Группа "Альба" --2

Глава 1

Группа «Альба». Книга 2. Глава 1. Кристалл памяти

Питерская Военно-медицинская академия тонула в сером мартовском тумане . В реанимационном отделении на четвертом этаже, опутанная тонкими трубками капельниц, лежала Анфиса. Глубокая ножевая рана на шее, задевшая ключичную артерию, едва не оборвала её жизнь на парковке у ночного клуба. Она выжила лишь чудом. И этим чудом был майор Игорь Краснов.Он успел раствориться в ночи до приезда полиции. Его эвакуировали экстренно в Карелию , на засекреченный командный пункт в подземных бункерах. Замаскировано под дачу писателя Заслонова. Было время восстановить потерю крови и через AI ассистента "Спрут" контролировать процесс выздоровления Анфисы, которая, благодаря молодости и активному характеру поправлялась не по дням. Да и сестра старшая навещала каждый день.

Ровно через месяц, Краснова экстренно вызвали в Москву. Столица встретила его суетой и строгим оцеплением на Знаменке, где открылся Всероссийский форум спецслужб и оборонных технологий . Среди сотен строгих мундиров, ведомственных проверок и цифровых отчетов аналитической системы Игорь увидел знакомое лицо у панорамного окна центрального холла. Елена Николаевна.

Вечером они ушли от форумной суеты, выбрав тишину старых переулков Арбата . Вечерний весенний закат багровыми мазками ложился на брусчатку, когда они зашли в небольшое тихое кафе. После неспешного ужина они долго гуляли, и именно здесь, под сенью старых московских двориков, Елена Николаевна вскользь, упомянула о Ромке.

— Игорь, мальчик закончил проект, — тихо произнесла она, поправляя воротник пальто.

— Это сверхсекретная разработка. Он и команда создали накопительный нано-кристалл, способный обеспечить энергией подразделение "Альба".

— Кто еще об этом знает, Елена Николаевна? — жестко спросил майор.

-- Никто! Боже упаси! Лена перекрестилась.-- Реактор размером с грецкий орех из полимера, похожего на жидкий металл, организм не отвергает и пропускает до желчного пузыря. Для холодного ядерного синтеза липидов низкой плотности прямо в организме человека, — так же тихо отчеканила она .

— Понимаете, Игорь? Кристалл запускает реакцию, которая превращает внутренние жировые запасы в колоссальную, запредельную биоэнергию. Достаточно ста граммов висцерального жира на месяц сверхактивной работы Она лавиной насыщает каждую клетку. Человек с таким стимулятором в крови способен буквально "сворачивать горы, тело воина становится центром энергетического сгустка, практически холодной плазмы , способной искривлять пространство вокруг себя, что исключает любое касание -- пусть то пуля, нож, игла, бомба , самолет . Рикошет практически на 180 градусов. Откуда прилетело -- туда и вернется!

Елена Николаевна остановилась, её глаза за стеклами очков блеснули тревогой: Если иностранная агентура пронюхает, что у нас есть технология создания бессмертного солдата... Начнется мировая охота, Игорь. И первыми под удар попадут дети.

Краснов молча посмотрел на багровое небо над Арбата . В его голове, словно включился аналитический радар: питерский госпиталь с раненой Анфисой, полярный шторм на ледоколе «Сибирь» и этот вундеркинд Ромка с его страшным кристаллом холодного синтеза стягивались в один монолитный, смертельно опасный узел .

-- Да! С Романом не заскучаешь. Это ж надо такое придумать!

Он и не догадывался, что уже находится на одной волне с загадочным кристаллом.

В глубокой, звенящей тишине кабинета генерала Морозова на Знаменке пахло озоном от кондиционеров и крепким ведомственным чаем.

Краснов прибыл минута в минуту. За массивным дубовым столом сейчас решалась судьба нескольких самых дорогих им людей. Морозов молча курил, глядя на лежащие перед ним секретные папки.

Рома жил, учился и творил под неусыпным, круглосуточным оком государства. Вопросов к юному вундеркинду со стороны органов не возникало — парень был кристально чист. Власти интересовало только его гениальное, опережающее время творчество.

Елена Николаевна продолжала работать на прежнем месте — в Московском научно-исследовательском институте биохимии . Из-за жесточайшего режима секретности мама и сын виделись редко, примерно раз в два месяца. Каждая такая редкая встреча оставляла в их душах настоящий вулкан чувств: безумную радость встречи, колоссальное удовольствие от общения и тихие, пронзительные слезы неизбежного расставания.

Рома стремительно взрослел. В парне постепенно выковывался стальной характер настоящего, прожженного ученого-исследователя. Он весь был заряжен только на один, конечный результат . Его широкий, феноменальный аналитический ум охватывал любую сложную тему сразу со всех направлений и умело расставлял взрослых сотрудников научного центра для детальной разработки своих идей.

Майор Краснов сидел напротив генерала, внешне оставаясь неподвижным, но все его мысли уже были в Питере . Там, на четвертом этаже Военно-медицинской академии, после реанимации восстанавливалась Анфиса . Его крестница, которой он отдал половину собственной крови. Игорь медленно положил на стол Морозова лист бумаги.

— Товарищ генерал, прошу дать мне кратковременный отпуск по семейным обстоятельствам, — тихо, но твердо произнес Краснов, глядя начальнику прямо в глаза.

— Я должен быть там. Скрытно. Девочке нужна помощь, я должен лично проследить за её безопасностью.

Морозов тяжело вздохнул, взял рапорт майора, повертел его в руках, и отложил в сторону. ---Давай не будем торопиться. За Анфису не беспокойся , ее уже везут в Москву, в наш госпиталь. Ситуация следующая:

-- База группы «Альба» в Калининграде после недавней реорганизации изменилась до неузнаваемости . Коррективы затронули не только личный состав, но и боевое оснащение группы "Альба". Творческая работа научного центра предложила бойцам принципиально новый вариант модулей-«альбатросов».

-- Теперь каждый заплечный модуль являлся точной визуальной копией птицы. Невероятно прочная, монолитная конструкция позволяла морпехам при необходимости совершать в воздухе сложнейшие фигуры высшего пилотажа при абсолютном минимуме физических затрат. Шлем бойца был под завязку забит новейшей электроникой, а в сердце системы находилась энергетическая капсула, включающая в себя нано-кристалл и блок управления.

-- Однако в процессе жестких летных испытаний обнаружилась смертельно опасная ахиллесова пята. Уникальный кристалл, который Ромка использовал при штурме ледокола «Сибирь», был природного происхождения и показал себя идеально .

-- История их появления на свет уходила корнями в глубоко засекреченные архивы Министерства геологии. Два года назад закрытая геологическая партия в глухих, непроходимых горах Северного Урала производила глубокую разведку полезных ископаемых фронтальным методом . Экспедиция старшего геолога Фролова была идеально оснащена тяжелой техникой, передовым оборудованием и укомплектована профессионалами высочайшего класса.

-- В глухом, мистическом урочище Ульго группа Фролова неожиданно обнаружила неизвестный науке минерал мутновато-белесого цвета . Днем камень выглядел ничем не примечательным булыжником, но в густой темноте уральской тайги он внезапно начинал светиться ровным, пронзительным голубым светом. Геологи взяли пробы и доставили на базовый склад около двух килограммов этой невероятной породы. Нашли недалеко и металлы двойного назначения, после чего Москва мгновенно засекретила все результаты экспедиции.

Под глухим ведомственным грифом партия уральских образцов неподвижно пролежала в подземных хранилищах долгие два десятилетия. Лишь недавно была назначена повторная комплексная экспертиза находок Фролова. Самым любопытным и необъяснимым объектом для физиков оказался именно тот мутновато-белесый кристалл. Он показал множество уникальных достоинств, но самой главной из них оказалась фантастическая, опережающая время способность накапливать и удерживать электроэнергию . Причем в абсолютном минимуме объема самого кристалла , удерживался колоссальный максимум энергетического заряда .

-- Каким именно образом эта закрытая информация просочилась из архивов к Роме — сейчас вряд ли кто-то сможет узнать, но факт оставался налицо. Изготовленный аккумулятор на основе камня Фролова произвел революцию: он полностью избавил группу «Альба» от жесткой зависимости от стационарного подключения при старте в подземном туннеле проекта «Гоша». Морпехи получили абсолютную автономию в любой точке земного шара.

-- А дальше началась сплошная стена мистики, шпионажа и мрачных тайн. Все опытные образцы уральского минерала внезапно и бесследно исчезли из самого охраняемого секретного бункера . Сейчас по этому факту контрразведка вела тщательное, жесткое расследование.

Оставшись без сырья, ученые изучили структуру камня и предложили вырастить его аналог в искусственных условиях, полностью сохранив свойства. Сделали. Но искусственный камень упорно не желал оживать — в отличие от природного минерала, выращенный в лаборатории кристалл больше не светился в густой темноте. Хотя накопленную энергию он поначалу запасал отменно, ведомственная комиссия приняла решение взять суррогат на вооружение экспериментальной группы.

Однако физиков серьезно настораживало, что при пиковых нагрузках искусственный кристалл начинал постепенно, неумолимо греться. Его структура становилась рыхлой, после чего он просто рассыпался в бесполезный серый песок. Для летящего на форсаже морпеха это означало мгновенный отказ систем.

Именно майору Игорю Краснову теперь предстояло разобраться в деле о загадочной пропаже природных образцов, лично установить точные координаты старой советской разработки в глухом урочище Ульго и обеспечить там круговую военизированную охрану до прибытия горняков Министерства обороны .

Кровь из носу — нужно было в кратчайшие сроки обеспечить ученых природным кристаллом в необходимом количестве. И всё это — в условиях строжайшей секретности.

— Прошу командировать майора Залесского, старшего лейтенанта Дугаря и капитана Тарасову в мое распоряжение.

Генерал Морозов хмуро усмехнулся: — Ты предсказуем, Краснов. Твоя группа уже дожидается тебя на базе в Подмосковье. Машина стоит у подъезда Знаменки . За крестницу свою, Анфису, не волнуйся — её состояние стабилизировалось. Сегодня же мы скрытно перевозим девочку в наш госпиталь и лично проследим за её выздоровлением. Обязательно встретитесь. Но государственное дело прежде всего, Игорь, ты сам всё прекрасно понимаешь... Найди уральский камень. И найди того, кто его похитил.

— Есть найти! — жестко отчеканил майор.

Игорь развернулся и быстрыми шагами вышел из кабинета. Спускаясь к машине у подъезда, Краснов уже был весь в тяжелых раздумьях, с чего именно начать это расследование.

Глава 2

Группа «Альба». Книга 2. Глава 2. Уральский рубеж

— Выяснить условия хранения образцов минералов и поднять фамилии всех ответственных! — Краснов рубил слова, словно отдавал приказы перед боем. Майор резко повернулся к Дугарю:

— Миша! Срочно свяжись со следователями Федеральной службы безопасности по делу о похищении минералов. Выясни, что конкретно ими нарыто на данный момент, и аккуратно простимулируй активизацию их работы. Нам нужен результат ещё вчера.

Затем Игорь перевёл взгляд на Залесского: — Володя, ты на самом острие жала! Немедленно свяжись с командиром экспериментальной группы «Альба». У них на базе остался один-единственный модуль с уцелевшим природным камнем — тот самый, который Роман брал на операцию по освобождению атомного ледоколе «Сибирь» от диверсантов. Этот модуль полностью укомплектован, проверен и готов к немедленной работе. Из всей калининградской команды «Альба» Сергей, кажется, самый опытный. Объявляем ему готовность номер один.

Майор сделал короткую паузу и внимательно посмотрел на своего зама: — Книгу «И один в поле воин» читал, Володя?

Залесский молча кивнул, понимая, к чему клонит командир.

— Вот Сергею и придётся на практике показать всё, на что он способен в абсолютно автономном режиме, — жёстко отчеканил Игорь.

— Ситуация меняется, Володя. Ты сейчас вместе со мной вылетаешь в Екатеринбург. Прямо из воздуха свяжись с тамошней уральской контрразведкой. Задача для местных коллег следующая: чётко определить точный географический квадрат урочища Ульго и подготовить скрытную доставку вертолётом нашей мобильной спутниковой системы связи «Рассвет» — отечественного аналога заграничных систем. С собой на перевал берём дроноводов, как минимум двоих проверенных профессионалов, с полными комплектами разведывательных и штурмовых беспилотников с максимальным боекомплектом. Для прикрытия уральской группы задействовать спецназ в количестве десяти штыков. На месте организовать полностью замаскированный, автономный полевой лагерь в глухой тайге.

Майор обернулся к Татьяне Тарасовой: — Твоя задача, Таня — установить устойчивую, защищённую цифровую связь этого лагеря с нашей основной базой «Альба» в Калининграде. И главное: обеспечить скрытный, безопасный приём Сергея через пространственный стартовый туннель проекта «Гоша». Место приёма оборудовать в глухом, незаметном квадрате, километрах в двадцати от самого урочища Ульго.

Офицеры без лишних слов углубились в мерцающие экраны ноутбуков. Сложный, невидимый для посторонних глаз механизм сверхсекретной государственной операции стремительно набирал свои обороты. Оперативный минивэн шёл по трассе на максимальной скорости, и вскоре группа незаметно прибыла на скрытый подмосковный командный пункт.

Смотреть на слаженную, отточенную до автоматизма работу аналитического комплекса «Спрут» по боевой тревоге в жёстком режиме «Час Ч» — зрелище, по-настоящему захватывающее дух. Десятки панорамных экранов моргали сложными цифровыми схемами, на лету дешифруя закрытые ведомственные базы данных. Краснов с ходу, поприветствовав работающую дежурную смену коротким взмахом руки, сразу приступил к делу.

Доклад старшего лейтенанта Миши Дугаря прозвучал хлёстко, но крайне тревожно: — Товарищ майор, официальное расследование военной прокуратуры по факту кражи образцов на базе продвигается медленно. Слишком много формализма. Однако наш «Спрут» уже вычленил ключевую аномалию. Под прямое подозрение контрразведки попадают два прапорщика из технической службы тылового обеспечения. Оба бесследно пропали ровно две недели назад, сразу после совместного бурного празднования дня рождения начальника склада номер один. Сам начальник склада сейчас находится в ведомственной закрытой больнице с тяжелейшим токсическим отравлением неизвестным синтетическим ядом. Он впал в глубокую кому и никаких показаний дать физически не может. Похоже, его убрали как свидетеля, который слишком поздно понял, какую кашу заварили его подчинённые.

Миша нажал клавишу на пульте, и на панорамном экране запустилась зернистая видеозапись.

— Зато наши скрытые камеры дальнего периметра, о которых тыловики даже не догадывались, зафиксировали ключевую, самую грязную деталь этой диверсии, — Дугарь увеличил картинку.

— Камеры чётко зафиксировали скрытный ночной приезд к охраняемому техническому сектору базы неизвестного тяжёлого внедорожника с наглухо заляпанными грязью государственными номерами. Из машины вышли трое неизвестных в безликом армейском камуфляже и с плотными платками, полностью скрывающими лица. Действовали слаженно. Профессиональными, заученными движениями они быстро погрузили в просторный багажник два армейских ящика с опытной партией кристаллов Фролова. На всё про всё у них ушло меньше двух минут.

— Ясно. Работала подготовленная диверсионная группа, — жёстко, словно отрубил, отрезал Краснов. Майор мгновенно развернулся к дежурному офицеру подмосковного командного пункта: — Немедленно объявить оперативный план розыска по всему западному региону. Объединить базы данных. Найти этот внедорожник, задействовать все скрытые ведомственные каналы, дорожные камеры слежения и гражданские технические службы. Пассажиров и водителя брать жёстко, но исключительно живыми! Они — наша единственная ниточка к заказчику.

В этот самый момент на центральном панорамном экране командного пункта зажглось защищённое окно видеосвязи. На прямом проводе из уральского региона был полковник местной контрразведки Власов.

— Здравия желаю, товарищ полковник! — Краснов коротко, по-военному кивнул. — Вас уже ввели в курс дела из Центрального аппарата?

--Срочно прошу организовать сводную группу спецназа и лучших дроноводов для немедленной заброски в заданный горный район Северного Урала. Нам необходима подробнейшая трёхмерная спутниковая карта урочища Ульго и мобильная система связи «Рассвет». Ваши люди должны быть полностью готовы вести жёсткие боевые действия в сложнейших зимних горных условиях глухой тайги. Обеспечить десант всем необходимым вооружением, тёплым снаряжением и спецсредствами по первому, высшему классу опасности.

— Принято! Всё уже выполняется в режиме секретности, — хмуро отчеканил уральский полковник. — Ждём вас на военном аэродроме Кольцово.

Краснов быстро перевёл взгляд на своего зама: — Володя! Залесский, как только примешь официальный доклад полковника Власова о полной готовности десанта, мы сразу вылетаем спецбортом.

Майор решительно подошёл к самому центру зала управления и повысил голос: — Внимание всем!

Все присутствующие офицеры, операторы и аналитики дежурной смены мгновенно устремили свои взгляды к Игорю. В рубке командного пункта повисла звенящая, предбоевая тишина.

— Предстоящая операция — сверхсложная, режим работы для всего штаба — круглосуточный, — твёрдо произнёс Краснов.

— Весь горный район в радиусе десяти километров вокруг урочища Ульго контролировать по каждому квадратному сантиметру. Разведывательные дроны будут висеть в небе постоянно, сменяя друг друга . Фиксировать малейшие передвижения в тайге.

-- Всё записываем с последующим жёстким выяснением: кто это, откуда появились и куда держат путь. Все возникающие оперативные детали, подозрительные тепловые аномалии и координаты немедленно сбрасывать в аналитический комплекс «Спрут» к ведущим аналитикам. Особое внимание — к нашему «Альбатросу». Зовут Сергей. Действовать на уральских перевалах ему придётся в полном одиночестве. Это, конечно, условно — у него на вооружении будет находиться целая невидимая армия боевых роботов и беспилотников, но если хоть что-то пойдёт не так, если искусственный кристалл даст сбой — вы обязаны обеспечить его немедленную и безопасную эвакуацию из зоны поражения. Планшеты у всех в рабочем состоянии? Каналы шифрования проверены? Все доклады отправлять строго в «Спрут». Поехали!

По прибытии на уральский военный аэродром спецборт контрразведки уже ждал тяжёлый вертолёт Ми-8 с включёнными, глухо урчащими двигателями. Спешно загрузив снаряжение и контейнеры с беспилотниками, десантная группа во главе с Красновым поднялась на борт и уже под вечер отправилась в заданный глухой район.

До урочища оставалось ровно двадцать два километра, когда вертолёт совершил скрытную посадку в местечке бывшей стоянки советской геологоразведочной партии. Командир экипажа в бытность свою молодым пилотом часто летал сюда по закрытым ведомственным делам, о которых особо не говорят даже в чинах.

Майор Залесский остался в городе для координации сложной работы оперативной группы тылового обеспечения всей операции. По крупицам собирая закрытую информацию о районе урочища Ульго через архивы Министерства геологии, Володя узнал много интересного и пугающего.

Место было гористое, абсолютно малонаселённое и фактически отрезанное от цивилизации полным отсутствием дорог. Многочисленные бурные горные речушки разрезали скалы, а само урочище представляло собой два глубоких, извилистых, практически непроходимых ущелья, которые пересекали друг друга под прямым углом — почти под девяносто градусов.

Над этой каменной расщелиной постоянно громоздились тяжёлые свинцовые тучи, бушевали частые грозы, а ветра гуляли сильные, порывистые и непредсказуемые. В общем, в этот Богом забытый угол без крайней и смертельной необходимости мало кто заглядывал последние двадцать лет.

Работая в Екатеринбурге, Залесский оперативно нанёс визит в местный клуб туристов-горников «Магнит». Полученная там информация мгновенно заставила контрразведчика насторожиться: ровно четыре дня назад в заданный район ушла группа туристов из Турции. Они официально оформили прохождение маршрута третьей категории сложности с преодолением двух горных перевалов и чин по чину зарегистрировались в региональной контрольно-спасательной службе. Для этого глухого, Богом забытого района, подобный иностранный визит выглядел крайне подозрительно.

Срочный запрос в Москву, проверка виз, подчистка регистрационных данных и экстренный запрос по каналам Интерпола по всему составу группы привели к тому, что подозрения усилились многократно. Доклад в центр.

Генерал Морозов оперативно обменялся добытой информацией с Красновым. Аналитики пришли к однозначному и жёсткому выводу: турецкая группа заброшена в этот заснеженный район с одной конкретной целью — перехватить природный камень Фролова! Состав группы — семь человек, по биометрическим базам больше похожих на кадровых военных и оперативников спецслужб. Операция «Альба» на Урале мгновенно переводилась в боевой режим.

Перед Красновым резко встал главный, самый болезненный вопрос контрразведки — где именно протекло? Откуда у турок появилась подробная информация о строго засекреченном советском минерале, бездвижно пролежавшем в закрытых запасниках долгие двадцать лет? Ответ напрашивался один: гениальное изобретение Ромы привело в движение чужие шпионские сети. Теперь следовало поминутно проследить весь путь уральского минерала от его извлечения из титанового бункера в Калининграде и до исследовательской лаборатории научного центра в школе морской пехоты.

Тяжёлые размышления Краснова у карты прервал бодрый голос командира десанта: — Лагерь полностью оборудован, маскировка завершена. Приглашаем на ужин, товарищ майор! Горячие драники с кефиром и жирной сметаной — повар лично угощает!

— Мобильная система связи «Рассвет» работает? Каналы надёжные? — строго перебил Краснов.

— Так точно! Помех нет, Калининград на прямой связи.

— Сергей! Привет! — Игорь быстро подошёл к пульту связи. — К вылету готов? Координаты приёма получил? Старт через пятнадцать минут, а то поварские драники стынут! Проверить финальную готовность модулей.

Майор вышел на улицу и посмотрел на часы. Постепенно в вековой уральской тайге сгущались плотные ночные сумерки. Низкие свинцовые тучи, казалось, цеплялись за верхушки елей, многократно усиливая темноту. Краснов подошёл к дежурившему на посту бойцу спецназа и тихо предупредил: — Сейчас ничему не удивляйся. Внимательно смотри за внешним периметром.

Раздался тончайший, едва различимый ухом ультразвуковой свист. Прямо посреди посадочной площадки соткалась лёгкая, туманная серебристая дымка. Через секунду из неё проявилась плотная, крепкая фигура в высотном лётном шлеме. Боец уверенно держал в руках открытую техническую капсулу, куда стремительно, словно живой рой, втягивалась белёсая дымка нано роботов «гошиков». На спине незнакомца висел немаленький, увесистый рюкзак со сложенными композитными крыльями модуля.

Короткое, молчаливое и крепкое мужское рукопожатие с Красновым — и бойцы быстро шагнули внутрь палатки. Конечно, назвать этот высокотехнологичный надувной модуль обычной армейской палаткой можно было только с большой натяжкой. Комфортный, с несколькими автономными отделениями, мощным обогревом и полноценным санузлом — здесь было всё необходимое для автономного существования и работы десятка человек в условиях полярной зимы.

— Всем здравствуйте! Я Сергей, разрешите присутствовать? — прибывший боец снял лётный шлем, оказавшись совсем молодым, но со стальным взглядом парнем. С зажатым в руке шлемом он сейчас действительно был похож на космонавта, только что сошедшего с орбиты. Недоуменные взгляды местных уральских спецов-десантников и повисшее молчание прервал вошедший следом Краснов. Майор обвёл рубку модульного лагеря твёрдым взглядом:

— Познакомились? Ставлю всех в известность: это Сергей, калининградский морпех экспериментальной группы «Альба». Отныне мы все обеспечиваем его боевую работу в ущелье. А теперь — ужинаем, драники на стол, и сразу за дело!

От горячих поварских драников со сметаной действительно невозможно было оторваться. Игорь, торопливо перекусывая, вдруг тепло вспомнил материнские, из далёкого детства — уральские оказались ничуть не хуже.

Тем временем операторы беспилотников сноровисто занимались сборкой и монтажом разведывательных аппаратов. Буквально считанные минуты — и первые дроны бесшумно ушли в ночное небо. Благодаря особой конструкции и композитному материалу винтов — и тут в своё время знатно постарался наш калининградский Кулибин — аппараты двигались абсолютно беззвучно. Им предстояло оперативно просканировать заданные квадраты урочища мощными тепловизорами и чётко определить наличие живой силы на этой негостеприимной, скованной морозом земле.

Внезапно Краснова ослепила яркая, как вспышка, догадка. Игорь быстро набрал защищённый номер Залесского:

— Володя! Срочно, не теряй ни минуты времени. С генералом Морозовым я все вопросы согласую сам. Немедленно возвращайся из Екатеринбурга в Калининград, прямо на базу морской пехоты.

-- Погоди секунду, я сейчас на свежий воздух выйду подышать, — майор шагнул за герметичный шлюз модуля и понизил голос до шёпота:

— Есть жёсткие подозрения, что в нашем научном центре завелись микроскопические «кроты». Нанороботы, биороботы или просто технические устройства сверхмалых размеров. Турецкие спецслужбы очень горазды на подобные штучки. Их датчики могут быть запрятаны где угодно — в обшивке, на деревьях или прямо под землёй периметра. Обнаружить их способны только наши «гошики». В их базовых алгоритмах как раз прописана функция поиска и перехвата любых чужих устройств любых размеров.

-- Володя, на базе виду не подавай. Скорее всего, прямо сейчас там идёт круглосуточная аудио- и видеофиксация всего и вся. Пусть Роман тайно перепрограммирует рой нано роботов

.-- Объясни командиру базы задачу: только никаких совещаний в помещениях. Объявите учебную тревогу с полной эвакуацией всего личного состава. Под этим предлогом внезапно накройте всю территорию: просканируйте каждый миллиметр и каждый миллиграмм — на десять метров вглубь земли и на двадцать метров в в высоту. Ничего чужого не уничтожать! Обезвредить, заблокировать сигналы и доставить на изучение. Ромке огромный привет.

— Принято, Игорь! Выполняю, — коротко отозвался Залесский.

— Я сейчас лично займусь детальной проверкой Сергея, — закончил майор. — Не исключено, что у парня прямо в боевой амуниции сидит какая-нибудь незаметная «божья коровка», о которой он сам ни сном, ни духом не ведает.

