Гроссмастер

Пролог

— Профессор Романовский, я смог! Я прошел собеседование! Меня взяли лаборантом на кафедру высшей математики ЛГУ!

— Не ЛГУ, а СПбГУ, Витя. Хотя ты прав, так привычней. Поздравляю. Я в тебе не сомневался!

— Порфирий Леонтиевич, если бы не вы, если бы не ваша рекомендация, то Громов никогда бы меня, сына рабочего, не взял бы.

— Оставь, Витя. Не был бы ты достоин, и яйца бы выеденного не получил. Да и профессор Громов при своем «особом» отношении к рабочим все равно бы тебя взял.

— Порфирий Леонтиевич, вас к телефону!

— Хорошо, Анечка, я сейчас. Витя, сегодня вечером у меня на даче мои ребятки собираются, ты приглашен.

— Но профессор, там же одни кандидаты и доктора наук, не дорос я еще.

— А они что по-твоему, все такими родились? Или по блату получили? Все каторжным трудом свои дипломы и корочки получили. Все старались добиться большего. К тому же, с каких это пор для тебя они стали чужими людьми? Все вместе тебе помогали, всех ты там знаешь. Так что, ты там будешь в самый раз.

— Порфирий Леонтиевич!!!

— Иду, иду, Анечка. Так что вечером в семь у меня на даче.

— Хорошо, профессор. До свидания.

— Пока, Витя. Алло, да, да, аааа Машенька, здравствуй-здравствуй, ничего, ты как поживаешь, хорошо, как не сможешь приехать, на самолет не успеваешь, твой доклад по западной массовой культуре сдвинули, посчитали несерьезным и отправили в конец, считают феномен западной масс-культуры детским фильмом с Харисоном Фордом и огромным чучелом, ну-ну, посмотрим во время круглого стола, что они скажут. Ничего страшного, Маша, мы их в блин закатаем завтра, не волнуйся. Выйди обязательно по Скайпу с нами на связь, хорошо? Хорошо, до свидания, Машенька! Анечка, мне на электричку пора. Если что, сама знаешь, сегодня у меня встреча с моими ребятками.

— Хорошо, Порфирий Леонтиевич, кстати, вам Зинаида Порфирьевна передавала, чтобы особо не налегали.

— Эх, волнуется. Постараюсь. Сколько раз мы с ней это обсуждали, а ты поди посмотри, волнуется.

— Так ведь профессор, дочка у вас одна, вот и волнуется.

— И то верно, эх, выросла, в мать сердечком пошла. Что думаешь, Анечка, у нее с сыном Филатова будущее есть?

— Конечно есть, любят друг друга, вы же сами видите, а то, что парень еще молодой-зеленый, так это скоро пройдет. И все у них будет.

— И то верно. Ладно Анечка, я поехал.

— До завтра Порфирий Леонтиевич.

Профессор, действительный член РАН, доктор исторических наук Порфирий Леонтиевич Романовский спешил на электричку. В очередной раз на его даче под Петербургом собирались те, кто стал его крупнейшим достижением. Два десятка молодых мужчин и женщин, те, что когда-то попали под патронаж известного ученого. Это были дети рабочих и сироты, что своим умом и трудолюбием смогли достичь высот в самых разных научных направлениях. Конечно, кроме них были и сотни студентов, что вышли из-под крыла заслуженного педагога. Но эта группа занимала в сердце уже не молодого профессора особое место.

Его ученики, те, для кого он и его покойная жена Виктория Александровна стали вторыми родителями, те, кто по тем или иным причинам попали в поле их внимания, те кто ещё со школьной скамьи получали советы и поддержку, а в случае беды знали, что на Невском проспекте живет их учитель, где им обязательно помогут. Его птенцы, часто забитые и сломленные из-за непохожести, из-за того, что уроки им давались легче, из-за зависти соседей по комнате, из-за пьющих родителей и горькой жизни. Те, чьё детство пришлось на 80е и 90е. И несмотря ни на что нашедшие силы вырваться из грязных петербургских подворотен и пригородов. Каждый успех подопечного, был успехом профессора, каждая неудача - его неудачей. Однако главным в этой компании было не столько происхождение и общий учитель, а то, что они стали одним целым. Старшие ученики помогали профессору с воспитанием младших. Вместе выживали в условиях кошмара девяностых, работали и учились. В самые черные дни каждый чувствовал поддержку этой большой семьи, названых братьев и сестер. Все окончили университет с отличием, все добились успехов в своих направлениях.

И сегодня, они собрались на даче, чтобы обмыть кандидатскую степень самого младшего из группы, а также сообщить Порфирию Леонтиевичу о намечающихся свадьбах некоторых из них. Это был сюрприз. Сам заслуженный педагог подспудно чувствовал, что его что-то ждёт, и считая свои предчувствия хорошим знаком, спешил на вокзал. Уже у входа в вокзал у профессора усилилось предчувствие неминуемых изменений. Такое же состояние у него было в августе 1991 года, во время Путча, когда изменения в стране приобрели необратимый характер. Теперь же, предчувствие было во много раз сильнее. Профессор Романовский не мог понять, чего хотят так не вовремя проявившиеся инстинкты.

Вот касса, билет туда-обратно, вот перрон, а вот и новенькая электричка, что довезет его до поселка за час. Вот любимое место. Может быть, все это старческий маразм, который наложился на волнение по поводу встречи с любимыми учениками, или все-таки что-то случится? Обдумывая свои внутренние ощущения, профессор не заметил, как электричка тронулась с места. Вот уже проехали вокзал, рабочий пригород, первые дачные участки стали мелькать в окне. Предчувствия уже почти оставили заслуженного педагога, как вдруг словно сирена взвыли с новой силой, и в эту же секунду пронзительный грохот оглушил обреченных пассажиров. Свет погас, вагон перевернулся. Последней мыслью профессора было: «Вот и конец, нелепый конец мой настал». А дальше были: боль, кровь и забытье.

Первый шаг самый трудный

Свет, белые стены, высокий потолок, странные узоры на нем. Кровать, по ощущениям больничная, специфический запах. Я лежу. Похоже, я в больнице. Интересно, это районная больница, или меня в Ленинград забрали? Ничего не помню. Хотя таких потолков, вроде бы, ни в одной больнице я не видел. Если это какой-то переделанный дворец, то узоры понять можно. Статуи в балахонах нависают надо мной, вызывая чувство некоего дежа-вю... К тому же, обуревает меня странное ощущение того, что здесь мне все знакомо. Тем не менее, я точно знаю, что раньше меня в этом месте точно не было. И узоры, вроде бы, на буквы похожи. "Всяк вошедший с телом больным уйдет отсюда с душою здоровой", - гласила надпись. Ничего себе. Секундочку, я же, вроде, не знал этого языка!

Послышались шаги, и я увидел рядом с собой удивительное для любого землянина явление: среднего роста девушка, с синего цвета кожей, с двумя похожими на косы наростами на голове, совсем еще девочка, если судить по чертам лица, одетая в такой же балахон, как и на статуях. Она держала в руках планшет в жестком корпусе и записывала показания какого-то оборудования. Первый шок от вида инопланетного организма прошел, когда в памяти всплыла информация: "Вокара Че, падаван, 15 лет, ученица целителя Трабанга Ги, тоже тви'лек". Стоп! Тви'лек? Знакомое слово, и я даже знаю, откуда: я встречал его в Машиной кандидатской, в той части, где вымышленные виды сравниваются с народами Земли.

Остаётся ещё один животрепещущий вопрос: где я? В памяти всплыло, что нахожусь я в Залах Исцеления главного Храма Джедаев на Корусанте... Секундочку, джедаи? Те, которые машут световыми мечами направо и налево? То есть, я теперь в Звёздных Войнах? Мда, Профессор Романовский, поздравляю, теория Павлика о переселении душ с сохранением памяти прошлого тела подтвердилась. Вот только даже такой фантазер, как Павел Владимирович Кубарев, доктор медицинских наук и заслуженный нейрохирург, не смог бы вообразить, что перенос состоится в параллельную вселенную. Или в другую галактику, что в моем случае значит примерно одно и то же, поскольку дома моя физическая оболочка в любом случае скорее всего погибла.

"Рыцарь-джедай Марк Турин, 22 года, - всплыл у меня в памяти ответ на несформулированный вопрос о том, кто я отныне есмь. Тренированная, однако, память, студентам бы такую да на сессию. - Падаван рыцаря-джедая Зена Тироля, погибшего 3 дня назад у меня, точнее, у этого тела на руках. Само же тело в бессознательном состоянии было доставлено сюда и не приходило в сознание все это время".

— Рыцарь Турин, вы проснулись? - прервал мой самоанализ совсем еще детский голосок.

— Да, падаван Че, доброе утро.

— Скорее добрый вечер, я сейчас же позову целителя. Погодите, сколько вы уже в сознании? Да мне же влетит, за невнимательность!

— Успокойся, девочка, с тобой ничего не будет, - попытался я вступить в контакт.

— Не будет? - чувствую, что сказал что-то не то, - А вы откуда знаете, а? Вы из Корпуса Равновесия, что ли? Нет? Ну вот и молчите. Прямо видно, что вы с целителем Ги не встречались! Он бы вам устроил такую выволочку за неосторожность на миссии! - и с этими словами она побежала за дежурным, а сам я откинулся на подушке.

Девчонка не промах, на дочку мою похожа. Хм. Судя по тем воспоминаниям, что у меня есть, то раз уж я джедай и был на миссии, то меня скоро вызовут для отчета в Высший Совет этого, как его? Ах да, Ордена джедаев! Ох, как же не хочется-то, а! Ведь это был настоящий провал! Я бы даже сказал, эпический! А ведь казалась, что это будет стандартная миссия, но нет! Стоило же местным дикарям открывать огонь по дроидам Торговой Федерации?

Нет их тоже понять можно. Приперлись какие-то типы и начали осуществлять вырубку. Вызвали джедаев, чтобы мы помогли им договориться с местными, потому что да, всех аборигенов Торговой Федерации перебить хоть и под силу,но вот партизанщина влетит им в такую копеечку, что туши свет. А дикари, хоть и не такие развитые, как те же торговцы, бластерным оружием владеют на очень даже хорошем уровне. А если говорить без лишней скромности, они - отменные снайпера. Как те же якуты-охотники или американские индейцы.

Пока я предавался воспоминаниям, подошёл целитель.

— Здравствуйте, рыцарь Турин, как вы себя чувствуете? — спросила меня пожилая целительница, лет 60-65 на вид.

— Спасибо, целитель, слабость и боль в верхней части шеи.

— Это хорошо. Вам, рыцарь Турин, несказанно повезло: вы были клинически мертвы в течение пяти минут, но по какой-то прихоти Силы ваше сердце вновь запустилось, а повреждения мозга оказались обратимыми. Это странно, тем более, я слышала, что вашего учителя буквально расстреляли дроиды, - со странной интонацией закончила целительница.

<tab>В тот момент я отчетливо понял, что меня подозревают то ли в трусости, то ли в предательстве и обвиняют в том, что я бросил своего учителя на расправу дроидам, пускай память этого тела показывала, что у учителя, довольно пожилого забрака, не было никаких шансов убраться. То, что это тело получило всего одно попадание, можно назвать лишь чудом.

— Вы меня обвиняете? — прокричал я от обиды и закусил язык, поскольку сам не ожидал такого.

— С чего вы это взяли? — обиженно чуть ли не прокричала целительница и добавила. — Да уж, а я то думала, что это сказки, что падаван Зена Тироля мнительный тип без мозгов, что старику Зену так и не удалось вытравить из него презрения к людям, думала, что врут, когда говорят, что он не уважает старших и оскорбил мастера Йоду, назвав его зеленым наркоманом, за что был показательно избит, что ты...

— Погодите, погодите, я прошу прощения, я не хотел сказать ничего плохого, простите пожалуйста. - попытался я остановить этот фонтан красноречия, но наткнулся на злой взгляд.

— Хорошо, - процедила она, сжав зубы - на этот раз я тебя прощаю. Но не думай, что я забуду, как ты отравлял жизнь...

— Терна, прекрати немедленно, - послышался гулкий бас высокого желтокожего твилека, — или ты позабыла, что у нас больше одного пациента?

— Простите, целитель Ги, больше не повторится, - поникла целитель, что явно очень близко к сердцу приняла смерть учителя этого тела.

— Идите к другому больному, я здесь закончу, - главный целитель всем своим видом демонстрировал НАДЕЖНОСТЬ.

— Как скажете, главный целитель, — явно недовольная тем, что ее прервали, целитель удалилась.

— Вокара, я же сказал тебе, чтобы целителя Гарбини к этому пациенту не пускали, почему ты не сделала этого? - продолжил тираду целитель, пусть и более спокойным тоном, переключившись на другую цель.

— Вас не было, мастер, а он был из тяжелораненых, вот я и…

— Ах, Вокара, а если бы она его убила? Что бы ты тогда сделала?

— Простите… - поникла девочка.

— Главный целитель Тарабанг Ги?.. - прервал я акт порицания.

— Что вы хотите узнать, рыцарь? - переключился тот на меня.

— Почему меня должны были убить?

— Это не важно. - отмахнулся он. - Главное, не попадайтесь целителю Гарбини, тогда вас никто убивать не будет. Вокара, назначь ему лечение, и определи сколько он должен у нас пролежать. И будь внимательна. Я потом проверю.

— Да, мастер, — ответила целителю падаван и уже позже обратилась ко мне, — Ты какого ситха на нее накричал, мало тебе дырки в голове?

— А с чего это она меня убить должна? - продолжал я недоумевать.

— Эта была ее родная планета, вот почему! А твой учитель - ее старый друг! - выплюнула расстроенная падаван и тише про себя добавила, — нет эмоций, есть покой, нет эмоций, есть покой. Ладно, проехали, - снова обратилась она ко мне, восстановив ясность мыслей. - Теперь, о твоем лечении: будешь в течение недели каждый день после завтрака принимать бактовую ванну. Повязку и компресс не снимать ни в коем случае. Физические нагрузки противопоказаны, будешь лежать как миленький, — с максимально серьезным голосом и выражением лица отчеканила молодая целительница, чем вызвала у меня приступ смеха, который мне с трудом удалось замаскировать под кашель.

Поджав губки, твилечка с гордой походкой и вздернутым носиком удалилась в неизвестном направлении, а я предался скорбным думам. Не самое лучшее начало новой жизни. Ну да, в памяти всплыло то памятное избиение хозяина этого тела. Мда, а еще кроме этого постоянные конфликты со сверстниками и наставниками, когда был юнглингом, подколки и прямые оскорбления моему учителю и много чего такого, чего я в прошлой жизни ни за что бы себе не позволил. Но почему я сорвался сейчас? То ли из-за общего шока, то ли это остатки души прежнего жителя этого тела. Придется мне держать себя в в руках, а то еще каких дров наломаю. Не у себя в Питере!

Что имеем в сухом остатке? Теперь меня завут рыцарем-джедаем Марком Турином. Мне 22 года, и человек я ужасной репутации, которому каким-то чудом разрешили стать рыцарем. То ли испытания простые, то ли предыдущий прежний "я" мог похвастаться багажом знаний. "Усиленные тренировки в фехтовании, неплохо владею Макаши и в совершенстве Ниманом, - выдаёт услужливая память ответы на вопрос об опыте и знаниях. - Неплохо знаю историю и право, а также хорошо разбираюсь в астронавигации. Ничего не смыслю в технике, знаю как управлять, но чинить - увольте". Похоже, несмотря на хамоватый характер, этот молодой человек был довольно любознателен и мог бы добиться, если не всеобщего признания, то хотя бы определенной доли уважения. Тем не менее, неправильное воспитание сделало свое черное дело, из-за чего парень уже был в двух шагах от падения на тёмную сторону силы. Интересное у них, однако, определение ноосферы, да и способность некоторых разумных с ней взаимодействовать поражает.

Учитывая мои первые впечатление и факт того, что это тело уже однажды умирало, мне в первую очередь стоило бы расширить свой кругозор, что было бы полезно любому, а не только переселенцу. А еще неплохо было бы разобраться с репутацией, а то слишком она у меня дрянная. Как бы не попасть в беду из-за этого.

Марк, интересное имя, интернациональное. Что же, не самые плохие условия для того, у кого целая жизнь позади, и, надеюсь, такая же впереди. Эх, доченька моя, Зиночка. Как же ты там без меня? Эх, ребятки мои хорошие, не поминайте лихом старого дурака. Если бы судьба дала шанс попрощаться... Ну да ладно.

Будем жить!

Выход в свет

В своей прошлой жизни мне доводилось полежать в стационаре несколько раз, и каждый раз это превращалось в непреодолимое мучение. Самые настоящие приступы хандры и жуткой скуки, когда тебе нужны неимоверные усилия, чтобы не задушить медсестру или доктора, которые в очередной раз интересуются здоровьем. Единственным светлым пятном в эти тяжелые дни для меня были визиты моей жены Виктории Александровны и долгие беседы с этим прекрасным созданием.

А что здесь? Единственной разницей, пожалуй, для меня стало взаимодействие с информационным полем этой галактики, ноосферой или, как ее здесь называют, Силой. Сам феномен столь явного проявления этой субстанции, как для меня, так и для более сведущих в этом вопросе разумных остаётся загадкой. Решившись заняться самообразованием, я в первую очередь решил определить для себя, кто такие джедаи, что такое Путь Джедая и что есть Сила и ее стороны.

Временной отрезок, в который мне довелось попасть, не очень богат на события всегалактического масштаба. То тут, то там вспыхивают мелкие конфликты, местные царьки грызутся за власть и влияние, происходят инциденты наподобие того, что унес жизнь моего учителя, а в остальном - тишь да гладь. Республика представляет собой собрание десятка тысяч миров и сотен тысяч видов. А еще кроме этого есть те, кто в Республику не входят, и их чуть ли не гораздо больше членов Республики. Огромные территории, называемые Неизведанными регионами, продолжают притягивать к себе исследователей и авантюристов всех мастей, а Дикий космос - это и вовсе закрытый из-за запредельного числа аномалий регион галактики, куда суются лишь самые отчаянные и редко кто возвращается.

Сама эта вселенная эта известна мне лишь по научной работе Маши, Марии Михайловны Кошевой, специалиста-америковеда. Галактика Звездных Войн была представлена в ее работе, как зеркальное отображение социального расслоения нашей планеты: Ядро — США и Европа, Регион Экспансии и Среднее Кольцо — бывшие соцстраны, а Внешнее Кольцо и Неизведанные регионы — отсталые так называемые "страны третьего мира". Но это лирика. Из всего того огромного массива информации, которую взвалила на меня Маша, я запомнил наличие Силы, как неучтенного фактора и некоего регулятора с неясным принципом работы а так же наличие антагонистов джедаев — ситхов, которые сейчас способствуют всякого рода разрушительным для любого государства явлениям.

Знаю я также и о грядущей войне всегалактического масштаба, а также об истреблении ордена, в котором прямо сейчас и состою. Кроме того, в моей памяти отложилось несколько имен, главным из которых является юноша по фамилии Скайуокер, у которого феноменальная связь с ноосферой и которому предстоит сыграть огромную роль в истории теперь уже моей галактики. Среди известных мне имен есть и встреченная мною Вокара Че, которая будет в будущем главным целителем, а сейчас всего лишь пятнадцатилетняя девушка, которая пытается доказать своему мастеру, что достойна быть падаваном главного целителя. Значит, вышеназванных событий нам ждать как минимум лет 20 - 30. Что же, это значит, что можно еще немного пожить в относительном спокойствии.

Джедаи, как я вывел во время долгих философских исследований, - это исключительно светлые форсъюзеры, которые придают Силе полубожественный статус и являются ее своеобразными жрецами. Они способны применять Силу в повседневной жизни в самых разных качествах, начиная от оружия и заканчивая универсальным ремонтным оборудованием - техника Меху-деру позволяет и это. Имеют они жёсткую иерархию и многотысячелетнюю историю, возводя себя к более древнему ордену Дже’дайи.

Что такое Путь Джедая - это вопрос сложнее. Спроси любого юнлинга, то есть младшего джедая, и он скажет тебе следующее: чтобы следовать по пути джедая, нужно следовать кодексу. Ответ многих взрослых будет таким же, просто к кодексу добавиться обязательное изучение книги «Путь Джедая». Кстати, довольно интересное чтиво, с ответами на многие вопросы, связанные с Орденом и джедаями.

Однако не всё так просто: добиться гармонии с самим собой и идти путем света, будучи оторванным всю жизнь от реального мира, легко, а вот как быть полевому агенту, на руках которого неизбежно будут литры крови? Или как тебе быть, если ты каждый день видишь зажравшихся политиканов, которым абсолютно плевать и на тебя, и на других? То-то и оно, поэтому следовать Пути Джедая и быть джедаем - это не одно и тоже, особенно в нынешних условиях, когда Орден потерял львиную долю своего политического влияния и находится в подчинении у политиков и крупного капитала.

Вот и теперь уже моя история, если подумать, довольно хрестоматийна для нынешнего периода истории. Мой мастер попытался отстоять независимость малого народа, и используя свои полномочия послать торгашей к матери Кузьмы, как говорил Никита Сергеевич в годы моего детства, найти пресловутый баланс, чтобы и овцы сыты, и волки целы. Как я теперь понимаю, торгашам только формальное разрешение и нужно было, чтобы высадить лесозаготовочную технику, а дроиды должны были на моего старого мастера повлиять.

Тогда прошлый "я" не был в восторге от этой идеи. Да и сам мастер не то чтобы сильно старался. Вот на хрена ему проблемы, подумаешь, еще одна планетка станет промышленной свалкой!? Не они первые, не они последние. А его удобная квартирка в жилом отделении храма ждет, и запас чая. Видимо, местные аборигены как-то поняли, что джедаи их проблемами не особо интересуются, и, собственно, именно поэтому по нам и был открыт огонь.

Но в то же время понятно, что джедаи, в отличие как от тех же ситхов или многих других организаций одаренных, даже в нынешнем своем состоянии, куда предпочтительней, поскольку они имеют хоть какие-то, но тормоза. А еще у Ордена наличествуют доведенные до совершенства методы обучения, что лично мне очень импонирует, поскольку дает возможность многим молодым одаренным раскрыть себя. Может быть, это и есть моя стезя? Буду искать молодые таланты и выводить их в люди. Интересная мысль, нужно ее обдумать лучше. Но уже понятно, что свое будущее я связываю с орденом, во всяком случае, ближайшее.

Что есть Сила и ее стороны - вопрос и простой, и сложный. Простой, потому что формально у местной ноосферы есть два агрегатных состояния: стабильное - светлая сторона - и нестабильное -темная сторона. А сложный он, потому что в случае форсъюзеров, ноосфера в разы увеличивает их восприимчивость к внешним эмоциональным раздражителям, что и привело к такой любопытной строчке кодекса, как: «Нет эмоций, есть Покой». А означает она лишь одно: сохраняй контроль над собой. Если слабые форсъюзеры вполне могут обойтись обычным самоконтролем, то сильные обязаны держать свои чувства и эмоции в железной хватке.

К тому же, такие люди должны с детства воспитывать в себе силу воли, чтобы в форс-мажорных обстоятельствах они смогли обуздать струящиеся в них потоки ноосферы, сохраняя стабильность, иначе они станут приемниками нестабильной, разрушительной темной стороны силы. Но для разумных и эта энергия оказалась покорима. Тем не менее, психологический эффект от влияния нестабильных потоков ноосферы куда более разрушителен, чем в случае стабильного влияния так называемой Светлой стороны Силы, и контроль должен быть гораздо жёстче, чем даже в случае сильных светлых одаренных. К тому же, есть еще и другое разделение силы: на Живую и Объединяющую. Если кратко, то Живая Сила - способность одаренного чувствовать жизнь вокруг него. А вот объединяющая - видеть будущее.

Но это если упрощенно. У меня самого равномерно слабо были развиты оба направления, хотя предвидением, как любой среднестатистический одаренный, я владел. Вот нашлось еще одно направление для саморазвития. Будь я физиком, такой простор был бы для исследования, но я, к сожалению, историк, и знания мои относительно даже моих ребяток дилетантские. Что же, мы определились, нам с джедаями по пути.

Семь дней, потраченных на саморазвитие и узнавание своих нынешних способностей в Силе, прошли. За это время я больше ни разу не увидел целителя Гарбини, а на все мои вопросы Вокара, курировавшая мое лечение, отнекивалась. Лишь в последний день она сказала, что старая целительница, обложив высший совет в таких выражениях, что сам мастер Йода, если бы мог, покраснел, и назвав напоследок господ магистров неблагодарными сволочами, погубившими невинные души, покинула храм. Странно, я-то думал, что в Ордене стараются бороться с привязанностями? Видимо, все сильно зависит от конкретных разумных? Впрочем, слишком мало данных для анализа. Нужно больше информации!

После предоставления доклада Совет меня отпустил, разрешив месяц отдыхать. Память этого тела услужливо подсказала, что такая щедрость предоставляется не часто. Стоит также сказать, что вообще-то я должен был отчитываться в Совете примирения, одном из трех "малых" советов ордена, отвечавшем за дипломатию и вообще все, что касалось внешних сношений. Вот только смерть заслуженного мастера, с которым были близко знакомы многие из магистров, несколько подкорректировала планы. Совет собрался в полном составе. Точнее, собрались все те мастера, кто в нем состоял. Так уж получилось, что совет уже довольно долгое время был неполным и в итоге из двенадцати его членов в зале совета заседали девять. Из тех, кого я знал еще в прошлой жизни, был лишь Йода, остальные были мне незнакомы. Хоть я и боялся, что маленькой зеленокожий инопланетянин попытается как-то меня оскорбить, и готовился ответить, он даже не отреагировал. После совещания я решил прояснить наши взаимоотношения.

— Гранд-магистр, - смиренно начал я, - я бы хотел принести извинения за те слова, что себе позволял.

— Заряд в голову получить должен был ты, чтобы со старшими разговаривать научиться? - хмыкнул Йода. Ни злобы, ни злорадство. Только некая веселость старого умудренного... разумного? ... Разумного! ... со снисхождением внимающего проштрафившемуся молодняку. Плавали, знаем. Сам такой. Был.

— Я прошу меня простить, - хорошо, что память и мелкая моторика полностью сохранились. Я на автомате делаю необходимый по глубине поклон и выпрямляюсь.

— Нечего мне тебе прощать, давно простил, свое ты в тот день получил, - оперевшись о клюку, говорит Йода.

— Благодарю вас, гранд-магистр, - еще раз кланяюсь и собираюсь было уйти, но вдруг Йода меня останавливает.

— Постой, Марк юный, подожди, о планах своих расскажи.

— Каких планах, мастер Йода? - опешил я. Уж чего-чего, а подобного интереса к своей скромной персоне я совсем не ожидал.

— Месяц ты ведь не бездельничать будешь? Хмм? - по его взгляду явно было видно, что тому очень интересно услышать мой ответ.

— Нет конечно, хочу улучшить владение Силой, ведь и живая, и объединяющая сила у меня развиты слабо, кроме того, мне хотелось бы еще усилить свой Макаши и начать изучать Соресу, - вполне честно высказываю гранд-магистру свои планы.

— Большие планы у тебя, хорошо это, хорошо. Падавана взять тебе надо, - выдал он, чему-то задумчиво кивая.

— Падавана? - снова опешил я. - Мастер, я ведь сам вчерашний падаван, чему я его обучу?

— За грань преступивший раз, многому научить может, - ничтоже сумняшесь паррировал Йода.

— Но ведь мои знания неполны! - начал я удивлённо протестовать. - А вдруг ему не подойдет Ниман или Макаши, а если падаван окажется превосходным техником, а я только и умею, что рулить, а если… АЙ!

— Много говоришь ты, слишком много, не ударил бы, не остановился бы ты. - удар палкой действительно вернул мне возможность трезво мыслить. - Жизни учить падавана должен ты, а не наукам, на путь истинный наставить, чтобы место он свое нашел в Галактике нашей. Наукам его наставники в храме обучат, а жизнь показать лишь мастер сможет.

— Хорошо, гранд-магистр, как скажете. - с такой точки зрения перспектива падавана казалась менее пугающей. - Насколько я понимаю, падаван не обычный?

— Хоть прозорлив ты стал, но говорлив остался. Правильно понял ты, запуган юнлинг этот, боится он всех, а больше всего боится, что мастер его не примет. Сердце его страх сковал. - Йода посмотрел мне прямо в глаза, и каждое его слово я слышал, казалось, не ушами, а непосредственно подкоркой мозга. - Научи его со страхом справляться, но не как ты сам, жестокостью неоправданной, а умом и сердцем, как должно, - Йода в очередной раз припомнил мне мой же дурной характер. Точнее, характер прошлого "я".

— Я вас понял, мастер Йода, и хоть я и сам не понимаю, как к этой проблеме подойти, спорить не буду. Только скажите хоть, как его зовут?

Лучше один раз увидеть чем 100 раз услышать

Молодой темнокожий человек в джедайской робе поднимался на лифте в башню Высшего Совета. Зачем он туда ехал? Что он мог поменять? Пускай он был одним из сильнейших форсюзеров современности, пускай его стиль боя на световых мечах Ваапад поразил всех и чудом не стал причиной его изгнания из ордена, настолько нестандартным оказалось это решение. Он не был членом ни Совета Распределения, ни уж тем более Высшего совета, и распределение перспективного юнлинга касаться его не должно, тем более у него самого растет падаван, которого нужно постоянно воспитывать. Маленькая Депа достигла феноменальных успехов, она даже начала осваивать Ваапад, что само по себе вызывало гордость за девочку, которую он про себя уже давно называл дочерью. Да, именно дочерью, и пускай он никогда публично ее так не назовет, отцовские чувства к Депе никуда не денутся, как бы Мейс Винду ни старался. И теперь этот занятой и вполне довольный жизнью корун входил в Зал Высшего совета, чтобы поговорить со своим учителем.

— Здравствуй, Мейс юный, как успехи падавана твоего? - спросил Йода, когда дверь за Мейсом закрылась. Он явно прибывал в приподнятом настроении.

— Здравствуйте, учитель, - поклонился Винду. - Депа демонстрирует большие успехи. Возможно, когда-нибудь она сможет меня превзойти.

— Рад я за тебя, Мейс, очень рад, успехи твои и моего гранд-падавана греют душу, но ведь не за этим ты явился сюда, не так ли?

— Нет, не за этим. Я хотел узнать, уверены ли вы в вашем решении?

— Другого решения не вижу я, Совет распределения так же считает, - от хорошего расположения духа не осталось и следа.

— Но этот юнлинг достаточно талантлив, и я бы не решился отправить его в Агрокорпус…

— Знаю и это я, и поэтому шанс ему дан будет.

— Шанс? И кто же станет его учителем? - поинтересовался Мейс. Интересно, что же такое случилось, что Йода поменял своё решение.

— Многие боятся ответственности, - начал Йода, - ты не боишься, Оппо не боится, Йаддль не боится, но у всех вас или падаваны уже есть, или вы заняты слишком для обучения, а остальные не подойдут, ибо во тьму привести могут, - сказал Йода, по старой привычке не давая прямого ответа. Увы, но порой джедаям приходилось клещами вытягивать из него ответы.

— Так кто же мастер? - впрочем, Мейс, как и остальные, предпочитал не спорить, а терпеливо дожидаться ответа. Нервы целее будут.

— Увидишь ты скоро, Волю Силы увидишь воочию: станет ли юнлинг джедаем великим или мирную жизнь проживет. А тебя, Мэйс юный, чем судьба падавана привлекла?

— Мы с Депой вчера говорили на этот счет, и ей кажется, что всех падаванов и юнглингов ее возраста нужно готовить к чему-то большему: она во время медитации увидела тьму, - Депа Биллаба, как и сам Мейс, имела склонность к Объединяющей Силе, так что подобное совсем не удивило Йоду.

— Права моя гранд-падаван, сильна она, суть видит, сильным джедаем будет. Тьма сгущается, неизвестность пугает, изменения нас великие ждут. - ответил Йода, одновременно успокаивая и тревожа своего ученика.

— А остальные дети?

— Остальным также судьба тяжелая предстоит, испытания весь Орден ждут, мудрость и прозорливость все Советы должны проявить, - не так уж и часто Йода опускался до прямых предупреждений, так что Мейс уже решил, что не зря пришел в это место.

— Да, это так, - кивнул Винду Йоде и посмотрел на ружу.

Еще долго учитель и ученик вели беседу о делах насущных и не заметили, как пришла пора одного судьбоносного выбора, который поменяет судьбу Галактики.

<center>***</center>

Если бы я знал, что выкинет Йода, то ни за что не согласился бы на падавана. Ладно бы кто-нибудь другой, но мне подсунули одного из главных персонажей этой вселенной. Оби-Ван Кеноби. Что я о нем знаю? В своей работе Маша назвала его примером архетипа мудреца пополам с воином. Этакий гуру с огромным багажом знаний, который, несмотря на жизненные неурядицы, продолжает жить по давно определенным принципам и крайне редко от них отступает. Из более практичных знаний: он стал учителем Энакина, а позже и Люка Скайуокера, к тому же продолжил свое существование после смерти в виде призрака Силы. На этом все.

Судя по этой информации у паренька очень большой потенциал в Силе и все задатки, чтобы стать великим человеком, но, судя по обмолвкам Йоды, у мальчика есть большие сомнения на счет своих способностей и больше всего он боится отправиться в агрокорпус. Но если другие юнлинги могут туда загреметь из-за слабого потенциала в Силе, то Оби-Ван, напротив, мало того что слишком силен, так еще и пытается всем доказать это, и, естественно, консервативные джедаи боятся такого гиперактивного юнлинга, потому что на уровне инстинктов чувствуют, что "правильного" джедая из него не выйдет.

Что же, если Йода увидел во мне учителя, то не будем его разочаровывать. Тем не менее, будущее Оби-Вана, связанное со мной - это вопрос нерешённый: Йода намекнул, что у него проблемы со сверстниками и, возможно, в ближайшие пару дней что-то случится. Учитывая тот факт, что Йода является очень сильным консулом, а значит способен прозревать будущее, он мог и предвидеть подобное развитие событий. А пока надо бы помедитировать, может быть Сила подскажет мне, что делать?

Определившись с занятием на ближайшие несколько часов, я направился в Сад тысячи фонтанов. В памяти прошлого хозяина этого тела я заметил несколько медитативных техник, чем решил воспользоваться. Прекрасный парк, построенный в японо-китайском стиле, действительно действовал успокаивающе, и единственное, чем я хотел заниматься здесь - это медитировать, или, если не заладится, созерцать этот живописный клочок природы, отдыхая душой и телом.

Так уж вышло, что выйдя из Залов исцеления, я не посмотрел в зеркало. Так что у одного из небольших озер я впервые обратил внимание на свое отражение: среднего роста брюнет с карими глазами и европеоидной внешностью. Не смазливый красавчик, но вполне ничего.

Устроившись поудобнее на одном из камней, я очистил сознание и вверил себя потокам Силы. Судя по тому, насколько легко мне это удалось, у моего предшественника был довольно большой опыт медитаций. И тем более мне непонятно, как это так получилось, что и Объединяющая, и Живая Сила у меня настолько неразвиты. Может, мой предшественник опирался в первую очередь на свои широкие познания, а не на Силу?.. Вопросы, вопросы. Одни сплошные вопросы.

Оставив их в сторону, я отдался Силе, ее потокам и стал через них наблюдать, что происходит вокруг меня. Меня окружают сотни одаренных: светлых, чистых, их свет успокаивает, дает тепло и защиту, позволяет почувствовать себя частью чего-то большего. Но удивительным было не это: оказывается, что я способен различать отпечатки разумных в Силе и узнавать их по ним. Воистину , Великая давала огромные и, зачастую, ненормальные с точки зрения обычных людей способности. Вот Йода сидит под деревом и медитирует, вот магистр Тивокка, еще один член Совета, а вот его падаван Пло Кун, а вот... а это кто?

С мысли меня сбило очень яркое свечение. Судя по нему, разумный - еще ребенок, ибо не полностью контролирует потоки Силы, что проходят через него. При этом я чётко ощущал странное притяжение к нему, словно я мотылек, привлеченный светом лампы.

Настраиваюсь на него, медленно перенаправляю потоки Силы в его направлении, и теперь уже его Сила по непонятной мне причине отвечает мне. И именно в эту секунду контакт прерывается, наши потоки больше не стремятся к друг другу, а сам он удаляется. Я раскрыл глаза и попытался понять, откуда же взялся этот молодой разумный, но никого даже близкого ему или ей не было. Что же это было?

<center>***</center>

Юнлинг Кеноби провел большую часть своей жизни в Храме на Корусанте. Хотя он помнил, что родом он с планеты Стьюджон, домом своим он считал Храм, а семьей — Орден. С детства он показывал значительные успехи не только во владении Силой, но и в других дисциплинах: хорошо разбирался в технике, хорошо летал, имел успехи в фехтовании, учился обычным предметам. Конечно, юнлинг понял, что на голову превосходит многих своих одногодок и даже немного возгордился по этому поводу, но небольшая лекция от гранд-магистра Йоды несколько умерила пыл молодого дарования. Впрочем, это не мешало ему по прежнему считать себя вполне достойным юнлингом.

И тем более ему было не понятно, почему его не хотят брать в падаваны? Неужели он недостоин? Или причина в его непокорном характере? Ну да, он любит спорить и отстаивать свое мнение, не редки и драки с другими юнлингами или даже падаванами. Но все же, неужели другие джедаи родились сразу взрослыми? Увы, но юный Кеноби всё никак не мог взять в толк, чего от него хотят.

Ну ничего, сейчас как раз идут соревнования по фехтованию и он покажет мастерам, что достоин быть падаваном, что будет рыцарем ничуть не хуже, чем Дуку или Винду, и что принесет большую пользу Галактике. Вот только почему-то именно сегодня он почувствовал... странность.

Во время медитации в Саду тысячи фонтанов, Оби-Вану показалось, что его кто-то зовет. Он почувствовал, что его сила медленно, но верно вступала в контакт с Силой другого разумного. Но очередной подкол Брука Чана, вечного соперника и его персональной головной боли, вывел его из медитации и не дал разобраться в случившемся. А чтобы избежать драки, Кеноби быстро покинул Сад и направился в Башню распределения.

В одном пособии Оби-Ван прочитал, что учителей и учеников сводит Сила. Это было похожее чувство, но Кеноби не был уверен в своих ощущениях, для чего, собственно, и решил пойти в ясли. А в башне одна из воспитательниц подтвердила, что рыцари, порой, приходят туда и начинают медитировать, после чего выбирают юнлинга.

Узнав об этом, Кеноби со всех ног бросился в Сад тысячи фонтанов, нашел первое попавшееся ровное место и, с трудом успокоив себя, стал медитировать, но не нашёл никакого отклика. Ничего. Этот разумный ушел.

Уже вечером в своей комнате Оби-Ван анализировал прошедший день. Если это резонанс, то, значит, и этот разумный почувствовал, что устанавливается контакт. Значит, рано или поздно он найдет учителя, который не только будет его обучать, но и сможет поддержать, если с ним что-нибудь случится. Многие падаваны довольствовались лишь моральной поддержкой, и лишь некоторые счастливцы находили тех, кого они могли считать вторыми родителями. Ведь резонанс Силовых потоков - это первый знак образования Уз Силы, что возводило падавана из ранга просто ученика в ранг, можно сказать, родного человека.

Кеноби выдохнул. Скорее всего этот разумный будет завтра на соревнованиях, и Кеноби покажет ему, что он достоин быть рыцарем!

И с этой мыслью, устроившись поудобнее, Оби-Ван Кеноби постепенно отключился, уплывая в страну грёз.

<center>***</center>

Утреннее пробуждение было тяжелым. Обычно джедаи встают в шесть, максимум семь часов утра, и я решил, что смогу, как и в годы моей прошлой жизни, вставать в полседьмого, но не тут то было. Пришлось будить себя холодным душем, после чего последовал завтрак в виде чашки кафа и некой субстанции, отдаленно напоминавшей творог, но гораздо слаще. Кстати, местный каф от земного кофе отличается разве что названием.

Закреплённое за мной жилье оказалось однокомнатной квартирой, с санузлом и кухней. Собственно, здесь я и переночевал после выписки из Залов исцеления. Рядом было запечатанное помещение, которое раньше принадлежало моему учителю, но после его смерти было вычищено от всего лишнего. От прошлого хозяина мне достались небольшие денежные сбережения в размере двух с половиной тысяч кредитов, двух тренировочных мечей и коллекция чая различных сортов. Помню, Сергей Михайлович Гурин, Сережа, темой первой курсовой работы выбрал чайную церемонию в Китае. Позже, эта курсовая выросла в кандидатскую работу по местным особенностям чайного искусства в отдельных провинциях Китая. Эх, как бы ты был кстати, Сережа, но не будем о грустном.

Спустившись в тренировочные залы, я стал наблюдать за необычной суетой. В самом большом зале было не протолкнуться. Кланы юнлингов сидели небольшими компактными группами. Кроме этого, присутствовало множество джедаев, а также Йода и некоторые члены Совета. На мой вопрос мне ответили, что сегодня, в рамках храмового турнира, будут дуэльные бои между старшими юнлингами, и я решил, что было бы неплохо посмотреть. Всё же прошлый владелец этого тела не особо жаловал фехтование и подобного рода турниры старался обходить стороной. Мне же было интересно, так что устроившись поудобнее на одном из немногих свободных мест, я приготовился наслаждаться зрелищем.

Прозвучал гонг, и первая пара юнлингов вошла в додзе. Бои шли один за другим. Ни один из юнлингов не вызвал во мне каких-либо чувств, хотя, мне было приятно наблюдать за столь необычным для меня явлением, как фехтование световыми мечами.

Любопытной особенность сегодняшнего турнира было то, что после конца боя, некоторые победители отходили к своим кланам, а к некоторым подходили рыцари и предлагали ученичество. Память услужливо подсказывала, что подобного рода турниры проводят в том числе и для распределения по джедаям наиболее проблемных учеников.

В целом, ничего сверх необычного не происходило. Юнлинги сходились, порой очень даже яростных поединках, а затем судьи выставляли им оценки. И так продолжалось, пока наконец-то не объявили последнюю пару: Оби-Ван Кеноби и Брук Чан. Парень, которого прочили мне в падаваны, был среднего роста, угловатого подросткового телосложения и с рыжими волосами, а Брук Чан был в целом похож на него, только был довольно массивным блондином. Этакий ариец с пропагандистской листовки Третьего рейха. Да и чувствовалось между этими двумя некое напряжение. И возможно, даже, не я один его заметил.

Тем временем, юнлинги поклонились друг други взяли мечи на изготовку. Прозвучал сигнал. Начался бой. Биться они должны были 3 раунда. Один раунд длился до первого условно-серьезного ранения или обезоруживания противника, а победа в раунде давала балл. По итогу трех поединков выявляется победитель.

Противостояние Брука и Оби-Вана сразу же стало самым зрелищным за сегодня. Противники использовали весь доступный им арсенал. Уколы Макаши и глухие блоки Соресу, акробатические приемы Атару и даже плавные движения Нимана. Техничность выполнения конечно оставляла желать лучшего, но и они не мастера-джедаи.

К сожалению, первый раунд остался за Бруком. Начался второй. Кеноби ринулся в атаку, нанося точные удары из Макаши. Было видно, что он начинает медленно, но верно терять контроль над собой. Впрочем, один из выпадов таки достиг своей цели и противники разошлись. Второй раунд остался за Кеноби. Начался третий раунд. Кеноби с такой же энергией начал наступать, не давая противнику вздохнуть. Мальчик оказался на грани. Жестокость, с которой он наносил свои удары удивляла. Контроль, неужели тебе никто этого не объяснял? В эту же секунду Брук перешел в контр-атаку, и начал наносить удар за ударом. Блоки Соресу спасли Кеноби от быстрого поражения, однако стало понятно, что мальчик выдохся. В его лице читалось отчаяние и понимание грядущего. Вот он начал активнее использовать Силу и тут я уловил знакомое чувство.

Значит это ты был вчера!? Ну Йода, неужели он знал о вероятном резонансе? Хотя откуда? Откуда гранд-магистр мог понять это? Впрочем, неважно! Сейчас важно помочь мальчику не проиграть! Так что не теряя времени, я начал медитацию.

<center>***</center>

POV Оби-Вана Кеноби

Неужели я проиграю? Нет, нельзя, я сильный. Я джедай, я пришел сюда побеждать.

Блок, разворот!

Но до чего же тяжело. Я думал, злость даст мне сил. Путь Темной стороны, ситх бы ее побрал. Ничего подобного!

Удар, блок! Еще Блок.

Да сколько же можно! Блок, я сильный, я выдержу!

Давит, сильно давит. Скрестились мечи. Неужели все? Неужели это конец? Сельхозкорпус?

А это что? Не может быть!

Разворот, блок. «Доверься Силе, максимальный Контроль».

Заработала связь! Прямо как я и читал!

Блок, удар, прыжок.

Я не подведу вас, учитель! Нет эмоций — есть покой.

Удар, разворот, удар.

Нет неведения — есть знание.

Блок, Чо Мок, блок.

Нет страстей — есть ясность мыслей.

Блок. Блок. Чо Май.

Нет хаоса — есть гармония.

Блок, Чо Сун, Чо Мок.

Смерти нет — есть только Сила.

Сай ток, Чо май, Сун Джем!

<center>***</center>

- Бой окончен, молодец ученик! — Выговорил я про себя, выходя из транса. Противник обезоружен, безоговорочная победа. Много же из меня сил выпили эти полминуты боя. Даже моральная поддержка ученика через Узы Силы, оказывается, отнимает огромное количество как душевных, так и физических сил. Быстро же между нами связь установилась, ничего не скажешь. Такого я совсем не ожидал. И как же кстати у меня в комнате есть чай и местный аналог сахара, можно хорошенько отдохнуть. О, а вот и герой дня, топает сюда, весь светится от счастья. Ну-с, давай знакомиться.

— Учитель? - недоумевающе спросил он, всё ещё тяжело дыша и сомневаясь в том, что видит.

— Ну здравствуй, Ученик, - ответил я, улыбнувшись. - Давай знакомиться. Рыцарь-джедай Марк Турин.

— Юнлинг Оби-Ван Кеноби, - поклонился мальчик, переведя дыхание.

— Итак юнлинг Кеноби, согласен ли ты стать моим падаваном?

— Да, мастер! - воодушевлённо ответил Оби-Ван.

— Не кричи. Пускай эмоции из себя не вытравишь, контролировать их нужно, даже если ты не одаренный.

— Простите мастер, — сразу же стушевался мой бравый и явно перевозбужденный от адреналина ученик.

— Не волнуйся, на то и я учитель, чтобы твои ошибки поправлять. А теперь пойдём сообщим о тебе кому надо.

— Да, мастер!

Уставшие, но с приподнятым настроением, мы подошли к группе магистров, где и находился Йода.

— Гранд-магистр. Я выбрал себе падавана.

— Прав оказался я, - довольно ответил Йода., опираясь на свою клюку, - Узы Силы вижу. Ну что, Кеноби юный, нашли мы тебе мастера. Учись хорошо у него и высот невиданных достигнешь. Хоть многому предстоит и ему научиться, но мудростью владеет он, что многим недоступна.

— Да, мастер Йода.

— Теперь ступайте в Башню Распределения Совета и формальности уладьте.

— Да, гранд-магистр, и да пребудет с Вами Сила! - откланялись мы.

Один день из жизни

— Это точно Воля Силы, — восхищенно пробормотал Мейс Винду, провожая взглядом удаляющуюся пару.

— Предупреждал я тебя вчера, что свидетелем Её воли будешь, - ответил ему довольный Йода. - Иначе не было бы рыцаря этого среди нас.

— Что вы имеете ввиду, мастер?

— Из-за грани к нам вернулся Марк юный: покинул он нас вместе с учителем своим, но обратно был послан.

— То есть вы имеете в виду, что Марк Турин - посланник Силы? - удивился Винду.

— Нет у него способностей подобных, чтобы Силы посланником быть, - пожал плечами Йода. - Как был он средней руки одаренным, так и остался. Но изменения я в нем увидел, мудростью владеет теперь он.

— Что же, если он обладает мудростью, судьба Кеноби в надежных руках, - более спокойным тоном ответил Винду.

— Да пребудет с ними Сила! - оставил последнее слово за собой Йода.

<center>***</center>

Завершив все формальности и разблокировав жилье своего учителя, я послал Кеноби за своими пожитками, а сам стал изучать приобретенную недвижимость. Всё было чисто, ничего стоящего мне не оставили. Как и положено, все имущество обобществил орден.

Память этого тела подсказала, что учитель в последние десять лет своей жизни не занимался полевой работой, а писал научные труды в самых разных сферах. Собственно, именно из этого факта проистекали и знания по астронавигации, и высокая эрудированность прошлого хозяина этого тела: приходилось мотаться из одного планетарного архива в другой.

Последним трудом учителя, который он закончил уже после прохождения мной джедайского испытания, стала пятисотстраничная монография по современному положению в галактике и зарождающихся сепаратистских тенденциях. Труд вышел в ограниченном тираже, что не помешало ему вызвать шквал негодования у многих сенаторов и медийных личностей в столице, дескать, джедаю не должно заниматься политической географией, и вообще не его ума дело, что беспределу во Внешнем и Среднем кольце нужно положить конец, иначе Республика развалится. Собственно, это и стало причиной отправки учителя, а вместе с ним и моего предшественника, на ту роковую миссию: побудьте, мол, уважаемый мастер Тироль, подальше от столицы, пока господа сенаторы не угомонятся.

В комнате учителя я искал учебные пособия по фехтованию. Почему бы не пойти в библиотеку? Потому что наставник мой, кроме научной деятельности, увлекался коллекционированием, и так получалось, что во время наших странствий нам попадались голокроны - носители информации в виде геометрических фигур, в которых может находиться как просто полезная информация, так и слепок личности или, в совсем редких случаях, полноценный дух какого-нибудь джедая или, если особенно не повезёт, ситха.

Голокрон с фехтовальными техниками мы обнаружили три года назад, и именно он позволил прошлому хозяину этого тела достаточно быстро изучить стиль боя Макаши на относительно высоком уровне. Ниману же обучал сам учитель, так что хозяин этого тела имел неподтвержденное мастерство. Голокрона не нашлось, что неприятно, так что придется идти на поклон к наставникам по фехтованию.

Думы мои скорбные были прерваны явившимся передо мной падаваном. Небольшой рюкзак и был всем имуществом, что он имел в наличии, но внимание мое привлек его отпечаток в Силе. Откуда у него взялись сомнения? Кто-то ему что-то наговорил?

— Учитель, я пришел.- не очень уверенно промямлил Оби-Ван.

— Вижу, заходи, будем пить чай.

Показав ученику его комнату, я прошел в кухню, выбрал Таринский чай и достал из холодильника сухари, оставшиеся от последней миссии. Вчера я получил обратно свои вещи, в том числе и световой меч. Память прошлого хозяина подсказала, что мой меч - самый обыкновенный, консульский, с зеленым лезвием.

Падаван зашел на кухню, сел за стол, а я попытался понять его настрой по лицу. Насколько я мог сказать, парень разрывался между чувством радости и большими сомнениями на мой счет. Видел такое неоднократно у ребят из детских домов, когда начинал их поддерживать. Кажется, что вот он, мой родитель, тот, кто защитит и поддержит! Вот только одновременно с этим есть ощущение подвоха, небезосновательного, потому что наслышался историй о плохом обращении в приемных семьях. Что же ему рассказали обо мне? Я могу, конечно, выпытать через Узы Силы, но это может подорвать еще не установившееся чувство доверия. Он должен все рассказать сам!

— Ну, падаван, расскажи мне о себе, что умеешь, чем увлекаешься? Какие способности у тебя есть? — спрашиваю у него, отставляя чашку чая.

— Мастер, - замялся мальчик, - я… ммм… я... Можно вас спросить? — на одном дыхании выпалил он.

— Конечно, что тебя интересует? - ответил я умиротворённым тоном.

— Правда, что вы бросили своего учителя умирать? - выдал он, а я опешил.

— Кто тебе сказал такую глупость? - сказал я хоть и спокойно, но видит Сила, это стоило усилий.

— Мастер, скажите правда это или нет? - продолжил допытываться юный Кеноби.

— Нет, конечно, - пожимаю плечами и смотрю прямо ему в глаза.

— Правда, вы не врёте? - спрашивает он, а в глазах столько надежды, что мне даже становиться неловко.

— Используй Силу, если мне не веришь.

Падаван на минуту замер, затем удивлённо уставился на меня и опустил голову.

— Ну что, Оби-Ван, убедился? - спросил я, легко улыбнувшись.

— Простите, мастер, - снова замялся он, - я...я…не знаю что на меня нашло, почему я поверил в глупые слухи.

— Давай я предположу, а ты скажешь, так это или нет. И пей чай, а то остынет.

— Хорошо, - кивнул мой ученик и взял чашку.

— Ты во время боя бился отчаянно, пытаясь показать, что достоин быть падаваном. В какой-то момент потерял контроль и стал использовать эмоции, чтобы победить. У тебя не получилось: злость уступила место отчаянию и, не тренируй ты в своё время блоки Соресу, ты бы проиграл, не так ли?

— Но причём здесь бой? - начал терять терпение падаван.

— Терпение, так или нет? - настаиваю на ответе.

— Да, мастер, если бы вы не вмешались…

— Вот именно, - ответил я. - Ты бы проиграл, а противник твой выиграл. Думаешь, я следил только за тобой? - задаю риторический вопрос и, заметив, что до мальчика дошло, говорю, - Ответь мне ещё на вопрос: почему вы сражались так яростно?

— Нам обоим почти тринадцать, а соревнования - это шанс найти себе учителя...точно!

— Понял? Хорошо. Это ведь он на меня наговорил? - с улыбкой спросил я, про себя радуясь, что мальчик понял все правильно.

— Да, мастер. Это Брук! Это он наговорил гадостей! А я поверил, - от осознание случившегося парень немного поник, и чтобы как-то успокоится сделала большой глоток чая, - глупо вышло! Если бы это было так, то вас в тот же день выгнали из ордена!

— Правильно, - кивнул я. - А теперь слушай свой первый урок: всегда пытайся понять мотивы тех разумных, с которыми будешь иметь дело.

— Но какая ему польза от нашей ссоры?

— Назовем это защитной реакцией. Ведь теперь он гарантированно попадет в Агрокорпус. Или, думаешь, один ты тогда использовал эмоции? А это обидно, ведь он почти тебя победил, потому и решил, что ни тебе, ни ему.

— Но ведь это бессмысленно, - удивился Оби-Ван. - Вы мне все объяснили и...

— А я тебе говорю, защитная реакция. Пускай и подлость, но разумные склонны успокаивать себя так, как им удобно. Вот и твой противник считает, что хотя бы так, но тебе навредит.

— Да уж, если он так себя успокаивает, то представляю, как бы он злорадствовал, стоило мне проиграть, - немного озадаченно говорит Кеноби, почесав затылок.

— Это точно, - снова кивнул я. Что же, хоть с этой проблемой разобрались.

— А если я его снова встречу? - обеспокоенно спросил меня ученик.

— Просто игнорируй. Старайся не обращать внимания. Такие люди получают удовольствие от осознания своего превосходства. Твоя же невосприимчивость к словам Брука его только разозлит. Он начнет терять контроль над собой и совершит ошибку, чем сам себя накажет. А в случае чего, будь максимально вежлив, это еще более выведет его из себя.

— Но почему вы уверены в этом, учитель? - недоуменно спросил Оби-Ван.

— Потому что он подросток, к тому же одаренный, потому он заранее воспринимает всё гораздо острее других сверстников, - пожимаю плечами и усмехаюсь, - как, в прочем, и ты.

— Я не такой! - возмутился ученик.

— Если ты не такой, то зачем же ты кричишь? - невозмутимо спросил его я.

— Учитель, я.....я... не знаю, наверное вы правы. - поник он.

— Наверное? — с немного приподнятой бровью и легкой иронией спрашиваю у него.

— Да, учитель, вы правы. Я такой же подросток как и он, к тому же слишком остро все воспринимаю.

— Хорошо. Признание собственных ошибок: - первый шаг к их исправлению,- я остановился и, дождавшись кивка падавана, добавил: - Второй урок: не обязательно вступать в бой, чтобы победить противника. Достаточно заставить его ошибиться или просто подождать, и Сила сама накажет его.

Мой падаван серьезно задумался над моими словами. Я его не торопил, да и самому многое надо было осознать. Похоже, моя душа и душа прежнего хозяина образовали некий симбиоз, по другому объяснить мое знание кодексов и признание мировоззрения джедаев у меня бы не получилось, но со многим я был по-прежнему не согласен.

— Скажи мне другое, - вдруг пришло мне кое-что в голову, - мне казалось, что из него должны были давно вытравить спесь и гордыню, но на скромного последователя света он почему-то не похож.

— Я слышал, что он из богатой семьи, учитель. - ответил Оби-Ван. - Отец-предприниматель, - уточнил он.

— Понятно... - протянул я. - Надеюсь у тебя не сформировалось предвзятое отношение к детям предпринимателей?

— Нет конечно, я понимаю, что семьи разные бывают. - удивлённо ответил юный падаван.

— Ну и хорошо.

Допивали чай, обсуждая приблезительную программу подготовки. Решили, что пока будем развивать способности Обию-Вана к защитным техникам и фехтовальному стилю Соресу. Уже очень хорошо у него выходило держать удар. Ну и силвые техники, куда же без них?

Отправив падавана обживаться в новой комнате, сам я направился в ангар: как выяснилось, у меня был собственный транспорт, оставшийся в наследство от учителя. Точнее, как и весь джедайский транспорт, он принадлежал Храму, вот только закреплен был за моим старым мастером. Обшарпанный фрахтовик, очень несуразный на вид, чуть ли не прошлого века сборки произвел на меня не лучшее впечатление. Впрочем, на что-то большее я не рассчитывал. Зашел внутрь. Ремонт нужен точно и немедленно: провода оборваны, приборная панель поломана, вооружение в лице двух сдвоенных легких турболазерных пушек неисправно. Ремонт будет долгий. Хотя?!

— Здравствуй, милый человек! - окликнул я техника.

— Не мешай, а то ключом по башке получишь! - отозвался он, не разворачиваясь.

— Ну почему так грубо, я может деньги предложу? - хитрым голосом ответил я.

— Постой, постой, что за деньги? - удивившись, развернулся он. - А, прошу прощения! Я подумал, опять какой-то юнлинг в инструментах копается. Что надо сделать?

— Да вот кораблик мой привезли, посмотрите?

— Хорошо, рыцарь… - замялся он.

— Турин, рыцарь Турин. - представился я. - Вон тот корабль.

Через 15 минут техник дал неутешительный диагноз: восстановление корабля будет стоить дороже покупки нового, лучше разобрать на запчасти. Что же, придется выбивать новый из мастера Каздана Паратуса, недавно назначенного начальником ангаров. На корабле нашел некоторые наши вещи, среди которых самой значительной находкой, пожалуй, является подробнейшая навигационная карта, на которой обозначены были многие планеты в неизведанных регионах и некоторые местные государственные образования.

После ангара направился в фехтовальный зал. Договориться с наставником оказалось проще простого. Не один я решил научиться чему-то новому. Вместе с нами Соресу решил изучать очень приятный молодой рыцарь -Цин Драллиг. Он оказался официальным мастером трёх форм, а теперь изучает Соресу.

- А почему ты не учил стили по очереди? - Спросил я его после легкого спарринга, во время которого, только и исключительно благодаря владению стилем Макаши, свел бой к ничье.

- После Ши Чо и Макаши мастер Йода посоветовал мне вначале освоить Ниман, чтобы, как он выразился, «понять красоту меча полета», - пожал плечами тот.

Полностью довольный собой, я забрал падавана из комнат и направился в столовую. Обед, конечно, был без изысков, но вкусный и питательный. После обеда я решил проверить своего падавана на предмет наличных знаний и способностей Силы, и оказалось, что Кеноби хорошо разбирается в технике и имеет неплохие физические данные для своего возраста, к тому же очень начитан. Когда он признался, что его часто мучают кошмары, я несколько насторожился: неужели он в детстве получил какую-то травму? Вечером мы направились к целителям. Сам Кеноби постоянно говорил, что кошмары ничего, он к ним привык, на что я неизменно отвечал: "Ты можешь всю жизнь прожить без руки, но не лучше ли ее сохранить?". В Залах исцеления нас встретила Вокара, незамедлительно направив юного падавана к целителю душ. Меня выставили наружу и попросили подождать. Убедив падавана в том, что в походе к мозгоправу нет ничего стыдного или плохого, я покорно вышел в коридор, где, усевшись на одну из многочисленных скамек, решил помедитировать.

— Рыцарь Турин? — услышал я бархатистый женский голос, который вырвал меня из медитационной дремы.

— Это я, - открыв глаза и повернув голову, я обомлел. Сила Великая, никогда бы не подумал, что мозгоправы могут быть такими красивыми! Среднего роста, большеглазая блондинка с круглым личиком и стройной фигурой. Что-то в ней есть от расы Сефи, или мне так кажется?

— Пройдемте, - не особо церемонясь, она позвала меня с собой. Как там говориться? Чего хочет женщина, того хочет Бог?

— Целитель… - встав со скамейки, я пошел за ней в Залы исцеления.

— Мара.

— Так вот, целитель Мара, что с моим падаваном?

— Ничего плохого, душевных травм нет. Нет и физических повреждений в области черепа. Мальчик здоров, но очень силен, - сказала она, проведя меня в залы и остановившись рядом с одним из многочисленных кабинетов.

— А какое это имеет значение?

— Он на подсознательном уровне применяет Объединяющую Силу, ему не нужно долго настраиваться, чтобы видеть галактические потоки и вероятное будущее, - сказала она, не сводя взгляда с моего лица.

— И что же нам делать?

— Медитировать, - ответила целитель, пожав плечами, - Я дала вашему падавану датапад с описанием нескольких техник, которые позволят ему частично взять под контроль его дар и помогут с освоением Живой Силы. Хорошо, что вы пришли сейчас: опоздай вы еще на пару лет, и Орден лишился бы хорошего провидца, - почему-то мпод конец она решила меня попугать.

— А бывали и другие такие случаи?

— Были, - ответила целитель, прикрыв глаза. - Рыцарь Сайфо-Диас. Правда, он обратился к нам слишком поздно, тогда целителем душ была моя наставница. Обратись он на пару лет раньше - смог бы стать сильным джедаем-видящим. А так, теперь видения не только неточны и обрывочны, но и проявляются исключительно в виде ночных кошмаров.

— Ясно... - протянул я. - К вам заходить больше не надо?

— А у вас есть проблема? - удивилась Мара.

— Ну, я имею ввиду, не нужны ли моему падавану консультации? - я понимал, что творю нечто глупое, но почему-то чувствовал, что должен, просто обязан задать этот вопрос.

— Вашему падавану, нет, - видимо, тоже до чего-то додумавшись, ответила она с кривой ухмылкой.

— А мне?

— А вы как думаете? - хитро взглянула она на меня из под густых рестниц.

— Зависит от вашего ответа, - говорю и вижу в ее взгляде... ни то веселье, ни то презрение. Увы, но физиогномика никогда не была моей сильной чертой.

— Заберите вашего падавана, рыцарь, - прервала целитель эту странную словесную игру, - и не забывайте следить за тем, чтобы он медитировал с использование выданных техник хотя бы по два часа в день.

— Хорошо, целитель, - кивнул я и заметил, как дверь открылась. Мой падаван вышел из кабинета целителя бодрым и веселым: не каждый день узнаешь о сильном от рождения даре провидца. Оби-Ван попросил у меня разрешение увидеться с друзьями и, обещав сегодня же начать медитации, умчался к комнатам юнлингов.

— Спасибо, целитель, — и только я хотел уйти, как снова услышал низкий голос целителя.

— Мара.

— Что? - недоуменно спросил я, повернувшись к ней.

— Зовите меня просто Мара, - от чего-то смущенно ответила она.

— Тогда и вы зовите меня просто Марк. - улыбнулся я ей, про себя радуясь, что мои слова не вызвали ее врождебности.

— Хорошо, Марк, до свидания.

— До свидания, Мара, - легкий поклон-кивок и я покинул Залы исцеления.

В коридорах уже было пусто, хотя из огромных окон открывался изумительный вид на Корусант, освещенный сиянием закатной звезды. Город окрасился в красно-золотой цвет, а стены древнего храма приобрели розовый оттенок, какой бывает только у вулканического туфа. Я шел к себе домой, размышляя о сегодняшнем дне. И в особенности, о собственно крайне странном поведении.

Что же я делаю? Я же джедай! Да и в прошлой жизни ловеласом не был. Женщины были, но после Вики ничего подобного. Вика? Вика!!! Вот кого она мне напомнила! Сила Великая, неужели и моя Виктория сюда попала? Нет, это уже бред. Но до чего же они похожи: тоже блондинка, тот же рост, а глаза, какие у нее глаза? Не помню...

Я шел по коридорам и не понимал, как реагировать на все произошедшее. Если судить по памяти прошлого "я", Орден относился к привязанностям и взаимоотношениям между его членами крайне отрицательно. Да и не собирался я делать что-то подобное. Не в то время, когда на моем попечании подросток с кучей проблем и собственными гормонами. Вот только почему, почему я снова и снова вспоминаю о целительнице душ, настолько похожей на мою жену из той, прошлой жизни?

Остановившись у одного из окон, я встряхнул головой. Все! Все, Порфирий Леонтиевич, забудь. Виктория твоя скончалась пять лет назад, а ты все никак не успокоишься. Нету ее здесь, нету. И целительница эта - не Вика, пускай и красавица, которых еще поискать надо. Но до чего же похожа!

Так и не определившись с отношением к целительнице, я направился к жилым помещениям. Падаван уже вовсю медитировал, а я приступил к отбору силовых техник для обучения. Если учесть то, что падаван мой - техник от бога, в смысле Силы, то меху-деру он выучить будет обязан. Проклятье, а ведь я даже не знаю, какими техниками он уже владеет, забыл спросить. Скорее всего, телекинез, скорость Силы и контроль дыхания он уже знает. Еще во время боя он, пусть, возможно, и неосознанно, использовал Центр Бытия. Надо бы спросить, но это можно сделать и завтра. Завтра все будет ясней и понятней, утро вечера мудренее.

Уже стемнело, и мой падаван, пожелав мне спокойной ночи, отправился спать. Я решил не сидеть зазря и тоже отправился в постель. Завтра будет новый день, и завтра я начну основательно обучать моего падавана.

Примечания

Кому интересны техники силы, сюда-http://ru.starwars.wikia.com/wiki/%D0%A1%D0%BF%D0%BE%D1%81%D0%BE%D0%B1%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8_%D0%A1%D0%B8%D0%BB%D1%8B

Спасение непутевого падавана. Часть 1.

Рассвет. На каждой планете он свой, особенный. На Татуине, когда Старший брат поднимается в небо, пески окрашиваются в оранжевый цвет, а когда к нему присоединяется Младший, пески становятся ярко-желтыми. На Кореллии рассвет - это смешение темно-голубого океана, нежно-зеленых пастбищ и почти белого света звезды Корелл. А Корусант? Когда звезда Корусант-Прайм восходит над планетой, небо и сотни тысяч небоскребов окрашиваются в кроваво-красный, который, со временем, заменяет золотой. Рассвет, что достоин столицы Галактики!

Гранд-магистр ордена джедаев Йода был задумчив. Обычно во время рассвета он устраивался на крыше храма и медитировал, но сейчас он только смотрел на восходящее солнце. Сегодня должен был прилететь его бывший падаван, мастер-джедай Ян Дуку, один из сильнейших джедаев своего поколения, а так же тот, кому Йода хотел бы передать управление Орденом после своей отставки или смерти.

Однако, причина прибытия Дуку в храм была безрадостной: совет Примирения не получил отчет от рыцаря-джедая Квай-Гон Джина, который направился на Бендомир, чтобы урегулировать противоречия между корпорацией «Дальние Миры» и местными жителями. Что-то было не так. От Джина ни слуху, ни духу. Находящиеся на Бендомире джедаи агрокорпуса все как один твердили, что никакой Квай-Гон Джин на планету не прилетал, то же самое утверждали и местные власти.

Тем временем корпорация «Дальние миры» стала угрожать ультиматумом, и было понятно, что Дуку потребует ресурсов и людей, чтобы спасти своего бывшего падавана. После долгой медитации вместе с провидцами из Корпуса Равновесия Йода окончательно убедился, что миссия на Бендомир будет не просто спасательной: нужно было отобрать ударную группу, но как назло в храме не было достаточного количество джедаев-защитников: все были на миссиях. Те же, кто присутствовал, были чересчур неопытными.

Очень некстати вылезла проблема, которая так и не была решена после Руусанской реформы: дефицит опытных кадров. Пусть численность Ордена вернулась к довоенной, все до единого джедаи выросли в годы относительного мира. Йода еще помнил их, ветеранов Руусанской битвы. Джедаи, чья Сила ослепляла, а глаза пылали светом. Очень немногие доходили до такого уровня при его жизни, а ныне живущих и вовсе можно было пересчитать по пальцам. К тому же, не появлялись они в храме уже очень давно, предпочитая странствовать среди звезд. Единственным выходом, который Йода видел, было создание небольшого ударного отряда в полтора десятка бойцов, где воины будут прикрывать слабые места друг друга, и поставить их под командование авторитетного джедая. Дуку в качестве командира подходил прекрасно, но сомнения все же одолевали Йоду.

<center>***</center>

Месяц отдыха, выделенный мне, прошел, и нас с падаваном вызвали в Башню Совета, чтобы выдать миссию. Обычно этим занимается Совет Примирения, поскольку я являюсь джедаем-консулом, сиречь дипломатом и переговорщиком. Впрочем, не без лишней скромности скажу, что таких консулов, как я или мой падаван, не стыдно поставить в первую линию. С чего такие выводы? По результатам спаррингов: оказалось, что мышечная память прекрасно помнила вбитые годами рефлексы и боевые стойки. В начале было непривычно, но потом я вошел во вкус, и за месяц стал официальным мастером стиля Ниман и отточил некоторые приемы Соресу.

Теперь я мог не бояться лишиться головы и пары конечностей в первые минуты боя. Этому очень поспособствовали спарринги с Цином Драллигом, тем ещё хулиганом и балагуром, кстати: после каждого моего поражения он посылал в мою сторону очень едкие замечания, пускай и он частенько проигрывал. После спаррингов, тем не менее, были неизменные дружеские посиделки за чашечкой чая, а иногда, когда падаван задерживался в обществе друзей, и чего-нибудь покрепче. Еще в прошлой жизни я терпеть не мог виски, поэтому, прознав о моей не любви к этому напитку, мой новый друг откуда-то достал коньяк «Абракс» двадцатилетней выдержки. Очень неплохой, к слову, коньяк, хоть привкус был и не дубовый, но похожий. Да и вино мы с ним частенько дегустировали. А вы чего хотели? Не двадцать четыре часа в сутки же мечами махать?

Самым настоящим подарком для нашей компании молодых и амбициозных рыцарей стал Мейс Винду. На учебные поединки между ним и его падаваном, Деппой Биллабой, неизменно собиралось много зрителей. Мощь, с которой они бились, поражала. Довелось и мне с ним побороться. Хоть я и всегда проигрывал, но с гордостью могу сказать, что каждая победа давалась Винду с большим трудом, а сам я с каждым боем рос как мечник. Сблизился я с ним, конечно, не настолько сильно, как с Драллигом, но однажды его я тоже решил пригласить пропустить стаканчик. И не прогадал!

Моего же падавана, к его неудовольствию, Депа отделала как котенка: Оби-Ван всё же недооценил противника, несмотря на то, что до этого частенько наблюдал спарринги Депы и Мейса. Возгордился Кеноби, за что и огреб. После боя Оби-Ван был послан прямиком в архив к Джереку, падавану Джокасты Ню, с заданием написать эссе о всех тех сражениях, где одна сторона проигрывала из-за недооценки сил другой. Вышло внушительно, а падаван понял свою оплошность. Спарринги Биллабы и Кеноби стали заканчиваться с примерно равным счетом, что очень повышало мою личную самооценку. Как же, я хоть и проигрываю Мейсу, зато мой падаван на равных бьется с Депой! Падаван, кстати, демонстрировал серьезные успехи: кошмары, беспокоившие его до того чуть ли не каждую ночь, как я потом от него узнал, благодаря специальным медитациям резко сократились, и теперь они мучали его раз в одну-две недели.

У мальчика повысился и уровень владения Живой силой, несмотря на предрасположенность к Объединяющей. Уже через года два падаван сможет следовать зову Силы на уровне среднестатистического одаренного, что, учитывая его случай, прекрасный результат. К тому же, если у него не получится, то ему прямая дорога в Корпус Равновесия, чего мой падаван категорически не желает. К Звездочетам в храме относились лишь чуть лучше, чем к Агрокорпусу. Во всяком случае, молодежь категорически не желала просиживать штаны, наблюдая за нитями вероятности и пытаясь прозреть будущее. А Корпус Равновесия занимался именно этим.

Движения Оби-Вана стали плавнее, а Соресу, учитывая его выносливость, подошел ему настолько, что стал его основным стилем. Как дань традиции, я начал обучать его и Ниману, и вскоре понял, что это станет для противника неприятным сюрпризом: Ниман, будучи смесью нескольких форм, позволял наносить неожиданные удары. Как-никак, переход во время боя с одного стиля боя на другой и обратно несколько дезориентирует, тем более, когда непонятно, с какого на какой.

В освоении техник Силы тоже все было гладко. Меху-деру была освоена на базовом уровне, но, учитывая, что обычно она осваивается за полгода-год, результат был налицо. Как я и предполагал, мой юный падаван владел несколькими техниками. Когда мы решили разобрать его дуэль с Бруком, я его шокировал своим наблюдением о Центре Бытия. Техника эта позволяла входить в боевой транс, давая возможность использовать силу на полную катушку. Да и сама по себе была первым шагом в освоении Боевой медитации. После разбора, мы выяснили, что я был прав и применил он Центр Бытия неосознанно. За этот месяц, естественно, освоить он эту технику так и не успел, но входить в транс уже может.

Кроме всего прочего, я стал объяснять ему основы политгеографии и политологии. За час до начала вечерней медитации мы обсуждали тот или иной случай, рассматривая, кому это выгодно и к чему это может привести. Для мальчика было шоком узнать, что многие вроде бы прописные истины, такие как: «Республика - центр цивилизации, а Неизведанные регионы - отсталые окраины» не соответствуют истине. Спасибо памяти прошлого "я": локальные расклады я знал на очень достойном уровне, а Храмовые Архивы давали массу полезной информации. Я рассказал о Китель-Фарде, о Чисском Доминионе и о других галактических государствах. Помогала здесь карта, раздобытая на корабле учителя. Даже пространство Хаттов теперь не казалось ему галактической помойкой: не может такое крупное государство, пускай и очень специфическое, быть слабым. Тем не менее ему еще многое надо понять.

Увы, но дисциплинарные меры тоже применялись: я установил жесткий режим как для него, так и для себя, и если падаван начинал ныть, я приводил ему свой пример, и дополнительные физические нагрузки и вышеупомянутые эссе имели свое влияние. Самым же страшным наказанием для молодого организма оставался суточный цикл медитации. Для будущего консула это очень полезное, но неприятное занятие, и хотя мой падаван - сам по себе образец джедайского спокойствия и собранности, срывы бывают и у него.

Буквально два дня назад он в очередной раз повздорил с Бруком Чаном, и вместо того, чтобы красиво поставить его на место, как я его учил, и уйти с бесстрастным выражением лица, решил отработать на нем силовое ускорение, причем довольно оригинальным способом: ускорив удары кулаков. Конечно, по закону подлости там оказалась сама магистр Йаддль, и падаван, у которого почему-то покраснело ухо, был доставлен прямиком ко мне для наказания. Тогда-то я и вспомнил о когда-то услышанном краем уха виде суточной медитации. Справка в архиве, и вот падаван уже готовится к ней.

Это со стороны может показаться, что медитация не требует каких-то серьезных физических усилий. На самом же деле, если провести сравнение, то по своей трудоемкости, сутки медитации - это такая же нагрузка, как и труд грузчика в порту Одессы в Царской России за двенадцатичасовой день. До того Оби-Ван держался в медитации не более трёх часов, и на этот раз, выйдя из медитации как обычно, но получив приказ по нашей связи, был вынужден продолжать. Так ему удалось завершить цикл за два захода по двенадцать часов, после чего мой юный ученик был выжат, как лимон, но доволен: такая медитация здорово прочищает мозги. Именно после неё он смог войти в транс Центра Бытия. К тому же, урок был усвоен, и он обещал мне, что впредь будет более сдержан, поскольку повторять этот опыт явно не желал.

И вот мы стоим у входа в зал Совета и ждём. Вместе с нами своей очереди ждали Цин Драллиг, Мейс Винду, светлокожий забрак и еще несколько рыцарей. Что же нас ждет? Увы, но ответа на этот вопрос, в тот момент я не знал.

<center>***</center>

— А я говорю, что этого недостаточно!

— Успокойся, Ян, мы все понимаем, что тебе тяжело.

Уже второй час мастер-джедай Дуку пытался убедить Высший совет направить на Телос IV мощный ударный отряд. Опытный джедай был уверен, что за исчезновением Квай-Гона стоит Ксантос, его бывший гранд-падаван, падший во тьму. С чего такие выводы? Узы Силы. Когда вести о Квай-Гоне добрались до Дуку, тот находился на Серенно, своей родной планете. Попытка установить связь через Узы натолкнулись на барьер неизвестного происхождения, который очень походил на сокрытие в Силе. Создавалось впечатление, что кто-то сознательно глушит их связь. Серьезных одарённых врагов у Квай-Гона, кроме Ксанатоса Дю Крюона, не было. Кроме того, по дороге на Корусант Дуку узнал, что «Дальние миры» теперь принадлежат тому самому Ксанатосу.

И хоть доводам Дуку поверили, но возникла другая проблема: в отличие от Бендомира, где фактически хозяйничали джедаи, на Телосе находился лишь законсервированный архив, и то было неизвестно, сохранилось ли там что-то. Начинать военную операцию против Ксанатоса Орден не мог, из-за возможных политических последствий, в связи с чем было решено направить туда ударный отряд в двадцать пять джедаев, которые должны были не только вытащить Квай-Гона, но и сместить Ксанатоса. Уже был установлен контакт с повстанцами, которые с большой радостью согласились поддержать джедаев. Тем не менее, Дуку был неумолим: он продолжал требовать больше сил, на что члены Совета раз за разом отвечали, что больше выделять некого. Все остальные подходящие джедаи находились на миссиях.

— Вы не понимаете! - неистовствовал Дуку. - Ксанатос уже практически считает себя ситхом, и это подпадает под юрисдикцию Теней.

— Уаааааааааааа, Ваааааааааа, ууууууу, - прорычал на шриивуке магистр Тивокка.

— Мастер Тивокка говорит, что ты сам знаешь, что Теней слишком мало, - перевел слова своего учителя присутствовавший здесь Пло Кун.

— Согласен, но тем не менее, то, что вы предлагаете, требует хотя бы месяца предварительной подготовки. - продолжал настаивать на своём Дуку.

— Никакой подготовки не требуется: повстанцы уже все подготовили, и твоему отряду лишь надо будет разобраться с Ксанатосом и вытащить Квай-Гона, - довольно уверенно высказал свое мнение Мика Джиит, джедай-человек, единственный в нынешнем Совете.

— Мика, ты хоть сам понял, что ты сказал?..

— Довольно, Ян, - прервал прения Йода, - услышал я тебя, теперь и ты нас услышь. Отобрали тебе лучших, что есть, не с планетой воевать будешь, а с падшим. Не с армией бороться будешь, а с бандой. Сам неоднократно на таких миссиях был, лучше меня знаешь, как скрытно в стан врага пробраться.

— Мастер Йода, я все равно остаюсь при своем мнении, - упрямо заявил Дуку, но Йоде подчинился.

— Как вернешь гранд-падавана моего, тогда и спорить будем, - категорично ответил гранд-магистр, показывая этим, что прения окончены, - Пусть рыцари войдут.

Стоило Йоде это сказать, как двери в зал открылись и в помещение вошло двенадцать разумных: восемь рыцарей и четыре падавана. Они остановились за спиной Дуку и синхронно поклонились.

— Сильные рыцари это и падаваны талантливые, с остальными же ты по дороге встретишься.

— Хотя бы двух-трех Теней! Что вам стоит, магистры? - не унимался Дуку.

— Хочешь Теней - получишь Теней, — не выдержал Эвен Пиел, который, кроме того что был магистром, еще возглавлял Совет Первого Знания, осуществлявший борьбу с проявлениями темной стороны силы, а так же разведкой и контрразведкой, — Темная женщина прислала отчет Совету первого знания. Она и Джон Антиллес, её бывший падаван, тебя устроят?

— Вполне. Теперь вероятность успеха - пятьдесят процентов, — сарказмом Дуку можно было топить печь вместо дров.

— Это максимум того, что позволить мы можем, - печально заметила магистр Йаддль.

— Я понимаю, магистр Йаддль. - отозвался Дуку.

— Раз понимаешь ты, то к миссии готовься, вечером в девять ваш отлет. Теперь же в зал для совещаний ступай, уже там всю информацию получишь.

— Да, мастер Йода, - поклонился Дуку, наконец-то принимая неизбежное.

<center>***</center>

Высокий джедай с мощным телосложением и длинными волосами покинул Зал Совета, а я стал понимать, что на этой миссии моему падавану не место. Мал еще, да слишком слаб.

— Здравствуйте рыцари, простите за задержку, - поприветствовал нас всех магистр Джиит.

— Ничего страшного, магистр Джиитт, — ответил за всех нас Мейс.

— Миссия вам предстоит: спасти брата нашего, джедая Квай-Гон Джина. На Телос IV вы отправится должны. - подал голос Йода.

— Насколько я понимаю, информация в зале для совещаний? - спросил Винду, чуть выйдя вперед.

— Да Мейс, ты прав. Кроме того, вы должны знать, что столкнуться придется с падшим.

— Магистры, если дело в падшем, то не было бы лучше, чтобы наши падаваны остались в храме? - снова спросил Винду.

— Мастер, я… - попыталась возмутиться его ученица.

— Депа! - прикрикнул на неё Мейс.

— Простите, - девочка поникла, но я, успев ее немного узнать, отлично понимал, что она молчит только потому, что устраивать разборки перед Высшим Советом не очень правильно.

— Я согласен с Мейсом, рано еще нашим падаванам будет сталкиваться с тьмой, — решил я поддержать Винду.

— Уваааааа, Вуууууууу, - проревел магистр Тивокка.

— Мастер Тивокка согласен, - перевёл для нас его ученик.

— Пусть остаются. Миссия предстоит трудная, детям там не место, — подал голос магистр Сэси Тийн, который командовал Корпусом звёздных истребителей.

— Решен вопрос этот. К мастеру Дуку ступайте, - наставительно произнёс мастер Йода.

— Да прeбудет с Вами Сила! - ответили мы хором и покинули Зал Совета.

<center>***</center>

После выхода из зала Совета я посмотрел на моего падавана. По нашей связи до меня дошел дикий коктейль из чувства досады, обиды и желания доказать, насколько сильно ошибается учитель. Тем не менее, в отличие от падавана Винду, мой продемонстрировал абсолютное безразличие, пусть и было видно, с каким трудом ему это далось.

— Хочешь с нами, — это скорее утверждение, чем вопрос.

— Да, мастер. Почему падаваны не должны лететь с вами? - он хоть и держался, но я не мог не уловить в его голосе обиду.

— Мне казалось, что Мейс выразился ясно. Это слишком опасно. Посмотри на Биллабу и остальных падаванов: они старше тебя, но тоже остаются.

— Все равно, это не честно, - буркнул он, скрестив руки на груди.

— На твой век всяких темных хватит. Или ты думаешь, что Ксантос последний? - спрашиваю его с усмешкой, а Оби-Ван удивленно смотрит на меня.

— Ксантос? Я его помню! Неприятный тип, задира хуже Брука. Так это он падший?

— Да, ты правильно понял, - киваю и мысленно благодарю Мейса, который поделился со мной своими мыслями.

— Но все равно, когда же нам набираться опыта?

— Когда станешь чуть старше и я буду уверен, что ты не погибнешь в первом же бою, - вздохнул я.

— Хорошо, мастер, — и вздох, как будто его оставляют на необитаемой планете без еды и воды.

— Ну-ну, не волнуйся, тебе будет чем заняться. К моему возвращению ты должен сдать на тренажере норматив джедая-истребителя, кроме того, совмещай полёт на тренажере с тренировками Силы. Позволь Силе помочь тебе вести истребитель. У меня пока не получается, но я надеюсь, что у тебя это выйдет быстрее, ты все-таки хороший техник.

— Хорошо, Учитель, - отозвался Оби-Ван. - Я пойду к ребятам?

— Иди, и постарайся не попасть в неприятности, - улыбнулся я ему и, проводив падавана взглядом, направился на "производственную летучку".

Знакомство с Дуку стало очень интересным опытом. Вы когда-нибудь встречали отставных военных в звании полковника и выше? У таких людей, особенно если это боевые офицеры, очень ярко выраженная профессиональная деформация: для них каждый человек рядовой, пока не доказал обратное. Рядом с Дуку это ощущалось особенно хорошо: уверенный в себе, опытный мастер-джедай, не раз возглавлявший крупные операции. Он производил впечатление этакой непоколебимой скалы, которую ничего не способно пошатнуть.

Обсуждение плана проникновения продлилось битых пять часов. Решили не изобретать велосипед и устроить акцию отвлечения внимания с главным ударом по дворцовой тюрьме, где, согласно агентурным данным от местного сопротивления, держали Квай-Гона. Отряды повстанцев должны были поднять бунт в разных частях планеты, чтобы отвлечь основные силы и внимание противника от столицы, а джедаи-тени тем временем должны были вывести из строя энерго-генераторы и защитные системы дворца. Кроме того, им вменялось, пока остальные джедаи с повстанцами будут заняты охраной, убить или захватить падшего.

План был простым, но и Ксанатоса не воспринимали серьезным противником. Сам Дуку и вовсе считал своего гранд-падавана сильной посредственностью. И все было бы хорошо, если бы не чувство неправильности. Такое впечатление, что Совет специально посылал нас на убой, да и то, что они так легко позволили падаванам остаться в храме беспокоило. Впрочем, рефлексировать было уже поздно: корабль подан, и мы летим на место встречи. В итоге в наш отряд вошли, кроме меня, Дуку и его падаван Комари Воса, для которой это было одним из джедайских испытаний, Винду, Драллиг, Пло Кун, Аген Колар, Тёмная Женщина и Джон Антиллес, а так же еще восемь присоединившихся по дороге рыцарей. Полет до Телоса был неблизким, и мы демонстрировали друг другу наши умения. Я держался неплохо, и в фехтовании смог выстоять даже против Тёмной Женщины, что немного ее удивило. Больше всего хотелось скрестить мечи и с Дуку, мастером Макаши, но, увы, не вышло: он постоянно медитировал, а в свободное от медитации время обсуждал вместе с нами план операции. Так и продолжалось в течении всего полета, пока мы не достигли Телоса IV.

<center>***</center>

Мастер-джедай Ян Дуку многое повидал. В молодости его предали ближайшие друзья, и это заставило его впредь держаться подальше от такого понятия, как дружба. Еще будучи рыцарем, он часто участвовал в разных переговорах и боевых операциях, и иногда у него получалось завершать многолетние конфликты. И можно было бы назвать карьеру Яна Дуку успешной, если бы не одно но: ученики. Его первый ученик, Квай-Гон Джин, оказался крайне упрямым и своенравным рыцарем. Последователь Живой Силы, он всегда поступал по-своему, и даже свой стиль боя, Атару, он стал учить не из-за того, что он ему подходит, а из-за того, что считал, что Сила ему подсказала. Акробатические движения могли подойти Йоде или другим джедаям его комплекции, но не высокому и сильному Джину. Пускай Дуку и Джин часто спорили, наличие Уз Силы, как и, впрочем, у всех джедаев линии Йоды, несколько сглаживало противоречия. Да и сам Джин, несмотря на характер, очень уважал своего наставника.

Настоящей проблемой для Дуку была его вторая ученица: Комари Воса. Девочка была еще более взбалмошной, чем Джин, к ней он был вынужден больше применять дисциплинарные меры. Кроме того, как будто этого было мало, она умудрилась влюбиться в своего учителя. Конечно, это была подростковая любовь, но сам факт... И вот теперь Комари идет за своим кумиром, уверенная в успехе и прохождении джедайских испытаний. Благодаря помощи повстанцев джедаям удалось проникнуть на территорию дворцового комплекса и теперь отряд, состоящий из Дуку, Восы, Марка Турина и еще троих спускался в подземелья. Связь с Джином была слабой, но достаточной, чтобы приблизительно вычислить направление.

Вот третий подземный этаж. Пройдя поворот, Дуку вырубил охранника Силой, и пошел вперед по коридору. Марк и еще один джедай замыкают колонну и следят за обстановкой. Таким вот строем, не встречая сопротивления, они дошли до бронированной камеры. У Дуку было такое чувство, что здесь что-то блокирует Силу. Впрочем, на рефлексию не было времени. Работа с замком, и вот дверь открывается. Квай-Гон Джин висит на цепях, без сознания. Дуку, не теряя времени, рубит цепи и забирает своего бывшего падавана. Благо, особо серьезных повреждений быстрая диагностика Силой не выявила. Только истощение.

Обратный путь прошел гораздо проще. Обойдя вырубленного охранника, джедаи стали подниматься по лестницам. Вот третий подвальный, второй подвальный, первый подвальный, нулевой, выход из здания, и...

- Аааа! - что-то яркое оглушило мастера Дуку и он грохается на землю вместе с телом Квай-Гона. Шум в ушах, все движется, мастер Дуку явно дезориентирован, но это не мешает ему видеть, как Марк и другой замыкающий отражают чьи-то выстрелы. Вокруг явно начался бой. Засада!

Дуку пытается встать, но у него от чего-то ничего не получается. Слабость наливает мышцы свинцом и понимая, что все очень плохо, он кричит остальным, чтобы они уходили. Вот только и остальные джедаи по очереди падают без сознания. Их явно кто-то вырубил. Или что-то. А сам Дуку, ощущая как на него все больше и больше наваливается слабость, осознает, что прямо сейчас он не способен даже пошевелиться. Но хуже всего было то, что он стал терять сознание. Но прямо перед тем как уйти в небытие, он видит черные лакированные сапоги, вальяжной походкой приближающиеся к его лицу и слышит полный ехидства и превосходства голос:

— Ну здравствуй, Гроссмастер!

После чего сознание покидает его тело.

Спасение непутевого падавана. Часть 2.

Вам когда-нибудь приходилось просыпаться с похмельем? Вопрос не праздный, у меня и вправду такое чувство, что вчера я выпил бутыль деревенского самогона. Только память мне услужливо подсказала, что это остаточный эффект от парализующего заряда. Открываю глаза: темно. Вглядываюсь в пространство, констатирую неутешительный факт: я в камере. Меча нет, комлинка нет, хорошо хоть одежду оставили. В прошлой жизни не доводилось как-то сидеть в карцере и уж тем более в тюрьме. Странное чувство: ни страха, ни злобы, ни паники, скорее спокойствие или даже обреченность.

И как же я дошел до жизни такой? А очень просто. В начале все шло по плану: повстанцы атаковали форпосты Сил самообороны Телоса и важные объекты инфраструктуры. Мы же с отрядом из лучших бойцов-бунтарей проникли во дворец. Оглушили охрану, зарезали особо упорных(странно, вот совершенно не ощутил какого-либо протеста) и, переодев местных в военную форму, начали искать Джина.

Лично у меня с самого начала вызывал сомнение отпечаток Квай-Гона в Силе: как будто его ослабили, чтобы он был не в состоянии что-либо сделать, но позвать на помощь смог. Затем мы разделились на две группы. Первая, наша, двинулась к тюремному блоку, вторая, во главе с Мейсом, должна была контролировать подходы к нам и вырубать тех, кто слишком близко подойдет. Вроде бы у нас все получалось, но на выходе нас ждали. Дуку и Воса получили парализующие сразу, я и остальные поначалу отбивались только из-за того, что вышли после них, и то, недолго. И вот я здесь.

Ну и как же будем выбираться?

<center>***</center>

- Как же глупо, как же глупо я попался? — рассуждал мастер-джедай Дуку, сидя в одиночной камере. Осознание полного провала операции пришло сразу, и теперь Дуку лихорадочно рассуждал, что можно сделать в данной ситуации. Попытка дозваться до Йоды через Узы Силы провалилась, будто что-то блокировало все его потуги. Да и Сила как-то странно вела себя здесь. Вроде бы присутствие ощущалось, но то ли она не поддавалась контролю, то ли была настолько слабой, что ничего толкового сделать Дуку не мог.

Размышления Дуку прервала открывающаяся дверь. Перед Дуку предстал Ксантос. Очень довольный собой, высокий черноволосый мужчина в черном плаще, из-под капюшона которого смотрели глаза с оранжево-желтой радужкой.

— Приветствую вас на Телосе, Граф!

— Ты ошибаешься, Ксантос, я давно не граф., - вздохнул Дуку. Видимо, парнишка решил хорошенько над ним поиздеваться. Дуку готов был признать, что заслужил все то, что происходило сейчас. Правильно распознав моральный облик падавана Джина, он сильно недооценил его, с точки зрения хитровывернутости.

— Но вы не отрицаете того, что им являлись, а значит, признаете, что вы дворянин. А бывших дворян и аристократов не бывает. Мы другие, - горделиво заявил этот зазнавшийся мальчишка, вызывая у Дуку желание хорошенько его "повоспитать".

— Ты слишком возгордился, Ксантос, и темная сторона не дает тебе взглянуть на мир здраво, - сказал Дуку, на что Ксантос хмыкнул.

— Нет, граф, темная сторона Силы дала мне многое, в том числе и власть. Я унаследовал от моего несчастного убиенного отца этот мир и не намерен останавливаться!

— Откуда такие амбиции?.. - Дуку действительно не мог понять, откуда у этого парнишки, получившего храмовое воспитание, взялись подобного рода мысли.

— Мой учитель, этот великий разумный, открыл мне истину и рассказал о моем месте в великом плане, - сказал Ксантос и, сделав театральную паузу, посмотрел прямо в глаза Дуку, - Неужто вы не хотите занять ваше место по праву? Серенно давно ждет достойного правителя, и вы им станете. Я уверен!

— Я джедай… - попытался Дуку возразить явно тронувшемуся умом мальчишке, но тот его прервал.

— Ах, дже-дай. Лжедай! - переменился в лице и перешёл на крик до того спокойный Ксанатос. - Ложь, вот что проповедуют джедаи! Они ничего не понимают! Добившись власти, одаренные смогут спасти галактику от порока, коррупции, рабства и криминала, - накричавшись, Ксантос сделал глубокий вдох и продолжил спокойным голосом, - Вы старше меня, граф. Вы лучше меня знаете, в каком состоянии Республика. А мой несчастный Телос? Ему суждено сгинуть в огне сверхновой и стать пожаром новой войны, что сметет Сенат и его жалких прислужников. Такую жертву я готов принести. Здесь уже собралось много тех, кто готов бороться с Республикой, и нас все больше и больше!

— Бедный Квай-Гон, кого же ты воспитал? - снова вздохнул Дуку.

— И вправду бедный, жалкий, глупый Квай-Гон. Живая Си-и-и-ила, Пути Си-и-и-илы! - издевательски протянул Ксанатос. - Он знал, кем я являюсь, он понимал, что не ровня мне, но почему-то не доверял, считал меня глупым юнцом. Но ничего, скоро и он, и вы увидите как умирает этот жалкий Орден!

Повисла тишина. Дуку понимал, что Ксантос его не послушает. Увы, но темная сторона силы основательно повлияла на психику и так не самого здорового парня. Так что Дуку решил не отвечать вовсе: мало ли как воспримет его слова безумец? Главное, не спровоцировать того на необдуманные действия.

— Я дам вам время, граф, и мы еще поговорим.

Сказав это, Ксантос вышел, оставив Дуку анализировать разговор. «Что же, значит против Ордена готовится заговор, и в него вовлечен не только Ксантос, но и кто-то другой. К тому же, он упомянул какого-то учителя, который раскрыл тому глаза. И откуда он знает о моих сомнениях? Я сам часто спрашиваю себя: не стали мы цепными псами Сената? Очень нехороший знак, но как же быть?» - спросил сам себя Дуку, пытаясь придумать, как сбежать из этого места.

<center>***</center>

- Учитель! — Кеноби проснулся в холодном поту и стал быстро одеваться. - Об этом должен узнать Совет! — проговорил про себя Оби-Ван и помчался к комнате магистра Тивокки, что был ближе всего к его с учителем квартире. Целительница Мара предупредила его, что благодаря медитациям, у него может усилиться дар провидца, но Оби-Ван совсем не ожидал, что это произойдет так скоро. Впрочем, это даже хорошо! Ведь он сможет помочь учителю, благодаря тому, что только что увидел во сне!

Однако на стук в дверь никто не открыл. Магистра Тивокки не было на месте! Через несколько попыток Оби-Ван сдался и побежал к апартаментам Йоды, но на полпути услышал странное шевеление. Выглянув из-за угла, Оби-Ван увидел странную процессию: магистры Тивокка и Йаддль вместе с пожилым тиссипианцем шли к ангарам, параллельно что-то обсуждая. Напрочь забыв о Йоде, Оби-Ван решил проследить за ними, словно подгоняемый какой-то невидимой силой.

В ангаре его ждало удивительное зрелище: около двухсот джедаев-защитников собрались вокруг членов Высшего Совета и выслушивали указания. В ангаре полным ходом шла предстартовая проверка истребителей, но самым неожиданным было появление вооруженных до зубов то ли солдат, то ли ополченцев. Один из них, высокий панторанец в довольно симпатичной форме синего цвета, подошел к мастеру Йоде и стал отчитываться за какую-то сделанную работу. Йода указал на тиссипианца, и теперь панторанец отчитывался ему.

Шаги заставили Кеноби свернуть шпионскую деятельность и искать место, где можно спрятаться. Выход был перекрыт одним из ополченцев, здоровым гуманоидом с кошачьей головой. «Катар» — всплыло название расы в памяти. Не имея альтернативы, Кеноби взобрался на корвет «Консульский». Корабль стоял на этом месте сколько Кеноби с себя помнил и здесь он решил переждать суету, а потом вернуться обратно, а то учитель назначит суточную медитацию или какое-нибудь эссе о методах маскировки, в наказание за ночную прогулку. Так что, не особо шумя, Оби-Ван устроился во внутреннем багажном отделении, где и заснул.

<center>***</center>

— Эй пацан, ты откуда там взялся? - вывел Оби-Вана из сна чей-то окрик.

— Учи-и-и-итель, еще даже шести нет.

— Ого, точно, полшестого на дворе, - грубоватый голос был полон удивления, - Эй, юнлинг, выбирайся оттуда!

— А, что, кто вы? - все еще сонный Оби-Ван никак не мог взять в толк, что же с ним происходит.

— Ну дает, Антарских рейнджеров не знает! Позор на нашу голову! - у этого человека явно было все в порядке с самоиронией.

— А, простите господа, я случайно, я пойду обратно,- бормоча про себя, сказал Кеноби, пытаясь выскользнуть из очень недружелюбного грузового отсека.

— Куда ты пойдешь? - "ласково" спросили его эти люди в незнакомой Кеноби форме.

— В свою комнату, - простодушно выдал Оби-Ван.

— Слыхал Фарун, в комнату, вот умора! - пихнув друга в плечо, заржал один из солдат.

— Эй, что за безобразие! - к голосу присоединился ещё один.

— Никак нет, господин капитан! Вот, нашли юнлинга в грузовом отсеке, - встав смирно, солдат указал на Кеноби.

— Я не юнлинг, я падаван! - возмутился Кеноби.

— Вылезай, падаван, разбираться будем.

Оби-Ван вылез и встал перед рыжим мужчиной среднего роста с шикарными усами. Подсознательно он понимал, что нарвался на неприятности, но, как и любой хулиган, думал, что обойдется.

— Парень, ты корелианец? - усталым голосом спросил этот человек.

— Нет.....сэр.

— Тогда какого ситха ты пробрался на корабль? - усатый рыжий грозно навис над Кеноби.

— Я случайно, господин капитан, позвольте вернуться обратно?

— Мы в гиперпространстве, - хмыкнул капитан, - а ради одного тебя поворачивать корабль я не собираюсь.

— Как в гиперпространстве? - Кеноби показалось что ему послышалось.

— Только не строй из себя дурака. Или ты не знал, что мы взлетаем в четыре часа ровно?

— Нет, сэр.

— Джаен, как только выйдем в обычное пространство, отправь этого пацана на флагман, пусть там с ним разбираются.

— Сэр, простите, а куда мы летим? - набравшись наглости, спросил Оби-Ван.

— Летим спасать джедаев, - кратко бросил капитан, а самого Кеноби поволокли в сторону стоящего в ангаре шатла.

«Ничего не понимаю. Неужели у Ордена есть армия? Или это наемники? Командовал ими вроде бы джедай, значит скоро меня к ним отведут. Эх, медитировать тебе сутки, Кеноби. Ну зачем ты полез!» - думал он, пока солдат, которого капитан назвал Джаеном, завел его в шаттл.

Впрочем, долго думать Оби-Вану не пришлось. Небольшой толчок и они уже в обычном пространстве, а челнок на всех парах вылетает из корвета. Из иллюминатора шатла перед Оби-Ваном раскрылась невиданная доселе картина. Десятки корветов и фрегатов, еще и целый дредноут!

«Неужели это все принадлежит Ордену? Хм, эмблема похожа, но какая-то другая. Такой же крылатый меч, вот только... более воинственный что ли?»

Именно к этому дредноуту и летел шатл. Оби-Вану еще не приходилось видеть в живую столь огромный корабль. Но этот «Дредноут» отличался от тех, что он видел на картинках. Вот оно! Ангары! На этом «Дредноуте» есть ангары, в то время как у других их нет. В ангаре Оби-Ван увидел ударные истребители «Плюшевый», а так же десяток перехватчиков А-6. И там его уже ждали.

— Здравствуй, падаван юный.

— Здравствуйте, мастер Йода. Я должен вам сказать, что…

— Учитель в плену у падшего твой. - перебил Оби-Вана старый магистр.

— Да мастер, это так.

— А как же попал ты к друзьям нашим?

— Я случайно там оказался…

— Случайно, говоришь, - хмыкнул Йода. - Случайно за магистрами следил, случайно в ангар попал, случайно на корабль полез. Воистину случайностей много, Оби-Ван юный, - с хитрой ухмылкой сказал Йода.

— Я…Я… а как вы узнали? - Оби-Ван был обезоружен проницательностью главы ордена.

— Должен ты здесь находиться, Сила подсказала учителя твоего помочь спасти.

— Что я должен сделать?

— Терпение, падаван юный, терпение. Ступай к Тивокке магистру, он объяснит тебе все.

— Хорошо, мастер Йода. - поклонившись, Оби-Ван пошел в сторону стоящего неподалеку магистра Тивокке.

<center>***</center>

Дредноут «Лорд-джедай Хот»; гиперпространство. До точки выхода полчаса.

Генерал Антарских рейнджеров. Когда-то это звание значило очень многое. Некоторые разумные задают нам странные вопросы: зачем вам это? Почему вы служите этим ненормальным? Какой вам прок? С чего так много чести этим похитителям детей? — и так далее и тому подобное.

После Руусана Республика отвернулась от нас. Мы были слишком верны джедаям и тем идеалам, на которые до сих пор ориентируются порядочные люди. Тогда нас оставалось слишком мало, чтобы заткнуть канцлера и не позволить договору состояться. Нас списали как надежный, но старый крейсер и отправили доживать свой век.

Но мы не сдались, как и те, кто нами командовал. Несколько столетий дети Руусана, как мы себя называем, скитались по галактике, в поисках тихой гавани, где мы смогли бы вновь стать тем, чем должны быть: Армией Республики, Армией Света. Гавань мы нашли почти шестьсот лет назад, на планете Антар IV. Тогда уже почти не осталось свидетелей того времени, но была еще свежа память о тех страшных битвах Великой войны, истории о которых передавались из поколения в поколение. Дети впитывали эту память с молоком матерей, а подросткам рассказывали нашу историю немногие оставшиеся боевые дроиды и долгожители. Когда в галактике появились Антарские рейнджеры, нас было двести пятьдесят тысяч, двадцать полнокровных легионов. У нас был флот, была артиллерия, была авиация. В любую секунду мы были готовы прилететь на Корусант и пройтись парадным строем по широким проспектам верхних уровней, объявляя всей галактике: У Республики ЕСТЬ АРМИЯ!

Но время шло. О нас знали и думали, что Антарские рейнджеры - лишь вспомогательное ополчение. Немногие знали о крупных складах с оружием и законсервированными кораблями. Немногие генералы сил Юстиции заслуживали наше доверие, и тогда, как и раньше, мы вместе давили сброд, который не давал мирным гражданам жить. Но это была редкость. Со временем, нас стало еще меньше. Четыреста лет назад на склад было сдано пять знамен легионов. Триста лет назад еще пять. Сто лет назад в хранение отправилось еще шесть. Уже в годы моего командования, пришлось расформировать девятый легион. Остались только первый и двенадцатый. Сейчас нас двадцать пять тысяч, десятая часть того, что было ранее.

Мы уже не можем быть щитом Республики, но никто не заставит нас отказаться от присяги, что давали еще наши великие предки Лорду-Джедаю Хоту! И сегодня Антарские рейнджеры вместе с наследниками легендарного Республиканского Десанта, Солдатами Свободы, покажут, на что они способны. Это говорю Я, генерал Айон Ча, панторанец, что всю жизнь был рейнджером. Сегодня, тот сброд, что решил примкнуть к падшему и пойти войной на Республику и Орден узнает, что такое Республиканская Армия!

<center>***</center>

POV Оппо Ранцизиса

Дредноут «Лорд-джедай Хот»; гиперпространство. До точки выхода десять минут.

Не думал я, что мое увлечение армией, столь горячо поддержанной моим мастером, сделает меня на старости лет полководцем. Сколько я с себя помню, я был джедаем. Но столько же я люблю и армию. И теперь, под моим командованием армада. Хорошо что существует приказ «Ураган». За какие-то 4-5 дней удалось мобилизовать 200 рыцарей-защитников, проверенных, сильных, с серьезным боевым опытом. Если бы Дуку имел немного терпения, мы бы успели собрать сильный отряд и сейчас не имели бы два десятка потенциальных трупов.

Кроме этого, мы призвали Антарских рейнджеров. Вот чего я не ожидал. Целый флот, причем не самый слабый. Новенькие CR-70, Консульские, Гозанти, целый дредноут с возможностью размещения авиакрыла в 50 единиц. В общей сложности 60 единиц кораблей. Теперь понятно куда уходят 2% прибыли Ордена каждый год. А Солдаты Свободы и вовсе находка. Два батальона, 1500 вооруженных до зубов солдат. Они будут штурмовать дворец Ксантоса вместе с ударным отрядом магистра Тивокки, а наличие юного Оби-Вана позволит точно определить местоположение большинства пленников.

Попытка освободить Квай-Гона была плохо продуманной авантюрой. Даже падшие не лишаются мозгов, а у Ксантоса они были. И, судя по тому, что операция провалилась, они и сейчас присутствуют. Но даже в самых серьезных расчетах, Ксантос не может учитывать наличие у нас армии и флота. Пускай относительно небольших, но все же. Мы не собираемся захватывать планету. Один удар: стремительный, жесткий и беспощадный. Повстанцы в прошлый раз лишь отвлекали внимание. Сейчас же они, вместе с недовольными Ксантосом солдатами Сил Самообороны, поднимут восстание по всей планете.

Многие недовольны падшим. А особенно тем, что он стал приглашать на Телос всяких уголовников, которым обещает золотые горы. Если не положить этому конец сейчас, то Телос станет очагом нестабильности хуже Татуина или Кали. На силы Юстиции опираться сейчас глупо. Они еще не оправились от потери флота «Катана». Потерять 200 кораблей, уму непостижимо!

Размышления Оппо Ранцизиса, командующего объединенным флотом, прервал сигнал о выходе из гиперпространства у Телос IV.

— Мастер Ранцизис, сэр, флот вышел из гиперпространства и готов к бою!

— Хорошо генерал. Действуем по плану Аурек. В случае неожиданностей, действуйте по плану Беш.

— Слушаюсь, сэр!

— Я отправляюсь к остальным и начну Боевую медитацию. Все полномочия по непосредственному командованию я передаю вам, генерал Ча!

— Удачи, сэр, да пребудет с вами Сила!

— Да пребудет она со всеми нами!

<center>***</center>

Орбита Телоса IV, кабина истребителя «Плащевидный», позывной Аурек 1, магистр Ордена джедаев Сеси Тийн.

— Внимание, командиры эскадрилий. Говорит Аурек 1, как слышите?

— Аурек один, это Бэш 1, вас слышу.

— Аурек один, это Креш 1, вас слышу.

— Аурек один, это Дорн 1, вас слышу.

— Аурек один, это эскадрилья Шэн, к бою готовы.

— Аурек один, это эскадрилья Тэш, к бою готовы.

— Центр, авиакрыло к бою готово!

— Принято, задачи авиакрыла. Первая — торпедирование опасных объектов, вторая — добивание вместе с крупными силами оставшихся и установление блокады, третья — поддержка наземного наступления.

— Внимание, выходим из гиперпространства!

— В атаку, цель: станции орбитальной обороны и крейсера «Гозанти».

— Понял, да пребудет с вами Сила!

— И с вами, магистр!

— Внимание к пуску торпед, готовсь!

— Потверждаем: — Бэш 1, Креш 1, Дорн 1, эскадрилья Шэн, эскадрилья Тэш.

— Пуск!

— Подтверждаю запуск! — Бэш 1, Креш 1, Дорн 1, эскадрилья Шэн, эскадрилья Тэш.

— Разворот!

— Фиксируем попадания 30 из 50 единиц. Уничтожен 1 Гозанти, серьезно повреждена орбитальная станция обороны.

— Второй заход.

— Есть, на позиции: — Бэш 1, Креш 1, Дорн 1, эскадрилья Шэн, эскадрилья Тэш.

— Пуск!

— Потверждаем: — Бэш 1, Креш 1, Дорн 1, эскадрилья Шэн, эскадрилья Тэш.

— Фиксируем попадания 38 из 50 единиц. Потеряли щиты все стоящие там Гозанти, и 2 из 3х орбитальных станций обороны.

— Авиакрыло, отойти от траектории огня!

— Вас понял!

— Подтверждаем: — Бэш 1, Креш 1, Дорн 1, эскадрилья Шэн, эскадрилья Тэш.

— Всем кораблям, огневая позиция номер 2. Доложить по готовности!

— Подтверждаем: — корабли эскадры.

— Залпом, пли!

— Подтверждаем попадание. Множественные повреждения у кораблей противника. Два Гозанти проваливаются в атмосферу.

— Фиксируем ответный огонь! 20% от изначальной мощности. Оборона противника прорвана!

— Приказ по эскадре. Эскадрилиям Шэн и Тэш, совместно с 1 тактической группой установить блокаду северного полушария. Эскадрильям Аурек и Бэш совместно с основными силами установить блокаду южного полушария. Эскадрилиям Креш и Дорн поддержать высадку и наземное наступление. Кораблям и москитным силам начать свободную охоту. Десанту зеленый свет!

<center>***</center>

Телом IV. Дворец губернатора

— Нет, нет, неееееееееееееет! Как? откуда здесь взялись Юстициары? Что им здесь нужно? Умрите, умрите все!

— Хозяин, прошу вас, послушайте…

— Тыыыы, жалкий червяк, из-за тебя все! Кто мне обещал, что после закупки 10 «Гозанти», мы будем в безопасности? Умри!

— Хозяин, нет, ааааааааа…

Ксантос был в бешенстве. Он ожидал небольшого диверсионного отряда, который легко было бы поймать, но к Телосу прибыл целый флот. Они играючи расправились с малочисленную эскадру на орбите и теперь добивали ее остатки. А этот жалкий генерал оказался еще большей бездарностью, чем он ожидал. И теперь вся надежда на прикормленных союзников. Ненавидимых им бандитов и убийц, которые уважают лишь деньги и своих баронов. Силам Самообороны он давно уже не доверял. Слишком «светлые». И поэтому он, с подачи учителя, стал создавать противовес — флот. Он должен был сделать его властителем сектора Квимар, но ничего не вышло. Бездарности, его окружают одни бездарности!

— Господин, во всех городах восстания. Ваше войско перешло на их сторону!

— Борса, убей всех солдат ССТ и бери под контроль дворец. Мы перебьем джедаев, а учитель пришлет подкрепления.

— Да, господин!

"Ничего, учитель поможет. Он сильный и влиятельный, он не оставит меня одного" - так думал Ксантос по дороге к терминалу связи, с помощью которого собирался связаться с "учителем".

— Но, учитель…ааааааааааааа… - вот только реальность не собиралась щадить падшего.

— Ты - жалкий червь! Ты недостоин называться ситхом! Единственно, что тебя спасет, это пленники. Они нужны мне для опытов. И если ты опять провалишься, я переломаю тебе каждую кость и буду мучить, пока не сдохнешь!

— Да, у-у-учитель, - завыл от боли Ксантос, ощущая как всё его тело словно трещит по швам.

— Ступай, отправишься к месту встречи, там получишь координаты и прилетишь ко мне, - разумный по ту сторону галактики, чьё лицо было не разглядеть из-за капюшона, вырубил связь.

— Слушаюсь, - так что Ксантос ответил уже в пустоту. Впрочем, подобное пренебрежение не могло потушить всей той злобы, что бушевала в его душе.

"Эти жалкие джедаи скоро падут во славу ситхов. Жаль Дуку, но старый упрямец не хочет принимать правду!" - полумал он и быстрым шагом направился на выход из комнаты связи.

— Борса! Собери всех джедаев. Остальных пленных расстрелять! Мы улетаем! - приказал он дожидающемуся его у входа подручному и поспешил в ангар.

— Да хозяин! - сказав это, бандит кровожадно ухмыльнулся.

<center>***</center>

Планета Телос IV, 1-й батальон «Солдат Свободы», окрестности дворца Дю Крюонов.

Рядовой Арган Гимурук.

Раз, два, раз, два, перекат, стоп! Все чисто! Делаю знак! Продолжаем продвижение.

Стоп! Патруль! Делаю знак, перекат, оглушающий режим, -1, -2. Вперед.

Раз, два, раз, два, раз, два. Стоп! А это что? Ну сволочи! Своих режут! Похоже честь для этих ребят не пустой звук. Помочь бы. Спрашиваю командира. Можно! Нус, с нами Сила! Светошумовая. Пли! -1,2,3. Хорошо работаем. Ох уж этот криминал, совсем воевать не умеют. Хотя нам же лучше. Командир подходит к местным:

— Кто такие?

— Силы самообороны Телоса, господин командир!

— Поможете царька местного сбросить, служивые?

— Это мы с радостью! А то этого подонка даже могила не исправит!

— Отоваривайтесь и вперед через тот проулок. Там ваши наступают. У нас свое задание.

— Понял, командир. Бывайте.

— Рота, продолжаем наступление. Задача та же. Штурм дворца. До точки встречи километр.

Продолжаем движение. Еще патруль. Поворот. Перекат. Поворот. Патруль. Поворот. Раз, два, раз, два, раз, два. Вот и место встречи.

Ничего себе! Вуки-джедай! Чего ни встретишь на просторах галактики! О, третья рота подошла! И четвертая! Вот и комбат нарисовался.

— Командиров рот ко мне! Значит так. Задача вам известна. 1-я рота штурмует ворота. Мастер-джедай Гуран и Рыцарь-джедай Архан вам в помощь. 5-я и 6-я атакуют отсюда. С вами идут остальные рыцари. 2-я, 3-я и 4-я идут в обход и атакуют со стороны тюремного блока. Вами будет командовать магистр Тивокка. Есть вопросы?

— Сэр, как мы его будем понимать?

— Бери переводчик, Карпидал! И смотри у меня, без самодеятельности!

— Так точно!

Мда, воевать бок о бок с джедаями мне еще не приходилось. Хотя для этого и сохранялось наше подразделение десанта под пафосным названием «Солдаты Свободы».

О, на штурм! Заряд под стену, 3,2,1: Бум! Вперед! Ничего себе. Я знал, что джедаи крутые, но не представлял, что настолько! Мечом в грудь одного, кулаком другого, удар Силой третьего, поднял телекинезом пятерых и ударил об стену. Что-то рычит. Какой-то пацан, наверное, его падаван, куда-то указывает. Идем туда. Слышу голос командира.

— 2-й, 3-й, 4-й взводы. Провести зачистку и установить охранение у входа. 1-й взвод, за мной!

Вошли в коридор. Темно. Спускаемся на третий подвальный. Ах ты ж, ситх! Огонь! Пленниками прикрываются. Джедай поднял руку. Что он делает? Великая Сила! Все бандиты обмякли как тряпичные куклы. Подходим к ним. Джедаи слабые, но живые. Слышу голос паренька:

— Магистр, учителя нет!

— Увввввваааааааа, аааааа, уввввв (Не волнуйся, они недалеко)

Двигаемся вперед, поворот, лестницы, посадочная площадка. ВЗРЫВ! Боль! Ах как больно! Что за ситх! Магистр борется с кем-то с красным мечом. Паренек тормошит чье-то бездыханное тело. Бластер! Где мой бластер? Вот! Ползу к нему. Целюсь. В глазах двоится. Нажимаю курок. Выстрел! Тьма! Забытие!

<center>***</center>

Корусант. Залы исцеления

У целительницы душ Мары, как и у многих людей с Ворзида V, было непроизносимое для иных разумных имя и фамилия. Марадванг-Кардуа Джаханги. Вот такое вот. Девочка была сильной одаренной, к тому же имела редкий даже для них дар: природную эмпатию. Способность считывать эмоции позволила ей быстро привлечь внимание пожилой целительницы душ Саламе Дан, которая долгие годы не могла найти достойного, в ее понимании, ученика. И теперь маленькая Мара стала изучать психологию. Природный дар позволял ей понять боль разумных. Но не позволял лечить их израненные души. Именно этому и обучила Саламе свою ученицу.

В восемнадцать лет падаван Мара стала целительницей душ, заменив скончавшуюся через день после ее посвящения Саламу. А в двадцать к ней пришел рыцарь со своим падаваном. Мальчик оказался очень сильным. Настоящий пророк. Но ничем кроме Силы и способностей он не выделялся. Обычный паренек, пускай очень умный. Сама такой была недавно. А вот его учитель. Первое, что привлекло внимание — глаза. Глубокие карие глаза с черными зрачками. В них можно утонуть, если засмотреться. Второе — Сила. Проходящие через него потоки Силы оказалась такими приятными, теплыми, светлыми и даже — родными? Такое впечатление, что ее и его Сила были похожи, но не как у родственников. Похожи по -другому. Уже целый месяц Мара пыталась найти ответ. Даже пошла к Великому голокрону. Но тот поставил условие: Мара должна была привести этого рыцаря к нему. Она бы и рада еще раз увидеться, но он исчез. Пойманный в коридоре падаван Кеноби сказал, что учитель на миссии. И теперь ей придется ждать. Размышления были прерваны влетевшим в кабинет вихрем под названием Вокара Че. Вот еще одна талантливая будущая целитель. До официального назначения ей уже недалеко.

— Что, подруга, опять сохнешь по своему Марку? - нагло усевшись в гостевое кресло, Вокара уставилась на свою подружку. Несмотря на разницу в возрасте, эти двое давно уже стали закадычными подругами.

— Не понимаю о чем ты говоришь, - спокойно ответила Мара, хоть Вокара была на сто процентов права.

— Да ладно, не хочешь говорить, ну и пусть, только не делай вид, что пишешь отчет для целителя Ги. И вспомни, наконец-то , об ограничениях на отношения, - было бы смешно наблюдать за тем, как Вокара читает нотации своей более взрослой подруге, если бы она не была права. Увы, но как бы то ни было, Маре оставалось лишь "сохнуть" из далека.

— Хорошо… Ах, больно! - Неожиданно, у неё кольнуло сердце.

— Мара, ты чего?

— Больно, в груди больно…

— Мара, Мара! Смотри на меня, не смей падать в обморок! Дежурный! Носилки сюда! - быстро сориентировалась падаван главного целителя и уже через несколько минут Мара лежала в палате, подключенная к датчикам.

<center>***</center>

Дредноут «Лорд-джедай Хот». Кают-компания

— Гранд-магистр?!

— Слышу я тебя, старый друг. Хорошо командовал ты. Что нового скажешь? - Оппо Ранцизис только-только вернулся на флагман эскадры. В кают-компании его встретил только лишь Йода. Официальный отчёт будет потом. Сейчас же он хотел услышать подробности Битвы на Телосе без лишних ушей.

— Столица занята. Повстанцы уже объявили о создании временного правительства. Падший застрелен во время боя с магистром Тивоккой, - Тиссипианец говорил спокойным размеренным голосом, по которому не возможно было понять то, как он относится к этой ситуации.

— Потери какие у нас?

— Мы не потеряли ни одного крупного корабля, повреждено 10 единиц москитного флота, но все они вернулись на носитель. Наземная группировка не досчиталась: Антарские рейнджеры — 150 разумных, Солдаты свободы — весь 1-й взвод второй роты первого батальона, и еще 10 бойцов из других подразделений. 1-й взвод погиб от взрыва в тюремном блоке.

— Джедаев сколько погибло? - тяжело вздохнул Йода.

— Много. Из пленных выжила половина, те, кто содержался не в тюремном блоке, а в специальных комнатах дворца, где блокировалась связь с Силой. Тяжело ранен рыцарь-джедай Марк Турин и…

— Дуку. Без ноги остался мой падаван, протез хороший нужен будет, - Йода явно пребывала печали, - Кто еще?

— Замучен до смерти Джон Антиллес. Его пытали прямо перед глазами мастера Куро.

— Как она?

— Ан’я тяжело перенесла это. Даже такая сильная женщина как она не может выдержать пыток того, кого фактически вырастила. Сейчас она в целебном трансе. Я отправил ее на челноке вместе с остальными раненными обратно в храм. Там находится ее воспитанница, Орра Синг. Надеюсь девочка сможет вытащить Темную Женщину из забытия.

— Правильно сделал ты, Оппо, правильно решил. Задержимся еще здесь. Местным силам помочь нужно, о людях позаботиться.

— Я тоже так думаю. А что с Кеноби?

— Накажет учитель его, когда в себя придет, - пожал плечам мастер Йода, наблюдая за Телосом в панорамное окно.

— А если нет? Я бы мог…

— Жить будет Марк юный, долго жить. Теперь уж точно!

Разбор полетов

Что? Что происходит? В голове гудит. Тело ломит. Боль. Жуткая боль. Смерть, много смертей. Где я? Почему здесь темно? Нет, не хочу! Я не для этого в чужой мир переносился, чтобы так умереть! Вика! Виктория моя! Где же ты, когда ты так нужна? Это что? Свет, иду к свету. Уж лучше свет, чем тьма, тем более такая липкая. Голоса? Чьи голоса?

— Твой мастер в коме, Оби-Ван, очень тяжелый случай, 60% тела в ожогах. Множественные переломы и сотрясение внутренних органов. Чудо, что он вообще жив.

— Может я попробую до него дозваться? Целитель Ги, прошу вас!

— Пробуй, но на многое не рассчитывай.

«Учитель? Вы меня слышите?» — да слышу, только ответить не могу.

«Учитель? Ответьте пожалуйста! Мне очень плохо. Все думают, что я в поддержке не нуждаюсь, но мне очень плохо. Даже к целительнице душ не пойти, она тоже в коме», — что? неужели никто не может додуматься, что подростку нужна поддержка? А что с Марой? С чего бы ей в кому попасть? Так, собираемся. Плевать, что телу кранты и я скорее всего буду долго лечиться. Мальчику нужна поддержка! Как там нужно было через силовые потоки общаться? Пускай в виде сигналов, но он будет знать, что я с ним. Хм, не понимаю, это связь с моим учеником, а это с кем? Мара? Почему и ты в коме? Неужели это из-за меня? Но как такое возможно? Мы же едва знакомы! Когда успела образоваться связь? Или она всегда есть между предназначенными друг другу? Ладно, вернемся к этому вопросу позже. Займемся учеником. Раз, два, три!

— Целитель! Целитель Ги! Есть отклик! Учитель отвечает мне!

— Ну-ка, ну-ка. Дай руку. Ясно. Слушай меня внимательно. Сейчас мы будем выводить его из комы. Если он способен посылать сигналы через Силу, значит повреждения головного мозга в пределах допустимого минимума. Жди здесь, держи связь, я за помощью.

«Учитель, один сигнал-да, два сигнала-нет, хорошо?»

«Один сигнал»

«Слава Силе, вы живы!»

«Один сигнал»

«Все шутите?»

«Один сигнал»

«А, вы слышали, что я говорил?»

«Один сигнал»

«Ну, хотя бы так, рассказать вам что произошло?»

«Один сигнал»

Вот так и общались мы с Оби, пока не пришли Йаддль и ещё два джедая. Рассказал он мне и о своих похождениях, и об операции, и о том, что падшего банально пристрелили как бешеную собаку. Потом оказалось, что тип медитации, которой они хотели применить, будет длиться 6 часов.

Кстати, магистр Йаддль подтвердила мои наблюдения. Между мной и Марой есть связь, но что это, она не смогла определить. Вокруг моей бактокамеры расселись четверо разумных: Оби-Ван, магистр Йаддль, чернокожая женщина и незнакомый мне целитель расы икточ. Оби обеспечивает связь, Йаддль и джедайка перенаправляют свои силовые потоки и служат «батарейками», а икточ исцеляет мой головной мозг. И хоть повреждения в пределах нормы, как выразился главный целитель, но чтобы вернуться в мир живых, нужно провести лечение. Когда они вошли в транс, я отключился.

Второе пробуждение было менее болезненным. Я потянулся через связь к ученику. Он спал. Раскрыл глаза. Ну, собственно, как и ожидалось, я в бактокамере. Вот и мой падаван лежит на кушетке. Сколько же он не спал? Касаюсь его Силой. Хм, сильное истощение. Но ничего непоправимого. Касаюсь связи с Марой. Тоже спит, уже не в коме. Эх, чувствую, ждет меня разговор. Ну ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. А пока, спать.

<center>***</center>

Магистр Ордена Джедаев Мика Джиитт наблюдал за идущим на посадку кореллианским челноком сил Юстиции. Нужно было передать Республиканским властям пойманных на Телосе уголовников. Для всей Республики, произошедшее на Телосе было не интервенцией, а революцией. Дескать, местная демократическая оппозиция свергла сошедшего с ума диктатора, а джедаи, вместе с небольшими силами поддержки, прибыли уже позже и помогают наводить порядок. Совету Первого Знания впервые за долгие годы пришлось задействовать связи в руководстве Республиканского Головидения, чтобы никто не обвинил джедаев в агрессии. Ведь это может быть прекрасным поводом для противников Ордена в Сенате.

Но были и хорошие новости. Население Телоса было так благодарно джедаям за помощь в избавлении от падшего, а так же, очищения планеты от криминала, что теперь было готово поддержать любую инициативу Ордена. Поэтому, насчет архива джедаев на Телосе можно было не беспокоиться. Может, получится основать полноценный Анклав? Кто знает!

Не менее благодарными были правители других планет сектора Квимар. Ведь Ксантос угрожал их власти и независимости. Он был серьезной угрозой и теперь правители, в благодарность, были готовы поддержать Орден в Сенате, если потребуется. Сам магистр Джиитт думал совсем о другом. Еще две недели назад он не мог предположить, что примет участие в столь крупной войсковой операции. Ему, как наиболее опытному из джедаев-защитников и раньше доводилось воевать. Да и с Солдатами Свободы это была не первая акция. Но тогда он командовал максимум ротой и зачищать приходилось всего-лишь пиратские базы. А здесь ему был предоставлен 2-й батальон и, перешедшие на их сторону бойцы Сил Самообороны: 800 десантников и более 5000 солдат. Опыта командования столь крупными силами у магистра не было, но на то он и страж, чтобы хорошо знать военную науку. Место в Совете не за красивые глаза дают.

Фактически, ему пришлось возглавить штурм после того, как связь с мастером Ранцизисом пропала. Странный момент. После взрыва в тюремном блоке связь с орбитальной группой пропала. Предположили взрыв ионного заряда. Но оказалось, что был уничтожен ситхский голокрон. И не один. Это уже было гораздо серьезней. Ведь, если здесь замешаны ситхи, то джедаи одной этой атакой предотвратили тысячи смертей.

— Магистр Джиитт, капитан сил Юстиции Гордо, — представился среднего роста мускулистый ботан с желтым мехом.

— Приветствую вас на Телосе IV, капитан. Задержанные уже в ангаре и ждут транспортировки. Документы там же.

— Хорошо, магистр.- После небольшой паузы, ботан спросил: — Магистр, правда ли, что вы принимали участие в свержении власти диктатора?

— Нет, нас попросило помочь Временное демократическое правительство планеты. Мы здесь лишь ловим преступников.

— Охотно верю, - с иронией в голосе сказал юстициар, - Антарские рейнджеры прекрасно справляются.

— Верно. Они, как сознательные граждане Республики, решили сократить поголовье криминального элемента.

— Да, сейчас мало таких сознательных и хорошо обученных граждан.

Дальше шли молча. А магистр про себя усмехнулся:"Вот же ушлые разумные эти ботаны. Чуть что, сразу лезут вынюхивать подробности. Не случайно здесь оказался этот тип, ох не случайно. Хорошо, что кому надо, тот знает, кто здесь поработал. А этот скорее всего просто проверяет полученную через агентуру информацию. Когда ситуация на планете стабилизируется, нужно подтолкнуть местные власти к созданию контрразведки. Чувствую я, что у гранд-магистра на эту планету есть большие планы», - думал магистр Джиит, идя по коридору столичного космопорта.

<center>***</center>

Темный Лорд Ситхов Дарт Плэгас, известный в Республике как Хего Дамаск, был зол. Система Квимар должна была стать если не горячей точкой, то постоянно кровоточащей раной, одной из многих. Она должна была отвлекать внимание джедаев от действий ситхов в стратегически важных точках галактики.

Ксантос, глупый падший, был хоть и крайне полезной фигурой, но оставался лишь пешкой в его руках. Ученик у Плэгаса уже был, а отходить от правила Двух Дарта Бэйна было слишком рано. Еще ничего не предрешено. И провал на Телосе полностью подтвердил это. Жалкий падший, что даже не окончил джедайское обучение, так и остался закомплексованным подростком. И несмотря на все попытки исправить положение, Ксантос погиб. А вместе с ним были уничтожены бесценные голокроны, которые муун столь опрометчиво доверил ему. Пожалуй, потеря голокронов была гораздо большей неудачей, чем смерть очередной пешки.

Но самой большой проблемой стала угроза обнаружения. Тысячелетний план был на грани срыва. Теперь джедаи точно знают, что ситхи вернулись. Замаскировать всплеск тьмы, который случился на Телосе не представлялось возможным. И теперь, видимо, адепты света возьмутся за них всерьез. А то, что у джедаев есть гораздо больше возможностей, чем они показывают, Плэгас убедился по отчетам его агентов о Телоской операции. Это же надо, полноценная войсковая операция, с блокадой планеты и захватом стратегически важных объектов. Недооценил он противника. Ну что же, эту ошибку он быстро исправит.

Конечно, джедаи — угроза и, конечно, рано или поздно они до него доберутся. Если не случится чего-то, что отвлечет их внимание. К несчастью для джедаев, имелся тщательно подготовленный план, который должен был не только отвлечь их внимание, но и углубить раскол между мирами Республики. Перспективных и амбициозных людей много, и один как раз поможет ему не только стать богаче, но и отвлечь джедаев.

Темный лорд Ситхов Дарт Плэгас входил в лабораторию в приподнятом настроении. Сейчас, он займется тем, что считает величайшим деянием всех времен: созданием жизни. Кроме Великого Плана, конечно. Уже есть успехи, но отсутствие пленников, которые должны были быть отправлены Ксантосом, несколько затормозило исследование. Но это ничего. Терпение — добродетель ситхов. Он еще подождет. В некоторых экспериментах спешка недопустима. И его скоро ждет успех.

<center>***</center>

Храм Джедаев. Величественное сооружение, которое было и остается домом для тысяч поколений защитников мира. Каждый раз, покидая храм, джедай чувствует грусть и предвкушает возвращение. Каждый раз, возвращаясь в храм, джедай чувствует радость и грустит, что его придется снова покинуть. Именно это чувствовал гранд-магистр Йода, спускаясь по трапу корвета типа «Консульский», в главном ангаре Храма Джедаев. Когда-то, эти ангары принимали сотни истребителей и транспортов. Частыми гостями здесь были и легендарные республиканские крейсера — «Молотоглавы». Йода застал последний из них в годы своего ученичества. Тогда шло всеобщее разоружение и никто даже помыслить не мог, что мир, установленный с таким большим трудом, продлится всего лишь 900 лет. Конечно, мир относительный, но все же. И теперь — мир закончился.

Интервенция на Телос открыла джедаям страшную правду. Зараза, с которой они боролись тысячелетиями, не была уничтожена в огне Руусанской битвы. Кто-то выжил и продолжает вести свои черные дела. Сомнение были и раньше, однако все доказательства были косвенные. Но теперь все было слишком очевидно. Свидетельства мастера-джедая Дуку о таинственном учителе Ксантоса, остаточные эманации темной стороны на месте уничтожения голокронов. А теперь еще и восстановленный «ледорубами» разговор неизвестного ситха с падшим. Не было изображения, да и голос невозможно было разобрать, но факт остается фактом: ситхи вернулись!

Сейчас гранд-магистр Ордена Джедаев направлялся в Большой зал для брифингов, где впервые за долгие годы должно было состояться общее собрание всех четырех Советов Ордена. Главный вопрос повестки: что делать? Регламент составлялся в спешке, но в общих чертах он выглядел так: Отчет мастера Ранцизиса об итогах операции на Телосе IV, затем отчет и предложения Совета Первого Знания о принятых мерах по поиску и обнаружении ситхов, затем перерыв, отчет и предложения Совета Назначения об экономическом состоянии Ордена и перспектив развития, а в конце, отчет и предложения Совета Примирения о политике Ордена по отношению Сената и дружественных миров. Сегодня отчеты и предложения, а завтра уже первые решения.

Было понятно, что похищение Квай-Гон Джина стало самым настоящим подарком Силы. Оно позволило ликвидировать потенциальный очаг нестабильности, разобраться с падшим, выявить ситхов и, к тому же, обкатать Антарских рейнджеров и Солдат Свободы в условиях проведения крупных наступательных операций, чего давно уже не было. Теперь Йода был уверен: если что, будет на кого опереться.

Гранд-магистр вошел в Большой зал для брифингов. Все уже собрались. Отсутствовал лишь магистр Мика Джиитт, который остался на Телосе, для решения текущих проблем, но и он должен был через голосвязь участвовать в собрании во время отчета мастера Ранцизиса. Йода сел на свое место и объявил:

— Заседания открытым объявляю. Мастера Ранцизиса к трибуне приглашаю.

<center>***</center>

Открываю глаза. Как и в прошлый раз, вижу белый потолок с узорами и статуями джедаев. Судя по всему, меня вынули из бактокамеры. Рядом сидит падаван и что-то читает. Пытаюсь его позвать. Из горла вырывается хриплый голос:

— Оби, здравствуй.

— Учитель! Доброе утро! Как вы? - вопрос сопровождался улыбкой от уха до уха и натуральная светомузыка из эмоций в Силе.

— Бывало и лучше. Воды принеси, пожалуйста.

— Вот, - он поднес к моим губам стакан и холодная вкусная вода заполнила мой сухой от жажды рот.

— Хорошо-то как, - вздыхаю, ощущая, как приятная прохлада от воды распространяется по организму.

— Учитель, целитель Ги и магистр Йаддль просили сообщить, когда вы проснетесь.

— Ну зови, будем говорить, - слабо киваю ему и мальчик вскакивает со своего места.

— Хорошо. Я сейчас.

— Постой, постой. Как Мара? - вспоминаю о том, что у меня с ней недавно образовались неучтенные Узы Силы.

— Целитель проснулась вчера вечером почти здоровой. Ее осмотрели, но ничего, кроме истощения, нет. Она, кстати, приходила и пару раз медитировала рядом с вами. Сказала, что вам нужно почему-то поговорить.

— Знаю, - вздохнув, отвожу в сторону глаза. Мда, разговорчик предстоит серьезный

— Учитель? - Оби явно не понял, чего я так волнуюсь.

— Я тебе потом расскажу, иди зови Ги и Йаддль.

— Хорошо, - кивнул Кеноби и умчался за начальством, а я, пока есть время, решил поразмышлять.

Прошло уже три дня с того взрыва на Телосе. Я все остальное время провел в забытье. Тело слушается плохо, не могу даже сидеть, но ожоги уже прошли. Остались лишь неглубокие шрамы на теле. Все-таки бакта творит чудеса! В короткий момент пробуждения после целебной медитации, целитель сказал, что меня ждет длительная реабилитация и не умер я от болевого шока, лишь благодаря связи с двумя разумными. Оказалось, Мара и Оби приняли на себя часть моей боли. Но если Оби привык к нашей связи и для него это выразилось лишь кратковременным помутнением рассудка, то Мара упала в обморок и попала в полноценную кому. Хорошо, что она пришла в себя.

Интересно, какие у нас с ней перспективы? Если бы я был на ее месте и мне сообщили, что между мной и каким-то едва знакомым человеком образовалась связь, природу которой никто не знает, я бы, я бы…даже не знаю, какая у меня была бы реакция. Но я ее не могу воспринимать чужой. Пресловутая любовь с первого взгляда? Судьба? Сила? Может она реинкарнация Вики? Похожа. Очень. Но другая. И все-таки какая-то родная. К тому же, мы в первую очередь джедаи, а значит заранее придется решать и этот вопрос.

Рассказ моего падавана, в тот короткий миг пробуждения, запомнил очень хорошо. Когда он рассказывал о военной операции, я не поверил своим ушам. Значит у Ордена есть своя карманная армия. Не наемники, а именно армия. И именно из-за их вторжения меня, Дуку и Мейса выволокли из тюрьмы, где нас перехватил мастер Тивокка с отрядом бойцов. Оби сказал, что Дуку остался без ноги, а Мейс получил сотрясение мозга и до сих пор в коме. Вон он, лежит, а рядом Депа положила голову на кровать и уснула. Еще оказалось, что половина нашего отряда погибла во время взрыва, а другая, та, которая содержалась во дворце, выжила. Выжил Цин, Темная Женщина и падаван Дуку, Комари. Погибли Аген Колар и Джон Антиллес. Квай-Гона тоже вытащили, но почти мертвого, впрочем, как и меня. Сила хранит, не иначе.

— Здравствуй, — Мои раздумья прервал бархатный голос Мары. Ее светлое лицо сейчас побледнело, под глазами образовались серые круги. И так стройная, она еще больше похудела и лишь глаза, такие же бездонные голубые, светятся — радостью?

— Здравствуй, нам надо поговорить, - слабо киваю ей на стул рядом с койкой.

— Знаю, - Она села на край кровати и стала сканировать меня Силой. То и дело ее лицо менялось, выражая то страх, то облегчение. Затем она посмотрела на меня:

— Позволь установить связь.

— Я тоже хочу попробовать.

Она зажмурилась и я почувствовал, как что-то родное хочет проникнуть в душу. Без ропота я впускаю ее к себе в мысли и начинаю ощущать ее чувства, боль, переживания. Я знаю о всех ее страхах, сомнениях. Наша Сила объединяется, мы становимся единым целым. Я знаю о ней ВСЕ! Она для меня раскрытая книга. И такая же раскрытая книга для нее я. Мы открываем глаза:

— Как же много ты пережил.

— Встреча с тобой того стоила, - говорю ей и остортожно беру ее рку в свою ладонь, - я знал... знал, что это ты!

— Увы, я ничего не помню из прошлой жизни, - сказала она, а я смотрел на ту, что в прошлой жизни была моей женой. Вика... моя любимая Виктория Петровна. Как же мне было плохо, когда инфаркт оборвал твою жизнь. И тем прекраснее то, что я встретил тебя здесь.

— Мы были счастливы. Это все, что нужно помнить. Все остальное не важно, Мара.

— Не Вика? - с хитрой ухмылкой спрашивает она.

— Нет, Вика умерла. Давно. Ты Марадванг-Кардуа Джаханги, моя Мара. И мы будем вместе. И мы будем счастливы, - говорю пускай и слабым, но уверенным голосом, сжимая ее ладонь в моей руке.

— Какое у нас может быть будущее, Марк? - она отворачивает свое лицо, - Нам не позволят быть вместе.

— Никто не пойдет против Воли Силы. А это она и есть, - говорю и вижу, как она вздыхает, - Кстати, откуда ты поняла, что нужно впустить одного из нас в мысли другому?

— Великий голокрон наконец-то заговорил, - она вновь смотрит на меня, - Ведь я почувствовала что-то родное, когда мы впервые встретились, а потом не могла забыть это ощущение. Хранитель голокрона сказал, что я должна привести тебя к нему. Но ты был плох, так что после пробуждения, сразу как привела себя в порядок, я пошла к нему. Он увидел мое состояние и сказал, что таких как мы, двое на миллион одаренных, а если учесть, что на всю галактику зарегестрированных форсюзеров и полмиллиона не наберется…

— Мы единственные в своем роде, - закончил я ее мысль, вздодхнув.

— И третья пара в истории, - сказала Мара, с печальной улыбкой.

— И кто же был до нас? Он сказал?

— Молчит, - Мара явно испытывала от этого чувство досады, - сказал, что нам еще рано знать.

Повисла тишина. Маленькая, хрупкая, мягкая, почти детская ладонь Мары лежала в моей настолько органично, что это даже пугало. А сама она смотрела в окно и улыбалась. По нашей связи я чувствовал, что сейчас она спокойна и счастлива. Да и я сам, вперыве за долгое время что в этой, что в той жизни, ощущал покой и умиротворение.

Где-то суетились медицинские дроиды, на кровати Мейса посапывала уставшая Депа, а мы просто сидели и наслаждались тишиной.

Примечания

Я в курсе, что эта глава одна из самых спорных в повествовании. Но это уже часть истории и дальнейшие события во многом привязаны к "любовной линии". Если что, я пойму, если вы не захотите читать работу дальше.

В ожидании будущего

POV Ан'и Куро

Тьма. Нежная, успокаивающая тьма. Как же приятно ничего не чувствовать. Как же хорошо, когда никто не беспокоит и нету ни одной причины, чтобы выйти из тьмы. Как же хорошо. Но, ведь ситхи говорили, что Покой — ложь? Глупцы. Ничего так не успокаивает, как забытье. Ничего.

Не хочу! Не хочу просыпаться! Не хочу вспоминать! Нет! Снова! Джон! Бедный Джон! Что они с тобой сделали?! Бедный мальчик! Выродок! Почему? Зачем ты его мучил? Хотел испытать меня? Меня! Черную женщину! Ааааааааааааааааа…

— Учитель! Учитель! Успокойтесь, прошу!

Открываю глаза. Белые стены. Какой-то писк приборов. Кто-то навалился на меня всем телом. Орра?

— Учитель? К-как вы?

Бедная девочка. Испугалась. Я ее напугала. В кого же ты превратилась, Ан'я?

— Все хорошо девочка, я просто устала.

Смотрит на меня. Глаза наполняются слезами. Поднимаю руку. Она отшатывается от нее.

— Не бойся, я уже успокоилась.

Недоверчиво смотрит в мои глаза и касается лбом руки. Затем всхлипывает и начинает плакать. Прижимаю ее к себе. Слышу тихие всхлипы. И почему Совет увидел в ней тьму? Ну да, у ребенка плохая наследственность и врожденная склонность к агрессии. Но, все это можно легко купировать. И пускай она всегда ведет себя дерзко и, что уж говорить, по-хамски, но сейчас это напуганный и ничего не понимающий девятилетний ребенок. Маленький и беззащитный.

— Все хорошо, Орра, теперь все хорошо. Я проснулась! - говорю ей тихим голосом и прижимаю к себе, чувствуя, как между нами стали зарождаться Узы, - Вот какова, значит, Воля Силы! - бормочу про себя и улыбаюсь. Покойся в Силе, мой дорогой Джон. Я буду помнить тебя и не допущу, чтобы с этой малышкой случилось тоже, что и с тобой.

Не будь я Темной Женщиной!

Конец POV Ан'и Куро

<center>***</center>

Давно Орден так не лихорадило. В первый день обсуждений докладчики, в основном, отчитывались о проделанной работе. Их слушали внимательно, чтобы ничего не пропустить. Отчеты были большими и когда закончилось последнее выступление, было далеко за полночь. Йода распустил собрание до следующего утра. На следующий день они должны были обсуждать предложения всех Советов и составить, хотя бы в черновом варианте, план действий.

Обсуждения шли тяжело. Инцидент на Телосе стал триггером для джедаев для начала масштабного расследования, которое открыла им удручающую картину. После предоставления убедительных доказательств, никто не сомневался, что ситхи вернулись и, что в некоторых случаях, именно они провоцируют конфликты по всей Республике, которых, в последнее время стало как-то чересчур много. Их цель была проста и банальна: путем дестабилизации обстановки в Республике, используя имеющиеся ресурсы, захватить власть. Другого объяснения джедаи найти не могли.

Но была другая проблема: поверят ли джедаям? Сенат сейчас и Сенат после Руусана — два совершенно разных политических института. Сенат после Руусана был пускай и многочисленным, но дееспособным законодательным органом, способным, в случае надобности, принять жесткие решения. Так было, когда велись, так называемые, «Объединительные Войны» после Руусанской битвы и принималось решение по организации военного похода на мандалорцев, которые вновь стали угрожать Республике почти 700 лет назад. Нынешний Сенат был неспособен на подобные решения. Когда-то истинно -демократический орган управления, превратился в огромного бюрократического монстра. А госаппарат был поражен коррупцией на всех уровнях.

Стоило ли надеяться, что в Сенате они найдут поддержку? Определенно, нет. Их могли поддержать 100, 200, 500 сенаторов. Но остальные 1500 в лучшем случае бы промолчали или, что вероятнее, обвинили Орден в попытке государственного переворота. Ведь это означало ликвидацию Руусанского соглашения и замену широкой автономии Ордена под контролем Сената, на полную независимость. Разумеется, этого допустить господа сенаторы не могли.

К тому же, палки в колеса вставляли собственные пацифисты. Те, кто был недоволен столь активной позицией Ордена и вмешательством во внутренние дела Телоса. Они искренне считали, что абсолютно любой вопрос можно решить путем мирных переговоров и вторжение на планету было актом чрезмерной жестокости. А на вопрос о наличии ситхов, они отвечали, что можно было и обойтись небольшим ударным отрядом, который вырезал бы всех темных. Конечно таких «разумных» было, пока еще, мало, но и они доставляли слишком много проблем. Вот они, те кто вырос в мирное время и не видели жизни вне храма.

Намного лучше обстояли дела с экономической стороной вопроса. Анклавы Джедаев на сельскохозяйственных мирах давали стабильный доход. За столетия мирной жизни Орден накопил значительные суммы в различных банках. Исследовательские проекты так же давали ощутимую прибыль. Процент государственных отчислений Ордену на их фоне был смехотворен.

Большой проблемой был кадровый голод. Ведь у Ордена по-прежнему не было достаточного количества опытных бойцов «первой линии». Особенно это касалось бойцов невидимого фронта: теней. Их было слишком мало. Ведь тени не только ловили ситхов и уничтожали все с ними связанное. Это были высококлассные шпионы. С этим была связана проблема информационного голода. Не было централизованной сети осведомителей. Когда-то почти на каждой планете у джедаев были свои люди, но после Руусана сеть так и не удалось восстановить.

Первым серьезным решением Объединенного Совета стало основание полноценного Анклава Джедаев на Телосе IV. Существующий там комплекс, который служил архивом, был исследован. После масштабных ремонтных работ можно было создать Анклав, в котором могли разместиться сотни и тысячи джедаев. Комплекс задумывался полностью автономным и мог стать надежным убежищем в случае непредвиденных обстоятельств.

Другим, не менее важным решением, стало увеличение финансирования Антарских Рейнджеров и Солдат Свободы. Стало ясно, что скорее всего акция на Телосе не будет единичным случаем. А значит Ордену понадобятся боеспособные войска. К тому же, на дружественных Ордену мирах планировалось сформировать автономные подразделения похожие на Антарских Рейнджеров. Чтобы избежать обвинений Ордена в милитаризации, официально, они будут входить в местные вооруженные силы, но фактически, подчинятся джедаям. То же самое касалось и флота. Каждое подразделение будет иметь свой флот, которые будут действовать независимо друг от друга, но в случае условного сигнала, собираться вместе.

Еще одним решением, призванным смягчить кадровый вопрос, было разрешение основать Академию теней. Там те, кто имел соответствующие способности, централизованно обучались бы основам данной специализации. После чего, проходили бы соответствующую практику под наблюдением у наставников. При этом, тени по прежнему могли брать падаванов как из юнлингов, так и из воспитанников академии. Это было только началом, первыми шагами, которые должны были подготовить Орден к борьбе с ситхами.

Гранд-магистр Ордена Джедаев с грустью смотрел на гербовую печать, которую только что поставил на внушительном документе из флимсипласта. Этим он окончательно отказывался от всего, во что верил. Он верил, что ситхи никогда больше не вернутся. Верил, что джедаям больше не придется вести в бой солдат. Верил, что даже с самыми непримиримыми врагами можно договориться. Теперь же, он сам, своими руками подтвердил, что все вышеназванное уже в прошлом.

Он признал, что ошибался. Эпоха мира, Великого Мира Республики подходила к концу. Но горечь от осознания необратимости изменений приглушала Сила. Она буквально кричала, что 900 летний гранд-магистр поступает правильно. И лишь это чувство помогало свыкнуться с неизбежным. Сегодня, будущее поменялось в очередной раз и какое оно будет у Ордена, покажет время.

<center>***</center>

В прошлый раз я провел в Залах исцеления неделю. Теперь же, мне предстоит пролежать здесь месяц. Мне постоянно ставят капельницы с бактой, а Вокара, которую попросила за мною присмотреть Мара, каждый час сканирует меня Силой.

Мара. Никогда бы не подумал, что встречу реинкарнацию своей жены здесь. Это напрямую подтверждает теорию множественности миров, горячим сторонником которой был самый старший мой воспитанник, доктор философии, Виктор Бениаминович Шульман. Редкого ума человек, он мог стать доктором наук в абсолютно любой дисциплине, абсолютно. Он был одинаково хорош как в естественных науках, так и гуманитарных. До сих пор помню его монографию по взаимодействию низших форм жизни в гейзерах Камчатки. Никто долгое время не знал, кто автор. А когда узнали, его чуть ли не в мошенничестве обвинили. Настолько революционными были его предположения, сделанные на основе наблюдений во время экспедиции на Камчатку 1986 года. А когда я его спросил, почему именно философия, он ответил: «Я мог стать кем угодно, и решил стать никем, а став никем, можно быть кем угодно». Кеноби мне его, кстати, напоминает. Такой же разносторонне развитый, при этом скромный и с чужими людьми отчужденно-вежливый. Себя он открыто ведет только при мне и еще паре друзей.

Наши взаимоотношения с Марой можно назвать — странными. Мы знаем друг о друге все. Когда родились, сколько нам лет, где у кого родинки и еще много технических деталей, которые ничего не значат. Реально же, мы друг друга не знаем. Я не имею понятия о ее привычках, не понимаю интонаций ее голоса, не догадываюсь, без применения связи, о ее настроении. Мы каждый день проводим вместе около часа и пытаемся побольше друг друга узнать. Рассказал Кеноби о нашей ситуации, на что он флегматично пожал плечами и сказал: «На все воля Силы». Недавно заметил, что он стал больше времени проводить с Марой. На мои расспросы, Мара отвечает, что это врачебная тайна, а сам Кеноби говорит, что она много знает. Хорошо, что Кеноби такой умный и не ревнует.

О нас узнал Йода, после чего последовал завуалированный допрос: где, как и при каких обстоятельствах образовалась связь? Он еще раз подтвердил информацию, рассказанную Великим голокроном. После чего последовало закономерное разрешение на наш брак, поскольку случай редчайший. Но, конечно, с условием, что о нас будет знать очень ограниченное число разумных. А дети, если таковые будут, обязательно пройдут обучение в храме и если захотят, станут джедаями. Мы были не против, поэтому с решением главыу Ордена согласились.

Все эти события произошли в течении недели. Еще проснулся Мейс. Выяснилось, что наша кома - результат взрыва голокронов ситхов. Если бы мы не проснулись, то скорее всего пролежали бы в коме не один десяток лет. Такое случается со светлыми одаренными при очень плотном и резком контакте с темной стороной. Так что нам повезло. Легче всего отделался Драллиг. Он был во дворце и взрыв голокронов лишь немного задел его. Когда он пришел навестить меня и Мейса, я попросил потренировать моего падавана. А Мэйс отправил к нему Дэпу. И теперь он совершенно официально гоняет наших падаванов и отпускает едкие выражения по поводу их уровня владения мечом. Конечно, за услугу он потребовал ящик корелианского виски от меня, а от Мэйса, человека близкого Йоде, содействие в получении доступа к закрытым тренировочным залам джедаев-теней, где можно было узнать много новых приемов. Почему-то мне кажется, что Цин своего добьется.

Кроме этого, пока застрял в Храме, решил подтянуть падавана в медитативных техниках и приемах Силы. За месяц моего пребывания в госпитале, падаван полностью овладел Центром Бытия, а еще сильно повысил уровень меху-деру. К тому же, ко мне пришел магистр Сэси Тийн, и попросил разрешения включить моего падавана в группу, которая в будущем станет джедаями-пилотами. Оказалось, что Оби, во время тренировочного полета, неосознанно, вошел в состояние боевого транса. Магистр Тийн объяснил, что это результат углубленного изучения меху-деру, дескать падаван сливается с механизмами истребителя воедино и становится его частью или, вернее, самим истребителем. Кеноби он, кстати, это предложил, на что он ответил категорическим "нет". Мне оставалось лишь подтвердить ответ моего падавана. Магистр, конечно, расстроился, но обиды не затаил.

Еще мы с ним основательно взялись за историю и полит.географию. Падаван уже демонстрировал хорошее понимание многих процессов, которые происходили. Он не стеснялся задавать вопросы и просил уточнения там, где что-то ему было непонятно. Правда, многое он не может принять. Все же мой падаван подросток и, как и все в его возрасте, идеалист. Так и прошел месяц.

Кстати, на третьей неделе моего пребывания в Залах Исцеления, наступил Новый Год. Здесь его не празднуют, но я по привычке поздравил близких. Мара, зная о моей прошлой жизни, улыбнулась и поздравила в ответ, а Оби-Ван недоуменно уставился на меня, но взяв пример с Мары, тоже поздравил. Наступил 956 год После Руусанской Реформы (ПРР) или, согласно джедайскому летосчислению, 36 409 год После Прибытия То Йоров (ППТЙ). В день моей выписки, Оби сказал, что стал видеть нечеткие образы, где мы сражаемся в какой-то горе. Я предложил ему взять датапад и подробно записывать все его видения. Мара, как психолог, поддержала мою идею. И теперь, Кеноби записывает все видения, которые посылает Сила. Пока он не развил свой дар, это поможет ему анализировать видения Силы. Да и мне самому интересно, что же нас ждет. Одно я знаю точно. Мое попадание сюда уже внесло существенные изменения, хоть я и не пытался грубо воздействовать на будущее. И теперь, я смотрю в окно нашей квартирки и надеюсь, что будущие испытания будут нам по плечу.

Дипломатия и Пираты

После моего выхода из госпиталя прошло полгода. Из них в храме я и мой падаван провели в лучшем случае месяц. Остальное время мы проводили в постоянных разъездах. Миссии, в которых мы участвовали, в основном носили дипломатический характер. Помирить племена, быть третейскими судьями, стать посредниками в крупных экономических сделках. Для нас даже выделили транспорт и закрепили за нами на постоянной основе. Корелианский фрахтовик YT-1760 для нас оказался идеальным вариантом. 26.5 метров в длину, с автономностью 2 месяца и гипердрайвом первого класса.

Теперь мы могли очень быстро оказаться там, где нужнее. Пару раз приходилось доставлять гуманитарную помощь и здесь пригодились 10 метрических тонн грузоподъемности. Плюс, ко всему, этому великолепию умельцы в Ордене установили новые щиты и вместо двух обычных лазерных пушек на фрахтовике появились 2 легких турболазера. Они нас однажды от пиратов спасли, пока нам на помощь патруль Сил Юстиции не пришел.

С Марой у нас отношения развиваются медленно. Но мы, в принципе и не спешим. У нас даже полноценное свидание получилось устроить. Я повел ее в оперу. Билеты, конечно, достать было тяжело, потому что это все-таки была премьера, но получилось. В прошлой жизни я частенько бывал в опере. Водил туда моих воспитанников и Вику. Вика обожала ее. Она прекрасно разбиралась во всех нюансах того или иного действия. Могла часами говорить о значении того или иного элемента на сценических костюмах и декорациях. Маре опера тоже понравилась. В оперу мы оделись как подобает. Даже самые острые на глаз шпионы не смогли бы определить, что мы состоим в Ордене. А через месяц она меня огорошила заявлением, что будет писать статью о значениях тех или иных символов и действий в опере с точки зрения психологии и психоанализа. Мда.

Кеноби за эти полгода стал неплохо владеть стилем Соресу. Еще, он в совершенстве освоил меху-деру. Мы начали углубленное изучение Искусства движения, комплекса техник Силы, позволяющие улучшить рефлексы и повысить ловкость тела. Я заметил, что Оби во время боя действует как танк: стоит на месте и держит жесткую оборону. В принципе, Соресу это и есть фехтовальный стиль, где в основе оборонительные приемы, но она так же подразумевает быстрые контратаки и здесь у моего падавана оказалась проблема. Он не был ловким. Да, у него есть предвидение, причем более развитое чем у меня, но это его и спасает. Поэтому мы решили углубить его познания в Искусстве движения.

Кстати, месяц назад меня повысили. Теперь, я посланник по особо важным поручениям. Это значит, что я, как дипломат, представляю в первую очередь Орден, а не Республику. И я имею право заключать договора от имени Ордена. Причиной предоставления подобных полномочий мне и еще около десятку рыцарей и мастеров, стала необходимость в налаживании связей с отдельными планетами, где у Ордена были интересы. Кроме бизнеса и увеличения группировки сенаторов-сторонников Ордена в Галактическом Сенате, мы должны были договориться насчет формирования из местных жителей верных нам военных подразделений. Речь шла о формированиях, начиная с батальона и заканчивая легионом.

Уже удалось договориться с Вуки. Шли переговоры и с другими расами и планетами. И вот сейчас мы с падаваном сидели на планете Пзоб и вели переговоры с одним из местных вождей. Гаморреанцы, а именно с ними мы вели переговоры, очень свирепые, но крайне недисциплинированные воины. Если мы даже перетянем на свою сторону одно из их племен, то их придется бросать в бой тогда, когда мы решим вырезать всех до единого противников. Они не берут пленных. С другой стороны, воины этой расы превосходные рукопашники, и если мы снабдим их переносными энергетическими щитами, они станут очень даже грозной силой. К тому же, в отличие от более развитых рас, они требуют совсем немного: обеспечить качественным оружием, товарами первой необходимости и лекарствами, а также позволить грабеж вражеских поселений. Те же вуки, кроме всего прочего, потребовали для своих бойцов полноценную боевую броню и побольше репульсорных вездеходов для родной планеты.

Переговоры оказались успешными, в честь чего вождь Джобнак устроил пир. В наше распоряжение будут предоставлены два батальона, которые, вместе с частями поддержки, образуют 1-й полк планетарной обороны Пзоба. Конечно, в линейных баталиях эти ребята участия принимать не будут, но как силы прорыва и поддержки основных сил они очень даже подходят. Им мы предоставим несколько устаревших канонерок с экипажем, чтобы в случае чего быстро перебросить к театру военных действий. Официально, это будут наемники, а неофициально, наши агенты, действующие в этой и соседних системах. У них на этой планете, к тому же будет база. На Пзоб скоро должны прибыть исследователи-джедаи. Все-таки она мало изучена, может чего-нибудь и найдут?

Празднование прервало срочное сообщение от главы Совета Примирения. Интересно, чего он от меня хочет?

— Мастер Гирани, здравствуйте, — поздоровался я с пожилым дуросом и моим непосредственным начальником.

— Приветствую тебя, Марк, твой отчет я получил, Совет доволен твоими успехами. Но у нас возникли чрезвычайные обстоятельства. Ты слышал о задержках поставок бакты?

— Да, они начались пару месяцев назад, но я думал, что у целителей достаточно запасов.

— У наших целителей бакты хватает, но у остальных ее все меньше и меньше. В Совете Первого Знания думают, что дефицит создается искусственно. Ты и твой падаван включены в группу, которая будет вести переговоры с Коммерческим Синдикатом Старка.

— Так это они блокировали Тайферу?

— Не совсем, это не блокада, скорее банальный рэкет. Они взимают дополнительную плату со всех грузовых судов, которые идут на и с планеты. Те корабли, что не заплатили, либо захватываются, либо уничтожаются.

— И с ними мы будем вести переговоры? Не лучше ли, чтобы заговорили пушки, или…

— Или. Кто-то тормозит принятие соответствующего решения. Сами тайферцы почему-то не спешат просить помощи, а Торговая Федерация, чьи корабли в основном и доставляют бакту, объявили, что смогут договориться. — Последовало молчание. Мы оба обдумывали сложившуюся ситуацию.

— Мастер Гирани, кто еще будет в делегации?

— Ее возглавит магистр Тивокка, его официальный помощник- Пло Кун. Почему-то мастер Пло попросил, чтобы там присутствовал Квай-Гон, хотя, чем он может помочь, понятия не имею. Ты и твой падаван, официальные представители Совета Примирения. Ни Тивокка, ни Пло Кун официальными дипломатами не являются, так что ваше присутствие необходимо.

— Я так понимаю, договор, если таковой будет, подписывать будем я и магистр?

— Да. Ты правильно понял. Еще представитель Сената.

— А кто будет еще? - закатываю глаза, понимая, что вероятность трудностей все больше и больше. С сенатской братией я уже познакомился. Не спорю, среди них есть достойные разумные, но их почему-то исчезающе мало.

— В делегацию увязался Нут Ганрей…

— А этот здесь что забыл?

— Я вижу, ты тоже недоволен, - усмехнулся Гирани, полностью разделяя мое мнение насчет сего "достойного" представителя народа неймодианцев, - Совет директоров Торговой Федерации требует присутствия своего представителя, поскольку основной ущерб от деятельности Старка терпят они.

— Нам только его на переговорах не хватало.

— Держись крепче, Марк, с вами летит Финис Валорум, - с ухмылкой обьявил мне Гирани, а я почесал свой затылок.

— Мастер, у меня такое впечатление, что кто-то специально подобрал нашу делегацию, чтобы ничего путного у нас не вышло, - высказываю ему свое мнение, ибо Финис Валорум и Нут Ганрей органически не переносили друг друга.

— Именно, я рад, что не ошибся в тебе. Йода тоже считает, что это неспроста. Так что собирайся, и как только позволят обстоятельства, возвращайся на Корусант. Здесь получишь необходимые инструкции.

— Хорошо, мастер, - киваю своему шефу, - да прибудет с вами Сила.

— Да прибудет с тобой Сила, Марк, - он отключается, а я смотрю на звездное небо. На Пзобе сейчас - ночь. И ночное небо полно светлых точек и целых скоплений из светил. Их так много, что черноту космоса порой сложно было разглядеть.

Мда, дела. Значит рэкет. И силы Юстиции бездействуют. Ну что же, и мне, и падавану будет полезно поучаствовать в переговорах подобного масштаба. Хотя, чувствую я, что просто переговорами эта история не закончится.

И с этой мыслю, я удалился в сторону предоставленного нам гаммореанцами жилья.

<center>***</center>

POV Ранульфа Таркина

Республика. Не государство, а позор. Уголовники на одной из главных гипертрасс хозяйничают, как у себя в кантинах. А юстициары только и ждут, чтобы их подкупили или, вернее, «попросили» помочь. Ну ничего, скоро это закончится. Слава Богам, теперь у Республики есть шанс. Мое детище, Силы безопасности Внешних регионов, быстро научит этот сброд чтить закон. А спецназ Юстиции легко перережет тех, кто откажется сдаться. Хорошо, что я связался с Хего Дамаском. Очень полезное знакомство. Если бы не он, я бы и не надеялся на целых 3 батальона. Вместе с моими бойцами, этого более чем достаточно. В обмен он попросил поддержать своего протеже, сенатора с Набу. Как его звали? Палпатин, кажется? Ну что же, если он хотя бы в половину так хорош, как сам Дамаск, то нас ждет долгое и плодотворное сотрудничество. Судя по тому что он уже сделал, это так и есть. Хм, кто-то звонит. О, а вот и сам Дамаск.

— Здравствуйте, сенатор Таркин.

— Приветствую, господин Дамаск. Не надолго, уже очень скоро я стану генералом.

— Я рад за вас, впрочем, у меня мало времени и у вас тоже, поэтому буду краток. Планируются переговоры между Сенатом и оборванцем Старком…

— Что? Они с ума сошли? Вести переговоры с пиратами? - меня настолько пробрала злость, что я прервал Дамаска, - Они…они…

— Совсем выжили из ума, мой друг. Но не отчаивайтесь, Ранульф, - сказал он с понимающей улыбкой.

— Где будет проходить встреча?

— Увы, мне это неизвестно. Но в делегацию вошел Нут Ганрей, у вас же есть на него компромат? - явно намекая на нечто, сообщил мне пронырливый муун.

— Не знаю, откуда вы берете информацию, господин Дамаск, но вы правы.

— Он, скорее всего, знает, где будет встреча. Может быть… - Дамаск не договорил, но сказанное было настолько очевидным, что не нуждалось в пояснении.

— Я понял вас. Спасибо за информацию.

— О, я всего лишь неравнодушный гражданин Республики, - кивнул мне Дамаск и вдруг подался вперед, - Кстати, как мой протеже? Надеюсь, вы нашли с ним общий язык?

— Он хорошо справляется, сэр. Я думаю, у нас есть много точек соприкосновения, - я не кривил душой. Палпатин действительно был неплох. Возможно, он станет достойным союзником Клана Таркинов в деле нашего возвышения.

— Это замечательно, мой друг. Ну что же, не буду вам мешать.

— До свидания, господин Дамаск.

Голопроектор уже погас, а я все еще стою рядом с ним и анализирую сказанное Дамаском. Ох уж эти банкиры! Вечно ищут прибыль даже там, где ее нет. Муунов давно уже пора прижать к ногтю. Ну ничего, скоро, очень скоро Республика снова вернет себе величие и все эти жалкие звери, что по недоразумению зовутся разумными, займут то место, что они заслуживают. В Шахтах!

<center>***</center>

Дорога домой заняла пять дней. На Корусанте я узнал, что рэкет на гиперпутях перерос в полноценную блокаду. После отчета Совету Примирения, я получил инструкции по поводу переговоров. Я не должен был вмешиваться, но в случае чего, имел право послать условный сигнал Аурек-111. Одной из реформ, которая произошла в Ордене после объединенного заседания всех Советов, было прямое подчинение всех силовых подразделений, официальных и неофициальных, Совету Примирения. Это добавило нам всем хлопот, но Совет и смежные службы справились. Нам напрямую подчинялись: Антарские Рейнджеры, Солдаты Свободы, Особый полк Спецопераций Сил Обороны Кашиика и 2-й Ударный легион Сил Самообороны Телоса IV. Ведутся переговоры со многими другими планетарными правительствами. Фактически, Орден взял на себя смелость восстановить Республиканскую армию. В общей сложности, в распоряжении Ордена теперь имелось около 60000 разумных. Около 100 единиц крупных кораблей и 500 единиц москитного флота. Так же, имелся корпус джедаев-истребителей, в общей сложности 40 джедаев-пилотов на сильно модифицированных истребителях «Плащевидный» и А-6.

Так вот. Была принята система сигналов, которые означали бы степень угрозы от вероятного противника. Сигнал Аурек-111 означал наивысшую степень опасности. В случае получения этого сигнала, флот собирался в точках сбора в течении 2х суток и наносил удар по заранее известным координатам. А если учитывать, что с начала блокады Тайферы, все войска Ордена были приведены в состояние полной боевой готовности, то помощь придет очень быстро. Об инструкции знали лишь я, как представитель Совета Примирения, и магистр Тивокка, как старший джедай по рангу.

К нашей делегации присоединилась мастер-джедай Ади Галлия по личной просьбе Финиса Валорума. Кстати, именно она участвовала в той исцеляющей медитации вместе с целителем, Йаддль и Оби-Ваном. Во время полета магистр Тивокка поделился своими соображениями насчет дефицита бакты. Мы все его понимали, поскольку у всех были карманные переводчики с языка вуки. Они совпадали с моими мыслями. Финис согласился, однако все равно утверждал, что лучше худой мир, чем хорошая война. А так называемый «Синдикат Старка» не долго продержится, поскольку у пиратов нету привычки образовывать долговечные союзы. В его словах был резон, но проблема в том, что пиратов и всякого другого криминала стало слишком много. К тому же, я и магистр Тивокка знали об операции теней на Тайфере. Искусственность дефицита бакты была очевидна для магистра Пиела, главы Совета Первого Знания, но нужны были доказательства. С этой целью, были посланы мастер-джедай Толм с его падаваном Квинланом Восом.

Планета Тройкен, пиратская клоака, где и должны были проходить переговоры, произвела на меня крайне отрицательное впечатление. Грязные улицы, захудалые кантины и бары. К тому же, местные жители вроде бы и не сопротивлялись пиратам. Мы прибыли в, без лишней скромности, шикарный отель, где и стали ждать Старка. Он немного опоздал, к тому же вел себя очень вызывающе. Но хуже всего было то, что не успели переговоры начаться, как подчиненные Старка взяли нас на мушку.

— Что вы себе позволяете, капитан? Это дипломатические переговоры!

— О, почему это я должен следовать этикету, сенатор, когда вы сами нарушаете договоренности? Мне сообщили, что сенатор Ранульф Таркин объявил свои карманные войска Республиканскими армией и флотом. А мне насколько известно, силы Юстиции никаких приказов не получали. И вот многоуважаемый сенатор решил меня наказать.- Все это было сказано настолько приторно-сладким голосом, что у меня и моего падавана пошли мурашки по коже.

— Таркин? Я гарантирую, что это самоуправство…

— Я знаю, знаю, господин сенатор. Вот только «генерала» Таркина ждет разочарование. Его корабли ведь подключены к единой республиканской навигационной сети? Как и впрочем корабли Торговой федерации. Дело в том, что сеть заражена вирусом, который вводит в навигационный компьютер кораблей, следующих к нам на Тройкен, рандомные координаты. Так что, большая часть флота Таркина обречена на погибель в кроне местного светила или в астероидах.

— А что будет с нами?

— О, господин Ганрей, вы станете предметом торга и, если Сенат и Орден захотят вас вернуть, то согласятся на наши условия. Кстати, спасибо, что отправили сигнал Таркину. Именно благодаря вам, у меня есть теперь шикарный план воздействия на Республиканские власти.

— (А если я вам скажу, что несмотря ни на что, вы будете уничтожены?). — неожиданно прорычал Тивокка.

— Что вы имеете ввиду?

— (У меня есть инструкция, что если наши переговоры провалятся, ваш флот будет уничтожен).- Угрожающе прорычал Тивокка, а я взял передатчик, готовый в любой момент послать сигнал.

— Это очень неостроумно угрожать мне!

— (Это лишь предупреждение. Силы Ордена только и ждут приказа на атаку. А это не мелкий флот Таркина! А теперь выслушайте наше условие. Вы дезактивируете вирус, снимаете блокаду и уходите куда глаза глядят).

— Дайте-ка подумать? Нет! Все знают, что у джедаев нет флота! А теперь, в назидание, так сказать, вы умрете, магистр!

И стоило ему это сказать, как магистр перевернул стол, за которым мы сидели, на него. Началась беспорядочная стрельба. Мы с падаваном начали рубить подельников Старка. И хотя их было два десятка, но что они могут против шестерых джедаев? Отбил один выстрел, второй, третий, прыжок, зарубил трандошанина. Сразу делаю еще один удар, и нету гаморреанца. Смотрю на падавана, проткнул какого-то викуея. Молодец Оби, использует Центр Бытия. Отбил раз, два, три, четыре, прыжок — нету твилека.

— Сенатор, прикажите дроидам открыть огонь, — слышу голос Квай-Гона.

— А, д-да, убить их всех! — выпалил Ганрей, а по нам открыли огонь 5 дроидов-охранников неймодианца. Отбиваю раз, два, три, четыре, толчок Силы, разрубаю двух. Одного мастер Галлия, еще двух Квай-Гон. Оборачиваюсь. О, нет! Магистр Тивокка! Ситхов Ганрей! Ну, я ему устрою веселую жизнь! Квай-Гон и Пло Кун поднимают магистра и тащат к выходу. Мы прикрываем. Бежим к посадочной площадке. По дороге отбиваемся от преследователей. Буквально влетаем в наш «Консулький». Пилоты начинают предстартовую подготовку.

— Нужно связаться с Корусантом и сообщить о провале, - влетев в кабину пилотов, сказал Валорум.

— Связь глушат, сэр, нам даже с соседней системой не связаться.- ответила пилот.

— Уже сообщили, господин сенатор, — отвечаю Валоруму, — мы предполагали такое развитие событий, поэтому, я был снабжен портативным гиперпередатчиком на такой случай.

Валорум посмотрел на меня и кивнул. Предстартовая подготовка была завершена и теперь корабль медленно поднимался в небо. В одной из кают спорили Ганрей и Квай-Гон. Мы уже почти взлетели, когда Валорум обратился ко мне:

— Скажите, рыцарь Турин, то, что говорил магистр Тивокка, я имею ввиду флот, это правда?

— Не полностью. Флот, который он имел ввиду, собрали дружественные Ордену планеты и сектора. Им сообщили о ситуации и, поскольку дефицит бакты касается и их, они согласились нам помочь. К тому же, это удобный случай погонять пиратов.

— Да, это так, - кивнул Валорум и, видимо, хотел спросить еще о чем-то, но нас прервали.

— Рыцарь Турин, — обратился ко мне Пло Кун, — магистр Тивокка хочет поговорить.

— Хорошо.

Попрощавшись с сенатором, я проследовал в медицинский отсек «Консульского». Магистр был в тяжелом состоянии. Рядом неподвижной статуей застыл мастер Пло.

— (Ты…сообщил…об этом… Совету?) — Хрипло прорычал магистр.

— Да, магистр. Сигнал Аурек-111 уже 30 минут как отправлен.

— (Хорошо, хорошо. Все правильно. Падаван, подойди, и…ты, Турин… послушай. Я хочу, чтобы… Пло занял мое место…в Совете…)

— Но, мастер, я…

— (Не перебивай, мы с тобой…уже говорили на эту тему, … ученик. Ты более чем…достоин! Ты знаешь…кха…кха…о всех проектах, что я курировал…кха… до сих пор. К тому же, ты… один из немногих, кому доверяют в Высшем Совете.)

— Простите меня, мастер, что не смог вас уберечь, - несмотря на то, что лицо Пло Куна было закрыто маскй и фильтром, я отчетливо видел, насколько он опечален всей этой ситуацией.

— (Не извиняйся за то, что от тебя не зависит падаван. Ты был всегда слишком…кха… скромен. А теперь, пришел и мой черед, уйти в Силу).

— Мастер, прошу вас, не умирайте.

— (Напомни…мне…падаван, пятую строку… Кодекса)

— Смерти нет, есть только Сила.

— (Вот именно, я…горжусь тобой… Пло… Кун.)

Это оказались его последние слова. Смерть магистра Тивокки огромная потеря для Ордена. Он курировал, в том числе и Солдат Свободы, был их «шефом». Десантники обожали своего благодетеля, считали его чуть ли не отцом. Все они обзавелись карманными переводчиками с языка вуки. К тому же, именно ему мы обязаны появлению вуки у нас на службе. Пло Кун был безутешен. Но, собравшись мыслями, он обратился ко мне.

— У мастера были видения, Марк, — на моей памяти, это впервые, как он назвал меня по имени, — Я должен буду… Что это?

Пло Куна прервал взрыв одного из наших двигателей. Мы побежали в кают-компанию. Все посмотрели на Пло Куна. На одну минуту между нами воцарилось молчание. Но еще один толчок оборвал наш молчаливый разговор.

— Господа, у нас плохие новости, — начал Квай-Гон, — корабль подбит, покинуть атмосферу мы не можем. Мы условились с Таркином, что отступим к горе Авис, где дождемся помощи.

— Это хороший план, — сказал Пло Кун, — это самое правильное решение.

— Рыцарь Турин, когда Силы Ордена прибудут?

— Скорее всего через сутки, сенатор.

— А, вирус им не помешает?

— Вряд ли.

— Вы в этом уверены?

— С чего такие вопросы? — выпалил Квай-Гон.

— Ведь если это так, то значит эти корабли используют независимую от республиканской навигационную сеть. А это значит, что вы меня обманули и сюда идет флот не дружественных секторов, а именно Ордена. Это нарушение Руусанского договора, вы не находите?

— Отнюдь, даже если вы и правы, хотя ваши слова всего лишь предположения. По договору джедаям не запрещено привлекать для решения тех или иных задач войсковые формирования со стороны. У нас есть джедайские эскадрильи, об этом знают все. Но чтобы добраться сюда, нужны крупные корабли. Мало ли наемников и контрабандистов, которые за небольшое вознаграждение доставят сюда наших асов. Да и у Старка врагов достаточно.

Повисла тягостная тишина, прерывающаяся лишь звуком поврежденных двигателей. Кеноби и Квай-Гон с раскрытыми ртами наблюдали за нами, Ади Галлия недоуменно уставилась на своего друга, а Пло Кун на минуту даже забыл о своем горе. Валорум хитро улыбнулся, хмыкнул и сказал с явным удовлетворением:

— Недооценил я вас, рыцарь Турин. Законы вы знаете, в ловушку не попались, я хоть и недавно в Сенате, но насмотрелся на «дипломатов-джедаев», не в обиду тебе Ади или всем вам, господа. Я бы хотел продолжить наше знакомство. Когда выберемся, конечно.

— Это взаимно, сенатор.

Пока мы разговаривали, наш подбитый «Консульский» долетел до горы Авис. Уже был вечер. Корабль был готов взорваться, мы выскочили из него в последний момент и спрятались за скалами. Последнее, что я увидел, было как огонь поглощает корвет. У заброшенной шахты нас уже ждали.

— Валорум! Это ты во всем виноват. Когда мы вернемся, ты за все ответишь!

— Таркин, если бы не твой карманный флот, мы бы без проблем покинули это захолустье!

— Господа, — вмешался Пло Кун, — Не лучше ли выяснять отношения в укрытии?

В эту же секунду по нам открыли огонь привлеченные взрывами пиратские истребители, после чего мы все побежали к шахте. Люди Таркина уже обустроили оборону. Как оказалось, у нас было мало еды, а бакта и другие медикаменты вообще отсутствовали. Последовало предложение Ганрея сдаться, которое поддержал Таркин. Однако Пло Кун забраковал это решение и, фактически, перехватил командование у Таркина. Солдат выжило не так уж и много, около 500 бойцов — неполный батальон. Среди них я заметил Республиканских спецназовцев. Что же, значит у магистра Пиела добавится работы. Нужно выяснить, откуда они взялись у Таркина. А пока, нас ждет бой.

<center>***</center>

Сержант 2-й роты 215-го отдельного батальона Республиканских Сил Специального Назначения Марин Уордо, восточный склон горы Авис, полночь.

«Ситховы генералы! Ситховы пираты! Ситховы джедаи! Почему, почему мы здесь? Почему нас послали с этим идиотом Таркином, который даже гиперпереход организовать не может. Какого Ситха мы теперь должны месить грязь, как обычная пехота! Чтобы тебя ранкор сожрал, генерал Фидулиус! Все говорят, все знают, что это ты нас продал этому позору Эриаду! Сколько парней за зря угробили! От всей роты только 23 бойца осталось, из которых боеспособные 17! Комбат — погиб, ротный — погиб, взводный — ранен, один я — за старшего. Вот спасибо! Всегда о таком повышении мечтал! Ну ничего. Жив буду, выберусь, всех подонков перестреляю. Лишь бы выбраться».

— Сержант, сэр! Там какое-то шевеление.- Обратился к нему 20 летний рядовой Сил Обороны Дальних рубежей.

«Ну, за что мне это наказание. Даже бластер в руках держать не умеют, а еще хотели против пиратов воевать. Да эти даже с бантой не справятся. А еще говорят- «вот тебе, сержант, подкрепления, удержи восточный склон».

— Стрелять только прицельными. Картриджей мало, экономить боезапас.

— Есть, есть. — Послышались с нескольких сторон неуверенные ответы.

«Вот они, подонки всех мастей. Ну ничего, ждет вас Чистилище, не дождется».

— Огонь по команде! — «Идите, идите, ближе, еще ближе» — ПЛИ!

Со всех сторон в пиратов и наемников полетели разноцветные плазменные заряды. То здесь, то там взрывались гранаты. Лучеметчики косили идущую бесконечной волной разношерстную толпу пиратов. Вон, первые наткнулись на мины. У одного дуроса оторвало ногу. Вон того гаморреанца изрешетил пулемет. У того твилека отстрелили леку. У входа в пещеру уже небольшая горка трупов образовалась. А они все идут и идут. Сколько же их?

— Экономим заряды! Никто вам новых не даст!

«Перезарядка, целюсь, стреляю — Попал. Целюсь, стреляю — попал! Целюсь, стреляю — попал! Целюсь, стреляю — Промах! Ситх! А это еще что? Гранатометчик!»

— Барти! Барти! — зову радиста, низкого роста госсама.

— Да, командир!

— Связь с минометами. Ориентир 250, южнее 10!

— Понял!

«Ну тебя щас! Конец твой пришел»

Послышался глухой хлопок, а затем взрыв.

— Попали! Попали! — послышалось со всех сторон.

— Барти, давай связь. Барти? Барти! — связист лежал с прожженной дырой в шее.

— Сволочи! Чтобы вас всех…

— Командир, они отходят!

«С чего бы это? Эх, Барти, Барти. И ты ушел в Силу. Сказал бы сейчас что-нибудь смешное. Смешное? О, Сила!»

Сержант бросился к бездыханному телу своего друга и стал судорожно набирать номер штаба.

— Центр! Центр! Это восточный склон. Сейчас по нам будет авиаподготовка!

— ВОЗДУУУУУХ!

— Ложись!

«Ну вот и все, отвоевался».

Сержант судорожно прижал голову к земле и стал ждать. Рев истребителей, звуки выстрелов и… хлопки? Он медленно поднял голову и увидел энергетическое поле. Но, у них не было энергощита. Точнее был, но он уничтожен вместе с их кораблем.

— Смотрите!

Сержант Сил Специального Назначения Марин Уордо видел многое, но чтобы разумные своею волей создавали щиты? Нет! Такое ему встречалось впервые. Это не сон, не бред раненного. Это происходит. Плазменные заряды авиационных пушек просто поглощаются в этом поле. А вместо взрывов, слышен лишь легкий хлопок. Сержант смотрит на чудом уцелевшие часы. Три часа. Три часа они отражали атаку. Наконец, истребители улетели и джедаи опустили щиты.

— Провести перекличку!

Итоги боя были неутешительные. Из семнадцати бойцов его роты, боеспособны лишь десять. Пятеро убитых, двое раненых. Из переданных ему 50 солдат Таркина, боеспособными остались 31. 15 убитых и 4 раненых. А бакты как не было, так и нет. Так что, это не окончательные потери. Из раздумий его вывел голос парня лет 13.

— Сэр, мой учитель хочет с вами переговорить.

— И кто он, пацан? Не видишь? Оборону нужно восстанавливать!

— Это очень важно, сэр!

— Ну хорошо, шкет, иду. Джаилис! За старшего пока!

— Есть! — Ответил ему зеленокожий родианец, командир пулеметного расчета. Последнего в его роте.

Перед сержантом стоял человек в испачканной джедайской робе. Выглядел на 23-24 года. «Такой молодой, а уже учитель».- пронеслась в его голове неожиданная мысль.

— Нет, вроде бы не одаренный. А ты, что чувствуешь Оби?

— Ничего подобного, ни намека.

— Что вас интересует господин джедай? — не выдержал сержант.

— Да вот хотел понять, как вы догадались, что нас будут обстреливать? — невозмутимым и спокойным голосом проговорил джедай.

— Повоюешь с мое, парень, узнаешь. — беззлобно огрызнулся сержант. Беззлобно, потому что сил не было.

— Понятно, значит опыт и инстинкты. А вы не хотели бы поменять место работы?

— С чего такой интерес к моей скромной персоне?

— Просто любопытно, к тому же, самим не надоело на коррумпированных генералов работать?

— А с чего вы взяли, что они такие?

— А! Вы значит не отрицаете?

— Глупо отрицать правду. Тем более, что вы джедай.

— Значит о нас наслышаны. Хорошо. Я предлагаю вам и всем тем, кому вы доверяете, когда мы выберемся…

— Когда? Не если?

— Когда. Так вот. Когда мы выберемся, перейти на службу в подчиняющиеся нам подразделения.

— И я должен так просто бросить службу и бежать к вам в объятия. Я даже не знаю, где буду служить.

— Почему бросить? Мы никуда не торопимся. Отслужите контракт и милости просим. Дополнительную информацию вам пришлют. Можете дать ваши контакты?

<tab>Сержант даже не стал думать. Сразу же достал комлинк и набрал короткое сообщение на почтовый адрес, подсказанный джедаем.

— Как звать то тебя, парень?

— Марк.

— Вот послушай, Марк. Я знаю, что джедаи люди чести. Но я всяких насмотрелся и поэтому, не вздумай меня кидать.

— Договорились.

Сержант козырнул и отправился на свою позицию, а джедай смотрел на него грустно-задумчивыми глазами.

Отходняк

Страх. Интересное чувство, вы не находите? Мы боимся всего на свете. Боимся темноты, боимся тараканов, пауков, замкнутых пространств, открытых пространств. Есть даже такой нелепый, на мой взгляд, страх, как хронофобия: боязнь времени. Да, такой страх тоже есть. Вы меня спросите, почему я вдруг начал рассуждать о страхе? Потому что все перечисленные и не перечисленные страхи меркнут перед, как любила выражаться молодежь из моей прошлой жизни, «отходняком». Только, если у них был «отходняк» от алкоголя или наркотиков, то у меня начался отходняк после боя. Дикая дрожь по всему телу, дышу через раз, стал весь липкий от пота, с трудом держусь на ногах. А ведь я должен стоять, командовать, руководить своим участком обороны, позаботиться о раненых. И на этом фоне, все те страхи, которые я испытывал перед боем, кажутся мне — глупыми? бессмысленными? несвоевременными? Даже не знаю, какой эпитет подобрать. Тот бой вообще был одним сплошным кошмаром.

Я помню, как умер Тивокка. Это было, как удар молота по голове. Нам всем пришлось совершить усилие, чтобы переждать реакцию Силы на смерть такого одаренного как магистр Тивокка и не упасть в обморок. Мы переносим смерти разумных очень тяжело, а если умирает одаренный — уж лучше бы оказаться в другой стороне галактики в этот момент. А что здесь? Есть такое средневековое пыточное приспособление, «железная дева» называется. Так вот, это сделанный из железа шкаф, к внутренней стороне которого приделаны длинные острые шипы. Жертва помещается внутрь, шкаф закрывается, а шипы вонзаются в тело, в итоге, приговоренный умирает либо от кровопотери, либо, что вероятнее, от болевого шока. А теперь представьте, как эти самые шипы вонзаются в вашу голову.

Вот в таком состоянии мы и проводили бой. С постоянной, мучительной головною болью. А ведь разумные погибали не только от бластеров и гранат. Реакция на каждый убитый нами живой организм вдвойне, втройне болезненна. И вот мало было мне Силы, начался отходняк у меня и падавана. Более опытные джедаи и ветераны-военные с пониманием отнеслись к нашей проблеме. Все же, это наш первый, настоящий, бой. Все, что было до этого можно охарактеризовать, как «легкая прогулка».

Падаван сидел в одном из тупиков шахты, поджав колени к груди и уставившись в одну точку. Я, не скажу, что с легкостью, доковылял до него и сел рядом. Прикрыл глаза и сосредоточился на нашей связи. Мда, парень только сейчас стал осознавать, что зарубил кучу народа. Хотя, мне самому не легче.

— Говори, падаван, лучше не держи в себе.

— Учитель, — с дрожащим голосом с остекленевшими глазами выговорил Оби, — вам…тоже…плохо?

— Да, почти так же, как и тебе.

— П-почти?

— Да. Я… уже умирал один раз. И знаю каково сейчас им. - Показываю трупы тех раненных, которых не удалось спасти.

— Ч-что? — развернул ко мне голову Оби, — Учитель вы, вы мне не говорили…

— А, что говорить, падаван? То, что я побывал за гранью? Поверь, этого я никому не пожелаю.

— Даже…с-ситхам?

— Даже им.

Последовала тишина. Я почувствовал, что падаван набирается смелости, чтобы задать интересующий его вопрос.

— Мастер, а как это…случилось?

Я посмотрел на него: глаза перестали быть стеклянными, бледное лицо снова начало наполняться румянцем, а ноги свои он, наконец, отпустил. Чувствовалась легкая дрожь, но и я продолжал дрожать:

— Мы с учителем были на миссии. Это было за пару недель, до того, как ты стал моим падаваном. Я уже год, как был рыцарем, но на миссии летал редко. В основном проводил время в библиотеке. Учителя нужно было поддержать, его труд по геополитике был забракован местными чиновниками от науки. А самого послали на далекую планету, решать разногласия между местными и Торговой Федерацией. Обычная миссия, обычная планета, обычный день. Вот только местные решили, что учитель не поможет им избавиться от торгашей и, более того, с ними заодно. В самый разгар переговоров местные открыли стрельбу. Под перекрестный огонь попал учитель, а он никогда не был боевиком. Его, буквально, расстреляли.

— А, вы?

— А я побежал, почти добрался до корабля, но буквально у трапа получил зарядом вот сюда, — показываю шрам от бластерного ранения на затылке, — потом кто-то меня подобрал и доставил в храм. Уже после мне сказали, что я был мертв 5 минут, но по какой-то прихоти Силы, я выжил.

Дальше сидели молча. Каждый думал о своем. Падаван уже не был похож на обледенелую статую. Да и по Узам было понятно, что шок от первого боя стал проходить. А я вспомнил о так неожиданно появившемся сержанте. А именно его взгляд. Видел я такое раньше. Еще в прошлой жизни. Во время одного из многих митингов 90х годов. Там был солдат. Пришел один, никого с ним не было, стоял особняком. На нем поношенная, еще советская форма. Награды, солдатский, как любили говорить, орден «Красной звезды». Еще была «Дружбы народов», и неизвестные мне нашивки. Стоял, смотрел.

Посмотришь на него и подумаешь, что самый простой зевака. Пришел на «цирк» поглазеть. Но глаза. Глаза сверкают сталью. Холодные глаза хищника, сфокусированные на добыче. Именно таких людей и называют воинами. Этих не сломаешь первым боем, он у них уже был. Эти не отступят, пока приказа нет. Такие рвут врагов голыми руками, если даже камня поблизости нет. А еще, рядом с холодной решимостью, в его взгляде я увидел боль. Что не ценят наград, не ценят крови пролитой. Прикрываясь пацифизмом, родиной торгуют.

У сержанта этого был такой же взгляд. Полный решимости и боли. И этому пока еще повезло. Он жив и в строю. Он тоже разочарован, но несет службу из последних сил, веря, что не всем на него плевать. А того солдата давно выбросили из армии. Он как отстрелянная гильза упал на землю и был забыт в поле. И если у меня есть шанс хотя бы некоторым из этих воинов вернуть смысл жизни, я это сделаю!

Операция "Солнца-близнецы"

Римманский торговый маршрут, тяжелый крейсер типа «Дредноут» «Лорд-джедай Хот». Расстояние до Тайферры: средний гиперпереход.

— Мастер Ранцизис, сэр! Эскадра готова к гиперпрыжку! — Отчитался генерал Айон Ча, с трудом пряча торжествующую улыбку. Наконец-то, наконец-то Орден не ограничивается единичными акциями. Сегодня они дадут бой многочисленной пиратской эскадре у Тайферры и изрядно сократят количество тех, из-за кого в госпиталях и больницах умирают мирные граждане. В победе командующий Антарских рейнджеров и заместитель главнокомандующего Объединенной эскадры не сомневался. Уже два месяца готовилась эта операция. Правда, из-за западни, в которую попали джедаи на Тройкене, план пришлось скорректировать. Часть сил, под командованием магистра Мика Джиитта нанесет удар по эскадре Старка у Тройкена. К тому же, именно там находился флагманский «Гозанти» Старка, «Хищник». Добравшись до превращенного в мобильный командный центр флагмана, они ликвидировали бы и вирус, который поразил все корабли, пользующиеся Единой Республиканской Навигационной Сетью. Двойной удар, который должен был на всю галактику объявить решительное "Нет!" анархии, что за последние столетия стала обыденностью. Так, во всяком случае, воспринимал все генерал Ча.

— Хорошо, генерал. План вам известен. Я вместе с остальными приступлю к боевой медитации, так что непосредственное командование переходит к вам.

— Сэр, я прекрасно знаю возможности джедаев и понимаю, что буду выполнять вашу волю.

— Не прибедняйтесь, Айон, вы опытный полководец и от вас будет очень многое зависеть.

— Благодарю за доверие, сэр!

— Кстати, вы не думали об адмиральском звании?

— Сэр, при всем уважении, я больше пехотинец, чем флотский.- ему льстило, что командующий так высоко оценил его скромные дарования. Но адмирал? Нет, он рейнджер. Достойных флотских много, а он, хоть и прекрасно разбирается во флотской тактике и стратегии, все же привык командовать наступающей армией, а не флотом.

— Что же, мы еще вернемся к этому разговору, генерал. А теперь, приступить к гиперпереходу!

— Есть, сэр!

Повинуясь приказу главкома, Объединенная эскадра ушла в гиперпрыжок, чтобы поставить на место зарвавшихся пиратов и добыть славу себе и давшему им эту возможность Ордену!

<center>***</center>

Перлемианский торговый маршрут, крейсер типа «Каракка» «Кашиик». Расстояние до Тройкена: один большой гиперпереход.

Магистр Ордена джедаев Мика Джиитт смотрел в обзорное окно флагманской «Каракки» и с трудом сдерживал злость. Да, это недостойно для джедая, но что бы вы сделали на его месте, когда у вас перед глазами сотни и тысячи кораблей стоят и не могут сдвинуться с места из-за вируса, попавшего в навигационную сеть. А все из-за того, что кто-то слишком умный решил заключить союз с пиратами, чтобы искусственно поднять цены на бакту. Доказательств не было, но он, как и, впрочем, Эвен Пиел и Йода, были в этом уверены.

Операция «Солнца-близнецы» не была сугубо военной. Да, основной ее целью были ликвидация блокады Тайферры и спасение попавших в западню на Тройкене. Но параллельно боевым действиям, на Тайферру должны были проникнуть джедаи-тени и найти доказательства умышленного сговора местных корпоративных бонз и Яко Старка. А уже после снятия блокады, туда прибудут джедаи-следователи вместе с самыми принципиальными прокурорами Департамента Юстиции. Нужно показать крупным монополиям, что республиканское правосудие все еще действует и доберется даже до них. Об этой стороне операции знали очень немногие. Йода, Эвен Пиел, сам Мика Джиитт, два прокурора и два джедая-следователя. А так же верховный канцлер Кальпана.

К тому же, вверенные магистру спецподразделения должны были захватить флагман Старка, «Хищник» и деактивировать вирус. Сама эскадра была не очень многочисленной. Флагманский «Кашиик», десять «Гозанти», пять CR-70. Немного? Немного. Вот только здесь еще находились все джедаи-пилоты во главе с магистром Сэси Тийном. 48 машин, 4 эскадрильи на сильно модифицированных А-6 и «Плащевидных». К тому же, регулярный флот не чета тому «зоопарку», что находился на орбите Тройкена. Разведке удалось выяснить, что там в основном вооруженные фрахтовики самых разных размеров. И конечно ни о каком боевом ордере и речи быть не могло. План операции был очень прост: бронированные «Гозанти» прорывают «строй» противника, после чего корветы и истребители начинают свободную охоту. А тем временем транспортники высаживают десант, который идет на помощь находящимся на планете джедаям. А небольшое спецподразделение проникает на флагман Старка и захватывает его.

Магистр посмотрел на хронометр и повернулся к капитану, среднего возраста забраку.

— Капитан, пришло время. Отдавайте приказ.

— Есть, сэр!

«Атака здесь должна начаться одновременно с операцией на Тайферре и если штабные ничего не перепутали, то все так и будет».

— Да пребудет с нами Сила! — проговорил магистр про себя и корабли ушли в гипер.

<center>***</center>

— Новый день. Да, хоть я и не полюбил эту планету, но рассветы здесь и впрямь красивые, -Проговорил я про себя.

Передо мной раскрылось удивительное зрелище. Вчерашнее поле битвы, окрашенное оранжевым светом рассветного солнца. Везде трупы. При приблизительном подсчете, вчера мы потеряли около 200 бойцов. 150 убитых, вместе с теми, кто умер от ран, и 50 еще живых раненых. У нас осталось 300 более-менее боеспособных разумных. Так вот, смотрю я на равнину перед горой Авис и понимаю, что размен, возможно, в нашу пользу. Вся равнина была покрыта трупами. Не сто, не пятьсот, даже не тысяча. Тысячи! Тысячи бездыханных тел. А скольких разорвало на минах? Скольких изрешетили лучеметы так, что остались лишь пальцы? То-то. Смотрю в бинокль. Затаились пираты. Не хотят рисковать. Скорее всего компаньоны Старка будут недовольны такими потерями.

— Учитель, учитель, где вы?

Вот и явился мой падаван. Мне удалось его вчера успокоить и всю ночь он спал без задних ног.

— Я здесь, иди сюда.

Смотрю на него. Исчезли бледность, походка больше не напоминает ходячего мертвеца, в глазах снова появился присущий ему озорной огонек.

— А, что вы здесь делаете? — спрашивает меня, уставившись на поле битвы.

— Смотрю, Оби. Смотрю и думаю, что толкнуло этих разумных на путь насилия и разбоя.

— Вы их жалеете, учитель? — скорее утверждение, чем вопрос. Причем, в его голосе не было упрека. Скорее грусть.

— Для нас, Оби, смерть каждого разумного - трагедия. И особенно тяжело мы переносим необходимость самим убивать. И, похоже, ты сам это понимаешь.

— Да, учитель, вы правы. Но, все равно, не могу этого принять.

— Помнишь, я говорил тебе, нужно понимать мотивы врагов. Так вот, что ты думаешь, почему они пошли на это? - Падаван уставился на меня широко раскрытыми глазами, затем посмотрел на поле, — Думай, Оби, думай. Не торопись. Падаван продолжал смотреть на поле. Среди трупов было много викуеев и дуросов. Больше всего было твилекков и людей. Встречались и гаморреанцы и деваронцы. Даже одного куаррена увидел.

— Учитель, может быть, они все из бедных миров?

— Ты прав. Скорее всего большинство. Когда мы вернемся домой, напомни мне показать тебе личные дела некоторых преступников. Ведь не от хорошей же жизни они стали грабить и убивать. Помни: бедность, рождает насилие, а насилие, порождает бедность.

— То есть, если бы не было бедности, то все они бы были живы и не занимались пиратством?

— Большая часть. Всегда есть те, кому нравится убивать и грабить других разумных. Этого, к сожалению, не изменить. Именно такие и порождают бедность. Им не интересна судьба других, они пекутся лишь о том, чтобы удовлетворить собственные низменные желания. Когда это просто бандит, его можно арестовать и бросить в тюрьму, но когда это кто-то вроде Старка или Таркина…

— Таркина? Учитель, но ведь он сенатор… и…

— А ты думаешь, что сенаторы не грабят и не убивают? Мы ведь обсуждали с тобой коррупционные схемы и заказные убийства?

— Да, я…я… — промямлил мой падаван.

— Успокойся, Оби, — с самой доброй улыбкой, на которую я был способен обратился к нему, — когда мы вернемся домой, мы с тобой подробно разберем действия сенаторов Таркина и Валорума и, ты сам выскажешь мне выводы.

— Хорошо, учитель. — приободрился Оби-Ван и тоже слегка улыбнулся.

— Рыцарь Турин! Рыцарь Турин, сэр! Мастер Пло Кун просит вас внутрь! - услышали они горос одного из спецназовцев.

— Мы идем! Пошли, Оби, посмотрим, что он скажет.

В одном из ответвлений шахты собрались все джедаи. Настроение у них было… странное? Первым на мое появление отреагировал Пло Кун.

— А! А вот и ты. У меня хорошие новости. Мы придумали как связаться с Советом.

— И, как же?

— Через мою племянницу и твою невесту.

— Невеста? Как это? — послышалось со стороны мастеров Галлии и Джина.

— С чего ты взял, что она моя невеста?

— Ваша связь. Мне рассказал магистр Тивокка о вас с Марадванг. Большая редкость, - сказала он и, видимо, уловив мое недовольство, решил пояснить, - Сам понимаешь, что учитель мне очень доверял. Помнишь, я говорил о видениях, так вот. Он предвидел, что я должен буду возглавить оборону. Мастер Галлия защищать сенатора Валорума. А ты, поможешь нам связаться с Советом.

Я удивился такому предложению, и даже немного возмутился тому, что Тивокка сообщил постороннему разумному наш секрет. Но быстро взял себя в руки, понимая, что это наилучший вариант.

— Что же, если нужно, то да будет так. Только вы должны меня поддержать, я сам не смогу до нее дозваться.

Усевшись в позу для медитации, я стал настраиваться на нашу с Марой связь. Через полчаса последовал отклик. Он был наполнен целым коктейлем эмоций, начиная с удивления и радости, заканчивая беспокойством и волнением за мою жизнь. С чего она решила, что мне угрожает опасность? Я послал ей мысленный образ нашей горы и Зала Совета. От нее пришел образ Йоды. Все-таки она у меня очень умная. На этом, наше общение закончилось, поскольку наших сил явно не хватало.

<center>***</center>

Орбита Тайферры, эскадра мастера Ранцизиса, тяжелый крейсер типа «Дредноут» «Лорд-джедай Хот». Генерал Айон Ча.

— Внимание! Всем кораблям боевое построение номер 4. Приготовиться к залповому огню по основным боевым единицам противника.

— Говорит 1ое тактическое объединение, к залпу готовы. (10 Гозанти, 10 CR 70)

— Говорит 2ое тактическое объединение, к залпу готовы. (10 Гозанти, 20 Консульских)

— Говорит тактическое объединение «Центр», к залпу готовы. (5 Каракк, 20 Гозанти, 10 Консульских)

— Говорит флагман. К залпу готовы.

— Генерал! Фиксируем беспорядочный огонь со стороны противника.

— Усилить щиты! Зафиксировать наиболее опасные цели! Какие силы нам противостоят?

— Энергощиты 90%

— Генерал, обнаружены 5 потенциально-опасных групп вражеских кораблей! В общей сложности 200 единиц малых и средних вооруженных фрахтовиков. Из крупных кораблей 10 вооруженных транспортов Торговой Федерации!

— Приказ наводчикам! Целься по ближайшим группам!

— Подтверждаем! (все такт.объединения)

— Пли!

— Подтверждаю залп!

— Щиты 70%

— Зафиксировано попадание по группам номер 3 и 5.

— К залпу готов!

— Залпом, пли!

— Подтверждаю отключение щитов у большинства целей в группах 1,3 и 5.

— Добейте их, держать цель, стрелять по готовности!

— Подтверждаю!

— Сэр! получаем сообщения от 1ого т.об. Их атакуют!

— Капитан Ореолис что, не может отразить атаку?

— Сэр, это…это…

— Что? Откуда здесь…

<center>***</center>

Орбита Тройкена, эскадра магистра Джиитта, крейсер типа «Каракка» «Кашиик». магистр Ордена джедаев Мика Джиитт

— Сэр, фиксируем боевой строй у противника. Фрахтовики с тяжелыми турболазерами по флангам, 3 «Гозанти» по середине, легкие корабли позади основного строя.

— Внимание. Действуем согласно плану Бэш. Противник нас ждал! - дал приказ магистр Джиит.

— Есть, сэр!

— Магистр, фиксируем централизованный огонь по флагману!

В этот момент корабль начал дрожать. Казалось весь огонь был сосредоточен по «Кашиику».

— Щиты 85%!

— Приказ по эскадре! Огонь на подавление по левому флангу!

— Щиты 70%!

— Подтверждаем! (все корабли)

— Щиты 60%!

— Огонь!

— Фиксируем отключение щитов у большинства кораблей противника!

— Щиты 50%

— Добейте их!

— Есть! Огонь по левому флангу вражеского построения! 3,2,1 — Пли!

— Внимание, приказ всем «Гозанти», торпедные аппараты к бою!

— Фиксируем множественные повреждение на левом фланге!

— Щиты 40%.

— Торпедами по правому флангу, пуск!

— Подтверждаю пуск!

— Щиты 35%

— Фиксирую попадание 10 из 20 единиц. Щиты отключены!

— Огонь по правому флангу! Москитным силам зеленый свет!

— Сэр, щиты флагмана восстанавливаются! Уже 60%!

— Неплохая попытка. Была, - довольный проведенным боем, сказал Мика, выдохнув.

— Сэр, фиксируем движение в центре построения противника.

— Приказ истребителям с ионными орудиями. Немедленно обстрелять вражеский флагман!

— Приказ отправлен!

— Сэр! Фиксиуем запуск торпед!

— Сбейте их!

Послышался взрыв и мощный толчок!

— Сэр! Попадание торпеды по левому борту! Выведены из строя все 5 турболазеров!

— Это уже их не спасет, - увереннно говорит магистр, наблюдая за избиением пиратской эскадры.

— Сэр, магистр Тийн докладывает, что флагманский «Гозанти» обездвижен. Просит разрешение начать свободную охоту.

— Разрешаю.

— Магистр, вражеский строй разбит, фиксируем 10% изначальной интенсивности огня.

— Приказ по эскадре. Добейте остатки. Начните трансляцию предложения о сдаче. Десантному ордеру зеленый свет!

<center>***</center>

Орбита Тайферры, эскадра мастера Ранцизиса, тяжелый крейсер типа «дредноут» «Лорд-джедай Хот». Генерал Айон Ча.

— Откуда здесь Черное солнце?

— Не могу знать, сэр!

— Сколько их там?

— Фиксируем 20 «Гозанти» и около 100 единиц истребителей «Кираксз».

«Откуда они здесь взялись? А если это не единственный отряд? Как эти оборванцы догадались устроить засаду?»

«Не волнуйся генерал. Победа будет за нами». - неожиданно, в его голове раздался уверенный голос мастера Ранцизиса.

«Да! Вы правы мастер Ранцизис! Ну, что же! Значит и вас перестреляем!»

— Приказ 1-ому т.о. Сосредоточить огонь по эскадре «Черного солнца». Всем «Караккам» поддержать 1ое т.о. Остальным не прекращать огонь по обозначенным целям. 2 т.о и т.о. «Центр»: перенести огонь по целям 1ого т.о.

— Есть, сэр!

«Ничего. Ничего. Еще повоюем. И не таких давили»

— Приказ москитным силам. Нанести удар по группе номер 2 противника. Совершить залп бортовыми торпедами и приступить к свободной охоте!

— Слушаюсь, сэр!

— Сэр, фиксируем гиперпрыжки из сектора! Группа номер 3 и 5 в полном составе выходят из сражения!

«Дай приказ москитам!»

«Слушаюсь, господин главком!»

— Отмена прежнего приказа москитным силам! Начать преследование отступающего противника! Уничтожьте всех, до кого доберетесь!

— Да, сэр!

— Сэр, сообщение от капитана Ореолиса! У него прорыв!

— Насколько все плохо?

— Погибли 5 «Гозанти» и 4 CR 70. Остальные получили повреждения разной тяжести.

— Куда подевались «Каракки»?

— На месте, сэр!

— Прорыв ликвидировать! Отчет по состоянию эскадры.

— Половина кораблей потеряла щиты и получила повреждения разной степени тяжести. Но в других т.о. безвозвратных потерь нет.

— Сэр! Группы 1 и 4 выходят из сражения!

«Направь против них корветы»

— Всем боеспособным корветам начать преследование. Крейсерам «Гозанти» нанести торпедный залп по группе номер 2!

— Сэр, получаем сообщения от одного из транспортов Торговой Федерации. Это их флагман. Просят разрешения покинуть систему.

— Передай им, что их спасет только сдача!

— Сэр, докладывает капитан Гар-Гаман, командир отряда «Каракк». Цитирую: Прорыв ликвидирован. Уничтожены 68 единиц вражеских истребителей и 8 «Гозанти». Эскадра «Черного солнца» покинула систему. Повреждения получили 3 из 5 «Каракк».

— Отлично, пусть присоединятся к добиванию 2ой группы.

— Сэр! Снова поступает сообщение от флагмана пиратов. Они готовы сдаться.

— Приготовить призовые команды. Окружить остатки вражеского флота. Всем поврежденным кораблям отступить на базу для прохождения ремонта.

«Вот и все. Еще одна славная победа. Интересно? Ореолис проявил некомпетентность или у него и впрямь не было возможности не допустить прорыв?»

— Ну, генерал, как вам бой? - генерал Ча заметил мастера Ранцизиса, с добродушной улыбкой наблюдавшего за ним.

— Спасибо мастер Ранцизис, что поддержали, когда противник нанес удар нам в тыл. Если бы не вы…

— Ну что вы, я лишь направлял. Это победа целиком ваша и вашего штаба, генерал. Жаль только Ореолиса. Чувствую, что за халатность его проведут по всем инстанциям. И не сказать, что будут не правы.

— Я за этим лично прослежу, господин главком.

— Зачем такая кровожадность, генерал? Мало ли, что произошло на мостике?

— Я не терплю некомпетентность, особенно, когда из-за нее гибнут люди! - заявил Ча, на что Ранцизис хитро улыбнувшись, заметил.

— Но вы ведь сами запаниковали? Или я не прав?

— Да. Увы, это так. Но все равно. Следствие будет, - пускай и принимая упрек начальника, но Ча хотел досконально раобраться в обстоятельствах боя.

— А я что, против? Только не надо обвинять его во всех грехах. Все же, всякое случается, - это был не приказ, а скорее брый совет старого джедая. Все-таки тиссипианцы живут очень долго. А форсюзеры и подавно.

— Это да. Всякое бывает, - признал правоту мастера Ранцизиса Ча и бросил взгляд на орбиту планеты, где его флот добивал остатки пиратской эскадры.

<center>***</center>

«Вот и такси». — Подумал я про себя, наблюдая, как перед нами садится один из CR-70. Уже наступил вечер и вся равнина перед горой окрасилась в розово-оранжевые тона, заходящего за горизонт солнца. Сражение у горы Авис во время Гиперпространственной войны Старка скорее всего войдет в учебники по тактике. Ведь оборона, выстроенная Пло Куном и выжившими офицерами, выдержала натиск противника, превосходящего нас в 10 раз. Это мы узнали, когда люди магистра Джиитта уничтожили глушители. Тогда, до нас дошла информация сканирования количества трупов на равнине перед горой. У всех был шок. А у Таркина и вовсе вполне картонно повисла челюсть. 4 тысячи! Кроме этого, в плен было взято около 20 тысяч пиратов. Итого, почти 25000 пиратов на Тройкене. Когда те узнали, что их флот на орбите был разбит, они, конечно, сильно испугались. Но были готовы сражаться. Но разгром флота у Тайферры окончательно убедил их в бесперспективности борьбы. Пара орбитальных бомбардировок и никого не останется в живых. Около тысячи пиратов, те, что были личной «гвардией» Старка, все-же решили прорваться. Не вышло. На взлете спрятанных именно для такого случая кораблей, их настигли джедаи-истребители. Удивительно, но даже здесь Старку повезло. Он выжил. Правда, получил серьезные ожоги, но выжил. Теперь, его ждет суд после выздоровления.

Из корвета вышли магистры Джиитт и Тийн. Мы поприветствовали друг друга, после чего Джиитт обратились к Пло Куну.

— Гранд-магистр почувствовал смерть магистра Тивокки. Это большая потеря не только для Ордена и Республики. Привязанности хоть и не приветствуются, но я знаю, что для тебя, он был словно вторым отцом. Поэтому, прими наши искренние соболезнования.

— Спасибо тебе, Мика. Учитель ушел в Силу, будучи уверенным, что мы выберемся отсюда. Это, в первую очередь, твоя заслуга.

— Нет, друг. Это наша заслуга. Заслуга всех, кто сражался и тех, кто не отчаялся. -Улыбнувшись, Мика обнял Пло Куна. После этого, он с крайне официальной интонацией обратился к сенаторам.

— Господа. Я говорил с Верховным Канцлером. Он требует отчета о ваших действиях в ходе данного конфликта. И, сенатор Таркин. Вам хотел задать пару вопросов главный прокурор Корусанта. Его интересует правомочность пользования кораблями, которые закреплены за силами Юстиции, как собственный карманный флот.

— Да как вы смеете! Я…

— Я ничего не смею, — с таким же холодно-официальным тоном ответил ему Мика, — у Ордена нет к вам претензий, но у прокуратуры Корусанта есть. Так что, решайте все вопросы с ними.

Таркин только огнем не плевался, настолько был зол. Но все же он взял себя в руки и гордой походкой направился к корвету. С формальностями было покончено, теперь можно решать и более важные задачи.

— Магистр, у меня к вам дело, — обращаюсь к Джиитту.

— Да, рыцарь Турин. Что-то случилось?

— Дело в том, что здесь, в этой горе я познакомился с очень хорошими бойцами. Настоящие воины. Так вот, мне кажется, что им самое место в Антарских рейнджерах или в любом другом из наших подразделений.

Магистр посмотрел на меня не читаемым взглядом. Посмотрел в сторону уцелевших бойцов республиканского спецназа, стоящих у выхода из пещеры, затем снова на меня. И с отстраненно-дружелюбным тоном произнес:

— Это интересное предложение. Однако я курирую спецподразделения, а формированием новых частей занимается Совет Примирения. Ведь вы подчиняетесь непосредственно главе Совета, почему бы вам не обратится к нему?

— А вы не поняли, когда посмотрели на них?

Магистр снова посмотрел на бойцов спецназа. Его глаза расширились, а сам обратился ко мне более доброжелательно:

— Что же, это будет ценное приобретение для "Солдат Свободы". Но они должны отслужить свои контракты. Даже если мы используем все имеющиеся возможности, мы ничего не сможем сделать.

— Вашего одобрения вполне достаточно, — сдержанно-довольно ответил я. А потом спросил, — Что вы увидели, магистр?

— Я увидел их глаза, — ответил мне магистр, а я позволил себе улыбнуться.

Он отвернулся к корвету, сделал несколько шагов, но вдруг на половину обернулся ко мне и сказал, глядя мне в глаза.

— И в них я увидел будущее.

После бури

Корвет CR70, орбита Тройкена, эскадра магистра Ордена Джедаев Мика Джиитта

Мы покидаем Тройкен. Странное ощущение. С одной стороны - это прекрасно. Мы наконец-то возвращаемся домой, где нас ждёт отдых и сеанс восстановления душевного равновесия. Ведь там, в горе Авис, мы не только физически выложились по полной. Для нас — меня и Оби — эта война, которую журналисты уже успели окрестить Гиперпространственной войной Старка, стала проверкой всего того, во что мы верим. С другой стороны, мы все улетаем отсюда другими.

Оби перенёс это сражение очень тяжело. Сейчас он в отключке, и я чувствую, что он проведёт в таком состоянии ближайшие дни. Сам я с трудом удерживаюсь от того, чтобы самому не упасть в обморок. В прошлой жизни меня, как кандидата наук освободили от службы в армии и самым крупным столкновением, где я участвовал, были дворовые драки. Так что мне сейчас немногим легче, чем Оби. До сих пор не могу отделаться от страшных картин перед глазами. Злые, искажённые лица пиратов, что смешались в калейдоскоп гротескных картинок. Стоны раненых и крики умирающих. Кровь, реки крови. Запах гнили и горелого мяса. А еще Сила. Каждая смерть для меня была как раскаленная игла, которую вонзили под ногти и как хороший удар в живот, когда из легких выбивают весь воздух. Чтобы отвлечь себя от невеселых дум, решил осмотреться.

Этот корвет был не обычен. Десантно-штурмовая модификация. Модульная конструкция «корелианцев» позволяла модифицировать эти корабли согласно потребностям клиентов. Создатели отказались от отдельных кают в пользу увеличения вооружения и дополнительных генераторов щитов. Кроме этого, корвет был способен вместить десант в 100-150 разумных. В фильмах вы часто могли наблюдать самолеты, используемые десантниками. Здесь было то же самое. Два длинных ряда кресел с ремнями безопасности. Отсутствует отделка как таковая. Ее заменяет толстая решетка, за которой видны все внутренние коммуникации. Над входом в рубку управления две лампочки: красная и зеленая.

Напротив меня дремлют Пло Кун и Квай-Гон Джин. Через 5 кресел слева посапывает Ади Галлия. Сенатор Валорум устроился почти рядом. Таркин обустроился у самого трапа, а Ганрей наоборот, у входа в рубку управления. С нами летят еще дюжина офицеров, что избежали серьезных ранений. Остальных забрало специальное медицинское судно. Все спят, все устали. Не удивлюсь, если целитель Ги потребует, чтобы мы все провели денек другой в бактокамере. Говорят, купание в бакте позволяет человеку расслабиться после стресса. Вряд ли, конечно, но отдых и вправду пойдет всем нам на пользу.

Смотрю в небольшой иллюминатор. Внизу становится все меньше и меньше желто-зеленый шар, который разумные называют Тройкеном. Сколько погибло на его орбите? Таркин так и не сказал, какие силы он сюда привел, ссылаясь на то, что отчитываться будет только перед Сенатом.

Почувствовал небольшой толчок и понял: мы в гиперпространстве. Магистр Джиитт перед взлетом сказал, что мы полетим прямо к Корусанту. Вот и закончилось это приключение. Нас ждет дом. Не имея больше сил на размышления, я проваливаюсь в милосердное забытье, надеясь проснуться уже дома.

<center>***</center>

— Как же прекрасно все сложилось!

Темный лорд ситхов Дарт Плегас пребывал в хорошем расположении духа. Перед ним лежал увесистый отчет об итогах Гиперпространственной войны Старка. Провоцируя этот конфликт, гениальный муун преследовал несколько целей:

1. Выявить реальные возможности джедаев.

2. Втравить чересчур усилившееся «Черное солнце» в конфликт галактического масштаба.

3. Уничтожить или, в худшем случае, ослабить не подконтрольных ему пиратских баронов.

4. Утереть нос зажравшемуся руководству Торговой Федерации и продвинуть на главные должности «своих» разумных.

5. Заработать на рынке акций в ходе конфликта.

Все пункты были выполнены и, даже, перевыполнены. Джедаи показали свои истинные возможности и муун был уверен: они ввели в бой все наличные силы. Теперь можно было в удобный момент натравить на джедаев прикормленных сенаторов и обвинить их в милитаризме и нарушении Руусанского договора.

