Harbingers of Fate

Том 1. Глава 1. «Наследие»

«Я, открывая глаза, перед собой вижу лужу крови и чувствую, как моя рука дрожит, держа меч крепко-накрепко, так сильно, что суставы побелели. Черт… сколько же их тут полегло?

Ноги предательски подкосились, как только я попыталась сделать вдох. Воздух был густым, влажным от испарений крови и тошнотворно сладким. С трудом выпрямившись из боевой стойки, я наконец опустила меч». — пальцы разжимались неохотно, словно рукоять стала продолжением костей.

«Я закинула голову назад. Там, далеко в ночном небе, распускались огненные цветы. Ослепительные вспышки снарядов напоминали праздничный салют.

И вдруг я чувствую эту чудовищную жажду крови. Слышу, как одна из тварей, вынырнув из теней вперед, несется на меня. Под ногами – лишь гора их дохлых сородичей.

Рывок! Тварь летит на меня, не ожидая, что как только она подберется достаточно поближе — всё закончится. Одного взмаха достаточно, и с ним уже покончено.

И имя этим тварям…»

В один из дождливых дней, среди обычных серых и ничем не отличающихся друг от друга переулков Лондона, Масако наслаждалась видом из окна кофейни, смотря на дождь. Наслаждаясь свеж принесенной официантом чашкой кофе вместе с чизкейком. И не просто кофе, а американо. Этот свежий и приятно сладкий аромат, что щекочет нос, маня и соблазняя, а в голове эти слова.

«Скорее бы попробовать», — пронеслось в голове.

После долгожданного глотка внимание Масако привлекла новость, исходящая от телевизора, которая транслировала репортаж о том, что какой-то герой с 12-го места смог подняться до 11-го места в списке сильнейших героев мира.

«Ха, очередная попытка попонтоваться перед публикой», — подумала Масако, слушая эту скудную новость. — «Было бы лучше, если бы они пошли…»

Вдруг приятно теплую атмосферу кофейни нарушает звон колокольчиков от открытия двери, эти напряженные шаги и следом за ними холодный и сырой уличный воздух Лондона. Перед Масако появляется её брат, перебивая её мысли. Раздвигая стул чуть назад для того, чтобы удобнее присесть. И резким движением руки, схватив лежащее рядом с Масако меню, открывая, начинает искать что-нибудь перекусить.

— Ну и зачем ты сюда пришел, Генри? — сказала Масако, не отрывая взгляд от окон кофейни.

Генри, делая вид, что не слышит, или просто игнорируя, пытается позвать официанта, так как уже определился с перекусом.

Выдох. — Не хочешь отвечать, будь паинькой и не мешай мне наслаждаться погодой, — проворчала Масако у себя под носом.

— Знаешь, — ответил Генри, не отрывая взгляд от меню. — Отец не был рад тому, что ты смогла пройти отбор. Он всего-то хотел, чтобы ты могла прожить обычную нормальную жизнь, как у многих нормальных людей. И он знает, что ты хочешь пойти по его стопам, и крайне не советует тебе этого.

— Советует он или нет, это мой выбор. — Глоток горячего кофе. — Я просто не хочу снова оказаться в том положении, слабой, одинокой и вечно нуждающейся в помощи малышкой. — Крепко-накрепко держа вилку и перекусывая.

И тут Генри резко отвечает ей, отрывая взгляд от меню: — Тогда ты была ребенком! Как и я, как и все дети, и это нормально, все дети беспомощны...

Вдруг его слова перебивает только что подошедшая официантка со словами: — Что будете заказывать?

Взгляд Генри резко переключился от Масако к официантке, его серьезность быстро сменилась на румяную улыбку. — Конечно, мне чашечку горячего капучино. — Хорошо, — сказала официантка перед тем, как отойти.

— Знаешь, до меня дошли слухи, как именно ты прошла отбор. Дэниэл показал запись с твоим выступлением, и я был немного в ступоре, не понимая, что наша малышка Масако выросла. И твое командование над группой, и всё это немного напомнило мне характер отца и его команды. А в интернете гуляет много видеороликов, как твоя группа проходит отбор, — сказал Генри, ухмыляясь и подшучивая над Масако.

— Да харе напоминать мне об этом! — вскрикнула Масако, краснея и чувствуя испанский стыд.

Осматриваясь по сторонам, Генри отвечает: — Ну и скучная же кофейня.

Вдруг взгляд Генри переключается на часы, что висели на стене рядом с телевизором. Время показывало 12:35, но Генри резко вскакивает со стола со словами: — Черт, черт, я опаздываю на тусовку! — произнес Генри тревожно быстрым голосом.

— Эй, погоди, а как же твой заказ?! — Блин, думаю, в следующий раз, можешь оплатить за меня, я спешу.

Но вдруг Генри берет свою куртку, из внутренней стороны кармана достает визитку. И передает Масако со словами: — Здесь написан адрес, адрес портного, который делает хорошие боевые костюмы, кстати, он и мне когда-то делал.

— Ого, откуда у тебя такие хорошие знакомые? — ответила с удивлением.

Но уходя, Генри отвечает: — Это отец хотел тебе передать, сказал: раз уж ты захотела стать героем, тебе нужно будет хорошее супергеройское трико.

Уходя с громким грохотом, закрыл дверь.

Дождь на улицах Лондона только усилился, когда Масако стояла перед неприметной вывеской. Никакого неона, только тусклая металлическая табличка с выгравированной иглой. Масако, высаживаясь из такси на указанном адресе, узрела ничем не примечательный с виду высокий серый забор. Как только она подошла поближе, дабы открыть дверь, справа от Масако появилась маленькая камера, которая начала сканировать её со звуком Зззз-т. И после сканирования прозвучали слова:

— [Масако Грей] личность подтверждена, доступ [закрыт!]

И она протягивает визитку с мыслями: «Какая же бесполезная стальная пластинка…» Зззз-т. — [Масако Грей] личность подтверждена, доступ [разрешен!]

И перед Масако автоматически открывается дверь, а за дверью глубокая тропинка, начинают загораться фонари и показывать ей путь. Как только она доходит до главной двери, дверь открывает пожилой мужчина с виду лет за 55 со словами:

— Добрый день, мадемуазель Масако. Рад видеть вас в добром здравии. — И я вас тоже… — Может, для начала вам стоит войти внутрь? Проходите, выпьем чашечку горячего чая, перед тем как обсудить, для чего вам нужен костюм.

Наконец присев на стул, Масако была удивлена, откуда он знает об этом. — Ваш уважаемый отец позвонил мне и сообщил о вашей ситуации. Итак, какой чай вы предпочтете: черный со сливками или зеленый? — Мне просто черный, без сливок, — ответила она, чувствуя некий дискомфорт.

Масако начала неспеша осматривать комнату для гостей, эту старинную гостиную в аристократичном стиле. На стене висели картины и портреты, как и в коридоре, где проходила Масако, а на самих картинах были изображены старые и непонятные аристократы, как будто они здесь когда-то жили.

— Прошу, ваша чашечка чёрного чая. Перед вашим приездом я взглянул на информацию о вашей силе, и, сказать честно, она весьма неординарна. — Если честно, то я тоже иногда путаюсь в своих возможностях.

Наконец, допив чашечку чая, Масако попросила уважаемого портного немного поспешить к началу создания костюма. — Да, конечно, но для начала пройдемте в специальную мастерскую для таких случаев.

В мыслях Масако было, что это займет не очень много времени: примерить, отмерить и наконец надеть. Как же она ошибалась! Перед Масако открылся небольшой проход в длинный коридор, где, как в прошлом, висели картины, но на этих висели супергерои в костюмах, но на этот раз ещё и старые газеты с новостями героев с 1997 года. Но самое интересное, что на всех этих героях и костюмах на плечах был слабо, но заметно выгравирован знак иглы, как на стальной визитке.

«Насколько это старая или древняя организация?» — подумала Масако, разглядывая эти картины. — Может, мы пройдем чуть дальше? — кинул вслед слова портной к Масако.

Наконец дойдя до конца, перед ними открылся лифт, ведущий вниз. Зайдя внутрь, портной нажал на кнопку с цифрами [-2]. Лифт медленно, но верно начал спускаться, но в лифте повисло неловкое молчание. Не смогши справиться с молчанием, Масако спросила:

— Слушайте, я с прибытия так и не спросила вашего имени, как-то неловко спрашивать сейчас, но всё же, как вас зовут?! — спросила Масако неуверенным тоном. — Меня зовут Реджинальд Гастингс, прошу, обращайтесь лучше ко мне как мистер Гастингс, — ответил ей с холодной точностью. — Моя родословная несколько десятилетий занималась созданием и подготовкой героев. Но из-за некоторых обстоятельств отошла просто к созданию костюмов.

Лифт наконец остановился в странном большом помещении, на фоне начала играть старая, но успокаивающая мелодия. С виду это выглядело как отсек, который был почти пустым, кроме стоящего на столе граммофона. И повсюду были стены с деревянным интерьером. Подойдя вперед, мистер Гастингс нажимает на кнопку, которая находилась в середине трибуны. И вся комната, будто единый механизм, начала двигаться и раздвигаться, напоминая то ли шкаф, то ли полки. Тем временем мистер Гастингс достает пакет из этих полок, в котором хорошо упакована одежда. Это был специальный обтягивающий комбинезон. Протянул к Масако с просьбами примерить. Взгляд Масако резко поменялся с “ладно, всё нормально” на “да ты что”.

— Эммм, мне это обязательно? — Это необходимо, чтобы мерки прошли гладко и без ошибок, — ответил с холодным тоном мистер Гастингс. Как будто этот вопрос ему задавали уже в какой раз. — После того как наденете, прошу, пройдите в этот специальный сканировочный блок. — Указывая рукой, где пройдет процесс мерки, где система сама всё с вас отмерит.

Масако была в небольшом удивлении, так как не заметила появления третьего помещения. После нескольких минут ковыряния в раздевалке она наконец заходит в эту специальную капсулу. Система камер и датчики начинают сканировать её от мизинцев ног до волос на голове. А пока идет процесс мерки, мистер Гастингс уже начинает собирать и анализировать полную информацию о её силе и способностях. Проанализировав информацию о бывших боях и стиль боя, мистер Гастингс понял с первого взгляда, что обычная ткань и защитные пластины в костюме первого уровня не подойдут. Нужно что-то покрепче и устойчивее, такие же, как он делал когда-то для сильнейших героев мира.

Гастингс долго смотрел на голографические показатели сканера, после чего покачал головой. — Обычные полимеры здесь не подойдут, — наконец произнес он с холодным расчетом, смахивая базовые чертежи с экрана. — Ваше тело легко выдерживает перегрузки, мадемуазель Масако, но любая стандартная ткань просто разлетится в клочья при первом же выбросе вашей энергии. Вам нужен проводник, а не изолятор.

Он подошел к стене с деревянным интерьером и приложил ладонь к скрытой панели. Часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая тайник. — Основой послужит дайнима. Глубокий матовый графит. — Гастингс выложил на стол рулон плотного материала. — Она не стесняет движений и прочнее стали. Внутренний слой прошит специальной сеткой, чтобы пропускать вашу энергию сквозь себя без потерь.

Масако с удивлением наблюдала, как роботизированные манипуляторы над столом пришли в движение. Ткань резалась тонкими лазерными лучами, оставляя в воздухе легкий запах озона. — На грудь и предплечья мы поставим абляционную керамику, — продолжал портной, ловко доставая сегментированные пластины темно-белого, почти пепельного цвета. — Карбид бора. Они рассыплются в пыль при критическом попадании, но полностью погасят удар. И главное...

В воздухе блеснула тугая светящаяся нить. — Каркас прошивается моей «Железной нитью». Только она удержит костюм от разрыва, когда вы будете двигаться на гиперскорости.

Сборка заняла считанные минуты. И перед Масако на стенде выехал готовый костюм. Темно-серый матовый силуэт с пепельными бронепластинами выглядел просто великолепно и ничуть не громоздко. По высокому воротнику и краям тактических перчаток шли тонкие небесно-синие линии. Следом Гастингс достал из экранированного отсека длинный футляр. Внутри лежала катана в черных матовых ножнах, рукоять которой была обтянута небесно-синей тесьмой.

— Ваш уважаемый отец просил передать это, — Гастингс закрепил ножны на левом бедре костюма Масако, идеально подстраивая их под быстрый хват. — Клинок запечатан. Пока вы не научитесь безупречно контролировать свою мощь, он будет служить лишь фокусом для вашей силы. Сетка на ладонях перчаток уже синхронизирована с рукоятью.

«Неужели отец всё это продумал наперед...» — промелькнуло в мыслях Масако. Она прикоснулась к рукояти меча. В ту же секунду серебряные швы на темно-серой ткани костюма вспыхнули чистым, пронзительным бело-голубым светом, откликаясь на её силу.

— Благодарю за ваш труд, но мне бы всё это упаковать, — попросила Масако, чувствуя себя неловко.

Мистер Гастингс упаковал всё с виду в небольшой рюкзак. Но он тоже был из того, что и основа её костюма, а в середине рюкзака была выровнена фирменная табличка с иглой. Наконец поблагодарив, Масако решает, что ей уже пора, так как за окном уже темнело.

Покидая мастерскую мистера Гастингса, на улице её уже ждал Генри на своей тачке: красный Ford Mustang 1969г. С классическими белыми линиями, уже ждал её со словами: — Ну как, закупилась? Ладно, запрыгивай, а всё остальное барахло в багажник, пора домой, батя ждёт. — Что-то чрезвычайное? — Да нет, просто мне нужно поговорить с Дэниэлом, и он попросил прихватить тебя с собой. Если возникли вопросы насчет твоего нового учебного заведения, то все вопросы к нему, — ответил, зевая от скуки.

— Ладно, домой значит домой. И красный Ford помчался в путь.

Машина сбавила ход и свернула на одинокую заправку, чьи неоновые огни светились в кромешной темноте трассы, будто спасительный маяк. Генри заглушил мотор и, потянувшись, открыл дверь. — Слушай, разминай ноги, — бросил он, вставляя заправочный пистолет в бак. — Сгоняй внутрь, набери нам чего-нибудь максимально вредного пожевать. И захвати пару бутылок пива. А, и виски прихвати, чувствую, вечер дома предстоит долгий.

Масако, чье настроение после визита к Гастингсу было тяжелым и усталым, лишь глубоко вздохнула. Спорить с братом сил не было. «Ладно, хоть пройдусь», — подумала она и поплелась к светящимся стеклянным дверям минимаркета.

Спустя десять минут пакет с вредной едой и выпивкой полетел на заднее сиденье. Тачка Генри с низким, хищным ревом ринулась дальше в путь, разрывая ночную тьму, а в салоне на полную громкость качал ритмичный, хулиганский мотив: The Cramps — Goo Goo Muck.

В просторной гостиной загородного дома семьи Грей, затерянного где-то в густых европейских лесах, витал потрясающий домашний аромат запеченного мяса, расплавленного сыра и сладковатых яблок. Дэниэл стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди. Его строгий, идеально скроенный костюм резко контрастировал с уютной обстановкой деревянного лоджа. Он не отрывал тяжелого взгляда от настенной плазменной панели, стараясь не обращать внимания на доносящиеся с кухни запахи.

По международному новостному каналу сменялись кадры глобальных столкновений. Горящие кварталы в Нью-Йорке, оцепленная эстакада в Сеуле, хаос на улицах Лондона. Камера дрожала, показывая, как элитные отряды зачистки и местные герои организованно и жестко дают отпор наемникам в одинаковых масках, успешно сдерживая линию фронта и тесня боевиков USCG.

— ...Несмотря на масштабность атаки, объединенным силам героев удается локализовать очаги конфликта во всех ключевых мегаполисах, — вещал голос диктора. — Представители Комитета Безопасности заявляют, что силы "United Supervillain Coalition Group, известная как USCG" несет серьезные потери. Власти призывают жителей...

На открытой кухне, примыкающей к гостиной, Эдвард Грей спокойно доставал из духовки горячий противень. Отец, надевший поверх простой рубашки темный фартук, был полностью поглощен процессом приготовления своего фирменного блюда — куриного филе по-французски с яблоком. Золотистая сырная корочка тихо шкворчала, источая невероятный аромат.

— Филиалы действуют синхронно на трех разных континентах, — Дэниэл наконец нарушил тишину, кивнув на экран. — USCG перешли в открытое наступление. Они явно хотят дестабилизировать мировую экономику и подмять под себя правительства, пока герои заняты локальными стычками. У них всегда были грандиозные амбиции.

Эдвард аккуратно поставил противень на деревянную подставку и неспеша стянул с руки плотную прихватку. Лицо отца оставалось абсолютно спокойным. Лишь он один знал, что за этой глобальной атакой кроется нечто куда более темное и древнее, чем банальная жажда власти, но время для этих разговоров еще не пришло.

— Твоя аналитика тебя не подводит, Дэниэл, — ровным голосом ответил Эдвард, беря в руки нож, чтобы проверить готовность мяса. — У этой группировки всегда были большие аппетиты. Но герои справляются со своей работой. Наша главная забота сейчас — это наша семья.

Дэниэл повернулся к отцу. На его лице не было подозрений, лишь легкая задумчивость старшего брата. — Если говорить о семье... Ты наконец отправил её к Гастингсу за тем самым клинком. — Дэниэл слегка склонил голову. — Ты выковал оружие для меня и для Генри много лет назад, но катану Масако всегда держал запечатанной. Почему именно сейчас? Ты предполагаешь, что этот хаос из новостей может докатиться и до нас?

Эдвард поднял на него глаза, сохраняя мягкое, отцовское спокойствие. — Она взрослеет, Дэниэл. У каждого из вас должно быть свое личное оружие. Мир становится неспокойным, и я просто хочу быть уверен, что она сможет за себя постоять так же хорошо, как и вы с братом. Только и всего.

В этот момент тишину лесного поместья нарушил низкий, раскатистый рев двигателя V8. По деревянному мосту к дому подъезжал красный Мустанг Генри, освещая фарами темные стволы деревьев. Приглушенный бас рок-н-ролла пульсировал даже сквозь закрытые окна машины. Дэниэл бросил взгляд на часы и слегка выдохнул, принимая ответ отца.

— Они здесь. Надеюсь, Генри не забыл купить нормального виски к твоему шедевру.

Входная дверь прихожей захлопнулась, отсекая шум лесного ветра. Первым в гостиную неспешным, расслабленным шагом вошел Генри. В своей расстегнутой коричневой замшевой куртке поверх темной водолазки он выглядел так, будто только что сошел со съемок ретро-фильма. В одной руке он держал шуршащий бумажный пакет с заправки, а другой на ходу растрепал темные волосы.

Генри шумно втянул носом воздух, замирая посреди комнаты. — О, боги, скажите мне, что это та самая курица с яблоками, — с порога заявил он, плюхаясь на край кожаного дивана. — Я готов убить за кусок.

Только после этого его взгляд скользнул по настенной плазме, где всё еще крутили кадры горящих мегаполисов, а затем перешел на мрачного, застегнутого на все пуговицы Дэниэла. — А, я смотрю, у нас тут традиционный семейный вечер: папин кулинарный шедевр и конец света по телевизору, — хмыкнул Генри.

Он достал из шуршащего пакета бутылку виски и с легким стуком поставил её на стеклянный столик. — Держи, Дэниэл. Выглядишь так, будто тебе это сейчас нужнее.

Следом за братом в гостиную тихо вошла Масако. Она выглядела уставшей после долгого дня. На её плече висел плотный темно-серый рюкзак из дайнимы — размером чуть больше обычного, с выгравированной эмблемой Гастингса.

Дэниэл проигнорировал бутылку. Его цепкий взгляд аналитика сразу же остановился на ноше сестры. — Я смотрю, Гастингс закончил работу, — ровным тоном произнес старший брат. — Примеряла?

Масако устало кивнула и поправила лямку тяжелого рюкзака. — Да. Гастингс превзошел сам себя. Костюм сел идеально, а... — она на секунду запнулась, чувствуя вес запечатанной катаны, скрытой внутри, — остальное обсудим потом. Я слишком вымоталась за день.

Дэниэл открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но со стороны кухни раздался спокойный, непререкаемый голос отца. — Оставьте допросы на потом, Дэниэл. Ужин готов.

Эдвард аккуратно повесил темный фартук на крючок и повернулся к детям. На его лице играла легкая, теплая полуулыбка — полная противоположность тому хаосу, что еще секунду назад обсуждал старший сын. — Марш наверх, — скомандовал он мягко, но тоном, не терпящим возражений. — Умыться, переодеться во что-нибудь домашнее и удобное. Чтобы через десять минут все были за столом. Мировой кризис никуда не денется, пока мы едим, а вот курица остынет.

Генри радостно хлопнул в ладоши, мгновенно вскакивая с дивана. — Золотые слова! Чур мне самый большой кусок с сырной корочкой! — бросил он, подхватывая свою куртку и направляясь к лестнице на второй этаж.

Масако с облегчением выдохнула, благодарная отцу за передышку, и поспешила следом за братом.

Оставшись один, Дэниэл проводил их взглядом. Он бросил последний хмурый взгляд на экран телевизора, где всё еще полыхал Нью-Йорк, и, взяв пульт, переключил канал. Вместо реальных новостей о разрушениях на экране замелькали кадры какого-то старого, шумного голливудского боевика со взрывами и перестрелками. Ироничная замена.

Тяжело вздохнув, старший брат направился на кухню, где Эдвард уже расставлял тарелки. Чувствуя повисшее напряжение, Дэниэл решил немного сгладить углы. — Я заварю свой фирменный улун, — коротко бросил он отцу, доставая заварочный чайник. — Думаю, он нам всем сегодня не помешает.

Спустя десять минут семья Грей собралась за большим дубовым столом. Напряжение, висевшее в воздухе до этого, немного спало. Переодевшись в удобные домашние худи и футболки, смыв с себя пыль дорог и усталость, они действительно казались просто обычной, дружной семье. В центре стола исходил паром потрясающий противень с курицей по-французски, рядом стояли бокалы с виски для Эдварда и Генри, и дымящиеся пиалы с ароматным чаем от Дэниэла. Слон всё еще находился в комнате — вернее, лежал нераспечатанным где-то наверху, в комнате Масако, — но сейчас это казалось не таким важным.

Генри, с аппетитом уминая огромный кусок мяса, первым нарушил молчание. — Ну что, мелкая, — он ткнул в сторону Масако вилкой, — колись. Я же видел, как ты тащила этот рюкзак. Там не только бронежилет от Гастингса, да? Отец наконец-то отдал тебе катану?

Масако, одетая в безразмерную серую толстовку, которая делала её еще меньше и безобиднее, невозмутимо отпила горячего чая. — Костюм сел идеально, — спокойно ответила она. — Гастингс даже учел, что я люблю накидывать капюшон, когда идет дождь. А вот клинок… Нет, я его еще не распечатывала. Гастингс сказал, что он тяжелый. Я решила, что не буду махать им в машине или в его ателье, чтобы случайно не отрубить кому-нибудь голову.

Генри поперхнулся куском курицы и закашлялся, спешно запивая его виски. — Мудрое решение, — прохрипел он, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Гастингс бы нам потом счет выставил за испорченный паркет. И за новую голову.

Дэниэл, сидевший напротив с идеально ровной осанкой даже в домашнем пуловере, лишь покачал головой, но уголки его губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки. — Тебе предстоит много тренировок, Масако. Это не игрушка. Если отец счел нужным дать тебе его сейчас... значит, пришло время учиться ответственности.

— Или пришло время рубить плохих парней на шашлык! — встрял Генри, указывая вилкой на экран телевизора, где главный герой боевика как раз эпично, но совершенно неправдоподобно разносил из дробовика целый отряд наемников. — Смотрите, вот этот парень явно не парится об ответственности. Он просто стреляет в бочки с горючим. Классика!

Эдвард, до этого молча наслаждавшийся ужином и слушавший перепалку детей, тихо рассмеялся. Его глубокий, бархатистый смех мгновенно разрядил последние остатки напряжения за столом. — Бочки с горючим, Генри, работают только в кино, — мягко заметил отец, подливая себе еще немного виски. — В реальности пули бы просто пробили металл, и бензин бы вытек. Никакого красивого огненного шара.

— Пап, ты разрушаешь магию кинематографа! — возмутился Генри, артистично приложив руку к сердцу. — Я отказываюсь жить в мире, где красные бочки не взрываются от одного меткого выстрела! Как тогда спасать мир?

— Меньше болтать и больше тренироваться, — парировал Дэниэл, отпивая улун, — Чтобы не полагаться на бочки.

Масако фыркнула, чуть не подавившись чаем, и комната наполнилась искренним смехом. На мгновение, в этом уединенном доме среди лесов, под глухой шум телевизионного боевика и звон посуды, все тревоги отступили. Не было ни глобальных угроз USCG, ни тяжести запечатанных клинков и древних тайн. Была только вкусная еда, глупые шутки Генри, ворчание Дэниэла и спокойный, любящий взгляд Эдварда, наблюдающего за своими детьми.

По крайней мере, до завтрашнего утра.

Том 1. Глава 2. «Иллюзия контроля»

Пищащий звук прошивал стену насквозь. Масако с трудом разлепила глаза, скинула одеяло и, широко зевнув, села на краю кровати. В соседней комнате Генри даже не шелохнулся — его безмятежное посапывание служило отличным фоном для надрывающегося будильника.

Она бросила хмурый взгляд на экран телефона. Светящиеся цифры безжалостно сообщали: 8:00. Понедельник. 03.09.50г. Первый учебный день.

Масако, шаркая ногами, поплелась в соседнюю комнату. Владелец будильника дрых без задних ног, раскинув руки поверх одеяла. Она безжалостно хлопнула по кнопке на тумбочке, обрывая писк, и ткнула брата в плечо.

— Подъем, — хрипло бросила она. — Ты сам просил разбудить. Твои друзья не будут ждать вечно.

Генри что-то невнятно промычал в подушку, но всё же зашевелился, признавая поражение.

Вернувшись к себе, Масако принялась закидывать тетради и планшет в рюкзак. Взгляд зацепился за длинный сверток — запечатанного меча, лежащую на дне шкафа. Она замерла на пару секунд, взвешивая за и против.

«Тащить древний клинок в Университет в первый же день? Вдруг рамки металлоискателей на входе настроили на новый лад? Слишком рискованно», — мысленно постановила Масако.

Оставив оружие дома от греха подальше, она застегнула молнию рюкзака и закинула его на плечо. Выйдя в коридор, она по привычке притормозила у комнаты Дэниэла, собираясь заглянуть, но вовремя остановилась. Смысла не было — за дверью стояла идеальная тишина. Старший брат подрывался ровно в семь утра на одних лишь рефлексах. Как командир собственного отряда Суперов, он жил по армейскому расписанию, и его день всегда начинался задолго до того, как просыпались остальные.

Масако спустилась на первый этаж и вышла на крыльцо в прохладное сентябрьское утро. Пиликнула снимаемая сигнализация.

— Эй! — окликнул её знакомый голос.

Генри уже стоял у своей машины, на ходу натягивая куртку и крутя на пальце ключи. Выглядел он помятым, но вполне живым.

— Запрыгивай давай. Подброшу до твоего универа, пока по пути.

Машина Генри плавно влилась в утренний поток. До кампуса оставалось всего пара кварталов, когда он вдруг хрипло откашлялся и поморщился от явной сухости во рту. Потянувшись к бардачку, он пошарил внутри и победно выудил наполовину недопитую пластиковую бутылку воды. Жадно осушив её в несколько глотков, он бросил пустую бутылку на заднее сиденье и покосился на сестру.

— Слушай сюда, — заговорил он уже нормальным голосом, возвращая взгляд на дорогу. — Авангард — это тебе не школа с продленкой. Там каждый первый думает, что он будущая легенда и пуп земли. Инструкторам плевать на нашу фамилию. Тебя будут проверять на прочность с первого же дня.

Масако молча смотрела в окно, слушая брата.

— Главное правило, — продолжал Генри, перестраиваясь в правый ряд. — Не лезь на рожон в первую неделю, но и не давай вытирать об себя ноги. Там жесткая иерархия среди кадетов. Присмотрись, кто есть кто, оцени обстановку, а потом уже показывай зубы. Поняла?

Она кивнула как раз в тот момент, когда машина плавно затормозила.

Масако с легким стуком захлопнула дверь. Проводив взглядом отъезжающий автомобиль Генри, она развернулась и замерла.

Прямо перед ней во всем своем подавляющем величии возвышался главный корпус Авангарда. Здание казалось колоссальным монолитом, целиком состоящим из темного, глянцевого стекла, в котором холодно отражалось утреннее небо. Масако поправила лямку рюкзака и сделала несколько шагов ко входу.

Перед широкой стеклянной лестницей главного корпуса развернулась интересная картина: здесь уже толпилось не меньше сотни таких же первокурсников. Все они завороженно смотрели наверх. На возвышении, чуть впереди суровых преподавателей, стоял Супер. Масако сразу узнала это лицо — его чуть ли не каждый день крутили в новостях. Широко улыбаясь, он поставленным голосом вещал о великом предназначении и приветствовал будущих героев красивыми, заученными фразами.

«Ну и цирк», — скептически хмыкнула про себя Масако.

Пафосная речь закончилась дежурными аплодисментами, после чего иллюзия праздника мгновенно рассеялась. Началась сухая, почти строгая бюрократия: толпу первокурсников быстро разбили на десятки небольших групп и развели по разным блокам корпуса.

Группа Масако оказалась в просторном тренировочном зале с многослойным татами и серыми бронированными панелями на стенах. Их новый куратор — мадам Жозефина Мартель, высокая женщина с идеальной осанкой и ледяным, пронзительным взглядом, разительно отличавшаяся от лощеного героя с площади, — сухим, режущим голосом зачитывала правила выживания на первом курсе.

Масако предпочла остаться в тени. Она прислонилась спиной к прохладной стене в самом дальнем углу и молча сканировала взглядом своих новых сокурсников. Кто-то нервно переминался с ноги на ногу, кто-то уже пытался сбиться в стайки по статусу, оценивая бренды одежды друг друга, кто-то с независимым видом пялился в голографический экран телефона. Обычный срез амбициозных подростков.

Вдруг от основной массы отделилась одна фигура и спокойно подошла к Масако.

На ней была стандартная немного поношенная кожаная куртка, но сидела она как-то небрежно. Короткие темные волосы, потертые спортивные ботинки — было видно, что она привыкла к суровым улицам, а не к элитным залам. Девушка молча прислонилась к стене рядом с Масако, скрестив руки на груди, и какое-то время просто смотрела на толпу шумных первокурсников.

— Цирк, да? — негромко спросила она, кивнув на компанию парней, которые громко обсуждали будущие контракты. — Думают, раз родились с крутыми способностями, то уже суперы.

Она хмыкнула и покачала головой.

— Большинство из них применяли свою силу только перед зеркалом или на идеальных полигонах. Посмотрим, как они запоют, когда в них прилетит настоящий кусок бетона, а не тренировочный мячик.

Она наконец повернула голову к Масако. Взгляд у нее был прямой и спокойный.

— Я Роза. Роза Риццо. Смотрю, ты единственная тут стоишь тихо и не прыгаешь от радости.

Масако чуть повернула голову, оценивая новую знакомую, и уголки её губ дрогнули в слабой усмешке.

— Масако, — коротко ответила она. — И да, ты права. Они думают, что им тут выдадут плащи и сразу отправят раздавать автографы.

Роза тихо хмыкнула, и лед между ними окончательно растаял. Оказалось, что у них до смешного похожий прагматичный взгляд на вещи: обе пришли в Авангард за реальными навыками и лицензией, а не за красивой картинкой для прессы.

Остаток дня пролетел в сплошной суете. Поскольку это был лишь ознакомительный день, никаких лекций или спаррингов не планировалось. Мадам Мартель повела их группу на долгую экскурсию по бесконечным стеклянным лабиринтам главного корпуса. Они прошли мимо тренировочных полигонов, которые больше напоминали зоны реальных боевых действий с разрушенными зданиями, заглянули в высокотехнологичный медблок и прошлись по огромной столовой.

Всё это время Масако и Роза держались вместе, замыкая строй группы. Они шли позади всех, тихо перекидываясь короткими комментариями о пафосных названиях аудиторий и откровенно посмеиваясь над однокурсниками, которые делали селфи на фоне тренажеров.

К концу дня, когда их наконец распустили, у Масако появилось четкое ощущение — как минимум одного нормального человека в этом месте она всё-таки нашла. Но иллюзия обычной студенческой жизни растаяла вместе с заходом солнца. Настоящая учеба ждала её на улицах.

Холодный лондонский дождь с шумом барабанил по тактическому костюму. Масако сидела на краю мокрой крыши, сливаясь с ночным небом. Время близилось к полуночи. Лицо скрыто под капюшоном, и только тусклое бело-голубое свечение на воротнике выдавало её присутствие.

Внизу, в узком переулке Ист-Энда, горела тусклая лампа над воротами старого гаража. У входа терлись двое рядовых из банды «Красных Капюшонов» — один в надвинутой бейсболке, другой прятал лицо за банданой.

Масако медленно выдохнула. Правая рука привычно легла на рукоять меча. Оценив дистанцию, она бесшумно скользнула во тьму.

Приземление вышло мягким, как у кошки. Парень в бейсболке даже не успел понять, почему погас свет фонаря, когда глухой удар в челюсть отправил его в нокаут. Второй дернулся было за стволом, но Масако, оттолкнувшись от кирпичной стены, перехватила его руку и жестким броском впечатала в асфальт. Десять секунд. Ни единого звука.

Перешагнув через тела, она приблизилась к боковой двери гаража. Резкий удар ноги вышиб хлипкий замок. Внутри пахло машинным маслом и дорогим табаком. В центре у верстака стоял их главарь. Массивный мужик, затянутый в тяжелую кожаную куртку, спокойно пыхтел сигарой.

— Думаешь, нацепила крутые шмотки и стала бессмертной? — прорычал он, стряхивая пепел на бетонный пол.

В его руках лязгнул массивный кинетический дробовик. Тяжелая пушка, созданная пробивать защиту суперов чистой мощью. Противник выстрелил не целясь. Грохот ударил по ушам. Масако рванула в перекат, но край заряда всё же зацепил плечо. Броня выдержала, однако сила удара сбила дыхание и отшвырнула девушку на капот ржавой машины.

Почувствовав преимущество, враг шагнул вперед, чтобы добить. Но Масако оказалась быстрее. Сократив дистанцию одним рывком, она всадила колено ему в солнечное сплетение. Здоровяк согнулся пополам, захлебываясь воздухом, и в этот момент катана в ножнах с хрустом опустилась на его затылок.

Через минуту босс сидел на полу, намертво прижатый к стене. Силовые швы на костюме Масако вспыхнули ярким синим светом, когда она приставила край ножен к его горлу.

— Где остальное? — ее голос из-под капюшона звучал холодно и искаженно. — Эта пушка не твоего уровня. Кто поставщик?

Главарь хрипло рассмеялся, выплевывая раздавленную сигару вместе с кровью. — Пошла ты... Очередной фрик в маске. Ты хоть понимаешь, в чьи дела влезла? Тебя прикончат раньше, чем...

Он не договорил. Масако молча надавила тяжелыми ножнами меча ему на кадык, с хрустом вжимая бандита в бетон. Она чуть провернула рукоять, перекрывая ему кислород. Противник захрипел, судорожно хватаясь огромными лапами за её руку. В глазах мелькнул животный страх.

— Я не спрашивала, кого ты боишься, — процедила она ледяным тоном. — Я спросила — где товар.

— Д-док... Восточный док! — выдавил он, едва она чуть ослабила хватку. — У меня только жалкие крохи! Настоящая партия... сверхтяжелые стволы... сделка идет прямо сейчас.

— Кто продавец? — Масако снова слегка надавила на горло. — Сегундеро! Наемники забирают товар у него. Сунься туда, и он порвет тебя на куски...

Получив нужную инфу, Масако вырубила его точным ударом и снова растворилась в дождливой ночи. Двадцать минут спустя она уже была на месте. Дождь в порту хлестал по металлическим контейнерам. Выглянув из-за штабеля ящиков, Масако оценила обстановку. Элитные наемники в тактических шлемах патрулировали периметр.

А в центре стоял он — Сегундеро. Длинный плащ, шляпа-федора и массивная снайперская винтовка, интегрированная прямо в кибернетическую руку. Лезть напролом к боссу через толпу охраны было самоубийством.

Слившись с тенями, Масако начала охоту. Её движения были плавными и тихими. Первый наемник исчез во мраке. Второго она сняла, спрыгнув прямо с подвешенного груза. Третий успел лишь удивленно моргнуть, когда из тьмы вынырнул силуэт, и рукоять меча впечаталась ему под ребра.

Расчистив периметр, Масако сорвалась с места, атакуя главаря из слепой зоны. Это оказалось ошибкой.

Бой превратился в избиение. Ему даже не нужно было оборачиваться. Каждое уклонение Масако, каждый её финт бывший снайпер предвидел заранее. Его кибер-рука без задержек вскидывала ствол ровно в ту точку, где девушка только собиралась оказаться. Взрывные болванки рвали асфальт, осыпая её шрапнелью и не давая подойти.

