Грядёт восточный ветер.

Глава 1

Татьяна устало прижалась лбом к холодному окну. Несмотря на позднее время, город, проплывавший за стеклом, горел весёлыми огоньками. Но сейчас они казались ей бесконечно чужими и пугающими. Хотелось развернуть машину и уехать как можно дальше, сбежать от этого шума и праздничной суеты.

— Итак, друзья, до конца года осталось всего чуть больше двух часов. Товарищи из Камчатки, примите наши сердечные поздравления! — Из радиовещателя донёсся весёлый мужской голос, который тут же сменился женским. — А мы, как всегда, прибудем третьими к финишной черте.

— Уже совсем скоро мы с трепетом будем искать под ёлкой подарки, а кто-то даже найдёт самого себя…

Хохотнув над шуткой мужчины, девушка-ведущая продолжила речь:

— Многие уже вовсю празднуют с семьёй, а у других впереди ещё километры пути. Давайте пожелаем им не грустить и поскорее добраться до места назначения!

— Чтобы встретить новый 2036 год в любви и веселье! Ведь, как говорится: «Как Новый год встретишь, так его и проведёшь!»

— А пока предлагаем вам насладиться классикой зимних вечеров. Для тех, кто ещё в пути: Нина Бродская «Звенит январская вьюга».

Дождавшись, когда голоса утихнут, девушка осторожно потянулась вперёд.

— Извините, сколько нам ещё ехать? — Тихо поинтересовалась она.

— Километров десять, — ответил мужчина, скосив глаза на зеркало заднего вида. После чего он увеличил масштаб навигатора и нахмурился. — Гололедица. Вот, впереди, похоже, авария. — Пальцем он указал на красную отметку на карте и, покачав головой, добавил: — Едем через центр, а там пробка как минимум на полчаса.

— Ничего, — коротко ответила Татьяна, откидываясь на спинку сиденья. — Я не тороплюсь.

— Студентка? — поинтересовался мужчина и тут же пояснил: — Ну, вы без подарков и не торопитесь. Вот и подумал — может, приезжая студентка.

— Я местная. — Татьяна замялась на мгновение. — Просто навещала родню.

Таксист перевел взгляд на навигатор, место подачи: «городское кладбище, Артем». Мужчина коротко кивнул, поняв, что разговор окончен.

Она продолжила разглядывать улицы, взгляд девушки то и дело перебегал с одной на другую. Внезапно её мозг уловил странную закономерность.

Однако, приглядевшись внимательнее, она лишь подтвердила своё наблюдение. Почти два десятка патрульных машин стекались абсолютно в одном направлении — в центр города.

Рядом, на бешеной скорости, проехал знакомый серебристый внедорожник. Татьяна откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, пытаясь расслабиться и отбросить навязчивые тревожные мысли. Голова трещала, зудящее чувство не давало покоя, словно кричало, что что-то не так.

Ещё совсем недавно она была сотрудником отдела уголовного розыска города Хабаровск. Восемь лет назад, поступив на факультет клинической психологии, она довольно быстро привлекла внимание профессора судебно-медицинской психиатрии. Тот приложил немало усилий для её продвижения. Даже устроил всё так, что ей позволили пройти обучение почти в два раза быстрее и сразу поступить на следующую ступень. После завершения обучения, она устроилась в новообразовавшийся федеральный орган "ФСПБР". Федеральная служба психологической безопасности и реабилитации. Там, ей быстро нашли работу в местном УГРО. Спустя четыре года усердного труда и многочисленных просьб полковника МВД, непосредственное начальство неохотно согласилось перевести её в отделение Владивостока.

Машина дёрнулась. Рывок, затем продолжительный визг тормозов. Татьяну толкнуло вперёд, ремень больно впился в шею, в глазах поплыло. От резкого торможения скрутило живот, ком подошёл к горлу. Ей пришлось с силой прикусить внутреннюю сторону нижней губы, чтобы содержимое желудка не разлетелось по салону.

Стоило выпрямиться, как машина вновь дернулась вперёд. Голова влетела в переднее сиденье, и рот пришлось зажать рукой. Рвотный позыв это не остановило, и в следующую минуту желудочный сок и остатки ужина оказались на полу машины.

