Гвардеец. Том 1. Вернуть величие

Глава 1

— Я… люблю тебя. Люблю! — хрипло вырвалось изо рта юного парня, который держал в дрожащей руке три розы. Их он купил на украденные деньги.

Музыка в помещении словно стала играть тише. Нет, её будто выключили. Под ногами земля пошла ходуном, сердце было готово вырваться из груди. Аня… Анечка услышала фразу. Только что она целовалась со старшеклассником, но сейчас она обернулась! Обернулась!

Раз, два, три шага — и Аня останавливается в метре от парня. Её рука поднимается — и…

Удар ладонью по щеке прозвенел настолько громко, что казалось, услышали все. Весь мир услышал. Парень уронил цветы, прижал ладонь к лицу и поморщился. Слёзы потекли по щекам и закапали на рубашку.

— Ы… — хныкнул он, присев на корты. — Ы-ы-ы…

— Чего ты ожидал от меня, Кость? — с раздражением спросила девушка, возвышаясь над юнцом. К ней подошёл высокий широкоплечий парень и тоже посмотрел на униженного. Обнял Анечку и потискал её за грудь. — Прекрати, Лёш.

— Пусть смотрит, — на этот раз говорил кавалер Анечки. Он поднял ногу и положил её на голову парнишке. — Потом спасибо скажет, будет на что ночью подрочить.

— Он тебя недостоин, — смахнул ногу униженный и поднялся на ноги. Слёзы из глаз успели образовать мокрое пятно на рубашке. — Я сделаю всё, чтобы ты стала моей женой!

— У-у-у, — брезгливо протянул Лёша. Анечка тоже поморщилась, словно к её носу поднесли вонючий носок.

Очередной замах — на этот раз от Алексея, и на этот раз со сжатым кулаком. Миг — и в глазах парнишки заискрило. Его повело по сторонам, а затем ноги будто отказали. Последнее, что осталось перед его глазами — красивое, прекрасное личико Анечки. Сладенькой Анечки. Вот бы… тоже её так потискать.

«Блин, а Лёша всё-таки очень крутой. Вот бы стать таким же кру…»

Хрясь!

Парень, упав, ударился затылком о батарею и обмяк.

— Ты дебил, Лёш? — девушка смахнула руку парня и присела на корты. — А если ты его убил?

— Да и хрен бы с ним, — сплюнул Алексей и ткнул в плечо парня ногой. — Хлипкий сосунок. Задрот конченый. Что он себе вообще позволяет? На моих глазах такое вытворять. И не постеснялся ведь.

Изо рта парнишки пошла пена.

— Придурок! — испуганно взвизгнула Аня. — Подними его, скорее!

Алексей вздохнул, поднял худощавого за руку, бросил на диван и отряхнулся, словно взялся за что-то грязное.

***

Голоса…

Я слышал их. Сначала отдалённо, затем отчётливее. Запах… это пот вперемешку со слезами. Странное чувство. Что со мной? Захлёбываюсь. Меня поднимают и усаживают. Да… это точно пот. Во рту какая-то жидкость. Фу… меня сейчас вырвет.

С трудом разлепив глаза, я нахмурился, глядя на парочку молодых людей перед собой. В ушах звенит, но слышу громкую музыку. Сделайте потише, чёрт бы вас побрал. А-а-а. Воды хочу. Дайте мне попить.

Моргнул, зрение стало острее. Передо мной сидит девушка с полуголой задницей, а это значит, я в нужном месте. Изумрудные глазки, белая кожа, а телеса… словно сама госпожа Зепар снизошла до нас, простых смертных, сорвала с древа любви две спелые мандрагоры и позволила мне в них раствориться.

Рука сама собой потянулась к ней. Я осторожно убрал прядь волос за ухо девушки и улыбнулся. Жидкость во рту потекла по скулам.

— Порой судьба подкидывает нам подарки… — с трудом произнёс я. А затем по моей руке прилетело что-то тяжёлое. Боль пронзила запястье, пришлось руку одёрнуть, а глаза перевести на объект раздражения.

Сопляк. Но хорошо слажен. Надбровные дуги прикрывают глаза, делая взгляд свирепым. На шее висит кулон, который питает его тело силой. Вот только кулон — замаскированный низший дух, который явно был ему передан другим человеком. Меня схватили за воротник и лёгким движением подняли в воздух. Я чего такой лёгкий-то? Стоило моей руке чуть дрогнуть, как меня опередили. Парня оттолкнула девушка.

— Не смей, Лёша! — испуганно пролепетала она. — Нам эти проблемы не нужны!

— Обоссать-то его никогда не поздно! — парень потянулся к ширинке, но был одёрнут.

— Прекрати! Мы уходим!

— Ходи и оборачивайся, чмошник!

А затем ребята вышли из комнаты, что позволило парню спастись. Ведь этот самый член я чуть было не отрезал. Отыскав глазами зеркальце, я шагнул к нему и посмотрел на своё отражение. Так вот что мешало говорить. Пена. Дёргаю пальцем, и вся эта жижа испаряется. Так-то лучше.

Дверь внезапно открылась, и в комнату ворвался новый персонаж. Худой юноша с прилизанной набок причёской.

— Костян! — тут же подбежал ко мне парень. — Ты… ты… да ты безумец!

Костян? Какой к чёрту Костян? Я напряг извилины, пытаясь что-то понять, но сплоховал. Память словно отрезали тупым клинком, остались лишь обрывки. Несуразные, несвязные обрывки.

— Ты меня знаешь? — искренне полюбопытствовал я. Безумцем меня нередко называли. А вот «Костяном» никогда. — Я не… Костян.

— Да-а-а, ты больше не Костян! Отныне ты Кастильо, расхититель дамских сердец! — хлопнул тот меня по плечу. — Я твой фанат, братишка! Я твой фанат. Ладно, потом поговорим, тебе надо уносить отсюда ноги!

Не позволив мне и слова вставить, парень взял меня под руку — и мы вышли из кабинета в бальный зал, где горстка молодых людей дёргалась под ритм странной нелепой музыки, которая мне каким-то образом понравилась. Я машинально заулыбался, видя, как люди на меня оборачиваются. Не знаю, что тут происходит, но мне было весело и… легко что ли.

— Фу, бл.ть! — дрогнула девушка, которую я слегка задел плечом. — Кто-нибудь уже вышвырнет эту чернь отсюда?!

Я резко остановился. Посмотрел на девушку, сделал шаг и взял её за запястье. Притянул к себе, нежно обхватил талию и поглядел в глаза.

— Кого вышвырнуть, свет очей моих? Покажи пальчиком.

— Чего, бл.ть?! — глаза её округлились. Не успел я прильнуть губами к её руке, а она, судя по взгляду, позвать на помощь, как приятель меня одёрнул, и мы продолжили свой путь к выходу. — Как он меня назвал?!

Злые. И какие-то все странные, словно с другого мира. А я всего лишь хотел помочь. Мы с приятелем вышли в коридор, спустились по лестнице и оказались на крыльце, где по кучкам разбилось около пяти дюжин юнцов и молодых красавиц. Обстановка была приятной… на первый взгляд.

— Не смотри им в глаза, Костян, — прошептал мой новый друг, когда мы шли мимо таращащихся на меня людей. — Тебе эти проблемы не нужны. Только не сейчас.

А что сейчас? Не знаю. Но я смотрел. Улыбался и смотрел. Каждого, кто желал, наградил своим взглядом.

— Эй, сопляк! — прозвучало за нашими спинами. — Я тебе, выродок!

— Это он тебе, Кость, — прошептал Игорь, когда понял, что я не реагирую.

— Стой, дохлик, кому говорят?!

Я молча обернулся, оценивающе посмотрел на человека, который ещё минуту назад лёгким движением руки поднял моё тощее тело на метр в воздух.

— Он выпил, Лёх, давай не сейч… — смачный подзатыльник от другого школьника прервал Игоря на полуслове. Нас медленно начали окружать. Моего соратника посадили на колени простым толчком в спину.

— Ты закрой свой рот, — буркнув приятелю, подошёл ко мне Алексей и схватил за воротник. — А ты слушай сюда, парень. Я же говорил, что сделаю с тобой, если увижу твою грязную рожу рядом со своей девушкой? Говорил?

— Говорил, — проблеял приятель. По его лицу снова прилетело.

— В адвокаты нанялся? Замолкни, с тобой никто не говорил, — обратился к Игорю Алексей и снова посмотрел на меня.— Твоя мёртвая мамаша не говорила, сколько весит слово дворянина? Я ж на куски тебя порву, чёртов недоумок!

Тронул мать, коснулся святого. Да, я даже не знаю, про чью мать речь. Даже представить не могу, как она умерла. Но кем бы она ни была, унижает это на данный момент моё достоинство.

— Мелковато… — хмыкнул я, витая в метре над землёй.

— Чего? — скривился тот. — О чём ты, обоссыш?

— Для дворянина мелковато сыпать угрозами в присутствии дюжины союзников, которые явно не просто так меня окружили, — оглянулся я с улыбкой на губах. — Я привык решать конфликты в дуэли. А сейчас это лишь жалкая потасовка.

— Дуэль? С тобой? — хохотнул он, а затем замахнулся. — Ах ты… смешной, гадёныш! Бейте его, парни!

Этот мир явно устроен иначе. И это настораживает. Наверное, биться с ними в новом обличии — решение не самое-самое. Я планировал свои жалкие сгустки энергии направить в чуть более созидательное русло, но раз ситуация сложилась так…

Моё тело медленно стало покрываться тонким слоем металла.

— Я не поняла! — внезапно прозвучал женский величественный голос, который быстро утихомирил конфликтующих. В том числе и меня. — Вы что тут все делаете, мальчики?! Ну-ка бегом смотреть салюты в честь дня Великого Испепеления!

— Да, Марья Ивановна, — быстро отпустил меня Алексей и, пронзив гневным взглядом, направился к женщине. Остальные последовали его примеру.

Когда на крыльце не осталось никого, я протянул руку Игорю. Тот всё ещё стоял на колене и подрагивал.

— Всё закончилось, мой милый друг, — успокаивающим тоном протянул я. — Ты можешь встать.

Наконец мы покинули территорию крыльца. Впереди появился фонтанчик — выплыл из-за угла, более не скрываемый ровно стриженными кустами, через которые мы вышли минуту назад. Оказавшись в школьном дворе, мы присели на лавочку. Приятель достал сигарету и закурил её, положив ногу на ногу, а я поглядел в небо.

Ух ты-пух ты, это ж звёзды. Двести лет не видел такой красоты.

Парень что-то увлечённо бормотал, а я не слышал его. Даже когда тот сказал что-то вроде «я пойду посмотрю салюты, а тебе будет безопаснее тут побыть и домой уйти», не обращал на него внимания. Улыбался свежему ветерочку и наслаждался запахом весны. Там, в помещении, стояла такая вонь, что сейчас свежесть казалась блаженной.

Двадцать лет войны, где глоток свежего воздуха стоил целое состояние, а звёздное небо было видно лишь во снах, а затем в десятки раз больше лет в заточении. Не мудрено, что каждый мой вздох был крайне ценным и прекрасным. И думать не хотел о том, в каком именно теле предстал перед Богами.

Цокот каблучков одёрнул меня. Но я обратил внимание на идущего только тогда, когда тот остановился прямо передо мной. В метре от меня возвысилась та самая девушка. Как её зовут, Аня?

— Слушай, Коршунов. Я хочу поговорить насчёт твоих слов, — её тонкие ручки, украшенные браслетами, скрестились под увесистой грудью. -– Дабы тебе избежать проблем, советую больше никогда не подходить ко мне. А уж тем более говорить мне то, что ты сказал там, в школе. Между нами ничего быть не мо…

— Постой, — вытянул я руку, а затем чуть повёл рукой. — Отойди-ка.

Аня осеклась, подняла бровь, но послушно сделала шаг вправо.

— Будь добра, месяц мой ясный, не загораживай своими телесами созвездие Плеады, прояви уважение, — протянул я заворожённо. — Боги улыбаются мне.

— Кость, ты… чего?!

— Не сочти за грубость, но позволь мне побыть наедине с собой, — снова я прервал её. — Хочу насладиться этим моментом. В любое другое время можешь делать со мной всё, что только пожелаешь. Признаешься во всём, в чём только душа попросит. Но, свет очей моих, не сейчас.

Девущку будто током ударило. Щёчки её слегка покраснели, а глазки, секундой ранее кричащие о слегка непоседливой натуре, вдруг растерянно забегали. Она привлекла моё внимание, спорить не буду, но Боги в моей жизни стояли на порядок выше любых красавиц.

— Ты так сильно головой ударился, да? — чуть насупилась Анна. В её голубых глазках забесновали чёртики. — Я здесь только потому, что не хочу видеть тебя полумёртвым.

Я закатил глаза, когда созвездие Плеады скрылось за тучей, посмотрел на девушку и постучал по лавочке, прося сесть рядом. Та хотела-было отказаться, но всё же приняла верное решение. Присоединилась.

— Ты признался мне в любви, на глазах у Лёши, — начала она. — Смелый поступок. Выпускной, наверное, был твоей последней надеждой. Но мы с тобой абсолютно разные. Ты простолюдин, я из дворянской семьи. И не думай, что я пришла сюда потому, что дорожу твоим вниманием. Просто ты мне слегка поднадоел, понимаешь?

— Да, понимаю, я не нравлюсь тебе.

— Не нравишься, — поглядела на меня она. — Даже после такого смелого поступка. Ты ведь перестанешь меня преследовать?

Преследовать? Ох, до такого мы ещё не опускались. Я усмехнулся, покосился на девушку и покачал головой.

— У меня условие.

— Какое, Кость? — насупилась она. — Говорю сразу, целоваться мы не будем. И за грудь я себя трогать не позволю. И даже за руку тебя не возьму. Вообще любой контакт будет отвергнут. Даже думать не смей о таком!

Неужто я так похож на человека, проживающего самый пик пубертатного периода? Надеюсь, по стенам моей комнаты не развешаны плакаты с голыми женщинами, а под кроватью не хранятся каменные носки.

— Но я не трогаю женщин, если те не просят, — мотнул я головой.

— Уж мне-то не надо брехать, — серьёзно глянула она на меня.

Я вздохнул.

— Условие простое. Выяснить, где я обитаю, и найти способ меня в это место доставить. Это даже не условие, пуговка, это просьба.

— И… всё? — подняла она бровь. — Никаких подкатов? Никаких намёков на секс? И даже не попросишь поцеловать меня в колено?

Боги, будьте милосердны. Я закатил глаза.

— Никаких намёков, Анюта, — покачал я головой.

— Я не Анюта, а Анна Аркадьевна Покровская.

— Изволь, это лишнее.

— Тогда просто Аня.

— Добро.

Девушка взяла мобильник и посмотрела на меня с вызовом.

— Я вызываю?

— Будь добра, — кивнул я.

***

Я покинул территорию школы спустя десять минут.

Когда машина жёлтого цвета везла меня по полупустым дорогам, взгляд мой был прикован к проносящимся по дороге автомобилям. Причудливые формы обмылков, яркие фары, бешеная скорость и удивительно мало шума. В моём мире эти гробики на колёсах были совсем другими.

А ещё эти светящиеся надписи…

Бары, массажные салоны, чайные, рестораны и публичные дома. И последнее явно в рекламе не нуждалось. Любой уважающий себя мужчина сам отыщет путь к нему, даже в самой кромешной темноте.

Впрочем, выставлять людские пороки напоказ в это время приветствуется. Это я понял сразу, как только открыл глаза. И это касается не только причудливых надписей, но и одежды. Чего только стоят наряды девушек в школе. Этот мир совсем не такой.

Неожиданно для меня, машина свернула в тёмный переулок и через минуту остановилась у мусорного контейнера. Водитель открыл дверь и оставил меня в переулке, больше напоминающем помойку.

Отыскать в ней свою берлогу помог бездомный попрошайка. Он ещё долго кричал мне в спину о том, какой я неблагодарный. Но в карманах и впрямь было пусто.

Я осторожно отворил дверь какого-то заброшенного затхлого четырехэтажного здания, которое до сих пор, к моему удивлению, никто не снёс. Сделал шаг внутрь и скривил брови в недоумении. Окна были заколочены досками, стёкол в них не было, дверь состояла из таких же сколоченных досок, висящих на паре ржавых петель, и закрывалась она на щеколду.

Первое, что попалось на глаза — парочка молодых людей. Полуголая девица и парень со спущенными штанами. Счастливец почти получил желаемое, раздвинув ноги девчушки и ёрзал меж её бёдер, стараясь начать свой марафон одностороннего удовольствия.

Именно одностороннего, ведь я не заметил на его спутнице ни нотки согласия. Как минимум, размазанная по лицу косметика и слёзы далеко не лучшая прелюдия к соитию.

Я живу в борделе?

— Коршунов, ты ничего не попутал? — холодно спросил меня парень, не думая натягивать штаны. — Стучаться тебя не учили? — он перевёл глаза на девушку и взял её за волосы. — А ты чего молчишь? Объяснишь брату, что нельзя так врываться, если не хочешь проблем?

Страсти накаляются.

— Кость, — хрипло протянула девушка. — Выйди, пожалуйста.

— Я сегодня добрый, поэтому считаю до трёх, — я махнул рукой и присел на скрипучую кровать, испытующе глядя на парочку. — Если за это время ты не исчезнешь с глаз, умоешься кровью.

— Ха-ха-ха! — манерно заржал тот и не думая надевать штаны. — Пошёл нахер!

— Раз, — спокойно протянул я, слегка напрягшись. — Два…

— Плевать, смотри, как я деру твою сестричку!

— Два на сопельках… — сжал я кулак.

Реакции не последовало. Что ж. Так и быть. Я спокойно поднялся на ноги и подошёл к неприятелю. Поглядел на сестру. Заметив в её взгляде явное нежелание сношаться, пожал плечами и спокойно убрал руку парня с её груди.

— Три, — смотрю в глаза незнакомцу.

— Ну всё, ублюдок! — парень резко натягивает штаны и замахивается.

Секунда — и его кулак уже висит в неестественном положении. Мне было достаточно мига, чтобы собственную кожу превратить в металл. Истошный крик боли разразился на всю берлогу, вторая рука потянулась за ножом, но слишком нелепо и медленно. Простым взмахом руки я снёс насильника с ног. Я посмотрел на застывшую с широкими глазами сестру, подбадривающе кивнул.

— Я мигом. Одна нога здесь, другая там, — с этими словами хватаю обидчика за волосы и прохожусь по его носу коленом, усиленным аурой. Кровь брызнула в стороны, окропив личико моей сестрички.

Но этого явно недостаточно, урок определённо не усвоен. Шагаю к стене и пару раз сталкиваю череп парня с бетоном.

После третьего удара оборачиваюсь на сестру. А она закрыла лицо руками и глухо плачет.

Убираю руку с ублюдка и присаживаюсь напротив сестры. Убираю локон волос с её грязного лица.

— Эй, ты чего плачешь? — спрашиваю у девушки, пока мужик стонет от боли. — Не плачь, ну. Я рядом, всё хорошо. Улыбнись же.

Но плач не останавливался.

— Я его как-то неправильно бью? — продолжаю я. — Давай член ему отрежу?

— Ты дурак, Кость?! — посмотрела она на меня мокрыми глазами. — Хочешь остаток жизни за решёткой провести?

Оу… я нахмурился, глянув на окровавленную морду хрипящего ублюдка.

— Не хочу. Я только зажил.

— Машенька, прошу тебя! — заскулил щенок. — Он же меня убьёт!

— Дай ему уйти, Кость.

— Отпусти, молю! — вторил тот, сложив ладони в молитвенной позе.

— Перестанешь плакать, если отпущу? — щурюсь.

Маша кивает. Делаю шаг к обидчику и беру его за шкирку.

— Да простят же меня Боги войны, — с этими словами открываю дверь. — До свидания.

Пинок под зад явно не стал бы лишним. Но и без того было интересно наблюдать за тем, как избитый выродок с припущенными штанами мчит изо всех сил куда-то вглубь переулка.

Закрыв дверь, я посмотрел на сестру. Она вытирала рукавами мокрое лицо, которое выражало искренни испуг. Но тот быстро сменился удивлением. Девушка будто не узнавала меня какое-то время.

— И мы здесь живем? — приподнял бровь, оглядевшись. — На этой помойке?

— Кость, не говори так. Это наш дом, — осуждающе посмотрела на меня сестра, поднявшись на ноги. — Нас выгнали из квартиры за неуплату. Мы тут уже второй год живём. Ты где драться научился?

— Всегда умел.

Не то чтобы я был сильно раздосадован фактом жизни в заброшенном подвале по соседству с помойкой. В сравнении с моим прошлым обиталищем это место цвело и пахло. Чего стоит возможность выйти на улицу, прогуляться по городу и при этом не понести риски быть убитым. Свобода дарила чувство гармонии и счастья, а такого я не испытывал давненько и всё в этом духе…

Но это не значит, что мы должны жить в этом дерьме всегда. Её брат больше не та безответственная и бесхребетная сволочь, какой была раньше. Как говорится, из дерьма похуже выбирались.

И всё же, обстановка в доме не просто скудная, её просто не существует как явления. Затхлые стены, посыпавшиеся в некоторых местах потолки и дырявый пол. Больше скажу, в любой момент всё это может рухнуть нам на голову.

Осторожно прикрыв хлипкую дверцу, я подошел к сестре. Она молча готовилась ко сну, умываясь. Положил руку на её плечо.

— Ты злишься на меня?

— Злюсь, — покачала она головой. — Завтра, когда меня его дружки по кругу пустят, а ты, если живым оставят, будешь стоять и на всё это смотреть. Не обижайся, когда я сильнее разозлюсь на тебя за это, — пробурчала она обиженно. — Сейчас мне и без тебя проблем хватает. Поэтому просто ложись спать, Кость.

Я оглянулся на дверь.

— Ну, мы закроемся.

— Они дверь выбьют.

— Да? — почесал я затылок. — Тогда они умоются кровью перед тем, как подумают о том, чтобы навредить тебе.

— А тебя убьют. Вот зачем ты полез, куда не просили? — легла она в койку и закрыла лицо одеялом. Захныкала.

Я присел на корты перед её лицом, убрал одеяло и улыбнулся.

— Ты опять за своё?

— Я не плачу, — отвернулась она. — Отстань.

— Не отстану, пока не выскажусь. Ты тут одна, поэтому слушай и не перебивай.

Маша притворилась спящей. Но я-то знал, что она не спит.

— Вижу, тебе не нравится, как мы живём, — констатирую. — Мне тоже не нравится. Наша конура ветшает, а в шкафчике, пожранном молью, пусто. Мы недоедаем. Каждый отброс представляет опасность. И остаётся безнаказанным после пакостей, которые творит по отношению к нам. Это дело пора искоренить.

— И что ты предлагаешь?

Говорил же, не спит.

— Для начала я дам тебе слово, что заработаю нам на новую конуру. Сделаю так, что ты сядешь ко мне на шею, свесишь ножки и будешь ими болтать. И улыбнёшься наконец.

Аура Маши стала теплее.

— А теперь, когда мне полегчало, я от тебя наконец отстану, — я поднялся на ноги и подошел к раковине, передо мной полилась ржавая вода. Смыл с себя всю грязь, прополоскал рот и поглядел на себя в треснутое зеркало.

Синеватые мешки под глазами, обветренные губы, костлявые плечи, пожелтевшие зубы и куча других причин, по которой в школе меня невзлюбили. Ростом я был около метра восьмидесяти пяти, волосы черные, но тонкие и нездоровые, свисающие до подбородка, а на лице редкая грязная бородка, которую срочно необходимо было сбрить.

И несмотря на всё это Анна подошла и объяснилась. Сколько ж в ней человечности? Вымыв лицо, я осознал, что не мылся очень долго. Грязные потные трусы, от которых тянуло блевать, хотел-было тут же сжечь, но не нашел ничего другого, поэтому бережно их помыл, светя своими причиндалами перед сестричкой.

На полу, неподалёку от раскладушки сестры, лежал грязный матрас, на который я и свалился. Притом свалился с таким удовольствием, что словами не передать. Боги! Как же приятно лежать на чем-то мягком! Я ещё и с удовольствием взбил грязную вонючую подушку, после чего с улыбкой на лице погрузился в дивный сон.

— Маш? — сквозь сон протянул я.

— Чего? — прозвучало с другого угла комнаты.

— Я не во сне?

— Ой. Молчал бы лучше, — проворчала она.

— Ущипнуть сможешь?

В меня прилетел грязный тапок. Выловив предмет в полёте, я изучил его внимательно. Улыбнулся. А мир-то интересный, хочу узнать о нём всё.

Глава 2

— Вставай, Костя, ты обделался, — маленький банан рухнул на моё тощее тело, отбив дыхалку.

Милый сон резко прервался — да так, как не прерывался никогда. Открыв припухшие глаза, я резко поморщился. Луч солнца через заколоченное досками окно светил мне аккурат в глаза. Я насторожился, стал принюхиваться. Сердце забило тревогу, но не выявив признаков незапланированных каловых выделений, успокоилось. Это была шутка. Всего лишь шутка.

— Я что-то пропустил? — прохрипел я, держась за ребро. — Они уже здесь?

— Нет никого. Только я.

— Зачем тогда будить? — раздражённо выпалил я, но без злости. Всё ещё не мог принять тот факт, что всё произошедшее со мной вчера было правдой.

Но есть и плохие вести. Теперь, когда солнце лучше освещало комнату, я осознал всю убогость убежища. Краска буквально сыпалась со стен и потолков, оставляя на полу разбившиеся высохшие куски. В углу моей комнаты на полу зияла довольно большая дыра, которая была заделана тремя сколоченными палками.

— Мне пора на работу, не сдохни тут, — протянула она, собирая сумочку. — А если схватят в подворотне, забудь о моём существовании. Сам виноват.

Я грузно выдохнул и поднялся на ноги. Краем глаза заметил, как оставшийся огрызок хлеба, лежащий вчерашней ночью на «кухонном столе», был съеден. От него даже крошек не осталось. Посмотрев на сестру, я сощурился.

— Я его вчера тоже приметил, — буркнул так, словно действительно собирался его есть. — Могла бы немного оставить.

— Покопайся по мусорным контейнерам, вдруг чего отыщешь, — отозвалась она, застёгивая старенькие сандальки. — Либо банан на весь день растяни. Решай сам, в общем.

Я почесал затылок. Сестра же посмотрела на меня и хмыкнула. Кстати, она у меня была длинноногая, с большими голубыми глазками, белоснежными зубками и пухлыми губами. Не то, что я. Маленький аккуратный носик и густые бровки делали её ещё более хорошенькой.

И ещё. Девушка была настолько улыбчивая, что в такой убогой обстановке мне это казалось крайне загадочным. Ей словно вообще не нужен был повод для радости. Я ненароком заметил, как уголки моего рта растянулись в доброй улыбке. Она этим позитивом еще и меня заразила.

— Всё, меня нет! — дверь за спиной Маши закрылась.

Я, заперев дверь на щеколду на всякий случай, пошаркал до ржавого умывальника. Поморщился, увидев своё лицо. Бр-р…

Нужно срочно поработать над собой. В обществе появляться в таком виде не хочу.

Ополоснувшись, стал искать что-то хоть издалека напоминающее зубную щетку, но ничего не нашёл. Пришлось чистить зубы аурой. Направив накопившуюся за ночь энергию на восстановление состояния лица, подлатал мешки под глазами, убрал пару ссадин и увлажнил иссохшие губы. Ногти мои, кстати, были буквально насквозь пропитаны едким дымом от сигарет. Волосы я тоже причесал ладошкой, а редкую противную козью бородку сбрил.

В очередной раз убедившись в своей немощности, отдышался, восстановил дыхание и пошёл проверять, высохли ли трусы. От них пованивало, но уже не так сильно. Надел их и принялся рыскать по пещере в поисках ответов.

В ящиках нашлись документы.

Коршунов Константин Павлович, вот моё новое имя. Отроку сему до моего прибытия исполнилось шестнадцать лет. Он был гордым учеником муниципальной Новгородской школы. Учился в одной школе с дворянами, оттого показался мне славным малым. Только вот неясно, как он дошёл до такой жизни.

Не думаю, что все ученики моей школы живут в криминальных районах, не могут позволить себе простенький завтрак и борются за свою жизнь, раздвигая ножки. Нет, здесь явно есть причина. Веская, масштабная причина.

Мать погибла давненько, ибо лицо на чёрно-белой фотографии не запомнилось даже реципиенту. Про отца информации и вовсе не было. Возможно, бросил пацана с матерью и сестрой, либо покинул семью ещё до нашего рождения.

Из примечательного, на портрете матери был изображён кулон, с виду очень напоминающий душу из астрала. Он висел на её шее и излучал волны, которые слегка размазали фотографию.

Ситуация подтолкнула к тому, чтобы обследовать себя с важной стороны. Стороны, которая позволяла Гвардейцам десятками лет сражаться с Демонами. А в конечном итоге и вовсе одолеть их. Стало страшно любопытно, как именно это тело управляет энергией мира и каков его потенциал.

