского, мы просто оставались такими, какими и были, стараясь быть с ним на одной волне.

Все книги по воспитанию малыша оказались ненужными, ведь каждому ребёнку нужен был свой подход, и даже этот подход должен был различаться у разных людей.

Поэтому, мы воспитывали его так, как мы думали правильно. Никакого повышенного голоса, никакого рукоприкладство, лишь воспитание в любви и заботе. По мере взросления ребёнка, взрослели и мы с Алмазом. Мы уже знали как себя вести для того, чтобы успокоить не только малыша, но и самих себя. Мы перестали так трястись над ребёнком, ведь сами тоже были детьми, и понимали всё должно быть так, как и должно было быть.

Хоть и ребёнок рос не доставляя нам больших хлопот, мы понимали всю ответственность за этого маленького человечка несём мы с Алмазом, так что, когда я решила, что уже пора, мы начали с Алмазом говорить с ним на разные темы. Как нужно делать, как не нужно делать, и это давало свои плоды.

Однако, несмотря на то, что мы с ним много разговаривали, мы понимали, ребёнок должен это видеть своими глазами, поэтому начали работать над собой. Особенно Алмаз стал лучшей версией самого себя, хотя казалось бы, куда ещё лучше.

Так как, это был маленький и озорной мальчик, для него была важна ключевая роль отца, и Алмаз прекрасно давал его, воспитывая из него настоящего джентльмена.

Пока меня не было в компании, люди научились работать без моей помощи. Они прекрасно справлялись со своей работой, а даже, если что-то не получалось, они обращались к ребятам из ТОР. ТОР же в свою очередь почувствовали себя полноправными начальниками, что, конечно же, не могло меня не радовать.

Всё это время ТОР не хотели признавать того, что они директора компании. Хоть я и определила их по разным веткам, чтобы каждый из них почувствовал себя главным, они считали правильным всё докладывать мне, или иногда даже просить разрешение на ту или иную вещь.

Сегодня Трей придумал какую-то безумную идею, он захотел создать новый большой проект, который затрагивал всех нас.

- Мира, я придумал такое..., - с большими горящими глазами начал рассказывать Трей, полностью увлечённый своей новой безумной идеей.

- Что думаешь? - с восторгом и ноткой осторожностью спрашивает Трей. А мне было тяжело принять такую идею, она затрагивает слишком много людей, слишком большой проект для организации, денег может не хватить, но и отказывать горящему человеку мне не хотелось. Всё же я была генеральным директором компании, и мне нужно было бы принимать правильное решение.

- Изначально, ваша идея смесь чего-то продюсерского, как в корейских шоу, ну, и игра в кальмара что ли. Я понимаю ваш восторг, и прекрасно понимаю то, что вы хотите создать нечто большое. А ещё прекрасно понимаю то, что это должно понравится многим, хоть и мне не особо заходит. Но, проект требует времени, рабочих сил, денег, и много усилий. Сейчас я не могу принять вашу идею, хотя она и хорошая. Я хорошо понимаю то, что может повлечь за собой, если мы сейчас не сделаем это, потом интереса такого даже не будет. И всё же я должна вам отказать, - я никогда не умела отказывать людям, но такой быть нельзя, раз я взялась за такую ответственную должность, я не должна быть для всех хорошей. Хороший директор не тот, кто нравится всем на свете, а тот, кто умеет мудро решить возникшую проблему.

- Я понимаю, Мира, но, как по мне это отличная идея, - Трей был настроен очень благоприятно, и он был известен своими нереальными и масштабными идеями. А также он был тем, кто напирает, как бульдозер.

- Я тоже это понимаю, и мне нравится идея того, что вы хотите сделать. Так, давайте сделаем так, тогда. Смотрите, мы отберём знаменитых и просто обычных людей, и создадим новое шоу, в котором будет что-то типа применение ролей что ли. Каждую неделю будут проводиться новые мероприятия, но при этом всём0 они будут жить в лагере, добывать себе еду сами. А эту еду смогут заработать на этих мероприятиях, или же будем устраивать национальные игры.

Когда я озвучила идею, которая пришла ко мне голову за долю секунды, Трей ненадолго задумался, и начал колебаться.

- Не хотите признавать то, что моя идея чуть практичнее? - подловила я его, когда он подозрительно долго сидел молча.

- Да, - сжатыми зубами говорит он.

- Давайте, вы сначала займётесь этим проектом, сами будете придумывать разные версии, и продюсированием, потом мы всей командой будем согласовывать и искать людей, потом будем уже снимать, а если этот проект зайдёт людям, сделаем то, что предлагаете вы, - иду на компромисс, и Трей соглашается со мной.

- Знаешь, кажется, я перегнул палку, не надо думать о моей идее, я плотно займусь твоей идеей, у меня уже появились несколько идей, что можно сделать, - я ещё полчаса слушаю его идеи.

- А вы не забудете все эти идеи? - спрашиваю я, когда понимаю, что уже сильно устала от него.

- Точно, надо всё записать, - весь погруженный в свои мысли уходит Трей, и за ним тут же заходит Сэм.

- Я вас слушаю, - только хотела расслабиться, как Самат начал просить разрешение на съёмки его фильма.

- Не думаете, что немного рановато для снятия собственного кино? - в перерывах спрашиваю я, но он настырно верен лишь своей идее.

- Нет, я думаю снять что-то типа игры в кальмара, оно же так залетело, у нас же много национальных игр, - я не могла остановить Самата, который уже начал рассказывать свою идею, точнее пересказывать сюжет сериала «Игра в кальмара».

- Ну, что ты скажешь? - наконец закончил Самат.

- О боги, наконец, мне дали слово. Я вам скажу вот что, вы что смотрели сериал все вместе что ли? Что за озабоченность национальными играми. Это, конечно, круто то, что вы думаете о нашей стране. Но, я думаю, вам пора проводить время врозь, уж слишком похожие у вас идеи.

- А? Что? - не понимает Самат, который хотел услышать лишь одно, одобрение.

- Говорю, только что Трей ушёл с тем же запросом, я сказала ему подумать, и придти заново. Вам я скажу тоже самое, но, поработайте вместе, послушайте друг друга, и создайте собственный проект.

- Правда? Тогда отлично, - не ожидал он такого исхода. Сэм думал ему одному пришла гениальная идея, отнюдь это было не так.

- Только, Самат, я сколько говорю, хотите сесть на режиссёрское место, обязательно нужно пройти обучение! - он давно мучил меня запросами о режиссуре, он хотел режиссировать и клип, и сериал, он хотел делать всё в сериале, снимать, сниматься, петь, да ещё вдобавок рекламировать этот самый сериал. Он только не учитывал то, что это требует колоссального труда, а не просто сидеть с мегафоном и кричать на других. Я знала, пыл Сэма с первого же раза остынет к этому занятию, но не хотела допускать его неподготовленного, я не хотела, чтобы люди раскритиковали его. Помню, как он начал сниматься во многих сериалах и фильмах Казахстана, так его практически сожрали за бегающие глаза, и Самат это всё воспринимал очень глубоко, это очень сильно задевало его чувства. Зато он стал одним из востребованных актёров в своём поколении. Критику он получил по большей части потому, что у него было недостаточно опыта в этих делах, а в этот раз я хочу, чтобы его дебют в качестве режиссёра был более удачным, если он, конечно, не сдастся на пути обучения.

- Хорошо, - грустно сказал Сэм с таким тоном, как будто бы я убила весь его настрой.

- Она в плохом настроении, ведьма, - слышу я голос Самата за дверью.

- Мира, мы с женой придумали такой дизайн обалденный. Посмотри, пожалуйста, мы хотели бы внести этот дизайн в следующий показ моды, - я про себя подумала, наконец, это не про игру в кальмара, но увидела в зарисовках спортивный стиль, и тяжело выдохнула.

- Скажите честно, вы все вместе решили посмотреть один и тот же сериал? - в сериале были аутентичные спортивные костюмы, которые стали известны по всему миру. Здесь же был не настолько сильный акцент на спорт, но это был спортивный стиль, и я бы не стала включать его в наш показ моды.

- В смысле? Какой сериал? - не понимает Ник, и начинает объяснять мне концепцию. Я не особо любила совмещать спортивный стиль с высокой модой, поэтому смотрела на это с осторожностью.

- Давайте сделаем так, Сэм и Трей сейчас занимаются одним большим проектом, может там понадобятся ваши костюмы, ведь известность вашему бренду может принести и шоу программа, знаете ли, - я заново объяснила, чем там хотят заняться два участника из ТОР, и лидер к ним присоединился без лишних слов. С этой стороны мне стало спокойнее, когда рассудительный Нурлан решил работать с ними. Это означало лишь одно, ему идея нравится. А если Нурлану нравится идея, он всё доведёт до конца, не то, что некоторые. Оставался лишь один участник, и он не заставил меня ждать долго.

- Мирка, как ты? - как к себе домой заходит Алмаз.

- Нормально, что у тебя там? - сначала Алмаз смотрит на меня не особо доброжелательно, в его глазах читалось: «Я что просто так не могу придти что ли? Обязательно надо с чем-то приходить? Даже как дела у неё спросить нельзя!». Всё же он пришёл за каким-то делом, поэтому вслух не стал произносить свои мысли.

- Я хочу написать одну песню, недавно я услышал ремикс, а у меня в голове всё это время была одна версия песни, которая не давала мне покоя. Я хочу написать её, а ты должна спеть, у меня эта песня ассоциируется только с одной тобой, - немного смущённо говорит Алмаз, ведь он не особо часто хочет создавать новую музыку, но он делает это крайне дотошно.

- А случайно ты этот ремикс услышал не в сериале?

- Откуда ты узнала?

- Игры в кальмара?

- Ты что ворвалась в мои мысли?

- Это не я, это твои братья все думают одинаково, если ты не против сделать песню саундтрек к шоу выживанию, так называемому, я согласна.

- Ты даже не поспоришь со мной?

- Придётся участвовать в вашей затее, раз у вас идеи соприкоснулись это должно быть нечто классное, ТОР уже обсуждают свои идеи, так что присоединяйся к ним.

- Опять они без меня всё делают! Вечно без меня что-то придумывают, - Алмаз обозлённый пошёл к своим старшим, чтобы высказать свои недовольства.

- Мир, что за собрание у вас здесь было? - в подозрительно хорошем настроении зашёл Тимур.

- Что тебе надо от меня? - я уже не могла сидеть на кресле, поэтому прилегла на диван, специально поставленный для таких случаев.

- Каждый из участников ТОР заходил с одним настроением, а выходил с совсем другими разными эмоциями. Трей выглядел супер занятым и серьёзным, давно такого не было. Сэм был грустным и одновременно раздражённым. Ник выглядел таким воодушевлённым, ему понравилось то, что ты сказала ему. А Алмаз был злым, что ты им сделала?

- Я не в ответе за их эмоции! - уставшая я от разговоров не была готова к пересказу, уж лучше сами ТОР сделают это со своими идеями.

- Дело в том, что я пришёл пожаловаться на них, - Тимур пришёл с огромным планшетом, и начал тыкать им мне в лицо.

- Что они снова не сделали? - тяжело выдыхаю я.

- ТОР должны были ещё несколько дней назад сдать свою песню для того, чтобы мы могли приступить к подготовке платформы, решить стоит ли снимать клип на песню, и много чего другого нужно было сделать. Они уже полгода ничего не выпускают, поползли слухи о том, что они распадаются. Я тоже начинаю верить этим слухам, - устало выдыхает Тимур.

- Пошли со мной, - я беру его за руки, чтобы у меня было на кого опираться, и мы с ним идём в место, где, мне по сути не суждено было быть. Когда студия открылась первым делом подвал забрали себе Ник с Трейем, так что я даже не бывала здесь. Тут ТОР писали и записывали все свои песни, а я пообещала, что не буду трогать их творчество. Именно поэтому я и не спускалась в подвал.

Ожидала я, конечно, картину чуть хуже. Думала тут будет хаос и беспорядок, но на удивление всё было чисто. Подвал был разделён на две части, часть рэперов, оформленный в хип-хоп стиле, и часть с модной индустрией, оформленный в очень изысканном стиле. Странно было наблюдать за сплетением двух по сути не совместимых стилей и занятий. Если часть модников, названный Ником, был изысканным и чистым, то хип-хоп часть на этом фоне выглядел очень своеобразно и дерзко. В модной части было много диванов, там мы поставили дефиле, фото зона, всё было в белых тонах, чтобы модели легко могли делать фотографии. Здесь было много одежды, много вещей, много журналов, очень много всего, но при этом ничего и этого не выглядело вычурно.

Хип-хоп же часть была такой, как будто бы они до сих пор находятся в 2000-х годах. Здесь все предметы были почему-то дешёвыми, хотя я и выделяла деньги всем поровну, они предпочли потратить всё на хорошую аппаратуру, наплевав на своё удобство. Здесь было много плакатов, куча бумаг разбросанных по всем комнатам, ручки и карандаши, хаос созданный для творчество.

Мы с Тимуром заглянули в студию ТОР, и увидели, как четверо участников о чём-то увлечённо болтают. Источником идей здесь был Трей, он был тем, кто может удивить не только своими выходками, но и своими безумными идеями, опережающими наше время. Ник всегда был рассудительным, и хорошо различал то, что зайдёт людям, а что останется вне поля игры.

Сэм был источником дурных идей, но некоторые его идеи действительно имели месту быть. Но самым козырем в руках Сэма были его связи, он знал всех и вся, он общался с каждым человеком как будто бы, и именно он мог достать что угодно, и когда угодно.

В этой группе Алмаз сначала выглядел тем, у кого нет никаких выдающихся качеств, но в этом и была сила Алмаза, у него не было какой-то отличающей черты, но он воспитывался парнями, поэтому в его характере были все вышеперечисленные черты парней. Без Алмаза группа не договорилась бы, она была бы не полной, как семья без ребёнка, которая объединяет их.

Они все внимательно слушали друг друга, и записывали идеи, которые время от времени зачёркивались. Мы с Тимуром ещё несколько минут наблюдаем за данной картиной, где присутствует самая настоящая братская любовь, и в итоге решаем не трогать их, предоставляя их самим себе.

- И что ты решила делать? Они срывают все сроки, - Тимур жалуется на них, ведь ему тоже нужно соблюдать некоторый план, чтобы мы оставались в плюсе.

- Оставь их, я обещала их не трогать, а если сейчас заставишь их написать песню, они сделают это тяп-ляп, а потом уже когда она выйдет, будут винить меня в том, что я их заставила писать это. Не трогай их, вместо этого я дам тебе два трека, и один клип.

- Заманчивое предложение, но кто будет исполнителем?

- Я! Ты, кажется, забыл, что я до сих пор действующий артист компании. Я готова представить новую песню, но, есть одно но. Я не готова снимать никакой клип к этой песне, ты там сам решишь, как её выкладывать, в качестве лирик-видео17, или просто на платформы выложишь, но клип на эту песню я не вижу.

- Точно, я так привык к тому, что ты директор компании, что совсем забыл о том, кем ты являешься в первую очередь здесь.

- Пфф, а ты как будто всю жизнь был директором, - закатываю я глаза, пока Тимур что-то печатает в своём планшете.

- Никогда не видела, чтобы ты записывал мои предложения, ты всё равно делаешь по своему.

- А я и не записываю, - он показывает мне переписку с его дочерью, и мы ещё несколько секунд наблюдаем за тем, как она пишет о том, как встретила кошку во дворе, и как её мама отругала за то, что она принесла домой ещё одну кошку.

Тимур обожает свою дочь, и может сделать для неё всё, что только она пожелает. Девочка у них росла очень смышлёной, меня удивляло то, что независимо от своих родителей, она была очень серьёзной. Тимур, конечно, иногда бывал серьёзным, но это можно было увидеть крайне редко, а вот его дочь была умной не по годам, и прекрасно знала, что можно делать, а что категорически делать нельзя.

Мы часто проводили время с Тимуром и Идой, так что и наши дети росли вместе. Я была рада тому, что у моего сына была такая девочка рядом с собой, и восхищалась его отношению к женскому полу уже в этом возрасте.

- Так, стоп, Тимур, я не буду тебе писать о том, что собираюсь выпускать песню, это ты должен хранить всю информацию в своей голове, а не я!

- Ты это лучше делаешь, поэтому тебе лучше продолжать это делать, - хитро улыбается Тимур, и я тут же вспоминаю наши дни, когда он был моим менеджером. Как программист он был хорошим, он прекрасно составлял мне расписания, много всего делал именно в плане технологий, но, как менеджер он был никудышным, он постоянно что-то забывал и оставлял, ещё он подстрекал меня к тому, чтобы я сделала его работу, но всё же он делал всё, что он мог.

Даже неудивительно то, что он был таким менеджером. Его наставницей была Ида, которая была крайне легкомысленна, и постоянна летала в облаках, вместо того, чтобы выполнять свою работу.

- Что там по клипу? Ты мне обещала клип, - строго спрашивает он, как будто бы это он был моим начальником, а я его подчинённая.

- Я дам съёмочной группе возможность поработать с корейской группой, главным будешь ты, чао, - пока до него доходят мои слова, я ушла в кабинет, чтобы хоть чуточку отдохнуть. Да уж, сегодня был один из самых тяжёлых дней.

После таких тяжёлых дней, мне ещё больше хотелось вернуться обратно домой, но, как на зло Алмаз даже не думал об этом. Они так увлеклись своим новым проектом, что битый час спорили, кто чем будет заниматься.

- А вы ещё не устали спорить о каждой вещи? - захожу в их студию, но они даже не обращают на меня внимание. Алмаз лишь освобождает стул рядом с собой, и показывает, чтобы я села на него.

- Мира, я не пойму, с чего это ты решила, что мы с ними хорошая команда? У нас ничего не выходит, кроме споров, - сразу же с жалоб начинает Самат, как и ожидалось, он был самым нетерпеливым и недовольным из них.

