Хакер в другом мире 3: Революция

Глава 1: Полночь

Что происходит за границей света?

Глава 1: Полночь

Прошлое. Земля. Франция.

Пуля, ударившая о дверной косяк, проделала в дереве отверстие и выбила несколько крупных щепок, разлетевшихся как шрапнель в разные стороны. В шести метрах от стены дома разорвалась граната, выпущенная из подствольника. Боеприпас не долетел до своей цели лишь потому, что человек, пустивший его в ход, падал на землю из-за внезапно образовавшегося отверстия на правой стороне лба. В воздухе разносился едкий запах дымовых шашек, которыми обороняющаяся сторона забрасывала периметр, мешая вести прицельный огонь превосходящим силам противника.

Восемь минут назад несколько отрядов спецназа окружили дом где обитали ликвидаторы и пошли на штурм, пустив в окна слезоточивый газ. Задумка полицейских возможно даже увенчалась успехом, если бы не двое дозорных, бдивших на втором этаже здания и вовремя заметивших тени, приближающиеся из ночного тумана. Первую волну атакующих киллеры встретили с респираторами на лицах и открыли шквальный огонь из автоматов, по очереди высовываясь из оконных проёмов, буквально снося очередями фигурки в чёрной одежде.

Тишина ночи в загородном посёлке разорвалась звуками выстрелов. Возле дома на холме разгорелась настоящая война. Ликвидаторы, вооружённые до зубов, заняли позиции на двух этажах и, используя портативные тепловизоры, снимали полицейских одного за другим, видя в кромешной темноте каждое их перемещение.

Сам Шухов непосредственного участия в данном бою не принимал, ибо на него не хватало специальной экипировки. А высовываться без надобности и подставляться под очередную пулю парень не собирался. Ещё с прошлого раза рука не зажила. Артём расположился возле одного из окон рядом с Ли и занялся снаряжением патронами сменных магазинов для её винтовки. Девушка с карэ, глядя в оптический прицел, методично отстреливала бойцов спецподразделения, вгоняя каждую пулю под защитную каску. Правда, Шухов сомневался в необходимости такой точности. Глядя на оружие, что в своих руках держала девушка, хакер прикинул, что калибра винтовки должно хватать и на каску, и на легкобронированную технику. Даже на вертолёт.

Заглядывался парень и на хозяйку снайперского оружия: здесь, под крышей дома, в самый разгар битвы, девушка сохраняющая ледяное спокойствие и, ловящая момент между ударами сердца — выглядела неотразимо. Возможно, как выпадет время, стоит принять её предложение.

— Юго-Восток РПГ, — пришло короткое донесение от Скайнета, обозревающего окрестности с воздуха.

— Сниму, — ответили в такт невидимому наблюдателю.

На противоположной от Артёма стороне этажа, один из киллеров засунул в подствольный гранатомёт заряд и, выбрав угол, нажал на курок. Ухнул взрыв.

— Готов, — отрапортовал в эфире ИскИн.

Кот, мирно спавший на кресле, ещё только заслышав звон бьющегося стекла на первой фазе сражения, в два прыжка преодолел расстояние отделяющее его от камина, и зашился в стык между кирпичами и стеной. Знал ведь куда следует прятаться, когда в тебя летят пули из автоматов.

За стенами дома раздались ещё несколько взрывов. Это киллеры перешли на подствольники, чтобы выкурить спрятавшихся за укрытиями спецназовцев. С каждым содроганием земли, с каждым одиночным выстрелом девушки-снайпера, полицейский отряд терял бойцов. Было не совсем понятно, почему служители закона не отступили сразу, как стало очевидно что операция по скоростному штурму здания и захвату преступников провалилась. Со странным упорством люди из спецподразделения продолжали усердствовать в своих намерениях, преследуя некую свою, понятную им одним, цель.

— На западном направлении осталось трое, — снова раздался в наушниках равнодушный ко всему голос. — Если их устранить, можно воспользоваться брешью и обойти их со спины.

— Вас понял, — произнёс Чанг. — Пятый и седьмой, готовьтесь к выходу, — отдал короткий приказ парень, расчехляя гранатомёт «Шмель». Вообще, данное оружие считается скорее одноразовым огнемётом, так как имеет заряд начинённый особой термобарической смесью. При детонации такой гранаты создаётся ударная волна огня высокой температуры, уничтожающая всё живое в радиусе пятидесяти метров.

Накинув трубу на правое плечо и сняв оружие с предохранителя, китаец прицелился в разбитое окно и крикнул сленговое:

— От винта!

Данная фраза предупреждала находящихся рядом людей о необходимости держаться как можно дальше от реактивной струи, которая образуется позади гранаты при пуске.

Воздух в закрытом помещении накалился, когда из трубы с рёвом вырвалась ракета, сопровождаемая ярким оранжевым пламенем. Заряд пролетел метров двести и ударился о землю. На западной стороне стало светло как днём. Огненная волна смела последних атакующих с данного направления, тем самым проложив дорогу разведотряду киллеров.

— Вперёд, — скомандовал Чанг.

Трое людей с тепловизорами на головах, выскочив в окно, рысью преодолели расстояние отделяющее их от зарослей кустов на той стороне и скрылись в темноте ночи.

***

Харли Смит проклял тот момент, когда в штаб-квартире Ми-6 в Лондоне, ему поручили вести это дело. Боссы, подписывая своего лучшего агента на эту работу клятвенно заверяли, что задача плёвая — поймать за шкирку одного слишком ушлого хакера и привезти его в туманный Альбион для разбирательства. Ознакамливаясь с материалами следствия, за пошарпанным столом своего кабинета Смит предполагал, что поимка киберпреступника такого уровня будет стоить ему немалых усилий. И от исхода всего дела будет зависеть его дальнейшая карьера в бюро.

Но агент даже в кошмарном сне не мог представить, чем в итоге обернётся для него погоня за преступником, чьё настоящее имя числится в секретных документах четырёх спецслужб планеты в разделе самых опасных и приоритетных целей.

Сотрудник Ми-6, в прошлом ловивший и устранявший лидеров мафии, преступных синдикатов и кланов, других агентов из соседних стран, неугодных политиков — терялся от осознания одной простой истины: его новая цель не имеет логически осмысленного шаблона поведения. По крайней мере, именно к такому мнению пришёл следователь, прибывая на места преступлений совершённых его оппонентом. Все эти убийства, кровавые расправы над королями преступного мира, атаки на целые финансовые сектора… столько усилий и по сути — ради ничего. Хакер просто устранял тех, кого не смог наказать закон. И тех — кто сам считал себя законом. Парень избавлялся от тех, кто его бесил. Не более того.

Правда, стоит отдать ему должное, делал он это эффектно. Где бы не происходила очередная жуткая акция, на следующий день она была абсолютно во всех новостях, не смотря на противодействие официальных властей и попытках всё замять.

Операции по поимке удачливого борца с преступностью предпринимались и раньше, но в силу того, что цель постоянно перемещалась, даже в интернет каждый раз выходя из разных мест, засечь сетевого призрака просто не удавалось. Спецслужбы всегда оказывались на шаг позади.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения больших начальников, стал Нью-Йорк. Для обычный людей, не погружённых в дебри финансовых махинаций политиков и крупных бизнесменов, данный инцидент стал чем-то вроде повторения событий нулевых годов в Грэнби, просто гораздо большего масштаба, да ещё и с привлечением армии. Что уж тут говорить: фотографии с изображением бронированного бульдозера, стоящего на руинах главного банка, разлетелись по всей планете. Посыл был прост, красноречив и понятен абсолютно всем.

И кое-кого это сильно пугало.

Лишь очень немногие знали, насколько мощный урон по теневому рынку был нанесён на самом деле. Главный финансовый хаб штатов в реальности являлся неким своеобразным миксером, смешивающим белые и чёрные потоки нала, превращая всё в единую массу. Страховые компании и конторы по работе с недвижимостью занимались отмыванием денег, рекой текущих с продажи: наркотиков разных видов и мастей, оружия в страны третьего мира, гуманитарки — идущей на спонсирование оранжевых революций в других странах.

Настоящие преступники, приносящие больше всего вреда обществу и людям в целом, это не те гангстеры с автоматами наперевес, рассекающие по улицам городов и воюющие с полицией. Истинные ублюдки — это люди на ключевых постах страны, не только знающие что творится на самом деле, но и активно этому способствующие. Ничто не существует без крыши. Парадокс власти и преступности заключается в том, что со временем два этих понятия становятся синонимами.

Вот и получается интересная картина. Одной рукой правительства делают вид, что борются с распространением наркотрафика, контрафакта, и прочей дряни, постоянно увеличивая для этого штат полицейских, а другой — сами же создают схемы по бесперебойным поставкам всего выше описанного по своей территории. За примерами далеко ходить не надо, достаточно вспомнить события любых горячих точек прошлого, когда в одну сторону войскам везут продовольствие и боеприпасы, а обратно, в цинковых гробах — автоматы и белый порошок. Ну, чисто чтоб конвои пустыми обратно не уходили. Логистика выстроена великолепно. Как это проникало через границу, куда потом исчезало содержимое металлических ящиков… непонятно. Но очевидно. Эти автоматы ещё долго потом стреляли на улицах городов в междоусобных разборках мафиозных кланов.

Вот так, внезапно, некоторые странные личности являющиеся директорами прачечных и ресторанов быстрого питания, в одночасье становились миллионерами. Ибо данные заведения принимали исключительно нал. Со временем данная функция перекочевала в недвижку, в связи с огромными суммами по заключаемым сделкам и не совсем прозрачных механизмов следования финансовых средств. И кто там потом разберётся, откуда в этом бизнесе появляются такие заоблачные суммы, почему они гуляют по восьми разным счетам, прежде чем осесть у кого-то в кармане, куда смотрит налоговая.

Есть такая теория, что любые алгоритмы связанные с деньгами специально делаются сложными, чтобы в них нельзя было разобраться обычным людям. Всё для того, чтобы финансистам было проще грабить простой народ, обманывать его, жить за его счёт. Может это и неправда, но глядя на окружающую реальность складывается именно такое ощущение.

Слом существующей логистики конечно мешает госсистеме проводить расчеты с гражданами. Но ещё больше такой коллапс мешает теневому рынку. Если легальным предприятиям и организациям нужно просто быстро перестроиться под другие маршруты следования денежных потоков, то организованной преступности приходится создавать всю цепочку заново. Полностью. Весьма нетривиальная умственная задача.

… Продумывая всё это и делая для себя некие выводы, Смит, пакуя чемодан лежащий на широкой кровати в квартире в центре Лондона, вряд ли осознавал с чем ему придётся столкнуться в реальности. Наш мир — штука вообще странная. Редко оправдывающая надежды людей. И сейчас, лёжа на грязной земле и ползком забираясь под днище машины французского спецназа, прячась от свистящих над головой пуль, сыщик в полной мере осознавал сущность бытия.

План был прост как дважды-два: от агентурной сети поступило сообщение, что одна из искомых целей прибыла в страну роз и в данный момент находится неподалёку от Парижа, в связи с этим спецслужбы двух стран экстренно связались между собой и договорились провести операцию по захвату объекта совместными усилиями. Объединённый контингент в лице французского спецназа и английского агента Ми-6, дождался удобного случая и безлунной ночью пошёл на штурм здания.

Что же могло пойти не так?

Пожалуй, было опрометчивым решением считать, что у компьютерного преступника не окажется пары-тройки козырей в карманах, в виде ручной команды первоклассных убийц, тяжёлых военных гранатомётов и снайперских винтовок. Откуда это всё взялось, как они сумели проморгать наличие такого арсенала — вопросы на которые у Харли Смита не было ответов.

Наконец протиснувшись между колесами машины и вжавшись всем телом в землю, агент отложил свой табельный пистолет в сторону, всё равно на фоне здешних РПГ он смотрится как игрушечный, и достав телефон, по быстрому номеру связался с оперативным штабом в Париже. Кратко матом обрисовав ситуацию, сыщик запросил уже даже не помощь, а срочную эвакуацию. Иначе все тут останутся. Столица предложила экстренно выслать два десантных вертолёта, но предупредила что для этого им необходимо связаться с военными, что займёт некоторое время и спецназу необходимо отступить от линии боевого соприкосновения с противником. Так как транспортная техника повреждена, лучше всего скрыться в ближайшем лесу и при подлёте вертолётов обозначить себя сигнальными огнями.

