Группа "Альба"

Глава 1

Группа" Альба"

Глава 1:

Она влюбилась в него мгновенно, с первой же секунды.

Широко открыв глаза, Елена молча наблюдала за ним, чувствуя, как изнутри её заполняет светлая, оглушающая теплота. Сопротивляться этому нахлынувшему чувству было невозможно, да и не хотелось.

А он... он пропал в тот же миг, едва они встретились взглядами. В эту секунду огромный, шумный мир просто перестал существовать для них двоих.

Дальше завертелся непрерывный калейдоскоп новых, головокружительных ощущений: робкие поцелуи, случайные прикосновения, разговоры полушёпотом. Они ворковали так, как шелестят на теплом ветру весенние, только что распустившиеся листья молодой берёзы — дерева, которое, как выяснилось, они оба обожали с детства.

Настоящие «не разлей вода». Всюду и везде они ходили, крепко держась за руки. Вопреки пересудам, косым взглядам и сплетням знакомых, влюблённые совершенно не заметили, как пролетело их шальное лето и на порог ступила прохладная осень.

Она звала себя Еленой. Студентка второго курса биофака, дочь потомственных ученых-биохимиков в третьем поколении. Лена с самого младенчества росла в окружении стеклянных пробирок, сложных химических формул, резкого воздуха, пропитанного реактивами, и горячих научных споров, которые устраивали шумные компании таких же, как её родители, людей «не от мира сего».

Не по годам любознательная, невероятно подвижная, обладающая острым аналитическим умом, девочка впитывала в себя науку, словно сухая губка. Круг её интересов расширялся с катастрофической скоростью. Родители лишь удивлённо разводили руками и вечно спорили на кухне, в кого же удалась их гениальная дочь.

Его звали Виктор. Крепкий, плечистый парень с открытым, приятным лицом, мастер спорта по автогонкам. Он только-только вернулся из армии, был полон грандиозных планов на будущее и совершенно не собирался ни в кого влюбляться.

И надо же было судьбе-злодейке так бесцеремонно вмешаться! Схлестнула, закружила в вихре безумной любовной воронки...

И только мудрая осень утихомирила этот шторм. Она мягко усадила их за столик в уютном, пахнущем корицей городском кафе. Наконец-то они заговорили о себе, о своём будущем. Нет, не о свадьбе и не о совместном быте — об этом они пока даже не задумывались.

Ей нужно было во что бы то ни стало окончить университет и готовиться к аспирантуре.

А Витя... Витёк загорелся идеей уехать в Штаты вместе с армейским приятелем-сослуживцем на заработки.

Они говорили на удивление спокойно, обстоятельно, будто обсуждали самые рядовые, бытовые вещи. Но в головах и сердцах обоих набатом пульсировала одна и та же мысль: «А как же наша любовь? А как же долгая разлука? Как нам это пережить?!

Они замолчали. Просто сидели и преданно смотрели друг другу в глаза. Её взгляд мгновенно налился тяжёлыми слезами. Его — подернулся безмерной, глухой тоской. Виктор нежно гладил её хрупкую ладонь.— Не грусти, родная, — тихо, но уверенно сказал он, пытаясь улыбнуться.

— Всего полгода. Я быстро обернусь, приеду к тебе, и мы сразу поженимся. Я заработаю там хороших денег, мы купим свою квартиру и заживём душа в душу.

Но расставание было недолгим лишь на словах. Билеты уже ждали в кармане куртки. Рейс «Москва — Чикаго», раннее хмурое утро в аэропорту. Заплаканная Елена в последний раз крепко, до боли обняла любимого.

Напоследок, когда он уже отвернулся к стойке регистрации, она незаметно опустила ему в карман свой самый сокровенный талисман — серебряный кулон, в виде крошечного сердечка. Развернулась и быстро пошла к выходу, ни разу не обернувшись, чтобы он не видел её слёз.

А через две недели мир снова перевернулся. Тест показал две полоски. Елена была беременна, и новая лавина доселе неизведанных ощущений захлестнула девушку с головой. Ровно через девять месяцев на свет появился настоящий Мальчиш-Кибальчиш, которого назвали Ромкой.

Виктор успел прилететь к самым родам. Дальше всё закрутилось, как в хороших романах: весёлая свадьба, покупка собственной уютной квартиры, первые бессонные ночи у колыбели. Казалось, счастье вот оно, в руках. Но сказка быстро кончилась, и снова пришло суровое время расставаться.

Виктор работал водителем-дальнобойщиком в США по жёсткому долгосрочному контракту. Разорвать его в одностороннем порядке было равносильно финансовому краху и полному банкротству молодой семьи. Виктор улетел.

Татьяна осталась одна с сыном на руках и тяжёлым, липким предчувствием в душе, которое она тщательно, изо всех сил скрывала от родителей.

Год пролетал за годом. Жизнь превратилась в бесконечное ожидание. Виктор наезжал на родину короткими, вспышками-наездами, каждый раз привозя горы подарков и новые обещания «скоро завязать с рейсами.

. Елена тем временем блестяще окончила аспирантуру и получила престижную, но строго засекреченную должность в закрытом НИИ.

Они и оглянуться не успели, как их маленький Ромочка превратился в высокого девятиклассника. Накануне пятнадцатилетия сына Виктора, приехавшего в очередной короткий отпуск, вызвали в школу. Классный руководитель, Ирина Петровна, устало развела руками и заявила прямо с порога:

— Виктор, ваш сын — это просто вундеркинд какой-то! И наше главное наказание.

Поводом для срочного вызова стал грандиозный химический фейерверк, который Ромка устроил прямо посреди урока, смешав пару безобидных на первый взгляд порошков. Мальчишка был круглым отличником. Своей феноменальной жаждой знаний, цепкой памятью и лёгкостью, с которой он впитывал любую сложную информацию, Ромка определённо пошёл в маму-учёного.

И это стало настоящей бедой для школьных учителей. Всё, что педагоги пытались уныло донести до класса по программе, Рома уже давно знал наперёд. Он совершенно не стеснялся ставить преподавателей в тупик своими каверзными, глубокими вопросами, на которые у них просто не было ответов.

Даже учителю физкультуры доставалось: Ромка постоянно, с цифрами и формулами в руках, доказывал ему превосходство в выполнении любых спортивных нормативов на основе законов чистой биомеханики. Физрук только кряхтел, не зная, как спорить с девятиклассником, который рассчитывал траекторию прыжка в длину с точностью до миллиметра.

Вот именно с этого момента и началась непредсказуемая, стремительная череда событий и приключений в семье Виктора. Причиной всему стал роскошный подарок на день рождения: отец привёз сыну из Америки новенький, профессиональный 3D-принтер последней модели. Тяжёлая коробка пахла заграничным глянцем и большими возможностями.

С этого дня колесо фортуны завертелось, постепенно набирая безумные обороты. Оно, словно зарождающийся торнадо, закручивало ситуационные пазлы жизни, чтобы затем разложить их в своём собственном, никому не ведомом и опасном порядке.

В один из редких, тихих семейных вечеров дома было на удивление спокойно. Обычно здесь не утихали бурные научные диспуты и споры коллег Елены Николаевны, но сегодня они сидели втроём.

Рома, настраивая программу для принтера, между делом спросил маму о самых передовых разработках в современной биохимии. Елена, расслабившись в уютном кресле, вскользь упомянула о новейшем секретном наноматериале на основе углеродистых полимеров. Она описала вещество с поистине фантастическими свойствами: сверхпрочное, сверхтонкое, невероятно лёгкое, идеально удерживающее тепло . Мама говорила профессионально, упомянув ещё целую кучу технологических достоинств.

Пазл номер один . Буквально через пару дней, листая научно-популярные ролики в сети, Рома наткнулся на документальный фильм о северных птицах.

На экране появился альбатрос — вечный, величественный странник, который практически всю свою жизнь проводит в бесконечном полёте над ледяными морскими просторами Севера. Подробные наблюдения учёных за жизнью этих исполинских птиц, буквально созданных природой для идеального парения, захватили парня целиком.

Он перестал спать. Рома сутками шерстил интернет, выискивая любые крупицы информации об этих удивительных крылатых странниках. Но данных в открытом доступе было катастрофически мало, а серьёзные исследования орнитологов скрывались за платными подписками научных журналов.

Единственное, что удалось узнать — точный макет альбатроса в натуральную величину с идеальным воссозданием анатомии крыла был выставлен в одном из закрытых орнитологических музеев Мельбурна.

В голове Ромы громко щёлкнул пазл номер два. И когда отец во время очередного сеанса видеосвязи спросил, что привезти сыну на грядущее пятнадцатилетие, Рома, даже не задумываясь, выпалил: --3D-принтер.

Виктор тогда сильно удивился, но просьбу сына осилил, хотя выложить круглую сумму за профессиональное инженерное оборудование ,было ох как непросто. Однако глухое, давящее чувство вины перед сыном за долгие годы разлуки и вечные командировки преследовало дальнобойщика всю жизнь. Он просто не имел морального права отказать парню в такой момент.

Это был пазл три. Казалось бы — какая связь между секретным военным наноматериалом мамы, австралийским музейным макетом птицы и стрекочущим американским принтером в комнате подростка? Для обычного человека — никакой.

Но в гениальной голове Ромы эта безумная связь уже родилась, окрепла и начала свою собственную, независимую жизнь.

А что если?.. Ведь люди во всех веках отчаянно мечтали летать подобно птицам. Тысячелетиями они пытались изобрести их точное подобие, строили планеры и махолёты, но ещё никому в мире не удавалось летать как птицы.

Глава 2

Глава 2:

Всерьёз охваченный безумной идеей воссоздать совершенную модель северной птицы, Роман открыл ноутбук. В комнате было темно, лишь экран заливал лицо белым светом. Парень не спеша, пункт за пунктом, составил подробный план работы.

Реальность оказалась отрезвляющей: стало окончательно понятно, что в одиночку проект такого масштаба ему не вытянуть. Рома замер, перебирая в уме редких знакомых, способных понять его замысел. Единственной подходящей кандидатурой был Валера Самохин.

Во-первых, он работал программистом в маминой лаборатории и прекрасно знал структуру новых материалов.

Во-вторых, несмотря на разницу в шесть лет, они с Валерой всегда общались на одной волне. А то, что Самохин старше и опытнее, в их ситуации было скорее жирным плюсом.

На встречу в сквере Валера пришёл взъерошенным и явно встревоженным.

— Случилось что, Рома? — с ходу спросил он, оглядываясь. — Чем могу помочь? С Еленой Николаевной всё в порядке? У тебя-то самого как дела?

Но по мере того, как Рома шёпотом вводил его в курс дела, лицо программиста менялось. Валера стал серьезным как никогда. Он долго молчал, глядя на чертежи в Ромкином планшете, а затем выдохнул:

— Ром... Идея просто супер. Теоретически. А теперь загибай пальцы и спускайся на землю. Во-первых, государственную тайну и секреты никто не отменял. Если о наших играх с полимерами пронюхают спецслужбы — мы не просто по шапке получим. Твоя мама в ту же секунду слетит с должности и пойдет прямо под трибунал. Ты этого хочешь?

Рома сглотнул, но промолчал. Валера продолжил гнуть пальцы:— Во-вторых, чтобы запрограммировать живое крыло, нам нужны полные, абсолютные данные о скелете и оперении альбатроса. Параметры голограммы, точнейшие расчеты прочности полых костей, динамика сухожилий, связок и ещё сотня показателей.

Где мы это возьмем? ИИ тут вряд ли поможет — ему нужна база. Нам нужно хотя бы детальное фото скелета в разрезе. А в идеале — живая птица.

--И почему именно альбатрос, Ром?

— Потому что он умеет летать сутками, Валер, — упрямо ответил парень. Самохин тяжело вздохнул, но в глазах зажегся азартный огонек:

— Ладно. Я не отказываюсь. Но спешить нельзя. Ищем, собираем информацию по крупицам, думаем. И главное — никому ни единого слова.

Прошла неделя, наполненная глухим ожиданием. И вдруг посреди ночи — резкий звонок от Валеры.

Голос в трубке дрожал от возбуждения:— Рома, есть информация! Прямо из Новой Зеландии. Морские спасатели передали экстренное сообщение: местные рыбаки вытащили из сетей альбатроса. Птица полуживая. Её срочно передали на международную орнитологическую станцию... знаешь куда? В Рейкьявик! Дальнейшая судьба неизвестна. Надо искать выход на Исландию и острова.

