Губернатор

Глава 1. Señor Gobernador

ОЧКИ ДЬЯВОЛА

КНИГА ПЕРВАЯ. ГУБЕРНАТОР

Аннотация. Да, я любил «Тропико». Не то, чтоб прямо фанател, но игрушка стоила того, чтобы убить на неё какое-то время. «ЛюбИЛ» и «стоиЛА» потому, что я, бог его знает как, но очнулся на маленьком острове в глуши Карибского бассейна, над портом реет английский флаг, а меня все называют «сеньор губернатор» и низко кланяются. Далеко отсюда на троне сидит его величество Георг Пятый, под моим началом колония с очень непростым населением, для которого я чуть менее, чем никто; власти на острове нет, но есть коррупция, контрабандисты и пираты. Сделать здесь что-либо невозможно от слова «совсем», но мне нужно навести порядок, иначе я стану мёртвым губернатором. Да, тут убивают, и смерть более, чем реальна.

В общем, добро пожаловать на острова Дьявола, мир настоящего, а не вымышленного «Тропико», помоги мне Дева Мария Милосердная…

Глава 1. Señor Gobernador

«Маленький остров в карибском бассейне… А-шик-мама-зузу-бабули-е!.. Был англичан, а теперь ничейный… А-шик-мама-зузу-бабули-е!..»

«…Мама Зузу, бабули-е! Мама Зузу, джага-джага! Ур-ля-ля, ур-ля-ля а-туки-туки-туки джага-джага-джага!..»

- …Сеньор губернатор! Сеньор губернатор, очнитесь!

Меня кто-то настырно хлестал по щекам. И это, скажу вам, не самое приятное ощущение.

- Сеньор губернатор! Ну сеньор же!

- Ваше превосходительство!

Кажется, это мне. Ибо каждое восклицание сопровождалось немилосердным похлёстыванием. Вот щас как встану, как в ответ дам больно!..

- Фыркнул! – довольный возглас. И тут же радостные шепотки:

- Да, очухивается!

- Приходит в себя!

- Слава Деве Марии Милосердной!..

Знаете, что самое интересное в этих шепотках? Всё это произносилось на ИСПАНСКОМ. Звучало примерно так: «Сэньор гобернадор», «Нуэстра сеньора дэ лас Мерседес», так далее. И эти реплики понимал!

Открыл глаза. Свет. Яркий – жаркий полдень. Высоко надо мной голубое небо почти без облаков, которое пытаются скрыть от взора нависшие сверху встревоженные лица. Я весь мокрый… Так, а рядом – шум прибоя. Я на берегу, мокрый... И что-то подсказывает, с моей тушкой не всё в порядке.

- Слава Иисусу, очнулся! – воскликнул щуплый мужичок лет тридцати с вытянутой физиономией и длинными карикатурными усами, который по щекам меня и хлестал. – Сеньор губернатор, мы думали что уже всё! Что вы побили все рекорды! Две минуты - так мало нашим островом ещё никто не руководил!

- Р-рекорды… - Я приподнялся, закашлялся. Видимо, наглотался воды, меня откачали, и это остатки от того, что попало в лёгкие. Но и эти капли выкашлять надо. Перевернулся на четвереньки и старательно вывел всё, срываясь на то, чтобы не блевануть. Получилось, сдержался. Полегчало. Поднял голову, посмотрел мутным взглядом на обступившую меня толпу. Человек двадцать, все – мужчины, все – рослые и сильные, все кто в большей мере, кто в меньшей, но имеют южный фенотип. Нет, не Кавказ, не Азия; скорее Испания-Италия-Португалия, их типаж. А парочка так вообще «шоколад»; не негры, но явно мулаты. Большинство одето легко (жарко же, я только очнулся, но уже чувствую, как солнце нещадно пробирает), и одежду эту иначе, как «рубище» назвать сложно. Но мужики этим не парятся.

Увидев мой осмысленный взгляд, подал голос здоровяк-гигант в военной форме, словно гора возвышавшийся до этого рядом:

- Всё, не толпимся! Расходимся! Расходимся, кому говорю! За работу, «Эсперанса» сама себя не разгрузит и не погрузит! Сеньор губернатор пришёл в себя и скоро заступит на свой пост!