Присев на пол в позу лотоса и закрыв глаза, я активировал резкий выброс всей своей энергии и вырисовал в воздухе характерный узор. Чёрный дым моментально заполонил всю берлогу, на короткий миг погрузив помещение в кромешную тьму.

Перед глазами возникла цепочка из семи ярких сфер. Точнее, яркой была лишь одна из них, остальные меркли. Но их наличие — уже хороший знак. Впрочем, кому я вру, всё довольно печально. В прошлой жизни я открыл все семь сфер, напоминающих собой созвездие Плеады. Сейчас все сферы были со мной, но вот активна была лишь одна. А это значит, не всё потеряно несмотря на то, что я в самом начале развития.

Вынырнув из транса, я подобрался и проник в астрал.

Чувствую, как глаза заполняются тьмой, тело всасывает ауру из окружающей среды, а пальцы леденеют. Видит Бог, если сестра увидит меня в таком состоянии, она подумает, что я одержим Демонами.

Пространство астрала первой ступени напоминало кристально чистое озеро, где вместо рыб в хаотичном порядке плавали мелкие низшие духи вперемешку с поверженными демонами. В основном, пустышки, которые полезны лишь в качестве подпитки аурой. Как только моя аура стала видимой, милюзга низших духов разлетелась в стороны.

Моей целью был один непримечательный в прошлом дух, который служил мне в былые годы в качестве сенсоров. Для первого шага в новую жизнь его было вполне достаточно. Ещё и благое дело сделаю.

Чутьё доложило об уплётывающем духе, напоминающем собой маленький огонёк, и я устремился вглубь озера, пугая духов и вынуждая их убираться с дороги.

Преодолев за долю секунды астральные сотни метров, я схватил забившегося в судорогах духа и вернул нас во внешний мир. Комната преобразилась, а в ладони возникла маленькая бусинка.

— Бусинка! — с искренней улыбкой на лице протянул я. — Как же я скучал по тебе.

Проверив связывающую нас нить, плеснул немного энергии, укрепляя связь. Приложил бусинку к груди, и та цепочкой повисла на моей шее. Обессилевший, снова поднялся на ноги и пошаркал к столу, где лежала газетка — последний источник информации в этой пещере. Схватив её, свалился на кровать. Начал изучать.

Триста семьдесят шестой год со дня Великого Испепеления — события, которое здесь принято считать началом новой эпохи. Один из семи Великих Гвардейцев с прозвищем Феникс отдал свою жизнь, смертельной техникой испепелив последний отряд Демонов вместе с небольшим городом. Чем поставил точку в войне за выживание человечества.

Отложив газету, я посмотрел в потолок. Триста семьдесят шесть лет… странно. Я насчитал двести. Промахнулся на сто семьдесят шесть лет? Н-да, в вечном заточении время летит быстро. Впрочем, главное то, что этот мир — мой. Да, изменённый до неузнаваемости, но мой.

Я снова взял газету в руки и поглядел на фотографию воина с прозвищем Феникс. На ней был изображён могучий мужчина, облечённый в зачарованные доспехи с гербом Империи на рукояти меча. Борода его свисала до груди, а тридцать шесть белоснежных зубов выстроились в ряд, демонстрируя улыбку из-под густых усов.

Нарисовали они меня красиво, спору нет. Вот только не совсем детально. Борода моя была куда гуще, чем на рисунке, а волос на голове не было. Сгорели в бою за Сибирь. Да и вообще, разве я был таким суровым? Мои соратники знали меня как главную зажигалку… во всех смыслах. Эх, были времена.

Впрочем, всё это в прошлом. Работа не закончена, ведь бусинка сигнализирует о том, что Демоны в этом мире есть. Даже больше скажу, один из них где-то поблизости. Видимо, забился в уголку и ждёт своей гибели. Даже не знаю, радоваться этому или грустить. С одной стороны, мы заточили себя в вечную темноту с целью полного уничтожения всех аномалий и Демонов. Выходит, мои братья погибли зазря. А с другой… цивилизация не вымерла, а разломы не мешают людям жить мирно. К тому же, нет врагов, нет и причин быть сильным.

Видимо, поэтому я здесь.

Поднявшись с дурно пахнущего матраса, убрал газетку обратно и потянулся. Будем возвращать себя в форму. В аду я видал вашу слабость.

Натянув на дохлое тело рваные тряпки, отворил дверь и вышел в свет.

Пятиэтажные здания вперемешку со старыми двухэтажными возвышались по обе стороны дороги. К утру мир буквально ожил. Спальные районы теперь не казались такими мрачными. Гражданские выходили из домов, либо выезжали из дворов на автомобилях, спеша по своим делам. Солнце ярко освещало улицы, ослепляя, а прохладный весенний ветерок бережно касался моего тела. Я же, стараясь не терять контакт с бусинкой, шёл в своём направлении. Кстати, ноги больше не подкашивались, а руки практически перестали трястись.

Позже оказалось, город, в котором я проживал, был не таким и большим как по населению, так и по площади. Лишь центральная часть могла похвастаться домами выше двадцати этажей, в остальном местность была застроена невысокими панельными зданиями и частными секторами.

Проходя мимо продуктового ларька, я резко остановился, повернув голову в сторону небольшого «мини-маркета». Поднял бровь. Бусинка указывала идти дальше, но знакомая аура вынудила остановиться. Делаю шаг к двери и открываю её. Колокольчики сигналят о новом посетителе.

Секунда — и мои губы расплываются в улыбке. Из подсобного помещения выходит моя сестричка.

— Опять ты, — буркнула Маша, оперев локти о прилавок. — Просила же забыть о моём существовании. Они ждут за дверью, да?

— Какая неожиданная, но приятная встреча! — с улыбкой подошёл я к полке с чипсами и выхватил пачку. — Признаться, удивлён видеть тебя здесь. Убери дубинку, сестричка, за дверью никто тебя не поджидает. Я лишь мимо проходил.

— Ты меня напугал! — отложила она под кассу своё оружие. — И слушай, старайся не ходить вокруг ларька. Не хочу, чтобы на тебя здесь неожиданно напали и разнесли тут всё.

— Этот магазинчик останется нетронутым. Даю слово, — буркнул я себе под нос и сунул чипсину себе в рот. — Я вот спросить хотел про вчерашний инцидент… Каким таким образом кто-то против твоей воли, в твоей же собственной берлоге, имел смелость напасть на тебя?

— Это Влад, мы ему денег должны. Я просрочила долг, и он решил взять своё другим способом, — отозвалась сестра, сжав кулачки от злости. — Не делай вид, что ничего не понимаешь.

Я осёкся. То есть, я ещё и в долгу перед ней? Оглянулся на дверь, посмотрел, до какого времени работает прилавок и поднял глаза на механические часы. Сестра вернётся домой в десять вечера, а сейчас час дня. Выходит, времени у меня не так много.

— Дождёшься моего прихода? — спросил я, шагнув в сторону выхода.

— Зачем?

— Провожу тебя до дома.

— Для чего? — поднимает Маша бровь.

— Во-первых, у меня к тебе масса вопросов, — приоткрываю дверцу на улицу. — А во-вторых, вчерашний секс Влада я прервал. Выходит, платёж просрочен. Но в подворотнях меня так никто и не схватил. А мои ушки были на макушке. Выводы здесь не самые утешительные: либо они готовят план, либо посчитали меня опасным. Есть вероятность, что за вчерашнее спрашивать будут всё-таки с тебя.

Оставив сестру наедине с этой мыслью, я вышел на улицу и направился дальше по наставлению бусинки.

Метро в моем прошлом было чем-то совершенно новым, необузданным. До войны люди катались в нём не столько из необходимости, сколько из любопытства. Но здесь… всё было иначе. Такого скопления людей я предсказать никак не мог. Словно половина города обитала на земле, а другая под ней. Мне буквально стало сложно дышать, когда я зашёл в переполненный вагон.

Теперь-то я понял, что город не такой уж маленький.

Спустя двадцать минут пути до нужной станции я был лимоном. Выжатым протухшим лимоном, корочки которого обсохли. Неприятное ощущение. Зато бусинка нагрелась — да так, что чуть обожгла кожу.

Справедливости ради, путь я себе всё же сильно сократил. За тридцать минут дороги переместился с одного конца города на другой. А после очередных десяти минут ходьбы и вовсе оказался там, куда вела бусинка — во мрачном вонючем переулке, который мог смело посоревноваться с моим по конченности.

Проходя мимо мусорных баков, умирающих от алкогольного опьянения бомжей и прочего дерьма, в углу одной из подворотен я заметил хорошо сложенного мужчину. На фоне немощных бедолаг, почивающих вокруг, он выделялся явственно. И даже с пробитой насквозь ногой выглядел куда опаснее всех вместе взятых в этом районе.

Нога его была перевязана, а сам он рыдал, держась за дыру. Заметив меня, боец вздрогнул.

— Не иди туда, эй! — остановил он меня жестом руки. — Там опасно! Я Загонщик пятого звена и знаю, о чём говорю! Отряд скоро явится сюда, а ты свою задницу уноси скорее! Скоро зазвучит сирена!

— Да, знаю, что опасно, — улыбнулся я. — Для этого я и здесь.

— Ты с дуба рухнул?! — разозлился раненный. — Эта тварь тебя пополам сломает и сожрёт! Там таких смельчаков с дюжину уже полегло! Уноси ноги, покуда жизнь дорога!

Тут издалека доносится пронзительный душераздирающий крик. Я повертел головой. Нет понимания, откуда он исходит. Эхо отдаётся от стен переулков и искажает направление. Вот только бусинку сбить с пути сложно.

— Пожелайте мне удачи, сударь, — расправив плечи, я зашагал вглубь переулка.

Свернув в проулок, я пошагал по нему вглубь и наткнулся на мёртвые тела. Один, три, шесть бойцов под стать тому, что встретил меня минутой ранее. Все убиты, а крови столько, что металлом отдаёт нехило. Оглянувшись, подобрал небольшой кинжал и сунул его под ремень.

Очередной звериный рёв вырывается из соседней улочки. На этот раз вместе с ним до меня донёсся и топот тяжёлых ног. Что там за махина такая?

Остановившись на углу, восстановил дыхание и сделал шаг — навстречу твари.

— Ох ты ж, — глаза мои чуть расширились. Аккурат в десяти метрах огромный ящер терзал бездомного старикашку. И стоило нам встретиться глазами, как о старике все забыли. Теперь ящер настойчиво двинул в мою сторону.

Достаю кинжал, прикрываю один глаз и… бросок! Лезвие вонзается в глаз Демона. Истошный рык становится куда более громким.

Сделав шаг в сторону, я пропустил ящера мимо себя, вытянул руку и схватил его за хвост. Рука моя начала нагреваться от обилия ауры бусинки, а через минуту конечность ящера вспыхнула ярким пламенем. Потянув испуганную тварь на себя, я схватил её за горло и… силы стали резко покидать меня. Вот же долбанный доходяга, совсем на себя начихать. Как можно так запустить собственный организм?

Мы оба свалились на землю от бессилия. Тварь в попытках удрать начала куда-то ползти, а я за ней. Считай, без ног догонял. Как выяснилось, я был чуть быстрее. Медленно заполз на неё сверху и закрыл на шее твари замок.

По телу ящера пошла дрожь — так высвобождалась её жалкая душонка. Вытянув руку, я перехватил её и впитал всю ауру в себя. Перед глазами картинками пронеслись последние пару часов жизни Демона, а затем меня стошнило. Переизбыток ауры, мать её за ногу. С этим ничего не попишешь.

По обратной дороге встретил раненного загонщика. Махнул ему рукой и пошагал дальше, но затем остановился и обернулся. Так и смотрели мы друг на друга с полминуты, после чего молчание он прервал.

— Господь всемогущий, — прошептал он, на секунду забыв о ранении. — Живой! Неужто?

— Живой, слава небесам, — усмехнулся я, взвесив свою школьную сумку. — Не подскажете, где принимают головы Демонов?

Тот осторожно сглотнул, посмотрел на меня изучающе и выдал.

— Центральный банк. Станция метро Третьяковская. Как выйдешь, пойдёшь прямо по этой улице, дальше свернёшь на переулок Знаменский и до пересечения с улицей Победы. Там большое здание с вывеской. Вот.

— Премного благодарен, — я слегка склонился.

И тут боец что-то во мне заметил.

— Ты… как тебя зовут, парень? — спросил тот резко сменившимся голосом. Чуть ли не шёпотом. Притом спросил он, явно пялясь на мою бусинку.

— Константин Коршунов, — ответил я.

— На твоей шее… — указал он пальцем. — Это дух?

— Так точно, — кивнул я.

— Ты сам его выловил? Почему он белоснежный?

Я, похоже, лишнего сболтнул. Говорила матушка, язык твой — враг твой.

— Думаю, мне пора, сударь, — отвернулся я и махнул рукой. — Уверен, мы ещё пересечёмся.

На всякий случай спрятал низшего духа в карман. Настроение приподнятое, тело поднывает. Отличный баланс. Привык к такому. Жаль, пришлось снова спуститься под землю и некоторое расстояние преодолеть в метро. Благо, от сумки исходил тошнотворный запах, который вынудил большинство людей покинуть мой вагон. Но каково было облегчение, когда ноги вынесли меня снова в город и отправились в том направлении, которое подсказал поверженный воин.

Здание банка резко выросло перед глазами, будто возникло из воздуха. Возможно, тому виной плотная застройка в центре.

К тому же, мысли о еде всё ещё не давали покоя. Но я хотел сначала решить вопросы с добычей, а уже затем зайти в одно из истощающих приятные ароматы заведений. Ступени на подъёме к дверям банка показались бесконечными. Тело уставало быстрее, чем смыкались веки.

Отделение встретило роскошью. Смесью мрамора и лакированного дерева, высокими потолками и гнёздами-стойками, каждую из которых занимала приятная глазу девушка в форме. Нашарив глазами надпись «покупка-продажа артефактов», я тут же устремился вперёд. Заразно улыбнувшись от уха до уха, я тут же занял окошко, смущая девушку за стойкой.

— Доброго времени суток, госпожа, не могли бы мы с вами проверить стоимость одного скромного артефакта? — я подмигнул блондинке, на бейдже которой зияла надпись «старший консультант Ирина».

— Доброе утро, — ответила улыбкой сотрудница банка. — У вас артефакт с собой?

Я стащил с себя школьный рюкзак и аккуратно положил его на стойку. Запахло силой.

— Прошу простить, не успел привести его в порядок.

— Ничего страшного, — махнула рукой девушка, прикрывая носик от вони. — Мы уже привыкли.

Забрав сумку, она достала лист бумаги и положила его передо мной. Попросила заполнить, пока артефакт будет проходить проверку. Я принял правила игры, пододвинув листок, принялся писать на нём нужную информацию.

Спустя двадцать минут она вернулась. Без сумки, но с наличными купюрами. Закинула их в аппарат, и тот выдал интересное число. Тридцать тысяч рублей. Много ли это? Думаю, достаточно, ведь чипсы в ларьке, где работает сестра, стоили чуть меньше рубля. Ладно, это ничего не значит. Лучше проверить валюту в ресторане. А ещё лучше, сделать это в компании этой милой дамы.

— Ваши деньги, — протянула девушка, вручив награду.

— Преблагодарен, госпожа. Не подскажете, Ирина, на вашей службе есть такое явление, как обеденные перерывы? — задал я вопрос вежливо, но с вызовом.

— Есть такие, — усмехнулась она кокетливо.

— Предлагаю один такой разделить в компании с человеком, у которого есть явственное желание потратить немного из своей награды, — показал я деньги. — Со мной.

— Я поняла, что с вами, — девушка посмотрела на меня чуть внимательнее. Явно что-то её сдерживало. Наверное, мои кривые зубы. — Подождёте пару минут?

Я чуть улыбнулся.

— Разумеется, свет очей моих. Разумеется.

Девушка отошла, а я присел на диванчик. Не прошло и минуты, как передо мной возвысился худой парнишка в белой рубахе.

— Константин Коршунов?

— Он самый, — кивнул я.

— Руководство банка изъявило желание поговорить с вами насчёт законности ваших недавних действий, — озвучил он, слегка нервничая.

— Я ничего не сделаю с вашей сотрудницей, — усмехнулся я. — Не беспокойтесь. Она сама изъявила желание выпить со мной чашечку кофе. К тому же, я дал слово, поэтому отступить не смогу.

— Нет, вы немного не поняли, — замялся сотрудник. — Дело касается артефакта, который вы обменяли в нашем банке. Видите ли, в наше время нередко происходят ситуации, когда на Загонщиков организовывают нападения. Сами понимаете, деньги немаленькие. И чтобы убедиться в законности ваших действий, руководство просит вас пройти в их кабинет.

Меня ещё в стервятничестве никто не обвинял. Ха! Твои предки явно расхохотались бы от таких слов в мою сторону. С этими мыслями я поднялся на ноги и повернулся к окну, чуть сдвинул штору и поглядел на здание по ту сторону дороги.

— Пройду, если вы принесёте мне и моей спутнице еды из вон того вкусно пахнущего заведения, — я указал пальцем. — Руководство тоже угостите. Не скупитесь на количестве и разнообразии блюд.

— Я…

— Вот, возьмите. Возьми-и-ите, — я настойчиво протянул парню пятидесятирублёвую купюру. — Если не хватит, оплатите со своих. Главное не скупитесь. Мы люди не жадные. Добро?

— Д-добро…

---

От автора: ваши лайки и комментарии сильно мотивируют. Спасибо!

Глава 3

— С вас триста тридцать два рубля. У вас оплата картой, наличными?

Сколько-сколько? Откуда у простого консультанта-стажёра такие деньжища? Парень сглотнул, осторожно высунул пятидесятирублёвую купюру, которую ему настойчиво и грациозно вручил Константин Коршунов, и положил её на стол. Щёки начали краснеть. Возьми он в ресторане меньше, могли бы уволить, поэтому парень был вынужден…

— А остальное? — официант поглядел на парнишку пронизывающе.

— П-по карте, — неуверенно пролепетал тот. Благо, аванс вчерашний он потратить не успел.

***

Ирина вышла ко мне спустя десять минут. Взгляд сам собой прикипел к короткой по меркам моего времени юбке, чуть выше колена, аппетитно обтянутой попке и тонкой талии.

— Боги, вы порой создаёте удивительное, — буркнул я под нос, лапая её глазами.

— Наш банк создаёт продукты не менее удивительные, — отшутилась она. — Например, кредитную карту без процентов на первый месяц.

Я всеми силами сдержал на лице улыбку, делая вид, что понял хоть что-то из её слов. Поднялся с диванчика и указал в сторону широкой лестницы.

— Планы слегка изменились, свет очей моих. Ресторан сам привезёт продукты сюда. А точнее, в кабинет твоего руководства.

— Руководства? — удивилась девушка. — Меня вызвали?

— Скорее, я настоял на том, чтобы вы отправились со мной, — отозвался я, подавая ей руку на ступеньках. — Будем выбивать вам повышение.

Девушка мило улыбнулась и даже не стала противиться. Мы миновали зал, затем углубились в коридор и вошли в просторный кабинет, где нас ожидали трое мужчин в костюмах. Они сидели за вытянутым столом и беседовали, но увидев нас тут же прервали всякие разговоры.

Пододвинув стул для спутницы, я усадил её и присел рядом. Ирина, казалось, ощущала себя неуютно, но это меня нисколько не смущало. Наоборот, мне играет на руку то, что на моё лицо она не смотрит, ей достаточно ощущать энергию.

— Рад приветствовать вас, Константин. Вижу, вы уже сдружились с нашим сотрудником, — подал голос полуседой мужчина, который сидел по центру стола. — И это, безусловно, радует. Но тема нашего разговора не касается кредитных карт.

Ирина смутилась сильнее, стала перебирать пальцами, но моя ладонь тут же легла на её кисти.

— Моя спутница будет сидеть с нами, — с полуулыбкой протянул я. — Я дал ей слово, что накормлю её. Отложим дела на потом.

Не успел директор возразить, как дверь в кабинет открылась. К нам вошёл младший консультант с двумя большими пакетами еды из ресторана. Извинился перед руководством и начал раскладывать блюда. Мужчины стали переглядываться между собой, но выгонять его не стали.

Чек от покупки упал слева от меня. Парень встал столбом в ожидании.

— Выйди, Игнат, — жестом велел директор, и парень, бросив на меня слегка расстроенный взгляд, покинул кабинет.

— Угощайтесь, — улыбнулся я, и мы с Ириной принялись накладывать. Руководство минут пять сидело в непонимании, но уже спустя некоторое время обедали все. Болтали на общие темы, улыбались и вели себя свободно.

Ирина тоже расслабилась, она даже оставила мне набор цифр на салфетке. Улыбалась и даже пододвинулась чуть ближе. Язык тела говорил о том, что я ей нравлюсь. Оставалось только понять, как эти цифры вообще помогут связаться с ней. Возможно, квадратные аппараты, которые есть у каждого в этой комнате, способны сигнализировать о желании одного сообщить что-то другому.

Когда трапеза завершилась, я проводил Ирину. Вернулся в блаженном экстазе, с улыбкой от уха до уха, ведь в коридоре девушка выказала желание повторить свидание, но уже в более интимной обстановке.

— Что ж, господин Коршунов, предлагаю вернуться к разговору.

Я присел на диван.

— Конечно, господа, — киваю, располагаясь удобнее. — Я весь во внимании. Слышал, вы собираетесь проверить меня? Якобы моя персона вызывает сомнения.

— Нет, уже нет, — помотал головой директор банка. — До вашего прихода сюда мы связались с полицией. Те пробили по камерам и подтвердили информацию. Вы действительно собственными руками уничтожили ящера, за что вам большая благодарность. В последнее время на хороших загонщиков дефицит.

— Понимаю, — кивнул я. — Что ж, тогда в чём дело?

— В духе, который вы держите в своём кармане на данный момент, — пояснил другой участник беседы. — Могли бы вы его продемонстрировать нам? Уверяю, мы лишь хотим убедиться, что он не был украден.

Дошёл-таки слушок. Что ж, моя ошибка, деваться некуда. Пожав плечами, я высунул из кармана бусинку. Честно признать, не совсем понимаю, чему тут удивляться? Низший дух, управлять которым сможет любой доходяга, даже такой как я.

— Действительно, — с искренним удивлением протянул сотрудник, глядя заворожённо на духа. — Будь дух украден, либо передан, оттенок был бы слегка мутным. Скажу вам честно, господин Коршунов, для человека вашего… положения в обществе видеть такое крайне загадочно. Это не просто редкость, это исключение. Дворяне готовы на многое пойти, чтобы иметь у себя кристально чистый дух. Тренируют своих детей до крови в носу, но не могут добиться желаемого. Потому, даже сверхбогатые древние рода ценятся меньше тех, в которых есть люди с девственно чистым духом в руках.

А-а-а. Так вот почему люди поражаются, когда видят в моих руках бусинку.

— Видите ли, — включился в разговор третий сотрудник банка. — В дворянском обществе этот элемент является чуть ли не главным атрибутом исключительности. Любая передача из рук в руки делает артефакт темнее, даже если это наследие, переходящее от старшего поколения к младшему. И далеко не каждый дворянин может позволить себе даже тот дух, который сменил лишь одного хозяина. Такое нынче большая редкость. Дворяне могут иметь в арсенале несколько высших духов. Либо выкупают, либо забирают силой. Но это неважно, после любой смены хозяина духи темнеют.

А это что-то новенькое. Раньше с этим всё было куда проще. У тебя либо есть дух, либо его нет. Именно поэтому я даже не подумал о том, что хорошо бы ауру бусинки скрыть от сенсоров.

— Стоит добавить, что в дворянских семьях не всегда рождаются одарённые люди. Поэтому дар не столько значим в высших кругах, сколько значим сильный дух, — заметил полуседой. — К счастью для них, чтобы контролировать силу низшего духа, наличие ауры не обязательно…

Мужчины рассказывали и рассказывали, описывая нынешнее положение дел в высшем обществе, приводили примеры и всеми способами пытались донести, что мне, бездомному бедняку, не следует злить дворян и показывать бусинку на людях, дабы не вызвать лишнего внимания. Что-то говорили про возможные последствия и… бла-бла-бла.

Если в общем, меня будто попросту пытались принизить, указывая моё место. Всё в точности так же, как и в школе. Дворяне — люди со всеми правами, которым лишь в плюс иметь особые навыки. Сила для дворянина — это Дар, а для бедняка вроде меня — проклятье. Возникло чувство, словно я погружаюсь на самое дно. Да, оно преследовало меня с первого момента. Но теперь я будто достиг самого дна и плотно в нём увяз.

Доживи прежний я до нынешних времён, сложил бы всех, кто посягнёт на мою свободу и поджёг. Прошёлся бы по мёртвым телам в свете сжигаемых поместий. Но сейчас… боюсь, это невозможно. Я вынужден готовиться к столкновению с коварством и интригами, если хочу отстаять свою свободу.

К тому же я изрядно устал жить в грязи, крови и постоянных битвах. Не хочу вновь повторять свою судьбу.

— Господин Коршунов, — собеседник одёрнул меня от размышлений. — Уверяем. Информация о ваших возможностях далеко не уйдёт, разве что несколько глав банковского сектора получат уведомления. В любом случае, можете сильно не беспокоиться. Ваша смерть не позволит другим попадать в астрал и распоряжаться кристально чистыми духами, поэтому за свою жизнь вы можете не беспокоиться. Ставить целью убить вас никто не станет, разве что пожелают навязать брак или попросту втереться в доверие, чтобы контролировать.

— Да, господа. Всё не так уж плохо.

— Конечно, — кивнул директор. — Но мы всё же советуем не светить своими возможностями. Есть люди, которым это может не понравиться.

***

Вышел я из банка в скверном настроении. Дождался красного света на столбе и вместе с толпой прохожих миновал улицу.

Эти люди в кабинете… после разговора осталось что-то вроде чувства недосказанности. Мне будто чего-то не досказали. Чего-то важного. Понимаю, я совсем не похож на человека, с которым можно вести дела. В чистых кабинетах нельзя быть честным на все сто с человеком, которого видишь впервые, но всё же… ощущал я себя двойственно. Несмотря на то, что люди в банке улыбались мне, их явно что-то встревожило.

Пока шёл в сторону метро, заглянул в парочку лавок с одеждой. Как бы то ни было, деньги у меня остались, а это значит, пришло время слегка сменить имидж. Статуи были облечены в самые разные тряпицы, буквально кричащие о том, что мне стоит ознакомиться с ассортиментом. В одном из десятка таких лавок я пробыл дольше обычного. Рубаха, белая, приятный кожаный браслет, штаны, ботинки и три пары нижнего белья. Тратил с умом, ибо мысли об убранстве моего пристанища не позволяли бездумно транжирить.

Забрав сдачу, оставил на столе десятирублёвую монету и поглядел на парня. Он натянул улыбку.

— Спасибо за чаевые, господин.

— Не гоните коней, сударь. Эта монета здесь с другой целью.

Улыбка на его лице мигом испарилась.

— И с какой же?

— Этого хватит, чтобы вызвать мне машину до дома? — спросил я.

— Хватит, если вы не живёте в другом городе.

— Вот и славно, — кивнул я. — Вызовите мне одну такую, будьте добры.

— Секунду, — стащив деньги, продавец достал свой аппарат и начал в него что-то вводить. Спросил мой адрес, на что я ответил лишь станцией метро, после чего он добавил: — Через две минуты приедет машина. Не желаете присмотреть себе ещё чего-нибудь?

Я оглянулся. Желаю ли я? Разумеется, одного комплекта одежды мне хватит на один вечерок, но пришлось остудить пыл. Успеется.

Однако. Возникла интересная мысль.

— Вот такая чертовщина у вас продаётся? — я указал пальцем на аппарат в руках продавца.

— Телефон? — уточнил он и после моего утвердительного кивка добавил: — К сожалению, у нас только одежда. Магазин электроники на улице Добрынина, 38.

Нет времени. Куплю его позже. В любом случае, даже включить его не смогу. Надо будет попросить сестричку подсобить с этим вопросом.

***

Прибыл я к ларьку сестры ровно в десять вечера. Как и обещал. Но, когда дёрнул за ручку двери, та оказалась запертой. На миг показалось, сестра решила идти домой без меня, однако… нет. Её милая уставшая мордочка выглянула из-за окошка. Дверь через минуту отворилась, и меня встретили с дубиной наперевес.

— Говорю сразу, я не ждала тебя, — сунув дубину в рюкзак и закрыв створку на ключ, заявила Маша. — Просто задержалась.

Я улыбнулся. Врёт ведь и не краснеет. Явно ждала, иначе зачем сидеть в запертом ларьке? Я сделал вид, что не заметил. Засунул руки в карманы новеньких брюк и продолжил путь в сторону нашей берлоги. Странно, но этот гоблин рядом и впрямь становится мне небезразличен.

— Маш, я красивый? — задал я вопрос после десяти минут молчания.