-- Работаем! Рома тут же включил ноутбук. Пальцы лихорадочно застучали по клавишам. Орнитология! Так... Институт при Академии Наук РФ. Парень часами искал зацепки: нужные люди, телефоны, закрытые кафедры, деканаты. Всё глухо, везде натыкался на бюрократическую стену.

И вдруг — зацепка! На сайте МГУ всплыл анонс: закрытая лекция профессора Найденова М.И., знаменитого на весь мир орнитолога, который полжизни провел в полярных экспедициях. Москва, адрес главного корпуса...

Понадобилось ещё два дня, чтобы пробить детали. Рома тут же набрал программиста:

— Валер, есть железобетонная наводка! На саму лекцию профессора Найденова нас, понятное дело, никто не пустит — там строгие списки. А вот на выходных... Нам бы на выходных где-то перехватить профессора, пообщаться неофициально, — горячо шептал Рома в трубку.

— Это было бы просто идеально. И именно тебе, Валер, нужно с ним говорить! У него точно есть прямая связь с зарубежными коллегами и полярными станциями на островах.

Связаться с ними через Skype в обход официальных каналов оказалось делом нескольких часов. Это общение дало парням неоценимые, просто фантастические результаты. Уже спустя пару дней на жестком диске Валериного ноутбука лежал уникальный подробный видеоролик, снятый четой Приходько прямо из закрытого бокса орнитологического центра в Рейкьявике. Удача определенно была на их стороне! Настоящее бескрайнее поле для инженерного творчества. Воодушевленные таким стремительным и легальным началом, сподвижники немедленно принялись за дело.

Комната Ромы превратилась в филиал конструкторского бюро, где ночами напролет стрекотал американский 3D-принтер, воссоздавая идеальный костный каркас птицы из тестового пластика. Они были молоды, азартны и даже не подозревали, что вокруг них уже вовсю сгущаются тяжелые, грозовые тучи.

На самом деле вокруг секретного НИИ, где работала мама Ромы, уже не первый год плелись прочные, липкие путы «пятой колонны». Руководил этой невидимой шпионской сетью человек, чье имя никто бы не посмел назвать вслух без трепета — один из влиятельных заместителей генерального директора института.

Государственные секреты, новейшие химические формулы и закрытые патенты уже давно текли через его кабинет за рубеж едва ли не полноводной рекой... Лишь немногие, самые закрытые лаборатории института оставались для предателей недоступными. И одной из таких крепостей была лаборатория под руководством Елены Николаевны.

Тем временем работа самой лаборатории над революционным полимером шла с переменным успехом. То внезапная глупая ошибка в сложнейших расчётах, то неожиданно некачественная партия исходных материалов от проверенных поставщиков, то подозрительное короткое замыкание в проводке, едва не сорвавшее важнейший эксперимент, — всё это наводило Елену Николаевну на очень нехорошие подозрения. Именно об этом и состоялся её тяжелый, конфиденциальный разговор с куратором института от спецслужб — полковником Сизовым.

Тот в своём строгом кабинете без лишних обиняков и дипломатии прямо заявил:— Елена Николаевна, у вас в коллективе НИИ завёлся «крот». Причём сидит он очень высоко. Нам необходимо в разы усилить контроль за режимом секретности. Ограничьте круг лиц, знающих о финальной формуле. Елена Николаевна ушла со встречи растерянной. Она и представить не могла, что главная угроза её проекту зреет не в стенах НИИ, а прямо у неё дома.

Ничего не подозревающие друзья — Рома и Валера — продолжали увлечённо работать над своим Альбатросом. Они регулярно созванивались, спорили, встречались в скверах и обменивались зашифрованными файлами с антропометрическими данными птицы. Этим бурным и скрытным общением они невольно совершили роковую ошибку — привлекли к себе самое пристальное, жёсткое внимание. И не только со стороны бдительной службы безопасности полковника Сизова, но и со стороны профессиональных и безжалостных ищеек «пятой колонны»..

Глава 3

.Глава 3:

Захват заложников.

. При близком, детальном рассмотрении перехваченных данных, люди замдиректора быстро поняли главное: двое парней, в домашних условиях, ведут интенсивную работу над созданием какого-то неизвестного летательного аппарата.

Более того, они использовали для этого образцы секретной «Субстанции-7», и их домашняя работа продвигалась куда более успешно и стремительно, чем официальные исследования в зашедшей в тупик лаборатории НИИ!

Ждать дальше враги не могли. Верхушка «пятой колонны» принимает циничное и жесткое решение: взять в заложники Романа и программиста Валерия.

План был прост — обменять жизни парней на финальную химическую формулу секретного полимера и электронный носитель , с полной технологической схемой производственного процесса, которую Елена должна будет отдать , ради спасения сына.

— Ты хоть понимаешь, что это такое, Ром? — Валера лихорадочно, со стуком вбивал новые команды в блок управления искусственного альбатроса, а его глаза блестели от сумасшедшего азарта. При очередном испытании модуля - планера "альбатрос" они сумели запустить его в полет.

— Твоя мама дала нам не просто прочный углепластик. В основе этой «Субстанции-7» лежит тончайшая микросетка из того самого секретного советского материала ! Наша первая программа стабилизации крыла не работала на пустыре только потому, что модель казалась электронике слишком тяжелой для птичьей логики парения. мы перестроили скелет, переложили вектор тяжести и он полетел.

Это был абсолютный, чистый триумф. Но увлечённые парни не знали, что за ними из густой темноты лесополосы внимательно наблюдали три пары глаз , через инфракрасный объектив мощного армейского тепловизора.

Утечка информации произошла там, где её никто не ждал. Подход к секретному наноматериалу Елены Николаевны давно и упорно искала крупная зарубежная технологическая корпорация, действующая внутри страны, через законспирированную «пятую колонну».

В следующий четверг Елена Николаевна надолго задержалась на затяжном консилиуме в министерстве. Рома возвращался из школы . Около глухой стены гаражного кооператива дорогу девятикласснику резко преградил тонированный минивэн без номерных знаков. Из боковой раздвижной двери мгновенно выскочили двое рослых мужчин в черных масках-балаклавах. Рома даже не успел вскрикнуть или выставить руки для защиты — резкий, сладковатый запах хлороформа мгновенно ударил в нос, колени подкосились, и мир вокруг него погас.

В ту же самую минуту на другом конце города, в своей собственной квартире, был молниеносно схвачен Валера. Наемники сработали идеально чисто, как профессиональные призраки: ни следов взлома на замках, ни случайных свидетелей у подъезда. Чтобы выиграть время и не поднять панику раньше времени, они технически «клонировали» сим-карты и мобильные аппараты пленников. ИИ-программа на их сервере симулировали присутствие Ромы в сети, отправляя Елене Николаевне короткие шаблонные сообщения от имени сына, что у него всё в порядке.

Заказчикам этого похищения сам пластиковый альбатрос интересовал мало. Им были жизненно необходимы живые мозги программиста Валерия, который знает формулу сплава "Антиграв" , и Ромка ,которыйдолжен был стать , сокрушительным рычагом давления на Елену Николаевну. Шпионы знали: ради спасения своего мальчика любящая мать пойдёт на всё..

Роман очнулся от резкой боли в затылке. Вокруг царил полумрак сырого, холодного подвала недостроенного загородного коттеджа. Парень попытался пошевелиться, но жесткие пластиковые хомуты намертво стянули его запястья за спиной. Напротив, туго привязанный к тяжелому деревянному стулу, сидел Валера. На лице программиста виднелись свежие ссадины, но взгляд его был злым, отчаянным и упрямым..

К заложникам подошел человек в дорогом, идеально отутюженном сером костюме. Этот лоск резко контрастировал с его абсолютно холодными, пустыми волчьими глазами. На ломаном, коверкающем звуки русском языке, он негромко произнес:

— Ну что, юные авиаторы... Сейчас мы будем учиться делиться секретами. -- Ты! ткнул пальцем в сторону Валерия называешь формулу материала, а мальчик Рома прямо сейчас звонит маме и очень жалобно просит взять с работы одну важную флешку.

--Время пошло. Не советую глупить. -- Вот твой телефон. Номер уже набран. Звони! Протянул Роме. Нажав кнопку Рома этим самым обозначил локацию .

-- Не отвечает! Мама сейчас на совещании у ректора, утром сказала будет поздно .

Человек в костюме повернулся к программисту:

-- Как насчет освежить твои мозги? Тут же сбоку прилетает удар ногой в живот от одного из наемников. От удара Валера едва не потерял сознание .

-- Вот ноутбук! Проше пана зробить бардзо пшиемно формулу и все будет вшистку в пужонтку, заговорил по польски куратор.

Он пододвинул стол к Валерию и открыл ноутбук . Видя , что парень не шелохнулся, добавил ,

-- я буду отрезать тебе пальцы, по одному , нет не на руках -- на ногах , вот и инструмент наготове , приступайте молодой человек, не испытывайте мое ангельское терпение и уронил на ногу Валеры тяжелые клещи. Валера зарычал от боли и злости.

Обращается к Роме, -- Звони еще! Резко наклонившись к самому лицу Ромы прошипел, --шутки кончились.! Я пошлю маме фото сына без одного уха , в руках блеснуло лезвие ножа .

Холодная сталь коснулась щеки юноши, он не смог сдержать себя и громко закричал: -- Она на совещании, у них забирает телефоны служба безопасности. Уберите нож, пожалуйста! ОН свернулся в калачик, зажав руками уши.

Валере развязали руки и он наклонился к ноутбуку.

-- Я все сделаю, только не бейте нас . И начал скачивать приложение . Чтобы было незаметно перевел тона в ночной режим и потребовал принести воды, он старался тянуть время и это почувствовал куратор., который подошел с сзади, положил руку на ключицу и резко нажал в углубление рядом. Дикая боль пронизала как током!

Валера взвыл и закричал : -- Все! Делаю!

В этот момент пространство вокруг разорвала свето-шумовая граната и подвал ворвался спецназ ФСБ . Дальше все по классике. Вслед за спецами в подвал вбежала Елена. Обняла сына и зарыдала.

Дерзкое похищение Романа и Валерия стало для чекистов финальным триггером — контрразведка мгновенно включила план экстренного перехвата. Спецслужбы вели минивэн похитителей через спутниковые радары до самого логова. Сигнал -- телефонный звонок Романа, послуживший маяком локации подвала.

Глава 4

Группа Альба Глава 4:

Громкое эхо от неудавшегося похищения сотрудника мгновенно всколыхнуло министерские верха. В НИИ "полетели головы". Всю верхушку службы безопасности института, проморгавшую шпионскую сеть прямо под своим носом, уволили в один день.

На допросах задержанных наемников выяснилось, что вся лаборатория под под кропотливой опекой «крота»-вредителя месяцами шла по ложному, тупиковому пути.

Из детского любопытства заглянув в рабочие документы матери Роман настолько увлекся темой, в горячих спорах с Еленой Николаевной по ключевым моментам производственно- экспериментального процесса, интуитивно пройдя по всему циклу создания , сумел вывести истинную, рабочую формулу наноматериала и первый действующий образец на домашнем 3D-принтере создал именно он.

Учитывая стратегическую важность изобретения, Руководство НИИ обратилось в МО РФ с просьбой обеспечить Роману возможность заниматься научными исследованиями и изобретательством.

Девятый класс был успешно окончен. В НИИ, в лаборатории Елены Николаевны, в самой крайней, но довольно обширной комнате и была обустроена творческая студия Романа, куда был доступ ограничен по соображением секретности. Композитный материал представлял из себя сендвич из нескольких слоев полимеров разной направленности, самый средний состоял из трубчатой сетки наполняемой антигравом по принципу гидравлики. Поворотом рычага подавалось давление в сетку и материал обретал стальную крепость и жесткость. По тому же принципу был устроен скелет альбатроса -- в гибкий каркас идет давление и модуль превращается в птицу. Нано материал через принтер превращался в почти натуральные пух и перья птицы. Голова(шлем) альбатроса представляла шлем летчика-истребителя + куча гаджетов Романа, позволяющих использовать ИИ в управлении модулем в полете. Нано датчики контролировали каждый сантиметр, каждый сустав крыла. Много дней и ночей изобретатели фанатично кроили и перекраивали и наконец отрапортовали : два экспериментальные модуля готовы к испытаниям.

Для проведения полигонных испытаний в режиме строжайшей, абсолютной секретности решили избрать Калининградскую область. Спецборт Военно-космических сил доставил группу на закрытый центр подготовки морской пехоты, надёжно скрытый в вековых, глухих балтийских лесах подальше от чужих глаз.