Пока Смит обсуждал всё это с вышестоящим руководством, на поле боя становилось всё тише и тише. Бойцы, укрывавшиеся за камнями и прострелянными машинами, не сразу заметили троих убийц зашедших в тыл штурмовым отрядам. В следствии чего, пули в спину уложили ещё восемь человек, прежде чем оставшиеся в живых открыли стрельбу в сторону ближайших кустов.

Группа Чанга в тепловизорах перемещалась в темноте как стайка змей, постоянно меняя позицию. Очередная граната из подствольника оторвала руки ещё одному спецназовцу и оглушила двоих рядом. Только увидев как неясные тени движутся во тьме за спинами полицейских, сотрудник Ми-6 осознал простую и пугающую истину: отступать уже некуда. Слишком долго они затягивали этот бой, надеясь задавить числом. Но победил всё равно опыт.

Когда на землю ещё падало последнее тело солдата спецназа с простреленным черепом, чей-то тяжелый сапог постучал по колесу минивэна, под которым тише воды ниже травы пластом лежал Смит. Намёк был ясен без слов. Бросив пистолет к ногам киллера, агент выполз из-под кузова и попытался встать, но удар кулаком в пах прервал этот порыв и согнувшегося пополам человека, заломив левую руку, поволокли по направлению к злополучному дому.

***

— Бонжур месье, — поздоровался с пленником Шухов, когда человека в камуфляже привели в гостиную и усадили на стул, привязав руки скотчем непосредственно к его спинке. — Люблю слушать речь на этом языке, хоть и не понимаю нихрена. Будто вытираешь задницу лепестками роз, — констатировал свои мысли хакер.

Связанный пленник молчал, глядя на окруживших его вооружённых людей.

— Ты говоришь по-английски? — осведомился Артём.

Посланник из Ми-6 предпочёл оставить без ответа и этот вопрос своего палача.

Хакер неопределённо хмыкнул и, достав из кобуры стоящего рядом ликвидатора пистолет, приставил его к колену сидящего на стуле гражданина.

— А так? — поинтересовался парень.

— Понимаю.

— Прекрасно! — улыбнулся Артём. — Ну, рассказывай. Кто, как, откуда, зачем… и т.д. по списку.

— Выбора у меня нет, правильно? — в такт преступнику улыбнулся следователь.

— Естественно. И это… если соврёшь хоть раз, — хакер нагнулся и посмотрел прямо в глаза своего собеседника, — я достану паяльник и покажу тебе как работает терморектальный криптоанализ. Понятно объясняю?

Данная фраза прозвучала на английском ещё страшнее чем на русском, судя по задумчивому выражению лица сыщика, который за свою жизнь слышал о таком методе впервые. Но слово «паяльник» явно вызвало некие ассоциации в его голове и Харли, не став ломаться, глядя в глаза Шухова, рассказал всё что того интересовало.

— Англичане значит, — задумчиво протянул парень, выслушав длинный рассказ Смита. — Интересно. Есть что-то ещё, о чём я должен знать?

— Да. Перед смертью я бы хотел выпить пива, — ухмыльнулся следователь из туманного Альбиона.

Артём несколько завис после сказанного, раздумывая над желанием пленника. Когда смысл всё же дошел, хакер отдал пистолет товарищу и ответил:

— Да нахрен ты мне нужен, агент «две по ноль семь». Ты не одна из моих целей. В твоём убийстве нет смысла. Единственное, — Шухов снял с пояса стоящего рядом киллера гранату и выдернул чеку, — я хочу оставить твоим друзьям послание. Чтобы думали следующий раз куда лезут. Открывай рот.

— Нет.

— Хорошо, — легко согласился киберпреступник. — Я как государство. Всегда даю возможность выбора. Или ты сжимаешь рукоятку гранаты зубами и ждёшь прибытия своих товарищей, или делаешь то же самое, но с помощью мышц своей задницы. Сектор приз на барабане. Каков ответ?

Спецагент шумно выдохнул и открыл рот.

***

В результате ночной бойни, гончие остались живы, но без ранений и контузий дело не обошлось. В данный момент, команда ликвидаторов на двух машинах с Артёмом во главе и дроном в небе, держала курс на северо-восток. Здраво рассудив, что во Франции в текущей ситуации дела вести опасно, хакер обсудив с Чангом маршрут, направился в другую страну. Там, далеко впереди, лежал главный логистический хаб Европы.

Германия.

***

Сервер 404.

Shuhart: В физике есть одно правило, которое соблюдается непреложно и которое нельзя нарушить. Оно называется законом сохранения энергии, или же — законом равноценного обмена. Согласно ему, ничто в этом мире не может получить больше, чем оно способно отдать. В постулатах написано, что это утверждение должно работать и среди людей. Но скажи мне… все ли приложенные усилия вознаграждаются? Если я что-то сделаю, получу ли я что-либо взамен? Все ли одинаково платят за возможность жить?

Init1: Я понимаю тебя, но реальность…

Shuhart: Реальность не такова. Если оглянуться вокруг, то эти слова будут звучать как вымысел, придуманный для детей. Раз так, то я предпочту остаться ребёнком. Я не хочу верить, что отдав нечто дорогое, не получаешь ничего.

(Для вновь прибывших: данная книга является третьей в цикле. Начало истории здесь: https://author.today/reader/403337/3732566)

Глава 2: Предчувствие новой войны

В каждом государстве есть люди стоящие лишь на один уровень ниже её правителя, так называемая «опора власти». В данную категорию лиц входят и крупные промышленники, и торговцы управляющие целыми категориями товаров. Как правило, реализовывать свою власть напрямую они не могут, в виду отсутствия подобных полномочий, но косвенно, через посредников на политической арене, интересы крупного капитала всё равно звучат в риторике официальной власти.

Учитывая вышесказанное, вовсе не удивительно что в стране, где вся полнота власти сосредоточена в руках одного правителя, многим влиятельным людям крайне не нравится что их амбиции и притязания на самостоятельное управление целыми отраслями экономики в корне пресекаются действующей вертикалью.

Тем более не удивительно, если эти деятели однажды приходят к одной простой мысли: а что если объединить усилия с такими же желающими и сместить действующего вождя? А после — самим занять его место, поделив сферы влияния между собой. Собственно, именно это и произошло на Земле в промежутке между восемнадцатым и двадцатыми столетиями. На смену всяким царям, вождям и королям с их монархическим строем и единоличной диктатурой, пришла диктатура целого класса людей — буржуазии. Развитие стран стало определяться не волей её правителя, а требованиями капитала и влиянием рынков. Мировая торговля подстегнула и научно-технический прогресс, что повлияло на появление первых сложных механизмов и способствовало исчезновению целых отраслей, популярных в прошлом.

И вроде всё красиво и правильно, но в начале двадцатого века, мир столкнулся с одной серьёзной проблемой: крупные рынки сбыта закончились. Капитализм так устроен, что вынужден постоянно расширяться, поглощая и потребляя всё больше и больше. А без новых территорий, данная система прекращает свой рост. Достигнув пика, развитые страны не придумали ничего лучше, кроме как устроить мировую бойню с десятками миллионов погибших, разрушенными и сожжёнными городами, непригодными для использования землями.

Первая мировая война началась потому, что колонии нужно было переподелить.

Насилие порождает насилие, а за смерть — люди платят смертью. Спираль ненависти, совершив один виток, зашла на следующий. Проигравшие в первой войне собрали силы и начали новое сражение. Ещё более страшное и кровопролитное, чем предыдущее. Именно этим всегда заканчивалась, заканчивается и будет заканчиваться любая конкурентная борьба. Пока есть победители — будут и проигравшие. И вторые всегда будут стремиться к реваншу над первыми. Конкуренция, что ведёт мир по пути прогресса, никогда не делает этого бесплатно.

И цена за всё — Ад очередной войны.

***

В королевстве Эйсмар за закрытыми дверьми широких кабинетов и приёмных залов, уже не первый год проходили заседания тайного общества в которое входили самые крупные аристократы страны. Люди, контролирующие торговые пути ведущие через территорию державы, некоторые управляющие крупных банков, владельцы оружейных отраслей. Все эти персонажи, собранные вместе, казались кучкой хитрых змей выжидающих лишь удобного момента чтобы сожрать дуг друга. Единственное, что мешало им это сделать и заставляло собираться в единую коалицию, была крайне сильная нелюбовь к обожаемому правителю.

Король достал всех.

Уже не первый год, втайне от слишком мнительного монарха Персеваля третьего, заговорщики разрабатывали план свержения правящей семьи таким способом, чтобы те уже никогда не смогли вернуть себе корону. Изначально, как и полагается в подобных случаях, Арагвейна и всю его родню хотели просто убить и всего делов. Но глава внутренней разведки Гектор Блау предостерёг товарищей от подобного хода, заявив, что в этом случае страна погрузится в хаос междоусобных войн между аристократией за место на вершине. И в результате, неспособный полноценно защитить себя Эйсмар, просто разделят между собой страны-соседи. Допускать подобного было ни в коем случае нельзя и потому, высшее сословие, подумав ещё немного, приступило к планомерному приготовлению проекта реформ, согласно которым страна из королевства превратится в республику с верховным советом во главе.

Единственная проблема во всей этой схеме заключалась в том, как именно эти реформы провести. Никто в здравом уме не сомневался, что Персеваль, как только всё раскроется, просто вырежет всех заговорщиков вместе с Гектором. И тут, как гром среди ясного неба, на выручку реформаторам пришли бандитские группировки, называющие себя Красной армией. Отморозки из почти уничтоженных народов сумели совершить невероятное: самоорганизоваться в боеспособные, сплоченные подразделения с собственной иерархией и управлением. Завладев оружием, восставшие народы начали устраивать набеги по всей стране, обезглавливая армию и крупных управленцев из лица аристократии.

Всю эту революционную движуху с самого начала курировал Блау. Несмотря на первоначальное желание лидера разведки в корне подавить готовящийся мятеж и ликвидировать зачинщиков, верховный совет на очередном заседании пришёл к выводу — что это именно то, чего все они так ждали. Реальный повод сместить короля и учредить новый орган власти. В связи с этим, Гектору было поручено следить, но не мешать. Держать под контролем, но не спугнуть. Понять замысел, но не нарушить планов революционеров.

И всё шло хорошо. Пока не стали видны масштабы происходящего. Слишком быстро — именно с этой фразы началось прошедшее недавно заседание. Большинство собравшихся считало, что Блау ошибся в оценке сил противника и что такими темпами красные добьются своей цели раньше, чем совет планировал вступать в игру. Хотя разведчик и заверял, что ситуация находится под контролем, многим его слова казались просто бравадой.

Как бы то ни было, заговорщики решили выждать ещё несколько дней и приступить к реализации собственных планов. Ибо, неизвестно откуда взявшийся волшебник, которого Гектор презрительно называл идеалистом, раскручивал маховик революции не считаясь ни с какими прогнозами и предсказаниями.

***

Дочь семьи банкиров Нокс Эйзерфорд в данный момент времени проводила свои дни в кают-компании летающей крепости. Дирижабль, чей прототип и название были позаимствованы Шуховым из старой компьютерной игры, мирно парил в небе неподалёку от крупного города, чтобы экипажу было легче пополнять запасы продовольствия. Непосредственного участия в боевых действиях на земле девушка не принимала, её роль заключалась в построении схем извлечения, транспортировки и сохранения финансовых средств, которые добывались посредством пирамиды, а так же в результате набегов сопротивления на поместья и дворцы аристократии. И если с финансовым пузырём проблем в целом не возникало, так как система массового грабежа уже была отлажена ей с Линдером, то с логистикой новых разовых поступлений в результате рейдов, ещё предстояло разбираться.

Основная загвоздка была в хранении добычи. Банки — слишком рискованно, можно всего лишиться. Закапывать в землю и рисовать карты сокровищ — глупо, да и времени на это нет. В попытках найти решение нетривиальной задачи, Нокс едва мозг себе не сломала, но неожиданную наводку дал сам хакер.

Артём предложил складировать барахло в церквях.

Суть идеи была проста: священники на данном этапе восстания интересовали сопротивление меньше всего и потому их никто не трогал. Госслужащие королевства так же соблюдали нейтралитет в отношении с посланниками бога. Так почему бы под видом опасающейся за своё имущество аристократии, за небольшой процент не предложить монахам временно подержать добытое золотишко в глубоких подвалах храмов? Собственных мини-армий у церковников нет, унести всё добро разом они не смогут даже если сильно захотят.