— Не знаю, — без энтузиазма отозвалась она, а затем была вынуждена посмотреть на меня, ведь моя рука осторожно повернула её голову в свою сторону. Глаза её бегло прошлись по моей новенькой одежде. — Ничего себе. У тебя откуда на такую одежду деньги?

Губы мои расплылись в улыбке.

- Это лишь первый шаг к нашему благополучию, Маша. Ты прости, что взял одежду только себе. Твоих вкусов и предпочтений я не знаю.

— Мы же договорились, что ты не будешь устраиваться на работу, - обиженно протянула она. - Это вредно для поступления в институт. Ты и без работы с Божьей помощью до школьного выпускного добрался, у тебя ещё экзамены, куча всего.

— Насчёт этого можешь не беспокоиться, меня отчислили.

— Чего?!

Этот хлюпик давно учёбу бросил, в школу он на выпускной попал нелегально. Да, я мало знал о прошлом Константина Коршунова, но эти факты врезались в память. В защиту скажу, ему искренне было стыдно, но тупость брала верх.

— Я отчислен, родная. Полгода как, — покачал я головой. — Но, знаешь, это ничего не меняет. Смысла в дальнейшем обучении я не вижу. Дворяне не должны учиться с простым людом. Это загоняет в рамки. Все знают, кто в будущем воспользуется школьным обучением и устроится на приличную работу, а кто вышвырнет аттестат и продолжит жить свою никчёмную жизнь.

— Неправда! — насупилась Маша. — Посмотри на меня. Я окончила школу с красным аттестатом!

Я испытующе посмотрел на сестру. Медленно поднял бровь.

— Ладно, ты прав, — согласилась она, покачав головой. — Но школа… Ты же даже не представляешь, чего мне стоило твоё поступление.

Да. Тут она права. Мне и самому неловко за этого доходягу. Я посерьёзнел.

— Послушай, всё будет хорошо. Я же дал слово. Найду решение, верну твоё доверие.

— Какое решение? — остановилась она, сжав кулачки. — Мы же договорились, что ты закончишь! Попробуешь устроиться. Поможешь мне.

Я остановился, взял за руку Машу и потянул её на себя. Обнял и чмокнул в темечко. Она подышала и успокоилась. Нет, не простила дурного брата за то, что бросил школу. Скорее решила оставить всё на самотёк. Сдалась, так сказать.

— Ты дурак и эгоист, — протянула она, когда я поглядел ей в голубые глазки. — В голове только тусовки, пьянства и безделие.

Я обнял её крепче. Аура сестры заколебалась, она была готова прямо здесь разреветься, но боялась показывать себя слабой передо мной. Она вообще человек? Если да, то внутренности её вылиты из стали.

— Скажи, Мария, сколько ты должна этому парню?

— Много. Тебе такие суммы и не снились.

Я отпрял от сестры. Она посмотрела в мои серьёзные глаза, худенькие плечи её дрогнули, а на уголках голубых глаз навернулись слёзы.

— Тридцать тысяч.

— Рублей? — уточнил я, надеясь, что не артефактов.

— Рублей, Кость, — отвернулась она и вытерла слёзы, чтобы я их не видел. — Даже мне с ним за всю жизнь не расплатиться. Буду терпеть его выходки до конца своих дней. Благо, ещё работа какая-никакая есть, часть зарплаты отдаю ему, чтобы как-то расплатиться. Ещё и ты сверху со своим отчислением.

— Кажется, ты не склонна доверять брату, — вздохнул я.

— Не склонна. Потому что очень часто моим доверием ты пользовался.

Аура Маши тут же стала мрачнее. Дальше по дороге она со мной не разговаривала. А жаль, ведь я уже собирался сообщить, что в моих новеньких брюках явно больше необходимой суммы. Ладно, пусть будет сюрпризом.

В прошлой жизни я сделал целое состояние на охоте за демонами из аномалий. Уничтожал их десятками, в одиночку был способен затянуть целый разлом, притом делал это играючи, без каких-либо хлопот. Поэтому и переживал за силу этого паренька, ведь зарабатывать умею исключительно за счёт физической силы.

Не то, чтобы я лишь кулаками размахивать горазд, мозги мои тоже работают. Примечательно то, что я за столько лет умудрился не просрать свои богатства, а соблазны были. Ух… прошлый мир был заточен под то, чтобы оставить сильного без денег и вынудить его продолжить рисковать жизнью, чтобы заработать ещё. Скорее интеллект тогда был не в таком уж почёте. Дети мечтали стать гвардейцами, но никак не великими изобретателями.

Бабка моя ещё смолоду мне твердила; когда есть сила, много ума не надо.

В переулке мы никого не встретили, хотя моя аура была в полной боеготовности. Даже когда завернули в сторону здания, где было наше пристанище, опасности миновали. А когда до дома оставалось всего ничего, мне стало чуть обидно. Где обещанная бойня? Где отстаивание своих нравственных ценностей? У бандюг вообще существуют уличные понятия?

Отлегло позже, когда я открыл дверь и заметил в своей берлоге с дюжину упырей, вооружённых металлическими дубинками, ножами и сигаретами. Шкафы, ящики и даже мои каменные носочки были разбросаны по всей берлоге. Эти люди явно здесь рыскали в поисках… чего, интересно? Трусиков Маши?

— Я же говорил, они вернутся, — медленно, даже величественно, произнёс упырь номер один, поднимаясь на ноги. — Гы-ы. Добро пожаловать домой!

— Что тут происходит?! — с недовольством вопросила сестра, сжав кулаки. — Вы кто такие? Что вам нужно?! Пошли прочь отсюда!

— Влад дал нам добро на насилие, — прокуренным голосом пояснил второй упырь. — Тебе, пацан, разрешил переломать ноги и руки. По возможности, если не сдохнешь раньше, выбить из тебя последние мозги, чтобы до конца дней своих в утку срать ходил. А ты, — он перевёл взгляд на Машу. — А ты, шлюшка, всеми своими дырками отработаешь сегодня сполна. И не только сегодня, крошка. Каждый чёртов день. Личико твоё не тронем, но пользовать будут все желающие. Отныне Влад тебя не крышует, а это значит, ты наша.

Я поднял руку и сделал шаг вперёд, прикрыв собой Марию.

— У меня вопрос, господа.

— Чего, бля?

— На случай, если вся ваша шайка подохнет здесь от моих рук, это ведь будет считаться самообороной, не так ли? — задал я вопрос, а когда краем глаза заметил утвердительный кивок Маши, добавил: — Вам стоило поймать нас в подворотне, это бы усложнило мне задачу, но да ладно. Смотрю, вы в себе уверены.

На что люди не готовы пойти ради лишней порции пафоса.

— Это больше не ваша хата, — произнёс упырь. — Можно сказать, это вы на нас напали.

Умно, чёрт побери! Хвалю!

— Юридически мы ведь здесь прописаны? — я снова поглядел на Машу. Она ответила чётким кивком. — Я понял.

В общем, она врёт. Прописки нет, а значит власти не станут церемониться. Всех вывезут в обезьянник.

Упыри переглянулись, на их пьяных красных мордах растянулись сальные улыбки. А через секунду все они захохотали, оголяя гнилые зубы и называя меня отбросом. На вопрос так никто и не ответил. Я снова покосил глаза на Машу и шепнул:

— Вызывай жандармов и лекарей.

— Кого? — скривилась она. — Может, полицию и врачей?

— Не важно, кисонька. Мне нужны свидетели. Убивать их тут не хочу, групповое убийство — дело сложное, а я бюрократию терпеть не могу. Поэтому врачей тоже. Не им, так мне помогут выжить.

— А ты точно потянешь их, Кость? — оглянула она моё тощее тело.

— Потяну? — хрустнул я шеей. — Я их натяну.

— Дурак, — бросила сестра и тут же включила телефон. Видимо, эта штука всё же как-то влияет на связь. В моём мире приходилось очень громко орать, чтобы заявить о нужде в представителях закона.

— И я тебя люблю.

Глава 4

— Хватайте его за руки, за ноги. Для начала вскроем рожу, потом переломаем и их! — утробно прорычал самый высокий из упырей.

Он высунул из кармана нож, лезвие которого тонкими нитями было связано с его татуированной рукой. Лезвие — принявший форму низший дух, как понял я. Да, мутный и даже чёрный, как его лёгкие, но дух.

По крайней мере, теперь я понял, о чём говорил директор банка. Даже представить сложно, сколько хозяев сменил этот бедный дух. И вообще, он хоть будет полезен в бою? Я что-то сильно сомневаюсь. Нити, связывающие дух и хозяина еле заметны. И это не потому, что упырь их скрыл. Скорее, после большого количества смен хозяев нити стали больше напоминать старый изорванный канат.

— Интересный нож у тебя, — озвучил я перед тем, как вступать в бойню.

— Гы-ы. Он скоро окажется под твоими рёбрами.

Я усмехнулся, аккуратно высунул сияющую белым, девственную и нагретую бусинку, после чего аккуратно приложил её к груди. Вокруг духа образовалась цепочка, и та сомкнулась на моей шее. Упыри как сквозь землю провалились: на миг застыли, стали переглядываться. А я в это время впитывал ауру своего духа, укрепляя нити мироздания. И чем дольше длился этот миг, тем сильнее растягивались в улыбке мои губы.

Краем глаза заметил металлическую биту, что со свистом вылетела аккурат в мой висок. Но та лишь звонко ударилась о металл, что покрыл мою кожу, и с лязгом упала на пол. Нырок, простое движение рукой — и я подхватываю её. Склоняю голову и делаю удар, вливая топику ауры в дубину.

— И-А-А! — завопил упырь, взявшись за окровавленное ухо. Второй удар кулаком в носовую перегородку отправил его в нокаут, а других участников потасовки окропил кровью.

Бита плавно упала на моё плечо. Я выдохнул и чуть шагнул влево, прикрывая своим телом единственный выход из берлоги.

— Откуда у тебя этот дух, дрочила?! — с явным испугом в голосе проблеял амбал.

— Вопросы-вопросы, — покачал я головой. — Надеюсь, вы прикинули цену вашей ошибки? Будь вы на улице, разбежались бы. Обмочившиеся, заплаканные, но невредимые. Сейчас же… увы. За пафос придётся заплатить.

— Хватайте шлюху!

Второй упырь вылетел в сторону Машки, но поскользнулся. А точнее рухнул перед ней от размашистого удара битой по колену. Упал и случайно столкнулся лбом о бетон. Практически случайно. Остальные, казалось, чуть заозирались в поисках выхода. Стали пятиться.

— Сестрёнка, не сочти за грубость, но не могла бы ты выйти? — не глядя на Машу, попросил я. — Воздухом подышишь, в себя придёшь. Уверен, эти люди не додумались оставить своего на улице, чтобы тот смог вызвать подмогу. Там безопасно.

Маша взволнованно кивнула и выбежала наружу. Я же щёлкнул пальцем — и небольшой столб пламени в миг прошёлся по всем упырям, превратив их волосяные покровы на макушках в пепел. Запахло жареным.

***

Подул холодный ветер, выводя Марию из ступора. Она поморщилась от громких вскриков за дверью, прикрыла нос, когда из-под щелей хлынул дым, но всё же взяла себя в руки. Скоро приедет полиция, скорая помощь. Всё будет хорошо.

С минуту девушка успокаивала себя этой фразой, но затем её осенила одна простая, но крайне глубокая мысль. Голова её медленно повернулась в сторону закрытой двери, из-под которой всё ещё валил дым, доносились крики боли, утробные рыки и даже стоны.

Брат кошмарит головорезов? Серьёзно? Не бежит в страхе под юбку сестры и не просит ему помочь? И даже не винит всех вокруг себя в его жалости? Странно, ведь в последний раз, когда Костя смог за себя постоять, был… да никогда! В последний раз его макали головой в унитаз в школе! А на улицах его ведь до сих пор не убили только потому, что жива старшая сестра.

А сейчас этот девственник разукрашивает морды людям, которых всю свою жизнь за сотню метров обходил. Надо же. Когда он успел так сильно измениться? Неужто Маша что-то пропустила?

Звуки мигалок зазвучали раньше, чем Мария могла себе представить. Обычно на вызовы её приезжают в последнюю очередь.

Сначала в поле зрения возникла вереница полицейских машин, затем и автомобиль скорой помощи. Полицейские разом высыпали из автомобилей и, заметив девушку, направились к ней. Даже показывать пальцем не пришлось. Когда сотрудники уловили звуки криков, оперативно махнули в сторону дома. Одни окружили выход, другие выбили с ноги дверь — так, что та буквально вдребезги разлетелась.

Но когда хранители здравопорядка нырнули внутрь, всё затихло. Чуть ли не секунда в секунду. Маша не была уверена, что там случилось. В квартире было слишком много дыма, но когда она подошла ближе и чуть ли не вплотную… она улыбнулась. Среди дюжины человек в стоячем положении был только Костя.

Это. Какое-то. Безумие.

— Костя! — невольно вырвалось у Маши. Даже полицейские обернулись на неё.

— Со мной всё хорошо, свет моих очей! Не беспокойся! — поднял он руку, глядя на резко облысевших стонущих от боли мужчин. — А эти, кажется, изволили здесь почивать.

— Этих в больницу, парня — в отделение. Быстро! — скомандовал представитель закона, и полицейские тут же скрутили Костю.

***

Да, я понимал, что скрутят. Понимал, что увезут в отделение. Именно по этой причине старался бить так, чтобы никто из упырей не подох. Но кто же мог подумать, что обычная потасовка приведёт к тому, что меня начнут допрашивать?

Меня сначала привели в отделение и посадили в обезьянник. Но не прошло и минуты, как старший инспектор открыл передо мной дверь и пригласил в комнату для допросов. Притом вёл себя чуть ли не учтиво. Мало того, он мне предложил чай.

Но удивление быстро сошло на нет. Спустя полчаса мне стало скучно.

— Может, уже хватит? — устало спрашиваю старшего инспектора, который лично прибыл, чтобы меня допросить.

— На вас было организовано нападение, господин Коршунов. Это дело требует изучения. Будьте добры, запаситесь терпением.

— Да, но я вам зачем?

— Для протокола. Итак, вы утверждаете, что проживали в этом месте, — глядя в свои бумажки, пробубнил начальник. — Но юридически это здание находится в аварийном состоянии и не числится как жилой объект. Туда мог попасть кто угодно. Вы же понимаете, что этих людей привлечь за попытку покушения не получится? И, вполне возможно, что они не остановятся в своих попытках сделать задуманное.

Я усмехнулся. Пусть попробуют.

— Господин, вы только что проявили заботу к бездомному доходяге? — заметил я. — Или мне показалось?

— Не думайте, что мы здесь для антуража все собрались, — мужчина глянул на меня из-под очков. — Ваше досье было ещё днём тщательно изучено, господин Коршунов. Мы знаем, что вы сделали с Демоном, который положил трёх опытных загонщиков и с дюжину гражданских. Знаем, что без чьей-либо помощи, самостоятельно призвали низшего духа. Человек, способный управлять струнами мироздания, не просто берётся на карандаш. Он становится объектом пристального внимания.

Я откинулся на спинку кресла и покачал головой.

— Н-да. Слухи расходятся быстро.

— Не представляете, насколько. Я отпущу вас, но перед этим дам договор для подписания. По закону каждый владелец духа обязан пройти обучение. Независимо от возраста, общественного статуса и семейного положения, — он протянул мне стопку листов. — Так же должен вас поздравить с инициацией и уведомить о дальнейших действиях.

— Ну, раз по закону…

Я принял бумаги и взял в руку шариковую ручку — точнее, низшего духа, замаскированного под шариковую ручку. Повертел её в руках и осёкся. Эта штука за долю секунды высосала из меня крупицу ауры. Недурно. Кривым подчерком записал своё имя и посмотрел на начальника.

— Через месяц вам необходимо будет прибыть в столицу, после чего вы поступите в центр полиции, чтобы вас ввели в курс дела. Это дежурная процедура, каждый обладатель духа проходит её перед поступлением. Также вы сможете пронаблюдать за работой людей из самых разных ремёсел. От целителей и артефакторов до гвардейцев и загонщиков. После этого будет гораздо легче выбрать специализацию.

— Весьма недурно, — покачал я головой. — Но есть нюанс.

— Какой, господин Коршунов? — начальник отделения чуть насторожился.

— У меня нет школьного образования. Отчислили. Дёргал девочек за косички.

Мужик закатил глаза и грузно выдохнул. Он снял очки и потёр переносицу, выругавшись одними лишь губами. Я отчётливо уловил фразу «шутник бля малолетний». Но на это лишь усмехнулся, ожидая вынесение вердикта.

— Восстановим. Пройдёшь обучение экстерном. Всё, долой с глаз. Боюсь, с тобой будет трудно.

— Уверяю, будет нелегко, — улыбаюсь и поднимаюсь со стула. — До скорых встреч, господин.

— Всего хорошего.

Это он процедил уже в спину, когда я закрывал за собой дверь. Прошёл по коридору, забрал свои пожитки и вышел на улицу. Поглядел на небо и протяжно выдохнул.

— Хвала небесам, я на свободе, — говорю это и тут же натыкаюсь на фигуру сестры.

Девушка подошла ко мне со скрещёнными на груди руками.

— Ничего не хочешь мне рассказать, братец? — спросила она с вызовом. — Хранишь у себя чистого духа, а сестре об этом ни слова?

— Да вот, удивить хотел, — нашёл я что ответить. — Ладно, час поздний. Поехали домой.

Присев в полицейскую машину, мы в сопровождении направились обратно, в сторону берлоги. Добравшись, я поблагодарил сотрудника и прошёл внутрь своей пещеры. Встретила нас первым делом копоть на стенах, которая еле прикрывала собой свежие следы крови и разбросанные по дому шмотки. Даже представить сложно, как после такой бойни потолок не рухнул на пол.

Первым делом я решил прибраться. Впитал немного силы низшего духа и повёл рукой. Разбросанные по дому предметы начали самостоятельно возвращаться на свои места. Разбитые тарелки выбрасывались в урну, шкафы и комоды возвращались в своё положение, а кровь на стенах оттиралась влажной тряпкой.

Глянул на раздробленную створку. Та собиралась по кусочкам, возвращая свой прежний вид. Когда последняя доска на створке была заколочена, я попробовал прикрыть дверь, кивнул своей успешно выполненной работе и устало выдохнул.

— Так-то лучше, — довольно протянул я.

— Оу, — Маша в этот момент вышла из ванной, если поддон и ведёрко с водой можно было так назвать. — Это ты всё убрал?

— Золотые руки, — улыбнулся я. — Не накормишь своего спасителя?

— Ну, давай попробуем, — она подошла к кухонному столу и начала разрезать на части батон хлеба и докторскую колбасу. Поставила на электрическую плиту старый чайник и достала из шкафчика последний пакетик чая.

Я присел напротив и благодарно кивнул сестре, когда та положила передо мной пищу. Мы принялись ужинать. Но сестра почему-то находилась в задумчивом молчании.

— В столице старайся быть осторожным, Кость. Не нарывайся на неприятности, обходи стороной опасных людей, — неожиданно для меня грустным, но заботливым голосом заговорила Маша. — Для тебя это очень важная поездка. Постарайся показывать себя только с хорошей стороны. Не пей, держи осанку, когда разговариваешь с уважаемыми людьми. Следи за собой. Вовремя ложись спать и просыпайся рано. Тебе дали шанс, так не прозябай его.

Слушая слова любительницы подслушивать чужие разговоры, я невольно улыбался, пожёвывая чёрствый бутерброд. Волнуется за меня.

Мария Коршунова, сестра этого тела… Добрая светлая девушка, в силу обстоятельств запертая в этом гадюшнике, была чужим для меня человеком. Но когда я смотрел на неё, слышал этот размеренный голос. Мне, мужчине довольно старому для неё… в душе что-то двигалось. Я и представить не мог, что такое возможно после всего, что мне пришлось пережить.

Ведь, как бы скверно не звучало, обо мне никто никогда не заботился.

Сознательное детство прошло в подземельях, где я и ещё сотни других детей ждали восхода солнца, чтобы дождаться пищи и прожить ещё один день. В те времена жизнь ничего не стоила; ежедневно кто-то умирал. Разломы возникали повсюду, унося с собой сотни и тысячи жизней и вынуждая людей биться в крайности. Одни голосили о пришествии ангелов мщения, приносили в жертву детей и женщин. Другие же видели в этом наживу. Устраивали пир во время чумы.

Помню, тогда мы даже не успевали привязываться друг к другу, настолько колоссальна была вероятность гибели от голода или болезни. Что для нас, детей, было заботой? Крохи еды, которые приносили нам по утрам безликие взрослые.

Из нас выращивали солдат, способных держать в руках меч. И как только пальцы обретали способность сжиматься в кулак, отправляли чуть ли не на убой.

От вставших перед глазами картинок из прошлого в душе поднялся пожар. Такой же яркий, как пламя горящих когда-то городов. Да, это дела минувших дней, но воспоминания о них глубокими бороздами вырыты в моей памяти.

— И ещё, у меня есть тридцать рублей, — одёрнула сестра от рефлексий. — Я их откладывала Владу, но тебе отдам. Пожалуйста, не пропей их. Ради всего святого. Такие возможности выпадают раз в жизни.

— Маш, почему мы здесь оказались? — спросил я, подняв глаза на сестру.

— Ты уже спрашивал. Потому что выселили за неуплату, — пожала плечами сестра, пригубив кружку чая. — Я старалась изо всех сил, но на работе сократили. К тому же, твоё бесконечное воровство из моих карманов ситуацию не улучшило. Не подумай, что я злюсь. Нет. Ты был учеником школы, в которой учатся дворяне. Тебя можно было понять.

— В комоде я нашёл фотографию нашей мамы. Расскажи, что с ней случилось.

— Она умерла, Кость, ещё до того, как ты начал говорить, — ответила сестра так, словно я должен был об этом знать. — Не смогла выдержать нападок со стороны своего рода.

— Так она была дворянкой?

— Была, — кивнула сестра. — Но после того, как сбежала с нашим отцом, её отношения с родом сильно испортились. Последней каплей стало то, что ни я, ни ты не унаследовали никакого дара. Обычные дети, ещё и от бедняка рождённые. В конце концов она была отречена, осталась без рода. Отец много работал, чтобы прокормить нас, но сам понимаешь. В этом мире простолюдин никогда не сможет жить той жизнью, которой живут дворяне.

Я кивнул ей.

— А с отцом чего?

— Когда мать погибла, наша бабушка обвинила во всём папу. Хотя, блин, своей ошибки она так и не смогла признать. Отец узнал о том, что его ждёт расправа, когда работал на Севере. Побоявшись, что его убьют, не стал возвращаться. Даже на похороны мамы не приехал. Первое время отправлял нам деньги, но позже и этого не стало.

— А мы?

— А что мы? — хмыкнула Маша. — Мы в этой истории обуза. И для той, и для другой стороны. Нас просто выбросили. Бабушка сочла оскорбительным брать нас под своё крыло, а отец решил, что за нами здесь худо-бедно присмотрят. Да, нас взяли в эту школу только из уважения к бабушке, но этот аттестат ничего не стоит, когда ты ни на что не годен.

— Со стороны отца разве нет никого?

— У него есть мама, но она думает, что мы с отцом живём, — девушка отвела взгляд. — К тому же, я не думаю, что она смогла бы нам помочь. Дома у неё нет, живёт она в поместье графа Голенищева с самого детства. Там работает в качестве прислуги.

Как всё запутано. Выходит, если слух о том, что я владею навыками мироздания, доберётся до рода матери. У них будет желание узнать обо мне больше? Да, с одной стороны, они стали причиной смерти матери этого пацана, да и сестра явно держит на них обиду. С другой же… сама связь с этими людьми несёт за собой много полезных знакомств.

— Я понял, — кивнул я, допивая чай. — А Влад, я так понимаю, возник в тот момент, когда отец перестал спонсировать нас, и денег совсем не осталось?

— Да, хозяйке квартиры мы на тот момент задолжали за полгода проживания. К тому же твои вечные штрафы… Воровство, драки, распитие спиртных напитков в общественных местах. Долги накапливались, и я была вынуждена обратиться к этому человеку.

— Хоть с одной проблемой мы разобрались, — невесело улыбнулся я.

— Если ты избил Влада и его дружков до полусмерти, это ещё не значит, что мы ему больше не должны, — покачала головой Маша.

— Это понятно, — я встал из-за стола, поддёрнул матрас и высунул пачку с деньгами.

Миг — и на меня уже смотрят глаза срущего котёнка, Маша резко сменила взгляд — так, словно её мозг внезапно перезагрузили. Глазки через минуту сузились, и по щекам сестры потекли слёзы. Пришло осознание лишь через минуту, но она молчала. Я тоже молчал. Молчал и наблюдал.

Девушка осторожно подошла ко мне, взяла в руки деньги и начала проверять их на подлинность. А когда поняла, что это нехилая для двух бедолаг сумма, снова посмотрела на меня.

— Это…

— Они твои, синичка. Можешь делать с ними всё, что пожелаешь, — подал я голос, ощущая искреннюю радость за нас обоих. — Если посчитаешь нужным вернуть Владу, я приму это. Если же потратишь на себя… сделаю так, чтобы Влад об этом долге забыл.

Маша зажмурилась, прижала деньги к груди и рухнула в мои объятия. Ай, милота какая. Ну как можно не любить этого гоблина?

— Тебе больше не придётся унижаться ради благополучия братика. Братик больше не ребёнок, сам попку подтереть сумеет, — улыбнулся я.

— А откуда, Кость? — прошептала она, вытерев слёзы.

— Из-под матраса, но там больше нет. Только носочки, а их трогать не советую.

— Хорошо, я не буду докучать, — сдержанно пролепетала сестра. — Но дай слово, что нас за это не посадят.

— За это — не посадят, — уверенно заявил я.

И снова она бросилась ко мне обниматься. Как ребёнок, который хочет о многом сказать, но изо всех сил старается это погасить в себе.

— Я свободна, Кость, — все негативные мысли будто в миг выветрились из её головы.

— Добби свободен.

— Свободна!

— Эй, прекращай, я сейчас расплачусь, — отпрял я от сестры. — Хватит радоваться так, словно мы мир спасли. Нам предстоит ещё многое сделать, чтобы исправить ситуацию. И первое, с чего я начну, это позову тебя с собой в столицу. Но только больше никаких помоек. Понимаю, тут тебе комфортно и все дела, но…

— Дурак! — в шутку стукнула меня по плечу Маша. — А я не стану обузой, Кость? На самом деле, я так напугалась, когда услышала, что тебя заберут у меня. Мы ведь единственные друг у друга остались, и главным моим смыслом в жизни было выбить тебя в люди.

— Отныне это не твоя забота, — усмехнулся я. — Так что, ты согласна? Дважды предлагать не буду.

— Согласна!

— Вот и славненько, — прикрыл я ладонью зевок. — На этой тёплой ноте предлагаю ложиться спать. Завтра трудный день. Мне предстоит посетить заведение под названием «школа». Хотя, думаю, ты сама всё слышала.

— Слышала.

— Всё, иди.

— Хорошо.

Школа… после той «вечеринки» меня воротит от одного лишь воспоминания о ней.

Но ладно, я драматизирую. Всё не так уж плохо. Выпускной позади, а это значит, дикари с большой долей вероятности сидят в своих усадьбах и усердно готовятся к поступлению в высшие заведения. Я их едва ли встречу. К тому же, энергия в дохляке ещё не восстановилась для перемещения в астрал, а это значит, можно занять себя чем-нибудь другим. А школа как-никак социум. Да, не самый благоприятный, но социум.

А ещё не терпится посмотреть на реакцию Анны, её «парня» и всех этих зазнавшихся дикарей, когда те увидят мою фотографию в выпускном альбоме.

Глава 5

Лидия Александровна стояла у раковины, промывая посуду. Она смотрела на мирно текущую струю воды, перекатывая в руках мыльные тарелки и обдумывая всё, что произошло сегодняшним утром.

Ей пришло письмо от спецслужб Новгородской губернии. Внук, Константин Коршунов, постиг редчайшую на сегодняшний день тайну соприкосновения миров. Внук, который был изгнан из рода вместе с его матерью по решению Лидии…

Содержание письма многим поражало. О многом заставляло задуматься. Восстановление в школе, приглашение в столицу. Парень, который по сей день живёт в нищете, доедает крохи хлеба в попытках выжить в этом мире, каким-то неимоверным чудом унаследовал Дар далёкого предка, одного из Семи Великих Гвардейцев.

Что уж говорить о других членах семьи. Для всех эта новость стала громом среди ясного неба.

Тринадцать лет она не видела внука. Имела массу возможностей помочь, но не желала смотреть на него. Этот человек напоминал о том страшном времени. Лидия не могла его простить. Но спустя столько лет мучительных угрызений совести она так и не сумела оставить эту историю в прошлом…

Эта фамилия снова возникла перед ней, напомнив о худших временах в её жизни.

— Говорят, парень талантлив, — раздался голос за спиной Лидии.