Ученые столкнулись со множеством непредвиденных проблем, требующих большой аналитической и творческой работы. Встал вопрос -- либо закрываем проект как неперспективный, либо привлекаем ученых самых разных направлений науки. На сверхсекретный форум в Москве, на Знаменке, собрались авторитетные и заинтересованные официальные лица. Елена Николаевна, основной докладчик и основной защитник проекта выступала первой и доклад занял полтора часа. После перерыва, в прениях разгорелись жаркие споры, выступающие разделились на два лагеря за и против. В защиту неожиданно вступился генерал-лейтенант Морозов, один из влиятельнейших контрразведчиков страны. Он почувствовал далеко идущие перспективы и его голове родилась идея создания секретной мобильной группы, способной выполнять задачи со скоростью на порядок выше, чем существующие структуры. Было принято решение продлить на пол года эксперимент с модулями альбатросов.

Но физику обмануть не удавалось. На первых же реальных испытаниях крылатых конструкций возникла критическая, казалось бы, непреодолимая проблема — вес самого модуля и в корне неверное распределение аэродинамических сил.

Выяснилось, что даже самый подготовленный, тренированный боец спецназа, закрепленный в этой конструкции, стремительно терял силы всего за пару минут полета. Причиной тому была жестокая разность векторов и рычагов человеческого анатомического скелета, который просто не приспособлен к машущему полету.

Модуль неумолимо терял высоту, и измученный пилот неизбежно падал в воду лесного озера. Дело было вовсе не в слабости человеческих мышц, а в самой механике жесткого крыла. Проект снова зашел в тупик. И сновав в дело вмешался случай. Но ведь говорят, что в этом мире нет ничего случайного... Рома, в один из приездов домой, в Москву, затеял просмотр архива деда и бабушки и обнаружил черную папку, туго перевязанную плотным материалом. Содержимое заинтересовало с первой странице. Коротко: Из темноты истории на свет божий подняли забытое открытие советских физиков-ядерщиков конца 1960-х годов: уникальный жидкий металлический сплав. Внешне он напоминал обычную ртуть, но обладал аномальными, ярко выраженными антигравитационными свойствами. Формула зашифрована. В Госхране должны храниться образцы материала и шифр. Разработчиков на этом свете уже не осталось и осталось верить только документам. Эпопея с Госхраном затянулась бы на годы, но дело опять вмешался всемогущий генерал Морозов. И на свет появилась платформа с шестью цилиндрами, похожими на кислородные баллоны в массивной свинцовой оболочке

Полый металлический цилиндр весом в двадцать килограммов, заправленный этим фантастическим веществом, на электронных весах показывал невероятные, абсурдные двести граммов!

Секретный груз вместе со всей технической документацией спецрейсом военной авиации под усиленной охраной вылетел в Калининград. Появление жидкого «антиграва» в корне перевернуло весь ход увядающего проекта. На балтийской базе начался настоящий, беспрецедентный мозговой штурм.

Правительство экстренно прикомандировало целую бригаду лучших умов страны: академиков, физиков-теоретиков, химиков, биологов, программистов и военных электронщиков.

.Решение, которое они нашли вместе с Ромой, оказалось гениальным. Был создан принципиально новый, revolutionary летательный модуль.

Внутри слоев сверхпрочного наноматериала инженеры заменили проводящую капиллярную сетку. На более масштабную сетку. По ней из центрального цилиндра-распределителя под высоким давлением подавался тот самый жидкий антигравитационный сплав. Конструкция тяжелого крыла на глазах теряла вес, словно растворяясь в воздухе и становясь абсолютно невесомой.

Человеку больше не нужно было тратить силы на удержание аппарата — крылья сами несли его, чутко реагируя на малейшие импульсы ветра.

Два готовых опытных образца вынесли на очередные ночные испытания к лесному озеру, окутанному густым балтийским туманом. Рома дрожащими от волнения пальцами закрепил ремни на груди, активировал систему и... с невероятной, сказочной лёгкостью взмыл в черное ночное небо.

Без оглушительного рёва реактивных моторов, с минимальными физическими усилиями он парил в восходящих воздушных потоках, в абсолютной, ювелирной точности повторяя движения могучего океанского альбатроса.

Контрольные приборы на земле зафиксировали: аппарат стал идеальным, невидимым для радаров средством для бесшумной и невидимой стратегической разведки. Наверху было принято решение: начать экстренное формирование сверхсекретного спецотряда особого назначения, под кодовым названием «Альба».

Из сотен лучших бойцов элитных подразделений были отобраны всего семь кандидатов. Критерии отбора были жёсткими, как у первых космонавтов: идеальное здоровье, гибкий аналитический ум и абсолютная спецподготовка. Срочный заказ на комплект модулей был выполнен в кратчайшие сроки.

Начались новые, интенсивные тренировки. Семь будущих «альбатросов» ежедневно учились летать крыло к крылу, отрабатывали ювелирную слаженность действий в кромешной тьме, привыкая чувствовать плечо товарища в ночном воздухе.

Рома, юный конструктор участвовал во всем, координировал полёты с командного пункта на земле, с замиранием сердца понимая, что они создают оружие будущего, равного которому нет ни у одной армии мира.

Дизель-электрическая подводная лодка проекта «Варшавянка», прозванная на Западе «Чёрной дырой» за свою абсолютную бесшумность, замерла ночью в трёх милях от побережья Мавритании.

Соленая атлантическая вода глухо билась о стальные борта субмарины. Экстренный приказ пришёл напрямую из Генерального штаба: лагерь радикальных повстанцев в глубине пустыни захватил троих наших медиков — двух женщин-врачей и опытного полевого хирурга. Переговоры зашли в глухой тупик, бандиты выдвинули невыполнимые условия.

Время шло на часы. Настало время для первого официального боевого крещения отряда «Альба». План освобождения пленников был разработан до мелочей.

Из носового люка субмарины на скользкую палубу один за другим бесшумно поднялись семеро бойцов. В густой тропической темноте их матовые крылатые модули из секретного наноматериала выглядели зловеще . . Жидкий советский «антиграв», пущенный под давлением по внутренней капиллярной сетке, мгновенно обнулил вес тяжёлой экипировки и оружия.

Взлёт был абсолютно беззвучным — ни пламени из дюз, ни грохота турбин. Семь «альбатросов» легко взмыли в ночное небо Западной Африки и сомкнули строй.

В небе над ночной пустыней они шли идеальной, монолитной фигурой, в точности копируя знаменитый боевой ромб пилотажной группы «Стрижи».

Наноматериал полностью поглощал свет звезд и радиоволны, делая отряд стопроцентными невидимками для любых радаров противника.

Скорость росла катастрофически: 500, километров в час! Свирепый ветер свистел в шлемах, но антигравитационное поле, полностью сглаживало смертельные перегрузки.

Векторы сил работали идеально.

Через двадцать минут стремительного полёта над барханами внизу наконец показались тусклые огни костров. Лагерь боевиков расположился в глубоком каменистом каньоне. Вокруг длинных брезентовых палаток лениво прохаживались вооружённые до зубов патрули, даже не подозревая, кто уже пикирует на них прямо из стратосферы.

Вся атака заняла ровно три минуты.

Семёрка «Альбы» рухнула вниз с высоты птичьего полёта как единый, грозный призрачный организм. Ни единого звука выстрелов, только тихий, зловещий свист рассекаемого крыльями воздуха. Командир отряда прямо на лету мгновенно оценил обстановку: заложников удерживали в самом крупном, центральном шатре.

Бойцы сработали синхронно. Одновременно с их приземлением сработали семь светошумовых гранат, наглухо заблокировавших выходы из соседних казарменных палаток. Сонные повстанцы внутри даже не успели схватиться за свои автоматы, оказавшись в ловушке.

В ту же секунду двое замыкающих пилотов вихрем ворвались в центральный шатёр. Испуганные российские медики — две женщины и полевой хирург — испуганно зажмурились, ожидая неминуемого расстрела.

Но вместо этого над ними за доли секунды захлопнулась высокопрочная кевларовая сетка-контейнер, намертво соединённая с силовыми титановыми тросами штурмовых модулей.

Мощный рывок! У каждого бойца был спец карабин и свой портал у сетки контейнера, который принял на себя весь физический вес . Семь крылатых теней вертикальной свечой взмыли обратно в чёрное небо Африки, растворяясь среди далёких звёзд со скоростью летучих мышей.

Внизу, в каньоне, осталась лишь гробовая, звенящая тишина, ровно распоротая ткань центрального шатра и боевики, оглушенные и ослепленные ,так и не понявшие, что за крылатые призраки только что спустились к ним с небес. Наши медики были спасены — чистая, ювелирная работа морской пехоты!

Глава 5

Мавританский призрак

Дизель-электрическая подводная лодка проекта «Варшавянка», прозванная на Западе «Чёрной дырой» за свою абсолютную бесшумность, замерла ночью в трёх милях от побережья Мавритании.

Соленая атлантическая вода глухо билась о стальные борта субмарины. Экстренный приказ пришёл напрямую из Генерального штаба: лагерь радикальных повстанцев в глубине пустыни захватил троих наших медиков — двух женщин-врачей и опытного полевого хирурга. Переговоры зашли в глухой тупик, бандиты выдвинули невыполнимые условия.

Время шло на часы. Настало время для первого официального боевого крещения отряда «Альба». План освобождения пленников был разработан до мелочей.

Из носового люка субмарины на скользкую палубу один за другим бесшумно поднялись семеро бойцов. В густой тропической темноте их матовые крылатые модули из секретного наноматериала выглядели зловеще . . Жидкий советский «антиграв», пущенный под давлением по внутренней капиллярной сетке, мгновенно обнулил вес тяжёлой экипировки и оружия.

Взлёт был абсолютно беззвучным — ни пламени из дюз, ни грохота турбин. Семь «альбатросов» легко взмыли в ночное небо Западной Африки и сомкнули строй.

В небе над ночной пустыней они шли идеальной, монолитной фигурой, в точности копируя знаменитый боевой ромб пилотажной группы «Стрижи».

Наноматериал полностью поглощал свет звезд и радиоволны, делая отряд стопроцентными невидимками для любых радаров противника.

Скорость росла катастрофически: 500, километров в час! Свирепый ветер свистел в шлемах, но антигравитационное поле, полностью сглаживало смертельные перегрузки.

Векторы сил работали идеально.

Через двадцать минут стремительного полёта над барханами внизу наконец показались тусклые огни костров. Лагерь боевиков расположился в глубоком каменистом каньоне. Вокруг длинных брезентовых палаток лениво прохаживались вооружённые до зубов патрули, даже не подозревая, кто уже пикирует на них прямо из стратосферы.

Вся атака заняла ровно три минуты.

Семёрка «Альбы» рухнула вниз с высоты птичьего полёта как единый, грозный призрачный организм. Ни единого звука выстрелов, только тихий, зловещий свист рассекаемого крыльями воздуха. Командир отряда прямо на лету мгновенно оценил обстановку: заложников удерживали в самом крупном, центральном шатре.

Бойцы сработали синхронно. Одновременно с их приземлением сработали семь свето-шумовых гранат, наглухо заблокировавших выходы из соседних казарменных палаток. Сонные повстанцы внутри даже не успели схватиться за свои автоматы, оказавшись в ловушке.

В ту же секунду двое замыкающих пилотов вихрем ворвались в центральный шатёр. Испуганные российские медики — две женщины и полевой хирург — испуганно зажмурились, ожидая неминуемого расстрела.

Но вместо этого над ними за доли секунды захлопнулась высокопрочная кевларовая сетка-контейнер, намертво соединённая с силовыми тросами штурмовых модулей.

Мощный рывок! У каждого бойца был спец карабин и свой портал у сетки контейнера, который принял на себя весь физический вес . Семь крылатых теней вертикальной свечой взмыли обратно в чёрное небо Африки, растворяясь среди далёких звёзд со скоростью летучих мышей.

Внизу, в каньоне, осталась лишь гробовая, звенящая тишина, ровно распоротая ткань центрального шатра и боевики, оглушенные и ослепленные ,так и не понявшие, что за крылатые призраки только что спустились к ним с небес. Наши медики были спасены — чистая, ювелирная работа морской пехоты!

В тот же вечер Роман , согласно плана, получив разрешение руководителя полетов, взлетел и взял направление в сторону моря.

Пролетая на бреющем над лесом у самого побережья, вдруг заметил светлое пятно.

Тепловизор высветил детскую фигурку, как бы спрятавшуюся в корнях огромной сосны .Он продолжил полет.

