Хайшилд

Брайтвилл и Хайшилд

Пролог

Хайшилд - материк, несущий на себе самый большой город в мире. Он может похвастаться лишь несколькими лесами и маленькими сельхозугодиями. Все жители материка, независимо от того, знают они о происхождении пищи или нет, зависят от селений из провинций, расположенных за узкими морями на юге и востоке. Большинство людей не знает, откуда берется зерно и мясо. В то время как самый большой город, город-континент Брайтвилл - оживленное место, где есть о чем беспокоиться, где скапливается вся знать и высшее общество со всего Хайшилда.

У каждого короля и королевы Хайшилда есть поселения по всей стране. Когда новые земли заселяются от имени королевства, религиозная составляющая так же переходит к заселенцам, которые в дальнейшей жизни полагаются на её догматы и учения и тем самым так регулируется жизнь.

Освоение и заселение отдаленных территорий проходит в штатном режиме. В то время как каждый месяц корабли доставляют новых бедных, нежеланных, вынужденных переселенцев и отчаявшихся в новые провинции. Их заставляют работать в портах, городах или более отдаленных странах, где Дикий лес все еще расчищается, а новые фермы поднимаются за Стеной Хайшилда.

Хайшилд был основан почти за девятьсот восемьдесят девять лет до начала нашей истории. Это название дано первому крупному городу на западном побережье, обращенном к Брайтвиллу через Узкое море. Драконий вид в то время правил новой землей, где создавались целые колонии, и Ава-Онди, меньшая раса, овладевшая магией, была в союзе с ними в те дни. Используя магию, усилия драконов и бесчисленное количество человеческих рабов, внутри страны была построена стена, названная Высоким Щитом(Хайшлилд). Земли между ним и береговой линией было бы достаточно, чтобы обеспечить Брайтвилл пищей и материалами на тысячу лет, так оно и случилось.

После уничтожения и укрощения драконов в Брайтвилле и свержения правления Онди, во время Освободительной войны. Города на новых берегах выросли за пределы безопасности Хайшилда, который мог защитить только свои первые поселения. Новым городам пришлось бороться за существование в дикой зелени.

Дома Пантеона по-прежнему служат Монархии, отправляя семь десятых всего произведенного в Новых Провинциях в город-континент Брайтвилл, надеясь освободиться от подобных налогов короля, вернув в мир своих богов. Для этого они используют святыни, где последователей поощряют делать подношения своим домашним божествам.

Самый процветающий Дом Пантеона - это Дом Мираду, имеющий самое большое количество последователей, опеку над городом, названным в честь Великой стены, Хайшилда и величайших храмов. Говорят, что их боги стали настолько могущественными, что случаются чудеса.

Они взяли под свой контроль древние священные места вдали от защищенных Новых провинций. Богиня, представленная длинным мощным черным драконом, свернутым кольцом на белом флаге, со щитом справа, мечом слева и посохом под ней, постепенно поднимается, и многие верят, что ее возвращение в мир смертных неизбежно.

Несколько лидеров ее веры, которым разрешено читать пророческие фолианты Мирак Альта, внимательно следят за доказательствами исполнения пророчества, с нетерпением ожидая прибытия важных фигур, которые ознаменуют начало новой эры. Эпоха справедливости и мира для веры Мираду в сердцах многих последователей приведет к отделению Новых Провинций от тиранических монархий Брайтвилла.

Это история о Пророчестве Трех, которое предсказывает: "Три духа-воина вернутся с Ее словом. Скрытый ребенок станет одним с тремя силами. Три предательства сломают Город."

Глава 1

В Хайшилде было солнечное утро. На улицах слышался шум телег, торговцев и простолюдинов. Ветер с севера принес облегчение от удушающей жары, завывающей сквозь множество белых и высоких серых шпилей над головой.

Экипаж с изображением большого черного дракона несся через Шалетаун, и водители не обращали внимания на людей, которые поспешно отступали с улицы впереди него.

Копыта четырех лошадей, тянущих длинную карету, звонко грохотали по улице. Их сокрушительный вес ударялся о тяжелые камни мостовой.

«Дамрин! Не могли бы вы притормозить?» - крикнул мужчина со стройным лицом, высунувшись из одного из самых передних окон. Кучер оглянулся через плечо.

«Я думал вы торопитесь» - ответил он.

«Берегись!» - закричал его пассажир.

Как бы быстро ни было предупреждение, но гораздо быстрее, чем удалось остановить лошадей и их ношу, звери растоптали мальчика в коричневой и выцветшей синей одежде. Рендиран выскочил из кареты, прежде чем она была полностью остановлена, его узкое лицо наполнилось беспокойством.

«Тадрин!» - завизжала женщина из одного из высоких, узких рядных домов. Она бросилась вниз по узкой деревянной лестнице с третьего этажа, за ней стоял высокий широкоплечий мужчина.

«Боюсь, что это моя вина, я отвлек своего водителя, пытаясь сказать ему, чтобы он притормозил», - сказал священник Рендиран, не обращая внимания на свое бело-голубое облачение, когда он пролез под карету, чтобы найти мальчика. Он поскреб локти и колени, бросаясь к ребенку, стягивая с его спины длинную накидку.

«Я окружаю тебя любовью Мираду», - сказал он, нежно обернув маленькое тело белой тканью, которую носил на спине. «Сила Иреник и стойкость Виис поддерживают тебя».

Ребенок был искривлен неестественным образом. Под ним скапливалась кровь, а кость торчала из ноги и руки, где копыта застали его сильнее всего. Почему-то его лицо осталось нетронутым, глаза были закрыты, но его бессознательное состояние было лишь маленькой милостью. Его грудь дергалась и изо всех сил пыталась вдохнуть.

«Излечи его, Мираду, я прошу тебя исцелить его раны».

Горячие слезы наполнились глазами Рендирана, когда он почувствовал, как дух мальчика ускользнул. Было слишком поздно... Все, что его сила могла сделать, это лечить плоть, он так и не смог призвать дух обратно. Звук плачущей матери заполнил его уши, когда он закутывал останки в свой когда-то белый плащ. Он старался скрыть все, кроме лица мальчика. Несмотря на жестокость его смерти, выражение лица ребенка было мирным, его светлые волосы были почти полностью без крови.

«Мне очень жаль», - прошептал он, выходя из-под кареты, волоча за собой сверток.

«Тадрин!» - завизжала молодая женщина, увидев своего сына. Ее муж обнял ее, пытаясь оградить вида тела их мальчика.

«Боюсь, он…» - начал было говорить Рендиран, но его прервал вид простых людей, цепляющихся друг за друга в своем горе. Мать мальчика была невинной блондинкой с острыми ушами, потомком Онди-Не, который когда-то бродил и правил береговой линией, когда она была еще дикой и густо заросшей. Отец мальчика был почти на две головы выше, широк и крепко сложен. Его мозолистые руки нежно держали жену, и хотя его плач мог быть беззвучным, слезы говорили о многом.

«Я почувствовал, как его дух ушел», - раздался нежный пожилой голос Умнера Создателя Зари. Он вышел из кареты, и в своей первозданной черно-белой мантии он казался намного крупнее, чем он был на самом деле. Его морщинистое лицо было окружено гривой хорошо окрашенных черных волос. Он вгляделся в неподвижное лицо мальчика.

«Этот ребенок был результатом абсолютной любви, я чувствую, как свет, который он принес в мир, угасает, но он не исчез полностью».

Он посмотрел на родителей ребенка, нежно подводя ближе Рендирана, который все еще держал ребенка на руках. Собиралась толпа.

«Какую радость он, должно быть, доставил вам обоим», - тихо сказал Умнер, касаясь свертка и плеча матери мальчика. «Каково же было его имя?»

«Тадрин», - ответил его отец громким голосом. «Вы можете что-нибудь сделать?»

«Если бы я сказал вам, что всего этого якобы не произошло, что бы вы сделали?»

Мать Тадрина вздрогнула, когда ее накрыла новая волна горя, она прижалась лицом к груди мужа. Его отец посмотрел в лицо своему мальчику, затем снова на Умнера, но не ответил.

«Вы не вините моего водителя? Карету? Кого-нибудь внутри?»

«Лошади не могли вовремя остановиться. Это моя вина. Он смотрел, как я вешаю новую дверь на петли, и я посоветовал ему держаться под ногами. Ему, должно быть, стало скучно, он увидел что-то через улицу ». Все в этом крупном человеке было нежным, с достоинством, присущим лучшим людям. «Я сделаю все, пожертвую всем, чтобы вернуть его».

«Нет», - сказала мать Тадрина, глядя на своего мужа, сжимающего его тунику. «Это не все. Я хочу, чтобы он снова дышал и готова принести себя в виде жертвоприношения, но не хочу, что бы мою смерть видел мой муж».

«Не волнуйтесь», - сказал Умнер. «Мой Орден не принял бы жертву отца или матери ради сына, мы не Люценты, здесь нет последователей Светлого». Он снова посмотрел на ребенка. «Я могу предложить только оружие нашей Матроны. Она достаточно близко к этому миру, чтобы найти его дух, если мы обратим на него ее внимание, но это будет стоить дорого.

«У нас нет ни денег, ни скота. Я подмастерье каменщика, мы все еще зависим от хлеба, доставшийся нам на благотворительности».

«Кому вы поклоняетесь?»

«Иреник, Справедливый», - сказал отец Тадрина. «Но мы не были в святыне уже несколько недель. Нам нечего было предложить».

«Как вы думаете, это наказание?» - спросила мать Тадрина.

«Нет, дорогая женщина, он не наказывает верных, даже если твоих пожертвований мало. Тебе повезло, он в Небесном Доме Богоматери Мираду, Ее первый сын сидит слева от нее. Приходите в храм, посетите Ее святыню. Вина Рендирана обратит Ее взор в сторону вашего мальчика. Мы попытаемся воскресить, хотя вы должны знать, что они очень редки ».

«Все, что угодно, чтобы вернуть его», - сказала мать Тадрина, ее губы дрожали.

Глава 2

Такого количества бело-синих цветов Тадрин еще не видел за свою короткую жизнь. Он узнал святыни, арочные деревянные и каменные светильники, установленные на подставках по всему саду. На большинстве из них были усыпаны всевозможные золотые, серебряные, синие и белые цветы. На одном из святилищ Иреника, духа-покровителя его дома, он мог видеть гладкие бело-голубые речные камни, которые он принес несколько недель назад. Его смущало то, что святыня находилась на площади Амерано, недалеко от его дома, а не в саду.

Через мгновение он отбросил свои вопросы и продолжал оглядываться. На одном из самых больших святилищ он увидел птицу, жарящуюся на вертеле, она была больше его. Намного больше любого голубя, которого он видел на семейном обеденном столе.

Звуки смеха и ритмичных хлопков доносились откуда-то по тропинке, и он бросился к ней. В большом святилище Мираду с прекрасной статуей черноволосой Богини под аркой он мог видеть другое место, как если бы он смотрел в окно. Позади статуи он увидел гуляк в белых и тускло-красных одеждах, старую смеющуюся Жрицу, которая возглавила толпу, хлопая в ладоши молодоженам, которые весело танцевали. Лепестки цветов поднимались вверх, когда блондинка и черноволосый мужчина в короне кружились и шагали в такт.

«Он, должно быть, король», - сказал Тадрин, увидев кольца в хлопающих в ладошах зрителей и величие сине-белого зала, в котором они находились.

«Тадрин», - услышал он низкий голос, манящий мягким тоном откуда-то на тропинке. У него было ощущение, что он знает, кому это принадлежит. Иреник, бог рыцарей и всех, кто верил в справедливость и добро, это мог быть только он.

Там была тропа, ведущая на холм. Рот Тадрина открылся от удивления при виде длинного дракона с темно-синей и черной чешуей. Белые и золотые полосы тянулись от его могучей головы и по всей длине. Он так изящно двигался, находясь наверху и свернувшись клубком.

«Пожалуйста, приходи ко мне, я слышал, как духи с другой стороны поют для тебя любовные мелодии. Их траур силен».

Высокий, мускулистый мужчина в бело-голубых латных доспехах присоединился к Тадрину на тропе и протянул руку. На левой руке у него был щит.

«Иреник!» - взволнованно воскликнул Тадрин. «Мой отец рассказывает мне истории о тебе каждую ночь перед сном».

«Для меня большая честь быть так быстро узнаваемым». - сказал он, нежно взяв Тадрина за руку. Он казался таким же грубым и сильным, как отец.

«Это правда, что ты убил Убнакрона и все его трупы в пещерах Хираны?»

«Это так», - сказал паладин с улыбкой. «Кто-то должен был расчистить путь гномам. Важно помнить, что я делал это не один. Моя сестра была там, и у нас были хорошие друзья, которые рисковали так же, как и я».

«Медведь и гном Доро? Они тоже здесь? » - спросил Тадрин.

«Они отдыхают там, у реки, до следующего сражения», - кивнул он в сторону большой извилистой реки, ведущей в густой лес. Вдоль него было несколько прекрасных домов, некоторые из них были двухэтажными, и на крыльце одного он видел, как несколько человек отдыхают под ласковым послеполуденным солнцем. Один точил меч, а другой пил из высокой кружки, перемещая игровую фишку с одного места на другое, на столе между ними. Он достаточно прищурился, чтобы увидеть Доро, безбородого гнома, который удовлетворенно кивнул, прежде чем сделать большой глоток из своей кружки.

«Мы должны предоставить им возможность расслабиться», - сказал Иреник. «Скоро нас снова нужно будет отправляться в бой».

«Здесь идут сражения?» - спросил Тадрин.

«Небесные Дома находятся в состоянии войны, да».

«Почему?»

«Некоторые Дома завидуют мирному царству, которое наша Богиня Мираду создала здесь, мы должны защищать его. Другие Дома возглавляются темными богами, и они хотят взять власть, которую нам дали наши последователи ».

Тадрин посмотрел на запад и увидел вдалеке темные облака над темным лесом, который, как он чувствовал, был совсем не пустым.

«Смотри подальше от этого леса, Тадрин», - сказала Иреник, мягко направляя его. «Я не должен упоминать об этом. Но тебе не придется об этом беспокоиться, если решишь присоединиться к нам и даже тогда пройдет некоторое время, прежде чем ты поедешь с нами туда».

«Я бы хотел, чтобы мой отец это видел», - сказал Тадрин. «Он поклонялся тебе всю свою жизнь».

«Я знаю, ты тоже давно делаешь мне подношения, я знаю тебя с твоих именин, когда твой отец представил тебя перед моим алтарем. Я горжусь тем, что называл вашу семью своим народом и я хотел бы познакомить вас с моей матерью, Мираду».

Он посмотрел вверх на холм, где он видел дракона, и обнаружил, что его вершина была покрыта темным стеклом. Длинное мягкое красное сиденье украшало середину и там сидела красивая женщина. Ее длинные черные волосы были ее единственным украшением. Она смотрела на хорошо оформленную, но небольшую святыню с левой стороны от своего сиденья.

«Твоя мама? Для меня будет честью», - сказал Тадрин, пытаясь придать словам такое же важное значение, как у паладина несколько мгновений назад. Иреник мягко усмехнулся и улыбнулся ему.

Они поднялись по тропинке и остановились, чтобы преклонить колени у ног Мирады. Иреник положил свой щит на землю, затем осторожно вытащил свой длинный меч и положил его поверх него. Тадрин тоже опустился на одно колено, склонив голову точно так же, как Иреник.

«Я представляю тебе Тадрина из Хайшилда, мама. Он всю свою жизнь искренне верил в меня и каждый день празднует наш Пантеон».

«Я слышала его отца, его мать и даже одного из моих жрецов», - сказала Мираду, обращая внимание на Тадрина. Он не смотрел на нее снизу вверх, но чувствовал на себе ее взгляд, согревающий его изнутри, это было странное, но успокаивающее ощущение.

«Ты действительно молод, новая душа чиста и красива. Вставай и будь услышан, Тадрин из Хайшилда.»

Тадрин медленно поднялся на ноги и посмотрел на Мираду, чьи светло-серые глаза пристально наблюдали за ним. Он не думал, что сделал что-то плохое, но под таким вниманием он чувствовал страх и трепет в своей груди.

«Приятно познакомиться, Богиня Мираду, мне нравится слышать о вашем сыне, он великий Бог Дома». Она слегка улыбнулась, ее синие губы растянулись на резких чертах лица.

«Он великий воин и по-прежнему чист сердцем. Твоя семья отдала ему свою преданность, хотя он никогда не даровал тебе великих способностей. Ты знаешь, насколько это важно для Дома Духа?»

«Моя мама научила меня, что если Святому Духу будет дано достаточно подношений, то вы проживете свою жизнь так, как они хотят. Они могут вернуться и помочь миру. Иногда они дарят дары, но это не повод делать подношения», - сказал Тадрин, надеясь, что он правильно ответил на вопрос.

«Мы хотим, чтобы Иреник вернулся в мир, чтобы он мог помочь слабым и обезопасить тех, кто в тени. Я живу честной жизнью, потому что это правильно, а не потому, что Святой Дух наблюдает».

Тадрин посмотрел на Иреника, который все еще стояла на одном колене.

«Ты честный человек и мой сын восхищается этим качеством», - сказал Мираду. «Я в долгу перед ним за то, что он привел тебя ко мне. По мере того, как растет его Дом, растет и мой. Возможно, мы оба поднимемся так высоко, что сможем вернуться в ваше царство. Ты понимаешь, зачем ты здесь? »

Тадрин на мгновение оглядел бескрайний сад и впервые увидел там людей. Сколько там было людей, одетых в темно-синее и ярко-белое, он не мог догадаться, но их было множество. Некоторые из них наблюдали за святынями, другие брали от них драгоценные камни и другие подношения, а еще несколько бродили между цветами. Его взгляд был привлечен к женщине, вышедшей из ручья, идущей к молодым леди, которые ожидали, чтобы помочь женщине снять тяжелые бело-синие латные доспехи.

«Виис», - тихо сказал Тадрин.

Доспехи снимали с нее слоями, обнажая мелкие раны, на которые положили руки некоторые дамы. Нити света струились от их пальцев сквозь плоть Виис и ее раны зажили. Ее мускулистая форма блестела, когда несколько девушек тщательно высушили ее светлые волосы, а другие подошли, чтобы намочить ее кожу тканью. Она была почти так же крепко сложена, как его отец, но все равно была хороша, как его мать.

Мускулистые мужчины и женщины начали выходить из реки за ее спиной. Их тяжелые доспехи были сняты, когда приступили к работе целители, начиная с солдат, которых нужно было нести обратно.

В мгновение ока Тадрин вспомнил, как бежал через улицу, чтобы навестить Пауло, своего лучшего друга.

«Я забыл посмотреть и послушать, когда бежал через улицу», - сказал он, с быстро падающим духом, осознав, что что-то случилось с ним посреди дороги. «Мне жаль.»

«Как это произошло, сейчас не важно, но ты находишься в следующем царстве..», - сказала Мираду. «В моей части царства, где мы сможем обезопасить тебя». Она похлопала по сиденью рядом с собой.

Тадрин присоединился к ней, подпрыгивая и принимая ее заботливую руку, которая легла ему на плечи и притянула к своему бедру.

«Папа всегда говорит мне смотреть и слушать, прежде чем переходить улицу».

«Я знаю, что он хороший отец, но иногда мы забываем наставляения. В твоем возрасте это не повод для беспокойства», - сказал Мираду. «Забудь об этом на мгновение. Есть кое-что поважнее для разговора. Ты знаешь, такие люди, как твои родители построили место для меня с их поклонениями и подношениями. Чем больше людей следуют путями моего Небесного Дома, чем больше людей предлагают то, что нам нужно, в наших святынях, тем больше наша сила в этом мире растет. Мы также приближаемся к тому месту, где живет ваша семья, и когда-нибудь мы можем стать настолько близкими, что Иреник, Виис и некоторые из их друзей могут начать воссоединяться с вашим миром, чтобы возглавить крестовый поход за мир и порядок. Когда-нибудь я, возможно, даже смогу вернуться, бродить по земле и сделать ее более плодородной, чем когда-либо. Это означает, что никто не будет голодать, люди счастливее и безопаснее, чем когда-либо. А до тех пор я могу делать только мелочи, давать небольшие дары, иногда давать священнику или жрице силу, чтобы вернуть кого-то к жизни. Понимаешь?»

«Думаю, да», - ответил Тадрин. Он не мог не заметить, что она была прохладной на ощупь, не как камень, а как будто он сидел на приятном прохладном ветру.

«Хорошо, это важно понять, поскольку тебе предстоит принять решение, которое изменит всю оставшуюся жизнь. Сколько тебе лет, Тадрин?»

«Семь урожаев», - гордо сказал он.

Мираду слегка рассмеялась и кивнула.

«Отлично. Ты бы поверил, что здесь есть люди, которым тысячи урожаев? Они прожили много жизней, и когда они приезжают сюда, они вспоминают все, что с ними происходило - как хорошее, так и плохое, - но когда они живы, они могут помнить только ту жизнь, которой они живут. Я вижу, ты не совсем понимаешь, но когда-нибудь поймешь. Достаточно сказать, что тебе всего семь урожаев, твой дух, твой свет очень молоды и мне намного легче отправить тебя обратно в твою жизнь, обратно в твое тело, чтобы ты снова мог быть живым».

«Вы можете?» - спросил он с надеждой. Мысль о том, чтобы больше никогда не увидеть своих родителей или друзей, начала закрадываться в его голову. Это принесло с собой горе, которое было настолько сильным, что угрожало настигнуть его.

Тадрин обратил свое внимание на большую арку святилища сбоку от длинного мягкого сиденья и увидел свою мать, плачущую и стоящую на коленях рядом с отцом. Священник с вытянутым лицом поднял руки вверх, на глазах были слезы, он говорил быстро и страстно, но слова были неразборчивы.

«Твои родители очень по тебе скучают. Твоя мать раньше не думала, что у нее могут быть дети. Я слышала, как она плакала однажды ночью, когда думала, что твой отец спит. В тот момент я убедилась, что ты начал расти внутри нее. Когда пришло время тебе войти в мир Жрица боялась, что твоя мать не выживет, я сама руководила процессом и следил за тем, чтобы она выжила после родов и быстро исцелилась. Иреник, Виис и я все отмечали, насколько хорошо ты рос. Мы смотрели как твои родители заботились о тебе, и мы не хотим, чтобы твоя жизнь подошла к концу».

«Я хочу вернуться», - сказал Тадрин, по его щеке катилась слеза.

«Я знаю, что ты хочешь, но пойми, отправить тебя обратно и поправить твое тело мне будет дороже, чем ты можешь себе представить. Это цена, которую кому-то придется заплатить и мой сын Иреник не хочет, чтобы я забирала ее у твоих родителей. Его щит поднимается даже против меня, когда он не одобряет моих поступков. Я не стала бы бить в него, чтобы добиться своего. Поэтому цену за возвращение придется заплатить тебе.

Тебе нужно стать одним из Его паладинов и образцом справедливости, если ты снова получишь жизнь в этом мире. Ты будешь служить ему всю оставшуюся жизнь, жить его путем, подчиняться лидерам Вечернего Прилива - порядку, начатому Иреником и Виис, величайшими паладинами всех времен.

Ты не будешь одиноким. Будет еще двое таких, как ты. Один будет носить щит Виис, другой будет примером для вас обоих. Вы принесете правосудие, опеку и защитите их дело, чтобы защитить слабых от темных сил. Боюсь, что Орден Мираду в Хайшилде отлучит вас от родителей. У них есть практики, которые появились после моей смерти, поэтому они будут думать, что это правильно. Рендиран, наш верный последователь, позаботится о том, чтобы ты был не слишком далеко от своих родных, ищи у него защиты и совета. Он может быть молод, но у него доброе сердце и он всегда будет желать лучшего для тебя и пару других, которую ты в дальнейшем хорошо узнаешь. Он позаботится о том, чтобы твои родители не голодали и ни в чем не нуждались благодаря храму Мираду».

«Но я увижу свою маму?» он спросил. «А папу?»

«Да, это произойдет. Для меня будет честью, если ты принесешь знамя Иреника обратно в мир живых, Тадрин. Ты будешь мне служить?»

«Да!» - вскричал Тадрин.

«Есть еще кое-что, что ты должен услышать», - сказала Мираду, подталкивая его посмотреть на нее, положив палец ему под подбородок. «Ты можешь остаться здесь. Такая невинная душа, как твоя, в моем саду только сделает его красивее. В конце концов, ты можешь даже вырасти и присоединиться к моим детям в их борьбе против других Домов Пантеона. Для моего сына было бы честью видеть тебя среди своих воинов, и он сам обучал бы тебя. Подумай об этом, тренироваться у самого Героя Иреника.

«Спасибо за предложение Богиня, но я уже решил, что хочу вернуться», - сказал Тадрин, вытирая слезы. Его не волновало, что он может обидеть ее сына - Иреника.

«Я тебя услышала Тадрин. Ты будешь служить Иренику и моему Дому до конца своей жизни и вернешься сюда, когда отдашь свою жизнь этому служению. Это выбор, который ты можете сделать только один раз».

Глава 3

«Мы, скромные просители, сделали эти подношения в надежде, что наш верный сын будет возвращен нам здоровым. Мы клянемся своим живым служением тебе, о святейшая из домашних духов, Мираду. Мираду мудрая, справедливая и беспощадная. Мы также просим Иреника, вашего сына, Паладина Рассвета, защитить его в путешествии и привлечь ваше внимание, чтобы судить о тяжелом положении Тадрина. Тадрин из Шалетауна, только-только начинающий свою жизнь», - Рендиран остановился, увидев, как тело, закутанное в его запачканный плащ, у подножия огромного святилища зашевелилось. «Я благодарю и хвалю вас за внимание к нам, пожалуйста, верните его здоровым».

«О моя богиня!» - воскликнула Леста, мать Тадрина. Она потянулась к свертку с сыном. Запачканный кровью плащ резко контрастировал с клумбой синих и белых тюльпанов. Резкий белый свет на мгновение заполнил большой зал храма, и когда они снова смогли увидеть, Тадрин стоял там, где когда-то лежал, цветы и медные монеты, сложенные рядом со святыней, исчезли. Плащ Рендирана был обернут вокруг него, пятна крови исчезли. Волосы мальчика поседели.

«Я вернулся, мамочка», - сказал он ей.

Леста схватила его, и Небрин, его отец, обнял их обоих. Их сын был жив и полностью исцелен.

Рендиран заметил что-то странное в своем плаще, когда закончил благодарить. Он поднял плащ и протянул его перед собой. Он снова был совершенно белым, а тонкая хлопчатобумажная ткань стала идеально гладкой, легкой и мерцающей. Пятно крови попало в центр одежды и превратилось в детальный отпечаток мужской руки.

«Твоего сына сделали паладином-учеником, и ему дали свой собственный символ: Багровую Длань. Он будет следовать за Иреником в восхвалении Мираду до конца своей жизни ».

Это заявление наполнило Рендирана трепетом, но в то же время грустью. Он знал, что молодая семья будет опечалена, и не мог не чувствовать ответственности.

Глава 4

Рендиран, первый жрец, которого Тадрин увидел после своего возрождения, был очень добр к нему. В тот первый день новой жизни он наблюдал, как высокий узколицый священник Богини Мираду шепотом спорил с другими, одетыми в прекрасные одежды и украшенными драгоценностями. Родители Тадрина пытались скрыть это от него, но он видел, насколько занят неуклюжий священник, и в конце концов он услышал достаточно споров, чтобы узнать, что Рендиран борется за то, чтобы Тадрин и его родители были вместе.

«Он слишком молод, чтобы оставаться в одиночестве, и слишком молод, чтобы его отозвали для тренировок с оружием или заставили быть наставником у алтаря», - прозвучали слова Риндирана. «Я согласен с тем, что его не следует отправлять обратно в Шейлтаун, но должен быть компромисс, не связанный с разделением семьи».

«Он слуга, как и любой из нас сейчас, все его время должно быть потрачено либо на изучение наших путей, либо на удержание щита, каким бы маленьким он ни был», - услышал Тадрин человека с золотым кольцом на голове. «Он - Ее первое чудо, и другие Пантеоны будут стремиться схватить его, чтобы принести в жертву своим богам».

Тогда его увлекла мать, но он услышал достаточно, чтобы понять, что может быть в опасности. Услышать, что Рендиран борется за то, чтобы удержать его, вместе с родителями вместе. Тадрин не верил, что их семье позволят быть вместе, ведь у него есть свое предназначение. Сама Мираду сказала ему, что так и должно быть, это была часть платы, которую он должен ей за то, что она вообще смогла воскресить его и дать повидаться с родными.

***

День был великолепным, несмотря на громкие звуки на заднем плане. Посреди бело-черного каменного храма был большой сад, такой большой, что Тадрин не мог видеть стены вокруг него из за большой растительности. Он играл в прятки со своим отцом, собирал фрукты для семейного обеда, а когда собрал достаточно персиков и яблок, то сопровождал свою мать на прогулке, поскольку его отец потратил некоторое время, чтобы поблагодарить святыню Бога Иреника и Богиню, правившую его Пантеоном, Мираду.

Солнце светило сквозь высокие ветви, на них падала небольшая прохладная морось, пока он тихо шел со своей матерью, держась за руки.

«Тебе было весело сегодня днем?» - спросила она его.

«Не думаю, что мне когда-либо было так весело», - ответил Тадрин, на мгновение взглянув на нее. Он видел, что ей грустно, но она попыталась скрыть это, послав ему улыбку.

«А тебе?», - спросил он.

«Наблюдая за твоим отцом и тобой? Конечно», - засмеялась она. «Я говорила со священником Рендираном. Я думаю, он станет для тебя прекрасным опекуном и отличным учителем».

Без предупреждения глаза Тадрина наполнились слезы.

«Я хочу быть с тобой и отцом вмес…» - он не мог закончить фразу, казалось, у него перехватывает горло.

Его мать опустилась на колени и обняла его. В ее крепких объятиях он чувствовал, как она тихонько плачет, но слезы текли недолго.

«Мы должны быть сильными», - сказала она ему, осторожно вытирая его и свои слезы подолом мягкой белой одежды, которую ей подарили священники. «Мы еще увидимся, я это знаю. Эти люди научат тебя тому, чего ты никогда бы не узнал, если бы остался с нами. Они научат тебя быть сильным, использовать силу на благо людей. Таков путь Иреника, он Страж, таким будешь и ты».

«Я знаю, я просто хотел бы, чтобы ты осталась», - ответил он, всхлипнув.

«Ты отправишься в чудесное путешествие подальше от этого вонючего города. Ты увидишь то, чего никогда не увидим мы с отцом, а когда вернешься, мы будем ждать. А пока не беспокойся о нас, храм Мираду выполняет свои обещания и они обещали позаботиться о нас. Нам повезло, что мы побывали в Хайшилде, им управляет добрый Небесный Дом, мне повезло, что я нашла твоего отца и научилась верить Иренику».

«Я знаю, Мираду пообещала мне оказать помощь для вас с папой и то, что я не буду один», - сказал Тадрин.

«Вокруг тебя все время будут слуги и опекуны», - согласилась его мать.

«Не только они, Богиня пошлет еще двух стражей вроде меня. Один из них моего возраста, и я ее знаю. Я не могу объяснить как, но я уже знаю как она выглядит. Пошлет её Виис, но каким-то образом доставить ее к нам труднее и поэтому это немного затянется».

«Это тебе говорил Иреник?»

«Нет, я просто это знаю. Например, я знаю как будет выглядеть ее лицо, у нее будут черные волосы, как у Мираду, но ей всего семь, как и мне, и она очень милая, как ее родители. Но все они погибли в огне, когда враги Мираду напали на ее деревню. И она единственная, кто вернется. И после возвращения ее волосы тоже поменяют цвет, как это было у меня и будут белого цвета».

«Это звучит почти как что-то из старых легенд, о которых ваш дедушка рассказывал истории. Я рада, что ты не останешься один», - сказала Леста. «Ты уверен, что та девочка не из сна?»

«Нет», - сказал Тадрин, качая головой. «Я точно знаю об этом».

«Тогда я рада. Надеюсь, я скоро встречусь с твоим другом».

«Ты точно ее увидишь», - сказал Тадрин. «Поскорее бы это случилось».

Прохладный моросящий дождь прекратился, и луч солнечного света на мгновение ослепил Тадрина.

«Ты всегда молилась Иренику и Мираду?»

Его мать улыбнулась ему так, как никогда раньше, как будто у нее есть хороший секрет. Он и раньше видел эту улыбку, но на лице своей подруги детства Ильзы, когда она украла целый сливовый пирог у своей тети и хотела поделиться с ним и Ланнерином. Оба ребенка были старше его на несколько лет и он не осознавал, что пирог был украден, пока его живот не был набит. Его руки и щеки были покрыты начинкой от пирога. Благодаря нежной юности он был освобожден от вины, но Ильзе и Ланнерину не разрешили играть в течение недели. Он надеялся, что секрет, который скрывает его мать, ничуть не хуже пирога.

«Я хотела подождать, пока ты не станешь старше, прежде чем я тебе расскажу это. Ваш дед был прекрасным Онди-Не человеком. Человеком, который скитался. Он жил нигде и везде. Он повсюду водил меня и вашу бабушку, поскольку он торговал всем, на чем мог заработать деньги. Я хотела поселиться в одном месте и называть его своим домом. Теперь, когда я помню его до того, как он ушел, я вспоминаю, что видела столько всего в мире, а он мог рассказать мне интереснейшие истории о каждом из мест где побывал. Он знал мир и был очень очарователен. Я вижу в тебе часть него, особенно когда ты думаешь, что тебе что-то сходит с рук».

Леста, мама Тадрина, села спиной к большому ясеню - все казалось большим по сравнению с таким деревом - и он сел ей на колени.

«Я просила его рассказывать мне одну и ту же историю снова и снова, и это было так хорошо, я никогда этого не забуду. Хочешь ее услышать?»

«Да», - ответил он. Тадрин любил слушать дедушкины рассказы. И на этот раз приготовился внимательно слушать.

«Ну, когда все это произошло, он был молодым человеком, так что представь себе это. Это был мужчина не намного выше меня, с золотисто-серебряными волосами и гораздо более острыми ушами. Онди исчезали из мира, некоторые поселялись здесь, в этих землях, а другие использовали свою магию, чтобы сбежать в места, о которых я, вероятно, никогда не узнаю. Многих преследовали и убивали Короли и Королевы, которые боялись их, потому что думали, что те могут снова взять землю под свой контроль. Ты помнишь, что я рассказывала тебе об Освободительной войне? »

«Помню. Вот почему мы здесь, вдали от Брайтвилла, где люди с заостренными ушами могут быть свободны», - сказал Тадрин. Он знал, что есть и другие вещи, но это была важнее всего. В Хайшилде они были в безопасности.

«Верно. В то время некоторые части Брайтвилла были безопасными, а другие - нет. Ваш дед, Духин, был моряком, который забирался высоко в воронье гнездо и наблюдал за морем в поисках проплывающих кораблей, земли, непогоды и всего остального, что могло случиться. Он раскачивался и бегал в снастях, как белка по дереву, что я видела собственными глазами не раз, когда мы путешествовали как торговцы.

Торговое судно «Прекрасный прилив», на борту которого он служил, вошло в гавань за день до того, как Рыцари Амру взяли под свой контроль город с благословения Короля. До тех пор там было безопасно, Онди-Не был таким же, как и все остальные, но Рыцари Амру служат Ксанису, богу, который считает, что Онди-Не развращает естественный порядок, слишком сильно контролируя природу, поэтому они сажали их в тюрьму где бы то ни было.

Твой дедушка понял, что ему нужно выбраться из Хеннен-холла, города, которым рыцари Амру взяли под свой контроль, поэтому он и несколько друзей объединили все свои деньги и купили небольшой шлюп, крошечный парусник и ускользнули от дока, когда садилось солнце.

Они думали, что они в безопасности, но затем их заметил патрульный корабль, и даже с помощью магии ветра они не могли убежать от преследователей. У одного из товарищей дедушки был дар управлять огнем, он пытался поджечь галеон. Это такой большой корабль с высокими мачтами и большими парусами - в любом случае, он пытался поджечь их паруса, но ему удалось сжечь только один.

Песня Солнца, так звали галеон, который преследовал их часами. Все на шлюпке знали, что вероятнее всего их поймают. Итак, пришло время как то спасаться. Из нескольких скаток и мешков они сделали манекены, немного похожие на них, которых было достаточно, чтобы кого-то обмануть в темноте, и после, сошли с лодки. Они спокойно цеплялись за бочку, используя немного магии, чтобы спрятаться».

«Почему они просто не спрятали свой шлюп этой же магией?»

«У них не было достаточно магии для этого, потому что даже шлюп достаточно большая, размером с лодку, и намного больше семи Онди-Не, цепляющихся за бочку».

«Понятно», - сказал Тадрин.

«Хорошо», - ответила Леста, улыбнувшись ему и нежно похлопав его по носу.

«Так вот. Команда противников под командованием Сун Сонга разбила лодку тяжелыми камнями. Ваш дед и его друзья могли только наблюдать, как она тонет, когда галеон исчезает за горизонтом. В ту ночь вода была холодной, а некоторые друзья твоего деда были слабыми, потому что у них не было времени или денег, чтобы найти что-нибудь поесть, прежде чем они попытались сбежать.

Твой дедушка Духин посмотрел в небо и был поражен видом стольких звезд. Он мог видеть лужи разноцветного света позади них и несколько полос, проносившихся над головой, пока боги путешествовали из одного небесного царства в другое. Он начал молиться богине своей бабушки: Ниами. Она та, от кого пришел весь Онди. Она жила во тьме, пока не нашла свет нашего солнца и последовала за ним в наше царство. Все это время у нее в животе был двадцать один ребенок, все они Онди, и когда она нашла Брайтвилл, она увидела, что это хорошее место.

Тогда она уже долгое время жила в темноте как молодая девушка, подающая надежды. Ее взрослые годы были потрачены на изучение этого мира. Когда она приблизилась к пожилому возрасту, она наконец встретила людей. Им нужна была помощь, которую ее дети могли бы оказать, используя свою магию и знания всего того, что люди еще не открыли. Ава-Онди научил их небу и царствам духов. Онди-Не научили их лесам, воде и всем землям. Онди-Ун рассказали им о горах, секреты которых спрятанные глубоко внутри.

В то время у людей не было языка, но Ниами позаботилась о том, чтобы научить своих детей говорить и научить их собственной мудрости. Онди-Не были единственными, кто остался еще долго после того, как другие ушли, не желая оставлять свою мать, поэтому она научила их быть добрыми превыше всего, видя, что не все ее дети усвоили этот урок.

Затем, когда она узнала, что Онди-Не действительно усвоили урок доброты, когда поняли, что это всегда на первом месте, а борьба - на последнем, она решила отдохнуть. К тому времени она была очень старой, и ее сон был очень глубоким. Многие из ее первых дочерей и сыновей сами стали богами, большинство из которых забыто, потому что драконы и боги людей сражались с ними долгое время.

Ваш дедушка помнил Ниами и имена всех двадцати одного из ее детей. Он назвал их всех в своей молитве, прежде чем нарушить закон, которому его научила бабушка: не будить Спящую Ниами.

Он молился: «Я чувствую, как у меня скользят пальцы, но все же я благодарю тебя за всех твоих детей и за то, что ты привела нас сюда, где у меня была захватывающая жизнь. Жизнь настолько захватывающая, что я молюсь, чтобы сейчас не пришло мое время присоединяться к тебе в твоих снах, но чтобы у меня было больше приключений здесь».

«Если Ниами проснется, все в ее снах развалятся, Онди-Не некуда будет идти, когда они умрут», - сказал Тадрин, повторяя все, что знал о Спящей Ниами. «С другой стороны, может быть, это уже не так? Не думаю, что я была во сне Ниами».

«Может быть, мы отправимся не туда, когда умрем, но друзья твоего деда думали, что это единственное место после смерти. Большинство из них было сердито на него. Они считали, что они близки к концу, что их силы скоро ослабнут, и они утонут один за другим, если его молитва разбудит Спящую Ниами. И не только их предки будут отправлены блуждать, когда ее сон угаснет, но и их духам не будет куда деваться.

Когда они ругали его и спорили между собой, один из них сказал: "Смотрите! Я вижу землю!". Никто из них не поверил, но через мгновение они убедились, и казалось, что она приближается. Прежде чем кто-либо успел соскользнуть с этой бочки, ваш дедушка ногами наткнулся на что-то большое. Дальше каменистая земля начала медленно подниматься, пока он и все его друзья не показались из воды».

«Это была Великая Черепаха!» - воскликнул Тадрин.

«Верно. Это была именно она», - засмеялась Леста. «Великая Черепаха была там, чтобы спасти их, и они ели плоды на ее спине в течение двух дней, прежде чем оказались достаточно близко к настоящей земле, чтобы доплыть до берега. Это привело их к самой северной точке Хайшилда, где они смогли безопасно найти работу и прожить несколько лет с гномами.

Ваш дедушка стал торговцем и снова начал скитаться, когда в Хайшилде все наладилось.

Когда бы он ни рассказывал мне эту историю, он говорил: «Мы можем доверять очень немногим людям в этой жизни, и чем острее наш разум, тем лучше мы будем, поэтому не верьте Богу, независимо от того, сколько ему лет и насколько велик, чтобы спасти тебя. Но нет ничего постыдного в том, чтобы добраться до неба за небольшой помощью или поблагодарить богов за все то, что они сделали, даже если вы не знаете, что именно». Моя мать никогда не верила этой истории, но я верила.»

«Эта история просто невероятна! Теперь я понимаю, почему она тебе так нравилась. Мама, а как познакомились дедушка и бабушка?»

«Я расскажу тебе эту историю, когда ты станешь немного старше».

«Когда же это случится?», - сказал Тадрин.

«Раньше, чем ты думаешь», - сказала Леста. «А пока я хочу, чтобы ты не забывал быть похожим на своего дедушку. Он был любознательным, он всегда наблюдал и учился на всем, что его окружало. Он был первым, кто сказал мне опасаться людей. Не все они похожи на твою бабушку или твоего отца. Многие из них склонны быть жадными или стремиться к какой-то цели настолько, что забывают обо всем остальном. Следуй по пути Иреник и Виис. Их заповеди - хороший кодекс для жизни, но не забывай изучать все, что можешь. Узнавай, кому доверять, по их действиям, а не по тому, что они говорят. Ты очень молод для этих уроков, но они важны. Понимаешь?»

«Да, я постараюсь запомнить эти важные уроки, спасибо Мам!», - сказал Тадрин своей матери, прежде чем крепко ее обнять. Она обнимала его, пока отец не вернулся с пятью священниками. Настала пора его родителям уезжать.

Глава 5

Был вечер. Тадрин ковырял свою тарелку. Он обедал рядом со священником Рендираном за коротким столиком в комнате. Сама комната располагалась чуть выше, чем у большинство зданий в Хайшилде, поэтому из окна открывался красивый вид.

Когда он начал привыкать к полированным потолкам, стенам и полам из белого камня, а также к золотым завиткам на них, он понял, что было что-то странное в звуках, доносящихся с рынка внизу. Ему потребовалась умять половину порции еды, чтобы осознать, что лязг, крик охранников и гудение людей доносились по ощущениям дальше, чем это происходило на самом деле. Через открытое окно он мог лучше видеть небо, чем кто либо другой в этом городе, и воздух из за этого казался более чистым.

«Мальчик, я задал тебе вопрос», - спросил его через стол Гомал, немного дородный мужчина, который всегда носил толстые, грубые сине-коричневые мантии. «Твой Бог, Иреник, рассказывал тебе что-нибудь об искуплении, пока ты был "там"?»

«Я так не думаю», - ответил Тадрин, глядя сначала на Рендирана. Он не чувствовал голода, но сунул в рот ломтик печеного персика. Еда была лучше, чем когда-либо, но его аппетит не соответствовал случаю.

«Я удивлен, учитывая, откуда ты. Знаешь ли ты, что мы спасаем больше брошенных детей и избитых жен из районов, где ты родился, чем где-либо еще в городе? »

«Ну... Это не совсем правда», - парировал Рендиран. «Есть несколько мест хуже, чем Шейлтаун. Хоть эти места и плохи для жизни, но там есть много хороших людей, большинство из них пытаются бороться ради лучшей жизни. Нам нужны такие люди в нашей стране, где земли расширяются. Есть много работы и достаточно еды. Я считаю, что нужно привести их сюда, в место полное возможностей».

«Я снова слышу это!», - сказал Гомал, вскинув руки. «Мы можем контролировать только центральную часть города, по крайней мере, отслеживать, сколько человек приходит и уходит, но страна слишком открыта. Кто-то может уехать в Шави, а мы не знали бы об этом годами».

«Мы должны сосредоточиться на распространении щедрости нашей богини Мираду, чтобы люди не чувствовали необходимости уезжать в более процветающие страны, а не отслеживали их приходы и уходы. Ты знаешь, что я думаю об этом. Каждый день в Хайшилд приходит все больше людей. Сейчас будет еще больше, заторы будут только усугубляться».

Гомал посмотрел на Тадрина, затем снова на Рендирана.

«Они уже пришли. Скорбящие и просители собирается на ступенях нашего храма с телами умерших детей в коробках и тряпках. Если так будет продолжаться, то скоро эта лестница будет называться Лестницей Стенаний».

«Ты закончил есть?» - спросил Рендиран Тадрина.

«Да, я очень хорошо поел, спасибо», - ответил Тадрин отодвинув тарелку и оставив на ней большую часть баранины и зелени.

«Тогда давай прогуляемся», - сказал Рендиран, осторожно взяв его за руку и выводя из комнаты.

«Люди приходят в храм, чтобы ты мог вернуть их детей», - сказал Тадрин. «Почему Гомал сердится на это?»

«Гомал - это тот человек, который взвешивает всех, основываясь на том, сколько они могут предложить Мираду и ее дому», - он поднял Тадрина и посадил его на выступ, откуда можно было видеть город внизу и чувствовать дуновение ветера. Он был на уровне глаз Рендирана. «Он хороший человек, но он придает большое значение тому, откуда люди и сколько монет у них в кошельке. Знаешь что сын богини Мираду, бог Иреник, нам об этом говорит?»

Тадрин столько раз слышал этот урок от своих матери и отца, что ему не нужно было долго думать об этом.

«Все равны, а жизнь священна».

«Молодец. А что это значит именно для тебя?»

«Я думаю мы должны относиться к людям правильно, относиться к ним хорошо, а если они плохо относятся к нам, мы должны оставить их в покое», - ответил Тадрин, вспоминая уроки из многих историй и дискуссий, которые он провел со своими родителями.

«Что, если мы не сможем оставить их в покое? Что, если нам придется работать с кем-то, кто плохо с нами обращается или заставляет делать то, что мы не считаем правильным?» - спросил Рендиран.

Тадрин надолго задумался, он не был уверен, что знает ответ, который хотел услышать его новый опекун.

«Я хочу знать только то, что говорит тебе твое сердце», - тихо сказал Рендиран. Он коснулся своей груди и улыбнулся. «Отвечай, не задумываясь, но попробуй сказать мне, как бы ты себя чувствовал в ситуации, если бы другой мальчик или девочка были жестоки к тебе и загнали тебя в угол».

«Хм... Не знаю», - задумчиво сказал Тадрин.

Рендиран улыбнулся ему, это было теплое одобрительное выражение.

«Эти вопросы сложные, иногда даже для людей моего возраста. Я могу только сказать тебе, что твой Бог, Иреник, заставит тебя сражаться только до тех пор, пока ты не станешь свободными, и не более того. Его Матрона, Мираду, наша Богиня, предложила бы то же самое, но была бы более довольна тобой, если бы ты обманули своего подавителя. Она не смотрит свысока на насилие, но ценит хитрость больше, чем Иреник».

«Спасибо Рендиран, я запомню», - сказал Тадрин. «А что насчет Бога под именем Виду?»

Рендиран казался удивленным от заданного вопроса, но не разочарованным.

«Он лучший обманщик из всех. Он, вероятно, настроит хулиганов друг против друга, чтобы преподать им урок, что в некотором роде мудро. Важно помнить, что пути Виду редко оказываются нашим лучшим первым вариантом. Пути Иреник и Виис хороши для людей твоего возраста, они прибегают к разуму, учитывают инстинкты людей и позволяют убежать, потому что ты слишком молод, чтобы обеспечивать правосудие. Мне интересно, видел ли ты Виду во время своего визита?»

«Там его не оказалось», - сказал Тадрин.

«Знаешь, он, как известно, заставлял себя выглядеть как мальчик со старой книгой в руках».

«Он так выглядит?», - Тадрин не мог вспомнить, видел ли что то подобное. «Никаких мальчиков со старыми или новыми книгами я не замечал».

«Хорошо», - сказал Рендиран. «Я обсужу это со своими знакомыми, им будет интересно услышать об этом. Спасибо, Тадрин».

«Почему там не было Виду?» - спросил Тадрин. «Он же тоже сын богини Мираду».

«Говорят, что Виду не всегда ладит со своей Матерью, потому что они очень похожи. Иногда он жесток в своих хитростях, а Ей это не нравится».

«Откуда ты знаешь это? Тоже гостил у богов?»

«Нет, мы знаем это еще с тех времен, когда они были живы. Они оба были огромными черными драконами, но Виду никогда не был таким большим, как его мать. Он завидовал ее силе. Когда-нибудь я расскажу тебе много историй, они довольно хороши собой и несут в себе много уроков. Некоторым из них я все еще учусь».

«Я люблю слушать истории. Слушай Рандиран, а что будет со мной дальше?»

«Мы еще не решили, но я думаю, что тебя отправят в Цитадель на горе Нулэ».

«С паладинами?» - спросил Тадрин, настолько взволнованный, что почти не сдержал крик.

«Верно. Верховная Матрона Ордена богини Мираду хотела бы, чтобы ты тренировался как рыцарь и паладин. Будет много работы, но я думаю, что когда-нибудь ты станешь отличным паладином».

«Я обязательно буду стараться, что бы оправдать ожидания великой богини Мираду», - сказал Тадрин.

После этого разговора Рендиран взял мальчика на экскурсию по некоторым внутренним частям храма. Казалось, что похождения длились вечно. Перед глазами проплывали размытые пятна комнат, красивых бра и улыбающихся лиц. Все, кого он встречал, хотели улыбнуться ему или нежно прикоснуться к его макушке для благословения. Некоторые были счастливы и говорили слова вроде:

«Слава Мираду. Хвала Хранителю Иреник. Ты такой подарок для нас, дитя».

Каждый гном, которого он встречал, говорил:

«Три благословения тебе!».

Он не знал, что это были за благословения, но все они были очень рады предложить их.

Некоторые вещи, которые ему говорили, были более зловещими:

«Защитите избранного от наших врагов, дайте ему свет, который он должен видеть в этом темном царстве».

Но тот, который понравился Тадрину, принадлежал трем морщинистым старухам, которые были рады его видеть больше, чем кто-либо другой:

«О, благослови этого мальчика, Богиню и ее Дом. Виис придаст ему силы, Иреник - волю защищать невинных, Виду - хитрость и способность знать, когда требуется небольшое озорство. Мираду направляет своих учителей, чтобы этот мальчик стал мужчиной со всем этим, но также и с чувством юмора, потому что это ему тоже понадобится».

Все вокруг думали, что благословение было забавным, но Тадрин был уверен, что это совершенно не так и поэтому отнесся к нему серьезно.

«Ты скоро поймешь», - сказала самая невысокая из женщин, нежно поглаживая его по щеке, прежде чем уйти.

Из всего, что было в храме, Тадрину больше всего понравились картины. У каждой была своя история, и когда пришло время ложиться спать ему показали комнату с пятью маленькими перинами внутри. Он попросил рассказать историю одной картины, на которой был изображен высокий рыцарь в почерневших латных доспехах. Человек был изображен со сверкающим мечом. Он держали орудие за рукоять так, чтобы острие было направлено вниз. Рыцарь поднимался на последнюю ступеньку вершины каменистого холма так, если бы это была великая победа. Это зрелище впечатляло.

«Это был потерянный брат Иреника, его звали Ирекирк», - сказал Рендиран, укрываясь в постели. «Я заметил, что эта картина привлекла твое внимание. На самом деле у богини Мираду было много детей, пока она была жива в этом мире. Ей нравилось общество людей и Онди всех мастей, когда она принимала свою меньшую двуногую форму».

«Я видел, как она сделала это Там. Она превратилась из дракона в женщину».

«Должно быть, это было потрясающе», - с легкой улыбкой сказал Рендиран.

Тадрин пожал плечами. «Так почему же не все ее дети стали Богами? Почему она не взяла их всех с собой?»

«Ирекирк и несколько ее детей были приглашены в другие приключения. Ирекирк был тем, кто основал этот храм. Он выделил большой участок грубой веревкой и начал резать камень. Он был от части Онди, как и ты, и привлекал многих себе подобных. Твой отец не рассказывал тебе об Ирекирке?»

«Нет. Но звучит очень интересно, я бы хотел побольше о нем узнать», - зевая, проговорил Тадрин.

«Фактически, он был великим рыцарем, старшим братом Иреника. Он и Иреник служили своей матери Мираду, пока она была жива в этом мире, защищая своих последователей и обеспечивая безопасность земель за которыми она наблюдала. Она обеспечивала защиту от всего, что скрывается во тьме».

Глаза Тадрина стали тяжелыми, и он стал перебирать ногами, чтобы не заснуть.

«У тебя был долгий день, сильно устал?», - заметив уставший взгляд Тадрина, спросил Рендиран.

«Нет, расскажи мне, что происходило на картине с Ирекирком», - сказал Тадрин и в конце добавил. «Пожалуйста?»

«Хорошо, тогда слушай внимательно», - сказал Рендиран.

*История об Ирекирке*

«Давным-давно жил великий дракон, который завидовал Мираду. Ее звали Одилекса, дикий зеленый зверь. Царству Мираду и ее таланту ладить с людьми, Одилекса очень завидовала. И однажды ее последователь - большой медведь - прокрался в пещеру, чтобы сказать ей, что у Мираду был выводок. Это правда, Мираду отложила одиннадцать драконьих яиц, это ее первый выводок после спаривания с драконом глубин. Потомство будет очень могущественным, но многим дракончикам потребуется больше еды, чем у Мираду обычно есть под рукой, поэтому ей придется охотиться на других территориях, включая земли Одилексы.

