Гвардеец. Том 2. Вернуть могущество

Глава 1

— …каждый из вас должен прикоснуться к струнам мироздания, взять энергию и наполнить источник!.. — голос, усиленный аурой, продолжал звучать в наших головах. — Вам будет необходимо оказаться по ту сторону барьера. Все, кто не способен управлять нитями души, будут отсеяны. Прошедшим первый этап огласят следующее испытание. Всем спасибо за внимание, встретимся на другой стороне!

Голос утихает, Агата смотрит на меня. Толпа студентов начинает активно перешёптываться.

Очередь приходит в движение, и я с интересом наблюдаю за первыми в очереди.

Вперёд выходит худощавый парнишка в очках, останавливается перед барьером, собираясь с силами. Образуя вокруг ступней слабый слой ауры, он чуть сгибает ноги в коленях и делает рывок. Но как только достигает барьера, резко впечатывается в невидимую стену и падает вниз, больно приземляясь на ладони.

Толпа студентов взрывается лошадиным смехом. Кто-то показывает на него пальцем, другие сыплют унижениями. Возможно, стресс. Но, скорее всего, полное отсутствие воспитания. Агата тоже натянула улыбку, но стоило ей наткнуться на мой испытующий взгляд, как губки её сжались в нить.

Лишь небольшая часть студентов мрачно смотрят за уходящим в сторону здания парнишкой, играя желваками от напряжения и стирая с лиц испарины.

Вторым выходит какой-то выряженный франт, похожий на компанию аристократов. Они даже что-то одобряюще выкрикивают, заставляя его надменно улыбнуться всем. Парень прыгает без всякой подготовки, легко оказываясь по ту сторону барьера, разворачивается на одних лишь каблуках и машет. Студенты одобрительно гудят.

В остальном, результаты меня не радуют. Все те, кто не может похвастаться длинной родословной, у которых в арсенале был хотя бы один низший дух, попросту проваливаются. Не попадая на другую сторону, они уходят с опущенной головой.

Отчислять их никто не будет, но каждому хочется быть лучшим, без исключений.

— Я так волнуюсь! — шепчет Агата.

— Я тоже, — киваю.

— Ну хватит издеваться, — хмурится девушка. — Ты и бровью не дёрнул, когда хлюпика освистали.

Смотрю на впереди стоящего. Парень с копной волос на голове вырывается с места так, что трава под ногами превращается в пепел. Барьер под силой его удара мерцает, и вынужденно пропускает студента в группу прошедших испытание.

— Лучше подскажи, что мне с ними делать? — Агата смотрит на духов.

— Попробуй представить, что они внутри тебя, — рекомендую я. — Ты должна почувствовать их тепло, а затем сконцентрироваться на духах. Их аура будет расходиться по твоим жилам, пульс ускорится. Когда аура достигнет пальцев рук и ног, ты будешь готова.

— Я смогу! — она смотрит на меня. — Взбодри меня, Кость!

Щёлкаю Агату по лбу.

— Спасибо! — она поворачивается и прикрывает глаза. — А давай сначала ты?

Наша очередь всё ближе, девушку начинает колотить.

— Соберись же, — хмурюсь, кладя руку на её дрожащее плечо. — Что за детский сад? У тебя в руке сила, способная залить это место кровью, а ты ведёшь себя как девчонка.

— Я поняла, — сжимает она кулаки. — Иду первая. Ты прикрываешь спину.

Я улыбаюсь, убирая руку с её плеча. Перед нами открывается вид на защитный барьер.

— С Богом! — жмурится Агата и выпрыгивает на другую сторону — так, словно перед ней и не было барьера. Девушка поднимается на ноги, оглядывается и смотрит на меня. Машет рукой. — Легче простого, Кость!

Кто бы сомневался.

Наступает моя очередь. Делаю несколько лёгких шагов вперёд. Направляю каплю тонкого мира в тело, что позволяет мне с лёгкостью слиться с аурой барьера и оказаться по ту сторону арки.

— Больше боялись.

В этом месте уже столпилась приличная часть студентов, проходящих в следующий этап. По сути, такая же арка, но на этот раз поступившие проходят и встают перед воплощённым низшим духом египетской кошки, что залезает на них и обнюхивает. Везёт, конечно же, не всем, некоторых она ранит когтями, и они со стонами падают, не в силах выдержать удара.

— Что там происходит? — смотрит вдаль Агата.

— Проверяется ментальная защита, — отзываюсь я. — Эти кошаки отличные менталисты. С ними надо быть осторожным, если не хочешь разреветься и вылететь отсюда с расцарапанным личиком.

— Хорошо, — кивает она. — Что мне делать?

— Дай руку, — тяну свою.

Она выполняет требуемое. Проходит минута.

— Так и будем держаться? — она смотрит на меня. — Может, вольёшь в меня какой-нибудь ментальной силы?

— Я похож на менталиста? — поднимаю бровь. — Сам волнуюсь, вот и взялся. Вместе как-то… поспокойнее.

— Это точно, — нервно вздыхает она, усиливая хватку. — Мы справимся, Кость. Вместе — мы сила!

Шутки шутками, но, держа её за руку, я мысленно дал ворону команду установить блок.

Когда пришла наша очередь, кошка не то, что нюхать нас не решилась. Стоило ей на нас забраться, как шерсть её встала дыбом; она с воплем спрыгнула на другого студента и расцарапала ему лицо. Парень завизжал, а та вцепилась крепче. И только старостам удалось отлепить бешенного кошака. Студент, к сожалению, не сдал.

Мы спокойно миновали второй этап и остановились у третьей арки. На этот раз за аркой нас тестировал мужчина в годах.

— …На этом этапе будьте аккуратны, мы проверим ваше владение холодным оружием, — объясняет голос. — Разбейтесь на пары, после чего мы начнём.

— Кого мне выбрать? — Агата смотрит на меня.

— Его, — тыкаю пальцем в сторону амбала, который чуть было с ног её не сбил. — Он тебя унизил.

— Он твою будущую жену унизил, Костя! — возмущается Агата, стараясь сопротивляться. Но я непоколебимо веду её к спарринг партнёру. — Правда, давай я с другим… ну, Костя!

— Нельзя так, Агата, — качаю головой. — Есть шанс набить морду ублюдку, воспользуйся.

Уловив краем уха нытьё девушки, амбал оборачивается на нас, поднимает бровь, а затем натягивает хищную улыбку.

— О, ты до сих пор не вылетела? — гоготнул он. — Голенищева, твой папаша не сказал, что отсосом далеко ты не пройдёшь? Какому ты старосте приятное сделала? Покажи пальчиком!

Отлично. Агата напряглась. Она вытянула руку и указала пальцем на парня.

— Ты. Выйди со мной на спарринг, если за свои слова ответить готов, кусок дерьма! — голос девушки обрёл нотку стали.

Это мы приветствуем.

— Против тебя? — улыбнулся он, обернувшись на своих дружков. — Ха! Легко!

Я подбадривающе хлопнул Агату по плечу, и та решительно двинула с парнем в арку. Им выдали деревянные клинки.

Они заняли свои позиции, и спарринг начался.

Дворянчик стремительно атаковал, виртуозно заплетая сеть ударов и подготавливая коварную атаку, которая достаточно легко читалась. Точнее, легко для меня, прошедшего массу подобных сражений, но как оказалось, Агата этого не понимала.

Спустя десять секунд с начала схватки, ей пришлось отступать под давлением более сильного соперника. Но силён он был лишь физически. Опыт подобных дуэлей у парня всё же был. Да и с такими габаритами оказывать напор не так трудно. А вот мастерство… похрамывало.

Тем не менее, Агата такого не ожидала и ушла в оборону.

Но исход этого поединка закончился ожидаемо, финт амбала — и клинок девушки вылетает в сторону. Аристократ валит девушку на спину и победно щерится, поднося свою палку к её горлу.

Улыбка его становится более хищной, остриё клинка заходит всё глубже.

«Пернатый» — даю мысленную команду.

Внезапно у Агаты в руке из воздуха собирается еле видимый клинок, горящий прозрачным пламенем. Девушка машинально делает взмах - и клинок срезает ухо сопернику.

Я улыбаюсь, а парень... резко хватается за обрубок и издаёт утробный рык от боли. Падает на колени и начинает отползать. Кровь из отверстия хлещет по его ладони, а Агата лишь поднимается на ноги и кладёт ладонь на его густую шевелюру.

— Ну что, извинишься, или мне отрезать второе? — самоуверенно выдаёт она.

— И-извини! Бл.ть! Как же больно, сука!

— То-то же, — довольно кивает девушка, разворачивается и идёт в мою сторону, сдвинув аккуратные бровки к переносице и сжимая кулачок. — Будет знать, как трогать меня и моего отца. Ублюдок.

Я усмехаюсь, качая головой. Агата же отправляет мне воздушный поцелуй и, виляя тазом, скрывается за аркой. Парня поднимают старосты и уводят прочь.

— Эй, парень, — я обернулся на тонкий голосок. Посмотрел на упитанного парня с щеками, под которыми тонет нос. — Ты не против сразиться со мной?

— Нет, конечно. Пройдём?

— Ага. Только ты сразу дай понять, если больно сделаю. Не люблю причинять боль.

— Договорились.

Глава 2

Мы с парнишкой дождались, пока площадку отмоют от лужи крови, и направились к центру. Остальные прошедшие студенты ждали у входа в академию, наблюдая за схватками. И сейчас вся сформированная толпа следила за нами.

Парень берёт в руку деревянный меч и подпрыгивает. Обвисший живот вываливается из-под низа футболки, вынуждая противника заправить одежду в брюки. Он отводит ногу и принимает интересную стойку.

