ГРУ короля Франции

Глава 1

Французский двор почти две недели обсуждавший неудавшееся покушение на Генриха, с появлением английского посланника, доставившего министру Почты знаки ордена Подвязки, опять всколыхнулся подобно болоту, в который кинули камень.

Королева, встав с постели, милостиво позволила своим придворным дамам себя одевать. Мария Медичи была шестой дочерью Франческо I, великого герцога Тосканы, и Иоанны Австрийской. Через два года после её рождения при очередных родах умерла её мать, и отец женился на своей любовнице Бьянке Капелло. Из всех детей герцога в живых останутся только она и старшая сестра Элеонора, которая в 1584 году вышла замуж. Мария осталась совсем одна и мачеха привела во дворец Питти молодую девушку Дионору Дори, переименованную в Леонору. В дальнейшем она оказала огромное влияние на Марию. В 1587 году Марии было всего 12 лет и в течение одного дня и нескольких часов один за другим умирают её отец и мачеха, отравленные мышьяком. После их смерти Мария стала самой богатой наследницей в Европе. Богатство привлекло к ней многих знатных вельмож, но когда-то ей нагадали, что она обязательно станет королевой. Мария отвергала всех женихов и ждала своего звездного часа, который наступил после свадьбы с королем Франции.

Вот и сейчас Леонора подала королеве, сбросившую с себя ночную рубаху, шелковую сорочку - Ах, как же все же прекрасен наш министр Почты, король менестрелей Луи! Когда он надел ленту из тёмно-синего бархата с вытканной золотом каймой и золотой надписью: «Honi soit qui mal y pense» — «Да стыдится тот, кто подумает об этом дурно» ниже левого колена и закрепил ее золотой пряжкой, то все дамы не сводили глаз с его ноги. Ради этого Луи надел галифе из ослепительно белой парчи, синее на белом смотрится поразительно сексуально! А его доломан и ментик из синей парчи так сочетались с подвязкой на ноге! - Леонора с придыханием возвела глаза к потолку - Я в тот момент была готова ему отдаться! Орденская цепь с знаком ордена в виде изображения в цветных эмалях святого Георгия на коне, поражающего копьём крылатого змия и орденская цепь ордена Святого Михаила невольно заставляет преклонить голову перед этим красавчиком Луи!

Мария Медичи покосилась на подругу, которая невольно своими пальцами коснулась своей груди, погладив ее в районе соска.

Королева опять мыслями вернулась к своему мужу: все было бы хорошо, если бы не бесконечные измены Генриха и частые отказы в денежных средствах для оплаты расходов королевы. У Марии были две страсти — игра в карты (проигрывала баснословные суммы) и ювелирные изделия. Она обожала жемчуг и бриллианты. Для её драгоценностей во дворце была отведена целая комната. Этот плут Луи частенько во время игры при дворе обыгрывал свою королеву, которая совершенно не держала на него зла, млея лишь от одной его улыбки.

А тут еще и подруга обсуждает мужские достоинства графа. Королева представила внезапно себя в одной постели с Луи и почувствовала томление в низу живота. Удивительно, но близость с Кончини ни разу не давала ей такого невероятного ощущения, от которого хотелось немедленно задрать многочисленные юбки и нагнуться, подставляя свое влагалище для этого прохвоста Луи!

Прислушавшись к болтовне своей подруги, почти полностью одетая королева решила заглянуть в покои Луи, который по словам Леоноры со вчерашнего дня позирует какому-то художнику Рубенсу, который согласился недорого написать портрет графа де Сентонж.

Я, узнав от моего друга Мишеля, который собирал для меня информацию со всего мира (вербуя в основном слуг иностранных посланников), посетивших Францию, подал мне перечень иностранцев, запросивших паспорта для проезда через территорию Франции, с удивлением встретил фамилию Рубенса. Как только будущий знаменитый художник из Антверпена посетил Париж, направляясь в Венецию, я тут же его перехватил, попросив написать для моей коллекции несколько портретов. Художник согласился и теперь я позировал одному из самых известных фламандцев, Питеру Паулю Рубенсу, который помимо моего портрета обещал написать портреты короля и королевы. Я уже мысленно прикинул стоимость моей коллекции в далеком будущем. Лет через двадцать я обязательно заполучу несколько картин Ван Дейка. А может быть даже он напишет еще один мой портрет. Ха, двадцать лет спустя.

Отворилась дверь и одна из фрейлин королевы поинтересовалась, может ли ее госпожа взглянуть как с меня пишут портрет. Я пожал плечами - Я не против.

Королева и два десятка фрейлин оказались в моей гостинной, обступив засмущавшегося Рубенса и разглядывая его набросок моего портрета.

Без стука открылась дверь и появился Мишель - Ваше Сиятельство! по моим сведениям через пару дней в Париже будут посланник испанского короля с знаками ордена Золотого руна, которые Филипп решил вручить вам за спасение короля Франции. С той же целью из Рима дня через три-четыре прибудет кардинал с знаками ордена Папского престола "Золотая шпора".

При этих словах фрейлины стали шепотом обсуждать новость, а королева милостиво улыбнулась - Вам, граф, осталось только получить орден Святого Духа и вы станете кавалером всех королевских орденов Европы. Да еще и орден святого престола! Я вас жду сегодня перед сном в моих покоях, хочу попробовать отыграться. И захватите с собой гитару, я хочу перед сном послушать ваши баллады.

Я ухмыльнулся - похоже королева смогла вытрясти из своего скупердяя Генриха немного золота - Я к вашим услугам, ваше Величество!

Я опять принялся позировать, решив через неделю узнать о реакции нескольких художников, которым я послал приглашения от имени короля Генриха прибыть к его двору для написания своих картин. Правдами и неправдами я добывал в свою коллекцию полотна Микеланджело, Тициана и Рембрандта, мои покои напоминали галереи музея.

Фламандец Хуан де Роэлас с удивлением распечатал письмо, доставленной французской почтой, чьими услугами постепенно стали пользоваться вельможи Европы. Почтамты открылись во всех европейских столицах.

Письмо было от короля Франции, запечатанное его личной печатью. Хуана приглашали в Париж, обещая щедро оплатить с десяток-другой картин и росписи в новом королевском дворце. Хуан де Роэлас участвовал в поминках после смерти короля Испании Филиппа II в Вальядолиде в 1598 году и помогал проектировать его надгробие. Он оставался в Вальядолиде до 1604 года, когда получил «милость» от Гаспара де Гусмана, графа Оливареса. В родовом доме этой семьи, в городе Оливарес недалеко от Севильи, де Ролас написал несколько больших алтарей для церквей в Оливаресе, а также для церквей в Севильи и окрестностях. Художник переехал из Андалусии в Мадрид в надежде получить там должность придворного живописца. Теперь же, когда эта попытка провалилась, его ничего не держало в Испании и предложение французского монарха он решил принять.

Каково же было удивление Хуана, когда он приобрел место в почтовой карете, следующей из Мадрида в Париж - вместе с ним в карете еще одним из четырех пассажиров оказался его коллега, шестидесяти четырехлетний испанский живописец, скульптор и архитектор греческого происхождения Эль Греко, с которым он был знаком.

Доме́никос Теотоко́пулос, так звали художника, писавшего под псевдонимом, при виде своего коллеги ухмыльнулся - Я смотрю и вас Генрих Наваррский смог убедить посетить свой Париж! Я вот почти неделю раздумывал над предложением отправиться во Францию, все таки шестьдесят четыре года - это возраст! Но меня убедили, что почтовой каретой я доберусь быстро и безопасно. Удивительно, но как мне пояснили на Почтамте, лошадей меняют каждые двенадцать миль! Толедо стал моим домом. Вот уже двадцать лет я арендую у герцогов Эскалона двадцати четырех-комнатный комплекс, который служит мне и жилищем и мастерской.

Хуан кивнул - он знал, что Эль Греко живет на широкую ногу, иногда даже нанимая музыкантов, чтобы те играли, пока он обедает - Что же подвигло вас все бросить и отправиться в дальний путь?

- Решил посмотреть своими глазами на этого короля, который ради короны поменял вероисповедание! При дворе короля Филиппа о Генрихе ходит столько слухов о его любовницах. Честно говоря, я хочу написать его портрет. Король-повеса, король, которого так часто поминают иезуиты, призывая на его головы кары небесные.

В покоях королевы было около сотни придворных. За карточным столом играли в мушку. В мушку могут играть от 3 до 7 человек. Правила до примитивного просты. При игре втроём используется колода в 32 карты, при игре вчетвером — в 36 карт, при большем числе игроков используют полную колоду, 52 карты. Сдающий (определяется жребием, в дальнейшем раздача карт переходит по кругу) начиная с игрока, сидящего от него по левую руку, раздает по одной карте, пока у всех игроков их не окажется по 5. Следующая карта колоды открывается, объявляется козырем и кладется рядом с оставшейся частью колоды.

Посмотрев свои карты, каждый игрок может:

сбросить несколько карт и взять взамен их другие из колоды;остаться при своих картах;спасовать (если на руках нет туза пик).

Сбрасывают карты и берут новые из колоды строго по очереди, начиная с игрока, который сидит по левую руку от сдатчика.

Первым ходит игрок, сидящий по левую руку от сдатчика. Ходят всегда по одной карте. Остальные игроки должны класть на неё карту той же масти, при её отсутствии — побить козырем, если козыря нет, можно сбросить любую карту. Взятка и следующий ход принадлежат игроку, положившему самую старшую карту в требуемой масти или перебившему её козырем. В том случае, если кто-то пошёл с козырного туза, игрок, имеющий туза пик, может перебить им взятку. Если с козырного туза не ходили, а перекрыли им взятку, пиковый туз теряет своё преимущество. Других козырей он не бьёт.

Перед началом игры я написал перед собой заранее условленное число очков - 25. Цель игры быстрее других списать свою запись.