Одилекса не теряла времени зря и приказала всем существам в ее лесу атаковать деревни Мираду, чтобы ее стражи защищали их, оставив Мираду и ее выводок одних. Это сработало, и Одилекса собрала своих детей - шесть собственных драконов - и напала на логово Мираду. Она потеряла двоих своих детей в битве и в итоге ей удалось убежать от Мираду, разбив ее яйца.

Ирекирк услышал об этом несколько дней спустя и собрал своих рыцарей, чтобы отправиться в крестовый поход, чтобы убить Одилексу и всю ее семью зеленых драконов. Видя печаль Мираду, Иреник решил остаться, чтобы утешить и защитить свою мать. Мираду не благословила крестовый поход Ирекирка, потому что боялась потерять еще одного сына из-за зеленых драконов востока. Но он все равно продолжал действовать и за четыре месяца убил всех детей Одилексы, но, в конце концов, у него осталось только два товарища, после столкновения с ней.

Они прошли через самый густой из восточных лесов, где свет не касался земли столетиями, и выследили Одилексу до ее логова. Говорят, что в тот самый день, когда наша Богиня была отравлена и убита, Ирекирк убил Одилексу, нашего злейшего врага. Картина представляет собой портрет Ирекирка в тот день, когда он узнал, что, несмотря на свою победу, он потерял все. Именно тогда он решил построить этот храм».

Это была последняя часть истории, которую услышал Тадрин перед тем, как погрузиться в спокойный сон в самой мягкой постели, которую он когда-либо пробовал.

***

Тадрин спал. Ирекирк закончил регулировку прокладки под пластиной левого предплечья. Его доспехи, хотя и были прекрасными, были помехой в болотах Дальнего Востока. У места не было названия, никто не знал этих лесов, поэтому его люди стали называть их Ползучим лесом. Мох, вода и всевозможная жизнь окружали их так же, как древние деревья в густом болоте.

Подножья деревьев свисали над водой, создавая иллюзию, что толстые стволы наверху были скрученными руками с корневыми пальцами, которые впивались в воду и почву под ними.

«Мы приближаемся, мы уже близко», - сказал Ирекирк, убедившись, что сумка на его спине с нижней половиной его брони и вяленым оленьим мясом, которое они сделали за неделю до этого, была в безопасности.

«Я закончу охоту, когда мы закончим здесь», - сказал Доро, коренастый полугномский рыцарь, с которым Ирекирк познакомился во время крестового похода. «Эти поиски по болотам и низинам предназначены для глупых исследователей, которые сходят с ума от вкуса приключений». Он был жалобщиком, но хорошим человеком. «Я найду себе жену - подойдет любая женщина, если она умеет готовить и не будет звучать как пронзительная птица, когда кричит на меня - и куплю землю на горе, где я могу пахать и выкопать огромную нору для поиска железа», - сказал он, представляя в своем воображении натруженные мозолистые руки.

«Я уверена, что у тебя будет дюжина детей и ты построишь великую горнодобывающую империю», - сказала Челлен, женщина неопределенного возраста, наполовину Ава-Онди и Онди-Не. Она была самым старым другом Ирекирка и женщиной, которую он любил больше всех. У нее были каштановые волосы и она была невысокого роста, что характерно для ее стороны Онди-Не. Черты ее лица были тонкими и изящными, показывая принадлежность к Ава-Онди. Иногда она казалась древней, обладающей огромным богатством знаний, но иногда она была отстраненной и юной. «Я помогу тебе выкопать твой первый туннель и собрать первый урожай, но что будет после этого, кто может сказать?»

«Вероятнее всего, ты избавишь Ирекирка от его страданий и присоединишься к нему в любом замке, на котором он повесит череп нашей добычи».

Ирекирк не мог не покачать головой. Время для этой дискуссии давно прошло. Он знал, что Челлен никогда не примет предложение руки и сердца, и она никогда не разделит его постель.

«Я не буду строить никаких замков», - ответил Ирекирк. «Не тогда, когда последователям Мираду предстоит так много всего сделать». Он смотрел сквозь ветви деревьев и мельком увидел открытое небо. «Мы все еще идем по ее следу?»

«Она была здесь недавно, - сказала Челлен. «Сильный след сущности, логово Одилексы близко». Она посмотрела через воду и увидела следы дракона, которые были вне поля зрения ее спутников. «Сюда». По щелчку ее пальцев все трое могли ходить по воде, как будто это был песок.

«Сегодня день, когда мы найдем эту суку и, наконец, покончим с ней», - сказал Доро.

«Постарайся не быть слишком самоуверенным», - вздохнула Челлен.

Они пробирались через темный лес, и беспокойство Ирекирка росло по мере их продвижения. К тому времени, когда они подошли к подножию большого холма, он был уверен, что на него смотрят. «Что-то не так», - сказал он, обнажая свой длинный меч. Острый клинок блестел в тусклом свете.

«Ее логово должно быть здесь, но я чувствую, что магия приглушена. Я могу видеть ее, но не чувствую никакой силы, кроме своей», - сказала Челлен.

«Тогда следуй за мной», - сказал Доро. «Я прочту эту кучу грязи, как любой дварф может прочитать любую гору. Кроме моего кузена Кирдена, он может любое дерьмо найти по камню. Он был рожден для этого.»

«Хорошо, что его здесь нет», - ответила Челлен. «Видишь вход?»

«Ощущаю», - ответил он, пробиваясь сквозь кусты так громко, что Ирекирк съежился. «Подожди, камень говорит мне, что там что-то было…» - он остановился, осторожно отодвинув несколько кустов ежевики. «Здесь что-то неестественное!» он отступил так быстро, что упал на спину, но продолжал карабкаться прочь от холма, когда старые останки трех людей в тяжелых латных доспехах вырвались из нароста. Черный мох и болотная грязь прилипли к их костям и ржавой броне. Драгоценные камни сияли красным в их глазницах, когда они приближались к Доро с копьями в руках.

Ирекирк без слов собрал вокруг себя жизненную энергию, подчиняя ее своей цели. Со скоростью, которая обычно превышала возможности его тела, и весом, во много раз превышавшим его собственный, он врезался в ближайшего врага, отбросив нежить-дракона-охотника боком на стоящего рядом. Этого было достаточно, чтобы спасти Доро, которому удалось подняться на ноги и бросить свой рюкзак на землю. Он поспешно снял свой рабочий молот с петли и повернулся к скелетам. «Глаза, их глаза удерживают их дух в плену этих трупов», - сказал он.

Струя пламени обрушилась на того, кто избежал столкновения с Ирекирком и огонь почти не опалил врага. «Они слишком затоплены водой, чтобы пламя могло с ними что-то сделать, - сказала Челлен.

Ирекирк отошел от пары нежити, которую он сбил с ног, нанеся удар мечом в прорезь в одном из их шлемов, его клинок ударился о старую сталь вместо того, чтобы попасть в цель. «Доро прав, души этих охотников заперты в драгоценных камнях, вероятно, из мести за их попытку поохотиться на Одилексу».

«Они подошли довольно близко», - сказал Доро, сражаясь с одним из убитых в броне. «Бедные парни».

«Мы должны повторить то, что делали в Трестоне», - сказал Ирекирк.

«Уверен?» - спросила Челлен. «Что ж, если ты думаешь, что это сработает».

«Как в Трестоне, верно..», - сказал Доро. «Так что мы там делали?»

«Сейчас ты увидишь», - сказал Ирекирк. «Начинай Челлен!»

Челлен высоко подняла руки и закрыла глаза. Звуки бегущей воды наполнили уши Ирекирка, когда он отразил несколько ударов копья мертвого охотника на драконов. Наконечники копий были в идеальном состоянии, и он был так занят, рассматривая их, что еле успел уйти с дороги, когда волна воды, такая же высокая, как он, врезалась в троих охотников на драконов и Доро.

Прежде чем охотники на нежить смогли прийти в себя, Ирекирк прыгнул на одного из них и воткнул кинжал в глазницу. На мгновение он подумал, что шлем твари будет надежно защищать драгоценные камни, но затем первый рубин вылетел и упал в сторону, а второй выпал еще легче. Доро, выплевывая болотную воду со мхом, быстро ударил одного скелета без шлема в затылок.

Это была хорошая идея, если подумать, что достаточно сильный удар выбьет хотя бы один из драгоценных камней из его глазниц, но головка молотка пробила затылок твари. Вместо того, чтобы изменить свой план, Доро прыгнул на спину воина-скелета и одной рукой схватился за драгоценные камни, а другой ухватился за край доспехов охотника. «Ей-богу, он воняет!».

Ирекирк собирался крикнуть Доро слезть с воина, который вертелся и корчился, пытаясь выбить гнома, в то время как ему удалось высунуть драгоценный камень из глаза твари. Он упал на него спиной, гнилое содержимое черепа вылилось вместе с его молотом, в основном в лицо дварфа.

Ирекирку не хватило мгновенья, чтобы рассмеяться, нужно было победить еще одного гниющего охотника на драконов, он уже был на ногах. Ирекирк оттолкнул острие копья твари своей пластиной на предплечье и вплел силы ветра и камня в свою свободную руку. Удар, который он нанес, согнул гниющий шлем охотника внутрь. Второй мощный удар расколол его лицевой щиток пополам, и он впился пальцами в глаза твари, высвобождая драгоценные камни. «Теперь нужно освободить их». Он собрал все грубые рубины и сложил их на голый камень. «Сможешь?»

Челлен положила руку на рубины и немедленно отступила. «Я не могу освободить эти души, тот, кто создал эти тюрьмы, был слишком могущественным. Их придется сломать.»

«Доро, тебе придется воспользоваться молотком», - сказал Ирекирк.

«Могу я сначала смыть с лица эту мерзость?» - сказал он, кашляя.

«Мы не знаем, что произойдет, если эти драгоценные камни надолго оставить без привязки», - сказала Челлен.

«Прекрасно», - сказал он, схватив свой молоток и резко разбив первый красный камень в пыль. «Жаль, что их нельзя очистить. Можно было бы купить по три фермы, если бы получилось сделать все правильно».

«Я чувствую, как их души свободно дрейфуют, переходя в следующее царство, у них есть предки, которые ждали их долгое время», - сказала Челлен.

«Если мы ничего здесь больше не найдем то даже эта новость стоила всей поездки», - добавил Ирекирк.

Они пошли дальше. Ирекирк осторожно раздвинул занавеску из мха и старых лоз. За ней была большая пещера, свет из большого отверстия далеко вверху освещал ее ровно настолько, что он мог видеть большую фигуру, покоящуюся на зеленом ложе. Он молча смотрел, не двигаясь, пока глаза не привыкли, а затем он увидел, что у фигуры есть чешуя. Она была массивной, с когтями вдвое короче его роста, только что-то не так.

«Что ты видишь?» - спросил Доро ему на ухо.

«Что-то не так», - прошептал он.

«Что не так? Что мы собираемся убить древнего дракона, живую Богиню, в составе трех человек? Действительно, в этом что-то не так».

Ирекирк мягко оттолкнул друга и продолжил смотреть. Что-то определенно было не так, в пещере было слишком тихо. Где был хозяин Онди, которого он ожидал? Почему двери, вырытые в стенах большой пещеры, были затемнены? Почему он не слышал дыхания дракона во сне?

Тут его поразило: никакого движения не было, только звук воды, струящейся сквозь часть пещеры вдалеке. Он обыскал пещеру своими более мистическими чувствами и обнаружил, что дракон или его форма была окружена обманчивой решеткой магии, которая могла обмануть некоторых людей, заставив их думать, что все, что это было, могло быть спящим драконом.

«Это старое логово», - сказал он, проталкиваясь сквозь заросли в пещеру. Он шел, не боясь нападения. Он вытащил свой меч и ткнул им в бок дракона. Кончик заставил треснуть старую хрупкую кожу и ничего не задел с другой стороны. Ирекирк сделал быстрый шаг назад и осветил себя светом.

Последователи Одилексы соединили вместе большие участки сброшенной кожи своей хозяйки в форму трех четвертей ее тела, а затем заколдовали ее, чтобы любой, кто ее ищет, нашел бы это вместо неё. Голова и правое плечо отсутствовали, но магии и формы было бы достаточно, чтобы обмануть людей, гораздо более могущественных, чем он, пока они еще не вошли в логово. Но это не должно было вводить в заблуждение Челлен, которая была путешественником и провидицей с почти безупречным мастерством...

«После всей нашей работы мы пришли в фальшивый логово?» - спросил Доро, вскинув руки.

Ирекирк повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Челлен шагнула в сторону Доро и рассекла воздух когтями. Этот жест направлял нити магии, проходящие через кожу и кости гнома. Ирекирк не был достаточно быстр, чтобы поспеть за этими движениями, и он не был достаточно силен, чтобы спасти своего давнего друга. Тело его друга разлетелось на шесть частей. У него не было магии, которая могла бы излечить такие ужасные раны.

«Он была последним истинно верующим, кроме тебя..», - холодно сказал Челлен. «Я должен убить тебя здесь, но я знаю, что допущу лишь свое поражение. Я недостаточно силен, чтобы покончить с тобой. Зачем ты это делаешь?»

«Мираду нарушает естественный порядок, выращивая людей, Онди-Не и Онди-Ун, сохраняя их в безопасности и ведя к древним местам. Я не могу позволить лесам падать, поэтому я присоединился к Одилексе много лет назад. Она не хотела, чтобы Мираду или ее последователи были уничтожены, но она защищает свою территорию, после многих лет посягательств другого пути нет».

Ирекирк потянулся своим сознанием, используя второе зрение, чтобы найти Челлен.

«Ты не найдешь меня, и ты не найдешь Одилексу или ее последователей. Она мертва, она принесла высшую жертву, чтобы спасти свою землю - Краха-Краха завершена».

Сердце Ирекирка упало. «Она отдала свою жизнь, чтобы уничтожить своих врагов? Это не может быть!».

Легенда гласит о драконе, который пожертвовал своим сердцем, чтобы уничтожить выводок врага, действия, свидетелем которого не был никто из живых.

«Не веками, но Оделикса сделала это. Когда вы вернетесь к своему народу, вы обнаружите, что Мираду, все ее первосвященники и жрицы, а также ваши возлюбленные брат и сестра - Иреник и Виис - мертвы. Ты был единственным, кто мог это остановить, поэтому я помогла тебе в твоих поисках мести. Тебя отвлекли Ирекирк, но Мираду нельзя было позволить продолжать жить».

«Не дай мне уйти, Челлен!» - проревел Ирекирк. «Если ты это сделаешь, я построю храм для Мираду и моей семьи. Я позову Виду и мы соберем достаточно силы, чтобы вернуть мою Мать как Богиню!»

«Виду едва ли юноша, у него нет силы в мире», - парировал Челлен.

«В нем уже есть обаяние матери. Мы соберем последователей, и ваш лес больше никогда не будет безопасным. Я собираюсь первоочередным приказом укротить вашу пустыню, превратить ваши леса в поля. Тогда мои святыни вернут эти земли для окончательной расплаты!»

«Вы проиграете», - сказала Челлен. «Храмы и святилища, построенные для мести, наполнены порчей и тьмой. До свидания, Ирекирк. Поскольку ты хороший человек и всегда был добр ко мне, я дам последний совет: никогда не забывай, что именно твое увлечение мной привело тебя сюда. Твоя похоть - твоя самая большая слабость».

Глава 6

На следующий день...

Рендиран слушал, как Тадрин описывает свой сон, пока они шли к столовой Мирисембер. Отсюда открывался прекрасный вид на город, который, по мнению священника, может понравиться его новому подопечному. Вместо стены вдоль внешней стороны комнаты были большие арки, которые позволяли всем сидящим за столами видеть далеко вдаль.

«Отсюда ты даже можешь увидеть восточную городскую стену, видишь вон там?» - он указал пальцем. Это правда, высокая стена, которая защищала их огромный прибрежный город, была там, он никогда раньше ее не видел.

«А ты когда-нибудь раньше так отчетливо вспоминал свой сон?» - спросил Рендиран, садясь рядом с ним на скамейку.

Тадрин на мгновение задумался, затем покачал головой.

«Я чувствовал запах в этом сне, этого никогда не было раньше. Во всяком случае, я не думаю. Все смердело гнилью».

«Хорошо что ты сказал об этой особенности сна. Теперь мне нужно поговорить с одним человеком, а ты пока останься здесь. У меня есть подруга Криста, она большую часть времени проводит в диком лесу, и от нее пахнет кухонным костром и горящими листьями».

«Не могу поверить. Но как ей удается там жить? Ведь в лесу одни преступники, волки, медведи и монстры», - удивленно сказал Тадрин.

«Ты думаешь, я бы преувеличил о ней?» - спросил он, изображая оскорбление. «Моя подруга действительно из глухого леса. Она не преступник, не зверь или что то еще. Увидишь, но только если ты останешься здесь ненадолго, чтобы я мог с ней поговорить, хорошо?»

«Хорошо, я останусь здесь».

«Хороший мальчик», - сказал Рендиран и повернул налево через дверь, которая была поспешно закрыта.

Тадрин сидел и наблюдал. Фермеры маневрируют на своих бедных телегах по улицам, даже видел, как пара пожилых людей доставляла товар в заднюю часть большого дома. Повара внутри выгрузили целую тележку овощей и фруктов и в спешке отправились внутрь через дверь кухни, в то время как повар постарше с фартуком, испачканным пятнами от подливки, уронил монеты на одну из рук фермера.

Недалеко оттуда маленькая женщина повесила большой ковер и стукнула по нему метлой с такой свирепостью, что ее ноги чуть не отрывались от земли при каждом взмахе. Тадрин смотрел как пыль не переставая поднималась, а она изо всех сил пыталась бить по ковру.

Скучающий, немного голодный и беспокойный Тадрин решил проверить, что делает Рендиран, и всего в десяти шагах от своего места он услышал женский голос. «В Мирак Альта есть предупреждения об этом, мы должны быть осторожны». По звуку он мог сказать, что обладательнице голоса тяжело было разговаривать. Ее рот открывался и закрывался, а губы были опухшие и выглядели неестественно большими. Он видел нечто подобное раньше.

Тадрин выглянул в окно и мельком увидел Рендирана.

*разговор Рендирана с Великой Матроной Ордена*

«Сначала он был подарен нам Иреником, как ты говоришь, а потом ему снятся сны о предках Онди? Ты знаешь, что это значит, не так ли? Ирекирк или кто-то еще, кто там был, может, даже Челлен, близки ему по духу. Они могли посылать ему эти моменты во сне как прелюдию к преследованию или отвлекать его подозрениями и сомнениями ».

«Эти послания пришли не просто так», - спокойно сказал Рендиран. «Если Иреник послал его к нам - а мы не должны подозревать, что он этого не делал, - то он страж. Мы должны научить его быть одним из лучших и правильно его воспитать. Если эти сны станут проблемой, мы сможем защитить его от них и бороться с любыми сомнениями с помощью образования. Мы знаем, что стражи, которые восстанут во Время Возвращения, столкнутся с проблемами, поэтому мы поможем справиться с ними, хорошо воспитывая мальчика».

«Мы не знаем, что он точно один из обещанных хранителей. Пророчества о Возвращении ясны: "Будет три хранителя. Будет тот, который дан, тот, что найден, и тот, который восстановлен. Я вижу тот, что дан, наверное, ты хочешь быть тем, кто его воспитывает. На самом деле даже в твоем возрасте ты едва ли достаточно взрослый, чтобы быть родителем».

«У мужчин моего возраста есть дети на год или два старше Тадрина. Возможно, я молод для священника, но я чувствую, что у меня уже есть взаимопонимание с ним, и меня знают его родители. Я уверен, что мне понадобится помощь, но здесь есть много людей, которым я доверяю».

«Вырастить его здесь? О нет, если ему снятся сны о самом происхождении нашей религии.. Тем более, если какая-то невидимая рука ведет его к мечтам о запретных историях».

«Как и почему была основана наша религия, не имеет значения для его воспитания».

«Как можно не замечать перемены, которые уже происходят?» - спросила она. «Великие ступени, ведущие к этому храму, заполнены родителями, выкопавшими тела своих потерянных детей».

«Я знаю, что каждый священник был вынужден служить, пытаясь воскресить недавно умерших», - сказал Рендиран. «Приношения, которые приносят родители, ради подарка жизни для своего чада, должны быть огромными. На данный момент у нас было четыре успешных воскрешения. Вы должны быть довольны».

«Делается доброе дело, приносятся приношения, это правда, и впервые в этом десятилетии некоторые из наших священников имеют дар воскрешения, как это было раньше, но только для недавно умерших и только знакомыми способами. Это не тоже самое чудо, с помощью которого ты вернул Тадрина к жизни. У них нет благословения Богини или какого-либо воспоминания о том, где они были ».

«Тем не менее это может послужить нам. Мы можем привести больше людей в наш Храм. Я уже слышал о трех Люцентах, покинувших Светлый, это то, что создает историю и побеждает темные религии без применения насилия ».

«Разве ты не понимаешь? Хотя рост нашей силы - это хорошо, ты должен понимать, что в глазах людей мы пишем новую главу в истории нашего священного ордена. Если выяснится, что наш основатель отомстил в своем сердце, когда заложил фундамент и совершил первые обряды, то это станет такой неизменной частью этой истории, что нанесет непоправимый вред. Ирекирк должен всегда считаться братом, который построил храм и основал этот орден из любви к своей Богине и всем ее детям. Наш руководящий принцип должен оставаться неизменным: любовь зовет нас, любовь ведет нас и с любовью мы служим. Пришло время быть осторожными, ограничивать риски и контролировать все, что раскрывается. Всё, что говорит кто-нибудь из нашего ордена, будет повторяться и искажаться завистливыми Небесными Домами, поэтому я приказала построить ворота у подножия ступеней нашего храма. Я позволю посетить нас в любое время тем, кто строит святыню, но начиная с заката часы посещения для наших остальных последователей будут ограничены. Это усилит необходимый нам контроль над людьми и ограничит риск для священства».

«Наши двери всегда были открыты, даже во время конфликтов», - сказал Риндиран.

«Ты сомневаешься в моих действиях? Ты забываешь свое место», - предупредила женщина.

«Мои извинения, Великая Матрона. Я уверен, что наши последователи приспособятся».

«Они сделают это и мы должны сообщить, что мы не можем воскресить кучу пыли и костей, в то время как мы выражаем свое сочувствие их потерям. Мы также должны ограничить количество просителей в день, которые обычно выпадают на твою долю, я не могу полностью полагаться на тебя в этом, пока этот мальчик здесь».

«Обычно я удваиваю свои усилия, чтобы выполнять свои обязанности, но я чувствую ответственность за мальчика и надеюсь, что вы понимаете, что ему нужен постоянный опекун. Я смиренно прошу позволить мне быть этим опекуном, даже если будет принято решение, что ему требуется больше одного».

«Ты сомневаешься, что справишься с ним в одиночку?»

«Нет, но мне потребуется помощь в его обучении и тренировке. Я уверен, вы понимаете, что я хочу для него самого лучшего».

«Я верю, поэтому я буду считать тебя его временным опекуном и скоро вынесу окончательное решение по этому вопросу. Тем не менее, я должна спросить, веришь ли ты, что все, что он описал во сне прошлой ночью является правдой?».

«Он рассказал это как воспоминание. Сначала он был искренне тронут, хотя кое-что из того, что он описывал, находилось за пределами его понимания. Думаю, ему приснился родовой сон, где он испытал воспоминания от Ирекирка, да».

«Так ты веришь запретным писаниям? Что этот храм был воздвигнут Ирекирком, когда он мстил в своем сердце?»

Рендиран колебался.

«Знаете, я никогда их не читал. Священник моего положения никогда не получил бы святой привилегии для доступа к подобным писаниям. Я даже не был в храме Сасерин. Я верю в историю, которую рассказывает мальчик, каждая ее часть имеет для меня смысл. Моя вера в Мираду и ее Пантеон остается непоколебимой, потому что я видел то хорошее, что они приносят. Я непоколебим».

«Убедись, что то, что ты узнал, не услышат посторонние и чтобы мальчик, который сейчас находится рядом, не говорил об этом кому либо. Кроме того, никому из вас не будет позволено оставаться здесь, если ты примешь на себя обязанности опекунства над ним».

Тадрин сразу испугался, что его обнаружили и побежал туда, где Риндиран усадил его ранее.

***

«Вот ты где», - сказала женщина с темной кожей. Она была невысокого роста в сравнении с его матерью, но у нее были темно-каштановые волосы. В ее руках были две большие дымящиеся миски. Она поставила их на стол.

«Я Криста Васто, Рендиран хотел, чтобы я познакомилась с тобой, потому что в городе не так много Онди-Не».

«Я Тадрин», - сказал он, пытаясь вести себя так, как будто от того, что он услышал, у него не кружилась голова, и как будто его не поймали.

«Вот, ешь, Тадрин».

Перед ним стояла миска с совершенно незнакомой едой. Повар полил хлеб острым фруктовым соусом с кусочками клубники, яблока, апельсина и малины. «Это потрясающий вкус. Я всегда получаю это, когда возвращаюсь в храм», - сказала Криста, копаясь вилкой. «Будь осторожен, он горячий и его нужно есть медленно».

У него во рту лопнул печеный апельсин, и он невольно хихикнул, когда его спутница по завтраку помогла ему вытереть подбородок. «Будешь немного липким», - сказала она со смешком.

«А здесь люди все время едят это?» - спросил Тадрин.

Она кивнула. «Они настолько богаты, что у большинства подобная еда есть постоянно. В этом храме подают лучший пудинг на завтрак».

«Моя мама сказала, что большинство людей в храме по утрам едят кашу».

«Ну, когда урожай не так хорош, они возвращаются к каше, но этого уже давно не происходит. Даже если бы сейчас все было не так хорошо, я уверена, они накормили бы тебя так же, как и Великую Матрону.»

«Почему?»

«Ты видел Поляну Богини, такое случается не чаще нескольких раз в жизни».

«Сейчас я мало что помню», - сказал Тадрин, пожал плечами, а затем запихнул в рот большой кусок клубники.

«Но ты помнишь сон, который приснился прошлой ночью», - сказала она. «У меня тоже есть сны предков, держу пари, что это был именно он. Не знаю подробностей, но Риндиран чувствует, что и у тебя есть подобное».

«По какой причине подобные сны приходят ко мне?» - спросил Тадрин.

«Онди-Не всегда очень близки с духами своих предков, поэтому иногда мы вспоминаем то, что происходило с ними, пока мы спим», - ответила Криста. Она приподняла прядь волос, обнажив заостренное ухо. «Бывают случаи, когда мои предки просто не оставляли меня в покое, отправляя меня в свои приключения ночь за ночью».

«Почему?»

Вопрос, казалось, застал ее врасплох, и она на мгновение подумала, прежде чем ответить. «Я всегда думала, что они дали нам сны, чтобы подготовить нас к чему-то. Как будто они учат нас, показывая нам извлеченные уроки. Однако никто не знает почему. Я использую их, чтобы найти секреты, скрытые места, о которых все забыли».

«Я видел, как Ирекирк увидел переплетение и изменил его. Может, он хотел научить меня этому», - предположил Тадрин, немного гордясь собой за то, что нашел во сне что-то, что как он был уверен, может пригодиться. Он никогда не слышал и не видел того, что он испытал глазами Ирекирка прошлой ночью, но каким-то образом знал, что это было.

«Нет ничего плохого в том, что ты говоришь, за исключением того, что мы не должны говорить об этом здесь, в храме, хорошо?» - тихо спросила Криста. «Многим здесь не нравится Ткацкий Путь».

«Верно», - сказал Рендиран сзади.

Тадрин подпрыгнул от звука голоса, и его ложка покатилась по столу. «Будет время поговорить о Пути Ткачества, но люди здесь не используют такие вещи», - мягко сказал он. «Важно, чтобы вы сейчас же перестали говорить о своем сне или о чем-то подобном. Обещаю, мы скоро сможем обо всем поговорить, но не сейчас, хорошо, Тадрин?»

«Я в беде?» он спросил.

«Нет, но тебе не следовало блуждать. Ты должен слушаться меня и Кристу».

«Хорошо», - ответил Тадрин, все еще обеспокоенный.

«А теперь доедай завтрак, у нас впереди долгий день. Позже на этой неделе мы собираемся отправиться в долгое путешествие до Железной Пасти».

Изменение выражения лица Кристы не ускользнуло от внимания Тадрина. При упоминании Железной Пасти она выглядела пораженной, затем она изо всех сил старалась скрыть это неловкой улыбкой, а затем ложкой, полной фруктов, которые не полностью попали ей в рот.

«Ты немного испачкалась», - сказал Тадрин, протягивая ей салфетку, которой она вытирала его подбородок.

«Я уверен, что найдутся люди, которые захотят с тобой познакомиться. Я слышал, что капитан Вечерних паладинов уже в пути. Ты слышал о капитане Хаффоре?»

Тадрин не мог скрыть своего волнения, Хаффор был настоящим героем, все знали о нем истории. «Он был принцем, но отдал свои права, чтобы стать лидером паладинов. Он один сражался с мертвым драконом ».

«Ну, сражался он не один и это дракон-нежить, но да, такое действительно произошло», - ответил Рендиран. «Тебе следует привыкнуть к мысли, что ты встретишь важных людей, чтобы подобные мысли не слишком отвлекали».

«Ты знаком с капитаном Хаффором?»

«Нет, я не могу сказать, что знаю его лично, он гораздо выше меня по статусу, не говоря уже о том, что он очень занятой человек», - весело ответил Рендиран. «Кстати, у меня сегодня много дел, так что, пожалуйста, останься с Кристой, хорошо?».

«Хорошо», - согласился Тадрин.

Рендиран взял ложку Тадрина с того места, где она балансировала на краю стола, и протянул ему. «Наслаждайтесь завтраком», - сказал он перед тем как уйти.

Когда они закончили есть, Криста повела Тадрина на экскурсию по огромной пекарне за главным храмом. Там было большое количество поваров, чем он мог сосчитать, с обслуживаемыми печами. Священники благословляли хлеба, когда их выставляли остывать на больших каменных столах.

К радости Тадрина, его пригласили помочь замесить тесто - задача более трудоемкая, чем он ожидал - а затем положить хлеб в специальную печь, отмеченную красной рукой и символами, которые он видел в алтаре Иреника. Это был низкорослый лысый пекарь, который помог ему опуститься на колени, чтобы поговорить, пока поднимался хлеб. «Этот буханка идет прямо к принцу Норриху, ты знаешь, кто он?»

«Он охраняет Вудсайд и провинцию Гачин с Орденом Мираду для своего отца, короля Ормета», - ответил Тадрин. Его отец старался научить его, кому они платили налоги. «Король Ормет Второй».

«Верно», - немного удивился пекарь. «Он будет очень счастлив, если ему подарить хлеб, приготовленный собственным слугой Иреник. Эта печь посвящена его последователям, хранителям провинции Гачин. Выпеченный здесь хлеб достается одним из самых важных людей в стране ».

«Значит, мои мама и папа будут брать отсюда хлеб?», - спросил Тадрин.

Улыбка пекаря исчезла, когда он посмотрел на Кристу и нескольких других пекарей. «Мы могли бы испечь им хлеб в другой печи, пока поднимется эта буханка», - предложил он.

Тадрин посмотрел мимо пекаря и увидел стол с хлебом, который он узнал. Эти буханки были тяжелее, не такие чистые и белые, и в них были орехи, иногда немного сыра и всегда немного мяса, так что это было похоже на обед для небольшой семьи. «Такой хлеб я ел с мамой и папой».

«Они больше не едят такой хлеб, дорогой мальчик», - сказал другой пекарь. Она была высокой, с большими пыльными руками. «С сегодняшнего дня у ваших родителей лучшая еда и вино, я сама видела заказ. Были не только хорошая еда и вино, но и прекрасная ткань, свечи из пчелиного воска, а так же приказ сапожнику и тростнику посетить их дом сегодня. Они получили это из за благосклонности церкви».

«Нам всегда нравился этот хлеб», - сказал он, вспомнив, как ехал на плечах своего отца к ступеням храма, где звонившие выкрикивали новости и раздавали хлеб. Они ходили каждый день, когда у его отца не было работы, а когда отец работал, он ходил рука об руку с матерью.

«Эти буханки не для таких, как ты», - сказала более высокий пекарь, вытирая руки. «У нас здесь есть лучшие буханки».

«У нас будет одна из них к обеду», - сказала Криста, показывая на стопку коричневых буханок бугорчатой формы, которые знал Тадрин.

«Мы можем их взять?» - спросил Тадрин, глядя на Кристу, которая только кивнула, когда пекари завернули буханку в ткань и протянули ей.

«Отправьте одну и его родителям», - добавила она. «Еще теплые, пожалуйста. Они должны знать, что это от их сына».

«Да, мэм», - ответил высокий пекарь.

«Хочешь увидеть буханку, которую мы приготовили для принца от твоего имени?» - спросил невысокий лысый пекарь. «Теперь она готова».

«Да», - радостно ответил Тадрин.

Пекарь осторожно вытащил ее из духовки деревянной лопаткой и подал, положив на стол. «Вот она, идеальная».

Тадрин посмотрел на гладкую белую буханку, вспомнив большие коричневые ореховые буханки, которые он ел с родителями. «Это выглядит скучно», - тихо сказал он, и Криста тихонько засмеялась, похлопав его по спине. «Пойдем посмотрим верхние сады. Я слышал, они сегодня собирают яблоки».

Тадрин кивнул, и они попрощались. «Ты когда-нибудь был вне стены?» - спросила его Криста.

«Нет, это очень далеко от дома», - ответил Тадрин.

«Что ж, что если я скажу тебе, что это моя работа - исследовать местность там, за стеной», - сказала она, когда они поднялись по лестнице, ведущей к одному из самых высоких проходов в храме. Он мог видеть вдалеке густые зеленые заросшие лесом горы.

«Там опасно», - сказал он, вспомнив свой сон прошлой ночью.

«Иногда», - сказала Криста. «Но леса скрывают тайны, как остатки целых городов, которые настолько стары, что никто уже не знает их названий. Там тоже есть люди, которые не зависят от благотворительного хлеба каждый день, чтобы насытиться. Они живут за счет того, что растет на земле, на ветвях и охотятся за всем остальным. Когда ты входишь в лес, каждый день становится приключением, и если ты знаешь кого-то вроде меня, гида, то узнаешь, как избегать опасные места».

«Такие как старые болота?», - спросил Тадрин.

«Особенно старые болота. Я бы не советовала тебе вообще туда идти. Ты можешь почувствовать этот противных запах за много миль, и это очень неприятно», - сказала Криста, обмахивая нос.

«Ты была в одном из них?»

«Мне пришлось углубиться в один, чтобы найти то, что я собираюсь тебе показать», - сказала она. «Вот, рассмотри этот предмет».

Он подбежал к краю ящика, отделанного бело-синей тканью, и под стеклом был старый фонарь. Грубое стекло было разбито, но оно было похоже на любой старый масляный фонарь, который он видел раньше.

«Тебе ради этого пришлось пойти в болото?»

«Да, это был первый фонарь, зажженный в этом храме, и в нем используется масло Квикэмбер, одна из самых ценных вещей в этом мире. Он долгое время выставлялся здесь на обозрение, потом его украл кто-то из Ордена Одилекса. Это произошло еще до того, как я родилась, но потом меня послали вернуть его, и я это сделала».

«Как ты нашла его?»

«Когда я была молода, не намного моложе тебя, я научился отслеживать вещи в лесу. Я научился прятаться, выживать лучше, чем большинство людей, которых я встречала, и следовать за людьми, которые, по моему мнению, могут причинить вред. Этот мир больше, чем кто-либо знает, и по большей части он дикий, как лес, который ты видишь там. Я искала кого-то вроде тебя, чтобы научить, хочешь?»

«Потому что я видел Иреник и Мираду?», - сказал Тадрин, уже уставший от того, что с ним обращаются как с какой-то наградой или любопытством.

«Нет, потому что молодой, умный и храбрый», - сказала Криста, опустившись на колени и нежно схватив его за плечо. «Я думаю, что ты подходишь, если только ты не старше, чем выглядишь. Постой, пока я проверю, нет ли морщин». Она ущипнула его за щеки, повернула голову и потянула за ухо, остановившись, когда он усмехнулся ей. «Похоже, ты действительно так молод, как выглядишь. Что ты думаешь? Могу я рассказать тебе о мире снаружи, Тадрин?»

Сон и опасности, которые он видел в нем, все еще были свежи в сознании. Вспоминая болото, каким темным и бесконечным оно казалось, он мог только сказать: «Да, пожалуйста. Но ведь идут и другие похожие на меня, ну, по крайней мере, такие, как я. Тебе тоже придется их научить?»

Она колебалась всего мгновение, прежде чем кивнуть. Как будто она хотела задать ему еще один вопрос, но решила не делать этого. «Обязательно скажу Рендирану, что буду учить тебя и еще одного. Но, пока он нас не найдет, давай украдем немного яблок. Пойдем», - сказала она, сбегая через открытую арку на большую дорогу.

Высоко над городом, прямо под верхними шпилями храма, был большой сад. Там росли всевозможные фруктовые деревья, и весь день они играли в прятки - Тадрин подозревал, что Криста позволяла ему выиграть несколько раз - и после они ели восхитительные, идеальные яблоки из восточной рощи.

Рендиран присоединился к ним за ужином, где сказал им, что первые три этажа храма весь день были заполнены прихожанами и просителями. Их было так много, что Жрец подозревал, что им, возможно, придется отправиться в Железную Пасть раньше, чем ожидалось.

Тадрин хотел спросить, может ли он сначала снова увидеть своих родителей, но задержал просьбу, вспоминая свое обещание, данное Богине Мираду. Он лег спать с тяжелым сердцем, желая забраться в постель своих родителей, как он это делал бесчисленное количество раз. Он бы в мгновение ока принял это за удобную перину.

Глава 7

Тадрин не знал, когда именно он проснулся, в то время он мог видеть одну из лун высоко в небе. Ее серповидная полоска проливала слабый свет на внешнюю дорогу, пока он лениво спускался по пандусу, ведущему к передней части храма.

«Эй ты», - сказал стражник с полированным нагрудником и парой мечей на поясе. Он улыбнулся Тадрину, который встретил его взгляд с уверенностью, о которой он даже не подозревал. «Разве тебе не следует быть в постели?»

«Мне нужно в одно важное место», - сказал он, понимая, что это действительно так, когда произнес эти слова вслух. «Вы можете пойти со мной, если хотите».

Охранник выглядел немного удивленным. «Эти полуночные похождения не приведут тебя за стены храма, не так ли?»

«Нет», - ответил Тадрин. «Мне нужно увидеть Виис».

«Нет ничего плохого в том, чтобы посетить святыню Богоматери, прежде чем я провожу тебя обратно в постель», - сказал он, потирая широкий подбородок.

Охранник шел рядом с ним, когда они спускались по нескольким лестницам. «Я Марджай, мои друзья зовут меня Мар», - сказал он, протягивая руку.

«Тадрин», - ответил он.

«Все знают, кто ты, не беспокойся. У меня будет хорошая история на утро, когда я расскажу людям, как я застал тебя при ходьбе во сне. Моя бабушка однажды сказала мне, что никогда не следует будить кого-то в таком состоянии, так что пока ты не собираешься уходить слишком далеко, я просто буду твоей тенью. . »

«Я не хожу во сне», - сказал Тадрин.

«Ты действительно сейчас выглядишь так», - сказал Марджай с мягким смешком. «Все в порядке, просто иди вперед, что бы в конце концов вернуться в постель».

Наконец они добрались до святыни Виис. Она находилась в собственной большой нише, от которой пахло густой розой и землистым благовонием. Небольшой бассейн был встроен в возвышение, а вокруг него были свежие белые розы и синие ирисы.

Последние приношения дня все еще были на месте: слитки сверкающего серебра и несколько рулонов чистого белого шелка. Над святыней висел длинный меч с тремя драгоценными камнями на рукояти, было место для четвертого, но его не было. Кожа давно сгнила с рукояти, но лезвие все еще блестело в тусклом свете фонаря.

Небольшой горшок с Квикамбером висел на цепях над бассейном, где его желтое пламя гасло. От него исходил красивый, чистый, но слегка сладковатый аромат, когда ветерок шевелил воздух вокруг полированного бронзового горшка, он слегка раскачивался на цепях.

«Я никогда не видела Ее святыню в этот час», - тихо сказала Мар. «Как будто Она здесь присматривает за нами». Он встал на колени, на мгновение взглянув на портрет голубоглазой светловолосой женщины, прежде чем склонить голову. «Я молюсь, чтобы она исполнила мою просьбу..».

Тадрин знал, что под грандиозным храмом, построенным для нее, есть секретная святыня. Он помнил свой сон, как Ирекирк поставил чашу на гранитный квадрат несколько веков назад. Тадрин подполз к подножию грандиозного святилища. Он с силой толкнул плитку обеими руками, и она упала внутрь, обнажив оригинальную чашу для пожертвований. «Это настоящая святыня», - сказал он, глядя через плечо на Марджая, который был ошеломлен.

«Ты оскверняешь ее святыню!» - воскликнул он хриплым шепотом.

«Смотри», - сказал Тадрин, отойдя в сторону и коснувшись медной чаши в только что обнаруженном отсеке. «Пора положить подношение в чашу». Он стянул со своей ноги туфлю и положил ее в таз, он был удивлен тем, насколько она там выглядела маленькой.

Тадрин сидел на полированной каменной скамье перед алтарем и наблюдал, как Мар осторожно кладет несколько монет в чашу. «Она выглядит старой..», - тихо сказал он. «Я, вероятно, все равно получу плеткой за то, что позволил этому случиться». Клочья дыма ладана и горшок зашевелились, как будто его охватил внезапный порыв ветра. Из арки вышла женщина, поначалу призрачная и яркая, но затем ее очертания стали проявляться все четче. Она сошла на помост.

Она была высокой, мускулистой и была одета в тяжелые доспехи, сверкавшие, как радужная чешуя рыбы. На толстом поясе висел прекрасный меч с посеребренной рукоятью. Она опустилась на колени и приподняла подбородок Марджая, чтобы улыбнуться ему.

«Моя Богиня», - произнес он в тихом изумлении. «Вы вернулись к нам».

Виис подняла его на ноги и положила руку ему на щеку. «Еще нет», - сказала она с ухмылкой. «Скоро ты исполнишь свое призвание, у тебя больше нет времени, что бы уделять его мне».

Виис посмотрела на Тадрина, который встал и принял ее протянутую руку. Высокая Богиня взяла рулон шелка из своего алтаря, прежде чем повела его через холл. Между ее святыней и ступенями храма стояло много стражников, и каждый из них преклонил колени в глубоком почтении, пока все трое направлялись к главным дверям храма. Свет исходил от нее во всех направлениях, достаточно яркий, чтобы видеть, но не настолько яркий, чтобы он был слишком резким для позднего часа.

Молодой священник увидел это, когда вышел из одной из боковых комнат, и чуть не упал на колени. «Моя богиня! Прошу прощения за мой отъезд, но я должен привести нашу Высшую Матрону, чтобы она могла засвидетельствовать ваше возвращение».

«В этом нет необходимости», - сказала Виис, закатывая глаза. «Я знала, что кто-то подумает, что я вернулась, когда увидит меня».

Они последовали за Виис. Внизу величественной лестницы, достаточно большой, чтобы с легкостью могло пройти сотни людей, были новые ворота. Кроме того на ступеньках, спало больше людей, чем Тадрин мог сосчитать, ожидая, пока ворота снова не откроются утром.

Десятки святынь были поспешно построены по сторонам лестницы и Виис провела их на полпути вниз, где остановилась и посмотрела на один убогий экспонат. Ветви малины и тонкий тростник были сплетены вместе и согнуты в арку, украшавшую обожженную доску. Недавно вырезанные головы женщины, мужчины и девушки стояли на доске с несколькими медными монетами и несколькими гладкими речными камнями. Тадрин знал, что под обгоревшей доской был ящик с останками внутри.

«Это те, кого я пришла увидеть», - сказала Виис. «Ория и ее семья погибли в результате пожара в Сурвуде. Последователи Челлен и ее мертвого дракона убили слишком многих. Выжившие старейшины оставили это здесь, потому что семья Офшеи была для них ярким светом». Виис посмотрела на Тадрина. «Она твой напарник. Ты будешь носить свой щит на правой руке, она - на левой. Когда-нибудь, когда вы оба вырастете, вы двое будете паладинами для меня и Иреник. Надеюсь, ты хорошо ее встретишь». Она протянула Тадрину рулон шелка из ее алтаря, затем повернулась к Марджаю. «Я не могу вернуть тебе твою дочь, но я знаю, что ты будешь хорошо заботиться об Ории и воспитывать ее».

«Я сделаю это, моя Богиня, честью и жизнью, я сделаю это».

«Я знаю», - сказала Виис с теплой улыбкой. Она повернулась к алтарю, осторожно сняла статуэтки и передала их Марджаю на хранение. Остальные подношения были отложены до того, как она постучала в ящик внизу.

«Пора вернуться в мир, малышка». Она не дождалась ответа и повернулась к высоким железным воротам. Большинство людей проснулись и смотрели на Виис со своих колен.

«Уважай дом моей Великой Матроны и не вмешивайся в то, что происходит внутри. Приближается эра справедливости». Она вытащила меч, высоко подняла его над головой и с грохотом ударила по защелке, удерживавшей ворота закрытыми. Осколки металла с грохотом упали на кирпичи. Виис удовлетворенно посмотрела через плечо и исчезла.

Тадрин наблюдал, как деревянную доску толкнули вверх, и пара маленьких рук ухватилась за край коробки внизу. Он помог девушке его возраста выбраться из грубого гроба и завернул ее в шелк.

«Я Ория», - сказала она, обнимая его. «Ты Тадрин. Виис и Иреник рассказывали мне о тебе».

«Они мало что рассказали мне о тебе», - ответил Тадрин. Ему казалось, что с него сняли тяжесть, хотя он не смог бы объяснить свое облегчение от ее прибытия, если бы его попросили.

Он крепко обнял ее, как будто нашел свою вторую половину. Марджай суетился, чтобы убедиться, что она хорошо прикрыта, прежде чем обнять их обоих. «Жизнь скоро станет интересной», - сказал он.

Священники спешили вниз по ступеням, а люди поднимались по лестнице, чтобы увидеть девушку, которую Богиня пришла воскресить. Две группы мирно встретились, образуя полукруг вокруг трио.

Через мгновение появился Рендиран, оглядев троих. «С тобой все впорядке?» - спросил он, становясь на колени и похлопывая Тадрина по спине.

«Богиня Виис пришла, чтобы привести Орию нам на помощь», - сказал Тадрин.

«Я должна стать образцом Виис в этом мире, как и Тадрин образцом Иреника. У меня для вас сообщение от Мираду. Она хочет, чтобы я сказала вам, что скоро будет еще один, но его не стоит ждать. Есть люди, которым может не понравится приход третьего стража, поэтому откуда он и кто он, должно оставаться в секрете даже от меня. Мираду сказала мне, что Тадрина и меня будет достаточно, чтобы занять тебя».

«Я всегда знал, что у богов есть чувство юмора», - сказал Марджай, качая головой.

Глава 8

...в то же время, в другом месте...

«О великий Бог Виду, твои учения будут вести меня во тьме», - сказала Лена, чувствуя, как эффект Золотого Вина начинают действовать.

В мерцающем свете факела, который держал один из ее наемников, она преклонила колени перед статуэткой Виду. Статуэтка была размером всего в один палец, но когда ее концентрация стала более резкой, казалось, что она заполнила ее взор. Эффект Золотого Вина был ей знаком и желанен. Лене стало тепло, закружилась голова, как будто весь мир замедлился. Свет факела за ее спиной заставлял тени двигаться и дергаться, она чувствовала их края вокруг себя, как будто эта темнота была осязаемой, как занавески, за которые она могла спрятаться.

Виду не требовал, чтобы его последователи становились на колени в большинстве случаев, но она занималась его самой важной работой.

«Ты повелитель тени, где хранятся секреты, всем известно, власть над неосторожными - твоя, всем известно». Она натянула свой тяжелый шелковый халат, убедившись, что он полностью закрыт спереди. «Сегодня я - не только твои глаза и уши, я твоя рука, и я олицетворяю тебя, когда я вхожу в логово твоих ничего не знающих слуг. Наблюдайте за моим путешествием и поприветствуйте меня дома, если я проиграю ».

«Никогда раньше не слышал эту молитву», - прошептал Сторо.

«Тихо», - ответил Гамм.

«У немногих осталась память о ней», - посмеиваясь, сказала Лена. «Мало кто из живых, но бродячие мертвецы это хорошо помнят». Она сняла своего идола с камня, на котором сидела в грубом проходе пещеры, и встала. «Я закончила с молитвой. Виду либо наблюдает, либо нет ».

«Итак, ты действительно чувствуешь какую-то силу? Он тебе что-то дал?» - спросил Гамм.

Она кратко осмотрела двух мужчин, которых наняла всего четырнадцать дней назад. Они оба были немного изношены, но их одежда и оружие были все еще новыми. Они носили металлические нагрудники поверх тяжелых тканевых туник и почерневших гульфиков, прикрепленные к толстым поясам. Доспехи и мечи с толстыми лезвиями, были подарком от нее, такого высокого качества, которого они никогда бы не увидели в своей жизни, если бы не согласились стать ее вооруженными людьми.

Гамм был готов стать ее слепым последователем, как только она показала ему заработную плату за первый рабочий день. Он был наемником долгое время, сражаясь за большее количество лордов и пантеонов, чем многие могли бы назвать. Любое доверие, которое когда-либо испытывал к нему человеческий мир, давно исчезло, он убил, служа слишком многим господам. Видения Лены привели ее к нему, мужчине, который готов был убивать за деньги, и она была удивлена, обнаружив его седым, с волосами, спадающими с макушки. Потребовалось показать небольшой мешочек с золотом, чтобы привлечь его к делу. Это золото, на которое можно было бы купить три дома в городе.

За очень короткое время она раскрыла в нем то, кем он был на самом деле - мускулистым, опытным убийцей. Путь Виду привел ее к нему, и сначала она сомневалась, что он сможет стать набожным Виду, ее последователем, но это сомнение развеялось. Будь то приближающаяся старость, жизнь со слишком большим количеством смертей, ее собственное очарование или воля Виду, он проявлял глубокий интерес к ее Богу. Он следил за ней во время каждой молитвы и прилагал усилия, чтобы изучить Путь Виду. Если он вернется в Замок Найтбрейка, она позаботится о том, чтобы он увидел прелести и чудеса своего хозяина. Из него получится могущественный послушник.

Другой ее наемник, Сторо, был рыцарем Пантеона Имартина до того, как храмы его Богини были разрушены, а вожди были выпотрошены и сожжены на улицах. Он ненавидел тот же Пантеон, что и все последователи Мираду: Пантеон Одилекса, который обитал в лесах Востока. Они организовали падение Пантеона Имартина в сотрудничестве с последователями Светлого, Люцентами, по крайней мере, так было сказано. Лена знала, что именно благодаря манипуляциям Виду, враги Имартина могли их уничтожить.

Сторо было легко найти благодаря его сестрам и братьям в Замке Найтбрик, и им легче было манипулировать. Он был у нее на службе меньше трех дней, прежде чем она убедилась, что Сторо глубоко в нее влюблен. Он стоически переносил ее привязанность к ней, хотя она регулярно поощряла его низменные аппетиты. Ревность Гамма к ней в конечном итоге приведет к смерти одного из мужчин, но она была уверена, что сможет каким-то образом этим воспользоваться. Он был гораздо менее интересен. Паладин, чья богиня была настолько ослаблена, что единственная история, которая была о ней известна, заключалась в том, что ее народ был убит.

Сторо был могущественным воином, даже без силы Богини, стоявшей за ним. Его вина за то, что он скрылся, когда его народ был сокрушен, позволяло легко манипулировать им. Она повернулась к Сторо и кратко поцеловала его, у него был вкус вяленой свинины.

«Приближается Дар Виду».

Они последовали за ней по каменистому коридору, еле успевая. Камни под ее ногами были неровными, но она могла видеть все вокруг при свете факела или без него. Коридор был наполнен звуками пения на высоких тонах, которые становились все более и более безумными по мере того, как они подходили к концу туннеля.

«Впереди», - сказала она, останавливаясь. «Вы должны убить прихожан». Она подняла руки и посмотрела на своих наемников. «Я рисую тени и окутываю вас ими. Я вспоминаю тишину пустоты и скрываю вас в ее совершенстве».

Гамм и Сторо почернели, как будто были сотворены из тени, и она больше не могла слышать их, когда они опускали факелы и двигались вперед. Лена возобновила свой обычный шаг к концу туннеля. К тому времени, как она прибыла, последние из пяти маленьких, тонкоконечных существ схватились за горло, пытаясь остановить кровь, хлынувшую по их грубыми тканевыми туникам. С широко раскрытыми глазами серо-краснокожие бесы, которые совершали поклонения в туннеле, выходивший в главный зал храма, были беспомощны и быстро умирали.

«Спасибо за вашу беспечность», - прошептала она на последок, когда их глаза начали терять фокус. «Ваш новый Бог ждет, да прибудет Виду».

Ее призрачные наемники подкрались к краю прохода рядом с ней. Сотни бесов и гномов скрещивались друг с другом и с другими существами в горах на протяжении многих поколений, все они говорили на языке, который Лена едва могла понять.

«Они молятся Ют, богине, которую Виду приковал к своему трону много веков назад. Ее сила - это его сила. Смотри, они собираются принести в жертву принца этой горы, чтобы их богиня вернулась». Она указала на широкий естественный бассейн, окруженный свечами.

«Королевская линия этого принца настолько испорчена скрещиванием с существами, которых они нашли в горе и на горе, что он вообще почти не карлик. Он гоблинский дворняга высокого и низкого происхождения. Его кровь может быть грязью, если не считать тот факта, что он принц».

Пара священников, отмеченных грубыми нарукавными повязками, усыпанными драгоценными камнями, подвела молодого принца к краю и склонили его толстую голову к воде. Он выкрикивал свою преданность на таком небрежном диалекте Унсо, что она почти не понимала его.

«Я жертвую собой только для того, чтобы занять твое место на небесах, о, драгоценный камень Горы», - тихо перевела она своим приспешникам. «Он думает, что унаследует Целестиальное Царство своей Богини, если он променяет свою жизнь на ее появление в этом мире. Его усилия будут потрачены зря, Виду будет приковывать его к своему плащу, а это еще один гордый дух, который будет выть от ужаса. Из всех созданий, которых мой хозяин любит обманывать, королевские особы - его фаворит.