Мысль главаря восстания была интересной, но требовала некоторой доработки в плане её реализации, чем Эйзерфорд и занималась, глядя на проплывающие под дирижаблем облака. Здесь, с высоты птичьего полёта, мир выглядел завораживающе спокойно. Бескрайние леса и поля стелились по земле уходя за видимый горизонт. Крупные города, казались маленькими, тёмными пятнами непонятно как образовавшимися на зелёном ковре.

Постоянными спутниками воздухоплавателей стали птицы. Крылатая нечисть, осознав тот простой факт, что дирижабль это не странное хищное создание которое может тебя сожрать и перьями не подавиться, а нечто не поддающееся осмыслению, осмелели настолько что начали устраивать свои гнёзда между стальными балками. С чем экипаж корабля периодически боролся путём ликвидации таких нелегальных застроек.

На самом летающем судне повседневная жизнь экипажа протекала согласно вывешенному на стене распорядку дня. Подъём основной части команды происходил в восемь утра и после умывания люди принимали пищу за общим столом, приготовленную их товарищами, дежурившими в ночную смену. Никаких поваров и уборщиков на дирижабле предусмотрено не было, потому данные обязанности возлагались на экипаж и делились по армейскому принципу назначения нарядов.

Заведовал всем этим делом капитан корабля, расписывая график дежурств на неделю вперёд и следя, чтобы одни и те же люди не запрягались в хозработы несколько раз подряд. Исключение составляли провинившиеся, или плохо выполнявшие свою работу. Этим выписывались дополнительные наряды вне очереди.

Формально ни Эйзерфорд, ни Рокстар не являлись членами экипажа дирижабля, но пребывая здесь на постоянной основе, также были включены в общий график смен. Вильям попытался было возразить что он, на минуточку — аж целый командир разведки, но капитан Кирова просто приобнял того за плечи, подвёл к двери в кают-компании, распахнул её и приказал считать сколько минут разведчик будет лететь вниз когда тот выпишет ему пинка по зад. Больше к этой теме никто не возвращался.

Нокс была почти уверена, что этот мужлан и Харрина заставил бы картошку чистить, задержись тот хоть на одну ночь, но ушлый лидер сопротивления поступал хитрее, появляясь на корабле только для проведения совещаний и планёрок. А, ну и пожрать ещё оставался, естественно.

Ядром летающей крепости являлось машинное отделение, доступ в которое имели всего несколько человек на борту. Девушка лишь однажды, проходя мимо, случайно заглянув в распахнутую дверь, увидела сложнейший механизм состоящий из множества шестерён самых разных видов и размеров, которые вращались, щёлкали и издавали целую какофонию разных непонятных звуков. В центре этого помещения находился стол с огромным количеством накопителей энергии, соединённых воедино какими-то металлическими верёвками или тросами. Именно эти артефакты и запитывали данную систему. Капитан стоял с папкой рядом с одной из шестерён и, отсчитывая какие-то промежутки времени, периодически что-то в эту папку записывая.

Во время гроз, Киров опускался до уровня деревьев и пережидал непогоду. На деле, корабль мог бы просто подняться выше уровня штормового фронта и спокойно парить там, созерцая солнце, пока внизу бушует стихия. Но в таком случае исчезала связь с землёй и те кристаллы, через которые Рокстар шифровками и кодовыми фразами получал сведения о текущей обстановке в стране, становились бесполезны из-за большого расстояния между источниками сигнала. В таком случае существовала ненулевая вероятность пропустить нечто важное и не отреагировать на изменение ситуации вовремя. Без связи не будет управления. Без управления — не будет армии.

Даже с учётом имеющихся ограничений, Нокс бесконечно нравилось её текущее положение. Потому что происходящее сейчас было похоже на приключение. Настоящую историю, о которых она читала исключительно в книгах. Да, если смотреть с точки зрения морали, её товарищи совершали очень нехорошие дела и поступки. Они творили ужасные вещи. Ужасные…

… но великие.

Нынешняя ситуация — это точка отсчёта. Чем бы всё не закончилось, её страна уже никогда не будет прежней. Они уже изменили её. То, что происходит сейчас навсегда останется в памяти людей.

Как-то раз, сидя в библиотеке академии вместе с Айбером и рассуждая об устройстве мира, она сравнила его с огромным механизмом, в котором каждая деталь выполняет свою определённую функцию. А раз так, то и каждый человек, рождённый на планете, существует не просто как индивид, а с некой целью. И у каждого — своё предназначение. На что волшебник, немного подумав, возразил. В тот раз, парень ответил следующим образом:

«Предназначения просто так не бывает. Его необходимо заслужить. Последовательная цепь поступков и решений, проистекающих на основе предыдущего выбора, может в какой-то момент превратиться в нечто… не подвластное законам логики. Порой, если человек слишком долго и упорно следует чему-то, в его жизни сами собой начинают происходить непонятные и необъяснимые вещи. Их нельзя понять или проанализировать силой разума. В них можно только поверить. Иногда они настолько незаметны, что кажутся ерундой… а иногда настолько абсурдны, что кажутся нереальными. Но в конечном итоге — именно эти события приводят к тому, чего ты желал. И, если достаточно долгое время во что-то верить, у этого “что-то” появляется сила».

***

Из-за непростой ситуации сложившейся в стране, подавляющее большинство пока ещё живой аристократии, бросилось снимать свои накопления с банковских счетов. Вероятно, слуги народа опасались, что этот самый народ с оружием в руках в скором времени сам придёт за добром, сокрытым в глубоких подземных сейфах. Главный принцип революционеров всех времён «отобрать и поделить» — никто не отменял.

В связи с этим, в широких залах финансовых учреждений выстраивались огромные очереди из желающих получить своё обратно и умотать с имеющимся золотом подальше от творящегося в стране Ада. Если бы у сопротивления было больше сил и ресурсов, вероятно аристократию перебили бы прямо тут. Вон они все. Бери не хочу. Но разрозненные группы Красной армии действовали преимущественно в ночное время и не могли себе позволить устраивать бойни таких масштабов средь бела дня.

И если официальные банки хоть и со скрипом, но выдавали людям деньги в полных объёмах, то одна известная на всю страну компания, чьи кассы располагались на бирже, ограничила верхний предел до одной золотой монеты. Несмотря на это, сюда очереди выстраивались гораздо больше и гораздо крупнее, состояли в основном из рабочих и порядок следования тщательно соблюдался. Возможно, этому способствовали странные люди вооружённые до зубов и периодически прохаживающиеся между рядами стоящих, хищно кого-то высматривая.

Ожидающие сохраняли молчание, несмотря на их немалое количество, собравшееся под сводами биржи. Они уже видели что местная охрана делает с теми, кто пытается возникать и требовать.

Дубовая дверь, служащая входом в здание, распахнулась. В помещение вошёл человек по внешнему виду которого сразу можно сказать, что он один из представителей аристократии. Мужчина, не сбавляя темпа, прошёл мимо всей длинной очереди и, оттолкнув человека у кассы, нагло заявил девушке за столом, производившей расчёт:

— Я пришёл забрать свои деньги, вот акции, приобретённые мною ранее, — после чего, бросил связанную кипу бумаги на металлический поднос.

— Извините сэр, но в связи с непростой ситуацией в королевстве у нас сейчас временно введены ограничения на обмен золотых монет. Приносим свои искренние извинения от лица компан...

— Мне плевать, — перебил ту мужчина. — Я далеко не последний человек в городе. Или вы отдаёте деньги, или завтра к вашим управляющим приходят мои люди и вы всё равно отдаёте мои деньги. Выбор за вами.

— Я вас поняла, сэр. Ожидайте, — после этой фразы, девушка потянула за небольшой рычаг под столом.

В помещении раздался лёгкий звон колокольчика. Вероятно, в иной ситуации это не вызвало бы никакого эффекта у присутствующих на бирже людей, но сейчас, лишь заслышав тонкий звон, все рабочие находящиеся рядом с аристократом сделали пару шагов в сторону, освобождая пространство. Из-за их спин, как собаки из-под забора, вынырнули четыре вооружённых наёмника и в пару движений скрутив не последнего человека в городе, отобрали у того артефакт и вышвырнули из здания. Порядок в очереди снова был восстановлен.

Лив Линдер, управляющий финансовой пирамидой, улыбнувшись, завесил шторку окна своего кабинета на третьем этаже.

***

Сервер 404.

kernel: Мир в который мы убегаем — тоже реальность.

Глава 3: Вне времени

Прошлое. Земля. Германия.

Артём с интересом слушал краткий рассказ в наушнике, декларируемый ИскИном, одновременно наблюдая в окно за людьми, снующими по улице. Тут, на окраине Берлина в старой многоэтажке и мебелью времён ГДР, парень чувствовал себя крайне уютно. Будто в родной серый мир панельных домов вернулся. Живое наследие прошлого. Даже небо было под стать атмосфере: тёмные свинцовые тучи, висевшие весь день над городом, были готовы в любой момент разразиться проливным дождём. Птицы попрятались под крыши домов и кроны деревьев, не рискуя высовывать нос лишний раз.

Два месяца назад, в новостных сводках этой страны хакер случайно увидел заметку о странных происшествиях, что начали происходить одно за другим. Некая группа лиц совершала нападения на бизнесменов и промышляла убийством предпринимателей. В местах своих преступлений, данные персонажи оставляли загадочное слово: RAF. Возможно, парень просто проигнорировал бы эту заметку, но странный выбор целей навёл хакера на некие мысли. В следствии чего, в динамике, вставленном в правое ухо, размеренно шло повествование, зачитываемое равнодушным голосом:

«Rote Armee Fraktion (нем.) — Фракция Красной Армии. Ультралевая преступная группировка, возникшая во второй половине прошлого столетия и действовавшая в ФРГ.

В шестидесятые годы в западной Германии наблюдался рост социального напряжения, вызванный холодной войной, противостоянием НАТО и СССР, а также непрекращающемся внутреннем конфликте с восточной частью страны. В то время на улицах немецких городов проходили многочисленные студенческие протесты, требующие демократизации и изменений в обществе. Силами полиции такие митинги жёстко подавлялись, что привело к радикализации большой части молодежи. Растущее недовольство внешней политикой западной Германии, поддерживающей американскую интервенцию во Вьетнам, способствовало формированию идеологии революционной борьбы. Тут стоит остановиться и подробнее рассказать о том, что из себя представляла немецкая молодёжь тех лет и почему в либеральной стране происходили подобные процессы.

Прошло почти двадцать лет с момента окончания второй мировой войны. Германия разделена между союзниками и находится в различных сферах влияния. Берлин рассечён стеной. Благодаря американской финансовой помощи, проигравшая держава сумела восстановиться и вступить на путь стандартного промышленного развития. Благосостояние граждан постепенно росло. Появилось множество молодых людей не заставших ужасов войны и существовавших уже в свободном обществе. Несмотря на, казалось бы, такие стартовые условия, была одна большая проблема: прошлое не отпускало. После Нюрнберга и публичного раскрытия преступлений нацистов, германское общество разделилось на тех, кто ощущал на себе коллективную вину за прошлое, и тех — кто желал отмотать время назад и всем отомстить. Первых было гораздо больше. Новое поколение, как и вся молодёжь в подобном возрасте, ощущала на себе тяжесть этой вины гораздо острее взрослых. Был и ещё один не маловажный фактор: старшие поколения строили мир, в который верили сами. Они участвовали в величайших мировых событиях и изменениях. Пусть и ужасных — но фундаментальных. А новым поколениям достался покой.

В шестидесятых мир устаканился и на смену идеологиям с их взглядами в будущее, пришла новая модель общества: общество массового потребления. Всё было, и не было ничего, что нельзя приобрести за деньги. Живи, учись, работай, зарабатывай, покупай и продавай. И если весь остальной западный мир, в том числе и США, такое положение вещей в принципе устраивало, то на немецкую молодёжь давил ряд описанных выше проблем. Все в купе, они вызывали у той некое подвешенное состояние и непонимание того, что же делать дальше. Если выразить сложившуюся ситуацию в одном предложении, то получится примерно так: Наши предки знали за что они сражались, но что же осталось нам? Потерянные люди искали смысл в жизни.

И они нашли его.