За каждую взятку списывается по 1 очку. Так, у игрока, взявшего 3 взятки, в записи остается уже 22.Игрок, не взявший ни одной взятки, прибавляет к своей записи 5 очков за ремиз.Игрок, имевший на руках туза пик, кроме очков за взятки, списывает 5 за туза.Если пики в этой раздаче козыри, за туза списывают не 5, а 10.Если игрок не взял ни одной взятки, имея на руках туза пик, он прибавляет к своей записи 10 очков (5 за ремиз и 5 за туза).Запрещается списывать с записи больше очков, чем в ней есть. Так, игрок, в чьей записи осталось одно очко, взяв взятку, должен немедленно остановить игру. Если он возьмет ещё одну взятку, ему придется снова начать списывать свою запись с 25 очков.Игрок, имевший на руках пикового туза, и вовремя остановивший игру, не наказывается, поскольку он не мог взять меньше.За ренонс (снос карты не по правилам) провинившийся игрок ставит 5 очков ремиза, а взятка отдаётся тому, кому бы она принадлежала при игре по правилам.

Игроков было семеро: королева; Кончини (куда же без него); Анри де Ла Тур д’Овернь, виконт де Тюренн, герцог Буйонский (предводитель гугенотов Франции, в 1602 году примкнул к заговору Бирона (брат королевской фаворитки Генриетты д’Антраг, герцог Ангулемский, вступил в сговор с герцогом Бироном. Предполагалось при поддержке Испании устранить Генриха IV и его наследников, провозгласив королём сына Генриетты д’Антраг, за что его имения были конфискованы, а сам маршал укрылся от гнева короля в Женеве. Через три года получил прощение и теперь вернулся во Францию, а вот бедному Шарлю, брату маркизы, не повезло - с этого года он сидит в Бастилии); суперинтендант финансов Максимильен де Бетюн барон де Рони́; зять Генриха де Гиза, фаворит Генриха IV Франсуа́ де Бассомпье́р, маркиз д’Аруэ́ (При создании площади Вогезов он обзавёлся на ней роскошным особняком, расточительный, вечно в долгах, красивый, ловкий, Бассомпьер представлял собой одну из наиболее типичных фигур французского светского общества); очередная любовница короля семнадцатилетняя Жаклин де Бёй-Курсийон (Жаклин было 16 лет, когда она начала появляться при королевском дворе и обратила на себя внимание Генриха IV. Королевский двор в то время перешёл от галантности к разврату, а король старался забыть свою прежнюю фаворитку, Генриетту д'Антраг. Совсем юная и не имевшая состояния, Жаклин потребовала от короля, перед тем как стать его фавориткой, найти ей жениха, принадлежащего к знатной семье. В качестве супруга король выбрал ей Филиппа де Арле де Шанваллона, графа де Сези, который кроме игры на лютне ничем не был известен) и я, Луи де Тревиль, граф де Сентонж.

Жаклин высыпала перед собой кучу золота - король достаточно сильно привязался к ней, невзирая на свои ночные похождения в Париже, чаще всего в компании своих фаворитов Роже де Бельгарда и Антуана де Роклора, в сопровождении камер-пажей, нёсших факелы, (в частности, юного Ракана) и, спустя год, в этом году, пожаловал ей титул графини де Море и содержание в размере 9000 ливров.

Королева завистливо покосилась на свою соперницу в королевской постели, сжав крепко челюсти, и побледнев. Бассомпье́р помимо золотых монет положил перед собой несколько драгоценных камней - Надеюсь никто не будет возражать, если я буду ставить эти прекрасные алмазы? Уверяю, что я их оценю в половину их стоимости.

За сорок минут королева лишилась своего золота, которое она смогла выклянчить у прижимистого мужа и Медичи, откинувшись в кресле, продолжала наблюдать за игрой. Бассомпье́ру так же не везло и вскоре он, потеряв последние алмазы, оказался только наблюдателем. Вокруг нас собрались все придворные, наблюдающие за игрой. Наконец пришла моя очередь раздавать и к этому времени я изучил все рубашки карт и большинство, прошедших через мои руки - изучил подушечками пальцев все неровности, добавив ногтями несколько царапин. Разделав под орех своих соперников по игре, я небрежно указал паре слуг на выигрыш и они через десять минут принесли сундучок, в который и уложили золото и камни.

Королева указала на гитару, гриф которой за несколько лет по моей просьбе мастера по изготовлению скрипок переделали на шестиструнку - Милый граф - при этих словах Кончини засопел, косясь на меня и пытаясь испепелить своим взглядом - Спойте что-нибудь про любовь. Может быть у вас есть новая баллада?

Я кивнул - Пусть эти слова баллады заставят вас забыть о своем проигрыше, ибо золото - зло!

Я взял гитару и запел:

У отца зеленая яблоня — Лети, мое сердце, лети! — У отца зеленая яблоня, Золотые на яблоне яблоки, Только некому потрясти.

Задремали три дочки под яблоней — Лети, мое сердце, лети! — Задремали три дочки под яблоней. Никому я про то не сказала бы, Никто их не станет будить.

Вскоре младшая вдруг просыпается, Лети, мое сердце, лети! — Вскоре младшая вдруг просыпается, Говорит она: «Ночь уж кончается, Светает, пора нам идти».

Это только тебе померещилось — Лети, мое сердце, лети! — Это только тебе померещилось, Это только звезда среди вечера, Звезда нашей тихой любви.

На войне, на войне наши милые — Лети, мое сердце, лети! — На войне, на войне наши милые, И какая беда ни случилась бы, Не закатится свет любви.

Если милым победа достанется — Лети, мое сердце, лети! — Если милым победа достанется, Никогда, никогда не расстанемся, Будем наших милых любить.

Проиграют войну или выиграют — Лети, мое сердце, лети! — Проиграют войну или выиграют, Все равно их будем любить.

Под конец песни в покои королевы вошли двое: Архиепископ Парижа Анри де Гонди и человек в простой чёрной сутане, перебирающим четки - Ваше величество, позвольте представить генерала ордена иезуитов, Клаудиа Аквавива д’Арагона, Девятого герцога Атри! Герцог в Париже не как глава ордена, а как частное лицо.

Иезуит подошел к королеве и подал ей свою руку, королева поцеловала массивный перстень и перекрестилась. Генерал ордена перекрестил всех присутствующих - Увы! Я сожалею, что мой орден запрещен во Франции. После покушения на короля Генриха Четвертого, совершённого Жаном Шастелем, бывшим воспитанником иезуитской коллегии, его Величество отчего то решил, что покушение на него организовал наш орден руками несчастного Шастеля. Может быть со временем король поймет свою ошибку и отменит свой указ о запрете ордена во Франции.

Подойдя ко мне, иезуит произнес - Граф! не уделите ли вы мне немного времени для беседы наедине?

Глава 2

Пройдя в мои покои, я указал гостю на одно из кресел - Садитесь, господин генерал! Чем я, отнюдь не знатный дворянин удостоился чести личной беседы?

Иезуит смотрел мне в глаза, будто надеясь в них найти ответы на все свои вопросы - У вас оказывается столько картин! Вы неординарная личность, граф! Создать из ничего такое министерство как ваше - достойно уважения. Надо же было придумать помимо почты этими же каретами еще доставлять и пассажиров! Я, кстати, тоже добрался в Париж как раз почтовой каретой. Очень удобно - пока меняют лошадей, можно перекусить чем Бог послал. Да уж, я собирался вернуться из Испании в Рим. Однако Homo proponit, sed Deus disponit!

— «Человек предполагает, а Бог располагает» перевел я на французский.

Неаполитанец удивленно вскинул брови - Ого! Вы знаете латынь! Да вы полны сюрпризов, граф! Так вот, причиной моего изменения моего маршрута и посещения Парижа явились именно вы. Я хотел чтобы доверенное лицо испанского короля поговорил с вами после вручения ордена Золотого Руна, однако я решил лично встретиться с вами, выехав в одно время с Антонио Фернандес де Кордова-и-Кардона Пятым герцогом Сесса, Четвертым герцогом Сома, Третьим герцогом Баэна и Седьмым графом Кабра. Герцог был послом Испании при Святом Престоле четырнадцать лет и теперь такой уважаемый гранд мучается в своей карете ради вас, граф!

Я едва заметно усмехнулся - Я ценю такое отношение Филиппа Третьего к моей скромной персоне. Надеюсь, что герцог не помрет от сердечного приступа в дороге.

Иезуит неопределенно махнул своей кистью правой руки, демонстрируя нежную белую кожу, достойную рук самой королевы - Если что, ему окажут помощь - помимо личного лекаря его сопровождают десяток знатных дворян, повар и три десятка слуг. Его обоз растянулся почти на полмили! Мда! В Испании при короле Филиппе Третьем соблюдение придворного этикета доведено до абсурда. В ноябре прошлого года монарх решил погреться у камина, в котором очень сильно разгорелось пламя. Однако Филипп не позволил никому из присутствующих придворных затворить заслонку и уменьшить пламя, потому что этим должен был занимался — по своей должности — специальный дворянин-гранд, которого в то время в зале не было. Сам же Филипп счёл ниже своего королевского достоинства двигаться с места, роняя своё монаршее величие и честь. В итоге у короля серьёзно обгорело лицо, однако он выжил.

Я покачал головой - Охренеть! - сказал я невольно по-русски и иезуит насторожился - Что это за язык?

Я пропустил его вопрос без ответа - И как же бедный король живет в таком абсурде? Как вы к этому относитесь?

Сверкнув на меня своими глазами, генерал сделал вид, что не заметил моего нежелания отвечать на заданный вопрос - Соблюдение придворного этикета при мадридском дворе меня честно говоря позабавило. Например, к испанской королеве не может прикоснуться ни один мужчина, кроме короля, нарушение карается смертью.Тот, кто удостаивается особой чести, например, нести свечу в королевской опочивальне, может получить дополнительные преимущества перед другими. Право ухаживать за больным королём строго регламентировано и принадлежит только определённым лицам высокого ранга. Например, в случае с Филиппом Третьим право оказывать помощь королю во время болезни имеет только герцог Уседа. Увы! Зато король щедр к своим придворным. За время правления Филиппа Третьего пожаловано больше титулов герцога, графа или маркиза, чем за весь шестнадцатый век. Если бы вы, граф, согласились бы прислушаться к просьбе короля и всей католической церкви, которую представляю я в лице главы Общества Иисуса, то помимо золотого дождя король с удовольствием пожалует вам титул герцога и подыщет лучший дворец в Мадриде! Вы наверное не знаете, что испанский климат намного приятнее французского, особенно на побережье Средиземного моря?