Пения в пещере: «У-у-на-мор-на Ют-вор-ча» росли громче, пока грохот не стал настолько сильным, что Лена не могла не поддаться его ритму. Потом все стихло, и Лена широко раскрытыми глазами ухмыльнулась князю далеко под ними. Один из обнаженных, истощенных жрецов-гоблинов провел мечом по шее своего принца, а другой нанес удар сзади.

Раздались звуки умирающего принца, его бульканье и скрип ногтей на каменном выступе глубокого бассейна продолжались гораздо дольше, чем Лена ожидала. Наконец третий жрец подошел к священникам, которые пытались удержать тело принца и толкнул труп в бассейн, вода стала красной.

Камень вокруг них содрогнулся, и комнату наполнил звук, похожий на громадный колокол. «Я чувствую это, силу настоящего Бога», - хихикнула Лена. «Давным-давно в этом бассейне в качестве жертвы утопили маленькую девочку. Ее кости были покрыты илом и камнем. Виду обнаружил, что ее дух блуждает, и уже много лет шепчет ему на ухо. Теперь он возвращает ее. Пришло время, я должна поймать ее, защитить или умереть».

Одним плавным движением она скинула мантию с плеча, шагнула вперед и спрыгнула с выступа. Спустя долгое биение сердца ее заостренные пальцы ног ударились о прохладную, окровавленную воду. Ее наемники последуют за ней. Как только они соскользнут со стены как тени, так сразу начнут убивать бесов и гоблинов, которые больше не могут утверждать, что они гномы, или горные бесы, или земляне, люди или что-то еще, что было выведено из их неровных родовых линий. Они верили, что богиня бесов Ют была светом во тьме, а ее наемники создавали впечатление, будто сама тьма пришла, чтобы разрубить их на куски.

Тусклый свет сверху мало освещал глубокие воды бассейна. Красный мрак окружил Лену, и она начала вытягивать руки и ноги, нащупывая Дар Виду. Волна давления охватила ее. Когда она поднялась, снизу к ней поднялось яркое маленькое тело. Она взяла девушку на руки и крепко держала.

Лена дернула ногой и подплыла к краю бассейна, прижимая к себе кашляющего ребенка так, чтобы его голова была над водой. Ее тени были заняты, рассекая обнаженных священников своими тонко заточенными лезвиями. Визг и вопли прихожан, грохот убегающих ног, были всем, в чем нуждалась Лена. План был благословлен мудростью Виду, они победят. Ее плечо мягко коснулось края бассейна, и Лена жестом руки заставила воду подтолкнуть ее и Дар Виду к краю.

Рывком она сорвала со стены висящий флаг и завернула в него девушку. Глубокие синие глаза смотрели на нее сквозь кудрявые белокурые локоны, и она убрала волосы с лица, смотрящее на нее.

«Ты такой красивый ребенок», - выдохнула Лена, целуя ее в лоб. «Он дал тебе новое имя?»

«Он сказал мне, что ты дашь мне его», - прошептал Дар Виду.

«Значит, ты Шани», - ответила Лена, обводя контуры заостренного уха девушки и делясь с ней улыбкой.

Вопли и отчаянные крики отступающих последователей Юта не прервали их встречу. Когда в пещере доносились только звуки тех немногих, кому оставалось медленно умирать, из тени появился Гамм в мантии Лены. Он осторожно обернул их, а затем вынул из своего рюкзака сверток и протянул ей. Одежда внутри была уменьшенной версией одежды Лены. Темный шелк на внутренней стороне и тонкая белая ткань, полностью скрывающая более темную одежду.

Когда пара оделась, Шани взяла Лену за руку. «Виду сказал мне, что никто не сможет выжить, эти гоблины и их союзники-бесы не могут распространять историю о том, что здесь произошло».

Лена кивнула и спустилась по лестнице на пол главного зала. Слева от нее был чертенок, схвативший ее за бок. Он смотрел на нее испуганно широко раскрытыми глазами, когда она опустилась на колени и положила руку на его порезанный живот.

«Твоя Богиня увидит, что ты исцелен и здоров», - сказала она, залечивая его кровоточащую рану. «Иди и помоги всем, у кого есть шанс выжить здесь, а потом расскажи ей, что чудо Юты грядет».

Это была ложь, которая будет распространяться. Лена ободряюще поцеловала его. Когда ее губы коснулись его, она наколдовала болезнь, которая распространится на всех, с кем он будет дышать рядом, пока он не умрет, что случится примерно через две недели. Она знала, что болезнь гниения грудной клетки и кишечника, скорее всего, выйдет за пределы горы, но она определенно гарантирует, что выживших не останется. Маленькое королевство Мюниксен исчезнет.

Глава 9

Предгорья Онхинских гор были опасными и скалистыми. Лена, Гамм и Сторо устроились поудобнее на фоне высокого плоского лица из зелено-серого камня, поскольку дневной свет начал убывать.

«Как ты думаешь, в этом мохе есть что-то хорошее? Он выглядит тонким, его легко будет соскоблить, держу пари, что-то понадобится аптекарю». - сказал Сторо, глядя на отвесную скалу.

«Это медь, на том камне нет мха, по крайней мере, на западной стене», - ответила Лена.

«Ой, мои глаза обманули меня».

«Будь осторожна у края», - сказала Лена Шани, которая осторожно подошла к краю уступа.

Сторо повернулся к девочке и улыбнулся, встав на колени позади нее.

«Смотри, там корона Хайшилда - Самлен». Он указал. Его палец провел взгляд Шани мимо густого зеленого леса у подножия горы, над морем сельскохозяйственных угодий, разложенных как лоскутное одеяло из земельных участков, к высокой белой стене, защищающей сельхозугодья и город за его пределами.

«Когда я был мальчиком, за стеной почти не было ферм, но лорды и короли вырубили лес и теперь это засаженные поля».

Он посмотрел на Шани и с улыбкой покачал головой. «Тебя, наверное, больше интересует сам город, Самлен». Он указал на высокие шпили и побеленные здания за стеной, на толстую полосу цивилизации между стеной и, казалось бы, бесконечным океаном. «Я не был там много лет, но это чудесное зрелище».

«Многолюдное, опасное место», - сказал Гамм.

Сторо посмотрел на него через плечо, и к ужасу Лены, Шани бросилась бежать. В одно мгновение она пересекла пять ступенек, которые потребовались ей, чтобы спрыгнуть с высокого уступа, где они отдыхали, и оказалась в воздухе. На мгновение показалось, что девушка зависла в небе.

Вдруг Сторо прыгнул вслед за девочкой и поймал ее за лодыжку таким быстрым движением, что Лена едва могла это увидеть, его инерция перенесла его через край.

Лена и Гамм мгновенно вскочили на ноги и подошли к краю каменного уступа.

«Поймал ее!», - Сторо крикнул оттуда, где он одной рукой висел на выступающем камне. Даже свешиваясь вверх ногами с лесом в сотнях футов ниже, Шани сопротивлялась, билась и кричала. «Отпусти меня! Позволь мне умереть!»

Сторо крепко сжал ее лодыжку, но его другая рука напряглась, чтобы удержать их обоих.

«Я не могу дотянуться до тебя», - сказал Гамм, лежа на животе и потянувшись как можно дальше. «Просто подожди еще минутку, я тебя обвяжу веревкой».

«Нет, похоже я упаду», - сказал Сторо. Лена видела, как его хватка на камне ускользает. Она пыталась дотянуться до него через камень, за который он цеплялся пальцами, пыталась сфокусироваться достаточно, чтобы камень сомкнулся вокруг его запястья, но безуспешно.

«Хватай ее», - предупредил он сквозь гримасу, прежде чем поднять девушку и передать её друзьям. После того, как Гамм взял Шани на руки Сторо соскользнул.

Лена смотрела, как Сторо падает, жалея, что она не могла ничего сделать. Он летел по воздуху те долгие секунды после падения и приземлился на каменистую вершину утеса далеко-далеко внизу. «Виду и Мираду, возьмите его дух под свою защиту».

«Почему ты это сделала?», - Гамм крикнул на Шани, которая дергалась и корчился в тисках его рук. «Что с тобой не так?»

Лена повернулась к девушке и ее наемнику. «Шани!» - крикнула она.

Девушка перестала корчиться, и ее голубые глаза встретились с глазами Лены, она была в ярости.

«Я не хочу быть здесь, я хочу вернуться к Виду! Я ненавижу это место!»

«Ах ты мелкая девчонка», - сказала Лена, сдерживая гнев. Она шагнула к Шани и схватила девочку за челюсть железной хваткой, посмотрев ребенку в глаза. «Ты сейчас здесь слуга Виду. Думаешь он послал тебя сюда просто так?»

Слеза скатилась по щеке Шани, ее вызов сменился страхом и сожалением.

«Нет, ты не можешь плакать», - сказала Лена. «Не после того, что ты только что пыталась сделать, не после того, чего это нам стоило. Теперь ответьте на мой вопрос: почему Виду послал тебя к нам?»

«Чтобы возвысить Его славу», - ответила она сквозь слезы. «Чтобы подчинить западные царства, чтобы принести Ему больше силы в мире, готовясь к Его возвращению».

Первая часть, возвышающая славу Виду, не удивила Лену, но остальное было опасным знанием, которое могло испортить отношения между Храмом и королевствами, к которым он был привязан.

«Ты никогда не должны никому рассказывать о его целях. Говорим всем, что ты здесь, чтобы возвысить славу Виду и Мираду».

«Но я не хочу…» - она начала скулить.

«Я не хочу этого слышать!» - крикнула Лена ребенку в лицо. Она указала подбородком на город вдалеке. «Ты это видишь? Это то, что Сторо пытался показать тебе, целый город со всеми его богатствами и роскошью, который будет преклоняться перед тобой, но только если нам удастся защитить его от древнего злого Бога.

Если ты не будешь служить своей цели, то злой Бог Луцент убьет нас раньше, чем мы сможем освободить его народ, который в свою очередь в большинстве своем являются хорошими людьми, такие как Гамм, который упал с уступа. Ты можете стать их освободителем, и они будут поклоняться тебе с такой преданностью, что королевы будут завидовать.

Этот город, вся эта провинция может стать твоей, когда мы раскроем тебя нашим последователям, когда мы покажем всем силу Виду.

Этот трудный переход - лишь небольшая цена твоего возвращения в этот мир, возвращения, которого тысячи людей пожелали бы своим умершим. У тебя есть весь Орден Виду, десятки тысяч последователей и учителей, которые подарят тебе завидную жизнь и вырастят в такую женщину, что люди будут восхвалять тебя как Богиню, когда ты закончишь расти».

«Я была напарником Бога», - ответил Шани гораздо спокойнее.

Лена отпустила ее и всплеснула руками. Пришло время для еще одного урока.

«Интересно, ты когда-нибудь видела, что Виду делает с теми, кто его подводит? Видела его плащ из цепей, к которым привязаны меньшие божества, которых он победил? Великий Бог, восседающий на престоле, построенном из костей древних».

«Он не мучает их всех, - сказала Шани. «Исема Мудрый заботится о них, он был добр даже к тем, кто прикован к трону Виду».

«А как насчет тех, на кого злился Виду? Ты видела, что с ними случилось? Представляешь, если бы ты вернулась к нему неудачницей? Ты действительно думаешь, что он хотел бы, чтобы ты вернулась после того, как зря потратили свою жизнь? Зря потратила все силы, которые потребовались ему, чтобы привести тебя в этот мир? Что бы он сделал? Как ты думаешь, как ужасно было бы вернуться к нему такому человеку, потратившему дар дороже всего на свете?»

Новые слезы и настоящий страх наполнили Шани. Девушка даже не думала об этом, пытаясь вернуться в загробную жизнь. Когда ее рыдания стали глубже, Лена жестом попросила Гамма отпустить ее и взяла девушку на руки. Ее трясло.

«Я только хочу защитить тебя», - сказала она девушке, которая прижалась к ней. «Виду мудр, остроумен, но он может быть гневным. Я бы хотела, чтобы тебя от этого избавили. Позволь мне позаботиться о тебе. Обещай мне, что ты сделаешь все возможное в этой жизни и во всем, что она предлагает».

«Обещаю, мне очень жаль», - сказала Шани, ее рыдания уже начали ослабевать.

«Когда-нибудь Виду встретит тебя снова, после того как ты исполнишь его волю и насытишься этим миром, но только если он будет знать, что ты жила так, как он считает достойным восхищения». Дрожь и слезы Шани постепенно прекратились. "Понимаешь?"

«Да», - ответил Шани. «Ты можешь быть моей мамой?»

Лена была поражена просьбой, удивлена быстрым поворотом.

«Ты не возражаешь, если я спрошу первой? Больше не будешь совершать никаких попыток воссоединиться с Виду раньше положенного времени?»

Шани покачала головой, светлые кудри обрамляли ее голову ореолом. «Я сохраню свою жизнь и буду слушать тебя».

«Тогда я с гордостью назову тебя дочерью», - с улыбкой сказала Лена.

Глава 10

Рендиран посмотрел вниз из высокого окна в Сад Верхнего Шпиля, туда, где Тадрин и Ория гнались за одиннадцатинедельным щенком по идеально подстриженной зеленой траве. На их белых брюках и туниках уже виднелись зеленые потертости от деятельности, которая началась всего за несколько минут назад. Щенок, принесенный Хаффором Энтином, капитаном стражи, был уже заведен и готов к простой игре в погоню. Сострадательные сестры и специальный посетитель наблюдали за происходящим, позволяя детям делать то, что они хотели, при условии, что они держались подальше от пруда и перил широкой вершины башни.

Круглый двор украшали темные каменные статуи и все иконы раннего формирования Ордена. Рендиран на мгновение задумался, сколько скрыто истин о тех временах, когда собирались первые последователи Мираду. Надо было переключиться и подумать о живых людях. Например о высокой темноволосой женщине, которая смотрела на детей с веселой улыбкой. Она была важным гостем и поспешила увидеть Тадрина и Орию, как только услышала историю их происхождения.

Рендиран был рад ее видеть. Она не только была голосом разума, на который он мог рассчитывать, но еще и в прошлом решила, что он будет обучаться у мистиков, когда он был молодым сиротой. В те времена Донателла из Писания была Высшим Мастером, тем, кто выбирала, какие мастера ремесел будут посещать приюты и школы Мираду, чтобы взять себе молодых учеников.

Криста заметила, что он смотрит вниз, и на мгновение улыбнулась ему, прежде чем исчезнуть в холле внизу.

«Ты уже здесь, капитан», - сказал Умнер, поспешно войдя. Оба мужчины находились по положению так высоко над Рендираном, что было необычно видеть, как они небрежно обращались друг к другу. Хаффор был мускулистым гномом, сидевшим на одном месте от изголовья овального стола.

«Я думал, ты будешь с детьми, смотреть как они играют с твоим подарком», - сказал Умнер, глава ордена.

«Я еще не видел малышню, хочу отложить это на потом, когда кое-что решится. Наша Матрона присоединится к нам?»

«Боюсь, что нет, ее старые травмы снова проявляются, мы должны молиться Мираду, чтобы облегчить ее страдания, потому что она отказывается молиться за себя», - Умнер сел рядом и провел рукой по гладкой, белой мраморной столешнице. На ней не было надписей или характерных черт, призванных способствовать развитию непредубежденного мышления.

«Я посвящу ей дуэль», - сказал Хаффор.

«Когда тебе в последний раз приходилось с кем-нибудь драться?», - Умнер засмеялся.

«Спарринг-дуэль», - парировал Хаффор, отмахиваясь от комментария.

Рендиран в последний раз взглянул на детей внизу, затем полностью обратил внимание на стол. Он подошел к месту напротив Умнера и встал позади него. Криста, покрасневшая, отдышавшись, вошла в комнату и остановилась за самым низким сиденьем за столом.

«Криста, одичалая из низшего леса», - сказал Хаффор. «Ты нашла любимый молот моего брата, я тебя помню. Садись, пожалуйста».

«Да, и нет, спасибо, посижу за этим столом в другой раз», - сказала Криста с улыбкой. «Надеюсь, вашему брату нравится Молот Долумны».

«Он использовался при создании каждого меча Паладина с тех пор, как ты вложила молот в его руки. Тебе стоит навестить его, если ты окажешься рядом с Форге Хином, он будет любить тебя больше, чем всех его дочерей вместе взятых,» - сказал Хаффор, подмигнув. Он перевел взгляд на Рендирана, который почувствовал, как его ладони потеют от внимания, осмотрел его с головы до ног и пожал плечами Умнеру.

«Извини, я думала, ты знаешь Рендирана, он известный мистик и жрец, воскресивший Тадрина».

«Ты могущественный мистик?» - спросил Хаффор, приподняв бровь.

«Возможно, хорошо читаю, хотя я склонен отвлекаться на истории. Я добился успеха в исцелении, и я знаю свое дело, но могу ли я называться могущественным?», - Рендиран обнаружил, что у него нет слов.

«Он довольно талантлив и скромен», - сказал Умнер Создатель Зари. «Оба ребенка очень любят его и, что еще более важно, обращают внимания на то, что он говорит. Пожалуйста, присаживайся, Рендиран. О, и Криста, расслабься здесь, в половине залов есть все, что ты откопала, отловила или выследила, ты заслужила подушку».

Пара села на свои места, это был первый раз, когда кто-либо из них сидел за официальный столом в храме. Это никак не уменьшало нервозность Рендирана из-за того, что он находился в одной комнате с одним из самых важных паладинов в мире. У гнома, которому больше столетия, все еще были черные волосы, черная борода, заплетенная в косу, и только немного морщинок вокруг глаз. Он был легендой, принцем своего народа, который не желал занять трон, оставив правление Регентского совета, и конец его дней не казался близким ни в каком смысле.

«Встречи и долгие дискуссии - не то, в чем я преуспеваю, поэтому я бы попросил тебя вести нас, Умнер, судя по тому, как ты вырос с тех пор, как я видел тебя в последний раз, это, вероятно, все, что ты делаешь».

Умнер тихо рассмеялся и покачал головой. «В этом есть правда. Очень хорошо: мы здесь, чтобы решить, кто будет долгосрочным опекуном и где, помимо прочего, будут воспитываться Тадрин и Ория.

Есть и другие вещи, например, претензии Гвардии Вечности в отношении этих детей. Дважды залы наполнялись звоном колоколов. Знамя Иреник и Виис изменились в тот же день. Это были изодранные, в пятнах вещи, теперь они снова в первозданном виде. Красная рука и меч с крыльями появились на вещах по обе стороны».

Хаффор вытащил плащ Тадрина из сумки рядом с его сиденьем и расстелил, чтобы все могли видеть изображение красной руку на нем. «А вот здесь изображена Левая рука», - сказал он, прежде чем поспешно вытащить плащ Ории из сумки, расправил ее и воскликнул: «Я бы хотел обучать их как паладинов».

«Я думал, что провожу эту встречу?» - спросил Умнер, глава ордена Зари.

«У меня было достаточно времени в этом царстве, чтобы не терять его зря», - сказал Хаффор, капитан Паладинов.

«Что ж, тогда я должен заявить, что наша Матрона заставит их тренироваться в Железной Пасти».

«Железная пасть?» - почти возмущенно спросил Хаффор. «Я бы дрессировал быков в Железной Пасти, или взрослого человека, если бы сила была единственной мерой, которая имела значение, но не паладинов. Эти молодые люди могли бы получить лучшую подготовку в этом возрасте. Но Железная Пасть - это карьер, едва ли рудник, и половина паладинов, которые тренируются там, к тому времени, как они доберутся до нашего города, имеют твердые мозги.

Их трудно учить тонкостям и часто они упрямы, что было полезно в прошлом. Мы конечно обучаем их должным образом, зная мир и наш орден, а также молот для нежити и меч для живых. Давайте пока убедимся, что они достаточно сильны, если это беспокоит нашу Матрону».

«Ее беспокоит то, что нам будет трудно спрятать их где-либо еще. Никто не заподозрит, что мы отправим их в Железную Пасть».

«Потому что это бессмысленный план», - ответил Хаффор. «В любом случае слишком поздно скрывать их, сейчас слухи о них распространяется на большие расстояния вверх и вниз по побережью и стене. Я оказался здесь всего на день раньше принца и его отряда, которые, без сомнения, пришли с бесполезными безделушками и обещаниями для детей. Я бы сказал, что их забота заключается в том, чтобы доставить их в место, где можно будет отделить от бесполезных забот и спрятать за толстыми горными воротами. Кузница Хин - величайшее хранилище, защищающее самые драгоценные камни в мире: моих людей. Последователи Светлого и кто знает, кто еще уже знает об их приближении, и я гарантирую, что убийцы точат для них свои клинки прямо сейчас».

«Наши соперники могут спланировать похищение, но убийство? Я в этом сомневаюсь», - усмехнулся Умнер.

«Вы проводите слишком много времени в храме и в изолированных домах наших покровителей. Мы не единственные, у кого боги поднимаются к власти, чьи священники смогли воскрешать мертвых за определенную цену только за последние три года. У последователей Светлого теперь есть Избранные, члены своего храма, которые клянутся, что увидели лицо своего Бога и начали проповедовать о Последней Войне, в которой все другие Боги и их последователи будут низвергнуты, истреблены на их алтарях.

Есть и другие, которые менее громко заявляют о своих планах оспорить власть Мираду на Хайшилд и даже о более загадочных вещах за стеной. Эти дети - легкая мишень для всех, кто хочет помешать возвращению Мираду и ее детей. Они являются предметом зависти и ненависти для многих, кто следует за другими богами. Темные намерения наших соперников будут преследовать вас».

«Я сделаю так, чтобы мои люди возле храма наблюдали более бдительно», - сказал Умнер.

«Я не буду долго ждать. Если отправлю этих детей за настоящие крепостные стены и окружу их паладинами, которые дали клятву делу Мираду. Тадрин и Ория будут похоронены так глубоко в моей горе, что они ничего не узнают об опасностях снаружи, пока не по настоящему сильны и не будут готовы встретить любую опасность сами. Добавьте к этому учителей, культуру и гостеприимство Фордж Хин, и я не пойму, какое другое место может быть вариантом».

«Ваше предложение заслуживает внимания», - сказал Умнер.

«Что ты думаешь, Мистик?» - спросил Хаффор Рендирана.

Рендиран откашлялся и тщательно обдумал свои слова. «Заключенные служат в нижних каменоломнях и шахтах Железной Пасти, и форт защищен не так хорошо, как ваш. Если бы мне пришлось выбирать, они бы пошли туда, где они были бы лучше всего защищены, и, возможно, там, где у них должно было бы быть детство, наполненное образованием и обучением, да, но они так же должны иметь возможность играть, знать других детей. Я также хотел бы угодить родителям Тадрина, я считаю, что они тоже будут хорошо относиться к Ории».

Во рту Рендирана пересохло, и он осознавал, что изливает свои мысли, не задумываясь, в каком порядке они были представлены. «Мы также должны думать о третьем, который нам пока неизвестен».

«Орден Виду утверждает, что третий будет Его Даром», - сказал Умнер. «Они ожидают, что со дня на день здесь появится ребенок».

«Так скоро? Я не представляю, что Виду может послать нам молодого паладина, готового к формированию, который знает зачем он вообще был призван. Было ли указание на подарок, который нам следует ожидать?»

«Нет, только выяснилось, что слуга Виду уже должен иметь Дар в руке», - ответил Умнер. «Они называют ее Украденной, потому что Виду использует силу одного из богов, которых он заключил в тюрьму, чтобы вывести ее».

Рендиран ожидал обмана, особенно от Виду. Более темная сторона церкви Мираду веками отделялась от остальных. Разрыв только увеличивался быстрее после того, как люди свергли королей Ава-Онди и королев Хайшилда, и он всегда надеялся, что разрыв удастся закрыть. Тем не менее, он знал достаточно, чтобы подвергать сомнению все, что исходило от Виду. Он был мудрым, но известным обманщиком.

«Мои люди не поклоняются Виду по какой-то причине», - сказал Хаффор.

Умнер улыбнулся Хаффору. «Если ты действительно хочешь двоих, которые должны тренироваться как паладины, тогда тебе в конечном итоге будет поручено воспитывать и заботиться о Третьем».

«Именно то, что нужно Форге Хину, - подарок от бога-обманщика».

«В вашем городе есть эмиссары Виду, да?» - спросил Умнер.

«Их трое, и мы всегда знаем, что они делают и где находятся. Они не только назойливые и опытные мистики, но и политические - идеальное сочетание для неприятностей », - сказал Хаффор.

«Я всегда находила последователей Виду великими артистами», - добавила Криста. Хаффор посмотрел на нее испепеляющим взглядом, и ее улыбка погасла. «Они заслуживают доверия, это правда». Хаффор собирался что-то сказать Умнеру, но его прервала Криста.

«Но если вы не воспользуетесь Третьим, вы упустите возможность, не так ли? Пока Тадрину и Ории исполнилось семь урожаев, мы можем предположить, что Третий будет по крайней мере близким по возрасту. Вы можете убедиться, что в их обучении участвует не только Орден Вайду, но и другие мистики, которым вы можете доверять. По крайней мере, влияние Тадрина и Ории может помочь Третьему найти хороший путь».

«Или она может испортить их обоих», - ответил Хаффор.

«Почему вы думаете, что Дар Виду - это девушка?» - спросила Криста.

«Пять жен», - сказал Хаффор, подняв руку с растопыренными пальцами. «Просто обычай».

«Темные мысли», - сказал Умнер. «Мы должны верить в мудрость Мираду и ее детей. Я чувствую, что эти дары нужно собирать вместе, обучать вместе. Я также считаю, что Рендиран и Криста должны быть их первыми учителями».

«Мистик и одичалый тренируют двух паладинов и все, что Виду приготовил для нас?» - спросил Хаффор. "Что насчет него?" - спросил он, вставая и указывая через дверной проем и дальше по коридору на Марджая, который шагал в ширину коридора. "Ты меня слышишь? Гвардеец?» он крикнул.

Марджай удивленно посмотрел на гнома, затем кивнул.

«Не стой здесь качая головой, иди сюда», - сказал Хаффор. «Кто ты для детей?»

«Хороший капитан, сэр», - сказал Марджай, низко кланяясь на пороге.

«Кто ты в этой ситуации? Какое твое место, мужик?»

«Простите, сэр. Когда появилась Богородица Виис, она заявила, что я буду опекуном Ории. Я поклялся защищать и Тадрина. Милорд, капитан Паладин, сэр.»

Хаффор оглядел охранника, прежде чем откинуться на спинку стула. Он выглядел таким же утомленным, как и Рендиран, но был в полном порядке.

«Тогда будешь. Сначала я измерю твою смекалку, но держу пари, что ты с этим справишься».

«Простите, сэр, но могу я спросить?»

«Как тебя будут мерить? На дуэли ». - сказал Хаффор, найдя всю ситуацию более юмористической, чем думал Рендиран. «На дуэли со мной, когда мы здесь закончим. Иди и приготовься.»

«Это не особо спортивно», - сказал Умнер, когда Марджай удалился. «Я слышал, что он хороший боец, но у тебя слишком много преимуществ, чтобы их упомянуть».

«Я не буду использовать магию и не причиню человеку серьезных повреждений, не волнуйтесь», - сказал Хаффор. «А теперь вернемся к делу: этот мистик, - он указал на Рендирана, - я обещаю выучить твое имя вовремя. Криста, и ты поможешь мне обучить Тадрина и Орию. Вы проследите за качеством их воспитания, и я сделаю их паладинами высочайшего уровня. Пока ты ухаживаешь за детьми, Умнер будет присматривать за тобой».

«Подожди минутку», - сказал Умнер встревоженно. «Я никогда не был добровольцем».

«Но какая честь быть ответственным за те самые дары, которые преподнесли нам наши Боги. Криста и этот здесь опытные и хорошие люди, я уверен, но у вас образование, которое абсолютно превосходит их. Что скажешь, Мастер Мастеров?»

В вихре холодного пара рядом с Кристой появился Донателла. Она посмотрела на каждого присутствующего, наблюдая за ними несколько секунд, прежде чем ответить.

«Люди и инструменты для их обучения находятся в Фордж Хине, и они могут быть достаточно хорошо защищены от захвата или вмешательства. Я хочу, чтобы ты пообещал принять и Третьего, Хаффор. Это если у вас есть доверенное лицо Лорда Фордж Хина.»

«Да», - сказал Хаффор, проводя мозолистой рукой по своей густой заплетенной в косу бороде. «У меня есть доверенное лицо». Он подумал на мгновение, прежде чем снова вернулся к мысли о Донателле. «Я обещаю взять ее к себе, пока она не вырастет, если только ее приказ не угрожает пролить кровь. Я не несу ответственности за войну внутри церкви. Если они позволят нам быть опекунами, мы будем относиться к ней как к своей собственной семье, достаточно справедливо?»

«Совершенно верно», - ответила она.

«Верховный магистр, что вы думаете о Тадрине и Ории?»

«Это удивительно добродушные дети с большими способностями к обучению», - ответила она. «Я хотела бы уделить все возможное время, чтобы помочь им в обучении».

«Я приветствую это», - сказал Хаффор.

«Тогда я тебе не нужен», - сказал Умнер.

«Боишься расстаться со всей роскошью здесь?» - весело спросил Хаффор. «Этот город сделал тебя мягким».

«Это может быть правдой, но у меня также есть бесчисленные обязанности, и как бы я ни хотел быть частью этого, я не могу просто передать их кому-то, кто не так опытен или хорошо известен. Кроме того, сколько одолжений я тебе должен? Какая польза от этих неизрасходованных поступков, если бы я был в твоей собственной крепости?»

«Он прав», - сказала Донателла. «Кого бы я ни прислала, они будут лучшими учителями, у меня уже есть кандидаты».

«В таком случае я освобождаю тебя, но только если ты убедишь Великую Матрону согласиться с моим планом».

Умнер с улыбкой посмотрел на Рендирана. «Надеюсь, тебе нечего делать и вы отправитесь в Фордж Хин, как только капитан Хаффор решит, что пора уходить».

Глава 11

Не было принято устраивать спарринги или матчи где-либо, кроме грубых участков позади территории храма. Поэтому Рендиран удивился, увидев, как на покрытой травой вершине башни, где играли дети, начала собираться толпа. Уже присутствовало несколько священников и служителей храма. Охранники вне дежурства слышали, что будет матч между их коллегой по работе и паладином, так что их было несколько десятков. Сержанта охраны Манды Каллен нигде не было видно, возможно, она не одобряла какие-либо соревнования между паладином и охранником, независимо от того, кем был этот паладин.

Тадрин и Ория с улыбкой бросились навстречу Рендирану и Кристе у верхнего входа в башню. Это было одно из старейших зданий в храме, круглая широкая башня, на среднем этаже которой когда-то хранились самые священные реликвии, но они давно была убраны, чтобы служить помещением для низших рангов людей Ордена.

Рендирану никогда не приходилось оставаться в башне, так как он имел высшее образование и положение, чем любой слуга или пристав, но он слышал, что зимой в том помещении было холодно и сквозило, а летом было слишком жарко.

«Мы собираемся увидеть бой между паладинами?» - спросила Ория с румянцем на щеках и задыхающаяся от беготни со светловолосым щенком.

«Между командиром Паладинов Заффором и Марджаем, охранником будет тренировочный спарринг, они уже поднимаются», - сказал Рендиран. Он опустился на колени. «Оказывается, они больше всего на свете хотят, чтобы вы жили с ними. Они помогут позаботиться о тебе и обучат тебя в Фордж Хин, старейшем и величайшем городе гномов в этой стране».

«Ты тоже идешь с нами? А Криста?» - спросил Тадрин, тревога начала проявляться.

«Конечно», - ответил Рендиран, взглянув на Кристу.

«В горах есть потерянные сокровища, - заговорщицки сказала Криста, - Есть одна интересная идейка на счет этого, например мы можешь найти их вместе».

Рендиран услышал шаги приближающихся паладинов. «Ладно, давайте найдем место где-нибудь поудобнее, капитан Вечерней Гвардии и Марджай устроят спектакль».

«Что за спектакль?» - спросила Ория, когда собака коснулась об нее, а затем о ногу Тадрина своим носом.

Рендиран и Криста повели детей к ближайшей скамейке, щенок последовал за ними.

«Боевая демонстрация?», - задали один и тот же вопрос дети.

«Капитан Хаффор вызвал Марджея на бескровный поединок», - объяснила Криста.

Рендиран был удивлен, увидев, что оба ребенка, похоже, все поняли и восприняли новости с тихим волнением. Они сели на скамейку между Кристой и Рендираном, не сказав ни слова. Щенок лег к их ногам, осознав, что время для игр на данный момент окончено. Дети посмотрели на Марджая, который подмигнул им, когда он сделал несколько тренировочных ударов, используя, как предположил Рендиран, деревянный меч среднего размера и короткое лезвие с глубокими зубцами с одной стороны. Когда звуки приближающихся шагов стали громче, их внимание привлек большой вход, где вершина башни соединялась с большим главным зданием храма.

Паладины прошли через широкие двери. Их доспехи были покрыты тонкой белой тканью с изображением символа Мираду на груди. Он представлял собой свернутого кольцом черного дракона посередине, со щитом с одной стороны, мечом с другой и посохом под ними.

Их латные доспехи имели молочно-белый оттенок. На лбу каждого из их шлемов было изображение Ордена Вечернего Прилива - красное солнце над черным полем на белом фоне. Знамя, которое держали впереди группы, изображали те же символы.

Они шли идеально синхронно, заставляя всех в верхнем дворе замолчать, слышались приглушенные щелчки пластин брони. Рендиран больше восхищался трепетом, который испытывали дети, он видел, как в них нарастает волнение, когда двойная линия паладинов разорвалась, и они образовали полукруг, который определил размер дуэльного пространства.

Марджай шагнул в середину, когда его товарищи-охранники быстро образовали другую сторону круга вместе с несколькими боевыми жрецами, посещавшими храм.

Между ними было достаточно места для зрителей, но было ясно, что никого, кроме дуэлянтов, не пустили.

«Это бескровная дуэль», - объявил Паладин, который снял свой шлем и сунул его под мышку. Она была такой же широкой и сильной, как и все остальные, и говорила с уверенностью опытного военачальника.

«Демонстрация мастерства и силы будут засвидетельствованы в этом поединке. Честь и личное имущество не поставлены на карту, равно как и пари. Правила: нельзя проливать кровь намеренно. Никакая божественная сила не может быть использована. Воюющие будут использовать только затупленные лезвия. Призыв к паузе с любой стороны должен быть выполнен немедленно. Нарушение любого из этих правил приведет к позору на этом матче для того, кто их нарушит. Как только удар будет нанесен, вы разойдетесь, и начнется новый раунд. Всего будет три раунда. Подходите к центру. Господа, желаю вам удачи.

Она снова надела шлем и вытащила свой длинный меч, выставив его перед собой. Марджай принял пару затупленных клинков от товарища-охранника. Один был на две трети длиннее длинного меча Паладина, а другой, более короткий, имел с одной стороны глубокие зазубренные "клыки". Он зашагал к центру круга с самым серьезным настроем.

Хаффор взял в руки свой щит - металлическую стену с устройством Стража Вечного Прилива - и затупившийся длинный меч от одного из своих паладинов и встретил Марджая в центре, ухмыляясь ему. Меч действующего Паладина было единственное, что разделяло их, и когда он был поднят, пара начала медленно кружить друг над другом.

Хаффор был на полторы головы ниже Марджая, который был невысокого роста для человека, но был мускулистым.

«Где тренировался, гвардеец?»

«На красных полях и в затемненных переулках», - с уверенностью сказал Марджай, что удивило Рендирана.

«Как то расплывчато звучит, парень»

«Я три года охотился на Нукс-убийцев прежде чем присоединиться к Храмовой Страже», - добавил Марджай.

Шокирующе быстрым движением он атаковал Хаффора, который вонзил нижнюю часть своего щита в землю, ныряя за ним. Марджай ударил по центру достаточно сильно, чтобы уклониться от огромного щита из тяжелого металла, затем он вскочил, наступил на верхний край щита, отразив длинный меч Хаффора своим зубчатым клинком и нанеся ему удар своим коротким мечом. Эффектный маневр закончился, когда Марджай перепрыгнул через гнома и приземлился позади него, быстро развернувшись, чтобы продолжить атаку.

К его удивлению, Хаффор уже повернулся, его длинный меч рассек воздух в нескольких дюймах от его носа. Дварф продолжал наступать, упираясь в землю своими мощными ступнями, его щит блокировал его левую сторону от атаки, а его длинный меч метался быстрыми, но размеренными атаками.

Марджай отражал множество ударов своим оружием, которое находилось в левой руке, пытаясь поймать длинный меч его зубцами, и уклонялся от остальных. Каждый раз, когда он пытался контратаковать, он обнаруживал, что длинный меч Хаффора отклоняет его удар или что дварф повернулся, выставив на пути свой огромный щит.

Медленная, уверенная походка капитана Хаффора продолжалась до тех пор, пока он не загнал Марджая к краю круга, и в таком неудобном положении гвардейцу пришлось отрываться, бросившись на другую сторону "арены".

«Никаких ударов», - крикнул Хаффор, взволновано качая головой.

«Никаких ударов», - со смехом объявил Хаффор, поправляя щит и покачивая плечами. «Я не могу сосчитать, сколько раз он оказывался на волосок от своего поражения в этой замечательной битве».

Охранники и паладины коротко аплодировали, лязгая металлом по металлу, вместо того, чтобы хлопать в ладоши. Тадрин немного смущенно посмотрел на Рендирана. Вместо этого Криста ответила на невысказанный вопрос, и он был благодарен за то, что дуэли не входили в его компетенцию.

«Обычно два воина набирают хотя бы одно очко в этом обмене ударов, когда один из их клинков касается груди, ног, рук или головы. Шея и спина не допускаются, поэтому может показаться, что они оба играют по правилам паладина.

«Но если бы Хаффор ударил Мара по лицу, это действительно причинило бы ему боль», - сказал Тадрин.

«Я думаю, что это было бы против правил», - добавила Ория сделав задумчивое лицо.

«Да, но они могут попросить после этого дуэль в которой уже можно будет проливать кровь и тогда матч будет продолжаться», - сказала Криста. «Хаффор и Марджай настолько хороши в драках, что не могут победить друг друга, если не будут драться в серьез, как они это обычно делают. Сейчас же они не бьют в полную силу, и поэтому запрещенные удары это единственный способ, которым они, кажется, смогут что то поменять в свою пользу».

«Но кто-то может умереть?» - спросил Тадрин.

«Нет, не волнуйся, вы видите тех людей в красно-черных доспехах? Они Военачальники, они могут лечить практически все, так что это безопасно, не волнуйтесь».

«Марджай может получить травму», - сказала Ория, скрестив руки.

«Смотри, они оба эксперты, так что все в порядке», - сказала Криста, поглаживая девушку по спине.

«У тебя больше навыков, чем я мог бы представить, гвардеец», - сказал Хаффор, медленно приближаясь к середине ринга. «Но это все равно не поможет тебе, парень».

«Для меня большая честь защищать Ее самый священный храм», - сказал Марджай. Он выглядел расслабленным, когда подошел к центру, небрежно держа лезвия по бокам. «Есть ли у кого-нибудь из ваших паладинов обучение Дери-Сена?»

«Битва на двух клинках Онди-Не?» - спросил Хаффор. «Прошло два поколения... Ты собираешься показать мне то, чего я давно не видел, парень?»

Пара снова кружила друг над другом, обмениваясь неуверенными ударами, каждый из которых легко отражался. Рендиран знал о боях достаточно, чтобы увидеть, что они проверяют защиту друг друга, ищут слабые места в своих стилях. Казалось, у Марджая перехватило дыхание, и невозможно было сказать, в каком состоянии находится Хаффор, но по тону его комментариев он, похоже, очень наслаждался состязанием.

Тадрин начал зевать через несколько минут, и когда он широко разинул рот, Хаффор сделал выпад своим длинным мечом, привлекая контратаку своего противника. Когда Марджай попытался обезоружить Хаффора, дварф превратил свой щит в меч стражника и бросился на него, ударив человека о землю с такой силой, что его плечо зацепило толстый кусок земли и швырнуло его в воздух позади него.

«Первый раунд закончен, очко получает Хаффор!», - крикнул действующий Паладин.

«Согласен», - сказал Марджай, когда он вскочил на ноги и пошел обратно к центру со своим противником. «Никогда не видел никого, кто так быстро передвигается со щитом».

«Благодарю вас», - сказал Хаффор своему противнику.

Они встали друг напротив друга и заняли свои места - Хаффор с наполовину поднятым щитом и мечом наготове, Марджай расслабился с поднятыми клинками - и офицер закричал. "Начали!"

Для Рендирана то, что произошло дальше, было размытием клинков: длинный меч Хаффора выскочил из-за его щита, а Марджай ввел оба клинка в бой, пытаясь создать брешь. Обмен продолжался до тех пор, пока меч Хаффора не был на мгновение пойман зубчатым клинком Марджая, и он держал свое оружие в руке, только повернувшись и попытавшись ударить гвардейца своим щитом.

Пара рассталась, Марджай на мгновение выглядел расстроенным, прежде чем он покачал головой и перевел дух. Он снова обратил свое внимание на гнома, который стоял с поднятым щитом, похожий на приземистую крепость около середины круга.

«Давай, ты можешь сделать что-то лучше этого», - крикнул Хаффор.

«Да», - сказал Марджай, перекладывая свой зубчатый клинок в другую руку, так что его более длинный клинок оказался в левой руке. Он бросился на полную, с поднятым оружием.

Хаффор укрепился за щитом и поднял свой длинный меч, готовя свою защиту и контрудар. К всеобщему удивлению, Марджай остановился, чуть не дотянувшись до дварфа, заставив дварфа чуть-чуть приподнять свой щит. Это не было большой ошибкой, и Рендиран не мог видеть, какое преимущество получил Марджай, пока гвардеец не использовал свой зубчатый меч, чтобы твердо поймать край щита Хаффора. Он отодвинул его в сторону, отразив длинный меч дварфа и сильно ударив его по шлему. Нога Хаффора поднялась, и он ударил стражника по бедру с такой силой, что тот упал на землю.

«Второй раунд закончен, очко получает Марджай!» - объявил офицер-паладин.

Раздались вежливые аплодисменты - в виде ударов рукоятками по щитам - от паладинов, но гвардеец приветствовал свою победу в этом раунде бурными аплодисментами и громкими возгласами. Хаффор помог Марджаю подняться.

«Хороший удар, - сказал он ему. «Ты действительно кое-что знаешь о том, как победить Паладина».

«Если бы тебе разрешили использовать магию, обо мне бы уже позаботились», - сказал Марджай.

«Только если бы я успел заметить, как ты наступаешь», - парировал Хаффор, когда они подошли к центру.

Тадрин и Ория ерзали, им так хотелось увидеть возобновление боя. Рендиран вынужден был признать, что Паладин и Гвардеец действительно были экспертами. Он ожидал, что любой, кто сражается с такой свирепостью и скоростью, получит серьезные травмы. Бескровность их состязания должна была быть результатом их мастерства.

«Пока Марджай не получил ни ударов, ни порезов на запястье», - сказала Криста. «Я удивлена, он очень хорош».

«Это обычно случается?» - спросил Рендиран.

«Постоянно, поэтому у большинства воинов так хороша защита, они воодушевляются, если видят шанс позволить себе подобное».

«Последний раунд! Начали!» - крикнул офицер-паладин.

«Остановитесь!» - крикнула другая женщина, прорываясь через полукруг стражников. «Пора заканчивать это. У меня пять пустых постов, а в главном зале храма много людей. Какой бы чести вы ни заслужили на этом поприще, этого будет достаточно».

«Но это же ничья!» - крикнула Ория, вскидывая руки вверх.

«Я все сказала», - крикнула Верховная Хранительница Храма, кладя руку на рукоять меча. «Возвращайся на свои посты, ведь каждый гвардеец здесь только что получил дополнительную смену».

«Прошу прощения, Верховный Страж, я был уверен, что кто-то получил ваше одобрение», - сказал капитан Хаффор.

«Вы бы убедились, что я нахожусь здесь до того, как это все началось. Каждый раз вы и ваши паладины не успеваете зайти ко мне, когда посещаете нас. И не забудьте, вы все еще должны мне два своих лучших человека в обмен на Марджая. Я должна позаботиться об этом, прежде чем ты уйдешь».

«Один из наших лучших», - возразил Хаффор, - «мы договорились об одном».

«Теперь, когда вы нарушили наш день и устроили драку для Марджая, вы знаете, что двое - более чем справедливая компенсация. Это стоит два, два ваших лучших паладина».

«Один из моих лучших посвященных, оруженосец и мои самые сердечные извинения», - сказал Хаффор.

Рендиран не знал Верховного Стража, но высокую светловолосую женщину уважали, и он знал почему: под ее контролем Храм никогда не подвергался серьезным нападениям, и любой инцидент разрешался очень быстро. Она постоянно работала с Умнером, и Рендиран подозревал, что она, скорее всего, всегда знала, что происходит во всем городе, поэтому он вообразил, что дуэль на вершине башни, происходящая без ее одобрения, глубоко ранит ее гордость.

«Хаффор в беде», - сказала Ория, когда Тадрин печально присвистнул и покачал головой.

«Это может случиться с кем угодно, если вы сначала не подумаете перед тем, как что то сделать», - сказал Рендиран.

«Это все еще ничья», - сказал Тадрин. «Они не могут это так оставить».

«Некоторые вещи никогда не решаются», - вздохнул Рендиран.

Глава 12

Криста крепко спала, когда что-то разбудило ее. Сначала было прикосновение холодного носа, потом молодой пес, начиная с уха насал восторженно вылизывать девушку.

«Привет, Андер», - сказала она, поглаживая гладкую шерсть щенка. «Как тебе удалось уйти от малышей?»

Ответ на ее вопрос был дан, как только она посмотрела мимо собаки. Тадрин и Ория стояли у изножья ее кровати и выглядели неуверенно.

«Почему вы оба не находитесь в постели?»

«Плохие сны», - сказала Ория, когда Тадрин кивнул.

«У обоих?» - спросила Криста.

Они посмотрели друг на друга, затем снова на неё и кивнули.

«Мы можем спать здесь сегодня вечером?» - робко спросил Тадрин.

Мимо приоткрытой двери прошел гвардеец, явно стараясь не смотреть, но все равно следя за происходящим.

«Вы следовали за ними, гвардеец?»

«Да, мэм, следовал», - ответил он, все еще не заглядывая в комнату.

«Можешь посмотреть сюда, я порядочная», - сказала Криста, проверяя вырез своей ночной рубашки. Она не носила его в собственном доме, но от стольких людей, давших клятву целомудрия, ожидалась гораздо большая скромность.

«Можете ли вы сделать так, чтобы все знали, что они останутся со мной сегодня вечером? Не хочу вызывать панику, когда утром их не обнаруживают в своих комнатах».

«Да, мэм», - ответил он.

«И, пожалуйста, закройте дверь», - добавила она.

«Спокойной ночи», - сказал он, прежде чем тихонько закрыть дверь.

Дети уже забирались в постель, и их щенок, которому только недавно дали имя Андер, попытался залезть на нее. Она подвела его к изножью кровати, подтолкнула его бедра вниз и вытащила передние лапы из-под него.

«Ты спишь у ног, Андер». Он скулил на нее, когда она легла на спину, и она ткнула пальцем в его сторону. «Лежи там».

К тому времени, как он положил голову на лапы, она уже прижалась к Тадрину в постели с правой стороны, а Ория - по левой.

«Вы понимаете, что так не должно быть», - сказала она. «Вы оба должны находиться в разных комнатах».

«Я знаю», - сказала Ория. «Но нам приснился плохой сон».

«Тот же сон?» - спросила Криста, надеясь, что это не так.

«Да», - зевая, сказал Тадрин. «Виду в ярости».

«Да, он точно был в ярости», - сказала Ория. «Смотри», - затем Ория коснулась лба Кристы, и ей показалось, что она провалилась сквозь кровать в такую глубокую тьму, что сразу же почувствовала себя потерянной. Как только паника начала охватывать ее, она почувствовала, как будто пара глаз, которые она никогда не использовала, открылись, и пейзаж, задыхающийся от старых деревьев, заполнил ее взор.

Сердитое красное небо проливает красный свет на лес, не похожий ни на один из тех, что она видела. Листья растений вдоль тропинки были большими, толстыми и кожистыми, а скрученные серые и коричневые стволы опутывали лианы.

Она была одета также, когда ложилась спать, в легкую, но длинную ночную рубашку, и холодная, липкая земля под ногами сразу же заставила ее пожелать, чтобы она не была в сапогах.

Звук солдат в доспехах привлек ее внимание справа от нее, и она взглянула через круглый пролом в лесу.

Иреник и Виис подошли к гранитному помосту под навесом из толстых мертвых стволов деревьев. Пространство внутри казалось темнее, чем должно было быть, и намного больше, чем можно было предположить. У ее ног был собственный разум, и она обнаружила, что бежит по узкой тропинке, ветки и мертвые ежевики кололи ее, пока она не добралась до конца тропы, где она находилась менее чем в двадцати футах от края помоста.

К помосту были прикованы женщины, мужчины и полуживотные, полугуманоидные существа, а мужчина, стоявший на нем, был одет в тяжелый плащ из цепей. Позади него, в темноте переплетенных стволов мертвых деревьев, были еще более изможденные пленники, прикованные к своему хозяину железными цепями.

Это был Виду. Она знала, что смотрит в лицо одного из самых страшных богов во всех землях. Многие поместили его рядом с его матерью Мираду в ее пантеон, чтобы он не был ими недоволен.

Лицо Виду было красивым, с темными глазами, неестественно широкими чертами, обрамленным завитыми красно-черными волосами. Несколько шрамов на его бледных щеках и подбородке не уменьшились от его привлекательности.

«Брат, сестра, вы пришли отпраздновать со мной?» - сказал он мягким и соблазнительным голосом. «Мой Дар почти в самом святом храме нашей матери».

«У наших последователей должно было быть только три подарка, теперь ты поставил под сомнение все, над чем мы работали», - сказала Виис, снимая свой тяжелый шлем.

«Баланс может быть нарушен», - сказал Иреник.

«Что? Стремление принести мир всему Хайшилду и объединить три небесных царства провалилось? Если бы он был таким хрупким, то в конце концов все равно потерпел бы неудачу. Кроме того, я чувствовал себя обделенным без представителя. Тебе следовало пригласить меня в такой грандиозный план».

«Пригласить тебя?»

«У меня есть методы и ресурсы, которые сильно отличаются от ваших, как это может не принести большую пользу?»

«Я не вижу в этом ничего полезного».

«Мое царство! Все, что вы здесь видите! » - сказал Виду, махая руками, указывая на окружающие их густые джунгли. «Как можно это так быстро сбрасывать со счетов? Я выращиваю его, защищаю уже сотни лет, разве это не похоже на тот самый лес, в котором тысячи лет назад вылупилась наша мать? Ну, на самом деле чуть меньше трех тысяч, зато «Тысячи» звучит грандиознее, но все же это так давно, что история ее рождения перешла из знаний и мифов в неизвестность».

«Никто не впечатлен, даже наша мама», - сказала Иреник.

«Она должна быть», - сказал Виду с жестоким выражением лица. Ветер тряс деревья и издавал жалобный вой, пробиваясь сквозь ветви. «Размер этого царства не уступает тому, который вы так усердно защищаете, и большинство богов знают это достаточно хорошо, чтобы держаться подальше от моих границ. Он защищен и не каким-то самовлюбленным орденом паладинов».

«Ты заключаешь в тюрьму души и выстраиваешь ими свои границы, создаешь стены из меньших богов, с которыми тебе удалось совладать и переплетаешь джунгли как лабиринт», - сказала Виис. «В этом нет чести, ты создал ад, которого хотят немногие боги».

«Ад», - сказал Виду тихо, как будто это было проклятие. Он наклонил голову блондинки с красивым клювом, которая была прикована к его плащу, и посмотрел ей в лицо. «У тебя была роскошь и я создал для тебя невероятные впечатления за последние годы. Ты бы назвала это «адом?», - она молча смотрела на него, изможденная и почти безвольная. «Видишь?» - сказал Виду, отпуская ее. «Удовольствия моего царства истощают ее».

«Ют лишена всей силы, которую ей дали последователи. Она наблюдала, как их души притягиваются к твоему царству и сковываются цепями вдоль его границ».

«Я объединяю ее с ее народом», - сказал Виду. «Наконец, они могут взглянуть на лицо женщины, которая поднялась, чтобы стать той, кому они поклоняются, и понять, что она совсем не похожа на них, что они всего лишь: последователи, которые наделяют ее силой». Он яростно потряс ее цепь, заставив ее упасть на колени. «Обманщица, ты никогда не заслуживала своей власти».

«Она всегда была для нас другом», - сказал сильный красивый женский голос откуда-то сверху. Ветер изменился, появилось давление, исходящее сверху. Криста увидела, как спускается черная тень.

Большой дракон с длинным телом и острой челюстью, стоящий над помостом, опирался одной ногой на выступе над ними. Она посмотрела на сына сверкающими глазами и огромной насмешливой пастью. Это была их мать, богиня Мираду.

«Люди богини Юты когда-то были невинными. Бесы, гномы, люди и другие существа, которые жили в горах и диких лесах. Пока она была прикована к тебе, ее голос не мог достичь их. Они скрещивались друг с другом и делали вещи, вдали от дневного света. Им потребовалось всего четырнадцать поколений, чтобы стать наихудшим видом гоблинов с больной кровью и недолгой жизнью. Их порча распространилась в более глубокие дебри, посеяв племена гоблиноидов-каннибалов и налетчиков, которые теперь будут угрожать цивилизации, когда сила Онди уменьшилась. Этого бы никогда не произошло, если бы ты принял мое руководство».

«Ют была низшей богиней, обладающей меньшей силой, чем я, которая угрожала моему царству. Если бы я последовал твоему совету, я бы обратился к ней, дав ей возможность закрепиться в моем доме. Меня бы отправили прямо к тебе, как иждивенца, беженца».

«Я никогда не перестану предлагать тебе место рядом со мной, сынок», - сказал Мираду.