-Это не я решала, это ваш мозг настолько сильно соскучился друг по другу, что придумывает одинаковые вещи. Кстати, где ваша обещанная Тимуру песня? Я помню этот же разговор несколько месяцев назад, почему вы до сих пор не выдали ни один трек за это время? - хоть я и обещала им, не вмешиваться в их творчество, иногда им достаточно было несколько укоров, чтобы взялись за голову, и начали что-то делать.

- Я вообще думал, что пришло время к полноформатному альбому. Мы давно ничего не выпускали, так что я хотел сделать что-то полное, а не выпускать песни по очереди. Я считаю, лучше уж подождать маленько, чтобы вывести идеальный баланс в песнях, - Трей был приверженцем того, чтобы каждая песня имела своё место в альбоме, и он вообще не любил выпускать песни по отдельности.

- У нас всего четыре готовые песни, для полноформатного альбома это очень мало. Вот из-за этого я предлагал, чтобы мы выпустили мини-альбом, - спокойно объясняет Ник, он был тем, кто хоть чуточку старался попасть в графики, не подводя других.

- Я против мини-альбома, ведь как будто этот альбом будет неполным, нам нужно лучше поработать над этим и выпустить что-то годное и законченное, - высказал своё мнение Алмаза, которого активно поддерживал Трей.

- Нет, наши фанаты уже устали ждать, мы уже полгода ничего не выпускаем, тем более у альбома нет конкретной темы, это просто сборник песен, похожие по смыслу, - чувствую я кто-то сегодня получит от парней, но Сэм был полностью убеждён в своей правоте.

Так, они уже спорили о новом альбоме, и уже в формате двое против двоих. Их споры казались бесконечными, и в таком месте было невозможно даже придумать что-нибудь, но надо было решать этот вопрос.

- Давайте тогда сделаете так, доведёте до ума песни, которые уже готовы, которые по теме будут раскрывать альбом, и выложим альбом с клипом. Ну уж очень много времени вы ходите без дела, честно говоря. Мы выложим это в сеть, и назовём это первой частью. У вас будет время написать вторую часть, и она выйдет потом, зато будет полноценный альбом, а также у вас будет достаточно времени, чтобы всё сделать, - все четверо задумались над моим предложением. Затем, они как будто бы играли в мафию, где надо определить непосредственно саму мафию, переглянулись друг с другом, кивнули, и согласились с предложением, которая в кои то веки не вызвало никаких споров.

- Тогда, я поеду домой, я уже не могу здесь так сидеть, вы меня за весь день уже достали...

Мы поехали домой, где нас уже ждал наш малыш.

- Мама, папа, - прибежал он к нам, как только услышал открывающую дверь.

- Привет, малыш, - обнимаю я его, а Алмаз забирает его у меня, и высоко кидает.

Они ещё минут десять играют с Алмазом, а я за это время успеваю переодеться, отпустить няню, и начать готовить ужин.

Мы с Алмазом были довольно гармоничной парой, в том плане, что прекрасно понимали, и подменяли друг друга.

Обычный наш день заканчивался одинаково, мы приходили домой, где нас уже ждал наш ребёнок. Алмаз проводил некоторое время с ребёнком до ужина, а я успевала подготовить ужин за это время. После этого наступает моя очередь смотреть за ним, пока папа переодевается, мы вместе раскладываем кружки, это было любимое его дело, давать всем новые кружки каждый день.

Алмаз быстро приводит себя в порядок, и мы начинаем ужинать. Во время ужина мы слушаем, что у ребёнка произошло в садике, а также не забываем рассказывать ему, что происходило у нас, чтобы он не чувствовал себя так, как будто просто докладывает нам о своём дне.

После вкусного ужина, обычно Алмаз берёт уборку посуды на себя, он был приверженцем того, чтобы всё делалось по справедливости, а учитывая мои возможности, все физические нагрузки он пытался взять на себя. В это время я провожу время с ребёнком, мы играем с ним в разные развивающие игрушки, читаем книги, разглядываем дидукционные карточки.

Алмаз занимается своим досугом, в это время, он может поработать в студии, поиграть в приставку, пойти гулять. Когда я посвящаю время ребёнку, меньше всего меня интересует, чем там занимается Алмаз.

После того, как Алмаз заканчивает все свои дела, он остаётся играть с ребёнком, в тёплые времена они уходят гулять, ну а так, они дома играют в разные активности.

Даже за уходом за ребёнком, мы нашли баланс. Он занимался активной частью дитя, а я мозговой частью.

Во время того, как они гуляют, я готовлю ужин на следующий день, я старалась готовить лёгкие блюда, но всё же иногда приходилось проводить на кухне очень много времени, но мне нравилось, это было моим неким способом медитации.

Позже мы старались провести время вместе, особенно в такие дни, как сегодня. В дни, когда мы наиболее свободны, мы старались проводить больше времени втроём. Мы вместе смотрели что-то, или же играли, но в целом очень весело и продуктивно проводили время.

Уже после всех активностей, мы начинали готовиться ко сну. Алмаз купал ребёнка, я где-то прочла, что ребёнка должен купать родитель того же пола, так что без угрызения совести отдала это дело Алмазу.

В это время я могла заняться собой, так что слушая какие-нибудь успокаивающие подкасты, выполняла свой ритуал подготовки ко сну. Чтобы хорошо спать, мне нужно было хорошенько так растянуться, так что я послушно выполняла указания терапевта о зарядках.

Алмаз с Дамиром, да так мы назвали своего сына, уже выходили с ванны, так что мне оставалось сделать тоже самое, что и они. Я принимала душ, и принимала пост у Алмаза. Мы с Дамиром уже готовились ко сну. Самое неприятное у малыша было то, что у него был очень беспокойный сон.

С младенчества он просыпался с криками, и это не могло не вызывать у меня тревогу. Сколько мы не ходили к врачам, нам ничего не могли посоветовать, так что я делала всё, чтобы хоть как-то помочь ребёнку в этом нелёгком деле.

Чтобы он мог спокойно спать, я полностью закрывала шторы в его комнате, и включала красивый ночник. Я заменила его постельное бельё, так что он спал в самом удобном постели и пижаме. Я и ему включала небольшую успокаивающую музыку, и мы вместе выбирали то, что он хотел бы прочитать.

Я сама выросла книголюбом, с самого детства читала сказки, и думала, что это отличная идея со сказками на ночь. И ведь в действительно, он больше всего ждал ночь, чтобы мы с ним почитали сказки, мы выбирали сказки из широкого ассортимента разных книг, потом я читала ему сказку, пока он внимательно и спокойно слушал меня. Иногда мы смотрели с ним иллюстрацию, но в основном он сам представлял в своём воображении, что там происходит.

Бывали и дни, когда он не хотел слушать, тогда я пела ему колыбельную, а когда его укладывал Алмаз, он всегда пел что-то из своего репертуара. В прочем Дамир не любил, когда его укладывал папа, ведь Алмаз был не особо терпеливым человеком, так что его не хватало на час чтение сказок, или же просто лежания час, ничего не делая.

Я сама не заметила, как уснула, видимо сегодняшний день выбил меня из колеи. Я проснулась лишь тогда, когда Алмаз с кряхтением пытался поднять меня. А кряхтел он, потому что я уснула рядом с Дамиром, прямо с книгой в руках. Он принёс меня обратно в спальню, и выглядел крайне раздражённым.

- Что такое? - осторожно спрашиваю я у него.

- Я тебя ждал тут, старался не уснуть, а ты уснула рядом с каким-то мужиком, - взаправду обижался Алмаз, а мне хотелось смеяться в голос с его такого обиженного лица и слов.

- Этот мужик твой сын! - сквозь смех говорю я.

- Даже если так, ты должна спать только рядом со мной, - его нахмуренные губы вернулись в обычное положение, и он обнял меня в кровати, крепко прижимая к себе.

- Ты не устал? - почему-то в голову приходит эта мысль, что за особенность человека, когда он начинает придумывает себе всё что угодно лишь бы не признать то, что всё удачно складывается в его жизни.

- Сегодня устал, какой-то суматошный день получился. Я сначала не мог к тебе в кабинет зайти, там прям война за очередь была, потом целый день спорил с ребятами, а это нелёгкое дело, знаешь ли.

- А вы случайно не были в курсе этой идеи с самого начала? - с подозрением спрашиваю я, ведь, невозможно было то, что они стояли и не обсуждали это между собой. Алмаз сразу замолчал, и даже не видя его лица я поняла, он врёт.

- Вот вы, а я же вам верила, и придумывала для вас решения, когда вы всё это подстроили ради своей же выгоды! Могли бы один раз зайти с идеей, но нет, вам хотелось мучить меня до конца, и говорить со мной каждый по часу. Самат вообще болтал больше полтора часа, да уж, - я кипела от злости, но такие уж они были. Они таким вот образом пытались сформировать идею воедино. Алмаз же ничего не ответил мне, и просто притворился спящим, или мёртвым, на всякий случай.

На выходных наша рутина не сильно то отличалась от рабочей недели. Я также просыпалась первой и готовила для своих мальчиков завтрак, потом мы все вместе проводили время, и в субботу отвозили Дамира к бабушке и дедушке. Пока они смотрели за малышом, мы успевали сходить на работу и решить кое-какие вещи, а потом устраивали наши обязательные свидания для укрепления отношений.

Мы всё время встречались на расстоянии до женитьбы, так что было такое чувство как будто бы мы упустили большую часть нашей молодости. Именно из-за этого мы постоянно старались уделять друг другу время, балуя разными подарками, а также вниманием.

Свидания у нас были самыми разными, но в основном нам хотелось проводить время дома наедине. Иногда, мы, конечно же, ходили на разные активности в городе, как прогулки, кино и разные мероприятия в самом городе, по типу гончарного мастерства и чего-то в этом роде.

Изредка мы собирались вместе с ТОР и их девушками, чтобы поиграть во что-нибудь, и провести время вместе.

Суббота заканчивалась так быстро, что мы не успевали насладиться этим временем, и приходило время забирать нашего малыша и уделять уже время ему.

Воскресенье у нас было очень активным, мы старались дать ребёнку всё, особенно свободу выбора, так что он сам выбирал как хотел проводить время в этот свой выходной. Частенько, мы просто гуляли по городу, как самые нормальные семьи. После прогулки, Дамир обязательно просил приготовить что-нибудь вместе, поэтому мы все делали какой-нибудь десерт, а потом уже готовились к рабочей неделе, так и проходили наши дни, и мы сами не замечали, как нашему комку счастья уже было три года.

Проект у ТОР оказался более чем удачным, и к этому времени Сэм подостыл со своей идеей стать режиссёром, продюсером, актёром, оператором в одном проекте, и спокойно делал свою работу, параллельно налаживая свою личную жизнь. В то время, как трое из парней уже обрели счастье в семейной жизни, и обзавелись детьми, Сэм до сих пор не мог определиться со своей половинкой. Они были прекрасной парой в некотором роде, и встречались они уже очень долго, но ни один из них не хотел уступать другому, и постоянно возникали споры из-за этого. Из-за их упрямости приходилось выслушивать от Сэма, какие у них токсичные отношения, но при этом они оба уже не могли жить друг без друга, какой-то замкнутый круг был.

На очередном совещании, наш главный генератор идей предложил новый проект, который очень пришёлся бы по душе фанатам ТОР. Трей предложил съездить на курорт всем вместе, чтобы показать, как мы ладим друг с другом, провести небольшое интервью, а также поиграть в разные игры, и это всем пришлось по вкусу, так что мы быстренько собрались и выдвинулись снимать новый проект.

Идея ребят мне пришлась не по вкусу, хоть они просто хотели познакомить своих жён со своими фанатами, некоторые моменты не совсем меня устраивали, а озвучивать я этого не хотела, ведь против меня были целых четыре неколебимых мужчин.

В целом так случилось, что у меня была встреча с инвесторами, так что присоединилась я к проекту чуть позже, чем они начали снимать его.

Пока ребята снимали второй день своего проекта о том, как они отдыхают со своими вторыми половинками, изредка получая разные миссии, я заключила крупный договор с одним из инвесторов, и мы с Дамиром уже выдвигались к месту съёмок.

Я ступаю на мягкую тропинку, усыпанную галькой, и постепенно оказываюсь в зоне отдыха. Воздух уже прохладный - вечер подкрался незаметно, и всё вокруг словно замедлилось. По периметру расставлены небольшие коттеджи с тёплым светом в окнах: издали они напоминают фонарики, которые тихо дремлют, охраняя покой этого места.

В центре площадки мерцают гирлянды лампочек - их жёлтый свет мягкий, неяркий, будто специально создан для того, чтобы прятать всё лишнее и оставлять только красоту. Они тянутся от одного столба к другому, переплетаются над головами, а внизу потрескивает костёр. Дым поднимается вверх и растворяется в темнеющем небе, оставляя лёгкий запах дров.

Я слышу, как невидимый хор комаров лениво жужжит где-то неподалёку, но лёгкий морской бриз отгоняет их от огня. Море совсем рядом - его плеск доносится из темноты, будто сердце места бьётся где-то за пределами огненного круга.

И вдруг, почти внезапно, в небе появляется луна. Она выглядывает, словно только что решилась выйти из-за завесы облаков, и её серебряный свет мягко ложится на крыши коттеджей, на гладкую поверхность воды и на лица тех, кто сидит у огня. Всё вокруг превращается в смесь золота и серебра - свет лампочек и костра встречается с холодным сиянием луны, создавая атмосферу, где хочется остаться подольше.

- Вы приехали! - самым первым к нам подбежал Алмаз, сейчас он напоминал мне моего трёхлетнего сына, которого мы забирали с садика. Сын побежал к отцу, и это выглядело так, как будто бы они не виделись не два дня, а два месяца.

Тимур вторым нашёл меня, и тут же начал вводить в дела, точнее вводить в проблемы. Он начал говорить о том, как разбирался по поводу этих коттеджей, жалуясь на то, что не всё было готово к их приезду. Я строго на него посмотрела, уставшая от тряски в самолёте, глазами говоря о том, чтобы он отстал, иначе получит от меня.

Как всегда невнимательный Тимур делал всё по своему, он с каждым разом начал походить на свою жену Иду, особенно в отношении к работе.

- Тимур, это не мой проект, если тебе нужен кто-то, кто будет решать это, обращайся к этим парням, я тут не главная, - я сказала это так, чтобы все четверо услышали меня, а также, чтобы все поняли насколько я сейчас была раздражена.

Я хоть и являлась очень мягкой по натуре, очень редко кого-то ругала и отказывала кому-то, но именно Тимуру ни раз доводилось видеть мой гнев, но он так старательно намеревался туда обратно, а последнее время мне было совсем не по себе, так что он в этот раз получил бы от меня в несколько раз больше слов, чем может представить.

Трей тут же взял на себя Тимура, а Алмаз подошёл ко мне, нежно обнял за талию, и успокаивающе гладил по спине.

После небольшой посиделки у костра, я пришла в себя. Все эти два дня, я работала, как не знаю кто. Больше половины стаффа уехали снимать этот проект, и даже, когда я просила Тимура остаться со мной, он этого не сделал, поэтому всё пришлось выполнять одной, хотя это был масштабный договор, который затронул бы всех и вся.

После посиделки все мы разошлись по своим коттеджам, я уложила спать Дамира, который даже не прослушав сказку до половины, сразу же уснул. Потом я сама приняла душ, и проверяла сообщения, которые могли придти за время полёта в самолёте.

Наш юрист сообщила мне о том, что договор подписан удачно, и поздравила с пойманной крупной рыбой, я наконец выдохнула с облегчением, и как раз пришёл Алмаз с тёплым чаем для меня, откуда он знает, что мне нужно сейчас больше всего?

Если бы не этот чай, я бы так и не уснула от волнения, но выпив жасминовый чай мне стало намного лучше, Алмаз протянул мне горсть моих таблеток, которые я должна пить на регулярной основе, а я кривляясь от стольких вкусов во рту, и пью их, ведь ничего больше не могла с собой поделать.

- Я так соскучился по вам! - Алмаз лёг рядом и начал хомячить какие-то вкусняшки.

- Ты всего два дня не видел нас, - закатываю я глаза, но подозреваю, Алмаз этого действия не видел.

- Ты знаешь, как мне было плохо? Я чувствовал себя так одиноко, в то время, как все были со своей семьёй, я чувствовал себя так, как будто был третьим лишним. Надо было всё же приехать с вами вместе, я выглядел таким жалким, - начал жаловаться Алмаз, уж точно маленький ребёнок.

- Я же тоже не играла там, а ты даже не спросил удачно ли прошла сделка, - я в ответ надулась на него, и он поняв свой недочёт, начал приставать ко мне, щекотать и обнимать.

- И что там? Я даже забыл, что ты там обговаривала, - честно признаётся Алмаз.

- Эх, я договаривалась с Кореей же, с моей бывшей компании, чтобы мы спокойно могли сотрудничать с их рекламами. А также мы же с тобой вместе решали стоит ли отправлять наших трейни на стажировку к ним, как студентов по обмену, так вот они с этим согласны, только при условии, что и их трейни смогут побывать у нас, поучиться у нас, - цокая рассказываю я ему, ведь именно за айдолов мне пришлось побороться с директором, чтобы выбить им места, а наш главный продюсер айдолов забыл об этом соглашении.

- Извиняюсь, моя вина. На самом деле, я немного переживаю за своих ребят, ты же говорила, что там жёсткая конкуренция, мне страшно за то, что они смогут вытерпеть всё это.

- Это всего на три месяца, если будет тяжело, они наберутся опыта, станут сильнее, кто-то наоборот поймёт, что это не его и уйдёт. А кто останется сможет проявить себя, а также больше начнут ценить то, что мы делаем для них. И вообще, наша программа заимствовалась у Qara и корейской компании, так что они выдержат, - я была твёрдо уверена в этом, ведь всё, что не убивает нас, делает сильнее. А также, это прекрасная возможность для ребят увеличить свой кругозор, и увидеть новую страну, которая может их вдохновить.

Мы ещё немного обсуждали работу и планы на будущее, а потом вовсе уснули не чувствуя задних ног.

Оставалось три дня съёмок, но я никак не могла расслабиться, постоянно у меня требовали посмотреть что-нибудь, подправить. Дамир всегда дёргал, поэтому для меня это всё не было отдыхом, а большой работой и головной болью.