На кухню вошёл Марк. Старший сын Лидии и брат ныне погибшей Елизаветы, матери Константина и Марии Коршуновых.

— Судьба порой даёт нам крайне ценные уроки, — спокойно протянула старушка, убирая тарелку к другим. — Душа Великого Гвардейца с самого детства боролась за свою жизнь, и сейчас она выбрала человека, который сейчас проживает похожее.

— Скоро парень поступит в столицу, — подал голос Марк. — Я читал протокол полицейских. Видел то, что было снято камерами видеонаблюдения. Он изменился, матушка. Это не просто пробуждение Дара, это что-то большее. Что-то, что обычному человеку не постичь.

Рука женщины спокойно потянулась за очередной посудиной, и та послушно скользнула в руки, будто её подали невидимой рукой. Лидия закончила с помывкой и подошла к окну, взяла в руки фотографию дочери и нежно прильнула к ней губами. Слёзы невольно потекли по морщинистым щекам старушки.

— Прости меня, доченька. Прости душу грешную, — грустно прошептала она. — Я не могла поступить иначе. Я должна была…

Марк поднялся со стула и подошёл к женщине, положил руку на её худенькое плечо и посмотрел на фотографию.

— Сейчас важно другое, матушка. Отныне в нашем роду есть одарённый наследник.

Женщина повернулась к сыну.

— Он не вернётся, Маркуша, — старушка вытерла слёзы, губы её затряслись. — Они пережили столько боли. Невыносимой боли. Они не простят меня. Нас вычеркнули из своей жизни.

— Мы не станем давить на парня. Не станем, матушка, — Марк говорил спокойно, поглаживая старушку по голове. — Перестань лить слёзы. В его жилах течёт кровь нашего рода, кровь Великого Гвардейца. Лишь мы способны стать его опорой. Прошлое тем и прекрасно, что оно — прошлое.

Лидия посмотрела на стену, которую некогда украшал яркий дух последнего Великого Гвардейца, прозвавшего себя Фениксом. Наследие, которое он оставил после себя одной из своих дочерей, оставалось нетронутым больше трёх сотен лет. В своих мемуарах Гвардеец ласково называл свою дочь «бусинкой», а когда та погибла, создал из её ауры духа.

Несмотря на свою безграничную мощь Феникс был самым добрым, заботливым и благородным человеком. Он был любящим отцом, в глазах которого царила мудрость прожитых лет.

Ещё вчерашним утром дух «бусинки» покинул родовой артефакт, это стало ясно, когда светящееся украшение на стене померкло. Лидия поняла, что кто-то из её потомства наконец унаследовал способность управления струнами мироздания.

И этот «кто-то» оказался изгнанным человеком, который сейчас живёт в грязи и нищете. Он буквально борется за своё место в этом мире.

— Он вернулся не просто так, Маркуша. Он вернулся, чтобы восстановить свой род. Он напишет новую историю, — сняв украшение со стены, протянула Лидия. — Константин Коршунов, сын моей дочери, обретёт новые знания этого мира. Он напишет, Маркуша. Он обретёт.

Старушка оглянулась на сына.

— Сыночек, милый. Позаботься о том, чтобы Костя был в сохранности. Он пробудил дар пару дней назад, а недруги наши не дремлют. Не дай Бог навредят, напугают. Приставь лучшего, пусть присмотрит. Так мне будет спокойнее.

— Я всё сделаю, матушка. Не переживай.

***

— Я всё решила! — заявила сестра утром, уперев руки о стол. — Костя, ты слышишь меня?

Приоткрыв сонные веки, кивнул, подавая признаки жизни. В руках держал чашечку кофе, который сестра купила полчаса назад. Не понимаю, она вообще спит?

В любом случае, девушке было крайне важно, чтобы я сидел за столом вместе с ней и уплетал приготовленный завтрак. Яичница с сосисками, свежий хлеб и даже масло. Всё вокруг кричало о том, что у бедолаг появилась лишняя копейка. Маша, конечно, даже с этим фактом экономила. Думаю, даже имея состояние будет смотреть на цены, но получилось у неё и впрямь неплохо.

Готовить сестра умеет.

— Я боюсь с Владом разговаривать. Поэтому хочу, чтобы деньги вернул ты.

— Может, забудем про это? — поднял я бровь. — Этот упырь тебе психику поломал, а она явно стоит дороже любых денег. Да, от себе подобных защищал, но в гробу я видал такую защиту. Пусть утрётся, а мы снимем домик, накупим еды и одежды.

— Нет, я так не могу, Кость, — решительно заявила Маша. Она правильная, из принципиальных. — Давай мы просто вернём сколько должны, а потом будем думать о чём-то большем. С таким грузом, боюсь, мне будет трудно. Войди в положение.

Пожимаю плечами.

— Понял, будь по твоему.

— Честно отдашь?

— Угум, — протыкаю кривой вилкой сосиску.

— Адрес я тебе оставила, — добавила она, взяв тарелку и пустив её под ржавую струю воды. — Нам нужно готовиться к переезду, поэтому я попрошу загрузить меня работой. Лишний рубль не помешает. Хочу отложить как можно больше, чтобы было на что снять комнатку в столице. Там цены космические, ты бы знал.

Я хмыкнул, пожимая плечами.

— Что-то модно, а что-то вечно.

— Всё, Кость, помой тарелку за собой, — выхватив потрёпанную сумочку, попросила Маша и открыла дверь. — Меня нет.

Стоило ей выйти, как я пошагал к койке и рухнул лицом в душку, снова погрузившись в дивный сон.

А проснулся уже после того, как уловил краем уха скрип открывающейся двери и цокот каблуков. Бусинка не сигнализировала об опасности, поэтому резких движений я не делал. Высокая стройная девушка с белыми волосами, стянутыми в хвост, безмолвно присела за столик. Она взяла в руку телефон и молча в него уткнулась. Когда заметила мой удивлённый взгляд, приветливо кивнула.

— Доброе утро, господин Коршунов, — голос её был деловитым и даже слегка грубоватым для такой милой внешности.

К тому же, от незнакомки чуть ли не разило мощной аурой.

— Доброе, — я поднялся с кровати и стал натягивать трусы. — Вежливые люди представляются для начала. И вообще, как вы сюда зашли?

Глянув на заколоченную досками створку, девушка пожала плечами.

— Меня зовут Титова Светлана Борисовна, я представительница частного охранного предприятия «Щит». А вошла потому, что дверь была открыта.

Шагнув к умывальнику, я принялся приводить себя в порядок. Ненароком заметил, как руки покрылись еле заметным слоем мышц, а дышать стало легче. Отражался эффект поглощения души низшего Демона. Еле заметный глазу, но крайне существенный.

Высушив лицо и руки аурой, я взял со стола бутылочку воды и высушил её до дна. Поглядел на представительницу охранного предприятия.

— Кто вас послал?

— Это тайная информация, господин. Мне запрещено её разглашать, — не глядя на меня, отозвалась она. — Но будьте спокойны, меня приставили к вам с целью защиты от возможных попыток навредить. Вы, наверное, осведомлены о том, что слухи о вас расползлись до самой столицы. О пробуждения вашего дара говорят все. Излишнее внимание может привести к неприятностям. Я здесь для их предотвращения.

Отложив пустую бутылку, я присел напротив девушки. Краем глаза заметил деньги, которые оставила Маша, попросив перед этим вернуть долг Владу.

Взял всё, оставив на столе тысячу рублей. Пододвинул их к Светлане.

— Извините, но мои услуги уже оплачены, — девушка опустила глаза на деньги. — И да, я перед тем, как приступить к работе, ознакомилась с вашей характеристикой, Константин, поэтому скажу сразу. Меня трогать нельзя. Только в крайних случаях. Например, когда я ранена.

А шлейф девственника всё тянется и тянется. Я, усмехнувшись, покачал головой.

— Эти деньги я положил сюда с другой целью. Но, раз на то пошло, давайте разъясним. Что именно входит в ваши обязанности?

— Обязанностей много, но, если говорить вкратце, можете считать меня своим ассистентом по деловым вопросам. Выражаясь иначе, я с этого момента вхожу в состав вашей семьи, а значит добровольно на контрактной основе назначаюсь вашим вассалом. Про права сторон можете подробнее узнать в государственном ведомстве.

— В состав семьи? — поднял я бровь. — Жить вы тоже с нами будете?

— Если вы прикажете, то да, — в голосе Светланы прозвучала нотка грусти. — В мои обязанности входит круглосуточная защита и обеспечение полного спокойствия своего сюзерена.

— Во дела. Я имею право отпустить тебя?

— Имеете полное право, — кивнула девушка. — Но поверьте, я пригожусь. К тому же, меня не похвалят в предприятии за провал.

— Раз уж вы так уверены в своей полезности… Можно на «ты»?

— Разумеется.

— Возьми эти деньги. Купи мне что-нибудь из одежды и вот такую чертовщину, что в руках держишь. На покупках не скупись. Ты, смотрю, девушка не бедная. Уверен, профессионал! Если не хватит, со своих добавь, — я поглядел на неё с улыбкой. — Как всё купишь, мчи в сторону школы. Я буду ждать тебя там. Договорились?

— Да, господин.

— И ещё, добрось до школы. Не в службу. Если это входит в твои обязанности, конечно.

Девушка сомкнула губы в нить, но молча кивнула, взяла деньги и вышла из дома. Я же, пожав плечами, поднялся из-за стола и подошёл к комоду. Собрал свои документы и вышел следом.

Присел в её крупный автомобиль, и мы направились в сторону школы.

Пока ехали, я старался как можно лучше её изучить. Девушка явно владеет оружием ближнего боя, кольцо на безымянном пальце — дух, замаскированный под низшего. Обладает лёгким оттенком серого цвета, что говорит о смене двух-трёх хозяев.

Интересная персона. Узнать бы, от кого прибыл такой приятный подарок.

Пребывая в своих мыслях, поблагодарил Светлану и вышел из машины. Высокое монументальное здание школы сегодня было практически пустым. Не мудрено, ведь недавно у дикарей был выпускной.

Миновав череду ступеней, я оказался в холле. Охрана поинтересовалась целью посещения, так как у меня не было билета учащегося или хоть каких-то корочек. Но это не стало проблемой, после того как он сделал звонок и проверил меня на наличие опасных предметов, наконец-то было позволено пройти внутрь.

Шагая в сторону, куда указал охранник, я осматривался по сторонам. Школа как школа: лавочки, растения, картины. Вот только память Константина выбрасывала в голову настолько неприятные воспоминания, что тело бросало в дрожь. Дошло до того, что мне силой пришлось утихомирить страх дохлика, чтобы продолжить свой путь по коридору.

Открыв нужную дверь, вошёл в скромно обставленный кабинет. Парты, кресло с одной стороны, два десятка стульев с другой. На учительском столе графин с водой и три стакана. Позади доска и полка с десятком учебников.

Присев на первую парту, принялся ожидать.

Дородная женщина в строгом костюме прибыла спустя пятнадцать минут. Она кивнула мне в знак приветствия, прикрывая за собой дверь. Присела за учительское кресло и выложила на стол охапку бумаг.

— Здравствуй, Константин.

— Добрый день, — ответил я взаимностью.

— Меня зовут Маргарита Николаевна, я буду принимать у тебя экзамены. Ты, наверное, уже был поставлен в известность, что твой формат обучения был переведён на ускоренный. Но, как ты понимаешь, экзамены у выпускников уже прошли и времени на подготовку у тебя не осталось. Наша школа сделала всё возможное, чтобы восстановить тебя в короткий срок, но экзамен придётся сдать самому. Достаточно набрать минимальный порог, чтобы мы на законных основаниях смогли выдать тебе аттестат. Ты готов?

Я посмотрел на первый лист, который оказался на моей парте. Чуть скривил губы и поглядел на учителя.

— А подсказки будут?

— Нет, подсказок не будет, — Маргарита Николаевна поднялась с кресла и написала на доске время начала экзамена. — У тебя ровно один час. Если не наберёшь минимальный порог, придётся сдавать в следующем году.

Женщина присела обратно в кресло и уткнулась в газету, оставив меня наедине с бумажкой.

Что ж, я понимал, что просто так никто не выдаст мне аттестат. Поэтому первым же делом прикрыл глаза и канул в самые дебри воспоминаний Константина Коршунова. Но когда кроме самоудовлетворения, бесконечных избиений и разгильдяйства в его памяти ничего полезного не нашлось, прибег к другим методам поиска информации.

А именно — решил пустить в ход всё, что знаю сам.

Почесав голову, я взял чёрную ручку и сунул её в рот, пробегая по вопросам глазами. А через пару минут допёр, что на самом деле в экзамене нет ничего сложного. Обычные вопросы обычной школьной программы.

Я хоть и учился только руками размахивать, но меня нельзя назвать необразованным. Всё же, чтобы управлять сотнями солдат в качестве главнокомандующего, ты должен знать кое-какие вещи. И порой куда более сложные, чем математика.

Процесс ускорился, я скрупулёзно принялся царапать нужные ответы, а когда ответил на последний вопрос, глянул на часы. Прошло всего десять минут.

— Я всё, — бумажка упала на стол учителя. — Давайте следующую.

Поглядев на меня чуть удивлённо, женщина приняла лист и глазами прошлась по моим ответам. Снова посмотрела на меня и вытянула другой. На втором листе явно проверялись мои знания родного языка. С ним я расправился за пятнадцать минут.

Последний лист с вопросами был чуть интереснее. Нити мироздания, природная аура и всё, что к этому относится. Потратив рекордные пять минут, я вытянул лист учителю.

— Я даже первый экзамен проверить не успела, — выказала удивление Маргарита Николаевна. — Не хочешь проверить ответы?

— В вопросах магии я ошибаюсь реже, чем рождаются одарённые в этом мире, — улыбаюсь и поднимаюсь со стула. — Всего доброго, Маргарита Николаевна.

Проще пареной репы, как оказалось.

Выходил я из здания в приподнятом настроении. Нет, не потому что удачно выполнил экзамен. Наверное, больше был рад тому, что не встретил дикарей на своём пути.

Машина Светланы к этому времени ожидала меня у школьных ворот. Присев в неё, я получил от охранницы в точности такой же аппарат, какой был у всех в этом мире. Телефон! Ни единой кнопки, лишь огромный яркий экран, на котором красуется циферблат и много других разноцветных значков.

Из кармана я высунул салфетку, на котором был записан номер сотрудницы банка. Номер Ирины.

— Запиши, будь добра.

Светлана приняла телефон в руки и что-то в нём потыкала. Вручила обратно.

— Будут ещё поручения?

— Да, вот, — вторая салфетка следом была протянута Светлане. На ней красовался адрес парня, которого я ещё в первую ночь искалечил. — Вези меня туда, будем разбираться с долгами.

— Выбивать?

— Возвращать, — улыбнулся я. — Надеюсь, у тебя есть в кармане пять-десять тысяч. Не смотри-и на меня так, Светлана. Не смотри. Я же знаю, что есть. А вот скупиться не надо. Не скупи-ись. Я такое не приветствую.

— Господин Коршунов, я и без того выложила больше, чем вы мне дали.

— Ой, не прибедняйся, — отмахнулся я. — Такая машина навороченная. Я не пальцем делан.

— Это служебная.

— Вези-и давай!

***

Маргарита Николаевна держала лист с ответами Константина. Десять минут? Столько ему понадобилось, чтобы набрать высший балл? Как такое возможно?

Женщина прекрасно помнила Коршунова, ведь преподавала у него. И, сказать честно, в жизни бы не подумала, что этот человек вообще сможет на что-то ответить. Притом он не списывал. У него и телефона-то не было, что говорить про интернет.

Когда проверка была окончена, женщина протёрла переносицу.

Три экзамена, три высших балла.

— А пишет-то как коряво, Боже.

---

От автора: не скупитесь на комментарии и лайки. Не скупи-и-итесь. Автор такое не приветствует!

Глава 6

Долг платежом красен. Так говорила моя бабушка, что, наверное, закрепилось в моей памяти навсегда. Понимаю, что эта сумма, которую сестра задолжала местному бандиту, меня не касается. Но... я искренне считал Машу частью своей семьи, поэтому был лишь рад угодить её принципу и поступить правильно.

Просто вернуть то, что должен.

Но, если на чистоту, внутри оставалась маленькая нотка сомнения. Мне эти деньги явно не помешают, а вот Владу...

Ладно, прочь всякие мысли. Я дал слово, и я его сдержу.

— Это вы им должны? — глядя через стекло машины, поинтересовалась Светлана.

— Ага, — кивнул я.

Лицо Влада узнал сразу. Мужик сидел на кортах. Одной рукой потягивал сигаретку, другой грыз семечки и что-то обсуждал с себе подобными собеседниками. От одного лишь вида этого мерзавца стало неприятно. Других упырей узнать было сложнее. Всё из-за их потрёпанных лиц, опухших глаз и лысых обожжённых голов.

Заметив наш автомобиль, компания чуть притихла.

Выйдя из машины, мы неспешно направились в сторону упырей. Те, заметив нас, вскочили на ноги и взяли в руки всё тяжёлое, что лежало поблизости. От дубин и кастетов до арматуры. Но бросаться на меня с кулаками никто не спешил, что естественно. Наоборот, дикари отошли по сторонам, открывая мне коридор к Владу.

— Нынче модно наголо бриться? — изумилась Светлана, глядя на мужчин.

— Не знаю. Не слежу за трендами, — усмехнувшись, я подмигнул упырю, который вчерашней ночью, вломившись в мою пещеру, вёл себя довольно дерзко и был самым острым на язык среди соратников.

Лысый сплюнул, выражая неприязнь. Но промолчал. Не мудрено.

Остановившись в метре от Влада, я вытянул ему тридцать тысяч рублей. Двадцать пять взял из своих, пять из кошелька ассистентки Светланы. Сначала хотел взыскать за моральный ущерб, но решил не тратить на этого человека много времени. Надо завершить эту историю раз и навсегда.

— Вопрос с долгом можно считать закрытым, — дождавшись, пока Влад примет деньги, хлопнул я его по плечу и кивнул Светлане, мол, пошли.

— Твоя сестра должна мне больше, — процедил Влад мне в спину, сунув деньги в карман. — Где остальное?

Я осёкся, обернулся и поглядел на парня. Вот же мерзкий тип. Делаю шаг в его сторону и хватаю за шкирку. Тяну к себе.

— Где остальное? — повторил он.

— Не забыл, кто чуть-было не надругался над моей сестрёнкой, чёртов утырок? А я вот помню. Или считаешь меня глупцом, который не смог узнать лиц твоих головорезов, которые устроили беспорядок в моём доме? — добавил я в голос стали. — Поблагодари, что всю вашу шайку я оставил в живых. Если в вашем мире нет понятия морального ущерба, то в моём оно имеет большой вес.

Сплюнув в сторону, Влад сжал зубы. Изо рта его разило гнилью. По началу он явно побаивался что-то лишнее взболтнуть, но подобравшись заявил:

— Твоя сестрёнка мне должна, сосунок. И я не успокоюсь, пока…

Пробив Владу под дых — так, что тот прокашлялся, я глянул на Светлану. Мол, всё под контролем, сейчас разберёмся. Но девушка поняла меня чуть иначе, она закатила глаза и высунула из кармана кинжал. Приложила лезвие к горлу мужика.

— Откуда в тебе столько смелости, выродок? — спросила она Влада, но тот лишь облизнулся. — Перед своими петушишься?

— Раздвину твои ножки, сучка, и хорошенько трахну, хы-ы. Люблю диких кошечек, — хрипло протянул он, сально улыбаясь. — О-о, а ты, смотрю, сильная. Одного мужика тебе явно недостаточ…

Миг — и лезвие ножа полоснуло по горлу Влада. Кровь брызнула в стороны. На секунду все застыли, и даже я.

— Светлана, родная. Это лишнее, — почесал я затылок. — Мы бы договорились.

— С такими не договариваются, господин, — заявила Светлана и протёрла салфеткой лезвие.

Влад захрипел, схватившись за порезанное горло, и упал на колени. Я же тупо смотрел на эту картину, пока Влад пытался закрыть руками рану.

— С-сучка, я… — попытался выразить недоумение Влад, но ему не позволили. Не успел тот договорить, как девушка вонзила свой кинжал снова. На этот раз нож пришёлся аккурат в темя Влада.

— Чё за х.йня?! — истерически заорал упырь в метре от нас.

— Э-э-э! — завопил второй. — Гаси шлюху!

— Тварь!

— У-а-а!

Светлана лишь хрустнула шеей и ловко перехватила дубину того, кто атаковал сзади, притянула его к себе и полоснула кинжалом по животу. Тот, истошно заорав от боли, свалился на четвереньки и принялся собирать разбросанные по земле кишки.

Второй и третий попытались перехватить девушку, но та в долю секунды образовала в воздухе три невидимых лезвия — и те прошли сквозь тела атакующих. Мужчины в долю секунды развалились на несколько кусков.

— Вынужден повторить. Я не одобряю такой способ решения конфликтов, — пригрозил я пальцем, но через секунду был вынужден пригнуться от летящей в мою сторону лысой головы. — Светлана, нам нельзя убивать людей налево и направо. Нас за это привлекут.

Раз, два, три… шесть колющих ударов в лицо упыря оставило его без глаз. Девушка перехватила его голову и с размахом прошлась по шее ребром ладони. Раздался глухой хруст, и обессилевшее тело свалилось на труп сородича.

С последним оставшимся упырём девушка не церемонилась. Своей длинной ножкой пробила по его колену, сместив чашечку, а затем размашистым ударом кулака поразила челюсть — так, что та вылетела из пазов. Когда лысый рухнул навзничь, девушка размозжила его голову каблуком, отряхнулась и поправила воротник чуть запятнанной рубашки.

Всё вокруг затихло. Я посмотрел на Светлану, пару раз моргнул. Она выглядела так, словно каждый день кого-то убивает.

— А я всё гадал, кто тебя послал ко мне, — задумчиво прокомментировал я, оглядывая трупы с прикрытым носом. Испачканный и слегка удивлённый. — Теперь могу сказать уверенно, ты не из полиции.

Девушка мило улыбнулась. Хитрая мордочка, однако. Эти тайные агенты порой и не такое вытворить способны, чтобы втереться в доверие. С другой стороны, я что, особо большая шишка, чтобы в моё доверие кто-то втирался?

— Светлана, ты главное не забывай, что на данный момент я обычный бедняк, — уведомил я на всякий случай. Мало ли. — За такое власти по головке не погладят.

— Мне можно, — лаконично выразилась она.

Я снова почесал затылок, оглядывая всё это кровавое убранство. Словно Демон тут побывал, иначе и не скажешь.

— Позволите, я верну свои пять тысяч? — Светлана изящно наклонилась, перекатила труп Влада на другой бок и подобрала деньги из кармана убитого.

— Ну, формально мы долг вернули, — я пожал плечами и вытянул руку, в которую Светлана положила двадцать пять тысяч.

Приняв остаток, сунул их в карман и оглянулся на воительницу. Она куда-то звонила. Видимо, вызывала клининг. Эта девушка изначально показалась мне опасной, вот только уровень решимости и вседозволенности её оценить удалось только сейчас.

Так-так-та-а-ак, и кто такой властный тебя ко мне послал?

Через минуту мы уже сидели в автомобиле. Светлана осторожно убрала кинжал, стянула распущенные волосы в хвост и поглядела на меня.

— Ещё будут поручения, господин?

— Нет, Светлана. На сегодня поручений нет. Вези меня домой.

Дальше ехали молча. Светлана погрузилась в свои раздумья, я в свои.

Денег сэкономил прилично, а это значит, бегать за низшими Демонами в попытках заработать на хлеб больше нет необходимости. Я пока довольно дохленький, чтобы браться за всех подряд. В таком состоянии надо быть избирательным в вопросе выбора Разломов. Ведь порой убийство одного Демона способно заменить ликвидацию дюжины других.

К тому же, я чувствую, что накопил достаточно ауры для очередного путешествия в астрал.

Автомобиль остановился около берлоги. Светлана испытующе посмотрела на меня, одёрнув от размышлений

— Прикажете переехать жить к вам, господин? — вопрос прозвучал с ноткой неохоты, хотя девушка старательно её скрыла. — Вещи мои собраны и, если вы дадите команду…

— Сними себе гостиницу, негоже такой богатой девушке ютиться с нами. А на сегодня поручений нет, — отозвался я, открывая дверь. — Буду ждать тебя завтра утром. И, надеюсь, без наряда полицейских. Только тебя. Приберись за собой, хотя… думаю, ты знаешь, что делать.

— Знаю. Завтра утром. Договорились, господин.

Выходил я из машины с комплектом классической одежды в руке, которая была куплена Светланой ещё утром. Когда зашёл в берлогу, отбросил всё лишнее и присел на пол. Сестра говорила, что задержится на работе, поэтому часа три у меня точно было в запасе.

Вот и славно. Не будем тратить время попусту.

Я сорвал с шеи бусинку и присел на пол. Мне предстояло подготовиться ко входу в астрал, поэтому аура низшего духа должна была заполнить мой резерв под завязку. Когда голову закружило, а к горлу подступила рвота, я прикрыл глаза и ушёл в глубокую медитацию.

Миг — и комнату заполонила кромешная тьма, погружая меня в тёмное, словно безлунная ночь, озеро, в котором плавали огоньки низших духов. Те испуганно разлетелись, стоило моей ауре попасть в поле их зрения.

Впрочем, в низших духах я больше не нуждался. Бусинка моя была единственной, кто способен быть полезным. К тому же, моё новое тело прекрасно контролирует энергию духа и способно полностью её подчинить.

Я прибыл за более крупной рыбкой.

На этот раз не стал тратить силы на перемещения по первому уровню астрала. Лишь прикрыл глаза — и начал уплотнять свою ауру, превращая её в маленький шарик.

Аура стремительно покидала моё тело. И, если минутой раньше меня подташнивало от переизбытка энергии, то сейчас я чувствовал лёгкий голод. Тело мёрзло, в жилах стыла кровь. Природная энергия уже принялась заполнять пустоту в моём теле, стараясь не допустить остановки сердца.

Но я продолжал сжиматься.

А когда понял, что атмосфера астрала резко изменилась, активировал астральный взор. Море сменилось пространством, напоминающим Арктику. Только здесь температура была в несколько раз ниже. Холод наступил резко — настолько, что аура моя замедлилась и начала покрываться тонким слоем льда.

Впрочем, первый шаг я сделал. Барьер был преодолён. И уже за это можно было смело себя похвалить.

Это второй уровень астрала. Здесь обитают духи, которые на порядок сильнее низших.

Спугнув местных духов своим присутствием, я огляделся. В вечной мерзлоте придётся приложить куда больше усилий, чтобы выловить духа. Преодолев пару метров с жутким трудом, я остановился.

Одного лишь желания перемещаться по второму уровню было мало. Попадание в астрал и перемещение по нему — абсолютно разные способности. Если первую можно унаследовать, то вторая требует тщательного изучения, на которое могут уходить десятки лет.

Рядовой солдат не способен сразу передвигаться в тонком мире, здесь важно умение избавить себя от инстинктов, заменить чувство беспомощности стальной волей.

Собрав все имеющиеся силы, я подпитался аурой пространства и продолжил путь. Преодолел второй метр расстояния. Третий. А через некоторое уже время двигался быстрее ветра, пролетая сотни метров за секунды.

Духи здесь были в форме витающих снежинок. Некоторые кружили в воздухе, другие ютились в снегу. Однако, все они шарахались в стороны, едва чувствуя моё приближение. Признак хороший, но я всё искал того, кто правит этим балом.

Увидеть нужный мне дух было невозможно, он мог находиться где угодно. Духи, обладающие способностью перемещаться сквозь слои, были вольны сами выбирать своих хозяев. Мне оставалось лишь верить. Перемещаться по астралу и верить в то, что в качестве благодарности за спасение дух почтит меня своим визитом.

Но, чем дольше я пребывал в этом месте, тем слабее сияла моя аура. Взор мутнел, а душа била тревогу, прося вернуться в тело, чтобы не искалечить его органы.

И, спустя немного времени, когда я остановился от бессилия, теряя всякую надежду на успех, в радиусе видимости возник он. Дух огненного ворона, который в прошлом служил мне верой и правдой.

— Великий Испепелитель? — прозвучало где-то в пространстве. — Выходит, ты не погиб в том сражении.

Я не мог говорить, не мог мыслить. Лишь старался оставаться в астрале как можно дольше.

— Много воды утекло с тех славных времён, — голос ворона лишь усиливался. — Но одно я не забуду никогда. Ты вернул меня в этот мир, когда другие Гвардейцы пожертвовали своими духами….

Я не услышал окончания фразы ворона. В глазах всё внезапно померкло. Я резко провалился в лёд и продолжил погружаться с невероятной скоростью, словно на меня давила планета. Меня отбросило сквозь барьер на первый уровень астрала настолько быстро, что я и понять этого не успел.