Тяжело дыша, девушка дрожащими руками потянулась к салфеткам, лежавшим в кармашке спинки. В глазах потемнело, сквозь гудение в ушах слабо слышались звуки сирен и крики людей. Она судорожно задёргала ручку — дверь поддалась с четвёртого раза. Ноги подкосились, и Татьяна буквально вывалилась из машины.

Она попыталась оглядеться и поняла: они не единственные пострадавшие. На льду такси крутануло, и, проехав по пешеходке, они врезались в ограждение. К их машине уже бежало несколько медицинских сотрудников, со стороны главной ёлки приближались полицейские.

Отмахнувшись от фельдшера, Татьяна, прикованная взглядом к блестящей главной ёлке, на свинцовых ногах, со всех сил побежала в её сторону.

Внезапно ей навстречу выбежал сотрудник полиции. Не сбавляя скорости, он попытался сбить её с ног. Неловко увернувшись, Татьяна зигзагом пробежала ещё около двух метров, когда мужчина таки схватил её. Одной рукой он крепко обнял её за талию, другой перехватил за плечи, параллельно пытаясь заломить руки за спину.

Попыток вырваться она не оставила. Девушка несколько раз пнула его в пах, затем, развернувшись, ударила по голове. Она и не услышала отборных ругательств, что прокричал мужчина ей вслед.

На волне адреналина, падая и запинаясь, не отдавая себе отчёта в действиях, Татьяна добежала до территории вокруг ёлки. Обычно счастливая, весёлая атмосфера была омрачена обилием служебных машин, оградительной ленты и… мёртвого тела, подвешенного на одном из почётных мест, подобно праздничной игрушке.

Она совсем не слышала шума окружающего мира. В ушах наступила полнейшая тишина. В голове совсем опустело. Ноги окончательно лишились сил, и девушка свалилась на колени.

Дзынь.

Со звоном из кармана вывалились серебряные часы на цепочке. В эту ночь обе стрелки на циферблате остановились на двенадцати часах.

---

В этот холодный декабрьский день единственное, чего ему хотелось — сидеть в тёплом доме, в небольшом кругу семьи, отмечая наступление нового года. Однако жизнь была жестока, и участь дежурить в праздничную ночь выпала бездетным, неженатым сотрудникам.

Но и это оказалось лишь половиной проблемы. В одиннадцатом часу поступил звонок — с площади «Борцов революции», с главной площади города. Мужчина утверждал, что на городской ёлке висит самый настоящий человеческий труп, а вокруг стоит ужасная вонь. И спустя несколько минут в интернет попали фотографии данного перформанса, и на площадь было отправлено с десяток патрульных со всего города.

Дмитрий оказался в их числе, в полной мере не осознавая, что же его там ждёт. Он вжал педаль газа и помчался на место, попутно ругаясь и мысленно оскорбляя «малолетних идиотов», полагая, что тело, вероятно, — чья-то неудачная шутка.

Припарковавшись, он устремился к ёлке. Их люди успели оцепить территорию наполовину, а группа криминалистов уже раскрывала высокую пожарную лестницу. В холодном воздухе витал запах гари и… гнили. Была ли это шутка или нет, ясно было одно.

— Капитан, это… Это действительно труп. Однако степень разложения уже глубокая.

Переговорив с криминалистом, к нему обратилась сотрудница на голову ниже его. Из-под тёмной шапки торчали две длинные русые косы.

— Есть предположения, как его сюда затащили? Он же явно не здесь гнил всё это время?

— Опросите свидетелей, увезите звонившего мужчину в отделение. Я разузнаю насчёт камер, — медленно оглядывая площадь, произнёс Дмитрий.

Недалеко раздался отчётливый звук торможения, а затем грохот. Оглянувшись, они увидели помятую, перевёрнутую машину в нескольких метрах от высокого памятника «Борцам за власть Советов». Чёрная «Лада-Седан» въехала в металлическое ограждение и отлетела на несколько метров от него.

Но это было не всё. Спустя пару мгновений произошла вторая авария. С передней развилки выехала серебристая BMW. Машина на полной скорости въехала сначала в испорченную ограду, однако, не остановившись на этом, влетела в сам памятник. Капот машины смялся, подобно алюминиевой банке от газировки.