— Ещё раз вынужден предупредить, парень, — толстяк подал голос, глядя на меня. — Я не люблю причинять боль. Поэтому, если хочешь, можешь просто сложить оружие, и бой закончится.

— У меня аналогичное предложение, — отозвался я.

Парнишка кивнул. Он слишком резко для своего веса сократил дистанцию. Напоролся на блок и получил хороший удар по ноге. Желеобразное тело пошло волной от удара — и он использовал инерцию, чтобы усилить контратаку. От столкновения деревяшек мой меч разлетелся вдребезги.

Отшагнув, я поднял брови.

— Тебя ж не ранить, — улыбнулся. — А бьёшь жёстко. Ты мне начинаешь нравиться.

— Да, спасибо, — скромняга дождался, пока я возьму новый клинок. — Я на самом деле не умею сдерживать ауру. Ты в порядке?

— В полном! — усмехнулся я.

Мы снова столкнулись. Толстяк отскочил и сместился левее, заходя с другой стороны. А я тем временем размышлял, чем его таким поразить. По сути, он обладает огромным резервом ауры — таким, что тело невольно раздулось и обросло жировыми складками. И чтобы пробить их, потребуется больше тысячи ударов по одной точке. И то не уверен, что он вообще почувствует боль.

Противник не собирается ждать, он нападает. Принимаю удар на блок, отводя скрещенные мечи в сторону, и, используя его неповоротливость, пинаю в грудь.

По мягкому телу пробегает волна белых молний, урон приличный. Надо наращивать преимущество. Нападаю, не дожидаясь, пока оппонент размахнётся. Пробиваюсь через защиту и наношу колющий в глаза, надеясь на инстинкты. И правда, толстяка подводит зрение, и он уворачивается в сторону. Завожу ногу чуть ниже его массивного колена и делаю подсечку. Как итог, парень несуразно вскидывает руки. Наношу удар по его клинку, тот вырывается из рук и вонзается в песок.

Шмяк!

С таким звуком парень падает на спину. Пытается перекатиться, чтобы подняться, но лишний вес не позволяет. Я лишь аккуратно касаюсь остриём клинка его обвисшей груди и склоняю голову.

— Будь в моей руке настоящий клинок, пришлось бы несладко.

— Ты прав, — морщится толстяк. — Ладно, ты победил.

Убираю меч и вытягиваю ему руку. Понимая, что не подниму, подаю вторую — и усиливаю руки в попытках поднять его на ноги. Он отряхивается.

— Удачи там, — улыбается.

— Спасибо.

— А я пойду гляну, что там провалившим готовят, — махает рукой толстяк и идёт в сторону грудящихся студентов.

Я покинул последнюю арку и направился к группе «сдавших». Там меня встретила Агата, и мы двинули дальше. Проходим по коридору древнего здания со сводчатыми потолками и чистой фактурой камня на стенах. Путь приводит к залу, где стоят ряды столов, за которыми и рассаживаются поступившие. У стены перпендикулярно разместились ещё несколько столов, за которыми в креслах восседают преподаватели.

По центру расположился тот самый человек, голос которого давал нам указания во время тестирования. Ректор был седой, на вид лет пятьдесят, не более. Слева от фигуры сидела тройка других преподавателей, как и справа.

К нам подошёл мужчина в чёрной мантии с широкими рукавами и острым взглядом, сделал жест — и мы принялись рассаживаться за выстроенные в ряд столы. Когда все сидели вполоборота и с готовностью смотрели на ректора, старик поднялся на ноги, взял фужер и постучал по нему вилкой. Приглушив шепотки, он затянул приветственную речь.

— Уважаемые дамы и господа. Я рад, что вы все успешно прошли через полосу препятствий. Это необходимая мера для того, чтобы выявить ваши навыки на первом этапе. Тем не менее, последний финальный тест мы проведём здесь.

Ректору передали конверт, и он надел очки на переносицу. Чуть сощурился, читая, и посмотрел на нас.

— Перед тем, как мы начнём. Должен пояснить. В Российской Империи существует норма, которой придерживаются все академии в Империи. Учащиеся делятся на корпуса, в каждом из которых предоставляется индивидуальная программа подготовки, — он вздохнул, набирая воздуха в грудь. — Лечебный корпус, здесь студентов обучают целительным навыкам. Корпус Загонщиков, в котором студенты будут изучать сенсоры, позволяющие выловить отдалившихся от Разлома тварей. Корпус артефакторики. Думаю, объяснять не нужно. И, конечно, гвардейский корпус.

На последней фразе старика Агата глянула на меня. Взяла за руку и прикрыла глаза.

— Этот шар распределит вас по направлениям, с которыми вы свяжете свою жизнь, — старик продемонстрировал нам шарик, в котором витал высший дух. — Предупреждаю, что сменить корпус могут все, поэтому, если вам не понравится что-то, смело покидайте зал и следуйте к провалившим полосу препятствий. Итак, мы начинаем.

Я сощурился, стараясь разглядеть внимательно. Кажется, дух был мне довольно знаком. Надо бы подобраться к нему ближе.

— Напомню, что важно не только ваше желание, но и магический потенциал. Таким образом, по итогам первого года, при условии, что вы не получите второй ранг, боевой факультет с вами попрощается.

Все тут же зашептались, как только ректор завершил свою тираду. Через минуту старик поднялся на ноги и вскинул шарик к потолку. Из него внезапно вырвалась сотня полупрозрачных духов, каждый из которых направился к студентам.

Оказавшись у наших глаз, духи вспыхнули, обретая определённый цветовой оттенок. Перед моими глазами дух стал красным, у некоторых — зелёным. Третья часть студентов смотрела на жёлтого духа перед собой.

— Кость, — прошептала Агата.

— А? — поворачиваюсь к девушке и смотрю на её духа. Голубенького и полупрозрачного.

— Почему твой красный? — губы её вздрагивают. — Ты же дал слово, что поможешь.

Закатываю глаза и даю мысленную команду бусинке. Та резко выбрасывает в Агату поток ауры, вынуждая её сжать кулаки и напрячься. Дух перед её лицом внезапно загорается красным. Глаза девушки хлопают в непонимании, я же, придерживая её за плечи, чтобы не упала со стула, оборачиваюсь на ректора.

Мимо нашего стола проходит женщина в годах, смотрит на нас и делает записи в блокнот.

— Прекрасно. Первичный отбор окончен, — подал голос ректор, когда ему вручили блокноты. — Следуйте за духами, они отведут вас в нужные корпуса.

В зал вплывают полупрозрачные призраки в плащах.

— Лечебный корпус, зелёный индикатор, за мной, — щебечет один из них, и часть студентов встаёт из-за столов.

— Гвардейский корпус, красный индикатор, — подал голос другой призрак, когда лекари покинули зал. — За мной.

Поднимаюсь с насиженного места, держа перед глазами спину призрака.

С удивлением осознаю, что когда мы покидаем зал, снова ныряя под сводчатые потолки, вокруг остаётся совсем небольшая часть от общей массы студентов. И в основном эти люди — аристократы.

За размышлениями заворачиваем за угол, тут коридор становится светлее. Пропадает дополнительное освещение. Слева ряды витражных окон самых разнообразных цветов, заливающие коридор светом, а справа двери в аудитории. В одну из таких дверей нас и загоняют, предлагая занять места на удобных сиденьях.

Преподавателя нет, поэтому помещение наполняется гомоном. Ловлю на себе несколько заинтересованных взглядов.

Ко мне подсаживается Агата.

— Ещё раз спасибо, что помог, — произносит она.

— Возвращай духов, — вытягиваю ладонь.

— Да, конечно. Меня от них уже слегка воротит. Столько ауры в мой резерв ещё не вливалось, — убирает волосы за ушко она и возвращает шарики.

— Советую поработать над резервом, — просто отвечаю я.

Дверь в аудиторию открывается, внутрь входит рослый мужчина с лысой головой и густой растительностью на лице, разом повышая градус в помещении.

Строгий пиджак, пуговицы которых еле сдерживают выпирающий живот. Огромные кисти рук, которыми можно запросто раздавить череп. А в глазах — доброта и улыбчивость. Но есть то, что вынуждает смотреть на него долго. А именно аура…

Нити ауры внутри меня начинают бешено пульсировать, тело нагревается, будто борется с болезнью. Обзор становится яснее, туман расширяется, охватывая пространство.

Вижу, как другие студенты тоже едва держат себя в руках, по вискам катятся капли пота, глаза безумные. Ментальный удар бойца, обладающего уровнем старшего магистра. С таким могуществом разума я встречался раньше.

Смотрю на Агату, а она бледная, как поганка. Незаметно кладу руку на её плечо, и миниатюрная кобра, обвивая мою руку, впивается зубами в плоть Агаты. Надеюсь, после этого дня она поймёт, что обманывать систему нехорошо.

Преподаватель это замечает, но виду не подаёт.

— Простите, это воздействие моей ауры, — поясняет он, протискиваясь между рядов. — Первичный эффект, дальше станет легче. Приношу свои извинения. Моё имя Гавриил Алексеевич Громов. Старший Гвардеец, ранг — старший магистр.

Так и думал.

— Ты как? — смотрю на Агату.

— Уже лучше, — шепчет девушка, оживая на глазах. Кобра заползает обратно в шарик.

Мужчина начинает урок, а мы с Агатой располагаемся удобнее на одной из последних парт — отдыхать. Мне здесь ничего нового не расскажут, а девушке слишком тяжело. В общем, нас оба сильно клонит в сон. Благо, перед нами сидят широкоплечие парни, спрятаться за которыми довольно просто.

Открыл я глаза лишь спустя час. И то потому, что почувствовал удар локтем в плечо от Агаты. Поднял глаза на учителя и оглянулся. Студенты практически в полном своём составе покинули кабинет.

— Не мешаю? — поднял густую бровь Гавриил Алексеевич.