«Нет, если мне придется жить в тени твоего потерянного сына. Ты уже нашла Ирекирка? Или наконец отказалась от него. Вот почему ты стремишься воспитать двух паладинов и короля?»

Массивная голова Мираду посмотрела на Иреника и Виис, прежде чем вернуть внимание Виду.

«Вы хотите навредить мне, когда я предлагаю только распростертые объятия».

«Ты же не думала, что я знал о вашем плане разбудить короля в Фордж Хин?»

«Это не имеет значения, дело сделано», - ответила Мираду. «Их будет три, и твой Дар уйдет в сторону».

«Но она всего лишь ребенок, разовая жертва слабому Богу, которого я спас и исцелил сам. Как и другие твои дети. Спасай заблудших, на которых буквально наступали, чтобы люди сплотились вокруг них. Это дешево и блестяще, поскольку дает тебе еще больше последователей и больше власти, когда ты знакомишься их со своими инструментами в нежном возрасте. Я подражаю лучшему обманщику, я подражаю тебе, дорогая мама».

«У нас есть причины посылать наших Знаменосцев в мир в таком молодом возрасте. Предоставляя их нашим последователям, они получают шанс сделать их своими, обучаясь у лучших из них. Таким образом они представляют нас, а также смертных ниже. Ты допускаешь обман и злобу там, где их нет. Мне горько от этого. Какой я должна была быть матерью, чтобы вызвать такой яд».

«Пощади меня!» - сказал Виду, его свирепость уменьшилась только из-за того, что он кричал на существо в сотни раз больше его. «Я твой единственный настоящий сын, и если для тебя этого недостаточно, то теперь я еще такой же могущественный, как и ты».

«Если бы это было правдой», - сказал Мираду, злобно замахиваясь на Виду. Одиночный коготь поцарапал гранитный помост, и раскатился гром, когда цепи Юта были разорваны. Виду был отброшен к стене из темного дерева. Он смотрел, как Иреник и Виис поднимались по лестнице. Виис обнажила меч и встала между Ютой и Виду, когда Иреник подняла Юту.

«Нет! Вы не можете забрать ее у меня!» - сказал Виду, вставая на ноги и вытаскивая острый зазубренный длинный клинок. Он рванулся к Виис и взмахнул им обеими руками, лезвие было покрыто прерывистым призрачным огнем, когда оно упало на щит Виис.

Ее клинок горел белым светом, когда она контратаковала, схватив его за плечо, где сломала несколько цепей, прежде чем вонзиться в его плоть. Когда она продолжала атаковать, ее щит с грохотом ударился о черный гранит. Виду парировал каждый сильный удар, иногда с трудом.

Мираду опустила свою когтистую переднюю ногу между ними, и Виду жестоко ударил чешуйчатую кожу, прежде чем отступить. Несколько чешуек размером с колеса телеги были отломаны, и они растворились в земле вместе со щитом Виис. Именно тогда Виис вложила меч в ножны и схватилась за руку со щитом.

Два ослабленных бога, которых она освободила после того, как нанесла удар по Виду, пришли ей на помощь: один с головой орла, но с телом человека и бог Онди-Не, у которого были волосы и борода, сделанные из листьев.

Виду прорезал щит Виис и ее руку.

«Я мог бы превратиться в дракона, соперничая даже с тобой, мама. Все боги здесь будут свидетелями, когда я буду поражать тебя», - выплюнул Вайду. «Но я бы предпочел увидеть, как вы все страдаете, зная, что мой Дар в этом мире и она будет более впечатляющей, она сделает для моего Ордена больше, чем любой из ваших. Наказание должно быть назначено, и оно будет применено в мире смертных».

«Наши люди возьмут ее под свою опеку, так же как мы поглотим твой Орден», - сказала Мираду, когда Виис, Иреник и меньшие боги, которых они спасли, отступили. «Ты присоединишься к нам, или ты будешь смотреть, как твое царство погибает, пока ты не останешься бродить в одиночестве. Мне очень жаль, сын мой».

«Тебе будет место в моем царстве, когда твои Дары потерпят неудачу», - сказал Виду. «Я даже позволю тебе уйти с миром сегодня. Вот оно доказательство моей любви к тебе.» Он посмотрел через проем перед помостом. Туда, куда смотрела Криста, и вдруг встретился с ней взглядом. «Я вижу тебя, маленькая девочка-странница», - прорычал он.

Криста, вздрогнув, проснулась. Только пес Андер поднял голову, глядя на нее с того места, где он лежал у ее ног и бился хвостом об одеяло. Оба ребенка крепко спали. Она дала себе время отдышаться.

«Ты когда-нибудь чувствовал себя так, будто ходишь по местности, созданной для гораздо более крупных людей?» - спросила она Андера. Она чувствовала, что он не понимал ни единого слова, его молодой мозг пытался решить, стоит ли пытаться залезть на кровать, чтобы облизать ее лицо, или снова опустить голову и немного поспать. «Спи, юноша», - успокоила Криста, и он опустил голову. Она сделала то же самое, но не спала, пока первые признаки утреннего света не пробились через окно.

Примечание Автора:

Спасибо, что читаете Эпическое Фэнтези "Хайшилд". Я и дальше буду стараться для тех, кому интересно погрузиться в этот замечательный и интересный мир о приключении Тадрина, его друзьях и покровителях. Что бы главы выходили чаще, если вам не сложно, поддержите меня отметкой "Нравится", на главной странице этой книги https://author.today/work/118314. Это поможет привлечь больше читателей и подарит мотивацию.

Глава 13

«Верховная жрица Тишон и ее почетный караул должны были ждать нас здесь, я не понимаю», - тихо объяснила Лена Гамму, чтобы не разбудить Шани, которая спала рядом с ней на единственной кровати в комнате.

В таверне «Раймер» не было ничего особенного, это была просто обычная гостиница со слишком оживленной пивной внизу. Обычные комнаты располагались на двух широких этажах выше. Солнце садилось, центр города был в тени более высоких зданий и башен. Казалось, что ночная пирушка уже достигла более высокого уровня. Шум не беспокоил Лену, было хорошо вернуться в цивилизацию, хотя она привыкла к более лучшим условиям.

Однако Гамм был впечатлен, он не был в таком месте много лет, и его комфорт раздражал ее. Он развалился на большом стуле, который, по ее мнению, нуждался в замене обивки. Трубка была у него в зубах и он радостно попыхивал, как только убедился, что они одни и дверь была заперта.

«Разве мы не можем добраться до храма Мираду? Отсюда я вижу шпили», - сказал он, кивая в открытое окно.

«Мне сказали прийти сюда, чтобы получить инструкции от одного из лидеров моего ордена», - ответила она. «Не знаю, отвезем ли мы ее туда или же в ближайший Скрытый дом».

«Я слышал об этих местах, которые должны были быть местом для особых ритуалов и тому подобного, верно?»

«Это святилища и у некоторых есть алтари с долгой историей, но там не происходит ничего особенного».

«Я слышал, что они являются убежищем для шпионов и тайных воинов Мираду», - прошептал Гамм. «Темные вещи, когда то, что ты делаешь, остается в секрете, к которым я пытался приблизиться в течение многих лет, зарплата лучше».

«Их репутация завышена, поверь мне. Кроме того, я одна из самых близких к секретным воинам Мираду или секретам Виду, которые ты увидишь. Мы не прячем своих людей, если не должны».

«Как скажешь», - немного позабавился Гамм. «Первое, что говорит кто-то, у кого есть секреты, - это то, что им нечего скрывать».

«Величие привлекает последователей, а величие, заработанное втайне, не привлекает никакого внимания».

«Но ради признательности вашей Богини и её детей», - сказал Гамм. «Я уверен, что смогу найти путь к обратной стороне вашего Ордена, и держу пари, что буду как дома».

Легкий стук в дверь вселил в Лену надежду и она начала вставать, но Гамм жестом велел ей оставаться на месте. «Я посмотрю, кто это. Это то, за что вы мне платите. Кроме того, я хочу проявлять себя, чтобы начать вступать в охрану Ордена».

«Сейчас не время», - предупредила Лена, снова садясь на край кровати.

Он отодвинул защелку и начал открывать тяжелую деревянную дверь. Гамм сбился с ног, когда дверь распахнулась. Оттуда показалась высокая фигура в желтой мантии с капюшоном. К тому времени, как Гамм успел обнажить меч, у человека в мантии было короткое, тонкое, острое лезвие у его горла. В красной ухмыляющейся маске новичок выглядел радостно злобным.

Лена бросилась на Шани и увела ее с собой в тень. «Они все еще в комнате!» - воскликнула самая невысокая фигура в плаще, когда она протискивалась через дверь, а за ней стояла другая фигура в мантии. Она вытащила длинные ножницы из бокового разреза своей мантии и направила их на Гамма. Ее красная маска застыла в выражении радости. «Мы начнем снимать кусочки с него, если ты сейчас же не выйдешь из тени».

Гамм вздрогнул, и кончик ножниц ударил его по щеке. Лена почувствовала, как Шани начала бороться, пытаясь вырваться из ее рук, и на мгновение она почти сделала это.

«Через мгновение у этого мужчины будет отсутствовать одно ухо, затем другое, а потом, я думаю, мы возьмемся за его нос», - сказала самая невысокая фигура в мантии, очевидно женщина. «Если только вы не откроетесь и не отдадите девочку. Мы вырастим ее в нашем Ордене, она получит лучшее образование, которое может предоставить Храм Светлого, которое лучше, чем ваше».

Шани снова боролась, пытаясь освободиться, и Лена крепко схватила ее за руку и еще раз сильно дернула, чтобы она не выскользнула на свет. Открытое окно через комнату казалось единственным выходом, Шани, похоже, не понимала, что с ней случится, если она сдастся. Последователи Светлого принесут ее в жертву своему Богу после дней священных пыток, Лена была уверена.

«Твои люди не заботятся о тебе», - сказал самый низкий из одетых в мантии людей. Один из ее товарищей закрыл дверь и поставил защелку на место. «Никто не придет к вам на помощь, мы хорошо заплатили за конфиденциальность». Она взглянула на самую высокую фигуру в мантии и сказала: «Держите его».

Две фигуры в мантии, мужчины, насколько Лена могла судить, держали Гамма, а самый низкий медленно порезал ему верхнюю часть уха. «Кричи для них, умоляй их раскрыть себя. Только их милосердие спасет тебя».

«Я всего лишь наемный клинок! Я даже не вступил в их Орден! Я никто, меня не спасут!», - он умолял. «Я расскажу вам все, что знаю, обо всем, чему я был свидетелем».

«Кричи», - сказала фигура в короткой мантии в радостной красной маске, когда она начала зажимать ножницы на его правом ухе, медленно начиная двусторонний разрез, который отделял его от головы. Лена никогда не слышала, чтобы мужчина кричал так высоко или так отчаянно.

Шани снова начала сопротивляться, но Лена заставила ее пройти через комнату, укрывшись в тени, она толкнула ее через открытое окно вниз, по стене снаружи. Крики Гамма следовали за ними на улицу. Каким бы ужасным ни было то, что происходило в этой комнате, Лена почувствовала облегчение от того, что они не послали кого-то с настоящей магической силой. Насколько ей известно, у Храма Светлых их было только несколько, но большинство из них с легкостью смогли бы увидеть ее и Шани и они никогда бы не достигли Храма Мираду.

В нескольких кварталах отсюда, на полпути к Храму Ордена Мираду, Лена наконец позволила Шани и себе выскользнуть из-под тени в переулок, пропахший старой рыбой.

«Ты делаешь мне больно!» - сказала Шани, пытаясь вырвать руку из хватки Лены.

«Как ты думаешь, куда ты идешь?» - спросила Лена, немного ослабив хватку и свободной рукой повернув ребенка к себе.

«Ты позволила им сделать это с Гаммом! Ты просто позволила им порезать его!»

«Теперь мы ничего не можем для него сделать. Они сразу поймут, что мы ушли, и перестанут его резать».

«Ты врешь! Ты лжец! Они собираются убить его!»

«Слушай!» - сказала Лена, коротко встряхнула малышку, но получилось сильнее, чем она собиралась. «Не волнуйся. Мы доберемся до Храма и расскажем охранникам, что случилось, а потом они его спасут. А пока мы должны вернуться в тень, на этот раз ты не должна драться со мной. Если я потеряю тебя, ты можешь упасть с здания или оказаться прямо там, где находится Гамм, если вокруг будет больше последователей Яркого».

«От него ничего не останется!» - сказала Шани, и по ее лицу текли большие слезы.

«С каких это пор ты заботишься о нем? Ты ни секунды не плакал, когда Сторо убили».

«Он был мил со мной, даже когда я случайно рассказала о том кто я. Он попросил меня больше такого не говорить и дал мне медовые капли, пока ты не смотрела».

«Кому ты сказала?» - спросила Лена. «Что ты сказала?»

Шани попыталась отойти, но не смогла пройти больше одного шага. Лена подняла свободную руку и сразу почувствовала себя виноватой, но ее жест вызвал поток слез и ответов.

«Бармен спросил, не была ли я маленькой принцессой, когда вы платили за номер, поэтому я сказал ему, что я подарок Вайду, и даже более ценная, чем принцесса. Гамм дал мне каплю меда и сказал, что я не должен говорить об этом людям. Он был хорошим!»

Лена вспомнила, что, когда они платили за комнату, бар был полон, ее услышали бы как минимум полдюжины человек. Ей никогда не следовало позволять Гамму заказывать еду, пока Лена оплачивала их проживание. Гамм был не совсем сообразительным. Там они должны были быть в безопасности, но Шани погубила их потребность хвастаться.

«Ты убила его, потому что была слишком гордой и глупой, чтобы держать свой маленький рот на замке. Гамм платит за твой урок, так что тебе лучше выучить его хорошо. Мы идем в храм. Не сопротивляйся».

«Ты хуже этих резаков! Надеюсь, Виду тебя накажет!»

Рука Лены легла на щеку Шани, прежде чем она даже сообразила, что собирается дать ей пощечину. Она чувствовала себя худшим человеком в жизни, но это успокоило девушку, поэтому она воспользовалась возможностью, чтобы ускользнуть с ней в тень и двигаться в Храм так же быстро как могли.

Лена знала, что заплатит за каждую травму, нанесенную Дару Виду, но она предпочла бы столкнуться с этим, чем еще одну минуту с ребенком. Когда они проходили сквозь темноту, Лена молча поклялась, что в следующий раз откажется иметь дело с любым ребенком, на любой срок и по любой причине.

Глава 14

Рендирану не терпелось выбраться из храма, чтобы начать путешествие в Фордж Хин. Впервые с тех пор, как он приехал сюда тремя годами ранее, он захотел двигаться дальше. Залы Фордж Хина были легендарными. Города, построенные внутри огромной горы расширялась наружу и внутрь.

Внутренний Хин был тем, что многие дварфы называли - Собственный Кузнечный Хин и он находился полностью внутри горы, но когда люди присоединились к ним и построили город за пределами горы, прислонившись к отвесному каменному лицу, был основан Внешний Хин. Человеческие короли назвали его Тусклый форт, потому что он проводил много времени в тени гор.

Прошли сотни лет, и Рендиран знал, что людей там почти столько же, сколько дварфов. Большинство людей там приняли культуру дварфов, в чем он хотел убедиться сам. Некоторые семьи вступали в брак, укрепив узы. Это была гордая крепость с легендарным гостеприимством, но политика была сложной.

Лорды Кузницы Хин много раз угрожали отделиться от Ордена Мираду, и Рендиран знал, что его могут попросить помочь в посредничестве, если напряжение возрастет, пока он будет там. Это была еще одна причина, по которой Великая Матрона, лидер его Ордена, не решалась перевезти туда детей.

«У тебя на уме что-то не так», - сказал Хаффор, ставя кружку горячего чая на выступ перед собой. «Может, я могу облегчить груз?»

Рендиран кивнул в знак благодарности дварфу, который поднялся на скамейку, чтобы он мог быть того же роста. Пара посмотрела на оживленный город, когда заходящее солнце окрасило пейзаж в красный цвет. Кирпич, темные деревянные здания и булыжник окрашивались в светло-серый оттенок, пока люди проезжали по улицам.

«Я буду скучать по Храму, но в то же время мне не терпится начать наше путешествие».

«Я получил удовольствие, проведя здесь время, это были шесть легких дней», - сказал Хаффор. «Но мне кажется, что мы слишком долго наслаждались храмовым гостеприимством. Вот почему я рад сообщить тебе, что к нам прилетел голубь с посланием от Фордж Хина. Мой отец снова восседает на троне, он пробудился от каменного сна. Он проснулся и недоволен работой своего Регентского совета».

Каменный сон, о чем Рендиран с увлечением читал, когда был всего на несколько лет старше Тадрина. Некоторые дварфы, овладевшие искусством манипулирования землей с помощью магической силы, могли погрузиться в такой глубокий сон, что обратились в камень.

Отец Хаффора, король Найдер, получил глубокую магическую рану от королевы Ава-Онди по имени Вишен. Он почти победил ее, но цель заключалась не в этом. Целью его прямого нападения на нее было отвлечь ее от своей армии, пока шла битва за Грейт-Карн, гору, соседнюю с Хином. Король упал, а рана, нанесенная ему Вишен, была заражена, и болезнь распространилась по всему его телу. Его армия победила, пока королева была отвлечена. Он же погрузился в каменный сон, оставив своего брата править как регент и воспитывать своего маленького сына.

«Он спал девяносто один год, - сказал Рендиран. «Ты должно быть вне себя от радости в связи с его пробуждением».

«Я не видел этого человека с тех пор, как был мальчиком», - сказал Хаффор, утирая слезы с глаза. «Услышать его голос из этого маленького свитка было той причиной, по которой я не смог сдержать слез. Он говорит, что Мираду пришла к нему, обернулась вокруг его тела и очистила его рану вылечив его. Он третий Дар от Дома Мираду, и что это за Дар? Умнер сейчас находится с Великой Матроной, решая, следует ли прислушиваться к его указаниям: чтобы быстро доставить детей в гору».

«Это, конечно, радостные новости, но все может усложниться», - сказал Рендиран, делая глоток горячего чая. Это был женьшень со сладким корнем и корицей. «Король Ормет владеет провинцией Гачин, его границы поддерживают Орден Мираду», - сказал Рендиран. «Дети, за пределами этой провинции вызовут напряженные отношения, пока ваш отец сидит на своем троне».

«Вы хорошо знаете историю», - сказал Хаффор. «Многие забыли, что моя мать погибла во время Освободительной войны. Было много разногласий, но я верю, что они сделали это не специально. Однако вы должны знать, что несколько королевских особ будут раздавлены, когда стены крепости падут.

Я уверен, что мой отец обижен тем, что ее не было рядом, чтобы приветствовать его после пробуждения, а то, что Совет Регентов уступит контроль над его Королевством людям, чтобы предотвратить войну, только еще больше повредит ему. Я почти полностью уверен, что он отделится от короля Ормета, может быть, с этим храмом. Интересно, каков на самом деле план нашей Богини. Я знаю, что она была другом Онди, возможно, это негативная реакция на миллионы убитых».

«Древнейшие учения Мираду говорят нам по возможности находить путь к миру. Месть не будет ее мотивацией. Я подозреваю, что благодаря Ее Дарам произойдет что-то хорошее, возможно, большие изменение к лучшему, но пока рано говорить об этом». - сказал Рендиран. «Мы должны сделать все возможное, чтобы дары Мираду не использовались в политических целях».

«Представьте, насколько богатым был бы ваш Орден, если бы ему не приходилось отправлять семь десятых всей продукции Хайшилда, Королю Ормету и его гниющим городам? Твой Орден обладает всей властью, а мой отец относится к нему с почтением, в отличие от Повелителей Горы. Мой отец не боится маршировать с паладинами Фордж Хин, особенно если он ведет войну с людьми из-за моря».

«Мы ведь далеки от этого, правда? Отделение от королевства разрушит все, бесчисленное количество людей в Брайтвилле будут голодать, а враги короля Ормета могут приблизиться, чтобы прикончить его. Он всегда был стабилизирующим фактором, хотя многие из его союзов вынуждены, Брайтвилл нуждается в нем».

«Умнер был прав», - сказал Хаффор, оглядываясь на городской пейзаж. «Ты намного мудрее своих лет. Я надеялся, что ты пройдешь этот небольшой тест».

Рендиран сразу почувствовал раздражение и облегчение. «Вы меня обманывали?»

«Да, ты сказал все правильно», - ответил гном. «Если бы ты спорил о чем-либо, кроме мира, у меня были бы сомнения насчет тебя, но я думаю, что ты оказался достаточно мудр, чтобы справиться с этим».

«Итак, твой отец не воскрес?» - спросил Рендиран.

«Он действительно воскрес!» - радостно сказал Хаффор. «Это чудо Мираду, одно из ее собственных. Вместо того, чтобы принести нам ребенка, она возвращает нашего самого любимого Короля. Сегодня он восседает на троне впервые почти за столетие».

«А Совет лордов?»

«Думаю, я узнаю, насколько они счастливы или недовольны его возвращением, когда приеду в Фордж Хин, но держу пари, что это неоднозначно. Он первый король с тех пор, как мой дядя передал регентство Совету сорок лет назад. Я ожидаю, что мой народ будет ликовать».

«Я представляю», - сказал Рендиран.

«Ты увидишь это воочию, хотя нам потребуется время, чтобы добраться туда. Когда-нибудь выбирались за стену?»

«Я только дважды был вне стены. В Фордж Хина еще не случалось, - ответил он. «В первый раз я посетил Мозиб, деревню недалеко отсюда с захороненным храмом Ава-Онди, поэтому я провел там всего день. Второй раз запомнился больше, я пробыл в лесу Урфен чуть больше недели».

Он с теплотой вспоминал поездку, особенно после того, как он встретил Кристу на третий день своего пребывания там. Прежде чем он это осознал, она втянула его в одни из своих приключения по поиску сокровищ. Простой взгляд на ее мир изменил то, как он видел почти все и он всегда с нетерпением ждал ее визитов в храм Мираду.

«Совсем недалеко от стены. Леса Урфен больше нет, вырублен и обработан», - сказал Хаффор. «Вам и молодым будет полезно пройти через стену и отправиться в дикий северо-восток. Даже с самых безопасных дорог вы увидите удивительные вещи, встретите людей о которых даже не догадывались. Я все вам покажу», - Хаффор на мгновение заколебался, - вещи, которые сделают этот город скромным в зрелище. Его рука медленно подошла к рукоятке меча.

Тогда Рендиран почувствовал это, холодок пробежал по его спине. В комнате темнело больше, чем следовало бы, а затем она полностью погрузилась в тень.

«Я взываю к Твоей защите», - сказал он, махнув рукой перед собой и Хаффором. Их озарил золотой свет. Тень поднималась по лестнице позади них.

«Дети, Матрона!», - сказал Рендиран, стремительно поднимаясь по ступенькам, а Хаффор следовал за ним. «Это ее башня».

«Как могло что-то, окутанное тенью, пройти через Обереги внизу?» - спросил Хаффор, взбегая по ступенькам.

«Некоторые окна не защищены так высоко», - ответил он. «Чтобы войти с этой высоты, потребуется мастерство».

Они поднялись наверх по лестнице, и Рендиран почувствовал присутствие в комнате. Он шагнул к единственному дверному проему на этом этаже, пытаясь приблизиться к леденящему краю неестественной тени, но в комнате уже темнело и никто еще не пришел зажечь свечи.

«Тадрин и Ория в этой комнате», - прошептал он, кивая на единственную дверь в маленькой изогнутой стене. Написание по краю двери древним письмом Онди-Не обеспечивало защиту от большинства врагов.

«Мы оставим ее закрытой», - сказал Рендиран. «Они защищены, пока она закрыта».

«Я вызываю тебя из темной пелены, которая скрывает тебя!» - сказал Хаффор, подняв вверх свободную руку, посылая лучи света во все стороны. Плачущая девушка в белых одеждах, не старше Тадрина или Ории, подбежала к нему, ее щеки были покрыты слезами.

Затем была обнаружена темноволосая женщина, которая протянула руку и попыталась поймать девушку. Она остановилась на острие меча Хаффора. Он коснулся макушки молодой девушки, когда она прижалась к нему.

«Эта девушка здесь не для того, чтобы причинить нам вред», - сказал он.

Рендиран тоже чувствовал это чувство доброты, исходившее от кудрявой блондинки. У женщины, у которой она была, была аура смерти, как если бы она недавно была среди раненых и умирающих, она черпала из этого силу.

«Помогите мне», - сказала маленькая девочка цепляясь за Хаффора. «Она использует темную магию. Она убила сотни людей, а ее человек пытался сбросить меня с горы».

«Кто ты?» - спросил Рендиран у темноволосой женщины. Он сразу узнал мантию Жрецов Виду. Хаффор, казалось, был убежден, что малышка нуждается в защите, но выражение шока и ужаса на лице женщины дало Рендирану понять, что в этой истории есть еще кое-что.

«Я Лена из Замка Найтбрик. Я пошла по пути, который Виду указал мне, чтобы найти его Дар, Шани» Она указала на маленькую девочку.

«Она все время меня так зовет, но я сказала ей, что меня зовут Нелла!»

«Она никогда мне этого не говорила, даже сказала, что Виду хотел, чтобы я придумала для нее имя. Она снова играет в игры, как она это делала и раньше, вы должны мне поверить», - сказала Лена.

«От тебя исходит зловоние смерти, женщина. Сначала мы закуем тебя в цепи, а затем решим, во что мы будем верить», - сказал Хаффор, протягивая руку и сжимая руку девушки.

Ее предплечья были сжаты вместе, как будто кто-то их внезапно связал. Кандалы из света окружили ее запястья и она усмехнулась паладину, затем Рендирану.

«Я пришла сюда только потому, что нас преследуют Люценты, у меня было видение как передать Дар Виду прямо Умнеру, Создателю Рассвета, который, как я чувствую, находится в комнате наверху».

«Она бьет меня! Наверное, она хочет меня продать!», - девочка плакала. «Все, что ее волнует, это золото!»

«У тебя оспа, маленькая сучка», - сказала Лена, когда ограничения света были преодолены тьмой, и она вырвалась. «Вот увидишь», - кивнула она Нелле. «Это существо выглядит милым, но она яд, в ней заключено худшее из Виду. Она его создание, и с меня хватит». В четыре быстрых шага она добралась до окна и нырнула в него.

Рендиран подошел к краю и смотрел, как ее плащ превратился в черные крылья, ее тело приняло форму гигантского ворона, и она исчезла в ночи. Он и раньше встречал последователей Виду, и хотя многие из них, казалось, говорили загадками, всем было ясно, что они чувствовали себя частью Ордена Мираду, даже если они были темной стороной веры.

Большинство из них были известны своими добрыми делами, особенно среди защитников Ордена. Большинство боевых жрецов происходили с этой стороны ордена, даже несколько известных паладинов, хотя у них был свой собственный стиль.

Магия, свидетелем которой он был - разрыв оков старшего паладина, превращение в огромную птицу при падении - это были вещи, которые мог делать довольно опытный мистик. Ее заостренные уши указывали на то, что она была, по крайней мере, частью Онди.

«Она сбежала гигантским вороном», - сказал Рендиран, повернувшись к Хаффору и девушке, которая схватилась за него и заплакала. «Теперь ты здесь в безопасности».

«В чем дело?» - спросила Криста, когда она вышла. «Дверь казалась застрявшей».

«Щиты держали тебя внутри и защищали», - сказал Рендиран, подходя к ней. «Дар Виду, возможно, только что прибыл», - прошептал он, наблюдая, как Хаффор утешает девочку. «Я думаю, нам следует быть осторожными».

Глава 15

«В этом что-то есть», - тихо сказала Криста Рендирану. «Посмотри как выглядят рядом с ней Умнер и Хаффор».

Это правда. Нелла, Дар Виду, сидела между мужчинами у окна, а они обожали ее, как будто она была их собственной дочерью. Он не очень хорошо знал Хаффора, но Умнер обычно не ладил с детьми. Он использовал сладости и небольшие взятки, чтобы добиться их молчания в том редком случае, когда ему приходилось иметь дело с ними. С Неллой же он ловил каждое ее слово, когда она улыбалась ему и Хаффору, рассказывая им длинную историю о том, как она попала в Храм.

«Вы помните, что я пытался научить вас Пути Плетения?» - спросила Криста, когда пес Андер спрятался за ней и ногами Рендирана. Щенок не хотел приближаться к Нелле. «Постарайтесь увидеть то, что говорят вам ваши глаза, посмотрите на пространство вокруг и ждите пока что-то там найдете».

Рендиран попытался, хотя его орден не одобрял использование ткацкой магии, он видел ее полезность. Людям было гораздо труднее научиться этому, что делало людей-практиков крайней редкостью. Даже те, кто мог использовать Ткацкий путь, могли выполнять только самые простые задачи. У него было всего несколько мимолетных мгновений успеха даже в том, чтобы увидеть нити энергии, соединяющие все.

«Я давно не пробовал», - сказал он ей. «Что ты пытаешься мне показать?»

Криста собралась было ответить, когда Нелла встала и начала вести двоих мужчин к лестнице в палату для аудиенций Великой Матроны на вершине главного шпиля Храма. Они были только этажом ниже. Нелла одарила Рендирана улыбкой.

«У меня подарок от Виду Матроне, мы собираемся сейчас увидеть ее».

Именно тогда Рендиран почувствовал это, желание служить ей и защищать ее. Криста нежно положила руку ему на шею, успокаивающий жест, а затем повернула его лицо так, чтобы он смотрел на нее. Ощущение исчезло, как только он встретился с ее темно-зелеными глазами. Рендиран глубоко вздохнул, словно хватая ртом воздух после долгого плавания под водой.

«Вот что она делает?» - с тревогой прошептал он.

«Посмотри на нее еще раз», - сказала Криста, указывая на троицу, идущую к ступеням. «Ты, вероятно, сможете увидеть это сейчас, когда я вырвала тебя из этого состояния».

Рендиран посмотрел и увидел тонкие световые цепочки, обвивающие Умнера и Хаффора. Их глаза, ноги и руки были связаны крепче всего. Другие цепи тянулись вокруг Неллы, как будто для контроль над другими существами.

«Она сильная, я никогда раньше такого не видел», - прошептал он, когда они исчезли у лестницы. «Мы не можем подпустить ее к Матроне».

«Подожди, мы знаем, что Виду был могущественным человеком при жизни, ткач, из-за которого большинство мастеров-ткачей Ава-Онди выглядели как любители. Его магия была сосредоточена на манипуляциях. Мы должны следовать за ними, пока не обнаружим цель Неллы. Я не позволю ее очарованию захватить тебя. Тонкая рука Кристы взяла его. «Меня научили противостоять таким чарам».

«Иногда я забываю, кто тебя воспитал», - сказал Рендиран.

«Ты единственный, кто забывает», - ответила она с легкой улыбкой. «Если она попытается навредить Матроне, я та, кто может ей помешать».

Пара двинулась вверх по лестнице, догнав Неллу и ее сопровождающих, когда они открыли дверь зала для аудиенций. Охранники улыбались, ухмыляясь Нелле, как если бы ее прибытие было событием, достойным празднования. Тонкие цепочки света охватили их, заставляя их лица принимать радостные выражения.

«Сможет ли Матрона устоять?»

«Если она не обучена Пути Плетения или если на ее коже не нарисованы новые средства защиты, определенно нет».

«Что, если Матрона воспользуется своей божественной связью с Мираду, когда попытается сопротивляться?» - спросил Рендиран.

«Я сомневаюсь, что Она одобряет Матрону после всего, что я видела до сих пор. Интересно, насколько сильна их связь».

Рендиран не мог не согласиться. На самом деле, когда Виис появилась во плоти, она хотела видеть Великую Матрону и ни Тадрин, ни Ория не получали от нее сообщений. Сама Мираду вернула в мир Короля гномов вместо того, чтобы исцелить Великую Матрону или явиться к ней. Как будто Мираду отвернулась от женщины, которая должна была представлять ее в слово смертным. Великая Матрона, должно быть, в какой-то момент поняла это, но не дала Рендирану ни малейшего представления об этом.

«Я просила уединения», - раздался приглушенный голос Великой Матроны из зала аудиенций.

Черный пол отполирован до зеркального блеска. Созвездия были инкрустированы золотом по его круглой поверхности. По краям были толстые мягкие сиденья, предназначенные для отдыха и лежания, при этом самое мягкое и удобное пространство было у Матроны. Она сидела там с высокими стопками книг, некоторые выглядели недавно переплетенными. Арочные окна впускали прохладный вечерний воздух, а свет нескольких ярко-желтых фонарей Квикамбер, висящих над головой, освещали огромную статую черного дракона с чешуей, которая переливалась всеми цветами радуги.

Великая Матрона поспешила натянуть свою черную вуаль, пытаясь скрыть искривленное и деформированное лицо. В первый раз, когда Рендиран увидел ее, она была одной из самых красивых женщин, которых он когда-либо видел, с длинными, но привлекательными чертами лица и улыбкой, которой немногие могли бы сопротивляться, если бы им посчастливилось ее увидеть.

Много лет назад она была открытым человеком. Она проталкивалась мимо своих охранников, чтобы обнять последователей и возложить руки на больных, когда у нее была энергия, чтобы помочь им. О ее очаровании, остроумии и божественных дарах ходили легенды.

Всего девять лет назад она проводила аудиенцию в зале аудиенций. Тогда последний проситель ночи перед началом вечернего веселья преклонил колени перед ней, объявив, что величайшая из зеленых змей, Одилекса, Богиня Востока, имеет официальное письмо для нее.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, он прыгнул вперед и положил руки ей на лицо, его пальцы прижались к ее плоти, как будто они были раскаленным докрасна металлом. Он исказил ее плоть, мускулы и кости, пока паладин, которому было поручено все время оставаться рядом с ней, Уллейо, не обезглавил этого человека.

В течение многих месяцев целители и даже мастера плоти пытались помочь Великой Матроне, чье изменившееся лицо сделало дыхание трудным, зрение - трудностью, а публичные выступления - невозможным для нее. Никто из них ничего не мог сделать, чтобы вернуть ей красоту или здоровье.

В конце концов, величайший из мастеров плоти, Датханга, ухаживал за ней и через несколько дней объявил, что подобное может быть отменено только напавшим на нее практикующим. Уллейо, ее собственный Паладин и любимый супруг, простился с ней несколько ночей спустя. В коротком поиске его жрецы обнаружили его доспехи и все знаки Мираду, похороненного с его мечом в Низком саду храма. По приказу Великой Матроны поиски Уллейо прекратились.

Рендиран был один из немногих, с кем она встречалась, когда ей нужно было распространять новые идеи среди священства. Почему ей нравилось встречаться с ним, а не с Умнером, к которому она почти никогда не заходила, никто не знал, особенно сам Рендиран. Таким образом он занимает привилегированное положение при ее дворе, понимал он это или нет, имел ли он титул или нет, не имело значения.

Он всегда испытывал к ней глубочайшую симпатию и знал, что она страдает. Для него это было ясно по звуку ее затрудненного дыхания и по редким случаям, когда видел, как она использует платок, чтобы ухаживать за собой под вуалью, не показывая, что находится под ней. Эти белые ткани всегда возвращались желтыми и красными.

«Великая Матрона, я - Дар Виду для тебя, и у меня есть плохой, но очень желанный трюк, чтобы показать тебе», - сказала Нелла.

«А что с нашей богиней? Что с Мираду? » - спросила Великая Матрона, стягивая вуаль. Рендиран смог увидеть только ее сломанный подбородок и свисающую с него живую плоть, прежде чем она встала на место.

«Мираду жалеет вас и хочет, чтобы заменили раньше времени. Могу я подойти? »

Рендиран увидел, что яркие призрачные цепи были остановлены Великой Матроной. Как будто она была окружена невидимой защитной оболочкой, сквозь которую не могли пройти магические цепи и свет Неллы. Он бы встал между девушкой и своей Великой Матроной, если бы не увидел, что его Великая Госпожа защищена.

«Ты можешь подойти», - сказала Великая Матрона.

С красивой грацией, Нелла подошла к краю мягкого сиденья и преклонила колени перед Великой Матроной.

«Мне очень жаль, что новости, которые я приношу, неоднозначны. Со стороны Виду я могу увидеть изменения в потустороннем царстве Мираду. И я говорю, что они охватывают свет, исключая все остальное. Несовершенные вещи, все существа, которые существуют в сером и даже слегка запятнаны этим миром, отправляются блуждать с ее стороны.

Ее дети, меньшие боги, немного лучше, за исключением Виду, который принимает все, от чего отказывается его мать. В его теплом, темном царстве есть место для всех. Пропитание для каждого существа, даже для зверей и ночных существ есть место. Он смотрит на вас и видит прекрасное существо, которое принимает с распростертыми объятиями».

«Откуда мне знать, что это его слова?»

«Исследуй свое сердце, ты почувствуешь его любовь внутри себя и поймешь, что я действительно его посланник».

Слова, исходящие от девушки, вместе с уверенным тоном придавали ей странное, потустороннее качество. Подозрение начало расти в уме Рендирана, поэтому он прошептал это.

«Она одержима».

«Чем-то более могущественным, чем я когда-либо видела», - прошептала Криста в ответ. «Я ничего не могу сделать. Это вне всякой магии, которую я знаю».

Цепи, сковавшие Хаффора и Умнера, медленно втягивались в ее плечи и руки, освобождая их.

«Когда я протягиваю руку дружбы, ты должна знать, что это Его рука». Она потянулась к Великой Матроне. Матрона осторожно прикоснулась к пальцам девочки и на мгновение они оба застыли. Рука Неллы крепко сжала два пальца Матроны, а другая рука схватила ее за большой палец.

«Почувствуйте силу Виду, прими перемены, которые он приносит!» - крикнула Нелла и к ее голосу присоединился другой, невероятно глубокий, потрясший сердце Рендирана. Это был голос Виду, он не мог сказать, откуда он знал его наверняка, но девушка направляла Виду более явно, чем он когда-либо видел в своей жизни.

«Мои дары тебе: восстановлена красота, особенное зрение и божественная сила за гранью воображения».

Как будто сам Виду был в форме дракона, наполняя комнату звуками своего голоса.

«Мираду восстановила короля, но я восстановлю тебя и увижу, как ты станешь императрицей и мастером чародейства».

Рендиран попытался сделать шаг вперед, но был удержан на месте, поскольку его Великая Матрона яростно содрогнулась, крича от боли. Взгляд на Кристу показал, что она тоже боролась с невидимым ограничением.

Когда Великая Матрона наконец обмякла, Хаффор бросился к ней, как будто сначала разорвал невидимые узы. Рендиран не сильно отставал. Криста поймала Неллу, когда она рухнула на пол.

«Завершилось», - сказала она. «Эта девушка стала свободной с помощью духа Виду».

Рендиран и Хаффор осторожно перевернули свою Великую Матрону на спину, пока Умнер смотрел на них, находясь в нескольких шагах.

«Что она с ней сделала, Рендиран?» - спросил он в панике.

«Я в порядке», - сказала Матрона, отрывая вуаль. «Я чувствую, что выздоровела, что ты видишь?»

Лицо его Матроны действительно изменилось, она была красивее, чем он помнил. Настолько, что он почувствовал странный укол вины, глядя на нее. На ум пришла Криста и то, когда он впервые увидел ее. Тогда он подумал, что никогда не увидит ничего более милого в своей жизни, и ему все еще нравилось смотреть на нее, когда он был уверен, что она не замечает.

Это было странно, но даже когда он ответил на улыбку своей Матроны, глядя на нее с трепетом, он чувствовал себя виноватым за то, что смотрел на кого-то настолько красивого, в то время как его сердце принадлежало кому-то другому.

«Ты должен ей сказать», - сказала Великая Матрона шепотом, настолько тихим, что это было не более чем легкое дыхание.

«Ваша красота такова, что она может остановить сердце от шока в один момент и восстановить его ритм в следующий», - сказал Хаффор. «Мой язык хорош для поэзии, но зеркало даст более справедливый ответ».

«Я чувствую это», - сказала Великая Матрона, садясь и нежно поглаживая свою изменившуюся плоть. «С ней все в порядке?» - спросила она, глядя на Неллу, которую обнимала Криста.

«Она отдыхает», - ответила Криста, не поднимая глаз. «Направлять Бога должно быть утомительно».

Звук ударов пик по полу привлек внимание Рендирана ко входу, где оба личных охранника Великой Матроны сняли шлемы и упали на колени. Он посмотрел на Кристу и понял, что она отводит глаза от Матроны, глядя куда угодно, только не на лидера их Ордена, и, хотя это было трудно, он решил сделать то же самое.

«Принеси мне Дар Виду. Я позабочусь о ней, пока она спит. Я буду первой, кого она увидит, когда проснется», - сказала Матрона, похлопывая по глубокому сиденью рядом с собой.

«Да, Великая Матрона», - сказала Криста. Она уложила Неллу рядом с Матроной в соответствии с инструкциями, затем отступила и поклонилась. «Могу я уйти?»

«Почему ты отводишь глаза? Твой взгляд Онди-Не показывает что-то, чего не может увидеть наше человеческое зрение?»

«Только красоту», - сказала Криста. Тогда она полностью посмотрела на Великую Матрону. «Я боюсь, что это может отвлечь меня от цели и разума».

«Не бойся», - сказала Великая Матрона, ее лицо стало более серьезным, как будто она только что получила печальные новости. «Это последний раз, когда ты видишь меня такое долгое время».

Глава 16

На следующий день Великая Матрона шла по Храму впервые почти за десять лет. Она была окружена паладинами-людьми из компании Хаффора и несколькими жрецами, имевшими старшинство, чтобы сопровождать ее.

Рендиран услышал, что шьют новые одежды. Он не мог не встревожиться тем, что она временно носила - мантии из Ордена Виду - белый шелк поверх черного нижнего слоя. Слухи распространились быстрее, чем она могла совершить поездку по храму. Это еще не все. Посреди большого фойе главного этажа ремесленники отмечали мраморный пол мелом, рисуя планы нового святилища Виду. Это будет первое святилище, которое кто-либо увидит, войдя в него, даже до храма Мираду.

Рендиран не удивился, когда его прижали к углу комнаты, когда Великая Матрона навещала Тадрина и Орию. Они как раз проснулись, когда она вошла в спальню с четырнадцатью кроватками, сделанными для брошенных в городе сирот. Они были перемещены туда после того, как жрица Ордена Виду доставила им Неллу. В то время на попечении Храма не было сирот, их всех переводили в приюты, где о них заботились, обучали и в конце концов им выбирали мастера для работы или посвящения в Орден.

Это было странное зрелище: Великая Матрона села на маленькую кровать напротив Тадрина и Ории, а восемнадцать паладинов наблюдали за ней. Священникам было приказано ждать снаружи, за исключением Рендирана и Умнера. Умнер уставился на Великую Матрону, словно пытаясь предугадать ее настроение или, возможно, ее потребности. Когда Рендиран сказал: «Доброе утро» своему начальнику, Умнер никак не отреагировал.

«Приятно наконец познакомиться с вами», - сказала Матрона, неловко обняв каждого из детей по очереди. «Как вы здесь жили?»

«Скучно», - сказала Ория, подавляя зевок.

«Но хорошо, пудинг самый лучший», - добавил Тадрин, улыбаясь и кивая. Он толкнул Орию локтем.

«Мне нравятся сады», - сказала Ория, прервав зевок.

Улыбка Матроны немного померкла, когда Криста проскользнула в дверь так тихо, что Рендиран не заметил, что она находится в комнате, пока она не села за детьми. Матрона повернула голову в ее строну и тогда один из паладинов сказал: «Криста Одичавшая, она добыла многие наши самые ценные артефакты из внутренней страны».

«А, а что насчет гвардейца, которого выбрала Виис? Где он?"

«Марджай сейчас просыпается», - ответила Криста. «Он просидел в этой комнате половину ночи».

«А, я хотела бы поговорить с ним, но пока я хотела бы задать вам обоим несколько вопросов», - сказала Матрона Тадрину и Ории. «Мне интересно, есть ли у вас послания или подарки от нашей Богини или ее детей?»

Тадрин и Ория на мгновение посмотрели друг на друга, затем Ория заговорила. «Виис ничего о тебе не говорила».

«Мне очень жаль», - пожал плечами Тадрин. «И Иреник тоже».

Рендиран заметил беспокойство на молодых лицах пары и встретился взглядом с Кристой, которая согласно кивнула. «Я не думаю, что их время с Богами было долгим», - сказала она.

Великая Матрона проигнорировала ее. «Почему вы оба наполовину Онди?»

Молодая пара на мгновение задумалась, Тадрин покачал головой и взялся за руки с Орией.

«Это секрет? Ты можешь сказать мне.»

«Мы не знаем», - сказала Ория.

«А как насчет твоего возраста? Почему вы оба такие молодые? Почему Нелла такая молода?»

«Я знаю только, что нас выбрали», - ответил Тадрин. «У нас молодые души, может быть, это как-то связано с нашим возрастом?»

«Молодые души могут населять людей любого возраста в этом мире», - сказала Великая Матрона. «Но душа онди, соединенная с душой человека, встречается нечасто. Почему бы не отправить такой смешанный дух обратно во взрослого? Паладина, герцогиню или авантюриста, идущих к нам, чтобы воскреснуть?»

«Я не видел разницы между душами, которых встречал, когда был с Виис. Онди выглядел как онди, человек как человек, карлик как карлик, но, может быть, они могли быть другими? » - сказала Ория.

«Все они были одинаковыми, за исключением внешнего вида, но некоторые действительно казались старыми», - добавил Тадрин, Ория согласно кивнула.

«Годы учебы в духовности говорят об ином», - сказала Великая Матрона и остатки ее хорошего настроения пошатнулись.

«Некоторые духи в одно мгновение были людьми, затем - чем то другим, и снова чем-то еще, чего я даже не узнала», - сказала Криста.

«Они говорили с вами об этом?» - спросила Великая Матрона.

«Они делятся со мной снами и воспоминаниями, это дар некоторых особенных детей Онди-Не. Я видела многое из того, что они испытали, и помогла им понять их опыт».

«Не могли бы вы поделиться этим со мной?», - спросила Матрона.

«Ты не Онди», - сказала Ория, качая головой.

Великая Матрона откинулась назад. «Интересно, какие знания тайн вы могли бы объяснить, просто рассказав мне свои истории более подробно?»

«Боюсь, что большая часть того, что они видели, не объясняет работу потустороннего мира в прошлом», - сказала Криста. «За исключением того, что царство Виду теперь полностью отделено от мира Мираду, и оно потемнело, охраняемое бесчисленным количеством заключенных в тюрьму душ. Рассказы о том, что он приковал богов к своему трону правдивы. Их последователи попадают в рабство, когда умирают, вместо того, чтобы собираться на территории тех, кому они поклоняются. Он больше похож на своего рода военачальника, чем на бога-обманщика или поборника мудрости».

«Но он правит мудро, за его методами должна быть причина», - сказала Великая Матрона. «Вы должны проявлять осторожность, когда говорите о Нем. Ваши слова звучат так, как будто вы критикуете, а не хвалите».

Криста слегка улыбнулась, это был умиротворяющий жест, который Рендиран видел, как она делала, когда она сталкивалась с кем-то, кого больше интересовало услышать то, с чем они могли бы согласиться, а не суровую правду.

«Я прошу прощения. Я уверена, что у него есть план. Я не могу претендовать на то, чтобы разгадывать глубокие тайны Виду и его методов».

«Неужели я действительно ничему не могу научиться?»

«Эти двое - чудеса, которые нам доверили», - сказала Криста, положив руки им на плечи. «Я считаю, что нам есть что показать нашей Богине в плане воспитания».

Рендиран сам не мог бы сказать этого лучше, он был уверен, что навыки Кристы в дипломатии превзошли его собственные, несмотря на его подготовку. Резкий стук в дверь на короткое время предшествовал ее открытию.

«Матрона, Дар Виду проснулся, и она зовет тебя. Никто другой не может ее утешить».

Великая Матрона встала и направилась к двери, затем остановилась и оглянулась через плечо.

«Интересно, не могли бы вы рассказать мне, что случилось с вашими людьми?» - спросила она Кристу. «Как многие из них избежали преследований? Куда они делись? Они все еще в этом мире?»

«Я бы давно присоединилась к ним, если бы знала, как следовать», - ответила Криста.

Когда человеческие паладины отступили со своей Леди, вошли Хаффор и Марджай.

«Шейн Окстенд», - сказал Хаффор паладину сзади, схватившись за край нагрудника высокой женщины. «Ты бросаешь мою компанию?»

«Я охраняю нашу Святую Матрону», - ответила она.

«Она приказала тебе это сделать?»

«Ей не обязательно, мое сердце подсказывает мне, что я должна быть рядом с ней», - ответил Шейн.

Хаффор, кивнув, отпустил ее и смотрел, как они уходят.

«Все, кроме одиннадцати сотрудников моей компании, не уважают меня. Они следуют за ней, как будто на них наложено заклятие. Остались только гномы и потомки онди ».

«Все командиры стражи Храма одинаковы», - сказал Марджай, принимая теплые объятия Ории и поднимая ее на руки.

«Тебя не тянет к Матроне?» - спросил Рендиран, чувствуя, как ее тяга к нему ослабляется. Он вообще не подозревал, что находится под ее влиянием.

«Нет», - сказал Марджай.

«Виис защищает тебя», - сказала Ория. «Она сказала мне, что увидела что-то особенное в твоем духе, поэтому она выбрала тебя своим опекуном. Она благословила тебя перед тем, как я вернулась.

«Что ж, я никогда в жизни не чувствовал себя таким привилегированным», - сказал Марджай. Ворчание одного из детских желудков вызвало в комнате небольшой смех. «Пора завтракать?» Тадрин и Ория кивнули.

«Итак», - сказал Марджай. - «Тогда пойдем со мной. Горячий хлеб и запеченное яблоко с медом должны наполнить эти животы».

«Я приказал троим из лучших следовать за тобой», - сказал Хаффор. «Они снаружи, опытные гномы, все до единого».

«Спасибо», - сказал Марджай.

«Они завтракали? Настоящие паладины едят то же, что и мы? » - спросил Тадрин.

«Они сделают это позже», - ответила Марджай, положив Орию на землю и выводя детей.

«Все меняется в этом Храме, мне нужно идти», - сказала Криста Рендирану, как только дверь была закрыта.

«Дети тоже должны пойти, особенно Нелла».

«Да», - сказал Хаффор. «Вы правы, но только двое из них уедут с нами, и если мы не уедем в ближайшее время, они окажутся здесь в ловушке».

«Девочка Виду», тот факт, что Криста не называла Неллу Даром Виду, не ускользнул от Рендирана, «Уже очаровывает Матрону, и даже если с этого момента она невиновна, Виду может захватить прямой контроль над ней, когда захочет... Кроме того, я уверена, что он не выбирал ее вслепую. Я уверена, что она - единомышленник и он категорически против Мираду и других ее детей. Я чувствую, что он хочет завладеть сердцем последователей Мираду».

«Так грядет раскол в Ордене?» - спросил Рендиран. «Ты уверена, что это Вайду дирижирует?» Он нарисовал фигуру в воздухе перед своим лицом: линия, которая проходила от левого уха к правому, пересекала его глаза, а затем обратно к середине, чтобы пройти по его рту. Это был старый жест, который учителя показали ему, чтобы уберечь его от взора Виду, когда он был мальчиком.

«Я абсолютно уверена», - сказала Криста. «Я покажу тебе доказательства, когда у нас будет больше времени, но я прошу твоего доверия».

«У тебя есть это, и этого должно быть достаточно».

«В тебе кровь Онди-Не, я не знала этого до прошлой ночи», - сказала Криста. «Тебе нужно будет узнать, как прорваться сквозь магию, которую они использовали. Если хочешь, моя двоюродная бабушка может помочь».

«Ты не самый высокий человек, которого я когда-либо встречал, но я думаю, что раскол в Ордене вполне вероятен», - сказал Хаффор . «Я думаю, мы все должны уехать сегодня. Нелла останется с нашей Матроной, я не могу найти способа противостоять власти девочки. Это далеко за пределами чего-либо волшебного, Нелла принесла ей спасение от долгих лет страданий, возможность пережить свои сожаления и горе».

«Какие у ней могли быть сожаления?» - спросил Рендиран.

Легкий ритмичный стук в дверь сказал ему, что скорее всего, придется подождать ответ на свой вопрос. Это был тат-татта-татта, которым был известен Йимере, один из охранников учителя Рендирана. Он открыл дверь, зная, кто его встретит. "Да?"

Старый, желтоглазый и тонколицый Ава-Онди трезво посмотрел на него.

«Мой хозяин хочет сказать тебе несколько напутственных слов».

Тонкие лезвия на его боку были украшены посеребренными крестовинами, а его кожаные доспехи были украшены тонкими металлическими деталями, как будто они были тонко сотканы, а не кованы. Никто не знал, сколько именно лет этому воину, но он охранял Хидела Лайтклиффа, последнего учителя Рендирана, большую часть двух столетий.

«Я должен ответить на его зов», - сказал Рендиран через плечо Кристе и Хаффору.

«Мы начнем подготовку», - сказала Криста.

Глава 17

Рендиран последовал за охранником учителя - Йимере, по узкому коридору через секретную дверь, которую он никогда раньше не видел. Его глаза не заметили бы швов, отмечающих края, даже если бы у него был весь день и весь свет, который он мог использовать для этого.

Следуя за невысокой, тонкой, угловатой фигурой Ава-Онди по длинной винтовой лестнице и через несколько затемненных залов, отмеченных закрытыми прорезями для глаз, он попытался отследить свое местонахождение.

«Ты знаешь, твоя подруга была права», - сказал Йимере. «Я, как тот, кто видел много смешанных кровей за свои годы, могу сказать: в тебе действительно есть Онди-Не, а кровь Онди-Не, в свою очередь, дает тебе возможность стать таким же связанным со Вселенной, как любой великий Онди. Меня поражает лишь одна вещь. Как кто-то с твоим потенциалом упустил подобное».

«Смешанная кровь?»

«Именно. Где-то по пути мои предки думали, что будет забавно лежать с разными видами. Когда-то это были карлики, а еще раньше у кого-то был ребенок наполовину чертенок. Только представь эту картину». Йимере вздрогнул. «Тем не менее, у меня есть замечательная способность к ченнелингу, благодаря тому, что в моей крови есть примесь от бесов, но мы сохраним это между нами двумя, хорошо?»

«Мой рот закрыт на замок. Какая часть от Онди у меня в крови? И какой именно?»

