Губернатор мусорного острова 2

Глава 1

Другого хорошего места для засады, кроме этого здания, просто нет. Здесь довлеющая высота, с которой пляж отлично простреливается. Очевидно, засадный отряд сидит внутри, а наблюдатель залег на крыше. И вылезут они, только когда к плантации подойдут наши бойцы.

Похоже, прав был Колмогоров. Серьезные ребята, не боятся идти на обострение. Собираются открыть огонь по Российскому спецназу, не опасаясь последствий. У них крыша моей не чета. Их крыша - сама Британская королева.

И что мне делать? Бесшумно подобраться к наблюдателю не смогу, вокруг слишком тихо. Тут каждый шорох ухо ловит. Забраться на крышу, не издав ни единого звука, нереально. Капитан, подозреваю, сюда вообще бойцов не поведет. Он действует по легенде, одобренной начальством. Дальше пляжа шагу не ступит.

Кармина могла бы подстрелить наблюдателя из карабина, но это будет слишком громко. Сидящие внутри сразу попытаются связаться с ним по рации, а потом полезут наружу как закипевшее молоко из кастрюли.

Еще можно попробовать задействовать ребят Санни Красного. Хотя... они обычные бандиты. На штурм ходить не подписывались. Да и не штурмовики они, не их профиль.

Я отполз от угла, отступил на двести шагов и включил рацию.

– Капитан, это Вик, прием.

– Как обстановка?

– Продолжаю разведку местности. Капитан, Санни Красный рядом?

– Вик, я здесь, - услышал я голос Санни Красного.

– Санни, нужна помощь. Нужно немного пошуметь.

– В каком смысле?

– В смысле создать шум. А то тут на крыше сидит котяра, держит ухо востро.

– Я понял тебя, Вик. Где шуметь?

– Пойдете вдоль берега, увидите ржавый локомотив. Возле него будет в самый раз.

– Сделаем.

Санни Красный отключился. Я вырубил рацию и вернулся на свою наблюдательную позицию. Уже через пять минут бандюганы начали шуметь. Делали они это с размахом ото всей широты своей бандитской души.

Сперва со стороны маяка я услышал громкий спор на повышенных тонах, сопровождающийся угрозами. Затем посыпались отборные матюги и ругань. Потом ругань перешла в пальбу. Парни Санни Красного не жалели ни голосовых связок, ни патронов. Создавалось полное ощущение, что пьяные разборки кабацких героев перешли в стадию перестрелки.

Пользуясь моментом, я перебежал к зданию и забрался на крышу по скобам. Стрельба через полминуты стихла, но к тому времени я уже стоял за спиной наблюдателя с кайлом в руках. У него в руке ожил мобильник в режиме вибрации.

– Что там происходит? - услышал я в динамике мобилы требовательный голос, когда тот принял звонок.

– Пьяные разборки со стрельбой, - тихим голосом отрапортовал наблюдатель.

– На плантации?

– Нет. Четыреста метров к западу. Задрали опойки.

– Задрали опойки. Понял. Ждем.

Когда звонок сбросился, я дал команду на сбор ресурсов, за секунду превратив боевика в высохшую мумию. Забрав мобилу из пергаментной сухой руки, спустился с крыши. Теперь я мог спокойно обойти и осмотреть здание. Когда-то здесь тоже был склад. Даже сохранилась через трафарет намалеванная надпись: «удобрения».

Вход был только один: массивные металлические ворота, закрытые изнутри. Да даже если бы они снаружи были закрыты, заходить внутрь не собираюсь. Проще их там замуровать. Активировав режим «геологоразведки», поднес кайло к воротному запору.

Запор оказался электрический. Редактор выдал три дэ модель, в которой был виден приводной механизм, провода и выключатель. Переключился в режим сбора ресурсов и забрал в харвестер медный провод. Надеюсь, сидящие внутри боевики не заметили его исчезновения.

Теперь нажатием кнопки ворота не открыть, не будет контакта. Но это не значит, что они не смогут открыть ворота вручную. Их нужно полностью заблокировать. Сперва подумал загнать в землю железный лом, подклинив створку ворот, но пришла идея проще: вспомнил про монтажную пену. Формулу самой пены не знаю, да мне она и не нужна. С тем же успехом могу заполнить любые полости полиэтиленом.

Накачал разогретого пластика в щель между стеной и воротиной со стороны петель. Пока закачивал, боевики чухнули, что идет что-то не по плану. Почувствовал бедром вибрацию посылки вызова на трофейную мобилу. Отвечать было некогда. Одну воротину «запенил», перешел ко второй.

Не дождавшись ответа, находящиеся внутри кинулись к кнопке открывания двери. Я слышал, как они переговариваются буквально рядом с той стороны от воротной створки. Пока они тупили и пытались сообразить, почему не срабатывает электрический привод открывания ворот, я закончил работу. Теперь замаются открывать. Тут только выносить с мясом. Попались голубчики. Это называется: не устраивай засаду другому, сам в нее попадешь. А они, факт, попались в собственной засаде.

Мобильник в кармане продолжал настойчиво вибрировать

– Слушаю, - я решил ответить на звонок.

– Ты кто такой?

– Приятель Соломона, - соврал я.

– Где Валерка? Дай ему трубку.

– У Валерки в горле пересохло. Он не сможет ответить.

– Что ты здесь делаешь? - продолжал допрашивать голос, - Почему ворота не открываются?

– Жду, когда пластик затвердеет, - ответил я на первую часть вопроса, а затем, потрогав пальцем пластиковый шов, ответил и на вторую, - Ворота не открываются, потому что пластик затвердел.

– Какого черта? Ты идиот?

– Не без этого, но чаще прикидываюсь. Подождите немного, скоро помогу вам отсюда выбраться.

Мое обещание боевиков почему-то не устроило. Они налегли на ворота изнутри, а поскольку те не поддались, наплевали на секретность и стали долбить прикладами. Я отбежал к другому зданию очень вовремя. Они начали расстреливать ворота, видимо, рассчитывая таким образом их победить.

Я достал рацию, выданную капитаном.

– Капитан, это я, Вик. Прием.

– Вик, что там опять за пальба? - услышал я голос капитана Коновалова.

– В общем такое дело, капитан. Нас ждали в засаде, но я их запер в здании склада чуть выше плантации.

– Кого запер?

– Они не представились. Думаю, те самые парни из «Черной Каракатицы». Так что можете идти накрывать плантацию. Они не помешают.

– На каком расстоянии от плантации ты их запер?

– Метров сто пятьдесят вверх от моря. Тут единственное здание, не заваленное мусором. Не ошибетесь.

– Жди там, сейчас будем.

Через несколько минут ко мне подтянулись спецназовцы вместе с бригадой Санни Красного. Сам Санни тоже пришел, не пожалев дорогих туфель. Дополнительных разъяснений по обстановке не потребовалось. Боевики перестали расстреливать ворота ввиду бесполезности и пустой траты патронов, но ругаться не перестали. Они уже поняли, что раскрыты, а потому себя не сдерживали. Ругались не хуже, чем до этого парни Санни Красного.

В руке у капитана появился непонятно откуда взявшийся рупор. Видимо, был припасен в автобусе, потому что автобус тоже подкатил по утоптанной в мусоре тропе.

– Граждане бандиты! - насаживая голос, прокричал он в рупор, - Ваша банда окружена. Сопротивление бесполезно. Предлагаю сдаться по-хорошему!

Ругань внутри склада смолка.

– Это кто там гавкает? - послышался голос из склада.

– С тобой, свинья, не гавкает, а разговаривает капитан Коновалов, слыхал наверно? Если вы решили буровить до упора, то имею приказ полковника Колмогорова живых не брать. Вам все понятно?

Что-то по-моему Коновалов блефует. Сомневаюсь, что полковник отдал такой приказ. Сомневаюсь, что он вообще разрешал «мальчикам» с пляжа уходить. Сидящие в складе боевики, похоже, тоже не очень поверили угрозам капитана.

– Капитан, ты сам прекрасно знаешь, что ничего не сделаешь, - весело крикнул из склада боевик, - Мы уже позвонили кому надо. Через полчаса начальство тебя отзовет и по шапке надает за самоуправство.

Капитан Коновалов скривился недовольно, крыть ему было нечем. Он и сам догадывался, что именно так и будет. Но тут на помощь приунывшему капитану пришел Санни Красный.

– А меня тоже начальство отзовет? - крикнул он, не пользуясь рупором, - Меня зовут Санни Красный, если ты не узнал. Обещаю, пока твои высокопоставленные дружки будут давить на нужные рычажки, я тебя успею уморить. Сдохнете от газа. Не веришь?

Санни подмигнул мне, и я согласно кивнул.

– Метана я им туда накачаю, - громко пообещал я, - Мало не покажется.

На этот раз боевики угрозу восприняли серьезно. Не совсем дураки, про зерга с особой способностью наверняка слышали.

– Черт с вами, банкуйте. Мы сдаемся. Открывайте двери.

– Выходить по одному! - грозно проорал в мегафон Коновалов, возвращая себе переговорную инициативу, - Руки держать над головой на виду. Неверное движение - стреляем на поражение.

Капитан и Санни посмотрели на меня вопросительно. Ну да. Ворота открыть должен я. Только мне как-то стремно подходить к воротам, изрешеченным выстрелами. Боевики наверняка сейчас все стволы на ворота направили. Вдруг у кого палец на крючке дернется.

Я направился не к воротам, а к задней стене склада. Сперва аннигилировал алюминиевую жилу, заводящую в здание электричество. Сидеть в полной темноте очень некомфортно. Надеюсь, это добавит им мотивации сдаться в плен. Затем проделал в бетонной стенке отверстие, достаточное, чтобы в нее мог пролезть человек.

– Вот здесь пусть вылазят, - сообщил я, снова отбежав за соседнее здание.

На отверстие в стене тут же были направлены несколько фонарей. Лишенные света боевики теперь должны были хорошо видеть эту дыру.

– Чего замерли? - зычно заорал Коновалов, - Через три секунды швырну гранату. Шевелите булками.

В круглом проеме показалась фигура первого боевика. Он выкинул наружу винтовку, а затем вылез сам. Два Коноваловских бойца профессионально заломили ему руки за спину и потащили к автобусу.

– Зря стараешься, капитан, - со злой радостью пообещал боевик, - Еще до полудня нас всех выпустят.

– Посмотрим, - спокойно сказал на это капитан и крикнул в рупор, - Следующий пошел!

Боевики выползали из склада по одному, щурясь на свет фонарей. Я воспользовался тем, что на меня не обращают внимания и еще раз по тем же скобам забрался на крышу склада. Зачем оставлять тело, если можно от него полностью избавиться? Не будет тела, не будет и вопросов. Если что, пусть думают, что наблюдатель с крыши просто сбежал.

Я разобрал его вместе с одеждой на элементы и развеял по ветру. Когда снова спустился вниз, заметил, что Санни Красный на меня смотрит. Похоже, он прекрасно понял, зачем я лазил на крышу, но я уверен, он болтать не станет. Главное, чтобы спецназовцы ни о чем не догадались. Я встал за их спинами, наблюдая, как из склада выходят боевики.

– Вы только поглядите, - приговаривал Коновалов, разглядывая их лица под светом фонарей, - Прямо все знакомые. Все как на подбор со стенда «их разыскивает милиция». Следаки с ног сбились, а вы вон где, пригрелись под крылом британской королевы.

Один из последних по всей видимости очень не хотел попадать в милицию. Наверное, его разыскивают за такие подвиги, что даже британская крыша не отмажет. Он бросил свое оружие, но когда вышел из склада, оттолкнул спецназовца, а другого ударил головой в лицо.

Коноваловские бойцы к этому моменту подрасслабились. Старались поскорее паковать боевиков в автобус и перестали держать на мушках выходящих. Больше были заняты теми, кто уже вышел, а не теми, кто еще только собирался выходить. А бандиты Санни Красного и вовсе стояли в сторонке, вязать преступников - не их работа.

Только капитан Коновалов неотрывно следил за дырой в складе, но в руке держал видеокамеру, а не ствол.

Секундного замешательства хватило боевику, чтобы выхватить пистолет, припрятанный сзади под курткой, и вскинуть руку. По его взгляду, полному ненависти, я в долю секунды понял, что ствол он направляет на меня. Именно меня он назначил виновником своего невезения и избрал последней целью. Словно в замедленной съемке я видел, как его указательный палец прожимает курок пистолета. А затем оглушительно бабахнул выстрел.

Глава 2

Боевик начал медленно оседать на землю с дырой во лбу. Я не сразу сообразил, что остался цел. Повернул голову и увидел Кармину на крыше соседнего здания. Из дула ее карабина еще выходил дымок.

Она потыкала в меня указательным пальцем и утвердительно покивала. Я прекрасно понял, какое сообщение она послала мне: «я опять спасла твой зад, зерг. Ты передо мной в долгу». Я улыбнулся и тоже кивнул, признавая, что так и есть.

Громко и нецензурно ругаться настала очередь Коновалова. Он называл своих бойцов рукожопами с глазами на жопе и жопой вместо мозгов. Обещал по прибытию в казарму устроить им такой разнос, что на жопе сидеть они смогут не скоро. Так-то Коновалову было за что ругать спецназовцев, их недогляд.

Закончив паковать боевиков, капитан отправил пленных в автобусе с конвоем. Настало время «накрывать» плантацию. Мы спустились к берегу. Если и сидел в будке сторож, то он сбежал. Будка была пуста.

Коновалов еще на базе был проинструктирован, что грибы источают сильный токсин. Он снял каску и, достав из подсумка войсковой противогаз, надел. Несколько спецназовцев последовали его примеру.

Пока Коноваловские бойцы все фотографировали и протоколировали, причем в качестве понятых были задействованы ребята Санни Красного, я прочесал гору, собрав весь адамант. Хватило на то, чтобы взять новый уровень, но я не стал делать это сейчас. Уровень не убежит, потом подниму в спокойной обстановке.

Ближе к рассвету стали прибывать еще люди: криминалисты, химики, следственный комитет и даже репортеры областного телевидения. Полковник Колмогоров ковал железо пока горячо, стараясь придать делу максимальную огласку, чтобы ни мэр, ни Соломон уже не отвертелись.

Санни Красный светить лицом в новостях не имел желания.

– Вик, тебя подбросить?

– Было бы неплохо, - обрадовался я, - И Кармину заодно. Боюсь, ей придется чинить замок в квартире. Мы сбежали за минуту до того, как туда приехали люди Соломона.

– В таком случае надо обязательно подвезти. Соломон мог и там засаду оставить.

– Соломон - тот еще затейник, любитель оставлять засады...

На квартиру поехали всей бригадой. Нас с Карминой Санни любезно пригласил в свою крутую машину.

– Шикарная тачка, - одобрила Кармина, когда мы уселись, - Даже круче той, что везла нас в прошлый раз.

– Кармина имеет в виду Дженерал Моторс Малого, - пояснил я.

– Намного круче, - с достоинством уточнил Санни Красный, - Но ваша красота, Кармина, затмевает все. Повезло Вику.

Кармина одарила меня многозначительным взглядом со вздернутой бровкой, как бы давая понять, что мне стоило бы прислушаться к словам Санни. Доехали быстро. Город только начинал просыпаться, на дорогах было безлюдно. Кортеж Санни Красного занял всю обочину перед ее домом.

– Спасибо, что подвезли, - я собирался выходить из машины, но Санни Красный меня придержал.

– Пусть ребята сначала сходят, - сказал он, - Какой номер у квартиры?

Кармина назвала номер. Несколько бандитов из бригады скрылись в подъезде, а мы остались ждать. Ждать пришлось недолго. Через несколько минут братки выволокли из подъезда два полуживых тела и запихали в одну из машин.

– Вряд ли Соломон еще опасен, но на ближайшие сутки я оставлю людей присматривать за вашим домом, - пообещал Санни Кармине, - По крайней мере, пока дверь не почините.

Кармина поблагодарила Санни за заботу. Мы вышли из машины. Санни помахал нам ручкой из салона, прямо как добрый дядюшка.

Поднявшись на этаж, Кармина негромко выругалась.

– Засранцы выбили личинку замка. Ладно хоть дверь менять не придется.

– Дело поправимое, - оптимистично заявил я, заходя в прихожую, - Ставь кофе. Займусь замком.

– Вик, его чинить бесполезно.

– Я все же посмотрю.

Прежде, чем кропотливо снимать все размеры деталей и переносить их в редактор, решил поднять личный уровень. Надеюсь, система даст новые возможности. Подтвердил трату накопленного адаманта и не ошибся.

Предыдущий уровень позволял делать «геологоразведку залежей», проще говоря, три-дэ модель. Теперь я получил усовершенствование этой способности: три дэ сканер целиком перенес модель в редактор. То есть теперь я могу создать точную копию отсканированной вещи как по форме, так и по химическому составу.

Так-то способность крутая. Китайцы со своим умением копировать любые высокотехнологичные продукты мне в подметки не годятся. Я теперь могу делать не просто копию, неотличимую внешне от оригинала, копия и по химическому составу будет полностью повторять оригинал. При желании можно нашлепать сотню копий Леонардо Да Винчевой Джоконды, ни один спец не отличит оригинал от подделки.

К сожалению, по всей видимости, это была последняя способность, дарованная системой: «поздравляем, вы собрали полный набор функциональных блоков, достигнув предельного уровня. Это не предел совершенства. Ветка силы разблокирована. С повышением силы вы будете повышать масштаб, скорость и сложность работ»

Вкладка личных характеристик изменилась. Из нее пропали уровень кайла и личный уровень, зато таинственная сила, наконец, избавилась от знаков вопроса: «преобразующая сила - 7». То есть она, оказывается, преобразующая. Я бы конечно не отказался стать сильнее физически, но возможность создавать производства в серьезных не кустарных масштабах гораздо полезней.

– О чем задумался? - вошедшая в прихожую Кармина протянула чашку дымящегося кофе.

– Спасибо, очень кстати, - с наслаждением отпил глоток, - Судя по запаху, у тебя жарится яичница.

– Бросай этот дурацкий замок. Куплю новый. Главное, больше ничего не сломали. Видимо, всю ночь сидели на кухне. Почти весь кофе у меня выдули, - Кармина присела на пуфик, стоящий в прихожей.

– Пять секунд. Подожди. Отвертка есть у тебя?

Кармина принесла мне отвертку, я выкрутил замок из двери, а затем отсканировал. Он был деформирован, но в редакторе появилась новая вкладка «отладок и усовершенствований», встроенная программа сама выправила все искривления линий и плоскостей и на уровне чертежа «срастила» то, что было сломано. Хорошая программа, тянет на искусственный интеллект.

Запустил производственный цикл. Кайло «забрало» замок и через минуту пересобрало его заново как новый. Думаю, даже лучше, чем новый. Мне осталось только прикрутить замок на место.

Кармина вставила ключ в скважину, он вошел как родной. Она покрутила ключом туда-сюда, открывая и закрывая дверь на замок.

– Обалдеть. Ты его починил.

– Ага.

– Но он же сломан был. Там кусочки валялись.

– Такая вот моя зерговская способность.

Мы ели яичницу в комнате, заодно включив телевизор. Главной новостной темой уже стали события сегодняшней ночи. Свисающие с потолка грибы показывали почти непрерывно. Мэра взяли под стражу, Соломон успел сбежать, отплыв в своей яхте по направлению на Турцию. Похоже, это победа.

– Вик, я сейчас усну прямо здесь. Пойдем спать.

– Мне нужно в Ривьеру. Если они успели снести трущобы, люди остались без крова.

– Гад же ты, зерг. Опять меня одну оставляешь... отнеси меня хотя бы в постель. Я сама не встану.

Я взял ее на руки, отнес в спальню, уложил и накрыл одеялом.

– Куда пошел? А поцеловать?

Я поцеловал ее мягкие губы. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не остаться.

– Все-таки уходишь, - с сожалением произнесла она, - Подожди. Не смей уходить, пока не оставишь свой номер телефона.

Я сходил за ее мобильником, набрал свой номер по памяти, послушал длинные гудки. Я не уверен, что мой мобильник остался цел. Если по нему проехался бульдозер, придется брать новый. Трофейный мобильник, взятый у боевика, выкинул еще там на свалке.

Тихонько обулся, вышел из квартиры и закрыл за собой дверь. Замок штатно щелкнул язычком.

Во дворе в машине сидели двое парней Санни. Я сказал им, что замок починили, но буду благодарен, если они подежурят до вечера. Парни заверили, что раньше завтрашнего утра Кармину без присмотра не оставят.

На улице поймал машину и доехал до Ривьеры. Мои опасения сбылись. Трущобы были развалены. Ни одной целой хибары не осталось. Люди копались в обломках, выискивая все, что уцелело или хоть как-то могло быть приспособлено для будущего восстановления.

Замечая меня, почти все останавливали на мне взгляд. В этих взглядах не было открытого осуждения, на меня смотрели как на природное явление вроде торнадо, которое пришло и все разрушило. Осуждать торнадо бессмысленно. Я понял, что должен как-то поговорить с людьми. Забрался на валун, который еще вчера обозначал перекресток двух улочек. Теперь валун просто торчал посреди груды мусора.

– Послушайте меня, - начал я, и в мою сторону повернулось еще несколько голов, - Я знаю, многие захотят обвинить меня в том, что произошло, и наверное, будут правы. Но я не мог поступить иначе.

Люди молчали, но хотя бы не отворачивались.

– Обещаю вам всем, мы восстановим Ривьеру. И не трущобы, а нормальное жилье.

Оптимизма людям мои слова не добавили. Ривьера словам не верит. Кто-то отвернулся, снова начав копаться в обломках. Я уже хотел спускаться с валуна, но увидел приближающихся со стороны дороги Арнольдыча, Аристотеля, Кусю и Мотьку.

– Извини, Вик, не усидели, - крикнул Аристотель издалека, - По всем каналам показывают, что Соломон сбежал.

– Мы сделали, как ты наказал, - добавил Мотька, - Надо грузовик разгружать.

Я покачал головой неодобрительно. Лично я считаю, опасность для них еще не миновала. Соломон мстительный гаденыш и злопамятный.

Аристотель быстро организовал помощников, которые помогли разгрузить и притащить множество полезного и нужного: два больших котла, посуду, продукты, баклажки с чистой водой, а еще стопки одеял и тенты. Под его руководством жители Ривьеры прямо здесь на развалинах начали разбивать временный лагерь, а женщины взялись помогать Кусе организовать котловое питание. Мотька с ватагой мальчишек убежали собирать дрова для костра.

Все как-то очень быстро узнали, что деньги на это все дал я. Люди перестали смотреть на меня как на чужого. Многие подходили и благодарили. Аристотель отчитался, что полмиллиона они конечно же не потратили. На все про все ушло двадцать семь тысяч.

Я выступил перед жителями трущоб еще раз, рассказав про свою способность, и что могу в больших объемах выпускать стеновые панели, оцинкованную кровлю и много чего еще, пообещав запустить несколько поточных линий. На этот раз мне верили.

– Если поможете, восстановим Ривьеру очень быстро, - резюмировал я.

– Конечно поможем.

– Мы все будем помогать, - заверяли меня Ривьерцы.

– Мы хоть сейчас готовы начать!

В сопровождении толпы человек в пятьдесят я отправился к цеху. Мотька, само собой вышагивал рядом со мной. На месте он стал показывать, как работает поточная линия. Люди впечатлились. Стеновые панели вылезали из нее сами как пирожки из сказочной печки.

Запасы адаманта у меня еще имелись, я поставил еще две линии: одну на производство кровельных листов, вторую - на армированные перекрытия, которые пойдут хоть на полы, хоть на потолки. Пришедшим со мной людям оставалось только подтаскивать сырье и оттаскивать готовые изделия. Работа закипела.

Глава 3

Убедившись, что мое личное присутствие пока не требуется, решил сходить к развалинам, по пути заглянув во временный лагерь. Женщины наварили мясной похлебки с картошкой.

– Поешь, Вик, - Куся приглашающе махнула половником.

– Не голодный. Вы мужиков кормите, - отмахнулся я и прошел дальше.

Свою хибару нашел по вспененным коврикам, раздавленным бульдозером. Рабочей одежде тоже не повезло. Куртка и штаны попали под гусеницу, только ботинки не пострадали. Откинул в сторону обломки, сдвинул оставшиеся от ковриков ошметки и кайлом выкопал землю. Мои деньги, а вместе с ними мобильник, аккумулятор и симка остались целыми и невредимыми. Бульдозерная гусеница прошла рядом.

Вставил в телефон аккумулятор и симку и получил оповещение об одном пропущенном звонке. Единственный звонок сделал я сам с телефона Кармины. Записал ее номер в телефонную книгу. Теперь я уже не так уверен, что не являюсь ее кармой. Человек полагает, а карма располагает.

Убрав телефон, пересчитал деньги. С наличностью у меня полный порядок: из ограбленной кассы казино осталась одна целая пачка пятитысячных, Аристотель вернул четыреста с лишним тысяч, в земле лежала сумма близкая к восьмиста тысячам. Миллион семьсот - это очень приличная сумма. Как сказала Кармина, можно в Турции неплохо устроиться.

Только я не собираюсь в Турцию. Как выяснилось, в одной стране с Соломоном мне тесновато. Сегодня я собираюсь встретиться с Авророй перед ее отправкой на север. Да, пари она отменила, но своего обещания сводить ее в «Жемчужину Крыма» я не отменял. Миллион закопал обратно, оставшиеся семьсот с лишним тысяч распихал по карманам бриджей.

На дороге поймал тачку.

– Куда едем? - деловито спросил водитель.

– В центр. Куда-нибудь, где красоту наводят.

– В индустрию что ли?

– Не понял, при чем здесь индустрия?

– Так называется... СПА-центр индустрия красоты.

– А, да. Давай в нее.

Водитель угадал. «Индустрия красоты» оказалась как раз тем заведением, которое мне было нужно. Меня там поначалу встретили не очень приветливо. Рядом с этими ухоженными дамочками и мужчинками я выглядел как бродячий пес, забредший на выставку породистых собак. Зато мои пятитысячные друзья быстро исправили положение.

Ко мне был приставлен личный помощник, бледного вида жеманный молодой человек с маникюром. Помощник отвел в сауну, где меня отпарили веником, отмыли с мочалками, а потом еще оставили на полчаса отмокать в бочке с травяным отваром.

Молодой человек привел портного, снявшего с меня мерки, следом притащил косметолога, такого же наманикюренного и пахнущего приторными духами. К чести косметолога, тот оказался честным человеком. Заявил, что мои кожные покровы в косметических процедурах не нуждаются, и попытался выведать, какими кремами я пользуюсь в повседневной жизни, за что получил от меня короткое: «отстань дурак».

Потом меня завернули в халат и отвели к парикмахеру, который битых сорок минут колдовал над моим коротко стриженым ежиком. После Кусиной стрижки волосы отрасти не успели. Затем был еще один заход портного, успевшего на белую нитку сляпать костюмчик непрактичного сливочного цвета, и параллельная примерка туфель.

Я попросил помощника связать меня с администратором ресторана «Жемчужина Крыма». Молодой человек посмотрел на меня уважительно, сам набрал нужный номер и передал трубку.

– Жемчужина Крыма слушает.

– Я бы хотел заказать столик на сегодня.

– На какое время?

– На семь часов.

– Какой столик желаете?

– Самый лучший.

– Лучшие столики на террасе.

– То, что нужно. Меня зовут Вик.

– Столик за вами, Вик.

Остаток времени, пока дошивали костюм, я провел на диванчике возле буфета, поглощая одну за другой кремовые пироженки под чаек. Две дамы, сидящие на диванчике напротив, тянули через трубочки какую-то зеленую дрянь и смотрели на меня с плохо скрываемой завистью. Я догадался, что пирожные они не жрут вовсе не по причине нехватки денежных средств, а потому угощать их не стал.

Из СПА-центра меня выпустили, облегчив карман на девяносто тысяч, зато одетым и ухоженным не хуже лондонского денди. Времени до назначенной встречи оставалось предостаточно, поэтому до АРТ- кафе прогулялся пешком и дождался Аврору на улице. Ее опять привезла черная машина с армейскими номерами.

– Вик, я тебя едва узнала, - она оглядела меня с головы до ног.

– Хотелось произвести на тебя впечатление, чтобы тебе не стыдно было идти рядом со мной.

– Тебе это удалось... ну что, идем внутрь?

– Идем, но не сюда. У меня заказан столик в Жемчужине.

– Признавайся, ты банк ограбил?

– Всего лишь обворовал двух торчков, трех сиган и одно казино.

– Лучше бы я не спрашивала.

Ресторан находился всего в паре кварталов, мы решили пройтись и направились по улице, жаркой почти по летнему. Вечерняя прохлада не думала наступать.

