Хаос видел

Глава 1

Глубокая тьма, царившая над окрестностями, давала Вселенной возможность дышать лишь время от времени, когда искры света, исходившие от еще живых звезд, пронизывали простор того мира, как если бы звезды были бессмертными душами. После того как они исчезли в небытие, ночь снова овладела безграничными царствами.

Когда тьма снова охватила Космос, когда свет исчез где-то за горизонтом, Эон – Звезда Душ, начала сиять во всей красе и изнутри звезды послышался голос человека: «Мир старше, чем мы можем себе представить, находится за пределами мечтаний и воспоминаний. Потому что никто не знает, кто и когда его создал и достигнет ли мир своего конца. Но скоро мир увидит новое чудо, тогда дыхание возродится».

- «Чудо Космоса?» — спросил женский голос.

Ответа не последовало.

- «Какое чудо?»

Эон ничего не ответил. 

Чудо открыл сам Космос, когда тьма была прорвана светом сердца Вселенной, из которого родился Хаос. Космос захотел перемен, когда Эон подарил хаосу душу и когда сам мир вибрировал от удовольствия. Генея тоже хотела рождения Хаоса, тот позже назвал своей матерью, потому что в глазах горел огонь ее сердца.

Хаос не знал причины, по которой он был приведен в этот мир, как не знал и страха Генеи, когда вокруг сердца в головокружительном движении стали собираться окружающие звезды, двигаясь огромной спиральной формой, через которую текла сыворотка жизни и из которой тоже родилась доброта.

***

Когда Хаос впервые открыл глаза и осмотрелся вокруг, он был так поражен, увидев красоту мира. Но он не поверил в свое тело, созданное из смеси мертвых и живых звезд, которое медленно двигалось по Космосу. Сладкое ощущение жизни, ощущавшееся в его каменной груди, сделало Хаос таким счастливым, тот впервые улыбнулся.

Но чего-то не хватало. Даже если бы он был жив, странное чувство прокралось в душу. Хаос понял, что боится жить один в безграничной Вселенной.

Когда улыбка Хаоса исчезла и свет Эона начал тускнеть, послышался женский голос: «Я вижу, что твоя душа грустна и одинока. Я вижу, как твой свет сдается перед тьмой. Вот почему мне интересно, не упускаешь ли ты что-нибудь в чудесном мире под названием Вселенная!»

Хаос поднял взгляд и огляделся, но никого не увидел. И, поколебавшись несколько секунд, Хаос спросил: «Кто ты, голос, который витает вокруг меня? Я всегда слышу твою песню, но никогда не вижу твоего лица. Кто ты? Покажись! Тогда я перестану чувствовать себя одиноким».

Вокруг него послышался взрыв сладкого смеха, и тепло ее души, посланное Хаосу через вибрацию Космоса. Его сердце стало биться чаще, он засиял.

Она сказала: «У меня нет лица, потому что я была создана из небытия и навсегда останусь ничем. Меня зовут Жизнь: безликая энергия, наполняющая светом все, что встречается на моем пути».

- «Ты моя мать?»

- «Нет. Жизнь тебе подарили Космос и Генея, она может вернуть счастье в твое сердце. Чтобы перестать чувствовать себя одиноким, отправляйся на Восток, в раю ты найдешь зов своего сердца!»

Прислушиваясь к советам Жизни, Хаос медленно наклонился на восток и начал свое движение по Вселенной, и ему понадобилось немало времени, чтобы добраться до Рая. Но на своем пути он увидел множество звезд и множество миров, погруженных во тьму. Однако, когда он наконец попал в Рай, он был так поражен, увидев, что все вокруг тоже погрузилось во тьму. Поэтому он коснулся своего сердца, и из него вышла нить света и засияла над небытием, как будто это было солнце в полдень.

Затем, когда окрестности снова были залиты светом, Хаос увидел чудо, скрытое в тени мира: огромный каменный Дворец, находившийся прямо посреди царства Рая, в котором совершенно не хватало света.

Но там было что-то более странное, потому что, даже если тьма там была более плотной, чем в любой другой части Космоса, и даже если ничего вокруг не было ясно видно, Дворец все равно имел свой собственный блеск, пусть и тусклый, потому что где-то под этим Дворцом, Глубоко-глубоко в сердце мира, Там еще сокрывалась Жизнь, и это придавало этому месту нечто особенное, особенно Саду вокруг Дворца — прекрасному саду спящих деревьев.