Стафф очень сильно старался для того, чтобы игры были интересными, а в четвёртый день у нас было большое интервью, где мы рассказывали о своих отношениях, отвечали на каверзные вопросы, пели и много смеялись.

Пятый день мы проводили на пляже, отдыхая и ничего не делая. Кульминацией было то, что Сэм наконец-таки сделал предложение своей девушке, в кругу всех своих близких, Самат встал на одно колено, и попросил руку и сердце своей девушки, которая не могла отказать ему. Мы потом все праздновали это, а на следующий день еле встали, собрались и поехали обратно домой.

Так, моя небольшая командировка подошла к концу, хоть и было хлопотно, мы смогли больше познакомиться друг с другом. Я лишь знала жену Трея, ведь она была нашим хореографом, но тоже часто не разговаривала с ней. Жена Ника хоть и была одной из главных в нашем модельном агентстве, мне не доводилось с ней общаться вот таким вот образом, а она оказалась очень мягкой, но при этом волевой женщиной. Сразу было видно за что её так сильно полюбил Ник, что в какой-то момент хотел всё бросить лишь бы остаться рядом с ней. А вот девушку Сэма я знать не знала, но знала лишь одно они были очень токсичной парой друг для друга, но приходилось лишь смотреть и надеяться на то, что всё образуется так, что они найдут компромисс, и научаться жить вместе.

Трей в этот проект хотел внести кое-какой смысл, и только теперь наблюдая над тем, как веселятся парни, я понимала, что он хотел вложить. Для нас он хотел создать атмосферу семьи, мы и так старались общаться с семьями, но он хотел сблизить девушек тоже. Мы с Алмазом хотя бы общались с Тимуром и Идой, а вот у ребят никак не получалось состыковать своих жён, особенно неразлучные братья Трей и Ник. А для зрителей он хотел показать, что мы все люди, у нас у всех свои загоны, характеры, и отношения у нас могут быть не самыми лучшими. Он хотел передать фанатам лишь один посыл, нормально быть таким, какой ты есть. Нет смысла подстраиваться под кого-то, считая чьи-то жизни идеальным примером. У всех разный тип, разный темперамент, разная скорость, и понять это многого стоит.

Дома всё пошло, как обычно, работа дом, работа дом, как у самых обычных людей. Новые проекты радовали наши глаза, каждый из парней старался изо всех сил, чтобы их направление стало лучшим из лучших.

Трей, как самый идейный придумывал самые разные проекты, чтобы продвигать те или иные творчества. Он был источником многих новых вещей, которые у нас были в компании. Он активно участвовал в разных проектах для того, чтобы и другие следовали за ним, не боясь собственной индивидуальности. Он был неким революционером в музыке, который разрушал все стереотипы, и достигал очень многого в этом плане.

Помимо своих проектов, он также занимался своей работой, он писал свой собственный альбом, альбом для ТОР, а также помогал начинающим рэперам и текстовикам найти свой стиль. Он отлично управлял теми, кто был под его крылом, и некогда самый ленивый участник группы ТОР, стал самым продуктивным. Ему просто нужна была своя платформа.

Ник же прекрасно гармонировал со своей женой, они вместе добились очень многого в моде. Теперь в нашей компании были очень много моделей, а мы подписывали договор с очень крупными рекламодателями. При помощи Ника, Казахстан вышел на новый уровень в плане моды, у нас начали проходить разные мероприятия люксовых брендов, а также очень много показ мод, которые давали понять, высокая мода никуда не делась.

Ник также помогал молодым девушкам и парням, обрести своё место в этом мире. Он знал, если он поможет им сейчас, они не собьются с пути, и будут жить так, как им всегда хотелось. Он очень переживал за молодёжь, ведь сам когда-то был на грани, и не хочет, чтобы кто-либо проходил через то, что он проходил сам. Он был отличным наставником и советчиком для всей компании, его лидерские качества помогали людям находить своё эго, и это делалось лишь во благо людей.

Сэм наконец отучился на продюсера, скрипя зубами я заставила его это сделать. И вот теперь он начинал свой проект для создания пар, некая романтическая и лёгкая программа, где люди могли найти свою любовь. Перед тем, как доверять крупный проект, сериал или фильм, я хотела дать ему лёгкую программу, где он сам должен как-нибудь играть с людьми, как в шахматах, но чтобы это было незаметно для зрителей, я хотела проверить его способности, как режиссёра, и осталась вполне себе довольна, когда увидела результат. Именно Сэм был тем, кто повзрослел больше всех, если раньше он был очень поверхностным, и делал всё, что ему хотелось, сейчас он казался очень глубоким, и интересующимся многими вещами.

Теперь Сэм каждый день выпрашивал у меня продюсировать клип ТОР, а я не давала согласия, ведь он совсем забыл о том, что является директором актёрского агентства, и начал продвигать лишь себя, я решила дать ему небольшой пинок, чтобы он начал помогать своим актёрам, а то именно они были теми, кто особо ничего не мог добиться. То ли это из-за убытка в кино индустрии, я не знала этого точно. Но я знала одну вещь, если Сэм сможет взять всё в свои руки, он и его команда добьются очень много всего.

Алмаз же не прекращал работу над своими ребятами, по сути работа Алмаза была самой тяжёлой, ведь сами по себе айдолы были не только певцами, они были моделями, актёрами, продюсерами. У Алмаза стояла задача раскрыть все качества человека. Алмаз стремился не только раскрывать свой музыкальный талант, он помогал найти свой путь, помогал обрести свою индивидуальность, и как ни странно во всех группах чувствовалась своя аура, которую бы никто из продюсеров не мог быть создать.

Алмаз, как участник группы, сам понимал с какими трудностями сталкиваются группы, поэтому отлично помогал им. Он сам создавал им музыку, но в большинстве случаев, он был тем, кто давал толчок молодым ребятам, которые не знали чего хотели.

Тимур был тем, кто занимался всем стаффом, его навыки в программировании помогали ему улучшить работу всех людей, и он создавал систематизированную работу. Если раньше была нехватка персонала, менеджеров было очень мало, сейчас при помощи AI помощников, работа менеджеров значительно уменьшилась, и теперь у каждого артиста был свой ответственный человек, который помогал ему во всём.

Тимур был самым настоящим лентяем, но его лень приводило к очень хорошим результатам. Чтобы не делать одно, он делал что-то другое, что значительно улучшало производительность.

Я же занималась всеми административными задачами, подписывала всевозможные договоры, ходила на встречи, одним словом, я была представителем нашей компании. А также, у меня был корейский филлиал, который я успешно продвигала. Из-за того, что я когда-то забрала к себе известную группу Джея, многие стремились попасть к нам, так что и там работы было немало.

А ещё, все думали, что я являюсь их личным психологом, так что я ещё и подрабатывала вот таким вот образом, слушая всех и вся по несколько часов в день.

Работа шла, пока люди горели этим.

Работа шла хорошо, пока все находили общий язык.

Работа есть, но это не самое главное в жизни.

Работа это лишь часть твоей жизни. Место, где ты проводишь большинство своего времени, и важно любить её так, как ты любишь своего партнёра. Без фанатизма.

Работа есть работа, без неё никак, но если она приносит тебе лишь несчастья, то может ты выбрал неправильный путь?

Лирик видео17 - это музыкальный видеоролик, в котором основным элементом является текст песни, отображаемый на экране под музыку. В отличие от классического клипа, акцент сделан на словах, помогая слушателю запомнить их, при этом фон может быть статичным или динамичным (графика, футажи).

Глава 17. «Miracle»

Вскоре после нашей поездки, мы узнали неожиданную новость. Для меня эта самая поездка стало настоящим испытанием, ведь надо было не просто контролировать людей, и направлять их, но и надо было держать себя в образе, к которому привыкли фанаты. А также не просто придерживаться лишь одного привычного образа, надо было показать наши отношения, где нельзя было показывать раздражение.

Это оказалось довольно тяжело, если прошлая Мира, спокойно могла превратиться в Эль. Это была одна из задач, которые я делала лучше всего, то теперь у меня не просто было некое раздвоение, я не знала, что мне делать, но и было ощущение, что Эль меня покинула. Я уже несколько лет не принимала активное участие в разных мероприятиях, где надо было примерять образ той уверенной певицы с безграничными талантами, так что вспоминать тот забытый романс оказалось куда сложнее.

Однако, я не знала, стоило ли вообще показывать образ фанатам в тот раз, ведь это было некое семейное шоу, где нам надо было показать, как мы уживаемся все вместе,, но, ладно, я сделала всё, что могла.

Я так и провела в замешательстве все выходные, а ещё я должна была быть всегда на связи с моим головным филиалом, который работал не покладая рук для нашего сотрудничество с моей бывшей корейской компанией.

Из-за того, что на меня свалили столько задач за короткое время, я не почувствовала себя отдохнувшей, я наоборот пахала за троих, даже за пятерых. Ведь остальные наши директора совсем не работали, хотя это было и к лучшему, ведь проект принадлежал ТОР, и они делали свою работу, показывая свои лучшие стороны для фанатов.

Только вернувшись назад в город, у меня было несколько встреч, которые нельзя было никак отменить, вот поэтому уже несколько суток я не могла встать постели, даже если я этого сильно хотела. На третьи сутки, Алмаз не выдержал моего такого вида, и отвёз меня к врачу, которые лишь пожимали плечами, не зная причины таким недугам, как у меня.

Когда дошло время до гинеколога, она дала нам неопределённый ответ, который привёл нас обеих ступор.

- Эльмира, вы чувствуете, как ваше настроение постоянно колеблется, вы ничего не хотите делать, усталость у вас постоянная, а также вы жалуетесь на головную боль, естественно у вас болит спина, из-за этого вам ещё тяжелее вставать, правда? - врач перечисляет все мои жалобы, перед тем, как озвучить истинную причину этого всего.

- Да, это правда, - за последнее время я чувствовала себя хорошо, так что я реально переживала, как мне быть, если мне снова скажут о страшном диагнозе. Увидев моё волнение, Алмаз сжимает мне руку, но я не могу поднять глаза на него, мне было слишком нервозно.

- Эльмира, поздравляю, вы беременны, срок вторая неделя, - с невозмутимым лицом говорит нам врач, а мы даже не знаем, как реагировать на такую новость. Я ожидала всё, и рак, и какую-то опухоль, но точно не ребёнка. Когда-то нам категорично запрещали иметь детей, да и говорили, что мы вовсе не сможем зачать ребёнка, и появление у нас первого малыша было благословением небес, а вот второй ребёнок не входил в наши планы, мы никогда не думали, что сможем иметь ещё детей.

- А как? В диагнозах было написано, что я бесплодна, - спрашиваю я так, как будто бы до этого у меня не было ребёнка.

- Но, тем не менее вы смогли сами выносить и родить своего первого ребёнка, - серьёзно говорит врач, и с глубоким выдохом начинает рассказывать почему ставят такой диагноз, и когда лучше не стоит слушаться врача.

- Извините, первая беременность у меня прошла тяжело, я практически не вставала с постели, здесь будет так же?

- Каждая беременность проходит по разному, никогда нельзя угадать, как будет идти та или иная вещь. Смотрите, в вашем случае, я не могу сказать, что всё пройдёт гладко, у вас серьёзная болезнь, что естественно приведёт к боли, но, вы уже прошли это испытание, так что уже будет не так страшно. Полагаю, у вас был огромный страх весь период, что вы не доносите этого ребёнка, в этот раз ребёнку ничего плохого не грозит. Также, когда вы приходили ко мне в первый раз вы были очень слабы, то есть вынести ребёнка в таком организме было настоящим чудом, вы сделали что-то из вон выходящее, теперь же ваше состояние намного лучше, вы и выглядите лучше, и ментальное здоровье ваше тоже в порядке. Я считаю в этот раз вы сможете по полной насладиться беременной жизнью, - у врача наконец появляется улыбка, и мне становится спокойнее.

Алмаз же до сих пор сидел в ступоре, не зная, что и сказать. Я его так напугала своими словами о том, что никогда не подарю ему ребёнка, что сейчас уже второй ребёнок для него также, как и мне казался чем-то нереальным.

- Алмаз, милый, пойдём, - я силой выволакиваю его из кабинета, и только лишь в машине он приходит в себя.

- О чём ты думал?

- Мир, я считал, что буду отцом лишь одного ребёнка, скажу тебе честно, меня очень волновало наша ситуация, я так хотел, чтобы у Дамира была ещё сестрёнка. Я не хотел, чтобы он рос один, и мне было так грустно от осознания того, что мы никогда не станем многодетными родителями. Теперь узнать, что я буду отцом двоих, делает меня таким счастливым, - я вытираю подступившую слезу в его глазах, нежно смотря и внимательно слушая его.

Я знала для него это было важно, он очень любил детей, и его приоритетом всегда была семья, и именно из-за этого я совсем не хотела, чтобы он женился на мне. Я не была настолько эгоистично, чтобы оставлять его рядом с собой, пренебрегая его мечтами, но он отложил в сторону свою главную мечту, чтобы просто быть со мной. От осознания такого его поступка начинаю плакать я сама, и крепко обнимаю своего мужа, которого любила больше жизни. Мы вместе прошли через столько трудностей, но до сих пор я не пожалела, что когда-то послушала своё сердце, и открылась ему.

Стоило ожидать того, что Алмаз снова перейдёт в свой турбо режим заботы обо мне, в этот раз я ему дала заботиться о себе. Ведь, если раньше я думала, что он это делает лишь потому что так надо делать, сейчас я думаю, что он хочет это делать, поэтому полностью принимаю его такую сторону.

- Мир? Ты спишь?

- Нет ещё, а что?

- Мне кажется нам надо уже переезжать.

- Зачем здесь же вполне много места, я уже обстроилась здесь, и не планировала переезжать лет так десять, - я не ожидала такого разговора от него.

- Я просто хотел, чтобы у детей были отдельные комнаты, чтобы всё было комфортно. Я так хочу дать детям абсолютно всё.

- Алмаз, пожалуйста, не делай что-то требующее у тебя больше усилий, я уже так привыкла к этому дому, и не думаю, что перееду отсюда. У нас есть целых две комнаты для того, чтобы её оборудовать под ребёнка, не паникуй, - интересно, что первым делом Алмаз подумал именно об этом.

- Но, ты же так хотела студию и гостевую, - пора было уже уснуть сладким сном, но тревожные мысли явно не давали ему покоя.

- Гостевая мне не нужна, я думала нам часто будут заходить гости, но не тут то было, к нам практически никто не заходит же, - я не хотела, чтобы Алмаз чувствовал себя ущемлённым, потому что не может дать мне всё, что я захочу.

С самого первого дня наших отношений, я чувствовала напряжение с его стороны на счёт денег. Нет, у него были деньги, его группа была первой в Казахстане, они зарабатывали очень хорошо, но в сравнении со мной его деньги намного уступали моим. А я зарабатывала деньги работая с иностранными компаниями, моя аудитория была направлена не только на страну в которой я жила, я пела для всего мира, мой горизонт был намного шире, ведь я пела на английском, понятном для многих языке. А также я написала очень много песен, которые давали свои плоды до сих пор. Именно из-за этого всего, мы оба переживали, но мы нашли выход. Мы жили пополам, мы старались быть равными. И его, и мои деньги время от времени пригождались. И никто из нас не был транжирой, чтобы возникали какие-нибудь споры, всё было очень гладко.

Мы смогли отбросить все переживания из-за мелочей в сторону и наслаждаться этим прекрасным бременем. Я также как и в первой беременности хранила это в секрете до конца. Всё равно риск оставался больше, чем у других людей, так что быть осторожными нам не помешает.

Если в первую беременность, ко мне пришло больше страхов, я постоянно переживала, болела и чувствовала себя не из самых лучших. В этот раз всё ощущалось намного лучше, я была полна сил, я была очень активной, очень много работала, была по настоящему счастливой. Я никак не ограничивала себя ни в чём. Как раз в этом была загвоздка, в этот раз и у Алмаза было много работы, как продюсер, он всё больше раскрывал себя. А ТОР выпустили долгожданный клип, и собирались в тур, так что всё внимание Алмаза было на его работе, поэтому я не слушала его упрёки по типу, не вставай будет болеть спина, не сиди много, кушай нормально, много не ходи. Я просто делала всё, что требует моя душа. Я слушала своё тело и сердце, и это был самый разумный подход к этому делу.

Алмаз был в туре уже чуть больше месяца, они наконец смогли выехать из страны, теперь они давали концерт в крупных городах Азии, Европы, и Америки. За время отсутствия Алмаза я поняла одно, я так привыкла к его постоянным упрёкам, его заботе, что оказывается уже не могла жить без этого.

- Мама? А когда лялечка придёт к нам? - Дамир лежал на животе, и слушал своего братика или сестрёнку.

- А ты спроси у него сам, может ответит? - я гладила его по волосам, он был так похож на своего отца.

- Лялечка, выходи быстрее, я тебя жду, будем играть. Я тебе оставил мороженое, специально не ем его, оставляя его для тебя, - серьёзно говорит Дамир, и ребёнок пинает в живот, Дамир же счастливее некуда из-за этого.

- Мамочка, он мне ответил, - Дамир начал разговаривать с животом, и я отчётливо видела в этом Алмаза, он также реагировал на самого Дамира, когда я была беременна им.

- Мама, я скучаю по папе, когда он приедет? - грустно выдохнул Дамир.

- Скоро, малыш, у него осталось немного работы, и он скоро приедет, - я поглаживаю его по щекам, и он не может этого сказать, но его глаза выдают то, что он не может сказать.

- Хочешь позвонить ему? - да, он определённо хочет этого, но Алмаз либо давал концерт, либо спал, я не могла постоянно тревожить его.

- Он сейчас работает, да? - грустно говорит Дамир, всё прекрасно понимая, для своих трёх лет, он был очень взрослым и сообразительным, хотя мне бы хотелось, чтобы он больше показывал свою детскую сторону.