Девушка рядом брезгливо сморщила лицо и, цокнув, произнесла:

— Какой кошмар… Капитан, не стоит ли…

Не успела она произнести, как мужчина резким движением расстегнул её куртку, сдёрнул рацию и быстро заговорил:

— Внимание! Говорит капитан Репин. Сообщение всем нарядам в радиусе пяти-десяти метров от серии аварий — отзовитесь! Немедленно примите меры безопасности! Оцепить территорию! Вызвать сотрудников ДПС!

Привыкшая к некоторой бестактности бывшего начальника, девушка коротко вздохнула, принимая рацию обратно. Они быстрым шагом направлялись в сторону одного из зданий — необходимо было отыскать пункт охраны и запросить записи видеонаблюдения. Работа не из быстрых.

— Я разослала поручения по поводу свидетелей, а того мужчину уже везут в бюро.

— В каком он сейчас состоянии?

— Честно говоря… Думаю, он в состоянии алкогольного опьянения.

— Ясно.

Внезапно Дмитрий резко развернулся. Проследив за его взглядом, девушка опешила — третья авария. На том же месте.

«Какое безобразие!.. Неужели люди совсем разучились водить!»

Дмитрий несколько раз помотал головой, затем включил камеру и приблизил к лицу девушки, которая вышла из третьей машины. Шатаясь и держась за голову, она оглядывалась, пока вдруг её взгляд не остановился на высокой ёлке.

Свернув камеру, он быстро набрал номер напарника.

Машину Матвея он заметил ещё когда обращался к полицейским на площади.

— Да, капитан?

— Матвей! Срочно! Видишь девушку, выбежала из такси?

— Ээ, да, кажется. Шатается сильно, очевидно, не в себе?

— Выглядит подозрительно, возможно, связана с нашим делом. Немедленно перехвати её любым способом, главное — не дай ей сбежать.

Конечно, Дмитрий прекрасно понимал, что это чистой воды ложь. Однако сейчас другого выхода он не придумал. Труп никуда не денется, а вот жизнь старой знакомой в опасности.

Убрав телефон во внутренний карман, он хотел побежать. Коллега окликнула его:

— Эй, а как же камеры?

— Сейчас ты капитан, мы на равных. Ты прекрасно справишься в одиночку. — Быстро проговорив ободряющую речь, он бросился в сторону памятника.

На этом звонок оборвался. Матвей, не теряя времени, выбежал навстречу бежавшей девушке.

Он надеялся сбить её с ног и удерживать, прижимая к плитке, до тех пор, пока не придёт капитан. Однако она увернулась, обойдя его по дуге, и сумела пробежать ещё.

Когда он наконец схватил её, это было подобно тому, как если бы он удерживал дикую собаку. Она хаотично размахивала руками и ногами. Как вдруг она несколько раз подряд пнула его между ног.

Матвей разжал хватку и упал, согнувшись надвое. Воспользовавшись моментом, она ещё раз ударила его и стремглав убежала. Ей вслед посыпался поток трёхэтажного мата.

— ДА ЧТОБ Я ЕЩЁ РАЗ ТВОИ ПРОСЬБЫ ВЫПОЛНЯЛ, РЕПИН! Чёрт… Как же больно…

Расстояние между Дмитрием и девушкой сократилось до четырёх метров. Он окончательно убедился, что она именно та, за кого он её принял.

Восемь лет разлуки сильно изменили её, но не настолько сильно, чтобы он забыл её лицо. Миндалевидные глаза с опущенными уголками, небольшой вздёрнутый нос…

Стали бить куранты. До нового года оставались считанные секунды.

Один.

Два.

Три.

Четыре.

Достигнув ёлки, она замерла, глядя на труп.

Пять.

Шесть.

Семь.

Как вдруг, потеряв равновесие, хрупкое тело рухнуло на колени.

Восемь.

Девять.

Преодолев оставшееся расстояние, мужчина присел на колени, подхватывая девушку за плечи.

Десять.

Одиннадцать.

С двенадцатым ударом голова девушки непроизвольно упала набок, тело, казалось, лишилось любых признаков жизни.