Спустя пару минут Масако с глухим стуком рухнула на мокрый бетон. Дыхание сбилось, свечение костюма судорожно мерцало. Мышцы горели от напряжения. Хрустя стеклом под тяжелыми ботинками, стрелок подошел ближе. Дуло винтовки уставилось в её капюшон.

— Бесполезно, — прохрипел снайпер. — И это всё? Очередной мусор возомнил себя угрозой. Вы, одаренные, такие предсказуемые...

Он продолжал говорить — пафосно, растягивая слова. Масако стиснула зубы, не понимая, почему он просто не жмет на курок. Она не знала, что её противник в этот момент отсчитывал пятиминутный откат своей способности. Слова были его тактическим щитом.

Внезапно инстинкт старого снайпера взвыл. Чуйка подсказала: что-то не так. Сзади него летели сюрикены. Не задумываясь, он активировал [Вспышка], загружая в мозг ближайшее будущее. Он четко увидел траекторию лезвий.

Снайпер хищно оскалился. Слишком медленно.

Резко развернувшись, он вскинул кибернетическую руку, принимая удар. Сюрикены врезались в металл и отскочили. Но босс наемников заглянул в будущее всего на 1.3 секунды. Способность тут же ушла в откат. Он не успел увидеть того, что произойдет дальше: на отлетевших лезвиях заморгали красные диоды.

Оглушительный взрыв разорвал ночной порт. Кибернетическую руку стрелка оторвало по самый локоть. Бывший снайпер с жутким грохотом влетел в стену контейнера и сполз на землю без сознания.

Дым от взрыва медленно рассеивался. Из густого серого облака появилась фигура в темной плаще. Незнакомец не произнес ни слова. Сквозь шум дождя прорвался резкий вой полицейских сирен.

Воин в маске проигнорировал сирены. Он подошел к искореженному сейфу, одним уверенным разрезом вскрыл замок и достал небольшой предмет. На мгновение ночную тьму прорезал странный пульсирующий свет.

Быстро спрятав артефакт под плащ, ниндзя обернулся к Масако. Она почувствовала его долгий, холодный взгляд. Под его ногами щелкнула дымовая шашка. Когда ветер разогнал туман, на причале не осталось никого.

Стиснув зубы, Масако собрала остатки сил и рванула вверх по контейнерам. Она бежала по крышам, пока шум сирен не стих далеко позади.

Спустя час её темный силуэт скользнул по ржавой пожарной лестнице в спокойном районе Мидл-Энд. Проникнув через окно в свою квартиру, Масако без сил рухнула на пол. Тяжело дыша, она стянула мокрый капюшон и прикрыла глаза, пытаясь унять колотящееся сердце.

Эта ночь оставила слишком много вопросов. Кто был этот человек в маске? Что за светящаяся дрянь была в сейфе? Но больше всего её мучил спаситель. Откуда он вообще взялся? Масако коснулась рукояти меча на бедре. Было очевидно, что она стала случайным свидетелем чьей-то смертельно опасной игры. И этот молчаливый воин был в ней не последним игроком... но с чьей стороны?

Том 1. Глава 3. «Идеальные соперницы»

Плечо ныло глухой, тянущей болью. Масако стояла перед мутным зеркалом в крошечной ванной своей съемной квартиры на окраине Лондона, хмуро разглядывая последствия ночной вылазки.

Стычка с Сегундеро в Восточном порту оказалась жестче, чем она планировала. Она поморщилась, втирая охлаждающий гель в не большой, наливающийся фиолетовым синяк. Тактический костюм поглотил основную силу удара, но кинетическая волна все равно достала до кости. Еще немного, и сегодня вместо пар ей пришлось бы искать подпольного медика. Масако привычным движением наклеила поверх ушиба широкий тейп телесного цвета. Главное, чтобы это пятно не выделялось под светлой форменной рубашкой кадета Авангарда.

Из соседней комнаты монотонно бубнил старый телевизор. — ...беспрецедентный уровень разрушений в промышленной зоне Восточного дока, — вещал диктор утренних новостей.

На экране мелькали кадры с полицейских дронов: оцепленная территория, мигалки и покореженные металлические контейнеры, разбросанные словно игрушки. Выглядело так, будто по территории порта прошлась локальная война.

— Официальные ведомства пока воздерживаются от комментариев... Информации о пропавших грузах или жертвах на данный момент не поступало.

«Как же, ни грузов, ни жертв», — усмехнулась про себя Масако.

Натягивая форменную куртку, она тихо выдохнула сквозь зубы — жесткая ткань неприятно стянула ушибленную мышцу. Репортаж был предсказуемо пустым. Ни слова про применение способностей, ни намека на пропавший сейф. Организация, на которую работал Сегундеро, умела грамотно заметать следы в медиа.

Она поправила воротник у зеркала, натягивая на лицо привычную маску спокойной студентки. Новости не дали ответов, но это уже не так важно. У неё есть имя врага, а у них — сорванная операция. Теперь осталось самое сложное: пережить дневные спарринги, не привлечь лишнее внимание Розы и высидеть лекцию у Мадам Жозефины, не показывая, что каждое резкое движение отдается болью.

Тренировочный комплекс Авангарда встретил кадетов тяжелым запахом жженой резины и застарелого пота. Никакого пафоса и геройских поз — только сухая, выматывающая проверка на прочность. Мадам Мартель ясно дала понять: пока система не выжмет из их тел предел, к оружию никто не притронется.

Первой на силовой стенд вышла Роза Риццо. Она брала свое грубой, первобытной мощью, вбивая показатели в систему с тяжелым, хриплым выдохом. На табло загорелось: [88.4 балла.] Роза тяжело спрыгнула на маты, смахивая пот со лба.

Очередь Масако. Главным было не сорваться. Поддайся она вбитым на улице рефлексам — и сканеры сойдут с ума. А еще этот синяк. Не большая гематома от удара Сегундеро пульсировала, отдавая болью в шею. Таймер пискнул.

Пришлось искусственно сбивать дыхание и играть в обычного, неидеального человека. На тесте реакции Масако рефлекторно дернулась правой рукой — и мышцу обожгло, словно туда плеснули кислоты. Она скрипнула зубами, резко перенесла вес и отбила левой. Движение вышло смазанным.

Таймер замер: [78.1 балла.] Немного отставая от Риццо.

Дальше начался ад. Два часа непрерывной мясорубки: полоса препятствий, уклонения от скоростных болванок, кросс с утяжелителями. К финалу большая часть группы просто рухнула на татами, жадно глотая спертый воздух.

Стук каблуков Мадам Жозефины прозвучал как приговор. Она шла вдоль строя, не отрывая взгляда от голографического планшета.

— Кадет Миллер, — хлестнула она словами задыхающегося парня. — Три минуты взрывной нагрузки, и вы труп. Увеличить кардио. — Кадет Риццо.

Роза тяжело, исподлобья глянула на куратора.

— 88.4 балла. Но ваш стиль — грязный хаос. Вы тратите энергию на пустую злость. Учитесь держать себя в руках, иначе в реальном бою вас просто вымотают и прикончат.

Роза недовольно скрипнула зубами, но проглотила это. Каблуки замерли напротив Масако.

— Кадет Грей. Показатели в норме. Но правая сторона никуда не годится. Вы двигаетесь так, будто у вас стеклянное плечо. Мне не нужны инвалиды на полосе. Либо исправляете свою координацию, либо вылетаете в резерв.

— Вас поняла, Мадам Мартель, — ровно ответила Масако, не моргнув и глазом, хотя плечо горело адским огнем.

Роза вытерла мокрую шею, не сводя цепкого взгляда с Масако. В голове уличной девчонки крутилась одна прагматичная мысль. Грей отпахала весь этот ад с покалеченной рукой и выдала чуть ниже баллы, но чуть не дотягивая до Розы.

«Она не тихоня. С наполовину рабочей рукой вытянуть такой темп... Она — проблема», — пронеслось в мыслях Розы.

Риццо отлепилась от бетонной стены и посмотрела на соседку уже с холодным уважением.

— Эй, Грей. Нормативы всё. Если не сдохла, ползем в раздевалку. От местной воды зубы сводит, надо перехватить нормальной жратвы.

Спустя полчаса, кое-как смыв с себя липкий пот, они сидели в дальнем углу огромной столовой Авангарда. Вокруг галдели первокурсники, уже успевшие забыть про утренний ад.

Роза с отвращением ковыряла пластиковой вилкой серую белковую массу на подносе. — Готовят из нас элиту, а кормят как зеков, — хмыкнула она, отодвигая еду. — Я бы сейчас убила за жирный бургер.

Она вперилась прямым взглядом в Масако, которая осторожно пила горячий чай.

— Я весь день за тобой палила, Грей. У тебя фамилия громче некуда. Батя — бывший номер один, братец командует отрядом. По-хорошему, ты должна сидеть вон с теми мажорами, — Роза кивнула на шумную компашку в брендовых шмотках. — И строить из себя генетическую принцессу. Но ты другая. Откуда ты вообще вылезла?

— Я приемная, — спокойно ответила Масако, встретив её взгляд. — Отец удочерил меня. Так что никакой идеальной крови Грей тут нет. Всё, что я умею — вбито тренировками.

«И секретами, о которых тебе лучше помалкивать», — пронеслось у неё в мыслях, когда она вспомнила про клинок в шкафу.

— В детстве я была слабой. Вечно пряталась за братьев. Но я пришла сюда не за тем, чтобы светить их фамилиями. Хочу стоить чего-то сама. Надоело быть обузой.

Роза переварила это, и на её губах появилась та самая кривая, искренняя ухмылка.

— Значит, доказываешь себе, что не пустое место. Уважаю. А у меня всё грязнее. Нижний Ист-Энд. Никаких крутых родственников. Моя семья — это долги. У нас на районе суперсила — это билет либо в криминал, либо на тот свет.

Она с силой воткнула вилку в серую бурду.

— Мне плевать на геройский пафос и рейтинги. Я выгрызу себе лицензию, чтобы получить стабильные бабки и вытащить себя из дерьма.

Они переглянулись. В этой набитой пафосом столовой две белые вороны нашли общий язык.

— Короче, — Роза резко встала, закидывая рюкзак на плечо. — Эту дрянь жрать нельзя. Погнали со мной. Знаю на окраине место, где готовят нормальное мясо с острым соусом. Заодно покажу реальный город. Идет?

— Идет, — чуть улыбнулась Масако.

Спустившись на холодную подземную парковку, Масако ждала чего угодно, но только не этого. В самом дальнем ряду стоял настоящий хищник. Ярко-оранжевый пластик агрессивно переходил в глубокий, матовый черный цвет на раме и открытом двигателе. Узкий, злой прищур фар. Надпись на боку гласила: Daytona 675. Байк выглядел слишком дерзко и дорого для девчонки из трущоб.

— Нравится? — Роза любовно похлопала по теплому бензобаку. — Triumph Daytona 675. Собирала этот кусок металла по винтикам с барахолок Ист-Энда. Движок пришлось перебирать трижды, но теперь она выдает свой максимум. Моя личная свобода.

Роза кинула ей запасной черный шлем. — Запрыгивай. И держись крепче, если не хочешь размазаться по асфальту.

Двигатель отозвался характерным свистом, который тут же перерос в яростный, хриплый рык. Масако перекинула ногу через сиденье, грамотно перенося вес на левую сторону, чтобы поберечь больное плечо.

Байк хищно сорвался с места. Они вылетели с парковки, оставляя позади вылизанный центр Лондона. Роза водила точно так же, как и дралась — грязно, агрессивно, в миллиметрах от чужих бамперов, но с абсолютным контролем над машиной.

Ветер с ревом бил в визор шлема. Глянцевые высотки быстро сменились обшарпанными кирпичными стенами, узкими переулками и тусклыми неоновыми вывесками. Здесь начиналась территория Розы.

Сидя сзади, Масако впервые за долгое время поймала себя на мысли, что ей просто нормально. Не нужно было играть в правильного кадета или расчетливого ночного мстителя. Только гул мотора, скорость и холодный вечерний ветер.

Они гнали до самых сумерек, пока байк не сбросил обороты и плавно не затормозил у старой вывески с мигающим неоном. Запах жареного мяса, перца и дешевого пива ударил в нос еще до того, как заглушили мотор.

— Приехали, — Роза стянула шлем и взлохматила темные волосы. — Добро пожаловать в реальный мир, Грей. Погнали, я угощаю.

Главная Штаб-квартира Героев возвышалась над центром Лондона монолитной стальной иглой. На семьдесят пятом этаже, в изолированном брифинг-зале отряда «Эхо», царил стерильный холод и тишина, прерываемая лишь гудением процессоров.

Прошли ровно сутки с момента бойни в Восточном порту.

Дэниэл Грей стоял у огромного голографического стола, упираясь в него руками. В отличие от своих бойцов, которые даже в штабе предпочитали тактическую одежду, Дэниэл был одет иначе. На нем была безупречно выглаженная белая рубашка с закатанными рукавами и строгий темно-серый костюмный жилет, идеально подогнанный по фигуре. Пиджак небрежно висел на спинке кресла. Как командиру элитного отряда, ему приходилось проводить половину своего времени не на полигонах, а на изматывающих совещаниях с директорами филиалов и политиками Лиги.

Над столом медленно вращалась трехмерная карта города, испещренная красными маркерами. Вокруг собрался его отряд.

— Подведем итог, — ровным, командирским тоном начал Дэниэл, обводя взглядом команду. — За последние полгода Организация провела три крупных теракта. Нападение на банк генного материала, взрыв на энергостанции и вчерашний инцидент в порту. На первый взгляд — хаос. Разные цели, разные группы наемников.

— Не хаос. Логистика, — глухо отозвался Маркус, скрестив массивные руки на груди. В гражданской черной футболке он казался еще шире, чем в броне. — Они тестируют нашу реакцию. Ищут слепые зоны в патрулях.

— И они их находят, — Алекс Вэнс, не отрываясь от своего планшета, вывел на главный экран графики. Он был единственным, кто сидел, погруженный в поток данных. — Время отклика полиции и патрулей Лиги во время вчерашней стычки составило одиннадцать минут. Этого хватило бы, чтобы Сегундеро вывез содержимое сейфа из порта.

— Если бы не тот парень в маске, — хмыкнула Сара, крутя в пальцах тактическую ручку. Она сидела, закинув ноги на соседний стул, всем своим видом выражая нетерпение. — Этот «Теневой Незнакомец» раскатал Сегундеро до того, как мы вообще получили сигнал. Кто он такой? Новый линчер?

— Неважно кто он, важно, что он забрал, — Дэниэл постучал костяшками пальцев по краю стола. — Полицейские ищейки прочесали там каждый сантиметр. Сейф был вскрыт не взрывом. Он был разрезан. Идеально чистый срез.

— Плазменный резак? — предположила Сара.

— Нет, — раздался холодный голос Хлои Равен. Она стояла в тени у панорамного окна, глядя на город сквозь серые жалюзи. — Никаких следов теплового воздействия. Полицейский отчет упоминает микрочастицы неизвестного сплава. Тот, кто это сделал, использовал холодное оружие невероятной прочности.

Дэниэл кивнул, поправляя галстук. — Организация тратит колоссальные ресурсы, чтобы провезти в город этот артефакт. А потом появляется Незнакомец с мечом, способным резать бронированные сейфы, как масло, и забирает его. Организация не оставит это просто так. Они будут искать его. И они ударят снова, чтобы компенсировать потери. Вопрос — где?

Алекс вывел на экран список потенциальных целей: правительственные здания, склады с технологиями, узлы связи.

— Если они продолжат бить по инфраструктуре, логично предположить... — начал Алекс, но его прервал мелодичный писк интеркома.

Дэниэл нажал кнопку на столе. — Грей на связи.

— Командир, извините за беспокойство, — раздался взволнованный голос дежурного секретаря. — Отдел криминалистики только что прислал расширенный отчет по порту. Специальная группа по сбору улик закончила глубокий спектральный анализ сектора.

— Что там, Дженкинс? Давай суть.

— Сэр... Они нашли остаточный фон в зоне, где стоял транспорт наемников. Это не магия и не генные мутации. Это какая-то пространственная аномалия. Излучение, которое лаборатория даже не может классифицировать. Оно... оно искажает базовые показания приборов.

В брифинг-зале повисла тяжелая, звенящая тишина. Сара перестала крутить ручку. Маркус напрягся, словно готовясь к удару.

— Искажает приборы? — переспросил Алекс, быстро вбивая команды в планшет.

— Так точно. И это не всё. В радиусе пяти метров от эпицентра... структура бетона начала деградировать. Как будто законы физики там на мгновение перестали работать.

Дэниэл закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул. Неизвестное излучение. Аномалия, ломающая законы физики. Если Организация пыталась ввезти это, значит, они больше не играют в обычный терроризм.

— Перешлите все данные Алексу, немедленно. И засекретьте отчет, уровень доступа «Красный», — жестко приказал Дэниэл и отключил связь.

Он обвел команду тяжелым взглядом.

— Игры кончились, — произнес Грей, его голос стал холодным и твердым, как сталь. — Я не знаю, что именно украл этот Незнакомец, но если Организация заполучит это обратно... мы можем столкнуться с угрозой, к которой никто не готов. Алекс, ищи любые зацепки. Аномалии, перепады энергии, нестандартные поставки сплавов. Пробей каждую деталь с места бойни. Мы должны найти базу Организации до того, как они поймут, где их груз.

Том 1. Глава 4. «Резонанс»

Неоновая вывеска забегаловки за окном судорожно мигала, заливая мокрый после вечернего дождя асфальт и припаркованный у входа Triumph Daytona густым, тревожным красным светом. Внутри стоял гул голосов, перекрываемый шипением масла на раскаленных плитах. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахами жареного дешевого мяса, едкого жгучего перца и въевшегося в сами стены застарелого жира. Это был настоящий Ист-Энд — живой, грязный и пульсирующий, бесконечно далекий от стерильных, искусственно вылизанных коридоров Авангарда.

Роза Риццо расправилась со своей порцией так же агрессивно и напористо, как и водила байк, и теперь жадно запивала обжигающе острый соус прямо из стеклянной бутылки с ледяной газировкой. Масако ела куда медленнее, вдумчиво наслаждаясь вкусом нормальной, пусть и вредной еды, после пресной белковой массы из университетской столовой.

— Здесь не смотрят на твои рейтинги, Грей, — Роза с глухим стуком поставила полупустую бутылку на липкую поверхность стола и небрежно стерла каплю соуса с подбородка тыльной стороной ладони. — В Ист-Энде всем плевать, насколько громкая у тебя фамилия или сколько лайков собирают твои фотки. Здесь верят только своим кулакам и тому, кто прикрывает твою спину, когда дела идут дрянь.

Масако промолчала, лишь едва заметно кивнув, и сделала небольшой глоток горячего чая, обжигающего горло. Она поймала себя на мысли, что эта первобытная, ничем не прикрытая честность местных улиц ей куда ближе и понятнее, чем те пафосные, заученные речи Героев на утренней площади.

Роза тяжело откинулась на спинку скрипучего пластикового стула, скрестив руки на груди. Её темные глаза, давно привыкшие выхватывать малейшую угрозу в темных подворотнях, теперь цепко, с почти пугающей внимательностью изучали сидевшую напротив девушку.

— Знаешь, я ведь весь день за тобой наблюдала, — вдруг произнесла Роза, и её голос неожиданно потерял привычную уличную расхлябанность, став низким и серьезным. — Там, на полигоне. Ты отпахала на абсолютном пределе, выдала те же высокие баллы, что и я. Никто бы ни к чему не придрался. Но была одна маленькая деталь.

Масако спокойно подняла взгляд, встретившись с ней глазами. На её лице не дрогнул ни единый мускул, дыхание осталось идеально ровным.

— И какая же? — ровно, без малейших интонаций спросила она.

— Ты сдерживалась, — припечатала Роза, подавшись вперед и слегка нависнув над столом. — Я видела, как ты двигаешься, Грей. Это не просто хорошие инстинкты и не школьная спортивная секция. Ты постоянно, каждую секунду контролируешь свой шаг, малейшее смещение центра тяжести, чтобы казаться... обычной. Ты носишь маску. Строишь из себя старательную, но в целом ничем не примечательную первокурсницу. Но я выросла там, где тех, кто не умеет за себя постоять, просто сжирают. Я знаю, как выглядят люди, которые умеют ломать кости профессионально.

В воздухе между ними повисло тяжелое, почти осязаемое напряжение. Шум посуды в забегаловке и гул чужих разговоров словно отступили далеко на задний план. Масако прекрасно понимала: Роза ей не враг, но её обостренная уличная интуиция бьет слишком близко к той правде, которую нельзя было раскрывать.

— В этом городе у каждого есть своя маска, Роза, — наконец ответила Масако, не отведя взгляда и выдержав этот психологический напор. — И главное — не забыть, кто ты под ней на самом деле. Я пришла в Академию учиться и получить официальную лицензию. А то, кем я была до Авангарда... пусть там и остается.

Роза еще несколько долгих секунд сверлила её тяжелым взглядом, словно пытаясь найти хоть одну брешь в этой идеальной, глухой обороне, а затем уголки её губ дрогнули в кривой, но понимающей ухмылке.

— Секреты — это нормально, — Роза рывком поднялась из-за стола, бросая на стойку пару измятых купюр. — До тех пор, пока они не мешают делу. Погнали, Грей. Нам пора возвращаться в наши уютные клетки.

Квартира встретила Масако привычной тишиной и давящей темнотой. Сбросив тяжелый рюкзак прямо у порога, она прошла в комнату и потянулась к окну, чтобы задернуть плотные шторы, но её внимание тут же привлекло неестественное, дрожащее зарево на фоне черного ночного неба. Где-то далеко, в стороне престижного финансового центра, надрывно завывали сирены — и это был не звук проезжающего мимо одиночного патруля, а настоящая какофония из десятков полицейских машин, сливающихся в единый вой.

Она одним касанием включила настенный экран. Экстренный выпуск новостей уже перекрыл все развлекательные каналы. Диктор с побледневшим, напряженным лицом быстро зачитывал текст на фоне трясущихся любительских кадров: густые клубы едкого черного дыма поднимались над массивными мраморными колоннами Центрального банка Лондона.

— ...масштабное, хорошо спланированное нападение, — голос диктора пробивался сквозь фоновый шум уличных сирен. — Преступники использовали неизвестное тяжелое вооружение. Полиция полностью оцепила район, но пробиться внутрь здания пока не удается. По неподтвержденным данным, на месте уже работают дежурные отряды Лиги Героев...

Масако резко выключила звук, оставив лишь безмолвную картинку разрушений. Накопившуюся за день усталость как рукой сняло. Вчера ночью она уже упустила ценную информацию в порту, став жертвой собственной самонадеянности в бою с тем громилой. А сегодня кто-то устроил полномасштабную бойню в самом сердце города. Это точно не могли быть обычные уличные отморозки, решившие сорвать куш — Центральный банк был настоящей крепостью. Пойти на такой дерзкий штурм могла только серьезная, обладающая ресурсами структура. И, возможно, это были те самые люди, с которыми вел дела Сегундеро.

Выбор был очевиден. Она подошла к шкафу. Привычными, отточенными до автоматизма движениями облачилась в плотный темный тактический костюм, тщательно затягивая ремни и проверяя надежность креплений. Затем она опустилась к нижней полке и достала запечатанную катану. Клинок, как всегда, идеально лег в ладонь, отзываясь знакомой, едва ощутимой тяжестью, словно приветствуя хозяйку. Закрепив ножны на бедре и плотно поправив маску, скрывающую нижнюю часть лица, Масако бесшумно выскользнула через приоткрытое окно на холодную металлическую решетку пожарной лестницы.

Ночной Лондон с высоты крыш выглядел совершенно иначе. Он превращался в сложную паутину из неоновых артерий, темных провалов и бетонных вершин. Масако передвигалась стремительно и плавно, беззвучно перепрыгивая узкие ущелья между зданиями. Она не собиралась играть в благородного спасителя и бросаться на выручку заложникам — для этого там хватало ребят в ярких, привлекающих внимание плащах. Ей нужна была чистая информация.

Спустя пятнадцать минут безостановочного бега она залегла на плоской, покрытой мелким гравием крыше офисного здания, которое возвышалось прямо над площадью перед Центральным банком. Отсюда открывался идеальный, панорамный обзор на всё происходящее.

Внизу кипел управляемый, методичный хаос. Масако чуть сдвинулась к самому краю крыши, слегка щурясь от ярких вспышек энергетических взрывов. Её холодный, расчетливый взгляд профессионала моментально выхватывал те тактические детали, которые в панике не замечали обычные зеваки.

Ограбление развивалось словно по заранее расписанным нотам. У подножия широких ступеней банка пылали остовы перевернутых полицейских броневиков, создавая непроходимый огненный барьер. Сразу за ним намертво держала оборону первая группа злодеев — массивные «танки» в тяжелой, угловатой броне и стрелки прикрытия, которые хладнокровно и методично подавляли любые попытки Героев подобраться ближе. Они работали пугающе слаженно, не тратя патроны на слепую стрельбу, грамотно отсекая сектора и вытесняя противника с открытой площади.

«Слишком чисто работают», — пронеслось в голове Масако. «Они даже не пытаются победить этих Героев. Они просто намертво связали их боем, покупая драгоценное время для тех, кто сейчас внутри спокойно чистит главное хранилище».

Она сместила фокус внимания, вглядываясь в темные, узкие переулки позади массивного здания банка, пытаясь логически вычислить, где преступники подготовили свои пути к отступлению. Масако чуть подалась вперед, выходя из густой, спасительной тени массивного вентиляционного блока. Она так увлеклась анализом чужой тактики, что на долю секунды забыла о самом главном, золотом правиле ночных крыш: ты никогда не бываешь здесь абсолютно один.

Резкий, свистящий звук рассекаемого воздуха — это было единственное, что успела уловить Масако. Инстинкты, вбитые в тело годами жестоких тренировок, сработали быстрее разума. Она молниеносно перекатилась в сторону, и ровно в то место, где секунду назад находилась её голова, с оглушительным треском врезался раскаленный сгусток плотной энергии, выбив из бетонного ограждения фонтанчик каменной крошки и облачко едкой пыли.

Масако пружинисто вскочила на ноги, плавно и без суеты уходя в низкую боевую стойку. На противоположном краю крыши, ярко освещенная желтым светом уличных фонарей снизу, эффектно приземлилась фигура в облегающем, бросающемся в глаза костюме. Это был один из Героев поддержки, судя по всему, обеспечивавший воздушное патрулирование периметра.

— Наблюдательный пункт, да? — звонко крикнул Герой, выпрямляясь. Его голос звучал самоуверенно и жестко, он явно наслаждался моментом. Он вскинул руки, и воздух вокруг его раскрытых ладоней задрожал, формируя новые, агрессивно искрящиеся сферы чистой энергии. — Думала, я не замечу снайпера прикрытия на своей территории? Сдавайся, пока я не скинул тебя с этой крыши прямо к твоим дружкам!

«Проклятье», — мысленно выругалась Масако, оценивая дистанцию.

Пытаться объяснить этому парню, что она оказалась здесь случайно, было абсолютно бессмысленно. Темный, облегающий тактический костюм, скрытое маской лицо, оружие на бедре — для разгоряченного боем Героя она выглядела как идеальная, классическая мишень. Ей нужно было разорвать дистанцию и исчезнуть, причем сделать это как можно быстрее.

Она рванула вправо, скользя по гравию и пытаясь уйти в слепую зону за массивной надстройкой лифтовой шахты. Но Герой не собирался так просто её отпускать. Он ударил серией быстрых энергетических залпов. Светящиеся сферы летели с пугающей скоростью, со страшным грохотом взрываясь о кирпичную кладку и заставляя Масако уворачиваться, исполняя акробатические элементы на грани человеческих возможностей. Она намеренно не тянулась к катане — вид обнаженного лезвия лишь подтвердил бы его теорию о её смертоносности, да и калечить или убивать этого парня, выполняющего свою работу, в её планы совершенно не входило.

— Куда побежала?! — насмешливо бросил Герой, плавно взмывая в воздух на пару метров и перекрывая ей единственный безопасный путь к спасительной соседней крыше.

Он действовал грамотно, постоянно держа безопасную для себя дистанцию. Он не подпускал её близко, заставляя безостановочно перемещаться и изматывая под градом точечных выстрелов. Масако, тяжело и ровно дыша, укрылась за массивным железным блоком промышленного кондиционера. Очередной залп с шипением расплавил кусок металла буквально в сантиметре от её плеча, обдав лицо волной жара.

Так продолжаться больше не могло. Она была зажата в угол, а шум взрывов на крыше рано или поздно неминуемо привлек бы к ним подкрепление. Масако прикрыла глаза на секунду, выравнивая пульс и подавляя адреналин. Она хладнокровно проанализировала ритм его атак, вслушиваясь в звуки: три выстрела, секунда тишины на перезарядку концентрации, снова три выстрела. Он был чертовски хорош на средней и дальний дистанции, но именно эта его самоуверенность и привычка всегда держать врага на расстоянии была ключом.

«Он не привык к грязному ближнему бою — четко осознала она. — Все эти красивые энергетические фокусы требуют времени и пространства для замаха».

План созрел мгновенно, кристально ясный и жестокий в своей простоте. Она дождалась окончания очередной смертоносной серии залпов. Раз. Два. Три. В ту самую долю секунды, когда Герой опустил руки и начал формировать в ладонях новые сферы, Масако сделала свой ход.

Вложив абсолютно всю мощь тренированных годами ног в один феноменальный, взрывной толчок, она сорвалась с места. Она преодолела разделяющие их десять метров так быстро, что превратилась в размытый темный силуэт, проскользнув прямо под только начавшим формироваться энергетическим зарядом. Герой удивленно расширил глаза, его зрачки сузились — он явно не ожидал столкнуться с такой звериной, пугающей скоростью.

Масако не стала бить на поражение. Её первое движение было молниеносным: короткий, сухой удар открытой ладонью точно в основание его запястья. Удар сбил его концентрацию, развеяв собранную энергию в сноп безобидных искр, и болезненно выбил сустав. Вторым движением последовала жесткая, амплитудная подсечка, мгновенно лишившая Героя равновесия. Прежде чем он успел осознать, что падает, она стальной хваткой перехватила его здоровую руку, выкручивая её далеко за спину, и резким, безжалостным движением колена впечатала парня лицом прямо в шершавый гравий крыши.

Холодная, тяжелая сталь ножен её катаны плотно легла ему на затылок, намертво прижимая к бетону. Герой тяжело, со свистом дышал, пытаясь инстинктивно дернуться, но хватка девушки была поистине железной и не оставляла шансов.

— Ну что? Заканчивать будешь? — прохрипел он, выплевывая каменную пыль и кровь из разбитой губы. Даже оказавшись поверженным, он из последних сил пытался сохранить лицо. — Если не сделаешь этого сейчас, мои будут здесь с минуты на минуту, и тебе не поздоровится!

Масако лишь чуть усилила давление ножен на его шею, заставив его замолчать, и наклонилась ближе. Её голос, приглушенный тканью маски, прозвучал обманчиво тихо, но от него веяло холодом ледяной пустоши: — Не суй нос не в свои дела... и не сравнивай меня с ними.

Она плавно убрала меч обратно на бедро и отпустила его так же внезапно и бесшумно, как и напала. Герой судорожно вдохнул воздух, неуклюже приподнимаясь на четвереньках, но позади него уже никого не было. Бой на крыше затих так же резко, как и начался. Масако, словно растворившись в воздухе, ловко перемахнула на плоскую крышу соседнего здания, оставив его глотать пыль.

В это же время внизу, на широкой площади, характер сражения кардинально изменился. Оглушительные залпы тяжелых орудий бандитов прекратились. Герои, почувствовав слабину и наконец-то прорвав огненную оборону, с яростью оттесняли злодеев от парадного входа. Элитные «танки» медленно отступали внутрь здания, прикрываясь пробитыми щитами, и площадь постепенно начала наполняться торжествующими криками суперов, которые были абсолютно уверены в своей неминуемой победе.

Но Масако, наблюдающая за этим с высоты, лишь нахмурилась. Её интуиция выла сиреной: всё это было слишком просто для такого масштаба.

Она перевела свой острый взгляд с ликующей площади на темные, неприметные узкие переулки, расположенные далеко позади здания банка. Там, на закрытом заднем дворе соседнего офисного комплекса, в густой тени суетились люди. Они действовали в абсолютной, пугающей тишине, не произнося ни слова. Выстроившись в живую цепь, они быстро загружали тяжелые, набитые до отказа спортивные сумки и мешки в три совершенно одинаковых, ничем не примечательных серых фургона.

Двери фургонов захлопнулись почти синхронно, издав лишь тихий щелчок. Двигатели запустились с едва слышным, глубоким урчанием, и тяжелые машины, даже не включая габаритных огней, плавно выкатились со двора, тут же разъезжаясь в разные стороны по темным улицам.

Внутреннее чутье буквально кричало Масако не упускать их из виду. Не тратя ни единой драгоценной секунды на сомнения или раздумья, она бросилась вперед. Спрыгнув с края крыши, Масако приземлилась на покатую, скользкую от влаги кровлю соседнего складского помещения, идеально мягко перекатилась через плечо, полностью гася инерцию падения. Мгновенно вскочив на ноги, она рванула вперед по бесконечной цепочке зданий. Вкладывая всю накопленную мощь своих тренированных мышц в каждый длинный, затяжной прыжок над темными, пугающими провалами улиц, она превратилась в стремительную тень. Полагаясь теперь исключительно на свою физическую силу, феноменальную природную ловкость и безупречное владение паркуром, она устремилась вслед за центральным фургоном, не позволяя ему скрыться в лабиринте ночного Лондона.

В это же самое время на крыше офисного здания Герой поддержки, морщась от боли, только успел подняться на ноги и начать отряхивать пыль с когда-то яркого, а теперь испачканного костюма. Воздух за его спиной задрожал от гула мощных репульсоров — на бетонное покрытие тяжело опустились двое его товарищей из отряда мобильного реагирования.

— Ты где пропадал, черт возьми?! — крикнул один из них, с недоумением оглядывая пустую, испещренную следами взрывов крышу. — Мы прорвались! Эти психи отступили глубоко внутрь банка, но когда мы вошли... главное хранилище было абсолютно пустым! Они вычистили всё подчистую и как-то умудрились уйти у нас из-под носа!

Герой поддержки мрачно, исподлобья посмотрел на пустой край здания, туда, где пару минут назад так изящно и пугающе растворилась во тьме девушка с катаной. Его правая рука все еще ощутимо саднила от её точного, парализующего удара.

Он медленно поднял здоровую руку и указал направление в темноту, туда, куда стремительной тенью унеслась Масако. — Их там нет, — зло процедил он сквозь плотно сжатые зубы, сгорая от уязвленного самолюбия. — Они уходят. И у них снаружи есть очень опасное прикрытие. Туда! За ней!

Том 1. Глава 5. «Сталь и кровь»

Воздух ночного Лондона обжигал легкие. Масако неслась по крышам Ист-Энда, превратившись в стремительную, безостановочную тень. Внизу, агрессивно петляя по узким улицам, на огромной скорости уходил центральный серый фургон. Она видела его крышу, видела, как он подрезает случайные машины, и не могла позволить ему исчезнуть.

Но внезапно ночное небо позади неё разорвал нарастающий, вибрирующий гул. Густые тени впереди резко очертились ослепительно-белым светом. Сверху, прорезая тьму, ударили мощные лучи прожекторов.

Мобильный отряд летунов ЕАГ — патрульные в легких экзоскелетах с реактивными ранцами — стремительно нагонял её. Им не мешали пробки и узкие переулки.

— Объект на крыше! Немедленно остановиться и лечь лицом вниз! Вы нарушаете протокол ЕАГ! — рявкнул усиленный динамиками голос, от которого задрожали стекла в соседнем здании.

Масако не ответила. Она знала: любая заминка под прицелом оперативников Ассоциации — это конец. В следующую секунду воздух рядом с ней с треском лопнул. Сдвоенный энергетический залп одного из летунов превратил дымоход, мимо которого она только что пролетела, в груду раскаленного кирпича.

Началась дикая охота.

Масако петляла, совершая безумные прыжки через пролеты между домами. Летуны ЕАГ заходили с флангов, пытаясь зажать её в клещи. Один из них спикировал прямо на неё, протягивая закованную в броню руку, чтобы схватить, но Масако в последний момент упала на спину, проскользив по покатой крыше под его ногами, и на лету метнула в его реактивный ранец небольшой стальной штырь. Искры, кратковременный сбой тяги — и преследователя отбросило в сторону.

Но их было слишком много. На открытых крышах она была как на ладони.

Нужно было уходить вниз, в слепую зону. Масако, не сбавляя скорости, бросилась к краю шестиэтажного жилого дома. Прыжок в пустоту.

«Только бы не промахнуться...»

Она рухнула в узкий, темный зазор между домами, едва не коснувшись стены. В полете Масако выставила руки, отталкиваясь от кирпичных выступов и пожарных лестниц, гася смертельную инерцию. Она приземлилась на ржавую стальную эстакаду наземного метро, мгновенно нырнув в хитросплетение толстых кабелей и массивных опор.