«Черное солнце». Слишком сильная, слишком наглая и независимая организация, которая совершила ошибку. Флот синдиката, который появился у Тайферры, не составляет даже пол процента, от имеющихся у них сил. Но из-за жадности одного из членов правящего совета, желавшего откусить от блокады Тайферры свой кусок, теперь можно серьезно расшатать их позиции. Уже завтра вся галактика будет кричать, что пришло время разделаться с этим сбродом. Силы Юстиции и новоявленные войска джедаев будут гоняться за пиратами по всей галактике и забудут о ситхах на очень долгое время. Муун был горд, что в очередной раз его знание Силы позволили ему вовремя отправить сообщение этому расфуфыренному фоллинцу, из-за которого теперь, у синдиката большие проблемы.

Уничтожение и захват в плен сотен пиратских баронов тоже было на руку мууну. Синдикат Старка не контролировался им и состоял, преимущественно, из свободных пиратов и наемников. Со временем, сопутствуй им успех, они могли превратиться в равную «Черному солнцу» организацию. И такую же головную боль. Но не судьба.

Дельцы из Торговой Федерации так же нуждались в профилактическом внушении. Они не посвятили его, ЕГО, в свои планы. И, хотя это не помешало ему о них узнать, такое стерпеть, Дарт Плэгас был не намерен. Ранее торговцы еще имели кое-какую независимость за счет занятости мууна более интересными делами. Но теперь, их высшее руководство ждут серьезные кадровые перестановки.

Пожалуй, получение прибыли стало единственным пунктом, который не получилось реализовать. Акции Торговой федерации и «Ксуфры», которые должны были взлететь из-за повышения цен на бакту, упали в связи с блокадой и огромными расходами. Наоборот, теперь он должен был потратить серьезные средства на то, чтобы совершить вышеперечисленное. Но сам Плэгас предпочитал называть эти траты долговременным вложением средств. И даже цифры с восемью нулями, которые он собирался «вложить», не могли испортить его настроения. Прекрасный повод проверить ученика и тех разумных, кого он уже перетянул на свою сторону. Дарту Сидиусу предстоит организовать самую настоящую травлю торговцев и корпорации «Ксуфра». Нужно, чтобы их акции упали до исторического минимума, и тогда им на помощь придет МГБК и «поможет» преодолеть кризис. После этого они с потрохами станут его — Плэгаса — марионетками.

Еще один приятный бонус — это Таркин. О, как же он был рад, что этот заносчивый тип выжил. Теперь Хего Дамаск поможет ему сохранить место в Сенате. А сенатор Палпатин, который этому поспособствует, станет его ближайшим другом. А контролируя Таркина, они приберут к рукам весь сектор Сесвенна, где очень много государственников и милитаристов. Самый настоящий инкубатор для будущих кадров Империи.

Да, Империя! Со времен падения Братства Тьмы… НЕТ! Со времен императора Вишейта у Ситхов не было империи. Не было императора. Огромными владениями правило коллегиальное правительство, которое, зачастую, не было способно адекватно реагировать. Когда пришел Каан, многие надеялись, что слава Империи возродится вновь. Но он оказался никудышным лидером. Да, в начале все шло хорошо, пока Каан не потерял контроль и не похоронил весь Орден Ситхов на Руусане. И теперь все ближе и ближе мечта десятков поколений Владык.

Но все это завтра. А сейчас он должен быть в лаборатории, чтобы годы трудов не пошли прахом. Скоро, очень скоро он достигнет успеха, и Великий План войдет в свою решающую фазу.

<center>***</center>

Гранд-магистр Ордена Джедаев Йода видел много. Даже слишком много. Он пережил очень много воистину талантливых и великих джедаев. Некоторые из них заседали в Высшем Совете. В течение столетий Йода продолжал оставаться гранд-магистром, а магистры продолжали сменять друг друга. И теперь перед ним встал вопрос об избрании новых членов Высшего Совета.

Потеря Тивокки была серьезным ударом. Он один был способен курировать многие направления, а его мудрость позволяла находить решения там, где даже Сила не могла дать ответа. А дар предвидения, которым Тивокка обладал, уступал лишь сильнейшим пророкам Ордена. И тем более была чувствительна его потеря из-за того, что Совет уже несколько лет был неполным. Из двенадцати магистров заседало лишь девять, минимально возможное число. Причина этого была крайне проста: не было достойных. Все магистры, заседавшие в Совете, были не просто мастерами в некоторых направлениях, это были лучшие из лучших, те, кого называли универсалами. Они одинаково хорошо чувствовали Силу, бились на световых мечах и были образованы. Один магистр в бою стоил пять мастеров или десять рыцарей, как любили обычно говорить. По мнению Йоды — гораздо больше. Раньше они могли тянуть, но не теперь. И вот, перед Йодой появились голофото нескольких из выдвинутых кандидатов.

Первый: Пло Кун. Сколько они спорили с Тивоккой на счет его кандидатуры? В последнее время почти каждый день по нескольку часов. Наряду с неоспоримыми достоинствами, такими как большие способности в Силе, дар сильного телепата, хорошего мечника, а также, несмотря на отсутствие официального признания, грамотного дипломата, были и недостатки. Самым существенным из них было его природное упрямство и некоторая флегматичность, из-за которой он не воспринимал некоторые свои обязанности всерьез. Правда, последствия битвы на Тройкене еще не проявились, и Йода надеялся, что это повлияет на него в лучшую сторону. Потому что последним пожеланием Тивокки было как раз избрание мастера Пло в Высший Совет.

Второй: Мэйс Винду. Этот был более чем достоин стать членом Совета. Прекрасное владение Силой, отличный боец и крайне начитанный человек. Но были и минусы. Природная вспыльчивость, которую Йоде пришлось буквально выбивать, никуда не делась. Во время выполнения своих обязанностей Мэйс банально мог сорваться. К тому же Винду был немного гордым, а такое возвышение в столь раннем возрасте могло серьезно повысить и так завышенную самооценку. А еще он пока еще не был мастером, но в ордене, за его многовековую историю были куда более серьезные нарушения процедуры. Тем более, получение мастерства за Ваапад было лишь вопросом времени.

Третий. Квай-Гон Джин. Хороший боец, дипломат, образованный разумный с прекрасным пониманием Живой Силы. Но бунтарь и анархист. Этим все сказано.

Четвертый. Оппо Ранцизис. Вот чья кандидатура не вызывала вопросов. Прекрасный боец, мудрый советник, талантливый полководец. Тот, кто давно должен был занять место в Совете, однако постоянные споры с Йаддль, которая считала своего падавана не достаточно готовым к такой ответственности, тормозили его избрание. И вот теперь даже Йаддль признала, что мастер Ранцизис может стать магистром.

<tab> Четыре кандидата, четыре места. Были еще несколько мастеров, что были выдвинуты на соискательство, но вышеперечисленные были самыми достойными. Да, вполне возможно, что сегодня, когда завершится Объединенное заседание всех Советов Ордена, в Высшем Совете снова будет двенадцать магистров. Но, кто знает, что может произойти?

<center>***</center>

Проснулся. Хм, я плыву. Открываю глаза. Похоже мое предположение было правильным. Нас решили запихнуть в бактокамеру. Во избежание, так сказать. Притрагиваюсь к связи с учеником. Он спит. Смотрю наружу. Да, точно. Нас всех сунули в бактокамеры. Вон Ади Галлия, Пло Кун. Рядом со мной Оби. А с другой стороны Квай-Гон. Хм, знакомое присутствие? Мара!? Где же она? А! Вот она. Медитирует. Но не одна, вместе с ней еще несколько целительниц душ. Похоже восстанавливают нашу поврежденную психику. О, открыли глаза. Ну здравствуй, Мара.

— Как ты себя чувствуешь? — ну и ну. Она громко спросила меня, но вопрос отразился у меня в сознании. Попробуем провести мысленный диалог.

«Лучше, чем вчера»

«Я тебя слышу» — Отлично! Получилось!

«Сколько я был в отключке?»

«Три дня» — сказав это, она опустила голову, и стала вздрагивать.

«Что с тобой?» — что за чертовщина?

«Я…Я…чувствовала»

«Что? Что ты почувствовала?» — неужели…

«Все! Все, что ты пережил, абсолютно все! Боль, гнев, отчаяние, грусть, ужас, страх… Все, что ты пережил в той пещере и во время боя. Когда тебе было плохо, мне тоже было плохо. Когда ты впадал в отчаяние, мне не хотелось жить. А когда ты убивал, как будто кто-то бил меня кривым клинком». — Сила Великая! Бедная моя! Да я сам чуть с ума не сошел от всего этого! А каково ей?

Она продолжала плакать, а я стал лихорадочно размышлять, как в следующий раз несколько «приглушить» нашу связь. Пять минут она не могла успокоится. Другие целители стали смотреть на нее со странным выражением лица. Я решил применить одну технику, о которой вычитал в архиве. Сосредотачиваюсь и формирую небольшую волну Силы. Направляю ее на Мару. Она медленно обволакивает ее. Вначале, Мара перестает плакать и недоуменно смотрит на меня. Затем слегка улыбается и прикасается ладонью к стеклу бактокамеры.

«Не так нужно использовать технику силового успокоения. Воздействие не общее, а по точкам сосредоточия Силы в биологической оболочке, -все это было сказано с тоном, которым матери обычно журят своих детей, — но ты молодец. Спасибо! Мне стало лучше».

«Тебе спасибо»

«За что же? Только не говори «За то, что есть». А то наш разговор будет похоже на сцену из какого-то дешевого голосериала»

«Ладно, не буду».- Мы смотрели друг на друга около минуты, после чего я спросил. — «Ты не знаешь, когда нас вытащат?»

На этот вопрос она не ответила. Лишь улыбнулась и направилась к группе целителей душ и снова погрузилась в медитацию. Я почувствовал, как Сила стала обволакивать меня, входя в солнечное сплетение, позвоночник и лоб. Тело обмякло, а сам я провалился в блаженный сон.

Из огня да в полымя

Нас в моей комнате собралось четверо: я, Мэйс, Цин Драллинг и Пло Кун. Давненько мы не собирались вместе с друзьями. Да, теперь друзьями. И если с первыми двумя я и так общался довольно плотно, то с Пло Куном нас сблизила война. И, хотя еще нужно было его узнать поближе, но подсознательно я чувствовал, что с ним у меня получится найти общий язык. На нашем столе было две бутылки: коньяк «Абракс» для меня и корелианское виски «Виренское выдержанное». На мой немой вопрос, откуда он его достал, Цин ответил, что знает «местечко». Чтобы вы понимали: «Виренское выдержанное» — один из самых известных и дорогих сортов виски. Эх, если бы мы просто собрались, чтобы поговорить о высоком, не видать нам его еще очень долго. Но сегодня есть повод. Хороший или плохой — не понятно.

Когда нас два дня назад вытащили из бактокамер, мы даже не могли представить, что происходит. Корусант лихорадило. На Торговую Федерацию и производителя бакты «Ксуфру» посыпались обвинения в умышленном срыве поставок. Нут Ганрей отбивался от критики как мог. Он заявлял, что Федерации незачем способствовать повышению цен на бакту. Они бы и так взлетели из-за аварии, что произошла на заводах «Ксуфры». А всякий пиратский сброд лишь усугубил ситуацию. Ему некоторые даже верили. Но когда в Голоновостях показали арест Председателя Совета Директоров корпорации «Ксуфра» и рассказали о их причинах, Ганрей был вынужден признать, что неудачная попытка сговора была. Скандал не желал затухать. Противники Федерации в Сенате и их экономические конкуренты не могли не воспользоваться столь удачным случаем. Началась травля. Даже дошло до того, что на улицах Корусанта стали избивать неймодианцев. Конечно, все это пресекалось в зародыше, но неприятный осадок остался.

На этом фоне отношение к сенатору Таркину было двоякое. С одной стороны, он потерял весь свой флот. Из-за его самоуверенности погибли тысячи разумных. Но с другой — он хотя бы что-то делал, чтобы решить проблему. Его политические оппоненты тоже воспользовались ситуацией. Но на фоне травли ТФ и «Ксуфры», эти действия смотрелись блекло. Хотя своего они добились. Таркин был в шаге от отставки и суда.

Не менее активно шло обсуждение так называемого «Закона о Пиратах». Сенатская комиссия по экономической политике представила внушительный отчет о вреде пиратов для экономики. А сенаторы некоторых малоразвитых миров рассказали пару-тройку слезливых истории о гнусных пиратах, что грабят и убивают чуть ли не каждый день. И все чаще и чаще говорили о крупных преступных организациях, которые в основном и стоят за пиратами. Суть этого закона была в том, чтобы приравнять пиратов и всякого рода экстремистов-террористов. Это дало бы правоохранительным органам право открывать огонь на поражение без всякого предупреждения. Правда, был один существенный нюанс. В законодательстве до сих пор не было четкого определения чем отличаются друг от друга пираты, контрабандисты и частные граждане, у которых есть право на вооруженный космический корабль.

Джедаев поздравили с успешной победой над пиратами и стали настойчиво предлагать использовать флот в готовящейся войне против криминала. Высший Совет так же настойчиво отказывался, ссылаясь на то, что флот не их, а независимых планетарных правительств.

Параллельно всему этому бардаку, что творился в столице, у нас в Ордене прошли выборы членов в Высший Совет. И вот Мэйса и Пло выбрали. Когда они пришли ко мне пару часов назад, на них не было лица. Я поначалу немного удивился появлению Пло у меня в квартирке. После нескольких рюмок и задушевной беседы, я понял, что оба не совсем довольны своим избранием.

— Я все равно не понимаю, чего это вы приуныли? Это же мечта любого юнлинга стать магистром!

— Вот именно, ты не понимаешь! — грустно-задумчиво произнес Мэйс. — Это же сплошные обязанности. Да к тому же рутинные. Сходи сюда-проверь пророков, сходи туда-проверь агрокорпус, проверь летчиков, проверь солдат. Все ли хватает, не нужно ли чего-нибудь купить или продать…

— Постой, постой! — остановил я его тираду. — А Совет Распределения на что? Они же занимаются экономикой и хозяйственной частью? Нет?

— В том то и дело, что да. Только на то я и член Совета, чтобы контролировать выполнение их обязанностей. Конечно, они полностью автономны, но мы следим, чтобы никто, так сказать, не наглел. А они следят, чтобы не наглели мы. Это наша система «сдержек и противовесов». Советы контролируют нас, мы контролируем их. Если что-то не так, созывается общее собрание, где и решается появившийся вопрос. — Закончив объяснять, Мэйс взял свой стакан виски и залпом осушил его.

— К тому же каждый член Совета курирует какое-то конкретное направление. Мы своего рода менеджеры с особыми полномочиями. — Присоединился к разговору Пло. — Магистр Тивокка курировал все наши спецподразделения. Сейчас военные вопросы курирует Джиитт, мне же достались стройки.

— Стройки?

— Да. Планируется восстановление Анклава на Дантуине. Еще превращение Архива на Телосе в полноценный Анклав. К тому же мы ищем и другие места, где можно было бы основать аванпосты.— Своим привычным спокойным голосом проговорил Пло.

— Интересно. Значит у нас скоро будет сеть баз, где мы сможем отдохнуть, не возвращаясь на Корусант?

— Ты схватываешь на лету, — изобразил улыбку под своей маской Пло, — мы тоже хотим восстановить сеть наших опорных пунктов. За последние столетия все пришло в негодность.

— Это все очень интересно, господин магистр, но не будете ли вы добры прекратить вываливать на нас скучные подробности вашей работы? — Сострил Драллинг.

— Любой приличный разумный ответил бы вам ответной колкостью, мастер Драллинг. Но я воздержусь. — При этом он кинул на Драллинга такой ироничный взгляд, что тот даже отвернулся.

— Друзья, не ссорьтесь. Давайте лучше поговорим о результатах операции «Солнца-близнецы»? — вмешался в разговор Винду.

— По мне так из-за нее случилось слишком много шума.

— Марк, по другому бы и не вышло, — ответил мне Пло, — да и не надо быть одаренным, чтобы понять: это случилось бы в любом случае. Теперь галактика знает, что джедаи способны командовать флотилиями и сухопутными армиями.

— Согласись, Пло, армией и флотом эти соединения можно назвать лишь с очень сильной натяжкой…

— А я, что, говорю об обратном? — с притворной обидой ответил мне Пло. — 120 кораблей. Столько принимало участие в войне. Я только сейчас понял, насколько мы слабы. Нет, это немало, отнюдь, но только в одном месте и в одно время. Ну, или как во время операции, две неравные эскадры. А если потребуется наносить удары в 5 или 10 местах? Это сейчас сенаторам кажется, что джедаи способны одним щелчком пальцев победить всех их врагов. А что будет, если у нас не хватит сил?

— Это да, — нахмурил лоб Винду, — нас банально слишком мало. Но если мы начнем вооружаться, то нас сочтут милитаристами.

— Как же хорошо, что это было предусмотрено заранее. Сейчас у нас по прежнему нет официального флота. Есть только эскадры дружественных систем. И их нужно увеличивать. Мэйс, на тебя ведь спихнули Совет Примирения?

— Да. Раньше их курировал магистр Ит Кот, но в последнее время сильно запустил, углубившись в науку. Без обид, Марк, но это моя обязанность, следить за тем, чтобы ваши не напортачили.

— Ничего страшного. Я прекрасно все понимаю. Хотя, поверь на слово, тебе будет скучно.

Повисло недолгое молчание. Полуденное солнце освещало мою скромную обитель. Цин потягивал виски, Пло о чем-то размышлял, а Мэйс решил попробовать моего коньяка.

— Пло, ты не знаешь, кто арестовывал директора «Ксуфры»?

— Среди посланных на Тайферру джедаев-следователей я знаю только Терру Сайнубе. Прекрасный специалист. Будь моя воля, я бы назначил его директором Отдела по борьбе с организованной преступностью. Он бы за пару лет переловил большую часть Корусантских уголовников, а остальных сделал бы нашими осведомителями. Но, увы, никто этого сделать не позволит.

— Кстати, Мэйс, — неожиданно вмешался в разговор Цин, — что-то ты со своим падаваном стали мало к нам заходить, уж не возгордились ли?

— Нет, Цин. Депа учиться теории права, а меня то и дело гоняли с поручениями по всему Корусанту. Но на днях обязательно зайдем. Собственно, а что ты собираешься делать? Я имею в виду вообще?

— Я? Знаешь, пожалуй, я не буду полевым агентом больше, — огорошил нас Цин своим заявлением, — я хочу стать мастером всех форм и учить детишек.

— Бедные детишки. — Подытожил я, и мы все синхронно хмыкнули

Вот так мы и болтали обо всем и ни о чем в редкие часы покоя. Нам всем, как участникам Войны Старка, дали отпуск в один месяц. Правда, Мэйс и Пло были вынуждены выполнять обязанности магистров, но в относительно щадящем режиме. Они участвовали в заседаниях, имели право голоса, но пока еще не курировали переданные им службы и проекты Ордена.

Этот месяц мы с падаваном посвятили изучению успокаивающих техник медитации. Бой у горы Авис показал, что они точно пригодятся. Благо, Мара согласилась нас кое-чему обучить по своему профилю. Оби, после того, как его вынули из бакты, внешне мог показаться тем же умным, но озорным мальчишкой. Но взгляд. Его глаза из восторженно-детских превратились в грустно-добрые. Он стал вести себя гораздо тише. Он продолжал общаться со сверстниками, но и увеличил время, проводимое за книгами и в медитациях. Пару раз ему снились кошмары.

Я видел, как он упорно стал изучать военное дело. Он штудировал учебники по тактике и стратегии. Читал о том, как снабжать армию и строить оборону. Увидев его тягу к военному искусству, я выбил для него дополнительные часы на симуляторе боевых действий. На мои вопросы, зачем он так акцентирует внимание на войне, он отвечал: «это всем нам понадобится». Однажды, он рассказал мне о своих видениях горящего Храма Джедаев. Я посоветовал ему пока не акцентировать на это внимание, но обязательно записать все, что он видит. В последнюю неделю у нас стала немного получаться техника, которую Мара применила на нас, когда мы плавали в бакте.

После нашего мысленного диалога, мы с Марой стали ближе. Если те полгода мы старались друг друга узнать и между нами еще не было сильных чувств, то теперь, после стресса, который мы все пережили, у нас появилась…нет, не любовь. Скорее, понимание. Мы стали понимать друг друга. Стали воспринимать себя, как нечто единое. Раньше я, да и она, нечасто позволяли себе выражать привязанность друг к другу, максимум, на что нас хватило, — это подержаться за ручки. Наши разговоры были похожи на допросы. А сколько было неловких пауз: я сбился со счета. Сейчас же я стал воспринимать наши разговоры как своеобразную разрядку. Мы говорили обо всем и ни о чем. Рядом с ней мне становилось даже легче дышать. А молчание более не становилось тягостным, наоборот, мы наслаждались моментом спокойствия и обществом друг друга. Я даже стал подумывать о свадьбе.

Но стоило нам немного успокоиться, как случилась трагедия. С планеты Галидраана пришло сообщение, что отряд джедаев во главе с мастером Дуку устроил самую настоящую резню среди наемников-мандалорцев. В Высшем Совете недоумевали: почему Дуку действовал столь жестко? Он же должен был разобраться что к чему, Совет дал ему на это полномочия.

История была крайне мутной. Местный губернатор обвинил мандалорцев в массовой резне среди местного населения. Но всем заинтересованным лицам было известно, что в данный момент мандалорцы разделены на два враждующих лагеря: Дозор Смерти и Истинные Мандалорцы. Именно последних и перебил Дуку. И, возможно, не было бы столько шума, если бы в ходе боя не погибло половина посланных туда джедаев. Но ведь что-то толкнуло Дуку к грубым действиям?

Меня как дипломата включили в состав следственной группы, которая должна была расследовать это происшествие. Пожалуй, моя задача была довольно необычной: наладить связь с местными. Причем не столько с правительством, сколько с аборигенами. Теми, кто мог нам рассказать много нового. Мотивировали это тем, что я, как официальный представитель Ордена и Республики, буду вхож во многие двери.

На Галидраан вместе со мной должны были быть отправлены: джедай-следователь и джедай-тень. К тому же нас прикрывала рота Солдат Свободы и несколько CR70. Мало ли, какая там может быть засада? Впрочем, мне, как дипломату, предписывалось вылететь как можно скорее, чтобы согласовать все формальности. Вместе со мной туда должен был прибыть и наш отнюдь не скромный эскорт. Ведь Галидраан был малонаселенной, заштатной планетой, где население не превосходило 5-6 миллионов. А на гипертрассах сейчас полным полно всякого пиратского и иного нелегального сброда.

Осчастливив падавана новостью, стал собираться. Наш фрахтовик уже был готов, благо, техники очень хорошо знали свое дело. Следующим утром, мы сели на корабль и я набрал координаты Галидраана на навикомпе.

<center>***</center>

- Джедай-следователь. Кто мы такие? Кто-то нас называет последней надеждой законопослушных граждан, а кто-то обзывает бессердечными палачами и легавыми. Мы же скромно называем себя интеллектуалами. Почему скромно? Потому что, если не скромно, то каждого из нас можно было бы назвать гением. Чтобы быть следователем, нужно не только безупречно владеть Силой. Нужно еще и иметь мощный, как суперкомпьютер, аналитический ум. И ум — в первую очередь. Нужно замечать и анализировать детали, на первый взгляд незначительные или вообще друг с другом не связанные. Мы создаем картину происшествия у нас в мозгах, а потом, окрашиваем ее цветами. Если все правильно, получается произведение искусства, и преступник не избегает наказания. Но если где-то был добавлен неправильный цвет, то картину приходится переделывать, поскольку из-за этой ошибки преступник скорее всего уйдет, а вместо него пострадает невинный. Многие обычные следователи часто злоупотребляют этим, из-за чего страдают обычные граждане, а вместе с ними и престиж правоохранительных органов. Нам, джедаям, немногим легче. У нас есть Сила. Но и она далеко не панацея. Как говорил мне мой учитель: «Сила, как философия: не наука». Но логика, хоть и часть философии, все же считается наукой. Именно она — наше главное оружие. Именно ею мы рисуем картину преступлений. А Сила? Некоторые, а точнее, большинство джедаев, слишком злоупотребляют ею, что однажды, обязательно, выходит им боком. Примеров масса, и я тебе об этом уже рассказывал, Кили.

— Учитель, а если я хочу стать Тенью? Или Стражем? - малышка-падаван сидела перед своим учителем и внимала его мудрости.

— О, Кили, а ты не поняла, что ум и логика нужны всегда? Даже если бы ты пошла в агрокорпус, то и там тебе понадобились бы твои мозги. Ведь чтобы обучиться консистор-сато, нужно четко понимать начальный и конечный результат, а для этого нужно понимать биологию на отлично.

— Но вы не ответили на мой вопрос, мастер Сайнубе?

Мастер-джедай Тера Сайнубе, один из лучших джедаев-следователей, удовлетворенно вздохнул. После проведения операции на Тайферре магистр Пиелл, ворчливый ланник, а по совместительству, глава Совета Первого Знания и его непосредственный начальник, настойчиво попросил его взять падавана, чтобы его знания и опыт никуда не пропали. И вот он сидит на крыше Храма, а перед ним человеческая девочка 12 лет с большими зелеными глазами, которую он заприметил еще пару лет назад. Тогда девочка привлекла его внимание своим взглядом. В этом возрасте у детей взгляд в основном расфокусирован. Им все интересно, и из-за этого они стараются охватить взглядом не охватываемое, а именно — все. Из-за чего некоторые из них не могут даже вспомнить, что ели на завтрак. У маленькой Кили или Киливайн Реус взгляд был цепким и сфокусированным. Было понятно, что девочка мало того, что замечает невидимые для многих детали, но и фиксирует их и складывает в своей памяти. Несколько вопросов и мастер Сайнубе уже знал, кого возьмет в падаваны, если, конечно, у нее вдруг не появится предназначенный Силой учитель. Но время шло, учителя не было, и Тера решился.

Узы Силы тоже появились, к его величайшей радости. Не такие сильные, как, например, у Йоды или других сильных джедаев, но даже так это стало подтверждением его догадок. А к знакам Силы, несмотря на все сказанные слова, Терра относился крайне серьезно.

— Ты молодец. Запомни: никогда не позволяй собеседнику забалтывать тебя. А насчет твоего вопроса, я уже дал ответ. Я буду рад, если ты станешь достойным джедаем и не важно, какое направление ты выберешь.

Девочка улыбнулась, а в глазах играли озорные огоньки.

— Мастер Сайнубе. Вы не подумайте! Я очень рада, что вы мой учитель. Это же так интересно, раскрывать преступления!

— А почему тогда такой вопрос?

— О, вы спалились! — Она совсем по-детски показала на Сайнубе пальцем. — Это доказывает то, что вам не все равно, кем я стану! И будет обидно, если я не буду следователем!

«Как? Как она догадалась?» — Старый косианец с недоумением посмотрел на своего падавана, а потом, глухо, немного по стариковски рассмеялся.

— Ох…ха…ха. Подловила. Но откуда…

— Я поняла? Видите ли, я много раз видела, как падаван Тени становится Стражем или падаван Стража становится исследователем. Стоило посмотреть на их учителей, как сразу становится понятно, что от них за версту несет разочарованием.

— Умничка. — Терру буквально распирало чувство гордости за новообретенную ученицу. — Теперь, спускайся в свою комнату и обустраивайся. Тебе повезло, завтра мы летим на Галидраан, расследовать одно очень запутанное происшествие.

— Круто! Я побежала. До свидания, учитель!

— Пока, Кили. Увидимся вечером.

Девочка уже добежала до выхода, когда резко остановилась и повернулась к Тере.

— А, вы, учитель?

— А я помедитирую. Сейчас закат и самое время для вечерней медитации.

Девочка слегка помялась на месте и робко спросила.

— А…можно…я…с вами?

— Конечно. Иди, садись сюда.

Девочка подбежала к своему учителю и заняв указанное место рядом с мастером, устремила свой взор на запад, туда, где солнце, окрасившееся в оранжевый вечерний цвет, медленно клонилось к закату.

Так они и просидели до наступления темноты, учитель и ученик. Что творилось между ними в Силе, можно только догадываться, но одно точно: Сила снова показала, что на некоторых разумных у нее свои, далеко идущие, планы.

Планета Гор и Лесов

Наш YT-1760 вышел из гипера у белого шара с темно-зелеными следами под названием Галидраан. Наш «эскорт», который больше походил на силы вторжения, уже дожидался нас. 5 CR70, 10 Гозанти и один из трофейных транспортов Торговой Федерации, отбитый у пиратов в Битве у Тайферры. Их неймодианцы как жест доброй воли оставили нам. Хотя это была больше взятка, чтобы к травле в Сенате и СМИ не присоединились и мы. Пара намеков от мастера Гирани, и вот у Антарских Рейнджеров есть вполне неплохие авианосцы.

Раньше у нас был лишь один специализированный корабль, а именно модифицированный Дредноут «Лорд-джедай Хот», флагман флота. Чтобы хоть немного удовлетворить нашу нужду в носителях, пришлось на скорую руку переделывать несколько грузовых барж. Получилось не то чтобы плохо, но впечатление от кораблей было, как от старой «копейки»: и летает, и истребители таскает, но исключительно на честном слове. А так называемые Тяжёлые крейсера снабжения типа «Захватчик», что попали нам в руки, даже не пришлось модифицировать.

Я знал обо всем этом благодаря статусу посланника по особо важным поручениям. Мастер Гирани мне доверял и очень многое рассказывал, правда, не все. На их борту, кроме роты «Солдат Свободы», присутствовала еще и рота из Особого полка Спецопераций Сил Обороны Кашиика, целиком состоявшего из вуки. Вот уж с кем я бы ни за что не хотел бы встретиться в прямом противостоянии. Мало того, что вуки сами по себе свирепые и очень умелые воины, так мы еще и вооружили их до зубов и снабдили броней. Смотрятся они очень внушительно.

Я передал на флагман эскадры наши коды и два CR70 покинули ордер. Они заняли места за нами, сформировав V-образный строй. Запищал сигнал передатчика. Передо мной появилась голограмма среднего роста гуманоида с отростками на голове, больше похожими на щупальца.

— Господин посланник. Я коммандор Кин Састо, 3-е тактическое соединение Звездного отряда Антарских Рейнджеров. Нам поставлена задача по вашему прикрытию в ходе расследования происшествия на Галидраане! — четко, без запинки отрапортовал голубокожий наутоланин.

— Благодарю, коммодор.

— С вами на планету высадятся 2 взвода. Один от СС, другой от ОпС СОК. Они будут заниматься вашей непосредственной охраной и, позже, охраной остальных членов группы. В случае непредвиденных обстоятельств согласно инструкции вы должны передать сигнал Бэш-111. — Все так же четко и громко продолжил коммандор.

— Я помню. Спасибо, что предупредили и напомнили о сигнале, коммодор.

— Это все, сэр! Желаю вам удачи!

— Да пребудет с вами Сила, коммандор!

Сеанс связи завершился, а я стал думать, как правильнее представить местным все наше воинство. Охрана? Слишком много и слишком грозно. Силы правопорядка? Уже лучше, хотя не идеал. Зная из предоставленных материалов, что местный губернатор трусливый тип, можно использовать наших бойцов как страшилку. Главное не переусердствовать.

Пока я думал, передатчик снова запищал. На этот раз передо мной стоял молодой человек в боевом костюме Солдат Свободы. На вид ему лет 25, не больше. Среднего роста, брюнет.

— Господин посланник, сэр! Я лейтенант Джакс! Командую наземной группой прикрытия. Пока у нас есть время, я хотел бы согласовать наши действия.

— Отлично. Я рыцарь-джедай Марк Турин, можно просто Марк. Ваши задачи: кроме нашей защиты, постарайтесь разговорить местных военнослужащих и полицейских. Возможно, они прольют свет на происшествие. Кроме этого, направьте одно из отделений к месту боя с мандалорцами, а другое — к месту предполагаемой резни мирного населения. Пусть оцепят территорию и проведут первичный осмотр. А после доложат в виде письменного отчета.

— Слушаюсь, сэр!

Корабли медленно заходили на посадку. Передо мной и Оби открылась невиданная доселе картина. Снег покрывал все пространство на сотни миль вперед. Тысячи гектаров хвойных лесов раскинулись на высоких и не очень холмах. Высокие, как шпили Корусанта, скалистые горы, сменялись ровными плато. Иногда попадались еле видные струйки дыма из домов местных. Такое впечатление, что мы попали в какую-то зимнюю сказку. До этого момента ни я, ни мой падаван еще не видели ни одну из снежных планет. Галидраан же считался именно таковой. Правда, лето здесь тоже бывало, но, как правило, короткое. Всего пару месяцев. Чем-то планета напоминала крайний север России со своей бескрайней тайгой и острыми скалами.

Я посмотрел на Кеноби. Он влюбленными глазами осматривал леса и горы, над которыми проносился наш фрахтовик. Не мне одному здесь понравилось. Похоже, в редкие отпуска нам будет куда вырываться.

Мы долетали к космодрому. Небольшое поселение, где он находился, больше походило на какую-то затерянную в горах средневековую деревеньку из Центральной Европы, чем административный центр целой планеты. Из небольших одно и двухэтажных домов валил дым, а над поселением возвышался замок губернатора. Космодром состоял из нескольких площадок. Мы сели напротив трехэтажного здания, построенного из похожего на бетон материала. Рядом с нашим фрахтовиком сел один из корветов, а второй отправился на соседнюю площадку. Здесь так же стояло несколько корветов «Консульский» со знаками различия сил Юстиции. Рядом стояли часовые. По их хмурым лицам было понятно, что стоят они не первый час. У входа в здание космопорта нас уже ожидали. Перед выходом из корабля, я повернулся к Кеноби:

— Слушай сюда, Оби. Когда закончится официальная часть, ступай к кораблям Юстиции. Там сейчас должен быть Дуку и выжившие джедаи. Передай ему этот голопроектор. Здесь инструкции от Йоды. Передай только лично в руки ему, никому более. Ясно?

— Да, учитель. Все сделаю как договаривались.

Я с падаваном дождались лейтенанта Джакса вместе с его взводом, поприветствовали друг друга и направились к встречающим.

— Господин посланник. Рад приветствовать вас на Галидраане. Я заместитель губернатора по внешним отношениям Хардвинг Кунц. — Представился нам человек среднего роста, с полностью седыми волосами и сгорбленной спиной. Рядом с ним стоял представительный джентльмен с пенсне на глазах в форме внутренней стражи. Так здесь называется полиция.

— Я начальник Внутренней стражи Викторион Рихтер! — У меня создалось такое впечатление, что я говорю с прусским офицером начала двадцатого века. За ними стояли секретари заместителя и адъютант начальника.

— Я посланник по особо важным поручениям Ордена Джедаев и Республики рыцарь-джедай Марк Турин. Меня сопровождают лейтенант Джакс и мой падаван Оби-Ван Кеноби. Рад с вами встретиться и познакомиться. Прошу. Вот мандаты от Канцлера Кальпаны и гранд-магистра Йоды на проведение расследования на вашей планете. — Я вынул из папки с гербом Республики два листа флимсипласта и преподнес заместителю.

После придирчивого изучения документов и их возвращения, заместитель широко улыбнулся и пригласил проследовать в резиденцию губернатора. Я принял приглашение, после чего мы вместе отправились к зданию космопорта.

Ну, операция «Следопыт» началась!

<center>***</center>

POV мастера-джедая Яна Дуку

Во что же мы превратились? Когда-то, будучи лишь падаваном, я думал, что джедаи защищают простых граждан Республики от произвола. Но чем старше я становился, тем больше понимал: мы защищаем Сенат, а не граждан. Зачем? Зачем мы устроили это? Истинные Мандалорцы не понаслышке знают, что такое честь. Они бы никогда не устроили резни гражданских.

В личном деле Джанго Фета ведь была пометка, что, несмотря на возраст, парень отличается огромным самообладанием и здравым рассудком. А как он сражался! Уму не постижимо! И вот их мы безжалостно перебили. Но доказательства? Они же были! Они же есть! Трупы женщин, детей и стариков лежат штабелями у местного морга. На кладбищах не хватает мест, а крематории не справляется с таким количеством тел.

Кто же надоумил тебя, Ян, пролить кровь не разбираясь? Я виноват! НЕТ! Виноват губернатор и Республика! Если бы власть была жестче, этот прохиндей ни за что бы не решился на втравливание нас в свои грязные дела. И этой Республике мы служим? Сила Великая! Дай мне ответ! За что ты так?

Конец POV мастера-джедая Яна Дуку

<center>***</center>

— Эй, служивый! Где мне найти мастера Дуку? — прокричал Оби-Ван ближайшему часовому.

— А ты кто будешь, паренек?

— Я - падаван Кеноби! Прилетел вон на том фрахтовике.

— А, ясно, видел. Значит свои. Ты, это, иди к «Красной звезде». Все джедаи на нем.

— Спасибо, сэр!

Оби-Ван шел между кораблями и постоянно размышлял: «Учитель говорит, что эта операция позволит нам выяснить много нового. Не могу поверить, что все то, о чем он мне рассказывал — правда. Коррупция, клановость, кумовство. Все это правда. Нет, я, конечно, читал об этом, но увидеть своими глазами — это совсем другое. Ведь, если бы не это, никто бы не решился передать Таркину республиканских спецназовцев. Да и арестовали бы его давно. А тут все еще хуже. Учитель правильно думает, что это подстава чистой воды. Нашими руками убрали ненужных людей. Но кто? Зачем?»

— Эй, малыш! Кого-то потерял? — послышался от одного из «Консульских» ехидный голос молодой девушки. Кеноби повернулся и увидел Комари Восу.

— А, привет! А я вас искал. Я принес инструкции мастеру Дуку от гранд-магистра.

— Давай, топай сюда. А твой учитель где?

— Пошел к губернатору. Протокол — это святое!

— Хах! — усмехнулась Воса. — Хорошее выражение, я запомню.

Они вошли в «Красную звезду». В коридоре никого не было, все либо спали, либо медитировали.

— Учитель не в духе, — тихо проговорила Комари, — он считает, что поступил неправильно, когда приказал перебить этих идиотов мандалорцев.

- А ты что думаешь? - спросил Оби-Ван, осматриваясь внутри корабля.

- Что я думаю? Эти скоты резали гражданских как свиней. Они еще очень легко отделались, - самоуверенно заявила Комари, а Кеноби, немного подумав, спросил.

— Комари, ты ведь уже рыцарь? — вопрос был задан спокойным тоном.

— Да, полгода, а что? Какое это имеет значение?

— У тебя синий клинок, значит ты - защитник. Защитник защищает невинных и наказывает виновных. А ты уверена, что люди Фетта виновны?

— Да! То есть…нет. Как…как не виновны? А тела? А убитые женщины и дети? Я же…я же стольких убила! Нет, не может быть! Они виновны! — Чуть ли не закричала Воса. Она явно не хотела думать о том, что означает их с мастером Дуку ошибка. — И вообще! Когда это ты успел стать таким занудой? — С легким прищуром спросила Комари.

— Месяц назад. — Как ни в чем не бывало ответил Кеноби и вошел в каюту Дуку, оставив Комари с нечитаемым выражением лица.

Мастер Дуку сидел на кушетке и смотрел в потолок. Он настолько ушел в свои мысли, что не заметил, как к нему вошел Кеноби.

— Мастер Дуку? - тихо и осторожно спросил Кеноби и только в этот момент Дуку обратил на него свое внимание.

— Кеноби? — Казалось, что Дуку объелся кислых лимонов, настолько выразительным было его лицо.

— Да, мастер. Учитель послал к вам. Я принес…

— Постой, постой! Марк тоже здесь? Зачем?

— Мастер Дуку. Вам же сообщили, что сюда вылетает комиссия, которая будет расследовать произошедшее. — Как нечто само собой разумеющееся выговорил Оби-Ван.

— Я ничего не получал! — чуть ли не крикнул Дуку. — Значит на Корусанте тоже считают произошедшее беспределом?

— Конечно. Я и учитель включены в комиссию, расследующую происшествие.

Дуку не мог поверить своим ушам. Неужели в Ордене стали прислушиваться к голосу разума? И только сейчас он заметил, что падаван рыцаря Турина застал его в не самом лучшем виде. Потрепанная роба, взлохмаченные волосы, круги под глазами. Приняв свой обычный суровый вид, Дуку спросил.

— Я так понял, у тебя что-то для меня есть?

— Да, мастер. В этом голопроекторе инструкции от мастера Йоды. — Сказав это, Кеноби положил на стол устройство.

— Хорошо, — после секундной паузы сказал Дуку, — передай своему учителю, что задачу ты выполнил. Ступай. И скажи, что я жду его вечером.

— Как скажете, мастер. Да пребудет с вами Сила!

— Постой, постой. Еще кое-что. Ты меня в таком состоянии не видел. Понятно? — вкрадчивым тоном сказал Дуку.

— Конечно, мастер Дуку. Я ничего такого не видел. — с лукавой улыбкой ответил Кеноби.

— Да пребудет с тобой Сила, Оби-Ван. — С полуулыбкой тихо попрощался Дуку.

— И с вами, мастер Дуку.

Когда Оби-Ван вышел из каюты, Дуку про себя добавил.

— Наглец.

После чего уселся на кровать, устроил по удобнее протез и запустил голопроектор.

«Здравствуй, падаван мой юный. Узнали мы о случае прискорбном. И сказать хочу, что нету вины в этом твоей. Обманули всех нас. Губернатор этот, перед Сенатом клялся, что бесчинствуют мандалорцы. Прав был. Только, которые из них, не сказал он. Обмана клубок чувствуют тени. Скоро сами на снежную планету прибудут. Кто стоит за обманщиком, сомнения есть. Темная сторона — союзник его. Помоги всем, чем сможешь Марку юному и тем, кто с ним будет. Сила с нами. Правды свет скоро найдем. Не кори себя. Сомнения, к темной стороне проводник. Сильным будь — как всегда был. Жду тебя и гранд-падавана своего. Соскучился. Пожалей старика. Вернись домой. Да прибудет с тобой Сила, Ян!»

— Все-таки Йода сентиментален, каким бы отчужденным себя ни показывал.— удовлетворенно произнес Дуку и, впервые за несколько дней, вздохнул полной грудью.

<center>***</center>

— Ну, как прошел «светский раут», учитель?

Я посмотрел на падавана и с одной приподнятой бровью спросил?

— С каких это пор тебя стало пробивать на сарказм?

— Да вот, недавно обнаружил эту интересную способность. Ну так что? — как ни в чем не бывало ответил Оби-Ван. Мда, видно бойня в горе Авис гораздо сильнее повлияла на него, чем я ожидал. Раньше он был просто серьезным, а теперь еще и сарказм. Или это возраст?

— Учитель? Вы меня не слышите?

— А? Да, да. Что ты говорил?

— Я говорю, что доставил инструкции мастеру Дуку.

— Хорошо, — через минуту молчания, сказал, — а «раут», как ты выразился, лишь подтвердил известную нам информацию. Явились мандалорцы, перебили гражданских и скрылись в лесу. Кстати, командиры отделений уже прислали отчеты о первичном осмотре?

— Только командир из Солдат Свободы, учитель. Они у места боя. Там ничего особенного, все трупы уже давно убрали, следы скрыл снегопад. Вот, здесь отчет. — Передав мне датапад, Оби стал заваривать чай, а я в очередной раз обрадовался, что приучил его к этому напитку.

Мы находились в нашем фрахтовике. Он давно уже был обустроен и представлял из себя передвижной дом. Была и бытовая аппаратура, и головизор, и доска для дежарика (местный аналог шахмат), и, даже, небольшой цветник. Я сидел в «гостиной» и листал отчет. Все коротко, четко, по-военному. Как и сказал мой падаван, на месте боя не осталось ничего интересного. Заваленные снегом палатки, сломанные ящики, неисправное оружие. Большая часть вещественных доказательств оттуда была вывезена мастером Дуку и заперта в одном из складов. Я же понял, что нам предстоит очень много работы.

— Да, учитель, — прервал мои размышления Кеноби, — мастер Дуку просил передать, чтобы вы к нему зашли.

— Хорошо. Ты не будешь против, если я его приглашу на чай?

— Конечно нет, мастер, что за вопрос, — притворно обиделся Оби-Ван. Я лишь улыбнулся и направился к джедайскому «Консульскуму».

— Сэр? Вы куда? — Возник из-за спины один из бойцов Джакса.

— Передай лейтенанту, что я иду к мастеру Дуку.

— Сэр! У меня приказ вас сопровождать!

— Звать-то тебя как, солдат? — Я сразу понял, что от этого киффара, а он был именно киффар, судя по татуировкам, я не отделаюсь.

— Корон Кас, из клана Кас!

— Ну пошли.

Пару минут мы шли молча, а я рассматривал нового знакомого. Высокий, смуглокожий, черноволосый, с татуировкой голубого цвета на лице. Закован в броню, вооружен стандартным тяжелым бластером. Такой легко пробьет любую броню.

— Ты сказал клан Кас, никогда не слышал.

— Наш клан происходит из Киффекса, но уже несколько лет мы живем на Киффу, мы старшие вассалы клана Вос.

— То есть…

— То есть, сэр, если клан Вос поведет нас в бой, мы будем первыми, кто пойдет за ними.

— Понятно.

Оставив солдата снаружи и представившись часовому, я зашел на корабль. Меня встретил один из джедаев и сопроводил к Дуку.

— Здравствуйте, мастер Дуку.

— Здравствуйте, рыцарь Турин. Вы как раз вовремя. Я только что получил сообщение, что завтра прибывает мастер Сайнубе. — вежливо-официальным тоном проговорил Дуку.

— Сайнубе? Это не тот, который проводил арест директора «Ксуфры»?

— Да, именно он.

— Я слышал много хорошего о нем…

— Будьте уверены рыцарь, все это правда. — И снова все сказано отстраненным голосом. Чувствую себя холопом перед барином.

— Я хотел пригласить вас выпить чаю, а заодно, обсудить отчет первичного осмотра места сражения.

— И задать пару вопросов. — Дуку с немного лукавой ухмылкой довершил мою мысль.

— Вы правы, хотя я не следователь, но тоже участвую в расследовании. Я надеюсь, вас это не тяготит?

— Отнюдь, — немного теплее, чем раньше ответил Дуку, — я все прекрасно понимаю.

— Тогда, прошу.

— Вы не будете против, если к нам присоединится мой падаван? — когда мы выходили в коридор спросил Дуку.

— Комари? Конечно. Но, она ведь, вроде бы, уже рыцарь?

— Конечно, только дали ей рыцаря за нашу вылазку на Телос, то есть буквально ни за что. И то из-за того, что ей обещал рыцарство за участие в операции Йода. — с почти искренней горечью и досадой проговорил Дуку. И тут меня пронзила догадка…

— Мда, а не стыдно вам, мастер, кумовством заниматься?

Дуку обернулся, несколько секунд пораженно смотрел на меня, потом хмыкнул и прошагал к выходу.

— Сами догадались? — с легкой досадой, но более дружелюбным тоном проговорил Дуку.

— Вы выдали себя, мастер, когда незаметно, даже для себя, улыбнулись своей мысли. Да и легкая ирония в ваших словах чувствовалась.

— Неужели я так растерял навыки дипломата? — теперь уже с искренней досадой заговорил мастер.

— Ну... я просто наблюдательный.

— А вы нахал, — с восхищением и растягивая гласные обратился ко мне Дуку, — теперь понятно, с кого Кеноби берет пример.

— Оби? Что он еще…

— Учитель! Я здесь! — наш разговор прервала Комари Воса, что буквально выскочила из каюты.

— Пошли, Комари, нас ждет вечерний чай. Кстати, что за сорта у вас есть?

Так, переговариваясь, мы вышли из корабля. Дуку оказался очень приятным собеседником и, если бы не постоянные комментарии Комари, то наш путь до фрахтовика можно было бы вполне назвать вечерней прогулкой. Вот только когда мы подошли к кораблю, я почувствовал опасность. Посмотрел на Дуку: он тоже озадачен. Корон, увидев нашу реакцию, тоже собрался и снял с предохранителя бластер. Мы потянулись к мечам, и в этот момент в нас полетели ракеты. Дуку протянул руку вперед и использовав телекинез отбросил их в сторону. Корон прокричал условную фразу в рацию и открыл огонь в направлении запуска ракет. Я увидел, что турболазер фрахтовика повернулся в ту же сторону и открыл огонь. Молодец, Оби!

Мы бросились в атаку. Из-за скал по нам открыли огонь несколько тяжелых лучеметов. Снова полетели ракеты. Мы бежали, стараясь уворачиваться от ракет. Уже дошел до кустов, прыгнул за них и пронзил кого-то мечом. Темно, очень темно. Вижу броню, наношу удар! Что это? Меч отключился? Как? Уворачиваюсь от удара, выбиваю нож из руки, сцепился с ним в рукопашной! Силен, черт, очень силен, но и я не промах. Освобождаю правую руку, силовой толчок, мой противник летит в дерево. Боль, рука болит. Ко мне подбегает Джакс.

— Сэр! Вы как?

— Лучше, чем могло быть, — перевожу дыхание и смотрю на него. Сила! Когда это его успели ранить? — У вас кровь, лейтенант. — Он потрогал щеку, хмыкнул.

— Пустяк. Сэр, обстрел велся с той скалы. Легкие ПЗРК. Модель мне неизвестна.

— И не может быть, — показываю на труп, — у этих все эксклюзивное. Разверни-ка вон тот труп.

Он подает сигнал одному из солдат и тот переворачивает указанного мною покойника. На нас смотрел воин в шлеме с черным Т-образным разрезом шлема и узнаваемых доспехах.

— Теперь понятно, лейтенант, почему ты не узнал, что это за ПЗРК?

— Да, сэр. У Дозора Смерти всегда эксклюзив.

Ключ

Мы собрались у моего фрахтовщика. Настроение у всех было скверное. Хотя безвозвратных потерь мы не понесли, но раненых было предостаточно. Уже был послан условный сигнал, и вот-вот сюда должны были прилететь две роты, что мы оставили на орбите. Корабли эскадры уже занимали позиции для блокады планеты. Все, что осталось от нападавших, мы перетащили в космопорт. Насчитали 3 более-менее целых и 2 сильно обгорелых тела. Всё-таки попадание корабельного турболазера, пускай даже лёгкого, ни одна броня не выдержит. Понятно, что на нас напал Дозор Смерти, но зачем? Если раньше мы могли лишь предполагать их участие, то теперь сомнений у нас не осталось.

— Итак, мастер Дуку, какие у вас соображения? — обратился к нему присоединившийся к обсуждению коммандор.

— Для целенаправленного покушения слишком всё топорно сделано.- Задумчиво проговорил он. — А в Дозоре Смерти дураков и тем более дилетантов нет. Если бы у них была конкретная цель, они бы использовали дальнобойные бластеры или дожидались, пока мы не вошли бы в корабль и сразу бы нас взорвали.

— Значит тем более понятно, что это не глупая инициатива отдельных личностей.- добавил я свои соображения. — У атаки была цель. Вот только, кто? Или, что?

Повисло молчание. Каждый обдумывал варианты. Я ещё раз подошёл к убитым мандалорцам. Лежат в одном ряду 5 тел. Рядом небольшая гора трофейного вооружения. Внимание привлек армейский кинжал с каким-то напылением. Взял в руки, осмотрел. Такие я видел у Вадика, Вадима Семёновича Самойлова, выдающегося геолога и любителя охоты на большого зверя. Когда я познакомился с ним в интернате для трудных подростков, он состоял в банде Федьки «Кривые зубы» — малолетнего уголовника, у которого было уже два срока. Парень демонстрировал успехи в учебе, но компания явно на него отрицательно влияла.

С начала было тяжело. У него уже успели сформироваться отрицательные привычки, такие как воровство всего, что плохо лежит и постоянное использование ругательств. С начала мне с трудом удалось отвадить Федьку от него. Пара профилактических избиений в СИЗО, и Кривые зубы распустил банду. Пришлось действовать крайне аккуратно, чтобы Вадика не заклеймили стукачом. Чувствовал ли я стыд? Ни капли. Кривые зубы уже был пропавшим человеком, а Вадика еще можно было спасти.

Потом около года я давал ему литературу и проводил уроки. В первое время я запирал в моём кабинете всё, что запиралось. Затем со временем я стал оставлять открытыми некоторые шкафы. Я там оставлял немного денег, конфет, пару перьев для ручки и ещё по мелочи. Вадик брал. Не мог не брать. И каждый раз, заходя ко мне, с посеревшим от страха лицом, ждал упрёков. Но я молчал. Это продолжалось месяц. И вот однажды в один дождливый день он пришёл ко мне весь мокрый. Даже не удосужившись снять куртку, подошёл к письменному столу и положил на него с десяток помятых и мокрых мелких купюр. Он молчал, да и мне сказать было нечего.

После этого я уже никогда не запирал шкафы, а всякая мелочь из них больше не исчезала.

Так вот, у Вадика была неплохая коллекция холодного оружия. Среди образцов был американский армейский нож. Такой, средней длинны (35-45 см) с широким лезвием и зазубринами у рукоятки. Этот нож или, скорее, небольшой тесак с длинною в 50 см был на него похож. Уже позже Дуку мне объяснил, что клинок имеет кортозисное напыление, из-за чего и мой меч вышел из строя. Но такой клинок только у одного. Ничего даже близко по свойствам мы не нашли. Но тогда и вовсе непонятно, зачем было нападать?

Мы уже собирались разойтись по кораблям, когда у меня запищал комлинк.

— Рыцарь Турин слушает. — Передо мной возникло изображение женщины лет 35-40 с короткими волосами и джедайской робе. Что здесь делает Темная Женщина?

— Здравствуйте, Марк. Я рада, что вы целы. О целях нашего пребывания на Галидраане я расскажу позже, а пока заберите из сектора 5-67 кое-что.

Связь прервалась, а я про себя подумал: «Ситх бы побрал этих шпионов. Не могут по-человечески!». Отдав указания солдатам доставить это кое-что в космопорт, мы принялись ждать. Ночь уже полностью вступила в свои права. Стояла безветренная погода. Шел мелкий снег. Небо освещали сотни и тысячи звезд. Со стороны скал был слышен вой каких-то хищников.

Примерно через полчаса лейтенант Джакс выволок из аэроспидера молодого мужчину-человека среднего роста с длинными черными волосами и сломанным носом. Было видно, что его очень сильно избили. Он был почти без сознания, но Сила подсказала, что он пока еще нас слышит.

— Кто это, лейтенант?

— Сэр! Вместе с ним была эта записка!

Я взял кусок флимсипласта из его рук и громко прочитал: «Это — Джанго Фетт, он — ключ».

Следствие ведут ЗнаТоКи

Джанго Фетт часто спрашивал у себя: за что ему все это?

Когда-то он был простым фермерским мальчишкой, у которого была сестренка, который любил своих папу и маму и, как и все его сверстники, мечтал. Мечтал о полетах среди звезд, мечтал о славных подвигах во имя правды и справедливости, мечтал о богатстве и славе, мечтал…да много о чем мечтал обычный фермерской мальчишка с планеты Конкорд-Даун. Кажется, это было в другой галактике, настолько нереально это прошлое теперь.

Сколько же боли оно причиняет ему сейчас, когда он сидит в одной из тюремных камер губернаторского дворца, избитый и окровавленный. Здесь, под землей, единственными его…нет, не друзьями, даже не товарищами, а…надзирателями остались воспоминания. Разве будет друг мучить? Разве не протянет товарищ руку помощи? Воспоминания же причиняли лишь боль. Он помнил, как подонки из Дозора смерти убили родителей и сестру. Он помнил, как на его руках погиб Джастер Мерил, тот, кто стал ему старшим братом и наставником. И как остатки некогда сильнейшей группировки окружили джедаи вместе с юстициарами и перебили как бешеных собак.

Кто же их подставил? Кому выгодно? Тору Визсле, конечно. Но один он ни за что бы не смог такое провернуть. Значит и губернатор в этом замешан. А джедаи? Джедаям никогда не было дела до мандалорцев. Они всегда их боялись. Боялись повторения Мандалорских войн. Еще свежа память о чистке, устроенной джедаями и Республикой, которая отбросила Мандалорский сектор чуть ли не в средневековье. Хороший мандалорец — мертвый мандалорец. Вот главный принцип джедаев и Республики. А он когда-то верил, что джедаи «хранители мира». Искренне верил. Ну ничего, все получат сполна. Лишь бы выбраться из этого каменного мешка. И тогда...

Размышления Фетта были прерваны звуком открывающейся стальной двери. В слабо освещенную подземную камеру вошел высокий худощавый человек с военной выправкой в форме местных сил правопорядка. Его гнусную ухмылку освещал слабый свет из коридора.

— Здравствуй, дорогой гость! Как тебе наше гостеприимство? — используя все свое мастерство в сарказме, «поинтересовался» вошедший.

«Опять хочет вывести меня из себя. Не дождется. Уж лучше стерплю. Буду молчать!»

— Что же ты молчишь, мандалорец? Ах, тебе значит нравится! Ну что же, скоро тебя ждут развлечения. Губернатор оказался крайне изобретательным ничтожеством.

«Банта осик, какого дар’джети он говорит? Шабла безопасник!»

— Твои сородичи когда-то убили моего отца, — не унимался военнослужащий, — смерть каждого из вас делает мою жизнь лучше. А теперь, о тебе позаботятся.

Военный позвал в камеру двух надзирателей, предвкушающе улыбнулся и ушел. И так каждый день. Один и тот же человек заходил, что-то говорил, после чего следовало избиение. Но сегодня, после очередной «заботы», он нашел в камере маленький сверток. В нем была записка и маленький бластер для скрытного ношения. В записке только одно слово: «Беги!». С трудом оторвавшись от земли, избитый и изможденный Джанго подошел к двери. Она оказалась не заперта. «Что же это такое? Ловушка? Ловушка! Скорее всего я погибну. Но и пусть. Не могу больше здесь оставаться. Будь, что будет!».

Джанго вышел наружу и огляделся. Слабо освещенный коридор был пуст. Медленно держась за стены, Джанго пошел к лестницам. В комнате охранников, у самой лестницы, тоже было пусто. Джанго снял с вешалки форменную куртку, съел оставшийся на столе хлеб и вышел из комнаты охраны. Оружия не было, что еще раз подтвердило его худшие предположения. Но для себя Джанго уже все решил. С трудом добравшись до верхнего этажа, Джанго услышал звук сирены и кто-то заговорил по громкой связи. «ВНИМАНИЕ! НАПАДЕНИЕ НА КОСМОПОРТ! ВСЕМ ДЕЖУРНЫМ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМ ЗАНЯТЬ ПОЗИЦИИ ПО ПЛАНУ «КРЕПОСТЬ»!».

Фетт понимал, что это не случайно, что кто-то специально все это организовал. Вот только, это друг или враг? Джанго старался не думать об этом. Он надеялся, что и на этот раз судьба окажется благосклонна к нему. Выбор ведь не велик. Свобода или смерть.

Медленно, опираясь на стены, он дошел до выхода. Снова никого. Все патрули как будто были специально сняты. Выйдя на улицу, он впервые за долгое время полной грудью вздохнул свежий морозный воздух. Было темно. Лишь звезды освещали огромный тысячелетний лес, что окружал его. Тьма — его союзник. С ее помощью он выживет. Опираясь о деревья, он ушел в лес. Где-то слышались взрывы и выстрелы, но Джанго шел в другую сторону. В лес. Чем дальше, тем лучше. Он пойдет к пещере, которую приглядел еще до того судьбоносного боя. Там он отлежится и выживет, всей галактике на зло выживет, чтобы отомстить. Сил не было, хорошо, что нет ветра, иначе ничего бы у него не вышло.

Опираясь о деревья, бывший лидер Истинных Мандалорцев Джанго Фетт все дальше и дальше углублялся в лес. Тьма обволакивала. Лишь свет звезд, с холодным безразличием смотрящих на него, делал различимыми силуэты деревьев и камней. Он шел, надеясь, что сможет дойти до своей пещеры, где он выживет. И вот, он упал. Силы оставили его. НЕТ! Он не умрет! Он будет жить! Клан Фетт не прервется на нем! Он будет процветать вместе с Мандалором! Из последних сил Джанго стал ползти по свежевыпавшему снегу. Раз, два, три. Немного, еще немного и он дойдет! Он выживет!

Вдруг, Джанго услышал хруст снега слева от него. Вот он! Кто бы это ни был, сейчас решится его судьба. С трудом подняв голову, он увидел гуманоида в каком-то балахоне. Небыло понятно, кто это или какой он расы. Но незнакомец просто стоял. Фетт сел, оперевшись спиною о дерево. Вынув бластер, он приготовился, возможно, к последнему своему бою. И только теперь, он увидел трупы. Силуэты в броне с Т-образными смотровыми щелями на шлемах. 4, 5, 8! 8 трупов. Он посмотрел на фигуру в балахоне. Из тени вышли еще двое. Последним, что Джанго почувствовал перед падением в обморок, было, как один из них подошел к нему и по телу разошлись потоки тепла.

<center>***</center>

Я наблюдал за идущим на посадку корелианским челноком и думал о сложившейся ситуации. По всем признакам выходило, что Истинных Мандалорцев банально подставили. Причем очень качественно. Так, что даже такой опытный джедай, как Дуку, не заметил обмана. Вечером, когда к нам доставили полумертвого Джанго Фетта, я в очередной раз убедился в профессионализме наших Теней. Пришедшая сегодня утром Темная Женщина рассказала, что атака на нас была отвлекающим маневром, с целью отвлечь нас же от творящегося в замке губернатора безобразия.

А оказалось все банально и просто. Тор Визсла, лидер Дозора Смерти, хотел окончательно решить проблему с Феттом. Для этого он подкупил одного из надзирателей, чтобы во время следующего избиения, которому Джанго регулярно подвергался, он оставил в камере «подарок». Затем он или подкупленный человек в тюрьме организовал снятие патрулей и освобождение Фетта. Почему просто не отравить или взорвать? Оказалось, что Визсла хотел устроить показательную казнь. И вот недалеко от дворца губернатора Джанго дожидались десять дозорных. Но Визсла не учел того, что за дворцом губернатора следят. 8 мандалорцев были зарезаны как свиньи, а из остальных вытрясли всю информацию. Сейчас они под стражей спецназовцев-вуки. Да и отвлекающий маневр не получился. Никто из дозорных не ожидал, что по ним откроют огонь из турболазеров.

И хоть я знал, что на планете будут тени, вот только мне никто не сказал, что они прибудут так быстро. К тому же оказалось, что кроме Темной Женщины на планете есть еще тени. Она отказалась говорить кто, но обещала, что мы с ними встретимся.

Челнок с символикой Ордена Джедаев приземлился, и на трапе показался довольно пожилой коссианец с клюкой в руках. Это и был мастер-джедай Тера Сайнубе. За ним из челнока вышла девочка лет 12 с коричневыми волосами и большими зелеными глазами, одетая в джедайскую робу такого же цвета. Похоже, это его падаван. Встречали гостей я и лейтенант Джакс. Коммандор Кин Састо командовал кораблями на орбите, а Дуку вместе с другими джедаями и бойцами сил Юстиции готовил операцию по аресту местных чиновников, которые слишком заигрались.

— Мастер Сайнубе! Рад приветствовать вас. Я рыцарь-джедай Марк Турин. Добро пожаловать на Галидраан.

— Рад встрече, рыцарь Турин. Хочу представить моего падавана, Киливайн Реус. — Слегка покряхтывая, по-стариковски проговорил коссианец.

— Мы вас заждались. Прошу на «Красную звезду». Там у нас штаб.

— Пойдемте, пойдемте. Не терпится распутать это дело.

Мы прошли половину пути, когда падаван мастера Сайнубе спросила.

— Рыцарь Турин, а правда, что вы сражались на Тройкене?

— Да, это так. Только, как ты узнала? — мое удивление не было необычным. Несмотря на то, что вся Республика знала о нашем участии в Войне Старка, кто конкретно воевал на Тройкене знали очень немногие. Это касалось и джедаев. У нас не принято проводить шумные награждения. А те, кому надо, и так знает.

— Я видела вас вместе с магистром Пло Куном в бактокамере, — как о чем-то обычном, с тоном отличника-всезнайки сказала Киливайн, — а если учесть, что попали вы туда после битвы у Тройкена, то логичен вывод о вашем участии. Кстати, а почему вы не надеваете нашивку?

— Ты очень наблюдательная, — я посмотрел на Сайнубе. Ситуация его откровенно веселила. Ну еще бы, мне бы тоже было весело, будь я на его месте. — А насчет нашивок, что нам раздали, так это лишь символ. У нас не принято выпячивать свои успехи. И способности. — Многозначительный взгляд на девочку, из-за чего она скуксилась, — Скромность — наша добродетель. — Чтобы слегка подсластить пилюлю, добавил: — Но ты умница, если сама обо всем догадалась. Будешь достойной ученицей и станешь прекрасным следователем.

Девочка в миг повеселела и широко улыбнулась. Сайнубе же выглядел довольным. Похоже, он сам собирался слегка пожурить падавана за несдержанность, несмотря на то, что он явно испытывал гордость, когда она показывала столь высокие для ее возраста аналитические способности.

Поприветствовав часового, мы вошли на корабль. В кают-компании полным ходом шло обсуждение. Дуку, Комари и незнакомый мне джедай в черной робе о чем-то спорили. В углу устроился молодой киффар с желтой горизонтальной татуировкой через все лицо и внимательно слушал старших.

— А, Марк. Мы тебя заждались. О, и мастер Сайнубе здесь, приветствую вас! — Вполне дружелюбно поздоровался Дуку. — А кто эта прелестная девочка?

— Массссстер. — прошипела Комари так, что все услышали.

— Здравствуй, Ян, рад тебя видеть. Это мой падаван, Киливайн Реус. Вижу, мастер Толм и юный Квинлан тоже здесь? — с легким прищуром спросил Сайнубе.

— Здравствуйте, мастер Сайнубе, — поприветствовал его Толм. — Рад познакомиться рыцарь Турин, о ваших дипломатических и боевых навыках я наслышан.- Со сдержанно-официальным тоном обратился ко мне.

— Мне тоже приятно воочию познакомиться с одним из теней. — С таким же тоном ответил я ему.

— Ан’я была права. Вы и вправду очень умны.- С полуулыбкой и немного дружелюбней ответил Толм.

— Ан’я?

— Темная женщина. Ее настоящее имя Ан’я. Здесь нет ненадежных, и я могу его использовать.

— Что же, польщен вашим доверием, но перейдем к делу. Я считаю, что пора перейти к непосредственному разбирательству. И в первую очередь опросить Фетта.

— Согласен, — поддержал меня Дуку, — целитель уже привел его в относительный порядок. Он в камере на «Разящем».

— Юстициары надежные? — я не мог не спросить, потому что коррумпированность местных правоохранительных органов была общеизвестной.

— Да, мы не раз летали вместе на миссии. К тому же я там поставил еще и двух рыцарей. Да и целитель на месте.

— Хорошо. Тогда вперед.

По дороге я вызвал Кеноби и попросил его принести датапад с короткой выжимкой обо всех случаях, произошедших здесь за время нашего пребывания. Его мы составляли все утро, чтобы мастер Сайнубе как можно быстрее вошел в курс дела. Кеноби оказался достаточно быстрым, чтобы нагнать нас у самого «Разящего». От меня не скрылся его взгляд, направленный на Киливайн. Девчушка и впрямь симпатичная.

Про себя хмыкнув, я понадеялся, что это не станет проблемой. Пройдя часовых, мы оказались в небольшой железной камере с кушеткой и прибитыми к полу столом и стулом. Мы заранее решили, что допрос будет проводить мастер Дуку, но в последний момент он отказался входить в камеру. Сказал, что не готов смотреть в глаза тому у кого фактически отобрал будущее. Поэтому я взял эту задачу на себя. Мастер Сайнубе охотно согласился разделить со мной эту сомнительную честь. Со вчерашнего дня Джанго выглядел гораздо лучше. И хотя он еще напоминал ходячий труп, во всяком случае теперь было понятно, что это человеческий труп. Сам Джанго на нас никак не отреагировал. К нему зашли я, Сайнубе и наши падаваны. Им будет полезно посмотреть, как проводится допрос. Нам принесли стулья и мы приступили к допросу.

— Здравствуйте, господин Фетт. Я рыцарь-джедай Марк Турин. Это мастер-джедай Тера Сайнубе. У нас есть несколько вопросов по поводу вашего пребывания на Галидраане.

Джанго, который сидел на кушетке откинув голову, лениво открыл глаза и с усталым голосом спросил.

— Вы собираетесь наказать тех джедаев, кто устроил резню? Если нет, то лучше уходите.

Мда, это будет труднее, чем я думал. Ну, не получилось в дверь, войдем в окно.

— Вы знаете, что все подстроил Тор Визсла?

— Да, — так же устало ответил Джанго, — больше некому.

— А значит вы в курсе, что целью организации вашего побега было ваше убийство?

— Больше незачем, кому я нужен? Только своим врагам, - сказано это был с горькой усмешкой.

— Вы знаете, что после разбирательства вас освободят. И вы будете вольны делать все, что захотите? — Я решил подобрать к нему ключ. Ведь если удастся убедить его сотрудничать, то мы сможем узнать много нового. Но чем же его зацепить?

— Да, только моим врагам от этого лучше не станет, - теперь в его голосе послышалсь угроза. Мнда. Видимо, в списке его врагов находимся и мы.

— А если я скажу, что благодаря вашим показаниям губернатор сядет в тюрьму на пожизненное, а Дозор Смерти уже объявлен вне закона на Корусанте и многих мирах за нападение на представителей Ордена Джедаев? — я знал, что Канцлер Кальпана сегодня подпишет в спешке составленный документ, но пока никто не мог обвинить Дозор в чем-либо.

— Я отвечу, что вы не так безнадежны, как я думал, — безразлично ответил Джанго.

Мастер Сайнубе молча вышел из камеры и позвал меня с собой.

— Марк, ты ведь позволишь мне тебя так называть, — дождавшись утвердительного кивка, он продолжил, — у нас нечего ему предложить. Свобода? Он ее получит, потому что не он резал гражданских. Месть? Посмотри на него, он сам кого хочешь в Силу отправит. Дуку по дороге рассказал, как он убил пятерых джедаев. А это защитники. Их готовили для таких операций. Нужно нечто, что заставит его помочь нам.

— Но что? — я сам все это понимал, но не знал, что же ему предложить.

— Не знаю, ты смотрел его досье? Что он ценит превыше всего? — с надеждой в голосе спросил Сайнубе.

— Семью. — услышал я тонкий девичий голосок.

— Что? — синхронно посмотрели на Киливайн я и Сайнубе.

— Она сказала семью, мастер, — поддержал Киливайн Кеноби, — он лишился семьи в детстве. Истинные Мандалорцы стали для него семьей.

— Да, но какое это имеет значение, если его родная семья погибла? — искренне не понимал я.

— В отчете следствия по делу уничтожения клана Фетт, представленном прокуратурой Конкорд-Дауна сказано, что тело Арлы Фетт не было обнаружено. А что если она жива и в плену?

— Это вряд ли. Скорее всего она мертва, — скептически сказал я, — когда было нападение?

— 14 лет назад, учитель. — Глянув в датапад, сказал Кеноби.

— Ну, вот. Даже если она и жива, то ситх знает где.

— Это может получиться, — вдруг четко, без стариковского покряхтывание сказал Сайнубе, — надежда — прекрасный стимул. Но нужны доказательства. Как ты думаешь, Марк, может наши «гости» из Дозора просветят нас?

— Давайте попробуем, вариантов ведь все равно нет. — Согласился я.

Дозорные отвечали с не охотой, но вид до зубов вооруженных вуки явно действовал на них подавляюще. Выяснилось, что девочку оставили в живых и буквально год назад она стала одной из убийц Дозора Смерти. Это и еще много чего мы решили сообщить Джанго. На этот раз в камеру вошел только я. Тера мотивировал это тем, что Джанго все равно будет ненавидеть джедаев. А так есть шанс, что с кем-то, кто не связан с резней, он сможет договорится. Слабая аргументация, по мне как. Джанго все так же сидел в камере с откинутой головой и не обращал на меня никакого внимания.

— Я знаю, для тебя мы те, кто тысячелетиями не давал Мандалору развиваться, мы те, кто устроил чистку 500 лет назад. Я не говорю, что вы сами виноваты. Меня тогда не было, да и тебя тоже. Но если ты переборешь в себе ненависть и поможешь нам, ты сможешь сломать этот порочный круг. Ты мандалор и…

— Да, я мандалор, а знаешь, кто ты? — в глазах Фета было столько ненависти, что, будь он одаренным, немедленно перешел бы на темную сторону, — двуличная сволочь, которая хочет, чтобы к твоему банта пуду ордену относились как к небожителям. Вы, в своем храме, в роскоши и достатке не можете увидеть, как страдают простые разумные, не важно кто, важно, что тебе и твоим единоверцам плевать, что творится там. Сколько тебе лет? 20? 25? Что ты видел, кроме храма и светских раутов? Я с 8 лет воюю. Я боролся за будущее вместе с моими братьями. И как ты смеешь обвинять меня в ненависти, когда сам не знаешь, что это такое?

Джанго кричал, а я понял, почему Сайнубе отправил меня одного. Я сунул во внутренний карман робы руку и достал маленький значок из электриума. На нем была изображена гора, а на ее фоне джедай с мечом и боец республиканского спецназа с длинноствольным бластером. На задней стороне выбиты номер 3 и надпись: «Кто спасал жизни — останется бессмертным».

Я положил значок перед Джанго. Его глаза расширились, а сам, кажется, перестал дышать. Впервые, я увидел его растерянным. Он понял, что это за значок, но все же спросил.

— Ты сражался на Тройкене? — впервые я увидел истинного Джанго. 22-летнего молодого парня, который был вынужден взять оружие в руки еще ребенком. А сколько таких по всей галактике? Миллиарды.

— Да. И мой падаван. Ему, конечно, почти 14, но мы все чувствуем немного глубже, в том числе смерть. У него номер 4.

Установилось молчание. Джанго обдумывал свои слова, а я радовался, что удалось найти к нему подход. На извинения я не рассчитывал, слишком гордый. Но на благодарность за честность и информацию — определенно.

— Я не буду читать тебе нотации и не жду извинений. Потому что…ты прав. Многие джедаи перестали понимать тех, кого обязаны защищать. Но сейчас мы стараемся это исправить. Я не могу тебя понять, потому что у меня не было родителей, я вырос в храме. Но я понимаю твою боль из-за потери братьев. Я чувствовал то же самое.

Снова тишина. Наконец, Джанго поднял голову.

— Что ты хочешь? — ответил Фетт уставшим, но уже не безразличным голосом, как раньше.

— Я ничего. Я хочу уменьшить твои страдания.

— Ты? И как же? Учти, медитацию я терпеть не могу. — Шутку от Фетта я воспринял как хороший знак.

— Ты знаешь, что не все погибли на Конкорд-Дауне?

Фетт подобрался и уставился на меня.

— Что? — буквально прошептал он.

— Сестра. Арла Фетт. Ее тело так и не нашли. А от пленных дозорных мы выяснили, что она среди них.

— Как? Когда… — Фетт был сбит с толку. Ну еще бы. Столько на него навалилось за неполную-то неделю.

— Они говорят, что никто ее не посвящал в мандалорцы. Вы называете это верд’готен, кажется. Так вот, она стала их киллером. А фактически — рабом и игрушкой без права голоса. Тем, кто выполняет грязную работу.

Фетт сидел, прикрыв глаза. Сканируя его Силой, я понимал, что в нем борются самые разные чувства. Гнев на дозорных и радость от новости, что жива сестра. Но в то же время гнев по отношению к сестре, которая была намного старше и позволила превратить себя в игрушку. Но родственные чувства явно преобладали. Я встал и направился к выходу.

— Когда целители приведут тебя в порядок, мы вернем тебе доспехи и оружие. Ты будешь волен сделать, что захочешь. Захочешь уйти — твое право. Но если захочешь нам помочь, я буду тебе признателен.

Я вышел из камеры. Мастер Сайнубе смотрел на меня с легким прищуром и лукавой ухмылкой.

— Почему вы не сказали причину, мастер?

— Ты должен был быть убедителен, иначе этот козырь мог применить кто-то другой. У тебя вышло все прекрасно.

Мы вышли с ним из корабля. Наши падаваны о чем-то беседовали. Стояла солнечная погода. Свет местного светила отражался о заснеженные горы, а воздух был свежим и бодрящим.

— Я знал твоего мастера, — неожиданно сказал Сайнубе.

— Да? Он о вас не говорил, — честно признался я ему.

— Он и не мог. Мы были друзьями. Только взгляды на жизнь были разными. Давно я с ним не встречался, еще до того, как он стал твоим учителем. — С легкой грустью проговорил коссианец.

— Вы расскажете о нем? — мне и вправду был интересен тот, кто был моим учителем здесь.

— Конечно. — С очень доброй улыбкой ответил он мне.

Дальше мы шли молча, и я чувствовал, что сегодня нашел нового друга.

Дела сердечные

После допроса у нас появилось немного свободного времени, и я предложил Сайнубе пройтись по городку. Молодежь быстро ухватилась за мысль, и старому косианцу пришлось согласиться. За нами увязался падаван Толма — Квинлан Вос. С Кеноби они были давние приятели, так что не соглашаться не было смысла.

Несмотря на солнечную погоду, было очень холодно. Мы кутались в меховые шубы и наслаждались прогулкой. Я убедил всех спрятать мечи и одеться в «гражданскую» одежду. Хотел совместить приятное с полезным и расспросить местных о правителях планеты. Так называемая столица производила впечатление какого-то городка в швейцарских Альпах. Одно и двухэтажные деревяные домики, небольшие улочки, много всяких лавок и магазинчиков. Казалось, что никому нет дело до боев, что проходили совсем недавно. Но все же чувствовалась какая-то странная атмосфера. Как будто местные чего-то ждали. Об этом говорила Сила, да и большое количество вооруженных людей в форме об этом намекали.

Я и мастер Сайнубе медленно бродили по улицам, а молодежь то и дело заходила в какую-нибудь лавку, чтобы поглазеть на товар и чего-нибудь прикупить. Кеноби — парень ответственный, я успел приучить его к бережливости и поэтому не боялся, что он потратит все свои карманные деньги. Так мы добрались до большого рынка.

<center>***</center>

— Сколько всегоооооо! — с детским восторгом проговорила Киливайн, осматривая стеллажи с самыми разными продуктами и вещами на городском рынке.

— Это еще что, — с тоном всезнающего божества проговорил Квинлан, — была бы ты на центральном рынке Тида, столицы Набу. Вот там раздолье. Продукты со всей галактики, одежда всех цветов и оттенков, куча крутых стволов. Эх, хотел стырить DL-44 в одном магазине, только учитель засек и весь обратный путь до Корусанта пришлось мне сидеть и медитировать. А потом еще и слушать нотации в начале магистра Пиелла, а потом и Йоды.

— Воровать — не хорошо! — со вздернутым носиком и очень важным видом сказала Кили.

— Зануда. — проворчал Квинлан.

— Я не зануда! Я…я…я законопослушная гражданка! Вот! — и еще больше вздернула носик и посмотрела на киффара с явным превосходством.

— Я же говорю — зануда. — с плохо скрываемой иронией ответил Квинлан.

На это Кили ничего не ответила, лишь повернулась к нему спиной и с гордой походкой направилась к стеллажам с выпечкой.

— Ну вот, Кви, она теперь обиделась. — С вздохом проговорил Кеноби.

— Я же не виноват, что она зануда. Все девчонки зануды. Никогда не женюсь!

— А нам и не положено. — Спокойно и с легкой досадой ответил Кеноби. Никто бы и не заметил, но Квинлан всегда был очень наблюдательным.

— Погоди, ты что влюбился? — вопрос скорее формальный, Квинлан для себя уже все решил.

— С чего ты взял? — от волнения его голос дал петуха.

— Влюбился, влюбился! Оби и Кили, тили-тили тесто, жених и невеста!

— Что?!

— Ой! — Был единственным ответом Квинлана.

В пяти метрах от них стояла Кили с пакетом выпечки на руках и смотрела с остекленевшим взглядом на парней. Квинлан опустил глаза, а Оби застыл, не зная как реагировать. Немая сцена была прервана появившимися учителями.

— Эй, дети. Вы чего застыли? — поинтересовался рыцарь Турин.

— Да, тааак. Болтаем. — С интонацией хулигана, пойманного за руку на чем-то, ответил Квинлан.

— Хм, болтаете значит. Оби, что случилось? — по его интонации было понятно, что ответ его не удовлетворил.

— Ничего, мастер. Просто…просто… Просто Кви рассказывал, как чуть не стырил, простите, не украл DL-44 на Набу! — Выдал первую попавшуюся мысль Оби.

— Эй! Я не… — предупредительный взгляд Оби-Вана заставил Квинлана замолчать. Кили прыснула в кулачок. Мастера переглянулись. В глазах обоих читалось недоверие. Впрочем, рыцарь Турин улыбнулся и обратился к Квинлану.

— Воровство — не путь джедая. Если тебе нравится оружие, мог бы просто взять со склада в храме и попросить, чтобы конкретный ствол закрепили за тобой.

Кви выпучил глаза, словно спрашивая: "А че, так тоже можно?». Мастер Сайнубе улыбался, многозначительно посматривая на Кили, из-за чего она стыдливо опустила глаза.

— О, Киливайн, ты что-то купила? — Сменил тему Турин.

— А! Да…да мастер. Это свежая выпечка. Только из печки. — Собравшая всю свою волю в кулак, выговорила падаван мастера Сайнубе.

— Ну вот, теперь можно спокойно выпить чаю. Я вас всех приглашаю. Оби, купи еще один такой пакет. Вечером у нас на корабле чаепитие. Квинлан, скажи и твоему учителю тоже.

— Да, рыцарь! Я обязательно передам.

Дальше шли относительно молча. Подростки ушли каждый в свои мысли, а старшие обсуждали какие-то непонятные для них вещи. Но Оби и Кили уже знали, что на корабле их ждет головомойка от учителей.

<center>***</center>

«Мда. Ходят наши ребятки. Вроде бы и не говорят. Кили устроилась рядом с Сайнубе, а Оби на противоположной стороне рядом с Восом. Но, нет-нет, да поглядывают друг на друга. Нет, Оби-Ван Кеноби, разговора тебе не избежать. Плохой я пример для моего падавана, чего уж там. У самого определенная Силой невеста, а он чем хуже? И вроде бы неправильно, что он испытывает чувства и упрекнуть в этом его нельзя, потому что это будет чистой воды лицемерием. Ну и как мне эту проблему решать?»

Вылезшая столь неожиданно проблема, однако, была второстепенна. На комлинк пришло сообщение, где говорилось, что Канцлер дал добро на арест всего местного высшего чиновничества. Сегодня вторник, и все на рабочих местах. Дуку уже отдал приказ подчиненным ему юстициарам выдвигаться в правительственный квартал, а наши вуки и десантники должны арестовать самого губернатора.

Мы направлялись к космопорту. Грубо говоря, нас, джедаев-консулов, силовая операция не касалась вообще, и поэтому мы были спокойны. Однако я как представитель Совета Примирения, который, собственно, и отправил войска сюда, должен был предоставить отчет. Слава Силе, дошли до космопорта без происшествий. Квинлан направился в сторону леса к своему учителю. Сайнубе и Киливайн пошли к «Красной звезде», где собирались изучить собранные за сегодняшний поход материалы, а их было не мало. Щепотка там, слух здесь, разговор слева, и перед нами вырисовывалась крайне удручающая картина. Местные властители погрязли в коррупции. Несмотря на то, что сама планета была малоразвитой, она находилась очень близко к Перлемианскому торговому маршруту и служила перевалочной базой для очень многих контрабандистов.

Но это еще полбеды. Оказалось, что некоторые горожане видели крупные грузовые корабли, заходящие на посадку за горной грядой. Из известных нам планет производителем чего-то крупного была только Лианна, огромная планета-город, где находились крупные верфи и главный офис компании «Технологии Санте/Сиенара». Если здесь замешана такая компания, как Сиенара, то это серьезно осложняет нам жизнь. Слава Силе, что теперь это головная боль мастера Сайнубе, а я скоро вернусь на Корусант.

Мы с Оби зашли на корабль. Кеноби явно чувствовал себя не в своей тарелке и ждал упреков и разбирательства. Но я лишь улыбнулся и велел ему приготовить чай.

Мы сидели в гостиной. Я медленно наслаждался чаем, пока Кеноби собирался с духом, чтобы начать разговор. Я его не торопил, тем более чувствовал по нашей связи, что он крайне смущен и напуган.

— Мастер? Мастер…я…вы…вы ничего не хотите сказать? — буквально пропищал Кеноби.

— Что ты хочешь услышать, Оби? — с спокойным тоном обратился к нему.

— О случившемся. — более четко, но не менее испуганно проговорил Оби.

— Мы все слышали. — спокойно ответил я и чуть не подавился, когда увидел большие глаза Кеноби.

— Но ведь нам запрещено привязываться. А Кили, гхм, то есть падаван Реус, мы с ней только второй день знакомы и… Сила, что я несу. — Мальчик явно был сбит с толку.

— Оби, послушай меня внимательно. — Я поставил чашку и посмотрел ему в глаза. — Еще не время думать об отношениях и что это подразумевает. Вам обоим нужно учиться и постигать Силу. Да, в Ордене не приняты официальные отношения, и я мог бы тебя пожурить, но с моей стороны это будет лицемерием. Поэтому послушай мой совет. Поговори с ней и реши, что важнее всего: ваша еще не появившаяся привязанность или Путь Джедая. А когда вы станете рыцарями, то и будете сами решать, как жить дальше. Если, конечно, ваши чувства из подростковой влюбленности перерастут во что-то большее и не погибнут со временем. Я не говорю забыть о ней. Ни в коем случае. Но терпение — благодетель для всех разумных, не только для джедаев.

Оби-Ван крепко задумался о моих словах, а затем с полной печалью в голосе сказал:

— Мастер. Кили хорошая, очень. Но, есть еще кое-кто.

Я подобрался и стал ждать откровения.

— И? Кто же эта счастливица?

— Падаван мастера Галлии, Сири Тачи. — Нехотя проговорил Оби-Ван. — Кили другая. Она…не такая как Сири.

Я смотрел на падавана и пытался придумать, как ему помочь. Чертов запрет на отношения! Почему все так сложно?

— Послушай, Оби. Это еще раз подтверждает то, что я говорил. Ты сам не знаешь, чего хочешь. Вам еще слишком рано начинать отношения. Нужно учиться. А когда вы вырастете, тогда и будете думать, как жить. Вместе с орденом, но без друг друга или вместе, но без Ордена.

Падаван посмотрел на меня и кивнул. По нашей связи я почувствовал, что он успокоился. А я решил вздремнуть. Попросив Оби разбудить меня вечером, я направился в каюту.

Но каков Оби, а?

<center>***</center>

— Все-таки джедаи чего-то стоят!

Владыка ситхов Дарт Плэгас сидел в кресле из красного дерева, держал в руках бокал с набуанским вином и смотрел на огонь. Его дни были расписаны поминутно, и очень редко ему удавалось позволить себе такую роскошь, как просто посидеть у камина и отдохнуть. Вино было подарком ученика, Дарта Сидиуса, известного так же, как сенатор от сектора Чоммел Шив Палпатин. И хотя Плэгас знал, что теоретически, возможно, в вино добавлен яд, пил он его не боясь. Рано. Еще слишком рано уходить ему на покой. Ученик еще не обучен, да и Сидиус очень не глуп и знает, что ему все еще предстоит очень многому научиться.

Палпатин радовал феноменальными успехами. И в политике, и в освоении Пути Ситхов. Ему удалось организовать такую травлю ответственных за дефицит бакты, что акции упали до ожидаемого минимума не за месяц, а за две недели. Теперь Торговая Федерация полностью и беспрекословно подчинялась ему и тем, кто представит особый код, подтверждающий полномочия. Нут Ганрей, жадный и властолюбивый неймодианец, несмотря на расшатанную репутацию, был посажен на должность вице-короля Федерации, и теперь был полностью в его власти. Заткнуть СМИ оказалось плевым делом, и сейчас, если кто-то спросит, кто виноват в дефиците бакты, 10 из 9 ответят, что политики. А у простого народа во всем виноваты политики. Всегда. Ну, иногда и банкиры еще.

Успехи Владыки Сидиуса не оставляли сомнений, что если с Плэегасом что-то случится, то он довершит дело. Такие прекрасные молнии силы — темно-голубые, как гладь океана на Камино, такое виртуозное владение мечом, словно полет орла, величественный и смертоносный. Огромные успехи в освоении силовых техник. А предрасположенность к ментальным техникам делала его идеальным манипулятором.

Но не все шло гладко. Сегодня до него дошла информация о шевелении джедаев на Галидраане. С прискорбием Плэгас отметил, что комбинация с целью еще больше разочаровать мастера-джедая Дуку в Ордене и Республике потерпела крах. Расследование и арест всей местной верхушки подтвердили его опасения, что это провал. Тор Визсла и вовсе подставился. В своей неуемной жажде крови он сам дал джедаям доказательства своей вины, из-за чего уже объявлен в розыск по всему Ядру и Внутреннему кольцу.

Радовало, что Истинные Мандалорцы все-таки были перебиты. Они могли стать проблемой. Но Дуку…эх, такой удобный был случай. Что же, не получится сделать это на Галидараане, сделаем это где-нибудь еще. Никто и не говорил, что будет легко. План приходилось неоднократно корректировать. И это как раз таки тот самый случай.

Впрочем, нет худа без добра. Верные крысы в Департаменте Юстиции сообщили, что на Галидраане раскрыта подпольная база. Кроме наркотиков, что неудивительно, учитывая близость планеты Макем-Те, одного из крупнейших производителей дури, там обнаружили космические корабли в разобранном виде и огромное количество оружия. Вот это было неожиданно. Оказалось, что их доставляли из Лианны и у правоохранительных органов возникли вопросы к компании «Технологии Санте/Сиенара».

Вот здесь могла решиться одна очень давняя проблема: как подчинить такого промышленного гиганта как «Санте/Сиенар»? Понятное дело, что даже будь у него на руках самый горячий компромат, он все равно бы не смог окончательно склонить такого человека, как Нарро Сиенар, одного из немногих, кого сам Плэгас уважал. Но пригласить к сотрудничеству и заставить их войти в игру этого вполне хватит. Для будущей армии Империи понадобится хорошая техника и об этом нужно озаботиться уже сейчас. Он сам будет вести переговоры. Доверять это Палпатину пока не стоит. Молод и не опытен, а Нарро — старый прожженный лис.

Радовало еще одно обстоятельство. Пророки Темной Стороны вычислили дату проведения ритуала, который завершит его эксперимент. Год…до этой даты остался год. Все уже готово, осталось только дождаться. И будущее станет необратимым, а власть Ситхов — неизбежной.

<center>***</center>

Мы улетали с Галидраана. Буду ли я скучать? Определенно, да. Прекрасная снежная планета, похожая на зимнюю сказку. Надо будет заглянуть сюда, когда мне дадут отпуск. И Мару с собой взять, ей, надеюсь, тоже понравится.

Вечернее чаепитие превратилось в празднование нашего успеха. Даже без показаний Джанго доказательств против местных властей было предостаточно, и Дуку арестовал всех, до кого сумел добраться. В результате, когда я и Оби вышли в город, чтобы докупить кое-что к вечеру, нам все досталось бесплатно. На вопрос почему, мне ответили, что это спасибо за избавление их от надоевшего всем губернаторa и его прихвостней.

На чаепитие собрались почти все: Я и Оби, Сайнубе и Кили, Толм и Квинлан, Дуку и Комари. Темная Женщина улетела раньше, объяснив это тем, что ее ждет воспитанница. Как позже сказал мне Толм, это знак того, что она мне доверяет, иначе бы она просто улетела, ничего не говоря. С нами праздновали и наши офицеры. Пришлось открывать «закрома родины» и доставать алкоголь. Мы болтали и веселились. Этим вечером, Оби поговорил с Кили. Они договорились подождать. Меня это радовало. А если учитывать, что в Ордене шли реформы, я надеялся, что скоро мы с Марой перестанем быть единственной официальной парой

Вечером после чаепития со мной захотел пообщаться Джанго Фетт. Выглядел он так же как и утром, но таки согласился рассказать свою историю. Он поведал мне, как ему и его людям заказали членов местного сопротивления. Заказ был выполнен, в обмен на это губернатор обещал, что выдаст им Тора Визслу и его людей, скрывающихся на планете. Правда, когда Джанго явился за оплатой, это оказалось ловушкой. Ну, а дальше произошла резня. Я понимал, что за ликвидацию сопротивления ему все-равно светит срок. Но с другой стороны, ситуацию можно было провернуть так, что сегодняшний день станет началом долгого и плодотворного сотрудничества.

Еще во время чаепития я обсудил этот вопрос с Дуку, Толмом и Сайнубе. Толму было безразлично, что будет с Джанго, Дуку настаивал на аресте, а Сайнубе поддержал мою идею. В итоге нам удалось убедить Дуку, что, освободив Джанго, спасем себя от потенциального врага, который после отсидки будет очень на нас зол. Конечно, нашим агентом он не станет, не тот характер. Но если мы встретимся в будущем, можно рассчитывать на его помощь. Во всяком случае, я так думал.

— Джанго, — обратился я к нему после недолгого молчания, — тебе светит срок за уничтожение местных повстанцев. Но я договорился, чтобы тебя скоро отпустили и вернули снаряжение.

Джанго смотрел на меня нечитаемым взглядом. В его глазах читался вопрос, и он сразу его задал.

— И? что же ты потребуешь взамен?

— Ничего. Только твою благодарность. — Ответил я ему и удовлетворенно наблюдал за его реакцией.

— Ты же знаешь, джети, что это не пустые слова? Для меня, во всяком случае. — С прищуром спросил меня Джанго.

— Знаю. Я не желаю ставить тебе условия. Ты сам их поставишь, когда придет время.

Джанго улыбался, понимая в какую щекотливую ситуацию я его поставил. Скажи я что-то конкретное, он бы сделал это, и мы были бы квиты. Но теперь он будет вынужден протянуть мне руку помощи в любое время, в абсолютно любом деле, которое не задевает его честь. Он мандалорец, и благодарность для него не просто чувство, а обязательство, которое нужно выполнить. Своеобразный долг, который передастся его детям, если при жизни он его не исполнит.

— Я благодарен тебе. И я принимаю твою помощь. — Почти сразу согласился Фетт. Я же передал ему инфочип с информацией о его сестре и пообещал, что его выпустят, как только он выздоровеет.

Улетали только я и Оби. Все остальные оставались на планете. Нужно было довершить следственные мероприятия и назначить временное правительство. Пользуясь ситуацией, мастер Гирани решил сделать Галидраан одной из союзных нам планет. Я не был силен в политических манипуляциях, поэтому нас отозвали на Корусант.

Столица встретил нас привычной суетой и неповторимой энергетикой. После отчета я направился к Маре. Она как раз закончила принимать очередного подростка, пришедшего к ней со своими проблемами. Это оказался Кеноби. Минутное удивление прошло, когда я вспомнил содержание нашего недавнего разговора. Чтобы не смущать Оби, я спрятался за колонну.

После того, как он вышел, я тихо вошел в ее кабинет. Закатное солнце освещало через широкие окна просторный кабинет целительницы душ, а она сидела за столом и что-то увлеченно читала. Ее золотые волосы под лучами солнца переливались всеми оттенками этого благородного метала. Лицо, несмотря на увлеченное чтение, было спокойным. Я сделал несколько шагов, но она продолжала меня не замечать. И я решился сделать то, что раньше ни за что бы не сделал. Я медленно подошел к ней сзади. Она снова меня не заметила. Чтобы случайно ее не напугать, я положил руку на плечо. К моему удивлению, она медленно положила свою руку на мою, после чего встала и обняла меня. Секундный ступор и вот мы стоим обнявшись у ее рабочего стола и не хотим отрываться. На минуту она отстранилась и сказала:

— Наконец-то ты решился.

— Как ты поняла? — я все еще не мог понять, как она угадала.

— Мы связаны, разве ты забыл? Как только ты пришел, я тебя почувствовала. Я чувствую все тоже, что ты. — Все это было сказано настолько мягким и добрым голосом, что я даже потерял дар речи.

— Тогда почему же я ничего не почувствовал?

— Во первых: я природный эмпат, а значит заранее все чувствую сильнее, чем остальные одаренные. А во-вторых: я умею скрываться в Силе. Хочешь научу?

Я лишь кивнул, снова обнимая ее. Так мы и простояли до наступления темноты, наслаждаясь каждым мгновением. И в эту минуту я окончательно осознал, что здесь, в этом мире у меня есть семья.

Встреча

Начались обычные джедайские будни. Я убедил мастера Гирани дать мне и Оби недельный отпуск. Тот был в хорошем расположении духа и поэтому согласился. Первые два-три дня мы просто бездельничали: гуляли по садам, медитировали, читали все подряд. К тому же Оби-Ван решил переговорить с Сири Тачи. Насколько я понял, если с Кили у него была лишь взаимная симпатия, то с падаваном мастера Галлии была чуть ли не полноценная любовь.

Я наконец-то ее увидел. Ну, что я могу сказать? Симпатичная блондиночка, голубоглазая, довольно высокая. Найти с ней общий язык оказалось не очень просто. Девочка отличалась довольно дерзким и независимым характером. К тому же любила показывать, насколько она круче ее одногруппников. Если с Кили все получилось просто идеально, то с Сири Тачи Оби-Вану пришлось повозиться. Они состояли в одном клане и успели до чего-то договориться и, по сути, Оби давал заднюю. Падаван мастера Галлии не обрадовалась такому повороту. Она ведь на два года моложе и, фактически, даже не подросток. После нескольких часов беседы, она наконец-то признала, что Путь Джедая не подразумевает брак и привязанности. После этого Оби-Ван был выжат как лимон. Ничего, если он продолжит влюбляться в том же темпе, то это будет его далеко не последний разговор на такую тему.

Все больше и больше я осознаю, что не смогу жить без Мары. В последний день нашего безделья, я повел ее на полноценное свидание. Романтическая обстановка, изысканные блюда, красивая музыка и завораживающий вид ночного Корусанта. Оделись мы под стать случаю и даже самый глазастый ботан не смог бы понять, что сидящие на веранде джентльмен в дорогом костюме антрацитно-черного цвета и девушка в длинном вечернем платье белого цвета, — это действующие рыцари Ордена Джедаев.

Кстати, мы не только наслаждались друг другом, но и испытывали одну крайне любопытную технику. У нее нет названия. Суть в том, что природный эмпат, владеющий Силой или тот одаренный, кто сознательно развивает соответствующие техники, словно радар охватывал небольшую площадь вокруг себя, считывая и запоминая эмоции окружающих людей. Эмпаты с неразвитыми способностями делают это неосознанно и, зачастую, не выдерживают напора чужих эмоций и впадают в состояние депрессии. Мара же довела контроль до такого высокого уровня, что без ущерба для себя могла считывать эмоции десятков, если не сотен разумных.

Так и сидели мы, попивая вино и обсуждая того или иного разумного. Заведение хоть и считалось очень респектабельным, но до тех, где обычно проводил время высший свет, немного не дотягивало. Хотя, парочку сенаторов я все же заметил. Вот сенатор из Рилота, а вот сенатор с Телоса IV. Помню, Йода и Гирани очень долго спорили, кого же назначить. Ведь эта планета теперь в сфере интересов Ордена и нужно сделать все, чтобы она не уплыла из наших рук.

Вдруг я ощутил, что меня кто-то сверлит взглядом. Неприятное ощущение. Я попросил Мару вычислить этого разумного. Буквально через минуту улыбающаяся и веселая Мара переменилась в лице и стала обеспокоенно-задумчивой. Я взял ее руку и посмотрел в глаза. В них читался…страх?

«Здесь есть еще один эмпат. Сильный. Очень». — Мысленно сказала мне она.

«Ты можешь его вычислить?».

«Ее. Пятый столик от входа. Молодая умбаранка».

Я медленно обернулся в указанную Марой сторону и пригляделся к довольно странной паре. Молодая умбаранка с мертвенно-бледной кожей, судя по комплекции была довольно высокой. Если бы она не была с бритой головой, ее даже можно было бы принять за какую-то французскую модель. Рядом же сидел представительный мужчина средних лет, с густой рыжей шевелюрой и, с виду, скромных одеждах. Будучи дипломатом, быстро учишься замечать мелкие детали. Вот и теперь кажущиеся скромными одеяния оказались творением одного известного модельера. А понял я это, из-за характерного узора на рукаве.

Я сразу понял, кто этот рыжий человек. Шив Палпатин, сенатор от сектора Чоммел и восходящая звезда, борец с коррупцией и засильем галактических монополий, как окрестили его газеты. А по совместительству, Лорд Ситхов. Вот это и называется сходили на свидание. Палпатин один из немногих персонажей, что я помнил еще из прошлой жизни. Маша, научная работа которой и стала тем, что познакомила меня с этим миром, охарактеризовала его, как прекрасного манипулятора и гения долговременной стратегии. Правда, сошедшего с ума из-за неучтенного фактора, — Силы. А именно, ее нестабильной, темной стороны. Понятно, что такие зубры, как ситхи мне не по зубам, но и сидеть сложа руки тоже не самая лучшая идея.

Я сохранил самообладание и на моем лице не отразилось то беспокойство, что обуревало меня. Мара смотрела на меня с вопросительным взглядом. Я улыбнулся и мысленно сказал ей, чтобы она наслаждалась вечером, мало ли кто решил по-шпионить. Она, конечно, не успокоилась, но все же, мы продолжили сидеть. Единственное, что мы решили с ней сделать, это закрыться в Силе. Она успела обучить меня простейшей форме этой техники и мы исчезли. Умбаранка сидела с абсолютно бесстрастным взглядом и казалось, что она нас не заметила. Мы решили ее в этом не разубеждать и посидев еще около часа, встали и ушли.

Уже дома Мара сказала, что нас скорее всего не заметили. Согласно имеющимся исследованиям, эмпаты среди умбаранцев не редкость, поскольку суровый климат планеты заставил переселившихся туда когда-то людей мутировать. Теперь у всех умбаранцев есть способность видеть в инфракрасном диапазоне. Но эмпаты могут применять свой дар лишь при непосредственном контакте. Это касается и одаренных. Впрочем, можно довести свой дар до такого состояния, чтобы безошибочно улавливать эмоции на расстоянии, как Мара. Но сидящая там умбаранка была слишком молода. Лет 14-15, не больше. Поэтому я решил, что все обойдется, и я избегу нежелательного внимания достаточно долго, чтобы окончательно разобраться, как с ним поступить.

<center>***</center>

Когда-то он смотрел на небо родного Набу и думал о звездах. В галактике несчетное количество звезд, вокруг большинства есть планеты и лишь небольшой процент из них обитаем. И на всех есть правители. Хорошие или плохие, богатые или бедные, любимые и ненавидимые, — не важно, везде есть тот или те, кто правит. Вот и на его родном Набу были те, кто правил.

Когда-то это был абсолютный монарх, жестокий и беспощадный. Великие цари прошлого огнем и мечом создавали свою державу, строя на захваченных землях великолепные города и дворцы. Но время шло. У королей рождались дети и основывали свои кланы, со своими обычаями. Наряду с другими аристократами они и их потомки все больше и больше отнимали власть у королей, пока в один прекрасный день, на Набу не пришла «демократия»: короля стали избирать. А планетой, во всяком случае, ее человеческой частью, стали править эти семьи.

И именно в такой семье родился он. С детства он демонстрировал необычные способности. Речь идет не только о Силе, с которой он познакомился позже. Он демонстрировал талант политика и оратора. Был способен убедить в правильности своих суждений даже самых ярых оппонентов. Но на Набу он чувствовал себя словно в клетке. Семья Палпатинов состояла в фракции консерваторов, а его отец, Косинга, был ее фактическим лидером. Они требовали изоляции планеты, в то время как либералы, среди которых выделялся Арс Веруна, желали большего сотрудничества с Республикой.

Именно во время пика избирательной компании на планете появился Хего Дамаск, известный банкир и предприниматель, содержавший целую армию лоббистов на очень многих мирах. И получилось так, что молодой Шив привлек его внимание. Одна встреча, две и начинающий политик понял, что с Хего Дамаском он добьется больших успехов. Они стали общаться плотнее, что не могло ускользнуть от его родных. Дамаск поддерживал либералов из-за чего имел натянутые отношение с Косингой. Тот запретил мууну общаться с сыном. Шив узнав об этом, со всей подростковой горячностью решил разобраться в ситуации. В итоге, — он сорвался. В тот вечер он пал на Темную Сторону и поддавшись ее безумному порыву перерезал всю свою семью, после чего, отныне взял себе новое имя: Дарт Сидиус.

Жалел ли он о своем поступке? Нет. Уничтожив своих близких, он получил нечто гораздо большее. Он получил шанс подняться туда, куда не рискнул бы ни один уважающий себя набуанец. Теперь он признался себе, насколько мелочны эти жалкие аристократы, одним из которых он был. Они столетиями варились в собственном соку не видя, что перед ними открыта вся галактика. Даже не Республика, а галактика. Вся Небесная Река была в их распоряжении, ее только нужно взять. И теперь, он встал на Путь Ситха. Встречу с Учителем Палпатин считал величайшей удачей в своей жизни. Год за годом он изучал древние голокроны и черпал знания из древнейших книг. Он узнал ту историю галактики, о которой не принято говорить. Он узнал всю подноготную войн между ситхами и джедаями, что длились тысячелетиями. Узнал то, за что многие разумные отдали бы души самым кошмарным демонам преисподней. И все это ЕГО!

По указанию учителя он стал сенатором от родного сектора и стал медленно, но верно набирать сторонников. Многие были недовольны Республикой и причины этого были самые разные. От банального, — «не достает денег», до более патриотичного, — «навести в стране порядок». Целые сектора оказывались под их влиянием. Год за годом они уничтожали основы Республики, поедая их как саранча зерновые.

Отдельным списком стояли протеже и воспитанники. Сейт Пестаж, Джанус Гриджатус, молодой Мол и Слай Мур. Эти были ближайшие, так сказать, ЕГО люди. Те, кому он доверял безоговорочно. Но сегодня творилось что-то непонятное. Весь день он чувствовал опасность. Но не было понятно, откуда. Он даже допустил мысль обратиться к учителю, но быстро от этого отказался. А во время вечернего ужина Слай Мур стала вести себя странно. Сначала, они вели простую светскую беседу. Но вдруг глаза Слай расширились и она начала осторожно оглядываться. На вопрос, что же произошло, она ответила, что здесь кто-то чужой и что потом она все объяснит. И теперь он сидел в кабинете и смотрел на 15 летнюю девушку, которую когда-то спас и теперь сделал свой воспитанницей. Когда-то он заметил в ней редкое сочетание обычных для умбаранцев даров, а именно эмпатия и особое зрение и, необычный для них, высокий потенциал в Силе, и теперь взращивал из нее верную помощницу.

— Владыка. Там был кто-то чужой…светлый. — Тихо, на гране слышимости проговорила она.

— Светлый? Джедай? — это было интересно. Джедаи обычно не бывают в таких местах.

— Не знаю, Владыка, но точно светлый и… — девушка замялась, явно не зная, продолжать или нет.

— И? Говори же, девочка моя. — мягко, но настойчиво потребовал Сидиус.

— У этого разумного был…дар. Мой дар. — Она боялась и не безосновательно.

— Что? И он тоже почувствовал тебя? Ты понимаешь, что ты наделала? — Сидиуса охватила паника. Сейчас, когда все стало налаживаться, нельзя допускать хоть малейшего прокола.

— Я…я не знаю, Владыка… Но, это было быстро и…он исчез. — И хоть за широким платьем не было видно ничего, но она дрожала. Она знала, на что способен ее благодетель и как тот наказывает за ошибки.

— Исчез, значит. — Дарт Сидиус немного успокоился."Что же, значит он не обратил на нас внимание, иначе мою квартиру уже штурмовали джедаи». — Твое счастье, что он исчез. Ты же помнишь, как я наказал Мола?

Предательские слезы подступили к ее глазам. Уж лучше бы она забыла тот боевой бич, которым избили Мола за то, что тот чуть не выдал Владыку. О, нет! Владыка мог многое простить своим воспитанникам, все же он здравомыслящий разумный, а они как никак еще дети, но угроза разоблачения? Это было то, из-за чего можно было лишится головы.

— Я помню, Владыка. Я обещаю, что такого более не повторится. — Собрав всю свою волю в кулак, четко проговорила Слай.

— Я, очень надеюсь на это, девочка моя. — С мягким голосом, таким как только у него, проговорил Палпатин. Он встал из-за стола и отправился на выход. У самой двери он обернулся и посмотрев на девушку доброжелательным взглядом, добавил: — Я очень не хочу уродовать твою спину. — И вышел.

Как только Владыка покинул кабинет, ноги Слай подкосились и она рухнула в обморок.

Думы о ситхах и взгляд вперед

Ситхи. Что я о них знаю? Согласно официальной версии, ситхи — это наши главные идеологические и политические противники на протяжении последних 25 тысяч лет. Полная наша противоположность. Если мы, джедаи, стремимся к миру и гармонии, то ситхи желают лишь хаоса и разрушения. Мы используем стабильную, светлую сторону Силы, а они — нестабильную — темную.

Но если копнуть глубже, картина предстоит несколько иная. Долгие годы все одаренные галактики были объединены в единый Орден Дже’даи, где практиковались обе стороны Силы. Но со временем, некоторые члены Ордена стали все более углубляться в Боган или темную сторону Силы. Это привело к внутреннему конфликту и, в итоге, к Войнам Силы. Сторонники равновесия столкнулись с перешедшими на темную сторону Силы ветеранами войны с могущественной Бесконечной империей Раката. В итоге, ветераны были перебиты.

К сожалению, это был лишь первый подобный конфликт. Именно перешедшие на темную сторону джедаи и были инициаторами многих крупных конфликтов галактического масштаба. Отчасти это можно объяснить нестабильным характером темной стороны Силы и ее влиянием на нервную систему. Почему-то до сих пор не проведено вскрытие тел тех, кто пал в тьму. При этом, изучив ряд примеров, исследователи пришли к выводу, что влияние нестабильной части ноосферы или Силы однозначно есть. Правда какое и на какие участки мозга, не известно. Все же хорошо, что я попал в тело столь начитанного джедая. Многое становится понятным.

Раньше, ситхами называлась раса чувствительных к Силе гуманоидов с планеты Коррибан. Но позже это название перешло к известной нам организации, поскольку раса ситхов вымерла. И каждый раз, когда ситхи оказывались очень близки к покорению известной галактики, что-то мешало им окончательно победить. Ни в памяти моего тела, ни в архиве Ордена я не нашел информации о современных ситхах. Со дня их обнаружения почти год назад не было обнаружено ничего, а точнее, ничего такого, что можно было выставить в открытый доступ. Мастер Гирани на мои расспросы отвечал, что информация не для моих ушей, но ответственные за это дело джедаи активно занимаются этим вопросом. Я не обижался, потому что понимал: как бы он мне ни доверял, все равно будут случаи, когда он обязан будет молчать.

Мару мне относительно легко удалось убедить в том, чтобы она не обращала внимание на эмпата в окружении Палпатина. Тем более у многих сенаторов были подобные «советники». Правда, я пообещал ей, что узнаю все об этой умбаранке. Мне помог, как ни странно, Мейс. Во всей этой суете я и позабыл, что кроме контроля за Советом Примирения, он еще и стал замещать мастера Гирани в Сенате. Ведь в задачи Главы Совета Примирения еще и входило обеспечение постоянной связи между Сенатом и Канцлером с одной стороны и Ордена с другой. Так вот, Гирани хоть и был дуросом, но даже по меркам их расы был уже стар. Он продолжал удивлять многих своим цепким умом и феноменальной трудоспособностью, но как только появилась возможность спихнуть на кого-то эту не самую приятную обязанность, он ею воспользовался. Согласитесь, ведь сидеть два раза в неделю по 12 часов, а именно столько длится заседание Сената, в своей ложе и слушать постоянное переливание из пустого в порожнее и наоборот не совсем приятное занятие. Мейс, конечно, был недоволен, но под давлением Йоды был вынужден согласиться.

Правда, мастер Гирани, чтобы хоть как-то загладить свою вину, подарил Мейсу слиток электриума из своей коллекции, редкого драгоценного метала. Коллекция мастера Гирани была одной из легенд Ордена. За долгую карьеру дипломата, он собрал очень много диковинных и дорогих вещей, в том числе и таких, как слитки разных драгоценных металлов. Из этого электриума Мейс начал делать новый корпус для своего светового меча. И, я думаю, Мейс его простил.

Так вот, Мейс рассказал, что это — Слай Мур, воспитанница Палпатина, которую он старается не светить. Девочку видели лишь пару раз и не совсем понятно, зачем ему она. Я ему рассказал о нашей встрече в ресторане, после чего он сказал, что среди умбаран очень распространена эмпатия, но то, что девочка одаренная, делает ее крайне ценным приобретением и теперь понятно, зачем она Палпатину. Фактически, у сенатора с Набу был свой личный детектор лжи, который мог действовать на небольшом расстоянии. А это давало ему серьезное преимущество как политику.

Во время нашего разговора присутствовала вся наша компания. Кроме этого, мы позволили присутствовать нашим падаванам. Депа Биллаба, которая лишь недавно получила ранг рыцаря, была очень рада присутствовать. О нашем небольшом кружке уже говорили, как об одном из политических центров, где решаются многие вопросы. К тому же к нам присоединились Дуку и Сайнубе. Таким образом в моей гостиной собрались: Я и Оби-Ван, Винду и Депа, Сайнубе и Киливайн, Дуку и Комари, Пло Кун и Цин Драллиг. Главной темой обсуждения были ситхи. Каждый из нас предполагал, что же ситхи предпримут и какую игру ведут. Некоторые, например Дуку и Драллиг, предполагали, что нас ждет вторжение из неизведанных регионов огромной ситхской армады. А сейчас, они ведут подрывную работу, чтобы окончательно лишить нас обороноспособности. Винду и Пло Кун были больше склонны к варианту, что ситхи пытаются раздробить Республику, а позже, завоевать ее по частями. Но самую убедительную теорию высказал мастер Сайнубе.

— А зачем нужна армада? — до этого он молчал, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. К тому моменту, спор перешел на повышенные тона и спокойный голос Сайнубе привлек всеобщее внимание. — Мы уже выяснили, что ситхи ведут подрывную деятельность, с целью ослабить Республику и Орден, так?

Все закивали, ожидая продолжение рассуждений джедая-следователя.

— Какие события произошли за последние несколько лет? Многие. Например — Война Старка. Если рассматривать ее как организованный ситхами заговор, то мы получаем во-первых: разгромленную репутацию фирм, где балом правят нелюди, например, Торговая Федерация. Во-вторых: сильные репутационные потери для Республиканских властей вообще и сил Корпуса Юстиции в частности. А таких случаев, правда, менее резонансных — масса. Затем, подстава на Галидраане. Если бы мы не вмешались, то по репутации Ордена был бы нанесен непоправимый удар. А так, все удалось свалить на местные власти. — От этих слов Дуку несколько приуныл и залпом осушил свой стакан виски. — Такие крупные махинации может делать лишь гений, — тон Сайнубе из поучительного стал торжественно-серьезным. — А преступные гении, если опираться на мой опыт, любят плотно контролировать процесс, при этом умудряясь быть в тени, оставаясь на виду. Значит, у них достаточно ресурсов для тайной войны и совсем не нужны армады, чтобы Республику завоевать. Закулисные игры сильных мира сего для многих, в том числе и для нас, неизвестны.

Повисла тишина. Все понимали, к чему клонит Сайнубе, но это было слишком…слишком неприятным вариантом.

— Мастер, вы имеете в виду, что ситхи не будут разрушать или завоевывать Республику, а просто придут к власти? — Первая задала интересующий всех вопрос Киливайн.

— В общих чертах, да, Кили. — Улыбнувшись ученице, ответил Сайнубе. — Постепенно, с каждым таким случаем, репутация Республиканских институтов и Ордена будет падать, пока не наступит момент, когда ситхи придут к власти. И тогда, что будет дальше, знает только Сила.

Установилась молчание. Каждый обдумывал его слова. Я предполагал, что именно это и есть тот вариант, по которому ситхи пришли к власти в той истории. Однако я не был уверен. Хотя работа Маши как раз сравнивала приход к власти Палпатина и реальные случаи из нашей истории, когда в условиях кризиса к власти прорывались сильные личности и устанавливалась диктатура. Этот вариант для себя я выбрал основным, хотя, повторюсь, я не уверен в его правильности. Все же я слишком плохо знаю будущее. Я знаю лишь о большой войне и о перевороте Палпатина. А так же о некой семье Скайуокер. Я помнил лишь фамилию и то, что он должен будет сыграть значительную роль, но какую?

Но кое-что заставило меня еще больше увериться в этом варианте. Еще в прошлой жизни, я терпеть не мог сериалы. Что наши, что западные. Но один — произвел на меня впечатление. Сериал «Игра престолов». Я стал смотреть его с подачи дочери. Так вот, там были два очень запоминающихся персонажа: Варис, по прозвищу Паук и Петир Бейлиш, по прозвищу Мизинец. Они оба были крупными интриганами и боролись за власть. Мне до сих пор запомнилось очень интересное выражение, что было сказано во время их диалога: «Хаос — это лестница». Именно оно мне вспомнилось в этот момент и я решил, что вариант Сайнубе все же гораздо ближе, чем остальные.

Наши размышления были прерваны вопросом Оби-Вана.

— Если ситхи хотят захватить власть в Республике, то, что же нам делать? — Вопрос не был праздным. И я знал на него ответ.

— Делать свое дело хорошо, Оби. — Оби-Ван недоуменно посмотрел на меня, затем нахмурился и с улыбкой, как будто на него снизошло озарение, проговорил.

— То есть, если мы будем честно служить Республике и хорошо выполнять наши обязанности, то ситхи не смогут захватить власть?

— Не Республике, Оби. Задача джедая заключается в помощи разумным, а не служение Республике. Мы храним мир, мы летаем с планеты на планету и помогаем разумным договориться. От наших решений зависят судьбы миллионов разумных на тысячах планетах, где мы бываем. И если мы будем честными судьями и справедливыми защитниками, то ситхам будет гораздо труднее захватить власть. Помнишь Глорию, мы там чуть не погибли, когда местные племена отказались заключать мир. И только то обстоятельство, что дело было в их священном месте, позволило нам заключить мир.

Снова установилось молчание. Не только Оби, но и остальные обдумывали мои слова. Я же для себя решил, что буду максимально честно выполнять свои обязанности и был свято уверен, что если мы будем поступать правильно, то многое сможем поменять. Я знаю, что для многих это наивность. Но у меня опыт прошлой жизни. Десятки моих воспитанников сейчас делают наш мир лучше. Каждый на своем месте. А все из-за того, что когда-то я решил помочь талантливым детям, что прозябали в рабочих окраинах, детских домах и интернатах. И если каждый из нас будет делать свое дело хорошо, то не только ситхи, но и другие угрозы станут менее опасны. Они не исчезнут, нет, все же мы все разумные и склонны совершать ошибки, но станут достаточно слабыми, чтобы успешно сдерживать их в рамках.

<center>***</center>

Время шло. Дни становились неделями, а недели месяцами. Мы с Оби летали на задания и осваивали новые техники. За год тренировок Оби уже почти стал мастером Соресу и я решил приступить к моей задумке и начать обучать его Ниману. Все же Ниман крайне разносторонний стиль фехтования и если во время боя Оби будет использовать два стиля, то для противника это будет крайне неожиданно. С силовыми техниками все тоже было гладко. Поскольку Оби ударился в военную науку, я решился начать изучение боевой медитации. Крайне специфическая техника, требующая огромной концентрации и Силы.

Начальные этапы освоения мы еще могли пройти сами, но для обучения уже более сложным формам боевой медитации требовался наставник. И здесь у нас была проблема. Ведь боевую медитацию практиковали лишь единицы и единственным известным лично мне знакомым с этой техникой разумным был магистр Оппо Ранцизис. Но смогу ли я его убедить? Без него нашим максимумом будет лишь аналог Центра Бытия, только для управления кораблями и наземной техникой с небольшими, максимум 10 разумных экипажами. А я хотел, чтобы Оби смог использовать технику хотя бы к батальону солдат или авиакрылу.

<Мейс все так же пропадал на заседаниях Совета и Сената. Пло Кун мотался с одной стройки на другую и даже не мог взять падавана, хотя давно уже заприметил одного подающего надежды юнлинга. Цин продолжал махать световыми мечами. И если Оби осваивал Соресу медленно и вдумчиво, то Цин разбирал каждый прием стиля, так сказать, по винтикам. Поэтому Оби уже владел основными приемами Соресу и мог приступить к изучению Ниман, а Драллинг лишь только начал углубляться. Хотя, те приемы которыми он уже владел, он освоил на все 1000%. Да и спешить ему было незачем, ибо он уже не был полевым агентом и мог себе позволить потянуть с обучением сколько душе угодно. Как он это провернул, я так и не понял, но, если верить слухам, здесь не обошлось без Йоды.

Кроме каждодневных тренировок с Оби, я начал тренироваться по ночам. Обычно, где-то с 12 ночи до 2 часов. В это время почти все залы были пусты, лишь иногда можно было увидеть и других джедаев, что решили улучшить свои навыки за счет сна. Однажды, я возвращался с тренировки ужасно довольный собой, поскольку смог наконец-то освоить силовое укрепление рук, что увеличивало мою силу удара многократно.

Я проходил рядом с одним из залов и вдруг увидел, что свет включен. Я бы прошел мимо, если бы не почувствовал в Силе знакомого присутствия. Я медленно приоткрыл дверь и пораженно застыл. Там была Мара. Я просто обомлел. Во-первых: она была одета в тренировочный костюм, который прекрасно подчеркивал ее спортивную фигуру: во-вторых — она парила. Два световых меча с золотыми клинками как крылья то поднимались, то спускались. Стойки сменяли друг друга и мечи занимали то горизонтальную, то вертикальную позицию. Резкие выпады и колющие удары заменяли двойные рубящие и быстрые блоки. Смертоносный танец, который является стилем Джар’кай, поражал своей изящностью и разнообразием приемов. И тут началось то, чего я подсознательно ждал: боевая связка приемов. Она резко остановилась и стала наносить рубящие удары по предполагаемым конечностям противника одним мечом, одновременно блокируя предполагаемые удары противника другим. Затем прыжок и блок удара врага в воздухе и удар другим клинком рубящим по шее. Она продолжает атаковать, похоже предполагаемый противник блокировал ее удары. И вот она использует сильнейший приём: «Восходящий вихрь». Она очень быстро вращает лезвия вокруг противника, создавая «вихрь» ударов Моу Кей, отсечение основных конечностей противника с помощью кругового движения световых мечей. Бой с тенью закончился и она остановилась. Отключив мечи, она рухнула на колени и уткнулась головою о пол. Я вошел в зал.

— Мара? — я смотрел на изможденную девушку и понимал, что сегодня она преодолела какую-то отметку, прошла какую-то границу. Такое бывает у спортсменов, когда они достигают какого-то результата, к которому они очень долго шли. Они, после преодоления этой, скорее, психологической отметки, садятся куда-то и отключаются, пытаясь осознать это достижение. Мара не обратила на меня никакого внимания, все еще пытаясь прийти в себя. Я медленно подошел, присел перед ней и подняв ее, обнял. У нее не было даже сил удивиться. Она все никак не могла отдышаться. Я держал ее, ощущая ее медленные и глубокие вздохи и, одновременно, сканируя ее Силой. Кроме сильной усталости и легкого истощения ничего не было. Я начал медленно, чтобы случайно не навредить, вливать в нее Силу. Это была простая исцеляющая техника и я решил, что она не помешает. Дыхание Мары нормализовалось и она, наконец-то, посмотрела на меня.

— Марк. Что ты здесь делаешь? — В ее голосе скорее читался страх, а не удивление.

— На тебя смотрю. — Сказал я ей самым нежным голосом, на который был способен.

— Ты не разочарован? — Она боялась. Но чего?

— Я горжусь тобой и счастлив, что Сила нас связала. — Стало моим ответом. Она устало уткнулась в мою грудь. Через пару минут я ее спросил:

— Почему ты испугалась? Я очень рад, что ты мастер Джар’кая и…

— Ты не понимаешь. — Проговорила она и посмотрела на меня жалостливыми глазами. — Целитель обязан заботится о жизни, а не уничтожать ее. Поэтому нас обучали только основам, чтобы мы могли в случае чего продержаться до подхода помощи. Но моя мастер решила, что я смогу овладеть Джар’каем и обучила меня этому стилю.

— Ты мастер, Мара. К тому же и твой учитель им владела, а она, насколько я знаю, тоже была целителем душ.

— Да, но разумные привыкли, что целители лечат, а не воюют. Однажды меня увидел один из рыцарей. Он поднял скандал, объявив, что я пала на темную сторону и должна быть изгнана. Учитель вызвала его на дуэль и показательно избила. Скоро разговоры улеглись, но я нет-нет и ловила на себе кривые взгляды. И я решила, что о моем умении будут знать очень немногие.

— Я хочу, чтобы ты запомнила, — посмотрев прямо ей в глаза, сказал я, — я буду тебя любить, даже если ты и вправду падешь на темную сторону. Всегда, пока я дышу и пока мой дух не растворился в Силе.

Ее ответом стал долгий и чувственный поцелуй, наш первый поцелуй. Мы целовались долго. А потом просто сидели посередине зала, обнявшись, пока она не уснула. Я отнес ее в комнату и ушел к себе.

Мда. Наряду с тем, что Сила, перенеся меня сюда, решила повлиять на будущее, в чем я был уже полностью уверен, она подарила мне ученика, что уже стал мне сыном и Мару, что уже очень скоро станет моей женой. Теперь я уверен в этом.

Великий Эксперимент. Часть 1.(Интерлюдия)

Темный лорд Ситхов Дарт Плэгас наблюдал за идущим на посадку шатлом и размышлял. Он был крайне доволен. Когда-то, еще когда был жив его учитель — Дарт Тенебриус, талантливый кораблестроитель и инженер, Плэгас столкнулся с проблемой. Тенебриус взял сразу двух учеников, чем в очередной раз продемонстрировал, что даже Правило Двух можно толковать весьма широко.

Плэгас хоть и был главным учеником, но все же над ним, как Дамоклов меч, висела угроза, что однажды мастер сочтет его недостойным. И он учился, преодолевая себя, покоряя новые и новые высоты во владении Силой и другими областями знаний. И когда Плэгас занял место Дарта Тенебриуса, легко победил этого выскочку, Дарта Вениамиса, как он себя называл. После этого Вениамис стал одним из его подопытных, на котором он проводил крайне неприятные, но не смертельные эксперименты. Удовлетворяя свои садистские наклонности и не убивая своего бывшего конкурента, Плэгас берег его на особый случай.

И вот он настал! Дарт Плэгас покорил саму жизнь. Он понял, как влиять на мидихлорианы, микроскопические существа, которые служили своеобразным проводником для Силы, позволяя тем разумным, у кого была их высокая концентрация, вступать с ней в контакт. Он научился убивать и оживлять с их помощью. Лабораторные крысы восставали из мертвых одна за другой. С помощью контроля над мидихлорианами, он смог регенерировать любые повреждения и, главное, головной мозг. Сегодня Дарт Плэгас решил совместить приятное с полезным. Пришло время начинать серию подготовительных ритуалов, которые позволят провести Великий Эксперимент. Первым в списке было жертвоприношение адепта темной стороны. Нужно было выкачать из него всю жизненную энергию, а для этого Плэгас должен был несколько раз убить и оживить его. Но у самого Плэгаса не хватило бы сил и поэтому он вызвал ученика.

Сидиус радовал успехами. Все вокруг считали его чуть ли не самым честным политиком на Корусанте. С ним советовались и к нему прислушивались. Один разговор с Валорумом чего стоит. Главный кандидат на пост канцлера на выборах, что пройдут через 3 года, считал Палпатина своим самым надежным союзником. А те, кто его окружали, и вовсе вызывали даже легкую зависть великого мууна. Одна Слай Мур чего стоит, или Гриджатус, прекрасный помощник или Пестаж, не менее замечательный финансист. Они — ближний круг. Они — будут его опорой, когда появится Империя.

Шатл приземлился, и по аппарели сошел мужчина среднего возраста с очень располагающей внешностью. Он был одет в темные одеяния с глубоким капюшоном, что скрывало лицо. Он подошел к Плэгасу и опустился на одно колено.

— Рад видеть тебя, Дарт Сидиус. Ты прибыл вовремя. Встань. — Властно приказал Плэгас своему ученику и направился внутрь.

Сидиус устроился за плечом учителя и направился за ним.

— Сегодня мы начнем одно из величайших деяний, которым будут восторгаться тысячи поколений ситхов после нас. — Торжественно проговорил Плэгас. — А теперь расскажи мне, почему ты не хочешь убить того джедая? — Тон Плэгаса был спокойным, но Сидиус прекрасно знал, что следует после таких вопросов.

На лице Сидиуса не дрогнул ни один мускул, но внутри все сжалось. И что же ответить? Ронара Кима, конечно, назвать другом нельзя, да и не может джедай быть его другом, но он прекрасный источник информации. Да и поболтать с земляком всегда приятно. Но самая, пожалуй, важная причина это то, что клан Кимов — вассалы семьи Палпатин. Поддерживая связь с Ронаром, который в свою очередь поддерживал связь с домом, Палпатин показывал высшему свету Набу, что он все еще свой и не забывает даже тех своих вассалов, что находятся очень далеко и вроде как более не находятся под его влиянием.

— Он хороший источник информации, учитель. И он полезное знакомство. — Собрав всю волю в кулак, ответил Сидиус. Плэгас посмотрел на него взглядом хищника, что собирается бросится на жертву, но затем смягчился:

— Хорошо. Ты вырос. Когда ты улетел отсюда 3 года назад, ответом на тот же самый вопрос было «он всего лишь одна из пешек». Тогда ты был наказан за высокомерие. И, чтобы проверить тебя позже, я стер это воспоминание из твоей памяти. А теперь посмотри в мои глаза. — Гортанный голос мууна завораживал и вызывал мурашки одновременно. Палпатин посмотрел ему в глаза и четко увидел, что случилось после его прошлого ответа. Он вспомнил все. И дикую боль, и почти безумный взгляд учителя, и то, что он две недели провел в бактокамере после наказания.

— Теперь у тебя есть не только ум, но и начала появляться мудрость. Ты никогда не должен поддаваться высокомерию, ты всегда должен оставаться с трезвым рассудком. Лишь джедаи могут быть высокомерными, потому что они не желают познавать истинную Силу. Они считают светлую сторону единственно-верной лишь потому, что не способны познать тьму, не сойдя с ума. Они цепляются за Свет, объявляя себя чуть ли не святыми. Но крови и жизней на их руках ничуть нe меньше.

Все это Сидиус уже знал очень давно. Первым предметом, который он стал изучать, став учеником Плэгаса, была история. Плэгас рассказал ему о разорении Коррибана и чистке Мандалора, о причинах всех четырех Великих расколов Ордена Джедаев. О великих империях ситхов прошлого и о Реване, величайшем из джедаев и одном из сильнейших ситхов. А современных примеров, когда джедайское стремление к всеобщему миру лишь приводило к замораживанию конфликтов или еще большим жертвам, и вовсе не было числа. Правда, в последнее время джедаи несколько поумнели, но в общих чертах все оставалось по-старому.

Все это время они шли по коридорам тайного убежища Дарта Плэгаса, так называемого «Тайника». Коридор за коридором они все углублялись в подземный комплекс, прорубленный в огромном спутнике безымянной планеты. И вот, наконец-то, они дошли до зала жертвоприношений. Ситская алхимия была крайне специфической областью знаний. Вполне научные химические формулы соседствовали с заклинаниями на древнем языке ситхов, а особо сильные ритуалы совершали с помощью древнейшего из так называемых темных языков — ракатанского. И вот сегодня был этот случай. Сидиус понимал ракатанский достаточно, чтобы прочитать нужные заклинания, в то время как учитель будет раз за разом убивать и оживлять жертву. Он не знал, кто это, да и незачем ему было это знание. Какая разница, кто лежит сейчас на алтаре: бит, твилек, человек или какой-нибудь другой разумный. Главное, чтобы его жизненной энергии хватило на ритуал.

После церемониального приветствия, Сидиус занял место у кафедры и раскрыл книгу из настоящей бумаги, большой редкости в наши времена. Огромный зал, на стенах которого были надписи на десятках языков, в том числе и темных наречиях, освещали 22 факела, расставленных в форме символа Богана — темной стороны. И вот учитель подает сигнал, и Палпатин начинает читать. Учитель направляет руки на лежащую на алтаре бессознательную жертву и, дожидаясь нужных фраз, впивается своей Силой в его тело. Сидиус чувствует, как сгустилась Сила. Казалось, стоит ему протянуть руку, и он сможет почувствовать это вязкую, темную жидкость, в которую превратилась Сила в комнате для жертвоприношений. Он чувствует, что учитель стал брать Силу и через него. «Не слишком ли рано?», — пронеслась в голове мысль и тут же исчезла, потому что нужно было продолжать ритуал. Учитель дождался слов и снова вцепился в бездыханное тело своей Силой, которая была похожа на черные щупальца какого-то подводного жителя. Тело задышало, а ее владелец в страхе озирался по сторонам.

И тут в его глазах вспыхнуло понимание того, что же происходит и какая роль отведена ему. В эту же секунду Сидиус прочитал нужные строки, и учитель вновь пронзил жертву Силой, выкачивая из нее жизнь. И еще, и еще. На шестой раз жертва в последний раз пришла в себя, а в глазах и мыслях читалось единственное желание: пусть его мучение закончится. Плэгас тоже был слаб: он прерывисто дышал и шатался на месте. У Сидиуса в глазах двоилось и он еле стоял, с трудом удерживая себя за кафедру. И вот он стал снова читать заклинание, а Плэгас в последний раз направил свои руки на жертву и стал выкачивать из нее жизненную силу. И тело жертвы обмякло в последний раз. Оба темных лорда рухнули на пол от истощения.

<center>***</center>

В зале для тренировок юнлингов, где проходили занятия мастера Йоды, сегодня был аншлаг. Джедаи-рекрутеры в этом году превзошли самих себя. В среднем в Храм попадало около 100 новых юнлингов в год. В этом году их было 300. С чем был связан успех, можно было только гадать. Но вероятнее всего семьи одаренных детей стали охотнее отдавать своих детей на обучение. Ведь успехи Ордена за последний год не обсуждал только ленивый. Больше всего шума наделала операция «Солнца-близнецы», когда удалось разгромить Коммерческий синдикат Старка, что блокировал планету Тайферру и лишил Республику столь нужной всем бакты. И вот теперь сюда пришла одна из групп новичков, чтобы начать познавать Силу.

Как и обычно, юнлинги надели специальные шлемы, закрывающие их глаза, и стали отбивать небольшие энергетические заряды, ориентируясь лишь на Силу. Их ряды обходил Йода и давал наставления тем, у кого были затруднения. Все было вполне обычно, но вдруг мастер Йода остановился и уставился в пустоту. Он стоял так пару минут, пока пытавшийся дозваться до гранд-магистра юнлинг не дотронулся до его плеча. В эту секунду Йода уронил свою палку, на которую опирался и схватился за сердце.

— Мастер Йода, что с вами? — Спросил маленький вифид, который и пытался дозваться до него. Йода дышал через раз, держась за сердце. Но собрав всю свою волю в кулак, посмотрел на мальчика и улыбнулся.

— Ничего, юнлинг юный, ничего. Как зовут тебя?

— К’Крук, мастер Йода. — Явно не понимая, что происходит, но польщенный вниманием, четко проговорил юнлинг.

— Беги к наставнице Аране, К’Крук юный, она занятие ваше проведет. — Стараясь не выдать свое состояние, что, впрочем, не очень получалось, велел Йода. А затем подобрал свою трость и поплел к выходу.

Через десять минут все те джедаи, что занимали сколь-либо важную должность уже знали о возмущении в Силе. Многие сами его почувствовали, а те, кто нет, были уведомлены особым сообщением. Вечером того же дня произошло общее собрание всех Советов Ордена. Первым делом попытались определить тип возмущения. Оно могло быть искусственным или быть вызвано естественными причинами, например, взрыв сверхновой. В течении нескольких часов джедаи-исследователи собирали информацию о состоянии всех тех звезд, вероятность взрыва которых была высока. Но все они были целы. Не поступало сообщений и об испытаниях нового оружия, что могло вызвать возмущение. В итоге все убедились, что возмущение вызвано искусственно.

Джедаи Корпуса Равновесия, которые сразу же приступил к медитации, чтобы обнаружить источник нестабильности, однако не смогли вычислить его. Возмущение длилось лишь минуту и не оставило после себя даже остаточной энергии. Предположение о том, что это, возможно, ситхи, хоть и было принято, но по сути ничем не отличалось от других вариантов. Главным результатом заседания стало выделение Совету Первого Знания дополнительных средств на подготовку и экипировку новых Теней, которые должны были разыскать ситхов. К тому же были посланы приказы по всей агентурной сети искать все упоминания о падших одаренных и ситхах. Дежурным в центре связи была дана задача проверять всю поступающую агентурную информацию и переправлять ее группе джедаев-следователей, которые должны были изучить ее.

После заседания Йода решил проверить станцию «Балансир». Когда-то сотни тысяч лет назад Селлестийцы или, как сейчас их называют, Небожители построили эту древнейшую из известных космических станций. С помощью этой станции они создавали целые звездные системы. В одной из них покоилось древнее зло, и Йода решил проверить, а не вырвалось ли оно наружу. Корелианские джедаи, что отвечали за сохранность станции и следили за Звездным скоплением Мау, где и было заперто это зло, сообщили, что тоже почувствовали возмущение. Однако с «Балансиром» все в порядке, да и в скоплении Мау тоже ничего необычного.

Теперь Йода был уверен, что это ситхи. Ничего больше не могло вызвать такое возмущение. Йода, да и очень многие джедаи, допущенные до закрытых секций Архива Джедаев, знали о чудовищных алхимических экспериментах, практикуемых ситхами. Это мог быть один из них. Вот только какой?

<center>***</center>

Дарт Сидиус проснулся в своих покоях на Тайнике. Он чувствовал слабость и тошноту, но в то же время и какое-то странное чувство…нет, не покоя. Покой ложь — есть только страсть, как гласит Кодекс Ситхов. Чувство внутреннего удовлетворения от совершенного ритуала. Он помнил каждую его минуту, и это вгоняло его в благоговейный трепет. А ведь это только начало. Сейчас учитель будет проводить небольшие ритуалы. Их цель — продержать эффект этого ритуала до самой подходящей даты. И в этот день он присоединится к учителю, и они проведут главный эксперимент. Месяц. Остался какой-то жалкий месяц и то, к чему готовились десятки поколений Владык, совершится.

Размышления Сидиуса были прерваны входящим сообщением на комлинке. Это был Пестаж. В его отсутствие он курировал агентурную сеть на Корусанте. И хотя канал связи был сверхзащищенным, они все равно общались кодовыми фразами. В сообщении Пестажа было лишь 2 слова: «Свет мерцает». Это означало, что джедаи что-то пронюхали и теперь бросят все силы на поиски. Это было опасно. «Нужно сообщить учителю», — вспыхнула мысль в его сознании. С трудом поднявшись с постели, помогая себе Силой, Сидиус отправился в покои учителя. По связи он чувствовал, что тот находится в комнате для глубокой медитации. Вот еще одна особенность его ученичества. Обычно ситхи линии Дарта Бейна, основателя «Правила Двух», старались избегать Уз Силы. Ведь в конце ученик должен был убить учителя, а разрыв связи очень болезненное ощущение. Некоторые даже сходили от этого с ума. Но Плэгас решил по своему и взял в ученики того, на кого указала Сила. Дойдя до комнаты, он осторожно открыл дверь и вошел внутрь.

— Заходи, Владыка Сидиус. — Казалось, ритуал совсем не повлиял на учителя, но Палпатин достаточно долго его знал, чтобы заметить малейшие изменения, а их было предостаточно. На лице, где были самые глубокие морщины, появились раны, напоминающие царапины. Появились мешки под глазами. Казалось, что он постарел лет на 10, не меньше. Палпатин сел перед своим мастером и, собравшись с мыслями, сказал:

— Мастер, джедаи всполошились, они…

— Почувствовали. — Закончил предложение Дарт Плэгас и, открыв глаза, посмотрел на своего ученика. — Я знаю. Мне не хватило Силы, чтобы скрыть последний всплеск энергии. Но ты не волнуйся. Они скоро пойдут по ложному следу. Те, кто служит нам, даже не зная об этом, возьмут удар на себя.

Палпатин замер. «Значит учитель и это предусмотрел. Но кто возьмет на себя джедаев? Скорее всего джедаи поняли, что возмущение в Силе искусственное, значит они будут искать всякое проявление темной стороны, а всяких культов и сект, проводящие незаконные ритуалы в Республике масса, пускай джедаи значительно и сократили их количество. Наверное, учитель натравит джедаев на них?».

— Ты все правильно понял, Владыка Сидиус. — Удовлетворенно произнес Плэгас, а Палпатин вспомнил, что сейчас в комнате для медитаций он для мастера как открытая книга. — Когда-то Сила указала на тебя, и я подчинился. Впервые в жизни я подчинился не учителю, а Силе, поступив как джедай. И оказался прав. Ты достоин подняться на верх. И ты сделаешь все, чтобы Великий План был исполнен, мой ученик. — Произнес муун и погрузился в Объединяющую Силу.

— Да, мастер! — Ответил Палпатин и заняв свое место рядом с учителем, тоже погрузился в Силу.

Великий Эксперимент. Часть 2.

Я очень хорошо помню тот день. Мы с Оби отрабатывали взаимодействие во время воздушного боя на авиасимуляторе. Местные симуляторы виртуальной реальности вообще очень развиты и позволяют готовить самых разных специалистов, не выходя даже с этажа, отведенного для проживания. Пару месяцев обучения, и у нас уже имеется готовый, например, пилот. Почему же все так не делают? Потому что обучение, что на симуляторе, что и более традиционное, за партой, стоит бешеных денег. Нам же повезло.

Мы выполняли очередной маневр, как вдруг истребитель Оби замедлил движение и стал терять высоту. Я проверил его через связь и остановил симулятор. Оби упал в обморок. В эту же минуту и до меня дошел, как позже выяснилось, всплеск энергии темной стороны. У меня закружилась голова, а пространство в глазах поплыло. Ощущения были, словно меня одновременно сунули в чан с горячей водой и, сразу же вынув, облили холодной. Я хоть и был дезориентирован, но симулятор Оби-Вана нашел довольно быстро. Немного придя в себя, я вытащил находящегося без сознания падавана, из носа которого шла кровь, и понес его в Залы Исцеления.

По дороге мне попались еще несколько сильных одаренных, которых тоже везли к целителям. Многие в тот день оказались в владениях целителя Ги. В основном это были сильные одаренные или те, у кого были какие-то особенные способности. Например — Мара. И вот я сижу у их коек и жду пока они проснутся.

Через две кровати от меня лежит Депа Биллаба, а рядом сидит только что пришедший в себя Мейс. Интересно то, что те джедаи, кто владел хотя бы на минимальном уровне техникой защиты сознания и успел ее применить, смогли относительно безболезненно пережить этот случай. Например, Йода, который пришел навестить пострадавших. Мы с Оби пока еще никакой защитой не владели, а Мара эмпат, и чтобы защититься от подобного воздействия, кроме защиты сознания, онa еще и должна была «отключить» свой дар, чего сделать просто не успела.

Что это было, никто не знал. Я предположил, что, чем сильнее одаренный, тем пагубнее на него влияют такие явления. Мое предположение подтвердила Вокара, которая вызвалась следить за состоянием своей подруги. Ей самой сильно досталось, но на то она и целитель, чтобы помогать нуждающимся, даже когда сама не в состоянии что-то сделать. Кстати, она прошла все испытания и экзамены и в ближайшие дни уже официально станет целителем. Вариантов, что же это могло быть, у меня имелась масса, и все они в равной степени были вероятны. Начиная с ситхов, заканчивая испытанием какого-то оружия. Мейс, который постоянно с кем-то говорил по комлинку, тоже не имел ни малейшего понятия, что за чертовщина происходит. Оставалось только ждать.

<center>***</center>

POV Оби-Вана Кеноби

Страх. Тоска. Боль. Злоба. Обида. Все эти эмоции обрушились на меня, когда мы с учителем были на симуляторах. В начале я схватился за сердце. Оно билось с бешеной скоростью. Затем ужасно разболелась голова, как тогда, на Тройкене. Я стал задыхаться, а во рту появился привкус крови, что пошла из носа. Последнее, что я помню, это как я стал терять высоту. Затем наступила тьма.

Мне снились странные образы. Уже виденный мной в кошмарах горящий храм и множество трупов. А еще я увидел планету с двумя солнцами. Я стою и смотрю на закат. Я гораздо старше, на мне помятая, но в целом неплохо сохранившаяся роба и…рядом еще кое-кто. Я его не знаю даже не понятно, человек это или какой-то другой разумный, но он или оно есть. Видение или сон заканчивается, и я открываю глаза. Что же, я в Залах Исцеления. Смотрю перед собой и вижу учителя. Он прикрыл глаза и о чем-то думает.

— Учитель? Что произошло?

Он открывает глаза, улыбается и облегченно вздыхает.

— Слава Силе, проснулся. Ты 3 часа был в отключке, - сказал он, протерев глаза, - произошел выброс энергии темной стороны, который спровоцировал сильное волнение в Силе. — Затем сделал паузу и стал сканировать меня Силой, после чего добавил. — Что же, кроме истощения, ничего серьезного. Вокара говорит, что вы с Марой еще легко отделались. Некоторые до сих пор не пришли в себя, и они могут так и остаться в коме.

— Мара? Она тоже…

— Да, ей тоже досталось.

Повисло молчание. Учитель смотрел то на меня, то на стену и о чем-то размышлял. Я же решил не терять времени и записать мой сон. Мы так и не узнали, что же случилось. Единственной информацией, что мы получили, стали слова мастера Винду о том, что его вызвали на Общее собрание всех Советов Ордена. Значит случилось нечто очень серьезное. Хотя куда уж серьезней. Половина джедаев на койках, а вторая их лечит.

Тем же вечером почти всех подвергшихся воздействию выброса отпустили из Залов. Мастер был необычно задумчив, что явный признак того, что он что-то задумал. И я оказался прав. Он предложил устроить небольшой выходной и отправиться на экскурсию в Сенатский квартал. Мы там, конечно, бывали, но очень недолго и, как правило, быстро возвращались в храм после выполненного задания.

Вообще, последний год моей жизни отличается какой-то…рутинностью что ли? Тренировки, миссии, опять тренировки, опять миссии. Эх, если бы они были такими же интересными как та, на Галидраане, так нет же. В основном учитель либо вербует в подконтрольные Ордену вооруженные формирования новых разумных, либо выступает как третейский судья и миротворец на заштатных планетах Внешнего Кольца и Диких Территорий. Конечно, очень интересно видеть новые миры и узнавать новых разумных, да и ведет учитель переговоры очень необычно, но все же это слишком…слишком!

От нечего делать я решил создать для себя небольшую агентурную сеть. В ней уже с десяток разумных. Учитель неожиданно поддержал мою инициативу. Единственное условие, что он передо мной поставил, это не слишком опираться на Силу, а убеждать разумных своими аргументами и делами. Впрочем, он дал мне кое-какие средства на мою задумку. На вопрос, откуда учитель берет деньги, он загадочно улыбнулся и ответил: «Хорошо быть Посланником по особо важным, но еще лучше быть в ладах с начальством». Я только потом понял, что, кроме надбавки за должность, его поддерживает мастер Гирани, но чем же учитель привлек его внимание?

Помню, когда нас отправили на Орд-Сигатт, я встретил там одну очень интересную личность. Его звали Декс, он был бесалиском. Декс владел кантиной, под прикрытием которой торговал оружием. Его толкнуло на это бесчинство местных властей, разоружившее жителей и захватывавшее их земли. Тогда я помог ему и заслужил благодарность не только его, но и очень многих местных, что работали далеко от дома и не могли помочь своим домочадцам.

Некоторые стали моими осведомителями, а Декс и вовсе знал такое, что никому и в голову не пришло бы. Все это время учитель меня страховал, и позже мы сдали юстициарам зарвавшихся местных чиновников. Но таких случаев было до обидного мало. Один-два случая за год. Иногда мне кажется, что лучше бы я был Защитником, а не Консулом, как учитель, а иногда, когда во мне просыпается дар пророка или учитель доверяет мне провести переговоры, я понимаю, что все же родился, чтобы быть Консулом.

На следующий день учитель и я, переодевшись в «гражданку», отправились в Сенатский квартал. По правде говоря, я и забыл каково это просто бродить по улицам, рассматривая архитектурные шедевры. Учитель угостил меня мороженным, что опять же было для меня в новинку. Но с чего это учитель решил меня так побаловать?

В ццелом день проходил прекрасно. Светило яркое солнце, на аллеях и проспектах Сенатского Квартала гуляли представители высшего света, а так же обеспеченные разумные со своими детьми. Были также и некоторые из сенаторов. Мы болтали обо всем и ни о чем, просто приятно проводя время.

Но то, что произошло дальше, сделало этот день лучшим в моей жизни. На одной из аллей я увидел красивую девушку-блондинку среднего роста, одетую в простое, но очень даже элегантное платье. И если бы я не видел ее почти каждый день, то ни за что бы не узнал, потому что привык видеть ее в широкой джедайской робе и плаще.

Целительница Мара, та, кто за эти полтора года стала для меня кем-то вроде матери. И пускай в Ордене не приветствуют привязанности, но Мара была той, кому я мог доверить свои самые большие тайны. Большим доверием пользовался только учитель, но и ему я некоторые вещи не мог рассказать. Мара всегда была готова выслушать и поддержать. Не знаю, почему я ее так воспринимал, и почему она так ко мне относится. Может быть это из-за того, что я падаван ее любимого, и она меня тоже воспринимает как сына? Когда мы подошли к ней, она очень тепло улыбнулась, подошла ко мне и поцеловала в щеку. Учитель широко улыбался, а я не мог ничего понять.

— С днем рождения, Оби! С 14-летием тебя!

А я не мог поверить своему счастью. Конечно, сегодня же мой день рождения. В Ордене не принято праздновать его и самым большим, на что юнлинг мог рассчитывать там, было сухое поздравление от какого-нибудь воспитателя, да дружеские похлопывания по спине. Я все еще находился в прострации, когда Мара достала из своей сумочки маленькую коробку и протянула мне.

— Это твой подарок, открой и посмотри. И скажи, подходит ли тебе? — сказал мне учитель, предвкушая зрелище.

Я с благоговением открыл коробочку и увидел три кристалла зеленого цвета. Это был…

— Понтит? Учитель…откуда?

— Ты удивишься, но со склада Храма. Там оказывается очень много кристаллов. А за бутылку «Кореллианского» двадцатилетней выдержки заведующий согласился мне их уступить. Кстати, подарить тебе кристалл — это идея Мары.

— Но у меня уже есть кристалл. Вы не подумайте учитель, я очень благодарен. Спасибо Мара. Но, а…если ни один из них не подойдет?

— Они твои. Используй их так, как посчитаешь нужным. Если кое-кто из них тебе подойдет, то значит, путь Защитника уже не твой и тебе нужно уже менять тот кристалл, что раздобыл на Иллуме. Но если нет, у тебя появится источник резервного финансирования на случай непредвиденных обстоятельств. — Он улыбался и смотрел на меня с легким прищуром. Я его понимал. Все же солнце было слишком ярким сегодня и в следующий раз, надо бы обзавестись солнцезащитными очками. После небольшого перерыва он сказал. — Ладно, пошли в более спокойное место, заодно и посмотрим, подходят они тебе или нет.

Мы остановились в небольшом ресторанчике и устроили самый настоящий пир. Со стороны казалось, что небольшая группа молодых людей просто весело проводит время. Ведь при всем желании ни учитель, ни тем более Мара не могли сойти за моих родителей. Хотя в этот момент я их по другому и не воспринимал. Я попробовал все три кристалла. Мне подошел самый маленький кристаллик цвета свежей травы.

— Учитель, но как вы поняли, что мне подойдет один из них? — Вопрос не праздный. Ведь многие джедаи проверяют сотни, если не тысячи кристаллов, пока не найдут свой.

— Знаешь, когда ты заснул, я просто принес коробочку кристаллов, которую одолжил у заведующего склада. В залог я оставил свой меч, так что он со спокойным сердцем отдал ее мне. Где-то около часа я следил за тем, с какими кристаллами резонирует твоя Сила. Из всех больше всего подошли эти три. Но я все равно сильно сомневался, потому что твое изучение военного дела как-то не вяжется с тем, что ты можешь стать Консулом. Но, как видишь, Сила решила по-другому. — С доброй улыбкой и сытым позевыванием ответил мне учитель.

— Марк, ты ведь сражаешься ничуть не хуже, но все-таки Консул. — С лукавой улыбкой сказала Мара, на что учитель, не желая спорить, лишь хмыкнул и ответил:

— А ты целитель, дорогая, а сражаешься как магистр.

— Мара умеет сражаться? — Не удержался я. Нет, действительно это было для меня открытием, что Мара обучена бою. Как магистр? ДОРОГАЯ?! С каких это пор?

— Да. И я вижу, что у тебя куча вопросов, но не все сразу, падаван. Сегодня у нас ночная тренировка, — торжественно объявил учитель, — и с нами будет тренироваться Мара, ты ведь не против?

Ну что я мог ответить? Конечно, я был за и поэтому кивнул.

День подходил к концу, и мы, уставшие и довольные, возвращались в Храм. День прошел просто прекрасно. Когда наш спидер уже находился в 10 минутах от Храма, я почувствовал странное покалывание в груди. Не знаю, что это было. Я посмотрел на Мару, она все так же спокойно сидела рядом с учителем, но то и дело поглаживала меч, спрятанный в широкий рукав платья. Учитель тоже напрягся. И в эту секунду по нашему спидеру открыли огонь. Мара и я стали отбивать выстрелы, а учитель поддал газу. Мы летели вне воздушного потока, а за нами гнались несколько спортивных спидеров, из которых по нам стреляли легкими бластерами. И когда до храма осталось каких-то жалких 2 квартала, в нас попал ионный заряд, который вырубил всю электронику. Спидер стал терять высоту. С трудом учителю удалось направить его на посадочную площадку.

— Держитесь крепче! — Закричал он, и мы грохнулись на землю. Я ударился головою и был дезориентирован. Я слышал какие-то звуки, чей-то крик, выстрелы оглушающих зарядов, а когда попытался встать, получил прикладом бластера по носу и потерял сознание.

Конец POV Оби-Вана Кеноби

<center>***</center>

Гранд-магистр Ордена Джедаев Йода сидел в своем кресле в Башне Высшего Совета и слушал доклад, который он бы ни за что на свете не хотел бы слышать. Докладывали мастер-джедай Гарахрад Джангут, представитель Ордена в Департаменте Юстиции Галактической Республики и магистр Эвен Пиелл, Глава Совета Первого Знания. За последние несколько дней было совершено нападение на десятки рыцарей-джедаев. Нападения происходили не только на Силой забытых планетах республиканской окраины, но и в центральных мирах и даже на Корусанте. Они, как правило, были внезапными и происходили тогда, когда джедаи уже выполнили свои миссии. Были даже случаи атак на корветы «Консульские», на которых летали джедаи. Некоторым из жертв удалось отбиться, но большая часть была повержена. Но самое странное было то, что их целью было не убийство, нет, а похищение. Целью были падаваны.

Кому понадобились падаваны, можно было гадать очень долго. Но сейчас нужно было скорее решать судьбу дюжины джедаев-учеников, что были похищены за эти дни. И вот теперь похитители вовсе обнаглели и совершили нападение у самого храма. Скорая помощь доставила бессознательных рыцаря-джедая Марка Турина и джедая-целителя Марадванг-Кардуа Джаханги. Сегодня Марк решил устроить выходной и отпросился вместе с молодым Оби-Ваном из храма. Мастер Гирани, Глава Совета Примирения, чьим протеже и был Марк, без промедления дал согласие, и они в компании целительницы провели весь день в Сенатском Квартале. Но на обратном пути на них напали. Кеноби пропал, а оба джедая были найдены в бессознательном состоянии с травмами разной степени тяжести. Сейчас они были вне опасности, но Йода даже думать не хотел, что устроит Марк, когда узнает, что его падавана украли.

А ведь многие считали его образцовым джедаем, хотя это было далеко не так. Марк, в отличие от других консулов, не пытался просто примирить стороны, а всегда искал виновного. Если обе стороны были в равной степени виноваты, то он способствовал примирению, но в противном случае, он мог занять жесткую позицию по отношению к виновнику конфликта и использовать самые разные аргументы, чтобы заставить его ответить, начиная с простого убеждения до угрозы орбитальной бомбардировки и введения ограниченного миротворческого контингента. Однажды такое даже случилось, и Йода ничего не смог сделать, хотя канцлер Кальпана и потребовал объяснений. К счастью, виновники конфликта капитулировали быстрее, чем в Сенате поднялась буча. Что поделаешь, мастер Гирани еще год назад, после Галидраана дал ему и еще нескольким Посланникам по особо важным поручениям особые полномочия. Среди них, кроме права заключения договоров без предварительного согласования, было и разрешение использовать ближайшие к их месту нахождения верные Ордену воинские подразделения.

Марк умел быть жестким и неуступчивым, хотя в основном и не любил прибегать к этим чертам своего характера. И в таком же ключе он воспитывал своего падавана. Так этого мало, его начали уважать еще и в Силах Корпуса Юстиции, как ветерана битвы на Тройкене и хорошего командира, доказавшего это на деле. Больше уважали только Пло Куна. А репутация принципиального и неподкупного судьи уже помогла Ордену склонить к военному сотрудничеству несколько миров во Внешнем и Среднем Кольце.

— Предположения какие сказать можешь, друг мой старый? — Устало обратился Йода к магистру Пиэллу.

— Сразу скажу, что как бы не было твое предложение аргументированно, Ги-ра-ни, это не ситхи, - Пиэл смотрел на старого дуроса, который только что сделал, как он думал, неуместное предположение, - Они не действуют так топорно. Это скорее похоже на какую-то из сект, что вербуют своих последователей с детства и делают из них послушных зомби. А если учитывать масштаб, то список уменьшается до десяти…нет…девяти известных нам организаций. — Сказал Пиэлл и зло посмотрел на мастера Гирани, которого так и невзлюбил.

— Кто может из них быть? — Раздраженно, что случалось с ним очень редко, бросил Йода Пиэллу. - Свой конфликт забыть должны вы, пока падаванов в Храм не вернули. Злоба и Тьма в сердцах ваших, ясность мысли застилает, не дает суть видеть.

Оба, и Пиэлл и Гирани, сразу же напряглись и, словно нашкодившие первоклассники, опустили головы. Наблюдавший за этим Мэйс, чуть не засмеялся, но, сознавая неуместность этого, сдержался. Паузу прервал входящий вызов на общей частоте храма, по которому связывались рыцари, чтобы доложить о чем-то. На голограмме появился Дуку, а на его лице была написана такая злость и печаль, что у Йоды даже глаза расширились.

— Мастер… Комари…ее украли!

— Не только ее украли, Ян юный. 12 падаванов выкрали у учителей. Искать и спасать мы их будем. Всех найдем и вернем! — Еще никто не видел Йоду таким. Казалось, он даже стал выше. Но, а что творилось в Силе: Йода всегда был очень сильным одаренным, но теперь он пылал как сверхновая. Мастер-джедай Гарахрад Джангут, который был хорошим следователем, но слабым одаренным, обомлел и стоял в восторге. Остальные так же не остались равнодушными. Ко многому мог Йода отнестись по-философски, но похищение детей? Нет, этого не мог вытерпеть даже вечно-спокойный гранд-магистр. И всем очень быстро стало понятно, что похитителей ждет, когда они будут найдены. В лучшем случае смерть, а в худшем…что же, рудники Кесселя многими считаются пыткой гораздо хуже, чем Молнии Силы.

Великий Эксперимент. Часть 3

POV Оби-Вана Кеноби

— Ах, головаааааа! — Была моей первой репликой, когда я очнулся в непонятном месте. Тьма. Непроглядная тьма окружает меня. По ощущениям я нахожусь в тюремной камере. Пол каменный, ага, стены тоже. Нет ни одного источника света. Каменный мешок? Нет, здесь дверь. Железная.

Холодно, очень холодно. Да я так окоченею! Постой, а Сила на что? Как там учитель показывал способ согреться? Вот, гораздо лучше. Хм, надо бы понять, где я. Садимся в позу для медитации и отдам себя потокам Силы. Так, я точно не на Корусанте. Слишком мало жизни вокруг. А там даже в самых безлюдных кварталах можно найти тысячи разумных. А тут всего то несколько десятков. Из них 8 одаренные. Странно, отпечатки в Силе знакомые. Дверь с лязгом открылась и в камеру ворвался свет из коридора. Я, проморгавшись, посмотрел на вошедшего разумного. Это был высокий, здоровенный гуманоид в плаще, а на голове был одет череп какого-то существа.

— Ты…один из нас…ты…будешь творить боль! — В его голосе отчетливо чувствовалось безумие, а горящие синим глаза и вовсе были доказательством того, что он давно уже пал на темную сторону силы. «Любопытная мутация, у ситхов глаза желтые, а у этого — синие». — Проскользнули в сознание Оби-Вана неуместные мысли.

— Где я?

— Ты…дома. — Было его ответом. Потом он добавил. — Пойдем. — И вышел из камеры.

Оби чувствовал, что это не хорошая идея идти за ним, но любопытство и страх сделать все еще хуже взяли вверх. Он вышел из камеры и оказался в слабо освещенном коридоре. Пользуясь моментом, он снова стал сканировать Силой окружающее пространство. Разумных стало больше, значит Сила в камерах блокируется, но как?

Оби не знал сколько они шли по темным коридорам этого комплекса. От проходов веяло могильным холодом и запахом сырости. Сила здесь ощущалась вязкой, неприятной и темной. Оби чувствовал всем нутром, что весь комплекс пропитан темной стороной в самом ее худшем проявлении: в виде не ушедших в Силу душ разумных, которые подпитывают ее своей жизненной энергией. Что-то их здесь держало.

В этом месте темная сторона не просто была и влияла на умы, она властвовала. Заставляла делать то, что подпитывало ее: убивать, мучить, а главное, наслаждаться этим, получать кайф от каждого действия. По коже Оби пробежали мурашки. Они еще не добрались до того место, куда его вел этот…сектант. Да сектант. Но он подсознательно понимал, что его там ждет.

И вот двери раскрылись и молодой падаван увидел страшную картину. Несколько десятков бессознательных тел, еще живых, но изуродованных. У кого-то не было носа, у кого-то вся спина была покрыта следами от плетки, а кто-то и вовсе остался без ног. Крики боли и запах крови еще больше били по восприятию. Оби чувствовал через Силу, как их мучают, что они чувствуют, и как молят своих богов закончить их страдания. К нему подошел кто-то из сектантов. На его голове был череп с длинными рогами, а глаза светились темно-голубым.

— Смерть послала нам тебя, чтобы ты стал мастером мучения. Смерть поставила тебя править нами и восхвалять боль. Ты чувствуешь СМЕРТЬ, и СМЕРТЬ даст тебе СИЛУ!

Пока этот сектант говорил, Оби-Вана окружили несколько его сподвижников и стали ждать. Сам он не знал, что делать. Светлая сторона здесь была настолько слабой, что опираться на Силу было бессмысленно. В его голове он уже уловил голоса, что убеждали его принять свою судьбу. Но Оби знал, что это не она. Он — джедай. Он — рыцарь света! И поэтому последовал закономерный и короткий ответ.

— Нет.

Казалось, что его ответ их не удивил. В один миг его скрутили и отвели к висящим на стене цепям и сковали руки и ноги. Сектант с одетым на голову черепом с длинными рогами торжественно произнес.

— Слушайте, сыны смерти. С сегодняшнего дня, начинается испытание. Нашими руками Смерть покажет ему мучения. Нашими руками Смерть покажет ему боль. Нашими руками Смерть покажет ему СИЛУ!

<center>***</center>

Уже третью неделю мы летим через всю галактику и ищем пропавших падаванов. Я, мастер Дуку, мастер Джин, Мара и Цин. И если Дуку и Квай-Гон искали Комари, то Цин просто решил поддержать меня в трудную минуту. Я был ему за это очень благодарен. Мейс и Пло Кун тоже поддержали меня, убедив вместе с мастером Гирани Высший Совет назначить меня командующим одной из поисковых групп. На помощь мне пришел и Сайнубе, который поднял все свои связи, чтобы раздобыть информацию.

Мара же решила, что будет нужнее рядом со мной, а не в Залах где и кроме нее были целители душ. Я, конечно, пытался ее отговорить, но она уже отпросилась у целителя Ги и была назначена нашим штатным целителем и начальником медицинского отряда. В нашу группу входит сводный отряд из десятка кораблей флота Антарских Рейнджеров и около 2000 бойцов из разных подразделений. Здесь есть и сами Рейнджеры, и Солдаты Свободы, и вуки, и гаморреанцы и, недавно присоединившийся к нам батальон Рилотских стрелков, состоящий из твилеков. Таких отрядов сейчас бороздит космос два десятка. А неделю назад нам сообщили, что к поискам наконец-то соизволили присоединится юстициары, которые почему-то до конца тянули.

Мы побывали на многих мирах, где базировались крупные секты или те организации, что занимались вербовкой молодежи в свои ряды. За эти несколько недель мы перебили больше народу, чем за всю Войну Старка. А еще больше передали юстициарам. Прекратили существование десятки крупных сект, практикующие каннибализм и человеческие жертвоприношения, а так же другие крайне отрицательные явления. Но падаваны как будто испарились. Моя связь с учеником прервалась. Очень редко мне удавалось после нескольких часов медитаций нащупать слабые отголоски, но чтобы определить его местоположение этого было недостаточно. В такие моменты я чувствовал его боль, понимал, что его кто-то мучает. С каждым днем я становился все раздражительней, а пару раз во время боя я почувствовал темную сторону. Я хотел одного: найти Оби, любой ценой. В начале я еще был способен сдерживать себя, но раз за разом стал терять контроль.

А вчера я без зазрения совести отдал приказ на орбитальную бомбардировку. А все было до крайности банально. Местный пиратский барон был потомственным флибустьером и согласно агентурной информации в рядах его головорезов были одаренные, которых он вербовал по всей Республике. Были так же и сообщения о похищении детей, к которым он был причастен.

Переговоры ни к чему не привели. Обнаглевший от вседозволенности пират даже не выслушал нас, а сразу натравил свой флот. Но что же могут сделать военным кораблям с опытными экипажами какие-то жалкие лоханки? Правильно — ничего. Когда с флотом было покончено он послал сообщение о сдаче. Но я себя уже не контролировал. Я был зол, зол на всю галактику, Республику, Орден, что позволили украсть детей. Я насмотрелся на сумасшедших фанатиков и извращенцев всех мастей, тех, кто не имел никаких моральных тормозов и не мог понять: почему с ними еще не разобрались? Почему обязательно должны пострадать дети, чтобы кто-то сдвинулся с места? Неужели так трудно понять, что их нужно истребить? Всех до единого! Да, уничтожить, ВСЕХ!

Именно так я думал, когда отдавал приказ кораблям открыть огонь по его базе, которая больше была похожа на крупный город, где были женщины, дети и старики. Я желал смерти для них всех. Но меня остановили. Мастер Дуку вовремя спохватился и отменил приказ. Все же он был старше по званию, пускай я и возглавлял эскадру. А когда я достал меч, чтобы зарубить наглеца, меня оглушили.

И вот, я сижу в карцере флагманского авианосца типа «Захватчик» и понимаю, что чуть не пал во тьму. Прошли сутки. Меня не морили голодом, не унижали, но солдаты и офицеры смотрят на меня с опаской. Им часто читают лекции о сошедших с ума из-за темной стороны Силы одаренных и теперь я из их командира, который заслужил их уважение, когда на ровне с ними шел в бой, стал превращаться в бешеную собаку, которую нужно пристрелить. Ни Джин, ни Дуку, ни Цин ко мне так и не зашли. Даже Мара не пришла, хотя я чувствовал, что она сидит за дверью и медитирует, применяя ко мне какую-то успокоительную технику.

Я давно уже взял себя в руки и, пользуясь спокойной минутой, обдумывал случившееся. Раньше я не понимал, как это возможно, чтобы разумное существо, которое не имело серьезных пробелов в воспитании, не имело психических отклонений пало на темную сторону Силы. Теперь же я полностью осознал ее опасность для тех, кто всю жизнь были светлыми одаренными. Может быть те, кто рос темным одаренным или, осознав в себе Силу, изначально выбрал тьму и могли с помощью огромной силы воли и контроля стабилизировать себя, но изначально светлые одаренные, пав во тьму теряют свою личность. Не знаю почему, но они начинают руководствоваться своими инстинктами, напрочь забывая обо всем светлом и хорошем. И если я так быстро сломался, то каково же Оби? Сила Великая, помоги Оби-Вану выдержать. Я спасу его, даже если это будет стоить мне жизни.

Бронированная дверь открылась и в комнату вошла Мара. Она смотрела на мои глаза. Ее лицо было красноречивее не прозвучавших слов. Страх, беспокойство, горе…

— Как ты? — Ее голос дрожал. Она боялась. Боялась меня. Мой бедный ангел. До чего же я тебя довел?

— Хорошо. — И стараюсь улыбнуться. Судя по ее лицу, немного получилось.

— Ты был другим. Ты не был похож на себя. — Тихим голосом, почти шепотом проговорила. Страх никуда не отступал, а мне показалось, что она борется с желанием подойти и обнять меня.

— Да. Это был тот, кого я никогда бы не хотел больше увидеть. — Сказав это, я протянул ей руку. Секунда и Мара бросилась на мою шею и разревелась. С каждой ее слезой я чувствовал, что и сам успокаиваюсь и темная сторона Силы медленно покидает меня, уступая место светлой.

— П…прости меня…прости меня Марк, я… я тебя оглушила. Я не могла по другому… п…поступить.

— Я знаю, знаю. Ты все сделала правильно. Спасибо тебе, - сказал я ей в ухо и прижал к себе.

Не знаю сколько мы так просидели. Она просто прижалась ко мне, а я гладил ее блондинистые волосы и все больше и больше успокаивался.

— Мастер Дуку сказал, что ты можешь быть опасен. — Сказала Мара. Почему она мне это говорит? И почему Дуку сказал? Она же психолог и лучше Дуку разбирается в таких вещах.

— Он прав. Я был опасен и я благодарен ему, что он не позволил тебе войти раньше.

Мара улыбнулась и посмотрела на меня ее обычным добрым и нежным взглядом.

— Все же ты удивительный человек. Другие, оказавшиеся на твоем месте восстанавливались 3-4 дня или целую неделю. А ты уже здоров. — Теперь передо мной была знакомая мне Мара. Прекрасный специалист и одаренный ученый, надежный и добрый друг, та, кто готова была помогать другим, невзирая ни на что. А я скромно промолчал, что просто у меня есть она.

— Это проверка для Дуку, не так ли? — Я был уверен, что да. И она кивнула.

Мы вышли из карцера и отправились в кают-компанию, где собрались все джедаи. Тело слушалось меня плохо. Мне даже пришлось опереться о Мару. Когда мы вот так вошли в кают-компанию, на нас скрестились взгляды всех троих. Сколько эмоций: страх, вопрос, сомнение, радость…

— Ты как? — Спросил меня Цин.

— Бывало и лучше. — Я присел в кресло и посмотрел на Драллинга. — Нету чего-нибудь?

— Это мы мигом. — Цин сразу меня понял, встал из-за стола и направился к бару. Уже через пару минут на столе были четыре бокала и две бутылки с закуской. Одна с виски для нас, другая с вином для Мары.

— Спасибо вам, мастер. Вы спасли меня. — Я был благодарен Дуку. Он спас меня от чудовищной ошибки, которая отравила бы всю мою жизнь. Не знаю, как я смогу ему отплатить за это.

Дуку лишь кивнул. Первые два бокала мы выпили молча. На третьем, спохватился Цин.

— За что же мы пьем, господа…и дама?

Действительно, за что? Нету ни успеха, ни победы, ни мира. Любовь? Она у нас только с Марой. Дружба? Можно, но это не очень к месту. Что же у нас сейчас есть?

— Надежда. — Тихо, на грани слышимости проговорил Квай-Гон. — У нас есть надежда, что мы найдем их. Давайте выпьем за надежду?

— За надежду! — Подхватил Драллинг.

— За надежду! — Торжественно произнес Дуку.

— За надежду! — Произнесла Мара.

Все посмотрели на меня. Надежда? Да, пожалуй надежда единственное, что у нас осталось.

— За надежду! — поднялся я с места и кают-компанию заполнил звон бокалов.

<center>***</center>

«Я не знаю, сколько уже здесь провел. Каждый день мои идеалы и веру проверяют на прочность. Каждый день для меня испытание. Каждый день я вижу, как с людей сдирают кожу. Как прожигают ее каленым железом. Как разумных разделывают словно бант. Как под ногти втыкают иглы. Как до крови избивают плеткой. Как… список можно продолжать бесконечно. И после того, как очередной разумный умирает в муках, мне говорят: «Прими свою судьбу. Возглавь нас». А я каждый раз говорю «Нет». С каждым днем темная сторона все ближе подбирается ко мне. Я уже не могу различать сон и явь. Засыпаю, вижу изуродованные тела, просыпаюсь и вижу как их уродуют. И каждый раз говорят: «Прими свою судьбу. Возглавь нас». И все равно мой ответ «Нет». Свет, только свет в этом царстве мрака. Я буду бороться, бороться до конца. Я чувствую, меня ищут. Учитель не успокоится, пока меня не найдет. Я должен жить. Я должен победить».

Все это время я провел в том зале. Меня не мучили физически. Меня не морили голодом. Лишь душевно и через Силу. И сегодня что-то поменялось. Раньше пытки шли постоянно, но теперь, когда я пришел в себя, зал был пуст. Дверь распахнулась и в зал вошли служители культа. А за ними шла…

— Комари?

— Послушайте, сыны смерти. Остались последние, самые стойкие из твоих детей. Последний из них возглавит нас. Последняя жертва будет принесена. Последний победитель познает СИЛУ! — Торжественно объявил жрец и Комари приковали к стене, так же как и меня. Она была истощена и измучена, а глаза были пустыми. Похоже ее так же как и меня мучили морально.

— В твоих глазах я вижу жизнь. Ты силен, ты выдержал, ты поведешь нас. Прими СМЕРТЬ, позволь ей вести себя. — Жрец с черепом с длинными рогами на голове смотрел в мои глаза.

— Нет. — Единственное слово, которое я произносил уже очень давно.

Не было понятно, что подумал жрец. Он отошел и закричал.

— Да познаете вы боль!

Прислужники взяли в руки раскаленное железо и…

— Аааааааааааааааа! — Первой стали мучить Комари. Она кричала, а я решил снова дозваться до учителя. Все это время я старался позвать его. И как только казалось, что наши Узы восстановились, что-то снова их рвало. Я закрыл глаза и сосредоточился, отгоняя от себя мысли о Комари, которую теперь избивали плеткой. «Учитель», «Учитель». Я почувствовал движение рядом и меня обожгло раскаленным металлом.

— УЧИТЕЛЬ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

<center>***</center>

— Оби! Ааааааааа! — Боль, как больно. Оби! Я знаю где Оби! Координаты? Где карта? Где карта?

— Марк, что случилось?

— Мастер Дуку, планета Богден, луна Колхма. Там Оби. — Я говорил быстро, открывая мой командирский датапад, куда была загружена звездная карта моего учителя. — Вот, он на Хайдианском пути. Доберемся за 6 часов. Нужно…

— Успокойся, Марк, откуда ты понял, что это Богден?

— Сила, она…она показала мне планету. Планету с множеством спутников и болотистой местностью. Это Богден, я уверен…

— Точно?

Дуку был обеспокоен. После моего срыва прошла неделя, но он все равно внимательно следил за мной.

— Да. Нужно спешить. Иначе Оби погибнет, а вместе с ним и остальные.

Дуку не нужно было просить дважды. Он отдал приказ навигаторам рассчитать маршрут и мы вместе отправились на мостик. Мы уже давно распределили между собой обязанности. Я командовал эскадрой, Дуку же согласился быть командиром наземной группы. Цин и Квай-Гон возглавляли ударные отряды.

В том районе действовал отряд кораблей сил Юстиции и Дуку удалось с ними договориться о совместных действиях. Теперь у нас была подавляющая огневая мощь и никакой флот нам не будет страшен. Я же надеялся, что через 6 часов не будет слишком поздно. К Богдену стали стягиваться ближайшие наши поисковые отряды. И вот координаты введены в навигационный компьютер, звезды превращаются в линии и мы уходим в гиперпространство.

Великий Эксперимент. Часть 4.

— Мастер, все готово.

Дарт Сидиус, темный лорд ситхов склонился перед своим учителем и сгорал от нетерпения. Сейчас в ритуальном зале лежит та, что даст жизнь ситх’ари, величайшему из них. Все уже готово. Сила достаточно сгустилась, чтобы совершить Великий Эксперимент. Разные секты служителей темной стороны около месяца наполняли галактические потоки Силы темной стороной, и ее концентрация теперь достаточна, чтобы совершить величайшее деяние.

Ситх’ари не будет иметь ограничений.

Ситх’ари возглавит ситхов и уничтожит их.

Ситх’ари воскресит ситхов из пепла и сделает их сильнее, как никогда прежде.

Это пророчество было записано около 7000 лет назад, и теперь оно исполнится. Когда он родится, они с учителем обучат его. Палпатин до сих пор не мог поверить, что он причастен к этому.

— Будь терпелив, Дарт Сидиус. — Дарт Плэгас жестом повелел ему встать, но сделав один взгляд на учителя, Палпатин удовлетворенно заметил, что не только он сгорает от нетерпения. Дарт Плэгас с трудом сохранял лицо, чтобы радостно не оскалиться. Наконец-то годы научных изысканий закончены, и теперь настал этот день. Лежащая на столе женщина была слабой одаренной, но когда-то ее род держал в страхе и благоговении всю галактику. Ими восхищались, ими гордились, их боялись, их уважали. И сегодня кровь героев прошлого и темная сторона Силы дадут им вождя, лидера, что поведет ситхов к будущему. Женщина мирно спала и даже не догадывалась, какая ее ждет судьба.

<center>***</center>

— Господин командующий, сэр! Докладываю. Сейчас происходит корректировка курса. До выхода у спутника планеты Богден, Конхма 10 минут.

— Отлично, передайте на корабли приказ: действуйте по протоколу АурекКреш 1.

— Есть, сэр!

«Держись Оби. Помощь идет». — Мысленно попросил я и осмотрел капитанский мостик. Здесь были все. Вон у пульта связи стоит Цин и дает указания десантным ордерам. Он не хотел быть полевым агентом, но поддержал меня и в итоге прекрасно справляется с командованием вверенных ему солдат. Бойцы очень уважают своего комбрига. Для удобства, мы разделили все наличные сухопутные войска на две бригады по 1000 бойцов.

Рядом стоит Квай-Гон и тоже что-то приказывает. Раньше я считал Квай-Гона недалеким идиотом, но во время наших рейдов он показал себя как умелый тактик и командир. А в тот день, когда я сорвался, увидел спокойствие и сосредоточенность хищника в его глазах. Я просто уверен, напади я на Дуку и меня бы разрубили пополам.

У передатчика гиперпространственной связи стоит сам мастер-джедай Дуку и сообщает Йоде о предстоящем бое. Мы очень сблизились с этим суровым и холодным внешне аристократом и прекрасным другом и товарищем с золотым сердцем внутри. Почему аристократом? Оказалось, что Дуку является наследником целого сектора и графского титула. Он поддерживал меня разговорами до и после моего срыва. Все пытались мне помочь, но больше всего мне помогли он и Мара.

Мара, мой ангел хранитель, который уничтожает врагов ничуть не хуже самых сильных джедаев-защитников. Мой свет во тьме, валькирия, обрушивающаяся на врагов словно кара Божья. Я помню ее первый бой. Она словно летала со своими желтыми клинками, рубя сектантов направо и налево. В тот день она применила одну технику, которая успокаивала паникующих солдат, когда атака захлебнулась. Этим она спасла многие жизни.

А затем наступил отходняк. Она дрожала, ее голова кружилась, а сердце билось быстрее поршней самой быстрой гоночной машины из моей прошлой жизни. Ее отходняк усугублялся тем, что она эмпат и волей не волей, несмотря на предварительную самоблокировку дара, чувствовала страдания убиваемых ею разумных. Позже она, конечно, научилась лучше «отключать» свой дар, но пообещала мне, что будет браться за клинок лишь в исключительных случаях. А ведь кроме них есть еще сотни и тысячи солдат и космолетчиков, что все это время верой и правдой несли службу. И сегодня, наши поиски закончатся. Поэтому я умоляю тебя Оби: «Держись».

От мыслей меня отвлек сигнал о том, что корабли готовы уйти в гипер. 10 минут. Всего десять минут и мы будем у цели. Осмотрев мостик, я кивнул капитану, и корабли ушли в гипер.

<center>***</center>

POV Оби-Вана Кеноби

— Нет. Мой ответ, нет.

Снова этот вопрос. Снова и снова один и тот же вопрос. И снова и снова один и тот же ответ. И после каждого ответа следует пытка. Я уже не чувствую ударов плетью по спине. Не чувствую, как жгут мои ноги раскаленным железом. Не чувствую ударов по лицу. Но чувствую Ее. Чувствую боль и мучения Комари. И это пытка гораздо хуже, чем все что было уготовано для меня. Они сделали из меня отбивную, но ее мучают медленно, ведь я гораздо сильнее. Они поняли это давно. Бедная Комари. Держись. Только держись.

«Союзник мой — Сила. Могучий союзник это». 1000 раз прав был мастер Йода, когда говорил нам это. Сила не дала мне умереть от болевого шока, а светлые воспоминания не дали мне пасть во тьму. «Прими ее, прими тьму. Спаси Комари. Убей всех. Освободи себя». Этот шепот сопровождал меня постоянно последние часы. Или дни? И я знал, чем ответить.

Я вспоминал тот первый день, когда мой мастер помог мне победить Брука. Я вспоминал наши посиделки за чаем и болтовню о политике. Как учитель заботился обо мне словно о сыне, наплевав на все предупреждения об опасности привязанностей. Я вспоминал Мару, которую однажды при свидетелях чуть не назвал мамой. Помнил каждую секунду нашего разговора с учителем на Тройкене и помнил друзей, что ждут меня в храме. Меня уже никто не спасет. Но и тьма меня не получит. «Смерти нет — есть только Сила». Покой, впервые я ощущаю покой. Или это признание неизбежности? Кто ж его знает. Но все уже кончено. Мне осталось лишь слиться с Силой.

Конец POV Оби-Вана Кеноби

<center>***</center>

POV Комари Восы

«Почему? Почему я? Неужели не было больше никого? Больно. Очень больно. Почему Кеноби больше не кричит. Неужели знает какую-то технику? Мастер! Мастер почему же вас нет, почему же вы меня не спасаете? Сколько времени они меня мучают? Сначала заставляли смотреть, как пытают других, а затем и за меня взялись».

— ААаааааааааааа!

Больно, больно, очень больно. Сколько же можно? Это конец, нас никто не ищет. Никому нет до нас дела. Нас бросили! Ну кому нужны двое падаванов? Новых вырастят.

«Ты права»

«Что? Кто ты? Что ты?»

«Ты одна».

«Темная сторона. Нет! Нет! НЕТ!»

«Прими ее»

— Прими СМЕРТЬ, позволь ей вести себя. — Обратился к ней жрец с рогатым черепом.

— Нет.

— Познай истинную боль!

— ААААААааааааааааа!

«Больно! Режут! Режут кривым ножом по спине. Как же больно».

«Прими тьму»

—«Нет!»

«Освободи себя»

—«Нет!»

«Отомсти»

—«Нет?»

«Отомсти тем кто тебя предал»

—«Да?»

«Тем кто тебя бросил»

—«Да!»

«Тем кто тебя мучил»

—«Да!»

«Мастеру!»

—«ДА! Дай мне Силу, чтобы отомстить!»

«Бери!»

«Что это со мной? Значит, этого мы должны были боятся? Глупцы! Недалекие глупцы! Я чувствую СИЛУ! Она струится через меня! Они умрут! Все, все до единого!»

— Тебя ждет смерть! — Комари оскалилась, а ее глаза пылали безумием.

«Что это с ним? Почему он упал на колени?»

— Госпожа, прости раба своего! Освободите ее!

<«Ты умрешь первым, жалкий червь!»

Как только с Комари сняли оковы, она подняла руку и раздробила Силой шейные позвонки жреца.

— Нет… умоляю…кха…кха.

«Я и не думала, что убивать так приятно. Сила струится через мое искалеченное тело. Шрамы сделают меня прекрасней. Мне приятна боль и страдания. Свои и чужие».

— Отныне я ваша хозяйка, а вы мои рабы! — Объявила она застывшим в изумлении служителям культа.

— Да, госпожа! Да здравствует верховная Жрица!

Все присутствующие в зале жрецы упали перед ней ниц. Комари было хорошо как никогда. Она чувствовала Силу и казалась себе непобедимой. Она чувствовала власть над этими жалкими червями, что еще пять минут назад пытали ее. Стоило ей захотеть, и они бы умерли. И она захотела!

Конец POV Комари Восы

<center>***</center>

На орбите спутника Конхма собралось несколько десятков боевых кораблей, в том числе и три «дредноута» сил Корпуса Юстиции. Высшим Советом был назначен командующий, магистр Мика Джиитт. И вот из гиперпространства вылетела последняя эскадра, которую дожидались, и на корабли поступил приказ:

— Внимание! Всем боевым группам. Нанести превентивный орбитальный удар по объектам инфраструктуры спутника. Установить полную блокаду. Построение «Сеть». Москитным силам — «зеленый свет». Десантным ордерам — «желтый свет».

В кораблях завыла сирена, и пилоты истребителей и бомбардировщиков стали занимать места в кабинах своих машин. Десант проверял снаряжение перед высадкой, а командиры сообщали последние наставления.

За каких-то 6 часов удалось собрать группировку в 78 крупных кораблей: 4 дредноута, 5 авианосцев типа «Захватчик», 32 «Гозанти», 20 CR70, 10 «Каракк» и семь транспортных кораблей, на которых собралась штурмовая группа в 20 тысяч разумных. Им противостояли сектанты «Бандо Гора». И хотя у них не было многочисленного флота, но они создали сильную противокорабельную и противовоздушаную оборону, а сам спутник был превращен в самую настоящую крепость. Из-за этого и были привлечены столь крупные силы.

Операция готовилась совместно с юстициарами, поэтому в ударную группу были включены около 10 тысяч бойцов из разных подразделений республиканского спецназа. Были и ветераны Гиперпространственной войны Старка. Среди них был лейтенант Марин Уордо, теперь уже командир 2-й роты 215-го отдельного батальона Республиканских Сил Специального Назначения. Тогда на Тройкене погибла почти вся его рота. Выживших даже одного взвода не набралось бы. Но прославленный 215-й нельзя было расформировать, это вызвало бы негодование у общественности и поэтому в течении года сюда направляли лучших выпускников из всех военных учебных заведений.

Марин смотрел на ветеранов и «зеленых» необстрелянных новичков. Их ждет тяжелый бой. Несмотря на превосходство в воздухе, им предстоит проломить оборону цитадели, где и находится штаб-квартира культа.

С ними вместе пойдут в атаку знакомые еще по Тройкену джедаи Квай-Гон Джин и Марк Турин. Интересно, предложение Марка еще в силе или он благополучно о нем забыл? Все-таки лейтенант подумывал о том, чтобы покинуть службу. Надоели политиканы и коррумпированные генералы, а джедаи, насколько он понял, вроде бы взялись за ум и занимались полезными делами.

— Бойцы! Слушай мою команду. Предстоит бой в узких коридорах, где каждый угол — огневая точка. Всем ясно, как нужно поступать в таких случаях? Винсент, что скажешь?

С места поднялся низкорослый госсам, который занял место радиста-Барти, что погиб на Тройкене. Имя его было непроизносимым и в роте его звали по позывному — Винсент.

— Контрольная граната и очередь из бластера, сэр!

— Правильно! Все запомнили?

— Не кипишуй, командир. Перестреляем их как в тире. — Крикнул с места Гари Хартстоун. После Тройкена ему так же как и Марину предложили офицерские погоны, но он отказался. Так было написано в официальных документах, а реально он просто устроил драку с начальником интендантской службы из-за которого в его взводе не доставало гранат. В итоге его оставили командиром взвода. Но Хартстоун был не в обиде и считал, что находится на своем месте.

— Я не волнуюсь. И хочу, чтобы и вы не волновались. Эти подонки мучают разумных и приносят их в жертву непонятно кому. И сегодня на несколько тысяч этих уродов, что отравляют воздух своим присутствием, станет меньше. И я хочу спросить вас, вы готовы очистить Республику от грязи? — Говорил он с нарастающей громкостью, а в конце почти кричал.

— Да, сэр! — Ответили ему не впопад бойцы роты.

— Не слышу!

— ДА, СЭР! — На этот раз голоса прозвучали словно один громкий выкрик.

«ВНИМАНИЕ! ДЕСАНТНЫМ ОРДЕРАМ ЗЕЛЕНЫЙ СВЕТ!» — послышалось объявление из громкоговорителя и бойцы стали занимать свои места в десантных челноках.

<center>***</center>

Эксперимент только что начался. Учитель ввел в вену девушки какую-то жидкость черного цвета, от которой очень сильно фонило темной стороной. Палпатин читал катрены на древнеситхском и ракатанском, чередуя их в строго определенном порядке. Но главная его обязанность — прочитать одно-единственное заклинание из «Книги заклинаний ситхов», чудом уцелевшего источника могущества их Ордена, который один стоит сотен голокронов. Эта реликвия, созданная еще во времена Марки Рагноса, содержала в себе заклинания и формулы, которые позволяли создавать самых настоящих чудовищ или «ситховых отродий», как говорили джедаи. Или же, позволяла создавать самую настоящую жизнь, вот как сейчас.

Он всем своим нутром чувствовал, как в очередной раз сгустилась темная энергия, как она проходит через него и впивается в ту, что станет носительницей ситх’ари. Снова и снова энергия вливалась в тело девушки, пока наконец-то учитель жестом не велел ему прочитать заклинание. Именно сейчас решалось все.

<center>***</center>

— В атаку! За Республику! За Орден!

Со всех сторон слышались возгласы командиров, призывающих своих солдат атаковать. Орбитальная бомбардировка только что закончилась, и наш отряд начал штурм цитадели сектантов. Я решил передать командование нашим отрядом в космосе капитану Джинкинсу и самому возглавить атаку. Вместе со мной в первых рядах Мара и Дуку. Фланговые отряды возглавляют Квай-Гон и Цин. По всему спутнику идут бои между сектантами и высаживающимися войсками. Сам он не очень большой, но сектанты умудрились сделать из него настоящую крепость, и даже орбитальная бомбардировка не очень помогла. Рядом с одной уничтоженной позицией сразу же возникает новая. У спутника скалистый рельеф и нашему десанту сейчас очень туго. Вот и цитадель Бандо Гора, как выяснилось, тоже построена среди скал и если бы не стеклянные крыши, взять его штурмом было бы затруднительно. А так несколько попаданий и мы уже видим пару достаточно крупных брешей в стенах цитадели. Правда, приходится отбиваться от обезумевших сектантов и переправляться через ущелье, но и это не помеха.

Сектант за сектантом падают у моих ног, с отрубленными конечностями или с проткнутыми насквозь телами. Я иду вперед, движимый единственной целью: спасти моего ученика. Я снова чувствую темную сторону, как она зовет меня. «Убей, убей их всех! Тебе ведь нравится убивать? Они мучили падавана, они заслуживают смерть!». «Нет» — мой единственный ответ.

Я начинаю лишь оглушать атакующих меня и отбивать выстрелы, летящие в идущих за мной бойцов. Максимум отрубать конечности. Но не убивать. Нет…нельзя…еще немного и я паду во тьму и вся моя жизнь пойдет под откос. И как будто мало было мне все нарастающего сопротивления сектантов, как небеса затянули облака, и все мы увидели яркую вспышку молнии и ясный звук грома. Начался дождь. Земля быстро превратилась в жижу. Солдаты и мы стали мокрыми и грязными. Атака продолжается всего час, но я чувствую, что все мы уже устали. Наступательный порыв иссяк, а гроза не дает кораблям на орбите поддержать нас огнем.

И вот — мы остановились. До пролома в стене всего каких-то 200 метров. Но сил не хватает. Мы все рухнули в грязь, защищаясь от бластерных зарядов. Нас прижали под обстрелом. Сейчас по нам стреляют не полубезумные сектанты, а тренированные бойцы. И стреляют метко, сволочи. В атаку! В атаку! Иначе смерть. Я поднимаюсь и начинаю отбивать выстрелы. За мною поднимаются Дуку и Мара, а за ними остальные. Я уже не воспринимаю действительность. Все как будто во сне, но я не чувствую тьмы. Я чувствую каждого моего бойца: и солдат Ордена и республиканцев. Я чувствую их сомнения, боль, надежды, страх. Я чувствую их веру в своего командира и веру в победу. И они слышат мои мысли. И я верю, чувствую, что победа близка. Не может быть иначе! И внушаю им эту мысль. Отбив очередной выстрел и зарубив очередного сектанта, я врываюсь в пролом. Тьма уже не властна надо мной. Она ушла из моего сердца.

Я победил тьму!

Я победил смерть!

<center>***</center>

Дарт Сидиус сидел в кресле и смотрел на своего учителя Дарта Плэгаса, которого уже сейчас можно было назвать Мудрым. О! У ситхов никогда не было принято давать друг другу эпитеты. Лишь редкий ситх мог удостоится такой чести. И Плэгас был среди них самым достойным.

Эксперимент проходил прекрасно. Уже сейчас Сидиус чувствовал зарождающуюся в теле женщины жизнь. Но нужен был последний толчок. Жертва, которая закрепит результат. Вот только какая?

— Мастер. Кого же вы предусмотрели в виде жертвы?

Плэгас посмотрел на него усталыми, но счастливыми глазами. Он тоже был доволен ходом эксперимента и на его лице даже появился намек на улыбку.

— Ты узнаешь об этом из голоновостей, Владыка Сидиус. А теперь, нас ждет конец Великого Деяния!

Они вышли из комнаты отдыха и снова вошли в ритуальный зал. Сидиус занял свое место у кафедры, а Плэгас снова поднял руки и направил Силу на тело женщины.

<center>***</center>

— В пролом, братцы! Покажем этим подонкам из чего мы сделаны!

Командир 2-й роты 215-го от.бат.РССН в очередной раз пораженно наблюдал за джедаями. Они не сражались, а танцевали. Бластерные заряды отскакивали от них, как шарики пинг-понга от стола. Сектанты один за другим падали ниц перед сразившими их воинами. А сам он чувствовал небывалый прилив сил. Он шел вперед, не думая о поражении. Он ЗНАЛ, что этот бой уже за ними и ничто не сможет их остановить.

Вот они ворвались в пролом и начали зачистку помещений. Вот уже притащили ящики с гранатами. Вот бойцы уже забрасывают ими помещения, где сидят в засадах сектанты. Комната за комнатой, этаж за этажом очищаются от убийц и садистов, что долгие годы держали все Внешнее Кольцо в страхе. Победа близка, очень близка. Вот его зовет комбат и приказывает наступать с джедаями.

Рыцарь-джедай Марк Турин его сразу же узнал, еще во время высадки, и повторил предложение. Он не успел ответить, по ним открыли огонь, но теперь лейтенант Марин Уордо знает: как только завершится его контракт, он сразу же пойдет к джедаям.

Но то, что он увидел, войдя в большой подземный зал, заставило его отвлечься от этих мыслей. Десятки изуродованных трупов с одетыми на головах черепами. Весь пол был покрыт засохшей и свежей кровью, а в зале стоял отчетливый запах гнили. На цепях висели изуродованные тела уже мертвых разумных. У одного из этих тел встал командир и лихорадочно обводил над ним руками и прощупывал пульс, после чего крикнул целительнице.

— Мара, он ЖИВ!

Они быстро отрубили цепи и, уложив его на пол, стали оказывать первую медицинскую помощь. Несмотря на то, что лицо этого парня опухло от постоянных побоев, Марин его узнал. Это был ученик Марка… Кеноби…кажется. «Что же, парень. Тебе повезло. Теперь ты будешь жить долго». — Подумал лейтенант. Его размышления прервал Хартстоун.

— Уордо! Там в соседнем зале заперты несколько сотен пленников. Дверь не поддается. А взрывчатки не хватает.

«Ну почему все всегда через одно место?». — Задал себе риторической вопрос лейтенант.

— Найди способ и убираемся отсюда. От этого места хочется блевать!

<center>***</center>

— Комари! Где ты?

Мастер-джедай Дуку и мастер-джедай Квай-Гон Джин осматривали помещение за помещением в поисках Комари Восы. Дуку через остатки их Уз Силы чувствовал, что его бывшая падаван где-то поблизости. Как и в случае Марка и Кеноби, его связь с Комари истончилась и почти исчезла после похищения. Но сейчас до него доходили слабые отголоски ее состояния.

А оно было удручающим. Не было понятно, пала ли Комари или была на грани, но она нуждалась в помощи. Марк уже нашел Кеноби, а он найдет Восу. Они уже обнаружили тела нескольких падаванов, что были украдены одновременно с Комари и Кеноби. Все они были убиты быстро и безболезненно. Вот только от них так разило тьмой, что не обученный юнлинг или слабый духом падаван сразу же упали бы в обморок. Они обыскивали помещение за помещением и все еще надеялись найти ее, когда по частоте республиканских сил с ним связался полковник Вел Дор, командир сухопутными силами сил Корпуса Юстиции, с которым джедаи координировали свои действия. Именно через Дуку и шла координация наступления, поскольку тот был гораздо ближе к республиканском силовикам, чем все остальные.

— Мастер Дуку, сэр! Нам сообщили, что погода улучшилось и командующий решил нанести орбитальный удар по цитадели!

— Бомбардировка? Вы с ума сошли! Здесь сотни пленных запертых в подвалах…

— Это не обсуждается. Командующий Республиканским силами в регионе дал приказ на бомбардировку. У вас 15 минут!

Связь прервалась. Дуку не успел ничего сделать, а все попытки связаться ни к чему ни привели. Нужно было убираться, но с каждой минутой он все лучше и лучше чувствовал Комари.

— Мастер! Нужно уходить! - В глазах Джина читалась самая настоящая мольба. Ведь они еле успеют выбежать за 15 минут!

— Нет, Квай-Гон, как ты не понимаешь! Комари...

— Она же тоже бежит, вы сами сказали, что она убегает из цитадели?

И это была правда. Комари не стояла на месте. Она все больше и больше отдалялась вглубь подземного комплекса, прорубленного в толще скальной породы. Он хотел идти за ней, найти ее, помочь, вытащить из лап темной стороны в которую она все больше и больше погружалась. Но понимал, что не успеет. И он побежал. Бежал к выходу, надеясь, что Комари успеет покинуть цитадель. Чем дальше они поднимались, тем слабее становилась связь, но несмотря на это, Дуку продолжал ее чувствовать.

Вот и выход. Снаружи, за обрывом он увидел уже покинувших подземелья Марка и Мару. На его руках был забинтованный Кеноби.

«Хоть его удалось спасти»- подумал Дуку.

Как только они перешли мост и подошли к укрытиям, с небес послышалось жужжание летящих на крепость сгустков горящей плазмы. Уже через секунду первые заряды попали в цитадель. Дуку смотрел на разрушающийся комплекс и чувствовал Смерть. Смерть сотен разумных, что остались там, внутри. И он не чувствовал Комари. Как только обрушилась одна из башен, связь прервалась и больше не восстанавливалась. Дуку почувствовал, как у него ноет сердце. «Так разрываются Узы Силы». — С горечью осознал он.

«Комари погибла, я не успел!». Тоска и скорбь захватили сердце мастера Дуку. Он опустился на колени и со стеклянными глазами смотрел на горящую сверхновой цитадель. Если бы он остался! Если бы нашел и вывел ее! Он не сделал! Он виноват!

Других тоже не оставил равнодушным вид сгорающего в плазме комплекса. Но они смотрели на пожар не с грустью, а с ненавистью. Там погибали сотни разумных, что годами были рабами и ждали освобождения. И вот они все мертвы.

<center>***</center>

— Хочешь сказать, мой дорогой раб, что вся система Богден под моей властью?

Комари стояла на мостике корабля и любовалась затухающим уже пожаром того, что раньше было штаб-квартирой Бандо Гора. Она только что порвала Узы Силы с учителем и теперь чувствовала себя свободной. Большая часть жрецов была перебита, но нескольких, тех, кто больше всего умолял ее о пощаде, она сделала своими рабами. Она хоть и удивилась, что они сразу же признали в ней госпожу, но быстро свыклась с этой мыслью, считая ее само собой разумеющейся.

— Да, госпожа! Богден у ваших ног!

— Отвези меня в мою резиденцию! — Комари было плевать, что спутник в блокаде. Она вообще считала, что теперь ее никто не остановит. Она познала мучения. Она познала Боль. Она познала СМЕРТЬ! И она увидела СИЛУ!

— Да, верховная жрица! - угодливо поклонившись своей новой госпоже, культист направил корабль прочь от планеты. Уже через мгновение ничего не напоминало о том, что здесь кто-то был.

<center>***</center>

— Учитель? Вы тоже это почувствовали?

Мастер Йода посмотрел на обеспокоенное лицо Мейса Винду и кивнул. Да, он почувствовал чудовищное возмущение Силы, но не такое как раньше. То возмущение было похоже на взрывную волну. Та волна была энергией смерти, худшего из проявлений темной стороны. Она мучила и истязала. Некоторые до сих пор не пришли в себя от этого удара. Эта же была больше похожей на…объявление? Да, Сила предупреждала одаренных об изменениях, что произошли. Да и не было это волнение искусственным. Сила сама привлекла к себе внимание, никто на нее не влиял, во всяком случае целенаправленно. Не было всплесков энергии, но было беспокойство. Было ясно, что сама Сила против того, что произошло сейчас. Но что же произошло? Этого никто не знал.

Йода вздохнул.

Оставалось надеяться, что все еще можно изменить к лучшему.

Восхищение, Решение и Боль

Магистр Ордена Джедаев Мика Джиитт обходил койки на медицинском корабле и смотрел на раненых во время зачистки спутника Кольхма бойцов. Сколько раз за свою жизнь он видел тех, кто только что разминулся со смертью? Тех, кто избежал участи многих своих собратьев и остались среди живых? Он сам не знает. Он помнил операцию на Телосе и Тройкене, помнил бесчисленные миротворческое миссии, а так же каждый бой, произошедший в этот месяц. Были бои попроще и посложнее, но зачистка Кольхмы оказалась одной из самых тяжелых высадок десанта на его памяти. Вообще-то, в Ордене давно уже планировали устроить крупный рейд по зачистке всяких сект и культов, а так же пиратских баз, что как-то слишком расплодились за последнее время. Похищение падаванов и нападение на членов ордена стало благовидным поводом для начала операции.

Многие сенаторы усмотрели в этой операции угрозу для своей власти. Слишком сильный Орден, способный влиять на планетарные правительства был для них неприемлем. К тому же многие секты служили прикрытием для их незаконных операций, и Прокуратура Корусанта уже начала следствие. Но они быстро заткнулись, когда джедаев, внезапно, поддержала либеральная часть сенаторов. Они, конечно, были не менее коррумпированными, но все же провозгласили борьбу за свободу и права разумных своим приоритетом и, конечно, не могли упустить возможность утереть нос своим более консервативным противникам.

Ведь джедаи со своими союзниками не просто уничтожали сектантов и пиратов. По самым скромным оценкам из рабства было освобождено больше миллиона разумных. Много это или мало? Если учитывать, что такой результат был достигнут за какой-то месяц, то несомненно много. Но если знать истинную численность рабов во всей галактике, то становится понятна вся ничтожность этого количества. Но, конечно же, обывателям все это было представлено, как вынужденное кровопролитие, и величайший успех Ордена Джедаев и правоохранительных органов, которые примазались…то есть присоединились к ним лишь на второй неделе операции, о чем СМИ благоразумно умолчали.

Магистр осматривал раненых, говорил с теми, кто был способен, старался подбодрить тех, кто потерял многих друзей. Короче, делал то, что сделал бы любой хороший командир после очень тяжелого боя. Зачистка Кольхмы оказалась очень тяжелой операцией. Как только на Корусанте получили сообщение, что падаванов держат в системе Богден, туда сразу же стали стягиваться все ближайшие силы. По-хорошему, операцию должен был возглавить Оппо Ранцизис, но он оказался слишком далеко, и пришлось выкручиваться.

Сам Мика не был рад назначению. Он предпочитал командовать действиями ударных групп непосредственно на поле боя, а не с мостика флагмана. А еще больше ему нравилось вести в бой спецназ. Но другого кандидата на должность командующего просто не нашлось, а времени было катастрофически мало. Хорошо, что у Бандо Гора не было флота. Несколько Гозанти и вооруженные фрахтовики не в счет, с ними быстро разобрались дредноуты, предусмотрительно выдвинутые в передний ряд построения.

Мика не обольщался и прекрасно понимал, что флотоводец из него так себе, несмотря на то, что ему удалось одержать победу у Тройкена. Но вот сухопутная операция была именно его стихией, и здесь он с горечью признал, что с подобными условиями еще не сталкивался. Весь спутник был изрыт оборонительными позициями, а плотный зенитный и противокорабельный огонь не давали в полной мере использовать превосходство в небе. Ситуация осложнялась тем, что погода тоже резко стала портиться, и в местах боев лил дождь. Все это, в купе с отчаянным сопротивлением сектантов привело к серьезным потерям.

В отместку за убитых солдат Корпуса Юстиции, командующий республиканскими силами в секторе дал приказ на орбитальную бомбардировку штаб-квартиры культа. Несмотря на то, что штурмовые группы успели оттуда ретироваться, под завалами цитадели погибли сотни рабов, которые ждали своего освобождения. Сам Магистр Джиитт узнал об этом только через 15 минут, когда с ним связался командир ударной группы Марк Турин. И здесь случился любопытный казус. Будучи командующим сводной группировки, Мика вполне мог призвать к ответственности этого генерала и отдать его под военно-полевой трибунал, но в то же время выяснилось, что командующие секторальными силами Корпуса Юстиции не совсем подчиняются центральным республиканским властям. Да, они составляли единую структуру, но находились в двойном подчинении у секторальных властей и центрального командования. Местные власти могли оспорить любое решение назначенного центром командующего.

Когда операция закончилась, Мике все же удалось арестовать этого генерала, но не тут-то было. Вместе с секторальными властями Богдена всполошился и сенатор от этого сектора, обвинив Орден в незаконной деятельности. Песню сразу же подхватили и другие сенаторы, что были недовольны сложившейся обстановкой. Именно здесь и вмешались в игру либералы. Генерала все же отдали под следствие, но стало ясно, что это не конец.

На медицинском корабле, который был переделанным для этих целей «Захватчиком», были раненные как из солдат, что подчинялись джедаям, так и среди солдат Корпуса Юстиции. Он уже обошел почти всех, оставалось подойти к самым тяжелораненым. В каюте, где стояли бактокамеры, он застал суету. Целители и врачи постоянно перебегали от пациента к пациенту, проверяя данные оборудования и вводя им какие-то лекарства. У одной из бактокамер он увидел любопытное зрелище. Двое рыцарей джедаев стояли перед ней и молчали. Подойдя ближе, он понял, кто это. Целитель душ Марадванг-Кардуа Джаханги и рыцарь-джедай Марк Турин.

Он, как и любой магистр, знал об их необычном положении и мог только по-доброму позавидовать. Но сейчас он искренне сочувствовал им, потому что в бактокамере находился единственный выживший из похищенных падаванов: Оби-Ван Кеноби. Мальчик был в коме. Его тело было обезображено глубокими ранами, которые в будущем, несмотря на заверения врачей, могли стать шрамами. У него самого их было не мало и он знал, что ничего плохого в шрамах нет. Но эти шрамы могли стать напоминанием об ужасных пытках.

Или о великой победе духа и светлой стороны Силы. И хоть мальчик был в коме, но Мика, как и любой сильный одаренный, прекрасно чувствовал его Силу. Кеноби сиял светом. Он не пал во тьму и выжил, несмотря ни на что. Такого уровня добивались очень немногие из одаренных. Сила падавана была на уровне если не магистра, то мастера-джедая точно. Он выдержал испытание, которые многие взрослые могли не пережить.

Сам магистр с Марком Турином и Оби-Ваном Кеноби был знаком шапочно. Он забрал их с Тройкена после битвы и потом еще несколько раз они пересекались в Храме. Был так же и брифинг перед высадкой на Кольхму. И все. И теперь Мика гадал, как же падаван выдержал все то, что свалилось на его голову? Как же Марк его воспитал? Надо будет со временем обратить внимание на него. Мастер Гирани очень лестно о нем отзывался. Может быть, стоит их наградить?

<center>***</center>

POV Пленницы ситхов

Интересно устроена жизнь. Еще вчера ты жила вполне обычной жизнью самого заурядного ученого-инженера на одной из планет Среднего Кольца, а сегодня носишь в себе непонятно откуда взявшегося ребенка. Странное ощущение. И дело даже не в том, что я чувствую необычайную Силу малыша. А в том, что не могу смириться с уготованной нам судьбою.

Да, я одаренная. Но слабая. Настолько, что джедаи среднего уровня не способны этого заметить. Отец научил меня скрывать этот факт и от более сильных адептов светлой стороны. Он часто говорил, что многие захотят использовать наше имя в своих целях. Не было ни одного человека в нашем роду, который не родился бы одаренным. Великое прошлое и беспрерывная линия владеющих даром. В роду были и джедаи, и ситхи. А еще великие ученые и политики.

Но все изменилось, когда к нам в дом пришел Хего Дамаск. Отец думал, что он пришел обсудить с ним кое-какие деловые вопросы. Вот только он не знал, что тому абсолютно наплевать на него. Ему нужна была я. Для чего? Причина сейчас внутри меня. Сейчас я заперта в, не побоюсь этого слова, шикарных апартаментах. Золотая клетка для породистой самки, что должна выносить и родить для них племенного самца.

Зачем им это я не знаю. И какая участь ждет меня после родов я тоже не знаю. Но как ученый рискну предположить самое худшее. И знаете, что? Я не согласна. Я не собираюсь дожидаться, пока у меня отнимут МОЕГО ребенка. Да, он мой. И никто, никогда не будет использовать его в своих гнусных целях. План побега уже созрел. Отец многому меня обучил. И пускай я не владею световым мечом, но с охраной справиться смогу.

Я потеряла дом и семью, но обрела сына. Он продолжит величайший род Галактики и даст новое начало нашей легендарной семье. Скоро, мой милый. Скоро мы покинем это место. Нас ждет трудная жизнь, но мы справимся.

Я тебе обещаю!

Конец POV Пленницы ситхов

<center>***</center>

И снова я проснулся в Залах Исцеления. Только не на койке, а рядом с ней, а точнее, с лежащим на ней Оби-Ваном. Вчера вынули его из бактокамеры. От чудовищных ран на его теле остались лишь малозаметные шрамы. Правда, они покрывают все тело словно паутина из тонких нитей, но целители говорят, что со временем и они исчезнут. Лицо тоже пришло в относительный порядок, не считая сломанного носа, который пока так и не вставили на место.

Казалось все прекрасно. Но Оби находится в глубокой коме. А дозваться до него я никак не могу. Мы попробовали сделать это вместе с Марой, но опять ничего не вышло. Физически он здоров, но его мозги упрямо не хотят просыпаться. Хоть одно радует. Оби не пал во тьму. Его Сила даже светлее чем раньше, а это показатель. Несмотря на кому, Мара смогла извлечь из его памяти воспоминания. Все же хорошо, когда у тебя есть персональный целитель душ, который априори является мастером-менталистом. А ведь ей всего 21. Представляете в кого превратится она лет через 10? Вот и я о том же.

Воспоминания Оби здорово меня подкосили. То, что он пережил я не пожелаю даже самым злейшим врагам. Но меня привлекла одна деталь. В какой-то момент Оби перестал реагировать на удары. Было такое впечатление, что он просто не чувствует боль. Результаты обследования показали, что у него погибло много нервных окончаний на спине и ногах, но он все равно должен был чувствовать ее.

И тут меня осенило. А не использовал ли мой падаван одну очень интересную и сложную технику, которая называется Круциторн? Ведь если это так, то после пробуждения, его можно будет этому обучить. Выяснить это мы могли только с помощью того разумного, который гарантированно владел этой техникой. Им был магистр Иит Кот, который с радостью согласился помочь, ведь его единственный падаван, которого он обучил всему, что знал, пропал 5 лет назад, а Круциторн слишком трудная и специфическая техника, чтобы обучать ей кого попало. Нужно было сохранить знания o ней, но даже голокрон для этого не подходил. Каждый джедай, что желал владеть этой техникой должен был сам понять как она работает. Просмотрев воспоминания он подтвердил, что это Круциторн и согласился помочь мне в обучении этой технике падавана.

Дуку никак не мог прийти в себя после гибели Комари. Ее труп так и не нашли, впрочем, как и большинство трупов рабов, запертых в подвалах. Неотлучно от него находился Квай-Гон, очень часто в его комнату заходил Йода. Почти постоянно в его комнате находился, пожалуй, один из немногих его друзей — Сайфо-Диас. Его, кстати, избрали 12-м членом Высшего Совета, потому что во время прошедших выборов так и не определились с кандидатом на это место. Как мне рассказал мастер Гирани, Сайфо имел очень сильную связь с Объединяющей Силой, почти как у Оби, правда из-за того, что когда-то не удосужился ее развить, теперь его «видения» будущего приходили к нему в виде ночных кошмаров. Об этом мне впервые рассказала Мара, еще полтора года назад, когда мы даже не были знакомы, а Оби был всего-лишь очередным ее пациентом.

Однажды, я решил помедитировать в Зале тысячи фонтанов. Мара была на вечернем дежурстве, а сам Зал был пустым и я решил собраться с мыслями. Хотелось применить показанную когда-то давно технику сливания с Объединяющей Силой. Я искал ответы. Но я даже не мог четко сформировать вопрос и поэтому решил действовать наобум. Авось что-нибудь и выйдет. К тому же знающий человек сказал мне, что иногда полезно окунаться в галактические силовые потоки, поскольку они неплохо очищают мозги.

Я нашел подходящий камень и хотел было приступить, как услышал ругань. У самого водопада стоял некто иной, как мастер-джедай Дуку. Вид у него, скажем так, был не важный. Потрепанная роба, взлохмаченные волосы и жуткий запах перегара. Сразу все стало понятно. Мужик не выдержал свалившегося на него чувства вины и решил напиться. Что же, почему он должен делать это один?

Я собрал свои вещи и подошел к нему. На мое появления он никак не отреагировал. Он продолжал говорить с самим собой, используя не очень красивые выражения из хаттского и мандалорского.

— Мастер Дуку. Не хорошо оставлять друзей без выпивки. Жадность может плохо кончиться.

Он наконец-то посмотрел на меня. Глаза его были полны боли и отчаяния. А от холодно-вежливого взгляда, которым он одаривал всех незнакомцев, не осталось и следа. Казалось, он даже постарел лет на 5-6.

— Да пропади оно пропадом! — И в эту же секунду бросил бутылку виски куда-то в темноту. Он попытался сделать шаг, но камни рядом с водопадом были мокрые и он, поскользнувшись, упал. Прямо в небольшой водоем.

— Вылезайте, граф! Вам нужно отдохнуть. — Говорю я ему и протягиваю руку. Похоже, ночное купание подействовало на него отрезвляюще. Его взгляд прояснился, а движения из заторможенных стали более резкими. Он взял мою руку и выбрался из прудика. Только сейчас до него дошло, что выглядит он…не очень. Но он не стал изображать аристократа передо мной. Видимо, устал уже от осточертевшей маски.

— Марк, ты это…прости, что отвлек. — Вот это да! Дуку извиняется! Не пал ли он темную сторону?

— Да не за что мне тебя прощать. Я даже и не начинал.

Мы отошли от водопада и теперь смотрели на луны Корусанта через прозрачную крышу Зала. Все они назывались Центакс. В тот день две из трех лун вошли в фазу полнолуния и находилась прямо над нами. Мягкий лунный свет освещал Зал тысячи фонтанов и создавал невероятную энергетику. Отчасти именно этим и было обусловлено мое решение окунуться в Объединяющую Силу в эту ночь, поскольку во время полнолуния глубокая медитация дается гораздо легче. Я посмотрел на Дуку и спросил его.

— Не хочешь присоединиться?

— Я пьян, Марк, — говорил он четко и громко, как будто не он только что опустошил двухлитровую бутылку кореллианского, — тебе ли не знать, что медитировать на пьяную голову нельзя?

— Зато я трезв и смогу тебя вытянуть, если ты увлечешься.

Я знал, что говорить с Дуку о произошедшем сейчас не имеет смысла. Ему уже все сказали Йода, Квай-Гон и Сайфо. Да и менее близких доброхотов, что решили поддержать мастера было не мало и поэтому решил пойти другим путем.

— Что же, если ты готов меня подстраховать, то я согласен. Но предупреждаю, что я боевик, а не консул.

— Учту.

Мы нашли удобное место, где было больше всего света от лун Корусанта и окунулись в галактические потоки Силы.

9 месяцев спустя(итоговая глава первой книги)

POV Оби-Вана Кеноби

Не знаю, сколько я нахожусь в отключке. Месяц? Два? Три? Не знаю. Я осознаю, что жив, но никак не могу проснуться. Мне постоянно кажется, что стоит открыть глаза и все, я увижу родных мне людей. Но ничего не выходит. Давно уже не появляются видения с истерзанными пытками телами, хотя в первое время только они и были. Затем их сменили воспоминания о более счастливом времени. Картины из жизни прошедшей сменяются видениями будущего. Это бывают и отдельные обрывки с смазанными силуэтами, и полноценные видения. Сегодня я увидел самое четкое видение за все это время.

Я стою на палубе огромного корабля и командую высадкой на какую-то планету. Я старше чем сейчас и, чтобы казаться взрослее, отрастил бороду. Она мне идет. Рядом стоят двое. Парень, лет на 10 младше меня, и подросток-тогрута. Лиц разглядеть не могу, но чувствую, что это не чужие мне люди. В обзорные экраны вижу сотни больших клиновидных кораблей и тысячи неизвестных мне моделей истребителей. Чувствую незримое присутствие учителя через связь. Но в тоже время ощущаю много боли и разочарования. Чувствую, что вся галактика, затаив дыхание, ждет перемен.

Это видение сменяет другое. Мы с учителем и еще кем-то находимся на какой-то пустынной планете. Среди домов я вижу мальчика с пшеничного цвета волосами и голубыми глазами. Он смотрит на нас со смесью любопытства и надежды. Чего он ждет?

Снова видение. Какая-то медицинская палата. На койке лежит роженица. Вокруг нее суетятся дроиды. Роды проходят тяжело. Судя по всему, уже несколько часов. Но что это? Плач? Да, ребенок плачет! Он родился! Голова! Голова раскалывается! Больно! Очень Больно! Учитееееееееееееель!

— Оби?! Оби, ты как?

Открываю глаза. Я в Залах Исцеления. Меня спасли! Учитель вытащил меня из этого ада! Не бросил, не смирился, не сказал, что такова Воля Силы! Я ДОМА!

— У…ч…чи…тель?

— Слава Силе! Ты проснулся! — И обнял меня. А я обнял в ответ одного из немногих разумных, кого я могу назвать родным человеком.

— Ма…мастер. С…сколько я про…проспал? — Да, что же это такое?! Я что, стал заикой?

