Фримен

Half-life (вольная новеллизация)

Пролог. Утро на краю пропасти

Часть первая. Резонансный каскад

Пролог. Утро на краю пропасти

Фримен проснулся. Нащупав на прикроватной полочке очки, надел. По прибытии в «Мезу», он сразу получил предложение провести коррекцию зрения, однако даже в медцентре комплекса, который в шутку называли «панацеей», не смогли помочь. Зато в лабораториях сектора E один не в меру сообразительный охранник обратил внимание на любопытную разработку: приспособление в виде зеркальных очков, используемое для работ в энергоблоках. Материал оправы, полностью безопасный, реагирует и на малейшую статику – стоит провести дужками по волосам, и те буквально прилипают; для снятия эффекта достаточно коснуться очков у переносицы. Благодаря Барни, идею которого подхватил и реализовал доктор Вэнс, рабочая модель стала корректирующей. Такой подарок преподнесли Гордону на его 25-летие. Новшество оказалось до того удобным, что Гордон часто забывал, что им пользуется. А может, все дело в рассеянности…

Фримен дотянулся до КПК, снял задачу будильника. На сколько бы не ставил, а просыпался всегда раньше. Так было и сегодня. «Что же, – подумал он, – великий день начался».

Формально персонал «Мезы» размещался в общежитиях, но здешние общежития могли поспорить с элитными квартирами в иных городах. Пусть кухня общая, пусть временами шумно, зато никаких проблем с личным пространством. Комнат у Гордона было три, одну оборудовал под тренажерный зал, в котором сейчас и находился. Щелчок выключателя – и зал заполняет приглушенный свет люминесцентных ламп, шелест шнура – и расходятся створки продольных жалюзи. Окно тренажерного зала выходило на комплекс развлечений, метко названный жителями «Мезы» «Фабрикой грез». Для досуга там имелось практически все, начиная от аквапарка, продолжая полем для мини-футбола, заканчивая баром, где, правда, нельзя было заказать ничего крепче пива.

Заключая контракт, Гордон полагал, что будет выбирать жилье сам, но все оказалось не так просто. Научный комплекс подчинялся строгому военному распорядку, и жилой сектор не являл собой исключения. Многоэтажные дома стояли чинно, как солдаты в строю. Отдельная зона для семейных сотрудников, отдельная для холостых, отдельно администрация, отдельно обслуживающий персонал. А вот с соседом Гордону повезло; им оказался Барни Калхун, офицер охраны. Так вышло, что в штат их принимали в один день, в приемной отдела кадров и познакомились, знакомство со временем переросло в крепкую дружбу.

Размявшись, Гордон приступил к утренней программе. Входили в нее беговая дорожка, брусья и перекладина.

Гордон у зеркала в ванной. Из зазеркалья смотрит мужчина лет тридцати, высокий и крепко сложенный. Волосы с отчетливой рыжиной зачесаны назад, аккуратная бородка, взгляд внимательный, цепкий; на правом виске прорезь нейрошунта, прикрыта пленкой биогеля.

Что ждет сегодня – взлет? падение? Бумаг он подписал уже столько, такого разного рода, что становится не по себе. Но кто не рискует, тот слаб, третьего не дано.

От размышлений Гордона отвлекли шум и крики из квартиры напротив, а спустя миг в дверь позвонили. «Барни», – понял он, и, вздохнув, пошел открывать.

– Привет! – быстро пожав Гордону руку, Барни взлохматил нечесаную шевелюру. – Черт, даже не знаю, с чего начать!..

«Вид взбудораженный, – подумал Фримен, – униформа охранника надета наспех – никаких сомнений, речь пойдет о деле жизни и смерти».

– Да, да, я в курсе, какой важный у тебя сегодня день, но у меня тут буквально дело жизни и смерти…

Гордон кивнул – мол, продолжай, и Барни выпалил скороговоркой, словно головой в омут:

– На прошлой неделе познакомился с кастеляншей с семейного, зовут Катарина, и эту ночь мы с ней, ну да, а утром звонит Хоган – ну, ты его знаешь, брызжет слюной через трубку, что у них там аврал, всем в срочном порядке, форма «Факел», не то на хрен уволит, а у меня уже два замечания есть…

Хоган занимал место старшего офицера охраны, Гордон его, конечно же, знал. Характер тот имел до крайности резкий и опасения Барни можно было понять.

– Так вот, – Калхун перевел дух, – а эта дурра Катарина закрылась в ванной, и ни угрозы, ни уговоры не помогают!.. Нет, ты не подумай, в постели она еще та штучка – горячая кровь! – пусть и с ветром в голове. Вот я и подумал: на работу тебе позже, значит, сможешь проконтролировать, чтоб ничего не утащила. А с меня пиво, или, там, ее номерок. Ну, и ключи вот, закрой потом...

Сунув связку ключей, Барни бросился к лестнице, уже с пролета прокричал:

– Спасибо, друг! А то сам понимаешь – два замечания уже есть, могут под зад коленом!

Гордон покачал головой. Нет, Барни – отличный парень, верный друг, но поведение порой не лучше, чем у описанной им Катарины. «Что же, – он подкинул на ладони ключи, – решим и эту проблему».

Надев форменный костюм работника «Черной Мезы», прицепив на грудь значок-идентификатор, Гордон отправился в квартиру напротив. У Барни он действительно застал симпатичную девушку, но та уже собиралась уходить, и, кажется, ничего не позаимствовала. А если честно, то нечего было у Калхуна и заимствовать.

– Привет, я – Катарина, – улыбнулась она, но не получив ответа, выскользнула за дверь.

Заперев квартиру Барни, затем и свою, Гордон спустился. В вестибюле было непривычно пусто, прошел к медицинскому кабинету. Доктор Джек Сойер его ждал.

– А вот и наш герой! Как настроение? Боевое? Я так и знал!

Сойер сделал пару уколов, проверил шунт, затем достал прибор, напоминавший тестер, но с иголкой в основании, кольнул в шею. Что этим приборчиком измерялось и для каких целей, знать Гордону не полагалось, но он таким желанием и не горел.

– Ну вот и славненько, ну вот и хорошо, – затараторил Джек, – показатели превосходные. Позвоню на сектор, доложу, что ты готов на все сто.

Кивнув, Гордон вышел. Как только за ним закрылась дверь, Сойер еще раз взглянул на показания прибора, покачал головой. Достав из кармана халата компактный передатчик, доложил:

– Объект отправился к транспортной сети. Показатели любопытные, о них лучше лично. Скоро буду, отбой.

Кодовое имя: Г.О.Р.Д.О.Н.

Исходные данные:

Время: 2 июня, год 2***;

Место: США, штат Нью-Мексико;

Пункт: научно-исследовательский центр «Черная Меза»;

Объект: Гордон Фримен;

Статус: инициация.

Глава 1. Кодовое имя: Г.О.Р.Д.О.Н.

О смерти родителей Гордон знал очень мало, о жизни же и вовсе не знал ничего. Слишком много грифов «Секретно». Название научной базы, где произошла трагедия, вот и все, что удалось узнать, но и в названии не был уверен. Младенцем его поместили в приют полуавтоматического типа, так называемый инкубатор. Контроль в них осуществляют люди, уход за детьми ведется при помощи механизмов. Это лишь звучит скверно, на самом же деле роботы-воспитатели мало уступают людям, если, конечно, исправны.

В тот год, когда Гордону исполнилось шесть, приют был захвачен фанатиками-антимеханистами. Как узнал позднее, группировкой «За свободу от машин». Разобравшись с роботами, террористы взялись за персонал, затем обещали перейти на детей. Требования были выдвинуты невыполнимые, казни транслировались в Инфранет. Мужчин пытали и тут же расстреливали, женщин насиловали, и все это на глазах у детей.

В том аду Гордон понял две простых истины: есть люди, а есть нелюди, бездушнее даже роботов, а значит лишить таких жизни не грех – ведь души же в них нет? И когда другие рыдали, он думал об одном: чтобы пришла сила, и уничтожила нелюдь. И сила пришла. После непродолжительного боя приют был освобожден контртеррористами группы «Доблесть».

Гордона включили в реабилитационную группу, перевели в «Синее небо». Частная школа официально, простыми же словами интернат. Также был назначен и опекун – некий Смит. Возможно прозвище, возможно фамилия, может и должность, Гордон в ту пору не интересовался, а теперь было поздно, так как контакты утеряны. Ростом и сложением опекун не отличался, отличался глазами – казалось, они могли прожечь. Смита Гордон боялся, а потому не любил, встречался с большой неохотой, когда тот появлялся с визитом.

После случая в инкубаторе, Гордон замкнулся, разговорам предпочитая молчание, курс лечения больших результатов не дал. Тогда же поставили нейрошунт – оплату операции полностью взяло на себя государство, Смит строго следил и за подготовкой, и проведением. Шунт оказался хорошим подспорьем в учебе, без затруднений Гордон осваивал самые сложные дисциплины. Уже в «Синем небе» он заинтересовался квантовой механикой и теорией струн. Еще сыграло роль то, что питомцы интерната часто посещали различного рода научные выставки, презентации и семинары. Больше всего запомнилась Гордону поездка в Инсбрукский университет, где их группе не только прочитали курс лекций по теории телепортации, но и продемонстрировали прототипы портальных установок.

В четырнадцать Гордон без труда поступил в Массачусетский технологический институт, окончил с отличием. В двадцать защитил диссертацию, работа имела большой резонанс. Получив приглашение в тот самый Инсбрукский университет, Гордон, конечно же, согласился. На кафедре велась разработка генераторов силового поля следующего поколения, проект Гордону нравился, но в двадцать два он получил именно то предложение, от которых не отказываются.

Позвонил Айзек Кляйнер, знакомый Гордону еще по Массачусетскому Технологическому, сказал, что собирает группу молодых дарований, и ему, Гордону, несказанно повезло, что Айзек про него вспомнил. Фримен засомневался, но Кляйнер его возражения и слушать не стал.

– Инсбрук по сравнению с тем, что предлагаю, детский лепет! – кипятился он, – не будь дураком!

И Гордон решился. Главным образом потому, что чувствовал: Айзек прав. Бумаги оформили быстро, уже через неделю Гордон взял билет на самолет. Встречали его люди в штатском, но, несомненно, военные – таких за милю выдают взгляд и осанка.

– Гордон Фримен? Прошу проследовать с нами.

Провели к фургону с затемненными стеклами, Гордон в нерешительности остановился.

– Поверьте, – сказал один из сопровождающих, отодвигая на салазках пассажирскую дверцу, – так надо.

Первые три года в «Мезе» Гордон состоял на должности младшего научного сотрудника, мыл реторты и колбы, что называется, затем включили в группу по исследованию аномального материала. А именно кристаллов, способных при определенных условиях менять структуру пространства-времени. Еще одно интересное свойство: кристаллы не проявляли активности, если поблизости не находилось существа с развитым головным мозгом. Подойти могли и обезьяны, и собаки, и даже крысы, но оптимальным вариантом был, конечно же, человек.

Встал вопрос о выборе сотрудника на работу непосредственно в камере, Гордон предложил свою кандидатуру, приняли и утвердили. Чтобы предохранить его от опасных воздействий аномального материала, на сектор G был доставлен костюм с активным защитным полем, или АЗП, или энергокостюм – новейшая разработка доктора Джины Кросс. Благодаря АЗП полностью разобрались с теорией, перешли к практике, и вот финал. Сегодня будет проведен эксперимент по созданию нового образца. Если все получится, в их руках окажется новая портальная технология.

– Осторожнее, здесь каньон, здесь можно упасть! – от размышлений отвлек оклик охранника.

Гордон протянул идентификатор, охранник проверил, открыл дверь вагончика внутренней транспортной сети.

– Приятного пути!

«Доброе утро и добро пожаловать в Транзитную систему «Чёрной Мезы», – журчал из динамиков кабинки приятный женский голос. – Сейчас 8:47 утра, постоянная температура в комплексе шестьдесят восемь градусов по Фаренгейту…»

Линия шла по пробитому в горном массиве тоннелю, Гордон обратил внимание на одну из платформ. Два сотрудника ждали вагончик, и он появился, но без остановки промчался мимо, едва их не сбив. Ошарашенные, те что-то кричали вслед, размахивали кулаками. «Странно, – подумал Гордон, – хотя Барни говорил о каком-то аврале…»

По смежной линии прошел еще один вагончик, Фримен узнал того, кто в нем находился. За каждым сектором в «Мезе» присматривал человек с особыми полномочиями, одни считали, что из АНБ, другие – из ЦРУ, полной правды не знал никто. А если и знал, то помалкивал. На секторе G наблюдателя в шутку нарекли G-меном, прозвище прижилось. И вот он проехал мимо – строгий серый костюм, чемоданчик в руке.

«Неужели эксперимент отменили? – подумал Гордон в смятении, – или, наоборот, получена резолюция?»

А вагончик уж мчался мимо опор и балок, слепящих сполохов сварки и роботов-погрузчиков. Замысловатым виражом обогнул фермы подъемного крана, повис над расходящимися створками шлюза, качнулся, будто в задумчивости, пополз вниз. Какое-то время путь напоминал движение по лифтовой шахте, но вскоре вертикаль снова сменилась горизонталью. Вагончик вырвался из ущелья, прошел над вертолетной площадкой. Гордона на миг ослепил яркий солнечный свет, подумалось об орлах, что устраивают гнезда на недоступных вершинах. Наконец показалась платформа прибытия, из динамиков донесся все тот же приятный женский голос:

«Пожалуйста, отойдите от автоматической двери и дождитесь сотрудника службы безопасности для проверки вашей личности».

Болевой порог

Глава 2. Болевой порог

Барни с детства мечтал стать полицейским. Или, нет, не так? Может, правильнее начать с того, что жили они бедно, отец работал на сталелитейном, мать подрабатывала то здесь, то там. Денег постоянно не хватало, а отец еще и пил. А напившись – бил. Мать, конечно, чаще, но и Барни доставалось. Впрочем, ничего необычного, все так живут. Так вот, когда отец окончательно превращался в зверя, и появлялись они: смелые, справедливые, не гнушающиеся и грязной работенки. Отца забирали, мать успокаивали, и на какое-то время порядок восстанавливался. Неудивительно, что для Барни полисмены стали своего рода идеалом.

Когда Барни оканчивал школу, на заводе отца случилась авария. По недосмотру автоматики в печь попало что-то взрывоопасное, и бабахнуло от всей души. А может и не автоматика виной, а те, кто ее настраивал. Но не в этом дело, а в том, что отцу Барни и еще нескольким рабочим не посчастливилось оказаться рядом – сгорели заживо. Переживал ли Барни? Не очень. Он больше беспокоился о страховке, которую завод выплачивать не торопился.

А еще знаете что? – беда не приходит одна. Запишите в блокнот, обведите жирным квадратом. Мать возвращалась из забегаловки, куда устроилась официанткой, когда какие-то парни подрезали, схватили, затолкали в машину. Это по словам немногочисленных очевидцев, это после того, как Барни обратился в полицию. Тело нашли – со множеством ножевых, порядком уже разложившееся, а вот ублюдков, что это сделали – нет. Тут уже Барни определился с профессией окончательно – полицейский, исключительно полицейский.

В академию Барни поступил легко – вот с лету! Сложности с учебой? Никаких. К тому же, и сталелитейный завод страховку решил все-таки выплатить – мало ли, пятно на репутации. Интересно, а офицерские значки не там же отливают? Вполне возможно, да.

Что дальше? Молодой детектив встречает молодого адвоката, влюбляются, женятся, рождается прелестная дочь. У жены было красивое имя – Милла, и дочери имя она выбирала сама – Дороти. Ну, как в той старой книжке, «Волшебник из страны Оз». Сказочки, да.

Кстати, блокнот не убрали? Пришло время сделать еще одну запись. Только два слова: «Счастье хрупко». Строишь свой замок, строишь, возводишь башню за башней, стену за стеной, а потом понимаешь, что из песка, и от набегающей волны ему не спастись. Что-то в Барни сломалось тогда – он умер, но при этом продолжал жить. Да, вот в этом самое страшное: когда твой мирок рушится, мир больший не замечает, ему просто насрать.

А началось все с итало-русской группировки, разработка которой велась уже не один год. Занимались в основном запрещенными имплантами и запрещенными же роботами. Для работы под прикрытием отделу требовался парень лет двадцати, и Барни подошел по всем характеристикам. Несмотря на протесты Миллы, он согласился. Зря.

Мафия чем-то напоминала многослойный пирог: сверху русские, посередине итальяшки, внизу гнездилась цветная чернь. Внедрился Барни успешно, нарыл достаточно, соскочил без проблем. Уже из Инфранета узнал о грандиозном процессе – многих тогда удалось посадить за решетку. А когда все вроде бы улеглось, в дверь его дома постучали...

Как и в ту злополучную ночь, когда ублюдки похитили и убили мать, Барни не оказалось рядом. Проникнув в дом, два неизвестных избили и изнасиловали Миллу, убили выстрелом в голову. Затем поднялись наверх, в детскую, и так же в голову убили Дороти. Барни и теперь трясло, стоило вспомнить момент, когда, вернувшись с работы, обнаружил два трупа. А тогда… Тогда он какое-то время был не в себе.

Потом искал убийц, и нашел, но теперь не уверен, что тех, кого надо. Как бы то ни было, он с ними расправился, устроил вендетту. Дело замяли, но значок попросили. Мог бы он поверить раньше, что отдаст его с радостью?

Прежнюю квартиру Барни продал, занялся частным сыском. Стал ли пить? Да. Много? Когда как. И, наверное, спился бы, если б не старина Флетчер. Позвонил, сказал, что есть дело, потом, когда встретились, сказал, что выглядит Барни не очень.

– Тяжелое детство. Чего хотел?

– Нашел тебе работенку.

– Зачем?

– Считаю, смена обстановки тебе жизненно необходима.

– Какой заботливый. И что за работа?

– Охрана одного секретного объекта.

– Ну, знаешь…

– Поверь мне, ничего сложного – курорт, как в Бразилии.

– И пляж есть?

– Пляжа не обещаю, но аквапарк точно есть.

И вот он здесь, да не просто, а в младшем офицерском чине. Да, и со званиями в «Мезе» своя система – здесь все свое. Еще один мир маленький, упрятанный в мир больший.

Барни вышел, а вагончик монорельса побежал дальше, спеша подобрать новых пассажиров. Поднявшись к шлюзу, Барни вставил в прорезь панели доступа карточку, набрал личный код. Система уведомила, что код – неверный. Набрал еще, и еще, и еще – тот же результат. Ну, здорово… А если кулаком?

– Какой придурок там стучит?! – прогудел динамик. – Если не прекратишь,выйду, и постучу о шлюз твоей тупой башкой!..

О, есть контакт, обрадовался Барни. Голос он узнал – Отис, самый в их бригаде толстый.

– Ха! а еще говорят, что толстяки – добряки! Это Калхун – меня что, с камеры не видно? Открывай давай, система безопасности код не принимает.

Отис взялся за дело, но брани пока было больше, чем дела. Повернувшись к шлюзу спиной, Барни посмотрел на линии транспортной сети, и как раз в это время мимо прошел вагончик с Гордоном внутри. Ну, кто бы сомневался! Наверняка и с Катариной вопрос решен, и на работу успеет вовремя. А Барни, хоть и вышел на час раньше, имел все шансы опоздать.

– Удачи там! – крикнул Барни, сложив руки рупором, но Гордон, кажется, его и не заметил.

Аномальные материалы

Глава 3. Аномальные материалы

От поста, устроенного рядом со шлюзовыми воротами, к вагончику направился охранник. В «Мезе» он не так давно, Гордон запомнил имя – Чарли – но близко знаком не был. Униформа на Чарли с иголочки: голубая рубашка, черные брюки, натертые до блеска ботинки, а вот лицо серое, глаза – то ли стеклянные, то ли деревянные, то ли оловянные. «До какой же степени нужно загонять человека, чтобы такая усталость? – подумал Гордон невесело. – Хотя с Хогана станется, и не на такое способен...»

– Доброе утро, мистер Фримен, – открыв двери вагончика, Чарли растянул губы в дежурной улыбке, – кажется, вы немного опоздали.

Гордон ограничился легким кивком, протянул карточку-идентификатор. Чарли провел по ней сканером, сканер доброжелательно пискнул.

– Желаю удачного дня, мистер Фримен! – сказал охранник, открывая с пульта шлюзовые ворота.

Гордон снова ограничился кивком. Боялся, если заговорит, Чарли примется рассказывать о невзгодах, а такое могло затянуться надолго…

Сразу за шлюзом шел большой вестибюль. Дежурный охранник занимал комнатку справа, отделенную от общего помещения перегородкой. На пульт к нему стекалась информация со всего сектора, реагировать нужно было быстро, а порой – очень, потому в дежурные брали исключительно ребят толковых. Сегодня место за пультом занимал Ленни – хороший знакомый и Барни, и Гордона.

– Гордон, привет! – поднялся он над рядом мониторов, – и постой…

«Только не говори, – подумал Гордон, – что эксперимент отменили…» Ленни будто бы прочитал мысли, поспешно сказал:

– Нет, я не по поводу эксперимента, дело в другом. Для тебя было много сообщений, но минут двадцать назад у нас «рухнула» система и я до сих пор не могу найти свои файлы. Ну, знаешь, как это бывает…

Внутренний почтовый сервер успел стать легендой, поскольку «падал» с завидной регулярностью, ничего важного Гордон старался на нем не держать.

– В тестовом тоже какие-то проблемы, – продолжал Ленни, – но я думаю, все уладиться. Розенберг просил убедиться, что спустишься вниз, как только извещу.

Если просил сам Розенберг, руководитель проекта, следовало поторопиться. Поблагодарив Ленни за беспокойство, Гордон направился в сторону коридора, уходившего от вестибюля влево. Рядом находилась столовая, приятно тянуло ароматами кофе и свежей выпечки, вот только есть перед испытаниями, как перед операцией, было нельзя – шаг пришлось ускорить. И с доктором Розенбергом они едва не столкнулись лоб в лоб…

– Гордон, новости неоднозначные, – Розенберг сразу перешел к делу. – Часть систем работает нестабильно, предлагал администратору перенести испытания, но кто меня слушает… Больше того, будет изменен ход работ! Да-да, ты не ослышался, доставлен новый образец – предельно чистый, но неустойчивый. Не совсем понятно, зачем все это нужно, подозреваю, без G-мена не обошлось…

Гордон вспомнил встречу на транспортной сети – да, вероятнее всего G-мен и доставил новый образец. Лично. Так заинтересовали их успехи? Возможно, но к чему менять ход испытаний? Что-то здесь не складывалось.

– Как бы то ни было, я от своего участия в проекте не отказываюсь, – Розенберг достал из кармана халата платок, промокнул выступившую на лбу испарину, – ты, думаю, тоже. Потому облачайся в энергокостюм, ждем в барокамере.

За толстым стеклом защитной колбы, энергокостюм холодно поблескивал. Удерживало его поле антиграва – словно снизу дул мощный вентилятор, не позволяя упасть. Две соседних колбы были пусты – значит, Джина и Коулет уже приступили к работе. Помогая в исследовании кристаллов, Джина также испытывала две новых модели АЗП, разработанных совместно с доктором Коулет Грин. Все три костюма находились в одном техническом блоке, где проходили не только профилактику, но и доработку.

Гордон набрал код на панели, расположенной рядом с колбой, толстое стекло поползло вниз. Пока опускалось, открыл карточкой личный шкафчик, разделся, сложил одежду в его отделения. Растерев от шеи до пяток специальный гель, нацепил нечто, вроде большого подгузника. Барни долго смеялся, узнав эту подробность – да ничего не поделаешь, в тестовой камере всякое может случиться. Поверх «подгузника» был натянут плотно облегающий комбинезон, сродни трико мима.

Стекло тем временем опустилось, костюм свободно покачивался в воздухе. Гофрированные места сочленений отливали серым, остальная поверхность – оранжевой бронзой. Рукава оканчивались перчатками, что по тонкости не уступали хирургическим, но обладали не в пример большей прочностью, снизу костюм заканчивался шипованными ботами. Сложная электроника помещалась в нагрудной пластине, генераторы активного поля – в области пояса, залезать в АЗП, как и в скафандр, следовало сзади. Встав на ступеньку перед колбой, Гордон сначала просунул левые ногу и руку, затем правые, нажал на щитке кнопку запуска. Задняя пластина автоматически поднялась, закрепилась, в голове зазвенел электронный голос.

«Добро пожаловать в систему защиты АЗП четвертого уровня для использования при опасных условиях окружающей среды:

– силовые оболочки активированы;

– сенсоры определения загрязняющих веществ в атмосфере активированы;

– автоматические медицинские системы задействованы;

– средство передачи информации включено».

Костюм создавал два кокона энергетических полей. Невооруженному глазу были не видны, но человека внутри защищали полностью. Внутреннее поле отходило от костюма на десять дюймов, смыкаясь над головой, внешнее удваивало кокон, служа своего рода буфером. Конфигурация оболочек полностью согласовывалась с мыслительной деятельностью – показатели занимали часть поля зрения, электронный голос слышался уже как бы внутри головы. Для такого взаимодействия, конечно, необходим был шунт, но Гордону его поставили еще в интернате.

Осторожно повернувшись, он выбрался из направленного поля антиграва. Вернул колбу в исходное, сделал шаг к шкафчику. В одном из отделений Гордон хранил запасные батареи – достал, вставил со щелчком в нагрудный щиток. «Что же, – подумал он с воодушевлением, – теперь в тестовый блок».

Спустившись на уровень лабораторий, Гордон шел по коридору, залитому зеленым светом. Что случилось с освещением, не хотелось и гадать – видимо, еще одна система, ушедшая в отказ. Внимание привлекли голоса, доносившиеся из-за глухой двери, с квадратным окошечком в верхней части. Не удержавшись, заглянул – в комнате находились доктор Магнуссон и G-мен, горячо спорили.

«Но как такое возможно? – удивился Гордон, – агент же был на транспортной сети!.. Или у него в чемоданчике личная телепортационная установка?»

Спор меж тем становился все горячей: G-мен выглядел вышедшим из себя, не давал Магнуссону вставить и слова. Гордон приблизился к квадрату окошка, разобрал:

– Это не вам решать… я хочу предложить вам кое-что, о чем не пожалеете… если б я думал над тем, почему выбран он, я бы конечно…

Вдруг G-мен обернулся, взглянул в сторону двери, словно почувствовал за ней Гордона. Отпрянув невольно, тот отошел как можно тише, сердце гулко колотилось, мысли спутались. Он и сам не понял, что напугало так сильно – то ли взгляд агента, то ли догадка, что речь в разговоре шла о нем, о Гордоне Фримене.

Порой Гордону казалось, что доктор Айзек Кляйнер и доктор Илай Вэнс отличаются, как белое и черное, и дело не столько в цвете кожи, хотя и в этом тоже. Айзек вспыльчив, Илай рассудителен, Айзек зачастую рассеян, Илай – всегда собран, Айзек любит похвастаться, Илай предпочитает хвалить… Список можно было продолжать и продолжать.

– А, Гордон, вот ты где, – голос у Айзека высокий, звонкий.

– Мы только что отослали образец в барокамеру, – у Вэнса голос низкий, говорить предпочитает негромко.

Подошли к лифту, по форме похожему на яйцо с плоским дном, Кляйнер и Вэнс подставили глаза к сканерам сетчатки. Чтобы спуститься вниз, требовался высокий уровень допуска, модуль доступа работал в спаренном режиме.

– Мы подняли спектрометр антиматерии до ста и пяти процентов, – продолжил Илай уже в лифте – тот двигался вниз, но при этом и медленно вращался по часовой. – Немного рискованно, но решительные меры необходимы. Администратор очень обеспокоен тем, что вместо получения нового образца можем потерять два материнских. Ты же в курсе, что доставлен новый образец? Ну, вот…

Лифт сделал остановку на уровне контрольной комнаты, Вэнс и Кляйнер вышли. Снаружи их ждал доктор Келлер, поприветствовал Гордона:

– А, мистер Фримен, – с очень сильным немецким акцентом, – рад вас видеть.

– Где Розенберг? – спросил Айзек недовольно, – опять опаздывает?

– Розенберг разрешил начинать без него – какие-то срочные дела.

С хлопком за их спинами вспыхнула одна из стоек, вверх потянулась тонкая струйка дыма.

– Это уже критично, – озадаченно протянул Илай.

– Какого черта происходит с нашим оборудованием?! – Айзек едва не подпрыгнул на месте.

Ответа Келлера Гордон уже не услышал – лифт закрылся, заскользил, не переставая крутиться, вниз. Остановился он в самом низу, на уровне тамбура тестовой камеры, Гордон вышел. Впускать его не спешили, из динамика над тамбуром прозвучал голос Айзека:

– Боюсь, мы немного отклонимся от первоначального плана, Гордон.

– Да, но не просто так, – подхватил Илай, – не забывай, в наших руках самый чистый образец, который когда либо видели.

– И потенциально самый нестабильный, – вздохнул Айзек.

– Но если будешь придерживаться заданных установок, – поспешил успокоить Илай, – все будет хорошо.

– Нет, резонансный каскад, конечно, возможен, но мало вероятен… – Айзек Вэнса словно бы и не услышал.

– Гордону незачем все это разжевывать, – перебил Илай, – он большой специалист.

– Да, ты прав, Илай, – согласился Айзек, – мы верим в тебя, Гордон!

– Ну, что же, тогда впустим его...

Внешняя створа тамбура поползла вверх, до начала испытаний оставались считанные минуты.

Ненадежность

Глава 4. Ненадежность

Давно замечено: если торопишься, мир прилагает все силы, чтобы задержать, а как только спешить перестал, и шлагбаумы подняты, и зеленый свет, и ветер попутный. Потому Барни махнул рукой – опоздание, так опоздание,замечание, так замечание, да и не он, в конце концов, виноват – система безопасности. И шлюз сразу открылся, и Отис ждет с распростертыми.

– Смотрю, у вас тут уже с утра весело? – сказал Барни, пожимая пухлую руку.

– А у нас всегда весело, тебе ли не знать. Хотя, да, сегодня особенный случай. Сбои, отключения системы охраны – удивительно, как здесь еще полностью все не отрубилось!

Одну из стен дежурного помещения занимали мониторы видеонаблюдения – лучше, чем кабельное, если бы не качество сигнала. Где картинка размыта, где ее вовсе нет, где помехи метелью – ну, что ты будешь делать! Впрочем, нет, с одним экраном повезло: перед камерой прошла женщина в энергокостюме, толкавшая тележку с желтым кристаллом. Имя Барни вспомнил не сразу: Джинджер? Дженнифер? нет, как-то иначе… Джина! Джина Кросс. Кажется, она эти самые энергокостюмы и разработала – умная, значит. И на лицо ничего – вон, какой локон игривый! Интересно, интересно…

– …а еще автомат с пончиками заклинило, представляешь? – донесся откуда-то издалека голос Отиса – ну, очень издалека.

– Беда… – Барни с серьезным видом покивал. – Ладно, пора мне, а то, мало ли, Хоган решит заглянуть именно сюда, а я не на своем месте. Удачи с пончиками!

С Хоганом столкнулся у рядов личных шкафчиков, где каждому охраннику надлежало хранить оружие и амуницию. Фигурой шеф напоминал квадрат – невысокий, плечистый – и голова у него тоже квадратная. Не визуально, конечно, по факту. Потому что квадратный мозг.

– А-а, Калхун, ты как раз вовремя! Неисправность лифта на уровне G22 – только что жалоба поступила. Двадцать минут у тебя – понял, нет?

Понял, да, чего же тут непонятного? Есть люди и не с квадратным мозгом, понимают с первого раза. Открыв шкафчик карточкой, Барни достал бронежилет, каску, пояс с кобурой – все аккуратно приладил. Проверил «беретту», вставил обойму, взял запасных. Кто-то застрял в лифте? Охрана спешит на помощь! Как написано на одном из транспарантов в комнате отдыха: «Мы – одна команда!»

Вызвал технический лифт, спустился до уровня станции, на перроне стоял совсем еще молодой парень. В зеленом лабораторном халате, но с гаджетом в руках – в игрушку, что ли, играет? Барни подошел, заглянул через плечо – точно!

– Если ждешь поезд на соседнюю станцию, – сказал «зеленый», не отрываясь, впрочем, от дела, – не стоит на него садиться. Кто-то говорил, что неисправна вся ветка.

– Совсем не удивлен, – вздохнул Барни, – спасибо за предупреждение!

– Угу. Что будешь делать?

– Пойду подсобными помещениями, что же еще, выбирать не приходится.

Пролезть между бухт кабеля, часто полуразмотанных, рельс, арматуры и труб оказалось не так-то и просто. К тому же, освещение имелось не везде, несколько раз Барни больно ударился. Наконец добрался до стены с узкой лесенкой, по которой и поднялся наверх. С одного перрона нужно было перейти на другой, но путь к разводному мостику преградили сомкнувшиеся лапы турникета. На табло рядом с переходом вспыхнула надпись: «Осторожно, движется транспорт!»

«Одно из двух, – подумал Барни, – либо информация у «зеленого» устаревшая, либо у кого-то личный вагончик».

Кабинка тем временем поравнялась с перроном, сквозь стекло на Калхуна взглянул человек в строгом сером костюме. Поправил ленивым движением галстук, удобнее перехватил чемоданчик.

– М-да… – протянул Барни, провожая монорельсовик взглядом, – действительно, личный вагончик!..

Внушительных размеров лифт заклинило еще в начале спуска. Створы до конца не сомкнулись – осталась щель величиной с ладонь, через нее Барни высказали все, что о нем думают.

– Хорошо, как раз вовремя! Мы не собираемся платить вам за то, что ходите, держа руки в карманах!

– Вот-вот, я буду жаловаться!

Судя по голосам, пострадавших было двое. Двое не пятеро, уже что-то.

– Без паники, – Барни подошел к металлической коробке рядом с лифтом, снял крышку, – мы же одна команда!

Переключив несколько тумблеров, Барни лифт сначала поднял, затем открыл. Получилось эффектно, с лязгом и скрежетом. Развивая успех, вошел, спросил небрежным тоном:

– Какой уровень?

– Минус второй. Но, может,лучше другой подъемник?

– Поверьте мне, они все одинаковые.

Лифт гудел – приятно, ровно, соседи Барни о чем-то переговаривались. До нужной точки оставалось всего ничего, когда их тряхнуло эхо далекого взрыва. Освещение пропало, Барни кого-то пихнул, не устояв на ногах, его пихнули в ответ. Так, достаем блокнотик, перелистываем на место, обведенное жирным квадратом…

«Внимание! Авария основного источника. – прохрипел динамик, укрепленный где-то вверху. – Потеря связи с реактором «Лямбда».

Включилось аварийное освещение, мигнуло, пропало.

– Что происходит? – испуганно спросил один из ученых.

– Выпустите нас отсюда! – потребовал другой.

– Без паники, – сказал в темноту Барни, – здесь должна быть аварийная система фиксации…

Возможность проверить, как хорошо аварийная система работает, предоставилась через пару секунд: взрыв, еще взрыв, вверху что-то лязгнуло, и лифт сорвался в пропасть шахты…

Идеальный образец

Глава 5. Идеальный образец

В верхней части барокамеры помещался спектрометр антиматерии, контрольная комната обзорными окнами выходила в среднюю, а в нижней находился испытательный стенд. Вместе три этих слагаемых и давали испытательный блок. По высоте он приближался к трехэтажному зданию, в длину и ширину размеры были значительно меньше. Гордон прошел к стенду, где был укреплен кристалл аномального вещества. Тот вспыхнул, как лампочка, запульсировал желтым светом.

– Тест… раз-два-три… – прозвучал из динамиков голос Айзека. – Похоже, все в порядке.

Заслонки обзорного окна разошлись в стороны, теперь комнату управления от барокамеры отделяло лишь толстое стекло.

– Ладно, Гордон, костюм должен выдержать, – это уже был Илай, – контрольный образец будет доставлен с минуты на минуту.

– Будь так любезен, поднимись по лестнице и запусти ротор, – сказал Айзек, – чтобы мы смогли довести спектрометр до восьмидесяти процентов и удерживать, пока не доставят контейнер.

Створки на противоположной от обзорного окна стене раздвинулись, открывая нишу с лестницей. Гордон поднялся, вдавил большую – с ладонь – кнопку пускателя. Барокамеру заполнил гул – ротор спектрометра набирал обороты.

– Замечательно, – сказал Илай, – остальным займемся мы.

Анализатор спектрометра состоял из трех лучевых пушек, укрепленных на несущем стержне по окружности. Приблизившись к постаменту с кристаллом, они выдвинулись, перешли в рабочее состояние.

– Питание на генераторы первого уровня через три, два, один, – голос Айзека. – Наблюдаю ожидаемое выстраивание фазы.

– Гордон, мы не можем предположить, как долго система сможет работать на этом уровне, – голос Илая, – сколько будут собираться данные…

– Воздушный конденсат от одного до пяти процентов, – кажется, Айзек нервничает, в голосе легкая дрожь. – Возможно, это не проблема, возможно… но я вижу небольшое отклонение… А, нет, все снова в норме, подтверждаю результат.

– Мне только что сообщили, что образец готов, Гордон, – снова Илай, – скоро он будет у тебя. Пройди к системе доставки.

От анализатора к кристаллу тянулись лучи, тот тоже будто расцвел, посылая лучи во все стороны. Гордон прошел к устроенной в стене барокамеры дверце, нажал кнопку. Через открывшийся проем вкатилась тележка, с укрепленным в зажимах кристаллом, с длинной Т-образной ручкой.

– Хорошо, Гордон, помести образец в зону анализа.

Гордон взялся за рукоятки, покатил. От кристалла к кристаллу протянулась нить света.

– Что он там делает? – обеспокоенно спросил Айзек.

– Тебе не о чем волноваться, Гордон, продолжай, – подбодрил Илай.

Тележку вдруг дернуло, потащило, свет кристаллов из желтого стал ослепительно-белым. Спектрометр загудел, завибрировал, костюм сообщил о резком повышении температуры.

– Уходи оттуда! – прокричал Айзек, – выключение, срочное выключение!..

Голоса ученых перекрыл вой сирены, затем спектрометр стал рваться на части.

Со стержня спектрометра хлестала плазма, и, стараясь под нее не попасть, Гордон бросился к тамбуру. Кристаллы соединились неким подобием пуповины, из них начали вылетать зеленые облачка с прожилками молний. Один из таких сгустков, проделав замысловатую траекторию, ринулся к Гордону. Окутанный зеленым маревом, добежать до тамбура тот не успел.

Мир пропал, Гордон повис в черноте. Энергетический кокон костюма стал видимым, казалось, его можно коснуться. Вдох, другой, и вокруг закружились зеленые искры, утянули обратно в барокамеру. Гордон успел увидеть, как луч плазмы пробивает заслонки обзорного окна, разбрызгивая стекло и металл, но снова зеленое облачко, и снова он в другом мире. Оказался Гордон на краю странного озера: берег словно живой, будто дышит, в розовой жиже плещется существо, похожее на крокодила. Гордон попятился, и тут же три зеленых сгустка врезались в него один за другим.

Перенесло его к устройству, похожему на большой прожектор, игла света упиралась в черный небосвод. У прожектора стояли гуманоиды, имевшие отталкивающий вид: множество красных глаз на узкой голове, коричневатая кожа, третья рука, растущая из области чуть ниже груди. Причем, левая и правая руки были в оковах. Своеобразное украшение? Нет, не похоже. Оружие? Возможно, хотя больше всего напоминало именно что кандалы… Воздев руки, гуманоиды разразились чередой гортанных криков. Луч прожектора окрасился зеленым, Гордона бросило в него, снова перенесло.

Рок

Глава 6. рок

Взгляд Адриана Шепарда редко выдерживали, за спиной говорили, что не лицо у него, а морда бойцового пса. Да, что-то такое есть: сталь в глазах, квадратные челюсти, маленький нос. Еще называли роботом, потому что из инкубатора с особым уклоном, где выращивают не просто мужчин, а солдат. Кайл, эта ходячая энциклопедия, как-то сказал, что Адриан вполне подошел бы под описанного однажды истинного арийца, волосы только не светлые, а с рыжиной.

– Танго-7, отправляйтесь в квадрат 1-1-2 вместе с Альфа-Браво-Танго, – доносится из кабины пилота, сквозь рев вертолетных винтов.

– Вас понял, штаб.

Крис, эта ходячая машина для убийства, проверяет свою М4, спрашивает:

– Где мы, черт возьми?

Кайл отрывается от треножника автоматической стрелковой установки, АСУ, тянет скучным голосом:

– Ну, пилот говорил, что летим к дому твоей мамочки, ты разве не слышал? Пока дорога очень похожа.

– Ага, очень остроумно.

– Всегда пожалуйста.

Сигнал тревоги поступил в 10: 31, через десять минут они уже сидели по бортам. Подразделение для действий в условиях опасной окружающей среды, ДУООС, а проще говоря – ликвидаторы, чистильщики. Странно, что экипировка полная, в том числе и энергетические бронежилеты – «энергетики», как они их называли, но никакого инструктажа.

– Ты чувствуешь это? – спросил Крис.

– Чувствую – что? – отозвался Кайл.

Крис потянул носом, сказал:

– Пахнет, как еще одна работенка, где буду нянькой!

– Ха! ты прав, мужик, работа для нянек!

– Смотри, смотри, вон на том каньоне большими буквами: «Тренировка». Иначе почему нам не говорят о задании?

Пилот им попался умелый, но лихач. Борт он бросал в немыслимые виражи, отчаянно спорил по рации.

– Гусь-7, Гусь-7! Прекратить хиромантию! – рвались на прием истошные вопли командира. – Вы в опасной зоне!

– Вас понял, – нехотя отзывался пилот, – выполняю маневр.

«Действительно, гусь», – подумал Шепард с неудовольствием. Всякого рода шутов он недолюбливал – из-за таких недолго и дырой накрыться.

Они как раз выходили из ущелья, когда снова обратился штаб:

– Есть у кого хорошая обзорная цель?

– Отрицательно, – доложил их пилот.

– Есть небольшое движение, – отозвались с другого борта, – но я не могу сказать, что это…

Адриан выглянул в иллюминатор, увидел, как над «вертушками» пронеслось что-то синее, похожее на огромного ската.

– Мать… – прошептал Крис над ухом, – ты видел это?..

Из кабины в салон перебрался майор, сказал:

– Слушайте, солдаты, у нас тут крайне опасная…

– Что за на хрен?! – взорвалась рация, – нас атакуют!..

Скат выпустил синий луч, разделил летящий рядом вертолет на две части, тот вмиг превратился в огненный шар. Второй скат появился словно из ниоткуда, врезался в их «вертушку». Нестерпимый визг и скрежет , боль удара, тревожный писк «энергетика», темнота.

Очнулся Шепард уже на земле и куда-то пополз на автопилоте. Его подхватили, потащили. Последним, что запомнил капрал, была картина с бегущим пилотом, тем самым «гусем», и человека срезала молния.

Офисный комплекс-I

Глава 7. Офисный комплекс-I

Стержень спектрометра продолжал истекать плазмой, хоть лучи и срывались значительно реже. Пока Гордон отсутствовал, один из них попал в область тамбура, теперь там зияла окаймленная пунцовым дыра. Кристаллам плазма не наносила вреда – они ее поглощали, не переставая рождать зеленые сгустки порталов. Оставляя шлейфы зеленых искр, те проходили сквозь стены барокамеры, пол, свод. Гордон уклонился от одного, другого, протиснулся в дыру на месте тамбура. Костюм высыпал в область предупреждений целый ряд пиктограмм – и перегрев, и разряд внешнего защитного поля, и высокий радиационный фон.

«Похоже, кристаллы вошли в резонанс… – подумал Гордон, – как же все это остановить?..»

У внешней створы тамбура лежало два обугленных тела – спасатели. Угодили под луч плазмы, не повезло. Тот же луч коснулся самым своим острием и лифта: одна из створок «яйца» срезана, модуль управления болтается на пучке проводов. Подождать? Нет, лучше рискнуть. Гордон забрался в подъемник, нажал мерцающую красным кнопку. Лифт издал нечто, напоминающее скрежет зубовный, вздрогнул… и пополз вверх.

Остановился подъемник на уровне контрольной комнаты, дверца со скрежетом отошла в сторону. В шаге от шахты лежал охранник – кажется, Ленни, Айзек склонился над ним, пытался привести в чувство. Увидев Гордона, доктор Кляйнер на миг застыл, онемел, потом прошептал сдавленно:

– Ты?.. Но как?! Там… там… все мертвы…

Дежурный охранник застонал, с трудом приподнялся. Айзек перевел на него взгляд, сказал:

– Ленни вот тоже не повезло: хотел вызвать лифт, получил удар током. На его месте мог оказаться и я…

Айзек бы говорил и еще, но подъемник закрылся сам собой, пошел на уровень выше. Вращался он теперь на порядок быстрей, Голова у Гордона закружилась. Что, если не остановится, а так и будет крутиться? К счастью, остановился, дверца со скрежетом отошла.

На верхнем уровне выход из лифта преграждала рухнувшая потолочная балка, пучки кабелей свисали, будто лианы. С трудом протиснувшись, Гордон обнаружил по другую сторону завала Келлера и Вэнса. Келлер сидел на полу, усеянном обломками штукатурки, Вэнс осматривал его руку – мизинец и безымянный палец вывернуты под неестественным углом.

– Почему вы не слушали?.. – простонал Келлер, – мы же пытались предупредить…

– Никогда не думал, что увижу резонансный каскад, – глухо ответил Илай. – Не говоря уж о том, чтобы сделать такой самому…

При появлении Гордона Келлер и Вэнс замерли, будто увидели приведение. «Дежа-вю», – подумал Фримен. Наконец Илай сказал:

– Гордон, ты жив!.. Благодари бога за энергокостюм… Я не могу оставить Ричарда, а все телефоны вышли из строя. Пожалуйста, выберись на поверхность как можно скорей и расскажи, в каком мы положении...

– Уверен, остальные ученые будут рады тебя увидеть, – добавил Келлер.

– И еще… – Илай перевел дух. – Если я не успею… если встретишь Аликс или Азиан… прошу – помоги им!

Рядом с комнатой, где Гордон подслушал разговор G-мена и доктора Магнуссона, обрушился кабельрост. По металлическому коробу спускалось нечто, похожее на белесый кожистый шарик с четырьмя лапками. Гордон остановился, а шарик подпрыгнул удивительно высоко, и если бы не защитное поле, вцепился бы в лицо. Оказалось, с нижней стороны у этого «шарика» пасть, полная игольчатых зубок, а в пасти – жало. Противно пища, существо снова прыгнуло, но Гордон успел развернуться, отбил кулаком. От удара кожистый шарик врезался в стену, на стене осталось желтое пятно. Гордон подошел, осмотрел изломанное тельце. Да, так и есть: иные формы жизни – иной цвет крови. А тварь опасная! Страшно представить, что было бы, если б не энергокостюм…

Дальше следовал коридор с нависающими над головой световодами. Не успел Гордон сделать и пары шагов, как один из них лопнул, из трещины вырвался тонкий красный луч. Вот же черт! Разделил на две части стойку, затем стал резать стену. Спокойно, спокойно... Прижавшись к противоположной стене, Гордон прошел опасное место.

– Кто-нибудь, помогите! – раздался совсем рядом то ли стон, то ли хрип.

Гордон с трудом узнал голос Чарли. Охранник лежал, придавленный металлическим шкафом. Медленно, но неотвратимо к нему полз еще один луч. Гадство!.. Присев на корточки, Гордон стал подбираться, но не успел: лезвие лазера ускорилось, разделив и плоть, и металл. Чарли захрипел, задергался,затих. Гордон выругался, отвернулся. Но Чарли уже не поможешь, потому вон отсюда, как можно дальше от лучей…

Выбрался к лифту, ведущему на общий уровень. Именно там столовая, вестибюль, комнатка дежурного охранника... Однако, как не стучал по кнопке вызова, лифт не пришел. Металлическая крышка панели рядом с шахтой была поднята, тут же стоял ящичек с инструментами. Видимо, кто-то уже пытался «привести лифт в чувство». Гордон покопался в ящичке, достал странный инструмент – гибрид монтировки и гвоздодера. По форме тот напоминал букву «Z». «Век высоких технологий…» – невольно усмехнулся Фримен. Просунул гвоздодер в зазор между внешними створками лифта, раздвинул. Не успел заглянуть внутрь, как сверху прогрохотало, вниз пронесся сорвавшийся с креплений лифт. Дерьмо, сплошное дерьмо... Сколько жизней забрал уже новый образец кристалла, сколько еще заберет? Гордон глянул в пропасть шахты, сглотнул. Чего добивался G-мен? Этого? Тогда с него стоит спросить…

На боковой стене шахты была укреплена аварийная лестница, Гордон протянул руку, ухватился, перенес одну ногу, другую. Гвоздодер-монтировку он держал в левой: костюм позволял подниматься, перехватываясь тремя пальцами. До общего уровня поднялся без особого труда – благодаря костюму, опять же. Внешние створы лифта были открыты – шаг над пропастью, еще один...

Следов разрушения на общем Гордон заметил мало: трещины по стенам, просевший в одном месте пол. Из столовой доносились звуки стрельбы, стоило поспешить. Гордон распахнул двери, да так и застыл, пораженный увиденным. Охранник стрелял одиночными, а на него двигалось нечто, когда-то бывшее человеком: с длинными когтистыми руками, с торчащими из груди ребрами, с открытой брюшной полостью, из которой свисал обрывок кишки. Не сразу Гордон обратил внимание на тот самый кожистый шарик с ножками, угнездившийся на голове монстра. К счастью, в паразита охранник и целился, попал. Монстр всхрапнул, всплеснул неестественно длинными руками, завалился на спину. Шарик с ножками отлетел в сторону, открывая искаженное болью лицо человека.

– Как же вы быстро из людей зомби делаете, – охранник раздавил паразита ногой, – потроха сучьи!..

Обернулся к Гордону лицом, рука с пистолетом дрожала. Гордон узнал его: Игорь Градов, едва ли не единственный на секторе русский. Барни Игги, как его здесь называли, почему-то недолюбливал, но почему, Гордон не знал.

– Гордон?.. Какого хрена ты здесь… То есть, хм, говорили, тебя расплавило вместе с костюмом. Ну, хоть ты знаешь, что здесь твориться? Нет? И почему я не удивлен…

Пробитый выстрелом паразит дернулся, Гордон невольно вздрогнул.

– Если ты к пульту дежурного, – сказал Игги, вставляя новую обойму, – то опоздал. Там от скачка все на хрен сгорело. Шлюз тоже заклинило, ко всем чертям, я сюда как раз за карточкой с высоким уровнем допуска, но, как видишь, зря. Слушай, может твоего допуска хватит – у тебя же костюм, а он, насколько слышал, для системы безопасности, как вечный проездной. Попробуем? Отлично!

Шлюз они открыли, причем помог не столько энергокостюм, сколько гвоздодер-монтировка. Вот только на месте их участка транспортной сети зиял большой провал. С перрона можно было увидеть нижние ярусы, сложившиеся, будто карточный домик.

– Ах, ты же курва… – выругался Игги, – и что теперь делать?..

Гордон и сам бы хотел знать. Одна линия, кажется, уцелела, но чтобы до нее добраться, нужно было попасть на противоположный перрон. Игги прошел к посту – тому месту, где утром Гордона встречал Чарли, вывел на экран блок-схему сектора. Не прошло и пяти минут, как Фримену был сделан знак подойти.

– Смотри, вот этот блок. Он рядом, от шлюза один шаг. Еще один – и очистные секции, а там на лифте подняться – и мы в офисном! Еще один подъем – и мы на поверхности!

Гордон взглянул на схему с сомнением: путь неблизкий, но вариант.

– В общем, дело решенное, – Игги хмыкнул, поправил каску. – Ты, главное, не отставай, и все у нас получится.

Офисный комплекс-II

Глава 8. Офисный комплекс-II

Спустя десять минут по одной из аварийных лестниц на тот самый перрон, до которого не смогли добраться Фримен и Градов, выбралось семеро. Две женщины в энергокостюмах, пятеро мужчин. Оценив масштаб разрушений, они принялись спорить, после чего разделились на две группы.

– Поймите, – твердил Илай, – я не могу оставить Аликс и Азиан! Потому буду ждать вагончик…

– Вот ждать мы как раз и не можем! – гремел Розенберг, – нужно подать сигнал бедствия!

– К тому же, – Келлер потирал кисть, суставы были вправлены, – не факт, что транзитная система вообще заработает…

– Я с тобой, Илай!.. – Айзек Кляйнер принял воинственный вид.

– Ну, и я с вами, – Ленни проверил «беретту», – нужно же кому-то вас защищать.

– Боюсь, доктор Розенберг прав, – вздохнула Джина Кросс, голос у нее был низкий, грудной, – времени терять никак нельзя…

Коулет Грин ничего не сказала, только кивнула. В руке она держала большой разводной ключ со следами запекшейся желтой крови на губках.

– Как знаете, – Розенберг недовольно посмотрел на Вэнса и Кляйнера. – Ленни, отвечаешь за них головой…

Кратчайшим путем, что лежал через тренировочный блок сектора G, группа Розенберга выбралась на поверхность. Воспользовавшись одним из грузовых поездов, они добрались до маяка, отправили сигнал бедствия. Розенберг остался там же, для поддержания связи с военными, а Келлер и женщины отправились к центру космического контроля. Чтобы закрыть пространственно-временной разлом, требовалось вывести на орбиту спутник с соответствующим оборудованием…

Игги и Гордон шли очистными секциями. Охранник меткими выстрелами устранял редких паразитов и зомби, Гордон вскрывал решетки и шлюзы при помощи своего необычного инструмента. Вот откинул очередную заглушку, уступил место охраннику. Градов, кряхтя, протиснулся в узкий лаз, ударился плечом, выругался.

– Чтоб тебя! Трахнутый в задницу кран!..

На брань Гордон не обращал уже никакого внимания – неприятно, но терпеть можно, что-то вроде комариного писка. С вентилей капало и текло, трубы урчали и шипели. Игги, хоть и не переставал задевать краны то каской, то плечом, то коленом, направление чувствовал точно. Выбрались к большой грузовой платформе, направляющая которой уходила вниз под углом.

– Ну, что,– Игги поправил каску, – запускаем, ко всем чертям?

Гордон кивнул. Подошел к пульту рядом с платформой, нажал кнопку, передвинул рычаг. Платформа пришла в движение, прыгнули на нее. Словно бы по команде, над головами принялись вспыхивать зеленые облачка, из них посыпались паразиты.

– Ах, вы же сволочи!.. – Игги не столько стрелял, сколько отбивался руками и ногами.

«Хорошо еще, что в каске…» – подумал Гордон. Сам он отмахивался гвоздодером – инструмент и здесь оказался на высоте. Стоило твари подпрыгнуть, как тут же получала жесткий удар, отлетала с визгом и желтыми брызгами.

– Вот такой, мать его, бейсбол мне нравится! – пропыхтел Градов.

Платформа тем временем вошла в устье широкого коридора, остановилась. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем спуск окончился.

– Вроде бы все? – Игги с опаской взглянул вверх, – кончился дождик из этого дерьма?..

Так и было. С платформы перебрались на бетонные плиты пола, местами растрескавшиеся. Освещение отсутствовало, Гордону пришлось включить встроенный в костюм фонарик.

– Туда, туда посвети! – Игги ткнул пистолетом, – что написано? Основной канал… Ага, значит мы на верном пути!

У стен стояли бочки, много бочек, где-то за стенами гудели фильтры. За коридором последовал большой зал с углублением в полу, по которому медленно текла буро-зеленая жижа.

– Ну и гадость же… – Игги потянул воздух носом, сморщился. – Даже не хочу знать, что это…

До аварии в тестовом блоке через канал был переброшен металлический мостик, осталось от него по сегменту с одной и другой стороны. А в жиже что-то копошилось... Гордон узнал существо, похожее на крокодила, которое видел там, в другой реальности, на берегу розового озера…

– Аллигатор, что ли? – Игги ткнул пистолетом, – только ноги у него, кажется, две... Мутант, да? И почему я совсем не удивлен…

К каналу подходили осторожно, следя за существом.

– Эй, аллигатор, хочешь свинца? – Игги выстрелил, коридор отозвался эхом.

Нет, свинца тварь не хотела: нырнула в жижу, махнула хвостом.

– А у него и глаз, кажется, нет… – протянул Игги, – только башка, две лапы, и хвост… Вот же мать!.. Интересно, чем кормится? Заблудившимися сотрудниками? А что, вполне!

Канал форсировали так: Гордон по дну, Игги – у него на плечах. Было сложно поверить, но в следующей за залом комнате действительно обнаружились капсулы лифтов. Вели они в офисный комплекс.

Мелодично тенькнув, лифт остановился, откинулась выгнутая дверца. Игги и Гордон выглянули в коридор, вышли. Листы бумаги на полу, пятна крови на стенах, разбитые лампы под потолком – катастрофа не обошла стороной и офисный комплекс.

– Где же все? – Игги поправил каску, – обычно здесь, как в муравейнике…

Буквой «Т» коридор расходился в две стороны, свернули вправо. В одном из офисов, кажется, кто-то был, доносились неясные звуки.

– Эй, есть кто живой? – Игги позвал, постучал, никто не ответил.

Гордон оттолкнул его в сторону, просунул гвоздодер, дернул. Дверь распахнулась, но они не сразу поняли, что происходит. К потолку лепилась гроздь существ, похожих на огромные бурдюки, из бурдюков свисали длинные языки, похожие на канаты. Один из «бурдюков» был занят тем, что заглатывал человека – из кожистого мешка свисали ноги. Слов, даже бранных, у Игги не нашлось – срезал всю гроздь свинцом молча. Гордон не мешал, стоял в стороне, отвести взгляд от выпавших из пасти ног было сложно…

Этажом выше наткнулись на наспех сложенную баррикаду: перевернутый офисный стол, пластиковые стулья, два металлических шкафа, стойка.

– Это что еще за самодеятельность? – Игги усмехнулся.

– Кто здесь?.. – донесся из-за баррикады испуганный голос, – не приближайтесь!..

– Легче, приятель, – Игги заглянул за укрытие, вытянул перепуганного сотрудника. Им оказался Генри Риллер, один из дублеров Гордона в проекте.

– Гордон?.. – сдавленно проговорил он, – я не знал, что это ты… я бы впустил…

– Не стоит нас так бояться, – сказал Игги, – стоит доложить обстановку. Где остальной персонал – эвакуировали?

– Не знаю… Когда мы сюда пришли, здесь никого уже и не было…

–На поверхность кто-нибудь поднялся? Помощь запросили?

– На поверхность? – Генри округлил глаза, – нет, конечно. Чак и Мик говорят, что лучше отсидеться здесь, помощь так и так пришлют…

– Это они зря, – Игги нахмурился. – Кстати, а где сами?

– К арсеналу пошли…

– И давно?

– Минут двадцать назад…

– Понятно. – Игги вздохнул. – Показывай, в какой стороне арсенал.

– Тот коридор, – махнул рукой Генри, – сразу налево.

– Пригляди за ним, пока проверю, что там с охранниками, – попросил Игги Гордона. – Он мне целым и невредимым нужен, а энергокостюм, он как раз для защиты и есть.

– Я? – завертел головой Генри, – почему я?..

Спорить с Градовым Гордон не стал, устроился на одном из перевернутых стульев.

Вернулся Градов с раненым охранником. Бронежилет того был исполосован, правой руки от локтя нет, и следы такие, будто бы откусили.

– Мик? – Риллер попятился, кровь отхлынула от лица, – что с тобой?..

– Побывал в пасти у сучьего аллигатора, – рявкнул Игги, – вот что! Давай, снимай халат – на перевязку пустим!..

Мика осторожно уложили на спину – шипел от боли, корчился, но сознания не потерял.

– Не надо было в холодильные камеры, говорил же ему… а оно там, внезапно напало… а во рту красные змеи, они как пираньи... как пираньи!..

– Ну, успокойся, успокойся, – придержал его Игги, – все уже позади.

– Вот халат… – Риллер протянул на дрожащих руках.

Игги взял, стал рвать на ленты, сказал Гордону:

– Времени терять нельзя, а мне, как понимаешь, придется задержаться. Лифты на поверхность здесь рядом, дальше по коридору. Вызывай, мать их, спасателей, иначе всем нам жопа…

Слева от лифтов был большой, в два яруса, вестибюль. Верхняя часть застеклена, стекло пробил парень в зеленом лабораторном халате, упал почти у самых ног Гордона, изрезанный осколками.

– Пожалуйста, помогите!..

Зомби, преследовавший его, упал неудачно – сломал ногу. Хрустнуло громко, будто сухая ветка в лесу. Впрочем, зомби это не остановило – рычал, полз, тянул длинные когти. Гордон подошел, размахнулся, снес с головы паразита.

– Спасибо… – затараторил спасенный, – а лифты не работают, ни один… если только по шахте, но я туда не полезу… я лучше здесь…

Не работают? Гордон не сомневался, что сказал бы на это Игги – и почему совсем не удивлен? Парня он к Градову и отправил, сам же минут десять выбирал подходящую шахту. Остановился на той, в которой заметил несколькими этажами выше лифт. Между ним и аварийной лестницей имелся зазор, пролезть не составило труда. Спрыгнул на крышу, откинул люк, спустился в кабину. Раздвинув изнутри створы, Гордон выбрался на этаж. Знать бы еще, где на эту самую поверхность выход…

Долг зовет

Глава 9. Долг зовет

Вынесший стену лифт, кровавое пятно под ним, придавившая ногу балка. Еще красный аварийный свет и зуммер тревоги откуда-то. Если день начинается с этого, он определенно не задался. Так и записываем в блокнот…

Барни приподнял правую руку, пошевелил. На месте, значит. Хорошо, отлично. Теперь левой… красота! А голова? На месте, и даже с каской. В рубашке родился? Похоже на то, а поверх рубашки – бронежилет. И пояс на месте, и кобура, и «беретта». Ну, не может же так везти, верно? Нога, да, что там с ногой… Приподнялся, ухватил похожую на рельс балку, откинул. Мамочка, как же больно! Перелом? Нет, кажется, только ушиб. А если попробовать привстать? Ух, ты же!.. Хотя, нет, нормально, можно жить…

А фиксаторы сработали, да, пусть не совсем так, как надо. На кровавое пятно лучше не смотреть, на обрывок халата тоже. Барни плохо помнил, что было там, в кабине лифта, когда сорвался, но, кажется, его удар о стенку смягчил один из ученых... Не думать, не думать об этом! Лучше, вот, чистый лист блокнотика, поле три на три, сюда ставим крестик, а сюда – нолик. И знать бы еще, где оказался...

За разрушенной стеной коридор, под потолком мигают красным лампы в защитных металлических сетках. Барни идет, сильно хромая, «беретта» в руке, наготове. Коридор упирается в стену, расходится буквой «Т» в две стороны. Так, и куда же? Налево? Конечно, налево. В конце крыла массивная железная дверь, под дверью собака, и с ней что-то не так. Ну, да, три ноги, вместо головы огромный фасетчатый глаз, окрас то ли желтый, то ли зеленый, то ли синий.

– Ты откуда такой взялся?

Пес вскочил, заурчал, урчание напомнило Барни рев гоночного автомобиля. А тварь наращивала и наращивала обороты, словно автомобиль приближался.

– Не надо… – успел сказать Калхун, а потом его сбило звуковой волной.

Больно ударившись о бетонный пол задом, он еще и язык прикусил, но пистолета не выпустил. Потому подбежавший пес – или что оно там? – получил пулю прямо в фасетчатый глаз, и еще одну, и еще.

– А ты и правда не наш, – с трудом поднявшись, Барни перевернул пса ногой, – знать бы еще, чей…

Дверь была закрыта, но карточка Барни подошла. За дверью находился кабинет с большим письменным столом. Из освещения все тот же красный аварийный, и лесенку на противоположной от входа стене Калхун разглядел не сразу. Вела она к некоему подобию антресолей под трубами, идущими под потолком. Будем проверять, что там? Глупый вопрос – конечно, будем!

Начав подниматься, Барни сразу же услышал крик:

– Кто здесь? Не подходи! Не подходи!..

Поднявшись, Барни приближаться не рискнул, так и стоял на лестнице. Спросил:

– Помощь не требуется?

Мужчина сидел в дальнем углу, подтянув колени к подбородку. При виде Барни окончательно потерял голову:

– Уходи! Пошел вон! Они и Шульца убили, и Паскаля… просто завыли и размазали по стенке! И я видел… видел… как его разорвало!

– Ты о том подобии собаки? Можешь не беспокоиться, пристрелил уродца.

– У-у-у…

– А откуда оно взялось, случаем, не в курсе?

– Это все «Аномальные материалы», – взвизгнул мужчина, – Они, они виноваты! Это все из-за них!..

– Хочешь сказать, у Гордона и компании что-то пошло не так?

– Все! Все у них пошло не так!

– Если так, должны быть спасатели и карантин, верно?

– Должны, должны… – мужчина заламывал руки. – Мы перехватили радиопередачу, там говорили, что солдаты уже здесь, идут спасать нас… Но дождется их только тот, кто не будет высовываться, понимаешь?

– Нет, не понимаю.

– Да пошел ты!..

– Хорошо, последний вопрос: естьли отсюда путь наверх, кроме лифта?

– Не знаю, я недавно на этом уровне… Может, через насосную станцию?

– И как до станции добраться?

– Прямо, как отсюда выйдешь, никуда не сворачивая. И дверь не забудь закрыть!

Коридор, еще один, и путь Барни преградила мутная жижа, ползущая по бетонному каналу. В красном аварийном свете она казалась черной, словно мазута. Вонь такая, что глаза слезятся, потому берем блокнотик, рисуем знак биологической угрозы, потом предъявим, попросим компенсации. Ну-ка, а что там в стороне – неужели мостик? Так и есть! Прихрамывая, Барни перешел его, и шел еще долго, пока не удалился от дурного запаха на достаточное расстояние. Уф, теперь и отдышаться можно…

Привел бесконечный, казалось, коридор к грузовой платформе. На ней стояла цистерна, рядом находился пульт управления с большим рычагом. Неужели запустится? Барни нажал кнопку, передвинул рычаг, встал на платформу. Где-то внизу, под уровнем пола, грохнуло, загудело, платформа медленно пошла по наклонной направляющей вверх. Красота? Да не то слово!