- Он обязательно позвонит тебе, когда будет время, хорошо? А теперь нам тоже нужно ложиться спать, - ради семьи я чуть убавила свою работу. Из-за тура ТОР, именно я оставалась директором всех направлений, и хоть мне и помогал Тимур и жена Ника, мне было довольно тяжело, поэтому я решила потихоньку отпускать всех в отпуск, и самой давала время отдохнуть. Если Алмаз увидит, сколько я работаю он будет дуться.

Я хотела провести ещё больше времени с Дамиром, мы и так проводили с ним лишь вечера, так что баловала его как только могла. Старалась уделять ему максимум времени, и не хотела, чтобы с рождением второго, он автоматически стал лишь старшим братом. Дамир для меня был недосягаемым бриллиантом, это мой первый ребёнок, и я не хотела, чтобы он чувствовал себя обделённым из-за второго, они оба мне очень важны, и каждого я буду любить по особенному.

Когда вернулся Алмаз, первым делом к нему побежал Дамир, он весь день ждал его, а когда тот зашёл через дверь, мигом побежал к нему и крепко обнял, он ещё несколько часов не слезал с его рук, постоянно показывая свои игрушки, и рассказывая, что он делал всё это время.

Увидев эту самую картину, я поняла, что сделала самый верный выбор в своей жизни. Я выбрала самого лучшего отца для своих детей. И, конечно же, самого лучшего мужа.

- Дамир, ты смотрел за мамой? - серьёзно спрашивает Алмаз, и Дамир активно кивает головой.

- Я и за лялечкой смотрел, - гордо отвечает Дамир.

- Умница, - Алмаз подкидывает его вверх, и дарит ему много подарков.

- Спасибо, папочка, - Дамир с этими словами пропадает в своей комнате, изучая новые подарки, подаренные папой.

Алмаз походит ко мне, и сначала я не поняла, почему он это убирает мои волосы вперёд, но потом чувствую на своей шее холодный предмет, поэтому спокойно жду.

Он аккуратно застегнул кулон у меня на шее, и я невольно провела пальцами по холодному металлу. Тонкий, миниатюрный, такой простой - именно то, о чём я так давно мечтала. Я улыбнулась и не смогла сдержать радости:

- Это идеально…

Я подняла взгляд, и он какое-то время просто смотрел на меня -внимательно, с теплом, будто пытаясь запомнить каждую черту. В этот момент он притянул меня ближе, обнял крепче, так что я ощутила его силу и надёжность, а затем наклонился чуть ниже и вдохнул запах моих волос. От этого простого жеста по коже побежали мурашки.

Его ладонь коснулась моей щеки, другая осталась на талии, удерживая меня у себя в объятиях. Он развернул меня лицом к себе, и я увидела то самое выражение в его глазах, которое всегда заставляло сердце биться быстрее, даже после всех этих лет брака.

Наши губы встретились - сначала мягко, но уже через мгновение его поцелуй стал глубже, настойчивее. Он целовал так, будто хотел стереть расстояние между нами, раствориться в одном дыхании. Его пальцы на моей талии слегка сжались, другая рука скользнула к затылку, удерживая, чтобы я не отстранилась.

Я прижалась к нему сильнее, почувствовала, как внутри меня всё перевернулось, и те самые «бабочки» взлетели в животе - такие же, как в первые наши свидания. Мир словно исчез,: не было ни времени, ни пространства - только его губы, его руки и ощущение, что я вновь влюбляюсь в него, как тогда, впервые.

- Я думал, что приеду, а у тебя уже будет большой живот, но его до сих пор нет, как так то? - Алмаз садится на корточки, и проводит руками по животу. Он осторожно гладит по животу, как будто бы пытается понять, где находится его голова, а где ноги.

- Папа, это моя лялечка, - прибежал Дамир со скоростью света.

- Дай мне хотя бы потрогать разок, - как ребёнок надувает губки Алмаз, и Дамир ломается.

- Но, только один раз, - я смотрела на них сверху вниз, и как будто бы видела два Алмаза, одинаковые черты, одинаковая мимика, они были слишком похожи друг на друга.

- Давай, тогда потрогаем вместе, раз лялечка твоя, мамочка моя, - дразнит Дамира Алмаз.

- Неееет, мамочка моя, - теперь надувает губки Дамир, и Алмаз аккуратно теребит его по волосам.

- А я? - осторожно спрашивает Алмаз, и мы оба были в предвкушении от его ответа, ведь ребёнок мог сказать что-угодно.

- Мой, - уверенно говорит Дамир, и Алмаз тут же втискивает его хрупкое и маленькое тело в свои крепкие объятия.

- Всё твоё, какой же ты у нас собственник, - цокает Алмаз, полностью довольный ответом.

- Давай, вместе посмотрим, где лежит лялечка, - они вместе начали осторожно гладить живот, а иногда даже прижимались ухом, чтобы что-нибудь услышать там.

- Как ты думаешь это будет братик или сестрёнка? - спрашивает Алмаз у Дамира, и тот с горящими глазами выдаёт лишь одно.

- Братик!

- Почему? Я девочку хочу, классно же, если у тебя будет маленькая сестрёнка. Ты будешь любить её, мы будем вместе укладывать её спать. Мама же одна, а нас двое, нам нужна девочка, - в мечтах у Алмаза всегда была дочка, он прирождённый отец девочки. Он даже учился делать косички, чтобы однажды заплести их своей дочери, и я хотела, чтобы у него родилась дочь. Я знала, если это будет девочка, то она будет самой невероятной, самой избалованной любовью своего отца. Алмаз ещё долго рассказывает о том, чтобы ему хотелось делать со своей дочерью, но нельзя было отрицать того, что это может быть и мальчик.

- Я буду играть в машинки, - Дамир начинает показывать, как будет играться в машинки, и ребёнок толкается.

- Алмаз, спешу тебя разочаровать, это кажется мальчик, - я смеюсь над Алмазом, который также почувствовал этот толчок.

Уже давно можно было бы посмотреть пол ребёнка, но мы не решались. В первую беременность из-за большого риска, я не хотела смотреть на пол, ведь боялась, что привяжусь к малышу ещё больше. Так что, о том, что у нас мальчик, я узнала уже на самих родах, это было последнее, что я слышала, затем я попала в какой-то транс.

В этот раз я сначала тоже боялась делать это, я очень долго не решалась проверять по той же причине, но потом хотелось посмотреть, чтобы уже готовить какие-то вещи, но Алмаза рядом не было, так что на следующий день я уже волокла его на узи, чтобы наконец узнать.

И правда, как ребёнок сам подсказывал, это был мальчик, я так смеялась на узи, когда услышала отчаянный выдох Алмаза, но он тут же начал извиняться, и говорить, как он рад мальчику.

- Обычно такая реакция, когда говорят, что это девочка, а у вас наоборот, - тихо говорит врач.

- Он просто папа девочки. Он представил самого разного со своей дочерью, и теперь сидит вздыхает. Будет у тебя ещё девочка, а этого мальчика надо любить не меньше!

- Конечно, - Алмаз наконец пришёл в себя и взял меня за руки.

- Всё же с ним хорошо, да? Здоровый мальчик? - задаёт он главный вопрос, и врач несколько раз кивает и показывает все моменты, где могут быть патологии, а там их не было.

- Здоровый богатырь, - заключает врач, и мы счастливые выходим из кабинета.

В действительности, как говорила нам врач до этого времени, моя вторая беременность сильно отличалась от первой. С этим ребёнком я была очень активна, постоянно занималась чем-нибудь, и меня не так сильно мучили боли. Именно из-за этого я до конца работала, чтобы никого не подвести.

Как по графику, когда я завершила проект, ребёнок стал проявляться, как будто требуя моего внимания, так что с того дня, как я собственноручно закончила проект, я начала больше времени уделять семье.

В целом так и прошли остальные месяцы беременности. Я старалась больше времени уделять себе и ребёнку, ведь знала, в скором времени я не смогу уделять столько внимания ни ему, ни самой.

Может всё и прошло не так гладко, как хотелось бы, но всё же я смогла выдержать это бремя стойко. Не взирая на все трудности, на свет появился наш второй сын.

В этот раз я смогла сама взять ребёнка в свои руки, а восстанавливалась я значительно меньше, чем в первый раз. Может, потому что, меня теперь ждал не только один человек, а целых три?

Для меня большой наградой стала мама Алмаза, которая брала всю ответственность за детей, пока я восстанавливалась. Я думала в этот раз она всё оставит на нас двоих, но она была с нами до конца, точно также, как и в первый раз.

Эта невероятная женщина не только смотрела за детьми, она успевала ухаживать и за мной тоже. Вот так вот с каждым разом я всё чаще убеждалась в том, что не стоит бояться того, чего ещё не было.

У меня раньше был страх, как и у всех девушек в Казахстане, попасть в не очень хорошую семью. Я действительно переживала по этому поводу, даже после того, как познакомилась с родителями Алмаза Наслушавшись разных баек про свекровь, я очень боялась того, что через несколько месяцев она и сам муж станут совсем другими людьми, я не могла найти покой в сердце. Но, они каждый день убеждают меня в обратном, не понимая, почему это я переживаю без повода.

Нашему второму сыну мама Алмаза дала имя Арсен, что означало мужественный и сильный.

В действительности имена даются человеку не просто так, ведь с именем у этого ребёнка было очень много схожих черт. И реально отличие двух мальчиков было колоссальным. Уже с раннего детства я видела отличительные черты обоих, и не могла не удивляться тому факту, как эти двое могут быть братьями.

Если с первым малышом у нас практически не было проблем, он был очень спокойным и терпеливым, просто взрослый человек в детском обличии, то наш второй ребёнок показал нам все прелести воспитания.

С первым ребёнком нам не приходилось ставить ему границы, мы просто спокойно объясняли, как делать можно, а как нельзя, а вот со вторым у нас были большие дискуссии, даже в таком маленьком возрасте.

Дамир с младенчества был аккуратным, он всё делал медленно. Пошёл и заговорил поздно, он был очень осторожным, в какой-то степени даже трусливым. Дамир сам по себе очень творчески, ему не нужно было многого внимания, он никого не обижал, был очень чувствительным и нежным.

А Арсен уже был настоящим хулиганом, шибутным и задорным. Он любит всё разрушать, как вещи, так и все стереотипы. Арсен тот, кто может с лёгкостью поставить в ступор даже взрослого человека. Он и пошёл быстро, и заговорил быстро. Перед ним не было границ, он ничего не боялся, и двигался так быстро, что мы сами не замечали, как он растёт. Также Арсен требовал к себе очень многого внимания, и нам часто приходилось его останавливать, в какой-то степени сдерживать его пыл.

Всё же хоть и мальчики были совсем разными, мы любили их одинаково по своему. Я восхищалась обеими ребятами. Один был маленьким аристократом, интересующимся всем и вся, но не умел находить общий язык с другими людьми. Другой же был разрушителем, но самым смелым мальчиком. Мальчики были противоположностями друг друга, но находили общий язык, и прекрасно ладили. Дамир показал себя, как истинный старший брат, который не любил конфликты, но ради своего младшего мог влезть в любые авантюры, а Арсен же повторяя за братом делал всё то, что ему было не по нраву, лишь бы быть с братом подольше.

Так мои Инь и Янь росли, не зная забот, а нам оставалось лишь наблюдать за их авантюрами и приключениями.

Главным для меня правилом было соблюдать везде баланс. Я старалась не утопать в одном деле полностью, хотя и имела такую предрасположенность. Я устанавливала чёткие границы, работала лишь по графику, ведь всё же у меня в приоритете была семья.

Когда меня не было, компанией фактически руководили Алмаз с Тимуром, так что большая нагрузки всё же на меня не падала, но скидывать всё на них тоже не особо хорошая идея, так что я просто делала всё, что было в моих силах.

Но, я была бы сама не своя, если увидев, что у меня нет большой нагрузки, ходила и занималась бы не пойми чем. Я погрузилась в своё творчество с новой волной вдохновения, и приступила к новому альбому.

В это время ТОР выпустили один одноимённый сингл, где изложили все свои невзгоды, песня была об их несовершенстве, и призывала фанатов не романтизировать своих кумиров.

Трей всё это время тащил на себе почти каждый серьёзный проект, так что его выгорание не было большой новостью. Я просто отправила его в отпуск на неопределённый срок, и он сейчас колесил по всему миру в поисках себя и нового вдохновения.

Ник тоже немного приостановил свою деятельность ради своей семьи. В их семье тоже было пополнение, у Ника родился сын, и теперь Ник смотрел за ребёнком, так что он ушёл на небольшой декрет, чтобы его жена могла закончить свой показ без проблем.

Сэм был в небольшой депрессии, ведь свадьба для него оказалась большой ответственностью. Сэм сам того не ожидая погряз в своих страхах и мыслях, именно поэтому я ему дала выйти сольно, как певцу. Это был его первый опыт, как сольного исполнителя, так что я видела, как он понемногу отвлекается, и так ему становилось чуть лучше. Всё же Сэму было очень тяжело, и он нуждался в поддержке больше всех в это непростое для него время.

Алмаз трудился не зная слова отдых, этот человек работал за всех, лишь бы компания не простаивала. Он очень вырос, не только, как личность, он стал отличным руководителем, я даже подумывала, как поставить его на своё место, ведь с таким рвением я не смогла бы долго держать его в этой должности.

- Алмаз, я говорила сегодня с Джеем. Там один участник уже возвращается с Армии, и ребята готовятся к камбэку, я посмотрю, какие песни у меня готовы, если что буду продюсером для некоторых песен, и ещё я буду продюсировать ещё несколько песен для корейских групп, но они уже готовы, осталось просто их записать и всё, - корейский филиал полностью взял на себя лидер группы Джея, я его специально поставила директором туда, чтобы люди знали, что он не просто человек, который ходит и раздаёт указы. Этот лидер полноправный директор, который с лёгкостью может позволить себе сделать выговор.

- Отлично, - Алмаз погрузился в какие-то документы, ему всегда они давались тяжелее всего.

- Милый, не хмурься ты так, - я подняла его голову так, чтобы его глаза встретились с моими.

- Я не понимаю этого, я не знаю, как мне быть. Эти документы, просто взрыв мозга какой-то, - да, ему было нелегко, так что я взглянула на документы, и поняла в чём дело. Всё было написано в официальном стиле, именно так общаются люди высшего порядка, они общались главами закона, так что Алмаз, который до этого вообще не имел дело с документооборотом кипел изнутри.

- Тебе просто нужно отправить это нашему юристу, она должна сказать всё ли законно, и она сама объяснит тебе в чём дело. Не переживай ты так, и не бери на себя всю работу. Ты и так работаешь за всех нас, хватит с тебя, - я убираю документы, и на их место ставлю новую кипу бумаг.

- А это что такое? - он начинает листать бумаги, и понимает, это текста песен.

- Ты написала для меня песни? - у Алмаза были сомнения в глазах, в его планах не было выпускать сольный альбом сейчас.

- Отнюдь нет, я написала песни для нас. Я хочу совместный альбом со своим мужем. Изучи текста, на этой флешке вся мелодия, так что просто изучи, а с документами я разберусь сама, - я выгнала Алмаза в студию, и сама за несколько часов разобралась с документами.

- Тебе понравилось? - я уже закончила с документами, поэтому спокойно ждала вердикта Алмаза.

- А ты уверена, что хочешь записаться со мной? Здесь столько разных песен для коллабов, ты могла бы привлечь самых разных людей.

- Нет, я хочу именно с тобой. Твой голос это нечто волшебное, и я хочу, чтобы хоть где-то это волшебство было со мной вместе. Не отнекивайся, пожалуйста. Видишь, в альбоме будут не только совместные песни, там ещё будут сольные песни, так что подумай хорошенько, а теперь поехали домой, - я беру его за руку, и мы вместе направляемся домой к детям, обсуждая все аспекты, и концепции альбома.

Я уверена из этого выйдет прекрасный продукт.

Я была так увлечена новым совместным альбомом, что совсем забыла, почему мы этого не делали раньше. У нас с Алмазом был схожий стиль и мы смотрели на разные вещи одинаковым взглядом, но в музыке мы всегда готовы были убить друг друга. Честное слово, я чуть не развелась с ним там же.

Алмаз предпочитал в песнях старое звучание, он любил где-то добавлять классику, был фанатом песен 2000-х годов, старался приплести во всё это чувство ностальгии. Я же, в свою очередь, любила новшество. Любила, когда музыка звучит свежо. Я не просто так была продюсером, ведь умела создавать хиты, и Алмазу не нравилось то, каким способом создавались эти хиты.

Около двух недель мы бодались с Алмазом, как барашки. Никак не принимая решение, как быть дальше. В конце концов, его песни я оставила ему, чтобы он делал всё только что он хотел, а свои песни я писала сама, и даже не показывала их ему. Совместные же песни, мы договорились решить честной жеребьёвкой, так что как всегда нас спасали ТОР, которые советовали неплохие такие вещи.

Вот она первая проблема житья двух творческих людей, а я совсем забыла про это, думая, что Алмаз мне будет уступать и на этот раз. Ладно, небольшие конфликты не помешают нашей семейной жизни, да и я поняла то, что мне лучше вообще никогда ни с кем не писать альбом. Это обернётся для меня проблемой в любом случае. Для кого-то, для себя можно писать, но только не совместную работу, и не проект для ТОР, обойдутся.

В конце концов мы закончили писать альбом, и нам теперь оставалось снять несколько клипов. В этом деле я не стала бороться с Алмазом, у меня уже не было сил ругаться с ним из-за пустяков, поэтому взяв инициативу только в своей личной песне, я не стала вмешиваться в остальные два клипа.

Алмаз также взял ответственность за свой клип, а совместный мы предоставили профессионалам своего дела, так что мы молча выполняли их указания, как в старые добрые времена в Qara.

- Нам точно хватит 3 клипа на альбом? Ты написала целых 16 песен, этого точно хватит? - Алмаз в последнее время был занят своей мужской группой, он готовил их к очередному камбэку, так что немного отошёл в сторону в альбоме.

- Я думаю, что хватит, а больше ничего и не надо делать, это очень энергозатратно, знаешь ли. Мы можем одну песню отдать сериалу Сэма, потом смонтируем, и получится клип, если хочешь.