«Ты четверть Онди-Не, отличная родословная, судя по тому, что я вижу».

«Ты знал моих родителей?», - Рендиран редко надеялся найти своих родителей. Он пробовал несколько методов гадания, но ни один из них ни к чему не привел.

«Я читаю твою кровь, как и мой хозяин. Я больше ничего не знаю о твоем происхождении, потому что нам не важно, кем были родители тех, чью кровь мы можем прочесть».

«Почему я раньше не узнал об особенности моей крови?»

«Это было спрятано от тебя», - сказал мастер Хидел в тот момент, когда пара вышла из-за книжного шкафа в его личную часть библиотеки. Одна стена была увешана высоким футляром для свитков, до отказа наполненная записями и рассказами о встречах с божествами.

Посередине комнаты стояли стопки книг по росту выше Хидела или его опекуна, а посередине - старый дубовый стол. Это было центральное место в комнате, с лестницей, ведущей вверх с одной стороны и маленьким креслом для мастера Хиделя посередине.

Обычно старый учитель Рендирана - Хидел Лайтклифф был окружен книгами, но сегодня он, казалось, сосредоточился на нескольких картах и свитках. Из того, что он мог видеть, ни один из массивов суши на картах, парящих в воздухе, не был узнаваем.

«В крови нашего Рендирана есть секреты, которые никто не осмеливался раскрыть. Ваша родословная заблокирована. Кто-то решил, что тебе следует жить, но быть полностью разлученным с родителями».

На него смотрели голубые глаза Мастера, они всегда были яркими и молодыми. Старый рог парил перед его лицом и касался губ достаточно, чтобы он мог сделать глоток горячего чая. Когда он насытился, рог выпрямился и продолжал плыть по своей медленной орбите вокруг головы мага. Он никогда не оставался без чайного рога.

«Итак, получается я ничего не узнаю, пока кто-нибудь не сможет раскрыть мне мою родословную», - сказал Рендиран. «Скорее всего это сможет сделать лишь тот, кто скрыл ее?».

«Верно, но только изучающий магию реальности, мастер-ткач, достигший высокого мастерства в исцелении, может таким образом скрыть чью-то родословную. Так же такой практикующий может отменить подобную магию, независимо от того, накладывал ее или нет. Мне показалось забавным, что тебя интересует магия исцеления и ты довольно неплохо преуспеваешь в этом. У тебя есть все, чтобы научиться ткачеству».

«Мой Орден смотрит свысока на Ткацкий Путь», - сказал Рендиран.

«Да, Орден боится этого и это печальный факт, который исходит в основном от его людей. Люди могут научиться божественному ченнелингу во много раз легче, чем овладению реальностью. Методы, которые люди должны использовать, чтобы по-настоящему освоить Путь Плетения, все еще скрыты и если их хранитель добьется своего, ни один человек никогда их не найдет.

Было достаточно кровопролития из-за потребности человека в мести. А воля к борьбе за контроль над Светлой Волей все еще свежа. Все это политическое, бесполезное для таких, как мы. Мираду, Ирекирк и Виис были мастерами ткачества. Мираду была настоящим Мастером Реальности, все ее чудеса - результат Магии Высокого Плетения. Она научила своих детей всему, что они хотели знать об овладении реальностью с помощью ткачества и божественной магии, и именно так был создан Пантеон.

Ирекирк только построил храм в этом мире, его мать создала нечто гораздо более впечатляющее. Я следую учениям Мираду, потому что считаю, что это правильный способ передвижения по этому миру, и потому, что я восхищаюсь ею.

Орден Храма Мираду в Хайшилде добавил так много правил, политических механизмов и всего такого, что я предпочел бы не играть в их игры. Они даже пытаются убедить молодых священников, что клятвы безбрачия и бедности - это воля Мираду. Брехня! Мираду предостерегает нас от похоти в отсутствии заботы и жадности в отсутствие разума, а не из-за отсутствия любовников и денег.

В свое время здесь я наблюдал, как люди заменяют большинство храмовых чиновников. Новые законы вступали в силу, создавая политическую систему, которая сейчас работает против таких людей как я и теперь против тебя тоже, ведь ты понял, что являешься Онди».

Мастер Хидел сделал глоток чая и постучав пальцем, направил рог подальше от себя. Он присоединился к другим объектам на его орбите: прекрасное перо с перьями, две книги, карты и старую трубку.

«Прошу прощения за то, что потратил твое время на свое нытье, хотя я ненавижу политику, мне трудно ее игнорировать. Тебя привели сюда, потому что сегодня утром я получил известие, что я больше не твой учитель, Рендиран. Для меня сюрприз, так как три года - очень короткий срок для моей опеки. Если бы я знал, я бы немного поторопился».

«Мне жаль это слышать», - сказал Рендиран, чувствуя боль утраты настолько сильную, что это его удивило. Он с нетерпением ждал своих заданий от старого волшебника, хотя каждое из них было непростым. Он заканчивал их так быстро, как только мог, чтобы снова посетить его. Иногда он заканчивал задание за несколько дней, иногда на это уходили недели.

«Я знаю, что я очаровательный старый эльф», - усмехнувшись, сказал мастер Хидел Лайтклифф. «Это было не мое решение. Сегодня пятеро моих учеников продолжают обучение. В этом Ордене происходят кардинальные изменения, и я чувствую, что даже мое время здесь скоро закончится и мне придется найти другую библиотеку. Возможно, мне пора вернуться в Брайтвилл. Что ты думаешь, Йимере?

«Пожары, изгнавшие онди из этих земель, похолодели, но я все равно не вернусь в эту страну. Я бывал там, ходил туда-сюда, пока ты спишь».

«Что ты видел здесь и там в Брайтвилле, что удерживало бы меня от страны моего рождения?»

«Ревность. Для большинства это делается из-за денег или политической власти, но желание одной или двух танга может вас насторожить. Они завидуют любому, у кого есть ваша связь с божественным или властным над реальностью».

«Тангас», - усмехнулся мастер Хидел. «Если бы Кориат мог воспрепятствовать их появлению, то я не мог бы так сильно оплакивать чистку своей семьи. Мастера своих практик - гниль вселенной».

Для Рендирана танга был таким же мифом, как летающие лошади или белые драконы. Когда Кориат начал обучать людей магии, некоторые из них начали смешивать с ней божественную магию и магию Онди.

Большинство экспериментов не сработали, но Лисар из Дома Танга, могущественный ученик Кориата, нашел способ исказить свои учения, чтобы управлять плотью и разумом людей, а также некоторых Онди. Вскоре она научилась применять новый стиль магии к другим вещам, особенно к недавно умершим.

Прежде чем он смог обнаружить порчу или из-за нее, Кориат покинул Брайтвилл, чтобы его больше никогда не видели.

В конечном итоге ее семья была лишена всех титулов и земель, а родословная была выслежена и убита, но Рендиран слышал, что она оставила после себя порядок, могущественных магов - Тангас. Он знал, что были люди, которые называли себя тангасами, но он никогда не находил доказательств того, что они принадлежали к некоему темному порядку.

Это был первый раз, когда он услышал какое-либо указание на то, что они были настоящими. Сама мысль о том, что некоторые из рассказов, которые он слышал, могут быть правдой, что жадные, могущественные маги практикуют эту линию колдовства и контроля, вызвали у него мурашки по коже...

«Значит, тогда мы не поедем в Брайтвилл», - сказал мастер Хидел. «Возможно, нам стоит пойти посмотреть дюны Старого Шарра»

«Эта пустыня теперь называется Эмбер Шрам», - тихо поправил Йимере. «За ним наблюдает живой бог-дракон».

«Зирекс, верно. Неужели он не видит всего, что происходит в этой стране? Он размером с океан».

«Вы правы, от него было бы сложно спрятаться».

«Есть ли еще большие города со старыми библиотеками?»

«Два-три проглоченные песками».

«Тогда, возможно, мы пойдем на поиски чего-то, о чем все забыли. Я люблю старые книги. Ну, возможно, не книги то, что я ищу. Вероятно мне нужно написанное на планках или свитках настолько старых, что от ласки воздуха они обратились бы в пыль. Как ты думаешь, нам стоит отправиться в приключение?» Прошло какое-то время.

«Я начну собирать вещи, Мастер», - сказал Йимере.

«На этот раз только вещи из моей коллекции, после Второй Эпохи не нужно ничего приносить».

Рендиран впитывал каждое слово, запоминая названия мест, которые никогда в жизни не слышал. Он никогда не слышал об Эмбер Шрам, не знал, что существовало более двух Эпох - Старого до Кориафа и Нового. Он видел только один древний свиток, написанный на деревянных планках, скрепленных веревкой. Свиток был настолько стар, что вряд ли кто-либо мог точно его оценить.

Раньше он видел только один такой откровенный разговор между Мастером и его Стражей, и в итоге он погрузился в бесчисленные фолианты, узнавая невероятные вещи о мире благодаря этому.

«О, Рендиран, я забыл, что ты был здесь в полном волнении. Да, я хотел сказать тебе лично. Тебя назначили в Вортон. Похоже, этот Орден хочет положить конец твоим учебным дням, чтобы вместо этого ты мог служить нуждам этого прекрасного города. Ты будешь уличным целителем, привлекающим людей к Мираду, путем лечения ран и болезней.

Я был удивлен, узнав о твоем новом назначении, так как Вартон уже почти полностью в кармане Ордена, я даже сказал им, что тебе станет скучно там, но человек Матроны, похоже, не очень заинтересовался моими возражениями».

«Так значит я поеду в Вортон», - сказал Рендиран, думая о Тадрине. Это было на полпути к Фордж Хин. Он слышал, что это был большой, шумный город, который привлекал как пионеров, желающих выйти за пределы стены, так и солдат, которые хотели тренироваться для армии Ордена Мираду. Он также был производителем лучшего эля, который он когда-либо пробовал, хотя пил он редко. Судьба Тадрина, его родителей и Ории была важнее для него.

«Интересно, не хочешь ли ты пойти с нами в наше приключение, Рендиран?» - спросил Мастер. Он наблюдал за своим учеником, который выхватил трубку из того места, где она плыла в воздухе, и зажег ее указательным пальцем. «Нет, я вижу, ты не хочешь. Ты чувствуешь ответственность за Тадрина. Это старый закон магии: "То, что вы приносите в мир, не принадлежит вам, но вы несете за это ответственность"». Он затянул трубку.

«Иреник Справедливый привел его в этот мир, я лишь его инструмент», - ответил Рендиран. «Его скромный инструмент».

«Ты смирен, но должен знать, что Богам требуется кто-то компетентный и преданный, чтобы совершить воскресение. Это акт любви, требующий партнерских отношений, оставляющих неизгладимый след».

«Как вы думаете, куда мне идти? Если бы вы были на моем месте, куда бы вас привела ваша мудрость? » - спросил Рендиран.

«Ты мне льстишь», - сказал Мастер, выпустив клуб дыма. Из трубки вылетел маленький тлеющий уголь, и он погладил его своим толстым шелковым халатом в пятнах чая. «Что бы ты сделал, если бы я принял это решение за тебя?»

«Во всяком случае, он не всегда дает лучший совет», - пробормотал Йимере, проходя мимо с охапкой потрепанных книг в кожаном переплете.

«У тебя есть выбор. Покинуть учебу и найти свой собственный путь или следовать за Хаффором в Фордж Хин, а я - все еще не определился со своим приключением. Может мне занять твое место в Вортоне? Скажи мне, что ты будешь делать, но я знаю, ты уже решил».

«Вортон», - сказал Риндиран, но это не было ответом в его голове.

«Орден, которому ты многим обязан своим воспитанием, постепенно угасает, меняется в этом Храме», - сказал мастер Хидел. «Ты можешь видеть это и чувствовать это в большей степени. Я никогда не видел, чтобы ты лгал мне, зачем лгать самому себе? Каков твой истинный ответ?»

«Я позову родителей Тадрина и позабочусь о том, чтобы он и его семья благополучно достигли Фордж Хина», - сказал Рендиран с большей уверенностью.

«Истина твоего сердечного желания», - сказал старый Мастер. «Позволь мне дать тебе несколько реальных советов, просто как прощальный подарок от мастера, который едва ли имел возможность научить тебя чему-либо. Я пошлю своего самого надежного посыльного, Онилу Сплитфут, за родителями Тадрина и проведу их в Фордж Хин. Я просмотрел несколько глав вперед и увидел, что отец Тадрина умрет, защищая его, если он и его мать будут сопровождать своего мальчика в их путешествии. Это будет отважная смерть в конце схватки, которая происходит в неумолимом сером царстве пыли и голода. Я бы предпочел, чтобы они выжили, хотя бы для предотвращения ужасного горя. Родители Тадрина будут в безопасности».

«Тогда я останусь рядом с Тадрином», - сказал Рендиран с поклоном.

«Тогда тебе следует попрощаться, хотя это печальное расставание», - сказал мастер Хидел. «Ой, но есть же книга!» - сказал он, указывая на Йимере.

«Вот, это книга таблиц для перевода древних языков», - сказал его охранник, протягивая книгу, которая была немного длиннее его руки, обтянутая толстой жесткой кожей. Металлическая защелка, удерживающая ее закрытой, казалась новой, но кожа была немного изношена.

«О, и не кури ни в каком виде», - сказал Йимере. «Я пыталась заставить его бросить курить в течение столетия».

Именно тогда Рендиран заметил, что в корешок тома воткнулась трубка.

«Спасибо», - сказал он. Затем он повернулся к мастеру Хиделю. «Спасибо за вашу помощь и за то, что вы действительно великий учитель», - сказал он, чувствуя, что этого недостаточно.

«Прочти книгу, пропусти предисловие, если нужно», - сказал Мастер. «Увидимся снова, если повезет».

Глава 18

Рендиран был более опечален тем, что его последний наставник, величайший из тех, кого он когда-либо знал, покинул Храм и Орден. Он был известен как странствующий ученый, любой храм или учебное заведение должны быть счастливы принять его.

Его учеников было немного, но он всегда оставлял ценные знания. Он определенно оставил Рендирану над чем задуматься. Если бы он был четвертью Онди-Не, то у него должны были бы быть заостренные уши, а его волосы должны быть светлыми или коричневыми, а не черными. Вывод был только один: кто-то использовал магию, чтобы изменить его уши и цвет волос, когда он был очень маленьким, скорее всего, младенцем.

Он покидал провинцию, поэтому не мог начать копать правду о его происхождении. Он пересек большой центральный зал на третьем этаже Храма и продолжил путь в Ферьер-холл, который был украшен бюстами бывших великих священников. Он мог назвать только троих. Денви Воскреситель, Мондер Искупитель и Альбия Люминесцентная. Они были одними из первых священников ордена, приводившими людей в орден, рассказывая истории о Мираду и ее детях, распространяющих доброту.

Все они имели наследство, которое для Рендирана олицетворяло любовь и доброту, которые сделали Орден Мираду великим делом. Ему никогда не нравилось слышать о политике и внутренней работе Ордена. Из рассказов, которые он слышал об этих великих священниках, казалось, что политика либо отбрасывается в сторону, либо используется как инструмент, которым они манипулируют, как мастер-стратег, чтобы помочь людям Хайшилда и формировать будущее.

Мондер-Искупитель был больше, чем бюст, он был статуей в конце зала. Он был старым, кое-где со сколами, но все же заставлял всех, кто хотел его заметить, улыбаться. Рендиран всегда считал, что Мондера надо было знать. Его руки лежали на круглом животе, он был одет в мешковатую мантию и выглядел так, как будто статуя была вырезана, когда Искупитель собирался разразиться громким животным смехом. Вокруг его глаз были морщинки, которые образовывались только у людей, большую часть своего времени проводившие в веселье.

Мондера назвали Искупителем, потому что он обратил очень много членов королевских семей в Орден Мираду. Многие знали его как рассказчика историй со всего Хайшилда, лучшие из них были о Мираду и ее детях. Многие из его рассказов все еще были записаны, а некоторые были прочитаны из общего Евангелия.

Его не считали политическим, главным образом потому, что огромные суммы денег, которые он собрал, использовались для того, чтобы накормить, переселить и поселить бедняков. За стеной находились три города, названных Мондером, и все они были заселены фермерами, которые когда-то были в городе нищими.

Верхний, Средний и Нижний Мондер были величайшими свидетельствами этого человека, хотя Рендирану понравились три книги рассказов, которые пережили его. Только одно было евангельским, однако два других часто были юмористическими, а иногда и непристойными, поэтому официально они не были признаны частью истории Ордена.

Рендиран достиг балкона с видом на Нижний сад, где все трое детей играли со своим щенком. Нелла, Дар Виду, стояла на куче старых камней с короной, сделанной из обведенной ветки, притворяясь, что терпит бедствие при виде собаки, в то время как Тадрин и Ория прогоняли Андера или тащили его от нее.

Андер не знал, что происходит, но был счастлив преследовать или сражаться с Тадрином или Орией. Его высокий возбужденный лай пронзил воздух, посылая звук, который редко слышен на нижних уровнях храма. Он иногда проверял Неллу, когда она кричала или притворялась достаточно убедительной, но другие дети хлопали его по спине, когда он останавливался и он снова преследовал их.

Паладины и стража были поблизости, но они дали детям достаточно места, чтобы поиграть на траве между одними из самых старых дубов и яблонь в храме. Похоже, детям было очень весело, за исключением Неллы, которой иногда казалось, что ей не нравится соревноваться с собакой за внимание.

Рендиран был на полпути вниз по лестнице в сад, когда Умнер бросился ему навстречу, дородный мужчина был взволнован больше, чем когда-либо видел.

«Рендиран, я должен поздравить тебя с миссией на Вортон. Сама Великая Матрона выдвинула твое имя для этого задания. Я не могу сказать тебе, как весело ты там проведешь время, Вортон наполнен важными людьми из Брайтвилла и Ордена. Связи и сила, которые ты можешь там развить, с такой харизмой проповедника и твоим новым титулом, приведут к власти, которая может соперничать даже с моей собственной».

«Я должен поблагодарить Великую Матрону», - сказал Рендиран, втайне надеясь, что ему не обязательно ее видеть. Эффект, который она производила на большинство людей, пугал его.

«Она вышла из Храма, впервые за десять лет навещает принца. Я бы пошел с ней, но кто-то должен был убедиться, что приказы, которые она отдавала сегодня утром, были выполнены. Кстати, я возлагаю на твои плечи важную ответственность. Тадрин и Ория не собираются в Фордж Хин. Вместо этого отряд наших паладинов встретит тебя в Вортоне, где ты остановишься с детьми. Они будут расти и обучаться там, вне зависимости от влияния гномов и короля Найдера. Марджай может остаться с вами и детьми, но остальные уедут. Они не будут участвовать в воспитании Тадрина или Ории».

«А как же Криста?»

«Она уже ушла, начав поиски какого-то артефакта, тебе нужно спросить Хранителя реликвий. Я полагаю, она могла бы навещать детей в Вортоне, приходить и уходить, но она не является тем, что мы считаем стабильным влиянием, поэтому, скорее всего, лучше всего было бы свести это к минимуму».

«Понятно», - сказал Рендиран.

«Вот как это будет, Рендиран, это приказ непосредственно от Матроны, которая видела большое будущее для нашего Храма, чем даже я осмелился бы мечтать».

«Я посмотрю, что бы это было исполнено», - сказал Рендиран, положив руку Умнеру на плечо и глядя ему прямо в глаза. «Вы оставили это в надежных руках».

«Я знал, что ты будешь нашим мужиком. С тобой случится только хорошее. Знаешь, тебя начинают называть Рендиран Воскреситель», - сказал Умнер. «Твое имя растет».

«Все ради служения у Иреник, Виис и Мираду», - сказал Рендиран. Пришло время ему полностью посвятить себя своей роли целителя и инструмента Храма. Если он вызовет у Умнера какие-либо подозрения в том, что у него есть сомнения по поводу своих новых приказов, то дело уйдет из его рук.

«Кстати, я нашел новую информацию о своих биологических родителях. Интересно, знаете ли вы что-нибудь об этом».

«Мне очень жаль, Рендиран, все, что я знаю о тебе, исходит из твоих уст. Я не видел причин заглядывать в твое прошлое, ты всегда был очень хорошим человеком в церкви».

«Я ценю ваше доверие, Создатель Зари», - сказал Рендиран. Умнер всегда веселился при звуке своего титула. «Я надеюсь…»

Из сада донесся пронзительный вой. Рендиран слышал, как щенок вскрикнул, когда он был удивлен или столкнулся с чем-то новым, но звук, исходящий из сада, определенно указывал на травму или настоящий страх. Рендиран уже бежал по лестнице, когда услышал третий визг, достигнув подножия как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тадрин и Ория толкают Неллу на траву. Стражи храма приближались к месту происшествия встревоженные.

Дети были в порядке, и не было похоже, что Тадрин и Ория собирались атаковать Неллу дальше, казалось, они спасали свою собаку, чего Рендиран не мог видеть.

«Дайте пожалуйста пройти», - сказал Рендиран паре стражников, которые встали у него на пути. Один из них посмотрел на него, положив руку на рукоять, но не двинулся с места.

«Пропустите меня, иначе я раздену и вышвырну вас из Храма». Рендиран сказал ему таким угрожающим тоном, что это его удивило.

Охранники разошлись, и Рендиран перебрался через лужайку к куче камней и детям так быстро, что к тому времени, когда он оказался между ними, он запыхался.

«Прекратите то, что вы делаете прямо сейчас!» - сказал он. Подобные слова он слышал больше раз, чем мог сосчитать, когда был в приюте.

«Она продолжала пинать Андера», - сказал Тадрин, едва не расплакавшись.

«Нет, не правда! Он пытается вас обмануть!» - возразила Нелла.

К детям спешили дамы в белых халатах с красными капюшонами и фартуками.

«Вы трое в порядке?» - спросил Рендиран. Тадрин и Ория были глубоко расстроены, но кивнули. Нелла выглядела целой и невредимой, ее только волновало, что ей придется взять на себя вину за то, что обнаружит священник.

Он посмотрел на камни и увидел Андера, сидящего на боку у основания старой короткой каменной кучи, на которой стояла Нелла. Он пытался перекатиться на лапы, чтобы поприветствовать Рендирана, но скулил, так как не смог этого сделать.

«Все в порядке, малыш», - сказал Рендиран, поднося руку к губам собаки, чтобы перестать пытаться встать, чтобы поприветствовать его. Щенок лизнул ему руку, но он не был таким восторженным, как обычно, собаке было больно. «Похоже, ты проиграл свою первую настоящую битву», - прошептал он успокаивающим тоном. «Хорошо, что у тебя под рукой есть целитель».

Тадрин и Ория медленно приближались, слезы текли по их щекам, с беспокойством наблюдая за ними.

«Он будет в порядке?» - спросила Ория, дрожа губами.

«С нашим маленьким воином все будет в порядке», - сказал Рендиран. «Ему просто нужна помощь». Бросив взгляд вправо, он увидел, что личные слуги Матроны стояли между Неллой и всеми остальными, создавая буфер для нее, когда она плакала и плакала.

«Он не должен был меня сбивать! Это была не моя вина!»

«Понятно», - пробормотал Рендиран себе под нос, прекрасно понимая, что Матрона, должно быть, оставила инструкции, чтобы Нелла была в безопасности и удобстве, чем все остальные.

«Давай вылечим нашего друга», - сказал он, полностью сосредоточившись на Андере.

Он провел свободной рукой по шерсти собаки и закрыл глаза.

«Иреник, я молю, чтобы ты наделил меня этим даром, чтобы я мог исцелить нашего падшего друга», - молитва была в основном для детей, которые наблюдали и слушали все, что он делал. Несмотря на то, что большая часть его опыта была связана с людьми, он вылечил нескольких домашних животных за пожертвования. Он исцелил бы любое животное, не прося монеты, но храмовый закон гласил, что он и священство не могут восстанавливать здоровье животных без оплаты, если они не принадлежат к самому храму.

Было сломано два ребра, одно неглубоко прокололо легкое Андеру, и было удивительно много глубоких синяков. Одна из его ног была вывихнута из бедра - травма, которую можно было бы причинить только сильным ударом ногой. Если это не было достаточно тревожным, он мог почувствовать, что один из собачьих глаз получил удар ногой, в то время как собаку прижали к скале, скорее всего, пяткой Неллы.

Все они были для Рендирана простыми ранами. Он мог даже исправить дефект в задних конечностях собаки, который мог вызвать дискомфорт в его закатные годы.

«Я собираюсь уложить его спать на несколько минут. Это будет казаться внезапным, и он будет очень тихим, но не волнуйтесь». Он прикоснулся к голове Андера сбоку, и щенок погрузился в глубокий сон с хриплым вздохом.

Он осторожно расправил маленькое тельце собаки на траве и ощупывал раны, залечивая синяки и заживляя кости. Дети ахнули, когда Рендиран залечил внутренние раны собаки, а Андер по его настоянию закашлял пугающим количеством крови, прочистив легкие.

«Не волнуйтесь, наш маленький воин почти восстановлен». Сказал он им. Чтобы завершить задание, потребовалось немного усилий: правильно задвинуть ногу обратно в гнездо с хлопком, заставившим детей подпрыгнуть, а затем, наконец, исправить повреждение, нанесенное глазу щенка. Он погладил мягкую шерсть Андера и заговорил с ним успокаивающим тоном: «Пора просыпаться, Андер».

Щенок медленно моргнул, очнувшись от глубокого сна, затем Андер вскочил на ноги, нетерпеливо облизывая Рендирана от подбородка до лба и прыгая на него, как будто он не мог выразить свое счастье от того, что так быстро увидел священника. Тадрин и Ория тоже были вне себя, гладили Андера и позволяли ему запрыгнуть на них, чтобы хорошенько вымыть язык.

Именно тогда Рендиран заметил, что прибыли Хаффор и Марджай. Гном прослезился при виде восстановленного щенка и его воссоединения с детьми.

«Вы трое здесь играете, но нежно, понимаете? Больше никаких происшествий». Рендиран рассказал, что Андер сосредоточился на детях, пытаясь заставить их последовать за ним поиграть в погоню.

«Это была не наша вина», - сказала Ория, решив доказать свою точку зрения.

«Я знаю, теперь все в порядке», - сказал Рендиран, опускаясь на колени. «Мы скоро уезжаем, не волнуйся».

Решимость Ории убедиться, что вина была назначена должным образом, исчезла, и она кивнула. "Хорошо."

«С ним все в порядке?» - спросил Тадрин, когда Андер чуть не сбил его с ног.

«Лучше, чем когда-либо», - сказал Рендиран. «Просто позаботьтесь друг о друге».

Неллу уже уводили слуги Матроны. Они окружили ее, защищая, и, когда они двинулись к краю лужайки, большинство стражников и паладинов построились вокруг них, оставив только несколько стражей позади Тадрина и Ории.

«У тебя на сердце натянуты струны, старик?» - спросила Марджай Хаффора.

Хаффор вытер глаз. «В этой нижней части Храма немного пыльно», - ответил он.

«Что это за собака?» - спросил Рендиран. «Я вижу он будет огромным, по крайней мере, три фута в бедре, может быть, четыре».

«Это старая порода, ездовая собака Онди. Он не сможет переносить их, когда они вырастут, но он будет тренироваться с ними в Фордж Хине», - сказал Хаффор. «Такие собаки так же любит играть с детьми».

«Четыре фута в бедре?» - удивился Марджай.

«Да, сейчас это редкая порода, большинство из них было убито, когда были свергнуты первые Ава-Онди. Они могут сразить лошадь в мгновение ока и будут охранять своих хозяев до последнего вздоха. Почему ты справшиваешь?»

«Просто любопытство», - ответил Рендиран. Его манеры стали серьезными, когда он подошел к паре поближе и начал шептаться. «Вы видели, как Криста ушла сегодня утром?»

«Да, уехала сегодня утром, сказала, что встретится с нами по дороге», - сказал Марджай. «Она выглядела так, будто кто-то её не слабо так разозлил».

«Хорошо», - сказал Рендиран. «Ситуация меняется, и не так, как это будет выгодно Тадрину или Ории. Можем ли мы уехать в течение часа?»

«Да», - ответил Хаффор. «Есть ли что-нибудь, что мне нужно знать перед отъездом?»

«Только то, что мне нужно, чтобы кто-то из ваших самых доверенных людей провел родителей Тадрина в Фордж Хин. О них нужно хорошо заботиться и обеспечить безопасносность, но, прежде всего, они не могут путешествовать вместе с нами. Я делаю этот запрос, основываясь на предсказаниях самого надежного оракула, который отправляет друга, чтобы тот направил их».

«Кто этот оракул?»

«Хидел Лайтклифф», - выдохнул Рендиран.

«Он здесь?» - удивленно спросил Хаффор. «Я удивлен, что он все еще жив, я в последний раз видел его, когда был маленьким мальчиком».

«Он, скорее всего, уже ушел», - сказал Рендиран. «Можете ли вы вывести родителей Тадрина сегодня? У тебя достаточно надежных паладинов, чтобы их защитить?»

«Да, я скажу им, чтобы они тайно перемещали их, они уже делали это раньше. Полагаю, было бы лучше, если бы мы тоже переехали тайно?»

«Определенно», - ответил Рендиран.

Хаффор посмотрел на Тадрина и Орию, которые снова гнались за Андером по широкой лужайке нижнего сада. Выражение его лица оставалось серьезным. «Я попрошу одного из моих мужчин получить обычную одежду и все остальное, что нам понадобится».

«Я обеспечу наш выход», - сказал Марджай. «Мы будем использовать туннель, ведущий в Восточный Шейл. Скажи своим людям, чтобы они встретили нас у Голодного Нага в простой одежде с припасами. Мы сможем переодеться в таверне, никто не будет разговаривать. Я там всех знаю.

«Было бы лучше, если бы мы могли уехать из провинции завтра рано утром», - сказал Рендиран. «Мы будем избегать Вортона, поэтому нам придется либо пройти долгий путь по суше, либо нанять корабль, чтобы доставить нас прямо в провинцию дварфов».

«Теперь я знаю, что это больше, чем ты мне рассказывал молодой священник», - сказал Хаффор. «Ты не просто реагируешь на настроение в храме и некоторые изменения».

«Это может продолжаться, пока мы не поедем в путь, если ты чувствуешь, что можешь мне доверять», - сказал Рендиран.

«Я доверяю тебе», - ответил Хаффор. «Давай оставим этот Храм позади».

Глава 19

«Голодный кляч» не был тем заведением, к которому привык Рендиран, но, тем не менее, он находил его гостеприимным. Вывеска над дверью была в хорошем состоянии, недавно перекрашена и на ней был изображен толстоносый конь, поедающий морковь и груду зерна с тарелки.

На первом этаже была пивнушка, которая частично отделена от большой столовой со столами и кабинками. Она служила пабом по соседству и местом для людей, которые имели дела в городе Хайшилд, но не могли позволить себе остановиться в заведении слишком близко к храму.

В тот день в баре было всего несколько человек и только молодой бармен поднял глаза, наливая высокий рог эля. Все остальные были заняты своими делами. За барной стойкой стояли большие бочки на железной стойке, такой запас есть только в оживленном пивном зале. Так же там была стойка с длинными фигурными рогами на ней. На каждом роговом крючке была бирка с именем, чего Рендиран никогда раньше не видел.

«Гномья традиция», - сказал Хаффор, указывая на стойку. «Эти рога принадлежат завсегдатаям, один из моих висит в пивоварне "Медведь". Думаю, это может быть прекрасное место».

Марджай спустился по главной лестнице вместе с горничной и мужчиной намного старше себя с длинной седой бородой за спиной.

«У нас есть третий этаж», - сказал он. «Обед принесут после того, как мы расселимся. У меня есть одежда для тебя и детей», - сказал он Рендирану.

Группа: Рендиран, Тадрин, Ория, Марджай, Хаффор и два его паладина, поднялись на второй по высоте этаж здания и заняли самую большую комнату. Тадрин и Ория заглянули внутрь каждого шкафа и туалета в большой комнате, чтобы убедиться, что поблизости нет шпионов. Он понятия не имел, откуда могли взяться эти шпионы, но помочь им в поисках было хорошим отвлечением для всех, даже если это было короткое время.

К тому времени, как они закончили поиск, две молодые девушки принесли тарелки с фруктами, сыром, хлебом и холодным окороком. Каждая дала Тадрину и Ории кусочек ириса, завернутый в бумагу.

«Обещай, что перед этим съешь хороший кусок овощей и сыра, хорошо?» - спросил старшая из двоих девушек, когда Тадрин и Ория уставились на конфеты.

«Я сделаю это», - сказала Ория.

«Я съем все овощи», - добавил Тадрин.

Рендиран на мгновение закрыл глаза, отвернувшись от стола и мысленно потянулся, ища в комнате что-нибудь подозрительное, но ничего не нашел.

«Что надо сказать?» - спросила Марджай обоих детей.

«Спасибо», - сказали одновременно Тадрин и Ория.

«Какие милые дети», - сказала младшая из официанток, когда они вышли из комнаты.

«Время обеда», - сказал Марджай, - «Но сначала вымойте руки, а потом поедим», указывая детям на боковой столик с двумя установленными на нем тазами с чистой водой.

Андер поставил передние лапы на сиденье за столом, и Ория рассмеялась над ним. «Андер хочет поесть с нами».

«Никаких собак на стульях. Если он думает, что он человек в этом возрасте, представьте на что это будет похоже, когда он вырастет», - сказал Хаффор, мягко толкая щенка вниз, вытаскивая кость из свиной тарелки, а затем бросая ее вниз. Он был неаккуратным с клочьями мяса, а Андер был этому только рад, что было видно по его молниеносному броску к пище.

Закончив тереть руки в воде, Тадрин подошел к Рендирану и взял его за руку.

«Я смогу увидеться с мамой и папой?»

Ория села за стол, но внимательно наблюдала за разговором, когда Рендиран опустился на колени и обнял Тадрина за плечи.

«Да, но не в ближайшую неделю или две. Мы с Хаффором позаботились о том, чтобы они были в безопасности и о них хорошо заботились. Они собираются пройти весь путь до Фордж Хин, чтобы вы могли быть вместе». Его заверения не сработали так, как он ожидал, мальчик все еще выглядел встревоженным, чуть ли не расстроенным. «Хаффор послал своих лучших паладинов и всех их сопровождающих для охраны, что бы заботиться о твоих родителях на протяжении всего путешествия. Для них и для тебя так будет намного безопаснее».

«Почему я не могу пойти с ними?» - спросил Тадрин. «Мы все идем в одно и то же место».

Это был хороший вопрос. У Рендирана не было ответа, который казался достаточно убедительным, чтобы выдержать пристальный взгляд мальчика. Вместо этого ответил Хаффор и он сделал это так, что Рендиран был благодарен.

«Это путешествие, в котором мы идем, предназначено для жрецов и воинов Ирекирка и Мираду. То, что мы увидим, что мы будем делать, а так же люди, с которыми мы встретимся.. Все это стоит запомнить на всю оставшуюся жизнь. Твои родители, хорошие люди, нуждаются в защите и они не созданы для наших приключений, за исключением твоего отца, но он должен использовать все свои силы и внимание, чтобы заботиться о твоей матери», - Хаффор опустился на колени и посмотрел Тадрину в глаза. «Мы паладины, молодые или старые. Вот кто ты, Ория и я! И наши приключения будут легендарными. Когда мы прибудем в Фордж Хин, у нас будет столько историй и чтобы рассказать их, на это уйдут дни. Родители будут так гордиться тобой! За твою смелость, за то, что ты совершил это путешествие».

«А что насчет Рендирана? Он не паладин», - сказал Тадрин.

«О, священникам нужны истории, чтобы рассказывать даже больше, чем паладинам, похоже, большая часть их работы - это говорить и клянусь Мираду, он когда-нибудь все разболтает», - сказал Хаффор, имитируя говорящий рот своей мозолистой рукой. Это заставило Тадрина и Орию улыбнуться. «Но мы всегда рады иметь в компании священника и гвардейца. Их обоих ждут опасности, и эти опасности столь же разные, как ночь и день».

«Виис сказала мне быть смелой, что иногда мы будем в опасности», - сказала Ория, соскальзывая со своего места и присоединяясь к импровизированному кругу.

«Она мудрая», - сказал Рендиран. «Она позаботилась о том, чтобы у тебя был страж, который мог бы защитить тебя и теперь у нас нет недостатка в стражах с паладинами».

«И в священниках», - сказал Тадрин Рендирану.

«Верно», - ответил он. «А теперь пора поесть».

Марджай ответил на стук в дверь, получив большой сверток ткани и несколько тяжелых сумок. Он протянул Рендирану стопку одежды.

«Большая перемена для тебя», - сказал он.

Рендиран отнес одежду и яблоко в следующую комнату, где переоделся в тунику и брюки. Ткань была неплохой, но не по сравнению с прекрасной мантией, которую он обычно носил. Вид его святой одежды на кровати заставлял его беспокоиться, как будто это защищало его от растущей неуверенности.

«Вы потратили всю свою силу в этом мире на воспитание двух детей и короля?» - тихо спросил он Мираду.

Хаффор вошел в комнату с кучей одежды и одним из мешков, за ним последовал Риджен, более высокий гном с заостренными ушами, который до этого момента не снимал свой шлем перед Рендираном. Странно было видеть карлика с остроконечными ушами Ава-Онди и белыми волосами. Его глаза были такими темными, что казались почти черными.

Казалось, что черты гнома и Ава-Онди боролись во время его зачатия, и явного победителя не было определено.

«Рендиран», - сказал Хаффор, пока пара натренированными руками расстегивала доспехи друг друга. «Интересно, можешь ли ты помочь мне могущественной молитвой».

«Для меня большая честь», - ответил он.

«Я не могу покинуть свою компанию, которая находится в бессмысленном плену, но ничто из того, что я попробовал прошлой ночью, не освободило их от влияния Виду или избавило от Матроны», - сказал он. «За все свои годы я никогда не видел, чтобы столько паладинов отворачивались от своего командира, я никогда не видел таких чар».

«Я считаю, что Виду обладал Неллой, но он ушел после того, как Матрона была исцелена. Какие бы чары ни были на твоем народе, скорее всего это дело рук Матроны. Она сильнее, чем кто-либо когда-либо думал».

«Ты точно знаешь это? Без обид, но, насколько я понимаю, ты занимаешь не слишком высокий пост в священстве», - сказал Хаффор.

Риджен, казалось, проигнорировала разговор, сконцентрировавшись на расстегивании пряжек в привычной рутине изгибов и поворотов. Рендиран снова обратил внимание на Хаффора.

«Она не раз доверяла мне свои дела и я провел с ней некоторое время, прежде чем меня назначили мастером в Храме. Не знаю почему, но, похоже, она мне действительно доверяла».

«Должно быть разрыв с храмом для тебя намного сложнее, чем я предполагал».

«Я стараюсь не думать об этом», - сказал Рендиран. «Матрона, которую я знал, была не такой уж жизнерадостной, она была терпеливой и доброй. Она была глубоко набожной, последовательницей Мираду. Мне грустно, что я видел, как она не получает ответа от своей богини и как Виду, возможно, обратил ее без чар. Она не непостоянна, но ее страдания были постоянными и глубокими, и если Виду смог ее вылечить, я не виню ее за то, что она спросила свою Богиню, почему она не сделала этого вместо него».

Райен сняла нагрудную пластину Хаффора. Когда его голова прояснилась, он сказал:

«Но ты ее винишь. Если верить, что она стала последователем Виду, то она превращает Храм в дом Виду. Я чувствую, что она предала меня и я давно смирился с двойственностью нашего пантеона, так что, если ты не чувствуешь укуса, то ты мертв внутри».

«Я чувствую», - заколебался Рендиран, глядя на свою мантию. «Печаль и потерю... Наша Богиня привела в действие план и если события складываются так, как мы их видим, то скорее всего вмешался ее собственный сын. Мы должны помогать своей богине, а мое начальство не поддерживает план Мираду. Не могу поверить, что они отвернулись».

«Перестань думать обо всем этом, Рендиран», - сказал Хаффор. «А как насчет этой комнаты, этой мантии и ситуации, из-за которой у тебя пропал аппетит с этим потерянным выражением лица?»

«Потерянным?» - спросил он, увидев себя в полированном металлическом зеркале над старым комодом. Его отражение выглядело так, как будто он пострадал от эмоциональной травмы, и да, выглядел более чем потерянным. Его учитель, самый мудрый из всех, кого он знал, вероятно, уже ушел, подгоняемый переменой, которую он почувствовал в храме.

Величайший из ныне живущих паладинов находился в той же комнате и он был в меньшинстве, лишен большей части своей команды. Криста ушла неизвестно где, но только после того, как сказала ему, что он не просто человек, в нем кровь Онди. Он не мог даже смотреть на свою Богиню или ее сына Иреника. Они, скорее всего, потратили большую часть своей силы, приводя в мир своих избранных. Он не мог вернуться в Храм, так как был уверен в своем выборе, чтобы не подчиниться приказу и доставить Тадрина и Орию в Фордж Хин вместо Вортона. По большей части из-за этого он находился далеко от Храма и дома.

«Меня отлучат от церкви», - сказал он себе под нос. «Сам Храм и высшие члены моего ордена не вернут меня после этого».

«Король в Фордж Хине тепло примет тебя», - сказал Хаффор. «Если ты хочешь остаться там после того, как мы приедем, то найдешь непревзойденное гостеприимство. В наших залах тебе не будет отбоя от предметов для изучения и я надеюсь ты останешься. С того момента, как я встретил тебя, я мог почувствовать намерение твоего сердца. Это слишком хорошо для такого места, как этот Храм, с его многоуровневой политикой и практиками, которые уводят тебя от Богини. Нет, это не место для того, у кого такое хорошее сердце».

«Ты слишком доверяешь мне», - сказал Рендиран, его настроение поднялось. У гнома был дар говорить: это было наверняка. «Но ты же знаешь, что я останусь с Тадрином и Орией, я чувствую, что сейчас это моя главная цель. Мне только интересно, отделит ли когда-нибудь меня от них мое непослушание Матроне».

«Не в Фордж Хине», - сказала Риджен. «Королю Найдеру не понравится, что Виду стал главным богом Города Хайшилд. Он всегда был порождением Мираду. Его правление было улучшено под ее руководством».

«Я думал об этом», - сказал Хаффор. «Риджен знал моего отца более двадцати лет, прежде чем он погрузился в каменный сон», - объяснил он. «Он старше, чем кажется».

«Но все же у меня еще есть силы для многого», - сказал Риджен. «Мир заставляет меня чувствовать себя молодым. Мне нравится, как все меняется и что некоторые вещи всегда остаются неизменными».

«Каждый раз, когда ты говоришь что-то, что имеет смысл, убедись, что не сбили с толку всех в комнате тем, что скажешь дальше», - сказал ему Хаффор.

«Некоторых людей усложняет возраст», - сказала Риджен, пожав плечами.

Рендиран находил утешение в заверениях Хаффора, а также в том, что видел, как пара вековых и более старых дварфов ладят после столь долгого знакомства друг с другом. Это было похоже на наблюдение за братьями, пара не могла казаться более непринужденной. Именно тогда он заметил три рунических камня, завязанных на поясе Хаффора. Он знал, что два из них были мощными защитными чарами, в другом он не был уверен. Это привело его к идее.

«Я не могу сказать, что знаю молитву, которая может избавить ваших паладинов от влияния Матроны, но я знаю заклинание».

«А что, такой священник как ты изучает заклинания затрагивающие разум?» - весело спросил Хаффор.

«Я всегда ищу способы помочь людям, даже если это человеческая магия», - ответил он. «Я могу использовать силу, заключенную в одной из этих рун или другом зачарованном предмете такой же силы, чтобы усилить их чувства, как заклинание пробуждения, только гораздо более мощное. Они будут знать обо всем, что с ними делают и если мы сделаем это по-моему, у них будет возможность выбрать, за кем они хотят следовать. Это лучшее, что я могу сделать, дать им возможность проявить свою свободную волю».

«Этого будет достаточно», - сказал Хаффор.

«Я предупреждаю вас, некоторые из них могут покинуть и Матрону, и ваше руководство, нанеся удар самостоятельно».

«Если они сделают такой выбор, я не хочу, чтобы они были в моей компании», - сказал Хаффор. «Что мы должны делать?»

«Ория!»

Рендиран услышал, как Кена, единственная женщина-дворф-паладин с ними, крикнула из соседней комнаты.

«Выйди из-за стола, пожалуйста!», - она казалась слишком встревоженной, чтобы ее можно было игнорировать.

Рендиран в одно мгновение вышел за дверь их комнаты и вошел в главную комнату, и то, что он увидел, одновременно сбивало с толку и тревожило. Ория стояла на столе, держа в одной руке свое новое платье, а другой готовилась наброситься на него с ножницами. Тадрин был в своем маленьком одеянии и предлагал Ории свои новые брюки, а Кена, единственная женщина-паладин-гном, оставшаяся с их небольшой компанией, держала в руках два лука и прядь волос Ории с выражением отчаяния на лице.

«Положи ножницы и слезь со стола, Ория», - сказал Рендиран.

При этом Ория заплакала. «Я тоже хочу носить брюки, мне не нужно платье».

«Я отдам ей свои, мне все равно», - сказал Тадрин.

«Все в порядке, надень их обратно», - терпеливо сказал Хаффор Тадрину, пытаясь подавить ухмылку, но безуспешно.

«Мы купим тебе брюки», - сказал Рендиран Ории и тут же перешел на другую тему. «Я вижу ты подстриглась?»

«Я только что перерезала ленту», - сказала Ория. «А на счет платья, то я сказала ей, что не хочу его, но она не послушалась».

«Хорошо», - сказал Рендиран, усаживая ее на край стола. «Мы принесем тебе брюки и я могу подстричь тебя, если хочешь, но вы должны прислушиваться к тому, что вам говорят наши опекуны, хорошо? Все здесь делают только то, что лучше для вас, поэтому, даже если вам это не нравится вы должны согласиться, чтобы мы могли защитить вас. Ты понимаешь, Ория?»

Ория сварливо кивнула, скрестив руки на груди. «Я хочу волосы короче Тадрина, как у Марджая».

«Хорошо, я сделаю все, что в моих силах, но никаких обещаний. Я умею стричь волосы только одним способом», - сказал Рендиран, дергая за прядь волос.

«Хорошо», - сказала она, уже начиная светлеть.

«Еще один комплект брюк и туники, я сейчас найду кого-нибудь и сделаю их для тебя», - сказала Марджай выходя из за двери.

К облегчению Рендирана, три дочери трактирщика были счастливы не только сшить новую одежду за несколько монет, но и обрадовались идее остричь Орию. Волосы Тадрина тоже были острижены и дети, казалось, были счастливы соответствовать друг другу. Это дало Рендирану время, чтобы записать детали своего заклинания пробуждения и вскоре он был удовлетворен результатами, когда закончил записывать его в книге практикующего.

Хаффор встретил его в соседней комнате с предметом в обеих руках.

«Это должно сработать, это намного мощнее, чем те руны, которые ты видел». Он вытащил вещь из тканевого мешка. Рендиран был тихо удивлен. Под мутным белым бронзовым камнем были помещены большие рубины и он чувствовал исходящую от него старую силу. Люминесцентный дым медленно клубился внутри кристалла, светясь белым. «Некромант за стеной по имени Криладун владел им и мы очистили внутреннюю силу после того, как он был побежден. Ты можешь его использовать?»

Рендиран очистил свой разум и собрался с силами, затем положил руку над посохом. Паладин был прав, не было хозяина для силы, хранящейся внутри, а энергия была настолько чистой, что он не мог сказать, из чего она была сделана. Он открыл глаза и посмотрел на отметки в обстановке.

«Это использовалось для хранения энергии волшебника, а не некромантом».

«Ты действительно хорошо образован», - сказал Хаффор. «Криладун хранил свою собственную энергию внутри, чтобы ее можно было использовать позже, как волшебник, которому она принадлежала раньше».

«У такого мощного, простого в использовании посоха должно быть имя», - сказал Рендиран, принимая посох. «Это старше конфликта между человеком и онди».

«Если у посоха есть название, то я его не знаю», - сказал Хаффор. «Мы только позаботились о том, чтобы он был полностью очищен. Что касается простоты использования, никто в моей компании не обнаружил как это сделать. Даже священники говорили, что это обременительно. Чтобы овладеть им, требуется большая концентрация. Вот почему мы вырезаем его из деревянного древка и кладем вместе с реликвиями, которые принесем в Фордж Хин».

«Я уверен, что они преувеличивают. Им проще управлять, чем я когда либо видел», - сказал Рендиран. «Он достаточно мощный и его можно будет потом перезарядить».

«Ты знаешь, как его перезарядить?»

«Никогда не делал этого раньше, но я знаю, как это делается. Поразительно, я никогда не видел такого глубокого вместилища».

«Как скоро мы будем готовы освободить моих паладинов от Матроны и насколько близко мы должны быть?»

«Это тебе решать», - сказал Рендиран. «Я буду передавать приказ из твоего разума для паладинов. Чем яснее твой разум, тем легче им будет сделать выбор. Ты можешь предоставить вариант или даже отдать приказ, но он должен быть четким и свободным, без уловок».

«Я могу это сделать, а теперь куда нам идти?»

«Я должен видеть храм, чтобы с балкона был хороший обзор. Мы поторопимся, чтобы нас мало кто видел на улице».

«Хорошо, я пока начну очищать свой разум», - сказал Хаффор.

Паладин встал на колени перед парными дверями, ведущими на балкон, а Рендиран встал позади него. Он просмотрел свои записи еще раз и начал концентрироваться на том, чтобы прояснить свои мысли. Он обнаружил, что это легче сделать, чем обычно. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что начальник стражи ему помогает. Объект, хотя и не имел никакого намерения, был идеальным фокусом, пассивно приглашающим его творить магию и использовать силу, хранящуюся внутри.

Как священник он никогда не чувствовал ничего подобного. Его сила исходила из намерения - обычно из намерения исцелить - и он всегда верил, нет, он чувствовал, это исходило из веры. Сила внутри головы посоха была обнаженной, чистой, и с идеальной фокусировкой. Он чувствовал, как подобная сила растет внутри него, как если бы семя потенциала было всегда.

Он обнаруживал, что есть глубокий колодец энергии, ожидающий своего часа. Он читал о теории, но никогда не чувствовал ее, и ощущение осознания того, что у него есть собственная сила, отличная от какой-либо богини или полубога, опьяняло. Взгляд на кровать, на которой он оставил свои мантии, напомнил ему, что там были руны, которые помогали ему, когда он пытался сосредоточиться на исцелении. Существовали также обереги защиты от зла и нежелательных влияний. Прежде чем он смог исследовать идею о том, что они, возможно, направляли его силу в прошлом, он очистил свой разум от всех вопросов и отвлекающих факторов.

«Я готов, я твердо держу в уме свой приказ», - спокойно сказал Хаффор.

Рендиран глубоко вздохнул и жестом открыл дверь. Он мог видеть, как он манипулировал реальностью, чтобы сделать это, как переплетение силы, исходящей из его руки, чтобы повернуть ручки и открыть двери. Он вышел на балкон и позволил своим словам силы течь.

«Я обращаюсь к паладинам Фордж Хина; Будьте свободны от сомнений, иллюзий, своих оков. Я веду вас на перекресток; Одна дорога ведет к твоей присяге. Другая ведет к новому хозяину. Третья дорога покидает дежурство. Ваш разум ясен, сердце не обременено, так что сделайте свой выбор. Ваш разум, сердце и тело свободны».

Свет внутри драгоценных камней потускнел, Рендиран почувствовал, как сила движется от них к Храму, а затем прямо ко всем паладинам из Фордж Хин и любым другим паладинам, которые там тренировались. Сотни вместо десятков. Это произошло из-за небольшого просчета в формулировках, но не в намерениях(приказах). Он понял, что хочет наказать это место за предательство, и если его заклинание сработает, он это сделает. Любой, кто тренировался как паладин в Фордж Хин, был бы свободен от любого сверхъестественного влияния и был бы вынужден выбирать, за кем следовать.

Хаффор затащил его внутрь и закрыл дверь. Марджай вбежал в комнату с широко открытыми глазами. «Что это было? Ваш голос наполнил улицы, как гром!»

«Он обнаружил, что он не просто священник», - сказал Хаффор.

«Я колдун», - сказал Рендиран. Он был удивлен, что его опечалило это осознание. Он никогда не чувствовал себя так далеко от Мираду или Иреника, богов, которых знал всю свою жизнь. Сила была невероятной, ощущение владения ею было лучше всего, что он знал, но от этого ему стало холодно.

Глава 20

Принц Норрич, представитель короля Ормета II и Королевства Халленов, согнул левую руку. Кожаная перчатка, которую он носил, скрипнула. Он дивился совершенству своей руки. После покушения, в результате которого кости его левой руки были сломаны от локтя до ладони, его целитель потратил целый день на восстановление. Конечность казалась другой, только частично его собственной, но она была целой и работала также, возможно лучше, чем та, с которой он родился.

Он сожалел о том, какой эффект произвела попытка убийства. Он упустил возможность познакомиться с Дарами Иреник и Виис. Он подозревал, что эти двое детей будут более важны для его пребывания в Хайшилде, чем что-либо еще. Глубокий сон, в котором он находился, пока его рука исцелялась, длился день, и казалось, что это был один из самых важных дней в новейшей истории. В этот день новый Дар прибыл в Высокий Храм Мираду. Он был создан Виду, также пришли новости о пробуждении величайшего Короля Гномов. Облик Хайшилда, не только города, но и всего оседлого берега, вот-вот изменится.

«Она знает, что я недееспособен?» - спросил он Офера, своего старейшего и пользующегося наибольшим доверием советника. Он был всего на два года старше его, но они вместе видели семнадцать лет приключений и тронных залов.

«Слухи о покушении на вашу жизнь были задержаны. Никто, кроме вашего ближайшего окружения, не знает об этом ».

«Есть ли прогресс в идентификации моего злоумышленника?»

«Подобный вид топора, которым было совершено покушение, еще не совпал ни с чем, сэр. Я полагаю, это больше связано с правлением вашего отца, короля в Брайтвилле, чем с кем-либо в Хайшилде».

«Я боялся этого», - сказал принц, сгибая руку. «Я все еще думаю, что нам нужно было привлечь кого-нибудь из храма для выполнения этой работы».

«Может быть, Великая Матрона знает целителя, который сможет усовершенствовать уже проделанную работу?» Предложил офер.