Поднялся Барни в просторный сводчатый зал. У стен насосы, похожие на большие поршни, еще погрузчики и бочки, и много еще чего. Насосы, к счастью, не работали, а то, наверное, оглох бы без беруш. Противоположную сторону зала занимали трубы, одна, самая большая, уходила вертикально вверх, как башня. Чтобы это могло быть – колодец? – осмотрел с одной стороны, с другой. Так, а это что у нас? Люк, точно, с гермозатворами. Открыть и дернуть? А если там вода? Эх, была не была…

Нет, вода не хлынула, не сбила с ног, зато на дне лежали трупы. Свежие, с пулевыми отверстиями. И что это значит? Незадавшийся день не задался еще больше, чем он предполагал? Стоит ли вообще в колодец лезть, раз такое дело? Стоило, потому что на внутренней стенке были скобы, уходили вверх ровным рядком. Барни протиснулся, стараясь не смотреть под ноги, задрал голову. Колодец накрывала решетчатая крышка, за ней был виден клочок неба.

– Как в тюряге прямо… – пробормотал под нос.

Вверху лязгнуло, Барни, по наитию, прижался к стенке. Вовремя, потому что вниз полетели трупы. К счастью, только два, ни один сильно не задел, лишь кровью обрызгало. Стараясь шевелиться как можно меньше, глянул вверх. Нет, ничего разглядеть не удалось, зато расслышал мужские голоса:

– Не нанимался я на такое дерьмо! – плевок в колодец, – они же чистые, по ходу!

– Это им за группу Шепарда! – тоже плевок, – ребятам и до взлетки добраться не дали…

Дальнейшее разобрать не удалось: люк поставили на место, голоса удалились.

«Похоже, от персонала избавляются, – лихорадочно соображал Барни, – осталось понять, кто и зачем».

Ответы, если и были, ждали на поверхности.

Мы повстречали неприятеля!

Глава 10. Мы повстречали неприятеля!

В углах холла две будки охраны – бронестекло сверху, бронещиты снизу. Между будок высокие турникеты, преграждают вход в коридор. Пока Гордон раздумывал, что с турникетами делать, в холл вбежал мужчина лет сорока, в белом лабораторном халате.

– Эй, идем наверх! – бросил на ходу. – Я слышал, здесь скоро будут военные, чтобы нас спасти!

Турникеты были убраны ключом-карточкой, ученый побежал дальше. Гордон, не теряя времени, направился следом, висок с нейрошунтом легонько кольнуло. Опасность? Но откуда? Системы энергокостюма издали тревожную трель, в поле зрения вспыхнула пиктограмма:

«Осторожно! Угроза лазерной мины. Идет обработка…»

С таким предупреждением Гордон еще не сталкивался, и, озадаченный, остановился. Через секунду увидел в дальнем конце коридора тонкий лазерный луч, протянувшийся от стены к стене на уровне фута от пола. Никаких сомнений, видимым его сделал энергокостюм. «Белый халат», конечно же, никакого луча не увидел, а предупредить Гордон не успел, и громыхнул взрыв. Мощный, Гордона отбросила к турникетам.

«Кто же ловушку поставил?! – ошеломленно думал он, – и на кого?..»

Взвыла сирена пожарной сигнализации, по другую сторону турникетов опустился красный пожарный щит. Если Игги и компания идут следом, путь им отрезан. Но никаких сомнений, русский что-нибудь придумает.

Погруженный в себя, Гордон не сразу расслышал мерный писк механизма, что могло стоить многих процентов энергощита. Но все же расслышал, и прежде, чем сделать шаг в очередной коридор, заглянул из-за угла. В противоположном конце широкого коридора стоял компактный боевой механизм, Барни рассказывал о таких. АСУ, или автоматическая стрелковая установка. Казалось бы, всего лишь пулемет на треноге, опасности минимум, однако интеллектуальный блок управления и скоростные сервомоторы превращали минимум в максимум.

Что делать, Гордон не представлял, но выручил случай. Слева от АСУ вспыхнуло зеленое облако портала, из него появился трехрукий гуманоид. Всем своим множеством глаз уставился на боевой механизм, будто гипнотизировал. Если и так, что такое гипноз, установка не знала: мгновенна развернулась в сторону цели, открыла огонь. Удивительно, но гуманоид успел среагировать – собрал вокруг себя подобие энергетического кокона, свинцовый ливень обтекал его стороной. Гордон же, воспользовавшись моментом, обтек стороной и установку, и гуманоида.

Коридор изгибался под прямым углом, потому сначала Гордон услышал. Радостный возглас, короткая очередь в ответ.

– Спасатели… Наконец-то! Слава богу, вы здесь!..

Гордон сделал шаг, увидел. По стене сползал сотрудник, белизна халата расплывалась красными пятнами, а рядом стоял солдат. В руках автомат, ствол окутан облачком пороховых газов. Фримен не раздумывал, все получилось само собой. Шаг, удар гвоздодером, усиленный энергокостюмом. Голова солдата дернулась, вывернулась назад, рухнул рядом с тем, кого только что убил.

Гордон отступил на шаг, отбросил монтировку. Казалось, она прожигает руку и сквозь защитное поле, и сквозь перчатку. Ему хотелось бы думать, что убил энергокостюм, очень хотелось. Перешел в автономный режим, размахнулся, ударил. Как было бы просто убедить себя в этом, и не думать, больше не думать. Никогда, ни за что. Вот только знал, что убил он, знал, почему. В солдате увидел антимеханистов – тех самых, из инкубатора, и просто не мог не убить.

Гордон поднял автомат, выпавший из рук ликвидатора, извлек связанные изолентой рожки, перевернул, вставил. Каждый новый шаг давался с трудом, но крепла и решимость. Боль и страх, пережитые в детстве, вливали в нервы сталь. Он убил, и если понадобится, будет убивать еще, потому что одно дело убить человека, другое – зверя.

Выбравшись из коридора в вестибюль, Гордон сразу же укрылся за автоматом для продажи газированной воды. Вот так встреча! С противоположной стороны помещения ряд лифтов, у одного из них G-мен и ликвидатор – полковник, судя по нашивкам. Агент давал указания, военный отрывисто кивал.

«Что это значит? – думал Гордон. – G-мен пытается взять ситуацию под контроль, или заметает следы?»

Расслышать ничего не удавалось, но, кажется, прозвучало его имя. Или только показалось? Лифт тем временем пришел, открылись створы. Полковник и G-мен вошли. Гордон прицелился, собрался было выстрелить, но так и не нажал на спуск. Нет, не имеет права, пока не выяснил, какую роль в случившемся играет G-мен.

Услышь он содержание разговора в лифте, решение могло и поменяться. Закончился тот так:

– …этого человека зовут Гордон Фримен. Он – неприятель, ваша главная цель. Ликвидировать в первую очередь. Все ясно?

– Так точно!

– Исполнять.

Лифт на поверхность был полон электроники, в том числе имелись и динамики системы оповещения. По кругу шла запись:

«Внимание! Комплекс «Черная Меза» взят под контроль войск ДУООС. Просьба к персоналу не чинить препятствий. Оставаться в комплексе небезопасно, поднимайтесь на поверхность, где будет оказана надлежащая помощь. Лифтовое сообщение частично восстановлено, транзитная система работает в аварийном режиме. Повторяю: оставаться в комплексе небезопасно…»

«Интересно, что они понимают под «надлежащей помощью»? – думал Гордон, – пулю в лоб? Замечательное решение, ничего не скажешь».

Из лифта выбрался в помещение контрольно-пропускного пункта, находящегося уже на поверхности. Не так давно пост стал местом ожесточенной схватки: ворота распахнуты, под ногами «хрустят» гильзы, пол и стены в крови, тела охранников, тела бойцов спецназа... Гордону стало не по себе, вышел.

К следующему посту вела бетонная дорога, в стороне ряд хозяйственных построек с плоскими крышами. Где-то рядом кричали, стреляли, но самого боя видно не было. Пригибаясь, Гордон направился к ряду построек, и вовремя, как оказалось, потому что сзади послышался свист винтов вертолета. Загрохотал крупнокалиберный пулемет, Гордон прыгнул в проем между бараками. Постройки рвались на куски, Фримен недоумевал:

«Стрелок спятил? К чему тратить боезапас на одного человека? Или охота ведется именно на меня?..»

За бараками увидел колодец с откинутой крышкой, бросился к нему, прыгнул. К счастью, не застрял, заскользил по проходу из бетонных колец. Автомат выпустил, во что-то вцепился, этим «что-то» оказалась скоба, какое-то время держала, затем вырвалась из бетонной стенки. Гордон грохнулся на дно колодца, ноги и позвоночник остались целы только благодаря костюму, о чем тот не замедлил уведомить. Попал Фримен в некое подобие разветвителя: в четыре стороны расходились трубы. Выбрал, недолго думая, самую широкую.

Труба закончилась небольшим техническим помещением, в нем Гордон обнаружил пожилого сотрудника. При виде постороннего тот испуганно вскрикнул, но, вглядевшись, бросился навстречу, сказал:

– Они решили прекратить распространение, просто убив всех, кто задействован в проекте. Судя по костюму, ты был там, когда все началось, верно?

Гордон кивнул. Видел ли он этого человека раньше? Нет, кажется, не видел.

– Предотвратить катастрофу под силу только команде ученых из комплекса «Лямбда» в другой части базы, – продолжал сотрудник. – Поскольку транзитная система больше не работает, даже не представляю, как тебе туда добраться…

Гордон хотел было сказать, что транзит запущен в аварийном режиме, но можно ли верить военным? Потому ничего не сказал, промолчал.

– Послушай… – сотрудник отступил на шаг, потер высокий лоб, – где-то здесь есть заброшенные железнодорожные пути. Если тебе удастся пройти через лабораторию тестирования ракет, попадешь в старые тоннели, а там, возможно, получится найти тех, кто знает о группе «Лямбда». Доверься им!..

Гордон задумался. С одной стороны, предложение звучало, как в той сказке: пойди туда, не знаю куда, найди того, не знаю кого. С другой, поверхность под контролем военных, подниматься опасно, и старые рельсовые пути могли оказаться весьма кстати.

– Чтобы попасть в ракетную лабораторию, тебе нужно вернуться назад, и двигаться по трубе, противоположной этой, – закончил ученый.

Решившись, Гордон пожал ему руку, поблагодарил.

– Удачи, сынок, – тот вздохнул, – я бы даже сказал, сверхудачи…

Перехваченный груз-I

Глава 11. Перехваченный груз-I

Наверху началась какая-то заварушка, минут десять Барни выжидал. Затем поднялся, откинул крышку, осмотрелся. Здание в один этаж, но длинное, из окон валит дым, стреляют. Туда мы не пойдем, не просите даже. Так, а что с той стороны? Бетонная дорога, в тоннель уходит, джип с турелью, мешки с песком. Блокпост? Да, только без охраны. Иначе как бы позволили тем самым безголовым псам отгрызать свесившемуся из кузова стрелку в униформе чистильщиков пальцы?

К тоннелю Барни двинулся пригнувшись, пистолет в руке. Собаки при его приближении отскочили, заурчали. Хотите неприятностей? Пожалуйста! Двух убил, остальные разбежались. Заглянем в джип, полезного поищем. О, многозарядный дробовик, патронов только мало. Пошарим в бардачке – патроны есть? Патронов нет. Плохо. Зато есть шоколадка. Ладно уж, сойдет. Не успел отойти от машины, как что-то прыгнуло. Размером с краба, но вместо клешней четыре суставчатых ноги. Проскребло по каске, противно заверещало. Сородич трехногих псов? Ну, здравствуй. Выстрелил, попал. Закон жизни, да, пока подкрепляешься сам, тобой уже спешит подкрепиться кто-то еще.

Тоннель оказался коротким, дорога уходила к воротам контрольно-пропускного пункта. Увидел у ворот несколько машин, превращенных в решето вместе с теми, кто в них находился, сложил два и два. По прямой не пройти, потому что у военных приказ никого не выпускать. Тех, кто не согласен, складывают по колодцам. Что же делать? Выход подсказал еще один зарешеченный люк в нескольких шагах от тоннеля.

Удивительно, но в колодце ни воды, ни трупов, ни какой либо гадости, по стенке тянется череда грубо приколоченных скоб. Спустился, передохнул, осмотрелся. Труба налево, труба направо, протиснулся в ту, что должна была пролегать под контрольно-пропускным пунктом.

Ползти по каналу пришлось долго, Барни вспомнил, как устроили однажды с Гордоном гонки по вентиляции. Целью тогда был кабинет Кляйнера.

– Ребята, вы бы не могли помочь…

– А что такое?

– Понимаете, так получилось…

– Вот честно: никому не скажем!

– Да, спасибо… Кхм, гм, так вот, кабинет я закрыл, а ключ-карточка осталась в нем же… Ума не приложу, как получилось!

– И как мы должны туда попасть?

– По вентиляции… У меня есть схема, вот, взгляните…

– То есть, уже не в первый раз такое?

– Кхм, не будем об этом…

Да, повеселились от души. Потом влетело, правда, от администратора, но оно того стоило.

Труба вывела в техническое помещение, оттуда, выбив ногой заглушку, выбрался на подземную автостоянку. В центре будка охранника, двери открыты, доносятся какие-то странные звуки – толи визг, то ли кудахтанье. Сдается, кому-то нужна помощь. Или уже поздно? Держа дробовик наготове, Барни подошел, заглянул. Да уж, ничего святого: в заставленной мониторами комнатке два ликвидатора избивали старичка, очень похожего на Эйнштейна. Патронов у Барни оставалось три, истратил все. Одному двойной заряд в спину, другому в грудь, в упор. Достаем блокнотик, пишем чистосердечное: да, убил двоих, потому что договориться не получилось бы. Такие сначала пристрелили бы, потом уже разговаривали, по каковым причинам пришлось стрелять первым. Прошу войти в положение, понять, простить.

Солдаты были при пистолетах-пулеметах Mp5 – отложил в сторону, пригодится. Трупы оттащил, склонился над ученым. Тот был плох: не только били, но, кажется, и пытали тоже. Прохрипел, пуская кровавые пузыри:

– Благодарю за помощь, но, боюсь, эти негодяи меня серьезно ранили…

– Так и есть.

– Если надеешься добраться до складского двора и бежать, забудь об этом – военные убивают всех, кого им удается найти...

– Странно они нас спасают, – кивнул Барни.

Старичок закашлялся, сплюнул кровью, продолжил:

– Мы разработали план побега отсюда, но когда направлялись к лабораториям прототипов, они нас перехватили...

– Побега?

– Да, если хочешь выбраться, ищи Розенберга, с ним у тебя будет шанс…

– Если это наш Розенберг, с сектора G, понял, о ком вы.

Ученый надолго закашлялся, сказал еле-еле:

– Пробирайся к сектору C – туда сгоняют всех уцелевших, фильтруют…

Судорожно вздохнув, умолк. Навсегда. Барни прикрыл ему глаза, тоже вздохнул. Печально, очень печально. Хотя направление есть, уже что-то. Попробуем.

Работали ликвидаторы слаженно, чего не отнять, того не отнять. У длинного состава персонал собирали, сортировали. Прошедших отбор рассаживали по вагонам, не прошедших вели дальше, через один состав к третьему, строго по двое вели. Там «подозрительным» пускалась пуля в голову по всем законам жанра: через глушитель и быстро, пока жертва ни в чем не разобралась. Осевшие тела тут же подхватывали солдаты другой группы, укладывали в вагон. Барни наблюдал за происходящим, устроившись за станционными постройками, под покосившимся семафором.

«Легко было старичку говорить, – думал он, – найди Розенберга. Как же, найдешь тут! Издалека такой спецназ не возьмешь, а лезть с саблей на танк, мягко говоря, не тянет».

Но Барни сегодня везло, однозначно везло. Один из сотрудников, приговоренных к ликвидации, сообразил, что к чему, вырвался из крепких солдатских рук и устремился не куда-нибудь, а в сторону укрытия Калхуна, будто чувствовал.

– Стой, сволота! – крикнул один из солдат, бросаясь следом.

До семафора беглец еще дотянул, но далеко бы не ушел, пришлось Барни высунуться из-за укрытия, срезать ликвидатора очередью. В ответ тоже начали стрелять, но, к счастью, все пули мимо.

– Калхун? – спросил беглец, тяжело дыша, – что ты здесь делаешь?!

Барни его тоже узнал – доктор Магнуссон.

– Вас дожидаюсь…

– Как это?..

– Нет времени на разговоры – бежим!

От солдат им удалось скрыться довольно легко – все-таки Барни был дома, а чистильщики – в гостях.

В себя Магнуссон пришел быстро, сыпал и сыпал вопросами:

– Как ты узнал о наших с Розенбергом планах?

– Рассказал старичок, похожий на Эйнштейна, говорю же.

– Хм, понятно, Гарольд, и что с ним?

– Убит.

– Жаль, – сказал Магнуссон, однако же не выглядел сильно огорченным.

– Так это правда, насчет побега?

– Да, мы собирались добраться до старой лаборатории прототипов, знают о ней очень немногие, а это шанс.

– Так, может, обойдемся без Розенберга, раз вы в курсе, где она?

– Нет, не получится, там спаренный доступ.

– И как быть?

– Спасать Розенберга, очевидно же.

– Знаете, где его держат?

– Конечно.

– Отлично! А сразу об этом нельзя было сказать?

– Чтобы получить ответ, нужно задать вопрос, – сказал Магнуссон, задирая нос.

– Ага, понятно…

Отправились к месту заключения Розенберга. Детали дороги Барни запомнил плохо, разве что поразила воображение многорежимная стрелка, распластавшаяся неким подобием спрута.

– Это здесь! – воскликнул Магнуссон, указывая на тоннель запасного пути.

– Прикрывайте, – Барни вручил ему «беретту», – пока буду проверять.

В тоннеле стоял локомотив с одним вагоном, никто его, кажется, не охранял. Нет, не кажется, так и есть. Забыли? Скорее всего, но расслабляться не стоит.

Барни сбил запоры, отодвинул дверь.

– Есть кто живой?

– Мистер Калхун? – из вагона выглянул Розенберг, вид имел потрепанный. – Что вы здесь делаете?

– Самый популярный на сегодня вопрос, – Барни усмехнулся. – Я за вами.

Перехваченный груз-II

Глава 12. Перехваченный груз-II

Вернулись к тому месту, где Барни стал свидетелем убийства Гарольда. Оказалось, что домик охранника на автостоянке не просто домик, а прямо центр управления полетами.

– Где же тело Гарольда? – спросил Магнуссон.

– Не знаю, было здесь, – Барни озадаченно крутил головой, – и трупы чистильщиков тоже…

– Нет времени разбираться, – шикнул Розенберг, – спускаемся.

Ученые подставили глаза к сканерам сетчатки, замаскированные под два монитора, и пол, как был, так и поехал вниз. Круто, чего уж там! А как сошли с платформы, так сразу лифт, немного странный, на яйцо похожий. Забрались, запустили, странности продолжились. Движение вниз сопровождалось легким вращением по кругу.

– Так вот что космонавты чувствуют… – пробормотал Барни.

Розенберг откашлялся, сказал:

– Ну, что же, мистер Калхун, раз вы с нами, пришло время узнать о «Мезе» кое-что новое…

– С интересом послушаю, – Барни кивнул.

– Технология, которая привела к катастрофе, поможет нам и выбраться отсюда, – сказал Розенберг. – Я занимался исследованиями телепортации задолго до того, как этот комплекс был создан.

– Моя заслуга тоже есть, – вставил Магнуссон.

– В старой лаборатории должно быть достаточно оборудования, – продолжил Розенберг, – чтобы собрать устройство, которое поможет нам телепортироваться за пределы базы.

– Хватит ходить вокруг да около, – снова встрял Магнуссон, – расскажи ему о Ксене!

– О чем-о чем? – спросил Барни.

Розенберг покосился на Магнуссона, откашлялся:

– Арнольд прав, не будем ходить вокруг да около. Благодаря опытам с телепортацией была открыта, хм, иная реальность, назвали ее, как понимаете, Ксен.

– Мягко говоря, она не совсем обычна, – подхватил Магнуссон, – но человек там выживет и без кислородной маски, и без скафандра.

– Значит, и трехногие собаки, и псевдокрабы – все оттуда? – Барни снова сложил два и два.

– Совершенно верно, – Розенберг кивнул, – это спонтанный прорыв.

«А устроил его, получается, Гордон…» – подумал Барни, но вслух не сказал.

– У тебя может возникнуть вопрос, – проворчал Магнуссон, – почему не пытаемся прорыв локализовать, так вот, отвечу сразу: этим занимается другая группа.

– Келлер, Джина Кросс и Коулет Грин, если быть точным, – сказал Розенберг, – надеюсь, у них все получится…

Перестав вращаться, «яйцо» остановилось, створки разошлись.

– Такое впечатление, – сказал Розенберг, выглянув в коридор, – что здесь уже кто-то есть…

– Несомненно, – кивнул Магнуссон.

– Думаете, солдаты нас опередили? – спросил Барни, – сейчас проверим.

Коридор, несколько ступеней, еще один коридор. Охранник шел впереди, готовый выстрелить в любой момент, ученые дышали в спину. Открытый шлюз, оттуда яркий свет и голоса.

– Не шевелитесь, – одними губами сказал Барни, – я загляну…

Магнуссон и Розенберг не послушались – заглянули тоже.

– Там Беннет! – воскликнул Розенберг.

– И Тизли с ним! – вторил Магнуссон. – И как пронюхали?

Облегченно вздохнув, Барни поставил MP5 на предохранитель.

– Значит, матрицу вы уже настроили? – Розенберг потирал руки.

Том Тизли, немного похожий на Гордона Фримена, поправил очки:

– Да, все готово.

– Превосходно!

Магнуссон тем временем спорил с Беннетом – жилистым таким стариканом, крепким:

– Считаешь, ликвидаторы могут сюда проникнуть?

– Гарольда они пытали, или что-то в этом роде, сам посуди.

– И что с того? Без допуска им не пройти!

– Не знаю, не знаю, с их-то возможностями…

Барни, чтобы участвовать в дискуссии, не вышел интеллектом, потому изучал стойки. Аппаратура перемигивалась, пищала, щелкала. Подошел Розенберг, откашлялся, сказал:

– Мистер Калхун, у нас возникли затруднения…

Тон его Барни не понравился – вот совершенно!

– А что такое?

В центре портационной платформы капсула, как две капли похожая на лифт-яйцо. Над капсулой лучевая пушка, как две капли похожая на заточенный карандаш.

– Понимаете, мистер Калхун, телепортация – не просто переход из точки А в точку Б, – разъяснял Розенберг. – Ксен был открыт потому, что не позволял точно установить наведение на нашу планету. Наиболее удачные исследования в этой области позволили создать устройство, которое можно устанавливать на аномальных кристаллических структурах, обнаруженных в иной реальности. Это устройство используется как точка фокусировки для телепортации.

– Давайте прямо, мистер Розенберг, – Барни невесело улыбнулся, – предлагаете отправиться на ту сторону?

– Кхм, – Розенберг откашлялся. – Понимаете, сразу после того, как устройство было размещено в Ксен, мы потеряли связь с группой. Боюсь, кто-то должен отправиться туда, если хотим выбраться с базы. Вы – единственный, кому это под силу.

Барни потеребил крепления каски, кивнул:

– Согласен.

– Спасибо, мистер Калхун, вы – наш спаситель!

– Так там и правда можно без скафандра?

– Да, конечно, – Розенберг вытер выступивший на лбу пот. – Доставим вас в ту точку, где пропала связь с группой. Как только найдете устройство, включите его и установите передачу на максимальный уровень. Мы откроем портал, чтобы вы могли вернуться, но придется поспешить, так как держать его долго не сможем.

Барни еще раз проверил оружие – кажется, на месте все: и «беретта» в кобуре, и MP5 через плечо, и запасные обоймы по карманам.

– Приготовьтесь, мистер Калхун! – крикнул Розенберг, поле искажало голос.

с «карандаша» на капсулу, в которой находился Барни, опустился луч. Стержни по трем сторонам платформы ярко вспыхнули, от гула заложило уши. Перед глазами Барни мазнуло зеленым, и мир исчез.

Все включено

Глава 13. Все включено

Труба, ведущая к ракетной шахте, широкая, никакой опасности застрять. Двигается Гордон на корточках, в луче фонарика кружатся частицы ржавчины. Наконец над головой люк – выбивает, поднимается. Со всех сторон трубы, трубы, трубы, Гордон переходит с одной на другую, по выдвижной лестнице спускается на металлическую цистерну, с нее – в контрольное помещение. Слышит рокот, ощущает под ногами вибрацию – чтобы это могло быть?

Шлюзовые ворота сорваны, Гордон проходит в комнату управления, видит следующее: обзорное окно выбито, в дыру просунулось нечто, похожее на огромный палец с когтем. Тянется «палец» из газоотвода ракетной шахты, еще один такой же скребет по стене, третий – бьет в пол. Растут они от одного корня, как перья луковицы. Может, растение и есть? Только невероятно большое...

– Нажимайся, нажимайся же!.. – у пульта возится ученый в изорванном халате, пытается надавить на массивную кнопку пускателя.

С противоположной от Гордона стороны в комнату вбегают два охранника, сразу начинают стрелять. Один с M16, посылает очередь в проем обзорного окна, другой сжимает двумя руками пистолет, бьет одиночными поверх головы человека у пульта. Не самое лучшее решение. «Палец» пробивает ученого насквозь, утягивает, тут же появляется другой, резкий удар по охраннику с автоматом.

– Арргх!.. – кричит тот, рассеченный от плеча до пояса.

Гордон бросается к кнопке, бьет по ней кулаком. Индикаторы на панели мигают, ярко вспыхивают, из сопла, расположенного в верхней части шахты, вырывается огненный смерч. Гордона ослепляет, отбрасывает, но поле энергокостюма держит удар. Изливается огонь точно на тварь, выжигает до основания.

– Ха! сожгли эту мразь! – вопит уцелевший охранник, – но, мать, как же воняет…

Гордон подходит к окну, смотрит вниз – ни монстра, ни газоотвода, из оплавленной по краю дыры поднимается густой черный дым.

– Джим, – представляется охранник. – Держи «беретту», а я винтовку возьму. Придется подождать, пока система горячий воздух откачает, потом спустимся. Ниже уровнем старые рельсовые пути, но попасть можно только через шахту…

Спустились. Чтобы запустить электропоезда, требовалось подать энергию, а с этим возникли проблемы. Путь преградил гигант футов десяти, закованный в синий панцирь. Гордону тварь напомнила тролля: кривые ноги, руки свешиваются ниже колен, голова маленькая, лицо безобразное. Третья рука выступала из панциря на уровне живота, из нее-то и хлынул огонь.

– Прячься!.. – успел крикнуть Джим, затем его охватило пламя, винтовка в руках взорвалась.

Даже не пытаясь стрелять, Гордон кинулся к ближайшему коридору, за спиной послышались тяжелые шаги. Гордон свернул, выбежал к мосту между перронами, в виде растянутой буквы «П». А это выход! Только бы успеть подняться... Взбежал по ступеням, уходящим вверх почти вертикально, тролль был уже рядом, окатил платформу огнем. Гордон спрыгнул с другой стороны, спустя миг был у шлюза, обернулся, пока открывались ворота. Взобравшийся на поперечную часть моста тролль не устоял, сорвался, глухо взревел. Удар о рельсы оказался тяжелым, словно с моста сбросили автомобиль.

– Эй, мистер, сюда… – позвали из шлюза, Гордон вошел.

Внутри находился охранник, правая рука обожжена до черноты. Дышал он тяжело, лицо кривилось от боли.

– Поезд идет на поверхность, нужно только до генераторов добраться. С основным ничего не получится – сам видел, почему, но есть запасной…

Охранник сплюнул, перевел дух.

– Секции рядом с запасным затоплены, однако выход есть: механические помпы. Там хитрая система, и без электричества запустятся. Я бы и сам попробовал, если бы не ожог…

Оставив охраннику «беретту», Гордон решил попробовать.

Уровень воды невысок – чуть больше фута, каждый шаг Гордона сопровождается чавканьем и писком. В мутной жиже кишат пиявки, либо что-то на них очень похожее. Если бы не энергокостюм, пройти бы не получилось – съели бы. Помпы, похожие на два больших гидранта, тоже облеплены пиявками – запустятся ли? Гордон присоединяет шланги, поднимается на платформу, опускает рычаг. Помещение заполняют грохот и стук, затем звук всасываемой воды, всасываемой вместе с пиявками. Получилось! Осушив секцию, проходит к шлюзу, крутит винтовой замок. В генераторном отсеке сухо, Гордон поднимает рубильники, жмет на красную кнопку. Есть контакт, напряжение подано.

Возвращается к обожженному охраннику, того на месте нет. «Зачем покинул помещение? – думает Гордон, – был же в безопасности». А с платформы крик, и рев, и стрельба. Выглянув, не верит глазам: на краю платформы тролль, пытается отступить, но его тянет назад. Панцирь реагирует на электричество? Похоже, так и есть. Охранник стреляет, прикрывшись за буфером электрокара, стоящего у перрона. Издав протяжный рев, тролль срывается, его тут же разрывает на части. Один из осколков панциря, словно шрапнель, срезает охраннику верхнюю часть головы.

Взрыв тролля рельс не вырвал, только выгнул, но все равно пришлось искать стрелку, переводить кар на другую линию. Дальнейшему продвижению ничего уже не мешало, Гордон покинул станцию.

За удаляющимся транспортом следил человек в сером костюме, хмурился, потирал подбородок. Случившееся в реактивной шахте наводило на мысли, расправа с закованным в броню исполином их подтверждала.

«Что-то Наниматели упустили, – думал он. – Свой ресурс прочности объект должен был выработать еще в тестовой камере, однако не выработал, и теперь не понятно, можно ли его вообще выработать. Возможно, придется прибегнуть к крайним мерам, но не хотелось бы. Ибо страшно».

По коридору бежал человечек, в кулаке зажаты ленты шифрограмм.

– Срочно! – крикнул в приемной, и его впустили в кабинет, открыв двустворчатые двери.

Хозяин кабинета, сидевший к столу боком, напряженно смотрел на подвешенный к одной из стен монитор. Украшало стол стилизованное изображение солнца. Человечек поднял глаза, но увидеть ничего не успел – экран погас. Хозяин кабинета нехотя развернулся, сцепил пальцы под подбородком, кивнул.

– Проблемы с «Черной Мезой», сэр! – доложил человечек.

– А именно?

– Код «Падший ангел», сэр.

Хозяин кабинета поджал губы, поиграл пальцами.

– Что администратор?

– Неизвестно.

– ДУООС?

– Прореагировали, но не справляются.

– Какие у нас варианты?

– Ситуация критическая, сэр, – с дрожью в голосе сказал человечек, – необходимы крайние меры…

Какое-то время они молчали, затем хозяин кабинета сказал:

– Код «Посылка», осуществление – черные оперативники, ближайшая группа, ДУООС отозвать.

В фокусе

Глава 14. В фокусе

Барни плюхнулся в густую бахрому, по ощущениям похожую на мочалку. Вскочил на ноги, осмотрелся: ух ты! Как на картинах сюрреалистов, если не хлеще. Оказался на островке, островок парил в черноте, а рядом такие же, словно чаинки в стакане. Бахрома под ногами шевелилась, порывами налетал ветер, ствол похожего на столб дерева слабо светился.

– Что Розенберг там говорил, – стал вспоминать Барни, – отправят прямо к устройству? Ну, и где же оно?..

Глубоко вдохнул, выдохнул – привкус у воздуха есть, но терпимый. Вытащил из кобуры «беретту», направился к возвышенности, занимавшей другую половину островка. Как и ожидал, возвышенность оказалась пещерой, из нее появились три фасетчатоголовых пса. Барни выстрелил раз, другой, третий; шума от стрельбы почти не было, как если бы прикрутил глушитель. Странно. Хотя о чем он, все это место – одна сплошная странность.

Войдя в пещеру, едва успел уклониться от прыгнувшего в лицо краба. Выстрелил, попал. Еще в одного, и еще. Не заблудиться помогали светящиеся кристаллы, свисавшие со свода, подобно сталактитам. Окончился путь не у ретранслятора, как Барни надеялся, а у отвесного обрыва. Рядом висел островок, очень маленький, за ним еще один, и еще. Это что же получается, прыгать?! Ну, да, назад же не поворачивать. Эх, была не была!

Убрал пистолет в кобуру, разбежался, оттолкнулся, плавно опустился на островок. Что, правда? Ха, а так можно жить! Ну-ка, следующий…

С маленьких островков Барни перебрался на большой, долго по нему блуждал. Наконец увидел установку за грядой похожих на прыщи холмов. Аллилуйя! Напоминала та огромный микроскоп, поставленный на пьедестал с антеннами и механическими кольцами. Чуть дальше зияла трещина, глубокая и длинная. Не удержавшись, Барни подошел, заглянул. Дно устилала бахрома, тонкие усики проходили сквозь металл энергокостюмов, сквозь оскаленные черепа. Вот и ответ на вопрос, что случилось с пропавшей группой.

– Так-так, – Барни вернулся к установке, – где-то здесь должен быть главный рубильник…

Ткнул один тумблер, другой, ретранслятор ожил: вспыхнул желтым кристалл, укрепленный в зажимах «микроскопа», вокруг заходили кольца. Хотели точку фокуса? Вот и она, только забрать отсюда не забудьте…

«Если что-то может пойти не так, пойдет не так обязательно», – подумал Барни, когда из трещины полезли и крабы, и трехногие псы, и прочая местная фауна.

Сбросив с плеча пистолет-пулемет, дал очередь в самую гущу. Подействовало, но ненадолго. Вашу же мать! Опорожнив второй рожок, отбросил в жесте отчаяния MP5, взялся за верную «беретту». Казалось, прошла вечность, прежде чем зажглась зеленая сфера, из которой донесся искаженный голос Розенберга:

– Быстрее, мистер Калхун, счет на секунды…

Сбив выстрелом монстра, похожего на крокодила, Барни прыгнул в зеленое, зеленое схлопнулось в точку, через мгновение исчезла и она.

На рельсах

Глава 15. На рельсах

Дорогу преградил шлагбаум, на нем висел человек. Гордон остановил электрокар, подошел, тронул за плечо. Охранник был еще жив, хотя в бронежилете зияла дыра, чем-то проплавленная. Приподняв голову, он прохрипел:

– Фримен… я ждал тебя…

«Интересно, – подумал Гордон, снимая охранника с перекладины, – еще один человек, который знает меня, но мне незнаком».

– Один из твоих приятелей просил передать сообщение, – продолжал тот, уложенный осторожно на спину. – Кажется, зовут его Келлер…

Гордон не сумел скрыть удивления, охранник кивнул:

– Говорю же, приятель, и две женщины с ним в таких же скафандрах, как у тебя.

«Очевидно, речь о Джине Кросс и Коулет Грин, – подумал Гордон, – вопрос в другом: откуда узнали, где нахожусь?

– Так вот, слушай. Тебе нужно вывести на орбиту спутник. Насколько понял, там оборудование для подавления всей этой мути. Модуль управления здесь рядом, но захвачен военными, поспеши…

Охранник захрипел, выгнулся, глаза остекленели. Гордон выругался. Грязно. Жаль, рядом не было Игоря Градова, оценил бы по достоинству. Если Келлер и женщины поблизости, почему не дождались? Если модуль захвачен военными, чем может помочь он? Ясным было одно: надеясь пройти безопасным путем, угодил в пекло.

Электрокар проходит длинный прямой участок, останавливается на подвижной платформе, платформа поднимается вверх. Уровнем выше и вой, и грохот, и крики – на перроне ожесточенная схватка между ликвидаторами и группой трехруких гуманоидов. Гордон останавливает тележку, прыгает с платформы в нишу. Кажется, никто не заметил, есть шанс переждать. Вспоминается одна из басен Эзопа, о третьем радующемся.

Чистильщики поливают перрон с огнеметов – не хуже, чем поливал тролль, бьют длинными очередями. Гуманоиды соединились в кольцо, подвесили энергетический купол, что и защищает, и бьет яркими белыми молниями. Чем яростнее атаки спецназа, тем больше расходящихся веером шаровых молний, во вспышках и грохоте перрон напоминает грозовой фронт.

«Кто же они, эти странные создания с красными глазами, с кандалами на руках? – думает Гордон, – агрессоры, или такие же жертвы случая, как и мы?»

На первый контакт вортигонты возлагали большие надежды, однако у всех людей, входивших в состав экспедиции, вортальный ввод оказался нарушен. Предупредить не получилось, раса людей попала в ловушку. Люди назвали Пограничную реальность коротким словом «Ксен», сами же ворты предпочли оставить без имени, поскольку для них она стало каторгой и тюрьмой. Родной мир вортигонтов был уничтожен, померк под тенью Альянса, от расы остались жалкие последыши, на запястьях которых сомкнулись оковы. Теперь над ними стояли контролеры, следившие за каждым шагом, над контролерами стоял симбионт, названный людьми Нихилантом, над ним – Межгалактический Альянс.

Разлитую в макрокосме энергию вортигонты называли вортой. Умели ее собирать, концентрировать, превращая в эссенцию, эссенцию же могли использовать и как оружие, и как средство защиты, и как пищу, и как стимулятор. Еще один способ: общение посредством потока смещения, позволявшее переговариваться в обход контролеров. Смирились многие, но остались и те, в ком ненависть к узурпаторам не угасла. От повстанца к повстанцу переходило имя: Фримен…

Незатихающий бой откатился, пополз по тоннелям назад. Гордон шел по его следам, соблюдая предельную осторожность. Нашел неповрежденную винтовку, перекинул через плечо, нашел две батареи для энергокостюма. Вскоре увидел платформу, поднимавшую на поверхность, два солдата ее охраняли. Гордона, к счастью, не заметили, услышал такой разговор:

– Во всем виноват Фримен, говорю тебе!

– Хрен знает… С трудом верится, что такое мог устроить один человек.

– Возможно саботаж, возможно, но одно скажу тебе точно: из-за этого выродка погибли мои друзья, и за них я спрошу!

«Понятно, – подумал Гордон, поднимаясь из-за контейнера, за которым прятался, – приговор вынесен, обжалованию не подлежит».

Выстрелил неудачно, поторопился. Весь свинец приняли энергощиты, солдаты метнулись в стороны, ответили сдвоенным огнем. Гордон пригнулся, потому что за пулями последовала подствольная граната. Взрыв! Сверкающим инеем взметнулась защита, энергокостюм разразился тревожными трелями. Затем произошло неожиданное: шунт пронзила острая боль, время замедлилось. Ликвидаторы замерли, будто в детской игре, Гордон видел даже то, как выползают из стволов пули. И тогда он поднял винтовку, и прицелился; благодаря костюму пули пошли идеально, на миг почувствовал себя той же стрелковой установкой. Первому солдату пуля вошла в переносицу, словно ввинтилась, второму пробила кадык. Головокружительным скачком течение времени восстановилось, бой был окончен.

Невероятно, но модуль космического управления уцелел. Бой его словно бы обтек, хотя канонада грохотала рядом. Допуска Гордона хватило, чтобы войти, винтовки хватило, чтобы устранить охрану. В главном зале медленно вращалась голограмма планеты, ее обвивали траектории движения искусственных спутников. Гордон проверил один из терминалов – шла программа запуска, попробовал подтвердить операцию – допуска снова хватило. Зажегся зеленый сигнал, ключ на старт был дан автоматически.

«Если дыру между измерениями удастся закрыть, – подумал Гордон, – быть может, все еще и закончится хорошо».

Терять времени не следовало, бой в любой момент мог прийти и сюда. На станции имелся лифт, Гордон спустился на перрон уже знакомой железной дороги. На этот раз путь занимал не электрокар, а небольшой тягач с массивным буфером. Один из указателей предупреждал, что за поворотом начинается засекреченная зона – сердце комплекса. «Что же, – подумал Гордон, – "Лямбда" должна быть где-то там».

Борьба за энергию

Глава 16. Борьба за энергию

Зеленое марево рассеялось, Барни был в капсуле. Механика возвращалась в исходное положение, взбежавший на платформу Розенберг что-то сказал. Барни его не понял, хлопал глазами, как пыльным мешком по голове стукнутый. Пальцы, стиснутые на «беретте», не сразу получилось разжать, сунул пистолет в кобуру. Еще немного глазами похлопал, начало доходить, что втолковывал Розенберг.

– …боюсь, плохие новости. Запаса энергии хватило только на то, чтобы телепортировать вас.

«Ну, начинается, – подумал Барни, – где там наш старый добрый блокнотик, где запись обведенная квадратом? Может, еще разок для верности обвести?»

– Чтобы вычислить безопасную точку выхода и позволить всем телепортироваться, – продолжал Розенберг, – необходима энергия. Том и Уолт спустились, чтобы зарядить батареи, но связь с ними пропала. Боюсь, случилось что-то нехорошее…

Со стороны терминалов послышался ликующий возглас, через минуту появился Магнуссон:

– На орбиту выведен спутник подавления! – прыгал он от радости. – Теперь с расчетом координат вообще никаких проблем!

– Да уж, – прокомментировал Розенберг, – дело за небольшим – зарядить ячейку. Мистер Калхун, кхм, не хотелось бы ставить в неловкое положение, однако, поймите, если никто не спустится, нам отсюда не выбраться.

Барни снял каску, взлохматил шевелюру, махнул рукой:

– Чего уж там, показывайте, куда идти.

Стоят у лифта, последние наставления от Розенберга:

– Внизу находятся генераторы. Там, мистер Калхун, легко найдете все необходимое, но будьте осторожны. Как только добудете батарею, отправьте ее нам в грузовой камере.

– Будет сделано.

Не очень долгий спуск, створы открываются, за ними – темный коридор. Взведя «беретту», Барни идет на рокот генераторов, видит, свернув за угол, в темноте два красных глаза – больших, как семафоры. Ну, ладно, может и не таких больших, может, просто испугался. Слышит гудение, как от неисправной электробритвы, шарахается в сторону, стреляет. Молния проходит рядом, только ослепляет, а вот пули идут в цель: один из красноглазых падает. Барни тоже падает, и вовремя: зигзаг молнии бьет в стену над головой, плавит пластик. Охранник стреляет снизу вверх, пули идут кучно, второй монстр валится. Охренеть! Спокойно, вдох-выдох, вдох-выдох… Да, какой, к чертям, спокойно?! – чуть в уголь не превратили, сволочи. Где там запасные обоймы? Ага, последняя осталась. Эх, как было б хорошо, если б не понадобилась…

Аккумуляторные располагались рядом, буквально за следующим углом, и освещение имелось.

– Вот вы где, парни, – вздохнул Барни, обнаружив у зарядников два трупа, – достали эти черти…

Беннета узнать было сложно – напоминал жертву электрического стула. Тизли, очевидно, прикрывался шестиугольником батареи, потому выглядел чуть лучше. Барни выдрал энергоячейку из окостеневших пальцев, проверил заряд – отлично, полная шкала. Кое-как дотащив агрегат до канала транспортировки, запихнул в приемник, вдавил кнопку отправки. Если подъемник исправен, уже скоро батарея будет у Розенберга и Магнуссона. Если же неисправен… ну да, им всем кабздец.

В коридоре, ведущем к лифту, ждал сюрприз – стену пилили плазмогеном. Солдаты? А кто ж еще! К лифту Барни не бежал – летел, в лифте нетерпеливо барабанил по панели:

– Быстрее поднимайся, каракатица, быстрее!

Розенберг, встречавший наверху, отшатнулся, когда створы разошлись.

– Мистер Калхун, кхм, что с вами?

– Две новости, мистер Розенберг: плохая и очень плохая.

– Ну, начните с плохой…

– Том и Уолтер мертвы.

– Кхм, что же может быть хуже?

– Военные уже здесь, скоро можем быть мертвы и мы.

– Кхе-кхе, кхм… – Розенберг вытер выступившую на лбу испарину, – попробую подсластить пилюлю: ячейка уже установлена, телепортер практически готов.

– Тогда поторопимся, счет опять на секунды!

Ликвидация

Глава 17. Ликвидация

Тягач нырнул под своды узкого тоннеля, впереди Гордон увидел лучи лазерных мин – очень много лучей, соединявшихся в световую паутину. Если бы не энергокостюм, ему бы не повезло – не повезло смертельно, а так успел остановить машину. Выбравшись, зашагал в обратном направлении – стоило найти обходной путь. Шлюз рядом с платформой был неисправен, о чем говорили вылетавшие из замка искры. Тоже постарались военные? Очень может быть. Пройдя немного дальше, Гордон увидел проем в стене, прикрытый металлической решеткой. Ухватив двумя руками, выдрал, проверил, достаточно ли лаз широк. Достаточно. Привел канал в полузатопленное помещение, за которым обнаружился пролет широкой лестницы. Поднявшись, Гордон попал в генераторную – машины работали, серые облачка дыма утягивало в воздуховод.

«Автономная система питания, – сам себе кивнул Гордон, – либо включилась автоматически, либо запущена вручную. Если второй вариант, ликвидаторы могут быть поблизости…»

Поднялся еще раз, оказался у шлюза. Не успел протянуть руку к панели доступа, как створы разошлись, открывая проход в компьютерный зал. Западня? Нет, вряд ли, военные бы ждать не стали, встретили кинжальным огнем. Руку, тем не менее, положил на винтовку, только после этого вошел.

Человека за терминалом Гордон заметил не сразу, выглядел тот плохо: глубоко запавшие глаза, по землисто-серому лицу катятся крупные капли пота, слипшиеся пряди волос свисают сосульками.

– Привет, Гордон, – махнул сотрудник рукой. – Если возник вопрос, откуда знаю твое имя, хо-хо, это не вопрос! Вот, смотри, все здесь.

Он отодвинулся, предлагая взглянуть на экран. Все так и было: с коротким интервалом шел сигнал, содержавший как информацию из личного файла Гордона, так и данные телеметрии.

– Ну, как, пояснения требуются? – спросил человек у пульта. – Сигнал идет в систему безопасности комплекса, отследить тебя по нему – легче легкого. Но уж лучше в костюме, чем без него, хо-хо…

Резким рывком сотрудник поднялся, прошел, приволакивая ногу, к панели на стене, набрал код активации. Панель Гордон узнал сразу: зарядник.

– Заряди костюм, скоро понадобится, – пробормотал изможденный ученый.

Фримен не заставил просить себя дважды: выщелкнул батареи, установил в гнезда, нажал нужную кнопку. Потекла энергия, вспыхнули шкалы, отмеряя одно деление за другим.

– Впереди секции охлаждения, но часть каналов прорвана, перекрыть утечку реагента у меня не получилось, – продолжал тем временем сотрудник. – Придется бежать, иначе холод высосет всю защиту. Путь не из легких, понимаю, однако ничего лучше предложить не могу. Видишь ли, с некоторых пор за тобой следят и военные, и не просто следят, а идут по следу. А это единственное место, где телеметрия провисает, и есть шанс проскользнуть мимо пальцев.

Вопросов у Гордона было множество: и почему ученый помогает, и почему так выглядит, и как, в конце концов, добраться до «Лямбды», однако задать не успел. Один из терминалов разразился зуммером тревоги, бросились к нему, не удивились увиденному: ликвидаторы.

– Уже здесь… – хрипло сказал сотрудник, – а я-то надеялся, время у нас еще есть. Беги, Гордон, задержу их, насколько смогу. За меня можешь не беспокоиться – так и так недолго осталось…

Поля оберегают от реагента и вызванного им холода, Гордон бежит, шипованные подошвы не дают оступиться. Вот под ногами пандус, скользит по нему, с трудом сохраняя равновесие. Защита тает, словно снег на солнце, по кокону полей змеится морозный узор, такими же узорами покрыты и створы лифта, до него не больше десяти шагов.

«Лишь бы сработал! – неведомо у кого просит Гордон, – лишь бы не отказал…»

На всем ходу ударяется о прямоугольный контейнер, с трудом отлипает, бросается к панели подъемника. Бьет по ней раз, другой – вспыхивают индикаторы, створы расходятся с пронзительным скрежетом. Гордон вваливается, жмет кнопку, мучительно долгий миг не происходит ничего. Ну, давай же!.. Будто услышав, лифт вздрагивает, закрывается, ползет вниз, а Фримен в облегчении прислоняется к стенке кабины...

Лифт остановился, обледеневшие створы разошлись, Гордон вышел в освещенный лучами прожекторов цех. Стрела подъемного крана под сводом, ребристые контейнеры, роботы-погрузчики со сложенными манипуляторами – кажется, никакой опасности. Однако, стоило сделать шаг на широкую ленту конвейера, как лучи прожекторов погасли, помещение погрузилось в темноту. Гордон вспомнил о встроенном в костюм фонарике, от ментального импульса тот вспыхнул. По цеху прошелся конус яркого света, в нем мелькнула черная тень.

«Ловушка!» – понял Гордон, срывая с плеча M16.

Лязгнул кран, запустилась лента конвейера, в конус света попала гибкая фигурка в черном обтягивающем костюме, лицо закрывал визор. Их становилось все больше, в руках сжимали небольшие арбалеты – тенькнула одна стрела, другая, Гордона отбросило дальше по ленте. Дал длинную очередь, но ни в кого, кажется, не попал – слишком быстрыми были противники. Отвлеченный, он не заметил главной опасности: развернувшийся кран нанес удар подвешенным к стреле магнитным диском. Поля удар выдержали, но с ног Гордона сбило, и прежде, чем успел подняться, лента кончилась. Падение, тяжелый удар. Стоило вскочить и оглядеться, как понял: попал в утилизатор. Через мгновение две из четырех стен начали сходиться – в движение пришли лапы пресса. Гордон закрутился на месте в поисках выхода, вот только выхода не было.

Через пробоину обзорного окна группа черных оперативников следила за потухшим спектрометром. Спутник подавления действовал, основной канал удалось перекрыть, но реакция стала цепной и волны порталов расходились теперь, как круги на воде.

Вниз спрыгнули двое, мужчина и женщина, распластались в полете. На пол камеры опустились по-кошачьи мягко – действие укрепленных на ногах рессор. Обменявшись знаками с группой наверху, дали понять, что все в порядке. Один из кристаллов обратился трухой, рассыпался и рассеялся, другой не пострадал, лишь обрел зловещий оттенок запекшейся крови. Оперативники осторожно извлекли его из зажимов, поместили в чемоданчик, внутри которого так же имелись фиксаторы. Захлопнули, закрыли замки, после чего кейс отправился в рюкзачок на спине мужчины. Дело оставалось за небольшим: доставить кристалл уполномоченному.

Добро пожаловать в ад

Глава 18. Добро пожаловать в ад

Сигнал побудки, построение, вдоль шеренги идет инструктор. Здоров, как буйвол, чернокож, с бритым наголо черепом, с курчавой бородкой и щеточкой усов.

– Так, девчонки, первое и последнее слово, которое хочу слышать из ваших вонючих хлебал, это «есть, сэр»!

И голос у него, как у буйвола, закладывает уши.

– Я понятно выражаюсь?

– Так точно, сэр! – ревет строй.

Барнс ступает дальше, останавливается напротив Адриана.

– Как тебя звать, мешок с дерьмом?

– Адриан Шепард, сэр!

– Чего молчишь? – Барнс демонстративно подставляет ладонь к уху, – язык, что ли, в жопу затянуло?

– Капрал Адриан Шепард, сэр!

– А-а, капрал Шепард… – кивает инструктор. – Больше похоже на капрал Собачье Дерьмо!

– Так точно, сэр!

– Верится с трудом, но ты в начале списка лучших кадетов, сосунок. Потому предлагаю оттащить свою задницу в тренировочный центр и найти там инструктора Шарпа. Теперь двигай, капрал!

Голос Барнса все громче и громче, и вот уже не голос, а вой винтов вертолета – вой режет, вой пробуждает…

Счет, пауза, опять счет:

– Раз-два-три-четыре… раз-два-три-четыре…

«Так, вроде и жив, и цел…» – подумал Шепард, с трудом разлепляя веки; ныло плечо, грудь стягивал тугой бандаж.

Приподнявшись на локте, огляделся: длинная комната, больше похожая на коридор, ряд коек, он на одной из них. У соседней возился человек в белом халате – кажется, делал массаж сердца. По тому, что считать вскоре перестал и выругался, можно было понять – спасти пациента не удалось.

– Эй, куда я попал? – спросил Адриан.

Санитар развернулся, вздохнул тяжело:

– Даже не спрашивайте… должно быть, в ад.

Возраста он был преклонного: морщины, старческие пятна, волос на голове почти не осталось, только два кустика над ушами.

– А толком можешь сказать? – Шепард скинул грязно-белую простыню, сел.

– Боюсь, с вашим отрядом случилось что-то серьезное, – санитар пожал узкими плечами, – почти все мертвы.

– Ясно, – Адриан скрипнул зубами.

С койки поднялся с трудом – и голова кружилась, и колени подгибались – но устоял.

– Эй, куда, – санитар протянул руку, чтобы удержать, – вам нельзя вставать!

– Не мешай, – Шепард оттолкнул его в сторону.

Выйдя из коридора-комнаты, попал в импровизированную полевую операционную. В голову лежащего на столе парня что-то вцепилось, хирург с ассистентом пытались отодрать.

«Вот и биологическое заражение, – подумал Адриан. – Значит, не зря нас вызвали…»

От напряжения повело в сторону, и упал бы, но рядом, словно по волшебству, появился уже знакомый санитар, поддержал.

– Нельзя нам здесь!.. – горячо зашептал, – уходим быстрее…

Провел в комнатку с рядом пластиковых кресел, на одном лежал комплект энергетической брони, на другом – униформа. Адриан проверил «энергетик»: и целый, и размеры подходят.

– Постой, это же того парня, которого сейчас оперируют, сказал старичок, когда Шепард начал переодеваться.

– Позаимствую, – последовал сухой ответ.

– Ну, нельзя же так… – опустившись в кресло, санитар сгорбился, зажал ладони между колен.

Капрал старика не слушал: подтянул крепления, включил комплект. Система жизнеобеспечения, отметив число и характер ран, взялась за инъекторы. Не прошло и пяти минут, как Адриан чувствовал себя уже вполне сносно.

– Средство связи у вас здесь какое-нибудь есть? – спросил у санитара.

– А? Что? – тот ответил не сразу. – Да, есть, я думаю… Надо спросить у Маркуса…

– Веди.

Охранник взглянул на Шепарда с интересом:

– Уже на ногах? А ты крепкий…

– Не жалуюсь. Так что там с рацией?

– Связь предоставлю, но только с одним условием: дашь и мне послушать, о чем будете говорить. Идет?

Адриану хотелось ответить резко, еще лучше было б ударить, выбить этому мешку с дерьмом зубы, однако сдержался, растянул губы в улыбке:

– Идет.

Маркус провел в рубку, включил станцию, сделал приглашающий жест:

– Знакомься, наша малышка. Как пользоваться, знаешь? Можно обойтись без объяснений?

– Нужно обойтись.

– Понял, молчу…

Шепард подошел к терминалу, ввел частоту.

– Танго, я – Омега, как слышите, прием!

Сквозь шум и помехи едва донеслось:

– Слышим вас! Назовитесь!

– Капрал Адриан Шепард, группа два!

Какое-то время рация молчала, затем прозвучал вопрос:

– Как вам удалось выжить? Поступила информация, что вся группа уничтожена.

– Да, – сказал Адриан, – похоже, я один.

– Понятно. Мы в полной заднице, капрал, пришел приказ отходить. Повторяю: отходить. Двигайтесь к транзитной системе, блок D56. Там – ближайшая к вам точка эвакуации.

Повесив передатчик на базу, Адриан повернулся к охраннику.

– Интересные дела… – Маркус потер подбородок.

– Расскажи, как пройти, – Шепард скорее приказал, чем попросил.

Охранник рассказал в подробностях, Адриан выслушал, после чего, молниеносно приблизившись, сдавил сонную точку на шее. Уложив обмякшее тело на пол, капрал проверил кобуру – «глок». Не густо, но лучше, чем ничего.

Краны и рельсы, погрузчики и вагонетки – пробираясь между ними, Шепард входит в камеру со множеством труб. Осторожно ступает к находящемуся на возвышении тамбуру, но добраться до него не успевает – одна из труб взрывается с гулким грохотом. Ярким бичом хлещет плазма, вспарывает смежные емкости. Помещение быстро заполняется ядовитой зеленой жижей, но на счастье Адриана сверху падает балка – прыгает на нее. Так добирается до тамбура, дергает ручку, и с ужасом понимает, что заперто. В двери устроено оконце, в нем появляется лицо. Незнакомец смотрит, но не предпринимает никаких действий. Впрочем, незнакомец ли? Вроде бы Шепард видел его на базе, в компании инструктора Барнса. Поскольку всегда был в строгом сером костюме, Адриан думал, что это юрист или какой торговый агент. Выходит, ошибался – не юрист, и уж точно не торговый агент.

– Эй, – кричит ликвидатор, – помоги мне!

Человек по ту сторону не торопится, словно наслаждаясь зрелищем, и есть чем: жижа за спиной Шепарда разъедает и балки, и плиты пола, поднимается пар, с потолка что-то сыплется…

– Открывай, сука! – ревет Адриан; защита энергетика стремительно убывает, и все же она еще есть.

Человек раздвигает губы в некоем подобии улыбки, нажимает кнопку. Шепард буквально вываливается из тамбура – спасен! Отдышавшись, крутит головой, но человека, открывшего дверь, поблизости нет – исчез.

Напоминавшие собак твари испускали ударную звуковую волну, клопы-переростки, похожие на белесые шарики с четырьмя ножками, норовили в вцепиться в голову, потому боезапас закончился быстро. Какое-то время выручал армейский нож, найденный в груди трехрукого монстра, вогнанным по рукоятку, но недолго. Короче говоря, напролом не получилось, пришлось искать обходной путь, и Шепард нашел: протиснулся в широкую трещину не менее широкой трубы. Та уходила под небольшим наклоном вверх, привела в сводчатую комнатку чуть больше самой трубы, полную каких-то измерительных приборов. В противоположной о трубы стенке имелся люк с гермозатворами – Шепард открыл его, весь перепачкавшись в ржавчине, выбрался.

– Так, и где это мы? – спросил сам у себя, осматриваясь.

Оказался в просторной пещере, по стенам которой тянулась проводка, да изредка попадались забранные решеткой фонари.

– Значит, не сбился, – Адриан ухмыльнулся, – значит, все правильно.

Вскоре выбрался к платформе транспортной сети, нависавшей над пропастью. Поскрипывая, над платформой покачивался вагончик; дверца была отодвинута в сторону, Шепард вошел. Как же эту коробочку запустить? Элементов управления внутри не имелось, но стоило пошевелить ножом дверцы, как те захлопнулись, а транспорт неспешно заскользил по линии.

Исход

Глава 19. Исход

Рук не хватало, время не ждало, потому и Барни взяли в оборот.

– Это – основной источник энергии, – Розенберг указал на пульт с большим переключателем, – когда процесс начнется, вам нужно будет открывать затвор в строго определенный момент. Процесс довольно непростой, я понимаю, а вы без подготовки…

– Да нет, я разобрался, – Барни занял место рядом с рычагом. – Как только шкала заполнилась, опускаем переключатель, затем ждем, пока заполнится снова, так?

– Верно, кхе-кхе, и все же следует понимать, что…

– Блокировал лифт! – Магнуссон появился как чертик из коробочки (впрочем, он всегда так появлялся), – получилось!

– Превосходно, Арни, просто превосходно, – Розенберг потер ладони, – теперь должны успеть.

– Что бы вы без меня делали, – тот выпятил подбородок. – И да, телепортируешь меня первым – не хочу ждать.

– Без проблем, занимай место в капсуле.

Магнуссон занял, Розенберг устроился за терминалами. Минута, другая, и «карандаш» загудел, стержни по трем сторонам платформы ярко вспыхнули, от одного к другому то и дело пробегали короткие молнии.

– Полный заряд! – крикнул Барни, проследив за шкалой, – опускаю!

В капсулу с «карандаша» ударил луч, яркая зеленая вспышка, и Магнуссона в капсуле не стало.

Следующие команды Розенберг вводил молча, только клавиатура клацала. Наконец поднялся, подошел к Барни, сказал:

– Теперь моя очередь, но не волнуйтесь, мистер Калхун, система установлена еще на один цикл. Подождите, пока произойдет полное восстановление уровня после моего перехода, затем открывайте поле. Удачи, встретимся на той стороне!

– Удачи, док.

В положенный момент Барни опустил рычаг, Розенберг исчез, как Алиса, упавшая в кроличью нору.

– Ну, еще разок…

От стержня к стержню платформы побежали молнии, шкала индикатора поползла вверх.

«Кр-ранк!» – проскрежетало в соседнем отсеке, и Калхун понял, что солдаты уже в лаборатории. Вопрос теперь ставился просто: либо успеет добежать до капсулы, либо нет, и капсулу ему запихнут в одно место.

– Ну, не ползи уже, как укуренная улитка, заполняйся быстрей!

Шкала набралась, опустил переключатель, сорвался с места. Можно ли научиться летать за несколько секунд? Да, конечно, если есть хороший стимул. Все произошло одновременно: Барни забрался в капсулу, а ликвидаторы ворвались в помещение, в купол капсулы с острия «карандаша» ударил луч, в сторону охранника полетели пули. Перед глазами Барни мазнуло зеленым, и мир исчез.

В лабораторию ворвались ликвидаторы, возглавлял их мощный чернокожий детина. Взглянув на пустую телепортационную капсулу, зычным голосом проревел:

– Упустили! Всех, на хрен, до одного! И о чем теперь прикажете докладывать, мешки с дерьмом?

Быстро раздав указания, командир отошел в сторону, и, сняв с пояса компактный передатчик, проговорил в микрофон:

– Мастер, прием… это – Барнс! У меня сплошное дерьмо! База покинута, объект вне зоны доступа…

Переключенное на прием устройство долго молчало, наконец пришел ответ:

– Плохо, Барнс, плохо. Думаю, самое время Смиту вступить в игру. Вызывай его, пусть выпускает «птичек» в небо. Сам же пока ничего не предпринимай.

Барнс поморщился, но спорить не стал.

– «Птички», так «птички», будет исполнено.

Зеленая пелена истончается, оглушительный стук сердца в ушах постепенно переходит в шелест гравия под ногами. Кажется, чувства вернулись не все: Барни может и видеть, и слышать, но больше не может ничего. Ученые стоят у огромного джипа, Магнуссон оборачивается, восклицает:

– А, Барни, вот и ты! Когда ты исчез, мы подумали…

Все вдруг становится зеленым, как если бы Барни надел очки с зелеными стеклами, и джип, и ученые уже не на земле, а на одном из островков Ксена, оплетены шевелящейся бахромой.

– О, нет, здесь что-то не так! – речь Магнуссона то быстро, то медленно, как запись, поставленная на перемотку. – Розенберг, ты это видишь? Похоже, в его тело что-то вселилось, я…

Снова зеленая вспышка, Барни оказывается над двумя сходящимися стенами, словно над ними подвешен. Меж стен мечется белый луч, не сразу понимает, откуда тот бьет, а когда понимает, то теряет дар речи – свет бьет из костюма Гордона Фримена! Странного вида инструментом, похожим на помесь гвоздодера и монтировки, тот по чему-то яростно колотит. Барни хочет крикнуть, хочет позвать, но его снова утягивает. Из зеленого марева проступают очертания джипа, охранник делает рывок, в ушах звук, похожий на тот, когда в сток ванны утекает последняя вода. Хорошо так приложившись о нагретый солнцем капот, недоуменно крутит головой: неужели выбрался из этой круговерти? Да, так и есть.

– Барни, слава богу, вы здесь! – раздается сзади голос Розенберга. – Мы опасались, что переход застанет в самом неподходящем месте, но нет, обошлось. Повезло! Да что там, повезло нам всем – удалось осуществить эту безумную идею! Нам удалось, Барни, удалось!

– Да уж, – обернувшись, Барни опирается спиной о капот, – просто везунчики.

– Знаю одну лабораторию, – кивает Розенберг, – далеко отсюда.

– Как считаете, док, – с затаенной надеждой спрашивает Барни, – все еще может закончиться хорошо?

– Не знаю, Барни, не знаю, – говорит Розенберг после долгой паузы. – Возможно, кому-то еще и удастся спастись, но «Меза» обречена.

Кузов джипа был оборудован под турель, Барни устроился в кресле стрелка. На днище отсека обнаружил хитрый инструмент – гибрид монтировки и гвоздодера. Кажется, Гордон размахивал именно таким, когда Барни над ним «пролетел».

«Что же, – подумал он, – если суждено еще встретиться, интересный выйдет подарочек, прибережем».

Мы отступаем!

Глава 20. Мы отступаем!

«Доброе – щелк! – утро, и добро – щелк! – пожаловать в «Черную Мезу».

Оповещение лихорадило, впрочем, как и комплекс в целом. Виды из окна вагончика открывались мрачные: обгоревшие тела и вывернутые рельсы, рухнувшие переборки и перекрытия, пятна гари и пятна крови на стенах.

«Нет, здесь нечто большее, чем просто биологическое заражение, – размышлял Адриан, с трудом сохраняя хладнокровие, – потому и отступаем…»

Остановился вагончик резко, Шепарда буквально выбросило на платформу. Однако, как оказалось, вовремя: не успел отойти и на пять шагов, как над вагончиком образовалось большое зеленое облако, а из него выпало что-то огромное, закованное в синий панцирь. Удара крепления не выдержали: транспорт сорвался за край платформы, в пропасть, а вместе с ним и громадина…

С разорванного едва ли не надвое трупа Адриан снял увесистого «Орла пустыни», на поясе имелась и пара обойм. Когда рассовывал по карманам, появился охранник – толстый, одышливый.

– Я тут недавно автомат с пончиками потрошил, – проговорил неуверенно, – много приятнее было…

Шепард на него даже не взглянул, проверяя, все ли в порядке с пистолетом.

– Отис… – представился охранник, – так меня зовут…

С неудовольствием Адриан отметил, что толстяк до жути боится: побледнел, весь подобрался, глазки бегают.