Зайдя обратно в тёплый отсек надувного модуля, Краснов подошёл к Сергею и, заговорщицки подмигнув, едва заметным кивком головы позвал морпеха за собой в дальний угол рубки. Игорь достал рабочий планшет и молча набрал на экране крупный текст:

«Есть высокая вероятность, что у тебя в заплечном рюкзаке или прямо на одежде сидит скрытый турецкий жучок. Обнаружить его в полевых условиях могут только твои нано роботы. Спокойно, без суеты, под видом плановой технической проверки амуниции достань панель управления и забей в программу принудительное обнаружение любых сторонних электронных, нано- и биомеханизмов. Разложи на кровати буквально всё привезённое с собой имущество и активируй принудительный поиск. Всё найденное — немедленно обезвредить и бережно сохранить для анализа. Потом в целости передашь Роме в лабораторию. Выполнять!»

Сергей понимающе кивнул, коротко и твёрдо, после чего собранным шагом направился в жилой отсек модуля.

Тем временем ночь окончательно опустилась на уральскую землю. Кромешная, тяжёлая тьма бескрайней вековой тайги полностью вступила в свои законные владения, укрывая замаскированный лагерь контрразведки Главного разведывательного управления от чужих шпионских глаз...

Глава 3

Группа «Альба». Книга 2. Глава 3. Охота над ущельем

Только над уральской тайгой забрезжил бледный мартовский рассвет, майор Краснов вышел из надувного модуля.

Спецгруппа работала как единый, отточенный механизм — каждый без лишних слов молча делал свою суровую работу. В стороне шла активная установка и финальная проверка антенны мобильной системы связи «Рассвет».

На прямом проводе уже круглосуточно находился подмосковный аналитический комплекс «Спрут». Десантники проводили контрольное тестирование и сканирование личных рабочих планшетов.

Сергей, аккуратно разложив на походной кровати заплечный модуль «Альбатрос» — тот самый, внутри которого вчерашний ночной обыск с помощью нано роботов выявил скрытые вражеские «божьи коровки» — сосредоточенно готовил панель управления, вставляя обновлённый блок питания в защитный лётный шлем.

Краснов подошёл ближе, выдавая бойцу последние предполётные инструкции: — Высота захода — три километра. Твоя задача — по секундам отсканировать все четыре ключевых квадрата урочища Ульго .

. Видео картинка должна идти в штаб непрерывно. Постоянно оставайся на прямой связи. Для подстраховки в твоё личное распоряжение передаются четыре беспилотных разведчика .

-- Сразу после взлёта задействуй природный кристалл. Ты мгновенно станешь полностью неуязвимым: плазменное невидимое облако вокруг костюма станет надёжной защитой и глухим экраном от любых чужих радаров и тепловизоров.

Игорь на секунду задумался, его взгляд посуровел: — Учти, Серёга, ущелье на выходе может плотно прикрывать профессиональный снайпер. Было бы идеально, если бы ты обнаружил его позицию первым.

-- Он кровь из носу нужен нам живым. Если же этот стрелок всё-таки успеет выстрелить в тебя — он сам же и погибнет от собственной пули. Рикошет от наведённого облака плазмы пойдёт практически под прямым углом, ровно на 90 градусов. Это подтвердил Ромка по результатам баллистических тестов. Ну, давай! С Богом!

Вся десантная команда с огромным интересом и внутренним волнением наблюдала за стартом «Альбатроса». . Резкий, мощный толчок ногами от уральской земли, одновременный яростный взмах упругих и сильных полимерных крыльев — и только пронзительный свист разрываемого плотного воздуха постепенно затих высоко над глухой вековой тайгой.

Набрав заданную высоту, Сергей строго по полетному регламенту ,активировал природный кристалл. В ту же секунду он ощутил небывалый, лавинообразный прилив физических сил — от избытка энергии дико захотелось прямо сейчас, на максимальной скорости заложить несколько сложных фигур высшего пилотажа. Но из динамика шлема раздался трезвый, заземляющий голос Краснова: — Сергей, камеру включил? — Да, товарищ майор. Всё работает. Иду в первый квадрат, — парень мгновенно собрался.

Разогнавшись, морпех перешёл в бесшумное планирование и полностью сосредоточился на изучении заснеженного урочища.

Однако при подлёте, прямо над глубокими расщелинами ущелий, «Альбатрос» внезапно попал в зону жестокой турбулентности. Очень резкие, ледяные потоки воздуха двигались в самых разных направлениях, а порой, сталкиваясь между собой, создавали на уральских перевалах полный воздушный хаос. Чтобы не сорвать стабилизаторы модуля, Сергею пришлось экстренно набирать высоту до пяти километров.

Пройдя верхний опасный квадрат, Сергей плавно снизился до одной тысячи метров и заметно повысил скорость. Второй квадрат он обследовал уже совместно со своими беспилотными разведчиками, которым тоже изрядно доставалось от непредсказуемых воздушных потоков.

Первичное обследование урочища Ульго не привело к результату: сложные приборы шлема предательски молчали, и тепловизоры беспилотников тоже выдавали глухой ноль .

Доложив Краснову обстановку и закладывая крутой вираж в направлении базового лагеря, Сергей вдруг боковым зрением уловил яркую вспышку выстрела. Вернее, её мгновенно засекла умная камера шлема и тут же вывела тактическую метку на экран дисплея. — Снайпер! — выдохнул пилот.

Высокотехнологичный лазерный луч системы наведения мгновенно указал точное местонахождение уже остывающего на снегу вражеского стрелка. Снайпер погиб от собственной пули, которая срикошетила от невидимого плазменного облака «Альбатроса».

С пикирования подхватив безжизненное тело, Сергей прямо на лету открыл капсулу нано роботов, быстро занёс в поле задач экстренную команду: доставить тело через туннель на базу и немедленно вернуться назад.

В этот момент рация ликвидатора на его экипировке бешено завибрировала, требуя немедленного выхода на связь.

Сергей понимал: если отключить прибор или проигнорировать вызов, на той стороне мгновенно поднимется тревога, турецкий отряд заляжет на дно, и обнаружить его в этих скалах будет невозможно. Одновременно нажав две кнопки — пуск пространственного туннеля и ответ на рации — Сергей услышал гортанный, предельно тревожный голос иностранного координатора.

На ходу подражая безумному голосу лесного сумасшедшего, Сергей хрипло прокаркал в микрофон какую-то абракадабру и дико, раскатисто захохотал.

Отключив связь, он прислушался — вокруг тихо жужжали только его верные беспилотники.

Турки явно захотят проверить, что случилось со своим стрелком, и вскоре обязательно пришлют сюда проверяющего. Значит, можно устроить засаду. Сергей быстро передал по закрытому каналу: — Товарищ майор, заберите разведчиков. Получили посылку на базе? Я забираю роботов обратно.

Парень лихорадочно набрал на наручной панели управления новую команду для роя нано роботов: детально обследовать место ликвидации, найти скрытую тропу, по которой сюда тайно прибыл вражеский снайпер, спуститься по ней вниз и зафиксировать всех находящихся в ущелье людей.

Белесая серебристая "дымка" послушным шарфом плавно потекла по склону вглубь расщелины, одновременно передавая чёткую картинку на дисплей шлема и на панорамные экраны подмосковного командного пункта .

Мрачное ущелье — холодное, неприступное, изрезанное острыми скалами — хранило в себе бесценное геологическое богатство Урала, которое чужие наёмники решили нагло присвоить. И вдруг на самом дне ущелья нано роботы дали сигнал -- обнаружили замаскированный зев пещеры.

В её глубине на каменных стенах плясали тусклые отблески факелов, доносились приглушённые гортанные голоса, а также отчётливый, ритмичный стук кирок и лопат.

Скрытный рой роботов, постепенно заполняя собой подземное пространство, незаметно продвигался вперёд, прямо к месту незаконной добычи секретного минерала Фролова .

Вспышки факелов выхватили из темноты три человеческие фигуры. Мощный переносной фонарь был жёстко направлен на глубокую нишу в скальной стене, внутри которой ровным, мистическим голубым светом переливался природный минерал . Нано роботы первыми достигли электронного контура защиты и внезапно замерли, выдав на дисплей тревожное предупреждение об установке датчиков.

Серебристая "дымка" застыла в воздухе в ожидании дальнейших распоряжений, попутно сканируя каждый сантиметр пещеры. И тут системы шлема выдали экстренный сигнал: «Внимание! Бомба!». Заряд был с дистанционным управлением — в любую секунду из штаба наёмников мог прийти кодированный радиосигнал, и уникальная природная жила исчезла бы навсегда вместе со всеми секретами.

— Все назад! Экстренная эвакуация! — скомандовал Сергей.

Мгновенно собрав рой, «Альбатрос» пулей вылетел из опасного зева пещеры. Краснов, непрерывно наблюдая за действиями пилота через экраны подмосковного бункера, мысленно одобрил этот резкий маневр. Сохранить минерал для науки — первостепенная государственная задача. Но как теперь обезвредить этот заряд? И у кого именно находится пульт подрыва?

Тяжёлые размышления прервали осторожные шаги со стороны склона — по тропе возвращался турецкий боевик, которого командир отряда послал проверить, почему молчит их залёгший на скалах снайпер. Сергею понадобились считанные секунды, чтобы профессионально «спеленать» наёмника с помощью невидимых пут нано роботов и мгновенно отправить его через стартовый туннель на уральскую базу .

Дико вращая глазами от неописуемого ужаса, турок лежал на плотном снегу в прочном защитном конверте прямо перед Красновым, тщетно пытаясь вырваться на свободу. Наступив пленнику тяжёлым армейским берцем на грудь, Игорь низко наклонился и внимательно, жёстко посмотрел иностранцу в самые глаза. В ту же секунду в сознании майора включилась лента клеточной памяти. С лёгкостью отбросив всё лишнее прошлое этого человека, Краснов сосредоточился исключительно на событиях последнего месяца жизни наёмника.

— Срочную связь с генералом Морозовым! — жёстко приказал Краснов.

Мобильная спутниковая система связи «Рассвет» мгновенно, без секундной задержки выдала на чёткий монитор рабочего планшета внимательные, строгие глаза генерала. Игорь, не теряя времени, прямо по ходу считывания клеточной памяти комментировал Морозову все недавние действия захваченного бойца и его диверсионной группы. Он раскрыл дни их тщательной подготовки к тайному перелёту в Россию, маршруты заброски и многое другое, что практически полностью ответило на все оперативные вопросы руководства разведки.

В это же самое время Сергей, надёжно затаившись в скальном укрытии, сквозь дисплей шлема заметил движение у самого входа в замаскированную пещеру. Оставшаяся троица наёмников выражала явное, нарастающее беспокойство по поводу затянувшегося отсутствия своего проверяющего. Один из них, нервно глядя на тактические часы, резкими жестами указывал второму точное направление для начала поисков.

Поскольку вся вражеская троица сейчас находилась на открытом пространстве, вне зоны действия своих электронных датчиков, Сергей немедленно ввёл в панель команду: «Захват!». Стремительный, бесшумный поток нано роботов серебряной волной накрыл цели и аккуратно, намертво спеленал ничего не соображающих турок. Краснов, следивший за картинкой, зафиксировал ключевую деталь: двое наёмников были явными южанами, а вот третий оказался с отчётливой славянской внешностью. Канал утечки информации из ведомства обретал конкретные контуры.

Следующим экстренным шагом необходимо было полностью избавиться от опасного взрывного устройства в глубине грота. Подрыв жилы минерала мог произойти в любую секунду по радиосигналу извне. Игорь лихорадочно просматривал глубокое инженерное меню функционала нано роботов на своём планшете...

— Вот оно! Нашёл! — выдохнул майор.

В программном коде роботов обнаружился уникальный режим: уничтожение объекта путём физического, хаотического распада молекул взрывчатого вещества на простейшие составные элементы, уже не способные к делению и детонации .

— Ну, Ромка! Ну, Елена Николаевна! Ай да умницы, цены вам нет в оборонном комплексе! — мысленно восхитился Краснов .

Быстро набрав нужный текст кодированной команды, Игорь немедленно передал её Сергею. Для стопроцентной подстраховки — если вдруг молекулярный распад не сработает вовремя — майор продублировал приказ: силами нано роботов намертво замуровать бомбу в монолитную защитную капсулу, способную полностью удержать и погасить энергию взрыва даже ценой необратимой гибели самого роя.

— Есть принять команду! — отозвался «Альбатрос».

Сергей чётко ввёл параметры в шлем. Прошло несколько томительных минут, и вскоре из темноты пещеры в серебристой "дымке" плавно выплыл огромный, тяжёлый шар, внешне похожий на густой кусок студня, загадочно переливающийся всеми яркими цветами радуги и легко подрагивающий по периметру. Сергей жестом указал направление, и видение послушно двинулось к выходу из ущелья.

Главная, самая страшная угроз подрыва миновала.

«Альбатрос» глубоко, облегчённо выдохнул через фильтры лётного шлема и решительным шагом вошёл внутрь очищенной пещеры. В наступившей подземной пустоте, прямо из глубокой скальной ниши, загадочно и маняще мерцал своим первозданным голубым светом бесценный природный минерал Фролова . Приборы шлема показали, что радиационный фон в гроте был немного выше привычной нормы, но в пределах допустимого для человеческого организма.

Тщательно проверив с помощью роя роботов все самые глухие закоулки и трещины пещеры и не найдя больше ничего подозрительного, морпех покинул её.

Теперь пришла пора выполнить приказ генерала Морозова по консервации объекта. Послушные нано роботы слаженно, один за другим покатили к расщелине огромные тяжёлые валуны, наглухо, до самого верха обложив ими вход в грот, после чего намертво вмонтировали в гранитную скалу автономный сигнальный маяк-датчик слежения со спутника — на случай любого нежелательного вторжения извне.

Осуществив полное, окончательное уничтожение взрывного устройства на простейшие молекулы, Сергей открыл приёмную капсулу своего заплечного модуля .

Мысленно, от всего сердца, поблагодарив маленьких роботов и их гениальных создателей за такое замечательное, спасшее операцию изобретение, Сергей с искренним профессиональным интересом наблюдал, как серебристая дымка складно и быстро утекала обратно в свои родные технические соты. Небо приняло альбатроса в свои обьятия и через считанные минуты появился над базой и под приветственные аплодисменты заложил несколько фигур высшего пилотажа.

Глава 4

Группа «Альба». Книга 2. Глава 4. Камень бога

Генерал Морозов вечером того же дня созвал закрытое селекторное совещание через аналитическую систему «Спрут,» по проведению второго этапа секретной операции «Уральский рубеж». Из подмосковного бункера на прямую связь вышли все ключевые узлы ведомства.

Первым прозвучал доклад командира десантной группы майора Краснова: — В результате проведённой оперативно-боевой операции в урочище Ульго успешно нейтрализовано пять иностранных боевиков из семи.

-- Месторождение ценнейшего стратегического минерала Фролова полностью сохранено, законсервировано и взято под круглосуточную охрану.

-- В данный момент силами отряда ведётся интенсивный розыск оставшихся двух членов диверсионной группировки. Экстренный запрос в Министерство обороны по космической спутниковой съёмке данного района за ближайшие две недели сделан, детальный результат ждём с минуты на минуту.

Краснов перелистнул данные на планшете и продолжил: — Экспериментальный модуль «Альбатрос» в комплексе с природным кристаллом и нано роботами показал великолепный результат со стопроцентной гарантией надёжности.

Этому минералу просто цены нет .

-- Сергей в данный момент находится в воздухе, сканируя таёжную местность с большой высоты, на предмет обнаружения чёрного внедорожника, ранее замеченного на скрытых камерах хранилища образцов. Мобильная система связи «Рассвет» работает надёжно и с высочайшим качеством. Вся команда действует профессионально, слаженно. Доклад закончил.

— Залесский! Что у тебя на связи? — генерал Морозов перевёл строгий взгляд на соседний панорамный монитор.

— Докладываю, — майор Залесский .

— Оперативные предположения майора Краснова полностью подтвердились. База морской пехоты и наш научный центр были буквально нашпигованы нано- и микро роботами турецкого производства.

-- К счастью, зафиксированная утечка данных не является катастрофической. Иностранные агенты успели узнать общее устройство летательного модуля, но им совершенно не известны уникальная формула биоматериала и подробные чертежи скелета.

-- Они разузнали общие сведения о наших нано роботах, но не знают точный химический состав металла иглы, поскольку этот сплав глубоко засекречен.

-- Им известны общие свойства антигравитационного блока, но состав редкоземельного металла для них остаётся тайной.

-- И, наконец, они знают о самом минерале Фролова. По оперативным данным, на данный момент, противник предположительно располагает несколькими десятками килограммов похищенных камней, которые ещё пока в пределах России.

-- На текущий час вся территория калининградской базы тщательно зачищена, и нами установлена новейшая купольная система защиты «Осьминог». Любое повторное проникновение электронных шпионов полностью исключено. Доклад закончил.

Генерал Морозов, медленно вращая в пальцах массивную авторучку, что всегда означало крайнюю степень его озабоченности, тяжело произнёс: — Всем ведомственным службам и командирам подразделений немедленно сосредоточиться на поиске пропавших уральских боевиков и черного внедорожника.

-- Похищенный минерал ни при каких обстоятельствах не должен пересечь государственную границу России. Максимально расширить район поиска. Подключить к оперативной работе весь Екатеринбург, Железные дороги России, узловые аэропорты и междугороднее автобусное сообщение.

-- Все силовые структуры региона объединить в единой системе «Спрут» и круглосуточно отслеживать передвижения подозрительных лиц. Миграционной службе незамедлительно подать списки официально зарегистрированных иностранных граждан с подробными оперативными характеристиками.

Тем временем в глухом лесу, примерно в сорока километрах от урочища Ульго, среди неприступных скал находился замаскированный подземный бункер. Он был скрытно оборудован в небольшой естественной пещере с нависающими каменными козырьками, среди вековых деревьев был натянут плотный защитный полог под цвет хвойных веток. Именно там сейчас стоял угнанный черный джип.

Этот глубокий автономный схрон в своё время был тайно построен нелегальной строительной бригадой из ближнего зарубежья — теми рабочими, кому грозила немедленная депортация из страны за нарушение режима. За огромные деньги, полученные от иностранной разведки, они отстроили в тайге целый подземный дворец с мощной автономной электростанцией, пищеблоком и спутниковой системой связи.

В бункере уже месяц постоянно проживали три человека, обеспечивая круглосуточное боевое дежурство. Автоматический сигнал тревоги дошёл до них ровно в тот момент, когда ушедшая в урочище группа наёмников не вышла на контрольный сеанс связи.

Как раз в это время в лесной схрон вернулся внедорожник с очередной партией добытого минерала. На базе мгновенно сработала автоматическая система безопасности: раз нет связи с основной группой — объявляется общая тревога!

Старший бункера сделал срочный кодированный звонок главному резиденту в Екатеринбург. Вся местная агентурная сеть была немедленно переведена в готовность номер один. Украденный минерал Фролова в количестве около шестидесяти килограммов было решено экстренно вывозить из региона небольшими партиями по десять кило, надёжно упакованными под видом обычных строительных материалов.

Самым трудным делом было незаметно вывезти груз из глухой тайги. Предстояло преодолеть более двухсот километров по разбитым таёжным грунтовым дорогам в суровых условиях мартовской распутицы, оставшись при этом невидимыми для радаров ГРУ. Любое промедление было истинно смерти подобно. В тайгу на подмогу из бункера немедленно отправилась диверсионная группа в количестве шести человек с полным боекомплектом на тяжёлом автомобиле повышенной проходимости.

Сделать этот бросок решили ночью, в сильную непогоду. Одновременно с этим в самом городе агентура экстренно готовила безопасную встречу и сопровождение груза в глухую промзону Уралмаша, в заранее арендованные на подставных лиц закрытые автомобильные боксы.

На уральской земле готовились к прямому столкновению две мощные, защищающие противоположные интересы государств, силы. И победить в этом жестоком противостоянии спецслужб мог только тот, кто сумеет наперёд просчитать абсолютно все варианты развития событий, даже самые невероятные и непостижимые для обычного ума.

Главный резидент турецкой разведки в Екатеринбурге Алим Радмани почти двадцать лет официально проживал и работал в России. В своё время он успешно окончил юридический факультет Московского государственного университета, после чего по секретному заданию своего центра перебрался на Урал. Здесь он долго работал в местной адвокатской конторе и постепенно, благодаря уму и хватке, стал единоличным руководителем и владельцем преуспевающей юридической фирмы под вывеской «Радмани и компания».

Алим был прекрасным оратором, обладал выдающимися аналитическими способностями и редким умением моментально располагать к себе самых разных людей — от простых одиноких бабушек до чиновников самого высокого областного ранга. Все эти качества применялись им очень успешно, и его юридический авторитет в городе был невероятно высок. Однако, получив из-за рубежа шифрованную директиву разработать и провести спецоперацию под кодовым названием «Камень бога», опытный волк Радмани впервые почувствовал необъяснимую внутреннюю тревогу. К выполнению задания он приступил с особой, утроенной тщательностью.

Большие деньги в валюте способны решить любую техническую задачу. Подробная карта местности и надёжный местный проводник обошлись фирме ещё в сто тысяч. Дождавшись прибытия заграничной группы подготовленных «туристов», наёмники под прикрытием Радмани приступили непосредственно к поиску точного месторождения в горах. Поскольку в составе группы находился профессиональный геолог высшей квалификации, богатую жилу в урочище Ульго они нашли быстро — всего за три дня.

Работали диверсанты предельно осторожно, выкалывая из скалы только крупные куски минерала — весом от килограмма и больше. Каждый добытый голубой кристалл тщательно упаковывали в специальную ткань и складывали в жёсткие дорожные сумки-рюкзаки. В ночь перед рассветом двое курьеров как раз повезли вторую партию весом в тридцать килограммов вглубь тайги, а уже утром в ущелье произошёл молниеносный захват оставшихся наёмников группой майора Краснова.

Адвокат Радмани, оперативно оценив из своего городского кабинета всю тяжесть сложившейся ситуации, принял решение перехитрить русскую контрразведку. Он приказал устроить ложный обоз с демонстративным боевым прорывом оставшихся на машинах боевиков к якобы подготовленной вертолётной площадке и организацией там круговой обороны на двое-трое суток. Этот отвлекающий маневр должен был связать силы Краснова.

Тем временем четыре специально подготовленных пеших бойца, у каждого из которых в заплечном рюкзаке было уложено по десять килограммов бесценного минерала, должны были скрытно, по глухим звериным тропам принести главный груз напрямую к заброшенному спортивному аэроклубу «Крылья России». Этот аэродром находился в ста семидесяти километрах от лесного схрона.

Путь пешей группе предстоял не из лёгких: глухая , еще зимняя тайга, вековые буреломы, незамерзающие болотные топи и две бурные горные реки. Для их поддержки Радмани уже организовал в двух точках на маршруте тайные заброски с питанием, медицинскими аптечками и оружием. А там, на полузаброшенном аэродроме, за очень большие деньги в иностранной валюте наёмников уже ждал надёжный частный легкомоторный самолёт, который должен был стремительно доставить груз в подмосковный регион. Ну а дальше — это была уже совершенно не его забота.

Ещё раз тщательно прикинув на бумаге все за и против, хитрый адвокат остался искренне доволен своей аналитической схемой. С чувством выполненного долга Радмани налил себе полный стаканчик тридцатилетнего шотландского виски и с удовольствием сделал первый глоток...

Глава 5

Группа «Альба». Книга 2. Глава 5. Прорыв через тайгу Сергей уже вторые сутки в абсолютно автономном режиме осуществлял непрерывное сканирование сотен глухих квадратов бесконечной уральской тайги.

Высокотехнологичный заплечный модуль «Альбатрос» показывал потрясающие, поистине фантастические способности улавливать тончайшие воздушные потоки и ювелирно скользить по ним, часами не теряя заданной высоты.

Автоматика безупречно поддерживала внутри защитного костюма комфортные, тёплые условия для десантника, а система жизнеобеспечения снабжала пилота водой и питанием прямо как на орбитальной станции — через специальные герметичные тубусы с трубками, удобно расположенные в нагрудном отсеке амуниции.

Видеокартинка с камер шлема мгновенно, без секундной задержки транслировалась на панорамные экраны аналитического комплекса «Спрут».

Мощные алгоритмы обработки данных после многократного цифрового увеличения позволяли операторам в бункере детально видеть, сколько именно крохотных детёнышей сидит сейчас в глубоком дупле старой лесной белки и какие скрытные обитатели тайги посещают по ночам солончаки, обустроенные местными охотниками-промысловиками.

В это суровое время года уральская тайга практически полностью замирала. Раскисшие от первой оттепели грунтовые дороги, поднявшиеся ледяные реки и непроходимые топкие болота становились непреодолимой преградой для любой обычной техники.

Однако, осматривая в очередной раз с высоты птичьего полёта извилистую федеральную трассу, Сергей вдруг зацепился взглядом за свежий, глубокий съезд на заброшенную лесную просеку. На белом снегу чётко проступал характерный широкий протектор мощного болотохода.

Именно этот отпечаток компьютерная система «Спрута» мгновенно выделила на дисплее тревожным красным маркером.

— Так! Перехожу на ручное управление, беру штурвал на себя, — хмуро скомандовал в микрофон морпех.

Заложив глубокий, яростный вираж с резким понижением высоты, Сергей пошёл на сближение. Всего через несколько минут плотного планирования над верхушками вековых елей пилот отчётливо увидел внизу робкие, замаскированные проблески фар болотохода "Шерп", который уверенно и упрямо пробирался по едва заметной старой дороге лесовозов с глубоко выбитой колеёй.

Сергей активировал панель на запястье и отдал короткую голосовую команду рою нано роботов:

— "Гошики", к бою! Создать тонкую оптическую нить, направленную строго к кабине вездехода, и обеспечить полный визуальный обзор салона через лобовое стекло.

-- Выполнять.

Маленькая, абсолютно незаметная для человеческого глаза чёрная точка размером с головку спички закрепилась в углу ветрового стекла буксующего в грязи вездехода.