Окончив тренировочное задание и сделав контрольный круг над побережьем, Роман полетел обратно по тому же маршруту.

Сердце бешено заколотилось, когда тепловизор снова высветил ту же точку. Фигурка была абсолютно неподвижна. Сжавшись в комок, ребёнок замерзал в лесной чаще.

Рома экстренно связался с командным пунктом. Доложив дежурному на базу о неопознанном объекте в квадрате испытаний, он принял твёрдое решение — пойти наперекор инструкциям секретности и лично проверить, что произошло...

Мягкая и бесшумная посадка на берег. Модуль ,сделанный умельцами из НИИ именно под Романа , очень хорошо трансформировался , достаточно было повернуть рычажок на гидравлическом цилиндре и "антиграв" мгновенно всасывался в него и без давления модуль терял жесткость и его можно было быстро уложить в рюкзак, что находу и сделал Рома, осторожно подходя к огромному дереву с оголенными корнями. Под ними, согнувшись в позе эмбриона лежала девочка, без сознания , ее бил крупный озноб и было слышно тяжелое прерывистое дыхание.

Он снял шлем и тут же погрузился в кромешную темноту ночи.

Осторожно тронул ее за плечо.

-- Эй! Ты кто? Она не ответила, видимо дела были совсем плохи.

Роман , не мешкая, надел шлем, осторожно потянул девочку за руку, второй рукой под талию, поднял на руки и понес к берегу, к кромке моря.

-- Дежурный! Здесь ребенок , девочка, ей очень плохо, она без сознания, нужна помошь! -- Понял тебя! Жди.

Роман снял с себя тонкий свитр и принялся одевать на девочку. Она тонко застонала и зашевелилась ,было видно, что сил у нее не осталось совсем.

Вдруг послышался какой то шум, из леса, голоса , перекликаются, похоже ее ищут...

Да. Свет от поисковых фонарей, треск сухих веток...

Рома насчитал четыре луча.

-- Дежурный! Здесь поисковая группа, прочесывают лес. Блин! Связи нет!

-- Почему они не кричат, не зовут по имени? Размышлял Роман -- Странно!

Обнаруживать себя Роман не имел права , решение надо было принимать прямо сейчас. И он решился!

Хватило несколько секунд облачиться в модуль и повернуть рычаг -- и уже на берегу сидел боевой альбатрос . Двумя фалами, отработанными движениями привязал девочку к себе , чтобы освободить руки и сделал последнее движение -- привел руками в действие крылья.

Присел, и изо всех сил одновременно взмахнул крыльями и оттолкнулся вверх , тяжело оторвался от песка и снова -- снова рывками давил на крылья , летел всего в метре от воды. Еще, еще! и наконец с моря слабый порыв ветра подхватил альбатроса в свою стихию. Плавными но мощными движениями крыльев постепенно набирал высоту. Появилась связь.

--Да! Лечу! Домой! Со мной! Врача вызывайте. Все потом!

Птицу принимали хором, аварийная команда прямо с воздуха подхватила уставшего Рому и бедняжку, так и не пришедшую в сознание.

Все уже было позади и Рому, нарушившего секретность, с каменным лицом командир, дежурный по части, майор Кириков, заставил писать обьяснительную записку.-- ЧП ! Москва уже знает! Был бы ты под присягой! Пять нарядов вне очереди! На кухню! Картошку чистить! Гремел бас майора на всю часть.

А сам тихо радовался,-- я бы гордился таким сыном! Хорошим воином будет. Снял трубку: -- санчасть! Как там наша гостья?-- В Калининград? Есть, отправляю машину. Да, минивен, места хватит. Удачи, пусть выздоравливает! Повесив трубку , задумался.

-- Случай неординарный. Девочка , лет 13 -ть, одна в лесу, видно, что не один день, заблудиться невозможно, везде дороги, значит пряталась. От кого? Недалеко деревня Поваровка , коттеджный поселок на берегу.

Майор доложил командиру части обстановку и свои соображения по поводу девочки. Было решено утром сообщить в областную и полицию и ФСБ.

Утром полный сбор, разбор полетов, тщательный анализ произошедшего, действия Романа, приборы в шлеме фиксировали все и вся.

Информация вся на мониторе во всю стену . Состояние модуля после нагрузок. Рома отметил что при старте он приложил максимум усилий на крылья и ему показалось что левое крыло проседало и было менее жестким, чем правое. К вечеру ожидали прибытие семерки с задания , все в приподнятом настроении , ожидали из Москвы комиссию. На кухне готовился традиционный торт.

А Рома ждал маму! Обещала прилететь на недельку, отдохнуть на природе, когда еще представится случай! У него из головы не выходила девочка, лишь на миг пришедшая в сознание, и он увидел короткий благодарный взгляд удивительно красивых голубых глаз, запомнил светлые волосы и джинсовый комбинезон.

Что же она делала в лесу, от кого пряталась? И почему люди искали ее молча?

-- Мама приедет, проведаем , там все и узнаем -- решил Роман.

Глава 6

Награды и глаза небесного цвета.

Утреннее балтийское небо прорезал гул военно-транспортного борта. Спецрейс доставил на закрытую базу Елену Николаевну в составе комиссии Министерства обороны.

Радость от встречи с сыном была неописуемой. Мама долго, со слезами на глазах, рассматривала Ромку. Как же он возмужал за эти недели! Плечи раздались, в осанке появилась военная выправка, а в глазах — взрослая уверенность.

Обнявшись, они долго обсуждали последние дела: Елена Николаевна рассказывала о работе института, а Роман с упоением делился тем, какие чудеса творит его крылатая команда на здешнем полигоне.

Чуть позже, прямо посреди векового соснового бора, состоялось торжественное, но строго засекреченное мероприятие.

Отважная семёрка отряда «Альба» стояла в безупречном строю. Под шелест балтийских волн героям вручили государственные награды за ювелирную операцию в Мавритании. А вечером прямо на природе устроили праздничный ужин — простой, душевный, но скрытый от любых посторонних глаз плотным кольцом охраны.

Пока бойцы праздновали, Елена Николаевна вела важный разговор с двумя генералами.

Решалась дальнейшая судьба её сына.

Роману официально гарантировали абсолютную безопасность и полнейшее обеспечение его творческого простора — ведь гениальные идеи сыпались из парня как из рога изобилия. Более того, генералы лично подтвердили: Роман без экзаменов зачислен в МГУ.

Учиться он будет на удалении, прямо здесь, в оборудованной по последнему слову техники секретной лаборатории базы.

На следующий день черный джип мчал Елену Николаевну и Рому в Калининград, к центральному военному госпиталю. Именно туда доставили спасённых из Африки медиков и девочку.

Девочку, которую Рома заметил ночью на пляже, звали Василисой.

Строгий военврач разрешил свидание всего на несколько минут. С сильным волнением в груди мама и сын переступили порог тихой госпитальной палаты. На белых простынях лежала худенькая, бледная девочка-подросток.

Но когда она повернула голову, Рома замер. На него смотрели невероятные, огромные глаза чистого небесного цвета. Они резко контрастировали с бледным лицом и шёлковыми светлыми волосами, раскинувшимися ниже плеч.

Медсестра тихо предупредила Василису, что к ней пришли её главный спаситель и его мама. Девочка слабо улыбнулась и попыталась приподняться, чтобы сесть повыше.

Но измученное пленом тело подвело её — сил катастрофически не хватало, она начала заваливаться назад.

В едином порыве помочь, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, Рома метнулся вперёд. Его ладони стремительно и бережно подхватили Васю под хрупкие плечи. Он аккуратно приподнял девочку, помогая ей устроиться на подушках.

В этот момент их лица оказались совсем близко, и глаза встретились. На мгновение в палате повисла звенящая тишина.

Василиса тихо выдохнула : -- Спасибо!

Между молодыми людьми завязался первый, робкий разговор. Она рассказала, что из детского дома в Зеленоградске. После планового медосмотра , на второй день приехала скорая и у нее повторно взяли кровь, ничего не обьясняя. А на следующий день, на экскурсии в музей Мирового океана в Калининграде, двое мужчин неожиданно схватили ее , зажали рот и затолкали в машину.

— Они держали меня в какой-то тёмной кладовке, — тихо, почти шёпотом рассказывала Василиса.

— Пахло сыростью, мышами. Я потеряла счёт времени, не знала, день на улице или глухая ночь. Но когда мне в очередной раз принесли еду, я улучила секунду и бросилась бежать в лес.

Бежала так, что ветер свистел в ушах. Девочка сглотнула, вспоминая пережитый кошмар, и Рома невольно сжал кулаки.

— За мной погнались двое: пожилой и молодой, — продолжала Вася.

— Старый быстро отстал, схватился за сердце. А молодой почти настиг меня. Он уже протянул руку, чтобы схватить за шиворот, но споткнулся о поваленное дерево и со всего маху напоролся бедром на острый сук.

Кровь ударила фонтаном — он повредил артерию. Я остановилась. Какая-то неведомая сила, вопреки страху, заставила меня вернуться.

Я вытащила из его брюк поясной ремень, намертво перетянула ему ногу повыше раны, разорвала его рубашку и как смогла сделала повязку.

Тут и старый доковылял. Я помогла раненому подняться, указала им еле заметную тропу к дороге, а сама...

Просто растворилась в чаще. Василиса горько вздохнула.

— Долго скиталась по лесу. В отчаянии пыталась выйти к людям, но в последний момент пугалась и снова убегала в чащобу.

А потом пошёл холодный балтийский дождь. Одежда промокла насквозь, начался сильный жар. Я забилась под корни той старой сосны, думала, что это конец...

-- Спасибо, что нашли меня, Роман!

-- За стеной, в той кладовке, я слышала их разговоры. Меня похитили из детского дома, чтобы сделать вечным донором ценнейшей, редкой группы крови.

-- Меня собирались тайно переправить в Швецию через Литву. Границу должны были пересечь на машине, через какое-то заранее оплаченное «окно».

-- За меня обещали огромные деньги...

В палате воцарилась тяжёлая тишина. Роман, Елена Николаевна, суровый военврач и медсестра слушали исповедь девочки, не смея нарушить исповедь. Женщины тайком смахивали набежавшие слёзы.

Ромка стоял, тяжело дыша, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость на подонков, покушавшихся на жизнь этой девочки.

Прощаясь, Елена Николаевна подошла к кровати, нежно взяла Василису за худенькую руку и тихо, но твёрдо сказала:

— Как только поправишься, моя ты хорошая... мы приедем и заберём тебя к себе. Насовсем. Если ты будешь согласна.

--Да ведь, Рома? У Романа от этих слов перехватило дыхание, к горлу подступил тяжёлый ком. Он не мог вымолвить ни слова, лишь преданно и уверенно кивнул, не отрывая взгляда от небесных глаз Василисы.

Рома и Елена Николаевна вышли из палаты с тяжёлым сердцем. Разговор со службой охраны госпиталя был коротким — бандиты не успокоятся, её будут искать.

Экстренный звонок генералу ФСБ. Елена сбивчиво и эмоционально сумела убедить начальника в необходимости обеспечения безопасности беззащитной девочки. Вокруг госпиталя развернули невидимый щит: камеры по периметру, датчики движения, тепловизоры.

Прямой сигнал наблюдения дублировался на КП центра подготовки спецназа.

Они не знали, что в этот же час произошла утечка в местной полиции. Участковый капитан Усачев, давно продавший честь и совесть за "33 серебренника" местным бандитам и по сути стал оборотнем в погонах. Он находился рядом с дежурным по отделу, который принимал сосбщение о найденной в лесу Василисе .Преступный синдикат узнал, где прячут девчонку.

Организатор похищения, адвокат Арсенов , получивший задаток от покупателей донора крови , сидел в своём роскошном загородном особняке и озвучивал задачу троим охранникам — бывшим участникам боевых действий на Кавказе:

— Привезёте девчонку живой — получите на троих десять тысяч долларов.

— Принято, — глухо отозвался старший. На подготовку они взяли три дня. День «Ч» назначили на субботу.

Тем временем на лесной базе мама и сын допоздна обсуждали ситуацию с Василисой.

Решение приняли единогласно: в их семье будет пополнение . Эта хрупкая девочка с небесными глазами так глубоко запала им в душу, что другого будущего они уже не мыслили.

Разговор с генералом был нелёгким и далеко не простым. Но под настойчивым, горячим напором Елены Николаевны суровый чиновник уступил и обещал личную помощь во всех юридических нюансах.