– Тут рядом точка эвакуации, – капрал поднялся, – проведешь.

– Э-э-э, да… – Отис замялся, – твои тут были недавно, но, кажется, дальше диспетчерской не прошли. Там эти, с тремя руками, орудуют, так что сам понимаешь…

– А ты где был, пока они сражались? – спросил капрал угрюмо.

– Врать не буду, – отвел глаза охранник, – испугался я, в подсобке спрятался…

Пока Шепард раздумывал, пристрелить этого слизняка или нет, из коридора в Отиса ударили молнии, тот только взвизгнуть успел. Адриан перекатился, выстрелил с колена, попал ближайшей твари как раз под третью руку, в живот. Второму монстру пуля снесла голову – вверх ударил фантанчик желтой крови; третий развернулся, побежал, вот только пуля была быстрей, вошла аккурат между лопаток. Бой вышел горячим, но коротким.

Под временный штаб был переоборудован протяженный вестибюль. Шепарда встретили два дежуривших на входе солдата.

– О, еш-шо один… – протянул первый, с изуродованным ртом.

– Назовись, – потребовал второй, со значком медика на плече.

– Капрал Адриан Шепард, группа два!

– Из втолой глуппы? – вытаращил глаза первый.

– Пошли тогда сразу к полковнику, – второй сделал знак идти за ним.

Полковник был занят: склонившись над терминалом, орал в передатчик:

– Кумер, мать твою, ты меня слышишь? Отвечай! Забудьте о Фримене, мы покидаем базу! Если у вас есть цели, отметьте на карте. Повторяю, мы покидаем базу и начинаем бомбардировку!

Наткнувшись взглядом на Адриана, встряхнулся, резко спросил:

– Ты еще кто такой? Что здесь надо?

– Капрал Адриан Шепард, сэр, группа два!

– А-а, Шепард… – командующий кивнул сам себе, словно вспомнил что-то, в глазах мелькнул интерес. – Мы отходим, капрал, отдан приказ о бомбардировке. Следуй в ангар, крайняя группа уже готова на вылет.

Дежурное помещение рядом со взлетно-посадочной полосой имело большие квадратные окна: вертолеты было и видно, и слышался вой винтов. До двери оставалось несколько шагов, когда взвыла сирена, бетонный пол вздрогнул, а на окна стали опускаться металлические козырьки. Одним прыжком Шепард подскочил к двери, дернул за ручку – заперто. Нет же, нет! Бросился к окну, принялся колотить и кричать:

– Я в ловушке! Нужна помощь!

Его заметили и спасли бы, однако спешивших на выручку солдат остановил уже знакомый человек в сером костюме, что-то сказал, махнул рукой. Шепард не поверил глазам – «вертушки» улетали без него! А человек в сером костюме с важным видом прошествовал мимо; бросив холодный взгляд на капрала, отрицательно покачал головой.

– Вернись, мразь! – заорал Адриан, – выпусти меня!

Щиты меж тем опустились до конца, как их убрать, было не ясно. Какое-то время Адриан искал панель или кнопку, ножом нащупывал зазоры и пазы, однако же, его ждал облом.

– А дерьмо даже гуще, – пробормотал он, сев на пол, обхватив голову руками, – чем предполагалось. Выходит, у этого козла с чемоданчиком ко мне какой-то интерес? Если бы хотел избавиться, избавился еще тогда, когда я застрял в камере, не стал бы открывать тамбур, и вся недолга. А если интерес, то не будем дергаться, просто подождем, верно? Так точно, капрал, принять к исполнению!

Сомнительная этика

Глава 21. Сомнительная этика

Чем ближе сходились лапы пресса, тем меньше оставалось надежды. Хлама на дне было не так уж и много, Гордон принялся разбрасывать его ногами. В конусе света, бьющего из щитка энергокостюма сверкнул знакомый инструмент – гвоздодер-монтировка. Стоило Гордону его ухватить, как шунт кольнуло, а время уже знакомо замедлилось. Фримен дернулся, и шипы подошвы зацепились за что-то на днище утилизатора. Луч света обозначил решетку – вот он, шанс! Перехватив инструмент гвоздодером вперед, Гордон нанес по прутьям мощный удар, еще раз, и еще. Решетка смялась, прогнулась, была сорвана. Гордон нырнул в проход как раз в тот момент, когда ход времени восстановился. Не прошло и минуты, как лапы пресса сдвинулись, с визгом и скрежетом плюща все то, что находилось между…

Оказавшись на «втором дне», перевел дух, осмотрелся. Конус света прошелся по своду огромной трубы, за которой, похоже, был выход. «Что ж, дело ясное, – подумал Гордон, – не отступать и не сдаваться!»

За модулем переработки располагался даже не сектор, а целый комплекс, но Гордон сумел в него пробраться. Встретила привычная уже темнота – включил фонарик, в ярком луче сверкнул указатель «Блок V4: особи обмена». Гордон двинулся дальше, вошел в протяженный коридор, по стенам которого стояли ряды колб, и каждая была занята тем или иным существом иной реальности. Под каждым цилиндром имелся терминал, включив который, можно было ознакомиться с информацией о существе. «Кальмаробык, прилипала, глаз-гончая», – читал Гордон замысловатые обозначения. Под паразитом, похожим на шар с ножками, значилось «Нейрокраб», под красноглазым гуманоидом «Вортигонт».

«Но что означает слово «обмен»? – подумал Гордон. – Неужели подобным образом на иной план отправлялись и люди?»

Вспомнились слова администратора Брина, сказанные на одном из совещаний – наука без пределов и без границ. Лозунг сомнительный, что ни говори.

Окончилось протяженная галерея парой массивных цилиндров. Под одним значилось: «Гарг; Сегменты панциря». Никаких сомнений, кому броня принадлежала – гиганту, которого Гордон окрестил троллем. Противоположную колбу занимал монстр, что напоминал усиленного вортигонта – мощный торс, крепкие три руки, из левой растут щупальца. На терминале мерцало: «Грант».

«Еще не легче, – подумал Гордон, крепче сжимая монтировку-гвоздодер, – тоже ликвидатор, наверное, только с другой стороны…»

Подошел ближе, желая рассмотреть, но рассмотреть не получилось – грант распахнул глаза, из пасти вырвался рой пузырьков. Дальше последовали удары по стенке цилиндра, по толстому стеклу побежали трещины, побежал и Гордон.

Пробираясь в полутьме, Гордон едва не наступил на раненого охранника, что лежал, оперевшись спиной о стену.

– Зря ты сюда, – прохрипел он, – «Биодом» на свободе… гранты… меня вот в решето превратили…

Вздрогнув всем телом, он закашлялся и умолк, глаза остекленели. Бронежилет и правда выглядел странно – весь в дырочках. Как бы то ни было, Гордон понял одно: чем быстрее унесет отсюда ноги, тем лучше.

Идти пришлось, что называется, окольными путями – допуска уже не хватало. Тогда-то и наткнулся на испытательную камеру. Стена рядом с дверью, ведущей в отсек, была испещрена предупреждающими знаками, на самой двери имелась табличка с надписью: «Тау-пушка». Войдя в помещение, Гордон обошел стенд кругом, внимательно осмотрел оружие. Напоминало оно перевязь цилиндров и трубок, что крепились на узком ложе. Снять пушку со стенда труда не составило – помогла монтировка.

«Что же, – подумал ученый, – проверим в действии…»

Отступив к дверному проему, нажал спуск – из ствола вырвался тонкий желтый луч, проделал в стене дыру. Не снимая пальца со спуска, Гордон прочертил по стене прямоугольник. Затем подошел, толкнул, вливая в движение энергию полей костюма – кусок стены упал в соседнее помещение. Вот так прототип – и никакой допуск не нужен! Взрезая таким способом переборку за переборкой, Гордон наткнулся на трех ученых, что прятались в полузатопленной лаборатории. Гостю они не обрадовались, но как добраться до «Лямбды», подсказали.

Доктор Мендель пытался договориться с двумя женщинами, что, напялив энергокостюмы, строили из себя разъяренных фурий.

– Нам необходимо три крупных кристалла, – сказала Джина Кросс, сузив глаза.

– Найдется и пять, – пожал плечами ученый, – только кто их сумеет достать?..

– Об этом не беспокойтесь, – отозвалась Джина.

– Я туда не пойду, – взвился Мендель, – и не просите! Периметр «Биодома» прорван, лаборатории кишат агрессивной фауной...

Джина Кросс вздохнула, объясняя, будто ребенку:

– Без матрицы и кристаллов не запустить маяк. Следовательно, необходимо спуститься.

– Повторяю, – Мендель уже трясся, – это – без меня! Механика отказала, и зеркала придется двигать вручную!

– Предоставьте это нам, – сказала Джина, –от вас требуется лишь код активации.

Зубы Менделя выдали дробь, глухим голосом он сказал:

– Воля ваша… на мой взгляд, весьма необычный способ свести счеты с жизнью. Как только отражатели будут готовы, я активирую луч.

– Спасибо, – Джина изобразила на лице подобие улыбки, а Коулет закинула на плечо увесистый гранатомет.

Пропавший без вести

Глава 22. Пропавший без вести

В одиночестве Шепард оставался недолго – плиты пола вздрогнули, брызнули осколки бетона, из дыры показалась голова твари, похожей на огромную саранчу. Выхватив нож, Адриан полоснул по зеленому панцирю, отскочил, прыгнул снова. Широкое лезвие металось, как молния, в стороны летели желтые брызги. «Саранча» издала пронзительный писк, раззявила жвала, заскребла суставчатыми ногами, да так и затихла. Отпихнув тело в сторону, Шепард осмотрел проделанную монстром дыру.

– А что, ход широкий, – постарался сам себя убедить, – влезть будет не сложно, так почему не попробовать?

Убедить получилось, влез, заработал коленями и локтями. Сначала ход шел под углом вниз, потом под углом вверх, иногда попадались нити слизи, внимания на них капрал старался не обращать. Кончилось дело довольно-таки прочной перепонкой, да только армейская сталь прочнее будет. Адриан вонзил нож, мембрана лопнула, открывая проход в комнату, пол которой устилала бахрома маленьких щупалец, они же поднимались по стенам…

По живому ковру Шепард ступает осторожно, с опаской. В этом шелестящем покрове он видит обглоданное до костей тело, узнает сегменты «энергетика», подбирает вещмешок. В нем три гранаты, несколько магазинов, винтовка M4.

«А область биологического заражения все шире, – думает Адриан, – и если командование не придумает, как локализовать бедствие, то вполне возможен вариант под кодовым наименованием «семь бед – один ответ». В таком случае, чем раньше ты, парень, отсюда уберешься, тем лучше».

Шлюзовые ворота тоже поросли густо, приходится опуститься на корточки, чтобы пролезть. Попадает капрал на подземную автостоянку – хотя никакая уже не стоянка, а братская могила. Оставшийся транспорт искорежен, зажатые внутри люди напоминают фарш. Хрен знает, что тут произошло, но явно что-то нехорошее. В будке охранника Адриан находит полубезумного от страха ученого, тот подсказывает, как пройти дальше. Не сразу, конечно, но Шепард знает средства. Жалости к человеку чистильщик не испытывает, потому что речь тут уже не столько о людях, сколько о чумных крысах. Вполне вероятно, что и он чем-нибудь заражен, такая же крыса, ну так и что же? Если и крыса, то не из тех, что, забившись по щелям, ждут, пока их уничтожат, а из тех, что несут заразу дальше…

Следуя по указке, Шепард поднялся на уровень выше: офисы, офисы, столовая. Тут его остановил писк встроенного в «энергетик» переговорного устройства. На прием поступил вызов, Адриан отозвался:

– Капрал Шепард, группа два.

Передача на миг прервалась, затем раздались вопли:

– Шеп, это ты? Охренеть! Это – Крис! Кайл со мной! А ты где?

Капрал невольно улыбнулся – такой удачи он и не ждал.

– Вруби пеленгатор, дурья башка! Мой говорит, что вы буквально за этой стеной!

– Ага, точно! – отозвался Крис. – Вижу тебя, но тут стенка – жесть! Сейчас Кайла подключу, спрячься там куда-нибудь.

– Так точно, ищу укрытие, – сказал Шепард, убираясь подальше от горки исколотого кафеля.

Переборку разорвало направленным взрывом, Крис и Кайл выступили из дыма. Адриан окинул сослуживцев взглядом – вид те имели потрепанный.

– Ты какими судьбами здесь? – спросил Крис.

– Долгая история, – отозвался капрал глухим голосом, – а вы?

– Та же херня! – хрипло рассмеялся Крис. – На высадке, помнишь же, такая мясорубка была, что кого куда раскидало. Мы вот с Кайлом вообще в другую группу попали, потом, на хрен, отстали…

Кайл при этих словах замахал руками, промычал что-то нечленораздельное.

– Что с ним? – нахмурился Шепард.

– Да под псов этих гребаных угодил, – сплюнул Крис. – Я-то стволом поработал – в мясо эту падаль! – но Кайл теперь не в себе малость.

– В каком направлении следовать, мысли есть? – после паузы спросил Шепард.

– Да есть мыслишка одна, – кивнул Крис. – Мозглячка тут одного подцепили, навел на ламбду, или ламбаду какую-то. По его словам, телепортеры там еще работают, можно свалить.

– Верится с трудом, – засомневался капрал.

– Хрен его знает, – сплюнул Крис, – но до точек эвакуации так и так уже не добраться.

Следуя за товарищами по коридору, полному хлама, Шепард отстает, останавливается у экрана с треснувшей рамой. Как ни странно, устройство продолжает работать – циклом идут ракурсы одного и того же сотрудника.

– Гордон Фримен, – читает бегущую строку Адриан, – работник месяца.

– Была насчет этого Фримена какая-то директива, – говорит, обернувшись, Крис, – но теперь и не вспомнить.

– Ясно, – приглядевшись, капрал отмечает, что они с ученым очень похожи, и, словно бы испугавшись чего-то, разбивает экран.

Кайл между тем разглядывает небольшой металлический куб, зажатый в руках трупа с оторванной головой.

– М-м-м! – указывает пальцем.

– Предлагаешь взглянуть? – спрашивает Шепард.

– Погоди, тут что-то нацарапано, – говорит Крис, извлекая куб из закостеневших пальцев. – Так-так… пушка смещения, проектор поля, цифирь какая-то.

– А что, быть может и пригодится, – потирает подбородок капрал. – Раз это пушка.

– Не-не, лучше к этой фиговине не прикасаться, – Крис отпихивает куб ногой, – хрен его знает, что она из себя представляет – вдруг взорвется?

– Тоже верно, – соглашается Шепард.

– М-м-м! – протестует Кайл, но взять куб с собой ему не дают.

Ликвидаторы идут дальше, и прямо из вестибюля, протолкнувшись через створы массивного шлюза, попадают на перрон.

– Никак станция, – Крис подходит к схеме маршрутов. – Поглядим, какие тут линии.

– Смотри, значок лямбды, – говорит капрал, стукнув по схеме пальцем.

– Ни фига себе закорючка, – цокает языком Крис.

Адриан щелкает пальцами, улыбается:

– Если тот ваш «мозглячок» не врал, скоро помашем этой долбаной базе ручкой!

Поверхностное натяжение

Глава 23. Поверхностное натяжение

Состояла эскадрилья из двенадцати новейших истребителей, старший звена получал указания от невысокого человека в костюме, в котором Гордон без труда узнал бы былого своего опекуна, того самого Смита.

– Все запомнили, командир? – спросил агент.

– Так точно! – рявкнул пилот. – Как только координаты будут получены, нанесем по цели совокупный удар.

– Верно, – кивнул Смит, – удачи.

Получив приказ, командир забрался в кабину истребителя, а невысокий агент, пригибаясь, двинулся прочь от взлетно-посадочной полосы. Визжа тормозами, дорогу ему преградил джип, из которого высунулся великанского вида военный, принялся размахивать кулачищами:

– Что происходит?! Кто отдал приказ?!

Смит сжал губы в тонкую нить, покрутил запонку:

– Это не ваша компетенция, генерал. Идет операция под кодом «Посылка» – это все, что я могу вам сказать.

Высокий чин накалился от ярости, на скулах заиграли желваки, и все же он промолчал. А Смит, отвернувшись, сказал все в ту же запонку:

– «Птички» на подлете, жду дальнейших указаний.

В бункере не было ни экранов, ни терминалов,зато имелся перископ. Уже одно это говорило о возрасте места, очень и очень преклонном. Гордону на подобные места везло, даже стали мысли закрадываться, нет ли в энергокостюме какого хитрого датчика, помогающего их найти. Впрочем, в бункере был не один, а вместе с ученым, что первым сюда пробрался. Имени своего тот не назвал, реакция на появление Гордона обычная: сначала испуг, затем вздох облегчения, что не военный.

– Вы направляетесь в комплекс «Лямбда», да? Я тоже туда шел, пока не оказался здесь и не струсил идти дальше. Взгляните в перископ и вы поймете, о чем я.

Гордон взглянул, увидел следующее: зенитное орудие раскатисто била по инопланетному десанту, что высаживался с напоминающих морских скатов существ. Гранты, не сбитые в воздухе, вскидывали, как по команде, правую руку, посылая в сторону солдат ДУООС рои энергетических зарядов, похожие на светящихся мух. «Мухи», проделывая дыры в броне и телах, вырывались с другой стороны. Фримен вспомнил слова ученых «Биодома», из той полузатопленной лаборатории, где проделал при помощи тау-пушки новый дверной проем.

– Хорошо-хорошо, мы тебя выпустим, – сказал один, – но предупреждаю, там сущий ад.

– Тебе придется прокрасться или пробиться от начала и до конца, – кивнул другой, – и вряд ли встретится много наших коллег.

– Но если ты выживешь и каким-то чудом доберешься до «Лямбды», – заключил третий, – мы передадим им, что ты не чужак.

Кругом были правы, но Гордон не останется здесь, каким бы надежным укрытие ни казалось, а отправится дальше.

Дальнейшее продвижение сплелось для Гордона в некий клубок, сложно было бы выделить что-то одно. Вот он едва не попадает на минное поле, вот сбивает из тау-пушки вертолет, вот прячется от танка, вот встречает охранника, тот помогает открыть шлюз, и через минуту гибнет от пули снайпера…

Вконец выбившись из сил, Гордон выбрался к многоярусной автостоянке, где, как выяснилось вскоре, орудовал гарг. Автомобили закованный в синий панцирь гигант крушил, будто капризный ребенок – машинки. Гордон послал луч из тау-пушки, но панцирь «тролля» его выдержал – лишь слегка оплавился и потемнел. Выход теперь был только один – бежать, что Гордон и сделал, успев закрыть за собой и застопорить ворота. В них сразу же последовал тяжелый удар и стало ясно: долго не выдержат. И это было проблемой, так как далеко от гиганта не убежать, и спрятаться вряд ли получится.

На площадке за автостоянкой два прямоугольных контейнера с ребристыми стенками, один на другом. По асфальту в нескольких футах от них расползлось переливающееся радугой пятно, будто растянули зонтик огромной медузы. Гордон пытается радужное пятно перепрыгнуть, но перепрыгнуть не получается – попадает в самую середину, и его подбрасывает, как на батуте. Впрочем, о батуте и речь, за той лишь разницей, что ткань – органическая.

На верхнем контейнере, куда Гордона подкинуло, устроен наблюдательный пункт: электронный планшет, портативная станция связи, и застывший в раскладном кресле труп. При погонах, при берете, но с арбалетной стрелой в глазнице.

«Видимо, военные уже принялись друг за друга, – думает ученый. – Барни, наверное, вспомнил бы пауков в банке и оказался бы полностью прав».

Станция меж тем принимает сигнал, Гордон выкручивает ручку громкости, внимательно слушает:

Идея рождается отчаянная, если не сказать – безумная, но Гордон не в силах устоять: бросается к планшету, выбирает целью автостоянку, подтверждает указательным пальцем Кумера. Быстро вернувшись к краю контейнера, целится в радужную мембрану, нажимает на спуск. Получится или нет? Протягивается струна луча, струится едкий дым, вещество пенится и мерзко воняет, но дыра проделана. Отлично! Гордон спрыгивает на мембрану, скатывается по ней в дыру, попадает в проделанный в асфальте ход, в который и забивается.

Авиация не заставила себя долго ждать – истребители пронеслись на бреющем, в цель полетели ракеты. Земля задрожала, покачнулась и словно бы накренилась; Гордон в своем укрытии оседал все ниже и ниже. Грохот стоял такой, что, казалось, планета даст трещину и расколется на две части. Земля еще долго дрожала и после того, как истребители улетели – по крайней мере, так показалось Гордону. С трудом веря в спасение, он выбрался из-под земли. Увиденное ошеломило: авиаудару подверглась не одна цель, а квадрат целиком! На месте автостоянки зияла дыра, из нее выглядывал край смятого в гармошку контейнера. Перепаханный асфальт, руины, массивные ворота шлюза, возвышавшиеся в нескольких ярдах от площадки, словно срезаны бритвой.

«И что это значит? – подумал Гордон, – ошибка, случайность, халатность? Иле же о Фримене забыли далеко не все?»

С трудом передвигая ноги, направился к проходу, образовавшемуся на месте шлюза – в любом случае, с открытого места стоило убраться. Понимание накрыло как тот же авиаудар: так вот же он, вход в комплекс «Лямбда», оказался гораздо ближе, чем Гордон предполагал. Цель достигнута, долгий путь позади, только бы нижние уровни сильно не пострадали.

Дружественный огонь

Глава 24. Дружественный огонь

Из прорехи тоннеля появляется вагончик, скользит по рельсе. У платформы замедляет ход, останавливается, боковая дверца отходит в сторону. Первым на платформу спрыгивает ликвидатор с квадратным подбородком, со сталью в глазах, в руках винтовка M4. Бросив взгляд на шлюз, который, кажется, поливали из огнеметов, сплевывает.

– И что здесь было? – спрашивает другой чистильщик, спрыгнув следом, в руках его компактный MP5, – дезинфекция?

– Точно, – бурчит первый, – от людей.

Последним появляется боец с закинутым за спину баллоном, в руке раструб плазмогена, на шее болтаются защитные очки.

– М-м-м, – указывает он на покрытую копотью стену, – м-м!

– Твоя правда, Кайл, – кивает ликвидатор с M4, – тут только резать.

Казалось бы, и направления держались верного, и не сворачивали нигде, а вот же, умудрились заблудиться. Попали ни куда иначе, как на стратегический арсенал: гигантскими иглами возвышались баллистические ракеты, у стен в специальных боксах снаряды поменьше.

– Надо отсюда убираться, – голос Криса дрогнул, – пока все это добро не взлетело на воздух вместе с нами!

Сказать было проще, чем сделать: за одним арсеналом последовал другой, точно такой же по планировке. Однако, во втором, в отличие от первого, имелось освещение, а также два бойца в черном эластике, которые сразу же напали. Крису арбалетная стрела вошла в «энергетик» чуть ниже шеи, Кайлу оставила кровавый след на щеке. Молниеносным броском Адриан метнул нож, тот вошел одному из нападавших точно под грудную клетку. Другой прыгнул, но не назад, как рассчитывал капрал, а вперед, распластавшись в полете почти горизонтально. Услышав щелчок рессор, Шепард понял, в чем тут дело, но было поздно: «черный» сбил с ног, перекатился, вылетел из помещения. Крис бросился вдогонку, но куда там – боец в эластике словно растворился в темноте.

Труп «черного» перевернули, сняли визор и маску. Человек как человек, и без модификаций, кажется.

– Жаль, что ты его наглухо, Шеп, – у Криса все никак не получалось выдернуть засевший в «энергетике» арбалетный болт, – интересно было б допросить.

– Не до того было, когда нож бросал, – пожал плечами Адриан, – чтобы и об этом еще подумать.

– И все же кто такие, почему сразу принялись стрелять?

– О черных оперативниках слышал? – спросил Шепард.

– Конечно,– у Криса наконец-то получилось выдернуть стрелу, с отвращением отбросил. – Думаешь, одна из групп?

– Не думаю – уверен. Другое дело, что базу, похоже, они зачищают вообще от всех, и от отставших солдат в том числе.

– Гадство.

– И не говори.

Крис проверил сервисные разъемы энергетика, запустил систему самодиагностики.

– А здесь они что вынюхивали?

– Интересовались вот этим, – Шепард кивнул в сторону бокса с ракетами, – я так понимаю.

Крис подошел к боксу, вгляделся:

– На боеголовках буква «М»... что бы она могла значить?

От Кайла ответа никто не ждал, но он неожиданно выдал:

– «М» – значит «много»…

Вернувшись назад, ликвидаторы меняют направление, уходят от арсеналов, коридор, коридор, коридор, путь преграждает глухая стена. Кайл ощупывает ее, бормочет:

– З-знаю материал… забыл только, как зовут. От-отойдите, попробую горелкой.

Он долго режет стену, выбивает блок, заглядывает осторожно внутрь… И тут же получает очередь из автоматической стрелковой установки почти в упор! Что установка – никаких сомнений, писк ее ни с чем не спутать.

– Ах, ты, курва на колесиках! – орет Крис, сам едва не угодив под ливень пуль, – он же только-только оклемался, а ты его в мясо, мразь…

Слово «мясо» к тому, во что АСУ превратила Кайла, подходит как нельзя лучше, и хорошо еще, не был пробит баллон плазмогена – тогда бы мало что осталось от всех троих.

– Успокойся! – Адриан оттаскивает Криса в сторону, орет на ухо, – сейчас мы ее тоже в мясо!

Скинув вещмешок, выхватывает гранату, закидывает, сорвав чеку, в проем. Гром взрыва, из дыры вырывается язык пламени, слова капрала не расходятся с делом.

Блуждать перестали, но шли еще долго, прежде чем увидели на стене огромную букву «лямбда», сбоку шла надпись: «К основному реактору. Осторожно, особо опасное помещение!»

– Похоже, нам сюда, – Крис перехватил поудобнее MP5.

– Именно, – кивнул Шепард, –вот только не нравится мне, что шлюзовые ворота сняты, а за шлюзом – полная темнота.

Предчувствие не обмануло: оперативники устроили засаду, встретили арбалетными стрелами, прицельными выстрелами из пистолетов. Выругавшись, Адриан дал очередь вслепую, нырнул обратно за арку шлюзовых ворот. Крис тоже выстрелил, тоже убрался, но недостаточно быстро: арбалетная стрела пробила шею навылет.

– Хорошо садит, гад… – прохрипел он, захлебываясь кровью, – дружественный, мать его, огонь…

Прикрыв Крису глаза, Адриан стиснул зубы, нахлынувшая ярость сделала все вокруг красным. Вытащив из вещмешка последнюю гранату, закинул в пространство небольшого по размерам отсека. Уши от грохота заложило, «энергетик», по которому чиркнул осколок, «трещал» зуммером тревоги, но за товарищей капрал отомстил.

Ядро «Лямбды»

Глава 25. Ядро «Лямбды»

Гордон выбирается из капсулы лифта, обходит стороной вывалившийся из стены силовой кабель, с которого срываются искры. Сама стена в зигзагах трещин, местами обрушилась, как и пол, и сводчатый потолок. «Все же целью авиаудара была «Лямбда», – думает Гордон, – и с моим запросом на бомбардировку это только совпало. По крайней мере, такой вариант кажется наиболее логичным». Пройдя длинным коридором, он останавливается перед шлюзом. Створа герметичной камеры отходит с шипением, Фримена встречает человек в серебристом скафандре.

– Рад видеть, Гордон, – говорит он, – давно тебя поджидаем! Будь добр – внутрь, а то мало ли что.

Гордон этого человека видит впервые, но послушно делает шаг, камера за ним закрывается.

– Я – Эдисон, – представляется ученый, открывая внутренние створы камеры. – Не сочти за грубость, но попросил бы у тебя этот громоздкий бластер…

С оружием Гордону расставаться не хочется, отдавать не спешит.

– Брось, – закатывает глаза Эдисон, – не собираюсь стрелять тебе в спину. Думаю, эта штука и так разряжена, пользы от нее теперь немного.

Сдавшись, Гордон отдает пушку, входят в лабораторию. У пультов работает еще двое сотрудников, тоже в серебристых скафандрах.

– Знакомься, – Эдисон тычет пальцем в коллег, ничуть не смущаясь. – Это – Бен, там – Итон.

Бен улыбается, делает знак «о'кей», Итон же, увлеченный какими-то расчетами, не реагирует.

– Проясню ситуацию, – говорит Эдисон. – Руководитель группы, Шуберт, находится в другой лаборатории, и добраться до него будет непросто. Из-за бомбардировки большая часть уровня разрушена, потому идти тебе придется через камеру реактора. Понимаю, звучит бредово, но костюм выдержит, да и мы поможем, чем сможем.

Ожидая сигнала, Гордон стоял на краю пустого резервуара. Дополнительное охлаждение, как ему рассказали, для экстренных случаев. Что же, как раз такой случай. Наконец динамики оповестительной системы загудели, донесся искаженный голос Эдисона:

– Будь готов, Гордон, на счет три! Поведу, пока хватит мощности передачи, дальше – сам!

Гордон только поморщился: болтовня Эдисона уже порядком надоела.

– Итак, раз – два – три! Пошел!

В резервуар хлынула охлаждающая жидкость, Гордон спрыгнул, позволяя потоку нести себя в сторону широкого жестяного кольца – входа в трубу. Силовые поля защищали энергокостюм от влаги – Гордон словно бы плыл в большом пузыре воздуха. Вот и следующий резервуар,уже в камере реактора. Пусть стержни бурлили на достаточном расстоянии, значки предупреждений об опасности стали вспыхивать в поле зрения один за другим. Выбравшись из охлаждающей жидкости как можно быстрее, Гордон рванул к массивной двери тамбура. Через мощные помехи едва-едва донесся голос Эдисона:

– Быс… фон… зашкали…

Крутанув вентиль замка, Гордон вылетел из камеры. По нажатию кнопки внешняя створа опустилась, лампочка на панели сменила цвет с красного на зеленый.

«Неужели у меня опять получилось?.. – подумал Гордон. – И снова не отступать и не сдаваться…»

За реактором находился телепортационный модуль – ненастраиваемый, с одной точкой выхода. Все дороги вели здесь к одному месту – ядру.

Первым у телепортера появился пожилой ученый с бородкой клинышком, затем высокий широкоплечий парень, с усердием жующий резинку.

– Гордон Фримен, – всплеснул руками первый, – наконец-то вы нас нашли!

– Значит, это он? – спросил второй, серые глаза блеснули.

– Я – Шуберт, – представился первый, помогая Гордону спуститься с платформы, – стечением обстоятельств, старший на секторе. А это мой помошник, Фишер…

– Можно просто Том.

У стен стояли металлические шкафы, один был распахнут, на полках Гордон заметил знакомые желтые кристаллы.

– Это склад снабжения нашей первой исследовательской группы, – сказал Шуберт, проследив за его взглядом. – Они собрали немало любопытных экземпляров в Пограничном мире и принесли сюда.

– Ага, – хмыкнул Фишер, – это пока их самих не начали собирать.

Бросив на помощника неодобрительный взгляд, Шуберт сказал:

– Думаю, у вас много вопросов, доктор Фримен, однако, боюсь, наши ответы лишь приведут к новым.

– А если говорить коротко, – Том неодобрительные взгляды проигнорировал, – мы подозреваем, что в Пограничной реальности есть огромный портал, созданный концентрацией лишь одного существа, но очень сильного.

– Да, – Шуберт дернул себя за бородку, – мы назвали его Нихилантом. Не хочу вас расстраивать, доктор Фримен, но вы должны его уничтожить, если сможете.

– Ага, – Фишер скрестил на груди руки, – и лучше бы тебе его завалить.

– Конечно же, вы ничем нам не обязаны, – Шуберт заговорил быстрее, придержал Гордона за предплечье, – но вы зашли очень далеко. Вы знаете об этих существах больше всех нас вместе взятых…

– Да просто тут все! – бросил Фишер, – если ты его не убьешь, от твоего родного дома мало что останется, такие дела.

Развернувшись на каблуках, помощник вышел, Шуберт, отступив от Гордона на шаг, судорожно вздохнул.

– Простите Тому некоторую грубость – все мы на нервах, – негромко сказал он. – В общем, если согласны, мы начнем готовить портал…

Гордон молчал – что мог он сказать? Никаких сомнений, речь о билете в один конец, но, может, так и должно быть? Логическое завершение этого ужасного дня, логическое завершение его короткой жизни.

«Быть, или не быть – вопрос извечный, – усмехнулся внутренне. – Выбор и простой, и непростой одновременно: на одной чаше весов твоя жизнь, на другой – жизни всего человечества, что перевесит?»

Прошел долгий, мучительно долгий миг, прежде чем Гордон кивнул.

Фримен отстранился от терминала – на экране текстовые, аудио- и видеофайлы последней экспедиции, отправленной в Ксен. Теперь он знал практически все. Фишер тем временем закончил с подготовкой вспомогательного снаряжения, предложил примерить.

– Сначала летный модуль, – сказал он, – ну-ка, повернись, закреплю. Ага, готово. Не мешает?

Гордон поднял и опустил руки, повернулся, наклонился – нет, ничего не мешало.

– Так, – продолжил Том, – теперь правую руку – ты же правша?

Гордон протянул руку, Фишер надел нечто, напоминающее латную рукавицу.

– Это – модификация конечности гарга, – ухмыльнулся Том, – своего рода огнемет с бесконечным боезапасом.

Фримен поднял руку, сделав вид, что хочет выстрелить, чем изрядно напугал Фишера:

– Только не здесь! – замахал тот руками, – Опробуешь в Пограничной реальности. Заряди-ка лучше костюм, щит у стены.

Гордон так и поступил, с удивлением обнаружив, что появилось и третье поле.

– Хорошо, что у тебя шунт, – сказал напоследок Фишер. – Нихилант издает ментальный сигнал такой силы, что и захочешь, а с пути не собьешься.

Камера основного телепортера «Лямбды» как две капли воды походила на тестовый блок G, разве что вместо иглы спектрометра нависала пушка порт-поля. Силуэт Шуберта мелькал за обзорным окном комнаты управления, из динамиков донеслось:

– Так, я могу открыть портал... Это сложный процесс, и как только начнется, меня нельзя отвлекать, иначе придется начинать все сначала. Не заходите в луч, доктор Фримен, пока не разрешу.

Заурчала, зажужжала механика, к платформе отправки протянулся тот самый луч. Неожиданно он расширился, расплескался ярко-зеленой кляксой, из которой вырвались твари, похожие на вортигонтов с перепончатыми крыльями. Пронзительно вереща, они устремились к комнате управления.

– Сделайте что-нибудь, доктор Фримен! – взвился Шуберт.

Гордон взмахнул правой рукой, подумал о пламени, и вперед рванулась ярко-рыжая струя. Тварей испепелило, но из портала рвались все новые и новые летуны. Выпуская из больших выпуклых лбов янтарно-желтые лучи, они пробили обзорное окно, динамики взорвались воем и визгом.

– К порталу, Гордон! – донеслись последние слова Шуберта, – беги…

От стены, где стоял Фримен, до платформы было не больше тридцати шагов, но преодолеть их оказалось непросто – вокруг все рушилось, мерцало, дрожало. «Это агония, – подумал он, – агония «Черной Мезы». С перебоями останавливается сердце-реактор, сотрясается в конвульсиях взрывов огромное тело комплекса...» Прыгнув в портал, Гордон уже не увидел, как один из шлюзов, ведущих в камеру, открылся, а в проеме показался ликвидатор.

Мы не одни

Глава 26. Мы не одни

Шепард словно бы взял след, почувствовал единственно верное направление, пусть и не смог бы сказать, как это у него получилось. Любого другого царившая на подземных уровнях разруха загнала бы в тупик, остановила, но только не его. Ну-ка, что там у нас? Рухнувшая потолочная балка? Упершийся в пол короб воздуховода? Превосходно. Согнувшись так, что колени упирались в подбородок, Адриан сумел протиснуться в этот лаз, пополз. Сначала приходилось подниматься, затем долгая горизонталь. Окончился путь именно так, как он и ожидал: труба ушла под прямым углом вверх. Выбив сегмент под ногами, Шепард спрыгнул на бетонные плиты пола. Оказался у двери с винтовым замком, как на какой-нибудь субмарине. Покрутил, открыл, увидел следующее: огромное помещение, в центре зеленая сфера, к ней бежит человек в энергокостюме – к Шепарду он спиной.

«Гордон Фримен», – как-то сразу понял Адриан.

Ученый исчез в зеленом сиянии, и первой мыслью Шепарда было прыгнуть за ним, но что-то удержало. Из отсека в верхней части камеры тем временем вылетела большеголовая тварь, со лба срывались желтые молнии. Одна из них коснулась махины, подвешенной под самым сводом, раздался взрыв. Отлетевшей подвижной частью, похожей на лопасть, летуна пробило насквозь. Шлепнулся он в нескольких шагах от Шепарда, из тела поднялся ярко-зеленый шар. Понимая, что больше возможности может и не представиться, капрал прыгнул в марево, то вобрало в себя. Хлынула чернота, ее разделил зеленый луч, и Шепард плюхнулся во что-то мягкое. Подняв голову, остолбенел: вокруг мерцали звезды, кружились камни, перетекало нечто, подобное северному сиянию.

«Иная реальность? – не поверил глазам Адриан, – невероятно!»

Ощупал то, на чем лежал – поверхность теплая, мерно поднимается и опускается, будто дышит. «Энергетик» тревожным зуммером не разразился – наоборот, индикаторы отметили наличие в атмосфере кислорода, пусть и необычную, но гравитацию.

Не успевает Адриан осмотреться, как на островок, расположенный совсем рядом, в нескольких футах, выбрасывает человека в энергокостюме. Падает тот неудачно – с неприятным чавканьем врезается в один из холмов. Шепард перебирается к нему, но бедолага уж мертв – сломал шею. И, нет, это не Фримен. Рядом с трупом устройство, металлический куб.

«Что-то знакомое, – морщит лоб Адриан. – Неужели… Да, точно, та самая пушка смещения! Так вот она для чего…»

Взявшись за ручки, он нажимает переключатель. Устройство вздрагивает, брызжет зеленым, и на смену иной реальности приходит обычный мир. Адриан в небольшом зале с ящиками и трубами, в нескольких шагах от него трехрукая тварь, уставилась на голограмму женщины в энергокостюме.

– Здравствуйте, и добро пожаловать на полосу препятствий, – низким грудным голосом сообщает призрак, – где вас научат пользоваться энергокостюмом. Я буду вашим голографическим помощником…

Трехрукий замечает Шепарда, разворачивается, готовый ударить молнией, но чистильщик сам становится призраком, исчезает. Пробитая Адрианом дыра будто втягивается обратно, забирает с собой.

«Что за черт?!» – думает он, грохнувшись на мягкое тело парящего в черноте островка. Через миг понимает, в чем проблема – пушка разряжена. И что теперь делать?

Обойдя островок, замечает на соседнем зеленую воронку вихря, в которой кружатся шары энергии.

«Чем черт не шутит?» – думает он, делая длинный прыжок.

Сразу же выясняется, что идея была превосходной: от напоминающих шаровые молнии кругляшей все батареи зарядились вмиг, в том числе и в жилете. Адриан нажимает кнопку, пушка смещения образует вокруг него и себя зеленую сферу портала.

Когда зеленые зайчики перестали плясать перед глазами, взгляд Шепарда уперся в табличку: «Гидрофауна». Так оно и было: аквариумы побольше, аквариумы поменьше, с живностью и без. Подумал, стоит ли тащить с собой пушку смещения, решил, что все же нет, ну его к черту. Иметь под рукой лазейку в иную реальность удобно, тут без вопросов, но лучше уж здесь сдохнуть, чем в эту иную реальность еще раз попасть.

Пройдя «океанариум» насквозь, Шепард вышел в коридор со множеством дверей. Одна оказалась открыта, да и звуки знакомые – псевдособаки. Как только Адриан с ними расправился, из динамиков стоящего у стены терминала раздался голос:

– Прошу вас , помогите... Дело в том, что мне пришлось запереть себя в капсуле…

Капрал взглянул на экран, усмехнулся – да уж, захочешь жить, не так раскорячишься...

– И ничего смешного, – сдавленно произнес ученый, – будьте добры, нажмите большую красную кнопку на панели, чтобы я переместился обратно.

Шепард нажал, пожилой ученый материализовался на платформе в дальнем углу помещения.

– Мое имя – Кусто, – вздернул указательный палец старик, – знаю, что известное.

Шепард слышал имя впервые, но виду не подал, а даже покивал с серьезной миной.

– Так вам нужно на поверхность?

– Да.

– Хорошо, я проведу.

Вернулись в коридор, оттуда перешли в следующий блок «Гидрофауны». Тут было чему удивляться, и Адриан удивлялся бы, если бы не исчерпал запас удивления на сегодняшний день: дельфины со шлемами на головах, акулы с пучками щупалец, скаты, бьющие зелеными молниями. Один из резервуаров занимала тварь, похожая на доисторическую рептилию, раз за разом билась в толстое стекло.

– Такими темпами ихтиозавры скоро окажутся на свободе, – пробормотал Кусто себе под нос, – надо будет сказать Менделю…

Ученый склонялся над сканерами: где требовался отпечаток пальца, где – сетчатка. Одно из устройств Кусто и прикончило: из окуляра вырвалась яркая молния, голову старика разметало, будто разбитый о стену арбуз. Шлюз при этом открылся, Шепард прошел, стирая с лица кровавые брызги, дальше. Потеря Кусто огорчила, но не сильно, ведь был тот для капрала не больше чем инструментом. Своего рода отмычкой для открывания шлюзов.

Ксен

Глава 27. Ксен

Данные экспедиций в Пограничную реальность (выписки).

[Файл 1X16]

Ксен одновременно и сложен для понимания, и прост. Как может сохраняться там воздух? Почему не изменяется сила притяжения, если речь даже не о планетоидах, а о некоем подобии их осколков? С достаточной долей уверенности можно сказать: и то, идругое приносим с собой мы. То есть Ксен своего рода калька, характеристики меняются в зависимости от того, из какого мира пришло существо, идет подстройка.

Особого рассмотрения заслуживает животный мир. Среди хорошо изученных форм кальмаробыки, прилипалы, глаз-гончие и нейрокрабы. Последние представлены несколькими стадиями развития: личинка, взрослая особь, матка, или гонарч. В пещерах можно встретить гнезда снарков – жуков, способных самопроизвольно взрываться, а также многоярусные жилища муравьиных львов. Большинство форм, очевидно, принесли с собой вортигонты,однако же есть и виды, о которых можно говорить, как аборигенах Ксена. К таковым ученые нашей группы относят тентаклей и мант.

[Файл 2X16]

Раса ворт, насколько мы можем судить, разделена на несколько каст: вортигонты, или рабочие, гранты, или же воины, контролеры, или надсмотрщики, и лидер расы, Нихилант. Все они обладают схожим строением (общая черта – третья рука в области под грудной клеткой). Очевидно, цивилизация ворт находится на достаточно высоком уровне развития, во многих местах Пограничного мира расположены устройства, похожие на ресурсодобывающее оборудование, однако достоверно их назначение неизвестно.

Скованный силой кристаллов как физически, так и ментально, Нихилант попробовал прочность уз. Получится ли? Он понимал: как только мир людей будет захвачен, в расе ворт отпадет всякая надобность. А с элементами, потерявшими свою актуальность, Альянс поступает просто: уничтожает.

Нихилант напрягся, пошевелил длинными пальцами. Имелась, имелась лазейка – не до конца сковали его кристаллы! Тонкое колебание скользнуло в брешь тихо, будто змея, и там, в ином мире, Нихиланта услышали. Пусть расу ворт обратили в симбионтов, пусть от имен остались лишь универсальные номера – многие услышали призыв, и оковы их пали. Пришла пора овладеть тем, что не даст расе сгинуть – кристаллом, послужившим отправной точкой резонансного каскада.

Человек в сером костюме вертел в руках искореженный, местами расплавленный кейс – точную копию того, что всегда находился при нем. В копоти, угольно-черный, чемоданчик был пуст.

«А здесь было жарко», – подумал он, окидывая взглядом помещение.

Оперативники, из-за эластичных костюмов, сплавились в один ком, гранты щетинились стрелами, будто ежи, у гарга, похожего на перевернутый танк, отсечена метательным диском голова. Никаких сомнений, второй кристалл похищен вортами.

«Что же, – подумал человек в сером костюме, – Нихилант повел свою игру. Очень жаль, но завершать операцию Смиту придется без артефакта, опираясь только на свою силу. Не проблема, конечно, тем более, что к лидеру ворт уже спешит Гордон Фримен».

«ФРИМЕН… ПРИШЕЛ…»

Гордон не сразу понял, откуда донеслись эти слова, затем вспомнил – Нихилант. Сигнал и правда был очень сильным, в правый висок будто ударила направленная струя воздуха. Фишер был прав: тут и захочешь, а не собьешься.

Выбросило Гордона на совсем крохотный островок, но он без труда перебрался на более крупный, используя летный модуль. Двигаясь на «дуновение», вскоре обнаружил пещеру, вошел. Шагов через тридцать грот расширился, являя каверну, в центре которой стоял причудливый механизм, похожий на гигантских размеров микроскоп, поставленный на пьедестал. Место линз занимали кристаллы аномального вещества, ученый узнал их сразу. Понять, как устройство работает, труда не составило: дотронулся до одного из кристаллов – тот вспыхнул янтарно-желтым светом. Когда все три загорелись, механизм ожил, родил зеленое пятно портала. Прежде чем сделать в него шаг, Гордон проверил крепления рукавицы и летного модуля, коснулся правого виска, по которому словно бы скребли иголочки. «Что же, – подумал он, – хочешь мира – готовься к войне».

Полный П

Глава 28. Полный П

Почти все взлетные площадки сектора S разрушены, уцелевшие можно пересчитать по пальцам одной руки. Точно в центре одной из них, будто вычурная колонна, возвышается маяк смещения, в хмурое вечернее небо бьет яркий белый луч. Джина Кросс и Коулет Грин готовят модуль за модулем, Келлер руководит из комнаты управления, расположенной неподалеку, на первом подземном уровне (связь обеспечивают шунты).

– Доктор кросс, возможен прорыв, – предупреждает Келлер, – приготовьтесь!

– У нас почти все готово, – отзывается Джина, – осталась одна опора.

Женщины подкатывают пьедестал с янтарно-желтым кристаллом к двум другим, устанавливают так, чтобы получился равносторонний треугольник, если принять кристаллы за вершины.

– Есть! – радостно кричит Джина, но в тот же миг начинается прорыв.

Из фауны Ксена обрушился настоящий ливень: нейрокрабы, глаз-гончие, снарки… Женщины пустили в ход тяжелые бластеры, не давая тварям приблизиться.

– Их слишком много! – обессилено прокричала Джина, – Коулет, помогай!

Доктор Грин показала разрядившийся бластер, давая понять, что оружия у нее больше нет и помочь теперь может лишь Келлер.

Сквозь портал прорвалась манта – летучий гигант, похожий на огромного ската, хлестнула по одному из кристаллов шипастым хвостом, но, к счастью, промахнулась.

– Ну, поторопись же, Келлер, – взмолилась Джина, – прошу тебя…

Отозвался тот далеко не сразу, голос искажали помехи:

– Спешу, доктор Кросс, спешу! Но зеркала стоят не идеально, так что пеняйте на себя…

Они уже были готовы к тому, что их разорвут на части, когда маяк принял луч. Кристаллы вспыхнули, словно звезды; три малых луча собрались в большой, тот ударил в темное небо. Джина и Коулет Будто попали в глаз бури, вокруг них метался и ярился мощный смерч, втягивал ближайшие постройки длинным хоботом. Площадка треснула раз, другой, третий, в вихре кружились осколки бетона, свистел, визжал металл. Джина почти оглохла, но в какой-то миг ей показалась, что сквозь вой пробивается голос Келлера:

– Нам удалось! Разлом закрыт! Но вы угодили в рефлюкс, не знаю, что делать…

Доктор Кросс попыталась ответить, однако же насыщенно-желтый цвет кристаллов сменился зеленым, и тогда как время, так и пространство застыли. «Теперь мы мухи, – успела подумать Джина, – мухи в янтаре…»

В средней части дамба пробита, ярится поток, на отвесном обрыве появляются трое, возникнув словно бы из ничего. Смотрят в сторону «Черной Мезы», подземные уровни которой один за другим заполняет вода, человек с чемоданчиком поправляет галстук, человек в военной форме сплевывает, человек с пронзительным, будто пылающим взглядом, кривит тонкие губы.

– Канал перекрыт, связь с Пограничным миром оборвана, – говорит тот, кого Гордон Фримен знает, как Смита.

– Кто постарался? – спрашивает человек с чемоданчиком.

– Уж точно не мы! – громыхает тот, кого Адриан Шепард знает, как инструктора Барнса.

– Не это сейчас важно, а геночервь, – качает головой Смит.

– Место образования уже известно? – в голосе человека с чемоданчиком появляется легкое напряжение.

– Да, – кивает Смит, – куколка, как и ожидалось, под землей, недалеко от стен внешнего периметра.

– Арсеналы там имеются, – уточняет Барнс, – можно встретить.

Человек с чемоданчиком потирает подбородок, хмурится.

– Ничего не поделаешь, придется встречать, – говорит наконец, – задержите его, а я закончу с «Посылкой». Если будет возможность, отправлю подмогу.

Поверхность ощутимо вздрагивает, в бурный поток сыпятся осколки бетона. Трое на отвесном обрыве умолкают, многозначительно переглядываются.

– Нам пора, – тихо говорит Смит, – червь на свободе.

Встреча с Томом Фишером Шепарду запомнилась: с закинутым за спину ранцем, тот направил на капрала раструб гибкой гофрированной трубы, похожей на трубу пылесоса.

– Если не хочешь узнать, что такое «гаусс», – сказал он, – не советовал бы совершать необдуманных поступков.

Адриан понял: с таким мешком дерьма лучше не ссориться, а заключить временный союз.

– Капрал Шепард, – быстро проговорил он, – войска ДУООС. Если намерен выбраться с базы, нам с тобой по пути.

– Намерен, а как же, – хмыкнул тот, – сложность в том, что все безопасные пути, которые знал, либо перекрыты, либо недоступны. И да, я Фишер, но лучше просто Том.

Пришлось им тяжело: атаковали и оперативники, и агрессивная фауна, потом еще и хлынувшей неизвестно откуда волной едва не накрыло. Спасаясь, забились в какой-то старый блиндаж, через него вышли к силовой станции. Шепард предложил осмотреть, и, как выяснилось, не зря: меж капсул энергоблоков мигала массивная бомба.

– Ну, ни хрена себе! – выругался Том, – да это же ядерный заряд!

– Я подозревал, – кивнул Шепард, – что командование попытается решить все проблемы одним махом. Боюсь, такие сюрпризы разместили по всей базе.

– А часики тикают, – Том склонился над бомбой, – если им верить, осталось двадцать пять минут. Что-то я уже сомневаюсь, что успеем убраться.

– Успеем, если не будем…

Прервал Шепарда оглушительный рев, как если бы рядом завис реактивный истребитель, земля содрогнулась. Они выбежали, задрали головы: в той стороне, где находились стены периметра, крутился, прорезаемый зелеными молниями, смерч, а над ним поднималось…

– Охренеть! – проорал Том, – что это?!

«Полный п…» – подумал Шепард, а вслух сказал:

– Не знаю, но чтобы это ни было, нужно его остановить. Ты со мной?

Нервно сглотнув, Фишер кивнул.

– Тот участок оснащен турелями, – проорал, – пустим их в дело!

Массивное тело геночервя, соединенное из тентаклей, строением напоминало тропическое дерево, когда несколько малых стволов образуют один большой. Голова монстра была заключена в черный костяной шлем, из которого выступали лишь округлый глаз да мощный клюв, наружу рвался размеренный рокот. Смит взглянул вторым зрением – астральный двойник твари был гораздо страшней: призрачный купол закрывал небо, волновался, как зонтик медузы, а нескончаемый хвост уходил глубоко, очень глубоко. Собрав в руке призрачно-серый комок, похожий на сгусток тумана, Смит метнул его червю в голову, вокруг головы тотчас образовалось облако. Тварь взревела, удар мощных щупалец снес сторожевую башню периметра, туда же ударила струя яда.

«Бей! – мысленно обратился Смит к Барнсу, – на несколько минут он слепой и глухой!»

Барнс, кативший перед собой бокс со снарядами, остановился, снял с креплений ракетницу, дал залп. Первый заряд пошел мимо, второй тоже, зато третий вошел точно под костяной шлем. Червь глухо взвыл, словно бы переломился назад, раздутая утроба распахнулась, из нее, будто поток семян, вырвались зеленые облачка порталов.

– А вот и слабое место, – ухмыльнулся Барнс, загоняя в раструб новый снаряд.

По розовому нутру скользнула красная точка, за ней прилетела ракета, грохнул взрыв. Червь вздрогнул всем телом, брюхо снова сомкнулось, а порталы погасли, не успев через себя перебросить никого, кроме нескольких нейрокрабов.

«Точное попадание!» – Смит продолжал использовать мыслеречь.

Они не останавливались, работали, как заведенные. Натиск породил бурю, возжег пламя и сплел молнии в косы. Червь ответил струями яда, утробным рыком и бешенством щупалец. Два мира столкнулись, проникая друг в друга все больше и больше.

Незваный гость

Глава 29. Незваный гость

Портал перенес Гордона в полость обширной пещеры, янтарно-желтые кристаллы были и здесь, торчали шипами из стен. Он включил встроенный в костюм фонарик, конус света выхватил груды костей. Еще дальше, в углублении, шевельнулось что-то неясное, с виду похожее на большую прозрачную цистерну. Гордон ударил огнем и «цистерна», затрубив подобно слону, поднялась. Ноги у существа были тонкие, совсем не слоновьи, зато тело размерами не уступало. В верхней части находилось отверстие, что расширялось и сокращалось, подобно сфинктеру – впрочем, о сфинктере речь, скорее всего, и шла. С чем бы сравнил существо Барни, Гордон не сомневался – с задницей на ножках, а если еще учесть, что вырывались трубные звуки как раз из отверстия, картина рисовалась полная…

Тварь ринулась на ученого, но тот без труда отпрыгнул, пространство пещеры позволяло. Гордон уже понял, с кем имеет дело – гонарчем, высшей ступенью развития нейрокраба. Сложно было представить, скольких существ этот паразит погубил, прежде чем достиг своего апогея.

Гордон стегает гонарча огненной плетью, тот с неожиданной прытью отскакивает в противоположный конец пещеры. Застыв, подобно котлу на треноге, раздувается, затем извергает сонмы мельчайших паразитов. Гордон отступает на шаг, с рукавицы льется оранжево-белое пламя, превращая паразитов в пепел. Словно бы пораженный зрелищем, гонарч срывается с места, бежит прочь, исчезая в глубинах пещеры. Гордон устремляется следом, потому что откуда-то знает: матку обязательно нужно убить, в ней ключ.

Гонарч петляет по каменным лабиринтам, прыгает над бездонными провалами, но Фримен не отстает. И вот, оступившись, матка срывается в чашеобразную каверну, из которой не выбраться. Гордон, спрыгнувший следом, чувствует себя тореадором: избегая смертельных атак, вгоняет одну пику огня за другой. Гонарч больше не трубит, переходит на сдавленный писк, прижимается к каменной стенке. Сжав правый кулак до боли, Фримен посылает в монстра кулак пламени и того разрывает.

«Это тебе за «Мезу», – думает Гордон, – за каждого измененного».

Из массивного тела гонарча меж тем поднимается зеленая сфера портала, из нее рвется вопль Нихиланта:

«НАДЕЛАЛ… ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ!»

Гордон и сам словно бы получает удар кулаком пламени – тот бьет точно в шунт. Ученый покачивается, будто пьяный, но делает шаг в сферу портала.

Выбросило к подножию башни, по структуре своей похожей на коралловый риф, если бы те росли упорядоченно и исключительно вверх. Используя летный модуль для прыжков с одного вычурного уступа на другой, Фримен стал подниматься. Увидев в стене знакомую радужную перепонку, попробовал прожечь – получилось. Переходы внутри были похожи на плоские водоросли, либо закрученные серпантинами, либо просто протянутые от яруса к ярусу. Сами же ярусы напомнили Гордону о пчелином улье, поскольку были разбиты наподобие сот. Каждый шестиугольный блок запечатывала прозрачная стенка, за которыми разглядел грантов, погруженных в сон.

«Все это похоже на единый комплекс, – подумал он, – экспансия, очевидно, готовилась давно…»

Несколькими ярусами выше находился небольшой цех: длинные языки прилипал переносили пустые бочки, вортигонты заполняли их какой-то слизью. У Гордона почти уже получилось пробраться мимо них незаметно, но тут грянул ментальный вопль Нихиланта, который услышали все:

«ТЫ – ЧЕЛОВЕК… ОН – НЕ ЧЕЛОВЕК… ТЕБЯ ОН ЖДЕТ… ТЕБЯ…»

Вортигонты бьют ветвистыми молниями, снизу поднимаются гранты, сверху спускаются контролеры. Гордон протискивается в узкую щель меж кожистых наростов, сплавляет проход струей пламени. Вряд ли это задержит преследователей надолго, но надолго ему и не надо. Благодаря мощному сигналу Нихиланта точно чувствует направление, как если бы шел на громкий звук или резкий запах. И вот он на балконе, похожем на хрящевой вырост, перед зеленой сферой, делает шаг. Портал выплевывает в рой островков и обломков, что кружатся близ пространственно-временной дыры, окаймленной зеленым сиянием.

«Вот оно», – понимает Гордон, перебираясь с островка на островок.

Он добирается до соединенных наподобие лепестка клевера островов у самой границы портала, и словно бы в омут, ныряет в него. Гордона подхватывает, несет в логово самого Нихиланта.

Столкновение миров

Глава 30. Столкновение миров

Кабины с турелями были устроены прямо в стене периметра, с шагом в несколько ярдов, Шепард метнулся к одной, Фишер – к другой. Со зрением Адриана что-то творилось: то видел обычно, то в градациях серого, как если бы надел визор, то наползал какой-то странный туман. Фишер его опередил, ударил первым, что капрал мог видеть из обзорного окна, заняв место в кабине. Тварь была размером с башню, Том пытался ее срезать огнем многих стволов. Вдавил гашетки и Адриан, сцепленные в один пакет стволы зажужжали, выплеснули крупный калибр, и атакованный с двух сторон монстр взревел. В сторону Тома ударила струя чего-то зеленого – может, кислоты, может, яда, а может и того и другого вместе. Как бы то ни было, турель Фишера замолчала.

– Ах, ты, – прошипел Шепард, – мешок дерьма…

Струя яда ударила и в его кабину, бронестекло треснуло, помутнело, но выдержало. Гашеток Адриан не отпустил – наоборот, сжал так, что свело пальцы. Получай, тварь, получай! В какой-то момент зрение снова «переключилось», увидел туман, а в нем двоих, подобравшихся к монстру вплотную. Вот брюхо твари раскрылось, в розовое нутро ударила одна ракета, другая, третья, и это стрелял человек, облаченный в «энергетик». Шепарду он показался знакомым, но из-за тумана было не разобрать. Второй и вовсе взлетел, с рук срывались струи огня, плоть червя под ними пенилась и плавилась. Взревев на запредельной ноте, гигантская тварь взорвалась, верхнюю часть подбросило высоко в небо, затем опустило на бетон. Ударной волной кабину адриана вырвало из стены, самого же его завернуло в туман, словно в кокон, мир исчез.

Когда призрачно-серый туман рассеялся, со всех сторон хлынула вода. Адриан видел вверху просвет, попробовал плыть, но быстро выбился из сил – «энергетик» тянул вниз.

«Ну, вот и все, –отрешенно подумал он, – приплыли…»

Страшно не было, наоборот, пришло успокоение: вот сейчас он глотнет воды и все закончится, больше не будет никаких проблем. Но что это? К капралу, облаченный в пузырь воздуха, приближался человек в энергокостюме. Гордон Фримен? Нет, это была женщина: красивое лицо искажал ужас, глаза прикрывали непослушные локоны.

«Вот она, смерть, – подумал Шепард, готовый истерически рассмеяться, – не в черном балахоне и с косой на плече, а в защитном костюме…»

Он вполне был готов, что женщина схватит, потянет за собой в иной мир, однако, между «смертью» и чистильщиком промчалась зеленая молния, разорвала мир на куски. Серый туман опустился на глаза кисеей, Адриана вновь потянуло куда-то.

Нижняя часть червя, выступавшая из бетона, словно бы кровоточила порталами, что-то взрывалось и что-то горело. В нескольких шагах от этого своеобразного эпицентра застыли два человека – изранены, обожжены. Тот, что был крупнее, опирался на раструб ракетницы, другой, подобно атланту, держал призрачный полог защиты.

– Это был славный бой, Айвен, – сказал опиравшийся на раструб, – жаль, что последний.

– Рано ты сдался, Константин, – прохрипел другой, – надо держаться…

Словно откликаясь на эти слова, послышался стрекот, и он приближался.

– Вертолет, – сказал Айвен, он же опекун Смит.

– Мастер! – воскликнул Константин, он же инструктор Барнс.

И правда, серую пелену прорывала остроносая боевая машина, исчезала в провалах порталов и тут же вылетала из других. Траектория вилась невероятным, немыслимым зигзагом, и вот вертолет завис над обрубком геночервя, вниз полетел стальной трос. Из приоткрытого борта показался человек в сером костюме, что-то крикнул, синие глаза его тлели, как два уголька.

– Сейчас! – крикнул Барнс.

Подхватив Смита, вцепился в стальную нить троса; лебедка-автомат дернула резко, потащила. Человек в сером костюме протянул руку, втащил обоих, сказал:

– Барнс, поведешь! Смит, в кресле пилота кейс, неси его сюда!

Барнс прошел в кабину, на мгновение замер: в кресле пилота действительно никого не было. Заняв место за штурвалом, передал чемоданчик Смиту, тот, в свою очередь, передал человеку в сером костюме.

– Разлом зашили, но шов трещит, – сказал тот. – Дело за Фрименом, только от него зависит, будет ли дыра заделана навсегда. Что же, посмотрим. Но прежде возьмем на борт еще одного пассажира.

Нихилант

Глава 31. Нихилант

Обитель Нихиланта напоминала разлом тектонической пещеры, вот только состояла не из породы. Из пористых стен, что будто дышали, росли кристаллы, три из них были особенно крупными. Гордон замер на одном из многочисленных уступов, Нихилант, поддерживаемый закрепленным за спиной летным модулем, парил наверху. Непропорционально большая голова, тело, схожее с человеческим, под третьей рукой длинный грубый шов, из-за чего складывалось впечатление, будто ее пришили.

«ТЕБЯ ОБМАНУТ… ТЕБЯ ОБМАНУТ…»

Прошел мощный импульс и бой начался.

«ТЕПЕРЬ УМРЕШЬ… ТЕПЕРЬ ТЫ УМРЕШЬ…»

Вокруг массивной головы Нихиланта завертелись плазменные шары, один из них метнулся к Гордону. Козырька, на котором тот стоял, как не бывало, но и ученый находился уже на другом уступе. Вверх ударила огненная струя, тем более мощная, чем больше Гордон боялся.

«ИХ РАБЫ… МЫ ИХ РАБЫ…»

Выпущенное Гордоном пламя охватило, окутало Нихиланта, движение плазменных шаров вокруг большой головы ускорилось, слились в некое подобие нимба. От кристаллов к лидеру расы ворт протянулись желтые молнии, тот словно бы ухватил их своими длинными пальцами. Гордон тем временем перебрался повыше, ударил еще раз, но «нимб» надежно защищал Нихиланта: пламя обтекало его, огибало.

«ПРАВДУ… ТЫ НИКОГДА НЕ СМОЖЕШЬ УЗНАТЬ… ПРАВДУ…»

Решив сменить тактику, Гордон ударил по трем гигантским кристаллам, от жара те лопнули. Расчет оправдался: Нихилант вздрогнул, от его ментального вопля стала расползаться плоть стен.

«ВОРЫ… ВЫ ВСЕ – ВОРЫ…»

Голова Нихиланта раскрылась, подобно диковинному бутону, показался сияющий мозг; поднявшись на стебельке, он будто осматривался. Тут же в шунт Гордона ударила ментальная молния, с трудом устоял на ногах. Ведомые мощным сигналом, из трещин пещеры вылезали вортигонты и гранты, нейрокрабы и кальмаробыки, глаз-гончие и контролеры. Уже теряя сознание, последними крупицами воли, Гордон послал в мозг Нихиланта огненный смерч.

«ФРИ-И-МЕН!..»

Белое сияние расползлось лоскутами и Нихиланта не стало. Лишенные контроля твари посыпались из трещин горохом, их подхватили гроздья огня.

«Свершилось, – подумал Гордон, – пусть жизнь была короткой, но прошла не зря».

Кто-то сбил его, прижал к стене, но стена разошлась и они рухнули в черноту. Сначала летели вместе, причем Гордон так и не понял, с кем падает, затем попутчик исчез, словно бы растворился. А Гордон продолжал падать, и падать, и падать…

Заключение

Глава 32. Заключение

Вертолет резал винтом серые полотна тумана, зеленовато-алым ковром под ним расстилалось место побоища. Капрал Адриан Шепард, сидевший у иллюминатора, до сих пор не мог поверить, что жив. Человек в сером костюме сказал:

– Итак… Капрал Шепард, вот мы и встретились. Пожалуйста, не подумайте, что я вас избегал. Просто в эти неспокойные времена многие вопросы требовали моего внимания. Надеюсь, вы понимаете, о чем я. И сейчас я прошу вас о снисхождении. Дело в том, что я не могу закончить отчет, пока не приведу все дела в порядок. Наибольшее затруднение вызвала «Черная Меза», но я думаю, теперь проблема должна разрешиться сама собой.

Где-то внизу вырастает первый ядерный гриб; яркая вспышка, вертолет подбрасывает. Человек в сером костюме продолжает, как ни в чем не бывало:

– Именно так.