«Все нормально. Я просто немного беспокоюсь. У меня слишком мало времени, чтобы думать об этом», - сказал Норрич, поднимаясь на ноги. На нем была простая, но тонкая темно-коричневая туника с символом Пантеона Мираду на левой стороне и символом Королевства его отца над сердцем - черный баран и голова лошади смотрели вправо, как если бы два зверя бежали вместе.

«Если бы это была моя рука с мечом, я бы ее отрезал и переделал лучшим целителям, которого смог бы найти. Может быть Воскресителю, как его имя? »

«Рендиран, сэр», - ответил Офер. «Наши уши в храме сообщили, что он пошел с детьми».

«Что наши уши говорят нам о Великой Матроне?» - спросил принц Норрич, поправив талию своих высоких черных брюк. Он похудел во время их последнего путешествия мимо стены, но решил промолчать об этом, иначе портные поднимут шум, пытаясь измерить его и обновить его гардероб. Он не любил такие проблемы и носил как можно меньше украшений. Предпочитал чувствовать себя легким и свободным в простой одежде, чем быть отягощенным всеми приспособлениями и одеждой, указывающими на его положение, титулы или достижения. Раз в год ему разрешали экскурсию, и в течение последних одиннадцати лет он проходил мимо стены, следуя старым картам, сделанные первыми исследователями леса. Пройдет еще девять месяцев, прежде чем он сможет снова отправиться в путь, а он уже был беспокойным.

«Отчет о Великой Матроне не очень подробный. Ее видели без чадры, и, судя по всему, она довольно красивая. Я бы добавил, что Великая Матрона широко известна своей чрезвычайно начитанностью, будь то книги, старые свитки или сообщения из Брайтвилла и со всего нашего прекрасного побережья. Стоит отметить. Что касается сегодняшних событий, после личного благословения завтрака со своими первосвященниками, она провела частную аудиенцию со всеми посланниками в Хайшилде, за исключением нашего собственного, и отправила их всех с миссией, о которой мы не смогли найти подробностей. Проведя некоторое время с Даром Виду, девушкой по имени Нелла, она начала свой путь сюда. Рендиран, капитан-паладин Хаффор, вместе с несколькими другими и благословенными детьми ушли вскоре после этого».

«Ушли, оставив Дар Виду позади», - сказал Норрич, садясь обратно на высокое сиденье в комнате. «Я бы боялся Виду, если бы мой отец не был преданным последователем. Его методы не гарантируют, что у вас будет много друзей, но я наблюдал, как мощность нашего Дома удвоилась, а затем снова удвоилась. Виду поощряет хитрость, но не защищает от предательства».

Принц был последователем Виду, стойким в своей преданности, готовым подняться на благо и жаждущим новых исследований. Общественность считала его последователем Мираду, и это не было ошибкой. Что касается провинции, он хотел, чтобы его считали верным слугой народа и кормильцем, несмотря на то, что семь десятых всего произведенного на его земле и в провинциях дварфов отдавалось королю в Брайтвилл.

«Что мы знаем об Элизе?»

«Какое кощунство, сэр» - с ухмылкой сказал Офер. Было запрещено называть Великую Матрону каким-либо титулом или именем, кроме Прославленного - старый почетный знак, используемый при объявлении великого дракона, который является другом меньших форм жизни. «Она, скорее всего, уже поднимается по лестнице».

«Церковь проделала удивительно хорошую работу по сокрытию всего, кроме имени Великой Матроны. Мы подозревали, что она была из королевской семьи более низкого ранга, но не смогли сузить круг. Пять женщин исчезли примерно в то время, когда, она дала свой первый обет Жрицы Храма».

«Что такое Пантеон Мираду и их тайны? Даже основание скрыто дезинформацией. Я прочитал четыре книги об Ирекирке и тех первых днях...»

«Пять книг, сэр», - вмешался Офер.

«Пять! Пять книг о тех ранних днях, каждая из которых рассказывает свою историю о закладке первых камней, зажигании первой лампы. Один даже рассказывает историю о Ирекирке, столкнувшемся с Виду после того, как его мать, братья и сестры были убиты. Возможно, я смогу чему-нибудь научиться, пока Матрона здесь. Как ты думаешь, почему она вообще идет к нам?»

«Может быть, она хочет объявить, что выздоровела и рада вернуться к общественной жизни?»

«Бьюсь об заклад, ей нечего читать, и она хочет взять несколько книг из нашей библиотеки», - возразил Норрич. «Я никогда не слышал, чтобы кто-то читал так много».

Двустворчатые двери, ведущие в стильный, но небольшой зал для аудиенций, раздвинулись, и был объявлен гость, которого ждал принц Норрич: «Прославленная Великая Матрона Пантеона Мираду».

Принц Норрич был поражен женщиной, которую он увидел, когда она вошла в комнату. Она была во много раз красивее той, которую он помнил, встречаясь до того, как Великая Матрона начала скрывать свое лицо. На ней была не обычная одежда ее офиса, а одно из платьев, которые Мираду носила давным-давно, с некоторыми дополнениями. Изящные серебряные ювелирные цепочки скрепляли переднюю часть, по-прежнему открывая многое от шеи до пупка. Ее воротник и рукава были сделаны из маленькой черной драконьей чешуи, переливающейся и выступающей острыми слоями. То, как они реагировали на свет, собирая цвета из комнаты, как черное зеркало, давало понять, что это настоящие чешуйки.

Ткань стекала из-под этих слоев на пол шелковыми вставками, дразня голым коленом и голенью с высокой пряжкой. Но гораздо важнее одежды было новое лицо Великой Матроны. Ее кожа была по большей части бледной, за исключением темных губ и здорового румянца. Голубые глаза выглядывали из-под темных ресниц, а ее красивое лицо было обрамлено густой гривой черных волос, вплетенных в серебряную оправу, чтобы вся ее голова была похожа на голову черного дракона. Он узнал задуманный взгляд и через мгновение понял, что широкие черты лица и ее волосы напоминают людям не Мираду, а Виду, ее драконовского чистокровного сына.

«Вся ли моя защита на месте?» - тихим шепотом спросил принц Норрих.

«Проверено сегодня утром», - ответил Офер. «Но ее чары настоящие, а не волшебные».

«Какое щедрое представление, спасибо», - заметила Матрона, давая представителю несколько монет. Были ли они золотыми или серебряными, Норрич не мог понять. Она оглядела небольшой зал для аудиенций, заметив круглую комнату с мягкими сиденьями у окна, куполообразным потолком и толстым ковровым покрытием. Наконец ее взгляд остановился на плоских сиденьях у подножия трона, втором по удобству месте в комнате, по крайней мере, так ей сказали.

«Я ожидала, что меня приведут в Провинциальную палату приемов», - сказала она, глядя на него.

«Я считаю, что это лучшее место для встречи с надежными союзниками и друзьями», - сказал принц Норрич, слезая со своего трона и приближаясь к ней. Он протянул руку. Она положила пальцы на его ладонь, изящно поклонившись.

«Я прошу прощения за то, что не навещала так долго», - сказала она. «В последний раз я видела тебя в Брайтвилле, до того, как ты занял этот пост».

«Насколько я понимаю, были обстоятельства, не зависящие от вас», - ответил он. «Вы добились впечатляющего выздоровления. Поздравляю».

«Я восстановлена мудростью и добротой Виду через Его Дар миру», - ответила она. «Я смиренно представляюсь вам, высшей власти в этих странах и надеюсь, что вы услышите мое предложение».

«Взаимно смиренно приветствую, вы великолепны», - сказал принц Норрич, касаясь губами тыльной стороны ее руки. Она тепло ему улыбнулась. Как принц он знал много красивых женщин со всех уголков мира, но никогда не видел такой, как она. Он осторожно подвел ее к месту, ближайшему к своему трону.

«Это платье мне знакомо, но я никогда раньше не видела, чтобы его носилт так хорошо».

«Бахрома и рамка из драконьей чешуи - это антиквариат, у тебя зоркий глаз», - ответила она. «Нравится?»

«Очень», - ответил он.

«Обязательно расскажу о вашей похвале швеям, они работали над этим всю дорогу, закончили всего за один день до выезда. Работа была начата много лет назад, но они внесли несколько изменений, чтобы удовлетворить мою новую цель».

Норрих устроился поудобнее на своем троне и был удивлен, увидев, что она без труда устроилась как дома на боковом сиденье, наклонившись к нему так близко, что наблюдатель мог подумать, что они были в середине интимного разговора. Ее уверенность была непреодолимой и соблазнительной.

«Новая цель?»

«Я намерен сделать Королевство Халлен самым богатым в мире, а мой Храм - самым могущественным».

«Вы с моим отцом отлично поладите, я слышал, как он говорил почти одно и то же больше раз, чем я могу сосчитать», - сказал принц. Он сделал сознательное усилие, чтобы игнорировать ее чары и сосредоточиться на вопросах, горящих в его голове. «Я должен спросить, поворачивается ли Орден Мираду к Виду? Я понимаю, что вы можете быть благодарны Ему, но Мираду была Первой Матроной на Высоких Небесах почти полвека».

«Мираду всегда будет Первой Матроной, но я видела, как ее сын Виду, достиг своего величия. Ее последователи предают ее на севере. Гномы Фордж Хина заявляют, что их король воскрес и хотя это может быть правдой, его восстановил не Мираду. Он был восстановлен Одилексой, древним врагом нашего доброго Пантеона».

«Я впервые слышу об этом обмане», - сказал принц Норрич.

«Виду предупредил меня, что уловка Одилексы должна храниться в секрете, пока он не станет главой Ордена Мираду, заняв место своей матери в Храме. Мираду, Иреник и Виис ослабли, они использовали слишком много своей небесной силы, чтобы воскресить своих посланников. Виду же собирал свой Дар гораздо дольше, укрепляя ее и готовясь. Он использовал потерянную силу Богини, чтобы поразить скверну в горах, одновременно неся свой Дар. Ваши люди обнаружат, что гора Онхин опустела, болезнь уничтожает там всех испорченных гоблинов».

Принц Норрих склонил голову к Оферу и направился к двери.

«Пусть Ироген использует свою дальнозоркость», - сказал он ему вслед. «Я хочу проверить эту информацию в течении часа».

«Да, сэр», - ответил Офер.

«Мы должны проверить, как вы понимаете», - пояснил принц.

«Я бы не стала выдвигать обвинение, если бы была не уверена», - сказала Великая Матрона с понимающей улыбкой.

«Одилекса заставляет дварфов полагать, что она лежит на севере, но сейчас время Виду. Он в отличие от своей матери контролирует Высокое Царство и силу многих Богов и Богинь, особенно старых, которых оставили позади Онди. У него есть сила бороться с ней. Я благодарна ему за то, что он смотрит на этот мир и любит последователей Мираду. Он видит потенциал мира и процветание, которое достигается через любовь и гармонию. Я тоже вижу этот потенциал, Норрич».

«Прошу прощения, если говорю прямо, я должен больше знать о Фордж Хине и их короле. Если они планируют следовать за человеком, находящимся под контролем вражеской Богини, есть все шансы, что они последуют ее указаниям и откажутся от своего соглашения о поставках припасов в Королевство моего отца».

«Они так и сделают», - ответила Великая Матрона. «Королевству Халленов придется обойтись без металлов, зерна и древесины дварфов до конца года. Они скажут вам, что все еще следуют за Мираду, но больше не хотят платить свою десятину. Их обещание существовать как провинция в королевстве твоего отца будет нарушено, когда король Найдер вернет землю.

«Ты ничего не можешь сделать?»

«Их любимый король был восстановлен после почти столетия каменного сна и он сделает ложные заявления обо мне до конца этого сезона. Я буду бороться с этим, я расскажу последователям Мираду о том, в каком хрупком состоянии находится их Богиня, но я сомневаюсь, что смогу убедить её подданных. Гномы никогда не считали людей равными себе, несмотря на их склонность приветствовать их в своих землях. Вера в мой Храм, в мой Орден не поколеблется здесь, в Капитолии, но для того, чтобы она распространялась, мне нужен ваш самый лучший жест».

«Я мало что могу сделать», - сказал он.

«Мне было жаль услышать о смерти твоей суженной во время бедствий в Золушке в прошлом году», - сказала она ему. Ее рука мягко приземлилась на его запястье, успокаивающий жест, но ее пальцы легонько ласкали его запястье пока она не убрала их.

«Золушка представляет собой серьезную утрату для большинства Королевств, мой отец заберет ее обратно», - сказал принц Норрич.

«Я видела лишь несколько моментов в будущем твоего отца, но могу с уверенностью сказать тебе, что ему следует отказаться от своих усилий в Уршайме. Эта страна не потерпит никого, кто угрожает ее границам из мести, завоеваний или спекуляции».

«Как? Никто не восседает на Эмбер-Троне, на этих землях идет только жестокая гражданская война, а мой отец уже выиграл две битвы».

«Вы получите срочное сообщение по ветру», - утешительно сказала Великая Матрона. «Ваш дядя Оларрен потерпел поражение в Редфилде, а Моррини из Хайкреста заняла Эмбер Трон. Они назовут ее Обсидиановой Королевой, первой человеческой волшебницей, ставшей королевской особой. Виду дал мне особое зрение и это было одной из первых вещей, которое он показал моим глазам. Поле превратилось в черное стекло белым пламенем, и армия пала от того, кто владеет белым огнем. У нее есть ученики, которые следуют за ней, учатся у нее, и они уже неукротимы».

«Мне уже слишком поздно посылать сообщение домой?»

«Прошу прощения, если бы у меня было видение раньше, у вас было бы время, но это уже произошло. Весть об этом придет завтра. Будущие вашего отца будет намного хуже, если он будет мстить. Я прошу вас рассказать ему».

«Если все, что вы говорите, сбылось, то я сделаю это», - сказал принц Норрич.

«Есть кое-что, что вы можете сделать, чтобы уменьшить боль в эти темные времена», - сказала она с тихим ободрением.

«Прошу прощения за вмешательство, сэр», - сказал Офер, входя в комнату с высоким худым мужчиной с седыми волосами на боку. «Пожалуйста, скажи ему то, что ты сказал мне, Ироген».

«Горы Онхин поражены чумой. Храмы заброшены, как и старые карликовые твари. Те немногие гоблины, которые остались внутри, находятся при смерти. Все, что я видел снаружи, бесы, гоблины и странные дварфы - все больны, пытаются сбежать из проклятых залов. Я никогда не видел и не слышал о такой серьезной чуме».

«Есть ли шанс, что они могут спуститься с горы и распространить болезнь среди наших соотечественников?»

«Я не ожидаю, что кто-то из них переживет это путешествие. Им не удалось уйти далеко от своего дома в горах, меньше чем на лигу. Я продолжу расследование, чтобы убедиться, что вода там не повреждена, но эти старые дварфские трюмы находятся далеко от источников воды, от которых мы зависим в этой области, я сомневаюсь, что найду проблему».

«Спасибо, Ироген», - сказал принц. «Ты можешь идти».

Он поклонился и ушел, только Офер и слуга остались стоять у двери.

«Будет ли что-нибудь еще, сэр?»

«Вино, урожай, соответствующий триумфальному возрождению нашей Великой Матроны», - сказал он. «Тебе следует остаться здесь, Офер. Полагаю, мне нужен свидетель, чтобы развеять слухи».

«Я уверена, это хорошо известно, но я никогда не давала клятвы в безбрачии», - добавила Великая Матрона, легко проводя кончиками пальцев по тыльной стороне его руки. «Может произойти все, что угодно».

«Я должен стоять, или?» - спросил Офер, приподняв бровь.

Принц кивнул на сиденье, заваленное подушками и его давний друг устроился поудобнее, глядя на вид из высокого окна рядом.

«Эти старые чертоги гномов на горе Онхин будут готовы, чтобы ваши люди могли заявить свои права и разграбить всё менее чем за неделю. Это всего лишь один подарок, который Виду дал мне в руки, что бы передать тебе».

«Я прикажу отвести заключенных от стены, чтобы они сначала обследовали и убрали это место, спасибо. Я обязательно оставлю что-нибудь существенное в святилище Виду в следующий раз, когда приеду в храм».

«Пока горит вся страна в Брайтвилле, ваши владения в Хайшилде растут. Вы обнаружите, что контракт с гномами Фордж Хина вам не понадобится».

«Если это произойдет, им придется заплатить за нарушение контракта», - сказал принц. «Я знаю, что мой отец захочет, чтобы я вернул Фордж Хин в строй, независимо от того, вернется ли король».

Вошли двое слуг с посеребренными подносами и графинами с красным и белым вином. Принцу Норричу сначала подали его любимую Чаттен-красную, затем Великая Матрона выбрала белое, а Офер взял наполненный до краев кубок красного.

«Я принесла вам предсказания, информацию, которая поможет вашему правлению здесь. Так же у меня есть еще кое-что для вас, прежде чем вы пригласите меня на пир в мою честь».

«Ты предвидел мое приглашение?» - удивленно спросил принц Норрич.

«Сила моего Ордена растет с каждым днем.В Вортоне появится новый наследник, прежде чем обе луны взойдут высоко в небо. Пришло время для нас консолидировать власть и развеять любые сомнения у ваших подданных в отношении их правителя или их религии. Я предлагаю себя в качестве твоей невесты».

Офер сплюнул и закашлялся. «Извините», - прохрипел он, пытаясь прийти в себя.

«Моя кровь из королевской линии, это требование всех женщин, которые становятся Великими Матронами», - сказала она.

«Какая семья? Я не могу об этом думать, если в тебе нет королевской крови», - ответил принц с дразнящей улыбкой.

«Вирин, мой отец все еще жив, он Йоврил, герцог Кроурест на восточном берегу Бригтвилла», - ответила она.

«Друг моего отца», - сказал он более серьезно. «Волшебник-убийца ава-онди в свое время».

«Предложение, которое стоит рассмотреть, особенно зная, какой может быть жена, столь благосклонная к Богу».

«Об этом стоит подумать», - сказал принц Норрич, наблюдая, как она переплела свои пальцы с его. «Я нахожу твою компанию…» Великая Матрона улыбнулась, как будто знала, что он собирался сказать. Он нашел ее волнующей и соблазнительной. «...интересной», - закончил он.

«Подумай об этом», - сказала она, ставя кубок и соскальзывая со стула. «Я должна приготовиться к пиру».

«Я еще не объявил его и не пригласил вас», - поддразнил принц.

«Чего же ты ждешь?» - спросила она, на мгновение оглядываясь через плечо.

Офер и его принц смотрели ей вслед, прежде чем он сел рядом со своим задумчивым лордом.

«Если вы спросите меня…»

«Я не знаю», - сказал принц Норрич. Некоторое время они сидели молча. «Что ты думаешь?»

«Это сильная женщина. Она либо поднимет вас, либо станет вашим падением».

«Найди мне провидца и я буду знать, что с ней делать».

«Вам, вероятно, придется жениться на ней», - сказал Офер. «Как Великая Матрона она могла бы стать сильнее вас на этих берегах. Если ее семья вновь признает ее частью своей королевской линии, она могла бы стать герцогиней в течение месяца, возможно, подняться еще выше. Ваш отец может сопоставить вас с ней независимо от того, что вы решите».

«Я боялся, что ты так скажешь. А пока ты знаешь, что нам нужно делать», - сказал принц Норрич.

«Приготовить пир с уведомлениями о нем за полдня», - сказал Офер, прежде чем осушить остаток своего кубка. «Я смотрю вы высунули голову в окно. Немного прохладного воздуха пойдет вам на пользу».

«Мне нужно больше, чем это», - сказал принц, потянувшись за графином красного цвета. В тот же момент Офер перехватил сосуд с подноса.

«Если бы я мог сделать предложение его светлости: возможно, вам не стоит сегодня уходить в забытье».

«Хороший совет», - ответил принц. «Не спускай с нее глаз, я хочу знать все, что было сказано и сделано, пока она здесь. Мне нужны ежедневные отчеты от всех, кому мы доверяем в храме, когда она вернется».

«Слушаюсь, ваше величество».

Глава 21

Детей устроили поудобнее в центре фургона. Марджай смог его достать. Он так же взял одеяла и несколько подушек, которые хозяин гостиницы предложил добровольно. Они лежали на ложе из сена, окруженные ящиками, прикрепленные слева и справа и сверху, с грубой деревянной крышей. Их щенок, Андер, устроился между ними, абсолютно не желая выпускать никого из поля зрения.

«Это не нормальные малыши», - сказал Хаффор, глядя на них. «Они крепко спят, в то время как все остальные на грани», - сказал он Рендирану, ехавшему рядом с фургоном на своей лошади.

«Я молился Иреник и Виис, чтобы они чувствовали себя непринужденно во время путешествия, чтобы они могли отдыхать всю дорогу. Похоже, они ответили», - ответил Рендиран.

Улицы Хайшилда были такими же тихими, как в любую обычную ночь, но Рендирану они казались заброшенными из-за редкого отдаленного шума паба или света в окне. Он чувствовал какое-то напряжение вокруг себя, но не мог точно назвать его причину. Необходимость путешествовать по ночи была связана с его тяжелым заклинанием. Они были уже в нескольких кварталах от гостиницы, так что он предположил, что могло быть и хуже.

Хаффор занял лидирующую позицию, оставив других своих паладинов: молодого Кена ехать рядом с повозкой и Риджена сзади. Они снова были в доспехах, но оставили свои накидки в задней части фургона и покрыли свои щиты мешковиной, так что с первого взгляда они больше походили на хорошо вооруженных наемников. Любой, кто пригляделся бы, знал, что они паладины, но большинство знало, что лучше не смотреть слишком пристально на мужчин и женщин в доспехах после наступления темноты.

Рендиран был благодарен за то, что пара лошадей, тянущих крытую повозку, была спокойной. У него было очень мало практики обращения с любым животным, хотя он очень любил их. Команда повозки представляла собой пару пятнистых кобыл с толстым телом, которые, казалось, были довольны передвижением расслабленной рысью. Ему хотелось, чтобы они двигались быстрее, но даже он знал, что несколько мгновений скорости в конечном итоге будут дорого им стоить. Они планировали продолжать движение, пока не окажутся в доках.

Марджай вскочил и сел рядом с Рендираном, чем сильно его удивил, что он вздрогнул и немного вскрикнул.

«Это было неожиданно, ты только что вышел из тени».

«Хотел бы я обладать такой магией», - сказал Марджай, похлопывая его по плечу. «С тобой все в порядке, молодой священник?»

«Прекрасно себя чувствую», - Рендиран наблюдал, как пять ворон летели по серебряному световому кругу самой высокой луны. Один явно шел впереди остальных, которые находились позади него. «Вороны не летают по такой схеме», - пробормотал он себе под нос.

«Подожди минутку», - крикнула Марджай, и все остановились, столпившись вокруг фургона. «За доками ведется наблюдение», - сказал он. «Не прошло и трех кварталов отсюда, я видел последователей Яркого, даже купил себе сувенир». Он натянул маску с удивленным выражением лица. Бывший владелец определенно был Люцентом. «Видел как один из них носит эту маску и сразу понял, что она нужна мне. Примерно так он выглядел, когда я нокаутировал его».

Хаффор слегка покачал головой, но все равно усмехнулся. «Их много?»

«По крайней мере восемь охранников, которых я видел снаружи. Так же я слышал пение в доме, расположенном в переулке от них. "Рин ла нар-ри та" - вот слова, которые я разобрал».

Рендиран узнал несколько слов и произнес частично перевод вслух: «Свободный эфир» - это все, что я узнаю. Перевод слова «нар-ри», это формальный ава-онди, никто на нем не говорит».

«Я так и думал», - сказал Риджен. «Мы должны немедленно выехать на Сэмфорд Бридж за город. Священники Просветлённых пытаются сломать чары, которые не пускают тёмную магию в город. Они не смогут снять защиту на этом мосту, но здесь у нас могут быть проблемы ».

«Использует ли Люцент воронов?» - спросил Рендиран.

«Нет, но Жерчен... Они используют их как шпионов, почему?»

«Я только что видел их над головой, я подумал, что это странно, потому что они летели строем».

«Строгое построение? Один, затем два, затем еще два?» - спросил Хаффор.

«Точно»

«Это два ордера, которые ничего не желают, кроме как отнести наш груз к своим алтарям. Надеюсь, ты тренировался в боевом исцелении, - сказал Хаффор. «Последний из целителей в моей команде - с родителями Тадрина».

«Я тренировался, но не практиковался», - сказал Рендиран.

Хаффор посмотрел на фургон, затем на Риджена.

«Мы заходим с повозкой как можно дальше, заставляем их двигаться. Кстати, а вы уверены, что не смогли бы найти лучшего? Например повозка с подвеской, чтобы мы могли двигаться быстрее, чем неспешная прогулка? » - спросил Хаффор Марджая. «Может быть, если бы я дал тебе немного монеты, у тебя было бы получше?»

«Это было лучшее, что мы могли получить за короткий срок. Кроме того, именно в таком фургоне священник путешествовал из одного крупного города в другой. Это практично и скромно, иначе возникнут вопросы».

«Что ж, мы потратим всю ночь, чтобы добраться до сторожки с такой скоростью».

К облегчению Рендирана, Марджай взял поводья повозки и умело повел их по улице, отправив к окраине города. Тогда ему было понятно, почему он был так взволнован. Он годами помогал укрепить защиту города от темной магии.

«Я чувствую защиту», - сказал Рендиран, отвлекая взгляд от Марджая и немного подтолкнув лошадей. Он позволил своим глазам закрыться, сосредоточился, мысленно представляя их расположение, и протянул руку. «Риджен был прав, на них сейчас нападают, я чувствую, как темная энергия направляется против них». Дом, который описал Марджай, появился перед его мысленным взором; Десятки темных рук тянулись из каждого окна и двери на улицу, в небо, давя на оковы света, которые должны были обеспечивать безопасность города.

Потом мне на ум пришел еще один дом, поменьше и беднее в другой части города. Там проходила еще одна церемония, главная комната была заполнена жрецами и жрицами в масках. Четыре овцы были в центре помещения, и все кричали, когда ножи прижимались к их горлу.

«Жертвоприношения», - пробормотал Рендиран про себя. Тогда ему в голову пришла идея, и он направил всю свою волю на одну цель. «Невинные души, я беру вас на руки ради Мираду, моей великодушной госпожи, которая предоставит вам безопасный проход в ее райское царство».

Рендиран чувствовал лезвие Жрицы бога Яркого, когда она проводила им по горлу овцы, как если бы он резал ее.

«Эта боль закончится, и ваш путь к свету и миру начнется», - молился он. Когда он почувствовал, что животные начинают умирать, он протянул руку и укрыл их дух. «Я взываю к Мираду! Дракон мира! Драконья Королева справедливости и света!» В тот момент он был там, в комнате, как дух. Он почти не чувствовал ощущений своего тела.

«Рендиран! Что ты делаешь?», - он слабо услышал вопрос Хаффора.

«Они приносят овец в жертву своим богам, чтобы разрушить защиту. Я взываю к Мираду, чтобы защитить их дух».

«Ты делаешь это сам! Я вижу, здесь используется твоя сила! Ты подвергаешь себя слишком большой опасности», - сказал Хаффор.

Рендиран почувствовал, как по телу пробежал холодок. Он был окружен ярким светом. Казалось, что его кожа может загореться в любой момент, а воздух, который он втягивал в грудь, грозил обжечь его изнутри.

«Яркий здесь!» - вскричал он.

«Он атакует вас иллюзиями, защита еще не сломана», - сказал Хаффор.

Все, что он мог видеть, это резко меняющийся желтый свет. «Мираду, я смиренно взываю к тебе о помощи», - сказал он через полный рот пепла.

«Он атакует ваш дух, ваш разум», - сказал Хаффор. «И если есть что-то, что я знаю о тебе, так это то, что ты владеешь своим умом лучше, чем что-либо еще. Сражайся, мальчик ».

Ужас, он чувствовал испуг четырех духов овец, которых защищал, когда Светлый потянулся к ним, и Рендиран полностью забыл о физическом мире. Он существовал как дух над бедным домом, загоняя в загон четырех овец позади себя, в то же время он отражал резкое пламя.

«Я истинный свет, ведущий пламя, ведущий заблудших, и я против вас!»

Он видел, как защита под ним усиливается, ярко светится над огромным городом Хайшилда и знал, что работа, которую он делал, была чистой. Его сила ничего бы не сделала, если бы в ней было хоть немного эгоистичного побуждения. Резкий жар Яркого был отодвинут только на мгновение.

Он окутал своим духом невинные души и вспомнил знаки, которые они использовали для защиты города, бросил их во все стороны.

«Я вкладываю силу древних в эти священные символы. Своей волей и волей Мираду я защищаю это место и называю его святилищем добра». Барьер мягкого света окружал четыре невинных души, и он видел, как город внизу становится меньше. Яркий был невидим, но Рендиран чувствовал, что он в ярости, кипит прямо за барьером, который он укрепил.

Он знал, что ему делать дальше и был уверен, что это разозлит Яркого еще больше. Дух Мираду был рядом, как и дух Иреник и Виис, но они были слишком слабы, чтобы пересечь астральный план, где грозила разразиться битва за их Дары.

«Я посылаю эти невинные души моей Небесной Матроне. Мираду, возьми их в свое царство, где они могут жить в мире». Он почувствовал, как пламя снова приближается к его духу, когда четыре духа овец были унесены защитным шаром, который он сделал, Яркий не последовал за ним. Вместо этого он сосредоточил свое внимание на другом жертвоприношении, которое происходило в городе. Он защитил одно приношение, но было по крайней мере еще три. Рендиран быстро забрал свой дух из астрального царства, прежде чем Яркий передумал.

Он открыл глаза и с удивлением обнаружил, что находится на крыше фургона. Он запыхался и сильно потел.

«Как я сюда попал?»

«Ты выгнул спину и толкнули себя с сиденья на середину крыши», - сказал Риджен. «Очень забавно.»

«Иногда, когда дух напрягается, тело находит способ показать всем, насколько трудным и опасным является твое испытание», - сказал Хаффор. «И как же ты совершенно глуп».

«Не обижайся на него», - сказал Риджен. «Он выиграл нам время, скорее всего, очень много».

«По крайней мере в трех местах города совершаются и другие жертвоприношения», - сказал Рендиран. «Я не мог их остановить, но я укрепил защиту».

«Ну, возможно, не так много времени», - сказал Риджен. «Ты видел какие-нибудь признаки того, что другие священники пытаются укрепить защиту?»

Рендиран задумался на мгновение, воспоминания о его духовном путешествии уже исчезли. «Я не видел. Охранники, казалось, реагировали только на меня ».

«Значит, что-то либо ослепляет, либо разрушает Храм», - сказал Хаффор, его настроение еще больше ухудшилось. «Все худшие соперники Храма пришли либо разрушить его, либо забрать этих детей, и у нас осталось три паладина, стражник и священник, которые не знают своих возможностей». Он помолчал, затем спросил: «Это был первый раз, когда ты послал свой дух на свободу?»

«Нет, я практиковал это несколько раз, но всегда в защищенном пространстве», - сказал Рендиран, осторожно ползая обратно по сиденью фургона. «То, что я сделал там, было чем то новым, но в то же время показалось знакомым».

«Я боялся, что ты не вернешься», - сказал Хаффор. «Не делай этого снова. Слишком много существ наблюдает за нами».

Рендиран кивнул. «Боюсь, я расстроил Яркого. Что ж, расстроил - неправильное слово, я бы сказал, что он сейчас раздражен».

«Ты, несомненно, силен», - сказал Хаффор, - «Но заходишь слишком далеко. Ты где-нибудь подгорел?»

После недолгого осмотра он обнаружил на руке след ожога, размером и формой с ладонь крупного человека.

«Это глубокий ожог», - сказал он, сосредоточив свою волю и исцеляя ее. Плоть под кожей восстановилась, но остался шрам, на удаление которого потребовалось бы гораздо больше внимания. После всех испытаний в тот день он понял, что должен быть измотан, но никогда в жизни не чувствовал себя более бодрым.

«Если бы город все еще не охранялся, ты бы обрушили на нас дух Светлого», - сказал Хаффор. «Подумай об этом в следующий раз, когда возьмешь новый вызов, молодой священник».

Глава 22

Были вещи, которые принцу Норричу нравились в Хайшилде. Постоянно обильный урожай и постоянный поток материалов, от обычных до экзотических, позволили легко сделать его замок богаче, чем многие другие в Брайтвилле. В Хайшилде почти все было свежим, в то время как Брайтвилл - это многолюдное, перенаселенное место - изо всех сил пытался прокормить себя. Многое из того, что было доставлено туда из Хайшилда, нужно было сохранить, особенно мясо.

Принц обычно следил за тем, чтобы его зал был заполнен дворянами, героями и самыми интересными людьми в Хайшилде, но на короткое время присутствовали только люди, которые были постоянными членами его двора. Они были скучными, дворянами из Брайтвилла, которые хотели наблюдать за расширением новых провинций и дикой местности, но под защитой крепостной стены или вооруженных стражников. Они были рады встрече с Великой Матроной, поэтому у нее всегда было много людей, с которыми можно было поговорить.

Офер усадил ее посередине длинной стороны банкетного стола, подальше от принца. Этот простой поступок доказал, что Офер действительно достойный звания главного советника, было увлекательно наблюдать за Великой Матроной с такого большого расстояния, как она изысканно ела курицу, овощи и немного глазированной свинины. Казалось, что она сдерживается, он мог представить, как она ест в одиночестве, разрывая птичью плоть и хорошо приправленную свинью, как будто она голодает. Мысленный образ был восхитителен.

Ее трапезу часто прерывали придворные, низкие и высокие, которые задавали ей вопросы сверху, снизу и через стол. Лорд Амблин, слух которого был испорчен почти до глухоты, задал самый громкий вопрос вечера:

«Великая Матрона, правда ли, что ваш Храм планировал опустошить город? Я слышал, что вы поставите новую ферму в конце сезона».

Это была спорная тема, на которую принц Норрич знал ответы, но он мог уклоняться от ответственности, потому что Церковь отвечала за развитие и культивирование провинции. Его интересовало не то, что она ему сказала, а то, как она ответит.

Вместо того, чтобы кричать на бедного лорда Амблина, она использовала магию, чтобы повысить громкость своего прекрасного голоса, так что она говорила так, как будто говорила нормально.

«Это единственная разумная мера. Хайшилд и другие крупные прибрежные города наполняются и они облагают налогом товар, который мы можем отправить Брайтвиллу. Мы также обещаем всем, кто приезжает сюда, жить на природе, чего нет в таком большом городе, как этот. Таким образом, новые земли закладываются в соответствии с границами провинций за стеной, и семьи смогут заниматься сельским хозяйством, разводить скот и вносить свой вклад в щедрость, которая течет с берегов Хайшилда, вместо того, чтобы сокращать ее, живя в городе. Как только Брайтвилл узнает, что на берегах Хайщилда есть пустые дома, появятся новые и цикл будет продолжаться».

«А как насчет диких земель за стеной? Нет ли опасностей?»

«Прогресс преодолевает все препятствия, особенно когда наша Богиня Мираду и ее дети наблюдают за нами», - ответила Матрона. «Родина будет поражена количеством, качеством и редкостью товаров, которые мы присылаем, особенно когда мы начнем работу в предгорьях».

Принц Норрих увидел, что старый лорд собирается задать еще один вопрос, и прервал его, подняв кубок. «Королю, который отправил всех сюда, в эту страну изобилия, да здравствует он».

«Богиня, храни короля, да здравствует он», - ответила вся комната. Каждый, у кого была чашка в руке, обязательно пил.

«Я также хотел бы отметить тост за нашу Великую Матрону, которая поразила нас своим внезапным, но долгожданным возвращением. Я бы каждый час поднимал бокал в ее честь, лишь бы увидеть, как она краснеет и вспыхивает». Слушатели удивились и судя по хихиканью, их позабавил его второй тост. Он осушил свой стакан и встал. «А теперь я приглашаю вас прогуляться по саду с нашим почетным гостем». Он протянул руку Великой Матроне, которая осторожно встала и присоединилась к нему.

«В честь присутствия Великой Матроны этим вечером и ее Богини Мираду мы будем подавать свежие яблочные пироги, широкий выбор вин и фруктов в течение всего вечера». - объявил Офер, когда слуги убирали со стола тарелки и столовое серебро.

Принц Норрих провел Великую Матрону через высокие двойные двери, отделанные прекрасным красным стеклом, в пышный сад. Широкие дорожки были вымощены белым и синим кварцем, и они вились между плантациями с пышными ягодными и плодоносящими растениями. Это был самый большой ухоженный сад в Хайшилде, и он более чем осознавал, что не посещает его достаточно часто. Он предпочитал дикий лес за стеной, но сады были мирными, местом как для игр, так и для размышлений.

Теплое, желтое свечение огней Квикамбера, висящих на струнах по всему пространству - само по себе сокровище - придавало ночи потусторонний воздух, как будто время остановилось. Они ушли от шума придворных, покидающих большой зал, собирая свежие чашки и дымящиеся пирожные. Довольно долго принц Норрич и Великая Матрона шли по главной улице рука об руку, не говоря ни слова.

Обойдя большой овальный горшок с карликовыми деревьями черемухи, можно было увидеть главную особенность сада. Звук текущей воды слышался еще до того, как показался большой фонтан. Великая Матрона ахнула, как только увидела эо.

Мираду в образе женщины стояла посреди фонтана, улыбаясь обильному урожаю, сложенному у ее ног. Сзади вокруг ее головы поднимался ореол тумана, разбрызгиваемый скрытыми соплами, ее мраморная кожа блестела в нежном свете. Перед ее обнаженной фигурой стояли Иреник и Виис, которые стояли на коленях с мечами перед ней. За матроной стоял Виду в форме широкоголового черного дракона, держащий кривую шкалу в одной руке и несколько монет в другой.

«Вы восстановили его», - изумленно сказала Великая Матрона. «Это прекрасно.»

«Я вижу это из своей спальни и каждое утро я смотрел на него и качал головой. На поиск мастеров, достойных проекта, ушло больше времени, чем само строительство. Но это меньшее что я могу сделать по сравнению с тем, что Мираду принесла Королевству».

«Неужели только служение в Храме Богородицы вдохновило тебя?»

«Я принадлежу леди Виис, хотя я люблю Мираду, Иреник и даже Виду временами, Виис всегда будет первой богиней, которую я восхваляю». Принц вынул из кармана золотую монету и положил ее на небольшой поднос перед стоящей на коленях фигурой Виис. «Так что да, за этим проектом стоит некоторая вера и некоторое благоговение. Когда меня послали сюда, я надеялся встретить людей, которые исследовали дебри, имели мужество и храбрость, чтобы заселить новые земли, используя лишь свой ум и решимость. После нескольких переходов через стену я обнаружил, что этих бесстрашных людей немного, а старые леса этой земли имеют более опасную репутацию, чем они того заслуживают. Это всего лишь горы, деревья и несколько трусливых помесей, которые предпочли бы остаться в покое, чем напасть на исследователя. Виис прожила жизнь в великих исследованиях и сражалась с животными, даже с демонами, из-за которых риски в наши дни выглядят простыми и даже скучными. Боюсь, тот мир, который создавал таких людей, как она, давно ушел».

«Мне жаль, что ты не нашел приключений, которые искал, но ты самый могущественный человек в Хайшилде», - Великая Матрона нежно прижала к нему руку.

Он улыбнулся ей и медленно пошел к восточной стороне сада. «Здешние дворяне нашли меня и с ними пришел нескончаемый поток прошений, просьб и планов, в которые они хотели меня втянуть. Планы, которые улучшат их положение и позволят занять место в Брайтвилле. Есть секрет континента, который я храню и он будет стоить мне дружбы среди этих меньших дворян. Я поделюсь этим с тобой, потому что, хотя твой подход ко мне сегодня был очевиден, граничив с непристойностью, по крайней мере, он был в некоторой степени честным. Я вижу твою приманку и хорошо понимаю, как высоко вы хотите подняться».

Он почувствовал, как она начала отрывать свою руку от его, и повернулся к ней лицом. Она подняла руку лишь частично, но он нежно прижал ее к себе.

«Я встречал много женщин, но немногие из них были столь же заманчивыми, несмотря на твое очевидное желание плотски обменяться на место рядом со мной».

«Ты меня смущаешь», - сказала Великая Матрона, глядя в сторону.

«Перед кем? Твои наблюдатели не достаточно близко, чтобы услышать то, что я говорю, и все, что они видят, - это доказательство того, что ваша уловка с целью привлечь меня срабатывает». Он притянул ее немного ближе, его руки скрестили ее поясницу. «Или тебе теперь неловко, когда я вижу твой поверхностный подход?»

«Очевидно, что я смутилась», - сказала она, твердо стоя напротив него.

«Я признаю, что ты хочешь вступить со мной в какой-то союз ради политической выгоды. В этом нет ничего нового, но я хотел бы кое-что узнать, прежде чем мы еще раз рассмотрим обоснованность твоего предложения». Затем она посмотрела на него. Он наклонился и повернул голову, чтобы поймать ее взгляд, но она не могла встретиться с ним взглядом. «Ничего? Я задаю только самые простые вопросы: Кто ты?» - принц отпустил ее. Впервые она казалась кроткой. «Разочарование». Ему придется сообщить отцу о предполагаемом стратегическом браке, это закон, но ему не понравилась эта идея, если он не получил чего-то еще от этого брака. Если ему предстояло жениться на женщине, которую он должен был разделить с религией, он хотел знать, что в ней есть какое-то существо.

Принц Норрич начал отворачиваться и он делал свой первый шаг к восточному балкону, когда она сказала:

«Это правда, я была закрытой много лет».

Ее взгляд все еще избегал его, когда он повернулся к ней. «Я слышал, продолжай».

«Я читала, что происходило в Хайшилде, Брайтвилле и за его пределами, люди годами приносили мне все новости».

«Я слышал, что многие великие библиотеки в Брайтвилле хорошо знают твое имя», - сказал принц.

«Да, это правда, слов издалека было недостаточно, поэтому я читала книги, извлекала уроки из страниц», - ответила она.

«Уроки?»

«Сначала я пытался найти способ исправить ущерб, нанесенный моим нападающим. Прошли годы. В книгах и от мастеров не было особого облегчения, и я начала читать об Онди-Не. Ты рассказал мне секрет мгновение назад и мне интересно, может ли он сравниться с тем знанием, которое открыла я. Запрещенное знание».

Принц искренне улыбнулся: ночь все-таки сулила обещанное. «Запрещенное? Этот разговор не приведет нас в Крепость Теней, не так ли?»

«Нет, но я знаю вещи, которые потрясут мой собственный Храм и части твоего королевства».

«Мои уши хотят это услышать».

«Ава-Онди правили Брайтвиллом, потому что они жили и процветали там тысячи лет, мы это знаем, это доказанная история. Между тем, онди-не были более редкими в тех древних историях, не потому, что они были более кроткими из двух рас, а потому, что они меньше были связаны с Континентом и до последней эпохи они мало заботились о Брайтвилле».

«Я помню, что в детстве слышал большую часть этого на уроках, да», - согласился принц Норрич.

«Я нашла исторические записи Онди-Не, насчитывающие почти семь тысяч лет», - сказала она шепотом. «Доказанная история Онди-Не и людей, живущих вместе всего в нескольких сотнях миль от того места, где мы находимся. Там, за Великим Ключом».

«Мимо той горы?» - сказал принц Норрич, вскакивая на три ступеньки и подбегая к краю балкона, указывая на гору, которую, как он знал, он сможет увидеть в утреннем свете. Его зазубренный верх послужил вдохновением для его названия. «Человечество здесь не так давно, история не доказывает обратное».

«Онди-не были великими путешественниками», - сказала Великая Матрона, с меньшим рвением следуя за ним на балкон. «Они привели сюда людей из Брайтвилла, чтобы спастись от Ава-Онди, даже сражались против них к северу и югу от Хайщилда, но в этих землях. Они сражались с ними, потому что тысячи лет назад это были земли Онди-Не. Это», - она указала на город, - «все построено на месте, которое когда-то было заливными равнинами. Люди снова поселились здесь тысячу лет назад из-за плоской плодородной земли, но даже это всего лишь недавняя история по сравнению с тем, что я узнал».

«Итак, Онди-Не были здесь первыми. Если бы только в замке был хоть один, мы могли бы спросить», - сказал принц.

«Куда пропали преследуемые Онди-Не - великая тайна нашего времени, и после прочтения их рассказов, их стихов, их великих романов и составленных ими звездных карт, я говорю вам, что это люди, которых стоит знать. Ава-Онди безжалостно правили Брайтвиллом, оставляя выжженные шрамы по всей земле, но слышали ли вы когда-нибудь о тирании или о раненых деревнях, найденных здесь в дебрях?»

«Нет, но лучшие из наших магов не видят далеко за Цепью Титанов, эти горы заполнены камнями, которые затрудняют их зрение», - сказал Норрич.

«Онди-не - это люди, движимые добротой, естественно тянущиеся к музыке, любви и волнениям. Мираду знала это, и она так полюбила Онди-Не, что нашла двух замечательных мужчин, Рина и Олма, с которыми родились сын и дочь. Виду окружил себя Онди-Не, у которого были сердца обманщиков, и известно, что немногие люди проводят много времени в их компании».

«Я никогда не слышал имен людей Мираду или того, что люди не были предпочтительны», - сказал он, наслаждаясь новыми знаниями почти так же, как ему нравилось видеть другую, подлинную сторону Великой Матроны. Она казалась взволнованной, искренне заинтересованной рассказать ему о том, что она узнала.

«Хотя церковь не запрещает проповедовать эти истины, они предпочитают, чтобы они не упоминались. Теперь это человеческая цивилизация и лидеры храмов настаивали на исключении всех Онди, люди вырвали почти весь контроль у основателей Онди-Не. Они наложили совершенно новый свод правил поверх тех, которые были установлены Ирекирком и самой Мираду, вплоть до поощрения клятвы целомудрия везде, где только могут».

«Я всегда думал, что это смешно, даже я знаю, что у Мираду было много компаньонов, которых она очень любила и некоторые из них были более близкими».

«Это часть того, как некоторые люди хотят контролировать Храм Мираду. Я подозреваю, что следующая Матрона будет полностью человеком, первой в истории».

«Надеюсь, ненадолго», - сказал принц Норрич. «Я только начинаю получать удовольствие от компании этой Матроны. Расскажи мне секрет, который можно передать шепотом, что-нибудь опасное».

Великая Матрона улыбнулась ему спонтанной, искренней улыбкой, когда она сократила расстояние между ними и встала на цыпочки, чтобы шепнуть ему на ухо. «Виду дал мне видение, когда он спас меня. Онди-Не вернется, но сначала должна начаться Война Мудрецов. Война, которая приведет его в этот мир. Моя работа будет отмечена, мой муж станет императором, и мы сможем взглянуть с этого балкона и увидеть, как огромные черные крылья Виду несут его к берегу, к Брайтвиллу. Прежде чем что-либо из этого может произойти, Хайшилд должен сгореть и опустеть.

«Не повторяй этого», - сказал принц Норрич, отступая. Предсказать возвращение бога - это одно, но говорить ему, что Виду коронует его и что он будет действовать в мире, было опасно - тысячи священников осудят ее предсказание, назовут ее сумасшедшей. Хуже всего было предсказание, что Хайшилд будет в огне. Это был главный порт для всего, что направлялось в Брайтвилл, он не мог позволить себе перебоев в работе.

«Я видела только моменты твоего будущего, и мне было дано заглянуть в твоё истинное существо», - прошептала она ему. «Я знаю, что ты хороший человек, и что у тебя может быть долгая жизнь, что она продлится дольше, если я буду рядом. Посмотри туда, в районы гавани», - предложила она. «Магические обереги, защищающие город, вот-вот падут».

«Что?», - он бросился к перилам. «Что вы наделали?»

«Этим утром я предвидел многое, включая уход даров Виис и Иреник из Храма. Вместо того, чтобы остановить это, я увидела в этом возможность, поэтому я приказала городской страже отступить на закате. Очевидно, я не единственная, кто предвидел, что эти дары будут уязвимы, потому что все основные религии - назовем их культами, поскольку они намного меньше - видели возможность использовать их в своих целях. Что еще более важно, с отсутствием стражи культы видят возможность делать здесь то, что им нравится, приносить коррупцию и пламя. Когда это будет сделано, я отправлю своих храмовых стражей обратно в город, и мы принесем их в жертву Виду. С тех пор, как по всему городу проводятся ритуалы заката, он остается открытым для темной магии. Храм и стражи вашего замка останутся активными, как и те, что на внешней стене, так что мы в относительной безопасности. Пришло время очистить Хайщилд. Война Мудрецов начинается с черного огня и битвы, которая столкнет худшие культы города друг против друга». Красный и холодный белый свет вспыхнули над городом, и принц Норрич был потрясен внезапной дрожью. «Обереги, сдерживающие темную магию, потерпели неудачу. Я рекомендую вам запереть всех, кто еще не здесь, из вашего замка, и пусть каждый практикующий магию внутри укрепит печати и обереги на каждой двери».

«У меня не будет войны в этом городе», - сказал принц Норрич. «Я не буду сидеть сложа руки, когда дары Виис и Иреник будут убиты на каком-то черном алтаре».

«Слишком поздно останавливать это: любой солдат, которого вы отправите, станет лишь инструментом, которым злые практикующие могут манипулировать. Мы можем наблюдать отсюда, любой, кто будет рядом со мной, будет защищен от всего, кроме худшего, с которым они могут столкнуться ».

Тогда Норрич увидел ее с другой стороны: женщина, которая была по-настоящему уверена в себе, имела непоколебимую веру в дело, о котором он почти ничего не знал, и кого-то, кто мог оказаться более опасным, чем кто-либо другой на континенте. Ответственность за заботу о Хайшилде принадлежала религиозным орденам. Ему не нужно было ввязываться, если только это не угрожало его замку, и он помнил об этом, поскольку решил, что тратить своих солдат на уборку беспорядка, пришедшего из чужих религий, было безнадежным делом.

«Мы посмотрим, что останется утром», - сказал он ей. «Я прикажу запечатать замок на ночь, а затем вернуться, чтобы ты рассказала мне об этой войне».

Глава 23

Удары и перекатывание колес фургона по более грубым, менее используемым улицам, а также скрип и писк сиденья заставили Рендирана задуматься, не знал ли кто об их проезде.

«Это не способ путешествовать спокойно», - пробормотал он Марджаю.

«Наш первоначальный план требовал, чтобы мы могли показаться на дороге торговцами», - ответил он. «Я думаю ты много знаешь о лесах? Неужели так далеко в город спускаются дикие звери?»

«Нет, мы находимся в районе домашних и бездомных животных. Здесь нет дикой природы, если только она не находится в клетке, направленной в какой-нибудь зоопарк Брайтвилла или в частном зверинце», - ответил Рендиран, обрадованный тем, что его спросили о том, о чем он действительно знал.

«Я так и думал», - сказал Марджай.

«Почему ты справшиваешь?»

«За последний час я трижды видел лису, одну и ту же. Я думаю, она была определенно крупной», - сказал он.

«Было ли на ней что-нибудь надето?» - спросил Рендиран. Он читал о смене облика, но это считалось утраченным искусством.

«Теперь, когда ты упомянул об этом, мне кажется, я мельком заметил какие-то ремни, может быть, сбрую? Зверь быстр и хорошо держится в тени».

«Онди-Не имели обыкновения менять облик, так говорится в слухах и старых легендах. Лиса всегда ассоциировалась с посыльными, иногда с воровством, но никогда не считалась боевой формой».

«Ты узнал это из своих книг?» - спросил Марджай.

«Да, я читал об Онди с тех пор, как понял сценарий. Хорошо, когда у меня было время и инструкторы, которые позволили мне многое узнать об этом».

«Тебе не всегда разрешали?»

«Большинство моих инструкторов считали Онди нашими бывшими подавителями, особенно Ава-Онди. Они не потворствовали своим легендам и магии. Две книги в моей коллекции немного опалены по краям, я спас их от пожара, когда был мальчиком».

«Твоя коллекция, это тот сундук, который нам пришлось загружать вдвоем?»

«Боюсь, что да», - робко сказал Рендиран.

«Я думал, ты принес только самое необходимое».

«Это самое необходимое».

«Что это тогда ты прячешь в жилет?»

«Ах, самое последнее приобретение, руководство по языкам, написанное одним из самых много путешествующих мастеров, которых я когда-либо встречал. Не знаю, поможет ли, но это единственная моя книга, которую я не читал несколько раз. У тебя есть любимая?»

«Любимая что?» - спросил Марджай.

«Книга? Я прочитал три «Легенды о Вратах Теней» как минимум десять раз».

«Десять раз? Я не могу сказать, что знаю. Я могу только нацарапать свое имя и произнести достаточно звука, чтобы прочитать приказы. Я так же немного знаю Низкие Писания, но не могу себе представить, чтобы читать для развлечения».

«О, как только ты попрактикуешься в этом, глаза будут бегать по странице. Давно ушедшие миры становятся такими же реальными в вашем сознании, как эта дорога. Я мог бы вам помочь, научу детей читать». Рендиран мог сказать, что то, что раздражало его собеседника, и на мгновение он задумался. Возможно, его беспокоила мысль о том, чтобы его учили, как ребенка. «Бьюсь об заклад, если ты просто будешь стоять на страже достаточно близко, чтобы слушать и смотреть, то все поймешь».

«Думаю, что могу», - сказал Марджай. «Вот она снова», - добавил он, кивая в сторону переулка справа от них.

Рендиран взглянул как раз вовремя, чтобы увидеть большую лису, которая на мгновение наблюдала за проезжающей повозкой, а затем побежала по переулку. Он произнес простое заклинание сочувствия и почувствовал его намерение. Было что-то знакомое в духе лисицы.

«Это друг, он проверяет путь впереди и беспокоится, но я не могу четко понять, что его беспокоит».

«Я знаю, что этого не было ни в одной из ваших книг», - сказал Марджай.

«Заклинание было. Простой трюк с эмпатией: я могу протянуть руку и почувствовать основное состояние ума и намерения человека. Я освоил это до такой степени, что смог составить план, благодаря руководству и поддержке Мираду».

«Мне всегда было интересно, откуда берется сила, которую ты используешь?» - спросил Марджай. «Я знаю, что это дар богов, но я никогда толком не понимал, как это работает».

Хаффор отступил, чтобы поехать на своей лошади рядом с повозкой.