В субботу, день выписки, Елена Николаевна приехала в госпиталь в сопровождении троих морпехов . Она светилась от счастья, в руках она держала ворох купленной красивой одежды для Василисы и подарки для медицинского персонала.

В палате царило приподнятое, праздничное настроение.

И вдруг мир вокруг взорвался. Внезапно погас свет, ослепли камеры. В больничном коридоре с оглушительным хлопком разорвалась светошумовая граната.

Из вброшенного в щель баллона с шипением вырвался плотный сонный газ, мгновенно скашивая находящихся в коридоре медсестёр и врачей.

Елена Николаевна в палате успела лишь охнуть, как сознание покинуло её.

Три массивные фигуры в противогазах с разбегу выбили дверь. Наёмники действовали как роботы. Один из них подхватил погрузившуюся в глубокий сон Василису как пушинку, и группа стремительно бросилась к запасному выходу, где у крыльца урчал мотором угнанный микроавтобус.

Но на их пути железной стеной выросли трое морпехов . Завязалась яростная схватка не на жизнь, а на смерть. Опыт кавказских ветеранов столкнулся с яростью, молодостью и идеальной штурмовой подготовкой элитной морской пехоты Балтийского флота.

За считанные минуты наёмников буквально размазали по асфальту.

Спящую Василису бережно уложили на заднее сиденье штабного автомобиля рядом с Еленой Николаевной, которая уже начала приходить в себя.

Сама же операция по полному обезвреживанию остатков преступной группы была проведена спецназом ФСБ как по нотам.

Организатор похищения в своём особняке — том самом, где в сырой кладовке когда-то держали Васю — как раз открывал бутылку дорогого коньяка.

Он готовился отметить удачную сделку с местным участковым, капитаном Усачёвым, который и слил бандитам информацию о госпитале.

Выпить они не успели. Окна особняка разлетелись вдребезги. Тяжёлые берцы спецназа, хлёсткие команды и короткий приказ: «Мордой в пол, руки за спину!». Обоих — и алчного заказчика, и продажного капитана Усачёва — ждали глухие нары на очень долгий срок.

Глава 7

Группа «Альба». Книга 1. Глава 8. Операция «Факел»

Калининградский оборонный завод «Факел» отличается от многих предприятий МО системой строжайшего контроля буквально всего. Это не один завод, а три кольца защиты, вложенные друг в друга, как стальные матрёшки.

Первое кольцо — периметр: глухая бетонная стена, датчики движения, тепловизоры, патрули с собаками. Туда не попадёшь даже с документами: сначала тебя сканируют на воротах, потом проверяют по базе, потом охранник смотрит на тебя так, будто ты уже что-то украл.

Второе кольцо — цеха и коридоры: турникеты с двойной идентификацией (карта + биометрия), камеры с распознаванием лиц, постоянные выборочные досмотры. Здесь каждый шаг записан, каждый ящик пронумерован, каждая смена расписана по минутам.

Третье кольцо — сборочные залы и хранилища: отдельные шлюзы, где тебя просвечивают, проверяют на микрочастицы, берут экспресс‑анализ на следы химикатов. Туда пускают только по личному допуску, и этот допуск подписывают три начальника, один из которых сидит в Москве.

Ганс Миллер знал: чтобы пройти все три кольца, мало иметь хорошие документы. Нужно стать незаменимым. Он начал с самого низа — с наладки вентиляционных систем. Это была грязная, незаметная работа, которую все ненавидели. Он лазил по шахтам, чистил фильтры, менял заслонки, не жаловался, не просил надбавок, приходил раньше всех и уходил позже. Он не пытался быть «своим» — он был полезным. А это ценится на оборонке больше, чем обаяние.

За полгода он прошёл путь от рядового наладчика до старшего наладчика с допуском в закрытые цеха. Для инженера у него не было нужного диплома — и завод это строго отслеживал. Но как старший наладчик он имел право руководить бригадой и лично проводить сложные ревизии. Именно поэтому, когда он запросил доступ к подземным коллекторам для «плановой ревизии», ему его дали. Никто не подумал, что человек, который столько времени чинил систему, собирается её уничтожить.

План Миллера был рассчитан на рутину. Он не собирался устраивать громкий взрыв. Его оружием была тишина и привычка. Два месяца он проносил баллоны с фторсодержащим газом, маскируя их под кислородные баллоны для сварочных постов. Никто не проверял дважды: если баллон подписан, опечатан и стоит в положенном месте — значит, всё в порядке.

Он заминировал магистральные трубопроводы в коллекторах и изменил схему вентиляции так, чтобы при срабатывании клапанов ядовитая смесь пошла не в вентиляцию, а напрямую в сборочные залы — туда, где монтировали квантовые генераторы «Альбы». Сигнал должен был пойти с обычного промышленного таймера, замаскированного под блок управления клапаном. Никаких радиокоманд, никаких подозрительных частот — только механика и время.

Контрразведка сработала на упреждение. ИИ «Спрут» не искал громких следов — он искал аномалии в рутине. Он заметил, что именно Миллер запрашивал доступ к коллекторам шесть раз за две недели — больше, чем нужно. Что он проводил «ревизию» ночью, когда там никого не должно быть. Что его маршрут всегда проходил мимо одних и тех же узлов. Все это являлось аномалией и требовало проверки.

На «Факел» прибыла оперативная группа под видом внеплановой вакцинации от опасного штамма. Явка для все обязательна. С дисциплиной на оборонке всегда был порядок. Это был идеальный предлог: он давал доступ ко всем цехам, ко всем сменам, к каждому человеку. И главное — он позволял легально изолировать людей и проверять их без паники.

В медпункте, в белых халатах, работали двое -- медсестра Светлана и врач Игорь Краснов. Перед ними была не просто очередь рабочих — перед ним была цепочка следов. Его способность считывать клеточную память не была всезнанием. Это была тяжёлая, болезненная работа: когда он смотрел человеку в глаза, перед ним разворачивалась лента жизни, как круги на спиле дерева. Но он видел всю картину сразу встречи, адреса, голоса. И каждый такой след оставлял в его сознании тонкую, жгучую усталость.

К середине смены Краснов уже чувствовал, как боль расползается по вискам, как перед глазами плывут круги. Он знал: ещё несколько человек — и он не сможет держать фокус.

Когда в кабинет вошёл Миллер, Краснова насторожило то , как ровно, слишком ровно, он держался. Как его взгляд скользнул по планшету, будто проверяя, не видит ли майор лишнего.

Их глаза встретились. Перед Красновым мелькнули обрывки: Рыбный порт, тёмный ангар, люди с военной выправкой, работа с газовыми баллонами. И ещё — одна деталь, которая всё поставила на место: Миллер на секунду задержал дыхание. Не от страха, а от привычки: он всегда так делал, когда готовился к действию.

— Стоять, — тихо сказал Краснов. — Не двигаться.

Но Миллер не остановился. Он резко развернулся и рванул к двери, сбив с ног медсестру . В ту же секунду коридор взорвался криками, топотом, командами.

Погоня началась.

Миллер знал завод лучше, чем кто-либо. Он мчался по служебным коридорам, нырял в вентиляционные шахты, проскальзывал мимо постов, пользуясь тем, что маршруты охраны были предсказуемы. Он стремился к коллекторам — чтобы запустить подрыв. Если он успеет подать сигнал, даже если его возьмут потом — завод будет потерян.

Краснов бежал за ним, не по картам, а по тем следам, которые успел считать. Он видел в голове короткие вспышки: поворот у третьего цеха, лестница вниз, люк в полу. Это было больно, это сбивало дыхание, но это работало. По рации передавал маршрут, корректируя действия группы захвата.

Залесский перекрывал выходы, блокировал турникеты. Завод замер, как зверь, почувствовавший опасность.

Миллер добрался до коллектора. Он уже тянулся к панели, когда Краснов выскочил из темноты. Лазерный луч прицела пистолета красной точкой остановился на руке наемника

--- Шевельнешь пальцем -- останешься без руки!

-- На пол, лицом вниз, руки за голову — выдохнул Краснов, чувствуя, как боль в висках становится невыносимой. — Лежать, не двигаться.

Миллер замер. Только на секунду. Перед прыжком...

Бойцы группы захвата ворвались в коллектор. Миллер не сопротивлялся, выдохнул и сник...

Он понял: его план рухнул не из-за случайности, а из‑за того, что его нашли.

Его подняли, защелкнули наручники.

— Ты хорошо спрятался, — тихо сказал Краснов. — Но не идеально.

Миллер поднял голову ровно настолько, чтобы увидеть майора, и в его голосе вдруг прорезалась та самая горечь, которую он хотел сказать:

. Думаешь, ты лучше меня? Ты просто на другой стороне.

Залесский подошёл, держа планшет.

— Коллекторы под контролем. Взрывчатку нашли. Таймер обезврежен. Трубопроводы целы.

Краснов кивнул. Боль не уходила, но теперь она была правильной. Они успели.

-- Успокойте людей — сказал он. — Я найду тех, кто ему помогал. Эта сеть не заканчивается на одном человеке.

А потом он отошёл к стене, прислонился к холодному бетону и закрыл глаза. На десять секунд. Только на десять. Чтобы боль немного отступила. Чтобы снова стать контрразведчиком и искать подельников.

Глава 8

«Группа Альба»: Ведомственный перехват .

Поздняя калининградская осень в этот раз выдалась сырой и колючей. Пятница, конец тяжелой рабочей недели.

Майор Игорь Краснов и его бессменный напарник майор Залесский — два матёрых волка контрразведки — устало сидели в кабинете, пропахшем крепким кофе. Позади были двое суток без сна и успешное, хирургически точное раскрытие законспирированной диверсионной ячейки на закрытом оборонном заводе «Факел».

Нервное напряжение понемногу отпускало, и офицеры оживленно обсуждали планы на выходные — давнюю мечту о балтийской рыбалке на треску у мыса Таран. Собирались туда уже месяца три, но служба есть служба, со свободным временем в их ведомстве всегда был полный швах.

Мужской разговор о блеснах и штормовой погоде оборвался мгновенно. На селекторе внутренней связи вспыхнул красный индикатор, и голос Марины, секретаря полковника Ерохина, отчеканил без малейших предисловий: — Краснов, Залесский. Оба срочно к полковнику.

Переглянувшись, офицеры поднялись с кресел. Через полминуты они уже стояли в просторном кабинете шефа. Ерохин даже не предложил им сесть, что само по себе было тревожным знаком.

— Краснов! Вылетаешь в Москву. Залесский летит с тобой, — полковник бросил на стол две готовые командировочные папки с чистыми бланками.

— Поступаете в прямое распоряжение генерал-лейтенанта Морозова.

— Тот самый Морозов? — Игорь удивленно приподнял бровь.

Генерал Морозов был настоящей живой легендой контрразведки России . Умнейший опер-аналитик, жесткий стратег, на счету которого числились десятки раскрытых сложнейших заговоров и ликвидированных шпионских сетей против безопасности государства. Если такой человек лично выдергивает оперативников из Калининграда , то на это есть веская причина.

— Когда вылетать, товарищ полковник? — привычно, без лишних эмоций осведомился Игорь и коротко скосил глаза на Залесского, проверяя его готовность к экстренному марш-броску.

— Немедленно, майор! Борт в Чкалово уже прогревает двигатели. Все инструкции, явки и саму суть задания узнаете на месте, лично у генерала.

Москва встретила калининградский борт точно такой же сырой, неуютной и промозглой погодой. В иллюминаторе военно-транспортного самолёта при заходе на посадку уныло замелькали подмосковные пейзажи: серые, давно убранные осенние поля, раскисшие от непрерывных дождей дороги и чернеющие массивы деревьев, почти полностью сбросивших листву. Столица жила в предчувствии скорых затяжных холодов.

Едва тяжёлая машина, пропахшая авиационным керосином, коснулась шасси бетонной полосы секретного аэродрома и замерла, у самого трапа их уже ждали.

Два крепких, подтянутых человека в одинаковых пальто строгого покроя, действовали синхронно, как часовой механизм. Стоило Краснову и Залесскому сделать первый шаг по металлической лестнице вниз, как «штатские» раскрыли перед ними служебные удостоверения офицеров центрального аппарата контрразведки.

— Майоры Краснов и Залесский? Пройдёмте к машине. Генерал-лейтенант Морозов ждёт вас, — коротко, без малейших эмоций произнёс старший .

Никаких лишних разговоров, никаких расспросов — на этом уровне лишних слов не одобряли. Офицеров контрразведки оперативно препроводили к стоявшему неподалёку матово-чёрному микроавтобусу с затонированными стёклами.