За яростью света приходит тьма, надвигается иная реальность. Остроносый вертолет виляет меж островков, человек в сером костюме говорит:

– Но все еще нерешенным остается вопрос о свидетелях. Признаюсь, мне глубоко симпатичны люди, что приспосабливаются и выживают несмотря ни на что… Они даже напоминают мне себя самого. Хотя бы из-за этого я намерен сохранить вас на какое-то время…

Непроглядную черноту прорезают идущие параллельно, но по противоположному вертолету курсу лучи. Человек в сером костюме ослабляет галстук, улыбается одними губами:

– Я верю, что вы, будучи слугой человечества, понимаете, как важно быть благоразумным, но Мои Наниматели не столь доверчивы. Дабы не подвергать вас непреодолимому желанию все рассказать, Мы решили поместить вас туда, где вы никому не сможете причинить вред, и где никто не сможет причинить вред вам… Я уверен, для вас это не самая худшая альтернатива.

Отодвигается перегородка между салоном и кабиной пилота, все пространство кабины занимает зеленая сфера портала. Развернувшись, человек с чемоданчиком делает шаг, исчезает. Шепард пробует приподняться, но ничего не выходит – время для него останавливается.

Предатель

Эпилог. Предатель

Гордон тряхнул головой, пытаясь понять, где он, что он. Кажется, он падал – долго, невероятно долго, и что теперь?

– Гордон Фримен во плоти, – прозвучал смутно знакомый голос, – или, вернее сказать, в защитном костюме.

Голос словно спустил воспоминания с привязи: Гордон понял, кто говорит, понял, где они – на одном из островков Ксена. Он поднял руку, готовый ударить огнем, вот только рукавица отсутствовала.

– Я взял на себя смелость освободить вас от оружия, уж не обессудьте, – усмехнулся G-мен. – Что касается энергокостюма, думаю, вы его заслужили.

В глазах Гордона темнеет, пляшут зеленые искры, и вот они с G-меном уже на другом островке. На пористом грунте покоилась разбитая военная техника, сквозь трупы солдат прорастала бахрома Ксена.

– Пограничный мир на время под нашим контролем, – сказал G-мен. – Благодаря вам, мистер Фримен. Вы выполнили довольно-таки грязную часть работы, я впечатлен.

Гордон пытается ответить, но их переносит снова. Далеко вверху кружат и клекочут похожие на скатов твари, а человек в сером костюме продолжает:

– Именно поэтому я и здесь, мистер Фримен. Я рекомендовал ваши услуги Моим… э-э, Нанимателям, и Они уполномочили меня предложить вам работу. Они согласились со мной в том, что вы имеете безграничный потенциал.

Гордон и G-мен в салоне монорельсового вагончика, что мчится меж идущих параллельно, но по противоположному транспорту курсу лучей. Человек в сером костюме смотрит на ученого долго, очень долго, но Гордон выдерживает стылый взгляд.

– Вы показали себя решительным человеком и я не думаю, что с выбором могут возникнуть проблемы, – говорит G-мен. – Если мое предложение заинтересовало вас, мистер Фримен, просто шагните в портал, и я расценю это, как «да». В противном случае… Что же, я могу предложить битву, в которой у вас не будет шансов. Признаться, довольно плачевная перспектива после всего, что вам пришлось пережить.

Внутренняя перегородка вагончика отходит в сторону, за ней – переливающийся зеленым портал.

– Время выбирать… – шепчет G-мен, – это время выбирать.

Гордон застыл – казалось, на плечи упала вселенная. Чаши весов колебались, он это чувствовал. От выбора зависело многое, очень многое, и все же агент прав – не для того он прошел ад, чтобы погибнуть теперь. В глазах ученого заметался зеленый огонь, шаг был сделан в сторону портала.

– Разумный выбор, мистер Фримен. Увидимся позже.

Объект: Гордон Фримен;

Статус: нанят.

Пролог 2. Время – вперед!

Часть вторая. Свободный

Пролог. Время – вперед!

Фримен проснулся. Или вышел из комы? Или родился вновь? Он не знал, он пытался понять, что же его пробудило, пока наконец не понял – голос. Как если бы Гордон был заключен в хрустальную сферу и от звука определенной высоты та лопнула.

– Здравствуйте, мистер Фримен. Простите, что заставили ждать так долго. На вас, правда, время не повлияло, но так повезло далеко не всем.

Гордон открывает глаза, пробует пошевелиться, Но его что-то держит, будто кокон силового поля. Он на холме, у ног журчит прозрачный ручей, кружатся стрекозы и бабочки. На горизонте – большой город, укутан в синюю дымку тумана.

– Видите ли, – говорит невидимый собеседник, – мы предполагали, что с гибелью Нихиланта Пограничное измерение перейдет в наши руки, но ошиблись. К сожалению, мощный выброс энергии позволил Альянсу навести сверхпортал и восстановить статус-кво...

Гордон пытается вспомнить, что означают слова «нихилант», «Пограничье», «альянс», но тщетно.

– Мы были довольно-таки заняты в ваше отсутствие, мистер Фримен, – продолжает невидимый собеседник. – Все думал, как же объяснить, что произошло в ваше отсутствие... Знаете, я лучше вам покажу.

Свирепым порывам налетает ветер, вместе с ним ускоряется время. По небу уже ползут тяжелые свинцовые тучи, яркая зелень бледнеет и сохнет, ручеек полон мертвых бабочек и стрекоз.

– Смотрите внимательно, мистер Фримен, иногда все может измениться за одну только ночь.

Яркая вспышка делает мир черно-белым, звуки становятся резче. Гордон бросает взгляд под ноги: земля спекшаяся, обожженная, от ручейка осталось лишь сухое русло. Город на горизонте затягивает пелена дыма, кутает серым саваном. Слышатся взрывы, они все ближе и ближе, и вот над головой проносится странного вида летательный аппарат, похожий на раздутую до размеров аэробуса креветку.

– Не пугайтесь, мистер Фримен, мы с вами не здесь... пока что.

Гордона ослепляет еще одна вспышка, мир снова меняется. Русло ручья забито пеплом, слышится странный и пугающий стрекот, от города на горизонте остались руины. Земля дрожит, над развалинами поднимается исполинский металлический шпиль, с вершины его бьет тонкий луч, упирается в небо.

Гордон поражен увиденным, собеседник же продолжает:

– Двенадцать лет – долгий срок для людей… для некоторых – целая жизнь. Этого достаточно, чтобы зализать первые раны, достаточно, чтобы забыть о всяких мелочах… например, свежем воздухе. – Голос становится резким, хлестким, колючим. – Но вы-то помните, мистер Фримен? Вас время не тронуло…

Словно змея, к городу ползет линия железной дороги, из руин поднимаются угловатые здания синих и черных тонов.

– Думаю, здесь все готово, – говорит невидимый собеседник, – для полноты картины не хватает лишь вас.

Стремительный поезд взрезает пространство, будто пуля, но за спиной ученого раздается щелчок пальцами, и время останавливается. Поезд застыл, на литом его теле бликуют лучи тусклого солнца.

– Время ждет лишь одного человека, мистер Фримен, и этот человек – вы.

Краски тускнеют, все плывет у Гордона перед глазами, в следующий миг он уже внутри одного из вагонов.

Прибытие

Миссия первая:

Время: 22 июня, год 2***, 8:47 зонального времени (з.м.);

Место: Зона 17;

Пункт: Город 17;

Объект: Гордон Фримен;

Статус: ренегат.

Глава 1. Прибытие

Перед Гордоном возникает лицо, ученый его узнает – это G-мен и вездесущий голос принадлежит именно ему. Глаза агента холодны, как кусочки льда, улыбка тонка и остра, словно бритва.

– Проснитесь и пойте, мистер Фримен, – резко произносит он, – проснитесь и пойте…

За фигурой G- мена поднимается громада тестовой камеры, гул спектрометра антиматерии то тише, то громче.

– Нет, я не хочу сказать, что вы спите на работе… никто не заслуживает отдыха, больше вашего, и все усилия мира пропали бы даром пока, – агент делает эффектную паузу, – м-м, скажем просто, что ваш час снова пробил.

Вид тестовой камеры сменяется протяженным конвейером металлических капсул, в них заключены люди. Нечто подобное Гордон уже видел в цитадели, похожей на большой коралловый риф. Неожиданно он вспоминает, что есть Ксен, что есть Нихилант.

– Нужный человек не в том месте может изменить ми-и-и-ир, – тянет G-мен. – Так проснитесь же, мистер Фримен… Проснитесь и пойте – вас снова ждут великие дела!

Словно очнувшись от дремы, Гордон окинул взглядом вагон: рваная обивка кресел, мусор на полу, литые поручни. Рядом стояли люди в каких-то несуразных синих робах, такая же была и на нем. Мысли текли медленно, словно бы нехотя, одна неожиданно уколола:

«Обещали же оставить энергокостюм…»

Чтобы проверить, на месте ли очки, коснулся переносицы. Те соскользнули в руку – да, на месте и в полном порядке.

– Я и не заметил, как ты сел, – сказал один из пассажиров, вперив в Гордона подозрительный взгляд. Фримен лишь усмехнулся – он и сам не заметил.

Скрипнув сочленениями, состав остановился. Вслед за другими пассажирами Гордон выбрался на высокий перрон. Навстречу вновь прибывшим бросился растрепанный человек, проорал:

– Их пристанищем будет геенна... как же скверно это место прибытия!

Чудака тут же пихнули, ударили, и он замолчал. Откуда-то сверху прозвучал синтезированный женский голос:

«Вниманию граждан! Производится проверка соответствия. Занять назначенные для инспекции места».

Чувствуя, что следует незаметно отойти в сторону, Гордон так и поступил. Вниманием его сразу же завладел человек, обращавшийся с большого экрана – тот был укреплен над главным входом в здание вокзала. Выглядел пожилой оратор приятно: аккуратная седая бородка, строгий костюм, умудренный и даже какой-то совиный взгляд из-под кустистых бровей. Гордону хватило нескольких секунд, чтобы его узнать – Уоллес Брин, администратор комплекса «Черная Меза». Вопрос лишь в том, что все это значит…

Бриновещание, запись от 2.06; 6: 06 з. м.

«Добро пожаловать в Город 17. Сами вы его выбрали, или его выбрали за вас – это лучший город из оставшихся. Я такого высокого мнения о Городе 17, что решил разместить свою резиденцию именно здесь, в цитадели, столь заботливо предоставленной Нашими Покровителями. Я горжусь тем, что называю Город 17 своим домом.

Итак, собираетесь ли вы остаться здесь, или же вас ждут неизвестные дали, добро пожаловать в Город 17. Здесь безопаснее».

Над головой Гордона завис странного вида механизм – объектив в окружении металлических лепестков, пенал летного модуля, батарея. Гордон махнул рукой, устройство в ответ ослепило всполохом вспышки, после чего улетело.

– Проходи! – рявкнул охранник в темно-синей униформе и напоминающей противогаз маске.

Ну, вот, привлек внимание, так недолго и под какой досмотр попасть. Хотя что у него досматривать? С другой стороны, в этом-то и проблема. Понимая, что излишняя суета положение дел только усугубит, Гордон как можно спокойнее проследовал в указанном направлении. Зал ожидания, ряды пластиковых кресел, устроился на одном из них. Человек, сидевший через кресло, сказал вполголоса, не поворачивая головы:

– Не пейте воду: В нее что-то подмешивают, чтобы мы ничего не помнили. Я даже не помню, как сюда попал…

Доверия незнакомец не внушал – щеки впали, в глазах нездоровый блеск, так что Гордон не стал его слушать, отсел подальше. Спустя минут десять, когда рядом снова появился охранник, Гордон поднялся, двинулся к турникетам.

– Стоять! – охранник догнал, ухватил за руку. – Пойдешь со мной.

Сопротивляться было бесполезно, Гордон проследовал за стражем правопорядка к служебному помещению.

Вошли в затемненную комнату с большим терминалом: перемигивались лампочки, на широкий экран были выведены сигналы с камер наблюдения.

– Помощь нужна? – прозвучало в рации у охранника.

– Сам справлюсь! – отрезал тот, плотно закрывая за собой дверь.

Гордон приготовился к худшему, охранник, однако же, отбросил дубинку, произнес с шутливой интонацией:

– О да, я поговорю с ним наедине!

В следующий миг маска охранника уползла вверх и Гордон узнал Барни Калхуна, своего старого друга.

– Помнишь, я должен тебе пива? – расплылся тот в улыбке.

Калхун изменился, и изменился всерьез – прибавилось шрамов и седины, а также уверенности.

– Гордон, это я, Барни из «Черной Мезы». Прости, что напугал – пришлось разыгрывать маскарад перед камерами.

Фримен понемногу приходил в себя, оправляясь от удивления, а Барни уже щелкал тумблерами на панели.

– Я в Гражданской Обороне для прикрытия, – пояснил он, – надо по-быстрому с тобой разобраться, а то возникнут подозрения. Мне же никогда не выполнить норму по телесным наказаниям…

На экране тем временем появился человек в белом лабораторном халате, к камере он стоял спиной.

– Да, Барни, в чем дело? – прозвучал знакомый голос. – Я занят важным тестированием!

Человек обернулся и Гордон снова онемел от изумления, ибо с экрана смотрел Айзек Кляйнер. Он постарел: волос на голове почти не осталось, на нос нацеплены очки в громоздкой роговой оправе, что вышла из употребления, наверное, век назад, но взгляд по-прежнему ясный, да и характер, похоже, не изменился.

– Извини, док, – откашлялся Барни, – но посмотри только, кто здесь!

– Черт возьми, Гордон Фримен! – глаза Айзека полезли на лоб, – как неожиданно…

– Сам в шоке, – кивнул Барни.

– Ну, Барни, – голос Кляйнера дребезжал, – так что ты намерен предпринять?

– Я думаю, думаю… – взъерошил волосы Калхун.

Гордон уже хотел было вмешаться, расспросить друзей, что же все-таки здесь происходит, но на пульте вспыхнула красная лампочка, а из динамиков мерно потек синтетический голос:

«Вниманию жителей! Замечено отклонение численности. Сотрудничество с силами гражданской обороны награждается полным пищевым рационом. Отказ в сотрудничестве повлечет за собой выселение в нежилое пространство».

По двери пришелся тяжелый удар, та вздрогнула, но выдержала.

– О черт! – выругался Барни. – Как раз то, чего я и боялся!

Он прыгнул к подсобке, распахнул двери, бросил Фримену:

– Давай сюда, Гордон, пока ты меня не засветил! Подставь что-нибудь, и вылезай через окно!

Гордон не заставил себя ждать, дверь за ним сразу же захлопнулась. Заметив у стены ящик, пододвинул его, дотянулся до рамы, распахнул тяжелые ставни. Перемахнув подоконник, он спрыгнул на ржавый контейнер, с того соскочил на растрескавшийся асфальт. Оказался Гордон в узком переулке, двинулся по нему, прижимаясь к стене.

Айзек Кляйнер вызывал Восточную Черную Мезу по экстренному каналу связи. Разволновавшись не на шутку, код подтверждения набрал только с третьей попытки. Аликс Вэнс была взволнована не меньше, хотя делала вид, что возится с телепортационной установкой.

– На связи, – наконец-то ответил доктор Вэнс.

– Илай, Гордон Фримен в городе! – выпалил Айзек.

– Знаю, – улыбнулся тот. – Вортигонт, один из вокзальных уборщиков, уже сообщил нам.

– Что, если все это ловушка, подготовленная Альянсом? –Кляйнер подался вперед.

– Нет, – возразил Илай, – ворты уверенны, что это именно Гордон Фримен. Другое дело, где он пропадал все это время.

Волнение Айзека достигло предела – сняв очки, взялся с тщанием их протирать. Бросив на Аликс подслеповатый взгляд, упавшим голосом сказал:

– Учитывая, что Гордон буквально притягивает неприятности… э-э, не могла бы ты, Аликс, его встретить?

Девушка набросила куртку, натянула перчатки без пальцев, проронила с напускной беспечностью:

– Да не вопрос!

Проулок вывел в небольшой дворик, где внимание Гордона привлекла заброшенная детская площадка – словно наяву услышал смех и гам ребятни. Подумалось об инкубаторах, о всевозможных приютах, и он тяжело вздохнул: как ни печально, но в этом мире дети оказались лишними.

От тяжких размышлений отвлек пришедший на шунт сигнал:

«Внимание, неопознанное лицо. Немедленно подтвердить статус в отделе гражданской обороны».

Озадаченный, Гордон коснулся прорези шунта на виске – пребывание в служебном помещении вокзала не прошло даром. Очевидно, шунт настроился на частоту гражданской обороны и теперь Гордон мог прослушивать некоторые передачи. «Что же, – подумал он, – очень кстати».

Пройдя под аркой с богатыми барельефами, Гордон вышел на широкую площадь. Невдалеке темнела громада цитадели – прямо-таки циклопическое сооружение, состоявшее из черных и синих прямоугольных призм. С большого экрана, установленного на опоре, вещал Брин, но теперь рассуждал о подавлении размножения. Гордону сразу пришла на ум аналогия с третьим рейхом, что также ставил перед собой задачу стерилизации рабов.

Бриновещание, запись от 17.06; 20: 00 з. м.

«Позвольте зачитать одно письмо, которое я получил.

«Уважаемый председатель Брин, почему Альянс подавляет наш цикл размножения? Искренне Ваш, обеспокоенный гражданин».

Спасибо за письмо, гражданин. Конечно, ваш вопрос касается основных биологических потребностей, надежд и страхов за будущее вида. Я чувствую и несколько невысказанных вопросов. Знают ли Наши Покровители, что для нас лучше? Что дает им право принимать такие решения за человечество? Отключат ли они когда-нибудь поле подавления, и позволят ли нам размножаться? Позвольте разрешить сомнения, лежащие в основе вашего беспокойства, чем отвечать на каждый невысказанный вопрос.

Сначала давайте рассмотрим факт того, что впервые в истории мы стоим на пороге бессмертия. Этот факт влечет за собой далеко идущие выводы. Он требует полного пересмотра наших генетических потребностей. Он требует планирования и обдумывания, что идет вразрез с нашими психологическими установками. В такое время необходимо, может быть, напомнить себе, что наш истинный враг – это инстинкт. Инстинкты воспитывали нас, когда мы только становились. Инстинкты заботились о нас и оберегали в те тяжкие годы, когда мы делали первые орудия, готовили скудную пищу на костре, вздрагивали от теней, скачущих на стенах пещеры. Но инстинкт неотделим от своего двойника – суеверия. Инстинкт неразрывно связан с необдуманными импульсами, и теперь мы видим его истинную природу. Инстинкт знает о своей бесполезности, и, как загнанный зверь, ни за что не сдастся без кровавого боя. Он может нанести человечеству смертельную рану. Инстинкт создает своих тиранов и приказывает нам восставать против них. Он говорит нам, что неизвестное – это угроза, а не возможность. Инстинкт хитро и незаметно уводит нас с пути изменений и прогресса. Поэтому инстинкт должен быть подавлен. С ним нужно нещадно бороться, начиная с основной потребности человека – потребности в размножении. Мы должны благодарить Покровителей за помощь в борьбе с этой всепоглощающей силой. Нажав на переключатель, они изгнали наших демонов одним движением. Они дали нам силы, которые мы сами не могли найти, чтобы справиться с этой манией. Они указали нам цель, они помогли нам обратить взоры к звездам.

Я уверяю вас, подавляющее поле будет снято в тот день, когда мы овладеем собой, когда мы докажем, что больше в нем не нуждаемся. И этот день превращения, по сведениям из надежного источника, недалек».

По площади прогрохотал броневик, остановился у здания через дорогу. Из боевой машины высыпали ГО-шники, разделились на две группы: одна оцепляла периметр, другая ворвалась в здание. Гордон поспешил вернуться во дворик, прошел в подъезд, двери которого были открыты. Множество агитационных плакатов, облупившаяся краска на стенах, сколотые, истершиеся ступени на лестничных маршах. Шунт снова заныл, в голове зазвенел холодный и будто стальной женский голос:

«Вниманию наземных сил! В сообществе обнаружен нарушитель. Код: «найти», «окружить», «усмирить».

Не придумав ничего лучше, Гордон устремился вверх по лестнице, с одной из площадок позвали:

– Эй, сюда!

Не раздумывая, Фримен вбежал в комнату и крепкого сложения человек захлопнул за ним дверь. Внутреннее убранство квартиры было бедным: голые стены, стол, пара шкафов. На узкой пружинистой койке сидели парень и девушка, она плакала, он утешал.

– Я больше так не могу, – сказала она между всхлипами, – когда же все это кончится?..

Подойдя к окну, Гордон увидел очередной броневик. Солдат гражданской обороны становилось все больше и больше, настроены были решительно.

– За мной, – сказал здоровяк, – выходим через другую комнату!

Ухватив за руку, вывел Гордона в коридор, затем и на лестницу. За спиной уже раздавались гулкие удары в дверь, где-то со звоном разбилась тарелка.

– Иди по крышам, – сказал здоровяк, когда поднялись на верхний этаж и остановились у пожарной лестницы, – там есть леса, и прочий строительный хлам.

Поблагодарив, Гордон поднялся на чердак, где действительно имелись строительные леса, соединенные с балконом соседнего здания, куда и перебрался. Уже распахивал балконные двери, когда раздались выстрелы; над головой свистнули пули, посыпалась черепица.

«Внимание, уклонительское поведение, – вновь заныл шунт, – неподчинение обвиняемого. Код: «изолировать», «огласить», «исполнить».

Выбравшись с этажа, определенного под склад строительных материалов, Гордон направился было по лестничному пролету вниз, но там уже слышался топот ГО-шников. Бросился в коридор, стуча в двери, но никто не открыл, а впереди показались солдаты другого отряда. Гордон остановился, затравленно озираясь, путь назад был тоже отрезан. В следующий миг взметнулись электродубинки и пришла темнота.

Красный день календаря

Глава 2. Красный день календаря

В глазах потемнело, Гордон упал на живот, а солдаты гражданской обороны уже заламывали руки, ощупывали прорезь шунта.

– Уроды! – раздался звонкий возглас, затем раздались выстрелы.

Солдаты ГО разлетелись в стороны, словно кегли, разбитые точным попаданием шара. Взвизгнули, запищали системы их жизнеобеспечения, сквозь респираторы выплеснулись стоны и хрип.

– Цел? – Гордона перевернули на спину, коснулись сонной артерии. – Ага, порядок…

Фримен оперся на локоть, с трудом сфокусировал взгляд. Невероятно, но спасла его девушка! Кожа оттенка кофе с молоком, непослушные темные волосы стянуты резинкой, поверх свитера легкий бронежилет, поверх потертых джинсов похожий на патронташ пояс. На руках перчатки без пальцев, в кобуре на поясе пистолет без обоймы, но с крепящимся сверху импульсным блоком.

– Я – Аликс Вэнс, – представилась она. – Не знаю, помнишь ли ты меня по «Мезе», я же тогда совсем девчонкой была…

Гордон не поверил ушам – Аликс Вэнс! «Сколько же ей было тогда? – попытался он вспомнить. – Двенадцать… нет, кажется, тринадцать лет…»

Аликс помогла встать, широко улыбнулась:

– А все-таки круто, что ты появился именно сегодня!

Добравшись до лестницы, стали спускаться. Аликс двигалась ловко, будто кошка, Гордон наоборот, переставлял ноги с трудом.

– Из города не так легко выбраться, – рассказывала девушка, – это опасный путь через старые каналы, но теперь у нас может появиться альтернатива.

Лестница привела в темный подвал с обвалившейся штукатуркой, стены обклеены агитационными плакатами со стилизованной под цитадель буквой «А». Часть из них была перечеркнута крест-накрест струей из баллончика, на иные тем же способом была нанесена пятиконечная звезда, многие оказались и вовсе разорваны.

– Ага, – пояснила Аликс, – пропаганда Альянса. Все уважающие себя группы Сопротивления агитацию портят, как видишь. Знак пятиконечной звезды – это группировка «Союз», там в основном русские. Косой крест, или вообще черное полотно – группировка «Свобода», где, что называется, с миру по ниточке. Наш знак – «лямбда», о чем ты, наверное, уже догадался…

Аликс подошла к автомату для продажи напитков; громоздкий агрегат был утоплен в стене, о нерабочем его состоянии говорил разбитый экран и заметный слой пыли на крышке. Тем не менее, девушка бросила в приемник монетку, подмигнула Гордону:

– Давай куплю тебе выпить.

В следующий миг автомат с лязгом выехал из ниши, отошел в сторону, открывая узкий проход.

– Пошли, – Аликс влезла в лаз первой.

Гордон протиснулся следом, услышал, как автомат за спиной встал на место. Девушка взяла за руку, уха коснулся шепот:

– И да, кстати… рада познакомиться…

Ход привел в некое подобие бойлерной: большие котлы со стрелочными манометрами, изогнутые в коленах трубы, ржавые вентили.

– Как тебе иллюминация? – Аликс указала на тусклый свет, что сочился от гирлянды лампочек. – Сама мастерила.

Из бойлерной перешли в контрольное помещение, где имелась не только измерительная панель с множеством кнопок и переключателей, но и пульт доступа к неприметному шлюзу. Аликс набрала команду и часть стены отошла в сторону.

– Ну, вот мы и дома, – улыбнулась она, щурясь от хлынувшего в проем света.

Когда вошли, Гордон едва не оглох от перестука, перезвона, попискивания. Все пространство лаборатории было заставлено аппаратурой: чертили тонкие линии осциллографы, по экранам терминалов ползли яркие графики и диаграммы, что-то выводилось на печать. Венцом же, несомненно, была цилиндрическая камера телепортера: с турникетом, что напоминал сцепленные в замок пальцы, с кубом мини-реактора, с замысловатой вытяжкой.

– Вот чертовка… куда она делась? – бормотание Кляйнера доносилось откуда-то из-под стола, заваленного ворохом бумаг. – Ламар! Выходи оттуда!

– Э-э, все в порядке, док? – Аликс заглянула под стол, потянула за полу лабораторного халата.

– Почти в порядке… Ламар вот только сбежала из клетки, – отозвался Айзек. – Что, ЕСЛИ Барни снова расставил ловушки?

Тут Кляйнер наконец-то заметил Гордона, дернулся, из-за чего приложился плечом о край стола.

– Боже, Гордон Фримен! Это ведь ты, верно? Должен сказать, что ты как раз вовремя, ибо Аликс установила последнюю часть возрожденного телепортера.

– Брось, док, – отмахнулась девушка, – в этом нет моей заслуги.

– Глупости! – Айзек наконец-то выбрался из-под стола, отряхнулся. – Твой талант превосходит лишь твоя красота!

Аликс смутилась, бросила украдкой на Гордона взгляд, но откровенный момент был растоптан ввалившимся в помещение Барни. Калхун отфутболил какой-то блок на колесиках, снял маску.

– Черт, Гордон, ты разворошил улей! – взъерошил он волосы. – Это может поставить под угрозу всю нашу работу. Думаю, тебе надо срочно валить…

– Не бойся, Барни, – сказала Аликс, – он пойдет со мной.

– Вот именно, – подхватил Кляйнер, – откроем порт двойной передачей!

– Ты хочешь сказать, он работает? – развеселился Калхун. – Отвечаешь? У меня до сих пор кошмары с той кошки…

– Спокойно, – поправил очки Кляйнер. – Мы далеко шагнули с тех пор, далеко-о-о…

Голосу Айзека не доставало уверенности, Гордону это не понравилось.

– Слушай, док, – предложил Барни, – может, сменим Гордону прикид? Ну, на всякий пожарный…

Кляйнер был занят калибровкой, лишь отмахнулся:

– Да-да, Барни, предоставляю это тебе.

– Что? Мне надо на смену... Ну, да ладно.

Он клацнул панелью, открывая отсек, где находилась колба с энергокостюмом.

– А вот… - начал было Барни, как на голову ему шлепнулся нейрокраб.

Последовала череда ругательств, со стороны же Айзека раздался радостный возглас:

– Ламар, вот ты где! Слава богу!

– Я думал, ты избавился от нее, – взвился Калхун, сбрасывая паразита.

– Вот еще! – проворчал Кляйнер, – и не надейся!

– Не бойся, Гордон, – пояснила Аликс, – это домашний питомец нашего дока, Хэди Ламар. Жало ей удалили, так что никакой опасности.

– Убери эту гадость с глаз моих, – прошипел Барни, – иначе за себя не отвечаю!

– Давай, малыш, иди сюда, – засюсюкал Айзек, подставляя руку.

Ламар пискнула, направилась было к нему, но прыгнула в другую сторону. Послышался звон и грохот, Кляйнер запричитал:

– Нет, Хэди, нет! Они очень хрупкие!

Опрокинув колбы с какими-то реактивами, Ламар забралась в трубу вентиляции.

– О, нет! – схватился за голову Айзек, – чтобы ее вытащить оттуда, уйдет еще неделя…

– Если повезет, то и больше, – Калхун состроил гримасу.

– Барни? – хихикнула Аликс, – ты не любишь животных?

– У-а-а! – донеслось в ответ.

Барни опустил защитную колбу; ловко управляясь с похожим на бублик регулятором, взял энергокостюм в захват силового поля.

– Ну, что же, Гордон, костюм пятой модели. В качестве модификаций: возможность подпитки от зарядников Альянса, более прочная броня, а также парочка энергопазух. Можешь складывать в них все, что угодно, и снова доставать, просто протянув руку за плечо.

Освободившись от робы, Гордон сложил ее на раздвижную этажерку. Барни тем временем развернул энергокостюм, оттянул спинную пластину.

– Милости просим на борт!

Гордон оперся на плечи костюма, просунул одну ногу, затем и другую. Внутренняя поверхность была устлана мягким пористым материалом, что сам собой подстроился под тело, сужаясь в одних местах, расширяясь в других. В области пояса имелась целая бандажная система со шлангами спереди и сзади. К груди Гордона присосались датчики жизнедеятельности, в районе локтей ощущались кольца инъекторов, что в любой момент готовы были обнажить иглы.

– Последний штрих! – Барни поднял спинную пластину, та с мягким щелчком вошла в пазы.

Гордон ощутил, как нагрелся правый висок – шла инициализация шунта; через секунду в нижней части поля зрения появились данные о состоянии организма, о величине и конфигурации полей, сервисные пиктограммы.

– Ну, не мне тебя учить, – Барни хлопнул по плечу. – Сам все знаешь: чем сильнее воздействие, тем больше нагрузка, чем больше нагрузка, тем быстрее расходуются батареи, чем меньше заряд батарей, тем меньше два твоих поля…

Из отсека они вернулись в главную комнату, где шли последние приготовления к запуску телепортера.

– Ты хоть подзаряди свой агрегат, – сказал Барни, – вот там.

Указал он на угловатый металлический модуль, что висел на стене.

– Хорошая идея, – из-за камеры телепортера высунулась голова Айзека, – теперь костюм можно заряжать от источников Альянса, которых полно в местах патрулирования.

Гордон выщелкнул батареи, что походили на два лазерных диска, установил на ось. Сам заряд так же напоминал прожиг лазерного накопителя – послышался гул, кругляши раскрутились.

От набирающего обороты реактора исходил гул, по прозрачным трубкам бежала охлаждающая жидкость.

– Гордон, стань рядом с тем рубильником, – отдавал распоряжения доктор Кляйнер, – и жди моей команды.

На одном из экранов тем временем показалось сосредоточенное лицо Илая:

– Иззи, у тебя все в порядке?

– Да, Илай, – Айзек развернул монитор, – но тут небольшая заминка. Ты даже не представляешь, кто заглянул к нам в лабораторию…

– Это же не тот, о ком я думаю, а? – улыбнулся доктор Вэнс.

– Именно! – поднял палец Кляйнер. – Это – Гордон Фримен! И сейчас я переправлю его к тебе в компании твоей прелестной дочурки.

– Ты готов, папа? – спросила Аликс.

– У нас все готово, – кивнул Илай.

– Хорошо, – Кляйнер передвинул рычаг.

Зажужжали сервомоторы, разошлись створы турникета, Аликс поднялась на платформу.

– Поток поля самоограничивается, база в норме… – делал последние проверки Айзек.

– Тогда ты тоже так говорил! – сказал Барни.

– Ой, да! – вцепилась Аликс в сомкнувшийся турникет. – Насчет той кошки…

Ей никто не ответил – все сделали вид, что слишком заняты. Кольцо над цилиндром сдвинулось с места, принялось вращаться все быстрее и быстрее – телепортер набирал энергию для «прыжка».

– Три – два – один… – повел отсчет Айзек, но вдруг что-то хлопнуло и установка с заунывным воем остановилась.

– О, черт! – выругался Кляйнер. – Ну что опять?

– Э, док, – вздохнула Аликс, – рубильник опустить забыли…

– Господи! – схватился за голову Кляйнер. – Гордон, опускай быстрее!

Фримен опустил и кольцо вновь стало набирать обороты.

– Ла-а-адно, – послышался голос Аликс; он нарастал и будто растягивался, пока не слился с хлопком перехода.

Кольцо остановилось, установка вернулась в исходное положение.

– Ну, как, получилось? – спросил Айзек у Илая.

– Сам посмотри, – улыбнулся тот.

На экране появилось довольное лицо Аликс, помахала ладошкой:

– Эй, док!

– Слава богу, – с невероятным облегчением выдохнул Кляйнер, – как гора с плеч!

– Отличная работа, Иззи, – подбодрил его Илай.

– Это не только моя заслуга, – через силу улыбнулся Айзек, – Гордон – очень способный ассистент…

– Я смотрю, ты не зря технологические институты оканчивал, – подмигнул Гордону Барни. – Ну, там рубильники, и всякие кнопки…

– Ладно, Барни, твой черед, – сказал Айзек, колдуя над контрольной панелью.

Барни шутливо раскланялся, встал к рубильнику:

– Вот спасибочки.

Гордон вошел в камеру телепортера, пальцы турникета сомкнулись.

– Три – два – один, – начал отсчет Кляйнер, следя за движением кольца в верхней части цилиндра.

– Удачи тебе, брат! – крикнул Калхун, опуская рубильник.

– Да, действительно, – кивнул Айзек, – мы готовы передать тебя, Гордон. Счастливого пути, и удачи во всех начинаниях!

Гул нарастал, Гордон закрыл глаза, ожидая всполоха передачи, однако тут дело пошло совсем не так, как предполагалось. Неизвестно откуда появилась Ламар и прыгнула в сторону камеры.

– Что такое? – подскочил на месте Айзек.

– Да это же твой хренов питомец! – крикнул Барни.

Гул перешел в визг, контрапунктом звучало какое-то кваканье.

– Он проходит, папа! – голос Аликс доносился до Гордона хоровым пением, будто девушка размножилась и запела.

– Гордон, не двигайся, – голос Илая будто ходил по спирали, – мы тебя вытащим!

Яркий всплеск перехода и Гордон в богато обставленном кабинете. Смотрит на него ни кто иной, как Уоллес Брин, удивлен чрезмерно.

– Да кто вы такой! – вскакивает он из-за стола, – как вообще здесь оказались?!

– Эй, он вернулся! – снова Барни, – вытаскиваю…

– Не входи в поле! – вопль Кляйнера, – тебя разорвет на куски!

Еще один бросок, и еще, возвращение в кабинет Брина. Тот у широкого экрана, идет сеанс связи:

– Это был… Гордо-о-он Фриме-е-ен…

Последние слова меняют тон, тянутся, тянутся, тянутся... Очередной переход, на этот раз Гордон почти возвращается в исходную точку. Переполох внутри лаборатории Кляйнера он наблюдает с узкого балкона, на котором очутился. Но вот еще один скачок, и Гордон за барьером силового поля, что накрывает город. Здание, где находится лаборатория Кляйнера, словно бы за туманной дымкой, пройти сквозь эту дымку никакой возможности.

– Кажется, видел его здесь… – на балконе появляется Барни, – ха, точно!

В лаборатории что-то взрывается, летят искры и вопли.

– Я бы пошел с тобой, Гордон, – говорит Калхун, – но нужно присмотреть за Кляйнером, ты же понимаешь…

Ничего против Фримен не имеет, готов уже идти, вопрос только – куда?

– Убирайся из города как можно быстрее! – советует Барни. – Иди по каналам, они ведут к лаборатории Илая. Это опасный путь, но там полно беженцев – помогут, чем смогут!

Гордон кивает, разворачивается, делает шаг, но в спину ему доносится:

– Да, чуть не забыл… из «Мезы» сувенир! На удачу!

К ногам Гордона падает знакомый инструмент: с одной стороны монтировка, с другой – гвоздодер. На миг он прикрывает глаза, думает: «Ну, вот, все сначала…»

Через каналы

Глава 3. Через каналы

Гордон пробирался по одному из привокзальных складов; рядами стояли бочки с горючим, о чем говорил как красный цвет, так и отметка «огнеопасно». Со стороны вокзала доносился вой сирен, синтезированный женский голос было очень хорошо слышно:

«Отрядам гражданской обороны: признаки антиобщественной деятельности. Код: «собрать», «окружить», «задержать».

В кирпичной кладке стены забитая досками дыра, что и привлекла внимание. Оторвав доски гвоздодером, Гордон выбрался на край уходящей вниз насыпи, стал осторожно спускаться. Дно занимала большая мусорная куча, прямоугольный ржавый контейнер казался ее частью. Однако, подойдя ближе, Гордон с удивлением обнаружил, что внутри кто-то есть – доносились приглушенные голоса. К задней стенке была прикреплена лестница – поднялся, наверху обнаружился люк – постучал. Как ни странно, ему почти сразу открыли, и не человек, а вортигонт:

– Неужели перед нами Свободный? – размеренно проговорил гуманоид. – Забудем о «Черной Мезе». На время.

Значит, мир? Что же, Гордон был только «за». Ворт спустился по приставной лестнице, Фримен последовал за ним, не забыв захлопнуть за собой люк. Внутри оказалось довольно уютно: пара скамеек, небольшой металлический столик, на нем старенький телевизор. На экране, сражаясь с помехами, прыгало какое-то изображение, звук же отсутствовал. Гордон пригляделся, почти узнал фигуру в строгом сером костюме, но изображение тут же пропало.

– Черт! – выругался человечек с продолговатым лицом, что застыл у экрана, – на самом интересном месте! Вот всегда так!..

Гордон взглянул на вортигонта – казалось, крапинки на буро-коричневой коже сливаются в некий замысловатый узор; еще бросилось в глаза, что запястья этого ворта свободны от оков.

– Ты Фримен, да? – скорее не спросил, а констатировал человек. – Вортов не трогай – они теперь с нами, ага.

– Мы не забудем тех, чьи нити ты перерезал, – подал голос вортигонт. – Мы не можем даровать прощения.

Гордон напрягся, но повстанец лишь отмахнулся:

– Не обращай внимания – временами их заносит, ага.

Пройдя к ящику за телевизором, он открыл небольшой арсенал. Гордону были вручены пистолет и цилиндрической формы граната – и то, и другое отправил в энергопазухи за плечами.

– За тобой погоня, – продолжил повстанец, – постараемся ее задержать, а ты пока двигай к мосту. Там каналы, и там уже наши, ага.

Поднявшись по противоположному склону насыпи, Гордон вышел к заброшенному железнодорожному мосту. Мусорная куча имелась и здесь, в серых от гнили ящиках копошились вороны. Гордон спугнул их, эхо умножило карканье. Делая осторожные шаги, перебрался к опоре, а затем и к идущей под мостом теплотрассе.

– Лезь сюда! – крикнули ему из большой – человек пролезет на корточках – трубы.

Гордон так и поступил, следуя за стариком то ли в черных, то ли до того грязных обносках.

– Сейчас еще одна труба, – сказал тот, – а там у ГО-шников пост. Надо бы надрать им задницы, а?

Огневая точка представляла собой импульсную установку в окружении силовых щитов. Солдат гражданской обороны у орудия было немного – всего трое.

– За свободу! – крикнул старик, после чего выпрыгнул из трубы и бросил во врага сорванную с плеча Фримена гранату.

Помешать Гордон не успел (вообще-то он думал выждать, улучить момент, но повстанец решил иначе). Ствол развернулся в сторону угрозы, старика прошила мощная очередь, да только и граната достигла цели: упав за барьером силового поля, превратилась в шар огня. Как ни странно, но установка осталась цела; Го-шникам повезло меньше – все они были мертвы. Не теряя ни секунды, Гордон добежал до люка на противоположной стороне пустыря, сорвал при помощи гвоздодера-монтировки.

Труб было много, соединялись, переходили одна в другую; чем-то это напоминало продвижение по внутренностям гигантских каменных змей. Выбрался Гордон в полузатопленное помещение, едва ли не весь свод которого облепили похожие на большие кожистые мешки прилипалы: свисающие вниз языки колыхались, скользили по водной глади. Здесь же плавала и приметная бочка с горючим, по понятным причинам не вызвавшая у прилипал интереса – несъедобна. Притянув ломиком, Гордон расположил ее так, чтобы можно было попасть выстрелом из трубы, после чего в трубу же вернулся. В стрельбе Гордону помогал энергокостюм – никакой отдачи, никакой дрожи прицела – после второго выстрела бочка взорвалась. Язык огня лизнул силовые поля, костюм выдал мелодичную трель, отмечая незначительные потери защиты. Прилипалам же не поздоровилось: пламя их будто срезало, да и свод растрескался, лопнул местами.

«Что же, не отступать и не сдаваться», – подбодрил себя Гордон, продолжая путь.

Как-то незаметно помещение перешло в шлюз, тот распахнулся в заполненный мутной водой канал. Над искусственным руслом возвышались платформы и краны, в глаза ударил яркий солнечный свет. Солдаты гражданской обороны были повсюду, словно необычная сине-серая плесень.

«Вниманию наземного отряда ГО: задействовано осуждение на месте. – Ударил сверху громовой голос оповещения. – Приговор выносить по усмотрению. Код: «отсечь», «обнулить», «подтвердить».

Гордон нырнул, но в воду упали горящие бочки; пули врывались стремительными серебристыми рыбками, оставляя шлейфы из пузырьков. Фримен рванул к упертым в дно сваям, взобрался на подгнивший настил. Под перекрестным огнем он бежал по мосткам, а бочки взрывались на дне, вздымая высокие фонтаны брызг. Узким трапом Гордон поднялся на платформу у одного из цехов, поля энергокостюма звенели, отводя пулю за пулей. Оттолкнув небольшую цистерну, Фримен вбежал в просторное помещение, где не имелось ни дверей, ни окон – лишь зев большого вентиляционного канала, до которого было не дотянуться. Снизу, однако, плита на бетонном кольце, несколько бетонных же блоков лежало рядом.

«Прав Барни, – подумал Гордон, – не зря я оканчивал технологический институт».

Все бетонные блоки были установлены на один край импровизированных качелей, другой, естественно, поднялся. Разбежавшись и прыгнув, Фримен смог дотянуться до края вентиляционного хода, ухватился. Энергия полей уплотнилась у пальцев, реагируя на силу мысли, и перчатки обрели прочность стали. Скребя по жести, Гордон втянул себя в проем.

Ход оказался довольно длинным, и привел в зал, заставленный бочками, ящиками, бетонными блоками. На одном из них сидел крепкого сложения негр, крутил ручку настройки переносного приемничка. Появлению Гордона не удивился – наоборот, встретил как старого друга:

– О, здорово, я – Танк. А интересный у тебя костюмчик…

Приемник, казавшийся в руках здоровяка игрушкой, «ожил», Гордон услышал знакомый голос оповещения гражданской обороны:

«Вниманию жителей: ваш сектор обвиняется в недоносительстве. Штраф: пять пищевых единиц».

– Ну ни хрена себе! – прокомментировал Танк, – повезло тебе, парень, что ты не тот, кого они ищут… ведь ты же не тот?

Ответить, что, увы, но именно тот, Гордон не успел – на прием пришел новый сигнал. На этот раз женский голос был не искусственным, а настоящим, с эмоциями.

«Донесения о «мясорубах» подтверждены! Повторяю: они заполняют подземку «мясорубками».

– Твою ж об стену! – выругался Танк, – только этого еще и не хватало!

Вскочив, он схватил с бочки большой разводной ключ, крикнул Фримену:

– Чего столбом стоишь? Доставай свою железяку и будь готов отбиваться!

Перечить было бы опасно для жизни: Гордон выхватил из-за плеча гвоздодер-монтировку, развернулся к проему воздуховода. Уже через миг оттуда донеслись гул и жужжание, словно вентиляционный канал пилили дисковой пилой. Еще секунда, и появились похожие на рой свирепых ос механизмы: резаки крепились на летную механику, помигивал красным видоискатель. Пусть «мясорубки» были совсем небольшими – с кулак – это не убавляло опасности.

– Целься в блок наведения! – крикнул Танк, прикладывая одну из «рубок» ключом.

Гордон ударил по нацелившемуся на него механизму монтировкой, но в указанное место не попал: «мясорубка» завертелась, заверещала, и, сбитая с курса, вгрызлась в один из бетонных блоков.

«Тоже неплохо», – подумал Фримен, принимаясь за другой «мясоруб».

Танк орудовал разводным ключом более ловко – механизмы после его ударов сразу же выходили из строя. Наконец атака была отбита, и почти без потерь (исчислялись они лишь процентами защитного поля энергокостюма).

– Надо убираться отсюда! – Танк утер пот со лба предплечьем, – скоро этого дерьма здесь будет навалом…

Снова «ожил» приемник, Гордон узнал голос Аликс:

«Станция6, это – Восточная Черная Меза. Гордон Фримен отправился вниз по реке. Дайте ему катер и окажите содействие. Повторяю: Гордон Фримен вернулся и должен дойти до Мезы. Узнаете его по энергокостюму».

– Так это ты! – брови Танка полезли на лоб. – Ничего не скажешь – заварил ты нам кашу…

За правым плечом Гордона покачивался уже не пистолет, но автомат в обрамлении нескольких магазинов, над левым же по-прежнему висел ломик. Если бы не Танк, вряд ли бы ему удалось проскользнуть меж патрулями ГО, не потеряться во многих каналах и трубах. И вот они близ развалин какого-то поселка, через канавы, полные ржавой воды, переброшены хлипкие мостики. Дозиметр энергокостюма тревожно защелкал, Гордон не замедлил товарища предупредить.

– Ничего страшного, – отмахнулся тот, – «Свобода» на подобные мелочи не отвлекается. Хлебну чистого спирта – и вся дезактивация…

Танк и еще хотел что-то сказать, но его прервал высокий гул, после чего в пространство за руинами ударили снаряды. Поверхность ощутимо вздрогнула, уши на миг заложило, однако же взрыва не последовало.

– Зомби-ракеты! – гаркнул Танк, выхватывая ключ. – Доставай монтировку, дружище!

Повстанец бросился вперед, прыгая с мостка на мосток, Гордон поспешил следом. Бомбы оказались хитроумными капсулами, что от удара о землю распахнулись, а из камер высыпали нейрокрабы.

– Получай, твою об стену! – ревел Танк, размахивая своей железякой. С паразитами он расправлялся не хуже, чем с «мясорубками».

Гордон старался прикрыть Танка со спины, и у него это хорошо получалось.

– На прорыв! – крикнул здоровяк, вскакивая на шаткую платформу.

С одной платформы они перебегали на другую, с одной на другую, пока не достигли станции. Представляла она собой небольшой док, вход в который преграждала щитовая панель.

– Открывай, Болотница, это – Танк! – крикнул здоровяк, стуча ключом по преграде. – Со мной Фримен!

Очевидно, у станции имелись камеры наружного наблюдения, потому что щиты поползли вверх.

Вид Болотница имела суровый, даже отталкивающий, а вот голос был звонкий, певучий. Женщина куталась в прорезиненный плащ, лицо покрывали мелкие шрамы, словно от язвочек оспы.

– Я ждала вас, – сказала она, – и грязеход уже подготовила.

Выглядел катер внушительно: снизу – два мощных понтона, сзади – винт в округлом решетчатом коробе.

– Хороша машина, – Танк постучал по бортам разводным ключом. – Будем надеяться, что выдержит горячую гонку…

– Да уж, – Болотница посмотрела на Гордона, – скрыться от ГО-шников непросто, но ты поднажми, и все получится!

Без лишних слов Фримен устроился на потертом сидении, вдавил ножку стартера. Завелся грязеход почти что сразу, со второго толчка.

«Ничего сложного, – подумал Гордон, – как на скутере прокатиться».

Танк уже крутил лебедку, поднимая щиты, Болотница хлопнула по плечу, едва-едва улыбнулась:

– Все шлюзы под контролем Альянса. Постарайся добраться до станции 7 – это небольшое здание из красного кирпича – там помогут.

Кивнув, Гордон выкрутил ручку газа.

Опасная вода

Глава 4. Опасная вода

Кирпичный барак, о котором говорила Болотница, оказался почти пуст – лишь одинокий зомби бродил среди голых стен. Гордон увернулся от когтистых лап, сбил нейрокраба гвоздодером. Больше на станции делать было нечего, вернулся к катеру. И куда теперь? Вперед по каналу, куда же еще, а там будет видно. Он выкрутил ручку газа, срываясь с места, но вскоре пришлось остановить грязеход: впереди возвышался барьер. Совсем небольшой, правда, к тому же имелся трамплин. Гордон развернулся, поднимая тучи брызг, набрал скорость, взлетел по трамплину. То, что барьер ему не преодолеть, понял только в воздухе, а потом был жесткий удар.

«Если есть трамплин, – подумал Фримен, отдышавшись, – должно быть и решение. Не может быть, чтобы он болтался здесь просто так».

Заглушив мотор, Гордон спрыгнул в воду, поднырнул под трамплин. Покоился тот на массивной клетке без днища, в самой же клетке имелось несколько голубых баллонов, скорее всего с кислородом.

«Вот и ответ, – снова взобравшись на катер, он улыбался. – Осталось только найти недостающие емкости с газом».

Ворота шлюза закрылись перед самым носом, Гордон едва успел отвернуть. Взвыли сирены, с прилегающей базы по грязеходу уже велся прицельный огонь. В глаза Фримену бросилось, что униформа у стрелявших другая, не как у ГО-шников (наверное, именно этих бойцов и стоило называть солдатами).

«Асоциальный статус подтвержден, – рокотало оповещение, вторя скрипам и грохоту шлюза. – Ликвидировать!»

Спрыгнув с катера на шаткие мостки, Гордон поднялся по лестнице к одному из входов на базу. Как и следовало ожидать, вход охранялся: навстречу бросилось несколько солдат Альянса. Выхватив автомат, Гордон расправился с ними, тела полетели в воду. Ворвался в дежурное помещение – пусто у пульта, пусто дальше по коридору, а на экране суровое лицо Брина и говорит тот о нем, о Гордоне Фримене...

Бриновещание, запись от 22.06; 12: 12 з. м.

«Теперь есть твердые доказательства того, что среди нас появился изменник, который в глазах иных граждан предстает как мессия. Он – воплощение темнейших инстинктов, невежества и разрушения; самые ужасные моменты инцидента в «Черной Мезе» связаны с его именем. И все же наивные умы наделяют его романтическим ореолом, присваивая такие опасные поэтические прозвища, как Вернувшийся и Свободный.

Позвольте напомнить вам об опасности следования таким мифам. Мы едва начали выбираться из глубокой пропасти в нашем развитии. Не будем же скатываться обратно во тьму забвения, только что познав свет. Если вы увидите этого человека, сообщите нам. Ваши заслуги перед Альянсом будут вознаграждены. Соучастие же в его делах не останется безнаказанным. Остерегайтесь. Думайте. Знайте».

Переключатель, что открывал ворота, Гордон нашел, передвинул, но уйти так просто ему не позволили – в коридоре послышался топот солдатских сапог. Завязался яростный бой, Гордон, отстреливаясь, прятался за рамой массивного пульта. Противники оказались крепки, даже прямые попадания брали их не сразу. Операторскую заполнил грохот стрельбы, отлетавшие рикошетом пули визжали. Солдаты Альянса действовали слаженно, четко, и все же Гордон взял верх. После боя осмотрел экипировку противника и худшие опасения подтвердились.

«Все верно, – сам себе кивнул Гордон, – броня на базе органики плюс система жизнеобеспечения с рядами ампул анестетиков и стимуляторов. Серьезно, очень серьезно…»

К катеру возвращался в смешанных чувствах. С одной стороны, взял верх над целым отрядом, с другой, силы, конечно же, неравны – надолго ли хватит везения, надолго ли хватит защиты костюма?

Над шлюзовыми воротами возвышаются две наблюдательных вышки, меж ними переброшена платформа. На середину выходит человек в строгом сером костюме и с кейсом, свирепый ветер треплет темные волосы. Останавливается человек у самых перил, достает из кармана приборчик, похожий на тестер, смотрит на полоску экрана, по которому бегут странные, напоминающие фигурки птиц, символы. В центре приборчика не крестовина переключателя, а необычный камень – молочно-белый, разделенный на четыре сегмента черным крестом.

За Фрименом человек в сером костюме следил с самого начала, со Станции-17. Все, как когда-то и в «Черной Мезе», шло по плану. Это и настораживало. Гордон преодолел все кордоны ГО, и теперь уходил от погони каналами. Его пробовали взять на шлюзах, даже подожгли один из каналов – безрезультатно. Тогда Альянс прибег к крайним мерам: выпустил охотника. Пусть не синтет, всего лишь вертолет на автоматическом управлении, но противник тоже серьезный. Импульсные турели – это во-первых, мини-портальная установка – во-вторых. Хорошо еще, Альянс пока не научился передавать таким образом материальные объекты, да и ограничение по массе дает себя знать, но принять бомбу со склада установка вполне способна.

Сначала доносится мерный стрекот охотника, затем по каналу с ревом проносится катер. Приборчик в руке агента вспыхивает ярким жемчужным светом, а по экрану ползут уже какие-то иероглифы. Человек в сером костюме резко разворачивается, провожает катер и вертолет взглядом. Фримен выписывает вираж за виражом, уходя от падающих из вертолетного чрева бом, охотник разражается воем сирены.

«Неужели справится своими силами? – в холодных глазах агента появляется интерес. – Было бы любопытно…»

Катер проскрежетал по утопленным до половины бетонным кольцам, шлепнулся в желтую радиоактивную жижу. Вертолет не отставал: поливал огнем из импульсной пушки, забрасывал бомбами. Совершенно потеряв ощущение времени, Гордон не представлял, как долго продолжается эта безумная гонка. Но вот показался полузатопленный тоннель, и лихим виражом Фримен загнал грязеход под его своды. Вертолет за катером последовать не мог – издав длинный гудок, отвернул в сторону.

Гордон включил фонарик костюма, невольно сбавляя скорость, работа мотора гулко отдавалась в сводах. Впереди показалась платформа, над ней возвышались постройки. Выходит, здесь кто-то живет? Невероятно! Двери одного из бараков распахнулись, на причал выбежал темнокожий парень в защитном комбинезоне. Роста он был небольшого, но крепкий, плечистый.

– Не верю глазам своим! – крикнул, – сам Гордон Фримен!

– А вы вовремя, док, – не в пример спокойнее сказала вышедшая следом девушка. – Мы как раз собирались оставить лагерь, пока не нагрянул Альянс.

Последним появился вортигонт, пророкотал:

– Ты принес нам безмерное горе и ликование, но мы встанем рядом с тобой на этой жалкой скале.

Заглушив двигатель, Гордон спрыгнул на шаткую платформу причала. Повстанец с интересом осмотрел грязеход, воскликнул:

– Есть идея! Как насчет того, чтобы установить на катер Гордона какую-нибудь «большую берту», а?

– Точно! – подхватила девушка. – Думаю, пушка с подбитого охотника в самый раз подойдет.

– Я озабочусь, – ворт изобразил кивок.

– Пойдем, – парень уже тянул Гордона к бараку, – глянешь пока на наше логово.

Убежище представляло собой несколько помещений, что как-то плавно и незаметно переходили одно в другое: кухня – в спальню, спальня – в комнату отдыха, комната отдыха – в мастерскую. Повстанец провел Гордона через каждый отсек, припоминая интересные истории, связанные с тем или иным местом.

– Жаль, конечно, что придется оставить – хорошая была станция, – заключил он.

Гордон кивнул, прекрасно понимая, что тот имеет в виду. Пусть и на время, но станция стало для этих людей (а также вортигонта) кровом – оставили здесь частичку тепла, частичку души, частичку себя – теперь же предстояло отдать убежище врагу.

– Эй, где вы там? – позвала девушка, – у нас все готово!

Вернулись к грязеходу, и Гордон едва его узнал: к одному из понтонов была приделана пушка, выглядела весьма внушительно.

– Мы сняли «ствол» с такой же махины, как и твой враг, – улыбнулась девушка, – обожаю иронию в перестрелке!

– Свободный должен взять это оружие, – сказал вортигонт, – иначе пожалеет.

Гордон осмотрел пушку: причудливый хобот-ствол, уже знакомые батареи-диски… несомненно – технология Альянса.

– Управление через шунт, – пояснил повстанец. – Погоди, сейчас настрою.

Правый висок Гордона кольнуло, в следующий миг ощутил, что может управлять орудием. Покрутил головой – хобот пушки повернулся тоже, усилием мысли Фримен мог вызвать в поле зрения перекрестье прицела, и так же отдать команду стрелять.

– Все наше – твое, – сцепил пальцы ворт. – И пусть эта война закончится либо победой, либо погибелью. Мы больше не допустим компромисса-а-а…

Канал, служивший выходом со станции, вскоре привел в затон, что был превращен в настоящую свалку: волны бились о борта севших на мель кораблей, блоки и плиты разбитых платформ. Не успел Гордон толком все осмотреть, как услышал хлопанье винтов и вой сирены.

«Что же, – подумал он, – давай, теперь у меня есть, чем тебя встретить».

Охотник не стал размениваться на мелочи – бомбы посыпались одна за другой. Гордон носился по затону вперед и назад, отвечая точными выстрелами из пушки. Временами ему даже удавалось подорвать бомбы в воздухе, и тогда вертолет окутывало пламя. В какой-то момент одна из турбин взорвалась, повалил густой черный дым. Болтаясь в воздухе, вертолет ушел в сторону, сирена ревела.

«Не вздумай вернуться, – подумал Гордон, разворачивая катер к противнику, – не вздумай…»

Нет, он вернулся, рванул на последний штурм. Бомбы посыпались настоящим градом – десятками, а может и сотнями. Гордону с трудом удалось уйти от этой губительной атаки: спасся лишь потому, что успел завернуть за борт корабля и мощная взрывная волна прошла мимо. Шанс у Фримена был только один – подбить вертолет, пока тот не пошел на второй подобный заход, и он этим шансом воспользовался. Взяв в перекрестье прицела вторую турбину, послал в нее огненный луч. Боевую машину подбросило, она даже успела перевернуться в воздухе, прежде чем ударилась о водную гладь и взорвалась.

Пока Гордон решал, куда плыть теперь, на шунт пришел странный сигнал – то ли гортанное пение, то ли рык. Он повернул катер в сторону выходящих из стены канала труб, отметив, что решетчатая крышка на одной из них захлопнута не до конца. Гордон и сам не понял, что заставило влезть в горловину, однако же влез. Привела труба в помещение с бетонными стенами и бетонным же полом, на котором был разведен костер, а у него устроился вортигонт, что поджаривал на палочке нейрокрабов. Ворт показался Гордону донельзя старым – красный глаз выцвел, стал бледно-розовым, дряхлая кожа обвисает складками.

– Мы звали тебя, – проскрежетал гуманоид, – и ты услышал.

– Кто ты и что здесь делаешь? – спросил Гордон.

– Ты вопрошаешь обо мне? – ворт, кажется, был изумлен. – Неверный вопрос. Правильно: кто есть ты и что здесь делаешь?

Гордон задумался, замолчал, вортигонт же продолжил:

– О да, Свободный, ты не так прост, как может показаться, другие глаза проглядывают в твоих.

– Факт, – согласился Гордон, – я и сам не знаю, кто я есть и для чего предназначен, но расскажи, как вам удалось освободиться?

– Мы лежали у твоих ног, – вортигонт на миг замолчал, выцветший глаз подернулся пленкой, будто у птицы. – А ты перерезал нить ворты, что связывала нас с жизнью и Нихилантом.

– Он действительно мертв? – спросил Гордон напряженно.

– Мы свидетельствуем о вечности покоя того, кого вы нарекли Нихилантом, – проскрежетал ворт. – Ты прыгаешь, падаешь, мелькаешь между барьерами…

Гордон вспомнил тот бой: разрушение больших кристаллов, яркий свет из головы Нихиланта. Ворт словно почувствовал его боль, тихо пророкотал:

– То, что ты посчитал жертвой, для нас лишь колебание. Мы не боимся периода тьмы.

– Что теперь ждет всех нас? – был следующий вопрос.

Ответил старый ворт не сразу, сцепляя и расцепляя когтистые пальцы.

– Мы жили и в худшие времена, – не очень уж обнадеживающе сказал он, – и острое жало надежды не затупилось со временем. Ибо ведаем: если пал младший мастер, придет время пасть и великому.

– Похоже, мне предстоит сыграть в этом главную роль, – вздохнул Фримен.

– Лишь на краткий миг ты здесь, с нами, ты один между мирами… – отозвался ворт какой-то загадкой. – Но хватит праздных вопросов, пришло время задать самый главный!..

– Откуда ты все это знаешь? – выдохнул Фримен.

– Верно, – сделав шаг навстречу, ворт словно бы вырос. – Внемли же, я – хранитель.

В когтистой руке появился кристалл, который Гордон узнал не сразу: когда-то желтый, теперь тот отливал красным.

– Не может быть, – протянул Фримен, – неужели из «Мезы»?

– Именно, – вортигонт поклонился. – Теперь узнай же о том, почему я здесь.

– И почему же?

– С помощью камня мы искажаем пространство, – был ответ, – не позволяем Альянсу отыскать базу Илая.

Рука Гордона непроизвольно потянулась к кристаллу, но ворт отпрянул:

– Нет, Свободный, тебе не стоит его касаться! Даже мне неведомо, что может из этого воспоследовать.

Когда Фримен убрал руку, ворт сказал:

– Кстати, тебе пора на Восточную Черную Мезу, а то друзья заждались. Мы говорим спасибо за разговор.

Вортигонт поклонился, а затем гортанно запел. Кристалл окутала бледно-алая аура, в которой обозначились прожилки зеленого. Изумрудные ниточки собрались в клубок и тот устремился к Гордону.

Восточная Черная Меза

Глава 5. Восточная Черная Меза

Зеленое марево рассеивается, Гордон в очередном кирпичном бараке: голые стены, в щелях свищет ветер. Однако же, необитаемым помещение только казалось: стоило сделать шаг к проржавевшим воротам шлюза, как с потолочной балки опустились турели.

– Так-так, – прозвенел из динамиков звучный женский голос. – Это определенно человек… Ау? Расслабьтесь, вы в безопасности.

«Как же, – подумалось Гордону, – расслабишься тут!»

Вдруг доносящийся из динамиков голос изменился – холодок в нем будто растаял, брызнул удивлением.

– Доктор Фримен?.. Гордон Фримен?! Вы добрались так быстро! Представляю себе изумление и облегчение Илая…

турели поднялись и скрылись за балками, а створы шлюза распахнулись. Навстречу Гордону вышла женщина средних лет, улыбнулась, поправила русые волосы.

– Я – доктор Моссман… Джудит Моссман, – представилась она. – Слышала о вас задолго до инцидента на «Черной Мезе». Я так вам завидую – вы работали вместе с Вэнсом и Кляйнером в дни их величия!

На Джудит был белый свитер, местами прохудившийся, узкие черные брюки заправлены в потертые женские ботинки.

«Когда-то она была очень красива, – подумал Гордон. – Теперь же красота износилась, как и одежда».

Проследовали к лифту, при этом Джудит ни на миг не умолкала, в карих глазах мерцал огонек.

– Мы близки к созданию надежной технологии местной телепортации, что пока недоступна Альянсу. Это даже не «кротовые норы», не «червоточины», а совершенно иной подход!

Гордон не особенно удивился: пусть на уровне прототипов, но местная телепортация была доступна и двенадцать лет назад.

– Илай полагает, что их порталы основаны на местном эффекте, как наш Калаби-Яу, – доктор Моссман набрала команду на панели рядом с внешними створами лифта. – То есть Альянс способен к мгновенной телепортации из своей Вселенной в область Пограничного мира, но дальше они уже зависят от локальных переходов. Знали бы они о нашей работе с завихрением!

«Завихрение? – подумал Гордон, – а вот это уже что-то новенькое».

– М-да, послушайте меня только… – усмехнулась Джудит. – Говорю, как юная аспирантка. Просто не могу поверить, что мы теперь будем работать вместе…

Когда створы разошлись, Гордон увидел не привычную кабину лифта, а платформу с перилами. Начался спуск, и на одних уровнях шахта имела глухие стены, тогда как на других открывалась проемами, ограничивали которые лишь турникеты, что давало хороший обзор.

– Так о чем это я? –откашлялась Джудит. – Ах да… доктор Кляйнер добился такого Ксен-сжатия, что никто в Мезе не поверил! Мы выяснили, как использовать Ксен в качестве скрытой оси для рывка через пространство. Так, что можно облететь вокруг Пограничного мира и вернуться обратно, не пересекая область сопряжения...

Доктора Моссман Гордон почти не слушал, захваченный картинами быта, что открывались через зазоры шахты. Самое интересное, что на каждом из этих «полотен» присутствовал вортигонт. Вот человек и ворт играют в шахматы, вот гуманоиды и люди вместе работают, но самым невероятным оказалось увидеть ворта-повара в белом колпаке!

Остановился подъемник на уровне, больше напоминавшим личный кабинет, чем лабораторию. Доктор Вэнс сидел за небольшим металлическим столом, при виде Джудит и Гордона откинулся на спинку металлического же стула.

– Илай, смотри, кого я обнаружила на одной из станций периметра! – радостно сообщила Джудит.

– Гордон Фримен… дай-ка мне взглянуть на тебя, – улыбнулся Илай. – Господи, да ты ни капли не изменился! И как тебе это удается?..

Сам Вэнс выглядел усталым и напряженным, одет так же просто, как Джудит: свитер, камуфляжные брюки, жилетка. Еще одну деталь Гордон заметил не сразу: ниже колена левая нога Илая отсутствовала, дальше шел странного вида протез, немного похожий на ногу нейрокраба.