– Похоже, лето будет жарким, - сообщил я тем светским тоном, каким принято поддерживать беседу в культурном обществе.

– Прогнозируют аномальную жару, - в тон мне ответила Аврора, - На материке тоже должно быть теплое лето.

– Надолго уезжаешь?

– Не знаю, Вик. Все может поменяться в любой момент, - Аврора взяла меня под руку, - К сожалению, не могу рассказать подробней.

– Все понимаю и не требую. Государственная тайна.

– Жаль, что ты не захотел поступать к нам на службу. Со временем к некоторым гостайнам получил бы допуск.

– Тайны - это не мое. Сегодня публично рассказал о своих способностях. И ты знаешь, мне стало как-то легче. Намного проще жить, когда скрывать тебе нечего.

– Ловлю на слове. Рассказывай.

– О моих способностях?

– О твоих способностях знает весь город, - Аврора улыбнулась, - У тебя есть волшебная кирка... кайло, как ты ее называешь. Это кайло появляется из ниоткуда и пропадает в никуда.

– Ты неплохо осведомлена.

– Работа такая.

– Тогда о чем тебе рассказать? Других тайн у меня нет.

– Точно нет? - Аврора стрельнула в меня лукавым взглядом.

– Ладно. Так и быть. Тебе расскажу, - я сделал драматическую паузу и на одном дыхании выпалил, - Я прибыл в этот мир магическим порталом. Поскольку мое родное тело было безвозвратно утрачено, вынужден был занять это.

Аврора прыснула.

– Вик... ой, Ви-ик... ты мастерски умеешь менять тему и при этом на ходу сочиняешь всякие небылицы.

– То есть ты мне не веришь, - констатировал я наигранно-трагическим голосом.

– Честно сказать, сама не знаю, верить тебе или нет. Магические порталы... обворованные сигане... здравомыслящий человек в такое поверить не может. Но один раз ты уже попал в точку.

– Напомни, ты о чем?

– Ты сказал однажды как бы в шутку, что готов встретиться со мной даже на пересечении шестьдесят девятой параллели и восемьдесят восьмого меридиана. Я бы не вспомнила, если...

– Если что?

– Я еду как раз туда. Полуостров Таймыр. Эти координаты именно там. На тот момент я этого не знала. И даже мое начальство этого не знало...

Теперь я вспомнил, что брякнул тогда в телефонном разговоре координаты Норильска, потому лишь, что они врезались мне в память со школьных времен. Но Норильск строили после войны. В этом мире его быть просто не должно.

– То есть ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о своем предсказательском даре? Аврора, поверь, это простое совпадение.

– Я и сама так думаю. Я хотела, чтобы ты рассказал о другом.

– Та-ак... в чем еще я засветился?

– Та девушка, что я видела в казино, кто она? - спросила Аврора неожиданно тихим голосом.

– Просто знакомая.

– Разве просто знакомым девушкам дарят огромные букеты роз?

– Получается, так.

Я незаметно сделал глубокий вдох-выдох, чтобы себя успокоить. Я же не спрашиваю у Авроры, за каким чертом она целует Пашу в щечку. И так все понятно. Но по ее выходит, что целовать Пашу в щечку - это норм так... нормульчик, а всучить букет подвернувшейся под руку женщине, просто чтобы не чувствовать себя совсем уж последним дураком, - это прям показатель отношений.

– Извини, мне не стоило спрашивать, - сказала она.

До ресторана дошли в молчании. Беседа расклеилась.

Ресторан «Крымская Жемчужина» располагался в роскошном двухэтажном особняке с лепниной, колоннами, собственным огороженным двориком. Этакая графская усадьба. Колоритный бородач в фуражке открыл перед нами дверь.

– К сожалению, свободных столиков нет, - сообщил он, запустив нас в холл.

– Я бронировал на имя Вик на семь часов.

Бородач позвал администратора, который подтвердил, что столик забронирован, но сразу добавил, что бронирование - услуга платная. Платная - так платная. Я тут же с ним рассчитался. Наличные деньги заметно повысили уровень административной благосклонности.

– Прошу вас на второй этаж, - любезно предложил администратор, - Лучший столик с видом на старый город.

У стеночки в дальней части холла я увидел девушку, торгующую цветами.

– Аврора, поднимайся. Догоню через минуту.

– Могу подождать тебя здесь, - предложила она.

– Я быстро. Хочу сделать тебе сюрприз.

– Как скажешь.

Когда Аврора в сопровождении администратора скрылась за лестничным пролетом, подошел к сонной девушке торговке.

– Мне нужен самый большой букет роз, какой вы можете сделать.

Слабо сфокусированным взглядом девушка оценила имеющийся в наличии ассортимент.

– Хоть все забирайте.

– Беру все. Сколько с меня?

Девушка долго пересчитывала розы, потом еще дольше умножала на цену, затем, немного повитав в дремотных облаках, решила сделать скидку.

– Пятнадцать тысяч, - озвученная сумма девушку слегка удивила, но эта было единственное, слабое и кратковременное чувство с ее стороны.

Я тут же отсчитал три пятитысячных.

– Оформляйте.

Пока девушка оформляла букет, у меня зазвонил мобильник. Высветился номер Кармины.

– Слушаю, Кармина.

– Это не Кармина, мудила, - услышал я в трубке женский голос, показавшийся знакомым характерной недовольной интонацией, - Если хочешь увидеть свою девку живой, выходи на улицу и садись в машину. Немедленно.

– Ты кто такая?

– Не задавай вопросов, зерг. Мы начнем ее резать по кускам. Торопись... и не вздумай отключаться.

– Ваш букетик, - не выходя из полусна, торговка протянула готовый букет.

Про розы я успел забыть. Взял их на автомате и направился к выходу. У ресторанного крыльца стояла красная машина. За рулем сидел тот самый здоровенный сиган, торговец манкой. На заднем сидении я увидел молодую женщину, которую сразу вспомнил: барменша из сгоревшего бара.

Бывшая барменша открыла заднюю дверь изнутри и подвинулась на сидении.

– Садись, зерг, и без фокусов. Твоя девка у нас. Ей будет очень больно.

Прежде, чем сесть в машину, оглянулся. На открытой террасе второго этажа за столиком сидела Аврора. Она смотрела на меня и на дурацкий букет в моих руках. Я незаметно обронил свой мобильник, сел и захлопнул дверь.

– Поехали.

Сиган сразу дал по газам. В руках у женщины появился матерчатый черный колпак.

– Подставляй голову, зерг, - зло сказала она.

Я не стал сопротивляться. Позволил надеть на себя светонепроницаемый колпак. Одна мысль, что Кармину по приказу Соломона прямо сейчас держат на пыточном столе, делала меня очень сговорчивым.

– Где твой мобильник? Мобилу давай сюда.

– Выронил.

– Не ври мне, зерг. Одно мое слово, твоей девке начнут отрезать пальцы.

– Правда выронил. Обыщи, если хочешь.

– Наверно выронил, - услышал я голос сигана.

– Тебе было велено следить за его руками, - обозлилась на сигана барменша.

– Я следил, - оправдался сиган, - Но за букетом было не видно. Вернуться?

– Ты дурак? - почти истерически взвизгнула она, - Езжай.

Глава 4

Сиган часто поворачивал, но я все равно догадался, что он ведет машину в сторону моря по простой причине: запах мусорной свалки становился все отчетливей. Барменша забрала у меня из рук букет, переложив его на свободное переднее сидение.

– Твои фокусы с киркой на этот раз не пройдут, зерг, - предупредила она.

Примерно через полчаса сиган остановил машину. Меня вывели, заставили подняться по двум ступенькам и завели в помещение. Я ничего не видел, но в отсутствии основного привычного канала восприятия резко обострились обоняние и слух.

Я отчетливо узнал характерный запах растущего неподалеку дерева и чего-то подгнившего, узнал звук скрипнувшей дверной петли и открываемого замка. Без всяких сомнений, меня привели в тот дом, за которым я однажды наблюдал, когда следил за барыгой. Здесь кузен Санни Черного смотрел телевизор, принимал сигана и угощал его пивом. Сиган приезжал на этой же самой красной машине. Тогда же я подслушал про казино Рояль.

Я догадался, что стою в прихожей, которую видел из окна со двора. Если пройти прямо, то попаду в ту гостиную, где стоит телевизор. Но меня повели не в гостиную, а куда-то влево. Услышал звук отпираемого засова. Пахнуло подвальной сыростью и тленом.

– Здесь ступеньки идут вниз, зерг, - голос барменши на этот раз был не злобным, а привычно недовольным, - Не навернись.

Пришлось спускаться по ступеням, придерживаясь за стену, руки мне до сих пор не связали. Видимо, поняли, что это почти бесполезно. Внизу кто-то, по-видимому сиган, открыл еще одну дверь. Меня подтолкнули в спину, я ударился во что-то плечом.

– Три шага вперед, зерг, - приказным тоном велела барменша.

Я сделал три шага вперед.

– Руки вытяни перед собой, - она продолжала распоряжаться, и это ей явно нравилось.

Я послушался. На моих руках замкнулись тяжелые колодки, скорее всего деревянные. Меня заставили сесть прямо на пол и надели кожаный ошейник, щёлкнув карабином. Затем с головы стянули черный колпак. Пришлось сощуриться, глаза отвыкли от света. Свет тусклой лампочки казался нестерпимо ярким.

Я снова в подвале, только на этот раз очень тесном. Помещение два на два метра. Ну хотя бы на этот раз меня никто не собирается приковывать к стене, а на руках на самом деле колодки... реально, дубовые колодки с примитивным запирающим механизмом.

– Нравятся? - спросил сиган, увидев, что я разглядываю колодки.

– Очень. Наверно, раритет?

– Еще бы, - горделиво подтвердил сиган, - Купил в Стамбуле на старом базаре. Как знал, что пригодятся.

– Хватит болтать! - гаркнула на сигана барменша.

– Э, женщина, много себе позволяешь, - посуровел сиган.

– Вообще-то, она права, - раздался не очень уверенный голос из дверного проема.

Мои глаза перестали слезиться от света, и я разглядел стоящего за дверью барыгу с прилизанной челкой.

Все то время с момента как мне позвонила барменша с телефона Кармины, у меня никак не сходился паззл. Как-то не вязалось происходящее с почерком Соломона. Я допускал, что Соломон резко утратил влияние, но не настолько же, чтобы доверить дело компании неудачников: барыге, сигану и недалекой злобной барменше. Тут только кузена не хватает для полного комплекта.

Теперь я начал догадываться, почему паззл не сходится. В этом паззле один элемент лишний. И этот лишний элемент - сам Соломон. Без Соломона паззл прекрасно складывается. Когда Соломон отплыл на своей яхте, эта цирковая команда решила «все взять в свои руки». И, как ни удивительно, до сих пор у них все шло по плану, осталось только понять, в чем заключается этот их план.

– Где Кармина? - спросил я.

– В надежном месте, зерг, - барменша пыталась звучать самоуверенно, даже чрезмерно самоуверенно, что само по себе давало повод для сомнений.

– Что вам от меня надо? - задал я следующий вопрос.

– Будешь на нас работать... да, - встрял сиган.

В подтверждение его слов барыга занес картонную коробку, заполненную бытовой химией: чистящие средства, порошки какие-то и еще тюбики, баночки, баллончики. Похоже, все это куплено в магазине хозтоваров.

– Что это?

– Здесь все нужные химические элементы, - с готовностью пояснил барыга, по всей видимости, в магаз гонял именно он.

– Нужные для чего? - я прекрасно отдавал себе отчет, что именно от меня надо горекрокодилерам, но кашу маслом не испортишь. Лишний раз прикинуться дурачком недалеким не помешает. Эти клоуны считают себя самыми умными, зачем их разубеждать? Скорее всего они даже не в курсе, что Соломон один раз уже попытался заставить меня делать манку, иначе поостереглись бы.

– Вот формула, - барыга протянул клочок бумаги, на котором фломастером была написана длинная химическая формула.

– Я в этом ни черта не понимаю, - признался я в общем-то честно.

– Тогда твоей девке не повезло, - со злой радостью сказала барменша, - Мы начнем ее резать.

– Вы толком объясните, что от меня нужно?

– Ты будешь готовить вещество по этой формуле, - терпеливо объяснила барменша, - За это мы будем кормить тебя и твою девку. Все понятно?

– Теперь понятно. Вы хотите, чтобы я синтезировал для вас манку. Но мне нужно убедиться, что с Карминой все в порядке.

– С ней все в порядке, - заверил меня сиган, - Она в таборе. С ней там хорошо обходятся. И будут хорошо обходиться дальше, если ты будешь делать для нас немного манки.

Я понял, что сиган лжет. В сиганском таборе, конечно, не паиньки, но удерживать в заложниках сотрудницу МВД они не рискнут. Это тянет на очень большой срок. Совести у них, может, и нет, но страх-то есть.

Кроме того, сильно сомневаюсь, что этот здоровенный сиган решил вписать в свою бизнес-схему весь сиганский табор. Для этого он слишком жадный. Десять против одного, что Кармину держат в этом же самом доме. Возможно, она сидит в этом же самом подвале буквально за стенкой.

– Ну хорошо. Я попробую, - я сделал вид, что согласился, - Давайте ваши хозтовары.

Сиган радостно заулыбался. Барыга пододвинул ко мне ногой коробку с бытовой химией. Барменша стояла, прислонившись спиной к стене, скрестив руки на груди. Поразительно расслабленные ребята. Они решили, что я попался и никуда от них не денусь. Даже как-то обидно. Меня сильно недооценивают.

А я очень зол. Зол двойне. За то, что они как-то умудрились похитить Кармину и за то, что прервали встречу с Авророй. Что теперь обо мне думает Аврора, даже не возьмусь гадать.

Сделал вдох-выдох, чтобы немного себя успокоить и активировал кайло. Колодки сковывают запястья, но кисти рук свободны, держать кайло могу нормально. Задействовав анализатор, убедился, что в этих пакетиках, баночках и тюбиках в самом деле куча различных химических элементов и соединений. Барыга подбирал товары со знанием дела.

Однако я решил ограничиться только двумя элементами: серой и водородом. Насколько помню, сероводород - токсичный и очень вонючий газ с запахом тухлого яйца. Забил в лабораторный журнал заданий очень простую химическую формулу: HS.

Лаба меня отругала, отписав, что такая формула в природе невозможна и предложила альтернативу: H2S. С альтернативой я немедленно согласился. Через полминуты средство для атаки был готово. Я выпустил струю вонючего газа прямо в этих подрасслабившихся клоунов.

– Ф-фу-фу-фу-у-у, - раненым филином заголосила барменша и первой выскочила из помещения. За ней следом, роняя тапки, выбежали сиган и барыга.

Придержав дыхание и прищурившись, я быстро уничтожил запорный механизм колодок и ремень, которым был привязан за шею, а затем и сам выскочил из камеры. Жертвы моей химической атаки то ли не подумали, то ли не успели закрыть дверь.

Увидев меня в подвальном коридорчике, сиган первым выхватил кривой нож, поэтому первым получил обухом по голове. Барыга и барменша ничего не выхватили, наверно, им нечего было выхватывать. Оценка два за предусмотрительность. Барыгу я ткнул рукояткой в брюхо, и тот согнулся пополам.

Барменша истошно заорала. Я ее бить не стал. Рука не поднялась. В порыве сомнительного гуманизма просто затолкнул в камеру. А следом туда же отправил и двух подельников. Закрыл дверь и задвинул крепкий засов. Не знаю, опасна ли для жизни высокая концентрация сероводорода в воздухе тесной камеры, но если они там всей троицей окочурятся, плакать не стану.

Поднялся из подвала в жилую часть дома. Кармину нашел в маленькой комнатке, следующей за гостиной. Она лежала на низком топчане в неестественной позе. На мое появление никак не отреагировала.

– Кармина... Кармина... - я потряс ее за плечо.

Она с трудом разлепила веки.

– Вик, это ты? Или ты мой глюк? - спросила она заплетающимся языком.

– Это я. Сейчас вытащу тебя.

– Гад же ты, зерг. Во что ты меня опять втянул...

Я хотел взять ее на руки, но услышал, как кто-то снаружи дома вставил ключ в замочную скважину. Выскочил из комнаты в прихожую и увидел входящего кузена. Кузен меня увидел в тот же миг и в отличие от своих туповатых подельников все понял мгновенно.

Он выхватил из-за пазухи пистолет и начал палить. Я успел заскочить обратно в комнатку, стащил Кармину на пол и упал на нее сверху. Кузен продолжать садить выстрел за выстрелом, не видя меня, прямо через стену. Не знаю, на что он надеялся, возможно, просто не мог с перепугу остановиться. Внезапно пальба смолкла.

– Ви-ик... семь...

– Не сейчас, - шепнул я ей в ухо, но сам своего голоса не услышал, от грохота выстрелов заложило уши.

– Вик, семь, - упорно повторила Кармина, - Семь выстрелов из Кольта. Магазин пуст.

Третий раз повторять не потребовалось. Я выскочил из комнаты в коридор. Кузен трясущейся рукой пытался вставить в рукоять запасной магазин. Я швырнул кайло. В узком коридоре нормального замаха сделать не вышло. В голову не попал, зато попал в плечо.

Кузен выронил пистолет и сам отлетел к стене. Его глаза расширились от ужаса. Он понимал, что подобрать ствол уже не успеет, к тому же плечо я ему скорее всего сильно расшиб. Вряд ли он сможет удержать пистолет в руке, даже если до него дотянется.

А в следующий миг снова открылась незапертая входная дверь. На пороге появился Бенджи, тот самый зерг, правая рука Санни Черного. Тот, кто один раз уже собирался меня застрелить из-за кузена. Этот Бенджи сам по себе тип очень опасный, так он еще держал в руке пистолет. И ствол этого пистолета был направлен прямехонько в мое брюхо. Я прекрасно понимал, что у этого парня рука трястись не будет. И сбежать от выстрела я не успею.

– Бенджи! - обрадовался кузен, - Ну наконец-то. Кончай с ним.

Глава 5

Бенджи молча отвел руку, почти не глядя навел пистолет на кузена и выстрелил. Мозги кузена густо забрызгали зеленые обои в желтый цветочек.

– Привет, Вик, - как ни в чем не бывало поздоровался он.

– Привет, Бенджи.

– Не подскажешь, Вик, где еще трое? - спросил он вежливо.

– Они в подвале, - я указал на спуск.

– Спасибо.

Бенджи спустился в подвал, а я шумно выдохнул, вернулся в комнату и взял Кармину на руки. Через несколько секунд услышал один за другим три выстрела. Бенджи вернулся снизу, промакивая платочком слезящиеся глаза.

– Ты страшный человек, Вик, - сказал он, - Не думал, что совершу акт сострадания, пустив кому-то пулю в голову.

– Они сами напросились.

– Не сомневаюсь в этом... что с ней? - Бенджи кивком головы указал на Кармину.

– Похоже, ее чем-то обкололи.

Бенджи приподнял веко Кармины и заглянул в зрачок.

– Не хочу тебя расстраивать, Вик, но это похоже на передозировку. Ее срочно надо везти в больницу. Я подброшу, пойдем.

Я вынес Кармину на воздух. Рядом с красной машиной сигана был припаркован серый Мерседес. Бенджи открыл заднюю дверь, чтобы я мог залезть в салон с Карминой на руках.

– Кирку свою не хочешь забрать?

– Нет.

Бенджи сел за руль и завел машину. Едва мы отъехали, к дому подкатил микроавтобус с надписью на борту «клининговая служба».

– Это мои люди, - пояснил Бенджи, - Приберут там все.

Он ехал быстро, при этом как-то очень спокойно и расслабленно. Чувствовалось, что это его обычная манера вождения.

– Как ты здесь оказался, Бенджи? - спросил я с заднего сидения.

– Твой босс позвонил моему боссу. Потребовал объяснений.

– По поводу?

– Кто-то траванул в машине грибными спорами двух людей Санни Красного. Подкинули в открытую форточку. Мой босс не при делах, Вик. Он отправил меня, чтобы я разобрался.

– И как ты вышел на кузена?

– Прошел слушок, что кузен начал работать на Соломона. Я не поверил сначала. Но решил за ним проследить. Этот дом... знаешь, кому он принадлежит?

– Соломону.

– Близко, но нет... мэру. Вернее, семье мэра. Я быстро выяснил, что этот дом превратили в торговую точку. И что здесь часто бывает один сиган, который тоже работал на Соломона. Два плюс два сложить было не трудно.

– Они отравили двух парней Санни Красного, чтобы выкрасть Кармину, - пояснил я.

– Я так и понял. Решили стать новыми манкобаронами. Санни Черный такого не прощает. Даже кузену.

Бенджи достал мобильник, и я замолчал, чтобы не отвлекать его от звонка.

– Док, ты на работе? - спросил Бенджи в трубку, - В клинике? ... тогда встречай. Везу к тебе молодую женщину... передоз... нет, она не наркоманка... долго рассказывать...

Бенджи убрал мобильник в карман.

– Пробирников поможет. Кстати, тех двух траванутых тоже он вытаскивал.

– Они живы?

– Живы. Пробирников их вытащил.

Бенджи въехал на территорию сильно обветшавшего больничного комплекса с выцветшей надписью на фасаде: «областная клиническая больница» и загнал машину на пандус приемного отделения. Два санитара с каталкой уже стояли наготове. Всю дорогу я так и ехал с Карминой на руках, старался не дать ей отключиться. Руки за время поездки затекли, но я сам вынес ее и уложил на каталку. Санитары сразу покатили каталку внутрь.

Бенджи остался снаружи, чтобы отогнать машину, а я пошел по длинному коридору вслед за санитарами. Они скрылись за дверями реанимации, в которую меня не пустили. Оставалось только ждать. Через пару минут ко мне присоединился Бенджи.

– Пробирников ее осмотрит и выйдет, - пообещал он.

Ждать пришлось больше получаса. Из дверей реанимации вышел человек с крючковатым носом и курчавой флибустьерской бородкой. О том, что он врач, догадаться можно было только по белому халату. А надеть ему кафтан и треуголку - получится форменный пират. К тому же вид у него был хмурый.

– Что-то не так, док? - настороженно спросил у него Бенджи.

– Делаем все, что можем, - отрывисто и зло проговорил док.

– А поконкретней?

– Можно и поконкретней. У меня не хватает лекарств. Да что там не хватает, у меня их просто нет! Я не могу лечить пациентов одним физраствором!, - последние слова док почти прокричал.

– Скажи, какие лекарства нужны? Мы сгоняем, купим.

– Не купите, Бенджи, - врач внезапно сник, - Ты знаешь, мы полностью зависим от импорта. Лекарств нет даже на резервном складе минздрава.

– А формулу лекарства вы знаете? - влез я в разговор.

– Формулу? - переспросил врач таким тоном, будто я уязвил его в больное место.

– Док, ты не думай. Он не шутит, - вступился за меня Бенджи, - Я тебе про него рассказывал.

– А-а-а, - густые докторские брови заинтересованно вздыбились, - Тот самый зерг с побережья?

– Он самый. Его зовут Вик... Вик, это док Пробирников, наш светила.

– А ну-ка пошли, - требовательно заявил светила и первым направился дальше по коридору. Мне ничего не оставалось, как пойти следом.

Врач привел меня к дверям лаборатории отделения фармакологии с категорической табличкой «не входить». Заставил надеть такой же как у него белый халат, бахилы и шапочку. Только затем позволил зайти в помещение, уставленное стеллажами со всякими колбами, пробирками и прочими ретортами. За столом одиноко сидел старичок с одуванчиковым пушком на голове.

– Михал Михалыч, - зычно обратился к старичку Пробирников, - Я привел к вам уникума. Того самого зерга с побережья.

Я сморщился. Похоже, обо мне на острове каждая собака знает. Режим секретности провален с треском. Не быть мне шпионом.

– Да что ви гово'гите! Тот самый зе'гг. И он-таки готов посодействовать?

– Он готов, - поручился за меня Пробирников, - Давайте формулы, Михал Михалыч, мне срочно нужны лекарства.

Михал Михалыч подорвался со стула, кинувшись к стеллажам. Через минуту мне была представлена формула, выписанная из толстого справочника.

– Исходные элементы давайте, - потребовал я, бросив на формулу беглый взгляд.

– В каком виде? - не очень понятно уточнил картавый старичок.

– В любом: твердом, жидком, газообразном.

– Да, но наука пока не способна синтези'говать такие вещества из отдельных элементов, - попытался вразумить меня Михал Михалыч, - Это сложная последовательность. Ее получают из о'гганического сы'гья путем многоступенчатой пе'ге'габотки...

– Михал Михалыч, я не знаю, на что способна наука, - перебил его я, - Спорить не стану. Давайте мне элементы в любом виде и...

– И что?

– И емкость, куда залить готовое вещество. Кстати, как хоть лекарство называется?

– Витамин, называется. Не забивайте себе голову, молодой человек.

Михал Михалыч очень хотел мне верить, но поверить не мог. Он выставил на стол две колбы с прозрачной жидкостью. Я пожал плечами, достал кайло и врубил анализатор.

– В этой колбе дистиллированная вода, а в этой серная кислота, - выдал я итог анализа, - Михал Михалыч, выставляйте все сразу. Не испытывайте мое терпение.

– Сдалось мне ваше те'гпение, - проворчал Михал Михалыч, - Вас-то я должен п'гове'гить.

Он выставил еще несколько реагентов, и я безошибочно назвал их состав.

– Теперь я смогу сделать лекарство, - пообещал я, - Емкость пустую давайте.

На стол выставили колбу. Я собрал все нужные элементы и запустил процесс синтеза. Через полминуты лекарство было готово. Пробирников и Михал Михалыч глядели круглыми глазами, как из клюва кайла словно из крана в колбу наливается прозрачная жидкость.

– Готово.

– Мине-таки нужно сделать химанализ, - заявил Михал Михалыч со скепсисом в голосе.

– Сколько времени он займет?

– Несколько часов.

– Слушайте, если хотите, поставьте мне укол для теста, - предложил я, - Я за препарат ручаюсь.

– Я не могу одоб'гить п'гименение п'гепа'гата, кото'гый был синтези'гован п'ги помощи лома и какой-то мате'ги, - заартачился Михал Михалыч.

– Это не лом, а кайло, - возразил я.

– Железный а'ггумент, - издевательски парировал Михал Михалыч, - Но меня, батенька, он не уст'гоит.

– Тогда я сам ей поставлю укол, - заявил я решительно и взял со стола колбу с лекарством.

– Подождите, - остановил меня Пробирников, - Еще два препарата.

– Ты ему ве'гишь? - спросил Михал Михалыч Пробирникова с таким видом, будто меня здесь не было.

– Верю. Он точно не шарлатан. Сам посуди, он безошибочно определил все реагенты.

– Под твою ответственность, - предупредил старичок мрачно.

Мне были предоставлены еще две формулы, и я изготовил еще два препарата. На нормальный химанализ Михал Михалычу времени не дали, но дотошный старикан засунул в каждую колбу лакмусовую бумажку.

– Это еще ни о чем не гово'гит, - сказал он воинственно, потрясая бумажными полосками, - Полный химанализ все 'гавно надо делать.

– Михал Михалыч, - я приложил руку к сердцу, - Обязательно сделайте все говно, но позже. Обещаю, изготовлю вам по ведру каждого лекарства.

Пробирников подписал фломастером каждую колбу, и мы отправились обратно в реанимацию. Я собирался сделать, как и обещал, поставить уколы Кармине сам, но врач оставил меня в коридоре. Мало того, он выгнал из реанимации в коридор и медсестру. Все-таки решил взять всю ответственность на себя.

– Бенджи, спасибо огромное, ты очень помог. Тебе нет смысла здесь торчать. Наверно, своих дел хватает.

– Мне любопытно, как помогут твои лекарства, - ответил Бенджи, - К тому же я никуда не спешу... Схожу, пожалуй, за кофе. Тебе какой взять?

– Мне все равно.

– Тогда капучино.

Бенджи дважды ходил за кофе. Мы терпеливо ждали. Наконец, Пробирников вышел из палаты реанимации и аккуратно, но плотно прикрыл за собой двойные двери.

– С ней все будет хорошо. Помогли твои препараты.

– К ней можно заглянуть?

– Не надо. Она спит. Приходи завтра. Заберешь ее из больницы.

– Спасибо, док.

– Спасибо не булькает. С тебя три ведра, - напомнил Пробирников.

– Сделаю хоть сейчас, я же обещал.

– Сейчас не надо. Пусть сначала Михалыч проведет все исследования.

Пожав напоследок сухую докторскую руку, мы с Бенджи вышли во двор.

– Вик, куда тебе?

– Надо заехать к Кармине домой. Видимо, опять придется чинить замок.