Летуны с ревом пронеслись над эстакадой. Их сенсоры сбивали наводку из-за сотен вольт, бегущих по проводам, и нагромождения металла. На какое-то время она полностью оторвалась от радаров Ассоциации.

Теперь нужно было вернуть главную цель.

Спрыгнув с эстакады на уровень дорог, Масако оказалась в самой гуще ночного трафика. Впереди, перестраиваясь из ряда в ряд, всё еще мчался тот самый серый фургон. В кабине водитель бросил напряженный взгляд в зеркало заднего вида — позади были только мирные фары попуток. Бандиты выдохнули, уверенные, что скинули с хвоста и полицию, и назойливых героев из ЕАГ.

Они фатально ошибались. Масако была прямо здесь.

Она превратилась в призрака автострады. Используя плотный поток машин, она бесшумно перепрыгивала с крыши одного едущего автомобиля на другой, цеплялась за борта большегрузов и безупречно скользила в глубоких слепых зонах самого фургона. Она следовала за ними по пятам, оставаясь абсолютно невидимой для их взора, словно привязанная прочной нитью.

Так они вырвались на окраины. Неоновое зарево Лондона резко оборвалось, уступая место первобытной тьме Эппинг-Фореста. Там, на границе между городом и диким лесом, выросли исполинские силуэты масштабной стройки — лес башенных кранов и гигантские бетонные опоры будущей транспортной эстакады.

Фургон резко свернул с трассы, проскочил через разбитые ворота стройплощадки и скрылся в глубокой тени огромного котлована. Масако спрыгнула с крыши попутной машины на обочину. Цель прибыла на место.

Она бесшумно скользнула на массивную стальную балку, нависающую прямо над котлованом стройки. Резкий свет галогеновых прожекторов выхватывал из темноты клубы строительной пыли, смешанной с холодным туманом из леса. Внизу пахло сырым бетоном и машинным маслом.

Серый фургон затормозил на самом нижнем уровне. Из глубоких теней им навстречу шагнула группа людей. Впереди шла фигура, от одного вида которой инстинкты Масако забили тревогу.

Это был не рядовой головорез. Это была женщина. Высокая, с хищной, кошачьей грацией. Её лицо полностью скрывала жуткая, угловатая маска, а от самой её фигуры веяло первобытной, удушающей энергией. Это не было похоже ни на одну известную мутацию или суперсилу из реестра ЕАГ. Воздух вокруг нее пах ржавчиной и смертью.

Двери фургона распахнулись. Бандиты торопливо выкинули на бетон тяжелые сумки с деньгами, но загадочная женщина даже не взглянула на них. Один из наемников бережно вынес из кузова картину в массивной старинной раме. Она подошла ближе. Не церемонясь, женщина пробила рукой бесценный холст и вытащила из скрытого двойного дна плотный пластиковый футляр.

Чертежи. Вот ради чего они устроили весь этот театр у банка.

Масако напряглась, готовясь к прыжку, но в эту же секунду ночную тишину разорвал оглушительный гул.

Сверху, пробивая временную крышу из профнастила, на территорию стройки с ревом обрушился вихрь сжатого воздуха. Сквозь облако пыли в котлован ворвался тяжелый десантный штурмовик. Два колоссальных поворотных винта в кольцевых обтекателях на концах крыльев удерживали машину в воздухе, а из спаренных реактивных двигателей в хвостовой части вырывалось синее пламя. На матово-черном корпусе грозно горела эмблема ЕАГ.

Из распахнувшихся боковых люков зависшего штурмовика на бетон пружинисто спрыгнули две фигуры. Широченная, закованная в броню гора мышц — Маркус, и гибкий, грациозный силуэт Хлои Равен. Элита Ассоциации.

— Игра окончена! — усиленный маской голос Хлои разрезал шум лопастей. В её руках уже сгущалась темная, пульсирующая энергия и парные клинки.

Но бандиты не дрогнули, вскинув плазменные винтовки. Воздух взорвался от перекрестного огня. Маркус с ревом рванул вперед, вбивая первого же наемника в опору моста. Брызнула кровь.

И это было именно то, чего ждала их главарь.

Женщина в маске шагнула в центр кровавой бойни. Воздух вокруг неё исказился. За её спиной с мерзким, влажным треском распахнулись огромные, рваные демонические крылья. Капли пролитой крови наемника, вопреки гравитации, взмыли в воздух и устремились к её рукам.

Алая жидкость мгновенно кристаллизовалась, превратившись в пульсирующий, невероятно плотный меч. Хлоя ударила сгустком энергии, но женщина неуловимым движением взмахнула своим кровавым клинком. Оружие в её руке прямо в полете изменило форму, удлинившись подобно хлысту. Багровое лезвие с легкостью рассекло энергетический заряд Хлои, а затем, словно раскаленный нож сквозь масло, разрезало пополам стальную двутавровую балку позади неё.

Масако, скрытая в тенях под потолком, сглотнула. Чем больше крови проливалось на бетоне, тем быстрее двигалась эта женщина и тем смертоноснее становилось её изменчивое оружие. Это был уровень угрозы, с которым не справятся продвинутые отряды Героев, если бой затянется.

Идеальное время для удара из слепой зоны.

Пока Маркус и Хлоя, обрушивая всю свою мощь, пытались сдержать смертоносный танец крылатой женщины с её кровавыми лезвиями, Масако сделала свой ход.

Она спрыгнула с двадцатиметровой высоты, используя строительные леса, чтобы погасить инерцию падения. Абсолютно бесшумная тень среди рева плазмы и грохота рушащегося бетона. Масако приземлилась всего в паре метров от фургона, куда загадочная женщина в самом начале боя отбросила футляр с чертежами.

Но путь к цели преградили двое выживших наемников. Один из них вскинул винтовку.

Масако не стала доставать катану — лишний блеск стали мог привлечь внимание крылатой демоницы. Сблизившись рывком, она ушла под линию выстрела, ударом ладони выбила оружие, а затем жесткой подсечкой отправила наемника на бетон. Второй попытался достать нож, но Масако с разворота впечатала подошву ботинка ему в грудь, вбив в борт фургона.

Она подхватила пластиковый цилиндр. Легкий и не вскрытый. То, что нужно.

— Не так быстро, дорогуша, — раздался искаженный маской, леденящий душу голос прямо над её ухом.

Масако едва успела уйти в перекат. Там, где она только что стояла, в бетон вонзился огромный шип из кристаллизованной крови. Главарь, отбросив израненного Маркуса взмахом крыльев, обрушилась на новую цель. В её руках кровавое копье мгновенно трансформировалось в пару широких, зазубренных клинков.

Выбора не оставалось. Масако обнажила катану.

Сталь встретилась с багровым лезвием. Раздался оглушительный звон, от которого заложило уши. Удар этой женщины был настолько тяжелым, что Масако проехалась ботинками по сырому бетону, едва удержав равновесие. Оружие из крови по прочности превосходило любой сплав.

Второй удар противницы был направлен в шею. Масако отклонилась, чувствуя, как лезвие проносится перед ее лицом. Она не могла победить в прямом столкновении — с каждой секундой эта необъяснимая, темная аура вокруг женщины становилась плотнее.

Но победа ей была и не нужна.

Используя инерцию вражеского замаха, Масако скользнула под крыло демонессы. Левой рукой она выхватила из разгрузки тактическую дымовую гранату и вбила её прямо в лужу крови у ног противницы.

Густой, химический белый дым взорвался непроницаемым облаком, смешиваясь с пылью от зависшего штурмовика. Женщина яростно взревела, вслепую рассекая пространство своими клинками, но Масако там уже не было. Оттолкнувшись от капота фургона, она взмыла на нижний ярус строительных лесов и растворилась во тьме ночного леса.

Густой дым скрыл её побег. Внизу же битва принимала скверный оборот. Маркус, чья способность позволяла укреплять любую одежду и броню на своем теле до состояния непробиваемой стали, с ужасом понял, что против этого врага его сила бесполезна. Багровые клинки резали его абсолютную защиту, как мокрую бумагу. Истекающий кровью, израненный гигант с глухим рыком был вынужден отступить за массивные бетонные опоры.

Хлоя, тяжело дыша, остановилась, не спеша нападать. До неё дошла страшная закономерность: каждая их атака, каждая капля пролитой на бетон крови лишь питала эту жуткую женщину, делая её быстрее и сильнее.

— База, это Равен! Запрашиваю экстренную поддержку уровня «Бета»! — крикнула она по внутренней связи, не сводя глаз с облака дыма.

Когда белая пелена немного рассеялась, загадочная женщина резко взмахнула крыльями, разгоняя остатки дыма. Её горящий взгляд метнулся к капоту. Пусто. Футляр с чертежами исчез.

Издав глухое, злобное шипение, она поняла, что её обчистили в пылу боя. План был сорван, а тратить силы на затяжную бойню с подкреплением ЕАГ не входило в её расчеты.

Но вместо того чтобы взмыть в ночное небо, она сунула руку в карман и достала странный темно-багровый камень размером с грецкий орех. Женщина с силой сжала его в кулаке, кроша в пыль.

В ту же секунду из обломков камня во все стороны ударили слепящие, пульсирующие багровые лучи. Пространство у её ног исказилось, и из этой кровавой воронки потянулись десятки темных, безликих рук. Они жадно вцепились в фигуру главаря со всех сторон, утягивая её вниз, прямо сквозь твердый бетон.

— Рано радуетесь, это ещё не конец! — эхом разнесся её искаженный маской голос, пока она погружалась во тьму. Её пылающий взгляд остановился на тяжело дышащей Хлое. — Рано или поздно, я попробую твою кровь на вкус...

Теневые руки, словно живые хлысты, метнулись в стороны, хватая ближайших выживших наемников, и с глухим хрустом утащили их в бездну следом за хозяйкой. Через секунду багровое свечение погасло, не оставив на бетоне ни единого следа — лишь растерянных Героев и нескольких брошенных головорезов, которые в ужасе побросали оружие.

Масако не останавливалась ни на секунду. Запутывая следы, она продвигалась сквозь лесную чащу, затем пересекла тихие окраинные районы, и лишь спустя два часа изматывающего, скрытного пути добралась до своей конспиративной квартиры.

Плотно закрыв жалюзи и включив тусклую настольную лампу, она со вздохом бросила на стол добытый пластиковый цилиндр.

Сбив печать рукоятью ножа, Масако вытащила и развернула плотные листы. В желтоватом свете лампы на бумаге проступили сложные схемы массивных, футуристичных генераторов, маркированные эмблемами, которых она никогда раньше не видела.

Но главное было на транспортной накладной, прикрепленной с обратной стороны чертежей:

[Груз 4-А. Точка перевалки: Ливерпуль, Главные доки. Пункт назначения: Манчестер, Индустриальная зона 17]

В Лондоне Организация лишь заметала следы. Настоящая игра разворачивалась далеко на севере. Масако аккуратно свернула листы и убрала их в рюкзак.

Пора было собирать вещи. А завтра — снова притворяться обычной студенткой.

Том 1. Глава 6. «Тяжесть последствий»

Низкочастотный гул разорвал ночную тишину задолго до того, как в небе показался массивный угловатый силуэт. Двадцатитонный десантный штурмовик Ассоциации Героев рухнул с небес, словно стальной хищник. Ревущие турбины обдали истерзанную землю ураганным потоком раскаленного воздуха, поднимая в воздух тучи бетонной пыли, гильз и мелкого мусора, оставшегося после жестокой бойни.

Маркус и Хлоя находились снаружи, укрываясь от безжалостного шквала. Как только тяжелая машина с лязгом амортизаторов коснулась земли, адреналин, до этого кипевший в их крови и заставлявший двигаться на голых рефлексах, начал стремительно отступать. На его место пришла боль — тупая, пульсирующая, пронизывающая каждую клетку израненных тел. Но физические раны были ничем по сравнению с тем, как тяжело на плечи давило ледяное осознание полного провала миссии.

С оглушительным металлическим лязгом задняя аппарель штурмовика откинулась вниз. Ослепительно-белый, стерильный свет из десантного отсека разрезал полумрак поля боя, и наружу немедленно бросилась бригада спецмедиков ЕАГ. Никакой паники, только жесткий, отточенный корпоративный протокол. Они мгновенно окружили Маркуса. Кто-то перехватил его руку, ловко вкалывая мощный стимулятор прямо сквозь повреждения в броне, другие принялись накладывать компрессионные повязки и стабилизировать его состояние прямо на земле.

Хлоя тяжело опустилась на уцелевший бетонный обломок поблизости. Она смотрела на мелькающие фигуры медиков вокруг напарника, но ее взгляд был пустым. Боль в собственных ранах казалась ей чем-то далеким и привычным. Сплюнув тягучую кровь, она прикрыла глаза.

В последний раз их так сильно трепали очень давно. Память услужливо подкинула обрывки прошлого: те же команды по рации, тот же запах озона и паленого кевлара, то же грызущее чувство абсолютной беспомощности перед лицом превосходящей силы. Подобные по уровню сложности и жестокости бои она могла пересчитать по пальцам одной руки. И то, что произошло с ними сегодня, пугало своей непредсказуемостью. Враг был на шаг впереди, и Хлоя это прекрасно понимала.

Второй, более легкий транспортник приземлился чуть поодаль, взметая уцелевшую пыль. Бойцы зачистки ЕАГ жестко, не церемонясь, грузили в его нутро выживших приспешников той самой демоницы - тех, кого их предводительница бросила подыхать или не успела забрать с собой. Даже со скованными руками и разбитыми лицами не выглядели сломленными. Некоторые из них маниакально скалились, бормоча под нос фанатичные молитвы своей госпоже, что только добавляло происходящему сюрреалистичной жути.

Хлоя сидела на металлической скамье внутри медицинского отсека. Пока автоматизированная система накладывала на ее плечо фиксирующую скобу, она не сводила тяжелого взгляда с процесса погрузки пленных.

К ней подошел Алекс. На фоне измазанных сажей, кровью и машинным маслом оперативников он выглядел до раздражающего чистым. Никакой брони, только строгий корпоративный китель и планшет в руках. Он остановился напротив Хлои, окинув холодным взглядом развороченный сектор.

— Как вы умудрились это допустить? — голос Алекса звучал сухо, без капли сочувствия. — По предварительным сводкам, у вас было подавляющее тактическое преимущество. Что пошло не так, Равен?

Сидящий на соседней койке Маркус сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он даже не поднял головы, уставившись в металлический пол под своими ботинками. — Это... это моя вина, — хрипло выдавил он, и его голос дрогнул от подавляемой злости на самого себя. — Я не успел перекрыть сектор. Когда она ударила, я был слишком медленным. Если бы я только вовремя активировал щиты...

— Заткнись, Маркус, — резко оборвала его Хлоя. Она проигнорировала укол боли от медицинского инъектора, встала со скамьи и шагнула прямо к Алексу. В ее глазах не было ни вины, ни сожаления — только ледяной расчет и зарождающаяся ярость.

— Оставь самобичевание для рапортов, — процедила она, не отрывая взгляда от следователя. — Дело не в скорости. Нас переиграли тактически. Она знала наши тайминги. Знала слепые зоны и точки развертывания тяжелого вооружения. Это была не просто драка, Алекс. Нас ждали. И я хочу знать, откуда у нее были протоколы безопасности Ассоциации.

Алекс слегка прищурился, делая пометку в планшете. Истерика Маркуса его не интересовала, а вот холодный анализ Хлои был именно тем, за чем он сюда прилетел.

— Это серьезное обвинение, Хлоя. Ты предполагаешь утечку из штаба? — Я предполагаю, что в следующий раз я снесу ей голову, — мрачно ответила она, кивнув в сторону запертых пленных. — Но сначала вы вытрясете из этого мусора всё, что они знают о своей хозяйке. До последнего слова.

Пол десантного отсека мелко вибрировал. За толстым бронестеклом иллюминаторов беспросветный мрак и едкий дым разрушенных окраин постепенно сменялись ослепительным сиянием Нео-Лондона. Контраст был разительным и оттого казался почти тошнотворным. Там, позади, остались истерзанный взрывами бетон, запах паленого кевлара и кровь, а здесь, за бортом штурмовика, гордо возвышался идеальный, стерильный мир победившего капитала.

Штаб-квартира Ассоциации Героев (ЕАГ) доминировала над городом, словно колоссальный монолит из черного стекла и стали. Штурмовик заложил плавный вираж и тяжело опустился на посадочную платформу одного из верхних ярусов.

Едва реактивные турбины стихли, рампа снова поползла вниз, впуская в отсек пронизывающий ледяной ветер с высоты. Их уже ждали.

Посреди посадочной площадки стоял капитан их команды Дэниэл. На нем был строгий классический костюм с жилетом без пиджака, воротник рубашки слегка расстегнут. Его лицо в свете посадочных прожекторов казалось высеченным из камня, но, когда Хлоя и Маркус с трудом спустились по аппарели, в глазах капитана мелькнула тяжелая, скрытая усталость. Он внимательно окинул взглядом окровавленные бинты Хлои и насквозь пробитую броню Маркуса.

Дэниэл тяжело вздохнул и сделал шаг им навстречу.

— Я вижу, что вам досталось, — произнес капитан. В его голосе не было привычного корпоративного льда, скорее глухое напряжение командира, зажатого в тиски обстоятельств. — И я рад, что вы хотя бы вернулись на своих ногах. Но руководству наверху плевать на наши раны. У вас были передовые технологии Ассоциации, поддержка с воздуха и детализированный план. Как вы упустили цель?

Хлоя стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипает ярость пополам с обидой, но промолчала, понимая, что Дэниэл просто транслирует позицию верхов.

— Совет директоров в замешательстве, — уже тише и строже добавил капитан, глядя им прямо в глаза. — Мы тратим миллиарды не для того, чтобы элита ЕАГ возвращалась ни с чем. Завтра здесь будет ад. А пока — свободны. Идите в медотсек, отдыхайте и латайте дыры, пока можете. Ваш подробный рапорт я жду к утру.

Хлоя и Маркус молча направились к медицинским боксам. Как только створки лифта сомкнулись за ними, лицо Дэниэла снова стало жестким и непроницаемым. Он развернулся и быстрым шагом направился в командный центр.

Алекс, с неизменным планшетом в руках, уже ждал его у главного голографического стола. — Показывай, — коротко бросил капитан, подходя к панелям управления.

Алекс вывел на экран сводные данные с тактических камер оперативников. Кадры кровавой бойни замелькали один за другим, пока следователь не остановил воспроизведение на фрагменте, вырезанном из нагрудной камеры погибшего бойца.

— Смотри сюда, Дэниэл.

Сквозь густой дым и статические помехи проступал силуэт главаря злодеев — той самой демоницы. Но сражалась она не с Маркусом и не с Хлоей. Капитан подался вперед, оперевшись кулаками о край стола. На записи мелькала неизвестная, смазанная из-за запредельной скорости движений фигура, которая на равных обменивалась сокрушительными ударами с предводительницей культистов. Неизвестный боец двигался с пугающей эффективностью, блокируя атаки, которые мгновенно разорвали бы обычного оперативника, а затем растворился в облаке от дыма.

— Кто это? — процедил капитан, чувствуя, как от злости сводит скулы. — Мои люди чуть не погибли сегодня из-за этой неучтенной переменной.

— Система не распознает биометрию. В базах данных Ассоциации Героев совпадений нет, — ровным тоном ответил Алекс. — У нас появился новый, незарегистрированный игрок. И судя по его уровню сил, он может стать как нашей новой приоритетной целью, так и не большой проблемой.

Дэниэл медленно выпрямился, потирая переносицу. — Высшее руководство уже вынесло решение, — произнес он холодно, глядя на замерший голографический силуэт неизвестного. — Они дали ясно понять: больше никаких рисков для элиты ближнего боя. Разведка только что подтвердила координаты нескольких скрытых баз этой группировки в соседних секторах.

Капитан повернулся к панорамному окну, глядя на бесконечное море неоновых огней Нео-Лондона.

— Передай в ангары. Пусть готовят штурмовики к завтрашнему утру. Мы отправим туда целую группу штурмовиков. И если они там — мы просто сравняем эти сектора с землей. Ибо таков приказ от высшего руководства.

Том 1. Глава 7. «Стальной Титан» (Часть 1)

Утро началось с резкого, безжалостного звонка будильника. Масако со стоном потянулась, и каждая мышца в теле тут же отозвалась ноющей болью — последствия вчерашнего прыжка с двадцатиметровой высоты и жесткого столкновения с кровавыми клинками демоницы давали о себе знать. Она на мгновение замерла, прислушиваясь к тишине квартиры, прежде чем окончательно сбросить одеяло.

Первым делом Масако проверила рюкзак, стоящий у изножья кровати. Расстегнув молнию, она коснулась кончиками пальцев холодного пластика, спрятанного между учебниками и конспектами. Чертежи генераторов были на месте. Вместе с ними там лежала и накладная, указывающая на Манчестер — настоящую цель организации.

Ей нужно было расшифровать схемы, понять, что это за оборудование, и почему за него готова была убивать женщина с крыльями, которую не смогли остановить даже элитные бойцы ЕАГ. Но сейчас, глядя на время, Масако понимала: любая попытка вскрыть футляр снова затянется на часы, а ей нельзя было пропускать занятия. Подозрения со стороны Дэниэла — это последнее, что ей сейчас нужно.

— Давай это на потом, — прошептала она, затягивая лямки рюкзака. — Сначала Академия Авангард.

Быстро натянув форменную куртку Академии и пригладив волосы, Масако вышла в прохладный утренний воздух. Нео-город жил своей жизнью, не подозревая, что на его окраинах ночью едва не случилась катастрофа.

У ворот главного корпуса Академии её уже ждала Роза. Подруга выглядела непривычно воодушевленной для такого раннего часа, в то время как Масако мечтала лишь о том, чтобы лекции пролетели быстрее. После пары изматывающих часов, проведенных в душной аудитории под монотонный голос преподавателя, Роза наконец не выдержала и потянула её за рукав.

— Масако, хватит киснуть! У меня есть идея получше, чем сидеть здесь. Я хочу познакомить тебя кое с кем. Это мой друг детства, он сегодня как раз неподалеку.

Так Масако оказалась в компании Майкла Кейна. Парень был среднего роста, около 171 сантиметра, в поношенной куртке с кучей карманов, и выглядел как типичный гик: взлохмаченные волосы, очки и взгляд человека, который видит в куске металлолома произведение искусства.

— Это Майкл, — представила его Роза. — Он немного задрот, но если тебе нужно найти приключения или собрать что-то безумное из запчастей — это к нему.

Майкл широко улыбнулся, и в этой улыбке Масако сразу почувствовала подвох. Такие люди редко сидят на месте, а её интуиция, обостренная ночными событиями, уже начала подавать сигналы тревоги.

— Слушайте, это не просто хлам, — убеждал он девушек, размахивая руками, пока они шли по территории кампуса. — Я нашел старый сервопривод от погрузчика ЕАГ. Если его перепрошить, он потянет нагрузку в пять раз больше стандартной. Это для моего Проекта спасения. Но мне не хватает одной критической детали для системы охлаждения реактора. И я знаю, где её достать.

Дорога до окраины заняла почти час. Чем дальше они уезжали от сверкающих шпилей центрального района, тем более серым и угрюмым становился пейзаж. Наконец, перед ними выросла бесконечная стена из колючей проволоки и сложенных друг на друга морских контейнеров.

— Пришли! — бодро объявил Майкл, спрыгивая с подножки старого автобуса. Он поправил очки и задорно посмотрел на девушек. — Добро пожаловать на Кладбище Исполинов.

Перед ними раскинулся океан металлолома. Исполинские башенные краны, обломки списанных шагоходов и груды искореженных фюзеляжей штурмовиков возвышались над землей, напоминая скелеты доисторических монстров. В воздухе стоял стойкий запах ржавчины и старой смазки.

Масако остановилась у пролома в заборе, оглядывая предупреждающие знаки. — Майкл, это выглядит... максимально незаконно. И опасно. Здесь наверняка есть патрули.

«Особенно учитывая, что у меня в рюкзаке лежат документы, за которые вчера убивали людей. Если нас поймают здесь, лишних вопросов не избежать», — мрачно добавила она про себя.

— Да брось ты, Масако! — Майкл уже проворно лез внутрь. — Я здесь каждую неделю бываю. Охрана сюда почти не заглядывает, им лень пыль глотать. Мне нужен всего один модуль охлаждения от старого генератора, и мы сразу свалим. Клянусь!

Роза, не раздумывая, нырнула следом за ним. Масако, тяжело вздохнув и покрепче перехватив лямки рюкзака, двинулась за ними.

Они пробирались через узкие лабиринты из ржавых листов стали. Майкл двигался уверенно, то и дело похлопывая по железным бортам какой-то техники. — Здесь я нашел суставы для ног моего проекта, а вон там, под тем крылом — силовые кабели, — он с гордостью кивнул в сторону ангара, заваленного запчастями.

Они завернули за гору старых покрышек и внезапно замерли. Впереди, в тени огромного полуразрушенного склада, стояла группа людей в темно-серой тактической форме. На их плечах отчетливо виднелась красная эмблема USCG.

Бандиты что-то оживленно обсуждали, выгружая из фургона ящики с маркировкой ЕАГ. Один из них, высокий наемник со шрамом через всё лицо, случайно обернулся и замер, встретившись взглядом с Майклом.

— Эй! У нас тут крысы! — рявкнул он, вскидывая автоматическую винтовку.

— Бежим? — пискнул Майкл, инстинктивно вжимая голову в плечи.

«Нет, поздно». — Масако почувствовала, как её тело мгновенно переходит в боевой режим. — «Если они выстрелят — попадут в Майкла. Нужно действовать быстро».

— Майкл, за ящики! Быстро! — скомандовала она, уже срываясь с места.

Наемники открыли огонь. Пули со звоном рикошетили от ржавого металла, выбивая снопы искр. Майкл с испуганным воплем нырнул за стальную опору, пытаясь просто не подставиться под выстрелы.

В этот момент Масако и Роза обменялись коротким взглядом. Для Розы, кадета Академии, это была привычная тренировка, а для Масако — лишь продолжение вчерашней охоты.

Масако сделала рывок, используя кучу металлолома как трамплин. Она взлетела в воздух, пропуская очередь под собой, и в падении нанесла жесткий удар ногой в челюсть первому бандиту. Тот отлетел на несколько метров, впечатавшись в фургон. Роза тем временем ловко ушла в перекат, подсекая второго наемника и обезоруживая его одним четким движением.

Майкл, выглядывая из своего укрытия, ошарашенно наблюдал, как две девушки, которых он считал обычными подругами из универа, за считанные секунды превратились в размытые тени, методично раскидывающие вооруженных профессионалов.

— Вы чего... вы как это... — только и смог выдавить он, когда последний наемник с глухим стоном растянулся на бетоне.

Масако не успела ответить. Земля под их ногами внезапно содрогнулась от мощного, утробного взрыва, донесшегося со стороны центра свалки. В небе над горизонтом расцвели черные столбы дыма, и до них долетел рев реактивных двигателей штурмовиков ЕАГ.

— Похоже, твоя деталь подождет, Майкл, — сухо произнесла Масако, глядя, как вдалеке разворачивается полномасштабная бойня. — Началось.

Земля продолжала мелко дрожать под ногами. Над гигантской свалкой, вдалеке от того места, где они стояли, в небо поднимались густые черные столбы дыма. Рев турбин тяжелых штурмовиков заглушал все остальные звуки.

Майкл, всё еще сидя на корточках за ржавой опорой, переводил ошарашенный взгляд с вырубленных наемников на двух своих спутниц. — Вы... вы кто вообще такие? — пролепетал он, поправляя съехавшие набекрень очки. — Чему вас там в Академии Авангард учат?!

— Выживанию, Майкл, — сухо бросила Масако, поправляя лямку рюкзака. — Нам нужно уходить. Прямо сейчас.

«Если Дэниэл или кто-то из отряда Эхо заметит меня здесь, вопросов не избежать. Особенно с учетом того, что лежит у меня за спиной», — с тревогой подумала она, глядя на разворачивающееся в небе сражение.

Роза согласно кивнула, подхватывая с земли свой рюкзак. — Она дело говорит, задрот. Твоя деталь того не стоит. Здесь сейчас будет настоящая мясорубка. Уносим ноги, пока нас не накрыло случайным залпом.

Троица, стараясь держаться в тени огромных куч металлолома, быстро двинулась к выходу со свалки. Они благополучно покинули зону стычки, оставив позади наемников и эпицентр надвигающегося шторма.

В это же время, высоко над городом, в стерильном холоде командного центра ЕАГ, кипела работа.

Дэниэл стоял у центрального голографического стола. Его лицо было похоже на высеченную из камня маску — ни единой эмоции, только ледяной расчет. Вокруг него суетились операторы, а на экране в реальном времени транслировалась картинка с камер подлетающих штурмовиков.

— Командир, визуальный контакт с базой USCG подтвержден, — отчеканил один из связистов. — Они использовали горы брошенной техники как маскировочный купол.

— Начать штурм, — холодно скомандовал Дэниэл. — Отрядам зачистки приготовиться к высадке. Маркус, Хлоя — вы идете во второй волне.

Десятки тяжелых транспортников ЕАГ начали снижение, готовясь обрушить на бандитов всю мощь Ассоциации. Но в этот момент сенсоры на столе взвыли пронзительной тревогой.

— Сэр! Массовое тепловое излучение из-под земли! — крикнул оператор радара.

Скрытые под слоями ржавого железа и мусора, на поверхности свалки внезапно открылись замаскированные зенитные турели. Небо прорезали десятки трассирующих плазменных лучей.

Один из штурмовиков, шедший в авангарде, получил прямое попадание в правый двигатель. Раздался оглушительный взрыв. Транспортник, оставляя за собой шлейф густого черного дыма, начал стремительно терять высоту, рухнув где-то на окраине свалки.

— Сбить их ПВО! — рявкнул Дэниэл, стиснув кулаки. — Экстренная высадка всех отрядов!

Из уцелевших кораблей прямо под шквальным огнем начали десантироваться закованные в броню штурмовики. Бетон и ржавое железо окрасились вспышками взрывов. Началась жестокая, полномасштабная бойня. Наемники USCG отчаянно отстреливались, используя лабиринты мусора как укрытия.

Но настоящая катастрофа была впереди.

Дэниэл смотрел на голограмму, когда заметил, что показатели сейсмической активности в центре базы превысили все допустимые нормы. Земля на свалке не просто дрожала — она расходилась по швам. Исполинские горы брошенной техники, старые краны и пустые контейнеры с оглушительным скрежетом разъезжались в стороны. Под ними скрывался колоссальный подземный ангар.

Из клубов строительной пыли и густого пара, вырывающегося из гидравлических клапанов, начала медленно подниматься фигура. Бойцы ЕАГ на земле замерли, опустив оружие. Даже наемники USCG начали отступать.

Это был Голиаф.

Сверхтяжелый дредноут, автономная боевая платформа высотой свыше 45 метров. Стальной титан, собранный из почерневшего металла и толстых пучков кабелей, возвышался над полю боя, заслоняя собой луну. В его груди пульсировал зловещий багровый свет реактора, а вместо правой руки было установлено массивное осадное орудие, способное одним залпом стереть в пыль целый квартал.

Голиаф издал низкий, вибрирующий гул, похожий на рев доисторического чудовища, и сделал первый шаг, раздавив своим весом брошенный фургон так, словно это была жестяная банка.

В командном центре повисла мертвая тишина. Дэниэл немигающим взглядом смотрел на экран, понимая, что обычными штурмовиками этого монстра не остановить.

Том 1. Глава 7. «Стальной Титан» (Часть 2)

Воздух на Кладбище Исполинов задрожал, словно натянутая струна. Голиаф с оглушительным скрежетом повернул массивный корпус. Внутри его правой руки, заменявшей осадное орудие, начало разгораться слепящее багровое свечение.

Пробный залп ударил в землю в сотне метров от позиций штурмовиков. Взрывной волной снесло горы ржавого железа. Удар ударил по ушам так сильно, что Масако, Розу и Майкла просто смело с ног, швырнув в глубокий высохший ров на самом краю свалки. На них дождем посыпалась бетонная крошка и мелкий мусор.

Майкл, скорчившись на дне оврага, вцепился грязными пальцами в свои волосы. Его глаза за линзами очков расширились от первобытного ужаса. — Мы сдохнем... мы тут сдохнем! — забормотал он, задыхаясь от паники. — Это же ходячий термоядерный реактор! Он не может просто так стрелять из этой пушки! Ему нужно сбрасывать давление, иначе ядро расплавится к чертям! Перед каждым нормальным залпом у него должны открываться нижние тепловые шлюзы!

Слова задрота прорезались сквозь грохот боя чётким сигналом.

Масако резко приподнялась, выглядывая из-за края оврага. Её усиленные чувства уже выхватили из хаоса битвы нужную картину. Там, в самом эпицентре, Маркус и Хлоя были прижаты к земле плотным перекрестным огнем элитных снайперов USCG. Они не могли даже поднять головы, а багровое свечение в пушке Голиафа снова начало нарастать, наводясь прямо на их укрытие.

«Черт. Они не успеют уйти. До прибытия тяжелой поддержки их просто сотрут в пыль», — пронеслось в голове Масако.

Она бросила быстрый взгляд на Розу, которая пыталась привести Майкла в чувства, схватив его за грудки.

— Сидите здесь и не высовывайтесь. Я найду другой выход из этого рва, — бросила Масако, натягивая глубокий капюшон своей форменной куртки.

Прежде чем Роза успела что-то ответить, силуэт подруги уже растворился в густом сером дыму.

Масако двигалась на пределе своих возможностей. Для обычных наемников и солдат она была лишь размытой тенью, проносящейся между взрывами и искореженным металлом. Она не вступала в бой, игнорируя шальные пули и осколки. Её целью был сам титан.

Голиаф издал низкий, утробный гул. Багровый свет в орудии достиг критической точки. Как и предсказывал Майкл, на толстой бронированной ноге гиганта с шипением разошлись массивные пластины. Из образовавшегося технического шлюза с ревом вырвался столб обжигающего пара.

«Сейчас!»

Используя покореженный остов старого автобуса как трамплин, Масако взмыла в воздух. Она пролетела сквозь облако раскаленного пара, едва не обжегшись, и влетела в узкий технический проем до того, как створы начали закрываться.

Внутри 45-метровой махины царил кромешный ад. Воздух пах озоном, горелой изоляцией и машинным маслом. Вокруг пульсировали толстые силовые кабели, а огромные поршни с грохотом ходили вверх-вниз.

Масако зацепилась за стальную решетку мостика, оценивая обстановку. Прямо над ней проходила главная магистраль охлаждения и толстый жгут оптоволокна, ведущий к правому плечу — к осадному орудию.

Медлить было нельзя. Масако одним плавным движением достала меч из ножен. Холодная сталь катаны сверкнула в тусклом аварийном освещении. Сконцентрировав свою нечеловеческую силу, она нанесла молниеносный рубящий удар. Острое лезвие с легкостью, словно мокрую бумагу, рассекло толстое сплетение магистралей и силовых проводов.

Из пробитых труб под колоссальным давлением ударила охлаждающая жидкость, заливая разорванные кабели. Система взвыла. Масако нанесла еще один сокрушительный удар ногой по главному гидравлическому клапану, пряча клинок обратно в ножны. Раздался хруст, и красное аварийное освещение внутри отсека заморгало, предвещая катастрофу.

Снаружи Голиаф уже готов был стереть отряд ЕАГ с лица земли, но в момент выстрела внутри его правой руки произошла цепная реакция. Короткое замыкание превратило направленный сгусток плазмы во внутренний взрыв. Раздался оглушительный металлический стон. Массивное осадное орудие искря, бессильно опустилось вниз, извергая из ствола лишь жалкие клубы черного дыма. Залп был сорван.

Пользуясь внутренней паникой систем гиганта, Масако тенью выскользнула через заклинивший шлюз, мягко приземлившись на груду металлолома, и мгновенно затерялась среди дыма. Ни одна камера не успела зафиксировать её присутствие.

В командном центре ЕАГ Дэниэл, сжав зубы, смотрел на экраны, не понимая, что только что произошло и почему махина USCG дала сбой. Но это окно возможностей было именно тем, что ему требовалось.

— Командир! Груз на орбитальной траектории! — крикнул связист.

С небес раздался рев, перекрывающий шум битвы. Огромная десантная капсула, окутанная плазменным следом от прохождения атмосферы, рухнула в самый центр Кладбища Исполинов, подняв в воздух тонны бетонной крошки и железа.

Створки капсулы с шипением отлетели в стороны. Из клубов пыли медленно поднялся 8,5-метровый мех Big Boy. Его гладкая, высокотехнологичная броня отражала вспышки выстрелов, а из-под плечевых модулей хищно выдвинулись установки с мини-ракетами. Но самым жутким было его оружие ближнего боя: длинные, заостренные пальцы меха внезапно сомкнулись, вытягиваясь в единый клинок, зубья которого тут же с ревом закрутились, превратив руку в чудовищную цепную пилу-меч.

Относительно 45-метрового Голиафа мех казался небольшим, но в его движениях чувствовалась смертоносная, концентрированная мощь ЕАГ.

Настоящая битва титанов только начиналась.