Дверь бесшумно отъехала в сторону, увлекая калининградцев внутрь кожаного салона, оборудованного скрытой спецсвязью. Мотор тихо заурчал, и машина плавно рванула с места, беря курс в самое сердце столицы — на Знаменку, где в закрытых кабинетах уже раскручивался маховик операции «Север» .

Генерал-лейтенант Морозов освободился только через полчаса. Всё это время калининградцы сидели в приемной, наблюдая, как из массивных дубовых дверей кабинета один за другим выходили старшие офицеры и сугубо гражданские люди. Лица у всех были на полном серьезе, сосредоточенные, со следами глубокой внутренней тревоги.

Игорь Краснов, включая на полную мощность свои навыки профессионального психолога и опыт контрразведчика, мысленно фиксировал каждое выходящее лицо, цеплялся за малейшие детали одежды, мимику, жесты и особенности поведения.

«Профессиональная деформация, Игорь, ты даже в бане шпионов ищешь», — мысленно улыбнулся Краснов, вспомнив излюбленную присказку своего друга Залесского.

Провожая последнего выходящего из кабинета академика, генерал Морозов замер в дверях. Его тяжелый, проницательный взгляд остановился на калининградцах. Скупым, властным жестом он пригласил офицеров войти.

— Представьтесь, товарищи офицеры, — негромко, но веско произнес хозяин кабинета, закрывая за ними бронированную дверь. — Я генерал -лейтенант Морозов. Иван Сергеевич.

Последовало короткое, крепкое мужское рукопожатие. Генерал не стал терять ни секунды на пустые штабные политесы и сразу перешел к делу: — Завтра ровно в 10:00 , в закрытом конференц-зале здесь, на Знаменке, состоится секретное совещание по итогам работы четырех ведущих закрытых НИИ в области биохимии и квантовой физики.

-- На заседании будет присутствовать ровно пятьдесят человек. В этой папке — полные анкетные данные на каждого. По ним сейчас круглосуточно работает второй отдел полковника Маслова. Оперативники проверяют всех до третьего колена, хотя эти люди и так проверены не раз, случайных там просто нет — только специалисты, и кто принимает стратегические решения.

Однако из ГРУ поступили экстренные оперативные данные: западные спецслужбы любой ценой намерены получить результаты этих уникальных исследований в свои руки. Для этого задействованы глубоко законспирированные агенты, профессиональные диверсанты и технические разведчики западных спецслужб.

Морозов в упор посмотрел на Краснова, и на его лбу прорезалась глубокая складка: — Ваша задача, майор. Перед началом заседания вы, на входном шлюзе, под видом дежурного офицера безопасности, проверяющего пропуска и биометрию — отпечатки пальцев. Ваша цель — определить благонадежность каждого входящего в зал.

На каждого человека у вас будет не больше двух минут. Справитесь? Я не знаю, как именно у Вас это работает, Краснов, но то, что мне доложили калининградцы, откровенно впечатляет.

Генерал перевел взгляд на второго майора: — Майор Залесский. Ваша задача — скрытое наблюдение за технической обслугой, и внешней охраной периметра. Свежим не замыленным взглядом. Задачи ясны? Вопросы?

-- Все, что происходит в здании, все подозрительные мелочи и нестыковки по деталям анализировать через наш ИИ «Спрут». Действуйте!

Глава 9

«Группа Альба»: Взгляд из темноты .

До начала секретного заседания, по согласованию с полковником Масловым, Игорь с Володей проделали поистине титаническую работу. Они изучили личные дела всех приглашённых, лично осмотрели каждый сантиметр конференц-зала, а глухой ночью дотошно проверили внешний и внутренний периметры высотки на Знаменке.

. Майора Залесского, с его профессиональной въедливостью, особенно интересовали узлы пожарной сигнализации и разветвлённая система вентиляции здания. Были перепроверены все до единой камеры наблюдения. Ранним утром офицеры проконтролировали прибывших снайперов спецназа ФСБ, их точки дислокации и посты охраны по этажам.

Полковник Маслов, молча наблюдая за чёткими, слаженными действиями калининградцев, остался доволен . «Спецы, — уважительно думал старый контрразведчик. — Сразу видно , волкодавы».

Время приближалось к началу мероприятия. Всё, казалось бы, шло штатно и оставалось в пределах допустимого. Наступал самый сложный этап операции — Краснову предстояло на сравнительно большой отсканировать ленты клеточной памяти прибывающих гостей.

Игорь мысленно ещё раз перелистывал оперативные данные из личных дел, но зацепиться было абсолютно не за что. По логике регламента, ключевые докладчики — четыре человека, трое мужчин и одна женщина — имели ровно по часу на выступление с видео демонстрацией закрытых технологий. Перерыв планировался только через два часа.

— Ладно, Миша, начинаем, — тихо бросил Краснов напарнику. Шагнув к биометрической рамке шлюза, он громко объявил в коридор:

— Товарищи офицеры и гражданские специалисты! Согласно внутреннему регламенту безопасности, прошу подходить к рамке с развёрнутыми пропусками. Не спешим, соблюдаем очерёдность.

Игорь уже сотни раз считывал ленты памяти в самых разных, порой экстремальных ситуациях. Он прекрасно знал цену этого процесса — бесконтактный перехват требовал колоссальных физических усилий, запредельного напряжения глазных нервов и жёсткого преодоления естественного противодействия чужого биополя.

Гости, прекрасно понимая беспрецедентный уровень секретности совещания, спокойно проходили через рамку, предъявляли пропуска, прикладывали пальцы к сканеру, терпеливо отвечали на короткие, отвлекающие вопросы Краснова и один за другим уходили в зал.

Ничего не настораживало оперативников. Ровно до того момента, пока у шлюза не появились двое мужчин в рабочих спецовках. Они тяжело тащили в конференц-зал массивное техническое оборудование в экранированных ящиках.

— Стоп! Кто такие? — Залесский мгновенно оживился, преграждая им путь.

— Откуда приборы? Назовите ведомство! Кто вас направил? Звоните дежурному по объекту, немедленно сюда его!

Игорь Краснов резко насторожился. Профессиональное чутьё контрразведчика подсказывало: «Это отвлекающий манёвр! Суета на входе создана искусственно!». Майор заставил себя не смотреть на ящики рабочих и полностью сфокусировался на живой очереди.

Следующей через рамку биометрии проходила красивая женщина с поистине королевской осанкой и умными, невероятно выразительными тёмными глазами. «Елена Николаевна», — прочитал Игорь на пластиковой карточке пропуска, и внутри у него что-то дрогнуло.

— Как занесло такую прелесть в столь суровое и серьёзное ведомство? — мягко, с искренней улыбкой спросил Краснов, заглядывая ей в лицо.

— Вы ничего не перепутали, уважаемая Елена Николаевна?

Учёная с искренним удивлением приподняла бровь, глядя на дежурного офицера: — Я — нет, товарищ майор, я прибыла строго по вызову. Я докладчик. А вы здесь со всеми женщинами-профессорами комплиментами разговариваете?

Глаза у неё в этот момент были действительно потрясающими — глубокими и пронзительными. — Извините великодушно, профессия обязывает, — Краснов вежливо козырнул.

— Проходите в зал, пожалуйста.

Следом за ней, чуть ли не в плотную, словно пытаясь проскочить на волне этой мимолётной заминки, к рамке торопливо протиснулся мужчина средних лет в интеллигентных очках и с аккуратной ухоженной бородкой. Зрачки за стёклами очков непрерывно бегали, дыхание было сбивчивым — неспокойный, явно подозрительный товарищ.

— Здравствуйте, Сергей Александрович, — Игорь железной хваткой перехватил его пропуск и перевёл тяжелый, немигающий взгляд прямо на мужчину.

— У вас всё в порядке? Вы торопитесь куда-то? Посмотрите на меня, пожалуйста.

Их глаза встретились. Краснов резко зажмурился, и его сознание мощным тараном ворвалось в клеточную память подозреваемого. Лента последних дней этого человека оказалась чудовищно насыщенной: хаотичная масса передвижений, тайные встречи на конспиративных квартирах, дорогой ресторан вчера вечером, где незнакомец с явным британским акцентом, передавал Сергею Александровичу миниатюрную флеш-карту с вирусом-блокиратором для серверов НИИ...

И финальный кадр памяти — камера, накануне вшитая прямо в дужку его очков. Мгновенное нажатие тревожной кнопки и все задействованные службы пришли в боевую готовность. -- Снимите очки пожалуйста! Положите на стол. сделайте два шага назад.

С двух сторон руки были взяты в захват двумя крепкими молодыми людьми.

-- Спокойно Сергей Александрович, пройдемте . Проверив остальных участников заседания Краснов зашел в допросную, где вовсю "кололи" шпиона.

По его версии , он должен был записать доклады камерой вмонтированной в дужку очков и потом передать англичанину в ресторане за 100000 евро.

Работает ли кто то параллельно, он не знает. После заседания на выходе Игорь снова встретился со взглядом красивой женщины, доклад которой произвел фурор в зале, среди видавших виды специалистов и ученых.

Набравшись смелости в гардеробе подхватил пальто Елены Николаевны и злегантно помог надеть.

-- Спасибо майор! Вы очень любезны!

-- Меня зовут Игорь. Всегда к Вашим услугам, Елена Николаевна! -- Всего доброго! Она еще раз окинула взглядом Игоря и молча пошла к поджидавшей ее охране.

Глава 10

После успешного завершения московского перехвата на Знаменке, майора Игоря Краснова по протоколу безопасности экстренно передислоцировали под Санкт-Петербург. Конспирация требовала тишины, да и бумажной работы накопилось через край.

Вечер начинался мирно. Краснов возвращался с пробежки в квартиру, его маршрут пролегал мимо ярко освещенного загородного ночного клуба.Услышав крик девушки , профессиональное чутьё заставило Игоря обернуться: из стеклянных дверей заведения трое подвыпивших мажоров силой тащили к дорогому внедорожнику отчаянно сопротивляющуюся молодую девушку. Краснов остановился. -- Отпустите девушку, парни!

— Слышь, дядя, шёл мимо — и шагай дальше! — прошипел старший из них, заметив остановившегося мужчину.

Краснов даже не шелохнулся, его взгляд мгновенно просчитал траектории. Старший достал нож и приложил к шее девушки. -- Повторяю! Оставьте девушку в покое!

Поняв, что прохожий не отступит, девушка отчаянно рванулась и почти выскользнула из рук старшего, но нож полоснул девчонку по шее, задев ключичную артерию. Кровь брызнула на холодный асфальт.

В ту же секунду включились боевые рефлексы контрразведчика. Краснов действовал с грацией и скоростью нападающего леопарда. Три коротких, сокрушительных удара — и трое нападавших безжизненными кулями рухнули на землю.

Игорь мгновенно упал на колени перед бледнеющей девушкой, плотно зажимая артерию , перекрывая бьющий фонтан крови собственной ладонью.

— Держись, девочка, живи... — хрипло шептал майор, пока к парковке с воем сирен, подлетала вызванная охранниками, скорая.

В реанимации питерской больницы счёт шёл на минуты. Анфиса потеряла слишком много крови, а нужной редкой группы в запасе отделения не оказалось.

Краснов, не раздумывая ни секунды, сорвал с себя куртку и лёг на соседнюю кушетку: — Берите у меня. У меня первая отрицательная, подойдёт.

Прямое переливание крови истощило майора, бледность покрыла его лицо. И именно в этот момент, когда Игорь едва держался на ногах от слабости, в его кармане завибрировал телефон спецсвязи. На экране горел шифр Миши Дугаря.

— Командир, срыв конспирации! — тихо проговорил Дугарь в трубку. -- Ты в соцсетях, сняли очевидцы-полу блогеры. Я скоро буду в больнице.

Краснов тяжело поднялся, выдернул из вены иглу капельницы и, шатаясь, пошёл к палате Анфисы...

Глава 11

Провал конспирации.

Эвакуация из питерского госпиталя прошла на грани фола. Миша Дугарь сработал как заправский призрак: пока местная полиция и следователи пытались разобраться в причинах ликвидации троих мажоров у ночного клуба, Краснов уже сидел на заднем сиденье неприметной оперативной «Волги». Девушку им не отдали категорически. Хирург заверил письменно об обеспечении безопасности раненой девушки. .

К семи часам утра, когда над вековыми лесами и зеркальными озерами Карелии только-только поднимался холодный туман, машина свернула к замаскированному КПП . Это была ведомственная, закрытая база отдыха и реабилитации сотрудников МО. Сюда не вел ни один гражданский навигатор.