- Слава Деве Марии!

- Откачали!

- Не утонул!

- А то думали всё, рекорд!..

Бросая друг другу эти и подобные фразы, «испанцы» начали расходиться, и двинулись в сторону расположенного в полусотне метров дальше по берегу деревянного пирса, у которого был пришвартован небольшого размера колёсный пароход.

КОЛЁСНЫЙ?

Точно, с боков этой штукенции располагались «коробки», в которых прячут гребные колёса. Над палубой же возвышалась невысокая труба, из которой валил жидкий дымок. Насколько помню, запустить котлы для такого транспорта – дело нескольких ЧАСОВ, а потому, если стоянка на рейде планируется небольшой, котлы до конца не гасят. Даже больше, от работы винта запитана динамо-машина, дающая электричество, и если корабль не в стационарном «родном» доке, а в чужом порту, то команда вынуждена жечь уголь даже во время стоянки, чтобы не заглохли приборы. Впрочем, а есть ли на такой развалине электрические приборы? Мои знания, вроде, касаются паровых крейсеров и броненосцев, а тут реально такая рухлядь, что хоть прямо сейчас на металл. И оно ещё умудряется плавать (тут не надо умничать про говно и лягушек, я правильно написал, ПЛАВАТЬ, ибо ХОДИТЬ по морю эта штуковина уже давно не может).

В общем, компания из двух десятков работяг-«испанцев» и мулатов направилась к сходням и принялась вручную таскать на борт даже на вид тяжёлые тюки и катать бочки. С борта же что-то выносили и ставили на пирсе, но с другой стороны. На палубе возвышалась фигура статного невысокого усатого чела в капитанской белой замызганной фуражке, который за всей «движухой» наблюдал. За мной до этого тоже, но, увидев, что я пришёл в себя, потерял к этой стороне обзора, интерес – погрузка важнее.

Сев на задницу и поджав ноги, я перевёл взгляд на двоих оставшихся со мной мужчин – щуплого и военного. И военный взгляд притягивал некоторым несоответствием. Ибо его форма…

Сконцентрировал взгляд на ней. Не камуфляж, что-то более древнее. Матовое зелёно-жёлтое, вытертое (в смысле потёртое, эта форма точно знавала времена получше), но главное, на голове его была водружена… Карикатурная… Каска? Как же это называется?.. А, точно! Пробковый шлем! Такие, согласно картинок в тырнете, стояли на вооружении британской армии в Индии. Ибо там же жарко, зачем людям со светлыми лицами мучиться и таскать на голове тяжести? А может быть не только в Индии.

- А-а-а-а… - потянул я, глядя на военного, и тот предвосхитил вопрос:

- Капрал Джонс, сэр! – отдал мне честь. – Заместитель командующего колониальными войсками колонии Остров Дьявола, сэр! – Он стукнул пятками друг о друга. Учитывая его потёртые, но даже на беглый взгляд качественные ноские сапоги, в которые был одет, смотрелось здорово. «Сапог» просилось на ум, в смысле ментальности.

А ещё… Он говорил по-английски, и я прекрасно понимал его, без преподвыподвертов, которыми грешит человек, учивший чужой язык на Родине, без общения с реальными носителями. Ладно, и с этим потом тоже разберёмся.

- Хорошо, капрал Джонс, сэр. Только… Где я? – Я завертел головой, осматриваясь. – И как сюда попал?

Второй вопрос пришёл в голову вместе с панической атакой, и стоило огромных усилий сдержаться и не опозориться, дав петуха – грузчики у парохода точно не поймут, там шибко суровое мужичьё, таких фиг чем проймёшь, кроме ядерной бомбы.

- …И вообще, кто я?

Правда хороший вопрос?

Капрал и щуплый переглянулись.

- Плохо! – покачал головой щуплый. – И что нам теперь делать?

- Как что? – непонимающе воскликнул вояка. Непонимающе от непроходимой тупости местного, а в усатом всё же угадывалась южная латинская кровь, просто в меньшей степени, чем у грузчиков. – У нас есть губернатор? Есть. Прибыл? Прибыл. Пусть вступает в должность, а там разберёмся.