Том 1. Глава 7. «Стальной Титан» (Часть 3)

Масако бесшумно соскользнула по осыпающемуся грунту обратно на дно высохшего рва. Она едва успела натянуть капюшон и сбить дыхание, когда земля под их ногами содрогнулась с такой силой, что Роза и Майкл повалились друг на друга.

Воздух разорвал пронзительный свист. Big Boy явно не собирался давать неповоротливому гиганту время на перезапуск систем охлаждения. Из плечевых модулей 8,5-метровой машины ЕАГ вырвался рой бронебойных мини-ракет. Снаряды с воем обрушились на 45-метрового Голиафа, расцветая на его грудной пластине серией ослепительных взрывов.

Монстр пошатнулся, издав оглушительный скрежет рвущегося металла. В этот момент мех совершил невероятный для своей массы рывок. Включив маневровые турбо-ускорители на спине, он взмыл над землей, сокращая дистанцию, словно железный хищник, почуявший кровь. Его правая рука, трансформированная в чудовищную цепную пилу-меч, с визгом вгрызлась в бронированное колено титана USCG. Во все стороны брызнули фонтаны искр и раскаленного масла.

Голиаф взвыл. Лишенный осадного орудия, он попытался раздавить наглого противника уцелевшей левой рукой. Огромный стальной кулак размером с дом со свистом пронесся сквозь дым, снося по пути остов башенного крана. Но боевая машина изящно скользнула в сторону, просчитав траекторию с нечеловеческой точностью, пропустила сокрушительный удар над собой и наотмашь полоснула пилой по гидравлике врага.

— Бежим! Живо, пока нас не расплющило! — рявкнула Роза, рывком поднимая остолбеневшего Майкла на ноги.

Грохот рвущейся стали и густой дым создали идеальную завесу. Троица сорвалась с места, пригибаясь к самой земле. Они петляли сквозь лабиринты Кладбища Исполинов, пока прямо над их головами разворачивалась битва, от которой сотрясались окраины мегаполиса. С небес градом сыпались куски обшивки. В какой-то момент тяжелая стальная балка, сбитая ударом Голиафа, с воем полетела прямо на бегущего инженера. Масако, рефлекторно сократив мышцы, жестко дернула Майкла за воротник, спасая его от верной смерти, и тут же отпрыгнула сама, делая вид, что просто споткнулась.

Спустя десять минут изматывающего бега сквозь ад, они вырвались за периметр свалки. Перемахнув через бетонные блоки, кадеты и задыхающийся парень рухнули на сырую траву в безопасной зоне.

Майкл лежал на спине, жадно глотая холодный воздух. Одно стекло его очков треснуло, куртка была пропитана мазутом и пылью, но в глазах парня не было ни капли страха. Они лихорадочно блестели в свете полыхающего горизонту, а на губах играла безумная улыбка озарения.

— Вы видели эти турбо-ускорители?! — выдохнул он, восторженно указывая на далекие силуэты, рвущие друг друга на части. — Эта масса... эта скорость! А если поставить такие же маневровые двигатели на усиленный каркас? Да! Мой Проект спасения не должен быть просто неповоротливым погрузчиком! Если я соберу среднего меха с тяжелой гидравликой и энергетическими щитами, он сможет в одиночку разбирать завалы и спасать людей даже в таких зонах боевых действий! Это гениально!

Роза, тяжело дыша, закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в усмешке. — Ты законченный псих, задрот. Но бегаешь быстро.

Масако скупо кивнула, но внутри неё всё сжалось в тугой узел. Она смотрела на зарево взрывов, чувствуя, как мелко дрожит земля. «Организация строит таких титанов, как Голиаф...» — подумала она, рефлекторно касаясь лямки своего рюкзака. Спрятанный внутри пластиковый футляр теперь казался тяжелее свинца. «То, что я вчера отбила у бандитов и той демоницы на окраине. Если это чертежи технологий такого же уровня, то в моих руках сейчас находится бомба замедленного действия. Мне нужно расшифровать их. Сегодня же».

В это же время, высоко над городом, в стерильном холоде командного центра ЕАГ, Дэниэл стоял у панорамного окна.

На тактических голограммах светились ровные зеленые маркеры — отряд Эхо успешно покинул зону поражения. Сам же 45-метровый Голиаф, истекая техническими жидкостями из перебитых ног, окончательно рухнул на колени. Напротив него, хищно раскручивая окровавленную цепную пилу, возвышался Big Boy, словно ожидая финальной команды.

Лицо командира оставалось абсолютно спокойным, но в глазах мерцал холодный, расчетливый свет. Он нажал кнопку связи, передавая сигнал напрямую в процессор боевой машины и командирам наземных групп.

— Отряд Эхо в безопасности, — ровным, стальным тоном произнес Дэниэл. — Больше нас ничто не сдерживает. Обезвредьте эту махину, но ядро не трогать. Мне плевать на их кустарные разработки, но мы обязаны отследить цепочку поставок и понять, кто их спонсирует. И возьмите живыми всех наемников USCG, кого сможете вытащить из-под обломков. Группа зачистки уже вылетела.

Том 1. Глава 8. «Зов Хаоса»

Убежище Майкла теперь воспринималось совершенно иначе. Когда всего несколько часов назад, сразу после лекций, Роза привела сюда Масако, этот забитый хламом гараж на самом дне промышленного сектора казался обычной мирной берлогой. Тогда Майкл с открытой улыбкой показывал им пустой металлический каркас — основу своего будущего Проекта спасения — и увлеченно объяснял, почему ради одной детали им нужно тайно пробраться на охраняемую свалку.

Теперь же, когда троица ввалилась обратно в мастерскую, пропахшее озоном помещение казалось единственным безопасным местом во всем нео-городе. Майкл, тяжело дыша, сполз по стене и стянул измазанную мазутом куртку. Его руки мелко дрожали.

Роза не стала рассиживаться. Она подошла к металлической двери, с лязгом задвинула тяжелый засов, а затем резко обернулась к Масако. — Хватит ломать комедию, Грей, — Роза скрестила руки на груди, глядя исподлобья. — Я видела, как ты двигаешься. Это не уроки самообороны для студентов.

Майкл поднял голову, непонимающе моргая из-за треснувшего стекла очков. — Вы о чем вообще? Мы чуть не сдохли там!

— Помолчи, Майкл, — отрезала Роза, не отрывая взгляда от Масако. — Ты исчезла ровно за минуту до того, как Голиаф попытался выстрелить. А когда ты вернулась, его пушку разорвало изнутри. И да, я прекрасно видела рукоять катаны у тебя под курткой, когда ты вырубила того наемника. Давай, расскажи мне, что ты обычная первокурсница.

Масако закрыла глаза и привалилась спиной к стеллажу. Тело ныло, адреналин отступал, оставляя после себя лишь дикую усталость.

«Она слишком наблюдательна», — пронеслось в голове Масако. — «Отрицать очевидное сейчас — значит сделать из неё врага. Придется дать им часть правды».

Она молча расстегнула форменную куртку, демонстрируя изящные ножны, и посмотрела Розе прямо в глаза.

— Ладно. Это я перебила кабели охлаждения, — ровным тоном произнесла Масако. — Иначе нас бы размазало по бетону вместе с отрядом ЕАГ.

Майкл поперхнулся воздухом и попытался встать, но снова осел на пол. — Подожди... ты остановила эту махину? Одной железякой?!

— А катана зачем? — сухо продолжила допрос Роза, проигнорировав парня.

«Сказать им об Организации нельзя. Это подвергнет их еще большей опасности», — подумала Масако, быстро взвешивая варианты.

— Ночное хобби, — Масако пожала плечами, словно речь шла о пробежках. — Сокращаю популяцию ублюдков на окраинах. До которых у полиции не доходят руки.

Майкл уставился на неё так, словно у девушки выросла вторая голова. — Ты... убиваешь людей? Серьезно? А мы с тобой сегодня на одной лекции сидели... Господи, с кем я связался.

Роза несколько секунд сверлила Масако тяжелым взглядом, а затем вдруг коротко, хрипло рассмеялась. Напряжение, висевшее в гараже, лопнуло.

— Расслабься, задрот, — Роза хлопнула Майкла по плечу. — У всех свои скелеты в шкафу. До Академии Авангард я сама работала на синдикат. Занималась... доставкой проблемных грузов. Так что я знаю, как выглядит человек с двойным дном. Добро пожаловать в клуб, Масако.

Масако почувствовала, как внутри наконец расслабляется тугой узел тревоги. Впервые ей не нужно было следить за каждым словом.

— Раз мы теперь честны друг с другом, — она скинула рюкзак на замасленный верстак и расстегнула молнию, — мне нужны твои мозги, Майкл.

Она достала пластиковый футляр и вытряхнула на стол скрученные чертежи. Майкл подошел к ним, подключил к портативному сканеру и начал методично, линия за линией, обрабатывать изображение. В гараже повисла тишина. Лишь гул кулеров нарушал покой, пока парень чертыхался, переключая слои на мониторе. Наконец, он откинулся на спинку стула, протирая очки.

— Знаете... я сначала думал, что это просто усиленные накопители энергии, — голос парня заметно дрожал. — Но я прогнал через симулятор термодинамический цикл этих контуров. Посмотрите на плотность. Это не генераторы. Это активные зоны реакторов. Таких же, как на том монстре.

Он помолчал, собираясь с мыслями. — Но самое жуткое — это спецификации. Я потратил время, чтобы вычленить производственные допуски. Они оптимизированы для автоматизированных сборочных линий. Их собираются штамповать партиями. И посмотрите на эти маркеры на полях... это те же идентификаторы, что были в транспортной накладной Груза 4-А, которую ты нашла, Масако. Я взломал кодировку. Это Манчестер. Индустриальная зона 17. Кто-то превратил её в огромный завод.

В это же время, в несколько десятках километров от тесного гаража, кипела работа совершенно иного масштаба.

Колоссальный трехуровневый ангар в главном штабе ЕАГ был залит ослепительно белым светом. В центре комплекса, удерживаемые массивными роботизированными манипуляторами, висели дымящиеся останки проекта Голиаф.

На верхнем ярусе, в звуконепроницаемом кабинете, Дэниэл методично листал голографические отчеты техников.

Двери разъехались в стороны. Вошел Алекс. Он выглядел безупречно — ни единой складки на форме, ни единой эмоции на лице, лишь холодная, усталая сосредоточенность профессионала.

— Что узнал? — бросил Дэниэл, не поднимая головы от схемы.

Алекс положил на стол планшет с результатами нейро-сканирования. — Технически, они не лгали, командир. Они просто не знали всей картины. Через прямой доступ к их нейроинтерфейсам я вытянул из них только одно: эти наемники были наняты «вслепую» через сеть анонимных прокси. Их задачей было только охранять периметр и следить за стабильностью реактора в момент пиковых нагрузок. Им было плевать на победу.

Дэниэл нахмурился, вчитываясь в данные сканирования. — То есть Голиаф был для них просто высокотехнологичным испытательным стендом?

— Именно, — кивнул Алекс. — Они не собирались воевать с нами на свалке. Они собирали данные для чего-то гораздо более крупного. И судя по структуре данных, которые я извлек из их поврежденных блоков памяти... то, что мы сегодня остановили, было лишь подготовкой к основному этапу.

Дэниэл замер, глядя на экран. — К чему они готовятся, Алекс?

— Я не знаю, — тихо ответил оперативник. — Но показатели энергопотребления, которые они тестировали, запредельны. Если они запустят этот процесс в масштабе — свалка покажется нам детской площадкой.

Ответ на этот вопрос скрывался в глубоких тенях, куда не могли проникнуть ни сканеры ЕАГ, ни дроны.

…

В роскошном, тонущем в полумраке зале заседаний штаба USCG трое наемников стояли на коленях, не смея поднять глаз. Они чудом выжили на Кладбище Исполинов и теперь ждали пули за провал.

Во главе длинного обсидианового стола сидели шестеро. Половина из двенадцати истинных правителей теневого мира.

— Голиаф уничтожен, — сухо, без капли сожаления констатировал один из Высших. — ЕАГ заглотнула наживку.

— Пусть забирают металлолом, — отозвалась женская фигура из темноты. — Данные телеметрии у нас. Реактор стабилен. Производство в Манчестере можно запускать на полную мощность.

Один из Высших, сидевший в центре, медленно поднялся. Он даже не посмотрел на дрожащих наемников. — Технологии — лишь инструмент. Нам нужно больше энергии. Руны переноса готовы.

Оставив остальных в зале, он направился к скрытому лифту. Кабина бесшумно понесла его глубоко под фундамент небоскребов, туда, где заканчивалась юрисдикция корпораций.

Двери лифта открылись в колоссальную подземную пещеру. Здесь не было привычной тишины — воздух дрожал от низкого, вибрирующего гула, который ощущался не ушами, а всем телом, будто пульс самой планеты. Пространство тонуло в душном мареве, пропитанном запахом озона, меди и чего-то сладковато-гнилостного. Тысячи багровых свечей мерцали в унисон этому гулу, выхватывая из темноты сотни сектантов в изодранных рясах. Они не просто молились — они выли в едином, нечеловеческом ритме, раскачиваясь так, будто их кости были сломаны в десятках мест.

В самом центре, над массивным каменным алтарем, висело марево. Пространство там пошло «трещинами», как разбитое стекло, за которым клубилась абсолютная, живая тьма. В разлом были варварски вживлены исполинские силовые кабели, питавшие ярко горящие, словно жидкая кровь, выжженные на полу символы. Энергия, выкачиваемая из реакторов, с треском перетекала в руны, заставляя воздух вокруг алтаря плавиться.

Высший подошел к самому краю разлома. Он не смотрел на сектантов. Он смотрел в пустоту, где извивались тени, не подчиняющиеся законам физики.

— Технологии — лишь сосуд, — прошептал он, и его голос утонул в грохоте пульсирующего пространства. — Мы создали для вас плоть из стали и искр. Придите же и наполните её своей волей.

Хаоса уже были здесь. Они ждали за тонкой пленкой реальности, и каждое биение реакторов делало их приход неотвратимым.

Том 1. Глава 9. «Неоновые джунгли»

Утро началось не с кофе, а с резкого запаха паяльного флюса и нарастающей паники.

Масако открыла глаза, с трудом оторвав голову от жесткого верстака. Спина затекла после ночевки в гараже, а в ушах всё еще стоял гул от вчерашних откровений. Роза спала в старом автомобильном кресле, накинув на себя куртку.

Майкл сидел за мониторами. Его глаза покраснели от недосыпа, но в них горел маниакальный блеск. Услышав, что Масако проснулась, он резко развернулся.

— Я нашел его, — хрипло произнес парень, постучав пальцем по экрану, где светился зашифрованный адрес. — Прогнал логистические маркеры через теневые форумы. Есть один техник, бывший инженер корпорации, Артур. Он работал с такими же изоляционными контурами, как на чертежах, а потом резко исчез. Если кто и знает, что за дичь собирают в Манчестере, то это он.

Роза, потирая шею, подошла к экрану. — Отлично. Адрес есть. Выдвигаемся вечером. А сейчас...

Она бросила взгляд на электронные часы над дверью гаража, и её сонливость как рукой сняло. Цифры неумолимо показывали 08:45.

— Твою мать! — Роза схватила рюкзак. — У нас построение в Академии через пятнадцать минут! Если мы провалим явку, нас поставят на контроль службы безопасности!

Сон вылетел из головы моментально. Забыв о мировых заговорах и сектантах, троица пулей вылетела из убежища. Переход от спасения мира к страху отчисления оказался до нелепого резким.

Полигон Академии Авангард встретил их ослепительным светом галогенных ламп и мерным гулом сервоприводов. Они успели вбежать в строй за секунду до того, как двери ангара закрылись.

Инструктор, суровый ветеран с кибернетическим протезом вместо левой руки, обвел шеренгу тяжелым взглядом.

— Сегодня тренировочный день, курсанты, — рявкнул он. — Никаких тепличных спаррингов. Проверка индивидуальной выживаемости.

Стена ангара с тяжелым лязгом отъехала в сторону, и на арену выкатились они — боевые боты серии T-01.00. Гладкие металлические корпуса, зеленые оптические сенсоры и шоковые дубинки, способные вырубить человека одним ударом.

— Боты переведены в специальный сенсорный режим, — продолжил инструктор, активируя пульт. — Они анализируют ваш стиль, предсказывают движения и бьют по слабостям. Ваша задача — продержаться три минуты. Пошли!

Масако шагнула на маты. Против неё вышли сразу два T-01.00.

«Только не выделяться», — мысленно приказала она себе, вставая в стандартную академическую стойку. Если она будет двигаться так же, как во время ночных зачисток, система безопасности моментально поднимет тревогу.

Первый бот рванул вперед. Шоковая дубинка со свистом рассекла воздух. Масако уклонилась, но сделала это намеренно тяжело, на долю секунды медленнее, чем могла бы. Она блокировала удары так, как учили на лекциях, позволяя боту задеть её по касательной.

Это было похоже на пытку — заставлять свое натренированное тело ошибаться. Бот нанес подсечку. Масако могла бы перепрыгнуть её и пробить ему корпус, но вместо этого она упала на колено, тяжело дыша, и нанесла стандартный контрудар в коленный шарнир машины. Бот с лязгом завалился на бок.

С трибун за ней внимательно следил Майкл, сжимая в руках планшет. Он делал вид, что изучает тактику, но на самом деле мониторил потоки данных Академии.

— Что-то не так, — шепнул он Розе, которая только что закончила свой раунд, жестко разобрав бота на запчасти. — Их алгоритмы слишком агрессивны. Они не просто тренируют, они сканируют биометрию. Кто-то собирает боевые профили.

Роза нахмурилась, глядя, как Масако, достоверно изображая усталость, добивает второго противника. — Значит, мы всё делаем правильно. Держим маски.

Вечер опустился на город, раскрасив его кислотными огнями.

Масако и Роза, переодевшись в неброскую уличную одежду, стояли перед нужным адресом. Перед ними возвышался элитный двухэтажный лофт, из окон которого на всю улицу бил фиолетовый неон, а низкие частоты музыки заставляли вибрировать асфальт под ногами.

— Майкл, ты уверен в координатах? — Роза сверилась с коммуникатором.

— Он сказал, это здесь, — Масако недоверчиво посмотрела на толпу людей, вываливающихся на балкон. — Придется идти внутрь.

Они толкнули тяжелые двери и оказались в эпицентре локального хаоса. Внутри творилась полнейшая дичь. Сотни людей танцевали в густом дыму под оглушительный электронный бит. Кто-то прямо в одежде прыгал во внутренний бассейн, поднимая фонтаны брызг, под потолком летали дроны с голограммами. Воздух пах дорогим алкоголем и озоном.

Роза мгновенно растворилась в своей стихии, уверенно лавируя между тусовщиками. — Ищем мужчину лет сорока пяти, в потертой кожаной куртке! — крикнула она Масако прямо в ухо. — Разделяемся, так быстрее!

Масако кивнула и нырнула в толпу. Для неё, привыкшей к тишине и строгим правилам Организации, это место было сенсорным кошмаром. Вспышки стробоскопов били по глазам, люди толкались, музыка глушила любые шаги.

Она прочесала первый этаж, заглянула в зону у бассейна, но нужного лица не было. Обойдя очередную плотную группу танцующих, Масако прислонилась к прохладной декоративной колонне, чтобы перевести дух. Ей нужно было всего пару секунд передышки.

Внезапно кто-то уверенно схватил её за плечо.

Масако рефлекторно напряглась, мышцы спины сжались, готовясь к броску, но она тут же замерла. Голос, прозвучавший над ухом, был до жути знакомым.

— Кого я вижу?! — радостно прокричал парень, перекрывая грохот музыкального шума.

Масако резко обернулась. Перед ней стоял её старший брат Генри. На нём были легкие летние шорты и расстегнутая голубая рубашка с ярким рисунком пальм и пляжа. В руке он непринужденно держал запотевший бокал с цветастым коктейлем. Он выглядел абсолютно расслабленным и довольным жизнью.

— Неужто наша малышка Масако тоже приглашена на вечеринку?! — снова прокричал Генри, широко улыбаясь.

«Какого черта он здесь делает?!» — панически пронеслось в голове Масако. Вся её выдержка трещала по швам от этого абсурдного контраста.

— Генри?! — Масако постаралась придать лицу максимально шокированное выражение, перекрикивая толпу. — Что ты здесь забыл?! И почему ты так одет?!

— Отдыхаю! Там на третьем этаже тропическая зона! — рассмеялся брат, ничуть не смутившись. — Лучше скажи, какими судьбами здесь наша примерная студентка?

Масако лихорадочно соображала. Ей нужно было отвязаться от него как можно быстрее. — Подруга вытащила! — крикнула она, стараясь звучать небрежно. — Празднуем тяжелую тренировку. Но мне тут не нравится! Я уже собиралась уходить!

Генри недоверчиво прищурился, покачивая бокалом. Его веселый взгляд на секунду стал внимательным. — Да брось, Мас! Расслабься хоть раз. Пойдем, я угощу тебя нормальным коктейлем и познакомлю с...

— Грей! — резкий, требовательный голос прорезался сквозь грохот басов.

Из клубящегося дыма вынырнула Роза. Её глаза цепко просканировали пространство и тут же остановились на Генри. Она скрестила руки на груди, угрожающе глядя на цветастую рубашку.

— Это еще кто? — холодно спросила Роза.

— Это... мой старший брат. Генри, — выдавила Масако. — Генри, это Роза. Мы вместе учимся.

— О, так ты и есть та самая подруга! — Генри просиял. — Рад знакомству! Хотите выпить? У нас там...

— Нет времени, — жестко оборвала его Роза. Она мертвой хваткой вцепилась в локоть Масако. — Мы уходим. Завтра ранний подъем. Приятного отдыха, Генри.

Не дав ему вставить и слова, Роза буквально потащила Масако сквозь толпу. Генри лишь растерянно моргнул им вслед.

Они свернули в тускло освещенный, относительно тихий коридор. Музыка здесь звучала глухо, как из-под воды. Роза резко отпустила руку Масако.

— Твой брат? Серьезно? — прошипела она. — Ты хоть понимаешь, что если мы засветимся перед знакомыми, вся наша конспирация летит в мусорку?

— Я не знала, что он будет здесь, — огрызнулась Масако, стараясь унять колотящееся сердце. — Давай просто забудем. Ты нашла нашего человека?

Роза выдохнула, возвращая себе холодную собранность, и кивнула. — Нашла. Вон там, в угловой VIP-кабинке.

Она указала подбородком на мужчину в потертой кожаной куртке. Он явно не вписывался в местную тусовку: ничего не пил, кроме воды, и постоянно бросал короткие взгляды на выходы. Идеальное поведение для параноика.

Они подошли к столику синхронно, отрезая ему пути к отступлению. Мужчина мгновенно напрягся, его рука скользнула под куртку.

— Мы от парня, который задавал вопросы про изоляционные контуры на теневом форуме, — тихо, но четко произнесла Роза, нависая над столом. — Нам нужно поговорить. О Манчестере.

Мужчина замер. Перевел взгляд с Розы на Масако. Убедившись, что они не похожи на корпоративных ликвидаторов, он медленно убрал руку от внутреннего кармана.

— Здесь слишком много ушей, — хрипло ответил он, поднимаясь. — Идем ко мне. Моя квартира в паре кварталов отсюда.

Через пятнадцать минут они уже были в его тесной, прокуренной квартире, заваленной старыми платами. Хозяин задернул плотные шторы и включил глушилку сигнала.

— Меня зовут Артур, — бросил он, доставая защищенный терминал. — Связывайтесь со своим хакером. Посмотрим, что вы там раскопали.

Масако быстро вбила нужные координаты. Экран мигнул, и на нем появилось напряженное лицо Майкла.

— Майкл, мы на месте. Артур с нами, — отчиталась Масако.

Майкл подобрался и вывел поверх видеосвязи те самые чертежи с логотипом Груза 4-А.

— Отлично, — голос Майкла звучал предельно серьезно. — А теперь, Артур, расскажите нам, какого черта они пытаются собрать на Индустриальной зоне 17.

Том 1. Глава 10. «Эхо в ржавых стенах»

Масако остановилась у главного входа в Индустриальную зону 17. Тяжелые створки ворот, проржавевшие до состояния трухи, были приоткрыты ровно настолько, чтобы протиснуться человеку. За ними лежало не просто заброшенное место — здесь словно время застыло в бесконечном ожидании.

Дождь, который хлестал её по плечам минуту назад, внезапно исчез. Вернее, он просто перестал долетать до земли внутри цеха. Капли зависли в воздухе, образуя прозрачную, неподвижную завесу.

— Странно, — прошептала она, опуская ладонь на рукоять катаны.

Она коснулась сенсора на виске.

{Роза, прием. Я внутри. Атмосфера... здесь какая-то не такая. Ты меня слышишь?}

Тишина на той стороне длилась неестественно долго. Наконец, раздался треск, и голос напарницы пробился сквозь помехи:

{Прием, Масако. Слышу тебя, но с перебоями. Радары сошли с ума, показывают, что в цеху пусто, но при этом... в общем, здесь что-то фонит. Будь осторожна.}

Масако плотнее перехватила рукоять. Светодиоды на её наручном терминале — детище Майкла — вспыхнули тревожным янтарным светом и начали бешено мигать.

{Масако! — в ушах раздался голос Майкла, перекрывающий жуткий статический треск. — Что за черт там творится? Мои системы показывают полную дичь. Терминал рапортует об ошибках, которых вообще не должно существовать в программном коде. Это не сбой, это... будто железо просто не понимает, что находится перед ним!}

Масако нахмурилась, глядя на экран. Действительно, вместо привычных графиков на дисплее бежали строки бессмысленного кода: [ERROR: UNDEFINED_PHYSICS_STATE].

{Майкл, это опасно?} — спросила она, стараясь сохранять голос ровным.

{Опасно? — Майкл нервно хмыкнул. — Я собрал этот визор из лучших компонентов на черном рынке. Он должен видеть через стены и тепловые сигнатуры. Но сейчас он рисует мне такие «фантомы», будто ты стоишь в комнате, полной людей, хотя я знаю, что ты там одна. Либо у тебя галлюцинации, либо... либо сама архитектура завода «коротит» сигналы.}

Масако медленно пошла вглубь цеха. Под ногами хрустел бетон, покрытый слоем серой пыли. Ни следов крыс, ни шума ветра — только глухое эхо её собственных шагов, которое возвращалось с опозданием, будто само пространство завода не успевало за ней.

Её внимание привлек центральный столб, возвышавшийся посреди огромного зала. На нем, багровея, как свежая рана, был начертан символ. Он был не нарисован — он был выдавлен в самой структуре бетона, заполненный густой, пульсирующей черной жижей.

Масако замерла. Сердце пропустило удар, а затем заколотилось в ребра с удвоенной силой.

«Только не это. Только не здесь», — панически пронеслось у неё в голове.

Она видела этот знак однажды. Пятнадцать лет назад, когда ей было всего пять, в ту ночь, когда мир вокруг неё превратился в пепел. Стоило ей протянуть руку и коснуться края знака, как сознание швырнуло её в воспоминание: детский крик, вспышки пламени и голос Эдварда, шепчущий из темноты: «Беги, Масако, я здесь...»

Она отдернула руку, тяжело дыша. Запах гари и озона, казалось, въелся прямо в легкие.

{Масако, не трогай ничего! — закричал Майкл. — У меня датчики показывают какой-то аномальный скачок нейроактивности. Эта субстанция... она как будто перехватывает сигнал с твоего линка. Я не понимаю, как это работает, это явно не программный код, но лучше держись от этого подальше!}

{Майкл прав, — добавила Роза, голос которой доносился снаружи, у черного выхода. — На видеозаписи камер тебя там нет. Для моих приборов ты — пустое место.}

Масако посмотрела вниз и замерла: у её ног лежало нечто, чего здесь не было секунду назад — старый, покрытый пылью передатчик с гравировкой: «Р. Риццо».

{Если меня там нет, то кто тогда это? — Масако обвела лучом света пустое пространство. — Я вижу станки, я чувствую холод, я держу этот чертов передатчик!}

{Масако, не реагируй на то, что показывает визор! — голос Майкла звучал неестественно напряженно. — У меня перед глазами сплошная статика и фантомные сигналы. Если ты начнешь верить в то, что видишь, ты перестанешь отличать реальность от системного сбоя!}

Вокруг неё из теней начали проступать силуэты — фигуры, похожие на людей, но с неестественно плавными движениями, словно марионетки на невидимых нитках. Они медленно смыкали кольцо.

{Оно приглашает меня внутрь,} — прошептала Масако, отбрасывая передатчик в сторону.

Она рванулась к колонне. Катана, сияющая холодным светом, вошла в центр знака, как в живую плоть. Черная жижа мгновенно среагировала: с шипением закипела, облепляя лезвие. Раздался звук, похожий на предсмертный хрип огромного существа. Колонна начала рассыпаться, и черная жижа брызнула во все стороны. Масако отбросило назад ударной волной.

Пыль медленно осела. Иллюзия рухнула. В центре пустого зала, на месте разрушенной колонны, растекалась лужа черной жижи, которая начала стремительно испаряться, оставляя лишь едкий запах.

{Масако! — Роза вбежала в цех, её шлем осветил пространство резкими лучами света. — Я слышу тебя! Я прорвалась!}

Но в этот момент тишину цеха разорвал утробный рык, вибрирующий где-то в самой грудной клетке.

Из глубокой тени, там, где только что была колонна, начало разрастаться нечто чудовищное. Зверь — огромный, искривленный, напоминающий помесь волка и гончей из ночных кошмаров. Его тело, покрытое жесткой, угольной шерстью, в местах суставов переходило в уродливые костяные наросты-лезвия. Мощные лапы заканчивались длинными, серповидными когтями, которые с каждым движением оставляли глубокие борозды в бетоне. У зверя не было глаз — вместо них в массивном черепе зияли два провала с бледным, мертвенным свечением. Из оскаленной пасти, полной рядов бритвенно-острых зубов, вырывались облака едкого пара.

{Черт! Масако, уходи оттуда! — заорал Майкл, не скрывая паники. — Мои системы не могут классифицировать этот объект! Это даже не биологическая масса, это сплошная помеха, которая «съедает» сигнал! Оно просто не должно существовать!}

Тварь рванулась вперед. Огромная туша преодолела пятнадцать метров за долю секунды. Когти размером с арматуру вонзились в бетон там, где стояла Масако секунду назад. Ударная волна от прыжка выбила остатки окон. Зверь развернулся, высекая когтями искры из пола.

Масако спрыгнула с байка, её рука намертво сжала рукоять катаны.

— Роза, дай мне прикрытие!

Клинок вспыхнул холодным звездным светом, освещая хищный оскал монстра.

{Масако, я без понятия, как это работает! — голос Майкла срывался. — Сканеры не дают данных по уязвимостям, оно не отображается как физический объект! Твой клинок — единственное, что дает хоть какой-то отклик на спектрометре, больше я ничем не могу помочь! Бей туда, где оно дает меньше всего помех!}

Тварь издала пронзительный вой, от которого завибрировали стекла в тактических очках. Она припала к земле, напрягая мощные мышцы, готовясь к новому, смертоносному прыжку. Масако встала в стойку, чувствуя, как внутри неё пробуждается спящая сила.

— Ну давай, — прошептала она, и её глаза на мгновение вспыхнули небесно-голубым светом. — Покажи мне, из чего ты сделан.

Битва началась.

Том 1. Глава 11. «Подводя черту»

Тишину разорвал оглушительный грохот.

Роза не стала ждать. Её тактический дробовик рявкнул, выплевывая сноп пламени и отправляя в прыгнувшую на них тварь плотный заряд свинца. Эхо выстрела громовым раскатом заметалось под высокими сводами цеха. Но результат оказался пугающе нулевым. Смертоносная картечь впивалась в угольную шерсть зверя и проходила насквозь. На месте попаданий не было ни крови, ни ран — лишь искаженная рябь, словно Роза стреляла по отражению в черной воде.

Тварь даже не замедлилась. Проигнорировав стрелка, она сфокусировала всё своё внимание на единственном источнике света — на Масако.

Огромная когтистая лапа обрушилась сверху вниз, рассекая воздух с противным свистом.

Масако подняла катану, принимая удар на скрещенный блок.

Столкновение было чудовищным. Сноп ослепительно-белых искр брызнул во все стороны, когда светящееся лезвие встретилось с когтем из чистой «мертвой материи».

Масако знала это слово. Помнила тот вечер — ей было лет тринадцать. Они сидели у камина в загородном доме, она с книгой на коленях, Эдвард рядом с чашкой чая. За окном шёл дождь и было слышно как ветер гоняет листья по деревянному крыльцу.

«Папа, — спросила она, не отрывая взгляда от огня, — а монстры существуют? Настоящие?»

Он не усмехнулся. Не сказал «нет конечно» как говорят все взрослые когда не хотят пугать детей. Он поставил чашку, помолчал секунду глядя в огонь — и ответил.

«Существуют», — сказал он просто.

Она ждала продолжения. Он встал, взял с письменного стола листок бумаги и провёл по нему пальцем — одну ровную черту.

«Вот наш мир, — сказал он. — А всё что за чертой — мёртвая материя. Место где нет времени, нет жизни, нет смерти. Абсолютная пустота. Туда отправляют тех, кому нет места среди живых. И пока черта держится — они там и остаются».

«А если черта сломается?» — спросила она тихо.

Эдвард посмотрел на неё. Долго, внимательно — так как смотрят когда хотят запомнить момент. Потом улыбнулся — той лёгкой улыбкой которая не доходила до глаз.

«Тогда их нужно остановить», — произнёс он негромко. — «Именно для этого существуем мы».

Тогда она не поняла что он имел в виду под словом «мы». Думала что просто герои, просто люди с силой. Сейчас, стоя в цеху с катаной в руке и тварью из этой самой пустоты перед собой — понимала слишком хорошо."

Лязг ударил по ушам так, что у Масако потемнело в глазах. Сила удара была такова, что бетонный пол под её ботинками просто взорвался, разлетевшись в крошку. Масако зарычала сквозь зубы, чувствуя, как отдача прошивает руки до самых плеч, грозя вырвать суставы.

«Она слишком сильная. В лобовую мне не выстоять».

Она резко ушла в сторону, перекатившись через плечо. Тварь рухнула туда, где Масако стояла долю секунды назад, оставив в полу глубокий кратер.

— Огнестрел бесполезен! — крикнула Роза, с лязгом передергивая цевье. — Оно нематериально!

{Масако, берегись, она исчезла!} — голос Майкла в наушнике сорвался на панический визг.

Масако резко вскинула голову. Зверь, только что стоявший в пяти метрах от неё, просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь облачко едкого черного дыма.

{Что значит исчезла?!} — Масако встала спина к спине с Розой, водя светящимся клинком из стороны в сторону. Цех погрузился во мрак.

{Я не знаю! На радаре сплошная статика! — Майкл бешено стучал по клавишам. — Подожди... статика пропадает. У меня на секунду возникает абсолютно чистый эфир. Полный ноль помех! Оно словно «сворачивается» перед тем, как... Масако, справа!}

Инстинкты сработали быстрее разума. Масако резко отшатнулась вправо, вскидывая меч. Из пустоты, прямо из ниоткуда, вынырнула костяная морда твари. Её челюсти захлопнулись в миллиметре от плеча Масако. Оглушительный клац зубов прозвучал прямо над ухом. Масако полоснула катаной наотмашь, лезвие оставило на морде зверя дымящуюся белую борозду, но тварь снова растворилась во мраке.

{Оно прыгает через слепые зоны! — закричал Майкл. — Я понял алгоритм! Перед каждым скачком статика падает до нуля! Слушай меня!}

В цеху повисла звенящая тишина. Только тяжелое дыхание Розы и тихий гул катаны нарушали её.

{Чистый эфир... — голос Майкла стал предельно сосредоточенным. — Три, два... сверху!}

Масако рванулась вперед, даже не глядя наверх. Огромная туша рухнула с потолочных балок прямо на то место, где они стояли. Роза успела выстрелить из дробовика в упор, отбросив тварь на полметра назад, хотя заряд лишь взбил облако черной пыли на её шкуре.

{Снова ноль! — Майкл отсчитывал секунды, словно метроном, от которого зависела их жизнь. — Три, два, один... Слева на девять часов!}

Масако развернулась на пятках, встречая когтистый выпад жестким блоком. Снова сноп искр, снова хруст бетона. Тварь была быстрее, она адаптировалась. С каждым прыжком она появлялась всё ближе, а удары становились всё тяжелее.

{Майкл, я долго так не выдержу, — прохрипела Масако, чувствуя, как по лицу течет пот, а руки начинают дрожать от чудовищного напряжения. — Она загоняет нас в угол!}

Роза, тяжело дыша, посмотрела наверх. В тусклом свете она увидела огромную ржавую мостовую балку старого крана, нависшую прямо над центром цеха. Её крепили толстые, проржавевшие до основания цепи.

— Масако, — Роза снова лязгнула цевьем, досылая в патронник пулю-слезень. — Заставь её появиться прямо в центре. Дай мне три секунды.

— Поняла тебя, — отозвалась Масако, стараясь выровнять дыхание. Она верила тактическому гению Розы беспрекословно.