Рой мгновенно передал картинку: внутри салона находились шесть крепких, до зубов вооружённых человек, а в прицепе покоился тяжёлый, плотно укрытый брезентом груз — предположительно, штурмовое оружие и дополнительный боекомплект диверсантов.

— Наземную группу пока пропускаем, огонь не открывать, — Краснов оперативно согласовал это рискованное решение напрямую с генералом Морозовым.

— Дадим наёмникам спокойно добраться до их базового схрона. Пусть займут круговую оборону в пещере и расставят своих снайперов на скалах.

-- Уральскому спецназу приготовить к бою роботов-штурмовиков. Основной штурм объекта будет осуществлять «Альбатрос».

Задача наземных сил поддержки — организовать для противника максимально эффектную, плотную ложную атаку, но без прямого присутствия человека в зоне поражения, только силами беспилотников.

-- Сергей!

— На связи, товарищ майор! — отозвался пилот из поднебесья. — Задача полностью понятна. Ведём активный демонстрационный бой, тянем время, вынуждая их штаб паниковать. Параллельно выясняем точное направление и финальный маршрут основного пешего каравана с похищенным грузом, обнаруживаем курьеров и намертво блокируем.

Ожидание в уральской тайге окончательно переставало быть томным. Круг оперативных поисков контрразведки Главного разведывательного управления резко сузился всего до десяти географических квадратов.

В действие были незамедлительно приведены крупные силы оцепления, объявлена готовность номер один для всех региональных подразделений беспилотных летательных аппаратов — как разведывательных, так и штурмовых.

Операция «Уральский рубеж» приобретала поистине беспрецедентные, общегосударственные масштабы.

А тем временем турецкий резидент Алим Радмани, укрывшись в своём городском кабинете, под вывеской преуспевающей адвокатской конторы, в очередной раз выходил на прямую защищённую связь со своим заграничным куратором по спутниковому каналу.

Алим уверенно доказывал, что его хитроумный вариант секретной доставки минерала самый надёжный, и груз будет доставлен в Москву строго в назначенное время. В его личном ноутбуке также кипела свежая оперативная информация. Радмани уже знал о катастрофических последствиях зачистки шпионского оборудования в Калининграде, прямо в научно-исследовательском центре подготовки морской пехоты.

Он был крайне неприятно удивлён молниеносной оперативностью российской контрразведки.

Их микроскопическое оборудование, попавшее в руки военных специалистов ГРУ, носило строго секретный характер, и его потеря означала огромный стратегический урон для всей разведки Турции.

Сейчас на карту было поставлено абсолютно всё. Успех уральской операции должен был с лихвой перевесить все потерянные позиции. По расчётам Алима, всё шло строго по намеченному плану, и резидент, устало вздохнув, наконец прикорнул на мягком кожаном диване, закрыв глаза.

В полудрёме ему представлялась далёкая райская родина, где он не был уже много лет, тёплое море и роскошная белоснежная яхта, которую он прикупил на секретные гонорары совсем недавно и даже не успел увидеть воочию.

Калейдоскоп последних стремительных событий вращался в его голове, бешено набирая обороты.

Тишину кабинета внезапно прервал резкий, настойчивый звонок телефона. Старший полевой группы коротко доложил о прибытии на точку и полной готовности пешего каравана во главе с опытным местным проводником к немедленному выходу на сложнейший таёжный маршрут.

Ледяной холодок в груди и чёткое осознание начала финального, самого опасного этапа операции выдали мощный толчок адреналина в кровь.

Алим твёрдо отдал команду на выход и мысленно попросил высшие силы о помощи.

Этот короткий звонок был мгновенно зафиксирован бдительным комплексом «Спрут» и автоматически переведён встроенной программой.

Не менее мощный, победный толчок адреналина ощутили Краснов и Морозов, отдавая приказ на запуск заключительного этапа контрразведывательной операции.

В самой глуши вечной, скованной морозом тайги стремительно созревала маленькая война, тонко рассчитанная русскими офицерами как глобальный отвлекающий маневр.

На самом рассвете «Спрут» заметил начало движения у тайного вражеского схрона.

Проводник, он же старший группы, лично проверил тяжёлую экипировку боевиков, заставил каждого шумно попрыгать и присесть, проверяя укладку, и с прощальным взмахом руки оставшимся в пещере диверсантам широким шагом увёл караван в глубь леса.

Спустя час, у входа в пещеру сработал скрытно установленный под вековой елью мощный армейский громкоговоритель. Командир уральского спецназа твёрдо предложил сдаться всем, кто находился внутри схрона, и, совершенно ожидаемо, тут же получил в ответ длинную, яростную очередь из крупнокалиберного пулемёта, разорвавшую таёжную тишину в клочья.

Семь высокотехнологичных роботов-штурмовиков, ювелирно управляемые опытными дроноводами, начали активно создавать полную иллюзию массированного штурма, вызывая на себя весь шквальный огонь осаждённых наёмников.

Пеший караван уходил спешно, подгоняемый далёким грохотом разгоравшегося боя. На ходу старший группы по закрытой связи набрал Алима Радмани:

— Шеф! Базу плотно атакует русский спецназ! Да, оборона держится. Мы уже на основном маршруте, оторвались!

Сергей на своём «Альбатросе» полностью контролировал их выход с самого начала и терпеливо ждал чёткой команды на захват. Пилот сотни раз продумывал до мельчайших деталей весь порядок своих действий.

Самым главным было — гарантированно сохранить уникальный минерал, учитывая, что при любом прямом огневом столкновении вероятность дистанционного подрыва рюкзаков наёмниками была смертельно велика.\

Значит, в дело должны были пойти знаменитые нано роботы.

Генерал Морозов с Красновым, детально обсуждая в штабе варианты захвата ценнейшего груза, ни на секунду не оставляли без внимания и тех курьеров, которые готовились встречать этот самолёт в Москве.

Возникала сложнейшая дилемма: похищенного груза в столице не должно было оказаться априори, государственные интересы этого не допускали.

В самолёт к контрабандистам должен был попасть безупречный муляж.

Но как незаметно поместить его в плотно застёгнутые караванные рюкзаки прямо посреди глухой тайги — вопрос оставался крайне интересным.

Вариант с полной подменой или уничтожением каравана исключался сразу: русская контрразведка не знала, знаком ли старший группы с пилотом частного самолёта лично, к тому же турецкие спецслужбы обожали использовать скрытые и очень необычные системы паролей и меток на вещах.

Требовался молниеносный мозговой штурм — привычный в контрразведке приём, когда за минимально короткий срок необходимо найти гениальный выход из абсолютно безвыходной ситуации. Этот метод срабатывал почти в ста процентах случаев.

Капитан Татьяна Тарасова, настоящий мозг и аналитическое сердце системы искусственного интеллекта «Спрут», великолепно зная скрытый функционал нано роботов, предложила дождаться ближайшего привала группы. Наёмники как раз начали тяжело преодолевать огромное, раскисшее таёжное болото. Таня предложила устроить на единственном островке суши грандиозный тактический "спектакль" с подменой минералов.

Уникальная способность нано роботов проецировать плотные физические объёмы и создавать образы мистических, сказочных существ, как раз идеально вписывалась в угрюмый ландшафт уральского болота.

Когда измотанные тяжёлым переходом путники наконец выбрались на островок суши, с облегчением сняли увесистые рюкзаки и принялись торопливо готовить перекус с горячим кофе, из ближайшего гнилого омута вдруг с оглушительным бульканьем появились огромные маслянистые пузыри.

Всё вокруг зашевелилось, будто под ногами диверсантов ожил гигантский клубок змей.

Прямо из бурлящей чёрной воды медленно показалась жуткая, покрытая тиной голова шайтана, а вслед за ней на берег с утробным рыком выползло кошмарное уродливое чудовище с огромными ветвистыми рогами!

Дикий, первобытный ужас мгновенно охватил турецких наёмников, заставив их оцепенеть в самых нелепых позах. Кряхтя и брызгая болотной жижей, нанотехнологичный шайтан мёртвой хваткой схватил за ногу старшего группы и с силой поволок его в густые кусты, совершенно не обращая внимания на его истошные, истошные вопли.

Пока рой нанороботов удерживал на себе всё внимание диверсантов, вторая часть «гошиков» под управлением Сергея за доли секунды проникла в оставленные рюкзаки, быстро извлекла настоящий камень Фролова и уложила вместо него подготовленные копии.

Опомнившись от шока, остальные боевики лихорадочно схватились за автоматы и охотничьи ножи и с криками бросились в погоню за монстром. Шайтан вместе с бьющейся добычей с шумом прыгнул обратно в болотную жижу и глубоко нырнул, удерживая на поверхности только голову перепуганного турка, который орал на всю тайгу как недорезанный буйвол.

Срезая длинные шесты и ломая ветки, наёмники в панике принялись вытаскивать своего напарника из трясины.

С огромным трудом, но через какое-то время им всё же удалось буквально "вырвать" командира из лап болотного чудовища.

Победно волоча за собой, плачущего от пережитого ужаса старшего группы, они поспешно вернулись на стоянку. Лихорадочно озираясь по сторонам и трясясь от страха, турки на ходу перекусили, схватили рюкзаки и с автоматами наперевес , продолжили свой путь, даже не подозревая, что несут на себе обычные технические муляжи.

Краснову в штабе стоило немалых усилий, чтобы успокоить громко хохочущих сотрудников дежурной смены командного пункта.

Выйдя на прямую связь с генералом Морозовым, Игорь увидел, как обычно суровый, прошедший огонь и воду старый контрразведчик, искренне вытирает слёзы платком, тщетно подавляя смех:

— Ну, майор, быть тебе после этой операции заслуженным артистом ! Надо же было такое придумать — болотный шайтан против турецкого спецназа!

-- А если серьёзно, Игорь? Ты уверен, что старший группы не доложит своему куратору о случившемся чертовщине, и они не станут проверять минерал на свечение прямо на маршруте?

— Пусть проверяют сколько угодно, товарищ генерал! — Краснов хитро прищурился.

— Наши умельцы во главе с Ромкой и об этом озаботились заранее. С помощью лазерного напыления они покрыли муляжи тончайшим микрослоем оригинального порошка природного минерала.

Так что светиться в темноте под любыми датчиками эти фальшивки будут точь-в-точь как настоящие!

— Ну ты, блин, даёшь, майор! Просчитал и это! — генерал покачал головой.

— Как там наш марафонец в небе, Сергей? -- Какая, говоришь, у парня фамилия? Лосев?

-- Лично передай ему огромную благодарность от высшего командования.

-- С тобой приятно работать, Краснов!

А тем временем Алим Радмани, с нетерпением ожидая финальных сообщений от пешего каравана, в своём кабинете пил уже третью чашку крепчайшего турецкого кофе.

Долгожданное шифрованное сообщение от старшего наконец пришло, но долгожданного спокойствия резиденту оно не прибавило.

Внутреннее чутьё старого шпиона подсказывало, что в этой операции что-то неумолимо шло не так.

Но что именно? Отвлекающая перестрелка у таёжного схрона продолжалась, осаждённые наёмники яростно отстреливались и ждали финального штурма спецназа, а самого штурма всё не было и не было. И это вызывало у опытного юриста массу тревожных вопросов.

Прекрасно зная по опыту прошлых лет феноменальную способность российской контрразведки работать на упреждение, Алим стал мысленно задавать себе жёсткие вопросы и пытался сам на них отвечать.

Почему русские медлят со штурмом базы? Им кровь из носу нужны живые пленные для вскрытия калининградской и екатеринбургской сетей?

Или им нужен оставшийся на базе стратегический минерал весом в десять килограммов?

Как сейчас проходит глухой маршрут пешего каравана?

Как обстановка в точке рандеву у пилота лёгкого самолёта?

Готовы ли московские пособники оперативно принять и спрятать ценный груз?

Всё бешено крутилось в голове адвоката, обрастая множеством неизвестных факторов. День неумолимо шёл к ночи, а внутреннее беспокойство Алима только нарастало.

Полная неудача в этой государственной операции означала мгновенный крах всей его двадцатилетней агентурной карьеры и, скорее всего, потерю самой жизни. Даже мимолётная мысль об этом обжигала мужчину до самых костей.

Тихо читая вечернюю молитву, он горячо просил Всевышнего помочь, искренне обещая коленопреклонение и вечную службу.

Пеший караван диверсантов достиг своей финальной точки маршрута только на следующее утро.

Опытный пилот лёгкого заграничного самолёта, уже давно на ногах, нетерпеливо и нервно прохаживался вокруг замаскированного ветками фюзеляжа, с минуту на минуту ожидая условного свиста из лесной чащи.

Ему была обещана поистине баснословная сумма в валюте за скрытную доставку этого груза в Подмосковье, и он без колебаний поставил на кон абсолютно всё.

Прошлое у этого лётчика было все в тёмных пятнах, настоящее — на полном нуле, а будущее рисовалось исключительно в алмазах. Игра на вылет: пан или пропал.

Вдруг на опушке тревожно застрекотала лесная сорока, и из чащи леса один за другим стремительно вынырнули пять тёмных фигур. Быстро обменявшись короткими цифровыми паролями, пилот принял груз, лично проверил через специальный прибор яркое свечение муляжей минерала, надёжно закрепил жёсткие рюкзаки прочными авиационными фалами внутри салона и стал спешно готовить самолёт к немедленному вылету. Старший группы, выхватив "Глок" , сделал четыре выстрела.

Посадка и всё пилотирование до столицы прошли в идеальном штатном режиме.

Яркие огни частной посадочной полосы на окраине Москвы стали для наёмников настоящими воротами в долгожданный рай.

Уверенная посадка, быстрая рулёжка в строго заданный диспетчером сектор и чёткий визуальный сигнал встречающего человека скрещёнными накрест руками:

«Стоп! Выключить двигатели». Тишина.

И вдруг — ледяной ствол армейского пистолета, жёстко уткнувшийся прямо в затылок пилота.

В одну секунду вся прошлая жизнь бедняги пронеслась перед его глазами.

Всё, финал. Знаменитая картина Репина «Приплыли».

Мужчина лишь горько усмехнулся и покорно закрыл глаза.

Громкого выстрела, впрочем, не последовало.

Старший турецкой группы уже дико пялил глаза из прочного защитного конверта белёсой "дымки", тщетно пытаясь выбраться наружу, но всё было абсолютно бесполезно.

У крыла самолёта встречающая машина с четырьмя столичными пособниками тоже в мгновение ока погрузилась в плотное серебристое облако «гошиков».

К замершему борту медленно и солидно подрулил большой чёрный бронированный микроавтобус.

Из его салона спокойно вышли генерал Морозов и майор Краснов, пока спецназ профессионально и без лишнего шума упаковывал задержанных встречающих, перепуганного лётчика и старшего группы.— Операция «Уральский рубеж» полностью завершена, майор! — генерал крепко пожал Игорю руку.

— От души благодарю за безупречную службу. -- Бойца Сергея Лосева — представить к высокой государственной награде, и весь список особо отличившихся сотрудников положите мне на стол завтра же утром!

— Служу России, товарищ генерал! — чётко вытянулся Краснов.

— Есть подготовить и представить список.

Майор глубоко, облегчённо выдохнул и на секунду прикрыл уставшие глаза. Дикая, колоссальная усталость всех последних суток стотонной плитой навалилась на плечи контрразведчика, так что у него на мгновение даже предательски задрожали колени.

Генерал Морозов зорко заметил это состояние подчинённого и тут же отдал приказ: -- Немедленно отдыхать! Разрешаю осыпаться сутки!

Глава 6

Группа «Альба». Книга 2. Глава 6. Московский причал

Резкий, требовательный звонок правительственной связи бесцеремонно вырвал Игоря из глубокого сна на самом интересном месте. Снилась Анфиса. Она совершенно одиноко стояла на далёкой просёлочной дороге и робко, едва заметно махала ему рукой, будто навсегда прощалась...

Голос генерала Морозова в динамике, как обычно, прозвучал твёрдо, уверенно и без лишних предисловий: — Хватит спать, Краснов! Срочно собирай свой оперативный отдел, пора отчитываться перед руководством за проделанную уральскую работу, хотя аналитический комплекс «Спрут» это уже во многом сделал за вас. Завтра на Знаменке ровно в десять часов утра назначен торжественный момент. Всем офицерам быть строго в парадной форме и при полных боевых регалиях. Будет лично министр. А прямо сейчас давай дуй ко мне в управление, есть экстренная закрытая информация.

Игорь мгновенно связался по закрытому каналу с Татьяной Тарасовой и Михаилом Дугарем, назначил им срочную встречу и, совершив необходимый утренний моцион, быстро нырнул в шумящие потоки столичного метрополитена.

Строгий, индивидуального пошива, очень дорогой гражданский костюм, белоснежная сорочка без галстука, сшитые на заказ у знаменитых мастеров туфли и увесистый золотой браслет на правой руке в сочетании с наградными элитными часами на левой выдавали в майоре большого любителя безупречного стиля. Вдобавок ко всему плотные дымчатые очки, внутри которых скрытно работали микроскопическая видеокамера кругового обзора и прямая шифрованная связь со «Спрутом», заставляли оборачиваться практически весь проходящий мимо женский пол.

В ресторан «Атлантика» командир десантников прибыл первым и сразу сделал предварительный заказ. Посетителей в этот ранний час в зале было совсем мало, но Краснов по старой привычке профессионально просканировал каждого из них, включая суетящихся у барной стойки официантов.

Михаил и Татьяна прибыли с разницей всего в пять минут. — Ну, шеф! — Дугарь удивлённо развёл руками, разглядывая командира. — Вы на модных показах не выступали? Вот уж умеете удивить,так удивить!

Татьяна с доброй, тёплой улыбкой внимательно оглядела вставшего ей навстречу Краснова: — Браво, Игорь! Высший балл за маскировку.

Она аккуратно достала из дамской сумочки портативный прибор радиоэлектронного подавления, искусно замаскированный под обычную печатную книгу, и спокойно положила её на край стола.

Весь периметр и ресторанный зал были надёжно защищены от любого дистанционного прослушивания.

— Нас ждёт генерал с официальными рапортами, но у меня есть стойкое предчувствие, что вызывают нас не только за этим,

Игорь внимательно посмотрел на подчинённых.

— Сразу после доклада буду просить у руководства пару дней отгула, чтобы навестить свою крестницу в военном госпитале. И в этом деле я очень надеюсь на вашу грамотную техническую подстраховку. Наверняка за этой больницей пристально приглядывают чужие соглядатаи, они ждут моего появления. И я там появлюсь — во всей своей красе, абсолютно внаглую! Сделаем так, чтобы они опешили, чтобы у них от такой дерзости мозги закипели.

Краснов поправил дымчатые очки и перешёл к конкретным боевым задачам: — Татьяна, за час до моего прибытия на объект силами «Спрута» досконально просканировать всю автомобильную стоянку, жилые дома напротив и воздух на предмет скрытых разведывательных дронов. Полностью перехватить и зафиксировать наличие всех работающих смартфонов в округе, установить их реальных владельцев.

-- Переходим в решительное наступление, ребята. Больше прятаться в тени я не собираюсь, и об этом решении лично сообщу генералу сегодня же. К тому же Роман должен со дня на день закончить своё новое техническое творение, там полная фантастика для нашего оборонного комплекса — все подробности узнаете уже в кабинете у начальника. Вопросы есть?

— Вопросов нет, шеф, — слаженно отозвались соратники.

— Тогда быстро допиваем кофе и вперёд. Такси уже ждёт у входа.

В просторном рабочем кабинете генерала Морозова их ждала на редкость приятная и неожиданная встреча. За длинным столом совещаний сидели Елена Николаевна и Роман — заметно возмужавший за последнее время, рослый, плечистый юноша. Искренняя радость долгожданной встречи на секунду растопила суровую ведомственную атмосферу бункера...

Крепкие мужские рукопожатия, искренние пожелания здоровья и требовательные хлопки в ладоши генерала Морозова быстро вернули затянувшуюся встречу в строгое деловое русло.

— Слово предоставляется нашему молодому изобретателю, — Морозов сделал короткий приглашающий жест рукой в сторону юноши. — Слушаем максимально внимательно, товарищи офицеры.

Роман спокойно достал портативный электронный блокнот, быстро полистал схемы на сенсорном экране и уверенно поднял глаза на присутствующих коллег: — В последнее время я предпринял детальную попытку кардинально усовершенствовать систему наших нано роботов.

Дело в том, что в результате их реальной боевой эксплуатации выявилось несколько существенных и довольно критических уязвимостей.

-- Во-первых, это колоссальные финансовые затраты на штучное изготовление микроскопических элементов. Во-вторых, серьёзные трудности с кодированием управляющих ядер боевых игл. Также были замечены микроскопические утечки антигравитационного вещества и общая недолговечность работы модулей из-за запредельно агрессивной внешней среды.

Ромка сделал короткую паузу, давая офицерам усвоить вводные, и озвучил главное: — Моя новая технологическая идея такова: отныне роботов будут серийно производить сами роботы!

Абсолютно с нуля и до стопроцентной готовности на выходе с конвейера. Обширные залежи редкого металла, критически необходимого для этого закрытого производства, были обнаружены нашими геологами ещё в советское время на самом дне глубокого высокогорного озера на Алтае.

Процентное содержание руды там позволяет вести промышленную добычу прямо на месте. Причём здесь нам на руку играет уникальная природная аномалия — над этим озером постоянно висят плотные тучи, штормит, и дожди льют чуть ли не каждый день. Из-за этого район практически полностью закрыт для обзора с любых иностранных разведывательных спутников.

Юноша вывел на экран трёхмерную схему объекта: — Автоматическую роботизированную установку по производству необходимо смонтировать непосредственно на дне этого озера. В прибрежной скале предлагается тайно установить портативную атомную электростанцию закрытого типа, которая создаст мощную, автономную энергетическую среду для бесперебойной работы комплекса.

-- Но и это ещё не всё. Мы научили нано роботов самостоятельно создавать себе подобных!

-- То есть, полностью отслужив свой гарантийный боевой срок, робот получает шифрованный сигнал, переходит в резерв и возвращается на подводный завод. Там он напрямую участвует в создании сотни новых микроскопических единиц, после чего отправляется в тигель на окончательную переплавку.

-- В результате стоимость производства снижается сразу втрое! И ровно втрое увеличивается надёжность, за счёт сквозного контроля процесса силами самих роботов. Учитывая невероятные энергетические возможности минерала Фролова, будущий обладатель компактной капсулы с обновлёнными «гошиками," становится абсолютно неуязвим для любого внешнего воздействия за счёт плотного плазменного защитного облака, видимого исключительно в инфракрасном диапазоне спектра, — уверенно завершил Роман.

— Сама базовая капсула теперь делается плоской, эргономично монтируется прямо на спине бойца и весит всего около шести килограммов. Над этим узлом мы сейчас активно работаем. Таким образом, помимо пилотов «Альбатросов», мы сможем полноценно экипировать этой защитой штурмовой спецназ и наших оперативных сотрудников. И ещё одно ключевое новшество: вместо громоздкого защитного шлема на поясе размещается компактный квантовый блок управления, а все команды нанороботам подаются мысленно и исполняются мгновенно.

В просторном кабинете генерала повисла глухая, ошеломительная тишина. Роман спокойно сел на своё место, но, не отрываясь от экрана электронного блокнота, вновь глубоко задумался.

— Посмотрите на него, он опять прямо сейчас что-то новое на ходу придумывает! — Елена Николаевна с материнской нежностью подошла к сыну и с улыбкой приобняла его за плечи.

— Ну-ка, давай, колись перед товарищами офицерами!

Все присутствующие в зале до сих пор пребывали в лёгком шоке, продолжая напряжённо переваривать сказанное юношей — осознать такой технологический прорыв за один присест было действительно затруднительно.

Генерал Морозов, дождавшись, пока утихнут первые эмоции, ознакомил собравшихся ещё с одной важнейшей стратегической новостью: — Наш головной научный центр с бывшей базы морской пехоты в Калининграде экстренно передислоцируется в Карелию.

Капитальное строительство там полностью завершено. Секретный объект практически не виден на поверхности земли, поскольку все основные лаборатории и производственные цеха находятся глубоко под землёй. Наверху для маскировки развёрнут обычный ведомственный санаторий «Карельский бриз». Для сотрудников наших силовых структур, разумеется. Именно туда в полном составе направляется на заслуженный отдых и восстановление сил майор Краснов и весь его оперативный отдел сразу после завершения текущих дел.

Генерал, прекрасно видя, как Игорь то и дело скрытно посматривает на свои наручные часы, готовый при первой же возможности сорваться в госпиталь к Анфисе, понимающе усмехнулся: — К Анфисе собрался? Со мной в машине поедешь, я сам был у неё буквально недавно. Девушка практически полностью здорова, чувствует себя отлично и вовсю просится на выписку. Но мы пока ещё не закончили операцию по полному разгрому преступной питерской сети, и совсем не исключено, что Анфису до сих пор усиленно пытаются вычислить чужие связные, дабы через неё выйти прямиком на тебя.

-- С этой угрозой нам необходимо покончить раз и навсегда. Сейчас под арестом находится один из ключевых участников той банды — водитель захваченного минивэна.

-- Здесь, Игорь, тебе все карты в руки: считаешь его ленту клеточной памяти — и мы мгновенно определим весь поимённый состав и главарей группировки. Накроем разом всю эту лавочку. А прямо сейчас едем в госпиталь. У неё там, кстати, родная сестра Серафима в гостях сидит, мечтает поскорее забрать сестрицу домой. Но сам понимаешь, рановато им ещё уходить из-под нашей охраны.

Морозов на секунду помрачнел, и его голос прерывисто дрогнул: — И к великому сожалению, есть ещё одна крайне скверная новость. В Сибири мощнейший лесной пожар подчистую уничтожил то самое уединённое поселение староверов в глухой тайге, откуда родом наши сёстры Зотовы.

-- Чудом живым остался лишь один двенадцатилетний мальчишка. Он сейчас рассказывает следствию по-настоящему страшные, жуткие истории. Судя по его показаниям, поджог не был случайным .

-- Спасатели временно определили паренька в местный детский дом, откуда он почти сразу же умудрился сбежать — шустрый оказался малый. Это тебе так, Игорь, для общего сведения и понимания картины.