— Ты был в коме 9 месяцев, Оби. — А глаза прямо намокли от слез. Видно и не надеялся, что я проснусь. Собственно, а почему я… Ах, да! Лучше уж я этого не вспоминал! Не лучшее воспоминание, чего уж там. Но… почему я так спокоен? Такое впечатление, что подвернул ногу, а не прошел через нечеловеческие муки.

— Оби, ответь мне на вопрос. Ты помнишь то, что с тобой было?

— Д…да м…мастер.

— И, как ты это воспринимаешь?

— Ни… Ни…никак, у…учитель. Я п…прос…то по…помню.

Учитель явно был озадачен моим ответом. Он смотрел на меня с легким прищуром, но нет-нет, а в его глазах я видел огромную радость, что я пришел в себя. Ну, относительно.

— Сейчас тебя посмотрит Мара, и мы поймем, что с тобой происходит. Да и с твоим заиканием надо бы разобраться. А теперь скажи, тебе чего-нибудь хочется?

— Во…во…ды, у…читель.

— Сейчас принесу.

Учитель пошел к кулеру с водой, что стоял у входа в Залы, а я стал думать о видениях, что меня посетили. Не мудрствуя лукаво, я взял свой датапад, лежащий на тумбочке, предусмотрительно оставленный учителем, и, открыв папку с записями моих видений, стал заносить туда все, что помню.

Конец POV Оби-Вана Кеноби

<center>***</center>

Слава Силе! Оби проснулся. И хоть мне и говорили, что это вопрос времени, но вот сколько, никто не знал. Мальчик конечно слаб и сбит с толку, но при правильном восстановлении через пару месяцев будет как огурчик. Но больше всего интересно его эмоциональное состояние. Как будто никто не мучил его в течение месяца: ни духовно, ни телесно. Такое впечатление, что для него все пройденное — лишь ночной кошмар. Воспоминание, которое не имеет на него никакого влияния.

Хотя… Нет. Влияние есть. Уже сейчас я ощущаю, что из него напрочь испарился юношеский идеализм и максимализм. Это началось после Тройкена, но сейчас процесс взросления у Оби почти завершен. Даже появившееся невесть откуда заикание не помешало мне увидеть, что падаван, который и раньше был очень ответственным парнем, сейчас и вовсе стал прагматиком. Стали чувствоваться легкий сарказм и ирония в его словах. Но все же, несмотря на изменения, я понимал, что передо мной все тот же Оби-Ван Кеноби - немного шебутной, но добрый и отзывчивый подросток. Я видел, как он общался с друзьями. Не было неловкости, он смеялся над шутками друзей о его заикании и сам старался с иронизировать над собой. Это подтверждали ощущения, что приходили через связь. Кеноби радовался жизни. Он не сломался, не пал во тьму, а стал еще светлее и морально устойчивее.

Мара мне объяснила, что, как и я, боялась, как бы после всего случившегося Оби не стал замкнутым, обиженным на весь мир подростком. Тогда бы нам с ней пришлось попотеть, но Слава Силе все обошлось. Кеноби просто вырос. Он победил тьму и смерть. Он стал сильнее, и многие испытания ему теперь покажутся легкой прогулкой. Кстати об испытаниях. Я подумал, что было бы неплохо засчитать случившееся, как одно из испытаний Оби на звание рыцаря-джедая. Я провел беседы с Гирани, Мейсом и Пло Куном, а так же с Йодой. В итоге сегодня нас вызвали в Высший Совет для оглашения решения. Прошла уже неделя со дня пробуждения Оби, и он достаточно окреп, чтобы ходить. Правда, он должен находиться под постоянным наблюдением Мары и целителя Ги, как особый случай, но оба говорят о том, что Оби-Ван идет на поправку.

Пока мы шли к башне Совета, я думал о том, что же произошло за эти месяцы. А произошло много чего. В первую очередь, в наши джедайские соединения пришло много новобранцев из Спецназа Корпуса Юстиции. Многих сильно покоробил тот факт, что во время орбитальной бомбардировки штаб квартиры Бандо Гора погибли столько гражданских. Нам же это только на руку. К нам перешло около 3000 бойцов. Большинство и раньше участвовало в совместных с нами операциях. Как мне рассказал мастер Гирани, генерал Айон Ча, командующий Антарскими Рейнджерами, говорит, что если так пойдет и дальше, то он восстановит один из расформированных легионов, а именно 8-й. Это не может не радовать.

Сейчас общая численность верных Ордену войск перевалила за отметку в 80000. В масштабах Республики с населением в квадриллион разумных это очень смешная цифра. Но и наши бойцы далеко не линейная пехота. Это вооруженный и оснащенный по последнему слову техники, высококвалифицированный спецназ. Элита элит. Нанеся быстрый и беспощадный удар по противнику малыми силами в его самое слабое место, можно выиграть войну, как это было во время Войны Старка. Кроме этого, наше влияние устойчиво в их родных мирах и армиях, в которых они официально состоят, а это дает нам возможность задействовать не только остальные вооруженные силы этих планет, но и воспользоваться их мобилизационными ресурсами. А это уже армия в десятки миллионов. Правда и это не панацея. Нужны миллиарды солдат для восстановления республиканских вооруженных сил. А на это нужно время и деньги.

Борьба в Сенате по поводу неправомочности наших действий в системе Богден снова вспыхнула через два месяца после нашего возвращения на Корусант. Наши союзники в Сенате и либеральная партия в ответ на обвинения сенаторов из миров Ядра и Внутреннего кольца представили доказательства преступной халатности республиканских генералов, из-за которой погибли тысячи разумных. Оказалось, что разбомблена была не только штаб-квартира, но и бараки, где содержались рабы. В итоге установился паритет, поскольку ни мы с нашими союзниками, ни наши противники не могли набрать достаточно голосов, чтобы принять соответствующие документы. Это и радовало, и огорчало, поскольку хоть историю и замяли, но мстительные сенаторы теперь не оставят попыток надавить на Орден.

Мы с Оби-Ваном вошли в Зал Высшего Совета. В зале находились 10 из 12 советников. Отсутствовали магистры Сайфо-Диас, отправленный на конференцию правительств систем Внешнего Кольца, а также мастер Ади Галлия, которую только что избрали, но она не успела вернуться на Корусант, чтобы принять должность. Оби на сообщение о моей инициативе ответил, что если магистры скажут да — то хорошо, если нет - значит он пройдет необходимые испытания когда придет время. Мы поклонились и стали ждать.

— Рад видеть в добром здравии тебя, Кеноби юный. Духа испытания прошел ты, смысла нет в будущем его проводить. Все магистры согласие выразили. — Сказал Йода и даже немного улыбнулся.

— Спа…спааасибо, мааастер… Йо… Йода. — Оби еще сильно заикался, но Мара сказала, что это плата за его психическое здоровье, и со временем, при соблюдении ряда условий, Оби снова сможет нормально говорить. Он посмотрел на меня, и я взял ситуацию в свои руки.

— Благодарю вас, магистры. Оби-Вану еще трудно говорить, но он хочет заверить вас, что оправдает возложенное на него доверие. — Мы с ним это обговорили еще вчера, да и магистрам было известно о недуге Оби. Когда мы поклонились, чтобы уйти, неожиданно заговорил Мейс.

— Рыцарь-джедай Турин, согласно отчету мастеров-джедаев Дуку и Квай-Гон Джина, вы в ходе поисковых мероприятий сорвались и чуть не пали на темную сторону Силы. Нам интересно, так ли это?

Такого я не ожидал, неужели они будут отчитывать меня за это? Причем «допрос» начал Мейс. Такой подлянки я от него не ожидал.

— Да, это так. И я себя не оправдываю. — Ну не буду же я оправдываться за собственную глупость и малодушие, сваливая все на неудачные обстоятельства. Я и вправду был сильно огорчен, а ложь и попытка оправдаться могут только навредить.

— Рыцарь Турин, вы вели себя недостойно и чуть не уничтожили сотни тысяч мирных жителей, отдав приказ на орбитальную бомбардировку. Вы можете оправдать ваши действия? — А это уже Пло Кун. Что за день предательств? Хотя не буду же я обижаться на них за то, что магистры просто делают свою работу.

— Нет, не могу и не хочу. Я не выдержал и проявил малодушие, в отличии от моего падавана, который, пережив страшные муки, не пал во тьму. — Оби хотел что-то возразить, но я остановил его взглядом. — Я готов понести наказание, если Совет считает меня виновным.

Похоже, мое выступление и нежелание оправдываться слегка озадачили магистров. Впрочем, это продлилось недолго. Слово взяла Йаддль.

— Свет Кеноби юного сильнее стал, великим рыцарем стать может, если трудолюбив и упорен будет. Но сила духа не только в таких случаях куется. Основа ее дома дается.

— Магистр Йаддль права, если бы не воспитание, то сейчас Кеноби здесь бы не стоял. — Магистр Джиитт смотрел на нас, а в его глазах играли озорные огоньки. А я решительно не понимал, что же здесь происходит.

— Марк, вижу ты не понял, что тут происходит. — Обратился ко мне Винду. От его серьезности не осталось и следа. Он от чего-то ухмылялся. То же самое я увидел, когда посмотрел на Пло Куна. Ну, а Йода и вовсе с трудом сдерживал себя, чтобы не рассмеяться. — Совет постановил присвоить тебе ранг мастера-джедая за выдающиеся заслуги. Ты не только прекрасный дипломат, но и хороший командир, а сейчас это очень важно. Ты оказался на грани, но не просто преодолел тьму в себе, но и приобрел равновесие. Но самое главное, ты смог воспитать достойного падавана, который не пал во тьму в ужаснейших условиях, когда многие рыцари и мастера не выдерживали. Поздравляю, мастер-джедай Турин.

Я был в шоке. Мастер-джедай? Мне всего лишь 25! Какой из меня мастер?

— Удивлен ты я вижу, Марк юный. — Йода с лукавой улыбкой и цепкими глазами осматривал меня, словно зная все, что я могу сказать.

— Но мастерство дают лишь тем, кто воспитал ученика, разве нет?

— Настали трудные времена, мастер Турин. И ваш пример, и пример вашего падавана покажет рыцарям, сомневающимся в новой политике Ордена, что это единственный выход из сложившегося положения. Не только вы станете примером, но и другие достойные джедаи, что честно выполняют свою работу. — Монолог магистра Ранцизиса прояснил многое, но не все.

— А почему вы решили меня напугать?

— Помнишь шуточки твои, что падаваном еще делал. Хм?

Вот же старый сморчок! Значит из-за того, что я его когда-то обозвал наркоманом, он мне так мстит?

— Помню, мастер Йода. И урок вашей клюкой тоже помню.

Падаван с удивлением смотрел на меня и не мог ничего понять. Ну ладно, потом расскажу ему эту историю.

— Не испугался ты, честен был. Правильное решение мы приняли, мастер твой гордился бы.

— Спасибо на добром слове, мастер Йода.

Мы поклонились и вышли. Еще неделю назад, чтобы Оби было проще, мы решили общаться с ним телепатически. Он постоянно делал упражнения, которые должны были помочь ему излечиться и мы надеялись, что эта временная мера.

«Учитель, какие шутки? Вы и вправду обозвали Йоду наркоманом?»

«Да». — Невозмутимо отвечаю я.

«А почему?»

«Потом Оби, потом я тебе все расскажу»

Оби кивнул и дальше мы шли молча.

<center>***</center>

— Как же это некстати!

Темный Лорд Ситхов Дарт Плэгас был зол. Нет, не так. ОЧЕНЬ ЗОЛ! Ну кто же мог подумать, что какая-то соплячка, пускай из очень древнего и благородного дома, сможет одурачить охранных дроидов-убийц, пустив им в систему вирус. Откуда у нее навыки «ледоруба»? А откуда она знает боевые приемы Терас-каси? Похоже, что в этой семье еще не забыли, кто ОНИ для галактики, и неплохо готовят, точнее, готовили своих детей. А самое паршивое, что она украла его. ЕГО! Весь труд десятков поколений ситхов пошел насмарку, всего лишь потому, что нужно было кормить ребенка грудным молоком. И вот она дождалась удобного момента, когда ослабленному ритуалом Плэгасу пришлось срочно лететь на Муунлист для лечения и убежала.

При желании Плэгас мог бы лечится и на Тайнике, но слишком много дел накопилось в МГБК и Капиталах Дамаска за те недели, что он готовил ритуал. Не требуй некоторые его личного контроля, он бы в таком состоянии ни за что бы не покинул Тайник. А состояние Плэгаса и вправду внушало опасения. Оптическая иллюзия скрывала от других обезображенное лицо великого мууна. Глазные яблоки наполнились кровью, и она никак не хотела уходить. Раны по всему лицу лишь недавно затянулись, но продолжали чудовищно болеть. Все тело ломило, а Сила слушалась как бы нехотя. Вот оно, то предупреждение от самого мироздания, о котором говорилось в древнем манускрипте. Теперь дни Дарта Плэгаса были сочтены.

Главной жертвой эксперимента был ведь не Дарт Вениамис и не те жалкие глупцы, что погибли в подвалах крепости Бандо Гора. Да, это был приказ Плэгаса расстрелять цитадель культа, ведь эти идиоты даже не знали, что построили его на месте сосредоточения темной стороны Силы, из-за чего собственно и сходили с ума. Их боль и страдания долгое время питали галактические потоки тьмой, а бомбардировка и смерти сразу нескольких тысяч разумных сделали потоки сверхпроводимыми и позволили Плэгасу совершить ритуал. Но главной жертвой стал он сам. Совершая ритуал, он добровольно отдал свое место в мироздании будущему ситх’ари, которого вообще не должно было быть. Если бы мальчик остался на Тайнике, он бы стал выкачивать жизненную силу Плэгаса, и через год тело мууна умерло бы. Но за этот год он смог бы создать голокрон и поселить там свой дух, а позже обучил бы ситх’ари вместе с Сидиусом. И кто его знает, может в будущем создал бы себе новое тело? Ведь не он первый и не он последний из ситхов, что решил продолжить существование в виде духа. Теперь же процесс растянется на десять-пятнадцать лет, не меньше. Он необратим. Мальчик будет становится сильнее, но его воспитание изначально пойдет по неправильному направлению.

Одно только радует. Темная сторона Силы в мальчике слишком сильна, и его будущим опекунам надо будет очень серьезно постараться, чтобы в конечном итоге он не пал во тьму. Хотя его падение лишь вопрос времени, рано или поздно, но это случится, и галактика увидит настоящего ситх’ари, что возродит Орден Ситхов и вернет ему власть над всеми разумными и неразумными.

А что касается его матери... Ну что же, ей же хуже. На их поиски уже брошены все ресурсы. И стоит ей появиться в ее родном мире или где-то еще, как сразу же она окажется на рудниках Кесселя. Почему просто ее не убить? Ответ прост. Она ЕГО мать. Сама по себе она прекрасный источник давления, а если придется толкать его на темную сторону, то ее смерть может стать одной из ступеней, на которой он поскользнется и рухнет во тьму.

Дарт Плэгас чувствовал слабость, которая заглушала его гнев. Если бы кто-то напал на него сейчас, то победил бы его не особо запыхавшись. Ведь великий муун не мог даже держать бластер в руках, что говорить о световом мече или пике. Но ничего, скоро он придет в более менее нормальное состояние и сможет плотнее заняться делами. А пока хоть из-под земли, хоть из другой галактики, но нужно достать эту соплячку, что дерзнула украсть у ситхов их будущее. Нужно найти ее. Любой ценой!

<center>***</center>

Молодой парень с закрытыми шелковой повязкой глазами шел к Башне Высшего Совета. Можно было подумать, что он слепой. Однако это было далеко не так. Раса к которой принадлежит молодой рыцарь-джедай Джерек называется миралуки. Все представители этой расы были чувствительны к Силе. А из-за отсутствия глаз, в буквальном смысле, они используют редкую для других разумных, но обычную для них технику Силы — Зрение Силы. Не различая цвета, они воспринимают органических существ согласно их ауре в окружающем пространстве. Миралуки также имеют возможность напрямую заглядывать сквозь объекты типа дверей или тонких стен. Связывающая всё, Сила помогала складывать картину в их голове. Всего пару месяцев назад он прошел последнее испытание, и теперь его вызвали в Высший Совет для получения очень важного задания.

В зале присутствовали гранд-магистр Йода, магистры Пло Кун, Оппо Ранцизис и Йаддль. Так же там была его учитель — Джокаста Ню.

— Здравствуй, Джерек юный. Мастер Джокаста о тебе много говорила. Сказала, что к знаниям новым жажда у тебя велика.

— Да, мастер Йода. Я очень люблю изучать неизведанное.

— Это очень хорошо, — вмешался в разговор Пло Кун, — нам нужен толковый джедай-исследователь на Телосе IV. Тамошний архив нужно систематизировать и досконально изучить, поскольку там очень давно не было джедаев, а картотека, к сожалению, не сохранилась.

Джерек стоял, словно громом пораженный. Архив на Телосе? Тот что в строящемся Анклаве? Да это же его мечта! Какая честь! Его, только что получившего ранг рыцаря падавана, отправляют в одно из самых древних из сохранившихся хранилище знаний. Большая честь лишь отправится на Оссус или Тайтон.

— Ты будешь отправлен туда вместе с группой мастера Сулуби. Кроме изучения архива, тебе так же предписывается взять под командование одно из формируемых на Телосе боевых подразделений. — Сказала Джокаста Ню. Она была очень довольна. Мало того, что ее падаван отправлен на Телос, где огромнейший архив и гигантский простор для исследования, так еще ему собираются доверить целый легион. Он, правда, существует только на бумаге, но, зная Джерека, его целеустремленность и любовь к военной науке, она уже сейчас могла назвать это подразделение одним из лучших. Да и исследования будут проведены, потому что телоский архив как раз специализируется на военной литературе и литературе о боевых техниках Силы.

— Ты показал очень хорошие результаты на симуляторе боевых действий, а также имеешь неплохие способности по стратегическому планированию. Ты будешь заниматься формированием 10-го Ударного легиона Сил Самообороны Телоса IV. — Сказал Оппо Ранцизис, курировавший курсы военной подготовки, которые недавно были введены в виде факультатива и куда Джерек записался одним из первых.

Джерек был фанатом военной истории. И особенно его восхищали великие джедаи эпохи Новых Войн Ситхов, что сражались на Руусане. Он мечтал сам вести легионы в бой, и теперь, его мечта могла осуществиться.

— Великая честь и доверие тебе оказаны. Готов ли ты миссию исполнить? — Поинтересовался Йода. Джереку взгляд вечно-спокойного Йоды не понравился. Было такое впечатление, что Йода о чем-то знает, но не говорит. Собравшись, находящий на седьмом небе от счастья, Джерек сказал.

— Я выполню задание, поставленное передо мной Советом! Я обещаю, что не разочарую вас.

— Рад слышать это, Джерек юный. — Теперь Йода слегка улыбнулся. Похоже его ответ стал для Йоды сигналом. Но только что же он знает?

— Ступай, Джерек юный, найди мастера Сулуби и договорись с ним. И да прибудет с тобою Сила!

— Спасибо, мастер Йода. И да прибудет она с вами, учитель, магистры!

Как только Джерек вышел из Зала, Йаддль обратилась к Йоде.

— Уверен ты, что от тьмы его убережем, отдав войско ему?

— Уверен я в этом. Величия сердце его просит. Подвиги ратные величие дать смогут, а братство воинское от тьмы его удержит. Знания во благо применять будет. А в будущем, джедаем-дозорным сильным станет.

<center>***</center>

«Наследие Джастера» покидало Корелию. Месть совершилась. Джанго уничтожилдесантный корабль с лучшими бойцами Дозора Смерти еще на орбите. Ему и Тору Визсле удалось покинуть корабль до взрыва. На поверхности планеты произошел бой с Тором, где ему удалось смертельно ранить его, но и сам Джанго получил опасную дозу какого-то яда. Теперь, Джанго Фетт мог жить дальше. Несмотря на то, что в нем доза неизвестного яда, он чувствовал, что выживет. Ведь не умер же сразу, хоть Тор и говорил, что Джанго загнется за несколько минут. Недаром же он был потомком Кассуса Фетта, фельдмаршала и величайшего из мандалорских полководцев. А наследственность от таких людей, безусловно, оставляет свой отпечаток.

Но главной причиной его появления у Корелии была не месть. Он сделал то, что должен был сделать давно. Он спас сестру. Арла Фетт была на 6 лет старше. Ее украли в тот день, когда родители Джанго были убиты, а ферма уничтожена. А несколько лет назад ее сделали убийцей Дозора Смерти. Кто-то может подумать, что ее сделали одной из них, но это не так. Чудовищный ожог в виде символа Дозора больше походил на рабское клеймо. Они считали, что Арла их законная добыча и они могут поступать с ней так, как захотят. В итоге она стала тем, кого презирают все, кто имеет хоть немного чести. Той, что делает самую грязную работу. Берется за заказы, которые противоречат всем понятиям о морали и чести. Она не была воином, нет. Она убивала исподтишка. Не важно кто: мужчина, женщина, старик, ребенок. Она убивала всех. А главное, не делала попыток убежать. Она была сломлена и уже давно считала себя собственностью, а не живым человеком. Она готова была делать все, что скажут ей хозяева, и надеялась, что не вызовет их неодобрения. Ведь она прекрасно знала, что за этим последует.

Сама мысль о том, что его сестра опустилась до такого, вызывала в Джанго праведный гнев. Он несколько раз ломал датапады, когда на них в очередной раз поступало сообщение об убийстве целых семей с характерным для его сестры почерком. Но она была его единственным живым родственником, и он решил не убивать ее, как того требовали законы мандалорцев, а попробовать хоть как-то исправить вред, нанесенный ей подонками из Дозора.

В тот день он бы ни за что не заметил ее среди Дозорных, садящихся на небольшой транспорт, если бы она не остановилась и неверящим взглядом не уставилась бы на него. В этот момент кто-то окликнул Арлу, и она, забыв обо всем, открыла огонь по своим хозяевам. Было такое впечатление, что появление Джанго вернуло ей смысл жизни. Стеклянные глаза, не выражающие ничего, которые были у нее на нескольких попавших к Джанго от осведомителей голофото, вспыхнули таким знакомым с детства взглядом, характерным для их матери: взгляд хищницы, что собирается защищать свою стаю. Она стреляла и убивала дозорных, а те не могли понять откуда по ним открыли огонь. Позже Арла забрала Джанго на «Наследие Джастера», и сейчас они стояли на развалинах их дома, на планете Конкорд-Даун. В течение полета до Мандалорского сектора они почти не разговаривали. Джанго лежал в своей каюте и приходил в себя, а Арла взялась за управление.

— Зачем ты привезла нас сюда? — Джанго хотел понять, чего она хочет добиться. Ведь он не собирается ее убивать.

— По законам мандалорцев, я подлежу казни, как наследница клана, нарушившая все пункты «Шести деяний». — Она говорила спокойно, а Фетт не мог поверить, что она говорит серьезно. — Казнь должна пройти на месте предательства, а это здесь.

— Но ведь никто не проводил верд’готена! Или…

— Ты прав. Но наш отец был мандалорцем и, как старший ребенок в семье, я обязана была стать главой семьи Фетт. Но семья погибла, а я не просто попала в плен, не погибнув в бою, а присоединилась к врагу. А за предательство, нет прощения.

«Неужели в ней осталось столько чести? А как же все ее действия?» — не понимал Джанго.

— Почему ты не бежала, почему не спаслась, не отправилась на Мандалор или любую другую планету? — Джанго почти кричал, ведь он понимал, что его сестре нету оправдания и, согласно всем законам, писаным и неписаным, он, как глава семьи Фетт, обязан ее казнить за измену. Но не этого он хотел избежать? Помочь Арле?

— Я не просто предала вас, Джанго, — ее голос стал задумчиво-грустным, — я признала себя рабыней. Если бы я не была Феттом, то просто надела бы зеленую броню и признала бы долг жизни по отношению к тебе. Но я не достойна жить, я слишком долго прожила рабыней, чтобы жить свободной. А теперь, приступим.

— Арла. Я…

— Ты мандалор или кто, Джанго? Убей меня, иначе ни один мандалорец не будет уважать тебя.

Джанго стоял и не мог дышать. Вот Арла опустилась на колени и сняла с себя броню. Это не был бескар’гам. Больше она было похоже на полевую броню республиканских спецназовцев, но с эмблемами Дозора Смерти и метками на древнемандалорском, значение которых можно было перевести как «неприкасаемый» и «собственность». Джанго только теперь их заметил и понял в какую яму загнали его сестру.

Для мандалорцев она была теперь не чем иным, как рабом, дважды предавшим. В начале свой клан, а потом и своих хозяев. Многие представители консервативных кланов, только увидев ее, сразу же застрелили бы, а если бы она бежала, то в любой дыре, любой мандалорец посчитал бы за честь убить ее. И если бы ее кто-то поймал, он мог бы спокойно затребовать для себя фиксированную награду, за таких как она, у любого клана мандалорцев и они бы заплатили ему с удовольствием. А рабское клеймо на спине в виде знака Дозора Смерти и вовсе лишало ее возможности скрыться.

Джанго достал свой бластер и прицелился в голову сестры. Она была блондинкой, с белой как снег кожей и изумительной фигурой, несмотря на возраст, который перевалил за 30. Если бы не шрамы и не усталое выражение лица, ее можно было бы назвать одной из самых красивых девушек на Конкорд-Доуне. И впервые в жизни Джанго почувствовал, что не может стрелять. Не для того он рисковал жизнью, чтобы она погибла. Он понимал, что сестра, предав Дозор, подписала себе смертный приговор. Легче было ее выкупить и лишить фамилии. Тогда она скрылась бы и зажила спокойной жизнью. Но не сейчас. Был только один выход. И Джанго решился.

— Арла Фетт, ты предала свою семью и свой народ, покрыв нашу фамилию позором и бесчестьем. Я, как глава семьи, объявляю тебя изгнанницей. Ты лишена права стать мандалорцем, одевать бескар’гам и говорить на мандоа. А как предавшая господина раба, ты приговариваешься к смерти!

Арла смотрела на брата с взглядом полным обреченности и спокойствия. Она виновата. Она должна умереть. Она хочет умереть. Ее брат должен жить. Его ждет великое будущее, а она всего лишь досадная помеха на его пути.

Тем временем, Джанго продолжил.

— Одновременно я объявляю о кровной мести клану Визсла и позволяю Арле Фетт обменять свою жизнь на голову следующего главы рода Визсла. Да будут свидетелем моим все наши предки и потомки. Пусть Великое Мандо решит, достойна ли Арла жить. Я сказал!

Это было неожиданно. Своим объявлением, он отменил ее смертный приговор, но взял на себя ответственность за все ее прегрешения. Теперь, она обязана принести ему голову следующего Визслы, добытую в честном бою. Ведь если в течение года она не справится, то и она и ее брат станут изгоями.

— Зачем? — Ей было важно знать. Они не виделись долгие 17 лет и Джанго все равно помог ей. Она не достойна быть сестрою такого великого мандалорца.

— Мы последние Фетты, Арла. В кого же мы превратимся, если будем друг друга убивать. - Он опустился перед ней на колени и посмотрел в ее глаза. — Пусть умрут наши враги, что посмели сотворить с тобой такое. — После этого, он обнял свою сестру. Арла, оказавшись в таких родных объятиях, заплакала. Она плакала впервые за 15 лет. Все эти годы она не жила, а существовала. Для нее это был ужасный сон, который, наконец-то, закончился.

На Конкорд-Доуне были утренние часы. Местное светило еще не поднялось, но земля была уже достаточно освещена. На развалинах фермы с погибшим урожаем стояли двое и смотрели на рассвет. Звезда Конкорд медленно поднималась на востоке, освещая держащихся за руки брата и сестру. Один был смуглокожим молодым мужчиной с черными кучерявыми волосами как у матери, а другая была блондинкой с белой как снега Зиоста кожей. Сегодня, один из них обрел семью, а другая — цель жизни.

<center>***</center>

Во Внешнем Кольце вы встретите многих путников. Особенно много их в космопортах. Вот вокруг чего вертится жизнь. Иногда даже оказывается, что космопорты являются градообразующими предприятиями и крупнейшими налогоплательщиками для отсталых аграрных планет. Здесь можно встретить кого угодно и что угодно. Хотите на другой край галактики? Не вопрос. Заплатите деньги за билет и садитесь на пассажирский челнок, если у вас, конечно, все в порядке с документами. А если нет, то в вашем распоряжении окажутся авантюристы всех мастей, которых по недоразумению называют контрабандистами. Ведь они не только перевозят зачастую нелегальные грузы и не платят пошлин, чем наносят вред и Республике и местным властям. Они часто пиратствуют или занимаются другой незаконной деятельностью. Но среди них попадаются вполне адекватные ребята, которые за определенную сумму доставят вас куда угодно.

На одной из бедных планет Внешнего Кольца приземлился кореллианский фрахтовик. Из него вышел забрак среднего роста и какой-то гуманоид в плаще со свертком в руках. Забрак был доволен, ведь этот разумный принес ему 20000 кредитов. Цена справедливая, если учитывать, что летели они почти через всю галактику. Он не знал, что стоило кому-нибудь узнать о его пассажирах, то от него и мокрого места бы не осталось. Но слава богам и для него, и для его пассажира все закончилось крайне удачно. К тому же этот разумный сказал условный код, и он не мог не взять его на борт. Расплартившись, разумный кивнул ему и скрылся в многоликой толпе.

Никто не обращал внимания на разумного, скорее всего гуманоида, скрытого под плащом и несшего маленький сверток. Мало ли кто и зачем идет по своим делам? Так никем не узнаный и незамеченный, гуманоид зашел в небольшую гостиницу и занял один из номеров. Только задернув шторы и закрыв дверь на замок, гуманоид наконец-то снял свой грязный плащ и рухнул на кровать.

Человеческая женщина, что теперь лежала на ней хотела лишь одного — заснуть. Она посмотрела на сверток, где спал маленький грудной ребенок и забавно причмокивал губками. Ему не было и месяца. Ребенок был очень спокойным, что не могло не радовать молодую мать, которая была вынуждена скрываться. Она взяла в руки сверток и посмотрела на спящего мальчика. Почему-то во время беременности она точно знала, что скоро родится мальчик. Может это Сила ей подсказала? Кто знает.

Она была прекрасно осведомлена о технике сокрытия в Силе, но ее более чем скромных способностей едва хватало чтобы скрыть себя и своего сына от ищущих их. Она была почти уверенна, что разыскивающие их разумные — одаренные. Причем, одаренные темной направленности. Но кто это конкретно, она не знала. Слишком уж их много, этих организаций, светлых, темных и серых, разбросанных по галактике.

Еще будучи в плену она точно знала, что растущий в ней ребенок будет обладать огромной Силой. Но родившись, он превзошел все ее самые смелые ожидания. Мальчик — пылал. Человек неподготовленный мог задохнуться от той Силы, что проходила через ее малыша. И из-за этого она тем более должна была скрыть своего малыша, ведь неизвестно, зачем преследователям понадобился ее сын.

Она бережно положила сверток с малышом и заглянула в шкаф. Как и ожидалось, там она нашла документы и деньги. Связи, которыми обладала ее семья, позволяли ей уже целый месяц успешно скрываться, перебираясь с места на место. На этой планете она планировала задержаться. Взять в аренду домик или квартирку и отдохнуть от скитаний.

Она осмотрела свой паспорт и хмыкнула. Действительно, очень подходящая для странника фамилия: Скайуокер. Она посмотрела на малыша и на бланк, который должна была заполнить, чтобы ребенка случайно не приняли за беспризорника. И тут она поняла, что в беготне и спешке, так и не дала своему сыну имени. Но какое же имя подобрать для сильнейшего из живущих в ней одаренных в галактике? А то, что это так и есть, она не сомневалась.

— Пусть будет — Энакин: милосердный воин. Да, да будет так! — Сказала она вслух и Сила вздрогнула!

<center>***</center>

Где-то на безымянной луне за сердце схватился не самый последний муун в галактике и понял: что-то поменялось. Что-то, что он не должен был допускать.

<center>***</center>

На Корусанте медитирующий на крыше Храма Джедаев мастер Йода открыл глаза и улыбнулся. Солнце склонялось к закату и старый гранд-магистр наблюдал за заходящей на западе звездой Корусант-прайм. Впервые за последние 10 месяцев Сила успокоилась, а главное, она как будто…радовалась? Да, да это была радость. Что-то поменялось. И поменялось к лучшему.

<center>***</center>

В то же время, в фехтовальном зале тренировались несколько пар джедаев. В основном — учителя и ученики.

Среди них выделялась пара консулов с зелеными мечами, что вели учебную дуэль. Падаван использовал стиль Соресу, применяя приемы из стиля Ниман, а учитель применял Ниман, но с приемами из Соресу. Дуэль была учебной, но оба выкладывались по полной. Мальчик недавно оправился от продолжительной комы и ударными темпами восстанавливал свою форму. Учитель ему во всем помогал и обоснованно гордился своим падаваном. Ведь он преодолел тьму и победил смерть.

Счет был равен, поскольку это была не чистая дуэль, а бой наполненный большим количеством грязных приемов. Оба демонстрировали завидную фантазию. И вот в самый разгар дуэли падаван остановился и чуть было не пропустил удар, но реакция учителя спасла его от серьезной раны. Ведь тренировались они с боевыми мечами.

— Оби, что с тобой, почему ты остановился?

— Учитель. Я…я… — падаван только сейчас осознал, что из-за своей реакции чуть не попал в Залы Исцеления с серьезным ожогом, но переборов минутный страх, сказал, — я что-то почувствовал.

— И это повод подставляться под удар? — Мастер-джедай Марк Турин был явно удивлен. Ведь у Оби концентрация на очень даже неплохом уровне, с чего это он так подставился?

— Нет, учитель, вы правы, но это…это…

— Это связано с твоими снами?

— Я думаю…да…да, учитель. Сила, она…радуется.

— И чему же? — Марк был озадачен. Что же такое случилось, что Оби, у которого связь с Объединяющей Силой всегда была крепче, чем у многих, сейчас стоит с таким видом, как будто увидел живого ситха.

— Я не знаю, возможно, случилось что-то хорошее?

— Ну может быть. — Растягивая слова, проговорил Марк. — Я так понимаю, ты решил так и стоять?

— А? Да… То есть, нет. Нет, учитель. Просто у меня странное чувство, что это как-то связано со мной.

— Ну что же, мы обязательно это выясним, а теперь, занимай стойку. — После того, как Оби-Ван занял позицию, Марк добавил. — А прошлый бой я выиграл.

— Что?! Учитель, я…- И в эту же секунду учитель толкнул его Силой и у горла Оби-Вана появилось зеленое лезвие меча мастера Турина.

— Это называется Дун Моч, падаван. Противник будет пытаться тебя обмануть или заболтать. Короче, с помощью слов, заставит тебя отвлечься. В следующий раз будь внимательнее.

— Да, учитель.

— Тебе еще многому предстоит научиться, Оби. — Марк отключил меч и направился к выходу. — Ну пошли, падаван. Твоя концентрация напрочь уже слетела и сегодня ты уже ни о чем другом не сможешь думать.

— Хорошо, мастер. А все же, как вы думаете, что это было?

— Как я уже сказал, мы выясним это, рано или поздно. Сила никогда на пустом месте сигналов не посылает. А пока, запиши об этом случае как и о всех видениях. Кто знает, как они взаимосвязаны.

Они шли дальше и каждый думал о своем. За широкими окнами храма виднелось оранжевое закатное солнце, которое окрашивало своим светом обитель джедаев и небоскребы Корусанта в самые разные оттенки красного и желтого цветов.

Книга Вторая. Глава Первая: То, что есть и то, что было

Год 2 от Великой Ресинхронизации: Гиперпространственная трасса Орд-Мантелл — Муунилист: Корвет CR90 «Герой Тайтона»: Мастер-Джедай Марк Турин.

Никогда не устану смотреть на проносящееся за иллюминаторами гиперпространство. И никогда не привыкну к тому, что этой цивилизации удалось то, о чем мечтают на нашей Земле уже очень давно. Они бороздят галактику, изучают ее, перед ними открыты сотни тысяч миров с сотнями тысяч культур. И при этом, они так и не смогли победить алчность, коварство и жажду крови в себе. Скорее наоборот. Здесь, в этой галактике, вечные проблемы человечества расцвели в совершенно неописуемых масштабах. Несмотря на эпоху относительного мира, то тут, то там возникают и десятилетиями продолжаются кровавые конфликты.

Например, родная планета Мейса — Харрун-Кэл. Там уже два десятка лет идет вялотекущая война между корунами, соотечественниками Мэйса, которые живут кочевниками и балаваями, кто живет оседло. Сам он старается без повода не вспоминать об этом, хотя иногда и его прорывает, в основном, когда мы сидим в дружеской компании. Или, например, гражданская война в Секторе Сепан, где местные тоже никак не хотят мирится.

С чего я стал рассуждать о конфликтах? Потому что меня вместе с еще двумя джедаями-консулами отправили разруливать именно такой конфликт. Правительство одного из окраинных миров через Торговую Федерацию обратилось в Сенат с просьбой остановить наступление их противников с другой планеты и посодействовать возвращению отнятых у них колоний. И нас попросили о посредничестве. В общем, дело довольно обыденное для джедаев-дипломатов, хотя все же немного странно, почему сюда вместе с нами не отправился, например, кто-то из дипломатической службы Республики. Ведь попросили Сенат, а не Орден. Впрочем, выясним когда доберемся.

Сейчас я нахожусь в кают-компании и смотрю в иллюминатор. Рядом со мной что-то увлеченно читает Оби. Он очень сильно вырос. Когда мы вытаскивали его из плена Бандо Гора, ему было всего 14. Сейчас же ему исполнилось 23. Из нескладного подростка со смазливым лицом он превратился в статного и симпатичного юношу. И хотя у нас в храме введен целибат, но я нет-нет и ловлю взгляды молодых девушек-падаванов на него. Все-таки ничто человеческое и нам, джедаям, не чуждо. Да и сам Оби далеко не монах, хотя говорить подобное о храмовниках странно.

Он уже готов пройти испытания, которые для него, скорее всего, будут слишком простыми. Мы очень многое пережили за это время, а Оби-Вана уже можно назвать мастером Соресу, хоть и неофициально. Очень хорошо у него получается и Ниман, хотя для него это скорее приятное дополнение к Соресу. Оби уже владеет многими техниками Силы. К тому же ему удалось овладеть Круциторном. Неосознанное использование этой редчайшей техники конечно помогло в ее сознательном освоении, но ненамного. Около трех лет понадобилось Оби, чтобы полностью понять и овладеть техникой подавления боли. Магистр Иит Кот, конечно, был очень рад, что его знания не пропадут, тем более, что после исчезновения своего ученика, Шарада Хетта, он не хотел брать нового. Думаю, что после этой миссии, можно сообщить Совету о том, что Оби готов к испытаниям.

Достаю из сумки датапад и включаю прибор. Перелистываю инструкции и не только, выданные мне мастером Гирани. Все-таки хорошо быть посланником по особо важным поручениям. Гирани почувствовал, что «не все ладно в Датском королевстве» и выдал мне очень «грозную бумагу». Случайно касаюсь одного из файлов и улыбаюсь. На меня с экрана датапада смотрит блондинка с голубыми глазами и в джедайской робе. На руках ее парнишка 3 лет от роду с черными волосами и карими глазами. В руках он держит игрушечный истребитель Дельта 6 и даже не обращает внимания на мать. Вот так, у меня уже есть сын. И это не предел. Во всяком случае я надеюсь.

Я помню нашу свадьбу. Мы с Марой решили не регистрировать наш брак, поскольку это могло привести к не очень приятным последствиям, пронюхай о нас кто-то не тот. Да и нужды в регистрации особо не было, потому что, как оказалось, у джедаев есть свой брачный обряд. Даже в те времена, когда браки не были запрещены, этот обряд применялся крайне редко, а сейчас и подавно. Но наш случай уникален, поэтому Йоде пришлось попросить Джокасту Ню, которая заняла пост заведующего архивами сразу после отлета своего падавана на Телос, поднять записи о брачных обрядах.

Суть его была в том, что при членах Высшего Совета официально подтверждалась связь через Силу между парой. Затем пара перед Силой подтверждала свое желание вступить в брак. Было решено провести обряд во время тройного полнолуния, когда все три луны Корусанта входят в эту фазу. Это происходит раз в несколько лет. Даже во время полнолуния одного из спутников связь с Силой усиливается, а во время тройного и вовсе можно совершать самые настоящие чудеса. Вот таким чудом и была наша свадьба.

Я открываю раздел с входящей корреспонденцией и просматриваю донесения от наших агентов. Мы с Оби создали довольно неплохую сеть осведомителей, а кое-кто и вовсе стал самым настоящим агентом, осуществляющим наблюдение за некоторыми личностями. Среди них был сенатор от сектора Чоммел Шив Палпатин, который известен мне под именем Дарт Сидиус. Угроза, которую несут ситхи очевидна, но есть очень существенная проблема, которая не позволяет мне забить тревогу. Отсутствие доказательств. Ведь биография Палпатина хоть и не была безупречной, поскольку в ней хватало небольших прегрешений, но ничего связанного с ситхами не содержала.

Наша шпионская сеть заработала в полную силу пару лет назад, но все равно ничего на Палпатина нет. А самое паршивое то, что я не могу ссылаться на Силу. Я не провидец и не член Корпуса Равновесия, которых натаскивают на погружение в Объединяющую Силу, а средний уровень не способствует даже спонтанным видениям будущего. Если я буду ссылаться на Силу, сразу станет понятно, что я вру, а это вызовет нежелательные для меня вопросы. Мне довелось пару раз с ним встречаться и я скажу, что столь совершенная защита от сканирования Силой достойна самой высокой похвалы. Никто не понимает кто перед ним, даже Йода, во время небольшого разговора, где я сопровождал мастера Гирани, ничего не понял. Мои ребята продолжают копать, но я уверен, что мы ничего не найдем. Все слишком хорошо спрятано.

Я отключил датапад и направился в санузел. Нужно было помыться и побриться. Только когда закончил гигиенические процедуры я обратил внимание на мое отражение. Из зеркала на меня смотрел молодой мужчина с коротко-стриженными черными волосами и карими глазами. Пара небольших шрамов на правой щеке, почти не заметных, но все же показывающих, что их хозяин успел повоевать. Понятно, что внешностью мой сын пошел в меня, да и по характеру мы похожи. Сейчас ему уже 6 лет и он проходит обучение как юнлинг.

Одним из пунктов нашего уговора с Йодой было то, что если ребенок будет одаренным, то он станет джедаем. А мой мальчик не мог им не стать, потому что от нашего с Марой союза не мог не родиться сильный одаренный. Проверка на мидихлорианы подтвердила это, хотя и во время беременности Мара говорила мне, что родившийся ребенок будет очень силен. Что же, посмотрим, что за джедай выйдет из моего сына, а пока, надо разобраться с текущими вопросами.

Когда мы вышли из гипера, я связался с нашим эскортом. Нужно было передать кое-какие инструкции. Два CR70 с опознавательными знаками Антарских Рейнджеров. На их борту, приписанная ко мне рота из 200 Рейнджеров, сплошь состоящая из бывших республиканских спецназовцев. Командует ими мой старый знакомый, Марин Уордо, который вместе со своими бойцами подал в отставку сразу же после бомбардировки штаб-квартиры Бандо Гора, где погибли много гражданских.

Не всегда у нас, джедаев, получается провести мирные переговоры. И тогда приходится вызывать вот таких вот серьезных ребят, чтобы либо довели миссию до конца, либо хотя бы спасли тебя от немедленной смерти. И если обычные джедаи должны были вызывать ближайшие наши подразделения, то к нам, посланникам по особо важным поручениям, они были приписаны как силовая поддержка. К тому же ребята не просто солдаты, а воины. На многих отсталых планетах появления наших вооруженных до зубов бойцов вызывает если и не трепет, то уважение точно. А это решает очень многие вопросы. Как никак здесь все еще хватает мест, где уважают в первую очередь сильных, а не гуманных. И наличие пары сотен крепких ребят и нескольких турболазерных батарей становиться весомым аргументом в дипломатических диспутах.

С ротой Марина и нами чего только не происходило: и засады, и отравления, и попытки покушения, и штурмы дворцов местных правителей. Короче жизнь нашу скучной не назовешь. И теперь, мы летим в неизвестность, чтобы решить очередной кризис, на очередной планете. Такова судьба консула, ничего тут не попишешь!

<center>***</center>

7 лет назад: Корусант: Храм Джедаев: Храмовый шпиль(Башня Равновесия). Зал Возведения в Рыцари.

В Храмовом шпиле, в Зал Возведения вошли 12 магистров. Событие, что заставило их собраться по праву можно было назвать эпохальным. Впервые за тысячу лет двое джедаев вступали в брак, принося все полагающиеся обеты перед Силой. Об уникальном случае целителя Марадванг-Кардуа Джаханги и мастера-джедая Марка Турина знали очень немногие, лишь высшее руководство Ордена и несколько их друзей. Это было сделано специально, чтобы не возмущать наиболее консервативную часть джедаев, которые стали для Высшего Совета настоящим наказанием, своим постоянным нытьем о том, что даже появление ситхов не дает Ордену право вести милитаристическую политику. Орден уже покинули некоторые наиболее одиозные из джедаев, хотя даже с ними внутренняя оппозиция была в абсолютном меньшинстве. Но давать им повод для очередного «лая» Йода все же не хотел, поэтому вся информация о свадьбе оставалась тайной.

Когда наступила ночь и Корусант осветили своим серебристым цветом три ее луны, окна Зала были распахнуты. Магистры расселись по своим местам, а в зал, держась за руки, вошли виновники церемонии. Затем поклонились членам Совета и сели в позу для медитации друг против друга в самом центре зала. Все присутствующие вошли в короткую медитацию и очень быстро стали ощущать Силу. Зал освещал лишь лунный свет, а светлая Сила настолько сгустилась, что всем присутствующим в один момент даже стало легче дышать. Сила не просто говорила с присутствующими, она пела, возвещая всем им о предначертанном ею. Для каждого из магистров стало очевидна связь двух разумных, сидящих посередине. Вокруг них Сила незримо кружилась, еще больше укрепляя и так сильную связь между ними. И вот гранд-магистр открыл глаза и произнес:

— Сила вас соединила, ею вы связаны и она вас свяжет во веки. Готовы ли к связи этой?

— Готовы. — Ответил Марк.

— Готовы. — Ответила Мара.

— Сила вас соединила, ею вы связаны и она вас свяжет во веки. Принимаете ли эту связь вы?

— Принимаем. — Ответила Мара.

— Принимаем. — Ответил Марк.

<tab>Наступил самый ответственный момент, который мог решить все. В воздухе повисло напряжение. Сила сгустилась до состояния тумана очень похожего на дым от кадильницы с фимиамом. При желании, можно было бы ее даже потрогать. Она просвечивалась мягким лучами лунного света, что проникали в комнату через распахнутые окна и освещали сосредоточенные лица всех присутствующих.

— Сила вас соединила, ею вы связаны и она вас свяжет во веки. Сохраните ли связь эту?

— Со…хр…ан…им. — С трудом сказал Марк.

Мара молчала. Она не могла произнести ни слова. Все ее тело дрожало от напряжения. Она прерывисто дышала и смотрела Марку прямо в глаза. Магистры застыли в изумлении. Если Мара не сможет пройти испытание Силы, значит ни о каком браке не может быть и речи. Во всяком случае браке, подтвержденным Силой, таком, какой должен быть у джедаев. Именно из-за этого и были запрещены браки между джедаями. Такие неудачи часто приводили к падению. Сейчас же магистры сидели и ждали. У них было время, но пока не исчезнет с небес первая из лун. И вот Мара глубоко вздохнула и…

— Со…хра…ним.

В ту же секунду всех присутствующих окутала превратившаяся в туман Сила и заполнила их собою. Все в один миг почувствовали небывалый покой и равновесие. Как будто кто-то убрал все плохое из их душ и оставил лишь свет. Чистый и незамутненный как у сильных одаренных-детей, что не запятнаны грязью жизни. Наступил момент, когда и магистры должны были сказать свое слово.

— Сила их соединила, ею они связаны и она их свяжет во веки. Подтверждаем ли мы эту связь?

— Подтверждаем! — Хором ответили магистры и Сила, вновь став прозрачной, рассеялась, возвестив об окончании церемонии.

<center>***</center>

Год 2.0 от Великой Ресинхронизации: Корусант.

Дарт Сидиус. Имя, что может стать символом величия и победы. Но в то же время оно могло стать символом позора и поражения. Ситхи тысячу лет разрушали Республику изнутри, поддерживая самые деструктивные явления. И до недавнего времени нам это удавалось. Но сейчас, что-то поменялось. Сначала как будто из комы поднялся полуживой труп Ордена Джедаев и стал наводить порядок в самых запущенных секторах Республики. А потом случилась трагедия. У них украли ЕГО! Будущего Ситх’ари, что должен был возродить Орден Ситхов из пепла и уничтожить их врагов. Ребенок и его мать пропали, как будто их и не было. А все поиски, которые продолжаются до сих пор, ничего не дали. А дальше все стало еще хуже. Джедаи стали вооружаться и вооружать своих союзников. Из небытия вернулись Тени и стали буквально просеивать галактику через сито и искать все, связанное с ситхами. Хорошо, что этот старый маразматик Йода не сообразил восстановить еще и Завет Джедаев, а то ему и учителю и вовсе было бы невозможно скрыться.

Учитель. Тот, кем когда-то Сидиус восхищался, теперь уже мало на что годен. Он еще обладает непоколебимым авторитетом в МГБК и во многих мирах Ядра и Внутреннего Кольца. Но как боец и как адепт темной стороны Дарт Плэгас уже ничего не может. Жизнь покидает его. Это плата за эксперимент. За шанс для Ситхов вернуть Республику и Галактику к их ногам. Когда он в последний раз его видел, Плэгас опирался на трость. Лицо было испещрено морщинами, а сам он сгорбился словно старик. И лишь Сила его оставалась такой же темной и могущественной. Но по нашей связи я чувствую, что за последний год он сильно ослаб. Сидиус, конечно, не мог утверждать наверняка, но похоже и Сила стала его оставлять.

Несмотря на угрозу разоблачения, дела движутся вперед. Коррупция разъедает бюрократическую машину Республики словно ржавчина, делая ее менее управляемой. Ненависть жителей Внешнего и Среднего Кольца по отношению к центральным мирам Республики становится все больше и больше. Уже немного осталось до точки кипения и когда этот момент наступит — случится взрыв. Только есть небольшая проблема с донором для величайшей армии в истории. Кого же выбрать? Учитель предлагал Сидусу расы эчани и йинчорри. Конечно, «Солнечная Гвардия» состоящая из эчани кандидат серьезный, в отличие от йинчорри, от которых будут шарахаться все остальные гуманоиды и не только. Но все же и эчани не такие хорошие кандидаты на роль доноров. Как высококлассная охрана и спецназ, заточенный под конкретные задачи они подходят, но не как линейная пехота.

Кого же выбрать? Именно на этот вопрос предстояло ответить их Ордену. И он был отнюдь не простым.

Мать и на Татуине Мать

Система Товарскл: Планета Товарскл: Ставка главнокомандующего Калишской армией Кимаена Джай Шилала.

В сильно потрепанном штабном шатре собралась дюжина вооруженных калишцев. Со стороны могло показаться, что это сборище бандитов и убийц, но это было далеко не так. Да, все они выглядели как бандиты с большой дороги, но при внимательном рассмотрении можно было понять, что это далеко не простые разумные. Лица их скрывали маски, сделанные из черепов зверей их родной планеты — караббаков и мьюмуу. Одеты они были в свободные одежды коричневого и земляного цвета. У всех были плащи бордового цвета. У всех на груди был патронташ в 20 патронов. Их винтовки, которые в большей части галактики посчитали бы устаревшим мусором, хотя это было далеко не так, были сложены в углу.

Каждый из присутствующих командовал каким-нибудь подразделением. В армии было и племенное ополчение, и наемники-калишцы, что не могли остаться в стороне от «священной» войны за свободу своей родины. Но больше всех выделялись восемь командиров или по-калишски ханов, у которых даже плащи были одинакового фасона и с одинаковыми символами на них. Их называют Извошра. Элита Калишской армии. У каждого было свое подразделение в несколько тысяч бойцов, и вместе они составляли самую боеспособную часть армии. А во главе стола сидел их главком или хаган — Кимаен Джай Шилал, после смерти своей любимой взявший имя Гривус, что означало — «тот у кого разбито сердце».

Причина по которой они собрались была безрадостной. Да, компания по отвоевыванию своих колоний и завоеванию колоний вечных врагов, насекомоподобной расы ям’рии, проходила успешно. Ям’рии уже были выбиты с самой планеты Кали и Малой Абаджи. Были заняты почти все посты ям’рии на непригодных для жизни, но удобных как плацдармы планет родной системы и теперь калишцы вторглись в систему Товарскл, от которой до родного мира ям’рии, Хака, было рукой подать. Еще вчера корабли с десантом должны были покинуть планету, но сообщение о том, что сюда направляется кто-то из пространства Республики заставила Кимаена остановить наступление.

Конечно, храбрости калишцам не занимать, но если в конфликт вступит Республика, то вся кампания пойдет банте под хвост. Ведь какими храбрыми бы ни были калишцы, силам Корпуса Юстиции с их дредноутами они ничего бы не смогли противопоставить. Не воевать же с несколькими десятками стареньких «Гозанти», что были недавно куплены на «черном рынке» за последние деньги? А родная Кали не была прикрыта даже слабой ПВО и ПКО, что могла хоть немного минимизировать орбитальную бомбардировку.

С чего Кимаен взял, что калишцы, которые уже несколько десятилетий вели борьбу за выживание и наконец-то стали побеждать, окажутся под прицелом республиканских кораблей? А все потому, что в штабе гарнизона Товарсклы они обнаружили запись, в которой сообщалось о поддержке со стороны Торговой Федерации ям’рии и лоббировании их интересов в Сенате. Кимаен не имел иллюзий насчет республиканского правосудия и поэтому настроение у него было самое мрачное. В тон своему хагану грустили и его командиры. Все понимали, что в прямом столкновении с республиканцами им не победить и поэтому надеялись, что комиссия все же будет состоять из джедаев. Эти хотя бы проводят расследование перед тем как выскажут вердикт. А значит есть шанс, что поход, с целью наказания ненавистных насекомых все же не обойдется калишцам слишком дорого.

<center>***</center>

Вот и планета Хак. Местные жители, раса ям’рии, «славятся» довольно агрессивной экспансией в соседние системы и активной эксплуатацией местных природных ресурсов. И вот, согласно их петиции, переданной представителем Торговой Федерации в Сенате нам, на их колониальные миры совершили нападение, цитирую: «разбойники-калишцы, ничего кроме грабежа и убийств не знающих». К этой петиции прилагаются несколько сотен голофото и головидео, где калишцы, буквально, вырезают целые деревни.

Предварительный анализ показал, что никакого монтажа нет и не может быть. Зная буйный нрав многих наших либералов и услышав их полные праведного гнева выступления, можно было заранее пожалеть калишцев, что выбрали для грабежа владения, хозяева которых имеют столь серьезных покровителей. Если бы сенаторы были не простыми демагогами, которые знать не знают даже, что есть воинская наука, то можно было бы ждать, что они возглавят карательный поход на Кали, дабы усмирить кровавую хунту, возглавляемую Кимаеном Джай Шилалом, известным больше по своему прозвищу Гривус. Но наши борцы за все прекрасное все же воевать не умеют и не хотят марать свои нежные ручки, что сильно облегчает нашу задачу.

Все бы ничего, только вот с самого начала меня не отпускает ощущение того, что здесь все не так просто. С чего это калишцы взбесились? Вроде бы у них на планете до недавнего времени даже государств не было, а тут на тебе. Успешное завоевание нескольких колоний, при том, что у ям’рии есть явное технологическое и экономическое превосходство над калишцами. Перед вылетом я встречался с Дуку. Он поведал, что еще когда я был юнлингом, он уже работал с калишцами во время Битревианской войны, когда нужно было показать слишком обнаглевшим битревианам, что соседние населенные и давно уже освоенные системы, это не их колонии. До этого калишцы не знали даже, что кроме мечей и метательных пик есть другое оружие. Да и отчеты джедаев исследователей подтверждают, что на Кали нет ни одного крупного поселения или промышленного центра. Местные племена пускай многочисленны, но все же предпочитают жить по кланово-племенным обычаям небольшими поселениями.

Некоторую озабоченность вызывают и мои коллеги. Двое мастеров-джедаев, которые, впрочем, не очень-то и хотят вникать в ситуацию. Для них все ясно и понятно. Калишцы виновны и должны понести наказание. Они имели несколько встреч с представителем Торговой Федерации и ям’рии, а так же были на слушании в Сенате по этому делу. Меня на этой встрече не было, потому что я был на задании, а сенатское слушание я видел в записи. Во время нашего полета мы не раз дискутировали по этой теме, но вместо того, чтобы разбираться, они просто хотят наказать калишцев. Вот только мастер Гирани им никаких бумажек, вроде моей, не давал, а значит решение за мной. Но факты вещь упрямая и то, что калишцы устроили форменный геноцид ям’рии на колониях, к сожалению есть неопровержимый факт.

<center>***</center>

Система Корусант: Планета Корусант: Храм Джедаев: Залы Исцеления.

В широкие окна кабинета целителя душ падали золотистые лучи вечернего солнца и освещали его мягким светом. Сегодня у хозяйки этого кабинета не было дежурств, а значит можно было навестить одного разумного, кто был дороже для нее всего на свете. Но прежде, она решила еще раз насладится видом вечернего Корусанта, что открывался из ее кабинета. Величественная планета-город сегодня ей казалась особенно прекрасной. Ведь кое-что снова поменялось в ее и так необычной и прекрасной жизни. Она почувствовала новую жизнь. Еще очень слабую, но столь долгожданную и желанную. Жаль что рядом нет его, чтобы разделить радость. Насмотревшись на пейзаж, она повернулась и пошла к выходу. Уже 8 часов. Значит занятия юнлингов уже окончены и скоро у нее будет гость.

Вечером в коридорах не бывает много народа, но те, что ей встречались неизменно здоровались с той, к кому приходили со своими проблемами, зная, что дальше ее кабинета эта информация не уйдет. Целитель душ Марадванг-Кардуа Джаханги направлялась к их с мужем покоям. Другим джедаям казалось, что целительница и мастер-джедай Марк Турин всего лишь соседи, однако перегородка между их апартаментами была заменена на обычную дверь и у них теперь, фактически, имелась пятикомнатная квартира. Две гостиные и три спальни. Это было сделано из-за того, что многие консервативные джедаи по прежнему не могли принять новую политику Ордена, а известие о браке, пусть даже подтвержденном Силой, могло сильно осложнить жизнь руководству. Поэтому о их браке знали очень немногие.

Она хотела уже открыть дверь, как вдруг ее окрикнули:

— Мама, я пришел!

К ней несся вихрь по имени Виктор. Черноволосый мальчик с карими глазами шести лет от роду. Он стал для нее всем. Если бы ей поставили условие уйти из Ордена с сыном или остаться, но отказаться от него, она бы незамедлительно пошла бы собирать вещи. Она не знала, почему муж предложил именно это имя. По его словам, оно означало «победитель». Впрочем, она очень быстро привыкла к этому имени, тем более, оно придавало ее ребенку еще большую уникальность.

— Здравствуй милый. — Она опустилась на колени и крепко обняла малыша. Затем отдалилась и погладив его густую черную шевелюру спросила. — Ты проголодался.

— Да! — Чуть громче чем нужно ответил Виктор.

— Тогда пошли внутрь. Я приготовила для тебя пирожки.

— Ура! — Пропищал малыш и в миг очутился внутри.

Мара знала, что им нельзя показывать их связь с сыном. Для всех это был мальчик-беспризорник чувствительный к Силе, которого нашел Марк и привел в храм еще младенцем. Всем было известно о необычайной доброте Мары и поэтому ни у кого не вызвало вопросов то, что вместе с Марком и она решила взять шефство над бедным сиротой. Некоторые, правда, говорили, что это может вызвать привязанность, но их не слушали, ведь в Ордене многие джедаи брали шефство над юнлингами, а в будущем они становились их падаванами.

Она усадила маленького непоседу у стола и стала жарить приготовленные заранее пирожки.

— Как прошли уроки?

— Хорошо. Сегодня мы опять отбивали выстрелы с закрытыми глазами, а еще поднимали шарики. Я первый поднял самый большой шарик, но не удержал и он плюхнулся в песок. Но мастер меня похвалилa, да! Сказала, что я очень способный. А еще…

И так каждый вечер. Когда ее муж был в храме, вместе с ней и он слушал рассказ сына о прошедшем дне. А во время его отсутствия ей очень хотелось, чтобы Марк был рядом и никогда их не покидал, но долг джедая не давал ему такой возможности. Но больше всего ее коробило то, что она вынуждена скрывать их связь с этим маленьким чудом. Для всех он должен был оставаться одним из пусть и очень перспективных, но юнлингов. Углубившись в свои мысли, она даже не заметила, что Виктор спустился с его любимого высокого стула, сидя на котором он мог спокойно болтать ножками, и подойдя сзади, уставился ей в спину и стал о чем-то размышлять. Пирожки уже были готовы и когда она стала перекладывать их в тарелку, тонкий голосок прервал ее.

— Мама, а почему вас двое?

Вопрос застал ее врасплох. То есть как это двое? В комнате еще кто-то есть?

— Кого ты видишь, сынок? — Она села на корточки и посмотрела на мальчика. Даже так он смотрел на нее снизу в верх, приставив указательный палец к своим губкам и о чем-то размышляя. Мара тронула его лоб. Нет, температуры нет. Да и вел себя ребенок как обычно. Что же случилось?

— Никого, мама. — Затем, сделав многозначительную паузу, продолжил. — Нас сегодня научили ощущать Силу друг друга и различать ее. Я попробовал ощутить твою Силу, но вместе с твоей, я почувствовал, что там, что там…в общем, там есть…еще кто-то. Вот!

Мара облегченно вздохнула. И сразу же обняла своего сына. Ее буквально распирало от гордости. Их мальчик почувствовал слабые сигналы зарождающейся в ней жизни, а это было очередным доказательством, что этот ребенок будет великим джедаем. Она взяла Виктора и сев на стул, положила его на колени.

— Сынок, этот кто-то в будущем будет твоим братом или сестричкой. Ты молодец, я горжусь тобой!

Но Вики ее уже не слушал. Он старался вспомнить, что означают термины брат и сестра. А через секунду…

— Ураааа! Мама! Мама! Здорово! А кто будет? А когда я смогу с ним поиграть? А когда он станет юнлингом, а в какой клан пойдет? А что…

— Тише, тише сынок. Кто будет я тоже не знаю. И на все твои вопросы я отвечу, когда он появится.

— А когда? — Ребенок никак не хотел успокаиваться, поскольку все его богатое воображение лихорадочно рисовало совместные игры и шалости с братиком или сестричкой.

— Через 8 месяцев. — Мара была очень рада. Ведь ребенок очень хорошо принял перспективу увеличения семьи на еще одного члена, а насчет Марка она не волновалась. Он точно будет рад.

— Ууууууууу, долго! — Через несколько секунд обдумывания много это или мало вынес вердикт Виктор. — А быстрее нельзя?

— Нет, Виктор, нельзя. А теперь марш за стол, а то пирожки остынут.

Новость, что братика или сестричку придется ждать 8 месяцев ничуть не испортила настроение Вики. Надо, значит надо. Помня, что он еще должен успеть вернутся в свою комнату до отбоя он быстро сел на свой стульчик и принялся уничтожать пирожки с мясом банты.

<center>***</center>

Многие считают, что нахождение на гиперпространственных маршрутах автоматически делает миры на них самыми богатыми не только в Республике, но и в галактике вообще. Но я скажу вам, что это не совсем правда, а точнее, наглая ложь. Во всяком случае по отношению к мирам Внешнего Кольца. Например, планета Риши. По ее орбите проходит единственный безопасный путь в так называемый «Лабиринт Риши», небольшую галактику-спутник основной галактики «Небесная Река». Как и во время ее открытия, планета остается малозаселенным и слаборазвитым окраинным миром, хотя и пользуется популярностью как стартовая точка во время путешествий через «Лабиринт». Но этот пример, как и многие другие меркнет перед одной единственной планетой, которая, расположившись на пересечении нескольких гипертрасс и находясь недалеко от «Кореллианского сверхгиперпути», все никак не может стать богатым и процветающим миром. И имя ей — Татуин.

По сути, это вполне обычная для Внешнего Кольца планета. Слаборазвитый мир с атмосферой пригодной для дыхания, покрытый бесконечной песчаной пустыней и с небольшим населением местных аборигенов-гуманоидов. Но все это перечеркивается наличием вышеназванного обстоятельства. Наличие по соседству важных гиперпутей, а так же отсутствие какой-либо централизованной власти сделали Татуин самым настоящим рассадником криминала в этой части галактики. Здесь швартуются пираты и контрабандисты со всей галактики, а главный космопорт, Мос-Эспа, стал синонимом проходного двора, где можно встретить представителей, без преувеличения, любой расы и любой криминальной профессии.

Естественно, что крупные криминальные группировки не могли оставить столь лакомый кусочек бесхозным. После многолетней борьбы на планете установилось шаткое равновесие между двумя хаттским каджиджиками-кланами. Хатты — раса больших брюхоногих существ, которым присущи маленькие руки, широкий рот и огромные глаза. Их основным занятием был различного рода криминал. Территория, что принадлежит им, называется «Пространство Хаттов». Со временем некоторым из них стало тесно в контролируемой ими части Галактики и они стали искать удачу на других планетах. Вот такими искателями и были Джабба Десилиджик Тиуре и Гардулла Бесадии Старшая. В итоге долгого противостояния они поделили планету между собой, стали совместно зарабатывать баснословные деньги и получили большое влияние в Высшем Совете Хаттов, коллегиальном органе управления всеми хаттскими кланами.

Кроме того, что Татуин служил перевалочным пунктом для многих разумных, путешествующих во Внешнем Кольце, на нем было очень распространено рабовладение. В основном, это были рабы вышеназванных хаттов, трудящихся на их предприятиях, но встречались и те, что принадлежали мелким торговцам, что жили в окрестностях космопорта. Существовал даже отдельный «рабский» квартал, где они жили.

В одном из домов проживала мать-одиночка со своим восьмилетним сыном. История ее была банальной и обычной для Татуина. Прибыв сюда без гроша в кармане, она была вынуждена стать рабыней сначала у Гардуллы, а затем у торговца запчастями и барахольщика Уотто, представителя расы тойдарианцев. Только не все было так просто. И рабыней Шми Скайуокер, а это была именно она, была не простой. Единственный выживший представитель великого рода. Имена ее предков вгоняли в благоговейный трепет всех тех, кто владел Силой и интересовался историей. И теперь она была вынуждена скрываться здесь, на Татуине от тех, кто уничтожил ее семью, а саму использовали для вынашивания ребенка. Она до сих пор не могла понять, почему Хего Дамаску понадобилось использовать именно ее как мать будущего ребенка. Все дело в ее корнях? Или причина в другом? Во всяком случае здесь, на этом песчаном шарике, их никто не найдет.

Несколько лет они скитались по галактике, не останавливаясь в одном месте больше чем на пол года. Затем, они прибыли на Татуин, где их должен был встретить разумный, которому когда-то спас жизнь ее отец. Но вместо этого ее и ребенка захватили люди Гардуллы Старшей и несколько лет их жизни были наполнены унижением и болью. Но однажды тот, что должен был их встречать явился к Гардулле и предложил пари. Будучи ужасно азартной, Гардулла согласилась и проиграла. И с тех пор они официально стали рабами Уотто. Даже пришлось пришить рабский чип себе и сыну, но не активированный.

На людях и при Энакине, Уотто вел себя как подобает торгашу и рабовладельцу, правда, заботящемуся о сохранности своей собственности. И лишь когда они оставались наедине, Уотто становился совершенно другим. Иначе как госпожой он ее не называл. А ее отца, спасшего его жизнь на войне, вспоминал с постоянной благодарностью. Впрочем ни Шми, ни Энакин не были для него обузой. Шми, которая имела прекрасное техническое образование и специальность механика-робототехника, обучала сына всему, что сама знала, тем более, что мальчик оказался талантом. Уже в 4 года он собирал простейшие механизмы, а сейчас стал ремонтировать дроидов и сложные навигационные приборы, что валялись в лавке запчастей, владельцем которой был Уотто. Они оба там работали, а Энакин стал приносить Уотто ощутимый доход.

Жизнь их, конечно, богатой назвать сложно, но во всяком случае они не голодали. Правда, иногда мальчик ее пугал. У Энакина была привычка впутываться в разного рода истории. Например, однажды он отогнал от застигнутых врасплох охотников стадо бант, что не замечая ничего, шли на них. Тогда его принесли домой с солнечным ударом. Затем, он помог раненному Тускенскому рейдеру, аборигену Татуина, оказав ему первую помощь и дождавшись его соплеменников. А более мелкие шалости было просто не возможно запомнить, настолько их было много. Обычно после этого к ней приходил Уотто, иногда с Энакином, иногда без. Но почти всегда результатом таких визитов было то, что у Энакина сильно болело ухо. Вот и теперь к их дому подлетал Уотто, который явно был чем-то расстроен. Что же он натворил на этот раз?

— Здравствуйте, госпожа. Я услышал кое-что и подумал, что вам будет полезно узнать. — Сейчас перед ней был не напыщенный и горделивый хозяин магазина запчастей и, к тому же рабовладелец, а друг отца, вместе с которым они прошли через очень многое.

— Здравствуй. Присаживайся Уотто, я как раз приготовила обед, будешь?

— Нет, спасибо. — Помолчав минуту Уотто сказал. — Все никак ни привыкну к этой фамилии, Скайуокер. Ваши предки в гробу переворачиваются, а в особенности ваш батюшка.

— Эх, как бы я хотела, чтобы ничего этого не было, но если Сила решила послать нам такое испытание, то мы должны его преодолеть.

— Знаю, госпожа, знаю. Ваш батюшка, светлая ему память, когда сражался против нас, солдат Конфедерации Оссики, был одним из самых уважаемых наших врагов. И хоть по контракту он должен был убивать всех солдат из города Оссики, он не только не добил меня, но и вытащил из-под шквального огня. — Уотто иногда начинал вспоминать свое боевое прошлое, а Шми всегда его слушала и жалела, что Энакин не услышит этих историй еще очень долго. — Я не мог нарушить присягу, но как только война закончилась и на трон Тойдарии сел молодой Катунко, я покинул армию Оссики. Все! Отвоевался!

— Ты защищал свой город, свою родину. Я много раз говорила, что у каждого в прошлом были черные страницы. — Шми знала, что Уотто, согласно республиканским законам, военный преступник, поскольку был бойцом особого отряда, уничтожавшего склады с провиантом и питьевой водой с помощью особых химикатов.

— Я говорил тебе, госпожа, чем мы там занимались. Сила меня наказала и правильно сделала. — Говорил Уотто с уставшим и севшим голосом, больше похожим на баритон и не имеющим ничего общего с писклявым и немного истеричным, которым он обычно общался. При этом, он баюкал поврежденную еще тогда ногу и посматривал на плохо сросшееся сломанное крыло. — Прости, госпожа, я тебе наверное надоел своим нытьем, но на этой проклятой помойке больше не с кем поговорить.

— Будь спокоен, Уотто. Ты нам не чужой разумный. А теперь скажи мне, что ты узнал?

Уотто слегка встрепенулся и начал рассказывать о произошедшем. Оказалось, что когда Энакин разбирал очередного дроида, то случайно активировал старую голограмму с записью карательных операций, осуществленных ситхами во время одной из многочисленных войн прошлого. Тот, как и любой любопытный мальчишка побежал к наиболее осведомленному человеку в Мос-Эспа, одному из пилотов, что совершали постоянные грузовые рейсы из Татуина. Тот ему рассказал о ситхах и войнах между Республикой и Империей Ситхов, что почти непрерывно длились почти 3000 лет. И все бы ничего, но этот пилот еще рассказал о слухах, что кто-то из ситхов выбрался с планеты Руусан из-за чего они продолжают представлять угрозу для галактики. Когда Уотто завершил свой рассказ, Шми поблагодарила его, а он направился к своему магазину.

Прошло несколько часов и вот домой вернулся ее уставший за день сынишка, вдобавок еще и весь испачканный в машинном масле и песке. Для Энакина это было вполне обыденным состоянием. Но он знал, что перед тем как сесть за стол, нужно зайти в освежитель. Ведь сидеть за столом грязным неприлично.

Вчера Эни застрелил вомп-песчанку и ужин можно было назвать воистину королевским. Но Энакин съел очень мало. В основном, он лишь ковырялся вилкой и о чем-то напряжённо думал.

— Эни, почему ты не ешь? Ты не заболел?

— Всё хорошо, мама. Все было очень вкусно. Я пошел в свою комнату. — И встав из-за стола, быстро удалился к себе. Иногда такое бывало, когда Энакин не хотел говорить о чем-то. Но, как правило, он обо всем рассказывал позже, когда Шми заходила к нему, чтобы пожелать спокойной ночи. Вот и теперь, когда она пришла в его комнату, Энакин решился ей рассказать о том, что узнал у пилотов. Когда он начал говорить, Шми села рядом с ним и обняла за плечи. Постепенно мальчик тоже обнял свою мать и прильнул к ее груди. Она почти не слушала то, о чем говорил Энакин. Она просто сидела, обнимая самое дорогое, что у неё было. Могла ли она представить, что её жизнь сделает такой поворот? Что она будет счастлива на этой захолустной планетке с единственным родным для нее человечком?

Из раздумий её вывел Энакин:

— Мам, ты меня слушаешь?

— Да, Эни. Что ты говорил?

Эни состроил забавную рожицу, выражая свое возмущение тем, что мама была невнимательна и сказал:

— Я говорю, а что если Ситхи и в правду выжили? И появятся на Татуине?

— Ну, тогда нужно будет позвать джедаев и…

— Они победят всех ситхов и освободят всех рабов?

«Если бы это было так». — Грустно подумала Шми, но вслух сказала:

— Конечно, сынок. Джедаи помогают всем нуждающимся. Они поклялись защищать простых разумных от несправедливости и плохих людей. — Как же Шми хотела в это верить, но не могла. И где же были джедаи когда убивали ее близких? Где они были, когда ее выкрали из отчего дома? Когда она с сыном скиталась с одной планеты на другую? Их не было. Но Эни она будет рассказывать сказку о храбрых воинах прошлого, о великих джедаях времен лорда Хота и Ревана, тех, кто навечно вписали свои имена в историю борцов за дело света.

— А, мама, а я стану джедаем?

Шми посмотрела на свое сокровище. Маленький мальчик с пшеничного цвета волосами и невозможно глубокими голубыми глазами. "Ох, сколько же девушек он сведет с ума, когда вырастет!" - подумала Шми. А пока, он прильнул к ее боку и ждет ответа на вопрос.

— Конечно, сынок. Ты можешь стать тем, кем захочешь. Даже джедаем.

Но Эни ее уже не слушал. Ребенок сильно устал за день и теперь мерно посапывал в объятиях своей матери. Чтобы не будить его, Шми устроилась рядом и тоже заснула, даже не понимая, насколько пророческими оказались ее слова.

Единственный выход

Система Корусант: Планета Корусант: Храм Джедаев: Зал Высшего Совета.

Сегодня Совет собрался в полном составе для обсуждения одного единственного вопроса: ситхи. Уже больше десяти лет шел активный поиск. Уже выросло новое поколение Теней, тех, кто окончил Академию, что очень сильно повысило эффективность поисков. Были обнаружены десятки тайников с темными артефактами на так называемых «ситхских» мирах: Ондероне, Тунде, Амбрии, Вджуне и других. Была открыта уничтоженная когда-то Вишейтом планета Нафема и обнаружен астероидный пояс на месте Малакора V.

Но самым большим успехом было открытие планеты Зиост, столицы когда-то могущественной Империи Ситхов. Правда, когда-то богатый и застроенный мир превратился в мертвую пустошь, но исследования продолжались. Теперь джедаи знали приблизительные координаты Пространства ситхов, что были потеряны во время пост-Руусанского лихолетья и начали методично его просеивать.

Интересно то, что координаты Коррибана, самой «знаменитой» из планет ситхов, джедаям были прекрасно известны, вот только кроме камней и развалин на ней ничего не было. Некоторые смельчаки даже заходили в гробницы древних Владык, но ничего не находили. Во всяком случае Эвен Пиелл был уверен, что если и искать следы ситхов, то нужно начинать как раз с этой части галактики. Но все же это было не то, что Йода хотел бы услышать. Несмотря на все действия, что были призваны разоблачить ситхов ничего добиться не удалось. И Йода боялся самого худшего. А именно, что ситхи просто снова ушли в подполье, осознавая угрозу обнаружения. Или улетели в Неизведанные Регионы. Этот вариант нравился Йоде еще меньше.

Во время заседания магистры пришли к выводу, что многие несвязанные с друг другом происшествия имеют одну очень существенную общую черту. Ведь за последние десять лет случилось не мало того, что постоянно отвлекало джедаев от поисков ситхов. Это и Война Старка, и Бойня на Галидраане, и похищение падаванов 8 лет назад и всякие коррупционные скандалы, которые расследуют джедаи-следователи по настойчивым «просьбам» сенаторов. А так же огромное количество других случаев, когда приходилось выдергивать Теней прямо с задания и направлять на решение той или иной проблемы.

Вывод напрашивался сам собой. Ситхи не просто не улетели, но и продолжают активную деятельность по дестабилизации обстановки в Республике. Правда, активные действия Ордена несколько ослабили общую напряженность во Внешнем Кольце и Республике в целом. Однако, чтобы окончательно предотвратить скатывание Республики в состояние анархии, нужны были масштабные реформы, которые политики просто не желали осуществлять. А сам Орден был связан Руусанским договором и не мог влиять на Сенат в должной мере.

Радовали дела в экономике. Орден, в котором как явление отсутствовала коррупция пускай и не богател в геометрической прогрессии, но имел постоянную стабильно-высокую прибыль. Благодаря этому были увеличены расходы на благотворительность, а так же Сельскохозяйственный Корпус, который начал несколько программ по озеленению ряда пустынных планет. Но главной статьей бюджета были вооруженные формирования, что подчинялись Ордену. Для отчета по ним был вызван глава Совета Примирения мастер-джедай Тун Гирани. Пожилой дурос вышел в центр зала и запустил голопроектор.

— Уважаемый Совет. Приветствую вас. В общих чертах состояние наших боевых подразделений таково. Со дня принятия Объединенным Советом Ордена «Программы строительства наступательных и оборонительных сил» общая численность подчиненных нам войск выросла 4 кратно, с 50 тысяч до 200 тысяч. Из них 80 тысяч военнослужащих — это Антарские Рейнджеры. Буквально неделю назад из особого хранилища на планете Антар IV было вынесено знамя 5-го легиона и вручено его вновь назначенному командиру. Сейчас в строю уже 7 полнокровных легионов. Идет набор и в другие восстанавливаемые подразделения. Так же сильно увеличилось количество наших десантников, «Солдат Свободы». От 3 тысяч их количество дошло до 10. Теперь у нас есть 5 полнокровных бригад. Остальные бойцы, это спецподразделения и элитные части планетарных армий наших союзников, что были подчинены нам. Успешно продвигается и оснащение наших миров-союзников оружием. Из-за дефицита стрелкового и других типов оружия пришлось расконсервировать несколько тайных складов еще республиканской армии. В одном из них нас ждала удивительная находка. — Мастер Гирани улыбнулся, ожидая предсказуемый вопрос.

— И какая же находка, мастер Гирани? — Не выдержал Оппо Ранцизис.

— На Мертвой луне газового гиганта Антар мы нашли огромный законсервированный ангар, а в нем 20 единиц республиканских крейсеров «Молотоглав». А на каждом из них находятся полные эскадрильи из 12 джедайских истребителя типа «Аурек». Все они в прекрасном состоянии и при наличии экипажей хоть завтра могут отправится в бой.

Наступило молчание. Действительно, довольно неожиданная находка. Первым оправился Мика Джиитт.

— Но, мастер Гирани. А не устарели ли эти корабли? Ведь прошло уже почти 1000 лет с Новых войн Ситхов.

— Как ни странно, магистр, но нет. «Молотоглавы» во многом были инновационными кораблями и постоянно модернизировались. Обнаруженные крейсера, как и истребители, относятся к последней партии этих кораблей, построенной для Флота Корпуса Юстиции, в то время ведущего Объединительные войны. Но они не успели попасть на эту войну. Тогда многие корабли списывали просто из-за экономии. И вот эта полноценная эскадра оказалась бесхозной.

— Но как они попали к антарцам? — С места спросил Сэси Тийн, мысленно уже потирая руки и облизываясь на лучшие джедайские истребители в истории.

— Многие командиры и солдаты тогда были демобилизованы, а корабли флота, правда, без вооружения, продавались по цене металлолома. Какому-то генералу удалось убедить интенданта оставить на кораблях полный боезапас и все вооружение. И вот эти корабли были спрятаны там. А когда на спутнике Антар IV появились Рейнджеры, о них так и не вспомнили. Вот так.

— Надо испытать эти корабли и понять, не обойдется ли нам их эксплуатация дороже, чем польза от них.

— Уже, магистр Ранцизис. Все узлы и агрегаты, а так же вооружение в отличном состоянии, так как были соблюдены все правила консервации механизмов в космическом вакууме. Что касается их устаревания, то двигатели по своим возможностям, как ни странно, соответствуют уровню корветов CR90. Имеют такой же гипердрайв второго класса, как и на большинстве современных боевых судов. Устарело лишь вооружение и щиты, и то не сильно, так что их замена не обойдется нам дорого.

— Хорошую весть принес ты нам, корабли нужны эти. Что с ними делать собираешься? — Спросил Йода, а сам для себя отметил, что Гирани с трудом держится на ногах и говорить ему все тяжелее и тяжелее.

— После необходимой модернизации кораблей и истребителей из них будет сформирована ударная эскадра в составе флота Антарских Рейнджеров. К тому же я предлагаю закупить для нашего флота корветы типа «Мародер». Прекрасные машины, фактически это карманные «крейсера» или даже «линкоры». Быстры, маневренны и отменно вооружены.

— И что бы вы хотели ими заменить? — Спросил Мика Джиитт, уже зная ответ.

— Корветы типа «Консульский». — Глубоко вздохнув ответил Гирани. — Их пассажирские варианты еще можно использовать, но военные полностью устарели.

— Подумаем над этим мы, — сказал Йода, — что скажешь еще?

Они еще долго говорили о делах военных, а когда заседание закончилось, Йода попросил Гирани остаться.

— Как здоровье твое, друг мой старый?

— Хорошо, мастер Йода, хорошо.

— Ложь, на темную сторону путь. Слаб ты, годы проходят, не молодеем мы. На покой тебе надо, в рекрутеры отправиться, да.

— Не могу, мастер. Нет того, кому бы я доверил свой пост. — По его тону было ясно, что мастер Гирани держится из последних сил, но будет оставаться на должности, пока не появится достойный преемник. Во всяком случае он надеялся, что доживет. — Нужен тот, кто одновременно и великолепный дипломат и прекрасный воин. Тот, кого уважают и наши бойцы и республиканские силовики. А где же такого взять?

— Пока нету его, дела сдай Мейсу, пусть Совет Примирения возглавит. И так в Сенате сидит вместо тебя каждодневно, а помогать ему пусть магистр Ранцизис будет. И так он антарцев курирует.

— Это моя обязанность, гранд-магистр, — слегка раздраженно ответил ему старый дурос, — и я ее буду исполнять до конца.

Йода посмотрел на мастера Гирани с взглядом полным печали, но на предложении своем не настоял. Оба понимали, что это их последняя встреча. Йода, потому что был провидцем, а Гирани, потому что чувствовал свой близкий конец.

В тот вечер, мастер Гирани подписал несколько важных директив и отправился спать. В последний раз.

Утром мастер не явился на совещание в Совете Примирения. Никто его не видел и не знал, где он. Поиски мастера Гирани шли по всему храму и лишь Йода знал, что все это бессмысленно. А сам он скорбел по одному из немногих, кого мог назвать другом.

Когда Пло Кун, что так же состоял в Совете Примирения, пришел к комнате мастера Гирани, его там не было. На помятой простыне лежала лишь его одежда, словно мастер просто исчез. А на рабочем столе он обнаружил голокрон кубической формы и записку: «Откроет его - только достойный!».

<center>***</center>

На Хаке мы не провели много времени. Пару дней. Но даже это казалось мне слишком много. Ям’рии только и делали, что обвиняли калишцев во всех грехах. Если бы у них хватило фантазии, то они объявили бы их ситхами или, на худой конец, последователями темной стороны. Мои коллеги им поверили. Впрочем лидеры ям’рии не врали о резне и изгнании их со своих колоний, но вот о причинах явно недоговаривали. Когда мы покинули Хак, полный паникующих ям’рии, мы направились на Товарскл. Именно там находилась Калишская армия и флот, а так же их хаган — Кимаен Джай Шилал. Мы должны были совершить два гиперпрыжка: один корректирующий, а второй к самой планете.

Я решил провести время с пользой и принять у Оби экзамен по высшей полит-географии. Это означало, что он должен был объяснить мне, во первых, причины конфликтной ситуации между центром и окраинами, а так же предложить несколько выходов из сложившейся ситуации. Речь шла не о Республике, а об этом явлении вообще. Изначальные условия ставлю я и по мере его ответа добавляю новые вызовы, вроде террористической угрозы или экономического кризиса. Скажу сразу, Кеноби демонстрировал огромные успехи.

Кроме того, что он уже был первоклассным бойцом, освоивший идеально подходящий ему стиль, он еще и оказался неплохим командиром. Я в этом окончательно убедился во время одной из миссий. Мы как раз вели переговоры между двумя корпорациями местной величины, что попросили у Ордена третейского судью. И вот нам пришлось с местными силовиками освобождать захваченную террористами школу. Эти подонки были загнаны в угол и в любой момент могли начать стрелять. Поэтому местным пришлось их отпустить. Но не тут-то было. Оби продемонстрировал ту часть своей натуры, очень редко поднимающую голову и о которой знали только я и Мара: своеволие. Он взял нескольких наших бойцов сопровождения и перегородил путь террористам. Эти подонки хотели было открыть огонь, но из-за того, что засада была прекрасно спланирована, боевики даже не успели схватиться за бластеры. Детей-заложников спасли, а Оби получил благодарность от мэра этого городишки и наказание от меня в размере трехсуточной медитации и эссе по теме «Неудачные антитеррористические операции республиканского спецназа». Только тогда он осознал то, что ему по большему счету крупно повезло. Ведь если бы хоть один из этих сволочей успел выстрелить, последствия могли быть очень печальными.

Экзамен был в самом разгаре, когда корабль вышел из гипера для корректировки курса. В ту же секунду завыла сирена боевой тревоги и наши бойцы стали занимать позиции согласно плану.

<center>***</center>

Всю свою жизнь Кимаен сражался за свободу. За нее сражались его отец и мать, его дедушки и бабушки, прадеды и прабабки и так далее. Он воевал с ям’рии, веря, что однажды их изгонят из его родного мира. Вот только он не ожидал, что именно ему выпадет честь возглавить легионы, что будут уничтожать захватчиков.

И вот казалось бы наступил момент триумфа. Ям’рии или уничтожены или убрались на свой вонючий Хак. Осталось только дать приказ и окончательно склонить их перед калишцами, домой к которым они так непредусмотрительно вломились. Но не тут то было. Вся та кровь, что проливалась десятилетиями и гроша не стоила для республиканцев и покровителей ям’рии неймодианцев. Председатель правительства Хака, уверенный в своем превосходстве и победе, отправил Кимаену сообщение, где издевался над ним и его бойцами, используя весьма нелицеприятные эпитеты. Кимаен с трудом сдержался, чтобы не отдать немедленный приказ войскам грузиться на корабли. Но он понимал, что тогда их покровители точно не успокоятся, ведь атакуя вассала, атакуешь и его сеньора. И он решился на отчаянный шаг, на который, будь другой выход, он бы не пошел ни при каких обстоятельствах, ибо ценил свободу воли и народа превыше всего.

Для этого, он взял 3 лучших крейсера «Гозанти» и собрав всех командиров, объяснил им ситуацию. Несмотря на недовольство, большинство согласилось с его доводами, а командиры Извошры и так готовы были идти за ним хоть в черную дыру. Лишь наемники не были согласны с этим, но и они, если что, готовы были продолжать сражаться. И вот прямо на рассвете над главным лагерем Калишской армии поднялись 3 «Гозанти» с личным символом Гривуса — черепом мьюмуу. Он не знал, получится ли у него это провернуть, но надеялся на лучшее. Ведь не зря же они проливали кровь все эти десятелетия, чтобы в самом конце проиграть!

<center>***</center>

Я и Оби стояли в капитанской рубке и наблюдали за тремя «Гозанти», что встретили нас в точке корректировки. Два других мастер-джедая уже готовились или сами идти на абордаж или его отражать.

— Что думаешь, Оби. Какого хатта хотят калишцы? — Я в общем-то понимал, с чего это Кимаен Джай Шилал вышел нам на встречу. А то, что это были именно он, говорил его личный знак на кораблях. Просто я хотел посмотреть, что мне ответит Оби.

— Он хочет провести переговоры, учитель. И, возможно, что-то предложить. Только, никак не могу понять, что.

— Браво, Оби. — Я даже не сомневался, что он поймет. — Кимаен оказался достойным лидером и как любой хороший руководитель понимает, что со всей Республикой, будь он хоть трижды хаган, ему не совладать. И поэтому, решил сам нас встретить и переговорить с глазу на глаз. Вот только я сам не понимаю, что он может предложить Ордену.

— Ордену? Не Республике? — Услышал я голос одного из мастеров, Т’чука Д’уна.

— Да, именно Ордену. Другого выхода у них нет.

— Мы не должны поддаваться провокации этих гнусных ящеров. Они не заслуживают к себе снисхождения. — Грозно заявил Т’чука, что вызвало лишь мою ироничную улыбку и откровенно хамскую ухмылку у Оби-Вана.

— Не будьте скоры на расправу. К тому же мы как джедаи обязаны быть непредвзятыми судьями. А я что-то не слышал версию калишцев.

— Все равно, я бы посоветовал вам, мастер Турин, чтобы вы не слишком тянули с вердиктом. Мы и так задержались в этом захолустье. — Сказал он мне с таким тоном, как будто я какой-то глупый юнлинг, а не Посланник по особо важным поручениям с мандатом на любые решения. Он уже развернулся, чтобы уйти, но я его остановил:

— Это буду решать я и только я. И мы останемся здесь столько, сколько нужно.

На это ничего не ответил, но в Силе явно повеяло тщательно контролируемой злобой. Интересно все-таки, с чего этих двух, как бы выразились военные, «тыловых крыс», всю жизнь проработавших на Корусанте и дальше собственного носа не видящих, направили вместе со мной? Это некомпетентность или провокация? Кто его знает!

Пока мы болтали, «Гозанти» Кимаена уже передал сигнал о том, что они прибыли сюда с целью мирных переговоров. И уже началась операция стыковки. Я решил не мелочиться и приказал стоящим у шлюза бойцам встретить его как главу государствa парадным строем и бластерами на изготовку. Ведь Гривус на данный момент является пусть и неофициальным, но главой целого сектора Кали, а значит нужно соблюсти все формальности.

Когда мы вместе с Оби спустились к шлюзу, солдаты уже выстроились, а их командир, Марин Уордо, который после перехода на службу Ордену получил звание капитана, даже успел нацепить пару своих боевых наград. Впрочем, как и другие ветераны. Солдаты выстроились в две шеренги. Демонстративно отсутствовали двое моих коллег. Впрочем, хатт с ними.

Когда открылся шлюз, я впервые в живую увидел Кимаена Джай Шилала. Это был высокий гуманоид, одетый в одежду, отдаленно напоминающую ту, что одевали когда-то кавказские горцы вперемешку с запорожскими казаками. Широкие штаны, жилетка с непонятными узорами, исподняя рубашка. Руки до плеч замотаны в нечто похожее на тканевый бинт. На голове повязка как у арабских шейхов, поддерживаемая на голове золотистой нитью. Еще на нем был плащ матово-бордового цвета, совсем новый. На его поясе висели два традиционных для калишцев меча, называющиеся Лиг. За спиной была закинута винтовка производства фирмы «Оружие Цзерки», многими недооцененный, но грозный инструмент для убийств и войны. Очень распространенное оружие в тех мирах, куда доставлять газ Тибиан, служащий основным боеприпасом для бластеров, затруднительно. А тут пули просто отливают, а пироксилин для получения бездымного пороха синтезировать не так уж трудно. Особенно если очень нужно.

Кимаен осмотрел входной шлюз и выстроившихся бойцов. И кивнул им, видимо понимая, что все они такие же воины как он, просто других рас. Он неспешным и гордым шагом направился к нам с падаваном. За ним шли 8 воинов, одетых немного попроще, но тоже очень грозно выглядящих. Он остановился в трех метрах от меня и я впервые обратил внимание на его маску. И глаза. Эти желтые глаза с продолговатым зрачком были полны отчаянной решимости довести начатое дело до конца.

— Приветствую тебя, хаган Кимаен, на корабле «Герой Тайтона». Я мастер-джедай Марк Турин. Это, мой падаван Оби-Ван Кеноби. От имени Ордена Джедаев и Сената Республики я уполномочен вести переговоры с тобой и ям’рии и определить виновника конфликта.

Кимаен молчал, словно решая, что ему сказать.

— Здравствуй, посланник Ордена Джедаев и Республики. Я Кимаен Джай Шилал, что взял имя Гривус, хаган калишцев и главнокомандующий Великой Армии Кали прибыл на этот корабль, чтобы предложить единственное ценное, что у нас есть, тебе и твоему Ордену, в обмен на покровительство и защиту.

— И что же это, хаган Кимаен? — И я уже знал, что услышу.

— Наши жизни. — Как ни в чем не бывало ответил он мне.

С этими словами Гривус и его бойцы сняли с себя маски и по очереди положили их передо мной. Затем к ногам моего падавана легло все их оружие: и мечи, и винтовки. А я стал лихорадочно соображать, как же мне выкрутиться из этой чертовски неприятной ситуации.

Жребий брошен

Мы с нашим гостем находились в кают-компании CR90 и пытались узнать друг друга поближе. Кимаен сидел за столом и вел себя, в целом, очень уверенно. Он уже надел свою маску, да и оружие было при нем. Его бойцы расположились снаружи и грозно осматривались по сторонам.

Когда мы летели сюда, я и Оби проштудировали огромное количество книг о калишцах. В основном это были записи мастера Дуку, относящиеся еще к тем временам, когда Квай-Гон был его падаваном. Так же были работы некоторых джедаев-исследователей и ученых-краеведов Набуанской Королевской Академии. Так вот, то что сделали Кимаен и командиры Извошры, наиболее боеспособной части Калишской армии, никак иначе как принесение вассальной клятвы назвать было нельзя. Он понимал всю опасность сложившейся ситуации и увидел единственный для своего народа оптимальный выход. Признать себя зависимыми от джедаев, которые пусть и обладают довольно специфической репутацией, но во всяком случае имеют кое-какие понятия о чести и достоинстве.

И что же мне делать? Я уже представляю, какой вой поднимут неймодианцы в Сенате, если я от имени Ордена объявлю систему Кали территорией, находящейся под нашим покровительством. Они этого так не оставят. К ним, конечно, присоединятся всякие либеральные сенаторы, которые и знать не знают с чего все началось и как калишцы докатились до жизни такой. А Кимаен мне и Оби все подробно рассказал и даже несколько голофото представил с разрушенными на Кали деревнями и храмами. К тому же он показал мне запись сообщения Председателя правительства Хака.

Когда я увидел эту запись я долго не мог понять, почему этот идиот дал Гривусу такой прекрасный компромат. Из-за тупости? Или уверенности в том, что Гривус не найдет тех, кто его поддержит? Во всяком случае и как джедай, и как человек я не мог не помочь им. Пускай за головорезами Кимаена достаточно пролитой крови, но ям’рии первыми начали и уж точно гораздо больше калишцев было перебито и продано в рабство за последние десятилетия. Поэтому я дал предварительное согласие на его предложение. Одновременно я отправил всю только что полученную информацию на Корусант мастеру Гирани, чтобы тот в свою очередь убедил Высший Совет и в первую очередь Йоду в правильности принятого мною решения. Ведь именно им предстояло взять на себя удар взбесившихся сенаторов.

— Я готов принять твою клятву и клятву твоих людей, а так же объявить о поддержке со стороны Ордена. Но ты должен принести присягу Ордену на Корусанте, перед Высшим Советом.

На мои слова Кимаен лишь кивнул, продолжая смотреть на меня и Оби в упор. Мои коллеги демонстративно не выходили из своих кают, не желая, как они выразились — «говорить с кровожадным монстром, что устроил геноцид».

— Ты похож на него. — Проговорил Кимаен своим басистым и немного хриплым голосом.

— На кого?

— На Дуку. Такой же взгляд: холодный и решительный.

Для меня это было откровением. Уж с кем-кем, но с Яном Дуку меня еще не сравнивали.

— Ты, знаешь мастера Дуку?

— Я? Нет. Его знал мой отец. Они воевали вместе против биттхеврианцев. Я тогда был слишком молод, чтобы быть допущенным до посланников Республики. Но я видел голофото отца с ним. Мы храним память о великом джедае, что дал нам оружие и помог победить подлых захватчиков.

Установилось молчание. Гривус о чем-то напряженно думал, а я стал анализировать имеющуюся информацию. По всему выходило, что если снабдить калишцев более-менее нормальным оружием и снаряжением, а так же обеспечить хорошим командованием, то из них получится вполне неплохие боевые единицы. Ведь биттхеврианцы противник гораздо серьезней, чем ям’рии. А последние долгое время побеждали лишь из-за отсутствия толкового лидера у калишцев. А как только он появился, сразу же стали проигрывать.

— Хаган Кимаен, я хочу чтобы ты понял одну вещь. Каким бы ни был влиятельным Орден, кое в чем ты должен будешь уступить.

Кимаен резко обернулся в мою сторону. Маска скрывала большинство эмоций, но глаза выдавали его с головой. Он был раздражен. Но через несколько секунд он устало вздохнул и обратился ко мне.

— Я даже знаю что. Система Товарскл. — Ни то спросил, ни то сказал Гривус.

— Да, ты прав. Абаджа находится в системе Кали, а значит на вашей территории, а Товарскл это тот слишком большой кусок мяса, который вы бы не смогли переварить. Но и Ям’рии она не достанется. Я думаю, прежние хозяева этой системы с радостью согласятся туда вернуться.

Кимаен смотрел на меня и я видел, что и такой исход его удовлетворяет. В конце нашего разговора он предложил нам следовать дальше на Товарскл, где нас ждала встреча со старейшинами калишцев.

***

Система Корусант: Планета Корусант: Храм Джедаев: Кабинет главы Совета Примирения: Магистр Ордена Джедаев Мейс Винду.

Мейс устало отложил датапад и стал думать как выкрутиться из сложившейся ситуации. Вчера ушел в Силу мастер Гирани и теперь ему пришлось стать временно исполняющим обязанности Главы Совета Примирения. Он и так делал всю «грязную» работу, то есть участвовал в заседаниях Сената и вёл переговоры с главами фракций. И как бы он не относился к этой работе, наедине с собой признавал, что когда-то Йода оказался прав, настояв на его кандидатуре представителя Ордена в Сенате. В подковерных интригах и политических раскладах он разбирался даже лучше покойного Гирани.

В военных вопросах он тоже кое-что понимал, но все же недостаточно, чтобы осуществлять командование крупными соединениями. Максимум на что его пока хватало, это небольшие штурмовые подразделения в размере от батальона до бригады. Впрочем, сам Гирани уже давно не командовал войсками. Он был великолепным администратором и организатором, управляя процессом формирования армии для Ордена железной хваткой. И вот Мейс рассматривал директивы о выделении средств и вооружение для недавно сформированных отрядов. Сейчас он рассматривал штат элитного полка, состоявшего из панторанцев. Не иначе как генерал Айон Ча привлек своих соотечественников на службу Ордену. Подписи на резолюции еще не было и Мейс решил исправить это досадное недоразумение. Ему теперь предстоит продолжать военное строительство, во всяком случае до того, как голокрон изберет достойного наследника этой должности.

У каждой должности в Ордене есть свои особенности. Если магистры были избраны по предложению гранд-магистра всеобщим тайным голосованием, то глав всех трех Советов избирала сама Сила. Для этого использовались особые голокроны. В них записывалось последние наставления предыдущего Главы Совета. Сам голокрон передавался от кандидата к кандидату пока не бывал активирован. Бывали прецеденты, когда должность оставалась вакантной в течении десятилетий. У Мейса, как и у Оппо Ранцизиса, что активно помогал ему в вопросах непосредственного управления войсками, ничего не вышло. Как и у других кандидатов.

И вот отложив очередной лист флимсипласта Мейс посмотрел на голокрон кубической формы. Ничего особенного. Обычный голокрон, каких сотни и тысячи. Но это только кажется. Этому голокрону, как и его двум собратьям уже более двух десятков тысяч лет. Во всех планах по первоочередному эвакуированию ценных предметов, наряду с Великим Голокроном в архивах, всегда фигурировали и эти три голокрона глав Советов. Никто не знает какие тайны они скрывают, потому что открываются они лишь самым достойным.

Мейс снова взял датапад, надеясь найти еще не подписанные документы, а так же хоть какие-то инструкции, что помогли бы ему в работе. Когда он уже отчаялся найти что-то стоящее, случайно наткнулся на одну любопытную директиву. Директива под номером АурекКрешь-5561 уже была подписанной и даже находилась во внутренней инфосети храма. Но не это привлекло внимание Мейса. Дата. Директива была подписана позавчера вечером мастером Гирани прямо перед уходом в Силу. На ней были поставлена подпись и необычная печать. Она была похожа на герб Ордена, но все же отличалась. Где же он мог ее… Точно! Это символ Армии Света! В Республиканском и внутреорденском делопроизводстве она означала высший приоритет и неотменяемость директивы даже со стороны Сената. Одна из немногих привилегий, что удалось отстоять во время позора Руусана, с условием, что ее не будут использовать против политиков. И что же это за документ, что мастер Гирани рискнул использовать такую печать?

Если коротко, то в нем говорилось о создании очередной элитной части. Но когда Мейс прочитал о том, кем будет она укомплектована, он захотел обматерить и покойного Гирани и его друга Марка Турина, что стал инициатором всего этого. Калишцы, те против кого сейчас ополчились все либеральные сенаторы и Торговая Федерация. Мейс быстро прошелся по отчету присланному Марком и в очередной раз захотел использовать крепкое словцо. Да будь хоть трижды виноваты ям’рии в этой проклятой Хакской Войне! Сейчас не время испытывать терпение этих идиотов, что кроме демагогии ничего не знают. Марк уже договорился с их старейшинами. Фактически он и Гирани поставили Орден и Высший Совет в крайне щекотливое положение. Уже скоро, ближайшие пару дней, представитель Торговой Федерации объявит на всю галактику о некомпетентности джедаев. Значит нужно подготовить ответную речь. Хорошо хоть Марк догадался прислать кое-какие доказательства вины ям’рии в этом конфликте, иначе ему было бы очень туго.

Мейс снова вчитался в строки директивы и про себя хмыкнул.

«Элитный гвардейский батальон Калишских стрелков. Ну и название! Сколько пафоса! Представляю как «обрадуется» Йода, когда я ему скажу, что учудил Гирани. Эх, Марк, Марк. Ну неужели нельзя было как-то по-другому решить этот вопрос? Хотя вижу, что не мог. Вон, в отчете написано, что они сбросили свои маски и, фактически, еще в шлюзе корабля признали себя нашими вассалами. Эх, ну ладно. Будем работать с тем, что есть. Придется выкручиваться! Но Марк, ты мне будешь должен!».

<center>***</center>

Мы улетаем с Товарскла, а на сердце у меня грусть. Ушел в Силу великий разумный, мастер Гирани. О нем всякое говорили, но не было хоть одного джедая, кто относился бы к нему равнодушно. Последним его решением, поставившим в тупик Высший Совет и временно занявшего его пост Мейса было включение системы Кали и народа калишцев в число союзников Ордена и создание небольшого подразделения. Решив одну мою проблему, мастер Гирани оставил мне в наследство другую. Как убедить галактическое сообщество в невиновности калишцев или, хотя бы, в равной степени вины ям’рии. Ведь эта история так не закончится. Слава Силе, что мне надо оправдываться только перед джедаями. Как-нибудь выкручусь. Я ведь по своей сути, кто? Правильно, подчиненное лицо, с меня взятки гладки. Так что отдуваться придется Мейсу, как представителю Ордена в Сенате. Ой чую я он с меня должок потребует. И ведь будет прав! На все 100%.

Когда мы прилетели сюда, калишцы встретили нас самым настоящим военным парадом. Ну, как парадом. Бойцы Извошры и племенного ополчения, подчиняющегося Совету Старейшин прошли не очень ровным парадным строем перед своим хаганом и нами. Как и любое ополчение, они не были обучены маршировать в строю, но старались, так сказать, держать марку. Не знаю, что думали мои коллеги, наконец-то соизволившие выйти, но я думал о том, что мое решение оказалось, в итоге, правильным. Орден получил новых бойцов, а я помог целому народу не умереть от голодной смерти. Ведь именно это обещал Председатель правительства Хака Кимаену.

Потом была встреча со старейшинами, которые совершили то же действие, что и Кимаен со своими бойцами. Положили к нашим ногам оружие и маски. Старейшины были рады, что под их властью остается весь сектор Кали. Ведь в конечном счете им система Товарскл и даром не нужна. Вторжение было своеобразной операцией по принуждению к миру ям’рии, вот только с политической точки зрения плохо просчитанной. А вечером был пир. Интересно то, что у калишцев наравне с мужчинами служат и женщины. Их можно различить по рельефу кожаной брони и длинным черным волосам, распущенным или завязанным в длинный хвост.

А сегодня мы уже летим домой. Нам предстоит долгий путь в пару недель. С нами летит Кимаен, его 8 бойцов и один из старейшин, кто будет приносить присягу от имени Совета. Наши коллеги демонстративно пересели на CR70 сопровождения. Надо будет намекнуть Мейсу устроить расследование среди нашего дип. персонала, чтобы выявить такие вот кадры.

Эх, скорее бы вернуться. Как там мой Виктор поживает? А Мара? Ну ничего, скоро, очень скоро я вас увижу. И мы снова будем вместе.

<center>***</center>

Каково быть Главой Государства? Почетно? Ответственно? А когда государства как такового нет? Когда формально вы правите десятками тысяч населенных самыми разными существами миров, на многих из которых вы даже не бывали. Но реально даже самые строгие указания центра или игнорируются или выполняются кое-как. А на многих окраинных мирах и вовсе о вас думают как о каком-то полумифическом образовании, где в каждом углу растет дерево, на котором вместо плодов созревают золотые слитки кредитов. Когда в столице принимаются законы, но никто на них не обращает внимание, потому что есть очень много вполне законных методов их не выполнять. Когда у центра даже нет возможности контролировать государственную валюту, уступив эту прерогативу Межгалактическому Банковскому Клану, таким образом уступив банкирам чудесный рычаг давления на ту же Республику. И еще очень много подобных примеров.

Именно такие мысли все чаще навещали светлую голову Финиса Валорума, Верховного Канцлера Галактической Республики. Когда он был избран на этот пост, в нем еще теплилась надежда, что можно реформировать Республику, исправить многое из того, что было с самого начала устроено неправильно. Очистить госаппарат от коррупции и уменьшить напряжение между богатыми центральными мирами и окраинными бедными системами. Но со временем он все отчетливее понимал, что Галактическая Республика, просуществовавшая 25 тысяч лет, непоколебимо движется к катастрофе.

Немногочисленные сенаторы-идейники, к которым он относил и себя, не могли хоть как-то повлиять на общую ситуацию, поскольку абсолютное большинство «народных избранников» были коррумпированы. И дай Сила если они только берут взятки. Так ведь нет. Многие замешаны в торговле наркотиками и рабами. Некоторые и в других криминальных делах. А третьи не желают этого замечать. Комитет по противодействию коррупции обязательно сажает в тюрьму несколько тысяч чиновников в год. Вот только это в основном мелкие взяточники или дорожные инспекторы, попавшиеся немногочисленным народным энтузиастам с голокамерами. А крупная рыбка всегда срывается с крючка.

Вот и теперь у него на столе лежит петиция не от абы кого, а от представителя Торговой Федерации, где тот требует провести расследование правомочности действий Ордена Джедаев, который — о ужас! Посмел не поддержать каких-то их протеже-насекомых. А в особенности обратить внимание на тех джедаев, кто вел расследование причин Хакской Войны. Валорум еще раз посмотрел на кусок флимсипласта, на котором была напечатана петиция. И про себя подумал: «Хм, Марк Турин. Старый знакомый. Довольно частый гость у меня в кабинете. Чаще него, пожалуй, здесь бывает только Ади. Марк хороший собеседник и толковый дипломат, надо бы его более предметно расспросить, с чего это в Ордене поступили так неосторожно?».

Несмотря на то, что протокол требовал провести разбирательство, Финис всей душой желал, чтобы у джедаев все получилось, что бы они ни задумали. Ведь они делами доказали, что и впредь остаются гарантами существования Республики как и во время подписания Галактической Конституции 25 тысяч лет назад. А значит нужно использовать все доступные возможности и ресурсы, чтобы им помочь. Но, конечно, нельзя и о себе забывать, ведь иметь в должниках джедая — дорогого стоит.

Политика и церемониал

В кабинете Верховного Канцлера Финиса Валорума собралась довольно интересная компания. Это — сам Канцлер, его старшая советница Сеи Тария, которой тот полностью доверял и глава фракции, к которой принадлежал канцлер. Так же здесь присутствовал полномочный представитель Ордена Джедаев Мейс Винду, а так же подруга Канцлера, магистр Ордена Джедаев Ади Галлия. Они пришли сюда с очень деликатной проблемой. Магистр Галлия сидела на своем месте спокойно и уверенно, в то время как Винду то и дело переводил свой взгляд с Канцлера на главу его фракции.

Фракция Канцлера это пускай и неформальное, но давно уже сформировавшееся объединение из представителей некоторых богатых миров Ядра, Внутреннего Кольца и Региона Экспансии, которые еще в первые десятилетия после Новых Войн Ситхов, в годы всеобщей анархии поддержали клан Валорумов и его кандидата на главную должность Республики, который и провел так называемую Руусанскую реформу. И с тех пор представители этого, безусловно, благородного и древнего семейства не раз занимали кресло Верховного Канцлера.

Могли бы и поочередно никому не уступая, но это вызвало бы ненужные вопросы со стороны фанатиков-республиканцев, которых во все времена хватало с головой. Вот и сейчас сенаторы фракции поддерживали Финиса, хотя отчетливо понимали, что вся бюрократическая система насквозь прогнила, а Валорум так и не смог предпринять каких-то конкретных мер по, хотя бы, стабилизации ситуации. То что творилось на пространстве Республики, что ныне занимала 50-60% общей площади Галактики, главе фракции Канцлера, пожилому джентльмену с серебряными усами и длинными седыми волосами откровенно не нравилось. Коррупция, мздоимство, кумовство на всех уровнях госаппарата.

Так этого мало, региональные власти нашли идеальное обоснование своим экономическим и политическим неудачам. Дескать все из-за центральной власти, они нас обдирают налогами и не дают никакой инициативы. При этом нагло врут, поскольку у центра в вопросе полномочий и контроля сравнительно небольшие полномочия по отношению к многим окраинным мирам и все неудачи это вина именно местных царьков. А налоги это вообще больная тема, поскольку из-за деградации силовых структур и воровства казна сильно недополучает. Но народ им верит, и все больше и больше в сторону мифического «центра» сыплются грозные обвинения и народное негодование.

— Ваша проблема мне понятна магистр Винду, вот только не могу же я заткнуть рот неймодианца кляпом? — Сказал Валорум, при этом откинувшись на свое кресло.

— Никто не просит вас об этом, но все наши аргументы проходят мимо ушей у сенаторов либеральной направленности, поскольку предпринятая Торговой Федерацией кампания по созданию у них стереотипного мнения о калишцах дает свои плоды.

— И что? Мне интересно, что мы получим и какие дивиденды получит Орден если наша фракция поддержит вашу точку зрения? — Сказал глава фракции Канцлера, при этом смотря на Мейса как на глупого юнца, что решил учить их уму-разуму.

— Орден всегда поддерживал Республику и я считаю…

— А я считаю, магистр, что Орден обязан поддерживать Республику в любом случае, поскольку во-первых, между нами есть Руусанский договор, а во вторых вам это в первую очередь не выгодно, поскольку ваше бездействие будет способствовать лишь анархии и человеческим жертвам, а моральная сторона вопроса, насколько я знаю, для вас имеет первоочередное значение. Не так ли? — Закончил свое выступление, глава фракции злобно уставился на Мейса. Тот тоже хотел кое-что ответить, но его остановил ментальный призыв магистра Галлии «не встревать в спор».

— Давайте прекратим ненужную ссору господа, мы все собрались здесь чтобы найти решение проблемы, а не заниматься словесными баталиями, ведь так, сенатор Моррис. — Сказал Финис и с легким укором посмотрел на старого сенатора.

— Да, канцлер, это так. — Нехотя произнес сенатор, но было ясно, что он еще не наговорился. Ведь вместо того, чтобы бороться с коррупцией, очищать Департамент Юстиции от всяких проходимцев и укреплять госаппарат, джедаи только и делают, что ведут какие-то свои подковерные игры, при этом не желают ответить перед Сенатом за свои необдуманные действия и, к тому же что-то нагло требуют у Канцлера.

— Финис, ты же понимаешь, что скандал невыгоден и тебе. Ведь удар по джедаям выгоден лишь твоим непосредственным политическим противникам. — Сказала магистр Галлия, надеясь, что ее слова вызовут соответствующую реакцию. И не прогадала. Валорум о чем-то задумался и высказал вердикт.

— Ади, я попробую что-нибудь сделать, но ты же понимаешь, что это будет очень непросто.

— Но, Финис, фракция…

— Решим этот вопрос во время очередного фракционного заседания, что пройдет послезавтра.— Прервал его канцлер с таким тоном, что бывалый политик опустил голову и уставился куда-то в стену, пробурчав что-то нечленораздельное. А Валорум повернул свою голову к джедаям и как можно более доброжелательнее произнес.

— Повторюсь, я попробую поддержать Орден, но вы должны понять, что я далеко не всесилен и делаю это, рассчитывая на дальнейшее сотрудничество с вами. Прости, Ади, но какими бы мы с тобой друзьями не были, я обязан соблюдать интересы слишком многих разумных, тем более в случае такого грубого вмешательства в дела Сената.

— Я понимаю, Финис, что ты сильно подставляешься и ничего не обещаешь, но и такое заверение нам вполне достаточно. Ведь так, Мейс? — Обратилась она к Винду с таким тоном и выражением лица, что тому не осталось ничего другого как сказать…

— Да, нам этого достаточно.

— Тогда, магистры, я вас не задерживаю. — Но через секунду спросил. — Хотя не знаете ли вы, когда на Корусант вернется мастер Турин?

— Марк будет здесь через неделю. Вы хотите ему что-то передать? — Спросил Канцлера Мейс.

— Я бы хотел услышать все из первых уст, ведь Марк пытаясь помочь калишцам не предусмотрел реакции общественности, а это на него не похоже. Хотелось бы лично расспросить его о подробностях.

— Я передам ему ваше пожелание.

На этом встреча завершилась и Канцлер остался в кабинете один вместе со своей старшим помощником.

— Ну, что ты скажешь?

— Если позволите, господин Канцлер, то если бы не магистр Галлия, вы могли с чистой совестью отказать магистру Винду.

— И почему же? — Валорум любил проверять сообразительность и ум своих подчиненных. В такие моменты он понимал, что его все же окружают не некомпетентные болваны, а профессионалы своего дела.

— Это не входит в ваши непосредственные полномочия, но главное, в данный момент вы ничем не обязаны Ордену, чтобы так грубо вмешиваться в работу сенаторов. — Невозмутимым и немного механическим голосом ответила старший помощник.

— Вот именно. Но теперь, они будут обязаны нам и нашей фракции, а значит у нас появится шанс для некоторых политических маневров.

Наступило молчание, Канцлер что-то обдумывал, а его советница разбирала бумаги.

— Послушай Сей, вызови-ка мне сенатора Палпатина. Интересно, что он думает по этому поводу.

Советница слегка нахмурилась и стояла в нерешительности, явно не желая идти к прибору внутренней связи.

— Что-то не так? — Валорум не понимал, что это значит.

— Сэр, вы слишком много времени уделяете этому набуанцу. Я бы посоветовала вам держаться от него подальше.

Валорум удивленно посмотрел на свою советницу и нахмурился.

— Почему у вас появились такие мысли?

В ответ она достала из папки несколько листов флимсипласта и виновато произнесла:

— Я обнаружила эти документы в почтовом ящике моего дома. Камеры наблюдения по какому-то непонятному стечению обстоятельств не работали около одной минуты. Так что не понятно кто их подбросил.

Финис взял в руки один из листов и осмотрев его спросил:

— Ты ознакомилась с ними?

— Да, сэр. — С трудом скрывая волнение, ответила она Финису.

— И…о чем же они?

— Если коротко, сэр, — она сделала короткий вздох, — то здесь имена и банковские счета на которые поступают деньги для сенатора Палпатина. А так же список разумных и компаний, с которыми тот поддерживает тесный контакт.

Финис был слегка разочарован. Ведь не один Палпатин берет взятки, да и раньше ему докладывали о небольших «шалостях» набуанца. Но когда Валорум увидел второй лист, то сразу напрягся. Список компаний и суммы, которые получал Палпатин и вправду были какие-то…необычные для простого сенатора от системы в Среднем Кольце. И дело не в том, что его удивляли суммы, отнюдь. Его скорее удивлял список плательщиков, с чьих рук кормился Палпатин. Одно то, что он получал мзду от МГБК и Капиталов Дамаска наталкивало на не очень хорошие мысли. Ведь даже самый отъявленный коррупционер поостерегся бы иметь дела с Хего Дамаском, ведь тот обычно требовал за свои деньги от протеже полной отдачи и поддержки его планов. А согласно этим документам Палпатин достаточно стабильно, вот уже десять лет получал от него деньги.

Конечно к Палпатину даже при большом желании не подобраться, ведь все деньги передавались на «благотворительность». А Финис был уверен, что случись проверка и выяснится, что все деньги дошли до адресатов. Во всяком случае так оно будет на бумаге. А дальше антикоррупционный комитет Сената и с места не двинется, ведь тогда кто-то и под них начнет копать. Но вот сам факт наличия этих бумаг настораживал и наталкивал на определенные мысли.

Да и кто этот анонимный доброжелатель? Или недоброжелатель? Это какой-то намек? Или прямое предупреждение? Вопросы, одни только вопросы. Во всяком случае он будет держать ухо востро с Палпатином. И если подумать, то он и вправду как-то слишком близко подпустил этого интригана, позабыв о том, с какой он планеты.

Финис посмотрел на свою помощницу, которая чтобы не терять времени стала разбирать какие-то бумаги, но явно чего-то ждала.

— Сей, сенатора Палпатина старайся ко мне часто не пускать и веди при нем себя естественно, как будто ничего и не было. А сейчас оставь меня, нужно отрепетировать речь перед завтрашним выступлением.

— Да, сэр. — Ответила старший помощник и отправилась к своему обычному рабочему месту, а Финис Валорум, Верховный Канцлер Галактической Республики взял из ящика стола несколько листов флимсипласта и, встав перед панорамным окном своего кабинета, стал репетировать речь к открытию очередного детского дома.

<center>***</center>

Вот и закончился наш полет. Корветы влетают в главный ангар храма и садятся на специально подготовленную площадку. Нас и делегацию калишцев встречает весь Высший Совет во главе с Йодой. Все же то, ради чего они прилетели на Корусант явно для магистров, да и для других джедаев в новинку. Ведь Кимаен прилетел не просто заключать союзнический договор, какой мы заключали например с вуки или гаморреанцами, а приносить вассальную клятву. А это совершенно другой уровень взаимоотношений. Фактически, они, полагаясь на то, что мы не потребуем у них делать то, что запятнает их честь как воинов, добровольно связывают себя с нами. Теперь от нас зависит, какую политику они будут вести, с кем дружить и с кем воевать. Другие могут этот договор разорвать в любой момент, а калишцы лишь в том случае, если мы не справимся с задачами сюзерена, а именно не дать неймодианцам и ям’рии обречь калишцев на голодную смерть. Эх, был бы жив Гирани! Да пребудет с ним Сила!

Во время одного из корректировочных выходов из гипера, на мой датапад пришло любопытное сообщение. Все же не зря мы с Оби налаживали разветвленную агентурную сеть, с одной единственной задачей: слежка за Палпатином и разумными с ним связанными. Сам Оби не догадывался, что его идею я реализую именно в таком ключе. Он понял, что я буду следить за сенаторами, что на руку не чисты. Но что речь идет о ситхах я его не просвещал. Рано. Слишком рано рассказывать ему об этом. Ведь я сам из «злодеев» никого кроме Палпатина не знаю. Вот и задачей этой сети стало выяснение все о нем и его окружении. Ведь если долго и упорно искать, то обязательно чего-нибудь да найдешь. Вот и они смогли выйти на контору по отмыванию денег и не без труда взломав ее сервера, обнаружили переводы с "особых" счетов на счета контролируемые Палпатином довольно крупных сумм. Я решил не мешкать и дал указание подбросить эту информацию Канцлеру Валоруму, поскольку как-то слишком часто наш набуанец стал оказываться в его компании. Или Канцлер в его компании? Не суть.

Однако, одно обстоятельство меня очень сильно огорчало. После смерти мастера Гирани его преемник скорее всего сократит мне финансирование и вместо расширения сети мне придется ее сворачивать. А ведь Гирани тоже о чем-то догадывался иначе бы он мне не выделял столь серьезных сумм. Что же, все свои сомнения он унес с собой в Силу.

Аппарель опустилась и с борта нашего корвета спустились мы: я, Оби-Ван и Кимаен со своей свитой. Мы с ним долго обсуждали детали церемонии принесения присяги. И теперь он стоял перед Йодой и старался выглядеть невозмутимым, хотя разница в росте между высоким, под 2 метра Кимаеном и не дотягивающем даже до одного метра Йодой явно смотрелась несколько комично. Но глаза, по которым я и определял состояние Кимаена оставались невозмутимыми, что я посчитал хорошим знаком. Первым заговорил Йода.

— Мы приветствуем тебя, хаган Кимаен и рады видеть столь великого воина в Храме нашем. О храбрости и чести наслышаны твоей и рады, что именно мы твою клятву примем.

— Я счастлив быть здесь и принести клятву верности и чести тем, кто спас мой народ от позорной смерти не на поле брани, а от голода и болезней.

— Следовать за нами тебя прошу в Вестибюль Монументальную. — Сказал Йода, а я поймал взгляд Мейса, что не предвещал для меня ничего хорошего. Конечно, за две недели скандал уже начал утихать, но нападки самых одиозных сенаторов продолжались. Не последнюю роль здесь сыграло молчание тех сенаторов, что принадлежали к Фракции Канцлера и милитаристам. Кричали в основном либералы, но никаких решений не было принято. Даже на печать Армии Света поставленной на директиве о принятии системы Кали в число союзников Ордена они обратили внимание лишь мельком, сказав, что у джедаев оказалось слишком много привилегий. Но пока никто не собирался меня отчитывать и наказывать и я вместе со всеми направился в Монументальную Вестибюль. Видимо, Йода решил обставить все максимально торжественно.

Когда мы вошли в Вестибюль, мне показалось, что здесь собрались все джедаи, какие есть в галактике. Они стояли Параллельно маршруту нашего движения слева и с права. В начале прошли строй джедаев Корпуса Обслуживания и Сельскохозяйственного корпуса. Затем строй целителей и джедаев-дипломатов. Мара явно выделялась среди них своими золотыми волосами и тем, что таки не смогла сдержаться и тепло улыбнулась мне. Такая же реакция была у моего сынишки, когда мы проходили ряды падаванов и юнлингов. Только его улыбка была не теплой, а восторженно-счастливой. А в самом конце нас приветствовали силовики. Защитники и Тени. Защитники стояли в стойке смирно, словно они были солдаты. А их лица выражали полное спокойствие. Спокойствие хищника перед броском. Лица Теней, одетых в черные одеяния и капюшоны было, конечно, не разобрать, вот только среди них я сумел заметить свою старую знакомую, которая как будто специально не прикрыла капюшоном небольшую прядь серебристых волос. Темная женщина в своем репертуаре. А рядом стояла ее падаван, которая, подражая своему, не побоюсь этого слова, кумиру, тоже чуть-чуть не прикрыла свои красные волосы. А у самого постамента где встали двенадцать магистров, стояли солдаты Службы безопасности Храма вместе с их командиром и джедаи-стражи в своих белоснежных доспехах с золотыми символами и активированными двойными желтыми клинками.

Главные ворота храма были распахнуты так, что солнечный свет освещал огромнейший зал. Настежь были раскрыты окна из-за чего под солнечным светом блестела позолота на высоченных колоннах и потолке. От такого количества света мраморные полы сверкали как никогда. И вот Кимаен, пораженный размахом всего происходящего, встал на колени, а за ним и остальные калишцы. Вперед вышел Мейс и на правах фактического заместителя Йоды открыл свиток из настоящей бумаги и начал читать.

Силой и Честью клянемся, что будем защитниками калишцев!

Силой и Честью клянемся, что не оставим их в беде!

Силой и Честью клянемся, что отныне и на веки народ Кали есть наш друг и младший брат!

В эту секунду все джедаи, даже юнлинги, активировали свои световые мечи и крикнули: «Клянемся!». Казалось, потолок рухнет от этого грома и эхо что раздавалось в Вестибюле.

Теперь настала очередь Кимаена произносить клятву. Он выучил ее еще неделю назад и несколько раз произносил при нас. Но видно он не ожидал, что здесь соберется ТАК много джедаев из-за чего был слегка взволнован.

Честью и народом нашим клянемся, что будем верны Ордену!

Честью и народом нашим клянемся, что придем на битву по первому зову!

Честью и народом нашим клянемся, что отныне и на веки Орден Джедаев есть наш друг и старший брат!

Все пришедшие с ним калишцы встали и подняв свои мечи крикнули: «Клянемся!». И не сказать, что вышло сильно слабее джедаев. Получилось даже несколько воинственнее.

Когда церемония закончилась, я с трудом преодолел желание бросится к Маре и Виктору. Но я сдержался. А тем временем джедаи сбились в организованные группы и стали покидать Вестибюль. И ко мне подошел Мейс.

— Ну здравствуй, Марк. — Взгляд моего друга сейчас больше походил на взгляд голодного ранкора. Казалось, еще шаг и он зарубит меня своим фиолетовым клинком.

— И тебе не хворать Мейс. — Совершенно спокойно произношу я, на что Мейс никак не отреагировал. — Хорошо получилось, не так ли?

Он чему-то хмыкнул, покосился в сторону Кимаена, который о чем-то говорил с Йодой и снова обратился ко мне.

— Твое счастье, что Йода, да и я посчитали, что спасение целого народа гораздо важнее, чем глупые дрязги в Сенате, влетевшие нам в копеечку. К тому же я думаю, что калишцы, конечно, с вооружением намного лучше чем сейчас, неплохо будут смотреться как охрана храма. — Спокойно сказал мне Мейс, а я с большими глазами посмотрел на него. — Да-да, не удивляйся. Теперь мы им и не такое доверить можем. Эту клятву, что мы все сегодня дали, Джокаста Ню откопала в секции архивов, где находятся те ценности, что были вывезены еще с Оссуса. Оказалось, что наши предки предусмотрели и такой вариант событий. Теперь, если кто-то из нас нарушит клятву, то от этого бесчестья не отмоется вовек.

Мейс продолжал смотреть на меня с ничего не выражающим взглядом, а я решил задать один вопрос.

— Вы ведь привлекли Финиса, не так ли? — То, что сенаторы сейчас несколько присмирели, могло быть заслугой только Канцлера, в чем я был уверен. Мне нужно было лишь подтверждение этого.

— Все же ты чертовски умен, Марк. — С легкой ухмылкой сказал Мейс. — Он, кстати, просил тебя к нему зайти.

— Да? — Я и в правду удивился. — Хотя. это было ожидаемо. Послушай Мейс, если я не нужен здесь, то может быть…

— Иди к ней. — Теперь уже с очень доброй улыбкой, которую он очень редко показывает, сказал мне Винду. — Завидую я тебе иногда. У тебя есть Мара. И Виктор.

— А у тебя есть Депа, или скажешь, что нет?

— Да, только малышка Депа уже выросла. - С легкой горечью сказал мне этот всегда невозмутимый корун.

— А все они вырастут, рано или поздно, даже мой Виктор вырастет. А нам с тобой остается лишь наблюдать за этим и иногда поддерживать, чтобы ветер жизни не сломал их прежде чем они окрепнут.

Мейс на мои слова лишь устало кивнул и направился к магистрам. А я позвал Оби и пошел к нашей квартире, предвкушая радостную встречу и прекрасное семейное застолье.

Подведение итогов и Размышления Дуку

Я думал, что избежал сомнительного удовольствия выслушивать упреки от начальства еще вчера, когда Мейс отпустил меня к моей семье. Но вот уже на следующий день на мой комлинк пришло сообщение о том, что меня вызывают в Зал Высшего Совета. Правда, серьезных упреков я так и не услышал. Меня конечно пожурили за доставленные неудобства, но в целом критика была вполне заслуженной. Особенно когда я узнал от Мейса те суммы, которые им пришлось заплатить некоторым особо активным сенаторам, на, так сказать, «личные нужды». Все же отдаленность некоторых планет имеет свои плюсы. Кто знает как бы для меня и Оби закончилась эта история, будь система Кали не на границе Диких Территорий, а в Ядре или Внутреннем Кольце. А так, пока мы добрались до Корусанта, вся шумиха вокруг калишцев несколько улеглась, да и магистры, как говорится, перегорели.

Кимаен улетел тем же вечером, обещав прислать лучших тысячу воинов для формирования из них гвардейского батальона. Он был польщен и очень горд, что им доверят охрану святая святых джедаев, Храм. Так же было решено направить одну из рот формируемого подразделения на Телос, где уже во всю действовал полноценный Анклав Ордена. Об этом мне тоже поведал Мейс, когда мы собрались нашей небольшой компанией в его апартаментах. Мы это: я, Мейс, Пло Кун и Цин Драллиг.

Пло, курировавший реконструкцию Анклава на Телосе, теперь загорелся идеей восстановления Анклава на Дантуине. Идея вполне здравая, если учесть сколько надо добираться в ту часть галактики с Корусанта, то уж лучше иметь там постоянный форпост с группой быстрого реагирования. А так же место, где можно отдохнуть тем джедаям, кого угораздило оказаться в тех краях.

Вообще-то раньше по всей галактике были разбросаны так называемые «штаб-квартиры джедаев». Это, как правило, небольшие форпосты и гостевые дома для джедаев-путешественников, находящиеся в городах. Раньше этих «гостиниц» было очень много. Там всегда был провиант для джедаев и топливо для их кораблей. Ими заправлял Совет Первого Знания. Но после Руусанской битвы большинство было заброшено или законсервированно. Лишь некоторые форпосты, которые были интегрированы в гражданскую инфраструктуру планет оставались действующими. Таким была например Штаб-квартира джедаев на Риннале, где кроме всего прочего, на постоянной основе присутствовали джедаи-целители и совместно с местными врачами обслуживали пациентов. Сейчас, по словам Пло, Эвен Пиелл старался хоть немного восстановить утраченную инфраструктуру, подчиняющуюся его ведомству.

Успехи Цина хоть и были менее масштабные, но тоже очень даже впечатляли. Он уже освоил почти все доступные фехтовальные стили и усиленно тренировал стиль Шиен, надеясь, что скоро освоит его и сможет называться мастером шести форм боя. Но главным своим успехом Драллинг называл появление в его жизни падавана. Ее звали Серра Кето и она была самородком. Такого таланта к фехтованию Цин не видел ни у одного из юнлингов, а когда во время медитации почувствовал зарождающиеся Узы Силы, то чуть ли не кричал от радости. Девочке было уже почти 13 и из-за характера ее никто не хотел брать в ученицы. Но и Цин не из робкого десятка, к тому же он сильно набил руки на деле наставничества, тренируя в свое время моего Оби и Депу Биллабу, а так же Киливайн Реус, падавана Терры Сайнубе. Девчушка кстати симпатичная.

Как и обычно. Мы болтали обо всем и ни о чем. Мейс порадовал тем, что согласился не сокращать мое финансирование, но лишь из-за того, что успел убедиться в полезности такой сети для каждого джедая-консула с особыми полномочиями. Но сказал, что увеличивать это же финансирование не намерен, поскольку ему надо отчитываться о каждом потраченном кредите. Я же был рад и такому решению моей проблемы.

Уже позже, когда я был в своей квартире я направил запрос моим ребятам, на предмет выяснения реакции Валорума на полученную им неделю назад анонимку. Пускай это и не доказательство против Палпатина, но все же, надеюсь, что он отвадит от себя этого ситха, который уж слишком часто стал совать свой нос в государственные дела. Да, я понимаю, что интриган такого уровня быстро нивелирует весь ущерб, ведь это для него всего лишь комариный укус, вот только если это создаст ситхам даже временные затруднения, то я буду рад. А пока, надо договорится с Йодой насчет испытаний Оби-Вана. Хватит ему в падаванах ходить. Не знаю, когда он стал рыцарем в истории, где меня не было, но здесь он станет рыцарем уже в этом году.

<center>***</center>

Несмотря на некоторую однообразность планеты, даже на Корусанте можно найти довольно уникальные пейзажи. Одним из них были горы Манараи, единственное не застроенное место на всей планете, давно уже ставшей экуменополисом. С востока от Гор Манараи простиралось Западное море. Множество плавучих ресторанов вращались вокруг них, предоставляя посетителям возможность взглянуть на уникальный вид, открывающийся на чудеса природы. В одном из таких ресторанов любил поужинать сенатор от сектора Чоммел Шив Палпатин. Его привлекали это последнее природное образование на планете-городе и искусственный водоем вокруг гор, создающие очень гармоничное сочетание. И хоть у ситхов, к ордену которых он принадлежал, не принято было признавать покой, которым просто было наполнено это место, но созерцать красивейший пейзаж и получать эстетическое удовольствие от чудесного вида ему никто не запрещал. Вот и сейчас он наблюдал за закатным солнцем и завороженно глядел на окрасившиеся в розовый цвет пики гор. Он чувствовал удовлетворение от очень своевременного решения покинуть Сенатский Квартал и привести душевное равновесие в порядок. И было от чего.

По каким-то непонятным для него причинам, Канцлер Валорум почти прекратил делиться с ним своими планами. А его помощница не позволяла ему пройти в кабинет Канцлера, постоянно говоря о том, что Канцлер занят, отсутствует, репетирует речь и еще с десяток причин, по которым они не могут увидеться. Даже ее любовник и его человек, Кинман Дориан не смог ничего выяснить, а из-за расспросов она стала на него смотреть с опаской. Но вот сегодня Палпатин наконец-то узнал, в чем причина и он…слава Силе, что никого рядом с ним не было, иначе не избежать ему мучительной смерти. Чтобы хоть немного успокоиться, он решил отправиться в его любимый ресторан на Западном море. И да, он и вправду успокоился и даже немного отдохнул. Ведь он получал от наблюдения за прекрасными видами ничуть не меньше удовольствия, чем от оперы, любовь к которой привила ему матушка.

Увы, но она скончалась еще до того, как он стал ситхом или может быть к счастью. Ведь останься она в живых, кто знает, смог бы молодой Палпатин перебить всю свою родню? Во всяком случае, в отличие от презираемого им отца, Дарт Сидиус хранил нежные воспоминания о своей матери, всегда вспоминая о ней с улыбкой. Такое он мог позволить себе лишь в таких местах, как этот ресторан. Отдельная комната, закрепленная за ним, всегда проверялась на жучки и камеры, а так же на неприятныe и очень смертельные сюрпризы. У него было досье на каждого сотрудника и каждый новичок досконально проверялся. Но здесь он не только отдыхал. Сюда приходили его самые близкие соратники и здесь, как и в опере он вербовал сторонников, а иногда, сюда приходил один очень интересный гуманоид, с красной кожей и множеством рогов на голове. И сегодня был этот день.

— Я рад тебя видеть, Дарт Мол. — Не оборачиваясь в его сторону и продолжая наблюдать за закатным солнцем сказал Дарт Сидиус.

Из тени неспешно выплыл одетый в черные одежды краснокожий забрак с горящими золотом глазами. Сколько же сил потребовалось Палпатину вложить, чтобы убедить Дарта Плегаса в том, что пора бы уже забыть о Правиле Двух. И с какой неохотой он дал добро на обучение этого теперь могущественного Владыки, который когда-то был запуганным до полусмерти ребенком. И пускай Мол был воспитан не как правитель и интриган, а как великий воин и убийца, но он дал бы фору очень многим Владыкам древности.

— Я рад вас видеть, мастер — опустившись на одно колено, произнес Дарт Мол. Палпатин, который сидел на кресле с репульсором обернулся к своему ученику, который стал, возможно, его самым грозным оружием. Он был смертоносен, жесток, не знал пощады к врагам, а главное верен, верен до гроба. Он мог бы убить многих рыцарей и мастеров, которые стали такими не за заслуги, а за выслугу лет. Даже мог противостоять магистрам, а эти всегда считались первоклассными бойцами. Но ни за что на свете не поднял бы меча на него, Сидиуса, которого боготворил.

— Ты должен исправить ошибку, сделанную кое-кем. Информация в ящике. — Сказал Сидиус и отвернулся к панорамному окну.

Дарт Мол так же плавно подошел к самому обычному деревянному ящику, в котором обычно лежали столовые принадлежности и достал оттуда небольшой датапад. Прочитав цель миссии, он про себя хмыкнул и своей рукой раздавил устройство так, что даже при очень большом желании, никто бы не смог его восстановить. В эту же секунду, его учитель позвал его к окну и предложил присесть подле себя на удобном плетеном кресле. Сам Мол не разделял предпочтения своего мастера, но если он предлагает поучаствовать в созерцании звезды Корусант-прайм, то кто такой Дарт Мол, чтобы отказываться. Заняв место за левым плечом Дарта Сидиуса, он стал смотреть на бесконечную длань искусственного моря.

— Ты хочешь задать вопрос, Владыка Мол? — Обратился к нему Сидиус, не отрывая взгляда от уже коснувшегося гор солнечного диска.

— Не слишком ли много чести для жалких клерков. — Бесстрастно произнес Мол, чем вызвал лишь улыбку своего учителя.

— Ты ведь сам просил меня об отдыхе. — Сказал Сидиус, отрывая взгляд от солнечного диска и наблюдая за небольшими лодочками, что проплывают по морю. Мол же лишь предвкушающе улыбнулся, понимая, что имеет ввиду учитель.

— Благодарю, мастер.

— Отдохни хорошо, Владыка Мол. Уже скоро тебе предстоит большое дело.

— Как прикажете, учитель.

Солнце уже почти скрылось за горами, а два ситха, учитель и ученик, продолжали созерцать прекрасный пейзаж, ощущая глубочайшее удовлетворение. Один, потому что скоро будет преподан урок обнаглевшим пешкам, а второй, потому что этот урок будет преподавать он.

<center>***</center>

Мастер-джедай Ян Дуку шел по коридорам Храма Джедаев и наслаждался приятной атмосферой и такой родной светлой Силой. Он чувствовал каждую частичку светлой энергии, что проходит через него и не мог поверить, что некоторые могут отвергнуть Свет. Он знал о темной стороне не понаслышке. В тот ужасный день, когда прервалась связь с Комари, он полностью осознал, от чего когда-то спас своего друга Марка. Да, теперь у него есть друг, надежный и верный, что не оставил его в тяжелое время. Ведь Марк тоже был на грани, он тоже мог пасть, но совместными усилиями им удалось его удержать. А потом погибла Комари.

Еще никогда Дуку не было так плохо. Он был раздавлен и сломлен. Но он не желал мстить, он не пал и не потерял контроль, но был разбит. Ту ночь, когда он встретил Марка он помнит лишь отрывками. Стыдно признаться, но наследник графского титула и аристократ в энном поколении был пьян как грузчик на складе кореллианского виски. И вот на утро он находит себя не в Саду Тысячи Фонтанов, куда забрел в пьяном угаре, а у себя в комнате. Все в комнате было как обычно, кроме того, что на диване устроился рыцарь-джедай Марк Турин и, видимо, дожидался его пробуждения. Затем они вместе позавтракали и выпили чаю.

Дуку обожал чай и имел очень неплохую коллекцию этого напитка. Марк так же разделял это увлечение и они могли часами говорить о достоинствах и недостатках того или иного сорта. Постепенно они начали обсуждать те или иные виды световых мечей, разные образцы бластеров и модели звездолетов. Стали обсуждать политику и искусство. Марк оказался крайне многогранной личностью, в котором высокая степень эрудированности, что точно наследие его учителя, который был ходячей библиотекой, сочеталось с огромной природной добротой и легкостью.

Иногда Дуку было сложно понять, у Марка такой высокий уровень самоконтроля или ему плевать на своего ученика, что лежал в коме? Но все вопросы отпали в тот день, когда Дуку увидел его у койки Кеноби. На его лице не было ни злобы, ни отчаяния, а лишь грусть. И слезы. Он впервые видел как Марк плачет. Дуку стал замечать, что иногда Марк медитирует сутки напролет у его койки, пытаясь дозваться до своего падавана. И никто даже не пытался его выпроводить из Залов Исцеления. Даже главный целитель Ги не подходил к нему, надеясь на чудо.

Но чуда не было. При всех Марк вел себя по старому. Улыбался, смеялся, шутил. И лишь у двух разумных он снимал с себя маску. У Кеноби и целительницы душ Джаханги. Дуку предполагал, что между этими двумя, что-то есть, но когда он узнал от Йоды об их связи, был поражен. Не каждому доведется вот так просто встретить свое предназначение. Им обоим крупно повезло. Или об этом позаботилась Сила.

Они часто встречались, а Дуку стал чувствовать, что боль потери и разрыва Уз Силы стала проходить. И хотя на его душе навсегда останется очередной шрам, но он уже смирился с потерей и отпустил бедную девочку, что так бездарно погибла. И как так получилось, что Марк, переживая в свои неполные 26 лет подобное испытание, смог еще и его вытащить из цепких рук отчаяния? Он не знал. А спрашивать было глупо.

В тот день, когда Кеноби наконец-то проснулся, он случайно узнал, что Марк проспал 25 часов. А позже, он почти все время проводил с Кеноби и Марой. Дуку стал думать, что теперь они друг другу больше не нужны. У Марка выздоровел падаван, а Дуку наконец-то свыкся со смертью Комари. И какого же было его удивление, когда Марк пригласил его на свадьбу. Не на ритуал, там были только магистры, а на вечеринку, куда были приглашены лишь самые близкие друзья. Всего около десятка разумных.

Дуку бывал на свадьбах и с сотней и с тысячей гостей, но нигде ему не было так хорошо, как в этом небольшом ресторанчике, взятом в аренду на всю ночь. Казалось, что джедаи просто на несколько часов забыли о том, кто они есть и стали простыми обывателями. И одеты все были совсем не по-джедайски. Подруги Мары и падаван мастера Сайнубе были одеты в элегантные платья, а друзья Марка щеголяли в довольно дорогих костюмах. Он тоже решил не выделяться и оделся в традиционную одежду наследников сектора Серенно. Результат превзошел все ожидания. В тот день не было ни догм, ни запретов, присутствующие просто пользовались моментом и отдыхали от всего на свете.

Затем молодожены отправились в медовый месяц, а Кеноби остался на попечении друзей. Каждый из них был рад пообщаться с таким уникальным падаваном, который даже не «посерел» от тех трудностей, что свалились на него. Светлая сторона в нем только усилилась от тех испытаний, через которые он прошел. Дуку даже решил дать тому пару уроков дуэльного искусства, от чего подросток пришел в неописуемый восторг.

А через 3 года родился их первенец: Виктор. Странное, но красивое имя. Марк сказал, что оно значит победитель там, откуда он родом. Ну, очень даже неплохое имя, если подумать. Хотя оно очень хорошо характеризует этого гиперактивного ребенка у которого выявили очень большой потенциал в Силе. Мальчик оказался упрямым и упорным. Он старался достичь максимально возможного результата. При этом не истерил если что-то не получалась, а продолжал упорно трудиться. Жаль, что между ним и мальчиком не установилось Уз Силы, иначе бы, в свое время, Дуку не раздумывая взял бы его в падаваны.

Дуку стал частым гостем в квартире Марка. А он и Мара были всегда рады его видеть. Вот и теперь он шел к их квартире, чтобы поболтать о насущном. С собой он нес недавно раздобытый редкий сорт чая. Мара так же разделяла любовь Марка к чаю, но и каф она готовила очень часто. И вкусно. А так же кое-что для парнишки, к которому Дуку, поражаясь самому себе, сильно привязался. А мальчик привязался к нему и поэтому при своих звал его…

— Дядя Ян! — Услышал Дуку, как только открыл дверь в квартиру. Его ждали, а десертный стол уже был накрыт.

— Здравствуй, Вики. Как прошли занятия? — Сев перед ребенком на корточки спросил Ян.

— Хорошо, дядя Ян. Наставники хвалили. Но во время уроков мастера Йоды, я несколько выстрелов пропустил. — Слегка грустно сказал паренек, на что Дуку лишь хмыкнул.

— Не грусти, Виктор. Просто нужно больше контроля и ты не пропустишь ни одного выстрела. Доверься Силе и она тебе поможет. Кстати, это тебе. — Сказал Дуку и протянул пареньку небольшую коробочку конфет. От желания сразу же схватить их и побежать в другую комнату мальчика остановило вдалбливаемое в него наставниками и матерью воспитание. А так же…

— ПАПА! — Счастливо крикнул ребенок, когда увидел входящего в квартиру отца.

— Юнлинг Виктор! Отставить выпытывание у мастера Дуку конфет! — С фальшиво-серьезным выражением лица сказал Марк.

— Но он сам мне их дал!

— А, ну это другое дело. А теперь, иди сюда. — Марк слегка наклонился, а Виктор позабыв обо всем бросился к отцу и прыгнул ему на руки. Все это представление наблюдал не только Дуку, но и вышедшая из кухни Мара.

— Эй, неугомонные. Хватит заставлять мастера Дуку ждать, пойдемте за стол, чай уже заварился. — Окликнула мужа и сына Мара, сама с трудом удерживая смех.

Все уселись за стол и Мара налила всем чаю. Говорили обо всем и ни о чем. Но Дуку не покидало ощущение, что в комнате не четверо человек, а пятеро, о чем он вскоре и спросил.

— Расскажем? — Спросил Марк свою супругу на что она лишь пожала плечами. Но не успел Марк и рта открыть, как Виктор закричал:

— У меня будет сестренка! Правда здорово?

— Очень, очень здорово Виктор. Поздравляю вас.

— Мастер Дуку. Спасибо, конечно, вот только я понятия не имею с чего Виктор решил, что будет девочка. А, Вики?

Мальчик слегка стушевал под заинтересованным взглядом трех взрослых, но собравшись, ответил.

— Я…я…просто знаю. Вот.

Взрослые переглянулись и Дуку подвел итог:

— Похоже, Марк, в вашей семье растет провидец.

— Очень может быть, — и повернувшись корпусом к Виктору, продолжил, — Слышал, Вики? Ты можешь стать пророком.

На это ребенок ничего не ответил, найдя более увлекательным поедание очередной конфетки.

— Марк, а что насчет фамилии, вы уже решили? — Спросил Дуку и сразу же пожалел об этом, потому что лицо Марка сделалось грустно-задумчивым. У Виктора официально еще не было фамилии, ведь для большинства он был беспризорником. А дать ему свою фамилию, означало объявить всем об их родстве. И «формально» усыновить не выйдет. В «Ордене» так просто не делают.

— Нет, пусть пока походит без фамилии, а когда придет время и у него появится учитель, вот тогда и запишем его фамилию. — Медленно и задумчиво проговорил Марк.

— А, дать другую фамилию?

— Поймите мастер Дуку. Может кому-то это покажется странным, но для меня фамилия разумного — не пустой звук. Это название семьи, к которой ты принадлежишь. И я считаю, что мои дети и сын, и дочь должны носить фамилию своей семьи. Без семьи мы никто. Для джедая семья — это Орден. А для меня еще и Мара с Вики и той, что родится. Мы семья и этим все сказано.

Повисло молчание. Мара отправилась на кухню заваривать вторую порцию чая, а Виктор попрощавшись с Дуку и отцом, отправился на занятие.

— Как бы ты себя не показывал образцовым джедаем, Марк, ты все равно остаешься бунтарем. Системным, но бунтарем. — Сказал Дуку и отпил остатки своего чая.

— Да, это так. Нужно реформировать систему, а не разрушать ее. Пускай я не кричу в каждом углу о несправедливости жизни, но не меньше многих хочу хоть немного ее уменьшить. А для этого нужно работать, работать как проклятый, чтобы в один день, посмотрев в глаза своему ребенку, ты смог выдержать его взгляд. А когда придет время уйти в Силу, твоими последними словами были: «я сделал все, что должен был». — Все это Марк сказал с такой непоколебимой уверенностью, что Дуку даже показалось, что перед ним сидит не джедай, а кто-то совсем другой, правда непонятно, кто.

Дальше разговор зашел о политике действующего Канцлера и собеседники не заметили, как наступил вечер. Дуку тепло попрощался с Марком и Марой и отправился в свою квартирку.

«Не разрушать, а реформировать говоришь? И как? Как же ты реформируешь систему, Марк? Ведь даже нам, джедаям, не по силам справиться с бюрократами в Сенате и госаппарате. Те только и ждут, чтобы Орден допустил ошибку, чтобы разорвать нас. А честных джедаев так мало. Так мало тех, кто отринув всю шелуху, поступает по совести, как ты, Марк. Идеалист. Такой же идеалист как я и Квай-Гон. Сколько таких как мы погибло, нет, сгинуло в космическом вакууме? Сколько убили из-за вот таких вот речей в какой-нибудь грязной подворотне? И не сосчитать. А все из-за проклятых бюрократов, что не видят дальше своего пуза. Когда же это закончится?».

В темные коридоры Храма Джедаев проникал лишь слабый свет ночного Корусанта, состоявшего из тысяч мерцающих огоньков уличного освещения, а по таким родным и темным проходам шагал один единственный джедай, что никак не мог избавиться от сомнений и горечи, что поселились в его сердце.

На Тайнике

На безымянной луне, в безымянной системе, в огромном подземном комплексе, что раскинулся на несколько километров вширь не было ни души. Функционирование этого шедевра инженерной мысли обеспечивали тысячи дроидов и автоматических систем. Комплекс был рассчитан на автономное существование в течении десятилетий, если не больше. Со стороны может показаться, что хозяин этого места решил отгородиться от всей галактики и прожить остаток дней здесь, в самом тайном из своих убежищ. Но это было не так. И доказательством тому были десятки самых современных и мощных гиперпередатчиков. А так же уникальный аналитический суперкомпьютер, заменявший собой целое аналитическое агенство из сотен высококлассных сотрудников и постоянно анализирующий самые свежие новости со всей галактики. А так же уникальная лаборатория, где знающий ученый мог найти редчайшие ингредиенты, которые на черном рынке стоили миллионы.

И все ради одного единственного разумного, который крайне редко покидал свое убежище. Сейчас он сидел в своем кресле в комнате связи и читал очередной отчет от своих агентов. Лицо его было испещрено морщинами, а глаза налиты кровью. На руках, когда-то гладких и мягких, какие бывают только у ученых или офисных работников, отчетливо выступали вены. Он не был красавцем даже в своей расе, но уверенность в своих силах и нескончаемая харизма помогали ему когда-то завоевывать сердца разумных и приобретать союзников. Сейчас же это было ему недоступно. Почти. В редких случаях, он мог применять свои необычные способности, чтобы скрыть немощь и снова на недолгое время стать Хего Дамаском, влиятельнейшим банкиром, одним нажатием клавиши и единственным словом способный отправить в Силу сотни тысяч жизней, если не миллион.

Темный Лорд Ситхов Дарт Плэгас умирал. Он все еще оставался одним из сильнейших одаренных галактики, все еще плотно контролировал многие процессы через доверенных лиц и гиперпередатчики, но жизнь постепенно покидала его. Великий Эксперимент, который он провел 8 лет назад хоть и увенчался успехом, но стал причиной его нынешнего состояния. А еще ему так и не удалось найти пропавшего ситх’ари и его мать, что так сильно смешала ему все карты своим побегом. Плэгас надеялся в течении года передать все свои жизненные силы ситх’ари, а потом поселить свою душу в голокрон, дабы получить шанс увидеть великий триумф ситхов. Но мальчик исчез, а с ним исчезла возможность и осуществить план. Он продолжал медленно отдавать свои силы ему, ибо тонкая связь, по которой даже не было возможности выяснить хоть приблизительное местоположение ситх’ари, продолжала существовать. Его жизнь с каждым днем становилась все большим мучением и лишь необходимость доделать некоторые дела держала его в мире живых.

Он уже отправил инструкции Дарту Сидиусу по одному неотложному делу. Джедаи стали слишком глубоко копать и их надо чем-то отвлечь. Потеря нескольких ценнейших тайников с древними письменами и голокронами ситхов стали для Дарт Плэгаса сигналом к действию. Нужен был региональный конфликт, достаточно масштабный, чтобы туда были втянуты все свободные ресурсы Ордена, а еще лучше, чтобы рыцарей стали выдергивать с текущих миссий и тем самым позволили ситхам перегруппироваться и перепрятать концы в воду. Для этого мог подойти протеже Сидиуса, Дарт Мол.

Сам Плэгас не был в восторге, когда Палпатин представил ему мальчика забрака с очень сильным потенциалом в Силе и чуть ли не умолял его позволить обучать того, как ситха. И хотя Плэгас продолжал считать, что еще рано отходить от «Правила Двух», но свое разрешение дал. И не прогадал. Палпатин воспитал этого забрака не как ситха-правителя, многогранную личность, имеющую широчайшие познания в самых разных науках. Нет, он сделал из него тонкий инструмент по уничтожению их врагов. Ситх-воин. Ситх-убийца. О таком Плэгас никогда не помышлял и тем более был рад, что когда-то послушал Силу и взял в ученики Палпатина. Надо же было до такого додуматься! И теперь Владыка Мол стал острым карающим мечом ситхов, тем, кто убирал грязь с их пути к могуществу.

Мол, конечно, не мог соперничать с Сидиусом и, тем более, Плэгасом. Ведь, несмотря на свои таланты, Мол с имеющимся сейчас багажом знаний едва бы дотянул до уровня ситха-командира небольшого отряда массаси, живи они в годы Империи Ситхов Наги Садоу. Хотя Палпатин считал его гораздо сильнее, чем тот есть. И даже пару «бесед» и напоминание о вреде гордыни и самоуверенности не смогли истребить в нем эти чувства. А ведь Плэгас, несмотря на свою немощь, использовал боевой бич, от которого одинаково больно и мальчишке забраку, и взрослому Владыке. И все же стоило признать, что Палпатин хороший учитель, который может помочь появится новому поколению всемогущих Владык, которым не нужно будет скрываться и перед которыми будет открыта вся галактика, где каждый из них покажет свое мастерство.

Дарт Плэгас откинулся на своем кресле и посмотрел на один из мониторов с сообщением от верных ему банкиров. Несколько счетов на подставных лиц уже готовы и ждут лишь перевода на них средств. Другое сообщение пришло с планеты Камино. Местные ученые сообщали, что все готово и осталось лишь взять материал у донора. Идея об армии клонов хоть и не пришлась ему по душе, но она была рациональной, а вместе с прошитой в них программой, они станут идеальным и послушным орудием в руках ситхов. Оставался лишь вопрос в личности донора. Это должен был быть сильнейший воин, способный к нестандартному поведению и имеющий огромный боевой опыт. Но где же такого взять?

Восстание Йинчорри. Часть Первая.

С тех памятных событий прошло пол года. Историю с калишцами благополучно замяли, а сами они вернулись в свою систему и сейчас в этой части космоса установился мир. Кимаен прислал 1200 воинов во главе с одним из командиров Извошры. Их хорошо вооружили и оснастили неплохим снаряжением. Они были вооружены новенькими винтовками с мощными бронебойными пулями, а так же были одеты в хорошую броню. Не мандалорский бескар’гам, конечно, но тоже очень неплохую. Наряду с клановыми знаками, на их плащах теперь красовался герб Ордена. А маски были переделаны так, чтобы не только скрывать, но и обезопасить их лица. Благодаря силовой ковке, маски оказались способны выдерживать выстрелы из легких бластеров. Калишцы были рады, что у них эти маски не только не отбирают, но и делают из них броню. Сам Кимаен с головою окунулся в дела управления государством. Ему в помощь были отправлены мастера Сельскохозяйственного корпуса, чтобы окончательно обезопасить Кали от голода.

Мы с Оби почти перестали летать на миссии, потому что оба готовились к его джедайским испытаниям. К тому же я хотел быть рядом с Марой во время ее беременности. Как ни странно, но первая ее беременность не причиняла ей почти никаких беспокойств, а на этот раз организм словно решил наверстать упущенное.

Я был уверен, что для такого падавана как Оби-Ван испытания не должны были представлять сложность, но как и у любого студента из моей прошлой жизни, его охватил самый настоящий мандраж. Мне иногда приходилось часами медитировать в соседней комнате, чтобы Оби, почувствовав мое спокойствие, тоже мог успокоиться и углубиться в повторение материала или тренировки. В конце концов Оби, как и большинство студентов перед экзаменами, просто перегорел и вновь стал относиться ко всему с воистину с джедайским спокойствием. И вот начались испытания. Вообще испытаний ровно 5: сноровки, отваги, плоти, духа и проницательности. Но Оби проходил 4, поскольку был освобождён от, по-моему, самого сложного испытания: испытания духа.

Испытания проходили с интервалом в одну неделю. Мне было запрещено близко подходить к специальным комнатам, где проходили испытания, поскольку Оби должен был сам пройти их, без даже моей моральной поддержки, что говорить о советах, которые я мог передавать через связь. А сам Оби обязан был молчать о тех испытаниях, что прошел, дабы ни один падаван не получил незаслуженного преимущества. После каждого испытания я отводил Оби к себе в комнату и отпаивал чаем и кафом. Конечно Оби молчал насчет испытаний, а на все мои расспросы о том, прошел он или нет, отвечал, что не знает. И так каждый раз. А потом пришло время узнать результаты.

Мы с Оби уже собирались войти в Зал Высшего Совета, когда нас остановил магистр Джиитт и позвал за собой. И вот мы стоим в Зале Возведения в Рыцарство, где когда-то обвенчались мы с Марой. Меня попросили выйти из центра Зала, представлявшим собою круг, а Оби-Вана встать на колени. Церемониальные слова и одним лёгким движением меча Йода отрезает небольшую косичку с головы Оби-Вана. В эту секунду Сила сгустилась и я отчётливо почувствовал нашу связь с ним. Она поменялась. Раньше связь была похожа на крепкую резину, но достаточно эластичную. Сейчас же она стала похожа на железобетон: крепкий и несокрушимый. В тот день Мара превзошла саму себя в кулинарии и мы устроили самый настоящий праздник живота. Вики в тот день официально освободили от занятий и он весь день провел с нами, глотая столько пирожных и конфет, сколько сможет съесть.

Сейчас я сижу в Саду Тысячи Фонтанов и прислушиваюсь к своим ощущениям. Прошла уже неделя со дня становления Оби рыцарем. Он переехал в отдельную квартирку и теперь его комната свободна. Что-то постоянно заставляет меня каждый день приходить сюда и медитировать, прислушиваясь к Силе. Во-первых, Сила недвусмысленно намекает мне, что пора бы тебе, мастер-джедай Марк Турин взять второго падавана. А во-вторых она просила, нет, требовала, чтобы и Оби-Ван взял ученика. Беседа с Оби подтвердила мои догадки. Оби, конечно, не был рад такому посылу, который и сам чувствовал, но к Силе прислушался и пару раз медитировал поблизости с Башней Распределения, где находились комнаты юнлингов. И с горечью понял, что ни одного подходящего юнлинга, Сила которого отозвалась бы ему, он не почувствовал. То же сделал и я, но получил тот же результат. И снова и снова я медитирую пытаясь уловить хотя бы слабую связь, но нет. Пока еще нет того юнлинга, с которым резонировала бы моя Сила. Или просто он или она еще недостаточно разбираются в медитации, чтобы их заметили. Мои попытки прервал Пло Кун, мягко дотронувшись до моего плеча.

— Марк, надо поговорить.

— Давай поговорим. — Сказал я ему, открывая глаза.

— Не здесь, у Мейса. — Сказал он и направился к выходу.

Мы поднялись на башню Совета Примирения, где находился кабинет Мейса. Пускай он и был вр.и.о. Главы Совета Примирения, но полномочия его были вполне реальными. В кабинете мы застали магистров Ранцизиса, Эвена Пиелла и Мику Джиитта. Все ясно. Готовится какая-то военная операция. Иначе, что здесь делают глава нашей разведки и ответственные за наших силовиков. Вот только я птица не такого высокого полета, для столь серьезного собрания.

— Марк, здравствуй. Вы с Пло очень вовремя.

— И тебе не хворать, Мейс. Что-то намечается? — Спрашиваю у него и оглядываю комнату, в поисках кресла и усаживаюсь у небольшой полки с датападами.

— Да. У нас большая и крайне неприятная проблема. Недавно мы получили сообщение, что кто-то совершил нападение на планету Мейвич 7. Оказалось, что это были йинчорри. Для справки. Йинчорри — раса ящероподобных гуманоидов, планета которых совсем недавно вступила в состав Республики. После этого, получив технологию строительства межзвездных кораблей, они начали активную экспансию в своей системе. А теперь вот, напали на Мейвич 7. — Мейс сделал паузу, словно ожидая реакции. Я же был несколько удивлен, что йинчори пошли на такое.

— Это странно Мейс, очень странно. Йинчорри хоть и хорошие воины, но сам народ совершенно не воинственный. Наоборот, если бы я хотел создать отряд миротворцев, то укомплектовал бы их как раз такими ребятами. — Мои слова вызвали удивленные переглядывания, а Эвен Пиелл еще и недобро зыркнул глазами.

— Поясните пожалуйста, мастер Турин. — Обратился ко мне Оппо Ранцизис.

— Дело в том, что хоть среди йинчорри и есть немало тех, кто живет по праву сильного, то есть они желают захватить все до чего дотянутся и смогут удержать, но вот простые труженики и каста интеллигенции наоборот, считают войну невыгодной, потому что погибают их дети. А все из-за их менталитета. С самого момента появления на свет йинчорри становились частью дружного и хорошо организованного общества: вначале — в виде семьи, братьев и сестер, затем — всей деревни, в которой они выросли, после — коллег и старших по должности и, в конце концов, уже собственной семьи. Браки они заключают на всю жизнь, и нередко бывает так, что вдова или вдовец умирает от тоски спустя несколько дней после потери супруга. А теперь скажите мне, зная о столь интересной особенности этой расы и угрозы, что несет в себе война для них, не кажется ли вам странным их поведение?

Установилась тишина. Магистры обдумывали мои слова, а я в очередной раз благодарил ушедшего в Силу учителя, что наделил меня столь разносторонними знаниями.

— Да, кажется, Марк. — Сказал Пло вздыхая и повернулся в сторону Мейса.

— И все же, время мирного урегулирования прошло. Двое джедаев, что были направлены на встречу со старейшинами йинчорри были зверски убиты. А это вызов не только Ордену, но и Республике. — Сказал Эвен Пиелл и достав датапад, стал что-то в нем набирать.

— Марк, вот собственно для этого я тебя и позвал. Логики в поведении йинчорри нет никакой. Зачем им понадобился Мейвич 7 одна Сила знает. Мы готовим полномасштабное вторжение на Йинчорр. Кроме силовиков, немало и джедаев-добровольцев. Среди них оказался твой Оби-Ван. — Сказал Мейс и многозначительно посмотрел на меня. Я же лишь пожал плечами, хотя и хотел по-отрывать уши одному бывшему падавану, который не удосужился мне сообщить об этом. Вот и опять, строптивость Оби-Вана появилась в самый неожиданный момент.

— Конечно, спасибо, что ты мне сказал, но нельзя ли было подождать и сообщить эту новость мне попозже? — Мне стало любопытно, с чего он затеял разговор при магистрах. Пло Кун мой друг, но вот Ранцизис и Пиелл к ним не относятся.

— Еще я хотел узнать твое мнение по поводу этих событий. Все-таки ты один из лучших наших консулов. — Сказал Мейс, а я понял, что причин он так мне и не назовет. Или назовет, но позже.

— Что же если это все, то я пожалуй пойду и отчитаю одного рыцаря-джедая, что решил проигнорировать меня. — Сказал я и, слегка поклонившись магистрам, вышел из кабинета.

<center>***</center>

Мейс Винду посмотрел на закрывающуюся дверь, после чего оглядел всех присутствующих.

— Ты был прав, Мейс. Реакция соответствующая. — Сказал Мика, одобрительно хмыкнув.

— Мастер Гирани умел подбирать кадры. Он несомненно подходит. Я и забыл, что Йинчорри обладают такими особенностями. А он знал, хоть и вовсе не обязан. — Сказал магистр Ранцизис и пополз к полке с датападами.

— Как бы я ни относился к Гирани, но парень и впрямь не промах. Авось, что-нибудь и выйдет. — Сказал Пиелл, после чего снова погрузился в чтение очередного отчета.

Пло Кун лишь пожал плечами и направился к выходу. Операция по вторжению на Йинчорр не входила в его епархию, а вот восстановление Дантуинского Анклава Джедаев очень даже. Мейс же уже напряженно обсуждал с магистром Ранцизисом какие соединения будут включены в ударную группу.

<center>***</center>

Рыцарь-джедай Оби-Ван Кеноби был огорчен. По связи с учителем он почувствовал, что тот чем-то им недоволен. И Оби-Ван даже знал, чем. Он давно уже считал этого человека своим отцом и, в то же время, непререкаемым авторитетом. Давно привык говорить ему о всех своих планах и идеях. Мастер Турин либо одобрял их, либо указывал на слабые места, никогда не давя на Оби по поводу решений. Он всегда говорил, что каждый разумный отвечает за себя сам и никто не может решать за него, его проблемы. Подсказать и дать совет — сколько угодно. Но не делать выбор вместо него. И вот Оби, сделав выбор, не сказал о нем учителю. И хоть формально он больше не подчинялся ему, но не мог, да и не хотел делать, как делают остальные падаваны после становления рыцарями. Они забывали своих наставников. Да, у некоторых сохранялись отношения, и еще реже дружба, но большинство более не считало себя учениками, а иногда и вовсе относилось с презрением к своим наставникам. Такие, конечно, в Ордене не задерживались, но в семье не без урода. Оби-Ван же так не мог. На подсознательном уровне он знал, что всю жизнь будет прислушиваться к своему мастеру, даже если самому Оби-Вану исполнится сто лет, он все равно будет спрашивать у учителя совет. Его размышления прервал стук в дверь его квартирки.

— Войдите, учитель. — Сказал Оби и опустил голову, не решаясь посмотреть ему в лицо. Мастер-джедай Марк Турин вошел в комнату и сел на стул перед Оби-Ваном. Оби не видел его взгляда, но воображение лихорадочно рисовало ему лицо, которое пребывало в: гневе? разочаровании? брезгливости? А когда Оби наконец-то поднял голову, то увидел лицо своего учителя. О таких говорят, ни красавец, ни урод. Самое обычное лицо, с несколькими малозаметными шрамами, губами, растянувшимися в легкой улыбке и карими глазами, которые излучали такую доброту, что Оби на пару минут вошел в ступор, не веря в этот взгляд.

— Оби, если тебе должно было быть так стыдно, то почему же ты мне ничего не сказал? — Сказал он самым дружелюбным тоном, на который был способен

— Я…мастер…я. Эх. Я думал, что вы мне не позволите полететь. А я…я уже рыцарь и…я…я…простите, мастер. — Сказал Оби-Ван с тоном приговоренного к расстрелу и опустил голову.

— Что же. Ты прав. Я и вправду не могу позволить тебе улететь. — Сказал Марк безэмоциональным голосом, встал и направился к двери.

— Но…но мастер! Я должен…

— Одному. — Обернувшись в пол-оборота у самой двери, сказал Марк. — Все-таки это будет твоей первой миссией и кто-то же должен тебя страховать. — И не дав Оби открыть рта, вышел из комнаты.

Оби-Ван продолжал пристально разглядывать дверь остекленевшими глазами. Он понимал, что мастер сильно обиделся за недоверие. Но он думал, что он останется с Марой и поэтому не говорил ему. А сам Оби-Ван не хотел сидеть в храме, пока остальные джедаи воюют. В конце-концов он оторвал взгляд от двери и почти шепотом произнес:

— Спасибо, мастер.

<center>***</center>

Разговор с Марой по поводу моего отлета не был тяжелым. Она прекрасно понимала, что Оби нужно подстраховать, а к родам я буду уже дома. К самому Оби она уже давно относилась как к старшему сыну и брату Вики. И волновалась она за него ничуть не меньше, чем за меня.

На следующий день я так же записался добровольцем. Вместе со мной добровольцами стали и приписанные мне бойцы. Я попытался убедить капитана Уордо не делать столь поспешных шагов. На это он хмыкнул и сказал, что именно благодаря мне бойцы его роты снова знают, что воюют за правое дело и теперь они за мной готовы пойти куда угодно. Такой ответ я и ожидал, ведь это не первый случай, когда мне нужно было отправиться на опасную миссию, а за мной, не смотря ни на что, всегда следовали мои бойцы. Как бы я их не убеждал остаться, они все равно прикрывали мне спину. Они готовы были выполнить любой мой приказ. Но отпустить меня одного? Ни за что.

Оби несколько дней ходил немного пришибленным, из-за того, что все не мог простить себе обман. В конце концов мне пришлось его хорошенько встряхнуть на тренировке. В начале Оби сражался очень вяло, но после нескольких обидных подначек и быстрых поражений, Оби-Ван полностью сконцентрировался и теперь уже он стал отпускать едкие шуточки, когда я проигрывал. В итоге наши тренировочные бои закончились ничьей, а вечером Оби-Ван уже беззаботно смеялся в компании Мары и Виктора.

Во время разбора полетов я и Оби-Ван получили статус стратегического резерва, что очень не понравилось моему бывшему падавану. Под мое командование была передана недавно сформированные 5-я бригада Солдат Свободы и 2-я рота Калишских стрелков. 2000 и 200 бойцов соответственно. Я в начале был удивлен тем, что мне передали калишцев, но потом магистр Джиитт объяснил, что они сами пожелали служить под моим началом, поскольку их хаган приказал им следить за мной и защищать. Впрочем, я не был недоволен. Согласно данным разведки и официальной переписи, йинчорри вообще не такая уж многочисленная раса. Всего несколько миллионов, не больше. Но я все же хотел, чтобы у меня было побольше бойцов. Основной же удар было решено нанести по необитаемой планете Уанайн, где нашими Тенями была обнаружена главная база Армии Йинчорри.

Через месяц после того, как Оби стал рыцарем мы покинули Корусант и направились в Систему Йинчорр.

<center>***</center>

Кару Рош всегда считал себя хорошим воином, достойным носить маску из черепа мьюмуу, которую носили все его предки. Еще в детстве он научился стрелять из винтовки и уже в 9 лет считался самым метким охотником в деревне. Тогда отец подарил ему свою винтовку с оптическим прицелом, оставив себе лишь фамильные мечи. А когда Кару стукнуло 15 в деревню пришли ям’рии. Небольшая деревушка охотников была лакомым кусочком для этих бездушных насекомых, которым только и надо было заполучить живой товар. Он и еще дюжина охотников заняли оборону на ближайшем холме, прикрывая отход своих родных. Они знали, что в соседней деревне они найдут убежище, а сами уже давно простились с жизнью, ведь ям’рии было несколько сотен. Когда на холме осталось всего трое подростков, таких же как и он сам и ни одного патрона, они взяли мечи «лиг» и хотели было пойти в последнюю атаку. Но выстрелы винтовок остановили их. С холма, буквально усеянным трупами ям’рии они увидели несколько сотен калишцев с красными плащами. Ям’рии были перебиты, а сами они познакомились с живыми легендами: тогда еще ханом Кимаеном джай Шилалом и воительницей Рондеру лидж Каммар. И Кимаен и Рондеру были очень впечатлены тем, что эти трое смогли выжить там, где не каждый взрослый воин выживет. Воины помогли их родным восстановить деревеньку, а сами подростки вступили в их отряд. И так начался его путь как солдата Извошры, которая пока еще не носила этого названия.

Они сражались везде: и в джунглях, и в пустынях, и на море и на ледяном континенте Гринджаджу, родине Рондеру. Он помнил как они все вместе оплакивали ее смерть, той, что стала символом сопротивления и их борьбы. Именно тогда их отряд, и так самый многочисленный из отрядов сопротивления, стал называться Извошра — Элита. На их основе Кимаен сколотил самую большую и организованную из армий, которую видела Кали. Уже очень скоро они огнем и мечом прошлись по владениям ям’рии и изгнали их с родной планеты.

Он с гордостью вспоминал, как шел в первых рядах десанта, когда они высадились на планете Абаджа. Как бойцы его взвода первыми ворвались в главное поселение ям’рии и заняли центр связи. За это он был повышен до должности командира роты. Ротным командиром он и окончил войну на Товарскле, когда Кимаен решил отправиться к джедаям, чтобы убедить их в правильности их борьбы. Соглашение было достигнуто. Теперь Кали стало вассальным миром джедаев, но зато ни ям’рии, ни их хозяева больше не посмеют диктовать калишцам свои подлые условия. А затем его ждала новость. В тот день он и командиры еще пяти рот собрались в шатре у хагана. Он сказал, что джедаи доверили калишцам очень ответственную миссию: защищать их Храм. А их роты отобрали, как самые лучшие. Кару понимал, что это великая честь, охранять Храм Джедаев и поэтому не раздумывая согласился.

На Корусанте им выдали новую броню и обмундирование. Выдали новенькие винтовки. К старому оружию джедаи даже не притронулись, ибо понимали, что для многих они были семейными реликвиями. Они позволили пользоваться своими мастерскими, благодаря чему их мечи теперь всегда были остры, а оружие исправно. Но больше всего Кару и его бойцам понравилось, как джедаи модифицировали их маски. Джедаи умудрились не меняя общего вида, сделать их маски крепче стали и способными выдержать даже выстрелы бластеров.

Более полугода калишцы исправно несли свою службу вместе с джедаями-стражами и бойцами Сил Безопасности Храма. И вот началась война с йинчорри. Одну из рот отобрали для того, чтобы они приняли бой вместе с остальными войсками. Это вызвало возмущение среди воинов, но их непосредственный командир, Цин Драллинг, который с недавних пор возглавлял гарнизон Храма успокоил их, сказав, что и они не останутся без дела. Что это значило, капитан Кару Рош не знал, но надеялся на лучшее.

Однажды ночью его разбудил дежурный боец и передал приказ следовать в кабинет начальника Сил Безопасности. Там собрались командиры всех оставшихся рот, командир стражей и Начальник Сил Безопасности. Оказалось, что калишцев, о которых по прежнему знало очень мало разумных, умышленно оставили в Храме, поскольку Йода увидел неясную угрозу, грозящую джедаям. И теперь все прояснилось. Недалеко от Храма, на нижних уровнях были замечены несколько сотен вооруженных до зубов йинчорри. Они направлялись к Храму, чтобы учинить в нем резню. Было решено впустить их через главный вход и перебить. Все Калишские стрелки, вместе с бойцами Сил Безопасности заняли позиции на верхнем уровне Монументального Вестибюля. Стражи же, вместе с несколькими десятками наиболее сильных джедаев во главе с Йодой, заблокировали им проход дальше внутрь.

Сейчас это напоминало ему те засады, которые они устраивали на ям’рии, от чего сердце у капитана Кару Роша стало биться чаще и сам он ненадолго ушел в мир грез, где смотрел на себя молодого, когда они бегали по лесам родной Кали и воевали за свободу. Теперь же они защищали родную планету здесь. Ведь чем сильнее Орден Джедаев, тем сильнее будет связавшая с ним будущее планета Кали и ее народ.

И вот в Храм вошли йинчорри. Все они были высокого роста, от двух метров и вооружены до зубов. Бластеры, гранатометы, тяжелые лучеметы и так далее. Они воровато озирались по сторонам и искали нужные им коридоры. И вот по внутренней связи пришел условный сигнал «Аурек». После чего он громко скомандовал «Огонь» и на вторженцев посыпался свинцовый дождь. Йинчорри быстро сориентировались и открыли ответный огонь. Но было темно, а электромагнитные гранаты не позволяли использовать очки ночного видения, в то время как защитники Храма, находящиеся на безопасном расстоянии, спокойно ими пользовались. Один за другим йинчорри погибали, не понимая откуда же по ним стреляют. Крики боли и стоны раненых никак не добавляли храбрости тем, кто пришел убивать спящих и, по их мнению, беззащитных джедаев. А когда в их строй врезались джедаи с световыми мечами, стало понятно, что им не выжить. Некоторые побежали к воротам, но они оказались наглухо запертыми.

Бой, который очень быстро превратился в избиение, закончился через 15 минут, когда в Монументальном Вестибюле, сильно пострадавшем от огня, зажегся свет и оставшимся йинчорри, всего 13 бойцам, Йода предложил сдаться. Всего десять минут назад это были грозные воины. Сейчас почти все они были ранены и с трудом держались на ногах. И они сдались, перед этим вырвав у джедаев обещание о гуманном обращении и оказании медицинской помощи.

Все защитники были живы, но раненых хватало и среди джедаев, и калишцев, и бойцов Сил Безопасности. В тот день Залы Исцеления были переполнены. У самого Кару Раша была насквозь прострелена рука и сейчас, оставив командовать ротой заместителя, он вместе с раненными ждал целителя с наспех перебинтованной конечностью. Этот коридор был на удивление тихим, в то время как из остальных помещений Залов Исцеления доносилось жужжание словно из пчелиных сот. Вдруг он услышал детский плач. Он доносился из палаты, что была почему-то закрыта. Он уже хотел было войти, как был остановлен целителем, который отвел его и его бойцов на обследование.

Проверка и перевязка прошли словно в тумане. Все же он потерял много крови. Именно из-за этого он предположил, что детский плач ему скорее всего привиделся. Ведь когда-то он вместе с Кимаеном вытаскивал грудных детишек из подожженных ям’рии деревень и ему часто снились такие кошмары. Вот и теперь, ложась спать в своей комнате и проваливаясь в блаженный сон, он надеялся более не услышать этот душераздирающий плач ребенка, что находился между жизнью и смертью.

Восстание Йинчорри. Часть Вторая.

Просыпаюсь. Вроде бы я лежу. Тело словно ватное, почти не ощущается. Чувствую легкий сквозняк. С трудом разлепляю тяжелые как камень веки друг от друга. Вижу над собою грубый материал, что держится на тросах. Похоже, я в госпитале. Походном. Слегка поворачиваю голову. Нет, не госпиталь. Слишком небольшое пространство. Похоже для меня тут отдельные «хоромы» смастерили. С трех сторон высокие камни, на них натянут тент. У входа стоят два бойца. Один из роты капитана Уордо, а второй из приписанной нашему сводному подразделению роты «Калишских стрелков». И ведь не сачкуют. Вон как озираются. Чуть что, сразу за винтовку и бластер хватаются и поминай как звали недруга. А теперь главный вопрос: что со мной случилось?

Мда. Война с йинчорри с самого начала пошла не по сценарию. Нас ждали. С распростертыми объятиями и нацеленными прямо в точку выхода из гипера турболазерами. Как только корабли стали выходить из гиперпространства, по ним сразу же открывали огонь. Слава Силе, что в авангарде шел наш самый мощный корабль, дредноут «Лорд-джедай Хот», пускай уже и порядком устаревший, но вполне способный прикрыть своих меньших собратьев: корветы и легкие крейсера. А главное — десантные челноки.

Но потерь избежать не удалось. Даже не вступив в бой погибло несколько «Гозанти», а уже во время боя несколько «Консульских». Но и наши не остались в долгу. Для противника стала очень неприятным сюрпризом появление закупленных три месяц назад корветов «Мародер», которые оттянули на себя почти все внимание, пока магистр Ранцизис и генерал Айон Ча восстанавливали построение. Воистину — карманный линкор. Если «Гозанти» — это своеобразный танк, который совершив торпедный залп, вгрызается в построения противника, а CR 90 — своеобразная мотопехота, развивающая наступление в глубь и в ширь, то «Мародер» — самый настоящий охотник. Да он медленнее CR 90, но незначительно. В то время как «корелианец» не способен на крутые виражи и маневры из-за особенностей конструкции, «Мародер» при необходимости вполне способен совершить разворот в 180° со скоростью истребителя. А восемь турболазеров сделают из любого корабля противника решето.

Вот и во время этого боя все проходило по давно отработанному сценарию. Когда первый шок от внезапного столкновения прошел, магистр Ранцизис дал приказ на построение «стена». Дредноут и все «Гозанти» прикрыли собою все менее защищенные корабли и начали торпедирование. И поверьте. Когда на вас сквозь космической вакуум летят около сотни торпед, вам должно быть не до шуток. А залп был не единичным. После того как торпеды, выпущенные почти в упор вывели из строя всю переднюю линию вражеского построения, совершив обходной маневр, начали охоту «Мародеры».

Мы наблюдали за всем этим из задних рядов, поскольку «кореллианские» челноки не приспособлены к ведению боя. На наших челноках, конечно, были кустарно установлены несколько бластерных репитеров, но по сути против чего-нибудь серьезного в открытом бою мы бы не выстояли. Поэтому нас прикрывали CR 90 и 70, которые одновременно несли в себе десантные отряды быстрого реагирования. Больше всего были поражены калишцы. Они с замиранием сердца следили за невиданным ими зрелищем: космическим сражением двух флотов, суммарно имеющих численность в 500 единиц. Из которых 350 — наш флот и 150 — вражеский. На кораблях в полной боевой выкладке ждал десант в 150 тысяч бойцов. В основном людей. А еще, кроме вышеупомянутых калишцев, из нелюдей на кораблях присутствовали еще и 5000 вуки. Особый полк Спецопераций Сил Обороны Кашиика в полном составе. Мы же с 5-й бригадой оставались в резерве. Правда, долго сидеть на кораблях нам не позволили.

Флот противника, несмотря на то, что достаточно грамотно оборонялся, не смог долго сдерживать наше наступление. И они дрогнули. Некоторые корабли стали покидать диспозицию и отступать к главной базе на планете Уанайн. Вход в базу был сделан в форме огромной дыры на поверхности планеты. Позже я узнал, что она закрывалась толстыми бронедверьми с шириною в 3 «Консульских». Откуда-то магистр Ранцизис догадался об этом и чтобы не дать противнику отступить и отсидеться в неприступной базе, он послал за отступающими несколько CR 90 и CR 70, на которых находились абордажные команды. Они успели ворваться внутрь и не дать противнику закрыть ворота. Увидев это, остатки флота йинчори спешно покинули поле боя.

Эта база представляла собой большой подземный комплекс, с масштабным производством самого разного пехотного оружия и верфями, рассчитанными на постройку кораблей, не менее 500 метров в длину. В ней были захвачены недостроенные корабли и истребители. А так же большой склад с уже готовым к отправке оружием.

Во всей этой истории Мне лично, да и другим офицерам показалось странным, что противник не использовал свои москитные силы во время боя. Все носители ушли в гипер, не выпустив ни одного истребителя. И не зря.

Все попытки связаться с местным Советом Старейшин ни к чему ни привели и магистр Ранцизис решился установить блокаду планеты Йинчорр и высадить десант в ключевых пунктах.

Именно здесь начались настоящие проблемы. Противник не только не собирался сдаваться, но и вывел гарнизоны со всех ближайших планет, чтобы вступить с нами в решающий бой в своем логове. А если учесть, что в ландшафте планеты изобиловали горы и скалы, то у них открывались огромные возможности для партизанской войны. Магистр Ранцизис это понимал. И поэтому было решено нанести один-единственный, но сокрушительный удар. И для этого бросили в бой все, что было. В том числе и нас.

Высаживались мы во втором эшелоне десанта. Впереди шли Антарцы и вуки при поддержке недавно поступивших на вооружение репульсорных танков. Штурмовали мы столицу. В общей сложности в атаку была брошена половина всех имеющихся сил. Остальные штурмовали оставшиеся населенные пункты.

Но даже вуки не смогли быстро сломить их сопротивление. Йинчорри оборонялись с неистовым упорством. И в конце концов мы пошли в бой. Скала за скалой, метр за метром, дом за домом нам приходилось штурмовать по всем правилам военной науки. Очень быстро у нас закончились гранаты, а боеприпасов, что пуль, что газа тибиан катастрофически не хватало. Подвоз боеприпасов и медикаментов был осложнен постоянными налетами вражеской авиации, которая так своевременно убралась из прошлого сражения. Конечно, эти атаки были самоубийственными. Армейская ПВО и наши истребители не дремали. Но боеприпасов все равно постоянно не хватало.

Оби в те дни был великолепен. Он кружился словно вихрь, появляясь там, где был нужнее и воодушевляя бойцов своим примером. Правда, в первый же день увлекшегося рыцаря пришлось вытаскивать из окружения. Но после того, как я и капитан Уордо устроили ему довольно жесткий разбор полетов, он взялся за ум. Во время атак он вел в бой калишцев. В самых первых и самых ужасных боях, когда наших бойцов давила бронетехника, а с небес падала горящая плазма и бомбы, в роте из 200 солдат безвозвратными оказались всего 27. В те первые дни потерь вообще было очень много. В среднем по соединению 10% личного состава либо погибли, либо валялись в полевых госпиталях. Но мы контролировали орбиту и у нас было подавляющее превосходство в огневой мощи. И мы рвались вперед.

Но все равно наступление шло очень медленно. Мы все никак не могли вырваться из пригородов. Йинчорри стояли насмерть, словно чего-то ждали. Уже прекратились налеты авиации, потому что почти вся она была уничтожена. Уже не так часто нам приходилось отбивать танковые контратаки, потому что и их осталось мало. Но противник сражался. Сражался неистово и храбро. В разговорах с калишцами и нашими ветеранами то и дело проскальзывало уважение к такому врагу. Я не пресекал этих разговоров, потому что был с ними полностью согласен. И меня не оставляло ощущение некоторой недосказанности. Словно чего-то не хватало. И это беспокоило меня все больше и больше.

На пятый день мы остановили наступление, обстрелами из полевой артиллерии заставив противника отступить на километр, образовав нейтральную полосу между нашими и их позициями. Впереди были центральные кварталы самого крупного на Йинчоре города — Тол-Качорн. Мы все не хотели бросать наших бойцов в самоубийственные городские бои. Потери и так превысили 15000 военнослужащих. В остальных городах ситуация была несколько лучше. Большинство было либо занято, либо блокировано и в любой момент готово было капитулировать. И лишь в столице дела никак не могли сдвинуться с места. И снова магистр Ранцизис предложил Старейшинам сдаться. Но ответа не было.

На шестой день боев нам пришлось отражать самую массивную контратаку йинчорри. Мне показалось, что они как и мы желают одним мощным ударом закончить эту войну. В бой шла вся их уцелевшая бронетехника. В небесах ревели моторы остатков москитных сил, которые шли в самоубийственную атаку прямо на оборудованные позиции ПВО. Не знаю о чем думали их командиры, когда посылали своих солдат на убой, но нести потери ни я, ни кто-либо из джедаев не имел никакого желания. Поэтому был отдан самый правильный на тот момент приказ: орбитальная бомбардировка по наступающим войскам. Системы ПКО и ПВО противника были выведены из строя еще два дня назад, и наши корабли смело занимали позиции для лучшего обстрела. Видит Сила никто из нас этого не хотел. Все мы боялись задеть гражданских и взять грех на душу. Магистр Ранцизис тоже не горел желанием получить клеймо палача и тянул с бомбардировкой до последнего. Но это был единственный способ уберечь армию.

Какого чувствовать смерть стольких разумных сразу? Когда мы наступали, каждое убийство отзывалось головной болью. А теперь, наблюдая через бинокль, как уничтожаются остатки армии йинчорри, как сгорает их бронетехника от прямых попаданий тяжелых турболазеров, как сразу от взрыва погибают несколько десятков солдат, я чувствовал, что сейчас упаду в обморок. И хотя и я, и Оби блокировали свое восприятие, но неприятные ощущения никуда не делись. Были смазанными, да, но не исчезли. И когда мне казалось, что уже немного свыкся с болью от смерти, я почувствовал чудовищную боль. И закричал. А через секунду глаза мои помутились и я упал в обморок.

Вот так я и оказался в больничной койке. Что произошло, я так и не понял. И надеялся узнать как можно скорее.

— Здравия желаю, Сэр! Как ваше самочувствие? — Спросил, видимо, дежурный лейтенант, который очень незаметно подобрался ко мне.

— Бывало и лучше, лейтенант. Сколько я пролежал? — Хоть я и хотел узнать новости, но говорить решительно не хотелось.

— Ровно сутки по местному времени, сэр! — Бодро отрапортовал мне лейтенант и хотел было что-то добавить, как был бессовестно прерван Оби-Ваном.

— Мастер! Как вы?! Что случилось? — Почти кричал Оби врываясь в мои «хоромы».

— Успокойся, Оби. Я жив, а это главное. Лучше садись и расскажи, что произошло за последние сутки. — Сказал я Оби с максимально уверенном голосом, чтобы он успокоился. — Вы свободны, лейтенант. И спасибо. — Сказал я, обратившись уже к слегка пришибленному таким отношением к себе лейтенанту. Но быстро подобравшись, он отдал честь и отправился прочь. — А теперь, ты.

— Мастер, йинчорри капитулировали! — Радостно заявил он. — Сегодня вечером Магистр Ранцизис будет принимать Совет Старейшин для подписания договора о мире.

— Ну хоть какие-то хорошие новости. — Сказал я, не ожидая больше никаких новостей. И ошибся.

— Мастер, оказалось, в то время как йинчори контратаковали, их большой отряд напал на храм. — Сказал Оби и застыл, вглядевшись в мое лицо. Сначала я не понял, о каком храме речь. А когда осознал, то моим единственным вопросом было…

— Мара?

— Жива, учитель. И Вики жив здоров. Слава Силе. Мы никого не потеряли в тот день. — Сказал Оби и нахмурился.

— Но? Оби не тяни. — Мне было плевать, что тело еще отказывалось меня слушаться. Я уже был готов сорваться с места и лететь на Корусант, наплевав на все.

— У нее…у нее. Она не сумела вовремя закрыться, из-за чего почувствовала, как перебили почти всех ворвавшихся в храм йинчори. Она ведь эмпат, она чувствует все такие вещи гораздо острее нас. Она упала в обморок. И у нее начались преждевременные роды. — Оби говорил, а я прислушивался к своим ощущением. Связь с Марой не разорвалась, но было такое впечатление, что от ухода в Силу ее отделяли всего пару шагов. Оби что-то говорил, а я уже не различал его слов и все больше погружался в Силу. Я окунулся в ее галактические потоки и стал искать. Искать…сам не знаю что. Я чувствовал Мару, но чего-то не хватало. Того, к чему я уже привык видеть в ней. То, что я так боялся потерять. И в эту секунду, я заметил тоненькую нить. Совсем незаметную и такую слабую, что любой другой бы просто не увидел. Казалось, что если я хоть немного небрежно коснусь ее, она оборвется, а маленькая и очень тусклая звездочка, что находится там, во многих световых годах от меня, навсегда погаснет. Это была связь с родившимся вчера ребенком. Недоношенным. Но живым.

Я открыл глаза. Оби все еще сидел рядом. Он смотрел на меня и не понимал, что со мной происходит. Я же решил сделать то, что должен.

— Ты ведь говорил о ребенке, верно? — Сказал я с ничего не выражающим голосом.

— Да, мастер. Это девочка. Родилась недоношенной. Почти всю ночь и утро находилась между жизнью и смертью. И сейчас непонятно, выживет она, или нет.

Наступило молчание. Я попробовал сесть. С третьей попытки и с помощью Оби я это сделал. Потом попробовал встать. Опять оперевшись на Оби-Вана, смог это сделать. Мы вместе поковыляли к выходу. Оби молчал, видимо понимая, что я хочу сделать.

— Мастер. Было бы не плохо сообщить магистрам.

— Вот ты и сообщишь. — С трудом передвигая ноги выговорил я. — Когда доберусь до Корусанта, все уже пройдет и я смогу помочь жене и дочери. — Добавил я, чувствуя, что Оби не совсем внимательно меня слушает.

— Мастер, наш фрахтовик в грузовом отсеке одного из аваносцев мы можем…

— Не мы. Я. Ты остаешься командовать. — Даже не сказал, а, буквально рыкнул я на Оби-Вана.

<tab>За нашей странной процессией наблюдали бойцы подразделения. Все они становились смирно и отдавали честь. В их глазах читалось огромное облегчение. Их командир жив, а скоро будет здоров. Вон как активно двигается. В эту же секунду к нам подбежал все тот же дежурный лейтенант и сообщил:

— Господин командующий, сэр! Медицинский челнок готов к взлету!

Его лицо ничего не выражало, но Сила недвусмысленно намекала, что кто-то все предусмотрел.

— Твоя работа? — Посмотрел я на Оби снизу вверх. Он ничего не сказал. Лишь широко улыбнулся и подозвал двух бойцов. Уже через пару минут меня уложили на носилки и отвезли на челнок. Когда меня почти уже пронесли внутрь, я поднял руку и помахал на прощание. Оби ответил мне тем же жестом и аппарель закрылась. Уже на челноке, я почувствовал мысленное сообщение от Оби-Вана.

«Удачи, мастер. Помогите ей выжить».

Челнок оторвался от земли и направился прямо к Корусанту.

<center>***</center>

Пока джедаи готовились принять капитуляцию у наголову разбитых йинчорри, настоящий виновник и подстрекатель конфликта уже находился в тысячах световых годах от места событий. Этот разумный расы деваронец считался одним из самых удачливых и беспринципных авантюристов, что бороздили просторы галактики в поисках очередного «интересного дельца».

Вилмар Грарк был доволен. Войска вторжения понесли серьезные потери, к тому же погибло несколько джедаев. Заказчик остался доволен и он получил свою награду и к тому же заработал немало денег, когда продал йинчорри огромное количество списанного оружия. А база! Ммммммммм! Он был посредником между Старейшинами и одной не последней корпорацией в галактике. Сколько сил он вложил, чтобы уговорить этих корпоративных бонз, не видящих у себя под носом золотую жилу, вложиться в этот бедный мир. Но оно того стоило. Грабеж и уничтожение конкурентов на Мейнвиче 7 и других планетах с лихвою вернуло их вложения. Эта корпорация создала на одной из планет системы Йинчорр технологического монстра, который мог бы постоянно снабжать воюющую армию среднего размера, то есть от полумиллиона до миллиона постоянных бойцов. Лишь бы было топливо и ресурсы, и станки будут штамповать бластеры, репитеры, танки и корабли в неограниченных количествах.

Сейчас он летел на Нарр-Шаддаа и собирался хорошенько отдохнуть от большой политики, в которую так удачно вписался. Ведь кто знает, что уготовали ему боги завтра. А ведь жить надо сегодня, как сказал один очень умный разумный. Он как раз вспомнил об одном весьма неплохом борделе на среднем уровне «Луны Контрабандистов», как иногда называли этот экуменополис. И там его ждут девочки самых разных рас и море высококлассной выпивки. А потом, новое «дело».

Сайфо-Диас

Гранд-магистр Ордена Джедаев Йода читал отчет магистра Ранцизиса о миссии на Йинчорре и все больше хмурился. Погибло 17 тысяч военнослужащих. Еще 10 тысяч получили ранения разной тяжести. Во время операции флот Антарских Рейнджеров потерял 23 корабля и около 100 истребителей. По факту попадания флота в засаду на выходе из гиперпространства уже началась проверка всех электронных систем Храма. В результате были выявлены несколько очень незаметных шпионских программ, которые были установлены как раз для вычисления точки выхода кораблей, так или иначе связывающихся с Храмом. А это все флагманы тактических соединений.

Но лично для Йоды серьезным ударом было то, что погибли 6 рыцарей-джедаев. Мастер Цуй Чой, один из лучших мечников и пилотов среди участников операции потерял своего падавана, а молодой К’Крук лишился учителя, когда та прикрыла его собой. С трудом удалось откачать Мику Джиитта, которого ранили йинчорри-диверсанты во время последней контратаки из осажденной столицы. Единственной светлой стороной боев было-то, что атака противника на Храм провалилась и из выживших удалось вытрясти немало интересной информации о тайных доках, где швартуются контрабандисты, через которые они и попали на Корусант. С криминалом уже разбиралась полиция, получившая от канцлера недвусмысленный приказ устроить местным ОПГ веселую жизнь за то, что посмели впустить на планету террористов.

Политические последствия так же не заставили себя ждать. Снова, как и во время Калишского конфликта сенаторы обвинили джедаев в агрессии. Пришлось даже отозвать на Корусант с театра боевых действий Мейса Винду, чтобы тот взял на себя обнаглевших сенаторов. Страсти несколько поубавились, когда на Храм было совершено вероломное нападение и вся галактика увидела, какую опасность несет в себе экспансия йинчорри. Конечно, завоевать галактику они бы все равно не смогли, но вот доставить хлопот — запросто.

Отдельную обеспокоенность у Йоды и остальных джедаев вызывал подстрекатель этой кровавой бойни, Вилмар Грарк. О нем стало известно после допроса старейшин. Именно этот деваронец, замешанный в очень многих успешных махинациях, стал «отцом» новой армии йинчорри. В этом деле ему активно помогал его клан, члены которого тоже не отличались высокими моральными нормами, но были неплохими головорезами. Правда, то, как он все организовал и чего добился, вызывало искреннее уважение его организаторскими способностями. Естественно он получал со всего свой процент и выгоду, но результат того стоил. К тому же не вызывало сомнений, что именно через него йинчорри получали разведданные и кортозисную броню, которая в миг отключала световые мечи. А если добавить к этому еще и природную невосприимчивость йинчорри к некоторым техникам Силы, то можно предположить, что их готовили для боев именно с джедаями.

Оставалось только понять, кто это надоумил Вилли на подобную авантюру, ведь какими бы выдающимися способностями не владел этот разумный, додуматься до такой комбинации ему точно помогли. И помогли те, кто был заинтересован в том, чтобы джедаи застряли на Йинчорре. Так что Вилмар Грарк уже был объявлен в общереспубликанский розыск. А так же стал одной из целей первоочередной важности для Теней. Нужно было вытрясти из него все, что он знает. Ведь тех, кто был способен на принесение жертвы целой расы в угоду своим интересам не так уж и много. А противостояние некоторым из них, есть прямая обязанность Ордена.

<center>***</center>

Магистр Ордена Джедаев Сайфо-Диас был необычным джедаем. Кроме того, что он был одним из тех, кто постоянно представлял Орден на встречах и конференциях самого высокого уровня, он еще и был главным связующим звеном между корпорациями галактического масштаба и Орденом. Но было еще одно обстоятельство, что несколько выделяло его на фоне остальных чувствительных к Силе. Он был провидцем. Правда, его дар не был развит. Еще в молодости он часто видел во сне некоторые фрагменты грядущих событий. Затем видения прекратились. Он так никому и не доверил свою тайну, что позже вышло ему боком. Когда он стал рыцарем, они вернулись в виде кошмаров. Целители лишь разводили руками, когда он весь в холодном поту просыпался ночью от очередного видения. Оказалось, что он должен был ещё в детстве использовать некоторые специфические медитационные техники, чтобы взять под контроль свой дар. Теперь же возможно было лишь немного стабилизировать его состояние, и то, кошмары и видения никуда не денутся.

Но Сайфо-Диас оказался волевым человеком. Он смог как истинный джедай не обозлиться на мир, а продолжать жить и служить разумным с даром, который превратился в его персональное проклятие. Очень быстро он завоевал славу беспристрастного дипломата, который успешно отстаивал интересы Республики и Ордена. Его уважали и к нему прислушивались. При этом, он оставался ярым пацифистом, который искренне считал, что джедаи должны защищать разумных в основном с помощью своих дипломатических навыков, а не оружием. Хотя и в его карьере бывали случаи, когда ему приходилось сражаться со всяким криминальным сбродом.

Сегодня он должен был встретиться с группой банкиров во главе с генеральным директором финансовой корпорации «Капиталы Дамаска» Хего Дамаском. В пригласительном письме господин Дамаск утверждал, что он хотел бы переговорить с представителем Ордена с глазу на глаз и узнать его мнение по некоторым вопросам, как наиболее знакомого широкому кругу деловых разумных лицу. Сайфо-Диас помнил их встречу на Серенно 19 лет назад. Тогда Дамаск говорил, что Республика слишком слаба и не способна себя защитить и намекал, что он знает, как это исправить.

Встреча состоялась на Эриаду, в здании отеля «Гранд Сесвенна», где они оба находились по делам. На этой планете в скором времени должна была пройти важная конференция между Торговой Федерацией и представителями Республики. Он сам был среди ее организаторов и ему так же было интересно, что же такого хочет обсудить этот, безусловно, очень влиятельный разумный.

Дамаск по мнению Диаса почти не изменился. Лишь постарел. Но ведь и он не молодеет. Согласно этикету в начале встречи между ним и Дамаском произошел обмен любезностями. Дежурные выражения о здоровье, погоде и политике действующего канцлера.

— Я хотел бы высказать восхищение действиям войск под командованием джедаев при усмирении дикарей-йинчорри. Эти оборванцы могли здорово усложнить жизнь честным предпринимателям. Мы все помним трагедию на Мейнвич 7 и полностью поддерживаем действия Ордена по сохранению мира и порядка. — Сказал Дамаск со всей искренностью, на которую был способен, говоря явно заученный комплимент.

— Благодарю вас, господин Дамаск. Орден Джедаев обязан защищать разумных и решать конфликтные ситуации. Но иногда приходиться прибегать к принуждению. — Сказал Диас.

— Война, есть продолжение дипломатии другими средствами*. Я и мои коллеги уверены, что у вашего руководства не было другого выхода. — Сказал Дамаск с тоном всезнающего старца из старых сказок. — Однако, я слышал, что не все рады такому исходу. Многие влиятельные лица не одобряют нынешнее поведение Ордена, поскольку ваши коллеги фактически создают армию и этим, нарушают Руусанский договор. — Сказал Дамаск, непонятно на что рассчитывая. Сайфо же стало интересно, какое дело этому мууну до политики, проводимой Орденом?

— Никакой армии Орден Джедаев не создает, господин Дамаск. Это заблуждение некоторых особо впечатлительных политиков, у которых совесть нечиста. Войска и корабли были предоставлены нам планетарными правительствами, чтобы разобраться с угрозой, исходящей от йинчорри. А если есть недовольные, то пусть переговорят с Мейсом Винду. Он будет рад ответить на их вопросы. — Ответил Сайфо холодным тоном, который должен был быть сигналом для мууна, что мнение «господ» ему не интересно. Дамаск, видимо намек понял и слегка улыбнувшись, сказал.

— Я прошу простить меня, мастер Диас, если сказал что-то лишнее. Я так же как и вы считаю, что Орден правильно поступает, координируя действия планетарных армий в борьбе с теми, кто в будущем может создать немало проблем. Ведь капитал любит спокойствие и ваши действия, направленные на сплочение систем, входящих в Республику, перед общими угрозами, способствуют спокойствию на бирже.

Комплименты Сайфо принял, хотя и был крайне недоволен той милитаристской политикой, что ведет Высший Совет. Он не был пожизненным членом этого органа управления, в отличии от Йоды или, например, Мейса Винду. И нутром чувствовал, что во время следующих выборов он оставит свое кресло. Но ни умом ни сердцем не желал, чтобы джедаи, те что всегда были судьями и миротворцами, становились полководцами. И то, что делал Йода вместе с остальными магистрами, никак не укладывалась в его голове. Он не раз высказывался по этому поводу, на что ему отвечали, что угроза ситхов галактике достаточно веский повод для увеличения собственных возможностей, в том числе и военных. Он не был один в своих суждениях. Многие джедаи так же разделяли его мнение. Но они были в меньшинстве. Но ведь для борьбы с ситхами и существуют Тени. А чтобы они не смогли военным путем завоевать Республику, нужно восстанавливать ее армию, а не сколачивать свою.

— Впрочем, — продолжил Дамаск, — в кое-чем я с этими господами согласен. Джедаи не слишком подходят на роль генералов. Безусловно вы и ваши коллеги искусные воины, но не полководцы. В Республике хватает академий, которые готовят толковых офицеров. Им нужно лишь дать возможность расправить крылья. А как вы считаете, мастер Диас? — Спросил Дамаск, всем своим видом показывая, насколько ему интересен его ответ.

— Я не уполномочен обсуждать политику, проводимую Орденом. Если вы хотите поинтересоваться о профпригодности джедаев на стезе войны, то предлагаю вам посетить Храм и переговорить с гранд-магистром. — Ответил Диас. Он и вправду не желал выносить сор из избы, но муун упорно ему на что-то намекал.

— Благодарю покорно. Я подумаю над вашим предложением. Но здесь и сейчас, я желаю услышать ваше мнение, как члена управляющего органа Ордена Джедаев, об одном деле, что затронет всю Республику. — На этом Хего Дамаск замолчал и стал ждать предсказуемого вопроса, чуть искоса поглядывая на своего собеседника.

— О чем же пойдет речь, господин Дамаск?

Тем временем, официанты внесли в зал напитки и оба собеседника взяли по бокалу шампанского.

— И у нас, в «Капиталах Дамаска», и в МГБК сильно обеспокоены общей политической нестабильностью, что захлестнула все пространство Республики. Галактика в экономическом кризисе, производство хоть и растет, но из-за активности пиратов и контрабандистов, многие предприниматели недополучают прибыль, а банки, соответственно, не могут вернуть выданные им кредиты. А это очень серьезные убытки в первую очередь для нас. — Дамаск сделал паузу, переводя дыхание, и давая собеседнику время осмыслить все сказанное. — К тому же престиж центральных органов власти, таких как Сенат и Администрация Канцлера неуклонно падает, что обесценивает многие ценные бумаги. Если же резюмировать, то нынешнее положение дел нам совершенно не выгодно.

Повисло молчания, и Сайфо-Диас сформулировал вопрос.

— И чем же Орден Джедаев может вам помочь? — Спросил Диас, внутренне смеясь над мууном. Неужели Дамаск думает, что он настолько глуп. Знали бы они, сколько раз он перечитывал досье, составленное на Дамаска и связанных с ним разумных. Те цифры и те аферы которые они совершают, могут вогнать в краску большинство сенаторов. Но и рациональное зерно в их словах было. Теневая экономика и вправду слишком сильно разрослась, а с ее главными производными, пиратами и контрабандистами, Корпус Юстиции явно не справлялся.

— О помощи еще слишком рано говорить, мастер Диас. Это всего лишь разговор, ничего еще не предрешено. Мне всего лишь интересно ваше мнение. Что если, гипотетически, уже завтра у Республики была бы армия?

Сайфо понимал, что разговор ведется не просто так, а с очень конкретной целью. И поэтому сказал:

— Армия не может появиться за день, господин Дамаск. Даже если вы наймете всю Айлонскую Гвардию Нова разом, войск будет недостаточно. — Сказал Сайфо с самым безразличным тоном, на который был способен.

— Прекрасно, что вы это осознаете, мастер Диас. Многие не менее достойные разумные так же это понимают. Но в то же время боятся. Боятся совершить невыгодное вложение в ненужную игрушку. Вы уже поняли, о чем идет речь? — Муун говорил спокойно, слегка растягивая слова. Он смотрел на Диаса с предвкушающим выражением лица.

— Вы говорите об армии для Республики. И хотите сказать, что некоторые ваши знакомые готовы вложить в нее деньги. Но при всем при этом я не могу понять, зачем вы говорите это мне? Я всего лишь скромный дипломат. К тому же мне, по правде говоря не очень верится в то, что вашим коллегам, как и сенаторам, выгодно вкладывать огромные средства на создание армии. Или есть причина, о которой я не знаю? — Сказал Сайфо, которому уже надоели эти игры в кошки-мышки. Муун сразу же изменился в лице, словно раздумывая, сказать что-то или нет. Но в конце концов тяжело вздохнув, он попросил своего секретаря передать ему датапад. Через пару минут муун с несколько обеспокоенным лицом передал датапад Диасу.

Если коротко, то в датападе был представлен результат работы дюжины лучших аналитических агентств Республики. Это был отчет о современном положении дел и прогноз на будущее. Агентства провели это тайное исследование по заказу Межгалактического Банковского Клана (МГБК), крупнейшего финансового объединения Республики, которое контролировало хождение республиканских кредитов. Этот отчет уже сейчас можно было назвать самой настоящей информационной бомбой, попади он в открытый доступ Голонета. А говорилось в нем, ни много ни мало о том, что в ближайшие 20 лет Республика прекратит свое существование в том виде, в котором есть сейчас. Анализ делался на основе не только текущих событий, но и исторических прецедентов. Учтено было все: реальный уровень коррупции и бюрократизации в госаппарате, уровень пиратства и процентное соотношение черного и легальных рынков, соотношение которых уже составляло 50 на 50 и еще несколько важных критериев. А самое главное, было проведено, возможно, самое крупное социологическое исследование в истории галактики. И его результат, мягко говоря, шокировал.

Население многих секторов Внешнего и Среднего Кольца, которые никогда не отличались особой развитостью, больше не видели свое будущее в составе Республики. Да, многих привлекала идея единого экономического пространства и огромного рынка сбыта, которым раньше и привлекала Республика. Но один из главных столпов этой системы, что в течении тысячелетий давало возможность Республике расширяться, единая валюта, уже де-факто не действовала. Из-за отдаленности от центральных миров и их криминализации, взаиморасчеты выгоднее было проводить не республиканскими кредитами, а более надежной, по мнению местных жителей, валютой Пространства Хаттов — пеггатами. Но и это еще не было критично. Хуже всего было то, что многие граждане и не граждане были не довольны центральными органами власти и считали бессмысленным платить налоги и пошлины, если Канцлер и Сенат не способны выполнять взятые на себя обязательства. А из этого следовало, что все больше разумных было готово поддержать появившийся недавно лозунг: «Хватит кормить Корусант!».

Не сказать, что Сайфо-Диас не знал об этих проблемах. Но он даже не догадывался, что они приобрели такой масштаб. А тот факт, что магистр знал кто и для кого составлял этот отчет, еще больше убеждал его в правдивости каждой строчки.

Все это время Хего Дамаск сидел и наблюдал за своим собеседником. Его лицо ничего не выражало. И лишь глаза неподвижно наблюдали за Диасом. Он ждал, ждал пока джедай не закончит чтение. И уже знал, что этот разумный идеально подходит для реализации его планов. Когда Диас вернул датапад секретарю, Дамаск обратился к нему с максимально обеспокоенным голосом.

— Теперь вы понимаете, чем нам грозит ухудшение нынешней ситуации? Падение престижа центральных властей слишком сильно затронуло республиканский кредит и, чтобы предотвратить возможный развал единого экономического пространства, а так же сохранить контролируемый МГБК республиканский кредит в виде единой валюты половины нашей галактики, мои коллеги готовы прибегнуть к экстренным мерам. — После нескольких секунд паузы, он добавил. — И сразу же отвечу на ваш невысказанный вопрос. К канцлеру мы обращались, однако все его попытки что-либо предпринять, увы, провалились. — Издав обеспокоенный вздох, закончил свою речь муун.

— Но ведь должен быть выход? — Спросил Сайфо, понимая в какую щепетильную ситуацию он попал. Ему доверили серьезную тайну, а значит от него чего-то ждут. Помощи? Покровительства? Чего-то еще?

— О, выход есть. Но как я и сказал, это все — лишь разговоры деловых людей, обеспокоенных нынешним положением. Пока рано что-либо обсуждать всерьез. А то, что вы сегодня увидели — лишь вещественное доказательство истины, известной 90% разумным. А пока, я бы хотел завершить нашу беседу. Меня ждут на Майгито и я обязан уже вылетать. Но я надеюсь, что мы довершим этот интереснейший разговор в следующий раз? — Муун говорил спокойным менторским тоном, словно какой-то профессор из Корусантского Университета. Он медленно встал и протянул свою руку для рукопожатия.

— Конечно, господин Дамаск. Буду рад продолжить этот разговор в следующий раз.— Сказал Сайфо, пожимая руку мууна в ответ.

Наблюдая за отлетающим от гостиницы спидером VIP класса, магистр Сайфо-Диас все никак не мог понять подоплеку этого разговора. Он никак не хотел верить, что банкиры, те, кто обычно старается лишний раз не расставаться даже с незначительными суммами, готовы вложиться в такое нерентабельное предприятие, как создание армии. Но аргументы были слишком убедительны. Да и отчет был существенным доказательством серьезных намерений МГБК. А Хего Дамаск однозначно не из тех, кто просто так разбрасывается словами. Он подумает обо всем этом попозже, а пока, надо проверить, как идет подготовка к саммиту. Уж слишком много всего от этой встречи зависит.

<center>***</center>

Я нахожусь в Залах Исцеления. Рядом стоит Вики, которому лишь мое присутствие не позволяет расплакаться. Стою у обзорного окна палаты интенсивной терапии и рассматриваю интерьер через прозрачное стекло. Внутри стоят около десятка сложнейших приборов, единственная задача которых — поддерживать жизнь. На койке лежит любовь всей моей жизни, которая недавно находилась при смерти. Ее прекрасное лицо закрыто дыхательной маской, через которую осуществляется вентиляция легких, а на ее нежных пальцах прикреплены самые разные датчики, которые ежесекундно показывают информацию о состоянии организма на дисплее специального устройства. А рядом, всего в метре от нее стоит небольшая барокамера. В ней лежит она. Крохотная недоношенная девочка, лица которой не видно из-за дыхательной маски. Совсем кроха, родившаяся с весом 1.5 килограмма и ростом 35 сантиметров. Моя дочка. Как же так вышло? А все очень просто. С самого начала второй беременности мы поняли, что все будет гораздо сложнее. С ребенком ничего плохого не происходило, но вот Мара чувствовала себя отвратительно. С каждым днем ее состояние ухудшалось. Но она продолжала не только работать, но заботиться обо мне и Вики. Мы же старались ее лишний раз не огорчать и хоть немного поддержать. С трудом, но она справлялась.

Когда на Храм напали йинчорри, Мара находилась на дежурстве. Чтобы не поднимать панику, большая часть «гражданского» персонала, то есть целители, ученые, джедаи сельскохозяйственного корпуса и другие, не были осведомлены о грядущем нападении. Все либо спали, либо были на дежурствах. Поэтому смерть сразу нескольких десятков разумных сразу стала причиной пробуждения многих, а для некоторых особо-чувствительных, таких как Мара, стала трагедией. Природный эмпат и сильный одаренный, Мара просто не успела закрыться и упала в обморок. Вокара Че, заместитель главного целителя и, по совместительству, подруга моей жены рассказала, что найди они Мару на десять минут позже, то все могло кончиться гораздо хуже. Но нет, Сила не оставила мою семью и Мара родила. Откат от боли Мары был такой силы, что вместе с неприятным ощущениями от орбитальной бомбардировки, привел к моему обмороку. Позже я узнал, что и мой сын в ту ночь кричал от чудовищной боли, а весь следующий день провел у Вокары.

Во время всего полета до Корусанта я старался как можно быстрее восстановиться. Ведь я не знал, что я должен сделать, чтобы помочь моим девочкам. В Храме меня буквально выловили Мейс с Пло Куном и заставили следовать за собой. Оказалось Оби и их предупредил о моем прибытии. Они то меня наконец и успокоили, сказав, что жизнь Мары и новорожденной девочки вне опасности, но целители погрузили их в целебный сон, чтобы они быстрее восстановились. Позже мне удалось убедить Мейса и Йоду отпустить нас всей семьей на пол года. Нужно было, чтобы Мара и девочка полностью восстановились. У меня как раз была подходящая планета на примете. И Маре в прошлое наше посещение она понравилась. К тому же там давно уже есть штаб-квартира джедаев, где в случае чего, можно найти все необходимое. Да и местные к нам относятся более чем дружелюбно.

Прошел месяц со дня моего возвращения. Сегодня из транса должны были вывести Мару, а так же впервые позволят взять на руки нашу девочку. Вообще-то я мог это сделать и раньше, но решил подождать от греха подальше. К тому же Маре тоже будет приятнее.

Вот в палату вошли трое целителей, которыми руководит Вокара. Мда, мне кажется, что ей все-таки быть главным целителем. Целитель Ги конечно еще держится, но его надолго не хватит. Они встали вокруг койки Мары и взялись за руки. Я чувствовал, как они сосредотачивают Силу в Маре, медленно, но верно запуская ее спящее сознание. И я и Вики завороженно глядели на их действия. Цифры на аппаратуре постепенно меняются и теперь вместо данных о человеке в коме, отображаются данные всего-лишь о спящем пациенте. Целители как можно тихо покидают палату, перед этим перенеся девочку из барокамеры на специальную детскую кроватку с кучей всяких датчиков. Выходя, Вокара мотнула головой в сторону Мары, позволяя нам зайти внутрь. Нужно, чтобы при пробуждении Мара увидела своих самых близких людей.

Я впервые за месяц увидел ее без маски. Лицо ее осунулось, а от природы светлая кожа лица стала очень бледной. Я присел рядом с Марой, пока Виктор разглядывал новорожденную сестренку. Ее я видел почти каждый день, а в последнюю неделю смог даже рассмотреть ее личико, когда с нее сняли кислородную маску. Уйдя в свои мысли, я не заметил, как Мара открыла глаза и слегка улыбнулась кончиками губ.

— Марк. — С трудом прошептала она.

— Здравствуй, Мара. — Сказал я и по моим глазам потекли слезы радости.

— МАМА! — Ни то закричал, ни то прошептал Виктор и подбежал к койке Мары. Он знал, что мама еще очень слабая и поэтому не полез сразу обниматься. Мара же собрав все свои силы, подняла руку и взъерошив его волосы, потянула мальчика к себе и прижала к груди. Затем посмотрела на меня с вопросительным взглядом. Не давая ей времени задать вопрос, я встал с места и подойдя к кроватке, взял нашу дочку на руки. Она такая маленькая и так смешно двигает носиком во сне. После этого, я бережно положил ее в руки матери, а сам стал поднимать спинку кровати, чтобы Маре было удобнее ее держать. Минут пять мы сидели в полной тишине, пока Мара влюбленными глазами рассматривала этот комочек жизни, что спокойно спал у нее на руках. А затем подняв голову, спросила:

— А, как мы ее назовем, Марк? Такому чуду, обязательно нужно особое имя. Как Вики. — Казалось, Мара вовсе и не находилась целый месяц в трансе, настолько уверенно она говорила.

— Сама решай, милая. Я в прошлый раз предложил имя и ты согласилась. Теперь твоя очередь. — У меня и вправду не было вариантов. Все имена, которые я подбирал, ну никак ни подходили.

— Тогда…тогда пусть будет… Этери: необыкновенная. Что скажешь?

А что я мог сказать? Она и вправду необыкновенная, моя доченька. Но, я до сих пор помню, как она мерцала в Силе еще тогда, когда только-только родилась. Словно маленькая звездочка, которая еще не растворилась в свете рассветного солнца. И имя само пришло ко мне.

— Может быть, Эстер: Звезда?