- Нет, хочу, чтобы альбом был только нашим.

- Тогда, раз ты переживаешь за продвижение альбома, давай сделаем так. Устроим небольшой, совсем маленький концерт на улице, или концерт в пустом зале, тогда мы споём все песни, а люди будут смотреть отрывки со своих любимых, - меня этот вопрос тоже мучил давно, так что у меня уже были некоторые идеи, как продвигать альбом.

- Классные идеи. Концерт на улице, как попытка сблизиться с фанатами ещё больше, некоторое заземление. Однако, при таком концерте будет плохой звук, и будет не особо приятно слушать через разные платформы. А в пустом зале будем шикарная акустика, мы сможем показать свои голоса в полном свете, но будет немного скучно. А ещё я переживаю за твою спину, как никак 16 песен это где-то полтора часа времени, ты справишься на улице? - я смотрела на Алмаза, который полностью высказал моё мнение на этот счёт. Не просто так говорят, что муж и жена со временем становятся похожими друг на друга, вон Алмаз уже начал говорить, как я.

- Удивительная вещь, ты что, читаешь мои мысли?

- Конечно, читаю, - Алмаз чмокнул меня по щеке, я же обдумывала, как поступить так, чтобы всем было комфортнее.

- А давай сделаем так, снимем профессионально одним кадром концерт в пустом зале, в нашем заведении. Как раз к выходу альбома, он будет готов. Мы сделаем всё на высшем уровне, и как раз объявим заведение рабочим, типа приходите и наслаждайтесь. А затем в один из вечеров, никого не предупреждая выйдем на улице и споём буквально три песни, которые сами выберем, или это сделают фанаты, - Алмаз сразу же соглашается на такую авантюру, мы даём пять друг другу, и продолжаем заниматься своими делами.

После объявления о выходе нашего альбома все с нетерпением ждали альбома. Мы же с Алмазом начали подготовку к представлению. Мы должны были выступать в кафе, которое я выкупила для того, чтобы там набирались опыта наши трейни. Кафе, где не только подавали вкусные блюда, но и играла вкусная музыка. Всё это время мы готовили кафе к открытию, но до этого никто не воплощал идею выступать в кафе в живую. Именно из-за этого мне пришлось взять на себя всю ответственность, и сделать кафе идеальным для аудитории.

В этом музыкальном кафе должны были петь не только трейни, но и будут проводиться презентации альбома наших артистов, небольшие фан-встречи. Время от времени здесь будут проводиться поп-ап магазины18, и мне не терпелось испробовать в первую очередь на себе этот долгоиграющий проект.

Настал день Х, наш визажист сначала собрала Алмаза, и только потом приступила ко мне. Она сделала мне не самый заметный макияж. В последнее время я совсем не хотела выделяться и предпочитала нежные и приглушённые цвета. Волосы она мне красиво заплела. Ещё со времён, когда я жила в Корее, небольшие косы стали обязательным элементом моего образа. Всё начиналось с того, что в одной премии я хотела отдать дань уважение своей культуре, попросила сделать мне небольшую косу, и добавить казахский аксессуар поверх косы, и так я начала носить эти аксессуары и косу на все концерты, и важные мероприятия.

Дизайнер подобрала для нас парный образ, в черно-белом цвете, прямо как Инь и Янь. Я надела на себя чёрный комбинезон с белыми вкладками на груди, и это смотрелось очень красиво. Алмаз же был одет в чёрную рубашку, и белые штаны, которые отлично подчёркивали его стройную фигуру. В этот раз его волосы подняли, так что сейчас он выглядел, как мачо.

Я не смогла оставить без внимания такой красивый образ, так что устроив фотосессию для моих социальных сетей, мы пошли к сцене, где ещё битый час пытались привести в порядок аппаратуру.

Я уже давно так не выступала. После своей презентации альбома, я выступала лишь на нескольких мероприятиях. Да и там, у меня было совсем небольшое время, поэтому выступать целый час мне казалось чем-то удивительным. Я не могла поверить в то, что сейчас должно было произойти. Я сразу же вспомнила мандраж на первом моём выступлении. Хоть и прошло несколько лет с того момента, я успела пройти через самые разные препятствия, но всё же это чувство било по голове с большой силой.

Алмаз заметив моё оценённое состояние, берёт меня за руку, и начинает её гладить, дабы успокоить меня. Он знал, что мне сейчас не нужны ни слова, ни поддержка, я просто должна сама решиться на это. Сама придти к этому, и этот настрой не должен никто нарушать. Когда я уже была готова я кивнула Алмазу, и он дал мне мой микрофон. Тот самый микрофон, который был со мной в последние мои выступления. Серебряный микрофон с камнями, которые красиво переплетались между собой.

- Всем привет! И мы, и вы ждали этого момента очень долго, и вот мы наконец готовы представить вам альбом «Bal», который, как мёд будет усладой для вашего сердца, - резко начал Алмаз, не дав мне полностью погрузиться в ностальгию былым временам.

- Всем привет! Да, этот альбом мы кажется готовили с 2019 года точно. Нам постоянно все говорили, почему бы вам не спеть вместе, у вас такие гармоничные голоса, выпустите песню, эти комментарии всегда преследовали нас. И вот наконец мы дозрели до полноценного альбома.

- Это точно. Оказывается надо было пожениться для того, чтобы альбом вышел, да, Мир?

- Не говори, но мы чуть не развелись, пока писали этот альбом.

- Тшшш, не говори об этом, - Алмаз улыбается своей ослепительной улыбкой.

- В общем, этот альбом не такой простой, как вы его считаете. Здесь собраны не только совместные песни, но и наши сольные песни, которые идеально подходят под настроение альбома. Здесь мы собрали целых 16 песен, и надеемся хотя бы одна из них вам понравится. Ну, что, начнём? - я смотрю на Алмаза, который придумывал, что теперь сказать.

- Поехали, - он так и ничего не придумал, поэтому через несколько секунд началась мелодия нашей первой совместной песни.

Всё прошло настолько идеально, что мы сами не заметили, как спели все песни, и концерт подошёл к концу.

- Ваа, вот она музыка, способна сделать невозможное возможным, - я имела ввиду то, что у меня ничего не болело, пока я пела, но тут каждый должен был найти смысл слов сам.

- Да, музыка это то, с чем ничего не может сравниться. Надеюсь, вам понравился наш небольшой концерт и альбом. Обязательно напишите, какие песни вам понравились, и до скорых встреч! - Алмаз делает свою фирменную позу.

- Всем пока! - я машу камере рукой, Алмаз встаёт со своего стула и делает поклон в 90 градусов.

- Я это сделал за нас двоих, 45 градусов от меня, 45 градусов от Миры, - смеётся он, и помогает мне встать со стула.

- Всё хорошо? - обеспокоенно спрашивает у меня Алмаз.

- Да, всё отлично, я почувствовала что-то неладное в своём организме, но не стала никого беспокоить и портить им праздник.

Время шло, я потихоньку возвращалась на большую сцену. Я, конечно, не собирала такие арены, как раньше. Выступала лишь для нескольких сотен человек, от чего билеты были более эксклюзивными, и было ощущение близости что ли. Ведь на концерт попадали лишь самые преданные, кто не первый год мечтал об этом.

С Алмазом мы чередовались, как по работе, так и в семье, когда я уезжала в тур, он оставался с детьми, а когда они уезжали, дети и работа полностью оставались на мне.

ТОР всё больше занимались своими сольными деятельностями, но не высказывали желание разойтись, они хотели сохранить группу до того момента, как они станут, как Backstreet Boys, которые уже совсем не мальчишки, но всё же разрывают сцены дедами.

Трей ещё больше погрузился в текста, и начал экспериментировать писать их на самых разных языках. Его любимым делом было путешествовать, и вдохновляться культурой. Он со своей семьёй вечно где-то ездил, но всё же оставался хорошим руководителем, и никогда не забывал выходить с нами на связь. Трей также нашёл себя в волонтёрстве и путешествиях, так что сейчас его можно увидеть в новостях, помогающим самым разным людям.

Ник всё больше и больше погружался в модельное агентство, он постоянно ездил на какие-то семинары, пробовал что-то новое, никогда не сидел без дела. Я даже начала ощущать то, что он начал задыхаться в компании. Ему этого было мало, так что я его загрузила ещё несколькими блогерами, чтобы он ещё изучал и эту сферу, ведь чувствовала они со своей женой могут уйти в любой момент, и это было неизбежно.

Сэм начал делать то, чему так сильно противостоял, он уже прошёл несколько курсов в разных сферах. Теперь он начал учиться в Американском университете на режиссёра, так что он практически оставил нам своё агентство, и начал заниматься своими делами. Теперь же Сэм был полностью поглощён не внутренностью фильмов, а их закулисьем, мне было интересно наблюдать что из этого выйдет.

В нашем музыкальном центре были большие изменения. Алмаз в целом успел создать 4 группы, и выпустить двух солистов. Первая наша мужская группа уже разошлись по истечению контракта, они смогли повторить успех ТОР, так что приняли решение заниматься сольной деятельностью. А остальные три группы до сих пор функционировали. Среди них самой популярной группой была смешенная группа, в которой были две девушки, и два парня. Песни у них разрывали по всему миру, а сами участники отлично гармонировали друг с другом, это было их изюминкой. А ещё они были прямо, как братья с сёстрами, поэтому даже нам было интересно наблюдать за их отношениями. Две другие группы, мужская и женская, также продвигались, делая всё, что они только могли. Теперь же Алмаз собирался формировать новую женскую группу, не знаю, зачем он плодил эти группы, но раз у нас было много трейни, надо было их продвигать, поэтому я не вмешивалась, изредка записывая для групп несколько песен, не более того.

Корейский филиал оказался куда более успешным, чем я этого ожидала. Руководитель отлично справлялся со своей ролью, и нам удавалось забрать к себе отличные группы, как только у них заканчивались контракты со своими агентствами. Я часто летала в Корею для того, чтобы проконтролировать этот сильный поток, но людям, видимо, нравилось стажироваться и работать у нас, так что я была рада.

Я уже не занималась компанией, как раньше, только изредка помогала Алмазу и Сэму, остальные были очень самостоятельными, и не допускали меня к своим делам. Самым недееспособным у нас был Тимур, которому вечно была нужна подмога. Ну ладно, я всё равно в основном занималась лишь документами, и писала песни.

Наши мальчики росли, вот вроде только что я родила своего первого сына, как он заканчивал второй класс, а нашему младшему было уже три года, и мы проходили стадию капризов трёхлетки. Удивительно было то, что Арсен не слушался меня от слова совсем, для него Алмаз стал достаточно строгим папой, а когда его не было, он слушался только своего брата, так что я даже не тратила энергию на его капризы. Дамир у нас ходил всевозможные кружки, я хотела дать ему то, что у меня самой не было. С детства хотела, чтобы он понял, что ему нравится, и что нет. Так, после школы у него были обязательный английский, этот предмет не обговаривался, он должен был овладеть английским. Он также ходил на роботостроение, ментальную арифметику, на художество и на футбол с папой. Уже год он горел всеми кружками, куда ходил, так что я была безумно рада тому, что у него были свои увлечения и хобби, и он уже знал, чем может заниматься в глубоком будущем.

Арсен хоть и был совсем маленьким, не отставал от своего брата. Только в отличии от него, он занимался всеми разными спортами, ходил на дзюдо, карате, футбол, и он даже в таких местах не уставал, и держался молодцом. Дети были занятыми, больше, чем я сама.

Жизнь шла своим чередом. Были как хорошие моменты, так называемая белая полоса жизни, и плохие моменты тоже случались, которых зовут чёрной полосой. Однако, как по мне, каждая из полос была особенно важна людям, ведь в обеих случаях человек проверялся по своему. В белую полосу, человек должен был оставаться человеком. Всё ради того, чтобы в наши хорошие времена, мы могли думать о других, помогать и протягивать руку тем, кто нуждался в этом сильнее всего.

Что, касается, чёрной полосы, она нужна была для того, чтобы испытать человека на прочность и дать ему важный опыт. Также, это время показывает настоящую сущность других людей..

Всё же, как бы люди не хотели жить именно по такому сценарию, где есть лишь хорошее или плохое, жизнь состоит из многообразных красок, она сама по себе интересная и красочная.

У меня, как и у других были такие же плохие дни. У меня тоже что-то не получалось, но я предпочитала извлекать из этого урок, и не цепляться на одном лишь плохом.

После аварии и комы, я поняла одну суть жизни. Не всё вечно, и если мы будем постоянно жить в таком напряжении, говоря, что всё плохо, ты никогда не насладишься своей жизнью. В каждом дне есть, как хорошее время, так и плохое. То, что ты проснулся живым и здоровым уже хорошая новость. Мы слишком зациклены на себе, слишком переживаем о будущем и об успешном успехе, совсем забывая зачем мы все пришли в этот мир. Мы же все появились на этом свете, чтобы прожить свою собственную жизнь. Каждый из нас пришёл сюда, чтобы просто жить, какая бы жизнь не была для тебя уготовлена.

- Мир? Мира? - передо мной появилась машущая рука Тимура, который успел зайти в кабинет.

- Ау? Что случилось? - я слишком погрузилась в мысли, что совсем не заметила его, а что он говорил, мне совсем не было интересно.

- Надо подписать несколько документов. С тобой всё хорошо? Ты сама не своя в последнее время, - Тимур лучше всех угадывал, что у меня творится в голове, так что его беспокойство было оправдано.

- Да, всё хорошо. Оставь документы, я прочитаю и подпишу, - я начала листать документы, но в голове была пустота, я была не здесь.

- Ты же знаешь, если тебе нужен кто-то, я здесь. Я всегда рядом с тобой, - Тимур положил руку на моё плечо, и я слегка кивнула.

Не успел Тимур выйти из кабинета, как обратно зашёл с ещё большим беспокойством на лице..

- Это же не Алмаз тебя обидел? Я всегда знал, что он слишком мил, не бывает таких милых людей, что он сделал? - Тимур был моим старым другом, мы были знакомы с ним ещё со школы. У Тимура была большая ноша в сердце, он всегда чувствует себя обязанным мне. Когда-то он молча смотрел, как я страдала в школе, и именно из-за этого, вместо того, чтобы полностью уйти в программирование, Тимур так сильно цеплялся за нашу компанию. Его до сих пор съедало чувство вины передо мной, и именно из-за этого, он старался быть чутким больше всех.

- Нет, конечно. Представляешь такие хорошие люди, и правда существуют. Я, когда задумывалась о своём будущем, ещё находясь в Корее, всегда представляла что-то невероятное, но я всегда была одна. Я думала, раз мне дано всё, от славы до хороших людей вокруг, единственное, где мне могло не повезти, это любовь. Я всегда жила с этой мыслью. Я даже в какой-то момент смирилась в этой мыслью, но не тут то было, с любовью мне повезло больше всего. Поэтому не переживай, Тимур, - я снова начала листать документы, показывая своим действием, чтобы он наконец ушёл.

- Всё же, Мира, я здесь, я всегда здесь, ты же знаешь.

- Конечно, кстати, у меня сегодня есть встреча, так что я уйду в обед, и сразу же поеду домой, эти документы, я подпишу завтра, хорошо?

- Как хочешь, - пожимает плечами Тимур, явно ожидая другого разговора.

Я должна была сегодня встретиться с инвесторами, ну а самое главное должна была поехать к врачу. Последние месяцы меня беспокоили усталость, бессонница, потеря аппетита. Сил не было ни на что, и я решила пойти на обследование.

За все эти годы я смогла отлично прокачать навык распознавания людей, всё же должность директора и постоянные походы к врачам, дают свои преимущества. То, что врачи сейчас так сильно суетились вокруг меня, и столько раз вызывают меня на приём, означало лишь одно, у меня нашли что-то. И они пытаются поставить точный диагноз, а сегодня они выглядели ещё более подозрительно.

- Сегодня Алмаз не приедет? - спрашивает у меня врач, которому нравился Алмаз, ведь он всегда умел сгладить углы.

- Нет, сегодня у него съёмки, потом он поедет сразу к детям. Не надо ждать Алмаза, говорите мне самой, я справлюсь, не такое слышала, - резко обрубаю мысли врачей, как преподнести новость мягче.

- Да, Эльмира, вы уже слышали слишком много. Молодая девушка не должна проходить через все эти трудности, - тяжело выдыхает врач, и открывает снимки на своём компьютере.

Врач не медлил, он и не жалел меня, он всё говорил по делу. Говорил своими терминами, но я всё это уже слышала. Он идёт издалека, собирает информацию, как до такого дошло, но не говорит суть, крутится вокруг да около.

- И, что вы всем этим хотите сказать? - разговор ушёл в слишком другое русло, мне не нужно узнавать про свои диагнозы заново, и как я их получила, это слишком больно вспоминать.

- Мы обнаружили у вас опухоль, вы это уже слышали перед биопсией, и как я и предполагал, опухоль злокачественная, - врач так и не дождался от меня никакой реакции.

- Мы можем попробовать несколько вариантов. Первый -хирургическое вмешательство. Резекция, то есть удаление опухоли вместе с частью поражённого органа. Но из-за распространённости процесса операция будет тяжёлой, с большим риском осложнений: кровотечения, инфекции, длительное восстановление… И вероятность рецидива остаётся высокой.

Я моргаю, не выдавая своих эмоций..

- Второй метод - химиотерапия. Препараты цитостатического действия. Они блокируют деление опухолевых клеток, но вместе с этим разрушают и здоровые ткани. Побочные эффекты: выпадение волос, тошнота, слабость, подавление иммунитета. Вам придётся проходить курсами, и качество жизни значительно ухудшится.

В горле пересохло. Я не могу даже кивнуть.

- Есть также таргетная терапия, - врач чуть смягчает голос.

Это более новые препараты, они действуют точечно, на молекулярные мишени опухоли. Побочных эффектов меньше, но, к сожалению, на вашей стадии эффективность ограничена.

Он смотрит прямо в глаза, не отводит взгляда.

- Лучевая терапия может помочь снять часть симптомов, уменьшить болевой синдром, но как основной метод сейчас она не даст желаемого результата.