Длинные мужские пальцы прощупали окровавленную шею в поисках пульса. Наконец, удостоверившись в жизнеспособности девушки, полицейский встал, удерживая её на руках. Быстрыми, размашистыми шагами мужчина направился в сторону серебристого Toyota Land Cruiser. Аккуратно усадив безжизненное тело на переднее пассажирское, мужчина сел за руль и спешно набрал последний исходящий номер.

Гудки шли бесконечно, и наконец автоответчик выдал: «Абонент временно недоступен! Абонент временно недоступен! Перезвоните позднее или…»

Он сбросил трубку. Потянулся к девушке, осмотрел пальто. В кармане нашёл телефон. Попытки разблокировать не увенчались успехом.

— Чёрта с два.

Не найдя лучшего решения, он пять раз подряд зажал кнопку включения. Эврика! Телефон запустил SOS-режим, и спустя пять секунд стал обзванивать экстренные номера. Удивлению мужчины не было предела — третьим номером оказался его собственный. От нужного контакта не последовало никакого ответа. Ни повторного звонка, ни даже сообщения.

— Вот же козёл ты, Морозов… А ты, — посмотрел он на Татьяну, — опрометчиво выбираешь, кому стоит доверять свою жизнь.

Не теряя времени, Дмитрий выехал с главной площади на безопасной скорости, направившись в ближайшую больницу. По дороге он достал из кармана часы, которые подобрал вместе с Татьяной. Стрелки замерли; потряся их, он услышал тихий шатающийся звук. Шумно выдохнув, мужчина бросил их к мелочи.

Глава 2

——— 2 января.

С усилием разомкнув тяжёлые веки, я попыталась подняться на локтях, однако тело не слушалось. Перед слегка прояснившимся взглядом предстала кромешная тьма больничной палаты.

В

Глубоко вздохнув, я попыталась вспомнить события вчерашней ночи. Только сейчас я заметила на своём лице аппарат искусственного дыхания.

«Неужели всё настолько плохо?»

Тогда... Безобразное тело на центральной ёлке... Было ли оно реальным? Или это лишь плод моего больного воображения. Слегка повернув голову вправо, я заметила трубку от капельницы, торчащую из руки.

Влево голова так и не повернулась. Плавно подняв левую руку к шее, я нащупала повязку.

Ох. Знатно же меня приложило.

Голод, как и жажда, не чувствовались. Это было странно — ведь, скорее всего, я здесь со вчерашней ночи. Вероятно, что-то в капельнице... — подумала я, чувствуя, как тяжелеют веки и я вновь погружаюсь в глубокую дрёму.

--- 3 января

Тяжёлые шаги вошедшего в палату эхом отдались в гудящей голове.

Не до конца очнувшись, я смутно разглядела силуэт, распахнувший шторы.

В следующую секунду палату реанимации залило золотистым сиянием рассветного солнца.

Поморгав немного, я подняла взгляд на силуэт — им оказалась женщина средних лет, в шапочке и белом халате.

— З.. з-здравствуйте... — хрипло произнесла я, узнав в ней медсестру.

— Тише-тише, сейчас вы реанимации, отходите от тяжёлого состояния, вам не стоит пока разговаривать, — приблизившись, мягко произнесла она. Быстро осмотрев капельницу, скользнула взглядом по аппарату и направилась к выходу. — Ничего не делайте. Я сейчас позову врача.

Я медленно проводила её взглядом, а затем внимание привлёк календарь — 2036 год, 2 января. Видимо, я проспала целый день. Или два. Календарь ведь обновляют с утра. Возможно, сегодня уже третье число.

Я повернулась к окну. Сказочные золотисто-красные лучи освещали небо и крыши.

Мой первый рассвет 2036 года. Какое... разочарование — встретить его в такой обстановке.

В горле запершило. Я несколько раз сухо покашляла.

Может, не стоило. Можно ли вообще кашлять в такой маске?

К моему счастью, дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина среднего роста, с проседью на висках.

— Здравствуйте, Татьяна. Я ваш лечащий врач, Владислав Анатольевич Белов. — Мужчина прошёл в палату и присел на свободную кровать. — Вам сейчас не стоит разговаривать, однако я спрошу. Как ваше самочувствие?