Майор Краснов, бледный и опустошенный после прямого переливания крови Анфисе, едва держался на ногах от слабости.

Дугарь буквально нес его до корпуса реабилитации.

Настоящий сюрприз ждал калининградских гостей через пару часов в местной столовой. Игорь медленно размешивал сахар в стакане, когда за соседний деревянный стол села колоритная троица: статная, строгая женщина с проницательным взглядом ученого — Елена Николаевна, очаровательная голубоглазая Василиса и высокий пятнадцатилетний парень в очках, который даже за едой умудрялся что-то искать в планшете. Юный вундеркинд Роман. Они приехали принять участие в секретном совещании и заодно отдохнуть, подышать карельским воздухом. Вспомнили Москву, Знаменку.

Прогуливаясь с ними по хвойным тропинкам базы, Краснов, будучи профессиональным психологом, с изумлением наблюдал за Ромкой. Парень мыслил категориями, от которых у обычных ученых закипели бы мозги.

Покой оборвался в полдень, когда на вертолетную площадку базы с тяжелым рокотом приземлился Ми-8 генерала Морозова. Времени на отдых не осталось. Уже через двадцать минут в закрытом кабинете начальника базы началось экстренное совещание.

За столом обсуждались два великих проекта контрразведки: калининградская «Клеточная память» Краснова и новосибирские нанотехнологии «Группы Альба».

— Товарищ генерал, — Ромка, ничуть не робея перед грозным хозяином тайной базы, развернул на столе чертежи своего нового изобретения.

— После Индийского океана мы с новосибирскими учеными полностью переработали концепт. Перед вами монолитный модуль «Альбатрос».

-- Теперь это портативный заплечный ранец. Внутри — сверхлегкий емкий блок питания и специальные соты с нано роботами-«гошиками».

-- Модуль дает бойцу возможность выполнять любые тактические действия как на земле, так и в воздухе на антиграве. В будущем я планирую доработать его для водной среды, но сейчас система полностью готова к полевым испытаниям!

Морозов тяжело вздохнул, глядя на чертежи вундеркинда, а затем перевел суровый взгляд на бледного Краснова и Дугаря.

— Готова, говоришь? Это хорошо, Роман.

-- Потому что испытания начнутся прямо сейчас, — генерал резко поднялся, и его голос приобрел леденящий тон. — Из Мурманска пришли экстренные данные от ГРУ. Наш атомный ледокол «Сибирь» в Ледовитом океане под прицелом ЦРУ, MI6 и Моссада. Готовится диверсия мирового масштаба. Вертолеты подойти не могут — Остановка ледокола это ЧП. Нужен бесшумный ночной бросок со льда прямо на палубу.

Морозов повернулся к Краснову: — Майор, я знаю, что ты отдал половину крови питерской девчонке и едва стоишь на ногах. Но на кону — экологическая катастрофа в Арктике.

-- Твоя «Клеточная память» — единственный шанс мгновенно расколоть диверсантов на борту, не дав им нажать кнопку взрывателя.

-- Костюмов «Альбатрос» у нас всего два экспериментальных образца. Летите парой: ты и Дугарь. Вертолет до Мурманска уже готов. На сборы — пять минут!

Краснов молча поднялся с кресла, и коротко, по-военному ответил: — Есть, товарищ генерал. К вылету готовы.

Глава 12

"Спрут" в действии.

Прагматичность старого чекиста всё же взяла верх над ведомственной секретностью. Генерал Морозов коротко, отрывисто кивнул, дал оперативное «добро», и они вместе с калининградцами стремительно вошли в операционный зал командного пункта. За центральным тактическим столом присутствовали четырнадцать человек — многолетний, прожжённый в десятках экстремальных боевых операций костяк контрразведки.

— Игорь! Тебе и карты в руки! — тихо, одними губами проговорил генерал Краснову. А затем шагнул вперёд и громогласно объявил в притихший зал:

— Внимание! Слушаем вводную! Ситуация чрезвычайная. В четырехстах милях от Мурманска во льдах находится атомный ледокол "Сибирь", который осуществляет сопровождение сухогруза из КНР. Это первый проект, от которого зависит мировая экономика. Западные спецслужбы намерены сорвать планы России и осуществить подрыв реактора ледокола и устроить экологическую катастрофу мирового масштаба. Мы не должны этого допустить . Успех операции зависит от абсолютной слаженности и быстроты действий всего личного состава. Руководителем оперативной группы назначаю майора Краснова!

-- По залу пролетел едва заметный удивлённый шепоток. Офицеры базы мгновенно переглянулись — что-то новенькое... Чтобы операцией руководил заезжий калининградец?

— Все вопросы и уточнения — строго после завершения операции! — жёстко отрезал Морозов. — Приступаем!

Краснов решительно занял место, молча уступившего ему полковника Лобанова и ,с ходу включился в бешеный ритм: — Миша! Связь с Тарасовой в Питер, быстро. И с ледоколом прямую связь ! Капитана «Сибири» выводить на закрытый канал строго по спутниковому телефону его жены. Лобанов, это обращение к вам: связывайтесь с Пароходством, поднимайте по тревоге начальника отдела кадров и логистическое управление. Все гражданские и ведомственные службы, имеющие хоть малейшее отношение к ледоколу,— всех поднимаем по боевой тревоге!

-- Татьяна! Как только Тарасова выйдет на защищённый канал, запрашивай личные дела всей команды. Кто комплектовал штат, сколько дней судно находится в текущем рейсе, есть ли новички...

-- В общем, мне нужна вся подноготная до третьего колена. Миша, давай своё ноу-хау, пора задействовать скрытые резервы.

-- Товарищ генерал, разрешите применить наши новые нейросети? Локальный AI-ассистент, очень крутая вещь. . Да и название у ИИ под стать текущей ситуации — «Спрут»

-- Давай, Миша, запускай своего осьминога! — махнул рукой генерал Морозов.

В считанные минуты все задействованные каналы связи заработали на полную мощность, и закрытая информация полилась рекой, через хищные алгоритмы локального ИИ-ассистента «Спрута». На главном экране побежали строчки экспресс-анализа: «Атомный ледокол "Сибирь". Начало навигации по Севморпути — 10 дней назад. Экипаж — 54 человека. Выявлено четверо новых сотрудников: трое прикомандированных специалистов из научного центра "ЭкоСевморполюс" и шеф-повар Ольга Кольцова, оформленная переводом с плавбазы Рыбфлота». Остальные работают давно, без нареканий.

Экран мигнул синим, сигнализируя об успешном перехвате нужной частоты.

— Капитан ледокола на связи! Переключите на громкую! — приказал Краснов, подаваясь вперёд к микрофону.

— Станислав Михайлович? Майор Краснов беспокоит. Извините за столь оригинальный способ связи. Ваша супруга сейчас спокойно спит в Мурманске, в отличие от нас с вами.

-- Дело не терпит ни секунды отлагательства, поэтому сразу к сути.

-- На вашем борту находятся диверсанты с промышленной взрывчаткой. Скорее всего, действует профессиональный подрывник и группа прикрытия.

-- Цель — взрыв в реакторном отсеке или над ним, срыв международной миссии и экологическая катастрофа мирового масштаба . Сроки подрыва нам неизвестны, как и точные исполнители. Срочно охарактеризуйте нового повара Кольцову и троих научных сотрудников «Морполюса». И главное: есть ли среди вашей команды парни, которым вы доверяете на все сто процентов?

-- Нам необходимо подготовиться к приёму группы захвата скрытно, чтобы ни в коем случае не спугнуть диверсантов. Оставайтесь на связи!

Генерал Морозов, молча наблюдая из угла за действиями Краснова, удовлетворённо про себя констатировал: майора приняли сразу. Безоговорочно.

Профессиональный костяк подчинился ему так, как сыгранный оркестр принимает опытного, жёсткого дирижёра!

-- Игорь не отдал оперативникам базы ни одной прямой команды, а весь огромный механизм уже заработал на полную мощность. Что значит психолог.

Отовсюду лилась секретная информация и автоматически выводилась на гигантский центральный экран. На общего фоне горела трёхмерная спутниковая карта: атомный ледокол «Сибирь» совместно с сухогрузом, их точное местонахождение со спутника с координатами до метра .

По углам панели вспыхивали дополнительные полиэкраны — шёл жёсткий опрос ответственных за снабжение ледокола продуктами и водой, оперативники трясли боцмана второго экипажа, поднимали накладные, проверяли поставщиков и перевозчиков. Огромный, хаотичный объём информации пропускался, как сквозь мелкое сито, через алгоритмы «Спрута».

Спустя полтора часа напряжённой аналитической работы маски были сорваны. Новички и были той самой диверсионной группой.

— Есть зацепка по повару! — доложил Дугарь, выводя данные на экран.

— Кольцова Ольга. Месяц назад внезапно развелась с мужем, с которым без замечаний работала на плавбазе. Официально — из-за измены, но в Пароходстве прошёл слух: перевод на атомный ледокол был оформлен за крупную взятку в валюте.

А теперь самое главное, товарищ майор. «Спрут» только что поднял биллинг её спутникового телефона за последние трое суток.

Кольцова трижды выходила на неизвестный номер в Лондоне, зарегистрированный на подставную фирму MI6. И последний пакет данных был передан сорок минут назад. Ей скинули финальный приказ.. Ускорить выполнение задания.

Глава 13

«Группа Альба». Глава 13: Экстремальный предел

Кромешная полярная ночь.Тяжёлый военно-транспортный Ми-8, притираясь к самым верхушкам ледяных торосов, чтобы обмануть натовские спутники слежения, шёл строго на север. В десантном отсеке царил полумрак, разбавляемый лишь тусклым сиянием приборных панелей костюмов.

На правах создателя уникальных модулей в штурмовую группу, убедительно напросился Ромка — куда же без него. Экстремальные испытания его детища в диких условиях Заполярья захватили парня настолько, что он умудрился дойти до самого генерала Морозова, требуя справедливости. Ромка сидел в углу отсека, и его глаза сосредоточенно вглядывались в темноту ночи. Он думал об операции.

Спустя два часа изнурительного полёта над белым безмолвием, вертушка зависла над идеально ровной, вековой льдиной. Створки рампы бесшумно разошлись, впустив внутрь обжигающий воздух Арктики. Минус двадцать два с бешеной позёмкой.

Морпехи сопровождения моментально, за считанные минуты выгрузили экспериментальные модули: надувную кевларовую палатку, рассчитанную на автономное выживание десяти человек, укомплектованную тепловыми пушками, армейскими раскладушками, складными столами и креслами. Здесь всё, вплоть до последнего винтика, проходило боевое испытание в деле — в основном это были закрытые оборонные разработки НИИ Елены Николаевны.

Внутри надувного командного пункта сразу развернули узел связи. На протяжении всего перелёта Краснов поддерживал непрерывный закрытый контакт с капитаном «Сибири».

Обстановка на атомном гиганте пока оставалась штатной. Экипаж, свободный от вахты, отошёл ко сну. Ночная смена в привычном, монотонном ритме несла службу на ходовом мостике.

Но если бы контрразведчики могли в этот момент заглянуть на другую сторону медали, полярный туман мгновенно окрасился бы в багровые тона.

Диверсанты получили сигнал тревоги. Приказ MI 6 застал их прямо в процессе комплектования сложного подрывного устройства. Тайно проникнув в самый дальний отсек пищевого склада ледокола, трое прикомандированных «учёных» деловито распаковывали брикеты пластичной взрывчатки последнего поколения, замаскированной под обычную крупу, в плотных бумажных пакетах.

Они понятия не имели, что именно предпримет русская контрразведка в ближайшие часы, но звериное чутьё профессиональных наёмников подсказало им: нужно максимально ускориться.

В это же время Ольга Кольцова у себя в каюте, заперев бронированную дверь на задвижку, ловкими пальцами занималась деликатной комплектацией электронных детонаторов.

Тридцать килограммов этого адского состава по разрушительной силе превосходили аналогичное количество тротила в десятки раз.

Расположив заряды в критических точках над реакторным отсеком, они планировали разыграть дерзкую партию: дистанционно активировать аварийное оборудование спасательных плотов, по радиосвязи заставить капитана остановить ледокол, высадиться на лёд в строго заданной точке, а затем выставить Москве заведомо не выполнимый политический ультиматум.