Я хмыкнул - И каков размер этого золотого дождя?

- Четыре, нет, пять тысяч золотом! И земли, дающие огромный доход, позволяющий жить и наслаждаться жизнью. Hoc est vivere bis, vita posse priore frui — что означает «Уметь наслаждаться прожитой жизнью — значит жить дважды».

Я ухмыльнулся - Для начала я хочу искупаться в золотом дожде, причем его размер должен быть минимум десять тысяч эскудо. И вот еще - честно говоря меня задел тот факт, что спасение жизни христианского монарха святой престол оценил всего лишь Золотой Шпорой, а не высшим папским орденом Верховным орденом Христа! Убедите его святейшество Папу сделать меня кавалером еще и этого ордена. И может Папа соизволит сделать подарок для моей коллекции, в Ватикане как я слышал, хранится Мадонна с Младенцем и Святыми — картина художника Тициана Вечеллио. Поверьте, это полотно займет самое центральное место в коллекции.

Генерал перекрестился и возвел глаза вверх - На все воля Божия. Я поговорю с его Святейшеством сразу после возвращения в Рим. Я слышал, вы создали приют для пяти тысяч сирот, это правда?

- Да! Король решил, что грех не использовать имеющийся человеческий ресурс.

Иезуит опять перекрестился - Что же, это благое дело, так и поясню его Преосвященству за что вас следует сделать кавалером Верховного ордена Христа. Пять тысяч душ! Может быть нужны учителя для обучения сирот?

Я отрицательно покачал головой - Увы, но учителя по грамоте французского, английского, немецкого языков и латыни уже наняты, так же как и учителя грамматики, риторики, логики и квадриума: арифметики, геометрии, музыки и астрономии - все выпускники Парижского Университета и Университета Болоньи.

- Хм! А я слышал, что детишек будут учить стрельбе из лука! - итальянец проницательно взглянул мне в глаза.

Я пожал плечами - Помимо образования сироты обязательно будут изучать все, что им поможет выжить в дальнейшем. А лучники при обучении развивают выносливость. Например, статическая выносливость — устойчивое удержание натянутого лука в процессе прицеливания и обработки выпуска стрелы. Для развития полезны упражнения по натяжению лука без стрелы, тетивы с удержанием в течение определённого времени, прицеливание с натянутым луком без стрелы. А упражнения упражнения по натягиванию и удержанию натянутого лука с варьированием времени развивают еще и силу. Для стрельбы из лука нужна гибкость не только мышц плеча и предплечья, но и груди, спины, живота.

При обучении стрельбе из лука развивают психические качества, которые необходимы для успешного выступления в напряжённых, непривычных условиях. Некоторые из них: концентрация и внимание. Чтобы поразить цель, нужно полностью сосредоточиться на задаче, посторонние мысли не должны отвлекать от процесса прицеливания. Стрельба из лука требует думать наперёд, учитывать ветер, траекторию полёта стрелы, расстояние до цели и другие факторы.

Все это вместе с работой топором и саблей за несколько лет поможет сиротам обрести крепкое тело и самое главное - крепкий дух. А после совершеннолетия, к тому времени желающие смогут получить уже университетское образование, сироты решат кем им быть дальше в жизни: делать ли карьеру военного, или ученую, или же стать управляющим пусть скажем огромного имения или производственных цехов.

- Архиепископ рассказал, что помимо приюта вы, граф, еще и обучение дворянских детей затеяли, даже дофина, хотя ему всего шесть лет.

Я кивнул - Да, его Величество выделило для приюта и военного училища свой дворец в Фонтебло. Дворянские дети как и приютские будут жить на казарменном положении, лишь часть субботы и воскресение проводить с родителями.

Иезуит поспешил откланяться - Ну что ж, думаю мы вернемся к разговору после получения вам золотого дождя и даров Святого престола!

Я посмотрел в спину генерала и щелкнул пальцами. Из-за портьеры появился Мишель - С этого типа глаз не спускать! Все его связи выявить и взять под контроль!

Выйдя из комнат хитрожопого министра Почты генерал встретился с Кончини. Проходимец внимательно следил за глазами своего гостя, но генерал ордена мыслями был пока еще в том разговоре с де Сентонж - он проводил анализ беседы и он был безрадостен - похоже граф попросту издевался над ним и это бесило иезуита. "Даже получив десять тысяч золотом и высший орден святого Престола, этот наглец подумает! Нет, такой человек с легкостью нарушит свое слово, его нужно остановить прямо сейчас. Тем более, что он решил обучать не только пять тысяч крестьян, но и детей французской знати. Что вложат в головы этих детей нанятые графом учителя? Нет, этого допустить ни в коей мере нельзя. Обучать молодежь должны только мы, орден Иисуса! Только мы вкладываем в головы отроков нужные ордену мысли, а создание альтернативы да еще на таком уровне - недопустимо!"

Генерал вернулся к человеку, сидящему напротив - Господин Кончини! Я уверен, что вам излишне объяснять, что Генрих Наваррский в любой момент может казнить вас за вашу связь с его супругой, королевой Франции?

Одетый как Крез, Кончини вскочил с кресла - Это все наветы! Я никогда не был с ее Величеством в близких отношениях. Просто я как и моя супруга помогаем королеве своими советами!

Генерал ухмыльнулся - Поверьте, когда допросят королевских фрейлин, то обязательно выяснится, что вы постоянно проводите в спальне королевы почти все ночи, исчезая лишь под утро! Вас казнят, господин Кончини, это факт! Хорошо если просто отрубят голову. А могут и повесить как простолюдина.

Сбледнувший с лица авантюрист заметался по комнате - Господи, Пресвятая Мария! Что же мне делать? Я не хочу умирать молодым, мне нет еще тридцати семи лет.

- Единственный способ выжить...

- Убить короля? Нет, я не смертник! Короля слишком хорошо охраняют. Меня нашпигуют стрелами едва я приближусь к его спальне. Я лучше завтра же оседлаю коней и вернусь на родину.

Генерал усмехнулся - Экий вы торопыга! Убить нужно всего лишь министра почты. Этого Луи де Тревиля графа де Сентонж. И для этого не нужен нож - генерал протянул собеседнику кольцо с голубым камнем - В кольце яд. Вот так вы сдвинете камень и высыпите порошок в его напиток. Угостите этого графа отравленным вином и короля некому будет охранять - насколько я знаю лучники служат не королю, а графу де Сентонж. Без их господина я уверен мы сможем перекупить их всех, хотя достаточно и части.

Король никак не мог заснуть, Все его мысли вертелись вокруг своих придворных. Генрих, заняв Французский престол наблюдал, как в Лувр стекается свора попрошаек, все эти обнищавшие дворянчики, все эти гасконцы с их грубым выговором. Короля забавляла их кичливость, но он никогда не ссужал их деньгами. Однако среди них было много людей, обедневших из-за войны, они сражались бок о бок с ним с первого до последнего дня и ждали вознаграждения от того, которому они помогли занять трон. Король раздал много должностей, много пенсий, много аббатств и множество других льгот и синекур своим старым приверженцам, но число неудовлетворенных было слишком велико. Тогда он стал выпроваживать то одного, то другого, из месяца в месяц откладывал аудиенцию, прикидывался, что не замечает просителя или не давал ему возможности ввернуть свою просьбу в разговор, который он настойчиво уводил в сторону.

Среди мелких дворян началось недовольное брюзжание. Однако не все просители были бедняками. Порой даже знатные вельможи трудились на благо государства без всякого жалованья. Некоторые высшие должностные лица не только не получали его, но еще и вынуждены были содержать своих подчиненных на собственный счет. Если бы сам король подавал пример экономии, их требования были бы не столь настойчивыми, жалобы не такими горькими, но все знали точную цифру сумм, затраченных на многочисленных королевских любовниц. Достаточно заглянуть в постановления Совета, чтобы увидеть, что маркиза де Верней, к примеру, в этом году дважды получила по 2167 ливров. Большой транжиркой была Мария Медичи, особенно по части приобретения драгоценностей. Все также знали, что король, всегда бывший азартным игроком, все чаще и чаще предавался этой пагубной страсти. Ночи напролет шла игра в карты или кости с Бассомпьером, с королевой, с де Тревилем, с Кончини или с профессиональными игроками и португальскими купцами. В их руки попадали огромные суммы, которые с ворчанием выплачивал Сюлли. Король не терпел возражений и в приказном тоне требовал денег у своего министра.

Кроме того, отмена освобождений от податей ударила по многим солдатам последних войн, по людям, которые не могли представить сборщикам налогов дворянских грамот, «хотя они были изранены и изувечены на службе». Луи не раз доносил ему, что всем заправляют судейские, что они имеют решающий голос в Королевском Совете, тогда как несчастные разорившиеся дворяне стареют в нужде и безвестности.

Генрих знал, что повадки короля тоже вызывали раздражение у его подданных. «Наш государь — большой скаред», — сказал однажды д'Обинье. Какой контраст с Валуа! Вдруг ретроспективно засиял образ Генриха Третьего. Вот это был настоящий король, элегантный, учтивый, щедрый! А этот всего лишь вояка.

К общему неудовольствию добавились честолюбивые чаяния отдельных лиц. Это уже были не некогда опасные принцы крови. Рождение законных королевских детей положило конец всем их надеждам. Все они заключили блестящие браки, король осыпал их милостями и пенсиями, сейчас они хранили ему верность. Их супруги были украшением нового двора и окружали заботой и дружбой королеву Франции. Король зарился на самое богатое наследство трех принцев, на сказочные сокровища семьи Монпансье, унаследованные ею от двоюродного брата кардинала Бурбонского.