- Но если он потерял память?

- Это отменяет то, что его величество направил сего молодого и наверняка опытного человека сюда, вверив наш остров в его умелые руки?

Щуплый в ответ согласно замотал головой – мысль военного для него здравая. А для меня?

- Эй-эй! Что происходит? - Я на эмоциях подался вперёд и чуть не упал. Мокрая одежда стесняла движения. Щуплый подал руку, помогая подняться, и это было непросто – тело одолела слабость. Так что встал я уже не в таком боевом настроении, и щуплый это почувствовал:

- О, господин губернатор, это моя вина! – неожиданно запричитал он. - Я не предусмотрел, что сходни с «Эсперансы» могут быть скользкие, и не заставил этих проходимцев поставить на них леера. Прошу простить, сеньор, верного Хавьера! – Он начал низко кланяться, что смотрелось мягко говоря не очень.

- Прекрати, пожалуйста, - как от зубной боли скривился я.

- О, милостивый губернатор прощает верного Хавьера! – «засиял» этот подхалим, а что он подхалим… На его роже было написано. Обернулся к военному. - Джонс, ты слышал? Слышал, капрал? – И чуть ли не обниматься полез к вояке, но тот, к моему удивлению, отнёсся к посягательству на личное философски, то есть никак. – Я прощён! Хавьер Предпоследний может смело выполнять свою работу - сеньор наместник его величества короля Георга, дай ему здоровья Дева Мария, не держит зла на своего секретаря!

- ХВАТИТ!!! – закричал я так громко, что даже грузчики прекратили разгрузку парохода и повернули мордахи в нашу сторону. Махнул им, дескать, не отвлекайтесь, всё под контролем, и продолжил тише:

- Прошу, кто из вас двоих может спокойно… Подчеркну, СПОКОЙНО объяснить, что за чертовщина тут происходит?

Вояка не стесняясь сделал шаг назад, выставляя на линию огня щуплого, он же подхалим, он же Хавьер. Тот прокашлялся и уже без карикатурного изливания эмоций сказал:

- Сеньор Смирнофф, дай бог вам здоровья, вы назначены нашим мудрым королём Георгом, дай бог ему долгих лет жизни, губернатором, то есть наместником, нашего острова. Вы только что прибыли сюда на «Эсперансе», - кивнул мне за спину, на разгружающийся пароход, - чтобы вступить в должность. Нам о вас телеграфировали, мы с капралом приехали вас встречать, как только узнали, что судно заходит в бухту. Но вы, спускаясь на пирс, поскользнулись на сходне и упали в воду. Парни вас тут же достали из воды и не дали захлебнуться, но если вы не помните кто вы… Вы, видимо, сильно ударились головой об опору пирса… Или о подводный камень… Хотя там же вроде глубоко?.. - Он почесал затылок.

- И заработал амнезию!.. – закончил за него я.

- Вот-вот! – Он тяжело, но всё ещё карикатурно вздохнул – ему было совершенно плевать на моё здоровье, главное чтобы я, сам, как таковой, был в наличии. - Я – глава секретариата колонии Хавьер Предпоследний; мы очень ждали вас, сеньор! Как может работать колония без наместника? Для всех я хоть и местный, но представляю администрацию. А для расквартированных войск я хоть и представляю администрацию, но – местный. Я могу принимать жалобы и доносы от населения, регистрировать бумаги, вести бухгалтерию и учёт экспортных товаров, но меня никто не слушается, ни местные, ни британцы. Потому и говорю, что без вас тут очень плохо. Вы совсем-совсем ничего не помните?

Я почесал затылок.

- Нет. А как меня зовут?

- Согласно телеграммы из Лондона, вы – ВиктОр Смирнофф. И да, вы хоть упали в воду, но ваши вещи остались целы – их работники уже спустили, вон там, - указал он на кучу чемоданов невдалеке возле задрипанной конструкции, в которой угадывался прадедушка современных автомобилей. Современных не мне тутошнему, а мне, которым себя осознаю, но, блин, не помню! И всё было бы замечательно, если б не одно «но». Слово «куча» тут применено с иронией, ибо чемодана было всего два, большой кожаный и маленький металлический дипломат для бумаг. Хреново, но хоть что-то.