Масако сделала несколько стремительных рывков, разрывая дистанцию со зверем и оказываясь точно по центру зала, под нависающей многотонной конструкцией. Она замерла, опустив клинок к полу, всем своим видом показывая уязвимость. Это была приманка, которую тварь, ведомая лишь инстинктом охоты на её силу, не могла проигнорировать.

В наушниках снова воцарилась тишина. Связь с Майклом молчала, но Масако чувствовала, что секунды тянутся неестественно долго. Тварь не спешила, она смаковала момент.

{Ноль! — голос Майкла прозвучал резко, без обратного отсчета. — Оно не прыгает, оно… Оно собирается прямо над тобой!}

Масако вскинула голову. Потолок цеха над ней пошел рябью. Черный туман начал сгущаться в чудовищную форму, готовясь обрушиться всей своей мощью сверху вниз.

Она уверенно перенесла вес, принимая жесткую боевую стойку и поднимая катану над головой. Звездный свет меча запульсировал ярче.

Зверь, окончательно сформировавшись, с ревом, от которого задрожали металлические перекрытия, рухнул вниз, выставив вперед когтистые лапы.

Масако не сдвинулась с места. Она ждала.

В тот самый момент, когда когти твари почти коснулись светящегося клинка, вынуждая чудовище обрести твердость для удара, в другом конце цеха снова грохнул дробовик Розы. Тяжелая калиберная пуля-слезень влетела точно в центральное, проржавевшее насквозь соединение удерживающей цепи мостового крана. Сталь, ослабленная десятилетиями коррозии и чудовищными вибрациями от этого боя, не выдержала.

С жутким скрежетом, похожим на крик умирающего кита, огромная балка рухнула вниз.

Тварь, уже вошедшая в физический контакт со светящейся катаной Масако и зафиксированная в этой точке пространства сопротивлением её воли, не успела среагировать. Тонны ржавого железа и стальных тросов рухнули точно на её хребет.

Раздался оглушительный удар. Бетон под тварью просел на полметра. Пыль, ржавчина и обломки цеха взлетели до самого потолка, скрывая место падения. Тварь издала звук, который больше не был похож на рык — это был визг раненого, придавленного зверя.

— Есть! — Роза не теряя времени вскинула оружие, готовая подстраховать напарницу.

Дым немного рассеялся. Огромная балка надежно пригвоздила тварь к полу. Зверь бешено бился под завалами, его когти скребли по металлу и бетону, высекая снопы искр, но чудовищный вес физического объекта не позволял ему снова «фазироваться» в тень.

{Оно… Оно стабильно на радарах! — в голосе Майкла послышалось облегчение, смешанное с шоком. — Оно не исчезает! Масако, оно полностью материально в этой точке! Шум в эфире пропал!}

Масако, тяжело дыша, стояла в паре метров от беснующегося под завалами монстра. Теневая шерсть зверя пульсировала, на его морде, прижатой к бетону, проявилась трещина, из которой наружу рвались снопы мертвенно-белых помех.

Она сделала шаг вперед. Ржавый трос, обвивший её ногу, лопнул, не выдержав натяжения. Она больше не чувствовала усталости. Страх, который парализовал её пятнадцать лет назад, исчез, уступив место ледяной, абсолютной ясности. Она поняла, что эта тварь — не просто зверь, это проекция той самой Пустоты, что разрушила её жизнь.

{Масако, показатели растут! Уходи оттуда! — Майкл в панике смотрел на мониторы. — Твой нейролинк перегревается, я не могу его стабилизировать! Пакет данных от метки… он распаковывается прямо у тебя в голове!}

Она не слышала его. Шум помех в ушах отступил на задний план, уступая место воспоминанию. В памяти всплыл ровный, строгий голос Эдварда с одной из их бесконечных тренировок:

«Тьма кажется непобедимой только пока ты пытаешься с ней бороться, Масако. Не трать силы на замах. Смотри не на тень, а на то, что скрыто внутри неё. Один точный удар решает всё. Подведи черту».

Зверь вскинул голову, его мертвенные глаза сфокусировались на Масако. Он почувствовал опасность. Тварь издала пронзительный, почти ультразвуковой визг, который взорвался в наушнике Розы снопом помех.

Масако медленно, почти медитативно, заняла правостороннюю боевую стойку, готовясь к одному-единственному выпаду. Клинок замер, словно собирая всю доступную энергию в одну тончайшую линию.

— Итог, — тихо произнесла она.

Время для неё остановилось. Она не видела цеха, не видела Розы, не видела груды металла. Только точку пульсации «белого шума» в центре твари. Ту самую уязвимую точку, о которой говорил Эдвард.

Масако сорвалась с места. Она не бежала — она скользнула в пространстве, преодолевая расстояние до монстра в один миг.

И в тот момент, когда она нанесла удар, её клинок перестал быть сталью. Из рукояти катаны вырвался нестерпимо яркий, ослепляющий луч небесно ярко-голубого света. Он был резким, узким и настолько мощным, что Масако сама зажмурилась от вспышки.

Это был свет, которого не должно быть в этом мире. Свет, который не освещает, а выжигает саму суть угрозы.

Луч пронзил тварь насквозь. Масако, ведомая инерцией удара, пролетела сквозь зверя, словно сквозь облако пустоты, и приземлилась за его спиной на одно колено.

В цеху повисла абсолютная, звенящая тишина.

Том 1. Глава 12. «Долгожданный отпуск»

Дождь снаружи не висел в воздухе мертвой завесой. Он хлестал по броневику настоящими, тяжелыми каплями, смывая с колес серый прах Индустриальной зоны. Неоновые вывески ночного Манчестера отражались в мокром асфальте, возвращая Масако и Розу в холодную, но до боли знакомую реальность 2050 года.

В техническом убежище Майкла привычно пахло озоном, перегретым металлом и крепким кофе. Роза молча выложила на стол изолированный контейнер.

— Запускаю диагностический бокс, — пробормотал Майкл, опуская на глаза тактические линзы. Механические манипуляторы аккуратно извлекли тяжелый артефакт и поместили его под сетку лазерных сканеров.

Несколько секунд по экранам бежали столбцы зеленых данных, а затем система выдала пронзительный писк. Мониторы мигнули тревожным красным.

— Да вы издеваетесь... — Майкл раздраженно ударил по клавиатуре. — Мои сенсоры стоят как половина этого района. Они способны засечь тепловое излучение от мыши за толщей бетона. Но этот кусок металла... для приборов его просто не существует. Температура — абсолютный ноль. Рентген выдает сплошную черноту, спектрометры отказываются распознавать химический состав. Будто это дыра в пространстве, вырезанная в форме стилизованного глаза.

Масако подошла ближе. Артефакт покоился под ярким светом галогенных ламп: массивный, закованный в металлические орбиты-гироскопы, с матовым синим камнем в центре. Испещренный кодом, вытравленным прямо на мертвой материи.

Ведомая странным инстинктом, Масако протянула руку. Стужа обожгла кожу даже сквозь тактическую перчатку. Она взяла артефакт за прочный шнурок и накинула себе на шею.

— Эй, я же просил не надевать эту дрянь! — возмутился Майкл.

Масако не ответила. Эффект оказался мгновенным. Мир вокруг качнулся. Перед глазами не возникло оптических иллюзий, но она почувствовала пространство иначе. Вокруг нее развернулся невидимый купол радиусом ровно в десять метров, упершись в бетонные своды бункера.

Внутри этой сферы воздух стал «грязным». В нем пульсировали ядовито-фиолетовые, неприятные разводы — остаточные следы энергии от битвы с монстром в промзоне. Они слабо фонили на лезвии катаны, тлели на броне Розы и ослепительно-плотным шлейфом исходили от самой Масако.

— Это компас, — тихо произнесла она, снимая амулет. Наваждение тут же рассеялось, возвращая её в привычный мир гудящих серверов. — Он настраивает восприятие на частоту Лжебогов, но работает строго в радиусе десяти метров. С его помощью Культ выслеживает присутствие Пустоты в нашем мире.

Она опустила ледяной металл обратно в контейнер.

— Оставляю его вам. Изучай, Майкл, но будь предельно осторожен. Роза, тебе нужен отдых. Сегодня мы заглянули слишком глубоко во тьму.

Этой ночью квартира Масако казалась невыносимо тихой. Минималистичный интерьер, приглушенный свет, шелест проезжающих внизу грави-такси — всё это должно было успокаивать. Но едва она закрыла глаза, как реальность дала трещину.

Это был не просто дурной сон. Так взималась плата за использование её силы. Сознание, влекомое истинной природой Книги Судьбы, вырвалось за пределы физической оболочки и на чудовищной скорости понеслось сквозь бесконечный поток параллельных реальностей. Масако прорывалась сквозь сотни альтернативных миров, чувствуя, как они рождаются и гибнут в одно мгновение, пропуская через себя тысячи осколков несвершившихся событий. Этот калейдоскоп сводил с ума, пока её разум не зацепился за один пугающе четкий таймлайн.

Её вышвырнуло в альтернативный Манчестер. Она обнаружила себя в просторном, стерильно-белом зале корпоративного пентхауса. За панорамными окнами пылал мегаполис, поделенный на зоны влияния трех Культов, но собравшихся внутри это не волновало.

Вокруг массивного стола замерли фигуры в дорогих, безупречно скроенных деловых костюмах. В центре на коленях стоял человек. Он не кричал, его взгляд был абсолютно пустым. Один из присутствующих — высокий мужчина, чье лицо скрывала густая, пульсирующая тень — держал в руке точно такой же амулет-Глаз.

Мужчина не перерезал жертве горло. Он просто смотрел на человека сквозь синий камень, и Масако с ужасом увидела, как из головы несчастного тянутся тонкие светящиеся нити. Лидер Культа пускал не кровь. Он вытягивал информацию, воспоминания, само время этого человека, скармливая их невидимой тени за своей спиной.

— Итог близок, — произнес он бархатным, властным голосом.

Масако резко распахнула глаза, судорожно хватая ртом воздух. Сердце билось где-то в горле. Простыни насквозь пропитались ледяным потом. Она бросила взгляд на часы. Шесть утра. Сон не принес облегчения, он лишь выжал из неё последние крохи сил.

Утро в университете обернулось изощренной пыткой. Гул сотен голосов, обсуждающих новые нейросети, курсы криптовалют и прошедшие вечеринки, сливался в бессмысленную какофонию. Мир жил своей наивной, картонной жизнью. Масако сидела на лекции но перед глазами всё еще стоял человек без лица, высасывающий чужие мысли.

Как только пара закончилась, она поспешила на свежий воздух, надеясь, что прохладный ветер выветрит из головы остатки кошмара.

Масако вышла на широкое крыльцо Авангарда. Город встретил её ясным небом и легкой, едва заметной белой облачностью. Щурясь от дневного света, она перевела взгляд на огромную голографическую панель, парящую над соседним перекрестком. Пестрая реклама внезапно оборвалась, уступив место экстренному выпуску новостей.

— ...повторяю, ситуация критическая, — надрывался голос репортера сквозь шум улицы. — Около двадцати минут назад вооруженная группировка USCG взяла штурмом конференц-зал на пятнадцатом этаже. По нашим данным, там проходило закрытое интервью доктора Алана Коула. Требования террористов пока неизвестны, но аналитики предполагают, что целью налетчиков является опытный образец нового «энергетического вместилища»...

В разбитом окне высотки на секунду мелькнул боец в тяжелой тактической броне, сжимающий штурмовую винтовку.

Масако замерла под козырьком крыльца, не сводя глаз с экрана. Разум мгновенно переключился в режим холодного тактического расчета.

С одной стороны, это чистое безумие. Позвать Розу? Та еле держалась на ногах после бойни в промзоне. Дернуть Майкла? Он сейчас изводит себя недосыпом, пытаясь обуздать артефакт. Сунуться в одиночку против взвода экипированных до зубов профессионалов из USCG — для любого нормального человека это верная смерть.

С другой стороны, этот контейнер доктора Коула... Он способен изолировать любую нестабильную энергию. Это именно то «вместилище», которое жизненно необходимо Майклу, чтобы упрятать Глаз и безопасно его изучить.

Но была и еще одна причина. Напряжение, сковывавшее позвоночник с самого утра, начало медленно отпускать. Масако смотрела на спецназовцев, и в её груди разгоралось странное, почти пьянящее чувство облегчения.

Там не было теней. Не было бестелесных Стражей, ломающих законы физики. Не было жутких ритуалов крадущих само время. Там засели обычные наемники с обычными пушками. Понятный, предельно материальный враг, у которого есть слепые зоны и болевой порог.

После экзистенциального ужаса Пустоты этот налет казался... приятным разнообразием. Долгожданным отпуском.

На её лице медленно проступила легкая, хищная ухмылка.

Масако накинула капюшон куртки, пряча глаза от яркого солнца, и уверенно зашагала по прохладным улицам Манчестера. Она не стала доставать коммуникатор. Это только её работа.

Очередной день. Никакой магии, только сталь против кевлара.

Том 1. Глава 13. «Свободное падение»

Манчестер проносился внизу размытым пятном из стекла и бетона. Город встретил её редким для этих мест абсолютно ясным небом. Дневной ветер с ревом бил в лицо, но Масако даже не щурилась.

Расстояние между крышами небоскребов казалось непреодолимым для обычного человека, но она давно перестала мыслить такими категориями. Мышцы сжались, как стальные пружины. Сила, дремлющая глубоко под кожей, разогнала кровь, даруя телу нечеловеческую легкость. Экзо-каркас тактических ботинок тихо взвыл, принимая на себя чудовищную перегрузку.

Её тело взмыло в воздух, словно игнорируя законы физики. Она пролетела над тридцатиметровой пропастью оживленной улицы, залитой обманчиво ярким солнцем, мягко приземлилась на парапет соседнего высотного здания, перекатилась через плечо, гася инерцию, и тут же сорвалась в новый затяжной прыжок. От крыши к крыше, от одного карниза к другому — без единого грамма железа в теле, ведомая лишь собственными инстинктами и первобытной мощью.

«Два квартала до цели», — холодно отметила она, отталкиваясь от стеклянного фасада массивного рекламного щита.

Она взлетела на крышу соседнего с деловым центром здания и резко затормозила, присев на одно колено у самого края карниза. Внизу, на перекрестках, царил управляемый хаос. Десятки патрульных машин городской полиции уже перекрыли периметр, заливая мокрый асфальт тревожным красно-синим светом мигалок. Выставлялись заграждения, дроны-наблюдатели поднимались в воздух, беря высотку в кольцо.

Сквозь вой сирен её обостренный слух уловил характерный тяжелый, низкий гул двигателей. Корпоративные тяжеловесы из ЕАГ стягивались к высотке. До их появления на этаже оставались считанные минуты.

«Обычные копы внутрь не сунутся. Времени в обрез, но мне хватит», — хладнокровно рассудила Масако.

Она оценила расстояние до панорамных окон пятнадцатого этажа, где располагался конференц-зал. Разбег, прыжок в пустоту и активация магнитного троса на поясе. Крюк-кошка с лязгом впилась в стальную раму здания, Масако сгруппировалась и маятником полетела прямо на стеклянный фасад.

Раздался оглушительный звон. Закаленное стекло разлетелось на тысячи сверкающих осколков, когда Масако ураганом ворвалась в просторный конференц-зал.

Она тут же ушла в перекат, ожидая услышать привычный треск автоматных очередей, но вместо этого воздух разорвал пронзительный высокочастотный визг.

Луч раскаленной синей плазмы прошил пространство в дюйме от её головы, мгновенно испарив кусок дорогого дубового стола. В нос ударил едкий запах озона и жженого пластика.

«Энергетическое оружие?! Откуда у простых наемников снаряжение армейского класса?» — мысль вспыхнула так же быстро, как и смертоносный луч.

Масако вскочила на ноги. Перед ней стояло около дюжины бойцов. Это была не обычная уличная банда и не наемники с черного рынка. На них была обтекаемая, матово-черная броня с интегрированными системами охлаждения, а в руках они сжимали тяжелые импульсные винтовки.

— Контакт! Уничтожить цель! — рявкнул один из бойцов, и зал превратился в смертельное световое шоу.

Сгустки плазмы выжигали всё на своем пути. Масако активировала клинок. Звездный свет катаны скрестился с энергетическими лучами. Она двигалась на пределе рефлексов, отбивая импульсы в потолок и стены. Расстояние сократилось. Свист стали, и первый боец осел на пол с пробитым нагрудником. Второй попытался достать её в ближнем бою, активировав встроенный в предплечье шоковый кастет, но Масако перехватила его руку и нанесла резкий удар рукоятью в его бронированную маску.

В этот момент, когда забрало бойца треснуло, её взгляд зацепился за деталь. На плечевой пластине, скрытой под слоем тактической краски, тускло блеснула гравировка — стилизованный щит, пронзенный молнией.

«Эмблема USCG... Значит, это не просто теракт. Корпорация зачищает следы своими же элитными псами», — Масако сузила глаза, уворачиваясь от очередного плазменного залпа.

Бойня набирала обороты. За две минуты Масако превратила элитное, накачанное боевыми стимуляторами подразделение в жалкое зрелище. Шестеро бойцов уже не подавали признаков жизни, остальные отступали, не справляясь с её первобытной скоростью.

Но командир отряда, стоявший у терминала в глубине зала, даже не пытался вступить в бой. Одной рукой он прижимал к полу перепуганного до смерти доктора Коула, а второй сжимал дата-кабель, подключенный к защищенному серверу.

— Загрузка завершена! Пакет данных у нас! — крикнул командир, выдергивая кабель и пряча в подсумок мерцающий кристаллический носитель. — Бросить контейнер, отходим! Цель достигнута!

В эту же секунду массивные дубовые двери конференц-зала вылетели с петель от направленного взрыва.

— Лицом в пол! Спецподразделение ЕАГ! Оружие на землю! — в помещение ворвались закованные в тяжелую броню оперативники Европейской ассоциации героев, ослепляя присутствующих лазерными целеуказателями.

Оставшиеся бойцы USCG не стали принимать бой на два фронта. Командир швырнул под ноги световую гранату. Вспышка на мгновение ослепила всех, включая Масако.

Когда зрение вернулось, оперативники ЕАГ уже окружили трясущегося доктора Коула, взяв его в защитное кольцо.

Ясная погода снаружи стремительно портилась. Налетел шквалистый ветер, и небо над мегаполисом начало затягивать тяжелыми свинцовыми тучами.

«Коул спасен. Но данные у них!» — Масако бросила взгляд на разбитое окно. Трое уцелевших бойцов USCG во главе с командиром уже скользили по тросам к зависшему в скрытом режиме маскировочному челноку.

Она не могла упустить информацию, ради которой сюда пришла. Проигнорировав крики оперативников ЕАГ, Масако рванулась к разбитому окну и бросилась в пропасть следом за наемниками.

Ветер оглушил её. Масако выбросила магнитный трос, намертво зацепив его за убирающееся шасси челнока. Перехватив гибкий шнур обеими руками, она повисла над бездной. Чудовищный рывок резко набирающего высоту корабля. Она не пыталась остановить машину, лишь мертвой хваткой держалась за трос, болтаясь в воздухе. Сверхпрочное волокно угрожающе трещало, едва выдерживая вес её тела и возросшее сопротивление шквального ветра.

Командир USCG, стоя на рампе челнока, холодно посмотрел на болтающуюся внизу девушку. На его лице под глухим шлемом не было ни капли паники. Он просто достал плазменный пистолет, прицелился и выстрелил не в Масако, а в трос, на котором она висела.

Луч пережег нейлон и сталь в одно мгновение.

Масако полетела вниз, прямо на крышу проезжающего по нижнему уровню грузового маглева. Удар выбил из неё весь воздух, заставив сжаться от острой боли в ребрах. Пока она, стиснув зубы, пыталась подняться, маскировочное поле челнока USCG мерцнуло, и корабль бесследно растворился в стремительно потемневшем, затянутом плотными облаками небе Манчестера.

Она осталась одна на крыше несущегося поезда. Первые холодные капли начинающегося дождя ударили её по лицу. Враг ушел с ценными данными, а игра только что стала смертельно серьезной.

Том 1. Глава 14. «Незваный попутчик»

Маглев с ревом рассекал стену начинающегося дождя. Масако, стиснув зубы от тупой боли в ушибленных ребрах, медленно поднялась на ноги. Холодные капли остужали многочисленные ушибы и смывали кровь со свежих ссадин, а ветер нещадно трепал мокрые волосы. Она только успела выпрямиться, как сквозь шум непогоды её слух уловил нарастающий высокочастотный свист.

Тяжелый металлический удар сотряс крышу вагона. В десяти шагах от неё, идеально погасив инерцию, приземлилась фигура.

Белоснежный тактический костюм, длинный водоотталкивающий плащ, эффектно хлопающий на ветру, и компактный реактивный ранец за спиной. Неизвестный медленно выпрямился, демонстрируя идеальную, почти картинную осанку.

— Глупо было убегать с места преступления, — раздался из-под стилизованной полумаски уверенный, поставленный мужской голос. — Европейская ассоциация героев не прощает тех, кто путается под ногами правосудия. Можешь звать меня Серебряный Неясыть. Сдавайся сейчас, и, возможно, суд учтет твое содействие.

Герой вскинул руки. На его запястьях тускло блеснули массивные браслеты-шокеры, а в правой руке с тихим гудением развернулся длинный высокочастотный меч.

Масако не стала тратить дыхание на пустые разговоры. Она молча перехватила рукоять катаны и рванулась вперед.

Бой на крыше несущегося маглева мгновенно превратился в смертельный танец. Серебряный Неясыть открыл огонь. Трещащие сгустки концентрированного электричества вылетали из его браслетов, заставляя Масако уворачиваться и отбивать шоковые пули лезвием катаны.

Звон стали о сталь разорвал шум ветра. Меч героя скрестился с её клинком. В обычной ситуации Масако снесла бы этого ряженого за пару ударов, полагаясь на свою пугающую скорость, но жесткое падение с челнока давало о себе знать. Мышцы слушались хуже, дыхание сбивалось, а при каждом резком развороте в боку вспыхивала острая боль.

Серебряный Неясыть был свеж, отлично тренирован и быстро понял, что противник выдохся. Он перехватил инициативу, тесня её к самому краю крыши. Герой наносил точные, хлесткие удары, заставляя Масако уходить в глухую, изматывающую оборону.

Тем временем гул двигателей маглева начал менять тональность — поезд стремительно сбавлял скорость.

Вагон резко накренился, входя в крутой поворот.

Масако поняла, что это её единственный шанс. Вместо того чтобы сопротивляться центробежной силе, она поддалась ей. Уйдя от очередного выпада вражеского меча, она сгруппировалась и, используя инерцию поезда, нанесла сокрушительный удар ногой с разворота прямо в защищенную грудь героя.

Удар вышел страшным. Серебряного Неясытя оторвало от крыши и отбросило за край вагона.

«Готов», — холодно мелькнула мысль, но тут же оборвалась.

В последнее мгновение перед падением в пропасть герой выбросил руку и мертвой хваткой вцепился в лодыжку Масако. Рывок был такой силы, что она не удержала равновесие на скользком от дождя металле.

Мир перевернулся. Масако слетела с крыши маглева вслед за героем. Они рухнули во тьму, жестко ударившись о землю, и единым клубком покатились кубарем по крутому каменистому склону, утопающему в грязи и хлестких ветках кустарника.

Падение казалось бесконечным. Удары о камни и жесткие корни выбивали из легких остатки воздуха, пока они, наконец, не рухнули в глубокую лужу на самом дне оврага, разбрызгивая ледяную грязь.

Серебряный Неясыть, тяжело дыша, с трудом поднялся на ноги. От его картинной осанки не осталось и следа. Белоснежный плащ превратился в тяжелую грязную тряпку, а компактный ранец за спиной жалобно заискрил — металлический корпус смяло от жесткого удара о валун, и в воздух поднялся едкий дымок сгоревшей электроники.

Масако медленно выпрямилась, сплевывая вязкую от крови слюну. Боль в ребрах пульсировала в такт сердцебиению, но взгляд её оставался холодным и расчетливым. Она сразу заметила сломанный ранец — герой ЕАГ потерял свое главное преимущество в маневренности. Дождь смывал грязь с её лица. Не сговариваясь, они одновременно шагнули навстречу друг другу и замерли в боевых стойках.

Серебряный Неясыть первым бросился в атаку, занося гудящий высокочастотный меч для мощного рубящего удара.

Масако больше не собиралась сдерживаться. Больше никаких глухих оборон и отступлений. Сила, бурлящая глубоко под кожей, вырвалась наружу, подавляя боль и усталость. Мышцы сжались до предела. Она сделала молниеносный, смазанный выпад навстречу. Её скорость была пугающей, почти нечеловеческой. Катана Масако встретилась с высокотехнологичным клинком героя.

Раздался оглушительный треск. Металл не выдержал столкновения с первобытной кинетической мощью. Меч Серебряного Неясытя со звоном разлетелся надвое. Чудовищная сила удара не только сломала оружие, но и отшвырнула закованного в броню героя на добрых пять метров назад. Он тяжело рухнул в мокрую траву, беспомощно сжимая дымящийся обломок рукояти.

Масако сделала шаг к поверженному противнику.

Внезапно воздух разорвал сухой треск. Острая, невыносимая боль пронзила её спину. Мощнейший электрический разряд прошел сквозь тело, мгновенно парализуя мышцы и выжигая из них последние крохи сил.

Катана выпала из ослабевших пальцев. Ноги подкосились, и Масако рухнула на колени, тяжело заваливаясь на мокрую землю. Сознание стремительно угасало, затапливая разум густой темнотой. Сквозь пелену дождя и медленно закрывающиеся веки она успела заметить, как на склон оврага, освещенные лучами тактических фонарей, спускаются новые бронированные фигуры. Команда Серебряного подоспела как нельзя вовремя.

Мир окончательно погрузился во мрак.

Том 1. Глава 15. «Ночная Сова»

Сознание возвращалось тяжело, неохотно пробиваясь сквозь вязкую пульсирующую боль в затылке. Масако приоткрыла глаза, и первое, что ударило по обостренным чувствам, был запах. Резкая смесь дешевого заварного кофе, оружейной смазки, озона и спиртового антисептика. Никакой стерильной корпоративной чистоты, к которой она привыкла. Это место пахло потом, амбициями и грязной работой.

Она попыталась пошевелиться. Тяжелые магнитные кандалы намертво сковывали запястья и лодыжки, прижимая её к массивному металлическому креслу, которое было прикручено прямо к бетонному полу. Масако прислушалась к своему телу: ребра всё ещё глухо ныли после чудовищного удара на крыше маглева, а мышцы казались деревянными из-за остаточного паралича от шокера. Но глубоко под кожей уже закипала привычная, первобытная сила. Сверхчеловеческая регенерация работала на полную мощность, сжигая последствия разряда и медленно возвращая контроль над каждым миллиметром тела. Ей нужно было лишь немного времени. Внешне она оставалась абсолютно неподвижной и расслабленной.

Освещение в просторном, похожем на переоборудованный заводской цех помещении было приглушенным. Вдоль обшарпанных кирпичных стен тянулись стеллажи со снаряжением, а в углу мерцал неоном самодельный стенд с логотипом Европейской ассоциации героев.

В паре метров от кресла, сгорбившись над голографическим терминалом, стоял щуплый парень в заляпанном техническом комбинезоне.

— Босс, тут какая-то ошибка, — нервно бормотал техник, то и дело протирая линзы очков дрожащими пальцами. — Я прогнал её через глубокий скан трижды. Биометрия, нейроинтерфейсы, скелетные усилители… Система выдает сплошные нули.

— Что значит «нули», Марк? — раздался из полумрака холодный, раздраженный голос.

— То и значит! Никаких подкожных бронепластин, ни углеродных костей, ни синтетических мышечных волокон. У неё абсолютный ноль кибер-аугментаций. Она — базовый человек. Босс, я понятия не имею, как она смогла голыми руками сломать твой высокочастотный клинок и выжить после прямого попадания шокера пятого класса. Это нарушает все законы физики.

Из тени выступил Серебряный Неясыть. Сейчас на нем не было пафосного белоснежного плаща и тяжелой брони — только обтягивающая черная тактическая водолазка и армейские брюки. На скуле героя красовался обширный, наливающийся фиолетовым кровоподтек после их совместного падения на склон оврага. От его картинной осанки не осталось и следа; в каждом движении сквозила с трудом сдерживаемая ярость.

Он подошел вплотную, тяжело опираясь руками на подлокотники её кресла и вторгаясь в личное пространство.

— Кто ты такая? — процедил он, буравя её тяжелым взглядом. Театральные манеры испарились, обнажив жестокого, уязвленного оперативника. — На какую корпорацию работаешь? И зачем твои люди напали на конвой с доктором Коулом?

Масако спокойно, даже лениво приподняла подбородок, выдерживая этот взгляд. Она быстро оценила расстановку сил: её катаны нигде не было видно, в тенях у дверей замерли как минимум трое оперативников поддержки с парализаторами наизготовку, не считая самого Неясытя и взмыленного техника. Вырваться прямо сейчас она могла бы без труда, просто вырвав крепления кресла из пола, но без оружия и точных координат челнока это была бы пустая трата сил.

Пора было менять правила игры.

— Вы, официальные герои, слишком много о себе думаете, — холодно и размеренно произнесла она. — Мне абсолютно плевать на вашего Коула, на его секретные данные и на ваши корпоративные песочницы.

— Тогда какого черта ты устроила бойню в конференц-зале? — Неясыть ударил кулаком по подлокотнику.

— Потому что мне за это заплатили, — ровным, ничего не выражающим тоном солгала Масако. — Я высокооплачиваемый ликвидатор. Мой контракт заключался исключительно в полном уничтожении конкретного отряда USCG. Того самого, что полчаса назад увел у вас из-под носа главную цель. Я просто выполняла свою работу по зачистке конкурентов, пока вы со своими пафосными речами и лазерами не влезли под горячую руку.

Герой недоверчиво прищурился, медленно выпрямляясь. Легенда звучала до циничного правдоподобно.

— Киллер, значит? — усмехнулся он. — И как же к тебе обращаться в таком случае? Имя. Назови свое имя.

Масако чуть склонила голову набок. Уголки её губ дрогнули в едва заметной, откровенно издевательской ухмылке. Она выдержала паузу ровно настолько, чтобы тишина в комнате стала звенящей.

— В теневых кругах меня знают как «Night Owl», — медленно, наслаждаясь каждым произнесенным словом, ответила она. — Ночная Сова.

Лицо Серебряного Неясытя на мгновение окаменело. Эта наглая параллель с его собственным позывным была прямой пощечиной. Он воспринял это как личное оскорбление, но Масако продолжала смотреть на него с пугающим спокойствием хищника, уверенного в своей безнаказанности.

— Ты играешь с огнем, наемница, — прорычал он, и его рука рефлекторно дернулась к кобуре на поясе. — Я могу сдать тебя службе внутренней безопасности ЕАГ прямо сейчас. И ты до конца своих дней сгниешь в изоляторе максимального контроля.

— Можешь, — легко согласилась Масако. — А можешь включить мозги. Вы ведь знаете, где их база? Вы отследили сигнал челнока?

Неясыть мрачно нахмурился, неохотно скрестив руки на груди.

— Мы знаем примерный квадрат посадки. Глубоко в промышленных ярусах. Но это изолированная, полностью автономная зона. Внешний периметр усеян датчиками движения, сканерами и автоматическими турелями. Моей команде потребуется официальный ордер и тяжелая бронетехника, чтобы прорваться туда с боем.

— Пока вы будете бегать по инстанциям и выбивать бумажки, они расшифруют данные Коула, зачистят следы и растворятся, — жестко перебила его Масако. — Поэтому вам нужна я. Я предлагаю сделку.

Она чуть подалась вперед, насколько позволяли магнитные замки, заставив Неясытя напрячься.

— Я проведу вашу команду внутрь. Я знаю, как обходить корпоративные системы защиты. Я проведу вас мимо внешнего периметра, вхожу на базу первой и устраняю свою цель — отряд наемников. Вы не пачкаете руки. А затем вы просто заходите следом и забираете всё остальное: саму базу, секретные данные, спасенного доктора и все лавры спасителей в вечерних новостях.

В цеху повисла тяжелая тишина. Техник Марк перестал дышать, переводя округлившиеся глаза с закованной пленницы на своего командира. Математика этой сделки была слишком очевидной и слишком соблазнительной.

Герой молча развернулся и отошел к своим людям в дальний конец помещения. Масако закрыла глаза, концентрируя слух. Сквозь монотонный шум вентиляции она отчетливо различала их яростный шепот.

«Босс, это трибунал. Мы не можем работать с нелицензированными убийцами!» — паниковал один из бойцов поддержки.

«А ты хочешь до конца года ловить уличных наркоманов? — жестко обрывал его Неясыть. — Это наш билет в А-класс! Спасение заложника такого уровня перекроет любые нарушения протокола. Мы используем её как отмычку, а потом заберем всю славу себе.»

Риски были колоссальны, но жажда рейтингов и холодный расчет предсказуемо взяли верх. Неясыть вернулся к креслу.

— Мы согласны, Ночная Сова, — сухо произнес он, делая короткий властный знак технику.

Магнитные замки громко щелкнули. Тяжелые металлические браслеты с тихим гудением разошлись в стороны, освобождая запястья и лодыжки. Масако медленно, почти грациозно поднялась на ноги. Она повела плечами, и позвонки хрустнули с такой силой, что техник испуганно отшатнулся.

— Но слушай меня внимательно, — Неясыть шагнул к ней, угрожающе положив ладонь на рукоять парализатора. — Никаких фокусов. Одно неверное движение, одна сработавшая сирена по твоей вине или попытка побега, и я лично пущу тебе пулю в затылок. Поняла?

Один из бойцов поддержки, стараясь держаться на безопасном расстоянии, протянул ей ножны. Масако полностью проигнорировала угрозу Неясытя. Она молча выхватила свое оружие из рук оперативника и привычным, успокаивающим жестом провела пальцами по оплетке рукояти. Катана была цела. Это было единственное, что имело значение.

— Выдвигаемся, — бросила она ледяным тоном, закрепляя клинок на поясе.

Её отпуск продолжался, но теперь — в весьма экзотичной и интересном компании.

Том 1. Глава 16. «Старый долг»

Тяжелый десантный транспортник ЕАГ с выключенными габаритными огнями почти бесшумно скользил сквозь плотную пелену моросящего дождя. Внизу, скрытая за густым желтоватым смогом и бесконечными лабиринтами ржавых труб, раскинулась заброшенная промышленная зона нижних ярусов.

В тускло освещенном красным светом десантном отсеке царило почти осязаемое напряжение. Оперативники Серебряного Неясытя, закованные в полную боевую броню, нервно перепроверяли заряд плазменных винтовок и раз за разом калибровали тактические визоры. Сам герой хмуро сверлил взглядом голографическую карту, проецируемую с планшета техника Марка. Его команда привыкла вламываться через парадные двери с официальным ордером, под прицелом лояльных телекамер и при поддержке с воздуха. Эта тайная, грязная вылазка на территорию хорошо вооруженных армейских наемников заставляла их потеть от тревоги.

На их фоне Масако казалась неподвижным изваянием. Она сидела в самом темном углу отсека, прикрыв глаза и полностью расслабив каждую мышцу. Ей не нужны были высокотехнологичные сканеры, чтобы чувствовать приближение земли. Она слушала, как меняется сопротивление влажного воздуха за бортом, и ощущала малейшие изменения в вибрации турбин.

— Приготовиться. Зона высадки через тридцать секунд, — глухо скомандовал пилот по внутренней связи, прерывая монотонный гул.

Аппарель с тихим шипением гидравлики опустилась на мокрый, испещренный трещинами асфальт. Команда ЕАГ быстро и профессионально покинула борт, мгновенно взяв периметр на прицел лазерных целеуказателей.

Перед ними возвышалась колоссальная, поросшая мхом и бурой ржавчиной конструкция старого водоочистительного комплекса. Вода с шумом стекала по её бетонным бокам, скрывая любые звуки.

— Босс, дело дрянь, — прошептал техник Марк, укрываясь от дождя и лихорадочно стуча по сенсорам своего сканера. — Внешний вид — это лишь театральная декорация. Под этой ржавчиной скрыты армированные титановые панели. Периметр усеян тепловизорами военного образца, лазерными растяжками и скрытыми турелями с автонаведением. Их файрвол слишком толстый. Если я попытаюсь взломать систему удаленно, ледники безопасности засекут нас через две, максимум три секунды. И тогда нас просто расстреляют в упор.

Серебряный Неясыть глухо скрипнул зубами.

— Если мы пустим в ход тяжелое вооружение, они успеют уничтожить все данные Коула и скрыться, — процедил он, сбрасывая капли дождя с визора и бросая мрачный взгляд на наемницу. — Ну и что скажешь, Ночная Сова? Как будем проходить эту крепость?

Масако молча вышла вперед, не обращая внимания на хлещущий дождь. Она даже не взглянула на мелькающие графики Марка. Её обостренные чувства уже просканировали стену комплекса: она отчетливо слышала тихое, комариное жужжание сервоприводов поворотных камер, улавливала резкий запах оружейной смазки от скрытых в нишах турелей и, самое главное, видела мельчайшие, невидимые обычному глазу слепые зоны между пересекающимися лучами датчиков.

— Ждите здесь, — бросила она ледяным тоном.