– Подброшу.

Бенджи подвез меня до подъезда Кармины. Парни Санни Красного больше не дежурили, что вполне понятно. Кармину они не уберегли. Поблагодарив Бенджи, поднялся на этаж. Личинка замка опять была выбита. Скорее всего сиган постарался, он был мужиком здоровым.

Починив замок, взял с тумбочки ключ от квартиры и запер дверь. На проезжей части поймал машину. Водитель с какого-то перепуга вместо привычных полутора тысяч запросил две.

– Шеф, я не понял, с утра бензин подорожал? С чего два косаря?

Водитель помялся для виду и согласился отвезти за полторы тысячи. Только сев в машину, я сообразил, что мой внешний вид выдает человека с деньгами. В глазах водителей я стал на пятьсот рублей дороже. Надо будет забрать в Индустрии красоты сандалии, бриджи и перуанку. В той одежде не так жарко и дешевле ездить.

Глава 6

Когда добрался до Ривьеры, на побережье опустилась черная южная ночь. Думал, все легли спать, но во временном палаточном лагере ярко горел костер, вокруг которого собралось много народу. Люди не унывали, смеялись, разговаривали. Кто-то пел под гитару.

Подойдя ближе, наткнулся на Кусю.

– Вик, тебя не узнать, - она всплеснула руками.

– Приоделся по случаю, - сообщил я небрежно, - Куся, выручай. Этот костюмчик я быстро уделаю, а рабочая одежда погибла под гусеницами бульдозера. Надо во что-то одеться.

– Не погибла. Я ее починила, - сказала Куся.

Мы сходили к палатке, из которой она вынесла сверток с одеждой и мои башмаки.

– Куся, ты - золото.

– Переоденься в палатке.

– Там никого?

– Мотька, он не спит.

Я влез в палатку со свертком, но темень в ней была полная даже для моего зерговского глаза.

– Мотька, ты здесь? Есть, чем подсветить?

Послышалась возня, затем зажегся фонарик. Я начал стягивать пиджак под пристальным Мотькиным взглядом.

– Дядь Вик, тебе шляпы не хватает.

– Шляпы?

– Крутые дядьки все в шляпах ходят.

– Наверно, ты прав, Мотька. Надо будет обзавестись шляпой.

– Конечно надо, ты же крутой.

Мотька помог аккуратно сложить рубашку и брюки. Пиджак подвесили на плечиках, зацепив на петельку под потолком палатки. Переодевшись, я выполз наружу. Левая штанина и правый рукав обзавелись внушительными заплатами, но для рабочей одежды сойдет. Куся поджидала меня с тарелкой похлебки и куском хлеба.

– Поешь.

– Спасибо. Не откажусь.

Меня пустили поближе к огню. Похоже, ривьерцы больше не считали меня виновником всех бед и даже мною гордились, потому что я одержал верх над самим Соломоном Огибейлом.

Посидев с народом и поев, решил прогуляться. Уступил место у огня подвыпившему Аристотелю, а сам пошел в сторону моря. Крысиная миграция закончилась, никто больше не боялся ходить по ночам. Каждый бродил, где ему вздумается. Где-то возле цеха, судя по голосам, собралась целая компания. Меня это удивило. Не припомню, чтобы люди устраивали вечеринки на свалке.

Я направился к цеху и сам место узнал не сразу. Кусок пляжа перестал быть свалкой. Видимо, весь пластик отправился на переработку в поточную линию. Мусора, конечно, все равно валялось много, но это был галечный пляж у моря.

Возле цеха были уложены в стопки изготовленные за день стеновые панели. Их уже наделали столько, что пора набирать отдельную бригаду и начинать возводить новые дома. Как бы мне еще разорваться, чтобы все успеть.

Компания сидела на берегу у самой воды. Люди соскучились по возможности просто нормально посидеть на морском берегу. Я не стал к ним подходить. Постоял, глядя на море, и решил, что пора идти обратно. Надо что-то придумать с ночлегом.

– Здравствуйте, Вик, - услышал я незнакомый голос с едва заметным английским акцентом.

Обернувшись, увидел сухощавого джентльмена в сером костюме и шляпе. Мотька, пожалуй, отнес бы его к разряду крутых дядек.

– Мы знакомы? - уточнил я осторожно.

– Только заочно, - ответил джентльмен, - Обычно мы с вами общались через связного, но по понятным причинам, его пришлось отозвать.

Хорошо, что я стоял спиной к луне, и джентльмен не видел, как перекосило мою рожу от удивления. Какой еще связной? Какие еще «понятные причины»?

– Вы уверены, что меня ни с кем не спутали?

– Меня зовут Коннор Кайман, - сообщил джентльмен таким тоном, словно это имя должно было для меня все разъяснить, и доверительно добавил, - Вы правильно сделали, Вик, что сменили легенду. Легавые русской разведки сидели у вас на хвосте. Сыграно превосходно. Русские даже отозвали своего агента. Собственно, поэтому я и вышел с вами на связь самолично.

У меня на хвосте сидела русская разведка? Из разведки на ум приходит только одна Аврора. Это ее, получается, отозвали? А я тогда кто? Английский шпион? Давненько не испытывал такого бодрящего потрясения.

– Рад познакомиться с вами лично, Коннор, - заверил я джентльмена, - Полагаю, у вас была веская причина, чтобы выйти со мной на связь самолично?

– Мы можем поговорить где-то уединенно?

– В цехе нам никто не помешает. Прошу вас, - я едва сдержался, чтобы не добавить «сэр».

Мы зашли в цех. Поскольку цех по-прежнему не имел крыши, внутри под светом звезд я хорошо видел в отличие от Каймана, который умудрился два раза врезаться и три раза оступиться. Первой мыслью было - тихо грохнуть британского резидента, распылить на атомы и забыть как страшный сон.

Однако, рассудочная часть моего разума пришла к заключению, что это не выход. Вслед за Кайманом припрется еще какой-нибудь «Крокодайл». Пока нет полной картины степени моей вовлеченности в эту шпионскую блуду, резких движений лучше не делать. И уж тем более, не стоит идти сдаваться в разведку или контрразведку. Родина скажет спасибо, но за шпионаж не простит.

– В первую очередь хочу поздравить вас, Вик, - пафосно продолжил Коннор Кайман, - Вам все-таки удалось разгадать загадку АД-излучения. А ведь почти никто не верил. Да что греха таить, я и сам почти перестал верить. Время шло, вы, уж извините за прямоту, все больше злоупотребляли алкоголем. Но факт на лицо, вы стали первым мужчиной зергом, овладевшим особыми способностями. Жду не дождусь, когда получу от вас полный отчет о проделанной работе.

Тут, конечно, Кайман меня переоценил. Я так и не выяснил, что такое АД-излучение, но его слова послужили толчком, который помог выстроить цепь умозаключений. Собственно, все ответы были под носом, а я просто не мог сопоставить очевидные факты. Адамант! Вот, что такое АД-излучение. Система тоже не относит адамант к веществам, и ставит особняком от обычных химических элементов. Все просто.

– Боюсь, вы меня переоцениваете, Коннор, я так до конца и не понял, как именно заполучил особую способность, - охладил я пыл резидента, раскатавшего губу по всему пляжу. Делиться с ним своими озарениями об адаманте не мобираюсь. Не хватало еще отчеты ему писать.

– Ничего страшного, Вик, - Коннора Каймана мои слова не сильно расстроили, - В конце концов, не так уж важно, какая именно из наших теорий принесла результат, возможно, все сразу дало совокупный эффект. Со временем мы отделим зерна от плевел. Главное, вы совершили прорыв! Обещаю, Вик, вы получите Нобелевскую премию.

Мне стало даже немного жаль ушлого англичанина. Он строил какие-то теории и вместе с прежним носителем моего тела пытался их воплотить. Вот только у того зерга ничего не получалось. По всей видимости, парень все больше разочаровывался и все больше бухал, пока не допился до смерти. И тут его тело занял я, носитель Системы, и получил все от самой Системы. Судьба умеет подшутить. Нобелевской премии Кайману не видать, как своих ушей.

– Всегда мечтал получить Нобелевскую премию, - соврал я, чтобы не разочаровывать Каймана раньше времени.

– О премии будем говорить позже, - Кайман самодовольно улыбнулся в полной уверенности, что за Нобелевку я готов носом рыть, выполняя его поручения, - А пока поговорим о другой части вашей задачи. Как вы продвигаетесь с поиском АД-объекта?

Мне сразу вспомнилась военная горелая техника, из которой я добывал адамант. Это ее Кайман называет АД-объектом? Почему тогда в единственном числе? Таких объектов я уже повстречал немало. Или... есть какой-то особый АД-объект?

– Признаюсь честно, Коннор, - продолжил я сочинять на ходу, - Очень трудно идти туда, не знаю куда, и искать то, не знаю что. Я перерыл половину пляжа. Как видите, я даже привлек население для его расчистки от мусора. Если не сбавлять темп, за несколько лет обойду все побережье.

– У нас нет нескольких лет, Вик, - жестко возразил Коннор, - И вы это прекрасно знаете.

– Тогда скажите конкретно, где искать?

– Я не скажу вам ничего нового, Вик. Наиболее вероятное место нахождения объекта - территория Крымского Химического Комбината.

Я вздохнул и промолчал, в надежде, что резидент добавит что-то еще. Однако резидент больше ничего добавлять не собирался.

– И все же, Коннор, мы говорим об одном объекте? - решился уточнить я, - Не группа объектов? Не класс объектов? Не свойство объектов?

– Мы говорим об одном единственном объекте, Вик. Это однозначно, - настоял Кайман, - Мне нужны результаты. Я жду от вас такого же прорыва, как с излучением... До встречи, Вик. Мне пора. Провожать не надо.

Коннор Кайман вышел из цеха, оставив меня одного. Любопытный разговор получился. С одной стороны, приятного мало. Меньше всего я хотел бы связываться с бритишами, тем более с резидентами. С другой стороны, Кайман подкинул любопытную инфу про загадочный АД-объект. Для усиления способностей адаманта нужно все больше. Мне бы не помешал постоянный источник, желательно неиссякаемый.

Решил в Ривьеру не возвращаться. Накидал на пол несколько готовых стеновых панелей и завалился спать прямо на них. Утром меня разбудил Мотька, прибежавший со стороны Ривьеры.

– Дядь Вик, я тебя ищу-ищу, а ты в цехе спишь, - попенял он обиженно.

– Что случилось?

– Ничего не случилось. Тебя Арнольдыч искал.

– Арнольдыч? А где он?

– В пункте приема. Где еще ему быть...

– Ладно. Сейчас схожу.

Пока шел от цеха, встречал ривьерских мужиков, направляющихся к цеху. Можно не сомневаться, поточные линии сегодня снова будут загружены работой на сто процентов. Зайдя в пункт приема, застал Арнольдыча в добром здравии и спокойном расположении духа. Надеюсь, никакого форс-мажора не случилось.

– Здравствуйте, Иван Арнольдыч. Мотька сказал, вы меня искали.

– Это не я искал. Санни Красный до тебя дозвониться не может.

– Остался без телефона. Придется новый покупать, - повинился я.

– Ты уж озаботься, Вик.

– Одолжите ваш мобильник, позвонить Санни? - попросил я.

– В этом нет необходимости. Вон, Малой за тобой подъехал.

Арнольдыч кивком головы указал на окошко, в котором был виден паркующийся Дженерал Моторс.

Вышел из пункта и сел в машину к Малому. Тот сразу повез меня в Тропиканку. Спрашивать у Малого, зачем я понадобился Санни Красному, бессмысленно. Через полчаса сам все выясню.

Когда вошел в кабинет Санни Красного, кроме самого Санни Красного там находился посетитель, одухотворенного вида мужчина в возрасте в ниспадающих одеждах свободного кроя и с белыми кудрями, этакий стареющий купидончик.

– Вик, ну наконец-то, - на лице Санни Красного отразилось двойное чувство: он был обрадован, что я нашелся, и одновременно недоволен тем, что меня пришлось долго ждать, - Знакомься с господином Малинославским, нашим городским архитектором.

– Рад знакомству, - произнес я вежливо, присаживаясь в соседнее кресло.

Глава 7

– Меня очень заинтересовали ваши стеновые панели из вторсырья, - сообщил стареющий купидончик, - Очень заинтересовали. Жилье, сделанное из мусора, очень хорошо вписывается в губернскую программу экологического развития региона.

– Твои панели, Вик, имеют все шансы выиграть конкурс на возведение социального жилья, - добавил Санни Красный.

– А социальное - это какое?

– Социальное - это бесплатное для малоимущих, - пояснил Санни.

– Та-ак. А оплачивать его кто-то будет?

– К сожалению, мэрия крайне стеснена в средствах, - признался Малинославский.

– Тогда я не понимаю, зачем нам сотрудничать с мэрией, - я позволил себе выразить недоумение, - На кой нам этот балага...

– Вик, я тебе чуть позже все растолкую, - перебил меня Санни Красный, - После того, как мы проводим господина Малинославского.

Я замолчал, но нифига не понял. Последнее, в чем бы я заподозрил Санни Красного, так это в тяге к благотворительности.

– Так мы договорились? - спросил Малинославский с недовольной капризной нотой в голосе.

– Разумеется. Все в силе, - заверил архитектора Санни Красный.

– Типовой проект одобрен губернатором, - голос Малинославского построжал, - Уж вы будьте добры, не подведите.

– Можете в нас не сомневаться, - продолжая поражать меня покладистостью, Санни лично поднялся из кресла, чтобы проводить его до двери, - Все будет чики-пуки!

Когда стареющий купидончик ушел, Санни скривился так, словно съел целый лимон, подошел к окну и распахнул его настежь.

– Навонял своим одеколоном с-с-у... слов нету, - он вернулся к столу, уселся и ударил кулаком по столешнице.

– Санни, объясните толком, что стряслось?

– Твоими стараниями, Вик, город остался без мэра.

– Он был продажным подонком.

– Х-хэ... х-хэ-хэ... - невесело хохотнул Санни Красный, - Следующий будет ничуть не лучше.

– И кто будет следующий?

– Да какая разница? Возможно, вот этот самый архитектор. Сам видишь, не поленился, лично меня посетил.

– Пока не понятно.

– Все очень просто, Вик. Все в этом городе знают, что мы с Санни Черным бандиты. Но знаешь, какова правда? ... правда в том, что мы с Санни Черным чуть ли единственные в этом городе ведем дела честно. Мы не воруем и не пилим бюджетные деньги, если наказываем кого-то, то только за дело.

– За это я вас уважаю, Санни. Но я пока не понял, вы в самом деле собрались бесплатно строить дома?

– Меня взяли за яйца, Вик, - признал Санни со вздохом, - Договоры аренды земли, на которой стоит моя недвижимость, подписывались прежним мэром. А поскольку, как ты верно подметил, прежний мэр был продажным подонком, все эти договоры легко могут аннулировать.

– А, вот в чем дело. Вас поставили перед фактом. Но с чего вдруг городские власти озаботились судьбой малоимущих? Люди десятилетиями жили в трущобах, никому до них дела не было.

– Им и сейчас на людей плевать. Можешь в этом не сомневаться. Пауки готовятся сцепиться в предвыборной гонке. Ты еще не слышал?

– Нет.

– Назначены внеочередные выборы нового мэра. Малинославский - один из кандидатов на должность. Хочет показать себя народным радетелем. Ему нужны голоса жителей трущоб и пригорода.

– А он не сильно приборзел? Мы будем строить жилье, а этот купидончик присвоит себе все лавры?

– Такова основа политической системы, Вик. Эти ребята всегда гребут жар чужими руками.

– Ладно, пусть так. Но в первую очередь я собираюсь построить новое жилье для ривьерцев. Они ведь тоже часть электората.

– А вот это не нам решать. Не забывай, Вик, предписание о сносе трущоб пока никто не отменил. Если ты что-то построишь без согласования, пригонят бульдозеры и снова все снесут.

– Понимаю, им обязательно надо держать нас за яйца.

– Верно понимаешь, - Санни пододвинул ко мне визитку, - Вот здесь номер этого Малинославского. Свяжись с ним. Он передаст тебе типовой проект и... что там еще он должен передать. Попробуй с ним поторговаться. В конце концов, какая ему разница, где начинать возводить это социальное жилье?

– Наверное, никакой, - предположил я, забирая визитку, - Попробую поторговаться... могу идти?

– Да... дать тебе Малого?

– Не откажусь. Дел невпроворот.

– Кстати, как там та девушка... Кармина?

– Как раз сейчас собираюсь за ней в больницу. Кузен накачал ее наркотой.

– Я знаю. Санни Черный мне звонил... мне жаль, что не смогли ее уберечь. Ты в курсе, мои ребята тоже пострадали.

– Да, я в курсе, Санни.

Выйдя из Тропиканки, сел в машину к Малому.

– Куда?

– В областную клиническую больницу.

Когда мы подъехали, по старой памяти зашел в клинику со стороны приемного покоя, но медсестра сказала, что Кармину из реанимации перевели еще вчера. Она позвала Пробирникова, который сразу повел меня в лабораторию к Михал Михалычу.

– Не все исследования проведены, - сообщил он, идя по коридору, - Но в целом химический состав совпадает. Собственно, я в этом и не сомневался.

В лаборатории Михал Михалыч встретил меня приветливо.

– А-а, вот и наш уникум. Я-таки заждался.

– Я же обещал, давайте реагенты... ну и ведра подставляйте.

– Молодой человек, лека'гства вед'гами не х'ганят.

– Ну это уж сами разбирайтесь. Если хотите, могу наделать вам трехлитровых банок.

– Не надо банок. Сделайте п'гепагат в виде таблеток. Я вам фо'гмулу сейчас напишу.

Я усмехнулся. Аппетит у докторов растет. Ладно хоть в пилюлях не потребовали. Мне выдали необходимые реактивы, и я наделал таблеток.

– Послушай, Вик, а ты бы не хотел заняться производством на постоянной основе? - Пробирников задал вопрос, которого я в общем-то ждал.

– Насколько я понимаю, для этого нужны всяческие лицензии, разрешения, допуски...

– Все верно. Наша лаборатория как раз лицензирована, - с готовностью заверил Пробирников.

– Рад за вас. А я в каком статусе буду фигурировать? У меня нет медицинского образования.

– Мы создадим при лаборатории производственный отдел, - похоже, Прибирников с Михал Михалычем уже все обмозговали, - Вы станете директором этого отдела. Медицинского образования для этого не требуется.

– Предложение дельное, но надо подумать. Если честно, свободного времени просто нет.

– Вик, тебе не придется возиться с бумажками и ходить по чиновничьим кабинетам. Сбыт мы тоже берем на себя. Просто приходишь на полчаса и делаешь лекарства.

– Понял вас. Дайте мне ваш номер, позвоню.

Прибирников написал мне номер на медицинском бланке, который я уложил в карман по соседству с визитной карточкой архитектора. Занести номер сразу в телефон не могу по причине его отсутствия.

Врачи отпустили, взяв обещание обязательно позвонить, и только затем призвали медсестру, чтобы та отвела меня в палату Кармины.

– Ну наконец-то, Вик, - обрадовалась Кармина, - Я тут со скуки на стену лезу. Представляешь? Без тебя они меня не выпускают.

– Еще бы, - я усмехнулся, - Ты нужна им в качестве заложницы.

– Какого черта, зерг? Во что ты меня опять втянул?

– Ни во что. Выкуп уплачен. Я наделал для них три кучи таблеток... как ты себя чувствуешь?

– Как только мне вернут мою одежду, буду в полном порядке.

Медсестра принесла в палату одежду Кармины. Пока она одевалась, рассказал, что уже съездил к ней на квартиру и починил замок.

– Ключ от квартиры ты догадался захватить или еще раз ломать придется?

– Захватил, - я протянул ей ключ.

– У себя оставь пока. Ты ведь отвезешь меня домой?

– Конечно. Санни выделил Малого на Дженерал Моторсе.

– Все равно надо будет что-то решать, - хмуро сказала Кармина и посмотрела на меня с осуждением, - Связалась с тобой на свою голову. По два раза на дню замок выносят. Придется заказывать сейф-дверь.

– Тоже об этом подумал. Охрана из бандитов никакая.

Доставив Кармину домой, задерживаться у нее не стал, сославшись на дела, за что получил привычное: «гад же ты, зерг». Вместе с Малым заехали в специализированный салон, где я заказал сейфовую дверь. Дверь - это, конечно, не гарантия полной безопасности, но хоть что-то. Дверь обещали к вечеру привезти и установить.

Затем заехали в нашу строящуюся столовку. Под руководством Аристотеля дело двигалось к завершению. Мужики смонтировали водопровод и водоотвод, поставили рамы, протянули проводку и прямо сейчас врезали в дверь новый замок. Куся отдраила «трофейное» оборудование, которое теперь блестело почти как новое. Я выделил ей еще денег на закупку посуды, подносов, ложек и вилок. Мебель решили не покупать. Договорились, что столы и стулья я сделаю из пластика в «монументальном стиле», - экономить на пластике нам не пристало, будет дешево, сердито и почти вечно.

Оттуда поехал в Ривьеру. Пора откапывать припрятанный миллион. Расходов много, а прибылей что-то пока не просматривается. На изготовлении лекарств наверняка можно хорошо заработать, вот только есть одна загвоздочка, которую докторам озвучить не решился пока. Чтобы стать директором производственного отдела при их лаборатории, элементарно нужны документы, а я даже не знаю, как звали до меня это тело. Молчун - на имя не тянет. Про фамилию и отчество вообще молчу.

Подошел к развалинам своей хибары, активировал кайло и выгреб землю. Переложив две пачки пятитысячных в карманы, хотел зарывать тайник обратно, но заметил какой-то торчащий из земли синенький уголок. Не поленился и раскопал ямку побольше.

Вытащил из земли сверток, перемотанный в несколько слоев полиэтилена. Размотал полиэтилен. В свертке была припрятана пачка новеньких купюр с изображением британской королевы и паспорт.

Надо же, как вовремя. Паспорт поможет решить хотя бы часть финансовых проблем. Я радостно раскрыл документик... м-да... всем был хорош этот паспорт: и фото в нем мое, и имя с фамилией имеется, - Климентий Котелков, вот как, оказывается, меня зовут.

Только паспорту этому рано я обрадовался. Паспорт был британским. Имя и фамилия, как и вся остальная информация, написаны по-английски. Приехали, блин. Если после встречи с Кайманом я еще мог делать допущение, что прежний носитель тела просто водил резидента за нос и вытягивал из него денежку малую на бухло, то теперь сомнения отпали. Абы кому бритиша паспорт гражданина не дадут. Мой предшественник работал на британскую разведку без дураков и с полной отдачей.

Надо же было так подгадить! Начинаю верить в карму. Всегда у меня так на непростом жизненном пути: только подумаешь, что с проблемами разгребься, что смогу спокойно пожить, как судьбинушка запуливает меня в очередной затейливый кульбит.

К черту! Проклятый паспорт распылил на атомы, сжег мосты безо всякого сожаления. И Каймана, когда объявится, порешу к чертовой бабушке. Сгинет сученок на Крымской земле, как до него сгинуло немало его соотечественников. Пусть уже зарубят себе на носу, что здесь им, кроме двух квадратных метров сырой земли на рыло, ничего не светит.

Пачку с фунтами тоже чуть было не уничтожил сгоряча, но вовремя одумался. Деньги не виноваты. Исходная суть денег - долговая расписка государства перед пользователем. А я как бы совсем не против получить немного из долгов британской короны.

Уложив деньги в карман, отправился в пункт приема к Арнольдычу.

Глава 8

– Иван Арнольдыч, не знаете, где можно обменять английские фунты на рубли?

– Знаю. У меня.

Я выложил на обитый жестью прилавок пачку купюр.

– Ого, - Арнольдыч развернул веером несколько верхних купюр из пачки, - Деньги прямо из под печатного станка. По рукам не ходили.

– Да?

– Посмотри, номера купюр последовательные.

– Действительно, по порядку идут... и что? Это плохо?.. Иван Арнольдыч, если вам нужно время, чтобы проверить подлинность...

– Нет, Вик, все в порядке. Деньги настоящие, - заверил Арнольдыч, - Просто ты умеешь удивлять. То чистое золото в слитках, теперь вот деньги прямиком из королевского банка.

Он пересчитал купюры, умножил на текущий курс и выдал обмен. В мой карман легла еще одна целая пачка пятитысячных, не считая денег помельче.

– Вот это мне нравится. Российские деньги карман теплее греют, - сказал я.

– Главное, чтобы не жгли, - усмехнулся Арнольдыч.

– Ваша правда.

Выйдя из пункта, хотел идти к цеху, но увидел группу ривьерцев, которые что-то кому-то объясняли и указывали в мою сторону. Когда они расступились, пропуская человека, увидел, что это Аврора. Она помахала мне издалека.

Я пошел ей навстречу.

– Здравствуй, Аврора.

– Привет, Вик.

– Я думал, ты на меня обижена.

– Может, и обижена.

– Прости. Я не мог поступить иначе. Случился форс-мажор.

– Все в порядке. Догадалась, что ты в очередной раз вляпался в историю, - она протянула мобильник, - Ты специально его обронил?

– Да, специально. В нем забит твой номер.

– Очень мило, - Аврора улыбнулась, - Первое, о чем ты подумал - не допустить, чтобы мой номер узнал твой враг.

– Так и было.

– Вот возьми еще, - Аврора протянула пакет с ручками, - Принесли из Индустрии красоты. Сказали, что ты у них оставил.

Заглянул в пакет. В нем оказались бриджи, перуанка и сандалии.

– Спасибо. Очень кстати. Теперь у меня три комплекта одежды: рабочая, повседневная и выходная. Обрастаю материальными благами.

– Не сильно ты пока оброс, - Аврора окинула взглядом разгромленные трущобы, - Где-то в этих развалинах твой дом?

– Да. Пожалуй, мне стоит порадоваться, что не могу тебя пригласить в гости. Моя хибара представляла собой жалкое зрелище.

– Меня хибарой не испугать. Или ты забыл, как мы соседствовали на нарах?

– Не забыл.

– Давай прогуляемся, Вик.

Я понял, что она хочет поговорить без лишних ушей. Мы пошли вверх от моря к скальному выступу, поросшему тропическими кустарниками.

– Твоя поездка на север отложилась? - спросил я, когда мы вышли за ривьерские пределы.

– Отменили мою поездку. Начальство решило, что здесь я нужнее. Вик, мне нужна твоя помощь.

– Можешь на меня рассчитывать.

– Я пытаюсь вычислить шпиона, Вик.

– Что может понадобиться шпиону на мусорке? - я изобразил удивление.

– Британская разведка ищет один объект. АД-объект, так его называют. И я тоже его ищу.

Сейчас для меня главное - не сболтнуть лишнего. Нельзя показывать Авроре, что я в теме.

– Аврора, если ты будешь говорить загадками, от меня будет мало толку. Ты можешь рассказать нормально?

– Ну тогда слушай. Пару месяцев назад в нашу контору поступили разведданные, что бритиша ищут некий объект, для чего задействовали своего резидента. Мне дали задание найти этот объект раньше британцев.

– Так. Теперь я догадываюсь, как получился паренек Аврелий.

– Ну да. Я переоделась в обноски оборванца и поселилась на побережье. У меня даже хибары не было. Иногда приходилось ночевать, зарывшись в мусор.

– Ого. Два месяца назад ночами было холодно.

– Я же зерганка, Вик. Холод переношу довольно легко.

– А как ты оказалась на полигоне? Попалась работорговцам?

– Не совсем попалась. Позволила себя поймать и продать на полигон. Время шло, начальство требовало результат, вот я и решилась.

– Кого ты рассчитывала найти на полигоне?

– Имелись косвенные сведения, что на резидента работает кто-то из сотрудников полигона.

– Ты имеешь в виду вертухаек?

– Да. Их.

– И ты что-то выяснила?

– Ничего не выяснила. Если одна из вертухаек и работает на резидента, то она себя никак не выдала. Я проторчала там больше недели и поняла, что надо оттуда выбираться. Я там больше сама рисковала спалиться, чем кого-то вычислить.

– Пока не понял, какую конкретно помощь ты ждешь от меня: поймать резидента или найти этот объект?

– Шпионов пусть контрразведка ловит. Для меня это не главное. В приоритете АД-объект. Резидент интересует лишь постольку-поскольку как тот, кто может вывести на объект.

– Может быть, ты хоть что-то расскажешь про этот объект? - мне вспомнился Кайман, который тоже хотел, чтобы я нашел АД-объект, но не объяснил, что это такое.

– Есть только догадки.

– Выкладывай хотя бы догадки.

– Только рассказывать придется издалека, - предупредила Аврора.