Мара посмотрел на меня задумчивым взглядом и слегка пожав плечами, сказала:

— Может быть. Решим позже.

Так мы и сидели всей семьей в той палате и наслаждались покоем, что впервые ощутили за последний месяц. Мы не смотрели на время, наслаждаясь лишь обществом друг друга, забыв об всем на свете. И все мы, даже маленькое чудо, что иногда подсматривало за нами сквозь полуоткрытые веки, понимали, что наша жизнь снова сделала крутой поворот.

Спусковой крючок

Когда мы прилетели сюда в первый раз, эта планета поразила меня своей непередаваемой атмосферой. Холодный мир, покрытый бесконечными хвойными лесами и невысокими, но крутыми горами. Здесь 9 месяцев в году земля покрыта снегом, а оставшееся время пейзаж больше похоже на весенний, чем летний. Люди здесь преимущественно добрые и приветливые и живут они в небольших деревнях с добротными деревянными домами или даже избами. Столица и по совместительству самый крупный город мало чем отличается от деревень. Просто там жителей больше и встречаются каменные постройки. Например — космопорт.

Во второй раз я прилетел сюда вместе с Марой. У нас был медовый месяц и мы путешествовали по разным планетам. Здесь, на Галидраане мы провели всего несколько дней, но так же как и я, Мара полюбила это место и мы решили купить небольшой дом, чтобы приезжать сюда, когда решим отдохнуть от суеты. Когда родился Виктор, мы провели на этой планете первые пол года его жизни. Так же мы поступили, когда родилась наша дочка. Несмотря на все проблемы, мы решили пожить именно на Галидраане. Ведь здесь не только спокойная и мирная атмосфера, но и Сила. Здесь она словно котенок, который мурлычет и ластится, желая поиграть. Особенно это чувствуется, когда проводишь медитации в горах. Да, ночью температура опускается здесь до минус тридцати градусов, не меньше, но для джедая, что в полной мере владеет Силой это не очень существенно. Лучше всего здесь проводить медитации на рассвете в ясную погоду, наблюдая за восходящим солнцем, что приобретает розовый цвет и окрашивает им все окрестные леса и горы.

За пол года нашего здесь пребывания Мара полностью восстановилась, да и дочка выглядела уже как полноценный грудной ребенок. Сын играл с соседскими мальчишками и был так рад видеть такое количество снега, что я думал мой мальчик не захочет возвращаться на Корусант. Эти пол года мы прожили как самая обычная, ничем не примечательная семья, каких миллиарды. Мы ходили в походы, гуляли по узким улочкам столицы, так напоминавшей альпийские горные городки, покупали местные сладости и вкуснейшую выпечку. Даже отпраздновали Новый Год. Я срубил небольшую ель, которую мы украсили самыми разными игрушками. У меня даже получилось отыскать звезду, которую Виктор, не без моей помощи, закрепил на ее верхушке. Сын был очень рад незапланированному празднику, а главное, подаркам. Мара же, что прекрасно знала, откуда я и что это за праздник, была рада появлению такой интересной семейной традиции. Мы решили, что будем праздновать каждый Новый Год. Может быть со временем этот праздник приживется? Кто знает!

Единственное, что напоминало о нашей принадлежности к Ордену, были световые мечи, которые мы носили с собой постоянно, правда скрытно. Иногда я наведывался в местную Штаб-квартиру Ордена, чтобы узнать новости. А иногда к нам приходили гости. Чаще всего, это был кто-то из местных джедаев, кому доверили нашу тайну. Но иногда залетали рыбки и по крупнее. Однажды здесь оказался Терра Сайнубе со своим падаваном Киливайн Реус. Мне иногда кажется, что Сайнубе, которому давно уже перевалило за двести лет, вообще не меняется. А вот падаван выросла и стала самой настоящей красавицей. Она все еще носила зеленые одежды и хотя сама продолжала утверждать, что они подходят к ее глазам, что истинная правда, я-то знаю, что она кореллианка и таким образом показывает свою принадлежность к «зеленым» джедаям. Побывал у нас так же мастер Дуку, что отправлялся по какой-то миссии в Корпоративный Сектор. Он был очень рад повидаться, да и я скучал по нашим задушевным беседам по вечерам. Жаль что он старается держаться подальше от этой планеты и пробыл на Галидраане всего день. Все же прошлое, хорошее или плохое никуда не денется.

Сейчас я сижу в кресле первого пилота и в последний раз осматриваю эту замечательную планету, тихую гавань в нынешние неспокойные времена. Мара и дети уже сели в мой фрахтовик YT-1760, давно уже переделанный в мобильный дом. При желании, мы вполне можем прожить на нем около полугода, не залетая никуда. Я чувствую, что Мара села на место второго пилота и запускаю предполетную подготовку. Уже когда двигатели прогрелись, я почувствовал, что Мара смотрит мне в спину. Я обернулся и посмотрел на нее. Лицо было спокойным, но глаза были полны грусти. Как же я понимал, что она чувствует. Ведь как только корабль покинет Галидраан, мы из семьи Турин, снова превратимся в Марка Турина и Марадванг Кардуа-Джаханги, добрых друзей и соседей. Да по-прежнему о нашем браке знали очень немногие. С дочерью решили поступить так же как и с Виктором. Якобы Мара при посещении родной планеты Ворзида V подобрала чувствительного к Силе ребенка. Как бы я хотел, чтобы наконец-то мы перестали прятаться. Но выхода нет. Пока в Ордене еще слишком много тех, что живет старыми догмами и не приемлет ничего нового, будь то активная политика Ордена или же отношения между джедаями. На взгляд Мары я лишь устало вздохнул и начал взлет.

Вот уже остался позади космодром и столица. Постепенно набираю высоту и пролетаю сквозь облака. Горизонт стал округляться, а небо над облаками из светло-голубого стало превращаться темно-синее. И вот мы уже на орбите. Я ввожу координаты Корусанта в навигационный компьютер и в последний раз смотрю на бело-серый шар, с которым связано так много теплых воспоминаний. Компьютер дает сигнал о готовности к гиперпереходу. Я вздыхаю и нажимаю на рычаги. Звезды в обзорных окнах удлиняются и мы уходим в гипер.

<center>***</center>

POV Оби-Вана Кеноби

Я помню когда увидел учителя в последний раз. Мы как раз вернулись с Йинчорра, а учитель улетал на Галидраан вместе с семьей. Для всех он летел на Макем-Те по какому-то важному делу, а заодно решил подбросить целителя душ Марадванг-Кардуа Джаханги на ее родную планету Ворзид V. Ей из-за природных способностей эмпата стало очень плохо во время атаки йинчорри и Круг Целителей постановил дать ей время на восстановление. Конечно, для того чтобы якобы долететь до Ворзида V, учитель должен был совершить немалый крюк, но он великодушно согласился помочь. Никто не увидел, как на фрахтовик учителя, его личный корабль, пронесли еще и грудного ребенка. Виктора так же провели на корабль окольными путями, а воспитателям сказали, что его решено отправить в Анклав на Телосе IV по обмену. Несмотря на то, что учителю было явно не до меня, он смог не только со мной поболтать за день до вылета, но и спросить, с кем в паре я буду идти на миссии. Я в начале возмутился, потому что считал себя достаточно взрослым, но все мои попытки учитель пресек на корню. Он сказал, что сам подберет мне нужного человека, чтобы я не наломал дров. Перед его отлетом оказалось, что учитель подобрал не абы кого, а мастера-джедая Квай-Гон Джина. А я так надеялся, что это будет женщина. Эх, мечты, мечты.

Впрочем, и с Квай-Гоном мне не было скучно. Он оказался очень приятным собеседником и знающим рыцарем. Я и раньше был с ним знаком, да и учитель с ним неплохо общался. Вот только я не понял как мастеру удалось убедить Квай-Гона побыть «нянькой» для меня. Надо будет спросить.

Кроме обычных для джедаев миссий, таких как примирение сторон, выступление в качестве третейского судьи и так далее, мы оказались втянуты в интриги галактического масштаба. Сначала преследование террористов из «Невидимого Фронта», борющейся с Торговой Федерацией, и поддерживающего их известного контрабандиста Арвена Коула. Затем покушение на Канцлера и, как кульминация всего, события вокруг Торгового саммита на Эриаду.

Вообще-то этот Саммит с самого начала показался мне чистейшим фарсом. Торговая Федерация требовали разрешения на, по моему, чрезмерное увеличение их личной армии в обмен на введение налогов на перевозки по гиперпутям, которые в последнее время стал буквально продавливать сенатор Шив Палпатин. Все бы ничего, вот только это был опасный прецедент. Ведь кроме торговцев есть еще десятки крупных монополий, которые тоже были бы не прочь увеличить свои Силы Безопасности. Учитель часто говорил, что как только государство теряет свою монополию на насилие, оно перестает существовать. А если учесть, что Силы Корпуса Юстиции сейчас не в состоянии даже с разного рода оборванцами справиться, возникает закономерный вопрос: А не приведут ли такие поблажки крупным компаниям к чему-то нехорошему?

Но самым паршивым во всей этой истории было то, что несмотря на все наши попытки предотвратить теракт, он все-таки произошел. Были уничтожены почти все члены Директората Торговой Федерации, главного управляющего органа этой монополии. Остались живы только Вице-Король ТФ Нут Ганрей и его помощник Лотт Дот, по какой-то счастливой случайности оказавшиеся в космопорту во время атаки.

Насчет последствий Саммита Квай-Гон в целом разделял мою точку зрения, однако посоветовал не очень зацикливаться на этой проблеме. Отчасти он прав, потому что дрязги в Сенате нас, рядовых джедаев, не очень-то и касаются. Особенно вопросы налогообложения. Надо будет спросить у учителя его мнение по этому вопросу. Он уж точно лучше меня разбирается в геополитике. Скорее всего я кое-что упустил. Он кстати возвращается завтра. Надо бы озаботиться подарком для Мары. Я же ее так и нормально не поздравил с рождением дочери. Только что же подарить?

— Оби-Ван, здравствуй, ты не занят? — Услышал я голос мастера Джина. Сейчас я отдыхал после тренировки в Зале Тысячи Фонтанов. Звук журчащей воды и колышущихся на ветру листьев очень благотворно действует на мои порядком расшатанные за последние недели нервы.

— Нет, мастер Джин. Здравствуйте. Что-то случилось? — Он был явно чем-то не доволен. Обычно лицо Квай-Гона ничего не выражало, но сегодня там прибавилось немало морщин.

— Случилось. Совет направляет меня и тебя на Набу. Ты ведь слышал о блокаде?

На этот вопрос я про себя хмыкнул, поскольку еще с детства имел привычку следить за новостями. А экспресс-опросы учителя о последних новостях в Республике и вовсе заставили меня зубрить выпуски новостей наизусть. Иначе не избежать мне очередного просиживания штанов в Архиве за очередным эссе.

— Да, мастер Джин. Из-за того, что Сенат отклонил их требование по увеличению собственной армии в обмен на введение налогов на гиперпути, они решили блокировать Набу. Но вот почему именно Набу?

— Подумай, кто продвигал этот закон и что из полезных ресурсов есть на Набу? — Сказал мне Квай-Гон. Я призадумался, вспоминая список планет с уникальными месторождениями. А ведь действительно, на Набу добывают природную плазму, причем высочайшего качества, которая хорошо подходит как основа для практически непробиваемых энергощитов. А при использовании в бластерах она более эффективна в борьбе с дроидами, чем обычный газ тибанн. А если учесть, что Шив Палпатин как раз таки родом с Набу, то все становится ясно. Видимо, по моему лицу было понятно, что я все понял, поэтому не дожидаясь моих пояснений, Квай-Гон сказал.

— А самое интересное, Оби-Ван, это то, что формально ничего инкриминировать неймодианцам не получится, потому что они никаких кораблей не сбивают и оккупацией планеты не занимаются. Не знаю, где они нашли этот юридический казус в законодательстве, но руки Сената фактически связаны. — Говорил Квай-Гон, недобро ухмыляясь каким-то своим мыслям. А я стал лихорадочно анализировать полученную информацию. Правда ничего обдумать я так и не успел, потому что на комлинк мастера Джина пришло сообщение от магистра Винду и мы направились в Зал Совета.

<center>***</center>

Огонь! Корусант горит! Храм горит! Везде трупы! Везде смерть! И перед ступеньками на коленях стоит Сайфо-Диас, в ободранной и обожженной джедайской робе, прижимая рукою бластерную рану на животе. Он смотрит на идущий к Храму силуэт с красным мечом. Вдруг, он останавливается. Силуэт не разобрать, он размыт словно призрак. По какой-то причине магистр оборачивается и видит отрубленную голову мастер-джедая Дуку, что скатывается по ступенькам Храма. Она останавливается буквально в метре от него. На глазах единственного друга магистра застыла… обреченность? Тем временем силуэт возобновляет движение и подходит к нему. Ни лица, ни расы не разобрать. Но Сила! Этот ситх настолько силен, что Сайфо даже не знал как реагировать. Кажется, что стоит ему щелкнуть пальцем и от Сайфо не останется мокрого места. Попытка встать и принять бой, несмотря на то, что сам Диас был тяжело ранен, получилась. Он активировал свой меч. Но ситх не нападал, а словно чего-то ждал. И в эту секунду Сайфо слышит потусторонний шепот. Он смотрит в сторону голоса и видит, что голова Дуку ожила, его, а лицо превратилось в жуткий оскал. В какой-то момент шепот стал различимым и голова Дуку заговорила: «Это будет, если ты ничего не сделаешь!».

И вдруг сон обрывается. Магистр Сайфо-Диас вскакивает с кровати в холодном поту. Все тело ноет от напряжения, в глазах двоится, голова ужасно болит. С трудом встав, он направился в ванную комнату и встал под холодный душ.

Месяц. Уже целый месяц он просыпается посреди ночи от одного и того же кошмара. Сколько же он будет длиться?! Сколько еще Сила будет его мучить? Он не может ничего сделать! Он не пожизненный магистр. Он не имеет влияния в Совете. Он ни на что не годен. Он всего лишь инвалид, проклятый Силой, с даром, ставшим проклятием. Он беспомощен. Никто с ним не считается. Никто. Ни Винду, ни Йода, ни кто-либо из Совета. Даже Гирани, этот заносчивый дурос, не обращал на него внимание даже в дни самых успешных сделок. А при провалах сарказм из его уст лился рекой. Лишь Дуку продолжает его поддерживать, но если так продолжится и он отвернется от Сайфо.

Такие мысли посещали голову Сайфо-Диаса, которого уже целый месяц мучил один и тот же кошмар. И раньше Сайфо посещали подобные видения, но не в таком количестве и не такого содержания. Анализируя эти сны, Сайфо пришел к единственному выводу, который напрашивался. Джедаи не правы. Орден заигрался в войнушку, взяв на себя слишком много и позабыв о своих прямых обязанностях хранителей мира. Республике нужна армия. Самая большая, самая сильная, самая лучшая, чтобы избежать этого ужасного видения. А то, что его предсказания сбывались, Сайфо верил безоговорочно. И он знал, к кому нужно было обратиться.

После Саммита на Эриаду, он еще несколько раз встречался с Хего Дамаском. Они всегда начинали разговор с разных тем, но заканчивали лишь одной: армией для Республики. Каждый раз Диас все больше убеждался, что банкиры, избравшие Дамаска своим посредником, настроены очень серьезно. Каждый раз магистру показывали отчеты, доклады и другие документы, которые наглядно доказывали необходимость создания армии. Ведь она будет защищать не только банкиров и промышленников, но и мирное население. А как хорошо будет, если она покончит с пиратством и работорговлей?

Во время последней встречи с Дамаском, Диасу раскрыли информацию о том, что за армию хотят создать банкиры. Армию Клонов. А все потому что это было выгоднее, чем формировать настоящую армию из обычных разумных. Сами посудите. Все ее бойцы, это клоны одного человека. То, что донор будет человеком, уже было решено. А значит всем понадобится одинаковое вооружение и оснащение, которое можно будет производить конвейерным методом. В случае потери конечностей им можно будет пришивать новые, не боясь отторжения организма.

Технику так же можно не подгонять под разные расы, создавая исключительно для клонов, что тоже позволит направить освободившиеся средства на создание новых образцов оружия и оснащения. Но самое главное, что больше всего понравилось Диасу, было то, что население таким образом будет ограждено от участия в боевых действиях. Да, планетарные армии никуда не денутся, но если случится непредвиденный случай, то у Республики будет, чем наказать слишком обнаглевших местных царьков. Ведь у Корпуса Юстиции есть только изрядно устаревший флот, который уже сейчас не способен сражаться…да хоть с той же Торговой Федерацией. Ведь чтобы добиться хотя бы паритета, нужно будет стянуть 50% всего действующего корабельного состава. Это оголить и так слабо прикрытые гиперпути, из-за чего пираты гарантированно обнаглеют. А что произойдет после, Сайфо-Диас старался даже не представлять.

Единственно, что требовалось от самого Диаса — это имя. Он должен был выступить заказчиком этой армии как магистр Ордена Джедаев. Впервые Хего Дамаск сказал ему об этом два месяца назад. Тогда магистр сказал решительное нет, впрочем муун не был расстроен. Он предложил Диасу подумать, а пока согласился поискать другого подходящего кандидата. На вопрос, почему же сами банкиры не сделают заказ, он объяснил, что если такое произойдет, и об этом узнает кто-то не тот, то вся затея провалится. Ведь как бы не работал «Отдел безопасности и сбора денежных средств МГБК», а шпионов хватает всегда. К тому же, МГБК не совсем самостоятельная структура и формально подчиняется Комитету по финансовой безопасности Сената. Так что посредник, для отвода глаз, им был просто необходим. Ведь банкиры не занимаются благотворительностью. Во всяком случае в пользу политиков, которых не любили больше, чем пиратов, грабящих инкасаторские корабли, перевозящие ауродий. Ведь политики хуже самой плохой проститутки. Им всего мало. А банкиры умеют не только зарабатывать, но и вкладывать. И этот вклад доверять коррумпированному Сенату они не намерены.

Еще месяц назад Сайфо-Диас, несмотря на то количество информации, что свалилась на него, сказал бы нет. Но не сейчас. Он понимал, что нужно действовать. Особенно на фоне Набуанского Кризиса. А Совет? А что Совет? Пусть и дальше манкируют своими обязанностями. Республика получит армию, а джедаи наконец-то оставят эти глупые игры в солдатиков и снова станут истинными хранителями мира. Завтра же он свяжется с Дамаском и даст свое согласие. А пока, нужно попытаться уснуть.

Комнату уже освещал свет предрассветного Солнца. Включенный свет в ванной и разбросанные на полу вещи говорили о неспокойной ночи, что провел хозяин этих апартаментов. Но впервые за месяц, магистр Ордена Джедаев Сайфо-Диас крепко спал, будучи уверенным, что поступает единственно-правильным способом. А где-то далеко, в безымянной системе, на безымянной луне газового гиганта, из медитации вышел величайший муун в истории галактики и направился в свои покои, опираясь на свой посох и тяжело ковыляя по каменному полу.

Пути Силы Неисповедимы: Часть Первая.

Возвращение прошло буднично. Поздно ночью, наш фрахтовщик влетел в главный ангар Храма, где нас встретил Цин Драллиг, недавно назначенный начальником гарнизона Храма, и представитель Совета Распределения, который был посвящен в нашу тайну. Мы передали ему сына и направились к нашим апартаментам. Девочка пока оставалась с нами, но со временем и ее надо будет передать на их попечение.

Жизнь потекла своим чередом. Я узнал, что Оби и Квай-Гона отправили вести переговоры с Торговой Федерацией по поводу блокады Набу. По моему — та ещё задачка. Слишком уж радикально Нут Ганрей взялся решать свои проблемы. Да и удивительно, что такой трусливый разумный предпринял столь рискованный шаг.

А вообще я был спокоен за Оби, учитывая громадный дипломатический и боевой опыт мастера Джина. Да и человек он очень даже ничего. Когда Квай-Гон согласился присмотреть за Кеноби, я не поверил своим ушам. Я уже подумывал обратиться к Мейсу, чтобы тот в приказном порядке назначил кого-нибудь к Оби. Ведь согласитесь, не очень приятно приглядывать за мало того, что взрослым рыцарем, так ещё и чужим падаваном. И когда я уже хотел направиться в Башню Совета Примирения, в коридоре увидел Квай-Гона. Слово за слово и мы разговорились.

Обсуждали прошедшую операцию, состояние Мары и дочки, некоторые интересные силовые техники. Когда я обмолвился о том, что несмотря ни на что, очень волнуюсь за Оби и хотел бы кого-нибудь попросить пока я в отъезде, присмотреть за ним, Квай-Гон не раздумывая предложил свою кандидатуру. А причины оказались до боли простыми. Еще на Йинчорре они с Оби нашли общий язык и Квай-Гону хотелось бы поучаствовать в становлении такого талантливого джедая. К тому же мастеру Джину нужен был напарник, для участия в нескольких миссиях деликатного характера. Я подумал, что такой опыт Оби не повредит. И последняя причина — Сила. Он почувствовал, что именно Оби должен быть его напарником. Так что я улетал на Галидраан со спокойным сердцем.

На удивление Мейс решил не торопить события и я оставался в Храме. Несколько дней я был предоставлен самому себе и своей семье. Видимо, Мейс не мог найти миссию где бы понадобился рыцарь с такими полномочиями как у меня. А я что? А я решил использовать это время с пользой и наконец-то отыскать своего будущего падавана. Сила теперь не просто намекала как раньше — она этого требовала. Требовала с той самой секунды как я вернулся в Храм. Интересно что на Галидраане это ощущение было очень слабым. Словно надоедливая муха, от которой очень легко отмахнуться. Сейчас же это словно работающий на полную мощность перфоратор, который никак не хочет останавливаться. В течение недели я постоянно медитировал, пока наконец-то не почувствовал отклик, который, не знай я, что ищу, обязательно пропустил бы. Это был слабенький отклик ребенка, Сила которого на уровне инстинктов тянулась ко мне. Похоже, что мой будущий падаван в Храме, иначе лучшее на что бы я рассчитывал — определить приблизительное направление поисков.

В тот день я медитировал на крыше Храма. Был полдень. Погода была безоблачной, а солнце освещало крышу золотистым сиянием. Я стал медитировать еще на рассвете, и надеялся, что теперь уж я кого-нибудь почувствую. Что-то я ощутил через два часа медитации. В течении полу часа ощущение в Силе усиливались. Живое существо, которое откликнулось на мою Силу явно не понимало, что происходит, но любопытство и Сила взяли свое. Оно медленно, но верно приближалось к крыше. Еще через десять минут я открыл глаза. Передо мной стояла девочка лет 9-10, с рыжевато-красным оттенком кожи, коричневыми волосами и в джедайской робе. Она смотрела на меня изучающим взглядом, положив указательный пальчик на губки. Сама она о чем-то сосредоточенно думала, не решаясь начать разговор.

— Здравствуй. — Сказал я и улыбнулся. Девочка убрала пальчик и вздохнув, обратилась ко мне.

— Здрав-ствуй-те. — Выговорила она по слогам, по прежнему не понимая, как себя вести в этой ситуации.

— Как тебя зовут? — Спросил я максимально доброжелательно.

— Меня зовут Зул Ксисс, я юнлинг клана Дракон. И… — Девочка запнулась и опустила голову. Я же понял, что она не верит в то, что ей улыбнулась удача.

— И я твой учитель. — Продолжил я. Она посмотрела на меня неверяще-счастливым взглядом. Казалось, что Зул с трудом сдерживает себя, чтобы не завизжать. — Садись сюда и расскажи о себе.

Надо сказать, что девочка довольно быстро взяла себя в руки и села передо мной. Теперь я понял, что у Силы довольно своеобразное чувство юмора. Девочка была фоллинка. Правда, на фоллинцев она не очень была похожа. Эти гуманоиды произошли от водоплавающих рептилий. И у обычных фоллинцев в виде рудиментов ещё сохранилась чешуя, да и кожа больше напоминает именно её. А у маленькой Зул, несмотря на нехарактерный для людей цвет, кода была больше похожа именно на кожу, а не чешую. Скорее всего моя ученица полукровка. Что само по себе редкость. И к тому же джедай. Джедаев-фоллинцев вообще можно пересчитать по пальцам. Реже встречаются только джедаи-хатты.

— Значит, я больше не юнлинг? — Спросила она меня после минутного раздумья.

— Нет. Пока ещё ты юнлинг, но как только тебе исполнится одиннадцать, я заберу тебя к себе.

Она улыбнулась, быстро-быстро закивала, а затем стала рассказывать о себе.

<center>***</center>

Я сидел на полу яхты Королевы Набу и не мог отдышаться. Да, Оби-Ван Кеноби, слишком уж богатый на события день выдался. А ты думал, что тебя ждет очередная говорильня! Нет, сначала все было нормально. Нас встретили на флагманском «Барышнике» ТФ, отнеслись с должным уважением и даже предложили напитки. Но потом всё пошло наперекосяк. Мало того, что они взорвали наш корабль с пилотами, который был любезно предоставлен канцлером, так ещё и попытались отравить нас каким-то газом. Пришлось срочно придумывать план по выходу из этой очень неприятной ситуации.

Попытка взять Ганрея к сожалению провалилась. Ни я, ни Квай-Гон не оказались достаточно отмороженными, чтобы сражаться с дроидеками в ограниченном пространстве коридоров корабля, без шансов на маневр. В конце концов нам пришлось ретироваться с флагмана и совершить рискованную посадку на осажденную планету Набу. Ну, а дальше произошла встреча с гунганами, а конкретно с «бедным» изгнанником Джа-Джа Бинксом. Он-то нас и провёл в крупнейшее поселение гунганов, и по совместительству, столицу — Отто-Гунгу. Квай-Гон смог использовать внушение на Боссе Нассе, правителе города. А он, кстати, в отличии от некоторых, недостатком силы воли не страдает. После этого нам пришлось проплыть сквозь подземный океан Набу, чтобы оказаться недалеко от Тида, столицы планеты.

Успели мы как раз вовремя. Королева и ее люди были арестованы и куда-то конвоировались. Нам в два счета удалось справиться с конвоем и пробиться к ангарам, где стояла королевская яхта. Но и это еще не все. Когда мы покидали планету, нам пришлось уворачиваться от шквального огня кораблей ТФ, что обеспечивали блокаду. В какой-то момент яхта была подбита, но нас спасло то, что последний оставшийся целым астромеханический дроид смог устранить неисправность. В конце концов мы прорвались, а теперь вот летим на Корусант, чтобы королева смогла выступить в Сенате.

По мне так глупейшая затея. Уж лучше бы она пошла на поклон Высшему Совету, вместо того, чтобы надеяться на сенаторов-проходимцев. Магистр Йаддль, что была ответственна за снабжение, вмиг бы ухватилась за планету, на которой добывается высококачественная плазма. Ведь и нашим кораблям она нужна. Я даже хотел предложить Амидале такой вариант, но Квай-Гон пресёк идею на корню. Дескать, Орден и Республика переживают не лучшие времена и не стоит ещё больше усложнять и так натянутые отношения. Из раздумий меня вывело лёгкое потряхивание за плечо. Открыл глаза и мысленно выругался. Сарлак бы тебя сожрал, Панака!

— Рыцарь Кеноби, мастер Джин говорит, вы хорошо разбираетесь в технике. Что-то случилось с гипердвигателем. Не могли бы посмотреть?

Вроде бы сказал он это учтиво и даже без тени каких-либо посторонних оттенков в голосе, но одно касание Силой и стало понятно его истинное отношение ко всему и к нам в том числе. А чувствовал этот чернокожий кореллианец досаду за то, что не сумел уберечь свою королеву от плена. И теперь не мог определиться со своим отношением к нам. Вроде бы он и благодарен за спасение, а вроде бы и ему обидно, что сам ничего не смог сделать.

А гипердвигатель…мнда, далеко мы на этом не улетим. И как он ещё не взорвался? Нет, кое-что я всё-таки могу. Как-никак владею меху-деру, способностью Силы, позволяющей работать с техникой. Но гипердрайв, особенно такой сложный, всё же несколько выше моей квалификации. Я могу стабилизировать его и залатать, чтобы корабль не взорвался во время гиперперехода, но до Корусанта мы всё равно не долетим. Нужна посадка на какой-нибудь нейтральной планете, где можно будет либо заменить либо отремонтировать гипердвигатель.

Об этом я и сказал Панаке, а тот, в свою очередь королеве. Кстати, интересный маскарад она устроила. С неймодианцами может и прокатит, но не со мной или Квай-Гоном. Учитель Турин во время перерывов между тренировками любил рассказывать об интересных вещах, в том числе и о двойниках, к услугам которых часто прибегают правители некоторых планет. Всё-таки хорошо быть форсюзером. Королеву и ее двойника в самом деле трудно отличить. Но, как говорит мастер Джин, если знаешь что искать, то обязательно найдешь.

В итоге, высокое собрание, по настоянию мастера Джина, решило приземлиться на Татуине, планете, которая хоть и не контролируется ТФ, но не менее опасна, если не более. Глядя на то, с каким упорством мастер Джин настаивает на посадке, я понял, что кроме всех аргументов в пользу этого рассадника криминала, есть ещё один: Сила. В обсуждении я не участвовал. Вместо этого решил помедитировать и слегка окунуться в потоки Силы. Слегка, потому что даже опытные рыцари не рискуют окунаться в силовые потоки глубоко в гиперпространстве. Можно так и с Силой слиться. И да, Сила указывала именно на Татуин. Что же, Татуин так Татуин. Надо будет напроситься на планету. Чувствую я, что всё это неспроста и ко мне имеет непосредственное отношение.

<center>***</center>

Меня пригласили в Зал Тысячи Фонтанов, для того чтобы понаблюдать за историческим событием. Высший Совет в очередной раз подобрал нескольких достойных рыцарей и мастеров, чтобы определить, кто же станет Главою Совета Примирения. Сейчас, в условиях политической нестабильности это крайне актуальный вопрос. Ведь избранный Силой Глава возглавит не только дипломатическую службу Ордена, но и все наши военные силы. При этом Мейс согласился остаться на посту постоянного представителя Ордена в Сенате. Но во время одной из бесед признался, что ему уже надоело быть затычкой на все случаи жизни. Не сказать, что он не справляется, но всё же порядком устал от той нагрузки, что навалилась на него в последнее время.

Прошлые попытки избрать достойного этой должности оказались неудачными. В них участвовали все члены Высшего Совета и большинство выдающихся мастеров. Сегодня же удачу решили испытать несколько молодых рыцарей. Среди них был рыцарь-джедай Джерек, направленный как кандидат от Анклава Джедаев на Телосе IV и рыцарь-джедай Джорус К’Баот, недавно вернувшийся с Альдераана, где смог предотвратить назревающий кризис. И если Джереку, судя по выражению лица, было всё равно кто займет этот пост, то К’Баот явно хотел заполучить эту должность. Об этом мне поведал Пло Кун и по его мнению, эти разумные — самые вероятные кандидаты на должность.

Выборы проводятся с помощью голокрона кубической формы. Критерии отбора Глав Советов известны лишь самим Главам Советов. Поэтому обычно, во избежание путаницы, Главы Советов перед смертью называли имена своих преемников, на которых указывала Сила. Но Гирани решил сделать все по своему. Не знаю из-за чего. Может у него появился старческий маразм? Правда, в это я не поверю ни на минуту. Или он хотел кому-то что-то доказать?

С собой я взял Зул на правах учителя. За пару дней мы неплохо узнали друг друга. Она поведала мне вполне обычную для джедаев историю. Дескать, когда ей было три, её из детского дома подобрали джедаи. И мне кажется, что ей будет полезно посмотреть на такое событие. Среди зрителей я заметил и Мару, которая что-то увлеченно обсуждала с Вокарой. Была группа юнлингов, где стоял мой Виктор. Был и мастер Дуку и Цин Драллинг, который буквально неделю назад сдал экзамены на звание «Мастер Меча» и теперь официально считался мастером 6 форм боя на световых мечах. И конечно же члены всех Советов Ордена.

По такому случаю слегка была изменена планировка Зала. С мест были временно передвинуты некоторые камни. Вокруг огромного булыжника на котором должны были разместить голокрон, расставили небольшие скамейки и стульчики. Некоторые падаваны разместились на камнях и деревьях. В общей сложности собралось несколько сотен зрителей, в том числе и юнлингов. И вот, Мейс поднялся со своего места и стал читать имена претендентов. Каждый из них подходил и брал в руки голокрон. Голокрон должен был засветиться в руках того, кто достоин.

Кандидаты один за другим брали в руки голокрон, но ничего не происходило. Сегодня этот артефакт побывал в дюжине пар рук. Последним был Джорус К’Баот. Он держал артефакт около десяти минут и не хотел отпускать, правда, Мейс оказался настойчивее. Вот и всё. На сегодня испытания закончены. Некоторые джедаи, а в особенности юнлинги и не думали скрывать разочарование.

— Мастер-джедай Марк Турин! — Услышал я сквозь свои мысли голос Винду. Правда, решив, что мне послышалось, не обратил никакого внимания. Из раздумий меня вывело лёгкое потряхивание рукава плаща и тихий голосочек моего будущего падавана.

— Мастер. — Сказала Зул, кивая в сторону Мейса. Тут то я понял, что все смотрят в мою сторону. Я медленно встал со стульчика и побрел к камню. Я именно брёл, потому что был ошарашен случившимся. Какого ситха меня никто не предупредил? Что тут вообще происходит?

Среди взглядов, направленных на меня, преобладали узнавание и интерес. Было и недоумение и даже ненависть. А что творилось в Силе? Все эмоции, усиленные многократно, неприятно резанули по восприятию. Но была одна, которая резко контрастировала с остальными. Это было… удовлетворение? Я посмотрел в сторону Мейса и заметил его выражение лица. Такой взгляд бывает только у ребенка, который очень доволен результатом сделанной недавно шалости. Вот жеж… Всё никак не забудет о той подставе с калишцами. Признаю, месть что надо. Я полностью сбит с толку и сконфужен. 1:1 Мейс Винду. Вон и Йода, и Пло Кун с трудом сдерживают улыбки. Остальные же просто ни черта не понимают. Ну что же, теперь нужно взять себя в руки и как-то выкручиваться.

Я подошёл к камню и взял в руки голокрон. Я стоял посередине импровизированной площадки и крутил довольно большого размера куб из чистого ауродиума в руках. Мне и раньше доводилось видеть этот восьмиугольник в кабинете мастера Гирани. Он всегда казался мне очень красивым и мощным артефактом. Вот и теперь я ощущал идущую от него Силу: древнюю и концентрированную. Если бы я захотел напитать Силой какой-нибудь двигатель, то этого голокрона хватило бы на тысячелетия беспрерывной работы. Я закрыл глаза и попытался немного лучше ощутить Силу, исходящую из голокрона.

Вдруг, он завибрировал и я почувствовал как этот шестиугольник начинает открываться. Одновременно я ощутил самый настоящий прилив сил. На несколько секунд мне показалось, что пожелай я сдвинуть Корусант с его орбиты, я бы сделал это. Сила наполняла меня. Я чувствовал, как она проходит через меня, через мои вены, как впитывается в мое тело. В каждую клетку, в каждый атом. Как Сила, проходящая через меня резонирует с Силой голокрона. Как затягиваются старые шрамы, а на душе становится спокойно, легко и радостно. Перед глазами проходили самые счастливые моменты моей жизни. Турнир Оби-Вана, откуда мы ушли вместе, встреча с Марой и наша свадьба, рождение Виктора. И как венец всего, становления Оби-Вана рыцарем.

В эту секунду куб полностью раскрылся. А меня накрыла новая волна ощущений. Я осознал, что в памяти стали проноситься самые худшие воспоминания. Взрыв голокрона ситхов на Телосе, Война Старка, Похищение Кеноби и его кома, боль Мары и моя дочка, окутанная проводами и шлангами системы жизнеобеспечения. Мне было плохо, очень плохо. Я хотел лишь одного: убить, уничтожить, стереть в порошок всех, всех тех, кто причинил боль Оби, Маре, Виктору и моей маленькой дочке, Саттель. Кто причинил боль мне. Я чувствовал, как Сила шептала мне: «Убей, уничтожь, истреби заразу. Тех — кто допустил, тех — кто позволил, тех — кто не уберег! Всех, убей всех!».

Я видел их, видел лица всех тех, кого должен убить: Йода, Мейс, Цин, Дуку, Палпатин, Слай Мур, Сайнубе, Пло Кун, Мара, Оби… Мара? Оби? Нет. Нет, нет я не буду, я не буду. Ни за что. Тьма не получит меня. Никогда. Никогда!

«Ты мой!» — услышал я из глубин подсознания.

— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! — Крикнул я со всей силы и упал на камень без сознания.

Пути Силы Неисповедимы: Часть Вторая.

Пробуждение было…обычным. Открыв глаза, я обнаружил себя на все той же койке в Залах Исцеления, на которой очнулся в первый раз, когда попал в этот мир. Сколько уже прошло? Почти 13 лет. Что я сделал за это время? Ну, на самом деле не так уж и мало. Воспитал ученика, продвинулся по карьерной лестнице, обзавелся женой и двумя прекрасными детьми. Уладил десятки конфликтов и успел поучаствовать в нескольких войнах. Но что со мной произошло теперь?

А здесь ничего не изменилось. Все те же статуи, все та же позолота и все та же надпись: «Всяк вошедший с телом больным, уйдет отсюда с душою здоровой».

Мое тело ныло так, словно по нему прошлось стадо слонов. Но несмотря на это, я нашел в себе силы осмотреться. В зале, где находился я, лежало еще два пациента. Увидел я их через Силу, потому что была уже ночь и в темноте я мог заметить лишь цифры на попискивающих приборах. Я повернул голову в право и увидел на тумбочке голокрон кубической формы. События прошедшего дня пронеслись передо мной с сумасшедшей скоростью. Я вспомнил ВСЕ! Но самое противное, что мне вчера пришлось во второй раз в жизни так глубоко коснуться темной стороны. Было ли это испытанием на «профпригодность»? Или же даже магистры не знали чего ожидать от такого артефакта? Ведь о его возможностях знают лишь сами Главы Совета Примирения и ни с кем не делятся этой информацией. Но сейчас во всяком случае я жив-здоров и никакой тьмы в себе не чувствую.

Я отлевитировал к себе голокрон и стал его осматривать. Что-то поменялось. Раньше я не чувствовал Силу этого голокрона так хорошо. Это была впечатляющая, мощная, древняя, но чужая Сила. А теперь он словно стал частью меня. И стоит мне захотеть, голокрон откроется и поведает мне свои тайны.

— Марк! — Услышал я такой родной голос и напрочь забыл о голокроне, потому что в Зал влетела Мара и буквально вцепилась в меня. Судя по Силе, она была не на шутку обеспокоена. Посмотрев через ее плечо, я увидел у входа Виктора, что послушно стоял рядом с Мейсом, который не мог скрыть виноватую улыбку, дескать: «дружище прости, я сам не знал, что такое будет». А с другой стороны стояла моя будущая падаван и с выражением ни то восхищения, ни то гордости смотрела прямо на меня. Что же, голокрон открою как-нибудь в другой раз. Он мне поддается, значит я уже вступил в должность Главы Совета Примирения. Что это значит, подумаю как-то на досуге, а пока нужно обнять Виктора, а то вон, мальчик совсем сбит столку.

<center>***</center>

Канцлер Валорум был недоволен. Нет, не так. Он был в самом настоящем бешенстве. Торговцы совсем обнаглели и не понимают, что творят. Блокаду целой планеты ещё можно было как-то замять, но оккупация? Это уже слишком! Как же хорошо, что наряду с Квай-Гоном и Кеноби магистр Винду, с одобрения Йоды, направил туда джедаев-теней с задачей подстраховать дипломатов. Они-то и сообщили о вторжении. Слава Силе, что всё обошлось и джедаи вместе с королевой смогли убраться оттуда. И даже вмешательства Теней не понадобилось. Однако с кораблём Амидалы никак не удается установить связь и канцлер надеялся, что причина в поврежденном передатчике.

Но мало было ему проблем с одной из крупнейших монополий, так ещё и собственная фракция стала вставлять палки в колёса. Их можно понять. Последний год выдался, возможно, самым неудачным в его карьере. Проблемы с монополиями, обострение противоречий между центром и окраинами, а также стремительное падение его рейтингов. А ещё и Палпатин. Если в дни Калишского кризиса у Валорума только-только появились сомнения насчёт старого друга, то теперь он был уверен в том, что скоро стоит ждать от него серьезную подставу. Слишком крепко этот набуанец пустил свои корни в Сенате. Слишком многие думают о нём не как об амбициозном и опасном противнике, а как об очень удобной фигуре, которая может временно заменить клан Валорумов у власти. И слишком много ошибок Финис сделал за последний год. Правда, к чему конкретно готовиться, он и сам не знал. Но от интригана такого уровня ничего хорошего ждать не стоит.

А ещё к списку проблем требующих неотложного решения добавился синдикат Пайков. Эти торговцы спайсом много крови выпили в своё время. А сейчас опять хотят прорваться на легальный рынок наркотиков Корусанта. Да и в нелегальный тоже. В прошлый раз магистру Сайфо-Диасу удалось с ними договориться. Вот и теперь пусть отправляется. Работенка на несколько месяцев, но он должен справиться.

Уже принято решение насчёт внеочередного заседания Сената по поводу Набу. Правда вряд-ли что-то выйдет. Слишком сильны позиции Федерации и слишком многим выгодна сложившаяся ситуация. Ведь не только Федерация желает расширить свои вооруженные силы, но и такие гиганты, как Техносоюз, МГБК, Корпоративный сектор и многие другие корпорации схожего калибра.

Самого Валорума всё чаще и чаще стала посещать мысль об отставке. Но не сейчас. Нужен прощальный аккорд. Чтобы его, Финиса Валорума запомнили как канцлера, который смог хоть что-то сделать для Республики.

От невесёлых размышлений его отвлек сигнал входящего на компьютерный терминал сообщения. В нем говорилось о том, что мастер-джедай Марк Турин назначен на пост Главы Совета Примирения Ордена Джедаев. Валорум довольно улыбнулся. Марк ему всегда нравился. Некоторые его мысли и вправду заслуживали внимания. Да и собеседник он очень интересный и знающий. Раньше он по долгу службы встречался в основном с Винду. Хороший дипломат, но напрочь лишенный некоторого лоска, которым обладают интеллигентные люди. А теперь он может вполне себе на законных основаниях организовать встречу с Марком и обсудить сложившуюся ситуацию. Ведь на Набу, не без помощи Валорума, оказались джедаи, а значит Орден не сможет остаться в стороне. Нужно сделать так, чтобы Марк вмешался. Ну или в крайнем случае поддержал его, Финиса. Правда, непонятно как его заинтересовать. Да и плана действий как таковых у него нет. Что же. Когда Марк прибудет к нему, он решит, как быть.

<center>***</center>

POV Оби-Вана Кеноби

Мда. Не думал я, что мы ТАК плохо подготовились. Одна наша одежда чего стоит. Нет, конечно, приземлись мы где-то в центральных мирах, может и сошли бы за крестьян, но не на Татуине. Здесь мы больше напоминаем ходячие кошельки, а королева, которая увязалась за нами, потенциальную рабыню Джаббы Хатта. И снова слава Силе, что и я и мастер Джин владеем техникой отвода внимания. Иначе не миновать нам проблем. Кроме меня, Квай-Гона и Амидалы, в город Мос-Эспа направился наш гунган-ходячая катастрофа и дроид астромеханик. Квай-Гон не препятствовал, хотя мне показалось, что и он не в восторге и полон сомнений насчет такого состава группы. Но королева настояла, чтобы все гвардейцы и пилоты остались на яхте и охраняли ее. Мда, вот что значит иметь дело с подростками. Не знаешь какой фортель они выкинут в следующий раз. Неужели и я был таким? Хотя, если подумать… бедный учитель!

Мы все вместе направились к «лучшему» магазину деталей в городе. Торговал здесь тойдарианец Уотто, который на мой взгляд слишком похож на карикатурных торгашей, что показывают в сериалах по Головидению. Да и на магазин это место было не похоже. Так, лавка. При этом, такое дорогостоящее оборудование, как гипердрайв Т-14, что подходил к двигателям королевской яхты, валялся на заднем дворе, что по всем правилам техники безопасности недопустимо.

Впрочем, мое внимание привлекло совсем не это, а светловолосый мальчик лет 9-10, что работал в этой лавке. Он сидел на высоком каменном столе и с интересом рассматривал нас. Что-то было не так. Я точно где-то его видел. Но где? Когда?

Мои мысли оборвал мастер Джин, который попросил проверить исправность гипердрайва. Оставив Амидалу, гунгана и дроида в лавке, я пошел на задний двор. Удивительно, но гипердрайв оказался очень даже работоспособным и вполне мог выдержать не один гиперпереход. Я уже было думал, что наше прибывание здесь окончено, но как оказалось, у мастера Джина не оказалось хаттских пеггат, которые находятся здесь в хождении. А республиканские кредиты Уотто отказался принимать. Поэтому нам пришлось покинуть эту лавку в поисках альтернативы.

Конец POV Оби-Вана Кеноби

<center>***</center>

В Мос-Эспа вы можете встретить представителей почти всех рас, населяющих галактику. Почти, потому что этих рас слишком много и даже такой проходной двор, как Мос-Эспа не может похвастаться тем, что его посетили все известные расы. Но все же никого не удивило то, что в одной из бесчисленных забегаловок недалеко от космопорта появился необычный клиент.

На первый взгляд, это был высокий, смуглокожий человек, но при внимательном рассмотрении можно заметить одно существенное отличие. Это горизонтальная татуировка желтого цвета в виде линии, которая проходила по всему лицу. Она то и выдавала в этом незнакомце уроженца планеты Киффу. Знающие люди сразу же определили бы, что это скорее всего кто-то из клана Вос из которых традиционно выбирают шеифов, начальников Стражей Киффу. Но таких на Татуине по определению быть не могло, так что Квинлан был спокоен.

Сейчас он допивал кружку кафа и доедал стейк из банты. Его падаван, Эйла Секура, была уже на корабле. Не стоит столь привлекательной твилечке подолгу расхаживать в этой клоаке. Мало ли, что может случиться. Миссия, с которой их сюда прислали не была особо сложной. Всего лишь собрать доказательства по одному охотнику за головами, чтобы позже Тени смогли его арестовать на законных основаниях.

Он уже почти закончил трапезу и собирался забрать порцию Эйлы, когда увидел нечто…неожиданное. Два крестьянина с очень привлекательной девочкой, гунган с Набу и астромеханичский дроид серии R. Более чем странная компания в столь опасном месте. Он сразу же узнал своего старого друга Оби-Вана Кеноби и мастера-джедая Квай-Гон Джина. А вот девочка была незнакома. Во всяком случае она не была одаренной. Это Квинлан понял сразу.

«Но что же они делают здесь?» — подумал Квинлан. — «Вроде бы они должны были быть на Набу? Что же, во всяком случае они там точно были. Иначе за ними не тащился бы этот гунган, который… Идиот! Что он делает?! Какого ситха он схватил эту сушеную жабу языком?! Отпусти, отпусти ты ее! Леска крепкая, не оторвешь! Эх, похоже придется вмешаться. Иначе этот криффов гонщик Себульба сделает из гунгана отбивную за тушку жабы, что из-за пружинистости его языка вылетела из пасти, и порвав леску, по баллистической траектории, с феноменальной точностью, полетела прямо в его миску*. Ан, нет, не надо вмешиваться. Пацан из лавки Уотто похоже все разрулил. Как там его? Ах, да! Энакин. Славный парнишка. Жаль, что раб. Мда. Меня они упорно не замечают. Ну и ладно. У меня своя миссия, у них своя. Похоже, что все под контролем, а мне уже пора отсюда сваливать. Терпеть не могу Татуин!».

Квинлан встал из-за стола и направился к космопорту. На горизонте он увидел признаки песчаной бури и нужно было успеть добраться до корабля пока она не добралась до Мос-Эспы. Но Воса ждало разочарование. За одним из углов его ждали. Не успел Квинлан среагировать как его тут же схватили за руку и потащили за угол.

— Здравствуй Кви, давно не виделись. — Сказал Кеноби с ехидной улыбкой, убирая руку ото рта Воса.

— Кеноби, чтоб тебя сарлак сожрал, какого ситха! — У Квинлана была привычка при общении с близкими людьми сопровождать все свои реплики активной жестикуляцией. Вот и сейчас он не смог себя сдержать.

— Ну, ну. Не кипятись. Не мог же я тебя в той забегаловке спалить. Прикинь, подхожу я такой и говорю: «ба, да это мой кореш Кви из Ордена. Как жизнь, как мастер Толм, всё так же Тенью подрабатывает или снова в Дозорные подался?» — Оби-Ван сказал это все со своей уже ставшей фирменной ехидной ухмылкой и нескрываемой иронией.

— Аргх! Ладно, уел. Чего случилось? — Сдался Квинлан. Этого консула, которому в пору быть сенатором, переспорить получалось только у одного разумного: его же учителя.

— Вот так бы и сразу. А случилось, не поверишь, поломка дорогого гипердрайва. — Уже с нормальной интонацией сказал Кеноби.

— Какого?

— Т-14.

— Ситх! Откуда вы такой корабль откопали, где стоит гипердрайв ценою в истребитель? — Квинлан всем своим естеством демонстрировал удивление.

— Ее Королевского Величества личный звездолет, с самой королевой в придачу. — Встав в стойку «смирно», шутливо отрапортовал Оби-Ван.

— Ааааа! СТОП! ЧТО? Значит та девчонка что тащиться за вами… — Еще больше удивился Вос.

— Ага. И нам надо доставить ее на Корусант, желательно целой и как можно быстрее.

— Мда, а я думал это у меня проблемы. Ладно, сейчас будет буря. Ты как, с Квай-Гоном будешь пережидать или, может, ко мне?

— Не, ты иди. После бури приходи в рабский квартал. Спроси где живут Скайуокеры. Мы будем там.

— Оби, у меня вискарь корелианский, трофейный, да и Эйла будет рада пообщаться с самим Кеноби. — Предложил Квинлан, лукаво подмигивая другу.

— Спасибо конечно за предложение, только при исполнении не пью. А Эйла…а то я не знаю, что ты сделаешь с тем, кто попытается «пообщаться» с ней. — Притворно обиделся Кеноби на «непристойное» предложение своего друга.

— Ладно, ладно. И всё же, вместе веселее. Чего ты там в рабском квартале забыл?

— Сила, Кви. Понимаешь, я просто должен быть там. Да и Квай-Гона оставлять не хочу.

— Ну, если так, то до свидания, братец. И надеюсь, это будет что-то стоящее. — Сказал Квинлан, протягивая руку.

— Я тоже, Кви. Я тоже. — Ответил Кеноби, пожимая ее в ответ.

Кеноби уже скрылся за углом, а Квинлан всё так же стоял там, погружённый в свои мысли, пока погода окончательно не испортилась и ему не пришлось бежать в космопорт.

<center>***</center>

На удивление, мать Энакина, Шми Скайуокер, отреагировала на наше появление очень даже спокойно. А Квай-Гону и вовсе удалось убедить хозяйку позволить нам переждать бурю у неё дома. При этом никакого внушение он не применял. Исключительно собственная харизма и обаяние. Мда, учиться мне ещё и учиться. Теперь многое становится понятно. Я вообще заметил, что существует негласная специализация среди консулов. Например, Квай-Гон. Он работает там, где нужно вести более мягкие переговоры и Совет не желает провоцировать конфликт. Такой и с руководством налаживает отношения и с населением находит общий язык. При этом он отменный фехтовальщик и боевик. Такие же дипломаты как учитель отправляются туда, где нужно жёстко отстаивать какую-то позицию. Он никогда не чурался применять турболазеры как решающий аргумент, если никакого другого выхода не было. При этом в Храме вёл себя как образцовый джедай.

Энакин, который буквально спас нас, оказался очень смышленым пареньком. Он сразу понял, что мы джедаи и задал с первого взгляда невинный вопрос: вы пришли освободить рабов?

Знал бы он, сколько споров у меня и учителя вызвала проблема рабства. Когда я узнал, что даже на территории Республики существует рабство, то был в шоке. И конечно почувствовал жгучее разочарование. Ведь Орден не мог оставить проблему рабства без внимания. Учитель, правда, быстро остудил мой пыл и вместе со мной в течение нескольких суток изучал это давно изжившее себя в развитых мирах, но по прежнему актуальное на таких планетах как Татуин явление. Оказалось, что существует негласная договоренность между крупными корпорациями-монополиями Республики, согласно которой поставка современных станков и оборудований на планеты Внешнего Кольца должна быть строго лимитированной. Сделано это с целью недопущения их чрезмерного развития, чтобы они продолжали оставаться ресурсными придатками.

Но если в случае обычных планет преследовались исключительно экономические причины, то такие миры как Татуин, Раттатак, Йинчорр и все Пространство Хаттов попадали под ограничения в первую очередь по политическим причинам. Никто, даже самые беспринципные дельцы не желали отдавать дорогостоящие станки криминальным группировкам или чрезмерно агрессивным расам. Иногда, правда, появлялись те, кто плевать хотел на все ограничения, как например поставщики йинчорри, но таких, как правило, сами промышленники не особо жалуют.

На удивление, поставки оборудования строго регулируются. Конечно, полностью исключить утечку никто не может, но жизнь криминалу и Хаттам, что суть одно и тоже, корпорации попортили изрядно. А единственной альтернативой, кроме развития собственного производства, является узаконенное рабство. С чем мы и столкнулись здесь. Энакину и его матери ещё повезло. Судя по их жилищу Уотто не терроризирует их, а наоборот, заботится достаточно хорошо, чтобы его собственность служила долго и продолжала приносить прибыль. Амидала выступила в своем репертуаре, напрочь забыв, что здесь и сейчас она не правительница Сектора Чоммел вообще и планеты Набу в частном, а обычная крестьянка, которым по определению чужды пафосные монологи, вроде того, что она говорила за столом. Впрочем, главным было не это. Всё моё внимание было приковано к Энакину. Мальчик явно выделялся. Я наконец-то вспомнил, где я его видел. Именно он был мальчиком с пустынной планеты из моих видений. Именно он стоял рядом со мной на мостике боевого корабля вместе с еще одной фигурой. Но в качестве кого?

Этот мальчик не был похож на других детей-рабов: запуганных и загнанных. Нет, это был вполне обычный, не в меру активный мальчик у которого просто было несколько обостренное чувство справедливости и необычные для такого возраста знания в технике. Один протокольный дроид, собранный из ситх знает чего, и главное, функционирующий чего стоит. А гоночный под, который он обещал завтра показать? Уверен мы увидим нечто удивительное. Впрочем, я поторопился, называя гоночный под, собранный девятилеткой феноменом. Очень поторопился.

Я не рассказал о моем разговоре с Квинланом, поэтому наша застольная беседа зашла о тотализаторе. Энакин предложил свою кандидатуру как участника грядущих гонок Бунта Ив Классик, чтобы удачной ставкой выиграть достаточно денег для покупки гипердрайва. Конечно, Квай-Гон был против, да и мне идея не понравилась. Но мальчик был убежден, что не только выживет на этих, без преувеличения, смертельных гонках, но и обязательно победит. Во всяком случае, мне удалось убедить всех отложить разговор до завтра.

А ночью случилось то, чего я совсем не ожидал. Меня, Квай-Гона и Джа-Джа разместили в гостиной. Амидалу отправили в комнату Шми, а дроида к Энакину, правда перед этим предупредив, чтобы тот и не думал ставить на бедном R2 эксперименты. Все уже спали, кроме меня. Что-то было не так. В сердце поселилось постоянное чувство беспокойства. Словно сейчас должно произойти нечто такое, что перевернёт все расклады верх дном. Не мудрствуя лукаво, я решил помедитировать.

Сила пока ещё молчала. Кроме ноющего чувства беспокойства, ничего другого было не разобрать. Я решил прощупать Силой находящихся в доме разумных. Ведь во сне никто не может полностью скрыть свою одаренность. Да и Сила может подсказать, как поступать с тем или иным разумным. Первой на очереди оказалась Амидала. Ну не может не одарённый быть таким везучим. Но нет. Самая обыкновенная девчонка, каких триллионы. Гунган тоже был самый обыкновенный. А вот наша хозяйка оказалась очень слабой одаренной, правда, если учесть, что я её проверял ещё днём и ничего такого не увидел, то навык сокрытия в Силе у неё явно на высоте. Но главным открытием оказался Энакин. Даже во сне этот мальчик, который с такой готовностью согласился нам помочь, был словно сверхновая. Правда, днём я его так же проверял и ничего не почувствовал.

Я продолжил медитацию, сосредоточившись на своих ощущениях. Вдруг я почувствовал отклик. Сила, что проходила через Энакина активизировалась и стала резонировать с моей. Я ещё больше углубился в Силовые потоки и почувствовал нити, что связывают меня с учителем. Буквально рядом я заметил тоненькую, ещё не сформированную нить, что вела в соседнюю комнату, где уже проснулся Энакин, который явно был сбит с толку. Через несколько секунд дверь медленно открылась и в проёме я увидел маленького светловолосого мальчика, который явно не понимал, что происходит и в голубых глазах которого читался немой вопрос.

— Проходи Энакин, только тихо, пусть они поспят. — Сказал я почти шёпотом и указал на место рядом с собой. И хотя он явно не собирался так поступать, но меня послушал.

— Что случилось? Я вдруг… вдруг…вдруг почувствовал всех, кто находится здесь: маму, Падме, рыцаря, Джа-Джа и… тебя. Но…как? — Ответил мне Энакин с таким же полушепотом, но быстро выговаривая от волнения слова.

— Давай пойдем в твою комнату и я отвечу на все твои вопросы. — Сказал я Энакину, на что он кивнул. Я уселся рядом с ним на кровати и, окинув его изучающим взглядом, сказал. — Это называется Силой, Энакин. И ты один из немногих, кто способен её почувствовать. Как я, как мастер Джин, как и другие джедаи. — Что же. Не думал я, что моим первым падаваном станет раб с Татуина. Но парень силён, да и характер боевой, явно добьется многого.

— Я силён? А что такое падаван? Что такое боевой характер? Я не раб! — Чуть ли не крикнул последнюю реплику Скайуокер, а я захотел удариться головой об стену. С каждой секундой наша связь усиливается и он уже способен слышать мои мысли. Но так быстро? Да, он и вправду обладает немыслимым потенциалом. Надо бы слегка закрыться.

— Во первых, не кричи. В доме все спят. Ты же не хочешь, чтобы завтра у твоей мамы болела голова из-за тебя? — Сказал я ему вкрадчивым голосом и попал в точку, потому что Эни опустил голову и обижено засопел. — А теперь, отвечу на твои вопросы. Во-первых да, ты очень силен. То, что я этого не заметил при первой встрече, это из-за того, что ты неосознанно или осознанно применял очень сложную технику Силы: сокрытие. То есть другой одаренный, не понимает, восприимчив ты к Силе или нет. — Сказал я и выжидательно посмотрел на Энакина. Он слушал меня очень внимательно и в знак того, что все понял, кивнул. — Во-вторых: падаван — это ученик-джедай, тот, кого учитель обучает Пути Джедая и пользованию Силой. В-третьих: это значит, что в отличие от других рабов, ты не запуган и не сломлен. Ты готов сражаться за то, что близко к твоему сердцу. И победить. — Сказал я и выдохнул. Вот уж монолог так монолог вышел. Учитель бы гордился. Вон с какими понимающим взглядом смотрит на меня мальчик. Да и в Силе чувствуется, что сейчас он переваривает полученную информацию.

— Но ведь, но ведь. Я же не смогу улететь. Я же…я же… — Сказал Энакин и совсем скис.

— Хочешь сказать, что ты раб. — Сказал я утвердительно. — Поверь, это легче исправить, чем ты думаешь.

Я не знаю, почему говорил об этом так уверенно. Ведь никакого плана у меня не было. Может быть это Сила говорит, что все уладится? Ситх его знает! Впрочем, реакция Энакина на мои слова была вполне предсказуемой. Он резко уставился на меня, а в его глазах блестел свет надежды.

— Но…как? — Было единственным, что он смог вымолвить.

— Не знаю, но как говорит мой учитель, утро вечера мудренее. Я обещаю тебе, что вместе мы что-нибудь придумаем. — Сказал я, посылая легкую волну Силы, чтобы успокоить чересчур активного ребенка. Он, конечно, хотел продолжить опрос, но уже через минуту Энакин мирно сопел на своей кровати, а я, поправив его одеяло, вернулся в гостиную. Гунган по прежнему спал, а вот Квай-Гон занял вертикальное положение и лишь прикрыл глаза. Как только я сел на свое место, он открыл их и слегка улыбнулся.

— Поздравляю, Оби-Ван. Теперь у тебя есть ученик. И уверяю тебя: ему уготовано великое будущее. — Казалось, говорил он совершенно бесстрастно, но я то и дело улавливал нотки радости и удовлетворения. Хотя, если учитывать, что именно мастер Джин настоял на посадке здесь, то его эмоции становятся вполне понятными. Все же, Квай-Гон в основном следует зову Живой Силы, а не Объединяющей, в то время как я следую в основном Объединяющей из-за моего дара.

— Вы тоже почувствовали, мастер?

— Невозможно не почувствовать зарождение новой связи. Вряд ли, конечно, кто-то ощутил это вне Татуина. Ведь не было экстремальной ситуации, что спровоцировала бы колебания в галактических потоках. Но все же, все одаренные на планете теперь знают, что этой ночью очередной учитель нашел очередного ученика. — Сказал Джин своим обычным, одухотворенным тоном.

— Еще рано об этом говорить. Мальчик раб. Во всяком случае официально. И вытащить его будет очень сложно. — Сказал я и сразу же одернул себя. Нет. Энакин — мой падаван и если Сила решила связать его с мной, то значит я сделаю все, чтобы вытащить его из этой галактической свалки.

— Правильно — рано, а если точнее — поздно. Спи Оби-Ван. Марк прав. Утро вечера мудренее. — Оборвал мои мысли Квай-Гон и улегся на своем матрасе.

Что же. В таком случае и в правду стоит поспать. А завтра я придумаю, как вытащить Энакина, а заодно и нас из всей этой ситуации. Эх, мастер. Где же ты, когда ты так нужен. Но ничего. Все уладится. Как говорит Квай-Гон — Завтра будет новый день.

*цитата из "Астромеха Эрдваныча"

Пути Силы Неисповедимы: Часть Третья.

Я сидел на своей койке и смотрел на виновника моего нынешнего состояния. Контакт с голокроном не прошел для меня без последствий. Борьба с темной стороной, которая так некстати проснулась во мне, не только отняла все силы, но и сильно подкосила мое здоровье. Я сильно ослаб и с трудом совладал со своим телом. Вокара, которая была в приказном порядке приставлена ко мне Марой, предположила, что так отреагировал мой организм на слияние моих силовых потоков и Силы голокрона. Ведь Глава Совета, любого, кроме Высшего, за редким исключением остается на должности пожизненно. И Сила сама выбирает самого достойного. Голокрон лишь проводник, пускай и очень мощный.

Это подтвердил Йода еще вчера, когда говорил со мной о моих правах и обязанностях. В таком же состоянии оказался мастер Гирани, когда в свое время принял эту должность. Йода сказал, что мое состояние временно и на смену немощи придет то, что сам гранд-магистр называет «Воля Силы». Я стану гораздо легче к ней прикасаться и мой потенциал сильно возрастет, по сравнению с реальным. Ведь теперь у меня есть своеобразная подпитка непосредственно от Великой. Гораздо сильнее, чем у других, для которых проводником являются мидихлорианы. Голокрон нужен был для того, чтобы эту подпитку установить. Взамен же на могущество, которое я получил, я был обязан выполнять свои обязанности Главы Совета Примирения. Правда, на этом его знания заканчивались и все остальное я должен был выяснить из личного архива Глав Совета Примирения и из самого голокрона, который разительно отличался от других. Голокрон — носитель информации. Иногда еще и своеобразный передатчик, работающий на Силе. И очень редко вместилище отпечатка или полноценной души. А на что способен этот голокрон, знал только Гирани. И теперь буду знать я.

То, что я теперь глава Совета Примирения значило, что под мое непосредственное начальство перешел весь штат дипломатических работников Ордена, а так же все наши вооруженные силы. Не было бы печали! И что мне с этим делать? Я же помню, как вкалывал в свое время мастер Гирани. Придется во многом разобраться. Но в первую очередь надо пожурить Мейса.

После моего пробуждения мы не виделись два дня. И судя по тому, с каким затравленным взглядом на меня смотрел этот «шутник», ему крепко досталось. Поделом!

— Ну давай, оправдывайся. Как это так вышло, что я оказался среди кандидатов? — Сказал я Мейсу, смотря на него ничего не выражающим взглядом.

— Ты был одним из первых, кого Йода хотел испытать. — Сказал Мейс и вздохнул. — Я был с ним согласен. Гирани никогда и никого к себе не приближал. А тебя заприметил. И мало того, что одним из первых дал тебе широкие полномочия, но и закрывал глаза на многие твои действия. Пару раз Йода говорил с ним на эту тему, но тот буквально «посылал» учителя. А когда он ушел в Силу, Йода попросил магистров приглядеться к тебе. И те единогласно решили, что ты и есть будущий Глава Совета. — Закончил Мейс свой монолог и уткнулся взглядом в пол. Я лишь покачал головой.

— А все это представление? Как ты мне это объяснишь?

— Гирани не назвал имени. Обмолвись он хоть словечком и мы сразу же вручили бы тебе голокрон. Но нет. Видимо и он не до конца был уверен в своих ощущениях. А правила требовали от нас соблюсти все формальности. В начале голокрон получили все магистры. Затем главы Корпусов и отделов. Короче все, кроме Глав Советов Распределения и Первого Знания, кто имеет управленческий опыт. У Глав двух других Советов свои голокроны и свои тайны. Затем очередь дошла до именитых мастеров и рыцарей. И тут нам пришлось разыграть, как ты выразился, представление. Нужно было, чтобы как можно больше разумных увидело избранника Силы. Чтобы отмести ненужные вопросы. — Говорил Винду спокойно, но никак не мог отделаться от щемящего сердце чувства вины. Все же этот грозный корун, один из сильнейших воинов моего поколения, если не столетия, «железный» Винду, как его прозвали в Сенате, за то, что тот ни за что не уступал, если на кону стояли жизненные интересы Ордена, в душе был добрейшим разумным. Об этом красноречиво свидетельствовало его отношение к Депе Биллабе, в которой он видел не ученика, а дочь. Впрочем, как и я в Кеноби видел сына, а не падавана.

— А если бы ничего не вышло? Если бы Сила ни на кого не указала?

— Если бы и среди взрослых не нашлось достойного, то мы бы отдали голокрон падаванам и юнлингам. Если же и это не помогло, он отправился бы в хранилище, пока не будет проведен новый отбор.

Винду замолчал, а я продолжал рассматривать своего друга. Он продолжал с виноватым взглядом смотреть на меня, не решаясь продолжать разговор. Сила! Словно ребенок!

— Мейс, не смотри на меня так. Я не держу на тебя обиды за подставу. Я то понимаю, что ты не хотел ничего плохого, а лишь хотел отыграться за…

— Марк, ты не понимаешь! — Резко прервал меня Винду и встав с кровати стал быстро ходить рядом с моей койкой. Затем также резко остановился и оперевшись руками о переднюю спинку кровати, пристально посмотрел на меня. — Я не знал, не знал, что испытание голокрона включает в себя столь глубокое погружение во тьму. Даже Йода был… в шоке. — Перехватив мой удивленный взгляд, Винду продолжил. — Да, в шоке, когда увидел, что ты чуть не выхватил свой меч, но каким-то чудом сдержался. Когда почувствовал, как от тебя разит концентрированной темной Силой. А твой взгляд. Поверь мне, не насмотрись я по жизни на всякое, я бы упал в обморок, от этих пылающих золотом глаз. Мы уже готовились тебя убить, я уже поднял свой меч, но ты остановился, закричал и упал в обморок. Тьма, которая была там — ушла. Но и света не было. Пустота. Я ничего не чувствовал. Как будто Сила покинула Храм, предварительно иссушив нас всех, что находились в Зале. Но через минуту все было как прежде. — Закончив свою эмоциональную речь, он снова уселся на соседнюю койку и обхватил голову руками. — Когда ты проснулся, мы только-только вышли из запоя. Я, Цин и Пло впервые в жизни так надрались. Не из-за того что испугались, нет. А из-за того, что хотели тебя убить. Тебя, Марк! — И после секундного молчания, добавил. — Прости нас, если сможешь. — С этими словами он резко встал и медленно побрел к выходу.

Много эмоций я испытал в эту минуту. От желания хорошенько побить Мейса и остальных, до самой настоящей апатии. Будь мне реально 35 лет, как моему биологическому телу, я сейчас был бы в ступоре. Но реально мне сейчас уже перевалило за сотню, если считать обе мои жизни. И это все же оставляет свой отпечаток. Я конечно стараюсь не быть занудным старикашкой. В этом мне помогает общение с молодыми, да и то, что в этом мире я все же относительно недавно, но жизненный опыт никуда не хочет деваться. Вот и теперь я прекрасно понимал чувства Мейса. Среди всех моих друзей он всегда был самым сильным. Тем, кто не побоится сказать правду в лицо недругу или же признать ошибку и вынести урок. Остальные тоже хорошие люди, но ни Цин, ни Пло Кун не обладают стержнем. Во всяком случае таким, каким обладает «железный» Винду.

— Мейс. — Окликнул я его. Он уже почти вышел из этого зала и обернувшись, посмотрел на меня неверящим взглядом. — Мне не за что вас прощать. Вы поступили правильно. Я чуть не сорвался. И я бы себе никогда не простил, если бы навредил кому-то из вас. И скажи остальным, что я их жду.

На мои слова Мейс лишь отрывисто покивал и вымученно улыбнулся. Когда он покинул зал, а мои мысли наконец-то очистились, я решил проверить свой датапад. И не прогадал. В своем почтовом ящике я обнаружил приглашение от Верховного Канцлера посетить его кабинет и обсудить кое-какие вопросы. Не сказать, что мы с Финисом друзья, но неплохие знакомые точно. Он скорее всего знает о моем назначении, поэтому и позвал. К тому же теперь я буду встречаться с ним гораздо чаще. Все же теперь это одна из моих обязанностей. Хм, Вокара говорила, что я вполне способен передвигаться с помощью трости. Что же, попрошу капитана Уордо довести до здания Сената. Не думаю, что стоит откладывать встречу с Финисом. Времена нынче неспокойные. Да и Сила явно намекает на желательность этой встречи. Значит, решено!

<center>***</center>

Трибуны были полны народа. Казалось, что весь Татуин собрался сегодня для того, чтобы посмотреть гонку. Разумные самых разных рас и видов возбужденно кричали, подбадривая тех на кого делали ставки. Несмотря на то, что гараж находился на достаточном расстоянии, гул трибун доходил и до него. Эти звуки смешивались с лязгом металла и потрескиванием работающих сварочных аппаратов. Техники готовили поды к гонкам и довершали последние штрихи.

Среди огромного множества гоночных аппаратов выделялся один с желто-голубой расцветкой. В ней копались двое людей. Один был высоким молодым мужчиной с рыжими волосами, а второй парнишкой-блондином лет 9-10. Оба увлеченно копались во внутренностях этого аппарата, не замечая ничего вокруг. Со стороны казалось, что это вроде бы обычная предстартовая подготовка. Но внимательный человек заметил бы, что во всей этой возне, не хватает лишь одного: криков и ругани, что всегда сопровождали подобные процессы.

Со стороны других подов доносились самые разные звуки. Ведь в галактике так много рас с самыми необычными языками. Обычная человеческая речь соседствовала с хрюками, писками, улюлюканьем, мычанием…да много чем и только со стороны этих разумных не слышалось ничего. Лишь легкий звон инструментов, да бибикание дроида-астромеханика серии R2, настраивающего программное обеспечение пода. А причина оказалась вполне прозаичной. Мало того, что оба этих человека были одаренными, так они еще и были связаны Узами учитель-ученик. Так что вполне понимали друг друга без слов и, при желании, говорили мысленно. Оба этих разумных прекрасно разбирались в технике, да и любили копаться в железе. Но если Оби-Ван Кеноби рассматривал это увлечение лишь как одну из его многочисленных способностей и приятное хобби, то Энакин Скайуокер был самым настоящим техноманьяком.

В первый день пребывания гостей ему понадобилось призвать всю свою силу воли, чтобы не разобрать бедного R2-D2. И теперь он с упоением уже в сотый раз проверял каждый клапан и предохранитель на поде, который он собирал около года из самого натурального мусора. Но не только техника занимала ум молодого гонщика. События последних двух дней обещали стать прологом к крутым переменам в его жизни. А главным событием стало то, что он впервые, осознанно, прикоснулся к Великой Силе. Оооо, в тот день он впервые понял, что странные, но такие приятные ощущения есть ни что иное, как Сила. Она направляла его, когда Энакин собирал очередного дроида. Она подсказывала ему, куда стрелять, когда он охотился на вомп-песчанок, она помогала ему в сотнях дворовых драк, в которых ему довелось участвовать. Раньше он думал, что все могут так же, просто не показывают. Ведь жизнь на Татуине не способствует открытости и разговорчивости. Но все оказалось иначе.

В ту ночь, когда он проснулся от странных ощущений, Оби-Ван Кеноби рассказал ему о Силе и сказал, что сделает все, чтобы забрать его. Энакин не мог даже помыслить об этом. Все, о чем он мечтал, это стать свободным и улететь с этого проклятого песчаного шара. И теперь мечта была так близка. И он был уверен, что обязательно победит, ведь как говорила мама, его жизнь лишь в его руках.

Из раздумий его вывел учитель. Да, учитель. Ещё в тот вечер Оби-Ван рассказал о некоторых вещах, а на следующий день, уже при свидетелях, предложил ему стать его падаваном. Конечно же он согласился. Правда позже узнал, что перед этим, Кеноби имел очень серьезный разговор с его матерью. Сначала мама была не очень рада, что сын вскоре станет джедаем, но очень быстро согласилась, поскольку понимала, что на Татуине её мальчику ничего не светит. Они ещё очень долго говорили о чем-то и Энакин оставил их одних.

— Волнуешься? — спросил у него Кеноби, тряпкой вытирая с рук машинное масло.

— Нет, учитель. — Сказал Энакин, за что был награжден легким прищуром и недоверчивым взглядом.

— Энакин, я же все чувствую, ты забыл? К тому же, если бы ты не волновался, то не перебирал бы энергокрепления уже пятый раз. — Ответил Оби-Ван, а Энакин неопределенно пожал плечами и опустил голову.

— Я не знаю учитель. Что-то подсказывает мне, что я обязательно выиграю. Вот только…

— Ты не можешь окончательно в это поверить. — Закончил Оби-Ван вместо Энакина и не давая ему согласиться, сказал. — Знаешь, давай я тебе кое-что расскажу. Пойдем, присядем.

Учитель и ученик пристроились у стенки на пустых оболочках от аккумуляторов. Энакин во все глаза рассматривал своего учителя. Пару минут Оби-Ван молчал, затем повернул голову к нему и спокойным голосом сказал.

— Когда я был юнлингом, я тоже часто беспокоился, по разным поводам. Сейчас мне это кажется бредом, но тогда, проигрыш соперникам в учебной дуэли или проглатывание оскорблений мне казались концом света. А когда мне оставалось совсем немного времени до тринадцатилетия, меня охватила самая настоящая паника. Я был одним из лучших в клане, но ни один рыцарь не хотел брать меня в падаваны. — Сделав паузу в пару секунд, Кеноби добавил. — Из-за моего характера.

— Но ты очень спокоен. — Сказал Энакин со всей своей детской непосредственностью. — Даже слишком. — С легкой обидой добавил мальчик.

— Сейчас, да. — Ответил Оби-Ван, не обращая внимания на последнюю реплику. — Но тогда, мир для меня словно рушился. Я боялся, что меня отправят в Сельскохозяйственный Корпус Ордена и я больше никогда не стану рыцарем. Уже потом, учитель рассказал, а точнее, втолковал мне каким важным делом они занимаются…

— А что они делают? — Энакин беспардонно перебил Кеноби.

— Выращивают сельхоз. растения, придумывают новые, помогают тем мирам, где возможно, но очень трудно заниматься сельским хозяйством. Благодаря им, много детей теперь засыпают сытыми, а их родители работают в полях и получают за этот труд достойную прибыль. Ведь еда в таких мирах очень ценится. Потому что ее всегда мало.

— Это хорошее дело. — Авторитетно заявил Энакин. — Но почему ты не хотел идти туда?

— Мы думали, что нет ничего скучнее копания в земле. Мы все хотели путешествовать и влипать в самые разные приключения. Хотели облетать весь космос, увидеть все миры и расы, что населяют нашу галактику. И когда я представлял, что всего этого может не быть… Эх…короче, мне было плохо. Но у меня был шанс. Шанс показать себя на турнире юнлингов. Чтобы кто-то из рыцарей взял меня в падаваны. — Говорил Оби-Ван медленно и с какой-то странной интонацией в голосе. Сам Энакин поймал себя на мысли, что весь этот разговор ведется неспроста. Нет, Оби-Ван за эти два дня показал, что никогда не делает ничего просто так. И вот теперь он замолчал и уже пару минут, как рассматривал Энакина и ждал вопроса.

— Но, ведь ты же сам говорил, что учителя и ученика сводит Сила? Или нет?

— Увы, это не всегда так. — С какой-то грустью сказал Кеноби. — Не всем падаванам везет встретить учителя, что предназначен им Силой. Например, у моего учителя, твоего гроссмастера, не было связи с его мастером. Он был известным ученым и хорошим учителем, но Уз Силы между ними так и не образовалось.

— Значит, тебе повезло? — Слегка сощурив взгляд, предположил Энакин.

— Да, мне именно повезло. В тот день, во время турнира юнлингов, я вышел в финал. Но в самый ответственный момент я поддался чувствам, потерял концентрацию и стал проигрывать. Я точно провалился бы. Меня накрыло отчаяние, но вдруг, я почувствовал поддержку. Это было так неожиданно, я даже не совсем разобрался, какого Ситха здесь происходит. Ну, а потом оказалось, что это тот, чьим учеником мне было уготовано быть. Я в тот день выиграл. Он мне помог в первый раз, но далеко не в последний. — Оби-Ван замолчал, ожидая, что Энакин сам задаст нужный вопрос. Учитель когда-то, да и сейчас часто так делал. Говорил, что-то, а потом ждал логического продолжения в виде вопроса. В первое время, он таким образом провоцировал Кеноби, еще до конца ему не доверявшему, на продолжение беседы. Вот и Оби-Ван решил поступить так же. Энакин пару минут помолчал, затем широко раскрыл глаза, словно его осенило, и пробормотал.

— И ты мне поможешь? Через Силу?

— Конечно. Многое будет зависеть от тебя. Но в решающий момент я приду тебе на помощь. Главное, доверься Силе и позволь ей тебя направлять. — Сказал Кеноби с легкой улыбкой. Энакин встал с импровизированного стула, выпрямился и четким голосом сказал.

— Хорошо, учитель! — При этом глазки мальчика лукаво сверкали и в них читалось веселье. Кеноби же широко улыбнулся, пару раз хихикнул и взлохматил волосы своего ученика. Впрочем, он был уверен, что его слова уже дошли до мальчика и тот несомненно прислушается к ним.

— Ладно, шутник. Пошли посмотрим куда Квай-Гон с гунганом подевались.

Оставив у пода дроида, оба направились к точке приема ставок. Но Оби-Вана в первую очередь беспокоил не гунган. Не даже Квай-Гон.

«Учитель, учитель. Где же ты, когда ты мне так нужен. Правильно ли я веду себя с этим мальчиком? Правильно ли я поступил, что позволил связи установиться? Не поспешил ли я? Той ночью творилось что-то непонятное. Такое впечатление, что учитель как-то поменялся. Не-то стал сильнее, не-то еще что-то. Ничего не понятно! А гиперпередатчиком пользоваться опасно. В миг засекут. Ну ничего. Вернусь, он мне все выложит» — Пообещал себе Оби-Ван выходя из гаражей.

<center>***</center>

До начала гонки оставалось совсем немного. Имена участников уже были объявлены и все пилоты занимали места в кабинах. За одним из подов, вокруг которого столпилась престраннейшая компания, наблюдала пара карих глаз. В тени одного из мало используемых проходов стояла фигура человеческой женщины. Она стояла в дали от любопытных глаз и ждала. Вот она услышала шуршание крыльев и, не разворачиваясь, сказала:

— Все же я не уверена, Уотто, что ты правильно поступаешь, беря на себя такой риск. Это же Гардулла. Она редко кому прощает долги. — Сказала Шми Скайуокер, наблюдая, как молодой рыжий парень подбадривает ее сына перед гонкой.

— Госпожа Шми. Ты сама знаешь, что это единственный способ без всяких подозрений вывести Энакина с этой свалки. — Спокойным и немного наставительным тоном произнес этот тойдарианец. -Он выиграет и обретет свободу. Эх, зря ты отказалась от того, чтобы улететь с мальчиком…

— Уотто, мы с тобой это уже обсуждали. — Резко перебила его Шми. — Агенты моих недоброжелателей быстро меня вычислят. А так, у Эни будет шанс на новую жизнь. Тем более, я явно почувствовала связь между этими двумя. Пускай у меня очень слабый дар, но такие вещи я различаю. Уж поверь мне.

— Так-то оно так, госпожа. Ты в Силе уж получше меня разбираешься. Но послушай старика, надоумь этого джедая потребовать и тебя отпустить. Разве не будет тебе легче на Корусанте затеряться. Заодно и за малышом Эни присмотришь. — Почти что взмолился Уотто, понимая, что все его попытки бессмысленны.

— Нет, Уотто. Я не могу так рисковать. Энакин должен обучиться владению Силой. Он слишком силен, чтобы оставаться необученным. Если бы они не прилетели, мы должны были бы как-нибудь передать им Энакина. — Шми замолчала, но через пол-минуты обернулась к тойдарианцу и более мягким тоном сказала. — Думаешь я рада, что придется отдать его джедаям. Поверь мне, уж лучше им, чем, например матукаям или, чего хуже, ситхам. — После этих слов Шми с удивлением обнаружила на лице Уотто самый натуральный ужас и услышала пару тойдарианских ругательств. — Да, да. Не удивляйся. До отца дошли слухи о том, что ситхи выжили. Что джедаи нашли их следы на Телосе. И кажется мне, что мое похищение, и убийство всей семьи без них не обошлась. Поверь мне: джедаи — меньшее из зол. Тем более они в последнее время немного пришли в себя. А теперь, давай разойдемся. Нельзя, чтобы нас увидели вместе. — Сказала Шми Скайуокер и направилась к гоночному поду. Пожелав сыну победы и возвращения она направилась к трибунам. В голове она снова и снова прокручивала диалог, что состоялся между ней и Кеноби после того, как Энакин согласился стать его падаваном.

— Госпожа Скайуокер, мальчик невероятно одарен и мне любопытно, как так получилось, что ни один форсюзер до вас еще не добрался? — Спросил Кеноби спокойным тоном.

— Мы использовали сокрытие Силы, чтобы избежать ненужного внимания, рыцарь Кеноби.- Ответила Шми, понимая, что об этом Кеноби и так уже знает.

— Мальчик даже не понимал, что скрывается в Силе. Скажите, как вам удалось его обучить этой не самой простой технике? — Шми уже собиралась ответить, когда Оби-Ван вдруг как бы невзначай спросил. — К тому же, мне бы хотелось узнать вашу настоящую фамилию.

— На второй вопрос я не отвечу, потому что это не принесет пользу ни вам, ни моему сыну. И еще, Энакин ничего не знает, так что не утруждайте себя. — Сказала Шми, напуская в свой голос как можно больше грозности. Кеноби, однако на это никак не отреагировал.

— Что же, ваше право, — пауза, — А первый вопрос? — Сказал Кеноби, все тем же спокойным тоном. Шми успокоилась, надеясь, что эту тему ушлый рыцарь больше не затронет.

— С помощью упражнений. Но самое главное, с помощью незнания Энакина. Ведь свою везучесть и смекалку он даже мысленно никогда не связывал с Силой. Потому что не знал о ней. А так, он всего лишь самый обыкновенный ребенок, пускай и безумно талантливый. — Сказав это, Шми слегка улыбнулась, видимо вспомнив какой-нибудь интересный случай, связанный с ее сыном.

— Что же. Я хочу, чтобы вы знали. Даже если Энакин проиграет, сейчас у меня достаточно средств, чтобы его выкупить. Или купить нужный нам гипердрайв. Поэтому от гонки я вашего сына не могу спасти, хотя эта идея мне совсем не нравится. Но в любом случае, он не останется здесь. И я хотел предложить вам лететь с нами. Ведь, Энакину будет очень трудно в Храме. Он не прошел обучение юнлингов и многое будет ему чуждо. А вы сможете…

— Нет. — Перебила его Шми.

— Вот как, почему же?

— А вы не догадываетесь? Ведь вы же очень умны, Кеноби, для столь молодого человека. Подумайте сами, а мне нужно позаботиться о завтраке. — Сказав это, Шми направилась на кухню.

Сейчас, сидя на трибуне, Шми в который раз гадала, стоило ли оставлять без объяснения свое решение остаться. Судя по тому, что Кеноби не последовал за ней и все остальное время проводил с Энакином, ему не нужно было задавать ей вопросы. Он все понял. Что же. Теперь все в руках Энакина. Она была уверена в умениях своего мальчика. Впрочем, она была так же уверена, что Кеноби и Квай-Гон поддержат его через Силу. Была бы она чуть сильнее, она бы сама через родительскую связь поддержала бы сына, но увы. С таким низким потенциалом, Шми ничего не могла сделать.

<center>***</center>

Все было готово. Пилоты заняли места в своих подах. В ложе для важных гостей уже появились Джабба и Гардулла Хатты. Трибуны ревели в предвкушении грандиозного зрелища. Букмекеры в последний раз корректировали ставки, а те, кто имел неосторожность с ними связаться, пытались кое-как заглушить беспокойство налегая на спиртное.

— Запомни, Энакин. Доверься Силе. Позволь ей направлять тебя. И тогда ты победишь. А мы будем ждать тебя с победой. — Сказал Кеноби, надевая шлем на голову своего будущего падавана. Уже пол часа, как он вместе с Квай-Гоном настраивали Энакина на гонку. Мальчику к тому же утром удалось впервые самостоятельно коснуться Силы. Так что он шел на гонку в приподнятом и боевом настроении. Разношерстная компания, состоящая из девочки, молодого парня, взрослого мужчины, гунгана и астромеханического дроида направилась к трибунам. Рыжеволосый парень, заняв свое место, слегка прикрыл глаза. Неглубокой медитации, к которой решил прибегнуть Кеноби вполне хватило для того, чтобы считать эмоции участников и тех, кто делал ставки. Как и предполагалось, самым серьезным противником Энакина является уроженец планеты Дак, Себульба. Тот что чуть не порвал Джа-Джа на сотню маленьких гунганчиков. Впрочем, каким бы совершенным не был его под, против Силы он беспомощен.

Вот пошел обратный отсчёт. Кеноби скользнул в более глубокую медитацию, нечто среднее между техниками Центр Бытия и Боевой Медитацией. Сейчас, он чувствовал всё то, что ощущал Энакин: волнение, азарт и уверенность- уверенность в победе. Оби-Ван почувствовал гордость за новоявленного ученика, который смог преодолеть свой страх.

И вот гонка стартовала.

Пути Силы Неисповедимы: Часть четвёртая.

Гонка стартовала и сразу же произошла первая авария. У одного из подов отказали энергосцепления и двигатели полетели на трибуны. Не знаю сколько погибло, но на настроение болельщиков это никак не повлияло. Всё тот же рёв и гомон, только ещё более громкий. Хорошо, что я в последний момент заметил неисправность в энергосистеме пода Энакина. Иначе он застрял бы на старте. Шми и Квай-Гон вместе с остальными смотрели трансляцию на большом экране, мне же это было не нужно.

Я всё видел глазами Энакина. Связь, вкупе с боевым слиянием позволила мне видеть и ощущать всё то, что чувствует Энакин. Сам он даже понятия не имеет, что прямо сейчас я нахожусь в его голове. Если бы между нами не было связи, я бы ни за что не смог бы вот так вот просто вступить в слияние. Пришлось бы ломать природную защиту, которая в той или иной степени присуща всем одарённым. Я же ещё недостаточно силён для того, чтобы без последствий взламываться в чужое сознание. Без последствий для объекта взламывания.

Мальчик сосредоточен и настроен на победу. Пока вмешиваться не надо. Он прекрасно справляется. Первые полтора круга пронеслись очень быстро. Каньоны и равнины, плато и скалы проносятся рядом с оглушительной скоростью. Ветер бьет в лицо, по ощущениям резанул запах переработанного топлива и пыли. То и дело на поворотах встречались местные аборигены, которые обстреливают гонщиков из своих пороховых винтовок. Да и сами гонщики не отличаются деликатностью.

В ход идет все: удары о борт, запчасти, что летят в двигатели, пыль, пущенная в глаза догоняющим. Короче, весело. Гонщики выбывают с дистанции один за другим. Кто-то не справился с управлением, кого-то столкнули с трассы менее честные гонщики. А у кого-то отказал двигатель. Среди громоздких подов участников, машина Энакина словно маленькая юркая птичка, обгоняющая паровоз, несущийся на всех парах. Он играючи обходит своих противников. Медленно, но верно он занимает третье место. Вот под, идущий впереди него от чего-то взорвался и Энакин занял вторую позицию. Ситх! Одно из креплений порвалось. Он сейчас провалится в штопор. Пора вмешаться!

«Энакин!».

«Учитель?».

«Бери магнитный захват и прицепи крепление обратно!».

«Да, учитель!».

Фух! Вроде бы пронесло.

«Молодец! Так держать».

Когда они пронеслись у трибун, разрыв между ними был минимален.

«Последний круг, Энакин. Мы в тебя верим!»

Вот Энакин начал обгонять под Себульбы. Почти…почти… Ах ты мразь! Толкаться решил. Ну-ну. Под Энакина выехал за трассу, поднялся на горную дорогу и с разгону прыгнул. Так, он сейчас начнет падать прямо на трассу. Что же дела...ЧТО?!

Под Энакина приземлился прямо перед подом Себульбы и вырвался вперед. Как? Как он умудрился?! Но это еще ничего не значит. Себульба дышит ему в затылок. Еще чуть-чуть и он задавит под Энакина. ЧТО?! Двигатель не исправен! Ситх бы его побрал! Что там? Топливный шланг первого двигателя загорелся? Блеск!

«Отключи подачу из бака первого двигателя. Перенаправь топливо из второго!»

«Не выходит! Ничего не получается! Он заглох!» — Энакин стал паниковать. Чертов переключатель не работает!

«Продолжай! Ты сможешь!» — Посылаю ему всю свою уверенность через Узы.

«Но…»

«ДАВАЙ!» — Кричу ему через связь и не даю панике поднять голову.

Секунда, две, три, четыре, пять, шесть, семь, восе…

«Работает!» — Приходит радостный возглас.

«Газуй! Теперь только вперед!»

Снова Энакин проходит каньон и пещеру. Снова он летит по равнине. Это его последний шанс. Нагоняет, обгоняет. СИТХ! Под Себульбы сцепился с подом Энакина! Они летят ноздря в ноздрю. Нужно отцепиться, нужно как-то оторваться, нужно…

«Энакин! Врубай форсаж!»

«Да, Учитель» — Отвечает мне Энакин и тут же толкает рычаг от себя. И в эту же секунду его под отрывается от пода Себульбы и вырывается вперед. Сила Великая, неужели все?! Да, все. Больше Энакина никто не догонит. Как же я устал!

— Оби-Ван, пошли встретим Энакина. — Совсем по-детски теребя меня за рукав, сказала Падме, на радостях позабыв об этикете.

— Вы идите, я догоню! — Устало отмахнулся я от королевы, а сам устроился поудобнее на стуле. Слишком много сил у меня отняла эта гонка, хоть и сидел на месте и не двигался. Скоро я, конечно, к этому привыкну. Но сейчас мне явно не хватало опыта. А! А вот и под Энакина остановился. Надо бы спуститься.

— Учитель, я выиграл! — Была первой репликой моего будущего падавана, когда толпа, приветствующая своего чемпиона, наконец-то расступилась. И сразу же побежал ко мне, но остановился в нескольких метрах от меня, не решаясь подойти. Ох уж эти дети! Встав на корточки я ему улыбнулся и немного укоризненно сказал.

— Ну, обними своего учителя! Я же тоже старался! — Притворно обижаюсь, а Энакин снова улыбается, добегает до меня и крепко обнимает.

— Спасибо, Оби-Ван! — Прошептал он мне на ухо. Я немного отстранился и посмотрев ему в глаза, сказал.

— Я же говорил, что буду тебе помогать. Это первый, но не последний раз. Всегда помни, что в любой момент можешь на меня положиться.

— А ты на меня, учитель. — Сказал Энакин и снова широко улыбнулся. Я же встал и мы вместе пошли к ожидающей нас странной компании из мужчины, женщины, девочки, двух дроидов и гунгана.

<center>***</center>

Встреча с Финисом проходила вполне обыденно. Обсудили разные темы, в том числе и ситуацию на Набу. Вообще, политическое положение Финиса Валорума с каждым днём становится все более шатким. Многие в Сенате им недовольны еще с начала правления. И на это были причины. Сенаторы-лоббисты не любили его из-за того, что он не поддерживал их хозяев. А идейники, за слишком соглашательскую позицию по многим вопросам. Впрочем, до недавнего времени Валорум как канцлер всех вполне устраивал.

Здесь не только играло роль то, что люди просто привыкли к канцлерам из этого рода. Он не лез на рожон, не вмешивался в дела сенаторов, за исключением наиболее вопиющих случаев. Но главное, в годы его правления, во всяком случае его первый срок, не отметился какими-либо крупными происшествиями и потрясениями. А вот недавние события очень сильно ударили по его престижу. И если Хакскую Войну и Восстание Йинчорри ещё как-то удалось представить в выгодном для него цвете, то события до и во время Набуанского кризиса сильно пошатнули его позиции. Кроме вполне обыденной критики со стороны политических оппонентов, всё чаще стали раздаваться голоса недовольства и от его сторонников. Обо всём об этом я знал. Разговор плавно подошёл к той теме, ради которой и затевался.

— Марк. Ты наверное в курсе, что некоторые сенаторы желают моей досрочной отставки? — дождавшись кивка, он продолжил. — Так вот. Я устал. Я тоже хочу уйти, но хочу сделать это, сначала хорошенько хлопнув дверью. Чтобы люди помнили меня не как очередного канцлера-пустышку, а того, кто хоть что-то сделал.

Хоть Финис и говорил спокойно, но через Силу я отчётливо ощущал его отчаяние. Сколько планов, сколько надежд уже рухнуло. В каком же отчаянном положении он находится, что решился поделиться не с главой собственной фракции, а со мной.

— И чем же я могу тебе помочь? — Задал я логичный и ожидаемый им вопрос.

— Я хочу дать урок галактическим монополиям. Такой урок, чтобы они надолго запомнили своё место. — Сказал Финис, откинувшись в своем кресле.

— Это… похвально. — После небольшой паузы сказал я. — Но почему сейчас, а не, например, года два назад? Ведь предприми ты или кто-то из «идейников» превентивные шаги, может быть удалось бы избежать даже конфликта с йинчорри. А этот закон по налогообложению? Такого не было со дня создания Республики! Ведь не просто же так Ганрей выбрал именно Набу как объект шантажа? Тут и месть сенатору, что сделал глупость, предложив этот закон, и наличие природной плазмы, и стратегическое положение на гиперпутях. — Говорил я с «огоньком». Вся прелесть таких вот бесед с Финисом было то, что он никогда никого не перебивал. Он слушал. Слушал внимательно, разбирая каждое слово, анализируя каждое обвинение, выдвинутое в его адрес. И, скажу вам честно, «так» говорить с канцлером разрешалось лишь мне и Ади Галлии. Ну, может быть еще его жене. Все-таки я не в первый раз его навещал. И он привык к критике из моих уст.

— Ты прав, Марк. Ситуация с Набу вызвана отчасти и по моей вине. Но пойми, я сделал слишком много ошибок, чтобы продолжать занимать это кресло. То, что я хочу сделать сейчас, я бы ни за что не сделал год назад. Но мне нечего терять. Не теперь. К тому же, ты упомянул одного сенатора. Я бы хотел, чтобы ты взглянул на эти документы и высказал свое мнение. — Сказав это, Валорум передал мне довольно толстую папку с листами флимсипласта.

Сильно же я недооценил канцлера. Очень сильно. В папке были имена, адреса, банковские счета, стенограммы приватных бесед и везде фигурировала одна и та же фамилия: Палпатин. Тут стоит добавить, что мои ребята ни на минуту не переставали вести слежку за набуанцем. Причём основной целью слежки был теперь не поиск компромата, поскольку всё мало-мальски значимое и видимое они уже откопали, а выяснение его личных связей и выявления закономерностей в его поведении.

Так, например, удалось выяснить, что Палпатин в последнее время стал чаще встречаться с сенаторами от Центральных Миров и представителей некоторых корпораций. И вот в моих руках я держу поминутную запись именно этих бесед. Не всех конечно, но и этого было достаточно. Как и откуда Валорум их раздобыл, я не представляю. Но картина, которая отчетливо вырисовывалась передо мной меня нисколько не радовала. Фактически Палпатин перетянул на свою сторону «Фракцию» Канцлера. Это объединение сенаторов, которое поддерживало представителей семьи Валорумов на главной должности в Республике в течении тысячи лет. И теперь что-то поменялось. Я то знаю, что набуанец ситх и его цель — взять власть в Республике, но сказать Валоруму об этом не могу. Доказательств по прежнему нет. Все то время, пока я изучал эти документы, Финис что-то увлеченно читал на компьютерном терминале, и вот я все же решился начать разговор и, слегка кашлянув, обратился к Канцлеру.

— Это все, конечно, очень интересно. Но чем же я заслужил такое доверие? И почему целью слежки стал именно он. Вроде бы, до недавнего времени он был у тебя в фаворе? — Говорил я подчеркнуто медленно, с мягкой интонацией, но с твердым требованием прямого ответа. Финис поднял глаза от терминала, окинул меня не читаемым взглядом и сказал.

— В фаворе? Интересное выражение, надо бы запомнить. А вообще все началось вон с той небольшой желтой папочки. Ее два года назад подкинули моей помощнице. Такое явное предупреждение нельзя оставлять без внимания. Конечно, тогда этот «подарок» вызвал у меня большие сомнения, но мои люди стали методично «копать». И знаешь, теперь я точно знаю, что подкинувший мне эту папку разумный хотел мне помочь. Когда я осознал опасность, которую представляет Палпатин, было уже поздно. Он уже заручился тайной поддержкой моей же фракции, а так же некоторых корпораций. И дальше-хуже. — Финис сделал паузу, встал из-за стола и направился к большому панорамному окну. Был уже вечер. И хотя тьма еще не наступила, но звезда Корусант-Прайм уже покинула небеса, знаменуя окончания текущего дня. — Я хотел реформировать Республику, сделать ее более совершенной, более свободной. Но добился лишь анархии. А столько ведь можно было сделать по другому. — Валорум говорил тихо, но я все слышал и не узнавал Канцлера. Где же тот сенатор-идеалист, что был со мной в пещерах Тройкена, где тот, что готов был пойти наперекор всем раскладам, чтобы поступить правильно, где тот, кто не будучи чувствительным к Силе, пытался следовать ее путями? Вон он, стоит, до сих пор не сломленный, но чудовищно уставший Финис Валорум. Мне показалось, что с каждым сказанным словом, он все больше старел. Он ведь не стар вовсе, но явно нуждается в каком-нибудь отдыхе. Он и вправду устал.

За окном окончательно стемнело и Валорум вернулся на свое место. Я давно уже отложил папку с информацией на Палпатина и ожидал, когда же Финис заговорит.

— Марк. Те документы, которые ты прочитал, наталкивают меня лишь к одному выводу. Идея моей отставки из разговоров стала реальностью. И сенаторы уже определились с кандидатом на вакантное место. И этот кризис с Набу тоже не может быть случайностью. Я просто не могу действовать жёстко. У меня после провала на Эриаду связаны руки. Некоторые это понимают, но широкая общественность разочарована во мне и нужен лишь повод, чтобы меня снять. Чем бездействие канцлера не повод? А, Марк?

Я молчал. И думал. По всему выходило, что приход к власти Палпатина лишь вопрос времени. Будь у меня те полномочия, которые достались мне теперь, я бы смог предотвратить это. Как? Найдя достойную альтернативу и поддержав ее. А так, нет пока ни одного политика которого поддержала бы хотя бы половина сенаторов. За исключением Палпатина. Прав, ой как прав Финис. Палпатина изберут в любом случае и единственный способ хоть как-то испортить сей праздник, это сделать его избрание не триумфом, а самым заурядным случаем. Финис получит свою лебединую песню, а я не дам ситху слишком крепко усесться в кресле. Конечно, Валоруму о моих мотивах знать не обязательно. Пусть думает, что я тоже хочу ткнуть носом зажравшихся монополистов. Только, как же нам поступить?

— Да, Финис. Только вот в бездействии тебя не обвинят, будь уверен. Не в мою смену. Только я не очень пока понимаю, что нам делать? — Я и вправду не имел понятия как же поступить в данной ситуации.

— А я знаю. И я очень рад, что ты согласился. Да, Палпатин неплохая фигура. В меру амбициозная, в меру коррумпированная. Идеальная для консервации нынешнего состояния и сохранения влияния не чистых на руку сенаторов. Но я хочу уйти красиво и уверен, что Палпатин не тот человек, которому я бы позволил замарать мое имя. А теперь, слушай…

<center>***</center>

Всё закончилось очень хорошо. Уотто не препирался и на том спасибо. Гипердрайв доставлен на корабль и я вместе с техниками занялся его установкой. Квай-Гон отправился в Мос-Эспа за Энакином, который решил провести с мамой эти последние несколько часов. Надо бы озаботиться тем, чтобы у Энакина была хоть какая-то возможность поддерживать связь с матерью. Всё же её отказ от «освобождения» создал немало проблем. Энакину будет гораздо сложнее остальных юнлингов. Ведь то, что ему придётся учить, юнлинг его возраста знает назубок. А от разумного, со столь впечатляющим результатом анализа мидихлориан, будут ждать и соответствующего владения Силой. Шми Скайуокер вполне реально спрятать где-то на Среднем уровне Корусанта. Причём в вполне приличном месте, где она сможет спокойно жить и достаточно часто навещать Энакина.

Но нет, она не желает никуда ехать. Видимо, она просто привыкла к этому месту и своему положению. Да и живёт она здесь очень даже неплохо. Трудно менять привычки приобретаемые годами. Так же трудно выйти из той роли, которую она играла все эти годы. Надо будет озаботиться возможностью связи через голонет. Мальчику точно понадобится поддержка матери.

Установка гипердрайва прошла без эксцессов, так что я со спокойной душой расположился у трапа корабля, с минуты на минуту ожидая появления Энакина и Квай-Гона. И хоть солнце находилось в зените, но тень и Сила делали моё ожидание вполне терпимыми. Вот на горизонте показались два силуэта. Медленно, но верно они становятся всё больше и больше. Вот Квай-Гон подгоняет Энакина, чтобы побыстрее добраться до корабля. Вот Энакин на ходу поправляет рюкзак и пытается догнать оторвавшегося от него Квай-Гона. А вот какой-то разумный на всей скорости летит в нашу сторону и не хочет тормозить. А вот… ЧТО?

— ЭНАКИН! ЛОЖИСЬ! — Кричит ему Квай-Гон, а я срываясь с места и активируя меч. Энакин рухнул на землю как раз перед тем, как скоростной спидер проехал над ним, а ездок спрыгнул, активируя меч и атакуя Квай-Гона.

— Беги! Пускай взлетают! — Крикнул он Энакину, не оборачиваясь и ведя бой. Энакин быстро добегает до меня, останавливается и, получив мысленный посыл «бежать дальше и сказать, чтобы летели к месту схватки», идет дальше. Я быстро добегаю до места боя и атакую его со спины. Наш противник - краснокожий забрак в черном плаще, оказался хорош! Откинув Квай-Гона, он активировал второй клинок своей световой пики и набросился на меня. На секунду мне показалось, что он меня зарежет. Он двигался быстро. Все выпады и приемы были доведены до автоматизма. Он не дрался. Он даже не фехтовал. Он танцевал. Танцевал смертельный танец. Не знакомый мне, но завораживающий в своей мощи. Блок, удар, колющий, блок. В бой вернулся Квай-Гон. Теперь у этого…темного нет шансов. Он точно использует Темную Сторону. Рубящий, Блок, Колющий, Блок. Силен… Ситх! Точно ситх! Ни один темный не был таким сильным. И обученным. Ксантос и всякие культисты ему и в подметки не годятся. Рубящий в шею, верхний блок, удар в плечо. Корабль подлетает. Блок, Блок, Режущий по колену. Сегодня мы точно не сможем зарубить его. Получаю мыслеобраз от Квай-Гона «Надо убираться». Очередной блок, забрак отвлекается на колющий Квай-Гона. Наношу колющий в спину. Он отражает мой выпад и отталкивает меня Силой. Этого времени хватило, чтобы Квай-Гон прыгнул на аппарель пролетающего над нами корабля. Следом и я совершаю прыжок Силы, пока забрак в бессильной злости смотрит нам вслед. Фух, это было близко. В грузовом отсеке куда мы попали вбежал Энакин.

— Учитель, кто это был? — Мальчик напуган и сбит с толку.

— Это был ситх, Энакин. — Отвечаю ему и пытаюсь отдышаться. Ситх бы его побрал! Никогда так не выкладывался. Даже во время спаррингов с Винду. Винду?! Ваапад?! Так вот на что похожа техника этого ситха! Но это был не Ваапад. Точно!

— А что ему было нужно? — Выдернул меня из мыслей Энакин. Только теперь я заметил, что мальчик дрожит и не просто напуган, а в самом натуральном ужасе. Ну да! Это для таких как я прошедших подвалы Бандо Гора темная сторона привычна и не вызывает ничего, кроме неприятного зуда. А вот Энакину все это в новинку. Протягиваю руки, обнимаю мальчика и использую технику силового успокоения. Мальчик перестает дрожать. Но то и дело всхлипывает. Не знаю почему. Видимо Энакин слишком сильно открылся к Силе и слишком явно почувствовал тьму. Ну что же. Пусть знает, с чем ему предстоит столкнуться.

— Наверное он хотел выкрасть королеву. — Ответил на заданный Энакином вопрос Квай-Гон. Я же стал лихорадочно соображать, какую же роль в всей этой истории с Набу имеют ситхи.

<center>***</center>

Краснокожий забрак наблюдал за улетающей яхтой класс «Нубиан» и испытывал смешанные чувства. С одной стороны он выполнил задачу своего мастера и не только создал видимость преследования, но и показался на глаза джедаям. Теперь, они бросят все силы на него, таким образом отвлекаясь от поиска Дарта Плэгаса и Учителя. С другой, он получил очень серьезный отпор. И от кого? Двух консулов. Дипломатов. Тех, кто по определению не должен уметь сражаться. Он проиграл! Он! Ситх-убийца, который не ведает поражений. Ооооо, это вызывало в нем злость. К тому же, было еще нечто, что выводило его из себя. Мальчик.

Два дня назад он почувствовал, как в рабском квартале Мос-Эспа зародилась Связь. Он видел гонку. Он видел молодого джедая, которому повезло стать учителем этого мальчика. И он увидел ЕГО. Учитель вскользь упоминал о том, что участвовал в Великом Деянии и о том, что эксперимент прошел успешно. Вот только ситх’ари пропал почти десять лет назад и с тех пор о нем не было слышно. И теперь он нашелся. Нашелся и сразу же угодил в руки к джедаям. Чтобы их сарллак сожрал! Дарт Мол еще не докладывал учителю о случившемся, но собирался сделать это как-только прибудет к своему истребителю. Мастер должен знать об этом. Ведь этот мальчик важнее очень многого, если не всего. И не дай Сила, если эти джедаи, что сражались с ним, обучат его. Это станет концом ситхов.

<center>***</center>

Я сидел в одном из переходов яхты, уставший и обессиленный. Как в тот раз, когда мы прорывались через блокаду. И думы мои были тяжкие. Этот ситх не случайно оказался на Татуине. Далеко не случайно. Ведь на этом песчаном шарике не так много поселений, а найти запчасти для «Нубиана» теоретически можно только в Мос-Эспа. Значит возможен один из двух вариантов. Либо ситх, а это точно ситх, ибо его уровень мастерства слишком высок, прибыл совсем недавно и только-только обнаружил нас, либо он который день уже за нами шпионит. Ведь мы провели на Татуине целых 3 дня, а Татуин единственное место, где нас, собственно, Федерация не способна достать своими собственными силами. Он нас атаковал прямо перед взлетом, как будто крича: «Эй, смотрите! Я здесь! Я на вас охочусь!».

Мда. Надо бы не забыть и об этом рассказать учителю. И почему здесь так холодно? Стоп! Это не мне холодно! Энакин? Сила! Это же его первый полет! Конечно парню с жаркого Татуина здесь будет холодно. Надо бы его найти.

Я встал и пошел к кают компании, где Энакин проводил время с гунганом. Я уже хотел войти в комнату, как вдруг услышал.

- …твоей планете тепло. — Пауза — Даже очень тепло, Эни. А в космосе холодно. — Я стоял у входа и видел, как Падме укутывала Энакина в плед. Приглушив нашу связь, я решил послушать, о чем они говорят.

— О чем ты грустишь? — Спросил Энакин с самым искренним беспокойством.

— Королева встревожена, ее подданные очень страдают. Ей нужно уговорить Сенат вмешаться, иначе я не знаю, что с нами будет. — Сказала Падме, словно это она королева и это ее груз ответс… Ах, да. Ведь именно она и есть королева. Сила Великая. Ну почему они так любят использовать двойников?

— Я сделал это тебе. Чтобы ты помнила меня. — Сказал Энакин и передал Падме небольшой не то амулет, не то кулон. - Я вырезал его из дерева джапора. Он приносит удачу.

— Он очень красивый. — Сказала Падме. Но тут, видимо, сделав какой-то вывод, сказала. — Но я и так буду помнить о тебе. — Небольшая пауза, словно она собирается с мыслями. — Многое изменится когда мы окажемся в столице, Эни. Но я буду любить тебя всегда. —Сказала Падме очень уверенно, чем вызвала мое недоумение. Звезды! Ему 9. Тебе 14. Но…вроде она не врет. Ничего себе.

— И я тебя тоже. — Сказал Энакин так же уверенно. Но тут же погрустнел и добавил. — Только я… — из-за смущения Энакин не завершил фразу, но Падме его сразу же поняла.

— Скучаешь по маме. — Закончила она фразу. Я же решил не мешать им, считая, что узнал достаточно.

Уже на пути к нашей с Квай-Гоном каюте я начал анализировать разговор. То есть, у нас тут детская влюбленность, причем не безответная. К тому же Энакин уже скучает по матери, а значит мне придется привлечь к его акклиматизации еще и Мару. Она-то найдет нужные слова, чтобы мальчику было не так плохо. Эх, Сила. Ну почему ты мне посылаешь испытания. Что, некого больше? Давай теперь разбирайся с «богатым» внутренним миром Энакина. Неужели и я был таким?

<center>***</center>

Королевская яхта «Нубиан» заходила на посадку. Ее встречали сенатор от сектора Чоммел Шив Палпатин, Верховный Канцлер Галактической Республики Финис Валорум, представитель Ордена Джедаев в Галактическом Сенате магистр Высшего Совета Мейс Винду и Глава Совета Примирения Ордена Джедаев мастер-джедай Марк Турин. То есть, я. Вообще-то, наше с Мейсом присутствие здесь было не обязательным. Квай-Гон с Оби-Ваном вполне могли обойтись и без нас. Да только были причины. Во-первых: для того, чтобы наш с Финисом план сработал, нужно уже сейчас набирать очки у молодой королевы и, к тому же, пару намеков сделать не мешало бы. Ведь через дежурные приветствия можно передать очень много. Особенно тем, кто знаком с этикетом. Во-вторых: Оби-Ван с Квай-Гоном, наплевав на конспирацию, во время одной из остановок связались с Храмом и сообщили о ситхе. А это, согласитесь, весомая причина не дожидаться их в Храме. В-третьих: через наши с Оби-Ваном Узы я понял, что у меня появился гранд-падаван и мне не терпелось его увидеть. Да и по Оби я скучал.

Аппарель яхты открылась и на посадочную площадку вышли королева со своей свитой. За ними, двое рыцарей-джедаев и маленький мальчик-блондин с голубыми глазами. Чисто ангелочек. Несмотря на осознание всей торжественности момента, мальчик нет-нет, да и вертел головою, рассматривая высокие небоскребы. Вот Оби-Ван и Квай-Гон поклонились Канцлеру, а вот и Палпатин сделал шаг вперед и начал вещать с самым дружелюбным тоном, на какой был вообще способен.

— Какое счастье, вы невредимы, Ваше Величество. Когда связь с вами прервалась, мы изрядно напугались. Мне не терпится услышать рассказ о случившемся. Позвольте представить вам этих уважаемых господ: канцлер Валорум и представители Ордена Джедаев магистр Винду и мастер-джедай Марк Турин.

— Добро пожаловать. Это огромная честь для меня. — Сказал Валорум, а в его голосе я уловил едва заметное…не волнение, но что-то очень похожее.

— Благодарю, господин канцлер. — Дежурно-официально ответила ему королева.

— Всех нас сильно тревожит создавшаяся ситуация. Я созвал Сенат на экстренное заседание. — Продолжил канцлер, пройдя с королевой и сенатором несколько шагов и отдалившись от меня.

— Я благодарна вам господин канцлер. — Все так же ответила королева и повернулась лицом к нам.

— Позвольте выразить вам наше почтение. И поприветствовать на Корусанте. Я уверен, что здесь вы найдете помощь.— Сказал я, приветливо кивнув.

— Благодарю вас, мастер. Я тоже на это надеюсь. — Величественно ответила мне королева и Палпатин, взяв её за локоток, отвёл в сторону и стал что-то говорить. Квай-Гон стал что-то говорить канцлеру и Мейсу, а Оби-Ван вместе с мальчиком подошли ко мне.

— Учитель, здравствуйте. — Сказал Оби-Ван и уважительно поклонился. Церемониал, чтоб его!

— Здравствуй, мой бывший падаван. Вижу Сила смилостивилась над тобой и теперь мне не придется по ночам укладывать тебя спать. — Сказал я Оби. Дело в том, что если вдруг Сила начинала что-то требовать, жизнь джедая или любого форсюзера становилась, не то чтобы невыносимой, но определённую степень дискомфорта он чувствует. Это может быть чувство опасности, призыв что-то сделать и ещё с десяток добрых причин. У Оби, из-за его особенностей, такие «призывы» переносить получалось хуже, чем у других. Вот и пришлось мне пару раз его буквально укладывать спать с помощью техники силового успокоения. На моё замечание он широко раскрыл глаза и в сердцах выкрикнул.

— Мастер! Я…

— Знаю, знаю. — Прервал я его слова и, взглянув на мальчика, обратился к нему. — Смотри и гордись, парень. Твой учитель, выучил технику медитации, которые провидцы используют для сложнейших наблюдений за Силой всего-то, чтобы ему не докучали кошмары. Представь, сколькому он тебя научит.

Мальчик пристально разглядывал меня своими голубыми глазами и в конце концов, осознав, что это шутка, робко улыбнулся. Я присел перед ним на корточки и, улыбнувшись, на мой взгляд, добрейшей улыбкой, сказал.

— Я мастер Марк, учитель Оби-Вана и твой гроссмастер, а как тебя зовут?

— Я… Энакин… Энакин Скайуокер. — Слегка выпятив грудь и встав смирно, сказал мальчик.

Скайуокер? Мда. Правильно же люди говорят:"Чему быть, того не миновать». Видимо, Сила все же решила разыграть именно этот вариант событий. И недаром он попал к Кеноби, ох не даром. Наплачемся мы с этим «ангелом». Ну-с, где наша не пропадала!

— Что же, мой будущий гранд-падаван. Добро пожаловать в Орден, твой новый дом.—Сказал я, глядя ему в глаза. Теперь мальчик улыбнулся открыто и широко, словно забыл, что находится в окружении, в общем, не очень знакомых ему людей.

— Марк, можно тебя на минуточку? — Услышал я голос Мейса, который уже отошел от канцлера. Когда я к нему подошел, он посмотрел на меня таким взглядом, словно только что съел что-то кислое. — Марк, канцлер говорит, что хотел бы видеть тебя и меня на сегодняшнем заседании. Ты не в курсе, с чего бы это? — Вопрос он задал с немного вкрадчивым голосом.

— А почему ты удивляешься, как будто впервые тебя просят послушать чье-то выступление. - Сказал я с самым невинным выражением лица и искренне недоумевая, чего Мейс хочет. Почти.

— Значит знаешь. — Усмехнувшись, сказал Мейс и уже серьезно добавил. — Что ты задумал, Марк? — Пауза. — Ведь обычно твои выходки приходится расхлебывать мне.

— Терпениe, Мейс. Я ничего не предпринимаю вне моих полномочий. И ты в этом скоро убедишься. — Сказал я Мейсу доверительным тоном. Впрочем, судя по выражению его лица, я его не очень убедил. — Так когда заседание? — Попытался сменить тему я.

— Через 3 часа. Я думаю, мы успеем за это время вернуться в Храм. И… — Мейс прервал свою речь, красноречиво посмотрел в сторону мальчика, о чем-то болтающем с Оби-Ваном. - Ты уверен, что мальчик подходит для Ордена? Я не спорю, Узы Силы не заметит только слепой, но все же, что-то не дает мне покоя.

— Ты просто отвык от того, что столь взрослые разумные могут вступать в Орден. Вот и все. Уверен, что он не последний. Тем более, мы не должны позволить ситхам добраться до него. - Сказал я задумчиво разглядывая троицу: Квай-Гон, Оби-Ван и Энакин.

— Или любого другого одаренного. — Закончил мою мысль Мейс.

На этом наш диалог закончился и мы все вместе сели на служебный спидер и направились к Храму.

Пути Силы Неисповедимы: Часть Пятая.

Разумные, прогуливавшиеся по широкой алее в Храмовом квартале, могли наблюдать за представительным спидером с номерами Ордена Джедаев, который приземлился перед парадным входом Храма. Обычно такие спидеры залетали сразу в гараж Храма, откуда джедаи добирались до своих апартаментов. Но на этот раз было решено сделать исключение. Из этого спидера вышли четверо взрослых в джедайских одеяниях и один ребенок в простой, домотканой одежде. Трое оказались людьми и лишь один был представителем расы корунов. Впрочем, от других чернокожих людей он отличался лишь высоким уровнем владения Силой.

— Вот, Энакин. Это теперь твой новый дом. — Сказал молодой рыжий парень, показывая Храм. Мальчик смотрел и не мог поверить в увиденное. Огромный Храм и вправду поражал неподготовленных. А молодой Энакин столкнулся с таким впервые в жизни. Огромная, срезанная по центру пирамида, с пятью шпилями, казалась монолитной цитаделью, которой не страшно ничего. Несмотря на то, что на Корусанте он увидел и другие здания, намного выше Храма, ни одно из них не произвело на него такого впечатления. Ведь не только своим величием Храм привлекал внимание, о нет. Силой. Здесь Энакин почувствовал небывалый прилив Силы. Ему казалось, что не держи его за руку Оби-Ван, он бы просто утонул в той Силе, что исходила от Храма. А главное, он хотел утонуть. Хотел чувствовать Светлую Силу, что даровала покой. Особенно теперь, когда он был далеко от матери. Станет ли Храм его новым домом? Он не знал. Но надеялся, что хотя бы Оби-Ван его не оставит. А Светлая Сила Храма позволила ему на несколько минут забыть о своем одиночестве. Ведь кроме матери и, пожалуй, Оби-Вана у него больше не было родных. Ну, еще была Падме. Ангел, как он назвал ее во время их встречи в лавке Уотто. Но она и мама далеко, а учитель здесь, держит его за руку и вместе с ним смотрит на Храм.

— Пошли уже, надо завершить все формальности и выделить Энакину комнату. — Сказал мастер Марк и пошел к лестнице. Энакин еще не определился, как относиться к нему. Когда он услышал имя Энакина, он о чем-то задумался, но очень быстро улыбнулся и сказал, вроде бы искренне, «Добро пожаловать». И почему он опирается на трость? И Сила его не похожа на Силу Оби-Вана или Квай-Гона. Но он кажется…добрым? Вот Квай-Гон точно добрый! И Оби-Ван. Оби-Ван точно добрый. И умный. И сильный. И…и…короче лучший! Он рассказал о Силе, начал учить как ею пользоваться. Рассказал так много всего интересного. Но главное, он помог Энакину победить в гонке. И улететь с Татуина. Мама перед отлетом рассказала ему, что они на самом деле не рабы, а Уотто их друг. И что чипа в Энакине никогда не было. Ну, во всяком случае, когда Уотто их выиграл, он убрал этот чип. И на Татуине они прятались от врагов семьи. А теперь он станет джедаем и победит всех врагов своей семьи и мама больше не будет вынуждена прятаться, потому что не от кого. И Оби-Ван поможет! Обязательно поможет!

Углубившись в свои мысли Энакин не заметил, как они все вместе преодолели ступеньки и вошли в Храм. Теперь Энакин рассматривал внутреннее убранство цитадели джедаев постоянно вертя головой и не зная, как выразить свое восхищение. А по связи с учителем улавливал…смешки?! Ну да, учителя откровенно забавляла реакция Энакина. Впрочем, никакого негатива. Так, баловство. И Энакин, посмотрев на учителя, лукаво улыбающегося, сам улыбнулся доброй детской улыбкой и продолжил рассматривать интерьер.

— Значит так, Мейс. Совет ведь уже собрался? — Спросил мастер Марк у высокого чернокожего магистра, который показался Энакину чуть ли не горой. Хоть Энакин и видел горы, настоящие горы, а не скалы, лишь на картинках, по его мнению они такими и должны были быть. Такими же непобедимыми и суровыми.

— Да, Марк. Йода и остальные магистры ждут отчета о миссии. — Сказал он совершенно бесстрастно, но внушительно.

— Тогда давайте сделаем так. Ты, Оби, отведи Энакина к Маре. Зул и Виктор как раз у нее. Пусть Энакин с ними познакомится. А мы пойдем отчитываться Совету. А когда вы понадобитесь, я вас позову. — Сказал мастер Марк и все согласились с таким планом.

— Мастер, а кто такой Зул? — Спросил его Оби-Ван, после того, как все согласились с Марком.

— Не такой, а такая, Оби. Не только ты обзавелся падаваном. Они, кстати, одногодки.

На этом разговор закончился и Оби-Ван с Энакином направились к жилым помещениям Храма. Шли они молча. Настроение у учителя было приподнятое. Так что Энакин справедливо рассудил, что ему нечего опасаться. Тем более внутри Храма Сила даровала ему еще больший покой. И вот они дошли до одной из дверей и учитель слегка ее постучал. Дверь открылась и он увидел черноволосого паренька почти его роста.

— Оби! Ты вернулся! — И сразу же кинулся обниматься. Энакин был глубоко уязвлен тем, что его учитель вот так вот просто обнимает чужого парня. И банально впал в ступор таращась на них во все глаза. Впрочем, паренек его явно не замечал.

— Мама! Оби-Ван пришел! — Улыбаясь от уха до уха закричал паренек и посмотрев на Энакина, вытянул шею и спросил со всей детской непосредственностью. — А ты кто?

— Я Энакин. — Собрав все свое самообладание и жизненный опыт ответил он этому… этому…

— Значит ты падаван Оби-Вана?! — Спросил его паренек, который не собирался замечать волнение Энакина.

— Нет…то есть, да…то есть… — Промямлил Скайуокер, не понимая как представить свой нынешний статус. Вроде бы он уже падаван, но не совсем. Но в то же время он юнлинг, но опять же, не совсем.

— Виктор, ему почти десять. Он пока еще юнлинг, но года через два станет падаваном. — Пришел на помощь, учитель и почувствовал в силе благодарность от Энакина.

— Да знаю я! Па…то есть, мастер Марк о вас только и говорит. Что почувствовал, как тебе достался падаван. У нас столько всего произошло! Мастер Марк…

— Виииктооор, позови гостей в дом, стол накрыт! — Услышал мягкий женский голос Энакин.

— Идем, ма… целительница Мара. — Закричал в ответ паренек и обернувшись к Энакину, протянул руку. — Я, Виктор, юнлинг клана Визгунов.

Энакин пожал руку Виктору и прошел за ним в комнату. Прихожей как таковой не было. Они сразу попали в довольно большое помещение. Гостиная, совмещенная с кухней. Все достаточно просто и функционально. Под стеною стоял диван, к которому был придвинут журнальный столик. Еще было три кресла и пара стульев. На столике были расставлены тарелки и блюда с выпечкой и фруктами. На диване сидела девочка, не обращая внимание на вошедших, сосредоточенно рассматривающая что-то в датападе. Она была одного с Энакином возраста, с красноватым оттенком кожи и каштановыми волосами.

— Это Зул, будущая падаван папы. — Представил ее Виктор. — Эй, Зул! Ты чего это с гостями не здороваешься? — Буквально закричал Виктор.

— Отстань! Не до тебя! — Сказала девочка с легким капризом в голосе.

— Опять в ММОшку рубится. И наушники к тому же надела. Ну вот скажи мне, Оби. Разве стратегический симулятор не интересней этой пародии на реальный мир? — Спросил Виктор Кеноби слегка приподняв нос и сложив руки на груди.

— А откуда ты таких умных слов нахватался? — Ответил Оби-Ван с приподнятой бровью и ироничной ухмылкой, чем сразу же заставил девятилетку стушеваться и опустить голову. — И к тому же еще год назад ты вроде бы сам любил по зависать в ММО «Меч и Бластер». И ник у тебя был…

— Ладно, ладно. — Обиженно произнес Виктор, после чего добавил. — Осознал. Доволен?

Энакин смотрел на шутливую перепалку между его учителем и этим пареньком и улыбался. Он почти ничего не понимал из того, о чем они говорили, но учителю было весело, значит все в порядке. В это время из кухни пришла хозяйка квартиры. Женщина среднего роста, блондинка с голубыми глазами и очень красивым лицом. На вид ей едва можно было дать 25-26 лет. Она в руках несла горячий кафейник с кафом. Энакин всего пару раз пробовал каф и он ему не понравился. Впрочем, теперь его запах был гораздо приятнее и мальчик может и попробует. Потом.

— Здравствуй, Оби. С возвращением. — Поставив кафейник на стол, она подошла и обняла Кеноби. Затем, отстранившись, она посмотрела на Энакина, улыбнулась и сказала. —Познакомишь?

— Энакин. Это, целительница душ Мара. Жена мастера Марка и мать Виктора. А еще та, к кому ты можешь придти, если меня не будет рядом и рассказать о своих проблемах. И поверь, никто никогда об этом не узнает. — Сказал Кеноби. Энакин смотрел на стоящую перед ним красивую женщину и пытался понять, как вести себя. Не то, чтобы на Татуине не было красивых женщин. Но те были либо рабынями, либо проститутками, что суть одно и тоже, либо, гораздо реже, наемницами и убийцами. Свободные тоже были, но он видел их редко, да и красивыми их назвать можно было с большой натяжкой. Жизнь на Татуине оставляет отпечатки на всех. Перед ним же стояла всамомделешная красивая женщина. К тому же джедай. И свободная. И мама. Острый укол зависти к едва знакомому Виктору возник и пропал, когда Энакин почувствовал в Силе поддержку не только Кеноби, но и…целительницы? Он с недоумением посмотрел на нее. Та, лишь улыбнулась ему искренней и светлой улыбкой. Она опустилась на корточки перед ним и посмотрев в глаза, сказала.

— Это моя работа — помогать тем, кто отчаялся и у кого появились проблемы. Теперь ты с нами. Не знаю, сможем мы стать для тебя семьей. Но мы всегда тебя поддержим. И поможем. — После чего она выжидательно посмотрела на Энакина. Тот, постояв и подумав пару секунд, улыбнулся и кивнул. После чего, Мара пригласила их к столу.

Зул так и не оторвалась от датапада. Казалось, взорви рядом с ней даже барадиевую гранату, она ничего не сделает. Оби-Ван сел в кресло и откинув голову, закрыл глаза. Виктор сел на свой любимый высокий стул и стал болтать ногой. Энакин вместе с Марой устроился на диване. Она молча разлила каф и предложила Энакину попробовать выпечку. Мальчик был голоден после перелета, поэтому немного помявшись для приличия, приступил к пирогу. Все было очень вкусно. Отчасти из-за этого все ели молча, наслаждаясь покоем и умиротворением. И это было хорошо, потому что Энакин не хотел говорить. Да и не знал о чем с ними говорить. К тому же страхи и сомнения словно улетучились. Не понятно почему, но в этой комнате он чувствовал себя иначе. Словно он не оставил мать на Татуине. Словно их не атаковал ситх во время взлета. Словно он не волновался о девочке-служанке Падме. Он просто почувствовал, что он может, наконец-то, отдохнуть.

Кеноби откровенно отдыхал. Он съел какой-то неизвестный Энакину фрукт и просто откинулся в кресле. Мара так же откинулась на диване и рассматривала Энакина и Виктора, улыбаясь каким-то своим мыслям. Виктор не отставал от Энакина и так же как и он уничтожал содержимое стола. Когда Энакин уже наелся, Мара придвинулась к нему и сказала.

— Расскажешь о себе? Оби-Ван сказал, что ты победил на гонках.

Энакин приободрился, осознав, что вот теперь он может говорить. И говорить долго.

— Да, на гонках Бунта Ив. Это было круто. Они проходят очень часто, но…

И Энакин говорил. Говорил, замечая, что его слушает и Виктор, и даже Зул, которая наконец-то отвлеклась от, как понял Энакин, игры и стала рассматривать гостей. Затем послышались вопросы. Сперва робкие, потом все более детальные. А в конце концов они стали обсуждать технику. Виктор принес портативный голопроектор и двое парней стали обсуждать достоинство той или иной модели. А когда к ним присоединилась Зул, то дискуссия стала переходить на повышенные тона. Впрочем, все обошлось.

Мара смотрела на Энакина и понимала, что до полной психологической реабилитации и интеграции в Орден еще очень далеко. Впрочем, ничего непоправимого нет. А потенциал в Силе и в правду зашкаливает. Словно сверхновая. Хорошо, что она провела инструктаж для детей. Иначе не избежать их восхищенных восклицаний, что не даст Энакину ничего хорошего, кроме гордыни. Мда, работать и работать с этим чудом Великой. Ну, как говорит Марк, где наша не пропадала.

Все продолжалось в течении часа, пока на комлинк Оби-Вана не пришло сообщение от мастера Марка и они с Энакином не отправились в Зал Высшего Совета.

<center>***</center>

Вопрос с Энакином решили достаточно быстро. Несмотря на сомнение, Мейс поддержал меня во время заседания Высшего Совета, впрочем как и Пло Кун. Остальным хватило того, что они увидели сформировавшиеся Узы Силы. Теперь, Энакин Скайуокер, уже официально, стал юнлингом. Мы посовещались и решили, что делать его падаваном еще слишком рано. Пусть пообщается с другими юнлингами и усиленно догоняет их в знаниях. Это пойдет ему только на пользу. После того, как все формальности были решены Энакин в сопровождении Виктора и Зул отправился знакомиться с другими ребятами. Эти двое очень быстро сдружились, хотя и состояли в разных кланах. К тому же я провел с ними разъяснительную беседу, в ходе которой и рассказал о будущем падаване Оби-Вана, которому понадобится их помощь. Мара, моя замечательная жена справилась выше всяких похвал. Мальчик, от которого прямо веяло сомнениями и страхом встал перед Советом заметно взбодрившийся и веселый. Так что за Энакина я не волновался. А меня ждал отчёт Квай-Гона и Оби-Вана о проведённой миссии.

Оба джедая, как и ожидалось, были весьма удивлены моим назначением. И если Квай-Гон достаточно быстро принял это к сведению, мол, такова воля Силы, то Кеноби гораздо эмоциональней отреагировал на это известие. Впрочем, нам быстро удалось перейти в рабочее состояние и в течение получаса я выслушал выжимку того отчёта, что я получу в письменном виде через некоторое время.

Ну, что я могу сказать? Вполне заурядная миссия превратилась в черти что, а всё из-за ситхов. Теперь точно ясно, что за Торговой Федерацией и блокадой Набу стоят именно они. Цель? Привести Палпатина/Дарта Сидиуса к власти. Впрочем об этом опять же знал только я. При них же я высказал мысль, что вся эта возня с Набу — часть политики по дискредитации Республики. И не соврал ведь! Но то, куда завел разговор Квай-Гон, мне очень не понравилось. Нет, безусловно Энакин, потенциально, сильнейший одаренный в столетии если не в тысячелетии. Но с какого стати приплетать сюда еще и пророчество об избранном? Не факт, ой не факт, что Энакин и есть избранный. А объявлять об этом на весь Орден? Увольте, есть и менее топорные способы поднять самооценку напуганного ребенка. О чем я, собственно, и сказал Квай-Гону.

— Марк, но ведь ты не можешь отрицать, что мальчик является уникальным. Я даже уверен, что он первый одаренный имеющий такой потенциал. — Продолжал гнуть свою линию Квай-Гон. Я же понял, что наша дискуссия может затянуться еще больше и поэтому решил пойти на уступку. Небольшую.

— Ладно, хорошо. Допустим, что он избранный. Прям из пророчества. Тот, кто восстановит равновесие в Силе. И, одновременно, маленький мальчик, который напуган теми изменениями, которые свалились на его голову. Который не знает, как себя вести. И единственное, что до этого момента удерживало его от паники, это несвойственное его возрасту сила воли и упрямство. А теперь, к этому добавятся и друзья, которые поддержат, и учитель, который поможет. Если ты не заметил, Сила об этом просто вопит. И слава Великой, что во время заседания Совета Энакин был в приподнятом настроении, а волнение легко воспринималось как должное. Иначе шансы того, что Энакина примут в Орден сильно сократились бы. — Закончил я свой эмоциональный монолог и откинулся в кресле. Мы находились в кабинете Главы Совета Примирения, который так неожиданно стал моим. Во всей этой шумихе, я так и не смог досконально изучить имеющиеся здесь документы. Да что там. Я даже не успел толком раскрыть голокрон Главы Совета, ведь там наверняка есть много всего интересного.

— Марк, ты не имеешь права препятствовать пророчеству. И ты не можешь сопротивляться воле Силы. — Довольно жестко сказал Квай-Гон и я все же решился ему подыграть.

— Квай-Гон. Ты прав. Воле Силы я не буду сопротивляться. Но и объявлять во всеуслышание об избранном мы не будем. Об этом будут знать очень немногие. И среди них точно не будет Энакина. Во всяком случае не сейчас. Вот когда он станет рыцарем, тогда и расскажем ему о всем без утаек. Что скажешь, Оби? — Обратился я к моему бывшему падавану, который все это время, что мы спорили, внимательно слушал.

— Я согласен с учителем. Не стоит «гнать бант во время засухи». Да, Энакин избранный. Так пусть делом это покажет, чтобы ни у кого не было соблазна попрекнуть его в том, что он недостоин этого звания. — Сказал Кеноби, а я в очередной раз обрадовался, что мой падаван стал таким хитрым. В этом заявлении он и мне угодил и с Квай-Гоном согласился, что дескать да, мы всем-всем расскажем об Энакине, но потом. Лет этак через двадцать.

— Марк, Оби-Ван. Я верю в то, что мальчик избранный. Но вы правы. В начале он должен еще вырасти. — Сказал Квай-Гон с тоном не очень радостным, но все же я отчетливо уловил согласие в его голосе.

— Именно. Поэтому я попрошу тебя никому об этом не говорить. Кроме Йоды и Дуку, конечно. Я и сам с ними обсужу этот вопрос. — Сказал я и посмотрел на хронометр. — Так. Нам с Мейсом пора на заседание Сената. Вы к нам присоединитесь? — Спрашиваю я у обоих.

— Нет, учитель. Я еще должен утрясти некоторые вопросы, связанные с бытом Энакина. Я и не думал, что тут будет столько бюрократии. — С досадой проговорил Кеноби, на что я лишь усмехнулся и про себя сказал: «А то».

— А я бы хотел поговорить с Дуку. Он ведь в Храме? — Спросил меня Квай-Гон, чем вызвал у меня легкий ступор. У вас же Узы Силы, неужели ты не почувствовал?

— Да он здесь. — Пауза. — Ну что же. Я пошел. Пожелайте мне удачи. — Встав из-за стола, я пошел к выходу.

— Что-то намечается, мастер? — Спросил меня уже в спину Оби-Ван. Я сделал легкий полуоборот, иронично улыбнулся и сказал.

— Узнаете в вечерних новостях. — И вышел из кабинета.

<center>***</center>

В одном из кабинетов величественного здания Галактического Сената перебирал документы сенатор от сектора Чоммел Шив Палпатин. Он уже провел беседу с королевой Набу в своих апартаментах в жилом доме 500 на улице Республиканская и заранее прибыл в Сенат, чтобы утрясти кое-какие формальности. Сейчас, когда до заседания осталось каких-то жалких полчаса, он не мог допустить, чтобы какие-то досадные промахи или случайности помешали уже сто раз отрежиссированному представлению, которое он готовил уже очень давно. План был в своей сути прост. Пользуясь недовольством сенаторов, сместить канцлера Валорума и самому занять пост, как компромиссная фигура не тяготеющая ни к одной из сенатских группировок. Уж чтобы создать соответствующий имидж он славно постарался и никто не сможет сказать, что сенатор Палпатин имеет какие-то конкретные предпочтения или покровителей, за или против которых стоит выступать. А мелкие взятки и мзда? Это даже не смешно. Все их берут и если бы в активе Палпатина не было ни одной, он бы лишь вызывал усмешки «народных» избранников. А так, он был хоть и нейтральным, но «своим», которому не зазорно будет уступить власть.

Ему удалось внушить королеве нужные мысли и теперь, когда наступит момент, она все сделает правильно. Все же отстранить прежнего короля, пускай и верного, но слишком умного и самостоятельного Арса Веруну, было правильным решением. Амидала, несмотря на выдающиеся умственные способности, всего лишь доверчивый ребенок, которой еще голосериалы смотреть да в куклы играть.

Но не только это занимало мысли Дарта Сидиуса. В руках он держал датапад с отчетом Дарта Мола о его миссии на Татуине и не мог справиться с эмоциями. Нашелся! Ситх’ари нашелся на этой помойке, где никому и в голову не пришло бы искать ни его, ни его мать. Вместе с отчетом прилагались голофото мальчика и его матери. Даааааа! Дарт Плэгас и вправду заслужил прозвище «Мудрый». То, что он получил воистину поставило его в ряд величайших ситхских алхимиков. Никто под этим ангельским личиком и не заметит тьмы, к которой мальчик склонен с рождения. Не это ли успех?

Ах, да. А вот и его мать. Что же. И он, и Дарт Плэгас в свое время недооценили эту девчонку. Теперь они знают, где она и их месть будет страшной. А то, что мальчишку нашли джедаи даже хорошо. Уж он то сделает так, чтобы Энакин Скайуокер разочаровался в джедаях и в нужный момент поддержал его, Дарта Сидиуса. Это конечно надо обдумать, но общее направление уже понятно.

Взглянув на хронометр, Дарт Сидиус встал из-за стола и уже было собирался направиться встречать королеву, как зазвонил передатчик. Его захотел увидеть глава фракции планет Ядра, Бейл Антиллес с Альдераана. Палпатин не раз с ним встречался и был уверен, что и он, чтобы не отдавать власть своему конкуренту, главе фракции планет Кольца Эйнли Тиму с Маластара, проголосует за его кандидатуру. Так что же ему надо?

Антиллес, как и подобает представителю древней аристократической фамилии излучал достоинство и чуточку высокомерия. Чуточку, потому что и сам Палпатин был из не менее древнего рода. Одет он был в белого цвета традиционный альдераанский костюм, чем-то напоминавший гусарские ментики.

— Приветствую вас, сенатор Антиллес. Признаться, я не ожидал увидеть вас сейчас. Ведь до заседания осталось…двадцать пять минут. — Сказал Палпатин очень дружелюбным тоном. Впрочем, появление Антиллеса хоть и не значило ничего, но Палпатина невольно охватило сомнение. Впрочем, следующие слова альдераанца напрочь похоронили параною Сидиуса.

— Здравствуйте, сенатор Палпатин. Я всего лишь хотел выразить ее величеству королеве Амидале свое почтение и восхищение ее стойкостью. А так же выразить вам поддержку от моей стороны и некоторых сенаторов моей фракции. — За дежурными словами сенатора скрывалась большая подноготная. Это значило, что если Сенат будет голосовать за силовой вариант, фракция Ядра, пускай и не в полном составе, но поддержит его. А это около четырехсот голосов, что совсем не мало.

— Благодарю вас, сенатор Антиллес. Я уверен, моя королева будет чрезвычайно признательна вам. — Сказал Палпатин и пригласив Антиллеса прогуляться до посадочной площадки, направился к выходу. Но дверь оказалась заперта. На электронном табло высветилось сообщение «Ошибка» и «Перезагрузка системы». На вызов Палпатина сбежались не только его помощники, но и сенатские гвардейцы и ледорубы из технического персонала. Все попытки открыть дверь не увенчались успехом. Ни физически, ни с помощью программ дверь никак не поддавалась. И как будто этого было мало, снаружи на окна опустился гермозатвор, когда один из ледорубов попытался разблокировать дверь с помощью взлома контура безопасности.

Прошло пять минут. Десять. Двадцать. Палпатин не мог понять, что происходит. А главное, он не мог воспользоваться Силой, ведь в здании Сената всегда присутствовали один-два джедая, а сегодня Сенат посетил сам Мейс Винду. А уж с кем из магистров не хотел бы Палпатин иметь дел, так это с ним. Для одаренного со световым мечом раскрыть даже такую дверь было плевым делом. Но почему-то джедаи не спешили на помощь. А все попытки «ледорубов» открыть ее провалились. А тем временем до заседания осталось пять минут.

<center>***</center>

Шаг. Второй. Третий. Четвертый. Пятый…

Когда-то один из наставников посоветовал ей считать шаги до места, где она будет выступать, чтобы успокоить нервы. Будь-то чтение реферата в классе, предложение нового закона в Королевском Совете или мольба о помощи в Галактическом Сенате. Помогало так себе.

Амидала шла по коридорам Сената и со стороны могло показаться, что эта молоденькая девушка выкована из стали. Гордая походка, слегка приподнятый подбородок и истинно королевское величие. Воистину, она была достойным потомком тысяч поколений набуанских аристократов. Да вот только ни один из прохожих, что стал свидетелем ее появления в Сенате не мог понять, что под красно-желтыми церемониальными одеждами и толстым слоем пудры, что делало ее похожей на фарфоровую куклу, была всего лишь до смерти напуганная 14 летняя девочка, которая сейчас больше всего хотела оказаться в объятиях матери. Да, ее подруги-служанки и начальник охраны капитан Панака пытались ее поддержать. Но никто из них не мог понять ее. Ее отчаяние и боль. Ведь каждый на свете несет свой крест.

Долг. Долг перед народом, семьей, родиной. С детства ее готовили как политика. С детства в нее вбивали непреложные истины о законе, правах разумных и демократии, как высшей благодати. С детства ей говорили, что Республика — есть величайшее государство, которое было создано народом и для народа. Нет, она конечно знала и о пиратах, и о работорговле, и о других отрицательных явлениях. Но ведь они всегда были. И в Золотой Век, когда Республикой правил великий канцлер Блотус Хатт и еще раньше, когда Республика ограничивалась лишь несколькими десятками миров Внутреннего Кольца Галактики. И все же теперь, идя в сопровождении своей свиты по широким коридорам Сената, Падме Наберри, получившая тронное имя Амидала, верила. Верила, что здесь ей помогут. Помогут освободить ее планету, где уже начался голод. Где спешно формировалось подполье и каждый день умирали свободолюбивые, но совершенно не умеющие сражаться набуанцы. И теперь они ждут, что их королева поможет им. Спасет от незавидной участи жизни под оккупацией и в рабстве.

Но зарождающееся чутье политика вместе с женской интуицией в унисон твердило, чтобы она бросила напрасные надежды. Ведь сенатор Палпатин ясно дал понять, что Сенат в лучшем случае создаст комиссию для расследования, ведь канцлер слаб. Он ни на что не влияет и не может ничего. Странно. Когда она летела сюда как раз-таки канцлер Валорум и казался ей тем, кто поможет ее народу. Ведь не может же этот достойный представитель целой династии канцлеров быть совсем никчемным? Но Палпатин был убедителен.

Зал Заседания Сената впечатлял. Огромный амфитетр с тысячами выдвижных платформ, на каждом из которых находились сенаторы и представители от самых разных планет, корпораций или ассоциированных с Республикой государств. В самом центре амфитеатра находилась платформа, которую занимал Верховный Канцлер вместе с вице-канцлером и первым помощником. Почти все места были заняты.

Если бы кто-то в эту минуту посмотрел на ложу сенатора от сектора Чоммел, он бы увидел молодую королеву, внешне совершенно спокойную, но внутренне, Падме была близка к состоянию паники. Палпатин, что должен был встретить ее еще на посадочной площадке так и не появился. Панака доложил, что сенатор был заблокирован в собственном кабинете из-за неисправности двери. И теперь она осталась одна. Одна против всех этих умудренных жизнью политиков и интриганов. Даже помощница Палпатина, эта Слай Мур, не явилась.

— Все будет хорошо ваше величество, мы верим в вас. — Услышала она тихий голос Панаки. Слегка обернувшись, она увидела двух ее служанок, что сейчас сопровождали ее. Сабе и Эритае. В их взгляде она увидела безграничное доверие и преданность. Нет, она не будет паниковать. Если Палпатин не соизволил явиться, значит она сама будет отстаивать право своего народа на защиту. И да помогут ей духи!

— Президиум предоставляет слово правительнице планеты Набу и сектора Чоммел, ее величеству королеве Амидале. — Услышала она голос канцлера. Панака, встав перед пультом управления, направил их ложу к центру амфитеатра. После чего отошел, уступив место королеве.

— Уважаемые представители и сенаторы. Взываю к вам от лица планеты, которую настигла беда. На планету Набу вторглась армия Торго…

— Довольно! Протестую! Доказательств нет! — Прокричал представитель Торговой Федерации Лотт Дод. — Это возмутительно! Мы рекомендуем послать на Набу комиссию с целью установления истины.

— Конгресс Маластара поддерживает предложение Торговой Федерации. — Сказал сенатор расы гранов. — Нужно определить состав комиссии!

В эту секунду начался самый настоящий гвалт, вице-канцлер отвлек Валорума, а сенаторы стали спорить на повышенных тонах. «Прав! Прав был Палпатин! Почему? Почему его здесь нет? Бюрократы, истинные правители Республики. Пока они будут формировать комиссию, от голода и бластеров умрут тысячи, если не больше. Что же делать?». Именно в эту минуту она услышала громкий голос спикера Сената, кричащего «Тишина!».

— Уважаемые сенаторы. — Начал речь верховный канцлер. — Я тоже хочу понять, кто прав и кто виноват в трагедии, случившейся на Набу. И поэтому предлагаю ознакомиться с одной крайне примечательной голозаписью. — Сказав это, канцлер уселся в своем кресле, а все те ложи которые вылетели в центр зала, вернулись на место.

В центре зала запустили большой голопроектор и сенаторы увидели запись высадки войск ТФ на Набу. Как огромные транспортные корабли приземляются в лесах и полях, как стройные шеренги маршируют по улицам городов и как малочисленные защитники столицы один за другим погибают под бластерным огнем. Затем запись сменилась и теперь сенаторы увидели концентрационные лагеря, куда согнали тысячи набуанцев, как гарантия повиновения новым властям. Увидели расстрел гражданских и много чего другого. После просмотра записи на одну минуту зал погрузился в молчание. После чего поднялся такой громкий шум, что соседи не могли даже докричаться до друг-друга с расстояния одного метра. И лишь после троекратного крика спикера «Тишина!».

— Как видите, коллеги-сенаторы, в беде, настигшей Набу, целиком и полностью виновата Торговая Федерация и ее глава Нут Ганрей. Они, наплевав на цивилизованный способ ведения переговоров, решили действовать силой. И скажите мне, друзья! Разве можем мы оставить без наказания такое наплевательство на законы Республики?! Разве можем позволить народу Набу страдать?! Разве можем допустить прецедент, когда корпорации и монополии ставят себя выше планетарных правительств и республиканского правосудия?! Мой ответ: НЕТ! Не можем! По этому я взял на себя смелость объявить мобилизацию флота Корпуса Юстиции, с целью деблокады планеты и очищения ее от войск Торговой Федерации! Надеюсь, вы поддержите меня в голосовании, которое начнется прямо сейчас. — Сказал канцлер Валорум и устало опустился на свое кресло. Началось голосование. За интервенцию высказались в основном сенаторы из фракции канцлера и либеральной фракции. Фракции планет Ядра и фракция планет Кольца поделились на сторонников и противников интервенции.

И вот, результаты голосования появились на главном табло. 53% ЗА и 32% ПРОТИВ и 15% ВОЗДЕРЖАВШИХСЯ.

— Таким образом. — Встав со своего места, подытожил канцлер. — Принято решение о деблокаде планеты Набу силами Корпуса Юстиции! Заседание окончено!

Падме смотрела и не могла поверить своим глазам. Неужели получилось? Неужели ее планете помогут? Нужно было поговорить с канцлером! Не может быть, чтобы такое решение было спонтанным. Обычно перед таким быстрым заседанием идет кропотливая работа, что длится месяцами!

— Капитан, сообщите канцлеру, что я бы хотела с ним поговорить.

— Да, ваше величество. — Ответил Панака. И хоть она не слышала его голоса, но он показался ей радостным. Впрочем, она сама с трудом сдерживала рвущуюся из груди радость. А пока, надо отправляться в кабинет канцлера.

<center>***</center>

— Браво, Финис. Браво. — Проговорил я про себя и даже пару раз похлопал. Очень умное решение с его стороны застать сенаторов врасплох этим голосованием. А прямой эфир, который идет всегда во время экстренных заседаний и вовсе не дал многим сенаторам проголосовать против. Тем не менее, риск все же был огромен. Ведь не дай Великая Сила они проголосовали бы против, тогда Финис всерьез собирался не спрашивая Сенат направить несколько верных эскадр к Набу вместе с нашим, джедайским флотом. Тогда бы он стал изгоем среди политиков, но героем среди простых жителей. А так все получилось даже лучше, чем мы хотели. Очень кстати наши Тени прислали записи вторжения и концлагерей на Набу. Ну не могут сенаторы не отреагировать на «подобное». Собственные избиратели их банально «сожрут».

— Значит вот зачем ты попросил у магистра Пиэла записи вторжения? — Вывел меня из размышлений Мейс.

— Да. Именно из-за этого. Думаешь я не прав?

— Сила покажет. Но, думаю, все же без нас не обойдется. — Ответил мне Мейс. Впрочем, по его интонации было понятно, что сейчас он меньше всего хочет втягивать Орден в военный конфликт.

— Не волнуйся. Я не собираюсь отправлять антарцев на Набу. Уж точно не тогда, когда за дело взялись юстициары. — Ответил я ему доверительным тоном.

— Надеюсь. — Вздохнув, сказал мне Мейс и встал с места. — Ты со мной или останешься тут?

— Думаю, я пока останусь. Финис хотел поговорить после заседания.

— Хорошо. Да прибудет с тобой Сила.

— И с тобой, Мейс.

Не прошло и пяти минут, как на мой комлинк пришла просьба подняться в кабинет канцлера. А в кабинете я застал не только Финиса, но и саму королеву Амидалу. Так, вторая часть марлезонского балета.

— А, Марк. Заходи. Ваше Величество. Хочу представить вам того, без кого сегодняшний день был бы невозможен. Глава Совета Примирения Ордена Джедаев, мастер-джедай Марк Турин. — Представил меня Финис, а я, быстро собрав себя в руки, сделал необходимый по этикету средний поклон.

— Для меня честь, ваше величество, познакомиться с вами. Оби-Ван и Энакин немало рассказали о вас. — Сказал я и ничуть не пожалел. Видели бы вы ее удивленный взгляд. Оби действительно мне немало рассказал о довольно обычной детской влюбленности Энакина в королеву. И если мое предположение верно, то она будущая мать Люка Скайуокера. Значит стоит держать руку на пульсе.

— Это я рада, мастер, познакомиться с вами. Без вашей помощи, вряд ли мы смогли бы убедить сенаторов проголосовать ЗА. — Произнесла она требуемые этикетом комплименты и спросила. — А, как поживают рыцарь Кеноби и Энакин Скайуокер?

— Хорошо, ваше величество. Отдыхают после тяжелого перелета. Если хотите, мы могли бы организовать встречу. Уверен, Энакин будет рад увидеться с Падме. — Сказал я, чем ввел и так уставшую и пришибленную девочку в замешательство. И чтобы немного ее успокоить, добавил. — Не волнуйтесь, ваше величество. Вашу тайну может раскрыть лишь обученный одаренный, такой как Оби-Ван. Я же не собираюсь никому об этом рассказывать. А Финис? Он сам частенько прибегает к услугам двойников. Не так ли, канцлер? — Сказал я и, наплевав на всю официальщину, ехидненько посмотрел на Валорума.

— Да, это так. — Немного мечтательно улыбнулся Финис, видимо, что-то вспомнив. — А помнишь случай с тем герцогом, ну, из Тиона. Представляете, ваше величество. На него совершили покушение. Расследовать послали Марка, хоть и не его это профиль. Так вот, прибывает он на Тион. Встречается с герцогом. Начинает расследование. Затем еще раз с ним встречается, но это оказывается совершенно другой разумный. И так семь раз. В итоге оказывается, что двойники просто похитили настоящего герцога и решили править вместо него. — Сказал Финис, опустив в своем рассказе лишь то, что настоящего герцога убили, расчленили и бросили на корм хищникам. Чтобы совсем без следов.

А Падме улыбнулась. Причем искренне. И даже этот толстый слой белил не скрыл от нас с Финисом доброй детской улыбки. Эх, все же она совсем еще ребенок. Ей бы с подружками попсу слушать да влюбляться, а она планетой управляет.

— Кстати, Финис. А что с Палпатином?

— А, к сожалению, что-то случилось с дверью в его кабинет. А попытка обойти протоколы безопасности лишь усугубила ситуацию и бронестворки закрыли окна. Но к вечеру его уже должны оттуда вытащить. Мало того. С ним застрял еще и Бейл Антиллес. — Сказал Финис с почти искренним сожалением, но я то знаю, что он торжествует.

— Жаль, что сенатор Палпатин не увидел наш триумф. — С вполне искренней досадой сказала королева. Причем не грозно-королевским тоном, а вполне обычной, человеческой интонацией.

— Да, жаль. — Пауза. — Так, что скажете, ваше величество? Не хотели бы вы встретиться с вашими спасителями. Уверен, мастер Джин, рыцарь Кеноби и юнлинг Скайуокер будут рады вас видеть.

— Я, думаю соглашусь. Я в долгу перед ними. Они вытащили меня из плена. Без них, это все было бы невозможно. — Сказала она и встав со своего места, обратилась к Финису. —Благодарю вас, господин канцлер. Я и мой народ будем вечно признательны вам.

— Ну, что вы, ваше величество. Это мой долг, как канцлера, следить за законностью на территории Республики. А теперь, не смею вас задерживать. — Сказал Финис и поклонился. Мы же направились к посадочной площадке, где нас уже ждал спидер.

Голокрон

Наблюдая за тем, как между собой общаются Энакин и Падме, которая пришла в Храм в наряде служанки, я всё больше убеждался в том, что эти двое, возможно, подходят друг другу. И ведь девочка испытывает вполне искренние чувства к Энакину. Уж виновата в этом Сила или и вправду королева в нём что-то нашла, мне не ведомо.

Решение Амидалы навестить Храм было хоть и спонтанным, но вполне ожидаемым. Как?! Добиться успеха и не поблагодарить тех, кто сделал этот успех возможным? Неправильно. Вот и Падме так решила, огорошив своего начальника охраны новостью и тем, что полетит в Храм одна, без сопровождения. А то где это видано, чтобы служанку сопровождал сам начальник охраны. Панака конечно был недоволен, но когда оказалось, что королеву буду сопровождать я, то всё-же уступил. А когда он увидел мое сопровождение и капитана Уордо, окончательно успокоился.

Проводив королеву с эскортом, я вернулся в свой кабинет и решил наконец-то раскрыть голокрон. Усевшись поудобнее в своем кресле, я взял голокрон и, закрыв глаза, стал взывать к нему через Силу. Постепенно наши силовые потоки объединились и он, слегка приподнявшись, повис в воздухе. Вот он стал раскрываться, а легкое голубое свечение стало более насыщенным. Вот в моем сознании стали мелькать образы: неизвестные мне планеты, какие-то чертежи, силовые техники, исторические документы. А затем:

— Здравствуй, Марк. — Я открыл глаза и увидел стоящую над голокроном голограмму мастера Гирани.

— Мастер Гирани? Но…как? — Я был в шоке. Уж чего-чего, но увидеть моего прежнего начальника я не ожидал.

— Это я должен тебя спросить. Сколько уже дней прошло, как голокрон признал тебя. А ты открываешь его только сейчас. — Говорил он хоть и спокойно, но укора в его словах не понял бы только идиот.

— Простите, мастер. — Пауза — Но все же, можете мне объяснить как так вышло?

— Охотно. Собственно, именно для этого я и остался здесь, вместо того, чтобы раствориться в Силе. Так вот. Ты, наверное, в курсе, что голокроны глав Советов не совсем обычные. Ведь эти артефакты не только самые надежные хранилища знаний, но и мощнейшие проводники Силы. Вижу, ты еще не оправился от инициации, но уверен, что уже через неделю ты забудешь о трости как о страшном сне. — Он говорил, а мне казалось, что я общаюсь не с голограммой, а с совершенно живым человеком.

— Мне уже она не очень нужна, мастер. Так что уже завтра я ее верну в Палаты Исцеления. - Сказал я ему и сразу же прикусил язык, ведь я его самым беспардонным образом прервал.

— Прекрасно, но мы отвлеклись. Так вот. В немногих голокронах, как ты знаешь, сохраняются отпечатки души создавших их джедаев. Этот же голокрон содержит в себе знания всех Глав Советов, что когда-либо проходили инициацию. К тому же, он позволяет предшественнику действующего главы Совета время от времени возвращаться из Силы, чтобы первое время направлять его. И вот, ты наконец-то меня призвал, но вместо того, чтобы слушать, постоянно меня прерываешь. - С ехидной улыбкой и легким укором в голосе закончил мастер Гирани.

— Что-то не припомню я за вами, мастер Гирани, любви к иронии и сарказму. — Парировал я его выпад.

— Это потому что некогда было, а так, любил я в свое время поболтать и поспорить с умными людьми. — Немного задумчивым тоном ответил мне он. — Ну ладно, к делу. Марк, ты ведь помнишь о последней научной работе твоего мастера? — И дождавшись кивка продолжил. — Так вот. Дело в том, что я полностью разделяю его мнение по этому поводу. Так что Ордену нужно быть готовым даже к самым немыслимым вариантам развития событий.

— Погодите, вы говорите о развале Республики? — Скорее утверждение, чем вопрос.

— Вот именно. В свое время, мы с ним и несколькими очень талантливыми аналитиками определили два варианта развития событий. Первый — это, собственно, развал Республики на десятки, сотни и даже тысячи более мелких государств и война всех против всех. Второй — реформирование Республики и окончательное ее превращение в суперцентрализованное государство. Оба варианта несут нам не только плюсы, но и минусы. Догадываешься какие?

— Тут и догадываться нечего. Если не дай Сила мы не сможем встроиться в новую структуру, на нас спустят всех собак. В первом случае, нас обвинят в развале Республики, ведь мы гаранты ее целостности. Но если удастся сохранить влияние, Орден станет единственной Силой, способной выступить арбитром между воюющими системами. — Я сделал паузу, формулируя мысль, которую решил высказать. — Во втором, чтобы сохранить свое влияние, мы будем вынуждены подчиниться Сенату и занять более конкретное место в общей иерархии. Ведь наше положение тем и хорошо, что у нас есть пространство для маневра. А так его не будет. А если учесть истинное отношение к Ордену, то я не берусь говорить, что будет в случае нашего отказа.

— Именно, Марк. Как ты думаешь, что мы должны делать в такой ситуации? — Сказал Гирани и, скрестив руки на груди, выжидательно посмотрел на меня. Я уже хотел пуститься в пространные обсуждения о вариантах действия, как вдруг заметил ехидный взгляд Гирани, наблюдавшем за моим мыслительным процессом.

— Есть идеи? — Стала моей единственной репликой.

— Конечно, тебе всего лишь предстоит их реализовать. — Как ни в чем ни бывало ответил мне он, при этом продолжая смотреть на меня как на несмышленого ребенка.

— Тогда такой вопрос, мастер. Почему я? Почему не Мэйс, почему не магистр Ранцизис или Мика Джиит. Почему я?

— Голокрон избрал тебя, а не их. — Как что-то само собой разумеющееся ответил он мне. - Вот почему. Я тут ни при чем, чтобы ты себе там не напридумывал. Я лишь увидел молодого амбициозного парня, не лишенного мозгов. И знающего не по наслышке, что такое смерть. -Ответил он мне максимально серьезным тоном и стал потихоньку испаряться. — Мое время на исходе, скоро мы снова поговорим, а пока будь добр, разберись с этой историей с Набу, наконец.

— А вы откуда знаете? — Спросил я его.

— Сила, Марк, Сила. — Многозначительно изрек Гирани и исчез. А я стал размышлять, к Набу ли только информированность Гирани относится или он в курсе и кое-кого еще?

<center>***</center>

Верховный Канцлер Финис Валорум был доволен. Только что закончилась встреча с командиром сводных сил Флота Корпуса Юстиции, которые уже сегодня направятся в сектор Чоммел. Авантюра, которую они провернули вместе с Марком два дня назад удалась на все сто процентов. Теперь он ожидал делегацию от Торгового Короля Неймодии, которые чуть ли не умоляли его не вмешиваться, обещая отозвать Нута Ганрея и убеждали Финиса, что вся история с Набу это одно большое самоуправство и виновный будет наказан со всей строгостью закона. Торговый король понимал, что война с Республикой приведет лишь к убыткам и серьезным репутационным потерям, чего допускать в сложившейся ситуации было никак нельзя.

— Господин канцлер, все уже собрались, а шаттл уже приземлился. — Сказала Сеи Тария, бессменная помощница Верховного канцлера Валорума, с трудом скрывая благоговейный взгляд, направленный на своего патрона. Еще бы, ведь когда у начальства все хорошо, значит и тебе кое-что обязательно перепадет. Финис посмотрел на свою помощницу благожелательным взглядом и сказал.

— Пойдем, Сеи. Не будем вынуждать наших доблестных генералов ждать.

На посадочной площадке, с которой должен был улететь командующий сводным отрядом Флота Корпуса Юстиции был полон провожающих. В основном — сенаторы и чиновники, но было еще несколько джедаев, во главе с Мэйсом Винду. Это была традиция, которая пришлась очень кстати. Всем было понятно, что невзирая на недовольство очень многих сенаторов, своими действиями канцлер полностью реабилитировался в глазах общественности и теперь эти проводы были решающим аккордом его триумфа.

— В добрый путь, генерал. Желаю вам вернуться с победой.

— Благодарю, канцлер. Торговцы дорого заплатят за свое вероломство. — Ответил довольно пожилой генерал, с густыми седыми усами. Затем развернулся и вошел в транспортный шатл, что должен был доставить его в точку сбора.

А тем временем Финис украдкой осматривал тех, что собрались на посадочной площадке. Все сенаторы Фракции Канцлера, много сенаторов от Центральных миров и Ядра галактики. Немало и из среднего кольца. О, даже Таркин со своими прихлебателями явился. Глупый милитарист. Как жаль, что канцлер Кальпана так и не смог его убрать. Слишком уж влиятелен сектор Сесвенна и, что уж греха таить, богатый. Даже страшно представить, сколько ему заплатили за то, чтобы Таркин сохранил свой пост. Как хорошо, что всего через пару недель он покинет этот серпентарий и займется написанием мему…

— СМОТРИТЕ!

Дальнейшее слилось в чудовищный калейдоскоп событий. Вынырнув из своих мыслей, канцлер с ужасом наблюдал, как большая ракета летит в сторону взлетающего шатла. Как по-ней безуспешно стреляют автоматические системы ПРО вокруг здания Сената. Как ракета попадает в шатл и как взрывная волна откидывает провожающих к стенам. Как его, оглушенного, в почти бессознательном состояние двое гвардейцев оттаскивают в здание Сената и как уходя в забытье он понимает, что все кончено.

<center>***</center>

Тем временем с одной из нелегальных посадочных площадок, которыми пользовались контрабандисты, взлетал корабль. За штурвалом находился воин в мандалорской броне сине-оранжевой расцветки. Пока правоохранительные органы лихорадочно перекрывали движение орбитального транспорта над Сенатским кварталом и соседними районами, этот корабль спокойно покинул атмосферу Корусанта, пользуясь тем, что местная полиция была неспособна сразу же остановить огромный поток космических кораблей, что ежечасно садились и взлетали на планету-город. Даже орбитальные-оборонительные платформы были неспособны хоть как-то остановить этот корабль, ибо дежурные все были заняты. И вот мандалорец нажимает на рычаги, запуская гипердвигатель и корабль уходит в гиперпространство.

В эту же минуту напряжение словно оставляет пилота и он устало откидывается на кресло. А затем снимает шлем. Свет вытянувшихся в тоннеле гиперперехода звезд освещает кабину пилотов корабля типа «Огневержец-31» и того, или точнее, ту, что всего каких-то пол часа назад взорвала челнок с десятком генералов Сил Корпуса Юстиции. На пролетающее с бешеной скоростью звезды смотрела платиновая блондинка с бледно-молочной кожей и нехарактерными для блондинок фамильными карими глазами. Со стороны могло показаться, что ей не больше тридцати, но реально ей уже было за сорок. Сестра последнего Мандалора, Арла Фетт устало размяла рукой переносицу и пошла снимать броню. Приняв душ и пообедав сухим пайком она вернулась в кабину пилотов. И как раз вовремя. Ибо искин корабля просигнализировал о том, что корабль выходит из гиперпространства. Место, куда вышел корабль Арлы было пустым. Вокруг раскинулись сотни тысяч звезд, что своим холодным сиянием освещали открытый космос. Казалось, протяни руку и ты сможешь набрать горсть этих маленьких светлячков, что завораживали всех разумных еще с тех далеких времен, когда огонь, добытый из искры был самым настоящим чудом.

— Раб-1. Это Раб-2, код-5892, посылка доставлена. — Арла набрала на датапад текстовое сообщение и отправила его адресату. Многие недооценивают текстовые сообщения, но только не мандалорцы. А если это еще и защищенные сервера гильдии Охотников за Головами, то и вовсе аккаунт и страничка становятся незаменимыми инструментами в работе.

— Раб-2. Это Раб-1, код-6919, передача безопасна. — Получив ответ, который означал, что теперь можно нормально поговорить, Арла направилась к гиперпередатчику. Нужно было обсудить с Джанго дальнейшие дела. Когда она запустила передатчик, введя код, перед ней появилась фигура единственного родного человека во всей галактике. Но она сразу же отметила то, что брат не был одет в бескар’гам, а был в повседневной одежде сине-серебристой расцветки.

— Здравствуй, Арла. Я вижу, что все получилось? — Не вопрос, скорее утверждение.

— Здравствуй, Джанго. Да ты прав, все вышло даже лучше, чем мы думали. Меня даже не попытались остановить. А почему ты в домашнем, неужели вернулся на Конкорд-Доун? -Спросила Арла интересующий ее вопрос.

— Да, вернулся. Знаешь, иногда так приятно просто посидеть у камина и ни о чем не думать. - Джанго мечтательно вздохнул, а Арла улыбнулась. Они достаточно быстро восстановили семейную ферму Феттов и теперь это было вполне приличное по меркам их родной планеты поместье. — Когда ты будешь?

— Нуууу, думаю дней через пять доберусь. А что? — Вопрос не праздный, если ее младший брат что-то спрашивает, значит есть причина.

— Есть одно любопытное предложение. И, знаешь, я думаю его принять. Надо бы обсудить. Но только с глазу на глаз. — Сказал Джанго с тоном не терпящем отказа.

— Хорошо, я буду через пять дней. До свидания.

— До свидания, Арла.

«Джанго, Джанго. Что же ты придумал? В прошлый раз мы еле унесли ноги, а теперь что? Чего же тебе на месте не сидится? Хотя…».

Арла Фетт, бывшая убийца «Дозора смерти», а теперь полноправный мандалорский воин направилась к своему сейфу. Набрав код, она открыла его и достала небольшой продолговатый предмет. Затем, нажала на кнопку активации и внутреннее пространство корабля осветило приглушенное сияние черного светового меча, реликвии дома Визсла, который она захватила у убитого ей в честном бою нового главы «Дозора смерти» и клана Визсла, во исполнение кровной мести. Оооо, теперь ни один мандалорец не посмеет, да и не пожелает подвергнуть сомнению то, что она им ровня. И все это стало возможным лишь благодаря ее брату, которому на месте не сидится и который вытащил ее из лап Дозорных и дал шанс восстановить свое честное имя.

— Что же, Джанго. Посмотрим куда теперь мы влезем по твоей милости. — Сказала в пустоту Арла, отключая меч.

<center>***</center>

— Беда, теракт этот, беда. Не вовремя он очень, хм…да, не вовремя. — Бурчал под носом Йода, расхаживая из угла в угол своей комнаты. Здесь нас было четверо: я, Мейс, Квай-Гон и сам хозяин комнаты. Ровно два часа назад случился теракт у здания Сената, который некоторые уже окрестили одним из самых крупных в истории Республики. Кроме военных на взорванном транспорте Флота Корпуса Юстиции, погибли так же десятки сенаторов и чиновников. Канцлер получил тяжелые раны и находится в коме, а злоумышленники ещё не пойманы. Журналисты уже окрестили сегодняшний день Черным вторником. Так что настроение у собравшихся было самым скверным. Хуже всего, конечно, было Мейсу. Он хоть и относительно легко отделался, всего лишь контузией и неглубоким порезом на лбу, но корил себя за то, что хваленное джедайское предвидение сегодня молчало. А ведь именно благодаря ему жертв всего лишь пару десятков, а не сотен. В самый последний момент он успел накрыть сенаторов щитом. Сейчас он сидел в самом тёмном углу комнаты, где свет и так был всегда приглушённый. Я же лихорадочно соображал, какие могут быть последствия. Ежу понятно, что теперь ни о какой интервенции на Набу не может быть и речи. Пока ситуация устаканится пройдут недели. А промедление смерти подобно. Особенно для набуанцев, на планете которых наступил голод. Вроде бы живем в космический век, когда возможно перелететь всю галактику за месяц, а поди же ты, угроза голода никуда не исчезла.

— Скажите мне, джедаи мудрые, что делать будем? — После нескольких минут молчания задал риторический вопрос Йода. Что делать, что делать? Если бы я знал! — Магистр Пиэлл Теням приказы уже отдал. Сайнубе мастер и остальные следователи за расследования взялись. Но суматоха, началась, да суматоха. Паника и страх сковали сенаторов сердца. Не способны они решения принять. Не сейчас. — Йода продолжал расхаживать в своей комнате взад-вперед, что было явным признаком того, что у гранд-магистра идет активный мыслительный процесс, обернулся к Квай-Гону. — Джин мастер, что ты скажешь? Кому выгодно злодеяние это?

— Я считаю, что подозреваемых слишком много. Это могут быть как сами неймодианцы, так и какая-то из крупных монополий, что поддерживает Торговую федерацию. А могут быть политические противники самого Валорума. Впрочем, канцлер в коме и если он не проснется в ближайший месяц, то очень скоро станет мучеником. Вечером будет закрытое чрезвычайное заседание Сената, там все станет понятным. — Спокойно, с тоном профессионального дипломата выразил свои соображения Квай-Гон.

— Марк юный, а ты что скажешь?

— Я согласен с мастером Джином. Нужно подождать заседания. И понять, кто получит больше всего выгод от сложившейся ситуации. — Сказал я и на секунду уловил странный взгляд Йоды, словно тот что-то знал.

— Ждать, ждать вы предлагаете. — Пробурчал Йода и прыгнул на свое круглое кресло, где он имел обыкновение медитировать и, усевшись по-турецки, уверенным голосом сказал. — Темная сторона, всему этому виной. Ситхи, вот кто смуту сеет. Кому выгодно, правы вы, искать надо. Но не ждать. — Затем, сделав небольшую паузу, продолжил. — Квай-Гон, к королеве Амидале направляйся. Молода, молода ещё, молодости глупая храбрость свойственна. Кеноби рыцаря с собой возьми. Помощь его понадобится тебе. Марк юный, приказ войскам направь, пусть в готовности прибывают. Мейс, ты в Сенат направляйся, сейчас Республики судьба решается. Да прибудет с вами Сила.

— Да прибудет с вами Сила, гранд-магистр. — Ответили мы почти хором и пулей вылетели из комнаты Йоды. Ведь если гранд-магистр начинает раздавать приказы, что редчайшее событие, то их надо быстро выполнять. И почему мне кажется, что меня в чем-то просчитали?

<center>***</center>

И вот мы снова летим на Набу. Мда, Оби-Ван. Недолго ты баловался выпечкой Мары, чего уж тут. А все было так хорошо. Королева в безопасности, юстициары готовятся показать торговцам где раки зимуют. Но нет, кому-то такой исход был не выгоден.

Как только мы с Квай-Гоном добрались до дома 500 на улице Республики, мы застали спешные приготовления к отлету и очень хмурого Панаку. Конечно, я бы тоже был хмурым, если бы охраняемое лицо ни с того ни с сего решило лететь в горячую точку. И плевать, что это ее родная планета. Там вообще-то, довольно часто стреляют, а иногда и убивают. Не часто: раз в пять выстрелов.

Естественно отговорить королеву не получилось и мы были вынуждены следовать за ней. Ибо приказ мастера Йоды не имел иного трактования.

И так, что мы имеем. Королева и группа напуганных девчонок лет 14-15, несколько пилотов, несколько охранников и два джедая. Ах, да. Еще есть один гунган. Эка силища, хватит на целых…55 секунд боя. Хорошо что Энакина удалось оставить в Храме. Нечего ему здесь делать. Ладно посплю немного, пока какой-нибудь «гвардионец» не стал тормошить меня по пустякам.

— Рыцарь Кеноби, — Вот жеж… Ситх. Сам на себя накаркал. Чего тебе надобно старче,-пройдемте пожалуйста со мной. — Ни тебе здрасти, ни до свидания. Сразу в бой.

Рыцарь Кеноби проследовал за гвардейцем в кают-компанию и застал прелюбопытнейшее зрелище. Пара служанок, одной из которых была (не)служанка Падме, отмывали маленького паренька лет десяти с пшеничного цвета волосами и голубыми глазами. На стуле сидел несчастный гунган и потирал ушибленный нос, при этом выдавая перл за перлом. В углу сидели Панака и Квай-Гон и тихонько хихикали над гунганом и ситуацией в целом. Мда, похоже Квай-Гон решил уступить честь наказывать теоретического спасителя галактики мне. Эх, жизнь моя тяжелая.

— Я даже не удивлен. — С максимально спокойным тоном сказал я в пустоту. Взрослые сразу же успокоились, девочки удивленно-испуганно взглянули на меня, а Энакин, что всего пару минут назад улыбался и хохотал (еще бы, я бы тоже был доволен, когда девушка, что мне нравится проявляет ко мне такую заботу), моментально сник под моим тяжелым взглядом. — Скажи мне только, Энакин. Как ты умудрился попасть на корабль?-Говорю еще более серьезным тоном, из-за чего Энакин еще больше опускает голову, транслируя через нашу связь как он раскаивается. Ну, ну.

— Учитель, я…я…мы…

— Не мямли, падаван. Или ты забыл, что Падме рядом. Что она о тебе подумает? — Ну да, я такой вредный. Использую чувства ребенка в воспитательных целях. Но помогает же. После этой реплики Энакин сразу же выпрямился, а лицо Падме приобрело маковый цвет от смущения. Ох уж эти детки!

— Я добрался до стоянки и, проникнув на корабль, с помощью R2 спрятался во внутренней вентиляции. — Без запинки выговорил Энакин. Но наша связь выдала, что Энакин темнит. И я даже знаю, что.

— А как ты до площадки добрался? — После чего Энакин опустил голову, сжал кулачки и через связь я уловил решимость отстаивать этот секрет до конца.

— Я сам…сам добрался. — Глухо, но решительно ответил мне падаван.

Так-с, видимо это совместная проделка Энакина и его новых друзей, Виктора и Зул. Иначе бы он так не темнил. Ну да, паренек же вырос на Татуине, а там начинаешь быстро ценить друзей. А эти стали его первыми друзьями в новом для него мире. Ну и что мне с ним делать?

— И как же? -Решил окончательно добить паренька. Ему же никто за эти пару дней не объяснял как работает общественный транспорт Корусанта.

— На…автобусе.

— И какой номер? — И вот в этот момент решимость Энакина дала трещину. Он не знал. Видимо, кто-то из веселой парочки просто посадил его на автобус и попросил дроида-водителя предупредить Энакина на нужной остановке.

— Сто… Сто пя…тый. Сто пятый, учитель. — Почти шепотом пробурчал падаван, а я решил сделать так, как иногда поступал мастер Марк.

— Хм, вот как. Хорошо, я тебе верю. Ты же мне не врешь? — И не дав ему ответить, повернулся и вышел из кают компании. Краем глаза наблюдал несколько шокированный взгляд всех присутствующих, кроме Квай-Гона. Тот сразу понял чего я добиваюсь, потому что он медленно кивнул и легонько похлопал рукою колено, словно изображая аплодисменты. А что творилось в связи с падаваном, ммммммм. Энакин, который уже был готов к любому наказанию, вплоть до порки, не мог взять в толк, что здесь происходит. Он был растерян. Не понимал как реагировать, ведь он мало того, что нарушил наказ учителя, так еще и нелегально проник на корабль. А за это, вообще-то, в тюрьму отправляют, о чем он не может не знать, ибо несколько лет плотно общался с пилотами звездолетов, что приземлялись в Мос-Эспа.

А я, тем временем, устроился на своем прежнем месте и, прикрыв глаза, стал ждать падавана. Через каких-то пять минут явился абсолютно чистый Энакин. С повинной.

— Мастер я…я. Эх…простите меня. Я не мог вас оставить. — И хоть и сказано все это был с интонацией идущего на расстрел осужденного, в это голосе я уловил решимость и твердость, какая может быть только у тех детей, что очень рано повзрослели. Я приоткрыл глаза, сел на свою кушетку и жестом предложил сесть рядом со мной.

— Энакин, ты конечно меня очень сильно расстроил. И я надеюсь, что в следующий раз ты подумаешь перед тем, как соваться туда, куда не следует. И по возвращении ты будешь наказан. — С очень скучным нравоучительным тоном сказал я ему.

— Да, мастер. — Тоскливо ответил мне Энакин. Что же, можно теперь подсластить пилюлю.

— Но я тобой горжусь. — И дождавшись удивленного взгляда Энакина, продолжил. — Ты продемонстрировал стойкость и не сдал своих друзей, хотя и мог. И не надо спорить. Тебе помогли Виктор и Зул, больше некому. Так что, хоть я и очень не доволен, что ты здесь, но я рад, что Силой предначертано именно мне быть твоим учителем. — Энакин от моих слов воссиял, как ауродиевая монета и кинулся обниматься. Затем, разомкнув объятия, встал на вытяжку и сказал:

— Обещаю быть достойным вас падаваном и стать великим джедаем, учитель.—Максимально серьезно провозгласил Энакин громким и четким голосом.

— Станешь, Энакин. Ты! -, Выразительная пауза, - обязательно станешь. А я тебе помогу. -Сказал я ему после чего паренек снова меня обнял, а я стал размышлять, такие же чувства испытывал учитель, когда подбадривал меня?

— Но наказаны будете все трое — Уже на ухо я прошептал Энакину, на что тот лишь философски пожал плечами. Дескать чему быть, того не миновать.

Битва за Набу. Часть 1.

Чрезвычайное заседание Сената Галактической Республики проходило в обстановке уныния и скорби. Некоторые присутствующие здесь сенаторы ещё не отошли от утреннего покушения и находились в не лучшем расположение духа. По самым приблизительным оценкам, погибло больше 150 разумных. Еще столько же получили ранения разной степени тяжести. Канцлер в коме. Флот Корпуса Юстиции в одночасье лишился лучших боевых командиров. Многие комитеты Сената остались без руководства. Бюрократическая машина получила тяжелейший удар. И дело было не в погибших, в конце концов незаменимых людей не бывает. Удар по престижу, по репутации непоколебимого центра Республики был воистину страшен.

Сейчас, выступая с отчетом о предварительных результатах расследования, директор Сенатского Бюро Разведки, лишь чудом избежавший смерти, думал о полученных агентурных данных. Хорошо организованный теракт. Несколько сотен фирм однодневок, через которые организатор передал исполнителю не только деньги, но и мощную противокорабельную ракету. Но больше всего его волновали пока еще робкие заявления о слабости центрального правительства и спецслужб, что допустили теракт. Пощечина в первую очередь ему и его ведомству.

Сенаторы были в не меньшем смятении. Сейчас они сидели в своих ложах и представляли, что на месте погибших вполне могли быть они сами. И это отнюдь не добавляло им оптимизма. Однако перед выжившими встал довольно нетривиальный вопрос: кто возглавит Республику? Канцлер был в коме и неизвестно, когда он очнется. Среди погибших было немало известных фигур, которые могли бы заменить Валорума на время, нужное для проведения полноценных выборов. И теперь сенаторы боялись. Боялись выдвигать кандидатов, ведь невозможно было спрогнозировать, какую реакцию вызовет тот или иной разумный. Выдвинуть кого-то из Центральных миров? И нарваться на вой сенаторов из Внешнего и Среднего Кольца? Или же сделать наоборот и почувствовать всю мощь ярости сенаторов из богатых Центральных Миров?

Пока сенаторы предавались унынию и безрадостным размышлениям, спикер Сената предложил выступить сенатору Таркину от сектора Сесвена.

— Друзья! Коллеги! — Пауза — Сегодня совершилось то, о чем я предупреждал задолго до этого. Сегодня настал день нашего величайшего позора. День, когда даже генералы, даже сенаторы оказались уязвимы. Сегодня мы все на своей коже почувствовали то, что каждый день чувствуют триллионы наших сограждан. — Пауза — Страх! Страх быть убитыми, просто потому, что оказались не в то время, не в том месте. И я спрашиваю вас: доколе мы будем закрывать глаза на беззаконие, что творится у нас под носом? Доколе мы будем оставлять наших сограждан и себя без защиты? Доколе всякие голодранцы будут хозяйничать даже на Корусанте?! — Таркин остановился, чтобы перевести дыхание и заметил, что в зале наступила тишина. Не было даже характерного легкого гула обсуждения. Сенаторы обратились в слух. Он улыбнулся про себя и вздохнув полной грудью, продолжил. — Я скорблю вместе со всеми вами, но мы должны избрать того, кто возглавит нас в это тяжелое время. Того, кто устроит всех нас. Кто имеет достаточно опыта, дабы жестко добиваться своего. Того, кто поведет нас в более безопасное и светлое будущее.

— Не о себе ли ты говоришь, Ранульф?! — Прокричал с места Бейл Антиллес, у которого отсутствовала рука, а на голове была повязка с бакто-пластырем. Ему было плохо, очень плохо, но он заставил себя присутствовать в зале заседания. Ведь дело Финиса, их дело, ради которого они пошли на риск, должно жить. Войска на Набу должны быть отправлены, чтобы вся галактика увидела, что Республика и ее законы не только живы, но и исполняются. Плевать на все условности. Закон должен восторжествовать!

— Нет, не о себе, Бейл, — как ни в чем не бывало ответил Таркин, хотя он всей душой ненавидел альдераанца, — Я говорю о том, кто устроит нас всех, о том, кто весь последний месяц, боролся за свою родную систему. О том, кто пользовался полным доверием канцлера и имеет славу беспрекословного борца с коррупцией, — сделав выразительную паузу, Ранульф Таркин продолжил, — вы ведь уже поняли о ком я? Так ответьте мне, разве есть среди нас достойнее кандидат?! — Почти прокричал последнюю реплику Таркин.

Наступила звенящая тишина. Более двух тысяч сенаторов затаив дыхание, ждали. Они боялись. Боялись ошибиться. Боялись поставить не на того и проиграть. Ведь все, буквально все, что сейчас происходило, для привыкших к закулисным играм и долгим дебатам сенаторам казалось немыслимой импровизацией. Решить кто возглавит 60% известной галактики вот так просто? Для большей части сенаторов это было немыслимо. Но вот один из них, сенатор от Рилота, твиллек Орн Фри Таа тяжело поднялся со своего кресла и…

— Я и фракция планет Внешнего Кольца поддерживаем кандидата сенатора Таркина. Ибо сенатор Палпатин есть приемлемая фигура, что может возглавить нас. — Пауза — До новых выборов, конечно.

— Конгресс Маластара поддерживает достопочтенного коллегу с Рилота! Данный кандидат нас более чем устраивает! — Сказал сенатор расы гранов, который готов был поддержат хоть черта, лишь бы его главный оппонент, Бейл Антиллес не получил поддержки.

— Палпатин! Палпатин! Палпатин! — Со всех сторон доносились звуки поддержки. Теперь, когда, казалось, безумную идею Таркина поддержали столь влиятельные главы фракций, у остальных сенаторов появился выход из ситуации. Пускай этот набуанец засядет за неблагодарную работу восстановления бюрократического аппарата, мы же проголосуем за и посмотрим как он будет действовать. Справится — станет канцлером. Нет — ну, значит появится тот, на кого можно будет спихнуть неудачи переходного периода.

Сам же Палпатин скромно сидел в своей ложе, а его лицо выражало вполне искреннее удивление, или, вернее сказать, натуральный ужас. Ведь согласитесь, в одночасье стать фаворитом предвыборной гонки несколько…интригующе. Встав со своего места, Палпатин активировал свою ложу и направился к центру зала заседаний.

— Мои коллеги-сенаторы! Я искренне удивлен предложением достопочтимого сенатора Таркина и столь единогласной поддержкой остальных сенаторов. С самого начала я не собирался баллотироваться, хотя некоторые мои друзья-сенаторы и настаивали на этом. Однако в условиях кризиса, который так неожиданно обрушился на нас, я вынужден обдумать ваше предложение. В данный момент я не имею никакого желания возглавлять государственный аппарат. Я просто не могу думать о Республике, когда моя родная планета находится под оккупацией, а ее население умирает от голода. Но вы поставили меня перед тяжелым выбором. Власть… или…совесть? — Палпатин закончил говорить и склонив голову, начал глубоко дышать. Он словно набирался сил, чтобы ответить другим сенаторам. Лицо его выражало максимальную сосредоточенность. Руки вцепились в поручни, а костяшки пальцев побелели. Всем своим видом он показывал насколько тяжело ему принять решение.

Многих великих актеров лишилась сцена, отдав их Сенату. Много чего повидали сенаторы за свои жизни. Но здесь, сейчас, перепуганные дневным терактом сенаторы просто не могли думать об актерском таланте Палпатина. Они недоумевали. Неужели он откажется? Неужели готов добровольно отдать пост, к которому стремится каждый сенатор?

Пока сенаторы гадали, напряжение в зале достигло небывалого накала. Абсолютная тишина. Две тысячи сенаторов обратились в слух, ожидая услышать ответ Палпатина. Никто не желал брать на себя ответственность. Но в то же время отдать кресло канцлера, пускай временно, кому-то из противников? Ни за что!

— Сенатор Палпатин, -поднялся со своего места Бейл Антиллес и при помощи секретаря встал за кафедрой, -а если Сенат пообещает, что войска и гуманитарные грузы для Набу будут отправлены тотчас по вашему избранию? Готовы ли вы будете возглавить нас? - спросил Бейл, с глазами полными надежды. «Плевать, пускай уж лучше Палпатин, а не этот ситхов Малстарец. Да, Палпатин тот еще фрукт, но сейчас он предпочтительней. Он ни за что не бросит свою планету, а прежнее решение точно будет соблюдено» -думал Бейл, пока Палпатин раздумывал над решение.

— В таком случае, сенатор Антиллес, я готов принять решение Сената.- Сказал Палпатин, словно готовился взвалить на себя ношу весом с банту.

Стоило ответу Палпатина прозвучать, как зал взорвался громом аплодисментов. Сенаторы радовались, поздравляли соседей. То тут то там раздавались радостные возгласы и свист особо активных сенаторов. Даже зычный голос спикера не мог несколько минут утихомирить разбушевавшихся сенаторов. Затем прошло голосование. 1689 голосов ЗА, 756 голосов Против. Сенатор от сектора Чоммел Шив Палпатин был избран на пост временно исполняющего обязанности Канцлера Галактической Республики.

<center>***</center>

POV Оби-Вана Кеноби

Набу. Неплохое место для пикничка, скажу я вам. Высокогорные луга с сочной травой, великолепные реки и озера, на которых раскинулись небольшие поселки и городки. Приветливые жители. Но только не местные леса. А все из-за жуткой сырости. Такое впечатление, что здесь никогда не бывает лета. Только осень и весна. Мы здесь всего каких-то два часа, а я уже сыт по горло этим лесом. И это мы ещё приземлились только на опушке.

Мы смогли спокойно обойти единственный оставшийся на орбите корабль ТФ «Барышник» и приземлиться на опушке леса недалеко от столицы планеты, Тида. Пока большие дяди разрабатывали план операции, я решил немного погонять Энакина. Он ещё только-только стал познавать Силу, и сейчас, делая первые шаги, мы должны понять, к чему он предрасположен. Мы расположились рядом с небольшой речкой и стали тренироваться. Я бросал камни, а Энакин пытался их отбить толстой веткой с завязанными глазами. После того, как Энакин несколько раз получил камнем по голове, он наконец-то начал их отбивать. Что же, предвидение есть, вполне неплохое для латентного одарённого. Реакция тоже выше среднего, видимо, причина в жизни на Татуине. Там много всяких опасностей, способствующих «личностному росту».

— Всё, Энакин, хватит. Снимай повязку. Будем тренировать телекинез. - сказал я Энакину и стал искать подходящего размера камни. И нашел небольшой булыжник, 20 на 20 сантиметров. - а теперь, Энакин, садись там где тебе удобно и попытайся почувствовать Силу вокруг нас.

Энакин нашел подходящий для сидения камень, уселся на него, закрыл глаза и стал пытаться нащупать потоки Силы. За те пару дней, что мы провели на Корусанте, Энакин успел привыкнуть к течению Силы, несмотря на то, что мы с ним в основном болтали, а иногда, он пропадал вместе со своими новыми друзьями. Насыщенность Храма Силой очень способствует тому, чтобы одаренный просто начал чувствовать Силу, как себя. Но если в Храме полно «сырой» или неактивной Силы, из-за пересечения под ним планетарных потоков, то здесь, в лесу было много именно Жизненной Силы, той, что не застаивается в коридорах Храма и учебных классах, а находится в постоянном движении, подстегивая жизненный цикл обитателей этого леса и планеты в целом.

Первые несколько минут ничего не происходило, но потом… Энакин поднял правую руку и направил ее на указанный мною камень. Медленно и уверенно я чувствую, что он нащупал витающую вокруг нас Силу и стал медленно направлять ее на камень. Минута, две, три… Камень шевельнулся, потом еще, еще, он задрожал. На лбу у Энакина выступил пот, рука его дрожит, а лицо исказило напряжение. И вот этот булыжник медленно поднимается в воздух. Энакин, медленно открывает глаза и видит парящий на 10-15 сантиметрах от земли камень. Он улыбается и в ту же секунду теряет концентрацию, а булыжник падает на землю. Энакин расстраивается и опускает голову.

— Эй, падаван. Ты молодец, слышишь? Ты смог сделать это! Не расстраивайся. Я тоже в начале не мог удержать камень с открытыми глазами. Но скоро, очень скоро, ты сможешь удержать в воздухе даже космический корабль. - подхожу к нему вплотную, встаю на корточки, и кладу руку ему на плечо. Он поднимает на меня глаза, удивленно смотрит и спрашивает.

— Правда? А…как…ведь он же очень большой и…

— Тяжелый? -Завершаю вопрос Энакина, на что он кивает.- Тогда давай сделаем небольшой эксперимент, - сказал я и, встав, пошел к одному приглянувшемуся бревну.

— Эксперимент? -Заинтересованно спросил Энакин и пошел за мной.

— Да, эксперимент. Спорим, что я подниму абсолютно любое бревно или камень на которое ты укажешь пальцем? -Сказал я, словно каждый день поднимаю огромные валуны и тащу бревна.

— Любоооой? -Озадаченно спросил Энакин и стал вертеть головой, в поисках подходящего объекта.

— Ага. -Сказал я и остановился. Энакин озадаченно почесал голову, прищурил один глаз, показывая, что в его могучем мозгу сейчас происходят сложнейшие процессы и, поймав мой вопросительный взгляд, пальцем показал на большой валун, ростом почти с меня и с шириною в три меня.

— Этот! — Торжественно провозгласил Энакин и сложил руки на груди, словно бросая мне вызов. Ох уж эти детки! Без лишних слов я направил руку на валун и стал прощупывать текущую в нем Силу. Ее конечно относительно меньше, чем в деревьях и животных, но тоже достаточно. Медленно и верно камень стал подрагивать, а я старался сделать вид, что для меня поднять этот валун, весом в пару тонн, не является большой проблемой. И вот камень оторвался от земли и устремился в верх. На высоте в метр я опустил руку и обернулся к Энакину, продолжая удерживать валун. И чуть не потерял концентрацию, когда увидел лицо Энакина, с натурально отвисшей челюстью и распахнутыми глазами. С трудом сдержав хохот, я лишь улыбнулся, постаравшись сделать это не снисходительно, и сказал.

— Видишь, Эни. Размер не имеет значения. Всегда помни это. Все, абсолютно все, что нас окружает, даже пустой космос, наполнено Силой. Ты же должен лишь понять, как ее использовать. А теперь сосредоточься и попробуй разобраться, как я поднял этот валун. -Сказал я, с интересом наблюдая за Энакином.

Он вздохнул, закрыл глаза и попытался вновь почувствовать Силу. Вот его лицо полностью сосредоточенно, а вот он открывает глаза и с лицом, получившего озарения пророка, смотрит на меня.

— Учитель…это…это…похоже на подушку. Или на...на большой рычаг. Вы собрали под камнем… Силу и подняли его. -Сказал Энакин, как завороженный наблюдая за валуном.

— Сумбурно. Но верно. Размер не важен, но вот концентрация… Без нее у тебя ничего не выйдет. А для тренировки концентрации нужно упорно трудится, - сказал я Энакину, на что он важно кивнул. — А теперь, зная как нужно поднимать камни, снова подними тот булыжник и удерживай его, как я.

На этот раз Энакин не мучился. Он точно как я собрал Силу под камнем и поднял его. Легкость, с которой он поднял не самый легкий булыжник меня не удивила. С его то выдающимися способностями, я бы удивился, если бы он этого не сделал.

— Отлично. Ты молодец. Я горжусь тобой, - сказал я ему, посылая через нашу связь чувство удовлетворения, от которого его лицо приобрело самодовольное выражение. В эту секунду камень стал подрагивать и чуть не упал на землю, но Энакин вовремя вспомнил о нем и удержал булыжник в воздухе, - старайся не терять концентрацию от каждого шороха. И так, вот твое задание на сегодня. Пока все спокойно, старайся удерживать этот камень в воздухе как можно дольше. Так ты улучшишь свою концентрацию. Это неплохая практика не только телекинеза, но и использования потоков Силы. Чем больше объект, или чем больше их количество, тем больше ты Силы пропускаешь через себя, чтобы их удержать. Это как с мышцами. Чем больше ты тренируешься, тем больше физической нагрузки можешь совершать. Понятно?

— Да, учитель! - сказал Энакин, продолжая удерживать булыжник.

— Ладно, давай пойдем посмотрим до чего взрослые договорились.

А взрослые, ни много ни мало, договорились до того, чтобы просить помощи у гунганов. Ага, два часа они обсуждали план, который, мягко говоря, был не реализуем, а теперь додумались звать на помощь гунганов, которые попрятались в самых глубоких своих болотах. После совещания, я подошел к Квай-Гону.

— Мастер Джин, нужно сообщить учителю о том, до чего мы додумались.

— А я так не думаю. - сказал Джин, задумчиво прохаживаясь по опушке леса. -Сообщение, даже шифрованное, могут перехватить и тогда нас вычислят за пару минут. И это не фигура речи, Оби-Ван.- Посмотрев на меня в упор, он добавил. -Буквально за пару минут.

Мда-с. Надеюсь, учитель там на Корусанте знает, что делать. Слишком авантюрно выглядит разработанный Панакой и его офицерами план. Атаковать дворец, пока гунганы отвлекают на себя основные оккупационные силы. А потом захватить стоящие в ангарах истребители и уничтожить находящийся на орбите «Барышник», по совместительство являющийся станцией управления дроидами. Я могу привести как минимум три аргумента против этого плана, да и Квай-Гон видимо недоволен, но молчит. Хотя, Сила недвусмысленно намекает на предпочтительность именно этого варианта событий. Надеюсь я не пожалею, что ввязался в эту авантюру. Я то ладно, но вот Энакин…ох как некстати его потянуло на приключения. Теперь и за ним следи, и королеву охраняй. И судя по тому, что королева вознамерилась договориться с гунганами лично, работенки нам прибавится.

Пожалуй, это и есть самое узкое место плана, кроме прочих. Не факт, что гунганы пожелают помочь. Уж больно натянутые отношения между аборигенами и пришлыми людьми. Но вот мы уже идем к их святому месту, чтобы поговорить с Боссом Нассом.

*Где-то вдали гудели десантные платформы. Видимо, дроиды разыскивали (или уже обнаружили) наш корабль. Королева шагала вперед за Джар Джаром, упрямо прикусив губу. (Не)служанка Падме и Рабе не отставали от нее. Квай-Гон держался поближе к Падме. Я шел с Квай-Гоном, а вызвавшийся добровольно Панака замыкал строй. Наконец Джа-Джа остановился, с подозрением понюхал воздух и указал на особо густую чащу:

— Здеся.

Со стороны болот полз туман. Джа-Джа еще раз исследовал запахи и вдруг издал странный звук, жутковатую трель, увязшую в плотных клубах тумана. Кто-то ответил ему из сумрака, потом туман раздвинулся и оттуда вынырнул знакомый гунган верхом на кааду.

— Капитана Тарпальс! -обрадовался Джар Джар. Вокруг мгновенно образовалось кольцо нацеленных на них копий. И гунганы, которые их держали, вовсе не походили на беззаботного растяпу Джар Джара. Что же, горячая встреча, впрочем, вполне ожидаемая. Гунганы не особенно церемонились, ну спасибо, что хоть оружие не отобрали. Зеленый балдахин над головой становился все гуще, пока вовсе не закрыл от нас солнце. Стало заметно прохладнее. Ого, а лес-то кончился. Любопытные развалины. Похоже на бывший город. Развалины тонули в растительности. Беспорядочные груды пестрых от мха и лишайников камней сложились в колонны и стены. Огромные статуи равнодушно смотрели на процессию пустыми глазницами. Лианы укрывали их густой сетью, сквозь которую блестели любопытные живые глаза обитателей странного города. Даже в Ото Гунга не было столько гунганов, как здесь. Мужчины, женщины, дети всех возрастов смотрели, как мы идем туда, где широкие истертые ступени поднимались к гигантскому строению. У его подножия на каменной голове одной из упавших статуй нас ждал Босс Насс.

— Джар Джар Бинкс, -медленно прогудел грузный гунган, и от его интонации Джа-Джа решил загрустить; ничего хорошего она ему не сулила, -кто быть с тобой остальные? Королева шагнула вперед.

— Я — Амидала, королева Набу, -сказала она. -Я пришла к вам с миром.

Босс Насс помрачнел. Он затряс головой, издавая булькающе-бубнящий рев. Тряслись толстые складчатые щеки, с губ во все стороны летела бледно-зеленая слизь.

— А-а, набу важная, — наконец сказал он, неприязненно разглядывая незваных гостей. -Ваша приводи с собой машинков. Ваша один — большой беда.

— Мы разыскали вас, чтобы заключить союз…-продолжила Амидала. Бесполезно. Большой гунган вновь потряс головой. Нет и нет, никакого союза с набу. Отстранив королеву, вперед вышла Падме:

— Ваша честь!

— Кто это? -рыкнул Босс Насс.

— Я — королева Амидала, -громко и отчетливо произнесла Падме. -А это Сабе, мой двойник, моя защитница, моя верная служанка, -она оглянулась на меня и Квай-Гона. -Прошу прощения за этот обман, но я должна была обезопасить себя. -Квай-Гон просто улыбнулся, я же не удержался и немножко снисходительно посмотрел на нее и кивнул, давая понять, что все понимаю. Падме Наберрие, теперь уже официально королева Набу Амидала, повернулась к Босс Нассу. Тот все еще недоуменно хмурился. -Мы во многом непохожи, ваша честь, но наши великие народы всегда жили в мире, -сказала она. -Торговая Федерация разрушила все, что мы создавали упорным трудом. Мы все погибнем, если не примем срочных мер. Я прошу вас о помощи.

Она протянула к нему обе руки: -Нет! Я умоляю о помощи. Падме встала перед гунганом на колени. -Мы — ваши преданные слуги, -сказала она. -Наша судьба — в ваших руках.

Одна за другой преклоняли колени служанки, солдаты, пилоты. Панака насупился, ничего не сказал, но последовал их примеру. Квай-Гон без особых возражений, но и без спешки опустился на одно колено в мокрую траву. Я тоже решил подыграть королеве. А за мной встал на колени Энакин, который единственный среди нас был в шоке от признания королевы и еще стоял с раскрытым ртом. «Закрой рот, а то муха влетит» -сказал я ему через связь и он сконфуженно опустил голову. Долгое, очень долгое мгновение все молчали. А затем из луженой глотки Босс Насса раздался раскатистый хохот. Огромное тело гунгана весело заколыхалось.

— Ваша не думай, что ваша круче и сильнее гунганов, -пропыхтел, отдуваясь, Босс Насс. -Наша это нравится. Наша, пожалуй, подружится.*

Не, ну не сволочь а?

Конец POV Оби-Вана Кеноби

*Описания взяты из новелизации 1 эпизода Звездных Войн. Кое-что переделано с учетом того, что повествование ведется от имени Оби-Вана.

П.С. Советую не пропустить взятые оттуда обрывки. В новелизации есть немало того, что может заинтересовать тех, кто в теме.

Битва за Набу. Часть 2

Итак. Свершилось. Палпатин Канцлер. Причем избран подавляющим большинством голосов. Не скажу, что я не ожидал этого, но все-таки надеялся, что сенаторы выберут какую-нибудь другую компромиссную фигуру. Но нет, именно Палпатин. Единственное, что не может не радовать, это то, что он подтвердил все принятые ранее решения насчет его родной планеты. А теперь ни с того ни с сего решил поговорить со мной. Спрашивается и зачем я ему понадобился?

Я шел по коридорам Сената, с осознанием того, что меня и Финиса переиграли подчистую. Разгромили в пух и прах. Я хотел, чтобы Палпатин пришел к власти не как триумфатор, а как самый заурядный политик, которого избрали, потому что не было альтернативы. Что же, я добился своего. Альтернативы ему и в прям не оказалось. Теперь, когда буду прорабатывать планы противодействия ситхам, надо иметь ввиду, что у Палпатина всегда есть запасной вариант.

Мой начальник охраны, капитан Уордо следовал за мной неотступно, цепким взглядом осматривая все те помещения, куда мы заходили. В конце концов мы добрались до кабинета Палпатина. Вот еще один жест, который очень понравился сенаторам. Он отказался занимать кабинет канцлера, пока Финис не придет в себя или Сенат не примет постановление о его недееспособности. Мне до этого интригана, как до Тайтон ползком.

— Врио Канцлера Палпатин ожидает вас, мастер Турин. -Встретила нас на входе его помощница, Слай Мур. Эта была высокая умбаранка с впалыми глазами и пронзительным взглядом. В сочетании с бледной кожей, это делало ее похожей на вампиров из моей прошлой жизни.

Мы вошли в светлый кабинет достаточно богато обставленный всякого рода произведениями искусства. При этом чувствовалось, что они здесь не просто для красоты, а хозяин этой коллекции прекрасно разбирается в теме.

— Канцлер Палпатин. Приветствую вас. -Сказал я, остановившись перед его столом и сделав учтивый кивок.

— Здравствуйте, мастер Турин. Рад вас видеть в моих скромных покоях. Только, я пока еще не канцлер, эта должность все еще за Финисом. Кстати как он? Мне ежечасно докладывают о его здоровье, однако, как мне известно, вы только что из больницы. — Сказал Палпатин, всем своим видом источая благодушие и заинтересованность в разговоре со мной.

— Слава Силе, жизнь Финиса вне опасности, но вот только когда он выйдет из комы, не известно. А насчет вашего временного статуса, позвольте с вами не согласиться. В языке одной из далеких планет есть выражение, очень точно характеризующее наше с вами положение. «Нет ничего более постоянного, чем временное». К тому же, объективно, вы наиболее подходящий в данный момент кандидат на этот пост. Так что результаты выборов для меня, поверьте, уже не секрет.- Сказал я, так же выражая благодушие и заинтересованность нашим разговором. Палпатин широко улыбнулся и сказал.

— Я рад, что вы так думаете. Надеюсь оправдать все ваши ожидания, от моего пребывания на посту.- Установилась тишина. Палпатин смотрел на меня, а я смотрел на него. Вот мы и свиделись. Я — Глава Совета Примирения, Главнокомандующий Армией и Флотом Ордена Джедаев мастер-джедай Марк Турин и Он — Почти Канцлер Галактической Республики Шив Палпатин, он же Владыка Ордена Ситхов Дарт Сидиус. Звенящая тишина была красноречива. Мы словно рентгеном просвечивали друг-друга, пытаясь найти слабые и сильные стороны. И вот, Палпатин снова улыбнулся доброжелательной улыбкой и сказал.

— Мастер Марк, дело по которому я попросил вас о встрече, не терпит отлагательств. Речь идет о моей родной планете. Я вынужден просить у Ордена Джедаев боевых командиров, которые могли бы возглавить операцию по принуждению к миру оккупационной армии.

— Оккупационной армии? Не Торговой Федерации? - решил уточнить, не ослышался ли я. Ведь если это так, то…

— Все верно. Именно оккупационной армии. Дело в том, что согласно решению совета директоров Торговой Федерации, а так же приказу Торгового Короля народа Неймодианцев, все войска кроме тех, что подчиняются наместнику Набу, он же вице-король Нут Ганрей, были отозваны в места своей постоянной дислокации. Нут Ганрей был временно отрешен от должности руководителя Федерации, до выяснения его вины в конфликте.- Сказал Палпатин, всем своим видом демонстрируя триумф. «Ах, ты хитрый жук. Как только ты стал канцлером, сразу решил пожертвовать пешкой. И то ведь не факт. Отрешение от должности, это ведь не увольнение с позором. Его вернут, вернут на должность, когда обстоятельства позволят. Слишком Нут Ганрей удобная фигура для манипулирования. В меру инициативен, в меру умен и очень жаден. Неплохо, неплохо».

— Мне интересно одно, господин Канцлер. О каких полководцах идет речь? -Включил дурачка я, понимая к чему он клонет.

— Как каких? Джедаев конечно. Известия о проведенных вашими собратьями военных операциях наглядно демонстрируют, что в данный момент именно джедаи лучшие полководцы галактики.- Как ни в чем не бывало ответил Палпатин.

— Увы, но вынужден вас огорчить. Все те джедаи, которые могли бы возглавить ударную группу, в данный момент заняты на не менее важных заданиях.- Сказал я, не желая участвовать в непонятных играх Сидиуса.- Однако, готов предоставить вам альтернативу.- Под конец я решил подсластить пилюлю.

— Вот как? И о ком же идет речь?

— Есть несколько знакомых мне лично военнослужащих планетарных армий и флотов. Могу переслать вам их досье в течении часа.

— Что же, я не военный, я политик и всецело доверяю вашим суждениям.- Казалось, Палпатин ничуть не расстроен моим отказом, что несколько настораживало.

— Если это все, господин канцлер, я вынужден покинуть вас. Дела. Мне еще читать отчеты недавно вернувшихся из Диких Территорий дипломатов. -Сказал я и встал, этим обозначив конец разговоров.

— Что же, не смею вас задерживать. Рад был познакомится с вами лично, - сказал Палпатин, так же встав со своего места, - Надеюсь, что наши встречи будут носить регулярный характер.

— Я тоже, господин канцлер. Всего доброго.

— До встречи, мастер Турин.

Что же, встреча состоялась. Так же как и знакомство. Мы узнали друг друга, прощупали и остались довольны. И все-таки мне интересно, чем он подкупил Орн Фри Траа, чтобы тот поддержал его во время голосования. Ведь этот твилек хоть и сволочь, но не бедная. И его выгоды, во всяком случае явной, я не могу понять.

Я уходил из здания Сената в смешанных чувствах. Но одно я понял точно. План, предложенный мастером Гирани, больше не казался мне сумасшествием.

<center>***</center>

POV Оби-Вана Кеноби

Итак, началось. Актеры загримированы, зрители на месте, да начнется пьеса!

Прямо сейчас объединенная армия гунганов заняла позицию на опушке соседнего с Тидом леса и принимает на себя удар основных оккупационных сил. Мы же прорываемся к ангарам с истребителями. На самом деле ничего сложного здесь нет. Особенно для тренированного джедая. Боевые дроиды B1 слишком тупы и медлительны, а их в городе осталось всего несколько сотен. Вот было бы пару тысяч, пришлось бы попотеть. Единственная сложность — Энакин. Приходиться постоянно его прикрывать, чтобы не словил случайно шальной заряд бластера. Куда бы его деть, чтобы он был хоть в относительной безопасности?

Вот уже ангар, пилоты занимают места в истребителях, а мы добиваем дроидов. Так, Энакин забрался в один из истребителей. Фух! Вот и решилась проблема с безопасным местом. Ангар зачищен, да и вряд ли кто-то сюда сунется, так что могу за него не волноваться.

— Эни, останься там, побудь в укрытии! - Кричу ему, уже направляясь к выходу из ангара.

— Хорошо, учитель! -Быстро соглашается Энакин.

— Осталось только взять наместника и заставить отказаться от договора. -Почему-то говорит очевидную вещь Квай-Гон, а я киваю. И в этот момент дверь открылась и перед нами встал татуированный забрак с Татуина. Он был одет в черный плащ и вооружен двухклинковым световым мечом(световой посох) красного цвета.

— Это наше дело. -Говорит Квай-Гон и выходит из-за спин остальных людей. За ним я.

— Пойдем в обход. -Приказывает Амидала.

*Со стороны площади в ангар вкатились три металлических колеса, развернулись и принялись поливать открытое пространство огнем, так что никто не мог и носа высунуть из-за укрытий. И в эту секунду истребитель, где сидел Энакин стал выруливать на стартовую позицию для взлета. Пушки истребителя плюнули огнем, двух дроидек — как ни бывало. Справиться с третьим оказалось еще легче. Падме, Панака и остальные солдаты побежали к дверям. Но истребитель не остановился.*

«Энакин! Какого ситха?! Вернись обратно!» - Пытаюсь дозваться Энакина по нашей связи, одновременно не выпуская ситха из поля зрения. В эту секунду забрак нападает.

О, этот бой был не похож ни на что мною виденное. Скорость, Сила, резкие удары…все перемешалось в калейдоскопе разноцветных картинок. Когда ты впадаешь в боевой транс, все что снаружи, кажется лишь туманом. Есть лишь ты и твой противник. И этот противник отступает. Отступает к терминалу плазмодобывающего комплекса. К тому месту, из-за которого во многом и началась вся эта история с Набу. Здесь все закончится.

Сейчас с ситхом бьется в основном Квай-Гон, я лишь поддерживаю. Эх, был бы здесь учитель. Уж с ним у меня взаимодействие на высшем уровне и мы бы раскатали этого забрака в тонкий блин. Одновременно пытаюсь уследить за Энакином, но ничего не выходит, он уже на орбите. Сила, не дай ему погибнуть! Никогда себе не прощу!

*Но Квай-Гон крут. Недаром он один из лучших бойцов ордена! Ситх явно не ожидал такого натиска от старика. Двухклинковый меч оказался практически бесполезным. Пожилой джедай просто не давал ему пространства для движения. Его вынудили к отступлению. Темп нарастал. Его теснили к тамбур-шлюзу, который перекрывал каскад защитных экранов, предназначенных для локализации взрыва при разрыве плазмопровода. Мелодичный женский голос объявил о начале технологического цикла. Заныл мягкий предупреждающий сигнал. Квай-Гон скользким движением завел клинки ситха в пространство между башнями и неожиданным ударом в челюсть вышиб юнца за пределы пандуса. Ему явно хотелось оглушить молокососа. Башни ожили. Затрещали статические разряды на поверхности энергетического щита. Повернулись синхронизирующие блоки активировавшихся аварийных лазеров, и Квай-Гон оказался запертым в тамбуре. Он с досадой мотнул головой. Оби-Ван остался за одним из полей. Противники одновременно оглянулись в поисках выхода. Они были отрезаны от коридора с обеих сторон прозрачными стенами красного света. Ситх был в ярости. Он раздраженно ткнул в них мечом. Клинок зашипел, но не нанес стене видимого ущерба. Наоборот — стена пожирала клинок. Следом за рыцарем он поспешно деактивировал меч. Мастер-джедай посмотрел на него и молча опустился на колени.*

Ситх побери! Ну почему всегда такая фигня! Ладно, криками делу не поможешь. Надо успокоиться. Затем побегу с помощью техники ускорения и догоню их. Мастер Джин, ну какого сарлака ты хочешь его оглушить!

Бой разгорелся с новой силой. Ситх не стал отступать из галереи с энергополями, а сразу же напал. Он был явно в бешенстве, что до сих пор не смог нас одолеть. Нет, братец. Удар, блок. Врешь, не уйдешь. Удар в корпус, по плечу, блок. Уж лучше сдайся. Блок, блок, удар по коленям. Тебе не уйти. Удар по шее, блок с верху.

В эту же секунду энергощиты снова заработали и я оказался отрезан от сражающихся. Ну же мастер!

*Короткими, быстрыми ударами Квай-Гон гонял ситха по всей площадке, не давая воспользоваться преимуществом двойного клинка. Удар за ударом они приближались к краю, за которым начиналась бездонная пропасть шахты отстойника.*

Но ситх не сдался. После очередной серии ударов они на секунду остановились и вот уже ситх теснит мастера Джина к стене. Удар слева, удар с права, удар эфесом сдвоенного меча о руку Джина и клинок ситха пронзает Квай-Гона в живот.

— Нет! -Порывисто выдыхаю я, пытаясь нащупать присутствие Квай-Гона в Силе. Жив, еще жив! Надо быстрее кончать этого крашенного болвана и вести мастера Джина в госпиталь.

Сосредотачиваюсь, пытаясь войти в малую медитацию и настроится на технику Центр Бытия. Эта техника не просто боевой транс. Весь мир перестает существовать. Лишь ты и твой противник. Все остальное не важно.

Энергощиты отключаются и я выхожу из галереи. Забрак набрасывается на меня, используя ускорение и нанося удар по правому плечу. Я блокирую этот удар, затем удар в корпус, затем по шее. Забрак отскакивает от меня на несколько метров и призывно смотрит на меня, предлагая напасть. Я стою на месте, не меняя стойки. Соресу великолепен во время долгих боев. Этот стиль позволяет изучить поведение противника и нанести один смертельный удар. Я же уже насмотрелся и готов покончить с ним. Ну же, атакуй. Я же вижу как ты зол, как хочешь по быстрее достать королеву. Давай, давай…

И как будто он услышал мои мысли. Секунда и он уже в полуторах метрах от меня наносит серию ударов пытаясь пробить мою защиту. Он уже не владеет собой. Удар по правой руке, в корпус, по колену. Отскакивает, затем снова нападает. Он в бешенстве. Пытается снова сделать Моу-кей, отсечь все конечности круговым движением двойного клинка. И в пылу боя он буквально на секунду оставляет беззащитным свою грудь. И я наношу удар. Шиак. Пронзаю его насквозь. На его лице непонимание и удивление. Вынимаю меч и он падает на пол. Чувствую — жизнь покинула его. Пытаюсь отдышаться и остаться на ногах. Все-таки использование Центра Бытия ужасно выматывает. Как и любая другая сложная техника силы. По этому многие джедаи ограничиваются самыми простыми. Но, видимо, времена, когда джедай мог обойтись без техник в бою, прошли.

— Оби-Ван… -Слышу хриплый голос Квай-Гона и спешу к нему.

— Мастер Джин, я здесь. Сейчас отведу вас в госпиталь. - Говорю ему и думаю, как его транспортировать.

— Уже слишком поздно…поздно… Оби-Ван. -Вяло сопротивляется Квай-Гон.

— Нет, мастер. Не поздно. -Говорю ему и задействую Исцелении Силой. На долго меня не хватит, но до лазарета должен дотянуть. Осторожно поднимаю Квай-Гона и, помогая себе Силой, веду его к выходу из комплекса.

<center>***</center>

«Учитель меня убьет!» -Была первой мыслью Энакина, когда истребитель вылетел из ангара. А пиликанье R2 о том, что истребитель на автопилоте и летит прямо в гущу космического сражения, ничуть не добавляло Энакину радости. По смутной связи с учителем доносились лишь отголоски его чувств. Так что мальчик, фактически, остался один. Ну, еще был необычно умный дроид, который в данный момент и управлял истребителем. И теперь, наблюдая за удаляющейся планетой, Энакин вспомнил короткий разговор с Падме после встречи с гунганами, на дороге к Тиду.

*

— Прости, но я не могла сказать тебе раньше…

— Да ладно… -отозвался Энакин. Но Падме по прежнему чувствовала себя виноватой.

— Почему-то мне кажется, что теперь ты относишься ко мне иначе…

Он снисходительно посмотрел на нее снизу вверх: смешное создание. Все-таки ангелы — не от мира сего существа…

— Все в порядке, -заверил он. -Я тебе все равно нравлюсь. Потому что ты по-прежнему нравишься мне.

— Разумеется, Эни. Видишь, ты узнал, кто я такая, но это не означает, что я чувствую по-другому. Я — та же, что была раньше, я не изменилась от того, известна ли тебе правда обо мне или нет.

Энакин рискнул улыбнуться.

— Думаю, да, -кивнул он. Она улыбнулась и отошла.*

От этого воспоминания Энакина отвлек сигнал от R2 о том, что они приближаются к кораблю управления дроидами. И перед Энакином открылась сцена космического сражения. Пара десятков желтых набуанских истребителей боролись с сотней дроидов-истребителей типа «Стервятник». Время от времени они запускали торпеды по «Барышнику», но энергетическое поле корабля было слишком мощным и он оставался неповрежденным. Командир эскадрильи Рик Олие то и дело отдавал приказы на общей частоте, а пару раз Энакин получил от него нагоняй за то, что не выполнил какой-то приказ. Видимо, кэп Олие думал, что за штурвалом один из пилотов.