– Так-так, последний раз мы виделись, когда я отправил тебя за помощью после резонансного каскада, – сказал доктор Вэнс. – Ха! И подумать не мог, что на это уйдет столько времени! Добро пожаловать в лабораторию, друг. Пусть это не «Меза», но тоже очень неплохо.

– Теперь с Гордоном все будет почти как в «Черной Мезе»! – сказала Джудит.

– Твоя правда, – согласился Илай. – Выпускники МИТ в наше время – большая редкость.

Гордону стало неловко от столь высоких оценок его скромной персоны, Вэнс же подался вперед, указал на энергокостюм:

– Пожалуй, снимем с тебя эту штуковину и оденем в достойный ученого лабораторный халат.

– Я посмотрю, что тут можно придумать, – кивнула Моссман.

В следующий миг в лабораторию ворвалась Аликс, ворвалась вихрем.

– О, Гордон, ворты сказали, что ты уже здесь! Невероятно, ты так быстро добрался!

– Я думаю, он побил твой рекорд, милая, – усмехнулся Илай.

– Ну-у, он действительно крут, – протянула девушка. – Всем доказал, что может о себе позаботиться.

– Нет ничего, с чем бы Гордон не справился, – сказал Илай, – ну, разве что с тобой…

– Папа, пожалуйста, – топнула ногой Аликс.

Гордон Аликс, конечно же, был рад, а вот Джудит появлению девушки не обрадовалась.

– Аликс, а я-то думала, ты на посту, – подпустила она шпильку, и та угодила в цель.

– Ворты отпустили меня, чтоб я смогла увидеть Гордона, чего непонятного-то? – процедила девушка. – В любом случае, я должна работать над телепортационными модулями.

– Ремонтные работы под контролем, – поджала губы Моссман. – Просто кто-то недооценил тиристоры Альянса…

– Что? – воскликнула Аликс. – Ты обвиняешь меня?!

– Нет, вовсе нет, – Джудит сцепила пальцы в замок. – Проблема в расчетах, не в оборудовании.

– Тогда лучше доверить мне в следующий раз не только установку, но и расчеты, – вздернула подбородок девушка.

– Аликс! – Джудит сощурилась. – Иногда мне кажется, что ты только притворяешься, будто не понимаешь меня!

– Успокойтесь, попросил Илай. – И вот что, думаю показать Гордону фильм. Тот, учебный, для новичков.

Аликс и Джудит все равно не сводили друг с друга ненавидящих взглядов, и доктору Вэнсу пришлось повысить голос:

– Аликс, завари той бурды, что мы зовем чаем. Джудит, будь так добра, принеси Гордону робу и отправляйся на пост.

Шелестит проектор, Илай и Гордон устроились у небольшого пластикового экрана, растянутого на стене.

– «Черная Меза», – говорит Вэнс тихо, когда на экране появляется логотип, затем панорамы комплекса. – Не будем на ней останавливаться – тебя никто не винит. Мы все ответственны за случившееся. Главное – то, что мы будем делать дальше…

Пропуск нескольких кадров, затем экран пестрит зелеными вспышками. «Портальный шторм», – гласит заголовок, а видеоряд полон крови, боли и паники: нейрокрабы, прыгающие на покупателей с полок магазинов, кальмаробыки в парках, стаи глаз-гончих на городских площадях.

– За инцидентом на «Мезе» последовали портальные штормы по всему миру, – комментирует Илай, – потом появились цитадели. В один миг и тоже по всему миру. Из центра города просто исчезал фрагмент, а на его месте вырастал гигантский шпиль – штаб-квартира Альянса.

На экране как раз то, о чем говорит доктор Вэнс: пустырь в центре города обращается ямой, а из ямы поднимается громада цитадели.

– Познакомься с новыми хозяевами, – продолжает Илай, – Альянс и его боевые машины, синтеты. Это – биороботы, нечто среднее между механизмом и живым существом.

Теперь фильм и правда становится учебным: крупным планом дается изображение того или иного синтета, снизу идут титры. Создания Альянса поражают воображение: напоминающий увеличенную во много раз блоху страйдер, похожий очертаниями на инфузорию винтокрыл, транспортник, подобный креветке.

– Мы сопротивлялись, – Илай наконец-то вспоминает о чае, делает несколько глотков. – Но шансов у нас не было никаких…

На экране меж тем яростный бой: танки, бронетранспортеры, вертолеты – и всю эту армаду крушит один только страйдер. Раз за разом вспыхивает мощный луч импульсной пушки, три конечности-острия легко пробивают военную технику.

– Война продолжалась недолго, всего семь часов, – качает головой доктор Вэнс, – а потом один человек захватил столько власти, сколько можно захватить в критический момент. И он использовал эту власть, чтобы заставить нас сдаться.

Очередной эпизод являет Уоллеса Брина, тот взывает к толпе, в сером небе кружатся винтокрылы.

– Теперь они зовут его Консулом, – в голосе Илая злость, – Брин говорит от имени Альянса и делит с ним власть. Что же до остальных людей…

Следующие кадры являют один из оккупированных городов. В лицах забитых, запуганных горожан, кажется, не осталось ничего человеческого. Не выдержав, Илай останавливает проектор.

– Ну, вот, теперь и ты в курсе, – говорит глухо. – Они заменяют воздух какой-то дрянью, которой едва можно дышать, осушают океаны, делают из людей зомби. Мы не знаем, готовят ли они планету к новым поселенцам, или же просто выкачивают ресурсы, но мы знаем, что их нужно остановить.

Проснулся Гордон от кошмара, в котором падал, и падал, и падал в бездонную черноту... Отбросив скомканное одеяло, оделся и вышел в мастерскую. У колбы с энергокостюмом стояла Аликс, обернулась:

– Тоже не спится? – легкая улыбка, – я вот давно бессонницей мучаюсь. Зато костюмчик тебе отчеканила.

Гордон кивнул, стал рядом.

– А знаешь что, – оживилась Аликс, – давай-ка залезай в свой агрегат – повеселимся!

Гордон бросил взгляд на пижаму, которую ему подобрала Джудит, а девушка уже смеялась в голос:

– Да не бойся – я отвернусь! Шмотье закинь вон в ту корзину.

Пожав плечами, Гордон разделся, повернул энергокостюм при помощи регуляторов силового поля, влез.

– Держи гравипушку, – Девушка протянула устройство с раструбом и стрелочным указателем. Датчики костюма отметили достаточный вес, палец в тонкой перчатке лег на панель с двумя кнопками.

– Пошли, Гордон! – Аликс была уже у панели лифта, – пошли повеселимся!

Лифт поднял на поверхность, и Аликс открыла шлюз, провела на площадку с прожекторами по периметру. Находился здесь не только пост охраны, но и свалка; один из тоннелей был перекрыт бетонными блоками, что Гордона заинтересовало.

– Старая дорога на Рейвенхольм, – пояснила Аликс, – заброшенный шахтерский городок. Там собирались беженцы из Города 17... поверь, этот тоннель перекрыт вовсе не зря.

Проследовали дальше, остановились у строения, похожего на огромную собачью будку. «Интересно…» – подумал Гордон.

– Ну, что, – хлопнула в ладоши Аликс, – доставай гравипушку, она же манипулятор гравитационного поля с нулевым уровнем. Вот эта кнопка гравитацию уменьшает – эффект захвата, вот эта возвращает к обычному уровню – эффект броска.

В знак того, что во всем разобрался, Гордон кивнул, и Аликс повернулась к «будке», позвала:

– Эй, Пес! Ну, где ты есть?

Сначала послышалось громыхание и скрежет сервомоторов, затем на площадку выбежал большой робот. Напоминал он скорее не собаку, а гориллу, место головы занимал модуль от сканера Альянса. Гигант закружился на месте, словно щенок, подхватил Аликс мощными манипуляторами.

– Знакомься, Гордон, это – Пес, – крикнула девушка уже с плеча робота, – отец сделал его для моей безопасности, когда была маленькой. Как подросла, немного его усовершенствовала…

Когда Пес вернул Аликс на землю, похлопала по металлическому плечу, сказала:

– Хорошо, Пес, поиграй с Гордоном!

Гигант умчался с невероятной для его габаритов стремительностью, а вернулся уже с шипастым металлическим шаром, что оказался обезвреженной магнитной миной.

– Давай, Пес, бросай! – хихикнула Аликс.

То прыгая, то приседая, тот поднял шар, метнул в Гордона. Фримен перехватил снаряд импульсом пушки, отправил обратно; Пес, поймав, издал несколько протяжных гудков, закружился на месте. Так они и играли, Гордон даже увлекся, потому не сразу услышал внезапный крик Аликс:

– Альянс! Они уже здесь!

Небо осветили лучи импульсных пушек, послышался вой канонады.

– Надо вернуться в лабораторию, – крикнула Аликс, – быстрее!

Закинув гравипушку в энергопазуху, Гордон последовал за девушкой, Пес не отставал. Когда подбежали к шлюзу, Аликс набрала на панели команду, через миг на экранчике появилось обеспокоенное лицо Илая:

– Аликс?.. Что стряслось, дорогая?

– Альянс атакует базу, – отчеканила девушка, стараясь сохранять хладнокровие.

– Гордон с тобой? – спросил Вэнс.

– Да, – кивнула Аликс, – и Пес тоже.

– Хорошо, – начал Илай, но связь прервалась, побежали помехи. Сквозь шум и вой пробились слова, – идите на берег… не идите в Рейвенхольм…

– Папа! – Аликс ударила по панели, – гадство!

Каким-то невероятным усилием воли она взяла себя в руки и следующей командой открыла шлюз.

– Давай, Гордон, – махнула рукой, – внутрь!

Внутри тревожно звенела сирена, слышались звуки стрельбы.

– Гордон, тебе нужно уходить отсюда, – сказала Аликс. – Я останусь, потому что не могу бросить отца.

Фримен был против, вот только как об этом сказать?

– Пес, отведи Гордона в рейвенхольмский тоннель, – повернулась девушка к роботу, – затем вернись и найди меня. Быстрее!

В следующий миг по их сектору пришелся удар, рухнула потолочная балка, отгораживая Аликс от Пса и Гордона. По ту сторону девушка еще что-то пыталась кричать, но робот уже тянул Фримена за собой. Ждал Гордона городок Рейвенхольм. Он и представить не мог, насколько мрачное это место…

Полужизнь

Глава 6. Полужизнь

Даже когда его скрутили штурмовики Альянса, Илай все еще не верил в поражение. И только когда подошла Джудит и шепнула: «Прости», он понял все. Неужели Восточная Черная Меза была одним большим фарсом? Неужели Альянс знал о проекте с самого начала и все контролировал?

«Нет, – Илай вздохнул. – Похоже, что на Альянс работала только Джудит, а она пришла в «Лямбду» совсем недавно».

Когда доктора Вэнса заталкивали в транспортник, он уже не сопротивлялся – равнодушно смотрел, как угасает бой. Люди в основном были убиты, а кто и сдался, но вот вортигонты стояли до последнего, попросту аннигилируя себя. Угодить в тюрьмы Альянса для них было гораздо страшнее смерти. Вся эта картина напомнила Илаю «Черную Мезу», напомнила инцидент.

Странное дело, каждый член их исследовательской группы понимал, что с такими показателями эксперимент проводить нельзя, и, тем не менее, спектрометр антиматерии был запущен. Лемминги, бредущие к обрыву, не иначе. И когда каскад начался, Илай скорее не испугался, а удивился. Так же повел себя и старина Кляйнер, его выпученные глаза словно бы говорили: «Не может этого быть!»

– Быстрее! – крикнул Илай, когда спектрометр затрясло, – быть может, нам еще удастся это остановить!

Выбежав из комнаты наблюдения (чем спасли себе жизнь), они бросились к тому месту на внешней стороне камеры, где имелся доступ к одной из цепей, обрыв которой приводил к принудительной остановке спектрометра. Время на пустые слова уже не тратили – они и так знали, что нужно делать. Панель имела спаренный доступ, и ученые приложили большие пальцы к прозрачным окошечкам. Дальше пошел сугубый алгоритм – вводились команды, подтверждались, снова следовал ввод. Однако, вместо разрыва цепи случилось другое: разорвалась сама панель. С треском и грохотом обрушился свод, Кляйнер и Вэнс едва не погибли.

– Иззи, ты цел? – прошептал Илай, немного придя в себя.

– Кажется, да, – еле слышно отозвался тот.

Пока Вэнс и Кляйнер собирались с силами, в тот же коридор вбежали Ленни, дежурный охранник, и доктор Келлер. Они тоже намеревались разомкнуть цепь, и неудача коллег не охладила их пыл (тем более, что внизу, у самого тамбура, имелся еще один такой доступ).

– Бросьте! – уговаривал их Илай. – Нам всем надо выбираться отсюда. Поверьте, уже ничего нельзя сделать...

– А я считаю, нужно попробовать, – Айзек вздернул голову.

В следующий миг тестовый блок начал рушиться уже всерьез: со скрежетом проседали перекрытия, падали балки, взрывались топливные отсеки. Одна из балок рухнула совсем рядом – задела Келлера по руке.

– Ай, мои пальцы!.. – выпалил тот, затем последовали ругательства на немецком.

– Ну, что я вам говорил! – выкрикнул Вэнс.

Кляйнера, однако, происходящее не смутило. Ну, или постарался сделать вид, что не смутило.

– Нет, Илай, ты прости, но мы все же вниз! – стоял он на своем. – Ты со мной, Ленни?

– Разумеется, док!

Позже Айзек рассказывал, как они с Ленни пробирались к лифту, и жертв каскада было столько, что казалось, будто на секторе больше не выжил никто. Но с лифтом так ничего и не вышло: охранник получил удар током, прикоснувшись к панели вызова. Айзек как раз оказывал первую помощь, когда лифт распахнулся и выглянул из него тот, кого Кляйнер уж точно никак не ожидал увидеть живым – Гордон Фримен!

– Ты?.. Но как?! Там… там… все мертвы… – прошептал Иззи.

Он и еще шептал что-то, вот только лифт снова закрылся и пополз вверх.

Когда Фримена увидел Илай, он тоже не поверил глазам. Как мог выжить этот человек, если находился в самом эпицентре каскада? И доктор Вэнс остановил Гордона , и попросил вызвать помощь. При этом ничего больше – не спросил Гордона, как он сам, не поинтересовался его самочувствием. Илай и сам до конца не понял, что на него в тот момент нашло – наверное, уверовал в неуязвимость Гордона.

Позже с нижних ярусов поднялись Джина Кросс, Коулет Грин, а также руководитель проекта, доктор Розенберг. Облачены женщины были в новые модели энергокостюмов – гораздо мощнее, нежели у Гордона. Этим троим удалось сделать то, что не вышло у Илая и Айзека – разомкнуть цепь.

– Но это все мелочи, мелочи, – твердил Розенберг, – нам нужно сформулировать план! Пункт первый, выбираемся на поверхность как можно быстрее и вызываем подкрепление. Пункт второй, кому-то нужно будет добраться до центра космического контроля. Чтобы понять, насколько все это расширилось, каков масштаб…

– Хорошо, – кивнул Келлер, – пойдем.

Все вместе они выбрались к станции транзитной системы, и худшие опасения подтвердились: та оказалась разрушена едва ли не полностью. Большинство линий было оборвано, вагончики разбросало по окружности, на месте станций зияли провалы. Илай знал, что реплика его вызовет горячие споры, и тем не менее он сказал:

– Простите, друзья, но я остаюсь.

– Зачем? – тут же спросил Розенберг.

– Шанс не велик, но попробую дождаться вагончик.

– Да ты в своем уме?! Ты посмотри, просто посмотри вокруг!

Как и ожидалось, Розенберг рвал и метал, вот только доктора Вэнса ему было не переспорить.

– Поймите, я не могу оставить Аликс и Азиан! Потому буду ждать вагончик…

В итоге сошлись на том, что Розенберг, Келлер и женщины уходят, а Вэнс, Кляйнер и Ленни остаются. И они остались ждать хоть один уцелевший транспорт. Да, подобное ожидание и правда казалось безумием, но им повезло: довольно скоро на уцелевшую линию вылетел стремительный монорельсовик. Двигался он на предельной скорости и постоянно рисковал слететь с пути. Илаю с трудом удалось остановить агрегат, и помогло в первую очередь то, что вагончик был вызван прямо с платформы, а не с перрона.

– А не сорвется ли эта штуковина вместе с нами? – засомневался Кляйнер.

– Извини, Иззи, – покачал головой Илай, – но выбирать не приходится.

Опасения Айзека подтвердились – скорость вагончика так и не удалось отрегулировать, и он мчался, что называется, на всех парах. Зато до сектора E друзья добрались в рекордно короткие сроки. Представшая им картина заставила ужаснуться: едва ли не весь сектор оказался разрушен (видимо, высокий скачок напряжения, вызванный резонансным каскадом, вывел некоторые энергоблоки из строя, ну, а дальше началось нечто вроде цепной реакции).

– Останови его, – закричал Илай, вцепившись в плечо Ленни, – останови же!

Однако, вагончик так и не удалось «утихомирить», и он промчался по чудом уцелевшей линии, подпрыгивая на стыках и сколах.

– Крепись, – сжал руку товарища Кляйнер, – ибо в таком аду никто не мог выжить...

Илай взял себя в руки. Отнюдь не утешения Иззи уберегли доктора Вэнса от глухого отчаяния, но мысли об Аликс. Если он и ее не сможет спасти, то и жить тогда незачем!

Довольно скоро они достигли жилого сектора; Ленни к тому времени сумел переключить агрегат на ручное управление, и вагончик удалось не только замедлить, но и остановить. Однако, в пределах жилого сектора разразилась настоящая бойня: с вертолетов высаживались коммандос, сбрасывалась военная техника; ворты били по десанту зелеными молниями, высоко в небе плескали крыльями манты.

– Что происходит? – пробормотал Айзек.

– Прорыв из Пограничной реальности, – просто ответил Илай. – Произошло то, чего мы и опасались.

Конечно же, Вэнс и Кляйнер знали о Ксене – позволял допуск. Раса ворт для всех оставалась загадкой, и люди понимали, что играют с огнем. Вот и доигрались, вот и обожглись; не исключено даже, что сгорят теперь заживо.

Илай знал практически все о тех кристаллах, с которыми они работали, а вот о том образце, что доставил G-мен, не знал ничего. Вновь вспомнилось утро перед злосчастным экспериментом – как агент предложил готовиться к непредвиденным последствиям. Неужели он все знал, все контролировал? В это сложно было поверить, но доктор Вэнс уже понимал, что G-мен – вовсе не тот, за кого себя выдает.

– Я за Аликс, – сказал Илай, – и не пытайтесь меня остановить.

– И не буду, – отозвался охранник, – поскольку отправлюсь вместе с тобой. А вот доктора Кляйнера я бы попросил остаться и присмотреть за транспортом.

– Да-да, – Иззи принял воинственный вид, – я подежурю.

Как они с Ленни добирались до жилых блоков, Илай помнил смутно, а потом охранник и вовсе исчез. В суматохе Илай и не заметил, когда именно это произошло. Казалось, все время был рядом, и вот его нет.

Тот корпус, где проживала семья Вэнс, пока еще не подвергся атаке, и это внушало надежду. Илай вошел через черный ход, поднялся на свой этаж, дверь была приоткрыта. Вэнс толкнул ее и осторожно пробрался в квартиру.

– Аликс, ты здесь? – позвал он, а сердце в груди колотилось, подобно пойманной птице.

Однако, дочь вылезла из-под кровати, и в руках она сжимала отцовский пистолет. Подбежав к отцу, Аликс крепко его обняла:

– Я знала, что ты придешь, папа!

За спиной дочери был маленький рюкзачок, куда она уже успела собрать все самое необходимое. Необходимое, разумеется, по мнению самой Аликс. Угодили туда как их семейная фотография с Азиан, так и один памятный шарж, исполненный в виде черно-белого снимка; Аликс не призналась бы даже отцу, что взяла его лишь потому, что изображенный там Гордон Фримен вышел невероятным красавцем.

Затем было движение назад, к спасительному вагончику. Пару раз они чуть было не угодили под пули, а на самой станции их окатило взрывной волной, и все же у отца и дочери получилось.

– Потерпи, маленькая, – приговаривал Вэнс, – мы уже совсем рядом…

Илай опасался, что транспорта и Кляйнера не окажется на месте, но все обошлось.

– Живы! – Айзек выскочил из кабинки, расцеловал Аликс.

– Живы, – губы Вэнса тронула вымученная улыбка. – Теперь бы добраться до телепортеров.

Когда они проезжали мимо руин сектора E, Аликс спросила о матери.

– Ее больше нет, – произнес Илай надтреснутым голосом и притянул дочь к себе. – Она погибла…

Аликс дернулась, всхлипнула, но уже через несколько минут слезы в ее глазах сменила решительность.

А вагончик мчался и мчался. Илай боялся, что дорога до засекреченных секторов займет много времени, а то и вовсе придется оставить транспорт, но путь был практически чист – сегменты транзитной системы на отдалении от эпицентра каскада пострадали значительно меньше. Зато в самом секторе T творилось нечто невообразимое: грохотало и рокотало так, что казалось, будто начался Армагеддон (а может, так оно и было…).

– Наша остановка, – оповестил Кляйнер, останавливая вагончик.

Выбравшись осторожно, они осмотрели затем не разрушенный даже, а словно бы разорванный на куски кпп.

– Аликс, пойдешь в центре, – Илай снял свой «глок» с предохранителя. – Иззи, ты сзади, не потеряйся…

Следы на стенах, шлюзах и оборудовании говорили о том, что охранниками «Мезы» были применены секретные разработки сектора W, что занимался новшествами вооружения.

– С кем они бьются? – Айзек ощупал один из расплавленных терминалов, поцокал языком.

– Кажется, вортигонты и гранты, – вполголоса сообщил Илай. – Чувствуешь, как пол под ногами дрожит? Несомненно, бои перешли на нижние уровни, к капсулам телепортеров.

– А нам как раз туда и нужно, – тяжело вздохнул Кляйнер.

– Не бойся, пап, – неожиданно проговорила Аликс. – У нас все получится.

Илай не воспринял всерьез слова дочери, но они оказались пророческими. Стоило доктору Вэнсу и компании спуститься на уровень ниже, как им повстречался один из старших сотрудников сектора T, Эммануил Люмен. Того сопровождали два охранника-азиата; они сразу наставили на Илая раструбы гаусс-пушек, но Люмен замахал руками:

– Это – друзья! Немедленно опустите оружие!

По дороге к нижним ярусам Эммануил поведал, что большинство телепортационных установок вышло из строя еще несколько лет назад, но имеются автономные модули, к которым они и направляются. Спуск вышел не только долгим, но и опасным, однако, охранники знали свое дело, и умело отбили несколько атак вортигонтов.

– Это здесь! – наконец провозгласил Люмен, распахивая невзрачную камеру.

Герметичная комната содержала громоздкую установку, и доктор Люмен сразу же озаботился ее подготовкой. Илай и Айзек по мере сил помогали, как и охранники, звали которых, как выяснилось, Билли и Джимми.

– Еще немного, – Эммануил переключал тумблер за тумблером, – еще чуть-чуть…

Телепортер почти был готов, когда в комнату началось обильное перемещение существ Ксена. Билли и Джимми угодили под выводок снарков, И ИХ БУКВАЛЬНО разнесло на кусочки; в Люмена вцепился нейрокраб; Вэнса же и Кляйнера атаковал кальмаробык. Змеевидные отростки, вырвавшиеся из пасти твари, вцепились Илаю в ногу, Айзек пытался оттащить монстра за хвост, Аликс визжала.

Как и когда в камере появился G-мен, никто не понял. Он поднял простой на первый взгляд пистолет, навел на замершего с откушенной ногой кальмаробыка и убил одним выстрелом. Затем агент сделал шаг к Аликс и потрепал по волосам.

– У тебя великое будущее, девочка, – сказал вкрадчиво.

Аликс замерла, словно кролик перед удавом, а G-мен подошел к установке и загнал тот кейс, что всегда был при нем, в специально устроенные пазы. Чемоданчик вошел со щелчком, скользнув по салазкам, и телепортер проснулся, ожил. Илай же наоборот, то ли от кровопотери, то ли от потрясений, соскользнул в забытье.

Когда Вэнс пришел в себя, то сразу же принялся искать глазами Аликс. К его безграничной радости, она была рядом; также рядом оказалось несколько военных врачей и прочих в меру приятных лиц. Выяснилось, что перенесло доктора Вэнса на одну из военных баз Аляски; тем же путем, как это понятно, проследовали Аликс и Кляйнер. Военные уже допросили Айзека и теперь собирались серьезно поговорить с Илаем. Интересовало их одно – что случилось на «Мезе»?

Доктор Вэнс взялся за подробный пересказ, но закончить его не успел – началась Семичасовая война. Чтобы захватить базу, на которой оказался Илай, Альянсу хватило одного страйдера и пары транспортных кораблей. Стоило ли тогда удивляться, что Альянс справился со всем человечеством за каких-то семь часов? Так доктор Вэнс, его дочь Аликс и друг Айзек Кляйнер оказались в Подконтрольной Зоне 2. Вскоре они прошли стандартные процедуры, получили идентификационные номера, по которым Илая и нашел бывший администратор «Черной Мезы», а теперь представитель их мира в Межгалактическом Альянсе, Уоллес Брин.

Вместе с дочерью и Кляйнером Илая перебросили в Город 17. Чуть позже Консул пригласил доктора Вэнса на личную аудиенцию и предложил работать на Альянс. Скрепя сердце Илай дал согласие, поскольку от Брина теперь зависела не только его судьба, но и судьбы Аликс и Айзека.

Альянс не причинял вреда близким, а доктор Вэнс исправно выполнял свою часть сделки. Он руководил обустройством блокпостов, разработал несколько охранных систем (к последним, кстати, относился и робот-телохранитель для дочери). Казалось, что новый миропорядок уже не пошатнуть, что так будет всегда, но одним прекрасным днем доктор Вэнс был освобожден вместе с Аликс и Кляйнером. Больше того, операцией руководил не кто иной, как Барни Калхун.

– Доктор Вэнс?! – изумился он тогда. – Ну, ни фига себе!

Илай был удивлен не меньше; сперва он и не поверил, что освободившая его группа называется «Лямбда», а основу ее составляют выходцы из «Черной Мезы». Но потом свыкся с этим невероятным фактом, даже стал видеть в нем некое провидение. Они сделали много, действительно много за это время, однако же, все кончено. Нет Больше Восточной Черной Мезы – умерла.

«Интересно, почему Джудит предала? – думал Илай. – Ведь предала она даже не Сопротивление, а именно меня».

Когда Вэнсу доложили, что освобождено еще несколько человек, и среди имен он услышал Джудит Моссман, то не задумываясь пригласил к себе. Так как тоже была в свое время сотрудницей «Черной Мезы», работала на секторе G. Они вместе плакали, вспоминая инцидент, говорили о потерянных друзьях и потерянных близких. Илай проникся к этой суровой женщине, и не только приблизил Джудит к себе, но сделал едва ли не своей правой рукой. А теперь оказалось, что пригрел змею на груди.

Плавно снизившись, транспортник приземлился. Откинулся задний борт, преобразуясь в трап; Илая и других заключенных грубо вытолкали на бетонную платформу. Доктор Вэнс огляделся и тяжело вздохнул – Нова Проспект, ужасная Нова Проспект. Тюрьма, откуда еще никому не удавалось сбежать, не удавалось спастись. Отсюда был лишь один путь – обращение в сталкера, в это надругательство над живым организмом, и транспортировка в цитадель.

«Но у людей еще есть надежда, – подумал Илай. – и имя этой надежде – Гордон Фримен».

Мы не ходим в Рейвенхольм

Глава 7. Мы не ходим в Рейвенхольм

Дома в тусклом свете звезд выглядели зловеще: одни покосились, другие разрушены. Увидев среди развалин капсулу зомби-ракеты, Гордон все понял: когда-то здесь собирались беженцы, но беженцев больше нет, превращены нейрокрабами в зомби. Входить в городок не хотелось, но пришлось, направился к фонарю, под которым было разлито тусклое пятно света. На крепком бетонном столбе висела цепь с крюком, а на крюке болтался труп – вернее, распотрошенный обрубок с оторванными руками и ногами. За последнее время неприятных картин Гордон видел не мало, достаточно к ним привык, но тут отвернулся, с трудом сдерживая дурноту. Только тогда заметил измененные тела зомби – множество тел – кажется, здесь случилась настоящая бойня.

«На фонаре висела приманка, – понял он, – и охота велась именно что на зомби!»

Такой «охотник» мог оказаться гораздо опаснее самих зомби, потому Гордон взял в захват пушки диск циркульной пилы, торчавший в одной из стен. Встретились они довольно скоро, и решить, отбросить ли диск в сторону, или же отправить в «охотника», было сложно. Оказался им католический священник: черные одежды, сияние глаз, сияние большого распятия, перекинутого на грудь. Стоял он на плоской крыше барака, хорошо освещенной факелами, изготовленными из каких-то подручных средств.

– Но кто это? – крикнул, взмахнув дробовиком, – еще одна метущаяся душа? Я присмотрю за тобой…

Фримен хотел ответить, но не успел – священник исчез.

Пройдя освещенное факелами место, Гордон остановился – теперь перед ним лежала узкая улочка, что таяла, терялась в ночи. Включил встроенный в костюм фонарик – двигаться без света становилось опаснее, чем с ним. Направив луч вверх, Гордон заметил, что между крышами переброшены мостики. Там же, вверху, крепились мощные балки, к которым были подвешены каркасы легковых автомобилей. Что за причуда, понял не сразу, потом догадался: очередная ловушка, рассчитанная на зомби. Случай воспользоваться представился почти сразу: один зомби выполз из разбитого окна двухэтажного дома, другой появился со стороны соседней улицы. Дождавшись, когда окажутся под днищем машины, Гордон дернул рычаг. Раздался лязг, затем чваканье, будто в густую грязь бросили большой камень. От зомби осталось только мокрое место, а барабан уже снова взводил ловушку.

– Да не оставит тебя Свет, – крикнул священник с одного из балконов, – ибо я помню твое истинное лицо! И да… зови меня отец Григорий.

Исчез он так же стремительно, как и появился. Гордон тем временем догадался, для чего еще предназначены каркасы машин: не только прессы, но и подъемники. Сняв лебедку со стопора, дождался, пока ловушка сработает, затем прыгнул на смятую крышу автомобиля. Механизм поднял к мосткам, и Фримен перебрался по ним на балкон.

Протиснувшись сквозь узкие двери, Гордон попал в некое подобие морга: на разделочных столах лежали тела обращенных в зомби людей. Снова подступила к горлу тошнота, но он заставил себя задержаться, все осмотреть. Так, стол с табличкой «Обычный зомби», тело держат тиски, голова, кажется, отделена простой ручной пилой – да, вот и она. У следующего стола контейнер с прозрачной стенкой, на нем табличка «ядокрабы». Видел таких раньше? Нет, точно нет. Что-то среднее между пауком и осьминогом: тело черное, на спине узор, лапы с присосками. Ядовитый зомби мало чем отличался от обычного, разве что следы присосок по всему телу. А вот то, что лежало на столе с табличкой «Быстрый зомби», отличалось, и очень: кожа содрана, кроваво-красные жгуты мышц, когти длиной едва не в локоть. Паразит на отпиленной голове был похож на нейрокраба, но несколько тоньше, прозрачнее.

«Если все это устроил священник, – думал Гордон, спускаясь на первый этаж, – он определенно безумен…»

Во дворике рядом с «анатомическим домом» бродило несколько зомби, невольно обрадовался, что обычные. Подхватив гравипушкой ржавый баллон, отправил в ближайшую тварь – зомби опрокинуло, протащило по земле, приложило о стену. Зато другие как-то неожиданно быстро оказались рядом, уже рвали когтями силовой кокон.

– Горе нам, ибо далека наша обитель, и бродим мы по пристанищам Хаоса, – на балконе появился Григорий, вскинул дробовик, выстрелил, затем еще, и еще, в промежутках гремели слова. – Ибо дни моей жизни растаяли как дым, ибо кости мои выжжены, как пепел… Так пусть грязь моей души питает огонь, покуда ничего не останется, кроме Света!

Зомби падали как подкошенные: Григорий едва ли не каждый раз попадал в сидящего на голове паразита. Быстро расправившись со всеми, крикнул Гордону:

– Вот, у меня есть оружие получше – тебе пригодится, – метнул не только дробовик, но и потертый патронташ. – В Рейвенхольме нет покоя… Ступай же, встретимся в храме!

Находился костел на окраине, подходы к нему были завалены все теми же каркасами автомобилей. У барьера толпились зомби, в основном обычные, рычали на разные голоса. Спрятавшись в проходе между двух одинаковых зданий (то ли склады, то ли что-то подобное), Гордон пытался как следует разглядеть систему навесов и переходов, устроенную над площадью. Вот там два контейнера, поменьше и побольше, с большого можно перебраться на парапет, что тянется вдоль стены высокого дома. С парапета, в свою очередь, можно перебраться на передвижную платформу, а с нее – на плоскую крышу обшитого листами жести барака. Кажется, именно с него перекинута линия к костелу.

«С маршрутом понятно, – подумал Гордон, – осталось понять, как передвинуть платформу».

Проследил, куда ведут тяги – это оказался рычаг, устроенный в полуразрушенном здании магазинчика. Когда Гордон пробрался туда и сдвинул ухватистую рукоять, то сверху даже не скрипнуло, а пронзительно проскрежетало. Для зомби это стало сигналом: умолкнув на мгновение, загалдели, направились к магазинчику.

«Черт!» – выругался Гордон, выхватывая дробовик.

Хорошо, что среди зомби нет быстрых, но плохо, что есть ядовитые. Вот один из таких зомби хватает ядокраба за щупальце, отрывает от себя, бросает в Гордона. Тот успевает выстрелить, тварь кувыркается в воздухе, визжит. У контейнеров два простых зомби – ревут, размахивают когтями. Гордон стреляет в упор, по оболочкам полей расплескивается желтое. Прыжок – он на контейнере, еще прыжок – на другом.

«Не возьмете, – проносятся в голове мысли, – не достанете…»

Стремительная пробежка по площадке вдоль дома, прыжок с платформы – и вот он уже на плоской крыше барака. С трудом отдышавшись, перезаряжает дробовик, зомби внизу беснуются.

– Ха, а ты мне по вкусу! – крик Григория с крыши костела. – Оставайся на месте, сейчас подам люльку!

Ответить Гордон не успевает, потому что раздается леденящий кровь вой – к бараку несутся быстрые зомби. Вот одна тварь, подпрыгнув высоко, словно лягушка, уже на плоской крыше, вторая, третья...

– Возьми же меч и щит! – гремит Григорий, – встань мне на помощь!

Гордон берет, Гордон встает. Первая тварь с содранной кожей лишается головы, вторую выстрел в упор разделяет надвое, третья отскакивает, задирает голову, издает протяжный рык. Откликаясь на него, на крышу прыгают новые зомби, их уже больше пяти. Патроны быстро кончаются, перезаряжать некогда, приходится взять в руки гравипушку.

– Давай, брат! – крик Григория теряется в реве, – залезай в люльку!

Люлька подходит к одному из углов барака, где закреплен толстый стальной трос. Гордон сбивает зомби импульсами гравипушки, те отлетают, срываются с плоской крыши, режут когтями воздух. Через мгновение Фримен в люльке, Григорий тащит ее обратно, но один из монстров прыгает, хватается за борт. Средство передвижения опасно кренится, трос натужно звенит. Не рискнув выстрелить, Гордон прикладывает быстрого зомби основанием гравипушки, тот срывается, ревет жалобно, почти что по-человечески.

С черным одеянием святого отца контрастировали белые кроссовки, лицо сильно заросшее, глаза пылают яростным огнем.

– Пойдем через кладбище, ибо мертвецы неопасны, – сказал Григорий. – Но с побережья идут повстанцы и демоны быстро делают их своими рабами...

Когда требовалось, Григорий мог выражаться ясно, в остальное же время предпочитал высокопарные обороты.

– Отведу тебя к заброшенным шахтам, – зловеще прошептал священник. – Это опасно, но это единственный путь, что доступен в сие смутное время. Идем же, брат!

В следующий миг Григорий сорвался с места – только кроссовки засверкали в предрассветной мгле.

Гордон поспешил следом, и они долго бежали между могильных плит, пока Григорий не остановился у батареи примечательных красных бочек, прикрытых брезентом.

– Скорее же, брат, – голос священника звенел набатом, – надо разжечь костер, ибо здесь уже моя паства!

Стараясь не думать о том, что все может взлететь на воздух, Гордон подхватил гравипушкой ближайшую бочку, метнул в сторону выступающих из тумана зомби. Вмявшись в толпу, та выпустила на волю ярко-рыжего зверя, зверь принялся рвать зомби на части.

– Да, дети мои, это я! – Григорий воздел дробовик, – идите к Свету, что я несу, идите к Свету!

Гордон бросал одну бочку за другой, казалось, огонь впереди поднимается до самого неба. Зомби орали, пылали, плавились, лишь единицам удавалось прорваться сквозь пламя. Таких встречал безумный священник Григорий, добивал из дробовика.

– Да станут они пылью супротив ветра, – приговаривал, расправляясь с очередным живым факелом, – пусть ангел божий преследует их…

Раскаленным воздухом было трудно дышать, Гордон почти ничего уже не различал в огненной круговерти. И вот в пламя отправились последние бочки, раздались последние взрывы.

– Пошли, брат, – голос священника перекрыл гул и рев пламени, – я проведу!

Гордон не мог потом вспомнить, как им удалось преодолеть стену огня, выбраться к своду шахты. Вход преграждали щиты, Григорий поднял их при помощи лебедки.

– Удачи, брат! – крикнул на прощание. – Боюсь, что отправляю тебя в темное место. Да осияет твой путь Светлейший Свет!

Следуя по проходам, что не были завалены, Гордон вышел к отвесному провалу. Посмотрел вниз, луч света, бивший из фонарика, посмотрел туда же. До дна пропасти он не дотянулся, но обозначил поперечные балки, вбитые в своды колодца. «Что же, – подумал Фримен, – выбирать не приходится». Спрыгнул на самую верхнюю – балка вздрогнула под весом костюма, но выдержала, лишь раздался шорох просыпавшейся земли. Под одной поперечиной отыскалась другая – новый прыжок. Так и добрался до дна выработки, где его встретили полчища паразитов.

«Сюда бы того огоньку, – подумал Гордон, едва успев вспрыгнуть на плоскую крышу погрузочной линии, – что мы наверху развели…»

Внизу копошились и быстрые, и ядовитые, и нейрокрабы. К счастью, навес был сплошным, а свод над ним – довольно высоким, Гордон бежал, паразиты визжали, прыгали рядом. Штольня уходила вверх плавно, и вскоре Фримен почувствовал свежий воздух, по глазам ударил свет нового утра. Паразиты отпрянули, словно бы лучи солнца жгли их, и Гордон спрыгнул, перевел дух, зашагал свободно. Чувство было такое, будто и правда прошел Ад с Чистилищем, и свет, что резал теперь глаза – свет Рая.

Кладбище за Рейвенхольмом догорает, исходит клубами едкого черного дыма. У домика могильщика, чудом уцелевшего, стоят двое. Тот, что сыграл роль отца Григория, перекидывает из ладони в ладонь шар огня, искры отражаются в холодных глазах человека в сером костюме.

– Начал ты хорошо, – говорит он, – чего не могу сказать о финале. Объект мог выйти из-под контроля, сломать ментальные блоки, вспомнить все.

– Сознаю, – лицо Григория расплывается, становится на миг прозрачным, – вышла настоящая игра с огнем…

– Это не шутки, Айвен, – человек в сером костюме поджимает губы, – Смитом ты мне нравился больше.

– Что поделать, – шар огня отправляется в зомби, выступившего из дыма. – Вспомнил свой родной мир, вот и увлекся.

– Как бы то ни было, уже ничего не изменишь, – агент поправляет галстук, – будем работать с тем, что есть. Пока остаешься здесь – присмотришь за Мезой.

– Будет исполнено, – Григорий снова Григорий, фигура не тает, не расплывается.

– Я к Константину, – говорит человек в сером костюме. – Если уж у тебя не все прошло гладко, то нашему ветерану дополнительные инструкции просто необходимы.

– Константин? –следует легкий смешок, – не знаю ни о каком Константине... А вот о полковнике Кэббедже премного наслышан!

Шоссе 17

Глава 8. Шоссе 17

Гордон на поверхности, впереди свалка: все те же каркасы автомобилей, ржавые бочки и балки. Над грудами лома возвышается большое здание с плоской крышей, и, кажется, там перестрелка.

«Так и есть, – понимает он, подобравшись поближе. – Отряд Альянса, очередная зачистка».

Желая помочь бойцам Сопротивления, Гордон берет в захват гравипушки одну из балок, отправляет в полет. Нескольких штурмовиков опрокидывает, ломает, другие разворачиваются, пытаясь встретить огнем новую угрозу, но тут в дело вступают повстанцы, буквально сметают врага.

– Приветствую! – подбегает к Гордону человек в хаки, когда бой окончен, по всей видимости, командир. Он до того космат и огромен, что напоминает пещерного человека, – у тебя получилось!

«Это он о переходе через Рейвенхольм», – понимает Фримен.

– Мы говорили с Аликс, – продолжает тем временем «пещерный человек». – Посмотрю, смогу ли связаться с ней снова.

Гордон следует за ним под гулкие своды здания, повстанцы встречают криками столь же громкими, сколь и радостными.

– Прекратить балаган! – рявкает командир. – Позаботьтесь лучше о раненых.

Перечить ему никто не решается, проходят с Гордоном в радиорубку.

– Аликс, это – Леон, – сказал командир в передатчик. – Со мной Гордон Фримен.

– Так он прошел через Рейвенхольм… – донеслось в ответ еле слышно. – Слава богу! Мне потребуется его помощь… Гордон, ты меня слышишь?

– Да слышит, слышит, – усмехнулся Леон, Аликс тем временем продолжала, обращаясь непосредственно к Гордону:

– Они схватили отца и увезли в Нова Проспект. Ворты выследили корабль, на котором он был переправлен. Я должна отправиться туда, пока поезда еще ходят. Вот тут-то ты и вступаешь в игру, Гордон. Мне нужно, чтобы ты пробрался по берегу до Нова Проспект. Раньше это была тюрьма строгого режима, теперь кое-что похуже…

Леон не выдержал, хлопнул лапищей по столешнице:

– Ты хочешь, чтобы он шел по берегу? Черта с два! У муравьиных львов – гон!

– Поэтому я и вышла на связь, – парировала Аликс. – Помнишь тот багги с силовым полем? Ну, с которым поработал отец?

– Хм, неплохая идея, – согласился Леон после некоторых раздумий, – может получиться…

– Вот и я про то же.

Открыв дверь рубки, командир крикнул:

– Эй, Натали, есть для тебя задание. Подготовишь багги и хорошенько укомплектуешь.

– А кто поведет?

– Поведет Гордон Фримен.

– Ух ты, – донеслось в ответ, – отпад!

– Аликс, мы готовы, – Леон вернулся к микрофону.

– Спасибо, Леон, – поблагодарила та, и снова обратилась к Гордону:

– Не ездила по берегу больше года, но нет причин считать, что это стало проще. Муравьиные львы – опасные твари, но попробуем пустить их в дело. Береги себя, Гордон, увидимся на станции.

– Пока, Аликс, – дав сигнал отбоя, Леон повернулся к Гордону:

– Хорошо, док. Перед поездкой тебе надо запастись патронами, зарядить батареи, посмотреть карту, чтобы понять, в какую сторону двигаться.

«Да-да, – подумал Гордон, – опять все сначала…»

Гордон стоял на пирсе, тот возвышался над песчаным дном. Море ушло отсюда, отползло, подобно раненому зверю, и клокотало теперь на отдалении. Над головой ученого елозил кран, гремел магнитом; через минуту багги был опущен рядом, на шунт пришел звонкий голос Натали:

«Машина готова, док! Запрыгивайте, доставлю вас на берег».

Гордон забрался в багги: ни дверец, ни лобового стекла, зато есть генератор силового поля – вот он, переключатель. Над обтекаемым корпусом поднимались две стальных дуги, шли вдоль, на них Натали магнит и опустила. Багги был поднят, повернулась стрела, однако тут автоматика крана забарахлила. Словно дождавшись момента, из песка полезли муравьиные львы – крупные твари, немного похожие на саранчу.

«Вот дерьмо! – выругалась девушка. – Эй, на вышке, помогайте!»

Развернулись турели, пролился настоящий импульсный ливень, но муравьиных львов это не остановило: бросались на орудия, бились о пирс, бились о кран. Магнит окончательно вышел из строя, и багги полетел вниз.

«Берегись!» – крикнула Натали, увидев, как к автомобилю устремляется «саранча».

Гордон вывалился из машины; за одним его плечом болталась в энергопазухе гравипушка, за другим – автомат. Предпочтение было отдано стрелковому оружию, старому доброму свинцу. Лапы тварям ломало, самих их крошило, во все стороны летела желтая слизь, но они упрямо ползли вперед. Когда рожок опустел, Гордон откинул крышку цинка, прикрепленного к кузову машины, достал новый.

– Рвите их, рвите!.. – кричали повстанцы.

Гордон расстрелял и второй, уже собирался лезть за третьим, но этого неожиданно хватило: муравьиные львы отпрянули, больше не рисковали приближаться.

«Порядок! – крикнула Натали. – Они отваливают!»

Гордон прыгнул в кресло машины. Оружие было закинуто за плечо, а пальцы уже шарили по приборной панели. Под зажигание отводилась красная кнопка, еще одна такая же, но побольше, находилась под колпаком из толстого стекла, по которому шла надпись «Осторожно, акселератор!». Вдавив кнопку зажигания, Гордон нащупал ногой педаль газа. Багги вздрогнул, взревел, из-под колес полетели клубы песка. Однако, далеко уехать не получилось: на пирс снова полезли муравьиные львы. Тогда Гордон откинул прозрачный колпак и вдавил большую красную кнопку. Двигатель взревел, взбеленился, Фримена вжало в кресло. Львов давило, сбивало, защитное поле багги щедро омывалось желтым.

Средством акселератор оказался и правда крайним: машина при его включении почти полностью теряла управление. Грозно рыча, исходя клубами синего дыма, багги стремительно приближался к линии моря. Огромных усилий Гордону стоило вывернуть руль в сторону небольшого холма. По тому тянулась колея, вела к полуразрушенному мосту, от которого остались одни лишь опоры. Скорость к тому времени багги успел набрать приличную, потому перелетел провал без труда.

Дорога, вившаяся по холму, привела к широкой асфальтированной трассе. «Шоссе 17, – вспомнил Гордон карту, показанную Леоном. – Значит, уже скоро должна быть Новая Малая Одесса, небольшая база повстанцев у берега». Память не подвела: спустя несколько минут на горизонте показалось поселение. Пост на въезде охранялся, и Гордон замедлил багги, остановил. На дорогу выбежал совсем молодой еще парень, крикнул:

– Сюда, доктор Фримен!

Другой боец Сопротивления, ловко вращая лебедку, открыл гараж, и Гордон загнал в него автомобиль.

– Я отведу вас в убежище, – первый помог выбраться, – к полковнику Кэббеджу.

Перейдя улочку в несколько домов, вошли в невысокий, но крепкий барак. Спустились в подвал, там шло занятие по боевой подготовке.

– …управляемая ракетная установка – лучший способ сбить винтокрыл, – говорил мужчина в лихо заломленной кепке. – Помню, был случай, такую громадину с этой малышки разделали, что вам и не снилось!

– Страйдера? – спросил один из повстанцев, с большими усами.

– Транспортник? – встрял другой.

– Неужто мортиру?! – изумился третий.

– Отставить! – гаркнул Кэббедж, – не отвлекаться!

Однако же отвлеклись, заспорили, затем заметили Гордона, и тут уж отвлеклись окончательно.

– А, приветствую, – полковник положил трубку гранатомета на стол, – сейчас подойду. Одесса Кэббедж, – отрекомендовал себя он, – в прошлой жизни полковник.

Гордону о многом хотелось расспросить этого человека, но поговорить они не успели: взвыла сирена, в подвал ввалился один из повстанцев, что дежурили наверху.

– Летит! – во всю мощь легких проорал он. – Винтокрыл!

Поднявшись на верхний ярус барака, Фримен и Кэббедж следили за синтетом через устроенный в крыше люк. Боевая машина Альянса выписывала виражи – мощный винт режет воздух, устроенная в носу импульсная пушка разражается короткими очередями.

– Я заряжаю, ты – стреляешь ! – крикнул Одесса. Кепку он завернул козырьком назад, движения скупые, ловкие, в глазах – азарт.

Гордон подставил гранатомет, в раструб отправилась ракета.

– Порядок такой, – продолжил Кэббедж, – куда ляжет прицел, туда и полетит ракета! Сначала стреляешь, потом наводишь! Все понял?

Дождавшись от Гордона кивка, махнул в сторону узкой ступенчатой лестницы, что спускалась от люка:

– Давай, сынок, надери ему задницу!

Гордон быстро поднялся на плоскую крышу, направил раструб в сторону синтета, выстрелил. Теперь самое сложное: навести, полоснуть красной точкой прицела по обтекаемому телу винтокрыла. Так-так, почти дотянулся, почти достал... Нет, слишком стремительна эта тварь! Несмотря на то, что ракета прошла мимо, синтет угрозу заметил, открыл ответный огонь. Гордон едва успел скатиться по лестнице вниз – кровля барака вздымалась фонтанами крошева.

– Твою ж дивизию! – выругался полковник. – Ты куда вообще целился, дурья твоя голова? И ли очки протереть?!

Фримен лишь отмахнулся, раздосадованный неудачей. Крыша барака от огня импульсной пушки прорастала дырами, грозила исчезнуть совсем.

«Если луч попадет в ящик с боеприпасами, – подумал Гордон, – исчезнем вместе с бараком, не спасет и костюм…»

К счастью, по винтокрылу ударили с другой крыши – умчался туда.

– Давай, сынок, – прорычал Кэббедж, загоняя ракету в ствол. – Не подведи…

Гордон поднялся по частью обвалившейся лестнице, выглянул осторожно: синтет поливал огнем соседний барак, превращал его в груду обломков. Выстрел, наведение, от напряжения скрипят зубы. Казалось, и вторая ракета пройдет мимо – так стремительно винтокрыл извернулся, но все же Гордону удалось мазнуть красной точкой по хвостовой части, окруженному кольцом плоти винту. Огонь повис гроздьями, синтетическая тварь заорала. Тут же дали залп с другой стороны поселка: пройдя почти по прямой, ракета вошла в широкие лопасти. Синтет перевернулся в воздухе, заскрипел, затрубил, затем взмыл вверх.

– Отлично, сынок! – крикнул полковник, – еще одно точное попадание – и готово!

На этот раз Фримен выбирался на крышу уже не со страхом, а с таким же азартом, как и у Кэббеджа. Когда винтокрыл вернулся, взрезая, вспарывая слоистые облака, его встретило три ракеты, что шли с разных сторон. Пару снарядов синтету удалось отбить, изламывая, перекручивая плоское тело, а вот снаряд Гордона угодил точно в брюхо. Тварь разрезало вдоль сошедшим с оси винтом, в разные стороны полетели белесые ошметки синтетической плоти.

– Ура! – ликовали повстанцы, – не пройдут!

– Ну, вот и все, – спокойно сказал выбравшийся на крышу Кэббедж. – Ты заслужил свою репутацию, сынок. Я позову кого-нибудь открыть ворота, и чтоб пропустили без задержек.

Дорога сделала крутой вираж и снова вывела на побережье. По правую руку показались портовые сооружения – почти такие же ветхие, как и пирс, с которого Гордон начал путь. Подъемный кран, большой и ржавый, возвышался над всем этим подобно обелиску. Гордон остановил машину под черным диском магнита. Чтобы продолжить дорогу, багги нужно было поднять, вот тут и мог пригодиться кран.

Выбравшись из автомобиля, Гордон направился к проржавевшим фермам. В кабину поднялся по длинной лестнице, что была ограничена защитными кольцами. Панель простая, переключатель «покой – работа» нашелся сразу. Возился с ним Гордон долго, наконец индикация вспыхнула, а магнит загудел.

«Вот так да, – Фримен скорее удивился, чем обрадовался, – умели раньше делать технику, что до сих пор работает…»

Осторожно передвигая рычаги, он опустил магнит, взял в захват багги, переместил на одну из платформ.

«Отлично! – подумал Гордон, – всегда бы так, без лишних неприятностей!»

Напрасные надежды: стоило отключить кран и вернуться на берег, как начались те самые неприятности. Ловко работая лапами и надкрыльями, из берегового песка стали выбираться муравьиные львы. Гордон, в свою очередь, побежал к платформе, да так, что не уступил бы, наверное, и багги в режиме ускорения. «Саранча» шуршала и жужжала, одна из тварей высунула голову прямо перед Гордоном – как перепрыгнул, сам не понял. Подбежав к сваям, вцепился в трос, что крепился к одной из балок, буквально по нему взлетел. Когда запрыгнул в багги, муравьиные львы налетали уже со всех сторон, едва успел включить силовое поле. Соседняя платформа выглядела прочной, за ней большой зазор между пакгаузами.

«Ну, может и не такой большой, как хотелось бы, – подумал Гордон, – но в условиях форс-мажора сойдет и он».

Запустив двигатель и немного проехав, откинул колпак над красной кнопкой, нажал. Багги взревел, подобно дикому зверю, пытавшиеся преградить дорогу львы обращались в желто-зеленое месиво. Потом был краткий миг полета, движение по узкому проему, когда казалось, что машина перевернется, закувыркается. И вот портовые сооружения остались позади, а впереди ровная шоссейная дорога. Остановив багги, Гордон несколько минут приходил в себя.

Отвернув кепку козырьком назад, Кэббедж приложил глаз к окуляру панорамной камеры. Смотрела камера на Новую Малую Одессу. Повстанцев там уже не осталось, разворачивался лагерь Альянса: вперед и назад сновали штурмовики в серой униформе, выгружали что-то из- пузатых транспортников.

– Ловко они нас вышибли, – сказал Кэббедж, – кажется, только отряду Криса и удалось уйти...

– Главного мы добились, – негромко сказал человек в сером костюме. – За Гордона Фримена теперь возьмутся всерьез.

– А мне что делать? – фигура полковника расплылась, изменилась, затем снова обрела плотность.

– То, Константин, что получается у тебя хуже всего, – человек в сером костюме поправил галстук. – Ждать.

Песчаная буря

Глава 9. Песчаная буря

Следующий поселок, в который Гордон въехал, был гораздо больше Малой Одессы, носил название Маяк. Сам маяк тоже имелся – ветхое здание на окраине. Встречать Гордона вышли едва ли ни все жители: членов группировки «Союз» отмечали эмблемы пятиконечной звезды, «свободовцы» щеголяли черными аксессуарами в одежде, ну, а на плечах группировки «Красный Крест» были повязки с тем самым крестом.

– Альянс ищет машину! – крикнул парень в черной бандане, – давай ее сюда!

Гордон развернул багги, загнал в гараж, больше похожий на флигель. Когда вышел обратно, из толпы выступило трое. Лидеры местного Сопротивления – так понял Гордон.

– Я – Борода, – протянул широкую ладонь «союзовец». – Наслышаны о тебе.

– Выручай нас, братишка, – сказал вертлявый парень в черной жилетке. – С минуты на минуту ждем гостей с карательной операцией!

– Джокер прав, – отрывисто кивнула сурового вида женщина с крестом на плече. – Альянс концентрирует силы в этом районе, скоро всем нам придется несладко…

– Спокойно, – ударил кулаком в ладонь Борода. – Нам главное что? Отбить первую волну! А там и отступить успеем.

– Борода дело говорит, – раздались одобрительные возгласы из толпы. – Мы им покажем!

Однако, в следующий миг все умолкли, поскольку услышали нарастающий рокот.

Первый транспортник опустился у въезда в поселок, другой – у маяка, по откинутым аппарелям сбегали штурмовики. Группа Бороды открыла огонь по синтету на въезде, остальные же рассредоточились между бараками.

– План такой, – пропыхтел Джокер, протягивая Гордону импульсную винтовку. – «Крест» и «Союз» удерживают поселок, а мы, ребята «Свободы», берем маяк.

Кивнув, Фримен принял винтовку, костюм сразу же снабдил всей необходимой информацией. Оружие Альянса, что тут говорить, сходство с людским лишь внешнее. Вместо пуль капсулы, в каждую помещен импульс, вылетающий от удара похожего на молоточек бойка, как молния.

Транспортники тем временем закончили выгрузку, поднялись с гулом и ревом в воздух. На прощание окатили поселок беспорядочным огнем – с крыш полетели листы жести, а от стен откалывались куски кирпича.

– Пригнитесь! – крикнул Джокер. – За следующей партией отправились, сволочи…

Бой меж тем разгорался, штурмовики занимали один дом за другим. Ожесточенная перестрелка велась уже и внутри зданий, и на узких улочках.

– За мной! – крикнул Джокер, – нельзя терять времени!

До окраины поселка добрались без потерь, к маяку же так просто было не пробиться – заняли снайперы Альянса.

– Фримен, что скажешь? – спросил Джокер, – как раз по тебе работенка, а?

Гордон оценил расстояние до маяка: не так уж и много, если включить режим спурта, но не так уж и мало, при условии, что будут обстреливать снайперы. Растолковав «свободовцам», что и как делать, когда окажется внутри, приготовился к броску.

К выщербленной колонне маяка Гордон отправляется с гравипушкой. Стоит появиться на открытом пространстве, как из стрельчатых окон протягиваются лучи лазерных прицелов. Один импульс проходит рядом, другой отражают силовые коконы энергокостюма. Гремят и еще залпы, но Гордон уже у дверей, нажимает кнопку гравипушки. Тяжелые металлические створы сминает, срывает с петель, несет дальше вместе со штурмовиком, стоявшим напротив проема. Другие открывают огонь с импульсных винтовок, Гордон в ответ бьет импульсами гравипушки, доносящихся со стороны поселка криков не слышит, а оттуда гремит:

– Свобода! За Фрименом!

Не прошло и минуты, как кто-то из бойцов Сопротивления уже взбегал по винтовой лестнице, другие разбирали устроенную штурмовиками баррикаду. Гордон оказался не у дел, и к нему подскочил низенький человечек, которого Фримен сразу узнал.

– Помнишь меня, ага? – подмигнул коротышка. – Тот фургончик, где мы дежурили с вортом...

Фримен раскрыл было рот, но низкорослый замахал руками:

– Даже и не спрашивай, каким ветром меня сюда занесло – история долгая. Наши теперь справятся, а тебя мне наказано сопроводить к подземному ходу, что тянется под маяком. Следуй за мной, ага.

Во всеобщей суматохе низкорослый ухватил ученого за руку и потащил к широкому люку, что был устроен в полу.

– Поднимай крышку, ага, – поторопил повстанец, – а то одному мне не сладить.

Гордон без труда откинул люк – открылся ход на старую и ржавую винтовую лестницу.

– Давай, давай, – суетился коротышка, – спускайся первым, ага.

Ученый начал спуск, странный повстанец юркнул следом и захлопнул за собой крышку.

– Чтоб никто не свалился ненароком, – пояснил он.

Спустились они на каменистое дно, где в теле скалы имелась расщелина.

– Тебе туда, ага, – ткнул пальцем повстанец. – Удачи, и смотри не застрянь.

Берег за ущельем поднимался уступами, Гордон решил взобраться и проверить, что наверху. Пока поднимался, услышал визгливый крик:

– Ласло, ты что, идиот?! Разгуливая по песку, ты привлекаешь муравьиных львов!

Будто подтверждая эти слова, донесся шорох и верещание «саранчи»; застучали автоматы, жестко и складно. Одолев последний уступ, Гордон поднялся на ровную поверхность, вперед уходили песчаные холмы. Муравьиные львы налетали на двух повстанцев, что отстреливались, стоя на большом валуне. Взяв в захват гравипушки другой, Гордон прошелся им по «саранче», как утюгом. Через минуту все было кончено, и он подошел к валуну, на котором разыгрывалась настоящая драма.

– Боже, Ласло, лучшей из своего поколения, – заламывал руки обладатель визгливого голоса, – и такой конец! Только посмотри, какую дыру они в нем проделали…

Шумно высморкавшись, он продолжил:

– Мы направлялись к лагерю вортов. Думали добыть приманку для муравьиных львов, чтобы эти хреновины оставили нас в покое. Но без Ласло… какой смысл?

Внезапно расплакавшись, он бросил Гордону:

– Иди же!.. Надеюсь, тебе повезет больше…

Многочисленные мостки были перекинуты между каркасами автомобилей и валунами, бетонными плитами и большими колесами, снятыми, наверное, с тракторов. Привела эта замысловатая дорожка на уступ, с которого открывался замечательный вид на небольшой горный распадок. Лучи закатного солнца играли на буром камне скал, красное мешалось с золотым и желтым. Вдруг песок на дне долины забурлил, ударил фонтаном, и на поверхность выбралось настоящее чудище. Размерами тварь была с бизона, тело покрывали узорчатые пластины, по спине шел костяной гребень. Голова же напоминала лошадиную, да и четыре мощных ноги оканчивались неким подобием копыт.

«Как в фильме ужасов, – подумал Гордон, – причем, третьесортном…»

Гигант меж тем издал оглушительный, ошеломляющий рык, бросился на выступающую из песка каменную стену. Ударил, отбежал, ударил снова. Из ниши над каменной кромкой показались импульсные пушки, изрыгнули огонь, тварь отбросило, но броня отразила лучи. Гигант снова ринулся на преграду, подобный быку, разъяренному красной тряпкой. Казалось, камень не выдержит, брызнет осколками, но не выдержали пластины брони: Гордон увидел, как лопнули, раскрошились, а из-под них выплеснулось желтое и зеленое. Гиганта хватило еще на один удар, после чего завалился набок и затих. Тут же стена, которую монстр пытался пробить, отошла в сторону, появился ворт, позвал Гордона:

– Свободный, мы ждали тебя! Иди за нами!

Гордон спустился с настила, подошел.

– Свободный будет мудр, узрев, как добывают фероподы из стража муравьиных львов, – прогудел вортигонт.

Гордон с интересом осмотрел гиганта: даже поверженный, тот выглядел устрашающе.

– Многие гнезда разорены, – продолжал ворт, умело работая когтями, – всю их силу мы направим на штурм Нова Проспект. И без фероподов не обойтись в этом деле.

В следующий миг из руки вортигонта вырвалась лиловая молния, на песок шлепнулись губчатые шарики.

– Эти фероподы понадобятся Свободному, – поторопил ворт, – собирай их!

«Хорошо еще, что в энергокостюме, а у костюма – перчатки…» – подумал Гордон, отправляя истекающие слизью железы в энергопазуху.

Лагерь не спал, темноту ночи разгоняли костры. Большинство повстанцев собралось у того, рядом с которым был Гордон.

– Давно готовили эту акцию, – сказал Фримену повстанец со шрамом, щедро плеснув в костер горючей смеси. – Нова для нас, как заноза, и мы ее вытащим.

К костру подошел Борода, протянул раскрытые ладони. Ему удалось не только уцелеть в бойне, но и вывести из поселка почти всю группу, тогда как «Свобода» лишилась лидера, а представители «Креста» были уничтожены все до одного. Гордон ожидал, что повстанцы будут порицать, ведь бросил в разгар боя, его же, наоборот, хвалили. «Молодец! – говорили они, – если бы не своевременный захват маяка, всем бы нам крышка…»

– Твоя правда, Сергей, муравьиные львы будто бешенные, – отозвался Борода на реплику человека со шрамом. – Если вортам удастся направить всю эту мощь на Нову – не устоит.

Вортигонты, сцепившись в кольцо, стояли на отдалении, временами от них доносилось нечто вроде гортанного песнопения. Когда же кольцо разомкнули, один из ворт подошел к Гордону.

– Свободный, пора, – пророкотал он, – мы научим тебя львиноводству.

– Это он шутит, что ли? – спросил «союзовец» со шрамом.

– Да их хрен разберешь, – отозвался другой.

Гордон поднялся, проследовали с вортигонтом в отделенную перегородкой часть базы, своего рода учебный полигон. Камень под ногами снова сменился песком, в песке зияла дыра. К одной из кровельных балок был подвешен трос, на нем покачивалось обглоданное до костей тело.

– Сейчас Свободного научат применять фероподы, – сказал вортигонт. – Смекай, как пасти муравьиных львов при помощи приманки.

Ворт ухватил один из фероподов, что покачивались над плечом Гордона, бросил в яму. Послышался шелест песка, показалась голова муравьиного льва, затем и все тело. Гордон отступил на шаг, но тварь и не думала нападать – застыла, как вкопанная.

– Свободный может побудить львов к агрессии, – продолжал ворт. – Посмотри на жертву, пометь ее фероподом.

Гордон так и поступил – метнул губчатый шарик в подвешенный к балке труп. Муравьиный лев заверещал, бросился к телу, принялся рвать.

– Свободный превосходен во всем, – склонил узкую голову вортигонт. – Теперь внимание: надави на феропод, дабы скомандовать львам идти за тобой.

Гордон достал очередной шарик, сдавил в ладони, и подействовало: тварь оставила труп в покое, подбежала к ученому, защелкала жвалами.

– Теперь мы прощаемся, – подытожил вортигонт. – Нова Проспект должна быть разрушена.

По берегу тянутся линии укреплений: блиндажи, брустверы, доты. С вышек бьют яростным светом прожекторы, по всему периметру работают установки подавления. Похожи они на огромные молоты, сотрясают тяжелыми ударами землю, отпугивая тем самым муравьиных львов, не позволяя приблизиться к Нова Проспект.

– Наше дело маленькое, – говорит Борода, – отключить установки. Дальше за эту «занозу» примутся ворты.

Он, Гордон и тот «союзовец» со шрамом, Сергей, притаились недалеко от единственной уязвимой точки периметра – участка, где три вышки подавления почти рядом.

– На счет «три», – говорит Борода, следя за тем, как один луч уходит, а другой не успевает его догнать. – Гордон, за тобой ближняя. Если начнут палить, то один хрен добежать успеешь – у тебя же костюм!