— Нет, — улыбнулся я. — Спасибо.

— Урок окончен, — озвучил он, глянув на Агату. А затем снова перевёл взгляд на меня. — А вас, господин Коршунов, я попрошу остаться.

Когда дверь за спиной девушки закрылась, мужчина подошёл ко мне.

— Какой у тебя ранг, Константин? — задал он вопрос, скрещивая могучие руки на груди.

— Судя по тому, что я сижу здесь, какой-нибудь адепт или вроде того, — улыбнулся я.

— Покажи мне его, — учитель опустил глаза на мою грудь. — Дух королевской кобры. Мне он знаком. Слышал, ты из рода Орловых. Неужто Феникс настолько любил свою дочь, что наградил род Орловых двумя зеркалами души?

Зеркало души… я так понимаю, он называет так артефакты, которые говорят о состоянии того или иного духа. С помощью такого зеркала потомок способен выловить духа предка без особых усилий. Но судя по тому, что бусинку выловил я, Орловы сильно страдали от нехватки одарённых в роду.

Но! У Орловых зеркало души бусинки, это я знаю. А вот насчёт зеркала Королевской кобры… я уверен в том, что разделил артефакты по одному для каждого своего чада.

— Нет, у Орловых только один артефакт, — обозначил я.

— Интересно, — произносит он и тут же объясняет. — Как преподаватель истории я осведомлён о древе каждого из Семи Великих Гвардейцев. А древо Феникса знаю вдоль и поперёк. Про духа королевской кобры я ничего не слышал. Думал, она погибла в том сражении.

— Как видите, не погибла, — отозвался я. — Но мне интересно, что ещё вы знаете о Фениксе?

— Хм, — задумался Громов. — Этот тип только и делал, что убивал, спал, жрал и трахался. У него детей было больше, чем высших духов существует на данный момент.

Учитель глухо заржал. Я же хмыкнул, качая головой. Хреновый ты историк, вот что я скажу.

— Но, кто бы что ни писал об этом персонаже, Феникс — ключевая фигура той эпохи. Да, сражение в День Великого Испепеления — раздутая до невероятных размеров чушь, но всё же… историю пишут победители. Феникс в том сражении уничтожил лишь двух последних лордов тьмы, а выставили всё так, словно он положил всех семерых.

— Вижу, вы его фанат, — улыбнулся я.

— Этого не отнять, — отмахнулся он. — Несмотря на то, что фигуру раздули, Феникс был славным малым. Жаль, ушёл на пике своего могущества. Пожертвовал собой ради… заморозки конфликта, не более. Масса знает его как освободителя, историки же считают, что он…

— Сдох зазря, — скрываю я горечь в своих словах.

— Хуже, — махнул рукой мужчина. — Техника, которой он воспользовался, уничтожила только душу Феникса. Тело и резерв Седьмого Гвардейца остались практически невредимыми.

Я застыл на месте, как вкопанный.

— Чего? — единственное, что мог произнести.

— Такое сложно осознать простому человеку. Но это правда, тело Феникса перешло в руки Империи. Стало народным достоянием, которое столетиями подвергалось безумному количеству самых разных изучений, — на этой фразе Громов поморщился. — Клетки Феникса успели клонировать. Сначала их внедряли лекари в тела раненных, а затем пошли дальше. Через какие-то двести лет с помощью клеток Феникса стала возможна искусственная инициация Дара.

А вот здесь я и впрямь поплыл.

— Выходит, его тело где-то хранится на данный момент? — уточнил я.

— Та-а-ак. Что-то я разоткровенничался с тобой, — подобрался Громов. — Давай договоримся, что об этой тайне никто не узнает.

— Договоримся, если ответите на один единственный вопрос, — кивнул я.

— Задавай.

— Люди, пожирающие клетки Демонов для инициации Дара, — начал я. — Это связано с опытами, проводимыми с телом Феникса?

— Откуда ты знаешь о людях, пожирающих клетки Демонов?

— Отпустим этот момент, — любезно попросил я. — Ответьте, будьте добры.

— К сожалению, да. Технология попала не в те руки, и понеслось, — пожал он плечами. — Одарённых в мире рождается меньше. Оттуда с каждым годом всё больше людей обретает силу способом искусственной инициации. Вместе с этим в мире всё чаще возникают Разломы. Ходят слухи, что в нынешнее время Демонической энергии в мире больше, чем в эпоху первой декады войны с Демонами. Мы плавно движемся в пропасть из-за собственной алчности и жажды могущества.

— Впрочем, как и всегда, — хмыкнул я. — Если вы историк, вам должно быть известно, по какой причине возник первый Разлом. Жажда силы привела к тому, что в тонкий мир просочилась тёмная энергия.

— Известно, — многозначительно кивнул он. — Но вот уж не думал, что ты настолько хорош в истории.

— Спасибо за честный разговор, господин Громов, — я наконец поднялся на ноги. — Крайне признателен, что уделили мне время. А что касаемо духа королевской кобры… думаю, в моих руках она только потому, что души Великих Гвардейцев продолжают заботиться об этом мире. Несмотря на то, что их время прошло много веков назад.

— Нашему миру не хватает таких людей, — покачал он головой. — Император считает Великих Гвардейцев устаревшими, полагаясь на новое поколение воинов, хранящих в себе клетки Феникса и других великих личностей. Но, как по мне, эта сила искусственна.

— Думаю, мы ещё вернёмся к этому разговору, — развернулся я. — За чашечкой кофе, например.

— Всегда рад помочь.

Глава 3

Я вышел в коридор, раздумывая над нашим разговором. Мимо прошла целая река из второкурсников, судя по возрасту и поведению. Уже не такие неуверенные и все как один в форме учебного заведения.

Мирно пропуская их мимо себя, размышлял далеко не о том, как найти нужную аудиторию. Одного посещения достаточно, чтобы считаться студентом академии. А дальше надо бы использовать это место для поиска информации.

Достаю с шеи бусинку и даю команду отыскать демоническую энергию в этом месте. Ещё вчера мы выяснили, что полудемонов в академии довольно много. Я не собирался пускать кровь, лишь думал узнать побольше об этом «ноу-хау».

Я прошёл по коридору и завернул в сторону широкой лестницы. Спустившись, скользнул в астрал и проплыл мимо двух призраков, охраняющих коридоры, куда ученикам проходить было запрещено.

Но я прошёл. И без единого препятствия спустился ещё ниже, чуть ли не в подвал, где наткнулся на огромную дверь, в которой была установлена защита в тонком мире. Такую пробить не получится, а если и сделаю это, руководство академии об этом узнает. К тому же, по обе стороны от двери расположились по два охранника. И аура каждого устрашала своим могуществом.

Я осторожно коснулся плотного барьера. Поджал губы и сделал шаг назад.

Но через десять минут повезло. Широкие створки открылись, из них вышел тот самый преподаватель в тёмной мантии с не менее тёмными глазами, спрятанными под густыми бровями. Мрачный тип. От него за версту отдаёт Демонической энергией.

Огибаю фигуру за метр и прохожу в зал. Тут же ноги сгибаются в коленах, а голова склоняется под безумным давлением мощной энергии. Несмотря на то, что я в астральной форме, даже отсюда чувствуется, как в этом месте разит силой. Ещё и бусинка нагревается так, что на груди возникает ожог. Дверь за мной громко закрывается, оставляя меня наедине с устрашающей аурой.

Тело моё степенно покидает астрал, и глазам открывается огромный зал, который выбрасывает в память давно забытые воспоминания. Здесь прятали людей в одном из главных сражений за Москву.

Оглядываясь, я прошёл вглубь помещения и наткнулся на саркофаг, мирно ютящийся на небольшой возвышенности. Когда подошёл ближе и открыл крышку гроба, губы мои невольно скривились. Теперь ясно, что вынудило склонить голову при входе в зал.

Это был я.

Точнее, прошлый «я». Могучее тело казалось неестественно огромным для нынешней эпохи. Этот грузовик весит килограмм триста, не меньше. Лысая голова размерами со спелый арбуз. Зубы вырваны, как и глаза. Кожа синяя, и от неё слегка пованивает. Былое пузо осело, под доспехами явно остались лишь кожа да кости.

Но даже спустя столько времени эта фигура приковывает к себе взгляды. Раньше я любил полюбоваться собой в зеркало, но вот так смотреть на себя со стороны… особый вид удовольствия. Будь он более живым, моему восхищению не было бы предела.

Но вот что удивляет больше. Тело Феникса излучает Демоническую ауру. Люди, что хранят его здесь, либо полудурки конченные, либо не понимают, что его надо уничтожить. Я в день Великого Испепеления впитал в себя столько тьмы, что хватит на орду Демонов. А эти дебилы над ним опыты ставят. Питаются его силой.

Но есть дилемма. Как я его, чёрт побери, уничтожу-то?!

Дверь в зал с грохотом открылась. Послышался цокот каблуков. Я быстро скользнул в астрал и отошёл от саркофага, наблюдая.

В поле зрения появилось сплетение тысячи нитей ауры, образующих собой фигуру женщины, её я не видел, но судя по ауре, она часом ранее встречала студентов в главном зале академии. Но шла она не одна, по правое от неё плечо возникла ещё одна паутина из энергетических каналов. Оба остановились у моего саркофага и активировали сенсоры.

— Так продолжаться не может, господин Потапов! — воскликнул женский голос. — Гвардейцы не способны сдержать разломы, которые возникают в этом поселении, — она указала пальцем на карту, наверное. Указывала куда-то ближе к Москве. — И возникают всё чаще! Мы теряем всё больше людей, умирают старшекурсники вашей академии! И ради чего? Я не хочу говорить об этом при всех, но вам следует прекратить верить в светлое будущее и оставить попытки стать бессмертным.