По мере приближения служебного автомобиля к военному госпиталю в груди Краснова внезапно начало подниматься давно забытое, трепетное чувство юношеского волнения. Игорь усмехнулся про себя: «Надо же, парень, тебе уже сорокет стукнул, за плечами куча боевых операций, а ты волнуешься как безусый пацан на первом свидании. Не хватало ещё при встрече покраснеть перед девчонкой».

Однако внутреннее волнение только усиливалось, и опытный контрразведчик ничего не мог с собой поделать.

Генерал Морозов с доброй улыбкой, искоса посматривал на своего лучшего офицера, тщетно пытающегося скрыть бурю эмоций под маской сурового безразличия: — Отставить мандраж, майор! На месте говорить в основном буду я, ты пока побудь в тени, помолчи и послушай.

Госпитальная палата была двухместной, её идеальная белизна поначалу даже резала глаза. Навстречу вошедшим офицерам сразу же устремился тревожный, полный надежды взгляд Анфисы: — Извините, товарищ генерал... Ко мне почему-то родную сестру не пускают дежурные, помогите, пожалуйста!Она прекрасно помнила Морозова, его строгий генеральский мундир и по праву считала, что этот властный человек здесь самый главный.

Но в следующую секунду Анфиса разглядела Игоря, стоявшего за широкой спиной своего командира. Её взгляд мгновенно переменился, и невероятно радостная, тёплая улыбка буквально осветила всю палату. Девушка облегчённо откинулась обратно на мягкие подушки: — Здравствуйте! Наконец-то я могу лично сказать вам огромное спасибо... Если бы не вы тогда... — она заметно растерялась, от волнения не находя нужных слов.

— Проходите, пожалуйста, садитесь!

Она аккуратно показала тонкой рукой на самый краешек своей кровати. Генерал, несколько удивлённый столь бурной и искренней реакцией пациентки, вежливо уселся на принесённый ординарцем стул и спокойно заговорил: — Аня, успокойся, сестру твою Серафиму сюда сейчас обязательно впустят, просто в нашем ведомственном госпитале действует жёсткий пропускной режим.

-- Я приехал, чтобы серьёзно поговорить с тобой о сложившейся ситуации в целом. Физически ты уже практически полностью здорова, и объективных причин держать тебя в четырёх стенах больше нет. Кроме одной, самой главной: уцелевшие преступники из питерской банды до сих пор ведут активную охоту за майором Красновым, — Морозов строго посмотрел на Игоря.

— В самое ближайшее время мы проведём масштабную операцию по их полному обезвреживанию. Ваша личная судьба прочно пересеклась с нашей службой, и дальше нам в любом случае придётся чётко согласовывать общие позиции.

-- Надо ещё немного потерпеть под нашей защитой. Твой спаситель отныне постоянно будет находиться рядом, и ты можешь ни на секунду не сомневаться — он тебя надёжно защитит от любой угрозы.

-- А сейчас пригласите сестру. В палату, едва дождавшись разрешения, буквально вбежала встревоженная, запыхавшаяся Серафима: — Анфиска! Кровинка ты моя родная! Как ты себя чувствуешь? Тебя здесь никто не обижает?

Тут Сима наткнулась взглядом на Игоря, и её встревоженный голос мгновенно потеплел: — Ну надо же... Всё-таки дождалась ты своего ангела-хранителя! А что вообще случилось?

-- Да, здравствуйте, товарищ генерал!

Морозов тяжело поднялся со стула. Вести с их далёкой сибирской родины были по-настоящему печальными. По мере того как генерал скупо, но честно пересказывал подробности страшного таёжного пожара, глаза сестёр медленно наполнялись горькими слезами. Безмерное, глухое горе читалось на их бледных лицах. Девушки крепко обнялись и горько зарыдали прямо на госпитальной койке.

Спустя некоторое время Серафима, утирая слёзы краем платка, тихо спросила: — Скажите, а в каком именно детском доме сейчас находится наш племянник Ванечка? Как нам можно с ним увидеться?

-- Я готова прямо сейчас лететь к нему в Сибирь!

— К великому сожалению, его там уже нет, — хмуро ответил Морозов.

— Сбежал парнишка, сейчас наши оперативники ведут его активный розыск.

Сёстры Зотовы снова безутешно заплакали, прижавшись друг к другу. Анфиса обратила свой умоляющий, влажный от слёз взгляд на Краснова: — Игорь... Меня вы тогда спасли от верной смерти... Умоляю вас, найдите и спасите нашего Ванечку! Век буду вам благодарна!

Майор Краснов молча, но веско кивнул и коротко покосился на командира. Морозов всё понял без слов. Он молча встал, по-военному чётко отдал плачущим девушкам честь и тихо вышел из палаты, прикрыв за собой дверь.

Игорь аккуратно присел на край кровати поближе к сёстрам: — Девушки, милые мои, успокойтесь. Что такое суровый порядок и правила жизни, вы прекрасно знаете с самого детства. Пожалуйста, полностью доверьтесь мне, я сделаю всё возможное.

-- Прямо сейчас мои сотрудники по каналам электронной разведки сообщат, зафиксирована ли наружная слежка за зданием госпиталя. Если чужие соглядатаи обнаружатся — мы немедленно проведём их жёсткий захват прямо на парковке.

-- Если всё чисто — мы спокойно уезжаем с Анфисой на закрытую безопасную квартиру.

-- Ты, Серафима, после этого сразу же отправляешься обратно к себе домой, ты повидалась с сестрой, убедилась, что она жива. Всё вокруг сейчас разворачивается очень серьёзно. Там, на твоём постоянном месте жительства, наши люди тоже сейчас ведут глубокую, скрытную проверку на предмет вражеского наблюдения. Поэтому своему гражданскому другу дома лишнего не говори.., — строго напутствовал Игорь девушку. — Пока вообще ничего ему рассказывать не надо.

Серафима удивлённо, округлив глаза, посмотрела на офицера: — Игорь, а откуда ты вообще знаешь про моего друга?..

— Потом, Сима. Сейчас не время для долгих разборок. Он у нас тоже пока находится под подозрением, — Краснов мягко, но решительно пресёк лишние расспросы.

— А теперь быстро одеваемся и готовимся к скрытному выходу из здания.

Операция по выводу девушек прошла как по нотам. Оставив Анфису под надёжной охраной на закрытой безопасной квартире, Краснов уже через полчаса уверенно входил в мрачное помещение ведомственной допросной.

Майор с ходу, без лишних предисловий ввёл арестованного водителя бандитского автомобиля в состояние глубокого гипнотического транса.

Всего через пятнадцать минут информация считанной ленты клеточной памяти ушла по шифрованному каналу в аналитический комплекс «Спрут», и по боевой тревоге штурмовой спецназ уже вовсю мчался по конкретным адресам питерских налётчиков.

К самому вечеру весь руководящий цвет питерской криминальной группировки, в полном составе ,сидел за решёткой в следственном изоляторе. Обескураженные бандиты никак не могли сообразить, в каком именно месте у них так страшно и молниеносно протекло. Срочные обыски на их конспиративных точках дали следствию полную, железобетонную доказательную базу на суровые сроки заключения, близкие к предельным. Отныне у таёжных сестёр Зотовых больше не было врагов на этой земле. Друг Серафимы, к великому счастью, после глубокой проверки оказался абсолютно вне подозрений, что окончательно разрядило тревожную семейную обстановку.

Утром вся команда Краснова, подтянутая, гладко выбритая и в парадной форме, прибыла на Знаменку для участия в торжественной церемонии награждения.

Всё проходило строго в узком кругу — бойцов невидимого фронта всегда поощряют без лишней парадной шумихи и посторонних глаз.

Новоиспечённый подполковник Игорь Краснов, майор Татьяна Тарасова и капитан Михаил Дугарь были лично удостоены орденов Мужества первой степени. Вручал лично министр.

Их оперативный отдел решением Генерального штаба официально развёртывался в полноценный Отряд быстрого реагирования «Альба», постоянным местом дислокации которого отныне назначалась Карелия . Туда же, в подземные бункеры, переводился и весь научный центр из Калининграда. Боевой коллектив "Альбатросов"становился главной ударной единицей закрытого автономного подразделения.

Роман тоже официально, в виде исключения ,вступил в должность старшего научного сотрудника научно-исследовательского института Министерства обороны. К своей высокой государственной награде юноша отнёсся с чисто детской непосредственностью — просто повесил орден дома на торшер возле компьютерного столика. — Так намного прикольнее выглядит, — деловито заявил молодой конструктор.

— Ну, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы побольше изобретало! — весело прикололась над сыном Елена Николаевна.

По случаю успешного завершения сложнейших расследований командование официально разрешило всему личному составу взять бесплатные путевки в тот самый новый ведомственный санаторий «Карельский бриз» [local]. Отдых был жизненно необходим — люди смертельно устали от каждодневного, круглосуточного напряжения без сна и покоя.

Краснов лично предложил поехать вместе с ними и Анфисе. Девушка с радостью согласилась отправиться в Карелию в составе отряда. Военные врачи усиленно советовали ей для окончательного восстановления сил чистый горный воздух и как можно чаще гулять в лесу.

Тем временем Серафима полностью сосредоточилась на поисках пропавшего в тайге племянника Ванечки. Генерал Морозов лично дал строгое указание незамедлительно подключить к этим поисковым мероприятиям все ресурсы аналитической системы «Спрут».

Сама же Сима параллельно вела упорные тренировки и готовилась к ответственному международному турниру по боксу, где ей предстояло в очередной раз отстаивать своё чемпионское звание.

Роман, уже обустроившись на новом месте в Карелии, сутками напролёт дорабатывал индивидуальный модуль снаряжения для спецназа. Этот передовой комплекс теперь включал в себя обновлённый проект «Гоша», лёгкий квантовый шлем, блок управления на поясе и постоянную защищённую связь с космической платформой «Рассвет». Из штатного вооружения бойцу полагался новейший пистолет-пулемёт конструкции Рощина с лазерным целеуказанием.

Сам базовый модуль «Альбатрос» претерпел кардинальные, поистине революционные изменения. Громоздкий жёсткий каркас Роман полностью заменил на уникальную трубчатую систему. При подаче внутрь под высоким давлением антигравитационного вещества конструкция мгновенно обретала необычайную, алмазную жёсткость по принципу гидравлики, и в то же время сохраняла удивительную лёгкость. Без внутреннего давления это был просто удобный, эластичный защитный костюм. Сворачивающиеся крылья и капсула с нано роботами теперь представляли собой плоский, эргономичный рюкзак на спине толщиной всего в пятьдесят миллиметров.

Настоящая фантастика! Морской пехотинец в такой инновационной экипировке становился на поле боя автономной боевой единицей — один в поле воин!

Он отчётливо видел абсолютно всё вокруг во всех существующих диапазонах и частотах. А плотное плазменное облако совершало мгновенный, гарантированный рикошет на любое направленное действие в его сторону — будь то вражеская пуля, тяжёлый снаряд, управляемая ракета, струя огнемёта или даже простая отравленная иголка.

Основную же боевую работу на микроуровне безупречно выполняли нано-молодцы, как их ласково и с гордостью называл сам Ромка.

Глава 7

Группа «Альба». Книга 2. Глава 7. Карельский бриз

У генерала Морозова слова никогда не расходилиcь с делом. Обещанный руководством отдых явственно воплотился в жизнь прямо на глазах: раннее погожее утро, Знаменка. Вместительный, комфортабельный междугородний автобус плавно вырулил из закрытого внутреннего двора министерства и взял уверенный курс на север — через Санкт-Петербург прямо в Карелию. Пассажиры — весь наш оперативный отдел, отныне официально развернутый в боевой отряд под командованием подполковника Краснова, вместе с семеркой верных морских пехотинцев наконец-то отбыли в краткосрочный, но такой долгожданный семидневный отпуск!

Долгий путь длиною почти в десять часов пролетел для уставших бойцов совершенно незаметно, будто на одном дыхании. Всю дорогу в салоне не утихали оживленные разговоры, бойцы наперебой делились свежими впечатлениями. Стоило кому-то в очередной раз вспомнить недавний лесной «спектакль» нанороботов с болотным шайтаном, как автобус буквально накрывала мощная волна безудержного, громового смеха. История тут же обрастала новыми сочными подробностями, заставляя парней хохотать до колик.

Татьяна Тарасова и пилот Сергей Лосев, выступившие главными режиссерами того памятного болотного представления, заслуженно оказались в самом центре всеобщего внимания. Наконец, полностью обессилев от веселья, отряд дружно утих и бойцы мирно проспали добрых пять часов подряд под мерный рокот колес. Проснулись и вновь заметно оживились все лишь тогда, когда большая двухлитровая бутылка газировки вдруг сама собой забавным образом начала описывать плавные круги по всему салону автобуса.

Примерно за сто километров до конечной цели на прямую связь с Красновым вышел командный пункт аналитического комплекса «Спрут». На экраны вывелась четкая картинка с дежурных беспилотников, плотно отслеживающих всю федеральную трассу на предмет чужого наблюдения.

Всё было чисто. Заезжали на территорию секретного объекта уже в глубокой темноте. Бойцов ждал поздний сытный ужин и заслуженный глубокий сон.

Татьяну Тарасовой и Анфису поселили в отдельном уютном пристрое, в очень удобном и светлом номере, огромные окна которого выходили прямиком на вековой карельский лес.

Несмотря на некоторую разницу в возрасте, девушки практически мгновенно сдружились. У них сразу же нашлась масса общих тем и увлечений: любимый цвет, музыкальные предпочтения, стиль одежды, цветы и, даже стрелковое оружие.

Утром весь отряд в отличном расположении духа встретился в просторном зале санаторной столовой на завтраке, и тут же воздух взорвался удивленным возгласом: — О-о-о! Какие люди на карельском причале!

Из двух противоположных концов обеденного зала навстречу друг другу уверенно шли давние соратники. — Володя! Залесский! — широко разведя руки в стороны, Игорь приготовился крепко обнять своего старинного боевого друга.

И вдруг сбоку раздался звонкий, заливистый мальчишеский крик: — Всем стоять на месте! Руки за голову! Работает спецназ!

Это уже с другого бока на Краснова налетели сыновья-близнецы Залесского с пластиковыми игрушечными пистолетами в руках.

Мальчишки разом, с разбегу запрыгнули на Игоря, безумно радуясь этой редкой и неожиданной встрече. Майор весело закружил пацанов в воздухе и бережно опустил их на пол: — И вы, сорванцы, тоже здесь! Здорово, мужики! Таня, фиксируй этот момент на память. Такая встреча! Спасибо нашему генералу — ни про кого не забыл! Владимир, ты давно здесь обустроился?

— Третий день уже пошёл! Мы с пацанами тут знатное место на озере прикормили, — весело подмигнул Залесский. — Караси в здешних водах водятся отменные, крупные, прямо золотые. Завтра раненько поутру выдвигаемся на рыбалку! Лодка готова, бесшумный лодочный двигатель заряжен, пойдём на тот дикий берег. Здесь, у причала, слишком людно, толком не порыбачишь. Наконец-то сбудется наша давняя мечта порыбачить вместе!

— Игорь! Возьмите меня с собой на рыбалку! — Анфиса робко, но доверчиво прильнула к его руке. — Ну пожалуйста, я очень вас прошу!

Владимир удивлённо и с явным интересом посмотрел на друга. Краснов, слегка смутившись, поспешил пояснить: — Знакомься, Володя, это моя крестница Анфиса. Носит сейчас в себе добрых полведра моей крови, в госпитале делиться пришлось. А это, Анечка, Владимир — мой старинный и самый верный друг. Рыбалка — вещь суровая, ответственная, она легкомыслия не терпит. Так что вы отдыхайте на берегу, а свежей рыбой мы обязательно угостим всех.

— Если вы, Игорь Андреевич, почему-то думаете, что я ничего не смыслю в таёжной рыбалке, — дерзко, с лёгким нажимом произнесла Анфиса, гордо вскинув подбородок, — то давайте спорить прямо здесь! Посмотрим поутру, у кого улов окажется лучше.

«Господи, какая же она всё-таки красивая... — заворожённо глядя на девушку, подумал Игорь, — Вот ведь достанется же кому-то такое чистое счастье в жизни».

В груди снова начало нарастать то самое непреодолимое, глухое волнение. Он изо всех сил старался подавить в себе это неожиданное чувство, призывая на помощь остатки сурового разума: «Ей всего семнадцать лет, вся жизнь впереди, а мне уже сорокет стукнул. Я всю дорогу вояка, а она — только-только распускающийся весенний цветок».

— Игорь! — Володя бесцеремонно выдернул замолчавшего друга из глубоких размышлений, крепко хлопнув его по плечу. — Лодка у нас большая, семиместная, морского типа, так что мы запросто можем взять девушку в нашу команду!

Почти весь оставшийся день друзья провели в тщательных, стратегических сборах. Залесский с близнецами, Анфиса с Татьяной и сам Игорь — парень быстро подсчитал, что им потребуется как минимум восемь хороших удочек. Заготовка наживки велась с размахом: накопали местных дождевых червей, достали красных, подготовили личинок мух и речного мотыля. Подготовка шла по всем правилам крупной боевой операции.

И наконец, ранним утром, стараяся не шуметь и крадучись на цыпочках по длинному спящему коридору, рыбаки дружно спустились к туманному озерному причалу. Прохладный рассветный ветерок приятно омывал их счастливые, заспанные лица. Тяжёлая лодка абсолютно бесшумно скользила по зеркальной глади воды в сторону противоположного берега, поближе к густым камышовым зарослям. В экипаж вызвались пойти Залесские, а Игорь с девушками заняли два отличных, скрытых от посторонних глаз плёса неподалёку.

Короткая суета с удочками, расстановка деревянных рогатин, раскладывание удобных походных кресел — и дело наконец-то пошло! Разноцветные поплавки, замершие на зеркальной глади воды, по-настоящему завораживали взгляды, от них теперь было просто невозможно оторваться.

«Ну вот, прямо сейчас начнётся!» — читалось на лицах рыбаков. Однако прошло десять минут, затем двадцать — вокруг стояла полная, оглушительная тишина. Напряжённый обмен взглядами. Бойцы дружно сменили наживку на крючках. Снова тишина.

И вдруг слева, в густых камышовых зарослях, послышался резкий, хлёсткий шорох. В чистом рассветном воздухе ярким диском промелькнуло золотистое видение, и на прибрежную траву с сочным стуком тяжело шлёпнулся крупный карась! Кто же оказался автором этого первого триумфа? Из камышей, загадочно улыбаясь, неспешно вышла Анфиса. Она деловито, без лишней суеты опустила бьющуюся рыбу в сетчатый садок и молча ушла обратно на свою скрытую точку. Скромно, тихо, без единого хвастливого слова.

Буквально через минуту всё повторилось в точности, и за стремительным полётом второго упитанного карася уже заворожённо наблюдали абсолютно все. Аня лишь снисходительно улыбаясь, продолжила свою безмолвную охоту.

Городским жителям и невдомёк было, что это суровое занятие девушке было досконально знакомо ещё с трёхлетнего возраста. В глухой сибирской тайге веками действовал один незыблемый закон: если ты сегодня сам не поймаешь или не добудешь дичь, то вся твоя большая семья вечером останется голодной. А это в таёжном краю считалось недопустимым по самой природе вещей. И касалось это суровое правило далеко не одной только рыбной ловли, но и настоящей лесной охоты, заготовки ягод, выделки тяжёлых звериных шкур. Абсолютно всю эту сложнейшую, изнурительную работу с малых лет безропотно выполняли эти нежные, на первый взгляд, детские руки.

Родилась Анфиса волею судьбы в самом сердце Сибири, в затерянном поселении староверов, которые упрямо и непоколебимо жили вдали от всякой городской цивилизации, в семье строгого пасечника Прохора Зотова. Беззаботного детства у девочек практически не было — его полностью заменял тяжкий, нескончаемый деревенский труд. Вся учёба грамоте проходила по старым учебникам ещё дореволюционных, царских времён, в коротких перерывах между освоением сложных ремёсел и приготовлением пищи для себя и домашней скотины.

В одно особенно жаркое лето в их таёжный дом пришла страшная, неотвратимая беда. От неизвестной, внезапно вспыхнувшей болезни разом вымерла добрая половина жителей поселения. После экстренного прибытия спасателей и военных медиков наступило временное затишье, но, как оказалось, ненадолго. Вскоре то тут, то там в избах снова стали умирать люди. И тогда, впервые в жизни пойдя наперекор непреклонной воле отца семейства, мать четырёх дочерей Аксинья, сердцем чуя надвигавшуюся гибель, решилась на отчаянный шаг. Она наскоро собрала девочкам вещи в дорогу, втайне отдала старшей дочери старый кожаный мешочек с намытыми на ручье золотыми самородками, споро запрягла в телегу вороного коня и отправила детей прочь в город, на прощание истово перекрестив их на дальнюю дорогу.

Однако уехать далеко у сестёр не получилось. Две старшие девочки, Мария и Алёна, после первой же ночёвки в глухом лесу проснулись с высочайшей температурой, совершенно без сил. Поняв, что зараза настигла и их, они приняли тяжёлое решение вернуться умирать в родной дом. Старшие слезно просили младших последовать их примеру, но Серафима — самая твёрдая и решительная из всех сестёр — лишь крепче сжала ладонь маленькой Анфиски и упрямо пошла вперёд, не оборачиваясь назад и раз и навсегда обрезая любые концы прошлой жизни. Дальнейшая судьба сибирских сирот была похожа на стремительный, пёстрый круговорот событий всяких, который в итоге и привёл их в далёкий, чужой Санкт-Петербург...

И сейчас, стоя на карельском берегу, Анфиса старалась ловить рыбу спокойно, без всякого показного мастерства. Она просто незаметно сменила наживку — вместо дождевого червя стала насаживать обычную муху, которых ловила на лету с удивительной, чисто таёжной ловкостью. Её сетчатый садок наполнялся крупной рыбой с завидным постоянством.

Игорь , перепробовавший к тому моменту все свои хвалёные городские приманки, но так и не увидевший ни одной поклёвки, шутливо поднял руки вверх: — Всё, сдаюсь! Аня, умоляю, делись боевым опытом. Всем выйти на берег, у нас тут наглядный урок высшего пилотажа!

Анфиса лишь звонко рассмеялась. Подходя по очереди к каждому, она ловко насаживала на крючки только что пойманных мух, и уже через минуту искреннюю радость яростного клёва ощутили абсолютно все рыбаки.

Уставшие, но жутко довольные, под завистливыми взглядами маститых местных рыбаков, плотно сидевших на центральном причале, мужики вдвоём тяжело несли полнющий, ходящий ходуном садок, отливающий чистым золотом. — Тащим добычу прямиком на санаторную кухню, угощаем сегодня всех! — с таким широким, истинно десантным жестом завершился этот незабываемый рыбацкий день. С полным садком знатных карасей на память не сфотографировался разве что самый ленивый боец.

Генерал Морозов, выйдя на связь, воочию увидав впечатляющий результат улова, лишь понимающе улыбнулся в усы: — Ясно! Отряд «Альба» и на отдыхе остаётся в своём привычном, ударном репертуаре! Сам бы с огромным удовольствием к вам присоединился, да...

-- Копятся государственные дела, подполковник Краснов, растут с каждым часом как снежный ком. Но, слава богу, никаких чрезвычайных происшествий в стране пока не случилось, так что отдыхайте спокойно, с богом.

— Так на что мы там спорили, товарищ подполковник? — Анфиса игриво, с лукавинкой искоса посмотрела на Игоря.

Краснов весело хмыкнул и под дружный хохот соратников шутливо опустился перед девушкой на одно колено: — Я у твоих ног, моя таёжная принцесса! Признаю полное поражение.

Вокруг дружно захлопали и закричали морпехи, безоговорочно признавая чистую, честную победу Анфисы в этом великом озёрном состязании.

Глава 8

Группа «Альба». Книга 2. Глава 8. Карельский бриз.

Наступил май! Вновь сформированный специальный отряд быстрого реагирования «Альба», окончательно освоившись на своей новой сверхсекретной подземной базе в Карелии, продолжал нести круглосуточное боевое дежурство, ни на день не прекращая совершенствовать боевые и лётные навыки в самых экстремальных погодных условиях.

Одновременно с этим в глубоких подземных бункерах объекта без устали трудились сотни ведущих учёных самых разных научных направлений, стянутые со всей страны.

Работа здесь шла строгим вахтовым методом — три месяца напряжённого труда в закрытом центре, затем три месяца отдыха дома. Условия для жизни и исследовательской деятельности были созданы просто космические, как на роскошном круизном лайнере — всё включено за счёт государства. За право попасть в этот закрытый НИИ среди научной элиты развернулся колоссальный конкурс: на одно вакантное место претендовало около тридцати человек. Абсолютно все разработки здесь велись строго двойного назначения.

Юный Роман продолжал искренне удивлять умудрённых опытом коллег своей феноменальной изобретательностью и полной непредсказуемостью конструкторской мысли. По этому поводу со стороны генерала Морозова было дано строжайшее ведомственное указание: ни в коем случае не оказывать на творческую деятельность молодого дарования даже малейшего административного давления. — Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы творило на благо Отечества! — весело повторяла любимую фразу мамы Елены Николаевны вся лаборатория.

Подполковник Краснов всё своё рабочее время целиком отдавал отработке чёткого боевого взаимодействия штурмовиков «Альбы» с аналитическим комплексом «Спрут», который в буквальном смысле протянул свои невидимые электронные щупальца на всю необъятную территорию России и... в общем, не будем показывать пальцем на зарубежные карты. Благодаря могучему отечественному искусственному разуму и вновь созданным закрытым серверам, цифровая платформа приобрела уникальную способность мгновенно видеть, анализировать, сопоставлять огромные массивы данных и делать практически безошибочные выводы в оперативных расследованиях и предотвращении любой террористической деятельности на территории России.

Татьяна Тарасова, работая днями и ночами с этим электронным гигантом, постоянно испытывала настоящую, глубокую гордость за своё детище. На её рабочем столе теперь гордо красовался уникальный подарок от бойцов «Альбы» на день рождения — искусно вырезанный из цельного полудрагоценного балтийского янтаря осьминог в натуральную величину, созданный лучшими мастерами Калининграда . Глубокие изумрудные глаза янтарного спрута, казалось, светились изнутри и просто завораживали каждого входящего.