- Почему я, ВиктОр СмирноФФ, - ударение они делали на букву «о» в конце имени, а сдвоенная «ф» для европейских языков - норма, - явно не англичанин, губернатор английского острова?

- Так это объяснимо, сэр! – вставил слово военный. – Местным доверия нет – все они потенциальные мятежники и повстанцы в глазах Лондона. А британцы ехать в эту дыру не хотят. Я бы и сам не поехал, если б меня кто-то спрашивал… - Он грустно вздохнул, отвернувшись чуть в сторону. И я мужичку искренне посочувствовал. Как говорилось в какой-то книге про посла в Зимбабве… Дескать, лучше быть кем-то незначительным, чем послом в эту страну… Блин, забыл точную цитату!

- Ну да, а так армия, куда пошлют… - произнёс вместо этого вслух.

- Верно. – Капрал опустил глаза в землю. Я улыбнулся:

- Что натворил?

Ещё более тяжёлый вздох в ответ:

- С дочкой полковника забавлялся. Нет-нет, всё было по обоюдному согласию, она осталась очень довольна. Но мне предложили добровольно перевестись в какую-нибудь дыру вроде Исла-дель-Дьябло, если не хочу оказаться за решёткой.

- За решёткой? Но она же добровольно?

- Статью они придумают. Это ж армия, там всегда можно что-то придумать. И они таки придумают, вот в чём дело… - грустно закончил капрал.

- Был бы человек, а статья найдётся?

- Так точно, сэр.

- М-да… - потянул я, но сочувствовать не стал. Каждый из нас творец своей судьбы. Мне б кто посочувствовал!

- То есть, - вздохнул я и решил подытожить, - я – губернатор. Наместник короля Георга… Какого, кстати?

- Так пятого, ваше превосходительство! – вытянулся в струнку Хавьер. – Уже два года как нами правит, милостию божией.

- Два года как… А год сейчас какой? – нахмурился я, ибо чем больше спрашиваю, чем больше отвечают, тем больше будто обухом по голове.

Хавьер и Джонс переглянулись.

- Тысяча девятьсот двенадцатый от Рождества Христова, сэр. Совсем плохо, ваше превосходительство?

Я кивнул. Узрел метрах в пятидесяти дальше от берега валун, побрёл к нему, сел. Голова гудела, слегка тошнило. Поводил глазами… Вроде не ведёт, но я тот ещё доктор такие диагнозы ставить. Хреново, если сотрясение, а как без сотряса получить амнезию? Но при этом хожу ровно, не падаю, в стороны не клонит. Или это не сотряс, просто шишка будет? Ощупал голову… Так и места шишки не нахожу. Я точно ударился? А тошнит – так я только что утонул, морской воды нахлебался, меня откачивали? Нет?

Чёрт знает! К врачу надо, срочно!

…И главное… Исла дель Дьябло! Остров! Английский, сука! Как в той песне!..

При последней мысли в голове что-то щёлкнуло. И даже вспомнился коллектив, за кем авторство песни про «Джагу-джагу». Ага, «Запрещённые барабанщики». А ещё в голове сидело слово «Тропико». И знаете что? Прежний я, кем бы я не был, этого не знал, но сейчас как торкнуло! «Предпоследний» - это готовый перевод с испанского построенной собеседником фразы, возникший сразу в голове, но если вспомнить русский, то фонетически это слово звучит как «Пенультимо»! Ибо «Ультимо» - «последний». Бля-аха от сандалика!..

- Хавьер, а почему «предпоследний»? – повернул я голову к своему… Секретарю? Он же так себя назвал? – Это фамилия?

- Никак нет, о, ваше превосходительство! – снова напустил в речь льстивых ноток чел. - Это прозвище. Отец с матерью дали мне, когда родился. Они решили, что всё, хватит с них шестерых детей, после меня родят ещё одну девочку – дочку, хотели, чтобы помогала по хозяйству, и остановятся.