«Рендиран прочтет целую лекцию на эту тему, просто чтобы ответить на вопрос, так что я сделаю это за него».

Рендиран не мог на мгновение не обидеться, но, наконец, вздохнул и кивнул.

«Возможно, не целую лекцию, но ты прав. Эта тема, о которой я мог бы говорить долго», - признал он.

«Короткий ответ заключается в том, что мы учимся черпать силу, данную нам нашими Богами. Мы получаем их внимание и их благословения, выполняя их работу и завоевывая их расположение. Что касается паладина, мы надеемся произвести впечатление на наших богов во время обучения, и некоторые из нас получают силу еще до того, как обучение закончится. Мы зарабатываем больше, следуя указаниям, данным в нашей клятве. Для священников это не сильно отличается, меняются только обязанности. Также еще много молитв. В любом случае Мираду и ее дети наделяют силой тех, кто сосредоточен на выполнении Ее работы. Если мы, практикующие, пойдем против ее воли, выполняя действия, которые она не одобряет, мы можем оказаться без ее благословения. Некоторые из нас обладают способностью и талантом, чтобы лучше использовать ее дары, чем другие, и, кроме того, необходимо рассмотреть целый, более широкий мир магии. У кого-то вроде нашего Рендирана есть благословение Мираду, а также дары колдуна.

«Я не знаю об этом», - сказал Рендиран. «Я никогда по-настоящему не занимался колдовством».

«Ты сделал это сегодня вечером», - сказал Хаффор. «Сила, которую ты использовал, чтобы разбудить умы паладинов в храме, была далеко за пределами возможностей всех, кроме самых могущественных священников. У тебя есть дар, который есть только у Онди, привязки к более неуловимому, но более древнему виду магии».

«Это не дало больших результатов», - тихо сказал Рендиран. «Я не видел паладина, оруженосца или боевого жреца. Разве они не нашли нас?»

«Те защиты, которые ты укрепил, все еще держатся», - сказал Хаффор. «В этом городе нельзя гадать, поэтому им будет сложно найти нас, пока мы не дойдем до главных ворот или перекрестка улицы, но я знаю, что твоя магия сработала, юный Рендиран. Вопрос только в том, ответили ли они на мой призыв, решили ли они остаться в храме или уйти от ответственности. У Эвентайда были тяжелые дела, я думаю, некоторые люди решили, что свобода - лучший вариант, и оставили свои доспехи и храм позади».

«И если эти паладины не выполнят свой долг, они потеряют благосклонность и свою силу», - сказал Марджай.

«Да», - сказал Хаффор.

«Было несколько человек, которые несли благословение и силу Мираду после того, как отказались от своих позиций с паладинами или жрецами», - добавил Рендиран. «В "Странствиях Оффенмира" Оффенмир Великий собирает отряд мужчин и женщин из героев, которые трудятся в безвестности с благословения Виис. У них были силы исцеления, защиты и в некоторых случаях дары незнакомцев. Есть и другие разрозненные примеры людей, которые несут благословения своих богов еще долгое время после того, как покинули свой Орден. Некоторые никогда не были членами какого-либо ордена».

«Они могут показаться не такими уж редкими, если учесть широкий диапазон истории, но я знаю менее десяти мужчин и женщин, которые несут Божье благословение вне религиозного уклада. Похоже, Боги любят организованность своих последователей», - возразил Хаффор.

«Это все равно, что смотреть в замочную скважину, пытаясь понять работу богов, магии и тому подобного», - сказал Марджай. «За раз можно увидеть только понемногу, и кажется, что ты пытаешься увидеть что-то запретное».

«Может быть, Рендиран объяснит это», - сказал Хаффор. «Я полагаю, что некоторые вещи требуют лекции». Он снова поехал вперед, чтобы вести повозку.

«У нас много времени до восхода солнца», - сказал Рендиран, надеясь, что до тех пор городские стражи выдержат. Он сомневался в этом, но был бы рад возможности научить Марджая, чтобы отвлечься от темных улиц.

«Нет», - сказал Марджай. «Нет, спасибо. Мне действительно не нужно знать секреты веры, особенно после встречи с Виис. У меня есть вера. Если хочешь прочесть мне длинную лекцию, как насчет того, чтобы рассказать мне, куда делись Онди-Не? Читал ли что-нибудь об этом?»

«Много, но это современная загадка. Если кто-нибудь знает, где находятся те, которые не были сожжены, утоплены или иным образом убиты, судя по всему, осталось много Онди-Не, то он не нашел времени, чтобы говорить или писать об этом. Однако я не знал многих чистых Онди-Не за свою жизнь, поэтому я не могу пролить свет на эту тему. Я уверен, что Хаффор и Риджен знали больше ». - сказал Рендиран.

«Я слышу свое имя?», - Риджен крикнул с тыла, где без труда поспевал за повозкой на своей лошади.

«Ты знал многих Онди-Не до того, как они начали исчезать?» - спросил Рендиран.

«Ты имеешь в виду, до того, как люди начали их выслеживать? Сотни, некоторые из них были очень хорошими друзьями. Почему ты спрашиваешь?»

«У вас не было теории о том, куда они пошли?»

Этот вопрос лишил человека всякого хорошего настроения.

«Онди-не - люди, обиженные таким образом, что ты даже представить себе не можете. Я прихожу в Алдум всякий раз, когда могу. Даже после десятилетий человеческой оккупации это все еще самый красивый город в этом мире, и последнее место, где я видел Велию, хранительницу моего сердца. Она предупредила, что наши дни вместе становятся короче, в юности я не слушал. Меня позвали в зловонную нору, где Ава-Онди по имени Крикус практиковал некромантию. Спустя несколько недель после того, как его голова была сожжена, а череп треснут, я слышал, что король Обарт, человеческий король, умерший до того, как кто-то из вас родился, двинулся на город. Я ожидал известий о какой-то бойне, еще одном ничем не спровоцированном очищении Онди, но люди короля Обарта нашли город совершенно пустым. Я пошел в города Онди-Не, в берлоги, норы и заросли, где я знал, что они должны быть, собирая по пути таких же людей, как я - искателей - и мы обнаружили, что десятки тысяч онди-не исчезли. Почти все те веселые места, где жили семьи Онди-Не, были пусты, за исключением трех мест, на поиск которых мне потребовались годы. Места, которые опустели с годами. Итак, я знаю, куда они пошли? Нет. Какую землю они любили бы больше этой? Какое убежище скроет их от каждого мага и исследователя? Даже Мираду, поборница любви и семьи, не скажет мне, где я могу найти свою Велию. Она была в моих молитвах утром и вечером дольше, чем ты живешь. Может быть, тебе стоит спросить лису, когда она откроется больше, чем на мгновение или два».

«Мне очень жаль, но я не осознавал, что это был такой тяжелый вопрос», - сказал Рендиран.

«Я тоже должен извиниться», - сказала Риджен. «Я рассказываю историю, когда могу и иногда забываю этот вопрос»

«"Куда делись Онди-Не?" - это простой вопрос для большинства. На задают его все реже и реже ».

«Тем не менее, спасибо за то, что поделились своей историей, я хотел бы когда-нибудь послушать ее более подробно, если ты…» Его прервала ослепительная красная вспышка, за которой последовал холодный бесцветный свет. Когда он снова смог видеть, Марджай смотрел на него, как будто не замечал произошедшего.

«С тобой все впорядке?»

«Защиты опущены!» - крикнул Хаффор с ведущей позиции. «Они узнают, где мы находимся в любой момент. Мы не можем позволить себе больше щадить лошадей ». Он увеличил свой темп и Марджай подтолкнул лошадей, заставляя повозку ехать по улице быстрее.

Рендирану это все еще не казалось это достаточно быстрым. «Я бы хотел, чтобы мы смогли украсть экипаж из храма», - сказал он, глядя в тени вокруг.

«Они все ушли с Матроной», - сказал Марджай.

Некоторое время это было последним, что было сказано. Легкость, которую они знали несколько мгновений назад, исчезла. Несколько кварталов они вглядывались в темные переулки и проходили мимо тихих домов. Холмистая улица впереди уже не казалась гостеприимной, но сторожевые башни северной городской стены были видны, обнадеживая.

«Ты слышал это?» - спросила Марджай и Рендиран услышал это мгновение спустя - скрежет, царапанье - как будто что-то двигалось когтистыми ногами по ближайшим переулкам.

Хаффор обнажил меч и разрезал что-то в воздухе. Его атака попала в цель трижды, прежде чем Рендиран понял, что он ударил - долговязого, двух футов высотой, с широкими глазами, острозубого чертенка.

Прежде чем Рендиран успел отреагировать на когтистую руку на его руке, Марджай вытащил свой клинок и ловкой рукой ударил беса в глаз. Пронзительный крик не был похож ни на что из того, что он слышал и он продолжал свой предсмертный крик, пока его не оттолкнуло лезвие Марджая. Он упал на дорогу и был раздавлен задним колесом фургона.

«Свет! Дай нам свет!» - закричал Хаффор, когда лошади Кена ехала рядом с повозкой. Хаффор и Риджен - все подверглись нападению.

Рендирану потребовалось мгновение, чтобы понять, что Хаффор говорит с ним, и когда он это сделал, он захлопал руками над головой.

«Свет дня, озари мой путь!» - крикнул он и улица осветилась, как если бы был полдень, на четверть мили в каждую сторону. Он был бы удивлен эффективностью своей молитвы, которую он использовал много раз с гораздо меньшим эффектом, но он был слишком занят, замечая небольшую армию бесов, которые обращали свое внимание в его сторону.

Марджай вытащил и быстро кинул несколько маленьких кинжалов из патронташа в зеленокожих бесов. Он бросил поводья Рендирану на колени и вытащил два коротких лезвия. Бес схватил Рендирана за рукав, и он в панике схватил тварь за лоб, с трудом удерживая его достаточно хорошо, чтобы вытащить и пнуть, отправив визжащего нападавшего между лошадьми.

Экипажи ржали и топали ногами, таща их грубо по улице.

«Не бросайте бесов в лошадей!» - крикнул Марджай, нанося удар по паре, пытавшейся добраться до места водителя.

«Мне жаль!» - сказал Рендиран, отбиваясь от другого беса. Существо первым распахнуло пасть и вонзилось зубами в икры Рендирана. Он чуть не уронил поводья, когда отчаянно протянул руку и схватил существо за шею. Он вцепился ему в руку и стиснул челюсти. Еще двое приближались к фургону, глядя на него желто-черными глазами.

Марджай ничем не мог помочь, он отбивался от противников, которых было вдвое больше, из верхней части кабины фургона и с левой стороны. Зубы вонзились, и чертенок покачал головой, вызвав более сильную боль. Рендиран сделал то, что его наставники и его Орден запретили ему как Целителю Храма - он обратил свое искусство исцеления в другое русло. Мышцы, вены и кости плеч и шеи беса были разорваны во всех направлениях, когда он направил в маленького зверя прилив силы.

Когда они увидели, что их товарищ бес взорвался на куски плоти и костей, пара, вышедшая из передней части фургона через подставку для ног, прыгнула на Рендирана. Он схватил одного за грудь обеими руками и заставил органы существа врезаться друг в друга, скручиваться и прорваться сквозь живот. Другого Рендиран ударил по голове, когда тот готовился укусить его за лицо. Марджай поймал его, отрубив ему голову одним взмахом короткого клинка.

«С тобой все впорядке?» - спросил Марджай.

Рендиран посмотрел направо, туда, где рядом с повозкой бежало небольшое племя бесов, готовых прыгнуть на него.

«Это еще предстоит выяснить. Мираду, прости меня», - сказал он себе под нос. С немалой долей вины он потянулся к ближайшему бесу и используя жесты рук вместо стихов, которые он пел, когда лечил людей, скрутил плоть и кости беса в узел из разорванных и сломанных осколков. Он раздавил ноги и плечи, вырвал у следующего из тела позвоночник и сломал несколько тонких зеленых шеек, прежде чем начал атаковать двоих за раз с помощью жестов, которые направили извращенную исцеляющую энергию в оружие, которое могло достигать десяти футов, иногда и больше.

Он замедлился, когда пришла в голову мысль - его было так легко искалечить и убить, но он продолжал идти, совершенствуя свои новые навыки, пока не смог выпотрошить маленьких существ по два за раз. К его удивлению, отряд из не менее дюжины человек с мечами и почерневшими доспехами выбежал на улицу. Повозка внезапно остановилась. Двое из них бросились на Хаффора с копьями и Рендиран указал на ближайшего. Человеческая плоть была жестче, чем у маленького чертенка, но он представил, как его пальцы обвивают драгоценную плоть внутри живота нападавшего на Хаффора, а затем сделал тянущий жест, который был настолько сильным, что последовал удар локтем о край сиденья. Хаффор защищался от копья второго человека, отклонив наконечник и ударив его в шею.

Первый, на которого напал Рендиран, упал на колени, схватившись за живот. Его середина была искривлена и разорвана так сильно, что сквозь щели в его броне была видна кровь и он только дважды вскрикнул, прежде чем замолчал.

«Не будите детей», - сказал Рендиран, угрожающе подняв руки на группу солдат в темных доспехах и встав на одну ногу. Он чувствовал, как через него течет река силы. Он залечил свои собственные раны мыслью - полный рот мяса, который чертенок чуть не оторвал от его голени, локоть с отколотой костью и царапины на черепе - затем потянулся к людям в черных доспехах.

«Убей колдуна!», - крикнул солдат впереди. Они бросились к фургону. Хаффор атаковал одного, последний из метательных кинжалов Марджая выскользнул из глазной щели другого, но руки Рендирана издалека схватили горло другой пары. Движения его руки были грубыми и неровными, когда он тянул одной рукой и солдат упал на брусчатку, его нагрудник был залит кровью. Он потянул за второго, и тот солдат продолжил пробегать несколько шагов, как будто не осознавая, что его горло было перерезано, затем он тоже упал.

Он собирался обратить свое внимание на новую группу всадников, идущую из переулка справа от них, когда увидел, что на них были знаки Стража Вечного Прилива и Мираду. Всадники, стражи, жрецы и паладины Мираду убили последних врагов и окружили повозку.

«Рендиран Воскреситель?» - сказал один из них с приятно удивленной ухмылкой. «Больше похоже на Рендирана Потрошителя. Я мог видеть твою силу за квартал. Я Дриксон, верховный боевой жрец Фордж Хина», - сказал он, протягивая руку и грациозно направляя свою лошадь к фургону. Он был человеком среднего возраста, что удивительно для жреца Фордж Хина.

Рендиран, онемев до глубины души, пожал мужчине руку. Он не был похож ни на одного священника, грубый и сильный.

«Я делал только то, что было необходимо».

Глава 24

Когда в Хайшилде начались пожары, принц Норрич недоверчиво наблюдал за происходящим. Первым было трехэтажное здание на Шалекроп посреди трущоб, затем было другое через дорогу. Деревья в парке Джанетин во многих кварталах вниз превратились в факелы, из которых брызнули пылающие листья. И, наконец, на Золотой дороге прогремел один ярко-красный и желтый взрыв. Золотая дорога, одна из главных артерий города. Звонили колокола, из домов выходили мужчины и женщины с ведрами и лопатами.

Через несколько мгновений начался настоящий хаос, тени наполнились ужасными вещами. Воины в темных тонах, священники с острыми жертвенными кинжалами, оппортунисты рыскали по улицам, чтобы ограбить людей, которые просто пытались уберечь город от пожара. Все это время Верховная Матрона молилась себе под нос.

Норрич разобрал только несколько слов: «Очищение», «Виду», «Пожары» и «Наказание». Он не нашел ни одного из них утешительными.

«Хватит, я не буду праздно смотреть, как горит город. Я не могу оставить Дары богов».

«Есть договор многовековой давности», - сказала Великая Матрона. «Ты бы сломал его?»

«Я знаю, что вам, религиозным людям, поручено строить, заботиться и расширять всё здесь», - ответил он. «Но это зависит от того, обеспечишь ли ты семь десятых всего, что производишь на этих землях. Как, черт возьми, я объясню моему отцу, королю, почему механизмы этого города перестали очищать металл, перемалывать зерно на муку. Почему не получается отправить это или что-нибудь еще в Сильверпорт? Вот почему я здесь, его второй сын, чтобы убедиться, что товары текут, а Брайтвилл ни в чем не нуждается.

«Этот город опустеет. Выжившие, которые сейчас спасаются бегством, поселятся за стеной. Налоги будут взиматься с того, что они там зарабатывают, а затем новые иммигранты, которые прибудут в порт, восстановят город, сделают его своим. Когда они закончат, мы вытолкнем их дальше за стену, где они смогут осваивать больше земель и сокращать больше лесов. Это план Виду, жестокий, но мудрый и целесообразный. Ты бы сомневался в мудрости Бога?»

«Да», - сказал принц Норрич. «Охранники, проводите ее и ее сопровождающих к экипажам и пусть они покинут замок. Я не поклонник Виду и в моем замке не будет этого бездумного фанатика».

«Ваши действия будут иметь последствия, принц», - сказала Великая Матрона, пробегая мимо него.

«Да, будут», - сказал принц Норрич. «Если триста пятьдесят кораблей не покинут этот порт в конце месяца, сильно нагруженные грузом, я лично сниму тебе голову с плеч, повешу всех твоих советников вдоль Золотой улицы и мы посмотрим, удастся ли Виду воскресить любого из них».

«Прогресс стоит дорого, ты увидишь», - ответила Великая Матрона, выходя из сада.

Принц Норрич последовал за ней и охранниками, которые шли рядом, чтобы убедиться, что она, по крайней мере, выбралась из сада. Матрона и ее опекуны пошли тихо. Охранникам не нужно было их трогать. Он остановился у фонтана рядом со статуей Виис. Она была такой же высокой, как и он. Когда двери закрылись за Матроной и ее эскортом охранников замка, он проигнорировал других удаляющихся гуляк и посмотрел на Виис, чье каменное лицо было опущено в знак почтения к ее матери.

История прибытия Мираду была длинной, Священные Писания были убедительными, но урок, который Норрич извлек из сотен часов преподавания, оказался проще, чем хотелось бы его наставникам. Когда Мираду открыла для Онди-Не Берега Хайшилда, она пришла с дарами еды, вина и многих спасла.

Мираду также была гедонисткой, которая восхищалась красотой, наслаждалась комфортом и использовала магию, чтобы дарить богатство себе и другим. Ее время в цивилизации стало интересным, когда лорды обратились к ней за советом, и на нее возложили ответственность люди, которые ее любили. Ее уроки были тяжелыми, поскольку она оказалась обманутой, заставив использовать свою силу в своих целях. Будучи обманутой девятью лордами и дамами, она отступила в пустыню.

Спустя почти два десятилетия у нее появились дети и новая цель: обеспечить справедливость для низкорожденных и всех, кто будет служить тому же делу. Она по-прежнему несла с собой обильную награду, но на этот раз она остерегалась жадных и беспечных, и всякий, кто ел слишком много, обнаруживал, что их еда гниет в животе, а руки не в состоянии ухватиться за ее дары.

Ее дети-наполовину онди-не, Виис, Иреник и Ирекирк, научились владеть мечом и облачились в доспехи. Их приключения наполнили много книг. Норрич прочитал все, что попадалось ему в руки, более одного раза, даже два запретных фолианта. Его любимые книги всегда были сосредоточены на Виис, ее хитрости, потребность в приключениях и чувство доброты всегда давали ему веру в то, что мир может быть таким, каким хотели Мираду и ее дети. Место справедливости, мира, красоты и счастья.

«Что я сделал, чтобы пойти по твоим стопам?» - спросил он, нежно поглаживая холодную каменную щеку Виис. «Что я сделал, чтобы почтить тебя и изменить этот мир таким, каким он был у тебя?»

«Приключения и благотворительные акции для начала, милорд», - сказал Офер. «Матрона находится во дворе, ее загружают в карету».

«Хорошо, эта женщина введена в заблуждение», - сказал принц Норрич.

«Я когда-то знал такую кошку, как она», - сказал Офер. «Мурлыканье, любящее существо, которое будет хорошей компанией часами. Затем, когда вы меньше всего этого ожидаете, укусы и царапины приходили, часто сразу после того, как она скручивалась у вас на коленях. Я никогда не мог предположить, что она, черт возьми, сделает это.

«Это было еще в Брайтвилле? Я не помню, чтобы встречал эту кошку», - сказал Норрич, не отводя взгляда от статуи Виис.

«Вы никогда не встретите её. Я бы не оставил эту штуку своим младшим сестрам, в мое отсутствие, поэтому, когда однажды она была занята мурлыканьем у меня на коленях, я сломал ей шею».

«Если у тебя есть мнение, пожалуйста, дайте мне его услышать».

«Когда вы сталкиваетесь с непредсказуемым и невиновные подвергаются риску, возьмите все под свой контроль, даже если потребуется сила», - сказал Офер.

«Хроники почерневшего поля», - сказал Норрич. «Почти дословно. Ты говоришь мне то, что я уже знаю: я не должен сидеть сложа руки, пока страдают невинные. Но как мне это сделать? У меня нет армии или даже достаточной защиты, чтобы большая группа людей могла выйти в город и не стать жертвой обладателей магии. Меня учили, что магия - редкость, но сегодня вечером..», - он указал на место, где, как он знал, закончилась защита его замка, высоко наверху. «Я чувствую, что этому месту угрожает тьма. Как будто открытая не та дверь. Она подвергнет нас ненавистному колдовству».

«У нас есть тридцать пять заколдованных доспехов, позвольте мне надеть один и провести некоторых из ваших лучших воинов, где мы сможем уменьшить часть ущерба, нанесенного городу. Возможно, найдем Дар Виис и проведем ее в безопасное место».

«Тридцать пять человек ничего не могут сделать в этой катастрофе, ночь сухая, ветер усиливается, пожары распространяются».

«Тогда я принесу Дар Виис сюда, где она будет в безопасности за стенами замка».

Принцу Норричу хотелось возглавить эту экспедицию, но он знал, что встретит сопротивление на каждом шагу, только если попытается. Все вокруг него были в безопасности и комфорте и в случае неудачи они потеряли бы голову. Самый быстрый способ спасти Дар Виис - согласиться.

«Возьми мой меч, там он принесет тебе гораздо больше пользы, чем здесь. Приведи ее сюда и я посвящу тебя в рыцари и я отрежу тебе хороший кусок этой провинции. Принеси и Дар Иреник, если сможешь». Это предотвратит растрату Даров в другом городе или убийство вражеским священником. Их присутствие в замке также дало бы ему власть в Ордене Мираду и над Великой Матроной.

«Да, возьми их обоих, принеси сюда».

«Спасибо, мой принц», - сказал Офер. «Я прикажу Ирогену узнать их местонахождение, и мы вернем их сюда в целости и сохранности».

Глава 25

В воздухе витал густой запах горящего города. Двойная колонна конных паладинов, оруженосцев, священников и храмовых служителей спешила к Северным воротам Города Хайшилд. Почти вся Гвардия Вечного Прилива вернулась на сторону Хаффора. Празднование воссоединения было коротким, им предстояло пересечь несколько миль, а город постепенно захлестывало разрушение и хаос.

Боевые лекари накладывали защитные заклинания и исцеляли людей, которые тушили пожар. Рендиран недостаточно доверял своим талантам, чтобы делать то же самое. Пожары расширялись и целители, проходя мимо, вылечили нескольких человек, которые умирали на улицах и в закоулках.

Семьи уже собирали свои вещи в мешки и направлялись к ближайшим городским воротам. Казалось, все приходили к одному выводу: Хайшилд умирал изнутри.

«Ускорьте темп!», - с фронта кричал Хаффор. Пара лошадей, тянущих свою повозку не отставала благодаря нескольким чарам, наложенным более продвинутыми боевыми жрецами, чтобы поддерживать их энергию и волшебным образом уменьшать вес ноши.

«Ты в порядке?» - спросил Марджай.

«В норме», - чуть запыхавшись ответил Рендиран.

«Никогда не делал этого раньше? Не использовал исцеление, чтобы защитить себя или нанести вред противнику?»

«Я использовал свои таланты только во благо», - сказал Рендиран. «Это единственная цель Храмового Жреца, святая цель. Я не могу причинять вреда».

«Что ж, ты больше не храмовый жрец, но ты использовал свою силу во благо», - сказал Марджай.

Рендиран прекрасно знал, кто ехал рядом с повозкой - Дриксон, легендарный боевой жрец, первый человек, поднявшийся до должности верховного боевого жреца Фордж Хина и известный боевой командир. Он был уверен, что этот человек слушает его разговор. Рендиран чувствовал себя стыдно за то, что он применил свою магию не для лечения.

«Если вы не разорвете на части этих ублюдков, то мы не продержимся, пока будем ждать подкрепление. Я был на стене, когда она была захвачена - у меня есть три шрама от одной битвы, чтобы доказать это. Мы были на грани, когда вы начали сражение с этими маленькими ублюдками. Вы спасли этих детей сегодня вечером от жертвенного ножа какого-то священника и мне все равно, как вы это сделали».

«Я черпал энергию из света, чтобы те, кто в ней нуждался, могли получить помощь. До сегодняшнего дня я ни разу не отклонился от этой практики. Мне кажется, что к утру Мираду оставит меня бессильным».

«Ты больше себя пугаешь», - сказал Дриксон. «Я отдаю тебе должное за то, что ты никогда не представлял, что можешь использовать свои дары, чтобы причинить вред. Это доказывает, что твои намерения всегда были чистыми. Должно быть ты был хорошим храмовым жрецом. Тебя никогда не соблазняла невероятная сила, которую нам дали наши Боги. Если бы мы были в Фордж Хин и у нас было время посидеть с темным листовым чаем и обсудить последствия твоей работы сегодня вечером, то мы могли бы должным образом разобраться в чувствах. Сейчас же мы находимся в горящем городе, где гробницы основателей подвергаются нападению. Придется поверить в мое суждение - ты не сделали ничего плохого».

«Гробницы основателей тоже подверглись атаке»? - спросил Рендиран, потрясенный этой новостью. Там были похоронены и Онди, и люди. Могущественные маги, великие правители, члены королевской семьи и герои находились под защитой стражей, сдерживавших некромантию в городе. Этой защиты больше не было. Священные гробницы содержали бесценные предметы для некромантов, грабителей могил и некоторых более темных религий. Не только по поводу вскрытия грабниц беспокоился Рендиран. Ходили слухи, что здесь были схроны с артефактами времен правления Ава-Онди, даже несколько от древних орд драконов. Нарушение защиты над кладбищем будет иметь долгосрочные последствия.

«Мы должны что-то сделать».

«Да, мы должны, но кладбище уже заполнено рейдерами и наш драгоценный груз будет в большой опасности. Что мне нужно от тебя, Рендиран, - это осознать, что даже лучшие люди, самые святые из людей, должны время от времени бороться за то, во что они верят. Ты не умеешь обращаться с мечом, но можешь вылечить человека с расстояния двадцати ярдов или свалить его с ног. В первый раз, когда я причинил вред человеку исцеляющей магией, я почувствовал, что мои руки залиты кровью. Я тер их, пока мыльная вода не стала красной, а затем потянулся к огню, чтобы сжечь свой грех. Мои помощники остановили меня до того, как я нанес непоправимый ущерб. Я ошибался в своих мыслях, пока не научился читать намерения живых так же быстро, как моргание глазом. С тех пор я ни разу не сожалел о победе над врагом. Я знаю их сердца еще до того, как это сделаю. Если я не могу прочитать кого-то, то значит он слишком хорошо защищен».

«Что, если на тебя нападут не восприимчивые к магии люди? Ты был бы беспомощен», - спросила Марджай.

«Со временем я научился», - Дриксон вытащил длинный меч из ножен, спрятанных в складках его длинной одежды, - владеть мечом». Руны, выгравированные на оружие, были прозрачными и слегка светились белым светом.

«Посмотри на лезвие, потянись к нему своим разумом, как будто ты собираешься исцелить его, как человек».

Рендиран сделал как ему было сказано, и почувствовал благословение на клинке. Лезвие останется острым до тех пор, пока им не нанесут вред невиновным. Он победил многих врагов, большинство из которых была нежитью, трупами, одушевленные силой некромантов.

«Я вижу, что в этом кроется правда», - сказал Рендиран. «Лезвие…» - он попытался найти правильное слово, чтобы описать качества, которые он увидел, и остановился на подходящем; «...как будто светится от силы заключенной в ней».

«Ну вот, теперь перестань концентрироваться и переключи внимание на своего друга. Попробуй прочитать его.. ».

Он сделал это и сразу почувствовал, что единственной целью Марджая было вывести Тадрина и Орию из города в безопасное место. Он сделает все, чтобы это было сделано.

«Я вижу это. Он только хочет спасти детей».

«Священники..», - причитал Марджай, - «Никакого уважения к частной жизни».

«Хорошо. Но с этим трюком ты не углубишься. Сейчас это быстрое прочтение, не предназначенное для реальной проверки», - сказал Дриксон. «Но в этом нет ничего плохого».

«Я читал людей раньше», - сказал Рендиран, - «Но обычно это требует гораздо большей концентрации. Как я сейчас делаю это так быстро?»

«Ты читал людей как предметы, как меч. В бою имеет значение непосредственное намерение человека, хочет ли он ударить тебя или кого-то, кого ты защищаешь. Нужно уметь правильно отреагировать. Если есть время просто защитить свой отряд, сделайте это, но если это невозможно, то придется сражаться. Пусть они оплакивают свой выбор и путь, который привел к их концу. Твой долг - перед теми, кого ты защищаешь».

«Я понимаю», - волнующе сказал Рендиран. «Я никогда не думал, что мне придется проверять каждого. Я чувствовал, как они страдают и умирают. Пытался дотянуться до их разума, чтобы быстро и безболезненно свести их концы с концами, но так и не смог прикоснуться к этой их части».

«Разорвать мозг исцеляющей магией практически невозможно. Он защищен сознанием. Это единственное место, где каждый может защититься от магического вреда. Только очень мощная магия может пробить эту защиту. У тебя не было выбора, кроме как мучительно убить своих врагов, но ты должны научиться отделять себя от них, чтобы не чувствовать боли».

«Я не собираюсь быть боевым священником», - сказал Рендиран.

«Сегодня ты не один», - сказал Дриксон. «Большинство наших врагов не нападут сейчас, когда нас здесь более семидесяти, но я верю, что в конце концов мы пройдем это испытание. Ты мне поможешь».

«Да, верховный жрец», - ответил Рендиран.

Скоординированная колонна двигалась большую часть ночи. Ритмичный стук копыт по булыжникам и гудение колес стали почти гипнотическими. Огни в городе распространялись, становясь очень яркими. Дым извергался настолько темный, что звезды исчезали.

По оценке Рендирана, им пришлось сделать много объездных путей, продлив путь к стене более чем на час. С ошеломляющей регулярностью впереди происходили короткое стычки. Но они завершались так быстро, что Рендиран так и не понял, с чем там сражаются.

Менее чем в трех кварталах от Северных ворот всей колонне было приказано остановиться. Рендиран мысленно протянул руку и проверил, как себя чувствуют дети. Он обнаружил, что они мирно отдыхают вместе со своим пушистым товарищем. Когда они проснутся, то будут хорошо отдохнувшими. Он предпочел бы сам столкнуться со всем этим, чем позволить им смотреть, как умирает город, в то время как ужасные твари угрожают прыгнуть на них из тени.

Ворота были открыты, горожане устремились внутрь. Даже с того места, где он находился, мог видеть только двух городских стражей на одной сторожевой башне. Их должны было быть не менее десяти на крепостных валах прямо у ворот. Храм обеспечивал более двух тысяч городских стражников, и в трудные времена он ожидал увидеть защитников, которых бы был в десять раз больше.

«Вы видите там охранников?» - угрюмо спросила Марджай. Он остался сидеть, держа вожжи на коленях.

«Насколько я могу судить, они наблюдают за людьми, проходящими через ворота, не указывая им направления».

«Значит, храм знает об этом и не предлагает никакой помощи», - сказал Марджай. «Я не могу в это поверить. Они позволяют городу гореть».

«Сэр», - сказал молодой храмовый стражник на лошади прямо впереди. «Сожалею, но это был приказ. Вот почему, когда я услышал зов священника Рендирана и капитана Хаффора, я отказался присоединиться к этим силам. Я лучше буду смотреть, как детей благополучно уводят из города, чем сидеть в бараках. Приятно узнать, что одна из нас, Нора Уайрик, привела в город более сотни людей. Они намеревались сохранить мир возле доков. Надежда еще не потеряна, сэр».

«Я вам не сэр, просто Марджай. Спасибо…»

«Мое имя Перси Валлен из одноименного дома»,

«Присоединился к гвардии ради приключений?»

«Боюсь, что да», - робко сказал Перси. «Похоже, вы это понимаете».

Большой контингент паладинов, несколько гвардейцев и несколько их боевых жрецов покинули колонну, быстро шагнув на запад по широкой улице.

«Наш капитан отправил сорок четыре человека из нашего числа на городское кладбище», - сказал Дриксон. «Мы не можем позволить ему безоговорочно попасть в руки врага».

Воины и жрецы на лошадях быстро реорганизовались и, когда все были на своих местах, медленно двинулись вперед. Хаффор ехал по одной стороне фургона, а Дриксон ехал по другую. Они медленно переходили в толпу.

«Мы проходим через эти ворота и быстро едем к докам. Я послал всадника без формы с золотом, который позаботится о том, чтобы нас ждал корабль. Мне только жаль, что я не мог послать с ним людей, чтобы охранять его».

«А как насчет другого контингента? Смогут ли они защитить гробницы?» - спросил Рендиран.

«Я не могу сказать», - сказал Хаффор. «На это место нападает столько темной магии, что трудно угадать количество врагов, которые их ждут. Там собирается больше силы, чем я видел в одном месте».

«Вы не можете присоединиться к ним, даже после того, как мы прошли через ворота», - сказал Дриксон. «Мы можем оказаться под атакой мастеров тьмы, которые столь же важны в любой момент».

«Да, не говори мне про мою работу, Жрец», - ответил Хаффор, не глядя на Дриксона. «Я знаю свое дело».

Они подошли к широкой сторожке. Проход был забит крестьянами, которые несли на руках свои самые драгоценные вещи, движение было медленным, но они переходили на другую сторону.

«Осторожно! Мы не хотим, чтобы кто-то попал под копыта», - приказал Хаффор.

Ворота были уже близко. В этот момент Рендиран услышал человеческий крик.

«Стой!», - открылись все маленькие дверцы сторожки. Появились солдаты в сияющих нагрудниках из стали с голубым оттенком, грубо оттесняя крестьян. На нагрудниках были выгравированы символы защиты, и даже Рендиран мог признать, что качество было превосходным. Стоимость такой брони равнялась стоимости трех-четырех домов возле города Хайшилд.

«Я приказываю этой компании остановиться!» - повторил офицер, который позвал сверху ворот. «По приказу его Королевского Высочества принца Норрича!»

«Боюсь, тебе придется сделать что-нибудь получше, мальчик. Этот человек не мой командир, и я не преклоняю колени перед любым человеческим лордом», - сказал Хаффор.

«Его Высочество желает взять ваших подопечных под свою защиту. Мы сопроводим вас в замок, где они будут в безопасности. Где ты будешь в безопасности».

«У вас проблемы со слухом или зрение?» - спросил Хаффор. «По вашему городу распространяются пожары, не только красные или желтые. Некоторые из этих языков пламени черные и холодные на ощупь, они используют мертвых в качестве топлива вместо дров. Гробницы основателей на городском кладбище, где покоятся некоторые из родственников вашего принца, подвергаются нападению. Я уверен, что все городские продовольственные магазины и Золотая дорога подверглись нападению, не говоря уже о доках. Выберите себе другое дело, которое будет стоить ваших усилий. Кроме охраны этих ворот, которые нас не удержат. Мы не повернем обратно в этот город».

Хаффор дал знак своей группе вперед, и они двинулись в путь. Простолюдины изо всех сил пытались протиснуться через ворота быстрее, и меньше людей пытались протиснуться рядом с их группой. Ворота решетки начали закрываться, опускаясь, как огромные зубы, способные проткнуть и раздавить любого, кого поймают внизу.

«К черту этого принца», - сказал Дриксон, высоко подняв руки над головой. «Я могу удерживать ворота какое-то время, но не бесконечно». Объявил он, когда ворота перестали спускаться.

Рендиран был поражен силой, которую демонстрировал Жрец, держащий ворота из толстого дерева, скрепленные тяжелым железом, с одной лишь магией.

«Уступите дорогу!», - крикнул Хаффор идущим вокруг горожанам. «Для собственной безопасности найдите место, где можно спрятаться или быстро пройдите через сторожку. Мы постараемся уйти с вашего пути, как только сможем».

Они уменьшили свою ширину до двойной колонны всадников с повозкой посередине. Внешние двери ворот, выходящие на сельскую местность, начали закрываться, когда они прошли через сторожку. Рендиран поднял глаза, когда они расчищали решетку, и обнаружил, что наверху есть металлическая решетка, через которую представитель принца и несколько его солдат смотрели на них сверху вниз.

«Мой долг сообщить вам, что ваш человек теперь виновен в использовании магии, чтобы воспрепятствовать воле принца, это обвинение, которое будет стоить ему головы», - крикнул он. «Я посоветую проявить снисходительность, если вы сейчас пойдете с нами».

Передняя часть двойной колонны паладинов и их отряда вместе с повозкой и крестьянами, которые все еще пытались пройти через проход ворот, заполнили пространство. Тяжелые двери с подпорками, выходящие на сельскую местность, закрылись со скрипом тяжелых железных петель. Рендиран предположил, что они держали двойные двери закрытыми снаружи с помощью рабочей силы.

Еще несколько солдат с пометками принца на гербах бросились к четырем закрытым дверным проемам внутри сторожки. Их компания была окружена вместе с несколькими крестьянами, которые искали выход из затруднительного положения.

«Вы в ловушке, у вас только один выбор», - крикнул представитель принца из железной решетки над ними.

«Я не могу вечно держать решетку», - предупредил Дриксон. «Мы будем отрезаны от нашего арьергарда».

«Как тебя зовут, мальчик?» - спросил Хаффор человека над ними.

«Офер Немон, эсквайр. Я официальный советник Его Высочества принца Норрича».

«У вас есть возможность предотвратить катастрофу здесь, Офер», - сказал Хаффор, спокойно спешиваясь. «Вы пропустите нас и сообщите, что у нас все в порядке, что дети, о которых он так заботится, в безопасности. Его Высочество приглашен в Фордж Хин. Он своими глазами увидит, что мы хорошо о них заботимся. Он может даже встретиться с королем, кто знает?»

Он осторожно прошел сквозь толпу, окружавшую их компанию. Многие из них казались более непринужденными, когда он проходил мимо. «Но если вам каким-то образом удастся поймать этих детей после победы над нами, ваш принц будет выглядеть так, как будто он не заботился о сожжении его собственного города, посвятив всех ваших людей похищению вместо спасения жизней. Он также начнет войну с гномами, которые владели этой землей дольше любого человека», - продолжил он. «Все это маловероятно, потому что я собью эти двери с петель и забью тебя и твоих мальчиков в грязь. Если принц любит тебя или он достаточно сильно хочет этих детей, это тоже может начать войну».

Он добрался до больших двойных дверей, они были в пять раз больше его. Крестьяне давили, давая ему место. «Я могу жить с началом этой войны. Нам больше не нужно будет ничего посылать королю Ормету, мы можем натренировать наших воинов против ваших человеческих армий, и, возможно, мы возьмем провинцию Гачин в обмен на себя. Я знаю тысячу дварфов, которые хотели бы начать использовать ваши реки для набегов на эту землю, дварфов, которые не забыли наше древнее наследие».

Хаффор обнажил свой длинный меч, поднял щит высоко на руку и постучал по дверям острием клинка.

«Вместо этого я хотел бы видеть нас здесь друзьями, но это зависит от того, что вы сделаете, когда я войду в эту дверь».

«Не делайте этого, капитан», - крикнул Офер, выскочив из комнаты наверху в узкий боковой проход, его люди последовали за ним.

Хаффор на мгновение опустил голову, затем бросился на несколько шагов между ним и тяжелой деревянной дверью. Прежде чем его меч ударил в укрепленный железом дверной проем, он был окружен светом, он защищал его и толкал вперед с невероятной силой. Рендиран почувствовал удар в воздухе вокруг них, удар под ногой и внутри груди.

То, что подпирало двери с другой стороны, разлетелось на осколки дерева и камня, когда они распахнулись.

«Бегите!» - крикнул Хаффор крестьянам позади него. «Выйди из сторожки и убирайся. Похоже, люди принца хотят драки, независимо от того, кого они могут затоптать, чтобы получить ее».

Простолюдины слушали, компания паладинов, окружавших фургон, оставалась на месте, чтобы они могли уйти. Дриксон напрягался, пот катился со лба по его глазам. Рендиран наклонился и вытер лицо последним платком.

«Еще не знаешь, как это сделать, молодой священник?» - тихо спросил Дриксон.

«Боюсь, я никогда не думал, что буду использовать свой дар, чтобы держать дверь открытой, извини, Первосвященник».

«Оставайся со мной достаточно долго, и ты научишься всевозможным полезным трюкам и новым способам использования своего дара для сохранения жизни. Поразительно, сколько шкур можно спасти, придерживая дверь открытой».

Крестьяне были свободны, большинство из них уходило с дороги в поле в обе стороны, чтобы избежать людей князя. Они строились в двадцати ярдах вверх по дороге от главных ворот.

«Всадники! Готовьтесь!» - сказал Хаффор, садясь на лошадь.

«О, слава Иренику», - сказал Дриксон. «Я лучше вылечу воинов, чем буду удерживать эти врата».

Рендиран вспомнил свое обучение, боевое исцеление было сложным и трудным навыком для овладения, и он втайне хотел этим заниматься в течение многих лет. Он посмотрел на свои руки, не зная, сможет ли он доверять своим талантам после уничтожения живых существ.

«Будь готов, Рендиран», - сказал Дриксон. «Помоги мне сохранить жизнь нашей компании. Люди принца защищены от магии. Сегодня утром ты не будешь их рвать».

Рендиран посмотрел в ворота и на дорогу. Люди принца выстроились, чтобы заблокировать их, в несколько рядов. Линия фронта была образована стеной из щитов, и их командир побежал присоединиться к ним с еще несколькими людьми позади. Их было около трех десятков, и в розовом утреннем свете они выглядели как герои с какого-то гобелена или картины. Он задавался вопросом, действительно ли последовавшая битва была необходима, но его неуверенность длилась недолго.

«Это последнее предупреждение, капитан!» - крикнул Офер из-за спины солдат принца. «Мои приказы ясны: я должен отнести дар Висс обратно в замок. Мне нужен только один, ты можешь получить дар Иреник. Я сделаю эту уступку, если это позволит избежать кровопролития».

«Нет», - сказал Марджай.

«Не волнуйтесь, я не обдумываю их разделение». Хаффор повернулся к Рендирану. «Вы когда-нибудь встречали этого принца?»

«Я видел его, но никогда не встречал», - ответил Рендиран.

«Вы бы доверяли ему? Говорите честно, я слуга мира, и если я найду причину, чтобы избежать этого кровопролития, то я бы это сделал».

«Я бы не стал ему доверять», - сказал Марджай. «Как опекун Ории, я хочу, чтобы она была под защитой твоей семьи и Фордж Хина».

Фургон и окружившая их компания продвинулись достаточно далеко, чтобы Дриксон смог опустить ворота позади. Рендиран воспользовался этим моментом, чтобы подумать обо всем, что он знал о принце. По большей части это не имело отношения к их положению или детям, но одно он знал наверняка: этот человек позволил городу сгореть. Величайший город Хайшилд, город, носящий то же имя, что и стена, и вся страна, была в хаосе, и сотни, возможно, тысячи жизней были потеряны.

«Мог ли он остановить все это?»

«Принц контролирует не менее двух тысяч человек в городе и за его пределами», - сказал Марджай. «Но это единственные, кого мы видели. Остальные должны охранять стены его собственного замка или находиться за пределами города».

«Он высшая власть в провинции», - сказал Хаффор. «Если бы кто-нибудь и мог помочь Хайшилду, это был бы он».

«Великая Матрона была в компании принца, а охранники под ее командованием отсутствовали, им было приказано отступить в казармы храма, пока царит хаос», - сказал Дриксон. «Он мог бы убедить Великую Матрону дать сигнал охранникам действовать. Он должен был сделать это».

«Любой, кто позволил бы этому случиться, не должен волноваться в защите этих детей. Даже в этом случае я бы предпочел, чтобы здесь не было кровопролития. Это кажется бессмысленным», - сказал Рендиран.

«Это так», - сказал Хаффор. «Но эти люди не пропустят нас. Они подчиняются приказам своего принца ». Он вздохнул и посмотрел на стену из щитов, преграждающую дорогу. Каменистая, пересеченная местность полей по обеим сторонам делала невозможным проезд на фургоне. Вытащить детей из фургона и поехать верхом или пешком было бы слишком медленно, чтобы собрать около тридцати пяти солдат.

«Нам понадобится исцеление, вы двое сможете справиться с этим?»

«Ты собираешься атаковать пешком, не так ли?» - испепеляюще спросил Дриксон.

«Да», - ответил Хаффор. «Мы можем предсказать нашу победу и спасти лошадей».

«Я верю, что мы с Рендираном сможем сохранить вам жизнь, паладины, но используйте остальных, чтобы охранять фургон, пожалуйста».

«Так оно и будет», - сказал Хаффор. «Паладины! Пешком!»

«Я могу помочь сломать их линию», - предложила Марджай.

«Нет, ты остаешься с повозкой, если мы проиграем, оставайся с детьми, что бы не случилось».

«Да», - ответил Марджай, кивая, несмотря на разочарование.

Рендиран с беспокойством наблюдал, как паладины в их роте, всего четырнадцать, выстроились в стену шириной всего в четыре человека и начали идти вперед. Все остальные выстроились вокруг фургонов.

Глава 26

Четырнадцать паладинов превратились в клин, построившись в две шеренги, во главе которых стоял Хаффор. Они методично шли по улице, на каждом втором шаге разбивая землю днищами своих высоких щитов. Звук, издаваемый их тяжелыми металлическими щитами, был грохочущим, и Рендиран заметил, что несколько стражников замка в тылу врага дрогнули.

Офер приказал своим людям объединиться в более плотную группу, чтобы сформировать стену из щитов, используя свои меньшие круглые щиты. Хотя паладинов было вдвое меньше, они казались более существенными, как будто были сделаны из гораздо более сильного материала. Десять оруженосцев принесли пики и быстро и организованно выстроились в строй позади паладинов. На концах этих пик было обоюдоострое лезвие с крючком сбоку от изголовья. Четыре стражника, оставившие свои посты в храме, остались с повозкой.

Последние члены стены Паладинов были боевыми лекарями. Все трое выглядели спокойными и хладнокровными, когда прошли на несколько шагов позади тройной шеренги паладинов и оруженосцев. Каждый вытащил изящный меч, который выглядел злобно острым даже на расстоянии.

«Это будет бойня», - сказал Марджай.

Паладины и их поддержка остановились в десяти ярдах от вражеской стены щитов.

«Сдавайся», - сказал Хаффор. «Не будет позора, если вы отступите и дадите нам пройти».

«Мы невосприимчивы к твоей магии, дварф», - крикнул Офер из-за своего щита. «Это рыцари и стражи против паладинов, которым вырвали зубы».

«Я не хочу убивать тебя сегодня, Офер Хемон, эсквайр».

Обе группы долгое время молчали. Рендиран понял, что Марджай имел в виду, говоря о резне. Насколько ему известно, у врага не было целителей. Даже если бы они это сделали, было мало шансов, что исцеляющая магия достигнет солдат благодаря магической защите, которую обеспечивали их нагрудники. Доспехи паладинов обеспечивали большую физическую защиту, и хотя они были почти полностью прикрыты, у них не было особых проблем с мобильностью. Больше всего Рендирана как целителя беспокоили эти пики. Они тянули и рвали охранников замка, протягивая руку между щитами и цепляясь за конечности. Некоторые из оруженосцев, несших их, выглядели молодыми, некоторые были гномами, но ни один из них не выглядел слабым или встревоженным. Во всяком случае, они выглядели мрачными, как будто они уже использовали свое оружие в битвах раньше и знали, на что они способны.

Когда паладины подняли свои щиты достаточно высоко, чтобы шагнуть вперед, лис пробежал между обеими сторонами и остановился посередине. Он посмотрел сначала на паладинов, громко тявкающих, затем на стражников замка. Хаффор подал знак своим паладинам отступить, и все сделали восемь шагов назад, а затем сформировали стену щитов, которая ровно закрывала их переднюю часть, а поверх них был установлен еще один слой щитов.

«Ты слышишь это?» - спросил один из храмовых стражей, наблюдающих за повозкой. Когда Рендиран собирался спросить, что слышит этот человек, он тоже заметил это - жужжание тысяч насекомых на расстоянии - а затем он увидел, как облако шершней обрушилось на стражников замка. Лиса бросилась мертвым бегом вокруг паладинов и их поддержки, затем в сторожку и скрылась из виду.

Стражи замка кричали, отшатывались и карабкались, чтобы отразить рой насекомых. Их линия не только оборвалась, она была в беспорядке, некоторые бежали по дороге, а еще больше катились по неровной земле в поле рядом. Были слышны крики Офера:

«Формируйтесь! Ради жизни и чести объединяйтесь со мной!»

Рендиран не мог поверить, что этот человек стоял на ногах, вытирая шершней с рук, лица и шеи, как будто они были всего лишь мухами. Он вытащил свой меч и зашагал вперед, за ним последовали несколько его самых стойких людей.

Хаффор атаковал паладинов, быстрее, чем Рендиран мог предположить, что это возможно при таком количестве латных доспехов. Они раздавили девять стражников замка и повалили их на землю стальной стеной.

«Урожай!» - закричал Хаффор, и большинство солдат остались лежать на спинах.

Офер стоял с мечом в правой руке и щитом на левой руке. «Мои приказы были четкими».

«Вы не можете так победить», - парировал Хаффор.

Единственным ответом был меткий, но медленный удар в лицо Хаффору. Звук удара меча о металлический щит заглушил все остальное. «Катитесь вперед», - сказал Марджай, подталкивая команду вперед. Наблюдавшие за ними охранники последовали за ними.

«Сдавайся или беги и держи голову!» - кричал Хаффор, блокируя атаку за атакой одним своим щитом.

Двое стражников замка попытались встать, чтобы помочь своему лидеру, но каждого отговорили от этого, поскольку они получили удар по голове железным ботинком паладина. Движением, которое было столь же удивительным, сколь и искусным, Офер симулировал атаку, а затем нанес удар с другого направления, поймав Хаффора на запястье. Удар, должно быть, пробил щель в броне дварфа, поскольку Дриксону пришлось поднять руку и исцелить его.

Хаффор ударил своего врага щитом, отбросив его назад. Офер мгновенно ринулся вперед, но его стража была легко сбита двумя быстрыми контратаками капитана-паладина.

«Он заканчивает», - сказал Марджай, опуская взгляд.

Одним мощным взмахом Хаффор снял голову Офера с плеч. Шершней уже не было, поле за воротами казалось тихим, и долгое время никто не двигался.

«Возвращайтесь в город», - приказал Хаффор, оглядывая оставшихся стражников замка. «Помогайте, кому можете, но не мешайте нам».

Когда они закончили катиться через внешние двери сторожки, Рендиран услышал, как кто-то шаркает в фургоне, и открыл небольшой люк между ним и Марджаем. Прямоугольная щель была достаточно большой, чтобы можно было разглядеть то, что происходило в темноте, она была только там, чтобы пассажиры могли разговаривать со своими водителями.

«Лисица вошла внутрь во время дуэли», - сказал Марджай. «Я почти уверен, что это друг».

Рендиран заглянул в небольшое отверстие. Света было достаточно, чтобы определить, что кто-то внутри менялся, затем он заметил то, что, как он был уверен, было формой плеча, затем формы, которые указывали на то, что тот, кто переодевался там, был женщиной, прежде чем он поспешно закрыл раздвижную дверь.

«Это больше не лиса», - сказал он, широко раскрыв глаза.

«Так что там», - усмехнувшись, ответил Марджай. «Почему ты закрыл дверь?»

Рендиран заподозрил, что это была Криста, с тех пор, как во второй раз увидел лису, но все еще не был уверен в этом от скудного проблеска, который он поймал в полной темноте. Рендиран почувствовал облегчение, когда задние двери открылись, и она забралась на фургон, чтобы сесть позади него и Марджая. На ней была кожа меньшего размера, чем обычно, и ее волосы стали красно-коричневыми.

«Я не знала, будут ли меня искать храмовые стражи после того, как мне сказали не возвращаться. Я сбежала с несколькими вещами на пути к выходу».

«Так ты бегала как лисица?» - спросил Марджай. «Ты должена когда-нибудь научить меня этому».

«Они уволили тебя?» - удивился Рендиран.

«Да, но есть кое-что более важное. Что-то приближается», - сказала Криста.

«Наш разведчик возвращается», - сказал Хаффор, подходя к фургону. «Что ты скажешь?»

«Отряд паладинов, которых вы послали к Гробницам Основателей, сдерживает большую армию воскресших мертвецов и приближается к гробницам. Я не видела жертв, когда уезжал, но я отследила три огненно-мертвых твари на этой улице, в нескольких кварталах назад. Выглядело так, если бы тот, кто поднял их, наполнил их доспехи и мечи огненной струей, и они подожгли все, к чему прикасались».

«Опишите их, как именно они выглядели?»

«Они носили доспехи с эмблемой опущенных мечей, но теперь они не нарисованы, они светятся, как огонь. Бреши в доспехах и глазах их шлемов заполнены черным дымом, и они несут два длинных меча, густых от углей, за исключением краев. Я чувствовал запах гнили, огня и обгоревших костей».

«Мастерам-некромантам и элементалистам требуются месяцы, чтобы создать Бессмертный Эмбер, и у них есть печать короля Деррона, они, должно быть, были стражниками, которые были погребены вместе с ним».

«Итак, они планировали это в течение некоторого времени, и у них есть кости короля», - сказал Дриксон.

«Это как если бы Виду сказал слово ко всем оракулам несколько месяцев назад».

«На городском кладбище было двое, ваши паладины сражаются с ними, я беспокоюсь о трех других», - сказала Криста.