Гордон только кивает – да, успеет, что тут говорить. Следующая реплика Бороды уже в сторону «союзовца» со шрамом:

– Серега – ты прыткий, а потому поскачешь к дальней «молотилке». Средняя за мной, тут без вопросов.

Повисает тяжелая, тягучая пауза, затем Борода начинает считать:

– Раз – два – три – пошел!

Гордон устремляется к установке: ноги вязнут в песке, ощущение, будто топчется на месте. Однако же, вот и установка, поверхность под ней содрогается. Выхватив гравипушку, Гордон берет в захват поля подвижную часть, выламывает.

«Получилось! – думает он, отбегая назад. – Дело теперь за «союзовцами».

Те не подводят: Борода успел не только приладить мину на средний агрегат, но и отбежать; Сергей уже у дальней, устанавливает.

«Особое внимание, отряд внешней охраны шесть Нова Проспект! – разносится вдруг над периметром. – Повреждены ограничители уровня!»

В небо поднимаются сигнальные ракеты, воет сирена, слышится топот штурмовиков.

– Суки!.. – шипит Борода, нажимая кнопку детонатора.

Установку разрывает на части, массивный поршень подлетает и падает. У Сергея же на «отбежать» не остается времени, потому взрывает установку вместе с собой.

– Доставай фероподы! – крикнул подбежавший к Гордону Борода, – ибо сейчас начнется…

Фримен присел рядом с уткнувшимся в песок «союзовцем», потянул из-за плеча губчатые шарики, выдавил слизь. Успел как раз вовремя: через секунду глубоко прогудело, будто дули в большой морской рог, и на берег обрушилась настоящая лавина муравьиных львов. Доты периметра ответили плотным огнем, но остановить такую массу «саранчи» оказались не в силах. Да, гибли сотнями, но прорывались при этом тысячами.

– Твою же мать… – протянул Борода, приподнимаясь на локте, – они же после себя и живого места не оставят!..

Некоторые твари устремлялись в сторону Гордона и «союзовца», но фероподы решали дело: пощелкав жвалами, муравьиные львы отползали в сторону, вливались в общий поток.

«Патруль подтверждает вторжение извне, – гремело оповещение, – ожидать поддержки с воздуха».

«Саранча» тем временем растекалась все шире, заполняла периметр, очагов сопротивления почти не осталось. Когда появились два винтокрыла, огонь их оказался бессилен. Муравьиные львы взлетали один за другим, буквально облепили синтетов, вгрызаясь в их плоть. Одна из машин Альянса, бешено воя, рухнула в море, другая продержалась немногим дольше – упала за линиями укреплений.

«Внимание! повреждены системы обнаружения и наблюдения, – надсадно гудело оповещение, – доложить о вторжении!»

Поток «саранчи» все не кончался, и Гордону стало казаться, что число тварей воистину бесконечно. Но вот в живом ковре появились прорехи, а затем показался и край. Со своей задачей муравьиные львы справились: путь на Нова Проспект был открыт.

Нова Проспект

Глава 10. Нова Проспект

Визг муравьиных львов сливался со стоном и скрежетом раздираемого металла. «Саранча» крушила шлюзы, сбивала штурмовиков с вышек, прорывалась в тюремные блоки. Казалось, все пространство заполнили шелест надкрылий и многосуставчатых ног, трубные вздохи и хрипы умирающих солдат альянса, льющиеся из радиорубок искажения и модуляции. Гордон и Борода следовали за этим всесокрушительным валом, пробирались по грудам обломков.

– Давай сюда! – махнул импульсной винтовкой «союзовец», протискиваясь в большую дыру, пробитую в стене одного из тюремных блоков.

«Не иначе как ее проделал страж, – подумал Гордон. – В способности сокрушать стены этот монстр, наверное, мог поспорить и с танком».

Сначала они шли блоком A5, затем перебрались в A3; звуки импульсных очередей гремели где-то рядом, дробились перестуком, слышались крики и стоны.

«Снова блоки, – поймал себя на мысли Гордон, – как в «Мезе».

Еще несколько шлюзовых ворот, и перед Гордоном с Бородой предстал большой зал, в котором шла ожесточенная схватка. Солдаты Альянса бросали гранаты, били с винтовок и дробовиков, даже «мясорубки» шли в дело, но все бесполезно – муравьиные львы брали числом. С большого экрана о чем-то говорил Уоллес Брин, речь его звучала погребальной молитвой.

Бриновещание, запись от 23.06; 2: 00 з. м.

«Меня попросили сказать несколько слов в адрес сверхчеловеческого подразделения Надзора Сектора 17 по поводу недавнего задержания участников повстанческой подпольной группировки. Позволю себе сказать напрямую, что я сожалею о необходимости омрачить искренние поздравления большой долей разочарования. Но, как Администратор, обязан ознакомить вас с посланием, которое получил от Наших Покровителей.

Без сомнения, захват Илая Вэнса является событием исключительной важности. И хотя вполне очевидно, что мы без особого труда могли бы схватить его в последние несколько лет, то, в какой момент он был пленен, может сыграть нам на руку. Тот факт, что захват мистера Вэнса был осуществлен до того, как он предоставил убежище Гордону Фримену, не мог остаться незамеченным участниками Сопротивления. Смею предположить, что теперь любой подумает дважды, прежде чем приютить мистера Фримена. Некоторые усомнятся в его избранности, другие отвернутся или даже выдадут нам. Разумеется, не стоит на это слишком рассчитывать. Репутация Фримена такова, что другие закоренелые изменники даруют ему полную свободу в деле распространения повсеместного террора и хаоса. Это наводит меня на мысль о недовольстве Наших Покровителей, которое я должен до вас донести.

Конечно, не в моей юрисдикции опекать или критиковать специальные подразделения Надзора, но это не освобождает меня от ответственности за их недавние промахи и откровенные ошибки. С меня строго спросили за эти недостатки в работе, а теперь ваш черед отвечать на вопросы. Как одному человеку раз за разом удавалось ускользать из-под вашего носа? Каким образом? И это притом, что данный человек не агент-провокатор и не наемный убийца-профессионал. Гордон Фримен – всего лишь физик-теоретик, которого едва хватило на то, чтобы получить докторскую степень. И у меня есть все основания полагать, что за прошедшие годы у него было мало шансов развить свой скрытый потенциал. Тот, кого вы не сумели ни уничтожить, ни, тем более, поймать – абсолютно обычный человек. Как же вам удалось не задержать его?

Что ж… отложим воспитательную работу до следующего раза. Настало время показать себя на деле. Сверхчеловеческому подразделению следует еще заработать право доказать свою незаменимость в составе Надзора Альянса. Полагаю, вам не нужно особо напоминать, что альтернативой этому является тотальное уничтожение наряду с прочими вырожденцами. Так не позволим себе совершить такой ошибки. Я приложил все силы, дабы убедить Наших Покровителей в том, что вы – лучшие представители вида. Но они без особого энтузиазма приняли мои слова к сведению, и сделали это таким образом, что даже я усомнился в сказанном. Бремя доказать это – на ваших плечах. Равно как и ответственность за провал. Дальнейшее меня не касается».

Поток муравьиных львов штурмовики остановили, но и сами все погибли. Лишь вкрадчивый голос Консула все лился и лился. Борода дал очередь в экран, тот разлетелся, расплескался осколками.

– Терпеть не могу эту сволочь! – выругался он. – И сам с потрохами продался, и нас продать хочет!

Гордон раскидал гравипушкой тела, прошли в хозяйственный блок. Просторное помещение напоминало прачечную: кафельный пол и стены, ряды стиральных агрегатов. Одна из стен вдруг вздрогнула от тяжелого удара, пошла трещинами.

– Страж! – крикнул Борода. – Уходим!

За хозяйственным блоком последовали темные угрюмые помещения – комнаты допроса и пыток. В одной они обнаружили работающий электрический стул, в нем – труп вортигонта.

– Мать моя… – прошептал Борода, – а я-то думал, у них иммунитет к электричеству.

Гордон опустил рубильник, почерневшее тело перестало трястись.

– Ну, и куда теперь? – спросил Борода.

Гордон подошел к большому прямоугольному ходу в углу комнаты, оторвал решетку.

– Хм, вентиляционный канал, – потер подбородок «союзовец», – или что это?

Сунул голову в лаз, уже оттуда прогудел:

– Да, здесь широко, и так, без вопросов, безопаснее будет…

Пройдя тюремые блоки один за другим, вышли на железнодорожную станцию. Только выбрались на перрон, как услышали звуки стрельбы, затем знакомый голос:

– За отца! – кричала Аликс, – и за Восточную Мезу!

Гордон и Борода бросились на выручку, но помощь не потребовалась, девушка справилась и сама. Резко развернувшись, направила импульсный пистолет на Фримена, через секунду заключила в объятья:

– Гордон, ты жив! Я так рада!

«Союзовца» она поначалу и не заметила, заметив же, немного смутилась, отступила от Гордона.

– А, Борода, – проронила, – и тебе тоже привет…

– Докладывай обстановку, – сказал тот деловито.

– Отец где-то там, в одном из хранилищ, – сказала Аликс, – его будет не так-то просто вытащить.

– А мы постараемся, – улыбка Бороды напоминала акулью.

– Ну, да… – Аликс извлекла из кармана импульсную отмычку, что формой напоминала вилку с двумя зубцами, подступила к терминалу шлюза, взломала за несколько минут.

– Молодцом! – похвалил Борода.

Солдат Альянса внутри, как ни странно, не оказалось, и они прошли дальше, свернули в комнату управления. Над панелью, слабо светившейся синим, нависали экраны побольше, экраны поменьше, слышались переговоры штурмовиков.

– Боюсь, у меня нет достоверной информации о Нова Проспект, – вздохнула девушка, быстро стуча по сенсорной клавиатуре, – вортигонты, конечно, кое-что сообщали, но полной картины этого места нет.

Спустя несколько минут изображение на главном экране сменилось, и они увидели ряды металлических капсул, в которых находились люди. Капсулы были укреплены на винтах конвейера, казалось, их сотни, если не тысячи.

«Ждут своей очереди, – понял Гордон, – вот только куда? Во что превратят все эти «куколки»?»

– Вот он! – воскликнула Аликс. – Что же, я смогу его вытащить.

Девушка нажимала кнопку за кнопкой, изображение на экране менялось. Вот одна из капсул покачнулась, перешла на соседнюю линию, приблизилась к обзорной камере.

– Точно, – прошептал Борода, подаваясь вперед, – Илай!

– Направила в проверочный блок, – крикнула Аликс, – он здесь, рядом. За мной!

Контрольное помещение, Аликс у пульта, капсула с доктором Вэнсом перед обзорным окном. Динамики донесли осипший голос:

– Аликс, Гордон? Неужто это вы?.. Не верю глазам!

– Папа, ты в порядке? – спросила Аликс.

– Я-то в порядке, – вздохнул тот, – а вот вам стоит уходить отсюда...

– Мы вытащим тебя, папа! – хлопнула по панели девушка.

– Не беспокойтесь обо мне, – прикрыл глаза доктор Вэнс. – Спасайте свои души…

– Нет, мы не уйдем без тебя! – отрезала Аликс. – Я попробую настроить портал, чтобы уйти отсюда!

– Да, но куда ты пойдешь? – спросил Илай.

«Неужели он сломлен? – подумал Гордон, – не может быть…»

– Я говорила с Кляйнером, – не сдавалась Аликс, – его телепортер почти восстановлен. Если он успел, то окажемся там, если нет… хуже явно не будет.

– Игра не стоит свеч, – начал было Илай, – тем более что Джудит…

– Я не уйду без тебя, – перебила Аликс, – и не спорь! Отправляю тебя в телепортационную камеру, встретимся там.

Она набрала команду, капсула снова скрылась в чреве отсека. Повернувшись к Гордону и Бороде, Аликс с жаром проговорила:

– Идем, парни! Теперь нужно отыскать Джудит.

Еще один коридор и еще одна контрольная комната.

– С этой станции мне будет легче выйти на Джудит, – сказала Аликс, сунув отмычку в порт на панели.

Слова ее не расходились с делом: Джудит Моссман появилась на большом экране через несколько минут.

– Вот она, – обрадовалась девушка, – разговаривает с кем-то по видеосвязи. Сейчас дам звук – узнаем, с кем.

Щелчок, голос Джудит, а потом еще один, знакомый.

– Я признаю, что солдаты несколько перестарались, – говорил Консул Брин, – но Илай был слишком заманчивой целью. Особенно в отсутствие Гордона Фримена.

– Вы получили бы Фримена, если бы были более терпеливы и дождались моего сигнала, – последовал ответ.

– Да как она… – задохнулась от гнева Аликс. – Не верю…

– Да уж, весело, – протянул Борода.

– Мы не были уверены, что ты вообще за это возьмешься, – продолжал Брин, – учитывая, что такое человеческая верность.

– Доктор Брин, – голос Джудит дрогнул, – я уже говорила, что вы должны позволить Илаю самому стать на вашу сторону...

– Я знаю доктора Вэнса лучше, чем ты, моя дорогая, – голос Консула был холоден. – И я боюсь, что твои чувства к нему ослепили тебя.

– Чувства?! – всплеснула руками Джудит, – да при чем здесь чувства? Если Илай поверит в нашу…

– Этот вопрос не обсуждается, – отрезал Брин.

– Уоллес, пожалуйста, – перешла на просительный тон Моссман.

– Извини, нет времени, – буркнул Консул, на чем сеанс связи был завершен.

– Пошли, парни, – сказала Аликс глухим голосом, – теперь нам действительно пора сваливать.

Дальше шли молча, каждый думал о своем. И вот перед ними очередная комната управления: синий свет от экранов, на стене зарядник, в одном из углов – арсенал. Гордон пополнил энергозапас костюма, Борода – боезапас импульсной винтовки. Аликс же взялась за терминалы: щелкая импульсной отмычкой по тому или иному пульту, приговаривала:

– Теперь выследим эту стерву… никуда не денется…

«Внимание! Отключены системы обнаружения! – от неожиданно прорвавшегося голоса оповещения все вздрогнули. – Оставшимся сотрудникам охраны предупредить вторжение».

И сотрудники остались, и попытались вторжение предупредить. Наверное, то был последний эшелон. Бой разразился прямо в комнате управления, среди пультов и мониторов. Аликс и Борода вели огонь из-за панели, Гордон, прикрывая их щитом силовых полей, работал гравипушкой.

– Же-е-есть… – протянула девушка, когда с врагом было покончено.

Вернулась к пульту, еще какое-то время повозилась, после чего довольно воскликнула:

– Ага, попалась!

Гордон бросил взгляд на экран – шлюз за спиной Джудит Моссман с едва различимым шипением закрылся.

– Эй! – ударила та в створы, – что происходит?

– Пошли, ребята, – процедила Аликс, – не будем заставлять ее ждать.

– Слава богу, – обрадовалась Джудит, когда шлюз был открыт, но увидев Аликс и Гордона, сошла с лица, попятилась. – Аликс?.. Гордон?.. Как вы сюда попали?

– Мы знаем все про тебя и Брина! – взорвалась Аликс. – Ты все это время работала на Альянс!..

Джудит пыталась оправдаться, бессвязно лепетала что-то, но никто не стал ее слушать.

– Заткнись, – сказала Аликс, пригрозив пистолетом. – Веди к телепортационной камере.

Джудит ничего не оставалось, как повиноваться. Привела к огромным воротам, набрала на панели команду, те разошлись по рельсам.

– Ух ты, – протянул Борода, пораженный размерами телепортационной установки. – Всегда утверждал, что Альянс страдает гигантоманией!

Установка и правда была огромна, по форме напоминала сложившую крылья бабочку. Там, где должно было быть ее тельце, располагались пульт управления и платформа передачи. Аликс толкнула Джудит в сторону пульта, Гордона и Бороду попросила:

– Проследите за ней, парни, пока я позабочусь о папе.

– Вы нашли Илая?! – глаза Джудит напоминали блюдца. – Непостижимо…

Под выразительным взглядом Бороды Моссман умолкла, приникла к контрольной панели. С опаской поглядывая на «союзовца», сказала Гордону:

– Я перепрограммирую оборудование для имитации Ксен-ретранслятора. Однако, стоит заметить, что Альянс использует формирователь импульсов с длительностью фронта несколько выше нормы, следовательно, и время заряда больше.

Установка была запущена, камеру заполнил гул. В это же время пришла капсула с доктором Вэнсом. Аликс бросилась к отцу – обняла, несмотря на стальной кокон.

– Папа! Прости, что так долго…

Илай посмотрел на дочь, затем на Джудит, губы его прыгали, но слов так и не прозвучало.

Аликс снова взялась за Моссман – ткнула пистолетом, выплюнула вопрос:

– Все готово?

Джудит кивнула, стараясь не смотреть в сторону Вэнса, и Аликс оттолкнула ее, заняла место у пульта.

– Доктор Кляйнер? – проговорила в микрофон, набрав команду. – Меня слышно?

Ответ пришел почти сразу:

– Да, Аликс, где ты?

– Мы в Нова Проспект, впервые испытываем имитацию Ксен! – выпалила девушка. – Ты сможешь нас принять?

– В полной боевой готовности! – бодро отозвался Айзек.

– Хорошо, – облегченно вздохнула Аликс. – Сначала мы отправим отца – он уже готов к передаче.

Она быстро набрала команду, капсула переместилась к платформе. Координаты, однако, девушка ввести уже не успела: камеру заполнил красный свет, зазвенела сирена.

– Это что еще за дерьмо? – Аликс повернулась к Джудит, навела пистолет.

Взвизгнув, та сорвалась с места, поднырнула под руку, толкнула девушку в сторону. Пальцы Моссман запорхали над клавиатурой с такой быстротой, что никто ничего не успел сделать. Борода выстрелил, но Джудит уже находилась, где и капсула Вэнса – за барьером защитного поля.

– Прости, Аликс, – выкрикнула она, – но это единственный выход!

– Вернись, мразь! – девушка бросилась к платформе, Гордон едва успел ее удержать.

Установка взревела, сегменты сменили конфигурацию, порождая яркую вспышку. В следующий миг Моссман и Вэнс исчезли.

– Думай, Аликс, думай, – потирая руки, она ходила из стороны в сторону.

Установка меж тем вернулась в исходное положение, начался перезаряд.

– О черт! – всхлипнула Аликс. – Куда она его отправила?..

– Не знаю, – отозвался Борода. – Но меня больше волнует вопрос, куда отправимся мы.

– Да, – кивнула Аликс, – нужно ввести координаты.

Подошла к пульту, кнопки нажимала по одной, сосредоточенно. Гул заряжаемых батарей нарастал, перешел в рокот.

– Давайте, парни, – крикнула Аликс, когда заряд завершился, – уходим!

Девушка вбежала на платформу, Гордон за ней, Борода же подняться не успел – само собой включилось силовое поле, выросло перед «союзовцем» неприступной прозрачной стеной. Через мгновение стало ясно, кто его включил: в телепортационную камеру вбегали солдаты Альянса в белой броне и странных шлемах с круглым окошком на месте маски.

– Похоже, сегодня не мой день, – покачал головой Борода, махнул затем Гордону и Аликс, – удачи!

Он не успел даже выстрелить: лишь развернуться, скинуть с плеча винтовку, прицелиться, а потом прилетел похожий на шаровую молнию комок света и превратил «союзовца» в белое пятно, как будто сработала огромная вспышка.

– Уроды… – Аликс пошатнулась, ухватилась за плечо Гордона.

Солдаты на этом не остановились – световые шары полетели в сторону установки, расходились по силовому полю пятнами.

– Это универсалы, – сказала Аликс, – элита Альянса. Ты понимаешь, что они делают? Я – нет…

Ответить Гордон не успел, потому что пришел белый свет, и ничего, кроме белого, больше не стало.

10.

Море в серых хлопьях пены, серый песок и серый же свет исходит от развалин Нова Проспект. Айвен, Константин и человек с чемоданчиком смотрят на них, отсветы играют на лицах, из-за чего кажется, будто лица изменяются, перетекают одно в другое. А может, дело не в отсветах…

– Красиво пылает, ага, – говорит Айвен. Рост при этих словах словно бы меньше, а лицо – вытянулось.

– Я один не чувствую Фримена, – спрашивает Константин голосом полковника Кэббеджа, – или и вы тоже?

– И мы тоже, – говорит человек в сером костюме. – В настоящий момент они в некоем подобии временной петли, и когда вернутся, сказать сложно.

– И что теперь? – спрашивает Константин. – Продолжаем ждать?

– Нет, – качает головой человек с чемоданчиком, – время пришло. Начинаем акцию.

Главный Нарушитель

Глава 11. Главный Нарушитель

Белое тускнеет, перетекает в серое, и вот уже проступают смутные очертания мира – будто на фотобумаге после помещения в специальный раствор. Краски становятся ярче, к ним прибавляются звуки, с противным щелчком в ушах включается время. Гордон и Аликс оглядывают друг друга – будто видят впервые, затем понимают, что находятся в камере телепортационной установки доктора Кляйнера.

– Боже, получилось… – выдыхает Аликс. – Но почему здесь так тихо? Доктор Кляйнер! Выпустите нас!

Появляется Айзек не сразу, заглядывает осторожно, и в руках его дробовик.

– Господи боже! – семенит он к пульту. – Как вы здесь оказались?.. И когда?..

Рычаг передвинут, турникеты расходятся, и девушка спрыгивает с платформы первой, обнимает старого ученого, а затем принимается за вопросы:

– Так что случилось? Почему здесь так пусто?

– Дорогая моя, – говорит Кляйнер, – я и не надеялся увидеть тебя живой…

– Я тоже боялась, что не выживем, – пожимает плечами Аликс. – Телепортер Новы, кажется, грохнул...

– Да, это так, – кивает Айзек, – и последствия были серьезными. Но… это случилось неделю назад.

– Что ты имеешь в виду? – переспрашивает Аликс. – Мы были там с Гордоном секунду назад!

– Замечательно… – говорит Кляйнер задумчиво, – похоже, мы изобрели очень медленный телепорт. Значит, необходима новая линия исследований!

– Неделя?.. – Аликс ошеломлена. – Что же мы пропустили?

– Много чего, дорогая, – вздыхает Айзек. – Взрыв, который вы устроили на Нова Проспект, стал сигналом к всеобщему восстанию.

– А как насчет отца?

– А вот это задачка, – Кляйнер хмурится. – По словам вортов, он под стражей в цитадели.

– Нужно вытащить его оттуда! – сжимает кулаки Аликс.

– Барни ведет наступление именно с этой целью, – пытается успокоить ее Айзек. – И да… еще один твой друг прибыл несколько дней тому назад!

Слышится жужжание сервомоторов, в дверной проем просовывается окуляр робота, что отзывается на кличку Пес.

– Пес, ты добрался! – девушка бросается к нему, – молодчага!

– Ну, вот, все не так уж и безнадежно, – заключает Айзек, расплываясь в улыбке.

Из соседней комнаты послышался сигнал вызова, затем голос Барни:

– Док, отвечай, ты у себя?

Айзек устремился к терминалу, за ним последовали Гордон и Аликс.

– Да, Барни, я здесь, – сказал Кляйнер в микрофон, – и больше не один. Аликс и Гордон только что прибыли.

– Круто! Ты рассказал им, что собираем силы для атаки на цитадель? Все группировки здесь: и «Союз», и «Свобода», и «Лямбда», и «Крест»! Да мы по-любому должны…

Речь Барни оборвали звуки стрельбы, связь пропала.

– Ну, Гордон, ты слышал, – сказала Аликс, – не хватает там только нас.

– Минутку, – забеспокоился Кляйнер, – я не могу уйти без Ламар...

Аликс покачала головой – мол, как всегда.

– Пес поможет тебе добраться до Барни, – сказала Гордону, – а я догоню, как только отведу Айзека в безопасное место.

Выбравшись во двор, они сразу привлекли внимание сканера – висел в сером утреннем небе. Гордон попытался взять в захват гравипушки, но тот ускользнул. Затем из переулка появился небольшой броневик Альянса, пошел на таран и пригвоздил Пса к стене одного из домов. Робот отпихнул, ударил, броневик откатился, нырнул в другой переулок. Пес, однако, его догнал, прыгнул сверху, ухватился, и они стремительно унеслись.

«Хороший из этого робота вышел проводник, – подумал Гордон, – ничего не скажешь».

– Эй, сюда! – позвала женщина. На плече ее красовалась эмблема «Союза».

Провела во дворик, затем в арку, через нее на площадь, где был укреплен большой экран. Снова шло обращение Брина, повстанцы же, зацепив монитор крючьями, пытались стащить его с прочной опоры. Наконец им это удалось, и экран, ударившись о плиты, с шумом разбился.

Бриновещание, запись от 26.06; 8: 00 з. м.

«Мне стало известно, что в последнее время меня называют коллаборационистом, как будто сотрудничать – позорно. Я спрашиваю вас, что может быть лучше стремления к сотрудничеству? В нашей беспрецедентной ситуации отказ от сотрудничества – это отказ от развития, равный самоубийству.

Отказывалась ли двоякодышащая рыба от воздуха? Нет. Она храбро ползла по суше, тогда как ее сородичи оставались в черной бездне океана, вглядываясь во тьму, невежественные и обреченные. Станем ли мы повторять путь трилобитов? Неужели всем достижениям человечества суждено стать лишь осколками пластика, разбросанными на окаменевшем ложе между Бургес-Шейлом и тысячелетним слоем грязи?

Чтобы не изменять себе и своей судьбе, мы должны стремиться к большему. Мы выросли из своей колыбели. Бессмысленно требовать материнского молока, когда истинная помощь ждет нас среди звезд. И лишь всеобщий межгалактический союз, который люди недалекие именуют «Альянсом», поможет нам достичь их.

Поэтому я заявляю – да, я коллаборационист. Мы все должны сотрудничать, если хотим пожать плоды объединения. И мы определенно пожнем их».

Один из повстанцев был облачен в экзоскелет – развернулся и направился размашистым шагом к Гордону. Лицо показалось знакомым, потом Гордон вспомнил – Игорь Градов, русский охранник из «Черной Мезы».

– Вот так встреча! – хлопок по плечу, широкая улыбка, акцент, – признаться, думал, тут какой другой Фримен в героях, а это, оказывается, ты! Впрочем, совершенно не удивлен…

Подошли другие бойцы, и появлению Гордона, понятно, были рады, Градов меж тем продолжал:

– Драть-колотить, «Меза» до сих пор в кошмарах снится, особенно тот наш поход через нижние уровни. Даже и не спрашивай, как уцелел в той кутерьме… чудом, ей богу!

Игги представил бойцов отряда, все они принадлежали одной группировке – «Союз». Крупный детина, по прозвищу Тополь, радовался появлению Гордона особенно бурно, все норовил поднять на руки. Града он, мол, без труда поднимает прямо в экзоскелете, и, вот, интересно, сможет ли оторвать от земли человека в энергокостюме.

– Хватит разговоры разговаривать, – осадил его Игги, – пора и дело делать. Как говорил один знакомый медик – война, как операционная, не терпит слабости и промедления.

По улицам города шагают страйдеры, асфальт проминается под похожими на ножки циркуля опорами, крошится. Импульсные пушки, укрепленные в телах этих синтетов, обращают близлежащие здания в груды дымящихся развалин. Повстанцы пробираются меж ними, ведут огонь с ручных гранатометов.

– Заряжаю! – гаркает Тополь, загоняя в раструб снаряд.

Они с Гордоном среди руин какого-то старинного здания, между поваленных колонн и расколотых барельефов. Также в команде та самая женщина, что Встретилась Гордону и Псу у базы доктора Кляйнера. Зовут ее Марина, держит связь с другими шестью звеньями, на которые Градов разбил отряд.

– Подходит, подходит… – хриплый шепот повстанца.

Гордон скользит точкой прицела по покатому телу страйдера, жмет спуск. Боевая машина пытается присесть, переломив до упора длинные ноги, но Гордон доводит ракету до цели. Грохот и пламя взрыва, синтет издает трубный возглас, переходящий в стон.

– Уходим, – кричит Тополь, – и быстро!

Перебегают, а там, где только что были, вырастает столб ярко-белого пламени, в разные стороны летят каменные осколки.

– Град передает, – Марины почти не слышно из-за грохота импульсного орудия, – что звено Шарапа уничтожено полностью!..

– Вот же дерьмо! – рычит Тополь, вгоняя в рпг очередную ракету. – Давай, брат – отомстим за ребят!

Гордон, присев на колено, посылает ракету снизу вверх, целя в полупрозрачное брюхо боевой машины. Синтет снова пытается уйти от удара, и снова у него ничего не выходит: мощный взрыв рвет внутренности твари, и страйдер, издавая жалобные модуляции, валится на спину.

– Ура! – в один голос вопят Марина и Тополь, – с нами Фримен!

Через минуту радистка принимает новую передачу. Выслушав, она говорит:

– Град сообщает, что разобрались как со своим страйдером, так и с тем, что уничтожил Шарапа и его ребят! Теперь чисто, группируемся, и место сбора у подземного перехода…

Вместе с повстанцами Гордон то поднимался на крыши домов, то спускался в подвалы; им встречались крематоры и штурмовики, солдаты гражданской обороны и зомби всех мастей. От постоянных криков и грохота канонады снова посетило ощущение застывшего времени, однако, появление Аликс из оцепенения вывело. Они как раз угодили в горящий дом, отбивались от горящих же зомби, когда девушка выбила одну из дверей, крикнула:

– Сюда!

В руках все тот же импульсный пистолет, все те же движения: плавные, быстрые.

– Я знала, что найду тебя здесь, – сказала Гордону, вышедшему из огня последним. – Доктор Кляйнер в безопасности, теперь надо подумать, как добраться до Барни...

– Калхун поблизости? – спросил Градов. – Я думал, нам до него еще ползти и ползти!

– Да, он рядом, – сказала Аликс, – буквально на соседней площади, но путь преграждает силовое поле, генераторы хорошо охраняются.

– Так в чем дело? – спросил Тополь недоуменно, – уничтожим и охрану, и генераторы!

– Тогда пошли! – махнула рукой Аликс, – вот тот переулок!

Помещались генераторы на площадке между домами, штурмовики взяли ее в кольцо, и подпускать к блокам управления никого, конечно же, не собирались.

– Всем рассыпаться! – стал отдавать короткие команды Градов. – Сколько у нас гранат? «Дымовухи» с «прыгунами» остались?

Штурмовики меж тем вскинули винтовки, хлынул импульсный ливень. Повстанцы отпрянули, дымовые гранаты, которые мгновенно нашлись, пошли в дело. Волей-неволей Гордону пришлось возглавить атаку – все-таки он один был в энергокостюме. Ухватив протянутый Тополем автомат, нырнул в сизую пелену дыма.

– За Фрименом! – раздались сзади крики, – за Главным Нарушителем!

Завязался горячий бой: взрывались гранаты, гулко били винтовки и автоматы, хрипели раненые. Штурмовики дрогнули под натиском повстанцев, что не жалели себя, отступили.

– Быстрее! – крикнула Гордону Аликс, – выводим из строя генераторы!

Сменив пистолет на отмычку, Аликс подступила к угловатой панели, сбросила тело штурмовика. Справилась она быстрее, чем за минуту, и с генераторов, что по форме напоминали цилиндры, стали сползать защитные кожухи. Внутри метались те самые лучистые шарики, один из которых превратил Бороду в поток света.

– Готово! – Аликс отпрыгнула, снова взялась за пистолет. – Давай, Гордон, ударь с гравипушки, как ты умеешь!

Гордон ударил, затем еще, и еще – шарики вылетали из цилиндров, как теннисные мячи. Как только генераторы были обесточены, с гулом стали открываться ворота, преграждавшие выход с площадки.

– Хорошо! – крикнула Аликс. – Барни должен быть на той стороне!

Градов тем временем собрал уцелевших «союзовцев», и все вместе они пошли на прорыв. Однако, взять ворота оказалось не так просто: штурмовики встали там насмерть. Аликс угодила под перекрестный огонь и не погибла лишь чудом. Штурмовики схватили ее, уволокли, успела лишь крикнуть:

– Гордон, беги!..

Нет, он не побежал, пусть от оболочек костюма и осталось всего ничего. С последними из бойцов Градова Гордон пошел на отчаянный, безнадежный штурм. Казалось, у них нет и малейшего шанса, ибо на помощь штурмовикам подоспел новый транспорт, но все же прорвались. Кроме Гордона, Тополя и Градова в живых осталось лишь двое: саперы Пригоршня и Ботаник. Так впятером и отправились на поиски Барни.

За Фрименом!

Глава 12. За Фрименом!

Положение было скверное: группу Барни разбили и рассеяли, самого его снайперы Альянса загнали в здание, от которого остались лишь стены.

– Две новости, – сказал Гордону Игги, – Хорошая и плохая. Первая заключается в том, что Тополь нашел комплект батарей и костюм тебе мы зарядим. Вторая в том, что тебе же и выручать Барни.

Гордон, конечно же, спорить не стал: принял батареи, переставил, направился к указанному месту.

– Удачи, брат! – донеслось вслед.

Короткими и стремительными перебежками Гордон перебирался от одного укрытия к другому, на долю мгновения опережая снайперские лучи, проскальзывая между ними. Вот он спрятался за остовом сгоревшего броневика, а вот уже и в здании.

«Кажется, получилось», – подумал Гордон, на одном дыхании проскочив затопленный подвал с копошащимися там зомби, взбегая маршем полуразрушенной лестницы.

Барни Фримен увидел сразу – тот привалился к одной из стен. Калхун его тоже заметил, крикнул:

– Гордон, не могу двигаться! Хреновы снайперы едва не подстрелили меня!

Фримен, не раздумывая, бросился к другу, вытащил из-под огня, прикрывая коконом силовых полей.

– Ух ты, – восхищался Калхун, – вот это скорость! Ты прикрутил к костюму какую-то новую фишку, да?

Гордон лишь покачал головой – мир может измениться, стать совершенно другим, а такие, как Барни, останутся прежними. Та константа, наверное, из-за которой все еще и не рухнуло окончательно.

Появление Гордона вместе с Барни «союзовцы» встретили одобрительными криками, а Тополь и на руках бы покачал, будь у него такая возможность. Барни же, как и положено лидеру восстания, сразу взялся за дело.

– Фиктивное членство в гражданской обороне все еще дает мне кое-какие бонусы, – сказал он, – так что попытка пройти мимо снайперов, дубль второй. Сначала до места доберемся, а там уже расскажу, в чем суть.

Пусть и не сразу, но задуманное им удалось. И одну из главных ролей в этом, конечно же, сыграл Главный Нарушитель. Выбрались к ничем не примечательному, на первый взгляд, зданию, однако, Барни убедил всех в обратном:

– Видите тот особнячок, типа банка или музея? Чем бы оно ни было в прошлом, теперь это ядро городской защиты, нексус. Здание защищено устройством подавления, что расположено на крыше…

Голос Барни заглушила взвывшая сирена, из «особнячка» высыпали штурмовики – Альянс словно бы почувствовал угрозу.

– Понеслась, понеслась! – усмехнулся Калхун. – Так вот, это самое устройство подавления будет, э-э, подавлять, пока не отключим…

– Тогда айда! – сказал Тополь, – надерем задницы этим ублюдкам!

Завязался бой, загремел голос Брина, многократно усиленный, и обращался на этот раз Консул лишь к одному человеку…

Бриновещание, предпоследняя запись.

«Я бы хотел уделить внимание лично вам, мистер Фримен. Да, я говорю с вами, с так называемым «Свободным человеком». У меня есть к вам вопрос. Как вы могли от всего отказаться? Это непостижимо. Человек науки, который мог бы направить сомневающихся и боящихся к истине, предпочел для себя путь невежества и разрушения.

Не заблуждайтесь, мистер Фримен. Вы начали не научную революцию, а путь к неизбежной гибели. Вы ввергли человечество в пучину падения. Даже если вы сдадитесь сейчас, я не могу гарантировать, что Покровители примут это. Теперь, боюсь, они начали смотреть с подозрением даже на меня. Вот плата за службу представителю всего человечества. Помогите мне вернуть их доверие, мистер Фримен. Сдавайтесь, пока не поздно. Не обманывайте доверия, которое оказало вам человечество. Одумайтесь, мистер Фримен. Служите человечеству».

– Прячьтесь! – крикнул Барни, – сейчас начнется!

К счастью, услышали его все, каждый успел укрыться, и когда сверху опустился мощный луч, похожий на сотканную из света колонну, были вне его досягаемости. Со штурмовиками дело обстояло иначе, словно бы накрыл некий сбой: в большинстве своем застыли, будто роботы с разрядившимися батареями, и колонна раздавила их, обратила пылью, а пыль развеяла.

– Гордон, это не ты им зависание устроил, – спросил Барни, – нет? Тогда нам просто повезло! Работаем, ребята, пока оно перезаряжается!

На площадь он вернулся первым, бил короткими очередями, устраняя оставшихся солдат Альянса. Игги и Тополь тем временем пробились к блокам генераторов, обесточили силовое поле. Пригоршня, прикрываемый Ботаником, установил на массивные двери заряд, произвел направленный взрыв.

– Давай, гордон, внутрь! – крикнул Барни, – как ты умеешь!

Взяв в захват гравипушки отвалившийся от стены кусок, тот шагнул в здание. Из пола выдвинулись охранные турели, окатили удерживаемую Гордоном плиту импульсным огнем. В разные стороны брызнула каменная крошка, и все же обломок оказался прочным – хватило дождаться Тополя и Градова, уничтоживших турели гранатами.

– В этой, мать ее, ратуше кроме генераторов еще и система связи, – сказал Барни, когда все собрались. – Надо бы взять под контроль.

– Ага, Ботаник этим займется, – сказал Игги, – в электронике знаток.

– Отлично, – кивнул Барни, – тогда переходим к главному.

Достал из кармана небольшой прямоугольный накопитель, вставил в гнездо расположенного у стены терминала. Голопроектор выдал план здания, Калхун указал нужные точки.

– Думаю, вам не надо объяснять, что такое генераторы Альянса? – спросил он. – Цилиндр под защитным колпаком, в котором мечется похожая на солнечный зайчик хрень. Вот эту самую хрень и нужно выбить.

– Ладно тебе, – проворчал Градов, – не учи отцов. Вот у этого, – ткнул пальцем в голограмму, – кажется, защиты меньше всего – о нем позабочусь я. Вот об этом, где защиты на порядок больше, позаботятся Тополь с Пригоршней.

– Да, а нам с Гордоном остается вот этот, – Барни тоже ткнул, – магистральный.

Сначала действовал Барни, отключал одну охранную систему за другой, когда же началась сплетенная лучами лазеров паутина, настал черед Гордона. Благодаря энергокостюму лучи представали яркими нитями, но и в таком виде миновать их оказалось очень и очень непросто. Все же добравшись до генератора, ударил из гравипушки, выбил шары света, и ведущая установка была обесточена.

– Ха, готово! – Барни был уже рядом, – ну, я в тебе и не сомневался!

Вернувшись, узнали, что и у «союзовцев» все в полном порядке.

– Победа, ребята, – ликовал Барни, – защитного поля вокруг цитадели больше нет!

– Теперь неплохо бы оповестить Сопротивление, – сказал Градов, – что путь к вражескому логову открыт.

– Уже готово, – в холле появился Ботаник, – хотя пришлось повозиться.

– Ха! – покрутил головой Тополь, – и Консула Брина больше не слышно.

Замечание было верным, зато в следующий миг стало очень хорошо слышно гул транспортников. Барни кинулся к терминалу, вывел на голопроектор вид с одной из установленных на крыше камер. Зрелище оказалось еще тем: близ устройства подавления, напоминавшего шпиль, высаживались универсалы, а над транспортниками кружились винтокрылы.

– А вот и кавалерия, – протянул Градов, – и почему я не удивлен?

– Охранные системы на автономном контуре, – отозвался от пульта Калхун, – постараюсь взять управление на себя и устроить этим уродам горячий прием.

– А мы бы в летунов постреляли, – в руках Ботаника как по волшебству появился ручной гранатомет, пригоршня уже тащил из арсенала реактивные снаряды.

– Страйдеры, драть-колотить, тоже скоро пожалуют, – покачал головой Игги.

– Им же хуже, – Тополь погрозил голограмме кулаком, – потому что с нами Фримен!

Сопротивление ударило кулаком всех группировок, но Альянс изрыгнул из чрева цитадели шеренги солдат и боевых машин. Гордон и Тополь, отсеченные от группы плотным огнем, какое-то время действовали вдвоем, но боеприпасы кончились, пришлось спешно отходить, следом устремился страйдер. Они нырнули в недра подземного перехода, сзади же раздавалась тяжелая поступь.

– Если не пополним боезапас в ближайшее время, – бешено вращал глазами Тополь, – то все, хана!

Гордон успел лишь кивнуть, а затем страйдер стал проламывать свод тоннеля одной из своих заостренных конечностей.

– Вот же сука! – выругался Тополь, – валим!

Каким-то чудом им удалось добраться до полуразрушенного барака, а там отыскался и ящик с ракетами.

– Живем! – «союзовец» зарядил гранатомет, – задай ему, Гордон!

Фримен не заставил себя ждать: базука выплюнула снаряд, и он тут же навел его на цель. Страйдер издал гневный скрип, фыркнул, сбил ракету в воздухе.

– Наверх! – крикнул Тополь, взбегая по обвалившейся лестнице. – Оттуда будет легче прицелиться!

Гордон последовал за ним, а импульсная пушка синтета уже крушила первый этаж.

– Умоляю, – едва ли не простонал Тополь, загоняя в раструб «болванку», – не промахнись!

И Фримен не промахнулся: заряд вошел точно в морду твари, выворачивая импульсное орудие. Синтет заверещал, покачиваясь на опорах, белесый кровезаменитель разлетался в стороны.

– Вот так! – громыхнул Тополь, – и еще разок!

Ракета в раструб, базука на плечо, палец на спуск – выстрел. Целеуказатель Гордон навел на место предыдущего попадания, и этого страйдеру хватило вполне: издав заунывный полувсхлип-полускрип, завалился, словно подрубленное дерево.

– Ура! – вопил Тополь, размахивая ракетами, – наша взяла!

Двинулись дальше, подбили по пути броневик Альянса, ну, а после наткнулись на Барни и Пса. Знаменательная встреча произошла под обелиском со вставшим на дыбы жеребцом.

– Привет, парни! – Калхун перезаряжал револьвер. – Давно не виделись!

Робот при виде Гордона подпрыгнул, закрутился на месте.

– Пес пронесся через весь город, снося стену за стеной, – сказал Барни. – Я думаю, ищет Аликс. Вколотил в свою… м-м-м, голову, что она в цитадели. Аликс, поди, не хотела, чтобы он куда-нибудь встрял, но его же хрен остановишь!

Робот тем временем вцепился в одну из плит под ногами, приподнял.

– Эй, Пес, не туда! – замахнулся на него Барни зажатым в руке револьвером. – Там не пролезешь!

Однако, открылся проход, что, по всей видимости, вел куда-то под цитадель. Пес повернул окуляр к Гордону, Барни озадаченно почесал в затылке:

– Я думаю, он хочет, чтобы ты спустился, Гордон.

– Может, не надо, а? – засомневался Тополь, но было поздно – Гордон спрыгнул.

Стоило ему коснуться дна, как наверху начался обстрел. Пес выпустил плиту, та с лязгом встала на место. Последним, что услышал Гордон, прежде чем окутала темнота, был крик Барни:

– Гордон, если увидишь Консула Брина, то передай, чтобы он шел на хрен!

Большой Брат

Глава 13. Большой Брат

Консул Уоллес Брин был испуган. Сильно. Такого страха он не испытывал, наверное, с того дня, когда разразилась Семичасовая война. И виной тому был – смешно подумать! – лишь один человек. Впрочем, Брин уже сомневался, человек ли это…

Свой кабинет на острие цитадели Уоллес Брин обставил почти что так, как было когда-то в «Черной Мезе». Он бы не признался, если спросили, но по «Мезе» тосковал. Главным виновником последовавшей за инцидентом на «Мезе» катастрофы Уоллес Брин себя не считал – чему суждено случиться, того не миновать. Однако, все вышло, мягко говоря, не совсем так, как он мечтал.

Когда в кабинете появился посторонний, Консул на несколько секунд впал в ступор, а потом узнал энергокостюм, и воспоминания хлынули одно за другим, одно за другим, будто порталы при резонансном каскаде. Из одной такой «червоточины», что вели в прошлое, Уоллес Брин вытянул имя: Гордон Фримен.

Вопреки ожиданиям, Альянс не воспринял угрозу всерьез – Советник лишь рассмеялся с экрана. Впрочем, в чувствах этих жукоподобных уродцев Уоллес Брин по-прежнему разбирался плохо, и речь, быть может, шла об озабоченности. Как бы то ни было, когда в Городе 17 стали один за другим вспыхивать бунты, что вылилось в итоге в масштабное восстание, Советники смеяться перестали. Нет, они по-прежнему говорили, что ситуация под контролем, что Фримен сам идет в руки, что угроза будет устранена раз и навсегда, вот только напоминало это хорошую мину при плохой игре. «Они тоже боятся, – думал Брин, – и не могут, как и я, понять, почему». От этих мыслей Консулу становилось еще страшней…

Первый из двух проектов Уоллеса Брина носил название «Трепет». В ходе него удалось не только «нащупать» точку входа в Пограничную реальность, но и пробить канал. То, несомненно, были мгновения его триумфа: сам организовывал первый контакт, вел переговоры с лидером расы ворт, названном впоследствии Нихилантом. Работа кипела ключом: под новые нужды срочно переоборудовались сектора V и X, была сформирована группа «Лямбда». Потом произошел самопроизвольный портальный шторм – вернее, они тогда так подумали, что самопроизвольный. Несмотря на то, что зону бедствия удалось локализовать своевременно и последствия были минимальны, проект «Трепет» пришлось заморозить, а затем и закрыть.

Для того, чтобы исследования были возобновлены, сил и терпения потребовалось много, но Уоллес Брин справился. Новый проект получил имя «Процветание». У Уоллеса Брина появились влиятельные союзники, поступали огромные средства, предлагалось не останавливаться ни перед чем. Они и не останавливались: в рекордно короткие сроки был возведен «Биодом», переоборудованы сектора F и G, запущен телепортер на «Лямбде». Лучшие головы «Черной Мезы» погрузились в изучение Пограничной реальности, необычного мира Ксен. Все они, включая и самого Брина, увлеклись, заигрались, за что и были наказаны. Сначала в западню угодили ученые комплекса, за ними и все человечество.

Не случайно кристаллы аномального вещества дали нестабильность, не случайно вызвали направленный резонансный каскад. Уоллес Брин следил за ходом эксперимента вплоть до момента, когда разлетелся на части спектрометр антиматерии. Лишь тогда понял, что они проиграли, лишь тогда осознал всю глубину крушения. Именно в ту нескончаемо долгую секунду Уоллес Брин полностью поседел, именно тогда постарел на сотню, если не тысячу лет.

Он не помнил, как бежал к персональному телепортеру, не помнил, как его перенесло в один из подземных бункеров, не помнил, как провел там первые часы. Но потом шок прошел, вернулась трезвость мысли, Уоллес Брин стал искать выход, и когда по всему миру стали вспыхивать окна портальных штормов, он решился. Бункер имел связь с военными базами, расположенными почти на всех континентах, и Уоллес Брин вещал, Уоллес витийствовал. Он призывал сложить оружие, убеждал, что только так человечество сможет выжить, сумеет спастись. Как узнал позднее, многие вняли его речам – сдались без боя. Неизвестно, насколько бы дольше продлилась Семичасовая война, если бы оружие не было сложено, но Уоллес Брин искренне верил, что именно его обращение даровало человечеству жизнь. Следовательно, кресло Консула занято им заслуженно.

Место расположения основной цитадели, с которой были синхронизированы все остальные, конечно же, Уоллес Брин выбирал не сам, потому обрадовался, узнав, что находиться она будет не где-нибудь среди льдов Антарктиды, а в Прибалтике. Он искренне верил, что этот орешек окажется повстанцам не по зубам, но выяснилось, что ошибался. И вот теперь Уоллес Брин сидел перед экраном и завороженно наблюдал за продвижением Гордона Фримена по цитадели. Он готовил речь для этого феномена, расставлял фигуры на доске, но складывалось впечатление – гнетущее, неприятное – что партия заведомо проиграна.

«Что, если все мы, включая и сам Альянс с его синтет-технологиями, лишь пешки в какой-то большой, невероятно сложной игре? – размышлял Консул. – Что, если все произошедшее с планетой за последнее время – лишь один гигантский эксперимент, направленный на то, чтобы из человека, прозванного Свободным, получить нечто большее, чем человек?»

Уоллес Брин усмехнулся своей фантазии – может же такое прийти в голову! Верно говорят: у страха глаза велики. Гордон Фримен лишь человек, следовательно, будет уничтожен. Консул нажал кнопку на переговорном устройстве и ровным, даже каким-то бархатным голосом, произнес:

– Подготовьте Илая Вэнса и его дочь. Обеспечьте канал с Советником, а также начинайте прогрев телепортера.

На краткий миг Уоллес Брин умолк, побарабанил по столешнице, но закончил тем же ровным голосом:

– И будьте готовы ко встрече с Главным Нарушителем.

Наши Покровители

Глава 14. Наши Покровители

Путь наверх был отрезан, а путь вперед был свободен. Гордон включил фонарик, взял в руки гравипушку, двинулся по проходу. Привел тот к основанию цитадели, терявшемуся в глубоком провале. Сегменты циклопического сооружения шевелились, ходили вперед-назад.

«Словно еще один синтет, – подумал Гордон, – собранный из искусственного и живого».

До основания добрался так: поднимал из провала различного рода металлоконструкции, устраивал себе мосток за мостком. Отыскав между сегментами цитадели брешь, он протиснулся внутрь и угодил в плен отполированных до зеркального блеска поверхностей. Пол, стены, своды – все здесь отражало, и невозможно было понять, металл это, или что-то другое.

«Жаль, нет надежного указателя, – вздохнул Гордон, – вроде ментальной активности, направлявшей когда-то к логову Нихиланта».

Вышел он к двум транспортным линиям, что перемещали знакомые по Нова Проспект капсулы. Зев одного из конвейеров терялся в лучах ослепительно-белого света, другой вел куда-то вглубь цитадели.

«Что же, – подумал Гордон, подступая ко второй линии, – если здесь нет другого средства передвижения, придется воспользоваться этим…»

Стоило подойти к распахнутой капсуле, как сегменты захлопнулись, и он оказался в своеобразном металлическом коконе. Мерно постукивая, тот заскользил по линии.

Капсула двигалась то горизонтально, то вертикально, мимо проносились ряды таких же металлических коконов, все они были пусты. Потом перед Гордоном предстали шеренги синтетов, что, должно быть, готовились к бою…

«Нет, не по силам Сопротивлению справиться с эдакой армадой, – подумал Гордон, – Альянс, наверное, не явил и толики своей силы…»

Затем были пульты, за которыми расположились какие-то несуразные фигурки, отдаленно похожие на людей. Лица их прикрывали металлические планки шор, ноги ампутированы по колено, заменены металлическими же подпорками.

«Это и есть люди, – голос G-мена прозвучал в голове, как если бы на шунт пришел сигнал. – Тех, кто попал в тюрьмы Альянса, подвергают лоботомии, отделяют высшие функции мозга от низших. Из человека получается отличная вещь – идеальный раб. Члены Сопротивления называют таких сталкерами».

Гордон скрипнул зубами: вот она, цена компромисса, цена проповедуемого Брином коллаборационизма. Капсула меж тем доставила в крохотное помещение, остановилась, раскрылась. Гордон упал на зеркальный пол, а со всех сторон хлынул синтезированный женский голос:

«Тревога! Обнаружено нелегальное оружие. Конфискационное поле включено».

Ручной гранатомет, что болтался в энергопазухе за правым плечом, поднялся в воздух, поле превратило его в свет. На гравипушке же, поднявшейся из-за левого плеча, поле дало сбой.

«Обнаружено устройство контррезонансной сингулярности, – синтетический голос сорвался, залязгал, – сбой конфискационного поля».

Гравипушку окутало бледно-голубое свечение, после чего она упала на пол.

«Тревога! Устройство контррезонансной сингулярности, – продолжал синтетический голос. – Развернуться, выявить, вскрыть».

«И на Альянс найдется управа, – воспрял духом Гордон, подхватывая манипулятор. – Не зря же я здесь».

Выбравшись из комнаты конфискации, Гордон попал в коридор, перегороженный в середине силовым полем. Он без труда его обесточил, выбив при помощи гравипушки из расположенного рядом цилиндра световые шары. Дальше по уровню имелся настоящий их водопад – низвергались каскадом из одного канала в другой. Выглядело очень красиво, но любоваться времени не было – из боковых коридоров появились универсалы. Элита Альянса не разменивалась на предупреждения, работала слаженно, как хорошо настроенный механизм. Завязался бой, в ходе которого Гордон выяснил, что мощь гравипушки возросла многократно: при помощи манипулятора теперь можно было отрывать сегменты от стен, поднимать в воздух тела врагов и метать все это с большой силой. Наиболее же действенным средством оказались те самые шарики света, которые гравипушка теперь могла брать в захват. Стоило запустить один такой в универсалов, как от тех не оставалось ничего, кроме потока фотонов. С легкостью Гордон расправился с несколькими отрядами Альянса, и тогда с установленных по всей цитадели терминалов к нему стал обращаться Консул.

Бриновещание, последняя запись.

«Итак, это вы, мистер Фримен. Я бы сказал, что это приятный сюрприз, но это не сюрприз, и, согласитесь, не слишком приятный. Нет, мне близка мысль о том, что в других обстоятельствах мы могли бы сотрудничать в атмосфере взаимного доверия и уважения. Конечно, судя по вашей недолгой работе в «Черной Мезе», когда я руководил ею, вы подавали большие надежды как человек, который мог бы многое привнести в науку. И все же… Я не знаю, что вас к этому побудило, но в нашем предприятии нет места ученым-предателям. Ваши учителя, конечно, виноваты. Мое разочарование в Вэнсе и Кляйнере гораздо сильнее, чем сожаление, что вы выбрали не тот путь карьерного роста. Однако, мне кажется, что вы не могли поступить иначе. Кто знает, какие семена иконоборства в вас посеяли, когда вы были молоды и доверчивы. Но несмотря на то, что они несут большую часть ответственности за недавние проблемы, только вы решили действовать с таким полным безразличием к будущему человечества.

Ответьте мне, мистер Фримен, если сможете. Вы так много разрушили, но создали ли вы хоть что-нибудь? Можете назвать хоть одну вещь? Я так и думал.

А я могу. Я заложил основы для выживания человечества, и не только человечества в узком смысле, но и чего-то большего, чем можно представить. Чего-то такого, что только сейчас открывается взгляду. Смотри, Гордон. Смотри, от чего ты отказываешься. Стоит ли оно того?»

Зажатые в узах гравипушки шары энергии звенели и трепетали. Посылая их один за другим в универсалов, Гордон расчищал себе путь. Но вот за спинами солдат Альянса выросла высокая фигура страйдера. Синтет опустился, изогнув три длинных своих опоры, ударил из импульсной пушки. Гордон успел отскочить, ухватил манипулятором капсулу, ряды которых располагались у стены. Металлический кокон отразил залп, затем отправился в морду синтетической твари. От мощного удара страйдер покачнулся и взвыл, ствол импульсной пушки был вывернут. Развивая успех, Гордон запустил во врага еще одну капсулу – та пробила внешние покровы синтета, вошла глубоко в тело. Страйдер завалился назад с оглушительным грохотом и подняться уже не смог.

Проскочив мимо поверженного врага, Гордон снова оказался у рядов капсул. Постукивая и позвякивая, те пели какую-то свою песню. Гордон подошел, позволил себя пленить, капсула понесла вверх. Через редкие прорехи в теле цитадели он видел Город 17 – тот становился все меньше и меньше. Скованный не только узами капсулы, но и страхом, Гордон понял, куда направляется, но поделать уже ничего не мог.

Темная энергия

Глава 15. Темная энергия

Капсула достигла коридора, по которому тянулась красная ковровая дорожка.

«Кровавый след, – подумал Гордон, – от которого Консулу не отмыться уже никогда».

Открылись роскошные двустворчатые двери и из кабинета вышла Джудит Моссман в сопровождении двух универсалов.

– Я заберу ее, – сказала, вынимая из энергопазухи гравипушку.

Гордон дернулся в узах капсулы, но Джудит лишь покачала головой:

– Не сопротивляйся, Гордон, это бесполезно. Ты ничего не сделаешь, пока не окажешься там, где он хочет.

Капсула вздрогнула, поползла, и уже хорошо было слышно голос Брина, доносившийся из приоткрытого кабинета:

– …газовые гиганты, на которых обитает метеорологический разум, миры, растянутые на тончайших мембранах, плоские реальности, над которыми нависают хрустальные купола небес – это невозможно описать нашим ограниченным языком!..

Излияния Консула прервал спокойный голос Илая, и в каждом слове звучал упрек:

– То, что я видел, Брин, тоже не выразить словами: геноцид, вырождение, неописуемое зло…

В этот момент, по крепившемуся к своду рельсу, в кабинет въехала капсула с Гордоном, а следом вошла Джудит. Фримен посмотрел на Брина, расположившегося за огромным столом, затем перевел взгляд на Илая – тот тоже был в капсуле. Доктор Вэнс лишь горько вздохнул, опустил голову:

– Боже ты мой, Гордон…

Моссман тем временем протянула манипулятор Консулу, но тот не придал устройству значения:

– Что это? – насупил он совиные брови, – положи на стол.

Джудит так и поступила, с трудом взгромоздив гравипушку на столешницу.

– Так-так, – оживился Брин, – наконец-то Гордон Фримен. Весьма вам признателен, ибо сначала вы привели меня на порог старого друга, а теперь изволили явиться сами…

Откинувшись на спинку кресла, Консул выдержал многозначительную паузу, затем продолжил вкрадчивым голосом:

– Если бы я только знал, что вы сами заглянете в мой кабинет, я бы вовсе не стал утруждать себя поисками. Контроль над вами обоими дает мне возможность диктовать любые условия сделки Альянсу!

Не в силах сдержаться, он рассмеялся неприятным квохчущим смехом.

– Доктор Брин, – попыталась одернуть Джудит, – Уоллес!

– Что такое? – отозвался тот.

– Мы делаем это для того, чтобы Илай жил, – с несвойственной ей горячностью сказала Моссман, – и смог продолжить исследования.

– Благодаря тебе, дорогая, мы обладаем всем, что необходимо, – не согласился Брин. – Не в наших силах лишь одно – уговорить этот уличный сброд прекратить бесполезное сопротивление. Вот если бы Илай упросил их сложить оружие, это еще могло бы спасти их никчемные жизни.

– Спасти?! – изумился Вэнс. – Но для чего?

– Эх, Илай, – в голосе Брина слышался укор, словно он и правда увещевал старого друга, а не плененного противника. – Если ты не согласен пойти на жертвы ради человечества, то, может быть, ради одного человека?..

Двери кабинета вновь распахнулись, въехала третья капсула, и заключена в ней была Аликс. Отец и дочь в унисон вскрикнули, а Консул довольно сощурился.

– Аликс… милая, – глухим голосом проговорил Илай.

– Папа! – звонко отозвалась девушка. – Нет!..

– Черт тебя побери, Брин – отпусти ее! – не выдержал Вэнс.

– Тебе решать, мой старый друг, – ухмыльнулся Консул. – Позволишь ли ты своему упрямству погубить целый вид, или дашь дочери шанс, которого не было у ее матери?

– Да как ты вообще смеешь упоминать о ней? – процедила девушка.

– Аликс, милая, – сказал Брин, – у тебя глаза Азиан, а характер упрямый, как у отца.

– Ты с ним даже не сталкивался, – прошипела та рассерженной кошкой.

– Неужели? – Консул усмехнулся. – Посмотрим, поможет ли тебе норов по другую сторону портала.

– Валяй, – негромко, но твердо сказал Илай. – Можешь отправить нас через твой портал – тебя и твоих покровителей это все равно уже не спасет.

– Это не нужно, – упавшим голосом пролепетала Моссман.

Бросив взгляд на предательницу, Гордон не поверил глазам: лицо женщины исказила гримаса боли, внутри нее явно шла нешуточная борьба. Консул же не обратил на слова Джудит никакого внимания, поглощенный спектаклем, что разыгрывал перед немногочисленной публикой.

– Согласен, это бессмысленно, – кивнул Брин. – К счастью, Сопротивление продемонстрировало готовность принять нового лидера, а он, в свою очередь, готовность стать послушной марионеткой в руках хозяев.

Консул перевел взгляд на Гордона, словно в задумчивости потер подбородок.

– Ну, как, доктор Фримен? Вы когда-нибудь мечтали о более выгодной сделке? Понимаю, вам трудно говорить в присутствии… хм, друзей, – легкий смешок, – я удалю их, и мы обсудим все с глазу на глаз, в более выгодной обстановке.

Скрипнули приводы капсул Илая и Аликс, готовые утянуть их из кабинета, отец с дочерью невольно потянулись друг к другу.

– Пап, прости! – сказала она.

– Аликс, милая… – тихо проговорил он.

Затем произошло неожиданное: Джудит, оттолкнув Брина от стола, потянула какой-то рычаг. Консул дернулся ее остановить, но было поздно: капсулы распахнулись, пленники повалились на пол.

– Дура, что ты наделала! – прокричал Брин, с силой ударив Моссман.

В ответ та лишь улыбнулась, сказала спокойно:

– Мы делаем то, что не удалось мне одной – останавливаем тебя.

– Джудит, нет! – взмолился Консул.

– Извини Уоллес, – голос женщины обретал прежнюю прочность, – но твое время вышло.

– Охрана, сюда! – крикнул Брин, устремляясь к выходу.

Гордон не стал его останавливать, а ухватил со стола манипулятор, и когда в кабинет ворвались универсалы, метнул в них сорванные с креплений капсулы. Солдат Альянса вышибло вместе с дверьми, Гордон же, заняв место у входа, повернулся к Илаю И Аликс. Дочь уже помогла подняться отцу, что-то горячо говорила.

– Нет времени, Аликс, – подошла к ним Джудит. – Брин на пути к главному телепортеру.

– Доктор Моссман… Джудит, – девушка не знала, как выразить переполнявшие ее чувства. – Прошу вас, позаботьтесь о папе…

– Не волнуйся, – сдержанно улыбнулась та, – я не брошу Илая.

– Папа, я не прощаюсь, – Аликс погладила отца по щеке тыльной стороной ладони.

– Ни за что! – бодрым голосом отозвался тот.

– Пошли, Гордон! – сказала Аликс, вздернув подбородок. – Достанем этого гада!

Массивная камера лифта почти бесшумно скользила вниз, к реактору цитадели.

– Гордон, мы мало друг друга знаем, – сказала Аликс, – но я понимаю, что ты вовсе не обязан был этого делать… ну, в смысле, лезть в цитадель. Я-то должна была вытащить отца, а ты…

Она замялась, подыскивая слова, затем выпалила:

– Короче, спасибо, что пришел!..

Гордон хотел сказать, что просто не мог поступить иначе, но его прервал холодный голос оповещения:

«Внимание, задействована последовательность темного синтеза. До сингулярности тридцать минут».

– О боже, – в глазах Аликс заплескал страх, – только не это!

Когда они выбежали из остановившегося лифта, то увидели через обзорное окно комнаты управления реактор цитадели. Заключенный в энергетический кокон Брин двигался по вертикальной шахте вверх.

– Это их реактор на темном синтезе, – крикнула Аликс, подбегая к пульту. – Второго шанса не будет – Консула нужно остановить.

Она попробовала набрать несколько команд с терминала, но лишь всплеснула руками:

– Я не могу его отключить – по ходу, Брин передал управление на ту сторону…

Повернувшись к Гордону, Аликс взглянула с мольбой в глазах. Тот все понял без слов, направился к лифту. Как внутренние, так и внешние его створы были прозрачны, и когда камера пошла вниз, Аликс уперла руку в стекло, крикнула:

– Покажи им, Гордон! Но будь осторожен…

Гордон поднимался по устроенным близ камеры телепортера трапам как мог быстро, капсула же с заключенным внутри Консулом ползла вверх еле-еле, что внушало надежду.

– Доктор Фримен, – глумился Брин, – я бы не советовал вам здесь оставаться. Как только я телепортируюсь, камера наполнится смертельно опасными частицами, название которым еще не придумано наукой. Может быть, я назову их в вашу честь, если у меня будет на то желание и время. По крайней мере, это спасет вас от полного забвения…

Гордон старался не слушать этот навязчивый голос, но он будто бы сам залезал в уши.

– Когда наступит коллапс сингулярности, я буду очень далеко отсюда – в иной вселенной, если быть точным. Вы же будете уничтожены всеми возможными, и даже некоторыми невозможными способами.

И вот Гордон на вершине цитадели, добрался первым. Перед ним узкая площадка, охватывает прямоугольником пульсирующий зеленым шар. «Знать бы еще, – подумал невесело, – что теперь делать…»

«До сингулярности три минуты», – донесся снизу бесстрастный и беспощадный голос оповещения.

Фримен понял, что времени у него почти не осталось, в отчаянии заметался по платформе. Выход, однако, нашелся, когда с одного из сегментов площадки была сорвана крышка – открылся канал, по которому бежали световые шары. Гордон тут же принялся выхватывать их гравипушкой, бросать в наливающееся зеленым пятно.

– Не смей, Гордон, – в ужасе закричал Брин, – ты не ведаешь, что творишь!

Тот не слушал, лишь метал в сферу один заряд за другим. Послышался гул, появилось два винтокрыла, однако же опоздали: сфера портала расплескалась зеленым, из капсулы Брина донесся вопль:

– Не-е-ет, я нужен вам!..

Крик усилился, разбился на тысячи осколков, и не осталось ни Консула, ни капсулы. Синтеты исчезли вместе с Брином, а цитадель будто бы вздрогнула от кончика до основания.

– Да! Ты сделал это! – ликовала непонятно как оказавшаяся на вершине Аликс. – Потрясно! Давай, Гордон, мы должны выбраться отсюда. Может, у нас все еще есть…

Договорить она не успела, ибо из той точки пространства, где находился разбитый портал, стал вырастать взрыв. Он рос медленно, похожий на багровый цветок, затем время и вовсе остановилось. И тогда на платформу ступил G-мен, появившийся буквально из ничего.