Прежде чем Неясыть успел возмутиться или отдать приказ, Масако просто растворилась в тенях. Она двигалась с пугающей, почти кошачьей грацией. Игнорируя скользкую от ливня поверхность, она находила опору в микроскопических неровностях бетона. Используя чистую, первобытную силу своих мышц, Масако за несколько долгих секунд взобралась по отвесной стене на высоту третьего этажа, ловко проскользнув прямо под «носом» объектива поворотной камеры, застыв на мгновение, пока красный луч сканера не прошел в миллиметре от её спины.

На плоской крыше, укрывшись под брезентовым навесом, дежурили двое часовых со снайперскими винтовками. Один из них как раз подносил к губам сигарету.

Масако перемахнула через парапет абсолютно бесшумно. Она не собиралась убивать. Она была кадетом Академии, героем, а не хладнокровным мясником.

Она приземлилась за спиной первого наемника. Её руки молниеносно скользнули ему на шею, идеально точно пережимая сонные артерии. Через три секунды удушающего захвата наемник обмяк, погрузившись в глубокий обморок. Второй лишь успел удивленно обернуться на легкий шорох. Прежде чем он успел открыть рот для крика, точный, жесткий удар ребром ладони в основание челюсти мгновенно отправил его в нокаут. Масако аккуратно подхватила падающие тела, мягко уложив их на влажный рубероид, не издав ни единого бряцанья амуниции.

Подойдя к главному распределительному щиту на крыше, она не стала возиться с запутанными проводами. Короткий, точечный и рассчитанный до миллиметра удар тяжелой рукоятью катаны смял защитный кожух и разбил в крошку центральный процессор охранной системы.

Внизу, на залитых дождем экранах Марка, красные точки смертельных угроз разом моргнули и погасли.

— Я... я просто не понимаю, — пролепетал техник, нервно поправляя очки. — У неё же нет никаких аугментаций. Как базовый человек может так двигаться?

Неясыть лишь тяжело сглотнул, вспоминая, как вчера он самонадеянно пытался драться с этим монстром в ближнем бою.

— Идем, — коротко скомандовал он. Путь внутрь был свободен.

Тяжелые гермодвери бесшумно поддались, впуская группу в запутанные технические коридоры базы. Воздух здесь был сухим, кондиционированным и отдавал резким запахом озона.

Они остановились на главной развилке.

— Здесь мы расходимся, Сова, — полушепотом произнес Неясыть, передергивая затвор плазменной винтовки. — Мой отряд спускается на производственные уровни. Мы захватываем нелегальные образцы оружия, берем техников тепленькими и обеспечиваем идеальную картинку для вечерних новостей ЕАГ. Ты идешь наверх, в командный пункт. Данные доктора Коула и командир наемников — твоя забота.

Он поднял на неё жесткий, предупреждающий взгляд:

— И помни о нашей сделке. Никакой самодеятельности, иначе...

Он осекся, поняв, что читает мораль пустому месту. Масако уже бесшумно сняла решетку и исчезла в темной вентиляционной шахте прямо над их головами. Герой раздраженно выдохнул, покачал головой и махнул рукой своему отряду, направляясь к широким грузовым лифтам.

Чем выше поднималась Масако по узким, пыльным коробам вентиляции, тем отчетливее становился низкий, неприятно вибрирующий в груди гул тяжелого промышленного оборудования. Это скрытое место совершенно не походило на обычный узел связи или штаб наемников. Выбравшись из шахты на металлическую техническую эстакаду под самым потолком, она поняла почему.

Далеко под ней раскинулся гигантский, ярко освещенный высокотехнологичный R&D комплекс — испытательный полигон. В центре огромного зала стояли массивные испытательные манекены, закованные в настоящую танковую композитную броню. Группа инженеров в защитных халатах суетилась у бронированных пультов, а несколько крепких наемников USCG тестировали прототипы нового оружия — тяжелые, громоздкие и покрытые толстыми кабелями электро-пушки, предназначенные для стрельбы нестабильными сгустками плазмы.

Один из наемников с усилием нажал на спуск. Оглушительный треск, похожий на удар молнии, разорвал воздух. Ослепительная сине-белая вспышка на долю секунды ослепила камеры, и верхнюю половину бронированного манекена просто испарило, оставив лишь дымящиеся потеки расплавленного металла.

Масако сузила глаза. Это были именно те сверхтяжелые пушки, которые Сегундеро поставлял уличным бандам в Лондоне. Значит, полигон для их создания и доработки находился прямо здесь, под носом у властей.

Она бесшумно обнажила катану. Её клинок мягко, хищно блеснул в холодном неоновом свете. Началась охота.

Масако двигалась по верхним ярусам и темным коридорам, как безжалостный, но невероятно аккуратный фантом. Она спрыгнула на одинокого патрульного из слепой зоны, вырубив его точным ударом колена в висок, прежде чем его ботинки успели издать звук падения. Следующего стрелка она втянула в густую тень между гудящими серверами, зажав ему рот и нанеся быстрый усыпляющий удар по нервным узлам на шее. Инженеры и наемники внизу продолжали увлеченно тестировать оружие под рев электрических разрядов, даже не подозревая, что их вооруженная охрана стремительно превратилась в аккуратно сложенные, бессознательные тела в слепых зонах базы. Ни крови. Ни убийств. Лишь холодная, прагматичная эффективность.

Зачистив длинный изогнутый коридор, ведущий к главной серверной, Масако наконец остановилась перед тяжелыми бронированными дверями контрольного пункта. Именно здесь должны были находиться украденные данные и тот самый командир отряда USCG, который пережег её трос над Манчестером.

Бронированные створки разъехались в стороны с тихим, зловещим шипением.

Масако бесшумно шагнула внутрь, но её натренированные инстинкты мгновенно взвыли ледяной тревогой. В просторном зале управления, залитом мерцающим светом десятков голографических экранов, стоял тошнотворный, сладковатый запах паленого мяса.

Она сразу увидела командира наемников. Он лежал на полу возле терминала, и он был абсолютно мертв. Кто-то буквально прожег в его тяжелой грудной пластине огромную, дымящуюся дыру. Края брони всё ещё слабо светились от раскаленного металла, а кровь вокруг раны успела запечься. Масако нахмурилась, сильнее сжав рукоять катаны. Она оставляла за собой оглушенных, живых людей, но здесь поработал настоящий мясник.

В самом центре комнаты, вальяжно закинув ноги в тяжелых ботинках на главный пульт управления, сидел мужчина. Он лениво, с легким металлическим звоном подбрасывал в левой руке тот самый мерцающий носитель с бесценными данными доктора Коула.

Едва двери за спиной Масако закрылись, мужчина перестал подбрасывать кристалл. Он медленно, почти грациозно повернул голову.

Масако почувствовала, как её мышцы рефлекторно напряглись, готовясь к прыжку. На мужчине не было того привычного длинного плаща и старомодной шляпы-федоры, в которых она видела его в прошлый раз, но это хищное, испещренное мелкими шрамами лицо и безумный взгляд она узнала бы из тысячи.

Сегундеро.

Вместо оторванной в порту кибернетической правой руки у него теперь был установлен новый, пугающе массивный протез. Он выглядел как чудовищное произведение оружейного искусства, вживленное прямо в живую плоть. Черный металл гудел от переполняющей его энергии. Толстые силовые кабели, похожие на искусственные вены, впивались прямо в его изрубцованный плечевой сустав, а сам механизм представлял собой миниатюрную, но не менее мощную версию тех самых экспериментальных электро-пушек, что тестировались сейчас этажом ниже.

Увидев её, Сегундеро медленно опустил ноги с пульта и поднялся во весь рост. Его взгляд жадно скользнул по её плотному тактическому костюму, зацепившись за знакомую рукоять катаны и характерную, смертоносно-спокойную боевую стойку. Легенда о «Ночной Сове-ликвидаторе» не имела здесь абсолютно никакой власти. Этот человек прекрасно знал, с кем именно он столкнулся.

Лицо Сегундеро расплылось в широкой, маниакальной ухмылке, обнажив зубы.

— А вот и та самая особенная... — его хриплый, каркающий голос эхом разнесся по серверной, перекрывая монотонный гул систем охлаждения. — Я знал, что эти корпоративные крысы из ЕАГ сами к нам приползут. Но я и мечтать не мог, что судьба сделает мне такой щедрый подарок и приведет тебя прямо ко мне.

Кибер-протез Сегундеро внезапно издал пронзительный высокочастотный визг, от которого заложило уши. Массивные броневые пластины на его предплечье разъехались в стороны. Из открывшегося ствола с оглушительным треском вырвался сфокусированный, полутораметровый энергетический клинок из чистой, нестабильной раскаленной плазмы. Воздух в комнате мгновенно нагрелся, а голограммы вокруг пошли сильной рябью от электромагнитного поля.

— Я так долго ждал, когда ты снова появишься, — процедил он, делая тяжелый шаг навстречу. В его глазах полыхала безумная, сжигающая всё изнутри жажда мести за ту ночь в порту. — В этот раз никто не выскочит из темноты, чтобы спасти тебя.

Масако не проронила ни слова. Её лицо оставалось абсолютно бесстрастным, похожим на фарфоровую маску. Она медленным, текучим движением извлекла катану из ножен, не сводя глаз с противника. Холодная, безупречная сталь сверкнула в свете терминалов, поймав на своей поверхности багрово-синий отсвет плазменного клинка врага.

Зал управления наполнился гудящим, тяжелым напряжением. Старый долг требовал оплаты.

Том 1. Глава 17. «Чужие тайны»

Сегундеро рванул вперед с пугающей для его массивных габаритов скоростью. Тяжелый кибер-протез взвыл, перегоняя колоссальные объемы энергии из внутренних батарей, и полутораметровый плазменный клинок с оглушительным, режущим уши треском обрушился вниз. Воздух в серверной мгновенно наполнился резким запахом озона. Сегундеро вложил в этот удар всю свою первобытную ярость, искренне уверенный, что раскаленная, нестабильная плазма без малейшего сопротивления перерубит и эту наглую девчонку в маске, и её жалкий, архаичный игрушечный меч.

Но Масако не отступила ни на шаг. Её лицо под тактической маской оставалось бесстрастным. Она молниеносно подняла катану, выверяя угол наклона до миллиметра, и приняла сокрушительный удар на жесткий, глухой блок.

Зал содрогнулся от грохота. Плазма с яростным шипением врезалась в углеродистую сталь. Воздух вокруг них мгновенно перегрелся, пошел густой, тяжелой тепловой рябью, искажая очертания мерцающих голографических экранов и стоек с серверами. Сегундеро хищно оскалился, обнажив зубы в ожидании того, как клинок Масако вот-вот разлетится во все стороны брызгами расплавленного металла, осыпая её смертоносным дождем.

Но прошла секунда, за ней вторая, тягучая и тяжелая, а сталь держалась.

Клинок, выкованный когда-то самим Эдвардом Греем и доставшийся ей как наследие от бывшего героя номер один, не был обычной серийной штамповкой. Эта катана создавалась для того, чтобы выдерживать и пропускать через себя запредельные объемы энергии. Плазма жадно лизала лезвие, скручиваясь вокруг него огненными спиралями. Сталь стремительно нагревалась, меняя цвет с холодного, безупречного серого на угрожающий, пульсирующий багровый, но невероятная кристаллическая структура металла наотрез отказывалась поддаваться разрушению.

Жар стоял невыносимый, словно они оказались в эпицентре доменной печи. Масако чувствовала, как сквозь плотную ткань тактической маски нещадно обжигает кожу лица, а воздух в легких становится неестественно сухим, колючим, обдирающим горло при каждом вдохе.

Глаза Сегундеро расширились от шока и непонимания.

— Какого дьявола... — прорычал он сквозь стиснутые зубы, глядя на то, как его абсолютное, совершенное оружие бессильно вязнет в простом с виду клинке.

Взбешенный тем, что законы физики вдруг перестали работать, он перенес весь вес своего тяжелого тела вперед, пытаясь задавить её чистой, безжалостной гидравлической массой своего протеза. Его испещренное шрамами лицо исказилось от напряжения, на шее вздулись толстые вены. Масако почувствовала, как агрессивное тепло от раскаленного лезвия начинает пробиваться даже сквозь толстый изоляционный слой её тактических перчаток. Силовое противостояние с двухметровым киборгом было явно не в её пользу — сервоприводы его руки гудели, выдавая мощность, недоступную обычному человеку. Но она и не собиралась играть по его правилам.

Используя чужую ярость как рычаг, Масако плавно, словно текучая вода, скользнула в сторону, на долю секунды ослабив давление и немного изменив угол наклона своей меча. Сегундеро, вложивший всю свою колоссальную массу в этот выпад, потерял равновесие и по инерции рухнул вперед. Его гудящий плазменный клинок со страшным, режущим нервы скрежетом вонзился в бронированную панель главного терминала. Металл стойки мгновенно потек, словно воск. Во все стороны брызнул сноп ослепительных бело-синих искр, а сам терминал истошно заверещал, изрыгая густые клубы едкого черного дыма. Протез намертво завяз в расплавленных недрах электроники.

Прежде чем Сегундеро успел вырвать искрящуюся руку, Масако сделала свой молниеносный выпад. Она ловко перехватила раскаленную катану и нанесла жесткий, выверенный дробящий удар тяжелой рукоятью точно по его левому запястью. Хрустнули кости. Сегундеро по-звериному взвыл от боли, и его пальцы непроизвольно разжались.

Светящийся накопитель с данными доктора полетел вниз. Масако мягко, не сбавляя темпа, подхватила его левой рукой прямо в воздухе и тут же отскочила назад, разрывая дистанцию и уходя в безопасную зону.

В этот самый момент пол под их ногами мелко, но отчетливо задрожал. С нижних, производственных ярусов базы донесся раскатистый гул множественных взрывов, а затем воздушное пространство разорвала пронзительная сирена общей тревоги. Красные аварийные огни залили дымящуюся серверную пульсирующим, нервным светом. Отряд Серебряного Неясытя прорвал внешний периметр и начал свой фирменный «громкий штурм». Внизу уже слышались крики наемников и сухие щелчки плазменных винтовок.

Сегундеро, отчаянно и безуспешно дергая застрявшим в сервере кибер-протезом, с лютой ненавистью посмотрел на наемницу. База была скомпрометирована, многоуровневая охрана прорвана, а данные, ради которых всё это затевалось, только что уплыли прямо из-под носа.

— Ты труп! Слышишь меня?! — проревел он, наконец вырывая плазменный клинок из дымящейся дыры. На пол посыпались обгоревшие куски микросхем. — Я из-под земли тебя достану, тварь!

Масако лишь холодно, не проронив ни слова, смерила его взглядом. Данные были у неё, а тратить драгоценное время на бессмысленное убийство, когда на базу вот-вот ворвутся элитные оперативники ЕАГ, было верхом тактической глупости. Она развернулась, в три быстрых, пружинистых шага пересекла зал и, не сбавляя скорости, нанесла сокрушительный удар ногой в панорамное окно контрольного пункта.

Толстое армированное стекло, не выдержав точечного удара, брызнуло в разные стороны тысячами сверкающих в красном свете осколков. Масако прыгнула в зияющую пустоту, навстречу ночному ливню. Как только ледяные, тяжелые капли манчестерского дождя коснулись раскаленного докрасна лезвия её катаны, в воздухе раздалось громкое, протяжное шипение. Густое облако белого пара мгновенно окутало её фигуру, скрывая идеальное приземление на плоскую крышу соседнего цеха.

Холодный, пронизывающий до костей дождь быстро смывал с тактической брони копоть и въедливый запах горелого металла. Масако двигалась по мокрым, опасно скользким крышам заброшенного промышленного района с грацией хищника, оставляя воющую сиренами базу USCG далеко позади. Мышцы неприятно ныли и подрагивали после колоссального физического напряжения, а левая рука, крепко сжимавшая украденный накопитель, инстинктивно прижималась к груди, словно защищая самое ценное.

Пока она бежала, перепрыгивая через темные провалы между зданиями, её мозг лихорадочно выстраивал дальнейший маршрут. Она не планировала возвращаться в безопасный, но уязвимый гараж Майкла. Если эти данные настолько важны, что за ними охотятся профессиональные наемники калибра Сегундеро и сама Организация, нести их к обычным друзьям-техникам означало подписать им смертный приговор. У неё созрел другой, более прагматичный план. Нужно было добраться до центрального управления ЕАГ и найти способ анонимно передать накопитель самому доктору Коулу. Пусть эту энергетическую головоломку расшифровывает тот, кто её создал, находясь под круглосуточной охраной десятков сертифицированных героев.

Масако сбросила скорость, бесшумно спрыгивая на ржавую металлическую эстакаду, соединяющую два заброшенных заводских блока. Путь к границе города лежал через этот мертвый, проржавевший лабиринт из бетона и стали, где единственным звуком был монотонный шум дождя.

Внезапно её обостренные до предела инстинкты, натренированные долгими годами тренировок с братом, взвыли ледяной тревогой. Дождь барабанил по металлу всё так же монотонно, но в воздухе повисло нечто чужеродное, давящее. Волоски на затылке встали дыбом от отчетливого, пронизывающего чувства чужого, хищного взгляда.

Она резко остановилась, опуская ладонь на уже остывшую, влажную рукоять катаны.

Из густых, непроглядных теней под эстакадой, не издав ни единого звука, выскользнули три фигуры. Они двигались с такой нечеловеческой, пугающей плавностью, словно сами были сотканы из ночного мрака. На них были плотные, облегающие тактические костюмы, не отражающие свет, и глухие темные маски. Их снаряжение, укороченные клинки за спиной и даже манера держать центр тяжести до мурашек напоминали того самого Теневого Незнакомца, который спас её в порту от Сегундеро, прежде чем хладнокровно украсть данные.

Они не произнесли ни слова. Не было ни угроз, ни требований отдать кристалл. Они просто рассыпались веером, профессионально и слаженно беря Масако в идеальное тактическое полукольцо, отрезая пути к отступлению.

— Мне некогда с вами играть, — тихо, но твердо произнесла Масако, смещая вес на опорную ногу и извлекая катану на пару сантиметров из ножен.

Один из ниндзя рванул вперед. Его движения были молниеносными, лишенными какой-либо суеты или позерства. Короткий, смазанный взмах клинка был нацелен ей точно в незащищенное горло. Масако уклонилась в самый последний момент, пропустив холодное лезвие буквально в миллиметре от своей маски. Используя инерцию нападавшего, она тут же ответила жестким, коротким ударом локтя прямо в грудину, сбивая ему дыхание и заставляя отшатнуться.

Тут же, не давая ей передышки, подключились двое других. На узкой, скользкой эстакаде закипел стремительный, смертоносный танец. Искры от скрещивающихся клинков яркими вспышками освещали дождливую мглу. Нападавшие были поразительно хороши — их удары были математически выверены, а командная работа безупречна. Они атаковали со всех сторон, перекрывая друг другу слепые зоны.

Но Масако, даже уставшая и измотанная после прорыва на базу, была не просто уличным бойцом. Она была ученицей элитной Академии «Авангард».

Она грациозно ушла под низкий горизонтальный срез второго ниндзя, одновременно нанося мощный, хлесткий круговой удар ногой по коленному суставу третьего. Раздался глухой, болезненный стук, враг потерял равновесие и осел на металлическую решетку. Масако, не теряя инерции вращения, перехватила руку первого, уже оправившегося от удара в грудь, вывернула её в жестком, блокирующем захвате и с силой швырнула его прямо на бросившегося к ней второго ниндзя. Тела с тяжелым лязгом покатились по мокрой эстакаде, путаясь в собственных конечностях. Точным, дозированным ударом тяжелой рукояти катаны в основание шеи она отправила каждого из них в глубокий, беспросветный нокаут.

Тяжело дыша, Масако медленно выпрямилась. Грудь высоко вздымалась, горячий пар густыми клубами вырывался изо рта, растворяясь под дождем. Она победила, доказав свое превосходство в ближнем бою, но парадоксальным образом чувство опасности не просто не исчезло — оно многократно усилилось, сжимая сердце ледяными тисками.

Сквозь монотонный шум ливня она уловила едва слышный, высокий свист рассекаемого воздуха.

Только слепой, вбитый на подкорку рефлекс спас ей жизнь. Она молниеносно вскинула катану, принимая летящий из темноты сюрикен на плоскую сторону лезвия. Раздался резкий звон — металл ударился о металл.

Но сюрикен не отскочил в сторону, как должно было случиться. Он словно намертво примагнитился к стали её меча, а в его самом центре яростно, предупреждающе замигал крошечный красный диод.

Глаза Масако в ужасе расширились. Она мгновенно разжала пальцы, отбрасывая катану далеко в сторону, и попыталась отпрыгнуть за укрытие, но было катастрофически поздно.

Оглушительный взрыв разорвал ночную тишину в клочья. Взрывная волна, горячая и плотная, ударила в неё с такой чудовищной силой, словно это был бетонный таран. Масако отбросило на несколько метров назад. Она жестко рухнула на спину, болезненно скользя по мокрой решетке эстакады. Воздух со свистом выбило из легких, перед глазами поплыли яркие цветные круги, а в ушах стоял невыносимый, пронзительный звон, заглушающий даже шум дождя. Онемевшие от шока пальцы левой руки безвольно разжались.

Сквозь мутную пелену боли и капель дождя она увидела, как светящийся кристалл доктора Коула выскользнул из её руки и с тихим стуком покатился по металлу.

Она стиснула зубы и попыталась опереться на локоть, чтобы встать и продолжить бой, но тело наотрез отказалось подчиняться. Мышцы свело болезненной судорогой от контузии.

Из густой, непроглядной тени в нескольких метрах от неё медленно, абсолютно неторопливым, размеренным шагом вышел человек. Высокая, статная фигура, тот же плотный темный костюм, скрывающий любые приметы, та же пугающая аура абсолютного, ледяного спокойствия. Тот самый Незнакомец.

Он подошел к краю эстакады, слегка нагнулся и плавно, почти изящно поднял накопитель с мерцающими данными. Он даже не взглянул на своих поверженных подчиненных, всё его внимание было приковано к тяжело дышащей, поверженной девушке.

Незнакомец возвышался над ней, словно мрачный жнец, явившийся забрать свою дань. Вода ручьями стекала по его гладкой, безликой маске. Он слегка повернул голову, словно изучая Масако, и холодный, синтетически искаженный вокодером голос прорезался сквозь шум ливня:

— Это тебя не касается. Не лезь в чужие дела.

Он не стал её добивать. Одним неуловимым, похожим на оптическую иллюзию движением Незнакомец отступил назад, сливаясь с густой темнотой. Три тела ниндзя, еще секунду назад лежавшие на эстакаде в бессознательном состоянии, исчезли вместе с ним, словно их здесь никогда и не было.

Масако осталась лежать на холодной, мокрой решетке, глядя в равнодушное, затянутое тучами серое небо. Неприступная база была пройдена, опасный Сегундеро обманут, но в итоге она осталась абсолютно ни с чем. Игроки в этой скрытой от глаз партии оказались куда умнее, быстрее и опаснее, чем она могла себе представить. И теперь это стало её личным делом.

Том 1. Глава 18. «По разные стороны»

Тяжелая металлическая дверь гаража лязгнула, впуская внутрь холодный порыв ветра и шум ночного ливня.

Масако тяжело переступила порог. С её промокшего тактического костюма на бетонный пол стекала грязная вода, смешанная с копотью и машинным маслом. Она стянула маску, бросив её на ближайший верстак, и, прихрамывая, дошла до старого дивана. Каждое движение отзывалось тупой, ноющей болью — последствия взрыва высокотехнологичного сюрикена всё еще гуляли по мышцам фантомными судорогами.

— Твою мать, Масако! — Роза, до этого клевавшая носом у мониторов, подскочила как ужаленная. — Ты выглядишь так, будто тебя переехал товарный поезд!

Майкл, сидевший за соседним столом, резко развернулся в кресле. Увидев состояние подруги, он молча смахнул с рабочего стола какие-то детали и потянулся за тяжелой аптечкой.

— Бывало и хуже, — хрипло отозвалась Масако, морщась, когда Роза начала аккуратно, но быстро стягивать с неё поврежденные тактические перчатки. Под плотной тканью обнаружились багровые ожоги — металл рукояти катаны раскалился в бою с Сегундеро до предела.

В гараже повисла напряженная тишина, прерываемая лишь шипением антисептика. Роза обрабатывала раны с профессиональной суровостью, хотя по её сжатым челюстям было видно, насколько она зла на того, кто это сделал. Масако терпела жжение, глядя в одну точку на стене.

— Данных нет, — наконец произнесла она, нарушив тишину. — Сегундеро я обошла, забрала у него носитель доктора Коула. Но на обратном пути попала в засаду.

Майкл замер с бинтом в руках: — Наемники USCG? Выследили тебя? — Нет. Тени, — Масако подняла на него уставший взгляд. — Три оперативника-ниндзя с нечеловеческой координацией. А потом появился он. Тот самый Незнакомец, который взорвал Сегундеро руку в порту. Он забрал флешку. Я не смогла его остановить.

Майкл тяжело вздохнул и потер переносицу. — Значит, мы вернулись к нулю. Организация, или как там эти ребята себя называют, забрала всё. У них теперь и тот светящийся артефакт, и расчеты Коула. А мы даже не знаем, где их искать в этом многомиллионном муравейнике. — Пока мы залегаем на дно, — твердо сказала Масако, забирая у Розы бинт и самостоятельно затягивая узел на запястье. — Серебряный Неясыть поднял тревогу. Сейчас в промзоне каждый квадратный метр прочесывают дроны ЕАГ. Сунемся туда — и нас возьмут тепленькими. Нам нужна зацепка, но искать её будем, когда пыль уляжется.

Штаб-квартира ЕАГ. Тренировочный сектор «Альфа».

Резкий, ослепительно-белый свет заливал просторный зал, стены которого были покрыты шестиугольными панелями из ударопрочного полимера. В воздухе пахло озоном и чистящими средствами — идеальная, стерильная среда корпоративного героизма.

Дэниэл Грей плавно ушел в сторону, пропуская мимо себя сгусток пульсирующей кинетической энергии. Заряд с грохотом врезался в стену, оставив на полимере лишь легкую вмятину. Не давая нападавшему времени на передышку, Дэниэл сократил дистанцию одним смазанным рывком.

Молодой парень в ярком сине-золотом костюме попытался выставить блок, но Дэниэл уже был внутри его защиты. Короткий, выверенный удар ладонью в солнечное сплетение, затем подсечка — и перспективный новичок с глухим стуком рухнул на татами, жадно хватая ртом воздух.

Вторая стажерка, девушка со способностью к локальной гравитации, попыталась атаковать со спины. Дэниэл даже не обернулся. Он просто сместил центр тяжести, позволил её инерции сделать всю работу и мягким броском через бедро уложил её рядом с напарником.

— Стоп бой, — спокойно произнес Дэниэл, поправляя воротник своей темной, строгой униформы. Он даже не запыхался.

Новички со стонами начали подниматься с пола. — Вы слишком полагаетесь на свои способности, — голос Дэниэла звучал строго, но без капли высокомерия. Это был тон армейского инструктора, который искренне хочет, чтобы его солдаты выжили. — Зрители в интернете любят красивые позы и яркие вспышки. Но реальным злодеям на улицах плевать на ваш рейтинг. Они бьют в слепые зоны, бьют в спину и используют грязные трюки. Если вы не умеете драться без своих сил, вы — просто ходячие мишени. Вставайте. Еще один раунд.

— Командир Грей, — раздался из динамиков над дверью голос Алекса, оперативного координатора сектора. — Тренировка окончена. Срочный вызов на седьмой уровень.

Дэниэл кивнул стажерам, давая знак отдыхать, подобрал полотенце и вышел в прохладный коридор. Алекс уже ждал его там, свайпая данные на прозрачном голографическом планшете. Лицо координатора было напряженным.

— Что стряслось? — спросил Дэниэл на ходу. — Серебряный Неясыть только что завершил штурм производственной базы USCG в промышленном районе. Как мы и предполагали, там находился Сегундеро со своими наемниками. Они устроили подпольный цех. Но есть проблема. — Данные Коула? — Пропали, — мрачно кивнул Алекс. — Их кто-то увел из-под носа у Неясытя буквально за пару минут до штурма. Сам Сегундеро жив, но сильно помят. Серверная уничтожена в хлам.

Дэниэл нахмурился: — Кто мог обойти охрану наемников и опередить элитный отряд ЕАГ? — В том-то и дело. Камеры сгорели, но аналитики осмотрели место боя. Там следы колоссальных температур. У Сегундеро новый плазменный протез, но его противник... Дэниэл, на панелях остались глубокие разрезы от холодного оружия. Эксперты говорят, что неизвестный сражался клинком, который смог выдержать прямой контакт с плазмой, не расплавившись.

Шаг Дэниэла едва заметно замедлился. Лицо осталось непроницаемым, но аналитический ум привычно зацепился за деталь. Холодное оружие против плазменного протеза? В их мире хватало композитных материалов и экспериментальных сплавов, способных пережить такую температуру. Но использовать меч против тяжелого киборга в ближнем бою... для этого нужны либо стальные нервы, либо уникальный клинок.

Невольно он вспомнил про легендарную углеродистую сталь их отца — катану, которая прямо сейчас должна была мирно пылиться дома в шкафу его младшей сестры.

«Совпадение, — мысленно одернул себя Дэниэл, загоняя нелепую мысль глубоко внутрь. — В мире полно корпоративных разработок и психов, предпочитающих клинки».

Но неприятный, холодный осадок почему-то остался.

— Идем к Коулу, — жестко бросил он, ускоряя шаг. — Пора узнать, из-за чего весь этот цирк.

Допросная комната на седьмом, подземном уровне разительно отличалась от сияющих верхних этажей. Здесь было тесно, серо и неуютно.

Доктор Коул сидел за стальным столом, ссутулившись и обхватив голову дрожащими руками. Ученый выглядел так, словно не спал несколько недель. Когда Дэниэл и Алекс вошли, он лишь нервно вздрогнул.

— Доктор, — Дэниэл оперся руками о край стола, нависая над ученым. Его голос звучал ровно, но от этого давления в комнате словно стало меньше воздуха. — Флешка с вашими исследованиями только что ушла в неизвестном направлении. Наемники убивают друг друга за эти чертежи. Хватит юлить. Что вы изобрели?

Коул поднял на него покрасневшие, воспаленные глаза. — Вы... вы не понимаете. Я думал, мы сможем это контролировать. Но Сегундеро... он продал информацию кому-то хуже. Кому-то, кто хочет использовать сам принцип технологии. — Какой принцип, Коул? — нажал Алекс. — Новые электро-пушки?

Ученый горько усмехнулся: — Пушки? То, что было у наемников — это жалкие обрезки. Побочный продукт. Моя настоящая работа... это технология высокочастотного электро-резонанса. Дестабилизация материи на молекулярном уровне.

Коул сглотнул, обводя взглядом оперативников. — Если эти люди, кем бы они ни были, соберут полноценное оружие по моим финальным расчетам, правила игры изменятся. Этот резонанс... он не пробьет абсолютные барьеры высших Суперов S-класса или многометровые бункерные перекрытия. У него есть предел плотности. Но для всего остального? Ученый нервно усмехнулся, и в этом звуке было больше отчаяния, чем веселья. — Стандартная титановая броня ваших героев, кинетические щиты, кевлар, персональные силовые поля среднего уровня — для этого оружия они станут просто мокрой бумагой. Оно игнорирует структурную целостность стандартных защит. Если Организация запустит это в производство... девяносто процентов оперативников ЕАГ станут уязвимыми мишенями. Они смогут убивать героев, даже не задумываясь об их защите.

Дэниэл медленно выпрямился. В комнате повисла ледяная, тяжелая тишина. Ставки в этой невидимой войне только что взлетели до небес. Если эта технология действительно попала в руки теневой фракции, мир Суперов стоял на пороге кровавой бойни.

Том 1. Глава 19. «За периметром»

Гараж Майкла встретил утро тем же запахом озона и перегретого металла, что и накануне ночью. Никто из троих толком не спал. Масако сидела на старом диване, баюкая перевязанную руку, и тупо смотрела на голографическую схему промзоны, которую Майкл так и не выключил с вечера.

— Если флешка ушла к Незнакомцу, а не к самой Организации напрямую, — бормотал Майкл, в третий раз за час откатывая записи камер наблюдения района, — то есть шанс, что это вообще другая сторона конфликта. Он же раньше уже забирал у них добычу. В порту. Может, он не с ними?

— Или играет в свою собственную игру, — мрачно отозвалась Роза, не отрываясь от заточки лезвия. — Мне плевать, под чьим он флагом. Если будет мешать — он враг.

Масако промолчала. Голова гудела от усталости и невысказанных мыслей о словах Незнакомца — «не лезь в чужие дела» — но додумать она не успела. Телефон на столе требовательно завибрировал, тут же следом завибрировал и аппарат Розы. Обе синхронно нахмурились, глядя на экран.

«Внимание, кадеты. Обязательная полевая практика. Сбор в 09:00, главные ворота Авангарда. Опоздавшие отстраняются от лицензирования. — Мадам Ж. Мартель»

— Вот же не вовремя, — выдохнула Роза, со звоном убирая нож в ножны.

— Это плановая практика, — устало сказала Масако, поднимаясь с дивана и морщась от боли в перебинтованной руке. — Если не явимся — начнутся вопросы, которые нам сейчас совершенно не нужны.

Майкл проводил их до двери гаража, всё ещё бубня себе под нос про алгоритмы распознавания. — Идите уже, конспираторши. Я останусь копать дальше. Если найду что-то по Незнакомцу — сразу на линк скину.

Промышленная Зона 12 встретила кадетов холодным утренним туманом, цепляющимся за ржавые остовы списанных кранов и заброшенные ангары. От Зоны 17, где неделю назад едва не погибла половина их группы, это место отделяло добрых сорок километров — ничем не примечательная окраина, давно вычеркнутая из всех актуальных карт города.

Автобусы Академии выстроились вдоль разбитой дороги. Мадам Мартель, как всегда безупречно прямая, в полевой форме вместо обычного делового костюма, раздавала указания техникам, которые выгружали из грузового отсека ящики со снаряжением.

— Сегодняшнее упражнение проверяет три вещи, — её голос, усиленный микрофоном, разносился над строем кадетов без малейшего намёка на снисхождение. — Ориентирование на местности без спутниковой навигации. Командную работу в условиях ограниченной связи. И, самое главное — дисциплину.

Техник раздал каждому кадету компактный сканер-трекер и потрёпанную бумажную карту с отмеченным по контуру квадратом.

— Периметр площадью пять квадратных километров, — продолжала куратор. — По всей его территории спрятаны сигнальные маяки — фонари. Каждый светится на своей частоте, видимой только через сканер. Ваша задача в парах: найти и принести как можно больше маяков до заката. Тот, кто выйдет за обозначенный периметр, — автоматически дисквалифицируется. Тот, кто не вернётся к заходу солнца, — будет иметь крайне неприятный разговор лично со мной. Разбиться по парам, которые я зачитаю.

Масако скрестила руки, разглядывая унылый пейзаж из ржавчины и тумана. Список пар зачитали быстро — её и Розу, по обыкновению, поставили вместе. Мадам Мартель, судя по всему, давно смирилась с тем, что эти двое работают лучше как единый организм, чем порознь с кем-либо ещё.

— Хоть какая-то приятная новость за последние сутки, — пробормотала Роза, закидывая сканер на ремень. — Ладно, Грей. Покажем местным фонарям, кто здесь главный.

Первые два часа прошли на удивление спокойно. Они методично прочёсывали свой сектор, выдёргивая маячки из-под обломков труб и ржавых контейнеров — простая, почти медитативная работа после кошмара последних дней. Счёт маяков на поясе Розы рос: четыре, шесть, девять.

На исходе третьего часа, продираясь сквозь заросшую сорняками промзону, Масако замерла.

— Стоп.

— Что там? — Роза тут же подобралась, рука легла на рукоять ножа.

Масако присела на корточки, разглядывая глубокие, недавно продавленные борозды в грязи. Широкие, парные, с характерным рифлёным рисунком. — Гусеничный ход. Тяжёлый. И след свежий — край ещё не размыло дождём.

Роза присвистнула, проводя пальцами по краю борозды. — Бронетранспортёр. Может, пара. Здесь? В зоне для тренировок кадетов? — Она прищурилась, провожая взглядом след, уходящий вдаль между остовами кранов. — Странно. Очень странно.

«Списанная техника сюда не приезжает своим ходом, — холодно отметила про себя Масако. — Её привозят на платформах. Эти следы оставлены кем-то живым».

— Десять минут, — сказала она вслух, поднимаясь. — Проверим, куда ведёт, и вернёмся к маякам.

Роза не стала спорить — слишком хорошо знала это выражение лица напарницы.

Десять минут растянулись в час. Следы петляли между ангарами, ныряли в узкие технические проходы, выводили на разбитую грунтовку — и каждый раз, стоило им остановиться и решить повернуть назад, что-то новое цепляло взгляд: брошенная гильза, свежий след подошвы военного образца, обрывок маскировочной сетки. Туман сгущался, низкое солнце терялось за рядами ржавых конструкций. Лишь когда сканер на поясе Масако вдруг разразился тревожным писком, она остановилась и сверилась с картой.