Мужчина занервничал, судя по колебнувшейся ауре. Он явно заиграл желваками.

— Если не смогут сдержать, отправим новых. Никто не должен знать об участившихся прорывах. Это вынужденная мера, Маргарита, — голос его показался крайне знакомым. Ректор, что ли? — Только с активацией восьмой сферы я смогу стать полезным в бою с тьмой. Их смерти послужат во благо!

Ах ты старый прохиндей. Бессмертным стать захотел?

— И кого мы, по вашему, отправим, Пётр Павлович?! — разозлилась его собеседница. — Новобранцев? Второй курс? Это верная смерть, господин!

— Отправим тех, за кого платит Империя. Сегодня к нам поступила новая партия молодых людей. Пусть платят по долгам.

За кого платит Империя? Хм… думаю, он имеет в виду льготников. А я кто? Ну да, льготник. Страсти накаляются.

— А что вы будете говорить матерям, дети которых погибнут в походе?

— То, что и всегда. Они погибли, защищая свой дом.

Женщина сжала кулаки, выругалась и вышла прочь. Ректор же снова поглядел на труп, подошёл к нему ближе и положил руку на его синий лоб. Так как я был в астрале, мне было чётко заметно, как он вытягивает тьму из трупа.

Вот же ублюдок!

Ректор встряхнул ладонь и вышел следом за Маргаритой. Когда дверь за его спиной закрылась, я вернулся в реальность, шагнул к трупу и поморщился, разглядывая себя же.

Когда-то Великий Гвардеец, пожертвовавший собой ради спасения поколений, лежит в этом гробу и питает каких-то ублюдков силой. Верно говорил Громов, эта сила искусственна. Чтобы постичь восьмую сферу, нужны десятки лет вечных сражений с высшими Демонами. А путём поглощения тьмы и внедрения чужих клеток можно лишь пробудить жалкое подобие восьмой сферы.

Всё в точности, как и с духами. Люди готовы приобрести мутного духа третьего ранга, который прошёл через десятки рук, вместо того, чтобы обрести возможность самостоятельно выловить духа. Сразиться с ним в равном бою и подчинить. И им вообще не важно, что переданный дух практически бесполезен. Но алчность и жажда силы заставляют их делать это.

— Что с тобой стало, Аристарх? Выглядишь таким беспомощным, — в моей руке возник горящий кинжал. Я воткнул клинок в грудь Феникса, и тело Гвардейца вспыхнуло чёрным пламенем.

Я сделал шаг назад. Дал команду кобре — и та влила свою ауру в клинок. Лезвие заострилось, стало в разы чище. Металл же накалился так, что слегка покраснел. Я снова вознёс клинок — и на этот раз прошёлся рубящим ударом, оставив Гвардейца без головы.

— Чувствую себя суицидником, — криво усмехаюсь, убирая меч, и выхожу из помещения.

На урок я, конечно, опоздал. Поэтому извинился и прошёл между рядов, присел рядом с Агатой. Девушка поглядела на меня с вопросом, но я лишь перевёл внимание на учителя.

Но урок кончился так же неожиданно, как и начался. Мелодично прозвенел звонок. Учитель похвалил отличившихся, отчитал меня, и мы пошли на следующий урок.

— Ты где пропадал, Кость? — спросила Агата, когда мы отстали от основной массы студентов.

— Я разнюхивал, — честно признался я.

— Кого?

— Неважно, — отмахнулся. — Главное, что у меня есть пара неприятных новостей. С какой начать?

— Э… с менее неприятной? — покачала она головой.

— В подвале академии держат труп Феникса.

Девушка поперхнулась, остановилась и посмотрела на меня глазами с шары для гольфа.

— Ого, — выдала она. — Ну-у-у, тело его считается собственностью Империи. Наверное, это нормально.

— Я его уничтожил.

Не знаю, как, но глаза Агаты стали ещё чуть шире.

— А если в академии узнают?!

— Ничего не сделают, — улыбнулся я. — Ведь из первой неприятной новости вытекает вторая.

— Какая?

— Держа у себя труп Феникса, они спровоцировали рост частоты возникновения Разломов. И сейчас где-то страдают мирные люди от рук Демонов. А в Империи об этом ни слухом, ни духом. Гвардейцы из академии не справляются, и руководство планирует отправить в горячую точку льготников.

— А ты же льготник! — охнула Агата. — Я срочно звоню отцу!

— Эй, остынь, — усмехнулся я. — С чего ты решила, что я против отправки? Я предупреждён, а значит вооружён.

— Но ты же погибнешь!

— Не погибну, если подготовлюсь, — пояснил я. — Мне нужна группа людей. Команда. И я хочу, чтобы ты мне с этим помогла.

— Но как?

— Начинай оповещать льготников. Не важно, из какой они группы. Главное — льготники. Выявляй их сильные и слабые стороны. А я постараюсь придумать для них мотивацию.

— Я попробую, но ты точно уверен? — Агата нахмурилась. — Кость, это опасно. Твои духи не помогут против двух или трёх сильных Демонов.

— Я отдаю себе отчёт, — кивнул я. — Но иначе сильнее не стану.

Следующий урок проводился не в аудитории. Мы вышли на улицу, забежав в раздевалку, где каждому была выдана спортивная форма. Миновав внутренний двор замка, вышли на площадку, закрытую внешней стеной.

Плотно утоптанная земля, полоса препятствий, различные тренажёры. половина из которых мне была знакома. Всего нас тут было около пятидесяти лиц неопределённого происхождения и всё таких же неопределённых физических кондиций.

Отличная возможность выявить интересных персонажей.

— Возьмите браслеты, — подал голос рослый мужчина с седой щетиной на лице. — Будучи надетыми на запястья одарённого, эти изделия не позволяют ему манипулировать энергией. Если вы, конечно же, не обладаете пятым рангом. Поэтому разбираем украшения и надеваем их, пора укреплять не только дух, но и тело.

Студенты стали разбирать браслеты, цепляя их на себя. Я тоже взял пару. С опаской посмотрел на них, припоминая, как впервые познакомился. Тяжело вздохнув, надел браслеты и защёлкнул на руках.

— А теперь, господа студенты, разминка, — ухмыляется учитель и начинает показывать комплекс упражнений.

Мы расходимся по сторонам, дабы не мешать ближнему своему и приступаем к прогреву мышц и связок.

Продемонстрировав комплекс упражнений, мужчина начинает расхаживать между парней и девушек, поправляя тех.

— Неплохо, очень неплохо, — кивает он, приблизившись ко мне. — Я показывал совершенно другое, но вижу, что твой подход тоже хорош. Чем-то занимаешься? — с сомнением взглянув на моё тщедушное тело, спрашивает он.

— Немного, — уклончиво отвечаю я.

— Очень хорошо, — даёт оценку моим стараниям учитель и идёт дальше.

Закончив с разминкой, приступаем к немудрёной полосе препятствий. Призванной натренировать скорее выносливость, нежели чем рефлексы или что-то ещё.

Иду первым, без труда минуя начальный этап.

Тело не приспособлено к тренировкам, несмотря на мои старания за эти месяцы. Впрочем, не всё так плохо, движения плотно вбиты в память, поэтому прохожу половину полосы довольно легко. А вот на второй части, где требуется провести минуту в висе и добраться по перекладинам, не касаясь ногами земли, буксую. Тело рвётся от нагрузок, а я упрямо не задействую энергию. Напитать тело аурой можно, даже несмотря на браслеты, но тогда эффект от тренировок сойдёт на нет.

Весь мокрый, как пёс после дождя, добираюсь до конца, тяжело вылавливая воздух открытым ртом.

По дороге замечаю, как меня обгоняют некоторые парни, подготовленные в разы лучше. Стараюсь запомнить каждого. Такие мне нужны.

По окончанию замечаю взгляд учителя.

— Думал, у тебя возникнет гораздо меньше проблем, — поглаживая щетину, качает головой он.

— Тут наши мысли схожи.

— Ну, ничего, главное — это желание, — подбадривает меня он, хлопая по плечу и чуть не лишая сознания. — Сделаем из тебя гвардейца.

Выхожу с мокрыми волосами, покидая помещение. Как оказалось, это было последнее занятие на сегодня. Преподаватели не лютуют и дают войти в ритм. Во внутреннем дворе встречаю Агату. Сначала слышу лёгкие шаги за спиной.

— Как ты? Слышала, что тебе стало плохо, — с лёгким беспокойством спрашивает она, но проведя осмотр, понимает, что я не собираюсь прямо сейчас умирать.

— Я в порядке, — который раз за этот день отвечаю я. — Просто голова закружилась. Слишком много ауры истратил. Кого-то удалось отметить?

— Да, я попросила номера у трёх парней-льготников. Они с радостью ими поделились.

Ещё бы. Я улыбнулся, оценивающе оглянув Агату.

— Я тоже поинтересовался у одной девушки, — подал голос, почесав затылок. — Она сказала, у неё есть подруга в лечебном корпусе. Её номер у меня.

Да, выбил, но не путём флирта. Подкинул на карту деньжат, и та продала номер.

— И как мы их соберём в одном месте? — спрашивает она.

Я качаю головой, беру в руку телефон и набираю номер своей помощницы по бизнесу.

— Ало?

— Босс!

— Привет-привет, София. Не отвлекаю?

— Нет-нет!

— Подскажи, ты арендовала мне ресторанчик под главный офис в Москве? — спрашиваю, носком пиная камешки.

— Три дня назад сделала это, босс, - отвечает София. - Я отправила вам сообщение с адресом на имэйл. Вы не получили.

Морщусь. Что за «имэйл» такой вообще?

— Спасибо, — отключаю мобильник и смотрю на Агату. — Пригласи каждого льготника на свидание. Но не всех сразу. По одному на разное время.