— Маска давит, — сдавленно прохрипела я.

— На вас не полноценный аппарат искусственного дыхания, это кислородная маска поддержки. — Он несколько секунд внимательно смотрел на прикроватный монитор. Затем спокойно улыбнулся: — Думаю, ваше состояние достаточно стабильно, чтобы мы могли начать постепенно убирать поддержку.

— По правилам, это делается постепенно. Рекомендую сесть. Только осторожно. — Врач махнул рукой медсестре, и та быстро прошла ко мне с другой стороны, прихватив плотную подушку с другой койки.

Послушно приподняв голову, я постаралась подтянуться к изголовью на локтях. Женщина соорудила из подушек своего рода спинку и помогла мне прижаться спиной.

— Отлично. Сейчас я ненадолго сниму с вас маску. И вы подышите самостоятельно.

Он просунул одну руку за мой затылок, а другой придерживал маску. Послышался щелчок, и маска ослабла. Маска с рукой плавно съехали с лица, освобождая нос и рот.

Первый вдох обжёг горло сухим, больничным воздухом. Казалось, лёгкие сжало.

«Кха-кха...» — в груди закололо.

— Всё нормально, — Белов смотрел на монитор, где зелёными цифрами прыгала сатурация. — Не пытайтесь дышать глубоко. Дышите поверхностно, словно нюхаете цветы.

Я плавно вдохнула и выдохнула несколько раз. Лёгкие всё ещё привыкали.

— На этом пока всё, — врач мягко надвинул маску обратно и щёлкнул застёжкой. Мышцы груди расслабились и перестали болеть. — Вы самостоятельно дышали около 5 минут. Через 2-3 часа повторим и увеличим время. На ночь маска будет обязательна.

Я кивнула, помня совета не

— Полное отхождение от поддержки в лучшем случае займёт около сорока восьми часов. Не меньше.

Я молча выслушала и кивнула. Корявыми жестами в воздухе попыталась изобразить телефон. Владислав быстро понял мою просьбу и протянул свой телефон с открытыми заметками.

[Сколько я здесь?] — спросила я первым делом.

— Вас привезли в ночь между тридцать первым декабря и первым января. Сегодня третье января. Вы проспали два дня.

[Кто меня привёз?]

— Офицер полиции. Он не назвал ни имени, ни контактов.

[Опишите его.]

— Так, дайте припомнить... На вид — лет тридцать. Высокий, наверное, в районе ста восьмидесяти, если не больше, крупный. Глаза... Простите, не могу точно вспомнить.

[Благодарю] — ответила я, мысленно сокрушаясь, зная, сколько офицеров подходит под это описание.

[За последние дни кто-нибудь навещал меня?]

— Нет, да и не впустили бы, — чётко ответил врач. — Однако на следующее утро тот человек принёс ваши личные вещи. Вы получите их позднее.

[Понятно. Спасибо за помощь. Меня клонит в сон.]

— В вашем состоянии это совершенно нормально. Вы ещё восстанавливаетесь.

Владислав встал и направился к выходу из реанимации. У двери замер, пропуская вперед медсестру. Через пару секунд он обернулся и обратился ко мне:

— Я хотел спросить, у вас нет возражений, что именно я ваш врач? Если это вас не устраивает, я могу позже передать вас своей коллеге-женщине.

— К-х, нет, что вы... Возражений нет. — сипло ответила я.

Он кивнул, и пожелав добрых снов, скрылся за дверью.

4 января.

В полдень, меня перевели в другую палату.

По сравнению с реанимацией, она показалась мне довольно уютной.

Две койки и соседняя вновь пустовала.

К вечеру маску разрешили снять почти на 2 часа.

Также после ужина, Владислав доходчиво объяснил, что именно у меня пострадало и какие последствия это вызвало.

— В аварии, вы получили ушиб грудной клетки. Затем вы перенапряглись, и это ухудшило ситуацию. А с шеей всё проще, ремень содрал немного кожи. Я бы назвал это небольшой царапиной.

— Благодарю за объяснение.

— Ох, не стоит. Это моя работа.

— У меня к вам есть ещё одна небольшая просьба.