Серафима и Анфиса к тому времени окончательно переехали в Москву, где успешно продолжили прерванную учёбу и упорные тренировки по боксу.

Жесточайшие условия ведомственной секретности теперь не позволяли девушкам поддерживать свободную связь со спецбазой, и Аня невыносимо, до боли в груди скучала по Игорю.

Когда они расставались после той незабываемой недели карельского отдыха, суматоха и дела почему-то не оставили им времени, чтобы побыть наедине, спокойно поговорить и во всём признаться друг другу. Они оба давно ждали, что это объяснение вот-вот произойдёт, и одновременно робко боялись его. Хотя в подсознании они уже целиком принадлежали друг другу, трепетно и бережно оберегая внутри нарастающее взаимное чувство — настолько хрупкое, что казалось, соверши кто-то неосторожное дуновение, и всё это хрустальное счастье растает, как утренний озерный туман.

В те карельские дни им порой достаточно было, прощаясь поздним вечером у двери номера, просто молча посмотреть друг другу в глаза — и всецело тонули в этом взгляде.

Влюблённых никто в отряде не трогал, лишних вопросов не задавал. Офицерский народ вокруг подобрался неболтливый, правильный, и все старались воспринимать их отношения как само собой разумеющееся.

В день отъезда Игорь должен был остаться на базе для приёма новых подземных горизонтов, а за Анфисой приехала старшая сестра Серафима.

Уже прощаясь, в самый последний, отчаянный момент Аня вдруг резко повернулась, шагнула навстречу Краснову, и они впервые в жизни по-настоящему, до головокружения слились в долгом, горячем поцелуе. Игорь потом ещё очень долго ощущал на своих губах это неповторимое, нежное прикосновение.

Время текло неумолимо. Игорь, с головой ушедший в постоянный круговорот боевого дежурства, порой забывал даже вовремя поесть. Но иногда, глухой ночью просматривая свой рабочий телефон, он надолго зависал, глядя на её единственную фотографию. Душа контрразведчика рвалась на части, до безумия хотелось бросить все секретные бункеры и немедленно лететь в Москву...

И вот наконец на экранах связи высветилась шифровка: «Срочно прибыть в Москву». Коротко, ёмко, без пояснений.

В столицу спецрейсом вылетели трое: командир отряда подполковник Краснов, руководитель аналитического комплекса Татьяна Тарасова и Чернов — недавно назначенный на свою должность начальник нашего головного научного центра. Генерал Морозов принял офицеров незамедлительно, едва в его кабинете завершилось закрытое селекторное совещание по Алтаю, где полным ходом разворачивалась гигантская автоматизированная подводная стройка секретного роботизированного проекта «Гоша» . Короткое приветствие, и генерал Морозов без лишних предисловий сразу приступил к делу: — По линии контрразведки получены абсолютно достоверные сведения о подготовке масштабной диверсии на одной из крупнейших АЭС на территории России . Над этой операцией сейчас плотно работают сразу несколько ведущих западных разведывательных служб. Сами ведомства нам хорошо известны, однако исполнители глубоко засекречены. По предварительным агентурным данным, к делу привлечена одна из элитных частных военных компаний Великобритании.

Татьяна Тарасова молча слушала командира, делая быстрые, короткие пометки в своём электронном блокноте. Завершив вводный доклад, генерал тяжело откинулся в глубоком кожаном кресле: — Угроза носит крайне серьёзный, стратегический характер. Нам необходимо подойти к решению этой задачи со всех сторон. К оперативным мероприятиям подключаем абсолютно все необходимые ресурсы ведомства. Какие будут соображения, товарищи офицеры? Татьяна, у тебя уже есть первые мысли?

— Товарищ генерал! — Тарасова уверенно подняла голову. — На сегодняшний день в нашей стране действует одиннадцать атомных электростанций, ещё шесть объектов находятся на разных стадиях строительства. Трудовые коллективы всех действующих станций неоднократно и глубоко проверены нашими кадровыми службами. Физическая охрана периметров, согласно действующему уставу, не вызывает ни малейшего беспокойства. Любые подозрительные действия на дальних подступах фиксируются автоматикой мгновенно, следящее оборудование на объектах установлено самое современное...

Генерал Морозов нетерпеливо махнул рукой, прерывая подчинённую: — Всё это мне прекрасно понятно, Татьяна. Как понятно и то, что планируемая диверсия может оказаться далеко не одна. Враг может ударить одновременно с нескольких направлений, задействовав совершенно разные штурмовые группы. А главное — мы до сих пор точно не знаем, где именно они планируют нанести свой удар.

Морозов перевёл строгий взгляд на руководителя научного центра: — Чернов!

— Я, товарищ генерал! — офицер мгновенно подобрался.

— Я прекрасно понимаю, что ты человек у нас новый, всего месяц находишься в этой должности. В общем-то, я позвал тебя на это закрытое совещание для того, чтобы ты как можно быстрее вникал в реальную боевую обстановку. Есть что сказать по линии твоего ведомства?

— Только то, товарищ генерал, что наши лаборатории полностью закончили все полигонные испытания антигравитационного туннеля второго поколения, — чётко доложил Чернов. — Результаты вышли по-настоящему впечатляющими. Новая технология позволяет нам осуществлять мгновенную скрытную переброску штурмового десанта практически в любую точку земного шара . Наши нано роботы обновлённого поколения теперь имеют как универсальное направление, так и узкоспециализированное. У нас полностью готовы к работе роботы-горняки, подводники, металлурги и даже экологи, способные мгновенно нейтрализовать любые опасные химические или радиационные выбросы.

Одобрительная, едва заметная улыбка генерала означала: молодец, Чернов, не стал изображать из себя бестолкового бюрократа Огурцова, доложил коротко и строго по делу.

— Ну а вы, товарищ подполковник? — Морозов перевёл тяжёлый взгляд на Краснова. — Готовы лично схлестнуться с прожжёнными заграничными наёмниками, которые готовы за свои грязные фунты устроить ядерную катастрофу именно на нашей земле?

— Так точно, товарищ генерал! — Игорь по-военному выпрямился. Краснов отлично знал: если Морозов вдруг переходит на такой подчёркнуто суровый и официальный тон, значит, оперативная ситуация сложилась из ряда вон выходящая. — Предлагаю следующее: под видом планового ведомственного сбора срочно созвать в столицу на закрытое совещание начальников служб безопасности всех одиннадцати действующих АЭС . Эти люди досконально владеют всей необходимой информацией о реальном состоянии дел на самих станциях и в их округе. Мы их заслушаем, дадим чёткие боевые вводные, обеспечим новейшим закрытым арсеналом слежения за охраняемым периметром. Мне необходим личный, плотный контакт с каждый из них, и для этого понадобится около трёх дней. Учитывая обширность нашей территории, а также то, что практически все начальники безопасности на объектах — это бывшие кадровые военные, и некоторые из них имеют реальный боевой опыт, они могут сыграть ключевую роль в успехе всей операции. Мы напрямую познакомим их с аналитическим комплексом «Спрут» и наладим мгновенную, надёжную обратную связь.

— Хорошая идея, подполковник! Приступаем немедленно, — генерал Морозов одобрительно посмотрел на Татьяну. Тарасова, уже запуская управляющие алгоритмы гигантского аналитического комплекса, быстро ввела в командную строку первую оперативную задачу. — Первые руководители охраны прибудут в Москву уже завтра утром, товарищ генерал, — чётким голосом доложила она. — Встретим, разместим в закрытом секторе, обеспечим всем необходимым.

— На сегодня все свободны! — Морозов устало потёр переносицу, а затем хитро прищурился, глядя на Краснова. — Игорь, постой. А как там твоя сибирская крестница поживает? Где она сейчас обосновалась?

— Честно говоря, точно не знаю, товарищ генерал, — слегка смутился Краснов. — Но у меня есть рабочий телефон её старшей сестры Серафимы. Сейчас выйду из управления, наберу им, хочу напроситься в гости на чашку чая. Могу быть свободен? Генерал лишь понимающе усмехнулся и махнул рукой в сторону двери.

Звонок Игоря прозвучал в московской квартире сестёр Зотовых как долгожданный гром среди ясного неба. Аня, мгновенно по интонации Серафимы поняв, кто именно висит на проводе, пулей налетела на сестру, буквально выхватив телефонную трубку из её рук: — Игорь! Родной мой, ты где?! В Москве? Я хочу тебя видеть прямо сейчас, слышишь?! Быстро записывай наш адрес!

Уже через час в прихожей раздался требовательный, заливистый звонок в дверь. — Я сама открою, Сима! — Анфиса, уже успевшая переодеться в красивое нарядное платье, буквально выпорхнула в коридор. Она резко распахнула дверь. Первым в квартиру торжественно ввалился огромный, благоухающий букет алых роз, а следом за ним появился счастливый, непривычно и широко улыбающийся подполковник Игорь Краснов! Он крепко обнял мгновенно прильнувшую к нему, дрожащую от глубокого волнения девушку и тихо, жарко прошептал ей на ушко: — Здравствуй, золотая моя... Наконец-то я добрался.

А затем уже громко, проходя в комнату, весело объявил: — Мир этому дому и его прекрасным обитателям! Из походной сумки десантника на стол тут же были извлечены бутылка отличного игристого вина и праздничный торт «Наполеон». Ура! .

— Такси вот только, подлец, прямо посреди дороги сломалось, — весело рассказывал Игорь, разливая вино по бокалам.

— Пришлось другое ловить, да ещё инспектор дорожной службы на ни с того ни с сего придрался, время отнял. Но главное — я здесь! Праздничная, удивительно тёплая атмосфера сохранялась в уютном доме сестёр Зотовых до самого позднего вечера. Серафима и её гражданский муж всячески поддерживали это весёлое застолье. Парень, как выяснилось, замечательно играл на многоголосом электронном клавишном инструменте и весь вечер душевно пел шансон приятным, густым баритоном с лёгко хрипотцой.

Провожать Игоря на ночную ведомственную квартиру пошли все вместе, большой шумной компанией. Уже у самого подъезда Аня, прощаясь с любимым, вновь приняла его нежный, долгий поцелуй, крепко прикрыв глаза, чтобы как можно дольше удержать и запомнить этот волшебный миг. «Когда теперь мы увидимся?» — безмолвно спрашивали её сияющие глаза, буквально моля о новой скорой встрече. — Я обязательно позвоню, золотая моя. Очень скоро! — тихо пообещал Игорь, крепко сжав её тонкие пальцы.

Утро для подполковника Краснова началось засветло. В Москву со всех концов огромной страны первыми утренними поездами и спецрейсами авиации начали массово прибывать вызванные руководители охраны атомных станций . Нужно было немедленно, без суеты организовать чёткий приём, размещение и проверку прибывающих людей в закрытом секторе управления. Закрутился, завёртелся бесконечный, напряжённый московский хоровод контрразведывательных будней...

Глава 9

Группа «Альба». Книга 2. Глава 9

Игорь, отчётливо понимая всю запредельную серьёзность поставленной задачи, предложил обсудить её в максимально узком кругу.

Генерал-лейтенант Морозов, тонкий психолог с многолетним оперативным стажем, спорить не стал и сразу согласился, зная своего помощника как облупленного. По первоначальному плану необходимо было провести расширенный ведомственный сбор с практическими тренировками по работе с ИИ-системой «Спрут», чтобы руководители охраны детально изучили новые методики и лично попробовали их на практике на главном командном пункте под руководством майора Татьяны Тарасовой.

Генерал понимающе кивнул: — Что ещё, Игорь? Я же прекрасно вижу по твоим глазам, что это далеко не главный вопрос. Что именно тебя так сильно тревожит, подполковник? Выкладывай как есть!

— Товарищ генерал! — Краснов сделал шаг вперёд. — Главный вопрос заключается в том, что даже применив моё считывание клеточной памяти к приехавшим подопечным, я не имею стопроцентной уверенности, что они, вернувшись на свои объекты, отнесутся к поставленной боевой задаче однозначно.

-- Кто-то, излишне уверенный в своём проверенном коллективе, продолжит работать расслабленно, как ни в чём не бывало. Кому-то на местах начнёт вставлять палки в колёса вышестоящее начальство. А кто-то из них, чего греха таить, и мелким коммерческим бизнесом не гнушается заниматься в свободное от службы время. При таком раскладе мы можем просто не усмотреть вовремя смертельную опасность и не успеть принять меры.

Краснов перевёл дух и жёстко продолжил: — Предлагаю применить к ним курс глубокой оперативной вербовки под гипнозом на определённый критический период — до получения особого кодового сигнала от «Спрута».

-- Никакой угрозы для здоровья нет, всё пройдёт по штатной схеме, но в их сознании мгновенно включится скрытое видение профессионального разведчика и аналитика, умение абсолютно всё вокруг подчинять выполнению главной задачи.

-- Мне понадобится всего полчаса для группового сеанса со всей командой и ещё два часа на их полную психологическую реабилитацию. В итоге мы получим мощнейшую, бескомпромиссную поддержку непосредственно на стратегических объектах, плюс их круглосуточную прямую связь со «Спрутом». Официального согласия у людей спросим непосредственно перед началом сеанса. Народ там собрался ответственный, серьёзный, думаю, несогласных не будет. Ну а если кто-то вдруг откажется — это станет для нас лишним весомым поводом задуматься о его профессиональной пригодности.

— Эк ты загнул, подполковник! — Генерал Морозов от неожиданности даже встал из-за стола. — А всё ли на самом деле так гладко, как ты мне тут описываешь?

-- Так ли уж необходим этот твой глубокий гипноз? Может, будет вполне достаточно просто определить по ленте клеточной памяти степень его благонадежности, поставить перед каждым конкретную задачу и разойтись? Психика у мужиков от твоего вмешательства не пострадает?

— Пострадает она только в одном-единственном случае — если человек на самом деле живёт двойной жизнью, — Краснов тоже встал, твёрдо встретив взгляд начальника.

— Если этот офицер окажется вовсе не тем, за кого себя так искусно выдаёт. При глубокой вербовке это скрытое гнилое нутро проявится мгновенно, и вот тогда для его сознания действительно могут наступить необратимые последствия, если... его кодировали и вербовали ранее чужие спецслужбы.

— Да уж, Краснов... Умеешь ты, однако, ставить начальство в тупик! — генерал Морозов тяжело вздохнул и перевёл взгляд на руководителя аналитического центра. — Тарасова! Что ты думаешь по этому поводу?

— Думаю, товарищ генерал, что Игорь абсолютно прав, — уверенно отозвалась Татьяна. — Этот метод полностью безболезнен. Кодировка ставится на короткий срок. Получив впоследствии от нас условный шифрованный сигнал, офицер даже не почувствует никаких внутренних изменений в себе, а после выполнения задачи будет спокойно продолжать службу как прежде, совершенно ничего не помня.

— Вот и думай тут, ночь не спи... — задумчиво проговорил генерал, неотрывно смотря в одну точку на полированном столе. Он помолчал полминуты, взвешивая все риски, и наконец жёстко отрубил:

— Ладно, подполковник, даю добро! Но под твою личную, полную ответственность! И помните: об этом оперативном эксперименте знаем только мы трое. Всем всё ясно?

— Так точно, товарищ генерал!

— В 14:00 соберите всех прибывших в малом актовом зале, — распорядился Морозов. — Хочу лично посмотреть на этот личный состав и сказать мужикам пару напутственных слов. Действуйте!

Ровно в четырнадцать часов одиннадцать человек в строгих гражданских костюмах резко, как один, встали по стойке смирно при внезапном появлении в зале генерал-лейтенанта Морозова, о котором каждый из них за годы службы слышал немало легенд.

— Здравствуйте, товарищи офицеры! — громко произнёс генерал.

— Здравия желаю, товарищ генерал! — слаженно, по-военному мощно откликнулись прибывшие руководители охраны АЭС.

— Присядем, товарищи, — Морозов прошёл к трибуне.

Генерал говорил тихо, но в просторном зале сразу воцарилась мёртвая, звенящая тишина. Слишком суровые и опытные люди сидели перед ним, и слушали они своего легендарного командира предельно сосредоточенно, как и располагала к тому оперативная ситуация.

— Итак, товарищи офицеры, — Морозов окинул строй взглядом.

— Текущая обстановка в стране крайне сложная, со многими скрытыми неизвестными. Мы до конца не знаем, к кому именно из вас на объекты могут нагрянуть незваные заграничные гости, поэтому готовность номер один объявляется абсолютно для всех одиннадцати атомных станций . Прошу вас по прибытии на места, не вызывая лишней паники среди гражданского персонала, максимально настроить свой личный состав охраны на эффективную, бдительную и круглосуточную службу. О малейшей нестандартной ситуации, о любой подозрительной мелочи немедленно докладывать напрямую в наш центр. Спасибо за понимание, товарищи.

Генерал Морозов встал, и все одиннадцать начальников безопасности поднялись со своих мест, прощаясь с командиром. Разговор был окончен, и наступила конкретная, оперативная работа.

Подполковник Краснов в отдельном кабинете с плотно задёрнутыми тяжёлыми гардинами и включённым в углу напольным торшером поочередно приглашал к себе очередного прибывшего офицера. Через каждые десять минут дверь открывалась, и всё повторялось заново. Как и предполагалось изначально, феноменальное считывание клеточной памяти не показало у мужиков абсолютно ничего криминального — все одиннадцать были чисты перед Родиной.

Закончив индивидуальную проверку с последним руководителем охраны, Краснов вышел в приёмную и пригласил всю группу войти в кабинет. Усадив офицеров перед собой полукругом — так, чтобы он мог одновременно чётко видеть глаза каждого участника сеанса, Игорь медленно снял свои неизменные дымчатые очки и сделал вступление. — Товарищи офицеры, — спокойно произнёс Игорь, обведя группу ровным взглядом. — Генерал-лейтенант Морозов чётко и ясно обозначил цели и главные задачи предстоящей операции. Мне здесь добавить абсолютно нечего.

-- Но сейчас я хочу сосредоточить всё ваше внимание на вас самих!

-- Да-да, не удивляйтесь моему предложению. Мы с вами по долгу службы всегда заняты выполнением приказов, охраной чужих жизней и вверенных объектов, а вот о себе и возможностях собственного организма думаем в самую последнюю очередь.

-- По своей первой гражданской специальности я врач-психолог. И сейчас я делаю вам официальное предложение на сугубо добровольной основе пройти короткий сеанс глубокого психологического настроя. Его главная цель заключается в том, чтобы в разы повысить ваши личные аналитические и мобилизационные способности, подключив скрытые дополнительные резервы головного мозга на определённый критический период — я имею в виду сроки проведения нашей операции.

-- В любых возможных экстремальных ситуациях у вас будет полностью отсутствовать паника, что позволит мгновенно принимать единственно правильные решения. Именно по такой методике мы сейчас успешно работаем с элитой морской пехоты, а сегодня предлагаем её вам. Всех несогласных я прошу спокойно подождать окончания процедуры в приёмной.

В кабинете повисла короткая тактическая пауза. Офицеры переглянулись. — А что конкретно нужно делать? — вдруг заговорил начальник охраны одной из южных АЭС, суровый кавказец Валерий Мокоев.

— Мне и впрямь не мешало бы сейчас как следует собрать мозги в кучу после этого столичного перелёта. Я согласен, подполковник.

Вслед за ним дружно дали своё согласие и все остальные участники сбора.

Краснов осторожно, не спеша, используя проверенные интонации голоса, ввёл всю группу в состояние глубокого транса.

С помощью своей секретной бесконтактной методики Игорь прочно, на уровне подсознания отпечатал в головном мозге каждого офицера жёсткую ментальную установку на экстренные мобилизационные действия.

Закончив сеанс и выждав положенные десять минут, Краснов обратным отсчётом бережно вернул офицеров в реальность. Мужчины открыли глаза, чувствуя невероятный прилив сил и абсолютную ясность мысли. Но в эту же секунду на скрытый наручный терминал Игоря от Татьяны Тарасовой пришёл тревожный оперативный сигнал. Попросив офицеров немного расслабиться и спокойно посидеть в креслах, Краснов стремительно вышел в приёмную. — Что случилось, Татьяна? — коротко спросил он, закрывая за собой дверь.

— В специальной закрытой ячейке, где командированные перед входом на КП сдают на хранение свои личные мобильные телефоны, оружие и документы, прямо сейчас надрывается один из аппаратов, — быстро доложила Тарасова.

— Чей именно?

— Валерия Мокоева! Аналитический комплекс «Спрут» уже фиксирует шестой непрерывный вызов с одного и того же номера.

Краснов на секунду приоткрыл дверь обратно в кабинет: — Подполковник Мокоев! На выход. У вас в ячейке настойчиво звонит личный телефон. Срочно сходите в хранилище и принесите аппарат сюда.

Буквально через минуту Мокоев вернулся в кабинет бледный и явно встревоженный. На экране мобильника светились шесть пропущенных вызовов от его собственной жены Мадины . Мокоев дрожащими пальцами снова нажал кнопку вызова, но сейчас на том конце провода никто не брал трубку...

— Что-то случилось, товарищ подполковник, — глухо произнёс Валерий, и лицо его покрылось смертельной бледностью

— Моя жена Мадина служит опером в моём же ведомстве. Она сейчас беременна и прекрасно знает, что во время закрытого совещания мобильного телефона при мне нет. В нашем доме остались двое маленьких детей, и одна из них — моя дочка, она серьёзно, тяжело больна. Ей каждую минуту нужна моя отцовская поддержка. Я регулярно звоню ей с базы, чтобы просто пожелать спокойной ночи или хорошего дня, и это даёт ей силы и желание жить. Я ума не приложу, что могло стать реальным поводом для этих экстренных вызовов!

И вдруг в гробовой тишине кабинета зажатый в руке телефон зазвонил снова. Мокоев мгновенно нажал на кнопку приёма: — Да, Мадина! Что?! Братья?! Рвутся в дом?! Стреляют?! Что тебе делать?! У тебя есть табельное оружие — стреляй на поражение, слышишь?! Стреляй! Они не остановятся, совсем не остановятся!..

В трубке раздались короткие, звенящие, прерывистые гудки.

Аналитический комплекс «Спрут» в ту же секунду перехватил аудиопоток и автоматически послал сигнал боевой тревоги в региональную службу охраны АЭС в Дагестане, продублировав точные координаты домашнего адреса семьи Мокоевых.

Одновременно с этим взвыли сирены боевой тревоги на секретной карельской базе в расположении штурмового отряда «Альба». Краснов мгновенно переключил терминал связи: — Дежурный! Майору Сергею Лосеву — немедленная боевая тревога! Срочно готовим к запуску одиночный антигравитационный туннель в Дагестан! По готовности к прыжку доложить незамедлительно!

Игорь резко повернулся к застывшему у стены Мокоеву и жёстко потребовал: — Смотреть мне прямо в глаза, Валерий! Быстро!

Краснов включил считывание клеточной памяти на полную мощность. Перед мысленным взором подполковника замелькала лента воспоминаний Мокоева: его недавнее бурное общение с двумя родными братьями-близнецами.

Со стороны эта сцена выглядела вроде бы ничем не примечательно, родственники просто что-то яростно пытались доказать, бурно жестикулировали и нервно ходили по комнате... — Что не так с вашими братьями? — не разрывая визуального контакта, быстро спросил Краснов. — Почему они сейчас средь бела дня штурмуют ваш дом и стреляют в вашу беременную жену?

— Это долгая и страшная история...

— Мокоев бессильно присел на край стула, обхватив голову руками.

— Я до самого последнего момента не верил, что они способны пойти на такое чудовищное преступление. В моём домашнем секретном сейфе находятся коды и цифровые пароли для экстренного въезда на территорию АЭС -- И я только теперь, дурак, окончательно понял, что за странные мешки с сельскохозяйственными удобрениями они привезли три дня назад на мой двор! Эти безумцы хотят взорвать атомную станцию! Я не принимал всерьёз их глупые угрозы, ведь они мои родные братья!..

— Лосев на связи! К старту готов! — в динамиках раздался чёткий, хладнокровный голос командира карельской штурмовой группы.

— Сергей! — Краснов прильнул к микрофону спецсвязи. — Десантируешься через антигравитационный шлюз прямо по указанным координатам. Жестко фиксируешь и нейтрализуешь абсолютно всех нападающих на объект, кроме женщины и детей. Сразу после приземления оставь «глаза» — разведывательные дроны — на высоте и тщательно проверь весь внешний периметр на предмет вражеских снайперов и отряда диверсантов. Действуй, майор! Доклад о выполнении — незамедлительно!

Глава 10

Группа «Альба». Книга 2. Глава 10

Сергей Лосев плотно сгруппировался, глубоко присел на корточки, и в ту же секунду вокруг его штурмового костюма мгновенно заклубилась матовая дымка.

Тонкий стальной свист и резкий, внезапный порыв ветра ознаменовали успешный старт аппарата.

Включился пространственный антигравитационный туннель, и весь окружающий мир Карельской базы в мгновение ока исчез.

Основная группа «Альба» тем временем уже вовсю готовилась к следующему экстренному старту, хладнокровно проверяя экипировку, датчики давления жидкого антиграва и автоматическое оружие.

Дагестан встретил десантника мягким вечерним бризом и сырой прохладой далёких гор . Точной координатной точкой приземления была широкая открытая терраса загородного дома семьи Мокоевых.

Ювелирно приземлившись, Сергей по-пластунски, не поднимая головы, быстро подполз к дверям и осторожно заглянул в разбитый дверной проём.

Выпущенная им «дымка» умных нано роботов в полностью автоматическом режиме стремительно растекалась в обход здания, а часть микро дронов стрелой взмыла вертикально вверх, активировав «глаза» стратегической разведки, чтобы мгновенно определить все источники скрытой опасности на местности.

Лосев напряжённо прислушался: где-то за тонкой стеной тихо, надрывно плакал испуганный ребёнок.

За домом раздавался глухой стук, и грубые голоса, яростно перекликавшиеся на местном языке, звучали очень угрожающе.

На тактическом дисплее шлема мгновенно появилось чёткое изображение: двое мужчин со всей силы колотили прикладами автоматов в запертое окно и что-то бешено кричали.

Ещё мгновение — и нападавших намертво накрыло невидимое покрывало нано роботов. Всё мгновенно стихло, бандиты без звука повалились на землю.