— «Волшебно», — изумленно прошептал Хаос.

Огромная каменная рука Хаоса, на первый взгляд, безжизненная, коснулась ветки большого и вращающегося спящего дерева, находившегося прямо в центре сада.

Однако прикосновение не оживило дерево, как он того хотел. Хаос снова загрустил, склонил голову, и из каменного сундука послышался горький вздох, когда он повернулся спиной к дереву и начал ползти ногами к входу во дворец.

Но в какой-то момент свет прогнал тьму, и за спиной послышался громовой голос, застигший его врасплох.

— «Ты звал меня, отец?»

Хаос остановился, быстро сморгнув ресницы, присыпанные звездной пылью.

Он задумался, как кто-то может называть отцом, когда вокруг так мало жизни?

Когда Хаос взглянул на дерево, к которому он прикасался раньше и считал бездушным, то увидел его живым, в движении как от порыва ветра и соббщающим имя: Иггдрасиль.

Огромному дереву было сотни лет, и свидетельством его прохождения сквозь время являлся толстый ствол, который с трудом могли окружить десять человек. Хаос лицезрел огромную крону, сплетенную толстыми ветвями и листья темно-зеленого оттенка, которые мягко светились в темноте.

Однако больше всего Хаоса поразил тот факт, что Иггдрасиль казался таким живым, таким уникальным и таким красивым, и это было связано с тем, как Хаос смотрел на дерево. Тем не менее, Хаос был сбит с толку, потому что даже если бы он услышал голос, говорящий с ним, и почувствовал, что дерево наблюдает за ним, Хаос не мог видеть ни губ, ни глаз на стволе дерева.

«То, что я думаю, нереально», — едва слышно прошептал Хаос, в то время как красота дерева отражалась в его взгляде, и Хаос понял, что Иггдрасиль может иметь тот же возраст, что и Космос, потому что чувствовалось, как медленно течет сыворотка жизни. через него и как его кора, выкрашенная в черный цвет, хранила в себе груз былых времен, так же, как она хранила в себе забытые истории, а также хранила внутри себя Святое Дыхание, силу, существовавшую когда-то и которую так любил Иггдрасиль. , всем своим существом, и это Дыхание также было деревом, называемым Древом Жизни, которое ненависть Генеи рассеяла в тот день, когда она усыпила Иггдрасиль.

В конце концов, очарованный мелодией листьев и звоном ветвей, Хаос закрыл глаза и решил подождать. Но в течение нескольких минут ничего не было слышно, кроме ритмичного и всепоглощающего дыхания тишины, ощущавшегося вокруг. Затем послышался едва слышный звук, пронзивший горизонт, и вскоре он достиг ушей Хаоса, отправив ему сообщение: «Этот мир настолько безграничен и настолько стар, что никто не видел его начала, как никто из нас никогда не увидит его конца». , потому что Вселенная была создана, как и Жизнь была создана, из небытия, из странной пульсации Святой Энергии, которая привела в мир позже остальные звезды, а также принесла дыхание тех, кто будет править этим Космосом, когда мы здесь больше нет».

— «Как странно, что в космосе нет никого…» — пробормотал Хаос.

Однако листья Иггдрасиля шумно вздрогнули от своих крохотных тел, и из этой дрожи послышался шепот: «Шшш, слушай! Послушайте историю мира, Хаоса, и узнай больше о пророчестве, которое скоро начнется. Конец космоса не близок. Этому Космосу еще предстоит много жить и многое увидеть, потому что Жизнь и Счастье, Любовь и Доброта жаждут большего света, все еще будучи закрытыми в далеком Эоне, где все рождается и все умирает».

«Внутри Эона? Я увидел эту огромную сияющую звезду прямо перед своими глазами в тот день, когда родился», — сказал Хаос, еще больше пораженный, услышав историю звезды, которая в настоящее время занимала его сердце.

«Эта звезда поделилась с тобой своим светом, когда ты родился, потому что твоя душа родилась внутри Эона, и твое сердце кажется центром будущих жизней. И в твоем существе, как и в моем, течет сыворотка жизни, но только у тебя есть сила создать историю будущего или разрушить ее, прямо в твоих руках, потому что, когда ты покинул Эон, ты что-то пообещал другие души, которые еще там закрыты, прячутся от тьмы».

«Предсказание? Что за пророчество?» — задумался Хаос и взглянул на крону дерева, в то время как недоверие прокралось в его душу, потому что он не был уверен, что то, что он жил и слышал, было реальностью на самом деле.