— Слушаю.

— Вы сказали, что тот мужчина привез мои вещи. Могу я взять свой телефон?

— Ваши вещи в сейфе приёмного отделения, — затем он что-то быстро напечатал на телефоне,— Медсестра принесёт их, но телефон, скорее всего, разряжен.

— Могу я позаимствовать кабель Type-C для зарядки?

— В моём кабинете, вероятно есть подходящий. Я занесу его вам, когда буду уходить с работы.

Через некоторое время после его ухода, в палату зашла молодая девушка. Представившись медсестрой приёмного покоя, она протянула мне бумажный пакет, однако в следующую секунду он с треском порвался. Чудом перехватив дно, девушка замешкалась. Затем вытряхнула содержимое на пустую кровать и по одному передала всё мне.

— Вашу сумку и содержимое мы продезинфицировали. Ваша верхняя одежда лежит в шкафчике хранения приемного покоя. Некоторые вещи, если хотите, можете сложить в выдвижные ящики рядом с кроватью.

— Спасибо, — ответила я, принимая телефон как последний предмет. — Извините, а... Не было механических часов на цепочке?

Она уверенно покачала головой.: Я лично всё обрабатывала. Там таких не было.

Я глубоко вздохнула, пытаясь понять, куда же они запропастились. Вариантов было несколько, и все неприятные.

Поблагодарив и попрощавшись с медсестрой, я попыталась включить телефон. Открылся экран загрузки.

[Чтобы разблокировать устройство после перезапуска, введите пароль]

Я быстро ввела шестизначный код и телефон разблокировался.

Индикатор заряда батареи был почти полным. [94% ]

Неужели кто-то зарядил? Ладно, так даже лучше. Итак, проверю звонки и сообщения.

Три SMS с геолокацией были отправлены экстренным контактам в ночь с тридцать первого на первое. Кроме этого — три коротких исходящих тем же контактам. Очевидно, был запущен режим SOS.

Несколько пропущенных от Закарии. Остальные экстренные вызовы остались без ответа.

Вздохнув, я перешла в онлайн-мессенджер. Сорок с лишним непрочитанных сообщений в двух чатах.

«Александр» и «Закария».

Подумав, что меньше всего сейчас хочется отвлекать этих людей, я нажала на первый чат и стала просматривать сообщения.

[Таня, что-то случилось?] 00:59, 01.01

[Татьяна, ты в порядке?] 02:33

[Татьяна!?] 05:00

[Всё хорошо?] 05:42

[Где ты сейчас?] 06:23

И ещё почти три десятка подобных сообщений.

Теперь второй чат.

Общая суть примерно такая же, однако с дополнением в виде последних сообщений:

[Я уже купил билеты. Сегодня с утра вылетаем.]

[Уже в самолёте.]

[Скоро будем во Владивостоке.]

Они улетели в Москву под конец декабря.

Тогда же, когда я перевезла оставшиеся вещи в Артём и попрощалась с квартирой в Хабаровске.

В Москве проходила почти трёхнедельная научно-медицинская конференция.

Первая часть длилась с 22 по 30 декабря. Семинары, совещания, лекции. С вечера 30 декабря начиналась праздничная программа — банкеты и приёмы шли вплоть до второго января. Затем, с третьего по десятое января, снова шли научные мероприятия.

Закария Джазаири был уважаемым человеком в научно-медицинских кругах. Его знали как одного из лучших психотерапевтов России, и подобные мероприятия были для него обыденностью.

Он часто брал Александра с собой. Тот был симпатичным, умел достойно держаться, развлекал беседой и заодно избавлял от навязчивых знакомств. Ко всему прочему, это было полезно и для Александра. Благодаря этим знакомствам и милым беседам Александр обрёл популярность как талантливый и к тому же симпатичный молодой художник.

Мне очень не хотелось вырывать их из этого мероприятия своей неудачной поездкой. Уже поздно. Судя по датам сообщений, их самолёт должен приземлиться сегодня поздно ночью...

В полнейшей тишине вдруг скрипнула ручка двери. Я вздрогнула, телефон едва не вывалился из рук.

— Аа... Это вы, — подняв взгляд, я увидела Владислава.