«Формируйтесь! Мне нужны добровольцы из стражи замка! » - приказал Хаффор. «Добровольцы выздоровеют, все остальные могут уйти по дороге или вернуться в город!»

«Я прикажу добровольцам на мгновение снять нагрудники, чтобы мы могли исцелить дело рук лисицы», - сказал Дриксон. «Эти шершни были твоими делами?»

«Моими», - смущенно сказала Криста. «Они могли быть невосприимчивы к магии в этой броне, но они не были защищены от насекомых».

«Очень хорошая работа», - сказал ей Дриксон, прежде чем отступить, чтобы лечить группу из почти двадцати охранников замка, которые добровольно работали. Многие из них уже снимали нагрудники, умоляя об исцелении.

«Вы можете остаться с повозкой?» - спросил Хаффор Кристу.

«Это и был мой план», - ответила она.

«Спасибо, я назначу эскорт, и ты пойдешь дальше». Он оглянулся туда, откуда они пришли. С того места, где они находились, казалось, что половина города горит и он быстро распространяется. Когда повозка убрана, а угроза серьезной схватки за воротами исчезла, крестьяне эвакуировали город так быстро и в таком большом количестве, насколько это было возможно.

«Нам придется положить конец этим Бессмертным углям. Я встречусь с вами после того, как это будет сделано».

Глава 27

Количество людей, проходящих через Северные ворота Хайшилда, было просто поразительным. Рендиран никогда не видел столько людей в одном месте. Он чувствовал, как их охватывают отчаяние и страх. Многие смотрели на паладинов и солдат замка, когда они спешили готовиться к битве по ту сторону ворот.

Там было что-то с чистым злобным намерением, он это чувствовал, и это приближалось, приближалось к ним. Когда он увидел, как первые люди кричат, убегая через сторожку более отчаянно, чем кто-либо до сих пор, он знал, что некоторые люди будут растоптаны. Это было хуже, чем он думал. Когда некоторые люди вышли из-под огня и падали, он встал и мысленно потянулся к огню. Он читал об этом, но никогда не пробовал, и когда пламя рассеялось и он исцелил обугленную плоть трех человек, то почувствовал облегчение и воодушевился, увидев, что теории, которые он изучил, были достаточно легкими для его применения на практике. И снова он почувствовал свою собственную силу, которая не давала ему почувствовать усталость, помогала ему сосредоточиться и действовала вместе с его дарами исцеления.

Сильный рывок за штанину вернул его обратно на сиденье фургона.

«Ты привлекаешь к себе слишком много внимания», - сказал Дриксон. «Сейчас не время, впереди есть более важные дела, ради которых нужно сберечь энергию. Узнаешь, когда это произойдет, или, если нам повезет, ты вообще не понадобишься и доберешься до лодки, пока мы с Хаффором отправляем нашу роту обратно в город, чтобы выиграть время».

«Что-то поджигает людей, проходя через ворота, я не буду смотреть, как они горят, когда могу спасти их», - сказал Рендиран, поворачиваясь к воротам.

Именно тогда он и Дриксон почувствовали это: прилив силы справа, огонь и сила тысячи сосредоточенных молотов. Высокий мужчина с темными волосами ухмылялся из толпы с высоко поднятыми руками. Крестьяне изо всех сил старались уйти от него, как катящийся огненный шар такой же яркий, как солнце, вырвался из пространства между его руками и в одно мгновение пересек расстояние между ним и Дриксоном. Мир вокруг Рендирана взорвался. Жара и невероятное давление столкнули его с сиденья в воздух. Простолюдины, попавшие под прямой удар, были разорваны на куски так же легко, как резкий порыв ветра разбрасывает кучу листьев. В ушах звенело, нога и рука ощущали острую боль.

Рендиран закрыл глаза, урок его учителей всплыл из памяти так же громко, как колокольчик - целитель бесполезен, если он не может поддерживать себя - и он сосредоточил всю свою волю на восстановлении своей руки и ноги, крича, когда осколки шрапнели были выброшены из него. Он намеренно пренебрег регенерированнием трех пальцев правой руки и большинства пальцев правой ноги, что могло подождать, пока раны были закрыты и он не чувствовал боли.

Затем он сосредоточился на своей стороне, где он обнаружил спицу от колеса фургона, торчащую из-под его ребер. Он увидел, как Криста склонилась над ним. Она съежилась, когда он выдернул спицу из своей стороны.

«Дети», - сказал он ей, прежде чем сосредоточиться на исправлении собственных внутренних травм. Восстановить себя было легко, он знал свое тело лучше, чем кто-либо, и блокирование боли было тем, что он практиковал, но его это не беспокоило, он все еще не ощущал в полной мере свои собственные травмы. Он был вылечен и встал на ноги еще до того, как это началось. Он был шатким без пальцев на правой ноге, странное ощущение.

Хаффор и паладины бросились к магу, вызвавшему взрыв. К магу присоединились еще двое, которые жестоко ударили по щитам из металла и божественной силы, укрывавшим девять паладинов, находившихся в боевом состоянии. Повозка была на боку, колеса, обращенные к огненному шару, были разбиты, одна из лошадей была мертва, а другая с криком пробивалась под трупом своего товарища.

Вокруг были люди, которые были пойманы в результате взрыва, им не было места, чтобы избежать тел погибших, так как многие из них боролись, ошеломлены и напуганы, чтобы уйти от места взрыва и городских стен.

«Думаю, нога сломана», - сказал Марджай позади Рендирана. «Вы приземлились на меня. Ты оказался тяжелым для священника».

Рендирану потребовалось всего мгновение, чтобы найти трещину и залечить ее. Остальные его травмы были поверхностными. Он протянул руку, мысленно осматривая детей в фургоне, и обнаружил, что они запаниковали, но в хорошем состоянии.

«Тадрин и Ория не спят, мы должны вывести их отсюда».

Новые крики из сторожки привлекли его внимание вовремя, чтобы увидеть, как появляются две фигуры в латных доспехах. Они были в затемненных латных доспехах и в высоких шлемах. Грязное оранжевое пламя выплевывало угли из щелей между стальными пластинами, от их форм поднимался черный дым. Они резали всех на своем пути, прикосновение их мечей поджигало людей.

«Я возьму детей, а потом найду нам лошадь, чтобы уйти», - сказал Марджай.

Рендиран, хромая, вернулся к фургону, туша людей, которые были подожжены Безнравственными углями, которые, должно быть, были тем, чем они были, судя по тому, как их описывала Криста. Она вышла с Орией, цеплявшейся за нее, и собакой, кружившей в задней части фургона. Тадрин был прямо позади.

«Доброе утро, малыши», - весело сказал Марджай. Он взял Тадрина на спину. «Держись крепче и закройте глаза, ни за что не открывайте».

Осколок, сделанный из света и тепла, расколол воздух, устремившись к нему и детям позади него, и, не задумываясь, Рендиран набросился на барьерное заклинание. Смертельный осколок сфокусированного тепла безвредно взорвался над головой, но он почувствовал, как будто что-то ударило его изнутри, он упал назад.

Он взглянул на Хаффора как раз вовремя, чтобы увидеть, что он и его оставшиеся паладины убивают последнего мага.

«Нужна помощь!» - закричал Рендиран, почувствовав, как к ним приближается еще один осколок тепла и света от приближавшихся все ближе бронированных нападавших. Он заблокировал и это, и почувствовал воздействие силы, которой он противодействовал внутри себя. Магия, с которой он сражался, была мощной, и он знал, что не был должным образом защищен, он не был подготовлен к той битве, в которой уже участвовал.

«Рендиран! Используйте божественный щит!», - Хаффор вскрикнул, бросившись к ним.

«Я призываю Виис и Иреник на свою защиту, защищайте своих верных слуг, пока они охраняют невинных», - громко и убежденно молился Рендиран, стараясь изо всех сил визуализировать вокруг них щит из кристалла и света. Он также сосредоточил всю свою волю на этом действии колдуна, и почувствовал, как меч ведущего Бессмертного Рыцаря Эмбер врезался в него и безвредно отскочил.

Он сделал это. Объединил свою собственную силу колдуна и ту, которую ему подарили его боги, одним усилием. Он вспомнил свои уроки по борьбе с нежитью, хотя они были давным-давно, он никогда не думал, что воспользуется этим учением.

«Я свет, образец доброты моей Богини, Ее сила пребывает во мне, и я увижу это место, очищенное от зла».

Он повторил молитву, потянувшись к ближайшему Рыцарю Углей, и смотрел, как тот, шатаясь, снова врезался в пару позади него. Он смог удержать только одного неподвижного и скованного, как если бы он был туго скован цепью.

«Это не продлится долго!» - предупредил Марджай.

«Вы двое, бегите!» - сказал Хаффор Кристе и Марджаю. Он присвистнул, и Рендиран услышал позади себя приближающиеся тяжелые копыта. «Возьми До'лии, она будет нести вес всех вас четверых».

Хаффор вложил свой меч в ножны, привязанные справа от седла, и вынул из петли тяжелый молоток. Затем он с криком промчался мимо Рендирана.

«Моя компания разнесет этих шлюх на части!», - он ударил своим молотом, вспыхнули белые искры, когда он попал в ближайший шлем Рыцаря Угля, распахнув его наполовину и обнажив черную кость. Один из них повернулся к нему, нанеся тяжелый удар по его щиту и выпуская угли из его меча. Следующий удар Хаффора попал в Угольного Рыцаря, которого держал Рендиран, и поставил его на колени. Половина его шлема была раздавлена внутрь, и Хаффор ударил еще раз, разбив череп внутри стали.

Огонь и дым рассеялись от угольного рыцаря. Остальные паладины присоединились к Хаффору, кружа над двумя последними воинами-нежитью.

Один из них был сразу же ранен в шею, их плоть зашипела и загорелась, когда меч Рыцаря вонзился в небольшую щель в их доспехах. Рендиран сосредоточился на исцелении Кены, молодого паладина, когда она изо всех сил пыталась выжить. Когда клинок был выбит паладином рядом с ней, Рендиран смог полностью вылечить ее.

«Идти! Рендиран!», - крикнул Хаффор. «Мы убьем их и догоним вас».

В нерешительности Рендиран отпустил божественный щит и почувствовал, как волна усталости обрушилась на него, как тяжелое ярмо на плечи. Когда он как можно быстрее хромал прочь от города, то заметил обрывок мантии боевого целителя и понял, что это могло быть все, что осталось от Дриксона. Рядом с ним была голова посоха, которую он использовал раньше, и он взял момент, чтобы поднять ее, прежде чем поковылял дальше.

РУКОВОДСТВО ПО МИРУ НЕМОРИ

__________

РУКОВОДСТВО ПО МИРУ НЕМОРИ

__________

Это руководство создано, чтобы помочь читателю лучше понять мир Немори и события, которые сформировали социальную, политическую и религиозную среду, применимую к историческому тексту в книге Хайшилд.

Используйте руководство, в качестве дополнения к чтению.

Еще одна вещь, которую следует учитывать при чтении руководства, заключается в том, что все записи были написаны так, чтобы отражать место и статус каждого персонажа, как в начале исторического текста. Изменения, которые претерпевают эти вещи, не отражаются.

__________

Альдум: Считается одним из самых красивых городов в мире, в настоящее время он населен людьми. Онди-Не несут единоличную ответственность за его создание и жили там сотни лет, прежде чем исчезли. Король Хобарт, человеческий правитель, который пытался захватить восточные провинции Новых земель во время Освободительной войны, двинулся на город только для того, чтобы обнаружить, что все жители Онди-Не и Ава-Онди исчезли. Он оставил там гарнизон и прошло меньше года, когда он загадочно умер в своей постели.

Площадь Амерано: расположена в районе Сланцевого города Хайшилд-Сити. Центр беднейшего района города, его ежедневно посещают служители храма Мираду, чтобы они могли исцелять людей, убирать святыни, слышать их горести и раздавать хлеб, когда оратор читает проповедь и представляет ежедневные новости. Здесь также проводятся фестивали, хотя охрана не так распространена, как в других частях города, поэтому здесь много кошельков и похитителей.

Андер: Светловолосый щенок, подаренный Тадрину и Ории Хаффором до того, как он их встретил. Его сержант принес им подарок утром по прибытии в Хайшилд-Сити, ему было всего одиннадцать недель, но через два года он превратится в тяжелого ездового пса Онди.

Ава-Онди: На протяжении веков Ава-Онди считались самыми умными существами на двух ногах. Никто не верил в это больше, чем сами Ава-Онди. Широко распространено мнение, что они первыми разработали письменность, математику и магию ткачества. Они также практиковали вульгарную магию - более простую в освоении форму чтения заклинаний, которая требует гораздо более высоких затрат. На протяжении большей части записанной истории они были правителями.

Только в недавней истории, со времен Освободительной войны, в Брайтвилле отсутствовали Короли или Королевы Ава-Онди. В некоторых других частях Немори, Ава-Онди все еще у власти, и люди, удерживающие Брайтвилл, все еще опасаются их возвращения.

Бархам Торговец Страж: Страж, который показал Лену и Лонен королю за три серебра. Он часто слышал, как посетители говорили, что он «величайшая торговая гвардия в Фордж-Хине».

Крепость Блэкамбер: Известное строение в Брайтвилл и Новых Землях благодаря своей функции. Она существует только для заключения магических существ. Это единственная эффективная тюрьма для магов и ужасных созданий, когда их не убивают. Построена перед стеной тремя мастерами-каменщиками, имена которых никогда не упоминались в каких-либо исторических источниках.

Смотрители принимают любое существо, которое считается злом, причинило непоправимый вред в крупном масштабе или у кого есть могущественный спонсор, который хочет, чтобы они были заключены в тюрьму. Хотя в прошлом веке тюрьму изучали немногие, поэтому многие детали недоступны, некоторые вещи хорошо известны.

Крепость построена в середине южной половины Стены Хайшилда. Многие маги ава-онди были доставлены сюда во время Освободительной войны и после нее. Дракон Оксодикс заключен в черный шар. Маги, которые охраняют и контролируют тюрьму, черпают силу от сокамерников, фокусируя ее в древнем пористом камне, чтобы они могли создать Блэкамбер, вещество, которое является чистой магией и чистым злом. Затем Блэкамбер очищается с помощью секретного процесса, и он становится Квикамбер, который они продают, чтобы заплатить за продолжение работы тюрьмы и для получения прибыли. Тюрьма также известна своими игровыми автоматами.

Большинство заключенных онди и человеческих магов помещается в каналы, сделанные из твердого гранита. Прорези имеют высоту девять футов, ширину до тридцати футов. Ширину можно регулировать благодаря оригинальной системе шестерен. Каждый заключенный скован цепями за запястья из зачарованного серебра и имеет достаточно места только для того, чтобы стоять, дышать, но не вставать на колени, сидеть или поворачиваться. Прорези всегда менее толстые, чем плечи самых маленьких обитателей, поэтому заключенный не может сидеть или поворачиваться. Один раз в день заключенных обливают водой, сверху доставляют пищу длинным ковшом. Все, на что им приходится стоять, - это тяжелая железная решетка, а мусор проходит через нее. Раз в неделю заключенные и прорези очищаются быстрым и тщательным затоплением.

Из всех стилей заключения, доступных в крепости Блекамбер, слоты используются наиболее часто, поскольку они считаются экономически эффективными, очень безопасными, простыми в обслуживании и подходящим наказанием для большинства заключенных.

День щедрости: день, отмечаемый фермерами и сельскими жителями в конце последнего урожая в году.

Яркий: Бог, обещающий Свой свет любому, кто приносит ему боль или кровавые жертвы. Также принимаются жертвы богатства. В то время как у большинства богов есть пантеоны, в которые входят, по крайней мере, несколько меньших богов, которые также почитаются, а иногда и почти равны, Светлый не допускает этого. Его пантеон заполнен гораздо меньшими существами, которые были его слугами при жизни, называемыми «Люцентами» или «Искателями света», и им не следует поклоняться.

Святыни любимых или любимых умерших разрешены, но только для того, чтобы живые могли молиться о том, чтобы объект святыни был в свете Яркого, а не для того, чтобы они могли вернуться к жизни или общаться с ними.

Говорят, что последователи Светлого, видящие Его свет, будут вечно искать его просветления до конца своей жизни. Они сделают почти все, чтобы снова оказаться в Его свете. Идеальная жертва Светлому включает в себя удаление всех признаков тщеславия (уши, нос, ногти, ногти на ногах, половые органы), а затем вонзание ножа в сердце врага. Вместо этого многие из самых преданных последователей оставляют шрамы на своих лицах и остальном теле, чтобы привлечь Его внимание.

Люценты носят маски, когда находятся в областях, которые не одобряются или не принадлежат Ордену Яркого. Эти маски служат двум целям: скрыть шрамы носящего их человека и отразить лица невежественных или непоследователей вокруг них. Это метод издевательства и бесчеловечности людей, которые не следуют за Светлым.

Самая распространенная похвала и ответ: «Мы расчищаем путь, чтобы Светлый мог светить нам». На что обычно отвечает: «Пусть Он светит вечно».

Чаллен: наполовину Ава-Онди, наполовину Онди-Не - верховная жрица леса. Многие считают, что она все еще жива, спустя сотни лет после того, как предала Ирекирка и Гнома Дора, живя где-то в диких землях.

Небесные Дома: На Высоких Небесах и во всех духовных сферах между ними, Боги и Богини сражаются за территорию, в то время как их жрецы и жрицы в живом мире соревнуются за преданность последователей. Говорят, что божественная магия усиливается и ослабевает в зависимости от успеха или неудачи Богов и их представителей на обоих полях сражений. Небесные Дома - это термин для многих Пантеонов и Древних Существ, у каждого из которых есть свои царства на Высоких Небесах.

Хирана, пещеры: Пещеры Хираны изначально были естественным образованием на самой северной оконечности берегов Малого моря или Новых земель. Гномы, которые поселились поблизости, были атакованы Убнакроном, могущественным некромантом, после того, как они начали их исследовать.

Иреник, Виис и их рыцари узнали об их беде и помогли искоренить некроманта. Церкан Эвентайд, один из самых грозных рыцарей с Иреником и Виис нанес смертельный удар. Вскоре после смерти Убнакрона они обнаружили, что некромант защищал пещеры, потому что там были обширные месторождения драгоценных камней. Далее они обнаружили большие пласты железа и другие драгоценные металлы. Рыцари не взяли плату с дварфов, но этот инцидент является одной из причин, почему город Фордж Хин и окружающая его провинция поклоняются Мираду. Это второе чудо изобилия.

Ползучий лес: граница леса, простирающаяся с севера на юг за Стеной Хайшилда. Назван много веков назад возвращавшейся экспедицией на восток. Прозвище сохранилось, поскольку после быстрой расчистки, кажется, что леса снова вырастают. Независимо от этой характеристики, каждый год все больше территории заготавливается под пиломатериалы и расчищается под сельхозугодия. Никто из зарегистрированных не отважился пройти весь лес и добраться до другой стороны.

Криста Васто: Онди-Не, друг Рендирана и одичалая, выросшая в Нижнем Лесу к юго-востоку от Города Хайшилд. Она слуга Мираду, но не в ордене. Наемница, которая ищет древние артефакты и секреты для Храма Мираду, ей доверяют, но она одна из немногих одичалых, которых приветствуют в любом Храме Мираду.

Чай из темных листьев: чай гномов, который варится дольше, чем большинство других, имеет горький вкус, но успокаивающее послевкусие. Его употребляют во время расслабления и в гораздо более концентрированной форме, чтобы уменьшить сильное беспокойство. Важный продукт для экспорта.

Дато Умбра, Первосвященник: Правосудие, прорицатель Светлого.

Тренировка Дери-Сена: особый стиль боя на двух клинках, восходящий к Онди-Не. Это древний стиль, в котором используется два лезвия. Одно лезвие с глубокими зубцами с одной стороны острое лезвие с другой стороны. На освоение начальных форм защиты и разоружения уходят годы, затем более агрессивные формы легче усвоить. Ава-Онди приветствовали Тренировку Дери-Сен, как и люди, в меньшей степени. Благодаря уничтожению онди во время Освободительной войны боевой стиль стал редкостью.

Форт Дим: главное укрепление за пределами Фордж Хин, построенное людьми много веков назад. Назван так потому, что полдня проводит в тени гор.

До'лии: верный конь капитана Хаффора, крепкая, мускулистая белая кобыла. Она была заколдована при рождении и происходит из длинной линии лошадей, выведенных для паладинов. Ее матерью была Гордая Дева, а отца звали Железное столкновение.

Доро Офин: друг семьи Мираду, но особенно для Ирекирка. Его видели в наши дни на Высоких Небесах в долине Мираду. Его соседство во многих приключениях детей Мираду прочно сделало его легендой.

Дриксон, боевой жрец, верховный жрец: легендарный боевой жрец для Стражей Вечного Прилива. Первый человек, который поднялся до должности верховного боевого жреца Фордж Хина и известного боевого командира.

Духин: Дед Тадрина, Онди-Не по материнской линии. Он был странником, торговцем и авантюристом.

Элиза Вирин: настоящее имя Великой Матроны. До того, как она отказалась от своего титула герцогини, она была дочерью Дома Вирин, основателей Вортона и держателей Гронот Короны, значительного королевства с землями в Брайтвилле и на других берегах.

Эллаун: заброшенный город Онди в Блуждающем лесу, расположенный на вершине и внутри Осколков Риппе. В древности он существовал в Инересе, в глубине континента. Это был мирный город, который все Онди называли своим домом, включая Ава-Онди, Онди-Не, Онди-Ун и ныне вымерший Ру-Онди. Он был центром торговли, путешествий и крупнейшим центром Ткацкого Пути где-либо на протяжении веков.

Странствующий и ткацкий мастер по имени Онру-Кун и его ученики открыли три запретных портала в поисках места великой силы и принесли в мир ужасного врага. Некоторые говорят, что они были драконами-пожирателями, другие эксперты утверждают, что сюда попали паразитические духи, в то время как другой фолиант описывает несколько видов демонов, напавших на город. Независимо от врага, их невозможно было победить. Порталы были закрыты, а город и горы запечатаны, а затем отправлены в Блуждающий Лес. Была надежда, что зло внутри со временем увянет в Блуждающем лесу, который душит такое заражение.

Никто не ломал печати, удерживающие двери Эллауна закрытыми с момента его прибытия в Блуждающий Лес.

Эрриян Оссим, наставница, хранительница янтарного камня и мастер ткачества: двоюродная бабушка Кристы Васто.

Страж Вечернего Прилива (Орден Вечернего Прилива): Орден Паладинов Пантеона Мираду. Назван в честь первого рыцаря, который был близким другом Ирекирка, основателя веры Мираду, и дочери Эвентида, основавшей орден паладинов во имя него.

Комната Фарланд: большое пространство в Фордж Хин и некоторых других старых крупных городах, предназначенное для портального транспорта. Они были в значительной степени заброшены и запечатаны после Освободительной войны, поскольку большинство мастеров, которые вызывали порталы, чтобы зарабатывать себе на жизнь в таких местах, были выслежены и убиты или сбежали.

Фордж Хин: первый город гномов в Новых Землях, расположенный в самых северных горах западного побережья. Хин буквально переводится как «прочное ровное место, где должна быть построена кузница».

Провинция Гачин: провинция Королевства Халлен в Новых Землях к востоку от Брайтвилла. Столица - Хайшилд-Сити и часть его успеха в качестве сельскохозяйственного центра объясняется протекающей через него рекой Хуриен, которая в конечном итоге впадает в море. Эта выдающаяся восточная провинция была основана более девяти веков назад лордами Королевства Ардес и верой Мираду.

Великий Карн: гора, соседняя с Хином.

Великий Ключ: гора за стеной Хайшилд. Камни в верхней части имеют примерную форму ключа.

Золотое вино: на самом деле не вино, а зелье, в котором используется крошечное количество Квикамбера и множество ингредиентов, которые усиливают его эффекты, увеличивая фокусировку объекта, способность искажать реальность и вводить погружающего в состояние эйфории.

Гомал: немного дородный человек, одетый в грубые синие и коричневые мантии в соответствии с новой традицией Целителя Храма Мираду. Он мало времени проводит за исцелением в храме. Вместо этого он выполняет роль главного дознавателя и дисциплинарного надзирателя Храмовой стражи.

Хаффор Энтин: капитан паладинов Мираду, Стража Вечного Прилива. Это девяносто шестилетний гном, родом из Фордж Хин, великого города, где обучаются многие паладины. Это также его прародина. Его брат - Мастер Клинок Смит в Фордж Хин и в Храме Мираду, по имени Каффон. Хаффор отказался от своего права на управление после смерти своего дяди, оставив Регентский совет Фордж Хин, чтобы продолжить управление провинцией дварфов.

Хидел из Лайтклиффа (широко известный как Хидел Лайтклифф): божественный колдун, который был последним наставником Рендирана перед тем, как он покинул храм Высокого Мираду. Он - редкий полукровка ава-онди и онди-не, который неравнодушен к курению множества разных веществ в своей трубке и склонен к внезапным приступам беспокойства после долгих периодов обучения.

Река Хинша: самая глубокая и вторая по длине река в восточных провинциях. Она проходит через провинцию Эймлар, часть Королевства Шенда и в основном используется для перевозки товаров по морю, а затем в Брайтвилл. Это также самая загрязненная река в восточных провинциях.

Король Хобарт: человеческий правитель, который пытался захватить восточные провинции во время Освободительной войны. Он прошел по городу и обнаружил, что все жители Онди-Не и Ава-Онди бесследно исчезли. Он оставил там гарнизон и прошло меньше года, после того как он загадочно умирает в своей постели.

Хороли «Медведь» Майр: знаменитый друг Иреника, который был необычно крупным, наполовину Онди-Не. Был хорошо известен тем, что превращался в жестокого медведя во время боя или большим пушистым комиком во время празднования. Считалось удачей принести ему эль, пока он был в таком виде во время празднования солнцестояния. В последний раз его видели после похорон Мираду, Иреник и Виис, но некоторые говорят, что он все еще бродит по лесу за Стеной Хайшилда.

Хаунфаст - празднование наступления посевной сезона. Гномы Фордж Хина празднуют таяние озерного льда купанием, солнечными лучами и подарками, которые обычно делаются в самые холодные недели зимы. Это событие также отмечается употреблением в пищу красного пирога, который сделан из сладких бледных клубней, которые при запекании становятся красными. Говорят, что праздник станет «чем-то, что вы никогда не забудете, особенно если принесете несколько вещей, чтобы подарить своим любимым дварфам».

Королевство Халленов: Знаме для Королевства Халленов - баран и голова лошади смотрят вправо, как если бы два зверя бежали вместе. Королевству Халленов всего два поколения, основанное королем Орметом I из Дома Халленов, первая захваченная земля принадлежала Ава-Онди, королеве Ириссус IX. Тогда это называлось Королевством Ардес, и оно было одним из немногих процветающих королевств Брайтвилла, которое позволяло людям быть свободными. Любое рабство, кроме порабощения должников, было запрещено для каждой расы. Король Ормет I воспользовался этим и разжег истерию, существовавшую в то время вокруг правителей Ава-Онди, спровоцировав восстание против нее. Он публично пытал и убивал всех, претендовавших на трон Ардеса, часто в собственном тронном зале и на глазах у своего тогда еще маленького сына Ормета II, на что потребовались месяцы.

После своего первого года на троне он переименовал Королевство Ардес в Халлен, заявив, что его древний предок правил землей, когда она была известна под этим именем. Все свидетельства указывают на то, что Ормет I и его предки жили крестьянами и рабами на границе Королевства Ардес, и нет никаких доказательств того, что когда-либо существовала королевская линия, прикрепленная к Ормету I, которая была произведена в последнее время.

Современное Королевство Халлен охватывает одну девятую Брайтвилла, две трети Новых земель к востоку (включая Хайщилд-Сити и половину стены), и управляется Орметом II, который известен прежде всего как военачальник.

Королевство Халлен и Фордж Хин: По завершении Освободительной войны Регентский совет Кузницы Хин(Фордж Хин) попытался вступить в торговые переговоры с королем Орметом I в надежде продолжить прибыльную торговую сделку, которую они заключили с королевой Ава-Онди Ириссом IX. Вместо того чтобы заключить новую сделку, король Ормет I угрожал вторгнуться в Фордж-Хин и окружающие земли, если они не станут провинцией Королевства Халлен и не подчинят семь десятых всего, что производит их провинция, как и другие провинции Мираду в Новых Землях. После долгих размышлений Регентский совет не видел другого выхода, кроме как согласиться. С тех пор семь десятых всего, что производит Фордж Хин и окружающая его северная провинция, ушло в Королевство Халленов в Брайтвилл, а на остальное гномы выживали.

Имартин Пантеон: Павший пантеон с несколькими сохранившимися храмами на востоке. Последователи Светлого, Люценты и поддерживающий их король - король Тивидус - в значительной степени ответственны за его падение. Некоторые последователи Виду знают, что их Бог-обманщик манипулировал королем Тивидусом, используя хорошо подготовленных агентов и посылая ему сны оракула, чтобы убедить его и Люцентов уничтожить этот Пантеон.

Бес: худощавое, широкоглазое, остроухое, невысокое существо, которое можно найти далеко за стеной Хайшилда. Это не неестественные существа, которые превратилась в онди всех типов. Обычно они от полутора до трех футов в высоту и любопытны по своей природе. Бесы, встречающиеся в природе, также иногда пугливы. Проявляют любопытство только тогда, когда им кажется, что никто не смотрит, или после того, как они определили, что вероятность причинения вреда мала. Они строят гнезда на высоких деревьях, используя любые найденные материалы и могут чувствовать магию легче, чем любое известное существо, поэтому в гнезде бесов, которое существует в течение нескольких лет, почти всегда внутри есть зачарованный предмет, созданный естественным путем или вручную. Естественные бесы щелкают и дуют друг на друга порывами воздуха, что является их основной формой общения, оставляя свисток для более срочных сообщений. У них нет собственного письменного языка, но они знают, как использовать основные инструменты и разбираются в торговле. Известно, что они проникают в деревни, чтобы украсть еду и безделушки и если их не ловить достаточно долго, они могут стать настолько смелыми, что воруют при свете дня.

Бес, заколдованный: Бесы очень восприимчивы к волшебным чарам, улучшениям и манипуляциям. Волшебники обычно ловят или платят за естественного беса и накладывают на него связывающее заклинание, поэтому они должны служить им или содержать дом. Известно, что некоторые добрые волшебники подружились с бесами после того как спасли их из плена. После того, как чертенок готов служить волшебнику, он обычно зачаровывается. Иногда они зачаровываются такой стихией, как огонь, и отправляются в деревню или город с пылающей кожей. Бес невредим, но часто в панике бегает из дома в дом, поджигая поселение. Один знаменитый бес, Ойоло, был навсегда очарован стихией воздуха настолько сильно, что он мог прыгать на сотни футов и парить на несколько миль с помощью двух больших вееров, которые ему подарил его хозяин, Кирта-Ремесленница, которая использует его в качестве своего посыльного. К сожалению, пример Ойоло и Кирты, в которых они оба являются хорошими друзьями, редок.

Большинство бесов обучаются воровать, зачаровываются как бомбы и отправляются к труднодоступным врагам, либо их содержат в качестве очень ловких, но одноразовых солдат. Плененным бесом обычно движет страх, поэтому, пока они боятся своего хозяина больше всего на свете, они будут выполнять любой приказ, который им дан. Если они магически связаны со своим хозяином, они не смогут ослушаться, пока связь не будет разорвана.

Инерес: старое название восточных берегов, новых земель или новых провинций. Часто используется, когда онди(даже дварфы) относятся ко всему континенту, а не только к населенным территориям и известным диким землям.

Иреник Страж: Бог в пантеоне Мираду. При жизни Иреник был первым сыном Мираду, наполовину Онди-Не. Он был чрезвычайно большим для Онди-Не, выше большинства людей. В смерти он становится Богом Справедливости и бедняки ему часто поклоняются, потому что считается, что Он больше всех сочувствует им. Он сидит слева от Мираду. Некоторые верят, что Он творит чудеса справедливым и добрым. Гладкий речной камень у святыни, построенный его последователями, является вполне приемлемой заменой нескольким монетам, особенно с учетом того, что Его законы требуют, чтобы бедняки не приносили металла или драгоценных вещей в его тарелку для пожертвований. Все его пожертвования собирает Храм Мираду. Речные камни часто используются при строительстве новых храмов. Его онди-не отца звали Рин.

Церемония Иреник и Виис: призыв к справедливости: это особая церемония, которая может быть проведена в святилище Иреник или Виис, где проситель требует справедливости для себя, члена семьи или друга. Человек должен быть чистым, с искупленными грехами и иметь сломанный железный кинжал или меч. Они подходят к святыне только со своим сломанным оружием и сумкой с подношением, которая составляет значительную часть их богатства. Когда они кладут эти вещи перед святыней, они должны сказать: «Иреник, Виис, мой клинок подвел меня, законы этого мира подвели меня. Я прошу тебя свершить правосудие над теми, кто нас обидел. Я не буду искать его сам, оставив бремя дела на вас, чтобы я мог облегчить свое сердце и пойти дальше».

Ирекирк: старший брат Иреника, основатель веры Мираду и строитель Первого Храма в Хайшилде. После смерти своей матери Мираду, брата Иреник и сестры Виис, Ирекирк начал строить для них храм в знак траура, который длился до конца его жизни. Считается, что Ирекирк прожил более девяноста лет, успешно призвав достаточно последователей к Вере Мираду, чтобы привлечь внимание Королей и Королев, которые хотели стать союзниками, чтобы вера могла управлять землей вместо них. Хотя он не выполнил действия, необходимые для того, чтобы убедиться в этом сам, работа была выполнена за счет привлеченных им харизматичных последователей. Он установил первоначальные законы церкви в соответствии с философией своей матери Мираду и позволил людям, которых он в конечном итоге поставил во главе своей организации, выбирать учения для их поддержки, создавая Евангелия и расширенный свод законов для служителей веры.

Он дружил со знаменитым рыцарем по имени Церкан Эвантийд. Они отправились в несколько экспедиций в дебри, которые были записаны, но запечатаны после его смерти. Только самые высокопоставленные члены Веры Мираду когда-либо видели записи о его более поздних путешествиях, когда он был больше волшебником, чем фехтовальщиком.

Ирекирк был Онди-Не драконьей крови, что означает, что его отцом был Онди-Не, а его мать, Мираду, была драконом, которая превратилась в женщину Онди-Не, чтобы соединиться со своим супругом. Это редкие условия, которые, по мнению многих, создают потомство, которое является наполовину драконом каким-то невидимым образом.

Судьба Ирекирка неизвестна. Самая распространенная история о его последнем появлении состоит в том, что он присутствовал на большом праздновании в честь своей потерянной матери, братьев и сестер, спал в наспех заправленной постели у подножия святилища своей матери, а затем ушел, пообещав вернуться к охраннику по имени Трин Уме. Возле входа в храм Мираду в Хайщилде. Церкан Эвантийд ушел с ним, исчез его колодец. Его дочь, Джиллиан Эвентийд, семь недель спустя нашла его меч в ножнах. Она стала первым паладином Мираду и основала Стражу Вечности.

Ироген: Верховный Маг принца Норричу, пока он наблюдает за Хайшилдом.

Каффон Энтин - Мастер Кузнец для Храма Мираду и Кузницы Хина. К тому времени, когда умер его дядя, Регент Фордж Хина, он уже был признанным мастером оружия. Когда его брат, Хаффор, позволил Регентскому совету продолжать управлять дварфскими провинциями, у него была возможность занять должность Регента для себя. Вместо этого он занял место за столом Регентского совета в качестве Мастера Ремесла, предоставив право голоса всем ремесленникам в провинции.

Кена: молодая, многообещающая женщина-карлик-паладин, которая является членом Стражи Вечного Прилива и следует за Хаффором.

Рыцари Амру: Поклонники Ксаниса, бога, который считает, что природой нельзя манипулировать, особенно Онди.

Лена из замка Найтбрик: земная жрица Виду, которая возглавляет двух наемников, чтобы спасти Дар Виду. Она следует знакам из Пророчества о утонувшей деве, данные ей в видениях, которые приходят под влиянием золотого вина и во сне.

Освободительная война: после того, как Кориат обучил нескольких людей использованию магии, он ушел. Большинство его учеников начали обучать других и человеческая магия стала ключом к революции против правления Ава-Онди. Ава-Онди использовали свою магию, чтобы править человечеством, а миллионы людей содержались в рабстве. Ава-онди также держали некоторых из них и онди-не в качестве рабов для более тонкой работы в своих домах. Рабы нечистой или смешанной крови Онди высоко ценились за прекрасную работу, в то время как люди содержались за тяжелую или более грязную работу.

Менее чем через двадцать лет после ухода Кориафа восстание людей успешно свергло худших из лидеров Ава-Онди, и началась резня Ава-Онди и Онди-Не, продолжавшаяся годы. Некоторые онди-не действительно работали на Ава-Онди и были родственниками, но большинство были против всякого рабства и держались подальше от Ава-Онди. Тем не менее, новые человеческие правители не пощадили их, потому что все онди используют похожую форму магии, называемую ткачеством. Единственными Онди, которые были полностью избавлены, были Гномы (Онди-Ун), которые были союзниками людей и Онди-Не, но также были слишком хорошо вооружены, чтобы победить, не неся невероятных потерь. Большинство гномов не участвовали в войне.

Искатель Света: последователь Яркого.

Лонен Керд: Паладин Светлого. Он присоединился к Светлой Страже после того, как всю свою жизнь мечтал стать героическим паладином. Он приехал с фермы недалеко от стены Хайшилд, где ближайшая деревня, Хопбур, находится в нескольких днях ходьбы. О его семье мало что известно.

Люцент: последователь Яркого.

Марджай: старший гвардеец храма Мираду, который посреди ночи сопровождал Тадрина к святилищу Виис, а затем стоял на страже воскрешения Ории. Виис назвала его Хранителем Ории во время ее появления после того, как она извинилась за то, что не смогла воскресить его дочь, которую он потерял вместе со своей женой в конце Освободительной войны. Хотя Марджай только выглядит так, как будто он находится в середине жизни человека, на самом деле ему почти шестьдесят. Когда он обнаружил, что его жена и дочь были убиты убийцами Ава-Онди Нукс, он посвятил свою жизнь охоте на последних из них и их убийству. Он стал членом группы под названием Черные вассалы, которые охотились на убегающих магов Ава-Онди и убивали их или помещали в Крепость Блэкамбер. Хотя неизвестно, сколько нукс-ассасинов или магов Ава-Онди Марджай убил за время своего пребывания в группе, ясно, что он поднялся в их рядах и какое-то время жил в Крепости Блэкамбер в качестве местного охранника. В какой-то момент он был побежден в бою, чем или кем, неизвестно, но когда он был воскрешен в Крепости Блэкамбер несколько дней спустя, и он выглядел более чем на двадцать лет моложе.

Что-то, что он испытал во время своего воскрешения, побудило его покинуть Черных вассалов, отправиться в Хайшилд и присоединиться к Стражам Храма Мираду.

Мирак Альта: набор книг, написанных Шене Мирак, первосвященником, известным своей проповедью о прощении и доброте. Мирак был провидцем-гермафродитом, чье непреходящее наследие сохранилось в записанных видениях, которые стали называть «холодными предзнаменованиями». Мирак позволял богам и духам ставить их во время многих писательских сессий. Мирак таинственным образом исчез после четырнадцати лет написания для этого дела, выпустив двадцать один большой фолиант, который доступен только регистраторам, переводчикам (не все духи писали на одном языке) и высокопоставленным членам храма. Прибытие Тадрина, Ории и Неллы предсказано в некоторых переведенных текстах. Говорят, что их прибытие знаменует собой время возвращения.

Чудеса изобилия: это чудеса, произошедшие при жизни Мираду, с участием ее или ее детей и гномов (Онди Ун).

В первом она предотвратила голодную смерть первого дварфского поселения на Северном берегу Малого моря, принеся им достаточно еды, чтобы продержаться на зиму.

Вторая пришла много лет спустя, когда Ее сын и дочь Иреник и Виис помогли гномам освободить пещеры Хираны. Пещеры привели к первым успешным шахтам дварфов на континенте.

Третий пришел после смерти Мираду, Иреник и Виис.

Всего через несколько лет после основания Фордж Хин ава-онди по имени Саризикс и его белый дракон повели свои армии против города, чтобы поработить гномов и забрать все, что у них было. Когда они были почти разбиты, первый король Фордж Хина, Ганнус, увидел во сне старый город Онди-Не в горах. Проснувшись, он привел туда своих людей и обнаружил город Сембадо (название переводится как «Сад башни»). Онди-не сказал, что Мираду пришла к ним и попросила помочь королю Ганнусу и его народу. С их помощью они победили Саризикса, а лидер Онди-Не, Пумин Оксот, приручил белого дракона, которого тогда назвали Арексноком. Даже прирученный, дракон обладал злой природой, поэтому Покровитель Онди-Не увел его из королевства, и его больше никогда не видели.

Есть и другие «Чудеса изобилия», но упомянутые выше - три самых популярных, и их сезонно пересказывают во время церемоний.

Мираду: Матриарх одноименного Пантеона. Лучшие приношения включают драгоценные камни разного качества в зависимости от денежного состояния просителя, тюльпаны любого цвета и красные розы. В конце свадебной церемонии перед ее святыней по традиции жених и невеста одновременно кормят друг друга кусочком традиционной сладкой лепешки Онди-Не, что отражает гедонистическую радость Богини и празднование союза. Эта традиция была изменена современной верой Мираду, где только жених должен вместо этого накормить свою жену кусочком сладкой свинины, что происходит из древней человеческой веры, называемой Поклонение полям.

При жизни Мираду была гедонисткой, которая восхищалась красотой, наслаждалась комфортом и использовала магию, чтобы дарить богатство себе и другим. Ее время в цивилизации стало интересным, когда лорды обратились к ней за советом, и на нее возложили ответственность люди, которые ее любили. Ее уроки были тяжелыми, поскольку она оказалась обманутой, заставив использовать свою силу в своих целях. Будучи обманутой девятью лордами и дамами, она отступила в пустыню.

Двадцать один год спустя она появилась с детьми и новой целью: обеспечить справедливость для низкорожденных и всех, кто присоединится к ее делу. Она по-прежнему несла с собой обильную награду, но на этот раз она остерегалась жадных и беспечных, и всякий, кто ел слишком много, обнаруживал, что их еда гниет в животе, а руки не в состоянии ухватиться за ее дары. При жизни Мираду стремилась сделать мир местом справедливости, мира, красоты и счастья. Она считала, что у каждого есть право на хорошее здоровье, возможность богатства и любовь, если только они не хотят ограничивать возможности других искать их.

Священники Мираду: руководящий принцип, лежащий в основе священства, заключается в следующем: Любовь зовет нас, любовь направляет нас и с любовью мы служим. Это было дано первым целителям, которых Мираду взяла в ученики при ее жизни.

Наусо: мастер ткачества онди-не из города Анкон в Брайтвилле.

Небрин: отец Тадрина, на одну вомсьмую гном, человек на семь десятых. Он был учеником каменщика в Хайшилде, и ему часто не удавалось найти работу в своей области из-за перенасыщения каменщиками, когда он жил там.

Ниами: Богиня Неба, женщина, которая одновременно является горничной, женщиной и старухой. Игривый, но мудрый как участник, так и наблюдатель. Сила добра, но не судья. Она - богиня Онди с древних времен.

Нидела: великая путешественница по царству, онди-не. Она вербует многих Онди-Не в свой шабаш и пытается научить их искусству путешествующей магии. Несмотря на то, что она мастер и может путешествовать дальше за более короткое время, чем большинство других, ей по-прежнему требуется гид для большинства мест. Считается, что она была одной из немногих Онди-Не, которые знают, куда бежали тысячи их людей во время Второй Чистки (Освободительной войны).

Нелла (первоначально названная Шани после ее воскрешения) - Дар Виду. Она была принесена в мир Виду после того, как он обнаружил, что ее дух блуждает в пустоте. В течение ее первой жизни бесы принесли ее в жертву своей Богине, и ее тело оставили в узком, но глубоком бассейне.

Замок Найтбрийка: дом Приверженцев Виду, практикующих Путь Виду.

Ниомер Путеводитель - Путеводитель миров. Он человек-маг, который учился у учеников Кориафа, а затем раскрыл секреты путешествий по мирам. В конце концов он узнал, что был наполовину гномом, что позволило ему использовать магию ткачества. По причинам, которые он никогда не раскрывал, он посвятил себя ведению людей, которые заблудились между царствами и в их мирах, к их пунктам назначения. Ниомер хорошо известен среди Онди, которому он помог во время Освободительной войны в их побеге.

Принц Норрич: представитель короля Ормета II и Королевства Халленов. Они владеют большей частью земель во внешних провинциях, или Новых землях, как их обычно называют. Он тесно связан с Орденом Мираду и является преданным последователем Виис.

Нукс-убийцы: Орден наемных убийц Авы-Онди, служивший Королям и Королевам Брайтвилла во время правления Авы-Онди. После Освободительной войны они сформировали новое руководство из наиболее опытных членов. Они начали убивать людей, которые несли ответственность за свержение своих правителей и новых королевских семей. Прежде чем они были в конечном итоге выслежены и убиты, две новые королевские семьи людей - Дома Денилусов и Корден - были убиты вместе со многими другими новыми членами королевской семьи. Все Накс-Ассасины были обученными бойцами, и многие из них также использовали Путь Плетения.

Король Найдер: король гномов, который провел девяносто один год в каменном сне после поражения в единоборстве с королевой ава-онди по имени Вишен. Понимая, что это всего лишь отвлечение, Вишен сбежал, и с тех пор его никто не видел. В течение своей жизни он был правителем Фордж Хина, величайшей дварфской территории на континенте. У него есть два сына: Хаффор и Каффон, его жена была схвачена и убита людьми, когда она навещала короля Тузена, правителя ава-онди.

Одилекса: Большой зеленый дракон. Умерла и вознеслась как богиня диких земель. Большинство Пантеонов считают ее злой богиней разложения и гниения.

Офицер Немон, эсквайр: официальный советник Его Высочества принца Норрича и давний друг.

Онди-Не: Самые ранние записанные Онди-Не, датируемые пятью возрастами или более одиннадцати тысяч лет назад, были дикими обитателями природы. Они были территориальными по своей природе, невысокого роста и очень проворными на деревьях и на земле. По мере того как их способность писать и записывать историю обострилась и они научились использовать Путь Плетения, уважение к природе успокоило их дикие обычаи, что в конечном итоге привело к развитию философии Онди-Не и высокоразвитой версии их магии, Пути Плетения.

Большинство современных онди-не любят мир, многие до сих пор ведут кочевой образ жизни, хотя и начали строить несколько городов в последнюю эпоху. Воины Онди-Не смертоносны, быстры и обладают собственным стилем владения клинком, который дополняет Путь Плетения.

Онди-Не обычно невысокого роста от трех футов до пяти футов, у них заостренные уши, кожа от загорелой до темной и редко бывает толстой.

Онди-Ун: давно отброшенное расовое название гномов. Они оставили его в первом веке, когда пошли войной с ава-онди и проиграли. Они были изгнаны в горы и поселились там вместо того, чтобы снова сплотиться и сражаться с ава-онди. Ава-Онди научились сожалеть о том, что приговорили своих дальних родственников жить в горах, поскольку они стали мастерами в горном деле и металле за столетие. Онди-ун всегда отличался обилием волос, более коротким телосложением и толстым костяком. После их изгнания в горы много лет назад типичный карлик стал все короче и короче, но при этом стал более мускулистым. Их до сих пор называют Онди, потому что они сохранили свои заостренные уши, хотя их редко можно увидеть из-за пышных волос и их любви к широким шляпам, когда они выходят из гор.

Гора Онхин - одна из небольших гор возле стены Высокого Щита. Бывший дом Королевства Мюниксен, которое было разрушено болезнью, когда Шани (позже названная Нелла) обрела вторую жизнь. Он был испорчен до такой степени, что большинство их людей походили на гоблинов.

Ория Офшеа: Дар Виис, прирожденный хранитель. Ее эмблема - кроваво-красная правая рука на белом. Она тоже правша. Изначально она погибла вместе со своими родителями в пожаре, устроенном последователями Одилексы. Поскольку души ее родителей перешли в другую жизнь, Виис нашла для нее опекуна по имени Марджай, который потерял свою дочь и жену в конце Освободительной войны.

Король Ормет II - правитель Королевства Халленов.

Пантеон: группа богов и богинь, выстроенных в иерархию. Пантеоны могут быть любого размера и могут включать в себя и другие типы сущностей.

Дом пантеона: подгруппа пантеона, которая может иметь свои собственные (но обычно похожие) законы, которые возглавляет божество в родительском пантеоне. Например: Иреник - мужской бог справедливости и чести, и его дом находится прямо под домом его матери, Мираду, которая является Великой Богиней-Матроной и имеет свой собственный Дом.

Пауло: лучший друг Тадрина из Шейлтауна, Хайшилд-Сити. Тадрин бежал через улицу, чтобы увидеть Пауло, когда карета убила его. Пауло узнал об этом только позже, когда Тадрин воскрес.

Озеро Пирем: одно из крупнейших известных озер на континенте. С обоих концов он соединен рекой Хинша, второй по величине и глубокой известной рекой. Самлен занимает один из ее берегов.

Карьерные ворота: портовый город, которым владеют и управляют дварфы Фордж-Хина. Это также ближайший порт к великому городу дварфов, всего в трех милях от него. Большинство людей поселяются здесь, а не внутри Forge Hin.

Разтанга, Свет Салкома (и его разрушитель) - мастер-волшебник, известный своей силой, знанием человеческой магии и своими Стражами, которые снова одушевлены мертвыми. Также она известна своей потрясающей красотой. Ей нравится управлять небольшими группами населения, используя украденную силу у живых волшебников, которых она захватывает. Командует армией бесов, наделенных магией огня. Она также собирает тела важных, могущественных фигур, чтобы использовать их в качестве сосудов для духов, которых она в них закрепляет. Мать Даммы, отцом которой стал Король Гномов. Он предал ее, убил ее хозяина Зиштхангу Темную Звезду. Дамма изучает практику танга и скрывается.

Рендиран: Жрец Мираду, специализирующийся на исцелении. Его длинное лицо также часто можно увидеть в библиотеках и на общественных мероприятиях, где мистиков поощряют обмениваться знаниями. У него было несколько наставников, которые направляют его в поисках тайных знаний.

Он был передан приюту Мираду в детстве и воспитывался как целитель в вере, впервые взятый под крыло мастера-целителя Юнгена Поста в возрасте девяти лет. Он лечил болезни и лечил людей в храме Мираду в Хайшилд-сити в возрасте четырнадцати лет.

Риджен: более высокий полукарлик, наполовину Ава-Онди, который знал короля Найдера задолго до каменного сна и на всю жизнь подружился с его сыном Хаффором. Он - паладин Гвардии Вечного Прилива и служил Мираду большую часть века.

Самлен: город-крепость, который часто считается соперником Города Щита, расположенного в провинции Эймлар, части Королевства Шенда. Люсенты, последователи Светлого, правят им от имени короля Тивидуса. Все здания побелены, поэтому город издалека приобретает небесный вид, а вблизи - чистый. Он находится на берегу озера Пирем, одного из крупнейших известных озер на континенте. Он соединен с обоих концов рекой Хинша, второй по величине и глубокой известной рекой.

Храм Сасерин: один из старейших храмов мираду. Изначально это был замок, принадлежавший герцогине Телисне, ава-онди, которую спасла жрица Калено, целительница, путешествовавшая по землям герцогини во время болезни Леди. Неизвестно, от чего она пострадала, но впоследствии она пожертвовала свой замок и прилегающие к нему земли церкви Мираду. С тех пор это была цитадель, где хранится библиотека запретных фолиантов, свитков и гравюр, а также многие артефакты. Хотя у многих есть теории о том, что находится в его хранилищах, на самом деле знают только несколько верховных жрецов и жриц мираду.

Сенешал Орн Макил: пожилой гном, которого можно легко узнать по трем седеющим косам и посеребренному нагруднику. Он бывший паладин и обучался работе с клинком Онди. Один из величайших борцов страны, но уже в отставке. Король Найдер заставил его служить в качестве сенешаля всего через два дня после того, как Его Высочество пробудился от своего каменного сна. Сигилом его дома является тяжелое копыто, нарисованное в круге на зеленом фоне.

Королевство Шенда: Царство короля Тивидуса.

Сильверпорт: один из главных портовых городов на восточном побережье Брайтвилла. На территории короля Ормета II.

Сторо: наемник, нанятый Леной, чтобы помочь ей получить Дар Виду.

Сурвуд: деревня к северо-востоку от Хайшилда. Именно там Ория Офшеа и ее родители сгорели заживо, когда они оказались в ловушке внутри длинного дома во время набега, совершенного Одилексой и последователями Челлена.

Тадрин: Мальчик, погибший в результате трагической аварии с повозкой в возрасте семи лет. Небрин и Леста - его отец и мать. Его сигила - малиновая рука - кроваво-красная рука на белом плаще. Он левша.

Город Телин: Ворота карьера - это название гавани, над которой доминирует Телин. За Телином стоит Форге Хин. Фордж Хин владеет обоими.

Цепь Титанов: Гряда гор, идущих с севера на юг далеко за Стеной Высокого Щита. Маги и провидцы верят, что в этих горах есть камни, которые мешают им заглянуть дальше.

Король Тивидус: правитель Королевства Шенда в Брайтвилле с небольшими провинциями в Новых Землях. Последователь и покровитель Светлого и враг короля Ормета II.

Ториз: Одно из многих царств ада. Место, где дикая магия скручивает и портит все, что входит.

Туур Хин: старое название Северо-Восточного Королевства гномов, оно отдает дань уважения столице и центральной горе их территории: Фордж Хин и гора Хин. Переводится с Юнсо как "Фонд Севера".

Уллейо Паладин: когда-то величайший из паладинов в Страже Вечного Прилива, ему было поручено быть защитником Великой Матроны, всегда рядом с ней, и в конце концов она взяла его в качестве своего супруга. Ему не удалось спасти ее от нападения со стороны последователя Одилексы, в результате чего она была сильно деформирована. После нескольких месяцев попыток найти ей лекарство, он ушел с позором, не в силах принять позор неудачи. То, что в настоящее время он находится в тюрьме в Крепости Блэкамбер, является хорошо охраняемым секретом.