В западную Германию из-за границы постепенно приходит новая мода: увлечение революционными идеями социализма, маоизм, Эрнесто Че Гевара, Ленин. Кто бы мог подумать, как говорится. Пара запрещённых книжек, пропагандирующих эту тему — стандартный набор студентов той эпохи как в западной Европе, так и за океаном. Основная политическая деятельность ФРГ проходила в Боне. Берлин же представлял из себя зрелище не самое приглядное: в городе ещё оставалось множество разрушенных зданий, отсутствовала нормальная инфраструктура, всем заправляли иностранные ставленники. В связи с этим, в старом городе было множество пустых квартир, которые сдавались за копейки. И отсюда не призывали в армию. Все эти факты сделали западный Берлин главным местом сбора немецкой молодёжи. Жили студенты в шикарных, но оставленных своими хозяевами квартирах. Вместе, большими группами. Учиться там, естественно, никто не собирался. Все пьянствовали с утра до вечера, дрались с полицией и выражали своё недовольство властью.

И вот, в шестьдесят седьмом году с деловым визитом в бывшую столицу Германии засобирался иранский шах. Чего он там хотел, что его сподвигло на это, не совсем понятно. Но суть была абсолютно в другом: Иран в то время — беднейшая страна. Жрать обычным людям нечего, заработка почти никакого, живёт народ в непонятно как слепленых из чего попало домах. Зато верхушка страны купается в роскоши. Шикарные дворцы, яхты лимузины. В последующем всё это приведёт к революции, но пока дела обстоят так.

Естественно просвещённой немецкой молодёжи, начитавшейся запрещённых книжек, такое положение дел не очень нравится и когда кортеж шаха проезжает по улицам Берлина, студенты высыпают на улицу и начинают забрасывать машины иранцев камнями и краской. В ответ, охрана шаха нападает на участников митинга и начинается потасовка. Секьюрити катку сливают, так как их тупо меньше, но тут в общий кипишь с двух ног влетает полиция в шлемах и с дубьём, и уличная драка превращается в настоящую войну: в служителей закона летят куски брусчатки, бутылки, палки. В ответ полиция беспощадно избивает молодёжь. Доходит до того, что одному из протестующих с близкого расстояния полицейский пускает пулю в затылок на глазах у всех. Митинг естественно разгоняется, но после подобного все люди, носящие жетоны полиции, становятся абсолютными врагами протестующих.

Позже происходит ещё один неприятный инцидент: на одного из идейных вдохновителей молодёжного движения Германии совершает покушение неонацист. При обыске у киллера находят газету очень популярного на тот момент издательства с призывами остановить коммунистическое движение в стране. Дальше всё стандартно: разъярённая толпа приходит к зданию газеты с коктейлями молотова и сжигает служебные машины, забрасывает бутылками с горючкой само издательство, избивают сотрудников. После этих событий, немецкая журналистка Ульрика Майнхоф, которая сама придерживалась левых взглядов, в одной из своих статей опишет разницу между протестом и сопротивлением:

Протест — это когда я говорю о том, что мне не нравится. Сопротивление — это когда я уничтожаю то, что мне не нравится.

***

Ещё одним важным аспектом того времени становится война во Вьетнаме. Весь мир с экрана телевизора смотрит на то, как бравые американские солдаты уничтожают напалмом деревни, расстреливают мирное население и беспощадно бомбят города. ФРГ, как союзник США, официально всё это дело поддерживает. Что идёт в разрез с идеями, которые уже давно гуляют в молодёжных сообществах. Появляется популярный антивоенный лозунг: гори супермаркет — гори. Его истоком считается пожар в одном из крупных магазинов Бельгии. Именно этот девиз будет использовать в своих акциях первое поколение RAF как протест против общества потребления.

Третьего апреля шестьдесят восьмого в нескольких универмагах Франкфурта взрываются бомбы. Магазины сгорают. Зачинщиков на удивление быстро находят. Ими оказываются несколько человек, в том числе некие Андреас Баадер и Гудрун Энслин. После раскрытия их имён, данные персонажи сразу же становятся новыми кумирами левой молодёжи. Их популярность подогревает ещё и тот факт, что взрывы произошли ночью и никто из людей не пострадал. После суда всю ячейку приговорили к трём годам тюрьмы. Но потом срок скостили до одного года исправительных работ.

Тут следует подробнее рассказать кто же такие эти Баадер и Энслин.

Адреас Баадер — анархист до мозга костей. Имел привычку постоянно драться, за что регулярно оказывался в полицейском участке. Модник. Всегда пребывает на стиле и в чёрных очках. Специалист по угону автомобилей. Была такая шутка, что если Андреасу нужно приехать в соседний город, то он просто садился в дорогую машину, припаркованную у чьего-либо дома, заводил её и уезжал.

Гудрун Энслин — типичный пример отличницы, которая была вынуждена подчиняться правилам, но глубоко внутри жаждала приключений. Это тот тип фанатичных людей, которые желали изменить всё прямо сейчас, а промедление смерти подобно. Попав в Берлинскую левую тусовку, девушка стала активной участницей митингов и протестов. Именно ей приписывают мысль, что старшее поколение это создатели гестапо и СС, слов они не понимают и разваривать с ними можно только на языке оружия.

В RAF будет ещё много подобных персонажей. Как известно — сумасшедшие притягивают друг друга.

На исправительные работы этих двоих решили отправить в детские, подростковые интернаты. В послевоенной Германии такие заведения представляли их себя зрелище крайне печальное: куча детей оставшихся без родителей, собиралась в одном месте, где царили армейские, казарменные порядки. Всем на них было плевать, дисциплина там вбивалась с помощью метода кнута и паники. Неудивительно, что в подобных местах часто возникали бунты, которые приходилось разгонять силами полиции.

Решение отправить двух главных идейных вдохновителей левого движения в подобные интернаты, было слегка… странным. Вероятно, городские власти надеялись, что насмотревшись на этих озлобленных и ненавидящих всё живое подростков, Гудрун и Баадер как-то изменят своё отношение к жизни.

Что же могло пойти не так?

Ну, если учесть тот факт, что наш дуэт подкатил к воротам приюта на белом мерседесе (естественно угнанном), и притащил с собой стопки запрещённой коммунистической литературы, то дальнейшее развитие событий можно даже не угадывать. Вокруг новых вождей тут же собирается подростковая тусовка.

И в будущем, многие из этих детдомовцев пойдут до конца.

Руководству приюта активно не нравилось, что прямо у них под носом создаётся новая организованная преступная группировка с левыми взглядами. Через некоторое время, Баадера и Гудрун собрались переводить обратно в тюрьму. Но у дуэта были чуть иные планы и, узнав об этом, пара сбегает во Францию, а после в Италию.

***

Из Италии молодые люди были вынуждены экстренно вернуться на родину, когда до них дошли новости о том, что в Берлине протестующие во всю готовятся переходить к городской партизанской войне против властей. Но уже в Германии случается неприятность и Баадера вяжут полицейские, в очередной раз бросая того в тюрьму.

Выбраться оттуда ему помогает Гудрун и привлечённая ей Ульрика Майнхоф. В результате разработанного плана, полицейские привозят Андреаса в один из институтов города якобы для того, чтобы тот дал интервью. Само интервью заканчивается спустя некоторое время перестрелкой с полицией и побегом преступника. Именно день побега Баадера считается датой создания Фракции Красной Армии.

Вскоре, новоявленные участники группировки RAF публикуют первый программный документ. Его суть и посыл очень прост: если полиция стреляет в протестующих, протестующие имеют полное право стрелять в полицию. И на насилие со стороны государства, люди должны отвечать таким же насилием.

После рафовцы летят в Палестину, тренироваться в лагерях для боевиков. Обратно они возвращаются гружёные оружием, патронами и взрывчаткой. Досмотров в аэропортах в то время ещё нет, всем плевать. И с подобным арсеналом RAF принимается за главную задачу любого революционера — добычу денег. Где их взять? Ну естественно…

Надо

Грабить

Банки.

В последующие несколько лет группировка проводит в бегах, перемещаясь по всей стране. Попутно взрываются американские штабы во Франкфурте в ответ на бомбёжки во Вьетнаме. Уничтожаются служебные машины полиции и судей. Происходят подрывы газетных издательств. Согласно плану, группа должна была служить неким авангардом будущей немецкой революции и личным примером вдохновлять людей на восстание. Но шло время, в самом Берлине продолжались постоянные войны со стражами порядка, а вот остальная страна как жила своей мирной, тихой жизнью, так и продолжала в том же духе. Основная масса людей не спешила подхватывать идеи социализма. Данное положение дел сильно раздражало участников сопротивления и воззвания, что писала в своих листовках Майнхоф, постепенно становились всё радикальнее и радикальнее.

Немецкая полиция так же не стояла на месте. Несмотря на федеративное устройство страны, где у каждого субъекта были свои правила и законы, правоохранители смогли объединить усилия перед лицом угрозы RAF. Происходит планомерная работа с населением, объявляются вознаграждения за любую достоверную информацию о местонахождении участников группы. В целом, за весь период активности группы, полиция пройдёт очень сложный и непростой путь реформ.

Но в итоге, поймать преступников помог случай. Во Франкфурте какой-то дед шёл домой. Увидел некие мешки возле одного из гаражей с непонятной начинкой, и позвонил в полицию. Менты приехали и выяснили что в мешках находится взрывчатка. Дальше всё по канону: оцепление, спецназ, предложения сдаться и лютая перестрелка с боевиками. Силы были неравны и спустя некоторое время участников RAF берут под стражу.

Но и в тюрьме социалисты никак не желают угомониться: дерутся с надзирателями, предпринимают попытки побега, пишут и предают на волю через адвокатов призывы к революционной борьбе. В ответ на это руководство учреждения начинает применять к RAF так называемые «пытки тишиной». Это когда человека помещают в звукоизолированную комнату и через некоторое время тот начинает буквально сходить с ума. Но и это не сильно помогает, так как члены группы объявляют голодовку. И нужно отдать им должное — идут до конца. Один из преступников умирает. Ещё через некоторое время, в своей камере находят повешенной Ульрику Майнхоф.

Это событие становится большим провалом для полиции. Рафовцы и так пользовались непререкаемым авторитетом среди молодёжи, но теперь они стали чем-то гораздо большим.

Они стали легендой».

Шухов откинулся на спинку стула и задумался. Старые маятниковые часы на стене монотонно отсчитывали минуты. Где-то внизу раздался матерный возглас на китайском — видно кто-то проиграл в компьютерной игре.

— Ну, в целом неплохо, — произнёс парень, созерцая потолок. — Но это было больше полувека назад. С чего вдруг появились их подражатели?

— Ты решил, что арест это конец истории? — произнёс ИИ. — Ошибаешься. Это только начало.

***

Сервер 404.

Skynet: Я тут думал…

Shuhart: Последнее время, твои мысли меня очень сильно пугают.

Skynet: Произошедшее во времени событие считается свершившимся, только если о нём помнят люди, ведь так? Но что если стереть им память? Получается, если чего-то не помнишь — ничего и не было.

Shuhart: Всегда остаётся след. То, что нельзя уничтожить. Например шрамы. Просто это другая форма хранения информации.

Глава 4: Два солнца

Странная тишина, висевшая над столицей последние три дня, вызывала некую смутную тревогу у собравшихся на главной площади людей. За всё то время, прошедшее с начала восстания в Эйзентале, грохот заклинаний и крики раненных стали настолько привычны, что внезапно воцарившееся спокойствие буквально угнетало своим безмолвием. Стороны находились вне расстояния прямой видимости друг от друга и понять, что творится в стане врага без длительной разведки было практически невозможно. Собственно, именно такой манёвр Шухов и предпринял в первый день тишины. Группа разведки, состоящая из закалённых в битвах зверолюдей, вышла на задание.

И исчезла.

Как корова языком слизала. Та же участь постигла и следующий отряд, высланный на помощь первому. Люди уходили средь бела дня и не возвращались. Никаких звуков битвы. Никаких криков. Не было вообще ничего. На второй день Артём направил в стан врага одно из своих магических восьмилапых устройств. Вскоре связь исчезла и с ним.

В рядах королевской армии что-то происходило. Что-то очень нехорошее. Это никак не проявлялось внешне, но хакер чувствовал аномальное напряжение магии, разлитой в самом воздухе. Это было в воде и земле. По улицам, в направлении городской стены, временами пробегали стайки крыс. Будто чья-то злая воля гнала их вон из селения людей. Над Эйзенталем перестали летать даже птицы.