– От залпа Авроры? - пошутил я и поспешно добавил, - Рассказывай. Люблю экскурсы в историю.

– Когда сто лет назад инопланетяне улетели, император дал задание найти и изучить все, что они после себя оставили.

– Не сомневаюсь в этом.

– Власти страны предпринимали несколько попыток в разные годы. Все они заканчивались неудачей.

– В каком смысле?

– В прямом. Найти ничего не удавалось. Инопланетяне хорошо за собой подчистили.

– А, теперь понял.

– Последняя серьезная экспедиция на Таймыр была организована почти полвека назад.

– Почему именно на Таймыр?

– Вроде бы там на Таймыре у инопланетян было что-то вроде постоянной базы. Вик, точнее не знаю, меня не посвятили.

– Понимаю.

– Так вот, скорее, это была даже не экспедиция, а войсковая операция. Задействовали много техники: БТРы, вертолеты, даже танки.

– Танки-то зачем?

– Затем, что пробиться в аномальную зону можно было только так. Вернее, не вышло даже так. Техника сгорала сама собой без всяких видимых причин. Единственным итогом экспедиции, если можно так это назвать, была только эта самая сгоревшая техника.

– И эту технику перетащили сюда в Крым? - догадался я.

– Все верно. Технику свезли сюда на Крымский Химкомбинат, он, кстати, здесь рядом, - Аврора кивком головы указала на виднеющиеся отсюда крыши комбинатских цехов.

– Зачем?

– Проводили исследования. Изучали. Но так ничего и не обнаружили. Просто горелая техника, и все. Ничего интересного не нашли, почему она горела, не выяснили. Экспедицию признали очередной неудачей, сведения о ней засекретили.

– Любопытно. А дальше?

– Спустя несколько лет, когда про экспедицию и думать забыли, объявился некий геолог по фамилии Севрюгин, вернувшийся из геологоразведочной экспедиции с крайнего севера. Этот Севрюгин утверждал, что выменял у одного местного охотника долгана на флягу спирта часть инопланетного корабля.

– В каком смысле часть?

– История умалчивает, - Аврора пожала плечами, - В документах так и было записано: «предполагаемая часть инопланетного корабля».

– Ну хорошо. А кто такой долган?

– Представитель северного народа, проживающего на Таймыре.

– Ага, понял.

– Эту якобы часть корабля исследовали здесь же на КХК. И опять ничего интересного не обнаружили. Просто кусок металла. Хотя Севрюгин утверждал, что этот кусок обладает особыми свойствами. В те времена про зергов еще мало что знали, Севрюгину не поверили.

– Где сейчас этот кусок металла?

– Его вернули Севрюгину. Куда он его дел, неизвестно.

– Ну хотя бы теперь мы знаем, что АД-объект представляет собой кусок металла. Уже что-то.

– Вик, это еще не вся история. Вернее, история, подтвержденная фактами, на этом окончена, дальше начинается история шпионская.

– Вот как. Слушаю.

– Пару лет назад группа малайских матросов отдыхала в местном баре здесь недалеко. К ним подошел спившийся старик, который за выпивку безошибочно определял концентрацию алкоголя в жидкости. Он предложил что-то вроде игры. Матросы выставляли пять рюмок: четыре с водой, одну с водкой. Старик неизменно указывал на ту, что с водкой.

– Любопытный фокус.

– Может, и фокус, - не стала спорить Аврора, - А может, и способность из тех, какими обладают зерги.

– Старик не был зергом?

– Не был. А еще он назвал свою фамилию. В устах матросов она звучала сильно исковеркано, что-то вроде «Сэйврюджин». Матросы рассказывали, что старик назвался бывшим геологом и еще говорил, что этой способностью его наделил некий инопланетный объект. Эта история дошла до английской разведки, а потом и к нам просочилась, но перепроверить ее не вышло. В прошлом году старик скончался.

– Ну а родственники какие-то остались у старика? Дети... внуки...

– Никого. Поверь, Вик. В нашей разведке работают ребята не ленивые. Прошерстили все, даже могилку вскрыли. Ничего не нашли.

– Это все?

– Все.

– Негусто. Задала ты задачку. Но я постараюсь тебе помочь.

– Надеюсь на это, Вик. Ты удачливый.

– Удача преследует меня по пятам. Захочешь, не спрячешься... Аврора, давай сходим куда-нибудь. Необязательно в Крымскую Жемчужину.

– Да уж. Крымской Жемчужиной я сыта по горло. Давай сходим, Вик. Наберу тебе позже. Хорошо?

– Хорошо.

– Постарайся мобилу больше не терять.

– Погоди, ты уходишь?

– Нужно идти, Вик. Выкроила полчаса, чтобы встретиться с тобой.

Аврора потянулась ко мне губами, и я на автомате повернулся, подставив ей свои губы. Наши губы встретились на краткий миг. Она почти сразу отпрянула, но мимолетный поцелуй состоялся.

– Вообще-то я хотела тебя в щеку поцеловать, - она смутилась, - Но так и быть. Ты сводил меня в Крымскую Жемчужину, а значит, выиграл пари.

Она развернулась и пошла по тропинке к дороге, где ее дожидалась черная машина с военными госномерами. Я не стал ее догонять, проводил только взглядом, а затем присел на камень, чтобы обдумать новую информацию.

Любопытная картина вырисовывается. Аврора подкинула дополнительную пищу для размышлений. Кайман, по всей видимости, не знает, что АД-объект представляет собой кусок металла, а еще он ошибочно считает, что искать его нужно на территории комбината. Вот только по словам Авроры, объект вернули Севрюгину, и отнести он его мог, куда угодно.

Но пожалуй, для меня важнее не то, что знают британская и русская разведка, а то, чего они обе не знают. А они не знают, что в сгоревшей технике содержится адамант или АД-излучение, как они его называют. Любопытно, откуда они вообще знают про излучение, если не способны его замерить никакими приборами? Надо попробовать выведать это у Авроры и Каймана.

Зазвонил мобильник. Номер был не из моей телефонной книги.

– Алло.

– Вик, это Малинославский, - услышал я голос стареющего купидончика, - Подъезжай ко мне в офис. Надо обговорить наши с тобой дела.

Круто запрягает этот Малинославский. У нас с ним, оказывается, уже есть дела.

– Куда ехать?

– В мэрию, куда еще.

– Через полчаса буду, - отключив мобилу, направился к палатке, где оставил свою выходную одежду. Ехать в мэрию в залатанной рабочей одежде, пожалуй, не стоит.

Глава 9

Переодевшись, сел в машину к Малому, который дисциплинированно дожидался возле пункта приема. Как и обещал, через полчаса стоял на втором этаже мэрии перед дверью с золоченой табличкой «главный архитектор города».

– Можно? - постучав, приотворил дверь.

– Входи-входи, - торопливо позвал меня Малинославский, - Присаживайся.

– Санни Красный сказал, вы передадите мне планировку по застройке.

– Да. Вот план, - Малинославский пододвинул толстую папку А-третьего формата, - Одноэтажные таунхаусы. Постройки из твоих панелей будут очень легкими. Так что фундаменты тоже пойдут облегченные. Дёшево и сердито.

Папку я даже открывать не стал. Отдам Аристотелю, пусть он разбирается. У него это хорошо получается.

– У меня уже есть бригада строителей, - начал я заранее заготовленную аргументацию, - Завтра можем начать возводить жилье в районе Ривьеры.

– Ривьеры? - переспросил морщинистый купидончик.

– Да. Там прежний мэр разрушил людям дома бульдозерами. Жители вынуждены терпеть лишения в палаточном лагере. Можно получить хороший медийный эффект. Дети по ночам мерзнут, старики голодают. И только вы приходите им на помощь.

– Ты так думаешь? - задумался Малинославский.

– Убежден.

– Пожалуй, ты прав. Но я пообещал начать стройку в другом районе, - Малинославский уставился на меня водянистыми глазками.

Я промолчал, понимая, что спорить и доказывать бессмысленно. Если он продолжит буровить, пойдет лесом. Он и так приборзел почти бескрайно. Пусть сам производит забесплатно стеновые панели из мусора.

– Сделаем так, - продолжил Малинославский, - Начнем строить в двух местах одновременно.

– Я не произвожу панели в таких объемах, - развел я руками.

Нормальный такой выход он нашел из затруднительного положения. Если нужно сделать выбор, он берет и то, и другое. Редкий хапуга, но здесь в мэрии такие, видимо, ценятся.

– Слушай, я дам тебе разрешение на строительство и бетон на фундамент. Без этого ты все равно не сможешь начать строить в своем районе, - сказал он.

Вот это уже разговор по существу, а не одни только хотелки в одну сторону. Я уже собирался согласиться, но мне пришла мысль. Насколько помню суть системного пояснения, мои поточные линии могут увеличить производительность, если подвести к ним внешний источник питания.

– Я смогу увеличить производство, если дадите мне помещение с электроэнергией, - сказал я.

– Где же я возьму тебе такое помещение? Тут не просто помещение, тут нужен цех.

– Крымский Химкомбинат пустует. Соломон сбежал, лавочку его прикрыли, - напомнил я, - Комбинат находится в муниципальной собственности.

– Вообще-то он не пустует. Там часть цехов сдается в аренду под склады, - задумчиво проговорил Малинославский.

– Но часть цехов освободилась, - настоял я.

– Подожди здесь пять минут, - сказал архитектор, подрываясь с места.

Он ускакал куда-то вдоль по коридору, оставив меня в своем кабинете. Ждать пришлось не пять минут, а все двадцать пять, но даже такую скорость принятия решения по аренде химкомбината я бы отнес к запредельной.

– В общем, я договорился, - объявил радостно Малинославский, вернувшись в кабинет, - Можешь занять помещение склада удобрений, что ближе к морю. Сейчас тебе план нарисую.

– Не надо, я знаю, где находится этот склад.

– Вот и отлично, - архитектор удовлетворенно потер ладошки, - Пропуск на тебя уже оформлен. Когда сможешь перенести туда производство?

– Дня за три управлюсь, - пообещал я, зная, что на это мне понадобится пара часов от силы.

– Вот и хорошо. Через три дня готовь первую партию панелей.

– Будут панели. А бетон когда дадите?

– А, момент, - Малинославский начеркал на бумажке телефонный номер, - Вот сюда звони, сошлешься на меня. Там в курсе.

От Малинославского уходил в доброжелательном настрое. Он, конечно, хитрый жук, но навстречу пошел. Ривьерцы получают разрешение под типовую застройку плюс восемь шестикубовых миксеров бетона. По-моему обмен более-менее равноценный. Водопровод и электричество, правда, придется тянуть на свои деньги, но уже решил: на ривьерских бабла не жалко. Они мне как семья фактически.

Вернувшись в Ривьеру, удачно перехватил Аристотеля возле пункта приема.

– Аристотель, хорошо, что ты мне попался. Пора тебе обзавестись своей мобилой.

– Что-то случилось?

– Вот, держи, - я вручил ему тяжелую папку с планировками, - Мэрия одобрила нам строительство таунхаусов.

– Отличная новость, - обрадовался Аристотель, обдав меня вчерашним перегаром.

– Вот номер бетонного завода. Надо сослаться на Малинославского. Обещали шесть миксеров.

– Куда нам миксеры, Вик? Сперва надо все разметить, прокопать, опалубку соорудить из чего-то.

– Опалубку сделаем из тех же панелей.

– Ее бетоном выдавит.

– Надо сделать так, чтоб не выдавило. Штыри забьем.

– А арматура?

– Будет арматура. Железа на свалке хватает. Аристотель, не взрывай мне мозг. Это тебя назвали в честь древнегреческого мудреца, а не меня.

– Ладно, понял.

– Это еще не все. Я заказал грузовик. Через десять минут подъедет. Производство переезжает на КХК.

– Вик, ты стал новым мэром?

– Если бы. Выторговал аренду в обмен на панели у городского архитектора.

Вместе с Аристотелем направились к цеху, где шла обычная работа. Одни таскали металлический лом, складывая его по кучам, другие подносили мешки, набитые пластиковым мусором, скармливая его поточным линиям. Штабеля панелей, армированных перекрытий и стопки кровельного гофрированного железа уверенно прирастали.

Аристотель привлек внимание работников и объявил о переезде.

– Здесь вы все выгребли поблизости, - аргументировал он по-своему, - А возле комбината горы мусора. Таскать будет ближе.

Подъехал бортовой грузовик. Поточные линии оказались совсем не тяжелыми, что не удивительно. «Производственные мощности» расположены в некоем параллельном пространстве, в реальном же мире находятся только алюминиевые станины, кожухи да резиновые транспортерные ленты.

Правда, все три линии в грузовик не вошли. Решили сперва перевезти часть, а потом сделать еще одну ходку. Мы с Аристотелем сели в кабину к водителю, пятеро работников залезли в кузов.

На пропускном пункте у въездных ворот комбината я сказал охране, что на меня должен быть выписан пропуск от Малинославского.

– Вы от Вика? - спросил меня охранник.

– Я и есть Вик.

– Вик - это что: название фирмы, аббревиатура?

– Вик - это имя.

Охранник посмотрел на меня недоверчиво, но дальше допрашивать не стал.

– Проезжайте.

Откатные ворота поехали в сторону, открывая для нас проезд. С одной стороны, рад, что охрана не потребовала от меня документов. Мне бы просто нечего было им предъявить. С другой стороны, немного напрягает, что все договоренности существуют только на словах. Никакого реального договора аренды нет и не будет, я заезжаю на птичьих правах.

Территория комбината оказалась больше, чем я себе представлял. В несколько раз больше нашего трущобного поселка. И он не был таким заброшенным, как я думал. Сновали грузовики, на пандусах шла разгрузка. Где-то даже стояли очереди из машин.

– Комбинат что-то производит? - спросил я водителя.

– Только холод, - усмехнулся водитель.

– В смысле?

– Здесь остались промышленные холодильники, - пояснил водитель, - В них хранят продовольствие: мясо, рыбу, яйца, молоко, - все, что нужно держать в холоде.

Я попросил водителя подогнать грузовик к тому складу, в котором Соломоновские наемники устраивали засаду. Дыру в стене никто, конечно же, не заделал, и ворота по-прежнему залиты полиэтиленом. Я испортил, мне и чинить.

Дал команду выгружать линии, а сам занялся восстановлением. Аристотель пошел включать свет и включить не смог.

– Вик, света нет.

– Там кабель оборван, - вспомнил я.

Через полчаса кабель был восстановлен, ворота освобождены, а дыру в стене я заделал тем же самым пластиком. Рабочие затащили в склад поточные линии и поехали за остатками. Мы с Аристотелем остались осматривать новые владения.

Склад был построен давно, но видно, что за ним следили. Стены и фермы выкрашены относительно свежей краской. У входа имелась из досок сколоченная теплушка с топчаном и столиком, видимо для сторожа.

– Триста восемьдесят вольт, Вик, - сообщил Аристотель.

– Это хорошо? - уточнил я.

– Двести двадцать тоже есть, но триста восемьдесят лучше... если ты, конечно, знаешь, как запитать твои линии.

Я вызвал системную справку и открыл вкладку поточных линий: «предоставьте системе схему разъема для подключения к внешнему источнику питания», - затребовала система.

– Аристотель, где розетка, к которой будем подключаться? - переадресовал я вопрос своему прорабу.

– Вот она, - Аристотель ткнул пальцем в массивную розетку с четырьмя отверстиями.

– Я не понял, почему четыре отверстия? Обычно в розетках только два.

– Сеть трехфазная плюс заземление, - пояснил он.

Ну пусть будет трехфазная, хотя лично мне это ни о чем не говорит. Отсканировал три-дэ модель розетки на триста восемьдесят вольт и скормил системе. Поскрипев системными шестеренками, она нарисовала модель электрической вилки на проводе и выкатила список химических элементов, которые ей нужны для создания подключения.

Благо, свалка в двух шагах. Сходил, набрал все необходимое, запустил процесс. Через несколько минут поточная линия обзавелась проводом с вилкой на конце, которую я воткнул в розетку: «внешний источник питания успешно подключен, расчетная производительность поточной линии повышена в 3,424 раза» - отчиталась система.

Со второй ходкой работники привезли остальное, и я подключил все три линии.

– Нам понадобятся еще работники, - сообщил я Аристотелю, - Деньги есть… пока. Но больших заработков не обещай.

– Две тысячи в день будет?

– Будет.

– Еще пять человек найду, - пообещал Аристотель.

Пока обживались на новом месте, к воротам нашего цеха подгребли двое типов, по виду которых я пришел к заключению, что предлагать им работу бессмысленно. Типы были из разряда мутных. Прежде, чем заговорить, они некоторое время топтались перед воротами и озирались, не решаясь войти.

– Вы склад арендовали? - набрался смелости один из них.

Вопрос показался риторическим, но я все же ответил.

– Арендовали, - подтвердил я.

– Через кого арендовали? - задал он следующий вопрос уже увереннее.

– Через мэрию, - я не стал называть фамилию Малинославского, вид мутных типов к откровенности не располагал.

– А с лаборантом согласовали?

Я решил, что ослышался.

– С кем согласовали?

– С лаборантом.

– Вот это новость. Не знал, что надо с лаборантом согласовывать, - искренне поразился я.

– Напрасно, - попенял мутный тип, - Без согласия лаборанта вам ничего делать не дадут.

Мутные типы ушли, мы с Аристотелем проводили их недоумевающими взглядами.

– Аристотель, ты что-то понял?

– Ничего не понял.

На наше счастье грузовик еще не уехал. Я подошел к водителю, сидящему в кабине.

– Вы часом не знаете, о каком лаборанте говорили эти парни?

– Вы правда не в курсе? - удивился водитель, - Лаборант - это прозвище. Он местный авторитет. Все поставки продовольствия идут через Лаборанта. Он тут всем заправляет на пару с Соломоном. Вернее, теперь уже без Соломона.

Похоже, у меня наметилась очередная проблема. Какой-то Лаборант решает, можно мне арендовать склад, принадлежащей мэрии, или нельзя.

Глава 10

– Аристотель, - обратился я к своему прорабу, - Доедешь с водителем до Ривьеры, отпускай грузовик. Новых работников веди не через проходную, а тут по берегу.

– Там забор, - напомнил Аристотель.

– В заборе дыру я еще раньше проделал. Наш склад на отшибе, почти у моря. Воспользуемся этим. Будем ходить здесь. Этот проволочный забор так и так придется убирать, чтобы собирать мусор с побережья.

– Понял, Вик. Постараемся поменьше попадаться на глаза всяким мутным типам.

– Ага. Ползаем у берега, мусор собираем, к поставкам продовольствия отношения не имеем. Авось, Лаборант на нас внимания не обратит.

– Хорошо, Вик, только время уже - третий час дня. Пока наберу людей, настанет вечер.

– Ты прав. Тогда людей приводи завтра с утра.

Аристотель укатил на грузовике, а я остался. На всякий случай. Плохо верится, что этот пресловутый Лаборант нас оставит в покое. Мутные типы наверняка о нас уже доложили. Не из пустого любопытства они здесь крутились.

Чтобы время даром не терять, взялся делать мебель для столовки в «монументальном стиле». Эскиз с Кусей согласован. Толстые столешницы и толстые сидушки на толстых ногах. Экономить пластик не нужно, а мебели такой сносу не будет.

Ближе к концу рабочего дня к нашему складу подошел пожилой дядечка в поношенной жилеточке и круглых очках.

– Здравствуйте, - вежливо поздоровался он, - Это вы склад арендовали?

– Я, - подтвердил я, - А вы Лаборант?

Дядечка засмеялся.

– Смешная шутка, - сказал он.

– То есть вы не Лаборант?

– Нет. Меня зовут Григорий Васильевич Волохов. Но все зовут дядя Гриша. Скажите, вам нужен кладовщик?

– Вы работу что ли ищете?

– Увы, - погрустнел дядя Гриша, - С того склада меня попросили...

– А чего так?

– На мое место взяли родственницу завсклада. Вот так бывает, молодой человек. Служишь годами верой-правдой, а тебя вышвыривают как старого пса.

– Вы извините, дядя Гриша. Но наш складской учет отдельного работника не требует. У нас всего три вида изделий. Пересчитать не сложно.

– Жаль, - дядечка расстроился, - А бухгалтер нужен? Я пятнадцать лет бухгалтером проработал.

Не сказать, что мне позарез нужен бухгалтер, но дядю Гришу стало жаль. К тому же хозяйство расширяется. Сейчас не нужен, потом понадобится.

– Где вы работали? В какой сфере?

– Так здесь на комбинате, - дядя Гриша заулыбался, - Почитай, с самого его основания здесь работал. Был свидетелем расцвета и упадка. Одно время даже возглавлял службу снабжения. Но это было недолго. Потом как раз начался упадок.

– А почему, собственно, случился этот упадок? Разве стране не нужен свой химкомбинат?

– Стране нужен, англичанам не нужен, - пояснил дядя Гриша, - Англичане потребовали прекратить морские отгрузки. Поскольку побережье под их контролем, властям пришлось уступить. Комбинат начал хиреть... хиреть... теперь тут одни барыги. Больше ничего не производим.

– Ну хорошо, дядя Гриша. Меня зовут Вик. Я возьму вас бухгалтером и кладовщиком в одном лице. Зарплата пока будет небольшая, но и работы немного.

– Я согласен, - обрадовался дядя Гриша, - Готов начать хоть сегодня.

– Ну давайте, покажу наше хозяйство... вот наши поточные линии: эта делает пластиковые панели, эта - армированные перекрытия, тоже пластиковые, а эта - кровельные гофрированные листы с оцинковкой.

– Вик, вы все-таки надо мной подшучиваете, - с некоторой опаской произнес дядя Гриша, - Я немножко разбираюсь в производстве. Чтобы делать вот это все, нужна существенная часть мощностей комбината плюс прокатный стан, которого здесь нет и никогда не было. А для оцинковки нужно отдельное оборудование, желательно гальваническое, которого я тоже здесь не наблюдаю.

– Это моя особая способность, я зерг, если вы не заметили.

– Ах вот оно что... вы - зерг.

– Дядя Гриша, - мое терпение начало заканчиваться, - Если вас что-то не устраивает, извините. Поищите работу еще где-нибудь.

– Нет-нет, Вик. Все устраивает. Я просто в легком шоке... нет, черт возьми, я в тяжелом шоке, но я как-то привыкну.

– Вот и чудно.

Я выделил дяде Грише из партии только что изготовленной мебели стол и пару стульев, устроив ему рабочее место в углу цеха. Дядя Гриша сел и притих. Я решил его пока не трогать. Похоже, он единственный в городе, кто до сих пор не слышал про зерга с особыми способностями. Пусть свыкнется.

Когда закончил делать мебель, на побережье стемнело. Я сообщил дяде Грише, что рабочий день окончен.

– Вик, я начал вести журнал учета, - на столе у дяди Гриши появилась амбарная книга, которую он откуда-то притащил. В книгу он успел занести данные по количеству изготовленных за день изделий, - Вот здесь распишитесь.

– Серьезный подход, учет и контроль - наше все! - хмыкнул я и размашисто поставил нечитаемую закорючку.

По привычке собирался рассчитаться с работниками, но вовремя спохватился.

– Дядя Гриша, нужно выдать работникам оплату за сегодняшний день. По две тысячи.

Я отсчитал общую сумму выплаты и положил ему на стол, а сам дядя Гриша тут же завел в журнале ведомость. Работники подходили по одному, дядя Гриша требовал с каждого паспорт и заносил данные в ведомость. У двоих паспорта при себе не оказалось. Под мою ответственность дядя Гриша и им выдал деньги, но строго наказал завтра придти с паспортом. Так-то он все правильно делает, но как бы чего доброго и с меня паспорт не потребовал.

Когда все разошлись, встал вопрос, как запереть склад. Ключа мне никто не выдал. Решил попробовать изготовить ключ по аналогии с тем, как делал сегодня вилку для розетки. Отсканировал замок, создав его три-дэ модель, и загрузил в журнал заданий.

Системный интеллект не сразу понял, что от него требуется. Он изготовил ключ, который лишь входил в замочную скважину, но в ней не проворачивался. Пришлось давать пояснение, что «замыкание контакта» происходит при повороте «вилки» в «розетке».

Система кое-как поняла, что от нее требуется, со второго раза изготовила ключ с бороздками, правда в добавок присобачила на конце ключа одножильный провод, а сам ключ покрыла пластиковой изоляцией. Провод с изоляцией я оборвал и получил нормальный ключ от замка. Этак я теперь любой сейф смогу вскрыть. Хотя... я и так могу вскрыть любой сейф.

Заперев склад, отправился в Ривьеру по берегу. Ходить через проходную я тоже больше не собираюсь. Во временном лагере меня отловила Куся, накормив ужином. Я в свою очередь доложил, что мебель для ее столовой готова, осталось только доставить, тогда столовая фактически будет готова к открытию.

После ужина переоделся в палатке в рабочую одежду и отправился по берегу обратно. На поточные линии потратил почти весь адамант, нужно пополнять запас. Во-первых, он мне нужен для повышения моей личной «преобразующей силы», во-вторых, не собираюсь останавливаться на трех имеющихся поточных линиях.

В режиме «кайлоходца» прочесал берег от склада до маяка, но горелой техники, содержащей АД-излучение, не обнаружил. Крысы тоже попадаться перестали. Вернее, на пару крыс наткнулся, но эти были обычные, не заряженные адамантом.

Для очистки совести прошел от маяка дальше на запад, хотя уже и так было понятно, горелую технику из экспедиции сваливали недалеко от комбината. Искать ее на таком удалении бесполезно. Пришлось возвращаться ни с чем.

Топать до Ривьеры ни сил ни желания не осталось, тем более, что ночевать я там смогу только в старом цехе. А в новом цехе на складе имеется чудесная каморка для сторожа с широкой лавкой. Отперев склад новым ключом, на эту лавку и завалился спать.

Утром разбудили работники. Аристотель, как и обещал, привел новых. У меня набралась внушительная бригада под двадцать человек. Дядя Гриша пришел буквально через несколько минут. Вежливо негромко поздоровавшись, он юркнул в свой закуток в углу. Начался новый рабочий день.

– Вик, почему-то электричества нет, - озабоченно доложил Аристотель.

– Странно, ночью еще было, - ответил я, - Я свет включал.

– Может быть, опять обрыв кабеля?

Я пожал плечами и пошел смотреть кабель. Кабель был цел, во всяком случае я никакого обрыва не обнаружил.

– Начинайте работать, - сказал я Аристотелю, - Попробую разобраться.

Отправился сразу к административному зданию, которое видел, когда заезжал на грузовике. Все-таки комбинат велик. Дорога пешком заняла почти десять минут. Зайдя в здание комбинатской администрации, обратился к вахтеру.

– У нас на складе пропало электричество. К кому обратиться?

Вахтер не стал сразу пропускать меня через турникет.

– Минуту, - сказал со строгостью в голосе и поднял телефонную трубку со старого дискового аппарата, - Арендатор пришел... да, тот самый... по поводу электричества...

Никто другой не умеет придать себе такой важный вид, как вахтер. Наверно, их этому обучают в специальных вахтерских училищах. Этот вахтер явно был отличником. Положив трубку, он придал лицу каменно-ответственное выражение и разблокировал турникет.

Я прошел через вертушку и повернулся, надеясь получить от вахтера пояснение. Вахтер молчал, глядя в одну точку, словно надеялся пробуравить взглядом дырку в крашеной стене.

– Куда идти-то?

– Второй этаж, левое крыло, - выдавил из себя вахтер.

Я пожал плечами и пошел на второй этаж. В левом его крыле располагалась «дирекция». Я уже не сомневался, что придется говорить с Лаборантом, электричество мне отрубили осознанно. Когда вошел в приемную, секретарша на меня даже не посмотрела. Похоже, она с отличием закончила те же вахтерские курсы.

– Меня зовут Вик. Лаборант меня ждет, - сообщил я, сразу отсекая ненужные хождения по кругам административного ада.

– Вам не назначено, - оповестила секретарша таким тоном, словно уличила меня в чем-то неприличном.

– Назначено, - возразил я, - Вы уточните, будьте так любезны.

Секретарша сделала вид, будто сверяется в блокнотике со списком.

– Попробуйте зайти после обеда, - выдала она.

Не сходя с места, набрал номер Малинославского. Тот принял звонок почти сразу.

– Слушаю.

– Малинославский, это Вик, - сухо сказал я, - Лаборант отрубил мне электричество, никаких панелей тебе не будет.

– Повиси на линии, - буркнул Малинославский и отключился.

Ждать пришлось всего пару минут. Все это время секретарша строила занятой вид, пялясь в экран компьютера. Пикнул селектор, она сняла трубку, приложила к уху всего на пару секунд и положила обратно.