Красная точка их позиции была далеко за пределами очерченного на бумаге квадрата.

— Чёрт, — выдохнула Роза, заглядывая через плечо. — Мы за периметром. Давно.

— Насколько давно?

— Судя по тому, как мы петляли — минимум на пару километров.

Масако стиснула зубы. Дисквалификация была сейчас наименьшей из их проблем — куда сильнее тревожило другое: чем дальше они уходили от тренировочной зоны, тем меньше эта местность напоминала заброшенный пустырь.

Сквозь редеющий туман впереди проступили очертания высокого забора из колючей проволоки, за ним — приземистые ангары без единого опознавательного знака, и тусклое свечение прожекторов, явно работающих не от старой, давно обесточенной сети промзоны.

— Это не свалка, — прошептала Роза, припав к земле за грудой ржавого металла. — Слишком новая проводка. Слишком чистый периметр.

Масако молча извлекла из кармана компактный бинокль, выданный вместе со снаряжением. Сквозь линзы стали отчётливо видны патрульные в тёмно-серой тактической форме, обходящие периметр с интервалом в несколько минут. На плечах одного из них, когда он на мгновение развернулся, тускло блеснула знакомая эмблема — щит, пронзённый молнией.

«USCG. Снова. Так далеко от Манчестера и от их разгромленной базы…» — мысли заметались, выстраиваясь в неприятную картину. «Дэниэл говорил отряду про несколько скрытых баз в соседних секторах. Это вполне может быть одна из них. Незасвеченная. О которой ЕАГ пока не знает».

— Уходим, — тихо скомандовала она. — Сообщим координаты куратору, пусть передаст по инстанциям.

— Или, — Роза прищурилась, разглядывая ангары, — заглянем одним глазком. Чисто посмотреть, что они там прячут. У нас всё равно есть пара часов до заката.

«Это безрассудно», — мысленно одёрнула себя Масако. Но если там снова куётся оружие вроде того, что использовал Сегундеро…

— Только разведка, — наконец выдохнула она. — Ни звука, ни следа. Замечаем — и сразу назад.

Они скользнули вдоль забора, отыскав слепую зону между двумя патрульными маршрутами, и просочились на территорию через дренажный лаз под оградой. Внутри пахло машинным маслом и горячим металлом. Сквозь приоткрытые ворота одного из ангаров виднелись штабеля контейнеров с маркировкой, отдалённо напоминающей логотип с разорванных чертежей доктора Коула.

Додумать мысль она не успела.

— Стоять! Чужие на территории! — рявкнул голос за спиной.

Тишину разорвал резкий, пронзительный вой сирены.

Всё произошло слишком быстро. Из ближайшего ангара высыпал отряд наёмников, на ходу вскидывая оружие. Масако и Роза рванули в разные стороны, ныряя за укрытия, когда первые трассирующие очереди прошили туман над их головами.

У Масако не было катаны — только академический сканер, бесполезная карта и компактный электрошоковый жезл, выданный для практики. Без своего клинка, без тактического костюма она была всего лишь хорошо подготовленным кадетом против профессиональных солдат с тяжёлым вооружением.

— Их минимум дюжина! — крикнула Роза, разряжая в ближайшего наёмника заряд из позаимствованного у техника шокера. Тот дёрнулся и осел, но позади него уже наступали ещё трое.

Масако ушла перекатом от очереди, подсекла одного из преследователей, выбила оружие у второго — но силы были откровенно неравны. Без катаны, без брони каждое попадание грозило стать последним. Они с Розой пятились всё дальше к разбитому забору, прекрасно понимая: ещё пара минут — и удача закончится.

И тогда небо над ангарами раскололо что-то иное. Не рёв реактивных двигателей и не грохот штурмовика — тихий, почти неслышимый свист рассекаемого воздуха, и следом — тяжёлый, глубокий удар о бетон, от которого земля отозвалась короткой дрожью.

Все, включая наёмников, на мгновение замерли.

Она приземлилась прямо в центре отряда. Темноволосая, с тугой косой, украшенной перьями и нитями бирюзовых бусин. Кожу от запястий до плеч покрывали сложные узоры — и в момент приземления они вспыхнули, разгораясь изнутри холодным изумрудным светом, словно под кожей текла не кровь, а живой огонь. Тёмный костюм с бирюзовыми вставками плотно облегал фигуру — никакой лишней брони, никакого громоздкого снаряжения. Только она и эта тихая, первобытная сила, которая чувствовалась даже на расстоянии — как давление перед грозой.

Она медленно скрестила руки перед собой — ладонь к кулаку.

Узоры на коже вспыхнули ярче.

— Найя, — выдохнула Роза, не веря собственным глазам, и в её голосе впервые за долгое время прозвучало нечто похожее на восхищение. — Это же Найя. Дух Охотницы. Третий номер в мировом рейтинге.

Наёмники открыли шквальный огонь. Найя не сдвинулась с места. Она резко развела руки в стороны, и из её раскрытых ладоней вырвались два плотных сгустка изумрудной энергии — идеально круглые, с рваными краями, светящиеся как осколки разбитого драгоценного камня. Первый срезал автоматную очередь прямо в воздухе, рассекая пространство с чистым, хирургическим звоном. Второй влетел в плотную группу наёмников и взорвался при контакте, разбросав их в стороны взрывной волной изумрудного пламени.

То, что последовало дальше, больше напоминало охоту, чем бой.

Найя двигалась между противниками плавно и беспощадно — её тонфы из сгущённой энергии, похожие на два бруска изумруда, появились в руках в то самое мгновение, когда первый наёмник решился атаковать вплотную. Удар тонфой в грудь отбросил его на пять метров назад. Второй получил режущий диск прямо в плечо — тот срезал броневую пластину, как бумагу, и наёмник рухнул, зажимая рану. Третий, четвёртый, пятый — она шла сквозь отряд, не замедляясь, и с каждым ударом узоры на её коже пульсировали всё ярче.

Кто-то из наёмников успел задеть её — очередь прошлась по боку. Масако невольно напряглась, готовясь увидеть, как героиня упадёт.

Но Найя лишь на долю секунды замедлилась. Узоры на месте ранения вспыхнули особенно ярко — и когда она повернулась, на коже уже не было ничего, кроме лёгкого свечения. Рана затянулась быстрее, чем Масако успела выдохнуть.

Последние четверо наёмников сгрудились у стены ангара, отчаянно паля во все стороны. Найя остановилась. Снова скрестила руки — ладонь к кулаку.

На этот раз узоры не просто вспыхнули. Они запульсировали в едином, глубоком ритме, и воздух над головой охотницы начал уплотняться, искажаться. Из этого мерцающего марева соткалась фигура — огромная, полупрозрачная, сотканная из изумрудного света и тени. Гигантский волк, чьи очертания то чётко проступали в воздухе, то снова расплывались дымом. Он не издал ни звука — просто прыгнул.

Этого оказалось достаточно. Наёмники бросили оружие прежде, чем дух коснулся земли.

Найя опустила руки. Узоры на коже медленно угасли, возвращаясь к едва заметному мерцанию. Гигантский волк растворился в воздухе, не оставив следа.

Она медленно повернулась. Тёмные глаза скользнули по съёжившейся за укрытием Розе, затем остановились на Масако — и задержались на несколько секунд дольше, чем требовала простая оценка обстановки. В этом взгляде не было угрозы. Только холодное, острое любопытство человека, который привык видеть людей насквозь.

— Кадеты Авангарда, — её голос прозвучал ровно, без лишних эмоций. — Вы хоть понимаете, на чью территорию забрели?

— Мы заблудились во время учений, — быстро нашлась Роза, выходя из укрытия с поднятыми ладонями.

Найя снова перевела взгляд на Масако, и на этот раз задержала его чуть дольше. Что-то в выражении её лица неуловимо изменилось — как будто она почувствовала нечто, чего не должна была чувствовать здесь, в окружении ржавых ангаров и поверженных наёмников.

— Заблудились, — медленно повторила она. В этом слове не было насмешки — только та же пронизывающая внимательность. — Что ж.

Она убрала тонфы — те просто растворились, как будто их никогда не было — и кивнула в сторону горизонта, откуда уже нарастал гул приближающихся транспортников ЕАГ.

— Сюда летит группа зачистки. Вам обеим придётся объяснить кое-кому, почему пяти квадратных километров оказалось мало.

Она не отвела взгляда от Масако ещё одну долгую секунду — ровно настолько, чтобы та почувствовала: этот разговор ещё не закончен. Просто продолжится в другом месте и в другое время.

— Ждите здесь.

Том 1. Глава 20. «Молчаливое прикрытие»

Транспортники ЕАГ приземлились через восемь минут. Масако считала секунды.

Найя всё это время стояла чуть в стороне, скрестив руки и глядя куда-то на поверхность горизонта. Узоры на ее коже угасли, превращаясь в едва заметное мерцание. Она не смотрела на задержанных, не задавала вопросов — просто ждала, как человек, у которого есть время и незачем торопиться.

Из главного транспортника вышел первый плотный мужчина в форме с королевскими нашивками следователя ЕАГ. Широкое лицо, тяжёлый человек, который уже слышал все возможные оправдания и давно уже работал над их взглядом. За ним — двое оперативников с планшетами.

— Кадеты Авангарда? — он сверился с капюшоном. — Масако Грей и Роза Риццо. Я инспектор Варга, отдел внутренних расследований ЕАГ. Прошу встретить меня. По отдельности.

Роза и Масако переглянулись. Коротко, без слов — просто убедились, что обе понимают: история должна совпасть.

Временный командный пункт развернули прямо в ближайшей ангаре-базе. Несколько раскладных столов, голографические терминалы, белая острая лампочка. Снаружи ещё слышались голоса оперативников ЕАГ, проводящих зачистку, — где-то что-то тихо дымилось после боя Найи.

Розу увели в дальний конец Ангары, отгородив временной перегородкой. Масако осталась у входа с одним из оперативников и ждала своей очереди, как за перегородкой начинается слушание допроса.

Первый голос следователя прозвучал ровно — стандартные вопросы: как попал за периметр, зачем пошел за следом гусениц, почему не обратился к куратору. Роза осмотра коротко и спокойно. Потом тон Варги изменился.

— Риццо. Роза Риццо, Нижний Ист-Энд. — Пауза, шелест листаемого планшета. — У нас есть данные, что поступившие в Академию Авангард вы были связаны с одним из местных синдикатов. Занимались, цитируя, «доставкой нестандартных грузов».

За перегородкой повисла тишина.

— Это закрытое дело, — наконец ответила Роза. Голос остался ровным, но в нем появилась слегка заметная твёрдость.

— Закрытое — не значит незначительное, — парировал Варга. — Меня интересует другое. Девушка с вашим возвращением оказалась на территории тайной базы USCG. Случайность — это одна история. Но если кто-то из старых знакомых попросил вас заглянуть — это совсем другое.

— Никто меня никуда не просил, — отрезала Роза. — Мы шли за следом Гусениц. Этому нет других объяснений, потому что другого не было.

— Вопросм.

Масако слушала и думала. Роза держалась. Но Варга знал про синдикат — а значит, копал глубже, чем просто случайный выход за периметр. Если он решит продолжить это дело дальше, закрытое дело или нет — Розе придется несладко.

Через двадцать минут оперативник жестом пригласил Масако за перегородку. Роза выхода навстречу — лицо непроницаемое, взгляд чуть напряжённый. Они разминулись молча.

Варга укладывается на стул напротив. Масако села, выпрямив спину.

— Кадет Грей. — Он открыл новую страницу на планшете. — Дочь Эдварда Грея, бывший герой номер один. Сестра Дэниэла Грея, командир отряда Эхо. Фамилия громкая.

— Я здесь не из-за фамилий, — ровно ответила Масако.

— Это я и пытаюсь понять. — Варга сцепил руки на столе. — Итак. Вы вышли за периметр учений на три километра на семьсот метров, проникли на территорию секретной базы USCG и вступили в прямой контакт с вооруженными наёмниками. Как это объяснить?

— Шли по следу гусеничного хода. Не рассчитал расстояние.

— Не рассчитали, — повторил он с той же интонацией, с которой повторял каждый ответ, — словно взвешивал на весах. — А когда вы обнаружили — вы не пробовали сдаться или отступить. Вы вошли в бой.

— Они открыли огонь первыми. Это была самооборона.

— Самооборона, — снова эхо. — Кадет первого курса против профессиональных наёмников USCG. И судя по тому немногому, что удалось зафиксировать камеру по периметру — весьма уверенная самооборона.

Масако промолчала. Варга не торопился.

— Меня не интересует ваш боевой уровень, — наконец произнёс он. — Ваш отец тренировал вас с детства, это объяснимо. Меня интересует другое. — Он чуть наклонился вперед. — Что именно вы искали на этой базе? Вы видели там что-то до того, как вы обнаружили? Контейнеры, оборудование, люди?

Вот оно. Масако подумала, как осторожно задает вопрос, но точно бьёт в самую опасную точку. Не «как ты дерёшься» — «что ты знаешь». Это было хуже.

— Мы ничего не успели увидеть. Нас заметили сразу.

— Сразу, — повторил Варга. — Но вы всё равно зашли внутрь, а не отступили, когда появился периметр и охрану.

— Мы не поняли, что это за объект. Думали, заброшенный склад.

Варга смотрела на нее несколько долгих секунд. Масако выдержала взгляд, не моргнув.

— Инспектор.

Голос прозвучал со стены — спокойно и негромко, но Варга тут же обернулся. Найя отлепилась от металлической балки, у которой стояла всё это время, и сделала несколько шагов вперёд. Она не повышала голоса, не жестикулировала — просто смотрела на следователя с темным, непроницаемым выражением человека, поэтому не нужно ничего доказывать.

— Я прибыла на объект перед вашей группой, — произнесла она. — Видела момент обнаружения кадетов. Они шли без тактического снаряжения, без внешней поддержки, с учебными шокерами. — Пауза. — Если бы кто-то направил их на эти объекты намеренно, — он позаботился о лучшей подготовке.

Варга открыла рот.

— Кадет Риццо имеет закрытое прошлое, — продолжает Найя, не дав ему вставить слово. — Оно закрыто. Это означает, что использовать его в качестве опоры для подозрений в современном мире — с юридической точки зрения некорректно. Если у вас есть новые улики, связывающие ее с Береговой охраной США — наверняка. Если нет — это не подозрение, это домысел.

Снова пауза. Найя чуть наклонила голову.

— Я готова дать официальные показания. В письменном виде. С подписью.

Последние слова прозвучали абсолютно нейтрально. Но смысл был ясен: состоялось заседание третьего номера международного рейтинга против домыслов инспектора среднего звена — это не тот баланс, который Варга решила проверить на замену.

Следователь помолчал несколько секунд, а затем закрыл планшет. — Дисциплинарное взыскание будет передано в Академию. Вы свободны.

Наружный воздух был влажным и холодным. Роза ждала у транспортника, опираясь на борт. Увидев Масако, короткое замыкание — живая, цела, вопросы потом.

Масако остановилась у выхода из Ангары. Что-то заставило ее обернуться.

Найя стояла в дверях — не выходила следом, просто смотрела. Без оружия, без угрозы в позе. Просто смотрела на Масако с тем же выражением, что и на базе, — спокойным, внимательным, будто видела что-то, недоступное контактное лицо.

— Береги себя, кадет, — произнесла она наконец. Нейтральный тон, дежурная фраза.

Но пауза перед словом «кадет» была на долю секунды длиннее, чем нужно.

Масако не нашла, что ответить. Кивнула и пошла к транспортнику.

Штаб-квартира ЕАГ. Командный центр. Тот же час.

Дэниэл стоял у голографического стола, когда пришёл рапорт. Он пробежал его глазами один раз. Потом ещё раз — медленнее.

«Кадеты Авангарда, обнаруженные на территории скрытой базы USCG в Зоне 12... Масако Грей, первый курс... прямой контакт с вооружёнными наёмниками...»

Он опустил планшет.

Тревога пришла раньше, чем мысли успели выстроиться в логическую цепочку. Не холодный анализ — просто острое, неприятное ощущение в груди, которое бывает, когда что-то происходит не так с кем-то близко.

Масако. На базе USCG. Во время учебной практики.

«Случайность», — сказал он себе. Она заблудилась, не пошла туда, влипла в неприятности — это звучало так, как Масако, он знал. Упрямая, любопытная, не умеющая проходить мимо того, что кажется ей необходимым.

Но что-то не давало покоя. Тихое, неудобное что-то, что он не хотел формулировать вслух даже для себя.

Несколько недель назад — доклад криминалистов после серверной Сегундеро. Следы клинка, выдержавшего прямой контакт с плазмой. Он тогда оборвал эту мысль на полуслове, потому что она была абсурдной. Потому что Масако — курсант первого курса, а не оперативник.

Он снова поднял планшет. Перечитал строчку: «Показала уровень боевой подготовки, значительно превышающий норму».

Дэниэл медленно закрыл рапорт и убрал планшет во внутренний карман.

— Алекс, — позвал он, не повышая голоса.

Координатор появился через несколько секунд. — Слушаю, командир.

— Забронируй мне время. Хочу поговорить с сестрой. — Он помолчал секунду. — Лично.

Том 1. Глава 21. «Передышка»

Гараж встретил их тишиной и запахом холодного кофе.

Масако закрыла за собой дверь, прислонилась спиной к холодному металлу и закрыла глаза на несколько секунд. Тело гудело от усталости — допрос выжал остатки сил вернее любого страха. Роза молча бросила рюкзак в угол и опустилась на старое автомобильное кресло, вытянув ноги.

Майкл не сидел за мониторами.

Он стоял в гараже — куртка застёгнута, ботинки в грязи, на шее прикручен документ-Глаз на шнурке. Увидев их, он выдохнул с таким облегчением, ожидая не час, сутки.

— Слава богу, — пробормотал он, поправляя очки. — Я уже думал, вас там закрыли насовсем.

— Почти, — хмуро отозвалась Роза. — Что у тебя за вид? Ты куда-то ходил?

Майкл замялся на секунду — именно на ту секунду, которую провел Масако, чтобы всё понять.

— Ты выходил с Глазом, — произнесла она. Не вопрос — констатация.

— Ну... да. — Он виноват потёр затылок. — Пока вас не было, я про думал. Про то, как он работает. Десять метров радиуса — но если методично идти, квартал за кварталом...

— Майкл, — Роза медленно повернулась к его голове. — Ты ходил по городу с артефактом Лжебогова на шее. Один. Пока мы были на допросе в ЕАГ.

— Я был осторожен!

— Это не вопрос осторожности, — тихо сказала Масако. — Это вопрос в том, что ты мог бы наткнуться на сектантов в одиночку. Без оружия. Без нас.

Майкл открыл рот, потом закрыл. Потом снова открылся. — Я нашёл кое-что, — произнес он наконец. В его голосе было нечто такое, что заставило этот вопрос замолчать. — Что-то важное.

Он вывел на мониторе самодельную карту местности — грубую, нарисованную руками поверхность городской схемы. Крестиками были отмечены точки, где Глаз фиксировал следы магии хаоса. Поначалу редкие, почти незаметные — один крестик здесь, два там. Но чем ближе к центру карты, тем плотнее становилась россыпь отметок, пока в одном месте они не скользили в сплошное темное пятно.

— Я сделал квартал за кварталом, — объяснил он. — Сначала ничего особенного — предпринимают следы, слабые. Но потом был отключен старому техническому коллектору на северной окраине. Там, где снесли промышленный район десять лет назад. Как только подошёл к вентиляционному люку — Глаз вспыхнул так, что я чуть не выронил его. Там внизу всё буквально пропитано этим. Не разрабатывайте следы — сплошной слой. Как будто кто-то месяцами работал под землей.

Масако смотрела на пятно на карте. Большое. Слишком большое значение для случайных статочных наблюдений.

— Нам нужно спуститься, — сказала она.

— Нет, — ответила твёрдо Роза.

Масако обернулась. Роза не смотрела на карту — она смотрела на Масако, и взгляд на нее был усталым и трезвым одновременно.

— Мы только что вышли из допроса ЕАГ, — произнесла она ровным голосом. — За нами вполне возможно наблюдение — это не паранойя, это элементарная осторожность. Соваться сейчас под землей, к ритуальному залу сектантов — это не смелость, это глупость.

Масако хотела возразить, но слова не наши. Потому что Роза была права.

— Завтра, — добавила та. — Отдохнём, переждём, убеждамся, что хвоста нет. Тогда и решим, что делать с этим коллектором.

Майкл с явным облегчением снял Глаз с шеи и убрал в экранированный контейнер. — Я двумя руками за. Честно говоря, я сам немного на нервах после прогулок.

Масако ещё взглянула на карту. Пятно никуда не дело — тёмное, плотное, терпеловое. Оно подождет до завтра.

— Хорошо, — произнесла она наконец. — Завтра.

Ночь прошла тихо — слишком тихо для того, что они теперь знали. Масако лежала в темноте своей квартиры и смотрела на потолок, прокручивая голову карты Майкла. Пятно на ней пульсировало даже сейчас — уже не на экране монитора, а где-то за закрытыми глазами, настойчивое и неотступное.

Она всё-таки заснула — ближе к рассвету, короче и без сновидений.

Утро началось с лекций. Авангард жил своим привычным ритмом — полигоны, инструктора, голографические разборы тактических схем. Масако сидела на занятиях, занималась наблюдениями и внешне ничем не отличалась от любого другого кадета первого курса. Только Роза, сидевшая рядом, иногда бросала на нее короткий взгляд — молчаливое «держись».

После обеда, когда они вышли на небольшой перерыв во двор, завибрировал телефон.

Масако посмотрела на экран. Имя было известно до боли.

«Дэниэл».

Она чуть помедлила секунду, потом приняла вызов. — Да.

— Масако. — Голос брата звучал ровно, как всегда, но в этой ровности она безошибочно уловила что-то напряжённое — то, что Дэниэл умело прятать за спокойным тоном лучше любого другого человека на свете. — Ты сегодня свободна вечером?

— В принципе да. Что-то случилось?

Короткая пауза. — Нет. Просто хочу встретиться. Поговорить. — Еще пауза, чуть длиннее. — Лично.

Масако смотрела прямо перед собой — на серый бетон двора Авангарда, на других кадетов, на облака над крышей главного корпуса. Слово «лично» звучало негромко, но весомо. Дэниэл не говорил так просто.

— Хорошо, — ответила она. — Говори где и когда.

Том 1. Глава 22. «Семья и тени»

Дэниэл выбрал небольшое кафе на тихой стороне улицы от центра — из этих мест, куда не заходят случайные люди, и где никто не узнаёт в строго одетом посетителе командира элитного отряда ЕАГ. Никаких следов стенок, никаких голографических экранов с новостями. Просто деревянные столы, приглушённый свет и запах свежесваренного кофе.

Масако пришла первой. Заняла столик у окна, заказала американца и смотрела на выход, пока не открылась дверь.

Дэниэл вошёл без формы — тёмный пуловер, простые брюки. Без жилета, без галстука. Она почти забыла, как он выглядит вне работы. Почти.

— Давно ждёшь? — спросил он, садясь напротив.

— Нет, пришла только.

Официант принес меню. Дэниэл заказал чай — свой фирменный улун, если есть, если нет — любой зелёный — и через несколько секунд просто посмотрел на сестру. Не изучаемо, не с подозрением. Просто смотрел, как смотрел на человека, который давно не видел нормально, без спешки.

— Как учёба? — спросил он.

— Нормально. Мадам Мартель держит в тонусе.

— Она умеет. — Лёгкий намёк на улыбку. — Генри говорил, ты хорошо прошел первые нормативы.

— Генри преувеличивает.

— Генри никогда не преувеличивает, когда речь идет о визуальных показателях. Приукрашивает — да. Но не преувеличивает.

Масако чуть улыбнулась в ответ. Горячий кофе обжёг губы, и она поставила чашку обратно. За окном прошла пара с собакой, мимо прокатил велосипедист. Обычный вечер обычного города.

Дэниэл помолчал, пока подожди не принес его чай. Потом неспешно, без суеты, взял чашку обеими руками.

— Отец звонил вчера, — сказал он. — Спрашивал как ты.

— Ты ему сказал?

— Что ты хорошо учишься и не влипаешь в неприятности? — Он слегка поднял бровь. — Так примерно.

Пауза. Короткая, почти незаметная — но Масако её почувствовала. Что-то в воздухе между ними едва заметно сдвинулось, как давление перед сменой погоды.

— Мне пришёл рапорт, — произнес Дэниэл ровно. Всё так же спокойно, всё так же без обвинения в голосе. — Позавчера. Из отдела расследований ЕАГ.

Масако ничего не ответила. Просто смотрела на него.

— Открытая база USCG в Зоне 12, — продолжает он. — Твое имя в списке обнаруженных на месте. — Он поставил чашку на стол. — Объясни мне, Масако. Как кадет первого курса ведет себя на территории тайной базы вооруженной организации во время учебной практики?

— Мы вышли за периметр. Шли по следу Гусениц, не заметили как ушли далеко.

— Следу гусениц, — он с той же интонацией, с которой умело повторять чужие слова, — не насмешливо, но весомо. — И ты решил пойти за ним вместо того, чтобы сообщить куратору.

— Думали, это заброшенная техника.

Дэниэл долго смотрел на нее. Масако выдержала взгляд — она умела это делать, он сам ее учил. Не отводить глаза, не заливать тишину ненужными словами.

— Ты хороший боец, Масако, — произнес он наконец. — Ты всегда был хорошим бойцом, даже до Авангарда. Я знаю это лучше, чем кто-либо. — Пауза. — Но хороший боец и человек, который намеренно лезет в опасность в одну — это разные вещи. И в последнее время мне кажется, что ты путаешь одно с другим.

— Я не лезу в опасность намеренно.

— Нет? — Он чуть наклонил голову. — База USCG — это не случайная прогулка, Масако. Это опасное место. Там были профессиональные наёмники с боевым оружием. И ты там оказался.

— случайно.

— Может быть. — Он снова взял чашку. — Но я хочу, чтобы ты понял одну вещь. — Голос его стал чуть тише, и в нем появилось что-то, что Масако слышала редко — не командирская сталь, а что-то другое, более простое. — Я не провожу сейчас официальный допрос. Я не пишу отчет. Я твой брат, и я беспокоюсь о тебе. Это разные вещи.

Масако промолчала.

— Если с тобой что-то происходит, — утверждает Дэниэл, — что-то, что кажется тебе слишком большим или слишком опасным, — ты не обязан нести это одно. У тебя есть семья. У тебя есть я, есть Генри, есть отец. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — И если когда-нибудь случится что-нибудь серьёзное, — скажи мне. Я пришлю людей. Хороших людей. Которые умеют решать серьезные проблемы.

В кафе играла тихая музыка. За соседним столом негромко рассмеялась пара. Масако смотрела на брата и думала о том, что именно сейчас, в эту секунду, она могла бы рассказать ему всё. Об Организации, о Культе, о артефакте у Майкла в гараже. Про того Теневого Незнакомца. Про тваря из 17-го зоны.

Она не сказала ничего.

— Я слышу тебя, — произнесла она тихо.

Дэниэл изменился. Не надавил, не потребовалось большего. Просто появился — и снова взял чашку.

Они просидели ещё полчаса. Говорили про Генри, про то, как отец однажды сжёг весь ужин, пытаясь придумать что-то новое, про мелкие семейные истории, которые ничего не значат и значат всё одновременно. Когда прощались у входа, Дэниэл коротко сжал ее плечо.

— Береги себя, — сказал он.

— Всегда, — ответила она.

Она смотрела на него следом, пока он не скрылся за углом. Потом достала телефон.

«Выдвигаемся через час. Оденьтесь по-боевому.»

…

Зона 17 встретила их темнотой и тишиной.

Масако шла первой — в тактическом костюме, катана на бедре, капюшон опущен. Роза держалась чуть позади и на дамбе, - заключил Майкл. Они двигались по периметру старых промзон, используя тени ангаров как укрытие. Никаких фонарей — только тактические линзы ночного видения, которые Майкл раздобыл ещё на прошлой неделе.

Масако хорошо знала это место. Именно здесь, месяц назад, она впервые столкнулась с тварью из мёртвой материи. Именно здесь ее катана впервые вспыхнула тем самым светом. Зона 17 была для нее чем-то личным — как незаживающая рана, к которой возвращаешься снова и снова.

Они прошли мимо разрушенного цеха, где всё происходило. Мимо фрагменты колонны. Масако не замедлилась, но краем глаза успела заглянуть — пол в том месте до сих пор был выжжен, там где чёрная жижа пропитала бетон.

— Здесь что-то изменилось, — тихо произнесла Роза за своей спиной.

Масако остановилась. Прислушалась.

Роза была права. Зона 17 всегда была мёртвой — в буквальном смысле, никаких звуков, никаких движений. Но сейчас в воздухе висело легкое, едва уловимое гудение. Низкое, почти на пределе восприятия. Как будто где-то далеко работало тяжелое промышленное оборудование.

— Майкл, — прошептала Масако, не оборачиваясь.

Он понял без слов. Достал артефакт-Глаз, надел на секунду — и тут же снял, зажмурившись.

— Здесь, — выдохнул он. — Прямо здесь. Очень сильно.

Они двинулись на гудение. Осторожно, прижимаясь к стенам, огибая открытые участки. Прошли сквозь пролом в старой кирпичной стене, свернули за угол длинного заброшенного склада — и остановились.

На складе, там, где раньше было пустое место, поднялся забор. Новый, высокий, с колючей проволокой на поверхности. За ним — ангары. Проектор. Патрульные в тёмно-серой форме.

На плечевой пластине ближайшего охранника тускло блестела знакомая эмблема.

Щит, пронзённый молнией.

Масако смотрела на здание USCG, выросшую прямо на месте, где она убила свою первую тварь из тьмы, — и что-то внутри неё стало холодным и очень спокойным.

Они знали. Они всё время знали про это место.

Том 1. Глава 23. «Два пути»

Забор они преодолели в слепой зоне между двумя камерами — Масако первым, потом Роза, Майкл последним и не без труда. Приземлились в тени длинного приземистого склада, пригнулись, выждали, пока патрульный не прошёл мимо и не скрылся за углом.

Масако быстро, почти неосознанно пересчитала охрану по периметру — семь человек, интервал в три минуты, маршруты не пересекаются. Стандартная сетка для ночного дежурства. Профессионально, но не идеально.

— Разделяемся здесь, — тихо произнесла она, не отрывая взгляда от базы. — Я иду в центр. Вы — вдоль периметра, смотрите склады и командный пункт. Общение только в крайних случаях — одно касание ссылки, без слов.

— А если найдём что-то важное? — шёпотом спросил Майкл.

— Два касания. Я приду.

Роза возникла. Майкл поправил очки и молча показал большим пальцем — жест настолько несерьёзный для этого места, что Масако едва не усмехнулась.

Они разошлись в темноте.

Масако двинулась в глубь базы как тень — от укрытий к укрытию, используя слепые зоны прожекторов, которые успели просчитать ещё снаружи. База была больше, чем казалась с периметром. За первым рядом ангаров открылся ещё один — и здесь уже всё было другим.

Не промышленным. Не корпоративным.

Ритуальнная.

Переход был почти незаметным внешне — те же бетонные стены, тот же металл, та же ночь над головой. Но что-то в воздухе изменилось. Запах — сладковатый, тяжёлый, как от сотен свечей в закрытом помещении — появился незаметно и теперь не уходил. Прожекторы здесь зажигались реже, зато из распахнутых ворот ангаров лился другой свет — багровый, пульсирующий, яркий.

Масако прижалась к стене и осторожно заглянула в ближайший ангар.

Внутри стояли люди в темных рясах. Десятки — нет, больше. Они стояли в идеальной тишине, опустив голову, покачиваясь в едином медленном ритме. Не молились вслух — просто раскачивались, и этот беззвучный, монотонный ритм был почему-то страшнее криков любых. Лица у тех, кого она могла присмотреть, были абсолютно пустыми. Не спокойными — именно пустыми, как будто что-то сильно ушло изнутри и оставило только оболочку.

«Сколько их здесь», — холодно отметила она. — «Слишком много для одного отряда зачистки».

Масако отодвинулась от стены и пошла дальше.

Чем ближе к центру базы, тем плотнее становился воздух. Она это чувствовала физически — давление как в ушах, как будто опускаешься на большую часть. Каждый шаг давался чуть тяжелее — не потому, что устала, а потому, что само пространство здесь было защищено. Узор на тыльной стороне ладони начал едва заметно пульсировать под тактической перчаткой — медленно, в ритме с самым дешевым гулом генераторов.

Она остановилась на краю последней Ангары.

А потом увидела его.

Разлом.

Он высел в центре открытого пространства между ангарами — в воздухе, на высоте примерно трёх метров. Небольшой пока, не больше дверного проёма, но края его тела — медленно, почти незаметно расходились в стороны, словно кто-то из дьявола на тонкую плёнку реальности. За ним клубилась абсолютная, нефизическая темнота — не просто отсутствие света, а что-то другое. Живое. Голодное. То есть, смотреть на него было физически неприятно, как смотреть на что-то, чего не должно существовать в этом мире.

Вокруг разлома в воздухе висели руны — те же самые символы, которые она видела в подземном зале и в Зоне 17, только здесь они светились ярче и были крупнее. Каждый — размером с человека, горящая багровым светом изнутри, вырезанная в самом сердце, так что пространство вокруг них стало твёрдым. К каждой руне натянулись толстые силовые тросы, соединяющиеся с массивными генераторами, расставленными по периметру площадки. Генераторы гудели — тот самый низкий, вибрирующий звук, который она слышала ещё на подходе к базе. Теперь она понимала, откуда он.

Культисты стояли вокруг разлома плотными кольцами — те же темные рясы, те же опущенные головы. Но здесь они не просто раскачивались. Здесь они шептали — все одновременно, в унисон, один и тот же короткий, режущий слух удар, снова и снова. Масако не понимал языка, но ритм этой шёпота бил под рёбра с физической ощутимостью — как сабвуфер на слишком низких частотах.

Они на разломе наклонились вверх с тем выражением, которое она видела только на лицах людей, потерявших всё человеческое до самых нижних крупиц — абсолютный, выжженный изнутри экстаз. Восторг без причины. Любовь без объекта. Вера без бога — или с богом, Ей лучше не иметь имени.

«Они кормят его, — холодно поняла она. — Своей верой, своей энергией, своим временем — они кормят разлом, помогая ему прогрессировать. И генераторы тоже кормят. Разными методами — одно и то же».

Масако опустилась на одно колено за штабелем металлических ящиков, не сводя взгляда с разлома. Руки сами легли на рукоять катаны. Под перчаткой пульсировал ритм — ровно, настойчиво, как напоминание о том, кем она является на самом деле.

«Пора».

В это же время Роза и Майкл держались теневой стороны базы, двигаясь вдоль внутреннего забора — подальше от багрового света и монотонного шёпота, который каким-то образом был слышен даже здесь.

— Слышишь это? — тихо спросил Майкл.

— Слышу. Не слушай, — так же тихо ответила Роза.

Склад нашел быстро — он стоял особняком, отдельно от ритуальной части, и охранял серьёзнее остальных. Двое у входа, камера над дверью, сканер на замке. Никаких рясных культистов — только солдаты в тактической форме USCG с оружием на груди.

Роза жестом показала Майклу — стой, не двигайся. Сама скользнула вдоль стены, прижимаясь к препятствиям, бесшумно зашла первому охраннику за спину. Одно открытие - пальцы нашли сонную артерию с профессиональным человеком, который делал это много раз до того. Тот осел без звука, даже не смог удивиться. Француз не успел даже повернуться — рукоять ножом Розы коротко и жёстко встретились с его виском, и он повел себя первым.

Майкл под самозапускающим сканером достал дельный взломщик — плоскую пластину с мигающим индикатором. Пятнадцать секунд ожидания, лёгкий щёлчок — и замок отошёл.

Внутри было темно и холодно. Роза включила тактический фонарь — узкий луч прорезал темноту — и они оба замолчали.

Склад был на столе. Много больших, чем казался снаружи, — видимо, уходили под землю. Ящики с маркировкой USCG натянулись рядами до потолка. Штабеля контейнеров с оборудованием, упакованным в плотную вакуумную упаковку. Запах — пластик, металл, озон от плохо изолированной проводки. А в дальнем шкафу, отдельно от остального — стеллажи с чем-то другим. Майкл двинулся туда, не ожидая команды.

Он присел перед одним из приборов и поднес фонарь поближе. Несколько секунд полной тишины.

— Это разработка Коула, — произнес он тихо. — Незаконченные. Видишь эти изоляционные контуры? Точно такие же, как на чертежах, которые мы нашли. Только здесь дальше — они уже собрали прототипы. Причём, судя по сборке, в темпе. Торопились.

— Много?

— Достаточно. — Он провёл вдоль ряда приборов, и в его голосе появилось то напряжение, которое бывает, когда инженер видит, что-то явно не предназначенное для мирных целей. — Это не просто прототипы. Они почти закончены. Если всё это задействовать одновременно — энергии хватит на весь регион. Что именно они приехали питать это — не знаю. Но мощность запредельная. Я таких показателей в одном месте ещё не видел.