Генрих, быстрый на решения, когда поджимали события, находчивый и импульсивный, не обладал методичным умом. Но он не был и упрямцем. Мало кто из людей, стоящих у власти, так тонко чувствовал обстановку и был готов отменить свой приказ, если ему доказали, что его решение чревато неудачей. Генрих IV всегда поощрял тех, кто говорил ему правду, какой бы она ни была. Именно поэтому он почти каждый день принимал доклад от начальника Главного разведывательного управления Франции де Тревиля, настоявшего на таком названии для своей службы. Удивительно, но расходы Луи на содержание своего ГРУ были в несколько раз выше, чем ему выделял суперинтендант финансов, но король не требовал от своего верного слуги раскрытия тайны источника финансирования всех его шпионов. С покушениями на короля благодаря новой секретной службе ГРУ было покончено - к королевской карете невозможно подобраться даже на расстояние выстрела из пистолета, не то что на расстояние удара кинжалом. Его охрана отрабатывала попытки нападения на охраняемый объект ежедневно и король убедился, что он полностью в безопасности.

Состарившийся король менял свои резиденции в зависимости от времени года. С января до начала апреля он, как правило, жил в Париже, с апреля по июль находился в Фонтенбло, в августе снова был в Париже, а в сентябре на всю осень опять возвращался в Фонтенбло. Теперь же, когда дворец в Фонтебло был передан ГРУ под учебный центр гвардии нового типа и под академию для детей знати Франции, король заглядывал туда лишь по выходным вместе с королевой для общения со своим сыном Людовиком. Государственными делами он занимался более усердно и кропотливо, чем прежде. Политическая оппозиция (протестанты, дворянство, ультракатолики, крестьяне) притихла. Франция неторопливо вступала в новый век и училась жить в мире.

Генрих IV унаследовал шута своего дяди кардинала Бурбонского, метра Гильома и сейчас он раздумывал, не позвать ли его немного повеселить своего короля. Вспомнив вот уже четырнадцать лет как покойного шута Шико, Генрих вздохнул - вот кто умел резать ему в лицо правду-матку! Повозившись еще минут пятнадцать, король все же решил навестить своего начальника ГРУ, по совместительству министра Почты.

Глава 3

Выйдя под утро из спальни одной из королевских фрейлин, которая неделю назад еще до встреч со мною была девственницей, я невольно вспомнил о тех знатных дамах, с кем я за это время провел время в их спальнях.

Графиня Мари счастлива - от меня у нее две девочки и мальчик, который унаследует графский титул своего отца и все его состояние, если конечно тот не успеет спустить на своих мальчиков из числа пажей.

После моего концерта в Королевском дворце я мог выбрать любую женщину невзирая на ее титул для удовлетворения своих потребностей, даже королеву, которая смотрела на меня как на запретный плод. Но из-за опасения подхватить на конец какую-нибудь заразу я был разборчив и подбирал любовниц, не познавших еще мужчину.

Тех же, кто хотел со мной близости, но прошли через ряд любовников, я утешал лишь своими песнями и обучал оральному сексу и уже через год минет стал при дворе вполне обычным делом. Особенно он пришелся по душе мужикам - не нужно задирать кучу юбок, усадил партнершу на стул да и дал ей за щеку, получив при этом максимум удовольствий.

Агнесс, которая стала настоящей красавицей с грудью почти четвертого размера, мне удалось пристроить в мою учебную академию кастеляншей, а ее девчонки, которых стало аж два десятка, продолжали во дворце Фонтебло свое обучение фехтованию на шпагах, ножевому бою и метанию всего что втыкается, даже если это длинная и острая как шило заколка для волос.

Рукопашный бой я им преподавал с упором на использовании чужой силы и энергии, по сути самые эффективные приемы айкидо. Также были удары ладонями и ногами на уровне стопа-колено. Девчонки могли с легкостью сломать своим противникам пальцы, кисти рук и локти с коленями. О обучении девчат не знал никто, даже слуги - в их покои во время боевых занятий никто не мог заходить. А так девчонки изучали грамоту и шифрование (на том уровне, на котором оно находилось в этом времени): как шпионки они должны были не только говорить, но и читать на латыни, французском, английском и немецком языкам. Плюс все, кого готовили в качестве шпионов в том числе и отроки, изучали русский язык как язык внутреннего общения - знатоков современного русского в этом мирек нет и даже московиты толком не разберут о чем в их присутствии будут разговаривать пара моих шпионов.

Агнесс передавала им теорию соблазнения мужчин и доставления ему удовольствия. Пока еще теорию. Дополнительно изучали яды и противоядия, болевые точки и точки на теле человека, воздействуя на которые можно вызвать паралич или смерть. Я рассчитывал их использовать лет через пять - к тому времени им будет около шестнадцати-восемнадцати лет.

Время от времени я проводил ночи с Агнесс, не забывая вовремя кончать ей в рот. Хватит уже плодить бастардов.

Королева опять устроила у себя карточную игру. Играли в покер, которому я обучил весь двор. Даже Генрих не удержался и, выложив кучку серебра, сел за карточный стол. Король как и я умел блефовать, потому понемногу стал выигрывать, увеличив количество монет почти вдвое, благодаря чему был в приподнятом настроении.

Данси, который помимо службы в гвардии обучал фехтованию детишек в моей Академии, также с удовольствием принял участие в игре. Вот только по его лицу можно было легко читать какие карты ему пришли и потому выигрывать у него не получалось и постепенно кучка его монет переходила другим игрокам за столом.

Король задумчиво произнес - Опять я сегодня встретил во дворце этого иезуита. Он что, не торопится в свой Рим?

Королева пожала плечами - Дорогой, что ты на него так ополчился. Один генерал ордена нам не опасен.

Король, из моих докладов знающий о количестве шпионов иезуитов, которых выявила моя служба и при удобном случае сливающей им дезу, недовольно вздохнул, но промолчал - он не хотел из-за такого пустяка спорить с супругой. Помолчав, обратился ко мне - Луи! Где ты раздобыл такую кастеляншу? Я поначалу решил, что это знатная дама, одета, хм, в шелка, правда она и ведет себя будто придворная дама.

Я невольно возвел глаза кверху - этот ловелас уже не знает куда еще запустить свой стручок - Это моя дальняя родственница. По маминой линии. Она сирота и я решил ей помочь.

Король мечтательно задумался и проиграл довольно приличную сумму. От досады Генрих остыл к игре и поднялся, подойдя к шведскому посланнику. Пётр Петре́й де Ерлезу́нда прибыл в Париж из Стокгольма на прошлой неделе, вручив королю верительные грамоты. Король Карл Девятый предложил Генриху военный союз против Польши.

Генрих решил переключиться на дипломата - Я слышал, что вы только недавно вернулись из далекой Московии. Как вам эти дикари московиты?

Швед ухмыльнулся - Я провел в Москве четыре года и тоже поначалу считал эту северную страну варварской. Однако московиты довольно хорошо развивают у себя ремесла, у них удивительное гостеприимство. И бани по субботам избавляют от пота и грязи лучше всего. А их банщики еще и хорошие костоправы. А вот Московские бояре такие мерзавцы, один другого хлеще. После смерти Бориса Годунова в апреле Шуйский предал его наследника и перешёл на сторону самозванца Лжедмитрия. После венчания на царство в июле Лжедмитрий Первый простил и вернул Шуйских в Москву, так как нуждался в боярской поддержке, и князь Василий Иванович стал пользоваться особым расположением самозванца. В ноябре этого же года определён вторым советником в Большом совете. От него он получил разрешение на брак (запрещённый Борисом Годуновым), сопровождал его тайные смотрины своей невесты при въезде в Москву. На царской свадьбе ему была доверена почётная обязанность тысячного и сидел вторым за большим столом на скамейке напротив боярынь. После венчания вёл Марину Мнишек из Успенского собора Московского кремля в царские покои под руку. Тогда же назначен воеводой полка правой руки в несостоявшемся походе на Крымское ханство. Но, несмотря на благоволение нового монарха, вернувшиеся в Москву князья Шуйские приступили к осуществлению нового заговора. После убийства Дмитрия Василий Шуйский был коронован в Успенском соборе. Бояре вскоре стали недовольны царём и хотели бы видеть на престоле сына польского короля — Владислава.

Серьёзную опасность представляет движение в Северской окраине, где князь Григорий Петрович Шаховской сеет смуту и уверяет всех в чудесном спасении Лжедмитрия. Сейчас в Московии смута - поляки нашли самозванца, который заявил права на царский трон и объявил себя императором Дмитрием и часть дворян его поддержали. Два года назад произошло крупный бунт холопов и крестьян под командованием некоего Хлопка Косолапа. Сам претендент на царский трон низок ростом, достаточно неуклюж, лицо имеет округлое и некрасивое (особенно уродуют его две крупные бородавки на лбу и на щеке), рыжеватые волосы; зато у него выразительный лоб и умные выразительные тёмно-голубые глаза. При небольшом росте он непропорционально широк в плечах, имеет короткую «бычью» шею и руки разной длины. Вопреки русскому обычаю носить бороду и усы, не имеет ни того ни другого. По характеру он мрачен и задумчив, достаточно неловок, хотя отличается недюжинной физической силой, к примеру, легко может согнуть подкову.

Король заинтересованно хмыкнул - И кто же этот самозванец?