Сергей уверенно вышел из тени террасы и за углом дома действительно увидел два запечатанных конверта. Вдруг со стороны глухого лесного массива, метрах в ста пятидесяти от дома, сухо хлестнул одиночный выстрел.

— Снайпер! — мгновенно среагировала автоматика костюма.

Тяжёлая пуля предназначалась лично Лосеву, и встроенный лазерный луч целеуказания сразу подсветил траекторию и точное направление, откуда вели огонь.

Сергей хищным зверем бросился в лес и уже через несколько секунд обнаружил вражеского стрелка, лежавшего на позиции с зияющей раной в голове — рикошет от высокотехнологичной плазменной защиты штурмового модуля сработал беспощадно и без промаха.

Подхватив трофейную рацию убитого снайпера, майор стремительно рванулся обратно к дому.

— Мадина! — громко и отчётливо прокричал морпех, приближаясь к крыльцу.

— Не стреляйте! Свои! Работает спецназ! Он аккуратно постучал в изрешечённую пулями деревянную дверь террасы:

— Выходите, всё кончено, вам больше ничто не угрожает!

По выбитым стёклам и многочисленным пулевым отверстиям на стенах было отчётливо видно: здесь только что шёл яростный бой не на жизнь, а на смерть.

Вражескому снайперу всё же удалось ранить Мадину — пуля прошла навылет через мягкие ткани ноги. Нападавшие целились по конечностям умышленно, чтобы пытками и болью заставить женщину выдать секретные цифровые коды от домашнего сейфа.

Родные братья её мужа, ставшие радикальными исламистами и получившие от своего заграничного главаря ЧВК жёсткий приказ добыть пароли АЭС любой ценой, пошли на циничный штурм дома.

Подонки прекрасно знали, что внутри находится беременная женщина и двое больных детей. Получив неожиданный, яростный отпор от оперативника Мадины, эти жалкие трусы решили устроить глухую осаду и просто дождаться, когда у защитницы полностью закончатся патроны в обойме.

Дверь медленно приоткрылась, и оттуда испуганно выглянула смуглая черноволосая девочка лет девяти:

— Мама... Мама не может сама выйти, там очень много крови, помогите нам!..

— увлекая Сергея за руку, малышка отчаянно побежала в глубь тёмной комнаты.

За опрокинутым массивным дубовым столом, в широкой луже запекшейся крови, без сознания лежала Мадина, до судорожного хруста сжимая в бледных пальцах свой табельный пистолет.

Девочка плача присела возле матери и принялась нежно гладить её по холодной щеке:

— Мамочка! Родная, вставай! Мне очень страшно!..

Лосев мгновенно активировал систему связи:— Центр, я Лосев! Срочно! У раненой женщины критическая потеря крови, женщина без сознания!

Срочно вызывайте по координатам медицинскую вертушку или скорую помощь.

Я временно подключаю её к «Кристаллу».

Тяжёлая сквозная рана была на бедре. Сергей ловким, отработанным движением наложил кровоостанавливающий жгут значительно выше повреждения. Затем быстро снял со своей экипировки автономный пояс с блоком питания наноматериалов и бережно надел его на раненую женщину.

Мощная биоэнергия кристалла мгновенно пошла потоком в повреждённый организм. Буквально через пару секунд Лосев увидел, как у Мадины задрожали густые ресницы, а по бледному лицу пробежала лёгкая живая дрожь.

Жизненные силы стали стремительно возвращаться в измученное тело защитницы дома. Женщина тихо застонала и, окончательно очнувшись, тревожно, дикими глазами огляделась по сторонам:

— Дети... Где мои девочки?!

Сергей вопросительно посмотрел на старшую дочку, и малышка, мгновенно всё поняв, дрожащей рукой указала на закрытую дверь дальней спальни.

Там, в самом глухом углу палаты, скрючившись в плотный комок от пережитого ужаса, лежала хрупкая, бледная девочка. У неё совершенно не было сил даже для того, чтобы просто приподнять голову от пола, и только испуганные детские глаза искоса, с диким страхом смотрели на незнакомого Сергея.

Подхватив малышку на руки как пушинку, Лосев бережно вынес её в зал и аккуратно уложил на ковёр рядом с раненой матерью.

Моментально оценив ситуацию и понимая, что обычная гражданская скорая помощь по горным дорогам будет добираться сюда слишком долго, майор снова экстренно связался с Карельской базой. Лосев отдал прямой приказ: немедленно десантировать через пространственный туннель «Айболита», лучшего полевого хирурга их спецподразделения. Прошло всего две минуты, а возле Мадины уже вовсю профессионально хлопотал опытнейший военврач, разворачивая портативный реанимационный комплекс.

Основной же штурмовой группе «Альба» необходимо было в стремительно сгущающихся сумерках оперативно обследовать всю прилегающую к объекту территорию.

Густой лесной массив вокруг Дагестанской АЭС требовалось полностью зачистить на предмет обнаружения остатков бандитских групп. Командир отряда незамедлительно поставил в известность ведомственную службу охраны атомной станции и отдал короткую команду на взлёт.

Семь матовых «альбатросов» абсолютно бесшумно взмыли в ночное небо и мгновенно исчезли в темноте. Ночной поиск штурмовые модули отрабатывали безукоризненно, благодаря новейшей электронике Ромки.

Горная лесистая местность просматривалась приборами как под мощной лупой. Вскоре цель была обнаружена. Примерно в десяти километрах к востоку, тяжело и натужно поднимаясь по крутому склону в гору, полз внедорожник «Тойота Ленд Крузер 200» с защищёнными фарами, чёрная точка разведывательных нано роботов, прилипшая к лобовому стеклу машины, чётко зафиксировала внутри салона семь человек. Все они были южанами, при полном боевом снаряжении и с автоматическим оружием в руках.

Это и была та самая резервная штурмовая группа, подготовленная кураторами ЧВК для силового прорыва на территорию АЭС. Поняв, что их снайпер ликвидирован, а план похищения кодов провалился, бандиты теперь спешно спасались бегством.

Из Центрального аппарата в Москве незамедлительно пришло жёсткое решение: огонь на уничтожение пока не открывать, скрытно проследить весь маршрут до конечного пункта прибытия и осуществить тотальный захват уже утром. Наверху резонно предполагали, что к нападавшим может прибыть крупное подкрепление или эвакуационный вертолёт.

Один «альбатрос» остался в режиме полной невидимости отслеживать внедорожник, а остальные модули продолжили плотное обследование периметра.

Ранним утром к дому Мокоевых из города наконец прибыли вызванная скорая помощь, усиленный отряд ведомственной охраны станции, полиция и оперативная группа ФСБ , руководство станции. Раненую Мадину с напуганными детьми , скорая помощь незамедлительно увезла в городскую больницу под усиленной охраной. Остальные прибывшие ведомственные структуры сразу же занялись каждый своим делом. Родные братья Мокоева, запакованные нано роботами ещё глухой ночью, теперь были намертво прикованы стальными наручниками к массивным перилам и сидели с глухими кляпами во рту. В их широко распахнутых глазах застыл первобытный, леденящий душу ужас — они наконец осознали, с какой чудовищной силой столкнулись.

Штурмовой отряд «Альба» тем временем продолжал профессионально работать в утреннем небе. Скрупулёзно обследовав всю прилегающую территорию вокруг стратегической атомной станции до самой государственной границы и полностью убедившись в абсолютной безопасности объекта, штурмовые модули сосредоточили всё своё внимание на скрытом лагере диверсантов, который расположился на крутом склоне небольшого каменистого ущелья.

Буквально минуту назад приборами была зафиксирована короткая зашифрованная радиосвязь через иностранный спутник. Аналитический комплекс «Спрут» в круглосуточном режиме уже вовсю занимался её дешифровкой.

Как выяснилось, дерзкую операцию тайно координировала турецкая разведка под прямым руководством исламских радикалов, цинично используя наёмников со всего белого света.

Молниеносный захват основной группы боевиков уже по устоявшейся армейской классике осуществляли «гошики» — знаменитые микро роботы второго поколения, Ромкиной разработки .

По одновременной короткой команде от каждого летательного модуля, стремительной карающей стрелой вниз, к лагерю, устремились плотные потоки белесой, едва заметной «дымки». В мгновение ока весь бандитский лагерь окутался плотным туманным облаком. Через секунду оно полностью рассеялось, оставив после себя на траве аккуратные, туго затянутые силовые конверты с воющими и орущими благим матом наёмниками.

Завербованным головорезам в этот миг казалось, что само ночное небо внезапно рухнуло на них и придавило тела многотонными невидимыми глыбами, так что невозможно было даже сделать вздох!

Против уникальных отечественных нанотехнологий у бандитов не оставалось ни единого, даже призрачного шанса . Им совершенно не понадобились горы заграничного оружия, современные гранатомёты и тепловизоры. Тяжёлый военный вертолёт Ми-8 Воздушно-космических сил завис прямо над лесной поляной, по одному принимая на борт упакованных незваных гостей.

Спустя ещё несколько минут место проведения спецоперации плавно покинули семь красивых матовых морских птиц. Они беззвучно растворились в рассветном небе Дагестана, неся в Центр долгожданные вести о безупречном выполнении важнейшего государственного задания стратегического значения.

А уже через час на аэродроме АЭС приземлился экстренный ведомственный спецборт из Москвы . Из самолёта быстрыми, решительными шагами вышли подполковник Игорь Краснов и майор Татьяна Тарасова, прихватив с собой измученного неизвестностью Валерия Мокоева, с ходу включились в работу.

Читая ленту клеточной памяти задержанных наёмников, Игорь привычно и быстро делал оперативные пометки в своём планшете, мгновенно формулируя чёткие боевые задачи для Татьяны Тарасовой — аналитический комплекс «Спрут» в эти минуты работал буквально "не покладая рук". По итогам этого молниеносного расследования, экстренно переданным в Москву, Правительством России был выставлен резкий, позорный и бескомпромиссный дипломатический протест против враждебных и недружественных действий спецслужб ряда западных стран.

В официальной ноте ведомства указывались конкретные заграничные заказчики пофамильно и все причастные исполнители, которые теперь гарантированно получат пожизненные сроки тюремного заключения в колониях строгого режима.

Глава 11

Группа «Альба». Книга 2. Глава 11

Нехорошее, липкое предчувствие постепенно созревало в сознании , ещё до самого пробуждения. Игорь проснулся, но, даже не открывая глаз, мысленно просканировал собственный организм. Вроде бы всё было как всегда, в пределах нормы.

Парень быстро вскочил с кровати, привычно сделал утренние дела, туалет, интенсивную зарядку, съел плотный завтрак — а глухая внутренняя тревога всё равно не отпускает, ворочается в груди холодным комом.

— Татьяна, доброе утро! — зайдя на командный пункт, полушутливо, но с полусерьёзным выражением лица поприветствовал он Тарасову, которая сегодня несла круглосуточное дежурство на аналитическом комплексе «Спрут».

— Всё ли ладно в нашем королевстве? Что-то я сегодня буквально себе места не нахожу. Интуиция аж звенит.

-- Включи-ка полную перезагрузку системы.

— Включена только что, в автоматическом режиме, — Татьяна быстро скользнула сосредоточенным взглядом по мерцающим мониторам.

— А! Вот, посмотри... Из Калининграда дежурный офицер только что передал экстренную оперативную сводку .

-- Утром в пятницу — а сегодня у нас уже суббота — по дороге на службу бесследно пропал старший офицер контрразведки.

Жена заявляет, что уходил из дома как обычно: бодрый, в отличном настроении, шутил и смеялся с детьми.

— Фамилия офицера?! — уже на опасно высокой, звенящей ноте резко перебил её Краснов.

— Залесский Владимир Леонидович! — отчеканила Тарасова.

— Да... Интуицию, её хрен обманешь! — подполковник до хруста сжал кулаки.

— Срочно запускаем тотальный поиск!

-- Весь Калининград немедленно перевести под полный цифровой купол «Спрута». Включаем в архивах видеозаписи месячной давности, поднимаем абсолютно все его передвижения: работа, дом, маршруты следования.

-- Быстро соедини меня по закрытому каналу связи с генералом Морозовым!

Экран спецсвязи моргнул, выдав суровое лицо начальника.

— Товарищ генерал! — без предисловий доложил Игорь.

— У нас ЧП — бесследно пропал майор Залесский. Вчера утром ушёл на работу и до управления так и не дошёл, как в воду канул.

Мои соображения по оперативной обстановке следующие.

Вариант первый: это похищение с целью прямой мести за недавно хирургически разоблачённую крупную международную наркогруппировку Цукермана. Её, по оперативным данным, тайно крышевал израильский «Моссад», и от них вполне могла прилететь жёсткая ответка.

Залесский лично руководил той операцией по захвату каравана с тонной чистого героина — а подобные колоссальные убытки такие структуры не прощают никогда.

Игорь перевёл дух и жёстко продолжил:— Второй вариант, тактический: враги могут обоснованно предположить, что поиски друга поручат лично мне, и таким образом они пытаются цинично выманить меня из Центра обратно в Калининград, чтобы жёстко рассчитаться за наш недавний триумф на Дагестанской АЭС.

-- И наконец, третий вариант: во время нашего закрытого разговора третьего дня Володя вскользь упомянул некоего Завьялова, там всплыло что-то очень странное... почувствовал в его поведении. Нам нужно срочно найти ту запись их разговора и проанализировать её пошагово.— Генерал молча выслушал и коротко отдал команду:

-- ситуация "Ч". Безудержно и мощно заработал маховик последовательных оперативных действий по восстановлению поминутной цепочки событий, связанных с исчезновением Залесского. По ходу экспресс-анализа «Спрута» выяснялось немало такого, что теперь требовало немедленных и жёстких объяснений как от супруги пропавшего майора, так и от его сослуживцев по Калининградскому управлению, включая Завьялова — одного из агентов в морском торговом порту .Генерал-лейтенант Морозов не просто отдаёт очередной приказ — он в ярости бьёт кулаком по столу так, что подпрыгивает гранёный стакан с давно остывшим чёрным кофе.

В просторном кабинете Знаменки густо пахнет старым деревом, дорогим табаком и штурмовым напряжением, которое можно буквально резать ножом.

На стене мерцает огромная тактическая карта России с десятками горящих неоновых меток, будто кто-то пытался собрать сложнейший стратегический пазл, но бросил его на самой середине.

— Ты летишь в Калининград, Краснов. Прямо сейчас, — генерал жёстко посмотрел в глаза подполковнику. — Без лишних штабных слов, без долгих сборов.

Твой штурмовой отряд «Альба» — в состояние полной боевой готовности, но при десантировании в закрытом квадрате категорически не светиться. Это классическая, подготовленная умным врагом, ловушка. И рассчитана она, Игорь, персонально на тебя.

Краснов даже не моргает, вытянувшись по стойке смирно. Он слишком хорошо знает этот командирский тон: когда генерал говорит «прямо сейчас», это означает, что время уже пошло не на минуты — на секунды.

— Кто заказчик? — коротко, одними губами спросил Краснов.

Генерал молча кивнул Тарасовой. Та быстрым движением выдвинула нижний ящик сейфового стола и аккуратно достал прозрачный пластиковый конверт для улик. Внутри лежал крошечный микрочип, больше похожий на острый осколок тонкого стекла, и распечатанная фотография: Залесский, открыто и весело улыбающийся на фоне кирпичной кладки старинного калининградского форта.

Под фотографией была выведена одна-единственная аккуратная строчка от руки: «Не верь тому, что видишь».

— Этот пакет пришёл на наш резервный ведомственный канал ровно пять минут назад. Сигнал ушёл напрямую с личного смартфона Залесского,

— Морозов помрачнел. — Сразу после этого — абсолютная тишина в эфире. Ни спутниковых координат, ни цифровых следов.

Но благодаря «Спруту» мы точно знаем, куда именно Владимир направлялся перед исчезновением. К Завьялову.

А Завьялов — это наша единственная живая ниточка к Залесскому. А сам Залесский...Краснов сжал кулаки так, что в тишине кабинета отчётливо хрустнули костяшки пальцев.

Он мгновенно вспомнил Володю Залесского — тот когда-то в горах Кавказа, рискуя собой, спас ему жизнь, а после этого растворился в глубоких тенях секретных служб. И теперь эти зловещие тени упорно тянутся к нему снова.

— Нанотехнологии, — тихо продолжил генерал Морозов, понижая голос до хриплого шёпота, от которого у всех присутствующих в комнате невольно похолодело в груди.

— Нашим заграничным оппонентам всё же удалось найти способ обойти твою хвалёную защиту. Причём действовали они не грубой физической силой, а через скрытую уязвимость в самом системном протоколе.

Твой крылатый отряд использует продвинутую систему маскировки на базе квантовых меток Ромкиной разработки.

-- Так вот, кто-то сумел тайно встроить в её программный код «тихий» спящий триггер. Он активируется только тогда, когда носитель оказывается рядом с тобой, и начинает скрытно выдавать ваши точные координаты в сеть.

Мы только что обнаружили следы этого враждебного внедрения в тестовом сегменте ведомственной сети..

-- Краснов чувствует, как внутри всё сжимается в тугой, болезненный узел. Это не просто подготовленная врагом ловушка — это предательство на самом глубоком уровне системного кода.

Кто-то на той стороне знал слишком много конфиденциальных деталей. Кто-то очень близкий был рядом с ними всё это время.

— Мы пока не знаем, кто именно запустил этот спящий протокол, — хмуро произнёс генерал Морозов.

— Но мы точно знаем, где именно он гарантированно сработает. В Калининграде, на территории старого морского порта . Там, где любая посторонняя связь намертво глушится реагентами, а цифровые камеры слепнут от помех.

-- Если ты пойдёшь туда открыто, они тебя сразу увидят. И мгновенно ударят со всех стволов.

Неожиданно на прямую связь с кабинетом вышла майор Татьяна Тарасова:

— Товарищ генерал! Экстренное сообщение от «Спрута». Мы только что полностью потеряли телеметрию и сигнал с одного из наших разведывательных дронов над Калининградом .

-- И… есть ещё кое-что. На радарах Центра зафиксирована мощная электромагнитная аномалия. Короткая, направленная вспышка, как будто кто-то принудительно активировал экспериментальный ЭМП-глушитель сверхвысокой частоты.

Радиус поражения — ровно три километра. Эпицентр — тот самый старый порт.

Генерал Морозов молча посмотрел на Краснова. В его тяжёлом взгляде сейчас читалось абсолютно всё: суровый боевой приказ, последнее штурмовое предупреждение и молчаливое признание того факта, что ставки в этой игре теперь подняты выше, чем когда‑либо в истории ведомства

.— Ты имеешь полное право отказаться от этого выхода, Игорь, — тихо, но веско произнёс он.

— И это не будет упрёком твоему мужеству. Это просто сухой оперативный факт.

-- Если ты пойдёшь туда в лоб, тебя уже будут очень плотно ждать. И эти люди на месте готовы абсолютно на всё.

Краснов сделал решительный шаг вперёд, вытянувшись перед командиром. Его голос звучит пугающе ровно, но в каждой интонации звенит калёная сталь:

— Я не отказываюсь, товарищ генерал. Но я пойду туда совсем не так, как они рассчитывают. Пусть на той стороне думают, что я со штурмовой группой открыто лечу спецбортом в Калининград . Пусть потирают руки и готовят свою засаду.

-- А я лично войду в мёртвую зону с совершенно другой стороны. Через тень. Через старые резервные каналы связи. Через то, что их хвалёные аналитики ЧВК просто не додумались учесть.

Он резко повернулся к терминалу Тарасовой:

— Татьяна, подготовь наш основной спецборт на вылет. Но пусть машина поднимется в воздух абсолютно пустой, без меня и ребят. Я появлюсь в квадрате чуть позже. И немедленно передай всему отряду: с этой секунды работаем строго по скрытому протоколу «Альба».

Никаких активных радиосигналов и частот в эфире! Только пассивные квантовые метки Ромкиной разработки . И бросьте все свободные мощности на то, чтобы найти Завьялова в порту . Он — наш главный ключ ко всей операции.

Татьяна понимающе кивнула и мгновенно исчезла за дверью, словно бесшумно растворившись в полумраке ведомственного коридора. Генерал Морозов устало, тяжело провёл широкой рукой по лицу.

— Ты ведь прекрасно понимаешь, Краснов, что они могут использовать против тебя не только высокие цифровые технологии? — спросил он, глядя Игорю прямо в глаза.

— Они без колебаний используют живых людей. Тех, кто тебе по-настоящему дорог. Тех, кого ты при всём желании просто не сможешь бросить погибать.

Краснов замер на долю секунды. В его памяти мгновенно всплыло лицо пропавшего друга — его открытая улыбка, давняя привычка смешно поправлять воротник форменного кителя, когда сильно нервничает. Владимир был для него не просто подчинённым офицером. Он был настоящим, верным другом, который однажды в горах Кавказа закрыл Краснова собой, когда всё вокруг пошло не по плану.

— Именно поэтому я пойду туда сам, — ответил Краснов, и в его голосе прозвучала не дешёвая бравада, а леденящая, абсолютная решимость.

— Потому что я физически не могу оставить его там, в руках этих тварей. И потому что я слишком хорошо знаю: если я не сделаю этого прямо сейчас, завтра они придут за кем‑то ещё из нашей семьи.

С этими словами подполковник развернулся и быстрыми шагами вышел из кабинета генерала, оставляя за своей спиной звенящую тишину, которая была тяжелее любого отчаянного крика.

В тёмном коридоре Знаменки его уже молча ждал штурмовой отряд — суровые, собранные, готовые к абсолютно любому, даже самому кровавому сценарию бойцы.

Один из оперативников шагнул навстречу и молча протянул командиру тонкий матовый браслет — новейшую экспериментальную версию Ромкиной разработки, способную обходить любое электромагнитное поле...пассивного маяка, который сам вообще не излучает активный радиосигнал в эфир, а только улавливает внешние частоты.

— На всякий случай, командир, — едва слышно шепнул оперативник.

Краснов молча надел матовый браслет на запястье и уверенно кивнул:

— Поехали, мужики. Только зайдём совсем не оттуда, откуда нас так плотно ждут.

Тяжёлый транспортник с гулом ушёл в хмурое небо без подполковника Краснова. В просторном салоне находился его основной штурмовой отряд: шесть человек, каждый из которых знал свою тактическую роль до полного, абсолютного автоматизма.

Но они не летели напрямую в Калининград. Полётный маршрут выстроили ложный: сначала транспортник демонстративно взял курс строго на север, затем совершил резкий, крутой разворот над Балтикой, и только после этого пошёл в сторону побережья.

Это был идеальный отвлекающий манёвр — пусть те заграничные аналитики ЧВК, кто круглосуточно следит за базой, твёрдо думают, что главная цель уже находится в пути на передовую.

А сам Краснов тем временем скрытно десантировался через одиночный пространственный туннель в сырой, Богом забытой, промзоне рыбного порта Калининграда.

Он уходил вглубь района по старым, полузатопленным подземным переходам и заброшенным железнодорожным депо, где ведомственные камеры слежения не работали уже долгими годами. С подполковником шёл всего один-единственный человек — майор Сергей Лосев. Лучший штурмовик отряда «Альба», парень с обманчивым лицом безусого подростка и цепкими руками, которые знали каждый электронный чип и узел на ощупь.

У него в тактическом рюкзаке лежал нестандартный, штучный набор спецоборудования: мощные глушилки, цифровой сканер аномалий и новейший прототип пассивного сканера, способного улавливать даже микроскопические затухающие импульсы от Ромкиных нано меток. Всё это были самые последние секретные разработки нашего научного центра.

— Мы не имеем права использовать наши обычные каналы связи, товарищ подполковник, — шёпотом передал Сергей, пока они осторожно спускались по ржавой, скользкой лестнице глубоко в коллектор.

— Если у наёмников на той стороне действительно есть триггер на ваш персональный штурмовой протокол, любая наша передача в эфир мгновенно сработает как яркий сигнальный маяк.

Краснов понимающе кивнул. Он ещё на Знаменке полностью снял с себя абсолютно всё, что могло хоть как-то выдать его текущее местоположение в пространстве.

Даже свои командирские часы оставил лежать на полированном столе в кабинете генерала Морозова.

Сейчас он был абсолютной тенью. Человеком-призраком, которого физически не должно было существовать ни для одних радаров мира.

Они осторожно вышли на поверхность в глухой промзоне у старого рыбного порта — там, где шквалистый ветер с Балтийского моря мгновенно сбивал любые посторонние запахи, а проливной дождь моментально смывал любые следы.

Калининград встретил их мокрым, блестящим асфальтом и глухой, звенящей тишиной, которая в этот час казалась неестественно, пугающе чистой. Слишком чистой и спокойной для прифронтового портового города.И вдруг Лосев резко замер на месте, вжавшись спиной в кирпичную стену депо.

Его пассивный сканер тихо, едва слышно пискнул — один короткий, сухой звук, похожий на щелчок оружейного затвора.

— Есть тепловая активность, — одними губами произнёс майор, глядя на мерцающий экран, где бешено заплясали тонкие зелёные линии графиков. — Это не постоянный сигнал, командир, а… скорее затухающее цифровое эхо. Как будто кто-то профессионально проверял работоспособность скрытой системы маскировки. Прямо здесь, в этом самом квадрате. Ровно пять минут назад...

Глава 12

Группа «Альба». Книга 2. Глава 12

Краснов хладнокровно посмотрел на полуразрушенный портовый ангар, стоявший прямо напротив них.

Окна здания были давно выбиты, тяжёлые железные двери сорваны с петель, но внутри царила кромешная, плотная темнота, в которой сейчас едва заметно что-то шевелилось.

Игорь сделал короткий тактический знак морпеху оставаться на прикрытии, а сам уверенно пошёл вперёд. Не бегом, не крадучись у стен — он двигался ровным, размеренным шагом, будто имел полное законное право здесь находиться.

Это был его старый, проверенный в десятках операций психологический трюк: если ты идёшь открыто и абсолютно уверенно, враг на долю секунды невольно сомневается и медлит, решая, стоит ли стрелять прямо сейчас.

В сыром воздухе ангара густо пахло вековой пылью и резким озоном — этот запах Краснов знал слишком хорошо. Так всегда пахло высокотехнологичное оборудование, работающее на своём температурном пределе.