Пока Энакин пытался совладать с истребителем, бой в космосе почему-то стал быстро затихать. «Стервятники» стали залетать в ангар, а набуанские истребители прекратили атаку. Истребитель, у которого до сих пор был включен режим «следовать за лидером» сам поменял траекторию и направился за всеми остальными истребителями. Два десятка N-1 летели в глубь космоса на встречу только что вынырнувшим из гиперпространства кораблям. Энакин не успел толком рассмотреть эти корабли, как неожиданно ожила рация.

— Внимание! Говорит капитан первого ранга Реджинальд Цейс, флот Корпуса Юстиции Галактической Республики. Согласно постановлению Сената Республики номер AFT-1150, всем вооруженным силам в секторе Чоммел надлежит немедленно прекратить боевые действия, а мобильным подразделениям, вернуться на места постоянной дислокации. В случае неповиновения, по вам будет открыт огонь на уничтожение. Повторяю…

Сообщение повторилось еще несколько раз, а Энакин уже вовсю рассматривал огромные корабли. Он знал, что они называются «Дредноуты», но вот только понятия не имел, что они делают здесь. Тем временем, эскадрилья «Браво» уже приземлилась в ангаре одного из «Дредноутов». Капитан Олие, командир эскадрильи, о чем-то оживленно беседовал с каким-то офицером в темно-синей форме. Остальные пилоты стояли в стороне и постоянно переглядывались, видимо, не до конца понимая, что здесь происходит. Энакин решил оставаться в кабине уже приземлившегося истребителя. Может у него получиться отсидеться?

— Эй, парень?! Ты как там оказался?! -Услышал Энакин удивленный возглас одного из техников ангара «Дредноута».

— Я…я здесь…я здесь сижу. Мне учитель сказал! -Выпалил Энакин «убойный» аргумент, который, впрочем, никак не подействовал уже поднимающегося к нему по стремянке техника.

— А ну, вылезай! Будем разбираться. -С тоном не терпящим возражений, сказал техник и Энакин, предвкушая грядущую головомойку, вылез из истребителя и поплелся за техником.

— Господин капитан первого ранга! Разрешите обратиться. -Пробасил техник и, дождавшись кивка, продолжил.- В одном из истребителей обнаружен гражданский ребенок. Вот он! -Отрапортовал техник, показав на стоящего за ним в двух шагах ребенка.

— Эни?! -Удивленно воскликнул кэп Олие. -Какого хатта?! Что ты делал в истребителе?

— Капитан, вы его знаете? -Задал очевидный вопрос командир эскадры, высокий брюнет с небольшой сединой на висках и басовитым голосом, лично вышедших поприветствовать набунских пилотов.

— Так точно, сэр. Это юнлинг Энакин Скайуокер. Он…

— Юнлинг? -Прервал Рика Олие капитан Цейс. -Это любопытно. -Растягивая гласные с небольшой ухмылкой сказал Реджинальд.

— Ничего любопытного, сэр. С самого начала ему было сказано сидеть в ангаре и не высовываться. Я даже боюсь представить, как волнуется сейчас твой учитель, Эни.

— Полно вам, капитан Олие. Я думаю парень полностью осознает, что после такой выходки, как угон истребителя, простым наказанием он не отделается. Не знаю, какие дисциплинарные меры у джедаев, но уверен, свое он получит. -Сказал командир эскадры, продолжая с некоторым профессиональным интересом и легкой улыбкой наблюдать за проштрафившимся юнлингом.

— Но, я случайно… -Попытался оправдаться Энакин, однако наткнувшись на снисходительный взгляд двух капитанов, позабыл все оправдания.

— Не важно случайно или нет, молодой человек. Мужчина должен уметь отвечать за свои действия. Или бездействие. Ты ведь мужчина? -Последний вопрос капитан первого ранга задал гораздо громче и впустив в свой голос командирские нотки.

— Да, сэр. -Энакин сразу же подобрался и встав смирно, в упор посмотрел на командира эскадры. Хмыкнув, капитан Цейс, видимо довольный произведенным эффектом, повернулся к Олие, с ухмылкой наблюдающим за воспитательным процессом.

— Думаю, лучше всего оставить мальчика на вашем попечении. Как считаете капитан?

— Полностью согласен, капитан. Мы за ним присмотрим.

— Что же, отдыхайте. Бой на земле тоже завершен, отряды спецназа уже должны были высадиться в Тиде. Так что вам не о чем беспокоится. -Сказал капитан Цейс.

— Еще раз спасибо за то, что вы пришли, неизвестно сколько пилотов эскадрильи погибло бы, не окажись вы рядом. -Сказал Олие, протягивая руку. Цейс пожал ее и благодарно кивнул.

— Я восхищен вашей храбростью, капитан Олие. И рад что смог с вами познакомиться. Господа офицеры. -Обратился Цейс уже к пилотам эскадрильи. -Для меня честь, познакомиться со столь смелыми пилотами. Честь имею! -Сказал командир эскадры и, отдав честь, направился в глубь корабля.

— Браво-лидер! Браво-лидер! Говорит Тид. Говорит Тид. Как слышно?! Как слышно?! -Заработала радиостанция в истребителе капитана Олие. Он быстро подбежал к нему и, одев шлемофон, начал говорить.

— Тид. Говорит Браво-лидер, слышу вас отлично.

— На связи Её Величество, соединяю. - Через пару секунд Олие, пилоты эскадрильи и Энакин услышали голос Падме. -Капитан Олие, говорит Королева Амидала, доложите обстановку.

— Ваше Величество, на связи капитан Олие, докладываю. В данный момент, эскадрилья в полном составе находится на борту тяжелого крейсера типа «Дредноут» «Карт Онаси». Потерь нет. Ждем указаний. -Как на духу доложил капитан Олие, ожидая ответа.

— Оставайтесь пока там, капитан. С вами свяжутся позже, когда ангар будет готов вас принять.

— Вас понял, ваше величество!

— И еще. Как мальчик? Я видела, что он тоже улетел с вами.

— Цел и невредим, ваше величество.

— Слава богам. А то рыцарь Кеноби всех порядком достал, требуя немедленно вернуть его на планету. -Сказала королева полушутя. Впрочем, Олие на секунду показалось, что Падме так пытается замаскировать собственное волнение.

— Не волнуйтесь, ваше величество. С мальчиком все будет хорошо. Я лично прослежу. Правда я ему, честно говоря, не завидую. -Решил вставить свои пять копеек Олие в воспитательный процесс Энакин. Сам же мальчик, лишь горько вздохнул.

— Увы, не вы один. -Сказала королева не то ироничным, не то насмешливым тоном. -Ладно, конец связи.

— Конец связи, ваше величество. -Сказал Олие, снимая шлемофон.

— Учитель меня убьет. -Сказал Энакин в пустоту, думая, что его никто не слышит. Но летчики, которых только-только стало отпускать напряжение боя, все слышали и начали смеяться, а некоторые стали хлопать Энакина по плечу. Мальчик же лихорадочно размышлял, какое-такое наказание придумает для него Оби-Ван.

*Описания взяты из новелизации 1 эпизода Звездных Войн. Кое-что переделано с учетом того, что повествование ведется от имени Оби-Вана.

П.С. Советую не пропустить взяты оттуда обрывки. В новелизации есть немало того, что может заинтересовать тех, кто в теме.

Ни что еще не решено. (Итоговая часть второй книги.)

- …Таким образом, трофеями по результатам военной кампании в секторе Чоммел взято: корабль типа «Барышник» - одна штука, истребителей типа «Стервятник» - триста сорок восемь единиц, различной наземной техники - десять тысяч единиц и боевых дроидов - один миллион двести тысяч голов. Переговоры с правительством Набу и командованием флота Корпуса Юстиции о разделе трофейного имущества в процессе. Оккупационная администрация арестована и содержится в городской тюрьме Тида. На этом, уважаемый совет, у меня всё, - закончил я, гася голопроектор и следя за реакцией магистров. Буквально вчера ночью я получил сообщение от Оби-Вана с информацией о текущем положении вещей, и теперь я отчитывался перед магистрами в зале Высшего Совета. А на душе скребли кошки: сначала Энакин убежал, затем эта история с ситхом и тяжелое ранение Квай-Гона. Медики не знают, выживет ли он или умрет, и лишь то, что Оби-Ван был обучен серьезным целительским техникам, позволило Квай-Гону оказаться в руках медиков в живом и оперируемом виде. Одно радует: с ситхом, наконец, покончено.

— Понятно нам все, мастер Турин, - сказал Йода, опираясь на свою клюку и с грустью рассматривая меня. Ему сейчас тяжело: пусть Квай-Гон и был бунтарем каких поискать, он всё ещё был гранд-падаваном Йоды, в воспитании которого тот принимал очень активное участие.

— Мастер Турин, вы уже предоставили отчет исполняющему обязанности Канцлера? - спросил меня Мика Джиит, который только недавно оправился от тяжелых ранений, нанесенных ему полгода назад на Йинчорре.

— Да, исполняющий обязанности уже ознакомился с отчетом и выразил свое удовлетворение проделанной работой. - ответил ему я.

— Это радует, - сказал Мейс и, подавшись вперед, добавил: - Марк, через несколько часов мы вылетаем на Набу. Нужно разобраться с трупом ситха, да и Квай-Гона стоило бы проведать. Было бы неплохо, - добавил он после короткой паузы, - если бы и ты с нами съездил.

— Не вижу проблем, - пожал я плечами, - мне тоже надо во многом разобраться. К тому же, было бы неплохо поговорить с командированными туда Орденом офицерами. Капитан Цейс хорошо проявил себя во время операции, как, впрочем, и спецназ. - сказал я, вспоминая, сколько времени мы с Мейсом и мастером Ранцизисом подбирали нужного нам разумного. Капитан Цейс из Сил Обороны Телоса был представителем первого выпуска местной Академии, открытой десять лет назад. Умен, в меру честолюбив, исполнителен, обладает прекрасными способностями стратега, а главное, верен Ордену и Республике почти до фанатизма. Идейник. Даже свой флагманский «Дредноут», на котором ему было разрешено прибыть к эскадре республиканских кораблей, он назвал в честь одного из величайших республиканских полководцев, уроженца его родной планеты Телос IV, Карта Онаси. На этого молодого капитана у меня, как у на многих других перспективных офицеров, были свои планы.

— Что же, ясно нам все теперь. К полету долгому готовится надо. - вставил Йода и, запрыгнув, на свою гравиплатформу, на которой часто перемещался по храму, покинул зал. Мы последовали его примеру: нужно было собрать вещи и кое-какие бумаги. Но мне перед тем стоило провести один очень важный разговор.

Я шел по коридорам храма, когда случайно наткнулся на Зул. Она сидела, прислонившись к стене, обхватив ножки руками и прижавшись губами к коленям. Через связь доносились приглушенные эмоции. Грусть, страх, легкая паника: страдает от той головомойки, что я устроил ей и Виктору за то, что они помогли Энакину пробраться на корабль Амидалы. Подхожу к ней, она, вздрагивая, смотрит на меня испуганно и вскакивает с места.

— Мастер, я…я…

— Ты почему не на уроках? -С нейтральной интонацией спрашиваю у нее.

— У меня окно, мастер. Через час занятия по телекинезу. -Сказала Зул и внимательно посмотрела на меня, словно чего-то ожидая.

— Хорошо, Зул. Отдыхай. Тебя ждет тяжелый день. - сказал я и продолжил свой путь. Девочка от столь явного игнорирования своей персоны оказалась в легком ступоре, затем, сбросив с себя оцепенение, побежала за мной и стала идти рядом, будто бы провоцируя разговор. Я встал у одного из окон, а затем уселся на скамью, закрыл глаза и стал ждать. Зул, слегка побаиваясь, подошла и села рядом. Так мы сидели пару минут, пока девочка наконец-то не заговорила.

— Мастер, - пристыженно начала она. - Я виновата. Это я убедила Виктора, что Энакину нужно помочь. Накажите меня, а не мальчиков. Я… я даже на Агрокорпус согласна.

Дети, которые обычно прибегают к данному приему, пытаются надавить на жалость взрослых, чтобы избежать наказания, но Зул, напротив, говорила вполне искренне и вполне осознавала, что после вчерашнего разноса и нарушения доброго десятка правил она заслуживает соответствующее - в её детском понимании - наказание. Ведь какими бы развитыми и умными не были юнлинги, да и вообще маленькие одаренные, они остаются детьми, которые и представить себе не могут, что лишиться возможности найти учителя - это не самое страшное, что может случиться.

— Не важно, Зул, кто кого убедил. Я конечно очень рад, что у Виктора и Энакина есть такая подруга, как ты, которая готова прикрыть друзей. Но ты должна понимать, почему я так разозлился. Ты ведь понимаешь? - спросил я и, дождавшись ее кивка, продолжил. - И из-за чего же?

Зул слегка опустила голову и тихо, еле слышно сказала.

— На его месте мог оказаться любой из нас. И он мог быть не таким везучим, как Энакин.

— Именно. Энакину чертовски повезло, что в него не попал шальной заряд из бластера или его не сбили на орбите. Но могло и не повезти ведь? И то же самое касается вас двоих. Поэтому, когда разумный что-то делает, он сначала думает о последствиях своего решения. Порывистость и решения, принятые спонтанно, могут иногда быть самыми правильными, но в большинстве случаев приводят лишь к печальным последствиям. - сказал я, посылая через связь кое-какие воспоминания о наших с Оби-Ваном заданиях. Вот она видит, как я оскорбляю какого-то твилека, из-за чего начинается перестрелка. Вот она видит, как Оби срывается мне на помощь, но, не уследив за целящимися в него бандитами, получает заряд в плечо. А вот видит мой срыв на флагмане нашей эскадры, когда мы искали пропавших падаванов и Оби-Вана, то как я потемнел и чуть было не пал на темную сторону. Картинки гаснут, и я открываю глаза и смотрю на Зул. Девочка стойко перенесла этот урок. Пусть многого я не показал, пусть кровавых сцен она не увидела, пусть и все остальное было как бы замазано, этого было достаточно, чтобы девочка прониклась. С Виктором я имел такой же разговор: пришел ночью в его комнату и показал воспоминания. Он тоже понял свою ошибку и пообещал, что отныне будет думать о последствиях своих авантюр.

— Зул, не бойся совершать ошибки. На них и только на них мы учимся жить. Но иногда, когда делаешь что-то особенно опасное, лучше все-таки заранее подумать. - сказал я и встал с лавки. - Пойдем, провожу тебя в твой класс.

Мы шли по коридорам, думая каждый о своем. Девочка молчала, обдумывая мои слова и воспоминания, я же размышлял, какое наказание придумать этой троице, чтобы хоть немного отбить желание ввязываться в авантюры, ведь Зул с Виктором не первый раз оказываются в подобном положении. Буквально за день до прилета Энакина на Корусант эти двое умудрились пролезть в вентиляцию Храма и спуститься к подземным катакомбам. Хорошо, что глава Совета Назначения, который отвечал за, в том числе, управление храмовым хозяйством, настоял на оборудовании катакомб инфракрасными камерами: мало ли кто решит пробраться в Храм через эти ходы. А то, я боюсь представить, что было бы с этими двумя там.

Мы шли рядом, учитель и ученик, кивая знакомым и наслаждаясь светлой Силой, пронизывающей Храм. Когда мы дошли до классной комнаты, я кивнул девочке и, развернувшись, хотел было уйти, но остановился. Она держала меня за плащ и смотрела на мое лицо с каким-то несвойственным ей решительным взглядом.

— Учитель, я буду стараться, чтобы вы мною гордились. - сказала она и посмотрела в глаза. Я опустился перед ней на корточки и, взглянув в ее зеленые глазки, слегка улыбнулся и сказал.

— Я уже тобой горжусь, и я рад, что именно ты будешь моим падаваном.

После моих слов девочка наконец-то не выдержала и обняла меня. Так мы и стояли, обнявшись, пока преподаватель не позвал ее на урок.

<center>***</center>

Над великим городом, над Корусантом, расстилалась тьма. Свет тысяч звезд конкурировал с уличным освещением планеты, которая никогда не спит. Не спал и Палпатин: слишком многое случилось и слишком много всего свалилось на него за эти несколько дней. Провал за провалом преследовали его.

Провал в Сенате, из-за которого пришлось предпринимать экстренные меры, затем вынужденное решение об отправке кораблей на Набу: эта акция, неожиданно для самого Палпатина, сильно укрепила позиции не его, как спасителя, которого призвали во время кризиса, а Сената, который, в глазах избирателей, несмотря на кризис управления, показал себя достаточно дееспособным органом управления для принятия быстрых решений в условиях кризиса. Многие Корусантские и не только СМИ открыто восхваляли Сенат и сенаторов, при этом выставляя Палпатина лишь одним из героев дня, притом далеко не главным. Сенат показал себя дееспособным органом управления в глазах избирателей, а этого ни за что нельзя было допускать, ведь если укрепляются позиции Сената, то так же укрепляются позиции Республики как наиболее оптимальной формы государственности. И плевать, что сами сенаторы с радостью поддержали Палпатина как спасителя: в глазах граждан именно Сенат, а не Палпатин стал оплотом законности. Ну что же, неприятно, но не смертельно. Сенаторы очень скоро потеряют столь неожиданно попавший в их руки политический капитал, уж он-то об этом позаботиться.

Еще одним провалом стала столь несвоевременная смерть Дарта Мола от рук какого-то мальчишки. Это было ударом в первую очередь по самолюбию Сидиуса, ведь он вполне искренне считал забрака чуть ли не ровней великим владыкам древности. Тем не менее его буквально за пару минут разделал под орех вчерашний падаван, пусть этот конкретный падаван был Оби-Ваном Кеноби, одним из, в перспективе, сильнейших джедаев современности, к тому же, имеющим достаточно нестандартный взгляд на многие вопросы, оставаясь притом абсолютно светлым.

Сидиус был взбешен. Он снова и снова просматривал запись поединка Мола и Кеноби и читал досье на молодого рыцаря, лихорадочно соображая, как бы избавиться от потенциальной головной боли.

Вишенкой на торте была смерть учителя, опять же несвоевременная: потеря поддержки в лице Хего Дамаска серьезно подкосила Владыку Ситхов. Последние дни своей жизни Дарт Плэгас работал на износ: все время что-то писал, раздавал указания, пытаясь успеть. Успеть сделать все дела перед смертью. На столе у Палпатина лежала папка с указаниями: единственное, что успел сделать его учитель, перед тем, как ушел в Силу. Смерть Плэгаса была неожиданной, и теперь Сидиус, сидя в своем кабинете, не знал, как реагировать. Он хотел лично, сам расправиться со смертельно надоевшим ему учителем, однако гениальный муун вновь обставил его: он ушел, оставив ему, Сидиусу, детальный план по захвату власти, оставил ему все свои связи и деньги, а так же Солнечную гвардию. Безусловно, все эти инструменты Сидиус собирался использовать по назначению, но иногда, когда он засиживался за делами, ему то и дело мерещилось, что из-за его спины кто-то пакостливо посмеивается над ним. В такие моменты Палапатин резко оборачивался, но видел лишь пустоту, и каждый раз Сидиус убеждал себя, что это всего лишь усталость, потому что Хего Дамаск никогда не позволял себе подобного хихиканья.

Из положительных результатов последних нескольких недель можно было отметить, что отныне руководство Торговой Федерации накрепко уяснит, что с Корусантом им не по-пути, ведь закон о налогообложении торговых путей так и не отменили. А это значит одно: убытки! Колоссальные убытки не только для Федерации, но и остальных галактических монополий.

Будущее движение сепаратистов уже почти оформилось, но в полный рост встал вопрос о лидере. Намеченный ещё Плэгасом лидер, мастер-джедай Дуку вовсе не горел желанием покидать Орден и искать альтернативные способы решения кризиса. Да, в Республике он был разочарован, но не в Ордене. Было такое впечатление, что кто-то старательно усиливает Орден, делая его прибежищем для всех верных республиканским идеалам разумных. Именно это обстоятельство не давало покоя Дарту Сидиусу последние несколько лет.

В сухом остатке выходило, что дарт Сидиус добился своего. Однако, пусть он и стал Канцлером, он не чувствовал триумфа, лишь осознание того, что в игру вмешалась третья сила. Кто-то умный и чересчур активный, тот, кто мало того что интригует в Сенате, который Палпатин с некоторых пор стал считать своей безраздельной вотчиной, так еще и мешает его планам вне его. Третья сила, из-за которой изначальные планы придётся очень сильно корректировать.

Оставалась только одна серьезная проблема: юный ситх’ари. Попади он к любому другому джедаю-догматику, и его падение во тьму было бы уже решенным делом, однако, судя по материалам, что лежали у него на столе, юный Скайуокер уже попал в цепкие лапы неправильного джедая Кеноби. А где Кеноби, там и Марк Турин, тоже крайне нетипичный джедай, пусть, с точки зрения догматиков, и ведущий себя почти безупречно. Почти - потому что явно подыгрывает своим протеже внутри и вне Ордена: чего стоит только капитан Цейс, командовавший флотом при Набу. Вряд ли в иных обстоятельствах этому бравому офицеру дали бы больше одного дредноута, здесь же, тем не менее, в его руках оказалась целая эскадра.

Тем не менее, удивляться не приходится, учитывая личность, под чьим руководством Марк работал долгие годы. Мастер-джедай Гирани был тем ещё фруктом: на словах - догматик и ретроград, на деле же - один из самых опасных для планов Палпатина разумных: прирожденный администратор и руководитель, и преемника подобрал себе под стать. Надо такому случиться, чтобы кто-то из Ордена не выполнил указ канцлера направить в зону боевых действий рыцарей. Палпатин узнавал школу мастера Гирани: Орден превыше всего, и его ученик вряд ли отойдет от этого принципа. Следовательно, нужно увеличить усилия по дискредитации Ордена, особенно во Внешнем кольце. И решать проблему с Оби-Ваном Кеноби.

Владыка Ситхов Дарт Сидиус встал из-за стола и направился к панорамному окну. Ночной Корусант всегда казался ему особенно прекрасным. И теперь на губах исполняющего обязанности Канцлера играла легкая улыбка: всё можно исправить и направить по нужному ему, Сидиусу, пути. А джедаи пусть празднуют свою маленькую победу.

<center>***</center>

В центральной городской больнице Тида уже третий день боролись за жизнь мастера-джедая Квай-Гон Джина. Не случись вмешательства Оби-Вана и Квай-Гон уже ушел бы в Силу. Но нет, он все еще был жив, несмотря на то, что находился в коме. Впрочем, комой это было лишь для обычных врачей, в реальности же Оби-Ван применил технику введения организма в целебный транс. Техника сложная и большинству рыцарей незнакомая. Когда-то его учитель, мастер Марк, настоял на обучении его ряду техник, как он выразился, «первой необходимости». Обычно падаваны обучались лишь простейшим целительским приемам. Оби-Вана же обучили нескольким крайне занятным целительским техникам средней сложности. Но больше всего сил и нервов у него ушло на освоение Целебного транса, единственной воистину сложной техники. Эта техника позволяла сохранить жизнь тяжелораненому человеку столько времени, сколько понадобится для доставки его в руки медиков. Кеноби, конечно, от знания этих техник не стал целителем, ведь истинные целители, например Вокара Че, были в состоянии прикрепить оторванную руку к туловищу и, даже, восстанавливать нервные окончания, чего Кеноби при всем своем желании сделать не мог. Но теперь он был рад, что смог удержать жизнь в теле Квай-Гона и мысленно сделал пометку в памяти обучить этой технике Энакина, ведь мало ли кого он сможет спасти в будущем благодаря этому знанию.

Сейчас он стоял у панорамного окна палаты и смотрел на лежавшего в беспамятстве Квай-Гона. На скамье у соседней стены сидел Энакин и держал в воздухе с помощью телекинеза большой кирпич. Контроль над Силой у него уже неплохо получался, однако пока Оби-Ван не учил его чему-то новому. Вообще, по хорошему, Энакина надо было побить розгами, за его выходку с угоном истребителя. Но Оби-Ван вовремя взял себя в руки и придумал совершенно другое наказание. Теперь малыш Эни был вынужден каждый день, по нескольку часов медитировать, пока остальные занимались, в его представлении, «важными делами». Энакин не обижался, потому как понимал, что он еще легко отделался. Впрочем, Оби-Ван скоро смилостивился и позволил Энакину проводить время с пилотами эскадрильи Браво, пока он готовил отчет для мастера Марка и следил за состоянием Квай-Гона.

Еще одной проблемой, с которой столкнулся Оби-Ван, был ситхский воин, которого он прикончил в плазмодобывающем комплексе. Удар Шиак в сердце забрака убил его сразу, он даже не понял, что произошло. Оби-Ван в какой-то степени был разочарован. Он предполагал, что первый за последнее тысячелетие попавшийся джедаям ситх должен был быть сложным противником. В принципе, он именно таким и был, но под конец боя, когда был ранен Квай-Гон, ситх потерял концентрацию и недооценил своего противника. Что стало для него фатальным. Оби-Вану нужно было лишь сконцентрироваться и нанести удар в правильное время, в правильном месте.

В укромном тайнике, недалеко от Тида, был обнаружен истребитель этого ситха. Первичный осмотр не выявил ничего подозрительного. Такое впечатление, что все информационные носители были срочно отформатированы. Даже после более глубокого осмотра никакой сколь-либо важной информации Оби-Вану так и не удалось найти. Но сам истребитель был самой настоящей находкой. Легкий транспорт типа «Звездный курьер» производства Флотских систем Сиенара, переделанный под нужды ситха с уникальной установкой невидимости. Главный техник храма Каздан Паратус и магистр Сэси Тийн душу бы продали, чтобы разобрать его по винтикам. Оби-Ван был уверен, что как минимум Сэси Тийн примчится на Набу именно ради этого корабля.

— Учитель.- Услышал Оби-Ван голос Энакина. Он обернулся и посмотрел на мальчика. Энакин, видимо устав от телекинеза, с вопросительным взглядом смотрел на Кеноби. «Чем бы сейчас заняться»: читался в его глазах вопрос. И в правду, чем?

— Не знаешь чем заняться? -Спросил Оби-Ван словно в пустоту. Энакин кивнул. Кеноби постоял несколько секунд, почесал подбородок и, придя к какому-то выводу, сам себе кивнул.

— Пойдем, кое-что покажу.

<tab>Уже через пол часа они оказались в одном из ангаров, где стоял корабль ситха. Как только Энакин увидел его, в его глазах загорелись опасные огоньки увлеченного исследователя и техноманьяка. Впрочем, он быстро взял себя в руки и, дождавшись кивка Оби-Вана, степенно подошел к кораблю. Трап был открыт и мальчик уже хотел войти внутрь как вдруг его что-то остановило. Энакин отряхнул голову и вопросительно посмотрел на учителя.

— Мастер, это…это ведь корабль того ситха…да? -Голосом полной сомнений и потаенного страха спросил Энакин.

— Да, Энакин. Это корабль того ситха. Как ты это понял? -Задал Оби Ван вполне очевидный вопрос.

— Холод. Учитель, я чувствую холод. Холод как тогда… на Татуине. И злость. Нет…ярость. Да ярость. Это…это Темная сторона, да? -Теперь Энакин задал вопрос немного увереннее. Оби-Ван кивнул и, подойдя к Энакину, прикрыл его своей Силой. Энакину сразу же стало словно легче дышать и он удивленно посмотрел на учителя.

— Я подумал, что было бы неплохо, если ты будешь знать, что из себя представляет Темная сторона Силы.- Оби-Ван сделал паузу и усилил ментальные щиты на себе и Энакине, ведь эманации Темной стороны давили на сознание все сильнее.- Что ты почувствовал кроме холода и ярости?

— Я…я слышал голоса. Они говорили мне войти в корабль, что он…мой. И… только мой.- Теперь Энакин говорил со страхом в голосе. Оби-Ван положил руку на его плечо и слегка сжал его, оказывая мальчику поддержку. Мальчик ощутимо успокоился.

— Не бойся Темной Стороны, Энакин.- Сказав это мальчику, Кеноби встал на колено перед ним и заглянул в его глаза.- Тьма не может существовать без света, а свет, не может существовать без тьмы. Их противоположность и вечная борьба, двигают нас вперед, позволяя расти над собой. Эмоции, которые ты испытал рядом с этим кораблем, есть во всех нас. В тебе, мне, мастере Джине, Падме…

— Падме? -Удивленно переспросил Энакин.

— Да, даже в Падме они есть. Они свойственны всем разумным. В той или иной степени. Поэтому ты должен запомнить раз и навсегда. Не дави их и не игнорируй. Ни к чему хорошему это не приведет. Но и не опирайся на них. Эмоции —плохой советчик, когда ты принимаешь важные решения. Особенно такие эмоции как ярость и злоба.- Завершил свою речь Оби-Ван и встал с колена. Он взял Энакина за руку и отошел от корабля. Они направились к ожидавшему их спидеру, чтобы вернуться в больницу.

— Мастер, но почему ситхи используют Темную Сторону, если эмоции плохой советчик. Я, например, люблю маму, значит и я…ситх? -Недоуменно спросил мальчик Оби-Вана, когда они уже подлетали к больнице. Кеноби лишь улыбнулся, словно ожидая этого вопроса.

— Любовь- не Темная сторона, Энакин. И ты не ситх. Ты для этого слишком светлый. Поверь, уж я то знаю.- Ответил Кеноби, а мальчик сильно приободрился. Идя по коридорам центральной больницы Тида, Энакин спросил Оби-Вана.

— А, все же, учитель. Почему ситхи используют Темную сторону?

— Все просто, Эни. Темная Сторона гораздо легче. Разозлись и станешь в два раза сильней. Испытывай ярость и стань в десять раз сильней. Возненавидь весь мир и сможешь гасить звезды с помощью Темной стороны.-Пауза- Но те, кто идут этой дорогой, часто забывают, что у всего есть цена. Они перестают быть теми, кем были до падения. Для них становится неважным абсолютно все, кроме власти и силы.- Сказал Оби-Ван и выжидательно посмотрел на Энакина. Они стояли в одном из многочисленных коридоров больницы. Учитель и ученик. И на лице Энакина была написана лихорадочная мыслительная деятельность.

— Значит, если я паду на Темную Сторону, никто не будет для меня важен? А Виктор и Зул? -Оби-Ван кивнул.- А мама? -Совсем поникшим голосом спросил Энакин, а Оби-Ван снова кивнул. Он смотрел на Энакина и думал о том, какое же решение для себя примет Энакин. После минуты ожидания, Энакин решительно посмотрел на Оби-Вана и уверенным тоном сказал.

— Я обещаю, Оби-Ван, что ты будешь мною гордиться.-Сказал он почему-то, и посмотрел в его глаза. Оби-Ван был доволен. Он добился того, чего хотел. Он опустился перед ним на корточки, взглянул в его голубые глаза, слегка улыбнулся и сказал.

— Я уже тобой горжусь. И я рад, что именно ты будешь моим падаваном. -Сказал Кеноби и обнял паренька.

<center>***</center>

Мастер-джедай Дуку был безутешен. Квай-Гон Джин, один из немногих родных ему людей, его бывший ученик и близкий друг находился при смерти. Несмотря на заверения Марка о целебном трансе, в который ввел его Оби-Ван, Дуку не испытывал иллюзий. С такими ранами не живут. Как только его выведут из состояния транса, Квай-Гон тот час же уйдет в Силу. И теперь мастер Дуку столкнулся с дилеммой. Он уже давно испытывал сомнения по отношению к Республике. Но Орден в его глазах, несмотря на совершенные ошибки, оставался верным защитником тех идеалов, в которые он верил. Особенно в последние лет двадцать. Но Орден был под контролем Сената, а значит априори не мог иметь более серьезного влияния, чем имел сейчас. Нужно было искать альтернативу. Альтернативу сложившейся ситуации. Его размышление прервал дверной звонок. Дуку посмотрел на экран домофона и открыл дверь. На пороге стоял мастер-джедай Марк Турин, глава Совета Примирения и один из немногих разумных, кого он мог назвать другом.

— Здравствуй Ян, можно войти? -Спросил он и, дождавшись кивка, вошел в комнату Дуку.- Тут такое дело. Мы летим на Набу. Хотел позвать тебя с собой. Думаю, Квай-Гон будет рад видеть тебя.

— Если выживет.- Угрюмо ответил Дуку, закрывая дверь.

— Не если выживет, а когда выздоровеет.- Поправил Марк Дуку и, немного насмешливо, спросил.- Ян, с чего такая постная мина? Все будет нормально, вот увидишь.

— Не знаю, Марк. Не знаю. Я теперь ничего не знаю.- Раздраженно сказал Дуку и стал нервно расхаживать по комнате.- Чиновники не таясь берут взятки. Сенаторы крышуют пиратов и наркоторговцев. Сенатские комитеты возглавляют наркобароны и работорговцы. Во Внешнем и Среднем кольцах пираты безнаказанно грабят и убивают, а местным военным хоть бы что. Ситх! А мы не можем этому ничего противопоставить. Сила Великая! Зачем она наделила нас безграничной мощью, которой мы не можем воспользоваться. Все из-за сенаторов, этого стада плешивых бант.- Почти прорычав последнюю фразу, Дуку рухнул на кресло и схватился за голову. Марк, ничего не говоря, подошел к небольшому шкафчику и достал оттуда бутылку с корелианским виски. Налил два бокала и протянул один Дуку. Ян не глядя опрокинул в себя содержимое стакана и попросил еще. Второй и третий стакан так же отправились в пищевод. Он бы выпили и четвертый, но Марк уже убрал бутылку и уселся перед ним.

— Ян, а если я скажу, что выход есть? -Спросил как бы между делом Марк, краем глаза наблюдая за преображением своего друга. Вот Дуку поднимает голову и смотрит на него. Сначала непонимающе, затем с сомнением, а в конце со слабой надеждой.

— Какой выход? -Хрипло спросил Ян.

— Для джедаев. Для Ордена.- Как ни в чем не бывало ответил мастер Турин и, видя непонимание на лице его друга, решил уточнить.- Грядет война, Ян. Война такого размаха, что ни один из ныне живущих не может представить. Десять лет. Максимум десять лет и галактика взорвется. Война центра против окраин. Гражданская война. В ней нам придется выбирать сторону. И скорее всего, многие погибнут. Поэтому мы подумали и решили, что надо бы создать базу в Неизведанных регионах, на всякий случай, где, если что, джедаи смогут пережить грядущее лихолетье. Нужен надежный человек, кто возглавит этот проект. И я спрашиваю тебя, мастер-джедай Ян Дуку, готов ли ты взяться за его осуществление? -Сказал Марк и стал ждать ответа, от пришибленного свалившимися на него новостями Дуку. Правильно ли он поступил, раскрыв перед Дуку абсолютно секретный проект, который курировал еще мастер Гирани и который достался ему в наследство. Сложно сказать. Если Ян не согласится, то не стоит волноваться, он надежный друг и товарищ, вряд ли об этом разговоре узнает посторонний. А если согласится… Оооооо, тогда вероятность успеха этой авантюры станет хотя бы на несколько процентов больше.

С политической точки зрения план мастера Гирани был прост как пробка. Позволить ситхам придти к власти, дать им совершить реформу централизации власти, а затем, когда недовольные слишком жестким правлением поднимут восстание и попытаются сбросить ситхов, не дать бунтующему народу развалить созданную ситхами государственную систему. Лишь исправить неизбежные перекосы, которые обязательно будут. Такова уж суть ситхов возводящих все в абсолют. Абсолютная власть и абсолютный контроль, что, конечно же, не всем будет по душе.

Когда-то, еще в молодости, мастер Гирани предположил, что спасти Республику возможно лишь проведя тотальные структурные реформы. Нужно было поменять саму суть Республики. Из сборища систем, фактически конфедерации, вернуть Республике статус федерации с едиными, обязательными к выполнению законами, правами и обязанностями. То есть вернуться к ситуации до Ситхских войн и до Руусана. В то же время он понимал, что политиков, способных пробить эти реформы почти не осталось, а джедаев, сделай они такую попытку, просто обвинят в попытке государственного переворота. Именно поэтому Гирани сделал ставку на самоустранение Ордена. Исторический прецедент был, поэтому он не испытывал мук совести, когда подписывал соответствующую директиву.

Экономический аспект проекта состоял в следующем. За оставшееся время до большой войны, которую предсказывали все кому не лень, занять несколько планет в Неизведанных регионах и создать там Анклавы Ордена, где джедаи могли бы найти убежище, если дела пойдут совсем плохо. Кроме того, Гирани планировал создать на этих планетах производственные центры, в том числе и военные. Он догадывался, что Орден запросто может попасть под раздачу в грядущей гражданской войне и поэтому в последние годы своей жизни тайно провел разведку нескольких перспективных систем и послал туда первые пробные партии колонистов. Его смерть затормозила осуществление проекта, но не остановила. А теперь этими вопросами занимался Марк, как полноценный Глава Совета Примирения. Мейс Винду хоть и занимал эту должность, однако не сумел вскрыть голокрон главы совета и поэтому ничего не узнал о проекте.

Марк, в свою очередь, решил несколько подправить изначальный проект. Речь шла о масштабе. Если ранее планировалось перебросить в осваиваемые системы несколько сотен тысяч колонистов, которые подготовили бы место, куда отступили бы джедаи, то теперь речь шла как минимум о 10-20 миллионах тех, кто до конца сохранит верность Ордену и Республике. В первую очередь их число увеличивалось за счет солдат, подчиненных Ордену и их семей. Во-вторых мастер Марк уже провел необходимые переговоры с кое-какими кораблестроителями и дал тайный заказ надежным конструкторам на создание космических верфей для крупных кораблей. В общем, дел было невпроворот и Дуку мог сильно облегчить его задачу. Знать про ситхов ему пока не обязательно. Всему свое время.

— Да, Ян. Если ты согласишься, то должен будешь официально исчезнуть из пространства Республики. Твое добровольное изгнание может продлиться всю твою оставшуюся жизнь.- Счел нужным предупредить его Марк. Ян уже достаточно успокоился, кивнул каким-то своим мыслям и спросил.

— Неужели все настолько плохо, что мы спасаемся бегством? -Спросил он пустоту и повернул голову к Марку.- Ты же не трус, Марк. Я это знаю точно.- Как-то обреченно проговорил Дуку.

— Да, Ян. Я не трус. Но ситуация схожа с той, что произошла когда к власти пришел Контиспекс Первый. Ты слышал о культе Пиус Деа? — Спросил Марк и, получив кивок, продолжил.- Так вот. Как я уже сказал, ситуация в некотором роде схожа. Либо мы покинем пространство Республики на некоторое время, либо окончательно превратимся в рабов Сената. На переворот у нас просто не хватит сил, а проводить реформы госаппарата нам, как ты знаешь, никто не даст.

Установилась тишина. Теперь Марк отчетливо видел, что Ян обдумывает его предложение. В конце-концов Дуку выпрямился в своем кресле и посмотрел на своего друга.

— Марк. Я, конечно, рад, что ты мне так доверяешь, но я пока не могу дать тебе ответ. Пойми, это…слишком важный шаг. Все-таки, оставить Орден, Республику сейчас… Я пока еще не готов.- Сказал Дуку, немного виновато посматривая на Марка. Мастер Турин видел внутреннюю борьбу в Яне, но решил не давить.

— Понимаю, Ян. Поэтому я тебя не тороплю. Подумай хорошенько, рассчитай все за и против и приходи. А пока, ответь мне на один вопрос, ты полетишь с нами на Набу?

— Да, я полечу. Спасибо, что предупредил.

Марк кивнул и направился к двери. Когда он уже хотел закрыть за собой дверь, его, неожиданно, окликнул Дуку.

— Марк, спасибо.- Сказал он интонацией смертельно уставшего человека.

— Пока не за что, Ян.- Ответил Марк и закрыл дверь.

— Есть за что, друг. Есть за что.- Пробормотал мастер-джедай Дуку и уставился в одну точку.

<center>***</center>

Вечером того дня, когда на Набу прибыли врио канцлера Палпатин и делегация Ордена Джедаев во главе с самим Йодой, было решено провести масштабное погребение погибших в боях за планету защитников-людей. Для этих целей была выделена поляна в нескольких километрах от Тида, куда свозили всех опознанных и неопознанных защитников планеты. Тела же гунганов уже покоились в их родных болотах.

Солнце уже зашло за далекие горы на западе, окрашивая горизонт в розово-красный цвет. Солдаты гвардии и бывшие партизаны один за другим спускали в могилы своих боевых товарищей. Картина была жуткой. В свете зажженных факелов это действие напоминало собравшимся старые легенды о проводниках, что вот так, с помощью факелов провожают погибших воинов в лучший мир.

В центре тех, кто пришел отдать последнюю дань уважения погибшим героям, собрались высокие гости и руководство планеты. Среди них почти все прибывшие на планету джедаи. Двое лучших лекарей сейчас занимались лечением Квай-Гон Джина, а мастер Дуку неотступно находился рядом с его палатой.

Среди собравшихся выделялась небольшая группка джедаев. Мастер-джедай Марк Турин, его бывший падаван Оби-Ван Кеноби и юнлинг Энакин Скайуокер. Три джедая, три поколения одной линии. Три сильных одаренных. Мальчик, которого почти без проблем приняли в орден, несмотря на возраст. Его будущий учитель, победивший ситха и спасший жизнь Квай-Гону. И бывший учитель, гордо стоящий за спиною Оби-Вана.

*— Оби-Ван будет ему хорошим учителем. -Сказал Мэйс Винду словно в пустоту.- Марк воспитал хорошего джедая. Юноша стал настоящим рыцарем.

— Он стал одним из лучших воинов.- Прошелестел Йода и посмотрел на Винду.- А готов ли он к тому, чтобы учить мальчика? Может, нет?

— Победить ситха в схватке — достаточное испытание. -Убежденно сказал председатель Высшего Совета. Он не сводил глаз с Оби-Вана и Энакина и продолжал поддерживать своего друга Марка, хотя его душу словно скребли кошки. -И нет сомнений: тот, кто подверг испытанию этого рыцаря, был ситхом.

Йода качнул головой. Гранд-магистр слишком хорошо понимал, что это далеко не конец и им еще предстоит хлебнуть лиха.

— И, как всегда, двое их. Не больше и не меньше. Учитель и ученик.

Винду невесело, усмехнулся:

— Но кто же был повержен? Учитель? Или ученик?

В то же время Сенатор Палпатин, стоя в двух шагах от джедаев, честно отрабатывал свой политический долг перед погибшими героями. Взгляд его был отрешен. Казалось, он смотрел и не видел как один за другим скрывались в земле защитники планеты.

<center>***</center>

*Ночью следующего дня Дарт Сидиус стоял на балконе, нависшем над городом. Ночь озарялась множеством праздничных огней. Где-то гремел салют. По всем каналам вещания транслировался праздничный дневной парад, переходящий в неуправляемый ночной карнавал.

Много лет жизни ушло, чтобы создать из Дарта Мола настоящего ситха. Но мальчик не выдержал испытания. Что ж, слабому лучше уйти сразу и не подвергать опасности дело всей жизни мастера… Трудно было предположить, что многие воины-джедаи окажутся настолько слабы. Что-то грызет изнутри армию бесстрашных Рыцарей, разрушает их Силу. Что? Понимание-суть победы. Что ж, мальчик погиб не зря: он нащупал путь. Значит, есть путь, на котором неопытный юнец может победить одного из лучших Мастеров Меча… Каков он, этот путь? Чем определен? Всепобеждающие молодость и глупость или изъян кодекса, порождающий преступление и разъедающий мысли?

Дарт Сидиус приподнял ладонь. Синий ветвистый разряд скользнул по запястью и с треском ушел в металлический узор, тянущийся вдоль каменных перил. Ситх усмехнулся. Права старая поговорка: сила Тьмы — в бессилии Света…

Похоже, время приютских мальчиков, обожающих ритуалы древних насекомых, прошло. Новый ученик должен стать средоточием Силы, он должен стать настоящим Мастером Меча, и испытать его в смертельном поединке должен истинный Рыцарь-джедай. Для этого новый ученик должен будет знать все повадки Света, а значит, первую часть своего обучения он пройдет на Светлой стороне Силы…

Ну, а он, Дарт Сидиус, — ситх снова усмехнулся, — когда-нибудь, потом, так и быть, подарит ему эту Галактику…*

*Отрывки взяты из новеллизации фильма "Звездные войны, эпизод первый: Скрытая Угроза". Они переделаны с учетом произошедших в фике изменений канона.

Книга Третья. Глава Первая: Предвестник бури

В одном из тренировочных залов Храма Джедаев, посторонний наблюдатель мог бы видеть вполне обыденную для этого места суету. Несколько разумных отрабатывали приемы и ката боев на световых мечах. В основном, это были разновозрастные пары учителей и учеников. Кроме того, было несколько разумных, которые собрались вокруг мастера меча Цина Драллига и других мастеров боя и слушали, насколько они криворуки и как похожи на неповоротливых бант/шааков/нерфов… нужное подчеркнуть. Разумеется, очередной разнос, с точки зрения нерадивых учеников, был совершенно не оправдан и наоборот, с точки зрения наставников он был очень даже к месту.

Среди пар, проводящих учебные спарринги, выделялась одна. Среднего роста мужчина с совершенно обычными чертами лица и краснокожая фалленка-полукровка. Мужчина сражался, используя короткие и экономные движения, характерные для фехтовального стиля Соресу. А девушка применяла размашистые движения двухклинкового фехтовального стиля Джар’кай, пытаясь найти уязвимое место в защите своего соперника. Правда, не все у нее получалось. Большая часть выпадов была отбита, а от части он уклонился. У девушки была дурная привычка впадать в боевой раж, из-за чего она открывалась для ударов противников. Подловить ее в такие моменты было очень просто, и вот мужчина резко присел на корточки и резко ударил своей ступней по ноге ничего не понимающего падавана. Она потеряла равновесие и оказалась на полу, с приставленным к ее горлу мечом.

— Все еще слишком темпераментна. Видимо, двух часов ежедневной медитации тебе мало, — сказал мастер-джедай Марк Турин, то есть я, отключая меч и подавая ей руку.

— Я вас почти достала, — попыталась оправдаться Зул Ксисс, наткнувшись на мою ироничную ухмылку и принимая помощь своего мастера.

— А в реальном бою и реальному противнику ты тоже будешь говорить о том, что ты его почти достала? — спросил я, когда она встала и, заметив гримасу недовольства, продолжил: — Ты молода и импульсивна, да и с особенностями фаллиенов ничего не поделаешь. Но такие стили как Джар’кай или Атару требуют на порядок большей концентрации, чем тот же обычный Ниман или Соресу. Я тебе это говорил, и не раз, — я посмотрел на ручной хронометр.

— Знаю, мастер, — вздохнула Зул Ксисс, окидывая взглядом свой световой меч. Тренировка проходила с боевыми сейберами, и сейчас фалленка анализировала бой и понимала, что только нежелание учителя калечить ее позволило затянуть спарринг. В реальном бою у нее не было бы ни шанса.

— Не куксись, — сказал я, окидывая ее внимательным и понимающим взглядом, — нет предела совершенству. Просто нужно быть более собранной. Завтра проведем спарринг с тренировочными мечами. Посмотрим, чему ты научилась у мастера Данва, — и, прицепив свой меч к поясу, пошел к выходу, жестом позвав ее с собой. Новость о том, что ей предстоит показать, чего она добилась на уроках мастера Данва, взбодрила Зул.

Мастер Данва был одним из немногих джедаев, что всерьез практиковали самый настоящий рукопашный бой. Нет, все джедаи, так или иначе, проходили основы, но вот реальных мастеров на весь Орден было очень мало. А Данва практиковал ни много ни мало Терас-Каси, боевое искусство Последователей Палавы, у которых с Орденом были весьма натянутые отношения еще со времен самого первого Великого Раскола*. Впрочем, я знал, что делал, потому что прекрасно знаю о природной силе и выносливости фаллиенов и посчитал, что кроме обычного фехтования, ей было бы полезно на приемлемом уровне знать и Терас-Каси. Она тренировалась уже пять лет, и в личных беседах со мной мастер Данва очень хвалил ее успехи. Девочка действительно оказалась способной к «маханию кулаками», как в шутку называла ее занятия Мара. При этом, несмотря на тренировки, она не обросла горой мышц и смогла сохранить этакую хищную грацию, присущую всем фаллиенам, несмотря на то, что была полукровкой.

Выйдя из тренировочного зала, мы пошли в сторону жилых апартаментов. Приближалось время обеда. Большинство джедаев пользовались общей столовой, но я предпочитал обедать у себя, в теплой семейной атмосфере, вызывая зубовный скрежет у наиболее консервативной части Ордена. Ведь вместе со мной, как правило, обедали и целитель душ Марадванг Кардуа-Джаханги, и моя падаван Зул Ксисс, и еще два падавана, которые лицом были уж больно похожи на меня и Мару.

Либерализация, которая проходила в Ордене в последние двадцать лет, уже сильно поменяла общие настроения среди джедаев. Да, было еще много консерваторов, кто не хотел ничего менять, и их слова еще имели силу, но год за годом орден менялся, и вместе с этим менялось и отношение к таким случаям как у меня и целительницы Мары. Мы по-прежнему на публику демонстрировали лишь дружбу и взаимовыручку, но слухи определенного толка среди джедаев ходили. Все-таки удержать наши отношения в полной тайне не получилось. Слишком уж явно мы поддерживали друг друга, а наличие детей, Виктора и Сатель, и вовсе было доказательством далеко не дружеских отношений между нами. Впрочем, как говорил мой старший ученик Оби-Ван Кеноби в те редкие моменты, когда он и его падаван Энакин Скайуокер присоединялись к нам за столом, слухи к делу не пришьешь. И он был прав. Официальный запрет еще не был снят, но и не действовал как раньше. Он стал носить, скорее, рекомендательный характер.

Дойдя до уютной квартиры и войдя внутрь, мы уселись за стол, где уже присутствовал мой старший сын, Виктор. Он был всего на год младше Энакина, падавана Оби-Вана, но ничуть не уступал ему в способности влипать в неприятности. Более непредсказуемого тандема невозможно было найти. В детстве эти два гиперактивных ребенка доставили немало хлопот как Оби-Вану, так и мне с Марой. При этом мы решили, что специально не будем отмазывать их от наказаний, чтобы те, так сказать, прониклись всей серьезностью ситуаций, которые, как водятся, бывали разные. Но в то же время оба мальчика были на редкость талантливыми, правда, каждый в своей сфере. Энакин рос явным боевиком, а полученный на Илуме синий кристалл и вовсе красноречиво свидетельствовал об этом. Виктор же, как и его учитель, Киливайн Реус, в большей степени полагался на разум, нежели силу, хотя и унаследовал как от меня самого, так и от Мары, весьма неплохие способности к Силе.

— Здравствуй, сын, — поздоровался я с ним, усаживаясь на свое любимое кресло. Года 3-4 назад сын перестал меня обнимать, как бы показывая, что он уже большой. Причем Мару он все равно обнимает. Или Мара обнимает его? Вот и сейчас он просто приподнялся со своего места.

— Здравствуй, отец. Привет, Зул, — поздоровался он с нами, приветливо помахав рукой.

— Что слышно от рыцаря Реус? — я поудобнее откинулся на кресло.

— Учитель никак не может определиться, готов ли я к испытаниям, — сказал он, вроде как спокойно, но я сразу же почувствовал, что он очень недоволен этим фактом.

— А сам ты как думаешь? — спросил я чисто для проформы, потому как отлично знал ответ.

— Я готов сдать их хоть сейчас! — с горячностью ответил сын и покосился на Зул, которая любила хихикать в такие моменты.

— Охотно верю. В то, что ты готов их сдать. Но к ним готов ты ли? В чем вопрос вот, — с легкой улыбкой закончил я, пародируя Йоду, на что Виктор лишь закатил глаза.

— Паааап, мне уже почти двадцать. Оби-Ван был не сильно старше…

— Сколько раз мне тебе повторять, не сравнивай себя с Кеноби или со мной, — прервал я его, — если твой мастер решила, что тебе еще рано проходить испытания, я ничем не могу тебе помочь. Учись, совершенствуйся, стань лучше. Или ты думаешь, что тебе работы не найдется? — с иронией спросил я сына, на что тот лишь вздохнул.

Я понимаю сына. Когда-то я сам так же стремился к рыцарству, а затем постоянно тормозил Кеноби, чтобы тот не спешил, успокаивая почти теми же словами. Да и опыт прошлой жизни никуда не делся, так что найти нужные слова было не сложно. Но и его мастер была права. Так же как и Зул Ксисс и Энакин, Виктор был слишком горяч и несдержан, да и знания в некоторых аспектах надо было подтянуть.

С учителем для Виктора вообще получилось очень смешно. Однажды вечером к нам в квартиру пришел Терра Сайнубе вместе с Килливайн Реус, которая уже пару лет как получила ранг рыцаря. Правда, Кили явно чувствовала себя не в своей тарелке, а когда в комнату как вихрь ворвался Виктор, чуть не убежала. Сайнубе пришлось останавливать ее легким ударом своей клюки по ногам. Тогда и выяснилось, что в ходе одной из медитаций рыцарь Реус с ужасом поняла, что предназначенный ей падаван — это Виктор. Сама она не собиралась брать падаванов еще очень долго, не желая взваливать на себя такую ответственность, но подобный выверт Великой поставил ее в тупик. Сайнубе воспринял эту новость с абсолютным фатализмом, дескать если на то Воля Великой, то и флаг тебе в руки. Киливайн же долго отказывалась, пока наконец Сайнубе это не надоело, и он чуть ли не за шиворот не привел ее к нам.

Лично я прочил в учителя сына Дуку и был так же удивлен такому выверту Силы, но очень быстро смирился с этим. Все-таки бытие главой Совета Примирения сильно сблизило меня с Силой и открыло много такого, о чем многие даже понятия не имеют. Правда и на одну Реус я не полагался. Как и ожидалась, Сайнубе очень быстро взял шефство над ними обоими, и очень скоро сын стал знатоком не только галактической юриспруденции, но и криминальных хроник. Мальчик рос джедаем-следователем, продолжая линию еще учителя мастера Сайнубе, ныне покойного. Пока еще ни мастер Сайнубе, ни рыцарь Реус не позволяли ему работать в «поле» одному, но на следственные мероприятия он стал выезжать с 14 лет вместе с учителем. А в последнее время стал участвовать в задержании преступников.

— Ты лучше скажи мне, где твои мать и сестра? — спросил я, пытаясь отвлечь сына от тяжких дум.

— Мама сказала, что скоро придет, а Сатель задержалась в Залах Исцеления, — без запинки ответил он, на что я улыбнулся. Дочка в полной мере унаследовала способности матери в менталистике. И никто кроме нее не мог стать учителем для дочери. Уже сейчас она демонстрировала большие успехи в исцелении, но пока еще числилась лишь юнлингом, приписанным к Залам Исцеления.

— Марк, — услышал я голос жены и улыбнулся. Мара, моя жена, становилась все прекраснее, и я слабо себе представлял, как бы сложилась моя жизнь без нее.

— Здравствуй, Мара. Как прошел день? — спросил я ее, когда она вошла в комнату.

— Очень плодотворно, — она взлохматила отросшую шевелюру сына, за что заработала косой взгляд и задорную улыбку Зул. Она никогда не стеснялась демонстрировать свое отношение к детям в нашем узком кругу. Да и к Зул относилась пускай не как к родной дочери, но уж как к любимой племяннице точно, — сегодня закончила с лечением пятерых пациентов и жутко проголодалась. Так что все за стол.

— А Сатель? — спросила Зул, поднимаясь со своего места.

— Сейчас будет здесь. У меня получилось убедить Вокару перенести ее дежурство на час, — донеслось до нас с кухни.

— Мама, я дома! — услышали мы голос бойкой девчушки десяти лет от роду с длинной косой и черными волосами. — Привет, пап. Привет, Зул!

— Здравствуй, мелкая! — ухмыльнулась Зул.

— Я не мелкая! — возмущенно пропищала Сатель Турин, сжав кулаки.

— Все, ритуал соблюден, — прервал я намечающуюся ссору, — марш в освежитель и за стол. Чувствую, у нас на столе будет что-то вкусное.

— Ты всегда так говоришь, мастер, — вздохнула фоллинка, но послушно пошла в освежитель.

— Какие новости от Оби-Вана? — спросила меня Мара, когда мы все уже уселись за стол.

— Они с Энакином пока еще в Сандари. Но в течение недели должны быть дома, — сказал я, приступая к трапезе. Ели молча, перекидываясь репликами и болтая о пустяках, пока вдруг не запищал комлинк.

— Слушаю.

— Сэр, это генерал Ча.

— Слушаю вас, генерал, — ответил я командующему Антарскими Рейнджерами.

— Простите, что беспокою вас, но у нас чрезвычайное происшествие. На базу Пятого легиона напали экстремисты из «Рошу Сун», — спокойно и обстоятельно стал докладывать старый панторанец.

— Потери. Ущерб, — коротко бросил командующему и начал лихорадочно соображать, что необходимо предпринять.

— Оценочно несколько десятков убитых. Повреждены несколько казарм. Потери нападавших уточняются.

— Я понял вас, генерал. Что от меня требуется?

— Я бы попросил вас прислать опытного дипломата. Мы можем начать анти-террористическую операцию, но это вызовет всплеск насилия со стороны местных, с которыми в последнее время и так отношения не очень. И было бы неплохо, чтобы он имел право принимать решения, — сказал генерал, особо подчеркнув последнее.

— Хорошо. Через час я созываю экстренное собрание Совета Примирения. Надеюсь к этому времени услышать более развернутый доклад.

— Слушаюсь, сэр! — отрапортовал генерал.

— Конец связи.

— Конец связи, сэр.

— Какой хороший был день, — пробормотал я, бросив взгляд на Мару и, с сожалением, отодвинул от себя недоеденный обед. Новость была, мягко говоря, неприятной. Рошу Сун была организацией сепаратистов, состоящей из жителей спутника Антар-4, готалов. В последнее время кто-то умело разжигал антиджедайские настроения среди них. И хотя большинство продолжало поддерживать Орден и Республику, агрессивное меньшинство создало эту террористическую организацию. И все это на фоне разворачивающегося в галактике Сепаратистского кризиса.

— Кого ты пошлешь? — спросила Мара, всматриваясь в мои глаза.

— Думаю, Оби-Ван достаточно уже погостил на Мандалоре. Он посланник по особо важным поручениям и имеет опыт. Да и антарцы его уважают, — рассуждал я, откинувшись на стул, — вы продолжайте обедать, а я пойду сообщу об этом Йоде и Мейсу, — и я пошел прочь из комнаты.

— Папа расстроился, — с сожалением сказала Сатель, провожая отца взглядом.

— Да, увы. Видимо, ты снова будешь тренироваться с нами, Зул. Твой мастер, скорее всего, ближайшие пару недель будет занят, — сказала Мара, на что Зул лишь пожала плечами. Она довольно часто тренировалась с Марой, что была мастером двухклинкового боя, несмотря на то, что по основной специальности была целителем душ. И была не против провести время как с целительницей, так и с ее дочерью, к которой, несмотря на постоянные словесные перепалки, сильно привязалась.

— Так, давайте доедайте ужин. И не зацикливайтесь на этом. Увы, все это не в первый и не в последний раз. Как прошел день, солнышко? — сказала Мара, резко переведя тему разговора.

— Хорошо. Мастер Вокара очень хвалила меня за то, что я смогла во время операции держать пациента во сне. А еще… — маленькая Сатель говорила и говорила, делясь впечатлениями, заглушая своим тоненьким голоском неприятный осадок от новости, что испортила им семейный ужин и добавила много новых поводов для беспокойств.

*Первый великий раскол- столкновение Ордена Джедаев и отколовшихся от них последователей Ксандора и Арден Лин, создавших Легионы Леттоу. Статья в вукипедии-https://starwars.fandom.com/ru/wiki/%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B2%D1%8B%D0%B9_%D0%92%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BB

Небольшое примечание. Эти главы, писались через три года после выхода последней главы второй книги. И я их считаю на порядок лучше написанными, чем первые две(особенно речь идет о первых 6-7 главах). Так что если заметите разницу в стилистике, она связана именно с указанным обстоятельством.

О падаванах и гранд-падаванах

Утро в славном городе Сандари, новой столице планеты Мандалор и одноименного сектора, как и утро на других мирах Небесной реки, имело свои особенности. Здесь солнце не освещало скрытые герметичным куполом улицы и здания города. Но система освещения исправно работала уже многие десятилетия, и, когда наступали дневные часы, искусственный свет начинал проникать в жилища тех, кто отказался от традиционного пути мандалорцев. Здесь, в Сандари, жили в основном именно пацифисты из так называемой фракции «Новые мандалорцы». Возглавлял их правитель с титулом герцога и, так уж получилось, что он или, если правила герцогиня, она являлись официальным правителем всего Мандалорского сектора. Правда, как это ни странно, в их случае пацифист — не значит беззащитный шаак. У герцогов из Сандари было достаточно войск и авторитета, чтобы, по крайне мере, удержать власть и в столице, и во всем секторе.

Нынешняя правительница Мандалора, герцогиня Сатин Крайз, была весьма мудрой и честной правительницей. Правда, большинство кланов признавали ее власть лишь формально. Сама герцогиня и вся эта игра в «демократию» были удобны мандалорским кланам, которые просто устали от нескончаемого кровопролития. Мандалорская Гражданская Война унесла много, слишком много жизней и в очередной раз похоронила мечту о возрождении величия Мандалора. И теперь, несмотря на то, что с той войны уже прошло больше двадцати лет, кланы все еще зализывали кровоточащие раны, готовясь к новой схватке за власть.

Рыцарь-джедай Оби-Ван Кеноби смотрел, как системы освещения постепенно усиливают искусственный свет, знаменуя приход нового дня. Он лежал на кровати и разглядывал слегка прикрытую тонкой простыней прекрасную блондинку, которую он полюбил когда-то давно. Тогда, будучи тринадцатилетним сопляком, толком и не понимая, что он чувствует, Оби-Ван осознал, что ради нее сделает… не все, но очень многое.

Вообще, Оби-Ван за прошедшие годы заматерел и, наряду с репутацией одного из лучших дипломатов и воинов Ордена, в определенных кругах получил репутацию сердцееда и ловеласа. Правда, это были лишь слухи, ибо рыцарь Кеноби прекрасно умел работать с электроникой и уходить от слежек, из-за чего его никто еще не ловил на «горячем». Да и в остальном Кеноби был почти что идеальным джедаем, соблюдающим кодекс и не перечащим Высшему Совету Джедаев. Но как не трудно догадаться, единственным пунктом кодекса, который Кеноби систематически и с удовольствием нарушал, был целибат. Ведь даже несмотря на послабления и позволение браков между джедаями, за нравственным состоянием молодых и не очень джедаев ревностно следили. Ибо нет ничего хуже для военной и полувоенной организации, чем нравственное и моральное разложение.

Сам Оби-Ван был всецело за контроль, ведь был далеко не дураком и прекрасно понимал, чем все может аукнутся. Вот только сам целибат соблюдать не собирался. Тем более, что подобный образ жизни лично ему ничем не грозил, хотя в некоторых случаях и мог привести к падению на темную сторону. Да и был Оби-Ван скорее не озабоченным мужланом, а эстетом. Своеобразным ценителем женской красоты. Все-таки аристократическое воспитание, которое в него вбивалось все годы ученичества, никуда не делось и вылилось в подобный бзик. Вот и теперь, смотря на сопящую Сатин Крайз, Кеноби получал эстетическое удовольствие от плавных изгибов ее тела. А падающие на ее лицо и прикрытое тонкой простыней грациозное тело лучи искусственного освещения будто делали лежащую на кровати женщину частью шедевра на холсте какого-то великого художника прошлого. Будь сам Кеноби одарен талантом живописца, он немедленно сделал бы набросок, чтобы потом нарисовать картину. Но увы, его потолком были военные планы и чертежи звездолетов.

Повернувшись к окну, Оби-Ван присел на край кровати, скрестив свои ноги в позе лотоса, и задумчиво посмотрел в окно. Некстати вспомнилось то, как они вместе с Энакином навещали Шми на Татуине. Иррациональный страх Шми Скайуокер был непонятен для Оби-Вана. Она боялась, боялась до жути покидать Татуин. Было такое впечатление, что у нее были ментальные закладки, но нет. Всего лишь выверт психики одной смертельно уставшей женщины. В этом Кеноби был уверен, особенно после того, как удалось устроить сеанс психотерапии для Шми с участием Мары. Сейчас Шми, вышедшая замуж за Клигга Ларса, проживала на одной из аграрных планет внешнего кольца. О ее местоположении было известно лишь очень маленькой группе лиц, среди которых не было ни одного не члена ордена.

Вдруг Кеноби почувствовал, как кто-то теплый обнимает его со спины и кладет голову на правое плечо.

— Доброе утро, — сонно пробормотала Сатин, потершись щекою о его плечо.

— Доброе, — Оби-Ван прижал ее руки к своей груди.

— Любуешься? — спросила она, имея в виду искусственный рассвет. Дождавшись легкого кивка, она сильнее прижалась грудью к его спине. — Я тоже люблю наблюдать за тем, как они запускают освещение.

— Да… мне сегодня надо вылетать, — нехотя поменял тему Оби-Ван и почувствовал, как вздохнула Сатин.

— Мы знали, на что шли, — успокаивала она скорее себя, нежели Кеноби. На этих словах, Оби-Ван повернулся к ней и крепко обнял, даря поддержку и заботу. — Когда ты сможешь вернуться?

— Трудно сказать. Ситуация, сама знаешь… мягко говоря тревожная, — он бережно поцеловал ее в висок.

— Я буду ждать, — сказала она своим глубоким грудным голосом, — ну, а пока ты не ушел, я хочу, чтобы мы вместе позавтракали, — и герцогиня, чмокнув Кеноби в губы, направилась в ванную.

Уже за столом они переговаривались о пустяках, одетые в домашние одежды, когда зазвонил комлинк. Подавив вздох, Кеноби взял его и, не включая изображение, ответил.

— Да, Энакин.

— Мастер, нас вызывают в храм, — услышал он голос падавана вместе с порывами ветра.

— Что за срочность? — спросил он, заталкивая внутрь себя мысли о том, что Энакин снова едет в аэрокаре, не включив защитное поле.

— Мастер Марк звонил. Сказал, что дело не терпит отлагательств, — голос Энакина выдал его волнение .

— Хорошо. Езжай в космопорт. Я сам туда доберусь. Только, будь добр. Не угробь аэрокар. Все-таки мы не на Корусанте, — сказал Кеноби не особо надеясь на отзывчивость ученика.

— Понял, учитель, — сказал Энакин со вздохом и, до того как он отключил комлинк, Оби-Ван успел расслышать: — эй, куда прешь, шаак толстозадый!

— Ох, Энакин, — вздохнул Кеноби и, заметив улыбающуюся Сатин, пожал плечами и развел руками, — такой вот у меня ученик.

— Мне кажется, что ты ворчишь скорее по привычке, — и Сатин, встав со своего места, включила головизор.

— Ой, прошу тебя, только не это, — взмолился Оби-Ван, притворно качая головою.

— Не бурчи, как будто не знаешь, что я каждое утро смотрю новости на специальных платных ресурсах. Полезно знать, чем дышит галактика, — Сатин устроилась на диване, сделав приглашающий жест. Кеноби осталось лишь повиноваться, тем более, что платные ресурсы — это платные ресурсы. Порой по этим каналам показывали то, что пропускала как орденская разведка, так и агенты Сенатского Бюро Разведки. Впрочем, как только Сатин включила головизор, Кеноби сразу же забыл о том, что не хотел его смотреть.

—…рываем программу для экстренного сообщения. Вчера в сети Голонета было обнародовано сообщение о взрывах на планете Антар IV. Нападению подверглась инфраструктура Добровольной Военной Организации «Антарские рейнджеры». Сообщается о сотнях убитых военных и гражданских. По неподтвержденным данным, за взрывами стоит террористическая организация «Рошу Сан». Главное командование «Антарских рейнджеров» пока воздержалось от комментариев. Мы продолжаем следить за событиями. Следите за Новостями Голонета. Всего Доброго.

— Вот и ответ на вопрос, куда нас направят, — спокойно сказал Кеноби, встал со своего места и отправился в спальню, чтобы переодеться. Когда он вернулся, то застал включенный головизор и безучастную ко всему Сатин. Она сидела на диване, обхватив себя руками и прикрыв глаза.

— Эй. Что с тобой? — спросил Кеноби, присев перед ней на корточки.

— Одно дело, когда ты просто мотаешься по галактике. Тогда я просто не думаю об этом. Но другое, когда я точно знаю, куда ты летишь, — Сатин старалась не смотреть на Кеноби.

— Сатин, — протянул Кеноби, пересев на диван и обняв ее, — я же не лечу на Нар-Шадда или куда-то вроде этого. На Антаре-4 более чем безопасно…

— Дело не в этом, — прервала она его, — просто… просто у меня дурное предчувствие. Может, я просто себя накручиваю, но пообещай, что будешь осторожен. Осторожнее обычного, — поправила она себя, вглядываясь в его глаза.

— Хорошо, я буду осторожнее обычного, — легко пообещал ей Кеноби, сделав зарубку на памяти. Все-таки женская интуиция порой вещь еще более непредсказуемая, чем Сила, — только и ты себя не изводи почем зря, — сказал Кеноби и поцеловал ее.

Подлетая к космопорту, Оби-Ван не мог отделаться от ощущения, что что-то грядет. Что-то большое, могучее. И неотвратимое. Привыкший доверять знакам Великой, даже таким нечетким, как женская интуиция, Оби-Ван старался хотя бы предположить, что их с Энакином ожидает. Однако в его голове не возникало ни одной стоящей мысли. Так и провел Оби-Ван время в раздумьях, пока его такси не долетело до космопорта.

— Как отдохнули, учитель? — поинтересовался Энакин, упершись спиною в свой истребитель Дельта-7, скрестив руки и с ехидным прищуром наблюдая за приближающимся Кеноби.

— Плодотворно, мой юный падаван. Весьма плодотворно, — невозмутимо ответил Кеноби, старательно не замечая подтекста в вопросе Скайуокера. «Уж чья бы банта мычала», — подумал Кеноби, — а сам где был?

— Да нигде. Сидел в номере. Мы же уже два дня как закончили все дела, — ответил Энакин. Что да, то да. Их миссия заключалась в проведении переговоров с одним из мандалорских кланов, члены которого зарабатывали тем, что захватывали в плен влиятельных и не очень людей и требовали за них выкуп. Вполне обычная ситуация во Внешнем Кольце, да и вели себя они достаточно корректно по отношению к жертвам. На крупные системы они не замахивались, но окраины от них страдали, из-за чего до них долгое время никому не было дела. Только вот последней жертвой, то ли по глупости, то ли по ошибке, стал вице-премьер одной из систем, входящих в число джедайских миров, а терпеть такое руководство Ордена Джедаев не собиралось. Вот и отправили их договариваться с этим кланом по-хорошему. Не получилось. Пришлось проводить «агрессивные переговоры» и вызывать ближайшую к ним джедайскую эскадру, из-за чего они и задержались на планете. Герцогиня пообещала утрясти проблемы с другими кланами. Впрочем, до боя не дошло. Глава клана сам явился с повинной, как только над их поселением замаячили несколько CR-90 и «Мародеров». Конфликт удалось замять, правда, в итоге шантажистам пришлось платить контрибуцию.

— С Падме говорил, значит, — полувопросительно-полуутвердительно сказал Кеноби.

— Не постоянно. Но да, пару раз звонил, — не стал отрицать Энакин, на что Кеноби лишь кивнул. А чего он, собственно, ожидал? Что с такими примером как мастер Марк и он сам Энакин будет чтить Кодекс? Да и не в кодексе было дело. Оба они, что Энакин, что Падме, обрекали себя на несчастье. Кеноби знал это по своему личному опыту. Они с Сатин любили друг друга, но не могли быть вместе. И то же самое ждало и этих двоих. Да и Энакин, будучи весьма неглупым человеком, сам прекрасно понимал, как воспримут их с Падме связь в Ордене и в высшем свете, если об этом вдруг станет известно. А Корусант все-таки — не далекий Мандалор.

— И как поживает госпожа сенатор? — Кеноби тоже оперся спиною о Дельту Энакина.

— Она улетает на Набу. Хочет повидаться с семьей, — сказал Энакин ничего не выражающим голосом.

— Между вами… — задал Оби-Ван, в общем-то, бессмысленный и бестактный вопрос. Но они доверяли друг другу и часто позволяли себе то, что по отношению к другим не сделали бы.

— Нет, мастер. Когда бы я успел? — спросил Энакин с явным сожалением. И действительно, несмотря на то, что и Кеноби, и мастер Марк не препятствовали его общению с Амидалой, они постоянно нагружали его учебой и заданиями. Да и сама Падме была слишком загружена для романтических встреч. Единственным способом общения для них оставался голонет.

— Ты знаешь, что мы думаем по этому поводу, Энакин. Я не буду повторятся, — сказал Кеноби, имея ввиду их давний разговор по поводу Падме. Да, может быть ничего хорошего и не получится из этих отношений. Но запретить? Это был не тот случай. С самого начала этих странных отношений и Оби-Ван, и мастер Марк решили, что не будут мешать этой связи. Наоборот, они максимально честно и открыто сообщили Энакину о перспективах, как и посоветовала им Мара. Энакин, выросший на Татуине, ценил прямоту и честность. Мальчик оценил и стал еще больше доверять своим мастерам.

— Да, учитель. Говорили. Но я не могу без нее. Просто не могу, — Энакин сунул руки в карманы. Оби-Ван лишь покачал головою и хлопнул его по плечу.

— Ладно, пора взлетать. У меня плохое предчувствие насчет предстоящего дела. Так что нам с тобой нужно быть максимально готовыми.

— Да учитель, — сказал Энакин и запрыгнул в кабину перехватчика. Уже через пять минут они покинули атмосферу Мандалора, пристыковались к гиперкольцам и ввели координаты Корусанта в компьютеры. И за секунду до перехода в гипер, Оби-Ван бросил прощальный взгляд на планету воинов, где когда-то давно оставил свое сердце.

<center>***</center>

…Главное командование «Антарских рейнджеров» пока воздержалось от комментариев. Мы продолжаем следить за событиями. Следите за Новостями Голонета. Всего Доброго.

— А теперь скажите мне, какого ситха вы допустили утечку информации? — спросил я у присутствующих членов Совета Примирения, обводя их взглядом. Все они лишь горестно опустили головы, понимая, что происходящее сейчас никак иначе как катастрофой назвать нельзя. Антарские рейнджеры, самые верные и боеспособные бойцы ордена, подверглись нападению несколько дней назад. Потери хоть и были не очень существенные, все-таки их казармы были режимными объектами, и высокая степень организации позволила избежать большого количества смертей, удар по репутации был страшен. Ведь если антарцы не могут сами себя защитить, то как могут граждане им доверять?

— Молчите? Делать-то что будем, мастера? — спросил я, вновь обведя взглядом присутствующих.

— Я считаю, что нужно продолжать делать то, что мы обсуждали еще вчера. Отправить на Антар-4 Кеноби и Скайуокера для проведения переговоров и следствия. Кеноби опытен, а Скайуокеру это точно не повредит, — сказал Пло Кун, который так же состоял в Совете Примирения.

Еще один неприятный момент состоял в том, что было совершенно не понятно, кто организовал эти акции. Да, провели их местные радикалы, но кто их натолкнул на это? Никто не знал. Формально, «Рошу Сун» были бойцами за независимость будучи военным подразделением Готальской ассамблеи за отделение. Реально же подобные организации были проводниками интересов формировавшейся на окраинах Галактики Конфедерации. Как бы Марк и его единомышленники ни старался, но Республика, с прогнившей насквозь системой управления, отталкивала от себя все больше и больше миров. Лишь джедайские миры по-прежнему были верны, но не республике, а Ордену. С большим трудом удавалось гасить конфликты по всей галактике, но постоянно вспыхивали новые. Джедаев банально не хватало. Войск, постоянная численность которых уже достигла нескольких миллионов, так же не хватало для воссоздания Республиканских Вооруженных Сил. А Флот Корпуса Юстиции уже давно не справлялся с возложенными на него обязательствами. Временно спасало то, что у Конфедерации не было толкового лидера. Нет, уже существовал явно очерченный круг заговорщиков, но не было понятно, кто из них был лидером. Во всяком случае агентура пока не могла дать внятный ответ на этот вопрос. Но то только пока. Как только у сепаратистов появится толковый глава, все эти корпорации со своими частными армиями немедленно восстанут.

— Хорошо, мастер Кун. Они отправятся туда, но что потом? Имиджевый удар по Ордену серьезен. У наших противников открываются огромные возможности для манипуляций, — сказал Оппо Ранцизис, что заседал в Совете Примирения сколько Марк себя помнил.

— Я, во всяком случае, дал приказ генералу Ча не предпринимать активных действий, кроме проведения предварительных следственных мероприятий, — сказал я, вздохнув, — думаю, стоит послать сообщение Кеноби и Скайуокеру, чтобы те сразу же летели на Антар-4, не залетая на Корусант.

— Согласна я, — сказала магистр Йаддль, что так же заседала в Совете.

— Я за, — проголосовал Мика Джиитт.

— Я тоже, — Пло.

— Поддерживаю, — величественно кивнул тиссипианец.

— Отлично. Я вышлю необходимые данные по закодированному каналу, — сказал Марк, нажав на несколько кнопок на терминале. — Будем ждать результатов их миссии, и по ним решать дальнейшие наши шаги. А пока, объявляю заседание оконченным.

Все поднялись с мест и направились по своим делам, кроме Мики Джиитта и Пло Куна. Что им понадобилось?

— Марк, тут такое дело, — начал магистр Джиитт, — я хотел попросить тебя отправить на Антар моего бывшего падавана, Бултар Суон.

— С чем связано такое желание? — я не совсем понял причину просьбы.

— Она достаточно давно завершила обучение, но ей еще не хватает сноровки и способности принимать решения с холодной головой. Это мой просчет. Я, все-таки, страж, а не консул. Из-за этого Бултар хоть и стала консулом, но так и не приобрела некоторых необходимых навыков, — сказал Мика, тяжело вздохнул.

— Вот мы и подумали, что под руководством Кеноби ей удастся лучше понять специфику нашей работы. Особенно, если получится урегулировать отношения с готалами, — добавил Пло, причем в его голосе я услышал просящие нотки. Сам я знал о проблемах молодого рыцаря Суон. Несмотря на неплохое образование, Бултар Суон была не очень сильным дипломатом. Нет, она неплохо справлялась, когда действовала под руководством более опытных мастеров и магистров, но сама она, из-за вспыльчивого и боевитого характера, еще ни разу не проводила самостоятельных переговоров.

И таких разумных, как это ни печально осознавать, в ордене было предостаточно. Из-за разных предпочтений учителей и учеников, образование последних несколько хромало. Редко когда консул мог быть так же и первоклассным боевиком, как Кеноби, Дуку, Йода или наоборот. Джедаи-стражи обладали специфическими навыками, которые в Галактике принадлежали определённым профессиональным группам специалистов — техникам, ледорубам, шпионам и прочим подобным личностям*.

Магистр Мика Джиитт полностью подпадал под это определение. Он хоть и командовал крупными отрядами в ряде операций, но делал это исключительно по нужде. Просто в эти моменты не было другого выхода. Сам же он предпочитал проводить точечные операции во главе небольших групп.

С Бултар их свела Сила. И здесь была еще одна изнанка системы обучения хранителей мира. Так уж получалось, что Великая Сила могла свести друг с другом абсолютно не подходящих по специализации учителя и ученика. Силе просто были чужды такие понятия. Но в итоге они прекрасно друг друга понимали. Вот и Мика с Бултар очень легко нашли общий язык. Но вот подготовка рыцаря Суон как дипломата, из-за разных специализаций, несколько хромала.

— Я не хочу тебе отказывать, Мика, но у Оби-Вана и так достаточно хлопот. Кроме переговоров и следствия, ему нужно будет следить еще и за своим падаваном. Я вообще хотел отправить туда какого-нибудь толкового следователя, вот только, сами знаете, у нас постоянный недостаток кадров, — сказал я, со значением посмотрев на Мику. Тот все понял и улыбнулся.

— Давай поступим так, Марк. Я подберу хорошего следователя из тех, кто имеет опыт расследования заговоров. А Оби-Ван присмотрит за Бултар и одернет ее, если что, — предложил Мика, на что я удовлетворенно кивнул. Именно на такой «обмен» я и намекал. Я руковожу консулами и защитниками, но вот стражи были вне моей компетенции. Я мог только просить других стражей помочь, но никак не мог приказывать им. Я даже подумывал было просить помощи у Сайнубе, но так получилось намного лучше. Зачем беспокоить старого друга, если получилось договорится с его шефом?

Так уж получилось, что, будучи магистром, Мика Джиитт неформально возглавлял всех стражей Ордена, являясь самым старшим среди них по званию и должности, хотя они, официально, в зависимости от своей профессиональной принадлежности, отчитывались как перед Советом Первого Знания, так и перед Советом Распределения. И ему было не трудно найти не занятых следователей.

— Думаю, я соглашусь. Только предупрежу Кеноби, чтобы был готовым, — сказал я, кивнув своим мыслям.

— Отлично. А я сразу предложу тебе кандидатуру. Что скажешь насчет рыцаря Реус? Она неплохо себя зарекомендовала во время командировки в Сепанский сектор. Да и падавану ее нужно больше опыта, — и Мика со скрытым удовлетворением стал наблюдать, насколько я удивился. «Кили и Виктор? На Антар-4? Моего сына в эту горячую точку?!» — взвыл во мне внутренний голос заботливого родителя, но очень быстро его тон сменился на печальный. «Эх, вот она двойственность моего положения. Именно из-за таких вот дилемм и не рекомендуются привязанности. Пошлешь на задание сына и думай потом, как оно, дите-то, покушало ли? Не мерзнет ли? Не случилось ли чего худого? Хотя, собственно, почему бы и нет? Пускай слетает вместе с Кили, наберется опыта».

— Думаю, она подойдет. Рыцарь Реус вполне способна провести грамотные следственные мероприятия. А мандат я выпишу, — я кивнул Мике и Пло, которые, поблагодарив меня, так же кивнули и удалились из зала заседаний Совета Примирения. Сам же я, тяжело вздохнув, подошел к терминалу и начал вводить новое сообщение для Кеноби, мысленно представляя, как будет материть своего мастера мой бывший падаван.

*Цитата из Вукипедии-https://starwars.fandom.com/ru/wiki/%D0%94%D0%B6%D0%B5%D0%B4%D0%B0%D0%B9-%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%B6

Антар. Часть 1

Спутник Антар-4 встретил Энакина и Оби-Вана низкими свинцовыми тучами и давящей атмосферой грядущей бури. Сопровождающие их офицеры Антарских рейнджеров коротко обрисовали текущую ситуацию как крайне нервную. Весь планетарный гарнизон и все подразделения рейнджеров были приведены в полную боевую готовность и ждали лишь приказа с Корусанта для того, чтобы начать операцию против группировки Рошу Сун.

Сидя в бронированном лендспидере, Оби-Ван и Энакин молча рассматривали улицы Коммуны Баал, самого населенного из городов Антара-4, где располагалась штаб-квартира Рейнджеров.

— Мда, веселенькое местечко, — пробормотал Энакин, оценивая то, как контрастировали украшенные к Новогодней Фестивальной Неделе улицы и угрюмые лица местных жителей.

— Это еще что, — протянул рейнджер-капитан, который встретил их в космопорте, — через день после взрыва между собой сцепились люди и готалы. Больше трех десятков убитых. Пришлось применять спецсредства, чтобы их разнять.

— Но разве людей здесь так много?

— Не особо. В основном это семьи рейнджеров и немного шахтеров. Но люди агрессивны. Такой уж у нас вид, — с сожалением пополам с иронией сказал капитан, вызвав у Оби-Вана слабую ухмылку.

— Не слушай его, падаван. Он просто не любит готалов, — посоветовал другой офицер, что сидел за рулем спидера.

— Говорил раньше, скажу и теперь. Если этo зверье снова попрется, я за себя не ручаюсь, — пылко воскликнул рейнджер-капитан, удивив не только Энакина, но и другого офицера.

— Успокойся, Фил, — спокойно, но внушительно сказал шофер, — иначе мне придется просить о твоем переводе. Сам знаешь о директиве.

— Знаю, — угрюмо ответил рейнджер-капитан и вздохнул. Дальше ехали молча, несмотря на то, что Энакину очень хотелось продолжить беседу, но Оби-Ван легко коснулся его руки и покачал головой, предпочитая промолчать.

Уже в расположении Антарцев, отойдя от сопровождающих на некоторое расстояние, Энакин спросил:

— Это ты сделал?

— Да. Хотел убедиться в своих подозрениях, — задумчиво пробормотал Оби-Ван, приняв, как про себя ее называл Энакин, позу задумчивости.

— И как?

— Как видишь, сами антарцы готовы хоть сейчас идти в бой. Боюсь, они устроят резню, если твой гроссмастер даст добро.

— А мастер Марк этого не сделает, — вздохнул Энакин и вновь посмотрел в сторону своего учителя, продолжающего тереть подбородок и опершегося локтем одной руки на другую руку. — Так что же делать?

— Встретимся с генералом Ча, затем с командующим 5-м легионом. Побродим по городу, соберем информацию и постараемся не влипнуть в неприятности, пока сюда не прибудут рыцарь Реус с Виктором и рыцарем Суон, — и через секунду добавил, — я особо подчеркиваю для тебя, мы не будем влипать в неприятности, Энакин.

— Да, учитель, — страдальчески вздохнул Энакин, но через секунду ехидно прищурился и спросил: — мастер, а правда что вы с рыцарем Реус, ну… — впрочем он очень быстро замолчал, наткнувшись на недобрый прищур Кеноби.

— И кто же тебе это рассказал? — нейтральным тоном поинтересовался Кеноби

— Так вы не отрицаете, — удовлетворенно протянул Энакин.

— Я не сказал да, мой юный падаван. Но не кажется ли тебе, что сейчас не совсем время для подобных разговоров?

— И все же, — продолжал допытываться Энакин. Оби-Ван лишь в очередной раз закатил глаза в ответ на непрошибаемое упрямство своего падавана и все-таки ответил:

— Это была всего-лишь симпатия. Она и сейчас мне симпатична, но вот романтики между нами нет, — сказал он, кинув косой взгляд на надувшегося от довольства и слишком нахального падавана, — не радуйся раньше времени. Ты только что заработал для себя незабываемый цикл двенадцатичасовой медитации.

— Маааастер, — умоляюще простонал Энакин, но в эту игру легко можно было играть и вдвоем. Ведь Оби-Ван тоже был довольно упрям, особенно в таких случаях.

— Ты сам знаешь, почему медитации полезны, Энакин. Разве покорились бы тебе такие техники как Постижение Речи или Защитный Пузырь? — спросил он его и добавил более доброжелательно: — Кто знает. Может во время цикла к тебе придет понимание и других техник.

— Хорошо, учитель, — сказал Энакин со вздохом, смиряясь с неизбежностью. Впрочем, Оби-Ван был доволен. Его падаван мог ныть сколько угодно, но в итоге не просто принимал наказание, но и, частенько, выносил что-то полезное для себя. Так в 16 лет Энакину во время такого же цикла открылась способность к технике Постижения Речи, и теперь мальчик мог понимать слова почти всех известных языков галактики, что не было доступно самому Оби-Вану, которому эта техника так и не далась. Кроме того, такие сеансы позволяли унять бурлящую в Энакине энергию, после чего на общих посиделках у мастера Марка детально разбирались его ошибки, что привели к наказанию. Мастер Марк не делал поблажек ни Энакину, ни Виктору, ни Зул, ни даже ему, если так получилось, что и он что-то делал не так. Гроссмастер делал все, чтобы все они принимали наказание не просто как нечто, что нужно перетерпеть, а как следствие собственных ошибок и недочетов. Он делал все, чтобы до них дошла эта простая истина, и во многом преуспел.

Уже сейчас счастливая троица, как их про себя называл Кеноби, могла пройти джедайские испытания, но мастер Марк оттягивал этот момент изо всех сил. В случае с Виктором солидарность с ним проявляли Сайнубе с Реус, в случае с Зул и Энакином сам Кеноби. Слишком уж темпераментными и скорыми на действия они были. В отличие от Кеноби, который напрочь лишился подростковой импульсивности в подвалах Бандо Гора, пускай и сохранил некую склонность к авантюрам и бесшабашности, они еще находились в опасном возрасте и могли выкинуть нечто совершенно неожиданное в самом плохом смысле этого слова.

— Ладно уж. Пойдем к генералу Ча. Наверняка он уже заждался, — сказал Кеноби и пошел к штабному зданию, краем уха услышав «да, учитель» Энакина и звук его легких шагов по плацу казарменного комплекса Антарских Рейнджеров.

<center>***</center>

— Учитель, мы почти на месте.

— Отлично, Виктор. Начинай посадку, я сейчас вернусь, — сказала рыцарь Реус и вышла из кабины пилотов.

Молодая рыцарь-джедай Киливайн Реус, бывший падаван мастера-джедая Терры Сайнубе, решила еще раз проверить имеющуюся информацию, надеясь найти нечто такое, что она могла бы упустить. Ну и проведать еще одного пассажира их кореллианскоо фрахтовика серии YT. Они подобрали рыцаря Бултар Суон из Сепанского сектора, где она состояла в миротворческой миссии. Не сказать, что они поладили, но и не особо конфликтовали. Даже умудрялись вместе совершать приемы пищи и провести пару совместных медитаций во время недолгих остановок между гиперпрыжками. Отряхнув свое зеленое одеяние, символизировавшее ее корелианское происхождение, Килливайн хотела было постучаться, но дверь в каюту раскрылась сама.

— Рыцарь Реус, — кивнула ей смуглокожая джедайка, которая сидела на койке, скрестив ноги.

— Рыцарь Суон, — ответный кивок, — мы почти на месте.

— Хорошо. Я как раз хотела поговорить, — рыцарь сделала приглашающий жест Кили. Та, недолго думая, села и выжидательно посмотрела на Бултар. — Дело в том, что я не чувствую себя… способной помочь вам и рыцарю Кеноби. Все мои прошлые попытки самостоятельных действий имели скверные последствия. Я не хочу сказать, что вы не можете рассчитывать на меня, мой меч в вашем распоряжении, однако вряд ли я буду способна взять на себя официальное правительство спутника Антар-4, как мне было предписано, — сказала она, не отводя взгляда от Кили.

Молодая следователь ожидала этих слов гораздо раньше, но и теперь была рада их услышать. Рыцарь Суон отличалась упрямством и редко признавала свою некомпетентность. В ней были неплохие задатки дипломата, но магистру Мике Джиитту так и не удалось их развить. Он сделал ее неплохим боевиком, дал знания об основах работы сил специального назначения, разведки и контрразведки, попытался с помощью других наставников развить эмпатию и психологическую восприимчивость, необходимую в работе дипломата, но то ли из-за собственной занятости, то ли из-за несистематизированности занятий Бултар получила слишком много теории и минимум практики, что аукнулось ей после того, как она попала на свою первую миссию. Тогда из-за ее упрямства погибла семья местного правителя, после чего Бултар зареклась идти на самостоятельные миссии. Только группа и только поддержка основных участников. Беседы с учителем и другими неравнодушными старшими джедаями не давали результатов, а к целителям душ уже сама Бултар не желала обращаться. Впрочем, нельзя сказать, что это было плохо. Она действительно приносила ощутимую пользу благодаря воистину энциклопедическим знаниям, которыми обладала.

— Возможно, вы не готовы сейчас. Но и я, и рыцарь Кеноби будем рады видеть вас не за нами, а рядом, — довольно прямо высказалась Киливайн и встала со своего места, — я не умаляю вашей способности прикрыть нам спины, но другого джедая для этой миссии у нас нет, — Кили, не дожидаясь ответа, вышла, размышляя о том, стоит ли к ней приставить Виктора? Мастер Сайнубе перед ее отлетом высказал мысль, что Бултар Суон просто надо поставить в ситуацию, где она будет нести самую большую ответственность. И отвечать будет не только за себя, но и за другого джедая. Виктор подходил на эту роль очень неплохо.

— Нашли что-то, мастер? — спросил он, когда Киливайн вошла в кабину пилотов.

— Я и не искала. Виктор, у меня к тебе будет задание, — сказала Киливайн, сев на место капитана корабля.

— Да, учитель, — ответил он, не отпуская штурвала, постепенно направляя корабль на снижение.

— Ты временно перейдешь в подчинение рыцаря Суон. Будешь слушаться ее и время от времени рассказывать мне по нашей ментальной связи о том, что она делает. Ее задача самая простая: успокоить местное правительство, что дрожит от страха и со дня на день ждёт, когда рейнджеры не выдержат и устроят резню всему населению планет. Постарайся незаметно ее проконтролировать.

— Это будет трудно, учитель, — справедливо засомневался Виктор, не отводя взгляда от приборной панели.

— Ты не в том возрасте, мой дорогой падаван, чтобы бегать от трудностей, — ответила она, демонстративно не прикасаясь к штурвалу корабля, позволяя ему самому управлять посадкой, — к тому же, по результатам этой миссии, я наконец-то определюсь, готов ли ты к испытаниям, — Кили с удовлетворением заметила, как напрягся ее ученик. Хорошо, что она знает его как облупленного и может подобрать оптимальную мотивацию.

— Что конкретно я должен буду делать?

— Просто говори мне по нашей связи, что она делает. А ещё, не будь самостоятельным. Пусть думает, что именно она отвечает за тебя, а не ты за нее.

— Ага, то есть она будет как бы моей нянькой, в то время как на самом деле нянькой буду я?

— Не иронизируй, — одернула его учитель, — Бултар Суон — сильная джедай. И она сама не понимает насколько. Магистр Джиитт надеется, что на этой миссии она сможет раскрыть свой потенциал. Помочь ей — наш долг, — сказала Киливайн и, увидев сомнение на лице падавана, продолжила: — Поверь мне, Виктор. Когда-нибудь, через год, два, десять лет или двадцать, но это нам зачтется.

— Короче говоря, нам надо вывести ее из зоны комфорта, в которую она себя загнала. Мне кажется, или в разработке этого плана принимала участье моя мама? — с легкой улыбкой спросил падаван.

— Ну а кто же еще? Она одна из лучших наших психологов. Логично, что мастер Марк обратился именно к ней, — ответила Киливайн и уставилась в иллюминатор. Корабль медленно заходил на посадку, пробираясь через свинцовые тучи, что предвещали Антару-4 дожди и бури.

<center>***</center>

— И тогда, этот нархар ударил моего буна и я рассвирепел! — кричал готал с костяного цвета рогами, активно жестикулируя и не замечая, как над ним смеются его соотечественники. Эта кантина была последним местом, куда зашли Оби-Ван, Киливайн и Энакин, пытаясь разобраться с происходящим на спутнике безобразием. И чем дольше они разбирались, тем больше понимали, что кто-то явно подзуживает довольно миролюбивых готалов к активным действиям.

— Почему они смеются над ним, учитель? — спросил Энакин, усаживаясь рядом с Оби-Ваном, который уже заказал себе стаканчик местного виски.

— Кто-то в шутку подлил ему крепкого пойла и попросил рассказать о его сегодняшних злоключениях. Все бы ничего, вот только этот вид разумных отличается чувствительностью и способностью улавливать мысли и чувства.

— То есть они… — Энакин почувствовал себя неловко. Не очень приятно осознавать, что твои мысли, часто не очень лестные, мог подслушать кто-то со стороны.

— Будь спокоен. Для них это словно белый шум. Более-менее взрослые готалы способны от этого закрываться или сосредотачиваться на чем-то другом. Но вот если его напоить крепким алкоголем… даже взрослый становится похожим на неуравновешенного подростка. Так и развлекаются, — пожал плечами Кеноби, слегка отхлебнув из стакана.

— Поэтому мы пришли сюда? Чтобы подслушать их? — Энакин обвел взглядом закуренное пространство бара. Несмотря на некоторую нервозность, витавшую в воздухе, в самой кантине играла веселая музыка, а клиенты довольно весело проводили время.

— В том числе. Нам повезло. Такой фокус можно провернуть либо когда ты мастер-менталист, либо когда объекты «прослушки» это такие расы как готалы, — объяснила Киливайн и словно обмякла всем телом. — Нам нужно как можно скорее выйти на Рошу Сун и поймать их за рога, — она прикрыла глаза. — Энакин, пересядь к столику у входа. Закажи чего-нибудь слабоалкогольного. Может это и не понадобится, но мы должны быть готовы к неожиданностям, — пробормотала джедайка, проваливаясь в медитацию, с помощью которой, как знал Энакин, можно было подслушать мысли других. Энакин бросил взгляд на Кеноби и, дождавшись его кивка, вышел из-за стола.

— А теперь скажи, почему ты отослала моего падавана? — спросил Оби-Ван, так же откинувшись на диван.

— Я действительно хотела помониторить мысли присутствующих. И нам действительно нужен контроль за входом в помещение, — сказала она и, вздохнув, продолжила: —А еще мастер Марк просил передать, чтобы ты готовил Энакина к испытаниям, — она вновь погрузилась в мысли и чувства окружающих. Кеноби же задумался. Что такого случилось, что мастер поменял свое мнение? Ведь он сам тянул с испытаниями троицы, так что же поменялось?

— Ситуация гораздо хуже, чем ты можешь представить. Сепаратисты активно вербуют сторонников. Чем дальше от центра, тем активнее. Непонятно куда смотрит контрразведка и полиция. Хотя, часто у них просто связаны руки. И если в джедайских мирах мы еще можем им что-то противопоставить, то в других… — сказала Киливайн, вздохнула и вновь закрыла глаза. Кеноби же провел рукой по бородке и еще немного отхлебнул виски. Нельзя сказать, что Оби-Ван не знал об этом. Знал. Мастер Марк часто любил поболтать о галактической политике, да и сам рыцарь видел многое в своих странствиях. Многое удручало его, но воспитание падавана и выполнение миссий постоянно отвлекали его от глубоких рассуждений.

— Пять столиков налево, — пробормотала Реус и снова углубилась в медитацию.

Кеноби лишь слегка обернулся в указанную ей сторону и заметил трех готалов и одного деваронца, или, точнее сказать, деваронку, что шепотом обсуждали какие-то дела. Оби-Вану она показалась смутно знакомой, из-за чего он решил посмотреть базу данных разыскиваемых преступников. Пролистав несколько страниц на датападе, он улыбнулся. Антар-4 навестила двоюродная сестра авантюриста Вилмара Грарка, Мала Грарк. В отличие от своего родственника, она мало где засветилась, но так же участвовала в незаконной деятельности семьи Грарк. И то, что она находилась здесь, не могло не насторожить.

— Думаешь, ее брат тоже здесь? — спросил Кеноби, на что Киливайн лишь лукаво улыбнулась, слегка приоткрыв глаза.

— Не спросим, не узнаем.

— А эти трое?

— Всего лишь посредники. Во всяком случае, нужно установить наблюдение.

— С этим справится Энакин, думаю. Жаль, что здесь нет нормальной полиции и силовиков.

— Ты же знаешь, готалы по факту одна из немногих рас, что построила общество идеального анархизма. Даже правительство не имеет на общество никакого влияния, — слегка пожала Киливайн плечами, вновь прикрыв глаза, — оно было создано только потому, что так принято в остальной галактике и нужен кто-то, кто бы доносил до нее слова народа готалов*. Кого из антарцев можно привлечь? — резко сменила она тему разговора.

— На спутнике есть несколько отрядов армейского спецназа. Они подчинены нам и ждут приказа. Думаю, справятся. Да и Энакину надо нарабатывать опыт и в командовании захватом, и в слежке за обьектом — сказал Кеноби. — Хотя, наблюдением лучше всего было бы заниматься Виктору.

— У Виктора задача не менее важная. Энакину вряд ли хватило бы терпения, а он может справиться, — ответила она. Кеноби же, вспоминая сына своего учителя, про себя кивнул. Мальчик оказался упорным и талантливым. Перед ним были открыты все специальности, которые обычно выполняли стражи. Он носил желтый клинок стражей и мог со временем как остаться следователем, так и переквалифицироваться в дозорного, тень или даже в ремесленника. Спокойствием и рассудительностью он пошел в мать, которая, будучи целителем разума, также носила желтые клинки, постоянно оттачивая владение ими. От мастера Марка же ему достался аналитический ум и редкая способность находить общий язык с любыми разумными. Ну и внешность. Падаван рыцаря Реус был точной копией отца в молодости, обладая таким же непримечательным лицом.

— Думаю, пора, — сказал Оби-Ван, кивнув в сторону засобиравшейся куда-то Малы Грарк и посылая Энакину сигнал готовности по связи.

— Да, пора. Вы задержите деваронку. А я возьму один из отрядов и начну наблюдение за посредниками.

— Да прибудет с тобой Сила, — сказал Кеноби и встал со своего места.

— Да прибудет с тобой Сила, — ответила она и осталась сидеть, ожидая, когда готалы-посредники встанут со своего места.

Оби-Ван же уже передал условный сигнал группе захвата и вышел из кантины. Заняв позицию недалеко от входа, он спрятал руки в широких рукавах своего плаща и прикрыл глаза, впадая в легкую форму боевой медитации. Отряд спецназовцев, выделенный генералом Ча лично, насчитывал 4 боевых двойки, то есть 8 бойцов. Для захвата одного разумного, даже с охраной, этого было более чем достаточно. Тем более, Кеноби выставил половину из них в прикрытие, которое если что, должно было послать сигнал о помощи и отвлечь на себя атакующих.

Еще один вздох и перед рыцарем Кеноби раскрылась картина будущего действия. Он чувствовал их. Их мысли, страхи, сомнения. И охотничий азарт. Сейчас они как никогда напоминали Оби-Вану хищников, готовых набросится на добычу и терзать ее столько, сколько нужно, чтобы она издохла. Мастер Марк когда-то настоял на том, чтобы Кеноби освоил боевую медитацию хотя бы на минимальном уровне. И даже сумел убедить мастера К'Баота, общепризнанного мастера боевой медитации, дать тогда еще падавану Кеноби пару уроков. Не сказать, что это был лучший опыт, но прививку от гордыни молодой Оби-Ван получил знатную. Опасность боевой медитации состояла именно в том, что она давала мнимую власть над другими разумными, и слабые духом индивиды могли очень легко перейти незримую черту, после которой на место ответственности за жизни других приходило бы чувство упоения могуществом. А это был прямой путь на Темную сторону Силы.

- Третий, первому. Вижу цель, — начали передачу спецназовцы.

- Четвертый, первому. Подтверждаю.

- Не стрелять. Ждать. Наблюдать, — передал Кеноби мысленный приказ командиру спецоперации, который тот дублировал подчиненным.

Деваронка вышла из кантины, огляделась и пошла по только ей одной ведомой дороге. Спецназовцы продолжали настороженно следить за окрестностями. Кеноби же просматривал вероятности. Что-то беспокоило его. Сила недвусмысленно шептала, что брать Грарк сейчас нельзя. Но почему? Вот она уже отошла от кантины, идет по правой стороне широкой улицы. Уличное освещение лишь частично освещает ее путь. В тенях почти никого не видно.

— Веду объект, — передал один из спецназовцев, а командир отряда дал приказ на передислокацию на вторую позицию.

— Ждать, наблюдать, — вновь передал приказ Кеноби, снова просматривая вероятности. Что же он упускает? Чего же он не видит? Не видит? Не... видит? Темно... освещения нет... он не видит...

— СИТХ! — чертыхнувшись, Кеноби выпрыгнул из закутка и бросился со всех ног к деваронке, которая шла по улице, совершенно ничего не опасаясь. За несколько секунд он добежал до нее и, схватив за руку, потянул на себя. Вовремя. Из темноты раздался бластерный выстрел, который прошел в сантиметре от ее рогов. Кеноби активировал меч и прикрыл собою Малу, сразу же отразив несколько выстрелов.

Спецназовцы, повинуясь воле Кеноби, быстро атаковали несостоявшихся убийц и быстренько скрутили их с помощью парализаторов. Тем временем сама деваронка успела очухаться и направила на Кеноби бластер, но тот очень быстро развернулся и рубанул по нему мечом. Ошарашенная Мала Грарк в полном ступоре переводила взгляд со ствола бластера, с грохотом упавшего на тротуар, на рукоятку, оставшуюся у нее в руке. Пользуясь моментом, один из спецов быстро защелкнул наручники на ее руке и поволок к автозаку. Кеноби же наблюдал за уложенными мордой об асфальт готалами, увешанными броней, их сваленными в кучу бластерами и размышлял о том, что все может оказаться гораздо сложнее, чем он предполагал.

*Готалы-https://starwars.fandom.com/ru/wiki/%D0%93%D0%BE%D1%82%D0%B0%D0%BB%D1%8B

Антар. Часть 2

— Ты будешь говорить или нет?!

— Я ничего не скажу, — в очередной раз спокойно, на грани безразличия ответила она на вопрос, не обратив внимания даже на крик дознавателя из военной полиции Антарских Рейнджеров, за что тот, казалось, уже готов был ее избить.

— Прикажите ему прекратить допрос, — негромко приказал Кеноби, не желая продолжать допрос в таком ключе.

— Да, рыцарь, — козырнул офицер и что-то сказал в комлинк. Дознаватель, впрочем, успокоился так же быстро, как и вспылил. Он покорно выслушал от своего начальника, что он думает по поводу его профессиональных качеств, и поплелся в комнату отдыха.

— Крепкий орешек достался. Это был наш лучший дознаватель, — виновато промямлил один офицер.

— Дождемся прибытия рыцаря Реус. Она лучше знает, что надо делать в таких случаях, — ответил Кеноби и отошел от обзорного стекла. Мала Грарк действительно оказалась не из робкого десятка. Характерные для женщин ее расы черты, такие как недюжинный интеллект и уравновешенность, переплетались с авантюрной жилкой, свойственной всей семейке Грарк. Оби-Ван был прекрасно осведомлен, что сам Вилмар во многом обязан своими успехами крепкому и сплоченному клану, что стоял за его спиною. Впрочем это никак не отменяло того, что сам Вилли был на редкость пронырливым и талантливым авантюристом. И наличие женщины-деваронки из этой семьи здесь, на Антаре, могло означать что угодно.

— Оби? — услышал он голос Киливайн и выплыл из мыслей.

— Кили? Есть что-то?

— Как мы и думали, это всего лишь посредники. Даже лазанье по мозгам не особо помогло. Они знают, что работают на Рошу Сун, и должны передать информацию о грузе с оружием дальше по цепочке. Информация — это шифр, но что он означает, они не знают.

— А груз может прийти как сегодня, так и через день, два…

—…три, четыре, неделю, месяц или год, — продолжила Киливайн мысль Кеноби, — гораздо больше информации удалось выбить из боевиков. Сейчас спецназ накрывает ячейку, в которой они состояли. Но, сам понимаешь, этого недостаточно. К тому же они почему-то уверены, что джедаи и антарцы собираются очистить спутник от коренного населения, из-за чего взялись за оружие, — сказала она, оперевшись о стену.

— Что за бред? — Кеноби, впрочем, не проявил особого удивления. Что-то такое он, собственно, и ожидал.

— Вот именно, бред. И кто-то старательно распространяет среди них эту информацию.

— Это уже задача рыцаря Суон, противодействовать таким слухам. Кстати, есть новости?

— Да. Виктор связывается со мной почти постоянно. Пока что все в пределах нормы. Бултар удалось заручится симпатией правительства, хотя ты сам знаешь, они мало что решают, — сказала Киливайн, скрестив руки.

— Для начала этого достаточно. Думаю, как только у нас окажутся убедительные доказательства заговора, местные жители куда более охотно согласятся с ее доводами, — протянул Кеноби, задумчиво поглаживая свою бородку.

— Разумно ли было направлять Энакина? Я была согласна с твоим планом отпустить одного из посредников при задержании, чтобы проследить цепочку. И я не спорю, Энакин играючи пройдет испытания после нашего возвращения в Храм, но мне кажется, что ему иногда не хватает терпения, — нахмурилась она, смотря в сторону от Кеноби.

— Ты права. Энакину нужно научиться терпению. Сидение в засаде и слежка как ничто другое способствуют этому. Ну и ответственность за других разумных. Поверь, уж я-то знаю, — сказал Кеноби, и Киливайн заметила непонятную грусть на его холеном лице.

— Что случилось?

— Это было относительно недавно. Энакин уже год был моим падаваном. Впрочем, я пока не брал его на миссии, сам летал, оставляя его на попечение учителя. Сама знаешь, я, как и учитель, консул. Но мог вполне быть защитником, так что никогда не гнушался брать миссии, где нужно проливать кровь. Ну там, зачистить пиратскую базу со спецназом, освободить рабов. Даже пару раз пришлось заниматься агентурной работой вместе с Энакином. Дефицит кадров, сама понимаешь, — здесь Киливайн кивнула. — В тот раз все пошло наперекосяк. Из-за моего недосмотра. Не просмотрел вероятности, недопланировал и в результате не оставил достаточного прикрытия. И пока мы зачищали пиратскую базу, те перерезали охранение и окружили нас. Спасло лишь то, что в составе штурмового отряда был я.

— И что потом? — спросила Киливайн, приблизившись к Кеноби.

— А потом были похороны погибших. Учитель… даже сейчас он дает советы, а тогда и вовсе все еще обучал меня, хотя я уже несколько лет был рыцарем. Он не стал меня наказывать за потери. Он просто «попросил» меня написать похоронки. Пятьдесят девять похоронок, — Кеноби тяжело вздохнул, — я тогда не понял, в чем был подвох. Но когда ты сидишь над листком флимсипласта и размышляешь, что бы написать такого, чтобы передать всю скорбь и благодарность семьям убитых, ты вдруг понимаешь, что каждый из них был так же важен как и ты сам. Как минимум важен для своей семьи. Отцов и матерей. Братьев и сестер. Жен и детей. Похоронка — хорошая прививка от гордыни и мнимого чувства всемогущества, — он вновь вздохнул и поднял голову. Киливайн смотрела на него со смесью удивления и сочувствия. Она все еще опиралась о стену рядом с Кеноби, скрестив руки на груди.

— Я слышала, мастер Марк лично следит за тем, чтобы каждый джедай-защитник, кто командует каким-либо подразделением писал похоронки. Мастер Сайнубе говорит о том, что так он старается сделать джедаев ближе к людям.

— В том числе. Он делает очень много такого, о чем никто не мог и помыслить. Он, да и не только он, считает, что мы зазнались. А такого рода действия хорошенько прочищают мозги, — сказал Кеноби, отлипнув от стены, — ты ведь пришла провести допрос?

— Да. Надеюсь, мне она расскажет больше, — Киливайн тоже отлипла от стены и, подойдя к двери, вошла в допросную. Кеноби же подошел к обзорному окну и включил динамик.

— А, решили поменять тактику? Прости, крошка, но я не лесбиянка, — довольно грубо поприветствовала деваронка Киливайн.

— Жаль. Ты мне понравилась, — обезоруживающе улыбнулась Киливайн, чем вызвала недоумение на лице задержанной. «Она действительно симпатичная» — подумал про себя Кеноби, усмехнувшись ответу рыцаря Реус.

— Чего? — воскликнула Мала Грарк.

— Позволь представиться. Киливайн Реус, рыцарь-джедай. В данный момент веду дело о террористической деятельности группировки Рошу Сун и семьи Грарк на Антаре 4 и других мирах, — с улыбкой как у каркарадонца, представилась она и присела перед Малой, демонстративно не замечая удивленное лицо деваронки. — Тебе предъявлено обвинение в терроре, убийстве, сотрудничестве с криминалом и многими другими статьями УК ГР. Заранее сообщаю, что чистосердечное признание смягчит твою вину и зачтется на суде, — сказала она и вопросительно уставилась на Малу, которая, однако, уже успела прийти в себя.

— Я говорила раньше, скажу и теперь. Я ничего противозаконного не совершала. Ни в каких организациях не состояла и никого не убивала. А что касается семьи, то мы не поддерживаем отношения, — отмахнулась она словно от мухи и скрестила руки на груди.

— Вот показания тех, с кем вы встречались в кантине «Веселый Готал». Они утверждают, что вы являетесь связной Вилмара Грарка, который осуществлял поставки оружия Рошу Сун. Есть что сказать?

— Я не виделась с кузеном Вилли с тех пор как он покинул Деварон. Вы же знаете этих несносных мужчин. Они сеют смерть и хаос там, где появляются, — сказала Мала, используя выражения из лексикона типичной деваронки. Вот только сама она на типичную деваронку никак не тянула, потому как типичные деваронки были степенными и мудрыми дамами, занимающимися управлением родной планеты и воспитанием детей, а не хамоватыми пацанками.

— Верю. Охотно верю. Вот только показания боевиков, что покушались на твою жизнь, Мала Грарк, свидетельствуют о том, что ты чуть ли не любимая кузина Вилмара. Они должны были тебя захватить для последующего шантажа, — продолжала выдвигать все новые и новые факты Киливайн, добиваясь от подозреваемой ответной реакции.

— У них бы ничего не вышло. Я же говорю, мы с Вилмаром не встречались с ситх знает каких времен. Видимо, пришлось бы мне умереть. Так что, будь добра, передай спасибо тому красавчику, что меня спас, — кокетливо стрельнула глазками Мала, но Киливайн заметила, что это кокетство дается ей через силу. Молодая деваронка была явно сбита с толку новостями о том, что Рошу Сун повели свою игру.

— Вот только ты его чуть не пристрелила. И раз уж ты ставишь вопрос о доказательствах, у нас есть записи камер того, как ты направляешь ствол в его спину. А это нападение на джедая, на минуточку, уголовная статья на тысячах миров, в том числе и на этом спутнике. Понятно, куда я клоню? — Киливайн с удовольствием заметила, что Мала занервничала еще больше. Действительно, подобные положения в уголовных кодексах существовали. Вот только применялись уж очень редко.

— На Антаре 4 нет судов и прокуратуры…

— Верно, — прервала ее Реус, — но это только значит, что тобой будет заниматься военная прокуратура Антарских Рейнджеров. Ну, или тебя передадут на Деварон для суда. С местными костоломами ты уже познакомилась, и явно понимаешь, что никто тебя щадить не будет. А на Девароне… джедайский мир, с преимущественно лояльным Ордену населением… как ты думаешь, что тебя там ждет? — задала Киливайн вопрос, продолжая давить на деваронку, которая уже явно паниковала. Ее сородичи точно не обрадуются такому повороту, ведь с Орденом Джедаев Деварон связывали давние дружеские отношения. На планете был даже целый джедайский храм, где располагался один из обучающих центров Ордена.

— Чего ты хочешь? — наконец-то сдалась Мала, исподлобья наблюдая за следователем.

— Услуга за услугу. Я организую твое быстрое исчезновение и возвращение к семье с информацией о предательстве Рошу Сун, а ты сдаешь нам всех тех членов группировки, которых ты знаешь. А еще передашь весточку своему брату, или кто там у вас главный, что если вы ещё раз сунетесь на джедайские миры, никто с вами церемониться не будет, — сказала Киливайн и встала с места, — даю тебе час на раздумья. Решай, — и вышла из допросной.

— Ты уверена, что она согласится? — спросил ее Оби-Ван.

— Уверена. Она умна и красива, но в то же время слишком молода. В ней нет мудрости деваронских женщин, лишь зачатки. Она примет правильное решение, — она улыбнулась Кеноби, — выпьем кафа?

— С удовольствием. Хотя я бы хотел проверить наших с тобой падаванов.

— Успеется. Мы не можем нянчится с ними постоянно. К тому же, узы силы тебе на что? Сейчас сядем где-нибудь и посмотрим, что и как происходит, — сказала она и пошла в комнату отдыха, надеясь, что Кеноби не заметил ее волнения по поводу результата допроса. Ведь если Мала будет упрямиться, оборвется единственная ниточка, что ведёт к Вилмару Грарку, а этого допускать было никак нельзя. Авантюриста надо было брать. Желательно живым и здоровым, чтобы тот был пригоден для дальнейшей вербовки и работы на Орден. На этом особо настаивали как Магистр Пиэл, глава Совета Первого Знания, так и мастер Турин, глава Совета Примирения. Соответствнно, глава разведки и руководитель внешней политики Ордена. А когда столь серьезные разумные проявляют подобное единодушие, как-то не принято их разочаровывать, какие бы дружеские отношения вас не связывали.

***

—…Таким образом, господа, меня уполномочили заверить вас, что угроза Рошу Сун очень скоро будет устранена. Кроме того, в ходе встреч с отдельными рабочими коллективами, нам удалось донести до них, что все слухи, связанные с враждебными действиями по отношению к нации готалов беспочвенны, — говорила рыцарь Суон, краем глаза посматривая на стоящего за ее плечом падавана Киливайн Реус. Просьба рыцаря Реус присмотреть за ее падаваном с самого начала показалась Бултар странной, но она не нашла убедительной причины, чтобы отказать ей. И с этого момента Виктор Турин неотступно следовал за ней, ведя себя, порой, как неуравновешенный подросток, хотя ему было уже девятнадцать. Бултар казалось, что Реус просто спихнула надоедливого падавана ей в нагрузку, но что-то мешало ей полностью согласиться с этой мыслью. Уж слишком нарочитым всё его бунтарство выглядело со стороны. Тем более, что парень был ненамного младше ее. И подобное поведение было мягко говоря странным.

В первые дни миссии она действительно воспринимала Виктора как обычного падавана, за которым нужен глаз да глаз. Из-за чего ей пришлось в полной мере ощутить на себе ответственность тех, кто параллельно выполнению миссий, были вынуждены ещё и воспитывать падаванов. Но потом, она все больше сомневалась. Виктор вел себя как упрямый бунтующий подросток в мелочах, споря и не соглашаясь с ней, но в действительно важных вопросах он старался ей не мешать. Он мог спорить по поводу транспорта, требуя себе спидербайк вместо обычного аэрокара, но никогда не спорил по поводу ее действий на дипломатическом поприще. Он мог спорить с ней по поводу меню обеда или ужина, но молчал, когда дело касалось бесед с готалами и их успокоения. Вот и теперь, он тихо стоял за ее плечом, не споря и не мешая ей работать. Подобная избирательность казалась Рыцарю Суон странной, но она не могла понять, в чем дело.

— Замечательно, рыцарь Суон. Я очень рад, что ваша миссия столь успешна, — сказал пожилой готал, который был главой правительства Антара-4, — но есть один вопрос, который нас волнует. Дело в том, что Рошу Сун завербовал многих молодых готалов, которые еще не научились владеть своими эмоциями и способностями. В них нет степенности их старших товарищей. Я бы очень попросил вас вернуть их домой, в их семьи, чтобы родители как следует всыпали им, — и он для внушительности помахал здоровенным кулаком.

— Я не уполномочена решать данный вопрос, однако гарантирую вам, что передам ваше пожелание рыцарю Кеноби, который назначен старшим джедаем на этой миссии. И я уверена, что все вопросы решатся к нашей общей выгоде, — выдала Бултар одну из дипломатических формулировок, что вдалбливают в дипломатов чуть ли не в первом году обучения, слегка поклонилась, дождалась ответного поклона и пошла на выход из зала заседания.

— Что там у нас по списку, падаван? — спросила Суон, когда они с Виктором вышли на крыльцо.

— Встреча с выборными от шахтерских гильдий, — без запинки ответил он.

— Ну пошли, — сказала она и направилась по улице.

— Могли бы аэрокар взять, — пробурчал Виктор, следуя за ней, чем вызвал вздох Бултар.

— Лень — худшее из человеческих качеств. Из-за лени мы теряем возможности. А возможность порой появляется лишь раз в жизни, — выдала как на духу Бултар, не оборачиваясь в сторону падавана.

— Красиво сказано, рыцарь. А еще лень — двигатель прогресса, — возразил он, чем вызвал у Бултар удивление.

— То есть как?

— А вот так. Людям было лень добывать огонь и они придумали зажигалку. Людям было лень таскать воду и они придумали водопровод. Людям было лень идти пешком и они придумали транспорт. Вот и выходит, что лень — двигатель прогресса, — всерьез начал перечислять Виктор, чем вызвал у Бултар ступор.

— Неожиданная точка зрения, — в конце концов пробормотала рыцарь Суон, на что падаван лишь пожал плечами.

— Учитель часто говорит, что есть как минимум две точки зрения на одно и тоже явление. Следователь обязан учитывать их все, — абсолютно серьезно сказал Виктор и Бултар не заметила в нем и тени несерьезности. Эта двойственность, раздолбайство в мелочах и серьезность в действительно важных аспектах казалась ей чем-то из ряда вон. А способность падавана Турина переворачивать слова с ног на голову и вовсе вгоняла ее в ступор.

Дальше шли молча. Действительно, до офиса было рукой подать и гнать для этого спидер было неразумно. Но Суон начало тревожить смутное беспокойство. Еще больше ее насторожило нехарактерное для падавана спокойствие. Он шел, но словно на автомате, глубоко уйдя в себя и не воспринимая действительность. И лишь резко затормозивший рядом с ними спидер вывел его из размышлений. Бултар, сосредоточившись на своих ощущениях, пропустила момент, кoгдa пассажиры спидера открыли огонь по ней, желая превратить в решето. Она даже не успела активировать меч, как горящие сгустки бластерных зарядов полетели в нее. И стоило ей уже распрощаться с жизнью, как что-то остановило заряды и направило их обратно. Придя в себя, она увидела, как Виктор смазанной тенью прикрыл ее собой и отбивает бластерные выстрелы. Она словно во сне рассматривала, как падаван легко отбивает шквал бластеррных выстрелов медленно подходя к спидеру. Как он, отбиваясь от выстрелов, словно пушинку приподнимает спидер и резко с грохотом опускает его на землю, выводя из строя. Как одним движением руки вырывает все оружие из рук ошарашенных резким приземлением боевиков и выбрасывает в сторону. Сейчас перед ней стоял сосредоточенный на цели боец, а не надоедливый подросток.

— Рыцарь, помогите, пожалуйста, их упаковать, — негромко попросил молодой следователь, выводя Бултар из ступора. Она немедленно достала клинок и так же как и падаван, указала на боевиков.

— Именем Галактической Республики, я объявляю вас арестованными по обвинению в покушении на джедаев при исполнении и угрозе общественному порядку, — провозгласил Виктор, хотя Бултар показались, что это в большей степени театральщина, направленная на местных обывателей, нежели действительное объявление. Вокруг них собралось немало зрителей, которые очень быстро распространят новость по всей планете. — Выходи из транспорта! Руки за голову, мордой в пол! — приказал падаван и Бултар почувствовала явное принуждение Силой, а семь боевиков, все раненные или контуженные, без колебания выбрались из неисправного спидера и покорно улеглись на асфальт, заложив руки. Буквально в эту же секунду на улицу выехали машины с опознавательными знаками Антарских Рейнджеров. Вывалившиеся из них бойцы оперативно взяли под контроль периметр и, повязав боевиков, очень быстро сунули их в автозак. Бултар лишь смотрела на то, как падаван Турин привычно раздает указания антарцам, и не могла понять, что она чувствует. Определенно, это была благодарность. Но с большой долей непонимания. Неужели все это время этот падаван скрывал свои реальные способности, выставляя вперед лишь то, что хотел? Но зачем?

Словно прочитав ее мысли, падаван подошел к ней.

— Скажи мне честно, почему Реус приставила тебя ко мне? — задала она прямой вопрос, на что падаван лишь пожал плечами.

— Ваше дело — вести переговоры. Мое дело — расследовать преступление. Я всего лишь выполняю свою часть работы, — ответил тот, демонстративно не замечая, в каком раздрае находится рыцарь.

— Я уже сомневаюсь в том, что мне вообще стоило соглашаться на эту миссию, — пробормотала Бултар, оперевшись о ближайшую стену.

— Знаете, у отца есть любимая присказка. Их, вообще много, но эту он повторяет чаще прочих. Если каждый будет заниматься тем, чем он должен заниматься, то мир станет лучше, — сказал тот и заметил странный взгляд рыцаря Суон.

— Вы впервые назвали мастера Марка отцом.

— Мы не выставляем наше родство напоказ. Но и не открещиваемся от него, — ответил он на ее реплику. — Ваш учитель попросил моего отца об одолжении, потому что знал о том, что вы справитесь. Он верит в вас, — искренне уверил ее Виктор, на что та лишь невесело хмыкнула.

— Учитель всегда меня подбадривал. Всегда говорил, как он верит в меня. Я рада, что магистр Джиит стал моим мастером, — призналась Бултар, с благодарностью посмотрев на падавана.

— Так давайте же не будем подводить своих учителей. Учитель Реус попросила меня помочь вам, но я не дипломат, а следователь. Только вы имеете право и возможность вести переговоры. Я же должен всего лишь обеспечить их безопасность.

— Всего лишь? — насмешливо спросила она, приподняв бровь, — судя по тому, что я видела, это не так просто.

— Ничего необычного. Это не первое мое массовое задержание, рыцарь. В первый раз все было гораздо хуже, — сказал тот, на секунду нахмурившись, — к тому же я — страж. Я умею защищаться. И защищать.

Бултар на это лишь кивнула и, отлипнув от стены, обвела улицу взглядом. Следователи проводили следственные мероприятия, зеваки столпились рядом с оцеплением, переговариваясь и обсуждая случившееся. Нырнув в силу, Бултар с удивлением отметила про себя, что что-то поменялось. Готалы более не были столь насторожены, как раньше.

— Лед тронулся, господа присяжные заседатели, — пробормотал падаван и, выпрямившись, обратился к ней, — не пора ли нам на встречу?

— Думаю, да, — сделав глубокий вздох, ответила рыцарь Суон и, отлипнув от стены, отряхнула одежду.

Два джедая незаметно удалились с места происшествия и лишь поломанный лендспидер боевиков Рошу Сун остался молчаливым свидетелем случившейся стычки.

Падаван

— Пошел, пошел! Веселее, бойцы! — кричал Энакин, направляя вперед находящихся под его командованием спецназовцев. Только что Оби-Ван приказал ему брать выявленную им же ячейку Рошу Сун, и Энакин буквально пылал энтузиазмом после нескольких дней слежки. Сам он оставался вне здания, где забаррикадировались боевики, и готовился отлавливать тех, кто пойдет на прорыв. Естественно, Энакин был крайне недоволен этим обстоятельством, но Оби-Ван недвусмысленно приказал ему не высовываться и смотреть на работу профессионалов. А посмотреть было на что.

Его гроссмастер, мастер-джедай Марк Турин, передал под их командование всех спецназовцев, что дислоцировались на Антаре-4. А это больше пяти тысяч высококлассных специалистов. Вся операция по ликвидации бандитского подполья была спешно организована в главном штабе Антарских Рейнджеров, наиболее многочисленной военной силы Ордена, и носила типовой характер. Вначале выявление, потом слежка, а затем и захват или ликвидация отдельных ячеек, совмещенная с блокадой спутника и введением комендантского часа. Это была грандиозная облава, похожая на те, что организовывала полиция на Корусанте, но в масштабах всего спутника. Впрочем, сама операция началась лишь через две недели после того, как на спутники прибыли джедаи. Все это время рыцарь Реус вместе с Оби-Ваном проводила следственные мероприятия, а Бултар Суон вела переговоры, успокаивая разнервничавшихся готалов.

Под командованием Энакина оказалась рота спецназа, и падаван рыцаря Кеноби очень быстро оценил, насколько эти бойцы отличаются от обычных антарцев. Наследники Республиканских Ракетных Десантников, как и до Руусанской реформы, оставались крайне элитарным спецподразделением. Солдаты Свободы, как они сейчас назывались, отличались кроме высочайшего профессионализма еще и особым гонором и были постоянными клиентами военной полиции Антарских Рейнджеров, единственной структуры, которая хоть как-то могла их укоротить. Более того, подчас они даже не признавали над собой вышестоящего командования, спорили даже с офицерами генштаба, признавая лишь личный авторитет тех или иных военачальников.

С самого начала Энакину пришлось доказывать то, что он имеет право им приказывать. Гонористые спецы были глубоко оскорблены тем, что ими будет командовать какой-то падаван-недоучка. Вот только после нескольких демонстративных спаррингов с самыми горластыми бойцами, что было, по идее, вопиющим нарушением субординации, недовольных поубавилось, а после того, как Энакин проявил себя как неплохой тактик, спланировав несколько облав, бойцы зауважали своего командира намного сильнее. Энакин же мысленно благодарил как своего учителя, так и своего гроссмастера, которые оба настояли в свое время на том, чтобы он прошел обучение в том числе и военной тактике. Не будь у него соответствующих знаний, пришлось бы давить авторитетом и Силой, что было чревато серьезными осложнениями.

Прямо сейчас от Энакина ничего не зависело. Пятая за три дня лежка подполья была заранее окружена антарцами, и сейчас спецназ штурмовал многоквартирный дом старой постройки. Гражданские уже были эвакуированы, а досаждать спецам мелочной опекой Энакин не хотел, из-за чего неожиданно провалился в свои мысли.

Много чего ему пришлось пережить с того момента, когда он покинул Татуин. Оби-Ван мотался по галактике, выполняя самые опасные и ответственные задания как Высшего Совета джедаев, так и Совета Примирения, а именно, задания мастера Марка. Тот своего бывшего падавана не щадил, в то же время, не скупясь на оборудование, ресурсы и, если нужно, вооруженное прикрытие из пары крейсеров для миссий. Правда, в первые несколько лет Оби-Ван не брал с собой Энакина, что того очень злило. Но лишь в те моменты, когда он не был занят учебой или тренировками. Ведь он все еще был юнлингом, а падаваном стал лишь в тринадцать лет, когда гроссмастер посчитал его готовым.

Гроссмастер, несмотря на занятость, очень часто лично проводил занятия как с ним, так и с Виктором и Зул. Фехтование, беседы про историю и философию. Четкое понимание разницы между Светлой и Темной сторонами Силы. Основы политологии и геополитики. Вот лишь краткий перечень тем, на которые с ними беседовал мастер Марк. А еще любой из них мог подойти к нему и задать вопрос, если что-то не понимал во время обычных уроков.

За первые четыре года Энакин обвыкся в Храме, оброс кучей знакомых и друзей и стал постоянным завсегдатаем храмовых мастерских. Не понятно как, но мастер Марк договорился с главным техником Храма, мастером Казданом Паратусом, который отличался весьма вздорным нравом, и тот позволил Энакину копаться в «железе». А ангары Храма это вам не барахолка старого Уотто. В распоряжении юнлинга, а позже и падавана, Скайуокера оказались сотни и тысячи наименований деталей и механизмов со всех концов галактики, в том числе и крайне редких. Энакину иногда казалось, что он попал в рай. Правда, как только оценки по остальным дисциплинам начинали проседать, мастер Марк, а потом и Кеноби, просто запрещали ему соваться в мастерские, пока тот не исправится. Более того, из его комнаты изымалась вся техника и детали, чтобы ничего не отвлекало мальчика от гуманитарных дисциплин. Это стало одним из тех рычагов, с помощью которых им удавалось держать под контролем строптивого падавана.

Впрочем, и награды за успехи были воистину царские. Энакин получал новейшие датапады и базы данных, личные уроки лучших фехтовальщиков и, главное, уроки у лучших полководцев Ордена. Причем не только джедаев, но и обычных разумных. Будучи стопроцентным джедаем-защитником, Энакин как губка впитывал в себя все предоставленные знания. В этом ему помогали многочасовые медитации, которые с самого начала он воспринял как худшее из наказаний. Но потом, когда после нескольких таких стали случаться прорывы в изучаемых дисциплинах, Энакин осознал их полезность и стал ворчать лишь по привычке в тех случаях, когда ему назначали медитацию в виде взыскания.

В тринадцать лет он, как и его друзья Виктор и Зул, официально стал падаваном и начал участвовать в миссиях. Нельзя сказать, что до этого он не общался с Кеноби. Узы Силы и возникшее между ними понимание не истончилось со временем, но, как однажды объяснил ему мастер Марк, Кеноби нужно было набираться опыта и создавать себе имя в галактике. Впрочем, во время пребывания в Храме тот почти постоянно проводил время вместе с Энакином.

Уже во время первых миссий Энакин понял, что имел ввиду мастер Марк, когда говорил об опыте, что нужен Кеноби. Его учитель отрастил бородку, на людях стал вести себя гораздо серьезнее и получил среди разумных галактики прозвище «Переговорщик», что вызывало особую гордость у гроссмастера. Ведь подобное явление было редкостью и в доруусанскую эпоху, что говорить о нынешних временах.

Там, где появлялся Кеноби, конфликты сразу же прекращались. Своим обаянием и дипломатическими навыками, манерами корусантского аристократа и широким кругозором он завоевывал доверие враждующих сторон и решал конфликты к обоюдной пользе. Но, самое главное, к пользе Ордена Джедаев. Правда, подобный результат стал возможен лишь благодаря тому, что мастер Марк в свое время сделал все, чтобы сделать из Кеноби образцового дипломата и развить его природные дарования. Об этом говорил сам Кеноби во время их бесед за чашкой чая или кафа. В такие моменты Энакин мог рассказать о сомнениях и страхах, что время от времени посещали его во сне или наяву. Так, однажды он поделился с Кеноби своим беспокойством по поводу судьбы матери. Через полгода они оказались на Татуине, якобы с миссией, а на самом деле, чтобы убедить Шми улететь. Она уже вышла замуж за Клигга Ларса, и мастер с падаваном получили неожиданного союзника, который ухватился за возможность улететь с Татуина.

— Командир, связь, — услышал он голос рядом и поднял свой комлинк.

— Ранкор, я раптор, я раптор, прием, — раздался из комлинка отчаянный крик.

— Раптор, я ранкор, слышу вас, слышу вас.

— Ранкор, прошу подкрепление. У них здесь репитеры, — раздался хриплый голос из комлинка.

— Повтори.

— Репитеры! У этих банта пуду лучеметы, мать их! — услышал Энакин ругань вперемешку с бластерными выстрелами.

— Держитесь, высылаю штурмовиков, держитесь, — сказал он в комлинк и дал сигнал нескольким тяжелобронированным бойцам, которые тотчас же вошли в здание. Сам Энакин лишь тяжело вздохнул и остался стоять на месте. Мастер строго-настрого предупредил его не вмешиваться без необходимости и пообещал, что если все пройдет гладко, можно будет уже готовится к испытаниям. Энакину было всего 19, но по ряду показателей он уже превосходил многих рыцарей и, как и многие молодые люди в его возрасте, жаждал признания. Впрочем, до этого момента его мастеру и гроссмастеру удавалось нивелировать это чувство. Энакин, несмотря на то, что был воистину талантлив, совершал ошибки. И каждый раз его ждал скрупулезный разбор его же действий на миссиях. Для гордого и свободолюбивого Энакина это была сущая пытка. В такие моменты он чувствовал себя котенком, которого суют мордой в лоток, чтобы отучить гадить где попало. Это была хорошая прививка от гордыни, особенно, когда по вине Энакина гибли другие разумные.

— Ранкор, я раптор, прием, — вновь заговорил комлинк.

— Ранкор на связи.

— Я раптор. От боевиков отбились, продолжаем зачистку.

— Вас понял. Потери?

— Пятеро раненных, но ничего серьезного. Скоро оклемаются. Конец связи.

— Конец связи, — сказал Энакин, отключив комлинк и переведя дыхание.

Когда Энакин стал чуть старше, он стал замечать, насколько вырос с момента попадания в Храм. Вырос в мастерстве и знаниях, но главное в Силе. И все благодаря тому, что как и мастер Марк, учитель Кеноби не пренебрегал помощью других мастеров, отдавая Энакина им в обучение и плотно контролируя процесс. Но стоило Энакину почувствовать собственную силу и поддаться гордыне, учитель спускал его на землю. Через шоковую терапию.

Не было ни нотаций, ни увещеваний. Лишь долгое сидение в закрытой комнате вместе со специальным артефактом, имитирующим воздействие темной стороны. Такие в своих тренировках использовали Тени, дабы развить в себе устойчивость к эманациям тьмы. Справедливости ради надо сказать, что не только он проходил через это. Мастер Марк настоял на том, чтобы это испытание прошли и Виктор с Зул. Но именно Энакин больше всех имел с ним контакт, словно и Оби-Ван и мастер Марк чего-то опасались. И каждый раз Энакин видел, как сам, своими руками, убивает всех, кто был ему дорог. Как все то, ради чего он жил, погибает именно по его вине. Потому что недоучился. Потому что возгордился. Потому что… список можно продолжать долго.

После этого его ждали беседы с Марой. Целительница душ молча слушала путанные мысли падавана, иногда задавая уточняющие вопросы, советовала медитационные техники, утешала, но, главное, сглаживала то гнетущее впечатление, что оставляли после себя испытания тьмой. Все это сводилось к следующему тезису: «Да, Энакин, ты многого достиг. Но можешь больше, гораздо больше. Всего-то и надо лучше учиться и совершенствоваться. Именно гордыня и упрямство тормозят тебя. Преодолей их и достигнешь большего».

И он учился. Зубрил философию Ордена, изучал трактаты по военной науке, штудировал литературу по дипломатии, а так же этикету. И, главное, Сила. Он развивал способности в Силе и к 19 годам имел уже приличный арсенал техник Силы, среди которых были тутаминис, круциторн и собственный вариант Альчаки*, разработанный вместе с Оби-Ваном. И теперь Оби-Ван пообещал в случае успеха операции, заняться вплотную его статусом рыцаря, при том, что раньше он старательно оттягивал этот момент, как и мастер Марк.

— Ранкор, я раптор, прием, — вновь заговорил комлинк, — боевики идут на прорыв, слышите, боевики идут на прор… — раздался взрыв и передача прервалась.

— Раптор. РАПТОР! Осик! — выругался Энакин. — Всем подразделениям, боевики идут на прорыв. Приготовится к отражению атаки! — закричал Энакин, впадая в легкий транс. Он еще не был способен совершать полноценную Боевую Медитацию, но мог вполне подбодрить бойцов через Силу, а так же прочувствовать, с какой стороны выскочат боевики. Вот и теперь он резко ощутил опасность у северного входа в здание.

— Лучеметы к северному входу, быстро, — отдал он очередной приказ, борясь с желанием бросится наперерез боевикам. Сейчас он командует операцией, сейчас он не может подставляться.

— Есть контакт! — услышал он из комлинка. — Мы их прижали, они залегли у входа!

— Не давайте им поднять головы! — закричал он в комлинк, одновременно схватив в руки датапад, на который транслировалось изображение с нашлемных камер. — Громкую связь, — бросил он связисту и, выпрямившись, начал говорить в комлинк: — Боевики Рошу Сун. Еще раз предлагаю вам сдаться. Сдавшимся будет позволено вернуться к своим семьям. Повторяю, сдавшихся ждет амнистия. Остальные будут уничтожены.

Энакин понимал бессмысленность этой попытки. Он уже третий раз использовал громкую связь, призывая боевиков сдаться, но в этот раз, видимо, ему попались особо упертые индивиды. Да и делалось это все максимально показательно, чтобы те готалы, что не примкнули к радикалам, видели, что Орден и Республика делают все, чтобы избежать лишних жертв. Такова уж была договоренность, которая была достигнута между Орденом в лице Бултар Суон и правительством Антара-4. Сдавшихся боевиков нужно было передать в их же семьи, где старшие готалы будут вразумлять нерадивых отпрысков. Ведь большинство боевиков в Рошу Сун были молодыми готалами, не старше тридцати, а эта публика отличалась повышенной внушаемостью и эмоциональностью.

— Командир, смотрите! — в панике закричал один из бойцов, и Энакину вновь захотелось выругаться. Попавшие под лучеметы боевики всего лишь отвлекали внимание, основная же группа шла прямо на них. Не менее пятидесяти боевиков неслись на командный пункт, крича и улюлюкая на антарском языке.

— Все к бою! Прикройте меня!

Энакин бросился наперерез боевикам. В штабе оставалось всего пятеро бойцов, и они вряд ли смогли бы сдержать прорывающихся террористов до того, как до них добрались бы антарцы из внешнего оцепления. Поэтому Энакину пришлось действовать на опережение, прикрывая оставшихся на КП спецов. Готалы не ожидали атаки, из-за чего поначалу растерялись, но затем быстро открыли огонь, пытаясь отбиться от наседающего на них джедая. Энакин, не будь дураком, сразу же окружил себя защитным силовым полем и бегом понесся на атаковавших его боевиков.

Удар, второй, третий — трое готалов падают с отрубленными конечностями.

Четвертый, пятый, шестой — еще трое кричат от боли.

Седьмой, восьмой, девятый — он переступает бездыханные тела.

Толчок — сразу несколько готалов впечатались в стену.

Остальные либо спешат обратно в здание, либо бросают бластеры и смотрят на Энакина как кролики на удава. Энакин всем своим естеством ощущает их страх и панику, а внутренний голос все шепчет: «Смотри на эти меховые мешки. Смотри, какие они жалкие. Они не заслуживают жить. Смерть. Смерть им». Но силой воли Энакин давит в себе эти голоса и лишь указывает мечом в сторону бегущих в его сторону Рейнджеров, которые наконец-то добрались до места прорыва. Он сделал, что нужно. Не допустил прорыв и показал, что террористам осталось только сдаться или умереть. Краем глаза он наблюдал за тем, как антарцы защелкивают наручники на лапах сдавшихся и уводят их подальше, а сам пошел к КП, продолжая удерживать щит.

Теперь осталось проконтролировать зачистку тех, кто все еще не желает сдаваться. Впрочем, после его выступления, их резко поубавилось. Отвлекающий удар у северного входа давно уже прекратился, а выжившие сдались в плен. Спецы стали выводить взятых внутри здания боевиков через контролируемые выходы. И лишь самые непримиримые забаррикадировались в нескольких комнатах. Они больше не стреляли, но и сдаваться не собирались. Энакин чувствовал их страх и неуверенность и понимал, что нужен лишь еще один, последний толчок, что закончит эту затянувшуюся облаву. И он отдал приказ расчетам тяжелых станковых репитеров открыть огонь по зданию, чтобы вынудить их сдаться. Четыре тяжелых репитера открыли огонь, превратив стену в этой части здания в решето. Через полчаса готалы сдались.

— Это последние, сэр. В общей сложности захвачено сто пятьдесят девять боевиков. Пятьдесят пять убито, — отчитался усатый капитан, который командовал ротой спецназа.

— Могло быть и хуже, — пробормотал Энакин, мрачно рассматривая список собственных потерь. К счастью, убитых не было, но больше тридцати разумных получили ранения разной степени.

— Могло. Но мы хорошо поработали, сэр. Они не ожидали нападения. Если бы внутри не было лучеметов, то все бы закончилось очень быстро. Кто же знал, что у них будут E-Web-ы*, — капитан тяжело вздохнул.

— Мы, капитан. В следующий раз нужно учесть вероятность того, что у боевиков будет тяжелое вооружение, — сказал Энакин, на что капитан лишь кивнул, — и слава Силе, что мы отделались лишь раненными.

— Энакин? — вдруг услышал он знакомый голос.

— Учитель? — удивленно воскликнул Энакин, обрачиваясь в сторону Оби-Вана.

— Ну и как твои дела? — спросил Кеноби, спрятав руки в широкие рукава плаща.

— А, как ты здесь…

— Решил, вот, тебя проведать, — спокойно ответил Кеноби, непринужденно встав рядом с Энакином и поприветствовав капитана кивком. — Развлекаешься?

— Если бы, — буркнул Энакин, — был тяжелый бой. С такой крупной ячейкой мы еще не сталкивались. Больше двухсот боевиков…

— Понимаю. Но, как я вижу, ты неплохо справился. Ведь так, капитан?

— Так точно, сэр! — ответил Кеноби капитан спецназа. — Я не представляю, чем бы все закончилось, если бы командир не остановил прорыв боевиков.

— Что же. Прекрасно, — кивнул чему-то Оби-Ван и вновь обернулся к Энакину. — На сегодня хватит, отводи своих людей, Энакин. Завтра получишь координаты новых целей, а пока отдыхать. Поедешь со мной, нам есть о чем поговорить, — сказал Кеноби и отошел к лендспидеру. Отдав офицерам необходимые приказы, Скайуокер запрыгнул в спидер, за рулем которого сидел Оби-Ван.

— Учитель, а почему вы за рулем?

— Потому что я в коем-то веке хочу спокойно доехать из точки А в точку Б, а не нестись куда глаза глядят, с риском оказаться в бактокамере, — ответил тот, вызвав ухмылку у падавана, — к тому же, есть разговор, — сказал Кеноби, включая спидер и поднимая его над землей.

— И о чем же? — спросил Энакин, скрестив руки на груди.

— О твоем рыцарстве и о той ответственности, что падет на тебя после этого, — ответил Кеноби, плавно направляя лендспидер по воздушной трассе. — Ты будешь стремится к дальнейшему росту в иерархии ордена, я прав?

— Да, мастер, — после паузы нехотя ответил Энакин, в очередной раз задаваясь вопросом о том, как это Кеноби удается знать о нем все наперед.

— Это значит, что ты должен будешь подобрать себе ученика, — сказал Кеноби и внутренне улыбнулся, заметив удивленный взгляд падавана.

— У-ученика? — заикнулся Энакин. — Но… но мастер, зачем?

— Звание мастера-джедая дается лишь тем рыцарям, что воспитали как минимум одного ученика. И ты об этом знаешь, — назидательно сказал Кеноби. Ну да. Скайуокер об этом знал. Но предпочитал не вспоминать о столь «малозначительной» детали. — А это значит, что тебе стоит кого-то для себя присмотреть. Ну лучше всего, конечно, прислушиваться к Силе.

Скайуокер молчал. Чего не отнять у его мастера, так это того, как он виртуозно умел опускать Энакина с небес на землю. Ему всего 19! Какой к ситху ученик?! Не, не, не. Увольте! Никаких учеников!

— А придется, — слегка прищурившись, сказал Оби-Ван, словно прочитав его мысли, — если ты, конечно, хочешь идти дальше.

— Но… мастер… ученик это же…

— Ответственность. Я знаю. Время до того, как будет принято решение о твоих испытаниях есть, так что хорошо подумай об этом.

— Но ведь мастер Марк, он же получил звание мастера-джедая до того, как ты закончил обучение, — резонно возразил Энакин.

— Верно, но тогда так сложились обстоятельства, и Высший Совет решил дать ему звание по совокупности заслуг. И он уже обучал меня довольно долгое время. Так что тебе, Энакин, не отвертеться, — парировал Кеноби, постепенно замедляя спидер. Они остановились у штаб-квартиры джедаев на Антаре-4. Это был небольшой особняк, в котором останавливались джедаи, когда прибывали на спутник. Обычно в штаб-квартире проживал как минимум один джедай-дозорный, ответственный за конкретный участок космоса, но на Антаре-4 такого не было. Кто знает, может быть, если бы он был назначен, удалось бы избежать кровопролития?

— Энакин, я не говорю, чтобы ты взял ученика сразу после испытаний, — со вздохом сказал Кеноби, когда они вошли внутрь, — но как минимум будь готов к тому, чтобы сделать этот шаг.

Энакин не ответил. Чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что от этого ему действительно не отвертеться. Попробовать повторить достижения гроссмастера, конечно, можно, да вот только что-то подсказывало ему, что вряд ли Высший Совет и в этот раз будет столь лояльным.

Больше на эту тему они не говорили. За ужином, во время которого к ним присоединились и остальные джедаи на спутнике, каждый из них поведал о том, каких успехов удалось достичь.

— Мне удалось добиться от старейшин готалов понимания. Они видят, что мы стараемся избежать лишних жертв, и не собираются поддерживать наиболее упертых своих соплеменников. В общем, несмотря на большое количество убитых, договоренности остаются в силе, — сказала Бултар Суон, ковыряясь вилкой в своей порции.

— Отлично. Киливайн, что скажешь ты? — спросил Кеноби, наливая себя сок.

— На орбите удалось перехватить несколько кораблей контрабандистов, поставляющих оружие боевикам. Объемы, конечно, внушительные, вот только вряд ли это основные поставщики, — сказала рыцарь Реус, разрезая хорошо прожаренный стейк.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что, Оби-Ван, основной поставщик, Вилмар Грарк и его семья, прекратили всякую деятельность в системе Антар. До его рогатой башки наконец-то дошло, что с нами лучше не связываться. Особенно после того, что нарассказывала ему Мала Грарк, — сказала Киливайн, на что Кеноби кивнул. Мала Грарк оказалась настоящей находкой. Она знала очень многое про подполье на Антаре-4, и именно благодаря ей наконец-то удалось начать масштабную операцию по ликвидации Рошу Сун. Вот только кроме этого, Мала, далеко не по собственному желанию, стала контактом Ордена, через который джедаи могли бы связаться с ее кузеном.

— А она не сорвется? — спросила Бултар, переводя взгляд с Киливайн на Оби-Вана.

— Нет. Если она попытается соскользнуть, то в Рошу Сун очень быстро узнают, кто их сдал. Ну и в розыск ее объявят, естественно. Так что исключено. К тому же сам Вилли не дурак. Понимает, что сотрудничество с орденом может как доставить ему хлопот, так и принести прибыль, — ответила Киливайн, краем глаза наблюдая за собравшимися за столом разумными.

Так в разговорах и обсуждениях и провели этот вечер. Уже в постели Энакин, перед тем как по привычке очистить сознание, размышлял о своем вероятном ученике. Многие джедаи десятилетиями не брали учеников и плевать хотели на звание мастера, хотя давно уже могли получить его. Но не в его случае. Уж слишком важное место занимает ученичество в философии ордена. Но может ли так случится, что его ученик пока ещё слишком мал? Или ещё не родился? Или погиб по дороге в Храм? Может, он найдет ученика на Чуунторе, корабле-академии ордена? Или в одном из Анклавов?

Так и не придя ни к какому выводу, Энакин погрузился в сон. Во сне он на мгновение увидел какую-то размазанную фигурку красно-коричневого цвета. Она стояла в коридоре корусантского храма обхватив себя руками, словно размышляя о чем-то или дожидаясь кого-то. Затем сон сменился на более отчетливое видение. Набу. Озерный край. Он и Падме стоят рука об руку. Покой. А в конце он увидел себя медитирующим в Зале Тысячи фонтанов. И снова видение было пронизано покоем.

Так Энакин и заснул, пока еще не осознавая, что показала ему Великая Сила.

*Альчака-https://starwars.fandom.com/ru/wiki/%D0%90%D0%BB%D1%8C%D1%87%D0%B0%D0%BA%D0%B0

*E-Web-https://starwars.fandom.com/ru/wiki/%D0%A2%D1%8F%D0%B6%D1%91%D0%BB%D1%8B%D0%B9_%D0%B0%D0%B2%D1%82%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%B1%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80_E-Web

Джедай-дозорный сектора Вида

Закат окрасил небеса планеты Новый Тайтон багрово-фиолетовым светом. Необычное зрелище было вызвано тем, что находящиеся в этой части космоса несколько систем были окружены своеобразным защитным коконом из десятков туманностей и черных дыр, что делало попадание сюда задачей нетривиальной и, вдобавок, позволяло местным жителям насладиться необычным природным явлением.

Новый Тайтон, планета с преимущественно умеренным климатом и горными ландшафтами, была столичной для неизвестного в остальной галактике образования — Сектора Вида. Новый Тайтон, как и его сосед в зоне обитаемости* системы Вида-1, Новый Оссус, стали первыми планетами, где были созданы колонии выходцев из пространства Республики. Население этих двух колоний за двадцать лет существования достигло суммарно четырехсот тысяч человек. Это были преимущественно технические специалисты, задачей которых было обеспечение постройки и функционирования орбитальных станций-заводов и верфей, на которых производились необходимые для освоения системы товары. И если Новый Тайтон был административным центром, то Новый Оссус со своими бесконечными полями очень быстро стал главным производителем продуктов питания.

Соседние системы, Вида-2 и Вида-3, так же колонизировались, но не так активно. В первую очередь здесь дислоцировались дальние заставы и станции слежения, а так же небольшие поселения тех, кто согласился проживать вдали от главных колоний. К тому же, несмотря на то, что колония существовала уже двадцать лет, многие ее тайны еще не были открыты, и подобного рода аванпосты позволяли колонистам более свободно исследовать их новый дом.

На самом же Новом Тайтоне заканчивался очередной день. Мастер-джедай Ян Дуку стоял на крыльце одноэтажного коттеджа, вдыхая вечерний воздух и погружаясь в легкую медитацию. Все было как обычно. Челноки спускались с орбиты, возвращая домой рабочих-вахтеров с заводов и верфей, немногочисленные джедаи сидели по своим домам или занимались какими-то делами, а в малочисленных парках отдыхали немногочисленные старики и во множестве гуляли молодые мамочки с детьми. Пожалуй, последнее мастера Дуку радовало больше всего. Но не удивляло. Человек всегда был одним из самых плодовитых видов в галактике. А учитывая то, что здесь почти все колонисты были гуманоидами, то и не стоило удивляться такому всплеску.

Когда он прилетел сюда с очередной группой колонистов, на Новом Тайтоне только-только был отстроен первый городок, а общее население планеты составляло двадцать тысяч человек. Не было ни заводов, ни верфей, ни даже какого-либо кустарного производства. Колонисты совсем недавно и с большим трудом организовали посевные работы, а до этого пережили несколько голодных зим из-за плохой организации связи между колониями. Повезло, что еще мастер Гирани распорядился подготовить сверхкомплект сублимированных пайков, что буквально спасло переехавших сюда людей.

Многое было сделано, но еще больше нужно было не просто делать, а переделывать. Так новоназначенный джедай-дозорный сектора Вида распорядился, что все занимающиеся сельским хозяйством со временем должны будут переехать на Новый Оссус, который гораздо больше подходил для выращивания пищевых культур. Более организованными стали экспедиции в разные уголки сектора. Теперь джедаи-исследователи и рейнджеры, как стали называть себя простые люди, участвующие в экспедициях, целенаправленно искали источники топлива, металлов, воды и других не менее важных для масштабной колонизации ресурсов. Увеличилось количество аванпостов и внутрисистемных гиперпространственных маяков. Появились первые орбитальные заводы, построенные из имеющихся запчастей. И главное, наконец-то была создана единая система внешних гиперпространственных маяков, которые обозначали для посвященных путь в систему. В случае необходимости, систему можно было бы вырубить, и тогда окруженный аномалиями сектор очень быстро оказался бы отрезан от остального космоса, а навигация стала бы возможной только с помощью Силы.

Главным условием переселения было то, что колонисты фактически оборвали все связи со своими родными планетами. Из-за чего большая часть прилетевших туда кораблей там и оставались. Наиболее удачные корабли ставились на службу колоний, а самые старые разбирались на запчасти или переделывались в космические станции, которые превращались в дальние аванпосты в точках выхода из гиперпространства.

Связь между колониями и Республикой, несмотря на ограничения, установленные для колонистов, для руководства колоний оставалась доступной. Мощнейший гиперпередатчик использовался руководством колоний для связи непосредственно с главой Совета Примирения и теперь был в полном распоряжении графа.

Сам мастер Дуку про себя хмыкнул, вспоминая о том, сколько же проблем ему пришлось решать по прибытии с помощью этого передатчика. Нельзя сказать, что колонисты были безграмотными идиотами. Наоборот, рекрутеры славно постарались, чтобы в колонию попадали именно виртуозы, которые могли построить звездолет из абсолютно любого материала. Вот только собравшуюся здесь публику можно было мягко охарактеризовать как анархистов-романтиков. И заставить их работать в одной упряжке стоило Дуку огромных усилий.

Систематизировались списки поставок оборудования и необходимых специалистов. В секторе сформировались первые вооруженные отряды, в том числе и несколько истребительных эскадрилий. Появились первые батареи ПКО, и наконец-то заработала система раннего оповещения. Но ни людей, ни оборудования по-прежнему не хватало. Сейчас он вспоминал это время с легкой ностальгией. Особенно запомнился мастеру Дуку один эпизод, что дал возможность серьезно ускорить развитие колоний.

На пятом году своего пребывания на посту джедая-дозорного Ян узнал от своего друга Марка Турина о готовящейся межгалактической экспедиции. Выслушав сомнения Марка по поводу успеха экспедиции, мастер Дуку сказал:

— А почему бы нам не использовать это?

— Что использовать? — не понял Марк.

— Сверхдальний Перелет. Подумай сам: пятьдесят тысяч колонистов, настроенных на путешествие в один конец. Огромное количество оборудования, заметь, уникального оборудования. И, главное, шесть полноценных дредноутов, которые можно легко отсоединить от ядра снабжения.

— Это авантюра, граф! — воскликнул Марк, вперившись в глаза Дуку.

— Не более чем то, что мы делаем сейчас, — спокойно парировал граф, скрестив руки на груди.

— И не думай, Ян. Это слишком опасно…

— А как ты еще предлагаешь подготовить колонию к приему беженцев? Присылаемых тобою переселенцев и оборудования совершенно недостаточно, друг мой, — прервал он Марка.

— Я делаю все что в моих силах, чтобы никто ничего не заподозрил о наших приготовлениях. Мы уже завербовали больше людей, чем было сделано при Гирани.

— Я знаю, знаю, Марк, — сказал Дуку, глубоко вздохнув, — но это даст необходимый толчок в развитии колоний. Мы наконец-то приступим к обустройству и других пригодных для жизни планет. К тому же, как я и говорил, мы далеко не одиноки здесь…

— Да, знаю. Ты говорил об этом. Чиссы, Вагаари, Сси-рук… и все они воинственны и вряд ли захотят сотрудничать, — сказал Марк, задумавшись. Разведка окружающего сектор пространства продолжалась. Джедаи-исследователи обнаружили следы других рас, и большинство из них были отнюдь не дружелюбными. Об этом красноречиво свидетельствовали разоренные Вагаари и Сси-рук миры.

— Не просто не захотят. Они нас просто уничтожат. Хотя, с чиссами, думаю, можно договориться. Но опять же, колонии должны быть достаточно самодостаточны и хорошо подготовлены к обороне, если мы хотим их удержать. И шесть дредноутов… — сказал Дуку, сделав многозначительную паузу.

— И как ты себе это представляешь?

— Я перехвачу их во время одной из корректировок курса. Есть пара толковых джедаев-исследователей, которые владеют силовой навигацией на достаточном для моего плана уровне.

— И как же ты будешь убеждать членов экипажа? Учти, там, скорее всего, будет такая же вольница, что была в колониях до твоего прибытия, если не хуже.

— Мне нужны полномочия. И ты знаешь, что для этого нужно сделать, — сказал Дуку, а Марк задумался.

— Печать Армии Света? — не то спросил, не то просто сказал глава Совета Примирения, на что Дуку кивнул. — В принципе, это возможно. Особенно, если об этом не узнают в Сенате. Нам ведь до сих пор не могут простить Кали*, — задумчиво проговорил Марк.

— Не узнают, я прослежу, — сказал граф таким тоном, что Марк сразу понял: этот проследит.

— А что ты будешь делать с К’Баотом? — спросил Марк

— А что К’Баот? — не понял Дуку вопроса.

— Он ведь фактически создатель проекта. И я не ошибусь, если предположу, что он будет резко против твоего участия, даже если у тебя будет приказ от гранд-магистра, — как бы между делом заметил Марк, смотря на Дуку испытующим взглядом.

— Он не пойдет против Ордена, — сказал граф, впрочем, Марк расслышал в его словах сомнение.

— Ох, не думаю. Я не удивлюсь, если в итоге выяснится, что он рассчитывал основать свой собственный Анклав, со своими идеями и системой подготовки. Амбиций у него хватает, а вот тормозов — нет. И ради этого он может пойти на многое, друг. Тем более, после того, что произошло на Барлоке.

— А что там случилось?

— Всего лишь спасение магистрата Корпоративного Альянса Пассела Ардженте и главы Барлока от покушения, после чего те как миленькие сделали все то, что К’Баот им сказал, — сказал Марк, нахохлившись. — Оби-Ван с Энакином тоже были там. И знаешь, что сказал мне мой бывший падаван, когда вернулся?

— Что?

— Чистая работа. Словно К’Баот знал о покушении. Точнее не так. Он знал о покушении от Оби-Вана и Энакина, которые решили поиграть в детективов и совершенно случайно раскрыли ячейку местных террористов. Но в итоге все было обставлено так, что это именно К’Баот сам без всякой помощи раскрыл подполье и предотвратил покушение. И сразу после этого в Сенате начинаются разговоры о том, чтобы вернуть полное финансирование проекту.

— Брось, Марк. Не думаешь же ты, что К’Баот…

— Что он все сам организовал? Не я один. Мейс тоже так думает, Оби-Ван так думает, но вот в чем проблема. Доказательств нет. Я попросил Вокару глянуть на К’Баота, но никакого потемнения в нем она не нашла. Просто слишком большая уверенность в себе, — сказал Марк, тяжело вздохнув.

Впрочем, тогда слова друга и начальника не вызвали в нем сомнений. Граф всего лишь решил лучше подготовится к встрече. И вот, мастер Дуку получил сигнал от Марка о том, что с экспедиция наконец-то стартовала с Яги Минор.

<center>***</center>

— Мастер К’Баот, какой-то челнок вышел из гиперпространства и просит разрешения на посадку, — отчитался один из операторов связи высокому седобородому джедаю, стоящему на мостике дредноута Д-1.

— Кто это еще? — раздраженно пробормотал К’Баот, не оборачиваясь к связисту. Уже пятнадцать минут Сверхдальний торчал в пустом пространстве космоса и не мог сдвинутся с места, вызывая раздражение у мастера-джедая и беспокойство у экипажа. Особо беспокоила небольшая эскадра кораблей, что зависла прямо перед ними, и, судя по всему, готовилась к бою.

— Не знаю, сэр. Но транслируемые ими коды допуска свидетельствуют о том, что это… корабль Ордена Джедаев, — сам не веря в свои слова сказал связист.

— Корабль Ордена? Здесь? — воскликнул К’Баот и, сосредоточившись, действительно почувствовал нескольких сильных одаренных, находящихся на корелианском фрахтовике, зависшем на существенном расстоянии от них. «Что же, перед боем любое подкрепление будет кстати», — решил про себя К’Баот и сказал: — Разрешите им посадку. Я встречу их в ангаре Д-1, — и хотел было направится в ангар, но его окликнул капитан Пакмиллу.

— А как же вызов этого командора? — спросил он, и в унисон с его вопросом из динамиков донесся учтивый голос:

— Говорит Митт’рау’нуруодо, командор Флота экспансии и обороны чиссов. Пожалуйста, ответьте.

— Никуда он не денется, — с легким пренебрежением ответил К’Баот и покинул мостик. Когда он добрался до ангара, посадочные опоры фрахтовика только-только коснулись металлического покрытия, а аппарель с шипением раскрылась. Из нее уверенным шагом вышло несколько джедаев, во главе которых шел мастер-джедай Дуку собственной персоной.

— Мастер Дуку? Признаться, не ожидал увидеть на моем корабле других собратьев по ордену. Тем более, я слышал, что вы ушли в отшельничество? — мастер К’Баот был изрядно удивлен. Для всего Ордена Дуку действительно ушел в отшельничество через некоторое время после Блокады Набу, и лишь некоторые магистры и Марк Турин знали, где он находится.

— Я действительно был в отшельничестве. Однако когда мой друг мастер Турин попросил меня помочь в одном деле, я не смог ему отказать, — сказал Дуку, пристально вглядываясь в К’Баота, ища что-то, понятное только ему, вызывая у того одновременно и раздражение, и замешательство.

— Каком деле? — спросил К’Баот, нутром чуя грядущие проблемы.

— Возглавить Сверхдальний Перелет вместо вас, мастер К’Баот, — сказал граф, и Джорус почувствовал, словно получил пощечину.

— Возглавить! Это мой корабль! Сенат и канцлер…

— Сенат и канцлер тут ни при чем! — отрезал Дуку, доставая из плаща папку. — Как вы сказали рыцарю Кеноби, это дело джедаев и никого другого, — сказал он, доставая из папки лист флимсипласта.

— Кеноби? Причем здесь Кеноби? — удивленно спросил сбитый с толку К’Баот.

— Отчет рыцаря Кеноби и падавана Скайуокера, сделанный по результатам вашего полета от Яги Минор до Роксули, стал основанием для главы Совета Примирения и Высшего Совета Ордена Джедаев на согласие с вашим смещением. И, видимо, он был прав в своих заключениях, — закончил Дуку, передавая К’Баоту флимсипласт с копией постановления.

К’Баот машинально взял лист и бросил взгляд на печатные строчки и, главное, печать Армии Света. Высший приоритет. Даже Сенат при стопроцентном кворуме не может отменить этого документа. «А Кеноби, со Скайуокером, значит, были соглядатаями», — со злостью подумал Джорус, комкая лист в руках. — «То-то я не мог понять, что меня беспокоит. Слишком уж натуральным было восхищение мною малолетним сопляком. Одурачил меня рыжий, одурачил», — тяжело вздохнув и с трудом взяв себя в руки, К’Баот захотел было передать лист обратно Дуку.

— Оставьте себе, мастер, — уже более доброжелательно сказал граф, — давайте лучше разберемся с преградившей наш путь эскадрой. Можете проводить нас на мостик, мастер? — дипломатично поинтересовался Дуку, решив не обострять и без того натянутые отношения и обратившись максимально вежливо.

— Следуйте за мной, мастер, — так же более спокойно сказал К’Баот, указывая рукой в глубь корабля. Мастер-джедай Ян Дуку был одним из немногих, чей авторитет и могущество признавал даже К’Баот. Возможно, в более спокойной обстановке он и бросил бы Дуку вызов, но сейчас, перед боем, остатки здравого смысла, еще не задавленные гордыней, заставили принять изменившуюся ситуацию.

— Господа, — громыхнул голос К’Баота, когда они вышли на мостик, — согласно постановлению Совета Примирения и с одобрения Высшего Совета Ордена Джедаев, отныне у экспедиции новый глава. Поприветствуйте мастера-джедая Яна Дуку, — представил он высокого джедая с коротко стриженными седыми волосами и отошел в сторону.

— Приветствую вас, господа. Я бы очень хотел познакомится с вами поближе, однако сейчас мы должны решить возникшую проблему. Приступайте к своим обязанностям. Капитан Пакмиллу, — уважительно поприветствовал он капитана мон-каламари. Своим уважительным поведением он сразу же выиграл несколько очков в свою пользу, особенно в сравнении с К’Баотом, — ну что же, ответим? — спросил он капитана, на что тот, уже порядком отвыкший от подобного отношения со стороны джедаев, лишь сказал:

— Думаю, будет правильно, если это сделаете вы, — на что Дуку кивнул и переключил тумблер связи.

— Неизвестная флотилия, говорит мастер-джедай Ян Дуку, командующий экспедицией Галактической Республики «Сверхдальний Перелет». Прошу вас перейти в режим видеоконференции для большего удобства.

Не успел Дуку сказать это, как перед ним включилось изображение, и все увидели почти человеческое существо с синей кожей, иссиня-черными волосами и горящими красными глазами. Гуманоид был одет в черный мундир с серебряными лычками на воротнике.

— Мастер Дуку, это командор Митт’рау’нуруодо, — немедленно отозвался учтивый голос.

— Приветствую вас, командер Митт’рау’нуруодо, — без запинки произнес Дуку, чем вызвал едва заметное удивление у собеседника, — думаю, нам есть о чем поговорить, — учтиво предложил граф, — в связи с чем приглашаю вас посетить наш корабль.

— Буду рад встретиться в живую, — так же учтиво ответил Митт’рау’нуруодо, правда, Дуку показалось, что под маской спокойствия и учтивости покоилось хорошо скрытое замешательство. С чего бы это?

— Вы зря миндальничаете с ним, — пробормотал К’Баот, когда связь прекратилась, — нужна решимость.

— А мне он показался очень приятным молодым человеком, — немного по-стариковски закряхтел Дуку и глубоко вздохнул. Впрочем, К’Баот не обольщался, как и присутствующая здесь Лорана Джинзлер. — Где бы мы могли переговорить со столь образованным разумным, который очень неплохо разговаривает на общегалактическом? — спросил он, ни к кому конеретно не обращаясь.

— Думаю, конференц-зал подойдет, — подал несмелый голос капитан, то и дело косясь на К’Баота.

— Почему бы и нет, — сказал Дуку и вместе с К’Баотом, рыцарем Джинзлер и капитаном направился туда. Уже в конференц-зале он обратился к Лоране.

— Что вы думаете обо всем этом, рыцарь Джинзлер?

— Ам… я… я думаю, что они не хотят нам вреда, — неуверенно, бросая опасливые взгляды на раздраженного К’Баота, ответила она и внутренне обрадовалась, когда заметила ободряющую улыбку Дуку.

— Верно, но почему?

— Если бы они хотели что-то сделать, они бы уже сделали, — сказала она более уверенно.

— А это значит, что у нас есть все шансы закончить эту историю без серьезных проблем, — одобрительно кивнул Дуку, сделав в памяти зарубку о том, что Кеноби был прав, и к юной Лоране действительно стоит присмотреться. Вообще, идея «внедрить» Кеноби и Скайуокера на борт Сверхдальнего принадлежала Мейсу Винду. Сам Марк считал, что задание больше подходит кому-то из следователей, но в конце концов согласился, что подобный опыт будет полезен как Кеноби, так и Скайуокеру, которого совсем недавно стали выпускать на задания вместе с Оби-Ваном. И, судя по его ощущениям, Кеноби весьма точно описал атмосферу корабля. Своими авторитарными методами, К’Баот довел до ручки не только простых членов экипажа и офицеров, но и присутствующих на борту мастеров-джедаев. У некоторых офицеров на мостике то и дело прорывалось чувство злорадства по поводу того, что надоевшего всем джедая наконец-то поставят на место.

— Прибыл командер Митт’рау’нуруодо, — доложил один из офицеров связи, которого Пакмиллу взял с собой. В эту же минуту в дверь вошел высокий гуманоид, да что говорить, почти человек, и представился с грациозностью аристократов из сектора Тапани.

— Рад приветствовать вас, командер Митт’рау’нуруодо, на борту нашего корабля, — поднялся с места граф после того, как чисс представился. — Прошу, садитесь.

— Я так же рад присутствовать здесь, — учтиво кивнул он, присаживаясь перед мастером Дуку.

— Итак, в первую очередь хотелось бы выяснить, в пространстве какого государства мы находимся в данный момент? — спросил Дуку, вновь вызвав слабозаметное удивление на лице командора.

— Вы находитесь в приграничном районе Доминации Чиссов, система Крустаи.

— Доминация Чиссов, значит, — пробормотал он, — да, я слышал о вас. Когда-то связь между нашими частями галактики была более активной, а некоторые чиссы искали счастья на службе в том числе и Республике, — сказал Дуку, вновь сбив с толку командера, который совершенно не ожидал, что к нему отнесутся не только с уважением, но и будут вообще знать о его родине. — И все же я хотел бы узнать, в чем причина остановки? Мы всего лишь исследовательская миссия и не несем никакой угрозы, — спокойно и доброжелательно сказал Дуку и выжидающе посмотрел на чисса.

— Дело в том, мастер Дуку, что в недавнее время в этой части космоса была обнаружена новая раса. Исключительно воинственная и нацеленная на завоевание обширных пространств. Более того, есть основание предполагать, что эта раса родом из другой галактики, — чисс выжидательно уставился на Дуку в ответ.

— Таинственная раса завоевателей, которая надвигается на нашу Галактику? — не то спросил, не то просто сказал Дуку. — И в чем же проблема, командор Митт’рау’нуруодо?

— Пожалуйста, зовите меня моим средним именем Траун. А что касается проблемы, то, возможно, проблемы нет, — сказал Траун, продолжая немигающим взглядом рассматривать Дуку, — но мы не можем допустить захвата вашей экспедиции ими. Иначе они получат слишком много информации о вашей части галактики. А, насколько мне известно, Республика — крупнейшее государственное объединение в нашей галактике.

— Согласен с вами. Захват Сверхдальнего будет иметь весьма скверные последствия, — Дуку с удовлетворением почувствовал, что его слова успокоили Трауна. Во всяком случае, он не был больше так напряжен. — Однако то, как вы организовали засаду, свидетельствует о том, что вы прекрасно знали о нашей остановке в этой точке. И я бы хотел знать, как вам это удалось, — спросил граф. Сам Траун задумался на минуту и с такой же учтивостью ответил:

— На моем флагмане находится еще двое представителей Галактической Республики. Вице-лорд Сив Кав из Торговой Федерации и командующий Стратис. Их флотилия была направлена в эту часть космоса с целью уничтожения Сверхдальнего Перелета и были уничтожены моей эскадрой в связи с их агрессивными действиями, — сказал он и теперь уже Траун с легким удовлетворением рассматривал удивленные лица пришельцев.

— Простите командер, но вы уверены?

— Абсолютно. Их слова были подтверждены источником, которому я доверяю, — уверенно сказал Траун.

— Чушь! Зачем это неймодианцам? Вас просто дурят, мастер Дуку. Уверен, они просто тянут время, чтобы уничтожить экспедицию, — К’Баот звучал не слишком уверенно.

— В том-то и дело, что это не неймодианцы, — сказал Траун, не обращая внимания на К’Баота, — командующий Стратис утверждает, что задание, скорее всего, неофициальное, дал им некто Дарт Сидиус, который так же опасается, что Сверхдальний попадет в руки Чужакам из далека, — продолжил он будничным тоном и стал следить за реакцией окружающих. К’Баот скептически хмыкнул. Пакмиллу и другие офицеры непонимающе переглянулись, а вот девушка и тот, что назвался мастером Дуку…удивление, даже шок, сменившийся пониманием у Дуку.

— Двое их. Не больше и не меньше, — пробормотал Дуку. — А ведь второго мы так и не нашли, — мастер-джедай окинул взглядом конференц-зал. — То, что вы говорите, командер, уж простите, можно было бы назвать бредом. Однако уже два десятилетия по всему пространству Республики мы ищем следы ситхов, которые ведут вредительскую и антигосударственную деятельность, направленную на уничтожение нашего государства и Ордена Джедаев. И уничтожение Сверхдальнего с точки зрения ослабления Ордена прекрасно вписывается в логику ситхов.

— Ситхов? — переспросил Траун, рассматривая присутствующих с легким прищуром.

— Да. Приставка Дарт свидетельствует о том, что вы говорили именно с ситхом. Или, если выразиться точнее, Темным Лордом Ситхов, — сказал Дуку и, заметив непонимание в глазах Трауна, пояснил: — Орден Ситхов — основной противник Галактической Республики и Ордена Джедаев. Их главная цель — завоевание и порабощение свободных народов. Мы веками боремся с ними, защищая жителей Республики. Около двадцати лет назад были обнаружены неоспоримые улики того, что ситхи все еще действуют в галактике, а пять лет назад, рыцарь-джедай Оби-Ван Кеноби в схватке убил одного из них на Набу.

— Набу? Я слышал, что Торговая Федерация также отметилась на Набу, — как бы между прочим сказал Траун.

— Вы хорошо осведомлены, — сделал комплимент Трауну Дуку. — И вот теперь снова ситх и снова Торговая Федерация. Интересное совпадение, не так ли? — как бы в никуда спросил Дуку, заставив всех присутствующих задуматься.

— Значит, этот Дарт Сидиус контролирует Торговую Федерацию, — предположила Лорана.

— Возможно, — сказал Дуку и бросил взгляд на Трауна, — но не об этом речь. Сейчас, я думаю, стоит решить вопрос с нашим маршрутом.

— Как я уже сказал, пустить вас дальше я не могу. Опасность захвата экспедиции слишком велика. Поэтому я прошу вас повернуть назад.

— А не могли бы мы поменять маршрут и обойти эту часть космоса? — спросила Лорана и наткнулась на раздраженный взгляд К’Баота.

— Что же, это приемлемо, — кивнул Траун после минуты размышления.

— В таком случае, поступим так, как предложила юная джедай Лорана, — одобрительно кивнул Дуку и посмотрел на К’Баота. — Ваш падаван, мастер, очень хорошо обучен. Примите мои поздравления, — слегка кивнув, сказал граф и с удовольствием заметил, как К’Баот хмыкнул, одновременно поневоле расправив плечи.

— Однако, я вынужден попросить вас о помощи, — сказал Траун, наблюдая за разыгравшимся перед ним представлением, — мастер Дуку, вы ведь недавно возглавили экспедицию?

— Верно, как вы это поняли? — спросил Дуку, откинувшись на кресле.

— Об этом мне сообщил командующий Стратис, — сказал он, на что граф кивнул. — Так вот, я надеялся использовать вас в одном небольшом столкновении. Дело в том, что в эту точку прямо сейчас идет флот кочевников-вагаари, агрессивной расы разбойников и головорезов. Я надеялся дать им бой в этом секторе.

— И, поскольку не были уверены в нашей адекватной оценке, решили использовать нас втемную, — сказал Дуку, словно рассуждал о том, какой чай выпить сегодня утром.

— Да. Увы, но характеристика, данная мастеру К’Баоту была крайне нелестной. Однако, поскольку вы меня услышали, я посчитал, что лучше быть максимально честным, — ответил Траун и выжидающе посмотрел на Дуку, краем глаза наблюдавшего за К’Баотом, которого лишь наличие в помещении Дуку останавливало от того, чтобы осадить наглеца.

— И каким же образом мы должны были им помешать? — спросил К’Баот, продолжая сверлить Трауна недобрым взглядом.

— Как минимум, огнем всех орудий вашего корабля. Как максимум… мой источник сообщил мне, что несколько джедаев вполне способны вывести из строя сотни и тысячи разумных одним ударом, — как ни в чем не бывало сказал Траун.

— Что же, мы вас поняли, командор. В таком случае, как говорится, услуга за услугу. Мы помогаем вам избавиться от вагаари, а вы передаете нам командующего Стратиса и вице-лорда Кава для дальнейшего разбирательства вместе с их кораблями, — сказал Дуку и наткнулся на прищур ярко-красных глаз.

— Уничтожение вагаари выгодно и вам, мастер Дуку.

— Однако вам оно выгоднее, — парировал Дуку и примирительно добавил: — Я не желаю вам угрожать, командор, вы мне показались здравомыслящим разумным. Именно поэтому я предлагаю именно эту услугу в обмен на наше сотрудничество. Ведь удаление этих двоих выгодно в первую очередь вам. Подумайте. Это наши внутренние проблемы. Мы их решим между собой, и вы будете тут ни при чем. Кроме того, я гарантирую вам, что моё руководство ответит вам в будущем такой же услугой. Как Доминации, так и вам лично.

— Я бы попросил вернутся к этому разговору после боя, — ответил Траун и, заметив тень на лице Дуку, сказал: — Поймите меня правильно. Я дал определенные гарантии безопасности, и нарушить их значит замарать честное имя офицера Флота Экспансии и Обороны, — закончил он, напрягшись.

— В таком случае, я имею право требовать с вас такое же честное слово офицера, что после боя вы не только отпустите нас, но и дадите провести следствие по отношению к командующему Стратису и вице-лорду Каву, — сказал Дуку, не отводя взгляда от красных глаз Трауна.

— Я даю вам такое слово, мастер Дуку, — сказал он так же не отводя взгляда.

— Отлично, — выдохнул граф и улыбнулся, — в таком случае, я бы хотел поподробнее узнать о бое с кораблями Торговой Федерации и предстоящем плане сражения.

После того как Траун покинул корабль, Дуку стал активно готовить экипаж к бою, не слушая возражения К’Баота о том, что джедаи и сами справятся, и вообще, обычным людям нечего делать на боевых постах. Боевая Медитация, конечно, давала определенное преимущество, однако опытный боевик Дуку прекрасно понимал, что случиться может всякое. Впервые за долгое время канониры заняли позиции в орудийных капонирах. Сами же джедаи, в том числе и подобранные К’Баотом по дороге джедаи-ученики, заняли место в школе джедаев, находящейся в Ядре снабжения, и стали готовится к мощному ментальному удару. На мостике остались только сам К’Баот, мастер-джедай Ма’Нинг, Лорана Джиндзлер и мастер Дуку, который проводил спешное заседание с капитанами дредноутов. Неожиданно из гиперпространства выскочил огромный флот в несколько сотен разномастных кораблей и завис неподалеку от Сверхдальнего и чисской эскадры.

— «Эй, вы, на корабле, называемом «Сверхдальний Перелет»! Мы — вагаари. Сдавайтесь или будете уничтожены».

— Все точно так, как сказал наш синекожий друг, — пробормотал капитан Палмиллу бросив взгляд на Дуку. Тот лишь хмуро кивнул и посмотрел на К’Баота.

— Мастер К’Баот, будьте готовы.

— Разумеется, — пробормотал он, прикрыв глаза.

— Капитан, приготовьтесь командовать орудиями после того, как удар будет нанесен.

— Есть, сэр!

— Что за?.. — Ма’Нинг вдруг приник к дисплею. — Мастер Дуку!

— Я вижу, — сказал он. — Так вот с каким врагом мы имеем дело…

— Что такое? — спросила Лорана, развернув кресло к собственным дисплеям.

— Посмотри на эти корабли, — сказал Ма’Нинг. — Видишь на них пластиковые пузыри?

У Лораны сжалось сердце.

— Там кто-то есть!

— Живые щиты, — с нескрываемым презрением подтвердил К’баот. — Самый отвратительный и трусливый способ защиты из всех возможных.

— Согласен с вами, мастер, — сказал Дуку. — Все так, как описывал нам командер, — пробормотал граф и обернулся к Джорусу. — Мастер К’Баот, ваш выход.

Ответа не последовало. В тот же миг Дуку почувствовал, как чужие разумы начали взрываться и умирать. Это не были редкие, спорадические смерти — слабые волны болезненного, но контролируемого ощущения. Эти смерти нахлынули на него бурным потоком — страх, ярость и боль волна за волной обрушивались на разум. Дуку пошатнулся и, чтобы удержаться на ногах, ухватился за панель управления. Кроме смертей на кораблях вагаараи, Дуку почувствовал, насколько тяжело далось эта техника присутствующим на корабле джедаям и еще раз похвалил себя за, то, что вернул канониров на свои места.

— Капитан, будьте готовы связаться с Реющим Ястребом по моему сигналу, — сказал он, тяжело дыша и не сводя взгляда с эскадры вагаари.

Тем временем, на мостике Реющего Ястреба, флагмана Второго сторожевого отряда ФЭОЧ

— Почему вы не атакуете? — стараясь сохранить спокойствие, спросил командующий Стратис.

— Потому что я пришел к соглашению с командующим Сверхдальнего. Они поменяют маршрут экспедиции. Следовательно, необходимость в их уничтожении полностью отпала.

— Вы договорились с К’Баотом? — удивленно спросил Стратис.

— К’Баот там присутствовал, да. Однако ваши данные несколько устарели. Экспедицией командует некто мастер Дуку, — спокойно, скрестив пальцы домиком, сказал Траун.

— Дуку? А он-то что здесь делает? — воскликнул вице-лорд Кав.

— Я же сказал, командует Сверхдальним перелетом, — словно неразумному ребенку, повторил командер.

— Командер, вы рискуете. Даже так, они могут попасть в плен к нашим врагам, — попытался вновь убедить его Стратис, однако лишь наткнулся на легкую ухмылку на синем лице.

— Джедаи не показались мне столь опасными. Да, они владеют Силой, но с ними можно договорится, как и с любыми другими разумными, — сказал Траун. — А что касается плена, то я уверен, что они знают, что делают.

— Но у нас был уговор! — зарычал Кав. — Вы обещали уничтожить Сверхдальний Перелет!

— Ничего подобного я не обещал, — ответил Митт’рау’нуруодо. — Я лишь согласился сделать все, что потребуется для устранения угрозы, которую представляет эта экспедиция.

— Но мы хотели вовсе не этого, — настаивал Кав.

— В тот момент вы были лишены возможности выдвигать какие-либо требования, — напомнил Митт’рау’нуруодо. — Впрочем, как и сейчас.

Сказав это, Траун вновь развернулся к экрану, чтобы дать приказ на вторую атаку флота Вагаари, как вдруг вице-лорд Кав вытащил бластер из потайного кармана и нацелил его в голову Трауну.

— Дайте приказ на атаку, командер. Иначе я вас пристрелю, — прошипел неймодианец.

— Вы что творите? — закричал Стратис и замер под прицелом офицеров флагмана.

— Глупо, очень глупо, — тихо и с каким-то сверхъестественным спокойствием пробормотал Траун, и в эту же секунду включился главный тактический экран и присутствующие на мостике увидели лицо мастера-джедая Дуку.

— Видимо, я не вовремя? — с иронией спросил граф и одним резким движением руки вырвал из рук Кава бластер. Чисские офицеры сразу же повалили на землю и Стратиса и Кава, защелкнув наручники на их руках. Траун же, украдкой переведя дыхание, кивнул Дуку.

— Спасибо вам, мастер. Вы как раз вовремя.

— Для меня честь помочь вам, командер, — улыбнулся граф и, бросив взгляд на гостей Трауна, нахмурился. — Вице-лорд Кав, мое почтение, — впрочем, в его голосе не было ни капли почтения. — А вы… командер, этого человека действительно зовут Стратис? — спросил он Трауна.

— Он так мне представился. Хотя, уверен, это всего лишь псевдоним, — спокойно ответил Траун.

— Вы правы. Этого человека зовут Кинман Дориан. Он помощник канцлера Палпатина и, как я понял, человек Дарта Сидиуса.

— Вы правы, мастер. И, поскольку они проявили неучтивость, я снимаю с себя гарантии неприкосновенности, которые дал этим людям, и передаю их вам. Доминация не вмешивается в дела других государств. Это противоречит нашей доктрине, — скорее для экипажа, нежели для Дуку, сказал Траун.

— Очень любезно с вашей стороны, командер, — легко улыбнулся Дуку.

— Также я передаю вам местоположение их корабля. А пока, простите, но мне нужно довершить разгром вагаари.

— Благодарю вас, командер. Однако, я бы хотел переговорить с вами после битвы, если вам будет удобно.

— Всенепременно. Реющий Ястреб, конец связи.

— Сверхдальний, конец связи.

Примечания

*О печати Армии Света(рояль в кустах)- вы можете прочитать в главе Жребий Брошен

Дратути! Да, я это сделал. Большая глава с Трауном, Дуку и Сверхдальним перелетом готова! Специально для этого я прочитал не только сам роман Сверхдальний перелет, но и Трилогию Трауна. Так что работа была проделана очень большая.

Не знаю, насколько реально то, что я описал. Во всяком случае я постарался следовать тем характерам, что в свое время прописал Тимоти Зан. Тот же Траун в Сверхдальнем и в Трилогии это два гениальных, но очень разных персонажа.

Глава Совета Примирения

— Говоришь, зачистка идет полным ходом? — спросил я у Кеноби, оперевшись о голопроектор.

— Да, мастер Марк. Благодаря показаниям Малы Грарк и захваченных боевиков, уже удалось арестовать около двух тысяч членов Рошу Сун, в том числе и их главарей, — ответил Кеноби на мой вопрос. — Более того, нам удалось выйти на несколько секторальных банд контрабандистов, что помимо семьи Грарк осуществляли поставки оружия. Кроме того, по предварительным данным, мы выяснили, что из системы Антар собирались сделать что-то вроде Сепанского сектора. Правда, кто заказчик… непонятно.

— То есть перманентная гражданская война, — пробормотал Пло Кун, стоящий рядом с мной.

— Да, мастер Пло. Выходит, что так. Если бы все прошло, как планировалось, нам пришлось бы в спешке эвакуировать штабы, казармы и склады антарцев и Солдат Свободы. А это тысячи тонн вооружения, техники и снаряжения. По ходу дела из-за спешки потеряли бы не только инфраструктуру, но и кучу военного имущества, — сказал Кеноби, на что мы оба кивнули.

— Как проявили себя Энакин и Виктор? — спросил я следующий и, наверное, важнейший для себя вопрос. В Кеноби я был уверен, а вот эти двое вызывали у меня вполне себе оправданные опасения. Да, у них весьма неплохой багаж знаний, вот только оба слишком молоды.

— Неплохо, мастер. По правде говоря, именно Энакин переловил больше всех членов Рошу Сун. Он сильно вырос с нашей последней миссии, во всяком случае, он старается понапрасну не рисковать — сказал Кеноби, тяжело вздохнув. Марк понимал беспокойство Кеноби. Энакин был слишком порывист и любил неоправданно рисковать. Увы, эта черта характера его гранд-падавана в зависимости от ситуации могла как сильно помочь, так и стать проблемой.

— Это не может не радовать. А что Виктор?

— Киливайн говорит, что Виктор неплохо справился. Да и я думаю так же. Успех рыцаря Суон обусловлен взвешенностью падавана Турина, — ответил Кеноби, для острастки назвав Виктора по фамилии, вызвав у меня ухмылку. Выпендрежник. Вот любит мой бывший падаван официоз.

— Что же. В таком случае, ждем вас на Корусанте. Если что, ты знаешь, как со мной связаться. Да прибудет с тобой Сила!

— Да пребудет она с вами, учитель!

— Неплохо, однако. Всего за пару недель справиться с такой задачкой… — сказал Пло Кун, когда голограмма погасла. Впрочем, я не очень разделял его энтузиазм.

— Да, справиться-то они справились. Вот только грызет меня такое чувство…

— Что? — спросил меня мой давний друг, обеспокоенно глядя на меня сквозь глазные фильтры, что носил.

— Тебе не кажется, что в последнее время произошел какой-то всплеск подобного рода конфликтов?

— Ты думаешь?

— Да. Смотри. Теракты на Антаре-4. Если бы все получилось, мы бы там застряли на год-два минимум. Непонятные телодвижения на Ансионе. Поговаривают о выходе из Республики, хотя предпосылок для этого вроде бы не было. Про Сепанский сектор сам знаешь. К тому же, почему-то именно сейчас активизировался Корпоративный сектор и гребет все под себя… Тебе не кажется, что кто-то делает все, чтобы мы опять раздергали наши невеликие силы?

— Возможно, — задумался Пло и задумчиво почесал подбородок там, где его не охватывал респиратор, — но от чего нас отвлекают?

— Что бы я знал, — вздохнул я, открыв перед собой карту галактики. — Не вижу никакой связи. Совершенно.

— Марк, думаю, нам стоит заняться более насущными проблемами. Тем более, что пока еще ничего непонятно, — сказал он, положив руку мне на плечо. Я же, вздохнув, принял его правоту.

В последнее время я все больше ловлю себя на мысли, как бы убрать подальше из Республики близких мне людей. О грядущей гражданской войне не говорит только ленивый. Несмотря на все наши попытки стабилизировать ситуацию, центробежные тенденции оказались слишком сильными. В принципе, это было закономерно и ожидаемо, но все равно обидно. Тяжело видеть своими глазами, как разумные сами идут к большой войне.

За эти годы мы многого достигли. Подвели под руку ордена десятки систем, смогли серьезно укрепить наш авторитет на низовом уровне. Во многих мирах, даже тех, что уже сейчас охвачены сепаратизмом, нас вновь стали воспринимать защитниками от произвола. Правда, стоило это конфликта со многими власть имущими на местах. Да и в верхах тоже. Одна борьба с коррупцией чего стоит. Только сенаторов от разных систем джедаи-следователи и тени совместно с Корпусом Юстиции арестовали больше двух десятков.

Чего только стоило вскрытие и разгром Рилотского ОПГ, занимавшегося всем, от распространения наркотиков и работорговли до продажи оружия. Наслушался тогда воплей о том, что, мол, речь идёт о культурной особенности расы твиллеков. Это были первые годы моего председательства, и мало кто еще воспринимал нашу антикоррупционную компанию всерьез. Тут-то мне и помог мой старый знакомый Джанго Фетт. Помог добыть доказательства и арестовать одного из главных фигурантов этой ОПГ, сенатора Конуса Трелла, который, когда осознал, что имеет дело не с полицией, а с джедаями, запел как соловей, сдавая всех и вся.

Нельзя сказать, что мы ликвидировали наркоторговлю и работорговлю, осуществляемую твиллеками, но все вернулось в относительно приемлемые рамки. Для этого пришлось лично лететь на Рилот и вести переговоры с главами местных кланов, чтобы выработать новые правила поведения. В итоге договорились о том, что они не наглеют, а взамен мы лоббируем продажу рила для медицинских целей.

А вот наркокартелям хаттов пришлось поджать хвосты. Голоновости только и успевали передавать сообщения о масштабных рейдах во Внешнем Кольце по криминальным мирам. Единственное, что в само Пространство Хаттов мы не заходили, но были близко. Особой реакции со стороны Высшего Совета Хаттов не последовало. Мы специально подобрали время и подгадали к очередной криминальной разборке, чтобы занятые выяснением отношений хатты не всполошились раньше времени. А когда они поняли, что началась зачистка в пограничной зоне, то стало слишком поздно. Да и не особо это им было интересно. Ну переловили и перерезали джедаи пару-тройку миллионов пиратов, работорговцев, наркоторговцев — нужное подчеркнуть. Для долгожителей-хаттов это были пусть и неприятные, но совершенно не критичные потери. Более того, те, кто постарше, помнил, что еще каких-то 500-600 лет назад подобные рейды были в порядке вещей и чтобы избежать подобного, достаточно было просто не наглеть.

Вот и теперь хатты посовещались, подумали и решили не обострять. Тем более, что объединенный флот так и не прошел дальше приграничья, и поднимать бугурт против Республики не было никакого желания. Тем более, что мы не тронули ни одного хатта из проживающих во Внешнем кольце, коих было немало. А подобные жесты хатты ценили. С ними также были проведены переговоры и достигнуто джентльменское соглашение. Они не наглеют, мы их не трогаем. Плюс взаимная выдача всяких разных нехороших личностей и неофициальные контакты разведки Ордена и картелей хаттов.

Но увы, тенденции были неутешительны. Как когда-то предсказал мой учитель, Республика медленно, но верно катилась к большой войне. Нас пока еще спасало то, что у сепаратистов не было адекватного лидера, которого признали бы галактические монополии, и сейчас между ними шла вялотекущая грызня за главенство в будущем сепаратистском объединении.

Отдельной проблемой был Шив Палпатин, он же Дарт Сидиус. Нет, будь он обычным разумным, а не ситхом, о таком правителе можно было бы только мечтать. С помощью интриг и дипломатии он выдвинул на первые роли в Сенате явных государственников. Среди них же оформились две фракции «честных» сенаторов. Фракция канцлера, во главе с Круя Вандромом и другими аристократами Ядра и Внутреннего Кольца, выступающие за централизацию, и Лоялисты, выступающие за сохранение текущего строя во главе с любовным интересом моего гранд-падавана Падмой Наберри. А ведь еще были более традиционные и крупные объединения, такие как фракция Ядра и фракция Внешнего кольца, что постоянно грызлись между собой.

Так вот, не будь Палпатин ситхом, можно было бы совершенно не беспокоиться о сложившейся ситуации и лишь подгадать момент для выдвижения большого пакета реформ, давно разработанного и ждущего своего часа. Вот только канцлер — ситх, нацеленный на единоличную власть. И, главное, на уничтожение Ордена Джедаев, в котором я имею честь состоять вместе с самыми близкими для меня людьми. А значит, его фигура заранее не удовлетворяет меня как кровно заинтересованного в процветании Ордена разумного. Да и доказательная база того, что Палпатин ситх, пускай хоть и медленно, но уверенно растет, все равно недостаточна. Да, уже есть подтверждения того, что в окружении канцлера есть одаренные. Есть данные о длительных переговорах между Канцлером и неизвестными абонентами во Внешнем кольце. Все это лишь детали, которые можно притянуть к делу, но главными доказательствами никак не сделать. Палпатин слишком хорошо подчищал хвосты.

Да, можно было бы его просто ликвидировать, тем более, что в связи с занимаемой должностью, увы, я подобные рода приказы уже отдавал. Нечасто, но и не настолько уж и редко. Да, как правило, это были конченные мерзавцы или в конец оборзевшие местные царьки. Вот только иногда самому плохо от осознания того, сколько власти и ответственности оказалось у меня в руках. А сколько я госпереворотов санкционировал в интересах Ордена и Республики… в общем, суть в том, что жалеть ситха, случись чего, я не стану. Не до чистоплюйства.

Проблема в другом. Убери я Палпатина сейчас, и придется самим впрягаться в реформирование Республики. А это очень сомнительное удовольствие, к тому же, чреватое тем, что Орден банально надорвется. Не хватит у нас сил провернуть такое. Завязнем в сопротивлении реформам и все развалим. Ну и последний аргумент против свержения Палпатина сейчас, который я для себя вывел — Сила. При любых телодвижениях в сторону ситха я недвусмысленно получал от Великой сигнал, что не стоит вмешиваться. А поскольку я оказался на своеобразной подпитке от голокрона главы Совета Примирения, то и сигналы для меня были четкими и недвусмысленными приказами. Как знак на трансформаторной будке: «Не лезь, убьет!».

Вообще, с этим голокроном интересно получилось. Я ощутимо прибавил и в силе, и в Силе. Увеличилась выносливость вообще и стрессоустойчивость в частности. Словно я приобрел своеобразный предохранитель от стрессов и нервных срывов. Как будто один раз испытав мою устойчивость ко Тьме, Сила через голокрон оградила меня от настоящей Темной стороны, позволяя принимать иногда сомнительные с моральной точки зрения решения. Теперь мне становилось понятным, как мастер Гирани, в свою бытность Главой Совета Примирения, неделями напролет просиживал за документами, успевая заниматься и Орденом, и Сенатом, и военными операциями, и отношениями с другими одаренными, и много еще всяким разным. Я таких трудовых подвигов, конечно, не совершал, спихивая кучу всего на остальных членов Совета, но тоже порой работал сутками напролет.

Но даже так, все равно я и мои друзья мало что могли сделать, чтобы исправить ситуацию. Тем более с теми полномочиями, что у нас были по результату Руусанской реформы. В таких условиях план «Исход» из разряда вероятного варианта становился главным. Тем более, что посланный на задворки галактики Дуку очень лихо взялся за развитие недавно основанных колоний и стал активно работать на создание автономного и максимально изолированного от остальной галактики анклава.

Место, что подобрал в свое время еще мастер Гирани, выделялось тем, что прикрывалось естественными космическими аномалиями. Гравитационные завихрения, черные дыры, разного рода туманности… в общем, очень сложный для навигации участок космоса, который буквально обволакивал несколько систем. Но Сила способна и не на такое, и джедаи-исследователи, пользуясь преимуществом силовой навигации, разыскали не только проход через аномалии, но и подходящие для заселения планеты. Стараниями Гирани, координаты не были внесены ни в какие из баз данных, а сами исследователи остались в туманности, продолжая ее исследование и осуществляя первичное расселение.

Когда я вспоминаю, сколько нам с Дуку пришлось изворачиваться, доставляя туда разного рода грузы и, главное, людей, мне хочется пожелать очень неприятного посмертия мастеру Гирани. Соглашаясь на этот проект, я даже представить себе не мог, с какими трудностями мы столкнемся. Хорошо, что Ян согласился улететь и разрулить проблему на месте.

Мой добрый друг, мастер-джедай Ян Дуку, взялся за дело с присущей ему основательностью и энергией. Когда он только прибыл туда, не было освоено ни одной планеты. Точнее, освоение находилось в самой начальной стадии. Во всех трех осваиваемых системах на момент прибытия мастера Дуку проживало около пятидесяти тысяч колонистов. Как правило, это были молодые люди, преимущественно из Невисека*, которые согласились улететь с Корусанта в обмен на гарантию, что на новом месте у них все будет хорошо. Они прекрасно понимали, что в столице у них нет никаких шансов на достойную жизнь, а вот в колонии под патронажем Ордена Джедаев… впрочем, о том, что это колонии Ордена, они узнали далеко не сразу. Вербовку изначально осуществляли доверенные люди Гирани через подставные фирмы-однодневки. Колонизация космоса, несмотря на общее замедление, продолжалась, а мечтателей и авантюристов хватало во все времена, так что проблемы в количестве желающих переселиться в новые миры не было. Важно было отобрать тех, кто будет строить первичную инфраструктуру, на основе которой можно будет нарастить и более сложное производство. То есть нужны были именно специалисты, а лучше, специалисты-виртуозы, способные собрать работающие образцы оборудования из той мешанины запчастей, что присутствовала в колониях. Ведь Гирани планировал ни много ни мало автономную систему-анклав, убежище, в котором можно было бы скрываться столетиями и тысячелетиями.

Дуку, кроме чисто организационных вопросов, пришлось заниматься еще и кадрами. Впрочем, как и мне. Вербовка хоть и шла медленнее, чем хотелось бы, но за первые несколько лет мы смогли отправить в убежище около пятидесяти тысяч человек. Но нам подвернулась неожиданная удача, а именно инициатива мастера-джедая К’Баота.

К’Баот был сильным, знающим, но слишком уж амбициозным мастером-джедаем. Помню его лицо, когда голокрон главы Совета Примирения отверг его. Как он долго держал его, стараясь вновь и вновь призвать Силу, но ничего не выходило. Впрочем, К’Баот не отчаялся. Он постоянно крутился в высших сферах, становясь медийным лицом Ордена и активно продвигая амбициозный проект межгалактического путешествия — Сверхдальний Перелет.

Изначально я был против этой затеи, но потом Дуку предположил, что с помощью этих людей вполне возможно неплохо продвинутся в освоении сектора Вида. Так мы назвали эти место, которое должно было действительно стать убежищем Ордена в случае необходимости. Я согласился с доводами моего друга, и именно поэтому я не только поддержал эту идею перед Советом и Сенатом, а лично побеседовал с К’Баотом, выражая тому свою искреннюю симпатию. Правда, то, как он обходился со своим бывшим падаваном, уже рыцарем Лораной Джинзлер, мне совершенно не понравилось, но я промолчал. Ведь по итогу, командование, как над колонистами, так и над джедаями, уже вне пространства Республики должен был перехватить Дуку, которого я снабдил документами с печатью Армии Света. Эта печать была одним из немногих свидетелей прошлого могущества Ордена. Решения, подтвержденные этой печатью, имели силу закона, наравне с теми, что принимал Сенат. Правда, как объяснил мне Гирани, сам он за свою долгую карьеру пользовался ею всего лишь два раза. Ведь отобрать у нас и эту привилегию, несмотря ни на что, труда бы не составило. А вот в таких делах, когда до Сената просто слишком далеко, печать могла сыграть свою роль.

Много чего случилось во время этой эпопеи. Слишком опасными оказались Неизведанные регионы, и хвала Великой, что удалось обойтись без серьезного кровопролития с нашей стороны. А еще эта история стала прологом к знакомству с одним очень примечательным офицером из Флота Экспансии и Обороны Чиссов. Жаль, что я не знал о нем в свою бытность профессором на Земле. Уж слишком необычным был этот синекожий экзот.

Вспоминая о случившемся пять лет назад, я невольно задумываюсь, насколько же опасна та игра, что я затеял с подачи моего уже давно как мертвого шефа. Провал станет концом всему тому, к чему мы стремились. Успех же обеспечит будущее многим поколениям джедаев, и не только на столетия вперед. А тогда, я лишь радовался тому, что авантюра, устроенная моим другом, увенчалась успехом.

<center>***</center>

Год 8:3–9:2 после Великой ресинхронизации или 973 после Руусанской реформы

Сектор Крустаи, Доминация Чиссов

— Приветствую вас, мастер Турин, — сказал мне Дуку, выходя на связь со Сверхдальнего Перелета.

— Здравствуйте, мастер Дуку. Мастера, капитан, — приветствую всех присутствующих в узле связи разумных.

— Решение Совета выполнено. Я принял командование Сверхдальним, — официально произносит граф для протокола, а затем добавляет: — и я, видимо, появился как раз вовремя.

— Это как-то связанно с отсутствующим сейчас мастером К’Баотом? — спросил я.

— Нет. Однако мастер К’Баот принял решение не продолжать экспедицию и покинуть нас. Он очень скоро должен появится в пространстве Ресублики.

— Вот как? Что же, это его выбор, — сказал я, украдкой выдохнув. По правде говоря я не хотел бы, чтобы К’Баот оказался в колонии и сам собирался отозвать его. Но так даже лучше. Пускай лучше поработает медийным лицом Ордена, чем портит настроение Дуку и остальным. — Ты уже объяснил мастерам ситуацию?

— Еще нет, Марк, — мы оба перешли на более неофициальный язык общения, — все произошло слишком быстро.

— Что же, перед тем, как ты расскажешь мне о подробностях случившегося, стоит объяснить присутствующим ситуацию. Дело в том, что согласно решению Высшего Совета, экспедиция Сверхдальний Перелет не будет покидать галактику.

— Что? Как? — воскликнули присутствующие офицеры. Джедаи же сохраняли спокойствие, но и на их лицах было написано удивление.

— Дело в том, что два года назад мы сами столкнулись с расой, которых командер Траун назвал Чужаками Издалека. Информация об этом контакте была засекречена, но опасность, которую они представляют, не преувеличена. Даже поменяв маршрут, мы рискуем экспедицией. В связи с этим, Сверхдальний Перелет будет перенаправлен в основанную недавно колонию в Секторе Вида.

— Сектор Вида? Где это? — спросил капитан Пакмиллу, еще не отойдя от шокирующих новостей.

— Он был открыт около двадцати лет назад. Вы не найдете его ни в одной из баз данных. Сектор Вида — наша цитадель, передовая база или же последний бастион, в зависимости от того, с какого направления начнется вторжение Чужаков. Это закрытый Анклав, создающийся под патронажем Ордена Джедаев, где найдут приют те, кто сохранил веру в Орден и Республику и будет готов бороться с захватчиками до конца, — сказал я и заметил перемены среди слушающих. Через силу я ощущал, как сомнение, даже страх, сменяются надеждой и даже радостью. Сейчас то, что в экипаж отбирали людей с романтическим складом характера играло нам на руку. Как же, стать надеждой на будущее целой галактики!

— Вам предстоит присоединиться к тем, кто уже находится там, и принять участие в колонизации сектора, — подхватил Дуку и продолжил говорить: — Признаюсь вам честно. Я также являюсь джедаем-дозорным этого сектора. Работы — непочатый край. Огромные перспективы в освоении и исследовании обширных пространств позволят на десятилетия занять колонистов. Мы с мастером Марком надеемся, что сектор Вида станет новым домом для всех вас.

— Можно вопрос? — спросил тоненький голосок и все присутствующие повернулись к Лоран Джинзлер, которая от такого внимания попятилась, но, собравшись, все же спросила: — Я правильно поняла, что все участники экспедиции никогда больше не вернутся в Республику?

— Хороший вопрос, рыцарь Лорана, — ответил Дуку и, бросив быстрый взгляд на меня, ответил: — В будущем, когда угрозы, которые нам предстоят, будут преодолены, жители сектора смогут вернутся в Республику. Если захотят. Пока же, я настоятельно рекомендую всем не искать контактов с внешним миром. Поймите меня правильно, это может подвергнуть опасности как вас, так и тех, кто в будущем придут к вам в надежде на убежище. И будет очень печально, если это убежище, что вполне может стать последней надеждой нашей цивилизации, перестанет существовать из-за неосторожности.

Лорана кивнула и вновь заняла свое место. Дальше началось обсуждение технических деталей и раздача инструкций присутствующим офицерам и джедаям. Информацию нужно было довести до всех членов экспедиции, причем в том ключе, что новая цель ничуть не менее важная, чем предыдущая. Благодаря успешному завершению инцидента с чиссами, авторитет и влияние Дуку сейчас были довольно высоки, и граф продолжал активно работать над имиджем. Сам Ян еще до выхода на связь прислал мне короткий отчет о произошедшем, так что я в общих чертах знал, что произошло.

— Итак, Ян. Теперь расскажи мне, что произошло, со всеми подробностями и деталями, — сказал я, когда члены экипажа отправились доносить до остальных решение начальства, и мы остались одни в комнате связи.

Рассказ оказался долгим и содержательным. Особенно обрадовало то, что Кинман Дориан, несмотря на службу и Сидиусу, и Палпатину, понятия не имел о том, что это один и тот же человек. Рано еще. Ну и в целом, интересно было послушать, как командер Траун смог ликвидировать флот вагаари. Особенно Дуку впечатлило нестандартное использование беспилотников, захваченных у Торговой Федерации, и мощные взрывы ядерных зарядов.

— Кроме всего прочего, Марк, сводная десантная группа захватила линкор Барышник вице-лорда Кава. Неоценимую помощь оказали чиссы, что находились на борту. По приказу Трауна они захватили мостики и отключили всех присутствующих на борту дроидов. Так что к Сверхдальнему добавился еще и один Барышник.

— Так это же прекрасно. Подготовишь экипаж, снабдишь корабль авиакрылом, и будет тебе мобильная база, — высказал я свое мнение, понимая, впрочем, что Дуку в моих советах не нуждается.

— Да, только проблема в другом. Что делать с неймодианцами на борту?

— Пристрой их на одной из пригодных для жизни планет. Что, места мало? — не понял я вопроса.

— Пристроить их нетрудно. Вот только я сильно сомневаюсь, что они будут добровольно сотрудничать. Все-таки боевые звездолетчики. А допускать их до систем…

— Боишься, что могут связаться с «большим» космосом, а то и какую диверсию устроить? — спросил я и, подумав, предложил: — Сделай вот что. Разбросай их по дальним постам. Сколько их там, тридцать-сорок разумных? Ну вот. Они, как я понял, неплохие специалисты, а без опоры в виде сплоченного коллектива из соотечественников, неймодианцы мало на что способны. Так что, разбросав их по всему сектору, ты закроешь дефицит в кадрах на дальних заставах и избавишься от угрозы заговора. Конечно, предварительно их следует и напугать, и обрисовать перспективы. Все-таки их предки, Дуросы, славятся именно авантюризмом. Чем ситх не шутит, может и эти будут работать не из-под палки, а вполне добровольно.

— Спасибо, Марк, за идею. Видимо так и придется поступить, — сказал Дуку, кивнув каким-то своим мыслям. — А Дориан?

— Его тоже забирай. Обработай как следует. Обрисуй ситуацию, надави если надо, но он должен сотрудничать. Уверен, что он знает немало как о Сидиусе, так и о Палпатине и его окружении. Дарт Сидиус. Ну и имечко, — показушно вздыхаю, откидываясь на кресле.

— И еще, Марк. Я бы хотел поговорить с тобой о командере Трауне. Насколько я понял, его руководство не совсем довольно его поведением. Кто знает, может быть это удастся использовать?

— Хочешь переманить его к нам? — с ходу понимаю, куда клонит мой друг. — Но в качестве кого?

— Точно не агента влияния. Он слишком порядочный офицер для этого. А вот если его выгонят со службы, что более чем вероятно, мне бы хотелось видеть его во главе формируемых Сил Обороны Сектора Вида. Ну, или в любом другом месте, но на нашей стороне.

— Чем тебе не угодил Пакмиллу? Мы же его собирались делать адмиралом. Он неплохой офицер, грамотный. Со временем из него выйдет неплохой флотоводец, — спросил я, смутно догадываясь о причинах подобного решения.

— Причин несколько. Пакмиллу хороший офицер, но я вижу его максимум командующим эскадры кораблей. А Траун, скажу тебе честно, гений. При этом достоверно известно, что он не одаренный. Скоро ему станет тесно в тех рамках, что поставило перед ним руководство, и тогда у нас появится шанс его перетянуть, — сказал он, а я задумчиво пробормотал:

— Если речь идёт о том, что ему будет тесно, то вряд ли ты его удержишь. Тут нужно что-то большее, нежели командование флотом сектора… Хм… а что скажешь насчёт того, чтобы он перешёл на республиканскую службу?

— Но у республики нет флота! — воскликнул Дуку.

— Это пока, — сказал я и, заметив его удивленный взгляд, уточнил: — Идут разговоры о восстановлении республиканской армии. Пока только болтовня, но сторонники Палпатина уже активно ищут союзников для продавливания необходимых законов.

— Армия? Ты серьезно? — озадаченно спросил он меня, на что я кивнул.

— Да, друг. Правда, я слабо представляю, до какого состояния нужно довести Сенат, чтобы они проголосовали за. Это ведь даже не миллиарды, а триллионы кредитов.

— Ты предлагаешь ввести нашего друга в новоформируемый республиканский флот? — спросил Дуку, потерев подбородок.

— Если к тому времени он появится, то да. Если нет, то пусть пообвыкнется у тебя в секторе, а затем потихоньку переведем его в нашу часть галактики. Опыт продвижения наших людей во флоте уже есть, — сказал я, видя сомнения моего друга.

— Вот как? Например?

— Ты помнишь Реджинальда Цейса из Сил Обороны Телоса IV? Он командовал операцией у Набу. Недавно мы его перевели в центральный штаб флота Корпуса Юстиции. В отдел оперативного планирования. Так что у нас теперь там свои глаза и уши. И таких офицеров десятки и скоро будут сотни.

— Ты все-таки думаешь, что Республика обречена? — спросил сникший Дуку, с какой-то потаенной надеждой всматриваясь в мою голограмму.

— Уверен. Нас ждёт большая война. И мы должны быть к ней готовы. Не знаю, чем она закончится, но нам, скорее всего, придется спешно покинуть Корусант, — сказал я, так же вздохнув и опустив голову.

— Жаль, а я все ещё надеялся, что ты перестраховываешься. Но то, что всерьез стали готовиться к воссозданию армии на фоне кризиса управления и сепаратистского кризиса… — Дуку не договорил, но его мысли были понятны. Стоит Сенату принять подобный закон, и сепаратисты сразу же начнут активные действия. Да, у них пока нет лидера, но они вполне способны договорится в случае чего. И тогда половина Галактики окажется в состоянии войны.

<center>***</center>

Год 12:3–13:2 после Великой ресинхронизации или 977 год после Руусанской реформы Храм Джедаев, Башня Совета Примирения

Тот разговор стал последним нашем сеансом связи перед тем, как Сверхдальний исчез из известного пространства. После этого, корабль ни разу не выходил на связь. Его судьба для Республики оставалась загадкой. Но не для меня. Не без сложностей, но нам с Дуку удалось довести экспедицию до нашего Убежища. Таким образом, в Сектор Вида было переправлено пятьдесят тысяч высококлассных специалистов, готовых колонизировать космос, огромное количество оборудования и дроидов и, главное, шесть полноценных линейных кораблей типа "Дредноут" и один "Барышник". Страшно представить, что бы случилось с ними, если бы не вмешательство Дуку. Корабль успешно добрался до Сектора Вида, колонисты заселили как Новый Тайтон, так и Новый Оссус. Впрочем, некоторые из них отправились и в соседние системы, организовав дальние коммуны и поселения.

Впрочем, не все было столь гладко. Неизвестна судьба мастера К'Баота. Он так и не появился в известном пространстве. Поисковые операции, проведенные наиболее надежными тенями, ни к чему не привели.

Полуденное солнце светит в окна моего кабинета на Башне Совета Примирения. Передо мной отчет Оби-Вана о миссии на Антаре-4, отпечатанный на флимсипласте. Прямо сейчас передо мной стоит вопрос о том, стоит посвящать Энакина в рыцари или нет. Мальчик вырос. С одной стороны, он уже знает все, что нужно для того, чтобы стать самостоятельным джедаем. С другой стороны, я понимаю, что парню, как и его друзьям, всего-то по девятнадцать лет. Совсем сопляки.

Откладывая флимси, встаю с места и иду к окну. Сколько людей проживает здесь, на этой планете? Официально триллион, а неофициально? Раза в три больше как минимум. И все они даже понятия не имеют, что через год-два начнется большая война. Когда я говорил с Дуку, планы о создании армии были лишь достоверной сплетней. Сейчас же это полноценный законопроект, который активно продвигается. Республика делает первый шаг к централизации, а именно устанавливает свою монополию на насилие. И это то, что может стать триггером для окраин, для начала масштабного восстания. И в таких условиях трое лишних рыцарей Ордену точно не помешают.

Приняв это решение, отлипаю от окна и иду на выход. Надо подготовить почву, чтобы к возвращению все трое имели право пройти испытания. В том, что они их пройдут, я не сомневаюсь. Они готовы!

Но как же они все-таки молоды.

Невисек*- Невидимый сектор. В имперскую эпоху, бантустаны для нелюдей на Корусанте. В качестве нарицательного понятия- нижние, беднейшие уровни Корусанта

По ту сторону баррикад: Часть 1

Дождь на этой планете — явление обычное. Можно даже сказать, постоянное. Ее жители уж точно давно уже привыкли к постоянной непогоде. Изящные и прекрасные, как они про себя думали. Ну, или лупоглазые уроды, как их обычно называли другие, в особенности люди и близкие к ним расы. Каминоанцы не обижались. Чего требовать с убогих? Они не проходили генетического отбора, их не создавали как совершенный организм. Но, иногда, у этих неполноценных особей с других планет были деньги, которые они хотели потратить именно здесь, на Камино.

Каминоанцы, которых угроза исчезновения когда-то заставила стать лучшими клоноделами Галактики, очень быстро усвоили один из самых главных законов рынка: «Любой каприз за ваши деньги».

Хотите клон политического оппонента? Нет проблем. Обеспечьте оплату и геноматериал, и вы его получите.

Хотите клона… ах, нет, клонов какой-то симпатичной сенаторши, что станут игрушками в борделях? Обеспечьте оплату и геноматериал.

Хотите армию солдат? Обеспечьте оплату и геноматериал.

Хотелки клиентов были разные и одновременно очень похожие в своей сути. Вот и этот заказ, хоть и был на редкость масштабным, но не очень удивил каминоанцев. Кому-то понадобилась армия. Не впервой. И оплата, и геноматериал были обеспечены, а то, что донор был еще и старший инструктор этой армии, участвовал в разработке программ обучения, а в добавок еще и сам отбирал других инструкторов, так то есть всего лишь очередное пожелание заказчика.

Любой каприз за ваши деньги.

Сам донор армии, которая в будущем потрясет эту часть галактики, сидел в кресле, прикрыв глаза. Он сидел и думал о том, что, вероятно, зря ввязался во всю эту историю. С другой стороны, не он, так другой, не другой, так третий был бы избран на эту роль. Стать донором для величайшей армии в истории. Получить возможность воспитать ее по своему разумению… деяние, достойное Мандалора Джанго Фетта. Впрочем, Джанго не был бы Джанго, если бы ограничился лишь этим. Фетт увидел уникальную возможность возрождения своей родины, возрождения Мандалора руками Республики. Или ее врагов, что не суть важно. Именно поэтому он принял личное участие в воспитании и подготовке первых клонов или Элитных Республиканских Командос класса «Альфа» серии Нуль. Более того, на этой почве удалось заручится поддержкой нескольких кланов, в том числе и клана Скирата. Со временем, переняв у него и других мандалорцев культуру, они могли бы способствовать возрождению родины, продолжив традицию Истинных мандалорцев и, главное, Мандалорских Суперкомандос, что бесславно погибли от мечей джети на Галидраане.

Сам Джанго получил эту возможность благодаря тому, что выполнил особое задание, а именно уничтожил темный культ Бандо Гора, занимающийся, кроме обычного криминала, ловлей душ и промывкой мозгов. Правда, ему пришлось повозится с верховной жрицей культа, но в итоге заказчик оказался доволен. Да и оплата в пять миллионов кредитов более чем удовлетворяла его запросы.

— Джанго? Ты здесь? — услышал он женский голос с легкой хрипотцой. Открыл глаза и стал всматриваться в такие знакомые черты лица.

— Арла? Что-то случилось?

— Нет, Джанго. Ничего, за исключением того, что через десять минут ты должен тренировать нулей, — сказала она, скрестив руки на груди и рассматривая брата. Сестра мало изменилась за прошедшие годы. Она была старше его на восемь лет, но годы словно не были властны над ней. Блондинка с лицом без единой морщинки, она была по прежнему прекрасна и… холодна. Годы в плену у Дозора Смерти оставили неизгладимый отпечаток в ее душе, и теперь Арла демонстрировала эмоции только в присутствии самых родных людей. Для остальных Арла оставалась холодной, неприступной и опасной.

— Садись, пожалуйста. Хотел спросить, — попросил ее Джанго, устраиваясь поудобнее.

— Видимо, сегодня тебе не до тренировок, — пробормотала Арла, усаживаясь напротив Джанго.

— Да. Что-то потянуло на размышления, — пробормотал он на выдохе и откинулся в кресле. Затем, чему-то кивнув, взял комлинк и набрал номер. Предупредив о том, что сегодня его не будет, вновь откинулся в кресле.

— Это о том, о чем мы говорили? — осторожно спросила Арла.