А причиной возвращения стало моё тело. Точнее, сердце. Оно у парня остановилось на пару секунд, но забилось снова, стоило моей душе вернуться обратно. Резко открыв глаза, я понял, что лежу на полу весь синий. И только бусинка всеми своими силами поддерживает ритм моего сердцебиения.

Глубокий вдох, кашель и кровь из носа. Быстро принимаю сидячее положение и жмурю глаза. Пальцев не чувствую, холодно до дрожи. Из меня будто высосали всю кровь.

А затем я почувствовал, как из астрала вышел сгусток ауры. Клочок энергии возник из воздуха и самостоятельно покрылся прочной оболочкой.

Огненный ворон вернулся ко мне. С улыбкой на губах я прикоснулся к духу пальцем. А через секунду он самостоятельно связался нитями ауры с моим телом. Миг — и я покрылся слоем яркого пламени.

Тепло…

— Горим, Костя! — внезапно уловил я голос сестры. — Матрас горит!

Поняв, что кровь нагрелась и вновь растеклась по жилам, я убрал огненный покров. Поглядел на матрас и в миг его затушил. Пламя-то удалось убрать, а вот дым, который повалил после…

— Упс.

В общем, матрас пришлось выбросить.

***

Чайник вскипел. Маша положила передо мной чашку и наполнила её горячей водой. Закинула в воду пакетик чая и присела напротив.

— Говоришь, овладел новым духом? — спросила сестра после минуты задумчивого молчания.

— Да.

— И этот дух гораздо сильнее первого?

— Так точно, — киваю.

— А ворон и бусинка способны работать сообща? Не подумай, что вмешиваюсь, мне просто интересно. Если не хочешь, можешь не отвечать.

— Пока нет, — покачал я головой. — Но в ближайших перспективах смогут. В этом деле спешка вредна.

— Ясно, — сестра уткнулась в свою чашку. — А я вот сегодня двенадцать рублей за двойную смену заработала. Устала жутко.

— Понимаю, — я кивнул. — Ты большая умница.

— А что с долгом? — она подняла на меня глазки. — Ты вернул Владу деньги?

— Да, конечно, — честно признался я. — Больше он тебя не тронет. Это я могу сказать с уверенностью.

Да, про то, что позже пришлось его ликвидировать, я промолчал. Не думаю, что сейчас хорошее время для таких новостей. Меньше знает, крепче спит.

— Хорошо, — вздохнула сестра, пригубив чай. — А где ты спать собираешься? Матрас твой сгорел, другого у нас нет.

Я устало оглянул комнату, кивнул в сторону кровати сестры.

— Со мной? — изумилась она.

— Ты можешь спать на полу, — я улыбнулся.

— Ну уж нет, — девушка убрала чашку и пошагала к кровати, сняла с себя одежду, оставшись в одних трусиках, и легла на кровать. Окуталась одеялом. — Спим валетиком. Меня не трогать.

— Да, я уже понял, — вздохнул я, всё ещё сидя за столом и попивая чай. — Спокойной ночи, булочка.

— Доброй ночи.

Беру в руки шарик с духом ворона и внимательно его оглядываю. Даже не верится, что он сам попал ко мне в руки. За тонкими прозрачными стенками маленького шарика был виден целый мир. В глубокой белизне искрило пламя, готовое в любой момент покрыть моё тело. В точности так же, как это было раньше.

Я приложил дух ворона к груди — и тот повис на ту же цепь, где висела бусинка. Они глухо стукнулись гранями, и между ними протянулась прочная нить ауры.

Для слияние двух духов нужно время, а мне… Мне самое время начать укреплять тело.

---

От автора. ух ты пух ты, сто лайнов!

Огненный ворон благодарит вас!

Глава 7

Моё утро наступило сильно раньше, чем у Маши. Оставив сестру одну в кровати, я осушил литровую бутылку воды, захватил из холодильника банан и вышел из берлоги на улицу. Район встретил тишью и лёгким зловонием. Даже бродячие собаки спали в это время.

И пока город спал, я планировал подкачаться. Ещё вчера дал себе установку, что пришло самое время начать становиться сильнее. А в этом вопросе важна дисциплина. Поэтому пришлось вспомнить старую добрую практику по укреплению внутреннего резерва ауры и наращиванию физической мощи.

Начал я тренировку с лёгкой разминки. Пробежал пару кругов по району, периодически отдыхая. Зашёл на детскую площадку и прыгнул на погнутый временем турник. Подтянувшись три раза с Божьей помощью, перешёл на ржавые брусья, а затем и на видавший лучшие времена рукоход. Хватило меня на пару-тройку заходов, поэтому, когда руки забились, вернулся к пробежке.

Чувствовал, как трудно сердцу гонять кровь. Лёгкие буквально стонали в груди. Воздуха не хватало, а мышцы ног саднили. Но я продолжал делать то, что делал, ибо в этом вопросе нужна дисциплина.

Когда сил совсем не осталось, свалился на скамейку. Нужно было восстановить дыхание и перейти ко второму этапу тренировки. Но уже на разминке понял, что придётся тяжко. Этот доходяга явно избегал любых физических упражнений.

Ритм сердца чуть замедлился спустя полчаса. Солнце к этому моменту осветило верхушки зданий, а редко попадающиеся на глаза гражданские готовились к новому дню. Я даже заметил автомобиль Светланы. Тот проехал мимо, явно направляясь в сторону берлоги, но затем задним ходом вернулся и затормозил у детской площадки.

Профессиональный убийца на каблучках вышел из машины и поцокал в мою сторону, грациозно виляя тазом.

А так с десяти метров и не скажешь, что она способна перегрызть глотку.

— Доброе утро, господин Коршунов, — с этими словами Светлана возвысилась надо мной. — Вы просили меня вернуться к утру. Есть поручения?

Устало поднявшись со скамьи, я кивнул ей.

— Есть. Но ты рановато прибыла. Думал, будешь часов в десять. Я обычно в это время просыпаюсь.

— Могу уехать, — подала голос Светлана.

— Нет, милая, куда ты в такую рань, — отмахнулся я. — К тому же, я только размялся. Как раз хотел чуть поразмахивать руками.

Светлана слегка склонила голову в бок, оценивающе прошлась по моему тощему телу и с удивлением заявила:

— По виду вы уже закончили полноценную тренировку.

— А ты на вид мой не смотри, я духом сильный, — решительно заявил я, принимая боевую стойку.

— Вы предлагаете мне стать вашим спарринг-партнёром? — спросила она так, словно боялась меня ненароком убить.

— Называй это как хочешь, милая. Главное, без поножовщины.

Ассистентка пожала плечами. Она спокойно убрала три кинжала, методично принялась расстёгивать блузку и засучивать рукава. Набедренную сумку тоже сняла. А когда осталась без каблучков, остановилась напротив меня.

В целом, я был разогрет, но связки всё же растянул. Обхватил ноющее колено руками и притянул к себе. Поморщился от неприятных ощущений и принялся подпрыгивать, выбрасывая в воздух двоечки.

— Как вам будет угодно провести спарринг, господин Коршунов? — задала вопрос Светлана. — С использованием ауры, или без? Силу духов впитывать разрешено?

— Нет-нет, я не собираюсь тебя калечить, Светлана, — мотнул я головой. — У меня проблемы с моторикой рук, реакцией и скоростью движений. В целом, надо поработать над контролем тела, а этот пробел аурой не восполнить. Не забывай, я тренируюсь, а не твои навыки проверяю.

— Как скажете, — девушка сняла с пальца кольцо и отложила его.

Светлана была чуть ниже меня. Видно, что знала толк в боевых искусствах. Двигается плавно и быстро меняет уровень скорости движений, на что способен только опытный боец. Впрочем, это ещё вчера стало понятно, а сейчас лишь подтвердилось.

— Ну, — я улыбнулся. — С Богом!

Мы быстро сблизились. Я выкинул отвлекающий прямой, попал в блок и заряженным выстрелом прописал ногой по бедру, на который девушка среагировала быстрее. С разворота она плотно пробила мне в грудь с ноги и чуть было не повалила на землю.

Благо, я успел схватить её за щиколотку, чуть потянуть на себя и подставить подножку. Девушка упала на землю и попыталась встать, но я навалился быстрее. Да, я явно уступаю ей физически, да и дерётся она неплохо, но что касаемо балансировки… я профи. Так и вышло, что мы принялись бороться в партере.

Пропустив пару хороших ударов в нос, я всё же накрыл девушку и попытался выйти на болевой. Сомкнул ноги за её спиной и дёрнул девушку на себя, прижимая её пах к своему и заставляя промазать кулаком. Оппонентка чуть завалилась вперёд, и моя нижняя часть тела почувствовала всю мягкую тяжесть Светланы.

Мои связки сразу же заломило. Я сжал челюсть от боли, а позже и вовсе по ней получил с кулака. Кровь потекла по щеке, что лишь раззадорило. Натянув улыбку, я вздёрнул ногу, потянул за её руку и вышел на треугольник.

А когда почувствовал три хлопка по груди, тут же её отпустил и встал на ноги. Вытер кровь с лица.

— Вы обучались контактному бою, господин? — стягивая потрёпанные волосы в хвост, спросила Светлана. — Должна признаться, не ожидала от… вас таких умений.

— Давай восхваления отложим на потом. Я истекаю кровью, а это значит, реакция моя всё ещё сильно хромает. Продолжать будем до тех пор, пока я не начну кашлять кровью.

Светлана молча кивнула — и мы снова схлестнулись.

***

Надо признать, Светлана заставила меня попотеть.

Когда мы заходили в берлогу, я был покрыт сечками и ссадинами. Кровь из носа пришлось остановить тампоном, а левое ухо на какое-то время перестало слышать. Девушка, в свою очередь, вполне неплохо выглядела. Только щёчки покраснели.

— Машуля, я дома, — воскликнул я, стоило нам пересечь порог. — Если ты голенькая, приоденься.

— Ты где в такую рань пропадаешь? — отозвалась сестра из кухни. — Иди завтракай давай.

Мы разулись и, минуя крохотный коридор, оказались на кухне.

— Я не один, — предупредил я.

— О, приветики, — повернулась сестра и, сняв фартук, вытянула руку в знак приветствия. — Я Маша. Извини, у нас немного не прибрано.

— Ничего страшного. Светлана, — с дежурной улыбкой на лице представилась помощница и ответила взаимностью на рукопожатие.

— Костя не говорил о том, что у него появилась подружка. Присаживайтесь, ребята, в ногах правды нет, — сестра взяла в руки полотенце и обхватила ручку старенького чайника. Принялась разливать горячую воду по чашкам. — Чай, кофе?

— Кофе, — кивнул я. — Мне и моей гостье.

Убрав чайник, Маша разложила завтрак по тарелкам и присела напротив нас.

— Ой, Кость. Тебя кто так разукрасил? — посмотрела она на меня.

— Лучше не спрашивай, — вздохнул я, кладя в рот кусок сосиски. — М-м-м, вкуснотища! Светка, налетай.

— Я не голодна, — вежливо отказалась телохранительница.

— Ой, скромная такая, — умильнулась Маша. — И очень красивая, будто с обложки. Ты, наверное, благородных кровей. Дворянка?

— Спасибо за комплимент, — улыбнулась Света. — Но я не дворянка.

— Не часто встретишь таких красавиц со статусом простолюдина, — покачала головой Маша. — Таких обычно быстро в дворянские семьи принимают, дарят статус. И что ты в моём братце нашла, не пойму? Ни кола, ни двора.

Я испытующе поглядел на сестру, мол, позоришь при всех. Она чуть поёжилась.

— Константин хороший человек и верный друг, — лёгкая улыбка озарила лицо Светланы. — У него большое будущее. Для меня честь находиться рядом с ним.

— И… давно вы дружите? — изумилась сестра.

Я понимал её удивление. Будь я дворянин, разговор бы складывался в совершенно другом ключе. Здесь же ситуация больше походит на разыгранный спектакль. Но Светлана профессионально врёт. Не перестаю удивляться её мастерству.

— Недавно, иначе бы я познакомил вас раньше, — я пригубил чашку.

— Ох, — вздохнула сестра. — И даже не постеснялся такую красавицу пригласить в это место. Кость, ну ты дундук. Я бы на твоём месте с такой девушкой старался показать себя с лучшей стороны.

— Именно это я и делаю.

— О времена, о нравы, — вздохнула сестра и поднялась из-за стола. — Ла-адно, дело молодое. Я бы ещё посидела с вами, но мне надо бежать на работу, — она взяла сумочку и махнула нам ручкой. — Приятно было познакомиться!

Бросив на меня многозначительный взгляд, Маша покинула берлогу, а я, дождавшись пока дверь за её спиной закроется, с вопросом поглядел на Светлану.

— Тебе не кажется, что шутка зашла слишком далеко? — поднял я бровь. — Сестра же наивная. Она и поверить может.

— Послушайте, господин. Кроме вас никому не следует знать обо мне. Лишний шум обычно ничем хорошим не заканчивается. Это я вам по опыту говорю. К тому же, неразглашение личной информации — один из прописанных пунктов нашего договора о сотрудничестве.

Я не читал договор, поэтому отвечать не стал. Лишь покачал головой, закинул последнюю сосиску в рот и вышел из-за стола. Шагнув к раковине, посмотрел на себя в зеркало.

— И впрямь разукрасила, — недовольно пробурчал я.

Коснувшись нитью ауры духа огненного ворона, в секунду покрыл своё тело пламенем. На этот раз еле заметным, чтобы ненароком не устроить в берлоге пожар. Через минуту пламя погасло, а лицо моё полностью восстановилось. Оставалось лишь смыть с себя копоть.

— Это дух второго ранга, господин Коршунов? — спросила Светлана, глядя на меня через отражение. — Белоснежный. Невероятно.

— Он самый, — кивнул я.

— Вам бы следовало скрыть ауру столь мощного духа, — посоветовала Светлана, глядя на меня со сдержанным удивлением. — Бедняк, имеющий такой артефакт, вызовет массу вопросов не только у простых окружающих, но и у недругов. О вас и без того много говорят.

Я не ответил. Лишь вступил на поддон и включил холодную воду. Та остудила моё нагретое тело.

— С этим разберёмся. А ты пока поищи нам дом, — велел я, намыливая свои вспотевшие подмышки. — Я собираюсь укрепить тело, а без хорошего спарринг-партнёра это сложно. Мне будет удобнее, если ты будешь жить рядом. Думаю, тебе тоже.

— Сделаю, — кивнула девушка и поднялась со стула. — Ценовой диапазон?

— Я не разбираюсь в ценах на недвижимость, поэтому смотри сама, — выглянул я из ванной. — Я лишь могу дать дельный совет,

— Не скупиться? — покачала головой помощница.

— Именно! Я такое не приветствую.

Глава 8

Москва, родовое поместье Голенищевых.

Престарелый глава рода перекатывал вино в бокале, давая тому отдохнуть. Он сидел на террасе своего дома, что находился на окраине города. Ему нравилось это место. Не так шумно, как в центре, и одновременно достаточно близко до наиболее важных мест, ремесленного квартала, имперского дворца и главного офиса его корпорации.

Перед глазами простирался широкий луг, засаженный редкими деревьями, декоративный пруд с красивыми королевскими карпами и аккуратной беседкой.

Старик сидел в массивном кресле из старого дуба, на столе перед ним лежал планшет, где была открыта рабочая лента. А точнее, один её блок. Долетевшая с Новгородской губернии новость о некоем молодом человеке, обладающем девственно чистым духом, привлекла его внимание.

К сожалению, новость была раздута ещё задолго до того, как ему она попалась. Догадки о скрытых возможностях парня чуть ли не подняли на всеобщее обозрение. Но он всё же решил попробовать.

— Господин Голенищев, вы хотели меня видеть? — на террасу вышла престарелая служанка, Авдотья Викторовна Коршунова.

Роман Голенищев повёл рукой, и старушка подошла ближе.

— Хотел, Авдотья Викторовна. Как твоё здоровье? — кивнул он на стул. — Присаживайся, родная. Не у Государя на приёме.

— Спасибо, Роман Аркадьевич. Здоровье в порядке. Чуть спинка постанывает, но в остальном чувствую себя хорошо, — старушка учтиво поклонилась князю и аккуратно присела на стул, по правую руку от господина.

— Совсем себя не бережёшь, — покачал головой князь. — Я вот что спросить у тебя хотел. Помнишь, ты рассказывала мне о своём сыне, который в жёны дворянку взял?

— Мой Павлуша-то? — уточнила служанка. — А как не помнить. Помню, конечно, Роман Аркадьевич. Да, нелёгкая у сыночки судьбинушка выдалась. Помню. Вы что-то узнать о нём хотели? Так он меня давеча не навещал.

Князь показал планшет служанке.

— Мне не столько он интересен, Авдотья Викторовна, сколько сын его. Константином Коршуновым зовут, — Роман показал служанке фотографию её внука. — Посмотри на него, родная. Узнаёшь внука? Или самозванец какой?

— Это Костя, господин. Глазки папины, ушки мамины, — уверенно, но растерянно заявила служанка. — Внучек мой. А почему вы его показываете? Натворил чего?

— Наоборот, Авдотья Викторовна. Внук твой, судя по новостям, унаследовал тайны рода своей матери, — задумчиво пояснил Роман и убрал планшет. — У меня двадцать внуков, родная, и все рождены от дворянских союзов. Только десять из них одарены. И никто не унаследовал способность вылавливать духов. Представляешь, какая редкость?

— Представляю, конечно, — кивнула Авдотья. — Как не представлять?

— Да, у нас в роду есть один. Правнук мой, Петенька. Говорят, растёт настоящий талант, но он пока дара не раскрыл, да и совсем маленький ещё. Не думаю, что доживу до момента, когда смогу лицезреть его с кристально чистым духом в руках.

Служанка понимающе кивнула.

— Ваших заслуг, господин, достаточно на века вперёд.

— Да, но мне важно, чтобы рядом с Петей после моей смерти был тот, кто сможет научить его. Показать тонкий мир и помочь в начинаниях, — покачал головой старик. — Я долго голову ломал, а сейчас смотрю на тебя, на Костю, и вижу возможность.

— Какую возможность, Роман Аркадьевич?

— Возможность сделать Костю членом нашей семьи, — улыбнулся Роман. — У меня есть внучка. Красавица каких поискать. К тому же, девушка его возраста. Агата, помните такую? Она получала школьное образование за границей, и скоро возвращается.

— Агата? — удивилась служанка. — Ох, загнули вы, Роман Аркадьевич. Ох загнули. За такой красавицей явно ухаживает с дюжину дворянских парней. И все как на подбор. А Костя мой обычный совсем. Скромный. Чуть непоседливый.

Роман махнул рукой.

— Я думаю, Агата будет рада порадовать отца и стать законной женой твоего внука.

— Ой, храни вас Господь, господин. Храни господь, — поблагодарила старушка. — Дай Бог, вашей дочери Костя понравится. Я буду только счастлива. Глядишь, и правнуков увижу.

— Понравится, Авдотья Викторовна. Я лично поговорю с ней.

***

Закончив ванные процедуры, я вышел на кухню и полностью обнажённый встал перед Светланой.

— Ты поручение получила?

— Да, господин.

— А чего не выполняешь?

Светлана посмотрела на меня как на полоумного. Махнула телефоном и показала экран.

— А что я, по вашему, делаю? — хмыкнула она. — Смотрю объявления в интернете. Не ходить же мне по городу дома искать.

— Почему бы и нет? — искренне не понял я. — Так, постой. Ещё раз, где ты ищешь7

— В интернете.

Я подошёл к Светлане и встал справа от неё. Поглядел на картинки домов, под которыми красовались ценники. Стоило мне понять, что это и есть доска объявлений, как брови мои полезли на лоб. Ух ты пух ты! Чудо какое!

— Научишь пользоваться этим твоим… интернетом?

— Вы не умеете? — подняла она глаза на меня.

— У меня телефон появился вчера. Я не успел.

— Хорошо, господин, — вздохнула она. — Только трусы наденьте.

Одевшись, я протянул Светлане свой телефон, и девушка что-то в нём натыкала. Вернула его мне и сообщила, что в строку можно вписать всё, что угодно, и скопленная по всему миру информация тут же будет мне выдана.

Я, разумеется, сначала не поверил. Но стоило мне ввести фразу «разновидности Демонов из Разлома», как сердце убежало в пятки. Десятки лет опыта, накопленные в бесконечных сражениях. Риски и потери солдат. Вся информация, которую мы собирали годами, была выдана в виде текста и картинок за секунду.

— Это невозможно.

— А вас легко удивить, — улыбнулась Светлана.

Я не ответил. Уткнувшись в мобильник, свалился на кровать и принялся искать всё, что меня интересовало в этом мире. Первым делом ввёл в запрос шесть фамилий. Хотел узнать, как поживают рода Великих Гвардейцев. И, к моему удивлению, все эти дворянские рода до сих пор существуют.

Затем любопытство подтолкнуло поискать информацию о себе. И, о Боги, про меня написаны десятки книг, сняты несколько документальных фильмов. На душе потеплело от того, насколько люди восхваляют образ Феникса. Есть даже культ моей личности. Боготворят спасителя, большего и не скажешь.

Насладившись вдоволь и подняв самооценку, вернулся к поиску. Принялся перебирать все интересные темы, случайно заглянул в социальную сеть, где залип на полчаса, рассматривая непонятные, но крайне увлекательные ролики. После перешёл на политически материал. Поглядел на Императора и узнал в нём копию его предка.

И всё это время меня не покидало чувство восторга. Невероятно!

Оторвался я от экрана только когда тот внезапно потух. Аппарат выключился самостоятельно. Я поднялся и вернул его Светлане.

— Сломался.

Помощница не ответила, она лишь воткнула в отверстие аппарата проводок и вернулась к поиску жилья. А я поглядел на часы и раскрыл глаза от удивления. Три часа в интернете прошли как секунда.

— Господин, я нашла хороший вариант, — отозвалась она спустя десять минут. — Дом два этажа, находится неподалёку от центра города. Хорошая транспортная доступность и опрятный вид. Ежемесячная оплата тысяча рублей. Берём?

— Тебе виднее, — пожал я плечами, кладя на стол нужную сумму. — Ты поезжай договариваться, располагайся. Я пока соберу вещи и дождусь Марию. Только комнату себе не выбирай. Кто платит, тот и выбирает.

— Как будет угодно, — Светлана встала и вышла из пещеры.

Я оглянулся, с улыбкой оглядывая затхлую берлогу. Думаю, это место запомнится мне на всю оставшуюся жизнь.

Принявшись собирать свои вещи, понял, что кроме пары протёртых до дыр тряпок, издали напоминающих футболки, и двух пар не менее свежих носков у меня ничего и нет. Поэтому первым делом выбросил их на помойку. Благо идти два метра. Решил, что достаточно кинуть в сумку только документы.

С вещами сестры ситуация была похожая. Бедняжка носила растянутые вещи, купленные явно в далёком прошлом. Вид их был, мягко говоря, не лучший. К тому же, память подсказывала, что сестра ходила на работу в одном и том же годами, в то время как её сверстницы красовались новыми нарядами.

Единственное, что могло привлечь моё внимание, это старенькое пальто, к состоянию которого сестра явно трепетно относилась. Память подсказывала, что эта вещица очень ей дорога.

Из дома я выходил с лёгким грузом на правом плече. Потрёпанная сумка с порванной лямкой собрала в себе буквально все наши пожитки. Заглянув в мини-маркет, где работала Маша, оставил на полу сумку и помахал рукой.

— Привет, сестра!

Маша вышла из-за прилавка, оглянула меня с головы до ног и склонила голову набок.

— Ты куда собрался? — задала она очевидный вопрос. — Если накосячил и решил своевольно покинуть дом, поспеши объясниться.

Я закатил глаза, подошёл к сестре на метр и указал пальцем на её тонкий носик.

— А что у тебя это на носу? — спросил с улыбкой на лице.

— Что? — взглянула она на себя в зеркало. — Сопля?

— Новый дом! — выпалил я, а затем подобрался. — Точнее, переезд в новый дом. В общем, ты меня поняла.

У сестры дёрнулся глаз. Она застыла в одном положении — глядя на тянущего лыбу брата и не понимая, шучу я или говорю серьёзно. Я же в свою очередь взвесил сумку и поиграл бровями. Так и стояли, пока Маша не тряхнула головой.

— Постой, ты серьёзно?

Я кивнул.

— Мы переезжаем, — на губах моих появилась улыбка. — Больше никаких помоек, насильников, пьяниц и наркоманов. Только ты, я и новый дом.

— Ох… — выдала Маша растерянно.

Эмоции внутри девушки бурлили, это было видно невооружённым взглядом. Но, видимо, внезапность новости не позволила ей прийти к осознанию происходящего. Она спокойно присела на табурет и снова посмотрела на меня.

— Дом?

— Да, Маш. Два этажа, дворик и беспроводной интернет, — кивнул я. — Всё в лучшем виде. Честно сказать, я и сам его не видел, решил захватить тебя с собой. Пожитки, кстати, твои я тоже собрал. Они в сумке.

— Ох… — снова раздалось из уст Маши.

— Ты так и будешь охать, родная? — улыбнулся я. — Может, всё-таки бросишь этот ларёк и последуешь за братом?

— Я не могу поверить, — она покачала головой. — Как? Почему? Откуда столько денег? У меня вопросов выше крыши, Кость. Но я понимаю, что тебе не нравится, когда я докучаю. Просто… хотя бы ответь на один. Нас за это не посадят?

— Никто никого не посадит, — заявил я. — Давай, Маш. Пластинку смени, попку подними и кучера нам вызови.

— Д-да, секунду.

***

Машина подъехала к дому. Мы вышли на улицу и подняли глаза на небольшую усадьбу. В одном из окон второго этажа горел свет. Светлана к тому времени уже договорилась с хозяйкой и получила ключи. Видимо, всё же не выдержала и выбрала себе комнату.

— Ох, Костя, я не верю своим глазам, — заворожённо протянула сестра. — Это место словно из моих фантазий. Мне и мечтать о таком было стыдно.

— Стыдно о таком не мечтать, — хмыкнул я.

— Слова не мальчика, но мужа, — согласно кивнула она.

— Ну что, пошли оценим убранство данного пристанища?

— Ага.

Признать честно, я не меньше был рад выбору. В моё время в таком доме жить могли лишь дворяне. Другие, если и жили, то только в качестве прислуги.

Поместье встретило выложенной из брусчатки тропой к крыльцу, простирающейся вдоль стриженных кустов и специально отведённого места для парковки автомобиля. Широкая дверь, по сторонам от которой возвышались колонны, открылась раньше, чем мы успели оказаться на крыльце.

К нам вышла Светлана и под удивлённый взгляд сестры повела нас внутрь дома.

Слов не было. Были одни эмоции. Всё в доме кричало о том, что принадлежит он дворянскому роду. Высокие потолки, фотографии мужчин в доспехах, хрустальные люстры и широкие двери. Я-то не был особо удивлён, так как в последние годы войны имел усадьбу втрое больших размеров. Но Мария… она была в неописуемом восторге.

Бегала как маленькая девочка, разглядывая всё и боясь прикоснуться. Детская искренняя улыбка озарила её милое лицо, когда она оказалась в просторной ванной и включила тёплую воду. А я смотрел на неё. Смотрел и невольно улыбался.

Мы выбрали себе комнаты на втором этаже, расположились в них и собрались на просторной кухне, оборудованной самой новой техникой. От холодильной машины до греющей за долю минуты еду коробки.

Светлана достала из холодильника бутылку пива и подняла её ввысь. Видимо, уже успела пригубить. Уж больно улыбчиво выглядела.

— За вас! — с этими словами она опустошила бутылку и улыбнулась.

Глава 9

Утро в новом пристанище началось с усердной тренировки и спарринга со Светланой. А продолжилось в моём ложе. Я, находясь в полулежащем положении на своей просторной и мягкой кровати, смотрел в огромный экран, висевший на противоположной стене, на котором транслировали фильм под названием «День Великого Испепеления».

Смотрел и не мог поверить глазам. Настолько детальное и яркое изображение, что кажется, словно стоишь там и смотришь на происходящее со стороны.

Картина погружала в те трудные времена. В голодное детство, в жестокость и смерти. Сюжет хоть и был далёк от реальности, но казался безумно интересным. А когда я смотрел на главного персонажа в фильме, — на Феникса, — невольно улыбался от идеализации героя. Но быстро одёргивал себя мыслью, что Феникс на экране и в жизни — две абсолютно разные личности.

— Восхитительно, — покачал я головой, с детским восторгом наблюдая за тем, как экранизированный Феникс спасает девочку от Демонов. — Ты помнишь эти времена?

— Кар-р, — кивнул дух огненного ворона.

Словом, сейчас он не был заточён в стеклянный шарик. Я выпустил дух ворона из сосуда, позволив ему размять свои дряхлые костяшки. Пернатый мирно сидел на моём плече и с таким же интересом наблюдал за сюжетом картины. Сам же дух выглядел как простой старый ворон. Только белый. Перья его не имели и намёка на чёрный окрас. Чёрными были только клюв, ножки и огромные глаза.

На контрасте он смотрелся величественно.