Швед пожал плечами - Кто угодно, но точно не выживший сын царя Иоанна Грозного. Все идет к тому, что Польша поддержит самозванца и двинет свои войска на Москву, попытавшись посадить на московский трон свою марионетку. - понизив голос, добавил - Это самый удобный случай ударить по Польше. Шляхта полагает, что война с Швецией ограничится только Эстляндией, и ожидает приобретений в виде новых земель. Многие шляхтичи очень невысокого мнения о нашей армии и не предполагают, что война может быть долгой или трудной. Они рассчитывают одним ударом разгромить нашу армию и диктовать условия его Величеству Карлу Девятому. Я уверен, что налоги в Польше из-за войны вырастут в несколько раз, но государственной казне все равно нечем будет пополняться. Наёмники, которых нанял Сигизмунд, не получая вовремя жалованья, начнут разбегаться. Боеспособность дворянского ополчения крайне невысока, особенно это касается частей из мирных западных провинций Польши: Великой и Малой Польши. Гордые польские шляхтичи с трудом поддаются организации, а будучи собранными в большом количестве, становятся неуправляемыми. Ни на Варте, ни на Висле не подготовлено оборонительных позиций. В сентябре этого года его Величество король Карл высадится в Ливонии и с четырнадцати тысячной армией направится к Риге. Великий гетман литовский Ян Карл Ходкевич не сможет допустить взятия нашими войсками Ливонской столицы и поспешит к Риге, имея всего лишь трёхтысячное войско. Если ваше Величество решит поддержать моего короля и выставит хотя бы десять тысяч, ударив на Варшаву, то Польша, отправив армию в Московию, не сможет ничего противопоставить.

Генрих вздохнул - И что можно взять с этих поляков? Ну я понимаю, что вы, шведы хотите оттяпать у Польши часть земли, а мне какой прок? Да и как моя армия туда доберется? Если твой король готов будет доставить мою армию морем, то можно будет подумать и все взвесить. Если Франции война станет выгодной, то можно будет и обсудить.

Швед предложил - мы заберем у Польши Лифляндию, а вы, ваше Величество, Курляндию с Пруссией.

Я добавил - А заодно и Литву вплоть до северного берега реки Неман с городами Вильнюс и Минск. Из-за многочисленных озер и болот климат в Курляндии влажный, часто туманный и переменчивый, а зимы суровые. Плодородной земли мало. Поэтому Литва однозначно должна стать нашей, этим ослабим поляков, по хорошему еще и запорожье забрать нужно, но да ладно, отдадим русскому царю опять же для ослабления Польши.

Швед нахмурился, но оспаривать мои слова не стал - Я доложу его Величеству Карлу, что Франция готова к союзу на таких условиях!

Король хмыкнул и кивнул - И если доставка морем моих французов будет за его счет!

Я краем глаза следил за всеми присутствующими и выражение лица Кончини, который взял у виночерпия пару бокалов с вином исказилось, он, будто решившись перейти Рубикон, буквально бросился к Генриху - Ваше величество! Позвольте с вами выпить за будущую победу над Польским Сигизмундом!

Я тут же поднялся и обошел карточный стол, оказавшись около короля и буквально выдернул у него из рук бокал, вызвав удивление у монарха и страх на лице Кончини - Любезный Кончини! Король желает, чтобы это вино из его рук выпили вы, так как он вам очень благоволит, так ваше Величество? А ваш бокал выпью я - и я вырвал из рук Кончини его бокал, немного расплескав вино.

Генрих ничего не понимая все же кивнул - Действительно! Пейте, я дозволяю.

Ничего не понимающие придворные переводили взгляды с меня на короля и на Кончини, который побледнел как мел и пятился от протянутого бокала, который я забрал у короля.

Я указал на Кончино паре моих слуг, которые стояли у портьер, не привлекая к себе внимания - Держите его и запрокиньте ему голову, а то господин Кончини совсем растерялся от королевской милости!

Заломив руки, отравителя поставили на колени, подбив ноги сзади.

Кончини завизжал - Прошу, не надо! Я все расскажу! - его глаза следили за бокалом с отравленным вином, который я поднес к его лицу - Это генерал ордена иезуитов попросил меня подсыпать яду в бокал и отравить министра Почты, чтобы король остался без защиты его слуг. Но я подумал, что самый момент, что бы отравить вас, ваше Величество! Пощадите! Я хочу жить!

Король от гнева не мог сказать слов, но наконец он указал пальцем сначала на отравленное вино, а затем на Кончини и я подал знак своим головорезам. Запрокинув ему голову, я зажал ему ноздри и когда неудачливый отравитель открыл рот, что бы вздохнуть, я вылил в него рубиновый напиток. По моему знаку беднягу освободили и он, шатаясь поднялся, пытаясь понять почему он еще живой.

Я повернулся к королю - Скорее всего яд подействует не сразу! - затем указал своим парням на Кончини - Посадите его на стул и привяжите к нему. Посмотрим, сколько времени он сможет дышать.

Женщины с сочувствием посмотрели на живого мертвеца, а король взялся за карты - Чувствую, что мне сейчас повезет. Найдите этого мерзавца, иезуита и отправьте его в Бастилию!

Игра продолжилась и шла как то вяло, все с интересом наблюдали за Кончини, делая ставки на время, которое ему осталось жить. Через сорок минут отравитель взвыл и попытался освободиться от пут, изо рта пошла пена и через минуту остановилось сердце. Королева и ее подруга, супруга Кончини, сказались больными и скрылись в спальне королевы.

Король встал и подошел к трупу, окинул его взглядом и повернулся ко мне - Ты опять меня спас, Луи! Что ж, за повторное спасение моей жизни жалую тебя знаками Святого Духа. Завтра в тронном зале как положено ты станешь кавалером этого ордена.

Я поклонился - Благодарю, ваше Величество!

Через неделю был получен ответ из Швеции - король Карл подтверждал письменно все договоренности с его послом и обещал прислать морские флейты и галеры в порт Гавр, куда король предварительно сможет переправить свои войска вниз по течению реки Сена.

Генрих любил играть в шахматы и сегодня попеременно то выигрывая, то проигрывая партию, спросил - Хоть я и обещал Карлу Девятому военный союз, но я очень сомневаюсь насчет похода на Варшаву. По словам шведов песчаные валы вокруг Старого города были замещены кирпичными стенами на каменном фундаменте с прямоугольными башнями. Укрепление состоит из двух линий: внутренней и внешней, с несколькими воротами вокруг города. Всего семь лет назад поляки на месте средневекового замка мазовецких князей начали строить свой Королевский замок, который является по сути крепостью в крепости. Старый город окружён двойным рядом оборонительных стен. Для получения нужной высоты стен относительно земли впереди вырыли глубокий ров. Всего два моста. Один из них был перекинут у Новомейских ворот, сейчас на его месте построен барбакан. Второй мост — у Краковских ворот. Это сколько же надо пороха и ядер потратить, что бы хотя бы пробить одни ворота?

Я пожал плечами - Никакой осады стен крепости нам не понадобится.

Король недоверчиво хмыкнул - Это почему же? Поляки сами решат сдаться на милость победителя?

Задолго до прибытия к Варшаве вашей армии, мои люди проникнут в Варшаву и в одну из ночей вырежут охрану ворот, которые тихо откроются для французской армии. Уверен, что если отдать город на три дня на разграбление, то ваше Величество сможет сэкономить довольно немало на оплате войска.

Король пожал плечами - За что ты так не любишь поляков, Луи? За эти три дня от населения города почти никого не останется, только изнасилованные горожанки.

- А за что их любить? За их гонор? Взять хотя бы их шляхту. Что будет, если дать целому сословию неограниченные права, а все обязанности и поступки списать на «энтузиазм»? Получится Речь Посполитая! Государство, где блистают гордые шляхтичи, считавшие себя потомками сарматов. Важной идеей шляхты был миф о равенстве всех дворян. Неважно, владел ли ты латифундиями, или же единственным достоянием была сабля и дырявый жупан. Формально каждый шляхтич является «паном-братом» любому вельможе. Принцип закрепился в поговорке «шляхтич на загроде равен воеводе». В процентном соотношении шляхта составляет внушительную часть населения - пятнадцать процентов ! На минуточку, в большинстве стран Западной Европы дворянство редко превышает один-два процента. Кандидаты в короли не стесняются в средствах: щедрые обещания, подкупы, а иногда и угрозы. На поля под Варшавой съезжаются десятки тысяч вооружённых дворян. Что интересно, собрания шляхты нередко заканчиваются потасовками, перерастающими в битвы. Так что нет, поляков я определенно не жалею и готов помочь сокращению их численности.

Глава 4

Король с сомнением выслушал мой план захвата крепости в Гданьске, в устье Вислы, входившая в состав фортификационных сооружений города и отличавшаяся мощностью укреплений - Значит ты так уверен в своих трех десятках слуг, что готов с ними попытаться уничтожить защитников одних из ворот? Но для того чтобы нам попасть в бухту, необходимо как-то нейтрализовать пушки.

- Пушкари будут также ликвидированы. Знаком безопасности для входа десантных кораблей в бухту будут пара ракет с фейерверком. Ночью их будет далеко видно. Это будет означать, что крепостные пушки будут молчать.

Король задумчиво разглядывал план крепости, который передали шведы. В центре крепости находится круглая башня, служившая маяком, окружённая кирпичным кольцом, к которому примыкают офицерские дома. Окружающий их форт в плане имеет квадратную форму и снабжён четырьмя бастионами по углам. Форт Карре был окружён водяным рвом, над которым и находился въезд во внутрь сооружения, состоящего из навесных стен между бастионами. Въезд был закрыт воротами и разводным мостом. Тоннель ворот был проведён чуть наискось по отношению к оси въезда, чтобы предохранить форт от возможного поражения снарядами.

Генрих оторвался о плана и неверяще посмотрел на меня - Что то я сомневаюсь, что тебе удастся задуманное. Но если все же крепость сможешь хотя бы лишить пушкарей, то немедля получишь обещанный титул герцога. Вот только мне нужно подумать, какие земли тебе выделить.

Я указал на карту Польши - я согласен на захваченные вашим Величеством польские земли. Хотелось бы стать герцогом Курляндским, Прусским и Литовским.

Король усмехнулся - сразу три герцога хочешь, Луи?

Я пожал плечами - Только в том случае, если смогу обеспечить захват крепостей Вислоустье, Торунь и Варшавы. За каждую взятую без осады крепость по герцогству будет справедливо. Или вы так не считаете, ваше Величество?