«Пророчество на самом деле является голосом времени, потому что в этих словах можно найти и бремя прошлого, и радость будущего, и исполнение настоящего, и того, кто стоит перед тобой, меня, Иггдрасиль – Древо Жизни и Смерти, Добра и Зла, Любви и Отчаяния».

«Но, Иггдрасиль… как ты можешь быть одним деревом, которое одновременно охраняет внутри себя и Тьму, и Свет? Я имею в виду, что должно быть другое дерево, похожее на тебя, которое в то же время является твоей противоположностью».

Иггдрасиль вздохнул, и вокруг послышался звук печали: «Это дерево существовало давным-давно. Теперь его нет, и жива лишь его история, а на мои плечи возложена ноша Судьбы, потому что я одновременно Свет и Тьма, глубоко запертый внутри своего деревянного тела».

«Может быть, так и есть, Иггдрасиль. Но... я не уверен, что то, что я вижу и слышу, реально, что это не просто продукт моего воображения, из-за моего сердца, желающего любви и компании, которое жаждет, чтобы кто-то поддержал меня. сторону. Поэтому мне интересно, жив ли ты и можешь ли ты поговорить со мной».

«Не сомневайся в том, что ты видишь или чувствуешь, отец Хаос, потому что я реален. Я был создан из небытия, но мое сердце создано из жизни. В моем стволе можно найти правду и ложь, а в моих ветвях течет сыворотка жизни и горький вкус разрушения. И даже если у меня нет губ, чтобы говорить, шепот моих листьев — это мой голос, а дрожь их существа — мои мысли, как и ты — мой отец».

— «Но… как я могу быть твоим отцом, Иггдрасиль, если я всегда один? Рядом со мной нет никого, с кем можно было бы поделиться этим миром и своими мыслями. Вот почему мне интересно, как возможно родить такое Святое Существо, каким ты кажешься. Я просто существо с каменным телом и каменным сердцем. Больше ничего».

«Не обязательно двоим рожать кого-то или что-то. Твое волшебное прикосновение возродило меня, и это делает тебя моим отцом. И... чтобы убедить, я расскажу еще одну тайну о рождении моей души, впервые увидевшей сияние Космоса тысячи и тысячи лет назад, когда я еще контролировал прохождение время. Но... моя настоящая история начинается не с моего прихода в этот мир, а с того дня, когда меня проклял Генея и я уснул, и все вокруг уснуло вместе со мной. Потому что Время не может существовать без моих мыслей, как жизнь не может существовать без смерти. Однако, когда на меня пало проклятие, пульсация жизни шепнула мне, что однажды я оживу, и именно ты прогнал онемение из моих костей. Вот почему я считаю тебя своим отцом и поэтому преклоняюсь перед тобой, Хаос. Как только ты вернул меня к жизни, все вокруг тоже родится из тебя».

Склонив свою огромную корону перед Хаосом, Иггдрасиль снова уснул.

Увидев, Хаос попытался вернуть его к жизни, прикасаясь к его стволу и двигая своим дыханием листья, но это было бесполезно, и когда он, наконец, понял это, он услышал голос Генеи, доносившийся откуда-то, как будто она была в далеком мире:

«Возвращайся в свое каменное королевство, Хаос! Тебе здесь не рады. Тебе запрещено возвращаться сюда снова».

«Почему, мама? Почему меня снова гонят от тебя и почему я чувствую, как холод твоей души направляется ко мне, как будто это огненная стрела? Я пришел сюда ради немного твоей любви и прошу тебя о компаньоне, не более того. Вместо этого я чувствую ненависть в твоем голосе и чувствую, что ты меня не любишь».

Но Генея не была готова проявить свою любовь к Хаосу, и это чувствовалось в холодном дыхании Космоса, в медленном движении мертвых звезд и даже в застывшем теле Иггдрасиля. И все же, в конце концов, побежденная собственной гордостью, Геня сказала: «Тебе не нужна я, чтобы вдохнуть жизнь в этот Космос, сынок!» Ты — жизнь, Хаос! Ты — Жизнь!»

И Генея снова промолчал, погрузив небытие во тьму и тишину, потому что печаль, ощущаемая Хаосом, заставила померкнуть свет его сердца, и он совсем исчез позже, пока он отползал ногами от этого места, склонив голову и разочаровываясь, потому что он не нашел там любви, которую искал. Но там он, по крайней мере, мог узнать, что его королевство призвано дать жизнь всему вокруг.