— А ты ведь был единственным, кто протянул мне крыло помощи, когда я задыхался в своём первом попадании в астрал, — меланхоличным тоном произнёс я, бросая в рот чипсы. — Я тогда совсем пацаном был, не выловил ни единого духа. Ты мне, можно сказать, жизнь спас. Помню, после того похода я сменил множество духов, обладал куда более могущественными, чем ты. Но с тобой связь была прочна как эдемская сталь.

Ворон осторожно клюнул меня в темя, выражая взаимную симпатию, и мы продолжили просмотр.

На середине фильма Феникс получил ранение, и мы с вороном охнули. Но затем Гвардеец поднял меч и выдал пламенную речь. На его плечо упала ворона. Дряхлая чёрная ворона, которая и близко не походила на моего духа.

— Кар? — возмутился дух.

— Моему герою хотя бы бороду наклеили. А твоего будто с помойки выловили, — с грустью заявил я.

В дверь комнаты кто-то постучал, и створка медленно открылась. К нам вошла ассистентка Светлана.

— Как себя чувствуете после… — девушка не договорила. Наткнувшись на духа, что сидел на моём плече, тупо застыла на месте с приоткрытым ртом. Но затем ловко подобралась и согнулась в поясном поклоне. — Приветствую вас.

Старый ворон кивнул ей в ответ.

— Впервые вижу воплощённого духа, господин Коршунов, — честно призналась она, выпрямляясь. — Это выглядит воистину потрясающе. Он словно настоящий.

Я кивнул, не отрывая глаз от экрана. В криво подобранном образе ворона были и плюсы. Пернатого никто не узнает, даже если случайно его увидит.

— Смотрела этот фильм, — глядя в экран, протянула девушка и присела на край кровати. — В детстве готова была отдать всё, чтобы увидеть Феникса воочию. Встретиться, поговорить. Помню, как плакала, когда узнала, что он сотни лет как мёртв. Он был творцом. Имея силы уничтожать города, выбрал путь благородного воина. Таких невероятных Гвардейцев сейчас и во всём мире нет.

Мы с вороном переглянулись.

— Условия не те, — отозвался я.

— Кар… — вторил ворон.

— В те времена у всех были сложные условия, но такого мастерства постиг лишь Феникс. Я читала про всех семерых Гвардейцев, но никто из них не был настолько могущественен… Знаете, господин, его часто называют поцелованным Богом.

Я хмыкнул, понимая, что Феникса, которого она знает, не существовало вовсе. Я был другим. Похожим внешне, но не характером. Здесь же демонстрировали идеал мужчины нынешнего времени. Общество возвело образ Феникса в культ, это я уже принял. Но вот уверенно заявлять, что я был сильнейшим среди Семи Великих Гвардейцев… оскорбительно по отношению к ним.

И нет, это не скромность. Они и впрямь были ничуть не хуже меня.

— Ты чего-то хотела? — спросил я, выходя из мыслей.

Светлана вздрогнула, словно вспомнила, зачем пришла. Она поднялась с кровати и посмотрела на меня.

— Да, Мария зовёт вас завтракать, — произнесла она. — И ещё. Есть человек, который хочет увидеться с вами лично. Желательно сегодня днём, так как у него масса других дел.

— Кто?

— Он попросил не произносить его имени, — отозвалась она. — Но можете поверить мне, этот человек вам не враг. Он решил выйти из тени и передал, что пришло время раскрыть некоторые карты, так как времени до вашей отправки в Москву всё меньше.

Я наконец оторвался от экрана. Поглядел в глаза девушки серьёзно. А вот это интересно.

— Я так понимаю, меня ждёт встреча с твоим нанимателем?

— Можно сказать и так, — кивнула она. — У меня больше нет задачи скрывать свою личность. Но, прежде чем вы узнаете обо мне, вам нужно поговорить с этим человеком.

— Что ж, — пожал я плечами, поднимаясь на гудящие ноги. — Раз просят, почему бы и не встретиться? К тому же, я ещё ни разу не примерил костюм, который ты мне купила. Будет куда нарядиться.

Перед отправкой я решил спуститься на завтрак.

На кухне царила атмосфера уюта. Из Маши словно вырвалось копившееся желание приготовить что-то кроме яичницы. Девушка проснулась с нами в одно время, хотя на работу ей не было нужно. И пока мы тренировались, она решила выдать нам всю свою кулинарную базу знаний. Пирожки, салаты, пряности — стол буквально валился от количества разных яств.

Заметив меня на пороге, она улыбнулась и пригласила за стол. Такой лёгкости в её взгляде я ещё не встречал.

— М-м-м, — потёр я ладони. — Мятные пряники?

— Ага. В книжке популярного кулинара рецепт прочитала, — кивнула она. — Вот, решила на тебе протестировать. И витаминный салат под соусом бингус наложи. Он очень полезный.

— Раз полезный, то конечно попробуем, — пожал я плечами и бросил в рот лист салата. — Да ты талант, сестричка.

Маша улыбнулась и наполнила мой стакан горячим какао.

— Какие планы на сегодня? — спросила она, убирая со стола электрический чайник. — Я вот решила во дворе похозяйничать. Посажу новые цветочки, кустики постригу. Надеюсь, хозяйка будет не против.

— Мы с Костей отъедем ненадолго, — подала голос Светлана. — А как вернёмся, я тебе помогу.

— Спасибо, — кивнула ей сестра.

Трапеза продолжалась недолго, так как любопытство внутри меня не давало покоя. Человек, который нанял Светлану, мог быть кем угодно. Эта загадка не покидала меня с первой встречи со Светланой, но скоро карты раскроются.

Расправившись с едой, я поблагодарил Марию и выбрался из-за стола, оставив девочек на кухне. Переодевшись в костюм, снова спустился вниз и жестом велел Светлане подготовить машину.

Запрыгнув в салон, я привычно залип в окно. Машина плавно тронулась, набирая скорость.

По словам помощницы до места встречи ехать было не так далеко, но путь неожиданно растянулся. Светлана предупредила, что в городе происходит какое-то событие, поэтому центр наводнили пробки. Вместе получаса дорога заняла вдвое больше.

У здания, где должна была пройти встреча, невозможно было протиснуться, последние пять сотен метров пришлось пройти пешком. Дорога была перегорожена людьми в форме. Полицейские с кем-то ещё, неизвестными мне лицами в формах.

Бойцы осматривали пространство; перетянули улицу, где располагался нужный нам дом, лентами и что-то говорили прохожим. Когда мы подошли к барьеру, нам преградили дорогу два сотрудника полиции.

Нас чуть-было не выгнали, но Светлана предоставила им какую-то карточку. Лица мужчин сменились.

— Господа, мы должны предупредить, что квартал оцеплен, — вежливо произнёс один из них. — Постарайтесь закончить свои дела как можно быстрее.

— Новый разлом? — спросила Светлана и получила кивок в подтверждение. — Поняла.

Я не сомневался в этом. Разломы не были чем-то новым для меня. К тому же, бусинка ещё в машине начала сигнализировать о возникшей аномалии. Удивляло лишь то, что аномалия случилась в черте города, что случается не так часто.

Но увы, ничего не поделать, это рядовое явление.

Я был готов вступить в бой с Демонами в любой момент, но не хотел вмешиваться в дела солдат, которые явно были обучены решать такие вопросы. В такие места простому пацану так просто не попасть. Туда отправляют лишь тщательно отобранных людей, на которых можно возложить такую огромную ответственность, как жизни горожан. В моё время людей, которые убивают вырвавшихся наружу тварей и закрывают разлом, называли гвардейцами.

Кстати, судя по информации в интернете, с того времени изменилось немногое.

Разломы делились по уровням. Самый мощный из них на моей памяти открылся в Сибири. Демонов было настолько много, что сражение затянулось на месяцы. Много в то время погибло моих товарищей, даже слишком много. Несколько посёлков неподалёку попросту исчезли с лица земли. Мы сдерживали легионы Демонов, вышедших из разлома, всем, что у нас было.

Бои закончились в десяти километрах перед городом, который и по сей день там стоит, Новосибирск. Но цена была слишком высока. К городу в тот день вела тропа из мёртвых тел и выжженой земли. Но мы выстояли.

Из омута памяти выдернул голос Светланы.

— Вас ждут в кабинете, господин Коршунов, — помощница указала на закрытую дверь. — Я подожду вас здесь. Если пригожусь, дайте знать.

Я кивнул ей и вошёл в кабинет.

По центру рабочего стола сидел мужчина средних лет. Память обрывками выбросила некоторые воспоминания, связанные с этим человеком. Но сказать точно, кто передо мной сидит, я так и не смог.

Видимо, он имел отношению только к детству паренька.

— Добрый день, Костя, — приветствовал тот. — Помнишь меня?

— Нет.

— Я твой дядя, — пояснил он, подходя ко мне и пожимая мою руку. — Брат твоей матери. Марк Борисович Орлов. Вспомнил?

Я поднял бровь.

— Тот самый «дядя», который решил забить на нас с сестрой, а вспомнил спустя тринадцать лет, когда выяснилось, что у меня открылся дар?

— А говоришь, что не помнишь, — расстроенно вздохнул Марк и присел обратно за свой стол. — Впрочем, ты прав. Это я.

— Попросили меня протащиться через полгорода, чтобы сказать, что это вы нас предали?

— Нет, я позвал тебя потому, что не хочу окончательно потерять единственного человека в нашем роду, кто постиг нити мироздания, — покачал он головой виновато. — А ещё я позвал тебя, чтобы искупить вину. Тебя моё предложение точно порадует. Присаживайся, поговорим.

Глава 10

— О чём вы хотели поговорить, Марк Борисович? — я присел на кресло, глядя на мужчину.

В кабинет вошла молодая девушка в белой рубашке. Она положила на стол поднос с двумя чашками кофе. Первую вручила мужчине, вторую протянула мне. После захватила поднос и вышла из комнаты.

— Хочу для начала объяснить суть происходящего. Разложить некоторые нюансы и постараться оправдать то предательство, которое мой род совершил по отношению к тебе и твоей сестре, — Орлов взял чашку и пригубил её, не разрывая зрительного контакта со мной. — Если ты, конечно, позволишь.

Я кивнул, беря чашку в руки, и Орлов продолжил:

— Как тебе уже известно, древний дворянский род Орловых давеча считался одним из сильнейших родов в Империи. Для примера, Романовы лично проводили время с Орловыми. Имели тесную связь и поддерживали в любых вопросах, — в голосе его читалась ностальгия по былым временам. Он отложил чашечку и сложил пальцы в замок. — Моя мать, Лидия Александровна Орлова, рассказывала, как будучи совсем юной девчушкой была убеждена в том, что станет женой одного из сыновей Романова. Её чуть ли не с рождения отдали в школу, где учились дети Государя. Там связь с сыновьями Имперского рода укреплялась. Будущее нашего рода было ясным и светлым.

Я пригубил напиток, не перебивая.

— Но потом случилось то, чего никто предвидеть не мог. Над родом Орловых завис рок. Лидия Александровна так и не сумела пробудить Дар, хотя все эксперты как один твердили, что она одарена. Более того, её братья и сёстры так же раз за разом проваливали тесты на наличие Дара. А затем всё покатилось вниз со стремительной скоростью. Всего за десять лет Орловы из великого древнего рода перешли в разряд родов третьего сорта, — покачал головой Марк Борисович. — Романов со временем отстранился. Приёмов и встреч стало меньше. А дети Государя и вовсе разорвали с ней все связи.

Я отложил чашку. Старался слушать внимательно и, кажется, уже понимал, к чему клонит мужчина.

— Представь, Кость, что происходит с людьми, которые родились в роду, который ютился под крылом Императора, а повзрослели уже в роду третьего сорта? — от Орлова прозвучал закономерный вопрос. — Гордость и самомнение остаются на том же уровне, что и раньше, в то время как той силы за их словами давно как нет.

— Беспочвенная гордость губительна в таких случаях.

— В точку, Кость. Ты прав, — согласился мужчина. — Лидию по итогу выдали замуж чуть ли не под дулом пистолета. И выдали за мелкого дворянина, у которого и Дара-то не было. Только серый дух второго ранга, переданный ему по наследству от прадеда. На фоне прошлых амбиций Орловых это небо и земля. Братья её и вовсе ходили с низшими духами, поэтому вернуть величие семье тоже не смогли.

— Плохие времена порождают сильных людей, хорошие времена — слабых, — я пожал плечами. — Это нормально.

— И вот представь, Костя, то давление, которое испытывали Орловы. А в частности потомство Лидии Александровны и её братьев, — покачал головой собеседник. — Колоссальное. И чем дальше, тем хуже. Ни у Лидии, ни у её братьев не родился тот, кого можно было бы показать Империи. С Орловыми совсем перестали считаться. Но гордость… гордость и самомнение Лидии Александровной жрали её и род Орловых изнутри. Ты правильно говоришь, Кость. Гордость губительна. Именно гордость рода погубила Екатерину, твою мать, именно она расколола нас. Гордость, будь она проклята. Но послушай, твоя бабушка сейчас находится в том возрасте, когда жить ей осталось совсем немного. Её век проходит, и она это чувствует.

— Это не снимает ответственности за всё, что произошло по её вине, — возразил я.

— Ты прав, — кивнул Марк Борисович. — Не снимает. Но твоя бабушка раскаялась. Она каждый день винит себя за то, что произошло с Екатериной. Корит себя и раз за разом повторяет, что была слепа. Когда хранящийся в нашем родовом гнезде артефакт с духом Феникса потух, а позже выяснилось, что способности унаследовал ты, она…

— Она расстроилась, — хмыкнул я. — Вам явно бы хотелось, чтобы именно Орлов пробудил Дар, но никак не Коршунов.

— А вот мне так не показалось, — возразил мужчина. — Наоборот, она сочла вполне логичным то, что именно ты стал наследником духа Феникса. Ты всю жизнь провёл в грязи, сражаясь за своё место под солнцем, повторяя судьбу нашего предка. Это та самая закономерность, которая порой человеческому разуму чужда.

Закончив тираду, Марк поднялся из-за стола и взял графин с водой. Наполнил свой стакан и осушил его. Я же в это время молчал.

Бабку понять можно. Родилась в золотых пелёнках, щеголяла с Романовыми за ручку в школу и смотрела на людей как на чернь. И тут случается такое: её собственная дочь выходит замуж за эту самую чернь и родит от неё потомство.

Это тупость, раздутое эго и упрямство, но никак не корысть и злоба.

А с другой стороны, не правильно всё это. Я-то тогда под себя в туалет ходил. Иное дело Машка. Вот она-то явно посильнее обиду держит. И чёрт его знает, как отреагирует на предложение навестить родную любимую бабулю.

— А теперь по поводу искупления, — Марк высунул из ящика документ и протянул его мне. — Я слышал, ты в скором времени собираешься поступать в Москву. Там волей не волей появятся связи, знакомства. Твоя жизнь кардинально изменится. Но для начала тебе нужен фундамент. Жилая площадь, деньги и поддержка. Нашему роду ещё во времена войны достались земли в Москве. Часть из них была продана, а другая осталась. Я хоть сейчас готов переписать на тебя нашу родовую усадьбу на втором кольце столицы, если ты дашь своё согласие на то, что вернёшь себе фамилию Орлова.

Я покачал головой.

— Я задам один вопрос, господин Орлов.

— Да хоть два, Кость. Для тебя всё, что угодно.

— Вы меня притащили сюда с целью поговорить тет-а-тет? — спросил я. — Боялись наткнуться на гнев моей сестры?

Орлов осёкся, опустил голову и грузно вздохнул, перебирая пальцами рук. А затем, глядя в свою чашку, ответил:

— Боялся, что твоя сестра выдворит меня, не позволив и слова произнести.

— Я надеюсь, в роду Орловых не все так трусливы, как вы, Марк Борисович. Усадьба, деньги, высокий статус. Вы не того человека купить хотите, — развёл я руки в стороны. — Я вас впервые вижу, да и старуху едва ли помню. Мне до её раскаяния как до луны. Вообще ровно.

— Что ты предлагаешь, Лидии Александровне на коленях перед простолюдинкой стоять и прощение вымаливать? — с раздражением спросил он.

— За спиной так называемой простолюдинки стою я, — не отступал я. — А что у старухи? Забытый род? Гордость, которую она не запихала куда подальше, когда этого требовало положение?

— Она твоя бабушка.

— Пусть ведёт себя как бабушка, — во мне нарастала злость. — Признается, что дурой была упрямой, которая собственную дочь затерроризировала до такой степени, что та аж руку на себя наложила. А потом молится всем Богам, чтобы Маша приняла её раскаяние.

— Будь благоразумен, Костя, — на этот раз повысил тон Марк Борисович. — Я предлагаю тебе все блага нашего рода за то, чтобы ты просто стал частью Орловых. Вернулся в семью.

— Вертел я такую семью, — хмыкнул я и поднялся на ноги.

Развернулся и пошагал к выходу. Время зря потерял, только и всего.

— Орловы погибнут без тебя! — бросил тот мне в спину, вскочив на ноги. — Мы и так с огромной скоростью летим в пропасть, не зная, что делать! Ты своими действиями окончательно рушишь то, что создал когда-то Феникс! Уверен, будь на моём месте он, заставил бы тебя склонить голову!

Я остановился на полушаге, обернулся на мужчину и поднял бровь.

— Но Феникс не на вашем месте, — улыбка растянулась на моих губах. — И никогда не оказался бы. Феникс попросил бы прощения у сестры, а не строил планы за её спиной, не желая признавать своих ошибок.

Стоило мне открыть дверь, как передо мной возникла Светлана. Девушка бежала сюда, поэтому по инерции случайно ударилась лбом о моё плечо и отшагнула. К тому же, дышала прерывисто, глядя то на меня, то на Орлова.

Восстановив дыхание, она заявила:

— Нам нужно срочно покинуть это здание. На место открытия разлома прибыли гвардейцы. Разговор продолжите позднее.

За спиной Светланы возникла дюжина фигур в чёрных костюмах. Убрав меня с дороги, они забежали в кабинет и окружили Орлова. Тот тоже вскочил с места и принялся собираться.

— Пошли, они тут сами разберутся, — кивнув Светлане, я последовал за ней.

За окнами в этот момент что-то хлопнуло, стёкла кабинета Орлова задрожали.

Спустившись в холл, я заметил скопление; люди поочерёдно выходили, попадая в руки сотрудникам полиции, которые выстроили гуманитарный коридор.

Краем глаза я заметил, как Орлова в окружении телохранителей, повели к другому выходу, Мы последовали их примеру.

Оказавшись на улице, мы двинулись в сторону, откуда пришли, вместе с сотней быстро шагающих в нашу сторону людей.

Возникли первые всполохи молний. В воздухе над пиками зданий промелькнули золотистые росчерки. Гвардейцы, видимо, вышли на миссию. Вовремя, хочу сказать. Три огненные кометы пронеслись над районом, после чего зависли, образуя треугольник. Одна из комет встала ровно над улицей, в конце которой нас ждала машина.

Я уставился в небо и увидел крылатого парня в серебряных доспехах. Он стоял на клинке, лезвие которого светилось серебром, и выглядел довольно эффектно.

Вдруг в спину нам ударили струи тугого ветра. Обернувшись, я успел заметить, как разлетаются в разные стороны машины и нечто похожее на медведя прёт вперёд. Парень в доспехах отреагировал быстро. Он метнулся вниз по улице с целью перерезать путь противнику.

А затем в поле зрения попало отброшенное, словно пушечное ядро, тело пацана. Молодой гвардеец-стажёр впечатался в стену здания неподалёку от нас и замер, глубоко застряв в фасаде.

— Он на нас бежит, — констатировал я, оторвав взгляд от дыры в стене и опустив на махину, разбрасывающую автомобили.

Повсюду стали слышны звуки сражений. Гвардейцы вошли в бой с Демонами, думая, что этот паренёк справится со своей задачей. Но по итогу вышло так, что мы остались чуть ли не в ловушке.

— Надо уходить, господин! — Светлана соединила пальцы в странный жест — и кольцо её вспыхнуло, трансформируясь в кинжал с чуть замутнённым лезвием. Она слегка прикрыла меня своим телом, и мы двинули в толпу эвакуирующихся.

Гуманитарный коридор охраняли трое гвардейцев, которые в сражении не участвовали. Другие же летали повсюду, выбрасывая магические удары в Демонов. И когда казалось, что сейчас мы покинем горячую точку, я услышал вопль.

Тот самый Демон, откинувший позёра в доспехах, заставил замедлиться группу сопровождения Марка Орлова. Когда гвардеец впечатался в стену, фасад с верхних этажей посыпался вниз. И так вышло, что лист фасада обрушился на команду Орлова. Пятеро телохранителей пожертвовали собой, чтобы отгородить дворянина и других людей, оказавшихся рядом. А те охранники, что остались, отбросили Демона, прикрыв своими спинами застрявшее под обломками тело хозяина.

— Идиот, — прорычал я, понимая. Гвардейцам сейчас не до Орлова, а личная охрана… мягко говоря, не справляется. Все эти телохранители больше подточены на защиту от людей, но никак не для борьбы с Демонами из аномалий.

Резко останавливаюсь и выбегаю из потока людей. Аура начинает стремительно разливаться по телу, усиливая его.

— Господин Коршунов! — крикнула Светлана. — Вернитесь! Телохранители Орлова схожего со мной ранга люди. И если они не справляются, то мы тоже не сможем!

— В конфликте с упырями ты была посмелее, — не глядя на Светлану, бросаюсь назад к раненному.

Я хватаюсь за тяжёлую вывеску и поднимаю её, высвобождая ногу Орлова. Мужчины в костюмах продолжают защищать нас.

— Выбирайся, родственничек.

— Нога пробита, не могу! — поморщился он.

— Должен будешь, — закатываю глаза и хватаю его под руку. Моё тело наполняется энергией, увеличивая силу, и мы начинаем медленно продвигаться к основному потоку людей. Мы уже отстаём от них метров на двести, поэтому начинает казаться, что нас оставили без внимания.

Полицейские были сосредоточены у главного входа, поэтому мелькали где угодно, но не рядом с нами. Оттого беззащитная охрана Орлова стремительно редела, и уже через несколько минут уже состояла из трёх отважных мужчин в изорванных костюмах.

Одна отрада — Светлана. Она всё же решилась пойти на риск и поспешила к нам на помощь с кинжалами наперевес. Девушка встала в ряд со своими коллегами по работе.

Мы с Орловым прошли около десяти метров, прежде чем Светлану отбросили в сторону. Она свалилась рядом с нами, но быстро вскочила на ноги. Стёрла с лица кровь но упала на колено, держась за живот. Если бы не коллега, который отразил удар твари, девушке бы распороли живот. Мы снова отдалились от основной колонны, но на этот раз на три сотни метров.

Среди охранников Орлова боеспособных осталось двое. И те начали стремительно сдавать позиции; ноги их подгибались от нагрузки, а руки тряслись. В добавок ко всему, со стороны здания слышались детские вопли и женские визги, а гвардейцы выкладывали все свои силы в попытках сохранить колонну спасающихся.

— Уходите, господин, мы выиграем время! — кричит охранник. — Спасайтесь!

Выиграете время? Вы? Я покачал головой и посмотрел на Светлану.

— Возьми его, — перекладываю стонущего Орлова на плечо девушки. — Там внутри есть люди, которые не успели выйти со всеми.

— Вы уверены, что справитесь?

— Потом винить себя буду, если просто так уйду.

— Хорошо, — понимающе кивнула она и взяла под руку Орлова.

— Вернись невредимым, Кость, — дворянин и вовсе заплакал. Не то от боли, не то от страха. Сказать сложно. Может, лил слёзы от жалости к себе?

— Эй, вы! — кричу в спину мужчинам. — Тащите отсюда своего господина, пока копыта не отбросили!

Снимаю с себя сковывающий пиджак, оставаясь в одной рубашке, и сжимаю шарик духа огненного ворона. Тот трескается, высвобождая энергию. Под «ох» Орлова белый ворон резко взлетает ввысь, покрываясь белым пламенем.

Бусинку держу в другой руке. Её трансформирую в широкий двухсторонний меч. Белый, словно хрусталь. Поднимаю глаза на ворона и мелко киваю, закидывая меч на плечо. Ворон в ту же секунду пикирует на Демона, оставляя за собой огненный след.

Ударная волна высекла искры в глазах монстра, вынуждая его попятиться. Тварь поднимает глаза на пернатого и вытягивает руку, собирая магический шар в ладони. Но кисть резко вспыхивает пламенем, вынуждая монстра одёрнуть руку и заверещать от боли.

Пользуясь отведённым временем, даю команду ворону позаботиться об оставшихся. Пернатый меняет курс и влетает в одно из окон, пока я впитываю новую порцию ауры из бусинки и вонзаю клинок в асфальт.

Мгновение — и Демон загорается полностью.

Я близок к открытию второй сферы. Всем нутром это чувствую. Вены в висках пульсируют, сердце колотится, а ко рту подступает рвота.

— Сдохни ты уже…

Но внезапно огонь слабеет и тушится, выпуская чёрный дым. Тело монстра становится полупрозрачным, что представляет собой переход в астральную форму. Демон пытается выждать момент, чтобы восстановиться.

Я оглянулся. Ворон пробил отверстие в стене по ту сторону здания, и все застрявшие люди бежали, спасаясь. Светлана и Марк Борисович нагнали группу спасающихся и шли вместе с ними. Гвардейцев на поле боя осталось шестеро; они разделились по группам, и теперь на каждого Демона приходилось по два солдата.

А вот я был один. Мой напарник-стажёр был в глубоком нокауте вместе с другой троицей гвардейцев. Выходит, либо этого Демона взяли на себя самые слабые, либо же он хранит в себе сферу разлома.

Впрочем, погружение Демона в астрал — одна из способностей, подвластная только тому, кто создал разлом.

Я дал мысленную команду ворону, и тот в доли секунды пронёсся через сотню метров и принял форму шарика, падая в мою ладонь.

— С этим придётся биться на его территории, — обозначил я, и меч в моей руке свернулся во второй шарик.

Глава 11

Я понимал, что рискую жизнью, входя в бой с существом из аномалий. Давал себе отчёт, что могу остаться калекой, но что-то внутри твердило. Не начну эту дуэль сейчас, тварь унесёт с собой куда больше жизней. К тому же, этот Демон способен заменить мне пару дюжин других.

Лёгкая добыча для меня из прошлого.

Я в долю секунды выровнял вибрации ауры — и всё вокруг замерло.

Течение времени замедлилось настолько, что я видел, как падает капля пота с моего лба. Поднял глаза и заметил затормозивший магический снаряд, что стремился угодить в грудь другой твари. Светлана, хромающий Орлов… они словно превратились в живые статуи.

— Ты насильно пытаешься открыть вторую сферу, — констатировало облачко энергии огненного ворона, что витало над моим плечом. — Эй, это не нормально. Погибнешь и нас с собой унесёшь.

— Просто доверься.

— Будь осторожнее.

— Погибнем, так вместе.

— Ещё успеем, — с раздражением отозвался тот.

Для окружающих пернатый был шариком, я же видел его энергию в истинном её обличии, ведь моя душа проникла в прослойку между двумя мирами.

Я был в пустоте. Для окружающих моя фигура казалась полупрозрачной. Фактически же я видел, что происходит как на земле, так и на первом уровне астрала, где было озеро, в котором плавали тысячи мелких духов.

Это состояние не ново для людей, способных проникать в тонкий мир. Оно позволяло гвардейцам наблюдать за двумя мирами в одно время. Сначала сложно, но затем мозг достраивает образы и позволяет соединить картинку. В моё время были солдаты, которые всегда держали один глаз закрытым, чтобы не теряться в таких ситуациях.

Отыскав Демона глазами, я замер в приятном удивлении. В сотне метрах витала сфера, из которой вытекала чёрная энергия, с виду напоминающая вылитую в воду нефть. Духи стремительно бежали от сферы, но удавалось это немногим. Энергия сжирала каждого, кто попадал в радиус поражения. И чем дольше это длилось, тем больше становилась сфера.

Будь я в реальности, сферы не заметил бы.

— Сфера питает Демона, — ворон смотрел на картину изучающе. — Уничтожим её, и те, что снаружи, затянут разлом. Только не забывай, ты сильно рискуешь.

— Меньше слов, больше дела, — с этими словами я полностью ухожу в астрал. Становлюсь облачком ауры. — Сожжём эту гадость к чертям собачьим и домой. Фильм недосмотрен, чипсы недоедены.

Я вихрем пронёсся сквозь десятки метров к той сфере, которая загрязняла «водоём». Ворон и бусинка последовали за мной. Оказавшись в радиусе поражения, почувствовал, как энергия высасывается стремительными темпами. Резко отпрянул и поморщился. Ворон прав, буду бить себя в грудь и идти напролом, потеряю слишком много энергии и останусь в прослойке между мирами. Заметить не успею, как моё тело расплющит.

Но пока других способов биться с ней нет.

— Ворон, не спи! — рыкнул я. — Бросай барьер!