Все эти признаки не могли не пугать и без того суеверных представителей дикого народа. Боевой задор, гнавший их вперёд и подстёгивающий в сражениях, постепенно угасал. Неуловимо изменялась сама атмосфера столицы.

***

Лария Из Хвойного Леса, волею случая оказавшаяся в рядах третьего батальона, орудующего в главном городе страны, ощущала опасность идущую с той стороны баррикад лучше всех. С детства обладая сильной интуицией, девушка из рода кошачьих буквально нутром чуяла мощь, что росла с каждым часом, концентрируясь в руках их врагов. О чём она и хотела сообщить командиру, но никак не могла поймать того.

Волшебник с серыми глазами шнырял то тут, то там, постоянно что-то высматривая, высчитывая и сравнивая. Тяжёлая атмосфера явно действовала и на человека, но в более щадящем режиме в виду отсутствия развитых сенсорных способностей. Наконец, в середине дня, маг появился рядом со складом боеприпасов буквально из ниоткуда и с задумчивым видом направился прямиком к наблюдательной позиции, расположенной на высоте. Тут-то девушка его и поймала:

— Командир, нам нужно поговорить, — произнесла та, подбежав к Шухову.

Маг остановился. Обернулся в её сторону. Долго смотрел, будто пытаясь понять — кто перед ним. Но всё же ответил:

— Я слушаю.

— Это по поводу происходящего… с той стороны. Не знаю как объяснить так, чтобы ты понял, но там собирается очень большая магическая мощь. Они готовятся к удару. Хотят смести нас одним взмахом руки.

— Вполне возможно, — протянул человек, глядя в темно-синие глаза девушки. — Но откуда ты знаешь о концентрации магии?

— Трудно пояснить. Зови как хочешь, но всё именно так как я говорю.

— Ты знаешь, что это может быть? — продолжил допытываться парень.

— Нет.

— Насколько это опасно?

— Сложно сказать наверняка. Но с подобным мы ещё не сталкивались. Это точно.

Волшебник глубоко вздохнул и отвёл взгляд. Было в его позе нечто выжидательно-напряжённое. Иногда, слишком глубоко уходя в себя, человек и сам становился страшен. Что же за мысли крутились в его голове в такие моменты?

— Продолжай наблюдать, — спустя некоторое время бросил парень. И, обогнув Ларию, двинулся к своей изначальной цели.

— Что нам делать, когда всё начнётся? — прилетевший в спину вопрос, заставил волшебника снова обернуться. — Мы не сможем противостоять магам на их поле. Мечи и стрелы уже не помогут.

— Боишься смерти? — ухмыльнулся человек.

— Нет. Просто не хочу умирать так глупо.

— Что предлагаешь?

— Атаковать первыми. И дураку понятно что мы — смертники, — девушка приложила руку к груди в районе сердца. — Но придя сюда мы знали это. И приняли молча. Ради будущего. И жизней тех, кто остался дома. Так позволь нам умереть в бою! Как воинам.

За спиной Ларии раздались одобрительные возгласы. Товарищи из племени, что подтянулись послушать разговор, поддерживали её. Смерть в битве с противником считалась высшей честью среди этих людей.

— Слишком просто, — разнёсся над площадью ледяной голос мага, вмиг остудивший пыл собравшихся. — Смерть — это конец. И ничего благородного в ней нет. Да, на войне гибнут люди. Но называть это благом могут только отпетые ублюдки. Ради тех, кого вы оставили дома нужно жить! Или вы считаете, что они обрадуются, увидев ваш прах в урне, которую им принесут?! Я не знаю, каким богам вы молитесь, но я уверен что они против такого подхода. Если бог и есть — он за жизнь!

Парень выдохнул, посмотрел вверх, подумал и продолжил:

— Кроме того… говоришь, что не боишься умирать? Я помню нашу первую встречу. Пусть разум и твердит тебе подобные заблуждения, но что скажет твоё тело?

Человек что-то быстро произнёс и в его правой руке заискрил шар белого света. Шаровая молния. Одним движением маг преодолел разделяющее их с девушкой расстояние и поднёс образование к её лицу.

Но реакция зверочеловека оказалась несколько не такой, как рассчитывалось. Ни прыжков назад. Ни попыток увернуться от сотен вольт гудящего от напряжения электричества. Девушка осталась на месте. Лишь закрыла глаза и слегка подрагивала от страха перед заклинанием.

— Видишь, — произнёс парень. — Инстинкты сильны, как ни крути.

Когда магия рассеялась и гул пропал, Лария открыла глаза. Перед ней всё так же стоял человек с глазами цвета металла.

— И всё же, я впечатлён, — сказал тот. — Ты хорошо держалась.

Неожиданно маг сделал шаг вперёд, сжал девушку с кошачьими ушами в объятиях и, не дав той опомниться — прильнул своими губами к её. Над площадью воцарилась мёртвая тишина. Все смотрели и не могли поверить в то, что видели.

Поцелуй получился долгим и проникновенным. Нежным и искренним. Лария даже не сопротивлялась, от шока потеряв способность соображать. Наконец, спустя минуту, парень отпустил девушку с синими глазами, что непонимающе смотрела на него, и улыбнувшись сказал:

— Всё изменится завтра. После дождя.

Произнеся это, волшебник сделал пару шагов назад и развернувшись, направился к возвышенности в которой расположился пост наблюдения.

С неба на землю упали первые холодные капли.

***

В небе над западными воротами ведущими в город, росло и формировалось нечто, не поддающееся описанию словами. Самое близкое, с чем можно сравнить происходящее было образование штормового фронта где-нибудь посреди океана: колоссальные чёрные тучи клубились и перетекали сами в себя, пугая наблюдателей своими странными и хищными формами, разряды молний перечёркивали небосвод, рассыпаясь в конечной точке на сотни отдельных потоков. Такого столица не видела ещё ни разу.

Данный путь, соединяющий Эйзенталь с внешним миром сопротивление отбило ещё в самом начале восстания и удерживало на протяжении всего периода боестолкновений, ибо именно по нему происходило снабжение воюющих подразделений Красной армии. Сухопутная артерия являлась ключевым объектом на подконтрольной восставшим территории города и утратив её, оппозиция оказалась бы в окружении королевских войск. Происходящее же здесь сейчас не было похоже на привычный штурм укреплений. За поворотами дорог не стояли вражеские солдаты. В обороняющихся не летели стрелы и заклинания. Да и вообще, складывалось ощущение… что всё живое поспешило ретироваться из опасной зоны.

Одному богу ведомо, что происходило в недрах облаков. То, что это не обычная магия — было понятно и без специальных знаний о мире. Все находящиеся рядом с воротами чувствовали невероятное давление, исходящее отовсюду. Ломило кости. Открывались старые раны. Иногда по одеждам людей пробегали разряды как от статического электричества. Продолжалось подобное с самого утра четвёртого дня тишины.

Ситуация осложнялась ещё и тем, что лило как из ведра.

Экстренно прибывший на западный форпост Шухов едва не упал без сознания, только ступив в зону действия аномалии. Как маг, парень в полной мере почувствовал ненормальность творившегося в пространстве заклинания и ту мощь, что собралась в небе. Артёма рвало, сердце стучало неровно, сбиваясь с ритма. Окружающие его товарищи выглядели немногим лучше, но держались уверенней.

Кое-как доковыляв до наблюдательной башни и забравшись наверх, хакер опёрся спиной о стену и устремил взор своих серых глаз на чёрное месиво.

«Неживое. Но ждёт».

— Вот оно что, — откашлявшись, усмехнулся парень. — Критическая масса ещё не достигнута. Заклинание, основанное на принципе сверхсильного сжатия вещества. Когда барьер будет пройден, последствия станут похожи на… — Шухов задумался над примером, который бы наиболее точно описывал то, что произойдёт после детонации.

— … это будет новая Хиросима. Недооценил я тебя, Гектор. Ох, недооценил. Дневальный! — последнюю фразу парень выкрикнул так, чтобы его услышал караул, нёсший дежурство на башне.

— Да, командир, — подбежал зверочеловек с двумя мечами на поясе.

— Передать всем в ближайшем радиусе: срочная эвакуация из столицы в ближайший город и соединение с подразделением действующим там. Выполняй.

Солдат с мечами посмотрел на Артёма, на ту струйку крови, что вытекала из его рта, посмотрел на небо — и коротко кивнул.

Спускаясь по винтовой лестнице держась за стену, парень услышал призывы здешнего командира о сборе перед воротами и отходе. Топот десятков пар ног сообщал о том что новый приказ, спущенный свыше, никто оспаривать и не собирается. Слишком уж явно выглядела угроза, висевшая над головами.

— Волшебник, — некто окликнул хакера, когда тот неровной походкой направился в противоположную от ворот сторону.

Обернувшись, Шухов распознал здешнего начальника укрепрайона, что руководил обороной.

— Неужели они ударят по жилым кварталам? Ведь далеко не все люди успели сбежать отсюда.

— Война всё спишет, — усмехнулся хакер. — Ты плохо знаешь людей. Нам плевать друг на друга.

— Это безумие.

— Это стратегия. Они хотят показать, что не остановятся ни перед чем. В конечном итоге, что такое гибель десятков тысяч, против будущего целой страны?

Полуволк некоторое время постоял, обдумывая услышанное.

— Твой вид ужасен, человек, — наконец выдал солдат. — Как же вы стали доминирующей расой на планете?

— Потому и стали, — отрезал Артём. — Всё, уходи. Времени нет.

— А ты? — не унимался полуволк. — Спасение в другой стороне.

— Я возвращаюсь в центр. На баррикады. Или ты забыл? — хакер глубоко вдохнул тяжёлый и влажный от дождя воздух. — Там всё ещё остаются наши воины.

***

Когда молнии начали бить прямо в землю в районе западных ворот, Шухов, находящийся в палатке на главной площади, ощутил изменение магического фона окружающего столицу. За отведённое ему время, Артём успел собрать основную массу людей в центре города до куда, по его расчётам, не дойдёт ударная волна. Сводные отряды, державшие единственную точку связывающую столичные подразделения сопротивления с внешним миром, эвакуировались за пределы городской черты. Проделать этот же манёвр с оставшимися в Эйзентале частями не получалось по одной простой причине: слишком далеко они находились от ворот.

Хакер полагал, что Гектор собирается подобным образом отрезать восставших от снабжения и, взяв на измор, всех перебить. Но, несмотря на патовую ситуацию в которой оказались его люди, Артём всё же видел шанс на спасение из капкана.

— Значит так, — голос мага звучал приглушённо, в полутьме походной палатки, — как только ударная волна сойдёт, всем отрядам начать продвижение на запад, прямо к эпицентру взрыва. Армия ещё не успеет занять там позиции, это и даст нам возможность вырваться за стену.

— Предлагаешь идти по выжженной земле, без разведки? — спросил зверочеловек с лисьими ушами. — Мы даже представить не можем, что там будет твориться.

— Если останемся в окружении — точно умрём, — отрезал парень. — И ты понимаешь это не хуже меня. Ещё вопросы?

Собравшиеся командиры отрядов хранили молчание. Никому не хотелось отдавать с таким трудом захваченные территории. Но иного выхода реальность не оставляла.

… Когда критическая масса накопления энергии заклинанием была пройдена, на западе зажглась сверхновая звезда. Облака, висевшие над столицей несколько дней, испарились в мгновение ока. Содрогнулась земля. Пыль и грязь, поднятые в воздух, образовали в небе гигантскую фигуру в виде гриба. Несмотря на то, что взрыв произошёл на самой окраине столицы, деревянные крыши домов вспыхивали как спички и на другом её конце.

По приказу хакера, бойцы сопротивления пережидали удар в подвалах и канавах, вжавшись в землю. Насколько позволяли навыки, людьми были сплетены защитные барьеры, самого простого типа. Такие могут защитить от камней и обломков, но не от всепроникающего света. Когда дома перестало трясти и ветер подул в обратную сторону, заполняя собой выжженный объём воздуха в эпицентре, с неба начали падать мёртвые птицы.

Пошёл чёрный снег.

— Подъём! — разнёсся над площадью приказ человека с серыми глазами. — Всем оставшимся в живых немедленно покинуть столицу!