– Проходите, - сказала она мне неестественным сдавленным голосом.

Похоже, я ей кайф обломал. Она надеялась понаслаждаться мелкой властью надо мною, не пуская на прием к шефу. Однако, скверный знак. Когда начальник мудак, себя тоже мудачьем окружает. Что вахтер, что секретарша - одного поля ягоды. Занимают мелкие должности, а строят из себя каких-то важных шишек.

Глава 11

Лаборант оказался грузным крепким мужиком с густой рыжей шевелюрой. Костюм на нем был явно дорогой, но сидел как на корове седло. Он больше походил на мясника, чем на лаборанта.

– Здравствуйте, меня зовут Вик. Вчера я заехал на склад, сегодня вы отключили мне электричество. Что вам от меня нужно? - сразу и кратко изложил я полную суть дела, чтоб не тратить время на хождения вокруг да около.

– Вик, ты первый день живешь в городе? - ответил Лаборант вопросом на вопрос.

Видимо, без хождений вокруг да около не обойтись.

– Не первый, - сказал я.

– Вот и я думаю, что не первый. А раз так, ты знаешь, как здесь все устроено. Мало арендовать у мэрии землю или помещение, надо еще договориться со смотрящим по району. С Санни Красным ты разве не так работаешь?

– Примерно так.

– Почему ты решил, что здесь будет иначе? Санни Красный держит свой район, а я свой.

– Ничего я не решил. Я спросил, что вам от меня надо.

– Ты сам прекрасно знаешь условия. Половину отдаешь крыше.

– Половину я должен отдавать Малинославскому, - возразил я, - Если отдавать вам вторую половину, работать не имеет смысла.

– Будешь отдавать половину от оставшейся половины, - решил Лаборант.

– Так себе условия.

– Подумай сам, Вик. Малинославский станет мэром, про всю эту стройку забудет. А мы с тобой останемся. У тебя появятся новые проекты. Понадобятся дополнительные цеха. Эти цеха есть только у меня. Других комбинатов в городе нет. Думай на перспективу.

– Понял вас. Это все ваши требования или есть что-то еще?

– Это все.

– Когда дадите электричество?

– Уже дал. Работай спокойно, Вик. Все у тебя будет хорошо.

Из здания комбинатовской администрации вышел, кипя от негодования. Шагу не ступить, чтобы не наткнуться на местечкового царька, тянущего цепкие лапки к твоему карману. Но пока шел до склада, немного остыл и начал рассуждать без эмоций.

Что мне остается? Вернуться на побережье? Без электричества производительность поточных линий упадет втрое. Немного я выиграю. Были бы запасы адаманта, мог бы компенсировать за счет создания дополнительных поточных линий, но адаманта у меня почти нет, и перспектив его получить пока не проглядывается.

А к тому, если сейчас хлопну дверью, наверняка потеряю разрешение на строительство в Ривьере. Возвращаться в старый цех - не вариант. Деваться некуда, придется принимать кабальные условия. Так-то Лаборант прав, таковы в этом городе правила игры. Хочешь расти, будь готов делиться. И чем выше захочешь подняться, тем больше жадных ручонок к тебе будут тянуться.

Дойдя до склада, обнаружил, что электричество в самом деле уже дали. В этом Лаборант не обманул.

– Вик, мебель, что надо, - одобрил Аристотель «монументальный стиль», - Теперь бы как-то перетащить ее в столовку.

– Заказывай грузовик.

– А конспирация? Мы же решили выездом не пользоваться.

– Не помогла конспирация. Нас слили Лаборанту еще вчера... все нормально, Аристотель, я с Лаборантом договорился.

На въезд грузовика в этот раз пришлось оформлять пропуск, но мне его оформили без проблем. Вернее, это сделал дядя Гриша. Он позвонил в бюро пропусков, где его хорошо знали, и договорился, сказав, что нужно перевезти мебель.

Когда грузовик подъехал, мы вдвоем с Аристотелем закидали столы и стулья в кузов. Людей я решил не отвлекать, сами справимся. Оставил дядю Гришу за главного, выдав ему деньги, чтобы вечером расплатился с работниками.

– Вик, ты тоже поедешь? - спросил Аристотель, увидев, что я сажусь в кабину.

– Поеду. Здесь мое присутствие пока не требуется.

По пути заехали в Ривьеру, захватив с собой Кусю. Приехав на место, мы с Аристотелем затащили и расставили мебель под Кусиным руководством. Столовка - ее хозяйство, ей лучше знать, как должны стоять столы и стулья.

– Осталось закупить продукты, и можно открываться, - довольно заявил Аристотель, оглядев обеденный зал.

– Можно, - подтвердила Куся.

– А штат у тебя укомплектован? - спросил я.

– Две поварихи и посудомойка, - отчиталась Куся, - Минимальный штат. Пока достаточно.

– Ну тогда поехали за продуктами. Грузовик я еще не отпустил. Аристотель, ты с нами?

– Я в продуктах не разбираюсь, - отказался Аристотель.

– Он только в бухле разбирается, - поддела его Куся, - Пусть валит по своим делам.

– Куда едем? На городской рынок? - спросил я у Куси, когда мы с ней забрались в кабину.

– На городском рынке ничего путного не купим.

– Странно. Зачем тогда рынок, если на нем ничего не купить? - не понял я.

– Вик, если хочешь, давай заедем на городской рынок, - проявила покладистость Куся, - Своими глазами все увидишь.

– Заинтриговала, - усмехнулся я и повернулся к водителю, - Едем на городской рынок.

Рынок выглядел как обычный крытый рынок. Довольно большой. Вокруг крытого рынка, как это обычно и бывает, стояли открытые ряды с прилавками, торгующие всем подряд: от хреновой закуски до турецких кожаных курток. Куся повела меня к ближайшим уличным продуктовым рядам.

– Вот, Вик. Смотри сам, - она повела рукой, приглашая лично во всем убедиться.

Вообще-то, нормально, когда на южном рынке припахивает чем-то подгнившим: помидоры киснут, рыбой приванивает, мясцо разлагается и тухнет. Но тут дух стоял уж очень тяжелый.

– Куся, а чего так воняет? - спросил я, - Забыли со вчера вывезти отходы из мусорных баков?

– Здесь всегда так воняет, Вик. Это политика руководства рынка.

– Какая нетривиальная политика! Если не ошибаюсь, руководство - это Лаборант?

– Он самый, - подтвердила Куся, - Лаборант держит продукты на складе, пока они тухнуть не начнуть.

– Не понял. А зачем?

– Чтобы люди покупали ляжки Джонсона.

– Чьи ляжки?

– Джонсона, - повторила Куся.

– Сейчас вот совсем запутался.

– Ляжками Джонсона называют английские куриные окорочка, - пояснила Куся, – Ну смотри, Лаборант продает товары транснациональных корпораций. В них сплошная химия и вообще, они безвкусные. А наших фермеров он зажимает, как может.

– Как он это проворачивает?

– Любая фермерская продукция должна получить санитарный сертификат. Без сертификата вообще нельзя продукты продавать. Вот... фермеры должны сдавать всю свою продукцию на склады Лаборанту, чтобы он выдал сертификат, и лежит она там днями, а то и неделями в ожидании сертификации, пока тухнуть не начнет.

– Вот теперь понял. Использует административный ресурс для нечестной конкуренции.

– Вот именно. Если хочешь, можем зайти в крытый рынок, увидишь продукцию Лаборанта.

Мы зашли в крытый рынок. Здесь было прохладно и, несмотря на то, что помещение было закрытым, гнилью вообще не пахло.

– Да уж, небо и земля, - сразу на входе мы уткнулись в застекленный прилавок с охлажденной продукцией, - Ляжки Джонсона выглядят довольно упитанными.

– Они накачаны специальным раствором и вкус у них как у бумаги, - разоблачила Куся секрет упитанности транснациональных ляжек, - Здесь все ненатуральное, Вик. Вон ту сметану вообще есть невозможно. Ее даже кошки не жрут.

– Да уж. Нелегкий выбор: либо покупай гнилье либо - безвкусную химию, - покивал я согласно, - А фермерской продукцией Лаборант совсем не торгует?

– Торгует, у него все есть. Если фермер не хочет ждать сертификацию, может сдать свою продукцию Лаборанту. Правда, за бесценок, зато деньги сразу на руки. А тот уже задирает цены до небес и перепродает. Посмотри на ценники, Вик, - Куся провела меня к рядам с фермерской продукцией.

– Вижу. Продают курей по цене лошадей. Прямо скажем, конские цены. Эту фермерку могут позволить себе только богатые люди.

– Рестораторы здесь закупаются, - подтвердила Куся.

– Здесь обстановку уяснил. Ну а для нашей столовки где закупаться?

– Не здесь, Вик. Поехали.

Мы вернулись в машину. Куся сказала водителю выезжать на загородную трассу и потом показывала ему дорогу. Нам пришлось съехать с асфальтовой на грунтовую. Грузовик трясся на ухабах, водитель недовольно хмурился. Наконец, мы приехали на какой-то пустырь, где был организован стихийный рынок.

Здесь вся торговля шла с колес. Картошку, лук, морковь продавали сетчатыми мешками. Молоко разливали из бидона в тару покупателя. Торговля шла бойко, я бы даже сказал, торопливо. И продавцы, и покупатели старались сделать дела как можно быстрее, как будто их время поджимало.

Мы с Кусей включились в этот ускоренный ритм. Быстро отсчитывали деньги и забирали: курятину, овощи, яйца, муку, сливочное масло толстым бесформенным куском, завернутым в бумагу. Я быстро закидывал покупки в кузов, и мы бежали к следующему продавцу.

– Вик, капусту еще возьмем, и можно ехать, - Куся направилась к грузовичку, груженому капустными кочанами.

Когда мы уже рассчитались и начали отходить, держа каждый под мышками по два здоровых вилка, на пустырь въехал автобус с черной траурной надписью на борту «САНЭПИДНАДЗОР». Из автобуса высыпали семеро дюжих молодцов. При их виде весь рынок: и продавцы, и покупатели бросились врассыпную к своим машинам.

Люди бросали покупки и непроданный товар. Заскакивали в машины и давили по газам. Кому позволяла колесная база, гнали мимо дороги, лишь бы поскорее убраться. Менее расторопных дюжие молодцы стали хватать и тащить в свой автобус.

– Облава, Вик! - одними губами выдохнула Куся.

Один из молодцов подбежал ко мне и попытался забрать вилок капусты. Я увернулся, крутанувшись. Молодца это оскорбило.

– Вы приобрели продукты питания, не прошедшие сертификацию, - выкрикнул он, - Пройдите в автобус! К вам будут применены санкции за административное нарушение.

– Уймись, лишенец, - сказал я с угрозой в голосе и еще раз увернулся, когда тот попытался еще раз выхватить из моей подмышки капустный кочан. Я в свое время с зомбарями за продукты дрался, система не просто так присвоила мне достижение «крепкий хозяйственник», какому-то ухарю отдавать свое не собираюсь.

– Ребята, помогайте! - заголосил молодец, - Тут один сопротивляется.

В мою сторону сиганул еще один ухарь, теперь уже вооруженный резиновой дубинкой. Я понял, что время дипломатии закончилось, пришло время говорить пушкам, и метнул свои кочаны, сперва одному в башку, сразу следом - второму. Не чугунные ядра, но этим хватило. Рука зерга мечет не хуже катапульты. Оба молодца присели отдохнуть с переломанными носами.

Пятеро оставшихся поборников продуктовой сертификации перестали тащить в автобус людей и мешки с товаром и тоже кинулись ко мне. Я, конечно, утратил многие боевые скилы, но, как говорится, «ручки-то помнят». Тело зерга - само по себе боевая машина.

Я даже кайло не стал доставать. Настроение и так с утра ни к черту, тут еще налетели придурки отбирать кровную капусточку и выписывать мне административный штраф. В общем, я тоже психанул. Треск ломаемых костей и челюстей раздавался далеко за пределами пустыря.

Глава 12

– Хватит, Вик! Хватит! Ты его насмерть забьешь, - сердобольная Куся повисла у меня на руках.

– Да? А я бы врезал еще разок, - сказал я с сожалением, отпуская тело, - Ты видела? Он сзади подкрался со своей дубинкой. Вообще не по-мужски.

– Ему точно хватит, - горячо заверила Куся, - Ты и так тут устроил Мамаево побоище.

Я оглядел поле боя. Все семеро валялись на грязной земле с травмами разной степени тяжести и на всякий случай старались громко не стенать, дабы не привлекать лишний раз моего внимания.

– Ладно, поехали.

Мы уселись в кабину. Куся положила себе на колени две подложки с яйцами, а я пристроил в ногах два окровавленных честно отвоеванных капустных вилка.

– Вик, капусту мог и в кузов положить, - пожурила меня Куся.

– Не, здесь пусть едут. Как знак моей победы над врагами. Эти капустные вилки олицетворяют вражеские отсеченные головы.

– Вик, ты меня прям пугаешь.

– Извини, Куся. Что-то день не задался.

Однако, победе я радовался недолго. Едва мы доехали до столовки, позвонил Санни Красный.

– Вик, привет. Ты где?

– К столовой подъезжаю. Закупили продукты. Завтра можно открываться.

– Я уже в курсе, как ты продукты покупал, - произнес Санни с осуждением в голосе, - Лаборант звонил. Кинул предъяву, что ты избил его людей.

– Ну не убил же.

– Спасибо, Вик, за заботу. Хотя, лучше б ты их убил. Некому бы было ябедничать... в общем, я Малого за тобой отправляю. Жду у себя в офисе.

Я помог Кусе занести и разложить по холодильникам продукты, отпустил грузовик, дождался Малого и поехал в Тропиканку. В офисе Санни Красного опять сидел Малинославский.

– Вик, я все порешал с Лаборантом, - радостно сообщил будущий мэр, - Лаборант даст тебе хорошую скидку, будешь брать продукты у него, чтобы больше не пришлось драться с его ребятами.

– Так, господин Малинославский, - скривился я, - Видимо, за услугу я вам что-то должен.

– Сущий пустяк, - Малинославский заулыбался, протягивая мне длинный сверток из лощеной бумаги.

– Что это?

– Агитационный плакат с моим портретом. Повесишь в столовой. Разверни.

Я развернул плакат. На нем была крупно изображена купидонская морда и надпись: «Малинославский - ваш социальный кандидат».

– Нет проблем, повешу, - пообещал я с облегчением. Не думал, что Малинославский попросит за услугу такую малость.

– А еще вы будете давать бесплатную тарелку супа, - добавил Малинославский.

– Не понял. С какого перепуга мы будем раздавать бесплатный суп?

– В рамках моей социальной предвыборной программы. Чтобы избиратели чувствовали, как я о них забочусь.

– Понятно, - рановато я хорошо о нем подумал.

Санни Красный поймал мой взгляд и незаметно развел руками, как бы говоря, что ничего не поделать.

– Сделаешь? - требовательно спросил Малинославский, - Это ненадолго. Выборы уже скоро.

– Ладно. Сделаю. Будет бесплатная тарелка супа, - пообещал я.

Малинославский умотал, оставив после себя шлейф своего приторного одеколона.

– Придется потерпеть, Вик, - сказал Санни, распахивая окно, - Выборы пройдут, он успокоится, все вернется на круги своя.

– Лаборант мне сегодня то же самое говорил.

– Ты с ним общался?

– Пришлось. Малинославский помог арендовать помещение под цех на территории КХК.

– Понятно.

– Скажите, Санни, этот Лаборант насколько крупная фигура?

– Довольно крупная. Его поддерживают англичане.

– А что англичане? - не понял я, - Какое им дело до нашего города?

– Англичанам до всего есть дело, - усмехнулся Санни, - Они лоббируют свои интересы через властные структуры. Тот же Малинославский, думаешь, он сам по себе решил в мэры баллотироваться?

– А разве по-другому бывает?

– Только по-другому и бывает, Вик. Малинославского двигают те самые англичане.

– То есть этот престарелый купидончик - британская марионетка?

– Ага.

– Понял вас. Совсем никакого продыха от этих бритишей.

– Истинно так.

Санни Красный дал мне Малого, чтобы отвез куда надо. Но мне никуда ехать не хотелось. Задолбало все. Я уже собирался отказаться от услуг Малого и просто пойти прогуляться пешком, как зазвонил телефон.

– Аврора! - обрадовался я, - Как же я рад тебя слышать.

– И я рада, Вик... у меня тут случилось окошко в графике, и я подумала... если честно, все задолбало до чертиков... если у тебя найдется немного...

– Найдется.

– ...немного времени...

– Для тебя найдется сколько угодно времени.

– Я сижу в арт-кафе на Сурикова...

– Еду. Не вставай с места! Я скоро.

– Жду.

Аврора отключилась. Я сел в машину к Малому и попросил отвезти в центр.

Когда зашел в кафе, увидел, что она сидит за тем же столиком, за которым мы сидели в прошлый раз.

– Привет, - я подсел к ней, жестом подозвав официанта, - Что тебе заказать?

– Возьми капучино.

Я заказал два капучино.

– Как ты?

– Все сложно, Вик, - Аврора вздохнула, - Если охарактеризовать обстановку в целом: много суеты и мало толку. Начальство истерит, мол англичане опять что-то затевают, а мы не знаем, что именно.

– Англичане по жизни что-нибудь да затевают. Те еще затейники.

– Вот именно.

– Почему вы их терпите?

– В каком смысле?

– Ну хоть бы вот с этими выборами. Все знают, что на должность мэра англичане пропихнут своего человека. Почему не выдвинуть своего кандидата, нормального?

– А, вот ты о чем. Вик, англичане влезли во все властные муниципальные структуры, везде рассадили своих марионеток. Они даже не позволят нашему кандидату зарегистрироваться, не то что победить.

– Понятно... Аврора, мне тоже пока нечем тебя порадовать. Про АД-объект ничего не выяснил, - признался я, - Скажи, откуда вообще появилась вот эта аббревиатура: АД? ... АД-объект... АД-излучение...

– Когда у зерганок открываются особые способности, они начинают видеть... как бы это объяснить... они перед внутренним взором видят текст.

– Текст?

– Вик, не думай, что я несу бред. И у меня так было, и у других.

– Я и не думаю. Верю тебе.

– А вот я в себе так не уверена, - Аврора помешала ложечкой в чашке, которую поставил перед ней официант, - Текст этот почти бессвязный. Какие-то обрывки фраз. Все зерганки начинают думать, что сходят с ума. Но потом этот текст перестает появляться.

– Интересно. Значит, аббревиатура АД из тех обрывков текста?

– Да.

В самом деле картина любопытная. Если зерганки видят текст, значит происходит установка Системы. Даже у меня Система встала не сразу и с ограничениями. А у них, видимо, вообще все криво. Скорее всего зерганки являются носителями Системы, но об этом не подозревают, потому что Система «молчит», не дает обратной связи как компьютер с выключенным монитором.

Допить нормально кофе нам не дали. Авроре кто-то позвонил на мобилу. Приняв звонок, она несколько секунд слушала трубку, а потом коротко ответила: «сейчас буду».

– Извини, Вик. Заставила тебя ехать через весь город.

– Не извиняйся ни в коем случае. Я бы проехал через полгорода, чтобы только услышать твой голос.

– А чего ж тогда не звонишь?

– Стесняюсь, наверно... не люблю звонить впустую без дела.

– Больше не стесняйся, - попросила Аврора. Поднявшись из-за стола, она чмокнула меня в щеку и вышла на улицу. К дверям кафе подъехала черная машина с армейскими номерами, в которую она села.

– Будете еще что-то заказывать? - спросил официант.

– Нет. Давайте счет.

Времени до вечера было еще много. Я решил съездить в новый цех.

По случаю предстоящих выборов по городу запустили несколько автобусных маршрутов на пригород. Старая администрация старательно пыталась задобрить население самых бедных районов. Я не стал ловить тачку, дождался автобуса и на нем доехал до комбината.

В цехе шла отлаженная работа, поточные линии трудились без сбоев. Стопки готовых изделий прирастали. Я прикинул на глаз, сколько останется после того, как отдам три четверти Малинославскому и Лаборанту. Выходило не много.

– Вик, хотите чаю? - спросил меня из своего угла дядя Гриша.

– Чаю? - переспросил я, отвлекаясь от подсчетов, - Пожалуй, не откажусь.

Дядя Гриша налил в стакан воды из бутылки и сунул в него кипятильник.

– Сахару, к сожалению, нет.

– Ничего, давайте без сахару, - я стал смотреть, как из-под кипятильника на поверхность всплывают пузырьки, - Дядя Гриша, вам наверно нужно выдать аванс?

– От аванса не отказался бы. На прежнем месте расчета пока не дали.

– Вот, дядя Гриша, десять тысяч аванса, - я выложил на стол две пятитысячные купюры, - Если на старом месте вас попытаются кинуть с деньгами, скажите мне. Разберусь.

– Разберетесь с Лаборантом? - дядя Гриша невесело усмехнулся.

– Ну... со временем разберусь и с Лаборантом.

– Грустно это все.

– Вы о чем, дядя Гриша?

– Обо всем сразу. Чем больше англичане лезут в нашу жизнь, тем она хуже.

– Раньше было не так?

– Раньше мы хоть что-то сами производили, - пояснил дядя Гриша, - Англичане развалили все. Один только порт работает, да и тот кривой новодел. Севастопольский порт они первым загадили. Там теперь хозяйничают крысы мутанты. Знал бы я, отговорил бы Севрюгина

– Севрюгина? - насторожился я, припомнив рассказ Авроры про геолога.

– Да, был один такой... персонаж, - дядя Гриша отключил кипятильник, вытащил его из стакана и сыпанул в кипяток щепотку заварки, - Давно это было, наверно полвека прошло.

– Я кое-что слышал про Севрюгина, - сказал я, - Говорят, он притащил на комбинат кусок инопланетного корабля.

– Было дело. Я лично принимал на исследования этот так называемый кусок, - поделился дядя Гриша.

– Любопытно, что потом стало с этим куском, если конечно это не государственная тайна?

– Нет никакой тайны, - заверил дядя Гриша, - Это оказался просто кусок металла. Его вернули Севрюгину.

– Да ладно, дядя Гриша. Не поверю, что вы не сомневались хотя бы самую малость. Ведь вы не просто так провели аналогию с крысами мутантами.

– Не просто так, - согласился он, - Я разговаривал с Севрюгиным, когда возвращал этот кусок. Пытался его успокоить.

– Он был расстроен?

– Конечно. Он сказал тогда, что докажет нам всем, что это не просто кусок железа, что у него уже есть план.

– Что за план?

– Он собирался проводить какие-то опыты на крысах в Севастопольском порту... Вик, не надо на меня так смотреть. Я и сам тогда подумал, что у этого Севрюгина не все дома. Но факт упрямая вещь. В Севастопольском порту через какое-то время появились крысы мутанты. Вы только не обижайтесь, Вик, но вы зерги тоже в каком-то смысле мутанты.

– Я не обижаюсь, - заверил я дядю Гришу, - Напротив, мне это все очень любопытно. Всегда хотелось раскопать, как мы появились среди людей.

– Тогда ответы надо искать в Севастополе, - заключил дядя Гриша.

– Да, вы правы. Как-то я сразу не подумал, ведь знал, что крысы мигрируют именно оттуда. Спасибо за чай, дядя Гриша.

– На здоровье.

Глава 13

Первой мыслью было позвонить Авроре и обрадовать ее появившейся зацепкой о местонахождении АД-объекта, но остановило меня одно простое соображение. Если разведка найдет этот кусок, заберет его себе. А мне адамант самому нужен. Как бы ни хотелось радовать Аврору, с этим придется повременить.

– Было дело, лет десять назад даже приняли губернаторскую программу по очистке Севастопольского порта, - дядя Гриша, по всей видимости, погрузился в воспоминания, - Реализацию программы поручили нашему комбинату. Мы начали исследования, но потом, как обычно и бывает, вмешались англичане, и все заглохло.

Дядя Гриша вытянул губы трубочкой и осторожно отпил из стакана горячего чаю.

– А сейчас? - заинтересовался я.

– Что сейчас? - не понял дядя Гриша.

– Сейчас Севастопольский порт в каком состоянии?

– В ужасном. Туда без ОЗК даже не зайти. Зона отчуждения!

– ОЗК?

– Общевойсковой защитный костюм.

– И эту зону кто-то охраняет?

– Конечно охраняют. Там три ряда заборов, вышки с автоматчиками. Все, как положено. Лаборант на охрану зоны денег тратит тьму.

– Не понял, при чем здесь Лаборант?

– Так вот же я и объясняю, территорию порта передали в ведение нашего комбината. Кому еще нейтрализовать химически опасную зону, если не химкомбинату. Я сам лично на баланс ставил. С тех пор охрану территории оплачивает комбинат.

– А охрану осуществляет разве не МВД на вневедомственной основе? Так же как мусорные полигоны?

– В том-то и дело, что нет. Лаборант предпочел нанять частников, хотя я ему все расчеты делал. Я ведь тогда в бухгалтерии работал. Через МВД было бы дешевле намного. Но Лаборант с ментами... простите, с милицией дела иметь не хотел.

– Вот даже как. А Лаборант не пробовал отбояриться от такого сомнительного актива? Зачем ему тащить эту обузу?

– Не знаю, Вик. Меня не посвящали. А потом вообще из бухгалтерии перевели. Лаборант ставил на ключевые должности лояльных людей, а меня отодвигали, отодвигали... пока совсем не отодвинули. Неудобный я человек оказался.

Вот уж действительно шутка судьбы. Дядю Гришу на протяжении многих лет методично выпихивали из комбинатской иерархии, а когда выпихнули окончательно, он устроился к первому попавшемуся работодателю, которым оказался я, и рассказал мне то, чего я знать не должен.

Даже вездесущий резидент Коннор Кайман ошибочно полагает, что АД-объект находится на территории комбината. Он прав, но лишь частично. АД-объект в самом деле юридически находится на территории, принадлежащей комбинату, географически же он припрятан в Севастопольском порту.

– Дядя Гриша, откуда у него такое дурацкое прозвище: Лаборант?

– Так он и работал здесь лаборантом при химлаборатории. Потом связался с Соломоном Огибейлом, резко пошел в гору. Но прозвище приклеилось.

Оставив дядю Гришу гонять чаи, я ушел с комбината и на дороге поймал тачку.

– Шеф, мне нужно сгонять до Севастопольского порта и обратно.

Водитель задумчиво потер небритый подбородок.

– За пятеру свожу. Только близко подъезжать не буду.

– Ладно, поехали.

Дорога до порта заняла больше часа. Наступал вечер, сгущались сумерки, но мне сумерки не помеха. Я попросил водителя заехать на холм повыше, чтобы с его высоты увидеть панорамную картину. Водитель загнал машину настолько высоко, насколько мог, и остановился.

– Выше не заехать, - сказал он, - Пешком поднимитесь.

– Хорошо. Я недолго, - согласился я, выходя, - Не переживайте, без оплаты не сбегу.

– Знаю, что не сбежите, - водитель улыбнулся, - Вы - зерг с побережья. Весь пригород вас уважает.

О как! Я, оказывается, известная личность с положительной репутацией. Меня бомбилы знают в лицо: «Я вам не скажу за всю Одессу... но пригород, Ривьера и Пересыпь уважают зерга с побережья...»

С вершины холма открылся вид на порт и море. Первое, что бросилось в глаза, территория, огороженная тройным забором, просто огромна. На глаз - не один десяток квадратных километров. Зона отчуждения простерлась далеко за пределы портовой инфраструктуры. Похоже, сюда годами, а то и десятилетиями свозили мусор со всего мира.

Город Севастополь, когда-то густонаселенный, теперь выглядит мертвым. Невозможно жить по соседству с ядовитой свалкой таких размеров. Как и говорил дядя Гриша, автоматчики на вышках все поголовно с ног до головы затянуты в резиновые костюмы и бликуют в красных заходящих лучах круглыми противогазными стеклами.

А еще с удивлением обнаружил, что на территории свалки работала техника. Бульдозеры и экскаваторы гребли мусор. Между завалами мелькали фигуры в защитных костюмах, делающие какие-то замеры, берущие какие-то пробы.

Странно, вроде бы дядя Гриша говорил, что от намерений очистить порт комбинат давно отказался. И сам Лаборант не похож на человека, которому есть дело до свалки и мертвого города. Он хапуга и гребет только под себя, на окружающих ему плевать. Что за деятельность он здесь развел?

Остается только одно предположение: Лаборант ищет то же, что ищет английская разведка, русская разведка и я, - он ищет АД-объект. Лаборант - не дурак, он работал в лаборатории, куда Севрюгин отдавал свой кусок корабля на исследование. Вряд ли Лаборант был причастен к этим исследованиям, скорее всего пришел работать на комбинат позже, но наверняка что-то слышал, о чем-то догадывался. Этим объясняется, почему он оплачивает охрану зоны, не доверяя ментам. Он хочет найти АД-объект для себя любимого, а не для государства.