Я всё это слушаю и не понимаю, о чём он говорит. Мозг цепляется только за слова: «риск», «рецидив», «ограничена эффективность».

Я не чувствую ни рук, ни ног. Будто тело - не моё. Я должна спросить: «Сколько осталось?», но губы не двигаются.

- Я понимаю, это тяжело. Но важно, чтобы вы знали о возможностях. Прогноз - неблагоприятный, и да, нужно готовиться к разным исходам.

Внутри пустота. Только гул, как будто всё вокруг затихло. А он всё говорит и говорит, а я не могу даже пошевелиться. Но, я всё же решаюсь спросить тот самый вопрос.

- Сколько… Сколько мне осталось? - я тереблю свои руки.

Врач не моргнул, не отвёл взгляд. Он будто ждал этого вопроса. Сделал вдох, снял очки, положил их на стол.

- Я обязан быть честным. При таком распространении процесса хирургическое вмешательство, к сожалению, мы исключаем. Оно не даст результата, а только истощит организм.

Он сделал паузу, будто взвешивая каждое слово.

- Если мы начнём агрессивную химиотерапию, возможно, удастся выиграть несколько месяцев, в редких случаях год. Но качество жизни будет очень тяжёлым. Тошнота, слабость, постоянные инфекции из-за низкого иммунитета.

«Несколько месяцев», - слова падают в голову, как капли яда.

- Если ограничиться поддерживающей терапией, - продолжил он, обезболивание, паллиативная помощь, уход, то, может быть… три-четыре месяца. Но вы проведёте их без мучительных процедур. Более спокойно.

Я не верю, что слышу это. Моя жизнь - в его голосе, в этих сухих цифрах. «Месяцы». Я хочу спросить ещё, но язык не двигается.

- Есть непредсказуемые случаи, когда организм держится дольше, чем ожидаем. Но ориентироваться нужно именно на эти сроки.

Я сижу, и внутри только одна мысль: всё. Вся моя жизнь сжалась до чужих слов на белом листе и до нескольких месяцев, украденных у вечности...

Я была не такой сильной, как всем хотела показывать, и разревелась прямо в машине. Я ждала этих самых страшных снов, я знала со мной что-то не так, но слышать это от врача оказалось намного тяжелее, чем я этого ожидала.

Мозг не хотел воспринимать всерьёз слова, сказанные врачом, всё казалось таким нереальным. Всё, о чём я могла сейчас думать.

- Как же дети? Как же мои дети? Что же мне делать с детьми?...

Прошло чуть больше двух недель с того момента, как я узнала о страшной болезни, которая должна была забрать у меня все жизненные силы.

Я знала, апатия и хандра ни к чему меня не приведут, поэтому первые месяцы решила полностью посвятить работе. Я подготовила все песни, которые написала, но не решалась выкладывать, чтобы кто-то потом их купил. Я начала потихоньку готовить документы для передачи моей части компании Алмазу, а ещё начала готовить посмертный альбом, оказывается, когда у тебя есть цель, находится очень много песен в альбом. Оказывается, когда ты знаешь, что у тебя очень ограниченное время, ты делаешь всё, только чтобы эта вещь вышла.

Когда я упорядочила все песни, и примерно подготовила документы для передачи, я начала писать больше песен, почему-то вдохновение нашло меня именно в это время.

Я всё не решалась рассказать кому-то, как только я собиралась рассказать, в горле стоял ком, который не давал мне сказать что-либо людям, которых я любила. Это причинило бы такую большую боль, а я не хотела становиться источником боли моих родных людей.

Всё же этот день должен был настать когда-нибудь, но я не думала, что этот день настанет сегодня.

- Мира, ты взяла мой блокнот с работы? - кричал мне Алмаз с нашей комнаты, сегодня он попросил забрать его блокнот, так как он забыл его, мотаясь по делам.

- Да, возьми в моей сумке, - крикунла я ему из кухни.

Алмаза давно не было слышно, неужели он сразу пошёл работать? Я вошла в комнату и заметила в руках Алмаза то, что не должно было быть. Сам он выглядел ужасно бледным, и замученным. Чёрт, я совсем забыла убрать мои снимки и медицинскую карточку в шкаф. И как так совпало, что именно эту сумку я сегодня взяла на работу.

- Мира, как это понимать? - устало спрашивает Алмаз. Я сразу же закрываю дверь комнаты, чтобы мальчики ничего не услышали.

- Объясни, пожалуйста, почему на этих снимках твоё имя? Почему тут написано, что у тебя злокачественная опухоль? - недоумённо спрашивает Алмаз, и он сейчас совсем не похож на того милого моего паренька.

- Я хотела тебе сказать, но никак не могла подобрать слова. Я... Я боялась этой реакции, а ещё я не была готова рассказать это вам, поэтому не говорила.., - тишина была тяжелее всех криков и слов.

- Ты вообще воспринимаешь меня, как своего мужа? Я для тебя хоть что-то значу? - да, именно такой реакции я и боялась.

- Конечно, я не сказала, потому что ты слишком много значишь для меня. Чёрт, ты знаешь, сколько раз я пыталась сказать, а слова не выходили? И в этот момент я переживала не о себе, а о вас, как вы будете жить. Что вы будете делать? Почему сейчас ты делаешь из меня злодейку? - я слишком долго держала слова и эмоции при себе.

- Я злюсь не на тебя, я злюсь на твоё решение, пойти и разобраться во всём самой. Я злюсь на себя, что не заметил изменений в твоём поведении. Я твой муж, я должен был быть рядом в такое время, а я узнаю, что моя жена больна просто случайно, тебе бы было приятно?

- Я же не специально, - слёзы текли ручьём. Я знала, я поступила неправильно, но я не могла поступить иначе, я очень не любила быть чьей-то обузой.

- Тише-тише, Мира, извини, что накричал на тебя, - Алмаз обнял меня так сильно, что в груди всё сжалось.

- Когда будет операция? - мягко спросил Алмаз, не выпуская меня из объятий.

- Операции не будет, слишком поздно, - я увидела ярость в глазах Алмаза, он был зол на меня.

- Как поздно? Мира, только не говори мне, что ты отказалась от всего лечения, - Алмаз пытался взять себя в руки, но это ему смутно удавалось.

- Я отказалась, - честно признаюсь я.

- Какого чёрта? Мира, вот скажи мне, чем ты думала, когда решила, принимать такое решение сама? Ты меня ни во что не ставишь! Я был с тобой всё это время, как ты могла проигнорировать меня? Я так зол, я просто не могу, - я Алмаза видела таким злым впервые, он ещё долго ругался, говорил, что я эгоистка, что я не думаю о его чувствах, и все те вещи, которые он за это время прекрасно скрывал ото всех. Он кричал, и кричал, но в какой-то момент сел и расплакался.

- Алмаз, мальчики всё слышат, не устраивай, пожалуйста, истерик, - я немного пришла в себя, когда Алмаз всё выплеснул, и теперь сидел всхлипывая у подножья кровати.

- Мира, а как я должен реагировать? Мой самый любимый человек умирает, ну, как я должен реагировать? Я... Я не знаю, как быть, - я обняла Алмаза, и он ещё долгое время плакал на моих плечах, но потом он резко встал, и начал меня вести куда-то.

- Куда это мы? - я попыталась убрать его руки, но он слишком сильно сжимал их.

- В больницу. Ты сделаешь химиотерапию, или операцию, я ничего не знаю, ты всё это сделаешь, - без эмоций сказал Алмаз.

- Нет, ты не я. Ты не можешь принимать решение за меня, это моё тело, и я не хочу умирать прикованной к больничной койке, с меня хватит. Я больше не хочу быть постоянно слабой. Алмаз, это я тут умираю, а не ты, - последние слова я сказала ему шёпотом, чтобы дети ничего такого не услышали, захлопнула дверь комнаты, и услышала, как Алмаз ушёл из дома.

Не ожидала я такой бурной реакции, но я хотя бы больше не скрывала это от него. Теперь нужно было как-то объяснить это детям, и рассказать всё моей семье, семье Алмаза, компании и друзьям, но хотя бы один шаг к этому был сделан.

Поп-ап магазины18 - это временные торговые точки, работающие от нескольких дней до месяцев, предназначенные для привлечения внимания, тестирования спроса или продаж уникальных коллекций.

Глава 18. «Dancing with your ghost»

Смерть невероятна непредсказуемая штука. Сегодня ты есть, а завтра может быть и не будешь. В какой-то самый обычный день ты можешь просто не проснутся, а можешь и вовсе умереть в агонии. Когда я попала в аварию, я была на волоске от смерти, я почувствовала все муки мучения, и была готова сдастся. Когда я всё это прошла, я думала, что боюсь смерти, но, оказывается, за место страха за себя, появляется страх за других.

Меня убивало изнутри чувство вины. Я понимала, что не принимая лекарства сокращаю себе жизнь, я понимала, что оставляю все свои дела на попечение Алмаза. Мне было больно за него.Я прекрасно понимала его чувства, но и мне было больно тоже. Мне было очень страшно, и как никак я была тем, кто уйдёт из жизни.

- Мамочка? - голос Дамира выводит меня из транса.

- Да, малыш, что случилось? - я вытираю рот Арсена, который он успел измазаться, пока ел ужин.

- А где папа? - грустно спросил Дамир. Алмаза уже не было целых три дня. Он не выходил на связь, просто пропал из виду, ему нужно было время.

- Он на работе, скоро вернётся, - я знала, этого ребёнка не провести. Он слышал всю нашу ссору, он явно о чём-то догадывается.

- Хорошо, - Дамир был поразительно проницательным, и взрослым не по годам, поэтому решил не расспрашивать у меня про папу.

Проснувшись утром, я не смогла открыть дверь спальни, как будто бы там мне что-то мешало. Я всё же приложила усилия, и сделала небольшую щель, увидев Алмаза у двери.

- Алмаз, просыпайся, - я тихо пыталась разбудить его, но он никак не просыпался.

- Алмаз, просыпайся, и иди ложись на кровать, как самый нормальный человек. Почему ты вообще спишь здесь? - Алмаз потянулся, глаза у него были красные, не знаю, чем он занимался всё это время, и где был, но вид у него был не из лучших.

Он осторожно поднялся, и лёг на кровать, я была немного зла на него, поэтому не обратив внимание, пошла заниматься своей утренней рутиной, ссора между нами сейчас ни к чему. Когда я закончила со своими делами, принесла ему воды, и как только я поставила воду на тумбочку, он осторожно обнял меня, нежно проводя руками по шее.

- Мира, как я буду жить без тебя? Я не хочу терять тебя. Если я потеряю тебя, мой мир рухнет. Как же мне быть?

- Алмаз, ты же знаешь, кто-то должен жить, особенно ради детей. Ты должен быть сильным, хотя бы ради них. Я понимаю, что оставляю тебя совсем одного со всей этой ответственностью, но не я решаю, как нам быть дальше. Мне тоже страшно, я тоже не хочу уходить, но это неизбежно...

- Ты точно не хочешь делать химию? Я поговорил с твоим врачом, он говорит, что можно попробовать новое экспериментальное лечение. Мы можем поехать в США, чтобы они тебя осмотрели, вдруг у них найдутся альтернативные лечения. Ты говорила со своим врачом в Америке? Мира, может нам удастся это пройти? Мы же прошли через ад, может и это нам удастся преодолеть? Может это такие же трудности? Давай не будем сдаваться, м? - в его голосе я слышала лишь отчаяние. Он был сломлен, и причиной этому была я.

- Тебе станет легче, если я пройду какое-нибудь лечение? Я так потеряю несколько месяцев своей жизни, знаешь же, а я не хочу терять ни минуты.

- Я хочу, чтобы ты прошла лечение, я уверен, мы справимся...

Мыслей было много, но я знала одно, я не хочу снова быть прикованной к постели, это настоящая пытка. Но, капелька надежды на то, что у других врачей будет другое заключение, и другой ход лечения был. Я не цеплялась за это, как Алмаз. Я смотрела на мир реально, я начала двигаться слишком уж поздно. Но, попробовать хоть что-то надо было, тем более перед смертью я бы хотела ещё раз посмотреть на мир с другой стороны, поэтому согласилась на эту авантюру

Мы не могли просто так взять и сорваться в Америку, так что я продолжала улаживать дела в компании, пока могла. Вторым человеком, который узнал о моей болезни, был наш юрист. Я не могла не рассказать ей, какие у нас обстоят дела, не припоминая болезнь, так что она сама начала подготовку документов, что, конечно же, облегчило мою жизнь.

Мы с Алмазом ждали каникул Дамира, а они были через две недели, за это время Алмаз завершал свои проекты, записывал песни ТОР наперёд, и в целом был сильно занят, как продюсер нескольких групп.

Я в это время без остановки писала песни, ко мне пришла фея вдохновения, она дала мне в лоб, и начала трясти, поэтому я писала песни, как сумасшедшая. По набору песен можно было бы сделать ещё один альбом, да, надо, так и сделать. Ещё несколько песен я подготовила на продажу, и записала все пароли, все указания, что нужно будет сделать после моей смерти.

Пока мы судорожно занимались своими делами, юрист подготовила все нужные документы передачи компании. Я решила отдать свою долю не только Алмазу, но и поделить долю на всех ребят. Сейчас я была тем, кто имеет двадцать процентов доли компании, и я решила отдать свои ребятам. Я отдаю ТОР четыре процента каждому, три процента отдаю Тимуру, а пять достаётся Алмазу, что автоматически сделает его следующим директором. Корейский филлиал принадлежал полностью мне, так что я всё переписала на Джея, и на своих сыновей, думая об их будущем. Свои авторские права я также переписала на детей, так я разобрала документы связанные с компании, оставалось лишь написать указания по ним, а также дать огласку этим документам, когда придёт тот час.

Наш юрист начала мне помогать ещё с моими личными документами. Мы вместе делили наследство, чтобы всё было по ровну, и никого не обижать. На самом деле я владела довольно большим количеством недвижимостей, часть из них были записаны на моих родителей, я их не стала трогать, я их подарила когда-то, чтобы они могли не работать, так оно и должно продолжаться. Одну недвижимость я оставила своей сестре, две квартиры отдала родителям Алмаза. Они стали настоящей моей семьёй за это время, поэтому я не могла оставить их с ничем, по две квартиры в разных странах я оставила своим двум детям, а остальное оставила Алмазу, чтобы он сам как-то потом всё распределил.

На самом деле, я могла бы всё переписать на своих сыновей, но мы с Алмазом, были тверды в решении, что не стоит баловать детей. Они должны сами добиться того, чего больше всего хотят, поэтому я даю им лишь минимальную помощь, а дальше они должны сами как-нибудь справиться.

С волокитой документов я закончила, теперь осталось лишь надеяться на лучшее, и провести отличное время с семьёй.

Уже неделю мы таскались по больницам Америки, и везде был один вердикт, если буду получать химию смогу прожить больше полугода, если нет, максимум 2-3 месяца. Я восприняла это всё очень спокойно. Я была готова к такому исходя событий, а вот Алмаз пытался сделать всё, чтобы хоть как-то продлить мне жизнь.

- Алмаз, поговорим? - с момента, как он узнал о болезни, он был сам не свой. Он так сильно переживал обо всём, что это выпивало все его жизненные соки.

- Да, конечно, как у тебя дела? - он отложил телефон, и начал делать мне массаж.

- Хорошо, а вот про тебя я такое сказать не могу. Чем ты занимаешься? - я чувствовала, как болезнь с каждым днём была всё сильнее и сильнее, мои силы тоже были на пределе.

- Я переписывался с Тимуром, говорит в компании всё нормально.

- Отлично. Давай всё закончим?

- Что? О чём ты?

- Перестань искать мне врачей. Мы уже обошли десятки врачей, и у каждого из них лишь один ответ, максимум 2-3 месяца. Я устала ходить по врачам, а если буду получать химию, то вообще не смогу даже ходить. Отпусти это, пожалуйста, милый. Давай хорошенько отдохнём, поедем в Диснейленд с детьми, - Алмаз был на грани, он начал плакать, и скорее всего это было из-за того, что он ничего не мог сделать. Он просто не мог ничего с этим сделать.

Алмаз уговорил меня принимать некоторые лекарства для поддержания здоровья, при условии, что он сам отлично отдохнёт в семейном отдыхе.

У меня появилось такое ощущение, что я не смогла дать своим детям всё, что они желали. Хоть мы и уделяли достаточно внимание нашим детям, этого явно было недостаточно, а понять это я смогла только в конце своего жизненного пути. Мы с Алмазом были так увлечены компанией и работой, что совсем забывали показать мир детям, и это было моей самой большой ошибкой.

Весь месяц мы колесили по разным странам и городам. Только мы вчетвером, только наша маленькая семья.

Париж, Франция

Сена блестела в лучах заходящего солнца. Мы сидели на террасе крошечного кафе, а официант с усами подал нам корзинку круассанов.

- Мам, а можно каждый день так завтракать? - спросил младший, жуя с таким видом, будто нашёл сокровище.

- В Казахстане таких не пекут, - засмеялся Алмаз.

Я смотрела на них и думала: как же просто - счастье. Сыновья носились вокруг Эйфелевой башни, а я старалась запомнить их смех, впитывать его кожей, как воздух.

Рим, Италия

Мы стояли у Колизея. Дети представляли себя гладиаторами и спорили, кто победил бы в бою.

- Я! У меня щит круче! - кричал младший Арсен.

- Нет, я сильнее, - уверенно отвечал старший Дамир.

Я улыбалась, а муж держал меня за руку крепче обычного. На ужине хозяин маленькой траттории сам подошёл к нам, сыграл на аккордеоне, и пел о вечной любви. Дети хлопали в ладоши, и я впервые за долгое время почувствовала, что у меня есть вечность - хотя бы в этот миг.

Альпы, Швейцария

Поезд медленно поднимался в горы. За окнами были снежные вершины, будто расписанные белым мелом. Дети прижались к стеклу и кричали от восторга:

- Смотри, мама, они касаются неба!