Король покачал головой - Нет, я так не считаю. Ты прав, Луи. Бескровное взятие трех крепостей, тем более столицы Польши стоит того, что ты просишь. Вот только несколько лет, а то и десятки лет потребуется на восстановление жизни на этих землях. Ты же не будешь иметь со своих герцогств никаких прибылей. Наоборот - тебе потребуются огромные деньги на развитие захваченной земли. И не смотри так на меня своими честными невинными глазами! Ладно, не думаешь же ты что я тебе не помогу, тем более, что если мы заберем земли у Польши, они будут принадлежать Франции. Тут еще одна проблемка нарисовалась, как ты говоришь.

Я ожидающе навострил уши.

- Генрих поморщился - Папа просит освободить генерала ордена иезуитов и выслать его в Рим. В качестве извинения за его намерение меня убить папа прислал знаки своего высшего ордена на двоих человек. Так что ты, Луи, теперь еще и кавалер Верховного ордена Христа. Так что я отдал указание освободить организатора убийства. Как ты думаешь, опасно ездить по дорогам, пусть даже на почтовых каретах? Ведь вполне может произойти нападение разбойников уже после пересечения генералом границы Франции?

Я кивнул - Можно сработать более чисто - оступился, упал с переломом позвоночника.

Генрих довольно улыбнулся - Главное, что бы все выглядело естественным. Мне не нужен гнев Папы, итак меня все считают еретиком.

Гданьск был естественным портом и стратегическим пунктом, расположен у впадения реки Мотлавы в Вислу и на побережье Балтийского моря. Это обеспечило ему контроль над важнейшими водными путями, город получил значительные привилегии, которые касались автономии в проведении внутренней и внешней политики; самостоятельно выбирал должностных лиц, обладал правом на чеканку своих денег.

Доходы горожан от внешней торговли особенно возросли после открытия Америки, приведшего к быстрому росту в Западной Европе спроса на корабельный лес, поташ, зерно, мясо. Главными покупателями польских товаров были ганзейские, голландские и английские купцы. Запрет сделок между иностранцами заставлял зарубежных купцов и польскую шляхту пользоваться посредничеством гданьчан, что приносило последним огромные доходы. Наплыв в город богатых покупателей из числа шляхты подтолкнул к развитию ремёсел, прежде всего обработки металлов, ювелирного дела, текстильного производства, изготовления мебели, бумаги. Поэтому захват этого портового города сразу бы покрыл все расходы Франции на войну и Генрих это понимал, обещая мне за безопасную высадку десанта герцогскую корону.

Я нанял у англичан торговый флейт, имеющий несколько пушек для защиты и мы пришли под английским флагом и с английским экипажем из шести десятков пропитанных солью морских волков в порт Гданьска. Мои три десятка лучших в этом времени спецназовцев были одеты так же как и английский экипаж. Грузом были бочки, треть их которых наполнены соленой селедкой, а в остальных при входе в порт спрятались полсотни гвардейцев-мушкетеров, которых мне выделил Данси, выбрав самых лучших своих бойцов. В бочках были насверлены отверстия для дыхания, как только к нам на борт пожаловала "таможня" с проверкой груза для определения суммы налогового сбора за наш товар, бочки были закрыты.

Поляки надменно осмотрели судно, пытаясь сунуть носы в каждый трюм нашего судна. Наконец, приняв взятку в несколько монет, они покинули нас, ругаясь на запах рыбы. Похоже селедка начала портиться и только благодаря этому были проверены лишь две крайние бочки.

Я же сошел на берег и отправился с парой своих головорезов искать выставленные на продажу купеческие лавки.

Свистнув босому мальчугану, голодными глазами наблюдающему за матросами, таскающими товары на ганзейскую галеру, я подозвал его к нам - Хочешь заработать монетку? - спросил его на современном русском и показал серебряный рейхсталер.

Парнишка на ломаном немецком попросил повторить мой вопрос и я перешел на немецкий - Я ищу купеческую лавку со своим складом и домом. Если ты поможешь найти того, кто готов ее недорого продать, то получишь серебро.

Парнишка призадумался, с жадностью глядя на монету в моих пальцах и кивнул - Ждите вон в той харчевне. Я сбегаю спрошу у пана Вацлава, торгующего зерном. Я иногда нахожу для него покупателей и уверен, что смогу выяснить у него о продающихся лавках.

Мы посмотрели во след парню, который исчез со скоростью зайца и отправились в харчевню.

Заказав жаренной рыбы, я решил задать тот же вопрос на немецком хозяину харчевни - Милейший, принесите нам жареной рыбы и половину краюхи хлеба. Да, может быть вы в курсе, можно ли в городе купить торговую лавку с домом?

Харчевник озадаченно почесал затылок - Вот уж чего не знаю, так не знаю. Слышал, что харчевня неподалеку продается, а лавки меня не интересуют. Господам я бы посоветовал посетить Двор Артуса на Длинном рынке, это место встреч купцов. Дела внутри Двора обсуждать запрещено, для этого используется площадь перед ним. Рыбу принесут через несколько минут! Могу предложить господам хмельного меда!

- Неси, попробуем.

Мед был действительно хорош и мы потягивали его, оставив от рыбы только кости, когда появился запыхавшийся парнишка - Нашел! На продажу выставлены два дома с лавками. Один в центре города, он хоть и дороже, но с небольшим двором. А второй неподалеку от городских ворот, зато большой двор, на первом этаже лавка, а на втором и третьем - жилые комнаты, есть еще и чердак. Во дворе - есть склады.

- Если ты отведешь нас к хозяину второго дома, то получишь две монеты вместо одной.

Для строительства купеческих домов в Гданьске использовали обожжённый готический кирпич, песчаник или известняк, а также дерево для внутренних балок и перекрытий. Вот и выставленный на продажу имел узкий, вытянутый вверх фасад, оформленный в стиле поздней готики. Поскольку каждый домовладелец платил налог за ширину здания по фасаду, дома строились вертикально: 3–5 этажей, но часто лишь 4–6 метров в ширину. Этот дом имел три этажа и почти шесть метров ширины.

За фасадом начиналась глубокая, почти туннельная структура: дом растягивался на десятки метров вглубь квартала. Первый этаж — торговое пространство в виде галереи с колоннами, ведущей в главное помещение. Чуть дальше — внутренний дворик, где размещались склады, кухня, цистерны для воды и жилые пристройки для слуг. Штукатурка, окрашенная в синий цвет, подчёркивала орнаменты и архитектурные формы. Крыша была крутой, черепичной, с чердаком для хранения товаров. Водостоки были из свинца и украшались масками львов. Внутренние балки и перекрытия сделаны из дуба, по каркасной технологии на гвоздях и шипах. Лестницы — крутые, деревянные вели на жилые этажи. Верхние уровни — это залы, отделанные деревянными панелями, гобеленами, с росписью на потолках.

Дом имел пожарную защиту: глиняные перегородки, дубовые двери с железной облицовкой и специальные ниши для хранения воды. Все дома в городе примыкали друг другу как ласточкины гнезда.

Расставшись с кучей золота без сожаления и зная, что скоро смогу лично пройтись по соседским домам с раскаленной кочергой, получив от хозяев все их припрятанные сокровища.

Наняв телеги, запряженные лошадьми, я приказал своим парням перевезти все бочки с мушкетерами в мой дом. Через пару часов, выпущенные на волю королевские гвардейцы разместились на верхних этажах.

А я, разделив моих головорезов на отряды по трое человек, разослал их знакомиться с городом - Ваша задача, парни, изучить Гданьск как свои пять пальцев. В первую очередь это касается кварталов в районе ворот. Завтра же займемся наведением мостов дружбы с пушкарями. Я же пока попытаюсь проникнуть в крепость и отыскать их казарму.

В поисках мне опять помог малолетний попрошайка, которого звали Янош. Он оказывается знал по именам стражников у ворот крепости, те позволяли ему иногда пройти внутрь, где сердобольные солдаты из крепостного гарнизона угощали пацана кашей и хлебом.

У крепостных ворот стояли трое с аркебузами. Янош подскочил к ним и, указав на меня пропищал - Этот дворянин из Англии, хочет поговорить с комендантом о возможности поставки пороха.

Окинув меня подозрительным взглядом, один из стражников махнул рукой - Проходите! Комендант сейчас на плацу, принимает пополнение - прислали новобранцев, так пока комендант не убедится, что они умеют обращаться с оружием, он не отправится в свой дом, который он купил в центре города.

На плацу напыщенный похожий на борова пан комендант гонял пару десятков солдат-гайдуков, представлявших собой пехоту восточноевропейского образца, вооружённую огнестрельным оружием, дополненным характерными гайдуцкими секирками, одетых в длинные кафтаны, рейтузы и шапки-магерки с четырьмя козырьками.

Один из стражников доложил о мне коменданту и тот изобразил на своем лоснящемся от жира лице улыбку - С кем имею честь познакомиться?

- Я барон Джон Говард! Сегодня я приобрел в Гданьске дом для торговой филиала компании Moscovie company of the merchants adventurers, которая создана для торговли с московитами, товары планируется выгружать здесь и переправлять уже далее, в Москву, Вологду. Наша компания занимается и поставками пороха, может быть вас заинтересует взаимовыгодное сотрудничество?

Я показал золотой соверен и комендант в предвкушении взятки аж затрясся, его щеки колыхались будто у бульдога - Это просто замечательно, барон. Как вы смотрите на то, что бы сегодня навестить мой дом и отужинать в кругу моей семьи?

Я кивнул - Обязательно буду! Нам есть что обсудить в спокойной обстановке.

Плюнув на новобранцев, комендант поспешил домой - предстояло подготовить супругу и двух дочерей к посещению потенциального жениха. Ворвавшись к своим любимым женщинам, которые занимались обсуждением ближайшего бала, комендант закричал - Сегодня вечером с нами ужинает английский барон, который открывает в городе филиал английской компании. Это последний шанс удачно пристроить одну из наших дочерей.