Пернатый тут же создал щит в виде кокона, и чёрная материя стала огибать меня за метр, перестав пожирать наши силы. Кокон всё сближался со сферой. И чем ближе мы приближались, тем сложнее приходилось ворону.

— Бусинка! — из последних сил дал я команду, и энергия низшего духа стала острой, словно копьё.

Ворон понял быстро. Кокон исчез, и я пробил копьём по сфере. Первый колющий удар оставил небольшую трещину на ней, а взамен я потерял около половины всей оставшейся ауры. За трещиной последовала ударная волна — и наш кокон откинуло на сотни метров.

Я прикрыл левый глаз, правым посмотрел на своё тело в реальном мире. Пальцы белые, словно снег. Ногти сохнут, а кожа на кистях… словно старик дряхлый, а не пацан молодой. Демон же наоборот затягивает ожоги и восстанавливается быстрее.

Снова возвращаюсь в астрал.

— Парень на исходе. Ещё один удар.

— Ударим в трещину, и сможем достать до ядра, — подал голос ворон.

— Есть мысли?

— Низшая создаст кокон, я попробую атаковать.

Я нередко слепо доверял пернатому, и тот, на удивление, ни разу меня не подвёл. Согласился и в этот раз. Мы повторили манёвр. На этот раз бусинка стала коконом, а пернатый принял форму горящего алым пламенем меча.

Кокон снова на миг открылся, и я нанёс второй удар. Трещина поползла дальше, а грань сферы лопнула, оставив узкое отверстие, ведущее к ядру. Пробоина в сфере — дело неприятное. Для Демона. Для нас же это услада. Энергия выплеснулась наружу, погружая сферу вниз ко дну озера.

И тут произошло неожиданное. В радиусе нашей видимости возник другой дух. Незнакомый нам, но куда более мощный нас троих вместе взятых. Это был человек, скорее всего гвардеец. Заметив, как сфера падает вниз, он уставился на сгусток моей энергии.

— Ты кто? — задал он вопрос, находясь в двух сотнях метрах. — Ты не гвардеец! Как ты уничтожил сферу?

Я посмотрел на ворона, кивнул. Пусть он за меня говорит.

Если Гвардейцу отвечу я, велика вероятность, что придётся биться ещё и за добычу. Я фактически отнимаю чужой хлеб, стоя тут и жертвуя жизнью. Ещё и силы на исходе. В общем, нужно всеми силами сделать так, чтобы он исчез с глаз.

К тому же, у ворона и голос авторитетный, и энергия устрашающая. Остаётся надеяться, что гвардеец достаточно осведомлён, чтобы понять, что Ворон настоящий.

— Будешь тратить время на разговоры, или оставишь это дело мне, Огненному Ворону, и поможешь коллегам закрыть разлом? — с раздражением бросил пернатый, глядя на незванного гостя.

Гвардейца будто током ударило; энергия его колыхнулась.

— Д-да, — подал он голос и испарился.

Я же, не теряя ни секунды, устремился вглубь озера, распугивая низших духов. А когда достиг сферы, в миг опустошил досуха всю хранившуюся энергию.

Меня снова откинуло волной, но на этот раз я пулей вылетел из мира духов.

Сердце ускоряет ритм, усиливая напор крови, бегущей по жилам. Бледность рук пропадает, кожа разглаживается, а всё вокруг снова ускоряется.

Жадно набираю воздух в лёгкие и кашляю. Меня ведёт, и я удерживаюсь на ногах, опирая руку о колесо перевёрнутой машины. Перед глазами всё размыто, но зрение медленно возвращается.

Я смотрю на Демона. От него остался лишь пепел, который сейчас мирно разлетается от ветра. А пеплом мог вполне оказаться и я.

Секунда — и ко рту подступает рвота. Падаю на колени и начинаю извергать все лакомства, которые сестрёнка наготовила утром. А когда становится лучше, оглядываюсь и выдыхаю с облегчением.

Гвардейцев теперь вдвое больше. Демоны вынуждены защищаться, получая удары со всех сторон. Всё вокруг так и сверкает, окрашивая вечернее небо в самые разные оттенки. А через секунду вдали вижу огромную молнию, что сопровождается рокотом грома.

Звучат голоса:

— Разлом закрыт! Повторяем, разлом закрыт!

Это лишь прибавило сил гвардейцам. Парни лихо справились с первым Демоном, и вся группа понеслась помогать своим. Так и вышло, что спустя полчаса Демоны были повержены.

Стали слышны звуки приближающихся машин скорой помощи. Как только они подъехали, врачи высыпали на улицу и принялись загружать носилки с раненными. Среди них были как гражданские, так и гвардейцы. Мой «напарник», кстати, всё ещё почивал в стене. Будет забавно, если его там и забудут.

Не успел я развернуться, как ко мне подошла маленькая девочка. Лет шести. Она дёрнула меня за штанину.

— Здласьте, — раздался писклявый голосок.

Я опустил голову, посмотрел на штанину, которую девочка не отпускала, и кивнул.

— Привет.

— А я Лиза!

— А я эти штаны с момента покупки не стирал. Где твои родители, Лиза? — я отвёл её в сторону на метр, чтобы та не запачкала сандальки о мою рвоту. — Ты что тут делаешь?

— Спасибо вам большое, — мило улыбнулась она, отпустив наконец штанину и потерев ручки. — Вы спасли нас.

— Я?

— Угу! Ваша птица вытащила меня и других детей из здания, и мы выжили! — уточнила малютка. — Я подошла попросить, чтобы вы передали птичке спасибо. Потому, что вижу связь между вами, а значит, она ваша. Спасибо большое!

Ух ты, в таком возрасте видит нити ауры? Она явно не простая девочка. Даже опытный гвардеец не заметит связи, ибо нити я ещё вчера скрыл. У этой малышки что-то редкое. Что-то, от чего скрыться не получится.

— Ты с родителями связалась?

— Нет. Но они скоро узнают, что я потелялась. Просто... моего водителя увезли на носилках. Он остановил собой плиту из бетона, чтобы мы смогли выйти из комнаты, — пожала она плечами. — Я ждала его здесь, но не дождалась. Теперь вот не знаю, к кому обратиться. Полиция тоже занята, у главного входа очень много людей, а я маленькая, меня затопчут.

Я поглядел по сторонам. Светланы с Орловым тоже нет. Видимо, дворянину совсем плохо стало. Снова опустил глаза на Лизу.

— Знаешь номер родителей? Телефон есть с собой?

— Номер не знаю, телефон остался в развалинах, — она хлопнула большими глазками.

Честно скажу, возиться с этой мелюзгой сил не было. Переизбыток инородной энергии высасывал всё возможное, и меня покачивало. Я пошаркал в сторону газона и свалился на траву, обхватил ноги и задрожал. Температура тела повысилась, обильно начал потеть.

Девочка присела рядом. И всё это время молчала. Но затем внезапно протянула:

— О-о-х, хорошо, что я выжила. А-то мама бы распереживалась.

— Я здесь оказался по великой случайности, — хрипло протянул я. — Ты поцелована Богом, как и те детки, что выжили. Ворона могло и не оказаться рядом.

— Уда-ачно вышло, — грузно вздохнула малютка. — А можно спросить, дядя спаситель?

Я посмотрел на Лизу, хмыкнул.

— Давай.

— У вас в арсенале есть низший дух. Да?

— Есть такой.

— Но низший связан с вашим сердцем напрямую. Вы его сами создали?

Бровь моя невольно дёрнулась, я опустил глаза на себя. Действительно, связь с бусинкой всё прочнее, а нити мироздания тянутся к сердцу. Но как этот ребёнок видит такие тонкие нити?

— Его создал… и я, и не я. В общем, спроси чего полегче, — отозвался я.

— Почему вы в битве с Демоном не использовали этого духа? — искренне не понимала она. — Он может быть полезнее ворона во много лаз. Я читала, если духи связаны с сердцем хозяина, это значит, что они способны на многое. А вы его не эксплуатируете.

Я сомкнул губы в нить. Поглядел на девочку серьёзно.

— Больше не задавай таких вопросов, Лиза. Это личное.

— Ла-а-адно, поняла, — положила она подбородок на коленки. — О, моя мама плиехала.

А? Я поднял глаза и заметил женщину, которая бежала в нашу сторону на каблучках. За ней устремилась дюжина мужчин в костюмах. Обходя раскиданные по парковке автомобили, они старались держать позицию полукруга.

— Лизонька! Господи, как же я перепугалась за тебя! — женщина упала на колени перед девочкой и крепко обняла малышку. — Как ты, моя маленькая?

— Всё холошо, мама, — улыбалась Лиза. — Знакомься, это мой новый длуг! Он спас меня.

— Ох… — вздохнула женщина, держа молоденькое личико в руках, и принялась расцеловывать дочь. А затем посмотрела на меня. — Спасибо вам большое!

Я кивнул ей.

— Я Дарья, — женщина протянула мне руку. — Дарья Градская.

— Очень приятно, Константин, — я ответил взаимностью на рукопожатие. Ладонь моя была грязная, потная и измазанная кровью, но женщина и не подумала вытирать свою.

— Вот, мой номер, — Дарья протянула украшенную золотой вязью карточку, где был выгравирован золотом набор цифр. — Если что-то понадобится, звоните. Не стесняйтесь. Мы вам крайне благодарны! Ох, маленькая моя. Ты испугалась?

Лиза пожала плечиками.

— Не-а.

— Ещё раз, спасибо вам большое! — мать подняла дочь на руки и вручила её охраннику.

— Площай, дядя спаситель! — помахала ручкой Лиза и скрылась с глаз вместе с остальными.

Я широко зевнул, прилёг на спину и посмотрел на вечернее небо. Глаза медленно закрывались. Энергия во мне бурлила. После поглощения сферы казалось, голова вот-вот лопнет, а глаза повыскакивают из орбит.

Чёртов доходяга…

Хотя… дело не в пацане. Это истощение не похоже на другие. Может, это и есть нормальная реакция на резкий скачок ауры в организме?

***

Сознание возвращалось медленно, словно Сергей поднимался с глубокого дна. Неспешно распахнув веки, он оглянулся. Очнулся в палате, но последнее, что помнил, как Демон снёс Гвардейца с дороги и впечатал в стену здания.

Вспыхнула молния — и в палате возник силуэт молодой приятной девушки в белом халате.

— Живой, боец? — задала она вопрос, держа в руке планшет и ручку. — Подними руку, высунь язык. Имя, звание и ранг.

Парень поднял подрагивающую руку, высунул язык и произнёс:

— Сергей Сергеевич Дубов. Гвардеец. Адепт.

— Такой молодой, а уже Гвардеец, — протянула девушка и сделала запись.

-– Что там стряслось с медведем? Его удалось ликвидировать?

— Данные пока собираются, — отозвалась она. — Но ходят слухи, что дух Огненного Ворона воскрес.

Глаза Сергея резко стали шире, челюсть потяжелела.

— Огненный… тот самый?

Девушка молча кинула.

— Не хочу разводить сырые сплетни, но раз вы так просите. Один из старших Гвардейцев прибыл на точку позже вашего отряда. Он быстро определил Демона со сферой разлома и нырнул в астральное измерение. И первое, что он увидел, так это уничтоженную сферу. Сначала подумал на тебя, но ты в стене спал.

— Я не спал! — яро возразил Сергей. — Я пытался выбраться.

— Не суть, — отмахнулась медсестра. — Позади уничтоженной сферы наш Гвардеец заметил дух Огненного ворона. Сначала он не понял, кто перед ним. Задал пару вопросов, но ему в ответ лишь пришёл приказ вернуться в реальность и затянуть разлом. И он видел силуэт горящего духа.

— Безумие какое, — покачал головой парень. — Выходит, его кто-то из наших выловил.

— Дух с таким прошлым сам выбирает себе хозяина. Выловить такого практически невозможно.

— И кто хозяин?

— Точно не вы, Сергей Сергеевич, — улыбнулась девушка. — Ладно, у меня помимо вас ещё много пострадавших. Зайду к вам завтра.

— Х-хорошо, — парень откинулся на подушку и посмотрел в окно.

Огненный ворон…, а кто-то говорил, что это миф, а духа такого на самом деле не существует. да, даже в нынешнем мире есть множество духов, которые сильнее, но Ворон… это легенда. Правая рука Феникса и одна из ключевых фигур в событии Великого Испепеления.

Глава 12

Полёт в тёмный омут по ощущениям длился целую вечность. Я погружался всё глубже. Казалось, моё тело сейчас достигнет дна, но этого не происходило.

Тьма вокруг сменилась мерцающей от света огненных факелов ямой. Я ощутил сырость, стало внезапно зябко. Понял, что сижу в темнице, над которой слышны взрывы. По обе стороны от меня сидят такие же знакомые лица. Три дюжины детей с чумазыми мордашками. Все грязные — настолько, что видно лишь глазки.

Это воспоминание?

Перед нами лежит бездыханное тело мальчика нашего возраста. Глазки его закрыты, а руки и ноги согнуты в неестественном положении. Над ним возвышается седой мужчина с книгой в одной руке и медным крестом в другой, он шепчет что-то неразборчиво, но мы знаем, это молитва.

Епископ захлопнул книгу, двое других мужчин утащили тело мальчика. Мы снова остались одни.

В голове сотни мыслей. Я несмотря на детский возраст, понимаю, что священник врёт нам, говоря, что отправляет души погибших детей на свет Божий. В отличие от других, я вижу нити души, вижу их ауру. Точно не знаю, что именно с детьми происходит там, на поверхности. Но они редко оттуда возвращаются прежними. Есть догадки, что солдат из знатных родов лечат, высасывая энергию из нас.

Мы были скотом, которых отправляли на убой.

Медленно встаю на ноги и смотрю на остальных детей. Головой понимаю, что я следующий в очереди, поэтому произношу:

— Завтра с рассветом я убегу из этого места. Я знаю, мама ждёт меня там. Она скучает. Я хочу её обрадовать. Кто со мной?

Дети сидят молча. Начинают переглядываться в поиске поднятых рук. Затем Ева подаётся вперёд и произносит.

— Я с тобой, Аристарх, — поднимает она руку.

— Хорошо, бусинка, — улыбаюсь в ответ.

У нас с ней в темнице завязалась крепкая дружба, и я помню, насколько трепетно относился к ней. Называл её ласково бусинкой, а она веселилась. Когда грохот усиливался, мы брались за ручки. Даже спали в обнимку.

— Я с вами побегу, — отозвался третий ребёнок. Калист.

Он был самый старший среди нас. Епископ берёг его для солдат высших чинов. Ждал, пока Калист повзрослеет и нарастит больше ауры в резерве.

— Вас же убьют! — шепчет девочка, которая сидит рядом с Калистом. — Давайте останемся. Епископ обещал, что скоро всё закончится.

Нет, не закончится. Я киваю Калисту и Еве. Сажусь к остальным. Сердце бьётся в груди, страх туманит разум. Но я унимаю дрожь. Знаю, что умру в любом случае, если не попробую. Это успокаивает. Представляю перед глазами образ мамы и невольно жмурю глаза.

…

Пространство размывается, будто клубы дыма, истаивая на глазах. И вот я снова падаю в тёмный омут, не видя перед собой ничего.

Воспоминания ранят до глубины души. Чувствую, как на глазах наворачиваются слёзы. Будучи ребёнком, не понимал, в каком ужасе нахожусь. Я хотел жить. Хватался за каждую возможность, чтобы обнять маму и сказать ей, что скучаю.

Тьма снова рассеялась, открывая взор на тёмный лес.

…

Мы бежим изо всех сил, спотыкаясь и падая, но вновь поднимаемся. На глазах слёзы, детские сердца готовы выпрыгнуть из груди. С того момента, как мы сбежали, прошло пять лет. Но нас искали по всей Империи. И нас нашли.

Пять лет в бесконечных бегах поменяли нас. Ни я, ни Ева, ни Калист… несмотря на детские лица мы не были детьми. Живя в бегах, были вынуждены воровать и убивать. Я помню, как потратил два года на поиски мамы. Но от дома, в котором мы жили, остались лишь щепки. От этого воспоминания сердце в груди сжимается.

— Быстрее! — кричит Калист, перепрыгивая с ветки на ветку. Огненные стрелы пролетали мимо него, со свистом проносясь над нашими головами.

Ева отстаёт от нас всё сильнее. Мне приходится замедляться, чтобы не отпускать её из виду.

Стрел слишком много. Уворачиваться от них всё сложнее. За нами устроили самую жестокую охоту. Один из летящих снарядов взрывается перед Евой. Она падает без сил.

Останавливаюсь, падаю рядом с ней и пытаюсь взять на руки. Но всё безуспешно.

— Оставь меня, Аристарх, — просит она, глядя на меня. — Я устала. Я не могу больше.

Калист и не думает останавливаться. Его силуэт скрывается за стволами деревьев. Я же не слушаю, лишь поднимаю тело Евы на спину, но падаю без сил вместе с ней.

— Ева, вставай. Ещё немного, — губы мои дрожат, слёзы заливают глаза. — Ева, пошли!

Но Ева не плачет. Она лежит на спине, глядя в небо, и улыбается. Грудь её прерывисто вздымается от усталости, но ей это не мешает наслаждаться звёздным небом.

— Смотри, Аристарх, — Ева поднимает ручку и пальчиком показывает на звёзды. — Мама мне рассказывала, что это созвездие Плеады. Боги улыбаются нам.

Я падаю на колени. Плевать на звёзды. Беру её за ручку и пытаюсь поднять. Но я выдохся. Становится тяжело дышать.

— Ева… — шепчу я. — Пожалуйста. Встава-ай.

Пальчик девочки касается моего носа.

— Дурашка, — шепчет она. — А мне не страшно совсем. Знаешь почему?

Я мотаю головой, не оставляя попыток поднять её. Но всё без толку. От горящих стрел местность заполоняет густым дымом.

— Я тоже не знаю, — вздыхает она. — Наверное, мне просто нравится здесь. Я чувствую себя свободной бусинкой. Хи-хи. Так весело.

— Не время для веселья, Ева! — злюсь я. Вдали слышны крики солдат, виден свет факелов. — Вставай уже!

— Беги, Аристарх, — Ева берёт меня за голову и тянет к себе. Целует в щёку и смущённо улыбается.

Над моей головой пролетает стрела. Затем летит вторая. Я падаю на Еву, закрывая её тело собой. Мы смотрим друг другу в глаза. Я со слезами, а она с улыбкой. Четвёртая, пятая, шестая. Стрелы градом сыпятся на нас, пробивая наши тела насквозь. Я чувствую запах крови во рту. Смотрю, как из носа Евы течёт алая жидкость.

А она улыбается.

— Я люблю тебя, — шепчет девочка и прикрывает глазки. - И хочу быть рядом всегда, даже там, на небесах.

— Ева!

— Возьми меня за руку.

Помню, как загорелась моя душа в тот момент. Помню, как пламя само вырвалось из меня. Четыре дюжины людей с факелами окружили нас, продолжая расстреливать, но были уничтожены. Сгорели дотла. Именно в тот день я понял, что меня так просто не убить. Понял, что способен постоять за себя.

Евы не стало в тот день, но её улыбка навечно впечаталась в мою память. Именно в тот миг душа Евы перелилась во что-то большее.

---

Чёрный омут в очередной раз меняет картину.

Мелкая хижина на берегу реки. Двое молодых парней, жгуты мышц которых переливаются в свете палящего солнца. Между ними целая пропасть, несмотря на то что они друг от друга в десяти метрах. Оба бросают в воду камни. Лица обоих мрачные, словно сама ночь.

— Ты просто завидуешь мне, брат, — говорит Калист, швыряя камень в воду с такой силой, что тот поднимает за собой небольшой ураган в реке. — Меня заметили! Я наконец смогу выбраться из этой грязи!

Я качаю головой.

— Аристократам нельзя доверять, — спокойным тоном произношу, сидя на траве и вертя пальцами белый шарик. Это дух Евы, и он всегда со мной. Служит напоминанием о тех временах. — Будь они кем угодно. Ты им не нужен. Ты для них никто. Им нужна только твоя сила.

Калист смыкает губы в нить, сжимает камень в руке и со всей силы швыряет в меня. Но тот не долетает. Он плавится быстрее, чем достигает своей цели. Калист морщится, глядя на моё спокойное лицо.

— Мы больше не те сосунки, прячущиеся в землянках, брат! — кричит он. — Мы способны служить знатным родам. Быть полезными! Я устал бегать. пойми ты меня наконец!

— Они выбросят тебя, когда перестанешь быть полезным. Либо убьют, чтобы глаза не мозолил.

— Если ты выбираешь сгинуть в этом месте, то так тому и быть. А меня ждут победы, слава и деньги. Отныне я дворянин. Советую держаться от меня подальше. Попадёшься на пути, сотру в пыль, как эти камни.

Калист разворачивается и идёт в хижину, оставляя меня наедине с мыслями.

Пространство размывается, словно клубы дыма, истаивая на глазах, и вот я вижу очередную картину.

---

— Калист был славным воином, верой и правдой служившим своему роду! Память о его свершениях останется с нами навсегда! Его имя не будет забыто, его подвиги останутся в истории рода Ярославского!

Мне двадцать. Я сижу на дереве, держа в руках шарик духа огненного ворона. Сижу в сотне метрах от столпившихся у ямы с надгробием брата людей, но слышу речь священника отчётливо. Слёз нет, как и жалости к парню. Это был его выбор.

Дворяне выжали из Калиста всё. И продолжали выжимать, пока у брата были силы. В конечном итоге всё привело к смерти парня. Его выбросили в яму точно так же, как это происходило с детьми в темницах.

Мы никто для них. Лишь ресурс, животные.

Подкинув шарик, я поднялся на ноги и молнией пронёсся вдаль, оставляя за собой лишь мятые листья.

В тот день я уничтожил главу дворянского рода, который отдал приказ убить потерявшего руку Калиста. Помню, как горело его огромное поместье. Помню запах горящих тел солдат из его личной гвардии. Именно после той ночи в обществе меня прозвали Фениксом.

Какова ирония.

---

Из беспорядочных прыжков по своим же воспоминаниям я выходил в омут с мокрыми глазами. Я потерял всех, кто был мне так дорог. Они убили их. Пытались убить и меня, но погибали раньше.

Феникс боролся за свою жизнь, убивая всех, кто смел посягнуть на его свободу. Будь то аристо, либо Демоны. Ему было начхать. Он не герой и никогда не был им.

Но время шло, Демоны наращивали мощь, и Феникс стал нужен Империи. Настолько, что получил статус Великого Гвардейца будучи преступником. Его убийства в конечном итоге были оправданы. Дела сшили белыми нитками, чтобы скорее выполнить его условия.

Помню, как на приёмах они были учтивы со мной. Они не уважали, но боялись. Каждый знал, кем был Феникс до того, как получил статус Великого Гвардейца, но строили из себя невежд и закрывали на это глаза.

Прошло время, и их потомки уже снимают фильмы обо мне, выставляя великим героем.

***

Я медленно открыл глаза.

Понял, что вокруг уже не прошлое, а настоящее. По ощущением казалось, я прожил детство во второй раз. Со всеми эмоциями. Но в реальности это длилось лишь около двух-трёх часов.

Осматриваюсь одними глазами. Я всё ещё лежу, но по какой-то причине около мусорного бака. Опустив глаза, заметил в ста метрах то самое здание, у которого недавно развязалась бойня с Демонами. Сейчас оно оцеплено, а с крыши валит дым. Изредка мелькают полицейские, которые отдают команды водителям эвакуаторов. Кто-то делает фотографии погибших, другие же отбиваются от журналистов.

А затем слышу старческий смех.

— Надо ж было так нахрюкаться. Ну ты и исполнил, етить-колотить.

Осмотревшись, заметил старика в лохмотьях. Он сидел рядом, опершись спиной о мусорный контейнер, и беззубо улыбался, глядя на меня. В руках он держал бутылку.

— Повезло, что я тебя оттащить незаметно успел, — гоготнул бездомный. — Думаю, тело твоё в обезьянник увезли бы, не окажись меня рядом. Ты лежал на траве, облёванный, грязный и весь в дерьме. Как я вчера. Буга-га.

Издав однократный хрип, я приподнялся с такой тяжестью, словно кто-то сдавливал мои глаза. В голове же всё крутилось в бешенном ритме.

— Воды, — прохрипел я, разодрав глотку.

— О-о-о, сушняк водой не вылечить! — уверенно заявил старик и протянул бутылку. — Вот, лекарство от всех невзгод.

— Что это?

— Сей напиток обладает множеством названий, но я ласково зову его эликсиром долголетия, — красочно презентовал тот свою бутыль. — Поможет, или нет, сказать не могу. Но душу точно согреет.

Приняв бутылку, я опрокинул её. Сделал большой глоток и поморщился.

— Ты в своём уме, прохиндей проклятый? — выругался я. — Это ж водка!

— Чем богаты, — развёл тот руки в стороны. — Не нравится, возвращай.

Злобно посмотрев на старика, я приложился к бутылке снова. На этот раз высушил её досуха и выбросил в контейнер.

— Ох ты ж ёп твою мать… Алкаш малолетний! — сокрушался тот, негодуя. — Мне не оставил! Я теперь где лекарство искать буду? Вот и помогай людям!

Жидкость и впрямь помогла. Сосуды расширились, пустив по жилам больше крови и насытив кислородом мозг. Сухость не пропала, но стало действительно легче. Я снова опустил взгляд на бездомного.

— Исчезни, — отмахнулся я.

— Ох как заговорил, — покачал головой старик. — Смотри-ите какой деловой. Я ему жизнь спас, а он мне исчезни. Раньше молодёжь была уважительнее!

— Раньше и трава была зеленее, — хмыкнул я, суя руку в карман. — Чтоб меня. Телефон подрезали.

Старик посмотрел на меня по лисьи. Показательно взял свою потрёпанную раскладушку и начал что-то тыкать.

— Вызови мне водителя, — попросил я.

— А меня здесь нет. Ты же попросил меня исчезнуть, я и исчез! — пожал он костлявыми плечами. — Вернусь только после извинений и денежной компенсации.

Лёгким движением руки я выдернул мобильник из рук старика. Он и моргнуть не успел.

— Извинения приняты, — подсел он ближе. — Ты же мне его вернёшь, да?

— Верну, только не дыши на меня.

Сделав звонок, протянул аппарат старику и поднялся на подкашивающиеся ноги. Дождался, пока автомобиль остановится у переулка и свалился в салон, пообещав водителю дать вдвое больше за мой внешний вид. Тот нехотя согласился, и мы тронулись с места.

Спустя несколько минут машина остановилась около ворот нашей скромной усадьбы. Мы с водителем вышли вдвоём. Тот не поверил в мою честность и решил проводить до дома лично, чтобы я оплатил поездку.

Когда деньги были возвращены, я поблагодарил мужчину и вошёл в дом.

В ванной оказался чуть ли не с порога. Скинул с себя изорванную одежду и встал под поток холодной воды с открытым ртом. Ощущал себя измотанным, старался отгородить от воспоминаний прошлого. Получалось не всегда.

За две сотни лет в кромешной темноте многое забылось, но это видение… оно открыло давно зажившие раны.

Выходя из ванной, тщательно почистил зубы и обернул полотенце вокруг бёдер.

Дверь напротив открылась, показалась сонная мордашка Маши.

— Кость, ты чего так поздно? — спросила она. — Всё в порядке?

— Да, спи, — тихо сказал я.

— А Света где? — заглянула она мне за спину. — Она не с тобой?

— Нет, — мотнул я головой. — Не знаю, где она. Вполне возможно, мы больше её не увидим.

Сестра серьёзно посмотрела на меня, скрестив руки на груди.

— Приставал к ней? Только честно.

— Если бы, — хмыкнул я, направившись к холодильнику. Маша увязалась за мной. — В момент встречи с Орловым мы попали на разлом. Дядька ранен, его отряд телохранителей пал. Светлана решила помочь ему. Видимо, уехала с ним.

Наступило молчание. Маша переваривала сказанное минуту, а затем осеклась. Посмотрела на меня с ошеломлением.

— У тебя встреча была с Орловым? — уточнила она.

— Да, — кивнул я. — Он слёзно просил нас вернуться в род. Говорил, семья загибается без нас. Бабка, говорил, раскаялась.

Маша покачала головой.

— Пусть утрутся, гиены самовлюблённые. Где они были, когда мы так нуждались в поддержке? — размахивая руками, сокрушалась она. — А сейчас, когда жизнь начала налаживаться, объявились. Завтра что-то щёлкнет в их тупых головах, и мы снова окажемся на улице. Ну уж нет.

Я выхватил колбасу и хлеб. Взял нож и начал нарезать их.

— Утро вечера мудренее, Машуль. Иди спать.

— Эй, ты какой-то задумчивый, — Маша сделала шаг ко мне и посмотрела в мои глаза. — Кость.

— Оу?

— Можно тебя обнять?

Я хмыкнул, и Маша обхватила меня руками со спины.

— А-а-а, — шепнула она мне под ухо. — Ну, тут всё ясно.