Выждав, пока к точке подойдёт подводная лодка поддержки, они собирались нажать на кнопку и пустить «Сибирь» на дно. План был запредельно жестоким и циничным, рассчитанным на колоссальный всплеск мировой военно-политической напряжённости на фоне ядерной и экологической катастрофы в Арктике...

Глава 14

«Группа Альба». Глава 14: Вакуумный гамбит .

ИИ-ассистент «Спрут» сработал безжалостно чётко. Аналитические алгоритмы вычислили точку утечки информации: бывший муж Кольцовой, действуя через завербованную агентуру в Мурманском рыболовном пароходстве, просёк, что контрразведка экстренно запрашивает личные дела нового экипажа.

Поняв, что группа раскрыта, лондонские боссы из MI6 выдали по зашифрованному спутниковому шлюзу жёсткий, бескомпромиссный приказ: немедленно активировать план «Б» и ускорить диверсию.

Времени на проработку нескольких локальных зарядов у наёмников больше не оставалось. Они лихорадочно упаковали всю тридцатикилограммовую пластичную массу в один массивный контейнер и подсоединили детонаторы Кольцовой.

Оставался последний шаг — доставить адский ящик в хозблок, расположенный непосредственно над ядерным реактором. Но выйти из укрытия склада означало неминуемо засветиться на внутренних камерах ледокола, после чего обратной дороги уже не существовало.

Диверсантов раздирали яростные сомнения. Британский план «Б» был дорогой в один конец — он не предусматривал их экстренную эвакуацию с места подрыва. А пробиваться на лыжах сквозь торосы Крайнего Севера больше двухсот километров до береговой линии в минус двадцать два градуса было чистокровным, стопроцентным самоубийством.

Куда ни кинь — всюду клин. Можно сдаться контрразведке, получить пожизненный срок, но остаться в живых. Или остаться на судне в роли камикадзе, заработать посмертную мировую известность и гарантированное место в аду. Выбор у лондонских марионеток был невелик, и это делало их смертельно опасными.

Тем временем в надувном кевларовом куполе, развёрнутом на дрейфующей льдине всего в двадцати милях от «Сибири», события тоже стремительно покатились наперекосяк.

Генерал Морозов снова вышел на закрытую связь из штаба , обрисовал оперативную обстановку с утечкой информации и приказал штурмовой группе ускориться до предела.

И в этот критический момент злой рок нанёс удар.

При лихорадочной подгонке заплечного модуля «Альбатрос» под свои габариты, старший лейтенант Дугарь случайно выронил портативную панель управления, вставляемую прямо в защитный шлем. И в ту же секунду один из помогавших ему морпехов , оступившись , со всего маху наступил на неё тяжёлым армейским берцем.

Сухой, отчётливый хруст раздавленного корпуса прозвучал как выстрел. Один из двух экспериментальных летных модулей мгновенно превратился в груду бесполезного пластика.

В палатке воцарилась страшная, мёртвая тишина. Немая сцена. План скрытного захвата диверсантов парой «Альбатросов» рухнул на глазах, а полярный хронометр безжалостно отсчитывал секунды до взрыва реактора.

Майор Краснов, полностью поглощённый проверкой систем второго костюма, не сразу осознал, что произошло. А когда до него наконец дошёл масштаб катастрофы, Игорь медленно, словно в прострации, опустился на раскладной армейский стул.

— Так... — сквозь зубы процедил майор, глядя на обломки.— И что мы теперь имеем?! Один модуль в одиночку, без огневого прикрытия и тактического сопровождения , задачу не выполнит. Спокойно. Собрали мозги в кучу, думаем.

И тут робкий, но удивительно звонкий голос Ромки буквально выдернул штаб из парализующего ступора: — Есть выход, товарищ майор! Разрешите?

Я ведь на этот Северный полюс тоже не с пустыми руками прилетел! Я сейчас, одну секунду!

Парень стрелой метнулся в угол купола к своему объёмистому рюкзаку и вытащил на свет экранированный металлический кейс.

— В новосибирском НИИ экстренно усовершенствовали блок питания для базового проекта «Гоша», — лихорадочно заговорил юный гений, щёлкая замками.

— Проще говоря, мы заменили стандартные литий-ионные батареи на уникальный искусственный кристалл , сберегающий кучу энергии! Он способен аккумулировать и удерживать колоссальный заряд, которого с лихвой должно хватит для создания точечного вакуумного туннеля!

-- Я один тестовый комплект нано роботов взял с собой — как раз хотел проверить, как "гошики" ведут себя в низких температурах .

Краснов медленно поднялся со стула, чувствуя, как в груди снова разгорается яростный огонь контрразведчика. Нано роботы Ромки могли заменить целое боевое крыло сопровождения! — Рома... — хрипло выдохнул майор. — Дай я тебя обниму, голова ты профессорская!

— Товарищ майор! — оборвал их радость связист, протягивая Краснову гарнитуру. — Генерал Морозов снова на прямой связи! Требует доклад!

Быстро согласовав по спутниковой связи с генералом Морозовым экстренные изменения в проведении операции, майор Краснов сознательно умолчал об одной ключевой детали — прямом участии в десанте пятнадцатилетнего Ромки.

Игорь прекрасно понимал: доложи он на базу , что отправляет в арктическую бездну гражданского мальчишку, мгновенно получил бы жёсткий, безапелляционный отказ , и под трибунал.

Но иного технического выхода из капкана, у него просто не существовало — запустить усовершенствованный кристалл «Гоши» мог только его создатель. А победителей, как известно, не судят. Решено.

Финальная подготовка к десантированию заняла буквально считанные минуты. В условиях дрейфующего льда идеально сгодились армейские спальные мешки повышенной прочности.

Прежде чем активировать вакуумный туннель, Ромка уверенно нажал сенсорную панель на экранированном кейсе. В ту же секунду над обшивкой модуля возникло колеблющееся, призрачное марево, плотным столбом уходящее прямо в чернильное полярное небо. Штурмовая команда и морпехи зачарованно, затаив дыхание, наблюдали за действиями юноши.

Майор Краснов, экипированный до зубов, с внутренним волнением следил, как парень хладнокровно просчитывает параметры старта.

Приборная панель шлема выдала идеальный маршрут, трёхмерную траекторию полёта и мигающую точку контакта в районе капитанского мостика «Сибири».

— Дугарь, передай капитану ледокола, — на ходу отдавал последние поручения Краснов, затягивая ремни. — Пусть немедленно переведёт всех, кто сейчас находится в рубке, вниз, в кают-компанию. И главное: входную штормовую дверь на мостик оставить полуоткрытой! Нам нужен чистый створ.

Сказав это, майор нырнул внутрь спального мешка, оставив снаружи только защищённый шлем электроники. Ромка скользнул в соседний кокон. Суровые морпехи сопровождения бережно расположили Краснова и мальчишку в центре зловеще подсвеченного неонового квадрата, проступившего прямо на вековом льду.

Ромка затаил дыхание и нажал финальную кнопку «Старт».

Тонкий, переходящий в ультразвук свист мгновенно заполнил кевларовый купол. Нано роботы активизировались. Облако снежной пыли взвилось над стартовой площадкой.

Секунда... и всё резко стихло. Пространство над площадкой очистилось.

Старший лейтенант Дугарь медленно почесал затылок, натурально шалея от увиденного фантастического зрелища, и негромко произнёс морпехам: — Так... Ничего руками не трогать. Замерли. Ждём возвращения десанта.

А в это самое время, в двадцати милях от дрейфующей льдины, кромешную тьму над ходовым мостиком атомного ледокола «Сибирь» на долю секунды прорезало едва заметное сияние. Мерцающее, высокотехнологичное нано-облако, преодолев полярное безмолвие за мгновение, стремительно и бесшумно втекло сквозь полуоткрытую дверь прямо в тёплое помещение капитанской рубки.

Станислав Михайлович за свою долгую полярную жизнь повидал многое — и тридцатиметровые торосы, и ледяные шторма, и полярные сияния на все небо.

Но с подобным научно-техническим «волшебством» суровому капитану атомного гиганта доводилось сталкиваться впервые...

Квадратные от изумления глаза и приоткрытый рот сурового полярного волка — такова была мгновенная реакция капитана «Сибири» на внезапное, бесшумное появление «инопланетян» посреди рубки.

— Мать моя женщина... А как это?! — только и смог выдохнуть капитан, хватаясь за край приборной панели.

— Всё потом, капитан! Руководитель оперативной группы майор Краснов!

— Игорь резким движением снял шлем, под которым блестели капли пота.

— Времени ноль. Нам нужна точная схема расположения хозблока и кают. Выводите на экран планшета оператора!

Пока капитан лихорадочно вбивал коды доступа, Ромка уже развернул свой экранированный кейс и запустил режим точечного поиска диверсантов по архивным фотографиям, полученным от «Спрута».

В ту же секунду призрачные струи мерцающего нано-марева бесшумно потекли из рубки по этажам, палубам и переборкам атомного ледокола. Нано роботы просачивались сквозь тончайшие щели и замочные скважины стальных дверей, на мгновение застывая над лицом каждого спящего члена экипажа и растворяясь в воздухе сразу после срабатывания системы распознавания лиц.

— Есть сигнал! — крикнул Ромка через полминуты.

На тактическом планшете Краснова мгновенно вспыхнула картинка высочайшего разрешения.

Маски были сорваны окончательно. В дальнем отсеке продовольственного склада наёмники только что завершили монтаж и активировали электронные детонаторы , над реакторным отсеком.

Старший диверсионной группы с холодным выражением лица взял массивные смарт-часы с выведенной на дисплей красной кнопкой «Ч», и не спеша застёгивал ремешок на своём запястье. Бомба готова к подрыву.

В ту же секунду в замкнутом пространстве склада резко запахло озоном. Диверсанты недоумённо переглянулись, внезапно почувствовав, как на их плечи навалилась неимоверная, свинцовая тяжесть. Воздух вокруг них стал плотным, как застывающий бетон.

Наёмники даже не успели потянуться к оружию — через пару секунд молекулярная структура «гошиков» сработала, и враги оказались намертво запечатаны в сверхпрочные вакуумные конверты, словно коконы новорождённых. Ни один из них не мог пошевелить даже кончиком пальца. Приказ лондонских боссов из MI6 превратился в пшик.

— База, это Краснов, — чётко доложил майор в гарнитуру. — Диверсионная группа нейтрализована без единого выстрела. Начинаем экстренную эвакуацию вместе с «багажом». Работаем так же незаметно.

Станислав Михайлович, единственный на всём огромном судне, кто был в курсе этой невидимой полярной войны, лично помог им исчезнуть с палубы своего ледокола. Но перед тем, как Ромка активировал обратный туннель, капитан не отказал себе в огромном удовольствии — с размаху, со всей силы пнул увесистым штормовым сапогом по каждому запечатанному вакуумному конверту с наёмниками.

— Твари продажные! — жестко произнес капитан. — Гореть вам в аду, выродки!

Ещё секунда... и реальность снова вернулась. Ночная арктическая пурга, бушевавшая над ледоколом, сменилась тёплым воздухом надувной кевларовой палатки на дрейфующем льду. Нано-облако втекло обратно в кейс.

Старший лейтенант Миша Дугарь, сидевший над мониторами, подскочил как ужаленный и с разбегу бросился обнимать Краснова: — Командир! Живые! Ну вы , блин, даёте!

— Вызывай вертушку, старлей, вахта окончена, — устало улыбнулся Игорь, сбрасывая заплечные ремни. После чего повернулся к Ромке и крепко, по-мужски пожал парню руку.

— Ромка... Если бы не ты и твой кристалл, мы бы все сейчас кормили рыбу на дне океана. Спасибо! Я ничего не сказал генералу Морозову о твоём прямом участии в десанте. Просто промолчал. Время пройдёт, он всё равно всё узнает. Вот тогда на ковре и будем объясняться, идёт?

Ромка в ответ лишь молча, с достоинством кивнул. Под мерный, тяжёлый рокот прилетевшего Ми-8 парень уже вовсю анализировал в уме результаты экстремального тестирования нано-роботов на жгучем морозе. И одному только Богу было известно, чему именно улыбался юный гений, глядя сквозь круглый иллюминатор взлетающей вертушки , на уходящие вниз ледяные торосы Арктики.

Там, внизу, ломая многометровый панцирь, атомный ледокол «Сибирь» уверенно тащил за собой огромный китайский сухогруз.

Международный караван, следующий по стратегически важному арктическому маршруту, продолжал свой мирный и безопасный ход — в строгом соответствии с глобальным договором о великом экономическом сотрудничестве двух могучих мировых Держав..