***

Отряды Красной армии продвигались в направлении, где часом ранее находились западные ворота. В городе полыхали пожары, небо снова затянуло темнотой, но теперь это были не грозовые тучи, а густой чёрный дым. Пепел оседал на одеждах шедших друг за другом людей. Чем ближе к центру взрыва подходили уцелевшие, тем явственнее становилась видна картина разрушений: уничтоженные дома, мёртвые обожженные тела людей, не успевших, либо не пожелавших уходить из своих жилищ, сметённая взрывом инфраструктура.

— Что это за магия такая? — настороженно глядя по сторонам спросила Лария, шедшая слева от Шухова.

— Не знаю, скорее всего некое комплексное заклинание, основанное на объединении и сжатии энергии, — задумчиво произнёс парень, переступая через очередную поджаренную ворону.

— Даже ты не можешь определить что это было? — девушка удивлённо перевела взгляд на колдуна.

Хакер не стал удостаивать её ответом, заинтересованно всматриваясь в нечто, лежащее на пути. Подойдя к странному объекту ближе, Артём наклонился и потрогал его рукой.

— Стекло, — вынес вердикт маг.

— В смысле? Такое большое? — девушка пару раз пнула осколок ногой, но тот не сдвинулся с места, несмотря на силу ударов.

— Раньше это был камень из брусчатки, — равнодушно бросил Шухов. — Температура превратила его в это.

— Если подобное происходит здесь, что же произошло с людьми, оказавшимися там?

— Скоро увидишь.

В зловещей тишине разрушенных улиц, слова человека прозвучали как-то особенно жутко.

Пройдя ещё два километра в гробовом молчании, отряды сопротивления вышли к огромной воронке, раскинувшейся на месте бывших западных ворот. Эпицентр катастрофы. На месте городской стены была пустота и далеко впереди виднелся зелёный лес. От домов в лучшем случае остались несколько кирпичей, сложенных в ряд. Куда делось остальное — неясно. Как корова языком слизала.

Огибая кратер по периметру, Артём бросил случайный взгляд на остов некоего строения.

— Вот ответ на твой вопрос, — произнёс хакер, обращаясь к Ларии.

Глянув в указанную сторону, девушка с кошачьими ушами не сразу заметила то, о чем говорил командир. Но тут, на мгновение, из-за тёмного марева дыма выглянуло солнце. На куске стены, что торчала из фундамента, было некое пятно.

Тень человека.

Всё, что свет и огонь оставили от живого существа. Отпечаток уничтоженной души.

***

Преодолев выжженную территорию и покинув городскую черту, части сопротивления наконец вышли на тропу, ведущую к лесу. И они наверное даже дошли, если бы не одно обстоятельство.

— Я чувствую запах крови, — произнёс зверочеловек, шедший впереди.

— Как ты вообще можешь что-то улавливать после трёх часов нахождения в дыму? — с иронией, спросил Артём.

— Нет, я тоже чую…

— И я…

— И я… — раздались голоса в толпе.

Хакер остановился. Что-то было не так. Слишком просто всё получается. Слишком гладко.

— Откуда исходит запах? — поинтересовался парень.

— Он повсюду, — ответил стоявший ближе всех полуволк. — Как только завеса дыма кончилась, он сразу стал ощутим.

— Всем остановиться! Ни шагу вперёд! — последовал новый приказ.

С минуту ничего не происходило. Все непонимающе мотали головами, пытаясь определить источник угрозы.

Первая бесшумная стрела вонзилась в грудь зверочеловека, стоявшего перед хакером и пробила её насквозь. Захрипев, тот опустился на траву.

— На землю! Поднять барьеры! — гаркнул Артём понимая, что уже не успевает.

Его товарищи падали один за одним, скошенные залпами из арбалетов и луков. Самые везучие успели прочесть заклинания, вложив в них достаточно энергии, чтобы сдержать удар, но таких удачливых было немного. Перекатившись на живот, Шухов поглядел в том направлении откуда по ним вёлся прицельный огонь. Едва видимые в высокой траве фигурки людей, перезаряжали оружие.

Вот оно что. Теперь понятно, что именно уловили в воздухе полулюди — кровь своих товарищей, погибших здесь несколькими часами ранее. Отряд, охранявший ворота и покинувший город до взрыва так и не добрался до точки эвакуации. Присмотревшись внимательнее, хакер разглядел форменные знаки отличия на стрелках в траве. Солдаты королевской армии заняли позиции на дороге, ведущей из города.

Капкан захлопнулся.

***

Сервер 404.

init1: Ты боишься смерти?

Shuhart: Смотря какой.

init1: Обычной.

Shuhart: Нет.

init1: Если бы тебе была дана возможность выбора, как бы ты хотел умереть?

Shuhart: Как кошки. Знаешь ведь, когда наступает последний момент — они уходят. Чтобы остаться в памяти людей такими, какими и были. В этом есть что-то правильное. Они уходят — и остаются живыми.

Навечно.

Глава 5: Революция вечна

Прошлое. Земля. Германия.

Серое марево, висевшее в небе над Берлином почти неделю, растворилось так же внезапно, как и появилось. Яркое солнце освещало переполненные людьми улицы, пробки на светофорах в центре города, и огромные стаи голубей, которых здесь оказалось неожиданно много. Птицы, вероятно, чувствовали себя полноправными гражданами Германии, судя по тому, как вольготно и нагло они вели себя по отношению к другим видам. Пернатые не боялись ни бога, ни чёрта, лезли под ноги и шныряли между машинами.

Отсидевшись на съёмной квартире и не обнаружив за собой никакой слежки, Шухов сранья решил заняться своим любимым делом — залезть туда, куда его никто не звал. Наскоро поев и направившись к выходу через зал, парень бросил косой взгляд на китайскую братию, всем кагалом играющую в мортал комбат на приставке. Видимо, перестрелок и драк в реальной жизни им не хватало, и те решили догнаться в виртуале. Хотя, возможно это просто компенсация за все те годы изнурительных тренировок и жизни взаперти.

Попытка вернуть утерянное детство.

После прибытия на нужную точку, парень принялся изучать территорию вокруг небольшого магазина, владелец которого, согласно новостным статьям, недавно был убит участниками RAF. Место преступления было огорожено полицейской лентой и запрещающими знаками. Но ушлый хакер знал одну простую истину:

Приключения случаются только если идёшь туда, куда нельзя.

Следователи постарались собрать все улики и увезти с собой, но пару стрелянных гильз Артём всё же нашёл. Те закатились под корни небольшого дерева, растущего рядом. Осмотрев расстрелянную дверь, разбитые окна, засохшие пятна крови и обугленный угол внутри магазина, Шухов произнёс вслух:

— Стрелков было минимум трое. Все с автоматическим оружием. Два Узи и Калашников. Пришли, расстреляли хозяина через стекло, попытались поджечь здание бутылкой с бензином, но пламя не занялось на пластмассе. После чего, атакующие испарились. Что думаешь?

Вопрос заданный в никуда мог озадачить стороннего наблюдателя. Но всё же, он достиг нужного адресата.

— Сложно сказать наверняка, — раздался голос в наушнике. — Лично я считаю, что это просто имитаторы. Решили приобщиться к славе прошлых участников группы. Вряд ли это полноценное боевое соединение. Не вижу смысла тратить на них время.

— Может и так, кивнул головой парень. — А может и нет. Я поискал в сети информацию о владельце заведения. Обычный мужик. В криминале замечен не был. Доходы чуть выше среднего по стране. Единственная его вина могла заключаться в уходе от налогов. Кому он мог перейти дорогу?

— Значит дело в личной мести? Он знал своих убийц?

— Необязательно. Если это спланированная акция — его просто назначили жертвой.

— А неудачный поджог, способ избавиться от следов? Неплохо.

— «Гори супермаркет — гори», — со странной интонацией произнёс Шухов.

Здание магазина располагалось на некотором отдалении от оживлённых улиц, в боковом переулке. Посетителей здесь много не бывало, но выручки явно хватало на зарплату и содержание помещений. Кому мог помешать мелкий бизнесмен? И при чём тут социалисты из прошлого?

— Придётся пролезть в полицейские базы этой страны, — глядя на гильзы бросил Артём. — Я должен найти их первее чем легавые.

— Для чего? — осведомился ИскИн. — Медаль им дать?

— Посмотреть на них.

Парень несколько раз подбросил и поймал правой рукой найденные на земле гильзы. Полые металлические цилиндры издали лёгкий звон. В воздухе едко запахло порохом. Где-то в глубине улицы залаяла собака.

***

«Пока основатели RAF развлекали себя в тюрьме постоянными голодовками и попытками сорвать судебные заседания, организованные в их честь, оставшиеся на свободе сторонники и фанаты группы пришли к неутешительному выводу: а кто ж теперь весь шухер на капиталистов наводить будет? Этих повязали, тех разогнали, в вон тех — вообще из страны выдавили, чтоб не маячили перед глазами. И не кричали громче остальных.

С такими настроениями в обществе, в скором времени на сцену выходит новая ударная команда. Второе поколение Фракции Красной Армии. Продолжая славное дело своих вождей, новые боевики вместе с тем, требуют от правительства немедленного освобождения своих основателей из тюрьмы, с гарантией их дальнейшей экстрадиции в страны третьего мира. Туда, где проще затеряться.

Действует второе поколение ещё более кроваво и жестоко, чем первое, ибо новыми участниками RAF становятся те самые детдомовские подростки, окончившие к этому времени свою спец-школу. О повышении градуса насилия говорит тот простой факт, что в качестве своей первой акции новая команда решает собрать, ни много ни мало — ракету. И подорвать с её помощью здание генеральной прокуратуры Германии.

Как вам бизнес-идея?

Самое интересное во всём этом, даже не степень безумия замысла. А тот факт — что ракету они построили. Вероятно, благодаря обилию трусоватых, но идейных технарей социалистической наклонности, проживающих в Берлине, и пресловутому немецкому «орднунгу». От смерти всех тех людей в прокуратуре спасла чистая случайность. Механизм, отвечающий за отсчёт времени пуска… сломался.

Несколько позже, второе поколение RAF производит налёт на посольство Германии в Швеции. Захватывают его и минируют. После очередного отказа властей выполнить требования боевиков, посольство взлетает на воздух.

Наступает семьдесят седьмой год. После весьма длительного периода бездействия, рафовцы возвращаются к вооружённой борьбе и реализуют целую серию терактов, вошедших в историю как «Немецкая осень». Начало представления было, как и принято у немцев, весьма фееричным. Несколько мотоциклистов в чёрной одежде на полном ходу из автоматов расстреливают машину генерального прокурора страны. Чиновник не выживает. Похожая участь настигает и одного из самых известных, успешных и богатых банкиров страны.

Затем RAF похищает председателя ассоциации немецких работодателей Ханса-Мартина Шлейера. Из всех его заслуг при жизни, из-за которых он и стал целью революционеров, здесь можно выделить одну-единственную, которая предрешила всё: это бывший офицер СС. Почему его не пристрелили раньше, куда смотрело советское КГБ и израильский Моссад — история умалчивает. Как бы то ни было, свою пулю от социалистов тот получил.

Давний союзник немецких революционеров — Народный фронт освобождения Палестины (те самые ребята, к которым летали обучаться боевому делу члены первого поколения), неожиданно захватывает один из самолётов Люфтганзы. Террористы, помимо требований освободить своих товарищей удерживаемых в Турции, выдвигают условия, согласно которым содержащихся в тюрьме Штамхайм рафовцев также отпустили. Данная операция закончится провалом: всех боевиков захвативших самолёт ликвидируют в результате полицейского штурма лайнера.

В октябре происходит неожиданное событие: основателей Фракции Красной Армии находят в своих камерах мёртвыми. Данная новость вызывает шок среди всех поклонников и фанатов группировки. Власти утверждают о коллективном самоубийстве членов первого поколения. Им естественно никто не верит, молодёжь уверена в том, что лидеров убрали специально, чтобы пресечь все попытки их освобождения. Битвы и перестрелки с полицией в Берлине снова набирают обороты. Численность RAF значительно пополняется большим количеством молодых людей. Наступает эпоха третьего поколения.

К началу семьдесят девятого года, группировка насчитывала более двухсот пятидесяти участников. Активная подрывная и революционная деятельность на территории западной Германии, а так же тот факт, что боевики достаточно организованы и законспирированы чтобы проводить диверсии такого уровня, привлекает внимание Штази. Советские разведчики выходят на активных участников и командиров RAF, коими оказываются некоторые из бывших воспитанников детского приюта, за столько лет не забывшие своих кумиров и решившие следовать за ними даже на тот свет. Если верить некоторым слухам о переговорах агентов Штази и главарей группировки, между ними состоялся такой диалог:

— Те, кто всё это начал, давно лежат в могилах. Зачем продолжать? Вы сражаетесь за призраков.