— Легко!

---

От автора: где же ваши лайки?

Глава 4

— Ба-а-абушка!

— Вну-у-учек!

Мы со старухой крепко обнялись на крыльце моего особняка и закачались в такт. Я чмокнул её в темя, а она не дотянулась и до шеи — просто обняла мой торс. Сестра в это время стояла поодаль и поливала цветочки.

— Проходи, мой дорогой, — бабушка отпряла от меня. — Расскажешь, как прошёл первый день в академии. Я тут тебе пирожков состряпала. Маше очень понравилось.

— О, ну раз Маше понравилось, — воскликнул я. — То мне и подавно!

Мы присели за кухонный стол. Сначала беседовали с Авдотьей Викторовной вдвоём, а затем к нам присоединились Маша и Светлана. Пирожки, словом, были и впрямь хороши.

— Ох, бл… горячий! — чуть было не выругавшись, одёрнул я палец от раскалённого пирожка, который только вышел на стол из духовки.

— Обжёгся, Костенька?! — охнула старушка. — Дай подую на пальчик!

Вытягиваю палец, бабуля дует на него и потом целует.

— У кошки боли, у собачки боли, а у Костеньки не боли! — покачала головой Авдотья.

Маша скривила губы, глядя на эту картину. Я же состроил гримасу, будто реально больно, и приобнял старушку.

— Дай Бог здоровья, бабуль, — благодарю её и хватаюсь за пирожок через салфетку. — Так, на чём я остановился. Ах да, Светлана. Тебе удалось договориться с руководством академии о том, чтобы мне выделили отдельный домик?

— Да, господин, — кивнула помощница. — Но эта просьба обошлась мне в копеечку.

— Воздастся, — кивнул я. — Ну что же, родственники мои. Хотите знать, как у меня прошёл первый день в академии? А я вам скажу. Очень интересно. В этом замке плетутся такие интриги, о которых и сами Романовы не знают.

— Ой, батюшки! — вздрогнула бабуля. — Неужто… детей плохому учат?

— Нет, баб Авдотья, не настолько коварные, — покачал я головой. — Но послушайте. Руководство академии промышляет тёмной магией, настолько тёмной, что в скором времени от этих злодеяний могут пострадать не только дети, но и вся наша Империя.

На этот раз не только бабуля, но и Маша напряглась.

— Вот как чувствовала, не к добру всё это, — перекрестилась старушка. — Костенька, что же нам теперь делать?

— Ох, не знаю, — покачал я головой, закинув пирожок с ливером. — Я ведь обычный ученик, что я смогу? У нас ручки коротенькие, до нужных людей не дотянемся. Поэтому надо как-то подстраиваться и быть готовым к любым новостям.

— Кость, — на этот раз подала голос Маша. — Нам стоит чего-то ждать?

— Маш, будь я в чём-то уверен, сказал бы, — пожимаю плечами. — Вся эта история точно во что-то вольётся. Вот только во что? Этого сказать не могу. И так стараюсь как можно крепче ухватиться и попытаться взять контроль над ситуацией, но на данный момент я держу только этот пирожок.

— С мясом, — прошептала Авдотья.

— С мясом, — повторил я и скушал его. — Но это ещё не все новости.

— Только не пугай нас, — бабуля посмотрела на меня.

— Не буду, — отмахнулся я. — Завтра в нашем доме прибавится народу. Человек пять, думаю. Бедолаг скоро повезут на убой, мне их жалко стало. Пусть с нами побудут немного. Вы же не против?

— Нет, конечно, — Авдотья положила в мою тарелку свёрнутый блинчик. — Всех накормим. Места для сна у нас есть. Комнат в доме много. Если не хватит, положим ребят в гостиной. Пущай приходят, внучек. Мы твоим друзьям только рады будем.

— Спасибо, — улыбнулся я, поднимаясь со стола и подхватывая блинчик. — На этом всё. Вынужден откланяться, отдохну немного. Завтра тяжёлый день.

— Иди, конечно! Иди. Отоспись.

***

Московская академия. Кабинет ректора.

— Как уничтожили?! — вскочил на ноги Виктор Потапов. — Что ты такое говоришь, Маргарита?!

— Я сама только что об этом узнала, господин Потапов, — по кабинету взад-вперёд ходила женщина. — И охранников спрашивали, и призраков. Даже по камерам в коридоре проследили. Никто кроме нас к саркофагу не подходил. Буквально вечером того же дня поступила новость, что Феникс лежит с отрубленной головой. Весь обугленный, сожжённый дотла.

— Ты же понимаешь, Маргарита, Феникса так просто не уничтожить! — сокрушался ректор. — Нельзя его было просто сжечь! Даже если бы кто-то из студентов или преподавателей пробрался к саркофагу, отрезать ему голову?! Это брехня собачья!

— Вы можете сами спуститься и проверить! — разозлилась Маргарита. — Я была там. Видела своими глазами. Понимаю, что даже мне не хватило бы сил навредить Гвардейцу! Поэтому все сейчас в ступоре и не понимают, что происходит!

— Что говорит Снегирёв?!

— Ничего не понимает, как и мы все, — покачала головой женщина. — Говорит, что в академии не происходило ничего странного. Ученики посещали занятия, были опоздавшие, но это первый день. Дети не сразу ориентируются.

— Как?! Как такое возможно? — ректор схватился за голову и просидел так некоторое время. — Так, послушай. Романов ничего не должен узнать, слышишь? Никто об этом ничего знать не должен!

— И где мы отыщем новый источник? — Маргарита скрестила руки на груди. — Если Романову не скажем, неоткуда будет вызволить источник, поймите! Я предлагаю сказать о самоуничтожении. Этот вариант самый…

— Он сам себе голову отрубил?! — перебил Потапов. — Труп, Маргарита!

— Возможно, замешаны некроманты. Скажем так. Скажем, что обязательно его найдём!

— Делай что хочешь, Маргарита, но чтобы в скорейшем времени в саркофаге был новый источник! Иначе все наши старания полетят коту под хвост!

— Да, господин, — кивнула женщина и вышла из кабинета, оставив бедолагу наедине со своими мыслями.

***

Следующее утро началось с обычной тренировки.

— Внучек, ты так на уроки опоздаешь, — бабушка подала голос из окна, когда мы со Светланой спарринговались.

— Уже иду!

Конечно, в академию я не поехал. Пришлось пропустить занятия. После утренней тренировки мы со Светланой сразу двинули в офис.

Наш автомобиль прибыл к небольшому ресторанчику с альпинистами на крыше, разбирающими старое название. Само здание ресторана было расположено среди ряда массивных высоток с панорамными окнами. Поэтому на фоне казалось маленьким. Зато внутри меня встретил простор: барная стойка, обеденные столики для гостей и посетителей, а ещё целый штат обслуживающего персонала. Рабочий процесс был настроен, а София лишь арендовала это место.

Я, оглядывая убранство заведения, подошёл к бармену. В этом месте должна была состояться встреча с льготниками, которых Агата направит сюда через час. Мне же за это время необходимо оценить обстановку и подготовиться к приходу гостей.

— Чего-нибудь желаешь, паренёк? — ловко крутанул бармен металлическим стаканом и улыбнулся мне, когда я оказался за барной стойкой.

— Налей чего-нибудь покрепче.

— Покрепче? — заулыбался он, оценивающе меня оглянув. — Морковный сок? Сколько тебе лет, пацан?

Пацан? Они тут совсем берега попутали? Я скривил губы. Не успел возразить, как бармен исчез с глаз. Парень заметил Светлану, только вошедшую в ресторан. Просто забыв о моём существовании, он метнулся к девушке, опёрся локтем о барную стойку и игриво сощурился.

— А горячим дамам с глазками, в которых можно утонуть, коктейли за счёт заведения.

За счёт заведения? А потом за бесплатные напитки мне платить? Не то, чтобы я жадничал. Но всё же посчитал это некомпетентностью и непрофессионализмом. И, скорее всего, этот барменишка подворовывает. Иначе как объяснить такой спокойный взгляд, когда из уст его вырывается фраза «за счёт заведения»?

— Послушай, — я вытянул руку в попытках привлечь его внимание.

Но в ответ он лишь отмахнулся.

— Исчезни, парень, — буркнул господин Гусев, не отрывая взгляда от моей помощницы. — Ну, моя красавица, чего желаете?

Светлана же в ответ улыбается, косит на меня глаза. Она знает мой характер, поэтому и не думает заводить диалог. Я же достаю из кармана мобильник, не отрывая хмурого взгляда от парня. Набираю номер Софии и прикладываю трубку к уху.

— Да, босс!

— Скажи, родная, а кто платит сотрудникам ресторана, который ты арендовала для меня, — я всё ещё испытывающе смотрю на бармена.

— Вы, босс, — отозвалась она. - Точнее, ваша фирма.

Я знал заранее, что такая просьба будет стоить немалых денег. Да, прибыль ресторана покрывает часть аренды, но с такими сотрудниками как Гусев мы сильно просядем.

Я убираю телефон от уха и включаю громкую связь.

— Повтори, кто платит зарплату этому утырку за барной стойкой? — вчитываюсь в бейдж на его груди. — Аркадию Гусеву.

— Вы, босс! Ресторан, по сути, и есть ваш офис, поэтому и платит за него Байкал.

Вижу, как на лбу парня образуются испарины. Он осторожно отдаляется от Светланы и выпрямляется. Глаза начинают бегать в растерянности. Подвожу телефон ближе к нему.

— Ещё раз, погромче.

— Зарплата сотрудников ресторана оплачивается вами!

— Спасибо, София, — убираю телефон и смотрю на парня. — Ты уволен, Аркадий Гусев. Пошёл прочь отсюда, ирод.