— Что тебе ясно? — буркнул я, скованный в объятиях сестры.

— Ты ж наклюкался. От тебя на метр спиртом несёт, — она отпустила меня и посмотрела в глаза. — За старое взялся? Я уж думала, ты бросил.

— Я спать хочу, Маш. Давай завтра поговорим.

— Ладно, отсыпайся, алкаш мой ненаглядный, — хлопнула она меня по плечу. — Активированный уголь в ящике с лекарствами.

— Ага.

Кровать встретила моё разгорячённое тело приятным холодком, мгновенно заставляя забыться сном. К счастью, в ощущении безопасности.

Глава 13

Поместье Голенищевых. Москва.

— Как же ты расцвела за последнее время. Не могу перестать любоваться тобой, Агата, — Роман Голенищев с улыбкой смотрел на свою дочь. Девушка вернулась в родной дом после четырёх лет обучения за границей.

Встреча произошла в кругу самых близких. В просторной гостиной за вытянутым столом вместе с дочерью сидели Роман и Татьяна Голенищевы, вокруг которых стояли служанки. Родители держались за руки и не могли оторвать глаз от Агаты. Девушка в свою очередь ярких эмоций не демонстрировала; она сидела в телефоне, не отрываясь от экрана. Периодически кивала отцу, но продолжала увлечённо пялиться в свой аппарат.

— Рассказывай, доченька, — стараясь не обращать внимания на отстранённое поведение дочери, подала голос супруга Романа, Татьяна. — Как ты добралась?

— Всё нормально, — лаконично отозвалась Агата.

Родители переглянулись.

— Завтра мы организуем празднование в честь твоего приезда, Агата, — осведомил Роман, улыбаясь уже не так ярко. — Ты получила образование в престижном университете. Такое событие не может остаться незамеченным. Мы хотим поделиться гордостью с близкими нашему роду людьми.

— У меня планы, — отозвалась дочь.

Родители снова посмотрели друг на друга. Улыбки на их лицах становились всё менее естественными.

— Мы понимаем, но всё же гостей нужно будет уважить, — чуть настойчивее заявил князь. — К тому же, ты уже взрослая. Тебе пора начать думать о дальнейшей судьбе рода. Мы разослали приглашения людям, и они захотят увидеть тебя.

— Ну пап, — недовольно пробурчала Агата.

— Никаких «ну пап», Агата, — встала в защиту отца Татьяна. — Ты встретишь гостей, проведёшь с ними время, а потом можешь ехать по своим делам. Отложи встречу с друзьями на пару часов.

— Агата, любовь моя, я уже всё организовал, — добавил Роман. — Мы не можем отменить такое мероприятие. Некоторые получили уведомление за месяц, чтобы была возможность освободить вечер. К тому же, завтра тебя ждёт много сюрпризов.

— Ненавижу сюрпризы, — поморщилась дочь. — Говорите сразу, что вы собираетесь мне дарить?

— Хорошо, я скажу, — успокоив жену за руку, отозвался князь. — Для начала, мы покажем тебе новенькую модель автомобиля, который ты просила у нас. Твоей нынешней машине больше двух лет. Я не хочу, чтобы кто-то думал, что у нас проблемы с деньгами.

— Хороший сюрприз, — пожала плечами Агата.

— Но это не всё.

— Что ещё?

— При собравшихся гостях мы объявим, что приобрели тебе жильё в центре. Для ремонта мы пригласили лучших дизайнеров. Назовёшь им свои предпочтения, и они всё сделают.

— Этот сюрприз ещё приятнее, — отозвалась Агата. — Папуль, да ты в ударе.

— И последнее, — заключил отец. — Мы пригласим на твой праздник внуков нашей служанки Авдотьи Викторовной. Пригласим Константина и Марию Коршуновых. Я хочу, чтобы ты присмотрелась к парню, потому что он, скорее всего, осветлённый.

— Чего? — резко замерла Агата. — Не в обиду тётушке Авдотье, но не буду я выходить за первого встречного. Папа, ты обещал, что не станешь портить мне жизнь своими планами по укреплению рода!

— Агата, ты моя дочь, а Константин постиг нити мироздания и способен сильно укрепить наши позиции. На фоне кризиса одарённых парень вес золота.

Агата сомкнула губы в нить. Девушке даже интересно стало, кого на этот раз решил подсунуть ей отец.

Зашла в социальную сеть и в поиске набрала «Константин Коршунов». Город Новгород. Зашла на страницу парня и поморщилась от увиденного.

Единственная фотография Константина на аватарке — худощавый мерзкий парень с сигаретой во рту сидит на кортах в спортивном костюме и с кепкой, где на английском зияет надпись «кусок бычьего дерьма». Но это не всё, снизу, в статусе, надпись: «Одинокий волк».

— Папа! — Агата показала экран отцу. — Ты про этого говоришь?

Отец сощурился, оглянул фотографию парня и кивнул. Посмотрел на Авдотью, которая слегка съёжилась.

— Да, это Константин. Не будь так категорична. На самом деле он очень хороший и талантливый парень, родная.

— Я в свою комнату, — вскочила Агата и вышла из гостиной.

— Авдотья Викторовна, ты её не слушай. Она у нас вспыльчивая немного. Остынет и вернётся.

***

Утро для меня наступило позже обычного, но ощущал я себя на удивление бодрым. Не теряя времени даром, выбежал на улицу и начал разминку.

Тренировка выдалась скучной, если говорить честно. Без профессиональной убийцы в обтянутых трико в качестве спарринг-партнёра было непривычно и слишком просто. Нагрузки не те.

Но я не падал духом. Колотил воздух, имитируя что-то вроде боя с тенью. Представлял перед собой гибкую фигуру ассистенки. Но и это быстро надоело, поэтому спустя пару часов я уже шагал обратно в дом. Принял контрастный душ. Почистил зубы. Посмотрел на себя в зеркало.

И вот тут меня приятно удивили изменения, связанные с активацией второй сферы.

В зеркало на меня смотрел совсем другой человек. Широкоплечий, спортивный и подросший парень. Энергия, которая была в переизбытке всё это время, впиталась в организм и буквально раздула его. Ясно, что такие мышцы были больше картинкой. На деле в физическом плане я сильно лучше не стал.

Но такое тело куда проще укрепить. И это крайне приятная новость.

Что касаемо вчерашних сновидений, я убрал их туда, где они и лежали. В дальний ящик. Прошлое уже не изменить, так зачем горевать? Сентиментальность всегда была частью меня, а с возрастом становилась ещё более ярко выраженной, но я справился.

У меня новая история, и она будет написана по новому.

Когда ступил на порог кухни, Маша уже что-то готовила. Судя по запаху, что-то вкусное.

— Доброе утро, — приветствовала сестра, услышав мои шаги.

— Доброе, — грузно вздохнув, присел я за столик.

— Как-то пустовато в доме без Светланы, знаешь, — покачала головой Маша. — И кофе попить не с кем. Ты как? Вчера выглядел совсем смурным, я и узнала-то тебя с трудом.

Я отмахнулся.

— Телефон потерял.

— Теряй, теряй, Кость. Всё теряй. Мы ж миллионэры, — проворчала она в нос. — В следующий раз на нитку привяжешь и на шею повесишь. Растяпа.

Девушка положила на стол две тарелки с вкусно пахнущей едой. Разлила по стаканам чай и присела напротив. Посмотрела на меня и застыла.

— О, ты подкачался? — спросила она, внимательно оглянув меня. — Ой, Кость, ну жени-и-их. С каждым днём всё краше и краше.

Я поиграл грудными мышцами.

— Это уже лишнее, Кость, — убрала она улыбку с лица.

— Что? — я оглянулся, снова напрягая грудь.

— Ну, это, — сестра указала пальцем на мой торс.

— Ничего не понимаю, — я развёл руки в стороны, надувая грудь и бицепсы поочерёдно. — Что лишнее?

— Ну всё, хватит мышцами играть, — цокнула она. — И вообще, что ты при сестре голый щеголяешь? Надень футболку.

— Не хочу, — буркнул я, протыкая вилкой лист салата.

Мы принялись завтракать.

— А мне бабушка звонила, — как бы невзначай осведомила сестра. — Тебе привет от неё.

— Какая именно? — поднял я взгляд на сестру, пережёвывая сельдерей. — Орлова?

— От Орловой трубки не беру, — покачала она головой. — А звонила Авдотья Коршунова. С папиной стороны которая.

— А, ну-ну. И что сказала?

— Сказала, что сильно скучает. Потом добавила, что её хозяин, господин Голенищев, ждёт тебя в гости завтра, — перечисляла она, вспоминая. — Ещё что-то про дочь князя говорила. Якобы одна из его дочерей вернулась из-за границы. В честь возвращения праздник, вроде. Говорят, она настояла, чтобы на празднике был ты. Влюбилась в тебя, кажется. Бабушка показывала ей твои фотографии в социальной сети.

Я поднял бровь.

— В какой ещё сети?

— Кость, не тупи. Ты давно на свою страничку заходил? — Маша включила телефон и принялась что-то искать. А когда нашла, покачала головой. — Заходил две недели назад? Кость, это несерьёзно!

— Потом заскочу, как телефон новый куплю, — кивнул я.

— Не забудь!

Информация о «влюблённости» проскочила мимо ушей. Знаю я, какая там любовь. Князю, судя по всему, дочурку самую страшненькую сбагрить пришло время, а желающих нет. Вот и поинтересовался у своих служанок, есть ли желающие ухватиться за возможность стать чуть богаче. А обо мне ещё и говорят в последнее время часто.

— Ещё Светлана писала. Сказала, что Орлов живой и с ним всё хорошо, — добавила сестра, чем вызвала моё повышенное внимание. — Писала, что Лидия Александровна благодарна тебе за то, что спас жизнь её сыну, Марку Орлову.

Я хмыкнул.

— И всё?

— Ещё она передала, что не может с тобой связаться. В остальном тихо.

— Одолжи? — я вытянул руку. А когда сестра вручила телефон, набрал Светлану и вышел на террасу.

Покачиваясь на скамейке под навесом, слушал гудки в динамике. В мыслях горело любопытство. Светлана наёмный сотрудник, она не принадлежит Орлову. Да, он ей заплатил, но и я не беден. Одного профессионала позволить себе могу. К тому же, за последнее время я привык к ней, а она — ко мне. Мы, можно сказать, начали понимать друг друга с полуслова.

Гудки прервались, и в трубке прозвучал знакомый голос.

— Да?

— Доброе утро, Светлана, это Коршунов, — приветствовал я. — Ты хотела связаться со мной?

— Да, господин, — отозвалась девушка. — Просила с целью узнать, какие будут дальнейшие действия в отношении нашего с вами договора? Орлов передал, что несмотря на разговор, который закончился на высоких тонах, вы спасли ему жизнь. Чем проявили уважение. И, так как я была нанята именно им, господин дал добро на то, чтобы я продолжила работать на вас. Но посоветовал всё же уточнить, как вы относитесь к тому, что Орловы пытаются вас защитить.

— Хм. Орлов не разорвал контракт? — искренне удивился я. — Интересно. Я уже собирался предлагать тебе работать на меня за мой счёт. Ну, раз такое дело...

— С его стороны было бы верхом глупости разрывать контракты, — констатировала Светлана. — К тому же, оплата была внесена заранее. Вопрос лишь в вашем желании принимать такие "подарки".

— Мы, Коршуновы, любим подарки, — хмыкнул я. — Да, пообщались на высоких тонах, но это не значит, что я буду строить из себя сильную и независимую. Раз такое дело, возвращайся на свой пост, родная. Дел невпроворот. А Орлов мне не враг. Пусть думает, как наладить отношения с сестрой.

— Приятная новость, — сдержанно протянула Светлана в трубку. — Я передам ему обязательно.

— И ещё, по пути купи мне телефон, Светлана, — добавил я напоследок. — И, я тебя умоляю, не скупи-ись.

— Как скажете, — вздохнула она в трубку.

Я отключился. Вернулся на кухню и оставил телефон на столе перед Машей. Сестра посмотрела на меня с вопросом, а я ей многозначительно кивнул, мол, всё хорошо.

Присев за стол, доел остатки завтрака и поглядел на Машу.

— Мне нужно рассказать тебе кое-что важное, — начал я.

— Света бросила тебя?

— Что? Нет, конечно, — поморщился я. — Я хочу сказать, что нам не стоит пропускать мимо ушей приглашения Голенищевых. Судя по всему, они собираются втянуть нас в свой род. Так же, как это делают Орловы. Да, заходят с другой стороны, но сути это не меняет.

— Да. Как-то слишком странно всё это.

— Поэтому нужно держать их на расстоянии вытянутой руки, Мария, — обозначил я. — Поэтому приглашение нужно принять. Только так мы сможем понять точно, чего они от нас хотят и на что готовы пойти.

— Я готова довериться тебе, — заявила она. — Но если мы решим навестить Голенищевых, то буду вынуждена попросить у тебя немного денег. Там будут уважаемые люди, а у меня из одежды только джинсы с протёртыми ляжками и мамино пальто.

— Назови сумму, — я потянулся за деньгами. — Сколько тебе нужно, чтобы не чувствовать себя бедной на приёме у князя?

— Я даже не знаю, — задумалась она, проводя подсчёты. — Тысяч пять, наверное.

Я положил на стол десять тысяч. Не то, чтобы не жалко денег на сестру, просто в арсенале моём хранится сфера разлома, которую я сохранил после боя с Демоном. И она стоит явно дороже простых артефактов. Тут тридцатью тысячами не обойдёшься.

— Пока всё не потратишь, домой не вернёшься, — заключил я. — А теперь иди. Я вызову нам машину.

Сестра посмотрела на меня.

— Нам?

— Мне нужно проехаться до банка. Хочу кое-что продать.

Глава 14

Центральный банк с прошлого моего визита не претерпел никаких изменений.

Тот же поток людей, те же сотрудники банка. И, конечно, отдел продажи артефактов, в котором работала моя старая подруга, старший консультант Ирина. Девушка осторожно помахала ручкой, когда заметила меня. Потому мне лишь оставалось взять нужный талон и, сидя на пуфике, дождаться своей очереди.

— Ирина, свет моих очей, ты всё так же прекрасна, — первое, что я произнёс, подходя к стойке продажи артефактов.

Девушка взяла паспорт и посмотрела на меня чуть обиженно.

— Я ждала вашего звонка, господин Коршунов. Но, к сожалению, вы мне так и не позвонили. Забыли обо мне.

— Родная, я был буквально завален делами последнюю неделю, — вздохнул я, качая головой. — И хочу, чтобы ты не думала, что я забыл про тебя. Такую даму трудно забыть.

Ирина улыбнулась, обида в её глазах развеялась.

— Что у вас на этот раз из артефактов? — спросила она с любопытством.

— У меня для вас кое-что крайне ценное, — таинственным голосом осведомил я, глядя на Ирину. — Но в тот же момент это «кое-что» очень опасное. Поэтому, перед тем как мы перейдём к делу, хотел бы уточнить. В вашем банке есть возможность продать артефакт… анонимно?

Я и без того много дел наворотил в том сражении с Демоном. Кучу законов нарушил. К тому же забрал самое ценное, что может храниться в твари. Сферу разлома. Уверен, если бы не дух Огненного ворона, меня бы не стали спрашивать. Забрали бы артефакт силой.

Но его забрал я, поэтому на всякий случай хочу избавить себя от гнева Гвардейцев.

Ирина озадаченно посмотрела на меня, когда услышала слово «анонимно». Затем кивнула и отошла. А через несколько минут вернулась.

— Пройдёмте за мной, господин Коршунов, — девушка вышла из-за стойки и повела меня за собой.

— Я весь ваш, — с улыбкой кивнул я, послушно следуя за Ириной и не отрывая глаз от её стройной талии.

Мы прошли через холл и направились в сторону широкой двери. Миновали коридор и спустились вниз по лестнице. В цокольном этаже были только сотрудников, посетителей сюда не пускали. Оказавшись у металлической двери, Ирина остановила меня в метре и приложила к датчику свою именную карточку. Когда та автоматически открылась, к нам навстречу вышли двое мужчин с планшетами.

— Добрый день, — приветствовал первый.

— Это Константин Коршунов, — Ирина представила меня своим коллегам. — Он хочет обменять артефакт, сохранив конфиденциальность.

— Хорошо. Господин Коршунов, здесь вам нужно поставить свою подпись о неразглашении, — протянул мне планшет второй сотрудник.

Я взял ручку и тут же поморщился. Она высосала из меня крупицу ауры. Отыскав нужное место, нацарапал свою подпись. Со вторым документом сделал то же самое.

— Копии документов вышлем вам на почту, — подал голос первый.

Знать бы, что это значит.

— Пройдёмте, — Ирина посмотрела на меня.

Следом за девушкой я вошёл в тёмное помещение.

Ирина включила свет, и нам открылся взор на небольшой проём в стене, над которым горел индикатор. Присев на стул, я поднял глаза на девушку. Она подошла к стенке и набрала код на циферблате. Проём подсветился со всех сторон.

— Поместите в ячейку артефакт, — попросила сотрудница.

Я кивнул ей, незаметно скользнул в астрал и возник в озере низших духов. Картина была той же, но в этот раз милюзга боялась не только меня. Сфера разлома, которую я ещё вчера опустошил, лежала на дне озера, не подпуская низших духов за десятки метров.

Вытянув руку, я выхватил сферу и вернулся в реальность.

В моей ладони из воздуха собирается треснутый шарик, вылитый из поглощающего свет металла. В комнате становится прохладно. Встаю и аккуратно, чтобы не разбить, кладу его в проём. Отхожу и смотрю на девушку.

Ирина закрывает дверцу и подходит ко мне. Аккуратно кладёт свою ладонь на моё плечо, но внимательно следит за индикатором. Когда тот загорается зелёным, она улыбается.

— Артефакт подлинный.

— Ещё бы, — улыбаюсь теперь я.

— Пройдёмте на кассу.

Мы выходим из тесной комнаты и направляемся к другому помещению. Процедура открывания металлической двери повторяется. Сначала карточка, позже мужчина с просьбой подписать документ о неразглашении, а затем и касса.

— Сфера разлома первого уровня оценивается в нашем банке стоимостью в двести тысяч рублей, — заговорила Ирина, вводя какие-то данные в свой телефон. — Сумма достаточно крупная, поэтому для безопасности мы предлагаем вам открыть банковский счёт, оформленный на ваше имя. У вас будет пластиковая карта, на которой будут храниться деньги. В случае потери вы сможете заблокировать её в любой момент. К тому же, эта процедура обязательна, если вы собираетесь получить деньги за артефакт анонимно.

Довольно удобно. Я согласно кивнул.

— Оформляем.

Сама процедура по изготовлению карты заняла около получаса. Всё это время я мирно сидел на стуле и смотрел на Ирину. Точнее, на её молодое подтянутое тело. В голове витали разные мысли. Сфера разлома первого уровня стоит двести тысяч. Тогда какова цена сфер разлома третьего и четвёртого уровней? Да, они реже возникают по миру, но всё же.

Уничтожая в месяц пару-тройку таких, смогу обеспечить себя всеми благами жизни надолго.

Когда карта была готова, я попросил Ирину перечислить на неё двадцать тысяч рублей. На первое время этого будет достаточно.

Мы вышли с цокольного этажа и вернулись в главный холл банка.

— Может, увидимся сегодня? — девушка не теряла надежд. — Я заканчиваю в шесть.

Я поджал губы, глянув на настенные часы, и пожал плечами.

— К сожалению, сегодня я отправляюсь в столицу, родная, — добавил нотку грусти в голос. — Но, будь уверена, от этой мысли мне становится тяжело на душе. Я обязательно позвоню тебе. Не сегодня, так завтра.

Ирина грустно вздохнула.

— Вы знаете, где меня искать, господин Коршунов, — заключила она и пошагала к стойке, виляя аппетитными формами.

Вышел я из здания в приподнятом настроении.

Две сотни тысяч… это совсем другое дело.

На этот раз по пути домой решил не скупиться. Поэтому заходил в те самые дорогие бутики с одеждой, которые в первый раз обходил стороной из-за высоких цен.

И, скажу честно, оставил я больше, чем планировал. Пятнадцать тысяч утекли как вода.

***

Вернулись мы домой с Машей практически в одно время. Я из банка, она — с рынка. И оба с пакетами, набитыми одеждой. По возвращении встретили Светлану. Ассистенка успела вернуться раньше нас, поэтому около получаса ждала меня в машине. И стоило мне возникнуть в радиусе её видимости, как она вышла из автомобиля и направилась ко мне с чёрным аппаратом в руке.

— Рада встрече, господин Коршунов, — она улыбнулась, вручив новенький телефон. — Добрый день, Мария.

— Привет, — ответила взаимностью сестра. — Проходи в дом, Света. Смотри, сколько всякой всячины я накупила.

— Поздравляю.

— Спасибо!

Мы зашли в дом. Маша поднялась к себе в комнату, а мы со Светланой остались на кухне. Заварили чай, достали из шкафчика тортик и принялись обсуждать, что есть на повестке.

— Новости о вчерашнем Разломе, возникшем в Новгороде, всё сильнее раздуваются журналистами, господин Коршунов, — обозначила девушка, разламывая вафлю и осторожно откусывая.

— Событие трагичное. Это нормально. Что тебя удивляет? — спросил я.

— Дело в том, что по Империи пошли слухи. Якобы один из Гвардейцев, выполняя задание, увидел духа Огненного ворона в астрале, — отозвалась она. — По словам Гвардейца, ворон принимал личное участие в уничтожении сферы разлома.

— Увидел и увидел, — пожал я плечами. — Огненный ворон скитается по миру духов. Он вполне мог выбрать себе нового хозяина и помочь ему.

— Да, но люди начали искать хозяина Огненного ворона.

Да, я понимал, что этот гвардеец язык за зубами не сдержит. И вообще, развелось болтунов. С другой же стороны, информация о том, что именно я стал хозяином Огненного ворона станет неплохим трамплином.

Но это риск. Не думаю, что не найдётся желающих отобрать у меня ворона. Пусть не девственно чистого, но легендарного. Такой на аукционе целое состояние будет стоить.

— И что? Нашли? — спросил я.

— Нет, но вы один из тех, кто в теории мог им стать, — пояснила девушка. — Есть кадры, где вы вместе с воплощённым духом сражаетесь с Демоном. Конечно, мало кто верит, что этот дух вам принадлежит. К тому же, там было много гвардейцев, любой мог послать его на помощь к вам. Но всё же, каждое новое сражение - это хождение по тонкому льду.

— Забавный ход мыслей, — хмыкнул я, нарезая тортик.

— Есть две проблемы, — подала голос Светлана, перемешивая сахар в чае. — Первая, это желание некоторых разбогатеть на таких духах, как Огненный ворон. Даже если он вам не служит, найдутся те, кто захочет это проверить.

— Как найдутся, так и потеряются.

— И вторая, — добавила девушка. — Орловы беспокоятся. Вы привлекаете к себе внимание, а значит желающих втянуть вас в род всё больше.

— Конкурентов никто не любит, — покачал я головой. — А что там с Орловым? Как он себя чувствует?

— Физически стабильно, а вот морально… В общем, вы спустили его на землю в том разговоре, — пожала плечами Светлана. — После той ссоры он сильно поубавил в своей уверенности. Лидия Александровна тоже, к слову. Боюсь, рано или поздно они всё же заявятся к Марии с извинениями.

Я кивнул.

— И правильно. Чем выше летают, тем больнее будет падать, — пригубил чашку с чаем. — А что насчёт конкуренции. Пусть поторопятся. Нас Голенищевы лично позвали на приём. Устроили празднование в честь того, что дочь их вернулась из-за границы. Хотят познакомить, видимо. Думаю, на меня уже идёт охота.

Светлана задумчиво посмотрела на меня.

— Эта новость едва ли понравится Марку, — заявила она. — Голенищевы куда влиятельнее Орловых. Думаю, если вы навестите их, уже на следующий день у вашего порога соберутся все члены рода Орловых с букетом цветов и самых искренних извинений.

— Да, дело ясное, — кивнул я.

— С другой стороны, вы куда более интересны Голенищевым в качестве простолюдина, — добавила Светлана. — Сейчас вас можно со всеми правами и свободами затянуть в род Голенищевых, без каких-либо условий. Но если станете Орловым, брак с Голенищевой выльется лишь в союз двух родов. Вы останетесь независимой персоной, а князю такое станет невыгодно. Есть вероятность, что он попросту уничтожит весь род Орловых до того, как вы туда вступите. А позже и вас к рукам приберут.

— Есть третий вариант.

— Какой?

— Я откажу обоим родам, но буду держать их на расстоянии вытянутой руки.

— Тогда вы потеряете возможность воспользоваться благами дворянского статуса. А укреплять позиции нужно. И желательно, как можно быстрее.

— Поверь, Светлана, мои позиции укрепятся и без вступления в род.

— Уверены?

Я кивнул. Знаю. Проходили. В прошлой жизни у меня была масса соблазнов. Я буквально каждый день получал новые предложения вступить в тот или иной род. Но по многим причинам отказывался становиться разменной монетой в чьих-то руках.

По итогу я получил титул и без чьих-либо подачек. Только за счёт своих усилий.

— Я уверен, — хмыкнул я.

— Как скажете, — приняла мои слова Светлана. — Прикажете мне отправиться в Москву вместе с вами?

— Только при условии, что ты не перережешь никому глотку, — улыбнулся я.

— Постараюсь.

На этом и порешили. Я отправился в свою комнату, вещи собирать, Светлана — в свою.

***

Путь до Москвы занял для нас всего лишь три часа. Не знаю, как такое вообще возможно, но механизм под названием «скоростной поезд» нёсся так, что от скорости размывались деревья в окнах. И что самое главное, никакой тряски.

В моё время о таком можно было лишь мечтать.

До самой столицы мы не доехали. Как оказалось, поместье Голенищевых было расположено на окраине города, поэтому с точностью оценить Москву я не смог. А хотелось, если честно. Этот город был на момент войны чуть ли не полностью уничтожен. Надеюсь, его восстановили.

Машина остановилась у кованных ворот.

— Сколько ж тут соток земли, — с явной завистью в голосе протянул я, выходя из машины.

Поместье было не просто огромным. Оно словно демонстрировало величину эго хозяина дома. Даже мне в прошлом не удалось заиметь настолько громадные владения.

— Много, — с таким же удивлением отозвалась сестра.

Ворота медленно отворились, открывая взор на усаженный деревьями двор. Садовник, который открылся нашему взгляду, сощурился, разглядывая нас. А после изучений дёрнул бровями и умчал в одну из пристроек.

Через секунду из домика вышла старенькая женщина в очках. Полуседые волосы её были связаны в хвост, а одежда больше напоминала форму официанта. Заметив нас, она расширила глаза и, с трудом переставляя ноги, направилась в нашу сторону.

— Внучата мои! — с этими словами старушка принялась расцеловывать нас с Машей поочерёдно. — Машенька, Костенька. Ох, какие вы взрослые стали.

— Привет, бабушка Авдотья, — чуть стесняясь, приветствовала Мария. — Ты прости, что не навещали раньше.

— Ой, ничего страшного. Я привыкла, что обо мне все забывают постоянно, — отмахнулась старушка и посмотрела на меня. Улыбнулась. — Ну копия Павлуши. Как там он поживает? Не навещает матушку совсем который год.

А Павлуша, я так понимаю, батька мой. И бабуля думает, что он с нами живёт. Маша посмотрела на меня и покачала головой, словно не хотела расстраивать старуху.

— Как здоровьице, бабуль? Не шалит? — поняв жест сестры, задал я вопрос.

— Нет, Костенька. Всё у меня хорошо, — успокоила она. — Вы как, милые мои? Мне про Костю много рассказывают. Говорят, у тебя дела в гору идут.

— Дела мои подождут, баба Авдотья.

— Правильно, — кивнула старая. — Чего мы говорим и говорим. Проходите в дом, милые мои. Гости уже собрались. Агата вас ждёт.

Мы с Машей переглянулись и пошагали за бабулей.

А когда дверь открылась, нас встретила стройная девушка в белом обтягивающем платье. А голубые глазки… я был готов в них утонуть. Улыбка сама собой расползлась по моим губам.

— Добрый вечер, я Агата. А вы… — девушка оглянула нас. — Внуки тётушки Авдотьи?

Агата? Это и есть Агата? Скажу честно, представлял я её себе совсем иначе. Килограммов на двадцать полнее и с пушком над губами.

Я вытянул ладонь.

— Константин Коршунов, приятно познакомиться.

Агата посмотрела на меня со сдержанным удивлением.

— Костя это ты? — спросила она. — Интересно. Советую сменить аватарку и статус.

— Для вас я готов сменить всё, что угодно.

Девушка хмыкнула и вошла в дом. Я посмотрел на сестру.

— Это она меня полюбила с первого взгляда? — спросил шёпотом.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Может, болеет чем?

— Либо у неё есть страшная сестра с таким же именем, — хмыкнула Светлана.

— Либо спутали что-то, — добавила Маша. — Ладно, пошли проверять.

---