— Да. О том, — ответил он. Долг чести или жизни — распространенная среди многих народов галактики традиция. Наиболее известны ее носители-Вуки, со своей почти что рабской преданностью тем, по отношению к кому они имели долг. У мандалорцев все было несколько иначе. Мандалорцы не могли себе позволить всю жизнь идти за тем, кому они «задолжали». Но взамен была придумана система равноценных услуг. Мандалорец мог оказать услугу, и после формального отказа от долга он считался свободным. Джанго Фетт тоже имел долг. Долг перед джедаем.

Он ненавидел джедаев. Мастера-джедая Дуку он бы сам с большим удовольствием отправил бы к праотцам. Но этот конкретный джедай, не без пользы для себя, конечно, вернул ему то, что он потерял очень давно. Семью, клан, а возможно и будущее. Кто знает, нашел бы он сестру без помощи того джедая? Вряд ли. А для выросшего среди мандалорских суперкомандос Джанго идея семьи и клана была чуть ли не высшей ценностью. Вот и выходила странная дилемма. С одной стороны, он давно уже догадался о подвохе, который был заложен в том проекте, в котором он участвовал. И это была хорошая возможность отомстить Ордену, который в итоге сам бы попал в ловушку. А вот с другой стороны, он оказался в долгу у джедая, и передача ему определенного рода информации могла бы снять с него этот самый долг.

Он говорил об этом с сестрой, и не раз, но они никак не могли прийти к решению. С самим джедаем Марком Турином он встретился незадолго до того, как исчез, как раз во время выполнения особого задания за пять миллионов кредитов. Очень вовремя занявший одну из руководящих должностей в Ордене джедай начал антикоррупционную компанию и дал заказ на захват сенатора и, одновременно, главы Рилотской ОПГ на Корусанте Коннуса Трелла. Он и сам собирался вдумчиво пообщаться с этим «достойнейшим» представителем расы тви’леков, и такая халтурка стала приятным бонусом к его основному заданию.

С момента их встречи рыцарь, а теперь уже мастер Турин заматерел, но не потерял доброжелательность и способность располагать к себе некой особой простотой. Более того, он вполне честно заплатил те деньги, что полагались Джанго за его работу, и словно забыл о долге. После заказа они провели несколько приятных вечеров за корелианским виски и не только, и теперь Джанго, ни на минуту не забывавший о долге, не знал, что делать.

Тем временем, Арла отвлеклась на что-то и тепло улыбнулась. В комнату вошел маленький мальчик с длинными кудрями и серьезной мордашкой. Он буркнул что-то приветственное и уселся за датапад.

— Боба, что случилось? — спросила Арла, подойдя к племяннику.

— Мастер Кэл снова обставил меня в Дежарике, — буркнул юный Боба Фетт, вызвав невольную улыбку у отца. Мальчик был его полной копией и характером, и генетически. Не желая связывать себя браком, Джанго попросил часть своей оплаты выдать в виде полностью идентичного себе клона. Вот и сейчас он подумал, что отреагировал бы на поражение точно так же, если бы ему было девять лет.

— Это запись партии? — спросила Арла, бросив взгляд на датапад.

— Да, хочу понять, где я ошибся, — ответил Боба, привычно поморщившись, когда тетя Арла взъерошила его волосы.

— Давай вместе посмотрим, — предложила она и, дождавшись кивка, подсела поближе и стала смотреть в запись.

Арла хоть и удивилась на нестандартное предложение брата, но вполне искренне полюбила маленького Бобу. В конце концов это мало чем отличалось от мандалорской традиции усыновления, когда впечатливший вождей кланов сильный воин мог стать мандалорцем и быть принятым в один из кланов. Тот же Кэл Скирата, да и не только он, точно присматривает себе пару-тройку нуль-командосов, чтобы потом включить их в свой клан.

Так что же делать? Сообщить об армии клонов сейчас? Но он не может покинуть Камино просто так. Да и как сделать это так, чтобы шпионы заказчиков ничего не поняли? А в том, что за ним точно следят, Джанго был уверен.

Тем временем Арла и Боба уже прекратили просмотр партии и стали заниматься кто чем. Боба читал, а Арла разбирала свой любимый бластер. Иногда Джанго хотелось, чтобы этот заказ закончился быстрее, и они все вместе могли бы вернуться в их поместье на Конкорд-Дауне.

— Боба, собирайся. Мы с тобой полетим в одно место, — сказал он, и Боба пошел в свою комнату, а Джанго наткнулся на лицо полной сомнений сестры.

— Джанго, ты уверен? Не слишком ли рано? — спросила она, на что Джанго покачал головой. Арла много всего повидала, но не растеряла присущие большинству женщин материнские инстинкты. И Бобу она любила ничуть не меньше самого Джанго. Из-за чего порой, по мнению Джанго, слишком сильно его опекала.

— Он справится, — безапелляционно сказал он, а Арле осталось лишь кивнуть.

— Конечно. Он же твой сын, — сказав это, она встала и вышла из комнаты, как и обычно признав именно за братом, главой клана, право на воспитание мальчика.

Как и предсказывал Джанго, Боба справился с заданием. Испытание, заключавшееся в том, чтобы достать клык Бальега, огромного агрессивного животного, заслужившего репутацию самого ужасного существа в галактике, должно было избавить Бобу от страха. Точнее, показать ему, что с самым страшным в галактике он уже столкнулся, и остальное в сравнении с ним не столь опасное.

Уже на пути домой, однако, с ним неожиданно связались.

— Джанго Фетт, — сказала голограмма высокого старца с длинной бородой.

— Тиранус, — кивнул Джанго, приветствуя человека, который с недавнего времени курировал весь каминоанский проект.

— Думаю, мальчику лучше…

— Говорите смело, у меня нет секретов от Бобы, — прервал его Джанго, который действительно предпочитал, чтобы сын присутствовал при его беседах с клиентами и набирался опыта общения.

— Что же, я не намерен давать родительские советы убийце, — кивнул Тиранус и продолжил: — У меня для тебя задание. Некто неизвестный угрожает нашей операции на Камино. Дело в том, что ему удалось завладеть весьма деликатной информацией. Наши агенты проследили за ним до города Талос на планете Атцерри. Он никогда не снимает шлем, чтобы скрыть свою личность. Глупо, ведь так его будет легче найти.

— Нет, это не глупо, — возразил Джанго, — он не хочет чтобы кто-то прострелил голову, в которой хранится информация. Прекрасно его понимаю. Но почему я? Вам ведь известно, где он…

— Потому что мне нужны гарантии. Он слишком опасен… — начал говорить старец, но был прерван Бобой.

— Мой папа все равно опаснее, — сказал он, ничуть не смущаясь того, что прервал разговор старших. Впрочем, старец лишь по-свойски улыбнулся Бобе.

— Именно поэтому я поручаю это задание ему. И никому ни слова о моей причастности.

— Не беспокойтесь, — заверил его Джанго.

Передатчик отключился, а Джанго откинулся в кресле пилота. Неужели Великое Мандо откликнулось на его мысли? Или это джедайская Сила пытается помочь своим адептам? Во всяком случае, более удобного случая отдать долг Джанго могло и не представиться, из-за чего он решил рискнуть.

— Боба, у меня будет для тебя задание.

— Какое, отец? — спросил мальчик, рассматривая отца исподлобья. Он понимал, что испытание с Бальегом было необходимо, но все равно был немного обижен на Джанго. И справедливо полагал, что это задание может оказаться чем-то аналогичным.

— Свяжись со своей теткой. Но через защищенный сервер Гильдии. Тебе пора осваивать наши шифры. Скажи ей, что нам нужен...

<center>***</center>

Система Атцерри, планета Атцерри, город Талос. Подземные катакомбы.

И вот он, судьбоносный момент. Джанго стоит над своей жертвой в его собственной квартире. Жертва оказалась сильной и верткой настолько, что смогла лишить самого Джанго шлема. Но вдруг.

— Я тебя знаю, — хрипит, тяжело дыша, человек в шлеме.

— Мне все равно, — бесстрастно говорит Джанго.

— Ты не понимаешь, — вновь хрипит жертва, привалившись к стене и начинает снимать шлем.

— Что ты… — удивленно хотел спросить Джанго, но увиденное лишило его дара речи. На него смотрел… он сам.

— Я знаю тебя, — вновь повторяет он. А Джанго в полном шоке рассматривал свою точную копию.

— Клон, — выдохнул он, не опуская ствол бластера. Впрочем, Джанго быстро приходит в себя и понимает, что у Великого Мандо точно есть чувство юмора. Он поднимает бластер и прячет его в кобуре.

— Джанго? — вдруг услышал он голос сестры.

— Я здесь, — окликнул он ее и заметил, как фигура в бескар’гам вошла в квартиру.

— Ну и осик же ты здесь устроил, — насмешливо сказала она и встала как вкопанная, когда заметила лежащего под стеной клона. — Оу, — стало ее единственной реакцией, — значит, я не зря тащила сюда это, — сказал Арла и втащила в комнату большой черный мешок. Развязав веревку, она вынула еще одного клона и, заметив вопросительный взгляд Джанго, пояснила: — Других трупов на Камино не было.

Джанго лишь хмыкнул, но очень быстро отвлекся, когда из-за угла раздался детский плач.

— Это твой? — спросил Джанго клона, на что тот лишь кивнул, явно не понимая, что здесь происходит. И пока Арла успокаивала ребенка и его мать, Джанго начал говорить.

— Я не убью тебя. Но взамен ты сделаешь кое-что для меня.

— Что тебе нужно? — с проснувшейся надеждой спросил клон.

— Отправляйся на Корусант. Найди бесалиска Декстера Джеттстера, он владеет небольшой закусочной в Коко-тауне. Он отведет тебя к человеку.

— Именно к человеку? — уточнил клон.

— Да. Именно к человеку. Передай ему все, что знаешь и скажи, что Джанго Фетт оказал свою услугу.

— Я понял.

— Забери с собой семью. Здесь вы больше не появитесь, иначе… — не докончил Джанго и выразительно посмотрел на его жену и сына, — а теперь, раздевайся.

Власти Атецерри, несмотря на тотальную коррупцию, все-таки содержали хорошо подготовленную пожарную службу. После поступления сигнала о пожаре в одном из бедных кварталов уже через пять минут аэрокары пожарной службы Талоса дошли до места возгорания и приступили к тушению. Позже, во время разбора пожарища, был обнаружен лишь обгорелый комплект брони неизвестной марки и покореженный шлем.

А через неделю в Закусочную Декса пришел интересный клиент.

*Сюжетная арка взята из серии комиксов "Кровные узы: Джанго и Боба Фетты". С самой серией можете ознакомится в группе ВК.

По ту сторону баррикад: Часть 2

Эта встреча была одной из многих, что проходили в период от 3:3–4:2 года до 12:3–13:2 после Великой ресинхронизации. Главы крупнейших галактических корпораций вновь собрались вместе, дабы решить накопившиеся вопросы, главным из которых была судьба Сепаратистского движения. Процесс отделения, начатый ими после кризиса на Набу, уже достиг той точки, когда нужно было принять окончательное решение: либо продолжать, либо остановиться.

Вице-король Торговой Федерации Нут Ганрей, старшина Техносоюза Уот Тамбор, председатель МГБК Сэн Хилл, эрц-герцог Джеонозиса Поггль Меньший, магистрат Корпоративного Альянса Пассел Ардженте, президент Коммерческой Гильдии Шу Май, сенатор от сектора Андо По Нудо и сенатор от сектора Каламари Тиккес. Собрание разумных, которое очень скоро станет известно как Совет Сепаратистов. Каждый из них был наделенным властью и могуществом разумным. За их спинами стояли миллиарды и триллионы разумных, обитающих по всей Галактике. Огромные армии и армады кораблей подчинялись их решениям, и теперь эти разумные готовились объединить свои усилия для достижения своих целей.

Единственной существенной проблемой на пути к объединению было то, что ни один из них не желал уступать формальное лидерство в организации другому. Но недавно их общий знакомый и покровитель Дарт Сидиус представил разумного, который мог бы взять на себя формальную роль лидера. Правда, очень скоро стало ясно, что обладающий острым умом, большим опытом и огромными амбициями старец-человек, очень быстро стал перехватывать реальное лидерство из их рук. Но и дела пошли гораздо живее. Теперь, признав его главенство над собой, никто из заседающих в Совете разумных не помышлял о том, что кто-то из «коллег» возьмет больше власти. Наоборот, учитывая амбициозные планы по завоеванию многих миров республики, где население в основном было человеческим, назначение Главой их клуба по интересам человека имело серьезную подоплеку.

Вот и теперь импозантный старик с длинной бородой сидел во главе стола и говорил о том, что очень скоро начнется всеобщее выступление. Сигналом и поводом для него станет решение Республики о формировании Армии. Ведь терять приобретенные возможности силового решения собственных вопросов ни одна из корпораций не желала. А появление подобного инструмента у республиканских бюрократов могло здорово подорвать позиции галактических монополий одним своим наличием. Не говоря о том, что сенаторы могли вполне направить эту армию на решение собственных проблем и продвижение корыстных интересов.

Благо, собравшиеся были уверены, что для формирования полноценной армии и флота Республики понадобится лет десять, и то не факт. За это время новое Сепаратистское объединение легко бы встало на ноги и без труда заняло те миры, на которые нацелились лидеры корпораций.

Правду во всем собрании знал только этот человек — бывший мастер-джедай, а ныне Глава Совета Сепаратистов Джорус К’Баот. Он не имел, в отличие остальных присутствующих, солидных капиталов. И одевался он максимально просто, хоть и дорого. Впрочем, все это компенсировалось тем, что К’Баот был сам по себе крайне харизматичным человеком с солидным дипломатическим опытом. Да и капиталы, по его разумению, были делом наживным. Он уже имел огромное состояние, накопленное и заработанное в течение нескольких лет после своего исчезновения, а в дальнейшем планировал серьезно увеличить доступные ему активы.

Сейчас, сидя во главе круглого стола, в пол уха слушая очередную нудную речь Нута Ганрея и мониторя настроение присутствующих в Силе, К’Баот мог сказать, что не зря согласился на предложение Дарта Сидиуса. Правда, с очень многими оговорками.

<center>***</center>

Межзвездное пространство между Ансионом и Билбринджи. Через неделю после инцидента со Сверхдальним перелетом

Два корабля встретились в вакууме. Явление не такое уж и редкое в космосе, как может показаться. Космический вакуум надежно хранит тайны тех, кто решит ему довериться. Сколько тайн, заговоров, союзов и контрактов появилось после таких встреч? Никто не знает.

Один из кораблей был сильно переделанным корветом СR-90, второй же был челноком неизвестной в галактике модели, сделанной явно под заказ. Оба корабля, после передачи условных кодов, начали движение друг к другу, после чего челнок пристыковался к корвету. Дверь челнока с шипением открылась и из него вышел высокий и благообразный старец с окладистой бородой. Он перешел на корвет через шлюз и увидел, как перед ним выстроились воины в золотистой броне. «Солнечная гвардия» — всплыло их название в голове у К’Баота. Насколько он знал, это были боевики-ренегаты расы эчани. Весьма опасные и опытные наемники.

Тем временем к нему подошла молодая и высокая умбаранка и, слегка поклонившись, сказала:

— Он ждет вас, — на что К’Баот лишь кивнул.

Когда он вслед за умбаранкой вошел в широкую, но совершенно не освещенную комнату, К’Баот понял, что все его подозрения не были беспочвенными. Рядом с широким транспластиловым и, скорее всего, бронебойным окном, сидел закутанный в плащ или, скорее, мантию разумный. Он сидел в широком кресле спиной к окну. Единственной частью тела, что была видна из-под широкого капюшона, был подбородок. А его темные одеяния словно переплетались с темнотой космоса за окном и тьмою каюты, куда привели К’Баота. После секунды молчания фигура на кресле заговорила зловещим и полным превосходства голосом:

— Мастер-джедай К’Баот. Добро пожаловать на Вестник.

— Я рад принять ваше предложение, канцлер, — К’Баот с удовольствием заметил, как на секунду дернулся подбородок его визави. Но вот, словно что-то для себя решив, Палпатин хлопает в ладони, и свет в каюте включается. Затем он откидывает с головы капюшон и улыбается, словно принимая свое поражение.

— Я и не надеялся скрыть это от вас, мой друг, — сказал он, сделав знак своей помощнице, чтобы та удалилась. Слай Мур почтенно поклонилась и покинула комнату, оставив их одних.

— То, что вы Темный Лорд Ситхов? Действительно, трудно не понять этого, когда работаешь с человеком бок о бок многие годы, — сказал К’Баот, напомнив Палпатину о том, что тот несколько лет был его джедаем-советником. При этом он продолжал стоять в как бы расслабленной позе, но готовый в любой момент перейти в атаку.

— О, поверьте. Это не показатель. Многие ваши собратья из Ордена Джедаев страдают удивительной слепотой. Не каждому дано видеть больше того, что возможно, — Палпатин откинулся в кресло, с любопытством рассматривая мастера-джедая.

— Вы правы, канцлер. Впрочем, оставим жонглирование фразами. Когда-то вы давали мне намеки на то, что желали бы увидеть меня в своем маленьком предприятии, — К’Баот скрестил руки на груди, с вызовом глядя на Сидиуса.

— Действительно. Мое предприятие это место для тех, кто мыслит шире замшелых догм и устаревших правил, — благосклонно кивнул Палпатин, словно не замечая вызывающего поведения Джоруса.

— Да. Так вот, я хотел бы поучаствовать. На правах равного партнера, — сказал К’Баот, пытаясь спровоцировать Палпатина на какие-либо действия. Но тот продолжал безмятежно улыбаться.

— Очень интересное предложение. Помнится, вы когда-то не обратили внимания на мои намеки. Что же изменилось? — как бы невзначай спросил Палпатин. К’Баот же словно съел лимон. Уж о чем о чем, а о своем провале со Сверхдальним он вспоминать не хотел.

— Мы не сошлись во мнении с руководством Ордена. Они, как вам известно, не доверили мне довести до конца мой проект, — сказал тот и, увидев кивок Палпатина, продолжил: — Республика катится в черную дыру, и лишь решительные действия могут спасти ее. Вы уже их делаете. И я хочу в этом участвовать! — решительно заявил К’Баот, вызвав, как ему показалось, одобрительную улыбку Палпатина.

— Что же, друг мой. Вы смогли меня убедить, — доброжелательно кивнул Сидиус и встал со своего места. Он, скинув с себя мантию и оставшись в своих богатых одеждах темно-фиолетового цвета, демонстративно, так, чтобы К’Баот увидел, отложил спрятанный в рукаве сейбер. Он смело, словно полностью доверяя К’Баоту, подошел к нему и сказал: — Я рад принять вас в наши ряды. Скрепим же рукопожатием наше партнерство, — протянул Палпатин руку, которую К’Баот пожал не думая ни секунды.

— ААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!! — и в тот же момент по его телу прошел мощный электрический разряд, причиняя страшную, мучительную боль и парализуя все тело. Краем сознания К’Баот видел, как лицо Палпатина продолжает выражать радушие, но глаза… глаза светились… неукротимой злобой и всеобъемлющим торжеством. В конце концов Палпатин выпустил руку К’Баота, и тот рухнул на пол, полностью обессиленный.

— Вот только, оно не будет равным, — спокойным голосом сказал Палпатин, начав расхаживать вокруг лежащего и стонущего от чудовищной боли К’Баота. — Жалкий старик, хотел убежать от войны в другую галактику. А как только понял, что тебе ничего не светит, сразу же прибежал ко мне, поджав хвост, — Палпатин встал прямо перед головою К’Баота, все еще лежащего на полу. — Мне не нужен партнер, мастер К’Баот. Мне нужен ученик, — сказал Палпатин, когда Джорус начал более-менее воспринимать его слова,

— Что? — захрипел К’Баот, с трудом поднимая голову и всматриваясь в лицо Палпатина, что не выражало ничего, кроме абсолютного спокойствия.

— Вы ведь почувствовали Силу, мастер? Она может стать вашей. Вам всего лишь нужно стать рядом со мной, в качестве моего ученика. И тогда мы вместе сможем покорить галактику и отомстить вашим обидчикам, — говорил Палпатин, при этом демонстративно рассматривая свои руки, по которым то и дело искрились Молнии Силы.

К’Баот же, всего минуту назад абсолютно уверенный в своих силах, начал понимать, в какую ловушку себя загнал. Но та сила, та мощь, что он почувствовал… О, он прекрасно знал о коварстве темной стороны. Не раз и не два он сталкивался с этим и кем-кем, а становиться темным джедаем или ситхом не имел никакого желания. Но он ведь мастер Джорус К’Баот! Неужто он позволит тьме засесть в нем? Неееет. Он будет гибким. Он будет податливым, но он останется джедаем!

Придя к такому решению, он с трудом встал на колени и сказал:

— Я принимаю ваше предложение, канцлер, и клянусь в верности вашему учению, мастер.

— Отныне зови меня Дартом Сидиусом, — торжественно изрек Палпатин, заняв приличествующую случаю позу, — я принимаю твою клятву и нарекаю тебя Дартом Тиранусом. Встань, Владыка Тиранус!

<center>***</center>

С тех пор прошло несколько лет, и Джорус все больше и больше углублялся в учение ситхов. Сидиус оказался честным и эффективным учителем. Он давал ему много информации и жестко требовал с него высокого уровня знания, не давая отлынивать. Он жестоко наказывал К'Баота за непослушание и за недостаточное старание. Но и награждал так, что К'Баот чувствовал себя сопливым падаваном, только и мечтающем об одобрении мастера. Очень скоро К'Баот вернулся на галактический простор, встав на место неформального лидера Сепаратистов, объединив их и задав вектор движения. О, как же он был счастлив в тот момент, когда все эти могущественные разумные попали под его, Джоруса, влияние. Он теперь мог полностью удовлетворить собственные властные амбиции и добиться желаемого результата.

В целом, он был согласен с Сидиусом, Республику следовало бы преобразить в империю. Вот только, как и любой ситх, он видел в ее императоре себя, а не своего мастера. С самой первой минуты своего ученичества К'Баот готовился к предательству и теперь, сидя на собрании разумных, которое очень скоро станет известно как Совет Сепаратистов, он вновь был уверен в своих силах. Галактика падет перед ним, а Орден Джедаев поплатится за свое предательство. Впрочем, как и ситхов. Он станет первым императором-джедаем и создаст новый Орден. Могущественный и великий под стать ему, Джорусу К'Баоту, Императору Галактики!

По ту сторону баррикад: Часть 3

Тьма над Корусантом вступила в свои права. Канцлер Палпатин наблюдал за огнями большого города из своего убежища в промышленном районе, пытаясь привести мысли в порядок. Все было не так, как он планировал. Точнее не так. Великий план подходил к своей кульминации, но Палпатин постоянно чувствовал, что все стало слишком непредсказуемым. Приходилось буквально в ручном режиме управлять всеми самыми важными процессами, чтобы ненароком не допустить фатальных ошибок.

А все началось с неудачной смерти Плэгаса. Его мастер отправился в силу слишком быстро, слишком неожиданно и слишком не вовремя. Да, он оставил Палпатину хорошо отлаженную систему, огромные финансы и верных разумных. Более того, Палпатин получил возможность беспрепятственно копаться на Тайнике, цитадели Плэгаса. Но в то же время его смерть оказалась совершенно не вовремя и совпала с политическим кризисом, из-за чего младшему ситху пришлось буквально разрываться на части, чтобы банально не упустить возможности.

Кроме всего прочего, Палпатину было обидно, что и здесь великий муун его перехитрил. Ведь он сам желал покончить с учителем, видеть как тот медленно испускает дух и мучается в агонии от его Молний Силы, но это было более невозможно. И как только умер Плэгас, Сидиус стал чувствовать, что то, что казалось им предопределенным, теперь таковым не является. В своих видениях будущего и он, и его учитель видели бесславный конец Ордена Джедаев и Республики. Теперь же все застыло в шатком и непонятном равновесии.

Как и любого ситха, Сидиуса в первую очередь интересовал Орден Джедаев, который за какие-то жалких десять лет смог серьезно поднять собственную репутацию. Теперь отношение к джедаям, во всяком случае в тех мирах с которыми они контактировали чаще всего, было преимущество благосклонным. Более того, сформировалась целая коалиция миров, де-факто контролируемых Орденом и связанными с ним организациями. В полной боевой готовности находился огромный флот и миллионы солдат, формально приписанные к этим мирам, но фактически только и ждущие приказа из Ордена на выдвижение.

Тени рыскали по всей Галактике, просеивали частой гребенкой все мало-мальски подозрительные миры, выискивая темных аколитов и источники запретного знания. Проверялись и заново опечатывались древние темницы, в которых в состоянии стазиса лежали тёмные служители прошлого. Так на планете Киффекс отряду теней совместно с Квинланом Восом пришлось окончательно ликвидировать Вольфа Каркко, темного джедая расы анзат, который провел в стазисе больше тысячи лет.

На таких планетах как Коррибан, Зиост или Ондерон постоянно находились небольшие отряды джедаев, следящие за порядком и готовые в любой момент пресечь опасные тенденции. Уже были ликвидированы десятки крупных культов и пойманы или уничтожены тысячи культистов темной направленности. Более того, даже галактический криминал присмирел и перестал лезть на рожон. Дошло до того, что многие гиперпространственные маршруты, путешествия через которые могли закончится смертью или рабским рынком, стали условно-безопасными.

Палпатин улыбнулся. Да, джедаи славно поработали, но все это пойдет прахом, как только начнется война. Вся с трудом проделанная работа очень быстро пойдет насмарку, просто потому что у Ордена и Республики не будет ресурсов, чтобы следить за порядком. Уже сейчас силы Ордена на пределе. Возникающие то тут, то там конфликты заставляют Высший Совет распылять свои силы по разным направлениям.

Как и раньше, республиканскую бюрократию разъедает коррупция. На фоне малочисленных и блеклых успехов Корпуса Юстиции и отдельных планетарных сил правопорядка, минусы республиканской системы управления становятся еще четче. Сенаторы грызутся за распределение бюджета, тормозя и без того неэффективную систему принятия решений. И, главное, оформившаяся недавно угроза выхода из состава республики сотен и тысяч миров заставляет обывателей задуматься, а нужна ли им такая Республика?

При этом, благодаря неустанной работе пиарщиков и СМИ, сам Палпатин в глазах людей оставался одним из немногих столпов законности в галактике. Правда, это почетное звание ему приходилось делить с Орденом Джедаев, но опять же, грядущая война даст огромные возможности по дискредитации храмовников.

— Владыка, — услышал он знакомый голос и повернул свое кресло. Слай Мур, верная помощница канцлера Палпатина и одна из лучших слуг Дарта Сидиуса, стояла у его стола, опустив голову. Он даже не заметил, как она вошла, что могло бы быть проблемой, не будь умбаранка беззаветно верна своему господину.

— Что-то случилось? — спросил он, пытаясь уловить эмоции своей протеже.

— Ежемесячный отчет о действиях К’Баота, — грациозно подошла она к столу и положила туда папку.

— Есть что-то особенное?

— Нет, — сказала она, подпустив в свой голос чувство сожаления и досады, из-за чего Палпатин ухмыльнулся. При всех Слай Мур была воплощением ледяного спокойствия и бесстрастности, но при нем она позволяла себе много больше. Сам Сидиус позволил ей это. Ведь часто его помощница видела то, чего не видел он сам.

— Ты все еще не можешь привыкнуть к нему? — чуть насмешливо спросил Лорд Ситхов.

— Зачем привыкать к бабочкам-однодневкам? — вопросом на вопрос ответила она, вызвав у Сидиуса легкую улыбку. Слай Мур как никто другой понимала его замыслы. И этим была особенно ценна.

— Он полезен, — резонно возразил Палпатин.

— Он опасен, владыка. И он все еще джедай, хотя и носит имя ситха.

— Увы, дорогая. Это лучшее, на что мы могли рассчитывать, после того как исчез Дуку, — сказал Сидиус, невольно поморщившись. Исчезновение мастера-джедая Дуку, которого заприметил еще Плэгас, серьезно нарушило планы ситхов. Харизматичный, богатый, чрезвычайно знатный и с выдающимися способностями в Силе, он должен был стать лидером сепаратистов. Но по каким-то причинам после кризиса на Набу Дуку удалился в отшельничество, а позже возглавил пропавший Сверхдальний перелет, и Палпатину пришлось срочно искать ему альтернативу. К’Баот хоть и неплох, но был слишком себе на уме. Дуку тоже, скорее всего, остался бы в душе джедаем, вот только в гораздо меньшей степени, чем К’Баот.

— Да, владыка. Я это понимаю. Но…

— Но? — приподнял бровь Сидиус.

— Меня беспокоит то, что он начал собирать темных аколитов. Среди них могут найтись те, кто не захочет подчиняться, — сказала она, спрятав руки в своих широких одеяниях.

— Например?

— Например, та чисска… Сев’ранс Тан. Потенциально, она не слабее самого К’Баота.

— Согласен с тобой, дорогая, — одобрительно кивнул Сидиус, встав со своего места и подойдя к панорамному окну. Слай Мур уже не в первый раз высказывала сомнения по поводу новоявленного младшего ситха. Несмотря на все старания Палпатина, К’Баот оставался слишком непредсказуемым и опасным. Но война… война все спишет. В этом Палпатин был уверен. На грядущее противостояние вообще очень многое было завязано, в том числе и то, на какую сторону встанет ситх’ари. — Скажи мне, как дела у нашего юного джедая?

— Он недавно вернулся с Антара 4. Я слышала, что его начали готовить к испытаниям, — сказала Слай Мур, понимая, что ее слова хоть и не поменяли мнения владыки о К’Баоте, но как минимум насторожили его. В том числе и в этом она видела свою миссию рядом с ним. Указывать на то, что сам Сидиус мог просто не заметить.

— Вот как? Любопытно, — пробормотал Сидиус, всматриваясь в ночную панораму Корусанта. Энакин Скайуокер, дитя, рожденное в результате Великого Деяния, будущий ситх’ари поражал своей силой и способностями. Он был уникален, и, имея его в союзниках, Палпатин мог не волноваться по поводу будущего своей империи.

Но, к сожалению, джедаи, в чьи руки попал юный Скайуокер, прекрасно знали, как купировать все те нехорошие тенденции, что могли завлечь Энакина на темную сторону. Что Кеноби, что Марк Турин ни на минуту не ослабляли бдительности. Мальчика с детства старались окружить ненавязчивой заботой и опутать большим количеством социальных связей. С детства Энакин получал огромную поддержку мастеров, и для него они были непреложными авторитетами. Даже привязанность к Падме Наберри они смогли вывернуть так, что Энакин еще больше стал доверять им. И, словно чувствуя опасность, каждый раз, когда Палпатин пытался завести с Энакином разговор, рядом оказывался или Кеноби, или какой-то другой джедай. Более того, личные встречи тоже проводились крайне редко и не достигали тех целей, что Сидиус намечал.

Чувствительным ударом для Сидиуса было то, что джедаям удалось убрать с Татуина Шми Скайуокер. Уж слишком лакомым куском была ЕГО мать, чтобы просто так отпускать ее. Да, он найдет ее, рано или поздно. И тогда она познает весь гнев ситхов за то, что осмелилась помешать его планам. И, наконец, положит начало падению Скайуокера. Но сейчас он потерял ее. А ищейки уже несколько лет как не могут выйти на след.

И, главное, Энакина не ограничивали в его амбициях. Ведь гордыня Энакина, наряду со страхом за близких ему людей, была самым опасным его качеством. И его учителя, к досаде Сидиуса, поняли и это. Испытание на звания рыцаря в 19 лет свидетельствовало об этом очень красноречиво. Теперь только от самого Энакина зависело, какую позицию в иерархии он займет, ведь наличие покровителя в руководстве Ордена, в лице гроссмастера открывало перед ним огромные возможности. А что мог предложить Палпатин, чего не мог Орден? К сожалению, ничего. С досадой Сидиусу пришлось признать, что этот раунд он проиграл. Но война… война все спишет. Он был в этом уверен. Скоро у него появятся огромные возможности по влиянию на юного Скайуокера. И тогда… тогда он падет. Ибо именно в этом состоит его судьба.

— Есть, что-то, что я должен знать? — спросил он, не оборачиваясь к Слай Мур.

— Он успешно зачистил несколько десятков лежек боевиков. От его меча погибли сотни террористов, — сказала она, вызвав у Палпатина улыбку, — и, я не знаю, владыка, важно ли это. Он вновь говорил с госпожой Наберри.

— Много?

— Больше двадцати часов за время пребывания на Антаре 4, — сказала она, про себя улыбнувшись. Да, это было важнее всего. Ведь владыке так не хватало рычага воздействия. А теперь…

— Чудно, — тихо сказал он и обернулся к Слай Мур, — это добрые вести, моя дорогая. Ты смогла меня порадовать.

В ответ умбаранка грациозно поклонилась, принимая похвалу. Что же, если с матерью ничего не выйдет, то, может быть, с дорогой Падме что-то получится? Ведь на войне всякое бывает.

Вдруг начал мигать сигнал встроенного в стол коммуникатора. Палпатин не спеша подошел к рабочему столу и включил голографический экран. Сообщение оказалось текстовым. По мере чтения костяшки на пальцах Сидиуса становились все белее, а глаза меняли цвет на золотой. Слай Мур, досконально знающая об особенностях своего господина, застыла на месте, стараясь привлекать как можно меньше внимания. Вот Палпатин закончил чтение, выпрямился и посмотрел на Слай Мур горящими золотом глазами. Затем глубоко вздохнул и посмотрел на нее уже глазами голубыми.

— Владыка? — отважилась спросить умбаранка, всматриваясь в своего господина и пытаясь предугадать его следующие действия. Но последующие слова Дарта Сидиуса повергли ее в шок.

— Дромунд-Каас атакован. Пророки разгромлены.

Дромунд-Каас

Дромунд-Каас. Столица Империи Ситхов. Одна из цитаделей приверженцев темной стороны силы. Найти эту планету было очень сложно, но, слава Великой, тени таки смогли ее обнаружить. Дромунд-Каас оказался точно таким, каким его описывали немногие сохранившиеся хроники. Дождливая планета с очень неприятной атмосферой вечного уныния и грусти. Вот и сейчас в окрестностях храма Темной Стороны шел ливень, и мастеру-джедаю Джереку, приходилось постоянно отряхивать свой капюшон, который хоть и не промокал, благодаря Силе, но накапливал воду.

— Сэр! — услышал он голос и, повернувшись, приложил ладонь к голове, отвечая на воинское приветствие бойца из 10-го Ударного легиона Сил Самообороны Телоса IV. Его легиона.

Почти двадцать лет назад, его, молодого джедая-исследователя, мечтавшего не только о новых знаниях, но и воинских подвигах, отправили изучать джедайский Архив на Телосе IV. Параллельно, ему поручили формирование нового легиона, который должен был, наряду с другими, стать частью сил быстрого реагирования Ордена. Очень скоро молодой рыцарь-джедай не только втянулся в рутину управления легионом, но и стал активно участвовать в боевых операциях.

Со временем, Джерек стал замечать в себе некоторые изменения. Нет, он по-прежнему был жаден до знаний и имел весьма своеобразное отношение к Ордену и его философии. Сказалось влияние его мастера, Джокасты Ню, которая ценила ученость превыше всего. Джерек также считал грамотность и начитанность несомненными достоинствами, из-за чего отвергал многие догмы в учении джедаев, как тормозящие развитие одаренных. Плюс ко всему, этому способствовали особенности его расы. Миралуки поклонялись и тьме, и свету, и Ашле, и Богану, а вопросы зла и добра для них никогда не играли особой роли. В то же время, ему нравилось воевать. Вести в бой разумных, разрабатывать планы, общаться с военными. С каждым годом Джерек все больше и больше срастался с ролью военачальника.

Хотя сегодня он не шел впереди своих людей. Глава Совета Примирения впервые доверил ему руководство операцией зачистки, и сегодня Джереку пришлось остаться на флагмане, руководя действиями всех подразделений в секторе. Лишь после того как зачистка в Храме Темной Стороны была завершена, Джерек спустился на планету.

За двадцать лет он успел пройти десятки крупных операций, во время которых уничтожались не только бандитские базы, но и расплодившиеся за это время культы и секты. Он видел сошедших с ума от темной стороны фанатиков, тысячи жертв кровавых ритуалов. Он говорил с адептами темной стороны и видел, как люди теряют себя, начав служить тьме. И впервые Джерек стал задумываться о цене знаний. И стоит ли знание того, чтобы лишиться себя? Превратиться в зацикленного на какой-то цели сумасшедшего и погубить не только себя, но и тех, кто доверился тебе? Стоит ли знание этого?

Вот и теперь, приближаясь к храму Темной Стороны, он думал о цене тех знаний, которыми обладали пророки. Да, воистину, пророки добились многого. Вот только совершенно потеряли себя. Тени, что были посланы сюда для предварительной разведки, многое поведали им перед высадкой. И об изуверских экспериментах и ритуалах, и о самом учении, что проповедовали пророки.

— Сэр? — услышал он голос и, подняв голову, улыбнулся. Задумавшись, он не заметил, как подошел к стенам храма и смотрел в никуда.

— Что скажете, генерал? — спросил он генерала Дау, человека лет сорока с пышными усами, официального командующего Десятым ударным, но являющегося, фактически, начальником штаба легиона.

— Как я и докладывал ранее, зачистка завершена. Территория условно безопасна, — сказал генерал, начиная тереть грудь в районе сердца, словно с ним было что-то не так. Джерек его понимал. Атмосфера Храма сама по себе была крайне удручающей, а на нее еще и накладывалась сырая темная сторона силы, которая словно пронизывала воздух невидимыми щупальцами, продирающимися в самое нутро.

С одной стороны, Джереку было легче, ведь он знал как защитить и защититься самому от эманаций тьмы, что он немедленно и проделал, получив за это благодарную улыбку генерала. Но с другой стороны… он миралука и видит мир с помощью Силы. И здесь, в месте средоточия ее темной стороны, он чувствовал себя, мягко говоря, необычно. Не так плохо как ожидал, но и не так хорошо как хотел. По-другому. Возможно, будь он воспитан не в Храме, а на Алферидисе, среди других миралук, он воспринял бы тьму спокойнее. Но нет. Он слишком часто видел, к чему приводит темная сторона.

— Мастер Джерек? — он обернулся на оклик знакомого голоса. К нему приблизился завернутый в плащ силуэт.

— Мастер Вос, — поприветствовал Джерек киффара, слегка кивнув, — как все прошло? — дежурно осведомился Джерек, потому что уже знал о том, что успех операции стал возможен благодаря действиям ученика мастера Толма.

— Неплохо. Правда, с оружием возникли сложности. Темная сторона здесь очень сильно влияет на материальные объекты. Даже представить боюсь, скольких принесли в жертву, чтобы добиться такого эффекта, — сказал Квинлан, на что Джерек лишь кивнул. В этот момент прибежал вестовой и сказал, что храм проверен и командиры могут его осмотреть.

Изнутри храм оказался еще более жутким, чем снаружи. И Джерек, и Вос старались прикрыть генерала и сопровождавших их солдат, но все равно чувствовали себя не очень хорошо. Спасало то, что храм был полон солдат и других джедаев, проводящих его обыск на предмет улик и артефактов. Спереди шел один из младших офицеров, который был больше других осведомлен о внутреннем строении храма, и педантично рассказывал своим начальникам назначение тех или иных помещений.

— Здесь у них был карцер и пыточная. После штурма мы вытащили нескольких детей. Им сейчас оказывают помощь. А вон там вход в зал для медитации.

«Разумно. Боль помогала этим адептам лучше входить в транс», — подумал Джерек, стараясь равнодушно рассматривать темную комнату, освещенную лишь несколькими прожекторами. В эту же секунду все инстинкты Джерека взвыли, и он рефлекторно включил меч. И вовремя. Из темноты на них выскочило нечто, держа в руках красный световой меч, и набросилось на генерала Дау. В последнюю секунду Джерек блокировал ее удар и отправил в полет силовым толчком. Фигура больно ударилась о стену и рухнула на четвереньки, но не успокоилась. Сейчас на вошедших смотрели полные безумства золотые глаза.

— Не дайте ему уйти! — крикнул Вос и Силой направил прожектора в сторону фигуры. Но не успел он ее осветить, как фигура вновь бросилась на них. На этот раз ее удар принял Вос и стал блокировать резкие выпады… молодой девушки, совсем девчонки. Осознание этого хоть и удивило киффара, но рефлексы тела работали безошибочно, отражая ее удары один за другим. А затем Джерек вновь отправил ее в полет.

Да, девочка явно действовала на кураже, но не имела достаточно мастерства, чтобы одолеть даже рыцаря, не говоря уже о мастерах. К тому же, от нее явно несло безумием. У девочки напрочь снесло все инстинкты самосохранения, заставляя кидаться на заведомо более сильных противников вместо того чтобы спрятаться или убежать. Это настораживало.

Тем временем девочка вновь встала на четвереньки, но теперь не так уверенно. Последний удар об стену что-то повредил в ней. Она начала кашлять. При этом ощущение безумия никуда не делось. И снова, кашляя и хромая на одну ногу, девочка пошла в атаку на них, но в ту же секунду рухнула на четвереньки, при этом продолжая ползти к своей цели. Но вот Джерек делает шаг в ее сторону.

— Мастер Джерек? — слышит он голос Воса. Но не обращает на него внимания. Сейчас мастер-джедай Джерек слушал Силу и делал то, что должен.

Еще шаг, и меч девчонки отлетает в сторону.

Еще один, и невидимые путы Силы словно смирительная рубашка обхватывают падшую, и она замирает, не в силах вырваться.

Еще один, и Джерек опускается на колени перед ней и кладет свою руку ей на лоб. У девочки лихорадка. Организм не выдерживал столь серьезной нагрузки, и Джерек призывает всю свою Силу, пытаясь дозваться до разума, что был заточен в недрах ее сознания.

Постепенно девочка успокаивается. Из глаз начинает исчезать желтизна, а дыхание выравнивается. В конце концов измученный ребенок теряет сознание, а Джерек тяжело выдыхает.

— Мастер Джерек, — вновь окликает его Квинлан. Миралука тяжело, словно нехотя, поднимается с колен и устало смотрит на него.

— Я читал об этом, — без предисловий начал он. — Это старая техника. Ситхи любили пользоваться ею, когда у них не оставалось никаких шансов выжить. Берется человек, которому промывают мозги и оставляют лишь базовые инстинкты, и то не все, — вздохнул он и, бросив взгляд на спящего ребенка, продолжил: — Им дают один приказ, который те выполняют.

— То есть, эта девочка…

— Она сильный одаренный. Но, видимо, пророки не хотели, чтобы она досталась кому-то. Вот и решили использовать ее… вот так.

— Это… это… — пробормотал генерал, который еще не пришел в себя.

— Чудовищно? Я знаю. И, знаете. Будь она хоть немного тренированной, может и достала бы кого-нибудь из нас. А так… — сказал Джерек пожал плечами.

— Но откуда вы узнали, что ее можно усыпить? — спросил Квинлан, возвращая свой меч на место.

— А я и не знал, — ответил Джерек, вновь посмотрев на девочку. Симпатичный ребенок с правильными чертами лица. Блондинка.

— Сила, — понятливо пробормотал Вос и подошел к Джереку. Тот вновь встал на колени и явно занимался диагностикой.

— У нее повреждены легкие и сломана нога, но я держу все под контролем. Надо помочь, — сказал Джерек и, взяв девочку на руки, пошел на выход из храма. Оставшиеся на месте разумные лишь проводили их взглядами.

— Сэр, простите нас. Что-то не давало нам выстрелить в нее, — повинился младший офицер перед Квинланом и генералом Дау, что играл роль экскурсовода.

— Ваш командир и не давал, — сказал Квинлан и, наткнувшись на удивленные взгляды, пояснил: — Сила подсказала. Такое бывает, — как можно беспечнее сказал Квинлан.

Генерал Дау лишь покачал головой и пробормотал:

— Вот служишь с человеком, узнаешь его, а потом случается что-то и перед тобой уже кто-то другой. Никогда не привыкну к этому, — он глубоко вздохнул.

Рыцарь

— Энакин Скайуокер. По праву Совета, по воле Силы, я нарекаю тебя Джедаем, Рыцарем Республики, — слышал Энакин голос Йоды, чувствуя теплоту светового меча, что он подносил то к одному плечу, то к другому. После чего последовал легкий взмах, и его падаванская косичка упала на пол Зала Возведения. Затем, он взял с пола слегка подпаленную косичку и лежащий рядом световой меч и пошел на выход из комнаты. Церемония посвящения закончилась. Теперь он — рыцарь-джедай!

— Поздравляю! — с криком бросилась на шею Энакину Зул Ксисс. И она, и Виктор уже прошли ритуал и ждали его снаружи. Затем обоих обнял Виктор и попытался приподнять над землей.

— Поставь на место! — крикнула Зул и отвесила ему шуточный подзатыльник.

— Мы свободны! — не обратив на нее внимание, крикнул Виктор.

— Не спешите, молодежь, — голос рыцаря Реус, наполненный ехидством и иронией не предвещал свежеиспеченным рыцарям ничего хорошего, — вам еще многому нужно научиться.

— Кили, будь чуть снисходительнее, — сказал Кеноби, выходя вместе с Киливайн Реус из Зала Возведения.

— Как мастер Марк к тебе? Чтобы и они выросли такими же безответственными лоботрясами? — ухмыльнувшись, спросила Киливайн, у которой было на редкость приподнятое настроение.

— Но ведь это не мешает мне исполнять волю Совета?

— Ага. А еще влипать в разные истории, — парировала рыцарь Реус.

— Влипать в истории вы оба горазды, — услышали они скрипучий голос мастера Сайнубе, что дожидался их снаружи.

— Вот только выпутывать вас приходиться всегда нам, — продолжил мысль мастер Марк, вышедший из Зала последним. — Ну что, где будем праздновать? — спросил он, не дожидаясь ответной колкости Оби-Вана.

— Думаю, то симпатичное заведение в Коко-Тауне подойдет, — сказал Сайнубе, на что остальные лишь пожали плечами. Им, в общем-то, было все равно, где праздновать. Главное, сохранить инкогнито.

— Если никто не против, то встретимся там вечером, — сказал мастер Марк, и все стали расходится по комнатам. Сам он тоже пошел к своей комнате. Шел он подчеркнуто медленно, чтобы обдумать неожиданную мысль. Вот второй падаван окончил обучение. Да, ей еще многому предстоит научится, но испытания Зул прошла просто играючи. Впрочем, как и Энакин с Виктором. Как-никак эти трое были, считай, совместными учениками мастеров Турина и Сайнубе и рыцарей Кеноби и Реус. А еще многих других мастеров и рыцарей, к которым они посылали падаванов для оттачивания тех или иных навыков.

Так, думая о своем, он добрался до их с Марой квартиры. Когда он открыл дверь, в нос ударил запах выпечки. Мара что-то готовит. Удивительные все-таки существа, женщины. Успевают все и везде.

— Мара?

— Я на кухне, — услышал он ее голос и пошел туда, — как прошло? — спросила Мара, не оборачиваясь к мужу и что-то разрезая.

— Отлично, все хорошо. По моим расчетам, через пять минут сюда вломится веселая куча-мала, чтобы поделиться с тобой впечатлениями.

— Вот пока они будут делиться впечатлениями, пирог будет готов, — немного нервно сказала Мара.

— Милая, что-то случилось? — спросил он ее, стараясь по связи понять, что не так. Мара не ответила, продолжая что-то резать и в добавок еще и заглушив связь с мужем. Почувствовав это, Марк встал с места, подошел к жене со спины и просто обнял ее за талию.

— Пусти, — тихо, словно нехотя сказала она.

— Мара, ты же сама психолог и лучше меня знаешь, что нельзя замалчивать проблему. Ты же знаешь, как я тебя люблю, — он зарылся в ее пышные золотые волосы. И Мара сдалась. Она отложила нож и, повернувшись в объятиях Марка, прижалась к его груди.

— Мне страшно, Марк. Мне страшно за детей. За них всех. Что-то грядет. Что-то страшное, — тихо сказала она, пытаясь найти утешение в крепких объятиях мужа.

— А почему ты мне раньше не говорила? — спросил он, целуя ее в висок.

— Просто как-то не до того было. Ты возился с Антаром 4, затем с испытаниями детей. Да и я была загружена сверх меры. А сейчас, вот, накатило, — сказала она. Марк ничего не ответил, лишь крепче прижал ее к себе и поцеловал, передавая ей через их связь всю свою уверенность в том, что все будет хорошо. Так и стояли двое влюбленных, целуясь и незримо делясь своими страхами и сомнениями, успокаивая друг-друга и даря такую нужную им обоим сейчас поддержку.

— Эй! Откройте дверь! А то я ее выломаю! — вдруг услышали они задорный голос Виктора и с неохотой разорвали поцелуй.

— Ты запер дверь? — спросила она Марка, продолжая удерживать его в кольце своих рук.

— Не хотел, чтобы тебя смутили, — ответил он, вглядываясь в ее глаза и ища там что-то одно ему ведомое.

— Спасибо, — сказала Мара, улыбнувшись. И вот она нехотя отрывается от своего мужчины и поправляет одежду с прической. Дождавшись, когда она закончит, Марк разблокировал дверь, и трое свежеиспеченных рыцарей ввалились к ним в комнату.

— А где Оби-Ван? Он же должен был прийти? — спросил он, когда все трое уселись на диване.

— Оби решил сам организовать наш вечер. Он должен был скинуть тебе сообщение, — сказал Виктор, откинувшись на диван. И действительно, Оби-Ван писал, что сам все организует. Марк на это лишь пожал плечами.

— Так, все за стол! Пирог готов! — объявила Мара. С хохотом и шутками все они встали со своих мест и стали рассаживаться за стол. Виктор тянул Зул за волосы, за что получал от нее тычки и шипение, Энакин подтрунивал над обоими, а Мара раскладывала умопомрачительный мясной пирог по тарелкам, параллельно задавая им вопросы о ритуале. Сейчас ничто не напоминало о ее волнении. Марку действительно удалось ее успокоить. Вот только он сам прекрасно понимал, что опасения Мары были не беспочвенны. Грядет война. Война долгая и тяжелая. Только Сила и знает, как она закончится.

Но сейчас Марк отгонял от себя тяжелые думы. Сегодня был день веселья и радости. Сразу три новых рыцаря, молодых, сильных и амбициозных встали в один ряд с защитниками Галактики. Теперь главное дать им раскрыть себя и не угробиться понапрасну. Уж это он обеспечит. И будь что будет!

<center>***</center>

Празднование было в самом разгаре. Радость и хохот переполняли небольшой зал в Коко-Тауне, снятый разновозрастной компанией для празднования окончания обучения в каком-то училище, как понял хозяин ресторана. Впрочем, он очень быстро забыл о них, вовремя вспомнив, что дел у него слишком много, чтобы следить за клиентами, даже не заметив человека, что стоял в паре шагов от него.

Довольно кивнув, Оби-Ван вернулся к столу, где сидела уже довольно теплая компания. Все камеры и жучки были вырублены, а нежелательные свидетели не смогли бы и описать, кто и что конкретно праздновал. Поэтому сейчас пока еще рыцарь-джедай Кеноби решил отдать должное стряпне своего старого друга Декса, которого, конфиденциально, попросили обслужить их мероприятие. Такие посиделки уже давно стали чем-то привычным и родным, а ведь еще каких-то двадцать лет назад мало кто мог вообразить, что такое возможно.

«Оби-Ван. Выйди пожалуйста», — вдруг услышал он голос учителя в голове, который как-то незаметно выскользнул из-за стола и теперь звал его на улицу. Сказав сидящему рядом Энакину, что скоро он вернется, Кеноби вышел из-за стола и пошел на выход. Его учитель, одетый в широкополые «гражданские» одеяния, все равно смахивающие на повседневную одежду джедаев, стоял на балконе и рассматривал ночной Корусант.

— Мастер? — спросил он, понимая, что что-то случилось.

— Посмотри на это, Оби-Ван, — сказал Марк, передав ему датапад.

— Это же Джанго Фетт. Что ему понадобилось на Корусанте? — спросил Кеноби, увидев фотографию человека, сидящего в кафе у Декстера.

— Ты прав лишь отчасти, — сказал мастер Марк, продолжая смотреть в никуда, — это его клон.

— Клон? Но зачем? — воскликнул Кеноби, не понимая подоплеки.

— Это невероятно... — пробормотал мастер Марк, а Кеноби понял, что его учитель просто потрясен. — Ты помнишь о Камино, Оби-Ван?

— Конечно. Это водная планета недалеко от лабиринта Риши. Каминоанцы — клоноделы. Одни из лучших в галактике, — сказал Кеноби, радуясь, что когда-то учитель буквально вбивал в него знание астрографии. — Вы хотите сказать, что этот клон сделан на Камино? — пришел к логичному выводу Кеноби, на что его мастер кивнул.

— Да. Он сделан там. А теперь представь, что таких клонов уже создано несколько сотен миллионов*, — сказал он, обернувшись к Кеноби.

— Это невозможно, — уверенно сказал Оби-Ван.

— Ты имеешь ввиду технически или теоретически? — с участием спросил его учитель.

— Это огромные траты! Кому могло понадобится сто миллионов клонов?!

— Ну, допустим, я знаю одно применение для клонов лучшего из наемников галактики, — как бы невзначай проронил мастер Марк, давая возможность Кеноби самому догадаться о сути проблемы. Лицо Кеноби не выражало ничего кроме озадаченности. Затем его глаза расширились, и он в неверии посмотрел на своего учителя.

— Значит все эти слухи про армию для Республики…

— Да, Оби-Ван. Эта армия уже существует. Осталось ее только легализовать, — с горечью сказал мастер Марк.

— Как мы могли не заметить этого? — спросил Кеноби в никуда.

— Это-то меня совершенно не удивляет. Где мы, а где Камино? Когда в последний раз на ней видели джедаев? Вот то-то, — вздохнул мастер Марк. — Джанго Фетт сполна расплатился со мной. Еще и я ему должен за такой подарок.

— То есть?

— Этот клон, которого ты видишь. Он удрал с Камино, обзавелся семьей. А потом Фетта послали ликвидировать угрозу. Но, видимо, есть в этой истории что-то такое, что даже для Джанго оказалось слишком. Вот он и прислал его сюда, к Дексу, чтобы поделиться с нами информацией. И совесть свою успокоил, ну и долг отдал, само-собой, — рассуждал Мастер Марк, вглядываясь в небоскребы Корусанта.

— Мастер, что будем делать? — спросил Кеноби. Его мастер посмотрел на него с некой грустью.

— Пока ничего. У нас сегодня праздник. Не будем его портить. Декс упрятал клона на нижних уровнях, так что время терпит, — сказал он и, виновато улыбнувшись, продолжил: — Прости меня, Оби. Я испортил тебе праздник. Но, ты единственный, с кем я мог бы поделиться этой информацией, — на что Кеноби лишь пожал плечами. В последнее время мастер Марк все больше и больше делился с ним важной, да чего уж там, откровенно секретной информацией. Кеноби оказался одним из немногих, кто был осведомлен о рейде на Дромунд-Каас и некоторый других тайных делах ордена. Создавалось впечатление, что его мастер чего-то опасается и готовит себе замену. Конечно, Оби-Ван отгонял от себя такие мысли, но в такие моменты нет-нет да и возвращался к ним.

— Ладно уж, пошли внутрь. А то Мара уже беспокоится, — хлопнув того по плечу, сказал учитель и постарался как можно беззаботно улыбнуться. Впрочем, Кеноби это не обмануло. Тот слишком хорошо видел, в каком состоянии находится его учитель.

<center>***</center>

— Что-то случилось? — спросил Энакин Оби-Вана, когда тот вернулся с улицы вместе с гроссмастером.

— Пустяки, не обращай внимания, — сказал Кеноби, но Энакин сразу понял, что что-то не так.

— Учитель? — протянул он, наткнувшись на насмешливый взгляд Кеноби.

— Я больше не твой учитель, Энакин. Теперь ты рыцарь, — сказал он и, в приступе гордости, похлопал того по плечу.

— Вы всегда будете моим учителем, — неловко проговорил Энакин, немного стыдясь своего приступа откровенности.

— Спасибо. Ну раз так, то сбегай, пожалуйста, за коньяком «Абракс». Декс забыл его выгрузить, — со свойственным ему ехидством ухмыльнулся Оби-Ван.

— Мастер! — с толикой детской обиды воскликнул Энакин. Впрочем, он не обиделся. Ведь «спасибо», сказанное учителем, было полностью искренним. Связь на это четко указывала.

— Давай-давай. Шевелись. Ящик лежит на заднем сидении грузового флаера, — подгонял его Оби-Ван, и Энакин, закатив глаза, поплелся наружу, краем глаза заметив довольный взгляд гроссмастера, чему-то улыбающегося. Впрочем, он очень быстро выбросил все из головы и, выйдя на улицу, подошел к флаеру. Открыл заднюю дверь и вдруг что-то из машины схватило его за руку и потянуло внутрь. Не ожидавший этого Энакин кулем рухнул на мягкое заднее сиденье и попытался было вырваться из цепкой хватки, но вдруг…

— Эни, Эни, это я! Я! Падме!

… услышал скороговорку, сказанную родным, чуть-чуть насмешливым голосом.

— Что…как…? — он не верил своим глазам. Его Падме здесь! Она пришла!

— Не могла же я пропустить твое посвящение, — сказала она с озорной улыбкой.

— О, Падме, — выдохнул Энакин, прижав к себе своего ангела. — Это сон. Не верю.

— Верь, я здесь! — сказала она, тоже прижавшись к нему и целуя в щеку.

— Но как? — словно выдохнул Энакин, не веря в свое счастье. — Ты же должна была быть на Набу? — спросил он, чуть отстранившись.

— Эни, я вернулась три дня назад, — насмешливо сказала она, из-за чего Энакин смутился.

— А я не знал, — с грустью ответил он, на что Падме не придумала ничего лучше, чем снова крепко обнять его. — Ты не обижаешься? — немного жалостливо спросил он.

— Глупый, я же знаю, как важны были испытания, — услышал Энакин ее шепот в правом ухе, — я горжусь тобой.

— Падме, — выдохнул он ее имя и, набравшись храбрости, поцеловал. «Это наш первый поцелуй,» — пронеслась в сознании мысль и была утоплена в той буре чувств, что началась в его душе. Он не знал, сколько это продолжалось. Он не мог насытиться ею, равно как и она им. Ведь все эти годы они ни разу еще не встречались отдельно, для себя, имея возможность видеть друг друга лишь во время сенатских и других церемоний, где тысячи глаз следили за ними, не давая даже взяться за руки.

«Бух» «Бух» «Бух»! — услышали они и испуганно отпрянули друг от друга. Падме стала лихорадочно поправлять прическу, а Энакин резко раскрыл дверь флаера, чтобы обстоятельно побеседовать с прервавшим их шааком, но лишь наткнулся на ехидный взгляд Оби-Вана, оперевшегося на аэрокар.

— Энакин, я конечно понимаю, что ты очень рад ее видеть, но, будь добр, хотя бы иногда глушить связь. Иначе мне придется отправиться к мадам Жужу, — сказал он той ехидной манерой, которой обычно хотел показать Энакину, что тот особенно налажал, и, удовлетворившись, что его услышали, пошел внутрь. Энакин же, в шоке от отповеди учителя, лишь раскрывал и закрывал рот, пытаясь хоть что-то ответить. От этого занятия его отвлек звонкий, немного истеричный смех Падме. Удивленный Энакин вновь забрался в аэрокар и в непонимании уставился на нее. Падме же вытирала набежавшие от смеха слезы.

— Это он все организовал, — сказала она, по кошачьи привалившись к его боку.

— Правда? — удивленно сказал Энакин, не ожидавший этого. Да, ни Оби-Ван, ни мастер Марк не запрещали ему общаться с Падме. Но он не думал, что они поступят вот так.

— Ага, — сказала Падме, сплетая пальцы их рук, — сказал, что мы все равно будем вместе. Он видит это. И чем раньше это случится, тем лучше, — говорила Падме, положив свою голову на его плечу.

— Да, он знает, каково это, — сказал он целуя макушку своей королевы.

— Дай угадаю, Сатин Крайз, да? — с совершенно детским любопытством спросила она.

— Да, но откуда…

— Месяца три назад это была одна из самых популярных сплетен в столичных салонах: «Кто же любовник герцогини Мандалора?». Сошлись на трех кандидатурах.

— И на ком же? — спросил он, вдыхая запах ее волос.

— Это неважно, ведь Оби-Вана среди них нет, — сказала она, посмотрев на него снизу вверх, словно подставляя свой лоб для поцелуя, что Энакин и сделал.

— Тогда откуда ты узнала?

— Просто когда эти слухи появились, вы еще были в Сандари. И далеко не в первый раз, — сказала она и, повернувшись, посмотрела Энакину прямо в глаза. — Я помню каждый раз, когда ты звонил мне оттуда. И каждый раз ты говорил, что Оби-Вана задержали у герцогини. Вот я и сопоставила.

— Ты такая умная, — сказал Энакин, вновь обхватив ее и придвинув к себе. — А ты не боишься, что и про тебя пойдут слухи? — спросил он, остановившись всего в миллиметре от ее губ.

— Пускай, — выдохнула она ему в губы, — я не смогу без тебя жить, — и вновь поцеловала его.

— Падме, — выдохнул он, оторвавшись от губ.

— Карточка зажигания в бардачке, — сказала она, отстранившись и лукаво стрельнув глазами. В начале Энакин не понял, что крылось под этим предложением, но затем удивленно уставился на нее.

— Ты правда хочешь…

— Это ночь только наша и ничья больше, — сказала она, и в эту секунду Энакин наконец-то поверил, что это не сон.

Невзрачного вида аэрокар улетал в ночную тьму Корусанта, а пока еще рыцарь Оби-Ван Кеноби смотрел на звезды, надеясь, что все у этих двоих будет хорошо.

*Я придерживаюсь идеи высказанной Эльфийским танкистом, согласно которой клонов к началу войны было не 200 тысяч единиц, а 200 тысяч тактический единиц, то есть отдельных воинских подразделений, в составе которых минимум где-то 150 миллионов единиц. Или как он там это объяснил, но суть вы поняли.

Целитель

— Таким образом, Дромунд-Каас был полностью нами зачищен, — отчитывался перед Высшим Советом мастер-джедай Джерек.

— Славная победа это. Великое деяние, мастер. Ситхам удар был еще один нанесен, — одобрительно кивнул Йода.

— Благодарю, мастер Джерек. Если вам больше нечего сказать, вы можете идти, — сказал магистр Винду, после чего Джерек поклонился и вышел из зала Высшего Совета.

— В смятении был падаван Джокасты Ню бывший, — протянула Йаддль, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Действительно. Кто знает, в чем причина? — спросил Оппо Ранцизис.

— Может быть, что-то случилось на Дромунд-Каасе? — предположил Мика Джиит.

— Так и есть, — недовольно буркнул Эвен Пиелл и поднялся со своего места, — во время осмотра храма Пророков на мастера Джерека и на мастера Воса напал адепт темной стороны. Позже выяснилось, что над девочкой 12-13 лет основательно поработали, сделав из нее живое оружие, — по залу прошли удивленные щепотки. — Но по воле Силы Джерек не только не убил падшую, но и взял с собой в медицинский транспорт, где ей была оказана помощь.

— Где она сейчас? — спросил Винду.

— В Храме. В дальней части Залов Исцеления, — ответил глава орденской разведки.

— Вы думаете, ее можно спасти? — спросила Ади Галлия.

— Я не знаю, можно или нет. Это дело Вокары. Но то, что Джерек не доложил об этом, мне совершенно не нравится, — закончил Пиел.

— Не стоит нам горячку пороть, — сказал Йода, оперевшись о свою клюку, — ждать должны. Судьбу дитя, от тьмы пострадавшей узнать. Тогда поймем, что делать нам, — принял единоличное решение Йода, и на этом собрание было окончено.

<center>***</center>

Было обычное утро выходного дня. Сегодня у целительницы Мары был выходной, который она собиралась посвятить отдыху и релаксации. После шумного празднования посвящения Виктора, Энакина и Зул все вновь вернулись к своим делам. Энакин с Оби-Ваном улетели на Ансион, Виктор пропадал вместе со своим мастером на нижних уровнях, а Зул не вылезала с симуляторов, оттачивая управление кораблями. Ее муж разгребал бумаги, а дочка дежурила в Залах исцеления. Девочке скоро исполнится одиннадцать, и она официально возьмет ее в падаваны. А пока юнлинг Сатель Турин проходила стажировку в Залах исцеления. Как же хорошо, когда есть выходной.

Стоило ей об этом подумать, как на коммуникатор пришел звонок.

— Да? — ответила она, не ожидая от звонка ничего хорошего.

— Мара? Это я.

— Вокара? Что случилось? — удивленно посмотрела она на голограмму главного целителя храма.

— Тут такое дело. Знаю, сегодня день отдыха, но никто не сможет сделать это лучше, — повинилась перед ней синекожая твилечка.

— Так, подруга, говори конкретно, что случилось?

— С Дромунд-Кааса привели освобожденных пленников. В основном дети. Все слабенькие одаренные. Ничего критичного, но есть один случай который… который… Сила Великая! Это чудовищно!

— Вокара, что случилось? — уже обеспокоенно спросила она. Еще никогда циничная и язвительная Вокара Че не была так расстроена.

— Это девочка. На вид тринадцати лет. Сильная одаренная. Она… она… фух… лучше тебе самой посмотреть. Только побыстрее!

— Хорошо, — удивленно ответила Мара и, отключив комлинк, вышла из квартиры.

Настроившись, целитель душ уловила источник бесконечных боли и страдания, что находился в Залах исцеления. Словно пульсирующая черная дыра, она перекрывала собой весь тот свет, что был в Залах, умоляя о том, чтобы хоть кто-то закончил ее мучения. Мара даже сбилась с шага, когда осознала, что это существо, возможно, в своей жизни не видало ничего кроме боли и страдания.

И она ускорила шаг. Чем бы оно ни было, оно нуждалось в помощи.

— Мара! Иди сюда! — позвала ее Вокара, когда Мара буквально влетела в Залы исцеления. Рядом с главным целителем стоял массивный мужчина-миралука в боевой броне. Вокара была явно взволнована, а сам миралука источал ни то горе, ни то отчаяние.

— Что происходит? — спросила она Вокару.

— Мара, это мастер-джедай Джерек. Мастер Джерек, это целитель душ Марадванг Кардуа-Джаханги. Она наш лучший специалист.

— Приветствую вас, целитель, — учтиво кивнул Джерек.

— Приветствую вас, мастер Джерек. Так что происходит? — терпеливо спросила Мара, кидая взгляд то на Джерека, то на Вокару.

— Пойдем, Мара. Ты должна это увидеть, — просто сказала Вокара и, подхватив ее под локоток, потащила вглубь Залов. В одной из дальних палат с прозрачными стенами, лежала девочка лет 12-13, зафиксированная на койке с помощью фиксаторов. Она явно спала, но спала беспокойно. Постоянно ворочалась на месте, то и дело вскрикивала, словно от боли, и пыталась защитится от чего-то неведомого.

— Вот ее медкарта, — сказала Вокара, протягивая Маре датапад. Мара, будучи опытным психологом, уже предполагала, что могло вызвать подобную реакцию. Но когда она посмотрела на результаты обследования, с ней случился натуральный шок. Неоднократные переломы рук и ног, остаточные следы многократных внутренних кровотечений и контузий внутренних органов. Следы нескольких переломов черепа и сотрясений мозга. В крови целый букет наркотических препаратов, причем недавно введенных. Но самое страшное было не это, а характерные повреждения в тазобедренной области. Девочку насиловали. Неоднократно и с самого нежного возраста. Чего же они хотели добиться?

— Я читал об этом. Живое оружие, выполняющее последний приказ. Любой ценой, — сказал Джерек, что стоял за целителями и не мигая смотрел на девочку.

— Живое оружие? Вы уверены? — спросила Мара, на что миралука кивнул. — Я так понимаю, ее личность полностью разрушена. Или?

— Нет. Не совсем. Я чувствовал. Когда она напала на нас, на Дроомунд-Каасе, она не хотела этого. В ней где-то глубоко сидит личность и прячется от всей той боли, что ей причиняли с самого детства, — сказал он, продолжая стоять в напряженной позе.

— Лечение тела почти завершено. Джедаи-целители на корабельном лазарете знают свое дело. Но вот душа, личность… — сказала Вокара, покачав головой, но Мара и так видела, что физически девочка почти здорова.

— Ее нужно позвать и убедить, что ее никто не тронет, — сказала она уверенно и посмотрела на Джерека. — У вас ведь был резонанс, с ней. Именно поэтому вы здесь? — прямо спросила она. Джерек же, посмотрев на нее, лишь кивнул.

— Да, резонанс. Если все получится, я возьму ее в ученицы, — твердо закончил он, понимая, что резонанс — штука встречающаяся не так часто, как хотелось бы. Два его ученика не имели с ним связи. Да, с ними у мастера Джерека сохранялись неплохие отношения, но такого же понимания, как у тех, у кого эта связь была, они не достигали. С ней же все могло получится.

— Я надеюсь, вы понимаете, что девочке может понадобится специальный уход? — спросила Мара, на что мастер Джерек лишь кивнул. — Что же. В таком случае, я знаю, что нужно делать, — сказала Мара и, сосредоточившись, попыталась найти одного конкретного разумного. Дождавшись отклика, она улыбнулась и посмотрела на Вокару. — Нужны огненные кристаллы<footnote>Считалось, что данный артефакт мог выводить пациентов из предсмертного состояния, когда всё остальное уже не помогало. Огненными кристаллы были названы из-за пламени, постоянно горящего внутри каждого камня.</footnote>. Сердце девочки и так работает на пределе. Опасность слишком велика, — сказал Мара, на что главный целитель лишь кивнула. И в эту же секунду в коридор влетела маленькая девочка с длинными волосам, собранными в хвостик. Увидев постороннего, девочка постаралась придать себе более серьезный вид и медленно подошла к взрослым, отвесив поклон, как ее учили.

— Мастера, — сказала она, стараясь не выдать своего интереса.

— Это Сатель, моя ученица, — представила Мара ребенка.

— Мара, ты уверена? — спросила Вокара, понимая, что планирует сделать ее подруга.

— Да. Она готова, — сказала Мара, улыбнувшись дочери. — Тебе предстоит поработать маяком. Справишься?

— Мы будем собирать мозги? — в восторге воскликнула Сатель.

— Да, милая. Мы будем собирать мозги, — улыбнувшись дочери, ответила Мара.

— Да мам… мастер! — излишне бурно ответила девочка, вызвав довольную улыбку Мары и непонимающий взгляд Джерека.

— Это техника восстановление личности. Точнее, ее возвращения. Один целитель проникает в подсознание, другой страхует. Проводник и маяк. Проводник позволяет спрятавшейся в подсознании личности вновь обрести контроль над собой. Вернуться в мир.

— А маяк указывает им путь, — понимающе протянул Джерек.

— Да, — кивнула Мара и посмотрела на дочку. — Что же, Сатель, за дело! — жизнерадостно сказала Мара и вошла в палату.

Она улеглась рядом с девочкой, положив свою руку ей на лоб. Сатель же уселась у изголовья кровати и положила руки на виски девочки. Тем временем Вокара лично принесла кристаллы из особого хранилища и, положив их на специальной подставке, вышла из палаты. Сперва ничего не происходило. Мара настраивалась на клокотавшую и нестабильную Силу девочки, стараясь проникнуть в ее подсознание. И вот, она открыла глаза и оказалась в темном нечто. Вокруг нее, в полной темноте, скрывались темные и непонятные фигуры. Страхи девочки. Один из них попытался подойти к ней, но вдруг из ничего возник яркий свет и отогнал его от Мары.

— Молодец, Сатель, — сказала она в никуда и оглянулась.

Еще никогда Мара не сталкивалась со столь темным подсознанием. В нем не было ничего хорошего, за что могла бы уцепиться личность, но она явно была.

— Где же ты, малышка? — спросила про себя Мара и сосредоточилась, пытаясь найти хотя бы отголоски личности. И вдруг перед ней возник непонятный зверек, словно сотканный из света. Он посмотрел на нее, принюхался и приветственно тявкнул, не распознав опасности. Мара же обрадовалась.

— Здравствуй, малыш. Я пришла помочь твоей хозяйке, — сказала она, погладив зверька, что был проявлением светлой Силы. — Ух ты какой! Но ты должен будешь мне помочь! Одна я не справлюсь, — сказала она, на что зверек, напоминавший своими повадками щенка одомашненного лотальского волка, утвердительно тявкнул. — А теперь, покажи мне где твоя хозяйка, — сказала Мара, после чего щенок побежал куда-то вглубь темного нечто. Мара не знала, сколько они идут. Единственное, что освещало их путь, был свет маяка, что отпугивал страхи и тьму, то и дело тянущих к ней темные протуберанцы.

В конце концов они добрались до большого шара, что словно висел посредине ничто. Шар был покрыт следами от ударов и множеством трещин, из-за чего не трудно было предположить, что держится он лишь на честном слове и силе воли спрятавшейся в нем личности.

— Я войду туда, а затем, когда позову, ты тоже придешь, — сказала она щенку, на что тот утвердительно тявкнул.

Вздохнув, Мара прикоснулась к шару и стала медленно проникать за ограду. Защита, выстроенная девочкой, защищала ее от враждебных сил. Мара же никакой враждебности к ней не испытывала, благодаря чему смогла войти внутрь. В отличии от внешней тьмы, изнутри шар был абсолютно белым, с мягким и приятным светом. Осмотревшись, Мара увидела, что под одной из стенок сидит маленькая девочка лет пяти на вид. Вначале она не заметила, что теперь не одна. А когда увидела Мару, испуганно заозиралась, ища пути к отступлению.

— Постой, постой. Я не причиню тебе вреда, — сказала Мара. Была ли она столь убедительна, или ребенок просто решил повременить с побегом, но она остановилась, лишь настороженно глядя на незваного гостя. — Привет, — Мара уселась перед ребенком на колени.

— Ты кто? — недоверчиво и немного плаксивым голоском спросила девочка.

— Мара.

— А что такое Мара? — не поняла девочка.

— Это я, — просто ответила Мара, — а тебя как зовут?

— Я Сарисс, наверное, — неуверенно ответила девочка.

— Почему наверное? — поинтересовалась Мара.

— Не знаю. Я здесь давно. И ничего не помню, — ответила девочка, всхлипнув. Мара же поняла, что, видимо, в этом возрасте девочку начали мучить. Вот ее личность и оказалась здесь, отсеченная от всех тех бед, что могли ее уничтожить. А учитывая состояние защиты, в конце концов она была бы поглощена всей той тьмой, что клокотала снаружи.

— Пойдешь со мной? — спросила Мара. — Там, — указала она рукой в сторону, — большой и замечательный мир, который ждет тебя.

— Нет, там монстры, — сказала девочка и еще больше отодвинулась к белой стене, — и там больно, — всхлипнула она.

— Обещаю, тебе больше не будет больно. Посмотри, — сказала Мара, и перед девочкой из ниоткуда появился маленький щенок, словно сотканный из света. Приблизился к ней, принюхался и преданно уставился на нее.

— Что это? — удивленно спросил ребенок, рассматривая непонятно зверька.

— Это Сила. Прими ее. Она твоя, — сказала Мара.

— Но Сила — это больно, — сказала девочка, продолжая рассматривать зверька.

— Нет. Сила — это совсем не больно. Сила — часть тебя. Это тепло и свет. Посмотри на него. Разве он причинит тебе вред? — спросила Мара, а девочка удивленно рассматривала игривого щенка, что преданно смотрел на нее. Он не был похож ни на что виденное ранее. И уж точно не был похож на те страхи, что постоянно пытались прорваться к ней. Наоборот, он звал ее, обещая дать тепло и поддержку.

И вот, она медленно подняла руку и, зажмурившись, дотронулась до его мордочки. Она почувствовала под рукой что-то теплое и шершавое. Открыла глаза. Щенок продолжал сидеть на месте и вилять хвостом, преданно вглядываясь в ее глаза. И девочка решилась. Она вновь коснулась его, теперь головы, и стала неуверенно гладить. В ответ на это, он тявкнул!

— Ой! — испуганно отпрянула девочка и вдруг захихикала. Снова погладила, теперь увереннее. Зверек понял, что человек больше его не боится, пододвинулся поближе и лег на спину, подставляя брюшко. Девочка с непониманием посмотрела на Мару.

— Почеши брюшко. Они это любят, — подсказала она. Девочка стала неуверенно чесать, но когда щенок явно показал, что ему это нравится, стала более уверенной. Затем зверек встал с места и положил свою голову на колени девочки. Она же, уже привыкнув к нему, стала его гладить.

— Ну как?

— Не больно, — сказала она, словно не веря в это, — тепло. Приятно. Друг. Друг! Я назову его Друг! — весело сказала девочка и, взяв зверька на колени, бережно прижала его к себе. Мара же постаралась незаметно выдохнуть. Отсекая себя от подсознания, личность девочки отсекла себя и от Силы, из-за чего не могла выбраться из созданного ей же убежища. Теперь же все должно было пойти легче. Тем временем девочка посмотрела на Мару и спросила: — Мне точно не будет больно?

— Точно, — уверенно сказала она и встала со своего места.

— Хорошо. Мы с Другом тебе верим, — важно сказала девочка и встала. Когда Сарисс подошла к Маре, она подала ей свою руку. Немного подумав, девочка удобнее перехватила щенка и взяла ее за руку. После чего шар сам по себе раскрылся, выпуская их из своего нутра.

— А куда мы идём? — спросила она, осматривая тьму, окружающую их.

— Видишь свет, вон там. Мы идём к нему, — сказала Мара и потянула девочку к нему.

— Свет. Так приятно, — поделилась с ней впечатлением Сарисс.

— Да, приятно, — согласилась Мара, — расскажи о себе, что ты любишь?

— Рисовать! — сразу же ответила девочка. — А еще читать! Мама достала мне разноцветные книжки и энциклопедию для самых маленьких! Но плохие дяди их забрали, — вдруг загрустила девочка, а окружающая их тьма всколыхнулась.

Заметив это, Мара остановилась и опустилась перед девочкой на колени.

— Там, куда мы идем, нет плохих дядь. Никто не будет забирать твои книжки и никто тебя не обидит. Я обещаю! — сказала Мара и посмотрела в глаза девочки.

— Тявк! — поддержал ее щенок и умудрился лизнуть хозяйку в подбородок, вызвав ее хихиканье.

— Тогда ладно, — сказала она, успокоившись. Мара вновь поднялась на ноги, и они продолжили путь. И чем дальше они шли, тем ярче светил им свет маяка и тем легче становилось им на душе. Девочка делилась с Марой своими интересами, мыслями, мечтами, не замечая, что чем дальше они отходят, тем меньше желает захватить ее тьма. Страхи и темные пятна в ее душе, более не питаемые ее переживаниями, слабели, а сама она становилась все увереннее и увереннее, пока наконец-то они не вышли на освещенную светом полянку.

— Ух ты! Как много света! — сказала девочка, рассматривая светлое ничто, охватывающее все большее и большее пространство. — Ой!

— Что случилось? — спросила Мара, краем глаза рассматривая окружение в поисках оставшихся страхов.

— Я что-то чувствую. Словно нитка. И она ведет туда! — указала она пальчиком в пустоту, а Мара расслабилась и улыбнулась.

— Там тебя ждет еще один друг. Он не смог прийти сюда, но очень очень хочет с тобой познакомиться, — сказала Мара, поняв, что речь идет о резонансе с мастером Джереком.

— Хорошо. Друзья это ведь хорошо, правда? — спросила Сарисс, поудобнее перехватив сидящего у нее на руках зверька.

— Конечно. Друзья это очень хорошо, — сказала Мара и почувствовала, что ее вытягивает из сознания девочки. — Вот и все. Пора расставаться, — Мара погладила девочку по голове.

— Мы же встретимся? — всхлипнула Сарисс.

— Конечно! — заверила ее Мара. — Я буду тебя ждать. Там, — сказала она, показав пальцем вверх.

— Тогда до свидания! — весело проговорила девочка, раздумав плакать.

— До встречи, милая, — сказала Мара и раскрыла глаза. Перед ее глазами возник потолок палаты, а под спиной она ощутила больничную койку. Рука по прежнему лежала на лбу Сарисс.

— Мам? — услышала Мара знакомый голос. Тяжело вздохнув, она убрала руку со лба девочки и села на кушетку.

— Я в порядке, солнышко. Ты молодец, — сказала она усталым голосом, улыбнувшись дочери. Та смущенно улыбнулась, но очень быстро пришла в себя и спросила.

— А она?

Мара взглянула на Сарисс и улыбнулась. Девочка спала спокойным, безмятежным сном.

— Помоги мне, — попросила она дочь и начала освобождать Сарисс от фиксаторов, сковывающих ее руки и ноги. Вместе они быстро освободили девочку и накрыли ее одеялом. Затем тихо вышли из палаты.

— Ну как? — сказал мастер Джерек, все это время стоявший снаружи и наблюдавший за их действиями.

— Мы смогли вытащить ее личность из глубин, но, как я и говорила, ей понадобится специальный уход. Если все прошло как надо, то девочка будет соответствовать своему ментальному возрасту. Если нет, то он будет соответствовать пятилетнему ребенку. Это не критично. Есть техники, с помощью которых нам удастся ее подтянуть, но это не быстро. Нам понадобится два-три года процедур.

— Я понимаю, — серьезно кивнул миралука.

— И еще. Она осознает вашу связь. Будьте осторожны. Не допускайте, чтобы девочка имела доступ к вашей памяти. Мы все еще можем все испортить, — сказала она, на что Джерек вновь кивнул.

— Что же, скоро она проснется. Сатель пока подежурит, а я скоро вернусь. Хорошо? — спросила она, на что девочка кивнула. — А вас я попрошу заняться подготовкой к обучению и социализации девочки, — сказала Мара, вызвав у Джерека целую гамму чувств. Не то чтобы он был одиночкой, но хорошая книга всегда была ему ближе, чем живое общение. Настоящих друзей у мастера Джерека в Храме так и не появилось. К тому же, он скоро должен был вернутся на Телос IV, к своему легиону, а как совместить обучение девочки с серьезными моральными травмами и военную службу, Джерек не представлял совершенно. Погрузившись в мысли, Джерек не заметил, как целительница подошла к одному из шкафов и, достав оттуда датапад, протянула его ему.

— Здесь написано все, что вам необходимо знать по поводу вашей ситуации. Изучите литературу, а если появятся вопросы, можете подойти ко мне или к любому другому целителю душ, — сказала она. Джерек взял датапад и молча поклонился, после чего направился к выходу из Залов. Ему предстоял долгий день.

<center>***</center>

Нет боли. Нет страха. Тепло. Светло. Приятно.

Мысли складывалась в голове в отдельные слова, но не в предложения. Впервые за долгие годы ей было хорошо. Это было столь непривычно, что даже не верилось, что это правда.

«Как меня зовут? Сарисс. Сколько мне лет? Двенадцать. Кто я? Человек!»

Вопрос за вопросом Сарисс вспоминала себя, возвращая себе личность, потерянную из-за манипуляций, что проделали с ней… пророки? Да, они называли себя Пророками Темной Стороны. Странно, она помнила то, что с ней делали. Но эти воспоминания словно не имели для нее значения. Вместо этого, в душе девушки поселилась святая уверенность, что все в прошлом. Странное чувство. А еще она отчетливо помнила ту, что держала ее за руку, и мягкий свет маяка, что до сих пор продолжал светить, помогая ей вспоминать себя. В конце концов Сарисс медленно открыла глаза. Она чуть приподняла голову и увидела девочку чуть младше себя, сидящую на ее… кровати? Да, кровати! И что-то просматривающую в… датападе? Да, в датападе! Вдруг она вздрогнула и повернула голову в ее сторону, встретившись с Сарисс взглядом.

— Ой! Ты проснулась! — радостно воскликнула девочка, отбросив датапад. — Давай знакомиться! Я — Сатель! — сказала она, протянув ручку. Сарисс посмотрела на нее, не понимая, что она должна сделать, но затем так же протянула руку, которую Сатель тотчас пожала. Это было так необычно. И… правильно?

— Сарисс, — представилась она, повторяя действия этой девочки.

— Очень приятно, — сказала та и отпустила ее руку, — мама скоро будет, но ты спрашивай. На что смогу, отвечу, — щедро предложила ей Сатель, и Сарисс не придумала ничего лучше, чем спросить.

— Где я?

— В Залах исцеления Храма Джедаев на Корусанте, — гордо сказала Сатель, а Сарисс начал охватывать ужас. «Корусант? Залы исцеления? Храм ДЖЕДАЕВ?!»

— Я должна бежать! — сказала она, резко выпрямившись и сев на постели.

— Зачем? — искренне удивилась Сатель.

— Я же… я же… темная, — словно нечто стыдное, прошептала Сарисс, на что Сатель, не выдержав, рассмеялась, — и ничего смешного! — обиделась на смех малознакомой девчонки «темная».

— Ой, не могу! — продолжала смеяться Сатель. — Да ты посмотри на себя, «темная»! Сравни со мной! Ты такая же темная, как я твилечка! — смеясь, сказала она, на что Сарисс с недоумением стала сравнивать свои ощущения и наконец-то осознала, что действительно стала абсолютно светлой. И, самое странное, это не вызывало у нее дискомфорта.

— Свет. Так приятно, — пробормотала она сказанную ей же фразу и улыбнулась.

— Ну что, «темная», убедилась? — ехидно поинтересовалась у нее Сатель.

— Да, убедилась, — сказала она, глубоко вздохнув. Она не понимала, как здесь оказалась. Не знала, что с ней будет. Не знала, что будет делать. Но Сила подсказывала, что ей нечего боятся.

Что с ней все будет хорошо! И она верила Силе! Верила и надеялась!

На другом краю галактики

Жизнь не стоит на месте. Порой, она преподносит такие сюрпризы, что человеку приходиться расхлебывать последствия в течении многих лет, если не десятилетий.

Мастер-джедай Ян Дуку знал об этом не понаслышке. Сейчас он стоял на взлетном поле космодрома Новый Тайтон-1 и наблюдал за тем, как с корабля спускалась очередная партия поселенцев. Впрочем, он уже давно не занимался их встречей. С этим вполне справлялись работающая как часы служба распределения. Техники, агротехники, геодезисты, программисты, робототехники… люди, твиллеки, дуросы… разумные, которые согласились покинуть свои миры и засесть здесь, в отдаленной колонии, которая была призвана стать последним форпостом Ордена Джедаев.

Сам мастер Дуку смог выцепить взглядом из толпы одного конкретного разумного, по поводу которого имел определенные планы. Высокий крепкий блондин. Одет не броско, но добротно, как и всякий джедай. Осматривается по сторонам не без интереса, но спокойно. Заметил стоящего в отдалении Дуку и пошел прямо к нему. Мастер Дуку про себя хмыкнул. От молодого мужчины сквозило объяснимым для него любопытством и настороженностью.

— Мастер Дуку, — поклонился еще довольно молодой джедай Яну, обозначив свое прибытие в его распоряжение.

— Рыцарь Фимор, — ответный кивок и доброжелательная улыбка. Те, кто летел в Сектор Вида, брали билет в один конец. Теперь их жизни на долгие годы, а то и десятилетия, были связаны с освоением этой части космического пространства. И этот рыцарь, как и десятки до него, приняли предложение мастера Турина и теперь должны были составить костяк нового анклава Ордена, — с прибытием на Новый Тайтон.

— Благодарю вас. Честно говоря, для меня это большая честь, быть здесь, — говорит он с легким смущением. Дуку кивает. Отбор претендентов на переселение среди джедаев был самым жестким. Нужны были авантюристы-энтузиасты, которые уже многое повидали, но еще не растеряли свой юношеский пыл. Те кто найдет в Секторе Вида новый дом и будет со всей душой помогать в его обустройстве.

— Я слышал про вас немало лестного, рыцарь, — сказал Дуку, жестом указывая следовать за ним, — мой знакомый очень хорошо отзывался о вас.

— Благодарю, мастер Дуку, — еще раз поблагодарил Фимор, следуя за Дуку. Его настороженность чувствовалась все явнее.

— У нас дефицит квалифицированных защитников. А соседние сектора не очень безопасны. Так что у вас будет много работы, — говорит Дуку, словно не замечает настороженности Фимора.

— То есть, намечается война?

— Не думаю. Сектор защищен большим количеством аномалий. Однако, мы формируем сухопутные силы самообороны, и им нужны будут опытные военные командиры, — говорит Дуку и чувствует, что Фимор успокоился. Мальчик был защитником. Одним из лучших. Достаточно долго командовал 5-м полком Рилотских стрелков. Фактически, именно Фимор создал это подразделение, в которое входили не только добровольцы, но и множество беглых рабов-твиллеков. Из аморфного отряда он сколотил одно из самых боеспособных подразделений, подчинявшихся напрямую Ордену. И сейчас Дуку как раз был нужен разумный, который с нуля сформирует сухопутные части Сил Самообороны Сектора Вида. Тот разнородный сброд, что был у него под рукой, в лучшем случае тянул на ополчение, а не регулярную силу.

— Есть кадровые офицеры? — спросил Фимор.

— Есть. В основном, правда, пилоты. Сухопутчиков удалось рекрутировать не так много.

— Да, я видел корветы и истребители на орбите. Против серьезного вторжения не очень, но отбиться от пиратов и рейдеров смогут, — сказал Фимор и прикусил язык. Ну кто его просил лезть со своими нравоучениями?

— Думаю, скоро это изменится, — сказал Дуку и подошел к аэрокару, который стоял на остановке и сделал приглашающий жест, — не волнуйтесь о багаже. Его доставят, — сказал Дуку и Фимор сел в кар. Аэрокар поднялся над землей и полетел в сторону от космопорта.

— Жить будете за городом. Вам подготовили небольшой дом, со всеми удобствами. Вещи так же доставят туда. В поселке проживают в основном неженатые джедаи, так что никто не будет мешать вам отрабатывать техники силы.

— Неженатые? — удивленно воскликнул Фимор, на что Дуку хмыкнул.

— Да. Неужто не слышали о послаблениях в ограничениях?

— Слышал. Но я думал, что это байки? Последние двадцать лет я проторчал на Рилоте и не очень интересовался орденскими делами.

— Какие уж тут байки. У некоторых даже есть дети. Правда большинство все еще блюдет целибат, но только потому, что это их выбор, — говорил Дуку, направляя машину в сторону чащи невдалеке от неплотной городской застройки. В конце концов они приземлились на поляну, где было построено несколько небольших домов. Они были окружены фруктовыми деревьями и цветами. Чувствовалось, что это место создавалось именно для джедаев, чтобы они могли отдыхать здесь душой и медитировать.

Выйдя из кара, Фимор осмотрелся и вздохнул полной грудью. Запах свежей травы, листьев, легкий аромат сырости и озона, который обычно бывает после дождя.

— Вот ваш дом. До казарм отсюда пол часа лету. Служебный аэрокар уже выделен. Завтра утром вам его пригонят, — говорил Дуку, направляясь к небольшому коттеджу, построенному из дерева.

— Когда мне приступать к обязанностям? — спросил Фимор, встав рядом с Дуку на крыльцо.

— Завтра в полдень должны прибыть офицеры Сил Самообороны со всего сектора и дальних баз. Вот с завтрашнего дня и начнете формирование армии, — сказал Дуку и открыл дверь обычными ключами.

— Механический замок? — удивился Фимор, на что Дуку хмыкнул.

— Привыкайте. Чипы и электроника идут на заводы, орбитальные платформы, истребители… на все, что связано с космосом. Но зато у нас есть много мастеров, которые делают механические часы, замки и много такого, что в «цивилизованных» мирах уже и не встретишь.

И действительно, первое, что увидел Фимор, войдя в коттедж, были деревянные механические часы, которые он когда-то видел в музее. Впрочем нельзя сказать, что они ему не понравились. Они были… словно живые. Да и вся мебель была исполнена вручную.

— Разве у вас нет промышленных синтезаторов? — спросил Фимор, касаясь лакированной поверхности кресла.

— Есть. Только здесь та же проблема что и с электроникой. Все имеющиеся производства загружены на месяцы, если не годы, вперед. В первую очередь обслуживаются сложные производства, новые колонии и военные. Остальные жители сектора идут к мастерам. Еще хорошо, что здесь оказался Сверхдальний, а то все было бы гораздо хуже, — как бы невзначай упомянул Дуку, за счет чего заработал удивленный взгляд, а затем понимающее хмыканье от Фимора.

— Понимаю. То-то я думаю, откуда тут взялся Дредноут на орбите, — сказал Фимор и подошел к окну, выходящему в сад, где как раз расцветали розы. Ему оставалось только поражаться масштабам того, что затеял его начальник и мастер Дуку.

Когда его вызвали в Корусантский Храм с Рилота, он не ожидал ничего хорошего. Уж больно неприятными были те воспоминания, которые остались у него от последнего посещения этой планеты. Тогда, снедаемый чувством вины и грусти из-за истории с падшим на темную сторону Ксантосом, Квай-Гон Джин отказался и от него тоже. Правда, потом он извинился, но сделанного не воротишь. Ведь проблема была в том, что он, несмотря на то, что до Квай-Гона, который доучивал его, прошел полноценную подготовку, не был связан с прежним учителем Узами Силы. А вот с Квай-Гоном Узы установились, что было большой неожиданностью для всех. Вот только сам он не понимал, что с этими Узами делать, а Квай-Гон просто не отнесся к ним серьезно.

— Как вам дом? — услышал он голос Дуку и вынырнул из воспоминаний.

— Мне все нравиться. Все так… уютно. Да, это правильное слово. Уютно.

— Ну, я рад. В холодильнике есть продукты. А вечером я приглашаю вас, рыцарь, на небольшое застолье у меня дома. Будет все высшее руководство сектора. Там со всеми и познакомитесь, — сказал Дуку и, поклонившись, вышел. В эту минуту Фимор вдруг осознал, что и он входит в эту категорию. Командующий сухопутными войсками целого сектора и плевать, что в секторе всего населения чуть меньше полумиллиона разумных. Должность более чем солидная.

С этой мыслью Фимор вышел в сад. Осмотрел цветники, фруктовые деревья, живую изгородь, что была посажена вместо забора и на автомате потер грудь, что, почему-то, вновь стала покалывать. Не так, как двадцать лет назад, но все же…

О себе Узы дали знать, когда Квай-Гон отказался от него. Это было больно. Там, где ощущались Узы, словно что-то порвалось. И даже его извинения, видимо тоже почувствовавшего, что произошло, ничему не помогли. Нужны были медитации, а их никто и не думал делать. Именно поэтому он согласился на предложение еще мастера Гирани, Главы Совета Примирения, сформировать и возглавить один Полк Рилотских стрелков. В Храме все напоминало о лопнувшей связи. Постоянный дискомфорт от пустоты, апатичность, неспособность заниматься чем-то серьезным… вот краткий список того, что он испытывал тогда. И поездка на Рилот стала для него спасением от чувства безысходности.

В начале было тяжело, но потом Фимор втянулся, да так, что местные племенные вожди просто взвыли. Он не мог сосчитать, сколько раз его пытались отравить, убить, обмануть, скомпрометировать, в конце концов. Но Сила и преданные ему и Ордену по гроб жизни бывшие рабы, что составили костяк 5-го, джедайского, полка Рилотских стрелков каждый раз спасали его от неприятностей.

Ситуация улучшилась, когда Совет Примирения возглавил мастер Марк Турин. Ему удалось прижать корусантских наркоторговцев, с которыми клановые вожди Рилота занимались работорговлей, наркоторговлей и продажей оружия. А затем и вовсе прилетел на Рилот и устроил местным несколько дней незабываемых ощущений. Сам Фимор, с легкой руки мастера Марка, занял неофициальную должность джедая-дозорного Сектора Гаулас и, с его благословения, взялся за формирование полноценных вооруженных сил на Рилоте.

Постепенно армия превратилась в серьезную политическую силу. Вступавший в военную иерархию твиллек официально рвал со своим кланом и не мог представлять там их интересы. Наказанием за кумовство была смертная казнь. Многие, кому была уготована участь раба или рабыни, вступали в ее ряды и отныне не подчинялись властям планеты. Рилотские стрелки в открытую величали себя солдатами Республиканской армии и не сказать, что были не правы. Оставаясь формально Силами Самообороны, войска подчинялись напрямую джедаю-дозорному сектора.

Местные власти были недовольны, но терпели. Тем более, что это была та цена, которую они платили за возможность заниматься своим криминальным бизнесом, не боясь неожиданных рейдов или других неприятностей. Гарантии мастер Марк дал бескаровые. Вот и установилось в секторе Гаулас равновесие. Рилотские стрелки и сочувствующее им население с одной стороны и племенные вожди со своими дружинами с другой. Таким и оставил Фимор этот неспокойный край, передав его новому джедаю-дозорному, теперь уже полноценному Стражу, которого готовили для этой должности. Многие из его боевых товарищей хотели идти с ним, но Фимор отказал, потому, что знал, что ему предложат.

Слухи о загадочной колонии, куда улетели многие джедаи, расползались среди орденцев неохотно. Словно кто-то постоянно подчищал информацию и сводил все это к серии неправдоподобных слухов и, даже, анекдотов. Вот только Фимор привык относится даже к таким слухам со всей внимательностью.

Вот и на Корусанте ему лично Мастер Марк предложил направится в формируемую колонию в неизведанных регионах. Да, на Рилоте у него было положение. Да и в Ордене, пускай все еще и был рыцарем, он имел весьма серьезный вес как один из немногих джедаев, имеющий опыт формирования и командования армейскими частями. Но Фимор банально устал. Он нуждался в смене обстановки. Нуждался в том, чтобы разобраться в себе. Последние несколько лет интересная работа, которая у него была, превратилась в рутину. Кроме того, на него вновь стали давить разорванные Узы и сама Сила. И Фимор согласился, впервые за долгое время почувствовав… не покой, но что-то близкое.

Вечером он пришел в дом мастера Дуку, откуда разносился веселый шум. А сам он чувствовал себя не очень. Грудь снова болела. С чего бы?

Когда он вошел в дом, то решил для себя, что посидит пол часа, а потом пойдет медитировать.

— А! Рыцарь Фимор! Добро пожаловать! Присаживайтесь! — Как и полагается гостеприимному хозяину, Дуку поднялся со своего места и подошел к Фимору, чтобы поприветствовать его. Однако Фимору было не до приветствий. В большой комнате, что обычно служила как конференц-зал, набитой множеством людей, его взгляд пригвоздился к одному конкретному человеку на инвалидном кресле. На автомате пожав руку мастера, он прошел к свободному месту и уселся туда, не сводя пораженного взгляда с инвалида. — Знакомьтесь, господа. Рыцарь Фимор, будущий командующий сухопутной компонентой сил самообороны. Прошу любить и жаловать, — представил его Дуку. Дальше застолье продолжилось. Фимор старался перезнакомиться с как можно большим количеством разумных из местной секторальной верхушки, старательно не обращая внимание на Квай-Гона, который даже не посмотрел в его сторону. Вдруг, он почувствовал, как боль в гуди начала отступать, а в голове начало прояснятся. Это было непередаваемое ощущение. Настолько, что он потерял нить разговора и только в последний момент заметил, как Квай-Гон что-то говорит Дуку, на что тот кивает и репульсорная коляска Квай-Гона направляется на выход из помещения.

<center>***</center>

— Ты уверен, что это хорошая идея? — спрашивает Квай-Гон, сидя рядом с Дуку и украдкой поглядывая на настороженного Фимора.

— Это лучшее, что можно сделать в нашем случае. Поверь, я бы не начал это, если бы не необходимость, — говорит Дуку и отвлекается на одного из гостей. Квай-Гон же, прикрывает глаза и впадает в транс. Облегчить страдания Фимора для него плевое дело, учитывая, что в последнее время Квай-Гон стал настоящим мастером работы с Жизненной Силой. Немного мазнуть по разорванным связям и вот, Фимору уже лучше. Да и ему тоже.

Все-таки он был несправедлив к мальчику. Он хоть и был его падаваном всего год, все-таки не заслужил того, что случилось. Увы, тогда сам Квай-Гон был не особо опытным, да и чего скромничать. Он был абсолютным идиотом. Это сейчас он назовет с пяток способов избежать последствий разрыва связи, если уж надо будет почему-то это проделывать, а тогда его хватило на самое грубое отречение. Да и сам чувствовал себя не лучше. Впрочем, он был взрослым мастером, так что ему было легче. А вот Фимор… ну да ничего.

— Ян, я выйду подышать воздухом, — сказал Квай-Гон и после кивка Дуку направил коляску на выход, заметив, как встрепенулся Фимор. Что же, пора платить по счетам.

Вечер был прохладный. После дневного зноя самое то, особенно, когда с гор на равнину спускается долгожданная прохлада. Луна Нового Тайтона светила ярко, хотя до полнолуния еще прилично оставалось. Он любил сидеть вечерами в своем саду или на крыльце дома своего мастера, слушая звуки ночи. Но сейчас его ждал важный разговор.

— Мастер Джин, — услышал он голос Фимора и посмотрел назад. Парень стоял в дверях, нерешительный и растерянный, словно был не взрослым мужчиной за сорок, а подростком.

— Здравствуй, Фимор, — поздоровался он и указал на кресло, в котором обычно сидел Дуку, когда они по вечерам встречались, чтобы поболтать и пропустить по стаканчику, — садись, нам надо поговорить.

— Поговорить? И о чем же? — спросил Фимор, но в предложенное кресло сел.

— А о чем ты хочешь? — вопросом на вопрос ответил Квай-Гон и заметил, как Фимор напрягся.

— Что вы сделали? — задал он новый вопрос, сверля Квай-Гона подозрительным взглядом.

— Я? Обозначил перспективу. Мы можем решить проблему. Твою. И мою тоже. Видишь ли, для меня все тоже прошло не безболезненно. Вот только я и так был в раздрае и не заметил сразу последствия разрыва. К тому же я оставался в Храме, и у меня все еще был мой мастер, который поддержал в трудную минуту. А тебя я такой возможности лишил, — сказал Квай-Гон, вздохнув.

— Выходит, меня направили сюда лишь чтобы помирить с вами? Как-то не верится, — хмыкнул Фиимор, откинувшись на кресло.

— Ты пришел сюда сам, не забывай, — осадил его Квай-Гон. — Сектор Вида — билет в один конец. Для всех нас. К тому же, ты действительно уникальный специалист. Заполучить тебя была давняя мечта Дуку, и он несколько месяцев уламывал Марка, чтобы он отозвал тебя с Рилота. И только тебе решать, как мы будем сосуществовать.

— Так уж и мне, — недоверчиво хмыкнул Фимор, впрочем, не проявляя враждебности. Боль хоть и была, но и в половину не такой сильной, что всего десять-пятнадцать минут назад. Воздействия от Квай-Гона тоже не было.

— Тебе, — с легким нажимом сказал Квай-Гон. — Без обоюдного согласия ничего не выйдет.

— Но почему сейчас? Почему не год, два или десять назад? — прервал его Фимор и испытующе всмотрелся в Квай-Гона. Квай-Гон же окинул взглядом свой репульсор, вздохнул.

— Я не был готов. И… мне было стыдно. К тому же, мне нечего было предложить тебе, — говорит он максимально честно, понимая, что Фимор, как и любой другой одаренный, ходячий детектор лжи.

— А сейчас? — спросил Фимор, а его взгляд поменялся. Он не был больше враждебен. Правда, и дружеским его назвать было сложно.

— После Набу мой мастер забрал меня сюда. С собой. Он посчитал, что мне будет полезно участвовать в создании чего-то нового. Даст мне новый смысл жизни. И он был прав, — говорил Квай-Гон, всматриваясь в темноту. — Многие из нас не понимают, какая сила и мощь течет в их жилах. Они бездумно применяют Силу просто как костыли, не вдаваясь в ее суть и смысл. Я понял это лишь после того, как лишился ног от меча того ситхского воина, — сказал Квай-Гон и как-то весь подобрался. Затем Фимор, который точно знал, что Квай-Гон Джин навсегда остался инвалидом увидел как он… встает?!

— Как? — в шоке произнес Фимор, подавив в себе инстинктивное желание помочь человеку с явными проблемами. Он знал о бое на Набу. Он знал, что Квай-Гон был тяжело ранен и лишился ног. Знал, что после этого он исчез. Поговаривали даже о самоубийстве, вот только та Сила, что клубилась вокруг безнадежного инвалида не оставляла сомнений о том, что его бывший мастер жив, здоров и помирать совершенно не собирается.

Квай-Гон стоял твердо и дышал полной грудью, смотря на своего бывшего падавана с немым превосходством. Затем он прошелся по веранде, показывая, что может не только стоять, достал меч и включил его. Сделал несколько движений из Нимана, удовлетворенно кивнул и вернулся к креслу.

— Сила дает нам безграничные возможности. Нам всего лишь нужно научится их видеть, — сказал Квай-Гон и вновь уселся на свое кресло, — увы, я все еще инвалид. Даже Вокара Че не смогла меня вытянуть. Но я не бесполезен. Если будет нужно, я смогу защитить тех детей, что доверились мне.

— Детей? — с интересом спросил Фимор, размышляя о чем-то своем.

— Да. Я не такой хороший военный. Экономист тоже так себе. К сельскому хозяйству лучше тоже не подпускать, хотя Живая Сила и является моей специализацией. Вот и придумал мне мой мастер занятие. Я смотрю за местными юнлингами. Учитывая, что они хуже обычных детей раз этак в двадцать, то за ними необходим строгий надзор, — говорил Квай-Гон, улыбаясь каким-то своим мыслям. — Иногда я занимаюсь с падаванами, когда их мастера пропадают на миссиях. Но в основном я работаю с техниками Силы, — сказал он и посмотрел на Фимора. — То, что ты увидел, лишь малая толика того, что я сейчас могу. И я хочу тебя этому обучить, — произнес мастер Джин, а Фимор задумался. Собственно, какой идиот променяет знания о Силе на свои обиды? Таковых нет. На самом деле он давно перерос обиду на Джина, чай не ребенок уже, но не мог избавится от чувства пустоты. Труд на Рилоте спасал его долгие годы, но и он перестал его удовлетворять.

— Почему я, мастер Джин? — впервые обратился он к нему, как подобает обращаться младшему к старшим.

— Многие хотели, — сказал Квай-Гон и достал из кожаной сумки, что висела у него на кресле флягу, — но ни с кем из них не сводила меня Сила. Она не просто так образует Узы. И не нам с тобой рвать их. А знания должны быть переданы в полном обьеме, — сказал Квай-Гон и открыл флягу. Оттуда потянуло слабеньким запахом коньяка. — Сейчас я знаю десятки техник, о которых забыли в Храме. И многие из них можно передать лишь с помощью Уз, — Джин протянул флягу Фимору. Тот принял ее и сделал глоток. — Местный коньяк. Десять лет. Старше просто нет, — как бы извиняясь сказал Квай-Гон, принимая флягу обратно. Дальше сидели в тишине. Каждый размышлял о чем-то своем. А боль, что преследовала их с того самого дня, постепенно затухала, пока не исчезла совсем.

Путь к войне. Часть 1

Дельта-7 мчалась через гиперпространство. Превратившиеся в линии звезды освещали сидящего в ней молодого мужчину с бородкой и рыжими волосами. Мастер-джедай Оби-Ван Кеноби летел по Кореллианскому Сверхгипермаршруту в сторону галактического запада, дабы выполнить особое задание, от которого может зависеть судьба галактики.

Прикрыв глаза, Оби-Ван попытался впасть в гибернационный сон, чтобы проснутся уже у развилки, где он должен был свернуть с гипермаршрута, но в голове всё вертелась беседа с учителем, отправившего его на это задание.

<center>***</center>

— Ты полетишь на Камино. А Энакин, вместе с Луминарой Ундули, на Ансион, — разговор состоялся сразу после посвящения Оби-Вана в мастера-джедая.

— Учитель, я не оспариваю вашего приказа, но не вы ли говорили, что Энакину нужен присмотр? — спросил он тогда, усаживаясь в кресло в кабинете мастера Марка.

— Увы, но никому больше я не смогу доверить эту важную миссию, — сказал он, тяжело вздохнув, — к тому же, если ты помнишь, Энакин — защитник, и там он будет исполнять роль силовой поддержки на случай непредвиденных обстоятельств. Переговоры с местными вождями и планетарным правительством будет вести мастер Ундули. Она и присмотрит за Энакином.

— Не слишком ли это большая ответственность? — спросил Оби-Ван, понимая, чем может обернутся провал на Ансионе. Дело в том, что Ансион входил в Маларианский альянс и Взаимную военную конвенцию кеитумитов, и разлад в этих торговых и военно-политических союзах привел бы к тому, что от Республики отделились бы несколько десятков систем*.

— Она справится. Луминара опытный дипломат. Она решала и не такие вопросы, — сказал учитель, на что Кеноби кивнул.

— Что я конкретно должен сделать?

— Установи связь с руководством. Поинтересуйся по поводу Армии. На что она способна, как ее тренировали, к чему готовили. Если получится достать документацию, то вообще отлично. И еще. Постарайся понять мотивы каминоанцев. Что ими движет? Только ли прибыль или нечто иное, — сказал он, и, вздохнув, продолжил: — Но, главное, нам нужны хотя бы зацепки на тех, кто дал реальный заказ на создание армии. Как бы этот дар не оказался отравленным.

— А что делать с Джанго Феттом, если я его встречу?

— Будь аккуратнее. Скорее всего, Джанго будет ломать комедию, что он тебя не знает, и увиливать от ответов, но ты и не настаивай. Я не хочу его подставлять. Он может помочь нам в будущем. И, запомни. Никто не должен знать, что ты летишь на Камино. Даже Энакин.

<center>***</center>

Прокручивая в голове этот разговор, Кеноби не мог отделаться от мысли, что полет на Камино похож на сование своей головы в пасть зверя. Ведь неизвестно, как его встретят там. Возможно, ему придется спешно покинуть систему и вернуться туда с парой эскадр крейсеров.

Впрочем, сейчас Кеноби больше всего волновал Энакин. Всё-таки он рассчитывал на то, что в первой самостоятельной миссии он будет рядом с ним. И теперь Оби-Ван надеялся, что его отсутствие не станет фатальным.

<center>***</center>

— Дар отравлен сей. Вижу я это. Что предлагаешь ты, Марк юный? — спросил меня Йода, когда я сообщил ему о том, куда отправил Кеноби. Мы — я, Мейс и Йода — сидели в его комнате и думали над сложившейся ситуацией. Где-то на окраине галактики выращиваются солдаты для Армии Республики, в Сенате идут постоянные прения по поводу создания этой самой армии, а у сепаратистов, по факту, армия уже есть.

— Не знаю, гранд-магистр. Я никогда не думал, что мы столкнемся с чем-то подобным, — сказал я, соврав лишь наполовину. Об армии клонов я знал еще в прошлой жизни. Да только без подробностей.

— Не думал ты. И я не думал. Делать-то что? — немного сварливо отозвался Йода, удобнее усаживаясь на своем месте.

— Пока Кеноби не вернулся, не думаю, что нам стоит что-то предпринимать, — сказал Мейс.

— Это-то понятно, Мэйс. Но проблема в другом. Наши силы снова пытаются раздергать. Почти каждый час приходит по запросу на предоставление джедаев. Такое впечатление, что накануне чего-то большого нас пытаются максимально ослабить, — сказал я, вздохнув. — Пока мне удается отбиваться. Но надолго ли?

— Надолго ли? Навряд ли. Достаточно ли? Вот в чем вопрос, — сказал Йода и, пошевелив губами, продолжил: — Возможность редкую я вижу, хм, возможность, — и прикрыл глаза, проваливаясь в медитацию. Мы с Мейсом молчали. По правде говоря, я пришел к Йоде именно за этим. Всё-таки гранд-магистр был очень сильным консулом и мог предложить интересные пути решения возникшей проблемы. Видимо, Мэйс тоже надеялся на нечто такое, потому что как и я смотрел на Йоду с плохо скрываемой надеждой. Тем временем, Йода приоткрыл глаза и по очереди посмотрел на меня и на Мэйса. — Есть возможность, есть, из-под удара Орден вывести или в лучшем положении оказаться.

— Какая возможность? — не очень понял я, что имел в виду Йода.

— Из-под Сената власти выйти должны мы. Время пришло, да. Время пришло, — сказал Йода, кивая самому себе, а я удивленно переглянулся с Мейсом.

— Но, учитель… как? — выразил Мэйс нашу общую мысль.

— Сделать всё правильно должны мы. Чтобы дров не наломать. Ценой в войну вмешательства Договор Руусанский станет, — сказал Йода в своей извечной манере.

— Мастер Йода, но… я не могу представить, как это провернуть, — сказал я удивленно.

Йода с уверенной интонацией возразил:

— Опасно это. Непредсказуемости много, да. Но правильно если сделано будет, великую выгоду Орден получит.

— И как же мы это сделаем? — спросил Мэйс, на что Йода вздохнул.

— Думать должны. Медитировать и планировать. Указ Звездочётам я дам, чтобы наблюдали вероятности линии. Вам же должно за умы к битве подготовиться. Месяц есть. Да, месяц есть у нас, — сказал Йода и вновь прикрыл глаза, что означало окончание аудиенции. Мы с Мейсом встали с мест и, поклонившись, вышли из комнаты.

— Никогда не думал, что этот день придет, — пробормотал мой друг, когда мы уже прошли приличное расстояние.

Был полдень. Свет солнца заливал коридор через широкие проемы, освещая его золотистым сиянием.

— Нам еще надо подумать, как с этим справиться. Я совершенно не представляю, как даже подступиться к этой проблеме, — пробормотал я, понимая, что выполнение поставленной задачи, мягко говоря, маловозможно.

— Да, но сам факт. Неужели наконец-то мы избавимся от этой удавки, — завороженно проговорил Мэйс и остановился у одного из окон. Я знал, о чем он думал. Я сам считал, что наше подчинение Сенату слегка затянулось, правда, уже привык действовать в столь стесненных рамках.

— Не знаю, что разглядел Йода, но уже сейчас я знаю, что как минимум системы Центра и Ядра будут против этой инициативы. Так что, не знаю. Всё слишком непонятно и смутно.

— Это если начать голосование сегодня или завтра. А через месяц? Когда начнется война? — спросил меня он.

— С чего ты взял, что война начнется через месяц?

— Думаю, Йода не зря назвал нам этот срок. Через месяц начнется война, — уверенно сказал Мэйс.

— Если так подумать, то в этом есть резон, — вздохнул я и, посмотрев наружу через окно, спросил, ни к кому не обращаясь: — Значит война, да?

— Да. Война, — подтвердил Мэйс и тоже посмотрел в окно.

В этот момент мы оба смотрели на залитый белым солнцем Корусант и, казалось, отчетливо слышали стук механических часов, что начали отсчет последних мирных дней, отведенных Республике и её жителям.

<center>***</center>

Она стояла у больших дверей, нервно одергивая свою короткую белую тунику, опоясанную коричневым поясом, пытаясь взять себя в руки. Сарисс не знала, какое решение примет Высший Совет Джедаев по её поводу, и не могла никак успокоиться. Прошла неделя с момента пробуждения, и пришло время определиться с её будущим.

Рядом стояла целительница душ Джаханги, которую все кратко называли Марой. Она была спокойна и даже чему-то улыбалась. Наверное, не будь её рядом, Сарисс сейчас была бы ещё больше взволнована, а так ничего, лишь относительно лёгкое волнение, которое ей никак не удаётся побороть. Странно. Обе они блондинки. Правда у Мары волосы цвета ауродия, а у неё почти белые, с легкой желтизной. Клинки тоже желтые. А какие они будут у неё? Не красные же?!

Размышляя об этом, она не заметила, как начала вспоминать всё, что случилось за эту неделю. Пробуждение, знакомство с целительницей, что вытащила её личность, защитив от тяжелых воспоминаний. Зарождающуюся дружбу между ней и Сатель и встречу с её возможным учителем, могущественным мастером Джереком. Правда, пока во время их встреч неловкости всё же было больше, чем понимания. Ни он, ни она не понимали, как выстраивать отношения. Впрочем, связь свидетельствовала, что этот разумный хочет ей добра и не имеет злых намерений, чего Сарисс пока было достаточно. Вот и сейчас она ощущала слабый отклик из комнаты. Её возможный учитель там, в зале совета.

Впрочем, из всего того, что случилось с ней за эту неделю, больше всего она запомнила одну беседу. В тот день они с Марой и Сатель хотели впервые выйти из Залов исцеления, но неожиданно им помешали.

<center>***</center>

— Депа? — удивленно воскликнула Мара, когда палату вошла высокая смуглокожая женщина. — Какими судьбами?

— Здравствуй, Мара, — поприветствовала та целительницу, — я по поводу девочки. Здравствуй, Сатель.

— Здравствуйте, магистр Биллаба, — поклонилась Сатель по всем правилам, давая возможность новой подруге понять, насколько важная персона пришла к ней.

— Так значит, именно тебя послал совет, — утвердительно сказала Мара и кивнула своим мыслям. — Что же, это должно было случиться, — вздохнула Мара и, ободряюще улыбнувшись девочке, вместе с Сатель вышла из палаты.

— Я присяду, если ты не против, — сказала магистр тихим голосом и, придвинув стул Силой, села перед Сарисс. Она знала, что кто-то из магистров должен был прийти и поговорить с ней и немного побаивалась этого. — Итак, Сарисс. Я здесь. Но всё что мне нужно я и так знаю. И мне хотелось узнать… может быть, ты хочешь задать вопрос? — заинтересовано спросила она, удивив девочку. Она-то думала, что это будет важный экзамен, а оказалось… оказалось что? Это экзамен и есть! Вот только не такой, к какому она себя готовила.

— Что со мной будет? — настороженно спросил девочка, пытаясь держаться гордо и достойно, но то и дело чувствуя, как трясутся коленки. Одетая в коричневый плащ женщина не выглядела опасной или страшной. Скорее величественной и уверенной в своем праве что-то решать. Но Сарисс всё равно чувствовала себя крайне неуверенно. Ведь всего каких-то пять дней назад она всерьез считала джедаев и светлых своими главными врагами, а теперь…

— В любом случае, ничего плохого. Это я могу тебе обещать, — ответила магистр, продолжая рассматривать девочку, ища что-то понятное только ей одной.

— А почему пришли именно вы? Я думала… — не договорила она, не зная как сформулировать вопрос.

— Дело в том, что и я, и мой учитель очень давно работаем с тёмной стороной. Слышала ли ты что-то о стиле боя Джуйо? — спросила она, на что Сарисс кивнула. — Мой учитель усовершенствовал его, сделал более полноценным. И обучил меня. С тех пор я стала одним из джедаев, что работает непосредственно с проявлениями тёмной стороны. И в совете я занимаюсь именно этим. Поэтому я здесь, — сказала она и замолчала.

Минута тишины между ними показалась Сарисс вечностью, и она отважилась задать вопрос:

— Со мной что-то не так? Да?

— То, что я вижу, радует меня. В тебе нет ни капли тьмы. Мара славно поработала, блокируя и задвигая вглубь наиболее болезненные из твоих воспоминаний и очищая тело от тьмы с помощью огненных кристаллов. Тебе очень повезло, что главный целитель вызвал именно её, — сказала Деппа и, вздохнув, продолжила: — Но я чувствую много горя, непонимания, потерянности. И хочу дать совет. Держись своих друзей и учителя, и всё у тебя будет хорошо, — закончила магистр Биллаба и, встав со своего места, покинула палату, оставив девочку переваривать этот недолгий разговор.

— Ну как? — услышала она вопрос Сатель, через пару минут после того как магистр покинула ее.

— Без понятия. Я вообще ничего не поняла! — сказала Сарисс, сжимая свою подушку.

— Мда. Нам до такого уровня… — пропела Сатель, посмотрев куда-то в потолок.

— Нам? Я что-то не уверена в том, что меня не выставят за дверь, — с горечью сказала Сарисс, не обратив внимания на не очень почтительный тон Сатель.

— Пусть только попробуют! Я на них папу натравлю! — воинственно набычилась Сатель и тут же ладонью захлопнула рот, понимая, что почти выболтала их семейный секрет.

— Папу?

— Не спрашивай, не спрашивай! Я и так проболталась. Пожалуйста, не говори никому, а то мне конец. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — попросила она, состроив умильную рожицу.

— Ну… ладно, — удивилась Сарисс и не стала настаивать на подробностях, но сделала заметку в памяти о том, что папа Сатель достаточно могущественный человек, раз уж подруга хотела натравить его на совет.

Дальше болтали ни о чем. Сатель делилась своим житием-бытием, а Сарисс теми слухами и сплетнями, что слышала ещё среди Пророков. А знала она предостаточно.

<center>***</center>

Прошло три дня, и вот сейчас Сарисс стоит перед дверьми в зал Высшего Совета и старается держать себя в руках.

— Всё будет хорошо, — слышит она тихий и уверенный голос целительницы, что была на голову выше её. Она благодарно кивает и пытается улыбнуться. В эту же секунду двери приглашающе распахиваются, и они входят в освещённый солнечным светом зал. Двенадцать разумных сидят вокруг, а рядом стоят еще несколько, внимательно рассматривая их. Интересно, ей показалась, или один из них улыбнулся Маре?

— Совет, — поприветствовала присутствующих Мара и поклонилась. Сарисс тоже поклонилась и выпрямилась в ожидании вердикта, краем глаза заметив запакованную в черные одеяния фигуру мастера Джерека, невозмутимо стоящего рядом с тем, кто вроде как улыбнулся Маре.

— Случай необычный это. Да, необычный, — пробормотал зелёный гуманоид с тростью, что сидел прямо перед Сарисс. — Во тьме живший разумный к Свету был обращен. Редкое явление, да, редкое.

— Однако же, вполне возможное и реальное. Доказательство этого стоит перед нами, — подала голос Депа Биллаба и ободряюще улыбнулась девочке.

— Целительница Джаханги. Что вы скажете? — задал вопрос Мика Джиит, с интересом присматриваясь к девочке.

— Девочке еще нужен покой и реабилитация. Но кризис в прошлом. Она может как остаться в Ордене, так и покинуть его в любую минуту, — сказала Мара, а Сарисс удивленно покосилась на своего лечащего врача. Покинуть орден? То есть… в любой момент? Никто её не держит?

— А каков риск рецидива? — спросил Эвен Пиелл, то и дело хмурясь.

— Ровно такой же, как и у любого одаренного, — спокойно ответила Мара, словно ожидала такого вопроса именно от этого разумного.

— Это радует, — сухо отметил чернокожий джедай, не сводя пристального взгляда с Сарисс, из-за чего девочке становилось всё больше не по себе. Чего же он хочет?

— Волнуешься ты, вижу я, — вдруг обратился к ней зеленокожий гуманоид.

«Гранд-магистр Ордена Джедаев Йода, один из самых могущественных одаренных галактики, — вспомнила Сарисс, кто это такой. — А по виду и не скажешь».

— Да, немного, — ответила она неуверенно.

— Хм. Зря волнуешься ты. Нету врагов твоих здесь. Но решение принято быть должно. Решить должна ты, каков путь твой будет, — сказал он, оперевшись о свою клюку.

— Мне некуда идти. Так что иного выбора, чем остаться в Ордене у меня нет, — сказала она, заметив, как магистры и остальные переглянулись.

— Выбор есть всегда, Сарисс, — сказал мужчина, который вроде бы улыбнулся Маре, когда они вошли.

«Кого он мне напоминает?»

— Если откажешься, никто не будет выталкивать тебя в никуда. И в детский дом тебя не отдадут, — продолжила мысль магистр Биллаба. — Тебя отправят на одну из планет, с которой у Ордена хорошие отношения, и определят в приемную семью. Эта практика, конечно, редко используется. Но иногда это единственный выход.

Сарисс стояла посередине комнаты и старалась не выдать своего волнения. Не то, чтобы она стремилась покинуть орден. В конце концов у неё здесь уже была как минимум одна подруга и учитель, но то, что ей дали реальный выбор, делало ситуацию более приемлемой. И да чего уж там, ей грела душу мысль о том, что ради неё, ничего из себя не представляющей бывшей тёмной одаренной так заморочились.

— Я все равно хотела бы остаться в Ордене и получить возможность пройти обучение джедая, — ответила она, почувствовав облегчение мастера Джерека. Видимо, он думал, что Сарисс выберет свободу. Зря. Она уже для себя всё решила.

— Отрадно слышать это, — сказал Йода, выпрямившись. — Связь учителя и ученика вижу я. Но мало знает Сарисс юная об ордене нашем. Будет юнлингом пока. Прецедент Скайуокера нам в том порука, — сказал он и встал со своего места, показывая, что заседание окончено. Магистры так же встали со своих мест и пошли на выход из комнаты.

— Вот и всё. Теперь ты одна из нас, — сказала Мара и тепло улыбнулась. Тем временем к ним подошел мастер Джерек и человек, который улыбнулся Маре.

— Целитель, — сказал он, кивнув ей.

— Мастер Турин, — точно так же кивнула она, улыбнувшись доброжелательной улыбкой.

— Мастер Джерек и я посовещались и решили, что ближайший месяц он проведет на Корусанте. Сарисс и ему необходимо лучше узнать друг друга. Да и программу реабилитации и обучения необходимо перетрясти так, чтобы они не перекрывали друг друга, — сказал он, на что Джерек кивнул, подтверждая сказанное.

— Вы можете подойти ко мне в любой момент. Чем смогу — помогу.

— Целитель, я хотел у вас спросить. Может быть я поспешил, но вчера я подобрал две комнаты для меня и Сарисс. Если вы не против, я бы хотел их показать, — сказал Джерек, транслируя через связь легкое волнение.

— Конечно не против. Сарисс? — спросила она девочку, на что та пожала плечами.

— Почему бы и нет, — сказала она пошла за своим будущим учителем. Когда они вошли в лифт, Сарисс решила спросить.

— Мастер Джерек, а кто этот человек?

— Это мастер Марк Турин. Он — глава Совета Примирения. Руководитель дипломатии и военных сил Ордена. И мой непосредственный начальник, — ответил он, смотря прямо перед собой. — А почему ты интересуешься? — спросил он, повернув голову к ней.

— Мне показалось, что он улыбнулся Маре, когда мы вошли в Зал, — ответила она и заметила задумчивый взгляд своего учителя.

— Хм. Ходят слухи, что между ними что-то есть. И что у них то ли два, то ли три ребенка.

— Ух ты! — неподдельно удивилась Сарисс. — Но я думала, что джедаям нельзя…ну… это самое, — смущенно закончила она.

— Запрет носит, скорее, рекомендательный характер, — решил просветить ее Джерек. — У многих есть семьи или любовницы. А корелианцы и вовсе плевать хотели на все подобные запреты и в открытую создают целые семейные кланы. Зелёные джедаи всегда имели свое особое мнение на этот счет.

— А вы? — с ехидцей спросила она, на что получила прищуренный взгляд и задумчивое хмыканье.

— Нет. У меня нет. Ни любовницы, ни семьи. Не до того было, — решил он таки ответить, но сделано это было с такой неохотой, что Сарисс решила не развивать эту тему. Тем временем лифт доехал до нужного этажа, и они отправились к жилому крылу Храма. Шли молча, погруженные в свои мысли. Сарисс удивлялась своим ощущениям на сказанное Джереком. Ведь с ней бывало всякое, а тут чисто подростковая реакция на смущающие вопросы? Что же Мара такого с ней сделала, что прошлые воспоминания для неё... словно подернуты своеобразной дымкой, не дающей эмоциям вырваться наружу? Прошлое для неё лишь не очень приятные картинки, без какого-либо эмоционального окраса.

Джерек же, мониторя приходящие через связь ощущения, довольно кивал. Он знал о том, что сделала Мара. Блокада памяти. Старая методика работы с теми, кто пережил когда-то насилие. И, по правде говоря, Джерек был ей за это благодарен. Ведь Мара избавила его от кучи проблем, которые могли возникнуть, если бы реабилитация шла обычным способом. А так, плохие воспоминания не будут мешать ни ему, ни девочке. И, если все будет хорошо, через месяц он заберет её в Анклав на Телосе IV.

Так и шли учитель и ученик по залам храма, освещенным вечерним солнцем, погруженные в свои мысли, ещё не зная, что это их первые шаги в большом путешествии, что началось в этот самый момент.

*https://starwars.fandom.com/ru/wiki/%D0%90%D0%BD%D1%81%D0%B8%D0%BE%D0%BD

Путь к войне. Часть 2

Камино поразила Кеноби до глубины души. Даже в своих самых смелых фантазиях, Оби-Ван не мог вообразить, какую огромную армию подготовили для Ордена и Республики каминоанцы. Десятки миллионов готовых к бою солдат ждали лишь приказа на погрузку, чтобы сесть на огромные БДК типа Аккламатор, которые доставили бы их туда, куда надо. Дисциплинированные, обученные и вооруженные до зубов бойцы. Идеальные солдаты для идеальной армии.

Но больше всего его удивила реакция самих каминоанцев, гуманоидов с высокой шеей и большими глазами. Его явно ждали. Каминоанцы были самой учтивостью и с радостью показывали все, чем интересовался Оби-Ван.

— Так значит, технику для армии проектирует и производит филиал Куата? — задал он вопрос, наблюдая за строевой подготовкой клонов.

— Да. Тяжелое машиностроение Ротаны зарекомендовало себя как нашего надежного бизнес-партнера, — с охотой отвечал Лама Су, премьер-министр Камино, — к тому же, планета Ротана очень удачно расположена недалеко от Камино. Так что нам удалось избежать многих проблем с логистикой, сэкономив время и деньги.

— Это, безусловно, впечатляет, — сказал Кеноби, скрыв руки в широких рукавах своего халата. — А скажите, ваше превосходительство. Вы лично встречались с мастером Диасом? — спросил Кеноби, демонстративно продолжая рассматривать армию и делая зарубку в памяти, чтобы джедаи-тени и агентура начала шерстить Куат.

— Разумеется, — сказал премьер-министр, а Кеноби не почувствовал ни капли лжи. То есть либо каминоанцы не читаются, что плохо, но не критично, либо он говорит правду, что еще хуже, — должен сказать, его смерть действительно опечалила меня, — вроде как искренне посетовал Лама Су. — Он мне показался человеком обеспокоенным судьбой Республики и действительно радеющем за ее единство.

— Да, он был такой, — кивнул Кеноби, вспоминая все, что он помнил о пропавшем без вести магистре.

Сайфо-Диас был одним из тех, кто занимал кресло магистра временно, на определенный срок. Он курировал связи ордена с разными бизнес-структурами, и его пропажа прямо перед началом масштабной антикоррупционной компании, организованной мастером Марком, стала неприятным сюрпризом. Но в общей неразберихе его поиски застопорились, а затем и вовсе встали. Видимо, теперь придется все возобновить. Сам Кеноби помнил его, всегда очень тревожного, беспокойного джедая, достаточно квалифицированного, но с кучей проблем из-за неправильно развитого дара провидца, которым он обладал. «А ведь я сам мог стать таким, если бы не учитель с Марой», — подумал Оби-Ван.

— О, я получил сообщение. Джанго Фетт готов встретиться с вами, он только что вернулся в Тайпок-сити с очередных учений, — сказал Лама Су, на что Кеноби кивнул, после чего Тон Ви, каминоанка, что встретила его, приглашающе взмахнула в сторону белых коридоров Тайпок-сити.

Признаться, ему было немного не по себе в этих стерильных белых помещениях. Он не был сторонником беспорядка, но вот такие стерильные помещения, какие были в городах каминоанцев, всегда казались ему чем-то неестественным. Впрочем, когда они дошли до апартаментов Джанго, Оби-Ван выбросил все мысли из головы. Надо было потрясти Джанго на предмет дополнительной информации.

— Боба, а твой отец здесь? — спросила Тон Ви, когда дверь в комнату отворилась.

«Так вот каким был Джанго, когда был маленьким» — подумал Кеноби, с интересом рассматривая полную генетическую копию Джанго Фетта.

— Да, — настороженно сказал Боба, исподлобья рассматривая Кеноби.

— Его можно увидеть?

— Конечно, — без особого восторга сказал мальчик и зашел в помещение. — Пап! Пришла Тон Ви, — закричал он вглубь. Когда они остановились в комнате, напоминавшей гостиную, из каморки вышел сам Джанго Фетт. С тех пор, как Оби-Ван видел его в последний раз, прошло более двадцати лет, и Джанго явно постарел. Впрочем, это не отменяло того, что он был в отличной физической форме.

— Джанго. Надеюсь, тренировка прошла успешно? — поинтересовалась каминоанка.

— Да, весьма. Командос проявили себя неплохо, — сказал Джанго и стал ждать, пока ему представят гостя.

— Позволь представить, магистр Ордена Джедаев Оби-Ван Кеноби, — сказала Тон Ви, а Кеноби кивнул. Он не знал, почему каминоанцы величали его магистром, но решил до поры до времени помалкивать и не поправлять их.

— Рад познакомиться, — сказал Джанго и, прищурившись, спросил: — Но… ваше лицо кажется мне знакомым. Мы не могли встречаться раньше?

— Я был на Галидраане. Возможно, мы виделись именно там? — подсказал Кеноби, а Джанго сделал вид, что пытается вспомнить, хотя Кеноби был уверен, что уж день величайшего позора Мандалорских Суперкомандос он помнил точно.

— Галидраан, Галидраан… Ааааааа. Действительно. Вы были в оцеплении? — спросил Джанго, продолжая играть дурачка.

— Нет, я был вместе с моим учителем, мастером Турином. Возможно, вы помните его? — спросил Кеноби, продолжая улыбаться безмятежной улыбкой.

— Ах, да. Конечно. Как поживает мастер Турин? — как бы для протокола спросил Джанго, но Кеноби знал, что за этим кроется.

— Учитель в добром здравии. Дела тоже идут очень неплохо. Особенно когда старые должники отдают долги. К тому же, учитель будет просто счастлив, когда я сообщу о том, что здесь увидел.

— Понравилась армия? — будто не заметив намека спросил Джанго.

— С первого взгляда она выглядит превосходной. Но как она проявит себя в бою?

— Они справятся. Я гарантирую это, — уверенно сказал Джанго.

— Вы гарантируете это как донор или как человек, ответственный за обучение? Все-таки воспитание детей — вещь трудная. Уж я-то знаю, — спросил Кеноби с фальшиво-понимающей интонацией.

— И первое, и второе. Солдаты выполнят возложенную на них миссию, — уверенно сказал он, проигнорировав издевку, на что Кеноби кивнул.

— Что же, если «отец» этой армии говорит столь уверенно, то я могу обрадовать и совет, и мастера Марка, — сказал Кеноби и внутренне ухмыльнулся, заметив нахмурившегося Джанго. — Благодарю, что потратили свое время, господин Фетт. Очень рад был встретиться лично, — поклонился Оби-Ван, прощаясь.

— Я тоже рад, — ответил Джанго, сдержав раздражение. Впрочем, тот очень быстро взял себя в руки и, ухмыльнувшись, сказал: — Встреча с джедаем — океан удовольствия.

Выходил Кеноби из комнаты в отличном настроении. Он понимал, что это было чистой воды ребячество, но он не смог удержаться. Он и так сдержал себя, чтобы не наговорить лишнего, и был рад, что реакция Джанго оказалась именно такой, на которую он рассчитывал. Но вдруг что-то столкнулось с ним.

— Смотри куда прешь! — услышал он искаженный вокодером голос кого-то в мандалорском доспехе, что столкнулся… ах, нет, столкнулась с ним при выходе из комнаты.

— Простите, сударыня, — сказал Кеноби, но фигура уже отошла достаточно, чтобы что-то услышать.

— Кто-то из Куэ’валь Дар, наверное, — почему-то решила уточнить Тон Ви. Кеноби лишь пожал плечами, показывая, что ему безразлично, что это за грубиянка.

«Те, кого больше не существует», значит. Ну, ну» — думал Кеноби, идя по коридору к своему истребителю, чтобы отправить сообщение учителю. Он уже понял, что организация всего происходящего здесь была на высшем уровне. И ничего здесь случайного быть просто не может. Особенно со стороны мандалорцев, объявивших себя, фактически, мертвыми для всех, насколько Кеноби знал — а он знал — мандалорскую культуру. И действительно, в кармане халата добавилось неучтенное содержимое, которое, однако, джедай решил проверить только в кабине своего истребителя.

— Я не прощаюсь с вами, уважаемая, — сказал он, когда они дошли до взлетной площадки.

— Буду ждать вас в комнате отдыха, — кивнула каминоанка и удалилась.

Когда Оби-Ван уселся в истребителе, он вновь ощупал карман и достал датакарту, которую вставил в проигрыватель. Минут пятнадцать Кеноби читал переданную ему информацию, стараясь делать это максимально вдумчиво. Затем отключил консоль и задумался. Мандалор Джанго Фетт предлагал его мастеру встречу. Вот так, не больше и не меньше. Именно Мандалор. Не наемник, не глава клана Фетт, не старый знакомый Джанго. Мандалор. С чем было связано такое желание, Кеноби представлял смутно. На ум приходило лишь требование поддержки его фракции в новом витке гражданской войны. Впрочем, Кеноби решил не забегать вперед. Мало ли что взбрело в голову Фетту.

Вздохнув, Оби-Ван вылез из истребителя и пошел внутрь комплекса. Ему еще многое предстояло выяснить.

<center>***</center>

Две недели спустя. Корусант

Спустившись с трапа кореллианского челнока, Энакин вздохнул полной грудью. Он любил космос, но иногда нет ничего лучше, чем полной грудью вдохнуть свежий воздух, пускай даже ты делаешь это на Корусанте.

— Ты рад вернуться на Корусант, Энакин? — обратилась к нему мастер-джедай Луминара Ундули.

Спокойная, на грани безразличия, мириаланка казалась Энакину совершенно невосприимчивой к внешним раздражителям. Но это пока она не начинала говорить. В эти минуты она становилась настоящим воплощением величия и достоинства Ордена Джедаев. Она своими словами демонстрировала непреложный авторитет Ордена в делах посредничества, а в словесных баталиях вполне могла заболтать и запутать любого человека. Так во всяком случае, казалось Энакину.

— Да, мастер Ундули. Признаться, миссия на Ансионе оказалось одной из самых неинтересных на моей памяти. Без обид, — сказал он, на что Ундули кивнула.

— Да, джедаям-защитникам всегда тяжело на подобных миссиях. Но мне было бы трудно, если бы не ты с приданным отрядом. Местные племена уважают лишь силу, к сожалению. Такая демонстрация была просто необходима, — сказала она, кивнув в сторону идущих на посадку транспортов, внутри которых находились несколько сотен бойцов приданного им в подержку спецназа Антарских рейнджеров.

— Что же, рад был помочь, — кивнул Энакин и убедившись, что мастер Ундули отвлеклась на ее ученицу Баррисс Оффи, отошел чуть подальше. Он набрал на коммуникаторе номер Оби-Вана, но механический голос лишь сообщил, что абонент находиться вне зоны доступа.

Неожиданный отъезд Кеноби несколько выбил Энакина из колеи. Все-таки он рассчитывал, что учитель подстрахует его на первой миссии в качестве рыцаря, но тот был вынужден улететь неизвестно куда. К счастью, от Энакина требовалось лишь стоять во главе почетного караула из спецназа Антарских рейнджеров в полной выкладке, прикрывая мастера Ундули и демонстрируя возросшие возможности Ордена и Республики. Так что в личном рейтинге Энакина Скайуокера миссия на Ансионе вполне заслуженно заняла первое место по скукоте. «Видимо, все последующие миссии будут точно такими же», — подумал Скайуокер. Нельзя сказать, что он был недоволен. В конце концов Гроссмастер печется о том, чтобы он не угробился раньше времени, но все-таки… что все-таки, Энакин не успел додумать. Зазвонил комлинк.

— Да? — спросил он, включив голосовой режим.

— Энакин? — услышал он голос мастера Марка.

— Да, мастер.

— С возвращением. Рад слышать тебя на Корусанте. После отчета Совету зайди ко мне в кабинет, пожалуйста.

— Хорошо, мастер. Я буду, — ответил Энакин и отключил комлинк.

«Интересно, что случилось такого, что гроссмастер не может подождать до вечернего ужина», — подумал Энакин и направился внутрь храма.

Говорила, в основном, мастер Ундули. Мастер Марк так же присутствовал в зале Высшего Совета, правда, здесь и сейчас основную скрипку играли магистры Йода и Винду. Энакин же стоял за ней и старательно изображал столб, односложно отвечая на те или иные вопросы. В конце концов, когда отчет был закончен, он направился к кабинету мастера Марка и стал ждать его прибытия. Гроссмастер не стал задерживаться, и через несколько минут они уже сидели за письменным столом.

— Ну, Скайуокер? Как твои первые впечатления? — полушутливо спросил мастер Марк, откинувшись на кресле.

— Знаете, мастер... Я не думал, что все будет так… — не докончив мысль пожал плечами Скайуокер.

— Неинтересно и скучно? Что, уже не хочешь быть рыцарем?

— И в мыслях не было, — ответил он на подначку гроссмастера, — вот только мне почему-то кажется, что и следующие миссии будут такими.

— Ох, Энакин, — вздохнул гроссмастер и оперся телом о стол, — куда же ты спешишь? Думаешь, на твой век не хватит опасных заданий? Поверь, это тебе только кажется, — сказал он и вновь откинулся в кресле. — Одно такое как раз подоспело. Ты уже смотрел новости?

— Нет, пока нет, — ответил Энакин, загоняя в глубь себя непонятное чувство беспокойства, что проклюнулось в нем еще в гиперпространстве.

— Хотя да, о чем я? Если бы смотрел, ты бы не был так спокоен, — начал рассуждать гроссмастер. — Сегодня утром на сенатора от сектора Чоммель было произведено покушение, — сказал он, а Энакин застыл, пытаясь уложить в голове новость. А мастер Марк словно специально тянул с продолжением, наблюдая за его реакцией. Но вот, увидев что-то понятное ему одному, он продолжил: — К счастью, сенатор Наберрие не пострадала.

Энакин постарался незаметно выдохнуть. «Жива. Жива. Слава Силе, она ЖИВА!»

— Пострадала одна из ее служанок. Увы, но девочка, как и большая часть экипажа сенаторской яхты класса «Нубиан», погибла.

— Зачем вы говорите мне это, мастер? — постарался максимально спокойно ответить Энакин, сдерживая рвущиеся наружу эмоции. «Не будь истеричкой, Энакин!» — услышал он внутренний голос, говоривший, почему-то, голосом учителя Кеноби.

— Канцлер Палпатин попросил Высший Совет выделить джедая. Они назвали твое имя. И спросили моего совета. Готов ли ты к этому заданию, — сказал он и, встав со своего места, подошел к окну, рассматривая залитый полуденным светом Храмовый Квартал. Энакин же сидел и молчал. Сейчас он не без успеха старался взять себя под контроль и не задавать глупых вопросов. И вот, слова словно сами с собой сложились в предложение.

— Если вы сочтете меня готовым, когда я должен буду приступить, и какие ресурсы мне будут доступны? — спросил он и почувствовал. Что-то поменялось. Гроссмастер же, тем временем, обернулся. Он смотрел на Энакина пронизывающим взглядом, словно сканируя все его нутро. И вот, он улыбнулся.

— Приступаешь немедленно. В ресурсах я тебя не ограничиваю, но только если сможешь это обосновать, — сказал он и подошел к столу.

— И все? Не будет проверок, тестов или чего-то в этом роде? — удивленно спросил Энакин, не понимая, зачем был нужен весь этот спектакль. Гроссмастер же, чуть снисходительно улыбнулся.

— Все что надо, ты уже показал, — и, заметив непонимание, объяснил. — Если бы ты стал рвать и метать, то не видать тебе этого назначения, как бы я к тебе ни относился. И даже Мара бы не смогла меня переубедить. Я ответил на твой вопрос? — спросил мастер Марк с легкой ухмылкой, а Энакин озадаченно почесал отросшую шевелюру, про себя хмыкнув. — Жаль, конечно, что Оби-Ван еще не вернулся с задания, — как бы между делом заметил гроссмастер, — но ты справишься. Теперь я в этом уверен, — закончил он, кивнув своим мыслям.

— Мастер, а учитель, он…

— С ним все в порядке. Задание успешно выполнено, и он уже на обратном пути, — сказал мастер Марк, помассировав область груди рядом с сердцем. — Пошли уже, Энакин. Мара и остальные ждут нас к обеду. Затем обсудим детали, и вечером отправишься к своей Падме, — ухмыльнулся мастер, а Энакин почувствовал, что краснеет.

Уже по дороге в квартиру гроссмастера, Энакин подумал, что сегодня очень удачный день. Он вернулся в Храм, получил важное задание, хотя и не надеялся на это и, главное, он вновь увидит Падме.

И пусть кто-то попробует ее обидеть!

Путь к войне. Часть 3.

Мы сидели в неприметной кантине на Среднем уровне и смотрели друг на друга. Джанго почти не изменился. Постарел чутка, но да и я мужчина не первой свежести. Добавилось шрамов, в глазах появилась усталость, но не исчезла твердость Мандалора своего народа.

— Еще раз. Кого тебе заказали? — переспросил его, хотя я все прекрасно услышал и понял.

— Падме Амидалу Наберри, сенатора от Сектора Чоммель, — сказал Джанго, краем глаза посматривая по сторонам, чтобы никто нас не подслушал.

— И ты пришел сюда, ко мне, чтобы… что? — я не понимал, зачем он мне все это выкладывает.

— Энакин Скайуокер. Ученик твоего ученика. Он ведь ее охраняет, да? — спросил Джанго, на что я хмыкнул. Он тоже ухмыльнулся. — Скажем так. Заказ поступил с самого верха. У меня не было вариантов не принять его, — я кивнул, показывая, что я внимательно его слушаю, — но я не хочу ссориться с тобой. Мы хоть теперь и квиты, но… хм, — прочистил он горло и глотнул ломин-эля, что мы заказали, когда пришли сюда, — короче. Мне нужен союзник. Настоящий союзник. Увы, то во что я ввязался, не дало мне того результата, на который я надеялся.

— И ты хочешь соскочить? — полуутвердительно говорю ему, про себя кивая.

— Слишком грубо сказано, — поморщился Джанго, на что я пожал плечами.

— Ну уж прости, Джанго. Говорю как есть. Впрочем, не мне тебя осуждать, учитывая то, что история твоего «предприятия» крайне мутная. Я бы тоже попытался соскочить. Вот только сам понимаешь. Будь я одиночка, то моих дружеских чувств было бы достаточно. Но я не один. За мной разумные есть. И чтобы убедить их, мне нужны аргументы, — говорю ему, на что тот согласно кивает. Уж кем-кем, а идиотом бывший Мандалор (хотя, это с какой стороны посмотреть) точно не был. Понимал, что я просто по долгу службы должен стребовать с него обоснования вероятного союза. Но я не собираюсь загонять его в угол. С такими как Джанго достаточно честно придерживаться рамок контракта, и все будет хорошо.

— Понимаю. Ты не один. Но и я не одинок. Мандалорцы не довольны Крайз, — говорит он, а я спрашиваю с явным скептицизмом.

— Хочешь сказать, что кланы последуют за тобой?

— Если будут знать за что.

Я задумался. А нужен ли нам этот геморрой? Мандалорцы — публика капризная. Подчинить не получится, сотрудничать, особенно после Галидраана, будут с трудом. И ладно бы только это. Допустим, их удастся перетянуть на свою сторону. Но что будет после Фетта? Опять бунт?

— Вижу твой скептицизм, — говорит Джанго, видимо, что-то заметив на моем лице, — но поверь. Мандалорцы тогда и мандалорцы сейчас… две большие разницы. Да, все еще активны остатки Дозора Смерти, но… большинство хочет покоя. Как минимум у себя в секторе. А если Орден направит самых воинственных на войну, то проблем просто не останется. А уж чего-чего, а этого добра в галактике навалом, — говорил он уверенно. Явно знал, что и как говорить. Вот только и я не прост.

— Допустим. Но на кого ты думаешь опереться в первую очередь? Признаться, меня не прельщает отправлять войска на Мандалор.

— В Небесной реке еще достаточно суперкоммандос, помнящих о Шести Деяниях, — говорит Джанго, а я выпрямляюсь. Суперкоммандос. Детище прежнего Мандалора, Джастера Мерила. Лучшие из лучших. Наиболее адекватная сила в том куске космоса. Была. Или нет? — Что, думал, Дуку перебил на Галидраане всех? — с грустной усмешкой спросил меня Джанго, а я новым взглядом посмотрел на Джанго.

— И скольких ты сможешь призвать? Десяток? Сотню? Даже тысячи будет маловато на сектор, пускай и такой слабозаселенный, как Мандалорский.

— У меня достаточно сторонников на местах, — уверенно говорит Джанго, отхлебывая ломин-эль. — Я не сидел сложа руки, Марк. Но наших сил действительно недостаточно. Кланы так и не восстановились. Репутация мандалорцев ниже некуда. У нас просто отсутствует приток свежей крови. А дети урожденных все больше и больше уходят к Крайзам в Сандари. Хотят быть кем угодно, но не мандалорцами по сути, — говорил он с явно различимой горечью человека, который не мог понять, как его народ докатился до такого.

— Хорошо. А еще? Что ты можешь предложить Ордену? — спросил я и заметил, как Джанго поморщился, словно сжевал рунский лимон.

— Техническая документация на Армию Клонов. Вся. Со всеми нюансами и скрытыми возможностями, — сказал он, а я понял, насколько же ему осточертела вся творившаяся ситуация. В условиях, когда не понятно, что ожидать от находящейся на Камино армии, тех.документация могла прояснить многое, если не все. И тем ценнее была эта информация.

— А чем тебя лично не устраивает другая сторона? Я рад, что ты не хочешь портить со мной отношения, но ведь есть что-то еще, не так ли? — спросил я и увидел, что Джанго глубоко вздохнул.

— Джастер… Джастер много внимания уделял образованию, — сказал Джанго и уставился в одну точку, словно ему было тяжело вспоминать о давно почившем друге и наставнике. Я знал о нем от самого Джанго, правда, немного, — он вдалбливал в меня историю, иногда показательно валяя в грязи во время тренировочных боев. Говорил, что мандалорцев делает мандалорцами в первую очередь наш уклад жизни и язык. Затем бойцовские навыки. И только потом бескар’гам. Говорил учить историю, чтобы не совершать одни и те же ошибки по нескольку раз. И я учил, — сказал Джанго и залпом допил свой ломин-эль.

— Видимо, именно в истории он видел ключ к выживанию? — спрашиваю Джанго, с интересом рассматривая его.

— Да. Каждый раз, Великое Мандо, каждый раз когда появлялись дар’джети, мы оказывались втянуты в бойню с Республикой. Каждый, осик, раз! — сказал Джанго и стукнул кулаком о стол, из-за чего пивные кружки подпрыгнули. — Не раз, не два и не три. Много раз. Вот я и подумал. Почему бы не сыграть теперь за вас?

— А ты не думаешь, что кланы объявят тебя ренегатом с таким-то подходом? — с философским взглядом рассматриваю Джанго, стараясь не выдать мою заинтересованность. Все-таки прибрать к рукам мандалорцев было бы весьма полезно. В худшем случае, их можно было бы направить туда, куда жалко отправлять верные и надежные подразделения. Да и для Джанго это будет полезно. Избавится от самого беспокойного контингента.

— Думаю. Вот только когда начнется войнушка, всем будет плевать, за кого воевать. Лишь бы платил. А потом они втянутся. И привыкнут, — уверенно говорит он, а я хмыкаю. Ну да, ну да. Все дело в цене вопроса. В принципе, мы можем нанять весь Мандалорский сектор и особо ничего не потеряем. Орден — организация богатая, особенно теперь, когда целенаправленно занимается экономическим развитием подконтрольных миров. Вот только опять же встает вопрос, а оно нам надо?

— Ты же понимаешь, что сразу такие вопросы не решаются? Нужна подготовка. Причем очень основательная. Это тебе не налет на Йинчорр, тут думать надо.

— Понимаю. И готов ждать, — говорит он, кивая на мои слова.

— А что будем делать с твоим заказом? — спрашиваю его, отхлебнув из своего стакана.

— Я думал разыграть представление. Надеюсь, твой «внучок» достаточно расторопный, чтобы не попасть под шальной огонь, — ухмыльнулся Джанго.

— Хм, — задумался. В принципе, почему бы и нет? — Есть кто-то конкретный, кого надо обмануть?

— Да, — недовольно буркнул Джанго, — Зам Уэссел.

— Клоудитка? — спрашиваю Джанго, на что тот кивает. — А твой заказчик умеет сорить деньгами, — выдаю сарказм. Наемники-клоудиты. В отличие от обычных клаудитов, они не имеют ничего святого и берут втридорога просто за то, что умеют менять внешность, чаще всего, даже не пользуясь столь полезным навыком, предпочитая яды и дальнобойное оружие.

— Да. Мы хоть и знакомы давно, но у меня сложилось такое впечатление, что ее специально ввели в мой круг общения, чтобы она делала всю грязную работу… ну и постукивала на меня, как же без этого.

— А как ты от нее сейчас избавился?

— Поставил следить за Амидалой. Пускай работает, — хмыкнул Джанго. — Но она опасна. Так что придется в этот раз избавиться от нее по-настоящему, — сказал он и встал из-за стола. — Надеюсь, мы достигли договоренности? — Джанго положил передо мной чип с информацией.

— Не жди много и сразу, Джанго. Могу сказать точно, ждать придется долго, — говорю, беру чип в руки и прячу во внутреннем кармане.

— Я ждал много, подожду еще, — пожал он плечами и вышел из кантины, не прощаясь. Я же, заказав еще стакан ломин-эля, принялся высчитывать полчаса, чтобы выйти из кантины и смешаться с толпой. Нужно было успеть в Храм. Обсудить с Йодой и Мейсом ситуацию, изучить материал и, главное, заслушать доклада Оби-Вана о Камино и Армии Клонов.

<center>***</center>

—… таким образом, уважаемый Совет, армия полностью подготовлена, укомплектована и готова к выступлению, — закончил свой доклад Оби-Ван и стал ждать реакции присутствующих. Я стоял за креслом магистра Джиита и размышлял об услышанном. Все оказалось в точности так, как мы и предполагали. Армия Клонов создана и ждет приказов. Новости паршивее сложно придумать. Особенно в свете того, что я узнал из файлов, переданных Джанго. Подумать только, миллионы мясных болванчиков с прошитыми на выполнение специальных приказов мозгами. Гениально и просто. Стоит какому-то облеченному властью идиоту (вполне конкретному) дать, к примеру, Приказ 66, и джедаев галактики ждет геноцид. Я все-таки надеялся на то, что чипов здесь не будет, но нет. Именно чипы. Такое чувство, что тебе в руки попала крапленая колода карт для сабакка, только работающая наоборот. Вместо победы, приносит только поражения.

— Важную информацию принес нам ты, Оби-Ван юный. Важную, очень, — закряхтел Йода и о чем-то задумался.

— Мне одному кажется, что все не так просто, — спросил в никуда Оппо Ранцизис, и мне сложно было не согласиться с ним.

— Это мягко сказано, магистр Ранцизис, — подал голос Мика Джиит, — слишком все хорошо. А так, простите, не бывает.

— Увы, — согласился с ним Мейс и посмотрел на меня, — какие новости от Джанго, Марк? — обратился он ко мне, а я вышел в центр зала, встав рядом с Оби-Ваном, посылая ему через связь уверенность и гордость проделанной работой. Оби-Ван был немного уставшим, потому что сразу же по прибытии пришел делать доклад Совету.

Я встал посередине и про себя поморщился. Увы, как бы я не хотел ограничить число посвященных, вопрос был слишком серьезный, чтобы оставить его прерогативой лишь Совета Примирения.

— В целом, если верить данным разведки, — кивок в сторону магистра Пиэла, — и тем данным, что предоставил нам Мандалор Джанго Фетт, треть кланов Мандалорцев готова перейти под нашу руку. Даже учитывая их нелюбовь к джедаям. Еще треть, скорее всего, уйдет к Крайзам и объявит нейтралитет. Впоследствии, думаю, мы сможем склонить их на нашу сторону, — говоря это, отслеживую реакцию Кеноби. Он хоть и крепок, не в пример некоторым, но я бы не хотел, чтобы с его зазнобой что-то случилось, — треть же, скорее всего, примкнет к остаткам Дозора Смерти.

— Насколько это опасно? — спросил магистр Ранцизис.

— Открытая война вряд ли будет. Но вот партизанщина во всем Мандалорском секторе… да, скорее всего. А учитывая дурную привычку мандалорцев устраивать геноцид всем тем, кто с ними не согласен, все может закончится очень печально, — говорил я, вспоминая, что меньше двухсот лет назад Ака’лииты, Верные Мандалорцы, которые потом распались на Истинных и Дозор Смерти, устроили геноцид иттулианцам. И это несмотря на Великую Чистку, проведенную Орденом и Республикой.

— А вы не думаете, что как и с этой армией, история с мандалорцами создаст нам всем лишние проблемы? У нас и так многие направления не прикрыты. А тут еще и это, — задала общий вопрос Ади Галлия, и не сказать, что она была не права. Действительно, несмотря на все меры, сил у Ордена явно не хватало.

— Хочу напомнить, что Джанго — легитимный мандалор. Его избрали за его доблесть и храбрость. От нас требуется лишь дипломатическая поддержка и снабжение ресурсами, — говорю и вижу, как прищурился Йода.

— Не можно в секторе мандалорском сейчас завязать. Большая грядет война, — сказал он, на что я вздохнул, — но помочь Джанго юному можем, да. Планету дать. Пустую. Чтобы готовился, тренировался и ждал.

— Что же. Это выход. Я согласен, что нам рано думать о реформировании Мандалорского сектора. И это будет достойное, хоть и временное решение проблемы, — кивнул я совету и Йоде. — По поводу Армии Клонов у Совета Примирения есть предложение, — сказал я и, заметив интерес, продолжил, — я предлагаю не просто не принимать этот весьма полезный, но сомнительный дар, а сразу передать армию в ведение Сенатского комитета по обороне, — говорю и вижу, что присутствующие не понимают смысла этого предложения.

— И что это нам даст, Марк? — задает Мейс заранее заготовленный вопрос. Мы обсуждали с ним и Йодой грядущий конфликт. В идеале, необходимо было избегать вступления в войны всеми возможными способами. Но даже если этого не выйдет, вступить в войну мы должны на своих условиях. А условия очень простые — ликвидация Руусанского договора и восстановление доруусанского статуса Ордена как равноправного союзника и контрольного органа, обеспечивающего бесперебойную работу институтов власти Республики. О цели комбинации знали меньше десяти человек во всей галактике. Даже не все магистры имели представление о происходящей прямо сейчас подготовке и в эти минуты я разыгрывал первый акт пьесы.

— Грядущая война грозит полностью перекроить Республику. И нас всех, скорее всего, попытаются втянуть в противостояние, — с этим магистры, в целом, согласны. — Однако, Орден Джедаев, несмотря на все ограничения Руусанского договора, по прежнему остается главным дипломатическим посредником между разными мирами. Наши собратья выращивают еду, путешествуют среди звезд, помогают разумным там, куда ведет их Сила. И встав на сторону Республики, какой бы легитимной она ни была, мы обрекаем остальную часть известного мира на непреодолимые трудности и, вероятно даже, на гибель, — говорю и вижу, что большинство еще не понимает, а точнее, отказывается понимать то, к чему я веду. — Именно поэтому я призываю Высший Совет Ордена Джедаев к нейтралитету в грядущей войне.

— Нас заклюют, — философски протянул мой старый друг Пло Кун. В целом, главный по инфраструктурным проектам Ордена, под руководством которого были восстановлены анклавы на Телосе IV, Дантуине, на его родном Дорине и прямо сейчас отстраивался Анклав на Тайтоне, прародине всех джедаев, был против войны, хотя, как я знал, бойцом был превосходным.

— Дело не в том, что нас заклюют, — вздохнула бывшая ученица Мейса, Депа Биллаба, — а в том, хватит ли нам сил. Я далека от политики, но даже мне понятно, что сенаторы слишком трусливы для того, чтобы пойти на такое, — сказала она и с прищуром посмотрела в начале на своего мастера, а затем на меня. Ну, в том, что она умная девочка, я никогда не сомневался.

— Не о том думаете вы. По мере поступления, проблемы решать должно нам, — сказал Йода, на время избавив меня от расспросов. — Передать армию Республике, идея здравая. Голосовать предлагаю. За я. Не нужна нам армия эта, — сказал он, и поднял когтистые руки. Йода знал об опасной начинке в головах клонов и поэтому согласился почти сразу на передачу армии Сенату. Вот только он сам предложил скрыть на время от остальных магистров эти подробности. И так нас было слишком много, тех, кто знал о грядущей комбинации.

Постепенно, переглядываясь между собой, магистры, один за другим, подняли руки и лапы, а я вздохнул с облегчением. Теперь оставалось с максимальной помпой передать армию под командование Сената. И я знал, что в Штабе Корпуса Юстиции уже готовились документы, которые будут представлены на черезвычайной сессии Сената, во время которого будет обсуждаться закон об армии. Все-таки усилия над внедрением в высшее армейское командование своих людей окупилось сторицей.

Покидая зал совета, я заметил, что Оби-Ван явно хотел со мной поговорить. Он стоял у входа в зал и не знал куда себя деть.

— Оби, что с тобой? — спросил я его, хотя примерно представлял, о чем он думает.

— Не здесь, — сказал он и потопал к нашей с Марой квартире. Мы шли молча. Оби-Ван был мрачен. Не зол, нет. Именно мрачен. Когда мы вошли в квартиру он посмотрел на меня и спросил.

— Неужели нет никакой возможности для Сатин?

— Увы, Оби-Ван, — пожал я плечами, — ты сам лучше меня знаешь, что большинство кланов ее только терпит. Когда начнется война, все станет еще хуже. Многие захотят оспорить ее права. И Джанго не худший для нас вариант, — говорю и вижу, насколько тяжело Оби-Вану. Ведь дело не во власти, а в том, что Сатин, с ее идеализмом и верой в лучшее, обязательно полезет в самое пекло. Я это понимал и Оби-Ван это понимал. — Не раскисай раньше времени. До вероятных событий у нас еще достаточно времени. Многое поменяется. Поверь мне, — сказал я, на что Кеноби кивнул и хотел было удалиться. Но я не оставил все на самотек. Иногда, очень редко, даже Кеноби нуждался в том, чтобы напиться. И проблема не в том, что я хотел что-то узнать. С нашей-то связью через Узы я видел Оби-Вана как раскрытую книгу. Нужно было, чтобы он сам обо всем сказал, этим облегчив свое положение.

Подхватив его под руку, усадил на диван, достал коньяк «Абракс» двадцатилетней выдержки. Кеноби смотрел в пустоту, погруженный в свои мысли, и не видел сунутого в руку бокала с янтарной жидкостью, пока я не кашлянул. Он посмотрел на меня, на бокал, попытался оставить его в сторону, но я взглядом и через связь показал, что отсюда он выйдет только с боем. Оби-Ван вновь посмотрел на бокал, вздохнул и выпил алкоголь, словно воду. Затем еще и еще. Несмотря на метаболизм форсюзера, опьянел он довольно быстро. Все-таки Оби прилично устал. Постепенно я смог развязать ему язык и он вывалил на меня наболевшее.

— Сатин сама роет себе могилу. Говорил я ей, надо создавать нормальную армию и спецслужбы, покуда хочешь быть как все. А она все нет, да нет. Кланы присмирели, никто ничего не будет делать, всех все устраивает, — сказал Кеноби, явно пародируя свою подругу, а я краем глаза заметил, что с дежурства вернулась Мара и устроилась в углу, прикрыв свою Силу, чтобы не быть обнаруженной и подслушать.

— Неужели у нее такие плохие советники, — спрашиваю его, чтобы поддержать разговор. Оби и раньше говорил мне о глупом, даже опасном, упрямстве Сатин, но сейчас, в свете намечавшейся войны, она из вероятной опасности превратилась в реальную.

— Сандари — Корусант в миниатюре. Только без джедаев, которые убирают все дерьмо. Ты и сам это знаешь, — сказал Кеноби, на что я кивнул. — Формально, там не осталось кланов, вот только это ни ситха не так. Они просто выродились. Были воинами, а стали торгашами и чинушами. А Сатин… эх… она сильная, но такая наивная. Ей подсовывают отчеты, что все прекрасно, но… лишь горстка воинов клана Крайз все еще верны ей. И то, потому что им близки идеалы не пацифизма, а Истинных мандалорцев Мерила, с честью и верностью контракту и семье. Остальная стража либо куплена, либо перекуплена. Да даже ее сестра Бо-Катан ушла в Дозор Смерти, просто потому что не верила в то, во что верит Сатин, — Кеноби говорил, а я лишь кивал.

Он уже говорил мне о ситуации в Мандалорском пространстве и она мне не нравилась. С одной стороны, был отток молодых людей из кланов в города-куполы, где они переставали быть мандалорцами по сути. Даже верд’готена не проводили. Из-за этого население самой планеты Мандалор росло, но теряло в качестве. Над ними стояли выродившиеся племенные вожди, ставшие бизнесменами и чиновниками. С другой стороны, в идею пацифизма мало кто верил. Многим было просто удобно жить в больших городах, своим умом, не следуя Резол’наре. Зачем? Живи одним днем и ни о чем не думай. Главное, плати налоги и голосуй за того кого надо, да улыбайся, когда на тебя смотрит герцогиня. Для того чтобы думать, есть политики. Тебя защитит полиция или, в крайнем случае, какие-нибудь наемники.

— Не расстраивайся. В крайнем случае, мы всегда сможем переправить ее подальше, — со значением говорю ему, а Оби-Ван, несмотря на то что был подвыпившим, кивнул и улыбнулся.

— Действительно. Вот только сама она ни за что не уйдет. Придется спасать ее силой, — хмыкнул Оби и откинулся на диване. В этот момент Мара решила показаться на глаза.

— Тук-тук, я вам не помешала? — громко сказала она, для острастки хлопнув дверью.

— Ничуть, — улыбнулся я ей, кивнув в сторону прикрывшего глаза Оби-Вана. Они оба знали, что есть некое место, которое создаётся как тайное убежище. Вот только где оно и что из себя представляет, не имели никакого понятия.

— Раз так, то садитесь за стол. Это и тебя касается, алкоголик ты рыжий, — насмешливо сказала моя любимая блондинка, но наткнулась лишь на храп вырубившегося падавана, — хм. Хлипкий он у тебя какой-то стал. Уж не заболел ли? — с иронией спросила она меня, на что уже я хмыкнул.

— А я бы посмотрел, в каком ты будешь состоянии, когда совершишь перелет через половину Галактики в кабине истребителя, а потом проделаешь тот же путь, но только в обратную сторону, — говорю и, встав со своего места, подхожу к ней и обнимаю за талию.

— Бедняжка, — с вполне искренней жалостью сказала Мара, которая, относясь к Оби-Вану как к любимому племяннику, все никак не могла запомнить, что он уже взрослый мужчина и мастер-джедай.

— Налей мне кафа, пожалуйста. Чувствую, сегодня спать мне не придется, — говорю ей, целую в щеку и отпускаю на кухню. А пока Мара заваривала каф, я уложил Оби-Вана и прикрыл пледом. Пускай поспит пару часов.

— Что ты скажешь? — спрашиваю Мару, подходя к ней на кухню.

— Увы, я здесь бессильна. Оби-Ван должен сам разобраться с Сатин, — говорит она, наливая каф в большую чашку, и передавая его мне.

— Знать бы еще как, — буркул я и пригубил кафа.

— Хм. А почему просто не поставить ее перед фактом? — спросила Мара, а я с недоумением уставился на жену.

— Объясни?

— Просто прямо сказать, что мандалорцы ей недовольны. И, в качестве доказательства, пригласить клановых лидеров, чтобы они ей в лицо сказали, насколько она им надоела, — говорила Мара, а я поражался ее мудрости. Ведь Сатин Крайз действительно думает, что любима народом, что ее поддерживают пускай и не все, но большинство жителей сектора. Опасное и глупое заблуждение. А учитывая ее пацифизм и приверженность ненасилию, то народный бунт в купе с недовольством элит… хм… тут явно есть с чем работать.

— Напомни, почему ты до сих пор не стала гранд-магистром? — говорю ей, на что она как всегда отвечает.

— Потому что мне это совершенно ненужно, — говорит она и вновь обнимает меня. — Я знаток человеческой психологии и души, но политика и война пугают меня, милый.

— Но почему ты думаешь, что она сдастся? — спросил я больше чтобы подтвердить свои подозрения.

— Оби-Ван мне все уши прожужжал о ней. О том какая она благородная и добрая. Она способна на насилие, но если знает, за что и почему должна пролиться кровь. Без поддержки народа, она ни на что не будет способна, — сказала Мара, прижавшись ко мне, — и, главное. В этот момент рядом с ней должен быть тот, кто утешит и даст новую цель. Думаю, Оби-Ван возьмет на себя эту необременительную роль, — говорит Мара, а я целую ее в макушку. Действительно, если хорошо поработать, то можно обойтись без серьезных потерь. А пока, можно допить каф и уделить внимание Маре. А то в последнее время мы словно и не женаты вовсе. И с этими мыслями, я поцеловал данную мне Силой вторую половинку.

<center>***</center>

С неба накрапывал дождик. Ночной Корусант в отблесках неонового света через капли дождя обретал черты чего-то нереального, воздушного и разноцветно-невесомого. Даже здесь, вдалеке от лучших кварталов города-планеты, чувствовалась нереальность всего окружающего их мира. Вот только Оби-Ван Кеноби и Энакин Скайуокер, стоя над трупом клаудитки Зам Уэссел с отравленным дротиком в шее, отчетливо видели, что мир вокруг не просто реален, а смертельно реален.

— Мда, — философски заметил Оби-Ван, взглядом проводив удалявшегося на своем джетпаке Джанго. Как и было обещано, покушение на Амидалу стало супер достоверным спектаклем. Разве что сама Падме в нем не участвовала. Она спала в соседней комнате, под неусыпным контролем Энакина, который, сидя за дверью, мониторил ситуацию внутри. Кеноби же оставался в засаде в официальной комнате Падме. И такое распеределение ролей принесло плоды.

— Мда? И это все, что ты скажешь? — иронично вздернул бровью Скайуокер, за что получил прищуренный взгляд от Оби-Вана.

— А ты предпочел бы, чтобы на ее месте была Падме?

— Я бы предпочел не участвовать ни в чем этаком, — буркнул Энакин.

— Увы, мой бывший падаван. Иногда нам всем приходится делать нелегкий выбор. Впрочем, если тебя это успокоит, то ее все равно ждала бы смертная казнь.

— А за что? — с интересом спросил Энакин.

— Кроме покушения на сенатора? — переспросил Кеноби, одновременно вызывая криминалистов. — Она отметилась при десятке убийств, не все из которых были совершены через гильдию. Как ты знаешь, заказы, выполненные через гильдию, не являются уголовно наказуемыми. А вот самостоятельный отстрел, то да. Это уже чистый криминал, — сказал Оби-Ван и указал в сторону навеса, — так что, в лучшем случае ее ожидал расстрел. В худшем, если ее выдали бы в один из миров, где она объявлена в розыск, какая-то экзотическая казнь, с обязательным символизмом, — встав под навесом, с нескрываемой иронией сказал Оби-Ван. — Так что, с определенной точки зрения, это было милосердие.

— Хм, — задумался Энакин, — все равно гадко, — встряхнул он головой.

— Лучше свяжись с Тайфо. Уверен, Падме сейчас рвет и мечет, — сказал Кеноби и принялся набирать сообщение учителю о том, что все прошло гладко.

Идея разыграть представление, итогом которого должна была стать трагичная смерть клаудитки от коллеги по опасному бизнесу, не очень понравилась Оби-Вану. Правда, имея опыт участия в щекотливых делах и зная, что стоит на кону, он довольно быстро смирился. Энакину было сложнее, он все-таки слишком молод, к тому же, как и любой другой джедай-защитник предпочитает действовать прямо и грубо. Нет, он не был лишен тактического и, иногда, стратегического мышления, но таков уж был Энакин. Максимально прямой и честный, напрочь не переносящий интриги. Лучше всего для подобного дела подошел бы Виктор, сын мастера Марка. Джедаи-стражи всегда выделялись более гибкими моральными рамками, вот только он вместе с бывшим учителем, Киливайн Реус, находился на Корелии, и вытянуть его было совершенно невозможно, а привлекать других стражей к столь щекотливому делу было просто нецелесообразно.

Сам Кеноби, которого мастер Марк официально отправил охранять Амидалу вместе с Энакином, спокойно относился к подобным интригам. Он просто знал, что иногда, как бы это ни было печально, по другому не может быть.

Он взглянул на затянутое тучами небо, на моросящий дождик и вздохнул. Он говорил с учителем. То, что он предлагал, было бесчестным по отношению к Сатин, вот только ее жизнь для Кеноби была дороже, чем ее политические амбиции. Сатин пора было взрослеть. А то такое впечатление, что она ни капли не изменилась со времен Великих клановых войн, когда они с учителем были приставлены к юной герцогине в качестве охраны.

Он слишком любит ее, чтобы видеть, как толпа разрывает нелюбимую правительницу на кусочки. Он сделает все, что от него зависит, чтобы Сатин оказалась в безопасности, в Убежище, о котором учитель обмолвился пару раз. Джанго Фетт будет лучшим Мандалором для беспокойных потомков Таунгов, в отличии от такой любимой, сильной, но идеалистки Сатин.

— Учитель, нас ждут на Республиканской улице, - услышал он голос Энакина и направился за ним к спидеру.

Уже по дороге к квартире Падме Наберри Кеноби задумался о грядущей войне. Увы, но чем дальше, тем увереннее он становился в том, что ее не избежать. А учитывая узнанное им на Камино и сказанное Джанго, можно не сомневаться, что ждет их не один год кровавых схваток и битв. Сколько таких вот Зам Уэссел погибнет ради государственной, политической и еще какой-то необходимости, страшно было даже представить.

Спидер опустился на посадочную площадку, где под силовым полем стоял капитан Тайфо, начальник охраны сенатора Наберри. Он был неплох, но до старого доброго Панаки не дотягивал, хоть и был его племянником. Кеноби даже с некоторой ностальгией вспоминал высоченного Капитана гвардии Набу, который был так верен их тогда еще маленькой королеве.

— Господа, ее превосходительство ожидает вас, — кивнул он джедаям и они вошли в аппартаменты.

— Господа, я рада вас видеть, — в нарушение протокола, первой поприветствовала их Падме, стрельнув взглядом в сторону Энакина, который с трудом сдерживал довольную лыбу.

— Госпожа сенатор, рад, что с вами все в порядке, — кивнул ей Кеноби, отыгрывая представление скорее для слуг, нежели для самой Падме. О подставе знали только она и Энакин. Остальные не были осведомлены, — как вам известно, убийца погибла от рук страхующего ее наемника.

— Ее? — спросила Падме.

— Да. Эта была клаудитка.

— Лицедел-наемник, — с брезгливостью произнесла Падме. Она была одета в простую домашнюю одежду, которая, однако, оставляя не так чтобы много места для фантазий. Ничего криминального, вот только всё, что было как бы прикрыто, выделялось ещё больше. У Падме явно были планы на одного молодого человека. «Подбери слюни, ученик!» — рявкнул Кеноби на Энакина в Силе и тот был вынужден отвести взгляд. Про себя Кеноби закатил глаза, моля Силу о том, чтобы она даровала этим двоим чуть больше разумения.

— Проблема в том, что мы не можем гарантировать отсутствие повторного покушения. В связи с этим, мастер Марк Турин, как и гранд-магистр Йода настоятельно рекомендуют вам покинуть планету.

— Я не могу этого сделать, мастер Кеноби, — тихо, но твердо сказала Падме, — через несколько дней решающее голосование по Закону об армии, я не могу не присутствовать, — как нечто само собой разумеющееся говорила Падме, с надеждой смотря на Энакина. Вот только она прекрасно знала, что Энакин, несмотря на любовь, способен быть совершенно непрошибаемым. Это был как раз тот самый случай. — Капитан Тайфо, Дорме, Элее, Мотее. Прошу вас покинуть нас, — с непререкаемым авторитетом сказала она, и капитан стражи вместе со служанками покинули комнату. — Следуйте за мной, — сказала она и, встав со своего места, пошла к той спальне, где она пряталась. Войдя в комнату, Падме раскрыла шкатулку на трюмо, в котором было оборудование от прослушки, и обернулась к джедаям. — Прикрой дверь, Эни. Теперь мы можем говорить, — сказала она и уселась на кровать, жестом предложив джедаям садиться на стулья. — А теперь, Оби-Ван, объясни мне по-человечески, почему я должна улететь. Только честно, — попросила она его. Перемена была разительной. Вместо властной, даже стервозной, сенаторши перед ним теперь сидела молодая девушка, которая старалась понять реальный уровень опасности. Строго говоря, близость Падме к джедаям ни для кого не была секретом. Вот только мало кто даже мог предположить, что юную королеву стал опекать сам глава Совета Примирения.

— Все непросто, Падме. Увы, но твое пребывание на Корусанте политически нецелесообразно. Закон об армии все равно примут. У нас есть соответствующий инсайд, — говорит Кеноби, краем глаза посматривая на нервничающего Энакина. Зная о чувствах гранд-падавана и впечатленный стойкостью девочки во время знаменитых слушаний по Блокаде Набу, мастер Марк, словно заранее зная о том, во что вырастет тогда еще нескладный, но милый и упрямый подросток, предложил неофициальное покровительство ей. Правда, летать на Набу он мог не часто, поэтому всем, связанным с юной королевой, первые несколько лет занимался Кеноби, который, будучи в постоянных разъездах, мог иногда на день-два заскочить на Набу.

— Инсайд? И только? — скептично спросила она его. Уже став сенатором, Падме делала все, чтобы окружающие видели в ней протеже Палпатина, что было недалеко от истины. Канцлер действительно поддерживал Падме, несмотря на то, что признавая ее ум и немалые дарования, видел в ней взбалмошную оппозиционерку. Правда и поддержка эта была на самом минимальном уровне, чтобы убедить других сенаторов, что он такой же как они, склонный к местничеству, политик.

— Очень надежный инсайд, — поправил себя Кеноби, но Падме не впечатлил. Реально, Падме давно и плотно сотрудничала с ним и мастером Марком. О покровительстве и ее продвижении знали только он, учитель и Энакин. Можно сказать, это было частью обучения самого Кеноби, поскольку именно на Падме он отрабатывал многие идеи и методики. Впрочем, девочке все это пошло только на пользу. И сейчас Кеноби любовался результатом.

— Уж скажи сразу, что это инициатива Ордена, — сказала она и, встав с кровати, подошла к окну. — Все эти системы, с готовыми армиями. Войска быстрого реагирования, базы снабжения… этим все и должно было закончится, — с горечью человека, идеалы которого рушились у него на глазах, констатировала Падме.

— Прости, Падме, — попросил у нее прощение Кеноби, который, посещал юную королеву инкогнито и делал то, что не могли сделать все ее учителя. Ломал розовые очки. Носил ей секретные отчеты, рассказывал об изнанке галактической политики. Делал то, что когда-то сделал для него сам мастер Марк. Готовил к взрослой жизни. Жизни полной опасности, где она будет отвечать не только за себя и эфемерный народ, но и близких ей людей.

— Мне не в чем тебя упрекнуть, Оби-Ван. Это было ожидаемо, но… я все-таки надеялась, что мастер Марк преувеличивает, — сказала она, обхватив плечи руками, словно мерзла.

— Он преуменьшал, — сказал Энакин, и, встав со своего места, подошел к ней сзади, приобнял и начал говорить. Оби-Ван же, встал со стула и пошел к своему спидеру. Благо, Энакин давно уже сделал закрытую для посторонних систему связи специально для них, и он мог спокойно поговорить с учителем.

— Добрый вечер, мастер, — поклонился он голограмме сидящего учителя, который явно корпел под какими-то бумагами.

— Добрый, Оби. Как прошел разговор с нашей невесткой? — спросил учитель. Действительно, Падме, сама того не зная, давно превратилась в члена семьи. О ней знал Виктор, иногда виделась Сатель, Мара же для нее стала старшей подругой. Несмотря на ее силу воли, ставшая сенатором в девятнадцать лет, еще по сути ребенок нуждалась в опеке и поддержке взрослых. На Набу с этим худо-бедно справлялись ее родители, а здесь за дело взялась Мара. Познакомившись через Энакина, по просьбе мужа, ей не было сложно поддержать ребенка, попавшего в чужое для нее окружение. Иногда встречаться с ней, обсуждать девичьи вопросы, часто очень неудобные. Постепенно, они сдружились.

— Не так плохо. Энакин остался ее утешать, — сказал Оби-Ван и улыбнулся.

— Хм. Этот утешит, — хмыкнул учитель.

— На самом деле, все закончилось хорошо. Она уже приняла решение, правда, не хочет сама себе в нем признаваться. Но Энакин сможет убедить ее улететь.

— Да. У девочки повышенная ответственность. Если бы не ты с Энакином, она бы все равно, зная, что обречена на поражение, осталась на слушания и всячески препятствовала бы закону об армии, просто потому что этого у нее требовала бы деловая этика. Она не смогла бы пойти против фракции, которую сама и возглавляет, — высказал свое мнение мастер Марк, не отрывая головы от документов.

— Так и было бы мастер, увы. Она как была идеалисткой, так и осталась и… знаете, я не думаю, что это так плохо.

— Ничего плохого в идеализме нет, пока он не пересекается со здравым смыслом, — пробурчал мастер Марк. — Особенно в случае с Падме. Все таки, мы с тобой правильно сделали, что обратили на нее свое внимание. Я так понимаю, Энакин отправится вместе с Падме.

— Да. Им обоим это нужно. Падме нужно успокоиться, а Энакину научиться быть для нее опорой.

— О свадьбе не думают еще? — спросил он Оби-Вана, на что тот лишь пожал плечами. — Ясно. Ну, всё лучше, чем я думал.

— Хотел бы я, чтобы и с Сатин все было так просто, — вздохнул Оби-Ван и заметил прищур мастера.

— Тебе напомнить, какой ты был кобелина, пока лет пять назад вдруг не заявил, что все, любишь Сатин и жить без нее не можешь, — подколол его мастер.

— Мне нечего сказать, учитель. Я знаю, что время было упущенно, — повинился он учителю.

— Значит думай о том, как закончить эту историю с минимальными потерями. Общий сценарий у нас есть, осталось продумать детали, — сказал мастер Марк и улыбнулся. — Не волнуйся. Мы ее вытянем. Даже если сама не захочет. А пока, жду тебя у себя в кабинете. Нас ждет бессонная ночь. Нужно как следует подготовиться к большому дню.

— Буду через час.

— Рассчитываю на твою помощь, Оби-Ван, — сказал учитель и отключился.

— Мастер! — вдруг окликнул его Энакин. — Ты улетаешь?

— Да, твоему гроссмастеру понадобилась моя помощь. Так что, ты тут за главного. Я ведь могу рассчитывать на тебя? — спросил он Энакина, удостоив того строгим взглядом.

— Абсолютно, учитель. Я глаз с не спущу с Падме, — весело ответил он Кеноби, на что Оби-Ван закатил глаза.

— Энакин, я серьезно. Сегодня — было представление. Но что будет завтра? Нам не известны планы заказчиков покушения.

— Я тоже серьезно, учитель. Поверьте, со мной она в безопасности, — серьезно и уверенно ответил Энакин.

— Надеюсь на это, — пробурчал Кеноби и, запрыгнув в кар, унесся прочь от здания 500 на Республиканской улице. Сегодня ему предстояло много работы.

Путь к войне. Часть 4

Он раскрыл глаза. Сердце колотится как неисправный генератор, дыхание рваное, а мысли… их нет. Мыслей нет, одни эмоции.

Страшный сон. Ужасный сон. Всего лишь сон.

Энакин вновь закрыл глаза и попытался выровнять дыхание.

— Эни? — вдруг услышал он заспанный голос Падме. — Что-то случилось? — приподнявшись на локтях, спросила она. Весь ее вид говорил о том, насколько она волнуется.

— Да, Падме? — попытался сделать вид, что ничего не было, Энакин.

— Я говорю, что-то случилось? — повторяет она вопрос, теперь более осмысленно наблюдая за Энакином.

— Нет. Нет, что ты милая. Тебе показалось, — не очень уверенно решил замять тему Энакин.

— Ты уверен? — правда, Падме ему не поверила.

— Да, — чуть резче чем надо, ответил Энакин. Впрочем, Падме не обиделась. Она переместилась поближе к нему и умостилась у него на груди, прислушиваясь к тому, как бьется его сердце.

— Ты же знаешь. Ты можешь рассказать мне все. Я не буду смеяться или корить тебя. И… если нужно, я унесу твои тайны с собой в могилу, — сказала она и почувствовала, как Энакин вздрогнул. — Кто-то умер, да? — сразу же догадалась Падме, а Энакин нехотя кивнул.

— Да. Я видел, как умерла мама, — сказал он, на что Падме лишь пожала плечами.

— Свяжись с ней, — сказала Падме и увидев удивленное лицо Энакина, пояснила: — Ты будешь спокоен за нее, а она будет рада услышать тебя, — она говорила и чувствовала, как Энакин крепче прижимает ее к себе.

— Ты такая умная, — пробормотал Скайуокер, дав себе мысленную оплеуху за то, что он такой тугодум.

— Спасибо, — улыбнувшись, кивнула Падме, — а теперь иди и позвони своей маме, — напутствовала она Энакина, и Скайуокер как был в нижнем белье, так и потопал к голопередатчику. Внеся данные, он уселся на пуфик перед голопередатчиком с дополнительным шифрованием, который Энакин собрал лично. Никто не мог отследить передачу и понять, куда звонит абонент.

— Энни! Здравствуй, сынок! — увидел он чуть заспанное, но радостное лицо матери.

— П-привет мама, — сказал Энакин, с трудом сдерживая вздох облегчения.

— Милый, что-то случилось? А то ты обычно не звонишь по ночам, — немного волнуясь спросила Шми, а Энакин только теперь заметил, что мать сидит перед передатчиком в халате.

— Ой! — Энакин вспомнил, что на Дантуине, где они упрятали всю семью Ларсов, сейчас ночь. — Прости, я просто… я просто очень соскучился.

— Оу, Эни, — умилилась Шми, — я тоже по тебе скучала. Когда приедешь к нам? Я бы очень хотела, чтобы вы с Оуэном нашли общий язык, — говорит Шми, а Энакин вспоминает сводного брата и его подругу тире невесту. Парень, в общем-то, неплохой, но больно простой, на вкус Энакина. От такого можно ждать хитрости, но не подвоха.

— Обстановка, сама знаешь, нервная. Я… нужен здесь. Но, надеюсь, что скоро вырвусь. И, мам, у меня будет сюрприз, — сказал он, на что Шми всплеснула руками.

— Сюрприз? Какой?

— На то он и сюрприз, — с таинственным видом сказал Энакин, — вот прилечу к вам, тогда узнаешь.

— Ох, Энакин, — с улыбкой покачала головой Шми. — Ну хорошо, я готова ждать. Но только не задерживайся.

— Хорошо, мама. Я тебя люблю, — говорит он, касаясь рукой голограммы матери.

— Я тоже тебя люблю, сынок. Жду тебя в гости, — весело говорит Шми и машет рукой.

— Обязательно, мама, — попрощался он с матерью и, когда проектор уже погас, почувствовал, как мягкие и теплые руки охватывают его спереди, а к спине прикасается немаленькая такая грудь.

— Ну что, успокоился? — сказала Падме, прижимаясь к его спине и касаясь носом его затылка.

— Да. Да, спасибо тебе, — говорит Энакин и пересаживает Падме себе на колени.

— За что? Ты бы и сам это понял. Но, ты же понимаешь, что должен будешь отработать мой прерванный сон, — со значением посмотрела на него Падме. Уговаривать дважды Энакина не пришлось. Он подхватил ее на руки, и они пошли в спальню.

Уже после всего, не могла заснуть и Падме. Она вымоталась, но прямо сейчас в ее голову лезли воспоминания о семье Энакина. Не Шми, к которой Падме хоть и относилась с уважением, но не особо общалась, и тем более не Ларсов, с которыми она вообще не была знакома. С джедайской семьей. Людьми, кто стал опорой для Энакина, а потом и для нее.

Она вспоминала, как мастер-джедай Марк Турин предложил ей тайное покровительство еще тогда, когда она была на Корусанте. В тот момент, она не раздумывая согласилась на покровительство человека, о котором так хорошо высказывался сам Финис Валорум. Разумного, который был одним из создателей ее победы над Торговой Федерацией. Бескровной, идеальной победы.

Это было первое абсолютно самостоятельное решение в ее жизни. Она даже с мамой и Солой не советовалась, не говоря уже о подружках-служанках и Панаке, что было большой странностью для нее, с детства обученной просчитывать все свои шаги. Вот только каждый раз, когда ее решения даже косвенно касались Энакина, она поступала абсолютно неразумно с ее точки зрения. Правда, в итоге, это приносило ей только пользу.

Вот и покровительство мастера Марка принесло ей наставника, в лице учителя Энакина, Оби-Вана Кеноби. Умный, учтивый, галантный, еще и хорош собой. Она признавалась себе, что в какой-то момент стала влюбляться в своего наставника. Вот только Кеноби был профессионалом и не позволял себе ни единого лишнего шага. Кроме того, с самого начала она продолжала общаться с Энакином, серьезным десятилетним мальчишкой почему-то запавшим ей в душу. Она не раз спрашивала себя, какая любовь может быть, по сути, к ребенку? Вот только умом он был старше многих ее сверстников и при беседах она не замечала разницы в возрасте. И вскоре их взаимоотношения с Кеноби стали напоминать ей отношения брата и сестры. Вместо влюбленности — доверие и крепкое товарищество.

Кеноби многое ей поведал. Много такого, что юные правители Набу просто не знали из-за малого возраста. А если и знали, то не могли до конца осознать. Мать Богиня, вспоминая себя пятнадцатилетнюю, Падме хотелось побиться головой о стену. Она искренне думала, что на всех планетах плюс-минус так же хорошо, как на ее родном Набу, с поправкой на местные особенности. Как же она рыдала, когда смотрела голохронику массовых казней, расстрелов, пыток. Читала отчеты об уровне бедности и криминале. Когда в один ужасный день Кеноби рассказал о своем печальном опыте в подвалах Бандо Гора. О, она была уверенна, что Оби-Ван опустил многие подробности, но и рассказанного хватило для того, чтобы ей неделю снились кошмары.

А еще Кеноби проводил групповые сеансы. Они с Энакином, подключавшимся к ним через закрытый канал связи, беседовали о галактической политике. Именно тогда Падме, которая ранее не очень понимала, что чувствует к спящему рядом мужчине, впервые прониклась настоящим, подлинным уважением к нему. Энакин рассуждал по-дилетантски и косноязычно. За такое любой учитель риторики отходил бы его розгами. Вот только за неизящными формулировками скрывалась мудрость пережившего слишком многое ребенка, многое понимавшего, но не осознающего. Кеноби вытягивал из них их собственные мнения. Объяснял все непонятное, старался дать в первую очередь осознать несформированные мысли. И лишь потом переходил к конкретным цифрам, названиям, терминам.

Падме поднялась с постели. Ей почему-то захотелось пить. Осторожно, чтобы не разбудить Эни, она вышла из комнаты и направилась на кухню. Из широких окон на нее, одетую в тонкий домашний халат, смотрел ночной Озерный край.

Но важнее всего для нее стали уроки Мары. Признаться, ей было жутко страшно от того, что ей теперь нужно было нести службу на Корусанте. Одной. Далеко от дома и семьи. Вот только через неделю после прибытия Падме встретилась с целительницей душ Марадванг-Кардуа Джаханги. Встреча, как она поняла потом, далеко не случайная, пускай и кажущаяся таковой. Просто в один день мастер Марк попросил о короткой встрече с группой юнлингов, которых должны были привести на экскурсию, чтобы они могли задать пару вопросов настоящему сенатору.

Стандартное сопровождение юнлингов на экскурсии состояло из наставника, целителя и боевика. В зависимости от количества, туда добавлялся еще кто-то, но обычно троих хватало, чтобы контролировать, а если что, защитить малышей. Вот целителем и оказалась Мара, которая, пользуясь тем, что среди юнлингов была и ее с мастером Марком дочь (как Падме узнала уже потом), упросила главного целителя Храма Вокару Че отправить именно ее.

Слово за слово, и пока дети осматривали достопримечательности под надзором других джедаев, они разговорились. В начале было неловко, но Мара как-то смогла заслужить ее доверие, и теперь, время от времени, Падме сбегала на нижние уровни, где находились приличные, но неприметные кафе, где встречалась с Марой и вываливала на нее свои переживания. О зависти коллег, о неподъемном графике, о странном поведении некоторых мужчин. О том, как ей быть с Энакином, в конце концов. Мара слушала, жалела, задавала вопросы и давала советы. И говорила много того, о чем Падме и понятия не имела. В том числе и из жизни с Марком Турином.

Падме выпила воды из графина и посмотрела на большое озеро, раскинувшееся перед их поместьем в Варыкино. Сейчас, когда темно, в нем можно заметить светящиеся фиолетовым и зеленым водоросли. Когда она была маленькой, она любила сбегать из дома и плавать там по ночам, среди мягкого флуоресцентного света водной фауны. Быть может…

Мысли и действия редко расходились в голове Падмы. И уже через пять минут она голышом вошла в теплую воду и окунулась в озеро. Забытые уже очень давно ощущения из детства вернулись в двойном размере, и бывшая королева получала истинное удовольствие от того, что плавала в теплом и чистом озере, среди светящихся водорослей. Она дошла до центра озера, повернулась на спину, прикрыла глаза и стала думать.

У мастера Марка и Мары не всегда все было просто. Они ссорились и мирились. Иногда они не разговаривали месяцами, вгоняя в депрессию всех, начиная с Кеноби и Энакина, заканчивая их собственными детьми. А иногда они не были способны отвести взгляд друг от друга. Мало кто замечал это, но она, зная о них гораздо больше прочих, прекрасно видела, как они ищут друг друга в толпе. Как, находя, улыбаются. Как беспокоятся, когда вновь теряют. И это было настолько волшебно, что и сама Падме хотела себе того же.

А еще она знала, что многое из того, что она знает и видела, ей просто позволили узнать и увидеть. Удивительно, но семья Энакина как-то очень просто приняла ее. Они словно знали, что все у них серьезно, причем настолько, насколько возможно. Это и радовало, и пугало. Словно ее уже приняли в семейный клан, окончательно и бесповоротно. В точно такой же клан, какие были здесь, на Набу. Она знала цену семейным узам. Их важность и силу. И от такой ответственности Падме порой становилось не по себе.

Впрочем, ей ли жалеть? Она сама решила идти до конца. Вот только в отличии от Сатин Крайз, из-за которой Кеноби ходил сам не свой все последние дни, она не собиралась создавать проблем. Она слишком уважала своих наставников и любила Энакина, чтобы быть такой же слепой, как ее храбрая, но такая наивная подруга Сатин.

Перевернувшись, Падме поплыла к берегу. Пора было и честь знать. Ей совсем не улыбалось подхватить какую-то болячку. Вот только, когда она вышла на берег под лунным светом, то поняла, что подчинившись детскому порыву, забыла прихватить хотя бы полотенце. Теперь надо было идти до поместья мокрой, в тоненьком халатике, не защищавшем буквально ни от чего.

— Ты не боишься, что замерзнешь? — вдруг услышала она мужской голос из темноты и инстинктивно прикрыла грудь и пах. Закричать, впрочем, она не успела. Из кустов вышел полуодетый Энакин с большим полотенцем и коричневым халатом от его джедайской робы.

— Эни, что ты здесь делаешь? — удивленно говорит Падме, пока Скайуокер, не обращая внимания на ее смущение, подходит к ней.

— Не хочу, чтобы ты заболела, — говорит он и начинает заворачивать ее в большое полотенце, — убери руку от груди, — пробурчал он, а Падме, повинуясь командному тону, опустила руку и сразу же была завернута в начале в полотенце, а потом и в теплый джедайский халат Энакина.

— Спасибо, — смущенно поблагодарила она Энакина, после чего прижалась к нему.

— Вот смотрю я на тебя и все больше убеждаюсь, что ты ангел, — говорит он и, не предупреждая, подхватывает на руки. Падме взвизгивает от неожиданности, вызывая смех Энакина, который уже несет ее в сторону поместья. Теперь и Падме смеется, крепче прижимаясь к тому мальчику, а теперь мужчине, которого избрала когда-то давно, на пустынной планете в далекие дни, когда и мир был добрее, и жизнь — проще.

<center>***</center>

Джеонозис — планета суровая. На первый взгляд. Все, как и везде, решат точка зрения. Для гуманоидов Джеонозис действительно был неприветливым засушливым миром, жить на котором разумный может только по очень большой нужде. Вот только с точки зрения самих джеонозийцев, инсектоидной расы, проживавшей на этой планете, все было более радужно. Планета была домом для тысяч поколений рабочих, солдат, инженеров и, главное, королев, и они давно адаптировались к ее условиям.

Эрц-герцог Поггль Меньший, формальный правитель Джеонозиса, а на самом деле наместник на поверхности ее королевского величества Карины Великой, главной королевы-матки джеонозийцев, шел в зал заседаний, где должны были собраться лидеры Альянса Сепаратистов или, как они себя называли, Конфедерации Независимых Систем.

Во время сегодняшнего заседания они должны были определиться со стратегией на ближайшее время и выработать достойный ответ на готовящийся к принятию Закон об армии, который обсуждался в Республиканском сенате. Здесь была собрана вся верхушка Сепаратистов: вице-король Торговой Федерации Нут Ганрей, старшина Техносоюза Уот Тамбор, председатель МГБК Сэн Хилл, магистрат Корпоративного Альянса Пассел Ардженте, президент Коммерческой Гильдии Шу Май, сенатор от сектора Андо По Нудо и сенатор от сектора Каламари Тиккес. И, главное, сюда прибыл их лидер, человек весьма незаурядный и влиятельный. Бывший мастер-джедай, а теперь крупный акционер перечисленных галактических компаний и фактический владелец нескольких секторов, Джорус К’Баот.

Сам Поггль без энтузиазма принял предложенную владыкой Сидиусом кандидатуру на роль лидера, но признавал, что без нейтральной фигуры они бы просто передрались, и центральная власть вновь, как и многие века до этого, смогла бы относительно быстро и безболезненно решить проблему бунта. Кого-то перекупить, кого-то шантажировать, кого-то убедить, а кого-то убить. Интриги и точечное воздействие… вот основные инструменты корусантской бюрократии. Правда, очень скоро К’Баот, которого и раньше знали как весьма искусного дипломата и сильного форсюзера, показал, что он не просто так стал учеником такого разумного как Сидиус.

Многое, что было известно лишь на словах, было оформлено в законодательные акты и, главное, в полноценную Конституцию, которая ждала своего часа, когда народ КНС проголосует за ее принятие. Военные силы формируемой КНС, внушительные, но слабо организованные, получили полноценную структуру и командную вертикаль. Да, они по прежнему являлись отдельными корпоративными армиями, но высокий уровень автоматизации через тактических дроидов делал их наиболее организованной из вооруженных сил в галактическом пространстве. И, главное, он сумел договорится со всеми ими и сглаживал углы во взаимоотношениях между лидерами КНС там, где они были. Поггль не очень понимал, как, но признавал, что К’Баот на удивление, эффективен.

Когда Поггль вошел в зал заседаний, все лидеры уже собрались. Во главе стола сидел благообразный старец с окладистой белой бородой и внимательно слушал синекожего гуманоида женского пола, которая что-то шептала ему на ухо. На это К’Баот кивнул и, заметив Поггля, встал с места.

— Приветствую, эрц-герцог! Только вас и дожидаемся, — приветственно кивнул бывший джедай, на что Поггль застрекотал на своем языке.

— Я рад приветствовать вас, благородный К’Баот и вас, достопочтимые главы Конфедерации, на нашей планете.

— Мы так же рады быть здесь на правах ваших гостей, — кивнул К’Баот и, дождавшись, когда Поггль займет выделенное ему место, начал свою речь: — Все мы здесь собрались для того, чтобы принять окончательное решение о сецессии. Увы, но республиканская бюрократия не оставила нам, разумным думающим и знающим, выбора. Торговые ограничения, новые налоги и неэффективность государственной машины мы еще могли бы терпеть, но закон об армии это уже чересчур. Все точно так, как когда-то предупреждал нас всех уважаемый Сэн Хилл. Простите, что я сомневался в вас, — кивок в сторону сидящего в стороне от всех белокожего мууна, который был явно доволен происходящим. — По достоверной информации, полученной с Корусанта, принятие закона дело решенное. Сенатор Амидала покинула планету в связи с угрозой ее безопасности. Лоялисты, кто выступал против закона, обезглавлены. В таких условиях, я не вижу иного выхода, как нанести первый и единственный удар, с целью нанесения Республике непоправимых потерь. После чего мы сможем говорить с Сенатом на совершенно иных условиях, — К’Баот сел, предлагая собравшимся обсудить вопрос.

— Вы об’ещали мне г’олову с’ена’тора Набу, К’Баот, — недовольно проквакал с места Нут Ганрей, — но я ч’то-то не в’ижу ее б’ездыхан’ного тела!

— Я держу свое слово, вице-король. Уверяю, что она никуда от нас не денется, и скоро вы насладитесь вашей местью, — на это Ганрей, пускай и полный сомнений, но кивает.

— Коммерческая гильдия готова поддержать вашу сецессию, благородный К’Баот. Однако, только на известных вам условиях. Фелуция и другие миры не должны быть затронуты, — говорит Шу Май, не сводя своего взгляда с бывшего джедая.

— Уверяю вас, госпожа президент, большего, чем то, о чем мы договорились, КНС не понадобится, — кивает Джорус, имея ввиду финансовую и дипломатическую поддержку.

— Меня смущает ваша идея первого удара, — высказался Тиккес, сенатор от Дака и, одновременно, глава Куарренской лиги изоляции, тайного общества, готовящего восстание против соседей куарренов по планете, мон-каламари. — Достаточны ли наши силы для полного уничтожения военного потенциала Республики? Ведь если нет, все ваши разговоры об отделении и новом союзном договоре — лишь мечты, — пожал он плечами.

— Уверяю вас, уважаемый Тиккес, все давно подготовлено и рассчитано. Как вам известно, военный совет, куда присутствующие направили лучших сотрудников своих служб безопасности, разработал операцию в несколько этапов, конечной целью которой является вынудить Сенат пойти на уступки, — сказал Джорус, вспоминая разговор о первом ударе с Дартом Сидиусом. Они довольно долго спорили по поводу того, где его наносить. Трансгалактические корпорации и военные производства? Нет, Сидиус, да и К’Баот понимали, что они им еще понадобятся. Джедайские миры и сектора, с развитыми силами самообороны? Некоторые, вроде Кашиика, Рилота и других нечеловеческих миров действительно стоит подвергнуть нападению, но далеко не на первом этапе войны. Человеческие же миры, вроде Телоса IV, несмотря на джедайское влияние, вполне могут стать поставщиками кадров для будущей армии, которая придет на смену клонам. Правда, спецслужбам придется попотеть, но не использовать готовые кузницы кадров для Сидиуса было чистейшим расточительством. Вот и выходило, что на первом этапе война должна была представлять собой сотни и тысячи рейдовых операций и прощупывание обороны противника. Да, крайне масштабные. Достаточно, чтобы пропаганда могла успокоить население, которое, заряженное ненавистью, могло заподозрить власти в бездействии. Вот только далеко не смертельные.

— Это радует. Мне бы не хотелось иметь дело с джедаями прямо сейчас, — пробормотал Пассел Ардженте, а К’Баот вновь поморщился. Здесь, по правде говоря, была и его заслуга. Он смог убедить Сидиуса в том, что первоочередная задача — начать войну и растянуть ее на необходимый срок, постепенно втягивая тех, кто должен был быть втянут. Будь у них цель уничтожить Орден сразу или разбить Республику, они могли бы легко это сделать. Вот только целью ситхов было не уничтожение, а переформатирование республиканского пространства. Перековка мозгов населения. Создание условий, когда большинство просто не сможет мыслить мирную и стабильную жизнь вне империи, которую они строили. А для такого переформатирования нужна была долгая война. А какая долгая война без тех, кто ее будет вести? Вот и смог К’Баот отстоять джедайские миры в качестве будущего топлива войны.

К тому же, К’Баот все еще оставался джедаем. Да, темным. Но он не считал себя ситхом. В глубине души, за сотнями ментальных и эмоциональных замков, он продолжал лелеять мечту о том, что однажды войдет в корусантский храм как спаситель. Разумный, что реформирует Орден и возвысит его до небес. И военные структуры ордена он видел частью будущей джедайской империи. Империи Света!

— Что же, если не осталось претензий, предлагаю подписать договор, — кивнул К’Баот, и синекожий гуманоид, с которой недавно говорил К’Баот, внесла в зал заседаний внушительную папку.

— Адмирал Сев’ранс’танн, которую мы избрали главнокомандующей, любезно согласилась доставить нам образец договора, — кивнул он весьма эффектной женщине, которую немногие знатоки могли бы отнести к расе чиссов. Та, никак не показав своего отношения к ситуации, осторожно положила папку, которая была запечатана сургучными печатями. Достала нож и одну за другой осторожно вскрыла печати, после чего достала листы союзного договора.

— Кому как не Главнокомандующей Армии Дроидов охранять новый союзный договор! — немного пафосно воскликнул Сэн Хилл и улыбнулся.

— С вашего позволения, после подписания союзный договор будет вновь передан на хранение адмиралу, которая отвезет его на Раксус-Секундус, где, как мы и условились, будет заседать Конгресс Конфедерации, — кивает К’Баот и первым ставит подпись на документе. Затем, один за другим, лидеры сепаратистов подписали договор. После этого адмирал Сев'ранс'танн аккуратно вернула их в папку, вновь запечатала ее, коротко кивнула и вышла из зала заседания.

Дальше обсуждали разного рода текущие вопросы. А тем временем, недалеко от Арены Петранаки, в специальном укрытии из маскировочного комплекса, засела разумный-гуманоид женского пола, с весьма экзотичной для людей внешностью, которая весьма ловко управлялась с подслушивающей аппаратурой. Бело-серая кожа, даже не рыжие, а красные волосы, впалые глаза, хищный взгляд. Ее нельзя было назвать красавицей в человеческом понимании этого слова, вот только рыцарю-джедаю Орре Синг было на это, по большему счету, наплевать. Чувствовалось влияние ее мастера, Ан'и Куро, которая слыла закоренелой одиночкой. Правда, к Орре ее отношение было несколько другим.

После гибели ее бывшего ученика Джона Антиллеса на ее же глазах, мастер Куро, которую весь Орден величал не иначе как Темной Женщиной за крайне жесткие методы воспитания, сухость и безэмоциональность, долго не могла прийти в себя. Именно тогда еще маленькая Орра смогла дозваться до своего мастера, заботилась о ней по мере сил, пока в один день Ан'я не оправилась и... не поняла, что ее прежняя приверженность к радикальному и буквальному прочтению Кодекса Джедаев, была неверной. Даже так, соблюдая дистанцию, но имея Узы, она крайне тяжело пережила смерть Джона. Казалось бы, переживший такую травму человек будет еще больше избегать привязанностей. Но вся проблема состояла в том, что она не могла не привязаться к Орре, оказавшейся рядом в самый тяжелый момент ее долгой жизни. К тому же слишком уж та был похожа на нее саму. Индивидуалистка до мозга костей, но трогательно привязанная к своему мастеру, с которой, как и Джона когда-то, ее свела Сила.

Впоследствии, Орра стала одной из лучших Теней нового поколения. Правда, ученика она себе пока не нашла, поэтому до сих пор имела ранг рыцаря, несмотря на то, что умела и знала сильно больше, чем многие другие рыцари и некоторые мастера. Вот и сейчас, Орра Синг, как один из лучших джедаев-теней была направлена сюда, на Джеанозис, чтобы мониторить ситуацию. И, надо сказать, что рыцарь Синг впервые за долгое время сгорала от нетерпения. Ведь то, что она узнала... ммм... это была информационная бомба!

Дождавшись окончания совета, Орра начала собирать свои пожитки. Особенно это касалось уникального дроида-шпиона, созданного мастером Казданом Паратусом. Маленький дроид-камень, размером с половину дроида MSE-6, как нельзя лучше подходил для шпионажа. Сейчас она старательно выводила дроида из подземных катакомб Улия, где и заседали сепаратисты. Постепенно, избегая патрулей и камер, ей удалось вывести дроид в безопасную точку.

Уже вечером, когда тьма окутала Джеанозис, Орра подобрала дроид и направилась к замаскированному кораблю. Информация должна быть доставлена в Храм. А ее здесь уже ничего не держит.

Путь к войне. Часть 5

— Мастера. Рыцари. Я рад приветствовать вас здесь, в это непростое время. Приношу вам благодарность за то, что несмотря на догматические разногласия между нами, вы вняли нашей просьбе и прибыли на Корусант, — обращаюсь к сидящим полукругом разумным, каждый из которых имел весьма длинный список претензий к корусантскому храму и Высшему Совету.

— Несмотря на вашу скупость на информацию, ваша же настойчивость показала, что Орден нуждается в нас. Несмотря на то, что Высший Совет долгие годы не считался с нами, мы по прежнему идем путями Силы, неся в Галактику мир и свет, — высказался Джин Алтис, глава одной из наиболее крупных раскольнических сект джедаев. Одет он был как среднестатистический джедай и мало выделялся на общем фоне, вот только его появление в храме сразу же стало причиной вопросов и пересудов.

— Паладины Типо никогда не считали свои разногласия с Высшим Советом поводом для того, чтобы избегать сражения, — сказал сидящий рядом с Алтисом более колоритный разумный. Это был синекожий панторанец, одетый в традиционную панторанскую одежду, на поясе которого висела маска, вроде тех, что надевают Стражи Храма, световой меч и тяжелый бластер DL-44. Этот последователь Лорда-джедая времен Новых Ситхских Войн Типо возглавлял небольшую организацию джедаев, которые так же как Алтис, несколько по своему понимали Кодекс, особенно в части использования и применения огнестрельного оружия.

— Я знаю это и благодарен, что вы пришли. И повторю просьбу, высказанную во время прошлой беседы. Если вы сможете выйти на Серых Паладинов и призвать их на службу, то я вам буду очень благодарен, — сказал я, на что панторанец кивнул. Увы, но установить связь с Серыми Паладинами, которые были даже еще большими ренегатами, чем сидящие здесь, не представлялось возможным. Слишком уж натянутыми были взаимоотношение между серыми джедаями, которые когда-то откололись от Паладинов Типо и Орденом.

— Так же я приветствую наших собратьев из Кореллии. Уверен, наши политические разногласия не помешают совместной защите галактики, — киваю в сторону сидящего отдельно ото всех джедая в зеленой робе, на что получаю ответный кивок. Соотечественник Киливайн Реус порой вел себя несколько вызывающе. Впрочем, присутствующие списывали это на то, что кореллианцы все такие, и старались не обращать внимания.

— Итак, со всеми присутствующими были проведены беседы, во время которых были высказаны идеи и предложения по сложившейся ситуации. Увы, но Республика неминуемо катится к войне, и этого уже не избежать. В таких условиях все Организации, связанные с Орденом Джедаев, прямо или косвенно, попадают под повышенное внимание, особенно в свете того, что ситхи также активизировались, — говорю и, обведя присутствующих взглядом, продолжаю: — Учитывая ряд послаблений в порядках, а так же реформы внутри Ордена, многие разногласия, которые существовали ранее, перестали быть актуальными. В связи с этим, сейчас я хочу официально высказать предложение, на которое вы все согласились ранее, во время личных бесед. Возвращение в иерархию Ордена с доступом к нашим ресурсам, взамен на ваши уникальные знания и опыт.

— Я за, — просто ответил Алтис, которому, как он мне признался, порядком поднадоела кочевая жизнь.

— Я тоже. Уверен, мои друзья из Серых Паладинов так же не откажутся вернуться. У них много интересных наработок, которые будут полезны Ордену, — кивает глава Паладинов Типо.

— Мы и так в иерархии. Поэтому, если наша автономия не будет затронута, то Кореллия окажет вам необходимую поддержку, — напыщенно говорит Кореллианец, на что я про себя хмыкнул. Как бы нам самим не пришлось их спасать.

— Есть предложение, — вдруг я услышал голос Алтиса, — раз уж пошел разговор о союзах, то почему бы нам не обратить свой взор на Датомир и Карвосс II?

— Вы имеете в виду Датомирских ведьм и Матукаев? — уточняю, на что тот кивает. — По правде говоря, мне хотелось в первую очередь обговорить ситуацию с вами. А уже потом думать об иных организациях. Впрочем, вряд ли они пойдут на сотрудничество, учитывая их вечный нейтралитет, — пробурчал я, не говоря, что попытки установить связь были. Матукаи выразили заинтересованность, но отказались, объявив, что не желают влезать в гражданскую войну. Ведьмы, которые по такому поводу впервые за долгое время собрались на всеобщий совет, ответили примерно то же самое. Правда, удалось вытянуть обещание тщательнее следить за Ночными Сестрами, уж больно часто они стали попадаться Теням.

— Хм, а что нам ожидать, мастер Турин? Разговоры о войне и так идут. Но к чему нам готовиться конкретно? — спрашивает панторанец, поправив свою маску.

— Есть несколько спецподразделений в планетарных армиях, которые мы… опекаем, — сказал я и заметил понимающие улыбки присутствующих. — Вам, как и Серым Паладинам, будет предложено не только обучить вашим техникам джедаев-защитников, но и возглавить эти специальные подразделения. Кроме того, возможны ситуации, когда отобранные вами боевые отряды будут направлены в тыл врага, для проведения диверсионно-разведывательных мероприятий. Об этом вам лучше переговорить с магистром Ранцизисом и вашим соотечественником, маршалом Айоном Ча. Они непосредственно возглавляют наши военные силы и занимаются оперативным планированием, — для пущей убедительности добавляю: — Магистр Ранцизис был одним из тех членов Совета, кто горячо поддержал обращение к вам, — видно, что панторанец задумался.

— Вам, уважаемый мастер Алтис, надлежит направится на Дантуин. Анклав, несмотря на то, что имеет все необходимое для жизни, все равно стоит полупустой. Так что вам и вашим людям там найдется достаточно места, — говорю и вижу, что Алтис очень доволен. Учитывая либерализацию, он в принципе мог остаться и на Корусанте. Вот только я не хотел конфликтов в храме прямо перед войной. Согласовав это с Йодой, я решил отправить Алтиса на Дантуин.

— Кореллианскому анклаву, как мы и договаривались, надлежит выделить для укомплектования орденских частей уровня полк-легион пятьдесят рыцарей-защитников. Взамен, Орден обязуется в ближайшее время направить Анклаву на хранение пятьдесят голокронов, которые в разные эпохи были созданы джедаями кореллианского происхождения, — сказал я, на что корелианец самодовольно кивнул. Сколько мы спорили по поводу этих голокронов, стыдно даже вспоминать. Впрочем, спорил я только для вида, потому что вся информация и слепки сознания, которые в них были, давно уже скопированы и перекочевали в Великий Голокрон. Так что отдавал я их с легким сердцем, взамен выторговав для наших войск джедаев-кореллианцев. Это хоть немного закроет дефицит в командных кадрах.

Завершив разговор и распрощавшись с моими гостями, я направился в ангар. Сегодня должно было состояться долгожданное заседание по Закону об армии. Все подготовительные мероприятия были проведены. Информация собрана, а инструкции розданы. Осталось только правильно разыграть те карты, что оказались в наших руках. И, если Сила будет благосклонна, нам сможет выпасть полный Сабакк.

<center>***</center>

Сенат Галактической Республики собрался на внеочередную сессию. В последнее время этих внеочередных сессий было много. На вкус Бейла Органы, слишком много. Заменив на посту сенатора от Альдераана своего свекра, тоже Бейла, но Антиллеса, он с самого начала посчитал эту должность несомненной честью для себя и для всей семьи Органа. Ведь это мечта очень многих, сидеть в Сенате и решать судьбы мира. Вот только прямо сейчас он не мог отделаться от чувства, что в этот момент сидит на кем-то мастерски отрежесированном спектакле.

Вот канцлер выступил с приветственной речью. Вот делегат от Корпуса Юстиции зачитал аналитическую записку о положении во Внешнем кольце. К тому же, судя по тому, что в ложе джедаев вместе с Мейсом Винду присутствуют мастер-джедай Марк Турин и сам Йода, что-то сегодня намечается.

Он вздохнул. Увы, но остановить принятие Закона об армии они не могли. Будь здесь Амидалла, еще можно было бы попытаться. Но среди Лоялистов не было второй столь влиятельной фигуры. Он — новичок. Оррн Фри Таа у большинства вызывает лишь брезгливость. Мон Мотма хоть и метит в лидеры, но не дотягивает по влиянию. Про остальных и вспоминать не хочется. Бейла радовало, что Альдераан находится далеко от вероятных зон конфликта, но печалило, что работа последних двух лет пошла насмарку.

— Сенаторы. Слово просит представитель Ордена Джедаев, Мейс Винду, — услышал Бейл усиленный динамиками голос спикера Сената Масс Аммеды и обратил внимание на выплывшую в центр зала платформу.

— Уважаемые сенаторы. Как вам известно, Республика стоит перед опасностью тотальной гражданской войны, — сказал Винду, сразу же приковав, к себе внимание. Ведь самой формулировки «гражданская война» сенаторы старались избегать. — В таких условиях Орден Джедаев всеми силами старался найти точки соприкосновения между конфликтующими сторонами для того, чтобы избежать худшего исхода, — что верно, то верно. Бейл сам был свидетелем того, как джедаи смогли утихомирить многие миры, которые вот-вот могли примкнуть к сепаратистам. К несчастью, этого оказалось недостаточно. — Однако, понимая, что в случае неудачи, война станет неминуема, как один из создателей и гарантов Республики с момента подписания Галактической Конституции, Орден Джедаев заблаговременно принял меры по обеспечению безопасности лояльных миров, — объявил Винду, и Бейл, краем глаза следивший на экране за канцлерской ложей, заметил, как лицо Палпатина на мгновение стало недовольным, но затем он быстро вернул заинтересованность. — Речь идет об Армии Клонов, созданной на планете Камино, — говорил джедай, а Бейл следил за своими коллегами. Слухи о том, что армия уже создана среди сенаторов ходили. Причем эти слухи всплывали с завидной регулярностью, становясь предметом споров. Правда, в ее существование многие не поверили, посчитав, что это такая своеобразная шутка. — Сегодня я с гордостью объявляю, что мы передаем Армию Клонов в дар Галактической Республике, дабы она служила ее народам надежным щитом и карающим мечом, — объявил магистр, и под гробовое молчанием присутствующих платформа джедаев подплыла к репульсору сенатора с Кариды, который возглавлял Комитет Безопасности Сената, и Винду взял в руки какую-то папку. — Это — дарственная! Орден смиренно просит Сенат принять эту армию в дар, дабы она могла служить на благо Республики! — пафосно провозгласил магистр и протянул папку сенатору Гольфхану. Все согласно протоколу.

— Я счастлив принять этот дар, магистр Винду, — Гольфхан довольно кивает и с достоинством принимает дарственную, что явно свидетельствует о том, что был прекрасно осведомлен о планируемом представлении. Палпатин же был явно растерян, пускай формально и не должен обижаться. Ведь вопросы обороны и безопасности официально уже тысячу лет находились в ведении именно главы Комитета Безопасности, согласно Руусанскому договору. Другой вопрос, что канцлер обладал многими фактическими рычагами влияния, и именно он договаривается о выделении военной помощи с мирами, как своеобразный решала. Бейл не знал, отыгрывает ли он роль или действительно находится в шоке, но мог заметить, что в таком же состоянии прибывает и большая часть сенаторов. Правда, представление еще не закончилось. Платформа Винду отлетела от канцлерской ложи, и он заговорил вновь.