– …Время, доктор Фримен, – снова услышав этот голос, Гордон невольно вздрагивает, – неужели опять пришло то самое время? Кажется, будто Вы только что появились, не так ли? Вы сделали столь много за столь малое время…

Агент подходит к Аликс, что застыла восковой куклой, демонстративно смахивает пылинки с ее плеча.

– Собственно, Вы настолько хороши, – взгляд в сторону Гордона, – что я получил несколько интересных предложений на Ваш счет. В обычной ситуации я бы не стал их рассматривать, но ведь ситуация весьма необычна.

Площадка на пике цитадели тает, теряет плотность, полностью растворяется в прочерченной белыми полосами тьме. Тем не менее, Гордон с агентом не падают – они на чем-то твердом.

– Чем обманывать Вас иллюзией свободного выбора, я сам возьму на себя эту привилегию, – говорит G-мен. – Я позволю себе решить за вас, когда Ваше время придет опять, и придет ли вообще.

При последних словах фигура агента мерцает – то яркие краски, то градации серого.

– Я прошу прощения за ограничения, которые могут показаться вам несправедливыми, – продолжает он. – Я надеюсь, Вам все станет понятно в ходе… м-м-м, я не в праве сейчас говорить это.

Фигуру G-мена охватывает зеленый свет, а белые по черному росчерки становятся полосами.

– Пока же у меня все, – говорит агент, отступая на несколько шагов. Перед ним будто бы распахивается дверь, из проема льется яркий белый свет. G-мен поправляет галстук, входит.

От нестерпимой белизны Гордону приходится закрыть глаза, а когда открывает, уже ни агента, ни подобия двери.

Объект: Гордон Фримен;

Статус: не определен.

Вспышка прошлого

Эпилог. Вспышка прошлого

Перед тем, как провалился в холодную бездну стазиса, Гордона посетило видение. То, как появился на пике цитадели G-мен, всколыхнуло, пробудило память, какие-то потаенные ее уголки.

Гордон теряет опору под ногами и, как было после боя с Нихилантом, срывается в черноту. Падает, падает, падает, пока не оказывается среди лабораторий, упрятанных глубоко под землей. «Саркофаг» – так называется база, именно здесь он появился на свет.

Стоит Гордону подумать о родах, как все изменяется: ощущает себя внутри чего-то мягкого, теплого и большого, почти сразу понимает, что находится в материнской утробе. Один он находится там – внутри содрогающейся в родовых схватках матки, другой же, пролетев по коридорам, проникнув в сферической формы помещение, наблюдает за происходящим со стороны. Роженица выгибается дугой на операционном столе, похожем на какой-то космический модуль: столько в нем катетеров, переключателей, фиксаторов. Вокруг суетятся люди в белых халатах, то и дело бросаются к аппаратуре, утопленной в нишах стен. Требуется время, чтобы Гордон сопоставил: роженица – его мать, а человек, в руку которого вцепилась – отец.

– Крепись, дорогая, – шепчет тот непослушными губами, – у тебя получится…

Она же стонет, ревет, искра разума в глазах стремительно тает.

– Эманации!.. Призраки на дорогах между мирами!.. – принимается вдруг кричать, – эфирные странники!..

Крик нарастает, становится хором – множеством и множеством голосов, причитаний, стенаний и шепотков. Люди в белых халатах отступают, дрожат, раздавленные безотчетным страхом.

С ужасом Гордон понимает, что не может различить лица матери. Вместо него видит тысячи и тысячи лиц, все искажены гримасами боли. Тот пронзительный крик, что вырывается на пике боли из ее уст, лишает отца рассудка – взгляд теряет осмысленность, из уголка рта ползет нитка слюны. Так происходит со всеми, кто находится в камере: люди в халатах орут, воют, визжат и хохочут. Операторы, что наблюдают за родами через глаза камер, недоумевают, вскакивают с мест.

– Что происходит?.. – тянет осипшим голосом руководитель проекта.

Еще через миг по экранам разливается белое пламя вспышки – камеры наблюдения слепнут. Базу начинает трясти, срабатывает аварийный режим, воет сирена.

В самой же камере происходит следующее: роженицу охватывает ореол яркого белого света, что волнами расходится вокруг. Это белое пламя выжигает глаза тем, кто остался внутри, обращает людей в иссушенные мумии. Но вот сквозь белую пелену прорываются трое. Двое прикрываются кейсами и Гордон не видит их лиц, третьего же узнает – это G-мен. Агент с трудом ступает вперед, будто в лицо дует яростный ветер. Аура вокруг женщины пульсирует все быстрее и быстрее, все ярче и ярче. И тогда агент останавливает само время.

«Конец времени, времен, и полувремени», – вспоминаются Гордону слова.

Сняв с панели силовой скальпель, G-мен делает на животе роженицы быстрый надрез. Та уже не кричит, лишь сдавленно стонет. Двое с кейсами стоят неподвижно, но от них к фигуре агента протягиваются тонкие золотисто-желтые лучи. G-мен тем временем извлекает из материнского чрева ребенка, перерезает пуповину. Гордон смотрит на кровавый комок, укутанный в пеленки белого света, не сразу понимает, что это он и есть.

– Уходим! – грохочет агент, с трудом удерживая новорожденного в руках. – Быстро!..

Три фигуры исчезают так же неожиданно, как появились. И когда время запускается вновь, белое пламя обращается взрывам, что уничтожает добрую часть «Саркофага». Лишь горстке ученых удастся выжить, но ни один не сумеет вспомнить потом, что же именно произошло.

Видение тускнеет и гаснет, Гордона принимает в свои стылые объятия стазис.

Пролог 3. Ксенофобия

Часть третья. Горечь победы

Пролог. Ксенофобия

Ксен поражает своей многогранностью: мириады миров пересекаются в одной точке, каждый из них самобытен. Для вортигонтов пограничье стало не только тюрьмой, но и вторым домом. Альянс поставил непростую задачу: проникнуть в недоступную доселе реальность, однако же, они справились. Сложно поверить, но Советники сами устроили себе западню, подобно змее, укусившей собственный хвост. Быть может, то участь всякого проявления Тьмы?

Казалось, мир людей обречен, но что-то у Альянса пошло не так. Во-первых, появился тот, кого вортигонты нарекли Крылатым человеком, покачнул чаши Весов. Во-вторых, был инициирован человек, прозванный вортигонтами Свободным. Не сразу мудрые поняли, что он – основной вортальный узел происходящего, но гибель Нихиланта расставила все по местам. Земное имя Свободного – Гордон. Гордон Фримен.

Перед вортигонтами встал непростой выбор: либо помочь людям, либо забиться в норы и ждать. Как ни странно, малодушных оказалось много, сердца их разъедал не только страх, но и ненависть. Те же, что сохранили остатки былой отваги и гордости, примкнули к повстанцам. Они вошли в состав группы «Лямбда», ибо с выходцами «Черной Мезы» оказалось проще всего найти общий язык.

Сопротивление в мире людей разгорелось неугасимым пламенем – не то что в свое время в родном мире ворт. Вортигонтов беспокоило лишь одно – то влияние, которое Крылатый человек оказывал на Свободного. Не сразу, но ворты нашли дорожку к силе Крылатого человека, похищенный кристалл стал в этом деле хорошим подспорьем. Вортигонты ждали подходящего момента, чтобы заявить о себе, и когда главная цитадель взорвалась, время пришло. Они образовали большое кольцо вокруг хранителя, и силы оказалось достаточно, чтобы бросить вызов самому Крылатому человеку…

Что-то вырывает Гордона из сна. Слышит судорожный вздох, тот перетекает в сигнал Бриновещания: «Вы так много разрушили, но создали вы хоть что-нибудь? Можете назвать хоть одну вещь? Я так и думал…»

Яркой вспышкой возвращается зрение, Гордон видит застывшую на пике цитадели Аликс, расходящееся над ней пламя взрыва. Слышится горловое пение, появляются вортигонты. Каждый охвачен радужной аурой, держат друг друга за руки. В центре круга – хранитель кристалла, изливает его силу на Аликс. Та вздрагивает, высвобождается из объятий застывшего времени, но не в силах понять, что происходит. Вортигонты, разорвав кольцо, увлекают девушку за собой, и спустя миг вершина цитадели пуста.

Видение меркнет, но не успевает угаснуть совсем, как вортигонты появляются уже рядом с Гордоном. Кристалл вспыхивает кроваво-красным, обдавая Фримена волнами жара. Вортигонты держатся друг за друга, в голосах вызов:

– Лах! Тах! Чах!

Черноту взрезает прямоугольник яркого белого света, из него выглядывает G-мен. Он направляется к Гордону, не обращая внимания на гуманоидов, но упирается в незримый барьер.

– Это мы... – цедит агент, судорожным жестом поправляя галстук, – еще посмотрим.

Гордон с замиранием сердца ждет, что же произойдет дальше, но в дело вступает кристалл: вспыхивает в руках ворта-хранителя зеленым огнем и Свободный низвергается в бездну.

Апертура

Глава 1. Апертура

Брин умел разить в самое сердце, и предъявил Илаю сначала плененного Гордона, затем дочь. Консул упивался могуществом, а Вэнс думал о том, что надежда, которой надлежит умирать последней, погибла уже очень давно – там, в тестовой камере, когда ротор спектрометра антиматерии был запущен. Илай готовился к смерти,а может, и к чему-то более скверному, но ситуация переменилась: Джудит нанесла еще один удар в спину, за той лишь разницей, что теперь в роли жертвы выступал великий и ужасный Уоллес Брин. Гордон и Аликс бросились в погоню за этим жуком, о Вэнсе же обещала позаботиться Моссман. Осторожно потянув за руку, провела не к рядам ненавистных капсул, а к лифту.

– Прости, если сможешь, – сказала тихо, – заигралась…

– Мы все заигрались, – горько вздохнул Вэнс, – надеюсь, еще не поздно исправить ошибки.

Лифт опускался почти бесшумно, Илай молчал, а Джудит говорила. Поток слов вырывался из нее, будто пробившая плотину вода, глаза нервно блестели.

– …портальные технологии Альянса основаны на эффекте разрыва пространства. Главное преимущество в том, что переход активен долгое время, но здесь же кроются и недостатки: огромные энергозатраты, высокий уровень темной энергии. Мне удалось упростить технологию на порядок, каким и был телепортер Нова Проспект, но теперь он разрушен.

– Если Брин уже в капсуле, – спросил Илай, – возможно ли процедуру прервать?

– Возможно, – Джудит невольно вздрогнула, – но последствия будут ужасны. В лучшем случае – выброс античастиц, в худшем – образование черной дыры…

Когда они достигли подножия цитадели, Моссман, используя электронный пропуск, вызвала один из поездов, задала координаты вокзала.

– Надеюсь, у Гордона и Аликс все получится, – сказала, помогая Илаю подняться в локомотив, – иначе все мы обречены...

Вокзал уже находился под контролем повстанцев, Моссман сделала остановку. Возглавлял бойцов Сопротивления Игорь Градов, которого Вэнс помнил еще по «Мезе». Когда же заметил Кляйнера, сжимавшего в руках клетку с Ламар, на глаза и вовсе навернулись слезы.

– Иззи, – крикнул Илай, – твой грозный зверь страшнее любого синтета!

– Элли, ты жив! – взмахнул рукой Айзек, а питомица его страшно заверещала. – О, и Джудит с тобой…

– Да, мой друг, – Вэнс улыбнулся, – доктор Моссман снова с нами, но ей еще предстоит доказать свою преданность.

– А как же Аликс и Гордон? – забеспокоился Кляйнер, – надеюсь с ними все в порядке?

– Они в цитадели, – вздохнул Илай, – не только на острие шпиля, но на острие всего Сопротивления…

– По вагонам! По вагонам! – поторопил Градов, – состав идет на восток!

– Это куда же? – подбоченился Айзек.

– Одна из основных баз группировки «Союз», – был ответ, – Белая Роща.

Места хватило всем, поезд сдвинулся с места, и вместе с ним словно бы сдвинулось само время. В каждом вагоне имелся экран, Джудит вывела на них изображение цитадели. Повстанцы увидели огненный цветок взрыва, что расцвел на вершине, а потом гигантский шпиль окутало призрачно-серое марево. Порывом вдоль вагонов пронеслось одно слово:

– Фримен!..

До Белой Рощи добрались без происшествий. Во главе ученых там стоял Арнольд Магнуссон – еще один выходец «Черной Мезы». На базе ковалось настоящее оружие возмездия, призванное разорвать канал связи с Пограничным миром, потому Вэнс с компанией сразу же были взяты в оборот.

Днем позже связисты, проверяя диапазоны, наткнулись на странный сигнал, который им довольно быстро удалось раскодировать. В сообщении говорилось о проекте объединения «Апертура» – главного конкурента «Мезы» в прошлом, а также прилагались координаты станции в Арктике. Такой поворот событий встревожил всех не на шутку, руководство Рощи в спешном порядке подготовило небольшую экспедицию. Пилотом был выбран русский по прозвищу Медведь, за огневую поддержку отвечал швед Юхансон – один из лучших стрелков базы, Джудит включили в состав, как научного сотрудника, а возглавил группу Игорь Градов. Перед самым вылетом Илай переговорил с ним с глазу на глаз, обсудили тонкости дела.

– Как цитадель, – спросил Градов, – все еще в коконе?

– Без изменений, – кивнул Вэнс. – Все данные говорят о том, что кокон – темпоральное завихрение, время внутри него стоит на месте.

– Ага, – усмехнулся Градов, – пространственно-временной кондоминиум! Так чего хотел, док?

– Что думаешь насчет Джудит? – не стал ходить вокруг да около Вэнс. – Не слишком ли рьяно она настаивала на своей кандидатуре?

– Я тоже заметил, – насупил брови Игги, – но не думаю, что в ней снова проснулся предатель. Хочет оправдаться, вот и все.

– Может и так, – сказал Илай, – и все же, будь осторожен. Следи за ней в оба, не подпускай слишком близко.

– Так точно, – сказал Градов серьезно, – все будем следить.

Конвертоплан болтало и трясло, Джудит промучилась всю дорогу. Обещала быть тяжелой и посадка: начался буран, и пилот долгое время не мог найти самой станции, не говоря уже о взлетно-посадочной площадке. Градов же, что называется, продрых весь полет, и лишь когда Медведь пошел на снижение, открыл глаза.

– Уже на месте? – спросил он сонным голосом.

– Хороший из вас командир, – сварливо отозвалась Моссман, – храпели громче, чем этот вертолет!

– Ну, так уж и громче, – усмехнулся Градов, потирая небритую щеку, – и к вашему сведению, Джудит, эта «птичка» больше похожа на самолет.

Из грузового отсека выбрался Юхансон, иссиня-белые его волосы казались вылепленными из снега, а холодные голубые глаза – отлитыми изо льда.

– Как понимаю, – обратился к нему Градов, – если нас еще не сбили, охранными системами станция не снабжена?

– Данные по объекту полностью подтверждаются, – даже голос у шведа был каким-то холодным, стылым, – станция давно покинута.

– Вот и хорошо, – сказал Градов, натягивая бушлат.

Джудит тоже засобиралась – поверх свитера была надета подбитая утеплителем куртка, волосы убрала под меховую шапочку.

– Приготовьтесь к тряске, – прогудел из динамиков пилот, – если не хуже…

К счастью, обошлось без «хуже», и без особой тряски: конвертоплан опустился на покрытую льдом площадку, прокатился, замер. Юхансон откинул трап, впустил в салон снежный вихрь.

– Брр, – поеживаясь, Медведь выбрался из кабины, – ну и холод!

– Надевай шапку-ушанку, – хлопнул его по плечу Градов, – и про валенки не забудь!

Сопровождаемые воем ветра, спустились по узкому трапу. Словно подтверждая принадлежность «Апертуре», база имела с десяток антенн различной длинны и конструкции. Не теряя времени, Юхансон взялся за проверку периметра, развернул сканер.

– Странное дело, – сказал спустя минуту, – все основные системы отключены, но при этом внутри есть какая-то активность.

– На месте разберемся, – пропыхтел Градов, – ты, главное, шлюз открой.

– Легко, – Юхансон смахнул с экранчика сканера снежинки, – хватит и электронной отмычки.

Внутри станции было так же холодно, как и снаружи, включив фонарики, взялись за осмотр.

– Если не брать в расчет иней на стенах, – сказал Градов, – складывается впечатление, что этот барак оставили недавно.

– Особенности климата, – отозвалась Джудит, исследуя один из терминалов. – Биологическая активность среды низкая, что обеспечивает высокую сохранность как органики, так и техники. Если на базе есть трупы, то и они должны были хорошо сохраниться.

– Главное, чтобы не сохранились живые, – буркнул Градов, взводя пистолет.

Первым делом проверили жилые отсеки, но, как и ожидалось, те были пусты. Тогда, осторожно следуя друг за другом, перебрались в служебные помещения. Главная лаборатория имела форму куба со стороной метров в десять, в центре располагался пульт, а рядом с ним – пара кресел на салазках. Вдоль стен стояли металлические шкафы, Градов заглянул в один из них.

– Какие-то банки с камнями, – протянул озадаченно, – чтобы это могло означать?

– Не банки, а термостаты с породой, – сказала Моссман, оттолкнув Игги в сторону. – Как только запустим генераторы, надо будет пропустить вещество через анализатор.

– Что скажешь, Юхансон, – обратился Градов к скандинаву, – мы запустим генераторы?

– Не знаю, – пожал тот плечами, – учитывая, что передачу мог перехватить и Альянс, времени у нас не так уж много…

– Как бы то ни было, – отрезала Джудит, – питание надо подать.

– Здесь какие-то распечатки, – вступил в разговор и Медведь. – Каждый лист с пометкой «Борей».

– «Борей»?! – ахнула Моссман, – не может быть!

– А что не так? – поинтересовался Градов.

– Этот ледокол – тайна за семью печатями, вроде филадельфийского эксперимента, – Джудит выхватила у пилота бумаги, посветила фонариком, – поверить не могу, что «Апертуре» удалось его отыскать…

– Ни хрена не понимаю, о чем вы, мэм, – вздохнул Градов, – но мы здесь как раз для того, чтобы во всем разобраться, не так ли?

Чрезвычайная тревога

Глава 2. Чрезвычайная тревога

Падение длится вечно, падение заканчивается в один миг. Гордон не просто видит завал и сегменты энергокостюма под ним, он кружит над местом, подобно хищной птице, и, рухнув камнем, возвращается в тело. Перед глазами – ржавая балка, по ней ряд заклепок.

– Он должен быть где-то здесь, – знакомый женский голос откуда-то издалека, как через вату, – ищи, Пес, ищи…

В следующий миг балка отходит в сторону, Гордона подхватывают манипуляторы, вытаскивают из-под завала.

– О боже! – кричит девушка, – Гордон!..

Робот, в захватах которого оказался, верещит сиреной, где-то на отдалении раздается серия взрывов, под эти звуки Гордон все вспоминает: девушку зовут Аликс, а робота – Пес. Он ставит Гордона на ноги, а Аликс заключает в объятья.

– Я так волновалась… – в голосе и тревога, и облегчение, и теплота.

Пес, словно ревнуя, смотрит на Гордона пристально, протягивает гравипушку.

– Ага, Песик тоже рад тебя видеть, – Аликс, хихикнув, отступает на шаг. – Уж мне-то не знать!

Гордон берет манипулятор, щелкает рычагами. Увы, но пушка лишилась той мощи, что обрела в камере конфискации.

– Как видишь, мы у подножия цитадели, – Аликс показывает в сторону гигантского шпиля, поскрипывающего на все лады. – Ума не приложу, как нам удалось выбраться... Все, что я помню: Брин исчезает, оглушительный взрыв, голоса ворт… после чего Пес нашел меня под завалом.

Они поднимаются по грудам лома чуть выше, Пес подключается к модулю связи. Манипулятор он использует, как антенну, и на перекошенном экране появляется изображение.

– Аликс, детка, ответь!.. – доносится искаженный голос Илая.

– Это отец! – девушка подходит к роботу, тот направляет на нее глаз-окуляр. – Мы пытались связаться с ним несколько часов назад…

– Отлично, вижу тебя, – выдыхает Илай, – как тебе удалось покинуть город?

– Ну, – она переступает с ноги на ногу, – мы его еще не покинули…

– Что?! – доктор Вэнс в ужасе.

– Я не ослышался? – рядом с Илаем появляется Айзек Кляйнер. – Ты сказала «мы»?

Аликс предпочитает ответить на второй вопрос:

– Да, мы с Псом нашли Гордона!

– Невероятно… – Илай и Айзек потрясены.

– Ага, – кивает Аликс.

– Послушайте, вам нужно выбираться оттуда, – говорит Вэнс. – Хронополе вокруг цитадели снова в норме, и она непременно взлетит на воздух!

– Хроно… что? – не понимает Аликс.

– Наши датчики отметили стремительное нарастание темной энергии, – Айзек поправляет очки, – вся материя подвергнется губительному воздействию античастиц.

– Прекрати, Иззи! – перебивает Илай.

– И не стоит так переживать, – ворчит Кляйнер, – Аликс и Гордон давно вне опасности.

– Вообще-то мы у подножия цитадели, – признается девушка.

– Но она же вот-вот взорвется! – глаза Айзека лезут на лоб. – Вы не успеете покинуть опасную зону, если только…

Гордон отлично знает эту интонацию Кляйнера – ничего хорошего не сулит.

– …ну, да, – заканчивает Айзек, – реакцию нельзя остановить, но можно замедлить. Изнутри.

– Нам надо вернуться?! – не верит ушам Аликс.

– Да! – кивает Кляйнер.

– Даже не думайте об этом, – вмешивается Илай, – уровень радиации вблизи ядра много выше нормы!

– Но у Гордона есть костюм, – парирует Аликс, – если мы придумаем, как попасть в цитадель…

– Аликс, нет! – кричит доктор Вэнс. – Иззи, образумь ее!

– Очень жаль, – вздыхает Кляйнер, – но иного выхода просто нет…

– Папочка, мы справимся, – Аликс потирает ладони.

– Конечно, дорогая, конечно, – соглашается тот, скрепя сердце, – но пообещай, что не станешь рисковать жизнью без особой необходимости.

– По-любому! – в голосе дочери решимость.

Гордон молчит – о его рисках, похоже, никто и не думает…

Тучи над цитаделью приобрели зеленоватый оттенок, порывами налетал ветер. Пес освобождал дорогу, отбрасывая измятые каркасы автомобилей, Гордон и Аликс шли следом.

– Надо пораскинуть мозгами, как вернуться назад, – девушка сдула выбившуюся на лоб прядку, – Пес, не поможешь?

Робот, издав протяжный гудок, направился в сторону горы металлолома, где усиленно заработал манипуляторами. Гордон и Аликс остановились на краю провала, что отделял цитадель от города.

– Вот это верхотура, – Аликс задрала голову, приложила ладонь козырьком, – и не верится, что мы были на пике…

Груда металла, в которой возился робот, тем временем с лязгом и скрежетом обвалилась, а над головами Аликс и Гордона пролетел остов микроавтобуса.

– Пес, ты с ума сошел! – крикнула Аликс, – угробить нас хочешь?!

Тот был уже рядом, и, как ни в чем не бывало, прыгал на месте.

– Пес, это уже слишком, – упрекнула Аликс, – и что на тебя нашло…

Робот издал серию гудков, постучал манипулятором по жестяной коробке автомобиля, а глаз-окуляр направил на цитадель.

– Погоди-ка… – Аликс всплеснула руками, – ты что, прикалываешься?

Пес отнюдь не шутил – он снова показал на цитадель, а хозяйку подтолкнул к ржавой раме.

– Ну-у… – протянула Аликс, – что скажешь, Гордон? Если нет других вариантов… Он же все-таки робот.

Фримену рисковать не хотелось, вот только ничего лучше предложить он не мог.

– Пес все рассчитал, – девушка внимательно посмотрела на механического питомца, – ты ведь точно рассчитал, а?

Пес разразился сигналом сирены – видимо, это был последний довод.

– Тогда передавай привет папе, – Аликс похлопала робота по литому плечу, – а за меня не беспокойся… я же с Гордоном!

Они устроились в кабине, пристегнулись, и Пес бросил микроавтобус в один из зазоров цитадели. Каркас ударился днищем об уступ, покачнулся на крае, но все же провалился внутрь…

– Получилось! – завопила от восторга Аликс, а потом кузов заскользил по гладкой поверхности, сорвался…

Режущий уши визг сминаемого металла, грохот удара. Остов микроавтобуса падает на платформу, расположенную ниже, ползет по наклонной поверхности, снова срывается. Продвижение напоминает американские горки, Гордон и Аликс чудом остаются в креслах.

– Ух ты, – восклицает Аликс, – отпад!

Когда микроавтобус наконец останавливается, бампер нависает над краем провала. Гордон и Аликс спешат выбраться, и как только они это делают, остов срывается вниз.

– А мы сошли вовремя, – говорит Аликс, – посмотрим, далеко ли отсюда до ядра…

Достав импульсную отмычку, девушка взламывает терминал, и они проходят в комнату с большим обзорным окном. Открывается вид на транспортную линию, по которой скользят капсулы, а чуть ниже, нависая над пультами, стоят сталкеры.

– Еще не видела сталкеров так близко, – сдавленно шепчет Аликс, – по идее, не должны тронуть нас, если не тронем их…

Гордону хотелось бы в это верить, но где-то в чреве цитадели рокочет взрыв, затем звучит синтетический женский голос:

«Тревога! зарегистрированы нарушители!»

«Значит, – думает Гордон, – жизнь здесь еще теплится».

Из комнаты наблюдения перешли в коридор, тот привел к техническому мосту без перил. По обе стороны тянулись зеркальные стены, а в нишах были укреплены устройства, похожие на турбины. Пока Гордон и Аликс осматривали зал, с другого конца на мост выбежало несколько штурмовиков. Не останавливаясь, они вскинули винтовки, вот только выстрелить не успели – одна из турбин «проснулась», и солдат Альянса буквально сдуло в пропасть.

– Ух ты, как пушинок! – усмехнулась Аликс. – Туда им и дорога!

Поурчав, турбина сбросила обороты, но сразу же включилась другая, расположенная в углублении противоположной стены.

– Вот черт! – Аликс нахмурилась. – Если эти штуки включаются одна за другой, то нам не пройти…

Пришлось подождать, после чего выяснили, что срабатывают турбины без всякой системы.

– Ну, что, рискнем? – спросила Аликс. Гордон кивнул.

На другую сторону моста перебрались одним рывком, и успели как раз вовремя, опередив турбину слева на несколько секунд.

– Отлично! – хлопнула в ладоши девушка.

Помещение за мостом выглядит необычно, кроме стандартного терминала там еще и капсула, похожая на большое металлическое яйцо.

– Попробую узнать путь к ядру, – Аликс занимает место за терминалом.

При помощи отмычки подключается к банкам данных, быстро находит то, что искала. Также обращает внимание на файл с записью разговора Брина с Советником – выводит на экран.

«Послушайте, мне нужна ваша помощь! – голос Консула тои дело срывается. – Что?.. Но жить по ту сторону портала невозможно… смените место назначения! Я? В роли носителя?! Ладно, черт с ним, будь что будет!.. Поспешите, они почти догнали меня…»

Он убегает, и последние кадры являют то существо, к которому человек обращался. Оно смотрит с большого монитора, похоже на зеленого жука.

– Ну, и урод… – цедит Аликс.

Словно разбуженное этим нелестным замечанием девушки, металлическое яйцо в углу комнаты начинает пощелкивать. Обернувшись, Гордон видит, как из капсулы вылезает тот самый жук. Большие фасетчатые глаза обращены к человеку, но сам Советник невелик – фута два-три; закреплен в округлом модуле, похожем на экзоскелет. Мир совершает оборот и Гордону открывается суть этих существ. Конечности Советников атрофированы, органы чувств ни на что не способны без усилителей – все было отдано на откуп невероятно большой ментальной силе.

– Какого хрена? – голос Аликс дробится, просачиваясь через заполнившие комнату гул и журчание.

Перед глазами Гордона вспыхивают алые круги, шунт пронзает острая боль. Модуль Советника меняет форму, выдвигаются раструбы для полета, как в реактивном ранце.

– Валим, пока эта тварь не забралась к нам в головы! – кричит Аликс, срываясь с места.

Гордон с трудом преодолевает сопротивление, но все же наносит по округлой капсуле удар с гравипушки. Механический кокон отлетает, врезается в стену, разражается воем сирены. Аликс тем временем открыла шлюз и они бегут без оглядки.

– Гордон, что происходит? – Аликс с недоумением наблюдает за гравипушкой, что вырвалась из рук ученого.

Фримен уже понял, в какое место они попали, потому неподвижен. Он смотрит, как манипулятор покачивается на волнах поля и знает, что произойдет дальше.

«Тревога! обнаружено нелегальное оружие, – система безопасности не обманывает ожиданий. – Конфискационное поле включено».

– Ну ничего себе, – Аликс изумлена, – пушка зарядилась, как в реакторе Брина!

Гордон подхватывает манипулятор, и они бегут дальше. Останавливаются у прозрачного диска платформы. По сторонам от нее – два генератора, в одной из колб мечется лучистый шарик, другая пуста. К счастью, рядом проложен канал, по которому энергошары бегут настоящим потоком, Гордон вытаскивает один из них при помощи гравипушки. Шарик отправляется в зазор пустой колбы и платформа вздрагивает, медленно ползет вниз.

– Быстрее! – Аликс уже на диске, – это – прямой путь к ядру!

Гордон прыгает следом, скользит по гладкой поверхности. В стенах шахты устроены комнаты, видно, как в них работают сталкеры, а подъемник спускается все ниже и ниже. Гордон и Аликс почти у цели, но где-то вверху гремит взрыв, жерло шахты дрожит, и на головы двух пассажиров летят обломки.

– Только этого еще не хватало! – в голосе Аликс страх, – сделай что-нибудь, Гордон!

Он делает. Подхватывает импульсами гравипушки один блок за другим, отбрасывает. Обломки пробивают перегородки, звенит стекло, и растревоженные сталкеры отвечают тонкими струнами лазерных лучей.

– О боже, – Аликс жмется к краю платформы, – когда же это все кончится…

Гордон крутится, как заведенный, накатывает знакомое уже чувство, что он – механизм. Эдакий киборг из плоти, металла, и силовых оболочек. Какая программа в него заложена, и к чему приведет?

– Последний ярус! – Аликс подскакивает, – спасены!

Они прыгают с остановившейся платформы, бегут по темному залу, а на прозрачный диск падает ось раздвижного моста, разбивает вдребезги.

Прямое вмешательство

Глава 3. Прямое вмешательство

Стены коридора дрожат, как и пол, искаженный синтетический голос сливается в сплошной гул. Счетчик Гейгера, встроенный в костюм Гордона, уже пощелкивает, но радиационный фон пока ненамного выше нормы.

– Кажется, пришли, – Аликс вставляет отмычку в гнездо панели и открывает ход в комнату управления.

Первым входит Гордон, гравипушка наготове, но внутри никого. У одной из стен устроено место оператора, у другой – гофрированный канал, ведущий в камеру реактора. Толстое стекло обзорного окна закрыто щитами, что напоминает Гордону тестовый блок в «Мезе», вдоль спины бежит холодок.

– Посмотрим, что у нас здесь, – Аликс устраивается за пультом, экраны вспыхивают один за другим.

После одной из команд ставни расходятся, являя реакторный отсек. Гордон бросает взгляд на расположенный в центре камеры стержень-канал, вокруг которого кружатся лучистые шарики, выстроились ровной спиралью. В средней части стержня подрагивает матово-черная сфера, словно сердце самой цитадели.

– Не могу поверить, – Аликс проводит рукой по волосам, – реактор пытались взорвать намеренно! Но зачем?..

Завороженный открывшимся видом, Гордон почти не слушает. Вот темная сфера выбрасывает щупальце, захватывает энергошары, разжигая внутри себя зеленый огонь. Чем ярче он вспыхивает, тем больше становится «черное сердце».

– Реакция зашла слишком далеко! – говорит Аликс. – Попробуем запустить стабилизаторы…

Гордон видит, как к темной сфере выдвигаются три прямоугольных сегмента с раструбом на конце, но больше ничего не происходит.

– Черт, автоматика не срабатывает! – Аликс со злостью хлопает по панели, говорит, обернувшись к Гордону, – надо вручную…

Фримен не удивлен, чувствовал – так и будет.

– Радиация там зашкаливает, – Аликс открывает проход в гофрированный канал, – но система предельно проста. Если не разучился попадать шариком в лунку, то все у тебя получится…

От темной сферы шел гул, энергокостюм вторил ему пронзительной трелью. Не теряя ни секунды, Гордон добежал до уходящей вверх лестницы. Поднявшись, он огляделся: платформа опоясывала стержень реактора кольцом, спицами расходились раздвижные мосты. Краем глаза заметил, как на парапете одного из устроенных в стене шлюзов появился сталкер. Из-под шор Ударил тонкий луч, но Гордон успел отскочить, метнул в неприятеля энергошар, взятый из потока гравипушкой. Сталкера сбило с кромки, Фримен же понял, в каком направлении двигаться.

Нужный мостик оказался поднят, потому Гордон поймал еще один пылающий ярким светом шар, отправил в капсулу генератора. Спица моста опустилась, а спица импульса, отправленного из гравипушки, выбила шлюзовую дверь. Почти весь отсек, в котором Фримен оказался, занимал большой гидравлический механизм, но три питающих колбы были пусты. Одну из них прожигал сталкер, толстое стекло пузырилось.

– Стой! – крикнул Гордон, посылая в киборга импульс с манипулятора, но опоздал: колба брызнула градом осколков, взвыла сирена.

Сталкера ударом о механизм разорвало надвое и теперь части тела подрагивали, будто пытались притянуться друг к другу.

«На живых вы только похожи, – подумал Гордон со злостью, – на самом же деле еще один вид зомби. Быть может, самый опасный…»

Он не придумал ничего лучше, как зарядить оставшиеся колбы, и установка после этого надсадно взвыла. Поршни выталкивали вверх трубу из прозрачного материала, но мощности не хватало, раздавались глухие щелчки. Хрустнув, блок отошел от стены, в которую упирался, открывая проход.

«Опять технические секции», – вздохнул Гордон, но сделал шаг в прямоугольный проем.

Узкий коридор привел к стене, прикрытой щитами. Сорвав один гравипушкой, Гордон заглянул внутрь. По большой трубе мчались лучистые шарики, что вырывались из трех овальных горловин и исчезали в таких же отверстиях. Поворачивать назад было поздно – поднял отброшенную панель. Прикрываясь ей, как щитом, Гордон прыгнул в трубу, пробежал поперек, выбил панель с другой стороны. Помещение, в котором оказался, озадачило: то ли отсек дублировал предыдущий, то ли в цитадели все было зеркальным, но гидравлический модуль находился на том же месте, а питали его три генераторных колбы. Больше того, одну из них резал лучом сталкер! Не раздумывая, Гордон метнул оплавленную панель, срезал киборгу голову.

«Кажется, на этот раз вовремя», – облегченно подумал.

Энергошаров в трубе было хоть отбавляй, и зарядить генераторы труда не составило. Гидравлический механизм включился, выбросил вверх трубу, та присоединилась к гибкому раструбу вроде муфты. Вдоль прозрачного канала пробежали янтарно-желтые молнии, а из камеры реактора послышался рокот.

«Готово», – мысленно похвалил себя Гордон.

Выбравшись на парапет, увидел, как в черную сферу бьют три жемчужно-белых потока. Темное сердце яростно колотилось, выкипая зеленым, состоящая из лучистых шариков спираль напоминала теперь беспорядочный вихрь.

«Только бы Кляйнер не ошибся в расчетах, – подумал Гордон, – только бы не ошибся…»

Гордон не спускался, а едва ли не скатывался по трапам, но от вихря энергий было не укрыться. Внешнее поле костюма исчезло быстро, принялось таять внутреннее. Вдобавок ко всему разрядилась гравипушка, лишив возможности энергошары отбивать.

«Давай же, давай, – мысленно подгонял себя Гордон, – не останавливайся!»

Нужный переход он нашел сразу, но долго не мог справиться с затвором на шлюзе. Наконец винт провернулся, а Гордон ввалился в гофрированный канал. Очистка шла долго, и вот створы камеры открыты, за ними ждет Аликс.

– Гордон, у тебя получилось! – она не побоялась обнять. – Время выиграно!

Странное дело, но лишь после этих слов Гордон осознал в полной мере, какой совершил поступок, какой опасности себя подвергал.

– Пока ты был в камере, я как следует забралась в базы данных, – Аликс вернулась к терминалу. – Альянс действительно спланировал цепную реакцию, но не для того, чтобы все уничтожить. После крушения реактора взрыв стал единственным способом отправить сообщение в тот мир, откуда они пришли. Черт знает, какие данные готовились к передаче, но ради них Альянс был готов пожертвовать всем. Я копирую сигнал на съемный носитель, чтобы передать отцу и доктору Кляйнеру.

Гордон бросил взгляд на экран терминала, пытаясь переварить услышанное.

– Готово! – Аликс извлекла накопитель, упрятала за пазуху. – Думаю, Советники не обрадуются, что я покопалась в их почте…

И правда, где-то рядом взвыла сирена, синтетический голос пытался собрать последних штурмовиков.

– Уносим ноги, пока целы, – Аликс бросилась к выходу, – здесь недалеко лифт, ведущий на станцию!

Гордон кивнул, но прежде, чем отправиться за боевой подругой, разбил терминал.

– Вот и платформа, – Аликс указала отмычкой, – если сядем на поезд, то через каких-то полчаса будем за пределами города.

Тут она наконец обратила внимание на оранжевое свечение гравипушки:

– Эта фиговина опять разрядилась? Жаль, с ней было спокойнее…

Топот штурмовиков, доносившийся сзади, стал громче, Гордон и Аликс ринулись к ближайшему поезду.

– То, что надо! – крикнула девушка, заметив рядом с составом стойку терминала. В дело пошла отмычка, интерфейс отвечал мелодичным перезвоном.

Чтобы не стоять без дела, Гордон отодвинул дверь одного из вагонов. Посветив внутрь, невольно отшатнулся – изнутри к стенкам крепились зажимы, в них покоились сталкеры. Киборги были отключены, бледные тела слабо подрагивали.

– Вот дерьмо! – Аликс хлопнула по панели, – не могу получить доступ в вагон машиниста, а время не ждет. Так что придется путешествовать в теплой компании сталкеров…

Гордон вскочил на подножку, забрался в вагон, стараясь думать о сталкерах, как о вещах. Аликс прыгнула следом, задвинула за собой дверь, и состав тронулся.

Обездоленные

Глава 4. Обездоленные

– Если учесть, в какой передел угодили, – Аликс держится от сталкеров на расстоянии, – то все не так уж и плохо…

Гордон хочет сказать что-нибудь ободряющее, но по ушам ударяют скрежет и визг, а по составу проходит судорога. Аликс бросает в сторону висящих на стене сталкеров, судорожно за них цепляется, Гордону же, благодаря энергокостюму, удается устоять на ногах. Грохот достигает своего пика, состав сходит с рельс. Вагон уже на боку, скребет по платформе, освещение гаснет. Сталкеры просыпаются, верещат, меж их голосов прорывается вопль Аликс:

– Выручай, Гордон!..

Фримен на корточках пробирается к ней, отбрасывает капсулы с киборгами. Спустя минуту Аликс освобождена, импульсом гравипушки выбита дверь. Они с трудом выбираются, спрыгивают на платформу. На Аликс – ни царапины, словно тоже находилась под покровом силовых оболочек.

– С-спасибо, – она со свистом втягивает воздух, – как все сложно в этом мире. Теперь придется уходить из города на своих двоих, без вариантов…

Сразу за тоннелем был устроен блокпост Альянса. Представлял собой хорошо укрепленную огневую точку, вот только силовые барьеры были сняты, а под ногами хрустели гильзы. Аликс споткнулась о труп одного из штурмовиков, грязно выругалась.

– Гордон, может включишь фонарик? – попросила, – а то тычемся, как слепые котята!

Он включил, луч света выхватил из темноты тела штурмовиков, а также то, что осталось от зомби. Аликс взялась за осмотр снаряжения, хлопая солдат по карманам, Гордон переворачивал трупы ногой. «Улов» вышел приличным: Аликс нашла импульсный пистолет, Гордон – не только батареи к энергокостюму, но и дробовик с полным боекомплектом.

– Вот это другое дело! – Аликс сбила выстрелом выползшего на свет нейрокраба. – Хотя, нужно еще пристрелять…

Гордон подумал, что возможностей для этого будет много, но не стал произносить вслух.

Пространство за блокпостом отведено под стоянку, Аликс долго возится со щитком, чтобы включить освещение. Наконец лампы под потолком вспыхивают, проливая свет на три протяженных яруса. Заняты они автомобилями и военной техникой, а еще Гордон слышит знакомое стрекотание.

– Муравьиные львы, – кричит Аликс, – нужно завалить норы!

Из пролома тем временем появляется первая «саранча», щелкает жвалами. Аликс посылает в тварь импульс за импульсом, выбивая фонтанчики желтого, Гордон тянет из-за плеча манипулятор. Подбежав к обшитой металлом машине, передвигает на проделанный в платформе ход. Муравьиные львы бьются о днище, яростно верещат, но подняться на поверхность не могут.

– Отлично! – Аликс не прекращает стрельбы, – еще две норы!

Фримен прикрывает ее щитом энергокостюма, отбрасывает тварей импульсами гравипушки. На одну дыру он перекатывает небольшой броневик, на другую – джип с автоматической турелью.

– Уф, кажется справились… – Аликс осматривается.

– Опас-ность… на сек-торе… – слышат они хриплый голос, одновременно оборачиваются.

Подволакивая ногу, к Гордону и Аликс направляется штурмовик с нейрокрабом на голове. Сидит паразит до того плотно, что под ним почти не видно головы.

– Берегись! – кричит девушка, – у него граната!

Фримен выбивает боеприпас гравипушкой, и тот взрывается в стороне, подняв тучу бетонных осколков.

– Враги… на пер-риметре, – бормочет штурмовик.

Аликс стреляет без остановки, наконец удается сбить нейрокраба. Штурмовик после этого валится на спину, из респиратора рвется полусвист-полухрип.

– Хм… штурмовики-зомби, – девушка потрясена, – это будет… это будет… дубль-зомби!

С противоположной стороны стоянки имелся лифт. Камера его помещалась между распределительных шкафов – дверцы распахнуты, а внутри что-то искрит. Стоило Аликс нажать кнопку вызова, как свет погас.

– Ну, славно!.. – выдохнула девушка.

Если не считать вылетающих из шкафов искр, то оказались они в полной темноте.

– Гордон, как насчет твоего чудо-прожектора? – спросила Аликс.

Фримен включил фонарик, в луче света блеснула ребристая поверхность контейнера. Лифта еще не было слышно, а вот из темных углов донеслись стоны и хрип. Гордон отдал дробовик Аликс, а сам потянул из-за плеча гравипушку.

– Кажется, там! – тяжело дыша, Аликс ткнула стволом.

Фримен поднял импульсом ржавую канистру, отправил в указанном направлении. Взметнулось пламя, из пламени появился зомби – переступал с ноги на ногу, размахивал руками, но так и сгорел вместе с паразитом.

– Лихо, – сказала Аликс, – и не так темно теперь!

Из другой ниши тем временем выполз ядовитый зомби, дробовик в руках Аликс загрохотал. Гордон старался прикрыть ее полем, но послышалось бормотание зомби-штурмовика, и уже ему самому пришлось отступить за контейнер.

– Где же лифт?.. – в голосе Аликс звенело отчаяние. – Если не появится в ближайшие пять минут, нас просто сомнут…

Расстреляв все патроны, она закинула дробовик в энергопазуху (плечо Гордона было рядом), а сама взялась за импульсный пистолет. Фримен обрушивал на зомби ящики, баллоны и канистры с горючим, но те напирали и напирали.

– Лифт! – крикнула Аликс, – он уже здесь!

Отстреливаясь, она бросилась к кабине, да и Гордон не заставил себя долго ждать. И вот они внутри, нажата кнопка, лифт ползет вверх. А снизу еще долго доносятся рычание и скрежет когтей по металлу…

Прочь из города!

Глава 5. Прочь из города!

Снова подъем на поверхность, которым Гордон уже потерял счет.

– Только бы еще не стемнело… – беспокоится Аликс, – зомби предпочитают для охоты именно ночь…

С протяжным скрипом лифт останавливается, створы расходятся, и перед Гордоном и Аликс комната с голыми стенами, выход из которой преграждает массивная решетка.

– Эй, кто-нибудь, – Аликс дергает прутья, – выпустите нас!

Разъем в замке решетки Гордону знаком, потому решает проверить ящик с инструментами, стоящий в углу.

– Ну, что, есть идеи? – спрашивает боевая подруга.

Высыпав на пол содержимое ящика, Гордон находит то, что искал. Это вентиль, который занимает место в пазу, и после нескольких оборотов решетка поднята.

– Гордон, ты – гений! – хвалит Аликс.

Несколько шагов, и они под свинцово-серым небом вечернего города. Улицы пусты и безмолвны, на одном из зданий укреплен большой экран. Когда появляется изображение, Аликс и Гордон застывают как вкопанные.

– Поверить не могу… – выдыхает Аликс, – Айзек Кляйнер!

Кляйнеровещание, первая запись

«Друзья… граждане… жители Города 17! Я хочу сказать, разумные жители, люди и представители иной расы…

Во-первых, и самое главное, если вы все еще находитесь на территории Города 17, незамедлительно покиньте его. Мы восстановили большую часть железнодорожной сети, чтобы дать вам возможность уехать как можно быстрее. В пригородных районах разбиты временные лагери и пункты эвакуации. Повторяю, немедленно покиньте город! Уничтожение ядра Цитадели, несомненное благо для нашего мира, повлекло за собой неприятный побочный эффект. Очень скоро произойдет взрыв, размеры которого я не берусь предположить. Однако можно с уверенностью сказать, что он повлечет за собой уничтожение всего живого в радиусе многих миль. Повторяю: бегите из Города 17, если вы все еще там! Прошу вас со всей убедительностью, на какую способен!

Ну, а если вы уже находитесь в одном из наших эвакуационных пунктов, спешу обрадовать: положительным побочным эффектом уничтожения реактора явилось разрушение полей, подавлявших способность к размножению. Эти поля препятствовали формированию определенных протеиновых цепочек, необходимых для развития эмбриона. Теперь, с исчезновением полей, для всех желающих настало время плодиться и размножаться. Иными словами, пора задуматься над тем, что вы можете сделать для восстановления нашего вида. Не откладывайте дело в долгий ящик, ибо неизвестно, сколько времени нам удалось выиграть перед тем, как Альянс попытается вернуть себе господство, а это неизбежно случится.

Поскольку прежде у нас не было возможности открыто говорить о вредительской деятельности Альянса, мне нужно очень и очень многое вам сообщить. В ближайшие дни я планирую написать серию познавательных брошюр. На данном этапе, как не жаль, придется обойтись относительно краткой информацией. Последствия дестабилизации реактора главной цитадели не явились для нас неожиданностью. Мы полагаем, что благодаря этому все телепортеры Альянса, а также система связи, основанная на схожей технологии, выведены из строя. Иными словами, силы Альянса, расквартированные в нашем мире, изолированы и отрезаны от остальных, а цитадели – отрезаны друг от друга. Тем не менее, мы считаем, что это временное положение вещей. Малейшая брешь в «Черной Мезе» позволила врагу занять плацдарм и расширить портал, сквозь который прошли целые армии. Помимо инопланетных существ, на планете осталось много модифицированных человеческих особей, которые сделают все возможное, чтобы восстановить связь и вызвать подкрепление.

Несмотря на это, впервые за последние десять лет у нас появилась надежда. Мы втайне разработали несколько высокотехнологичных устройств, и намереваемся применить их при малейшей попытке реванша со стороны врага. Ведь Альянс испытывает страх не перед пулями и гранатами, но перед нашей волей, нашим интеллектом, нашим умением найти свое уникальное средство борьбы против каждой новой угрозы. Наша главная надежда – наш дух, несмотря на то, что его так легко пошатнуть. Все мы пережили гибель родных и друзей от рук Альянса. Все мы смотрели, как наши соседи поддаются на их провокации, превращаются в винтики машины уничтожения. А тех, кто боролся, ждала еще более страшная участь. Но и в таких ужасных условиях мы сохранили человечность. Только она позволит сплотиться перед неизбежной угрозой…

Ах, да, если вы почему-либо пропустили часть моей речи, – она будет воспроизводиться до тех пор, пока в этом будет смысл. Извините за недочеты и ошибки. Как вы понимаете, у нас едва хватило времени сделать эту запись, не говоря уж о том, чтобы отрепетировать… Что ты говоришь, Илай? Да-да, верно. Вы прослушали обращение доктора Айзека Кляйнера, ученого из «Черной Мезы», ныне просто гражданина мира. Осталось добавить для всех, кто меня слышит: наконец-то мы развеяли тьму, насланную неприятелем. Добро пожаловать на свет!»

– Он сказал – плодитесь и размножайтесь?.. – Аликс не отрывала глаз от монитора, – поверить не могу!

Гордон был удивлен не меньше, но у экрана они не задержались: послышался гул транспортника, пришлось прятаться. Боевая машина пронеслась над головами, громыхнула встроенная в брюхо пушка, и экран разлетелся на осколки.

– Гадство, – выругалась Аликс, – надо уходить!

Они пролезли через разорванную стальную сетку, Гордон отбросил с дороги несколько мин.

– Слышишь? – Аликс выхватила пистолет, – впереди какая-то заваруха…

Пройдя немного дальше, увидели повстанца, что отбивался от своры муравьиных львов.

– Держись! – крикнула ему Аликс ,и, присев на колено, открыла по «саранче» огонь.

Дыра, из которой муравьиные львы вылезали, была тут же, и Гордон перетащил на нее ржавый остов грузовика.

– С-спасибо вам… – левая рука повстанца болталась на лоскуте кожи, словно шарнир, по всему телу зияли глубокие раны. – Но со мною все кончено…

– Подожди, сейчас помогу… – убрав пистолет, Аликс попыталась остановить ему кровь, но та хлестала мощной струей.

– Впереди самоходная стена, – мужчина вздрогнул всем телом, – снайпер на вышке… будте осторожны…

Он умер, но не напрасно: благодаря предупреждению Гордон и Аликс подобрались к снайперу Альянса незаметно, расправились без труда. Аликс, к тому же, завладела ценным трофеем – снайперской винтовкой.

В операторской комнате башни имелось несколько мониторов, каждый являл одно и то же – разрушение цитадели. Шпиль окутало черное пламя, во все стороны летели сегменты, словно щетинки брони диковинного зверя.

– Похоже, реактор снова набирает обороты, – прокомментировала Аликс. – Предпочла бы оказаться от этого места как можно дальше, но раз уж не везет, то по-крупному!

Спустившись со стены, они выбрались к очередному блокпосту, где стали свидетелями ожесточенной схватки между стражем муравьиных львов и отрядом Альянса. Гремела укрытая за силовыми щитами турель, стрекотали импульсные винтовки. В разгар боя на площади появился броневик, прижал мирмидонта к силовому барьеру. Издав оглушительный рев, тварь ответила не менее тяжелым ударом, и боевую машину отбросило на щиты. Не выдержав нагрузки, силовой барьер лопнул. Одним прыжком мирмидонт оказался за щитами, стал носиться, подобно разъяренному быку, подбрасывая штурмовиков над головой.

– Вот это да… – протянула Аликс, – настоящее стихийное бедствие!

С блокпостом страж расправился быстро, и, оглашая округу грозным рыком, скрылся в одном из переулков.

– Наверное, отправился за добавкой,– девушка нервно хихикнула, – спускаемся, но осторожно…

На месте разбитого укрепления они нашли несколько импульсных винтовок, а также боезапас к ним. На тела штурмовиков было страшно смотреть, да и броневик выглядел не лучше. Аликс осталась при снайперской винтовке и пистолете, Гордон же сменил дробовик на «импульсник».

Горстка повстанцев отбивается от штурмовиков, но силы не равны: один боец Сопротивления гибнет за другим. Солдаты Альянса не знают пощады, не слышат стонов раненых, поскольку все эмоции «отключены». Это уже не люди, а боевые машины, работающие по алгоритму.

– Стоим до последнего! – осипший голос командира повстанцев, – до последнего, ребята!..

Спасение приходит словно бы из ниоткуда: по маске одного из штурмовиков ползет синяя линия лазерного прицела, а в следующий миг голова взрывается тучей кровавых брызг. Боевые единицы Альянса перестраиваются, пытаясь вычислить источник угрозы, но свой удар наносит Гордон Фримен. Он выходит на площадь, почти не скрываясь, из винтовки вырывается веер импульсных стрел, что разят без промаха. Респираторы хрипят от судорожных вздохов, системы жизнеобеспечения заливаются сигналом тревоги.

– Фримен! – вопят повстанцы. – Он здесь!

Не жалея себя, люди бросаются в отчаянную атаку и штурмовики попадают под перекрестный огонь. Даже их стальная выдержка дает трещину, безупречный строй рассыпается. Солдаты Альянса мечутся из стороны в сторону, а гремящие со всех сторон залпы останавливают одного за другим. И вот схватка окончена, уцелевшие бойцы Сопротивления собираются вокруг Гордона и Аликс.

– Если бы не вы, – говорит светловолосый командир, – они бы от нас и мокрого места не оставили…

– Что вы здесь делаете?! – спрашивает Аликс резко, – вам же сказано, чтоб уходили из города как можно быстрее!

– Альянс готов на все, чтобы нас задержать, – светловолосый вжимает голову в плечи, поправляет изорванный бронежилет. – Мы пытаемся собрать уцелевших и прорваться к станции. Народ стекается в бункер неподалеку…

– Сможешь нас туда отвести? – Аликс смягчается.

– Конечно, – в голубых глазах командира искреннее уважение, – это честь для меня!

Убежище находилось за чередой разрушенных до основания домов, вход преграждал стандартный шлюз Альянса. Командир остановился у массивной двери, нажал переключатель на встроенном в броню переговорном устройстве.

– Это Вилли, – сообщил он жизнерадостным тоном, – открывайте быстрее!

– Пароль, – послышалось в ответ.

Бросив взгляд на турель, что нависала над головой, Вилли выпалил:

– Я даже не скажу тебе заткнуться!

– Какого черта?.. – Аликс попятилась, Гордон выступил вперед, готовый принять на себя удар многоствольного орудия, однако, турель исчезла, а створы шлюза разошлись.

– Проходите! – скрипнул динамик.

– Ну, и шуточки тут у вас… – Аликс ткнула Вилли в плечо кулаком, – совсем не смешные.

– Не мы такие, – ухмыльнулся тот, – жизнь такая!

Люди обступили Аликс и Гордона, а Вилли принялся живописать их подвиги. В конце концов Аликс это надоело.

– Надо осмотреть энергокостюм, – сказала она. – Если здесь осталось оборудование Альянса…

– Осталось, а как же, – загомонили повстанцы, – но зарядники не работают…

– Разберемся, – отрезала Аликс, – ведите!

– Тогда за мной, – махнул рукой Вилли.

В техническом отсеке Аликс сразу взялась за один из распределительных щитов, Гордон же проверил зарядники, но те и правда не подавали признаков жизни.

– Если больше не нужен, – Вилли откашлялся, – то, пожалуй, пойду…

– Да-да, – бросила Аликс через плечо, – постараюсь провести диагностику как можно быстрее.

Из щита посыпались искры, пахнуло горелой изоляцией, но дверь за повстанцем закрылась.

– А теперь предлагаю перевести дух, – улыбнулась боевая подруга, – и спокойно подумать о том, как будем брать станцию…

Гордон был не против, однако, «спокойно подумать» не получилось. Сначала раздались гомон и крики, затем в дверь мастерской забарабанили.

– Ну, чтоб тебя!.. – вздохнула Аликс. – Никакой личной жизни…

Отсек она, тем не менее, открыла. В помещение ввалился никто иной, как Барни Калхун. Униформа солдата гражданской обороны была в нескольких местах разорвана и прожжена, клок волос выдран, а в руках этот сорвиголова сжимал сдвоенный инструмент, что совмещал в себе гвоздодер и монтировку.

– Гордон?.. Аликс?.. Охренеть!.. Как вам удалось выбраться из цитадели?

– Сложный вопрос… – Аликс не сразу нашлась, что ответить, – но в этом как-то замешаны ворты. Тебе, как погляжу, тоже все нипочем?

– Ага, – Барни кивнул, – хотя пришлось несладко….

Обмен приветствиями прервал сигнал тревоги, в помещение вбежал Вилли.

– Кажется, нас обнаружили, – быстро проговорил.

– Гордон, за тобой снова хвост? – Барни хлопнул товарища по плечу.

– Скорее уж за тобой, – возразила Аликс. – Хотя… Мы выкрали из цитадели кое-какие данные. Думаю, они до того важные, что весь Альянс может пуститься в погоню.

– Ничего себе поворот, – Барни взъерошил волосы, – я на такое не подписывался!

– Будем брать станцию штурмом! – выпалил Вилли, – и пусть Альянс пеняет на себя!

– Мы с Гордоном можем взять на себя часть штурмовиков, – предложила Аликс. – Люди успеют сесть в поезда, а мы догоним позже.

– Лады, – кивнул Барни, – беру на себя руководство прорывом, если Вилли не против.

– Нет, конечно, – отозвался тот, – только предлагаю поторопиться.

– И да, гордон, пока ты еще здесь… – Барни покрутил в руках монтировку, – надоело таскать с собой эту железяку. Она же последняя, так что не потеряй!

Гордон отправил инструмент в энергопазуху, а в руки взял «импульсник», и бой за станцию начался.

Выход 17

Глава 6. Выход 17

– Наконец-то, – Барни расхаживал из стороны в сторону, щелкая курком револьвера, – не прошло и века! Я уж думал, вас порешили…

Уловка с разделением сил врага сработала, повстанцы получили доступ к железной дороге, вот только Гордону и Аликс пришлось тяжело. На станции они появились, когда к отправке готовился последний состав. Снайперской винтовки Аликс лишилась, на шее багровел след лазерного луча, прошедшего по касательной.

– Прости, Барни, – съязвила она, – штурмовиков оказалось чуть больше, чем ожидалось. Так каков план?

– План? – Калхун поднял брови. – Вот-вот Вилли приведет крайнюю группу, мы дружно влезем в паровоз и скажем Канзасу – прости-прощай!

– А Вилли уже здесь! – светловолосый командир появился в сопровождении пяти человек. – Надеюсь, все сидят по вагонам, ибо сюда направляется страйдер…

– Что?! – Барни прошелся пятерней по спутанным волосам, – вот засада…

Договорить он не успел – послышался рев транспортника, затем удар. Сминая балки и перекрытия, вниз рухнул вагон (по всей видимости, синтет не просто поднял его в воздух, а буквально выстрелил им). Никто не пострадал, но грохот на мгновение вогнал всех в ступор.

– Чего застыли?! – первым пришел в себя Барни, – к платформе!

Пример его подействовал – повстанцы, пусть и с трудом, но сдвинулись с места. Лишь один повалился без чувств, и Гордону пришлось поднять его на плечо. Борты транспортника тем временем распахнулись, началась высадка штурмовиков. Они просто прыгали вниз, с тяжелым стуком ударяясь о бетонный пол, но тут же вскакивали на ноги и выхватывали импульсные винтовки.

– Отходите, ребята, – сказал Вилли, передергивая затвор автомата, – я прикрою.

– Не глупи! – крикнула Аликс, – нам не нужна твоя геройская смерть!

– А мне кажется, что нужна… – в глазах Вилли читалась решимость. – Позаботься о поезде, а я позабочусь о лишних минутах!

– Ну, ладно… – Аликс крепко сжала ему руку, резко развернулась, бросилась догонять группу.

Вилли сражался отчаянно, а когда его ранили и взяли в кольцо, подорвал себя вместе с боевиками Альянса. Жилет повстанца был начинен взрывчаткой.

Платформа вздрагивает, а из пролома в своде вокзала поднимается столб черного дыма. Гордон и Барни стоят в этот момент у буферов локомотива, уже готового к отходу. Они оборачиваются на взрыв, и одновременно с этим дверь локомотива отходит в сторону, а с подножки соскакивает Аликс.

– Светлая тебе память, Вилли… – вздыхает Барни.

– Угу, – кивает Аликс, – подвиг его не будет забыт. Надеюсь, это на какое-то время задержит Альянс. Но если что, мы с Гордоном подстрахуем…

– Так вы не с нами? – Барни потирает небритую щеку.

– Езжайте, – Аликс толкает его, – мы догоним!

– Ну, ладно, – неуверенно тянет Калхун, – вам виднее…

– Удачи, Барни, – девушка смотрит уже не на столб черного дыма, а на воронку, что раскручивается над цитаделью. – До скорой встречи!

Калхун поднимается в локомотив, не забыв на прощание подколоть:

– Гордон, в отношении тебя и Аликс могу сказать одно – везет же некоторым!

Состав трогается, из окон вагонов высовываются люди, машут руками.

– Счастливо! – машет Аликс в ответ, а Гордон поднимает над головой гравипушку.

Когда поезд скрылся из вида, направились в депо.

– Я подгоню состав, – бросила на ходу Аликс, – нельзя терять времени!

Она успела перелезть через ворота, Гордон же – нет. Раздались тяжелые шаги, над станцией выросла фигура страйдера.

– Беги! – крикнула Аликс, и Гордон побежал.

Ударила импульсная пушка, вырывая из грунта рельсы и шпалы, но Фримен успел спрыгнуть с платформы, устремился к складу. Над вагонами возвышались погрузочные автоматы, клешни манипуляторов были распахнуты. Снова громыхнуло импульсное орудие, и запас горючего, что располагался неподалеку, обратился огнем. Гордон нырнул в вагон с открытыми боковыми дверями, выбрался с другой стороны. Синтет трубил и скрипел на все лады, импульсная пушка не умолкала.

«А все же мы тебя опередили, – подумал Гордон, – и эшелон с повстанцами уже далеко…»

Один из вагонов был оснащен лесенкой, поднявшись по которой, Гордон увидел путь к спасению. Пробежав по ребристой поверхности, прыгнул в кабину погрузочного автомата, запустил механизм.

«Сейчас, – думал он, – сейчас…»

Синтет навис над машиной, уже готовый выстрелить, но в его направлении устремился тяжелый манипулятор, ударил в покатое тело. Страйдер взревел, отступая на шаг, посланный им луч ушел в темное небо. Другая клешня тем временем ухватила гиганта за ствол импульсной пушки, резко дернула вниз. Страйдер разразился стоном и скрипами, пытаясь присесть, но орудие из его носа уже было выдрана. Хлынул белесый кровезаменитель и синтет, визжа, повалился на ряды контейнеров. Ноги-опоры его затряслись, задрожали, и он так и не смог подняться.

«Неужели без поддержки цитадели, – подумал Гордон, – сила синтетов уже не так велика?»

Выбравшись из кабины, он увидел внизу Аликс, та прокричала, приложив ко рту руки:

– Гордон, ты сделал это! Никогда б не подумала, что такое возможно… Спускайся быстрее – у меня все готово!

Задав маршрут, Аликс переводит локомотив в автономный режим, и они бегут из вагона в вагон, пока не достигают последнего. Тот шире обычного, имеет огороженную решеткой площадку над буфером.

– Кажется, начинается… – вцепившись в перила, девушка пристально смотрит на удаляющийся город. Гордон молчит, тоже захваченный зрелищем.

Воронка над цитаделью обретает угольно-черный оттенок, то и дело ее прорывают зеленые молнии. Взрыв! Гигантский шпиль разлетается на осколки, по городу расползается маслянистая клякса антиматерии.

– О боже… – сдавленно шепчет Аликс, – нам не уйти…

Взрывная волна мчится вслед за составом, подбрасывает в воздух, но Гордону удается замедлить время – будто закручивает бег секунд вокруг силовых полей. Тут же он хватает Аликс за руку, и они падают в черную пустоту…

В Белую Рощу

Глава 7. В Белую Рощу

Измятый вагон, Гордон лежит на крыше, в кулаке зажата монтировка. Он пробует подняться, но срывается и падает в реку. К счастью, река небольшая: вагону по колеса, Гордону – по колено. С трудом передвигая ноги, он поднимается на пологий илистый берег.

– Гордон, – подбегает Аликс (в руках ее гравипушка, а в глазах – слезы), – ты жив! Мост обвалился, локомотив разорвало, и если бы не перебрались в самый хвост…

Фримен оглядывается: вагоны разбросаны вдоль русла реки, будто их подхватил и раскрутил смерч, локомотив смят в лепешку.

– Нужно двигаться дальше, – Аликс протягивает гравипушку, – Альянс не оставит нас в покое.

Гордон убирает монтировку за спину, а гравипушкой убирает завал. Поднявшись по насыпи, они с Аликс видят воронку огромного черного смерча на том месте, где была цитадель.

– Ничего себе… – голос Аликс дрожит, – что там творится?

Договорить она не успевает – раздается режущий уши визг, от удара звуковой волны вздрагивает земля, а над рекой вспыхивает облачком болотного газа бледно-зеленое пятно.

– Портальный шторм, – сдавленно шепчет Аликс, – будто в первые дни войны. Надеюсь, это дерьмо не повторится…

Они все шли вдоль железной дороги, с почерневшего неба смотрели холодные звезды. В ночи раздавались то вой, то рычание, и Аликс не выпускала из рук пистолета.

– Кажется, станция, – указала стволом на темнеющее впереди здание. – Хорошее место для ночевки, если не кишит зомби.

Подошли ближе, Гордон посветил на вывеску, прикрепленную над входом в бетонный барак.

– Здесь по-русски, – Аликс всмотрелась выцветшие от времени буквы, – шахта победы…

Тяжело хрипя, из здания выбрался зомби, до того изодранный и худой, что Фримену подумалось – он скармливал куски своей плоти паразиту.

– Осторожно! – Аликс выстрелила только раз, в белесом тельце краба появилась дыра и зомби рухнул, как подкошенный.