— Призраки — это всё, что у нас осталось.

Третье поколении Фракции Красной Армии заручается мощным союзником в лице ГДР и проводит ряд атак на высшее командование силами НАТО в Европе. На протяжении всех восьмидесятых происходят атаки на генералов и крупных капиталистов. Оружие и взрывчатка для операций группы теперь поступает напрямую из восточной Германии, подконтрольной СССР.

В конце восемьдесят девятого года, при выезде из собственного гаража подрывается директор Дойче банка. Бомбу рафовцы прикрепили к разобранному велосипеду, валявшемуся неподалёку.

После воссоединения Германии, на её восточной территории проводится политика приватизации. Сопровождается всё это дело уже хорошо знакомой жителям СНГ методикой закрытия якобы нерентабельных заводов и предприятий, путём передачи их в частную собственность. Промышленники западной Германии не хотели иметь у себя под боком конкурентов из бывшей ГДР и на скорую руку банкротили предприятия на востоке.

Знакомая картина, не так ли?

Но не все собирались мириться с таким положением дел. Революционеры RAF убивают выстрелом из снайперской винтовки президента Попечительского ведомства по управлению государственной собственностью в новых землях. Происходит ряд атак на других крупных промышленников, участвующих в приватизации.

В девяносто третьем году, некоторых главарей группы арестовывают, одного убивают в результате перестрелки. Организация уходит в глубокое подполье и приостанавливает акции возмездия. Последующие несколько лет о RAF ничего не слышно. Общественность считает, что всех участников поймали, полиция — что те сами разбежались после уничтожения основной верхушки.

Однако — ошибались и те, и другие.

Двадцатого апреля девяносто восьмого года, в редакцию газеты «Рейтер» базирующейся в Кёльне, пришло письмо, позднее идентифицированное как подлинное сообщение Фракции Красной Армии. Кратко, суть письма заключалась в следующем: на данном этапе, наша деятельность неэффективна, поэтому пока — мы остановимся. Далее шёл список из имён погибших членов организации. В самом конце шла приписка…»

Шухов отвлёкся от прослушивая рассказа на звук хлопнувшей входной двери, тем самым пропустив последнюю фразу мимо ушей. Посыльные, отправленные в магазин за продуктами, вернулись с полными сумками и хакер, встав со стула, спустился вниз.

***

Информационные сети государственных органов, а особенно органов правопорядка, считаются одними из самых защищённых систем передачи данных. Связано это с тем, что информация, гуляющая в таких местах, представляет собой готовые досье на людей, организации и учреждения. Если подобным завладеют преступники, им не составит большого труда перевести деньги со счетов лиц, чьи дела находятся в базах подобных органов.

Как правило, сеть в полиции изолирована от внешнего интернета и проникновение туда путём спам-рассылки на электронную почту, или внедрение аппаратного бэкдора в виде маленького чипа на какой-либо из компьютеров, результата не даст, ибо не будет обратной связи.

Так как же пробраться туда?

Чаще всего, услуги по монтажу и обслуживанию сетевого оборудования госорганам оказывают региональные провайдеры, а личный штат технарей используется чисто для поддержания уже выстроенной инфраструктуры. Так происходит во всех странах мира. Способом, которым хакерские группы попадают в такие защищённые сети, является взлом посредника. Взламывается провайдер и уже из его внутренней сети идёт атака на оборудование полиции. Дело в том, что подобное оборудование (маршрутизаторы) имеет интерфейсы удалённого администрирования (чтобы в случае проблем, техслужбе не прыгать постоянно в машину и не мчать) через которые сотрудники компании-провайдера периодически проводят настройку устройств. И, несмотря на свою внешнюю защищённость, такая государственная сеть может быть атакована с совершенно неожиданной стороны. Дальше преступника ждёт ещё одна нетривиальная задача — разобраться какие из десятков тысяч сетевых маршрутов ведут в нужную ему организацию. Провайдер обслуживает сотни контор. Попробуй без точной карты сети разберись, кто есть кто. Плюсом ко всему, администраторы рано или поздно обнаружат что по их системе кто-то шарится и вступят в бой с призраками.

Но и это ещё не всё. Не следует забывать, что если каким-то чудом мы всё же попадём в сети полиции, предстоит ещё и там найти нужные базы и доступы к ним. А это тоже непросто. В итоге получается очень сложная, кропотливая и шаткая афера, которая не имеет смысла если учесть те затраты сил, которые нужны для её реализации. Гораздо проще подкупить действующего сотрудника, который вынесет всё готовое, чем заниматься подобным.

Но человек грабящий офшоры на Кипре, сбивающий из стингера самолёты с олигархами и держащий в постоянном нервном напряжении преступные синдикаты — считал несколько иначе.

Из нескольких десятков писем на немецком языке, отправленных на корпоративные почты самого крупного провайдера города, что работал с госорганами, по специальным ссылкам перешли несколько человек. Этого парню хватило чтобы закрепиться на компьютерах и начать боковое перемещение по сети, попутно захватывая новое пространство. Добравшись до узлов маршрутизации трафика, Шухов сразу же отсёк из поля поиска все нешифрованные каналы. В данном случае это не наш вариант. После, были отброшены все мелкие диапазоны адресов. И всё равно, даже после дробления объёмы оставались слишком большими.

Подумав над возникшей проблемой и вылакав пару кружек чая, хакер спустился вниз и поручил Чангу с его бригадой одно дело. Суть идеи заключалась в следующем: региональные провайдеры пускают своё оптоволокно через подземные люки города и пробраться туда, а тем более разобраться в каше из проводов практически нереально. Но с электричеством дело обстоит чуть иначе — большая часть подвода к зданиям идёт по воздуху. Особенно в старых строениях, коим и являлся местный отдел полиции, занимающийся расследованием на участке, где произошло преступление. И если устроить диверсию, оставив отдел без электричества, из статистики провайдера тут же выпадет один из каналов по которым ходит трафик, ибо оборудование стоящее в полиции, отключится.

Всё гениальное — просто.

На утро следующего дня, бригада в ярких жилетах, что-то усиленно делала рядом со столбом, от которого тянулись провода в полицейский участок. Вот один из рабочих надев на ноги «кошки», залез на самый верх, надел диэлектрические перчатки и, ухватив огромные кусачки — резанул толстый кабель. Потом ещё один… и ещё. В результате таких странных действий, больше шести линий лежало на земле. Начальник бригады достал из кармана телефон и, позвонив кому-то, доложил о выполнении задачи. После чего, явно оставшись довольны результатом, люди сели в минивэн и были таковы.

На мониторе ноутбука Шухова один из маршрутов следования трафика в одночасье пропал, став на общей схеме серым. Тут же поступил звонок от китайца. Путь в нужную сеть был найден.

Отсидев несколько дней и подождав, пока полицаям восстановят магистраль, парень наконец пролез в сеть участка и принялся ковырять во внутренних документах служителей закона.

***

Сервер 404.

Shuhart: Что за приписка была в письме?

Skynet: В каком письме?

Shuhart: Не тупи. В последнем письме RAF, я прослушал.

Skynet: А-а. Там была написана одна фраза: Революция — вечна.

Глава 6: На грани

Гектор Блау, глава корпуса внутренней разведки, стоял у окна в своём кабине и лицезрел бесконечно-вечное. Благодаря высоким стенам, здание генерального штаба столицы не ощутило серьёзных последствий от подрыва западных ворот, устроенного армейскими магами. Даже витражные стёкла остались целы.

Операция по очистке столицы от сил восстания планировалась кардиналом по приказу Верховного совета, что наконец дал отмашку к началу реальных действий. Реформаторы вступили в большую игру за передел власти в стране и теперь Белый волк, как активный участник заговора, действовал исходя из плана, составленного его товарищами. Король — как основная фигура, более не ставился в известность о передвижениях и манёврах собственных войск, донесения, что слали ему подчинённые, стали носить общий характер, не выражая реальное положение дел. Вокруг правителя постепенно формировался информационный вакуум.

Конечно, сегодняшний взрыв явно вызовет неподдельный интерес у Персеваля третьего, особенно если учесть, что приказы о подобных действиях с массовыми жертвами имеет право отдавать только он, но Гектора встреча с начальством уже мало беспокоила. Нет смысла опасаться человека, который вскоре потеряет всё. В данный момент, кардинала занимал гораздо более важный вопрос.

В тяжёлую дверь кабинета постучали. Получив разрешение войти, человек в форме капитана прошмыгнул в помещение и, остановившись у стола, произнёс:

— Поступило донесение от пятого корпуса.

— Слушаю, — человек с глазами цвета неба развернулся лицом к вошедшему.

— Всё как вы и предсказывали. Отряд сопротивления, державший оборону у ворот, покинул столицу ещё до взрыва. Они были перехвачены нашими подразделениями на марше. Все ликвидированы. После, оставшиеся в городе вражеские части предприняли попытку прорыва и, пройдя через уничтоженную территорию, так же нарвались на нашу засаду. В данный момент на западном направлении продолжаются бои.

— Что с отрядами окружения? Когда они полностью замкнут кольцо? — осведомился Блау, выслушав доклад.

— Не могу знать, на данный момент они всё ещё на марше. Их командиры решили перестраховаться и отвели свои части слишком далеко от радиуса действия заклинания.

— Понятно. Передай, что если они вовремя не замкнут кольцо и недобиткам из Красной армии снова удастся отступить в город — я лично казню тех, кто отдавал такие приказы.

— Вас понял. Разрешите идти?

— Иди.

Когда дверь за посыльным захлопнулась, аристократ снова развернулся к окну. Древний город был укутан завесой тёмного, густого дыма. На стекле отразился сложный мыслительный процесс, занимавший человека с голубыми глазами в текущий момент времени.

***

От летевшего в голову файербола Шухов спасся лишь отскочив вбок и несколько раз перекатившись через себя. Зачитывать тексты заклинаний для отражения удара не было ни времени, ни возможности. Застигнутые врасплох отряды сопротивления вели беспорядочную стрельбу из арбалетов в сторону противника, но помогало это слабо. Стать в некое подобие боевого построения с несколькими линиями не позволяла обстановка. Зверолюди метались по открытой местности не понимая что и откуда летит, многие падали замертво скошенные очередной стрелой.

В суматохе боя, Артём пытался понять одну простую вещь: в какую сторону предстоит прорываться — вперёд в лес, или назад в город. Пока что, активная фаза атаки шла только спереди и с флангов, в то время как тылы оставались открытыми. Хакер чувствовал, что это ненадолго. Не стал бы Гектор так просто упускать свою добычу здесь — на открытом пространстве в ровном поле. Да, сейчас они в окружении, но диаметр слишком велик. Обратный путь в город, пусть и кишащий войсками, всё ещё открыт. И скорее всего, армейские отряды уже спешат заблокировать их здесь, чтобы не торопясь перебить, не допустив новых сражений на мечах на узких улицах столицы. А значит — решать нужно быстро.

Над полем снова разлилась холодная ментальная волна. Как при атаке в Роуэне. Сейчас управлять дезориентированными и паникующими людьми можно было только так. С помощью беззвучных приказов. Эта техника сжирала невероятный объём энергии, однако позволяла проникать напрямую в сознание.

Подчиняясь единой воле центра, минуту назад мельтешащие люди все как один залегли в высокой траве. После, одна половина развернулась в направлении противника и, перезарядив оружие, по настильной траектории принялись вести беспорядочный, но интенсивный огонь. Вторая, перейдя в положение полуприсяда, устремилась в направлении столицы.

Начался планомерный отход подразделений обратно в сторону города. Группа, что перемещалась перебежками, отойдя на триста метров остановилась и принялась прикрывать огнём своих товарищей, из первой когорты, что снялись с позиций и отступали вслед за соплеменниками. Такая тактика позволяла сдерживать наступление королевской армии, попутно отступая с наименьшими потерями. Этот приём хакер подсмотрел когда-то у американского спецназа, когда те волнами штурмовали гетто мигрантов на окраине Дэнвера.