Возможно, Лаборант даже знает, как выглядит АД-объект. Вот только он не имеет режима кайлоходца, как я. Даже мне с моим кайлом придется потратить не дни, а недели, чтобы просканировать всю территорию. А Лаборанту остается только просеивать весь мусор подряд. Поиски происходят наугад, на такой территории найти кусок железа намного сложнее, чем иголку в стоге сена, только мне от этого не легче.

Итоговый вывод из увиденного неутешителен. Лаборант прекрасно осведомлен, какой приз содержит в себе эта мегасвалка. Даже если раздобуду Общевойсковой Защитный Костюм, прогуливаться мне здесь не позволят. Частная охрана задерживать не станет, просто пристрелит к чертовой бабушке. Привлечь госструктуры я тоже не могу, в госструктурах тоже не дураки. Никто не даст мне присвоить АД-объект. Это чертов тупик!

Спустившись с холма, сел в машину и поехал обратно. Водитель высадил меня возле Ривьеры, получив пять тысяч рублей. Я направился к временному лагерю, чтобы найти Кусю. Надо сообщить ей про бесплатный «социальный» суп, обещанный Малинославскому. На пути мне попался Мотька.

– Дядь Вик, там крутые дядьки прикатили, ходят по нашему поселку.

– Что еще за дядьки?

– А я знаю? С ними Аристотель разговаривает. Пойдем, покажу. Сам увидишь

Я прошел вслед за Мотькой к развалинам Ривьерских трущоб. Там в самом деле при свете фонарей топталась целая делегация. Аристотель стоял немного в сторонке с кислым видом. Я подошел к нему.

– Аристотель, что тут за митинг?

Аристотель скривился.

– Малинославский делит наши коттеджи, - ответил он негромко.

– Что значит делит?!

Аристотель тяжко вздохнул и ничего не сказал. Среди прибывших я увидел престарелого купидончика, живописующего предстоящую стройку в присутствии журналистов.

– Поселок Ривьера скоро станет комфортабельным местом для жилья, - разливался он, - Как видите, проделана огромная работа по очистке побережья от мусора. Здесь снова можно приходить на пляж и загорать.

– Очистка пляжа - это одна из ваших социальных программ? - спросила репортерша, поднося микрофон к купидонскому носу.

– Больше скажу, очистка прибрежной зоны - один из основных приоритетов моей социальной программы, - не моргнув глазом, продолжал врать Малинославский, - Я очень надеюсь, что жизнь возле моря вскоре станет не уделом бедных, а привилегией состоятельных.

– Эти коттеджи будут продаваться? - репортерша подала знак оператору, чтобы тот взял крупным планом развалины, на которых вскоре будет возведен коттеджный поселок.

– Будут, - подтвердил купидончик, - И цены будут очень доступными. Когда я стану мэром, работники бюджетной сферы будут иметь льготы на приобретение жилья.

На этих словах я не выдержал и подошел к Малинославскому, грубо бортонув оператора с камерой.

– Ты что несешь, Малинославский? - тихо спросил я, приблизив лицо к купидонской морде, - Какие еще бюджетники? Эти коттеджи для жителей Ривьеры.

– Одну минутку, - Малинославский, стараясь не терять лица, улыбнулся репортерше, - Сделайте пятиминутный перерыв... или нет, поснимайте пока сам пляж, настоящий галечный пляж при свете звезд. Картинка будет отличная.

Репортерша понятливо кивнула и умотала вместе с оператором в сторону старого цеха.

– Вик, ты мешаешь мне работаешь, - прошипел Малинославский с угрозой, - Ты получишь четвертую часть коттеджей.

– Четвертую?

– Половина отойдет мэрии. Еще четверть - Лаборанту. Ну и четверть твоя. Разве мы не договорились?

– А Лаборант на каких щах тянет лапы к коттеджам?

– Сам виноват. Не надо было руки распускать, - зло прошипел купидончик, - Либо так, либо без тебя построим. Вообще ничего не получишь.

Я долго себя сдерживал, но терпение мое закончилось. Количества запланированных коттеджей и так катастрофически не хватало, теперь оказывается, Ривьерским достанется только четверть.

– Вот что, Малинославский, на этом районе - я смотрящий! Без моего одобрения ты здесь ничего не построишь, даже если станешь губернатором. Вали отсюда вместе со своим Лаборантом.

– Да пожалуйста, - купидончик криво ухмыльнулся, - Смотри, потом пожалеешь. Прибежишь просить, но прежних условий уже не будет.

Горделиво задрав пухлый подбородок, Малинославский двинулся прочь. Следом за ним потянулась остальная его команда. Когда они ушли, ко мне подошел Аристотель.

– Знаешь, Вик. Ты правильно поступил. Нам бы все равно не позволили жить в нормальных условиях. А так хотя бы земля за нами останется.

Я молча направился к старому цеху. Хотелось побыть одному. Возле цеха мне попалась репортерше с оператором. Они зачем-то снимали сам цех.

– Вы не подскажете, коттеджный поселок будут строить из этих панелей?

– Идите отсюда, ребятки. Догоняйте Малинославского.

– Он уже ушел? - удивилась репортерша.

– Ушел. Никакой стройки не будет.

Репортерша и оператор свалили, я, наконец, остался один. Что-то навалилось на меня сразу со всех сторон. И до адаманта не добраться, и с Малинославским окончательно разругался. Со склада тоже придется съезжать. Лаборант меня прикрывать не станет, ему с новым мэром портить отношения не резон.

– Вик! - из темноты цехового дверного проема раздался голос с легким английским акцентом, - Я вас третью ночь здесь караулю. Как будто мне больше нечем заняться.

Ну вот, еще и резидент приперся. Его только мне не хватало для полного счастья.

– Послушайте, Коннор, мне вас порадовать нечем. И если честно, не до вас сейчас. Шли бы вы по своим делам.

Глава 14

То, что я почти открытым текстом его послал «по своим делам», Коннора Каймана ни в малейшей степени не смутило. Чувствуется подготовка английской разведки на эмоциональную устойчивость. Резидент и бровью не повел.

– Возникли проблемы, Вик? - спросил он непринужденно, - Странно, а мне доложили, что вы неплохо продвинулись. Сняли помещение на КХК.

– Снял. Но у меня произошел конфликт с Малинославским. На комбинат меня больше не пустят.

– Жаль. Вы уже придумали новый план?

– Какой еще план, Коннор? Вы можете повлиять на нового мэра? Я - нет. Другого способа вернуться на комбинат я не знаю. Лаборант с ним заодно.

– Я не могу повлиять на Малинославского, - сказал Кайман, - Он ставленник от бизнеса. А я, как бы это сказать, из другого ведомства.

– Тогда и говорить не о чем.

– Ну почему же не о чем? - возразил резидент, - Вы кое о чем забыли, Вик. Малинославский пока еще не новый мэр. Он всего лишь кандидат в мэры.

– И что?

– Я не могу повлиять на Малинославского, тут вы правы, но я могу вам помочь.

– Да неужели. Это чем же?

– Напрасно вы так скептически настроены, Вик. Я делал доклад на закрытом совещании в палате Лордов. Ваши успехи их впечатлили. Первый зерг мужчина, открывший особые способности, отталкиваясь от наших разработок. Даже во дворце вы на слуху, Вик.

– Мне это все очень льстит, но говорите конкретно, Коннор. Что вы предлагаете?

– Я предлагаю выдвинуть вашу кандидатуру на должность мэра. Поверьте, мое лобби не уступает лобби от бизнеса. Вашу регистрацию в качестве кандидата я беру на себя.

Я уставился на Коннора недоверчиво, решив, что он шутит. Говорят, тонкий английский юмор доходит не до всех. Но Коннор выглядел предельно серьезным.

– Так. Ну допустим. И что дальше?

– Дальше вам придется победить Малинославского, и я уверен, вам это по силам.

– Я не политик, Коннор. У меня нет никакого опыта. Но главное даже не это. У меня просто-напросто нет Российского паспорта.

– В таком случае поскорее восстановите свой паспорт. Тогда вам останется только прийти в избирательную комиссию и сказать, что принесли весточку от тети Сары, там все сделают, - Кайман похлопал меня по плечу рукой, затянутой в перчатку, - Я верю в вас, Вик, но поторопитесь, до дня выборов осталось мало времени.

Кайман ушел в темноту, оставив меня одного. Интересно девки в пляс по четыре штуки враз. Я присел на стопку панелей и попытался осмыслить услышанное. Надо отдать должное Кайману, он предложил пусть и дикий план, но все-таки план остаться в игре. Если я стану мэром, получу контроль над комбинатом. Лаборант не является его собственником, собственник - муниципалитет. Очень интересно девки пляшут...

Предложение Каймана можно назвать и изящным, и дерзким, но как мне восстановить паспорт? Кроме имени и фамилии паспортный стол затребует место и дату рождения, сведения о родителях и прочие детали, которые мне неизвестны. Я даже не уверен, что имя Климентий и фамилия Котелков, прописанные в уничтоженном мною британском паспорте, не выдуманные имя и фамилия, а реальные.

Скорее все-таки выдуманные, уж очень напрашивается аллюзия на Булгаковского Клима Чугункина, если конечно в этом мире Булгаков написал «Собачье сердце», в чем я совершенно не уверен. Одним словом, все сложно.

Вздохнув, достал мобилу и набрал номер Кармины.

– Привет, Вик. Неужели про меня вспомнил?

– Протестую. Я не забывал о тебе ни секунды. Как себя чувствуешь?

– На службе дали больничный на неделю. Изнываю от безделья. Приезжай.

– Скоро буду.

– Бутылочку вина захвати, - попросила Кармина перед тем, как сбросить звонок.

Поймав машину, поехал в центр. В большом универмаге недалеко от дома Кармины взял бутылку красного полусладкого и кое-чего из еды. До этого не обращал внимания на цены, а теперь отметил, что натуральные продукты местного производства в магазинах стоят в несколько раз дороже чем те, что поставляют транснациональные корпорации. Изрядно переплатив, взял местные колбасу и сыр.

Кармина, одетая в короткий шелковый халатик, открыла мне дверь. Халатик едва прикрывал самое сокровенное ее сексуального тела. Волна возбуждения накрыла еще до того, как я переступил через порог ее квартиры.

– Отлично выглядишь, - сдержанно произнес я, стараясь взять себя в руки, но уже понимая, что сдержать себя не смогу.

Меня хватило только на то, чтобы поставить вино и продукты на тумбочку в прихожей. Как только руки освободились, развязал шелковый поясок на ее халатике.

– Вик, вина хоть сначала выпьем, - не слишком уверенно предложила Кармина, не мешая себя раздевать. Кроме халатика на ней ничего надето не было.

– Потом выпьем... когда пить захотим...

Пить мы захотели минут через сорок. Я сходил на кухню, откупорил вино, достал бокалы, нарезал колбасы и сыра, и все отнес в спальню.

– Кармина, мне нужна твоя помощь.

– Да ладно? Я уж думала, ты пришел ко мне просто так... налей еще...

Я налил ей в бокал еще вина.

– Мне нужно восстановить паспорт.

– В чем проблема? Идешь в паспортный стол и пишешь заявление.

– Ты забыла? Две недели назад я был замкнувшимся в себе молчуном.

– В смысле?

– Я ничего про себя не помню.

– Да ладно!

– Так и есть.

– Умеешь ты удивить, Вик... дай мне тарелку с сыром... спасибо... можно попробовать поднять архивы...

– У меня нет времени на архивы. Паспорт нужен срочно.

– Что за срочность, если не секрет?

– Хочу баллотироваться в мэры города.

– Не хочешь, не говори, - Кармина мне явно не поверила.

– Я подумал, твой Колмогоров может помочь. Я готов заплатить.

– Не будем дергать Колмогорова ради паспорта. Придумаем что-то, - произнесла Кармина, пережевывая ломтик сыра, - Есть у меня связи. Порешаем.

– Спасибо.

– Спасибом не отделаешься. Будешь отрабатывать всю ночь, пока я не свалюсь без сил.

– А если я первый свалюсь без сил?

– Не прибедняйся, зерг. Обними меня страстно.

– Я еще вино не допил.

– Потом допьешь.

Кармина, конечно, преувеличила. На всю ночь ее не хватило. Через час она уснула, раскидав волосы по подушке. Я допил вино прямо из горлышка и тоже упал спать.

Утром меня разбудил запах кофе и жарящейся яичницы. Кармина готовила завтрак на кухне.

– Проснулся, - констатировала она, когда я зашел, - Умывайся и иди завтракать.

Через десять минут я вышел из ванной чистым и посвежевшим после душа. Яичница была разложена по тарелкам, кофе разлит по кружкам, а Кармина была одета в штатную форму вневедомственной охраны.

– Чего это ты в форме? Ты говорила, дали неделю больничного, - удивился я.

– Так проще будет общаться с нашими паспортистами. Садись, ешь.

Я спорить не стал. Кто знает этих паспортистов, может, форма вызывает у них безотчетное доверие. После завтрака поехали в управление городского МВД. На входе дежурный, увидев Кармину, набрал в легкие воздуха, собираясь что-то сказать, но она молча сунула ему под нос красную ментовскую корочку.

– Мы в двести пятнадцатый.

Дежурный офицер посмотрел на Кармину долгим взглядом, но ничего не сказал. Просто пропустил.

Мы поднялись на второй этаж.

– Вик, посиди тут на диванчике, мне надо кое с кем переговорить. Можешь пока журнальчик полистать.

Листать журнальчик желания не было. Просто сел на жесткий диван и остался ждать. Около десяти минут Кармина провела в двести пятнадцатом, потом вышла, но оставила меня сидеть на прежнем места, а сама ушла на другой этаж и отсутствовала еще минут двадцать. Вернувшись, она отвела меня в двести третий кабинет, в котором располагалось что-то вроде фотостудии.

– Заходи, Вик. Будем делать твое историческое фото.

Получив фотографию, мы снова отправились в двести пятнадцатый к паспортисту, который у меня на глазах вклеил фотку в новый паспорт и поставил печать.

– На чье имя делаем ксиву? - спросил паспортист.

– Вик... - начал я и осекся.

Фамилию я себе не придумал, а фамилия Котелков мне не показалось подходящей.

– Вик, чего замер? - поторопила меня Кармина, - Фамилия какая у тебя будет по паспорту?

– Бережнов, - ответил я.

– Почему Бережнов? - Кармина улыбнулась.

– Я же зерг с побережья. Бережнов отражает этот факт. А еще является однокоренным со словами беречь, бережность... для будущего мэра в самый раз.

Кармина переглянулась с паспортистом. Тот пожал плечами и вписал в паспорт: Вик Бережнов.

– Надо еще дату рождения, - сказал он, - Вам сколько лет, молодой человек?

– А сколько дадите?

– На вид вам лет двадцать пять от силы, но если вы в самом деле решили баллотироваться в мэры, то лучше сделать вас постарше. Лет двадцать восемь хотя бы.

– Отлично. Делайте двадцать восемь.

Вписав все необходимые данные, паспортист заставил меня расписаться, заламинировал страницу и вопросительно посмотрел на Кармину. Кармина показала мне раскрытую пятерню. Я вздохнул и выложил на стол пачку пятитысячных, которую паспортист непринужденным жестом смахнул в ящик стола.

– Значит так, молодой человек, паспорт выдан вам сегодняшним числом. Основание для выдачи - утрата прежнего документа в связи со сносом незаконно возведенного жилья в поселке Ривьера, - проинструктировал он, - Вот заявление от вашего имени. В нем тоже распишитесь.

Я расписался и вернул заявление.

– Ваши данные в базу я завел, но постарайтесь документ больше не утрачивать, - строго напутствовал меня паспортист, - Впредь носите паспорт всегда с собой.

Поблагодарив паспортиста за заботу, мы с Карминой вышли из кабинета.

– Кармина, ты - золото. Что бы я без тебя делал?

– Без меня, Вик, ты бы вообще не выжил. Только и делаю, что спасаю твою задницу. Куда ты сейчас?

– В избирательную комиссию.

– То есть ты не шутил?

– Не шутил.

– Ладно. Так и быть, составлю тебе компанию. Посмотрю, как в избиркоме тебя поднимут на смех. Пошли.

Когда мы с Карминой зашли в секретариат избиркома при мэрии, сидящие там женщины посмотрели на меня холодно, если не сказать враждебно, как на человека, который по ошибке заперся не в ту дверь и теперь из-за невнимательности своей отрывает от дела очень занятых людей.

– Вик, - шепнула мне на ухо Кармина, - Тебя пустили сюда только потому, что я одета в форму. Меня приняли за твою охрану. Но теперь точно прогонят с позором.

– С этим не поспоришь, - так же шепотом ответил я, - Такую сексапильную охрану могут позволить себе немногие.

– Что хотели молодые люди? - центровая дама с выдающимся бюстом и сложной многоуровневой прической соизволила оторвать взгляд от бумаг.

– Мне нужно зарегистрироваться в качестве кандидата в мэры, - ответил я.

Дама покачала сложным сооружением на голове, как бы не в силах поверить, что земля еще носит таких непроходимых идиотов как я.

– Документы можете подать у второго стола, - кивком головы дама указала на один из столов, за которым сидела другая дама помельче.

– Вы меня не поняли. Я пришел не документы подать, а зарегистрироваться, - я улыбнулся, насколько мог, лучезарно, - А еще я принес весточку от тети Сары.

Глава 15

Коннор Кайман не соврал. Тетя Сара у этих дамочек оказалась в большом авторитете. Все они побросали свои бумаги и кинулись вокруг меня хлопотать. Кармина смотрела на это действо глазами, круглыми от удивления. Через час я был внесен в официальный реестр кандидатов от общественного движения «Дети Ривьеры», на что мне был выдан официальный протокол.

– Не слышала про такое общественное движение, - поделилась Кармина, когда я дал ей почитать выданный документ.

– И я не слышал, - хмыкнул я, - Его только что создали. А еще я зверски проголодался.

– Это от нервов. Вон там за углом есть приличный недорогой ресторанчик.

Я повел Кармину в ресторанчик. Официант пытался что-то вякнуть по поводу ее служебной формы, мол в таком виде они не обслуживают. Я сунул ему под нос гербовую бумагу с большими печатями, и официант настаивать не решился. Принял заказ и умелся на кухню.

– Вик, как ты это провернул?

– Неожиданно обзавелся полезными связями.

– Слушай, тебе же теперь надо заниматься агитацией. Митинги проводить, плакаты по городу расклеивать. Ты думал об этом?

– Пока еще не думал, но ты права. Как минимум один плакат я уже знаю, куда повесить. Мы сегодня открываем столовую в пригороде возле Ривьеры.

– Плакат можно заказать у того фотографа, который делал твое фото на паспорт, - предложила Кармина.

– Он этим занимается?

– Ну, он оформляет стенды «их разыскивает милиция».

– Я надеюсь, меня он оформит в другом стиле?

– Нормально он тебя оформит.

Отобедав в ресторане, снова отправились в управление МВД, где фотограф за умеренную плату состряпал плакат с моей физиономией и надписью: «Вик Бережнов - наш народный кандидат».

– По-моему получилась почти точная калька с плаката Малинославского, - поделился я озабоченностью, - Разница только в том, что он «социальный», а я «народный».

– Этой разницы вполне достаточно, - со знанием дела сообщил фотограф, - Поверьте, я макеты кандидатам делаю не первый раз.

Я не стал затевать дискуссию. В конце концов он по-своему прав. Важно не то, что написано на плакате, а то, какими делами я прославлюсь. Чтобы не тратиться на типографию, отсканировал готовый плакат, получив его точную физико-химическую три-дэ модель. Теперь сам могу наштамповать такие плакаты в любых количествах.

Затем проводил Кармину до дома, но заходить к ней в гости отказался.

– Кармина, если я сейчас зайду к тебе домой на чашечку кофе, увязну как пчела в сиропе. А у меня дел - тьма.

– Красивое сравнение. Зерг в сиропе! Ты прям поэт.

– Это из песни, - пояснил я и напел из Макаревича, - «Я увяз как пчела в сиропе, и не вырваться мне уже; тонкий шрам на твоей круглой попе - рваная рана в моей душе...»

– Гад же ты, зерг, - зачем-то отругала меня Кармина хотя и беззлобно, - Уже жалею, что помогла тебе с паспортом. Теперь опять пропадешь на неизвестный срок.

– Следи за мной в новостях.

– Куда деваться. Буду следить, - пообещала она.

Поцеловав ее на прощание в карминовые губы, отправился ловить тачку, чтобы доехать до здания столовки. Пока стоял на обочине с вытянутой рукой, набрал Санни Красному.

– Здравствуйте, Санни.

– Привет, Вик. Есть новости?

– Целых две. Во-первых, хочу напомнить, сегодня открываем столовую. Вы подъедете?

– Чего я там не видел? Ты, главное, не забудь повесить на стену плакат этого черта Малинославского.

– А вот это уже во-вторых, вместо плаката Малинославского там будет висеть мой плакат.

– Вот теперь интересно стало. Заезжай в Тропиканку прямо сейчас.

Пришлось ехать в Тропиканку. В офисе Санни Красного, кроме самого Санни Красного, в кресле сидел Бенджи, правая рука Санни Черного.

– Привет, Бенджи.

– Привет, Вик.

– У нас какие-то проблемы? - спросил я.

– Почему ты так решил? - удивился Санни.

– Ну я не припомню, чтобы Бенджи приезжал просто так чайку попить.

– Нет никаких проблем, - в знак миролюбивого настроя Бенджи поднял раскрытые ладони, - Я приехал чайку попить.

Санни Красный усмехнулся.

– Бенджи опередил тебя с новостями, Вик. Он уже знает, что ты стал кандидатом в мэры, - сказал он.

– У моего босса есть свои люди в мэрии, - подтвердил Бенджи, - Говорят, ты заявился с приветом от тети Сары.

– Да уж, слухами земля полнится, - поморщился я, - Ничего не скроешь в этом городе.

– Рассказывай, Вик. Как ты умудрился сойтись с этой несговорчивой тетушкой? - потребовал Санни Красный и добавил, предугадывая еще не высказанное возражение, - Рассказывай при Бенджи. Он все равно докопается. Пусть лучше узнает из первых уст.

– Моей скромной персоной заинтересовались бритиша, - ответил я, - Вроде бы я на слуху аж в самом Букингемском дворце.

Санни Красный присвистнул. Бенджи понятливо хмыкнул.

– Вообще-то, этого следовало ожидать, - сказал он, - Вик стал первым зергом мужчиной с особыми способностями. Бритишей просто не мог не заинтересовать этот факт.

Я подумал, что самого Бенджи этот факт тоже чрезвычайно интересует, потому что сам он является зергом и тоже наверняка мечтает об особых способностях. Озвучивать свою мысль, я, само собой, не стал.

– Вик, - Санни Красный вернул себе серьезный настрой, - Бритиша никому не помогают просто так забесплатно. Что они потребовали от тебя взамен?

– Сущий пустяк. Они хотят получить секрет обретения особых способностей, - ответил я, в сущности не соврав.

– То есть ты владеешь каким-то секретом? - Бенджи заметно напрягся.

– Бенджи, расслабься. Нет никакого секрета. Я сам не знаю, как получил свою способность.

– Жаль, - Бенджи расстроился, - Мой разум на автомате начал прокручивать все варианты, как выведать твой секрет: от подкупа до пыток... если что, я пошутил.

– Не надо так шутить, Бенджи, - попросил Санни Красный своим студеным простуженным голосом и снова обратился ко мне, - Это может стать проблемой, Вик... нет, черт возьми, это станет проблемой. Когда бритиша поймут, что ты водишь их за нос, они будут, мягко говоря, не в восторге. Бритиша очень не любят, когда их водят за нос.

– Санни, я прекрасно это понимаю, - заверил я, - Лично я бритишам ничего конкретного не обещал. Они сами на меня вышли, сами сделали предложение. Я ж не дурак, чтобы отказываться.

– Боюсь, ты недооцениваешь бритишей, Вик, - Санни Красный не спешил разделять моего легкомыслия, - Если бритиша начали тебе помогать, значит, имеют на тебя крюк. Будь уверен, в нужный момент они за этот крюк дернут.

– Пусть дергают. Посмотрим, кто из нас окажется рыбаком, а кто - рыбкой. Тетя Сара давно тут борзеет не по рангу, рано или поздно окажется у разбитого корыта.

– Ладно, Вик, ты прав. Такие возможности нельзя упускать, а последствия будем разгребать по мере их поступления, - согласился Санни Красный и обратился к Бенджи, - Ну что ж, Бенджи, надеюсь, ты удовлетворил свое любопытство. Нам с Виком нужно кое-что обсудить.

Санни почти прямым текстом давал понять Бенджи, что тому пора и честь знать, однако Бенджи не спешил вставать с кресла.

– Понимаю тебя, Санни, - Бенджи ехидно улыбнулся, - У тебя руки чешутся, чтобы начать использовать новый статус Вика. Такие возможности открываются...

– Хочешь что-то предложить? - спросил Санни.

– А как же. Хочу вам напомнить, что на выборах не столь важно количество проголосовавших за кандидата, сколько то, как эти голоса будут подсчитаны. Пусть за Вика проголосует хоть весь город, но если у него не будет своих людей в счетной комиссии, он проиграет. А Санни Черный имеет своих людей в счетной комиссии. Понимаете, о чем я?

– Понимаем, - ответил Санни за нас обоих, - Я об этом не подумал. Так, и что хочет Санни Черный за честный подсчет голосов?

– Участие в совместных проектах, - Бенджи пожал плечами, словно недоумевая, зачем спрашивать о таких очевидных вещах.

– Не рановато говорить о проектах? - усомнился Санни Красный, - Сперва надо победить на выборах.

– Говорить о проектах никогда не рано, - убежденно заявил Бенджи, - От этого будет зависеть, насколько Санни Черный готов вложиться в избирательную компанию Вика.

Санни Красный согласно кивнул и посмотрел на меня.

– Что скажешь, Вик?

– Думаю, нам нужны союзники, - ответил я, - Мы влазим в большую игру. Нам будут противостоять серьезные люди. Лучше поделиться кушем с Санни Черным, чем ничего не получить из-за жадности.

– Согласен с тобой, Вик, - Санни Красный припечатал ладошкой об стол, - Санни Черный в деле. У тебя самого уже есть идеи, с чего начать?

– Появилось одно соображение. Мы можем начать с проекта, который одновременно является и коммерческим, и политическим. Он поможет привлечь голоса избирателей.

– Что за проект?

– Лаборант держит монополию на поставку продовольствия в город, - начал я, - Если мы сломаем его монополию, люди смогут покупать недорогую и качественную продукцию от местного производителя.

– Как же ты ее сломаешь? На весь город один рынок и одна служба сертификации сельхозпродукции.

– На самом деле решение уже существует. Фермеры организовывают стихийные рынки за городом, только их гоняют люди Лаборанта. Но вот я подумал, а какое Лаборант имеет право их гонять? Если рынок стоит за чертой города, на него не должны распространяться муниципальные правила сертификации. Как думаете?

Санни Красный и Бенджи переглянулись.

– Отличная идея, Вик, - одобрил Бенджи, - В самом деле можно убить двух зайцев одним выстрелом: отобрать у Лаборанта кусок рынка и привлечь избирателей на твою сторону. Простые люди будут благодарны.

– Только я пока еще не углублялся в юридическую сторону, - предупредил я, - Вообще не в курсе, насколько это законно - торговать за городской чертой. Как это все регулируется на острове в целом?

– Везде регулируется примерно одинаково. В каждом городе сидит кто-то вроде Лаборанта и душит честного фермера в угоду транснациональных корпораций, - пояснил Бенджи, - Но есть принцип, прописанный в Конституции: что не запрещено, то разрешено. А я не припомню конституционного запрета на торговлю за городской чертой. Надо пробовать.

– Согласен с Бенджи, - произнес Санни Красный, - Надо пробовать. Бритиша, само собой, через свое лобби кислород нам перекроют со временем, но не сразу. Пока их крючкотворы будут искать лазейки и готовить нужные им законопроекты, мы успеем поторговать, а если повезет, то и выборы выиграть. Сделаем так, Вик, ты отправляйся открывать свою столовку, а мы с Бенджи проработаем юридическую сторону, задействуем свои связи, выясним, насколько это реально.

Я хотел выпросить у Санни Красного Малого на Дженерал Моторсе, но Санни мне Малого не дал.

– Извини, Вик. Малого сегодня отправлю в Симферополь. Добирайся сам.