Мужчина вынул руку из кармана и протянул мне кабель и блок питания.

— Я завершил обход, осталось надеть вам маску. Как вы себя чувствуете?

— Гораздо лучше, чем утром. Благодарю. — Ответив, я отложила зарядку в верхний ящик.

Врач взял маску, аккуратным движением обработал внутреннюю часть, затем прижал к моему лицу и щёлкнул застёжкой. Он что-то покрутил, перевел взгляд на монитор и покивал.

— Отлично. Ну, на сегодня всё. — Мужчина улыбнулся, вновь объяснил, как пользоваться кнопкой вызова медсестры и, попрощавшись покинул палату.

— Доброй ночи, Татьяна.

— Доброй ночи.

———

Под босыми ногами ощущалась холодная тротуарная плитка , покрытая слоем вечернего льда.

Взгляд задержался на массивной праздничной ёлке. Гирлянда весело и неравномерно мигала.

Запрокинув голову, Татьяна уставилась на лицо полусгнившего тела.

На обезображенную голову был нацеплен белоснежный парик — кудрявые пряди свисали до самой шеи. Борода с того же комплекта съехала на щеку обнажив острый подбородок.

Сильный порыв ветра раскачал костлявые, гнилые конечности, облачённые в красно-белый праздничный костюм.

Шмяк.

Правая рука со шлёпком приземлилась на лицо девушки...

Шмяк, шмяк, шмяк.

Хлюпающими шагами из темноты, к ней приблизился невысокий парень. Мокрые русые волосы доходили до плеч.

Подойдя ближе, он со вздохом протянул посиневшую руку к лицу девушки.

Одним движением убрав гнилую конечность, он со злобой швырнул её в сторону.

Он вновь протянул свою руку к лицу Татьяны, позеленевшим мокрым носовым платком, подросток смахнул остатки гнили с лица.

— Уходи, — приказным тоном произнёс булькающий голос. — УХОДИ СЕЙЧАС ЖЕ! — закричал утопленник.

———

Глаза ослепил экран телефона. 2:35 ночи. В ушах эхом отдавалось бешеное биение сердца.

Тело было в холодном липком поту.

Попытавшись успокоить дыхание, я аккуратно смахнула капли со лба.

Дверь со скрипом открылась. Механическим шагом в палату зашла молодая медсестра с темным пакетом в руках.

Сначала протянула мне, а затем, чуть подумав, высыпала содержимое на соседнюю кровать.

Шмяк, шмяк.

Расчленённые гнилые конечности посыпались на белую простынь. Последней выпала безобразная голова в парике. Обхватив голову двумя руками, медсестра поднесла её ко мне и вручила в руки...

Глаза ослепил экран телефона. 4:35.

Дверь со скрипом открылась.

Сердце ушло в пятки.

В палату вошёл Владислав с привычной весёлой улыбкой. В руках он нёс большой мясницкий топор.

— Доброе утро, Татьяна, — добродушно произнес мужчина.

Замахнувшись, он обрушил топор на мои ноги. Жгучая боль растеклась по телу, я закричала.

———

Широко распахнув глаза, я попыталась резко сесть, однако боль в груди вынудила лечь обратно.

Прикроватный монитор активно и громко пищал. Даже смотреть не обязательно, чтобы понять — пульс и давление явно выше нормы.

Сердце стучало как сумасшедшее, дыхание сбилось, руки предательски дрожали.

Телефон лежал на прикроватной тумбе, рядом зарядное устройство.

Ноги, естественно, были на месте, соседняя кровать пустовала.

Пик-пик-пик. Писк прибора немного успокоился, пульс приходил в норму.

Всё ещё находясь в тревожном состоянии, я медленно присела. Свободной от капельницы рукой потянулась к ящику и достала потёртые чётки.

Перебирая бусины, я наспех прочитала все вспомнившиеся молитвы. На душе стало в разы спокойнее, и я решилась посмотреть время.

7:52.

Ещё спустя три минуты пришла медсестра за анализами.

Взяв венозную кровь, она сообщила, что сегодня утренний обход начнётся раньше, в восемь утра.

Кивнув, я пожелала ей лёгкой работы и осталась лежать, глядя в потолок.