Имелись зомби и в самом бараке, но немного, расправиться с ними не составило труда. В одном из отсеков, за большой ржавой дверью, нашелся радиопередатчик.

– Ага, станция связи! – потерла руки Аликс. – Попробую переговорить с папой. Они с Айзеком в Белой Роще – это одна из баз группировки «Союз». Надеюсь, частота прежняя…

Она распахнула дверцы стоявшего в углу железного шкафа, какое-то время возилась с проводкой.

– Гордон, нужна батарея, – бросила через плечо, – иначе ничего не получится...

Фримен выщелкнул из нагрудного щитка диск, вручил девушке.

– Спасибо, – отозвалась она, – родина тебя не забудет!

Спустя минуту лампочки на панели вспыхнули зеленым, а из динамиков донеслось шипение. Аликс устроилась в изодранном кресле, натянула гарнитуру, повернула ручку настройки.

– Белая Роща, Белая Роща, это – Аликс Вэнс! Вы меня слышите?

Сигнал перекрывали помехи, но вскоре пробился ответ:

– Аликс, господи, неужели это ты? – взволнованный голос Кляйнера. – Я позову Илая…

– Да, и Гордон со мной, – с жаром ответила девушка, – нам удалось выбраться из города!

– Аликс, детка, слава богу… – донесся голос доктора Вэнса, – это просто невероятно!

– Не переживай, папа, с нами все путем, а вот с цитаделью творится что-то неладное…

– Да, – вмешался Кляйнер, – мы тоже наблюдаем. Кто-то контролирует процесс распада и собирает энергию в портальный луч.

– Советники, кто же еще, – вздохнул Илай, – они надеются открыть новые врата.

– Именно так, – подтвердил Айзек. – Речь идет о зарождении сверхпортала. Если он наберет достаточную силу, то повторится Семичасовая война. Только на сей раз нам не продержаться и семи минут…

– Господи, – Аликс повернулась к Гордону, – так вот для чего они отправляли все эти данные!

– Данные? – переспросили на том конце. – Из цитадели?

– Мы были в зале управления, – зачастила Аликс, – они скармливали огромные пакеты данных программе уничтожения ядра.

– Магнуссон, слышал? – обратился Кляйнер к еще одному участнику передачи, что до сих пор молчал. – Дам голову на отсечение – это был код портала!

– Слышу, слышу, – был ответ, – не глухой.

– Я скачала весь пакет, – сказала Аликс, – и с тех пор за нами погоня…

– Еще бы, – процедил Магнуссон, – это – краеугольный камень всех их планов! В программе самоуничтожения должен быть заложен алгоритм соединения с главным миром Альянса. Сколько вы будете сюда добираться?

– Мы лишились всех вещей… – начала было Аликс, но Магнуссон не дал договорить.

– Нельзя терять ни минуты! – гремел он. – Мы ускорим подготовку к запуску спутника, и, закодировав должным образом, отправим его на орбиту!

– Постараемся сделать все, что от нас зависит, – заверила Аликс. – Сообщите всем, кому возможно, что мы идем.

Вышли они еще до рассвета, поскольку услышали гул транспортника. В сером небе кружились растревоженные вороны, но синтета нигде не было видно. За бараком возвышалось здание цеха, огороженное бетонной стеной, и они решили проверить, нет ли на территории уцелевших автомобилей или каких других средств передвижения. Пока Гордон возился с воротами, Аликс сбивала меткими выстрелами ядокрабов, что лезли из-под земли. В сыром утреннем воздухе прозвучал странный крик, похожий то ли на лай, то ли на клекот хищной птицы.

– Что это? – насторожилась Аликс, – надеюсь, не ищейка Альянса…

Потемневшая от времени сталь скрипела, стонала под импульсами гравипушки, но не желала поддаваться. Ничего не оставалось, как отправиться на поиски хода в стене, о чем Гордон и сообщил Аликс.

– Хорошо, – согласилась она, – только это без меня, ладно? Неохота по стенам карабкаться или чего похуже…

Гордону не хотелось оставлять Аликс одну, но спорить не стал. Прошел вдоль стены, свернул, увидел желаемое: раму грузовика. Гордон передвинул ее при помощи гравипушки к стене, взобрался, спрыгнул с другой стороны. Отыскать приводы, что управляли воротами, не составило труда, а вот с запуском пришлось повозиться. Раздался скрежет, будто металл грызли зубами, но массивные створы все же разошлись.

«Рухлядь на рухляди, – невесело подумал Гордон, – но при этом работает…»

Выбравшись на площадку перед воротами, Гордон стал свидетелем схватки между Аликс и той самой «ищейкой». Напоминала тварь глаз-гончую (как три ноги, так и плоская морда), вот только размером была гораздо крупнее.

– Это – охотник! – крикнула девушка, посылая во врага один импульсный заряд за другим, но те отскакивали от сегментов брони.

Разбежавшись, синтет ударил Аликс всем телом, вонзил в грудь дротик. Она отлетела тряпичной куклой, а охотник, издав глухой рык, тяжело задышал, словно запыхавшийся пес. Импульсами гравипушки Гордон отогнал его, когда же синтет принялся метать укрепленные на морде дротики, перехватывал их на лету и отправлял обратно. Вонзаясь в шкуру охотника, заряды взрывались, один вошел особенно глубоко и монстра разорвало на куски.

– Помоги мне… – прохрипела Аликс, протянув к Гордону руку.

Рана была глубокой, Фримен не решился выдернуть дротик, а девушка, закатив глаза, потеряла сознание.

– Каррах! – взревел невесть как появившийся рядом ворт.

Гордон и глазом моргнуть не успел, как гуманоид подхватил Аликс на руки, залепетал что-то на своем языке. Дротик, ворочаясь из стороны в сторону, вышел из раны, но кровь не брызнула фонтаном. Оболочки энергокостюма вспыхнули от соприкосновения с силой ворта, кольнуло и шунт.

– Беда стряслась с Аликс Вэнс, – пророкотал вортигонт. – Увы, но сил моих недостаточно, чтобы ее исцелить. Я призову братьев…

Он задрал узкую голову, окатил небо пронзительным кличем.

– Соплеменники встретят в убежище, – голос вортигонта стал более глухим, – отнесем ее туда. Я буду поддерживать жизнь, если Свободный возьмется прокладывать дорогу…

Не отвлекаясь на лишние слова, Гордон подхватил гравипушкой осколок бетонной плиты.

Они спускаются на ржавой платформе в шахту, идут по заброшенным выработкам. Луч фонарика отражается от черных сводов, ворт не прекращает своего бормотания. Гордон замечает языки прилипал, срезает кожистые мешки камнями, выпущенными из пушки.

– Прибавь прыти! – рычит вортигонт, – мы просим!

Следующий подъемник имеет странную конструкцию, управляется при помощи ворота. Гордон отправляет манипулятор за плечо, берется за истертую рукоятку. Каждый оборот зубчатого колеса передвигает лифт на одну секцию ниже, гортанный голос гуманоида причудливо перекликается со щелчками механизма.

– Жилище муравьиных львов, – говорит ворт, когда они достигают дна шахты, – надеюсь, ты не застрянешь…

Протиснуться в грубо проделанный лаз удается, но идти по нему все равно сложно. Ход постоянно изламывается: то влево, то вправо, то вверх, то вниз. На стенках появляется тлеющая синим паутина, в ней поблескивает серебром нечто, похожее на икринки.

– Личинки, – ворчит ворт, – а где они, там и рабочие особи. Будем же осторожны.

Еще один излом, и открывается большая каверна. В стенах устроены ниши, а в них – гнезда. Из комков синей «пряжи» выглядывают червеподобные твари, похожие на больших опарышей, белесые их тельца светятся в темноте, пасти широко распахнуты. Почти сразу Гордон видит и рабочих львов, что снуют от одного гнезда к другому. Строением они не особо отличаются от «боевой саранчи», тела окрашены в белый и синий. Одна из тварей замечает нежданных гостей, взвизгивает, плюется кислотой. Еще через миг плюются уже все, Гордон с вортигонтом едва успевают убраться в следующий проход.

– Плохо, – говорит гуманоид, – рабочие особи растревожены, встречи со стражем гнезда теперь не избежать. С другой стороны, так будет проще достать экстракт…

Ход, пещера, еще один ход… Кажется, лабиринту не будет конца, но на смену тоннелям приходят технические секции, а на смену гнездам – генераторы силовых полей, установленные так, чтобы пропускать человека или вортигонта, но не пропускать муравьиных львов.

– Убежище рядом, – ворт поудобнее перехватывает девушку, – ускорим же шаг!

Вортальное кольцо

Глава 8. Вортальное кольцо

Сигнализация перед входом в бункер рявкала короткими гудками, сквозь нее прорвался высокий мужской голос:

– Шекли, львы! Быстрее к четвертому!

Тут же путь Гордону и вортигонту преградил высокий человек с холодным взглядом, у плеча автомат. Узнав Фримена, убрал оружие, крикнул за спину:

– А вот и не угадал – к нам пожаловал сам Гордон Фримен! С ним ворт и Аликс Вэнс. Кажется, она ранена…

– Дух едва держится в бренном теле, – подтвердил вортигонт, – позаботьтесь о том, чтобы нам никто не мешал.

– Понятно, – Шекли сплюнул, – тогда, Гордон, слушай вводную. Система проста, как два пальца: сюда ведут четыре тоннеля, за каждый отвечает датчик движения. Да-да, именно те семафоры, что висят над шлюзами. Если все светится, как новогодняя елка, то готовимся к худшему. Ну, как, доступно объяснил?

Гордон кивнул, а за спиной Шекли тем временем появился второй боец.

– Привет, док, – поздоровался он, – я – Григгс, тоже док, но, кхм, по медицинской части. Надеюсь, вы не привели за собой хвост?

– Именно что, – покачал головой Шекли.

– Я так и знал! – простонал Григгс, – а у нас осталось только два пулемета, да и те держатся на честном слове…

– Не слушай его, Гордон, – отмахнулся Шекли, – он всегда так. Вот, смотри, здесь у нас арсенал: дробовики, автоматы, цинки с патронами.

Фримен взял «Ремингтон», патроны горстью раскидал по энергопазухам.

– Вот видишь, – Шекли хлопнул Григгса по плечу, – с этим парнем мы можем вообще обойтись без стрелковых установок!

Взвыла сирена и на одном из семафоров зажглась красная лампа.

– Начинается! – оживился Григгс, а Шекли перетащил к шлюзу пулемет на треноге.

Гордон занял место рядом с установкой, и когда из тоннеля, вереща, появились муравьиные львы, не позволил им к ней приблизиться.

– Вот так! – крикнул Шекли, – пошли вон из нашего бункера!

Натиск ослаб, но не успели они отдышаться, как семафоры вспыхнули сразу на всех шлюзах. Перед одним поставили стрелковую установку, другой взял на себя Шекли, третий – Григгс.

– Вот это да, – протянул он, – первый раз вижу такое, и, похоже, последний…

Из трех шлюзов появилась «саранча», из четвертого – вортигонты.

– Неужели подмога?! – не поверил глазам Шекли. – А вы вовремя, парни!

– Нам жаль, – глухо отозвался ворт со шрамом на шее, – что подоспели так поздно.

Гуманоиды стали рядом с людьми, с когтистых пальцев сорвались зеленые молнии. Всего ворт было шестеро, но сражались они, как целая армия.

– Получайте, проклятые насекомые! – вопил Григгс, разрывая тварей двойными зарядами дроби, Шекли и Фримен предпочитали сражаться молча.

Бой завершился победой разумных, бункер заполнила тяжелая тишина. Панцири муравьиных львов высились грудами, ноги скользили по слизи, от терпкого ее запаха кружилась голова.

– Популяция истреблена, – сказал вортигонт, державший на руках Аликс, – перейдем к следующему по важности делу.

Словно очнувшись от сна, он сдвинулся с места и передал девушку ворту со шрамом.

– Аликс Вэнс… – протянул тот, – ее раны тяжелы, надобен личиночный экстракт…

– Именно так, – был ответ, – и Свободный поможет нам в этом.

Ворты соединились в кольцо, зажурчали гортанные голоса. Григгс и Шекли остались их охранять, Гордон же отправился за тем вортом, что спас Аликс от смертельного удара охотника. Свое дело вортигонт намеревался довести до конца.

Снова ходы и пещеры, и ворт сбивает рабочих львов молниями, а Гордон разрывает выстрелами из дробовика. Один тоннель сменяет другой, изредка попадаются бункеры. Если щиты шлюзов опущены, гуманоид запускает генераторы молнией, но обычно ворот нет, а подземные убежища превращены в гнезда, со свисающими гроздьями личинок. В одном из таких бункеров они находят установку подавления, сегменты ее покрыты синей паутиной с икринками. Гордону удается запустить механизм, и вдоль пещеры разбегаются волны вибрации. Муравьиные львы визжат, плюются кислотой, но пятятся, а ворт склоняет голову:

– Свободный – бесценный соратник!

Пробираться по узким норам все сложней, каверны, что распахиваются над головой, все огромней. Высокие своды испещрены гнездами, светятся белым личинки, от мельтешения рабочей «саранчи» стоит монотонный гул.

«Чем же питается вся эта свора? – думает Гордон. – Как растения – солнечным светом, или же той самой вортой?»

Им попадается уцелевшая линия для транспортировки угля, какое-то время двигаются на дрезине. Путь, однако, оканчивается провалом, что заполнен мутной водой. Вортигонт успевает спрыгнуть, а вот Гордон падает вместе с тележкой, поднимает тучу брызг. Используя монтировку, он выбирается, но дробовик так и остался на дне.

– Я всегда знал, что ямы существуют лишь для того, чтобы из них выбирались Фримены, – ворт негромко смеется.

С другой стороны над обрывом нависает прогнившее до ржавой трухи кресло, в нем человеческий скелет в истлевшей одежде.

– Отдых на краю вечности, – задумчиво говорит вортигонт, – интересная картина, не правда ли?

Снова тянутся рельсы, приводят в необычное гнездо: нет ниш с личинками, как и рабочих особей, зато много огромных сталагнатов, в которых проделаны сквозные ходы. Вдруг раздается оглушительный рев, затем звук шагов, как если бы били камнем о камень.

– О, страж гнезда, – ворт прикрывает большой красный глаз, – задача обещает быть занимательной. Сие создание охраняет нектарий, куда нам и нужно попасть. Поступим же так: Свободный отвлечет стража, а мы добудем экстракт.

Выбора у Гордона нет – появившийся страж не оставляет времени на раздумья. Фримен ныряет в ближайший лаз, монстр устремляется следом, проскочив мимо ворта, не заметив его. Очевидно, у вортигонта есть способ, как стать для стража невидимым. Как ни в чем не бывало гуманоид направляется к нектарию, Гордон же выбирается с другой стороны сталагната. Страж гнезда гораздо крупнее обычного, да и ярость «на несколько размеров побольше». Убегая от твари, Гордон перебирается из одного хода в другой, а чтобы разозлить еще больше, бросает гравипушкой камни. В итоге страж свирепеет до такой степени, что бросается в лаз, заведомо для него узкий, в котором и застревает.

– Свободный превосходен во всем, – хвалит ворт, когда возвращается, в средней руке зажато нечто, напоминающее энергошары цитадели. – Пойдем же, мы не только добыли экстракт, но и нашли более простой путь наверх.

Вернувшись в убежище, они слышат обеспокоенные голоса вортигонтов:

– Пульс исчез! Она угасает! Мы теряем с ней связь…

Вортальное кольцо разрывается, девушка бьется в тихой агонии.

– Мы принесли экстракт, – говорит пришедший с Гордоном вортигонт, – разве не чувствуете?

– Так быстрее же! – отзывается ворт со шрамом, – занимайте место в кольце!

Гордон становится в круг, берет Аликс на руки.

– Слейся с нами, когда примем экстракт, – слышит он голоса ворт, – мы сплетем твою нить с ее нитью…

Набирают силу гортанные голоса и реальность для Гордона тает. Пространство бункера расширяется до бесконечности, ее заполняет чернота.

– Мистер Фримен, – слышит Гордон знакомый голос, – понимаю, что выбрал не лучшее время для беседы с глазу на глаз, но пришлось дождаться момента, когда ваши друзья не смогут нам помешать. Хм… были времена, когда мисс Вэнс для них ничего не значила, а человек казался агрессивным существом с монтировкой в руках...

Пустота сменяется богато обставленным кабинетом, G-мен за столом с изображением солнца на столешнице.

– Вытащив ее из «Черной Мезы», я поступил наперекор уверениям, что она – обычный ребенок, не представляющий интереса, – продолжает он. – Я научился пропускать ропот заблудших мимо ушей, ибо подавить его невозможно.

Кабинет превращается в одну из баз Альянса, из пола и потолка вырастают цилиндры генераторов.

– Я не привык, чтобы мои усилия пропадали даром, – агент разбивает колбу, выхватывает энергошар, – и я уверен, что ее ценность значительно выше, чем предполагалось вначале.

Заряд отправляется в Гордона и после яркой вспышки тот видит громаду ракеты. На мостках, что ее опоясывают, спорят Кляйнер и Магнуссон.

– Пришло время вернуть должок, – G-мен стоит, опершись спиной на перила, ученые его не замечают. – Ведь именно я спас вашу жизнь. Доставьте Аликс в Белую Рощу, доктор Фримен. Защищайте, как защищали и раньше…

Лицо агента оказывается совсем рядом, Гордон с трудом выдерживает струящийся из глаз холод.

– Мне бы хотелось иметь больший простор для действий, – говорит агент, – но я связан определенными ограничениями.

G-мен берет руку Аликс, девушка открывает глаза.

– А теперь, моя дорогая, слушай внимательно, – голос агента вибрирует, за словами прячется что-то еще. – Когда увидишь отца, передай, чтобы готовился к непредвиденным последствиям…

Аликс вздрагивает всем телом, Гордон едва удерживает ее на руках. Он снова в кольце вортигонтов, и, кажется, у них получилось.

– Целостность восстановлена, – говорит ворт со шрамом, – мы обратили необратимую потерю.

– Боже мой!.. – звенит голос Аликс, – я жива…

Гордон осторожно ставит ее на ноги, Аликс с интересом ощупывает дыру в кевларовом жилете, запускает руку под кофту.

– Мы собрали раздробленные кости, восстановили внутренности, – говорит вортигонт, – но твою ворт-сущность вернул в тело Свободный.

– Да, – улыбается Аликс, – это похоже на Гордона…

– Как долго? – Аликс быстро приходила в себя, – как долго я была в отключке?

– Несколько часов, – пожал плечами Шекли, – не так уж и много…

– Несколько? – морщась от боли, она сделала пару шагов, – на счету каждый час!

– Не стоит беспокойства, – сказал ворт со шрамом, – мы укажем вам путь.

Снабдив оружием, Шекли и Григгс провели к лифту, сами же остались в убежище. Так же поступили и вортигонты, кроме ворта со шрамом, вызвавшегося проводником.

– Страж обездвижен, – пояснил былой спутник Гордона, – нам нужно о нем позаботиться.

– Счастливого пути! – крикнул Шекли, когда тяжелый механизм стал подниматься.

– Удачи, ребята, – поддержал Григгс, – сохраняйте адекватность!

– Чего? – удивился Шекли, – какая еще адекватность?

– Ну, это в духе вортигонтов, – пожал Григгс плечами, – они любят выражения такого рода…

Солнце стояло в зените и яркий свет больно резанул по глазам, когда трое выбрались из кабины. Движения Аликс становились более уверенными, возвращалась легкость. Гордон с интересом следил за ней, размышляя о том, можно ли назвать силу ворт волшебством. О том, что происходило с ним в вортальном кольце, он странным образом позабыл.

Фримский папа

Глава 9. Фримский папа

Гордон, Аликс и вортигонт поднимаются по иссохшей, обратившейся в камень земле. С вершины гребня им открывается вид на долину, и вдруг замечают, как вдали движется отряд Альянса. У длинных ног страйдеров снуют охотники, штурмовики покачиваются в кузовах многоколесных машин.

– Враги собираются, – говорит вортигонт, – цель ведет их на север…

– На север? – в голосе Аликс отчаяние, – но там Белая Роща! Так или иначе, но нам нужно их опередить!

– Мы ведем к лагерю, – успокаивает ворт, – там есть средства передвижения.

Вскоре подходят к иссохшему руслу реки, чуть дальше расположен небольшой скальный массив. Под ногами вьется ржавой змеей колючая проволока, пустые панцири муравьиных львов, лежащие тут и там, напоминают диковинные ракушки.

– Странно, – вортигонт сцепляет пальцы в замысловатом жесте, – но я не чувствую охраны… Будем же бдительны.

Гордон берет в руки оружие, и не напрасно: из расщелины вырывается клекот, появляются два охотника. Вортигонт бьет молнией, Фримен поливает врага огнем из MP7. Синтеты ревут, прыгают из стороны в сторону, метают взрыв-дротики. Прикрывая товарищей энергощитом, Гордон меняет автомат на гравипушку. И вскоре бой окончен: хребет одного из монстров переломлен камнем, другому острый осколок вошел в плоскую морду.

– Идем же, – торопит ворт, – то, что ищем, впереди, в скалах.

Вортигонт показывает дорогу, Гордон отбрасывает при помощи гравипушки обломки камней, так поднимаются к шахте лифта, прорубленной в теле скалы. Импульсом ворт запускает генератор, но что-то держит подъемник.

– Кажется, лифт застрял… – констатирует Аликс. – Что скажешь, Гордон? Не помогут ли здесь твои навыки?

– Да, Свободный, на тебя уповаем, – вортигонт низко склоняет голову.

Фримен достает ломик, вставляет в зазор между створками, раздвигает одним резким движением. По лестнице, вмурованной в одну из каменных стен, он добирается до лифта, спрыгивает на крышу. Сбив люк, заглядывает внутрь: на дне камеры останки быстрого зомби и человека, что растерзали друг друга. Повстанец изодран когтями, а монстр изрублен на части большим топором. Топор, кстати, погружен в панель вызова, во все стороны разлетаются искры.

«Одно и то же, – думает Гордон, – всегда одно и то же…»

Он осторожно спускается, извлекает топор импульсом гравипушки. Подъемник вздрагивает, надсадно гудит, но ползет вниз. Когда достигает дна шахты, створы с лязгом расходятся.

– Фу, ну и вонь! – Аликс зажимает нос, отворачивается.

– Боюсь, база разорена, – с горечью говорит ворт, наблюдая за тем, как Гордон вытаскивает трупы.

– Может, я лучше по лестнице, а? – спрашивает девушка, – тут не так уж и высоко…

Ворт запускает в лифт шарик света, и тот, прыгая из угла в угол, уничтожает неприятный запах.

– А, ну если так, – говорит Аликс, – то другое дело!

Поднявшись на самый верх, они видят то, что и ожидали увидеть – разруху. Свод рубки пробит вертолетом-охотником, на изломанные винты намотаны кабели в стальной оплетке. По растерзанным телам штурмовиков и повстанцев ползают нейрокрабы, ворт разрывает их ударами молний.

– Альянс действительно здесь побывал, – Аликс в оцепенении, – но и сам угодил в западню...

Гордон тем временем выбирается на смотровую площадку, где гуляет и свищет ветер. По другую сторону ущелья мост, до середины увязший в болотной жиже, на нем – внедорожник.

– По ходу, тот транспорт, о котором шла речь, – Аликс становится рядом, показывает пальцем. – Как бы его оттуда достать…

– Советуем поручить это Свободному, – торжественно говорит ворт.

– Нет-нет, я тоже могу… – возражает Аликс.

– Улучшение сойдет на нет, если окажешься среди радиоактивных отходов, – качает узкой головой вортигонт. – Разумнее будет остаться наверху и прикрыть Фримена, что отправиться навстречу опасностям.

– Ну, ладно, тем более, что вот эта штука наше присутствие на высоте оправдает! – Аликс подходит к снайперскому гнезду, проверяет импульсное орудие и автоматику. – Гордон, если удастся запустить терминал, то я смогу настроиться на твой шунт.

У нее получается, и Фримен, вернувшись в ущелье, отправляется добывать транспорт.

Два провала делили мост на три части, внедорожник стоял на средней из них.

«Видим тебя! – пришел на шунт голос Аликс. – Будь осторожен: из бараков выбираются зомби!»

Гордон бросил взгляд на приземистые строения, что лепились к каменным стенам, взял в руки автомат. Однако, тот не понадобился: протянулся луч импульсного орудия, и быстрых зомби, появившихся первыми, не стало.

«Ха, а у меня получается! – Аликс была довольна. – Быстрее, Гордон, пока я их сдерживаю!»

Фримен поспешил к мосту, отбросил заступившего дорогу зомби очередью в упор. Прохрипев нечто невнятное, тот перевалился через перила, исчез в желто-зеленой жиже.

«Отлично, – подбодрила Аликс, – ты почти у цели!»

Закинув автомат за плечо, Гордон подошел к краю платформы: до средней секции не допрыгнуть, неужели придется спускаться? Он не был уверен, что силовые оболочки выдержат такую нагрузку, но зомби, которым удалось прорваться через огонь Аликс, не оставляли выбора.

«Что-то странное, Гордон! – Аликс была не на шутку встревожена. – Похоже, еще один портальный вихрь…»

Фримен заметил проблеск зеленого, бросился к ржавым перилам, ухватился. Тут же вдоль балок опоры пробежала еще одна зеленая молния, разрывая металл, словно бумагу. Крепления не выдержали, и часть моста, на которой стоял Гордон, накренившись вперед, уперлась в край средней секции. Не теряя времени, Гордон прыгнул, а еще через миг уже был у внедорожника. Забравшись в кабину, он с облегчением обнаружил в замке зажигания ключ.

«Лишь бы осталось что-нибудь в аккумуляторах и баках с горючим, – взмолился он, – пусть эта консервная банка заведется!»

Ключ был провернут раз, и другой, двигатель заурчал. Гордон включил первую передачу, проехал немного. Затем поискал глазами акселератор – красная кнопка на панели имелась. После удара по ней внедорожник взревел, и в этот момент мало отличался от гоночного автомобиля. Средняя часть моста сыграла роль трамплина, и машина, перелетев зазор, тяжело рухнула на крайнюю секцию. Гордон опасался, что платформа провалится, но опоры выдержали; визжа резиной, автомобиль выбрался на другой берег.

Аликс и вортигонту пришлось обходить разрушенный мост далеко стороной, чтобы не стать добычей зомби и паразитов.

– Гордон, – воскликнула девушка, когда они все же добрались до ученого, – ты просто каскадер!

– Воистину, – ворт сцепил пальцы, – Свободный превосходен во всем.

– Зацени, – Аликс показала винтовку, – а еще я нашла несколько батарей для костюма.

Гордон поблагодарил, после чего новые накопители заняли свое место в щитке.

– Эта дорога ведет в Белую Рощу, – ворт показал на заросшую бурьяном колею. – Но будьте осторожны – Альянсу тоже известно о ней.

Аликс подошла к гуманоиду, горячо проговорила:

– Даже не знаю, как тебя благодарить…

– Мы поступаем, как велит наша природа, – был ответ, – и не требуем благодарности.

– Тогда просто спасибо, – Аликс улыбнулась, – береги себя!

– Взаимно, – пророкотал вортигонт. – Идти с вами по тропе для меня честь.

Гордон тоже поклонился, но молча, после чего вернулся к машине. Фримен занял место за рулем, Аликс устроилась рядом. На этот раз двигатель завелся сразу, из-под колес вылетели комки грязи. Вортигонт какое-то время следил за удаляющейся машиной, затем вспыхнули зеленые молнии, и он исчез.

Вооружены и на дороге

Глава 10. Вооружены и на дороге

Внедорожник урчал, преодолевая ухаб за ухабом, и вскоре каменистая пустошь сменилась равниной, поросшей жухлой травой.

– Смотри, радиовышка, – Аликс кивнула в сторону заброшенного поселка, – если работает, то сумеем предупредить Белую Рощу!

Гордон свернул с колеи, пересек русло обмелевшей реки.

– Автомобиль лучше оставить на въезде, – сказала Аликс, – подступы к лагерю могут быть заминированы…

Гордон так и поступил. К главным воротам, у которых лежал разбитый генератор силового поля, шли осторожно, след в след, но обошлось без сюрпризов. Меж обвалившихся бараков не было видно не только зомби, но даже паразитов, лишь ветер гонял из стороны в сторону пыль да гремел пустыми консервными банками.

– Никого нет, – Аликс передернула плечами, – интересно, как давно этот лагерь пустует...

Вошли в расположенное рядом с вышкой здание: под ногами скрипели осколки стекла, со стен кусками сползала штукатурка. Аликс со вздохом взглянула на покрывшийся слоем копоти пульт, перешла к шкафу питания, дверцы которого были вырваны.

– Вот и станция, – вздохнула она, – только будет ли с нее толк?..

С проводкой Аликс возилась долго, затем попросила у Гордона батарею.

– Извини, никак без этого…

Накопитель был установлен в паз, и из динамиков послышался едва различимый шелест.

– Кажется, что-то есть, – Аликс взяла в руки передатчик, пощелкала переключателем диапазонов, – но сигнал никакой…

– Белая Роща, ответьте, – повторяла Аликс, как мантру, – Белая Роща, вы меня слышите?

На прием приходили лишь гул да свист, но она не прекращала попыток.

– Говорит Белая Роща… – донеслось еле слышно, – назовите себя…

– Я – Аликс Вэнс! – обрадовалась девушка, – со мной Гордон Фримен!

– Где вы?.. – спросил недовольный голос, – давно должны быть здесь!

– Нас задержали, – начала было Аликс, но собеседник не дал договорить.

– Вы осознаете серьезность положения? – поинтересовался он. – От данных, которые у вас, зависит судьба человечества!

– Похоже, это Магнуссон, – сказала Аликс Гордону, – бла-бла-бла…

– Поторопитесь, у нас почти все готово! – рвалось тем временем на прием.

– Мы и так делаем все возможное, – отрезала Аликс. – К вам движется большой отряд Альянса, не дайте застать себя врасплох.

– Что? – скрипучий голос прерывали помехи, – куда вы движетесь?

– Да нет же! – Аликс ударила передатчиком о пульт. – Не мы, а Альянс!

Прием перекрыл резкий свист, связь оборвалась.

– Не уверена, что он понял, – Аликс вернула Гордону батарею, – однако лучше, чем ничего.

Следующий отрезок пути проводят в молчании: Аликс в скверном настроении из-за неудачного сеанса связи, Гордон молчит по привычке.

– Эй, вспомнила этот холм! – вдруг оборачивается она, – рядом база, и уже не так далеко до Рощи.

Лагерь за пригорком действительно есть, но тоже заброшен.

– Неужели Альянс и здесь побывал? – недоумевает Аликс. – Давай остановимся, Гордон, хочу посмотреть.

Они выбираются из машины, но не успевают сделать и пары шагов, как попадают под ментальный удар. В шунт Гордона словно бы входит раскаленная игла, все плывет перед глазами.

– Что это? – слышит он испуганный голос Аликс, – что происходит?..

Ответить Гордон не в силах – мир перед глазами кружится в желтоватой дымке, но девушка отвечает сама.

– Советник! А ворты говорили, что их надо уничтожать, пока не вылупились из своих коконов.

В руках Аликс появляется пистолет, Фримен тянет из-за плеча гравипушку. Покалыванием в виске он чувствует тот дом, где затаился противник, Аликс не отстает.

– Я с тобой, – тихо говорит девушка, – тут лишние руки не помешают…

Спускаются в подвал кирпичного барака, Гордон включает фонарик. Почти сразу они обнаруживают то, что искали: в луче света кружится пыль, от зеркальной поверхности металлического яйца разбегаются зайчики. Еще один «зайчик» мечется в цилиндре рядом с капсулой – энергошар.

– Вот он где, сволочь, – выдыхает Аликс, – попробуем перекрыть кислород…

Она приближается к генератору осторожно, снимает при помощи отмычки защитные кожухи. Гордон чувствует, как существо беспокойно шевелится во сне, готовое вот-вот пробудиться.

– Ударь по нему, Гордон, – Аликс отступает в сторону, – ударь со всей силы!

Задрав раструб пушки, он выбивает из цилиндра сгусток энергии, и сигнализация кричит, будто живая. Капсула раскрывается, из нее выбирается жук, закрепленный в летном модуле. Гордон успевает заметить похожие на крючья жвала, золотой воротник с непонятными символами, а потом его берет в тиски сила, прижимает к стене. На глаза наползает красная пелена, висок пульсирует острой болью, но манипулятор он так и не выпустил. Советник пытается сдавить, смять в ладони ментальной мощи, но что-то мешает. Заинтересованный, он подлетает поближе, и для Гордона пропадает все, кроме выворачивающего сознание наизнанку журчания. Морщась от боли, он собирает последние силы, чтобы отдать энергокостюму приказ. Палец в эластичной перчатке нажимает на кнопку и гравипушка посылает в модуль Советника импульс. Металл вминается в тело врага, брызжет желтая кровь. Тиски силы отпускают Гордона, а Советник уносится прочь, оставляя на дощатом полу капли вязкой крови.

– Ты видел, да?.. – Аликс подбегает к Гордону, помогает подняться, – этой твари было больно!

Они с трудом выбираются из барака, идут к внедорожнику. Гордон точно пьяный, не сразу получается сесть за руль. А когда машина трогается, в сером небе появляется вертолет-охотник.

Импульсные турели с шумом набирали заряд, сыпали дождем выстрелов. Чтобы уйти от атак, Гордону приходилось бросать машину из стороны в сторону.

– Там тоннель! – Аликс приникла к лобовому стеклу, – должны успеть!

Гордон вдавил кнопку акселератора, и внедорожник с ревом устремился к темному устью. От вертолета они ушли, вот только тоннель оказался полон быстрых зомби – пытались запрыгнуть на крышу автомобиля, цеплялись когтями за бамперы.

– Не понос, так золотуха! – выругалась Аликс.

Как мог, Гордон лавировал, и зомби один за другим отлетали – кто ломал когти, других просто сшибало в сторону. Белая точка выхода, казалось, так и останется точкой, но вот тоннель наконец кончился и внедорожник вылетел к железнодорожному переезду.

– И снова охотник! – Аликс была само напряжение, – как же нам от этой железяки уйти…

Рядом располагалась станция, Гордон свернул к ней, уже слыша нарастающий шум винтов. Теперь охотник взялся за бомбы, и не от всех удавалось уйти. Двигатель «зачихал», из-под капота повалил сизый пар, но прежде, чем машина заглохла, Фримен успел подняться по насыпи в депо.

– Кажется, приехали… – Аликс открыла дверь, выбралась.

Гордон тоже вылез и с удивлением обнаружил, что в цехе они не одни – к машине приближались повстанцы! Удивление сменилось радостью, когда узнал среди них старых знакомых: Тополя, Пригоршню и Ботаника.

– Здорово, ребята, – усмехнулась Аликс, – как мы удачно заехали!

– Ну, это же Фримен, – Пригоршня пожал руку и ей, и Гордону, за ним последовали остальные. – У него чуйка!

– Ага, чуйка на неприятности, – прогудел Тополь. – И раз уж вы притащили на хвосте «вертушку», то, быть может, поможете ее устранить?

– Не вопрос, – ответила за двоих Аликс, – если сумеете починить наш «рыдван».

– Да без проблем, – отозвался Ботаник, – у нас здесь целая мастерская!

Тополь тем временем подошел к Фримену, протянул ручной гранатомет.

– А, Гордон, как в старые добрые?

Покачав головой, Фримен потянул из-за плеча гравипушку.

Вертолет кружился над зданием депо, то и дело разражаясь сигналом тревоги, и когда появились люди, ринулся вниз. В сторону охотника полетели ракеты, но вертолет уклонялся от них, отвечая импульсными очередями. Нескольких бойцов уже ранило, одного разорвало вдоль пояса надвое.

– У нас потери! – раздавались звонкие крики.

– За вагоны прячьтесь, – неслось в ответ, – за вагоны!

Гордон находился не столько за вагоном, сколько за обшитым броней тягачом, следил за Тополем и Пригоршней. Действовали те до того слаженно, что смогли поразить охотника и раз, и другой, и третий. Боевая машина взялась за бомбы, и тут уже в дело вступил Фримен. Подхватывая заряды импульсом гравипушки, подбрасывал их вверх. Ударяясь о борта вертолета, шипастые шары обращались клубками огня, и вскоре пламя перекинулось внутрь машины. Взвыла сирена, охотника закрутило из стороны в сторону, и он рухнул между вагонами, с грохотом разлетевшись на части.

– Как он его, видели? – радостно кричали повстанцы, – его же бомбами!

Так, на волне ликования, и вернулись в цех. Там сразу встретила Аликс, новости у нее тоже были хорошие:

– Гордон, уже можно ехать! – провела она рукой по измятому крылу внедорожника. – Ребята не только помогли починить движок, но еще и подарочек сделали!

– Только сегодня и только для вас, – усмехнулся Ботаник, – бортовой радар. Реагирует на маячки, вроде этого.

Он показал небольшой пенал с электронной начинкой.

– Ставим их в тех местах, – пояснил «союзовец», – где схроны с горючим и боеприпасами.

– Все подробности по дороге, – Аликс открыла дверцу со следами когтей зомби, – еще раз спасибо, ребята!

– Стойте! – прокричал Тополь.

– Ну, что еще за дела? – Аликс выглянула с недовольным видом.

– Мы тут с Пригоршней арсенальчик собрали на случай войны…

– Да, Гордон, будь другом, подойди, – кивнул Пригоршня.

Фримен принял от товарищей гранаты, а MP7 сменил на импульсную винтовку.

– Удачи вам, – бойцы подходили один за другим, – доберитесь до Рощи как можно быстрее. Ну, а мы постараемся хоть с этой стороны врага задержать.

– И каким же образом, – поинтересовалась Аликс, – если вас и на дюжину не наберется?

– Для начала заминируем тоннель, – пожал плечами Тополь, – а там будет видно.

– Хорошая идея, – кивнула Аликс, – но будьте осторожны – он кишит зомби.

После депо какое-то время двигаются по грунтовке.

– Рядом тут есть и асфальт, – слова Аликс, – но это – самый короткий путь.

Колея то поднимается на крутые холмы, то ныряет в заболоченные низины, затем начинается лес. Время от времени Гордон останавливается у тайников, что вспыхивают на радаре красным. В основном ради горючего, поскольку повреждения все же дают себя знать, расход топлива возрос на порядок. Утомленная дорогой, Аликс дремлет, но просыпается, когда раздается гром импульсной пушки.

– Где это мы? – спрашивает, зевнув. Гордон не отвечает, сосредоточен на колее, что тянется меж двух стен леса.

За деревьями – большая поляна, и вот лучи «дальнего света» выхватывают из полутьмы страйдера и Пса. У синтета множество повреждений: пушка вырвана, из ран сочится белесый кровезаменитель. Он пытается проткнуть робота острой ногой, но Пес, увернувшись, хватается за торчащие из тела жгуты.

– Ух ты! – Аликс протирает глаза, – Гордон, мне же это не снится?

Фримен глушит мотор, выбираются из машины. Пес тем временем уже забрался на спину противника, мощными ударами манипуляторов пробивает броневые покровы. Синтет стонет, раскачиваясь из стороны в сторону, робот же достает из покатого тела пульсирующий фиолетовым светом мозг, отбрасывает. Страйдер заваливается, будто срубленное под корень дерево, а Пес, вернувшись на землю, мчится к хозяйке, подхватывает.

– Песик! – смеется Аликс, – я так рада встрече! Ума не приложу, как ты смог одолеть эту штуку…

Уже с плеча робота она обращается к Гордону:

– Мы на месте! Еще немного леса, река, и будет Белая Роща!

Наш общий недруг

Глава 11. Наш общий недруг

У ворот базы уже ждали повстанцы, встретили радостными криками. Гордон и Аликс вылезли из машины; за их спинами вырос Пес.

– Так и поняли, что это вы, – усмехнулся парень с косым шрамом от левой брови до правой скулы, – стоило Псу с места сорваться.

– Я была рада ему, как никогда, – Аликс похлопала робота по литому плечу. – Кстати, откуда тут у вас взялся страйдер?

– Транспортник сбросил его у реки, – сказала женщина в камуфляже, – и даже не спрашивай, как этой каракатице удалось прорваться! Но «летуна» мы сбили, а на «треноге» испробовали новое оружие Магнуссона.

– Альянс уже рядом, – вздохнула Аликс, – надо спешить.

Пес повернулся к ней, скрипнув сервомоторами, но хозяйка покачала головой:

– Нет, Песик, оставайся здесь, и будь начеку, а мы с Гордоном к папе.

Робот издал протяжный гудок, похожий на стон, но замер на месте, как вкопанный.

Загнав машину в гараж, Гордон и Аликс направляются к главному зданию базы. Меж куполами ангаров снуют люди, что-то перевозят шестиколесные тягачи.

– Стойте! Стойте! – Аликс и Гордона догоняет парень, автомат на плече едва ли не больше его самого.

– Стоим, – губы Аликс трогает улыбка, – что дальше?

– Доктор Вэнс в первом отсеке ракетной шахты, – сообщает паренек звонким голосом, – мне наказано сопроводить!

– Ах, наказано, – улыбка Аликс становится шире, – тогда веди.

На посту у шлюза два часовых, но до того увлечены спором, что на посторонних не обращают внимания.

– Да ты вообще держал когда-нибудь в руках АВ2? – горячится один.

– АВ2? Нет, – отвечает другой, – вот АВ3, да.

– АВ3 не существует в природе.

– Вот видишь! А в Городе 17 каждый второй ходил с АВ3...

– Брешешь!

– Это я-то брешу? Я?!

– Ага, так точно…

Сразу за проходной расположена платформа подъемника – парень-проводник пробегает пальцами по терминалу, отодвигает в сторону турникет.

– Платформа идет по наклонной вниз, – поясняет он, – доставит прямо к ракете.

Аликс и Гордон перебираются на площадку, занимают место у поручней, парень же остается у пусковой кнопки, нажимает.

– Хочешь бесплатный совет? – кричит ему Аликс, когда подъемник приходит в движение, – будь проще!

Платформа движется медленно, позволяя двум пассажирам в подробностях рассмотреть ярусы шахты. Шпиль ракеты опоясан кольцом ферм, пылает сварка, ученые заняты аппаратурой.

– Вон и папа, – показывает Аликс, а Илай оборачивается, будто почувствовал.

Как только подъемник останавливается у турникета, они спешат навстречу друг к другу, отец сжимает дочь в крепких объятьях.

– Боялась, не увижу тебя больше… – голос Аликс дрожит.

– Ну-ну, детка, все хорошо, – отзывается Илай, – теперь мы вместе.

Когда Аликс отходит, доктор Вэнс обращается к Гордону:

– А ты молодец, сынок! Так и знал, что вместе вы преодолеете любые препятствия...

– Да, – кивает Аликс, – вместе у нас неплохо выходит.

– Вот и славно, – Илай подмигивает Гордону, – ибо поле снято, и нам всем необходимо исполнить свой долг.

– Папа, перестань! – щеки Аликс заливает краска.

– А что такого? – ухмыляется Вэнс, – станешь бранить старика, что мечтает о внуках?

Аликс неловко поправляет кофту, Илай замечает зияющую в кевларовом жилете дыру.

– Что такое? Ты ранена?

– Нет-нет, – спешит успокоить Аликс, – все в полном порядке.

– В порядке? – Илай смотрит с сомнением, – да еще и в полном? Хм…

– Кстати, а где доктор Кляйнер? – спешит перевести тему Аликс, – нужно передать ему накопитель.

– Да, конечно, – спохватывается Вэнс, – он будет рад выбраться из шахты. У них с Магнуссоном постоянные пикировки, словно из-за гранта соперничают, как было когда-то в «Мезе».

Техники и ученые, оставив работу, наблюдают за сценой, но Илай быстро отправляет всех по местам:

– Не отвлекайтесь, ребята, время не ждет!

Илай проводит Аликс и Гордона к лифту, спускаются.

– Есть предположения, сколько времени осталось до открытия сверхпортала? – с тревогой в голосе спрашивает Аликс.

– Точно мы не знаем, – пожимает плечами Илай, – поэтому не спускаем с него глаз.

– А как же Альянс? – тревоги в голосе дочери прибавляется. – Ведь можем и не успеть запустить спутник…

– Придется нелегко, – горько вздыхает Илай, – хватит и одного страйдера, чтобы разрушить все наши планы.

– Прости, что пришли так поздно, – Аликс отдает ему накопитель, – надеюсь, с этим наши шансы возрастут на порядок.

– Не переживай, все будет хорошо, – доктор Вэнс с интересом осматривает чип, будто видит подобные устройства впервые. – Главное, что мы снова вместе.

Лифт останавливается у платформы, заставленной аппаратурой. По экрану большого терминала ползут блоки данных, Кляйнер и Магнуссон ломают о них копья.

– Похоже, всё соответствует спецификациям, – говорит Айзек, поправляя очки.

– О, конечно, я только и мечтал, чтобы великий Кляйнер выдал мне сертификат качества! –злится Арнольд. – Лучше бы мне вовремя выделяли людей и инструменты!

Словно пытаясь защитить хозяина, на Магнуссона прыгает Ламар, тот вне себя:

– Держи своего мозгуса-совокуплялиса подальше от моей ракеты!

– В таких спорах, как ваш, истиной и не пахнет, – смеется Аликс и ученые оборачиваются.

– Гордон и Аликс, вы здесь! – взмахивает руками Кляйнер, – почему меня никто не предупредил?

– Не переживай, Иззи, – улыбается доктор Вэнс, – они прибыли только что.

– Дорогая, вот это радость, вот это облегчение! – Кляйнер обнимает Аликс, словно родную дочь, – наконец-то ты здесь!

– Ты не забыл, что отвечаешь за синхронизацию спутника? – ворчит Магнуссон. – Или нам отложить запуск, чтобы ты мог вдоволь наплакаться и наобниматься со всеми?

– Мне уже нельзя поздороваться с Аликс и Гордоном? – поправив очки, Айзек принимает воинственный вид.

– Пока некоторые устраивают торжественные приемы, – не уступает Арнольд, – я вкалываю без передышки!

– Дорогая, ты не потеряла данные из цитадели? – обращается Кляйнер к девушке, – хотелось бы на них взглянуть. Иначе этот неуживчивый тип будет тиранить меня до конца дней моих…

– Вот накопитель, – Вэнс протягивает Айзеку чип.

– Данные, данные, – глаза Магнуссона загораются, – главное – данные!

– Вот и займитесь ими, – кивает Илай, – а я пока отведу ребят в жилой корпус.

Проснувшись от кошмара, Гордон не сразу понимает, где находится. В узкое оконце сочится свет, по голым стенам ползут тени. Окинув помещение мутным взглядом, вспоминает: лагерь Белая Роща, одна из жилых комнат, где остался на ночь. Рядом с узкой койкой не менее узкая тумбочка, сверху стопкой сложена одежда. Нацепив очки, Гордон натягивает робу, из-под кровати достает растоптанные ботинки. Вид он имеет нелепый, но это лучшее, по заверениям кастеляна, что удалось найти.

Посетив уборную, Гордон выходит в фойе, но не успевает занять одно из продавленных кресел, как появляется Аликс.

– О, так ты уже проснулся! – взмахивает она руками, – а я собиралась будить. Быстрее, Айзек и папа в зале для совещаний, – от Джудит пришло сообщение.

Проходят одним коридором, другим, электронные часы над входом в зал показывают семь утра.

– Прошу, – Аликс открывает двери, делает приглашающий жест.

Ряды кресел убраны в сторону, оставлен только один, перед ним большой монитор. Очевидно, запись Кляйнер и Вэнс просматривают уже не первый раз, и вот она начинается снова. На экране появляется доктор Моссман, за ее спиной кружится снег.

– Альянс мы опередили, – начинает Джудит, пытаясь перекричать вой ветра, – но, боюсь, ненадолго. Проект связан с ледоколом «Борей»… повторяю: ледокол «Борей». Если объект там, где мы думаем, понадобится более…

Гремит взрыв, раздаются крики, в объектив попадает охотник, на чем запись и обрывается.

– Так и знал… – Илай откидывается на спинку кресла, прикрывает глаза рукой.

– Думала, «Борей» – это сказки, – озадаченно говорит Аликс.

– Несмотря на свой мифический статус, – поясняет Айзек, – это реальный корабль. В свое время научному объединению «Апертура», едва ли не единственному конкуренту «Мезы», удалось получить грант на многообещающий проект. Однако, он то ли провалился, то ли был заморожен. Мы слышали, что ледокол, где проводились испытания, просто исчез, испарился вместе с командой. Все думали, «Борей» сгинул на веки…

– Лучше б он сгинул!.. – в сердцах говорит Илай.

– Да, – говорит Кляйнер, – но теперь мы можем использовать корабль против Альянса...

– Использовать?! – выходит из себя Вэнс, – это зло необходимо уничтожить!

– Но только подумай, какой это козырь для человечества… – не уступает Айзек.

– «Меза» так ничему тебя и не научила? – спрашивает Илай глухо. – Пойми, такую мощь нельзя контролировать!

– Илай, – Кляйнер в волнении снимает очки, протирает рукавом, – риск, конечно же, есть, но теперь у нас в руках координаты, чертежи, частоты…

– Нет, – доктор Вэнс непреклонен, – я не позволю, чтобы «Черная Меза» повторилась!

– Если сообщение удалось передать, члены группы еще живы, – говорит Аликс, – но если их схватят, вся информация достанется Альянсу.

– Я не стану полагаться на случай! – вскакивает Илай, – я лечу туда!

Айзек качает головой, втолковывает, будто ребенку:

– Хуже пленения Джудит может быть только твой плен. Пусть она знает о «Борее», но в твоей голове все планы Сопротивления! Сначала мы должны запустить спутник, потом будем думать об арктической станции.

– Папа, он прав, – подхватывает Аликс, – на карту поставлено слишком многое. А что касается «Борея», думаю, мы с Гордоном отлично справимся…

Хлопнув дверью, в зал врывается Магнуссон.

– Кляйнер! – вопит он, – почему данные еще не расшифрованы?!

– О, нет… – Айзек вжимает голову в плечи, – я тружусь в поте лица, и уже почти все готово…

– «Почти» не считается! Альянс не станет ждать!

Споря, Кляйнер и Магнуссон уходят, Аликс же, бросив взгляд на пустой экран, застывает восковой куклой. Гордон успевает заметить смазанный кадр с человеком в сером костюме, а Аликс тем временем обращается к отцу:

– Папа, – говорит она безжизненным голосом, – будь готов к непредвиденным последствиям…

Руки доктора Вэнса дрожат, лицо становится серым.

– Что ты сказала, – спрашивает он, – непредвиденные последствия? Мне не послышалось?

Помутнения Аликс как и не было (сама она, во всяком случае, ничего не заметила), бросается к отцу:

– Папа, тебе нехорошо? Что-то с сердцем?

– Спасибо, милая, мне уже лучше, – судорожно вздыхает Илай, – наверное, переутомился.

– Совсем себя не бережешь! Может, позвать врача?

– Нет-нет, – возражает Вэнс, – обойдемся без этого, а вот от кружки горячего чая не отказался бы…

– Я мигом, – Аликс бросается к дверям, – пригляди за ним, Гордон!

– Сейчас она соберет целый консилиум, – смеется Илай, но дрожь из голоса не исчезла. – Времени мало, Гордон, а мне столько нужно тебе рассказать…

Гордон кивает, обращается в слух.

– Непредвиденные последствия, – Илай выплевывает слова, будто на язык попала грязь, – последний раз я слышал это в «Черной Мезе». Произнес их он, встретив меня перед началом испытаний. Думаю, понимаешь, о ком я говорю – о нашем общем друге. Когда он доставил новый образец, я понял, что испытание нужно остановить… Вот только никто его не остановил, и мир рухнул в тартарары.

Некая тайна гнетет Илая, и Гордон не уверен, хочет ли узнать правду.

– А теперь… – голос Вэнса срывается, – теперь он использует мою девочку, говорит ее устами – да будь он проклят! Мне следовало знать, что спас он нас исключительно из каких-то своих соображений…

Еще миг, и слова будут сказаны, а кусочки мозаики сложатся, но разговору не суждено завершиться: двери распахиваются и появляется Арнольд Магнуссон с лихорадочным блеском в глазах.

– Простите, что вынужден прервать ваш задушевный разговор, – цедит он язвительным тоном, – но разведка доложила о страйдерах и большой группе сопровождения. Если не мобилизуем все силы, то спутник не запустить.

– С нами Гордон, – Илай с трудом поднимается, – а где он, там Альянс терпит поражение.

– Смею надеяться, – следует ответ. – Кстати, для Фримена у меня припасено отдельное задание, советую быстрее облачиться в энергокостюм.

Ряд прожекторов освещает расположенный на расстоянии стенд, Гордон сжимает в руках гравипушку. Магнуссон занял место в комнате управления, голос приходит на шунт.

– Наше дело – остановить силы Альянса на подступах. Так как тебя считают едва ли не лучшим бойцом Сопротивления, передаю судьбу Рощи и своего нового изобретения в твои руки.

Фримен выслушивает ученого спокойно – нечто подобное ему говорили, когда отправляли в Ксен. Первый раз было страшно, теперь – нет.

– Разработку я назвал «устройство Магнуссона», – продолжает Арнольд. – Не то чтобы тешу таким образом свое самолюбие, просто подходит удивительно точно…

На миг он, смутившись, умолкает, но раскатившийся над базой рокот сирен требует поторопиться.

– Так вот, это что-то вроде бомбы-липучки, только на порядок сложнее. Все, что требуется – прикрепить ее к корпусу страйдера и взорвать. Я не успел придумать устройство, чтобы подбросить ее на достаточную высоту, но твой манипулятор вполне подойдет. Сейчас будет макет, приготовься.

На платформу выезжает копия страйдера в натуральную величину, Гордон занимает место у ящика с уже знакомыми магнитными минами.

– Что касается веса и формы, – говорит Арнольд, – то мины почти не отличаются от «устройств Магнуссона» и для тренировки вполне подойдут. Но достаточно слов – покажи, на что способен!

Платформа откатывается далеко, да еще ходит из стороны в сторону. Гордон переводит манипулятор на максимум, посылает мину в макет. Шипастый шар «прилипает», раздается сигнал.

– Отлично! –кричит Магнуссон, – а теперь выстрел!

Гордон достает арбалет с комплектом взрыв-дротиков, без труда посылает в мину заряд. От яркого всполоха искусственный страйдер вздрагивает, магнитная «липучка» отваливается. Гордон повторяет последовательность раз за разом, пока на полигоне не появляется тот самый парень, которому Аликс советовала быть проще.

– Отправлен сообщить, – рапортует он, – что машина готова.

– Ну, что же, счастливого пути, а мне пора вернуться к работе, – приходит на шунт голос доктора Магнуссона, – надеюсь, я не ошибся в тебе.

На север от базы тянется вырубка, рваным шрамом ее прорезает хорошо набитая колея. Гордон ведет осторожно, объезжая рытвины и коряги, в соседнем кресле покачивается техник, получивший за иссиня-черные волосы прозвище Ворон.

– Переделал багажник, – говорит он, показывая за спину, – аккурат под «устройства Магнуссона» приспособил. Радар тоже модернизировал – теперь он реагирует на синтетов, помечает красными точками. Чем крупнее цель, тем больше пятно, такая логика. Ну, и переговорное настроил на энергокостюм, для прямой связи.

Гордон кивает, пытаясь объехать заполненную дождевой водой яму, Ворон же достает планшет, выводит карту.

– Нам сюда, на южный край долины, где обещается главный удар. Командует операцией Лукаш, но я тебе и так скажу – отправят нас в самое пекло!

Рытвин и ухабов становится меньше, колея переходит в посыпанную щебнем дорогу, по которой и добираются до места. Из густых зарослей кустарника поднимается здание цеха, вокруг штабелем бревна, горы опилок.

– А вот и наши, – Ворон показывает на шлагбаум, – и командир тоже здесь!

Бойцы Сопротивления машут руками, хлопают по кузову внедорожника:

– Вылезайте, ребята! Приехали!

Командир похож на полковника Одессу Кэббеджа, вот только вместо левой руки манипулятор, а на голове не кепка, а берет.

– О, они прислали в помощь самого Гордона Фримена, – голос у Лукаша раскатистый, зычный, – отлично! Мы здесь для того, чтобы не пропустить врага к ракетной шахте. Надеемся сбить Альянс с толку дымовой завесой, так что не забудьте взять с собой респираторы…

Речь командира прерывает сирена, в небо летят сигнальные ракеты.

– Периметр прорван! – Лукаш сжимает механический кулак. – Давай, Фримен, действуй, а мы подхватим!

Внедорожник останавливается у домика с жестяным навесом, Ворон выпрыгивает первым, сбрасывает с дверей засов, запускает находящуюся внутри портальную установку. Гордон появляется следом, в руках гравипушка.

– Смотри внимательно, – говорит «союзовец», отмахиваясь от наползшего в помещение дыма, – на случай, если меня убьют. Включаешь вот здесь, вот так отправляешь запрос на мину – все просто, как дважды два.

Индикаторы установки вспыхивают, в зеленом мареве появляется «устройство Магнуссона». Представляет оно собой ту же магнитную мину, только крупнее, силовая оболочка светится фиолетовым. Гордон берет снаряд импульсом гравипушки, и они возвращаются к автомобилю.

– Страйдер справа, – говорит Ворон, взглянув на радар, – пять охотников с ним!

Гордон уже слышит тяжелые шаги трехногого исполина, клекот сопровождающей его свиты. Дыма становится все больше и больше – то ли это горит сухая трава, то ли дымовые шашки, то ли бочки с горючим, а может, все вместе. Страйдер не сразу замечает человека, и Гордон подбирается близко, подбрасывает «устройство Магнуссона». То «прилипает» под брюхом гиганта, охотники пытаются сбить, но тщетно. Гордон тоже отправляет в цель дротик, и «магнуссон» обращается яркой сиреневой вспышкой. Свечение охватывает страйдера – он словно истекает фиолетовой кровью, и, рухнув через мгновение, накрывает собой охотников.

– Отлично! – приходит на шунт голос Ворона. – Пока установка работает, позаботься о «загашнике», и погнали!

10.

Мини-порталы работают исправно, в «устройствах Магнуссона» нет недостатка, за первым поверженным страйдером следуют второй, третий, четвертый, пятый, вскоре Гордон теряет им счет. Долину накрывает до того плотное облако дыма, что Ворону приходится натянуть респиратор, со всех сторон раздаются скрипы, стоны и вой.

– Три цели, – говорит «союзовец», оттянув маску, – три цели на десять часов!..

Гордон останавливает машину, берет в захват гравипушки шипастый шар, еще два отправляет за левое и правое плечо. Страйдеры возвышаются в пелене дыма, как три колонны, он посылает бомбу в крайнего слева. «Устройство Магнуссона» едва не проходит мимо, но цепляется одним из «рожек» за ногу синтета. Следом летит и стрела, сквозь дым проступает фиолетовый свет. Два страйдера валятся друг на друга, словно марионетки, которым обрезали нити, но крайний справа лишь оглушен, пускает в дело импульсную пушку. Один из лучей попадает в автомобиль, тот брызжет раскаленным металлом, взрывается. Гордона отбрасывает взрывной волной, на костюм приходит предсмертный крик Ворона…

«Вот же черт!» – ругается про себя Фримен.

Но манипулятор по-прежнему в руках, и Гордон отправляет во врага «устройство Магнуссона». Снаряд летит мимо, а страйдер уже нависает над человеком, как гора над Танталом. Гордон не находит ничего лучше, как бросить последнюю бомбу боевому механизму под ноги, и синтет на нее наступает. По длинной опоре поднимается спираль сиреневого света, страйдер полускрипит-полуревет. Через секунду поверженный исполин падает, Гордон же, наоборот, поднимается. Словно потерянный, он бредет к обломкам автомобиля, а над долиной разносится грохот динамиков:

– Ура! Мы отстояли Белую Рощу! Хорошая работа, ребята, и почти без потерь!..

Минус первый

Глава 12. Минус первый

Встречать бойцов высыпала едва ли не вся база, в центре внимания, как всегда, оказался Гордон. Если бы не энергокостюм, его бы точно подняли на руки и принялись подбрасывать в воздух. Аликс с трудом протиснулась, порывисто обняла:

– Гордон, говорят, ты прикрутил к костюму эффект дымовой завесы? Круто!

От сверхпортала, несмотря на расстояние, донесся грохот, по земле пробежала легкая дрожь.

– Воронка набирает обороты, – прокатилось по толпе, – чтоб ее!..

– Не надо паники, – крикнула Аликс, – мы успеем!

Гордон тоже задрал голову – от потемневшего неба буквально разило бедой.

– Пока ты там развлекался, – Аликс взяла под руку, – я нашла старый вертолет, проверила и подлатала. Все готово к отлету на полярную станцию, и как только, так сразу…

– О, Фримен, – расталкивая повстанцев, к Гордону подошел Магнуссон, – вижу, мои устройства сработали безупречно. Я чувствую обязанность… э-э, поблагодарить тебя лично за спасение… хм, моей ракеты. Но хватит болтовни – запуск уже на носу!

Аликс толкнула Гордона в бок, тихо сказала:

– На миг показалось, что он тебя расцелует! Вот бы была умора…

С трудом подавив смех, они двинулись за Магнуссоном, что направлялся к командному центру.

Илай и Айзек напряженно следили за потоками данных, на Арнольда, Гордона и Аликс, вошедших в комнату управления, никто из них и не взглянул.

– Что же, – сказал Кляйнер, переговорив со вторым отсеком, – пора начинать.

– Предоставим это Гордону, – предложил Вэнс.

– Я нисколечко не возражаю, – буркнул Магнуссон.

– Гордон, твой выход! – поддержала и Аликс.

Фримен подошел к панели, что высвечивала голограмму земного шара, замер на миг. Вспомнилась «Черная Меза», тот спутник, который он помог запустить Джине Кросс и Коулет Грин. Накатило уже привычное чувство дежа-вю, рука в эластичной перчатке поднялась будто бы сама собой, потянулась к кнопке.

– Ключ на старт, – проговорил Айзек в динамик, голограмма остановилась, по ней пролегла линия.

Вдавив пускатель, Гордон отступил на шаг, словно бы сомневаясь, что кнопку нажал именно он. Аликс тут же ухватила за руку, потянула к экрану:

– Давай сюда – кажется, нашла камеру с наилучшим обзором.

Они увидели, как под ракетой разгорается пламя, динамики донесли его рев. Затем стойки разошлись в стороны и металлический конус устремился вверх.

– Моя ракета! – вопил в экстазе Магнуссон, – она летит!

– Рано радуешься, – Илай оставался спокоен, – теперь нужно вывести спутник с транслятором на необходимую высоту.

– Совершенно верно, – кивнул Кляйнер, – время уходит.

– Все ведь получится? – с испугом в голосе спросила Аликс.

– Должно получиться, – отец крепко сжал руку дочери.

Все замолчали, наблюдая, как одна ступень отделяется за другой, затаили дыхание. Наконец спутник достиг нужной точки, сработала автоматика.

– Есть! – воздел кулаки Магнуссон, – транслятор запущен!

– Портал сворачивается, – подтвердил Айзек, – телеметрия говорит об этом однозначно.

У каждого из находящихся в комнате управления вырвался вздох облегчения.

– Думаю, Советники сейчас скрипят зубами от злости, – высказала общую мысль Аликс.

– Точно, милая, – устало улыбнулся Илай, – мы одержали серьезную победу.

Через пару часов Гордон и Аликс на площадке близ ангара, идет подготовка к полету. Раздаются тяжелые шаги, появляется Пес, а вместе с ним и доктор Вэнс.

– Песик, – бросается Аликс к роботу, – ты пришел меня проводить!

– Что, – Илай ухмыляется в бороду, – думали, отпустим вас, не попрощавшись?

Пес подхватывает хозяйку, кружит, а Вэнс придерживает Фримена за руку:

– Послушай, – говорит он вполголоса, – чем больше я думаю о «Борее», тем больше теряю покой. Не стоит обманываться – его нельзя извлекать на свет божий. Корабль необходимо уничтожить любой ценой…

Гордон кивает, ибо и сам пришел к такому же выводу. Он видел ужас резонансного каскада изнутри, а от «Борея» веет еще большей угрозой.

– Спасибо тебе за все, – продолжает Илай, – за Аликс, за Рощу, за всех нас...

Висок Гордона вдруг наливается болью, словно бы издалека слышит он голос Аликс:

– Пес, что с тобой? Ты что-то учуял?

Гордон понимает, что происходит, но слишком поздно: приходит ментальный удар, опрокидывает на спину, а голову заполняют журчание и пощелкивание. Звенит разбитое стекло, появляются два Советника, закрепленные в летных модулях, и один из них подлетает к Илаю, берет в захват. Аликс стонет, придавленная манипулятором робота, что отключился, пытается выбраться, но тщетно.

– Закрой глаза, – говорит отец дочери, когда из капсулы Советника появляется сверло, – не стоит тебе на это смотреть…

– Папа, нет!.. – стонет девушка. – Сделай же что-нибудь, Гордон!

Фримен прилагает все силы, голову его пронзает острая боль, но ментальные узы не разорвать. Сверло тем временем приближается к виску доктора Вэнса, жук щелкает жвалами, погружает инструмент в голову жертвы. Из горла Илая вырывается всхлип, тело сотрясает агония.

– Нет, – кричит Аликс, – только не это…

Гордона переполняет ярость, ментальные оковы трещат и рвутся. В руке почему-то оказывается не гравипушка, а монтировка, бросает ее во врага. Острие ломика пробивает металл летного модуля насквозь, Советник шипит, выпускает жертву.

– Р-рау! – Пес включается с протяжным гудком, тут же прыгает, сминает мощным ударом капсулу другого жука.

Аликс бросается к телу отца, прижимает обезображенную голову к груди.

– Как же так? – спрашивает она у блекло-синего неба, – ты спас меня, вытащил из «Мезы», а я тебя не смогла…

Финал

Пояснение

Для понимания следующих глав необходимо ознакомиться с циклами Ника Перумова «Хроники Хьерварда» и «Летописи Разлома».

А также см. раздел «Аннотация».

Спасибо за чтение

Вернуться к книге