Глава 16

Пришлось добираться самому.

Перед дверями закрытой столовой собралась немалая толпа, в основном из Ривьерских, но незнакомых лиц тоже было много. Судя по отдельным фразам, доносящимся из толпы, Малинославский успел растрезвонить про акцию с бесплатным супом.

Я протолкался к дверям и постучал, открыла Куся. На ней был надет белый фартук и белый поварской колпак. В руке держала поварежку. Из кухни доносились запахи еды и посудный грохот. Мотька сидел на пластиковом стуле в общем зале и грыз горбушку. Поскольку ноги его до пола не доставали, он болтал ими в воздухе.

– Вик, мы тебя заждались, - сказала она, запирая за мной дверь, - У нас все готово к открытию.

– Отлично, вот еще плакат повесь на самое видное место.

– Что это? - удивилась Куся, разворачивая плакат. Мотька запихал в рот остатки горбушки, соскочил со стула и подошел посмотреть на плакат.

– Дядь Вик, это ты на плакате, - констатировал он.

– Все верно, Мотька, я.

– А что там написано?

– Там написано: Вик Бережнов - наш народный кандидат.

– Круто! - оценил Мотька, - Ты крутой.

Мотька умотал на кухню за скотчем, Куся стала думать, куда повесить плакат.

– Вон туда на стенку, - предложил я, - Поближе к кастрюле с супом.

Куся посмотрела на меня вопросительно.

– Будем давать каждому желающему бесплатную тарелку супа. Малинославский растрепал по всему пригороду, теперь придется выполнять.

– Как скажешь, Вик.

– Куся, это не навсегда. Только до выборов.

– Я догадалась.

Мотька притащил скотч и ножницы. Куся встала на стул и прилепила плакат повыше. Потом мы отошли на несколько шагов полюбоваться моей плакатной физиономией.

– Куся, как думаешь, людей не будет смущать, что я наблюдаю с плаката за тем, как они едят?

– Ничего, ради бесплатного супа потерпят... скажу-ка я поварихе, чтоб сразу ставила вариться еще одну большую кастрюлю.

На этом прения об уместности моего портрета в столовой были закончены. Я пошел к выходу и настежь распахнул дверь. Собравшаяся перед столовой толпа затихла, уставившись на меня.

– Друзья! Многие меня знают!

– Тебя все знают, - возразил кто-то из толпы.

– Тем лучше. Тогда не буду размазывать кашу по тарелке. Сегодня я стал кандидатом в мэры от общественного движения «Дети Ривьеры».

– Правильно, Вик!

– Наконец-то!

– Давно пора!

Признаться, не ожидал такой поддержки со стороны населения пригорода. Вся заготовленная речь внезапно стала ненужной. На этом районе меня и так хорошо знают и поддерживают. Поэтому я пропустил всю речь, сразу перейдя к итогу:

– В нашей столовой для каждого бесплатная тарелка супа!

Я отошел в сторонку, пропуская людей внутрь. Открытие столовой состоялось, а мне надо срочно искать способ пополнения бюджета. С раздачей бесплатного супа столовка резко проседает по рентабельности, если вообще будет хоть какая-то прибыль. На одной только сдаче металлолома я избирательную кампанию не вытащу. Достал мобилу и набрал номер, оставленный мне Пробирниковым.

– Пробирников у аппарата, - услышал я сочный флибустьерский голос.

– Здравствуйте, это Вик. Хочу к вам подъехать.

– Жду, - коротко сообщил Пробирников и положил трубку.

Как только приехал в больницу и разыскал Пробирникова, тот сразу повел меня в лабораторию к Михал Михалычу.

– Вик, мы тебя раньше ждали, - сказал Пробирников с осуждением в голосе, - Мы с Михал Михалычем все подготовили. Осталось вписать твои данные.

Он открыл передо мной дверь с табличкой «не входить», запуская в вотчину заведующего лабораторией.

– П'гивел, наконец-то, - с облегчением произнес Михал Михалыч.

– Привел, - победно сообщил Пробирников таким тоном, словно взял на абордаж мою шхуну после изнурительной погони по морю.

Михал Михалыч достал из файлика пачку документов для регистрации экспериментально-производственного предприятия при областной больнице. Я положил на стол свой новенький паспорт.

– Старый паспорт был раздавлен бульдозерными гусеницами, - пояснил я, - Пришлось делать новый.

Мои данные были вписаны убористым почерком Михал Михалыча, и я поставил подписи там, где надо. На его столе стоял битый жизнью старенький ноут, но начальник лаборатории им не воспользовался. По всей видимости до сферы здравоохранения цифровизация еще не добралась. Медицина до последнего сопротивляется любым переменам в своем анахроничном укладе.

– Позд'гавляю, Вик, - Михал Михалыч упихал заполненные и подписанные учредительные документы обратно в файлик, - Тепе'гь ты ди'гекто'г ЭПП п'ги больнице. Все согласовано, че'гез па'гу дней нас за'гегист'ги'гуют.

– В таком случае можно приступать к изготовлению лекарств? - спросил я.

– Можно, но есть нюанс, - сказал Пробирников озабоченно, - Нам разрешили производить лекарства, но...

– Так и знал, что будет подвох.

– Вик, нас обязали тридцать процентов препаратов отпускать бесплатно по соцпрограмме.

– Совсем не удивлен, - усмехнулся я.

– То есть ты согласен? - осторожно уточнил Пробирников.

– Согласен с одним условием. Эти поставки не должен присвоить себе ни Малинославский, ни какой другой прохиндей. Пусть лекарства отпускаются бесплатно, но пациенты должны быть уведомлены, что эти поставки от меня.

– Зачем тебе это, Вик? - удивился Михал Михалыч.

– Сегодня меня зарегистрировали кандидатом в мэры города.

Пробирников и Михал Михалыч обменялись многозначительными взглядами.

– Это мы сможем устроить, - пообещал Пробирников, - На этикетках с пузырьками разместим информацию, что лекарства поставлены по твоей собственной соцпрограмме.

– Тогда давайте приступать.

Как и в прошлый раз мне предоставили формулы и исходные вещества. Я сделал несколько видов лекарств в жидком виде. Михал Михалыч и Пробирников остались мной довольны. Обещали разработать торговую марку, которую будут размещать на этикетках с препаратами.

– Лекарства от компании «Вик-фарм» звучит? - спросил Пробирников.

– Вполне, - одобрил я, – Когда нам заплатят за эту партию?

– В течение недели, - пообещал Пробирников, - Максимум - двух. Поверь, Вик, это очень быстро.

Задавил в себе недовольную гримасу и кивнул. Хотелось бы получить деньги быстрее, но я догадываюсь, как непросто заставить платить Минздрав.

– Скажите, почему больница называется областной? Она же не в Симферополе, - поинтересовался я напоследок.

– Ну и что? - удивился Пробирников, - Здесь еще двести лет назад открыли диспансер для туберкулезных больных. Раньше близость к морю давала лечебный эффект.

– То есть муниципальные власти засунуть сюда свои липкие лапки не смогут?

– Не смогут, Вик. Больница областного подчинения. Мы с Михал Михалычем уже сегодня выставим эти лекарства в аптечных киосках при больнице. Так что с учетом дефицита лекарств торговля пойдет бойко.

– То есть не Минздрав будет оплачивать?

– Нет, конечно, Вик, - Пробирников снисходительно усмехнулся, - От Минздрава денег будешь ждать несколько месяцев, если вообще дождешься. Там пока каждому на лапу не дашь, ничего не сдвинется.

– Понятно. Пожалуй, это даже к лучшему.

Оставив Пробирникову номер своего телефона, вышел из больницы, и почти сразу позвонил Санни Красный.

– Вик, мы с Бенджи собрали инфу по торговле за городской чертой. Юристы нашли одну лазейку. Под эгидой общественных движений можно проводить гуляния, празднества, крестные ходы и... бой барабанов... ярмарки! Ярмарки от общественных движений! А общественное движение у нас есть. Как там оно называется?

– Дети Ривьеры... и сколько по времени могут длиться эти ярмарки?

– Законом не ограничено, а значит, могут проводиться на постоянной основе.

– Отличная новость, Санни.

– Подожди, я еще не договорил, - охладил Санни Красный мою радость, - Одно ограничение все же есть. Торговать под открытым небом с колес, как это делают фермеры, нельзя. Нужен крытый рынок.

– М-да, это существенно осложняет задачу. А можно поконкретнее, Санни? Каким должен быть этот рынок?

– В регулирующих документах прописаны только три условия, Вик: общая площадь не менее пятисот квадратов, высота потолка не менее трех с половиной метров, помещение должно быть хорошо проветриваемым.

– Хм, то есть если мы возведем из наших панелей коробку со сквозными проемами вместо окон и накроем это все двускатной крышей, такое помещение сойдёт за крытый рынок?

– В точку, Вик. Нам, конечно, нужно будет получить акт приемки от пожарников и облстройнадзора, но это мы с Бенджи берем на себя. Я уже отправил Малого в Симферополь. Порешаем.

– Опять придётся с кем-то делиться, - догадался я.

– Ну а как иначе, Вик? Сам все понимаешь. Главные бандиты - это не мы с Санни Черным, а те, которые сидят в высоких кабинетах.

– Понимаю, Санни. Начал к этому привыкать.

– Вик, как у тебя обстоит с панелями? Запас есть?

– Есть. Наша стройка в Ривьере накрылась медным тазом. Малинославский строить не даст. Так что все материалы можем пустить на постройку рынка.

– Отлично. До конца дня согласуем место и можем начинать подвозить панели.

Когда Санни Красный отключился, пошел к дороге ловить бомбилу. Суетной сегодня получился день, но плодотворный. Став кандидатом, запустил столовую с промоакцией на супчик и треть от изготовленных лекарств, что будут выдаваться людям бесплатно, поработают на мой имидж народного кандидата. Если еще и с загородным рынком срастется, мне, пожалуй, не надо будет выдумывать никакой особой избирательной кампании. Я и так Малинославского уделаю.

Доехал до Ривьеры, переоделся в рабочую одежду и пошел к старому цеху. Все мои работники, включая Аристотеля, собрались здесь. Только дяди Гриши среди них не было.

– Вик, нас не пустили на склад, - доложил Аристотель, - Там все опечатали и охрану выставили.

– Я знаю. Малинославский перекрыл нам все, что мог. К сожалению, строить коттеджи нам тоже не позволят.

– Ты поэтому решил сам идти в мэры? - спросил догадливый Аристотель.

– Да. И поэтому тоже.

– То есть мы пока без работы.

– Работа есть, - обнадежил я мужиков, - Панели, наборные балки и кровлю пустим на постройку крытого рынка. Завтра начнем.

– Вик, уверен, что этого хватит? - Аристотель указал на штабели материалов возле цеха, - Наши производственные линии и часть продукции опечатали вместе со складом на КХК.

– Поточные линии надо как-то выручать. Они нам нужны, - сказал я, - Аристотель, ты мобилой обзавелся?

– Да, вот, - Аристотель достал из кармана кнопочный телефончик.

– Тогда диктуй номер. Схожу на разведку на КХК. Если что, позвоню, - распорядился я.

– А нам что делать?

– Пока просто ждите.

Глава 17

Я уже понял, что идти на КХК через проходную не имеет смысла, меня попросту не пустят. Мстительный Малинославский потребовал от Лаборанта закрыть и опечатать наш склад, чтобы не просто нагадить, а лишить меня средств производства. Я же теперь его конкурент, а в политической борьбе все средства хороши.

Поэтому пошел вдоль берега и через сорок минут подходил к забору из колючей проволоки к месту, где Соломон Огибейл выращивал свои грибы. После того как сам Соломон сбежал, а бойцы капитана Коновалова повязали частных охранников из «Черной каракатицы», эта часть периметра никак не охраняется. Чем я и воспользовался, с легкостью проникнув на территорию комбината.

Я не стал сразу близко подходить к нашему складу, сперва решил разведать обстановку из-за угла соседнего утопающего в мусоре здания. Ворота склада были не просто опечатаны, а еще и заварены, как будто сварка может меня остановить.

Возле ворот топтались два бугая с дубинками и рациями. Нейтрализовать бугаев для меня тоже не проблема, проблема - вывезти со склада содержимое. Я могу, конечно, ограничиться только самими «сердцами» поточных линий и забрать только их.

Все остальное: кожухи, транспортеры, станины, - можно изготовить заново. Наверное, так бы и поступил, но за два рабочих дня повышенной производительности с источником питания мы наделали немало продукции. Чтобы заново изготовить такой объем без электричества, понадобится целая неделя, а в условиях предвыборной гонки не то что каждый день, каждый час на счету. Крытый рынок для ярмарки мне нужен завтра, а не через неделю. Забирать надо сразу и все.

Я припомнил, как на складах на территории комбината разгружались длинномерные фуры «Карго-буллз» с продукцией транснациональных компаний. В такую фуру, думаю, все и войдет. Надо только как-то договориться с водителем и с охраной, чтобы груженую фуру выпустили за ворота. Задача нетривиальная, но хотя бы попробовать я должен.

Отправившись к складам на поиск пустой разгруженной фуры, наткнулся на дядю Гришу, который прогуливался неподалеку по территории с несчастным видом брошенного пса. Увидев меня, дядя Гриша обрадовался.

– Вик! Я вас заждался. Прихожу к складу, а там эти... - дядя Гриша поморщился, - ...сказали, вы со склада съехали.

– Это не мы съехали, это «нас съехали». Малинославский подгадил, - пояснил я.

– Ах ты, какое осложнение, - расстроился дядя Гриша, всплеснув руками, - Получается, кладовщик вам больше не нужен.

Дядя Гриша полез в карман, достал несколько мятых купюр и протянул мне.

– Что это?

– Я брал у вас аванс, а отработать не успел, - дядя Гриша пожал плечами, - Извините, Вик, тысячу с лишним потратил. Постараюсь вернуть позже.

– Уберите деньги, дядя Гриша. Я вас увольнять не собираюсь, а забирать у вас аванс - тем более.

– Спасибо, Вик. Если честно, с деньгами у меня сейчас туго.

– Ничего, дядя Гриша. Разбогатеем еще... вы мне вот что скажите, можно как-то договориться с водителем фуры и охраной?

– Хотите вывезти вашу продукцию? - догадался дядя Гриша.

– Да.

– Не выйдет, - отмел он идею категорически, - Завезти что-то без пропуска еще можно, вывезти не получится. Досмотр обязателен. В свое время я сам разрабатывал должностную инструкцию для пропускного режима. Там все строго.

– Жаль. Очень не хочется оставлять. Время поджимает.

– Вы знаете, Вик, - немного подумав, сказал дядя Гриша, - Единственный способ все вывезти - это по берегу. Там охраны практически нет.

– Дядя Гриша, это я и сам знаю. Только фура по берегу не проедет. Там же горы мусора.

– Фура не проедет, - согласился ветеран учета и контроля, - А гусеничный погрузчик проедет.

– Где ж мы его тут возьмем?

– Вообще-то был один, - поведал дядя Гриша, - Есть некоторая вероятность, что его получится завезти. Вот в этом здании, Вик. Раньше здесь был гараж для спецтехники. Там и прицеп к нему имелся. На этот прицеп грузили удобрения и возили к причалу... это когда еще осуществлялись отгрузки морем.

– А ну-ка показывайте, где этот гараж? - попросил я, не поняв, про какое здание говорит дядя Гриша.

– Так вот он. Мы возле него стоим. Он только мусором завален.

– А-а... так он чуть не по самую крышу завален.

– Ну да. Лет десять не открывали.

Чтобы не разгребать мусор вручную, активировал кайло и просто расщепил на элементы кучу мусора, под которой скрывались гаражные ворота. Открыть сами ворота тоже получилось не сразу, их тоже пришлось разложить на молекулы.

Вместе с кладовщиком вошли в помещение гаража. Здесь было сумрачно, потому что окна снаружи были завалены мусором. Посередине пустого гаража стоял старый ржавый погрузчик с прицепленной к нему колесной телегой.

– Дядя Гриша, это больше похоже на древнюю рухлядь, чем на рабочую машину, - высказал я сомнение.

– Ему больше тридцати лет, - подтвердил кладовщик, - Сейчас таких не делают. Производство прекратили.

– Это наш что ли... отечественный?

– Наш. Крымтяжмаш. Только нет больше завода. Все заменили на импорт. Теперь сплошные Катарпиллеры и Студебеккеры. Еще Джон-диры, но эти в основном сельскохозяйственные.

– Как у него капот открывается? - спросил я.

– Вот здесь сбоку.

Открыв капот, осмотрел двигатель. Ремни все высохли и растрескались. Не хватало кое-каких патрубков, но в целом все выглядело целым.

– Дядя Гриша, я не понял, где тут аккумулятор?

– В нем нет аккумулятора. Магнето стоит. Между прочим, немецкое, фирмы «Бош». В те времена нам еще продавали кое-какие комплектующие для собственного производства.

– А теперь не продают?

– Продают... ляжки Джонсона, колу и джинсы. Мы страна третьего мира, Вик. Так что лучше, чем это магнето, на нашей технике стоять никогда не будет.

Я покачал головой. Затея все больше казалась гиблой. Очень сомневаюсь, что можно оживить этого старика, простоявшего на приколе десять лет.

– Ладно, дядя Гриша. Попробуем. Как говорится, глаза боятся - руки делают.

Я отсканировал старые ремни и патрубки и изготовил новые. В гараже нашлись инструменты. Под руководством старого кладовщика поставил на движок свои новоделы. Дядя Гриша нашел в углу полупустую канистру с дизтопливом. Горючку залили в бак.

– Ну и как его заводить? - спросил я, - Где ключ зажигания?

Дядя Гриша усмехнулся и взял в руки гнутый железный рычаг.

– Стартером заводить надо, - сообщил он.

– Вы хотите сказать, вот эта рукоятка - стартер?

– Он самый. Вот сюда вставляешь и проворачиваешь, надо чтобы коленвал прокрутился.

Я хмыкнул и принял из рук дяди Гриши рукоятку. Заводить машины «с толкача» мне еще не доводилось. Как ни странно, погрузчик завелся, хотя и не сразу. Крутить стартер пришлось довольно долго.

– Вик, только горючки мало, - дядя Гриша повысил голос, чтобы перекричать рев мотора, - Надолго не хватит.

Ну это поправимо. Я считал анализатором формулу дизтоплива и изготовил сорок литров горючки. Забавно, что на производство дорогостоящих лекарств и тривиального топлива для старой колымаги трудозатраты получаются одинаковые.

Заполнив бак погрузчика, оставил дядю Гришу в гараже, сам отправился к складу. Эта часть промзоны и так сама по себе находится на отшибе, людей здесь практически не встретишь, так еще стемнело, рабочий день закончился. Самое время, чтобы провернуть операцию по изъятию незаконно изъятого.

Калечить бугаев охранников не хотелось. Лаборант и так на меня зуб наточил, после того как я отмудохал его ребятишек на стихийном рынке. Усугублять ни к чему.

Припомнив наличие скоб, по которым я забирался на крышу склада, решил воспользоваться ими еще раз. Обошел здание сзади, вскарабкался по скобам наверх и подкрался по крыше к тому месту, где у ворот торчали два молодца.

Думая, как бы мне их аккуратно спеленать, вспомнил еще кое-что: как «запенил» ворота этого самого склада разогретым пластиком. В моем справочнике скопилось немало формул разного вида полимеров, в том числе так называемых термопластов, которые становятся мягкими даже при несильном нагреве.

Пришла идея создать из горячего пластика что-то вроде сетки. Объем рабочего пространства кайла позволяет расширить габариты изделия до двух метров диаметра. Двоих сразу такой сеткой, может, и не накрыть, но по одному точно получится. На изготовление следующей сетки уйдут считанные секунды.

Нужные химические элементы в харвестере имеются. Создал в редакторе макет изделия, напоминающего паучью сеть и задал параметры температуры готового изделия. Шестьдесят градусов цельсия - в самый раз, чтобы полимер получился липким и мягким. Остыть и затвердеть он должен очень быстро.

Я ждал, когда кто-нибудь из них отойдет в кустики по нужде, но вышло иначе. Один из бугаев решил закурить, но похлопав себя по карманам, не обнаружил зажигалки.

– Дай огоньку, - попросил он товарища и подошел к нему с сигаретой в зубах.

«Курить вредно для здоровья», - подумал я и скинул на них свою сеть. Сеть упала удачно, накрыла обоих сразу, прилипнув к одежде и волосам. Бугаи начали рваться как караси из сачка, но смогли лишь немного растянуть сетку, на вечерней прохладе она стала быстро остывать и затвердевать. Не устояв на ногах, охранники повалились на землю. Я спрыгнул с крыши и забрал у них обе рации.

– Парни, лежим тихо, не шумим, все будет хорошо, - проинструктировал я бугаев.

Бугаи оказались понятливыми, шуметь не стали. Я оттащил их в сторонку, чтобы не мешались, вскрыл склад и сходил к гаражу, дав дяде Грише команду выезжать. Выкатили погрузчик с прицепом и подогнали к воротам склада.

Я, насколько мог быстро, перекидал в телегу все наше имущество, звонить Аристотелю и ждать помощников не имело смысла. Часть панелей в телегу не вошла, но дядя Гриша задрал вертикально немалый ковш фронтального погрузчика. В ковш я загрузил остатки.

Колеса у телеги были спущены, но возиться некогда. Я рассудил, что до Ривьеры на малой скорости доедем.

– Трогайте, дядя Гриша, - отдал я команду кладовщику, сидевшему за рычагами управления.

Мы покинули территорию комбината, напоследок опрокинув секцию забора с колючей проволокой.

– Знаете, Вик, - поделился дядя Гриша, подставив лицо теплому бризу, - Многие десятилетия я заботился о сохранности комбинатской собственности, а теперь угоняю принадлежащий ему погрузчик. Не могу в это поверить.

– Ну, во-первых, дядя Гриша, этот погрузчик давным давно списан. Так?

– Так.

– А, во-вторых, считайте, что получили его вместо выходного пособия. Комбинат сильно задолжал вам за годы безупречной службы.

К старому цеху приехали по темноте, но работники во главе с Аристотелем не расходились, ждали меня. Когда мы с дядей Гришей подкатили на ветеране крымского тяжелого машиностроения, мужики пришли в веселое возбуждение.

– Ну ты даешь, Вик! Все свое забрал, да еще и чужое прихватил, - поразился Аристотель, - Где вы раздобыли этого мастодонта? В музее?

– Откопали на свалке, - ответил я скромно, - Я ж теперь кандидат в мэры. Учусь у Малинославского. В политике по-другому нельзя.

Глава 18

Дядя Гриша заглушил двигатель, и я позвал его к нашему временному лагерю.

– Вы где вообще живете, дядя Гриша?

– Последние годы жил в каморке при складе на комбинате, - со вздохом признался дядя Гриша, - А последние дни после увольнения ждал, когда меня попросят освободить помещение. Новая кладовщица смотрела как солдат на вошь. Не сегодня-завтра меня из каморки попросили бы.

– Жили в каморке как папа Карло?

Дядя Гриша усмехнулся.

– Поверьте, Вик, в той каморке нет даже нарисованного камина. Никаких чудес она не содержит.

– Понятно. Тогда постараюсь устроить вас здесь. Каморки, к сожалению, пока выделить не смогу, зато будете в компании. У нас тут народ хороший, дружелюбный.

Мы отправились к временному лагерю и разыскали Кусю.

– Куся, как прошел первый день? - спросил я.

– Бесплатного супа раздали пять больших кастрюль, - отчиталась Куся, - Но и выручка кое-какая есть. Наплыв хороший.

– Вот и отлично... знакомься, это дядя Гриша, наш бухгалтер.

– Бухгалтер - это хорошо, - обрадовалась Куся, - Мне надо в столовой ставить учет, а я в этом мало разбираюсь.

– Я помогу, - тут же заявился дядя Гриша, - Поставлю вам учет по высшему разряду.

– Куся, завтра возьми дядю Гришу с собой в столовку, он займется учетом, а сейчас его нужно накормить и приютить. Его тоже с комбината поперли, ему ночевать негде.

Нас с дядей Гришей накормили, я пошел в палатку отсыпаться, а он остался сидеть с Ривьерцами возле огня. По-моему, ему осточертело одиночество в тесной каморке, и он рад был сидеть здесь среди людей хоть всю ночь.

На следующее утро проснулся поздно, но сделать выговор Мотьке за то, что не разбудил, возможности не было. Мотька в палатке отсутствовал. Высунул голову наружу. Дяди Гриши тоже у костровища видно не было, там были только две женщины, которые снимали с костра закипевшее ведро. Решил, что если не разбудили, значит, ничего срочного нет, можно не торопиться.

Выбравшись из душной палатки на воздух, сходил умыться, вернулся к кострищу и с удовольствием испил крепкого, пахнущего дымом чаю, сваренного в ведре на живом огне, и только потом отправился к цеху.

Когда подошел к берегу, понял, почему Мотька меня не разбудил. Мелкий шалопай ускакал с утра пораньше смотреть пригнанный погрузчик. Он путался под ногами Аристотеля, который пытался завести мотор, но у того что-то не выходило.

– Свечи - «Бош», магнето - «Бош», что ты мне мозги еб... - в сердцах начал выговаривать Аристотель, но я вовремя его прервал.

– Аристотель, не при детях же, - пристыдил я своего прораба.

Мотька понятливо загоготал.

– Не заводится, зараза, - пожаловался Аристотель, - А еще считается, что примитивная техника надежна и проста в эксплуатации.

– Ты не ловок, дай-ка я, - я забрал у Аристотеля стартер в виде рукоятки, - Резче крутить надо.

Мне, правда, тоже пришлось повозиться. Движок завелся только через минуту.

– Масло надо будет поменять, - сообщил Аристотель, созерцательно глядя на заработавший движок.

– Ага. Надо купить масло, - согласился я, - Или хотя бы дать мне его формулу.

– Дядь Вик, у телеги колеса спущены, - доложил Мотька, - Надо еще насос.

Насоса у нас не было, и я не был уверен, что насос поможет. Резина на колесах от времени потрескалась. Чтобы не заморачиваться с резиной, вместо воздуха заполнил камеры пластиком. По мусору ездить - и так сойдет.

Затем позвонил Санни Красный и сообщил, что место под ярмарку согласовано, можно начинать стройку, и добавил, что высылает ко мне сразу два грузовика для перевозки людей и материалов. Ну что ж, настрой у Санни боевой, как впрочем, и всегда.

Я распределил людей, разделив их на две части. Несколько человек оставил обслуживать поточные линии, чтобы производство не останавливалось. Поскольку мы остались без электричества, производительность линий упала, а при наличии погрузчика таскать мусор на своем горбу уже не надо. Мы с Аристотелем решили, что пятерых здесь на побережье хватит за глаза, остальных перекинем на новую стройку.

Правда, когда люди были распределены, подошла так называемая бригада Санни Черного, последняя бригада в этой части побережья, которая на меня не работала, и продолжала собирать только чермет.

– Вик, - обратился ко мне старший в бригаде, - Бенджи велел переходить в твое распоряжение.

– Что? Весь металлолом собрали на своем участке?

– Почти весь собрали, - подтвердил старший, - Теперь надо ждать, когда переедет мусорный полигон.

– Ну тогда грузитесь в кузова, - я указал на подъехавшие грузовики, - На стройке поработаете.

– Сколько будут платить? - спросил старший.

– Без квалификации - два косаря за полный день.

Работники ни спорить, ни комментировать мои условия не стали, и направились к машинам.

– Ну вот, Вик, - усмехнулся Аристотель, когда они отошли, - Теперь весь берег только на тебя работает.

– Ага. Главное, не облажаться, а то набрал на себя ответственности.

Под проведение ярмарки, оказалось, нам выделили тот самый пустырь, на который мы с Кусей ездили за продуктами. Санни Красный и Бенджи уже поджидали там меня с работниками и материалами.

– Как тебе место, Вик? - спросил Санни, когда я вышел вместе с Аристотелем из кабины грузовика.

– Как говорится, сойдет за неимением лучшего, - ответил я с усмешкой, - Дорога грунтовая - на попе синяки, но фермерам и покупателям деваться некуда. Поедут, если мы обеспечим безопасность торговли.

– Обеспечим, - пообещал Санни Красный, кивнув себе за спину.

За Санни Красным стояли пятеро бойцов из силового крыла его группировки. Еще столько же привез с собой Бенджи.

– Солидно, - оценил я, - Охранять рынок будут сразу две банды.

– Тогда приступай к работе, Вик. Как думаешь, сколько времени понадобится?