Дочери, похожие в профиль на лошадей Пржевальского радостно захлопали в ладошки.

Старшая, Бася, уперев руки в бока, заявила - Сначала меня как старшую сестру следует сватать, а Данута еще мала, подождет!

Младшая сестра толкнула сестру - Я младше тебя всего на год! Из-за тебя я вообще никогда так замуж не выйду!

Мать, в которую лицом удались обе дочери, успокаивающе положила свои пухлые руки на плечи обеим дочкам - Попытаемся конечно вперед Басю сплавить, тьфу, выдать за муж! Но это как получится. Нам бы хоть кого из вас за этого барона отдать.

Я вот уже полчаса как, отужинав с семьей коменданта, старался не понимать не совсем тонкие намеки, которые он вместе с женой мне делал. Достав колоду карт, я беззаботно поинтересовался - Может быть в картишки перекинемся?

Комендант крепости, любитель азартных игр, завороженно кивнул - Ну все, сейчас я покажу класс! Играть в карты меня обучил мой дядя, который как то по слухам обыграл самого короля.

Я ухмыльнулся и высыпал на стол кучку золота, при виде которой глаза поляка сверкнули и он судорожно достал свой кошель, в котором оказалось только серебро мелкими монетами.

Проиграв все, что у него было, поляк расстроился - Господин барон! Дайте отыграться! В долг.

Я пожал плечами - Да не вопрос! В случае моего проигрыша я верну все, что вы проиграли. Пишите расписку.

Получив расписку, я опять раздал карты и естественно выиграл. На поляка была жалко смотреть. Я достал еще кошель и, указав на свой выигрыш, шепотом спросил - Можем договориться и все это будет твоим.

- Как? - одними губами задал вопрос комендант крепости и я выдержал небольшую паузу, затем продолжил - Весь свой гарнизон отправишь в Тчев, я присмотрел замечательное место для строительства постоялого двора. Твои солдаты выроют ямы под фундаменты и расширят овраг под пруд. Работы не так много для здоровых мужиков. Всего на пару-тройку дней, их там будут кормить за мой счет. Оставишь для вида охрану на воротах и сам заодно отдохнешь, проведешь время с семьей. Договорились?

Поляк завороженно глядя на золото и проигранное серебро кивнул - Согласен. Когда они тебе будут нужны?

- Через пять дней. Как только они начнут работу, я вам все отдам.

- Вот значит как! Дармовая рабочая сила понадобилась!

Я хмыкнул, указывая на драгметалл - Не такая уж и дармовая. И учтите - если за три дня не выполнят весь объем работ, ваши солдатики останутся до окончания всего, что запланировано.

Когда я покинул гостеприимное семейство, обе комендантские дочки горестно вздохнули. А супружница разъяренно заявила - Ну что, опять проигрался? Мы с твоими неудачами так по миру пойдем.

Комендант попробовал успокоить свою вторую половину - Все, что я проиграл и еще золото сверху вернется нам через неделю. Мне удалось договориться с бароном - я ему выгодна сдал в аренду моих солдат.

Через пять дней я в сопровождении пятерых парней прибыл в крепость к двум часам дня, в которой по приказу коменданта строился гарнизон крепости. Комендант указал на строй пальцем - Как видите, господин барон, я выполняю наши договоренности.

- Не беспокойтесь, я тоже выполняю свои договоренности. В Тчеве ваших людей встретит мой управляющий.

Дождавшись вечера мы с парнями связали коменданта, а затем разоружили и связали охрану ворот. Я отправил одного из своих ребят за помощью и через полчаса крепость контролировалась моими ребятами и мушкетерами, расставленными на крепостных стенах. "Похоже это взятие крепости войдет в историю как самое бескровное." Теперь осталось только запустить ракеты.

Глава 5

Торунь находился на реке Висла в северо-центральной части Польши. В город мы прибыли как немецкие наемники, бежавшие от шведов. Войск здесь практически не было, крепостные стены охранялись из рук вон плохо. Городские жители были в панике. Поэтому город при виде шведской армии просто открыл свои ворота, надеясь на милость победителей.

А вот в Варшаве находилось около тысячи кавалеристов. Я не знал, что великий гетман литовский Ходкевич, узнав об осаде шведскими войсками Риги, стоявшие под Дерптом войска Ходкевича (2,4 тысячи кавалерии и 1 тысяча пехоты) первоначально выступили на деблокаду Риги. Но узнав о захвате Торуни и движении французских войск на Варшаву, Ходкевич развернул свою армию для спасения столицы.

Сигизмунд Третий ласкал свою любовницу. Урсула Мейерин в юности поступила на службу к Анне Австрийской, дочери эрцгерцога Австрии Карла II. В 1592 году Анна Австрийская вышла замуж за Сигизмунда III, и Урсула сопровождала австрийскую принцессу в Польшу и затем осталась служить при дворе короля. Урсула имела влияние при королевском дворе и активно участвовала в государственных делах. Была старшей гувернанткой детей короля и смотрительницей королевских кормилиц. Под её опекой находились принцесса Анна Мария и принц Владислав. После смерти Анны Австрийской в 1598 году не покинула Польшу из-за привязанности к юному принцу Владиславу и королю Сигизмунду III. Она оказывала большое влияние на королевскую семью: заседала в семейном совете, влияла на обсуждения государственных дел, и особенно на все действия и проявления благосклонности короля, всегда обедала за королевским столом, путешествовала с королём и королевой и достигла такого высокого положения, что её считали равной королевской семье. Урсула никогда не думала о замужестве, хотя за ней ухаживали несколько польских дворян.

Король поцеловал завиток волос и как бы между прочим обронил - У меня намечается брак с дочерью Карла Второго, эрцгерцога Австрии, и Марии Анны Баварской. Сестра моей погибшей жены Констанция станет моей королевой, а ты так и останешься для меня моей любимой женщиной.

Урсула надула губы - Ну вот! Ради этой дочери эрцгерцогини ты готов на все! Почему я не могу стать королевой? А я ведь тоже знатного происхождения и происхожу из рода Габсбургов.

Сигизмунд ухмыльнулся - Прости, Урсулочка, но все дело в политике. Что тебя не устраивает? Ты и так живешь как королева. Да тебе все завидуют во дворце.

Урсула изогнула спину, подражая кошке - Мне мало, чтобы завидовали! Я хочу, чтобы передо мною преклонялись. А преклоняться будут перед твоей новой женой. Знаешь как мне обидно?

Король вздохнул - Мне бы твои проблемы. Вон, польские магнаты отправились в Московию оказывать помощь этому самозванцу Дмитрию. Этим самым лишили меня нескольких тысяч воинов. Шведы осадили Ригу, французы взяли уже две наши крепости и скорее всего идут на Варшаву. Правда я никак не пойму как им удалось без приступа войти в порт Гданьска! Вроде как ни одна пушка не выстрелила! В Москве когда короновался третий сын Ивана Грозного и царицы Анастасии Романовны, последний представитель московской ветви династии Рюриковичей, я рассчитывал на союз с Москвой. Говорят, что он «кряжист и крепок», хотя он намного ниже отца. При Федоре был отражён крупный поход Крымского ханства под руководством хана Газы Второго Герая на Москву, а сейчас окончена Русско-шведская война, по результатам которой России возвращено побережье Балтийского моря (города Ям, Ивангород, Копорье, Корела). Правда как доподлинно известно, страной правит его шурин Борис Годунов. Вот послушай, что пишет мой посланник при дворе Федора: «Обыкновенно встаёт он около четырёх часов утра. Когда оденется и умоется, приходит к нему отец духовный с крестом, к которому царь прикладывается. Затем крестовый дьяк вносит в комнату икону святого, празднуемого в тот день, перед которой царь молится около четверти часа. Входит опять священник со святою водой, кропит ею иконы и царя. После этого царь посылает к царице спросить, хорошо ли она почивала? И чрез несколько времени сам идет здороваться с нею в средней комнате, находящейся между его и её покоями; отсюда идут они вместе в церковь к заутрени, продолжающейся около часу. Возвратясь из церкви, царь садится в большой комнате, куда являются на поклон бояре, находящиеся в особенной милости. Около девяти часов царь едет к обедне, которая продолжается два часа… После обеда и сна едет к вечерне… Каждую неделю царь отправляется на богомолье в какой-нибудь из ближайших монастырей». Если бы не Годунов, то Москва бы продолжала жить в церковных песнопениях. Вот не ко времени московиты закончили войну и шведы освободившиеся свои войска бросили на Ригу! Еще и французов смогли привлечь.

Урсула пожала плечами - А я слышала, что русский царь лично возглавил поход против шведов, который привёл к возвращению Ивангорода и Копорья. Выходит, что он и не такой уж дурак и блаженный, как о нем говорят.

Пан Ковалевский три десятка немцев во главе с бароном, назвавшимся Штирлицем, оценив их экипировку и оружие, тут же после знакомства с отступившими от шведского войска мушкетерами, решил им доверить охрану Королевского дворца. В отличие от буйных польских шляхтичей барон Штирлиц готов был исполнить любой приказ, лишь бы ему и его людям платили звонкой монетой.

Пан Ковалевский потащил барона на пир, который закатил воевода Брацлавский Ян Потоцкий для поддержания духа своих шляхтичей. Посадив немца с собой, пан Ковалевский сунул ему в руку кубок с вином - Ну что, господин барон! Выпьем за честных служак, которые понимают толк в службе! Жаль, что тебе, барон, не удалось вывести всю свою роту!

Я, представившийся немецким бароном кивнул - Жаль! Мои люди дрались как львы, унося с собой французов десятками. Но что мы могли сделать против французских пушек!

Ян Потоцкий, сидевший от нас неподалеку во главе стола, услышал меня и нахмурился - И много у французов пушек?