Мы вышли на станции, и сыновья тут же бросились лепить снежных ангелов. Алмаз тихо укрыл меня шарфом.

- Устала? - спросил он.

- Да, но посмотри на них… Разве это не стоит каждой капли сил? - прошептала я.

Барселона, Испания

На площади перед Саграда Фамилия мы стояли, запрокинув головы.

- Мам, он будто растёт прямо из земли, - восхищённо сказал любознательный Дамир.

- Это как дерево, только каменное, - добавил игривый Арсен.

Мы гуляли по Рамбле, ели мороженое, а уличные музыканты играли на гитарах. Алмаз снимал всё на камеру, а я смотрела на сыновей: их лица были такими открытыми, искренними, будто в мире не существует ни боли, ни болезней.

Токио, Япония

В Токио глаза у детей сияли от неоновых вывесок. Они бросились к автомату с игрушками.

- Мам, пап, можно попробовать? - спросили в один голос.

Через минуту оба держали в руках пластиковых самураев и устраивали бой прямо на улице.

Хойан, Вьетнам

Ночь. Мы сидели в лодке, и нам в руки дали бумажные фонарики. Каждый из нас загадал желание и отпустил его в реку. Вода засияла огнями, словно сама вселенная смотрела на нас.

- Мам, а твоё желание сбудется? - спросил старший.

- Уже сбылось, - ответила я.

- Мы вместе.

Алматы, Казахстан

Когда мы вернулись, я чувствовала: силы на исходе. Но в сердце жила благодарность. Я подарила им месяц жизни - настоящий, наполненный запахами, вкусами, смехом, музыкой.

И если когда-нибудь они будут вспоминать этот месяц, я хочу, чтобы помнили не мою болезнь, а то, как мама смеялась в Париже, ела пасту в Риме, светилась глазами в Токио и отпускала фонарик в Хойане.

Я была с ними. Я есть в них. И всегда буду...

Последние страны дались мне тяжело, я была уже на грани, но ради семьи, я выдержала и эти препятствия. Почувствовав родное место, я окисла, я больше не могла быть сильной каждый день. Болезнь побеждала меня. Я всё больше времени проводила в постели, иногда даже сил не хватало на то, чтобы просто открыть глаза, не говоря о том, чтобы разговаривать с кем-то.

С ссорами и твёрдыми убеждениями, я отправила Алмаза на работу. У него было столько проектов, но он ошивался рядом со мной без дела. На место себя он пригласил медсестру, которая ухаживала за мной, а сам работал,. Приходя домой он не чувствовал лёгкость, наоборот я чувствовала, как сильно он устаёт от всего. Мы пока никому не говорили о моём состоянии, но однажды люди всё равно узнают.

- Как здесь, моя девочка? - Алмаз поцеловал меня в лоб, и прищурился.

- У меня всё нормально, как у тебя? - мой голос стал ещё тише.

- Хорошо, но, ты знаешь, что компания отмечает десятилетие?

- Точно, уже прошло десять лет. Я должна там присутствовать?

- Полагаю, что да, ты принимаешь те таблетки, которые направил тебе врач? Выглядишь совсем неважно.

- Да, я попытаюсь всё, что в моих силах, - из-за некоторых препаратов, меня всё больше клонило в сон, и даже такой маленький разговор с любимым человеком утомлял меня настолько, что я ощущала себя, как севшая батарейка.

Теперь каждый прожитый день был каким-то испытанием судьбы для меня. Каждый пройденный шаг казался, как тяжёлая ходьба по самым скалистым горам.

Ребята начали активно готовиться к празднику, Алмаз иногда показывал мне видео их подготовки, абсолютно каждый, кто хоть когда-нибудь работал с компанией сейчас будет присутствовать на празднике, поэтому я настолько всем вдохновилась, что попросила для себя несколько выступлений.

Я чувствовала, мои силы покидали меня, и самое ужасное в этом было то, что я не могла ничего с этим сделать. Я даже толком бороться не могла против усталости, и это больше всего ломало меня изнутри. Я вроде и понимала, что не всё может быть в моих руках, но всё же в моменты, когда действительно понимаешь, что ты беспомощна, это может бить тебя гораздо сильнее, чем что-либо.

Я несколько раз пыталась встать, и у меня не получалось, Алмаз отказывался оставлять мои выступления, но в этом мне помог Ник, который придерживал выступление в состоянии если-если. Так что я вроде как готовилась к нему, даже с упрёком в глазах Алмаза.

День нашего десятилетия подходил, я уже видела полные выступления артистов, а Тимур время от времени заходил, чтобы рассказать, как он справляется со стаффом, остальные же были полностью поглощены подготовкой.

День Х.

Я чувствовала себя той самой девочкой, которой была прямо перед своим первым выступление на голос. У меня был тот же самый мандраж перед сценой, те же самые чувства, но было лишь одно отличие, если то выступление было моим началом, это было моим концом.

Я выехала на сцену в коляске, и на миг воцарилась тишина. Люди не знали - плакать или аплодировать, - и я сама не знала, что чувствую. Но, когда свет прожекторов ударил в глаза, я будто снова оказалась в том далёком первом дне - когда только начинала.

Я слышала, как дрожат в руках у музыкантов струны, как кто-то в зале подавил всхлип, как шёпоты затихли. Казалось, каждая деталь этого вечера впечатывалась в мою душу.

Микрофон был тяжёлым, и пальцы дрожали, но не от болезни. Дрожали от того, что я жила.

Первый звук вырвался из груди - чистый, высокий, и зал взорвался аплодисментами. Я закрыла глаза и почувствовала, как голос наполняет меня силой, которой не было уже больше месяца.

Когда открыла глаза, увидела зал - тысячи лиц, и каждый человек смотрел так, будто держал меня за руку. Кто-то всхлипывал, кто-то прикрывал рот ладонью, но все встали. Весь зал стоял, аплодируя мне ещё в середине песни.

И тогда я увидела их.

Муж - в первом ряду. Его глаза сияли, как в тот день, когда мы встретились. Он держал руки на коленях, сжимал пальцы так крепко, будто боялся не выдержать. Но его взгляд был силой для меня. И рядом - два моих мальчика. Сыновья, которые смотрели на меня так, будто в их жизни не было ничего важнее этого момента. В их глазах была нежность, безмерная любовь и гордость, которую невозможно было скрыть.

Я наклонилась вперёд, положила ладонь на край коляски, словно могла протянуть её им. Пела только для них. Для себя. Для всего, что было и что ещё осталось во мне.

В какой-то момент я почувствовала, что зал больше не существует - остались только их взгляды, их сияющие лица. И я вдруг поняла: я сильнее, чем когда-либо.

И счастлива, как никогда.

- Мамочка, тебе звонил дядя Тимур, - меня будит Дамир, и даёт мне мой телефон.

После того самого концерта я полностью ослабла, и мои часы в здравии уменьшались с каждым днём. По большой части это было именно из-за того, что врачи, увидев моё состояние начали давать препараты сильнее, что естественно отбирали у меня силы.

- Да, Тимур, - голос был слабым, еле слышным, но всё же Тимур начал говорить о том, что у него случилось.

- Мир, наш концерт собрал миллион просмотров всего за несколько часов, представляешь? Я не могу поверить в то, что мы смогли сделать это. Мира, ты сделала это. Ты создала FS, и компания продвигалась с тобой вместе, ты такая умница, - как же я хотела возразить ему, и сказать, что это заслуги команды, всех тех, кто был причастен, но я не смогла этого сделать.

- Дядя Тимур, мама не может сейчас разговаривать, - Дамир забрал телефон, и начал разговаривать со своим дядей сам.

- Мама, дядя говорит, чтобы ты обязательно посмотрела выступления своих артистов, ты будешь ими гордиться, - я кивнула сыну в ответ, и подозвала его, чтобы он лёг рядом с собой.

Я отчаянно боролась с сонливостью, но мне надо было поговорить со своим мальчиком.

- Дамир? - тихо говорю я, но Дамир всё прекрасно слышит.

- Да, мамочка, почему ты такая холодная? Тебе холодно? Принести тебе оделяло? - он был таким же заботливым, как его отец. Всё же дети берут от родителей то, что они видят.

- Нет, малыш, мне не холодно, ты же меня согреваешь, - я обняла его крепче, как только могла это сделать.

- Ты же видишь, что я сейчас в не очень хорошем состоянии, моё время скоро придёт, и я знаю, что ты уже достаточно взрослый, чтобы понять всё это. Дамир, пожалуйста, послушай меня внимательно. Ты для меня был чудом, подаренным с небес. И больше всего на свете я не хочу покидать своих мальчиков, но такова жизнь, люди приходят и уходят, это вполне нормальная вещь.

- Мама, почему именно ты? Ты же недавно только была здорова, ты смеялась с нами, гуляла, радовалась. Почему это должна быть ты? - видимо эти мысли давно терзали маленького мальчика, который успел повзрослеть из-за моей болезни.

- Знаешь, человек сам не выбирает, когда ему приходить, и когда уходить. А как прожить эту жизнь, выбирает. Я не могу сказать кому-то, что не хочу умирать. Даже если я скажу это, никто мне гарантию на жизнь не даст, а вот постоянно бояться смерти я не собираюсь. Ты же знаешь, это не в моих руках, - я чувствую всхлипывания ребёнка, но ничего опять же не могу с этим поделать.

- Дамир, я тебе хотела сказать, пожалуйста, приглядывай за папой и младшим братом. Я понимаю, ты ещё такой маленький, но я уже возлагаю на тебя слишком много ответственности, но, понимаешь, кто-то должен смотреть за папой тоже. Помни, я никогда не покину вас, я всегда буду рядом, моё сердце всегда будет с тобой, мой маленький. Я всегда буду тебя любить и защищать, и возможно ты даже будешь чувствовать, что я рядом. Ты не один, у тебя есть папа, братик, бабушки и дедушки. У тебя будут тёти и дяди, и ты никогда не будешь один, милый, - я целую его по макушке.

- Мама, тебя же не будет рядом. Я не хочу, чтобы ты умирала, - Дамир начал плакать, а я вместе с ним. Я развернула его к себе, чтобы донести до него то, что ему важно услышать.

- Я никогда не брошу тебя, буду рядом. Сначала будет очень тяжело, но тяжелее всего будет папе, поэтому я прошу тебя понимать папу. Не обижаться на него, и разговаривать с ним, этого хватит, котёнок. А сам ты должен жить самую яркую жизнь, делать всё то, что только пожелаешь, это единственное моё желание, хорошо? Я очень люблю тебя, и всегда буду с тобой, верь в мои слова, - я знаю, хоть Дамир сейчас и отрицает какие-либо обоснования о том, что без меня он тоже может жить, всё же он поймёт мои слова, он будет слушать мои слова и он сделает то, что я прошу у него.

- Мамочка, не уходи, - с этими словами он уснул в моих объятиях.

- Вот ты безжалостная, Мир, - я проснулась, когда услышала, как Алмаз пришёл домой.

- О чём ты? - то ли из-за сна, то ли из-за чего-то ещё, глаза мои были мутными, и лицо Алмаза я не могла чётко разглядеть.

- Ну, вот зачем ты заставляешь плакать своих детей? - Алмаз хотел развеять обстановку и пошутить, но мне было обидно. Я правда не хотела, чтобы мои дети плакали, особенно, чтобы они плакали из-за меня. Это меня так задело, что невольно подступили слёзы, а я ведь прекрасно понимала, что Алмаз шутит.

- Я же пошутил, ты чего? - если так посмотреть, окажется так, что я плакала только перед Алмазом. Я со всеми была сильной, старалась казаться сильнее и смелее всех, но с Алмазом я была самым настоящим нытиком.

- А ведь, это же правда, самую большую травму, самую большую боль причиняю им я, - Алмаз понял моё настроение, так что попытался забрать Дамира в комнату, чтобы я смогла выговориться, но это было бы очень жестоко по отношению к нему.

- Нет, пускай поспит со мной, хотя бы один день, ему это нужно. Он должен чувствовать, что я здесь, хотя бы один единственный день, - хоть я и говорила про Дамира, больше всего это было нужно мне самой.

Я не хотела уходить, но я была должна.

Дамир после моих слов был сам не свой, он замкнулся в себе так, как будто он понял, что это неизбежно. Бедный ребёнок даже не мог высказать своё недовольство.

Всё же Дамир старался изо всех сил, он активно участвовал во всех конкурсах, и неоднократно приносил дипломы, чтобы я увидела его старания. Как я поняла он тот человек, который работает, чтобы забыться, поэтому я сильно переживала за то, что в какой-то момент он может просто напросто выгореть.

- Мама? - осторожно вошёл в комнату наш второй сын, он это делал очень редко, ведь постоянно говорил о том, что ему не нравится запах комнаты, пропитанный лекарствами и спиртом.

- Да, малыш, что случилось? - Арсен принёс с собой листок бумаги, он оказывается что-то нарисовал.

- Что это? - это было впервые когда он поделился со мной своими рисунками. Арсен у нас был очень активным мальчиком, всегда в движении, очень любил спорт, поэтому он никогда не увлекался спокойными занятиями, как рисование.

- Я нарисовал космос, смотри это звёзды, а это планеты, - начал объяснять маленький учёный. Кроме спорта его интересовала тема космоса. Он безумно любил всё, что связано с планетами, и кто скажет, что ему всего четыре года.

- Умница, милый. Какой ты у меня умный, - я глажу его по голове, и вижу, как ему не терпится пойти поиграть. Скорее всего его сюда отправила бабушка. Он же ребёнок, он ничего не понимает, и мне хотелось, чтобы он воспринял это также легко.

- Арсен, можно я с тобой поговорю? Я не займу много твоего времени, потом можешь пойти поиграть. Я скажу папе, чтобы он отвёз тебя в парк.

- Правда? Я хочу покататься на аттракционе, который крутится, а ещё там есть машинки. Мы с папой, и с Дамиром там играли. Ещё там есть мороженое, я покупаю мороженое жвачку, он очень вкусный, - он с таким трепетом говорил о своих наблюдениях, что я просто не могла перебить его.

- Мама, поехали с нами, - ему не хватает мамы. Арсен особо не почувствовал от меня любви, и я винила себя за это. Я заботилась, и много времени проводила с ним тогда, когда он этого не помнил, а когда он уже вырос, я заболела, и получилось так, как будто бы мне мой сын особо и не нужен.

- Не могу, малыш. Понимаешь, я сейчас болею, наверное, все тебе говорят, не тревожь маму, ей нехорошо. На самом деле я готовлюсь к большому приключению, рассказать тебе? - главное надо было заинтересовать его, и у него загорелись глаза. Я позвала его к себе, и обняла его так крепко, как только могла.

- Знаешь, у каждого человека есть миссия на Земле, и когда он выполняет свою миссию, то ему даётся другая миссия, но уже в другом месте.

- Это как у мстителей? - с интересом спрашивает Арсен.

- Да, типа того.

- А какая у тебя была миссия?

- Быть вашей мамой, и заботиться о вас. Быть женой вашего папы, и любить его. Быть певицей, и утешать людей. Быть просто человеком, и жить, - спокойно отвечаю я, прекрасно понимая, что Арсен эти слова даже не воспримет.

- Но, мама, ты же нужна нам, как мама. Ты ещё не выполнила свою миссию, ты же наша мама, - правильно подметил, это было очень не справедливо по отношению к ним.

- Я знаю, я всегда буду вашей мамой, и, знаешь, я ещё не выполнила свою миссию, но меня переводят в другое место. Я так и буду вашей мамой, но ты меня больше не увидишь, - каким бы маленьким ребёнком он ни был, надо было всё разъяснять ему, ведь он всё понимает.

- Почему не увижу? Ты куда-то едешь? Можно я с тобой?

- Нет, тебе ещё рано. Давай договоримся, я улечу в космос, буду летать в космосе, посмотрю все звёзды и планеты, на это очень много времени уйдёт, но буду возвращаться к тебе во снах. Буду рассказывать, что я там увидела, что там было. Я всё посмотрю, и когда, ты уже будешь стареньким дедушкой, мы обязательно встретимся, и я уже подготовленная буду показывать тебе эти самые планеты, как мы это делаем по книгам. Договорились?

- Нет, я хочу с тобой. Я не хочу ждать, когда буду дедушкой, ты же не бабушка сейчас, - его обиду можно было вполне себе понять, и я ещё несколько минут так и так пыталась объяснить ему всё это.

- Хорошо, только ты должна мне показать всё, - пятнадцать минут он спорил со мной, в итоге согласился, а я была рада, что он не будет думать, что я его бросила.

Арсен совсем забыл о своих играх, и после долгой дискуссии со мной, уснул.

В этот раз Алмаз ничего не сказал, даже наоборот, увидев, что я говорила с ним, он понял, что я прощаюсь с ними. Он чувствовал, что очередь до него дойдёт тоже, и сегодня он не смог уснуть рядом со мной, поэтому тихонько ушёл.

Дальше я уже хотела поговорить с Алмазом, но у него постоянно были какие-то дела. Таким вот образом он избегал разговора со мной, но вечно бегать нельзя, и в один прекрасный день я всё-таки его поймала.

- Ты решил отомстить мне за то, что я принимала твои чувства? Я столько тебя ждала, ждала целую неделю, но ты не приходил, - с ноткой обидой говорю я, и Алмаз садится на корточки рядом со мной, чтобы наши лица были друг напротив друга.

- Можно и так сказать... На работе завал, очередной скандал, который почти стоял моей целой группы. Как же я устал, Мир. Как ты справлялась с таким?

- Главное верить своим артистам, то, что они говорят должно быть правдой, а правда никогда не останется незаметной. Но, перед тем, как слепо верить нужно провести тщательное обследование с доказательствами. Как говорится, доверяй, но проверяй, - с каждым днём я разговорила всё тише, а голос был всё слабее и слабее.

- Хорошо, как ты? Я думал, если я буду оттягивать этот момент, и ты будешь держаться, поэтому не попадался тебе на глаза, - спокойно говорит Алмаз.

- Но, я не резиновая, я чувствую, что всё, скоро...

- Не нагоняй жути, пожалуйста.