Я пожал плечами, активировал кайло и пошел осматривать площадку, попутно делая «геологоразведку поверхностных недр». Аристотель, засунувши руки в карманы штанов, шел за мной по пятам. Бойцы Санни Красного и Санни Черного отошли к окраине пустыря, чтобы не мешаться под ногами.

– Площадка неровная, Вик, - сообщил Аристотель, - Как мы будем ставить здание без фундамента? Все пойдет вкривь и вкось.

– Не пойдет, - возразил я, - Основа скальная, в нее установим штыри. На штырях выставим нижний ряд ровно по горизонту.

– Тогда нижний ряд не будет прилегать к земле.

– Не страшно. Полости заполню пластиком, и все дела. Мы же не на выставку делаем, лишь бы было... приступаем.

Сделали разметку. Потом я наделал отверстий и вогнал в них металлические штыри, как уже делал раньше для столовки. Работники быстро собрали нижний ряд или, если можно так выразиться, нижний венец, состыковав панели как в детском конструкторе. Конструктивно все панели одинаковые кроме угловых. Но и угловые по высоте равны обычным.

Потом выровняли нижний ряд уровнем, подложив под панели, где надо, подпорки. Я, как и собирался, заполнил промежутки между землей и панелями пластиковыми вставками. Дальше все просто. Работники стали быстро возводить стены, оставляя проемы для входа и окон. Ставить двери и застеклять здание пока не будем, если вообще будем. В светлое время вход будет свободный, а по ночам рынок все равно придется охранять, так что обойдемся пока без дверей.

Уже к полудню работники закончили возводить коробку и начали собирать наборные балки для крыши.

– Вик, этак вы за сегодня управитесь, - оценил Санни Красный, приехав после обеда посмотреть на темпы строительства.

– Управимся, - подтвердил я, - Главное, материала хватает.

– Надо бы еще оборудовать рынок прилавками, - напомнил он.

– Нет проблем. Прилавки сделаем из тех же панелей. У них высота ноль пять метра. Две панельки одна на другую ставим, получаем как раз метровую высоту. Мы с Аристотелем прикинули уже, ряд прилавков пускаем по периметру вдоль стены и еще остров вот так посередине.

– Тогда доделывай, Вик, а я возьму на себя рекламу. Плакаты и буклеты уже печатаем, развесим по всему городу и раздадим по торговым точкам.

– Санни, есть просьба.

– Слушаю.

– Раз уж вы делаете плакаты, неплохо бы разместить на них информацию, что ярмарка будет проводится от моего общественного движения.

– Это само собой, Вик, - успокоил меня Санни Красный, - Твой портрет крупным планом... кстати, Бенджи договорился с областным телевидением, скоро подъедут снимать репортаж.

– Ну вот, а я в рабочей одежде. Надо съездить, переодеться в костюмчик.

– В костюмчик не надо, - возразил Санни, - Пуст люди видят, что ты из народа. Не забывай, наш электорат - пригород.

Вскоре приехала репортерша со съемочной группой. Оператор заснял само возводящееся здание и крупным планом рабочих, приступивших к монтажу кровли. Затем взялись за меня, попросив встать на фоне рынка.

– Вик, вы могли бы взять в руки ваше знаменитое кайло? - попросила репортерша так запросто, как будто речь шла о чем-то обыденном.

Я криво усмехнулся. Что уж теперь, кайло в мешке не утаишь. Какой смысл отнекиваться, если мое кайло получило эпитет «знаменитое». Активировал кайло в правой руке. Оператор тут же навел на него объектив. Репортерша начала задавать вопросы:

– Как вы пришли к мысли выдвинуть свою кандидатуру в мэры города? - спросила она для затравки.

– Ногами пришел, - ответил я грубовато, - Надоело ходить по мусорным кучам. От мусора надо избавляться.

– С чего вы собираетесь начать?

– С главного источника мусора.

– Вы имеете ввиду сухогрузы, которые вываливают мусор на побережье?

– Сухогрузы - это следствие. Самый вредный мусор не в сухогрузах, а в головах, - сообщил я, вольно истолковав классика, - А самая главная голова - это голова мэра. Вот с него и надо начинать, иначе от мусора не избавиться.

Аристотель украдкой из-за спины репортерши глотнул из фуфырика и показал мне большой палец.

– Почему вы решили организовать ярмарку? - репортерша сменила тему, - В городе работает современный оборудованный рынок.

– Все знают, что служба сан-эпид-сертификации не справляется. Ее давно нужно реформировать. А пока я хочу дать людям возможность покупать хорошие свежие недорогие фермерские продукты.

Репортерша задала еще несколько вопросов про рынок и про стройку. Я рассказал, что материалы, из которых строится рынок, на сто процентов изготовлены из вторичного сырья.

– Спасибо за ваши ответы, Вик, - дежурно поблагодарила репортерша и дала оператору отмашку сматывать аппаратуру.

– Это все интервью? - возмутился Аристотель.

– Мне сказали сделать трехминутный ролик, - пояснила репортерша, - На него материала достаточно.

Когда машина с логотипом областного канала укатила, поднимая тучи пыли, к нам подошел Санни Красный.

– Бенджи смог пробить только минирепортаж, - пояснил он, - В преддверии выборов на главного редактора канала жестко давят. Так что, Вик, сделали что могли.

– Спасибо, Санни. Я вообще не рассчитывал попасть в телевизор. Мне и это подспорье.

Глава 19

Санни Красный уехал вслед за съемочной группой, а я остался на стройке, твердо нацелившись сегодня все закончить, чтобы завтра с утра открыть рынок без недостроек. До темноты не успели, докручивать кровельные саморезы пришлось при свете фонариков, но мы справились. Полностью возведенное здание крытого рынка сверкало под светом звезд алюминием и цинком словно новенький цельнометаллический ангар.

Взяв за правило вести учет через бухгалтерию, сообщил работникам, что деньги они смогут получить завтра утром у дяди Гриши. Я бы мог, конечно, расплатиться сам, наличка с собой имелась, но предприятие вышло за рамки простой бригады.

Отныне все должно проводиться через бухгалтерию, чтобы я мог предоставлять соучредителям в лице Санни Красного и Санни Черного всю первичную документацию, включая нормальные платежные ведомости, а не сделанные в уме подсчеты. Финансовую дисциплину надо налаживать.

Вместе с работниками поехали обратно в Ривьеру на двух грузовиках, предоставив сторожить рынок парням Санни Черного и Санни Красного.

– Скучно быть бандитом, - доверительно сказал Аристотель, когда грузовики выехали на грунтовку.

– Это почему же? - удивился я.

– Посуди сам, Вик. Эти парни, пока мы работали, весь день ходили по пустырю и балду пинали, - пояснил Аристотель, - Теперь мы едем отдыхать, а они еще и ночью будут там торчать и тоже будут балду пинать.

– Ну... кому-то нравится такая работа... балду пинать. Тем более они за это неплохо получают.

Грузовики высадили нас у Ривьеры и укатили, пованивая из выхлопной трубы недогоревшим дизтопливом. Ждать расчета до утра работникам не пришлось. Дядя Гриша сидел у костерка с папочкой под мышкой. Я выделил ему средства на зарплатный фонд, и тот занялся выдачей денег. Куся тоже была здесь. Увидев вернувшихся с работы мужиков, вместе с Мотькой они подвесили разогреваться над огнем ведро с похлебкой.

– Куся, ты целый день в столовке еду готовишь, и потом еще здесь на костре, - пожалел я Кусю, - Ты хоть отдыхать успеваешь?

– Успеваю, - отмахнулась Куся, - В столовке еду поварихи готовят.

– Как там в столовке? Справляетесь?

– Если честно, халявщики утомили. Вся портовая пьянь к нам с утра до вечера идет за бесплатным супом. Нормальным людям поесть не дают. У меня обе поварихи в ночь остались, чтобы наварить супа на завтра. Только толку... им сколько не свари, все слопают.

– Тогда надо что-то решать с этим супом. Коммерция страдать не должна.

– Вик, может, отменим этот бесплатный суп, будь он неладен?

– Отменять до выборов не будем. Вся эта портовая пьянь - мой законный электорат. Сделаем по-другому. Раздавать суп будем два раза в день по одному часу: утром и вечером. В остальное время столовка пусть работает как нормальное коммерческое заведение.

– Тогда с десяти до одиннадцати утром и с семи до восьми вечером, - решила Куся, - В это время людей поменьше. И знаешь, Вик, лучше вообще этот суп разливать перед крыльцом, чтобы алкашня внутрь не заходила и перегаром в столовой не дышала. А то амбре от них...

– Отличная мысль. Надо будет сделать возле входа что-то вроде прилавка, чтоб удобней разливать, и лавки им поставить. Чтобы хлебали по-быстрому и уходили.

Порешав оргвопросы, поужинал и ушел спать в палатку. Мотька сопел, видя десятый сон. Я укрылся спальником и тоже уснул.

Следующим утром после завтрака изготовил для столовки низкую подставочку, чтобы ставить ведро с супом, и несколько длинных узких лавок. Лавки с умыслом делал узкими, дабы потребители халявного супа на них не рассиживались. Заодно наштамповал пластиковой одноразовой посуды: чашек и ложек, чтобы не переживать за сохранность.

– Вик, - ко мне подошел задумчивый Аристотель, - Большинство мужиков сегодня без работы.

– Я знаю. Пока занять их нечем. Поговорю с Санни Красным, может, у него работа найдется.

– Ага. Поговори, Вик.

Заказав грузовик, отвез лавки, подставку и посуду в столовку, а потом на этом же грузовике доехал до ярмарки. Санни Красный и Бенджи свою часть работы проделали на отлично. Рекламу дали, что надо. По-моему, весь город успел узнать про ярмарку.

Фермеры уже заняли больше половины прилавков и продолжали подъезжать на полуторатонных грузовичках Доджах с бараньей головой на капоте. Мальчики Санни и Бенджи бойко продавали места, причем брали, не стесняясь, по три косаря за место на день. И фермерам такое условие было за счастье.

Поскольку крытый рынок вмещал сто сорок прилавков, нетрудно посчитать, что каждый торговый день будет приносить арендодателям, то есть нам, четыреста двадцать тысяч ежедневно.

Покупатели тоже активно подъезжали. Снабженцы и владельцы торговых точек радостно улыбались, видя ценники на свежайшие продукты. Торговля набирала обороты, а ведь сегодня еще только первый день.

Ко мне подошел Бенджи. На его губах играла улыбка.

– Вик, привет!

– Привет, Бенджи.

– Вик, мне стыдно за жалкий трехминутный ролик на ОблТиВи, - признался Бенджи, - Я чуть не покусал выпускающего редактора, но тот стоял насмерть. Его прижали под угрозой увольнения.

– Бенджи, я не в претензии. Честно. Вообще не рассчитывал попасть на экран.

– Ну ничего, - Бенджи был настроен по-боевому, - Санни Черный пригнал на ярмарку десяток популярных блогеров. Мы зайдем в дома избирателей через интернет.

– Отлично. Бенджи, передай Санни Черному мои слова благодарности. Вы уже дали мощную рекламу ярмарке, а она сама по себе работает на мою кампанию.

– Рекламы много не бывает, - изрек Бенджи поучительно, - Санни Черный сказал, цитирую: «бабла не жалеть, Вик должен пройти в мэры».

К нам с Бенджи подошел Санни Красный, который тоже приехал на ярмарку с утра пораньше.

– Прилавков не хватает, - поведал он озабоченно, - С дальних хуторов фермеры еще не подъехали, а почти все места разобраны.

– Будем поднимать цену аренды? - полувопросительно предложил Бенджи.

– Нежелательно, - Санни поморщился, - Три косаря за место - и так предельная цена. Платить больше фермеры не готовы, как говорится, психологически. На городском рынке - это цена за лучшие места.

– Но у нас фермеры расторгуются вдвое быстрее, - заметил Бенджи, - Вон какой наплыв покупателей.

– Если мы поднимем стоимость аренды, фермеры тоже поднимут цены, им нет резона расторговаться за полдня, а потом просто стоять без товара только потому, что за место уплочено.

– Очень нежелательно, чтобы фермеры поднимали цены. Покупатели начнут отваливаться. У Лаборанта тоже есть свежие продукты, и за ними не надо ехать по грунтовке за город, - поддержал я Санни Красного.

– А почему бы нам не поставить дополнительные прилавки вокруг рынка? Везде так делают, - предложил Санни.

– А вот это идея, - одобрил Бенджи, - В законе прописано наличие крытого рынка, но не сказано, что торговать можно только внутри него. А что не запрещено...

– ...то разрешено, - закончил за Бенджи Санни Красный, - Тогда за чем дело встало? Вик, у тебя панели еще остались?

– И панели остались, и люди готовы работать, - заверил я, - Только неплохо бы профинансировать... хотя бы зарплату работникам.

– Профинансируем, - с легкостью согласился Бенджи, - Сколько сегодня соберем с рынка, все отдадим Вику, Санни, ты не против?

– Я точно не против. Вик за свой счет отгрохал крытый рынок. Мы должны вложиться как партнеры в равных долях, - ответил Санни, - Вик, сколько дополнительных прилавков сможешь поставить? Удвоить получится?

– Учитывая размеры пустыря, сможем и утроить, - пообещал я.

– Вот это уже серьезный бизнес, - оценил Бенджи, - А на счет цены аренды я так думаю. Если поднять цену мы не можем, сократим срок. Будем брать три тысячи за полдня.

– Не слишком?

– Посудите сами, фермеру не будет резона поднимать цены. Он будет стараться поскорее расторговаться за полдня, чтобы не платить аренду второй раз. А на его место после обеда желающие найдутся.

– Хитер ты, Бенджи, - похвалил Санни.

– На том и стоим, - не стал скромничать Бенджи, - Нам еще надо отбить затраты Вика на стройку и успеть самим что-то заработать.

– Раз мы все решили, я еду за работниками и материалами, - сказал я.

– Езжай, Вик, - отпустил меня Санни, - Дам тебе Малого. Вон его машина стоит на обочине.

Санни и Бенджи пошли инспектировать свою охрану, а я отправился к Дженерал Моторсу Малого. Они, конечно, ушлые бизнесмены. Сходу придумали, как увеличить выручку с аренды в шесть раз. У них есть чему поучиться.

На полдороге к автостоянке увидел Малинославского, лично приехавшего посмотреть на нашу ярмарку. Он тоже меня увидел, скорее всего даже высматривал меня специально.

– Привет, Вик, - поздоровался он как ни в чем не бывало.

– Что тебе надо, Малинославкий? - грубовато спросил я вместо ответного приветствия.

– Давай поговорим.

– Слушаю.

– Вик, мы с тобой не слишком хорошо разошлись, - начал он, - Давай, начнем заново. Дружить всегда лучше, чем враждовать.

– С этим не поспоришь. Дружить всегда лучше.

Мои слова купидончика ободрили.

– Предлагаю восстановить наше взаимовыгодное сотрудничество.

– В каком виде?

– Ты отдашь мне свои голоса, а я сделаю тебя своим заместителем, - радостно выдал Малинославский, - Сделаю тебя замом по экологии. Отдам в твое ведение все побережье, и делай там, что хочешь. Хочешь, мусор перерабатывай, хочешь, коттеджи строй. Как тебе предложение?

– Говно твое предложение, - ответил я честно.

– Это почему? Что тебя не устраивает? - насупился купидончик.

– Меня не устраиваешь ты сам, Малинославский. Ты жаден и глуп. Даже если по-первости сдержишь слово, очень скоро ты его нарушишь.

– Ну знаешь, я к тебе со всей душой. Сделал такое щедрое предложение, а ты вон как... - престарелый купидончик оскорбился, - Смотри, второй раз предлагать не буду. Потом будет поздно.

– Я это как-нибудь переживу.

– Так ты... ты что? Реально надеешься выиграть выборы? - Малинославский скривился в презрительной ухмылке, - Ты не выиграешь. Ты просто не знаешь, во что лезешь. Тебя раздавят как клопа.

– Ты все сказал? - я отодвинул купидончика и двинулся дальше.

– Ты пожалеешь, - прошипел он мне в спину.

Я не стал отвечать на угрозу. Очень возможно, что он прав. Возможно, пожалею... а возможно, и нет. А вот если свяжусь с этим змеенышем, пожалею совершенно точно.

– Куда? - привычно спросил Малой, когда я сел в машину и захлопнул дверь.

– Погоди пока, - тормознул я Малого, - Сделаю звонок.

Прямо из салона заказал два грузовика. Затем набрал Аристотеля, который, наконец, обзавелся собственным мобильником.

– Аристотель, появилась работа.

– Отлично, Вик. Что делать?

– Дополнительные прилавки вокруг рынка. Собирай людей. Сейчас подъедут грузовики, грузите панели и езжайте сюда.

– Понял. Сделаем, - Аристотель отключился.

Малой посмотрел на меня вопросительно.

– Не надо пока никуда ехать, - сказал я Малому, - Там без меня управятся.

Глава 20

Дождался Аристотеля с работниками, поучаствовал в планировании, а потом, решив, что дальше справятся без меня, созвонился с Пробирниковым. Эскулап сообщил, что этикетки с моим «брендом» готовы. Раз уж Санни Красный выделил мне машину, съездил в поликлинику оценить.

На пузырьках с лекарством появился логотип «Вик-фарм», а на той партии, что должна пойти бесплатно, было приписано, что данное лекарство отпускается в рамках моей социальной программы. Пиаром я остался доволен и изготовил для докторов еще одну партию препаратов. Денег с продаж, правда, мне пока не дали, сказали, что аптечные киоски только начали реализацию, придется подождать еще хотя бы несколько дней.

Взяв с Пробирникова обещание через три дня сделать первую выплату, заехал в столовую убедиться, что отпуск бесплатного супа больше не мешает кормежке платежеспособных клиентов, а оттуда приехал обратно на рынок. Из готовых панелей новые прилавки возводились быстро, скорее всего, мужики сегодня же все сделают.

Взялся им помогать, чтоб успеть за сегодня наверняка, но в третьем часу дня позвонил Санни Красный.

– Вик, ты где сейчас?

– На рынке. Занимаюсь прилавками.

– В общем такое дело... похоже, Малинославский сделал ответный ход.

– А поконкретней, Санни. Почему вы так решили?

– Он крутился сегодня на рынке.

– Я его видел, - подтвердил я, - Что он сделал?

– Полчаса назад несколько человек попали в больницу с тяжелым отравлением. По всем каналам крутят репортажи. Малинославский блажит на камеру, что люди травятся продуктами с нашей ярмарки. Мол, вот она плата за дешевую продукцию, не прошедшую нормальную санитарную сертификацию.

– Вот гаденыш. Вы думаете, он отравил какие-то продукты?

– Похоже на то, Вик... похоже на то... не сам, конечно, но по его приказу.

– Я займусь этим, - пообещал я, - Малого у меня пока не забирайте.

– Малой в твоем распоряжении, - сказал Санни Красный и отключился.

Хитро сработал Малинославский. Сейчас раздует такой скандал, что ярмарку нашу прикроют, да еще и уголовное дело заведут. Не даром он мне утром угрожал.

– Вик! - окликнул меня Аристотель, - Что-то случилось?

– Работайте без меня. Я отлучусь.

– Ну езжай... справимся как-нибудь.

Почти бегом примчался к тачке Малого, сел внутрь, громко хлопнув дверью.

– Малой, скорее.

– Куда? - невозмутимо поинтересовался Малой в своей манере.

– В областную больницу.

Что мне нравится в Малом, он не стал переспрашивать, к чему такая спешка, если областную больницу мы покинули меньше двух часов назад. Скорее, значит, скорее. Взревев трехлитровым мотором, погнал машину по грунтовке.

Через двадцать минут я толкнул распашные двери приемного покоя. В коридоре мне попался Бенджи. Судя по его озабоченному виду, он был в курсе событий и приехал сюда по той же причине, что и я. Бенджи глянул на меня и по моему озабоченному виду определил, что я тоже в курсе.

– Бенджи, есть новости? - спросил я без ненужных вступлений.

– Пробирников в реанимации. Ждём-с. Пока выяснил только, что все пятеро траванутых либо работают, либо живут в порту.

– То есть они в порту траванулись?

– Боюсь, что нет, - Бенджи отрицающе покачал головой, - Всем им стало плохо возле столовки.

– Возле моей столовки?

– Да, Вик. Они отравились бесплатным супом.

– Черт, плохо.

– Это еще не все плохие новости, Вик, - мрачно произнес Бенджи, - Когда привезли с отравлением пятого по счету, Пробирников орал прямо в этом коридоре, что совместное предприятие по производству лекарств полетело коту под хвост. С такой репутацией, Вик, тебе не позволят не то что производить лекарства, а нарезать корейскую морковку для ярмарки.

– Это Пробирников так сказал?

– Это Малинославский так сказал. Он только что дал по ОблТиВи развернутое интервью. Сказал, таких как ты, Вик, ни в коем случае нельзя близко подпускать к сфере здравоохранения.

– Это ж как он, гаденыш, лихо работает. Одной отравой даже не двух, а трех зайцев убил: ярмарке - хана, столовке - хана, лекарственному бизнесу - тоже хана. Он выбил из под меня все опоры, на которых строилась предвыборная кампания.

– Боюсь, так и есть, Вик. Мы в... в кишечнике.

Скрипнув зубами, я решительно двинулся к дверям реанимации, несмотря на горящий сигнал «не входить».

– Вик, - окликнул меня Бенджи, - Сейчас туда лучше не заходить. Пробирников в бешенстве.

– Прорвемся, - бросил я через плечо и зашел.

– Почему посторонние в реанимации? - зло проорал Пробирников, как только я переступил порог.

– Чем они отравились? - ор врача я проигнорировал.

– Пока не знаю, - сквозь зубы ответил он, - Взяли анализы, нужно время.

– Я могу помочь.

– Спасибо, уже помог, - Пробирников повернулся ко мне лицом и, уткнув «руки в боки», загородил собою пациента, давая понять, что меня к нему не подпустит.

– Док, не валяй дурака. Ты прекрасно знаешь, я очень быстро смогу определить, чем его траванули.

Поколебавшись одну секунду, Пробирников одарил меня взглядом исподлобья и согласился.

– Ладно. Делай.

– Если скажешь, что искать конкретно, управлюсь быстрее, - сказал я.

Увидев, что я подхожу к больному с кайлом в руках, медсестра перепугалась. Пробирников шикнул на нее, и та вроде бы успокоилась.

– Ищи пестицид. Формула включает углерод, водород и хлор. Скорее всего он.

Я просканировал желудочно-кишечный тракт больного.

– Цэ четырнадцать аш девять хлор пять, - озвучил я формулу вещества, обнаруженного моей «геологоразведкой».

– Дуст. Черт.

– Что? - переспросил я.

– Дуст или иначе ДДТ. Дихлордифенилтрихлорэтан. Инсектицид.

– Док, черт тебя побери. По-русски можешь сказать?

– Отрава, которой фермеры обрабатывают поля от насекомых.

– Теперь понял. Тогда я изымаю из него эту дрянь.

Переключил кайло в режим харвестера и забрал из пищевода весь этот дуст, а заодно и спирт, пациент явно злоупотреблял алкоголем. Затем перешел к больному, лежащему на соседней койке, и повторил процедуру.

– Док, где остальные трое?

– В соседней палате. Им уже сделали промывание желудка... но сходи к ним тоже, Вик. Лишним не будет.

Перешел в соседнюю палату и почистил остальных траванутых, хотя Пробирников был прав. После промывания желудка в них этой дряни осталось мало. Вышел из реанимации в коридор, ко мне сразу подошел Бенджи.

– Что там, Вик?

– Жить будут, - ответил я, - Их отравили дустом, но док справится.

– Дустом? - переспросил Бенджи, - Это, который ДДТ?

– Он самый. Пробирников сказал, фермеры травят им насекомых.

– Док ошибся. Дуст у нас запрещен уже довольно давно, - сообщил Бенджи, - Свое производство закрыли лет пятнадцать назад. Из-за границы его не завозят.

– Любопытно. Откуда он тогда взялся?

– Вот и мне это любопытно. Попробую навести справки по своим каналам.

– А знаешь, Бенджи. Есть еще один любопытный факт.

– Говори, Вик.

– Куся за продуктами сегодня не ездила. Мы затарились позавчера и вчера целый день людей кормили. Но люди отравились только сегодня.

– Тогда, Вик, ты езжай в столовку. Попробуй выяснить, кто мог подбросить вам отраву. А я смотаюсь в Симферополь в надзорный орган, возможно, там подскажут, как на остров попал дуст.

Мы вместе вышли из приемного покоя на улицу. Бенджи первым запрыгнул в свой тонированный Мерседес и уехал, я сел в тачку к Малому.

– Куда?

– В столовку.

Второй раз за день из клиники поехали в столовку. Ни один мускул на лице Малого не дрогнул. Он просто привез меня в столовку.

К запертой двери был прикреплен листок бумаги с объявлением, что столовая закрыта по техническим причинам. Я требовательно постучал, открыла Куся.

– Вик... у нас такое...

– Я знаю, Куся. Не раскисай, - попытался я ее ободрить, заходя внутрь, - Кто-нибудь из посторонних заходил на кухню?

– Никто не заходил, Вик, я с утра здесь. Никуда не отлучалась.

– Посетители в кастрюлю с супом могли что-то сыпануть? Кто суп разливал?

Куся позвала одну из поварих. Оказалось, та закрутилась и забыла, что мы ввели ограничение по времени и перенесли бесплатный суп на улицу. Разливала его как и вчера с раздачи и была уверена, что подсыпать что-то в кастрюлю никто не мог. Для этого нужно было залезть на раздачу, иначе дотянуться невозможно.

– Может, им прямо в тарелки подсыпали? - предположила повариха, но сама же в этом засомневалась, - Хотя вряд ли это. Одному в тарелку еще можно сыпануть, но пятерым подряд... люди бы заметили.

– Согласен. Трудно насыпать яд человеку в тарелку, когда человек держит ее в руках. Такое легко заметить... а скажи мне, как это ты закрутилась и забыла? Бесплатный суп во сколько разливали?

– С десяти до одиннадцати, - вместо поварихи отчиталась Куся.

– А почему траванутых привезли в больницу после двух?

– Я супа наварила и забыла, что следующая кормежка только вечером, - повинилась повариха, - Пошла их кормить во втором часу.

– Ну допустим, - согласился я сделать допущение в забывчивости, - Закрутиться всякий может. Но любители халявного супа должны были ждать на улице, а не в помещении.

– Ага, должны, для них даже расписание на двери повесили. А они прут как бараны, как будто читать не умеют.

– И с этим согласен, наши люди объявлений в упор не видят, - вынужденно признал я, - А эти пятеро когда подошли: в начале или в конце?

– И не в начале и не в конце. Стояли в общей очереди, - припомнила Куся.

– То есть они рядом стояли? Друг за другом?

– Наверно... не помню точно.

– Так, ладно... ты вспоминай, - обратился я к поварихе, разливавшей суп, - Ты от кастрюли отходила?

– Один раз только. Когда в первой кастрюле суп закончился, я попросила Дуню помочь принести с плиты вторую...

– Кто такая Дуня?

– Посудомойка наша.

– То есть вы с Дуней отнесли пустую кастрюлю, а потом из кухни притащили полную, так?

– Так... а, нет, не так. В первой оставалось еще немного супа. Мы с Дуней принесли полную кастрюлю, потом я разлила остатки, а потом уже мы с Дуней переставили.

– То есть ты пошла за следующей кастрюлей, хотя в предыдущей еще оставался неразлитый суп. Согласись, как-то нелогично.

На лице поварихи отразились беспомощность и страдание. Она была согласна, что поступила нелогично.

– Вик, у нас такая запарка, - вступилась за повариху Куся, - А работаем только второй день, мозги набекрень.

– Угу, - я усмехнулся и продолжил допрашивать повариху, - А вспомни, пожалуйста, сколько порций ты разлила из остатков в первой кастрюле после того, как вы притащили еще одну полную?

– Пять! - вспомнила повариха и уставилась на меня испуганно, потому что я вытащил свое кайло.

– Вик, не надо! - испугалась Куся.

– Спокойно. Я не собираюсь тебя бить, тем более кайлом, - успокоил я перепуганную повариху, - Я тебя не подозреваю. Для отравителя твои действия были еще более нелогичны.

– Разве? - поразилась повариха.

– Ты не вынесла суп на улицу, хотя там концы спрятать было бы проще, - пояснил я.

– А-а... теперь понятно.

– Вот и замечательно. А теперь я просто пройдусь по вашей кухне.

Активировав режим геологоразведки прошел вдоль раздачи, потом сходил на кухню, просканировав в том числе продукты в холодильнике. Никаких следов дуста не обнаружил, но я на это и не рассчитывал. Был почти уверен, что это сделали не поварихи, просто хотел убедиться в своих догадках.