— Кроме того, сегодня были получены разведывательные данные с Джеанозиса. Увы, но два дня назад лидеры сепаратистов подписали договор о создании Конфедерации Независимых Систем! — заявил Винду, чем вызвал всплеск криков. Новость была, мягко говоря, неожиданной и смешивающей все карты. — А это, как вы понимаете, открытое объявление войны!

— Где доказательства?! — вдруг раздался голос от сенатора Ранульфа Таркина, бессменного представителя сектора Сесвенна. — Вы можете заявлять что угодно, магистр, но где доказательства того, что сепаратисты начали действовать?! — закричал он, и его поддержали многие голоса из самых разных фракций.

— Прошу уважаемого спикера запустить проектор и проиграть запись, которую я только что переслал, — спокойно, даже с ленцой попросил магистр, не обращая внимания на крики. Масс Аммеда посмотрел на Палпатина, увидел кивок и запустил файл. Теперь сомневающихся резко поубавилось. Уж слишком хорошо присутствующие знали того же Нута Ганрея или Уота Тамбора, да и всех остальных присутствующих, чтобы задавать вопросы. Когда запись отключилась, магистр вновь поднялся со своего места. — Как видите, Республика уже в состоянии войны. Если, конечно, господа сенаторы не предпочтут боевым действиям мирные переговоры, — сказал Мейс и сразу же в зале поднялся гвалт.

— Ни за что! Никогда!

— Война!

— С новой армией мы их разобьем!

Крики раздавались со всех сторон, а Бейл хотел побиться об стену. Увы, но вести об армии и о договоре сепаратистов оказались слишком неожиданными. Джедаи явно собирались провернуть тот же фокус, что и с ситуацией с Набу. Неожиданное голосование. Вот только тогда на их стороне был Финис Валорум. А сейчас? На их ли стороне Палпатин?

— Господа. В связи с этим неожиданным, но приятным даром, а так же сложившейся обстановкой, дальнейшее голосование видится мне бюрократической формальностью. Однако, закон должен быть соблюден, — объявил Палпатин, видимо, придя в себя от столь неожиданной ситуации и перехватив инициативу. Умно. Этим он показал, что является не зрителем, как остальные, а участником, может даже, сценаристом представления. Зная о реальном влиянии Палпатина, Бейл был уверен, что его референты уже придумали десяток способов, как обыграть сложившуюся ситуацию в пользу их патрона.

Как и ожидалось, в таких условиях голосование по закону об армии прошло без сучка и задоринки. В результате голосования, от которого сам Бейл решил воздержаться, была восстановлена Республиканская армия. На основе департамента юстиции формировалось министерство обороны с обширными полномочиями, почти такими же, как до Руусана. Но, главное, учреждалась должность верховного главнокомандующего, которым назначался действующий канцлер.

Бейл вздохнул. Увы. Можно сказать, что война началась. Теперь Лоялистам остается только искать выходы на сепаратистов и стараться восстановить мир. Другого пути им не оставили.

<center>***</center>

— Признаюсь честно, эта история с армией несколько выбила меня из колеи, — сказал Палпатин, задумчиво рассматривая сидящих в его кабинете разумных. Здесь были я, Йода, Винду, представитель Гольфхан, Масс Аммеда и Бейл Органа от Лоялистов,

— Что вас удивило, канцлер? — вежливо поинтересовался Мейс.

— Мне кажется, что было бы правильнее обсудить такой… значительный дар, как целая армия, перед тем, как делать его, — с легким укором сказал Палпатин.

— Увы, но обстоятельства сложились так, что нужно было действовать без промедления, — словно извиняясь, чуть склонил голову Мейс, — у нас уже были неподтвержденные сообщения о создании КНС. Сегодня, буквально за пять минут до заседания, наш агент вернулся в Храм. Уже во время заседания мастер Турин получил сообщение, и нам не оставалось ничего, как действовать. Поверьте, я меньше всего хотел создавать вам проблемы, — «покаялся» Мейс.

— Что же, в любом случае, эта армия необычайно к месту, — грустно кивнул канцлер. — Мне очень печально, что мы все оказались в такой ситуации, — откинулся он на кресло, показывая, насколько он устал, — я то надеялся на спокойную пенсию где-нибудь в под горами Галло, — говорит он и смотрит на меня. — Мастер Турин, когда вы возьмете под командование клонов?

— Прошу прощения, канцлер. Но Орден Джедаев более не имеет отношения к данной армии, как и к Республиканским вооруженным силам вообще, — говорю и вижу, как буквально за секунду лицо Палпатина преобразилось. От его «усталости» не осталось и следа.

— То есть, как? — сразу же подобрался он и посмотрел с недоумением. — Вы… не поведете армию?

— Нам же запрещено, канцлер, — говорю это как нечто общеизвестное, с максимально наивным выражением лица.

— На основании чего?

— Руусанского договора, — сказал я и, заметив заинтересованные взгляды присутствующих, пояснил: — Я изучил Закон об армии. О привлечении Ордена Джедаев на командные должности, как и в любом другом качестве, там не сказано ни единого слова. То есть нам придется опираться на существующее законодательство, которое прямо запрещает Ордену иметь и командовать вооруженными силами. Допускается наше участие в них лишь в качестве консультантов и эмиссаров Сената, без права командования. Но я не думаю, что это будет выходом, — говорю и краем глаза замечаю ухмылку Гольфхана. Ну да, все подразделения Ордена, по документам, были частями планетарных и секторальных армий. Вот только все знали, что реально они подчиняются Совету Примирения. Мне, как главе совета, и Оппо Ранцизису, как его члену и фактическому командующему.

— Кроме того, мы просто не желаем участвовать в этой войне, — сказал Мейс, и в этот момент я наслаждался крайне удивленными лицами присутствующих. — Это война не межгосударственная, а гражданская. С нашей точки зрения одни граждане Республики воюют против других. Мы не желаем делать выбор. Для нас все разумные заслуживают право на жизнь и нашу помощь. В конце концов, мы хранители мира, а не солдаты, — пожал он плечами.

— Какой видит свою роль Орден в текущем противостоянии? — задал вопрос Бейл Органа, с интересом переводя взгляд с меня на Мейса и на Йоду, который словно спал. Правда, это было далеко не так.

— Мы готовы взять на себя посредничество в переговорах. Уверен, мы еще можем многое наверстать, — говорю я и вижу, как Палпатин задумался.

— А если мы ослабим груз, который был наложен на вас Руусаном? Признаться, инициатива Тарсуса Валорума всегда казалась мне… ммм… чересчур жесткой, — говорит он, а мы с Мейсом переглядываемся.

— К сожалению, послабления будет недостаточно. Договор составлен так, что даже отмена некоторых положений не даст нам никаких существенных полномочий. Поймите меня правильно, я не хочу влезать в войну, зная, что в любой момент ко мне может заявиться Сенатская комиссия и вмешаться в командование войсками, — говорю с вполне искренним возмущением. — Поэтому, пока не будет аннулирован Руусанский договор, мы можем выступить лишь в качестве посредников.

— Я так понимаю, что миры, которые вы опекаете, так же объявят о своем нейтралитете? — спросил он и посмотрел на меня пронзительным взглядом, от которого хотелось спрятаться.

— Вы правильно понимаете, канцлер, — киваю и вижу, как он улыбнулся.

— Что же. Пускай и так. Нейтралитет, значит нейтралитет. Чем больше миров окажется нейтральными, тем меньше перейдет в состав этой… Конфедерации, — брезгливо поморщился Палпатин, в целом, успокоившись. — Однако, я бы хотел уточнить. Существование Руусанских соглашений — единственное препятствие тому, чтобы Орден принял участие в войне, кроме упомянутого мастером Винду нежелания причинять страдания разумным? — спрашивает Палпатин, продолжая смотреть своей ничего не значащей улыбкой, а я нутром чувствую, как в его мозгу складывается пазл для новой комбинации, конечным итогом которой будет его победа.

— Да, канцлер. Единственная, — говорю и вижу, что он кивнул, — только я сомневаюсь, что сенаторы проголосуют за отмену Соглашения, — печально вздохнул я, на что Палпатин немного покровительственно сказал.

— Уверен, что в конце концов все сложится так, как угодно Силе. Вы ведь так обычно говорите? — спросил он и, обведя взглядом присутствующих, улыбнулся. — Что же, у нас у всех немало забот. Не буду больше вас задерживать, — сказал он и встал с места, давая понять, что встреча окончена.

<center>***</center>

Последнюю часть главы советую читать под это- https://www.youtube.com/watch?v=ecvpq_b590c

Когда последний разумный из гостей канцлера скрылся за дверью, с лица Палпатина словно слетела маска. Лицо Дарта Сидиуса перекосилось от злости. Правда, лишь на миг. Уже через несколько секунд, выдохнув, он вернул себе спокойный вид, правда, никто бы сейчас не рискнул спорить с ним. Уж больно это спокойствие смахивало на контролируемое бешенство.

— Слай Мур ко мне, быстро. А так же Гриджатуса и Пестажа, — говорит он, нажав на кнопку вызова секретаря. Уже через несколько минут в кабинет вплыла, по другому и не скажешь, высокая серокожая умбаранка. Она с достоинством поклонилась и посмотрела на своего патрона.

— Что тревожит вас, владыка? — спокойно спросила она, стараясь не подавать виду, насколько ей стало страшно, когда она увидела его. Нет, не через силу. Владыка даже в таком состоянии обладал филигранным контролем. По ощущениям. Она прекрасно знала такое состояние своего патрона.

— Идем, — коротко бросил он и пошел в сторону. Она знала, чего он хотел. В такие моменты, когда его охватывала неуверенность, или же в голове рождалась новая комбинация, владыка Сидиус обращался к ней. У Слай Мур был уникальный дар эмпата. Но кроме того, она сама по себе была достаточно могущественной одаренной. И единственным человеком, кому Палпатин полностью открывал разум, чтобы в совместной медитации постичь истину.

Они вошли в небольшое помещение и спустились в тайный ангар. Гриджатус и Пестаж должны были отыгрывать рабочее совещание, пока сам Сидиус вместе со Слай Мур находился бы в своем тайном убежище. Увы, но медитировать в здании Сената было даже для него крайней наглостью.

Уже через полчаса они добрались до здания «ЛайМердж Энерго», где Дарт Сидиус давным давно оборудовал свое особое убежище, где мог спокойно не скрывать свою силу, окунаясь в потоки темной стороны. Они вместе со Слай Мур влетели в ангар и, не говоря ни слова, поспешили в специальную изолированную ото всякого воздействия комнату. Ни один джедай или ситх не смог бы понять, что творится в комнате для медитаций, построенной по проекту Дарта Тенебриуса.

Войдя в нее, два темных одаренных сели спина к спине и начали выравнивать дыхание. Постепенно, оба они окунулись в потоки Великой, открывая свой разум ей и друг другу. Медитация ситхов. В отличии от джедайской, для ситхов медитация это борьба. Борьба с агрессивной и липкой силой, которая только и хочет, чтобы ты стал ее послушной марионеткой. Чтобы ты превратился в пускающего сопли бешеного зверя, ищущего удовлетворения своим самым примитивным низменным желаниям и потребностям. Но лишь истинный последователь темной стороны способен обуздать эту мощь и добиться от нее ответов.

Дарт Сидиус был таким.

Когда он раскрыл глаза, которые налились ситхским золотом, довольный оскал, а не улыбка, украсили его лицо. От поганого настроения не осталось и следа, и теперь Владыка Сидиус мог вернуться в свой кабинет.

— Вставай, Слай. У нас много работы, — сказал он, встав сам и бросив взгляд на умбаранку. В отличии от Сидиуса, который относительно легко переносил подобные нагрузки, Слай Мур еще не могла столь же филигранно контролировать потоки Великой. Но она росла над собой, и если раньше она падала в обморок, то теперь просто не могла встать. Как и каждый раз, Дарт Сидиус протянул руку. И как и каждый раз, Слай отказалась от помощи. Сила не терпит слабых, уж она-то об этом знала. Постепенно, встряхнув головой и собрав все силы, Слай Мур поднялась. В начале на колени, а затем и на ноги. И лишь в этот момент ее подхватил Палпатин.

— Идем. Отдохнешь по дороге, — говорит он и они вместе покидают медитационную комнату.

Уже по дороге в Сенат, сидя в крытом аэрокаре с тонированными стеклами, Палпатин размышлял. Принятый сегодня Закон об армии был этакой программой минимумом по получению особых полномочий, что стало бы началом передачи ему все больших и больших прав. Как никак, теперь, вместо Комитета Безопасности, именно он возглавлял вооруженные силы как верховный главнокомандующий. Правда, этот закон был лишь запасным вариантом, если бы основной план не сработал.

Увы, но от провокации на Джеанозисе пришлось отказаться. Каким-то образом джедаи пронюхали про Камино и узнали обо всем раньше, чем он предполагал. Досадная накладка, но не критическая. Вот только он слишком большие надежды возлагал именно на особые полномочия, которые позволили бы ему, вопреки всем законодательным нормам, в том числе и заплесневелым Руусанским соглашениям, назначать джедаев на армейские должности. Тоже просчет. Но как теперь понял Палпатин, вновь не критичный.

Он видел, видел уничтожение джедайского храма. Сегодняшнее видение было как нельзя более отчетливым. А значит, все остается в пределах допустимого. Особенно учитывая то, что джедаи сами назвали цену за их вступление в войну. Хотите, чтобы эти идиоты отменили Руусанские соглашения? Да с радостью! Если это втянет Орден в войну вместе со всеми его военными силами, то кто такой Дарт Сидиус, чтобы быть против?

Палпатин глубоко вздохнул. Все складывается даже лучше, чем он предполагал. В начале клоны проредят конфедератов, понеся непоправимые потери. А затем, с отменой Руусанского соглашения, в войну вступит Орден. А уж Дарт Сидиус постарается, чтобы вступление джедаев в войну оказалось максимально кровавым. Над деталями стоит подумать, но общий план готов.

И с этой мыслью Дарт Сидиус довольно прикрыл глаза, чтобы хоть немного отдохнуть перед тем, как кар долетит до Сената. Вот только на самом краю сознания, словно назойливая муха слышалось чье-то знакомое хихиканье, как всегда, волевым усилием задвинутое в сторону и скоро пропавшее.

Странная война

— Всем доброго времени суток! В эфире голопрограмма «Разделенная Галактика» на канале Новости Голонета и ее ведущий Лиракс Пентигюр!*— вещал из головизора человек среднего возраста с легкой сединой. — Уже больше месяца идет противостояние между сепаратистами и Вооруженными силами Республики, которое уже получило название Войны Клонов! Однако, мало кто знает, что среди военных экспертов распространено иное название нынешнего этапа противостояния — Странная война. Для того, чтобы пролить свет на ситуацию, мы решили пригласить довольно необычного гостя. Ее превосходительство сенатора от сектора Чоммель, Падме Амидаллу Наберрие. Госпожа сенатор, рад вас видеть, — в этот момент голокамера взяла крупным планом сидящую в гостевом кресле миловидную даму. Косметика не давала определить ее возраст, изрядно старя двадцатичетырехлетнюю Падме, но сенатору полагается быть солидным.

— Взаимно, Лиракс, — кивнула Падме со своей дежурной улыбкой.

— Итак, сенатор. Странная война. Разделяете ли вы подобное определение нынешнего положения дел?

— Не очень. Как вам известно, я, будучи одной из руководителей фракции Лоялистов, старалась подержать канцлера Палпатина в его стремлении к миру в Республике. Однако, наши усилия не смогли предотвратить подписание договора о создании КНС. Так что Закон об армии стал, можно сказать, ответом на неправомочную сецессию, с нарушением всех законодательных норм, — говорит Падме дежурную отмазку, которую в том или ином виде повторяет все представители властей, — нынешний этап боевых действий действительно вызывает вопросы с тактической и стратегической точки зрения, однако, война — это война. Там, на сотнях планет одновременно, идут бои. Умирают разумные. Совершаются преступления и зверства. Так что, сама формулировка вопроса несколько некорректна.

— Но вы не отрицаете, что боевые действия вызывают определенные вопросы? Например, невмешательство джедаев, — говорит он и сзади отображается карта галактики с расстановкой сил, — из-за чего многие миры отказались вступать в боевые действия, но и не перешли на сторону сепаратистов, — сказал он, указав рукой на карту.

— А чем плохо то, что будет меньше убитых? — наивно спросила Падме, хлопая ресницами, вот только в ее глазах играли чертики.

— Некоторые сенаторы, вроде Ранульфа Таркина, обвиняют джедаев в мягкотелости и нежелании исполнять долг перед Республикой, — пояснил он свою позицию, на что Падме примирительно кивнула.

— Я понимаю позицию уважаемого сенатора Таркина, но принять ее не могу. Орден Джедаев связан Руусанским договором. Джедаи не имеют юридических возможностей поддержать Республику своим участием в боевых действиях. Кроме того, как вам должно быть известно, здесь имеется этический вопрос. Джедаи, как и мы, сенаторы, воспринимаем разумных на сепаратистских мирах такими же гражданами Республики, как и жителей, например, Кореллии или Куата. Вступить в войну, значит признать, что эти миры — более не Республика.

— А ничего, что это тормозит передвижение войск Республики? Ведь как известно, нейтральные миры, объединенные в Совет Нейтральных Систем, закрыли свои пространства для прохода не только войск КНС, но и Великой Армии Республики, — задал он резонный вопрос, который был основным камнем преткновения между Советом Нейтральных Систем и Сенатом Республики.

— Как вы уже отметили, это работает в обе стороны. ВАР не может нападать на сепаратистов, а Армия Дроидов — на лояльные системы. И это плюс. Более того, это создает уникальную ситуацию, — сказала она, со значением посмотрев на ведущего.

— Какую же? — с удовольствием подыграл он ей.

— Сами посудите. Многие миры избежали войны и разрушения благодаря тому, что джедаи отказались воевать и призвали те миры, где прислушиваются к мнению Высшего Совета, последовать их примеру. Это бесспорное благо. Кроме того, невозможность достижения ощутимых военных результатов заставляет разумных искать альтернативу.

— Вы имеете ввиду переговоры?

— Именно. Джедаи с самого начала стали посредниками в переговорах. Их посреднические усилия позволяют нам всем надеяться, что конфликт закончится разумным компромиссом, удовлетворяющим все стороны. И, раз уж мы затронули этот вопрос, то позвольте мне сделать следующее заявление. Канцлер Палпатин уполномочил комитет Лоялистов подготовить делегацию для проведения переговоров с сепаратистами на Телосе IV. Правительство системы Телос, а так же сенатор от сектора Квимар<footnote>В этом секторе располагается система Телос</footnote> Ивор Дрейк заверили канцлера в том, что будут рады принять у себя делегации враждующих сторон и обеспечить достойную площадку для переговоров.

— Это действительно весьма и весьма радостная весть, — с улыбкой отреагировал на слова Падме Лиракс. — Я так понимаю, вы будете возглавлять делегацию Сената?

— Совершенно верно, — кивнула Падме, с легким прищуром продолжая рассматривать ведущего.

— Что же, тогда от всего сердца желаю вам успехов. Мы все будем надеяться, что эта странная, но война, скоро закончится.

— Взаимно, Лиракс.

— Итак. В эфире была программа «Разделенная Галактика». Смотрите канал Новости… — выключаю головизор и вздыхаю. Война уже идет больше месяца и, что удивительно, мы по-прежнему умудрялись сохранять нейтралитет, несмотря на несколько очень глупых и топорных попыток втянуть нас в войну. Такое впечатление, что сепаратисты просто не желают связываться еще и с нами. Это привело к тому, что реальной войны, такой, какой ожидали все… не случилось. Нет, кое-где действительно кипели сражения, иногда очень масштабные и кровопролитные. Вот только стороны были скованы тем, что многие миры и сектора, через которые они могли бы пройти, объявили о своем нейтралитете, отказавшись участвовать в войне, но не приняв сторону сепаратистов. Кроме джедайских миров, Деварона, Рилота, Кашиика, Телоса IV и многих других, к нам стали присоединятся и те, которые просто не хотели участвовать в резне. Среди них, например, Тайдорра, Родия и многие другие. Все вместe, эти системы составляли необычный то ли военный союз, то ли политический альянс, получивший название Совет Нейтральных Систем.

Я встал с кресла в кабинете Главы Совета Примирения и подошел к широкому панорамному окну, рассматривая раскинувшийся передо мной Храмовый квартал. Это интервью было инициативой Падме. После возвращения с Набу зазноба Энакина развила кипучую деятельность. Каким бы темпераментным ни был мой гранд-падаван, но девушка чувствовала себя намного лучше именно здесь, на Корусанте, в здании Сената. Она была рождена для политических интриг и власти и сейчас с лихвою отрабатывала все вложенные в нее знания и силы, будучи одной из тех сенаторов, кто, пускай и косвенно, но продвигал выгодные Ордену идеи. С такими темпами, ликвидация Руусанских соглашений из отдаленной перспективы станет наиболее вероятной реальностью.

Сама идея конференции на Телосе исходила от сепаратистов, что уже кажется странным. Начинать войну, чтобы сразу говорить о мире? Впрочем, Падме, с ее реноме пацифиста, это показалось новой возможностью для укрепления собственного авторитета. И сейчас она активно готовилась к переговорам. Даже провал не станет для нее проигрышем. Ведь инициатор — конфедераты. А Падме лишь исполняет волю канцлера. Правда, ее будут страховать. Уж об этом я позабочусь.

— Учитель? — вдруг я услышал голос Оби-Вана. Обернулся и взглянул на моего бывшего падавана.

— А. Ты здесь? Какие новости? — говорю ему, рассматривая Кеноби. Это был опытный и сильный мастер-джедай. Уже сейчас он стал моим неофициальным заместителем. Случись что со мной, а такого я не могу исключать, он станет тем, кто примет бразды правления. Есть, конечно, проблема инициации через голокрон Главы Совета, но Сила подсказывает мне, что Кеноби достоин.

— Антарцы готовы к войне. Все пятьдесят легионов, — говорит он мне, на что я киваю. Антарские Рейнджеры и Солдаты Свободы. Истинные наследники Республиканской армии. Носители славных традиций, которым больше двадцати тысяч лет. Армия Клонов — лишь временное решение. Именно им, вместе с другими частями, подчиненным Ордену, предстоит сформировать армию. Когда-то они были на грани выживания. Сегодня тех же антарцев больше в два раза той численности, с которой они начинали когда-то давно, в те времена, когда остатки Армии Света, не желая быть расформированными, скитались по галактике, ища новый дом.

— Все пятьсот тысяч? А что новый командующий?

— Маршал Ча заверил меня, что генерал Додонна достаточно компетентен, — говорит Кеноби, на что я киваю. Генерал Ян Додонна стал одним из наших приобретений среди республиканского офицерства. Как и я, он был ветераном Гиперпространственной Войны Старка, участником десятков стычек и неплохим теоретиком. Кроме того, он был преданным сторонником идеалов Республики. И, как и многие офицеры, страдал от того, что не мог продвинуться дальше из-за косности системы.

— Хорошо. Еще что-то? — вообще-то, сейчас мы должны были идти на совещание силовиков Ордена, но время на поболтать у нас еще есть.

— На Дантуинский анклав напали, — говорит он, впрочем, я не ощущаю особого волнения по поводу явно не рядовой новости.

— Погибшие?

— Как ни странно, но таковых нет, — говорит он, и я понимаю, почему он оставил эту новость напоследок, — на самом деле создается впечатление, что нападение было нацелено не на Анклав.

— А на что? — спрашиваю его и вижу, как Оби-Ван протянул мне датапад.

— Взгляните, — говорит Кеноби, а я беру датапад. Вглядываюсь в отчет мастера Алтиса и вижу, что во время демонстративного нападения нескольких темных одаренных на сам Анклав, отряд из десятка форсюзеров-женщин с характерной одеждой и татуировками направился в сторону скопления нескольких местных ферм. Все бы ничего, вот только я прекрасно знал, кто проживает по указанной мастером Алтисом геолокации.

— Семья Энакина, — пробормотал я и посмотрел на Оби-Вана.

— Они все живы, — успокоил меня Кеноби, — их спасли неучтенные защитные системы.

— То есть? — не понял я. Неучтенные системы?

— Кто-то расставил и качественно замаскировал дроидов вокруг их фермы. Как только группа женщин-форсюзеров подошла к ним, дроиды активировались. Всех их, конечно, перебили. Но это дало Ларсам достаточно времени, чтобы вызвать подмогу. Сейчас они в Анклаве, как и многие другие пострадавшие.

— Слава Великой, — выдохнул я и, затем, покачал головой, — этого я и боялся.

— Учитель? — вопросительно посмотрел на меня Оби-Ван.

— Ты помнишь байку Квай-Гона? О том, что Энакин избранный? — спрашиваю Оби, на что тот хмыкает.

— Такое не забудешь, — скривил он свой рот в ухмылке, но тут же серьезно взглянул на меня. — Вы думаете, что кто-то об этом пронюхал? — заметив мой кивок, Кеноби уточнил: — Ситхи?

— Иначе я не могу объяснить наличие десяти Ночных сестер на Дантуине, учитывая то, что они очень давно подрабатывают наемниками, — говорю и возвращаю датапад Кеноби. — Говорил я Огвин Дью, чтобы следила в оба. Но нет. Мы же гордые. Принять помощь Ордена для дочерей Аллии все равно, что признать мужчин лучше себя, любимых, — бурчу я, всматриваясь в панораму Корусанта, — как они еще размножаться умудряются, с таким-то отношением.

— Жить захочешь и не так раскорячишься, — философски заметил Оби-Ван, на что я хмыкнул.

— Действительно, — говорю и смотрю на Кеноби. — Надо бы кого-нибудь отправить на Датомир. Ведь не все ведьмы были убиты?

— Нет. Четверо выжило. Сейчас их допрашивают, — сказал Оби-Ван, посмотрев в датапад.

— Хорошо. Подбери кого-нибудь из свободных консулов, кто, по твоему, сможет договориться. Пускай забирает этих… ведьм, летит на Датомир и передаст их Высшему совету Кланов в знак добрых намерений. Пускай ведьмы сами вершат свой суд. Я слышал, что за темную сторону у них с недавних пор полагается смертная казнь, — говорю и вижу, как Оби-Ван перелистывает свой датапад.

— Бултар Суон? Она недавно вернулась с Кореллии.

— Справится? — с сомнением спросил я Оби.

— Должна. После миссии на Антаре она делает успехи. Так что должна.

— Хорошо. Что мы можем стребовать с ведьм? — задаюсь вопрос в никуда, задумчиво потирая подбородок.

— Ну… я слегка изучил этот вопрос. Самое лучшее для нас это допуск к Чуунтору, — говорит Оби-Ван, на что я киваю. Чуть более двухсот лет назад передвижной корабль-академия Ордена, Чуунтор, рухнул на Датомире. Тогда, благодаря красноречию гранд-магистра Йоды, ведьмы позволили эвакуировать выживших в кораблекрушении, но и только. С того момента доступ на планету был закрыт. Лишь недавно я лично посетил Датомир для проведения переговоров, но опять не преуспел. — А еще будет неплохо, если хотя бы десяток ведьм прибудет сюда или в любой из Анклавов для обмена опытом. У них весьма любопытные техники.

— Согласен. На Чуунторе было немало такого, что представляет для нас ценность. Надо посмотреть, возможно ли его восстановление. Да и новые знания не помешают, — выражаю свои мысли вслух и киваю Кеноби. — Займись этим. Ты знаешь ее лучше меня.

— Хорошо, мастер, — говорит Оби-Ван и делает пометку у себя в датападе, — и еще кое-что. Энакин сказал, что Падме хотела встретиться. Сегодня. Через два-три часа.

— По поводу? — удивленно спрашиваю его, на что Кеноби пожимает плечами. — Мы уже виделись с ней неделю назад, когда она вернулась с Набу на Корусант.

— Без понятия, — пожал он плечами.

— Ладно. Хочет, так встретимся, — киваю и вижу, как Кеноби явно задействовал связь с Энакином. — Ты говорил ему о нападении?

— Нет, учитель. Вот проблема, — пробурчал он, — не знаю, куда отправить Шми с семьей. Особенно в свете того, что вы сказали.

— Подумаем после. На территории Анклава им ничего не грозит, — я проверил комлинк. — Ладно уж. Хватит трепаться. Нас уже заждались. Идем на совещание, — говорю Оби и, хлопнув того по плечу, пошел на выход из кабинета, краем уха слушая шаги идущего за мной бывшего падавана.

<center>***</center>

— Наблюдателями зафиксированы столкновения на Римманском и на Кореллианском торговых маршрутах. Координационный штаб предполагает, что целью сепаратистов является Ягдул. Контролируя Ягдул, они смогут продолжать наступление вглубь лояльной территории. Кроме того, Республиканский флот блокировал все подходы к Кейто-Неймодии, Кастеллу и Фоэросту, не дав противнику воспользоваться находящимися на них внушительными производствами и резервами. Также… — докладывал маршал Айон Ча, глава координационного штаба, куда стекалась информация со всех театров боевых действий и откуда, по сути, руководились все наличные военные силы Ордена.

Собравшиеся здесь, в зале Совета Примирения, были представителями условных «силовиков» Ордена Джедаев и аффилированных организаций. Война идет месяц и сегодня мы должны были подвести некоторые итоги. Маршал Ча, фактически, возглавлял солидную армию в пятнадцать миллионов разумных. И это только войска постоянной готовности. В случае мобилизации численность войск в течении месяца вырастет в десять раз. И это без дополнительного набора.

— Маршал. Можно ли сказать, что наш нейтралитет мешает сторонам вести войну? — спрашиваю старого панторанца, когда тот закончил доклад, краем глаза следя за присутствующими. Здесь были магистры Ранцизис, Пиэл, Сэси Тийн, а так же мастера Оби-Ван Кеноби как мой заместитель, Арлиган Зей, как ответственный за связи с Армией Клонов и агентурной разведки, а так же мастер Толм, который недавно вернулся из Внешнего Кольца и принес весьма любопытные вести. Должен был быть еще и магистр Мика Джиит, вот только ему пришлось отправиться на Антар IV, чтобы проконтролировать набор бойцов в Солдаты Свободы.

— С одной стороны, так может показаться, — кивнул он в мою сторону, отключив проектор, — однако, предварительный анализ сил сторон показывает, что даже с ограниченным маневром, КНС вполне способно нанести серьезное поражение Великой Армии Республики. Однако, они почему-то медлят.

— То есть вы хотите сказать, что они сдерживаются? — спрашиваю, кивая своим мыслям.

— Так точно. Причем очень странно. Такое впечатление, что они просто расходуют ресурсы, которые могли бы применить гораздо, гораздо более эффективно.

— Странная война, по-другому и не скажешь, — пробурчал магистр Ранцизис, задумчиво всматриваясь в окно.

— Непохоже на глав корпораций, привыкших считать каждый кредит. Зная их, можно было бы предположить, что они постараются как можно быстрее закончить войну, чтобы не нести финансовых потерь. Вот только ничего такого, я так понял, нет и в помине, — сказал магистр Сэси Тийн, задумчиво почесав свой подбородок.

— Однако, факт остается фактом. Они давно могли уже добраться до того же Куата и, как минимум, сковать там силы Республики. Но почему-то они тормозят, — сказал магистр Ранцизис, — и мне данное обстоятельство совершенно не нравится.

— Еще бы оно вам нравилось, — хмыкнул Эвен Пиелл, — впрочем, у нас возникла неожиданная проблема. Мастер Зей, прошу, — сказал он и указал на Арлигана Зея. Мужчина среднего возраста, правда с седыми волосами, с достоинством встал со своего места, поклонился своему непосредственному начальнику и начал говорить.

— Одним из заданий, которое поставил Координационный совет перед всей нелегальной резидентурой, как обычной, так и состоящей из одаренных, является выяснение роли и места бывшего мастера-джедая Джоруса К’Баота в иерархии КНС. Агентуре удалось вычислить, что К’Баот является лидером КНС. Он не занимает какой-либо должности, однако имеет решающий голос по ряду важнейших вопросов, в том числе и куда наносить военные удары. Кроме того, нам удалось выяснить, что К’Баот теперь является одним из наиболее богатых представителей верхушки КНС. Он обладает большим количеством активов, в том числе банковские счета в МГБК, несколько осваиваемых систем через подставные фирмы, а так же большое количество производств самого разного назначения. Опять же, через подставные фирмы, — говорил мастер Зей, а присутствующие старались понять как и когда светлый фанатик К’Баот, а по другому его охарактеризовать было невозможно, успел пасть. И, главное, почему?

— Любопытно, кто обеспечил его всем этим? — задал вопрос в никуда Кеноби, обратив на себя внимание. — Вам не кажется странным то, что бывший джедай ни с того ни с сего за несколько лет стал одним из самых богатых людей Республики?

— Кажется, — одобрительно киваю Кеноби. — Надеюсь, мастер Толм прольет хоть немного света на произошедшее, — говорю и прошу старого знакомого выйти вперед. Тот, словно этого и ждал, встает и, осмотрев присутствующих, кивнул Пиелу и начал говорить.

— Как вам, вероятно, известно, я был направлен в разведывательный рейд по Внешнему кольцу, — говорит он, на что я, как и некоторые из присутствующих, киваю. — Во время посещения Раксуса-Прайма, я имел встречу с самим К’Баотом, — сказал он и, заметив удивленные взгляды присутствующих, продолжил: — Увы, но, как я полагаю, он стал новым ситхом. Учитывая наши данные о влиянии ситхов на многие системы и корпорации, можно утверждать, что именно этим объясняется столь быстрый рост благосостояния К’Баота.

— Как вы смогли встретиться с ним? — спросил Оби-Ван, кинув на меня взгляд, а в Силе я почувствовал неуверенность. Все-таки одно дело, когда разумный перед тобой пускай и старше тебя, но все-таки незнакомый. Толм же, будучи мастером старого друга Оби Квинлана Восса, знал Оби-Вана как облупленного еще когда тот был сопливым юнлингом.

— Я просто попросил о встрече, — невозмутимо сказал Толм, вызвав у меня неуместную улыбку. — Правда, я упомянул, что являюсь официальным посланником мастера Турина, — теперь все смотрят на меня.

— И как это понимать? — спросил магистр Ранцизис. Правда, враждебности в его словах я не заметил. Только искренний интерес.

— Я хотел понять, что им движет, — пожал плечами. — Мастер Толм, во время нашей краткой беседы вы упомянули, что он видит себя этаким спасителем Ордена. Я вас правильно понял?

— Увы. К’Баот вообразил, что именно он и никто другой может спасти Орден Джедаев от уничтожения, — говорит Толм и достает инфочип из внутреннего кармана своего халата. — Это он просил передать руководству Ордена, — он подключил инфочип к терминалу. В эту же минуту перед нами встает голограмма почтенного старца, одетого в богатые одежды. Да, это был Джорус К’Баот.

— Мастера, рыцари. Члены Высшего Совета. Судя по тому, что вы не вступили в войну, мои надежды на победу здравого смысла в Ордене не напрасны. И поэтому я призываю вас присоединиться ко мне в борьбе за лучшую галактику и величие Ордена. Я придержу Армию Дроидов. Совет Сепаратистов послушен моей воле и не пойдет против. Одаренные, которых я взрастил, поведут ее туда, куда я скажу. Эта война — великая возможность перестроить Республику так, как мы захотим, и вернуть нашему Ордену былое величие, — говорил К’Баот, и чем дальше, тем громче и крепче звучал его голос. — Я не буду наносить ударов по нашим мирам. Если вы согласны, то я буду ждать вас на Телосе IV. Пока делегаты будут переливать из пустого в порожное, мы составим план Великого Деяния! Буду ждать вас там. Да прибудет с нами Сила! — попрощался он и, когда проектор погас, я имел удовольствие наблюдать целую гамму эмоций на лицах присутствующих.

— Как обычно, пафосен, — прокомментировал я увиденное и откинулся на кресле.

— Это же…

— Бред сумасшедшего, — закончил Эвен Пиелл за Арлиганом Зеем, — и он серьезно думает, что мы пойдем на это?!

— Я бы так не спешил, — задумчиво говорит магистр Ранцизис. — скажите, мастер Толм. Можно ли верить ему? К’Баот всегда был крайне тщеславным, не удивительно, что он пал, — на вопрос Ранцизиса Толм вздохнул.

— Он крайне нестабилен.

— Поясните, мастер, — попросил я его.

— Из-за падения многие идеи в его голове перемешались. Он зациклен на своей миссии по «спасению» Ордена. Ради этого он может пойти на абсолютно любую мерзость.

— То есть он стал непредсказуемым? — спросил магистр Ранцизис.

— Наоборот. Слишком предсказуемым. Не удивительно, что старший ситх, кем бы он ни был, выбрал К’Баота. Манипулировать им, особенно когда он охвачен порчей темной стороны Силы, должно быть легче легкого, — говорит Толм и, остановившись взглядом на моем лице, продолжил: — Ему нужна квалифицированная помощь. Иначе, боюсь, что полностью доверять ему не имеет никакого смысла. Вы сами видели: речь рваная, несвязная, есть неуместная склонность к театральщине и пафосу. Явная переоценка собственных возможностей, — сказал Толм и вздохнул. — Когда он записывал послание, я мониторил его Силу. Я увидел борьбу света и тьмы. Он ситх, да. Но его еще можно вытянуть.

— Или окончательно столкнуть во тьму, — сказал Пиелл, за что удостоился осуждающего взгляда от присутствующих, — теоретически, — поправил он себя.

— Теоретически возможно многое, — глубокомысленно заметил мастер Зей, — но стоит ли?

— Мастера, а вы не думаете, что даже обсуждая подобное, мы становимся похожими на наших врагов? — закрываю дискуссию ожидаемым замечанием, впрочем, сделав пометку у себя в блокноте из флимси о таком варианте событий. Таковы уж наши рыцари «плаща и кинжала». У джедаев-стражей очень гибкая мораль, связанная с профессиональной деятельностью: следователи, разведчики, ликвидаторы, ледорубы. Мораль там серая и многое, что недопустимо для среднего консула или защитника, для стража обыденность. Наверно, поэтому они и «падают» реже всего. Собственный сын порой выдавал такие идеи, что я и не знал гордиться им или отходить березовыми прутьями, если бы они были. Вот только здесь собрались разумные, которые давно перешагнули свою специализацию, пускай она и продолжает влиять на них. Взять того же Кеноби: он, как и я — консул. Вот только уже довольно давно может успешно выполнять роль и стража и защитника. Да я и сам давно уже не чистый консул. — Вопрос Джоруса К’Баота вне нашей компетенции. Последнее слово здесь за Высшим Советом. Лучше, давайте поговорим об Армии Клонов. Полковник, вам слово, — говорю, обращаясь к человеку, который исполнял роль моего военного советника. Полковник Марин Уордо, когда-то переведенный в Антарские Рейнджеры из Республиканского спецназа и занимавший пост командира моего батальона поддержки, сейчас руководил гарнизоном Храма.

— Мастера, магистры, господа офицеры. По просьбе мастера Турина, мною и моими людьми была составлена краткая аналитическая записка по Армии Клонов, — пояснил он и прочистив горло, начал доклад: — Если кратко охарактеризовать их, то клоны, в своей сути — дети. Биологически им десять-одиннадцать лет. То есть у них совершенно отсутствует жизненный опыт, из-за чего присутствует повышенная внушаемость и непоколебимая вера в авторитеты. В нашем случае — в руководство Республики и назначенных ей эмиссаров.

— То есть, если, например, какой-нибудь пятый референт третьего помощника второго заместителя сенатора даст идиотский или самоубийственный приказ, клон его выполнит? — спросил Кеноби, с интересом всматриваясь в человека, который обучал его военному делу. Возраст и боевые ранения ограничивали его возможности, и я ходатайствовал о его переводе в Службу Безопасности Храма. Вот только он продолжал оставаться военным профессионалом, который с интересом следил за всем новым и с энтузиазмом ухватился за анализ Армии Клонов.

— Как это ни парадоксально, но да. Вот только здесь на помощь приходит прошивка с наложенной взрослой личностью поверх мозгов еще в младенчестве и специальные био-чипы, имплантированные в мозги каждого из них. Они стабилизируют психологию клонов, избавляя их от таких обычных для новобранцев явлений как ПТСР, шок и другие болезни, которые проявляются у солдат, ни разу не бывавших на поле боя, к тому же, обеспечивая небывалый уровень лояльности и преданности.

— Что по поводу боевой эффективности? Мы все следим за войной, но многое не успеваем заметить, — сказал магистр Ранцизис, почесав свой подбородок.

— Высокая. Как у дроида с ИИ второго или, даже, первого класса.

— Вы все-таки отказываетесь признавать в них людей, полковник, — полуутвердительно спрашиваю у него, на что тот посмотрел на меня в своей излюбленной манере, словно я брякнул нечто очень глупое.

— Пока да. Это — мясные дроиды. Да, необычные. Да, со сложным и развитым инструментарием. Да, применять их следует с максимальной отдачей и эффективностью, но это дроиды. Немногие из них дотянут до становления полноценной личности, с собственными устремлениями, идеями, мыслями. Вот с ними можно будет работать. А пока… — пожал он плечами, на что я кивнул. Действительно, искусственное программирование личности, био-чипы… все это делало их в первые годы жизни ни чем иным, как мясными дроидами. Вот только Уордо был прав. Те, кто переживут войну и «вырастут», как и любой высококлассный дроид, которому долго не стирали память, обретут свою, уникальную личность. И с этим надо было что-то делать.

— Что по поводу слияния ВАР и частей планетарных и секторальных армий? Готовы ли выкладки? — спрашиваю полковника, заранее зная, что все готово.

— Так точно. Здесь результат теоретического моделирования подразделения, в котором на один легион обычного подразделения будет приходиться батальон клонов, — говорит он и передает мне микрочип. Подключаю его к системе и перекидываю информацию на датапады присутствующих.

— Расскажите в двух словах о результатах, полковник.

— Это возможно, но понадобится довольно долгое боевое слаживание. В идеале старослужащие должны будут стать для клонов кем-то вроде негласных авторитетов, — говорит он и, заметив заинтересованные взгляды присутствующих, пояснил: — Помочь сформировать личность. Сделать из них людей, грубо говоря. После чего, когда клоны смогут проходить разработанный Генеральным Штабом ВС Республики комплекс психологических тестов, им можно будет удалять биочипы. Что избавит нас от… нежелательных последствий, — обтекаемо выразился Уордо.

— Тесты? — вопросительно посмотрел на меня Сэси Тийн.

— Это моя идея. В аналитическом центре недавно восстановленного Генерального Штаба немало толковых специалистов. Я предложил адмиралу Реджинальду Цейсу подумать в этом направлении.

— Главу оперативного штаба? — уточнил магистр Тийн, на что я кивнул.

— Он курирует в том числе и аналитический отдел, — говорю и чувствую по связи, что Кеноби хмыкнул. Сколько трудов и денег стоило продвинуть вперед того же Цейса и многих других талантливых офицеров, больно было вспоминать.

— Хотите сказать, полковник, что за два года реально создать полноценную личность? — спросил Эвен Пиелл, перелистывая информацию на датападе.

— Да. Это смесь наложенной личности и того опыта, что они будут приобретать за это время. Не будь у них искусственной личности, то ничего бы не вышло, — говорит он, и я откладываю датапад.

— Что же, думаю всем нам необходимо осмыслить эту информацию. Если нет вопросов, то предлагаю пока разойтись и собраться здесь же через пару дней. Вам будет сообщено о времени собрания дополнительно, — говорю и, не встретив возражений, поднимаюсь с места. — Мастера, магистры, — поклон джедаям, — господа офицеры, — кивок в сторону сидящих в стороне офицеров, — до скорой встречи, — говорю и получаю кивки и поклоны в ответ.

— Мастер, — говорит Кеноби: «Они здесь» — слышу у себя в голове и киваю Кеноби.

— Пошли, Оби. Я умираю с голоду, — говорю и выхожу из зала заседаний. Мы идем по Храму, коридоры которого были окрашены вечерним, оранжевым светом от Солнца. Атмосфера располагающая для умиротворения и размышления. Впрочем, нам не до этого. Потому что, когда мы с Оби-Ваном входим в нашу с Марой квартиру, я вижу Энакина и стоящую рядом с ним фигуру в капюшоне и с какой-то шкатулкой в руках.

— Гроссмастер. Учитель, — говорит Энакин, по очереди кланяясь нам. В этот момент Падме, а это была она, скидывает с себя капюшон и делает книксен, — наставники, — произносит она, а мы с Оби-Ваном переглядываемся. Официоз. Явно сейчас что-то будет.

— Марк, Оби. Садитесь, — услышал я голос Мары, которая вышла из кухни, — Виктора и Сатель не будет. Вопрос деликатный, — говорит она и мы садимся. Я в кресло, Оби-Ван рядом, на диван. В комнату входит Мара встает за моей спиной, положив руку на мое плечо. Тем временем я вижу, как эти двое переглядываются и словно ведут молчаливый диалог между собой. И вот, Энакин смотрит на меня, сглатывает слюну и говорит.

— Мы пришли сообщить вам, что две недели назад мы… поженились, — говорит он и выжидательно смотрит на меня.

— И нас, конечно, не позвали, — слышу голос Оби-Вана с нескрываемой иронией и ухмылкой на губах, ощущая по связи просьбу подыграть.

— Ну, они хотя бы нам сказали. Могли бы и промолчать, — резонно отметил я, пожав плечами и отзеркалив ухмылку Оби.

— Но вы посмотрите на их наглость, учитель. Поженились, никому ничего не сообщили, а теперь ставят перед фактом, — не знай я, что Оби-Ван ломает комедию, очень бы удивился такой реакции.

— А, — махнул я рукой, — дело молодое. Я, когда отправлял их на Набу, что-то такое подозревал, — говорю и через связь замечаю, что Мара решила понаблюдать за представлением. Уж больно явно от нее чувствовалось предвкушение.

— Но свадьба? Мастер. Свадьба это слишком серьезно!

— Ничего особенного. Если только, — делаю страшные глаза, — если только ты не рассказал Энакину о… — недоговариваю и смотрю на Кеноби со смесью осуждения и страха.

— О-о чем? — в шоке пробормотал Энакин, явно сдерживаясь от того, чтобы схватить Падме и свалить из этой комнаты.

— Традиция предсвадебной медитации в Зале тысячи фонтанов, конечно. Медитация, с целью очищения себя от дурных мыслей и темных желаний. Помнишь, Мара? — говорю и чувствую, что Мара, с трудом сдерживая смех, уверенно кивает.

— Еще бы. Причем, она должна была проходить голышом. Чтобы лучше прочувствовать Силу. Ну и… — говорит она и смотрит на пунцовую от смущения Падме, — проверка силы воли, конечно. Все-таки это совместная медитация с будущим супругом, — говорит она и игриво проводит по моей щеке, смотря на меня со значением.

— Как ты мог, Оби-Ван? Ты же его учитель. Почему он не знает элементарных вещей? — чуть ли не кричу на Кеноби, старательно не обращая внимания на заигрывания Мары, на что тот повинно свисает голову.

— Каюсь, мастер. Недоглядел. Недосмотрел. Виноват, исправлюсь. Я-то не думал, что они будут такими шустрыми! — оправдывался Кеноби, для острастки прижав руки к сердцу.

— Тц. Розги по тебе плачут. Как и по Энакину. Падме так уж и быть. Обойдется лишением сладкого, — говорю и вижу, что Падме, видимо поняв, что происходящее сейчас это цирк, лукаво смотрит на меня.

— Ну и ладно. Я все равно собиралась садиться на диету, — с независимым видом вздернула она свой носик и в этот момент все мы, кроме Энакина, начали смеяться. В начале он, непонимающе смотрел то на нас, то на Падме, а затем обвиняюще воскликнул.

— Так это шутка? — пытаясь перекричать наш смех, спросил он, — и нам не надо… эмммм, — краснея до корней волос смотрит он на смеющуюся Падме, а его губы расплываются в смущенной улыбке.

— Нет, если хотите, то никаких проблем, — пытаясь отсмеяться, говорю им.

— Только по ночам там довольно прохладно. Придется как-то греться, — говорит Кеноби, с намеком смотря на молодоженов. И, по взглядам, которые они кинули друг на друга и покраснели, я вижу, что Эни с Падме поняли КАК будут греться, — так что такую медитацию вы точно не потяните, — печально возвестил Кеноби, вызвав новую волну смеха.

— Ну все, охальники, — пристыдила нас Мара, вытирая выступившие от смеха слезы, — посмеялись и хватит. А вы садитесь уже. Сколько можно стоять, — красная от смеха, говорит она нашей парочке и села на подлокотник кресла, оперевшись на меня, после чего мы втроем посмотрели на краснеющих ребят.

— Мы не имеем ничего против вашего брака, дети. Совет вам да любовь, — серьезно говорю им и улыбаюсь. В принципе, все к этому и шло. Падме та еще традиционалистка. Издержки воспитания в набуанской дворянской семье, ничего не поделаешь. Она может допустить отношения до брака только с тем, за кого и так выйдет замуж. Но долго этого терпеть не будет. А Энакин слишком ее любит, чтобы отказать.

— Но могли хотя бы ради приличия сообщить, — говорит Кеноби, лукаво смотря на присевших на другой диван Энакина и Падме. Их вид вызывал умиление. Оба красные от смущения, дети искали утешения и поддержки, из-за чего сидели, плотно прижавшись друг к другу бедрами и ногами.

— Так что не обижайтесь на нашу маленькую шутку, — примирительно говорю им, на что вижу дерзкую ухмылку гранд-падавана, который явно продумывал варианты «страшной» мсти. А Падме… она улыбнулась и, встав со своего места, подошла к нам с Марой. Затем, сделала глубокий поклон и торжественно произнесла.

— Мир вашему дому, в который я вхожу. Примите меня как дочь и сестру. Вот мой вклад к вашему очагу. Прошу вас, решите мою судьбу, — говорит она и вручает мне… даже не шкатулку, а небольшой ларец. Затем выдыхает и возвращается на свое место рядом с Энакином.

— Наставник, — она вновь официально обратилась ко мне, хотя ее голос слегка подрагивал, — согласно традициям Набу, невеста, входящая в семью мужа, должна доказать, что достойна. Что она хорошая хозяйка, а не абы кто, — говорит она и кивает на ларец. — Здесь — мое приданое. Я не говорила родителям обо всем, но… порядок должен быть соблюден, — говорит она и я вижу, как Энакин берет за руку Падме, пытаясь успокоить ее. Глупышка. Неужели она думает, что мое отношение к ней будет определятся приданым? Даже не смешно. Впрочем, есть один вопрос.

— Но почему ты принесла их мне? Формально, все это должно быть сказано Шми.

— Мама вышла замуж за Ларса. Она больше не Скайуокер, — пояснил мне Энакин. — Я хорошо к ним отношусь, но… они… все-таки чужие, кроме мамы. А вы с Марой… и Оби-Ван… вы мне заменили семью… вот. И про Узы Падме знает, — явно смущаясь, говорил Энакин. Он парень немного грубый, не привыкший делиться своими мыслями с нами. Ну, разве что только с Марой, но та вообще умела располагать к себе.

— Ясно, — говорю и силой подтягиваю к себе ларец. Вскрываю его и вместе с Марой смотрю внутрь. Кеноби сразу же сует туда свой нос. Несколько датападов, инфочипов и, даже, бумажных книг. Большая редкость.

— Там доступ к счетам, несколько договоров на владение землей на Набу. Несколько раритетных изданий редких книг, на пару миллионов каждый, и не только. Так что, я не нищая, — говорит она, на что я хмыкаю.

— Если бы ты была нищей, я бы все равно был бы рад за вас с Энакином, — говорю и закрываю ларец.

— Знаю, — кивает она и, впервые за время «смотрин», улыбается с неким чувством исполненного долга, — но такова традиция.

— Традиция — штука важная. Что же, надеюсь, ты не думаешь, что у твоего мужа нет ни кредита за душой? — полушутя спрашиваю ее, на что та кладет голову ему на плечо.

— Нет. Он мне все рассказал. Только это не важно. Я бы и так вышла за него, — говорит она, на что мы с Оби-Ваном синхронно киваем. Энакин — мальчик небедный. Уж я-то постарался, чтобы все идеи и изобретения гранд-падавана получили соответствующие сертификаты и патенты. А изобрел Энакин очень и очень немало. Так что у Энакина точно был десяток счетов на 7-8, а то и девять нулей. Такие же были и на имена моих детей и всех учеников. Вот только у Скайуокера, благодаря его таланту механика и инженера, они были самыми жирным.

— Ладно дети. Пошли. Думаю, эту новость стоит отпраздновать кое-чем из моей особой коллекции, — говорю я и вижу скептическую ухмылку Оби.

— Вирренским? — говорит он и, видя мое серьезное лицо, удивленно говорит. — Да ладно?

— А чем тебе не повод? — отвечаю и вижу, как широко раскрылись глаза Падме. Вирренское выдержанное. Подарок от Кимаена джай Шилала на мое сорокалетие. Кореллианский виски стоимостью в истребитель, а то и транспортный корабль. Видимо, даже Падме оценила, ЧТО это. Так, переговариваясь, мы подшили к столу который был уже накрыт.

— А это что? — удивленно рассматриваю необычные блюда и незнакомую мне… похоже, выпечку.

— А это, Марк, вторая часть представления. Невестка должна угостить семью мужа сладостями, которая сама сделала, — говорит Мара, и мы все садимся за стол.

— Все настолько серьезно, — пробурчал я и посмотрел на Падме. — Падме, а твои родители не будут против? Ты ведь, рано или поздно, но должна будешь им сказать?

— Они поймут и… думаю, будут рады за мой выбор, — говорит она без капли уверенности. Впрочем, Падме очень быстро приходит в себя и начинает сама резать и раскладывать по тарелкам пятицветный пирог, булочки из дента-бобов и другие сладости. Все было очень вкусно, о чем мы не преминули сообщить.

— Ну, дети. За вас. Пускай ваш брак и будет тайным, но от этого не станет менее счастливым! — поднимаю бокал с вирренским. Выпили, закусили.

— Мастер, я хотел попросить вас… — говорит Энакин и, бросив взгляд на Кеноби, продолжил, — дело в том что на Ларсов напали, и их надо куда-то перевезти, — говорит он, а я переглядываюсь с Кеноби.

— А ты-то откуда знаешь? — удивленно спросил Кеноби.

— Нуууу…

— Так это что, были твои дроиды? — спрашиваю Энакина, откинувшись на стуле.

— Ну да. В последнее время меня мучали кошмары и… Падме предложила купить пару десятков дроидов. Так, на всякий случай. И спрятать их у фермы. Вот. А когда произошло нападение, я об этом узнал.

— Мда. То-то я думаю, откуда там взялись дроиды, — пробормотал я, сделав глоток виски. — И поэтому вы задержались на две недели? Да? — спросил я и, увидев виноватые кивки, сам кивнул и сказал. — Перевезти их куда-то не проблема. Вот только куда?

— Может быть… — сказала Мара, со значением взглянув на меня, а в голове отчетливо прозвучало слово «Убежище». Хм? А ведь это выход.

— Есть одно место. Безопасное. Там их точно не достанут. Об этом еще нужно подумать, но, думаю, все будет хорошо, — заверил я Энакина, который явно не удовлетворился моим ответом, но, заметив взгляд Кеноби, промолчал. — А пока, давайте еще раз выпьем за вас и, заодно, пожелаем Падме успехов в миссии на Телосе IV. Возможно, твоим стараниями, нам удастся быстрее закончить эту глупую войну, — встаю с места, поднимаю бокал. А дальше все переросло в веселое семейное застолье. В течении пары часов к нам присоединились мой бывший падаван Зул Ксисс, Виктор и Сатель. Они не знали повода, но уже давно привыкли, что Энакин не скрывает своих чувств к Падме. Так что на парочку влюбленных почти не обращали внимание.

— Ты в курсе, кто заключил их брак? — спрашиваю Кеноби под конец вечера, когда молодожены отправились в квартиру Падме, а мы с Кеноби сидели в креслах и пили каф.

— Энакин обмолвился, что ритуал провел понтифекс Братства познания Максирон Аголерга, — говорит Кеноби, отхлебывая каф из чашки.

— А запись была сделана? Как ты думаешь?

— Наверное да, а что? — с интересом спросил Кеноби.

— Вот что. Запись надо изъять, — говорю и вижу вопросительный взгляд Кеноби. — Изъять и спрятать до лучших времен. Не хочу, чтобы кто-то совал свои грязные лапы в их дела, — Кеноби, после небольшой паузы, кивнул. — Наши враги уже напали на Шми. Не хочу, чтобы это повторилось с Падме.

— Сделаем, учитель. Я поговорю с понтифексом. Уверен, моих способностей хватит, чтобы убедить его, — говорит он, на что я киваю. Дальше сидели молча, размышляя каждый о своем, вглядываясь в панораму ночного Корусанта, стараясь не думать о том, что нас всех ждет через каких-то пару недель.

*была такая программа по Голонету, можете посмотреть на Вукипедии

Инцидент на Телосе IV

Мастер-джедай Джерек наблюдал за небесами. Эта планета давно стала для него вторым домом. Здесь, в казармах 10-го Ударного легиона Сил Самообороны Телоса IV, которые находились недалеко от Анклава, он чувствовал себя на редкость спокойно. Он помнил то время, когда на месте однотипных зданий и небольшого городка для военнослужащий с семьями была пустая степь. Он помнил, как сам руководил стройкой, следил, чтобы не было воровства, чтобы оружейки всегда были полными.

Формально, Джерек ко всему этому не имел никакого отношения. 10-й легион был частью Сил Самообороны и имел собственное командование. Реально же… Джерек был тем, кто создал это подразделение. Впрочем, с какого-то момента он, как наиболее опытный в военном деле разумный, стал курировать реформу всей планетарной армии. В результате, он стал тем разумным, которому многие честные офицеры были обязаны своим продвижением. Ведь очень легко с помощью силы определять, гнилой ли перед тобой разумный или порядочный. Без лишней скромности Джерек мог сказать, что ССО Телоса IV, что составляли костяк всех военных сил Системы Телос, были созданы именно им. Неофициально, конечно.

Джерек вздохнул. У Сил Самообороны было свое командование, но именно Джерек, как старший джедай в системе, имел решающий голос по ряду вопросов. Причем, это не было сделано специально. Даже в то время, когда он был рыцарем, многие местные джедаи отказывались иметь дело с планетарным руководством, уделяя все свое время изучению уникального Архива, на основе которого и был сформирован Анклав. Джерек тоже провел там немало времени, однако, из-за специфичной службы, был вынужден плотно контактировать как с гражданским, так и военным руководством планеты. Вот и получилось, что с момента убытия мастера Сулуби, который руководил Анклавом в первые годы, Джерек, сам того не желая, занял место главы местной джедайской общины и неформального джедая-дозорного сектора Телос.

— Учитель! Из космопорта передали, что корабль делегации Республики заходит на посадку! — услышал он звонкий девичий голосок и обернулся. К нему бежала девчонка лет двенадцати, одетая в парадную белую робу.

Его третий падаван — Сарисс. Его возвращение вместе с непонятно откуда взявшейся девочкой сюда, на Телос, вызвало несколько нездоровый ажиотаж в их сугубо мужской компании закаленных в боях ветеранов. Что делать с девчонкой, учитывая, что 10-й был частью постоянной боевой готовности, мало кто понимал. К счастью, девочка, несмотря на то, что формально все еще была юнлингом и жила на территории Анклава, быстро стала всеобщей любимицей, постоянно появлялась в военном городке и внося нотку хаоса в их довольно серые будни. Особенно, когда она умудрялась пробираться на закрытые совещания, потому что: «интересно же!». Или: «учитель, вы не обедали!». Или: «мастер, я сломала учебный дроид, но я нечайно!». Или еще, вот: «мастер, а в чем отличие между кубическим голокроном и додекаэдром?!». Или: «учитель, а почему одни виды живородящие, а другие нет?!».

Причем вопрос должен был быть обязательно задан во время учебных стрельб, занятий по минно-взрывному делу и других мероприятий, где даже падавану было опасно находится, не то что юнлингу. Благо, хоть Джерека Сарисс порядком и бесила, он был миралукой терпеливым и на непосредственного юнлинга, которая через год-два станет его падаваном, а по факту уже им являлся, реагировал как заботливый родитель на расшалившегося ребенка. А это вызывало умиление даже у закоренелых ветеранов, не говоря уже о малочисленных женщинах-военнослужащих, в основном из госпиталя и частей связи или чиновниц из планетарных органов власти, с которыми он контактировал больше всего. Можно было сказать, что такого успеха у женщин он не имел со времен своей молодости. Вот и сейчас Сарисс еще недавно сидела в казарме, слушая байки старых солдат, пока ее мастер инспектировал вверенные ему части, дожидаясь прибытия делегации с Корусанта.

— Спасибо, Сарисс. Ты готова? — спросил он, придирчиво осматривая ее одеяние. Коричневый джедайский плащ, кожаные сапожки и стандартная одежда джедаев белого цвета. Вкупе с тем, что девочка была беловолосой блондинкой с довольно кукольными чертами лица, это делало из нее натурального ангелочка, каким их изображали некоторые культуры. Вот только ангелочек был на редкость непоседливым.

— Да, учитель, — сказала она, на что Джерек кивнул и вызвал транспорт. Уже через двадцать минут, они стояли в составе весьма представительной делегации на взлетном поле, встречая спускавшуюся с корвета типа «Консульский» делегацию Сената.

— Мы рады приветствовать вас, ваше превосходительство госпожа сенатор Амидала, на земле Телоса IV, — распинался перед миловидной сенаторшей глава местного правительства, за чем с откровенной скукой наблюдал он и с неприкрытым интересом Сарисс. Впрочем, она очень быстро переключила внимание на стоящих в конце делегации лиц.

— Учитель? — сказала она и кивнула в сторону троих, вроде как гуманоидов, закутанных в плащи. Впрочем, Джерек был предупрежден о них и поэтому лишь кивнул на ее замечание, про себя отметив, что девочка явно прогрессирует быстрее, чем он ожидал. Еще по прибытии, она не особо могла применять свою Силу, пользуясь ей лишь интуитивно. Теперь же она явно целенаправленно отсканировала необычных гостей Силой. Это были одаренные. Причем, лично ему, очень даже знакомые.

Дождавшись, когда делегация вместе с одним из одаренных уйдет вперед, Джерек встал перед фигурами в плащах и поклонился.

— Мастер Турин. Мастер Кеноби, — глубокий поклон Главе Совета Примирения и менее глубокий, но не менее уважительный другому мастеру. С небольшим опозданием за ним последовала Сарисс, удивленно рассматривая нежданных, для нее, гостей.

— Мастер Джерек. Юнлинг Сарисс, — не снимая капюшонов, сделали они поклон Джереку и кивок Сарисс.

— Транспорт подан. Мы можем отправляться, — говорит он, а в голове звучит обвиняющее «а мне вы ничего не говорили» от Сарисс. Впрочем, одного взгляда хватило, чтобы девочка стушевалась. Но она быстро забыла обо всем, когда подлетел вместительный флаер, и все они уселись в него, полетев в сторону Анклава.

— Как обстановка, мастер Джерек? — спросил мастер Турин, который уселся спереди, вместе с Джереком.

— Все как и ожидалось. В двух системах от нас зависла небольшая эскадра, которая сопровождала делегацию КНС. В основном Щедрости*. Но есть и пара Барышников*, — говорит он, параллельно следя Силой, чтобы сержант-водитель не услышал лишнего.

— А наш особый гость? — спросил мастер Марк, повернув голову в сторону Джерека.

— Он в Телос-сити. Я приставил к нему нескольких самых надежных защитников. Гостиница негласно охраняется бойцами моего легиона. Они одеты в гражданское. Впрочем, по мне так он довольно смирный, для темного, — на этот краткий отчет Марк кивает.

— Он один?

— Да, как ни странно. К тому же, он ведет себя так уверенно, словно по меньшей мере магистр Ордена, — говорили они, а Сарисс, сидя на заднем сидении вместе с одним из гостей, переводила взгляд с одного джедая на другого и мысленно сравнивала их со своим учителем. Все трое были чем-то неуловимо похожи, а в чем-то кардинально различались. Не лицами, нет. Лица были прикрыты капюшонами, хоть она и смогла заметить бороду у того, к кому мастер обратился по фамилии Кеноби. Походкой и умением держаться. Это были люди, которые привыкли командовать и руководить. А в Силе? Как они различаются? Она даже набралась наглости и решила прощупать гостей Силой, надеясь, что они ее не заметят и…

— Ой! — ойкнула она, потирая носик по которому словно кто-то щелкнул невидимыми пальцами.

— Вижу, юная Сарисс делает успехи, — улыбнулся мастер Марк, а Сарисс делается неловко.

— Да, только еще не очень разбирается в этикете, — говорит Джерек и строго смотрит на нее, а по плечу словно проходит легкий сквозняк. Сарисс поняла, что по носу ее щелкнул учитель.

— Я беседовал с целителем Джаханги. Для нее даже полезно лезть к другим светлым одаренным. Социальные навыки и все такое.

— Учту, мастер Турин, — говорит Джерек, давая понять, что не желает продолжать тему. Тем временем, Сарисс заметила что они подлетели к Анклаву. Вот только никто никуда не собирался уходить.

— Сарисс, — обратился к ней учитель, — иди к себе. Сегодня можешь отдыхать.

— Но… учитель! Я хочу с вами! — упрямо заявила она, но вновь замолкла под тяжелым взглядом Джерека.

— Сарисс. Не заставляй меня повторять свою просьбу, — говорит он спокойно и Сарисс, понимая, что сегодня явно не тот день, когда она может качать права, выходит из машины.

— Не волнуйся. Темных и на твой век хватит, — говорит мастер Турин, по прежнему не снимая капюшон, и кар взлетает в небо, оставляя ее у входа в Анклав. Она беспомощно наблюдала за отлетающим челноком, а сердце… сердце бешено стучало от волнения. Она сама не понимала, почему, но надеялась, что лишь из-за собственной уязвленной гордости.

<center>***</center>

— Вы уверены, что все готово? — спрашиваю Джерека, когда мы идем по широкому вестибюлю перекрытого военными здания гостиницы, где мы должны были встретиться с К’Баотом.

— Абсолютно. Как и было приказано, войска и флот системы Телос приведены в полную боевую готовность.

— Оби-Ван? — даже не смотрю в сторону Оби-Вана, точно зная, что тот смотрит в датапад.

— Получил последний отчет с Кашиика. Все наши подразделения готовы к отражению вероятной атаки, — говорит он, на что я киваю. Эта встреча, эти переговоры… вызывали вопросы. И ничто так не успокаивает параною, как приведенные в боевую готовность войска и спецслужбы.

— Мобильные группы?

— Уже на местах и ждут приказов, — говорит Оби, сверяясь с данными о резервах, которые будут направлены на самые опасные направления.

— Мастер Турин, я по-прежнему настаиваю, что ваши приготовления чрезмерны, — бурчит Джерек, впрочем так, для вида.

— Ничего, пускай СПО-шники* растрясут жирок. Как однажды сказал один умный генерал, лучше солдат прольет ведро пота, чем стакан крови, — говорю и останавливаюсь. Смотрю на Джерека. На Оби-Вана. Что-то не то.

— Оби, ты что-то чувствуешь? — чувствую беспокойство падавана.

— У меня очень плохое предчувствие, мастер. Очень, — говорит он и массирует грудную клетку у сердца.

— Связь Оби-Вана с Объединяющей Силой не раз спасала нас, — говорю Джереку, на что тот понимающе кивает. — Вот что. Свяжитесь со штабом планетарной ПКО*. Пускай запускают все, что у них есть. Возможно, конфедераты попытаются ударить по делегациям, — делаю предположение, на что Джерек кивает и мы продолжаем наш путь через вестибюль.

— Меня волнует ваше решение по поводу того, что вы будете вести переговоры один, — спокойно говорит Джерек, не желая спорить.

— Вот именно. Учитель, я настаиваю на том, что должен присутствовать при переговорах. К’Баот и раньше был не сахар. А теперь и вовсе…

— Оби, — прерываю моего падавана и вновь останавливаюсь, — и вы, мастер Джерек. Поймите. Он сейчас нестабилен. Лишние люди могут спугнуть его. А так…

— Но ведь это риск!

— Да. Только и я не беззащитный шаак, — усмехаюсь и вздыхаю, — к тому же, снаружи будете стоять вы и еще несколько рыцарей-защитников. Уверен, чуть что, и вы придете мне на помощь, — говорю и продолжаю путь. Впрочем, до номера люкс, где остановился К’Баот, осталось совсем немного. Прямо у входа стояли трое джедаев и с десяток солдат ССО Телоса IV.

— Рыцари. Господа, — киваю присутствующим и оборачиваюсь в сторону Джерека и Оби-Вана. — Я надеюсь на вас, мастера, — говорю и кланяюсь им. Вижу ответный поклон, а затем открываю дверь.

— Джорус К’Баот, — захожу в комнату и обращаюсь к падшему, который что-то рассматривал снаружи. Благообразный старец, одетый в богатые одежды, отдаленно напоминающие джедайские одеяния, почти не изменился с того момента, как я видел его в последний раз. Он стоял у окна, а в центре комнаты находился небольшой столик. Вот только …м-да… во рту словно появился неприятный привкус чего-то гнилого. Ну здравствуй, темная сторона.

— Мастер Турин, — поприветствовал он меня кивком. Вроде бы все было нормально, вот только чем больше я рассматривал его лицо, тем больше понимал, что с этим разумным что-то не так, — Я рад. Действительно рад, что именно вы пришли сюда, — говорит он и смотрит на меня… каким-то совершенно диким взглядом.

— Вот как? И почему же? — заинтересовано спрашиваю его, изучая каждое его движение.

— Ведь это вы… вы источник изменений в Ордене. Это вы сделали так, чтобы Сенат утерся. Сила мне свидетель! Когда я узнал о нейтралитете Ордена, чуть не расплакался от радости, — возбужденно говорит К’Баот, подтверждая мои опасения по поводу того, что он основательно чокнулся.

— Допустим. Но в чем ваш резон, К’Баот? — спрашиваю, сосредоточившись на собственных ощущениях и впадая в легкий транс. Не Центр Бытия* конечно, но около того.

— Мой резон, — говорит он и задумчиво смотрит на меня. А затем улыбается жутковатой улыбкой. — О, я многого хочу. Всего и не перечислишь.

— А чего хотите больше всего? — спрашиваю его уверенным голосом, продолжая сканировать К’Баота Силой. Тот потоптался на месте, посмотрел на потолок и задумчиво пробормотал.

— Признания моих заслуг. Моих… идей. Моего видения будущего. Чтобы мои собратья не смотрели на меня как на предателя или хуже, на сумасшедшего. Да, этого я хочу больше всего, — говорит он и смотрит на меня. — Вы ведь тоже хотите этого. Признания, верно?

— Верно, — подыгрываю К’Баоту, — давайте выпьем. Думаю, мы оба заслужили это, — говорю и достаю флягу с коньяком из внутреннего кармана плаща. Открываю и делаю демонстративный глоток. Затем наливаю коньяк в крышку-стопочку и предлагаю питье К’Баоту. Тот, на секунду задержав взгляд на моей руке, принимает стопку, принюхивается и удивленно смотрит на меня.

— Ммм. Отменный коньяк. За что же мы пьем? — с интересом посмотрел на меня К’Баот.

— За предвидение. И признание, — говорю и салютую флягой. В ней не было отравы. Мне нужна была информация, и рисковать я не собирался. Нехитрые ритуалы, вроде разделения между незнакомыми или враждующими людьми пищи или алкоголя слегка притупляют восприятие, создают иллюзию безопасности и сопричастности. Так уж повелось издревле. Закон гостеприимства священен, и К’Баот прекрасно знает об этом.

— За признание, — говорит он и, отсалютовав стопкой, опрокинул ее в себя. Я тоже делаю глоток и принимаю из рук К’Баота стопку.

— Что вы предлагаете, мастер К’Баот? — спрашиваю его, убирая во внутренний карман флягу.

— Этому миру… миру, полному боли и отчаяния, несправедливости и злобы… нужны пастыри, что поведут разумных к свету. Кто как не мы, джедаи, можем сделать это? Взять на себя эту великую ношу? — говорит он тихим голосом, проникновенно вглядываясь в мои глаза, а я чувствую, что мои ментальные щиты начинают звенеть. Обман разума, значит? Причем довольно хитрая разновидность, заставляет тебя размышлять в ключе твоего оппонента и признавать его мысли за свои. И почему я не удивлен?

— Допустим. Но как вы видите осуществление вашего плана… технически? — спрашиваю его, максимально дистанцируясь от К’Баота. Это его план. Не наш. И тем более не мой. Вот только К’Баот воспринимает мои слова как лесть. Впрочем, почему воспринимает? Я специально сказал так, чтобы он именно как лесть их и понял.

— Мы! Вместе! Поделим галактику между собой, — пафосно воскликнул он. От спокойного тона не осталось и следа. — Вы, мастер Турин, будете править Республикой. А я — КНС. Мы будем воевать. Долго и долго. Миллионные армии и тысячные флоты будут сталкиваться в космосе, неся нашу волю разумным! А пока война будет продолжаться, в наши руки попадет все больше и больше власти. И в час Х мы уничтожем старую верхушку. Вы — Сенат, а я Совет Сепаратистов. Одаренные снова будут править галактикой, как было заведено всегда, — в конце его спича на лице К’Баота расплылась такая блаженная улыбка, что мeня чуть не вывернуло. Воистину, темная сторона силы свела его с ума.

— Заманчивое предложение, — задумчиво киваю на слова К’Баота, — ну, а второй ситх? Он не будет против нашего… маленького соглашения? — иронично спрашиваю К’Баота, на что тот начинает смеяться.

— Ха-ха-ха! Да кто он такой?! Этот Сидиус — лишь жалкий подражатель! Вместе мы сокрушим его. Распылим на атомы! Заставим ползать перед нами, молить присоединится к нам. Ну так что? Вы готовы перекроить галактику и вернуть Орден на полагающееся ему место? — спросил он и выжидательно уставился на меня.

— А Высший Совет? Или вы предлагаете и их… убрать? — спрашиваю и вижу, как тот скривился, словно целиком проглотил лимон.

— Они жалки, мастер! Если вам жалко Йоду и остальных, то так уж и быть, можете отпустить их, — великодушно позволил мне К’Баот. — Только если они не будут вставлять палки в колеса, — зарычал он угрожающе. В принципе, чего-то такого я и ожидал.

— Ваше предложение интересно, но я не могу ответить на него. Я должен переговорить со своими соратниками, — говорю и вижу, как доброжелательная маска на лице К’Баота начинает трескаться.

— Какими соратниками? — сдерживая злость, спросил К’Баот, на что я усмехнулся, показывая, что все его попытки повлиять на меня через Силу тщетны.

— Вы же не думаете, что я один? — задаю риторический вопрос. — За мной стоит немало влиятельных разумных, мастер К’Баот, — говорю и вижу как К’Баота… отпускает, — особенно из тех, кто не прочь прибрать к рукам Республиканскую армию.

— Вот как? Хм, — он чешет подбородок и начинает ходить из угла в угол. Признаться, я блефовал. Да, вокруг Ордена сформировалась сложная система союзов и вассальных миров, вот только это было явно не то, что себе навооброжал К’Баот.

Что я понял из этого разговора? Либо это какая-то многоходовка Палпатина, либо личная инициатива К’Баота. Впрочем, одно не исключает другое. Джорус может даже и не знать, что Палпатин в курсе его самодеятельности. Вот я и решил подложить свинью Сидиусу. Пускай начинает копать под своих собственных сторонников, таких как, например, кланы Таркинов, Вандромов, Тагге и множество других из фракции милитаристов. Эти кричали громче всех про восстановление армии, так что сразу попадут под подозрение. Я давно готовил информационную диверсию через созданную и курируемую Оби-Ваном сеть и только ждал повода. И, что самое интересное, доказательства, пускай и косвенные, обязательно будут найдены. И этого вполне будет достаточно, чтобы вызвать недоверие. Конечно, серьезного вреда это не принесет, но отвлечет значительные силы от меня и от орденских проектов.

— Вы сумели меня удивить, мастер, — задумчиво уставился на меня К’Баот, обдумывая информацию. Йода и Мейс, а так же еще несколько причастных магистров и мастеров одобрили подобное течение разговора, так что я был спокоен по поводу своей репутации.

— Я не говорю вам да, мастер К’Баот. Но я не говорю вам и нет, — сказал ему и вижу, что тот кивнул. Что же. Если это его личная инициатива, то раскрытие подобной информации лишь повысит мои активы и сделает К’Баота более сговорчивым, а то он как-то слишком нагло себя ведет. А вот если он действует с подачи Сидиуса, то… ммм… начнется грызня. По поводу прослушки я не боялся. Во-первых, комната была проверена, а во вторых, весь наш разговор я старательно «замыливал» с помощью Силы всю ту электронику, которая могла бы находится здесь. Так что если запись и будет, то ничего кроме белого шума на ней не услышат.

— Учитель! Флот КНС вошел в систему! — вдруг закричал Кеноби, ворвавшись в комнату.

— Что?! — крикнул я и посмотрел на К’Баота. Непонимание, шок, ужас… вот что было написано на его лице. Он со страхом переводил взгляд с меня на Кеноби.

— Клянусь! Я тут не при чем! — взревел К’Баот, и в этот момент раздалась трель комлинка. Он достал свой комлинк и активировал его. Над проектором засветилась голограмма миловидной девушки в военной форме КНС.

— Джорус К’Баот! Именем Конфедерации! Я обвиняю вас в предательстве и сговоре с Орденом Джедаев! Советом Сепаратистов я была уполномочена произвести ваш арест и доставить вас для суда! — официально заявила девушка неизвестной мне расы.

— Да как ты смеешь?! — взревел К’Баот. — Я вытащил тебя из помойки! Сделал своей ученицей! Предлагал место рядом, чтобы мы вместе правили галактик…

— Смею! Ваши игры зашли слишком далеко! Мы давно могли бы победить, но вы вздумали играть в миротворца! Хватит! Победа или смерть! Иного не дано! Так пусть заговорят пушки! — заявила эта девица и отключила комлинк. Не успели мы придти в себя от ее отповеди, как снаружи громыхнуло.

— Какого…

— Орбитальная бомбардировка! — услышал я из коридора, а снаружи вновь громыхнуло, на этот раз сильнее.

— Убираемся отсюда! — скомандовал я и толкнул вперед Кеноби. Мы все втроем вылетели из комнаты и побежали из вестибюля. Вдруг зазвонил мой комлинк.

— Мастер Турин, это мастер Джерек! — услышал я голос миралуки.

— Мастер Джерек, доложите обстановку, — приказываю на ходу, в унисон еще одному близкому грохоту.

— Эскадра сепаратистов выпрыгнула прямо посередине наших оборонительных порядков. Пять Барышников, двадцать Щедростей и пятьдесят Алмазов*…

— Как вы их прохлопали?! — спрашиваю его, на что Джерек буквально выкрикивает, явно находясь в эпицентре какого-то шума.

— Тот флот отвлекал наше внимание. Это совершенно другие корабли, — доносится через помехи голос Джерека, — пока наш флот перестраивался, они заняли позицию на орбите. Я настоятельно рекомендую вам идти…хш-хш убежи хш-хш-хшшшшшшш, — передача прервалась, а мы выбежали из гостиницы. Улица была в дыму, туда-сюда беспорядочно бегали гражданские, где-то работали зенитные лучеметы.

— Мастер Джерек? Мастер Джерек?! — кричу я в комлинк и чувствую, что прямо сейчас что-то произойдет. И действительно, с небес послышался рев дроидов-истребителей «Стервятник»*.

— Воооздух! — закричал Кеноби, и мы достали мечи, готовясь отразить довольно слабенькие бластерные заряды летающего дроида. Вот только прямо в этот момент в десяти метрах от нас упал мощный энерго-заряд с одного из кораблей КНС. Последнее, что мне удалось запомнить, это горячий воздух, полет и темнота.

<center>***</center>

Оби-Вану было плохо. Все звенит, все гудит. Попасть под огонь корабельного орудия и остаться в живых, конечно, весьма впечатляющее достижение, вот только Оби-Ван хотел бы обойтись без него.

Впрочем, он мог собой гордиться. Хоть и в последний момент, но ему удалось окутать себя и остальных Защитным пузырем*. Недаром учитель говорил, что эта техника, в отличии от многих аналогов, универсальна. И от случайно упавшего кирпича защитит, и от бластера, и от заряда корабельного турболазера. Главное, сколько Силы ты туда вбухаешь и насколько ты уверен в себе. Кеноби был уверен. Не до сомнений было.

— Учитель? — хрипло пробормотал Оби-Ван, — кхм, кхм, — начал он кашлять от пыли. Изображение перед глазами расплывалось, но Оби-Ван, напрягая все свои возможности и применяя целительские техники, смог придти в себя. Вставать все равно было больно, но он себя пересилил. С трудом поднявшись и оперевшись о чудом уцелевшую стену, он машинально проверил меч. «На месте» — облегченно подумал Оби-Ван и снял его с пояса. Сосредоточился и попытался позвать учителя через Узы. Вот только на другом краю была лишь… пустота.

— Нет, — просипел Кеноби, потирая грудь в области сердца, — нет, нет, нет… не может быть, — бормотал он и впервые за долгое время почувствовал страх. А затем и бесконечное, бездонное отчаяние. В памяти всплыли старые воспоминания о подвалах Бандо Гора, когда он вместе с другими падванами был отрезан от Силы и подвергался ритуальным пыткам. Не боль тогда его пугала, о нет. Отсутствие связи с Силой и уз с учителем, вот что было ужасно, вот что вгоняло его в пучину отчаяния. И теперь он вновь, как и тогда, не мог дотянутся до своего мастера. И от этого хотелось выть!

— Ну уж нет! — зло пробормотал он и чисто на боевом кураже, сплюнув сгусток крови, видимо, у него повредилось одно из легких, пошел вперед. Это не была темная сторона, лишь Центр Бытия, вместе с Телом Силы*. Вместе, эти две техники вводили адептов Силы в состояние почти что берсерка, без касательства темной стороны. Кеноби многое знал и сейчас, хоть явно и был не в лучшей форме, но готовился к схватке.

Выжимая из своего тела все соки, кашляя кровью, но готовый к бою, он шел в сторону эпицентра взрыва, слыша краем уха, как по камням лязгает что-то металлическое. Когда он подошел к площади перед гостиницей и спрятался за кучей мусора, он понял, что ему это не послышалось. Несколько дроидов, по виду медицинских, под прикрытием пары десятков В1, несли носилки в сторону КНС-овского челнока. Несмотря на наличие маски, он узнал в явном полутрупе Джоруса К’Баота.

— Скатертью дорожка! — пробормотал он и, насколько было возможно, начал рассматривать площадь в поисках учителя. Но никого не было.

Осторожно, чтобы не привлечь внимание, он подошел к другой куче щебня и вдруг заметил что-то блестящее, что лежало рядом с одним из В1.

— Уходим! — вдруг раздался механический голос одного из дроидов, имеющего желтую, офицерскую, пометку на груди.

— Понял-понял, — ответили ему другие дроиды и поковыляли в сторону челнока. С трудом дотерпев до того, как дроиды скроются в нутре челнока, и тот оторвется от земли, Кеноби вышел из своего укрытия и, преодолевая адскую боль в груди, подошел к блестящей штуке, которая оказалась световым мечом. Оби-Ван узнал его. А когда Кеноби взял блестящий цилиндр в руки, то у него не осталось сомнений. Это был меч учителя, напитанный его силой.

Кеноби огляделся. Кроме него, на расстоянии двухсот метров не было ни одного живого разумного. Правда и взрывов больше не было. Только шелест ветра и далекие крики. Оби-Ван не знал, что и думать. Он упорно отказывался верить в то, что он видел сейчас. Не Сила и не разум, даже не интуиция, а упрямое отрицание говорило ему, что учитель Марк где-то здесь. Просто он плохо ищет.

Вот только, когда Оби-Ван в очередной раз посмотрел в на то место, где только что стоял улетевший челнок, все последние сомнения словно улетучились. Прямо там, где был опущен трап, лежала бесформенная коричневая куча, которая оказалась плащом.

Оби-Ван встал над плащом и упал на колени. Взял его и почувствовал, как по его щекам катятся слезы. Малодушная мысль о том, что учитель еще жив, была отброшена. Даже без сознания, они могли ощущать друг друга. Даже в подвалах Бандо Гора он знал наверняка, что тот жив, несмотря на то, что не мог дозваться. Узы Силы так просто не заглушишь. Сейчас же на месте Уз он чувствовал лишь пустоту. Не было ни раны, ни оборванных нитей. Ни-че-го. А вместе с плащем, грязным, но целым, это наталкивало лишь на одну мысль. Учитель слился с Силой.

— Да пребудет с вами сила, учитель, — прохрипел Оби-Ван, не понимая, задыхается ли он от слез или от поврежденного легкого. Он держал в руках его плащ и световой меч, а по щекам без остановки текли слезы.

— Учитель, вы целы? — словно через вату до него донесся крик Энакина и Оби-Ван повернул заплаканное лицо в сторону бывшего падавана. Их Узы звенели, транслируя непонимание и страх того, что случилось худшее. Тот же, увидев в каком состоянии был его мастер, замер в шоке.

Мужчина с рыжей бородой, в закопченных и рваных одеждах, что держит в руках темно-коричневый плащ с мечом и смотрящий на них с такой болью и горечью, словно все, во что он верил, в одночасье рухнуло. Вот что увидел Энакин и догнавшая его Падме. Он никогда не видел, чтобы Кеноби плакал. И от этого самому хотелось взвыть. Ведь если то, что он почувствовал правда, то…

Медленно, словно заторможенный, он подошел к Оби-Вану и понял, что, как бы он не отгонял эти мысли, но худшее случилось.

Не говоря ни слова, Энакин встал на колени рядом с Кеноби и обнял его за плечи, сдерживая слезы. Он не будет плакать! А Кеноби... он чувствовал, как Энакин обнимает его слева, разделяя с ним его горе. А затем почувствовал, как рядом с ним села Падме, и обняла его справа. Как она положила голову ему на плечо и как ткань робы повлажнела от ее слез.

Сегодня они осиротели.

*Бунтарь-Ссылка на статью о корабле-https://starwars.fandom.com/ru/wiki/%D0%A4%D1%80%D0%B5%D0%B3%D0%B0%D1%82_%D1%82%D0%B8%D0%BF%D0%B0_%C2%AB%D0%A9%D0%B5%D0%B4%D1%80%D1%8B%D0%B9%C2%BB

*Барышник-Ссылка на статью о корабле-https://starwars.fandom.com/ru/wiki/%D0%9B%D0%B8%D0%BD%D0%B5%D0%B9%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B8%D0%BF%D0%B0_%C2%AB%D0%91%D0%B0%D1%80%D1%8B%D1%88%D0%BD%D0%B8%D0%BA%C2%BB

*СПО-Силы Планетарной Обороны

*ПКО-Противо-космическая оборона

*Техника Силы, используемая в бою или при медитации, позволяет концентрироваться на объекте боя или медитации

*Алмаз-Ссылка на статью о корабле-https://starwars.fandom.com/ru/wiki/%D0%9A%D1%80%D0%B5%D0%B9%D1%81%D0%B5%D1%80_%D1%82%D0%B8%D0%BF%D0%B0_%C2%AB%D0%90%D0%BB%D0%BC%D0%B0%D0%B7%C2%BB

*Стервятник-https://starwars.fandom.com/ru/wiki/%D0%91%D0%BE%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B9_%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%B8%D0%B4-%D0%B8%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%B1%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%81_%D0%B8%D0%B7%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%8F%D0%B5%D0%BC%D0%BE%D0%B9_%D0%B3%D0%B5%D0%BE%D0%BC%D0%B5%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B5%D0%B9

*Защитный пузырь-https://starwars.fandom.com/ru/wiki/%D0%97%D0%B0%D1%89%D0%B8%D1%82%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%BF%D1%83%D0%B7%D1%8B%D1%80%D1%8C

*Тело Силы- <footnote>https://starwars.fandom.com/ru/wiki/%D0%A2%D0%B5%D0%BB%D0%BE_%D0%A1%D0%B8%D0%BB%D1%8B</footnote>

Печальная радость

— Печально это. Печально, да, — пробормотал Йода, опираясь на свою клюку. — Расскажи, Мейс, как все было, — сказал он, задумчиво вглядываясь в угол зала Высшего Совета.

— Если судить по тем сообщениям, что я получил с Телоса, целью атаки были делегации КНС и Республики, — магистр Винду говорил спокойно, но голос у него был потухший, — к счастью, делегации удалось завести в убежище, и никто из них не пострадал. Однако, пострадали многие мирные жители. Двадцать процентов Телос-сити разрушено. Десятки тысяч остались без крова или погибли. Я предполагаю, что мы имеем дело с кровавой провокацией с целью втягивания нас в войну, — он говорил и не мог придти в себя. Марк погиб. Ушел в Силу. Не было больше его друга. Он краем глаза смотрел на Пло Куна. Тот тоже сидел поникший, хотя фильтры на глазах и нижней части лица и не давали понять наверняка, что тот чувствует, — плюс, разобраться с К’Баотом.

— Не слишком ли экстравагантный способ они избрали? — спросил Мика Джиит, который недавно вернулся на Корусант. — Не спорю, выстрел из турболазера мало кто может пережить, но не легче ли было просто отравить К’Баота? Или прирезать по-тихому? — магистр, курирующий спецназ, знал о чем говорил.

— Предполагаю, что одной из целей этой провокации был в том числе и мастер Турин. Его уход в Силу — тяжелый удар по Ордену и всей нашей военной иерархии, — сказал магистр Ранцизис, откинувшись в кресле. — Все ведь помнят, какая чехарда началась, когда умер мастер Гирани? — спросил он и, заметив несмелые кивки, продолжил: — Ситуация аналогичная. Он был секретоносителем высшей категории. Многие тайны были унесены с ним на ту сторону Силы, и узнать их вновь мы сможем лишь тогда, когда будет открыт голокрон Главы Совета. Нам остается только надеяться, что новый Глава Совета Примирения будет найден достаточно быстро. Иначе мы столкнемся с серьезными сложностями.

— Неужели мы настолько беззащитны? — спросила Ади Галлия, которая размышляла о том, как она расскажет о смерти Марка ее другу Финису. Такая вот гримаса Силы. Умер Марк, а Финис неделю назад вышел из комы.

— Не совсем. Координационый совет действует. Войска приведены в полную боевую готовность, да и всевозможные планы разработаны давно. Вот только мастер Турин знал о многом, а молчал о еще большем, — пробурчал Сэси Тийн, который не раз пересекался с мастером Турином и, несмотря на то, что очень уважал его, не одобрял практику секретности и автономии Глав Советов, связанную с тем, что их буквально ведет Сила.

— Есть ли возможность того, что он оставил что-то Оби-Вану? Я заметил, что в последнее время Марк начал вовлекать Кеноби в свои дела. Как будто он чувствовал, что что-то будет, — с горечью спросил Пло Кун.

— Трудно сказать, — задумчиво протянул Мейс. — Кеноби прибудет сегодня вечером вместе с мастером Джереком. Тогда и узнаем, — Винду начал массировать виски, которые словно раскалывались от боли. Что-то менялось. И Винду нутром чувствовал, что если они не оседлают эти изменения, то закончат очень и очень плохо.

— Итого, если суммировать, этим ударом сепаратисты, а через них и ситхи хотят достигнуть следующих целей: спровоцировать нас на войну до отмены Руусанских соглашений, решить проблему К’Баота и обезглавить военные силы Ордена в преддверии войны, — задумчиво протянул Эвен Пиелл. — Впрочем… простите мой цинизм, но эта провокация дает нам кое-какие возможности.

— О Соглашениях Руусанских ты говоришь? — спросила Йаддль, потерев подбородок когтистой лапой. — Твое дело это, Мейс. Тебе Сенат уламывать, — сказала она, на что Мейс пожал плечами.

— Договор Руусанский, словно камень на шее висит, — прокряхтел Йода и посмотрел на Винду. — Подумать нам должно, что делать с этим, отбросив горе. И печаль, — сказал Йода, еще больше поникнув. Дальше обсуждали текущую ситуацию и реакцию Ордена на явную провокацию. Убийство одного из ведущих деятелей Ордена Джедаев было слишком заметным событием, чтобы прикрываться нейтралитетом. После окончания заседания, магистры стали покидать зал Совета.

— Мейс, на два слова, — отозвал его в сторону Пло Кун, который явно его дожидался за дверями, — я хотел поговорить с тобой про Цина.

— А с ним что не так? — спросил Мейс, примерно представляя, что было не так с Цином. Как и он, Цин Драллиг скорбел по погибшему другу.

— Как будто сам не знаешь, — пробурчал Пло, на что Мейс кивнул. — Нам стоит выпить. Всем троим. Найди время и приходи к нему. Я буду там, — говорит Пло и уходит. Давненько они не собирались. Все были заняты своими делами. И то, хорошо, если удавалось поймать кого-то в коридорах, а так они могли не видеться месяцами. И это было тем более печально, что Марка больше не было.

Мейс вздыхает. Увы, прямо сейчас он был слишком занят. Опять. Как и много, много раз до этого. Но через пару часов… да, он обязательно зайдет к своим старым друзьям. Вспомнят былые, спокойные деньки и выпьют за упокой друга. Увы, но они больше ничего не могут сделать для него. Только помнить.

<center>***</center>

— Ну вот. Если сделаешь все правильно, то через пару недель сможешь ходить без костыля, — сказала маленькая Сатель, когда закончила накладывать шину на ногу Оби-Вана. Кеноби сидел и не знал, о чем говорить. Когда Энакин довез его до Залов Исцеления Храма, он меньше всего ожидал, что его встретит не взрослый целитель, а маленькая Сатель Турин, из-за чего Кеноби, который сам был не в себе от смерти учителя, почувствовал себя не в своей тарелке.

Оби-Ван сразу понял, что девочка прекрасно осведомлена о произошедшем. Бледный вид, красные от слез глаза, вспухший нос. Впрочем, это не помешало ей оказать ему квалифицированную помощь. Было ли это кем-то подстроено или так распорядилась Сила, но именно Сатель оказывала помощь Кеноби. Молча, не говоря ни слова, девочка, которую, как знал Кеноби, натаскивали всем Корпусом целителей, весьма профессионально залечила то, что не смогла вылечить бакта, поменяла повязки и бинты… все говорило о том, что она в будущем вырастет в одного из лучших целителей Ордена.

— Как Мара? — рискнул спросить Оби-Ван, когда заметил, что Сатель выжидающе смотрит на него. Та всхлипнула. Сейчас, когда она выполнила свой долг, Сатель могла дать волю чувствам.

— Мама упала в обморок, когда папа… — всхлип — … папа… ушел, — говорит она и начинает тереть глазки рукавом робы, — потом тетя Вокара привела ее в чувства, но… она как будто никого не слышала. Смотрела в угол и не реагировала даже на меня, — сказал она и вновь всхлипнула, — потом я ее растолкала, но ей все равно тяжело.

— А сейчас? — спросил Кеноби, морщась от боли. Когда произошло нападение, за счет Силы и боевого куража, в котором он пребывал, он не чувствовал боли, которая пришла уже на корабле. Адская боль, которая была сравнима с тем горем, что он переживал. Сейчас же от той боли осталось только напоминание в виде зуда и ноющего покалывания в ноге и груди, да легкое головокружение от контузии.

— Сейчас? Она спит. Три ночи не спала. Постоянно плакала, — Сатель высморкалась в платочек. — Скажи, Оби. А папа… он ведь не мучился, да? — вдруг спросила она, а Кеноби не знал, что и отвечать.

— Почему ты хочешь узнать об этом? — спросил Оби-Ван, никак не ожидая от этого юнлинга такого взрослого и нетипичного вопроса.

— Я много раз видела безнадежных. Даже Сила там бессильна. И единственное, чего они хотят — быстро умереть, — пояснила она вопрос, на что Кеноби вздохнул.

— Он ушел быстро. Когда я очнулся, Уз уже не было, — сказал он, на что Сатель кивнула и вновь всхлипнула. — А что Виктор? — поспешил сменить тему Оби-Ван.

— Вчера он разнес один из тренировочный залов, пока туда не пришел мастер Сайнубе и не разделал его как Бог черепаху, — сказала Сатель, используя один из многих оборотов, которые любил применять учитель. — Сейчас он отлеживается. Там, — она махнула рукой в сторону отдельных палат. Но вдруг она застыла и, посмотрев на Оби-Вана, сказала.

— Оби. Мама тебя зовет, — сказала она и, встав с места, подала Кеноби костыль. Тот взял его и, подложив костыль под мышку, поковылял за Сатель. Впрочем, идти было недалеко. Оказалось, Мара лежала в одной из отдельных палат. Нельзя было сказать, хорошо это или плохо. С одной стороны, ему все-таки было тяжело, а вот с другой… он банально боялся этой встречи, чувствуя вину за то, что он выжил, а учитель — нет.

— Здравствуй, Оби. Я ждала тебя, — сказала Мара, когда он вошел в палату за Сатель. На койке лежала женщина со впалыми глазами, неестественно бледным лицом и изможденным взглядом… сейчас Мара выглядела как тень себя былой. Впрочем, даже такой она по прежнему была красива. — Оставь нас, солнышко, — услышал он слабый голос Мары, и Сатель тихо шмыгнула наружу. Мара же поднялась со своего места и посмотрела на Кеноби. И от этого изучающего, полного боли взгляда Кеноби хотелось взвыть.

— Мара, я… — хотел было сказать Кеноби, но она его прервала.

— Не вини себя, Оби. На все воля Великой. Если время моего Марка пришло, то не нам противится ей, — сказала она, как и всегда безошибочно определив, что у него на уме. Затем она потянулась к тумбочке, на которой лежала шкатулка. — Недавно Марк отдал мне эту шкатулку. Сказал, что если… — она сглотнула ком в горле, — если с ним что-то случится, чтобы я передала ее тебе. Возьми, Оби-Ван, — сказала она и протянула шкатулку Кеноби. Тот, подойдя к кровати, взял шкатулку одной рукой и уселся на стул, не собираясь скрывать от Мары то, что окажется в ней. Осторожно, дрожащими руками, Оби-Ван отворил крышку и увидел… голокрон. — Я и не знала, что он освоил создание голокронов, — печально сказала Мара, всхлипнув, но тут же успокоившись. Кеноби тоже не знал об этом. Он с интересом рассматривал светящийся своим светом вполне обычный кубический голокрон синего цвета. Он вздохнул. Что бы там ни было, видимо, это достаточно важно, если учитель передал его на хранение Маре. С этой мыслью Кеноби сконцентрировался на голокроне. И вот, через минуту он раскрылся, а над ним материализовалась фигура джедая.

— Марк, — выдохнула Мара, а по ее щекам потекли слезы.

— Здравствуй, Оби-Ван. Если ты видишь это сообщение, значит я либо мертв, либо просто не в состоянии выйти на связь. Надеюсь, что второе, — пошутил он, а на лицо Оби-Вана вылезла горькая усмешка. — Я создал этот голокрон довольно давно, но постоянно обновлял его, не зная, когда он может пригодиться. Может завтра, а может никогда, — ухмыльнулся он и продолжил: — И еще. Я хочу заранее попросить у тебя прощения за ту ответственность, которую собираюсь взвалить на тебя, — сказал он и, прокашлявшись, продолжил: — Оби-Ван. Тебе предстоит занять мое место. Место Главы Совета Примирения, — Оби-Ван переглянулся с Марой. Глава Совета? ОН?! — Знаю, что ты не считаешь себя достойным. Но поверь мне. В Ордене нет никого, кому бы я доверил этот пост, кроме тебя. Здесь, в этом голокроне, ты найдешь многое из того, что поможет тебе управлять хозяйством, что я оставил тебе в наследство. Поверь, мало кто в этой Галактике обладает хотя бы толикой тех талантов, что и ты. Именно поэтому я уверен в тебе, — сказал он и вновь прокашлялся. Оби-Ван помнил об этом. Пару месяцев назад учитель подхватил какую-то заразу и долго кашлял. Выходит, он уже тогда полагал, что что-то случиться. — Мы с мастером Гирани многое сделали, но еще больше предстоит. Это особенно касается проекта «Исход», о котором я говорил тебе. Информация, коды доступа, статистика… все здесь, — сказал он, а затем взглянул на Кеноби просящим взглядом. — И еще кое-что. Не мсти за меня, если есть кому. Это — темная сторона. Если хочешь, чтобы я пребывал в покое, доведи до конца мое дело. Ты — единственный, кому я могу доверять. Свяжись с мастером Дуку, если будут вопросы и нужен будет совет. Я в тебя верю. И еще… скажи Маре, что я ее люблю, — Мара всхлипнула, — пускай поцелует Сатель и Виктора от меня. И пусть живет дальше. Ведь мы обязательно встретимся. Я ей обещаю это, — изображение погасло. Кеноби бросил взгляд на Мару, по щекам которой текли слезы, положил голокрон обратно в шкатулку, сунул руку во внутренний карман робы и достал световой меч.

— Мара. Это меч учителя. Он… он должен храниться у вас, — сказал он и протянул меч ей. Увидев это, Мара очистила глаза от слез, взяла двумя руками серебристый цилиндр, сосредоточилась на кристалле внутри него и раскрыла глаза, взглянув на Кеноби с благодарностью.

— Спасибо тебе, Оби-Ван, — кивнула она ему, — оставь меня одну пожалуйста. Я должна о многом подумать, — и Кеноби, взяв шкатулку, поспешил выйти из комнаты, оставив Мару одну и не заметив, что на ее лице появилась горькая, но первая улыбка с того момента, когда учитель ушел.

<center>***</center>

Сюда пришли многие. Вся верхушка Ордена Джедаев собралась здесь, а вместе с ней и множество разумных, что знали покойного. Увы, но на постаменте в комнате кремации, где обычно лежало тело, находился лишь обожженный и грязный джедайский плащ.

Вокруг постамента выстроились те, кто пришел на церемониальную кремацию. Высший Совет Ордена, в полном составе. Многие мастера и рыцари. Защитники, стражи, консулы… все они пришли почтить память разумного, слившегося с силой. Цин Драллиг, Терра Сайнубе, Киливайн Реус, Толм, Квинлан Вос, даже Ан’я Куро пришла со своим падаваном Оррой Синг… друзья, коллеги, просто джедаи. Они пришли почтить память покойного, не веря рассматривая измазанный в саже плащ — свидетеля трагедии на Телосе.

Отдельно ото всех стояли несколько молодых рыцарей, что окружали красивую женщину средних лет. Лицо целительницы Марадванг-Кардуа Джаханги напоминало восковую маску. Оно не выражало ничего кроме безучастия, и лишь немногие знали о том, что целительница душ, та, к которой многие джедаи приходили за успокоением, та, что возвращала разумных к жизни своим участием и добротой, сейчас сама больше всего нуждалась в помощи. Ее подруга, старший целитель Храма Вокара Че уже два дня неотступно следовала за ней, мониторя ее состояние и стараясь поддержать Мару. Именно она нашла Мару, когда та упала в обморок, а потом успокаивала ее, вгоняя в целебный сон, стараясь приободрить, но все было тщетно.

Рядом с Марой, по обе стороны, стояли двое. Девочка лет десяти, что крепко сжимала ее руку и постоянно шмыгала носом, и юноша, чье лицо так же затвердело, превратившись в бледную маску. Виктор и Сатель никак не могли привыкнуть, что их папы больше нет. Это было слишком необычно, страшно… неправильно. Но хуже всего было то, что они чувствовали там, где должна была быть их связь. Пустота, вот что ощущали они. Там, где должны были быть мощные канаты Уз Силы, была лишь бездонная пустота. Не разрыв, не дыра… пустота. Словно Марка Турина вообще и не было в их жизни.

Рядом, с точно таким же выражением лица, стояла Зул Ксисс. Ее мастер ушел. Ушел навсегда. Теперь она сама по себе… хотя. Она бросила взгляд на разумного, что стоял чуть в стороне. Его голова была замотана бинтами, одна рука покоилась на перевязи, а другая держала костыль. Он с трудом держался на ногах, но все равно продолжал стоять и смотреть на постамент, где лежал грязный плащ. Теперь Оби-Ван старший в их линии, и Зул надеялась, что он и Мара не оставят ее одну. Уж слишком она трудно сходилась с людьми, но пока был жив учитель, она не боялась этого. Страх одиночества был иррационален, она понимала это. Но он был, и Зул с волнением ожидала будущего.

Рядом с Кеноби стоял Энакин. Мастер Марк, заботливый и строгий. Его больше не было. Это был непривычно. Грустно. И страшно. Впервые за всю свою жизнь Энакин задумался, а что будет, если или, точнее, когда Оби-Ван уйдет? А мама? Как он отреагирует? Будет ли ему так же больно или еще хуже? Он не знал.

Энакин бросил взгляд на Кеноби. Оби-Ван не глушил связь, так что все, что ощущал он, чувствовал и Энакин. Потерянность, горе… и чувство ответственности. Теперь на нем лежала нешуточная ответственность над тем, что сам мастер когда-то в шутку назвал семейным кланом. А ведь еще был Совет Примирения. С ним уже поговорил Йода и настоятельно рекомендовал принять голокрон Главы Совета. Энакин, что решил подслушать тот разговор, узнал, что гроссмастер был уверен в Кеноби, назвав Йоде именно его имя, и теперь его учителю предстояло нести ту ношу, что тащил на себе мастер.

Энакин перевел взгляд на другую сторону зала кремации. Там стояла разношерстная толпа посетителей, что пришли почтить память его гроссмастера. Вот стоит Кимаен Джай Шилал вместе с несколькими другими калишцами из Извошры. Вот канцлер со своими помощниками. Вот группа сенаторов, среди которых стоит Падме. Он знал, что она много плакала, но ее служанки сотворили чудо, и макияж чудесным образом скрывал ото всех следы горя.

Отдельно ото всех стоит группа офицеров. Мастер Марк редко командовал боевыми операциями, перекладывая эту обязанность на более компетентных разумных. Но военные, связанные с Орденом, уважали его как прекрасного администратора и человека, кому многие из них обязаны своими военными карьерами. И сейчас все они, начиная от маршала Ча, заканчивая их адъютантами, действительно скорбели об ушедшем. А еще среди них чувствовалась растерянность. И Энакин понимал, почему. Смена командования в преддверии войны… такого и в страшном сне не увидишь. Впрочем, некоторые из самых осведомленных кидали взгляды в сторону Кеноби, ожидая, что он возьмет управление махиной, которая называлась Военные силы Ордена Джедаев, на себя.

Тем временем, гранд-магистр Йода вышел вперед из толпы и подошел к постаменту.

— Верным другом был мастер ушедший. Другом и братом всем нам. Помнить будем все мы. Помнить и чтить. Но помнить должен каждый. Созданы из Света мы и в Силу уйдем когда-то. И силу найти должны, чтобы отпустить ушедшего, чтобы во вечности в покое пребывал. Отпустить должны и жить дальше. Ибо смерти нет, есть только Сила.

— Смерти нет. Есть только Сила, — повторили за гранд-магистром все джедаи, и постамент начал опускаться. Затем крышка кремационной камеры закрылась, а с потолка ударил лазер, сжигая оставшийся внутри халат. Ритуал прощания был завершен.

— Я соболезную тебе, Энакин, — вдруг он услышал смутно знакомый голос. Обернувшись, он заметил, что рядом с ним стоит сам Канцлер Палпатин.

— Простите, ваше превосходительство. Я не заметил, как вы подошли, — извинился он, кивнув импозантному джентльмену неопределенного возраста.

— Ничего страшного. Я — понимаю. Такая потеря. Тяжело наверное, — полуутвердительно сказал он, на что Энакин пожал плечами.

— Как говорил гроссмастер: «смерть такая же часть жизни, как и рождение». Все мы уйдем, рано или поздно, — говорил Энакин, снедаемый паранойей. И чего этому пауку от него понадобилось?

— Мудрые слова. Но ведь это все равно тяжело, не так ли? — и Скайуокер кивнул, признавая за словами канцлера правдивость. — Признаться, сегодняшний день навевает на меня печальные воспоминания с похорон моих родителей. Поэтому, если будет совсем тяжело, не стесняйся. Заходи просто так. Я умею помнить добро, а мастер Турин сделал много хорошего как мне лично, так и Республике. Мне будет в радость чем-то помочь тебе, как его гранд-падавану, — и, кивнув, канцлер удалился. Провожая взглядом импозантного джентльмена, Скайуокер пожал плечами. «И чего подходил? Странно. Хочет таким способом заполучить союзника? И зачем я ему?» — думал Энакин, подходя к выходу из кремационной комнаты. Нет, не будь у него предубеждений по поводу политиков (ну, разве что кроме Падме), он бы может и клюнул. Вот только учитель и гроссмастер не раз говорили ему, чтобы он не имел никаких дел с политиками, если это не задания Совета или просьбы проверенных товарищей. Он знал, что многие сенаторы мечтают заиметь своих карманных джедаев, вот только Главы Совета Примирения, как правило, жестко пресекали такие нехорошие тенденции. Раньше этим занимался гроссмастер. Теперь, насколько понял Энакин, этим же будет заниматься Оби-Ван.

Энакин шел по храму, не замечая, как его занесло в крыло, где располагались тренировочные залы для уроков фехтования. Проснулся он лишь от того, что недалеко раздался боевой клич.

— Получай, сепаратистский ситх! Аи-я! — услышал он голос и ради интереса заглянул в тренировочный зал. Несколько десятков старших юнлингов тренировались под руководством наставников по фехтованию, и определить того, кто только что кричал, было решительно невозможно.

Энакин осмотрелся. Вообще-то, приличия и совесть требовали у него быть наверху, рядом с Оби-Ваном, Марой и остальными. Вот только что-то тянуло его именно сюда. Настроившись на Узы, Энакин попросил у Оби-Вана прощения, на что получил ответное «Иди, развейся». Окрыленный этом ответом, Энакин вошел в зал и глубоко вздохнул. Может быть, и ему тряхнуть стариной? Вон мастер Драллиг. Можно поспаринговать. Им обоим явно нужно развеяться.

— Мастер Драллиг, — подошел к нему Энакин. Старый друг гроссмастера был мрачен. Он держал в руках меч и повторял стойки из стиля Атару. А учитывая, что этот стиль выделялся агрессивностью и больше подходил тем, кто был мал габаритами, вроде Йоды, то в купе с размерами Драллига, это смотрелось устрашающе.

— А, Скайуокер. Чего ты хочешь? — весьма нелюбезно ответил Драллиг, даже не смотря на Энакина. Впрочем, Энакин не обиделся. Он знал, что уболтать его на спарринг будет трудно.

— Я подумал, что мы можем помочь друг другу, — сказал он и, заметив вопрос на лице мастера, пояснил: — Ничто так не успокаивает, как хороший спарринг, — впервые за день он увидел, как Драллиг усмехается.

— А не боишься, что я тебя просто зарублю? — спросил тот, наконец-то посмотрев на Энакина. — Прости, но нет. Ты славный малый, но я не в настроении. Хотя, если ты настолько жаждешь спарринга, то я могу его тебе устроить, — и, посмотрев куда-то в зал, крикнул: — Эй, Тано! Бегом ко мне! — а затем вновь посмотрел на Энакина. — Только не калечь ее. А то я знаю тебя, криворукого, — подколол его Цин, но Энакин лишь улыбнулся. Он знал, что Драллиг часто проходится по умственным способностям и навыкам фехтования своих учеников, но только чтобы вызвать боевой азарт. Он сам недавно еще был юнлингом и прекрасно помнил уроки мастера Драллига.

— Мастер Драллиг, я здесь, — вдруг он услышал какой-то писк и обернулся. Прямо рядом с ним стояло… нечто. Девчонка-тогрута одиннадцати-двенадцати лет, с раскрашенной белой краской физиономией, нетерпеливо подпрыгивающая на своем месте. И голос…хм… точно… именно этот голос кричал про сепаратистских ситхов.

— Так, юнлинг Тано. Знакомься, рыцарь Энакин Скайуокер. Энакин — юнлинг Асока Тано. Неплохо фехтует, но ничего больше не умеет, — сказал он, не обращая внимания на то, как надулась Асока. — Сегодня рыцарь Скайуокер почему-то решил встряхнуть свои старые косточки и вместо мастерских приперся сюда. Как тебя Паратус вообще терпит?.. В общем, я надеюсь, что он выйдет отсюда хотя бы запыхавшийся, — говорит он и смотрит на Энакина. — Такая же неугомонная, как и ты, кстати говоря, — Драллиг отошел, оставив их переглядываться в недоумении. В конце концов, Энакин вздохнул и пожал плечами.

— Как всегда, куртуазен, — пробормотал он и посмотрел на… нечто. — Ты действительно фехтуешь? — для острастки спросил он Асоку, на что та гордо вздернула носик.

— Я победитель храмового турнира среди старших юнлингов, — сообщила она, впрочем, не вызвав у Энакина никакой реакции. Он хоть и любил фехтование, но больше предпочитал заниматься конструкторской деятельностью. Дроиды, новые механизмы, ремонт безнадежного хлама… это он любил. А вот турниры, даже падаванские, он старался избегать. На слова же Асоки Энакин только кивнул, взяв свой меч. Асока, заметив это, тоже включила свой меч.

— Хм, обратный хват? — спросил Энакин, рассматривая девчонку.

— Эм. Да, — смущенно ответила она, — наставники постоянно ругают, но мне так удобнее, — сказала она, явно ожидая, что и Энакин будет ее критиковать, но тот лишь кивнул, из-за чего подросток сразу же приободрился и атаковал.

Через пять минут спарринга Энакин понял, что девочка действительно кое-что умеет. При этом она слишком импульсивна, азартна… как и любой представитель расы тогрут. Он помнил спарринг с мастером Шаак Ти, специально организованный гроссмастером для него и Кеноби несколько лет назад. Он тогда с трудом смог продержаться пять минут, а Кеноби, так же с трудом, свел бой к ничьей. И сейчас Энакин уже видел, что если девчонку как следует потренировать и направить ее азарт в соответствующую технику как у Шаак Ти, то… додумать Энакин не успел. Впав в боевой раж, девчонка потеряла контроль над своим телом и пропустила подсечку, из-за чего грохнулась на пятую точку.

— Неплохо. Действительно неплохо. Мастер Драллиг прав, ты действительно что-то умеешь, — сказал Энакин сдерживая улыбку. Уж слишком комично выглядела Асока, потирающая свой отбитый копчик и явно ругаясь на родном тогрутском. — А вот называть меня тупой бантой не надо, — спокойно заметил Энакин и увидел круглые от удивления и страха глаза подростка.

— Вы… вы знаете тогрутский? Но вы же техник?! — ляпнула Асока, во все глаза рассматривая рыцаря.

— Я увлекаюсь техникой. Но на самом деле, являюсь джедаем-защитником, — говорит он, наблюдая как она морщится от боли. — А вот если бы ты уделяла больше внимание способностям Силы, то знала бы о такой технике, как Постижение речи. Я понимаю большинство языков, хоть и не знаю их, — сказал он и подал ей руку. Когда девчонка встала и отряхнулась, Энакин вновь включил меч. — Продолжим.

В целом, все прошло неплохо. Энакин больше уставал из-за того, что старался не слишком давить на юнлинга. Очень быстро он понял, как можно безболезненно обезвредить ее, но постоянно тянул, позволяя тогруте вести их бой. И это действительно помогло ему ненадолго забыть о кремации гроссмастера. Так что из зала он выходил хоть и потрепанный, но очень даже довольный. Вот только его не оставляло странное ощущение того, что он что-то не доделал.

Уже вечером, сидя у себя в комнате и анализируя спарринг, Энакин понял, что все это неспроста. Смотря на Асоку, он чувствовал, нутром ощущал, как Сила тянется к этой бесшабашной тогруте. И сейчас он рискнул сделать то, о чем Великая талдычила ему уже довольно давно. Усевшись поудобнее он погрузился в Силу, настраиваясь на то, чтобы найти своего падавана. А когда ему пришел отклик он даже не удивился. Лишь хмыкнул про себя.

Собрав свои вещи и нацепив свой меч, Энакин вышел из комнаты.

— Эни, — вдруг он услышал голос Кеноби и обернулся. Тот стоял в конце коридора на костыле и смотрел прямо на него.

— Учитель, вам же нельзя…

— Можно, — прервал его Кениби, рассматривая растерянное лицо Энакина. — Что, нашел падавана, да? — усмехнулся он, а Энакин закатил глаза. Ох уж эти узы. Естественно, Кеноби понял, что есть отклик. И естественно, живущий с ним на одном этаже учитель не мог пропустить обретение падавана. — Расслабься. Она — не ты. Ее хотя бы в Храме воспитывали, — подколол Энакина Кеноби, из-за чего тот надулся, вспоминая себя в возрасте Асоки и понимая, что Кеноби, в принципе, прав.

— Ой! — вдруг он услышал, как в коридор, освещенный лунным светом влетела Асока Тано и удивленно уставилась на него. Неверие, удивление, радость, восторг… за несколько секунд на лице тогруты сменилось столько выражений, что Энакин всерьез подумал о том, что у девочки в предках были клатуинцы-лицеделы. А тем временем, тогрута, поборов вдруг возникшее смущение, медленно подошла к ним и робко спросила: — Это… вы? — одновременно посылая через только-только формируемые узы слабый отклик, полный сомнения и страха.

— Да. Это я, — кивнул Энакин, улыбаясь.

— Учитель?! — спросила она, сомневаясь.

— Учитель, — вновь кивнул Энакин, внутренне забавляясь реакцией девочки.

— Точно-точно? — спросила она, а отклик стал сильнее.

— Точно, Асока. Я твой учитель, — вздохнул Энакин, с ухмылкой рассматривая это нечто, на лице которой вновь отобразилась радость и восторг.

— Вы не пожалеете! — вдруг заявила Асока. — Я буду лучшим падаваном! Мы с вами такого наворотим! Всем ситхам тошно станет! — сказала она, вызвав смех, замаскированный под кашель у Кеноби.

— Ох, чувствую, мы с ней намаемся, — пробурчал Оби-Ван, насмешливо рассматривая смутившуюся девочку. В начале она довольно враждебно взглянула на человека с костылем, но тут же одернула себя. Явно ведь лечится после задания, а она же не будет устраивать скандал с заслуженным рыцарем еще и знакомым своего…учителя?! Слабое ощущение связи еще и с этим человеком заставило Асоку вытаращить глаза.

— Я мастер Кеноби. Твой гроссмастер. А тебя как зовут, падаван? — чтобы избежать недопонимания, Оби-Ван решил представиться. Асока же, поборов удивление от знакомства с, мягко говоря, известным джедаем и произведя в уме нехитрые вычисления, поняла, что это учитель ее учителя. Реакция оказалась молниеносной.

— Рада познакомиться, мастер Кеноби. Я юн… падаван Асока Тано, — поклонилась она как благовоспитанный юнлинг, вызвав удовлетворенный кивок Кеноби.

— Не зря она носит зеленый меч. Видишь, как быстро соорентировалась. Не то что некоторые, — покачал головой Кеноби, с намеком смотря на Энакина. Затем его лицо вновь стало печальным. — Хорошее окончание ситхова дня, — после чего он поковылял в сторону Асоки. — Что же, мой гранд-падаван. Добро пожаловать в нашу линию, — улыбнулся он печальной улыбкой, рассматривая свалившегося на их голову падавана. Вот только Асока погрустнела.

— Я знаю… сегодня… прощались с вашим учителем, — сказала она, вызвав удивление Кеноби, — позвольте выразить соболезнование, — сказала она и вновь поклонилась. Оби-Ван улыбнулся.

— Спасибо, Асока. Уверен, учитель был бы рад тебе, как был рад Энакину, — сказал Оби-Ван и посмотрел в окно, а вместе с ним и Энакин с Асокой. Там, над никогда не спящим Корусантом вели свой хоровод три его луны, освещая серебренным светом Храм и коридоры внутри него, показывая, что даже ночь не помеха свету, если ты способен его разглядеть.

Великая голошахматная доска(итоговая глава третьей книги)

Читать под это. Особенно конец - https://www.youtube.com/watch?v=DczKNnP2XoQ https://www.youtube.com/watch?v=u2W5YPQJqUs

—…И сегодня, после того, как сепаратисты нанесли свой подлый удар по нейтральному миру, мы более не можем смотреть, как галактика погружается в хаос. В связи с этим, мы просим Сенат избавить нас от оков Руусанских соглашений! Дабы вновь, как и многие века назад, нести свет и закон в Республику и всем разумным Небесной реки! — доносился из головизора голос магистра Винду.

— Как ты думаешь, Оби-Ван. Они пойдут на это? — спросил его Энакин, в комнате которого они слушали чрезвычайное заседание Сената Республики по поводу денонсации Руусанских соглашений.

— Магистр Винду и мастер Марк хорошо поработали, Энакин. Так что да, у нас есть все шансы, — сказал Оби-Ван, сидя на кровати Энакина и рассматривая голопроекцию Сената, в то время как сам Энакин сидел на полу и разбирал очередного древнего дроида в поисках интересных технических решений.

С момента смерти учителя галактику лихорадило. Одно чрезвычайное заседание Сената шло за другим. Сенатор от сектора Квимар буквально сразу, пользуясь шумихой, потребовала отменить Руусанские соглашения. Позже, к ней присоединились еще несколько сотен представителей дружественных Ордену миров. Лоялисты, с подачи Падме, были скорее за, чем против, аргументируя солидным военным и дипломатическим опытом рыцарей. К ним подтянулись нейтралы из фракции внешнего кольца, многие коллеги которых составили основу недавно сформированного Конгресса Сепаратистов. Вместе все эти политические силы уже обеспечили им большинство при голосовании.

Вот только фракция кольца, где затесались милитаристы, такие как престарелый Ранульф Таркин (и плевать, что его Сесвенна во Внешнем кольце), Круя Вандром и куча других аристократов, как-то не спешили предоставлять джедаям свободу, несмотря на то, что раньше больше всех кричали о том, что джедаи слишком размякли. Впрочем, это могло быть связано с тем, что во фракции начались непонятные шевеления. Сменялись сенаторы, появлялись новые люди. Агентура доносила о том, что во фракции растет взаимное недоверие, и именно поэтому они не могут выработать единой повестки. Да и боевые действия после инцидента на Телосе как-то сошли на нет. Словно вся Галактика ждала, что же решат на Корусанте.

— Учитель, я все, — услышал Оби-Ван голос Асоки, которая сидела здесь же на пуфике и старательно выполняла упражнение по концентрации, первый шаг по обучению технике Постижение речи. Как понял Кеноби, девочку впечатлило то, что можно, зная эту технику, понимать большинство разумных в галактике. В результате это стало первой техникой, которой она попросила себя обучить.

— Отлично, Асока. Сейчас проверим, — сказал Энакин и, отложив в сторону какую-то деталь, скорее всего гироскоп, насколько мог разобраться Оби-Ван, подошел к Асоке и уселся перед ней.

— Achuta. Ah'chu apenkee?* — задал он вопрос на хаттском.

— Эм, — задумалась Асока. — Вы спросили… откуда я? — предположила она, но увидев, как Энакин встряхнул головой, сказала. — Или, может, кто я? — и улыбнулась, когда Энакин кивнул.

— Хорошо. Не идеально, но хорошо. Я поздоровался и спросил, кто ты такая, — пояснил Энакин. — Ты должна лучше сосредоточиться на мыслеобразах, которые показывают разумные. Для этого надо улучшить концентрацию на каком-то одном объекте. Вот например… — дальше Оби-Ван уже не слушал. Он знал, что как и любая ментальная техника, Постижение речи требует усидчивости и концентрации. То, что его гранд-падаван, девочка активная и крайне неспокойная, сама захотела ее изучить, было большой удачей. Решая хитросплетения этой техники вместе, Энакин и Асока лучше узнают друг друга и поймут, как им лучше взаимодействовать. К тому же, девочка научится сдерживать свои порывы. Одной техникой, конечно, проблема не решится, но это ведь только начало.

Оби-Ван моргнул, краем уха прислушиваясь к головизору. Он уже познакомил девочку с Марой, которая наконец-то стала выходить на дежурства. Та хоть и была все еще не в форме, но была рада познакомиться с его гранд-падаваном. Она даже нашла в себе силы испечь пирог, что Кеноби посчитал добрым знаком.

— Итак, результаты голосования: 63% за, 37% против. Решение о денонсации Руусанского договора принято! — объявил своим зычным голосом Масс Амеда и три раза стукнул посохом. — Отныне взаимодействие Ордена и Республики будет осуществляться согласно Галактической конституции

— Вы хотели этого, учитель. Я знаю. Сегодня, ваша мечта осуществилась. Мы свободны, — пробормотал Оби-Ван и откинул голову к стене, почти физически ощущая, как с него спадают цепи. Теперь он знал многое. Целую неделю он изучал оставленные мастером записи в голокроне и впервые осознавал, насколько реально влиятельным был его учитель. Ему было доступно огромное количество контактов и связей, которые копились тысячелетиями. Его воле подчинялся огромный флот в сотни кораблей класса крейсер и выше и десятки тысяч корветов с со звездными фрегатами. Миллионы солдат ждали приказов, и теперь именно ему, Оби-Вану Кеноби, предстояло взять на себя командование, приняв должность Главы Совета Примирения. Наряду с должностями магистров, эта была одна из трех важнейших должностей Ордена Джедаев. Достоин ли он такой чести и ответственности? Готов ли? Учитель считал, что да. Вот только сам Оби-Ван считал, что нет.

— Что будем делать, Оби-Ван? — спросил его Энакин, когда головизор был отключен. И Кеноби, бросив взгляд на взирающих на него Энакина и Асоку, улыбнулся.

— Нас ждет много работы. И в первую очередь обучение одного падавана, — с улыбкой сказал Кеноби и, опираясь о костыль, встал со своего места. — Я уломал мастера Джокасту Ню на доступ к Великому Голокрону. Асоке будет полезно пообщаться с Хранителем, — он пошел на выход, чувствуя по связи восторг девочки и ухмылку бывшего падавана.

<center>***</center>

Вечер в промышленном районе, который в официальных документах значился как Сектор 943, недалеко от Сенатского округа, был как всегда безмятежен. В основном по причине того, что большая часть предприятий давно уже переехала в места, где существовала дешевая рабочая сила. Ну, или по причине банкротства. В связи с этим движения транспорта здесь почти не было. Над старыми цехами возвышалась высокая башня, что когда-то была частью такого же заброшенного заводского комплекса, а ныне служила надежным пристанищем для потомков ситхов. Именно туда направлялся неприметный кореллианский фрахтовик, которых бродило по галактическим гипертрассам сотни тысяч, если не миллионов.

Легкий фрахтовик модели YT-1760 заходил на посадку неспешно, даже лениво. Стоящий в ангаре здания «ЛайМердж Энерго» разумный, который встречал долгожданного гостя, даже поджал губы. Он был занятым разумным и не собирался тратить слишком много времени на гостя. Он и так устал разгребать последствия недавней провокации на Телосе, грозившей слишком непредсказуемыми последствиями. Но вот, полет был окончен, и опоры корабля коснулись вместительного ангара. Из нутра корабля вышла фигура гуманоида, закутанного в черный плащ. Не останавливаясь, фигура подошла к разумному и встала на одно колену.

— Владыка Сидиус, — поприветствовала она Дарта Сидиуса своим мелодичным, бархатным голосом.

— Сев’ранс’танн. Приветствую тебя на Корусанте, — кивнул Сидиус и жестом приказал ей встать.

— Благодарю, владыка, — сказала она и встала,

— Можешь снять капюшон. В этом месте нет врагов, — милостиво позволил он ей. Когда девушка откинула капюшон, Сидиус улыбнулся. Правильные черты лица, красные глаза, словно горящие огнем, черные волосы, весьма интересная фигура. Палпатин не был любителем околочеловеческих видов, но признавал, что девица, стоящая перед ним, даже по человеческим меркам красива.

— Ваш приказ выполнен, владыка, — синекожая чисска обозначила поклон.

— Чудно, — кивнул Сидиус и сделал взмах рукой. Из темного угла выплыли несколько дроидов, которые направились к фрахтовику. — Митт’рау’нуруодо был прав. Ты действительно уникальна.

— Благодарю господин, — вновь поклонилась она, краем глаза наблюдая, как дроиды выносят из ее корабля медицинскую капсулу. Когда они поравнялись с ними, Палпатин подошел к стеклу, а на его губах расплылась довольная улыбка.

— Хм. Джорус, Джорус. Ты так ничего и не понял. Ну что же. Шоковая терапия пойдет тебе на пользу, — тоном, от которого у Сев’ранс’танн пошли мурашки по коже, сказал Сидиус, рассматривая словно завернутого во всевозможные провода и трубки Джоруса К’Баота. Затем он так же небрежно взмахнул рукой, и капсула уплыла вглубь здания.

— Владыка, позвольте узнать. Что будет с… К’Баотом? — спросила она, собрав всю свою волю в кулак.

— Любознательная. Такая же, как и твой патрон, — довольно пробормотал Палпатин, взглядом сытого хищника рассматривая чисску. — Он получит свое. Его игры зашли слишком далеко. Впрочем, он пока еще полезнее живой, а не мертвый. Кто-то должен возглавлять КНС. После обработки, конечно, — Сидиус с удовлетворением наблюдал, как трясет Сев’ранс’танн.

— Да совершиться воля повелителя, — сделала она поклон, предпочитая не думать о том, что Владыка Сидиус подразумевал под «обработкой».

— Можешь ли ты удовлетворить мое любопытство, дитя? — вдруг спросил он, наблюдая за ней из-под капюшона. — Не хотела бы ты занять место К’Баота подле меня? Стать моей ученицей? — вопрос был задан как бы между делом. Словно что-то мелкое и незначительное. Вот только Сев’ранс’танн прекрасно осознавала свой уровень. А жизнь вне дома заставила видеть подвох в любом предложении, не исходящем от проверенных разумных.

— Я слишком слаба, чтобы задаваться так высоко, владыка. Я буду счастлива служить там, куда вы меня направите, — она глубоко поклонилась. Так и стояла, согнув спину, пока не услышала… хлопок. Затем второй. Затем третий.

— Браво. Логический ум, над которым не властвует тьма. Редкое сочетание. Воистину, я не зря поверил Трауну. Ты действительно стоишь моих усилий, — жестом приказав ей выпрямится, Сидиус достал из складок плаща голокрон. — Тебе и вправду не стоит пока принимать наше наследие. Но верность должна быть вознаграждена, — сказал он, передавая ей пирамидальный голокрон. — Здесь описание техник боевого слияния и боевой медитации. В будущем тебе они очень пригодятся. Если разберешься, конечно, — Сев’ранс’танн показалось, что человек усмехнулся.

— Благодарю, владыка. Я оправдаю ваши ожидания, — она вновь встала на одно колено, принимая в руки голокрон.

— Береги себя, Сев’ранс’танн. Моей империи понадобятся такие полководцы как ты. Будет жалко, если ты погибнешь по глупости, — с фальшивой печалью сказал Сидиус, показывая, что аудиенция окончена.

— Благодарю за заботу, повелитель. Позвольте покинуть вас, дабы продолжить выполнение возложенной на меня миссии, — сказала она, не поднимая головы.

— Ступай. И передай Ганрею, что его художества доведут его до гибели, — буквально прорычал он, и Сев’ранс’танн, снова поклонившись, накинула капюшон и пошла к своему кораблю. Она не спешила. Спокойно, словно ничего не происходило, она завела двигатели и подняла корабль, направив его в заботливо оставленную для контрабандистов «дырку» в планетарной обороне. А затем, когда корабль оказалась достаточно далеко от планеты-города, она нажала на рычаг гипердрайва, и корабль покинул орбиту. Лишь в этот момент лицо Сев’ранс’танн потеряло невозмутимость, дыхание сперло, а сердце заколотилось как бешеное. Она откинулась на кресле, прикрыв глаза и восстанавливая душевное равновесие.

Сейчас адмиралу Конфедерации Независимых Систем, главнокомандующей Армии Дроидов Сев’ранс’танн хотелось лишь одного. Напиться. Уж слишком много сил и нервов потребовал от нее этот разговор. Впрочем, у нее еще было достаточно дел. Вот после… да, после Сев’ранс вылакает бутылку одной настойки, что она привезла с собой с родной Ксиллы специально для таких случаев, и ляжет спать. Все равно ей лететь пару недель. Если что, армией дроидов и дистанционно можно будет управлять. Специально для этого у нее на корабле собрана соответствующая аппаратура. Тем более, что сейчас на фронтах установилось затишье.

Поборов слабость, Сев’ранс поднялась с пилотского кресла и сбросила на пол ситхский плащ. Под ним оказалась серая форма адмирала Конфедерации. Опираясь о стены, она вошла в одну из нескольких кают и, раскрыв шкаф, посмотрела на себя в зеркале.

— Королева красоты. Ничего не скажешь, — пробурчала она, взяла расческу, уселась на табуретку и стала приводить в порядок густую копну черных волос, размышляя о случившемся сегодня. Она не знала, что будет делать Дарт Сидиус с К’Баотом, вот только чувствовала, что в их следующую встречу он будет совершенно другим. Что же. Если Сидиус сделает К’Баота более предсказуемым, то это даже хорошо. А то ей порядком надоели непонятные запросы падшего. Да-да. Именно падшего. Она прекрасно знала терминологию корусантского храма и понимала, что и сама подпадает под это нелестное определение. Официально, во всяком случае.

Она вздохнула. Все свое свободное время Сев’ранс уделяла чтению литературы по одаренным. Энциклопедии, справочники, солидные монографии, легенды. Иногда даже детские сказки. Более того, ей даже удалось завязать через Голонет знакомство с несколькими джедаями. Под фальшивыми именами, конечно. Правда, ничего секретного она и не спрашивала. Что такое Орден? Какая у них миссия? Как они определяют темных? Чем опасна темная сторона Силы? И другие вопросы того же порядка.

Так, работая с разными источниками, двадцатишестилетняя Сев’ранс смогла составить свое мнение об одаренных. И чем больше она копалась, тем больше понимала, что ситхи, которым она сейчас служила, не являются теми, кто действительно может объединить галактику. Да, они были эффективны. Порой даже очень. Вот только все портила их непредсказуемость. Никогда не знаешь, когда у вроде как прагматичного и даже мудрого Сидиуса перемкнет. Про К’баота она вообще старалась не вспоминать. Дартом Тиранусом она его даже в мыслях не называла, хоть и признавала за ним силу и старшинство в иерархии темных аколитов.

Она вздохнула и отложила расческу. Стало лучше. Силы потихоньку возвращались. Протянув руку в сторону, она почувствовала как в руке оказался серебристый цилиндрик. Она встала с тумбочки, закрыла шкаф и вышла в кают-компанию. Затем, убедившись, что ничего не заденет, активировала меч. Восторг. Да. Именно восторг она испытывала каждый раз, когда активировала свой клинок желтого цвета. Казалось бы немного детское ощущение для, вроде как, многое повидавшей женщины. Вот только знание о том, что она одаренная, и видимое доказательство этого в виде светового меча вызывало в ней непередаваемое чувство причастности к чему-то великому.

Сделав несколько взмахов, она деактивировала меч и вздохнула полной грудью. Хорошо, когда ты знаешь, как использовать Силу, чтобы снять усталость. Крайне полезное в ее условиях умение. С этой мыслью она прицепила меч к магнитному захвату на поясе и, войдя в рубку, начала вывод корабля из гипера. Раз, два, три… и вот фрахтовик зависает в космическом вакууме, после чего, убедившись, что поблизости нет каких-либо аномалий, Сев’ранс пошла в другую каюту.

Она мало отличалась от ее собственной, вот только, нажав на пару неприметных точек в стенке, можно было открыть тайник, где стоял специальный передатчик. Образец чисских технологий, закодированный на ее родном языке, чеунхе так, что чужак, даже если он гений, просто не сможет его активировать.

Сделав глубокий вздох и проглотив ком в горле, Сев’ранс набрала известную только ей комбинацию из букв и чисел и стала ждать. Через минуту пришел отклик, а на экране, которые в этой части галактики использовались крайне редко, появилось изображение синекожей женщины неопределенного возраста.

— Адмирал Ар’алани, — кивнула она главнокомандующей Силами Экспансии и Обороны Чиссов. (СЭОЧ)

— Сев’ранс’танн, — кивнула ей в ответ адмирал. — Я вас слушаю.

Отчет одной из немногих разумных, кто знал о том, что ее изгнание было подстроено, не заняло долгого времени. Когда-то адмирал Ар’алани увидела в ней нечто, понятное только ей самой, и с тех пор покровительствовала тогда еще восторженному кадету. Собственно, как и еще раньше покровительствовала Митт’рау’нуруодо.

— Вы все-таки склоняетесь к союзу с джедаями? — вопрос, ради которого ее и «изгнали» из Доминации. Изучить одаренных, помочь командованию СЭОЧ и правящим семьям определиться, кто будет их союзником против Чужаков из Далека. И, главное, понять, чего ждать, если они вдруг станут врагами.

— Да. Коммандер Митт’рау’нуруодо, как и наши новые соседи, был прав. Ситхи крайне нестабильны. Джедайские техники гораздо более щадящи. Проверено на собственном опыте, — сказала она, на что Адмирал кивнула.

— По поводу посылки, которую вы собираетесь доставить. Думаете, наши новые соседи будут рады вашему подарку? — спрашивает Ар’алани, по-птичьи повернув голову на бок.

— Уверенна, госпожа адмирал. Этот разумный занимает достаточно высокое положение в их военной иерархии. Это мой просчет. И я его должна исправить, — твердым голосом сказала Сев’ранс, на что Ар’алани кивнула.

— Что же, в таком случае я жду вашего возвращения для передачи всей информации. Отличная работа, кадет, — адмирал допустила на лицо намек на улыбку.

— И еще кое-что, госпожа Адмирал, — Сев’ранс сделала глубокий вздох. — Наш договор, по поводу Митт’рау’нуруодо…

— Он в силе, — прервала ее Ар’алани, позволив себе ухмылку. — Более того, он уже у наших друзей. Так что можете не волноваться.

— Благодарю вас, адмирал, — поклонилась она изображению, на что адмирал лишь кивнула.

— Ваши заслуги перед Доминацией велики. Но будьте осторожны. На кон поставлено будущее всей галактики. Эта партия должна остаться за нами.

— Я понимаю. И благодарна вам за доверие.

Сеанс был завершен, но Сев’ранс’танн не спешила уходить. Она достала из кармана истлевшую бумагу, на которой был изображен молодой и высокий лейтенант СЭСЧ обнимающий девушку-кадета второго года обучения. Она хмыкнула. Семья Тан, в отличие от Нуруодо, не относилась к высшей знати. Да, она дала многих значимых чиссов, нашедших свое место в учебниках истории, но и только. Нужна была война, чтобы перераспределить места в верхушке, а сейчас, когда на горизонте замаячили Чужаки из Далека, начать войну в Доминации мог только безумец. Впрочем, даже если бы война и началась, она бы не поддержала ее. Ведь интересы миллиардов соотечественников гораздо важнее, чем чувства двух влюбленных.

Впрочем, она была рада, что хоть Митт’рау и изгнали, он больше не находился на какой-то дикарской планете с ежеминутным шансом отправиться к предкам или, как говорят одаренные, к Силе. И уже это делало ее выбор оправданным. Особенно если обратить внимание на одно примечательное обстоятельство.

Сев’ранс вновь подошла к передатчику и, набрав теперь другую комбинацию, стала ждать. Через минуту на экране появился благообразный мужчина-человек с седой бородой и волосами. Впрочем, глаза его, как и при первой встрече, блестели любопытством и молодостью.

— Учитель, — она поклонилась ему и выпрямилась.

— Падаван, — кивнул ей он, — как прошла встреча с Сидиусом?

— Все как вы и предупреждали, учитель. Подарил голокрон с боевой медитацией и слиянием, — невольно она сравнивала своего учителя и того, кто только-только присматривался к ней. И сравнение было явно не в пользу последнего.

— Гордись. Тебя оценили очень высоко, — с иронией отметил мастер-джедай Дуку. — С твоим уровнем интеллекта и дисциплины освоить их будет несложно. Впрочем, убери этот голокрон подальше. Мало ли. К твоему прибытию я сделаю новый. От ситхского будет не отличить, но он избавит тебя от неприятных сюрпризов в виде ментальных закладок и скрытых приказов, — Сев’ранс кивнула. Мастер Дуку был из тех, кто консультировал ее перед заброской в пространство Республики. И тот, кого она еще тогда признала учителем. — Он ничего не заподозрил?

— Нет, учитель. Техника, которой вы меня обучили, сработала отлично. Вот только слишком она…

— Энергоемкая? — подобрал он слово и, заметив кивок, сказал: — Увы. Это техника темной стороны. Подвид сокрытия. Прожорлива, но безотказна. К тому же, создает необходимый фон в Силе. Нам будет невыгодно, если они узнают, что ты все еще не «темная», — сказал он, на что Сев’ранс кивнула. — Как… он? — спросил Дуку, выражением лица давая понять, о ком идет речь.

— Стабильно, с тенденцией к улучшению, — кивнула она и опустила голову. — Простите, учитель. Это я во всем виновата, — в очередной раз повинилась она.

— Ты же не знала, что он там, — грустно усмехнулся Дуку. — Нужна была провокация и полудохлый К’Баот на стол к Сидиусу. А он… он оказался не в том месте, не в то время, — Сев’ранс в очередной раз кивнула, правда, все равно ощущая себя виноватой перед человеком, кто стал ее учителем и с которым у нее образовались Узы. Легко ли стрелять с турболазера? Особенно курсовыми орудиями и в ручную? С Силой нет ничего невозможного. Один меткий выстрел среди десятка случайных… кто будет разбираться? Вот и она выстрелила так, чтобы оглушить К’Баота, ведь в прямом столкновении Сев’ранс не имела бы ни шанса. Чисска сомневалась, что даже дройдеки смогут с ним справится. Все-таки он был очень силен и, главное, непредсказуем. А так… вот только она не рассчитала, что рядом окажутся еще и друзья ее учителя. Непозволительный просчет. Слава предка… Силе, что все обошлось.

— Учитель, а… — спросила она, заводя прядь волос за ухо, что она делала, когда смущалась.

— Твой Траун у нас, — хмыкнув, ответил Дуку, — отъедается и лечится, — и, заметив обеспокоенность, пояснил: — Ничего серьезного, просто истощение.

— Хорошо. Спасибо, учитель, — кивнула она.

— Не за что, падаван. На то и нужны, учителя, чтобы направлять и помогать своим ученикам, — сказал он, и Сев’ранс почувствовала неожиданное тепло. Все-таки Узы Силы — удивительная вещь. — Буду ждать тебя на Новом Тайтоне, Сев’ранс. Да прибудет с тобой Сила.

— Да прибудет с вами Сила, учитель, — поклонилась она Дуку и отключила связь. Сейчас даже пережитый ей недавно ужас не казался чем-то важным. Ведь скоро, очень скоро она увидится с ним. И никто им не помешает. Ведь они изгнанники. Никто более не помешает им быть вместе.

Сев’ранс’танн поднялась со своего места и, спрятав передатчик, вышла из каюты. Подумав несколько минут, подошла к двери, куда она не очень хотела заходить. Впрочем, она ненадолго. Открыв каюту, она подошла к медицинской капсуле, в которой лежал погруженный в бакту человек. Рядом с капсулой, на специальном столике, стояла большая клетка, в которой спокойно спала оранжевая ящерица с черными точками на чешуе. Сев’ранс ненавидела это… это, просто потому что уже настолько привыкла к Силе, что больше не могла жить без нее. Впрочем, она прекрасно понимала несомненную пользу от исаламири, особенно, когда нужно скрытно перевезти что-то, связанное с Силой.

Проверив датчики и убедившись, что с пассажиром все в порядке, Сев’ранс поспешила покинуть каюту. Когда дверь закрылась, она с облегчением вздохнула. А затем поспешила в каюту. Звуковой душ, новая одежда, цветные линзы на глаза. Светлый парик.

— Была чисска. Стала панторанка, — удовлетворенно прокомментировала изменения Сев’ранс, рассматривая себя в зеркале. А затем, вернувшись в рубку пилота, ввела новые данные для гиперпрыжка. Введя данные ближайшей системы, где ее корабль заправят без лишних вопросов, вновь потянула за рычаг, и корабль ушел в гиперпространство.

Наблюдая за белыми линиями, пролетающими рядом, Сев’ранс вспоминала… как она познакомилась с Митт’рау, как они полюбили друг друга, как глава клана Нуруодо, который даже не был в родстве с ним, запретил общаться с ней. Как они встречались тайно.

Она помнила о том, как горько плакала, когда узнала, что его скоро изгонят за самовольство, связанное с уничтожением вагаари. И как однажды на Ксилле появился чужак. Она тогда сразу почувствовала его. Он стоял далеко, наблюдая за группой кадетов, и никто не мог заметить его. Кроме нее. В тот день ее, перспективную выпускницу академии, которой была открыта вся военная иерархия, вызвала к себе Адмирал Ар’алани и познакомила с мастером-джедаем Яном Дуку. Ей предстояло отправится в разведывательную миссию на благо Доминации, и в тот момент Сев’ранс поняла: это ее шанс!

Сев’ранс выдвинула условие — она исполнит приказ, но только если будет отозвано решение об изгнании Митт’рау. Адмирал уже хотела было ее саму арестовать, когда ее будущий учитель, с которым она ощутила связь почти сразу, предложил иной выход для Митт’рау. Служба в Силах Обороны сектора Вида с перспективой повышения до главнокомандующего всеми силами Ордена в их части космоса. Правда, нужно было на пару с ним разыграть представление перед ситхами, как будто он рекомендует ее в качестве военного специалиста Дарту Сидиусу.

Все прошло гладко. Она очень быстро заняла позицию адмирала и стала готовить аналитические записки для руководства Доминации. Митт’рау же все равно был изгнан, вот только теперь речь шла не о пожизненном изгнании, а о нескольких годах в одиночестве. Ее Митт’рау и не такое выдержит, тем более, что и сам был не против этого. В последней их беседе, он признался, что его душат порядки Доминации, что он хочет большего. И она понимала его. Сама мечтала об адмиральских погонах. Домечталась.

Сев’ранс вздохнула. Если бы Нуту Ганрею не приспичило пободаться за власть, ей самой следовало бы сдать К’Баота Сидиусу. Тогда ему удалось взбаламутить весь совет сепаратистов, и ей ничего не оставалось, кроме как исполнять их волю и лететь арестовывать К’баота. Правда, она как верный аколит вначале связалась с Сидиусом и поинтересовалась его мнением. Тот конечно был не в восторге от самодеятельности неймодианца и от того, что уже ничего не получиться отыграть, но свое благословение дал, найдя провокацию на Телосе своевременным решением для втягивания Ордена Джедаев в войну. Как докладывали ее заместители, хоть ему и крепко досталось, но Ганрей жив. Уж больно он полезный идиот для Сидиуса. Впрочем, так даже лучше. Когда она вернется из поездки, обязательно скажет ему, что вымолила прощение для него от Сидиуса. Иметь вице-короля Торговой федерации в должниках — дорогого стоит.

Сев’ранс встала с кресла и направилась к холодильнику. Лететь до нужной планеты оставалось двое суток, так что она могла позволить себе расслабиться. Достала из холодильника запечатанную настойку из ледяных ягод, что росли на Ксилле. Вот только на глаза неожиданно попался клочок бумаги, на котором было написано «Операция «Бросок ранкора». Посмотрев на нее, Сев’ранс присвистнула. «Пожалуй, я поторопилась с питьем. Еще столько нужно сделать!» — подумала она и положила бутылку в холодильник. И с этой мыслю, запустив масштабную карту Галлактики, которая у нее была в кают-компании, адмирал Сев’ранс’танн принялась за планирование следующей кампании Вооруженных сил Конфедерации Независимых Систем.

<center>***</center>

— Оби-Ван Кеноби, мастер-джедай. Консул, — громко объявил его имя и ранг Мейс Винду, и Кеноби вошел в кабинет Главы Совета Примирения. Сегодня, через месяц после панихиды по учителю, согласно традиции, он должен был принять должность, как того и желал его мастер. Впрочем, мероприятие, по просьбе самого Оби-Вана, было камерным. Присутствовали лишь магистр Винду и гранд-магистр Йода. Правда, это не помешало им следовать давно уже существующему протоколу.

— Принять наследие учителя твоего тебе должно, Оби-Ван юный, — сказал Йода рассматривая Кеноби испытующим взглядом. Большой кубический голокрон из чистого ауродия покоился на столе. Оби-Ван не раз видел его. Учитель не боялся выставлять этот куб напоказ, ведь, как он однажды обмолвился, никто не способен открыть его, кроме Главы соответствующего Совета Ордена. На чем зиждилась такая уверенность, Оби-Ван не знал, но верил, что так оно и есть.

— Есть ли что-то, что я должен знать? — спросил он присутствующих в комнате Винду и Йоду. Гранд-магистр и Великий Магистр Ордена переглянулись.

— Этого мы не знаем, — пожал плечами Винду. — Все тайны этого голокрона, как и двух других, скрыты от всех, кроме избранников. Марк тогда упал в обморок. Мастер Гирани — месяц лежал в залах исцеления, чтобы прожить потом сто пятьдесят лет. Так что все зависит только от тебя, — сказал Винду, на что Кеноби кивнул. Он помнил странное ощущение, которые догнало его на Татуине. Сила учителя поменялась. Узы свидетельствовали об этом слишком хорошо. Значит, и его ждет изменение. Как однажды обмолвился учитель: чем больше сила, тем больше и ответственность.

Оби-Ван вздохнул и подошел к столу. Он взял в руки голокрон, прикрыл глаза и сосредоточился на нем. Вот только что-то было не так. Не было отклика. Оби-Ван открыл глаза. Осмотрел куб и посмотрел на Мейса с Йодой.

— Оби-Ван? Ты ничего не почувствовал? — спросил Мейс, а Йода задумчиво пожевал губами.

— Нет. А должен? — спросил он и вновь посмотрел на голокрон.

— Хм. Как сказать… обычно, те кто проходят испытание голокроном, даже если он не избирает их, что-то да ощущают. Я, например, чувствовал, что просто не могу взять на себя эту должность. Слишком много соблазнов. А я и так под давлением из-за Ваапада, — сказал Винду, на что Оби-Ван кивнул. — Видимо, ты еще не готов. Впрочем, ты упомянул, что Марк оставил тебе кое-какие записи.

— Да. Учитель полагал, что это мне понадобится, — кивнул Кеноби

— Думаю, Совет будет не против назначить тебя на должность врио Главы Совета, — сказал Винду, на что Йода, слегка помедлив, кивнул, не сводя взгляда с голокрона и явно о чем-то размышляя.

— Вижу я впервые такое, — пробормотал он наконец, — не знаю, что значит, — Йода поковылял на выход. Винду же, напоследок хлопнув Кеноби по плечу, пошел следом. Кеноби остался один. Устав стоять, он подошел к креслу мастера и осторожно сел на него, поставив голокрон на стол.

— Что же это значит? Неужели я действительно не достоин? — спросил себя вслух Оби-Ван, откинувшись в кресле и удобно расположив покалеченную ногу. Рука, как и голова, стараниями целителей и самого Кеноби, уже излечилась. Солнце освещало кабинет своим ярким светом, а он смотрел на ауродиумный голокрон и размышлял о том, что происходило в последние недели, машинально потирая левую сторону груди.

Война пришла. Он знал, что это будет, и когда пошли первые сообщения о появлении кораблей КНС в ранее нейтральны системах и секторах, они были готовы. Тысячи рыцарей-защитников и стражей приняли под свое командование легионы сухопутных войск из разных миров. Началась всеобщая мобилизация и расконсервация всего, что было на складах: от истребителей до линкоров и от бластерных винтовок до бронетехники.

Джедаи взяли на себя опеку и над клонами. Правда, далеко не всеми. Как и предписывали довоенные планы, необходимо было интегрировать наиболее перспективные из подразделений Армии Клонов в части формируемой джедаями армии. Пока еще сложно было говорить о результатах, но Кеноби надеялся, что они будут достаточно обнадеживающими.

Впрочем, в сложившейся ситуации Оби-Вана особенно радовало то, что не случилось самого страшного, чего они с учителем боялись: раскола. Нападение на джедайский мир было воспринято в Ордене как вызов и как знак Силы. В таких условиях даже самые пацифистски настроенные джедаи, которые безоговорочно следовали политике Фэй Ковен, были вынуждены признать, что отсидеться не получится.

И вот в таких условиях, когда обстановка меняется каждую минуту, голокрон посчитал его недостойным. Нет, он как заместитель учителя все равно имел полный доступ к информации и, как ему казалось, достаточно неплохо справлялся с тем ворохом обязательств, что взвалил на него Высший Совет, но он все равно не являлся полноценным Главой Совета Примирения. А это могло вызвать вопросы.

— Нужно помедитировать, — решил он и, оперевшись о трость, которой заменил костыль, пошел на выход из комнаты, полный решимости проверить свои сомнения. Благо, в Зале Тысячи Фонтанов было одно место, которое никогда не было занято и которое он облюбовал для себя, чтобы погружаться в потоки Великой и просматривать вероятности, призывая всю свою Силу.

Он разместился в укромном уголке Зала, скрестил ноги, отложил трость и погрузился в галактические потоки. Он сам не знал, что ищет. Просто надеялся, что Сила пошлет ему ответ, что же делать. Готов ли он взять на себя ответственность? Вот только что-то было не так. Что-то поменялось. Что-то…

— Учитель? — вдруг Кеноби схватился за сердце. Пустота. Ее не было. Вместо нее появилась пускай и замаскированная, прикрытая всеми возможными способами, но связь. Связь с его мастером.

Кеноби откинулся на камень, что так удачно стоял за его спиной. Он смотрел в никуда, вновь и вновь нащупывая связь с учителем. Он ЖИВ! Оби-Ван не знал, где он, что с ним, но он точно знал, что его учитель жив!

Осознание этого было настолько шокирующим, что Оби-Ван начал смеяться. Он смеялся долго и с наслаждением, вытирая слезы рукавом и благодаря Силу, что все обошлось. Не было больше пустоты! Этой проклятой изматывающей темной пустоты, что больше месяца поселилась в сердце. И это было восхитительно!

— Оби-Ван! Ранкорья отрыжка ты ситхова! Ты где?! — вдруг он услышал голос Виктора и не успел придти в себя, как сын учителя вломился к нему в заросли. — Ты…ты тоже почувствовал? — спросил он, рассматривая Оби-Вана с такой надеждой, что Кеноби посчитал за лучшее быстрее ответить.

— Да. Мастер Жив, — ответил он и увидел, как из Виктора Турина словно спустили воздух. Он грохнулся на пятую точку, но не боль выразило его лицо, а облегчение.

— Я знал! Я знал, Оби-Ван. Он не мог. Не мог так погибнуть. И пустота это… так не бывает! — говорил он, а Оби-Ван действительно понял, что в горе своем не обратил внимание, что смерть разумного разрывает Узы, а не растворяет их.

— Иди к матери. Вот кто сейчас рыдает в три ручья, — сказал Оби-Ван, и Виктора как ветром сдуло. А вот Кеноби вновь настроился на их с учителем связь. По которой пришел отклик. Что-то успокаивающее. Видимо, учитель был далеко. Достаточно, чтобы он не мог послать внятное сообщение, но вот чувства… да это он мог.

— Мастер Кеноби! Мастер Кеноби! — вдруг он услышал голос одного из джедаев, что в Совете Примирения исполнял роль ни то посыльного, ни то секретаря. — В кабинете главы совета заработала связь. Кто-то пытается связаться с вами, — Кеноби встал со своего места. И что-то подсказывало ему, что все это не просто так.

Довольно быстро добравшись до кабинета и закрыв двери на замок, как и предписывала инструкция, Оби-Ван активировал устройство спец.связи. Как только он увидел абонента, его глаза расширились, а пальцы автоматически начали набирать код, который он выучил из оставленного учителем голокрона. И как только он ввел его, перед ним появилась голограмма мастера Дуку.

— Оби-Ван, — кивнул ему глава Анклава в Секторе Вида.

— Мастер Дуку, — поприветствовал он человека, с которым его учитель предпринял, по мнению Оби-Вана, один из самых авантюрных проектов в истории Ордена Джедаев и Дже’даи.

— Я слышал, вы кое-кого потеряли, — насмешливо спросил он, заметив волнение Кеноби.

— Неужели? — с надрывающимся голосом спросил Оби-Ван.

— Я всегда знал, что ты умный мальчик, Оби-Ван, — ухмыльнулся Дуку. — Да. Он у меня, — на этих словах Кеноби грохнулся на кресло. А тем временем Дуку неожиданно посерьезнел. — Слушай сюда, Кеноби. Внимательно слушай, — сказано это был таким тоном, что Оби-Ван сразу же собрался. Да, он был счастлив. Вот только, видимо, происходило нечто явно из ряда вон выходящее. — Он не может вернутся. Пока. И говорить не может, потому что в тяжелом состоянии. Он передал, что верит в тебя и надеется, что ты продолжишь его дело там, в большом космосе, согласно тому плану, который он тебе передал с голокроном, — сказал Дуку, на что Кеноби кивнул. — И еще. Семья и его ученики понятно, уже знают. Передай о том, что он жив Йоде и Мейсу. И больше никому. Сейчас объективно лучше, чтобы для остальной Галактики он оставался мертв.

— Я понял, — кивнул Кеноби, еле сдерживая ликование, — главное, что он жив.

— Через несколько дней он с тобой свяжется. Это я могу обещать. А пока, слушай сюда… — дальше Дуку хотел что-то сказать, но вдруг обернулся и воскликнул.

— Марк! Тебе нельзя…

— Можно, если очень нужно, — отбрил он Дуку и подошел к передатчику. Вид его был… перебинтованная голова, рука в перевязи, а сам он одет в специальный экзоскелет, который прописывают людям с большим количеством поврежденных костей. Его голос был хриплый, но глаза смотрели с гордостью и молодецким задором. — Здравствуй, падаван.

— Учитель, — пробормотал Кеноби.

— Я знаю, это твой пузырь спас нашу шкуру, падаван. Спасибо тебе…

— Что же вы учитель… мы же… мы же думали что вы все…

— Не родился еще такой ситх, чтобы отправил меня в Силу. Верно, Ян? — посмотрел он на Дуку с прищуром, из-за чего тот виновато потупился.

— Давай не здесь, а? — как-то жалостливо попросил мастер Дуку.

— Эх ты. Дворянская морда, — пробормотал Марк, а Кеноби улыбался. Он так скучал по таким вот перепалкам. — Кстати, с гранд-падаваном тебя.

— Спасибо, учитель, — кивнул Кеноби и почувствовал, что от улыбки его лицо сейчас треснет. Вот только учитель вдруг резко посерьезнел. — Запомни, Оби. То, что я тебе скажу, не должно выйти из твоей головы. Никто не должен знать. Ни Энакин, ни кто либо еще. Это слишком опасно, — и учитель заговорил. Он передал Оби-Вану инструкции по поводу ряда вопросов, связанных со снабжением Сектора Вида и, главное, о том, как открыть голокрон Главы Совета. Их создателями была предусмотрена возможность гостевого доступа. Информация, которая будет доступна Кеноби, не будет полной, да и подпитки от Великой он не получит, но сам факт открытия голокрона дал бы Кеноби авторитет для продавливания нужных решений.

— И запомни, падаван. Назад дороги больше не будет. Отныне, ты следующий глава Совета Примирения. После меня именно тебе принимать эту должность. Уже не отвертишся, — сказал Марк, на что Кеноби кивнул. Он и так знал это. Знал и готовился. Его учитель увидел в нем достойного наследника, и он не собирался его разочаровывать. <tab>— Все запомнил?

— Да, учитель. Вы можете не волноваться.

— Я и не волнуюсь, — хмыкнул он и погрустнел. — Скажи всем нашим, что я их люблю. И мы обязательно встретимся. И очень скоро.

— Передам, мастер. Берегите себя, — сказал он и поклонился.

— Да прибудет с тобой Сила, Оби-Ван.

— Да прибудет с вами Сила, учитель. Мастер Дуку.

— До встречи, Кеноби. Впереди нас ждут великие дела, — жизнерадостно попрощался Дуку. — Сектор Вида. Конец связи.

— Корусант. Конец связи, — и стоило Кеноби это сказать, как изображение исчезло. Сеанс связи был окончен. А Оби-Ван… а что Оби-Ван? Оби-Ван был счастлив.

Он встал со своего места и, опираясь о трость, подошел к окну. Солнце подходило к зениту. И мастеру Кеноби почему-то казалось, что худшее теперь позади.

<center>***</center>

А тем временем, на другом краю храма, обнявшись друг с другом, плакали и улыбались трое разумных. Мара обнимала своих детей, не сдерживая слез счастья.

— Он жив, мам! Папа жив! — пищала Сатель, размазывая слезы по робе матери. Сама же целительница ничего не говорила, лишь обнимала своих детей, целовала их и благодарила Силу за то, что он жив. Что ее Марк хоть и далеко, но жив. А значит, они обязательно встретятся. Месяц, год… не важно. Они обязательно встретятся!

<center>***</center>

<tab>— Мастер, — помассировав сердце, пробормотала фоллинка-полукровка. Она находилась на Антаре и, как джедай-защитник, готовилась принимать один из легионов Рейнджеров. Вот только сейчас, сидя на крыше казармы, она почувствовала что связь с мастером снова появилась. И сейчас Зул Ксисс смотрела в звездное небо, а по лицу катились слезы. Она не одна, не одна! Там, где-то между звезд, есть учитель и целая орава разумных, кому она не безразлична. А за это и сражаться не зазорно!

<center>***</center>

Асока Тано сидела в тренировочном зале и терла грудь. Странно. Новая связь. И с кем это? С учителем — есть, с гроссмастером — есть. А это кто? Впрочем, то что она чувствовала по этой связи, свидетельствовало, что это не чужой разумный. Она ощущала доброту, радость, участие и что-то… родное? Да, родное! А если это что-то родное, то оно не может быть плохим.

Придя к такому нехитрому выводу, падаван Тано вновь приступила к отработке связки ударов. Учитель обещал, что если его удовлетворит ее работа, он отвезет ее на настоящий военный корабль! А если учитель обещал, то значит он это обязательно сделает! А она… так уж и быть. Освоит эти связки из Сорресу… буээээ… и что он в нем нашел? Стоишь и отбиваешься. Ни тебе прыжков, ни тебе атаки!

И с этой мыслю Асока сделала первый выпад.

<center>***</center>

— Ты давно так не улыбался, Эни. Что-то случилось? — спросила Падме Энакина. Они стояли на балконе и болтали о всяком, когда Энакин вдруг замер, а потом начал улыбаться. Гроссмастер жив! Это… это… Скайуокер даже не мог подобрать слов, с трудом сдерживая себя, чтобы не начать прыгать при Падме. А что чувствует Оби-Ван! Радость, незамутненное счастье! Энакин был рад за учителя, да и за себя тоже. Мастер Марк был строгим, но любимым дедушкой, и Энакин слабо представлял свою жизнь без него. Он посмотрел на Падме. Он очень хотел поделиться с ней, ведь и она привязалась к гроссмастеру, но… она так беззащитна. Ситхи вернулись в галактику, и его Падме, лезущая на рожон, точно станет целью. Хотя… может, в закромах храма найдется какой-нибудь артефактик, защищающий мысли, для скрытого ношения? Или он сам его сделает? Вряд ли это сложнее сборки дроида. А пока, он лишь тепло улыбнулся Падме и сказал:

— Все в порядке, ангел. Просто вспомнил пару смешных случаев с мастером Марком. Рассказать? — и ведь не соврал, что самое главное.

Так и стояли, наблюдая за солнцем в редкий для Падме выходной. Энакин рассказывал смешные шутки и по связи ощущал, насколько радостны Оби-Ван и гроссмастер.

Уже вечером, попрощавшись с Падме, которой надо было готовиться к заседанию, он вернулся в храм. Проверил работу Асоки, объяснил про непонятно откуда появившуюся связь, подивился ее реакции (Ух ты! Значит он мой прадедушка? Ну, джедайский!?) и решил навестить Кеноби.

— Учитель, — поздоровался он с Кеноби, который сидел у себя в комнате и расслабленно потягивал виски, — а вам разве можно?

— Сегодня все можно, — не обратил он внимание на сарказм и налил виски бывшему падавану.

— За что пьем? — светски поинтересовался Энакин, устраиваясь на стуле.

— За жизнь, падаван. За жизнь, — провозгласил Кеноби тост и они, чокнувшись, выпили.

Они оба знали, что грядут трудные времена. Времена тяжелых испытаний, превозмогания и жертв. Грядет время героев, которыми им придется стать. Но сегодня, здесь и сейчас, они праздновали маленькую победу для Галактики и большую победу для них. Они не одни. А если они не одиноки, то какая разница, с чем они столкнуться?

Они все преодолеют. Вместе!

*«Здравствуйте. Кто вы такой?»

Книга Четвертая. Глава Первая: Круговорот событий

Рилот. Вторая планета в системе Рилот, сектора Гаулас. Родина всех твилеков галактики Небесная Река. Суровая скалистая планета, поверхность которой покрыта пустынями. Эта планета выделялась тем, что на ней не было смены дня и ночи, потому что планета постоянно была обращена к звезде одной стороной, в то время как другая находилась в темноте.

Однако, несмотря на это, планета была более чем заселена. Множество городов покрывали поверхность Тви’лек-прайма, как сами тви’леки называли свою планету. Правда, из-за вышеупомянутой особенности, большая часть этих городов находилось под землей, обеспечивая жителям вполне комфортные для них условия существования.

Официально, планетой, находящейся на самом краю Кореллианского сверхгипермаршрута, управлял Совет тви’лекских кланов, состоящий из пяти наиболее авторитетных вождей. Однако в последнее время на планете стала появляться новая сила. Двадцать легионов Рилотских стрелков, под командованием Джедая-дозорного сектора Гаулас, превратились в альтернативный политический центр, к которому тянулись многие тви’леки. Особенно те, которые не хотели становиться рабами. Ведь служба в легионах автоматически освобождала тви’леков от угрозы рабства.

Вот только взамен, рекрут, кем бы он ни был, полностью рвал все связи со своим кланом. Да, он имел право жениться, завести семью, но в прежнюю жизнь его путь был закрыт. В Уставе Рилотских стрелков об этом говорилось прямо и с единственным исключением. Посещение умирающего родственника.

На этом фоне между командованием Стрелков и Советом Кланов шло негласное противостояние. Не то чтобы командование было против рабства. Все-таки это давно уже превратилось в какой-то степени традицию. Причина этого была крайне прозаична. Тви’леки были крайне плодовитым народом на зависть многим гуманоидам, и редко в какой семье было меньше четырех или пяти детей. Работорговля была своеобразным способом избавиться от лишних ртов в условиях скудности ресурсов.

Кроме того, наряду с рилом и иными наркотическими средствами, рабы были основной статьей экспорта всего сектора Гаулас, и командованию Рилотских Стрелков приходилось пока еще мириться с подобной ситуацией. Впрочем, программа экономического развития системы давно уже была разработана и должна была несколько исправить положение, дав местным жителям банальную альтернативу вкалыванию в риловых шахтах. Вот только начало Войны Клонов несколько затормозило эти планы.

— Блокада планеты усилилась. Даже прожженные контрабандисты и те отказываются от полетов за бешеные деньги, что мы им предлагаем, — докладывал Чам Синдула, еще довольно молодой генерал, которого когда-то давно еще приметил рыцарь-джедай Фимор и поставил во главе 5-го полка Рилотских стрелков. В течении десяти лет восторженный юноша, кем был Чам, превратился в опытного военного, которому в данный момент подчинялась вся планетарная оборона, как старшему офицеру на планете.

— Все не так плохо, генерал Синдула, — успокаивал его рыцарь-джедай Айма Ган-Дай, направленный на Рилот в качестве джедая-дозорного, на замену Фимору, — благодаря хорошей ПКО и героизму Флота обороны Рилота, нам удалось избежать орбитальной бомбардировки. А значит у нас есть время для того, чтобы дождаться помощи от Ордена и Республики.

— Мы смогли отразить первый приступ, но если это продолжится, начнется голод, — резонно возразил ему Чам, — к тому же, вы знаете мое отношение к Республике, мастер Айма. Будь моя воля, я бы перестрелял весь Сенат. Но те, кто придут им на смену, будут еще хуже, — довольно экспрессивно выразил свое отношение к ситуации Чам, на что рыцарь Ган-Дай лишь вздохнул. Будучи представителем расы никто, точнее, подвида каджайн’са’никто, проживавший преимущественно в пустынных районах родной планеты Кинтан, ему было комфортно на Рилоте. Но больно проблемным она была миром. Рыцарь Фимор оставил ему хорошо подготовленную армию, состоящую из отчаянных сорвиголов, которые, вступив в Стрелки, получили путевку в жизнь взамен прозябания в бедности. В этом была сила Стрелков, но и в ней крылась сложность, с которой он столкнулся. Стрелки, особенно 5-й полк, который сейчас принимал участие в Блокаде Фоэроста, были хорошими солдатами, но ощутимая часть их были бывшими рабами и они никогда не забывали того, что именно из-за Совета Кланов они когда-то угодили в рабство.

— И тем не менее, не забывайте, друг мой, что Стрелки — часть Республиканской Армии, точно так же как и Армия Клонов, — напомнил он Синдуле, на что тот скривился. Он был предан Ордену и прекрасно сработался с тем же Фимором, который, в свое время, дал возможность ему наряду с многими соотечественниками пройти обучение в Корулагской академии. Да и к Ган-Даю Синдула испытывал вполне заслуженное уважение, но не мог с собой ничего поделать. Интересы своей планеты и Сектора Гаулас для него были превыше всего.

— Я и не забывал. Но… я все никак не могу понять логики нынешней войны. Все слишком… бессистемно, что ли, — не в первый раз Синдула завел старый разговор. Война шла уже почти год, и никто не брался за предположения о том, когда и чем она закончится. Отгремела Битва при Камино, Армией Клонов были заняты Муунлист и Кристофсис, а война из серии рейдовых операций относительно небольших мобильных соединений начала превращаться в тягучее позиционное противостояние, исход которого должны были решить в большей степени экономика, а не армии. Именно в этом и была загвоздка. Сепаратисты могли за несколько месяцев разбить Армию Республики, но главнокомандующая Армией Дроидов Сев’ранс Танн избрала тактику рейдовых операций, которые причинили много неудобств Республике, но не стали фатальными.

— Я разделяю вашу обеспокоенность, генерал. Но… у нас есть более актуальная проблема.

— Да, мастер, вы правы, — кивнул Синдулла. — В общем-то, я с вами согласен, что все не так плохо, как могло быть. Уот Тамбор недооценил нас, и сейчас его силы застряли на орбите, — сказал Синдулла, почесав подбородок и бросив взгляд на схему планетарной обороны. — Он хотел застолбить для себя перспективную кормушку, а теперь будет вынужден грызть нашу оборону как скорлупу орехов ввейлу, — усмехнулся Чам и посмотрел на джедая. — Мастер Айма. Что по поводу «того» вопроса? Вы связались с Храмом? — неожиданно спросил Чам, подчеркнув слово «того».

— Нет. Я считаю, что вы, генерал, слишком спешите, — ответил рыцарь, на что Синдулла покачал головой.

— Я по-прежнему настаиваю на том, чтобы на время боевых действий лишить Совет Кланов реальной власти. Они ненадежны. Крайне ненадежны, — говорил Синдулла, а Ган-Дай лишь про себя поморщился. Увы, но Совет Кланов хоть и состоял из пяти наиболее влиятельных вождей, но по сути был выразителем интересов всех клановых лидеров, которые, в свою очередь, являлись главными выгодополучателями от работорговли и наркоторговли. И портить отношение с ними в условиях блокады, которую установили КНС вокруг Рилота, было, мягко говоря, опасно.

— В условиях отсутствия шестнадцати легионов из двадцати, это видится мне несколько недальновидным решением, — заметил джедай, почесав подбородок. У Кланов были свои отряды. Большинство — всего лишь ополчение. Но войска самых влиятельных из них ненамного уступали Стрелкам и, даже, Армии Клонов. Это были вполне профессиональные части, способные дать отпор как захватчикам, так и конкурентам своих вождей. Сейчас, в условиях войны, большая часть легионеров покинула Рилот и сражалась в разных районах галактики в составе Секторальных армий, но ощутимая часть оставалась здесь, на Рилоте, чтобы не допустить нарушения статуса-кво.

— И тем не менее, мастер. Соперничество Кала’ууна и Лессу слишком затянулось. Нам нужен единый центр принятия решений, — говорит генерал, показывая рукой на карту планеты. Увы, но у Рилота фактически было сразу две столицы. Кала’уун, где дислоцировалось командование Рилотскими Стрелками, а раньше находилась резиденция королевской семьи, которая была свергнута очень давно, и Лессу, где заседал Совет тви’лекских кланов и которая была столицей по факту. При этом Кала’уун всегда был на порядок богаче и влиятельнее Лессу и фактически являлся городом-государством, подчиняющемся Совету лишь формально. После того, как появились Рилотские Стрелки, эта независимость лишь укрепилась.

— Думаю, после снятия осады я подниму этот вопрос перед Высшим Советом, — сказал рыцарь, понимая, что проблему надо решать. Прежний Глава Совета Примирения, Марк Турин, строго придерживался договоренностей с Советом Кланов. Но тогда на Рилоте был только один сильно раздутый по штатам, правда, очень хорошо подготовленный, полк, почти легион. 5-й полк, в отличии от остальных подразделений Сил Планетарной обороны, по факту бывших племенными ополчениями, был полноценной регулярной частью. Благодаря тому, что туда действительно брали лучших из лучших, солдаты полка очень быстро получили статус героев и, соответственно, народную поддержку.

Теперь же в распоряжении Ордена было двадцать легионов. Да, большая часть сейчас сражалась вдалеке от их родного мира. Но и шести легионов, почти ста тысяч хорошо подготовленных разумных было не мало. Плюс, оставалась проблема полукриминального характера доходов планетарного бюджета. Именно это делало позицию джедая-дозорного сектора Гаулас настолько сложной. Ведь посланцу Ордена было необходимо выдерживать давление со стороны законных, признанных властей планеты с одной стороны и многочисленных сторонников отмены рабства с другой. Рыцарь Айма надеялся, что мастер Оби-Ван Кеноби прислушается к нему. Особенно учитывая невнятные слухи о том, что в самом начале войны на Рилоте видели Пассела Ардженте, магистрата Корпоративного альянса, а это уже было не просто недовольством части правящей верхушки, а опасной ситуацией. Правда, на руках мастера Аймы не было реальных доказательств заговора, но люди Синдуллы и сам рыцарь Ган-Дай продолжали искать.

— Буду рад, — кивнул Чам и взглянул на своего начальника с благодарностью, — я… понимаю, что этот вопрос сложен, мастер Айма. Но поймите меня правильно. Мне тяжело видеть, до чего мы себя довели, — сказал он, пожав плечами. Мастер Айма знал, о чем говорил Синдулла. Увы, но даже в контролируемом Стрелками Кала’ууне работорговцы, среди которых наиболее известным был хатт Хунвар, чувствовали себя вполне вольготно. Правда в последние годы хатт стал крайне осмотрителен и старался не наглеть слишком сильно, но наличие его дома, получившего название Шпиль Хунвара, в городе было бельмом на глазу у Стрелков. А все из-за того, что Совет Кланов до сих пор продолжал вести с ним дела и своей властью запрещал его трогать. Более того, сенатор от сектора Гаулас Орн Фри Таа был членом Совета, окончательно заняв должность после того, как Орден арестовал его коллегу Конуса Трелла, известного наркоторговца и, по совместительству, главу Следственного комитета Сената Республики.

— Уверен, друг мой, все закончится наилучшим образом, — похлопав его по плечу, сказал рыцарь Айма. С Синдуллой, к которому Фимор посоветовал прислушиваться, они неплохо сдружились, чего нельзя было сказать о вождях тви’лекских кланов.

— Что же. На сегодня у меня все. Мне кажется, мы заслужили перерыв, мастер Айма. Приглашаю вас к себе домой. Тислера приготовила тушеное мясо рикрита с овощами. Да и дети будут рады услышать парочку новых историй, — сказал он, на что никто улыбнулся. Чак и Гера. Два шебутных и веселых ребенка, которые грезили космосом. Он получал колоссальное удовольствие от бесед с ними.

— С удовольствием, генерал, — кивнул рыцарь Ган-Дай и вышел за Чамом из его кабинета в пещере, где располагался штаб Стрелков. Шли молча, изредка перекидываясь репликами, что дало ему возможность немного подумать.

Он часто путешествовал по вверенному ему сектору, проверяя его готовность к защите. Кроме того, как и любой другой джедай-дозорный, он искал одаренных детей для Ордена, в связи с чем часто болтал с малышами, рассказывая им истории из своих странствий. Он хоть и был, формально, защитником, но очень неплохо находил язык с разумными, а здесь, на Рилоте, это было крайне, крайне важным качеством. Именно поэтому, когда мастер Турин направил его сюда, он был очень рад. Где как не здесь ему проверить свои силы? Тем более, он, как и многие джедаи в возрасте, но еще не обучившие ни одного ученика, претендовал на звание мастера и для этого должен был проявить себя с лучшей стороны.

Смерть мастера Марка Турина опечалила его. Да, они были знакомы шапочно, но он был хорошим руководителем, и Айма надеялся, что его наследник, Оби-Ван Кеноби, будет достоин своего учителя.

С этой мыслью он вошел в дом генерала Синдуллы, где уже пахло умопомрачительным обедом, сделанным его женой.

<center>***</center>

— … в связи с успехами на ряде направлений, генеральный штаб предлагает провести несколько локальных наступательных операций, с целью укрепления наших позиций, — говорил начальник оперативного отдела Генерального штаба Армии Республики Реджинальд Цейс. Пока он перечислял планеты и системы, на которые по мнению штаба стоило бы обратить внимание, Оби-Ван размышлял. Подходил к концу первый год войны. В общем-то, все было не так уж и плохо. Они смогли худо-бедно отбиться от первых ударов сепаратистов и даже занять несколько ключевых планет, вроде Кристофсиса. Вот только цена…

— …разведкой получены сообщения об увеличении группировки войск КНС у Джеонозиса. Сейчас мы перепроверяем эти данные…

Много клонов из первых партий погибло из-за неразберихи, которая началась после того, как Орден вступил в войну. Они банально не знали, кому подчиняться: Комитету Безопасности Сената, Ордену Джедаев или Штабу Корпуса Юстиции? Впрочем, учитывая то, что он знал о клонах, их потеря не казалось Кеноби слишком тяжелой. А вот гибель многих бойцов, преданных ордену, была гораздо болезненнее.

— … кроме того, генеральный штаб предлагает обратить пристальное внимание на миры Конфедерации, где по прежнему сохраняется ощутимая поддержка Республики, таких как Джабиим, Ондерон…

Увы, но как только Орден вступил в войну, сепаратисты нанесли удары по лояльным мирам, особенно тем, которые находились далеко. Например, Пзоб. Гаммореанцы Пзоба были свирепыми воинами, вполне лояльными Ордену. Сильные бойцы-рукопашники, они были неоценимы при абордажных атаках, которые случались чаще чем хотелось, и высадках на планеты, так что орбитальная бомбардировка Пзоба оказалась неприятным сюрпризом. Многие погибли, часть продолжила служить на джедайских кораблях, но численность гаммореанцев упала до минимальных величин. И это только наименее болезненная из потерь. Что говорить о гибели Восьмого Легиона Антарских Рейнджеров в полном составе, кроме учебной роты. И то, это стало возможным только потому что она во время Инцидента на Ринго-Винде находилась на родной планете. Дебют Адмирала Тренча в Войне оказался максимально кровавым. Эскадра, вылетевшая к Ринго-Винде, крупному промышленному центру Внешнего Кольца, с целью захвата оказалась в ловушке и была уничтожена, а вместе с ней погиб и десант, состоящий из антарцев и легиона клонов. И таких случаев было, увы, больше чем хотелось.

— …так же, согласно докладу Сенатского Бюро Разведки, — кивок в сторону сидящего недалеко от Кеноби Арманда Айсарда, — в Совете Сепаратистов вновь началось обсуждение операции по захвату Камино. До полноценного наступления пока далеко, но нам стоит быть готовыми, в связи с чем предлагаем перебросить пятнадцатую эскадру к Камино…

Заседание, в котором Оби-Ван участвовал, было своеобразной сверкой часов. Здесь были он, Оппо Ранцизис, Арлиган Зей, как начальник армейской разведки, Арманд Айсард, директор СБР, маршал Айон Ча, которого с трудом, но удалось назначить начальником Генштаба, а так же несколько сенаторов, среди которых были Ранульф Таркин и Бейл Органа. Во многом демонстративное собрание, на котором, тем не менее, решалось будущее войны.

В течение нескольких месяцев удалось убрать неразбериху в командовании и создать более-менее действенную систему управления войсками. На основе Штаба Корпуса Юстиции был сформирован Генеральный штаб, который осуществлял непосредственное командование войсками. При этом Генштаб находился в двойном подчинении от Ордена Джедаев и офиса Канцлера Республики, что сильно бесило многих сенаторов. Более того, в негласном противостоянии между Офисом Канцлера и Орденом с явным отрывом вел Орден благодаря тому, что многие офицеры, такие как докладывающий сейчас Цейс, были их креатурами. В то же время, канцлер Палпатин продолжал контролировать СБР через Айсарда и имел ощутимое влияние на генштаб через уже своих людей.

Впрочем, это не мешало ведению боевых действий, тем более, Орден не особо вмешивался в непосредственное командование. Здесь и сейчас Орден Джедаев выполнял скорее контрольную функцию. Своеобразную защиту от дураков. Джедаи, прикомандированные в Генштаб, следили за тем, чтобы амбиции отдельных военных не становились причиной тактических или, тем более, стратегических провалов. Кроме того, Орден и его структуры активно проводили интеграцию своих соединений с Великой Армией Республики. Не все было гладко, однако, немало было и успехов. Все как когда-то предсказал учитель.

— Адмирал, я бы хотел уточнить нашу генеральную стратегию на кампанию следующего года, — сказал Оби-Ван, обращаясь к Цейсу, — вы предлагаете измотать сепаратистов?

— Не только, мастер Кеноби, — кивнул он Оби-Вану, — проблема состоит в том, что сепаратисты могут воевать сколько угодно. Это противник, которого просто опасно недооценивать. Но в то же время, мы не должны забывать, что ведущая сила КНС — галактические корпорации и монополии, которые несут огромные финансовые потери. Это делает войну все более непопулярной, хотя пропаганда и сглаживает ситуацию. Поэтому Генштаб разработал стратегию, в основе которой будет удар по самому мягкому месту сепаратистов — их кошельку, — улыбнулся он, — рейдовые группы оседлают основные гиперпространственные маршруты и будут заниматься каперством. Кроме того, уважаемый сенатор Таркин, — кивнул он в сторону пожилого представителя Сесвенны, — предложил выдавать каперские свидетельства гражданским экипажам, согласно республиканскому призовому праву. Генштаб считает, что данное начинание довольно перспективно.

— Его не применяли уже тысячу лет. Это же варварство, — в принципе, ожидаемо возразил Органа, вот только так, без огонька. Все уже было решено, и он возмущался больше чтобы хоть что-то сказать.

— Но мы и не воевали тысячу лет, Органа, — ответил Таркин, ухмыляясь. Старая вражда между Альдерааном и Сесвенной на почве разности взглядов была общеизвестна, из-за чего Оби-Ван поспешил вмешаться.

— Господа. Не думаю, что сейчас имеет смысл устраивать прения, — сказал он, из-за чего оба сенатора утихли, а адмирал продолжил доклад. Раньше, они бы вряд ли замолчали, разве что только, чтобы потом уже организовать какую-нибудь подлянку, но теперь… после отмены Руусанских соглашений Орден оказался вне компетенции Сената. И это для сенаторов стало ужасной головной болью, ведь очень быстро все поняли, что джедаи, не связанные договором, более не нуждаются в их мелочной опеке и контроле. Орден из инструмента Сената вновь превратился в гаранта Республики. В гаранта с широчайшими возможностями, особенно в сфере противодействия коррупции и казнокрадства. А учитывая то, что Совет Первого Знания провел колоссальную работу, на каждого из сенаторов теперь имелось пухленькое досье. И все об этом знали, из-за чего старались лишний раз не возникать.

— В целом, ситуация достаточно стабильна, — заметил Сейт Пестаж, который представлял здесь Палпатина, который не смог присутствовать. — Мастер Кеноби. Канцлер хотел уточнить, когда Орден сможет предоставить новых генералов, в замен убывших из-за смерти или ранения? — вопрос был задан хоть и доброжелательно, но Кеноби понимал, что все не так уж и просто. Больше тысячи рыцарей-джедаев, в основном, конечно, защитников, хотя немало было и консулов со стражами, действительно принимали участие в войне, но Кеноби и Высшему Совету удалось избежать повальной милитаризации. Более того, джедаи предпочитали командовать смешанными подразделениями, где были и обычные, и клонические части. Легионами и армиями, состоящими из клонов, как правило, командовали вполне обычные офицеры, хотя и тут случались исключения. Вот только даже такая ситуация не давала избегать потерь. Джедаи гибли. Поначалу из-за неосторожности и неопытности, но потом то тут, то там начинали появляться нанятые корпорациями охотники за головами и темные одаренные, целью которых было именно уничтожение джедаев. Наиболее опасными из них были Дурдж и Асажж Вентресс. Воистину, они были форменным наказанием Силы своим нерадивым последователям. Мало кто был способен справиться с ними. Самому Кеноби тоже пару раз пришлось столкнуться с ними, что чуть не закончилось его смертью.

— Мы обсуждаем этот вопрос. Как только мы определимся с кандидатами, Совет Примирения вышлет список для утверждения Верховным главнокомандующим, — сказал Кеноби, на что Пестаж поджал губы. Да, Палпатин был главнокомандующим. Да он протолкнул немало законов, которые укрепляли его власть, да и вообще способствовали централизации Республики, вот только и Орден теперь был не просто сборищем одаренных. Джедаи-генералы имели огромный авторитет в войсках, совмещая владение Силой и воинское искусство. Их авторитет и опыт позволял создавать уникальный сплав из эффективности клонов и солидного боевого опыта войск, некоторые из которых воевали уже больше двадцати лет. Сам он вежливо отказался от полагающегося ему генеральского звания (высший генерал), не желая попадать под пускай и формальное, но подчинение Палпатину, а вот Энакин, геройствующий сейчас в системе Чоммель вместе с 501-м легионом и приданными им в усиление батальоном Антарских Рейнджеров, с охотой принял его, с удовольствием отзываясь на звание генерала-джедая.

— Что же, господа. На сегодня наше заседание можно считать оконченным. Если, конечно, у присутствующих нет никаких вопросов, — полувопросительно сказал Цейс, на что последовал отрицательный гул голосов, — в таком случае, до свидания, господа. В случае необходимости с вами свяжутся, — сказал Цейс, после чего все присутствующие, попрощавшись, начали покидать конференц-зал. Впрочем, у Кеноби пока еще оставались вопросы, из-за чего он вместе с мастером Оппо и маршалом Ча решили задержаться.

— Адмирал, — кивнул Кеноби, когда Цейс подошел к ним.

— Мастер Кеноби. Мастер Ранцизис. Маршал Ча, — легкий кивок, — у вас возникли вопросы?

— Да. Есть один. Он касается ряда инцидентов, когда нижестоящие офицеры и солдаты, которые вышли не из «наших» миров, — Цейс, который сам был с Телоса IV, понимающе кивнул, — отказывались подчиняться вышестоящим джедаям. Дескать, Сила и все с ней связанное — фикция. Есть и обратные случаи. Вы как начальник Оперативного отдела Генерального штаба скорее всего в курсе ситуации, — Цейс вновь кивнул. Не то чтобы это было повальным явлением, но встречалось чаще, чем хотелось. Это было связанно с активным привлечением офицеров из Корпуса Юстиции и планетарных армий в регулярные части. — Маршал Ча. Что вы думаете по поводу того, как можно уменьшить подобные инциденты?

— У нас, среди Антарцев, мы проводили специальные политзанятия, чтобы офицеры и солдаты понимали, что есть Сила и что есть Орден Джедаев, — начал говорить пожилой панторанец, — благодаря этому, удавалось, да и удается избегать многих осложнений. Да, иногда случаются и эксцессы, но, как правило, их легко преодолевают, — говорит он, на что Оппо Ранцизис, с которым они работали очень давно, подтверждающе кивает, — я думаю распространить данную практику на всю армию и флот. Неловко признаться, но это оказалось довольно неожиданной для меня проблемой, — пожал плечами Айон Ча, который был давним другом и сторонником Ордена.

— Лично я не против, но сами понимаете, тут все упирается в Администрацию Канцлера и кучу сенатских комитетов, — пожал плечами адмирал, — многие хорошие начинания зарубаются на корню из-за того, что сенаторы жмотятся выделять дополнительные средства, — недовольно пробурчал Цейс.

— Понимаю. Это общая проблема. Но все же советую уделить этому вопросу внимание. Не хватало, чтобы и дальше офицеры саботировали приказы из-за непонимания природы Силы, — говорит Кеноби. — И еще кое-что. Магистр Пиэлл и мастер Зей сообщили, что сепаратисты разрабатывают сразу несколько видов биологического оружия.

— Да, я тоже читал отчеты разведки. О том же самом докладывает и ССБ, — кивнул Цейс, — особенно меня беспокоят сообщения о том, что сепаратисты завербовали Нуво Винди.

— Согласен. Есть предложение направить на поиски несколько смешанных групп. Мой бывший ученик, Энакин, уже находится в секторе Чоммель, прикрывая его от вероятного нападения. Так что он окажет вам там посильную поддержку. Кроме того, нужно ликвидировать угрозу от Оволот Куэйл Утан и Дженны Зан Арбор. Их тоже завербовали для разработки ОМП*, — сказал Кеноби, вздохнув. — Мастер Зей, насколько я понял, уже готовит клонов коммандос. В ближайшее время магистр Пиэлл пришлет Теней, которые будут с ними действовать.

— Хорошо, мастер Кеноби. Мы подготовим операцию, — кивнул адмирал и, обговорив еще несколько менее существенных вопросов, они разошлись. Уже в спидере, осматривая пролетающий за окном Корусант, Кеноби размышлял о прошедшей встрече и о тех вопросах, которые он должен был решить.

На самом деле, проблема с офицерами-отказниками не была столь серьезной. Но тут дело было именно в восприятии Ордена разумными Республики. На проведении отдельных политзанятий настоял учитель, который считал, и небезосновательно, что многие не понимают джедаев и их роль в мире. И эти занятия среди офицерства должны были стать еще одним шагом к увеличению авторитета Ордена Джедаев среди разумных.

Учитель. Даже сейчас Кеноби чувствовал незримую его поддержку и действовал со спокойной душой. Он почти каждый день отчитывался перед своим мастером, и они вместе участвовали в планировании действий Ордена в непростой ситуации, в которой он оказался. Впрочем были и неприятные моменты. Особенно его удручало то, что приходилось недоговаривать, а порой и откровенно врать своим близким.

Это касалось того, что адмирал Сев’ранс Танн оказалась падаваном мастера Дуку и выступала на их стороне. Увы, но Танн не знала о личности старшего ситха, Дарта Сидиуса. Но зато прекрасно была осведомлена о наиболее опасных инициативах КНС. Именно она сообщила о биологической угрозе, и Орден готовился на нее реагировать.

Кроме того, им двоим на пару приходилось разыгрывать целые космические баталии, водя за нос всю галактику. Да, это было совершенно не по-джедайски. Да, это было очень трудно, учитывая то, что ни Оби-Ван, ни Сев’ранс не обладали единоличной властью. В спину той же Тан постоянно дышал адмирал Тренч и Темные Аколиты, главной среди которых она была. Не говоря уже о К’Баоте, который по прежнему возглавлял КНС.

Танн многое ему поведала и про «обработку» К’Баота Сидиусом, после которой тот стал абсолютно темным и про многих из Темных Аколитов. Но главное, она, на пару с учителем, рассказала о тайном убежище ситхов здесь, на Корусанте. Вот только учитель потребовал, чтобы Кеноби ни при каких обстоятельствах не предпринимал никаких действий. Он обещал все объяснить, но не раньше, чем вернется в их часть галактики, из-за чего сам Кеноби был связан рядом условностей и явно проводимой его мастером долгоиграющей политической игрой. И да… Кеноби эту ситуацию ненавидел. Но вот в чем парадокс. Сила не просто молчала. Кеноби со своими способностями к Объединяющей Силе и видения будущего отчетливо чувствовал, что так и надо поступать, от чего порой по телу пробегали мурашки.

Это было странно и страшно. Сама Тан в личной беседе призналась, что не испытывает никаких угрызений совести, поскольку это всего лишь тактика. То что она по факту была джедаем-стражем, с ее-то желтым клинком, объясняло столь гибкую мораль. Кеноби же давно перешагнул свой консульский ранг, так что так же был готов ко многому, пускай ему и было не по себе.

Еще одной неприятной ситуацией, с которой он должен был справиться, был Мандалор. Увы, но его любимая Сатин вела себя точно так, как и ожидалось. Возомнила себя миротворцем и полезла с мирными инициативами. И ладно, если бы у нее в секторе все было благополучно, но нет. Кланы были недовольны. И появились те, кто был готов этим воспользоваться. Недобитый Дозор Смерти вновь поднял голову и несмотря на то, что Арла Фетт убила наследника Тора Визслы, Пре Визслу, по прежнему представлял опасность. Кроме того, разведка доносила о готовящемся дворцовом перевороте, спонсируемом недовольной буржуазией Сандари. Надо было что-то делать, иначе мандалорцы грозили превратиться в огромную проблему.

Тем временем спидер влетел в ангар Храма, и Кеноби с удивлением заметил стоящую там Асоку. Он вздохнул. Вот же настырная, а!

— Как слетали, мастер Кеноби? — с милым выражением лица спросила она, вперившись взглядом в выходящего из спидера Оби-Вана.

— Плодотворно, Асока. Как твое занятие по тактике? — спросил Кеноби, который присматривал за Асокой, пока Энакин со своими бойцами был на миссии. Мастер Марк, да и он сам, были против того, чтобы отправлять на войну слишком молодых падаванов. К счастью, им удалось этого избежать. Условный возраст, когда можно было уже отправлять их на войну установили в шестнадцать лет, но, в зависимости от расы, он мог колебаться как вверх, так и вниз.

— Хорошо, мастер, — кивнула она и пошла за Кеноби, который шел в сторону Шпиля Совета Примирения.

— Даже не начинай, — со скучающим тоном сказал Оби-Ван, на что Асока закатила глаза.

— Ну Гроссмастер! А вдруг Скайрокеру понадобиться помощь?!

— Во-первых, больше уважения, падаван. Во-вторых, видимо в тебе слишком много энергии, раз уж ты ее тратишь на мое убеждение, — сказал он, из-за чего Асока скисла. Увы, но неугомонная тогрута страстно желала попасть на войну, из-за чего постоянно доставала как Энакина, так и Кеноби и, даже, мастера Марка, с которой ту познакомили, как только он оказался способен подолгу разговаривать. И все трое говорили ей свое твердое «нет»! Но Асока, несмотря на жестокие тренировки, которые устраивали мастера, продолжала упорствовать. Ей недавно исполнилось четырнадцать, и она была свято уверена в том, что ей пора на войну. Нет, многие молодые падаваны хотели на войну, но Асока переплюнула всех. Она пару раз даже сбегала из Храма, чтобы помочь Энакину и оба раза была поймана за шиворот и возвращена в храм. — Что же. Вперед, на тренировочную площадку, посмотрим на твои блоки, — сказал Оби-Ван с явной угрозой в голосе и с удовольствием заметил, как Асока встрепенулась. Если с Энакином, за счет связи и знания стиля она еще могла кое-как спарринговать, то Оби-Ван был для нее слишком сложным и непредсказуемым противником. Но не менее интересным.

Так что, когда они начали спарринг, Асока даже не восприняла это как наказание. Скорее усиленную тренировку. Бились тренировочными мечами, благодаря чему они оба совершенно себя не сдерживали. По ходу дела Оби-Ван про себя заметил, что Асока сильно выросла в мастерстве. Да, это был не идеал, все-таки с концентрацией у Шпильки, как ее называл Энакин, была беда, но и не тот ужас, что был раньше.

— Экзамен! — вдруг крикнул Оби-Ван, а Асока от неожиданности чуть не пропустила удар, но вовремя сгруппировалась и отпрыгнула. — Планеты Системы Кореллия, — спросил Кеноби, нанеся серию ударов.

— Кореллия, — нырок под меч, — Селония, — блок, — Дролл, — еще один блок, — Талус, — Асока отпрыгнула, — и Тралус, — крикнула она и с разбега прыгнула на Оби-Вана, который нырнул и пропустил ее удар над собой.

— Что такое Балансир? — задал он следующий вопрос, отбиваясь от быстрых, но слабых ударов Асоки.

— Космическая… станция, — пытаясь сохранить концентрацию, говорила Асока, стараясь использовать Центр Бытия, который освоила недавно.

— Кто любимая богиня кореллианцев? — крикнул Оби-Ван, сам начав наступление, нанося сильные удары, от которых у Асоки дрожали руки.

— Фортуна*! — ответила она и вдруг, нырнув под меч Оби-Вана, нанесла удар ему в ногу, которого он избежал лишь отпрыгнув. Затем встряхнул головой и улыбнулся.

— Весьма недурно, Асока. Вижу, что ты наконец-то начала стараться, — поддел он ее, вспоминая, сколько им с Энакином пришлось мучиться, чтобы девочка наконец-то уделила внимание не только бою, но и другим наукам.

Асока же, уже привычно пропустив мимо ушей издевку, спросила, тяжело дыша:

— Вы почувствовали? — в ее вопросе явно чувствовалось торжество от того, что произошло только что.

— Да. Центр Бытия*. Ты молодец. Действительно молодец, — кивнул Оби-Ван, отключив меч, — я и не ожидал, что ты сможешь овладеть этой техникой так рано.

— У меня был стимул, мастер. Сами знаете какой! — отдышавшись, нахально заявила ему Асока, на что Оби-Ван вздохнул. Увы, ему хватило глупости обещать, что если Асока сама освоит Центр Бытия как полноценную силовую технику, первую ступень к боевой медитации, он отпустит ее к Энакину. Увы, он недооценил упертость Асоки и теперь смотрел на ухмыляющуюся про себя тогруту и был вынужден признать, что его кои-то веке переиграли.

— Ладно уж. Езжай к своему учителю, — не успел он закончить предложение, как зал тут же наполнился счастливым визгом Асоки. — Но смотри! Если он скажет, что ты мешаешь его миссии, сразу же вернешься домой! — но Асока, скороговоркой поблагодарив его, умчалась на выход из зала. Кеноби лишь покачал головой. Его единственным утешением в этой ситуации было то, что не она одна смогла уломать его. Многие падаваны не дожидались шестнадцати лет и сбегали на войну к своим мастерам. Как и многое в Ордене, данное ограничение было введено в качестве рекомендации, ведь каждый мастер сам решает, как воспитывать ученика, и руководство Ордена может лишь советовать, но ни в коем случае не указывать джедаям, как это делать.

— Что, тяжела доля мастера? — вдруг он услышал знакомый голос и посмотрел в сторону.

— Виктор? Я думал, ты вместе с Кили не вылезаешь из Невисека? — спросил он сына его учителя, ровесника Энакина. Он действительно не видел его уже пол года.

— Мастер Сайнубе отозвал меня. Сказал, мол, хватит тебе прохлаждаться, пора озаботиться учеником, — ухмыльнулся он и пожал Оби-Вану руку, — весело тебе.

— Ох и не говори. Девочка рвется в бой. Ничего не могу поделать.

— Ничего, дедуля, у Энакина не забалует, — усмехнулся рыцарь Турин, но вдруг посерьезнел, — надо поговорить.

— Надо так надо, — кивнул Оби-Ван, зная, что Виктор вместе с его учителем, мастером-джедаем Киливайн Реус, занимался расследованием, в том числе и влияния ситхов. По дороге в кабинет главы Совета Примирения, они беседовали ни о чем, раскланиваясь со знакомыми, пока наконец-то не добрались до места.

— Все хуже, чем мы думали, Оби-Ван, — с порога заявил Виктор, — у ситхов не просто хорошо налаженные связи в криминальной среде. Под их контролем находятся остатки Черного солнца.

— Что? Они же развалились! — удивленно воскликнул Оби-Ван. После убийства прошлого лидера организации, больше десяти лет назад, Черное Солнце распалась на воюющие между собой группировки, каждая из которых претендовала на главенство.

— Представь себе, но нет. Все что осталось от организации подмял под себя принц Фоллина, Ксизор.

— Тот который сбежал после захвата Фоллина сепаратистами и убийства их короля? — вспомнил Кеноби. Действительно, поражение у Фоллина стало серьезным ударом для них.

— Именно. Он подмял их и теперь ударными темпами восстанавливает организацию, — сказал Виктор, оперевшись о стол.

— Час от часу не легче! — Кеноби провел рукой по лицу, словно стирая усталость, — есть доказательства его связей с ситхами?

— Только лишь косвенные. Он пару раз встречался с эмиссаром К’баота. И то, я об этом узнал со слов информатора. Ему я верю, но доказательства нет. Учитель занимается этим делом, но не жди быстрого результата.

— Магистр Пиэлл в курсе? — спросил Кеноби, вздохнув. Увы, но К’баот не просто выжил. Его действия стали более логичными и понятными. От безумия и метаний начала войны не осталось и следа.

— Хотел пойти к нему после тебя, — пожал Виктор плечами.

— Идём вместе. Это слишком важно, — с этими словами, Оби-Ван встал со своего кресла и пошел вместе с Виктором на выход.

У них было много работы.

*оружие массового поражения

*богиня удачи кореллианцев. Идея взята у Darketo31

*Центр бытия (англ. Center of Being) был позицией в бою на световых мечах. Он мог также использоваться для медитации.Позиция использовалась членами старого Ордена джедаев. Пользователи этой позиции держали световой меч горизонтально, с рукоятью светового меча чуть ниже подбородка. При желании, медитативная позиция могла применяться с более пассивными и оборонительными формами. Тот, кто глубоко познал этот стиль, может почти бессознательно защититься от самых плавных случайных атак и выпадов.

Дети, внуки и правнуки

Асоке было плохо. Асоке было очень плохо. Они сидела в одном из коридоров Королевского дворца в Тиде и все никак не могла прийти в себя.

Они схватили Нуво Винди. Сумасшедший фауст собирался выпустить опасный вирус, но они успели арестовать его. Сейчас фауста ждал суд, и вряд ли он будет снисходителен. Впрочем, Асоку волновала не погоня за Винди, а то, что она увидела в лаборатории.

Трупы. Людей, гунганов, тви’леков, родианцев… множество трупов. В поисках формулы вируса «Синий призрак» этот разумный (хотя Асока всем сердцем не хотела его так называть) не останавливался ни перед чем. Его испытания действительно были масштабны, и Асоку бросало в дрожь от осознания того, сколько всего разумных было убито во имя воссоздания этого вируса.

Ее первое задание. Она уже не была так рада тому, что Оби-Ван наконец-то пустил ее к учителю. Хотя… с другой стороны, это рано или поздно должно было случится.

Не то чтобы она не знала, что ее ждет. Война — дело грязное, и от нее никогда не скрывали этого. Вот только одно дело слышать рассказы мастеров и смотреть кадры голохроники, а другое видеть все это своими глазами. Воистину, реальность превзошла все ее ожидания.

— Асока? — тогрута вынырнула из своих мыслей и посмотрела в сторону. Учитель стоял над ней и смотрел с понимающей улыбкой. — Плохо, да? — спросил он, на что Асока передернула плечами. Энакин не стал ждать и уселся рядом с ней, прямо на пол, и достал из кармана что-то длинное. — Съешь. Полегчает, — протянул он ей плитку шоколада. Асока не хотела есть, Энакин это видел. Не особо чинясь, он вскрыл упаковку, отломил кусок и отправил себе в рот. — Ммм. Траммистанский. А какое там мороженное, — получая явное удовольствие, говорил Энакин.

— Не хочу, — тихо буркнула она, уронив голову на поджатые коленки.

— Знаю, — кивнул Энакин, откинувшись назад и прислонив спину к стене. — Когда я в первый раз оказался на поле боя, мне тоже было плохо, — сказал Энакин и приоткрыл разум Асоке. Лишь немного, чтобы она почувствовала отголоски его эмоций от того дня. Но даже этой малости хватило на то, чтобы Асока удивленно посмотрела на него.

— Учитель, ты не говорил, что… все настолько плохо, — в ее голосе чувствовался легкий укор.

— Прости, Асока, но… — ухмыльнулся он, прикрыв шоколад куском фольги, — это одна из немногих вещей, что ты должна была осознать сама. Никакая память и чужой опыт, даже мой, не дал бы тебе того, что ты увидела сегодня, — сказал он, а Асока вздохнула. Увы, но учитель был прав. — Пути Силы неисповедимы, Асока. Я был на войне, когда мне было десять. Здесь, на Набу. Я даже умудрился взлететь вместе с пилотами, чтобы дать бой Торговой Федерации, но боя не случилось. В космосе, я имею ввиду. А вот на земле… — он слишком хорошо помнил тот день.

— Что «на земле»? — поторопила его Асока, а Энакин поморщился.

— Мне было десять. Это было недалеко от Тида. Оби-Ван тогда повел меня на поле боя. Он был зол на меня за то, что я улетел, но мне удалось упросить его отвести меня на поле боя, — Энакин усмехнулся. — Мне уже тогда надо было засомневаться, уж больно легко он согласился, хоть и предупредил, что может стать плохо… но… я решил, что и так всякого насмотрелся на Татуине, и ничего со мной не будет, — Энакин горько усмехнулся. — Но когда перед тобой сотни и тысячи трупов, это все равно… очень неприятно.

— Я помню, что вы говорили про Блокаду Набу. Оби-Ван рассказывал, что погибло несколько тысяч гунганов.

— А теперь представь поле, усеянное телами гунганов, — Асока вздрогнула. — Вот и у меня была такая же реакция.

— Ты не выглядишь тем, кого это сильно волнует, — упрекнула его Асока. Она уже успокоилась, но чувствовала, что разговор необходимо продолжить.

— Просто это не первые… обычные разумные, трупы которых я видел. Говорю тебе, на Татуине и не такое бывает. Да и не только на Татуине. Куда нас с учителем только не заносило, — Энакин хмыкнул.

— Неужели к этому можно привыкнуть? — Асоке было важно знать. Ведь она всерьез собиралась остаться вместе с учителем и хотела быть готовой ко… всякому.

— Привыкнуть? — Энакин посмотрел на Асоку. — Нет. Но пропускать через себя… не зацикливаться. Да, — кивнул он, а Асока вздохнула, — мастер Марк однажды сказал, что если мы начнем воспринимать… «такое», — Энакин подчеркнул слово «такое», — как обыденность или, еще хуже, получать удовольствие, то… следующим шагом будет тьма, — Энакин больше не улыбался и Асока нутром чувствовала, что то, о чем говорит ее мастер, он прочувствовал на своей шкуре. Энакин смотрел в никуда и явно думал о чем-то ей неведомом, прикрывшись от нее щитами. Но вдруг он словно преобразился и вновь улыбнулся своей ехидной улыбкой. — Ну как? Возьмешь? Смотри, а то я съем все сам! — шутливо пригрозил он, протягивая вновь вскрытую плитку, на что Асока хмыкнула и отломила кусок. Сунула в рот, прожевала и зажмурилась от удовольствия.

— Ммм, — протянула она, впервые улыбаясь с того момента, как они поймали фауста.

— Ммм, — вместе с ней замычал Энакин, подтверждая вкусовые качества плитки, — я же говорю. Траммистанский шоколад один из лучших! — сказал Энакин и сунул новый кусок в рот.

— Погоди. То есть Оби-Ван тебя специально отвез на поле боя? — удивленно спросила она, проглотив свой кусок.

— Мгм, — кивнул Энакин, жуя кусок шоколада, — не только меня. Он… взял со мной и Падме тоже. Это была идея мастера Марка, — Энакин проглотил шоколад и вздохнул.

— Это… — Асока и не знала, что сказать. Ладно, сенатор Амидала, которая была королевой. Она тогда была того же возраста, что и Асока сейчас, но Энакин? Ему же было всего десять!

— Хорошая прививка от гордыни, — продолжил он мысль. — Падме тоже было плохо, так что тот вечер мы с ней провели в обнимку. Так и уснули, — Энакин улыбался, а Асока хмыкнула. Она только недавно познакомилась с женой учителя (он и все остальные довольно долго скрывали от нее их «тайну») и до сих пор не могла привыкнуть к этой мысли. Хотя Падме ей нравилась. — Ладно. Засиделись мы тут, — немного кряхтя, сказал Энакин и подал ей руку, — нам еще перед Оби-Ваном отчитываться, — Асока встала с его помощью. — Еще не передумала получать звание?

— Нет, учитель. Я чувствую, что должна быть здесь, — сказала она, ничуть не покривив душой. Да, это был очень неприятный опыт, но… она чувствовала, что ее место не в Храме, под боком у Мары или Оби-Вана. Ее место здесь.

— Что же. Тогда надо подумать, как выбить тебе звание командора. Оно полагается участвующим в боях падаванам, — говорил Энакин, идя по широкому коридору дворца, — но пока давай зайдем в медпункт, ладно? — он свернул в нужный коридор. Затем подошел к двери и нажал кнопку. — К сенатору Наберри, с визитом, — после чего дверь отворилась, и они вошли в медкрыло.

Асока осмотрелась. Это было стерильное помещение с несколькими автономными медицинскими комплексами. В зависимости от ситуации, это могли быть как просто койки, так и полноценные аппараты жизнеобеспечения. Стоили они баснословных денег и, естественно, доступ к ним имели очень немногие. Благо, у Падме, как у бывшей королевы, да и вообще всеобщей любимицы всех набуанцев, что гунганов, что людей, были некоторые привилегии, в том числе и возможность проходить лечение здесь, а не в больнице.

— Оу. Кого я вижу. Наконец-то соизволил явиться? — насмешливо спросила Падме, с любопытством рассматривая их.

— Простите, ваше превосходительство. Был занят, — явно рисуясь, легко поклонился Энакин, на что Асока закатила глаза. Их перепалки и легкий флирт давно уже не вызывали ажиотажа. Все знали, что Энакин и Падме друзья, вот только мало кто осознавал, насколько «близкие».

— Вы прощены, рыцарь, — она величественно кивнула и поморщилась.

— О, я так этому рад. Особенно учитывая то, что вы могли погибнуть, и мне опять пришлось вас спасать, — шутливо усмехнулся Энакин, встав рядом с лежащей на койке Падме, одетой в легкую тунику, которая заменяла ей больничную робу. Лицо ее было бледным, но ехидная улыбка придавала ему красок.

— Риск был минимален, — гордо ответила она, вот только Энакин не собирался сдаваться просто так.

— Ах, минимален? — со слащавой интонацией спросил он, из-за чего по спине Асоки пробежали мурашки. Обычно Энакин начинал говорить так слащаво, когда собирался устроить показательный спарринг, чтобы, как он выражался, «выбить из нее дурь». — Ну да, ну да. Лаборатория, полная дроидов и с биологической утечкой, очень безопасна. Верю, верю, — Энакин улыбался, но Асока знала, что прямо сейчас перед ней разыгрывалась семейная сцена. Увы, но конспирация требовала этих двоих сдерживать свои порывы и обычно семейные скандалы, когда они не могли уединиться, приобретали вид такой псевдоинтеллигентной пикировки, — то-то представитель Бинкс никак не может прийти в себя от тех… незабываемых впечатлений, которые получил, — сказал он, указывая на дрыхнущего через две койки Джа-Джа Бинкса. Асока чувствовала, что учитель был зол. Очень зол. Вот только и Падме не собиралась терпеть столь показательную порку.

— Смею заметить, что я как сенатор, имею право на инспекции. Тем более, когда речь идет о моей родной планете, — Падме выпрямилась, и за милой улыбочкой Асока углядела упрямство и желание отстоять свое право на… на что? Независимость, что ли? Вроде как Мара упоминала, что Энакину с Падме надо наконец-то определить границы, которые не стоит переходить. Она называла это «притереться».

— Я ни в коем случае не отнимаю у вас право на инспекции, — впрочем, Энакин решил сбавить обороты, — однако, соваться в биолаборатории в… столь скромном составе, было… кхм… несколько безрассудно.

— Безрассудно? — криво усмехнулась Падме. — А тащить туда вашего падавана было разве разумно?

— Эй! Я сама туда пошла! — Асока не выдержала, за что удостоилась двойного взгляда, который означал, если коротко: «детям слово не давали». — Да ну вас обоих! — Асока обиделась и вышла из комнаты, оставив этих голубков разбираться в своих проблемах самим. Ей Сила, как дети малые!

Асока вышла на веранду и осмотрелась. Набу была красивой планетой, этого не отнять. Интересно, с чего это Энакин решил сделать ее свидетелем их… типо скандала? Настолько доверяет, что ли?

— Ты обиделась? — вдруг она услышала голос и повернулась. Падме стояла за ней, в халате и с улыбкой смотрела на нее.

— Вот еще, — буркнула Асока и снова начала рассматривать Тид и окрестности.

— Обиделась, — утвердительно сказала Падме и подошла к ней, опершись о перила, — спасибо, что хоть столько вытерпела. А то мы с Энакином друг друга просто убили бы, — хмыкнула Падме и улыбнулась еще шире, заметив округлившиеся глаза Асоки.

— Так я там что, была чем-то вроде страховки, что ли?

— Мгм. Глупо, да? Но иногда помогает сбросить пар и начать говорить трезво, — сказала Падме и опустила голову.

— Падме, а почему ты вообще полезла? Я не осуждаю, просто спрашиваю, ведь… ты уже делала так, — Асоку потянуло на вопросы. Они не были так близки, и тогрута не ждала, что получит ответ.

— А ты? Тебе-то это зачем? Сидела бы сейчас в Храме, изводила бы Оби-Вана, — улыбнулась Падме.

— Я — джедай. Меня с детства готовили к этому, — как нечто само собой разумеющееся сказала Асока.

— Вот и меня с детства готовили, — печально усмехнулась Падме. — Точнее нас готовили. Меня и мою сестру Солу. Вот только она в гробу видела все это, а я… это так смешно сейчас…

— Вовсе нет! — поспешила поддержать ее Асока, впрочем быстра сдулась, заметив печальную улыбку сенатора.

— Спасибо за поддержку, но… это действительно смешно, Асока. Я действительно верила, что, посвятив себя разумным, смогу принести больше пользы. Здесь так принято, — сказала Падме обведя взглядом Тид, — вот только потом, после долгих бесед с Марой, я поняла почему я делаю то, что делаю.

— И почему же? — спросила Асока, вспомнив одну из бесед с гроссмастером Марком. Он советовал быть терпеливой, когда люди делятся с ней наболевшим. У Асоки не очень получалось, но сейчас она просто решила довериться своим инстинктам.

— Я хотела быть первой. Во всем. Быть впереди. И со временем это стало привычкой, — вздохнула сенатор и, заметив вопрос на лице Асоки, пожала плечами: — Это касается всего. Если приз — трон, я костьми лягу, но взберусь на него. Если какой-то законопроект, то выхолощу документ до такой степени, чтобы ни один бюрократ не смог к нему придраться. Если это случай похож на тот, что был недавно, то сама полезу, не дожидаясь помощи.

— Но ведь это… — в сердцах воскликнула Асока, но вовремя прикусила язык. Вот только Падме поняла ее правильно.

— Глупо? Смешно? Я знаю. Иногда удается сдержаться. И тогда кто-то погибает. Зато Энакин с Оби-Ваном спят спокойно. Но иногда… знаю, что Энакин волнуется, но ничего не могу с собой поделать. Постоянно хочу быть на острие. Быть впереди. Это… непередаваемое ощущение, когда ты находишься в гуще событий.

— Но ведь это действительно опасно, — удивленная откровением, сказала Асока, — ведь… не всегда Энакин сможет тебя спасти.

— Знаю, — Падме выдохнула, — но побороть это не могу. Разве что направить мои силы на нечто полезное не только для меня, но и народа Набу, — Падме усмехнулась. — Оби-Ван говорит, это из-за того, что у меня не было детства и я банально не наигралась. И, знаешь… он ведь прав. У меня действительно, считай, что не было детства. В общепринятом смысле, я имею ввиду, — вполне честно призналась она Асоке, — а мастер Марк говорит, что я немного успокоюсь только после того как… — Падме вдруг замолчала и задумчиво посмотрела на Асоку, — прости. Я иногда забываю, что тебе всего четырнадцать, — смущенно улыбаясь, сказала она.

— А это тут причем? — искренне недоумевая, спросила она.

— Ни при чем, — Падме хитро улыбалась, рассматривая кулончик из дерева джапор, который, как знала Асока, Энакин подарил ей очень давно. Вот только вместе с этим кулончиком на ее шее висел ауродиевый шарик. Небольшой, размером с обычный ноготь, вот только Асока знала, что шарик — непростой.

— С тех пор как Энакин дал тебе «это», я чувствую себя очень неуютно, — пробурчала Асока, на что Падме хмыкнула.

— Что, раздражает отсутствие даже теоретической возможности копаться в голове? — насмешливо спросила сенатор, проведя пальцем по гладкому боку шарика.

— Не то чтобы. Просто необычно. Как правило я хорошо чувствую эмоции, но сейчас… — Асока пожала плечами. Она была рада, что Энакину каким-то непонятным ей способом удалось достать артефакт от чтения мыслей. Причем ей было решительно не понятно, он его сам сделал или достал через Кеноби. Оба на прямые вопросы отмалчивались, объясняя это какой-то тайной. Но какой? У Асоки было предположение, но она его не озвучивала. Показательные порки в виде жестких спаррингов одновременно с учителем и Оби-Ваном полностью выбили из нее желание задавать вопросы на эту тему. Но только на эту.

— Ну ничего. Если это цена за знание, то я готова, — сказала Падме и усмехнулась. Асока знала, о чем она. Лишь после того как Энакин преподнес ей этот дар, Падме посвятили в «тайну» о том, что мастер Марк выжил. Ох и скандал же это был! Благо, там был Кеноби, который смог ее успокоить. — Как ты думаешь, что сейчас делает твой «дедуля»? — ухмыльнулась она, на что Асока пожала плечами. Гроссмастер был далеко. Очень далеко. Асока чувствовала это очень отчетливо и не могла знать, чем он занимается сейчас. Хотя в их редкие разговоры он был очень приветлив и максимально дружелюбен, но ей банально не хватало общения с ним, чтобы проникнуться так же, как Энакин, Оби-Ван или Зул Ксисс.

— А я знаю? Бродит где-то в Неизведанных регионах. А может и во Внешнем Кольце. Хотя… я не удивлюсь, если он сейчас на Корусанте. Такое впечатление, что он не напутешествовался тогда, когда был простым рыцарем.

— Ну не бурчи, — хихикнула Падме, — а то не знаешь, что все, — Падме сделала жест рукой, который означал «все», — не просто так.

— Знаю, но…

— Мне бы шашку, да коня, да на линию огня, а дворцовые интрижки, это все не про меня*, — улыбаясь, сказала Падме и, заметив вопрос на лице Асоки, пояснила: — Одно из многих изречений, что время от времени употреблял твой гроссмастер. Особенно когда твой учитель демонстрировал характер, — хмыкнула Падме. — Не знай я, что ты тогрута, подумала бы, что вы брат и сестра, настолько вы похожи характером. Он тоже не любит все эти интриги. Но…

— Но?

— Но иногда кажется, что он разбирается в них лучше чем я, — с неким восхищением сказала Падме и оглянулась. — Ладно. Пошли уже. Мне в бактокамеру пора. Плановая процедура, чтоб ее, — бурча, она пошла в сторону помещения, — ты идешь?