- Мне нужно тебе много чего сказать, поэтому садись удобнее, - Алмаз послушно сел рядом, в этот раз он не захотел держать зрительный контакт, но гладил мою спину, тихо напоминая, что он здесь.

- Алмаз, я начну с списка дел, которые тебе нужно сделать после моей смерти. Я тебе их записала на всякий случай, но проговорить это тоже не помешает. Я всё подготовила, и перевела все счета и деньги на тебя. Но, с одним но, наследство получат дети. Ты не трогай недвижимость, которая у моей семьи, это их деньги, и мало ли может разгореться ссора, откуда мне знать. Все мои деньги должны передаться тебе, а ты уже должен дать наследство ребятам, но я это расписала. Все мои авторские права будут приносить деньги, а также я написала два альбома, так что выложишь их в тот день, который я указала? Все деньги с альбома, и остальные деньги пускай остаются в компании. А ещё я оставила свой фонд, туда нужно будет вкладывать деньги, ты же знаешь, смотри по возможностям сколько можно будет вкладывать. Так по деньгам вроде бы всё. Теперь компанию оставляю я на вас, но главным всё же хочу видеть тебя. Я распределила проценты по ровну, но вы решите, кто будет заниматься документами, и занимать мой пост. Вы даже можете нанять кого-то, но я этого не хотела бы, честно говоря. По поводу детей, ты сам прекрасно знаешь, что им будет лучше, так что делай то, что говорит твоё сердце. Никогда не знаешь, что может быть правильным действием, а что нет, я оставляю на тебя такую большую ответственность. Мне безумно стыдно за то, что я бросаю тебя таким вот образом. В воспитании детей не нужно сильно вкладывать свои силы, ты же знаешь, дети - это зеркала. Надо воспитывать себя в первую очередь, ты остаёшься у них один, так что не потеряй их доверие. Будь с ними другом, чтобы они могли выговориться тебе, но время от времени ругать их тоже надо, а то вырастут избалованными. Остальное ты сам всё знаешь, любимый, - я устала, и появилась непонятная отдышка, поэтому я не могла больше ничего добавить.

- А как же я, Мир? Как мне жить в мире без тебя? - я приподнялась, чтобы обнять его, чудо, что я смогла это сделать.

- Ты справишься, милый. Я не встречала никого сильнее тебя, ты достойный человек, который всегда идёт по верному пути. Я не хочу, чтобы ты сильно страдал из-за меня, ты и так всю жизнь страдал именно из-за меня. Порой, мне кажется, если бы не я, твоя жизнь была бы намного счастливее и легче. Много не плачь, хорошо питайся, и побольше спи, кто если не ты позаботиться о тебе самом? Первое время за детьми будут смотреть наши родители, чтобы ты пришёл в себя, но время будет идти, и детям будешь нужен ты. Так что ты должен быть сильным, и ни в коем случае не падать духом.

- Но, как? Мира, я до сих пор думаю, что лучше бы уходил я. Ты бы справилась намного лучше с детьми, и почему именно с тобой происходят такие ужасные вещи, почему у меня забирают мою душу? Почему не я? Мира, я был готов отдать за тебя жизнь, но даже не представляю, как буду жить в мире без тебя. Я не справлюсь, - слёзы лились у него ручьём, а я не могла подобрать слова, которые утешили бы его.

- Алмаз, можно я ещё кое-что скажу? - я чувствую, как он немного успокоился.

- Да, конечно, - он вытирает свои слёзы, и смотрит в мои глаза.

- Детям нужна будет мама, а тебе жена. Не зацикливайся на мне, ты ещё очень молодой, тебе нужно идти дальше, иначе всё будет напрасно, - спокойно говорю я, хоть и сердце обливалось кровью от этих слов.

- Нет, Мира, у детей есть мама, и это ты. Я не хочу жениться на ком-то ещё, - как обиженный ребёнок говорит Алмаз.

- Алмаз, я серьёззно, тебе же самому будет легче...

- Мира, я сильно обижен на тебя из-за этих слов, и больше не хочу с тобой про это разговаривать, - он ушёл не дав мне договорить.

Неделю Алмаз старался не контактировать со мной, видимо его сильно обидело то, что я сказала ему искать новую жену, ну, а что я могла ещё поделать. Он совсем молодой парень, который овдовеет в раннем возрасте, у него всего двое детей, он должен прожить свою самую счастливую жизнь, ведь я никак не могла дать ему всепоглощающую радость и счастье.

- Эльмира, здравствуйте! Я пришла, как вы себя чувствуете? - каждый день утро начиналось именно так. Медсестра, которая смотрела за мной, будила меня, и спрашивала мои дела, и если до этого ответ тоже был одинаковым, то сейчас я была готова ответить по другому.

- Здравствуйте! Знаете, мне хорошо, у меня ничего не болит, от слово совсем, - с энтузиазмом, но при этом с лёгким сомнением говорю я.

- Отлично, я вчера поменяла дозировку вашего лекарства, скорее всего это дало своё действие, - мы оба знали, что это не так.

- Я чувствую, что могу встать, - последний раз я вставала, когда выступала на сцене, после этого я не могла заставить себя ни сесть, ни встать.

- Давайте попробуем, - медсестра помогает мне сначала сесть, и я понимаю, как бы мозг не обманывался этим состоянием, тело до сих пор в борьбе, оно не может сделать того, чего не может.

- То, что вы сели уже огромное достижение, знайте об этом, - медсестра говорит это, и идёт подготавливать лекарства.

Я пробегаюсь глазами по комнате, сколько лежала не могла сконцентрироваться на том, что происходит вокруг меня, я заметила, как мои вещи стояли не тронутые, и боялась того, что они до конца дней так и будут стоять нетронутыми.

- Можно у вас попросить кое-что сделать? - я смотрю на медсестру, которая принесла мне поесть, но аппетит ко мне, так и не вернулся.

- Да, конечно, просите, о чём угодно.

- Можете убрать мои вещи? Косметика, вещи личного использования, я боюсь того, что рука Алмаза до этого не дойдёт. Косметика у меня добротная, и некоторой я вообще не пользовалась, поэтому можете спокойно забрать к себе.

- Вы правда разрешаете? Я просто слышала, что Алмаз очень ругает вашу помощницу по дому, когда та трогает ваши вещи.

- Берите, и скажите помощнице, чтобы тоже брала, что нужно, а то, что не нужно выбросьте, пожалуйста, - я отодвинула еду, и попросила дать мне бумаги и ручку.

Я написала последние письма, которые не успела дописать, самую последнюю поставила на свою тумбочку, она найдёт своего получателя.

Когда я закончила заниматься этими делами, домой вернулись мои мальчики, так что мы с ними отлично проводили времена. Они разговаривали, соревнуясь друг с другом, а я могла сама покормить своих малышей, как в первый раз. Они оба рассказывали мне о своих достижениях, перебивая друг друга, и почти дерясь за моё внимание. В конце концов они сели делать уроки рядом со мной, сегодня они решили не отходить от меня ни на шаг, всегда быть рядом со мной. Они, кажется, тоже что-то чувствуют.

После их уроков, мы немного поиграли, и поняли, как мы устали, поэтому я прочитала им главу из моей любимой книги, и они оба уснули рядом со мной.

- И давно ты там стоишь? - закрываю книгу, и смотрю на дверь.

- Тебе лучше? - Алмаз озарился лучиком света.

- Да, мне лучше, как увидела тебя стало намного лучше, - заигрываю я с ним, но Алмаз был слишком серьёзным.

- Милый, я хочу кое-что сделать, не поможешь мне?

- Что-угодно.

- Я хочу потанцевать с тобой, как в те самые времена.

Алмаз поднял меня на руки так бережно, словно я была хрупкой мелодией, которую можно сломать неловким прикосновением. Пластинка зашуршала, и знакомые звуки заполнили комнату - наша песня. Каждая нота будто обнимала нас, возвращая к тем дням, когда мы были молоды и беззаботны, когда весь мир казался созданным только для нас двоих.

Я чувствовала, как он кружит меня в танце, и хотя силы уже покидали меня, сердце наполнялось такой полнотой жизни, что больше ничего не имело значения. Его глаза были совсем близко, и в них отражался весь мой путь - любовь, которую он дарил мне без остатка, годы счастья и боли, тысячи нежных мгновений. Мы говорили глазами то, что не умели выразить словами.

Я увидела, как по его щеке скатилась слеза, горячая, тяжёлая. Моими слабыми пальцами я коснулась её, вытерла, словно хотела стереть его боль, забрать её с собой. Его руки держали меня крепко, и я знала: он никогда не отпустит, даже если мне придётся уйти.

Музыка звучала, и в её ритме я ощущала дыхание вечности. Наш танец был прощанием, но в то же время - обещанием. Любовь, что связывала нас, была сильнее телесной слабости, сильнее времени и даже смерти. Я чувствовала, как каждый его шаг - это не просто движение, а признание в любви, его последний подарок мне.

И пока он кружил меня, я думала лишь об одном: мы танцевали всю жизнь вместе, и даже уходя, я продолжаю танцевать в его объятиях.

Сегодня всё было совсем иначе, силы вчерашнего дня полностью покинули меня, и с этим был нарушен мой привычный утренний распорядок. Вместо медсестры меня разбудил Алмаз, который пытался что-то сделать, но я не могла полностью обратить на него своё внимание. Я как будто бы уже была в другом измерении.

- Мира, все хорошо? Мир, ты слышишь меня? У тебя ледяные руки и ноги. Почему ты так тяжело дышишь? - в глазах Алмаза виднелся большой страх. Его зрачки бегали, не зная, что делать. Я ему кивнула, на большее я не была способна.

Если раньше меня постоянно мучили разные мысли, а если так, если не так, то сейчас голова была пустая, и я думала, как это круто не быть в заложниках своих же мыслей.

К этому времени подошла медсестра, которая начала проверять пульс, и давление. Я посмотрела на неё потихоньку приходя в себя. Она посмотрела не на меня, а на Алмаза, и покачала головой, все мы знали что это может значить.

Мне казалось, что я буду очень сильно бояться смерти, думала буду лежать в агонии, когда она придёт за мной, но, оказалось, ко мне смерть приходила медленно, но спокойно. Я теперь ничего не чувствовала, и я знала. Да, это последний день.

Я мельком посмотрела на улицу, было раннее утро. Жизнь шла сама по себе, когда чья-то жизнь обрывается, чья-то жизнь только начинается. Повезло же человеку, прийти в этот мир в такой солнечный день, а уйти я бы хотела с красивым закатом, чтобы лучи солнца проникали в комнату, а потом исчезали, оставляя место тёмной тишине.

- Мир... Мира? Посмотри на меня, пожалуйста. Что ты хочешь? - видимо медсестра объяснила Алмазу, что происходит, его глаза были красными, но он держался, и не плакал.

- Я хочу, чтобы ты отвёз детей в школу и с сад, а сам пошёл на работу, - спокойно, без лишних эмоций говорю я.

- Как я могу оставить тебя в таком состоянии? - печаль переходит в гнев, стадия отрицания.

- Я остаюсь не одна, а вы не должны откладывать свои жизни ради меня. Я обещаю, я дождусь тебя...

Медсестра поняла моё настроение, так что вывела Алмаза, чтобы он сделал то, что я его попросила. Я услышала голоса своих детей, и на самом деле мне бы хотелось увидеть их в последний раз, но я не должна быть эгоистичной, они не должны видеть меня в таком состоянии.

- Алмаз сильно сопротивлялся, но я сказала, чтобы он пошёл на работу. Он сказал, что вернётся, и мне обязательно надо его дождаться, - я слабо кивнула, и медсестра начала подготавливать руку для системы, я же её остановила, больше в этом смысла нет.

Я прошу у медсестры блокнот, и пишу последнее письмо своим фанатам, которые всю жизнь поддерживали меня, и стояли за мной горой. Написала огромный текст, в котором благодарила каждого, писала как сильно люблю их, и, что впредь стану их angels.

Ещё раз посмотрела всё ли сделала правильно до конца, и написала Тимуру.

Мира: Тимур, у меня в заметках есть одна вещь, которую нужно опубликовать дня через три, сделаешь это?

Тимур: У тебя, что, своих рук нет? Делай сама.

Мира: Мне очень нужно, чтобы именно ты это сделал.

Тимур: Думаешь, у меня много свободного времени?

Мира: Когда ты перестанешь перечить мне? Бесишь! Только и делаешь, что ворчишь!

Тимур: Хорошо, я понял. У тебя сегодня не то настроение.

Ещё немного я лежала и смотрела по сторонам, и меня начало клонить в сон. Медсестра несколько раз предупреждала, чтобы я не засыпала, но сон овладевал моим телом, и я сразу же уснула. Она переживала за то, что я могу не проснуться после этого самого сна, но этот сон был самым сладким из всех.

Во сне я видела всю свою историю, что делала неправильно, что делала правильно, некий итог моей жизни. Там было всё, все радостные моменты, все грустные моменты, все нейтральные моменты, в скорости 3х. Во сне я заметила лишь одно, я была счастлива, как никогда, и жизнь у меня была полной. Странная штука эта жизнь, когда живёшь в ней, тебе всегда кажется, как будто бы в ней вечно чего-то не хватает, а когда ты уже на грани, понимаешь, у тебя было всё, а ты просто не ценил это всё.

Да, наверное, для этого и даётся жизнь, чтобы в конце понять, не зря ты живёшь...

Я всё больше уходила в философию, хоть я и думала, что спала, но я была вся в своих мыслях, и это не было сном. И я могла тихо, спокойно так и уйти, но из мыслей меня вытащил Дамир.

- Мамочка, я сегодня получил четыре пятёрки, - прямо с коридора кричал Дамир, и я открыла глаза, это была равноправно с тем, как я побежала бы к нему, и закружила бы его на весу.

Медсестра тут же вскочила, и закрыла собой дверь, я настолько плохо выгляжу, что могу причинить боль своему ребёнку. Однако, моё желание исполняется там же, я увидела своего сына в последний раз, и это было всё, что я хотела.

Дамир ещё долго плакал, и говорил, что хочет ко мне, но все силой удерживали его. Маленький мальчик не должен видеть смерть матери, это будет слишком для него.

Если до этого я чувствовала себя лишь ватной и тяжёлой, то сейчас у меня появился кашель, и сердце каждый раз сжималось от криков сына о том, как он хочет увидеть меня.

- Эльмира, позвать Алмаза? - медсестра делает всё, чтобы облегчить мне уход, и пытается избавиться от кашля, но ничего не помогает.

- Нет, - с сжатым сердцем говорю я, а кашель лишь усиливается.

Медсестра около часа сидит и наблюдает за мной, но понимает, что вот-вот, и больше не будет возможности, поэтому звонит Алмазу, через минут 10, он оказывается около кровати на коленях.

- Моя Мира, что с тобой? - он дотрагивается до моей щеки своей обжигающей рукой. Я могу лишь улыбнуться ему.

- Что ты делаешь? Почему ты ничего не делаешь? Она холодная, как глыба льда, принеси ей одеяло, ей нужно согреться. И почему ты не использовала лекарства? - Алмаз ругает медсестру, ему надо было вымести свою злость на ком-то, но это было несправедливо то, что он вымещал злость на невиновном человеке, я кладу свою руку поверх его, и он наконец обращает на меня внимание.

- Да, милая? - Алмаз убирает прядь волос, именно это он делал, каждый раз, когда видел меня, его жест любви.

- Не ругай её, это я сказала, - сквозь кашель говорю я.

- Мира, ну почему ты такая? - с тяжёлым выдохом говорит Алмаз, и я смотрю на него, чтобы он понял, что я хочу сказать.

- Алмаз, я дождалась тебя. Я ждала, - улыбнулась я ему ещё раз.

- Да, ты дождалась, ты такая умница, что сдержала своё слово, - Алмаз садится на кровать так, чтобы моя голова оказалась на его коленях.

- Алмаз?

- Да, любимая? - он начинает гладить меня по волосам, а мой кашель лишь усиливается.

- Береги себя и детей, я всегда буду рядом...

- Мира, пожалуйста, не уходи, - я откашливаюсь, а Алмаз прижимает меня к себе.

- Алмаз, я хочу, но не могу этого сделать, - кашель усиливается, и вместе с кашлем начинает выходить и кровь. Алмаз тут же достаёт салфетки, и хочет позвать сюда медсестру, но я мотаю головой, чтобы он этого не делал.

- Моя Мира, я со всем справлюсь, не переживай. Я буду сильным и выращу детей достойными людьми. Не переживай о нас, - мне эти слова и были нужны, и теперь я была полностью спокойна за них.

- Алмаз, найди себе жену, - сквозь кашель прерывисто говорю я, и не уверена, что он вообще слышал эти слова. Но, всё же, это оставалось моим последним желанием,

Я не успела разглядеть реакцию Алмаза на мои слова, ведь глаза начали тускнеть, а кашель начал отходить, тело слабело, и наступила тишина и пустота.

Ни боли, ни переживаний, ни мыслей, абсолютно ничего.

Я представляла смерть совсем другой, страшной и грозной, как надвигающая туча, но она пришла быстро и безболезненно. Теперь я чувствовала себя легко, теперь никакие болезни не мешали мне, теперь всё иначе, и даже не было переживаний за тех кто остался.

Моя жизнь окончена, она была полна разных приключений, она была полна разных ключевых моментов, но я была той, кем всегда являлась. Я никогда не менялась, и была горда за то, что прожила такую жизнь.

Я может быть была для кого-то мелким раздражителем, что всегда мелькает на телевизоре, а для кого-то была силой продолжать дальше, точно также, как angels были моим топливом продолжать жить дальше.

Я построила свою карьеру, я была другом для очень многих людей, я была частью большой семьи, а самое главное я была самой собой на протяжении всей своей жизни. Я умерла на руках своего любимого человека, которого я любила всем сердцем, а он отдавал свою любовь на все 100%..

Моя жизнь не была лёгкой, но как по мне, я закончила её счастливо. Я благодарна Богу за то, что он дал мне возможность так жить. Я благодарна людям, которые всегда были рядом. Я благодарна судьбе, что всё так сложилось.

Я счастлива...