Роза оглядела склад холодным, практичным взглядом. Провела лучом фонаря по рядам — медленно, влево вправо.

— Тогда мы это уничтожим.

— Нам сначала нужен командный пункт, — ответил Майкл, поднимаясь. — Там должен быть центральный рубильник питания. Если вырубить его — генераторы встанут, руны погаснут. И тогда уже можно взрывать всё что угодно, не боясь цепной реакции.

— Умно. Веди.

Командный пункт находился в отдельном здании в северной части базы — небольшой, без окон, с толстыми стенами и мощной антенной на крыше. Роза сняла ещё двух патрульных по пути — тихо, профессионально, укладывая их в тени так, чтобы следующий обход ничего не заметил сразу. Майкл следил за ней, сканируя каждый угол взломщика и старался не смотреть в сторону багрового зарева в центре базы.

Но у дверей командного пункта они остановились.

Изнутри доносились голоса.

Роза приложила ухо к металлической двери. Майкл встал рядом, не дышая.

— ...генераторы выдут на полную мощность через два часа, — проговорил один голос, — низкий, спокойный, с ленивой уверенностью человек, привыкший, что его слушают без возражений. — Разлом достижения нужного размера. Хаос пришёл своего посланника.

— И тогда? — второй голос был другим — резким, деловым, нетерпеливым. В нем не было ни капли экстаза или экстазы. Только расчёт.

— И тогда, — первый сделал паузу, и в этой паузе было что-то почти европейское, — Культ то получит, что ему обещало. Покровительство Хаоса. Его присутствие в нашем мире. Его сила.

— Меня не интересует ваш Хаос, — отрезал второй. — Меня интересует то, что конкретно обещали мне лично. Ваша духовная практика — ваше дело. Я вложил в это предприятие слишком много ресурсов, чтобы ходить с пустыми руками.

— Вы причините воздействие, — в голосе первого не было ни раздражения, ни угрозы — только холодная, абсолютная уверенность человека, знающего, чем руководство. — USCG использует ресурсы, ресурсы и технологии Коулы. Это была честная сделка, и мы ее соблюдаем. Когда посланник Хаоса войдёт в наш мир — часть его силы перейдёт к вам через артефакт переноса. Вы станете тем, чем никогда не смогли бы стать сами. Превзойдёте любого героя из своих топ-листов. — Пауза. — Разве это недостаточная цена?

Долгое молчание. Потом второй голос — тише, и в этом тишине была та самая жадность, которая страшнее любой ярости: — Когда именно?

— Скоро, — ответил первый просто. — Очень скоро.

Роза и Майкл переглянулись в темноте. В глазах Майкла читалось то, что он не произносил вслух — они только услышали достаточно, чтобы понять: это не локальная операция USCG. Это соглашение между двумя усилиями, из которого хочет получить нечто большее, чем деньги или власть.

Майкл медленно, беззвучно показал на дверь замка — взломщик уже был у него в руке. Роза, сжимающая нож.

Майкл приложил взломщик к сканеру.

И в этот момент за их спинами вспыхнул ослепительно белый луч тактического фонаря.

— Стоять! Руки! — рявкнул голос — резкий, без обращения, без лишних слов. И сразу после нескольких голосов, полученных после этого, мастерство темноты со всех сторон.

Роза резко обернулась. Из темноты на них выходили солдаты USCG — четверо, пятеро, шестеро — веером, профессионально, отрезная все пути к отступлению. Оружие изготовлено, лазерные целеуказатели скользили по стенам.

По всей территории мгновенно взвыла сирена.

Масако услышала ее — пронзительный, острый вой, который сломал ритуальную тишину как нож. Культисты в разломе вздрогнули разом, их беззвучный шёпот сбился. Кто-то начал оглядываться. Кто-то поднял голову — и в глазах у него не было понимания, а только раздражение, что их прервали.

Масако выпрямилась из-за ящиков. Рука жала рукоять меча.

Роза и Майкл. Их нашели.

Времени большего не было.

Том 1. Глава 24. «Два фронта»

Масако выпрямилась из-за ящиков в ту же секунду — движение было инстинктивным, бездумным. Катана вышла из ножен с тихим шелестом стали. Узор на руке вспыхнул — ярко, требовательно, как будто сам клинок чувствовал, что время пришло.

Культисты в разломе наконец обернулись. Их было много — слишком много для одного человека в честном бою. Но это был не честный бойец. Это была работа.

Масако сорвалась с места.

Первые двое не смогли даже понять, что происходит — она прошла сквозь них, как ножом через воду, два точных удара рукоятью, два тела на бетоне. Третья попытка схватить ее за руку — она ушла в сторону, поймала его запястье и использовала инерцию его же движения, отправив в четвёртого. Культисты были фанатиками, а не бойцами. Они верили в Хаос, но не умели драться.

Через тридцать секунд кольцо вокруг разлома редело.

Но потом всё изменилось.

Разлом вздрогнул.

Это было не визуальное — это было обоснованное ощущение, из-за которого пространство вокруг него сжалось и резко расширилось. Масако остановилась, инстинктивно вскинув клинок. Края разлома разошлись — резко, на полметра в каждую сторону. За ними клубилась та такая же живая темнота, но теперь в ней что-то двигалось.

Что-то очень.

Посланник Хаоса запускался из разлома медленно — специально давая всем присутствующим время понять, что они продвигают. Сначала рука — длинная, неправильно изогнутая в суставах, открытая чем-то, что издалека кожи, но при ближайшем рассмотрении казалось застывшим, пульсирующим мраком. Потом плечо. Потом голова.

У него не было лица. Там, где должно было быть лицо — просто гладкая поверхность, и на ней медленно, как по воде расходятся круги, проступали и исчезали символы — те же руны, что горели в пространстве вокруг разлома. Он был высоким — почти три метра — и двигался с той неторопливой грацией существа, никуда не спеша, потому что знает, что: от него не убежать.

Оставшиеся культисты пали ниц.

Масако не пала. Она встала в боевую стойку, выровняла дыхание и посмотрела на посланника Хаоса так же, как смотрела на все, что хотелось ее убить — холодно и внимательно.

— Ладно, — произнесла она тихо, скорее себе, чем ему. — Посмотрим.

Посланник шагнул вперед. Земля под его ногой пошла трещинами — не от веса, а от самого его присутствия, будто реальность не выдерживала контакта с тем, что он возник. Воздух вокруг него стал плотным, темным, и в этой темноте начал продвигаться тень — формы без источника, движущиеся против световых прожекторов.

Он ударил первым.

Удар пришёл не физически — волна тьмы, плотная, как бетон, ударила Масако с такой силой, что она отлетела на несколько метров и врезалась в металлическую стену ангара. Броня поглотила часть удара, но не всю — в рёбрах что-то хрустнуло, и дверь стала открытой и короткой.

Масако упёрлась ногами в стену и оттолкнулась, прежде чем вторая волна успела закрыть её.

«Дистанция не работает», — быстро прокрутила она. — «На расстоянии он сильнее. Нужно ближе».

Она рванулась вперед. Посланник взмахнул рукой — тень потянулась к ней, как щуп пальце, стремительная и точная. Масако нырнула под нее, перекатилась по бетону и поднялась уже в двух метрах от существа. Клинок вспыхнул — небесно-голубой свет прорезал темноту вокруг посланника как нож.

Существо отступило на шаг.

«Свет клинка его беспокоит», — отметила Масако. — «Хорошо».

В северной части базы Роза была прижата к стене.

Не метафорически — буквально. Спиной к холодному металлу, с ножом в руке, четверо солдат USCG веером перекрывали пространство перед ней. Рядом Майкл вжался в ту же стену, побелевшую, как мел, с очками набекрень.

— Что делать?! — выдохнул он одними губами.

— Молчи, — процедила Роза сквозь зубы, лихорадочно оглядывая пространство.

Технический проход слева. Узкий, темный — здесь солдаты не поддерживают. Если Майкл добьется успеха — он сможет найти что-нибудь полезное в командном проекте, рубильник, что угодно.

— Проход слева. Беги, когда скажу.

— Я не умею дра...

— Беги. Просто беги.

Роза не дала ему договорить. Она бросилась вперед — не для того, чтобы победить, а чтобы создать шум и движение. Первый солдат отреагировал быстро — поднял оружие, выстрелил. Роза ушла в сторону, но недостаточно быстро — зарядка задела плечо, прожёг куртку, обжёг кожух. Она скрипела зубами и продолжала двигаться.

Краем глаза увидел, как Майкл прошёл мимо. Споткнулся, едва не упал, но добежал и исчез в темноте.

Роза выдохнула и сосредоточилась на том, что у нее было — четверо против одной, нож против огнестрела, кадет против профессиональных наёмников. Расклад был откровенно плохим.

Второй солдат зашёл с фланга. Она попыталась перехватить его руку — не получилось, он был быстрее и тяжелее. Жёсткий удар в корпус выбился из лёгких, она вылетела на стену и едва устояла. Третий подошёл сзади — она успела уклониться от захвата, но только частично, и теперь её держали за руку.

Роза дёрнулась, вывернулась с болью в плече, полоснула ножом наугад — попала, кто-то выругался — и снова оказалась у стены. Уже не прижатая, но шатающаяся.

«Плохо», — мелькнуло в голове. — «Очень плохо».

Именно тогда из теней у дальней стены вышла она.

Солдаты USCG мгновенно расступились — сами, без команды, и уже одно это говорило о многом. Давление в воздухе изменилось — стало тяжелее, темнее, как будто температура в помещении упала на несколько градусов разом. Тёмно-багровая аура проплыла впереди женщины в маске, и Роза почувствовала, как у неё по спине прошёл холод — не от страха, а от инстинктивного, детского понимания, что перед ней что-то принципиально другое.

— Интересно, — произнесла женщина. Голос сквозь маску прозвучал искажённо, с холодным любопытством человека, рассматривающего что-то незначительное. — Кадет. Очень молодой. И всё равно дерётся.

Роза молчала. Она думала о ровном свете и оценивала ситуацию, но оценивать было нечего — ситуация была катастрофической.

Женщина скрестила руки. Кровь на бетоне — та, что вытекла из раненого солдата — медленно поднялась в воздух и кристаллизовалась в длинный клинок, красный и полупрозрачный, светящийся изнутри.

Роза успела уйти от первого удара — чудом, в чистом размышлении. Клинок снес кусок металлической опоры на сантиметр от ее головы. Она отпрянула назад, заметила о чем-то, едва устояла.

Второй удар ей не удалось избежать полностью. Плоская сторона клинка ударила ее по корпусу — не острая часть, иначе это был бы конец — и Роза отлетела на несколько метров, жёстко приложившись о пол. Воздух снова выбило из лёгких. Перед глазами поплыло.

Женщина медленно подходила. Не торопилась.

«Она играет», — осознала Роза, с трудом поднимаясь на четвереньки. — «Ей не интересно убивать быстро».

Третий удар пришёлся по ногам — подсечка клинком, плашмя. Роза рухнула снова, на этот раз на колени. Нож выпал из рук — она потянулась за ним, нога в тяжёлом ботинке наступила на запястье, прижав руку к полу.

— Достаточно, — спокойно произнесла женщина сверху.

Роза подняла голову. Клинок из кристаллизованной крови навис над ней.

И в этот момент по ссылке мигнул сигнал. Два необходимых импульса.

Роза не сразу поняла, что это значит. Потом дошло — Майкл. Добрался. Что-то нашёл.

Она не знала, что именно. Он не знал, есть ли у него план. Но других вариантов всё равно не было.

Роза выдернула руку из-под ботинки — кожух содрало о бетон, но рука освободила — и бросилась не прочь, а вперед, под ноги женщине. Та не ожидала этого — слишком неожиданный, отчаянный манёвр для того, кто только что лежал поверженный. Роза прокатилась под ней, вскочила и побежала — к техническому проходу, куда ушёл Майкл, не оглядываясь, просто побежала.

За спиной раздалось шипение — раздражённое, холодное.

— Куда.

Это не был вопрос.

Но Роза уже исчезла в проходе.

Майкл стоял на месте командного пункта и трясся.

Не метафорически — его буквально потрясло. Руки дрожали, колени были ватными, и первые несколько секунд он просто стоял рядом с мониторами и пытался вспомнить, зачем пришёл.

Потом взял себя на руки.

«Генератори», — сказал он себе вслух, просто чтобы услышать собственный голос. — «Нужно вырубить генераторы».

Он подошёл к центральному пульту. Красная крышка кожухов. Под ним — схема управления, от которой у него сразу закружилась голова. Слишком много параметров, слишком много соединений. В моем гараже он мог бы часок разобраться в схемах. Здесь, с трясущимися руками и сиреной за стенами, мастерская секунда казалась вечностью.

Он нашёл главный рубильник. Нажал.

Ничего не произошло.

— Да ты издеваешься, — выдохнул он.

Резервные аккумуляторы. Конечно — у промышленных производителей всегда есть резервное питание. Просто выключить недостаточно. Нужно было сделать так, чтобы система не смогла восстановиться.

Майкл огляделся. Инструменты в безопасности. Запасные компоненты. Ёмкости с техническим маслом — охлаждение для генераторов, такое он видел на заводе, когда отец был маленьким.

Идея пришла не как план — как отчаяние оформившееся в действии. Масло. Конденсатор из запасных частей. Если создать короткое замыкание достаточной мощности — сеть не просто выключится, она сгорит.

Он начал работать. Руки всё ещё дрожали, но теперь это было неважно — это была задача, конкретная, понятная инженерная задача, и это успокоило любые лучшие слова. Масло вокруг центрального узла. Конденсатор на обходную цепь. Провод от конденсатора к двери — когда откроется, цепь замкнётся.

Просто. Грубо. Должность работать.

Он отправил Розе два импульса и спрятался за металлическим шкафом в дальнем отсеке, зажмурился и стал ждать.

Роза влетела в командный пункт через двадцать секунд — разбитая, с кровью на запястье, хромающая. Увидела Майкла за шкафом, метнулась туда же и упала рядом с ним на пол.

— Она идёт, — выдохнула Роза.

— Знаю, — прошептал Майкл. — Не двигайся.

Дверь открылась.

Цепь замкнулась.

Взрыв был оглушительным — сначала треск разряда, от которого волосы поднялись дыбом, потом белая вспышка, потом огонь — быстрый жадный, мгновенно охвативший центральный узел. Металлический шкаф принял на себя ударное волнение. Майкл чувствовал жар, даже несмотря на него.

Потом — тишина. Относительная.

По всей базе генераторы начали один за другим глохнуть.

Масако почувствовала это внезапно.

Посланник Хаоса тоже — он остановился в середине замаха, и впервые с момента его показа его движение потеряло нечеловеческую плавность. Обстановка вокруг него стала менее плотной. Роившиеся вокруг него, рассеивались тени.

«Генераторы», — понял Масако. — «Майкл».

Это был ее момент.

Она атаковала — не осторожно, не расчётливо, а вложив в удар всё, что у неё было. Клинок вспыхнул ярче, чем когда-либо — небесно-голубой свет разрезал темноту вокруг посланника как прожектор. Существенно попытка исчезла, но без подпитки от генераторов его движение стало медленнее.

Масако достала его.

Удар пришёл в центр — туда, где у существа должна была быть грудь, где нечто появлялось на пульсе сердца. Клинок вошёл в него как в пустоту, как в живую тьму. Узор на ладони вспыхнул до яркой боли.

Посланник издал звук — не крик, не рёв. Что-то среднее между ними, от чего задрожал воздух и треснуло стекло в ближайшем ангаре. Его форма начала расплываться, теряя очертания. Обстановка вокруг него сжалась и начала втягиваться обратно.

Масако держала клинок двумя руками. Не отпускала.

— Нет, — произнесла она сквозь зубы. — Нет сейчас.

Узор пылал. Клинок пылал. Посланник Хаоса начал разрушаться по-настоящему — не уходить обратно, а утверждаться на тёмных частицах, которые таяли в воздухе до того, как коснулись земли.

Последнее, что она чувствовала от него — не ярость и не боль. Что-то произошло от удивления.

Потом его не стало.

Масако медленно опустила клинок. Сияние угасло. Разлом над алтарём — без подпитки от генераторов — начал медленно схлопываться. Культисты смотрели на это молчание. Один из них — пожилой, в рясе с символами на рукавах — поднял голову и посмотрел на Масако.

— Незначительная потеря, — произнес он тихо. — Он придёт снова.

В его голосе не было ни угроз, ни бравады. Только абсолютная, спокойная уверенность.

Масако не сумела ответить.

Из тени у ворот ангара вышел человек. Высокий, в дорогом тактическом костюме — тот самый голос, который она слышала через дверь командного пункта. Босс USCG. Вот что произошло с Культом радиационной силы.

Он получил рану.

Аура вокруг него была другой — не такая, как у посланника, не такая, как у демоницы. Человеческое, но с тёмным, пульсирующим нечеловеческим внутри. Глаза слабо светились в темноте.

— Ты убил моего посланника, — произнес он. — Досадно. Но не критично. У меня теперь достаточно сил, чтобы обойтись без него.

Масако была измотана. Рёбра болели, руки горели, пульсировал тупой болью после выброса энергии. Против отдохнувшего исхода с тёмной силой внутри — плохие условия.

Но она подняла клинок.

— Ладно, — произнесла она. — Давай.

Босс USCG усмехнулся — и шагнул вперед.

Том 1. Глава 25. «Тишина после бури»

Босс USCG двигался не как человек.

Не потому, что был нечеловечески быстр или силён — нет, он был именно человеком, и в этой крылатой проблеме. Человек с тёмной силой внутри движется иначе, чем Существо из-за разлома — он понимает космос, он предсказывает, он видит. Первый удар пришёл не в лоб, а в слепую зону — сбоку, туда, где Масако не успел поднять клинок.

Она приняла его предплечьем. Боль вспыхнула острая, моментальная — рука онемела до локтя.

«Быстрый», — холодно заметила она, отступая на шаг. — «И знает как бить».

Тёмная сила вокруг него не была такой же плотной, как у посланника — скорее тонкий слой, усиливающий каждое движение, каждый удар, каждый рефлекс. Как экзоскелет из чистой энергии. Он не мог создавать волны тьмы, не мог призывать тени — но был быстрее и сильнее, чем любой человек без способностей. И при этом сохранял такое мышление.

Масако была измотана. Это был факт, что она не наклонилась - рёбра болели при каждом выводе, правая рука после удара слушалась хуже обычного, и узор на ладони пульсировал тупой фоновой болью после выброса энергии против посланника. Она могла подраться. Но не на том уровне, который нужен сейчас.

Он атаковал снова — серия быстрых ударов, без пауз, не дав ей перестроиться. Масако заблокировала первые, два третьего пропустила — он ударил в корпус, прямо по больным рёбрам. Она отлетела назад, еле удержалась на ногах, вскинула клинок.

— Ты неплохо дерешься для кадета, — произнес он, не торопясь. — Но ты устала. И ты одна.

Масако не ответила. Она тяжело дышала и смотрела на него — на то, как он держит вес, как отводит внимание, где у него слепые зоны. Они были. Маленькие, но были.

«Одного точного удара хватит», — сказала она себе. — «Просто нужно его получить».

Она рванулась вперёд — не в атаку, а в приближение. Он среагировал, выставил блок, и именно на это она посчитала. Вместо того, чтобы бить в блок, она нырнула под него, ушла вниз, и клинок скользнул по его боку — неглубоко, но достаточно. Он зашипел, отпрыгнул назад.

Тёмная аура вокруг него мигнула. Рана затягивалась — медленно, с усилием. Сила Хаоса дала регенерацию, но не мгновенную.

— Хорошо, — произнёс он тише. И теперь в его голосе не было ленивой уверенности. Только холодная концентрация.

Он атаковал иначе — уже красиво, без серий, грубо и тяжело, с помощью веса и силы. Масако уходила, уходила, уходила — и каждый раз чуть медленнее. Рёбра горели. Правая рука начала дрожать.

Она пропустила удар. Тяжёлый, в плечо — её развернуло и бросило на бетон. Катана выскользнула из рук и звякнула в темноте.

Масако лежала на бетоне и смотрела, как он подходит.

«Вставай», — сказала она себе.

Тело не слушалось — не от страха, просто ресурс был исчерпан.

«Вставай».

Она начала подниматься — медленно, опираясь на руку. Он остановился в паре метрах, наблюдая. В его взгляде не было зла — только спокойный человек, который уже знает исход.

— Достаточно, — произнёс он.

В северной части базы сгорел командный пункт.

Роза вытащила Майкла через выходной - сама едва держалась за ноги, он весил больше, чем казалось. Они выбрались и рухнули на холодный бетон, тяжело дыша.

— Живой? — спросила Роза.

— Живой, — выдохнул Майкл. Очки треснули с одной стороны. — Ты?

— Более-менее.

Из горящего командного пункта донесся звук — глухой, хриплый, похожий на рев. Потом — треск, и часть стены проломилась изнутри. Из пролома выбралась демоница.

Роза инстинктивно вспыхнула — и тут же осела обратно. Сил на бой не было совсем.

Но демоница не атаковала.

Она стояла у пролома, и впервые на показе ее аура не была плотной и давящей — она мерцала, рвалась, как пламя на ветер. Левое плечо было явно повреждено — рука висела неправильно. На маске с одной стороны виднелись следы ожога. Кровавые клинки не появлялись силы — на них явно не было.

Она посмотрела на Розу. Потом на Майкла. Потом на горящий командный пункт за спиной.

— В следующий раз, — произнесла она тихо, почти без интонации. — Без ошибок.

Она сунула руку в карман. Достала тёмно-багровый камень — меньший, чем то, что Масако когда то видела, почти крошечный. Жала в руках.

Пространство у ее ног произошло. Тёмные руки потянулись из ниоткуда — слабее, чем раньше, слабо различимые — и медленно утянули её вниз, в темноту.

Роза смотрела на пустое место, где она только стояла.

— Она ушла, — произнёс Майкл за её спиной.

— Вижу, — тихо ответила Роза.

Небо над базой ломал нарастающий гул.

Масако услышала его в тот момент, когда поднималась с бетона. Босс USCG тоже услышал — поднял голову, посмотрел наверх, и в его лице что-то изменилось. Не страх — скорее раздражение.

Транспортники ЕАГ появились сразу с трёх сторон, прорезая ночное небо прожекторами. Тяжёлые, с опущенными рампами, из которых на лето десантировались оперативники. На пороге внезапно стало светло, как днём.

— Всем стоять! Оружие на землю! — голос с усиленными динамиками перекрыл шум движения.

Из головного транспортника прыгнул один из первых. Высокая, в легкой тактической бронеповерхности расстёгнутой куртки — не в полной боевом снаряжении, как будто собирался не на штурм, а на прогулку. В правой руке он держал оружие — длинное копьё с наконечником разделённым на три Левых лезвия, которые в световых прожекторах облёскивали холодным металлом.

Масако смотрела на него медленно вверх с бетона и чувствовала, как внутри что-то разжалось — не облегчение, скорее что-то появилось на нем.

Генри смотрел площадку. Культисты на бетоне. Разлом над алтарём — уже почти закрытый, последние края сходились в точку. Масако с клинком в руке, поднимающаяся с пола. И босс USCG объяснил все это, с темной аврой вокруг и светящимися глазами.

Генри остановился. Посмотрел на босса USCG с тем выражением, которое Масако знала — спокойным, оценивающим, без лишних эмоций.

— Сдавайтесь, — произнес он. Просто, без пафоса. — Всё кончено.

Босс USCG медленно обвёл транспортниками, оперативниками, Генри с его копьём. Потом посмотрел на свои руки — темная аура пульсировала, сила Хаоса внутри него была яркой и видимой.

— Не думаю, — произнес он наконец.

Генри слегка наклонил голову. Насколько этот ответ был ожидаемым и не очень интересным.

— Интересно.

Он шагнул вперед.

Босс USCG атаковал первым — темная аура вспыхнула, он бросился на сближение с той же скоростью, что и против Масако, внося в удар всю накопленную силу.

Генри не уклонился. Он сделал шаг в сторону — совсем небольшой, почти незаметный — и удар прошёл мимо. Движение было настолько экономным, и казалось почти случайным. Потом копье коротко и резко описало дугу — не быстро, без лишней — и плашмя ударило босса по корпусу.

Этого оказалось достаточно.

Босс USCG отлетел на несколько метров и рухнул на бетон. Тёмная аура мигнула и погасла — как гаснет огонь, когда убираешь топливо. Он попытался написать статью, но не смог попытаться еще раз.

Генри стоял и смотрел — без напряжения, без торжества. Просто смотрел.

— Готово, — бросил он оперативникам за спиной.

Двойной момент подошли к боссу, скрутили руки за спиной, защёли магнитные кандалы. Тот не сопротивлялся — смотрел в бетон с выражением человека, который только что понял сильно просчитался.

Генри повернулся к Масако. Смотрели ее — быстро, профессионально, как осматривают после страха — рёбра, рука, общее состояние.

— Живая, — констатировал он.

— Живая, — подтвердила она.

Он протянул руку. Она взяла ее и поднялась. Несколько секунд они стояли рядом, и Генри ничего не говорил — просто смотрел на закрывающийся разлом и на оперативников, которые собирали культистов по всей возможности.

— Потом поговорим, — произнёс он наконец. Негромко, только для нее. — Про всё.

Масако произошла. Она знала, что это не угроза и не обвинение — просто факт. Разговор будет. И закрыть дальше не получится.

— Потом, — согласилась она.

На краю базы, там, где наконец-то светились прожекторы и началась темнота промзоны, стояли двое.

Тёмные ряды, опущенные капюшоны. Они наблюдали, как оперативники ЕАГ упаковывают задержанных, как закрывается разлом, как выносят оборудование. Наблюдали спокойно — без паники, без горя, с тем самым ровным, выжженным изнутри спокойствием.

— Посланник оружия, — произнёс один.

— Да, — второй.

— База потеряна. Оборудование конфисковано. Коула они больше не получаются.

— Да.

Пауза. Оперативники ЕАГ двигались по базе методично и деловито — профессионалы, которые делают свою работу.

— Незначительная потеря, — произнес первый наконец. В его голосе не было ни сожалений, ни зла. Только та абсолютная, спокойная уверенность человека, смотрящего на очень длинную игру. — Мы получили данные телеметрии. Разлом был открыт достаточно долго. Этого хватит.

— Следующий этап?

— Следующий этап, — подтвердил первый. — Но не здесь. И не скоро.

Через минуту на краю базы никого не было.

Только ночь, холодный ветер с промзоны и далёкий гул транспортников ЕАГ, уходящий в небо.

Том 1. Глава 26. «Новый горизонт»

Утро после было серым и тихим.

Масако сидела на металлической скамье в медицинском отделении штаб-квартиры ЕАГ, пока врач молчал ее рёбра. Три трещины — не переломы, но достаточно, чтобы каждый из них напоминал очередную вчерашнюю ночь. Правая рука после удара восстановилась быстрее, чем должна была — регенерация работала, как всегда, тихо и незаметно для лица. Врач ничего не прокомментировал. Может, не заметил. Может, привык — здесь, в ЕАГ, видели всякое.

За стеклянной перегородкой медотсека кипела работа. Оперативники снова шли по коридорам, планшеты переходили из рук в руки, где-то за закрывающимися дверями шли допросы — она слышала обрывки голосов, не слова. База USCG в Зоне 17 оказалась крупнее, чем выглядела снаружи — три подземных уровня, лаборатории, склады с оборудованием Коула, архивы данных. ЕАГ работала без остановки.

Роза появилась через полчаса — с перевязанным запястью, синяком под левым глазом и выражением человека, который очень хочет спать, но понимает, что ещё не скоро. Она молча села рядом на скамью, вытянула ноги и уставилась в потолок.

— Живы, — произнесла она наконец.

— Живы, — согласилась Масако.

Больше они не сказали. Иногда этого было достаточно.

Майкл ждал их в коридоре — с треснутыми очками, в куртке пропитанным машинным маслом и с видом человека, которого только что представили из очень неприятного места. Допрос у него занял больше времени, чем у девушек — оперативники ЕАГ интересовались взрывом генераторов, схемой, которую он собрал, источниками компонентов.

— Сказал, что нашёл всё на месте, — произнес он тихо, когда они наконец встретились со стороной чужих ушей. — Импровизация в критической ситуации. Они записали это как инициативы.

— Неправильно сказала, — мягкона Роза.

Майкл помолчал, теребя ремешок от разбитых очков.

— Слушайте, — произнес он наконец. — Я понимаю, что это было в последний раз. Ну, в смысле — я с вами. Туда, в таких местах. — Он поправил очки. — Я не герой. Вы это знаете, я это знаю. Я инженер. Мне в гараже хорошо.

— Ты нас спасаешь, — просто сказала Масако.

Майкл открыл, закрыл рот, снова открыл. — Ну, — протянул он наконец. — Технически это был просто конденсатор высокого напряжения и немного масла. Ничего особенного.

—Руководство.

— Да?

— Спасибо.

Он снова замолчал. «Потом» — коротко, неловко, как всегда, когда не знал, что делать с текстами.

— Если вам понадобится взломать что-нибудь удалённо, — произнёс он наконец, — или нужна будет схема чего угодно — ссылка у меня всегда включена. — Пауза. — И если когда-нибудь вернётесь — я, наверное, к этому времени доделаю Проект спасения. Можете посмотреть.

Роза хмыкнула. — Обязательно.

Они расстались в холле — коротко, без лишних слов. Майкл ушёл со своими треснувшими очками и курткой в масле, а Масако смотрела на него, пока он не свернул за поворотом.

Дэниэл нашёл её сам.

Не в допросной, не в кабинете — в пустом тренировочном зале на третьем этаже, куда Масако зашла просто для того, чтобы побыть одну несколько минут. Она стояла у окна и смотрела на город — серое утреннее небо, мокрые крыши, далёкий силуэт Лондона.

Он вошёл без стука, закрыл за собой дверь и прекратил обсуждение зала. Без формы — в простой темной рубашке, без жилета. Смотрел на нее.

— Садись, — сказал он наконец.

Она села на скамью вдоль стены. Он — напротив, на таком же. Между ними было метра три пустого пространства и несколько месяцев недосказанного.

Дэниэл долго молчал. Не давил, не торопил — просто ждал. Он умел ждать лучше кого угодно.

— Я была Ночной Совой, — проговорила наконец Масако. Тихо, ровно, глядя ему в глаза. — Первый день в Авангарде. Ещё до этого, в Лондоне. Это я был в порту, когда ты искал Сегундеро. Это я была на базе в Манчестере. Это я была в Зоне 17.

Дэниэл не изменился в лице. Только что-то в глазах — очень незначительное — стало другим. Как будто последний кусок пазла встал на место, и пазл оказался именно таким, как он, и подозревал.

— Я знал, — произнёс он наконец. — Не знал точно. Но подозревал. — Пауза. — Клинок. Следы в серверной Сегундеро. Запись с базы в Зоне 12.

— Да.

Он встал, прошёл к окну, постоял там несколько секунд, глядя на город. Потом обернулся.

— Ты понимаешь, что это было опасно? — произнёс он. В его голосе не было ни гнева, ни ответственности — только та усталая, тяжёлая интонация человека, который слишком хорошо знает, что бывает с теми, кто делает такие вещи в одиночку. — Сегундеро. Демоница на стройке. Посланник Хаоса. Ты делала это без прикрытий, без поддержки, без того чтобы хоть кто-то знал, куда ты находишься.

— Я знаю.

— И ты всё равно осталась.

— Да.

Дэниэл смотрел на нее. Долго. Потом медленно выдохнул и сел обратно на скамью.

— Расскажи мне всё, — произнёс он. — С самого начала. Про Организацию, про Культ, про разлом. Всё что знаешь. — Пауза. — Нет для протокола. Для меня.

И Масако рассказала.

Это заняло почти час. Дэниэл слушал, не перебивая — только иногда задавал короткие точные вопросы, которые показывали то, что он понимал гораздо больше, чем она думала. Про артефакт-Глаз. Про руны и генераторы. Прового Незнакомца — этот момент он отметил Тен особо, в его взгляде что-то мелькнуло, но он не прокомментировал. Про разговор лидера Культа с боссом USCG.

Когда она закончила, в зале снова стало тихо.

— Культ потерял посланника и помещения, — произнес наконец Дэниэл. — Но тот старик в рясе сказал «незначительную потерю». — Он помолчал. — Они играют долго. И у них есть что-то мы ещё не видели.

— Да, — согласилась Масако.

— Ты не должна была делать это в одну.

— Я знаю.

— И больше не будешь.

Это тоже не было обвинением. Это было просто утверждением. Фактом.

Масако посмотрела на брата. На его усталое, комплексное лицо. На руках сложенные на коленях — спокойно, как всегда.

— Дэниэл, — произнесла она тихо. — Прости.

Он покачал голову.

— Не за это, — ответил он. — Я понимаю, почему ты это сделал. — Он встал. — Но в следующий раз — ты говоришь мне. Не после. До. Договорились?

Масако качается.

Он подошёл, коротко сжал своё плечо — крепко, как умеют только старшие братья — и выпустил из зала.

Масако ещё долго сидела одна в тишине.

Новость пришла на следующий день.

Официальное письмо от руководства Академии Авангард — об именах кадетов Масако Грей и Розы Риццо. Масако прочитала его дважды, прежде чем поверила, что правильно поняли написанное.

«...принимая во внимание боевые боевые качества, такое мышление и вклад в операцию ЕАГ против базы USCG... направить на продленную стажировку... Нью-Йорк, США... продолжительность — один учебный год...»

Роза читала то же самое письмо рядом, и когда подняла голову, ее лицо было таким, как будто она проверяла чтение ли она того же самого, что и Масако.

— Нью-Йорк, — произнесла она.

— Нью-Йорк, — заявила Масако.

Пауза.

— Это из-за Найи, — сказала Роза. Не вопрос — утверждение.

Масако заботилась о взгляде, которым Найя смотрела на нее на базе. О пауза перед словом «кадет». О том, как третий номер мирового рейтинга — ученица ее отца — прикрыла их на допросе, не сказав ни слова лишнего.

— Наверное, — ответила она.

Аэропорт Хитроу жил своей жизнью — равнодушной, шумной, бесконечной. Тысячи людей с чемоданами и куда-то спешащие — никому не было дела до двух девушек на стойках регистрации с тактическими рюкзаками и билетами в Нью-Йорк.

Генри приехал проводить. Он стоял в стороне от потока пассажиров, в своей неизменной замшевой куртке, без лишних слов и без пафоса. Когда Масако подошла, он просто притянул ее к себе и обнял — твердо, по-настоящему, как обнимают, когда не знают, когда увидят снова.

— Береги себя, мелкая, — произнёс он в своё плечо.

— Сам берегись, — ответила она.

Он отпустил ее, шагнул назад, сунул руки в карманы. Посмотрел на Розу.

— За ней присматривай, — сказал он.

— Сама справится, — ответила Роза. Но без резкости.

Генри повернулся и слегка улыбнулся — той самой улыбкой, которая у него всегда означала, что он думает о чем-то большем, чем говорит вслух.

Дэниэл приехал без обратной связи — появился за пять минут до посадки, в рабочей форме, очевидно, прямо с заседания. Он ни слова не сказал о том, что занят или что у него не было времени. Просто стоял рядом, пока они проходили регистрацию.

Когда объявили посадку, он посмотрел на Масако.

— Линк включен всегда, — произнёс он. — Любое время. Любая ситуация.

— Знаю, — ответила она.

— И Масако.

Она обер пришла.

— Я рад, что ты живая, — произнёс он просто. Без лишних слов. Просто факт.

Масако улыбнулась — не широко, но честно.

— Я тоже, — ответила она.

Самолёт оторвался от земли в полдень.

Масако смотрела на иллюминатор, как Лондон — сначала видел аэропорт и дороги вокруг него, потом река, потом просто серое пятно под облаками. Потом облака закрыли всё и внизу не осталось ничего, кроме белого.

Роза сиделка рядом с закрытыми глазами — не спала, просто отдыхала. В ее руках был телефон, на экране — сообщение от кого-то из старых знакомых по Ист-Энду. Она не проверяла.

Масако откинулась на спинку кресла.

Она думала о многом — о Культе и его словах о «следующем этапе». О Теневом Незнакомце, которого так и не нашел. О Найе и ее взгляде. О разговоре с Дэниэлом. О том, что Эдвард, ее отец, до сих пор не знает, и половина того, что произошло за последние месяцы, и этот разговор тоже будет — когда-нибудь.

Но сейчас всё это было там, сзади, под облаками.

Впереди было восемь часов полёта и новый город.

Самолёт приземлился в Йорке, когда солнце уже склонилось к горизонту — местное время Нью-Йорка, пять часов вечера, оранжевый свет на стёклах терминала. Они прошли таможню, забрали вещи, вышли на улицу.

Нью-Йорк встретил их шумом, запахом выхлопного газа и теплым ветром с запада. Высокие здания вдалеке, желтые такси в потоке машин, незнакомые вывески и незнакомые голоса вокруг.

Масако стояла на тротуаре и просто смотрела.

Роза встала рядом. Помолчала секунду.

— Ну что, — произнесла она наконец, закидывая на плечо. — С чего начём?

Масако посмотрела на горизонт — на силуэт города, преданного, незнакомого, живого.

— С начала, — ответила она.