- Остановились? – хохотнул я, представив эту картину.

- Нет, им слишком понравился процесс. Три мои младшие сестры не дадут соврать. Но я так и остался для всех «Предпоследним». Под таким именем меня знает весь остров.

- Круто! – прошептал я и поморщился от головной боли. Которая, кстати, на свежем воздухе начала проходить. – А чего скорую не вызвали?

- Кого, ваше превосходительство? – нахмурился капрал.

- Блин!.. – Сплюнул. – Врача, короче. Когда увидели, что мне плохо. Кто-нибудь позвонил, или там побежал за врачом?

- Э-э-э-э…

- А-а-а-а-а…

Солдат и Пенультимо переглянулись. Хавьер в итоге посмотрел на меня, и словно извиняясь, произнёс:

- Так это, ваше превосходительство, у нас на острове нет врача. Исла-дель-Дьябло очень маленький остров.

- Всего тысяча пятьсот двадцать три человека населения, - добавил Джонс. – Это без женщин и детей, разумеется.

- Стоп, минутку… - Я воздел руки вверх, лихорадочно соображая. – Как так, полторы тысячи населения, но… Этот остров – КОЛОНИЯ? В которую Лондон назначает губернатора?

- Ну-у… Да. – Джонс пожал плечами. Для него тут не было никаких секретов, всё так, как должно быть.

- А не слишком мала она для колонии, подчиняющейся напрямую Лондону?

- Так это, ваше превосходительство, остров есть? – пояснил он. - Есть. Принадлежит его величеству? Да. Входит в реестр колоний? Так точно. Тогда почему на нём не должно быть губернатора? Остров есть, значит без губернатора никуда!

Чёрт, если меня реально занесло в это время, то сейчас Россия – отсталая страна в полной заднице, Британия – великая империя. А я – в заднице мира, на острове с полутора тысячей населения плюс женщины, дети и старики.

- И колониальные войска тут, как понимаю…

- Ну да, силы, конечно, небольшие. – Джонс покрутил ус. Усы у него были не такие мощные и завитые, как у Предпоследнего, но что это за британский… Э-э-э… Капрал, без усов? – Но для такого острова нашего взвода хватает.

- ВЗВОДА?!! – Я снова выпал в осадок, хорошо, что сугубо морально. – Целую колонию охраняет ВЗВОД солдат?

- Это опытные воины, одни из лучших в Британских королевских вооружённых силах! – протестующе возмутился Джонс. – Чтобы вы знали, ваше превосходительство, шестеро из семи прошли Бурскую войну. Я сам воевал в Натале, был ранен. Мой командир, сержант Смит, закончил кампанию в Трансваале. Только Ричардс не воевал. Не попал – слишком мал тогда был. Но и он парень не промах, и в бою, гарантирую, не посрамит честь британского мундира!

Боже, сколько пафоса, но чел реально верил во всё, что говорил, и реально гордился принадлежностью к огромной многомиллионной машине под названием «британские королевские войска». Даже в мирное время у Англии сотни тысяч бойцов по всему миру. Если сейчас тысяча девятьсот двенадцатый год… Два года до Первой мировой… То это государство номер один, империя, над которой не заходит солнце! Осознавать принадлежность к такому монстру – само по себе престижно. Но из всего этого великолепия на МОЁМ острове всего взвод солдат, сосланных сюда за какие-то проступки.

- То есть вас всего семеро? – уточнил я количество.

- Так точно, сэр! – снова щёлкнул каблуками капрал.

- Ну, а хоть кто-то у вас, кто лечить может, есть? – А это я повернулся к Предпоследнему.

- Как не быть, ваше превосходительство! Истинно, не может человек без помощи врачевателей. А как же раны? А болезни? А когда женщины рожают как быть? В Байя-де-лас-Серенас расположена католическая миссия, мать Франческа и её помощницы занимаются врачеванием и помощью страждущим. Поехали, ваше превосходительство – мы по случаю вашей встречи выгнали из гаража наш старенький «Паккард», домчим с ветерком!

- Не надо с ветерком. – Я поморщился. – Если у меня сотряс… Лучше не спешить.