Парень скривил губы, снял фартук и швырнул его на пол. А когда по его башке прилетел смачный подзатыльник, зашипел от боли, но извинился, подобрал фартук и аккуратно повесил его на крючок. После чего вышел под любопытные взгляды других официантов.

Показательная порка дала понять остальным, перед кем стоит быть более услужливым. Официанты заметно активизировались. Стали более вежливыми с посетителями, заулыбались во все зубы.

Я же начал обход. После получаса прогулки по арендованной площади, смог оценить обстановку.

Ресторан «Байкал» предоставлял довольно широкий перечень услуг. Двухэтажное помещение с зоной для работы под кружечку или бокальчик чего-то вкусного. Также тут жарили отличные стейки, делали торты и проводили деловые встречи.

Несколько столиков было занято вполне себе приличными девицами благородных кровей. Они призывно улыбались мужчинам в костюмах, мило ведя беседы и делая фотографии блюд. Я же заменил собой бармена. Намывал стаканы, старался так же ловко крутить металлическим ведёрком, в котором размешивали алкоголь. Но получалось неважно.

Когда дверь открылась, и в ресторан вошёл парнишка в капюшоне, я улыбнулся.

Ну наконец-то.

Парень присел за угол барной стойки. Ничего не заказывая, он принялся стучать пальцами по столешнице и озираться. Льготник сильно выделялся на фоне других посетителей, что ещё сильнее угнетало его.

Но не успел я двинуть в его сторону, как дверь в ресторан снова открылась. Второй бедолага направился к барной стойке и присел в другом углу. Третий забежал следом.

Попросил же Агату через час! Что она тут мне устроила?

Четвёртым в ресторан вошёл тот самый щекастый добряк, которого я уделал на этапе отбора. Он меня узнал и скромно кивнул.

— Ты тут работаешь? — поинтересовался толстяк.

— Ну, да, — кивнул я.

— Я бы тоже поработал, — вздохнул он, стерев нагрудным платочком капли пота со лба. — Официантом каким-нибудь. Даже даму не на что угостить. Домой пешком пойду.

— Схуднёшь хоть.

— Это точно, — помрачнел он.

Я хмыкнул, оглядел других льготников. Во-от они, мои орлы. Но не всем составом. За барной стойкой осталось одно свободное место. И как только я об этом подумал, в ресторан вошла девушка в простеньких джинсах, белой маечке и кепке, прикрывающей глаза. Она шагнула к нам, посмотрела на парней и присела за единственное свободное место.

— Минуточку внимания, — подал я голос, крутанув металлическим ведёрком. Льготники поглядели на меня. — У нас сегодня акция. Каждому за этим столом любой коктейль на выбор. Бесплатно. Безалкогольный, конечно.

Парни и девушка дёрнули бровями. Принялись озираться. Толстяк и вовсе выхватил меню. В меня полетели заказы, ингредиентов которых я не знал. Поэтому пришлось раздать им то, на что хватило знаний. Впрочем, не думаю, что кто-то из них почувствует подвох.

Когда перед ребятами появились стаканы, они стали чувствовать себя чуть более уверенно. Да, пили коктейли они крайне медленно, но с каким азартом.

— С вас по три рубля, — внезапно говорю я и улыбаюсь, глядя на то, как ребята застывают с приоткрытыми ртами. — Я сказал, что это бесплатно? Это шутка.

Ребятам поплохело. Парень в капюшоне судорожно полез по карманам и положил три рубля на стол. Я сгрёб их и закинул в кассу. Другие денег не нашли.

И на что они надеялись, соглашаясь на свидание с Агатой?

— Ладно-ладно, я шучу, — улыбнулся я. — Конечно, они бесплатные.

— А… — парень в капюшоне попытался обратиться. — Можно тогда мне деньги вернуть?

— Нельзя.

— Ладно, извините, — опустил он голову и сунул трубочку в рот.

Я отложил ведёрко и подошёл к центру барной стойки. Оглянул бедолаг с улыбкой на лице и вздохнул.

— Даже жаль, что вас, таких воспитанных и скромных, скоро отправят на убой.

Мои слова воспринялись со скепсисом. Все, кроме толстяка, переглянулись и посмотрели на меня как на идиота.

— Вы, все, — я указал на всех парней за столиком. — Ждёте Агату Голенищеву?

Парни искренне заинтересовались. Переглянулись между собой и направили свои взгляды на меня. Каждый кивнул.

— У меня для вас две новости, — озвучил я. — Плохая и хорошая. С какой начать?

— С плохой, может? — толстяк обратился к коллегам.

— Да.

— Да, давайте с плохой.

— Агата не придёт, — пожал я плечами, чем вызвал искреннюю грусть на лицах мальчишек. — Вы, бедолаги, в пролёте. Можете выдохнуть. Позориться не придётся.

— А хорошая тогда какая? — толстяк посмотрел на меня.

— Это я её попросил собрать вас, — улыбка снова озарила моё лицо. — У руководства нашей академии возникла острая необходимость отправить нас, льготников, в горячую точку. По моим данным это произойдёт в ближайшее время. Мне стало жаль, что таким воспитанным и скромным ребятам была уготована такая судьба. Поэтому я принял решение её слегка подкорректировать.

На этот раз мои слова были услышаны каждым. И не просто услышаны. Ребята всерьёз задумались над ними.

— Конечно, вы можете посчитать меня брехуном и уйти. Я не обижусь. Но тот, кто останется здесь и выслушает меня, практически гарантированно вернётся оттуда живым, — заявил я. — Итак, орлы, у нас маловато времени, поэтому даю вам минуту на раздумья.

Я отошёл к полке с бутылками и мирно принялся их раскладывать по местам, особо не вникая в перешёптывания орлов. Когда прошла минута, снова повернулся к льготникам и оглянул их.

— Ну?

— А как ты поможешь нам выжить? — уточнил парень в капюшоне. — Просто у меня старший брат погиб в такой же горячей точке. Он был студентом второго курса.

— Натренирую вас, замотивирую, — лаконично отозвался я. — Итак, кто готов начать подготовку, поднимаем руки, представляемся и называем желаемый позывной.

— Ну, я тогда за, — пожал плечами парень в капюшоне и поднял руку. — Илья Макаров. Позывной… ну, пусть будет Макар.

— Я тоже за, — девушка подала голос следом. — Яна Рудская. Позывной — Лекарь.

— И я, — третья рука потянулась к потолку. — Сергей Ситников. Позывной хочу Стрелок.

— Отлично, — я кивнул и посмотрел на двух оставшихся. — Остались вы, господа.

— Ладно, я тоже не против потренироваться со всеми, — поднял руку четвёртый парень. — Гриша Редькин. Позывной пусть будет Клин.

Толстяк сомневался. Все четверо смотрели на него в ожидании, пока он ответит.

— Я, наверное, не…

— Отказы не принимаются, — перебил я. — Ты с нами, пирожок.

— Да? — почесал он лоб своей полненькой ладошкой. — Ну ладно. Я Иван Попов. Позывной…

— Позывной — пухляш, — указал я.

— Понял, — смирился тот.

— Моё имя Константин Коршунов, — я выпрямился. — Позывной Феникс. Я самопровозглашённый командир отряда. Приятно познакомиться.

Ребята посмотрели на меня с улыбками на лицах. Но никто не стал возражать.

— Что ж, так как мы вряд ли успеем в академию, — глянул я на часы. — А даже если и успеем, то не пойдём. Предлагаю сейчас каждому из вас присесть за любой понравившийся столик и заказать себе всё, что душе угодно. Набраться сил и ожидать моих дальнейших указаний. И не надо на меня смотреть так, для вас еда бесплатна. А ты, Пухляш, знай меру. Только салатик.

— Понял.

Льготники радостно перекочевали с барной стойки в основной зал. Присели все вместе за один столик у окна и приняли от официантов меню. Я же с гордостью глянул на них и поднялся на второй этаж, где меня ожидала Светлана.

— Ну, как всё прошло? — спросила она, попивая кружечку кофе.

— Думаю, мы подружимся.

Глава 5

Когда животы всех членов отряда были набиты, я дал указания своим орлам присесть в салон автомобиля Светланы. Ребята выказали осторожность; сначала запереживали, засыпали вопросами, но позже смирились со своей судьбой. Они пока не доверяют мне, это нормально. Есть время, чтобы этот пробел закрыть.

Машина остановилась у ворот, ведущих в мой особняк. Бедолаги, казалось, забыли как дышать, когда две кованные створки раздвинулись в стороны, и наш автомобиль двинул во внутренний ухоженный двор. На лицах каждого читалось ошеломление.

— Кость, а Кость, — Пухляш обратился ко мне с заднего сидения. — Куда ты нас привёз?

— Это мой дом, — пожимаю плечами и слышу явственное удивление за спиной. — И вы будете жить со мной какое-то время.

— Да ладно?! — проснулся Макар. — Офигеть! Я думал, ты тут в прислугах подрабатываешь. Газоны стрижёшь, за аристократами убираешься.

— А если у тебя такой дом, Кость, — включилась в разговор Яна Лекарь. — Зачем тебе работа барменом? Для души, да?

Я поморщился. Полчаса назад накрыл им стол на много-много денег, а они всё ещё не поняли.

— Это мой ресторан, Яночка, — отозвался я. И снова ребята пораскрывали рты.

Когда мы вышли во двор, орлы принялись озираться по сторонам. Кто-то «охал», другие кричали «вау». А мы со Светланой лишь улыбались, наблюдая за этой картиной. Но затем тут же разом поморщились, когда Маша выругалась на Клина, попросив его не наступать на газон.

Позже к нам вышла бабушка, представилась и со всеми познакомилась, после чего традиционно предложила еды. Отказались все, кроме Пухляша, но я запретил ему посещать кухню. Поэтому, миновав бабушкины пряности, мы принялись за распределение по койкам. Свободных комнат было две, поэтому троих парней я поселил в одну, а Яну с самым большим мальчишкой — в другую.