В дальнем углу обнаружилась металлическая коробка, внешне похожая на старый советский трансформатор, но оснащённая непривычными цифровыми разъёмами. Рядом на пыльном полу виднелись свежие следы армейских ботинок, ведущие к тяжёлому железному люку.

Люк был закрыт, но засов оказался грубо сломан. Краснов с усилием потянул металлическое кольцо на себя — ржавые петли заскрипели, издав звук, похожий на протяжный человеческий стон. Под люком обнаружилась узкая бетонная лестница, уходящая глубоко вниз.

Там, в кромешной подземной тьме, тускло горел одинокий красный огонёк. И из этой сырой глубины неожиданно донёсся глухой голос:

— Я твёрдо знал, что ты придёшь, Краснов. Ты ведь всегда приходишь за своими. Даже когда этого делать категорически не надо.

Голос был знакомый. Слишком хорошо знакомый. Это был Завьялов.

Краснов мгновенно замер на первой ступеньке, контролируя пространство. Он не сделал больше ни единого движения вперёд

— Ты ведь там внизу не один, Завьялов, — спокойно, без единой эмоции ответил подполковник.

— Быстро скажи мне, где сейчас Залесский. И назови тех, кто заставил тебя пойти на это предательство.

Повисла пауза. Тяжёлая, длинная. Такая глубокая, что в тишине подземного бункера было отчётливо слышно, как где-то в темноте мерно и редко капает вода.

— Он жив, — наконец хрипло донеслось из темноты.

— Пока ещё жив. Но время… оно сейчас играет совсем не на твоей стороне. Они плотно ждут тебя здесь, в старом порту. И караулят не ради тебя одного, поверь.

-- Им нужно то, что хранится исключительно в твоей голове, Игорь. Ради твоих ментальных протоколов. Ради цифровых ключей доступа. Ты для них — не конечная цель. Ты для них — главный мастер-ключ ко всей системе «Альба» .

Краснов почувствовал, как внутри всё мгновенно сжалось в тугой стальной узел. Но не от сковывающего страха — от чёткого, холодного оперативного понимания ситуации.

Эта ловушка была устроена заграничными спецслужбами вовсе не для того, чтобы банально ликвидировать его на месте. Ловушка была просчитана с одной целью — силой вытащить из его сознания всю закрытую стратегическую информацию ведомства.

И майор Залесский в этой схеме — лишь живая, беспроигрышная приманка, призванная заставить Краснова действовать импульсивно.

— Кто именно эти «они»? — жёстко спросил подполковник.

— Те, кто слишком хорошо помнит прошлую службу Залесского. Те, кто никогда и ничего не прощает контрразведке.

И те, кто математически точно знает, что ты физически не способен бросить своего человека погибать.

Из густой подземной тени медленно появился Завьялов. Он выглядел полностью измотанным, на правом виске запеклась свежая кровавая царапина, а на запястьях отчётливо виднелись багровые следы от туго затянутых наручников.

В руках он не держал никакого оружия. Но в его потухшем взгляде читалась смертельная усталость человека, который слишком долго и опасно пытался играть на два фронта.

— Они жёстко взяли его сегодня утром, — тихо произнёс Завьялов, остановившись у подножия лестницы.

Завьялов, низко опуская голову.

— Прямо у портовой проходной . Я должен был лично встретить и ждать его там. Но опоздал ровно на три минуты. И эти три проклятые минуты… они всё решили.

Краснов сделал решительный шаг вниз по бетонной лестнице. Теперь его феноменальные навыки психолога чётко подсказывали, что Завьялов не лжёт. Он не был скрытым врагом. Он был всего лишь ещё одной беспомощной жертвой в этой заграничной игре.

— Где именно они его сейчас держат? — жёстко спросил Краснов.

Завьялов поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза:

— В старом немецком форте на окраине города. Там, где в советские времена военные оборудовали подземное хранилище топлива. Глубоко под землёй. В тех казематах наглухо глушится абсолютно всё. Даже твои хвалёные новые игрушки.

Краснов уверенно кивнул. Этот форпост он знал наизусть. Там располагалась разветвлённая сеть подземных ходов и потерн, которые до сих пор не были отмечены ни на одной гражданской карте.

И если Володю Залесского заперли именно там — значит, времени у них почти не осталось.

— Показывай дорогу, — скомандовал Краснов, доставая из кармана тонкий матовый браслет — тот самый пассивный квантовый маяк Ромкиной разработки .

— И молись, Завьялов, чтобы мы успели.

Майор Сергей Лосев на поверхности в этот же миг уже скрытно передавал точные боевые координаты основному штурмовому отряду «Альба».

Ложный маршрут на север больше не был нужен.

Теперь группа спецназа шла напрямую туда, где их так плотно ждали.

Но заходили они совсем не так, как рассчитывали наёмники ЧВК.

Штормовой ветер на побережье стремительно усиливался. Проливной балтийский дождь стал косым, почти горизонтальным. Ночной Калининград словно зажимал город в своих холодных, сырых объятиях, будто сурово предупреждая: сегодня в казематах будет пролито немало крови.

Но Краснов ни разу не оглянулся назад. Он слишком хорошо понимал: если он сейчас замешкается хоть на секунду — Володя погибнет. А этого подполковник допустить не мог.

Ледяной дождь неистово хлестал по вековым кирпичам старого форта , будто сам город отчаянно пытался смыть позор этой ночи. Свирепый ветер с воем проносился в тёмных проломах полуразрушенных стен, и в этом заунывном гуле чудилось что-то очень похожее на последнее предупреждение.

Но Краснов не слушал стихию. Он уверенно шёл вперёд сквозь мрак, и каждый его шаг был выверенным математическим расчётом, отточенным за долгие годы непрерывных боёв.

Завьялов надёжно вёл их по узким, сочащимся сыростью подземным коридорам — глубоко туда, где любые цифровые карты слепли и полностью молчали. Здесь, под многометровой толщей бетона и земли, само время текло совершенно иначе: каждая томительная секунда ожидания растягивалась в бесконечную вечность.

Сергей Лосев шёл следом, крепко сжимая в руках свой пассивный сканер аномалий . Прибор тихо, едва слышно пощёлкивал, улавливая микроскопические электромагнитные импульсы — где-то совсем рядом на полную мощность работало вражеское стационарное оборудование, способное эффективно глушить даже их передовые нанотехнологии

— Здесь, — едва слышно прошептал Завьялов, останавливаясь перед тяжёлой металлической дверью, густо покрытой ржавчиной и слоем вековой пыли, который явно потревожили совсем недавно.

Краснов молча кивнул, обходясь без лишних слов. Он осторожно приложил ладонь к холодному металлу двери и мгновенно почувствовал отчётливую внутреннюю вибрацию: за бронированной преградой что-то мерно, глухо гудело, как механическое сердце огромного, затаившегося зверя.

В этот самый момент по скрытой внутренней связи — той самой новой пассивной системе Ромкиной разработки, работающей в режиме полного радиомолчания исключительно на приём — на наручный терминал Краснова пришёл короткий, долгожданный сигнал: основной штурмовой отряд скрытно занял исходные позиции.

Шесть безмолвных теней, полностью растворённых в подземной темноте, стояли с оружием в руках, готовые сокрушительно ударить по первой команде.

Краснов сделал хладнокровный знак Завьялову немедленно отойти назад в укрытие, а сам вплотную встал у бронированной двери. Он не собирался банально выбивать её с ноги — это было бы слишком громко, неэффективно и предсказуемо для наёмников ЧВК.

Вместо этого подполковник быстрым движением достал из тактического подсумка тонкий матовый цилиндр — миниатюрный инженерный заряд Ромкиной разработки, который не создавал опасной взрывной волны, а генерировал мощный направленный кинетический импульс, мгновенно срезающий калёные стальные петли.Один короткий щелчок.

Тихий, почти неслышный в гуле аппаратуры звук. Тяжёлые стальные петли с сухим хрустом оторвались от бетона, и массивная дверь плавно рухнула внутрь помещения, открывая штурмовой группе свободный проход в полумрак каземата.

Внутри подземного бункера обнаружился вовсе не заброшенный склад и не грязная камера смертников.

Это был полноценный, высокотехнологичный командный узел врага. Все бетонные стены каземата были плотно увешаны мерцающими жидкокристаллическими экранами, по которым непрерывным потоком бежали сложные строчки зашифрованного системного кода, схемы логистических маршрутов и… трёхмерная фотография самого Краснова из закрытого личного дела.

В самом центре комнаты за полированным столом сидел холёный человек в дорогом чёрном костюме.

Он вёл себя абсолютно спокойно и вальяжно, будто находился не в осаждённом спецназом старом немецком форте, а в своём роскошном заграничном офисе.

Совсем рядом с ним на стуле сидел майор Залесский — бледный, измотанный пытками, в тяжёлых стальных наручниках, но главное — живой.

Это и был тот самый таинственный международный кукловод, координировавший диверсии ЧВК против наших АЭС .

.— Ну наконец-то, — вальяжно произнёс кукловод, даже не думая подниматься со своего места. Его голос в динамиках звучал ровно, мягко и почти дружелюбно.

— Я уже, признаться, начал грешным делом думать, что ты не рискнёшь прийти, Краснов. А ведь я так математически точно рассчитывал на твою извечную офицерскую предсказуемость.

Краснов замер на пороге, не делая лишних движений, но его взгляд профессионального аналитика за долю секунды зафиксировал абсолютно всё: затаившегося у дальней стены вооружённого охранника, скрытый силовой провод, ведущий напрямую к главной панели управления, и главное — микроскопическую камеру слежения в углу, которая непрерывно фиксировала каждое его мимолётное движение.

— Немедленно отпусти моего офицера, — спокойно произнёс Краснов. В его ровном голосе не было дешёвой театральной угрозы. Там звенела чистая, калёная сталь.

Кукловод цинично усмехнулся, откинувшись на спинку кресла:

— Ты действительно думаешь, подполковник, что в реальном мире всё устроено так примитивно просто? Что ты вот так легко ворвёшься в мой бункер, эффектно спасёшь своего человека, и мы мирно разойдёмся по домам?

Нет, Краснов. Ты для нас — главный стратегический ключ. Твои ментальные протоколы «Клеточной памяти», твои уникальные алгоритмы управления, твоя феноменальная способность обходить любые электронные системы защиты — всё это на международном рынке стоит значительно дороже, чем ты можешь себе представить.

-- И сегодня ты мне всё это отдашь до последнего бита. Добровольно или под пытками — мне, честно говоря, абсолютно всё равно.

Он сделал едва заметное, ленивое движение холёной кистью руки, и охранник у стены начал стремительно вскидывать автоматическое оружие.

Но прежде чем палец наёмника успел коснуться спускового крючка, из темноты по обе стороны от дверного проёма бесшумными молниями вылетели массивные фигуры в тяжёлой штурмовой броне

— бойцы отряда «Альба». Два точных, сокрушительных удара в шею, и охранник кулем повалился на бетонный пол, не успев издать даже слабого предсмертного вскрика.

Залесский резко дёрнулся в своих стальных оковах, отчаянно пытаясь сказать другу что-то критически важное, но его сорванный голос перешёл в хрип.

Краснов в один мощный прыжок метнулся к нему, выверенным движением руки мгновенно снял наручники и тихо, но твёрдо прошептал: Спрячься! потом поговорим! Захват произошел молниеносно. Группа выполнила приказ даже не применяя нано роботов.

— Данные с захваченного сервера уже у нас? — быстро спросил он, оборачиваясь.

Майор Татьяна Тарасова сделала решительный шаг вперёд и протянула командиру тактический планшет. На мерцающем экране светился свежий фрагмент системного лога. Там была чётко прописана строка, которая ни при каких обстоятельствах не должна была находиться в чужой базе данных: короткий зашифрованный маршрут, точка передачи пакетов и рядом — цифровая метка, которую Краснов уже видел раньше. Но только не в чужих, враждебных файлах ЧВК. В своих собственных. В старом секретном протоколе их собственного отряда.

— Это наш внутренний маркер синхронизации, — тихо, едва слышно произнесла Татьяна, будто искренне боялась спугнуть страшный смысл этой находки.

— Он используется исключительно у нас... в закрытом сегменте сети. Для первичной синхронизации оборудования «Альбы» .

Краснов почувствовал, как внутри всё снова стягивается в тугой, леденящий узел. Это не хвалёный заграничный враг искусно пробрался внутрь их системы защиты — это кто-то из своих, изнутри ведомства, умышленно оставил дверь приоткрытой.

Генерал Морозов хмуро посмотрел сначала на экран планшета, а затем в упор на Краснова. В этом тяжёлом командирском взгляде сейчас читался вовсе не приказ, а суровый, немой вопрос:

-- «Ты действительно готов копать эту землю дальше, Игорь? До самого конца?»

Краснов твёрдо кивнул. Он меньше всего на свете хотел верить в предательство, но теперь просто не имел права остановиться.

— Пусть спецназ немедленно готовит кукловода к жёсткому допросу, — распорядился генерал, забирая планшет и убирая его в папку с высшим грифом секретности.

— И пусть группа Маслова срочно проверит по логам, кто конкретно за последние три месяца официально запрашивал доступ к этим внутренним протоколам отряда.

Поверженного кукловода ЧВК быстро увели под конвоем . Холёный иностранец больше не улыбался своей вальяжной офисной улыбкой. Теперь он слишком хорошо знал: эта бронированная дверь действительно распахнулась.

И оттуда, из глубин русской контрразведки, внезапно подул такой ледяной ветер, что от него теперь не спрятаться ни за какими миллионными счетами и высокими заграничными стенами.

А Краснов так и остался стоять на пустынной набережной старого порта . Город вокруг постепенно просыпался: на мокрые улицы выкатывались первые утренние автобусы, появлялись редкие прохожие, а балтийские чайки кричали в небе так громко и беззаботно, будто этой ночью вообще ничего не случилось.

Подполковник молча смотрел на свинцовую воду, на мелкую рябь и на серое отражение хмурого неба. И вдруг отчётливо понял: эта наступившая тишина — вовсе не покой. Это всего лишь короткая, обманчивая пауза перед следующим, куда более сокрушительным ударом.

Где-то там, в высоких загородных кабинетах, в шифрованных каналах спецсвязи и старых ведомственных связях, кто-то невидимый уже хладнокровно готовит свой следующий шахматный ход. И этот «кто-то» прекрасно знает, что Краснов теперь точно не отступит.

Глава 13

Группа «Альба». Книга 2. Глава 13 .

После откровенного и делового разговора с генерал-лейтенантом Морозовым Игорю требовалась психологическая перезагрузка. Ему до боли хотелось хоть как-то сбросить нервное напряжение последних безумных дней. Краснов вышел на улицу. Стоял ласковый, летний день; лёгкий балтийский ветерок приятно обдувал лицо, а яркое солнце заставляло жмуриться и уходить в спасительную тень густых зелёных крон .

После недавнего ареста заграничного «кукловода» многое в деле наконец-то прояснилось, особенно когда Краснов сумел напрямую считать клеточную память этого лощёного куратора ЧВК. Жизнь заграничного мажора, который с самого раннего детства буквально купался в запредельной роскоши, циничном разврате, беспредельном эгоизме и жестокости, не зная материнской любви и простейшего человеческого сострадания, вызывала у Игоря удушающее, физическое отвращение.

Краснов невольно ускорял ленту клеточной памяти, притормаживая её только на ключевых моментах тайных встреч, фиксации конспиративных адресов, номеров шпионских машин и всех тех эпизодах, которые железно доказывали вину и прямую причастность куратора к тяжким преступлениям не только на территории России. Этот подонок успел изрядно наследить и в Африке, и на Ближнем Востоке.

Моменты вербовки нашего сотрудника аналитического отдела Игорь подробно просмотрел не один раз, и каждый раз поражался леденящему цинизму и зверскому практицизму действий кукловода.

Русского офицера-аналитика просто хладнокровно сломали, безжалостно проехались по нему тяжёлым катком шантажа, подло используя его давнюю тягу к спиртному. В обычном полутёмном баре агенты подсыпали т химию в его стакан с виски, а затем устроили скрытую видеосъёмку в номере гостиницы с участием женщины лёгкого поведения.

Жёстким шантажом несчастного заставили манипулировать секретными кодами, шифрами доступа и уже потом ценнейшую стратегическую информацию из нашего научного центра продавать прямым врагам России.

Одно лишь то, что англичанам в итоге удалось нащупать эффективную защиту против «гошиков» — уникальных нанороботов Ромкиной разработки, — заставляло Краснова хмуриться. Противник нашёл способ надёжно защитить конкретный стратегический объект, транспорт или боевой корабль. Для этого на периметре устанавливалось мощнейшее направленное электромагнитное поле с определённой, строго заданной частотой пульсации, которое мгновенно разрушало хрупкие кремниевые «мозги» микро воинов, в секунду превращая грозное облако роботов в простую, безвредную пыль.

Против вакуумных пространственных туннелей у ЧВК никакой информации не было, и сбор этих данных как раз и являлся первоочередной задачей для внедрённого в Центр «крота». Именно поэтому на ликвидацию Краснова, чьи уникальные ментальные способности полностью сводили на нет всю эффективность работы заграничных резидентур, были брошены лучшие, элитные силы западных разведок.

Им требовалось добыть секрет вакуумных шлюзов любой ценой.

Постепенно, очень чётко раскладывая по полочкам сухие факты своей работы, Игорь пришёл к горькому и тревожному выводу. Устраивая одну за другой громкие диверсии и теракты внутри России, умные, изощрённые и очень хитрые головы западных аналитиков и стратегов на самом деле вели долгую, тонкую шахматную партию. Их главной целью было заманить лично его в смертельную ловушку, в глубокую волчью яму.

Им на самом деле был важен не конечный результат диверсионных операций, а сам факт личного участия в расследовании именно подполковника Краснова, чтобы уже в назначенном месте организовать на него яростную, скоординированную атаку на уничтожение.

Игорь стоял на набережной Адмирала Трибуца в Калининграде и с нежностью смотрел на распустившиеся лилии, мерно покачивающиеся на глади реки Преголи . Раскрывшийся бутон источал яркую бело-желтую, сочную красоту, поднимая настроение .

В недавнем разговоре с генералом Морозовым на Знаменке Игорь прямо поднял вопрос, который заставил старого, искушённого контрразведчика задуматься очень крепко.

— Товарищ генерал, может быть, нам уже наконец хватит крутиться на одном месте, бесконечно уворачиваясь от чужих укусов, как медведь от бешеной своры собак? — жёстко спросил тогда Краснов.

— Я официально предлагаю первыми пойти в жёсткое наступление и навсегда перевести поле боя на их собственную территорию. Нет, речь не идёт о том, чтобы устраивать там зеркальные диверсии или, как говорили классики, мочить их в туалетах.

-- Я предлагаю устраивать личные конфиденциальные аудиенции их главным умникам, координаторам и стратегам. Проводить им полную ментальную «промывку» мозгов, вести тотальный сбор информации по всей их затаившейся агентуре в России, осуществлять глубокое внедрение наших разведчиков непосредственно в руководящие структуры заграничных спецслужб. Группа «Альба» по своему техническому составу, боевой подготовленности и, главное, по уровню интеллекта полностью готова к выполнению операций такого запредельного уровня сложности.

А для обеспечения абсолютной, железной сверхсекретности предлагаю перевести наш отряд на нелегальное положение и полностью изолировать в закрытом, укромном месте. Официально для всех ведомств группа продолжит существовать, находиться на своей базе в Карелии и штатно выполнять возложенные на неё обязанности. Под нашими документами… и даже под нашими лицами, благо технологии Ромки позволяют сделать это без особого труда.

Генерал Морозов тогда ничего конкретного не ответил Краснову. Он лишь как-то странно, очень сложно посмотрел на своего лучшего подполковника — взглядом, в котором сквозь суровую маску контрразведчика отчётливо пробилась чистая отеческая теплота:

— Я подумаю над твоими словами, Игорь... Подумаю.

Всю обратную дорогу на базу в Карелию вместе со своим штурмовым отрядом Игорь исподволь, очень внимательно наблюдал за ребятами, мысленно тестируя и проверяя каждого уже в который раз . И внутренний вердикт был монолитен: «Да! За каждого из них, я без колебаний, ручаюсь собственной жизнью!»

За безупречно проведённую штурмовую операцию по выявлению и нейтрализации высокопоставленного «крота» генерал Морозов лично вручил боевые награды всему составу группы «Альба».

А самому Краснову было присвоено внеочередное воинское звание — полковник! Вручая новенькие погоны и крепко, по-мужски пожимая руку, генерал не удержался:

— Быть тебе генералом, Краснов! Скоро быть! — и, притянув к себе, тихо, на ухо добавил: — Ровно через неделю жду тебя у себя на Знаменке. С конкретным, детальным планом наступления на их территорию!

— Есть, товарищ генерал! — отчеканил новоиспечённый полковник.

Игорь прилетел в Москву за два дня до назначенного срока доклада . Предварительно созвонившис с Серафимой, он принял решение устроить сюрприз для Анфисы. Разузнал точное время окончания школьных уроков и приехал к воротам гимназии минута в минуту.

Издалека увидев приближающуюся Аню, Игорь уже было радостно поднял руку, собираясь поприветствовать её, но в эту самую секунду заметил, как от весёлой группы одноклассников внезапно отделился высокий, рослый паренёк. Догнав Анфису, он очень привычным движением подхватил её тяжёлый портфель и легко забросил его себе за спину.

Они шли вместе, оживлённо и весело о чём-то разговаривая, и по их пластике было отчётливо заметно, что для них это абсолютно привычное, ежедневное дело — идти вот так, плечо к плечу, глаза в глаза...

Игорь впервые в своей жизни почувствовал, как внутри у него шевельнулись горькие, обжигающие нотки ревности и грусти. Рука с огромным букетом алых роз медленно и бессильно опустилась вниз.

«А чего ты, собственно, хотел, полковник? — мысленно, со злой иронией хлестал он сам себя, неотрывно наблюдая, как красивая пара весело направляется в сторону станции метро.

— Чтобы она, как строгая монашка, испуганно шарахалась от нормальных пацанов-сверстников и годами верно дожидалась, когда же великий Краснов соизволит нагрянуть к ней, как гром среди ясного неба?

Месяцами ни единого ответа, ни привета со спецзаданий...»

Игорь тяжело, шумно вздохнул и решительно сел в поджидавшее его неподалёку такси. Приехав на квартиру к Зотовым с привычной бутылкой хорошего шампанского и огромным тортом «Наполеон», он едва успел раздеться в прихожей и пройти в просторный зал, как в квартиру вихрем ворвалась запыхавшаяся Анфиса.

Она с разбегу, счастливо вскрикнув, преданно бросилась на грудь новоиспечённому полковнику контрразведки. Вся его надуманная утренняя решимость немедленно расставить все точки над «и» и устроить жёсткий разбор полётов улетучилась в то же мгновение, без следа.

Её юная, расцветающая красота, её светящиеся от неподдельной радости глаза, родной запах волос и нежное прикосновение тонких рук — в секунду обрушили всю его тщательно построенную внутреннюю крепость до самого основания.

Игорь весело, легко подхватил Аню на руки и закружил её по комнате, как невесомую пушинку.

— Здравствуй, золотая моя! А вот и я! Прости, что так долго молчал и не выходил на связь, ты ведь сама всё прекрасно понимаешь...

Забурлило весёлое, шумное праздничное застолье. Стояла суббота, и ближе к вечеру всю компанию неудержимо потянуло прогуляться на старый Арбат. Сейчас уже было неизвестно, кто именно первым закинул эту отличную идею, но она понравилась абсолютно всем, и компания дружно отправилась гулять.

Москва! Как много в этом звуке ,для сердца русского отозвалось! Игорь искренне любил этот огромный, бурлящий город. С ним в его жизни было связано очень многое: он родился здесь, на Сретенке, и вплоть до седьмого класса школы жил в этих переулках.

А потом родители развелись, и мама навсегда увезла сына к себе на родину, в Калининград . Позже он снова приезжал сюда, пытался поступать в МГУ, но срезался на сложном экзамене и вернулся обратно на Балтику.

Игорь увлечённо рассказывал всё это Анфисе, которая крепко, преданно прижалась всем телом к его руке под локоть и внимательно, ловя каждое слово, слушала его рассказ.

Насколько же разные, причудливые человеческие судьбы пересеклись в этот самый миг на московском тротуаре

— Мадемуазель, а разрешите поинтересоваться, кто это так любезно провожал вас сегодня после уроков? — вдруг шутливым, ироничным, тоном спросил Игорь.

Ее быстрый, пытливый взгляд скользнул по его лицу снизу вверх, и Аня с лукавой улыбкой спросила:

— Так ты, значит, был сегодня у школы? И даже не подошёл ко мне? А почему, товарищ полковник?

— Не знаю... — честно признался Игорь, слегка стушевавшись под её чистым взором.

— Что-то меня в последний момент остановило. Ведь это, как я погляжу, далеко не первый раз, когда он тебя провожает до метро? Я по своей первой гражданской специальности психолог, Аня, и очень многое о людях могу сказать по одному короткому визуальному контакту.

Кто он такой? Из какой семьи, чем вообще увлекается?

— Ну-у-у! Включил-таки своего грозного контрразведчика! — весело рассмеялась Анфиса, шутливо толкнув его плечом.

— Игорь! Это мой одноклассник Петя Бобров. Он всерьёз увлекается хоккеем, парень неплохой, но вот с учёбой и точными науками у него сейчас совсем туго. Вот наша классная руководительница и попросила меня по-дружески подтянуть его по математике перед экзаменами.

-- Только и всего! Краснов, я тебя очень прошу — никогда не обижай меня своими нелепыми подозрениями. И твёрдо запомни раз и навсегда: мы с тобой — одно неделимое целое!

Она нежно, но крепко притянула его за широкое плечо вниз к себе и горячо, взволнованно задышала прямо в ухо:— Ты мой единственный суженый-ряженый...А затем резко отстранилась и громко, на всю улицу, добавила:— И баста! Анфиса , искренне рассмеялась, с явным удовольствием глядя на совершенно ошарашенного и окончательно обезоруженного таким внезапным признанием Игоря.