Я хмуро кивнул - Много, ясновельможный пан! Мои мушкетеры сражались до последнего, не давая этим лягушатникам приблизиться на расстояние броска для применения оружия ближнего боя. Вокруг свистели ядра, я оставил прикрывать отход всех, кто был ранен, но мог стрелять. Благодаря им мы смогли оторваться от превосходящих сил противника. Из срока двух человек в пути от ран скончались двенадцать. Похоронив своих товарищей, мы продолжили свой путь, желая отомстить подлым французам за их кровожадность.

Потоцкий достал свой кошель и кинул его мне - Возьми серебро, барон! Раздай его своим людям за ваш подвиг. - повернувшись к пану Ковалевскому, добавил - Приставь этих немцев к его Величеству в качестве личной охраны. Я уверен, что Сигизмунду уже надоели болтливые шляхтичи, которых я назначил для его охраны. У них нет никакого почтения к королю и его любовнице, постоянно отпускают свои идиотские шуточки, несмотря на присутствии короля.

Один из шляхтичей с длиннющими усами и остриженный под горшок, услышав слова Потоцкого возмутился - А за что немцам все - и серебро и доверие? А мы, шляхта, совсем ничего не стоим?

Выхватив свою саблю, шляхтич указал ее концом на меня - Я, Янош Забаровский, вызываю тебя, немчура проклятая, на поединок!

Потоцкий поначалу хотел было прикрикнуть на Заборовского, однако решил, что без хорошей драки шляхта совсем выйдет из подчинения. А так, пускай сбросит мелкопоместный пан свое напряжение.

С прищуром он воззрился на барона.

Я достал свою боевую шпагу и подмигнул поляку, нервно покусывающему свой ус - Боишься, пан? Это правильно! Похоже сегодня твой последний день в твоей жизни. Надеюсь, хоть дети у тебя остались для продолжения рода, или ты на это тоже неспособен?

Поляк покраснел от возмущения - Пся крев! Иди сюда, я из тебя сейчас настругаю нескольких баронов.

Один из гостей закричал - Я, пан Гоствицкий, ставлю пятьдесят злотых на пана Заборовского! Кто готов поставить против моей ставки на немецкого барона?

Шляхта, разгоряченная алкоголем, оживилась, в предчувствии зрелища тут же меж собой поляки заключали пари и я поднял пожалованный мне кошель серебра - Ставлю на свою победу.

Пан Ковалевский, пересчитав серебро в кошеле, принял ставку - Прости, барон, но я тебе пожелать удачи не могу - иначе потеряю кучу монет. Надеюсь, что ты все же останешься жив.

Янош Забаровский несмотря на выпитое, довольно крепко стоял на ногах и в его движениях не было неуверенности. Поляк был уверен, что сможет без труда меня располовинить и спокойно идти дальше пировать, перешагнув через мой труп.

Поляк ощерился и подмигнул - Куда ты, немчура, со своей ковырялкой против сабли вышел? Да и вообще, тебе бы с твоей смазливой рожей не на поединок выходить, а девок на сеновал таскать! - чуть качнувшись влево, поляк изобразил атаку в ноги, однако видя, что я ушел , шагнув назад, резко бросился на меня , пытаясь молодецким ударом развалить от плеча. Однако наткнулся на выставленную шпагу и захрипел, удивленно пытаясь что-то сказать.

Мой клинок пронзил поляка насквозь и в полной тишине я толкнул тело от себя, одновременно делая шаг назад, чтобы освободить шпагу.

- Наших бьют! - из-зо стола выбрался еще один шляхтич, одетый очень скромно и дешево. Я бы даже, встретив его в каком то трактире, подумал бы, что это крестьянин, а не шляхтич. Однако сабля говорила о том, что передо мной все же шляхтич. И таких здесь как оказалось было большинство, правда и места им выделили подальше от Потоцкого и его свиты.

Я ухмыльнулся - И куда ты лезешь, голытьба?

- Кто голытьба? Да я тебя сейчас убивать буду!

В момент замаха я тут же переместился чуть влево в сторону вооруженной руки и пронзил бок шпагой, тут же приставив клинок к шее наглеца, удивленно лапающего рану своей левой рукой - Я бы бросил саблю, иначе будет еще один труп.

Потоцкий гаркнул - Хватит! Повеселились и будет. Пойдем, барон, выпьем. Ты доказал всем, что ты хороший фехтовальщик и не зря тебе доверена охрана нашего короля. За короля, дай ему Господь долгой жизни!

Пан Ковалевский с сожалением протянул проигранное им серебро и его присоединил к подаренному - Не расстраивайтесь, пан Ковалевский! Серебро приходит и уходит. Да и не в деньгах счастье.

Потоцкий ухмыльнулся - А вы, барон, философ! Не зря я вам доверил охрану короля - благодаря вашей шпаге за верную службу вы будете вознаграждены его Величеством - король щедр к верным людям и возможно со временем вы получите надел земли с крестьянами.

Сигизмунд, узнав о смене своей охраны, вызвал к себе Потоцкого - Ян, а в чем причина появления этих угрюмых немцев вокруг моей особы? А командующий ими барон с внешностью, которая более присуща женщинам, и вовсе странен. Сможет ли он держать свою шпагу, которую он небрежно носит на своем бедре?

- Ваше Величество! Барон фон Штирлиц вчера убил на поединке двоих неплохих рубак. Причем быстро и технично красиво. У него, несмотря на его лицо, твердая рука. А его немцы не будут отравлять ваш слух своими скабрезными шуточками как шляхта, которая охраняла вас раньше. Впрочем они и говорят только на немецком, это барон неплохо знает наш язык, хотя и говорит с смешным акцентом.

Урсула косилась на барона, рассматривая его с любопытством. Его красота вызвала в ней желание прильнуть к его губам. С трудом оторвав от барона взгляд, Урсула посмотрела на короля.

Тот недовольно вздохнул - Если ты уверен в их верности, то я не против.

- Верность наемников зиждется на своевременной оплате. Поэтому вы, ваше Величество, можете ни о чем не беспокоиться.

Король повернулся ко мне - Господин барон! Вы случайно не играете в шахматы?

Я поклонился - Случайно играю. Меня научил игре мой отец.

Король хмыкнул и указал на шахматную доску, стоявшую на столике, около которого стояли несколько мягких кресел, обитых дорогой тканью - Тогда давайте сыграем. Увы, но хороших игроков среди моих поданных мало. Где лежат земли вашего баронства, фон Штирлиц?

Я пожал плечами - Земли это сильно сказано! Небольшая деревня, сборы с которой приносят совсем мало. Моя барония находится в Саксонии. Неподалеку от Лингена, который сейчас осаждает Спинола.

Король кивнул - Война в Нидерландах практически полностью состоит из осад, которые принесли ему большую славу. А вы хорошо играете, барон, вы почти не задумываетесь над своими дальнейшими ходами.

Я развел руками - Достаточно хорошо знать все варианты развития начала игры, что бы понимать, чего ждать от противника.

Через двадцать минут король скривил свои губы и встал - Я потерял уже треть фигур и вижу, что дальше мне ничего не светит. Предлагаю ничью.

Я кивнул - Как пожелаете, ваше Величество.

Довольный Сигизмунд покосился на огромный гобелен, на котором была изображена охота на оленей и задумчиво произнес - Может быть нам загнать оленя? Скукота страшная!

Потоцкий засомневался - Мы не знаем где сейчас находятся французы. Стоит ли рисковать ради борьбы со скукой?

Король бесшабашно махнул рукой - Нужно отправить навстречу французам дозоры и прояснить их местоположение! Не дело оставаться в неведении. Почему, Ян, ты до сих пор не отправил наши конные разъезды?

Потоцкий насупился - Они отправлены сразу же, как мы узнали о взятии Гданьска. Пока враг не обнаружен.

Король довольно улыбнулся - Ну вот! Объявляй тогда с утра охоту, надеюсь, что загонщики выгонят на нас лучших оленей. А мы с бароном еще одну партию сыграем. - мы расставили фигуры, мне выпало играть белыми и я двинул пешку вперед. Король вздохнул - Вы знаете, барон, что я вырос в Швеции и на моей новой родине мне категорически не нравится шляхетская вольница. Где это видано, чтобы кто-то ограничивал власть монарха?! Я старался всячески обкорнать права сейма. Естественно, шляхте, заседавшей в сейме, это не нравилось. Началось жёсткое противостояние с сеймом. Я бы с удовольствием удержал бы за собой и корону Швеции, когда тринадцать лет назад умер мой отец, король Швеции. Этот трон мой по праву! Вот только шведская знать была против католицизма своего короля! Риксдаг отстранил меня, своего короля, от власти! Шведы просто обнаглели!

Потоцкий добавил - Компромисс был возможен — новым королём мог стать четырехлетний Владислав, сын Сигизмунда. Ему достаточно было переехать в Швецию и принять лютеранство. На это его отец, ревностный католик, пойти не мог, и новым королём Швеции стал регент Карл. Уния Польши и Швеции прекратила существование.

Сигизмунд хмыкнул - Ничего! Я еще отвоюю свой трон обратно А пока я добьюсь латинизации православной Московии. Шанс повлиять на восточного соседа появился, когда к моему двору прибыл авантюрист Гришка Отрепьев, выдававший себя за чудом спасшегося царевича Дмитрия, сына Ивана Грозного. Год назад я встретился с самозванцем и долго с ним беседовал. «Наследник русского престола» пообещал за поддержку своей авантюры отдать Речи Посполитой Смоленск и Чернигово-Северскую землю. Я согласился, но настоял на переходе «царевича», которого официально «признал», в католицизм. Отрепьев не только с готовностью принял латинское крещение, но и направил грамоту папе римскому, где обещал содействие в распространении католицизма в России. В ответ я разрешил «законному наследнику русского престола» для борьбы за «возвращение трона» набирать в Польше наёмников и добровольцев. А теперь сожалею о своем решении - те хоругви, что отправились завоевывать трон для Отрепьева, сейчас бы прикрыли Варшаву. Вот ведь какая неудача, опять я проиграл!

Сигизмунд положил своего короля на доску и потянулся к вину.