— Кость, а можно я буду жить в другой комнате? — прошептала Яна Лекарь, когда поняла, что ей придётся жить в одной комнате с Пухляшом.

Но я-то прекрасно видел, как маленькие глазки толстячка светятся от счастья. Разумеется, так распределил не ради того, чтобы порадовать упитанного бедолагу. Просто… он много места занимает. А Яна хрупкая девушка.

— Нельзя. У вас будут разные кровати, в комнате вы будете только спать. А если он будет храпеть, — я зло посмотрел на толстого Ваньку, который опустил голову. — Выгоню в предбанник.

Яна была недовольна, но всё же согласилась. А Пухляш выразил театральное недовольство; он грузно выдохнул, но как джентльмен пропустил первой в комнату девушку, а только затем вошёл следом за ней.

— Через полчаса жду вас на площадке, — сделал я голос громче, остановившись у двери в своё ложе. — Опоздавшие будут отрабатывать!

По итогу опоздал я. Точнее, задержался на десять минут по уважительной причине. Авторы сериала, ироды, закончили серию на самом интересном месте. Но ничего, главное, что ребята к этому времени успели немного размяться.

— Итак, обозначу план тренировочного процесса, — хлопнул я в ладоши, оглядывая орлов. — Разобьём его на пять этапов. Первый — физическая тренировка. Второй — спарринги между собой. Третий — поход в астрал и попытка выловить низшего духа. Я помогу вам. Покажу, какой дух кому лучше подойдёт. Если будут рыпаться, встану на вашу защиту. Мёртвые вы мне тут не нужны.

Краем глаза заметил встревоженность на лицах льготников. Но значения этому не придал. Ребята знают, что значит биться за право стать хозяином низшего духа. Это вам не мелюзгу ненужную вылавливать, которая только и может, что разбегаться в стороны. Способный качественный низший дух не просто хорошо скрывается, но и вполне способен убить в попытках оказать сопротивление.

— Четвёртый — знакомство с аурой духа, — продолжил я после недолгой паузы. — А затем наступит пятый этап. Спарринги, но уже с применением силы духов, — снова хлопнул в ладоши. — Всё это надо выполнить до конца сегодняшнего дня. За работу, девочки и мальчики.

Тренировка, как и обещал, затянулась до самой ночи. На третьем этапе мы, мокрые и выжатые, словно лимоны, отправились в баню, которую к тому времени по моей указке затопила Маша.

Хорошенько попарились, помылись и угостились бабушкиными пельменями. Чуть успокоив ритмы сердцебиения, снова вышли на улицу и расселись в круг. Я был рад, что никого учить попадать в астрал не нужно. Со мной были льготники, а эти люди не просто так занимают места в Московской академии.

По моей команде мы с Пухляшом скользнули на первый уровень астрала. Да, было заметно, насколько моя аура отлична. Горела ярко, озаряя тонкий мир своим сиянием. Но несмотря на это я поверил в то, что боец способен работать с тем, что имеет. Он справится.

Убедившись, что его состояние в норме, я повёл его следом за собой, стараясь подобрать ему старого знакомого низшего духа.

И стоило мне заметить хвост, как я вылетел следом за котом. Схватил за хвост и потянул его в сторону Пухляша. Тот собрался силами и попытался схватить кота, но лишь получил когтями по своему облаку ауры. Состояние его резко ухудшилось, силуэт замерцал. Тогда в игру вступил я. Схватил кота за шею и швырнул в Пухляша. Тот выпал из астрала вместе со своим низшим духом.

— Теперь ты, — вернувшись в реальность, я посмотрел на Стрелка.

И так с каждым поочерёдно. Вылавливаемые низшие духи мне не будут полезны, но для орлов сыграют ключевую роль в сражении с Демонами.

Когда все духи были пойманы, а мы вернулись в реальность, я почувствовал слабость. Холодный и даже ледяной ветерок вынудил меня задрожать, зубы застучали. Из-за долгого пребывания в астрале казалось, что на улице стало невероятно холодно. Я поднялся на подрагивающие ноги и поковылял в сторону дома. Обернулся, стоя на крыльце, посмотрел на наручные часы.

— Я даю вам ровно один час, — устало говорю, поднимаясь по ступенькам. — Знакомьтесь с духами и начинайте спарринги. Как закончите, можете идти спать.

Пройдя в свою комнату, выхватил все одеяла, что были в шкафу, и укутался. Дрожь начала медленно спадать, и я вырубился от бессилия.

***

Проснулся от настойчивого стука в дверь.

Не помню, как заводил будильник по имени Авдотья Викторовна. И уж точно не помню, что ставил такую мелодию.

Через несколько секунд открывается дверь в мою комнату. Это не бабуля. В створке на меня смотрел Стрелок — худой высокий парнишка со светлыми волосами.

— Какого хрена? — спрашиваю, открывая глаза. — Который час?

— Самое время посетить академию, — отвечает он.

Смотрю в сторону часов на тумбе. Восемь ноль-ноль.

С трудом встаю. В такие моменты мир привлекателен и мил, как лошадиный череп. Голова слегка гудит, есть стойкое ощущение, что кто-то перед побудкой нагадил в рот, но в остальном, жить можно.

Перемещаюсь к шкафу, осматривая свои скудные пожитки. Богатый и молодой, а в гардеробе по-прежнему висит пара тряпок, не более. Надо будет прикупить новой одежды, эта трещит по швам, да и новая эпоха обязывает. Тут встречают по одёжке, провожают, впрочем, тоже по ней.

Как сомнамбула двигаюсь в уборную.

Выбираюсь из душевой, изрядно посвежевший и проснувшийся.

С кухни несёт ароматной выпечкой и сосисками. Хорошо иметь бабулю в доме, плохо для фигуры, но в целом можно и потерпеть.

Из соседней комнаты, расположенной на втором этаже, выходит заспанная Яна — лекарь. В розовом халатике, залитая светом и мятая, будто всю ночь сражалась не на жизнь, а на смерть. На голове ободок с золотистой вышивкой, удерживающий волосы.

— С добрым утром, Лекарь, — бодро приветствую сожительницу. — Рылась в шкафу Маши?

— Нет, она сама решила поделиться со мной своим спальным комплектом, — растерялась Яна.

— Ладно, — киваю и смотрю на соню, еле перебирающего сосисками вместо ног. — Пухляш! Как спалось, приятель?!

— Спал как убитый, спасибо, — кивнул он и виновато посмотрел на Яну. — Надеюсь, не храпел?

— Нет, Вань. Не храпел.

Реакция Пухляша порадовала. Он скромно улыбнулся, маленькие глазки сверкнули. О, вы посмотрите на этого влюблённого толстячка. Красивая девушка назвала по имени!

— А кто там у нас готовит? — принюхавшись, спрашиваю я, переводя тему.

— Я! — Маша поднимает руку.

— И я, мой хороший! — слышу голос бабули.

— Какая у тебя хорошая семья, — блондинка смотрит на хозяек моего дома. — Тебе очень повезло, Кость.

Киваю ей, поворачивая голову в сторону кухни. Да, тут Лекарь права. Повезло. Жестом прошу пройти всех проснувшихся со мной, направляясь к кухне, где уже стоят тарелки с ароматной едой. Накладываю себе салат и беру пару сосисок, уплетая их с яйцами и запивая крепким кофе.

Пара остальных орлят появилась в створке через десять минут. Увидев их, приглашаю за стол.

Завтракаем и собираемся на занятия.

— Пойдёшь в этом? — удивляется Клин — черноволосый парень с пушком над губами. — Надень форму академии. Иначе оштрафуют и заставят переодеваться.

Замечаю, что он в униформе. Брюки, белая рубашка, галстук и пиджак с нашивкой на груди. На ногах удобные кожаные туфли. Смотрю в свой шкаф. В нём формы нет, а вот на кресле у окна… И как я её пропустил?

Спускаюсь уже одетый, орлы терпеливо дожидаются у двери.

— А рюкзак с тетрадями и планшетом? — закатив глаза, спрашивает Яна.

— За него штрафуют? — уточняю я.

— Нет, — качает головой она.

— Тогда завтра возьму, пошли, иначе опоздаем.

Прощаясь с бабулей и Машей, всем составом выходим на улицу, радуясь последним солнечным и относительно тёплым денькам. Садимся в машину и движем в сторону академии. По немногочисленным улицам к замку стекаются студенты. Щебечут оставшиеся на зимовку птицы. В общем, одним словом — благодать.

На входе в здание учебного заведения нас тормозит староста нашей группы. Невысокая девушка с каштановыми волосами, аккуратным вздёрнутым носиком и двумя хвостами волос на голове.

— Коршунов, Попов, Рудская, Ситников и Макаров, ах да, ещё и Редькин, держите, это штрафы, — она вручила каждому в руки по листу бумаги. — Оплата до пяти вечера, пока работает бухгалтерия, оплатите сегодня, иначе попадёте на ещё один штраф.

Выдав ценные указания, она разворачивается и уходит по своим делам.

— Ты сказала, штрафов не будет, — качаю я головой.

— Я и сама так думала, — непонимающе хмурится она. — Дай посмотрю.

Передаю ей лист.

— За пропуск одного полного учебного дня, — читает она и брови её поднимаются. — По пять рублей за каждый предмет. Ох, влипли.

Я уж думал, кто-то решил оштрафовать меня за отрубленную голову Феникса. На душе аж отлегло. Не то, чтобы я боялся старика ректора, просто... не хотелось нарываться на санкции в первую же неделю обучения.