Старый московский Арбат, как и всегда в этот субботний вечер, встретил их своей загадочной, абсолютно непредсказуемой и манящей атмосферой. Банально и по-детски хотелось заглянуть и всунуть свой нос буквально в каждую творческую компанию, толпящуюся на брусчатке: посмотреть на уличных фокусников, послушать песни под гитару, прочитать стихи местных поэтов и порисовать вместе с художниками. Всё вокруг казалось жуть как интересно, бурлило красками и настоящей, мирной жизнью.

Уже глубокой ночью, Игорь наконец-то отправился в свою ведомственную гостиницу, пообещав Анфисе назавтра устроить большую экскурсию на теплоходе по Москве-реке.

Глава 14

Группа «Альба». Книга 2. Глава 14

Знаменка. Просторный кабинет генерал-лейтенанта Морозова. Здесь проходило закрытое заседание комплексной межведомственной комиссии специальных служб России .

Звучали сухие отчёты, аналитические доклады, утверждались оперативные решения. Наконец, председатель комиссии устало оглядел присутствующих и официально объявил повестку дня полностью исчерпанной. Он чётко назвал фамилии тех высших офицеров, кому необходимо было остаться для дальнейшего конфиденциального разговора, после чего остальные участники дружно двинулись на выход.

Все уходили в исключительно нормальном, приподнятом настроении — в этот раз обошлось без привычных ведомственных разносов, строгих выговоров и досадных понижений в звании.

В кабинете остались всего три человека. Сам хозяин кабинета Морозов, официальный представитель Главного разведывательного управления Генерального штаба (ГРУ) генерал-лейтенант Рубцов В.И. и полномочный представитель Службы внешней разведки (СВР) генерал-майор Сизов Е.Е.

«Святая троица» — именно так за глаза, с глубоким уважением называли это трио сослуживцы и подчинённые. Каждый в своём ведомстве был непререкаемым царём и богом, и все трое бок о бок работали на «государевой службе» уже далеко не первый десяток лет.

Абсолютно все громкие успехи и тяжёлые неудачи они всегда делили поровну, без кумовства, личных обид и дешёвого панибратства. Честь мундира была для этих людей, далеко не пустым словом.

Накануне вечером Морозов в двух словах уже ввёл коллег в курс дела, и теперь Краснову предстояло предельно дипломатично, аргументированно и убедительно донести до них план предстоящей нелегальной операции. Это была сфера, где самым тесным образом пересекались стратегические интересы всех трёх силовых ведомств.

Пожилая секретарь в приёмной уважительно подняла глаза на подошедшего офицера: — Проходите, товарищ... полковник! — она только сейчас обратила внимание на звёзды. — От всей души поздравляю вас!

А про себя женщина с лёгким удивлением подумала: «Надо же, ведь совсем ещё недавно этот молодой майор скромно и незаметно сидел на самом уголке стула, часами ожидая вызова в приёмной, а теперь — вон до каких высот дошёл!»

Краснов вежливым кивком поблагодарил женщину и решительно шагнул в кабинет генерала.

Сидевшие за столом военачальники встретили полковника довольно строго и суховато. Они, разумеется, много слышали о нём, внимательно изучали оперативные видеосъёмки «Альбы», знали всю его закрытую подноготную, но лично в таком составе виделись впервые.

Морозов, сознательно смягчая напряжённую обстановку и задавая правильный тон будущему непростому разговору, тихо произнёс: — Проходи, Игорь Андреевич. Садись к столу и не спеша, подробно докладывай свои соображения. Мы полностью готовы тебя слушать.

Игорь послушно сел, включил свой тактический планшет, куда заранее тезисно набросал весь план наступления, и, мысленно благословясь, начал доклад.

В течение последующих двух часов три боевых генерала молча, не перебивая ни единым словом, впитывали в себя поступающую информацию.

Она казалась настолько фантастической, нереальной и запредельной, что услышь они её в каком-нибудь другом месте, то все трое безоговорочно сочли бы этот доклад за бред сивой кобылы.

Но здесь, за закрытыми дверями, чётко говорил командир элитного подразделения «Альба». Он подкреплял свои слова не пространной штабной лирикой, а сухими оперативными фактами, наглядно доказывая обоснованность и реализуемость своих предложений.

Когда Игорь наконец закончил доклад и выключил тактический экран, в просторном кабинете Знаменки повисла тяжёлая, звенящая тишина.

Вдру всем присутствующим остро захотелось выпить крепкого горячего кофе, а кому-то — немедленно закурить, встать с места и просто хорошенько размяться. Генералам сейчас требовалось время, чтобы уложить эту фантастическую информацию в своём сознании и мысленно спуститься обратно на грешную землю.

Генерал-лейтенант Морозов, прекрасно чувствуя психологическое состояние своих коллег, веско объявил: — Объявляется перерыв до четырнадцати ноль-ноль.

Игорь спокойно вышел из кабинета и направился в ведомственную столовую, внезапно почувствовав колоссальное внутреннее облегчение и лёгкий голод. Он слишком хорошо понимал: его стратегический план — это, по сути, официальное объявление тотальной войны на невидимом фронте абсолютно всем западным разведкам и международным террористическим формированиям.

Это было решение первыми бить опасного врага в его же собственном охраняемом логове. Сталкивать лбами их коммерческие и геополитические интересы, осуществлять глубокое внедрение своих нелегальных агентов непосредственно в руководящие структуры противника, применяя новые, совершенно фантастические технологии карельского НИИ и нашего секретного научного центра.

Докладывая общую оперативную обстановку вокруг отряда «Альба» и себя лично, Игорь подробно осветил генералам начало операции по прямому выходу на резидента британской разведки MI6 Стивена Мортона. Штаб-квартира этого высокопоставленного шпиона находилась в Варшаве, на девятнадцатом этаже знаменитого высотного небоскрёба. Это было величественное здание, построенное когда-то советскими строителями в качестве подарка Сталина — точная копия легендарного главного здания МГУ на Воробьёвых горах.

Вся эта ценнейшая информация была получена контрразведкой из первых рук при жёстком допросе захваченного в Калининграде «кукловода». Англичане оказались прекрасно осведомлены о личной жизни Краснова и о сёстрах Зотовых. В их ближайших планах значился циничный захват Анфисы в заложницы, чтобы впоследствии обменять девчонку на командира штурмового отряда.

К настоящему моменту «Спрутом» было уже пофамильно установлено, сколько именно человек ведут круглосуточное визуальное наблюдение за квартирой Зотовых, где конкретно они тайно установили свои камеры, на каком транспорте передвигаются и где располагается их временное конспиративное логово в Москве.

И, естественно, у контрразведки уже абсолютно всё было готово к молниеносному захвату иностранных наёмников именно в тот момент, когда они предпримут попытку силового нападения на квартиру сестёр. Жильё Зотовых было заблаговременно оборудовано интеллектуальной системой «умный дом», которую специалисты нашего ведомства тайно превратили в неприступную цифровую «умную крепость». Там были применены абсолютно все передовые технологии карельского научного центра, . Дальше всё должно было происходить исключительно по сценарию «Альбы».

Собравшись в кабинете на повторное совещание, после мощного вала уточняющих вопросов и детальных технических уточнений, план полковника Краснова и генерала Морозова был окончательно принят межведомственной комиссией и немедленно взят в оперативную разработку под грифом «совершенно секретно».

Как выяснилось, банальные соцсети послужили идеальной зацепкой для аналитиков MI6. Серафима после своей очередной громкой победы на ринге, дала пространное интервью известной московской блогерше Машуне — девице дотошной, наглой и скандальной, как базарная торговка.

Целых полтора часа Сима со своим музыкантом увлечённо рассказывали на камеру об этапах своего подъёма на спортивный олимп, совместных развлечениях, загородных поездках и ночных тусовках.

Для профессиональных ищеек сложить дважды два не составило ни малейшего труда. Ночной клуб под Питером, загадочная одновременная гибель трёх влиятельных мажоров, находившиеся там же Серафима и раненная в плечо Анфиса, охраняемая больница и, наконец, чётко засветившийся на уличных камерах Краснов . Вот оно — слабое, уязвимое место у этого карельского супермена!

Надо отдать врагам должное — работать нелегально в чужой стране они умеют довольно оперативно. Иностранные агенты мгновенно взяли в оборот музыканта. Талант у парня, безусловно, имелся, но и глупого выпендрёжа от внезапной звёздности было через край.

Дорогие столичные рестораны, модный дизайнерский стиль, капризы Серафимы, которую он называл своей «сибирской тигрицей» — всё это требовало регулярных денег, а с финансами у молодого артиста как раз нарисовалась серьёзная проблема.

К нему подкатили со случайным, казалось бы, пустяшным предложением: просто позвони по этому номеру, когда Краснов снова появится в Москве в квартире сестёр, и на твоей банковской карте мгновенно замаячит круглая шестизначная сумма в рублях... — Да легко! — небрежный, пижонский жест руки с зажжённой сигаретой.

О чём этот дурак в тот миг думал, и думал ли вообще о последствиях — оставалось загадкой. Но парень даже близко не догадывался, что в его новые дорогие часы специалисты Ромки ещё неделю назад тайно встроили банальный микроскопический жучок.

Прослушка фиксировала абсолютно все его разговоры, и ИИ «Спрут» в режиме реального времени мгновенно укладывал аудиофайлы в общую оперативную папку с кодовым названием «Зотовы».

Последующий захват заграничных наёмников в Москве снимался Ромкиными дронами как серия дорогого шпионского триллера. Появление Краснова дома — это всегда большой праздник, весёлое семейное застолье. И тут же — короткий, суетливый звонок музыканта в коридоре.

У затаившихся в минивэне бандитов объявляется полная боевая готовность, всё идёт строго как по маслу, как в кино! Только вот лицом в бетонный пол их жёстко положили прямо на лестничной площадке, аккуратно и без шума — зачем портить людям праздничное веселье в квартире? Трое верзил даже не успели сообразить, что именно с ними произошло. Водитель внизу не успел заглушить мотор машины, как его выдернули из-за руля сквозь разбитое стекло, словно спелую морковку с грядки...

Экспресс-допрос по горячим следам и мгновенно считанная лента клеточной памяти нападавших полностью подтвердили правоту и расчёты Краснова — все следы вели прямиком в столицу Польши, на девятнадцатый этаж сталинского высотного небоскрёба.

Там, в Варшаве, шестеро кадровых сотрудников резидентуры MI6 застыли у мониторов в нервном ожидании контрольного звонка от московских исполнителей. И в эту самую секунду они буквально оглохли от оглушительного, страшного треска лопнувшего огромного витринного стекла и внезапно возникшего из ниоткуда плотного белесого облака.

Едва пришедшим в себя от дикого шока сотрудникам британской разведки , предстала фантастическая картина.

В центре разгромленного кабинета, прямо в кожаном кресле шефа резиденции, вальяжно сидел полковник Игорь Краснов — нога на ногу, в моднейшем дорогом костюме, в белоснежной сорочке, с золотым браслетом пассивного маяка и швейцарскими ролексами на запястье, в туфлях за три тысячи долларов ! Та-да-да-ммм! А вокруг него безмолвными призраками замерли шестеро штурмовиков «Альбы» в чёрной кевларовой броне и лётных шлемах.

Психологическое состояние присутствующих в комнате описанию не подлежало в принципе. Этих людей физически больше не существовало в нашей реальности. Умные нано роботы Ромки, нежно обнявшие невидимыми силовыми щупальцами шею и торс каждого британца, угрожающе пульсировали, мгновенно реагируя на малейшие попытки освободиться или дёрнуться к оружию.

— Здравствуйте, господа! — на безупречном, чистейшем английском языке с аристократическим выговором произнёс Краснов.

Он спокойно открыл свой тактический планшет и заглянул в экран, внимательно сверяя фотографии из закрытых досье с живыми оригиналами перед собой: — Так, мистер Стивен Мортон! Ага! Ну вот мы и встретились! Перед вами Игорь Краснов, собственной персоной. Скажите, любезный, и зачем же я вам так срочно понадобился? Вы вообще кто такие, чтобы устраивать охоту на мою семью?

Обстановка в офисе на девятнадцатом этаже была плачевной. В огромный разбитый проём окна с воем врывался холодный, сырой ночной ветер, швыряя по комнате секретные бумаги. Мортон, лихорадочно вытирая холодный пот со лба, частично пришёл в себя и задал дрожащий встречный вопрос: — Вы... вы вообще отдаёте себе отчёт в том, что вы сейчас делаете?! Это беспрецедентный международный скандал! Вы предстанете перед Международным уголовным судом в Гааге! Мы — официальные подданные Его Величества Короля Великобритании!

— Вот только не надо разыгрывать передо мной эти дешёвые театральные спектакли, Мортон! — жёстко оборвал его Игорь, и в его голосе звенящим приговором ударила калёная сталь.

— Вы здесь, в Польше, находитесь на абсолютно птичьих правах, так что нечего мне тут пузыри пускать и суверенным флагом размахивать.

Вы — обычный бандит с большой дороги, агент ЧВК, и ваше время официально вышло.

-- Мы не собираемся вас убивать, это не наш метод. Но отныне работать в разведке вам и вашим подчинённым уже никогда в жизни не придётся. Вас после сегодняшнего дня даже в дворники приличное ведомство не возьмёт.

Проговаривая свой монолог, Игорь неторопливо подошёл к шефу резиденции вплотную и встретился с его взглядом, который был до краёв наполнен первобытным страхом и полным отчаянием.

Считанная Красновым лента клеточной памяти последних месяцев жизни Мортона оказалась невероятно насыщенной.

Этот высокопоставленный чиновник британской разведки регулярно проводил закрытые совещания, секретные брифинги, встречался с очень важными людьми в правительстве, сенате США и ещё чёрт знает с какими фигурами.

Абсолютно все, кто контактировал с ним прямо или косвенно, были напрямую причастны к масштабной антироссийской деятельности на самом высоком международном политическом уровне.

Игорь посмотрел на стоящего рядом в штурмовом шлеме майора Лосева и коротко кивнул в сторону соседней полутёмной комнаты отдыха. Сергей отвёл туда побелевшего Мортона и, пропустив Краснова вперёд, плотно прикрыл за ними тяжёлую дверь.

Находясь в глубоком гипнотическом трансе, Краснов применил к британцу свою новейшую методику тотального кодирования подсознания и намертво закрепил внесённые изменения сложным узловым шифром от любого возможного заграничного раскодирования . Прошло ровно пятнадцать минут.

Теперь перед Игорем сидел мужчина в возрасте глубоко за пятьдесят, с заметной плешью на затылке и пухлыми, обвисшими щеками. В его потухшем взгляде теперь отчётливо читалось смирение набожного ксендза — в этом человеку отныне прочно жила только слепая вера, пока ещё неизвестно в кого именно, но она уже уверенно делала свои первые шаги.

Окончательно очнувшись от транса, бывший шеф резиденции кротко посмотрел на Игоря и тихо спросил: — Сын мой... А мы с вами разве где-то раньше встречались?

Игорь едва заметно улыбнулся. Это были первые, заложенные им кодовые слова триггера. Всё, дело сделано! Результат ментального кодирования — абсолютные сто процентов. Перед ними теперь находился глубоко верующий священнослужитель Мортон.

С остальными кадровыми сотрудниками варшавской резиденции всё оказалось значительно проще. Им всем в процессе экспресс-гипноза была поставлена жёсткая, монолитная подсознательная установка на самую обычную, нормальную человеческую жизнь — полностью вне большой политики, шпионажа, террора и диверсий. Отныне любая мимолётная мысль или попытка совершить действие, возвращающее их к прежнему преступному образу жизни, приводила к мгновенному переключению защитных триггеров в организме, вызывая в качестве физиологического следствия жутчайшее расстройство кишечника, вплоть до неизбежного летального исхода от обезвоживания.

— Тщательно заприте их всех в этой комнате отдыха, — коротко приказал Краснов, оборачиваясь к бойцам. — Стартуем на базу, мужики. Здесь нам больше делать нечего.

Из разбитого огромного проёма окна девятнадцатого этажа стремительно вылетела и без следа рассеялась в ночном варшавском небе белесая «дымка». Это была первая крупная, безоговорочная победа «Альбы» на чужой территории, несущая за собой далеко идущие геополитические последствия.

А тайно установленная "альбатросами" офиса наноэлектроника — в виде тончайшей, не определяемой никакими заграничными приборами и визуально абсолютно невидимой сетки-камеры — отныне круглосуточно транслировала аналитическому комплексу «Спрут» чёткую и полную картину всего, что происходило в этом здании дальше.

Глава 15

Группа «Альба». Книга 2. Глава 15

С потерей своего ключевого резидента Стивена Мортона англичане смириться категорически не могли.

Этот сокрушительный удар оказался для них слишком сильным.

В одночасье британская разведка потеряла колоссальную, годами выстраиваемую агентурную сеть, огромные финансовые счета в заграничных офшорах, а также прямые оперативные связи с ЦРУ, Моссадом и турецкой разведкой.

Их ведомственные лаборатории сразу же установили факт мощнейшего, необратимого воздействия на подсознание высокопоставленного разведчика и полную невозможность его ментального восстановления. В Лондоне прекрасно знали, откуда именно прилетел этот ответный удар, и отчётливо догадывались, кто конкретно за этим стоит, но главный технический вопрос оставался открытым: как именно русским удалось провернуть такое?!

Официальные показания бывших сотрудников варшавской резиденции, пришедших в себя после штурма, были больше похожи на невнятный лепет испуганных детей из детского сада — с округлыми от первобытного ужаса глазами и путаной речью, напоминающей монотонный полет шмеля.

В штаб-квартире MI6 срочно были предприняты беспрецедентные, экстренные меры по экстренной смене дислокации и полному переформированию уцелевших подразделений. Старые шифры, коды доступа, цифровые метки и секретные пароли — абсолютно всё было безжалостно пущено под нож.

Действующей резидентуре в Москве пришла срочная шифровка об немедленной активации чрезвычайного «плана Z». Практически одновременно аналитический комплекс «Спрут» зафиксировал резкое усиление притока подозрительных иностранных граждан в Россию с турецкого направления, из Азербайджана и стран Средней Азии. Врагом вовсю готовился жёсткий ответ, но на Знаменке уже полным ходом разрабатывался мощный упреждающий удар штурмовой группы «Альба».

Глубокой ночью из охраняемой гавани Северодвинска бесшумно вышла в открытое море новейшая отечественная электрическая подводная лодка КА-40 с оперативной группой «Альба» на борту, направляясь в назначенный квадрат для выполнения сверхсекретного государственного задания.

Этот уникальный подводный крейсер отличался абсолютной, эталонной бесшумностью и колоссальной скоростью передвижения под водой. Главная боевая задача морпехов и спецназа контрразведки состояла в гарантированном уничтожении глубоководного участка стратегического подводного коммуникационного кабеля, предназначенного исключительно для секретных военных нужд Великобритании и Франции.

Одновременно с этим отряду предстояло провести полноценные боевые испытания в реальных условиях подводных модулей «альбатрос» второго поколения — настоящей гордости Ромки, над которой молодой гений непрерывно работал последние полгода.

Парень всё же сумел полностью обуздать непокорный и капризный кристалл Фролова, заставив его с полной отдачей снабжать штурмовой модуль достаточной мощностью, автономностью и мобильностью.

Под многометровой водяной толщей океана это имело первостепенное, жизненно важное значение. Особая трубчатая система с жидким антигравом позволяла держать барометрическое давление внутри модуля абсолютно неизменным на любых глубинах, а уникальная плазменная турбина, непрерывно добывающая необходимый для дыхания кислород прямо из морской воды, делала модуль фантастически работоспособным.

Роман лично принимал самое активное участие во всех предварительных испытаниях техники в Мурманске. Он неоднократно, без колебаний погружался в ледяную воду суровой северной гавани, чем приводил в неподдельный, тихий ужас Елену Николаевну.

Она также принимала непосредственное научное участие в этих испытаниях, отвечая за проверку наноматериала внешнего покрытия морского модуля. Главная фишка этой технологии заключалась в особом чешуйчатом строении материала, где каждая микроскопическая чешуйка являлась надёжной хранительницей нано кристалла с запасом чистой энергии. Женщина порой просто не могла найти себе места от материнского волнения на пирсе и постоянно теребила за китель адмирала Попова, официального куратора государственных испытаний, требуя как можно скорее вытащить из ледяной воды её непослушное чадо.

Ей в этом полностью вторила Василиса — приёмная дочь Елены Николаевны, удивительно и сильно преобразившаяся со времени своего удочерения.

Ещё немного угловатая, но уже поразительно стройная, с длинными вьющимися тёмными волосами и огромными, бездонными синими глазами, она буквально сводила со ума молодых матросов, обслуживавших проведение секретных испытаний на полигоне.

Бравые флотские парни, искренне принимая юную красавицу за известную столичную киноартистку, постоянно робко просили у неё автограф.

Это обстоятельство каждый раз вызывало у стоящего рядом Ромки искреннее недоумение и уныние. Парень мысленно ворчал: «Идут сложнейшие испытания такого уникального высокотехнологичного модуля — это же у меня, надо просить автограф, а не у неё...» — и при этом невероятно нежно, бережно и осторожно поддерживал Василису под локоть на скользких деревянных сходнях пирса.

Роман категорически настоял на своём личном участии в этом опасном глубоководном походе КА-40 и в итоге был официально зачислен в состав специальной испытательной команды отряда.

Надо честно сказать, что физически и морально молодой учёный уже ни в чём не уступал видавшим виды элитным спецназовцам.

Перед самым отплытием он крепко поцеловал маму на прощание и полностью успокоил её: на боевое задание в воду пойдут профессиональные воины, давшие государственную присягу, а ему на передовую лезть ещё слишком рано.

На что Елена Николаевна тут же с горькой усмешкой припомнила сыну его прошлую смертельно опасную ситуацию на атомном ледоколе «Сибирь», и Роману после этого ещё очень долго пришлось успокаивать свою расстроенную мамулю...

Прибыв в строго заданный оперативный район Одмуржского залива, подводная лодка, без всплытия на поверхность и определив навигационными приборами до сантиметра нужный участок кабельной трассы, зависла на глубине. Штурмовой группе необходимо было ювелирно вычленить из пучка коммуникаций именно тот кабель, который предназначался для удаления, подготовить его к одновременной обрубке с двух сторон спец инструментом и тут же подать конец на автоматическую лебедку модуля. План состоял в том, чтобы мгновенно смотать силовой трос в рулон и на всех парах оперативно свалить из этого сектора.

Получив команду, морпехи отработанными до автоматизма действиями быстро начали готовить кабель к резке. Каждый боец прекрасно знал: как только целостность жилы нарушится, на пультах НАТО в Европе мгновенно сработает аварийный сигнал датчика давления, поэтому времени у них было в обрез, буквально считанные минуты.

Но глубоко под водой, где цена любой оплошности возрастает стократно, произошёл внезапный технический сбой. Один из штурмующих морпехов случайно обронил тяжёлые гидравлические клещи. Несмотря на то, что инструмент был подстрахован капроновым фалом к его руке, клещи предательски застряли в узком зазоре между внешней защитной оболочкой и телом самого кабеля.

Потекли катастрофически быстрые секунды отчаянного усилия бойца в мутной, заиленной воде под сорванной оболочкой коммуникации.

Старший группы, майор Сергей Лосев, мгновенно оценив угрозу со своего поста, метнулся на другой конец подводной трассы. Он рывком перехватил вторые резервные клещи и пулей ринулся обратно на помощь застрявшему подчинённому. Из-за этой непредвиденной заминки отряд потерял драгоценные четыре минуты, и времени на безопасный тактический отход у штурмовой группы практически не осталось — секундомер отсчитывал последние мгновения до прибытия противолодочных сил противника.

Отечественная подлодка вынуждена была начать экстренное движение и разворот, даже не успев до самого конца задраить гидравлический люк за последним влетевшим в шлюз мокрым моряком, что являлось грубейшим, смертельно опасным нарушением всех флотских инструкций.

Но командир субмарины КА-40 осознанно пошёл на этот колоссальный риск — и в итоге выиграл те самые спасительные несколько минут, позволившие кораблю незамеченным покинуть район проведения диверсии.

Как только они вышли из узкого залива в открытый океан, для натовских поисковых служб это фактически означало одно — ищи ветра в поле! Прочно зайдя в свои охраняемые территориальные воды, экипаж и спецназ без передышки начали вторую, запланированную часть похода — полигонные испытания новейших модулей «альбатрос» уже третьего поколения .

Главные фишки этой модернизации заключались в революционном устройстве корпуса: теперь модуль оснащался гибкой системой композитного скелета с регулируемой гидравлической подачей жидкого антиграва, которая поворотом рычага, мгновенно приобретала стальную твёрдость.

Были достигнуты куда более высокие показатели набора скорости за счёт ювелирной корректировки аэродинамики крыльев, а новая электронная начинка шлема пилота представляла собой полный, ультрасовременный фреш — там Ромкиных уникальных гаджетов и тактических датчиков было столько, что их описание заняло бы у аналитиков целую неделю!

Главной же особенностью этих испытаний был отработанный прыжок «из тени» — экстренный выход модуля в небо прямо из-под воды, без промежуточного всплытия лодки-носителя на поверхность, что полностью исключало визуальное обнаружение КА-40.

Международное расследование, экстренно учинённое правительством Великобритании по факту уничтожения стратегической магистрали, практически сразу зашло в глухой тупик из-за полного отсутствия у экспертов каких бы то ни было мало-мальски осязаемых улик и заграничных цифровых следов.

В западной прессе выдвигалось море разнообразных версий, и абсолютно все они сводились к голословным обвинениям в адрес России. Москва же в ответ на эти истеричные выпады хранила лишь ледяное, презрительное молчание. Этот упреждающий удар «Альбы» поверг в глубочайший шок руководство MI6 и ЦРУ. Хаос, внезапно воцарившийся в самых секретных недрах западных разведслужб, вражеским аналитикам пришлось экстренно локализовать и засекретить под высшими грифами секретности. Они немедленно начали лихорадочно восстанавливать разрушенное управление и зализывать свои кровоточащие раны, но при этом всё равно постоянно находились под неусыпным, круглосуточным и всевидящим оком нашего аналитического комплекса «Спрут».