Манёвры с перестановками и обоюдным прикрытием, продолжались до тех пор, пока далеко слева Шухов не увидел новый отряд военных, на всех парусах мчащихся чтобы отрезать сопротивлению путь в Эйзенталь. Королевские войска в полной разгрузке бежали так, будто за ними гнались адские церберы, желая заполучить их души. Если это подразделение достигнет цели — для отрядов восстания орудовавших в столице всё будет кончено.

Новые обстоятельства вынудили хакера отдать приказ, с которым тот тянул до самого последнего момента. Тянул, потому что понимал — при потере управления своими войсками, большая их часть погибнет. Но если его не отдать сейчас… погибнут все.

«Бежать» — прозвучало в головах людей одно-единственное слово.

Внемля центру, тела зверолюдей пригнулись к земле, как пригибаются спринтеры, и все выжившие в битве рванулись вперёд. Наперегонки со стрелами и заклинаниями, летевшими им в спину.

Наперегонки — со смертью.

***

— И снова вы умудрились упустить победу прямо из-под носа, — язвительно скандировал человек в белой одежде, проходя перед строем солдат королевской армии.

Личный состав боевых подразделений, участвовавших в окружении сил сопротивления в районе бывших западных ворот, был выстроен в полном составе в три шеренги. Командиры соединений стояли каждый перед своим гарнизоном.

— Позвольте заметить, — подал голос один из начальников ударных групп, — согласно результатам подсчётов, отряд Красной армии действовавший в Эйзентале потерял более шестидесяти процентов личного состава. Смею считать, что его боеспособность сейчас на крайне низком уровне. Мы добьём их менее чем за два дня.

— В том-то и дело, — жутковато улыбнулся Гектор, подойдя вплотную к говорившему, — что согласно плану, вы должны были избавиться от них сегодня. Ради чего, по-твоему, мы взорвали едва ли не четверть города? Чтобы снова вернуться к уличным боям?

— В том, что они выскользнули из окружения нет нашей вины, — отмахнулся аристократ в серых доспехах. — Мы физически не успевали перекрыть им пути отступления. Наши воины, согласно приказам, ожидали в засаде на удалении от взрыва, и никак не успели бы вовремя.

— И как же далеко вы сидели? — прищурился Блау, сверля командира отряда взглядом.

— Примерно четыре километра от ворот.

— И что же заставило вас отойти настолько далеко?

— Страх за жизни подчинённых, — будто не понимая к чему идёт, отвечал на вопросы кардинала аристократ. — Такое комбинированное заклинание применялось в истории этой страны лишь однажды. Мы не знали, что будет потом.

— Вы получили моё предупреждение?

— Так точно. Но повторюсь, мы не могли…

— То есть, вы испугались что вас зацепит, несмотря на мои расчёты, и вопреки приказу сбежали как можно дальше от поля битвы. Я всё правильно понял?

— Мы действовали разумно.

— Вы действовали так, как захотели, — снова улыбнулся кардинал. — И в результате этих действий врагу удалось сбежать. Кто-то должен за это ответить.

После этих слов Гектор махнул рукой и десять человек из его корпуса разведки вышли вперёд. В несколько ударов скрутили и заломили руки командирам подразделений, что не успели вовремя замкнуть кольцо. Вывели арестованных на небольшое возвышение, так чтобы всем был хорошо видно, и достав мечи, одним ударом снесли им головы. Незадачливые офицеры даже толком понять ничего не успели.

— За невыполнение приказа, — повысил голос Блау, — за трусость и халатность в управлении вверенных им подразделений, за то, что позволили врагу сбежать, эти люди заплатили своими жизнями. Вы все тому свидетели. Впредь, если кто-то побежит с поля боя — его ждёт такая же участь. Победа или смерть. Иного выбора вам не дано.

Слова главы внутренней разведки были встречены солдатами и офицерами в полном молчании. На небо с востока снова наползали тяжёлые, дождевые тучи.

***

С момента неудачной попытки прорыва из столицы прошло два дня. В стане зверолюдей, пребывающих возле городской ратуши, было необычайно тихо. Все кто выжили и чудом вырвались из едва не захлопнувшегося в последний момент капкана, находились в мрачном и удручённом состоянии. Те немногочисленные, примкнувшие к восставшим жители города, которые умудрились уцелеть в мясорубке, и несмотря ни на что всё ещё были на стороне сопротивления, вяло перебрасывались друг с другом общими фразами. Сто девятнадцать человек — всё, что осталось от гарнизона, державшего оборону на баррикадах столицы. В данный момент остатки подразделения контролировали, собственно, ратушу и небольшую площадь перед ней. Все остальные позиции были утрачены. Еды и воды из запасов, что оставались в подвале здания, согласно подсчёту Шухова хватит ещё дня на три. Боеприпасов и смесей для бомбард осталось на отражение одной крупной атаки.

Недооценка хитрости, жестокости и коварства противника хакером сыграла с ним злую шутку. «Акела промахнулся» — действительно, по-другому и не скажешь. Уже то, что удалось вывести хотя бы этих людей, было чудом. Не ожидал Артём что королевская армия будет бить по столице оружием массового поражения. Как не ожидал и того, что это будет лишь приманкой для него. Этот план был разработан Гектором специально для командира восстания в расчёте на его ум. Кардинал знал что его главный оппонент захочет вывести свои войска из города, после того как снабжение через ворота будет прервано и они окажутся в полной осаде.

В итоге, сейчас Шухов удерживал оборону на небольшом участке территории, гадая — когда же враг предпримет последнюю и настоящую попытку штурма, а не будет слегка их покусывать из-за углов. Хотя, может они и не пойдут. Просто дождутся, пока окруженцы сами помрут от голода и обезвоживания. Как раз от тех вещей, которых хакер пытался избежать в своей попытке уйти из столицы.

Никаких обвинений в поражении командиру никто не высказывал. И не потому что боялись колдуна, а потому что каждый присутствующий понимал — победить в той ситуации не смог бы никто. Даже их гениальный стратег. Так какой смысл в распрях? Всё равно итог теперь один.

Здание ратуши являло собой типичное, для такого рода построек, сооружение: длинная прямоугольная коробка с башней в центре, выкрашенная в белый цвет, с красной черепичной крышей. Широкие витражные окна, сделанные для красоты, не позволяли использовать их в качестве бойниц и ведения прицельного огня по врагу. В целом, данное здание не сильно подходило на роль форта, укрепив который можно сдерживать атаки королевской армии. Если бы не обстоятельства, Шухов никогда не выбрал бы это место на роль лагеря. Но главная площадь, с организованными на ней баррикадами, уже была под контролем врага к моменту возвращения уцелевших в город, а до иных позиций было слишком далеко. Выбирать не приходилось.

Среди общей атмосферы смирения с неизбежным, своим видом выделялся только командир отряда. Предводитель бродил в полутьме верхних этажей, и молча обозревал окрестности столицы. Кое-где ещё виднелся лёгкий дымок от тлеющих крыш, вспыхнувших после взрыва. Далеко на востоке возвышалась цитадель генерального штаба. Хакер мог бы поспорить с кем угодно, что его визави так же наблюдает из своего окна. По крайней мере — так ему казалось.

Артём усиленно искал выход из ситуации. Искал, и не находил. Связи с дирижаблем нет. Те артефакты, переданные Рокстаром для связи, перестали работать ещё за день до взрыва. Парень предполагал, что армия неким образом их подавляет. Но как именно, понять трудно. Вероятно, с помощью таких же комбинированных заклинаний, работающих на большие пространства. Могут себе позволить. Пусть общение и шло в открытом эфире и слушать мог кто угодно, но благодаря кодовым фразам, использующимся в сеансах связи, понять о чём переговаривается сопротивление было крайне затруднительно. Вопрос малого радиуса действия кристаллов, Шухов решил путём построения «живой» сети передачи данных. На определённой дистанции друг от друга находились наёмники и передавали шифрограммы далее по цепи. Такие линии Рокстар выставил между всеми крупными городами, в которых действовали отряды сопротивления. На дирижабле в режиме онлайн штаб принимал сообщения и формировал общую картину сражения в масштабах страны. Информация курсировала по сети в обе стороны, позволяя центру держать ситуацию под контролем и отдавать приказы.

Тот факт, что столица внезапно замолчала и по прошествии времени так и не вышла на связь, конечно поднимал сильное волнение в штабе. Но Вильям имел вполне себе чёткие инструкции, согласно которым без прямого указания Шухова он не имел права сниматься с места и предпринимать какие-либо действия кроме координации сил и средств. Именно благодаря этому, даже если главный мозг всей операции перестал отдавать распоряжения — ничего не кончено. Операция будет продолжаться до тех пор, пока войска знают что им делать.

«Если вдруг завтра не станет меня…

... Не заканчивай битву.

Ты прошепчи среди слёз и огня

Нашу молитву».*

Все эти мысли протекали в голове Артёма, пока тот на автомате перемещался из угла в угол, не обращая внимания на происходящее рядом. А стоило бы. Уже достаточно продолжительное время девушка с тёмно-синими глазами и кошачьими ушами стояла на лестнице и следила за человеком. Наконец, той надоело быть пассивным наблюдателем и на этаже раздался усталый голос:

— Ты ведь можешь уйти. Не так ли? У тебя есть способность скрывать своё присутствие от глаз других. Я видела как ты приходишь из ниоткуда и исчезаешь в никуда. Уходи. Ты нужен там.

Парень остановился, заслышав эти слова.

— Так ты жива, — повернувшись к Ларии, с улыбкой констатировал Артём. — Правда, как погляжу — не совсем в порядке.

Девушка и вправду выглядела неважно: на правой руке засохла стекающая с пробитого плеча кровь, левый глаз опух и почти не открывался из-за воздействия заклинания ударного действия. Стоя прямо, представитель расы зверолюдей слегка сгибала в колене левую ногу.

— Извини. Я бы подлатал тебя, но силы в любой момент могут понадобиться, — слегка наклонив голову набок, сказал Шухов.

— Речь не обо мне, — раздражённо бросила Лария. — В столице всё кончено. Попытка была достойной, но их не побороть. Возвращайся к тем, кто сражается в других местах. Мы проиграли, но они ещё могут победить. Им нужен командир.

Хакер вздохнул. Его тяжёлый взгляд переместился с девушки в окно, на серый город.

— Когда я был маленьким, то как и все дети ассоциировал себя с главными героями книг и фильмов. Я хотел быть как они. Сиять как они. Я что только для этого не делал. Но вопреки ожиданиям… у меня не получалось. Я бился и бился, но всё было зря. В попытке понять, что же я делаю не так, меня посетила мысль: а что если я… вовсе не герой? А что если я — злодей?

Парень выдохнул, снова перевёл взгляд на девушку и продолжил:

— Я изменил подход к решению проблем. И это сработало. В мире где правит страх и ненависть, благие намерения не победят используя лишь слова. Перед лицом боли нет героев. И если уж ты собрался воевать с чудовищами — ты должен стать самым страшным из них. Я совершал вещи, которые тебе и не снились, девочка. Но я никогда не предавал тех, кто сражался вместе со мной. Ибо это не просто утрата лица. Это абсолютная потеря себя как личности.

Чем больше хакер говорил, прожигая Ларию взглядом своих серых, стальных глаз, тем больше ей становилось не по себе. Почему-то слова волшебника не вызывали сомнений в их искренности. Так могут говорить только те, кто верит во что-то.

— Ты права, я не собираюсь умирать здесь. Но и сбегать прикрываясь вами я не стану. Как после этого я буду смотреть в глаза вашим братьям и сёстрам? Вашим родителям и друзьям? Что я буду говорить вашим матерям?

Волшебник засунул руки в карманы своего плаща и повернулся в направлении цитадели генерального штаба, снова устремив взгляд на её стены.

— Этот разговор окончен. Иди. Мне нужно подумать, — коротко произнёс Артём.

***

Сервер 404.

Init1: Ты проводишь слишком опасный эксперимент со своим ИскИном. Не пытайся сделать его человечнее. В машинах и так всегда были призраки. Случайные сигналы, непонятно откуда появившиеся и на что влияющие. Не стоит развивать эту тему. Пусть они остаются всего лишь слугами.

Suhart: Ты боишься того, что я обучил его вещам, которым не должен был? Я сделал это для того, чтобы он мог сам выбирать кем быть. Других целей я не преследовал.

Init1: Кто может определить, когда набор данных в памяти превращается в сознание? Как понять, что имитация личности со временем и сама становится личностью? Эти игры опасны. Очень опасны. Мой тебе совет: не пытайся создать бога.