— Разберёмся, — отмахиваюсь. — Главное, не приковывать к себе излишнее внимание. Мы не знаем, что у нас плетут за спинами, поэтому держимся ровно. Духов не показываем.

Глянув на расписание, мы двинули в аудиторию.

— …думаю, вы уже готовы к уроку, — занимая своё место за кафедрой, произносит преподавательница по имени Нарина Петрова. — Пожалуй, мы приступим. Сегодня поговорим о семи величайших одарённых, которых помнит современная история. Каждый из них почти всю жизнь шёл к совершенству и у каждого есть чему поучиться. Кто мне назовёт все имена? Да, Милонова…

— Аристарх Оболенский, по прозвищу Феникс, величайший пиромант в истории, Седьмой Великий Гвардеец и кумир современности. Михаил Багратионов, берсерк, прозвище — Тигр. Шестой Великий Гвардеец. Стародуб Аркадий, пятый, прозвище — Каратель. Павловский Святогор, прозвище — Алхимик. Артур Филинов, прозвище — Целитель. И двое других Великих Гвардейцев, имена которых не прописаны в современной истории мира.

— Спасибо, Милонова, всё верно, — ответила женщина.

Удивляюсь. Не думал, что имена Покровителя, сильнейшего некроманта в истории, и Менталиста — женщину, которая была способна силой мысли вынудить орду Демонов атаковать друг друга, никто в этой эпохе не знает. Неужто стоит запрет на применение подобной магии? Впрочем, отчасти именно некроманты привлекли Демонов своей тёмной магией. А менталисты первыми сумели проникнуть в тонкий мир.

Мои мысли подтверждают следующие слова учительницы.

— Мир помнит много достойных имён, — произнесла она с грустью. — Но часть из них скрыта для большинства людей из соображений безопасности. Вторым Великим Гвардейцем была женщина, Хризантема Енисеева, обладающая невероятными способностями ментального воздействия. Написавшая множество мемориалов и выпустившая «Книгу Тонкого Мира». Но книга была уничтожена. Огромная часть знаний той эпохи не дожила до нынешних дней.

Студенты охнули. Я сделал это громче всех.

Хм... Этим вполне себе можно объяснить то, почему люди вокруг настолько ослабли.

До войны с Демонами существовали дома, в которых были и некроманты, и менталисты, и многие другие представители видов ауры. Но все, как один, хранили свои тайны от чужих глаз. Оно и понятно, ведь было желание долгие годы оставаться сильными и сохранять власть.

Но времена поменялись, когда стало ясно, что люди сдают позиции Демонам. Дворяне раскрыли все карты и даже настаивали на том, чтобы как можно больше людей узнало о секретах их домов. И это сработало. Некоторые одарённые люди за короткий промежуток времени обрели настолько нечеловеческую силу, что стали и впрямь опасны. И сыграли важную роль в войне.

А затем наступил День Великого Испепеления. Война формально закончилась. И тайны знатных родов снова стали тайнами. А посторонним людям запретили любое использование запрещённых техник. Как только замечали что-то подобное — сразу на костёр. Либо же была послевоенная расчистка. Нет, я не берусь утверждать. В то время я был в заточении. Но, судя по рассказу, всё вполне могло так и быть.

Прошло много лет. И сейчас есть только небольшая горстка людей, которой известны секреты родов. В этой горстке нахожусь и я.

Но мир, как оказалось, не наступил. Разломы всё ещё возникают.

Хм… теперь хотя бы стало ясно, почему Романов прибегнул к передаче клеток Гвардейцев и созданию полудемонов. Всё потому, что он не хочет снова раскрывать те тайны, которые заблокировал его предок три сотни лет назад. Всё для того, чтобы люди не обрели силу, способную не только мир сохранить, но и Романова свергнуть.

Кстати, в мою эпоху только благодаря Адаму Мраку, первому Великому Гвардейцу, Николай Романов остался сидеть там, где сидел. Если бы не старик, я бы и лично ему голову снёс. Уж больно раздражал.

Преподавательница добавила:

— Второй скрытый историей Великий Гвардеец, Адам Мрак, не менее опасный некромант, — озвучила она, оглянув нас. — О нём до сих пор ничего не известно. Ходят слухи, что после той страшной войны он выжил. Но это лишь слухи.

Сердце застучало чаще, Адам жив?..

Если слухи правдивы, надо обязательно его найти.

— Говоря о людях, изменивших своим влиянием реальность, в которой мы живём, надо сказать, какие уроки стоит из этого вынести. Святогор Павловский, Четвёртый Великий Гвардеец, также является автором многих книг и создателем уникального метода работы с энергоканалами, названного в честь него, именно её мы и станем изучать в первую очередь. Не овладев техникой Свеятогора, вы не можете считать себя гвардейцами. Сейчас разбейтесь на пары, даю вам десять минут на то, чтобы отработать вчерашнее упражнение.

Занятие началось, на этот раз мы не стали выходить, занимаясь слиянием на своих местах. Соединить энергетику с Пухляшом вышло довольно быстро, так как мы совсем недавно чуть ли не за ручку кота из астрала выпроваживали.

Нарина не обделила нас вниманием и задала отрабатывать внутреннее зрение, чтобы найти те самые каналы, которые нам предстоит активировать.

Задача оказалась не сложной. Но только для меня. Остальным пришлось несладко. Для Пухляша я представлял собой не паутину из нитей ауры, а облачко. Больше ничего. И я его прекрасно понимал. Это как стрелять по бабочкам из корабельной пушки, не самый простой навык.

В памяти снова всплыла мелкая Лиза, которую я спас ещё в Новгороде. Особенная девочка. Далеко пойдёт.

Ближе к концу урока, занялся поиском информации о Адаме в интернете. В Богом забытых источниках говорили, что он живёт тихой жизнью за городом, где Император лично подарил ему небольшую усадьбу и безземельный дворянский титул. Но, точного адреса я не нашёл.

Оно и понятно, Некромант был его правой рукой.

В своей задумчивости я не заметил, как все покинули класс.

— Парень, тебе пора на следующий урок, не заблудись, у вас сейчас практика, а затем физподготовка, — окликнула меня преподавательница.

— Вы не знаете адрес Адама Мрака? — спрашиваю наугад.

Женщина удивлённо смотрит на меня, затем взгляд меняется на подозрительный.

— Никто этого доселе не знает, — по-простому отвечает она. — Я ведь сказала, что он скорее всего мёртв. Остальное лишь слухи.

— Тогда прошу простить, — встаю и покидаю кабинет.

Конец занятий видится очень далёким.

На ознакомительном курсе по целительному делу мы мучительно долго истязаем спящих под наркозом мышей, разрезая на части и пытаясь срастить клочок ауры, который мне не доступен. Преподавательница, сухонькая леди в кружевном сером платье по имени Степанида Крылова, рассказывает нам о том, как правильно исцелять неодарённых.

Различия не то чтобы фундаментальные.

В случае с одарённым в первую очередь сшиваются энергетические потоки, а уже во вторую плоть. А на примере животных и простых людей без развитого магического потенциала, всё намного проще. Главное соединить мясо таким образом, чтобы оно не приросло как попало.

Нет, энергетически сущность неодарённого тоже страдает. В основном это касается проводимости, которая сильно связана с нервными окончаниями. Будто нервы заменяли простакам энергоканалы. На примере мыши, отрезав ей лапку, а затем срастив её, преподавательница показала, что не всё так легко.

Лапка оказалась отрезана от ауры, представлялась бледной и безжизненной в магическом спектре. И лишь восстановив угасающую часть, мы смогли вернуть бедному созданию чувствительность.

Мышь, кстати, всё это время скакала по клетке, задрав зад, и волоча за собой непослушную лапку.

Дождавшись окончания занятий, бегом покидаю академию. Вслед за мной бегут мои орлы. Кричат что-то, машут руками.

— Быстрее, все домой! — подзываю я, глядя на подъезжающий автомобиль Светланы. — Сегодня вы буде тренироваться без меня.

— А куда ты?.. — спрашивает Пухляш.

— Отставить вопросы. Поезжайте.

Ребята уезжают в сторону дома, я же вызываю такси и велю водителю отвезти меня до полицейского участка. Когда мы подъезжаем к главному входу, благодарю водителя и забегаю внутрь.

В уборной перемещаюсь в астральное измерение и выхожу в коридор. Шагая по уже знакомой дороге — так, чтобы не задеть полицейских, прохожу в кабинет старшего инспектора по делам осветлённых, Аркадия Матвеева.

Самого инспектора в кабинете не замечаю. Поэтому без особых препятствий подхожу к столу и вытягиваю руку, вливая ауру в сферу. Глаза тут же слепит белый свет, я оказываюсь в тонком мире, где Белый Ящер снова возникает передо мной.

— Ты? — ящер открывает один глаз. — Пошёл прочь отсюда, гадёныш. Не мозоль мой глаз.

— Я и сам не в восторге, — делаю шаг к ящеру. За моей спиной возникают кобра и ворон. — Но нам надо бы поговорить.

— Нам не о чем разговаривать.

— Нет, старый ты пердун, нам есть что обсудить, — вырывается из меня с раздражением.

— Старый? Пердун? Кхе-е-е… — усмехается по-старчески он, качая головой и натягивая на пасть улыбку. — На себя взгляни. Арис-старх. Ты не просто старый. Ты теперь ещё и жалкий. Кхе-е-е...

— У меня нет времени на выяснение отношений, — отрезал я. — Поэтому предлагаю сделку. Либо ты мне рассказываешь, что произошло с Адамом Мраком и показываешь мне, где он находится, либо…

— Либо что?.. — ящер посерьёзнел.

— Либо мы сразимся с тобой, — мой клинок возгорается. — И ты меня знаешь, хрыч чешуйчатый. Для меня поражение равносильно смерти. Даже если уничтожишь меня, умоешься кровью.