— Ты иди. Я еще постою, — сказала Асока и помахала на прощание Падме. Интересно, почему Падме думает, что учитель разбирается в интригах? Он же прямой как палка!

— Асока! На тренировку! — раздался голос Энакин снизу. Он стоял и держал в руках пару тренировочных мечей.

— Иду! — крикнула Асока и побежала вниз. Предстоящий спарринг вымел из ее ума все мысли, какими бы важными они ни были. Уж слишком она любила это дело: махаться световыми мечами.

<center>***</center>

Второй штурм Рилота.

Именно под этим названием в будущем войдет в историю разворачивающееся прямо сейчас сражение. Силы Конфедерации вели планомерную орбитальную бомбардировку, медленно, но уверенно стачивая силы обороняющихся.

— Орбитальный удар по Кала’ууну обрушил несколько нижних уровней. К счастью, население было выведено в подземные убежища, — докладывал генерал Синдулла рыцарю-джедаю Айме Ган-Даю, — хорошо, что вы настояли на их оборудовании, — они стояли в полевом штабе, недалеко от столицы планеты, Лессу. Сюда стекалась вся информация с поверхности планеты и с орбиты. Именно здесь было сердце всей обороны Рилота.

— Увы, но энергетические поля, какими бы хорошими они ни были, не способны полностью защитить тех, кто находиться под ними. У меня был опыт, когда очень добротное поле схлопнулось, из-за чего погиб целый город. Про сейсмические удары я вообще молчу. Слишком сильный орбитальный обстрел способен проломить литосферные плиты. Благо, противник желает все же захватить планету, а не уничтожить.

— Да, мастер. Наше счастье, что так и есть, — кивнул Синдулла, — но больше всего меня волнует…

— Генерал! Генерал! — вдруг они услышали голос одного из адъютантов Синдуллы, который вбежал в комнату. Весь его вид говорил о том, что он только что вырвался из боя. Форма закопчена, голова и леку перевязаны.

— Что случилось, Лахуг? Что за вид?

— Неужели десант? — спросил рыцарь.

— Генерал… измена. Измена, генерал! — закричал он и грохнулся на пол.

— Лахуг. Лахуг! Чтоб тебя! — Синдулла подскочил к нему и начал бить по щекам. — Лахуг, очнись! Очнись, говорю!

— Генер… генерал… воды… вод…ы, — хрипел капитан Лахуг, а Синдулла сорвал с пояса свою флягу и влил содержимое ему в рот.

— Говори, Лахуг. Говори. Я тебя слушаю.

— Измена, генерал. Совет Кланов сдает планету… и сектор, — выдохнул Лахуг и потерял сознание.

— Что? Они не имеют права! Орн Фри Таа на Корусанте! Такие решения принимаются единогласно! — громогласно заявил Айма.

— А я говорил, генерал, что им доверять нельзя! — с видом, «я же говорил», сказал Чам Синдулла, поддерживая на руках своего адъютанта. — Впрочем, теперь это не важно. Важно только то, что скажете вы, как джедай-дозорный сектора, — сказал Синдулла, передав адьютанта пришедшим врачам.

— На лицо нарушение процедуры и установленных правил. Так что я, согласно договоренности между народом Рилота и Орденом Джедаев, приказываю арестовать Совет Пяти. Генерал, вы знаете что делать.

— Увы. Но судя по виду моего адъютанта как минимум Лессу полностью занят племенными ополчениями, — пожал плечами Синдулла и активировал схему планетарной обороны. — Забавно. Значит они врубили глушилки. Поэтому гарнизон не смог предупредить нас.

— Генерал, — в помещение вошел офицер связи, — сообщение от Совета Кланов.

— Читай, — приказал Синдулла. Офицер включил датапад, вздохнул и начал читать.

Генерал Синдулла. В условиях блокады дальнейшая оборона видится нам разрушительной для нашей планеты и Сектора Гаулас. В таких условиях Совет Кланов принял решение подчиниться Сепаратистам, дабы избежать дальнейших разрушений. Таким образом, Рилотским стрелкам надлежит сложить оружие и сдаться войскам достопочтенного главы Техносоюза Уота Тамбора. В случае неповиновения, вы и ваши войска будут объявлены вне закона и уничтожены.

— И сразу же пошли угрозы, — усмехнулся Синдулла, отпустив офицера связи, — я им покажу сдачу. Я им…

— Господин генерал! — в помещение вбежал вестовой. — Корабли на орбите целятся прямо по нам! Нужно уходить!

— Они даже не собираются ждать вашего ответа, друг мой, — с горечью признал Айма, — нам надо уходить.

— Проклятье! — выругался Синдулла и начал собираться. — Передайте командующим легионов готовиться к боям на планете. Вскрыть конверты номер 4. В случае необходимости, действовать самостоятельно.

— Есть! — козырнул вестовой и выбежал из штаба.

— Конверт номер 4?

— Прости, мой друг, но я не говорил этого даже вам. Было подготовлено несколько вариантов обороны, в том числе на случай предательства Совета и гибели штаба. Конверт номер четыре как раз он и есть, — сказал Синдулла и выбежал из комнаты, за ним вышел Альма.

— Ничего страшного, — сказал рыцарь на ходу, идя за почти бегущим Синдуллой, — но, надеюсь, больше таких секретов у вас нет?

— Нет, это был единственный, — сказал Синдулла и вышел из подземного бункера прямо под палящее солнце.

— Воздух! — вдруг закричал один из солдат, и Синдулла в ужасе наблюдал, как прямо на них летят турболазерные заряды!

<center>***</center>

Тем временем, на орбите Рилота. Флагман эскадры КНС «Разитель».

Уот Тамбор был по-своему уникальным представителем расы скакоан. Амбициозный и талантливый, в свое время он покинул родную планету, Скако, и переместился на Металорн ради того, чтобы найти применение своим многочисленным талантам, что уже сильно выделило его среди консервативных и в целом очень пассивных скакоан, которые очень не любили покидать свою планету.

Там, благодаря своим талантам, он смог достаточно разбогатеть, чтобы позже быть приглашенным на должность старшины Техносоюза, громадной галактической мегакорпорации, выпускающей абсолютно все. Нельзя сказать, что он был один такой. Скакоане вообще считались отменными инженерами, но Уот Тамбор переплюнул их всех.

Но важно было не только это. Он был одним из немногих, кто в свое время участвовал в работе небольшого кружка по интересам, где ведущую роль играл Хего Дамаск, весьма амбициозный и уважаемый банкир. Там Уот познакомился с Сэном Хиллом, который на тот момент был зеленым юнцом, и с самим Хего Дамаском. Можно сказать, что те Собрания на Тайнике стали прологом к формированию КНС.

Впрочем, у Уота Тамбора были свои резоны поддержать сепаратистов. Уж больно рьяно Республика начала давить корпорации. Триггером для него, как и для многих разумных, стал закон о налогообложении торговых путей и Осада Набу. Представляя, что и к нему могут прийти республиканцы и затребовать дополнительные налоги, Уот испытывал чувство омерзения.

Именно поэтому он отозвался на призыв Дарта Сидиуса и согласился с кандидатурой Джоруса К’баота в качестве руководителя. Ему было обещано немало за участие в данном предприятии, и Уот решил рискнуть.

И теперь, находясь на орбите, он с удовольствием наблюдал за тем, как его войска высаживаются прямо на столицу планеты, а заряды корабельных турболазеров обстреливают место, где должен был быть полевой штаб Рилотских стрелков. О, многим могло показаться, что Рилот планета слишком захолустная для проведения десантной операции. Но кроме рабов и наркотиков, на этой планете были спрятаны несметные сокровища, принадлежавшие одному из твилекских вождей прошлого и, по счастливой случайности, он прекрасно знал, где они.

К тому же Рилот сам по себе был довольно выгодным приобретением. Он уже придумал себе титул, которым его будут называть местные жители — эмир!

— Старшина, — услышал он голос командующего эскадрой, неймодианского капитана Мар Туука, — высадка в районе столицы проходит успешно. Клaновые вожди ждут вас там, чтобы провозгласить правителем планеты, — сухо доложил он Уоту, краем глаза наблюдая за копошащимися у пультов управления дроидами.

— Отли — июи — чно, — отрегулировав свой барокостюм, сказал старшина. — Капитан, вы готовы? Ничто не должно помешать мне!

— Наша блокада непроницаема. Когда войска Республики нападут, они будут удивлены, — уверенно ответил он. Впрочем, эта уверенность не была безосновательной. Солидная эскадра из двадцати вымпелов и кораблями сопровождения надежно блокировала планету и отогнала Флот обороны Рилота на край системы.

— Я рассчитываю на вас, капитан. Нельзя позволить республиканцам отбить планету. И с благословения Господина бытия Суирбли*, я надену на себя корону эмира! — пафосно провозгласил он, особо не стесняясь неймодианского капитана, которому, в общем-то, было все равно, какие у одного из членов совета амбиции. А вот получить маленькую долю местной наркоторговли и работорговли, которую он сможет пустить на взятки, благодаря чему продвинется по службе, наоборот, ему было бы очень кстати.

— Волнения в гиперпространстве. Наблюдаются множественные входящие объекты! — вдруг доложил один из дроидов.

— Боевая тревога! — не растерялся неймодианец. — Приготовить щиты! Развернуть все орудия на точку выхода из гиперпространства! — скомандовал он.

— Понял-понял, — донесся до него нестройный хор одинаковых синтетических голосов корабельной команды, полностью состоящей из дроидов В1. А через мгновение из гиперпространства вынырнул флот.

<center>***</center>

— Ах, моя голова, — простонал Чам, встряхнув головой. Голова гудела и словно раскалывалась, из-за чего он никак не мог сосредоточиться.

— Синдулла! Синдулла! Очнитесь, друг мой! — вдруг Чам услышал голос рыцаря Аймы. — Вы родились в рубашке, Чам, — ухмыльнулся никто и подал ему руку. Чам, еще слабо понимая, что происходит, принял ее и встал на ноги.

— Генерал, как вы? — к ним подбежал один из офицеров штаба и ошалелым взглядом начал рассматривать своего командира.

— Жив. Ха-ха, — Чам встряхнул головой, — не собрали еще дроида, который смог бы меня убить, бойцы! — заявил он и, более-менее придя в себя, спросил Айму: — Я так понял, весь штаб своим спасением обязан вам, мастер Айма?

— Мне удалось смягчить обстрел с помощью Силы, это правда, мой друг, — кивнул рыцарь и посмотрел в небо, — но если бы они на что-то не отвлеклись, то быть нам расщепленными на атомы. И тогда нам даже Сила бы не помогла.

— Воистину. Как говорят корелианцы, Фортуна на нашей стороне, мастер Айма! — заявил Синдулла и посмотрел на скопившихся вокруг него бойцов. — В Кала’уун! Кровь из носу обеспечьте мне связь со всеми частями! Быстро! — скомандовал он и сел в уцелевший спидер. — А все же… что нас спасло, рыцарь?

— Я чувствую еще одного джедая, генерал. Видимо, на орбите обещанное подкрепление, — улыбаясь, сказал никто, сев рядом с Синдуллой на заднем сидении.

— Хорошо бы. Признаться, мне надоело наблюдать «Шедрости» и Барышники в ночном небе Рилота, — заметил Синдулла и дважды постучал по обшивке спидера. — Поехали, — приказал Чам, и спидер вылетел в сторону Кала’ууна.

<center>***</center>

— Что они творят? — пробормотал Мар Туука. — Что они творят?! — громче и экспрессивнее задал свой вопрос адмирал, наблюдая за разворачивающимся сражением. Выскочившие из гиперпространства Аккламаторы, числом в пять единиц, и больше двадцати кораблей класса корвет — Каракки, Гозанти и Мародеры — налетели на эскадру сразу же, при этом открыв убийственный огонь, словно заранее знали о том, куда надо стрелять. Но ведь это невозможно! Если только…

— Сарлак их дери!

— В чем дело, адмирал? — спросил Уот Тамбор, который хоть и сохранял спокойствие, но тоже начинал волноваться.

— Ими командует джедай! Только они способны атаковать вот так, с ходу! Усилить щиты по правому борту, проклятые жестяники! Они выбивают нам орудия одно за другим! — в его голосе слышалась злость. Точность республиканских орудий была бешеной, словно их направляло нечто, точно знающее куда бить.

— Щиты перегружены. Орудия боеспособны на пятьдесят процентов, — доложил синтетический голос одного из дроидов. А капитан Туука беспомощно наблюдал, как его корабль был отсечен маневром нескольких Мародеров, которые торпедной атакой вывели из боя соседний корабль, в то время как Аккломаторы, ведя огонь, постепенно окружали его флагман.

— Они пойдут на абордаж, — обреченно констатировал неймодианец. — Они знают, что вы здесь, старшина. Мы уходим!

— Нет! Нельзя! Нас больше! — закричал скакоанин, нависая над, казалось бы, тщедушным неймодианцем. Вот только в отличии от Нута Ганрея, этот далекий потомок попавших на Неймодию дуросов, был достаточно смелым офицером, чтобы возразить ему.

— У меня есть инструкция от Главы КНС. В случае угрозы захвата одного из членов Совета, покинуть зону боевых действий! Это как раз тот случай!

— Вы не имеете пр-фиюи-ва…

— Имею! Рассчитать гиперпрыжок! Кораблям эскадры отступить от планеты и уйти в соседнюю систему! — дал он приказ и тут же получил кулаком по голове,

— Отставить расчет гиперпрыжка! В бой! Разбить Республика… — и в этот момент Разящий встряхнуло, — что за хатт!

— Все основные турболазерные батареи выведены из строя, — монотонно сообщил ему его личный дроид-тактик, — Аккламатор подходит для проведении абордажной высадки.

— Призвать другие корабли! Пусть расстреляют наглеца!

— Связь вышла из строя. Работает республиканская система РЭБ. В связи с этим, корабли выполняют прошлый приказ, а именно, отходят в соседнюю систему, — доложил ему дроид-тактик, и корабль вновь тряхнуло. — Республиканский корабль пристыковался. Начат процесс резки обшивки.

— Противоабордажная команда к бою! — скомандовал скакоанин и схватил свой личный бластер. Впрочем, он понимал, что ему вступать в бой не стоит, потому что одно попадание бластерного заряда в его костюм, и он превратится в горящий факел.

— Противообордажная команда к бою готова, — доложил ему дроид-тактик. — Противник в пятом, восьмом и реакторном отсеке. Идентифицирую противника. Идентификация завершена. Пятая бригада Солдат Свободы, коммандир… — но не успел дроид завершить, как корабль вновь тряхнуло. — Взрыв в реакторном отсеке. Критически важные узлы не пострадали. Корабль условно-безопасен.

— Оторвись от корабля! Уходим в гипер! — закричал Уот.

— Невозможно. Угроза разрушения — 95% процентов. Инструкция номер 0025 прямо запрещает ставить под угрозу жизнь члена Совета КНС, — монотонно сообщил ему тактик, и тут дверь на мостик взорвалась и внутрь ворвались облаченные в штурмовую броню Солдаты Свободы. Несколько секунд, и единственным реально живым индивидом на мостике остался только Тамбор. Воистину, спецназ, как их еще называли, не зря считались одной из лучших частей, подотчетных джедаям. Ведь на нем не было ни одной царапины. Тем временем на мостик вышел разумный, одетый в броню и со световым мечом на поясе.

— Старшина Техносоюза Уот Тамбор. Именем Галактической Республики и Ордена Джедаев, вы арестованы! — заявил он и направил дезактивированный меч прямо на него. — Сдавайтесь, все кончено.

— Кто вы есть? — спросил он, храбрясь. — Я хочу видеть лицо моего пленителя, если уж вынужден совершить сей позорный акт! — потребовал он, и рыцарь, вернув меч на пояс, снял шлем. Под ним оказалось женское лицо с красной кожей, каштановыми волосами и зелеными глазами.

— Полукровка, — с непередаваемым омерзением прокомментировал Уот увиденное и тут же получил выстрел парализатором. Хоть костюм и защищал его, парализатор подействовал как электрошокер, из-за чего Уот свалился на пол.

— Еще одно слово, и я вырву твой язык, слизняк! — с угрозой сказал выстреливший в него Солдат Свободы.

— Отставить, лейтенант Уордо-второй. Он просто в очередной раз показал, с кем мы на самом деле имеем дело, — сказала она, вздохнув.

— Есть, мэм! — козырнул лейтенант. Впрочем, никакого раскаяния он не испытывал, как и остальные присутствующие. Единственной эмоцией лейтенанта, и не только, был гнев и обида за любимого командира.

— В кандалы его. Глаз не спускать! — отдала она приказ и заметила, что лежащий на полу неймодианец начал постепенно приходить в себя.

— Что… что случилось? — встряхнув головой, спросил капитан, осматриваясь по сторонам и не понимая, что происходит вокруг.

— И этого в кандалы! Обыскать корабль на предмет ценной информации. Распотрошить память дроидов, — отдав приказы, она пошла на выход и поднесла к губам комлинк, — подать мне челнок и подготовить 12-й легион к высадке. Я спускаюсь на планету! — после чего покинула мостик, а бойцы из 5-й бригады начали самую приятную часть любого абордажа.

Обыск!

<center>***</center>

На планету, у города Кала’уун приземлялся целый флот десантных челноков. Его встречали сам генерал Синдулла и джедай-дозорный сектора Гаулас Айма Ган-Дай. Новенькие CR-20 и старенькие, но надежные BR-23, высаживали роты, полки, батальоны, а в небе стояли узнаваемые треугольники Аккламаторов и вернувшиеся с дальней орбиты побитые, но неуничтоженные корабли Флота Обороны Рилота, которые в течении долгого времени сдерживали сепаратистов.

— Говорите, Боевая медитация? — переспросил Синдулла Ган-Дая.

— Да. Этой техникой может пользоваться действительно талантливый джедай, душа которого лежит к войне. Причем на редкость качественно исполненная. Я знаю нескольких молодых и старых мастеров, которые способны на такое. И, кажется, я даже знаю, кто командовал эскадрой во время сегодняшнего боя, — довольный собой, сказал Айма.

— И кто же?

— Пусть будет сюрприз, генерал. Уверен, вы не разочаруетесь, — улыбаясь, ответил рыцарь Ган-Дай и начал рассматривать высаживающихся солдат.

Неожиданно, прямо перед ними приземлился челнок класса Нью. Из него вывалили бойцы из Солдат Свободы и заняли оборону рядом с трапом, после чего из челнока вышел разумный в броне.

— Я рад, что вы пришли, рыцарь Ксисс. Ваше появление было как нельзя вовремя, — встретил гостя Айма и уважительно поклонился, на что рыцарь снял свою маску и улыбнулся.

— Я тоже рада быть здесь, рыцарь Айма, — поклонилась она ему в ответ и посмотрела на удивленного Синдуллу. — Лейтенант Марин Уордо-второй, — представила она подтянутого молодого офицера, которому на вид не было и тридцати.

— Вы… друг-друга знаете? — спросил Синдулла, удивленно переводя взгляд с одного джедая на другого.

— Да. Знакомьтесь. Рыцарь-джедай Зул Ксисс. Защитник. Ученица мастера-джедая Марка Турина, генерал. Покойного, к сожалению, — печально отметил, на что Зул грустно кивнула. — А вы, молодой человек, Марин Уордо-второй? Сын полковника Уордо? — уточнил рыцарь Ган-Дай.

— Так точно, рыцарь! — гаркнул этот молодой парень, которому уже доверили осуществлять непосредственную поддержку джедаев, как когда-то делал его отец, прошедший с Марком Турином не одну миссию.

— Я знавал вашего отца, юноша! Замечательный офицер! Вижу, что вы унаследовали его лучшие качества! — сделал он заслуженный комплимент, заметив несколько подпалин на его броне. Значит, как минимум, так же храбр, как герой Тройкена.

— Так и есть, рыцарь, — ухмыльнувшись, похлопала Зул по плечу здорового детину, от чего тот покраснел. — Рыцарь Ган-Дай, генерал Синдулла. Мастер Кеноби только недавно смог выбить силы для деблокады планеты. В связи с чем просит вашего прощения.

— Пустяки, — махнул рукой Синдулла, — признаться, если бы не предательство Совета Кланов, мы бы продержались еще дольше. Однако, оно, увы, случилось. И вы спасли нам обоим жизнь своим появлением. Этого мы не забудем, — Синдулла кивнул в знак благодарности. — Впрочем, достаточно церемоний, рыцарь Ксисс. Заговорщики заперты в Лессу вместе с их лучшими бойцами. Три легиона Рилотских стрелков уже блокируют их. Но я не откажусь и от помощи прославленной 5-й бригады Солдат Свободы и 12-го легиона Антарских Рейнджеров.

— За этим мы и прибыли сюда, уважаемые, — кивнула Зул и посмотрела назад, — я узнала о заговоре только при подлете к вам, и мне не терпится узнать подробности. Но прежде надо кое-что уяснить. Высадилась пока только часть легиона. Есть ли у вас возможность разместить всех или лучше, если они останутся на орбите?

— Думаю, лучше им оставаться на орбите, — высказал мнение Ган-Дай, на что Синдулла кивнул, подтверждая, — остальных примем со всем радушием! — закончил он мысль, и все трое пошли ко входу на верхние уровни Кала’ууна, по пути раздавая указания своим людям.

Антарцам и Свободовцам — подтягиваться к входами и перемещать челноки на городской космодром, а Стрелкам подготовить продукты для дружеского обеда, в честь долгожданной и радостной встречи!

*Верховный бог скакоан

Посланник Силы

Месяц после Инцидента на Телосе IV. Сектор Вида. Планета Новый Тайтон

— Ох, как хорошо, — откинувшись на кресле, кладу покалеченную ногу на заботливо поставленную табуретку и выдыхаю с облегчением. Я сидел на веранде небольшого домика, что предоставил мне Ян, и смотрел на очень милый сад, с множеством цветочных кустов, о большей части которых я даже не слышал. Голова по-прежнему гудела, кости трещали, но я определенно был еще жив.

— Ну как тебе? — слышу голос старого друга и улыбаюсь ему. Дуку словно помолодел. Когда я отправлял его сюда, он был крайне подавлен, из-за чего стал выглядеть как глубокий старик. Сейчас же он выглядел на хорошие шестьдесят лет, несмотря на то, что ему было значительно больше. Все-таки голограмма не способна передать все особенности того разумного, с кем ты говоришь. Порой, чтобы что-то понять, необходимо взглянуть на него в живую.

— Очень красиво, Ян. Спасибо, — говорю и принимаю из его рук чашку с ароматным чаем, — местный?

— Да. Одно из недавних достижений. Плантации с чаем, кафом, многими специями… и все благодаря Сверхдальнему, — сказал он и уселся в кресло рядом со мной. — Я и представить не мог, что эта экспедиция подготовилась настолько основательно, — Ян отсалютовал мне своей чашкой и отпил. — А еще множество интереснейших местных растений и зверей. Вот подлатаем тебя, и я устрою экскурсию.

— Буду рад, — киваю ему и делаю глоток, — ммм. От обычного не отличить. Надо будет угостить Мару, когда я вернусь, — говорю и отпиваю из чашки, краем глаза замечая беспокойство на лице Яна.

— Вернешься? Тебя чуть не убили!

— А из-за кого я сюда попал? Не напомнишь? — криво усмехаюсь.

<tab>— Уверен, Сев’ранс не хотела ничего такого, — сказал Дуку, в очередной раз выгораживая своего падавана. Уже чего я не ожидал, так это того, что Сев’ранс Танн окажется падаваном моего старого друга.

<tab>— Расслабься. То что нас не убивает, делает сильнее, Ян, — говорю, отхлебнув из чашки. — Это нам даже на руку. К тому же, насколько я понял, ее участие во всем этом, это та цена, которую пришлось нам заплатить за Трауна?

<tab>— В первую очередь сделать это пришлось ей. Но, да. Это так и есть. Она пошла на сотрудничество с К’Баотом и ситхами потому, что не только патриотка до мозга костей и готова выполнять приказы как офицер СЭОЧ*. Но в первую очередь потому что любит нашего командора всем сердцем, — хмыкнул Дуку и отхлебнул из чашки, — да и… знаешь. Ее учить одно удовольствие. Девочка схватывает все на лету. Правда ей все еще трудно принять некоторые из духовных техник и практик. Она слишком рациональна и часто не понимает, почему она должна именно верить в свои способности, а не разучивать по сто раз прием, доводя его до автоматизма.

— Ну ничего. И не таких воспитывали. Уверен, все у тебя получится, — сказал и тоже отхлебнул из чашки. — Слушай, а не возникнет ли у нее конфликта лояльности? Вдруг нам придется воевать с Доминацией Чиссов? А тут это… даже не знаю, как назвать. Двойное подчинение?

— Если бы не Траун, то вероятность конфликта была бы выше, — сказал Дуку весьма уверенно, — так что все в пределах нормы. А так, я точно не собираюсь воевать с Чиссами. Во-первых, это бессмысленно. Нам еще столько нужно освоить внутри Сектора Вида, что на внешние территории мы не будем претендовать еще несколько десятилетий. Минимум. Да и тогда особой нужды в них не будет. А во-вторых, чиссы сейчас наш наиболее важный союзник. Кстати, работа Сев’ранс в Республике уже принесла плоды.

— Вот как?

— Да. Ее отчеты убедили их усилить сотрудничество с нами. Они теперь знают, насколько опасны ситхи. А это стоит любых рисков. Мне сложно представить, что бы мы с тобой делали, если бы Траун принял предложение Сидиуса, а не наше, — Дуку поморщился, видимо, представив перспективы.

— Добрые вести. Ну а сам Траун? Как он тебе?

— Траун… хм… сложный тип. Себе на уме. Но со своим пониманием слово «честь». Если уж дал слово, то от него он не откажется. Настоящий офицер в лучшем понимании этого слова, — Дуку откинулся на спинку, задумчиво рассматривая сад.

— А что местное офицерство? Конфликтов не было? Чужак ведь.

— Нет, в принципе. Тут же собрались сплошные романтики. Для них он наоборот, свой. Такой же бродяга, как и они, покинувший родной дом в поисках лучшей жизни, — Дуку хмыкнул, а я улыбнулся. Кто бы говорил! Сам же такой! Идеалист-романтик, не больше и не меньше.

— А Пакмилу? Мы же его хотели поставить во главе войск?

— Пакмилу замечательный администратор, но не флотоводец. Ему гораздо удобнее заниматься бюрократией, нежели командовать флотом, — Дуку покачал головой и отхлебнул из своей чашки, — а нам, возможно, скоро понадобиться именно флотоводец.

— С чего такие предположения? — я напрягся. Я хоть и по мере возможности следил за местными делами, но не знал многих деталей.

— Смутные ощущения. Как когда солнечная погода, но ты точно знаешь, что через час-полтора пойдет дождь, — сказал Дуку и оставил в сторону чашку, — вот такое чувство. Именно поэтому я буду просить у Оби-Вана больше людей.

— И как ты это представляешь? Мы и так работаем по максимуму.

— Я тут подумал, — Дуку почесал висок, — а что если нам воспользоваться войной? Судя по всему тому, что я знаю, она будет очень долгой. Что, если после некоторых сражений армия не досчитается нескольких рот, батальонов или полков? Или, может, кораблей?

— Ты хочешь, пользуясь неразберихой, передислоцировать в твой Сектор корабли и военных? — предложение Дуку было хоть и рискованным, но очень интересным. Оно давало возможность форсировать освоение хотя бы системы Вида-1. Не говоря уже о двух других системах, Вида-2 и Вида-3, в которых, в лучшем случае, были только маленькие поселения или, и того хуже, одинокие наблюдательные посты.

— Не только. Я бы и от гражданского населения не отказался, — задумчиво пробормотал Ян, — все-таки нас слишком мало пока. Даже миллиона нет. А орбитальным верфям, что мы строим, позарез нужны специалисты.

— В принципе, я не против. Но сам знаешь, провернуть это будет… мягко говоря, трудно.

— Но ведь не невозможно же, — резонно заметил Дуку, — по-другому задуманное нами не получится.

— Согласен, — говорю, отпив из чашки, — кстати, ты еще не испытывал Трауна?

— Я дал Трауну эскадру легких сил. Пять Гозанти, десять дооборудованных тяжелым вооружением Консульских и один Дредноут в качестве флагмана. И дал ему полную свободу действий. Хотел посмотреть, на что он способен.

— И? — мне действительно интересно, насколько хорош Траун. — Ты настолько в нем уверен, что дал под его командование почти… двадцать процентов всех боеспособных кораблей? — спрашиваю, вспоминая, что сейчас у Дуку в распоряжении довольно много кораблей, которые, правда, не годились для масштабных операций. Много мелочи и слишком мало больших кораблей «линии».

— Не только. В нем была уверена Сев’ранс. Так что я решил рискнуть. Тем более, та операция, которую он должен был провести, все равно была очень рискованной, но необходимой, — Дуку посмотрел на меня, ожидая реакции, но я молчал. Вздохнув, он улыбнулся и, немного рисуясь, сказал: — Он разбил нескольких пиратских баронов, которые слишком близко расположились к нашим территориям. Очень быстро и эффективно. Наши инженеры уже несколько месяцев разбирают технические особенности местных космических кораблей. Обещают интересные результаты. Да и сам Траун впрягся в НИОКРы*. А ведь он не только командует, а еще и преподает, — слушая Дуку, я хвалил себя, что дал разрешение на то, чтобы забрать Трауна. Я уже прочитал кое-какие отчеты о «Чужаках из далека», как их называл Траун, и мне было сильно не по себе от той опасности, что нависла над нами.

— Что же. Рад, что мы с тобой не ошиблись, — киваю про себя, краем глаза заметив, как какая-то птица уселась на фруктовом дереве и с интересом наблюдает за нами.

— Ты точно решил, что покинешь нас? — неожиданно спросил Дуку. — Мы ведь вместе придумали правила, которые должны были обеспечить секретность нашего… маленького дельца, — иронично заметил Дуку, на что я хмыкнул.

— Я и так обо всем знаю, — спокойно отвечаю ему. — А дел невпроворот, — отпиваю из чашки и смотрю на Дуку. — Расслабься. Я не собираюсь «воскресать».

— Тогда зачем тебе возвращаться? Тем более, твое наличие здесь — огромная удача! Ты даже не представляешь, сколько у нас работы! — Дуку вновь взял в руки свою чашку с чаем. — Или ты не доверяешь Оби-Вану? — спросил меня Ян. Я же… вновь отпив из чашки, вздохнул.

— Об этом не идет и речи. Оби-Ван сейчас — мои глаза и руки. Он единственный, кто сможет справиться со всем этим. Но есть… кое-что, что я бы хотел сделать сам.

— И что же? — спросил Дуку немного враждебно, но только лишь из-за беспокойства.

— Я кое-что видел, Ян. Когда был без сознания. И поверь, это тебе не понравится, — качаю головой, — я могу тебе показать. Но… будет очень больно, Ян. Не физически. Душевно, — говорю и вижу, как мой старый друг решительно кивает. — Хорошо. Прикрой глаза, — сказал я ему и, отложив чашку, сам закрыл глаза, настраиваясь на то, что видел, казалось бы, совсем недавно.

<center>***</center>

Светло-синее ничто… так я мог описать место, куда меня занесло. Здесь не было ни ветра, ни воздуха, ни земли… но при всем этом я чувствовал, как парю в этом мареве и словно лечу в непонятном для меня направлении.

Хм… если мои знания в философии Ордена полны, то можно предположить, что я угодил в Загробный мир. Что же. Значит, пришел конец моей жизни. А жаль. Столько всего не сделано. Надеюсь, Оби-Ван без меня справится.

Тем временем светло-синее марево вокруг меня словно расступилось и я остановился перед развилкой, у которой, скрестив ноги, сидит… муун. Очень знакомый муун, который сидит прямо передо мной и смотрит на меня с веселым прищуром.

— Приветствую вас, Хего Дамаск, — кивнул я ему, решив быть вежливым. Видимо, он тоже был одаренным, когда был жив. Иного объяснения его присутствию здесь я найти не могу.

— Приветствую и я вас, мастер Турин. Или вернее сказать, гость из иного мира? — усмехнулся он, по-птичьи повернув голову на бок. — Да, — протянул он, — не часто встретишь перерожденцев.

— Откуда вы знаете? — спросил его, про себя решив ничему не удивляться.

— Здесь, — он демонстративно осмотрелся вокруг, — в этом месте… наши мысли раскрыты. Вы тоже можете прочитать меня. Это не сложно, — говорит он, и… я действительно вижу его мысли. Чаяния, желания. Впрочем, они словно были подернуты дымкой и не имели никакого эмоционального окраса. Словно нечто малозначительное, мирское, суетное.

— Что это за место? — спросил, с интересом наблюдая за мимикой мууна. Покой и умиротворение… вот что я видел перед собой. А еще интерес. Неприкрытый интерес к моей персоне.

— Это место… ммм… своеобразная прихожая, ведущая в Залы Покоя и в место, которое кто-то называет Хаосом, а вот кореллианцы называют Адом, — ответил он, на что я кивнул. В общем-то, ожидаемо. Джедаям очень давно было известно о загробной жизни, и многие стремились жить так, чтобы не угодить в Хаос. Вот только теперь возник закономерный вопрос, что же он сам делает здесь?

— Почему вы здесь, Дарт Плэгас? — спросил его, видя, кто передо мной. Дарт Плэгас, учитель Дарта Сидиуса. Он подумал об этом громко, словно специально хотел, чтобы я это услышал.

— Я не попал в Хаос, потому что сам ушел, — сказал он, тонко улыбнувшись. — Вот если бы, движимый ненавистью, Сидиус прикончил меня, то тогда да. Я бы составил компанию многим ситхам прошлого в Хаосе. А так… в Залы Покоя меня, конечно, не пустили, но и в Хаос не утянули. Оставили здесь. Дожидаться чего-то неведомого, — пожал он плечами, а я задумался. Но ведь это не все, не так ли? Не просто же так он получил своеобразную амнистию.

— Конечно нет, — явно услышав мои мысли, покачал головой Плэгас. — В последние годы своей жизни, после провала одного моего эксперимента, я засел за философию и медитации. Сила едина, это я и раньше знал, но немногие способны ее постичь. И тогда я подумал. Может быть, пророчество об Избранном и ситх’ари так же едино? Ведь у наших с вами орденов общие истоки. И я решился на эксперимент… Великий Эксперимент. Великое Деяние. В результате которого… получился мальчик-человек.

— Энакин? — удивленно говорю, увидев в мыслях Плэгаса Шми со свертком в руках.

— О да. Ситх’ари. Избранный. Энакин Скайуокер, — улыбнулся он своими тонкими губами. — Поздравляю вас. Вы хорошо воспитали его. Лучше, чем смог бы я или Сидиус. Вот только…

— Он не обречен! — говорю, видя мысли Плэгаса. Нет. Нет! Энакин не обречен!

— Ха-ха-ха, — смеется Плэгас, — мне бы вашу уверенность, мастер Турин. Ха-ха-ха, — хрипло, с какой-то натугой, смеется Плэгас, — я создал его для этого! И ни для чего другого! — торжествующе заявил муун. — Сам того не зная, вмешавшись в акт творения, что всегда было прерогативой Силы, я стал ее инструментом. И вот я здесь, — он развел руки по сторонам, — сам не знаю почему. То ли наказание за мои деяния, то ли награда за то, что нашел силы уйти сам, не дожидаясь расправы, — сказал он и вновь посмотрел на меня.

— И вы… — хотел было задать вопрос, но не знал, как сформулировать. Вот только Плэгас меня понял.

— Нет, я не жалею. Мне и здесь хорошо. Меня не затянуло в Хаос, а порой мне удается смотреть за моим учеником и за интересными мне разумными, — его лицо исказила гримаса злорадства. — Бедный, бедный Шив. Это так забавно. То, как он мучается, старается. Он так и не вырос. Увы. Не понял, что уже обречен, — говорил Плэгас. И он не врал. Я чувствовал, что ему стало глубоко наплевать на все наши дрязги. Ему действительно было смешно наблюдать за потугами собственного ученика. А наш мир казался ему чуждым и более непонятным. Он уже не был просто Хего Дамаском или же Дартом Плэгасом. Он был существом Силы. Тем, кто видел и знал гораздо больше всего того, что видели и знали самые сильные из живых одаренных. — Впрочем, все гораздо сложнее, чем может показаться, — с толикой печали сказал он, вздохнув. Затем его лицо переменилось. Он положил голову на кулак и пристально вгляделся в мое лицо.

— Что вы имеете ввиду? — спросил, видя хитрый прищур на лице мууна.

— Хм. А это будет забавно, — сказал он про себя и, выдержав паузу, начал говорить: — Последствия любого катаклизма можно минимизировать. И вы уже сделали это, мастер. Он падет. Но он не станет слепой игрушкой или верной пешкой, на что так наивно надеется мой ученик. Хм-хм, — хмыкнул Плэгас

— Вы говорите так, словно не хотите, чтобы ситх’ари явил себя миру, — резонно замечаю Плэгасу и вздыхаю. Что же. В чем-то Плэгас был прав. Лучше контролируемый катаклизм, чем стихийное бедствие.

— Мне давно уже все равно и на путь ситхов, и тем более на путь джедаев, — пожал он плечами. — Я теперь вижу все совсем иначе. Я сказал то, что сказал, потому что мне очень интересно, как вы будете выпутываться из всего этого банта пуду, — он улыбнулся совершенно нечеловеческой улыбкой. — Кто знает? Может, вам удастся потом вытянуть его из тьмы. У Великой очень интересное чувство юмора. Тем более, что ваш Энакин далеко не первый избранный, шныряющий туда-сюда по сторонам Силы. Даже не второй и не третий, — качает он головой, а я вздыхаю. Неужели действительно Энакин обречен? Не верю!

— Верьте, не верьте, а это так, — пожал он плечами. — Здесь — он обвел взглядом пространство вокруг нас, — не врут, — сказал он и вновь улыбнулся. — Впрочем, наше время вышло, вам пора уходить. Был рад видеть вас воочию, мастер Турин, — говорил он, а я чувствовал, как что-то словно затягивало меня назад. Постепенно я отдалялся от сидящего на перепутье мууна, а окружение мое вновь превращалось в светло-синее ничто, где нет ни начала, ни конца.

<center>***</center>

Я открываю глаза. Поворачиваю голову в сторону сидящего рядом со мной Дуку, который имел вид, мягко говоря, пришибленный.

— Не этого я ожидал, — пробормотал Дуку и уставился на меня. — Канцлер-ситх. Скайуокер… бедный мальчик. И как ты скажешь об этом Энакину? Оби-Вану? Маре, наконец? — он спрашивал меня, а я не знал, что ответить.

— Не знаю, друг. Не знаю. Я сам… до конца не могу понять, правда ли это или… какая-то хитрость, — пожимаю плечами, взяв в руки чашку и нагрев остывший чай с помощью Силы.

— Не думаю, что это хитрость. Слишком все натурально. Да и ощущения… Сила вопит, что это так и есть. Такое впечатление, что… тебе как ребенку показали на то, что должно случиться.

— Мне тоже так показалось, — киваю, краем глаза наблюдая за задумчивым Дуку. — Я слишком заигрался, Ян. Сила щелкнула меня по носу и указала на мое место. То, что должно случиться, обязательно случится, и ни я, ни ты, ни кто-либо другой в этом мире не сможет ей противостоять, — говорю и морщусь от боли в голове. Раны давали о себе знать, и до моего выздоровления было еще очень много времени. Сила лишь ослабляла боль, но не снимала ее полностью.

— То есть ты уверен, что его падение во тьму неизбежно? — скептично спросил меня Дуку. — Но ведь теперь мы знаем, кто ситх, — резонно заметил Дуку. — Скажи Оби-Вану, чтобы он арестовал Палпатина и…

— Нет! — резко прерываю Дуку и смотрю на него диким взглядом. Но затем выдыхаю и с печалью говорю: — Ты не представляешь, как много раз я пытался что-то сделать. Копал на него компромат. Работал с мнениями. Формировал коалиции… однажды даже не выдержал и хотел было сделать на него заказ. Вот только постоянно что-то мешало. Что-то не давало довершить дело. Словно сама Сила в последний момент одергивала меня. А теперь вот это, — качаю головой, — но самое страшное знаешь что? У нас просто нет доказательств, что он ситх. Он не оставляет следов, и если мы сейчас, во время войны, заявимся к нему, то нас в лучшем случае обвинят в военном перевороте. А в худшем… я даже думать не хочу об этом, — я вздохнул и посмотрел на затвердевшее от открывшихся обстоятельств лицо Яна.

— Марк… я не узнаю тебя, — ошарашенно сказал Дуку, встал со своего места и подошел к краю веранды, задумчиво уставившись на сад. Затем резко повернулся и вперил в меня взгляд. — Есть что-то еще. Признайся, что-то еще тормозит тебя. Тот Марк Турин, которого я знаю, никогда бы не оставил своего ученика в беде, пускай он тысячу раз не имел бы доказательств! — сказал он, нависая надо мной.

— Есть, как ни быть, — вздохнул я, не обращая внимания на то, насколько угрожающе себя вел Дуку. — Это… старый план, что составил в свое время мастер Гирани…

— Гирани? — Дуку прервал меня, — причем здесь твой бывший шеф?

— При том, что он и мой учитель в свое время предсказали все то, что происходит прямо сейчас, — говорю и вижу, как Дуку садится в кресло и выжидательно смотрит на меня. — Вне зависимости от итогов этой войны, Ян, Ордену больше не будет места в Республике. Нам придется уйти. Лет на двадцать-тридцать минимум. Ты сам понимаешь это, поэтому я и доверил тебе проект «Убежище». Но в то же время задача нашего с тобой Ордена — защита этой самой Республики, даже если для этого нам придется ее покинуть, как мы неоднократно делали в прошлом, — сказал я, на что Ян кивнул. Он прекрасно знал, что база здесь создается именно на случай, если Республика отвернется от джедаев. Позже к этому добавилась угроза от «Чужаков из Далека» и необходимость создания мощной базы для противодействия им. Но теперь я собирался открыть ему ту часть плана, которую скрыл. — Так вот. Ты не задумывался, а кто возглавит Республику, когда мы уйдем? — вопрос был задан как бы невзначай, но Дуку, стоит отдать ему должное, сразу все понял.

— Не может быть, — я еще ни разу не видел Дуку таким удивленным. — Ты собираешься отдать власть ситхам? Ты… ты… с ума сошел, Марк?! — Дуку резко встал со своего места.

— Увы. Я полностью здоров. И говорю тебе все это с горечью. Потому как у самих нас просто не хватит возможностей провести весь тот комплекс реформ, что необходим для сохранения единства Галактики, — говорю и вижу, что Дуку все равно не желает принимать моих слов.

— Ты себя слышишь? Это же ситх! Ситх, сарлакк тебя сожри! И ты собираешься отдать ему Республику! И все потому, что тебе это сказал старый маразматик Гирани?! — Ян уже не сдерживается и кричит на меня, вот только не на того напал.

— А выбор у нас не такой большой, Ян, — по прежнему спокойно говорю другу, из-за чего Дуку сдулся, явно ожидая конфронтации. Но я не зря являюсь консулом по своей базовой специализации. — Либо мы берем власть и все разваливаем из-за сопротивления элит миров Центра и Внутреннего кольца, либо убираем ситха и самоустраняемся, ввергая Республику в столетия гражданской войны, «чужаки из далека» приходят на все готовенькое, и тогда наш конец становиться вопросом времени, — упоминание юужань-вонгов сразу же остудило Яна и тот уселся обратно. — Либо самоустраняемся в момент, когда ситх перехватывает власть, и даем ему возможность провести все те реформы, которые необходимы для формирования нормального государства, коим Республика была до Руусана, — говорю и вижу, как Дуку качает головой. Я понимаю его. В его глазах такая иезуитская тактика была натуральным путем во тьму. При всех своих неоспоримых достоинствах, Ян был идеалистом, как и многие джедаи его поколения. И сейчас в его голове рушится привычный и понятный для него мир.

— Но ведь… это ситх, Марк, — он просяще смотрит на меня, — скольких он погубит, пока будет перекраивать Республику?

— Гораздо меньше, чем погибнет, если он этого не сделает, — спокойно отвечаю и вижу, как Дуку корежит от самой мысли о подобном. — Чего не отнять у Палпатина, так это того, что он отличный манипулятор и управленец. Тьма пожрет его, рано или поздно, Ян. Но к тому времени он оставит после себя Галактику, спаянную в единый государственный организм, способный противостоять внешней угрозе, — на мои слова Дуку отвечает лишь вздохом. Затем он выпрямляется и печально смотрит на меня.

— А Энакин? То, что… Сидиус, — Ян буквально выплюнул ситхское имя Палпатина, — хочет совратить его во тьму? Это тоже… часть плана? — ядовито интересуется он у меня, но я спокоен.

— Ты слишком плохо обо мне думаешь, Ян. Я люблю этого мальчика и не хочу для него такой судьбы.

— Ну прости! — иронично ответил Дуку. — Не каждый день узнаешь, что все, что ты делал последние годы, делалось для того, чтобы ситх спокойно захватил власть в шестидесяти процентах Небесной реки! — Дуку отвернул от меня лицо и выдохнул через ноздри.

— Я сделаю все от себя зависящее, чтобы этого не произошло, — говорю спокойно, но твердо, — но я не могу не учитывать того, что он мне наговорил. И поэтому должен просить тебя, Ян, — говорю и вижу, как он недовольно смотрит на меня, но потом выдыхает.

— Что ты хочешь?

— Шми с семьей на Новом Оссусе ведь? — спрашиваю, вспоминая, что совсем недавно Шми Ларс вместе с семей была переправлена с очередной партией Дантуинских переселенцев на Новый Оссус, главную сельскохозяйственную планету Системы Вида-1.

— Да? — Ян непонимающе уставился на меня.

— Я должен ее опросить. Уверен, она многое умолчала, когда мы расспрашивали ее об Энакине. И если она подтвердит сказанное, то нам придется принимать меры, — вижу, что Дуку хоть и не доволен, но в целом смирился с происходящим. Увы, но вся наша жизнь состоит из подобных сложных решений. И Ян — граф Серенно и мастер-джедай, воспитанный Йодой, прекрасно это понимал.

— Но неужели мальчик обречен? Неужели он… ситх’ари? — Ян смотрел в никуда и вертел в руке свой меч, явно впадая в что-то вроде легкой медитации.

— Я не говорю, что он обречен, — качаю головой, — но я хочу, чтобы последствия подобного поворота событий были максимально мягкими как для Энакина, так и для всех нас, — вздыхаю и морщусь от боли, в этот раз в руке. — Понимаешь? Ведь запреты на привязанности, которые я так ненавижу и против которых я исподволь боролся все это время, появились не просто так. И сейчас, если не дай Сила он падет, я, Мара, Оби-Ван, Виктор, Зул… Сатель… все мы можем потерять его навсегда, — я почувствовал, как по щеке скатилась одинокая слеза. Быстро стерев ее, я посмотрел на Дуку, который впервые с момента «открытия» тайны посмотрел на меня без враждебности. — Теперь ты понимаешь, почему я должен уйти? — спросил друга немного хриплым голосом и сделал глоток подостывшего уже чая, чашку с которым я все это время держал в руках.

— Хочешь сказать Энакину об этом сам? — Ян спросил спокойно, словно и не было этой столь несвойственной для него вспышки негодования.

— Да. Лучше уж мальчик узнает все от меня, нежели от Оби-Вана или, еще хуже, сам догадается, — тяжело вздыхаю и залпом проглатываю остатки чая.

— Но… чего ты добьешься, рассказав ему о его происхождении? О том, что по мнению Плэгаса он обречен на тьму? О том, что он… ситх’ари?

— Дело не в том, Ян, чего я добьюсь. Дело в том, что нельзя скрывать этого от мальчика. Это слишком важно, чтобы скрывать. Иначе он может почувствовать себя преданным. Для начала, уже немало.

— Вздор. Энакин неглупый парень. Он никогда так не подумает, — очень уверенно говорит Ян.

— Да. Это так, — киваю на слова Дуку, — вот только ты не знаешь его. Ты даже представить себе не можешь, сколько трудов нам с Марой стоило заслужить доверие Энакина. Слишком себе на уме, слишком самостоятельный и слишком побитый жизнью. И лучше уж он будет морально готов к тому, что его будут тянуть во тьму, чем столкнется с этим неподготовленным, — говорю это и вижу, насколько Дуку не согласен со мной. Впрочем, упорствовал он скорее из-за опасений за мое здоровье, а не моей полезности. Он уже полностью успокоился и, откинувшись на спинку кресла, смотрел на сад.

— Я не согласен с тобой, но противиться не буду. В конце концов это твой, а не мой гранд-падаван, — Дуку вздохнул, но вдруг встрепенулся и посмотрел на меня странным взглядом. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Марк.

— Я тоже, Ян. Я тоже. Но… вот что странно. Сила молчит. И… мне кажется — это добрый знак, — говорю Дуку, на что тот хмыкает и кладет голову на кулак. Затем смотрит на меня и хмыкает.

— Воистину, такой план мог придумать только этот старый параноик, — сказал он с кривой ухмылкой, качая головой. — Кстати, пару дней назад, пока ты отлеживался, Оби-Ван попросил меня об услуге.

— И какой же? — переход к новой теме был неожиданным, но долгожданным. Мне было тяжело даже думать о предстоящем разговоре с моими родными, и я был благодарен Дуку за чуткость.

— Он спрашивал, не знаю ли я такого мастера, кто может сделать амулет, прикрывающий мысли не-одаренного.

— И? — мне стало любопытно. Уж не для Падме ли Оби-Ван просил такой артефакт? Он пару раз заикался о том, что, зная слишком много, она уж больно беззащитна от чтения мыслей. Нет, у Падме был прекрасный, структурированный ум и редкая для многих сила воли. Так просто ее не прочесть, но от одаренного, который целенаправленно взламывал бы ее мозги, это не особо помогло.

— И, знаешь… волей Силы ли или просто так получилось, но среди местных джедаев есть один умелец, владеющий силовой ковкой на таком уровне, что действительно способен создать подобный артефакт, — словно сам удивленный подобным открытием, сказал Дуку. — Это натолкнула меня на очень необычную мысль. А что если с помощью Силы укреплять оружие? Клинки там, мечи… да и вообще многие механические узлы и агрегаты вполне можно укреплять Силой. Тем более, что Паратус этим и занимается в храмовых мастерских.

— Почему бы и нет, — пожимаю плечами. — Вот только не думаю, что одного этого умельца хватит на всю колонию, — сказал я, про себя отметив, что это действительно очень интересное направление для развития.

— Оно и понятно. Поэтому я определил к нему в ученики нескольких смышленых парней. Пускай учатся. Может они и не достигнут того мастерства, что и этот старый дурос, но что-то массовое они делать точно смогут.

— Смотри, не увлекайся. А то вернешься к доруусанским временам с двумя-тремя учениками, вместо одного. С кучей анклавов, со своим видением Силы, формальным подчинением Храму на Корусанте и джедаями-лордами, — хмыкнул я, на что Ян улыбнулся.

— А не этого ли мы с тобой хотели, Марк? Вернуться к тем временам, когда мы были воистину свободны. Когда мы были способны нести Свет в Галактику, не оглядываясь на корусантских политиканов, — печально заметил Ян, прекрасно понимая, что и я, несмотря на то, что многим кажусь пускай и не абсолютным, но консерватором, очень хочу именно этого. Именно поэтому я и согласился на этот безумный, рискованный, но столь перспективный план. И, похоже, Ян тоже понял и принял мои резоны.

— Да. Ты прав. Мы всегда этого и хотели, — киваю и смотрю в даль. Местное светило поднималось в зенит. Птицы пели в саду. А мы с Яном Дуку смотрели на сад, понимая, что нам обоим предстоит еще очень многое.

Скаут и Следователь

— … В целом, ситуация на фронтах стабилизировалась. Наша тактика по ведению крейсерской войны увенчалась частичным успехом, поскольку противник пока еще не способен предпринимать какие-либо активные действия, — сказал Оби-Ван, стоя перед голограммой, на которой отображался его учитель.

— Хорошо, — кивнул мастер Марк, — что скажешь по поводу био-угрозы?

— С Нуво Винди разобрались Энакин с Асокой. Оволот Куэйл Утан так же была захвачена. Неоценимую помощь оказали бойцы отряда «Омега», действовавшие под командованием рыцаря Бардана Джусика.

— Это падаван мастера Зея? — уточнил мастер Марк.

— Да, он, — кивнул Оби-Ван.

Минимум раз в неделю он связывался со своим мастером и докладывал ему о ситуации в галактике. Они не опасались прослушки. Мало того, что сама связь была шифрованной, так еще и, по их просьбе, кое-что намудрил Энакин. Он был не только талантливым механиком, но и замечательным программистом-ледорубом. К тому же, Энакин постоянно совершенствовал свой меху-деру, так что был способен создавать такие приборы, которые никто бы не смог взломать.

— Если верить магистру Пиэлу, он слишком увлекается мандалорской культурой. А Арлигану Зею банально не хватает времени вправить мозги своему ученику.

— И что? Разве не было мандалорцев-джедаев? — пожал плечами мастер Марк. — Чем это грозит?

— Как минимум уходом молодого и перспективного джедая из Ордена. Тем более, что его не раз и не два видели с Кэлом Скиратой.

— Так-так, это уже интересно, — хмыкнул мастер Марк, — помнится, Скирата был в списке инструкторов Армии Клонов?

— Именно. Ни мне, ни магистру Пиэлу это не кажется совпадением, учитель. И ведь что самое странное, это не единичный случай. Рыцарь-защитник Этейн Тер-Мукан так же испытывает… некое влечение к мандалорцам и их культуре. Есть немало падаванов, которые демонстрируют интерес к мандалорцам. В основном те, что потеряли учителей, — Оби-Ван пожал плечами, но его действительно беспокоило подобное. Все-таки не самая мирная культура. А если рассматривать ее в купе с Силой и даруемой ею возможностями, то… — к тому же, кто-то распускает слухи о том, что клоны на службе Республике находятся на положении рабов. И, конечно, молодым идеалистам, особенно тем, кто плотно работает с ВАР, это не нравится

— Хм. Я даже не удивлен, — пожевав губами, сказал учитель, — дети нуждаются в опеке, Оби-Ван. А без нее и без систематического обучения, они могут превратно понять те истины и идеи, которым мы служим. Или вовсе отвергнуть их, найдя новый смысл жизни. В условиях войны это очень распространенное явление, увы.

— Учитель, я не думаю, что все настолько плохо. Да, явно прослеживается интерес к мандалорцам. Но… мне кажется, это из-за некой схожести между нашими идеями. Да и клоны, воспитанные мандалорцами, на это влияют.

— Это пока. Хорошо, что Пиэл заметил данную тенденцию, — учитель хмыкнул. — Рабы… да, это не далеко от истины, но все сложнее, и ты об этом знаешь, — Оби-Ван кивнул, подтверждая. Сложно не понимать, с чем ты имеешь дело, когда у тебя полная информация об Армии Клонов от ее «отца». Тем временем мастер Марк нахмурился, а затем посмотрел на Оби-Вана. — Вот что. Думаю, этих детей стоит отправить в Сектор Вида, — сказал учитель, а Оби-Ван удивленно уставился на него.

— Там же мало джедаев! — резонно заметил его бывший падаван, на что тот пожал плечами.

— Хочу тебе напомнить, что Руусанских ограничений больше нет. Джедаи, как и раньше, могут брать по нескольку учеников, что вполне успешно практикует тот же мастер Алтис в Дантуинском анклаве, — хмыкнул Марк, — так что местным джедаям, думаю, не помешает растрясти жирок, — сказал Марк, улыбаясь.

— Хм… это… неожиданная мысль, учитель, — Оби-Ван задумался.

Действительно, он как-то по инерции думал, что у каждого учителя должен быть только один ученик, и совсем забыл, что теперь это стало лишь некой рекомендацией, чтобы не перегружать занятых рыцарей и мастеров. Там же, в секторе Вида, нагрузка на рыцарей была не такая серьезная. И отправка лишившихся учителей падаванов в Сектор Вида могло быть неплохим решением проявившейся проблемы. Да и не только лишившихся. Здесь было немало действительно талантливых юнлингов, кому просто не смогли подобрать учителей. Возможно, это станет лучшим выходом для них?

— Думаю, это будет хорошим выходом.

— И вот еще. По поводу увлекающихся всяким мандалорским. Было бы неплохо организовать что-то вроде семинара или серии лекций по поводу того, какие непростые отношения у нас с Мандалорцами. В чем причина их враждебности и наших опасений, — сказал учитель, на что Кеноби кивнул. — Кстати, Оби-Ван. Энакин давно уже рыцарь. Тебе не приходило в голову, что пора брать нового ученика?

— Учитель, ну где я найду время для еще одного?! — возмутился Кеноби. — У меня и так все время расписано на три месяца вперед! — Оби-Ван говорил, но слабое, задавленное ощущение, этакий зов, все равно давал о себе знать. Да, Сила пока не заставляла его искать ученика, как это было в прошлый раз, но слабенько намекала о нем. Кеноби по опыту знал, что это чувство будет постепенно усиливаться.

— Не затягивай, Оби-Ван, — хмыкнул учитель, видимо, что-то там почувствовав, — кстати, в скором времени я собираюсь навестить Корусант, — огорошил он Кенбои своим заявлением.

— Учитель, это исключено! Как вы себе это представляете?! Нет, нет и еще раз нет! Мне хватило и прошлого раза! — заявил Кеноби, невольно морщась от воспоминаний. Тогда они встретились на Гесперидиуме, луне Корусанта, и Сила Великая, сколько мороки было в организации его визита!

На самом деле Оби-Ван, конечно, был рад встрече. И та информация, которую принес ему учитель из Неизведанных регионов и Дикого Космоса тоже была кстати. И артефакт для защиты мыслей, сделанный специально для Падме, тоже. Вот только по его мнению она того не стоила. В добавок ему пришлось выслушивать претензии Мары, которая заставила его инкогнито провести ее туда, хотя ни он, ни учитель не планировали сообщать членам семьи о его визите. Об этом даже Энакин и Зул узнали постфактум. Вот только Мара, видимо, просто почувствовала его поблизости и не смогла усидеть на месте.

— А я не разрешения твоего спрашиваю, падаван. Я ставлю тебя перед фактом, — с победной ухмылкой сказал он, но затем посерьезнел, — есть кое-что, что я не могу доверить связи, Оби-Ван. Я должен сказать тебе и Энакину кое-что очень важное. Кое-что, о чем не желал говорить во время нашей прошлой встречи, потому что… боялся, что вы еще не готовы услышать… это.

— И что же поменялось? — спросил Кеноби, скрестив руки на груди. Он все равно был недоволен, но понимал, что если уж учитель решил наплевать на собственную безопасность и прилететь на Корусант, то значит есть какие-то причины.

— Время, падаван. Время. Оно утекает словно песок сквозь пальцы, — мастер Марк был печален, — я бы и дальше молчал, но… ты должен знать. И не только ты. Постарайся, чтобы и Энакин был с тобой. Это касается в первую очередь его, — сказал он и посмотрел на падавана, — так что жди в гости, ученик. Будем действовать по плану Аурек.

— Конспиративная квартира? — уточнил Кеноби, вспоминая те планы, которые они разрабатывали на случай визита учителя. — Все будет сделано, мастер. И я, и Энакин будем ждать вас там, когда вы доберетесь, — кивнул Оби-Ван и заметил слабую улыбку своего учителя.

— Не зря я доверяю тебе, Оби-Ван. Поверь, то что ты услышишь — величайшая тайна нашего времени, — сказал он и, попрощавшись, отключился. А Кеноби провел ладонью по лицу, словно стирая с себя усталость.

Признаться, он чего-то такого и боялся. Учитель в последнее время был сам не свой. Нет, посторонний бы вряд ли о чем-то догадался, но Оби-Ван знал своего мастера как облупленного. Маленькие знаки того, что происходит нечто неправильное, которые он вычислил еще в годы своего падаванства. То слишком быстрая речь, то поддрагивания рук, то неловкие молчания, то прерванная на пол слове мысль, которая могла навести на ненужные подозрения… все это нервировало Оби-Вана, но он молчал, тем более, у него и своих хлопот хватало. К тому же он списывал это на вынужденное пребывание учителя в «мертвом» виде и то, что он далеко от своей семьи. Впрочем, он был рад тому, что учитель таки решил все рассказать. Видимо, это нечто совершенно удивительное и страшное… нечто такое, что даже он, мастер-джедай Оби-Ван Кеноби, не сможет просто так переварить.

С этой мыслью Оби-Ван спрятал коммуникатор и покинул кабинет главы Совета Примирения. Ему нужно было уложить разговор с мастером в голове, а ничего лучшего для этого, чем краткая медитация, он не знал.

Вот только помедитировать ему не удалось. По пути в Зал тысячи фонтанов он наткнулся на разновозрастную толпу джедаев, которые с упертостью шааков шли в направлении тренировочных залов. Среди них, как ни удивительно, оказалась Сатель Турин.

— Юнлинг Турин, — позвал он ее и, та, оторвавшись от подружек, подбежала к нему, — что происходит?

— Оби, ты что, забыл? Сегодня же храмовый турнир! — весело заметила она, перед этим проверив, не подслушивает ли их кто-то.

— Ах, да. Твой брат говорил о чем-то таком, — Оби-Ван поморщился. Виктор часто посещал подобные мероприятия и так же часто зазывал в такие места его. Почему-то ему нравилось наблюдать за тем, как юнлинги и падаваны дубасят друг друга тренировочными мечами. Сам он объяснял такую тягу к турнирам тем, что подолгу застревал на Нижних уровнях и банально отдыхал в таких местах, медитируя и избавляясь от тех неприятных чувств, что у него возникали во время «работы».

— Пошли, будет весело! — сказала Сатель, и Кеноби, подумав, что заслужил небольшой отдых, решил пойти с ней.

Как и во времена его падаванства, храмовый турнир был местом, где юнлинги, особенно старшие, и падаваны показывали свои умения во владении Силой и световыми мечами. Оби-Ван хмыкнул про себя. Как же давно это было? Сколько всего случилось за эти десятилетия с тех пор, как он сам, юнлингом, участвовал в турнирах? Мог бы он подумать, что станет мастером? Или возглавит, пускай и не полностью, один из Советов Ордена? Нет. Пределом его мечтаний было лишь становление падаваном. Он был одержим этой мыслью. Теперь-то он это признавал. Хорошо, что на его пути встретились учитель и Мара. Иначе… что иначе, Оби-Ван не додумал. Они с Сатель вошли в зал.

Здесь было многолюдно. Члены Высшего Совета, те, что были на Корусанте, главы корпусов, главы Советов Первого Знания и Распределения, множество знакомых и незнакомых мастеров, рыцарей, падаванов. Все кланы юнлингов почти в полном составе, каждый из которых выставил по несколько кандидатов на чемпионский титул.

— Оби! — вдруг он услышал знакомый голос и увидел, как ему машет Виктор, от которого в сторону своего клана отбегала Сатель.

— Так и знал, что встречу тебя здесь, — немного кряхтя, сказал Кеноби, усаживаясь рядом с Виктором и пожимая ему руку, — давненько не виделись.

— Ага. Давненько, — ухмыльнулся Виктор, — почти месяц.

— Какие новости о Ксизоре? — спросил Оби-Ван, наблюдая, как участники турнира выстроились перед жюри и поклонились.

— Залег, паскуда. Не выковырять, — недовольно буркнул сын его мастера, который на лицо был вылитый учитель, только помоложе, — зато получилось уполовинить поголовье бандитов, которые работали на Зиро-хатта, — довольно сказал Виктор, следя за поединком первых участников.

— И конечно же это было сделано из-за того, что они получили деньги от К’Баота, — кивнул Кеноби.

— Ну да. Ты же знаешь, что планетарное правительство не очень хочет, чтобы на нижних уровнях обосновался кто-то не тот. Они готовы работать только с теми бандами, которые следуют «правилам», — для доходчивости Виктор показал кавычки пальцами, — а те, кто работают на КНС — экстремисты-террористы, — ухмыльнулся Виктор, после чего посерьезнел. — Ох, если бы ты знал, какая же это морока, выковыривать весь этот сброд из каждой щели, — покачал он головой, — а ведь часто нам приходится давить авторитетом, чтобы местные копы хотя бы зашевелились. Учитель и гроссмастер говорят, что это обыденность, и по другому просто не бывает, но… — пожал Виктор плечами, на что Кеноби понимающе кивнул. Действительно, вопрос с криминалом на Корусанте был давним и таким же болезненным. И слава Великой, что им удалось отстоять большую часть джедаев-стражей. Ведь их тоже хотели мобилизовать, но Оби-Ван и магистр Пиэл уперлись рогом, и джедаи-стражи… дозорные, следователи, ледорубы, тени… остались на своих должностях. Нет, были и те, что пошел воевать. Тени по-прежнему осуществляли разведку в интересах Ордена, а кое-кто и воевал в линейных частях. Но в основном, все было как и раньше, что улучшило обстановку на том же Корусанте и в тех мирах, где присутствие Ордена по-прежнему было сильно.

— Что поделаешь, — Оби-Ван пожал плечами, — увы, бандитизм так же неистребим, как и жизнь.

— Говоришь, как учитель Реус, — хмыкнул Виктор и посмотрел на арену, — обмельчали юнлинги, — недовольно говорит Виктор, вызвав кривую ухмылку у Оби-Вана.

— Кто бы говорил. Не напомнишь, какое место ты занял в тот единственный раз, когда участвовал в турнире? — весело спросили Оби-Ван, на что Виктор поморщился.

— Ой, только не начинай, — закатил он глаза, — да, я не лучший мечник, но от следователя это и не требуется. Если бы мне дали возможность применять то, что я «умею», у моих противников не было бы и шансов! — сказал он, и Кеноби был вынужден согласиться. Да, Виктор действительно не был лучшим мечником. Не худшим, правда, бластерные выстрелы он отбивал все, да и в дуэли кое-что мог, но его главным козырем был впечатляющий набор «грязных» приемов, среди которых был спрятанный в голенище сапога бескаровый нож, подарок Оби-Вана, который он достал через Сатин, на пятнадцатилетие и тяжелый бластер DL-44. Об этом знали немногие, но старший сын учителя редко когда выбирался на «дело» без оружия. И, что самое важное, учитель горячо поддерживал его в этом. Более того, он даже позволил своему сыну пройти подготовку у Паладинов Типо, известных любителей всего стреляющего и взрывающегося, вместе с несколькими другими рыцарями. Правда, в храме он как прилежный рыцарь носил только меч, что всех изрядно забавляло.

Киливайн Реус и Терра Сайнубе взяли шефство над будущим стражем Виктором и начали обучать его своему ремеслу. Так что тот был прав. Используй юнлинг Турин в те дремучие времена весь уже немаленький набор «приемчиков», он бы точно победил. Но даже сейчас, когда мастера стали оценивать и «грязные» приемы, во главу угла ставилась именно художественно-спортивная составляющая фехтования. Часто, даже, без применения Силы.

— Хм. А ведь действительно. Слабовато, — Оби-Ван задумчиво провел по бороде рукой, — впрочем, иногда такое бывает, — он пожал плечами и продолжил наблюдать за участниками.

Что ни говори, а Оби-Ван был доволен тем, что Сатель вытянула его на соревнование. Ему нравилась энергетика этого места. И он прекрасно понимал, почему Виктор, возвращаясь в храм после приключений на нижних уровнях, обязательно посещал подобные места, даже если это были обычные тренировки. Главное, чтобы вокруг было шумно и весело. Он часто даже не смотрел на сами спарринги, а просто сидел и впитывал в себя окружающую энергию. Вот и сейчас он прикрыл глаза и явно наслаждался происходящим в зале.

Вот только… вместо расслабленного выражения, на лице Виктора сейчас застыла гримаса напряжения. Его веки дрожали, а на лбу проступили капельки пота.

— Виктор? Виктор? Ты чего? — Кеноби даже тряхнул его за плечо, на что тот лишь взмахнул рукой, знаками давая понять, чтобы Оби-Ван отстал.

Пожав плечами, Оби-Ван вновь посмотрел на середину зала, где спаринговали два претендента. Рослая для своих лет девушка-юнлинга со светлыми волосами и девчонка-арканианка, изящная и надменная, как и все ее соотечественники. С удивлением Оби-Ван ощутил, как Виктор нырнул в Силу. Настроившись, он понял, что Виктор незримо наблюдает именно на рослой, которая была настолько слаба в Силе, что еле-еле ощущалась на фоне такого количества одаренных.

Две соперницы стояли друг перед другом и явно обменивались репликами под удивленными взглядами зрителей, как вдруг блондинка резко схватилась за… Оби-Ван не поверил своим глазам! Она голыми руками схватилась за клинок светового меча и дернула на себя, из-за чего арканианка свалилась на блондинку, и они покатились по полу! В конце концов блондинка взяла арканианку на удушающий прием, продолжая держать меч! Плевать, что он был тренировочным! Оби-Ван прекрасно знал, насколько это больно!

И вот, наконец-то, арканианка сдалась. Рефери турнира, мастер-джедай Айлина Чен вышла вперед и что-то сказала девочке. После чего раздались громовые аплодисменты, а девочка поплелась из зала.

— Поразительно, да? Она схватилась за меч. За меч, Оби! Она… кто это? — спросил он, на что Оби-Ван пожал плечами, но вдруг вспомнил услышанную от Мары историю.

— Клиентка твоей матери, — сказал он и, не дожидаясь вопросов, сказал: — Ее учитель была консулом. Погибла в начале войны. У бедной девочки чуть не случился нервный срыв из-за этого. Ты же понял, насколько она слаба в Силе? — спросил Кеноби, на что Виктор кивнул. — Ну вот. Теперь представь. Ей была прямая дорога в Сельхозкорпус, но тут появился шанс стать рыцарем, который точно так же пропал. А что?

— Да… вот… сам не знаю, — сказал он, помассировав грудь. Затем встряхнул головой, — что-то мне есть захотелось. Пойдем в столовую, — и, не дожидаясь согласия, встал со своего места и вышел из зала. Оби-Ван же… хмыкнул. Не спеша он поднялся и пошел на выход.

Он еще больше уверился, что посмотреть турнир было правильным решением.

<center>***</center>

POV Виктора Турина, рыцаря-джедая, джедая-стража, джедая-следователя

Я шел по коридору и размышлял о тех чувствах, что у меня возникли во время турнира. Что же это было, а? Странное чувство. Очень. Я что, влюбился? Да нет! Тут Сила, а не гормоны. Что же это за хрень такую мне Сила хотела показать? Ситх! Впервые жалею, что в зале бывает столько одаренных! Чем больше одаренных, тем сложнее фокусировка!

Хм. Столовая. Мамы нет, сестра с ее кланом, отец хрен знает где. Так что придется есть из общего котла. Хотя… повара тут неплохие, это надо признать. Захожу в столовую и сразу же чувствую что-то знакомое.

— Виктор! — слышу скрипучий, но такой знакомый голос и улыбаюсь.

— Гроссмастер! Рад вас видеть! — говорю и, подойдя к месту, где сидел мастер Терра Сайнубе, мой Гроссмастер, и кланяюсь.

— Гранд-падаван, — он так же кивает мне, — садись, садись. Я тоже рад тебя видеть.

— Не знал, что вы в храме, — говорю, усаживаясь перед ним, — и почему это вы сели здесь? Обычно вы сидите вон там, — я указал на место у окна.

— Сегодня намечается весьма любопытное зрелище. И я рад, что я разделю его с тобой, — сказал гроссмастер, — тебе привет от Килливайн.

— Как учитель? — спрашиваю, потому что не виделся с учителем Реус уже… пол года или что-то около того.

— Жива и здорова твой учитель. Как ты знаешь, мы были на Кореллии, расследовали известный тебе инцидент, — сказал он, на что хмыкаю. Любит старик нагнать туману. Как будто кто-то не знает, что какие-то мазурики устроили диверсию на верфях Кореллианской машиностроительной Корпорации, — она осталась улаживать формальности с Корбезом и местным Анклавом Ордена.

— Учитывая то, насколько она их «любит», то представляю, что там творится, — хмыкаю и делаю заказ подлетевшему дроиду. Учитель хоть и сама кореллианка, но на дух не переносила своих соотечественников, которые очень любили выпячивать свою идентичность и уникальность. И это при том, что сама демонстративно надевала зеленые одежды, как и они.

— Вот-вот. Для нее это полезная практика по контролю и самообладанию, — важно кивнул мастер Сайнубе, подняв указательный палец, а затем отхлебнул из своей чашки… похоже, с чаем, — ну а ты? Что привело тебя в столовую? Обычно ты обедаешь с матерью, малышкой Сатель или Оби-Ваном.

— Мама на дежурстве. Сестра вон, сидит со своим кланом. А Оби-Ван, — оборачиваюсь и вижу, как Оби-Ван вошел в столовую, — а вот и он.

— Подзови его. Вместе веселее, — хмыкнул мастер Сайнубе и вдруг замер, прищурившись. Он смотрел в сторону входа, но я не понял, на кого он смотрит, потому что Оби-Ван прикрыл обзор.

— Мастер Сайнубе, — Кеноби кивнул Терре и сел рядом со мной, — рад вас видеть.

— Я тоже, Оби-Ван, я тоже, — сказал Сайнубе и хотел было еще что-то сказать, как вдруг в этот момент в центр столовой вышла рефери турнира, мастер Чен*.

— Ученики, падаваны, рыцари-джедаи и мастера, первая половина турнира оказалась необычайно интересной. Участники сражались умело и отважно, некоторые еще и очень красиво… — ее взгляд на мгновение задержался на одном из участников. — А кое-кто продемонстрировал исключительную… э-э… находчивость, — при этом она покосилась в сторону, явно указав на кого-то глазами. — Как я говорила ранее, ученики, решившие принять участие в соревновании, высказали недвусмысленное пожелание, чтобы испытания были более реалистичными, более приближенными к ситуациям, в которых они могут оказаться, когда покинут эти стены и отправятся в большой мир, где идет война. Я часто слышу, как ученики называют Корусант и другие планеты «реальным миром». Иногда я задаюсь вопросом: не считают ли они то, чему мы их учим, просто имитацией? — продолжала мастер Чен. — Уверяю вас, что это не так. Живая Сила, которую вы здесь учитесь чувствовать под руководством Йоды, и есть правдивая реальность; за стенами этого Храма труднее всего как раз разглядеть правду, скрытую за надеждой, страхом и коварством.

Йода, который сегодня, вопреки своей привычке обедать отдельно, решил присоединиться к остальным, кивнул, подтверждая ее слова.

— Но верно так же и то, что в реальном мире мы редко сражаемся с противниками по одному, в закрытой комнате с мягкими матами на полу, — проговорила Железная Рука. — Там все намного более хаотично. Вместо фехтовального зала вам, возможно, придется активировать меч в портовом ангаре, в библиотеке, на городской улице или даже… — она сделала паузу, приподняв брови. — Или даже в столовой. Решив, что до следующего состязания еще много часов, вы могли успеть сытно пообедать, — сказала она, посмотрев на одного из участников, высокого ферреррео* с золотистой кожей, тарелка которого была почти пуста. — В реальном мире вы можете позабыть о бдительности, так что не будете знать наверняка, кто же ваши противники, Там редко все сводится к дуэли в оговоренном месте и в известное время. Скорее всего, это будет кабацкая драка, кулачная потасовка в темном переулке, — Железная Рука подняла свой красный платок. Завидев его, самые нервные ученики повыскакивали из-за скамей. — Или схватка в столовой, без правил, каждый сам за себя. Осталось восемь участников. Да пребудет с вами Сила, — сказала мастер Чен, и красный лоскут выскользнул из ее пальцев*.

Дальше начался цирк, а я понял, почему гроссмастер сел сюда. Явно ведь Йода его предупредил о намечающемся представлении! Оставшиеся финалисты вскочили со своих мест и набросились друг на друга!

— Мда. Оригинально. Впервые на моей памяти они проводят финал столь… реалистично, — выразил Кеноби свое мнение, попивая сок, который заказал, пока мастер Чен разглагольствовала по поводу правил финала.

— Эх, вот бы и в моё время турниры были пореалистичней, — ностальгически вздыхаю и тут же цепенею. Снова это чувство! Осик! Что же это такое, банта пуду!!!

Выдыхаю. Так, Виктор, сосредоточься! Нужно понять, что это за непонятные ощущения и сигналы посылает мне Сила! Хм. А может быть…сарлак бы тебя пожрал, Великая! Неужели ученик? Да как же не вовремя-то, а?! Мне через два дня снова нырять в пудо, а тут ученик!!!

Так, спокойно! Вдох-выдох, вдох-выдох. Что там папа говорил по этой теме? Это как получить кувалдой по башке? Не похоже. Какое-то слишком слабенькое чувство для кувалды.

Нет. Ученик или нет, но я должен разобраться в том, что это такое.

Закрываю глаза. Сосредотачиваюсь на Силе и чувствую лёгкий отклик от… Вот балда! Так вот же она! Та самая блондиночка, что привлекла внимание во время поединков!

Теперь я чувствую это отчетливо. Она мой будущий падаван!

Хм… у Силы явно есть чувство юмора! Слабенькая в Силе, но бойкая и физически развитая девица, с кучей «грязных» приемчикой… словно для меня создана, ей Сила!

А еще добрая и кристально честная… что же, девочка, посмотрим, как ты выкрутишься из этой истории. А там… улыбаюсь про себя… я сделаю из тебя Стража!

Конец POV Виктора Турина, рыцаря-джедая, джедая-стража, джедая-следователя

<center>***</center>

Тем временем в столовой происходила настоящая вакханалия! Оставшиеся финалисты решили в полной мере последовать совету мастера Чен и, набросившись друг на друга, стали применять разного рода приемчики. Подсечки, рукопашка, кидание в противников всего того, что попадалось под руку… это лишь малое количество приемов, которые использовали молодые люди.

Особенно выделялась рослая девица-блондинка по кличке Скаут*, которую назвали так из-за того, что она была способна на быстрые и эффективные решения в нестандартных ситуациях.

Первого своего противника она вывела из строя, облив липким соком и взяв в бойцовский захват. Затем попыталась помочь своей подруге одолеть падавана Марло, который был главным претендентом на победу, но не успела. Марло вывел Лину из игры.

*— Похоже, остались только мы с тобой, приятель, — сказала она, после чего Уи Марло обернулся. Его лицо омрачилось.

— Ты все еще… Я хотел сказать — я думал, это все, — сказал он удивленно. То, как он уставился на нее, а затем отвел взгляд, было что-то оскорбительное. Как будто она не заслуживала биться с ним.

— Послушай, нам не обязательно сражаться, — сказала Скаут. Уи облегченно расслабил плечи.

— Я бы предпочел обойтись без этого. Просто…

— …ты всегда можешь сдаться, — ласково закончила она, а в зале послышались смешки. Дроид-официант покатился вперед, встревожено вертя круглой головой.

— Сдаться тебе? — Уи с трудом взял себя в руки. — Не думаю, — сказал он, после чего чопорно выпрямился, достал меч и поклонился ей, мастеру Чен и мастеру Йоде. Скаут так же выпрямилась, чтобы сделать то же самое, но, когда она наклонилась к Уи, к девочке с гудением подъехал маленький дроид-официант.

— Ой, вы запачкались, — произнес он, снимая с ее бедра печеный ломтик дру’уна в рыбном соусе. — Позвольте, я вас почищу, — из-за чего вся столовая взорвалась смехом. Скаут покраснела до кончиков ушей. «Вот тебе и достойное вступление», — подумала она и посмотрела на своего противника.

— Начнем, — сказала она и прыгнула вперед.

Держа меч в левой руке, она сделала мощный прямой выпад, обведя его первую защиту. Уи легко парировал укол. Как и в поединке с Линой, он скользнул ей навстречу… свободная рука Уи опустилась на ее руку с мечом и вывернула ее, рукоять меча послужила рычагом для захвата пальца. Все было проделано невероятно плавно; как боец, Скаут не могла не восхищаться его равновесием, точностью и уверенностью движений. Ей было бы тяжело противодействовать его технике, даже если бы она этого хотела*.

А ещё она ощутила чей-то очень пристальный взгляд через Силу. Она не была способна определить, кто из многочисленных рыцарей и мастеров стал прощупывать её сквозь Силу, но Скаут не ощущала негатива. Азарт, интерес… и чувство удовлетворения от ее действий, что она про себя посчитала хорошим знаком. Воистину, она не была лучшим мечником даже среди своих одногодок, но и не собиралась разочаровывать безликого наблюдателя!

*Спустя три секунды после начала боя казалось, что все кончено. Уи стоял за спиной Скаута, как перед тем стоял за спиной Лины. Один выверенный толчок, и боль обожгла большой палец и запястье. Меч покатился по полу.

— Давай прекратим, — умоляющим голосом произнес Уи.

И это было самое странное; он не психовал так, когда расправлялся с Линой, а Лина была намного более опасным противником, чем Скаут, это любой мог подтвердить. Скаут не раз видела, как тот или иной влюбленный мальчишка начинал нервничать в обществе девушки своей мечты — обоим это сильно мешало спарринговать — но она только вчера отрабатывала с Уи кистевые захваты и могла поклясться всеми звездами Республики, что тогда в его поведении не было ничего необычного.

Уи снова надавил на ее палец, и Скаут против воли встала на цыпочки, как будто где-то вверху можно было спастись от боли, пронзавшей иглой ее руку.

— Сдавайся! — пошептал Уи.

— Не в этот раз, — ответила Скаут. И, стиснув зубы, она опустилась обратно, навстречу боли, прямо в ее зубастую пасть. Уи нужно было просто держать ее, и палец девочки сломался бы, как сухая ветка.

Но он отпустил ее, как Скаут и предвидела. Он был слишком славным, слишком благородным, чтобы так ее калечить, и Сила была с нею сегодня, а также элемент внезапности. В тот момент, когда Уи разжал захват, она повернулась к нему, выбросив вперед руку, которую он прижимал к ее спине. За мгновение до того, как он решил отскочить, она почувствовала это и схватила его за руку, как колесо за спицу; и когда Уи прыгнул, Скаут красиво бросила его через плечо.

Спустя три секунды все было кончено. Уи лежал на спине, ловя ртом воздух, а Скаут сидела на его груди и ухмылялась. Ее правая рука сжимала его воротник, за который она схватилась, когда Уи начал было дергаться. «Ни-ни», — сказала Скаут и чуть-чуть сжала захват, показывая, что при необходимости может и придушить.

Уи посмотрел на нее, вздохнул и сдался. Лазутчик отпустила его одежду и встала. Маленький дроид-официант в смятении принялся ерзать вперед-назад.

— Ой, — прожужжал он. — Вы запачкались.

Кто-то засмеялся, и все захлопали в ладоши. Мастер Лим, учитель Марло, подбежала к Уи; мастер Чен адресовала Скауту скупую холодную улыбку. Сквозь толпу прорвалась Лина.

— Скаут! Это невероятно! — закричала она и, схватив ее за обе руки, закружилась с нею в победном танце. — Это было супер! Из миллиона, кто бы подумал… Скаут?

— Рука, — простонала Скаут. — Не трогай левую руку.*

Она стояла посередине ликующей толпы и чувствовала ликование вперемешку с болью. Воистину, это был очень тяжелый бой. И сейчас больше всего она хотела уйти в Залы исцеления. Ей даже оскорбления ее противницы, арканианки Ханны были не особо интересны.

Но вдруг, она ощутила чей-то взгляд. Недалеко от нее стоял мужчина-человек в черной робе, заведя руки за спину и с интересом наблюдая за ней. И это… это было странно. Даже она, совершенно глухая к Сила, ощущала странную связь с ним. Она была знакомой. Это… было…

Сила Великая! Не может быть! Она чувствовала его одобрение, радость, гордость. Это был он! Это именно его взгляд она ощущала во время боя!

— Браво! — сказал разумный и кивнул, подтверждая ее догадки и ощущения. Затем посмотрел на ее руку и кивнул на выход. — Тебе надо в лазарет, юнлинг. Встретимся там, — сказал он и направился в сторону стоящих неподалеку членов Высшего Совета. Скаут же… она словно застыла. Этот человек… он… он…

— Постойте! — крикнула она, и человек остановился. — Кто вы? — спросила она, а человек улыбнулся.

— Я — рыцарь-джедай Виктор Турин. Джедай-страж. По специальности — следователь. Так уж вышло, что Сила указала на тебя, как на моего будущего ученика, — сказал он, пожав плечами, а бедная Талли смотрела на него и не могла поверить своему счастью. Учитель, определенный самой Великой! Величайшая удача и несомненная честь! И это ей-то? Совершенно глухой к ней посредственности такая благосклонность? Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Но ведь я… я… слаба… — выдавила она из себя и опустила голову, — я глуха к Силе. Я слышу лишь шепот. Да и то не всегда, — сказала она и увидела, как к рыцарю подошел пожилой коссианец, а затем ощутила, как мастер Чен кладет руку ей на плечо, выражая поддержку.

— А вот и наша героиня, — проскрипел коссианец и доброжелательно посмотрел на Скаута, — Мастер Чен, — он кивнул судье.

— Мастер Сайнубе. Рыцарь Турин, — кивки в ответ, — у вас какое-то дело к Таллисибет?

— Дело в том, что… Сила указала мне на моего будущего ученика, — сказал Виктор и посмотрел на все еще шокированную Талли. Когда погибла учитель Ким, она совершенно отчаялась. Даже в храмовом турнире участвовала, чтобы доказать в первую очередь самой себе, что достойна чести быть рыцарем. Теперь же… — Гранд-магистр и глава Совета Распределения скоро будут предупреждены. Мастер Кеноби уже занимается этим, — он кивнул в сторону стоящих неподалеку магистров, и Таллисабет увидела главу Совета Примирения Оби-Вана Кеноби, о чем-то говорящему Винду, Йоде и другим разумным. — Осталось только спросить у… нее, — сказал Виктор и вышел вперед. — Таллисибет Энвандунг-Эстерхази, согласна ли ты стать моим падаваном? — задал он вопрос, а Таллисибет… девочка уже довольно четко ощущала связь между ней и этим человеком. Она чувствовала его волнение, даже легкий мандраж.

— Вы уверены, рыцарь Турин? — вдруг спросила мастер Чен, а Таллисибет удивленно посмотрела на нее, — учитывая род ваших занятий… я бы не хотела, чтобы девочка потеряла второго учителя, — сказала она, а до Таллисабет только сейчас дошло, что стоящий перед ней разумный — следователь. Тот, кто порой месяцами пропадал на Нижних уровнях, расследуя преступления и боролся с криминалом на Корусанте и других планетах. Специальность не просто опасная, а очень опасная. Вот только… ведь и остальные рыцари в такой же или даже большей опасности! Идет война, и джедаи, несмотря на все предосторожности, все равно гибнут, — вы еще можете отказаться. Сорвать формирование связи, — сказала мастер Чен, а Виктор… он смотрел на ребенка, который просто-напросто боялся того, что могло последовать за его отказом. А еще он понимал, что мастер Чен права. Не то, чтобы он собирался умирать, но на Нижних уровнях бывает всякое. И дезинтеграторы — самая малая опасность среди них.

— Не о том думаете, мастер Чен, — рядом проскрипел голос мастера Сайнубе, — пускай дитя идет в лазарет. А мы поговорим, — сказал он, и Таллисабет, уйдя из-под хватки мастера Чен, пошла на выход из столовой. Но затем остановилась и, набрав в легкие побольше воздуха, сказала:

— Я готова стать падаваном ры…рыцаря Турина! — после чего уставилась на Виктора. Тот же, хмыкнув, кивнул, принимая ее ответ.

— Да будет так, — довольно ухмыльнулся он, — а теперь… марш в лазарет за бакта-пластырем, падаван! Я скоро приду, — улыбаясь, сказал он ей.

— Да, учитель! — ответила Таллисабет, и счастливый ребенок выбежал из столовой.

— Девочка приняла решение, мастер Чен, — сказал Виктор, посмурневшей Чен, — а что касается меня, то… я не планирую погибать. А ей суждено стать прекрасным стражем.

— Дай Сила, чтобы вы были правы, — печально кивнула мастер Чен и направилась в сторону.

— Не даром она волнуется о девочке, — проскрипел коссианец, — на душе у нее, похоже, лежит солидный такой булыжник, — заметил мастер Сайнубе, на что Виктор пожал плечами. Его сейчас больше волновало здоровье своего новообретенного падавана, а не демоны в душе Железного кулака. — Поздравляю, Виктор. Девочка хоть и слабенькая, но очень умная и перспективная, — кивнул Сайнубе, а Виктор заметил, как к ним приковылял Йода вместе с Кеноби.

— Вижу я, ученика своего нашел гранд-падаван твой, — Йода чуть было не мурлыкал от радости. С чего бы? Девочка вроде бы ему никто?

— Да, старый друг. Радостно мне. Линия моя продолжается. Жаль только поблизости нет Килливайн, — Сайнубе вздохнул, но затем вновь улыбнулся, — ну ничего, через месяц-два и она познакомиться с Таллисибет.

— Все вопросы уже решены. Завтра зайдешь в Совет Распределения, там тебе выдадут всю информацию на твоего падавана и необходимые документы, — сказал Кеноби и улыбнулся. — Когда-то твой отец почти так же взял меня в падаваны. Поздравляю, Виктор, — Кеноби пожал ему руку.

Сам же Виктор, принимая поздравления, нутром ощущал интерес по связи с матерью. Бешеное любопытство сестренки Сатель. А еще… незримое присутствие отца, несмотря на то, что он сейчас бы очень и очень далеко.

И, может быть ему показалось, но на секунду, буквально на один миг, он словно ощутил его одобрение и радость.

*Указанный текст взят из книги "Йода:свидание с тьмой".

*я знаю, что ее прозвище перевели как Лазутчик, но это прям не очень хороший перевод.

Семейные будни

Таллисибет читала книгу. Она сидела в одном из многочисленных залов Храма на лавочке и проводила взглядом по строчкам с печатными символами и с упоением проглатывала страницу за страницей.

Но это не была книга из флимси. О нет! Это была настоящая книга, сделанная из бумаги и с кожаным переплетом. Привычная к электронным носителем Таллисибет каждый раз с благоговением открывала эту, воистину, реликвию, которая стала ее первым подарком от учителя, в первый же вечер после того, как она завязала свою падаванскую косичку.

Учитель Турин был необычным джедаем. Джедай, избравший для себя путь Стража и специальность следователя, не был похож на многочисленных консулов и защитников, которых она видела. Смотря на своего учителя, Таллисибет видела перед собой разумного, умеющего и знающего то, что неведомо очень многим. И, что важно, не просто не осудившим ее неджедайское поведение во время турнира, но и наоборот, поощрившего его.

Порой стражу приходится делать вещи, которые консулы или защитники посчитают ренегатством. Или еще хуже. Началом «падения», — сказал он вечером того дня, когда она стала его падаваном, за чашкой чая. — Да и не только они. Целители, техники… сельхозкорпус… для остальных джедаев стражи — это могущественные, но часто не понятые разумные, что порой носят маски и занимаются неизвестными делами. Если защитники и консулы всегда на виду, то большая часть нас старается держаться в тени.

Учитель не пугал ее, нет. Он честно и открыто объяснил ей, в чем преимущества и недостатки пути джедая-стража, вне зависимости от специальности. В тот вечер он подарил ей эту книгу и сказал, что когда-то давно ее ему подарил учитель мастера Кеноби, мастер-джедай Марк Турин, в честь становления падаваном. Теперь же он хотел, чтобы книга была у нее.

Книга была необычной. В ней были записаны 36 изречений с их объяснениями, каждое из которых символизировало тот или иной способ воздействия, который дал бы возможность, избегая прямого сражения, достигнуть тех целей, что поставил бы разумный перед собой.

Книга потрясла ее! В ней были описаны подлые и опасные способы достижения целей… совершенно противоположное тому, чему ее учили в яслях, и чем должен, по идее, быть джедай. Но учитель успокоил ее. Он сказал, что она, сама того не ведая, уже вступила на путь Стража. Ведь Страж, живя часто в тени, творя беззаконие, пользуясь слабостями людей, используя «грязные» методы, способен добиваться успеха там, где ни консулы-дипломаты, ни защитники-военные не могут ничего.

Мы храним свет и Силу внутри нас. Часто мы, стражи, имеем дело с самыми страшными проявлениями тьмы. Но именно потому, что свет в нас не угасает, а наоборот, горит все ярче, мы способны этой тьме противостоять, — сказал он ей тогда.

И она приняла это. Она и раньше подозревала, что мир далеко не черно-белый. Слишком часто она видела совершенно не джедайское поведение своих сверстников. Зависть, злоба, надменность… да, наставники старались, но природа часто брала свое. Но теперь, став падаваном Стража, видела это все отчетливее.

— Привет! — вдруг рядом с Таллисибет раздался голос. Оторвавшись от книги, она посмотрела в сторону. Рядом с ее лавочкой стояли две девчонки. Светловолосая блондинка с почти белыми волосами ее возраста и брюнетка чуть помладше. Они смотрели на нее с нескрываемым интересом. Впрочем, враждебности она не почувствовала.

— Привет, — ответила Таллисибет, закрыв книгу.

— Ты Таллисибет, да? — спросила брюнетка, по-птичьи повернув голову в бок.

— Да, — настороженно кивнула Скаут.

— Я, Сатель. Сатель Турин, — представилась она, а глаза Талли широко раскрылись, — сестра твоего учителя. А это — Сарисс. Моя подруга и падаван мастера-джедая Джерека, — сказала она, на что блондинка поклонилась, — вот, пришла познакомиться.

— С-сестра? — удивленно спросила Талли, замечая, что у нее с учителем явно присутствовало фамильное сходство. Оба черноволосые и немного скуластые. И это минимум.

— Ага, — беспечно заметила Сатель, — ты это, не пугайся! Я не собираюсь конфликтовать с тобой. Но надо же знать, кого будет учить брат, — «объяснила» она свои мотивы.

— Я и не боюсь, — буркнула она, встала, поклонилась. — Таллисибет Энвандунг-Эстерхази.

— Ого, какие мы официальные! — весело заметила Сатель, вот только Сарисс этот цирк явно надоел.

— Так, мы опаздываем! Потом будешь упражняться в остроумии, — сказала она на правах старшей в этом дуете. — Мы хотели пригласить тебя с нами в ангар, — обратилась она теперь к Талли, — сегодня с заданий прилетает сразу несколько рыцарей, в том числе и мой учитель. И мы хотели позвать тебя с собой, — сказала она, не обращая внимание на надувшуюся Сатель, а Талли нутром почуяла, что тут скрывается какая-то тайна, — ну а потом, посидели бы и поболтали. Ты как?

— Почему бы и нет, — сказала Скаут, и они все вместе пошли в сторону ангаров.

— Тебя еще не познакомили с магистром Джиитом? — неожиданно спросила Сарисс.

— Нет, — Талли покачала головой. Она знала, что такой магистр есть, и много раз видела его, но не то, чтобы он был ей знаком, — а почему меня должны с ним познакомить?

— Он сам — Страж. И, неформально, курирует всех джедаев-стражей, — с умным видом выдала Сатель. — Брата, как только он определился с «путем», рыцарь Реус с мастером Сайнубе отвели к нему. Так что и тебя скоро к нему отведут. Если не испугаешься и не удерешь в сельхозкорпус, конечно, — нахально выдала она, на что Таллисибет сжала кулаки.

— Сатель, прекрати! — возмутилась Сарисс и виновато посмотрела на Талли, но ничего не сказала.

— Да ладно! Брат вряд ли бы взял кого-то посредственного. Он у нас особенный, — сказала Сатель, хмыкнув, — верно, Сарисс, а? — спросила она со смешком, пихнув локтем от чего-то засмущавшуюся, подругу. — Ей, правда, да?

— Отстань! — смущенно сказала Сарисс и посмотрела на Талли, — мы были на турнире. Это было круто, — сказала она, улыбнувшись, — я показывала твой бой моему учителю. Он очень хвалил твой нестандартный подход, — Сарисс говорила, а Талли не могла понять, с чего эти двое решили с ней заговорить. Ну да, она сестра ее учителя, но мало ли родственников у разных джедаев?

— Ну да, ну да. Особенно учитывая, что твой учитель по какой-то ошибке вместо теней угодил к военным, — пробурчала Сатель, — рядом с ним у меня мурашки по коже, брррр.

— И никакой ошибки там нет, — гордо заявила Сарисс, — просто мой учитель считает, что если уж ввязался в бой, то должен бить так, чтобы противник гарантированно был разбит, — гордо заявила она, на что Сатель закатила глаза.

— Ты прям сейчас как мой папа сказала, — бурчит она, а Талли остановилась. Папа? Ее фамилия Турин? Так вот оно что!

— Эй, ты чего? — спросила Сатель.

— Скажи… ваш… отец… это погибший в начале войны мастер Марк Турин?

— Ну да, — пожала плечами Сатель, на секунду загрустив, — но это секрет, ты же понимаешь?

— Ой, брось. Секрет, — закатив глаза, сказала Сарисс, — это такой секрет, о котором не знают либо глухие, либо слепые, и то не факт. Да ты мне как только учитель сплавил меня сюда, от греха подальше, сразу же выдала эту «страшную тайну»!

— Ну ты же моя подруга, — спокойно ответила Сатель и пошла вперед, — к тому же, живя рядом со мной и братом, надо быть совсем таунтауном, чтобы этого не понять, — резонно заметила Сатель. — А еще я точно знаю, что ты меня не сдашь. Ты же до сих пор не сказала своему мастеру об этом? А подозрения, как говорил папа, к делу не пришьешь, — сказала Сатель, на что Сарисс кивнула, принимая аргумент, — а вот насчет нее я не уверена, — показав пальцем за спину, сказала Сатель.

— Я тоже буду молчать, — Таллисибет, понимая, что ничего не понимает, скорее по наитию, ответила на претензию.

— Вот и ладушки, — хлопнула она в ладоши и они вместе пошли дальше. Весь диалог показался Таллисабет немного натянутым. Такое впечатление, что ее проверяли.

Впрочем, думать о странном разговоре не было времени. Они добрались до ангара, огромного помещения, куда ежеминутно влетали и вылетали корабли. У одной из самых больших площадок собралась внушительная толпа разумных. Кроме джедаев, здесь также присутствовали и военные в разномастном обмундировании, а так же очень много обслуживающего персонала. А еще были клоны. Немного, в основном они сопровождали нескольких республиканских чиновников, встречающих возвращающихся джедаев, но они вносили некое разнообразие своей белой броней в пеструю толпу.

— Ого, как много народу! — выразилась Сатель, взглядом обводя толпу.

— Сразу видно, что они пришли встречать моего учителя, — гордо сказала Сарисс, за что Сатель ее ущипнула, — ай, за что?!

— Гордыня на темную сторону путь есть! — спародиравала Сатель Йоду с серьезной моськой и с хохотом побежала. Вот только Сарисс решила ее не преследовать. Лишь покачала головой и, посмотрев, на Таллисибет, с улыбкой пожала плечами.

— Ее не переделаешь, — вздохнула она и, посмотрев в сторону, выдохнула, — они здесь!

И действительно. Один за другим в огромные ворота ангара влетали корабли. В основном кореллианские CR-70 и 90 разных модификаций, но были и домодернизированные Консульские. Один за другим корабли приземлялись на площадку под приветственные крики присутствующих.

Таллисибет тем временем увидела своего учителя, который, явно почувствовав ее присутствие поблизости, обернулся и подмигнул ей. А затем увидела, как из одного из CR-ов вышла группа, возглавляемая одетой в броню краснокожим рыцарем, за которым шла группа воинов.

— Зул. Отлично выглядишь, — поприветствовал ее учитель, пожав ее руку. Краем глаза Таллисибет наблюдала за тем, как Сарисс кланялась своему учителю, рослому миралуке с шелковой повязкой на глазах, на что тот благосклонно кивнул.

— Ты тоже ничего. Где мой брат-падаван? Где Кеноби? — услышала она голос того самого рыцаря, которая спустилась с трапа.

— В Сенате, по какому-то делу. Так что тебе придется довольствоваться моей компанией, — явно скоморошничая, сказал он, но что эта Зул закатила глаза.

— Какая досада, — с фальшивым сожалением сказала она, и посмотрела в сторону. — А это, я так понимаю, твой падаван. Хм. Не очень впечатляет, — помассировав подбородок, выдала Зул, из-за чего Талли покраснела. По ходу дела она постепенно просачивалась сквозь ряды встречающих и, так уж вышло, что теперь стояла прямо за спиной своего мастера.

— Пустяки. Потренируется и даже тебя на лопатки уложит, — уверенно сказал он, ободряюще похлопав по плечу Талли, из-за чего Скаут покраснела.

— Ого. Ты так в этом уверен? — улыбнулась Зул,

— Абсолютно. Если будет продолжать в том же духе, то… — учитель не докончил предложение, но сказано было достаточно для выводов, — хм. Как проявил себя Уордо-младший? — спросил учитель, указав взглядом на то, как какой-то офицер докладывается другому, постарше, а тот, наплевав на субординацию, обнимает молодого.

— Очень хорошо. Сразу видно, что полковник не терял зря времени, — сказала она и улыбнулась, — привет, мелкая!

— Я не мелкая, — Талисибет услышала за собой возмущенный голос Сатель, — сколько можно повторять! Не будь мы на людях, я бы тебе…

— Так, стоп! Сатель, успокойся! — остановил перебранку Виктор. — Я так понял, вы с Таллисибет уже познакомились? — спросил он, но не дожидаясь ответа, сказал: — Идите домой. У нас сегодня общий ужин.

Сатель, напоследок показав Зул язык, пошла прочь.

— Ну, ты идешь? — спросила она Таллисибет, на что Скаут, бросив взгляд на учителя и почувствовав через связь одобрение, пошла за Сатель.

— А мы не будем дожидаться Сарисс? — спросила Талли, когда они вышли из ангаров.

— Сарисс сейчас от ее учителя не отдерешь. Так что нет. Она слишком привязана к мастеру Джереку. К тому же есть вещи, которые ей знать не обязательно, — сказала она и, заметив удивление, пояснила: — А ты и так об этом узнаешь. Так что скрывать это от тебя нету никакого смысла, — сказала она и замолчала. Что Сатель подразумевала под «этим», Талли так и не поняла, пока они не дошли до одной из джедайских квартир.

— Мама! Я дома! Со мной гость! — во все легкие закричала Сатель, когда они вошли внутрь и Таллисибет с удивлением обнаружила ее лечащего целителя, Мару, что-то делающей на кухне.

— О, наконец-то! — сказала она и, что-то проверив, вышла к ним. — Здравствуй, Таллисибет.

— Здравствуйте, целитель, — удивленно поприветствовала она ту, к которой ее отвели после того, как погиб ее первый учитель. Тогда целительница душ смогла вновь вдохнуть в нее уверенность. Теперь же…

— Таллисабет Энвандунг-Эстерхази… кто бы мог подумать, что ты станешь падаваном моего старшего сына, — улыбнулась Мара. — Видимо и впрямь «наша кровь крепка»! — сказала она, а Таллисибет уставилась на Мару.

— В смысле? Вы… тоже…

— Да, я тоже с Ворзида V. Моя фамилия Кардуа-Джаханги.

— Ух ты! — выпалила Таллисибет, вспоминая свою далекую родину. Большинство из двухмиллиардного населения планеты составляли Ворзидцы, зеленокожие гуманоиды с парой наростов, напоминающих антенны, на голове. Так что малочисленные люди, потомки появившихся здесь когда-то давно колонистов, так или иначе друг о друге слышали, потому что жили отдельно от местных, а порой и воюя с ними. И то, что сказала целительница… это был девиз людей Ворзида V!

— Ого! А ты не говорила нам, что ты оттуда же! — сказала Сатель, затем задумалась и выпалила: — А может случиться так, что Таллисибет — наша родственница? —вгоняя что саму Скаут, что целительницу Мару в ступор.

— Вряд ли. Хотя… — целительница задумалась, потрогала свои волосы, что были одного оттенка с волосами Таллисибет, посмотрела на лицо дочери и хмыкнула, — интересная мысль. Надо будет ее обдумать, — сказала она. Вот только разговор угас, потому что распахнулась входная дверь, и внутрь вошли новые гости.

— Мы здесь! — вдруг она услышала голос учителя сзади и увидела, как вместе с ним в комнату вошла та самая рыцарь Зул и еще… мастер-джедай Оби-Ван Кеноби!

— Зул. Как я рада тебя видеть, — Мара подошла к краснокожей и обняла ее, — цела и здорова?

— Как видишь! — кивнула она, — вот только мой брат-падаван никак не хочет говорить, что за сюрприз он мне приготовил, — заявила она, на что Мара хмыкнула.

— Придет время, узнаешь! — пообещала она и подмигнула Оби-Вану, который уже сидел на своем месте и не обращал внимания на просьбы Зул сказать, что это за сюрприз. Постепенно, все они расселись за столом, который уже был накрыт. Не занятым осталось лишь место во главе. Обычное высокое кресло, с потертой спинкой. Но, как и обычно при таких собраниях, перед ним лежали столовые приборы.

— А кто там сидит? — спросила Таллисибет учителя, рядом с которым ее и усадили.

— Там сидел отец… когда был жив, — сказал учитель, приглушив связь. Наверное, ему до сих пор тяжело от того, что он погиб. Вот только то и дело она ловила себя на мысли, что чувствует… что-то непонятное. Хотя, что она может чувствовать? Она же почти глухая к Силе!

— Мне жаль, — пробормотала она, но учитель улыбался.

— Не жалей погибших, Таллисибет. Жалей живых, — сказал ее учитель, а затем вздохнул. — Отец был бы рад тебе.

— Правда? — спросила она, словно вновь решался вопрос ее падаванства. И почему-то, она сама не знала почему, но ответ на этот вопрос был для нее очень важен.

— Конечно. Запомни кое-что, Таллисибет. Ты попала в большую и дружную семью. Все здесь готовы помочь, если будет нужно, — сказал учитель и Талли… Талли ему поверила.

Она видела сидящих здесь разумных и ощущала их связи между собой. Пока еще слабо, но это было лишь вопросом времени. И сейчас Таллисибет Энвандунг-Эстерхази благодарила Великую за то, что дала ей возможность стать частью такой прекрасной и дружной семьи. И пообещала себе, что, как и всегда, сделает все от себя зависящее, чтобы не разочаровать их.

Особенно ее учителя!

Действие и последствие

Корусант. Через два месяца после инцидента в Лаборатории Нуво Винди

Это место на Корусанте можно назвать уникальным, но отнюдь не в положительном смысле этого слова. Уровень 1313 даже на фоне остального Невисека, отнюдь не благополучного, выделялся тем, что давно и прочно стал самым серьезным рассадником криминала и бедности во всех нижних уровнях планеты-города.

Уровень 1313 выделялся ненормальным количеством банд, которые постоянно грызлись между собой, не давая жизни сотням и тысячам жителей этого несчастного клочка дюрастали, стоящего на многотысячелетних колоннах, что несли на себе верхний и средний уровни.

Среди толпы снующих туда-сюда разумных, спешащих по своим делам, шел человек в плаще. Одет он был вполне обычно для такого места. Единственное, что могло вызвать небольшое подозрение, это ненормально качественная ткань и ее необычная чистота. Впрочем, никому не было дело до очередного странного разумного, коих здесь было слишком много. Кто знает, может это очередной охотник за головами? Тут каждый день кого-то убивают. Иногда десятками и сотнями. А может и тысячами. Во всяком случае, после подобных случаев, в местных лапшичных и кафе появляются блюда со свежим мясом. Хоть какое-то разнообразие на фоне бесконечных просроченных продуктовых и витаминных брикетов, которые от щедрот сваливает им планетарная администрация в качестве гуманитарной помощи.

Впрочем, жизнь здесь хоть и была опасна, но имела свои плюсы. Например, очень дешевое жилье. Многие разумные здесь работали дистанционно, заказывая продукты у проверенных поставщиков и покидая свои дома крайне редко. Вот и этот разумный, который был одет в чистую и качественную одежду с капюшоном, шел в сторону одного из множества жилых районов, где проживали именно такие жильцы.

Осмотревшись, разумный шмыгнул в один из подъездов. И вовремя, потому что в этот же момент всего в десяти метрах от себя он заметил вспышку бластерного выстрела. Началась очередная разборка банд.

Выдохнув и осмотревшись на предмет камер и не найдя ни одной, разумный закрыл бронедверь и поднялся на пятый этаж. Он встал перед потертой дверью из кваданиевой стали, которую обычно использовали как материал для брони военной техники. Вздохнув, разумный постучался. Три быстрых и пять медленных стуков. Как и договаривались. Прошла минута. И вот, краем уха он уловил, как кто-то открывает замки. Мда, такую дверь даже барадиевой бомбой не выбьешь. Дверь раскрылась, и за ней показался человек в таком же плаще и капюшоне.

— Проходи, — сказал он, и разумный вошел внутрь. И только после того, как дверь захлопнулась, человек скинул свой капюшон и улыбнулся вошедшему, — рад тебя видеть, Энакин.

— Я тоже, Оби-Ван, — Энакин так же скинул капюшон и обнял Кеноби, — он здесь?

— Да. Только тебя и дожидаемся, — кивнул Кеноби и повел Энакина во внутрь.

Квартира оказалась самой обычной, двухкомнатной, но что-то в ней его беспокоило. И чем ближе они подходили к гостиной, тем отчетливее Энакин чувствовал себя не в своей тарелке из-за того, что все хуже и хуже ощущал Силу. Впрочем, как только они вошли в комнату, Энакин оставил в сторону все мысли и кинулся вперед.

— Мастер! — крикнул он и обнял человека, которого любил как родного деда.

— Ну все, все, Энакин. Я тоже рад тебя видеть, — мастер Марк слабо изменился за последние полгода, что они не виделись. Правда, на его лице добавилось несколько небольших шрамов и на голове прибавилось седых волос. Да и вообще его гроссмастер выглядел несколько поблекшим и печальным, — садись. Нам есть о чем поговорить, — он хлопнул Энакина по плечу и сел в кресло. Вот только чувство беспокойство у Энакина только выросло и лишь теперь он заметил клетку, в которой была какая-то… вроде как ящерица, что сидела на ветке и не моргая рассматривала присутствующих.

— Что это?

— Это — исаламири. С планеты Миркр. Очень полезное в деле сокрытия и шпионажа зверушка, — весело заметил гроссмастер, а Энакин поморщился. Он читал об исаламири и надеялся, что никогда с ними не встретиться.

— Как вы терпите это? — скорчив недовольную рожу, спросил Энакин.

— Привык. Необычно, конечно, но необходимо для моей и вашей же безопасности, — хмыкнул мастер Марк и налил Энакину чая. — Как дела? Как твой падаван?

— Не может усидеть на месте. Постоянно просится со мной на фронт. Как будто ей той лаборатории не хватило, — недовольно забурчал Энакин, — пока спасают только изнурительные тренировки и сложные задания, которые я ей даю, когда улетаю, — Энакин отхлебнул чая, — вот только я уже обещал ей, что поговорю насчет ее включения в действующую армию.

— Из Асоки получится замечательный защитник, если она сама не угробится, — пробурчал Оби-Ван. — Я по прежнему считаю, что ты слишком спешишь.

— Оби, не преувеличивай. Ты сам был не лучше, — справедливо заметил мастер Марк и, увидев довольную улыбку Скайуокера, сказал: — Это и тебя касается. Как она тебя обозвала? Скайрокер? — ухмыльнулся мастер Марк. — Будешь знать теперь, что нам с Оби-Ваном пришлось пережить, пока мы из тебя не сделали джедая, — мастер Марк подтрунивал над Энакином, но в его словах Скайуокер ощущал некую недосказанность. — Лучше расскажите мне о Викторе. И его падаване, — улыбнулся мастер Марк.

— Перспективная девочка. В этот раз Великая смилостивилась, учитель. Во всяком случае, я уверен, что она точно выберет путь стража. Не то что некоторые, — пробурчал Оби-Ван, красноречиво рассматривая Энакина, который пожал плечами с кривой ухмылкой, — вот только будет ли она следователем? — теперь Оби-Ван сам пожал плечами.

— А что Сайнубе и Реус? Как они отнеслись к «пополнению»? — спросил Марк, улыбаясь про себя. Воистину, он гордился тем, кем стал его сын, несмотря на то, что тот избрал для себя очень опасную стезю следователя.

— Сайнубе сразу принял девочку. Реус все еще в Кореллии, но, насколько я понял, тоже очень довольна. Мастер Сайнубе уже зарылся в библиотеке, выискивая методики, с помощью которых они смогли бы нивелировать слабость девочки в Силе.

— Учитывая то, что Терра всегда больше опирался на разум, нежели Силу, и в этом же ключе воспитывал Киливайн с Виктором, лучшего учителя для малышки не сыскать, — кивает мастер Марк, — хотел бы я с ней познакомиться. Но… — мастер Марк пожимает плечами и прикрывает глаза. Увы, о том, что он жив, знали очень немногие. Из руководства Ордена только гранд-магистр Йода и магистр Винду. Плюс члены семьи и ученики. И все.

— Ах, да! Чуть не забыл! — воскликнул мастер Марк и, встав, подошел к небольшому чемоданчику, что стоял в углу. — Вам всем, подарки от Яна, — сказал он и стал доставать из чемоданчика… ножи?

— Это… — протянул Энакин рассматривая кинжалы с инкрустированными драгоценными металлами ножнами.

— Это — результаты трудов тамошних джедаев по силовой ковке, — сказал мастер Марк и протянул один Кеноби. — Этот тебе. А этот — тебе. Здесь есть еще и для Виктора. Этот — для Зул, — сказал мастер, отложив довольно крупный кинжал, — а это для Сатель и нашей новенькой, — достал он два балисонга с длинными клинками. Ножи хоть и были одинаковые, но имели совершенно разную гравировку и надписи. — По своей крепости эти ножи не уступят мандалорскому железу, — сказал мастер Марк, довольно рассматривая своих учеников. — Передадите, когда вернетесь. Мне в Храме появляться нельзя. Сами знаете, — печально проговорил он, убирая ножи обратно в сумку.

— Спасибо, учитель, — довольно кивнул Оби-Ван, — но если ты думаешь, что эта взятка переменит мое мнение, то ты ошибаешься. Я все равно считаю, что твой визит — авантюра. Ты и так знаешь все, что происходит как на фронтах, так и на Корусанте, — гроссмастер положил руку ему на плечо.

— Знаю, Оби. Но… есть кое-что, что вам обоим нужно знать, — гроссмастер вздохнул и по очереди посмотрел на Оби-Вана и на Энакина, — то, что я вам расскажу, не должно покинуть ваши головы. Поэтому я и прилетел сюда. Это нельзя доверить ни самому надежному курьеру, ни самой лучшей связи, что есть на свете. Вы должны знать об этом. Теперь я чувствую, что могу открыть вам тайну, которую хранил все эти годы и… простите меня, мальчики. Простите, что не рассказал вам в мой прошлый визит, — сказано это было с такой печалью, что и Энакин, и Оби-Ван застыли на месте.

То, что они услышали после, повергло их в глубокий шок. Эксперименты с мидихлорианами. Великое Деяние. Тьма, нависшая над Энакином. И Палпатин. Да, мастер Марк открыл им эту тайну. Канцлер-ситх. В свете этого, Энакину стали понятны шевеления Палпатина в его сторону. Все эти приглашения на чай, особое расположение… тщательно подобранные слова и выражения, когда Энакин, только из-за приличия, таки соглашался на визиты. Все это обрело смысл.

— … вот что я видел. Вот что я скрывал от вас, — сказал мастер Марк и выдохнул. Ему было тяжело. Именно потому, что он не считал их готовыми к правде, он умолчал об этом во время их прошлой встречи, когда сверял часы с Кеноби и передавал артефакт для защиты мыслей для Падме. Теперь же времени почти не осталось. Нужно было готовиться. Тщательно, но в то же время тайно. И он один просто не был способен провернуть весь комплекс мероприятий, который необходимо было сделать.

— Мастер. А возможно ли, что нас пытались обмануть? — резонно спросил Оби-Ван. Мастер Марк посмотрел на Оби, на Энакина, лицо которого выражало сильнейший шок, и вздхонул.

— Да, Оби. Я тоже думал об этом. Но… я говорил с Шми…

— С мамой? — спросил Энакин, вперившись взглядом в своего гроссмастера.

— Да, Энакин. Увы, но она подтвердила всё сказанное Плэгасом. Над ней действительно провели некий эксперимент. Подробностей она не знает, но в результате… на свет появился ты, — сказал Марк и увидел, как спал с лица Энакин.

— Но… почему она не говорила мне? — в никуда спросил гранд-падаван.

— Она хотела защитить тебя, Энакин. Не осуждай бедную женщину, чудом и велением Силы вырвавшуюся из хаттского рабства, — сказал мастер Марк, на что Энакин покачал головой и, встав со своего места, отошел к окну.

Тонированное окно из бронебойного стекла, какие устанавливают на боевых кораблях, давало возможность видеть происходящее снаружи. Да и расположено оно было так, чтобы исключить слепые зоны. Ну и… вид, открывающийся из него хоть и не мог сравниться с фантастическими ландшафтами верхних уровней, но все же обладал каким-то своим, упадническим величием.

— И все же, учитель… это слишком… — Оби-Ван пожал плечами, не понимая, как выразить те чувства, что обуревали его, — почему ты ничего не предпринимал все это время?

— Ты не представляешь, как много раз я пытался что-то сделать, Оби-Ван. Вот только постоянно что-то мешало. Что-то не давало довершить дело. Как будто Сила каждый раз хватала меня за руку и… — Марк взмахнул рукой, откинувшись в кресле, — даже мне, с моей-то связью через голокрон, порой сложно понять, что у Великой на уме… — покачал он головой. — Прости, Оби-Ван, что молчал. И ты прости, Энакин, что взваливаю на тебя все эти новости. Но… я не хотел больше врать вам. Я устал, мальчики. Я устал, — сказал Марк, а Кеноби впервые за долгие годы осознал, что учитель не вечен. Что и он, неся на себе груз ответственности, может однажды не выдержать.

Ему было почти пятьдесят. Смешной возраст для одаренного, да и для обычного человека тоже. Но… только для тех, кто посвятил свою жизнь созерцанию и самосовершенствованию в Силе. Да, было немало таких. Они и выглядели на двадцать пять, максимум тридцать лет. Такие же как его учитель, да и он сам, часто сгорали на работе. Оби-Ван помнил, как выглядел Дуку перед тем как улететь. Почти старик. И лишь новая цель в жизни, новые горизонты и знания, полученные из спецхранилища Храма специально для формируемого анклава, вдохнули в него жизнь.

Нет, учителю не грозила смерть от переутомления. Да и до состояния Дуку перед отправкой в Сектор Вида ему было еще очень и очень далеко. Но почти тридцать лет беспрерывной службы на благо Ордена и Республики сказывались на нем, как бы он ни пытался этого скрыть.

Да, почти тридцать лет. И столько же сам Оби-Ван был его учеником. И что Оби-Ван знал точно, так это то, что его мастер никогда и ничего не делает просто так.

— Значит… это неизбежно? Да? — вдруг абсолютно спокойно спросил Энакин, обернувшись от окна. Лицо его хоть и выражало спокойствие, но по связи… Оби-Ван чувствовал, что мальчику очень и очень плохо.

— Я не могу сказать, что это неизбежно, Энакин. Но тебя… тебя будут тянуть во тьму. Создавать ситуации, в которых тебе придется принимать трудные и противоречивые для любого джедая… да не просто джедая, для любого нормального разумного решения, — сказал мастер Марк и вздохнул. — Полагаю, покушение на Шми перед войной было одним из таких.

— Да… наверное, — кивнул Энакин и вновь отвернулся к окну.

— Но ведь это не все, учитель. Если бы дело было только в ситхах…

— Ты прав, Оби-Ван. Ты видел аналитические выкладки, — Оби-Ван на это кивнул. — Увы, то, что происходит сейчас в галактике, было неизбежным, вы оба это и без меня знаете. Сидиус и его предшественники лишь ускорили процессы. Мы бы в любом случае оказались в такой ситуации. Не сейчас, так через 10-20 лет. И нам бы все равно пришлось уйти, Оби. Но теперь в уравнение вмешалась третья сила.

— Вы о Чужаках из Далека? — спросил Оби-Ван, так же откинувшись в кресле. Сейчас он отставил эмоции в сторону. Может позже он и напьется в хлам, но сейчас необходимо разобраться в той непростой ситуации, в которой они все оказались.

— Да, Оби. О них. Вот, полюбуйся. Отчет джедаев-исследователей Анклава в Секторе Вида после экспедиции в пространство, занятое Чужаками, — сказал он и дал Оби-Вану в руки датапад. Информация, отображенная там, была… интересна.

— Агентурная разведка… передовые отряды поиска… попытки политической манипуляции через агентов влияния… сколачивание коалиции из рас, схожих с ними ментально… Праэторит-Вонг… весьма подробный доклад, — сказал Оби-Ван, впечатленный свалившейся на него информацией.

— Да, особенно учитывая то, что добывшие его погибли от неизвестной болезни через неделю после того, как вернулись, — сказал мастер Марк и вздохнул, — хорошо, что они были на карантине.

— А какова их цель? Неужели просто завоевание? — спросил Оби-Ван, стараясь уложить в голове прочитанную информацию.

— Да. Завоевание и подчинение с полной подстройкой под себя всей галактики. Увы, но договориться с ними, насколько я понял, не выйдет, — покачал мастер Марк головой. — А самое поганое то, что они не ощущаются в Силе. Такое впечатление, что Великая — явление характерное лишь для нашей галактики.

— И все же… я так понял, — Оби-Ван постучал пальцем по датападу, — до полномасштабного вторжения еще лет пятьдесят, не меньше. Что мы будем делать с ситхами? Стоять и смотреть? Я уже услышал ваш план учитель, но…мне он кажется сложно реализуемым. Да у нас немало людей, что в армии, что в СБР. Многие миры нам по-прежнему подчиняются. Но… какие гарантии, что в момент нашего возвращения их не перебьют сторонники ситхов? Кто сможет их защитить?

— Их защитит их лояльность системе. Они будут ее самыми яростными защитниками, — сказал мастер Марк, — именно поэтому я настоял в свое время на формировании армии на основе Орденских частей. Так что тебе, да и Энакину тоже, предстоит долгая и кропотливая работа. Республика, а потом и то, что создаст Палпатин, должно оставаться единым. Иначе наши внуки рискуют не пережить даже их собственное двадцателетие, — сказал Мастер Марк, на что Оби-Ван вздохнул. У него был солидный опыт тайной войны. В конце концов они с Сев’ранс Танн, падаваном мастера Дуку, только этим и занимались весь этот год, режиссируя целые космические компании. Но до чего же это было противно!

— Гроссмастер, — неожиданно, в разговор вмешался Энакин, — а… что если дать им то, что они хотят? — спросил Энакин, не оборачиваясь.

— Что ты имеешь ввиду, Энакин? — прищурившись, спросил мастер Марк.

— Я говорю, что если… Я согласен. Согласен… Стать стихом… — сказал он и обернулся.

— Ты… ты… ты с ума сошел?! — крикнул Оби-Ван, вскочив со своего кресла. — Энакин! Это не смешная шутка! — Оби-Ван в миг оказался перед Энакином и схватил его за грудки. — Давно на спаррингах не получал? Синяки и раны все зажили?!

— Об этом не может быть и речи! — мастер Марк не отставал. — Даже думать забудь!

— А Падме? Ты о ней подумал? А твоя мать? Друзья? Асока, в конце-то концов?! — говорил Оби-Ван, тряся Энакина за робу.

— А как мы справимся-то по другому, учитель? — спокойно спросил Энакин, а Оби-Ван, удивленный его спокойствием, отпустил Скайуокера. — Ты сам сказал, Оби-Ван. К нашему возвращению верные Республике и Ордену разумные могут просто не дожить. Если, конечно, их кто-то не прикроет. Сверху.

— Энакин, ты не страж, чтобы проворачивать такое, — уж спокойнее сказал Оби-Ван, — ты — защитник. Воин, боец… в перспективе, один из сильнейших. Но ты не шпион! Квинлан Вос, несмотря на то, что мастер Толм его натаскал дай Сила каждому, уже полгода ходит по краю. И, ситх подери, в его верности я не сомневаюсь ни на минуту, но даже он, подготовленный страж, может в любой момент рухнуть во тьму! — говорил Оби-Ван, вспоминая, как он однажды успокаивал плачущую Эйлу Секуру, ученицу Кви, когда та узнала, что ее мастер стал агентом в стане сепаратистов и, возможно, ей придется столкнуться с ним в реальном бою. — Поэтому думай о том, что говоришь!

— Энакин. Мы не в столь отчаянном положении, чтобы просить тебя о… такой жертве, — сказал мастер Марк, сидя наблюдая за перепалкой своих учеников. — Я ценю твою готовность, но… то, что нас ждет, продлится не год и не два. Десять-двадцать лет минимум. А темная сторона коварна, мой гранд-падаван. Даже сильнейшие и то в зоне риска.

— Выходит, я недостаточно силен? — с горечью констатировал Энакин.

— Великая, спаси нас! Да причем здесь это! Я хочу сказать, что вне зависимости от твоей Силы, темная сторона найдет ключи к твоей душе. И тогда ты останешься с ней один на один. А теперь… вспомни свои тренировки по сопротивлению тьме и скажи мне, Энакин, — гроссмастер поднялся со своего места и встал прямо перед Скайуокером, — выдержишь ли ты?

Он стоял перед своим гранд-падаваном и не мог ощущать той бури чувств, что наполняла Энакина. Все-таки наличие иссаламири сейчас больше мешало, чем помогало. Но и так он видел, как еще не изжитое до конца подростковое упрямство борется в нем с холодным расчетом и критическим мышлением, так долго культивировашихся в нем его мастерами.

— Если буду знать ради чего… то да, — уверенно сказал Энакин, вгоняя в ступор что мастера Марка, что Оби-Вана.

— А Падме? Ты же понимаешь, что если вступишь на этот путь, то должен будешь забыть о ней? — Оби-Ван зашел с козырей. — Не говоря об остальных. Ты будешь вынужден сражаться. И убивать по приказу Сидиуса. А если среди твоих жертв окажутся близкие тебе люди? Я, учитель, Мара, Сатель, Виктор, Зул… или сама Падме? — сказал Оби-Ван и наконец-то заметил, как Энакин испугался. — Ты же не хочешь, чтобы такое случилось? Ведь так? — спросил он и, заметив, насколько тяжело стало Энакину, вздохнул. — Я тоже этого не хочу. И это не трусость, падаван. Это ответственность за близких, — сказал Кеноби и вернулся на свое место.

— А что будет, если у вас не получится? — вдруг спросил Энакин с упрямым выражением лица, видя, как мастер Марк тоже сел. — Что, если… все погибнут, просто потому, что… вы не захотели принять мою помощь?!

— Помощь? Очнись, Энакин. Это самоубийство, а не помощь, — сказал Оби-Ван и налил себе чая. Его нервы нуждались в лечении, и он не отказался бы от хорошей порции Виренского виски. Но за неимением алкоголя, сойдет и крепкий чай. Видимо, понимая состояние Кеноби, мастер Марк пододвинул ему коробку сладостей, которые лежали на столе.

— Если мы хорошо подготовимся, то все перечисленное просто не случится, — твердо сказал Энакин, — когда придет время, вы просто уберете всех их из известной галактики и отправите в Убежище.

— Все равно, Энакин. Риск неоправданно велик, — качает головой мастер Марк.

— Нет, если моей подготовкой займетесь вы, гроссмастер, — сказал Скайуокер, вызвав удивление что у Кеноби, что у Марка.

— Я — джедай, Энакин. Даже если бы я согласился… как я смогу сделать из тебя ситха? Как, гранд-падаван? — спросил мастер Марк, отвернув лицо в сторону.

— Не знаю. Но я знаю одно. Пока мне есть ради чего сражаться, тьма не поглотит меня, — уверенно сказал Энакин.

— И с чего такие выводы? — спросил Оби-Ван, устало всматриваясь в лицо своего ученика.

— Я помню тренировки по устойчивости ко тьме, что вы проводили, учитель, — сказал Скайуокер, вздохнув, — в один момент я понял, что способен противостоять тьме, помня, что мне есть за кого сражаться. Помня, что даже если я паду, от меня не отвернутся. Меня не бросят. Меня вытянут, — Энакин говорил уверенно, наблюдая за своими мастерами. — Я не хочу смотреть, как вы погибните только потому, что вы боитесь рисковать мною! Лучше уж я один, чем все остальные! — эмоционально выкрикнул он, но мастера были непреклонны.

— Жизнь это не симулятор, Энакин! — сказал мастер Марк, встав с кресла и подойдя к окну. — Ты должен будешь упасть! Упасть, понимаешь?! И я не берусь утверждать, что у тебя будет твориться в голове в этот момент, — сказал гроссмастер, вздохнув.

— Есть и иной путь. Исход во тьму, — вдруг сказал Энакин и стал наблюдать за тем, как гроссмастер медленно развернулся от окна, а его лицо выражало потрясение пополам со злостью.

— Ты где это вычитал? Отвечай, паршивец! Ты где это вычитал?! — впервые за многие годы, мастер Марк поднял голос на Энакина. — Неужели…

— Да… я… я взломал закрытую секцию архива, — повинился Скайуокер, опустив голову.

— Когда? — спросил Оби-Ван, проведя рукою по лицу, словно стирая усталость.

— Три года назад, — сказал он, а мастер Марк… после вспышки злости из него словно выпустили весь воздух. Он покачнулся, но устоял. Затем подошел к креслу и рухнул в него.

— Сила Великая! Почему, почему, зачем? — вопрошал он в никуда и на то были основания.

— Энакин. Исход во тьму… это техника джедаев-теней высшего порядка для агентурной работы среди ситхов… я не знаю теней такого уровня, среди ныне живущих, чтобы были способны на такое. А ты даже не страж. Не то что тень, — сказал Оби-Ван, налив чая в чашку и поднеся ее учителю, который принял ее с благодарностью. — Даже Квинлан. Он ведь все еще не пал полностью. Он держит равновесие как канатоходец. Ты же должен будешь опуститься настолько глубоко, насколько вообще возможно. Принять тьму всей душой и сердцем, — сказал Оби-Ван, который знал о многих из подобных техник, которые активно стал изучать после того как победил ситха на Набу больше десяти лет назад.

— Контролируемое падение с противовесом. Я знаю, учитель, — сказал Энакин, с небольшой долей стыда наблюдая за своим гроссмастером, — именно поэтому я говорил о том, что вы меня вытяните, когда придет время.

— Недаром говорят, дети цветы жизни, на могилах родителей, — пробурчал мастер Марк. — Энакин. Забудь… забудь об этом, — сказал Гроссмастер, отхлебнув из чашки.

— Нет такой техники, которую невозможно будет выучить. Вы сами говорили мне это…

— Но не все техники нужно учить, гранд-падаван, — прервал мастер Марк Энакина и выпрямился в кресле. — Я говорю тебе «нет», Энакин. Это слишком опасно. Сосредоточься на текущих проблемах. Их у тебя и так хватает, — сказал мастер Марк, и тут в дверь постучались. Из-за чего все присутствующие мигом вскочили со своих мест и приготовились к бою. Затем Оби-Ван, под прикрытием Энакина и мастера Турина, подошел к двери и посмотрел в домофон, после чего резко открыл дверь, за которой оказалась фигура в капюшоне.

— Мара? — выдохнул мастер Марк, после чего фигура вошла внутрь и скинула с себя капюшон.

— Марк, — поприветствовала она своего мужа, но глаза… ее глаза были красными от слез.

— Что случилось? — спросил он, убрав своей меч.

— Виктор, — выговорила Мара, а из ее глаз вновь потекли слезы.

— Что? Что?! — взяв ее за плечи спросил он, после чего, собравшись, Мара сказала.

— Он ранен. Тяжело. У него больше нету правой руки, — просипела она от душащих ее чувств и уронила голову на грудь мужа.

*Уровень 1313- не вышедшая игра по ЗВ от Лукасартс. Увы, после того, как ЗВ купила большая мышь, разработку свернули. Это-небольшая дань уважения не вышедшему шедевру и вообще всему тому, что порезали после покупки Диснеем франшизы(хотя кто знает? Может быть это был бы шлак? Ну да ладно)

Бескаровый протез

— … мы гнались за людьми Ксизора… как вдруг перед нами выскочил какой-то непонятный тип, вроде как викуэй, — говорил человек одетый в форму Полиции Нижнего Корусанта, с перевязанной рукой, — он сразу же набросился на нас своим красным мечом, но командир принял на себя удар. Они сражались, и с нашей поддержкой он даже стал побеждать, но затем этот… с красным мечом взорвал гранату, — полицейский говорил и говорил, рассказывая магистру Мике Джииту и мастеру Терре Сайнубе о случившемся, а буквально за поворотом, сидя на полу и оперевшись о стенку, рыдала тринадцатилетняя Таллисибет.

«Я проклята! Я приношу только несчастья! Учитель Ким погибла! А теперь погибнет учитель Турин! И все из-за меня!» — думала она, сотрясаясь в горьких рыданиях.

А ведь все было так хорошо! Учитель дал ей список литературы и сказал, чтобы она подготовила аналитический доклад о криминальной обстановке. А еще начал учить ее разным приемам. Мастер Сайнубе беседует с ней почти каждый день. А теперь это все закончиться. И она отправиться в сельхозкорпус.

— А может быть оно и к лучшему? — спросила она в никуда, спрятав голову в коленях.

— И что же? — вдруг, Скаут услышала женский голос. Подняв голову, она увидела над собою женщину, одетую в зеленые одежды и губами, накрашенными помадой зеленого цвета, с интересом рассматривающую ее.

— Гроссмастер? — спросила она, чувствуя свою с ней связь через Силу.

— Да, гранд-падаван. Я твой гроссмастер, — улыбнулась она ей, — вставай. Еще не хватало, чтобы ты простыла, — сказала она и подала девочке руку, которую та, после мгновения задержки, приняла.

— Мастер Реус? — спросила она, желая уточнить и вновь получила кивок.

— Да. А теперь объясни мне, падаван. Почему ты плачешь посередине коридора? — спросила она, демонстрируя вежливый интерес, а Таллисибет почему-то стало стыдно. — Твой учитель жив. Я его чувствую, да и ты тоже.

<tab>— Но… ведь это из-за меня он пострадал. Я… я проклята.

<tab>— Ох, Сила милосердная! Тринадцать лет уже, а наивна, как пятилетний юнлинг, — насмешливо сказала Килливайн, покачав головой, — запомни раз и навсегда. Это не из-за тебя, а предателя Соры Балк, который из-за злоупотребления фехтовальным стилем ваапад пал на темную сторону. И не забивай себе голову глупостями, — посоветовала ей она, а затем замерла и улыбнулась, — лучше приведи себя в порядок и иди в Залы исцеления. Твой учитель только что проснулся, — и стоило Килливайн это сказать, как Таллисибет мигом пришла в себя и побежала в сторону лазарета. Но вдруг, остановилась, и повернувшись, глубоко поклонилась, — спасибо, гроссмастер, — и тут же побежала дальше.

— Прелестное дитя, правда? — вдруг Килливайн услышала старый скрипучий голос и, обернувшись, улыбнулась.

— Учитель, — Килливайн поклонилась, а Сайнубе кивнул в ответ, — время покажет. Пока я вижу лишь потерянного и несчастного ребенка, который больше похож на брошенного детеныша фелинкса, чем на падавана.

— Однако же, ученица, уверяю тебя. Ее аналитические способности не уступают твоим, а бойцовские навыки — Виктора, — весело заметил Сайнубе и вздохнул. — Ну что за напасть?! — в сердцах воскликнул он, стукнув своей клюкой по полу.

— Радуйтесь, что хоть жив остался. Пережить взрыв гранаты, — Килливайн покачала головой, как бы несознательно коснувшись затылка, где до сих пор был шрам от попадания осколка барадиевого заряда. — А рука… ученица мастера Ундули, Баррис, прекрасный протезист. Она сделает ему хорошую замену, — сказала Килливайн и вздохнула.

— Не надо изображать из себя статую, дорогая, — печально улыбнулся Сайнубе, — я же чувствую, что и тебе тяжело, — сказал Сайнубе и дотронулся своей когтистой лапой до ее плеча, а Килли… из ее глаз капнули две одинокие слезинки.

— Это было ужасно. Связь… она натянулась, словно дюрасталевый канат, который вот-вот лопнет. Я, сидя на корабле, считала секунды до того момента, когда он выйдет из гипера. Я мчалась сюда, нарушая все правила движения… наверное, завтра магистр Джиит мне за это устроит взбучку, но… когда я почувствовала, что угроза миновала, ощутила такую слабость… словно я не спала неделю и все это время сама тягала на себе всю систему Кореллия, вместо станции «Балансир», — сказала она и пошла в сторону Залов Исцеления.

— Однако же, мальчик жив, — заметил Сайнубе и довольно проворно, несмотря на возраст, последовал за ней.

— По милости Силы, не иначе, — сказала Килливайн и посмотрела на идущего ряом Сайнубе. — Как Мара? Как она отреагировала?

— А как она могла отреагировать? Она же эмпат, за счет чего и является первоклассным мозгоправом. Но именно из-за этого она максимально уязвима, — говорил Сайнубе, время от времени смотря по сторонам, проверяя, не подслушивает ли их кто-то, — вот и теперь, насколько я понял мастера Че, она чуть не грохнулась в обморок. Вокаре пришлось ее успокаивать. Она до сих пор толком от смерти Марка не отошла, а тут такое, — бурчит Сайнубе.

— Хорошо что Сатель избрала для себя стезю целителя, — сказала Килливайн и остановилась. Они стояли у входа в Залы Исцеления.

— Мастер Сайнубе, мастер Реус, — вдруг они услышали голос Кеноби.

— Мастер Кеноби, — кивнул Терра, — юный Энакин, — кивок персонально Энакину.

— Мы прибыли, как только узнали, — сказал Оби-Ван и кивнул мастерам, — есть новости?

— Я чувствую, что он очнулся, — сказала Килливайн и бросила взгляд в сторону входа, — но он слаб.

— А еще я рассчитываю на твою помощь, Оби-Ван, в деле восстановления бойцовских навыков Виктора, — сказал мастер Сайнубе, оперевшись о свою клюку.

— Да, Оби. Я была бы рада, если бы ты помог, если сможешь, — поддержала мастера Сайнубе Килливайн.

— Все, что в моих силах, — ответил Кеноби и осмотрелся, — а где Энакин? — и действительно. Вот только что Скайуокер был здесь, а теперь его и след простыл.

— Хм. Наверное куда-то ушел, пока мы болтали. Шустро, — хмыкнул Сайнубе, на что Килливайн покачала головой.

— Энакин очень неплохо овладел маскировочными техниками, — словно оправдываясь, сказал Кеноби, пожав плечами.

— И куда он от тебя убежал? — весело спросила Килливайн.

— Хм, — Оби-Ван прикрыл глаза, сосредоточившись на связи, а затем улыбнулся, — в тренировочный зал. Хочет… эм… спустить пар, — сказал Оби-Ван с совершенно честным выражением лица, на что Сайнубе с Килливайн синхронно улыбнулись. Им ли не знать склонность некоторых мастеров к покрывательству мелких грешков своих падаванов? Сами ведь такие!

— Ну что же. Пока молодежь спускает пар, нам не следует тянуть время, — подвел итог обсуждениям Сайнубе и они все вошли в Залы Исцеления.

<center>***</center>

— Вик? — зайдя в палату, спросил Энакин. — Ты не спишь?

— Да нет, заходи, — хрипло, немного через силу ответил Виктор и посмотрел на Энакина, — что… хреново выгляжу? — явно хорохорясь, спросил он Энакина, хмыкнув.

— Хуже не бывает, — честно ответил он ему, — ты это, прости меня, что так поздно. Не хотел заходить вместе со всеми.

— А еще тебя ждала Падме, — весело заметил и, на вопросительный взгляд Энакина, пояснил: — Оби-Ван даже молчит красноречиво.

— Хм, — хмыкнул Энакин, покачав головой, — в этом весь учитель.

— Оби классный. Тебе ой как повезло с ним, — сказал Виктор, заняв более удобную позицию на койке.

— Как будто твоя Реус не классная, — хмыкнул Энакин, невольно примеряя на себя те повреждения, что получил Виктор. Правая рука была оторвана по плечо, лицо изрезано осколками от гранаты. Куча ссадин и гематом. Виктора на пару часов вытащили из бакты, чтобы не нагружать и так перегруженный организм.

— Не спорю. Она у меня секси, — сказал Виктор, хмыкнув, — помнишь, в шестнадцать все завидовали. Говорили, что у меня такая классная мастер… и как я еще с ней не переспал? Пришлось их… ах… больно… ситх!.. поучить дипломатии, — вспомнил Виктор, а Энакин улыбнулся.

Да, пару раз с ними такое было. Увы, но страдающие от пубертата молодые падаваны часто не следили за языками, из-за чего Виктор с Энакином не раз и не два попадали в разного рода истории. А мастер Реус была, да и остается одной из самых красивых женщин в Ордене. Впрочем, позже они поняли, почему некоторые так откровенно нарывались на драку. И Энакин, и Виктор были сильными падаванами, учениками влиятельных рыцарей и мастеров, и некоторым не терпелось показать, что они не такие уж и крутые. Вот только если их двоих еще можно было зажать в углу, то в те моменты, когда к ним присоединялась Зул Ксисс, они воистину становились непобедимыми.

— Учитывая, то, что ты у нас тот еще ходок, я не удивлюсь если ты будешь первым у своего падавана, — сально пошутил Энакин, на что Виктор… Энакину пришлось уворачиваться от брошенной в него Силой железной кружки.

— Энакин, вот получу бескаровый протез, так дам в твою морду, во век не забудешь, — пробурчал Виктор и для острастки даже попытался встать.

— Прости-прости. Просто… непривычно видеть тебя… таким, — повинился Энакин, прекрасно зная, что его друг ни за что не сделает того, о чем так неудачно пошутил Энакин. Хотя про его похождения слухи ходили всякие, — да и потом, кто тебе столько бескара даст?

— А Джанго Фетт на что? Или он не сможет достать килограмм-два бескара на благотворительность для страждущих?

— Ой все! Страждущий ты наш, — буркнул Энакин.

— Ну а не хрен думать, что он отделается несколькими тысячами добровольцев за нашу поддержку, — сказал Виктор, а Энакин заметил, как он поморщился под повязками. — Болит. Ситх. Какую бы технику не применял, а рука все равно болит. Как будто она на месте, — бурчит он и смотрит на Скайуокера.

— Мастер Че сказала Оби-Вану, что лицо тебе поправят, а вот рука… — Энакин не докончил предложение, чувствуя себя не в своей тарелке. Виктор хоть и хорохорился, но Энакин видел, что ему очень плохо. Уж такой у него был характер. Чем хуже ему было, тем больше тот острил и шутил.

— А… на все воля Силы, — взмахнул Виктор здоровой рукой, — хотя я рад, что хоть лицо мне вернут. Не хочется, знаешь ли, проходить всю жизнь, словно у тебя на лице танцевал вампа, — хмыкнул Виктор и посмотрев на Энакина, спросил: — Ты это… я конечно, польщен, что ты настолько близко к сердцу воспринял мое ранение, но право слово, мне немного неловко, — ухмыльнулся под бинтами Виктор, а Энакин вздохнул.

— Да дело не в этом… точнее, не только в этом, — Энакин от беспокойства сцепил руки так, что они побелели.

— А. Понял-понял. Что, сказал отцу про твою тупую идею о превращении в ситха? — хихикая, спросил Виктор и, заметив кивок, продолжил: — И как он отреагировал? Хотя, можешь не отвечать. Судя по твоему побитому виду, хреново отреагировал.

— Они не понимают! — Энакин вскочил с места и начал ходить туда-сюда. — Они все провалят, если на самом верху не будет кто-то, кто будет все контролировать!

— Да ты на себя посмотри! Какой ты к сарлааку ситх? Энакин, я знаю тебя с десяти лет. Меньше всего ты похож на ситха, — экспрессивно выдал Виктор, но резко остановился, с трудом приводя дыхание в норму. — Ты… это… выбрось эту глупость из головы… друг. Я говорил это раньше… скажу и теперь. Отец с Кеноби… хорошо придумали. Не докучай им почем зря, — сказал Виктор и вновь попытался занять более удобное положение на койке. — Сила с нами, Энакин. Иначе мы бы с тобой здесь не говорили, — сказал Виктор и посмотрел на табуретку. — Передай мне…пожалуйста, ту бутылку, — попросил он и Энакин подал ему бутылку с какой-то мутной субстанцией.

— Что это?

— Энергетический коктейль. Чистая энергия для восстановления тех клеток организма, которые возможно. Бакта это не все Энакин. Мало подстегнуть организм, ему еще нужно дать стройматериалы, — сказав это, Виктор, взяв бутылку левой рукой, припал к ней и начал пить, пока не выпил ее полностью. — Редкостная гадость, — сипло проговорил Виктор, возвращая бутылку Энакину, — но действенная.

— Так что ты думаешь? Мне действительно не стоит… это… самое…

— Уверен. А иначе закончишь, как я, — «пошутил» Виктор. — А как он, кстати? Как папа? Я хотел с ним повидаться, но… как видишь, — обвел он себя левой рукой.

— Ты не обижаешься, что он не пришел? — спросил Энакин, задумавшись, а как бы он реагировал, если бы кто-то из небезразличных ему людей не пришел.

— Нет, конечно. Этого еще не хватало, чтобы он рисковал по такому пустяку, — сказал Виктор и вновь поморщился от боли.

— Это — пустяк? — удивился Энакин.

— Голова есть — остальное не критично, — заметил рыцарь Турин, — впрочем, не спорю, без женской компании мне было бы очень грустно.

— Надеюсь, что во время моего отсутствия ты хотя бы предохранялся, — вдруг в их беседу вмешался третий голос. У входа в палату стоял джедай в плаще.

— Пап… Папа… Ты… Здесь? — у Виктора сперло дыхание. Они не виделись в живую с того самого проклятого покушения и сейчас, видеть его здесь, в палате было… волнительно.

— Да, я здесь. Заскочил на пару минут, пока Мара отвлекает Вокару, а Кеноби шаманит с системами охраны, — мастер-джедай Марк Турин, с натянутым на голову капюшоном, подошел к койке Виктора, присел на корточки и сжал левую руку. — Ну и в какое пуду ты опять попал? — вопрос был явно риторическим. Впрочем, то, что мастер Турин перешел на матерный, выдавало его волнение.

— Да… вот… напоролся на предателя Сору Балка. Думал смогу поймать, но…

— Но он взорвал барадиевую гранату, — закончил Марк, печально вздохнув.

— Мастер, я вас не почувствовал, — удивленно спросил Энакин.

— Это потому что я использую сокрытие. В последнее время я наловчился закрываться даже от тех, с кем имею связь, — сказал он и легонько похлопал сына по плечу, — я хотел бы забрать тебя с собой, сын.

— Всм… всмысле? — удивленно спросил Виктор.

— В убежище, — сказал мастер Турин и, видя непонимание, хмыкнул. — Объявили бы, что рыцарь-джедай Виктор Турин погиб выполняя свой долг джедая, а самого тебя бы переправили… туда, — сказал он, а Виктор только удивленно хлопал глазами, — но в этот раз не получится. Слишком много разумных знают, что ты выжил, — сказал Марк и выдохнул. — Кстати, я видел твоего падавана. Слабосилок, конечно. Но Оби-Ван сказал, что Сайнубе ее хвалит. Кстати, она сидит у входа в Залы, потому что Вокара ее не пускает внутрь.

— Ох, Сила Великая! Энакин, будь другом, отправь девочку в ее комнату. Ей давно уже спать пора.

— Хорошо, — Энакин кивнул и, улыбнувшись, вышел из палаты, оставив отца и сына наедине.

— Ты действительно хотел меня забрать? — спросил Виктор, на что Марк, пододвинув к себе стул, ответил:

— Не только тебя. И Мару. И Сатель. Вот только твоя мать уперлась. Мол, ничто еще не решено и уезжать ей еще рано.

— Так я тоже не согласен, отец, — сказал Виктор и хмыкнул из-под бинтов, — у меня — ребенок.

— Ребенок — не проблема, — отмел Марк аргумент, — проблема — переправить тебя.

— И все равно. Я тут нужнее, — упрямо заявил Виктор, но, заметив, насколько печальным сделалось спрятанное в тени капюшона лицо отца, смягчился. — Можешь для меня кое-что сделать?

— И что же?

— Хочу бескаровый протез, — Марк не видел губ сына, но он прекрасно знал, что тот сейчас улыбается своей веселой и озорной улыбкой.

— Этими вопросами занимается Кеноби, — резонно заметил Марк, хмыкнув.

— Но подчиняется-то он тебе, — парировал Виктор, — не думаю, что Сатин откажет ему в такой малой просьбе. Или Джанго, которого вы активно готовите к… кое-чему, — на что Марк улыбнулся.

— А не жирно ли тебе будет, а? — весело спросил Марк и покачал головой, — Посмотрим, что можно сделать, — сказал он точно зная, откуда и как Кеноби будет доставать бескар, после чего встал со своего места, — вот счастье будет падавану Луминары. Работать с мандалорским железом.

— Она уже рыцарь, — поправил его Виктор, а затем посмотрел на отца и выдохнул. — Ты лучший, пап. Безотносительно бескара. Просто лучший, — после чего отвел взгляд от смущения.

— Это ты лучший, сынок, — сказал мастер Марк и провел рукой по голове, взлохматив уцелевшую шевелюру сына, торчащую из-под бинтов, в привычном с его детства жесте, — не подставляйся больше. Хорошо?

— На все воля Силы, отец. Ты же знаешь, — Виктор пожал плечами. Впрочем, Марк таким ответом не удовлетворился.

— Как я учил тебя, Виктор? На Силу надейся…

— …сам не плошай, — с вздохом продолжил он присказку, — уел. Хорошо, буду осторожней, — словно делая одолжение, сказал он, как и много раз делал в детстве, бунтуя против строгого родителя, а Марк… в последний раз сжав целую руку сына, пошел к двери. Но у самого выхода обернулся с кривой улыбкой.

— Это не просто пожелание, сын. Запомни, теперь у тебя — ребенок, — вернул Марк его же реплику и скрылся за дверью. А Виктор… да, он понимал, что отец рискует, появляясь здесь, в храме. И он бы ничего ему не сказал, если бы он не пришел сюда, хоть и знал, что тот на Корусанте от матери.

Но все же как хорошо, что он все-таки пришел!

<center>***</center>

В ангаре на нижнем уровне Храма Джедаев, о котором знали очень немногие, стояла небольшая группа разумных. Этот ангар не использовался больше тысячи лет, но теперь его привели в порядок… на всякий случай. Благо сегодня такой случай представился. Мастер-джедай Марк Туриин вновь покидал храм.

— Пап, не уходи, — с глазами полными слез, просила Сатель, крепко держась за его шею.

— Не могу, ангелочек. Я и так не должен быть здесь. Но обещаю, что скоро мы встретимся, — говорил он дочери, сам старательно сдерживая собственные эмоции.

Стоящий недалеко от прощающегося со своей семьей гроссмастера Энакин наблюдал за ними и размышлял о том, что глодало его уже очень давно. Он знал в общих чертах о планах своих мастеров, но в то же время шестое чувство подсказывало ему, что с большой долей вероятности он провалится.

Энакин ненавидел политику и интриги. Он терпеть не мог лицемерие и ложь, которые пронизывали тех, кто этим занимался, за исключением его королевы, Падме. Но Падме — исключение. Увы, но Энакин не удержался и однажды заглянул в мысли любимой… чтобы сразу же пожалеть об этом, ведь он увидел там лишь то, что Падме показывала каждый день своими действиями… искреннее желание помогать разумным. Энакин до сих пор не простил себе собственного любопытства. Да, там был и здоровый карьерный эгоизм, и желание быть впереди, но Скайуокер и сам был таким.

Но случай с Падме был как раз-таки тем исключением, что подтверждало правило. Даже ее друзья-лоялисты, Бейл Органа, Мон Мотма и другие, в лучшем случае размышляли о благе разумных наравне с собственными интересами. Про остальных же ничтожествах, что окружали его ангела, Энакин старался даже не думать.

Так вот. Энакин ненавидел политику. Но… его учителя сделали все от себя зависящее, чтобы он понимал ее. Внутренние процессы, неформальные связи и договоренности… как работает система власти на Корусанте и в других мирах… все это он знал. Не так как Оби-Ван, тот вообще был уникум. Но тоже на очень достойном уровне.

И то что он видел… все те, кого учителя готовили на роль агентов «глубокого» внедрения… увы, но система, которая уже выстраивалась Палпатином просто перемолола бы их. Им всем нужна была «крыша». Некто, кто смог бы прикрыть их, если бы ситх пожелал выместить на них свою злобу. А кто сделает это лучше, чем второй самый могущественный разумный после старшего ситха: его ученик?

— Мастер Марк улетает, Энакин. Не дело витать в облаках в такой момент, — вдруг услышал Энакин голос Оби-Вана сзади и обернулся. Кеноби выглядел как обычно. Единственное отличие, что заметил Энакин, была печаль в его глазах.

— Простите, учитель. Я думал, — ответил Энакин, видя, как мастер Марк обнимает Мару и что-то шепчет ей из-под своего капюшона, который не снял ни разу за время пребывания в храме.

— Надеюсь, не о той опасной затее? — с ходу понял Кеноби, о чем думал Энакин. Скайуокер не ответил, но Кеноби это и не требовалось. — Прежде чем мы закроем эту тему, задай себе следующий вопрос: что бы ты сделал на месте Соры Балка? — сказал Кеноби, а Энакин удивленно посмотрел на своего учителя. — Ведь что-то такое может случиться и с тобой, Энакин, если ты вдруг пойдешь по тому пути, который имел неосторожность упомянуть.

— О чем ты, Оби-Ван? — спросил Энакин, отвернув голову. Вот как, как Оби-Ван это делает? Как это он умудряется знать все его мысли и страхи наперед? И узы тут совсем ведь ни при чем! Энакин в такие моменты блокировал их как только мог. Вот только Кеноби слишком хорошо знал своего падавана, чтобы просто так оставить его без внимания.

— Представь, что вместо Соры Балка — ты. Смог бы ты сделать то, что было бы логичным в том случае, если бы ситх и джедай встретились на поле боя. Смог бы ты убить Виктора? — вопрос был задан словно невзначай, ради галочки, просто чтобы задать. Вот только Энакин давным давно зарекся подозревать Кеноби в необдуманных шагах. К тому же аналогия была слишком очевидной. — Задумался? — задал Кеноби риторический вопрос. — Значит мозги у тебя еще не совсем отсохли, — прокомментировал Оби-Ван то, что видел и чувствовал через связь.

— Сора Балк — предатель, — парировал Энакин, проведя рукою по лицу. Когда Кеноби начинал его вот так пилить, Энакин чувствовал себя мелким юнлингом. И ведь не скажешь, что он не прав. Прав. Но по-своему. В этот момент Энакин почувствовал, как Оби-Ван положил руку на его плечо.

— Не обижайся на мои слова, Энакин. И я, и учитель не хотим для тебя такой доли. То что ты предложил… это ужасно, — сказал Оби-Ван, вздохнув, — и ужасно именно тем… что ты, возможно, прав, — сказал Оби-Ван и опустил голову, а Энакин… Скайуокер удивленно уставился на учителя.

— А разве не ты убеждал меня не делать этого? — удивленно спросил Энакин. Меньше всего он ожидал услышать такие слова от Кеноби.

— А я и сейчас от своих слов не отказываюсь, — сказал Оби-Ван, печально посмотрев на Энакина, — и при прочих равных ни за что на это не пойду и тебе не дам, но… ты знаешь, что вместо Балка на это задание должен был отправиться Квинлан? — неожиданно спросил Оби-Ван, а Энакин… он знал, что Квинлан очень близкий для учителя человек, один из его немногих настоящих друзей. И представить то, что Квинлан лишит руки или вовсе убьет Виктора, разумного, к которому Оби-Ван был привязан как к младшему брату... — Не знаю, как он извернулся, но если верить Сев’ранс Танн, он как-то смог убедить К’баота отправить вместо себя на Корусант Балка, — сказал Оби-Ван и посмотрел на Энакина. — Я рад, что это был Балк, а не Квинлан. Но ведь это мог быть и он, падаван. И точно так же мы не должны забывать, что быть может… прав именно ты, — печально закончил свою мысль Кеноби.

— А гроссмастер? — спросил Энакин, видя, как мастер дает какие-то наставления Зул, которую, видимо, тот призвал через связь.

— Он никогда не скажет этого. И не потому что не понимает. Все-то он прекрасно понимает. А потому что слишком сильно нас любит и не желает подвергать такой опасности и испытаниям даже ради мира в Галактике. Сам видел. Он примчался к Виктору, как только мы вырубили охранные системы, и я ни на минуту не сомневаюсь, что попади ты или я в такую ситуацию, он бы сделал то же самое, — Кеноби вздохнул и провел рукой по лицу, словно стирая усталость. — И перед тем как даже думать обо всем том, о чем ты так смело говорил ответь на вопрос, который я упомянул: смог бы ты убить его? — сказал Оби-Ван, и не успел Энакин среагировать, как к ним подошёл гроссмастер.

— Энакин… прошу тебя не как твой гроссмастер, а как человек, который любит тебя как сына. Не делай глупостей. Мне и волнений за Виктора хватит за глаза, — сказал он и посмотрел на Оби-Вана. — Я надеюсь на тебя, Оби. Надеюсь и верю, — сказал тот и обнял Кеноби, а затем и Энакина.

— Всё будет так, как мы договорились, учитель. Берегите себя и не рискуйте понапрасну, — сказал он и обнял своего учителя в ответ. После этого, мастер Марк обнял Энакина и Зул, поцеловал Мару и Сатель и взошёл на борт своего корабля.

— Да прибудет с вами Сила! — крикнул он с трапа корабля, обводя последним взглядом собравшихся здесь. Здесь были все, кроме Асоки и Таллисабет. Не стоило им пока встречаться с гроссмастером. Тех, кто знает о нем, и так слишком много.

— Да прибудет с вами Сила! — ответил ему разноголосый хор, после чего трап закрылся, скрыв его от их глаз. Затем корабль запустил двигатели и вылетел из ангара под прощальные крики собравшихся.

И пока Энакин наблюдал за отлетающим кораблем, в голове у него вертелся один единственный вопрос…

Смог бы он сделать то, что необходимо?

Тренировки и интриги

— …Руки ровнее. Асока, ты не на танцполе!..

— …Таллисабет! Ноги шире!..

— …Асока! Руки ровнее, ноги уже!..

— …И это Соресу? Таллисибет, плавнее, плавнее!..

И вот так уже несколько месяцев, Энакин и Виктор активно обучали своих падаванов, стараясь проводить совместные тренировки. Не всегда это выходило. Энакина то и дело отправляли на очередное супер-важное задание, а Асока, как правило, старалась увязаться за своим мастером.

— Вот уж не думал, что наставничество такая морока, — бурчал Виктор, сидя рядом с Энакином и наблюдая за спаррингом их падаванов.

— Привыкай. Это только начало, — ответственно заявил Энакин, не отрывая взгляда от сражающихся Асоки и Таллисабет. Они сидели на скамейке в одном из тренировочных залов. В целом, все было не так уж и плохо. Вот только... — Если бы еще и не подьебы от Кеноби…

— Что, и тебя тоже? — удивленно спросил Виктор, прервав его.

— В смысле — тебя? — повернул голову в сторону Виктора Энакин.

— Меня Реус терроризирует. Что ни день, то подкол. Таллисабет! Спину прямо! — гаркнул Виктор, из-за чего Талли чуть не пропустила удар. — Покушал ли твой падаван? Сделал ли домашнее задание? Не обижают ли ее? Ты не стесняйся, скажи, если нужна помощь. Уж я то-знаю, какого воспитывать трудных подростков, — спародировал он своего учителя.

— Вот и меня тоже… Кеноби достал уже, — так же выдохнул Энакин и посмотрел на Асоку, — хорошо хоть не при них.

— Это да. Авторитет сохраняют, типа, — кивнул Виктор и бросил взгляд на протез.

— Все никак не могу привыкнуть к этой железяке на твоей руке, — сказал Энакин, на что Виктор хмыкнул.

— Не ты один. Мать до сих пор вздрагивает, когда видит эту «красоту», — кивнул он на механические пальцы протеза.

— Почему не наносишь искусственное покрытие? Это же работа на десять минут?

— Нет смысла. Мне скоро снова нырять в пуду, так что… — пожал он плечами, на что Энакин кивнул.

Три месяца Виктор сидел в Храме из-за новой конечности, восстанавливая бойцовские навыки. Баррис Оффи сотворила натуральный шедевр протезирования, а Виктор получил то, что хотел. Протез руки состоял из композитного материала на основе дюрастали и бескара с кортозисным напылением. Он был легче и пластичнее чистого бескара и давал больше возможностей для разных улучшений.

В итоге получилась легкая и прочная конструкция с множеством возможных применений. И все это время Виктор осваивался с новой конечностью, подпитывая ее Силой так, что в конце концов он перестал ощущать разницу между ней и живой рукой. Ну и лучше узнавал доставшуюся ему на воспитание падавана.

— Кстати. Кеноби не говорил, куда направил Зул? Что-то давненько я ее не видел, — спросил Виктор, на что Энакин поморщился.

— Оби-Ван говорил о Джабииме. Дипломатической миссии туда нужно прикрытие, а Зул и ее бойцы свободны, — пожал плечами Энакин. — Асока! Никаких обратных хватов! У нас тренировка по фехтованию без излишеств! — затем повернул голову в сторону Виктора. — Напомни, почему мы занимаемся с ними обычным фехтованием?

— Тренировка самодисциплины и базовых навыков, — заученно повторил Виктор когда-то сказанные мастером Сайнубе слова. — Ты от темы-то не отвлекайся. Джабиим, говоришь? Это не там недавно была эпидемия мозговых червей?

— Ага. Она, кстати, до сих пор продолжается. А еще местное население нас там не поддерживает. Оби очень не хотел, чтобы в операции прикрытия участвовали силы Ордена, но…

— На него надавили из администрации канцлера, — закончил невысказанную мысль Виктор и хмыкнул: — И чем же? Я как-то не интересовался делами Оби-Вана в последнее время.

— Все тем же. Мол сил не хватает, клонов мало, а у вас куча резервов, которые неплохо было бы использовать, а это всего лишь дипломатическая миссия, — встряхнул Энакин головой. — Хорошо хоть ему удалось спихнуть основные усилия именно на 12-ую Секторальную Армию. 12-й легион и 5-я бригада там что-то вроде резерва на всякий пожарный.

— Кого назначили командующим?

— За операцию отвечает гранд-мофф Тербон. И подчиняется в оперативном плане Зул именно ему, но ты сам знаешь, как она это не любит, — хмыкнул Энакин, на что Виктор покачал головой. Их боевитая подруга, кроме того, что была очень смелой, еще и была немного буйной. Сладить с ней получалось далеко не у всех, хотя после парочки весьма серьезных провалов она таки поумерила свой пыл.

— Хорошо хоть именно в оперативном плане. Сам терпеть не могу, когда надо мной стоит кто-то, кто не понимает в нашей специфике, — пробурчал Виктор и встал со своего места. — Дальше такого будет больше, помяни мое слово, — после чего подошел к падаванам и спросил: — Какой счет?

— Три-пять в пользу Асоки, — пробурчала Таллисабет, на что тогрута вздернула нос.

— Ты особо не радуйся, — подал голос оставшийся сидеть Энакин. — Ты побеждаешь только потому, что Таллисабет было запрещено применять грязные приемы.

— Я ее и так уделаю! — заявила Асока, вызвав у Виктора хмык, а у Талли угрюмую мину.

— Сама напросилась, — предвкушающе улыбнулся Энакин. — Что скажешь, Виктор? Готова твоя падаван показать все, на что способна?

— Думаю, да, — уверенно сказал Виктор, а Таллисибет улыбнулась Асоке многообещающей улыбкой, из-за которой тогрута почувствовала себя не так уверенно. В последнее время они работали над ее фехтованием, и учитель запретил ей применять «приемчики». И так уж получилось, что основным ее спарринг-партнером была именно Асока которая на голову превосходила Талли в чистом фехтовании. Вот только теперь щадить ее Таллисабет не собиралась.

— Асока. Разрешаю использовать обратный хват, — сказал Энакин, после чего и тогрута повеселела.

В этот раз бой оказался гораздо более динамичным. Обе девочки старались применять весь свой богатый арсенал разного рода приемов, пытаясь подловить друг друга. Вот только теперь, пользуясь свободой маневра, Таллисибет банально избегала прямых столкновений, постоянно маневрируя и держась вне зоны эффективного удара. Уже через пару минут спарринга стало понятно, что она явно собирается измотать менее терпеливую Асоку, чтобы заставить ее атаковать в лоб. Что она и проделала на четвертой минуте спарринга закономерно получив… не мечом, а кулаком в челюсть, на мгновение потеряв концентрацию после атаки и упустив резкое сближение Таллисабет. И пока она мотала головой из стороны в сторону, сидя на отбитом копчике, тренировочный клинок Талли оказался у ее лица.

— Ты… это… прости, — Таллисабет отключила клинок, подошла к Асоке и подала ей руку, — не слишком больно?

— Сама виновата, — буркнула Асока, приняв руку помощи, — расслабилась, — встав и проверив челюсть на предмет повреждений, спросила: — Слушай, а почему ты не читалась в Силе?

— Ты — противник-форсюзер. Логично не пользоваться Силой, чтобы не давать тебе подсказок. Тем более, мне очень хотелось испытать Сокрытие Силы в бою. Вот и… — пожала Талли плечами.

— То есть ты меня побила только за счет физической силы? — удивленно спросила Асока.

— Ну… не только, — смущенно протянула Талли. — Я достаточно сильна, чтобы не пользоваться Силой какое-то время, и этим не дать тебе лишнего козыря по отношению ко мне. Но не долго. Минуту, две. Но я работаю над этим!

— Поняла, Асока? — усмехнулся Энакин, подойдя к ним вместе с Виктором. — Не стоит зазнаваться. Всегда можно наткнуться на такого вот соперника, — сказав это, Энакин посмотрел на коммуникатор. — Так, заканчиваем тренировку. Нас ждут на церемонии. Так что в душ, обе! — скомандовал он.

— Через двадцать минут мы ждем вас у входа в башню Совета Распределения, — уточнил Виктор, и девочки, поклонившись своим мастерам, пошли в сторону выхода.

— Собственно, я так и думал, — буркнул Энакин, смотря им в след.

— Ты это о чем?

— Да о спарринге, о чем еще? — пожал плечами Скайуокер.

— Не будь к ней слишком строгим. Четыре минуты против такого неудобного противника как Таллисабет… дорогого стоит.

— Да тут не в этом дело, — покачал головой Энакин, — вспомни меня или Зул в ее возрасте. Тоже ведь кидались на все и вся, порой забивая на защиту. Да и сейчас иногда так и тянет сотворить что-то этакое. От всего этого у меня… ну… знаешь… такое странное чувство… не могу вспомнить слово! Его еще гроссмастер любил к месту и не к месту использовать…

— Дежавю, что ли? — усмехнулся Виктор.

— Вот-вот, точно! Дежавю. Словно это я вернулся в ее возраст, — кивнул Энакин в сторону ушедших девочек.

— Одно слово — защитники, — хмыкнул Виктор и хлопнул друга по плечу бескаровым протезом. — Пошли уже, дежавю! Нам тоже стоит приодеться, — и с этими словами потопал в сторону выхода

— Больно вообще-то! — пробурчал Энакин, на что Виктор не обратил внимания. Вот так, под аккомпанемент Энакиного бурчания об отбитом плече они и пошли к жилой части Храма.

Сегодняшнюю церемонию принятия в падаваны почему-то руководство Совета Распределение решило провести с особой помпой. Наряду с Сатель и Сарисс, которые теперь официально должны были стать падаванами целительницы Мары и мастера Джерека, учителей должны были обрести еще десять юнлингов.

Мероприятие проходило в вестибюле у подножия башни Распределения, так что разумных там собралось предостаточно.

— Радостный сегодня у нас день, — вышел вперед Йода, которому, видимо, и принадлежала идея этого самого мероприятия, — ученики учителей обретут. И они свой путь к рыцарству начнут сейчас прямо. Великая честь и ответственность возлагается на мастеров и рыцарей. К свету и знаниям вести юнлингов, что падаванами стали надлежит. Ибо «Нет неведения — есть знание!»…

Йода говорил и говорил, а Виктор смотрел по сторонам. В основном зрителями были юнлинги самых разных возрастов и немногие воспитатели. Плюс несколько находящихся в Храме магистров, а также небольшое число рыцарей и мастеров. Но юнлингов было больше, намного больше.

Что было удивительным — не было Кеноби, который обычно не пропускал такие мероприятия. Насколько Виктор знал, тот сейчас отправился на инспекцию. Впрочем, куда, никто не знал. Не потому что было не интересно, а из-за драконовских мер безопасности, которые ввели в том числе и с подачи Кеноби. Правда, тут в большей степени сработали Корпус Стражей Храма и Совет Первого Знания, контрразведка и разведка соответственно. А то как-то слишком часто Сепаратисты стали узнавать довольно специфические подробности из жития-бытия джедайской святая святых.

Как только Йода закончил говорить, мастера подошли к стоящим в один ряд ученикам, сделали легкий поклон и формально высказали желание взять их в ученики. Юнлинги же, как и их учителя, формально согласились. После чего мастера встали на колени и стали завязывать им косички. А те, у кого не было волос, получили специальные нити для бусин.

— Отныне вы все — падаваны! Начинается новый этап вашего обучения! Будьте достойны нашего Ордена и ваших учителей! — громогласно обьявил магистр Винду и зал разразился овациями.

— Как ты думаешь, к чему этот театр? — спросил Виктор Энакина, хлопая в первую очередь стоящим рядом друг с другом матери и Сатель.

— Какая-то хитровывернутая схема по подъему морального духа жителей Храма, я думаю, — предположил Энакин, видя, как Сарисс и Сатель обнялись и стали поздравлять друг друга.

— Учитывая потери — мера не лишняя, — кивнул Виктор. — А ведь многие из юнлингов, да и падаванов, вполне способных стать рыцарями, так и не смогут этого сделать.

— Мне почему-то кажется, что руководству это известно. Тебе нет?

— Может и так, — сказал Виктор и потянулся. — Ну что, по домам?

— Никаких «по домам», — услышал он голос Сатель и посмотрел вниз. Сестра стояла прямо рядом с ним, — мама сказала, что сегодня у нас ужин. Привет, Талли! — поздоровалась она с Таллисабет.

— Ну, ужин так ужин, — пожал плечами Виктор, и они пошли в сторону родительских апартаментов.

— Кстати, а что по поводу того дела, что у тебя было к мастеру Пло?

— Он еще не вернулся из командировки. Так что все пока подвешено. Но согласись — Электрическое правосудие — это вещь! Особенно сейчас! — улыбнулся Виктор, а Энакин хмыкнул. Молнии Силы, которые не Молнии Силы... все-таки мастер Кун всегда был тем еще экспериментатором.

Дальше шли молча. День клонился к закату, а в Храме джедаев продолжалась обычная повседневная жизнь.

<center>***</center>

Датомир

— …Веселее! Веселее! У нас сроки горят! — надрывался со своего места рослый серокожый дурос, который был прорабом на одном из участков восстановительных работ…

— …Вира! Вира! Вира, чтобы вас сарлакк сожрал! — надрывался другой прораб, зеленокожий родианец, пытаясь перекричать грохот и гул разворачивающегося на уже его участке строительства…

— …Если завтра не будет микросхем, я отдам вас под суд! — рослый человек с закопченным лицом выговаривал плетущемуся за ним ботану за задержку поставок…

И вот так вот каждый день.

Магистр Ордена Джедаев Пло Кун наблюдал за восстановительными работами, которые проходили на корабле Чу’унтор. С цереанского это слово переводилось как «Академия» и полностью отражало то, зачем был спроектирован этот массивный корабль длинною в две тысячи метров.

Несколько столетий это было основное место, где обучались будущие джедаи. Да, были еще и разные анклавы и храм на Корусанте, но ни один из них по своему значению не мог сравниться с Чу’унтором. И катастрофа этого корабля нанесла Ордену вред сопоставимый с уничтожением Анклава на Дантуине. Мало того, что сам по себе это был очень дорогой корабль, мало того, что многие юнлинги и джедаи погибли, так еще и на почти двести лет был потерян уникальный архив, который хранился на корабле. Его просто не смогли вывезти из-за позиции датомирских ведьм. Йоде тогда с трудом удалось убедить их отпустить выживших, но корабль, вместе со всем содержимым, остался на планете.

Сейчас же обстановка изменилась. Его друг, Марк Турин, а затем и его ученик, Оби-Ван Кеноби, планомерно давили на ведьм, чтобы те не только взяли за задницу Ночных сестер, которые все чаще и чаще стали попадаться на просторах галактики, но и наконец-то пустили их на планету. Ведь кроме Чу’унтора, здесь хватало мест, которые представляли несомненный научный интерес.

— Магистр Кун! Магистр Кун! На связи Корусант! — услышал Пло Кун сзади голос своего адъютанта и направился в штабной модуль. Пло Кун, который в Высшем Совете отвечал за инфраструктуру и разного рода строительные проекты, был польщен тем, что именно ему доверили восстановление Чу’унтора. Тем более, что, несмотря на двести лет простоя, благодаря запуску систем консервации существовала реальная возможность восстановления корабля. Во всяком случае, после проверки энергоустановок и повреждений корпуса комиссия пришла к выводу, что корабль можно восстановить.

Штабной модуль, мобильное помещение где располагались ведущие инженеры и конструкторы, а также начальство подразделений охраны, представляло собой большое шестиугольное помещение, где одновременно трудились десятки разумных.

Магистр Кун вошел в него и сразу же направился к узлу связи. Он курировал восстановительные работы Чу’унтора и был частым гостем на этой стройке. Впрочем, как и на многих других. На Датомире он находился уже месяц.

— Магистр Винду, — кивнул Пло, видя перед собой стоящего на вытяжку Мейса.

— Магистр Пло. Как продвигается восстановление корабля? — спросил магистр Винду. Казалось, что Мейс разводит официальщину, но дело было в том, что подобного рода разговоры всегда старались вести максимально формально.

— Делаем все, что в наших силах, магистр. Результат есть, но сами понимаете… дело это не быстрое. Двести лет — не шутки. Многое нужно менять, еще большее восстановить. Иногда я спрашиваю себя, не зря ли мы взялись за это дело? Не лучше ли было заказать новый?

— Вы сами знаете, что нет. Чу’унтор — корабль штучный. Созданный джедаями и для джедаев, — сказал Мейс, вздохнув. — К тому же, тут вопрос секретности. Чу’унтор покинет пространство Республики, как только будет восстановлен, — Мейс говорил, а Пло Кун кивал. В общих чертах он знал о том, что Высший Совет готовит «запасную площадку» на случай осложнений. Но что это будет? Он не знал. Мог ли этой площадкой быть Чу’унтор? Определенно! Но мог ли он ошибаться? Возможно. — Что говорят инженеры?

— Предполагается разделить корабль на несколько десятков секций и, подняв на орбиту, собрать вновь. Благо, тягачей и атмосферных челноков для такой операции достаточно, — сказал Пло, скрестив руки на груди. — Однако может возникнуть проблема с комплектацией. Электроники не хватает, а заказчик срывает сроки. Я хотел попросить магистра Пиэла заняться этим делом.

— Я передам ему, — кивнул магистр Винду, — а архив?

— Архив может быть переправлен в любую минуту. Все уже подготовлено, и я жду лишь надежного курьера.

— Курьер будет, — кивнул Винду, — ждите. И еще. Совет отзывает с Датомира Бултар Суон. Ее направят на Джабиим, где она возьмет на себя обязанности старшего джедая дипломатической миссии.

— Вот как? — удивился Пло.

— Да. Совет считает, что ее успех на Датомире достаточное доказательство ее квалификации в качестве дипломата, — сказал Винду, а Пло еле удержался от того, чтобы хмыкнуть. На самом деле он не испытывал предубеждений к рыцарю Суон, вот только то, что она в итоге смогла додавить Совет кланов во многом стало возможным благодаря наличию эскадры Ордена Джедаев за ее спиною. И сейчас мир между ними и кланами ведьм Датомира хранился во многом на доброй воле и наличии пары десятков турболазерных батарей на орбите. Уж больно упрямыми и спесивыми были ведьмы. — Мы уже выслали материалы. Ознакомьтесь сами и передайте ей.

— Хорошо, я передам ей волю Совета, — кивнул Пло и заметил, что лицо Мейса сделалось совсем торжественно-величественным.

— Запомните, магистр Кун! Чуунтор должен быть восстановлен вовремя! Это задача стратегическая! — неожиданно жестко сказал Винду.

— Да, магистр Винду. Мы завершим все к сроку! — уверил его Пло. В целом, все должно было пройти гладко. Пло Кун и не такое проворачивал.

— Высший совет верит в вас, — сказал он, но в конце его строгое лицо разгладилось, и Мэйс улыбнулся. — Пло. Я надеюсь на тебя, — и отключил связь.

— Мог бы и не говорить, — пробурчал в респиратор Пло Кун и отвел взгляд от голопроектора. Он, как проверяющий, сделал все от себя зависящее, чтобы подъем состоялся. Дальше дело техники.

— Свяжитесь с Рыцарем Суон! — дал он указание связисту, когда вышел из комнаты связи. Насколько Пло знал, Джабиим в любой момент мог уйти к сепаратистам. Нельзя было терять ни минуты!

С этой мыслью Пло вышел из штабного модуля и посмотрел в небо. Первый фрагмент корабля оторвался от земли. Подъем начался!

<center>***</center>

— Ты уходишь? — спросила Огвин Дью, мать клана датомирских ведьм Поющей горы.

Это была немолодая женщина с рыжими волосами и ранней сединой. Впрочем, ее можно было бы назвать красивой, если бы не печать горя, что замечал всякий, кто видел ее в первый раз.

— Да. Совет направляет меня на Джабиим. Мои опыт и знания понадобились Ордену, и я должна исполнить свой долг, — сказала Бултар, поклонившись матери Дью.

— Что же, желаю тебе легкой дороги, сестра, — сказала Огвин, кивнув, а Бултар, поклонившись этой необычной женщине, села на свой спидербайк и полетела в сторону лагеря.

Она год выполняла обязанности посла Ордена на этой планете, и во многом благодаря ее работе удалось получить доступ к Чу’унтору. Впрочем, это было не единственное, чем она занималась здесь.

— Постарайся вникнуть в их расклады. Чем они живут, что любят, чего боятся. Убеди Огвин и всех остальных клановых лидеров в полезности сотрудничества. Ну и если найдешь что-то интересное, тоже хорошо, — вот что сказал ей Оби-Ван тогда, когда отправлял ее сюда.

Тогда она не поняла, о чем ее просит Оби-Ван, но теперь… воистину, Датомир хранил в себе множество секретов, которым была не одна тысяча лет.

— Проклятые Сестры ночи! — буркнула Бултар, вспоминая свой визит к одному из важнейших мест на этой планете, развалинам Звездного храма Ква.

Увы, но как и рассказал в свое время Квинлан Вос, храм был не просто разрушен, чтобы не достаться сбрендившим от тьмы ведьмам, но и подвергся облучению темной стороны. Но самое обидное было то, что они лишились возможности использовать Врата Бесконечности. А ведь с их помощью Орден мог бы многого добиться!

Впрочем, главным для себя достижением Бултар считала замирение Ордена с большинством кланов ведьм. И теперь, пролетая над Датомирскими пустошами, она ощущала печаль от того, что покидает это место.

— Рыцарь Суон, — приветствовал ее магистр Пло Кун, когда ее спидербайк приземлился перед штабом.

— Магистр, — поклонилась она.

— Пройдемте. Нам есть о чем поговорить, — сказав это, Пло Кун повел ее в сторону одного из гостевых домиков, который он подобрал себе на время пребывания на Датомире. Это был удобный для жизни модуль с небольшой гостиной и терминалом голонета. Учитывая то, что магистр Кун появлялся на Датомире хоть и наездами, но регулярно, за ним всегда был закреплен этот модуль.

— Как вы уже знаете, вас отправляют на планету Джабиим, — сев сам и предложив присесть ей, начал магистр Кун. — Ваша задача не просто сохранить мир. Вы должны не допустить перехода планеты и всей системы в руки Конфедерации.

— Я понимаю, — кивнула она, сев на диван перед столом с голопроектором.

— И еще. Я очень рассчитываю на то, что ваши уникальные знания о Звездных вратах будут доведены до Высшего Совета. Возможно, в будущем это станет нашим козырем в борьбе с ситхами, — сказал Пло, на что Бултар вновь кивнула. Да, на Датомире был главный храм. Но ведь система, созданная легендарными Ква, включала себя десятки храмов по всей галактике. И Бултар, хоть и была дипломатом, но параллельно скрупулезно собирала информацию по древним технологиям.

— Будет исполнено, магистр, — вновь кивнула рыцарь Суон. — Должна ли я что-то знать о самой планете?

— Кроме материалов, которые находятся в этом датападе, — он пощелкал пальцем по «доске», что лежала на столике, — вам следует помнить следующее. Во время пика эпидемии мозговых червей на планете Орден направил на Джабиим гуманитарные грузы. Лекарства, еда, одежда… кроме просто помощи разумным, что является нашим долгом, была еще надежда, что Джабиим станет одним из «наших» миров, но… они не дошли до планеты.

— Вот как? И в чем причина?

— В халатности Сил Корпуса Юстиции, осуществлявших санитарную блокаду планеты. Они расстреляли гуманитарный конвой. Именно поэтому местный военный вождь, Альто Стратус, согласился на переговоры. Он знает о том, что мы пытались им помочь, но… — магистр пожал плечами и вздохнул. — Силовую поддержку миссии будет осуществлять 12-я Секторальная армия. Но полагаться вы должны на 12-й легион Антарских рейнджеров и 5-ую бригаду Солдат Свободы под командованием рыцаря-джедая Зул Ксисс. Несмотря на молодость, она уже зарекомендовала себя как опытный командир.

— В чем причина такой избирательности?

— Причина в негласном конфликте между 11, 12 и 10 Секторальными армиями, — сказав это, Пло Кун активировал карту этого куска Галактики. — Командующие ими моффы терпеть не могут друг друга и постоянно гадят из-под тишка. Нам, СБР и офису канцлера удается их сдерживать, но то и дело случаются… инциденты, выражусь так. К тому же Джабиим находиться на стыке между 11 и 12 армиями. И поверьте, в 11-й очень недовольны тем, что вопрос с Джабиимом будет отчасти решать 12-я, — со всей серьезностью говорил Пло Кун.

— Почему бы просто не убрать их? Насколько я успела понять, у канцлера есть на это полномочия? — последовал логичный вопрос.

— Дело в том, что каждый из них, в первую очередь, выходец из местных Сил Самообороны. А значит так или иначе связан с региональными властными элитами. За счет увеличения их полномочий и возможностей, благодаря Армии Клонов, они вполне лояльны центральным властям, но это не отменяет их соперничества между собой. Так что, ведя переговоры, вы не должны забывать, что это — окраина, со своей сложившейся системой власти, разворошенная идущей войной.

— То есть все как в Секторе Сепан? Пользуясь неразберихой, все решают свои вопросы? — с горькой усмешкой спросила Бултар.

— Именно. И Джабиим со своими редкоземельными металлами — лакомый кусок для местных. Так что ждите всякого. Я не говорю, что обязательно что-то случится, но лучше знать об опасности заранее, — сказав это, Пло Кун вздохнул. Учитывая местные, датомирские, интриги, лучшего кандидата для переговоров сложно было найти. Порой местные клановые лидеры устраивали друг другу такие подлые ловушки и интриги, что у Пло потели визоры, через которые он смотрел на мир. И около года Бултар лавировала в этом болоте и умудрилась не настроить против себя и Ордена никого из местных вождей. Ну, кроме Сестер Ночи, но это отдельный случай.

— Когда мне отправляться, магистр?

— Завтра один из кораблей отбывает в Центральные миры. На нем и отправитесь. Долетите до Корсина. Там встретитесь с Зул Ксисс и дальше полетите вместе до Лантиллеса, где находиться штаб 12-й, а потом и до Джабиима, — сказав это, магистр Пло встал с места. — А теперь — отдыхать. Вас ждет очень долгий и тяжелый перелет, рыцарь.

— Да, магистр, — вновь поклонившись, Бултар взяла датапад с информацией о миссии и вышла из комнаты, а Пло вздохнул.

Еще столько нужно было сделать! А он так устал. Не физически. Морально. Ведь одно дело, когда ты строишь, зная, что никто не покусится на сделанное, а другое каждый день, каждый час ждать, что все сделанное тобой может обернуться пшиком.

И с этой мыслью, магистр Пло Кун вернулся к одному из множества отчетов, которые ждали его проверки.

Джабиим. Часть 1

Джабиим.

Планета, любопытная тем, что она является одним из немногих в галактике чисто шахтерских миров. Абсолютное большинство населения так или иначе занято на шахтах редкоземельных металлов и на связанных с ними производствах. Мир весьма перспективный и, в теории, богатый.

Впрочем, были и минусы. То ли из-за парникового эффекта, то ли Сила знает по какой другой причине, но на планете солидную часть года составлял сезон дождей, делавший жизнь на ней весьма и весьма неприятной.

Вот и сейчас, сидя в пассажирском салоне предоставленного гранд-моффом Тербоном шаттла ВИП-класса, Бултар Суон наблюдала за сплошным облачным ковром, сквозь который ей предстояло пролететь.

— Не волнуйтесь, рыцарь Суон, — обратился к ней адъютант моффа Тербона в звании капитана, присланный сюда в качестве представителя командования 12-й Секторальной — это лучшие из наших пилотов. Они и не через такое проходили.

— Я и не волнуюсь, — ответила она максимально безэмоционально, внутренне готовясь к тому, что их банально собьют. Уж слишком много было на планете тех, кто откровенно не хотел, чтобы эти переговоры состоялись.

— А он прав. Ты слишком сильно волнуешься, подруга, — раздался у нее в ухе голос рыцаря Ксисс. Бултар ничего не ответила, чтобы не выдавать незадокументированное средство связи, но не отказала себе в том, чтобы тяжело вздохнуть в ответ на довольно фамильярный тон бывшего падавана мастера Турина.

За время их полета сюда она привыкла к раздражающе-фамильярной манере общения Зул Ксисс. Они, несмотря на разницу в возрасте, можно сказать, даже подружились. Все-таки Зул Ксисс была очень знающим рыцарем и прекрасным боевиком, ученицей одного из лучших дипломатов Ордена. Однако, порой, даже ее весьма и весьма широкому терпению приходил конец, что выливалось в жесткие спарринги. Бултар не была боевиком, но она была падаваном стража. И не просто стража, а магистра Ордена Джедаев Мики Джиита, так что имела немало неприятных козырей в рукаве, что и позволяло ей сводить их дуэли к ничье.

Впрочем, знание того, что в соседней системе прямо сейчас, на ряду со сводной эскадрой 12-й Секторальной, находится отдельная эскадра из двух десятков кораблей с десантом во главе с УДК типа Аккламатор «Звезда Тайтона», которые в случае чего вытащат ее из передряги, несколько примирило ее с ситуацией.

С этим передатчиком вообще интересно получилось. Оказалось, что ее, как она выразилась, «племянник», Энакин Скайуокер, всего-навсего технический гений и смог создать не только малозаметный, но и достаточно мощный передатчик для скрытного ношения, который может стать важным козырем, если понадобится.

Именно потому Зул Ксисс и выдала ей этот передатчик, который, несмотря на размер, вполне мог отправить сигнал на орбиту. А на орбите уже висел спутник-ретранслятор, который и обеспечивал бесперебойную связь. А ведь вместо одной из пуговиц на робе была еще и пришита миниатюрная камера. Да, не очень по этикету, но безопасность превыше всего.

— Внимание! Мы входим в атмосферу, — раздался голос капитана челнока из динамика, и Бултар защелкнула ремни безопасности. Буквально тут же корабль попал в зону турбулентности и все, что было внутри салона, заходило ходуном.

— Даже представить не могу, каково тебе, — услышала она в своем ухе задумчивый голос Зул и сжала зубы. Чему она удивляется? Учитывая ее солидный опыт общения с Виктором Турином, неудивительно, что и падаван у Марка Турина такой же, если не хуже. Виктор тогда все-таки был падаваном и играл нытика по заданию Килливайн, а Ксисс — рыцарь, которой просто нравиться ее бесить.

Впрочем, дикая болтанка постепенно стала заканчиваться, а на замену пришел барабанящий по обшивке шаттла ливень.

— М-да. Если бы не ресурсы этой планеты, даже соваться сюда не стоило бы, — пробурчал адъютант Тербона. — Тут и так до сих пор есть карантинные зоны, куда никто не ходит, — пояснил он свою позицию, на что Бултар ничего не ответила, но решила сменить тему.

— Хотелось бы прояснить один момент, господин капитан. Как мы и договорились с его превосходительством гранд-моффом, переговоры буду вести я. Надеюсь, у нас не будет проблем?

— Какие проблемы? — легкомысленно ответил адъютант. — Я понимаю, что местные в гробу видели руководство сверхсектора на Лантиллесе. Именно поэтому мой шеф и попросил помощи Ордена. Мы отлично понимаем, что пока рано навязывать волю центра таким мирам как Джабиим. Так что не волнуйтесь, от меня не будет хлопот, — улыбнулся он, а Бултар не нашлась, что ответить, и просто кивнула.

— Привыкай. Местные власти бунтуют против региональных, а региональные за счет этого выбивают себе преференции из центра. И так сейчас повсюду, — прокомментировала Зул, и впервые за полет Бултар была согласна с ней.

Тем временем унылый сельский пейзаж стал сменять такой же унылый, но городской вид. Дождь и темнота не давали возможности сделать вывод о достатке местных жителей, но, в целом, столица, куда они прилетели, выглядела довольно-таки богатым городом.

Впрочем насладиться унылым от дождливой погоды, но видом, им не дали. Шаттл приземлился у Палаты Коукуса, места, где заседал местный парламент и правительство.

— Ну, красотка. Вперед! Да пребудет с тобой Сила! — раздался в ухе Бултар насмешливый голос, и она про себя кивнула.

Когда аппарель опустилась, Бултар увидела, что несмотря на натянутые взаимоотношения, почетный караул, полагающийся ей как послу Республики все-таки выстроился. Правда, вместо церемониальной стражи стояли бойцы из «Нимбуса», местного спецназа, в полной экипировке. Такая себе демонстрация силы.

— Красавцы. Когда будем брать Фелуцию с ее джунглями, цены им не будет. — прокомментировала увиденное Зул.

Это подразделение, наряду с шахтами планеты, было одной из целей ее визита. Спецназ «Нимбус», особое подразделение, обученное действовать в условиях Джабиима, идеально подходило для операций на дождливых и болотистых планетах. Так что то, что «Нимбус» должен перейти под контроль Ордена, было даже не вопросом, а задачей, поставленной ей Советом Примирения и лично Оби-Ваном Кеноби. Слишком жирно будет, если такие первоклассные бойцы достанутся Конфедерации.

— Добро пожаловать на Джабиим, — встретила их девушка в парадной форме спецподразделения «Нимбус», защищавшаяся от ливня черным зонтом. — Я — Корделия Стратус. Кузина Альто Стратуса, лидера нашей планеты. Он ожидает вас, — и даже не заслушав их представления, пошла в сторону входа в здание.

— Ни зонта предложили, ни плаща, — пробормотал адъютант. — Мило. Довольно красноречивый прием, вы не находите?

— Недобрый знак, — услышала Бултар в ухе голос Зул, — я, пожалуй, объявлю учебную тревогу, — на что Бултар лишь прикрыла глаза. Дай Сила, чтобы это не понадобилось.

Она и адъютант моффа вошли в здание и шли по коридорам за кузиной Стратуса. Вот только сами коридоры… то тут, то там им попадались подпалины от бластерных выстрелов. Кое-где лежала сломанная мебель. Встречались еще и следы крови. Видимо, это были следы военного переворота, который произошел месяц назад. Создавалось впечатление, что Корделия специально ведет их так, чтобы они увидели максимальное количество подробностей и, как говорится, прониклись.

Но тем не менее, даже эта «прогулка» подошла к концу. Поднявшись на второй этаж, они вошли в довольно просторный кабинет, где за солидным с виду деревянным столом восседал Альто Стратус.

— А! Посланцы Республики, — улыбнулся он им холодной и очень неприветливой улыбкой, — вы наконец-то прибыли. Долго же нам пришлось вас ждать, — сказав это, он сделал знак рукой, и двое «Нимбусов», что стояли на страже, покинули помещение.

— Приветствуем вас, главнокомандующий Стратус, — обратилась к нему Бултар по званию, которое у него было перед переворотом. — Я — рыцарь-джедай Бултар Суон. Назначена Орденом и Сенатом Республики вести переговоры с руководством планеты. Мы прибыли, как только позволили обстоятельства, — сказала она, не обратив внимание на подтекст сказанных Альто слов.

— Обстоятельства… — задумчиво протянул он и, бросив взгляд на устроившуюся в уголке кузину, хмыкнул, — это же какие обстоятельства должны были сойтись, чтобы и секторальные, и центральные органы власти обратили внимание на наше захолустье? — вопрос был явно риторический. — Ах, да! Конфедерация Независимых Систем! Вот как называются эти ваши «обстоятельства»! — в его словах было немало злобы и гнева, Бултар это чувствовала, но с другой стороны, если бы дело было безнадежным, они бы не были здесь. Ну или это какая-то тупая ловушка по их захвату с целью шантажа. Почему тупая? А просто их слишком мало для того, чтобы диктовать условия Республике. Вот будь здесь несколько десятков, то да, это могла бы быть ловушка, а так…

— Отчасти вы правы. Угроза КНС действительно является серьезным обстоятельством. Однако в первую очередь мы хотели бы… спасти вас.

— Ууу. Как громко сказано, — раздался насмешливый голос Зук в ушах Суон.

— Спасти? — удивился Альто. — И от чего же?

— От опрометчивого выбора, который вы почти сделали, — сказала Бултар и достала из кармана датапад. — Здесь — копии записей всех ваших переговоров с Джорусом К’Баотом, лидером КНС, — заявила Бултар, а Стратус подобрался. — Мы знаем все. И про ваши договоренности по поставке руды по заниженным ценам, и про обязательства самого К’Баота и Совета КНС по обеспечению планеты флотом для обороны. Мы даже знаем, какие силы появятся здесь, когда договоренности будут подтверждены. Так что стоит вам сделать неправильный шаг, то…

— То что? — весьма нелюбезно прервал он ее. — Вторжение? Валяйте! Джабиим станет могилой для всей вашей армии, — уверенно парировал он угрозу, встав со своего места.

— А кто говорил о вторжении? — Бултар прекрасно запомнила все те инструкции, что ей выдали. — Не будет ничего такого. Но как только первый дроид или солдат КНС вступит на Джабиим, по вашим шахтам будет нанесен орбитальный удар, который приведет к их полному и безвозвратному разрушению, — просто, спокойно проинформировала она его.

— Вы не посмеете, — прошипел Стратус, подавшись вперед и оперевшись кулаками о стол, а его кузина подобралась, положив руку на свой бластер.

— Мы — посмеем, — сказала Бултар и выдохнула. — Однако, мы не желаем этого. И вместо бомбардировок и войны предлагаем всеобъемлющую помощь планете. Лекарства, еда, одежда, стройматериалы… все, чтобы оправиться от эпидемии и рейдов работорговцев. Как вам известно, мы уже пытались вам помочь, однако из-за кое-чьей халатности, — красноречивый взгляд в сторону стоящего как истукан адъютанта Тербона, — помощь не пришла. К тому же, Сенат готов признать… смену власти на планете, —

Альто сел на свое место и по-птичьи повернул голову на бок.

— Вот как, — усмехнулся Альто, задумчиво наблюдая за послами, — и как вам удалось уломать Лоялистов в Сенате? Падме Наберри, Бейла Органу… всю эту компанию прекраснодушных идиотов, — улыбка Альто стала совсем ледяной. — Это ведь их представители были здесь, когда случился переворот? И именно они выступили против нас, истинных патриотов нашей планеты. Особенно представители Альдераанского дипломатического корпуса, — спросил он, на что Бултар пожала плечами.

— То, кто кого уламывал, мне не известно, — не моргнув глазом, соврала она. Прямо сейчас в Сенате шли горячие дебаты по поводу Джабиима и недемократической смены власти на нем. И действительно, почему-то именно Альдераан и его представитель, Бейл Органа, выступали самым ярым критиком новой власти на планете. — Я лишь уполномочена вести переговоры с вами и сообщить о… перспективах примирения или же наоборот, окончательного разрыва, — сказав это, Бултар посмотрела в панорамное окно за спиною Альто. На улице шел ливень. Вдалеке били молнии. А небеса были затянуты даже не свинцовыми, а черными тучами.

— И что, вас не волнует кучка повстанцев, что укрылась в горах во главе с Гиллмуном? — демонстративно рассматривая свои ногти, спросил Альто.

— Все зависит от того, до чего мы договоримся, — сказала Бултар. — Что скажете?

— Что я скажу, — пробормотал Альто. — А вам не кажется, что то, что вы делаете, немного не «по-джедайски»? — с издевкой спросил он, подавшись вперед. — Угрожать бомбардировкой мирной планеты… — неприятно усмехнулся Альто.

— Это не угроза, а всего лишь один из множества вариантов развития событий, — Бултар, как и ранее, была безмятежна. — Сейчас у всех есть окно возможностей, которое можно использовать, чтобы достигнуть максимального результата. Оно в любой момент может захлопнуться, но пока оно открыто, и у всех нас есть свобода маневра, которая не повредит ни вашей, ни нашей репутации. Вы нужны Республике, Альто. Как и Республика нужна вам. И у нас есть шанс… исправить ситуацию, что сложилась… по вине многих, — пожала она плечами, а Альто, откинувшись в кресле, помассировал подбородок.

— Чеканно сказано! Теперь осталось, чтобы он не взбрыкнул, — услышала Булта голос Зул. И, может быть ей показалось, но в нем, кроме обычной насмешки, проскользнула толика уважения.

— Вы смогли меня заинтересовать, — наконец-то сказал Альто, — но я не могу вот так сразу вам ответить. Завтра утром я выскажу вам свое решение, — он встал со своего места.

— Мы будем ждать на нашем шаттле, — кивнула Бултар, и они, в сопровождении кузины Стратуса, пошли на выход.

— Ну и ну! Даже никого не убила! Я впечатлена, — услышала Бултар голос Зул когда они вышли из комнаты.

Обратная дорога заняла меньше времени. Видимо, Корделия не стала вести их по разгромленным помещениям. Наоборот, теперь они шли по парадному, главному коридору, который был приведен в порядок, что Бултар посчитала добрым знаком.

— Если что-то понадобиться, вот комлинк, — Корделия передала им устройство, когда они подошли к шаттлу. — И молитесь, чтобы Альто принял положительное решение, — бросила она в самом конце и удалилась обратно во дворец.

— Ох, намять бы ей бока, — Зул была в своем репертуаре.

— Расслабься, — пользуясь тем, что адъютант ушел в глубь корабля, Бултар впервые ответила Зул, — драка отменяется. Иначе он бы сразу сказал «нет». Да и вообще. Впредь держи свой язык за зубами.

— Ой-ой. Боюсь-боюсь, — вновь начала паясничать Зул, — а что ты мне сделаешь?

— Доберусь до твоей «Звезды Тайтона», тогда увидишь, — буркнула Бултар.

— Жду не дождусь, — услышала она самодовольный голос Ксисс, а Бултар закрыла аппарель их корабля. Переговоры окончились.

— А я и не знал, что у вас есть какие-то записи, — задал вопрос адъютант, когда они расположились на обед в небольшой столовой, которая наличествовала на шаттле. — Что на них?

— Как я и сказала, детали переговоров между Советом КНС и националистами Джабиима, добытые нашей разведкой, — сказала Бултар, сделав глоток сока, умолчав, что работали не просто разведчики, а Тени. Причем лучшие из лучших.

— Ага, разведчики. У меня от этих разведчиков мурашки по коже. Особенно от Орры Синг. Кстати, она до сих пор на планете, и именно ей мы обязаны добытой информацией, — так и не отключившаяся Зул решила сообщить ей столь «незначительную» деталь. — И не делай злого лица! Мне Кеноби сам только что сказал, кому мы должны сказать спасибо, — словно понимая, что играет с огнем, решила пояснить Зул.

Впрочем, Бултар не злилась. Наличие кого-то из Теней на планете было весьма неплохим подспорьем в их ситуации. Тем более бывшего падавана Темной Женщины. Бултар лишь однажды посчастливилось встретиться с ней и, воистину, она до сих пор не знала, как реагировать на эту могущественную женщину. Бесконечно уважать или бесконечно же бояться?

— Что же, рыцарь! Хочу выпить за то, чтобы наши переговоры прошли успешно, — поднял адъютант бокал, и Бултар молча приняла его тост. Им оставалось только ждать.

<center>***</center>

— Ну как тебе? — спросила Корделия, вернувшись в кабинет.

— Ты знаешь… лучше, чем я думал. По крайне мере, на Корусанте начали думать головой, а не задницей, — сказал Стратус, не оборачиваясь от панорамного окна, что находилось за его рабочим столом.

— Думаешь, они не обманут? — скептично поинтересовалась Корделия, налив себе виски.

— Если бы прислали какого-то сенатора, то может быть. Но… прислали джедая. А если вмешался Орден, в нас заинтересованы достаточно, чтобы соблюдать договоренности, — Альто обернулся и посмотрел на сестру. Она была одной из немногих его родственников, что пережили эпидемию и последовавший после налет Трандошанских работорговцев. На их попечении оказались несколько малолетних племянников, и начинать войну, не удостоверившись в том, что иных путей нет, как-то не хотелось.

— Но все же, почему? — пожала она плечами, держа в руках стакан виски.

— Орден стал таким же субъектом политики, как и Сенат. У них теперь свои интересы. Да, джедаи продолжают гарантировать Республику, но… думаю, они не откажутся от богатой планеты с редкими ресурсами.

— Хочешь продаться джедаям? — с легкой иронией спросила она, сделав глоток.

— Кому-то нам все равно придется продаться. Республика и Сенат отпадают. КНС… слишком мутная контора. Банкиры и промышленники… — Альто хмыкнул. — Мы от своих-то с трудом избавились, и то… оставшиеся попрятались по горам и дальным хуторам, а тут к нам трансгалактические заявятся. Нет. Джедаи хотя бы пытались нам помочь. Да и… я говорил кое с кем из знакомых.

— С кем же?

— Он с Галидраана. Ты его не знаешь. Он говорит, что с тех пор, как планету под себя забрали джедаи, они очень хорошо живут. И это даже несмотря на близость к Фелуции.

— Хм, — задумалась Кордлия, — люди тебя поддержат, Альто. Мало кому хочется воевать, если есть альтернатива. Главное, представить все в правильном свете, — сказала она и, сделав глоток, пошла на выход. — Я домой. Мелких надо уложить спать. И ты не засиживайся.

— Не буду, — сказал Альти и вздохнул, когда дверь кабинета закрылась. Кузина была яростным бойцом. Он сам видел, как отряд под ее командованием смог отбить несколько тысяч соотечественников у трандошан. Но что было важнее всего, Корделия была добрейшей женщиной. Своих детей у тридцатипятилетней кузины не было, и вряд ли будут из-за ранения в живот и неудачного лечения в молодости, и всю свою нерастраченную любовь она отдавала племянникам.

— А ведь она не одна такая, — пробормотал Альто, размышляя о том, сколько всего за эти пару десятилетий пришлось пережить их миру. Быть может, вот оно? Долгожданный выход? Альто не знал. Но надеялся, что этот выбор принесет его людям хотя бы передышку.

И с этой мыслью Альто Стратус, лидер джабиимских националистов, покинул свой кабинет, не заметив, что из-за панорамного окна за ним следил какой-то силуэт с горящими желтыми глазами.

Джабиим. Часть 2

Космос. Бесконечность, недоступная ни одному живому существу. Расстояние, что даже теперь, во времена, когда межзвездные путешествия стали обыденностью, все равно не могут восприниматься слишком ограниченными умами даже самых мудрых и умных из разумных существ. Даже Небесная река, при мнимой ее населенности, содержала в себе достаточное количество мест, где не было не то что жизни, а даже намеков на нее. Тысячи и тысячи пустых систем, никогда не открытых или открытых, но забытых, таили в себе тысячи и тысячи тайн.

В одной из таких систем проходила необычная встреча. На борту неприметного грузовика, который пристыковался к такому же кораблю, два человека из одного ордена, но разных его структур поклонились друг другу.

— Рад приветствовать вас, мастер Куро, на моем корабле, — с почтительным поклоном сказал мастер Марк Турин.

— Я так же рада видеть, что известие о вашей смерти, мастер Турин, было весьма преувеличенным, — вместо приветствия, сказала мастер-джедай Ан’я Куро, известная в Ордене как Темная Женщина.

— Вы не представляете, насколько это меня самого радует, мастер Куро, — усмехнулся Марк и предложил мастеру Куро пройти в кают компанию, — проходите. Время, как говорят мууны — деньги.

— Время дороже денег. Намного и намного, — парировала Ан’я и прошла в глубь корабля. — Впрочем, я так понимаю, ваше раскрытие имеет весьма резкие причины. — усевшись поудобнее в кают-компании, мастер Куро всмотрелась в лицо человека, с которым была знакома не так хорошо как хотела, но лучше некоторых.

— Именно поэтому я и обратился к вам, мастер Куро, — налил Куро фруктового набуанского вина, про себя анализируя те изменения, что он в ней видел. Куро выглядела моложе, гораздо моложе того, какой он ее помнил. В последний раз он видел ее лет десять назад, когда Орра-Синг получила звание рыцаря. С тех пор Куро пропала, то и дело появляясь лишь в виде отчетов о выполнении тех или иных заданий. Теперь же перед ним сидела весьма эффектная дама лет тридцати, правда, с совершенно седыми волосами. Примерно так же выглядела сейчас Мара, вот только седины у нее почти не было. Это же сколько сейчас Ан’е Куро лет?

— Чудесное вино, — сказала она отхлебнув из стакана, перед этим проведя рукой по бокалу (какая-то силовая техника по проверке питья на отраву?) и улыбнувшись, — правда, мне кажется, что вы не для того попросили меня оставить на Джабииме моего бывшего падавана, чтобы распивать со мной набуанский марочный алкоголь, — заметила она, наблюдая за джедаем, который имел весьма специфичную репутацию среди теней. Женатый джедай, мастерски игравший роль ортодокса, прошедший к тому же еще и свадебный ритуал. При этом Марк Турин как-то умудрился оказаться достойным голокрона Совета Примирения. А еще очень эффективный учитель, поднявший не только двух учеников, но и деятельно принимавший участие в воспитании своих же детей и гранд-падавана. А теперь, насколько она сама поняла, по какой-то причине один из самых могущественных в политическом смысле слова джедаев не желал воскресать, оставив свою должность Оби-Вану Кеноби, тоже весьма неординарному рыцарю, имя которого было на слуху еще задолго до «смерти» Марка. По слухам — дамский угодник (и любовник герцогини Мандалора) и, при этом, прекрасный джедай-универсал, занявший место своего мастера. Так что сказать, что Темная Женщина была заинтригована, значит не сказать ничего. — Так что же это за обстоятельства, которые вынудили вас раскрыться именно мне? — усмехнулась Куро. — Какие-то проблемы? Объявился новый темный аколит? Или может быть, у вас есть информация о ситхах?

— У меня есть просьба, которую исполнить можете только вы, — сказав это, Марк налил себе немного виски и сел перед мастером Куро.

— И что же это? — казалось бы, совершенно безразлично спросила она, вот только Марк не обманывался этой мнимой вальяжностью. Ан’я была опасна как самка нексу. Просто сейчас она не была настроена на драку.

— Мне нужен джедай, который смог бы обучить кое-кого одной редкой технике… — сказав это, Марк отпил из своего стакана с виски. — Исход во тьму, — и стоило ему это сказать, как лицо Куро, выражавшее до этого благодушное презрение, словно окаменело. Затем мастер Куро повернула голову в сторону Марка и вперилась в него застывшим то ли от злости, то ли от удивления взглядом.

— Это шутка такая? — ее спокойный голос не предвещал для Марка ничего хорошего. — Вы же понимаете, что я теперь имею полное право зарезать вас на месте? — спросила она, на что Марк кивнул.

— Понимаю, — со вздохом ответил он, посмотрев на свой стакан, — это закрытая информация, которая даже мне не доступна, однако, у нас экстраординарная ситуация. И мне нужно знать: возникни необходимость, есть ли кто-то, кто мог бы обучить этой технике? При условии того, что обучаемый — очень способный и достаточно быстро усваивает как информацию, так и разного рода силовые приемы, — спокойно, не паникуя продолжил расспрос Марк, а Ан’я… успокоилась и сделала новый глоток. Что она увидела такого, что позволило ей так быстро обрести покой, Марк не знал.

— Вынуждена огорчить. Знатоков этой техники не осталось. Даже я не способна ее воспроизвести. Разве что какой-нибудь уникум ее воссоздаст, — пожала она плечами и начал наблюдать за джедаем с еще большим интересом.

— Так я и думал. Насколько мне известно, Великий голокрон также наотрез отказался выдавать информацию по этой технике по каким-то своим резонам, — кивнул Марк, вздохнув. — А теперь, собственно, просьба. Мне нужно найти описание техники. Ну или того, кто смог бы ее воссоздать. А еще… есть несколько зацепок, связанных со старыми хранилищами знаний, джедайских и ситхских. Их нужно проверить.

— И с чего вы взяли, что я собираюсь вам помогать? — пожала она плечами. — У меня своих забот хватает, — мастер Куро отпила вина.

— С того, что речь пойдет о выполнении проекта, к обеспечению безопасности которого вы имеете непосредственное отношение, — заявил Марк, и Куро… В голове мастера Куро наконец-то сложился паззл.

— Так вот почему вы так и не ожили? Это связано с проектом «Убежище»? — без обиняков спросила она и улыбнулась. Да, на ряду с еще несколькими тенями, даже имен которых она не знала, ей выпала честь обеспечивать секретность проекта «Убежище». — Я должна была догадаться, что без вас тут не обошлось. Но зачем вам нужна техника, которая применяется в агентурной работе? Я думала «Убежище» — всего лишь запасной космопорт на случай непредвиденных обстоятельств.

— К сожалению, ситуация складывается так, что из запасного план «Убежище» переходит в основной, — с неподдельной горечью заметил мастер Марк, одним глотком допив свой виски. — Подробностей сказать не могу, но нам уже нужно готовить спящих агентов. Сами понимаете, несмотря на планируемый исход, нам просто необходимо будет держать руку на пульсе дел в Республике.

— Хм. Невеселую картину вы обрисовали, — задумалась Темная Женщина. — Признайтесь честно. Ведь дело не только в этом? Вам эти хранилища нужны еще для… кое-чего, — подавшись вперед, Темная Женщина уставилась на Марка, и по спине мастера Турина промаршировал табун мурашек.

— Все зависит от того, что получиться там найти, — сказав это, Марк откинулся на кресле, игнорируя то, каким жутким взглядом рассматривала его мастер Куро. — Если вы думаете, что я решил податься в ситхи, вынужден огорчить. У меня слишком много якорей на светлой стороне, чтобы сотворить подобную глупость, — сказав это, Марк совершенно не лукавил. Семья, дети, ученики, ученики учеников… все это было теми якорями что самим своим наличием держали его на светлой стороне. Не то, чтобы он хотел переметнуться, но их существование исключало саму возможность перехода для него лично.

— Хм, — мастер Куро тем временем так же откинулась на стуле и тонко улыбнулась, — да, в который раз убеждаюсь, что некоторым из нас привязанности просто необходимы, — хмыкнула она. — Я вот тоже как-то вдруг поняла, что привязанности есть не только слабость, но и сила, — сказав это, мастер Куро допила свое вино и посмотрела на мастера Марка. — Что же. Я выполню вашу просьбу, мастер Марк. Однако, надеюсь, вы понимаете, что это дело не быстрое? Даже с точными координатами соваться в подобные места без хорошей подготовки — самоубийство.

— Понимаю и поэтому не тороплю, — кивнул Марк и достал небольшой датапад из внутреннего кармана. — Здесь те места, которые удалось обнаружить в ходе поиска, и информация по ним. Я очень надеюсь на вас, мастер Куро, — протянул Марк ей датапад, — возможно, от добытых знаний будет зависеть судьба Ордена.

— Не надо нагнетать драматизма, — хмыкнула мастер Куро, приняв датапад, — нам еще далеко до… — Марк так и не узнал, что она хотела ответить. На руке мастера Куро замигал ее комлинк. — Орра? Что-то случилось?

— Мастер! На Альто Стратуса совершено покушение! — раздался из комлинка голос Орры Синг. — Пока что мы отбились, но нужна ваша помощь!

— Поняла. Лечу, — кратко ответила мастер Куро и отключила комлинк. — Простите, мастер Марк. Но мне нужно идти, — сказав это, Темная Женщина встала со своего места.

— Понимаю, — сказал Марк, тоже встав, — не смею вас задерживать. Если что, поблизости находится моя ученица, Зул Ксисс. Вы можете рассчитывать на ее помощь.

— Благодарю, мастер Турин, — кивнула мастер Куро и пошла в сторону шлюза, который соединял их корабли.

Марк же, вздохнув, отправился печатать сообщение. Нужно было предупредить Зул о том, что возможно ей предстоит совместная операция с Тенями.

— Это будет хороший опыт.

<center>***</center>

По дождливым полям бежали двое одаренных. Один из них преследовал другого, стараясь не отставать. Ведь упустить бегущего впереди было очень просто из-за того, что проливной дождь создавал сплошную завесу вокруг, а ноги то и дело застревали в болотной грязи, в которую превратилась местная почва от постоянных дождей.

Вот только преследуемому, видимо, надоело убегать и, развернувшись, он, или точнее она активировала красные световые клинки и с ходу набросилась на Орру Синг. Вот только Орра была готова к бою и просто отскочила в сторону в тот момент, когда клинки дошли до ее красных волос, а затем активировала свой желтый клинок и сама набросилась на… да, сомнений не было. Это была Асажж Вентресс!

Впрочем, быстро одолеть аколитку не получилось. Она продемонстрировала неожиданную для Орры прыть и довольно стабильно отбивала удары Синг. Вот только, как и у многих темных, у нее весьма посредственно был поставлен долгосрочный бой. Она банально теряла терпение, и Орра, не взирая на ливень и грязь, которые мешали им обеим сражаться, решила рискнуть и начать бой на истощение.

— Эй, землячка! Остынь! — крикнула Орра ей, нанеся серию ударов и резко отпрыгнув.

— Какая я тебе землячка? — буквально прорычала Асажж и вновь набросилась на Синг.

— Я читала твое досье! — с ухмылкой сказала Орра, отбив атаку. — Раттатак, да? Дыра, дырой, а все-таки дом, — хмыкнула Орра и начала атаковать, с помощью Силы бросив в Ассаж горсть грязи, которая попала на юбку, всю ее иззюзюкав.

— Ты за это заплатишь! — прошипела Вентресс и с новым рвением бросилась в атаку.

— А что ты мне сделаешь? — весело заметила Орра, опять просто отпрыгнув. — Это тебе не Раттатакский бордель! Тут твоя классная задница не сработает! — откровенно стебалась она над темной, используя старый как сам Орден прием Дун Моч.

— Сама напросилась! — хмыкнула Вентресс и неожиданно достала из кармана гранату. — Подавись! — явно собираясь отступить, кинула она ее в Орру, вот только та очень быстро перехватила ее и бросила обратно в Вентресс.

— Сама подавись! — крикнул Орра, после чего раздался взрыв. Вот только стоило Орре присмотреться, как она заметила, что эти считанные секунды Вентресс использовала для того чтобы просто удрать. — Эй! Я с тобой не закончила! — обиженно закричала Орра и побежала вслед аколитке. Вот только та уже почти скрылась за стеною дождя. — Врешь, не уйдешь! — пробурчала про себя Синг и со всех ног побежала за все дальше и дальше отдаляющимся силуэтом.

В конце концов ей таки удалось нагнать Вентресс на бетонной площадке, где стоял какой-то корабль, который уже явно готовился к взлету и направил на нее пушки.

Включив свой меч, Орра уже собиралась отбиваться от выстрелов пушек, как вдруг с неба ударили лазерные выстрелы, которые сразу же вывели из строя и пушки, и двигатель корабля.

— Асажж Вентресс! Именем Галактической Республики и народа Джабиима вы арестованы! — раздался с небес смутно знакомый голос, а вокруг Орры стали приземлятся какие-то… впрочем, это были не какие-то, а вполне определенные Солдаты Свободы с ракетными ранцами, которые технично окружили корабль. — Выходите с поднятыми руками и мы гарантируем вам жизнь и достойное обращение в плену, — голос из громкоговорителя раздавался словно отовсюду, а из болот один за другим выходили бойцы «Нимбуса», которые вместе с Солдатами Свободы окружали корабль.

Орра, не теряя концентрацию, тем не менее отключила меч и стала медленно подходить к спонтанному оцеплению, состоящему из хорошо бронированных наследников Ракетных десантников и местных головорезов.

— Рыцарь Синг! — встретил ее один из бойцов. — Лейтенант Уордо, командир 1-й роты 5-й бригады Солдат Свободы! — представился он, отдав честь.

— Вольно, лейтенант! Спасибо за помощь, — сказала она, и не успел лейтенант ответить, как в небе над ними зависло несколько канонерок LAAT, которые навели свои орудия на корабль Вентресс.

Одна из канонерок приземлилась прямо за оцеплением, и, не дожидаясь касания земли, из пассажирского отделения выскочили две женщины со взводом солдат.

— Зул Ксисс и Бултар Суон, — протянула Орра, — решили примазаться к моей славе?

— Было бы к чему примазываться, — не преминула ответить ей Зул Ксисс, которая единственная среди присутствующих джедаев была одета в броню. Впрочем, ответить Орра не успела. Аппарель окруженного корабля опустилась и…

— Ракета!!! — вдруг закричала Бултар и повалила обоих джедаек на бетонную поверхность. И вовремя, потому что в эту же секунду изнутри корабля вылетела ракета и попала по одному из находящихся в воздухе LAAT.

— Огонь! — закричал лейтенант Уордо, и все те, кто стоял на ногах, открыли огонь по кораблю который очень быстро взорвался и загорелся.

— Ситх! — выругалась Орра, встав на ноги. — Она что, погибла?

— Не думаю, — выдохнув и отряхнув ноги от влаги, сказала Бултар, — я не почувствовала смерти.

— Контакт! — вдруг закричал один из бойцов и все трое ринулись в сторону звука, только чтобы увидеть огромную фигуру в обгорелой броне, держащую в руках разорванного на куски солдата, и несколько трупов, что окружали его.

— Привет, мошкара, — поприветствовал он их и откинул в сторону куски тела.

— Дурдж, — выплюнула Орра и включила клинок. — К бою, если не хотите умереть! — закричала она, и Зул с Бултар не заставили себя ждать, активировав мечи.

— Жалкие комары, — прогрохотал он и открыл огонь из приделанных к руке ракетницы и тяжелого бластера.

— Все назад! — скомандовала Зул и сама отпрыгнула на довольно большое расстояние. — Это, ген’дай, да?

— Он самый! — Орра уклонилась от одной из ракет.

— Канонерки, огонь! — отдала приказ Зул. — Как его победить? — закричала она Орре, отклонившись от бластерного выстрела.

— Никак! — Орра отклонила с помощью силы очередную ракету.

— Должен быть способ! — Бултар с трудом держалась на ногах из-за того, что ее серьезно оглушило взрывом, то и дело отбивая бластерные выстрелы.

— Сама видишь! — закричала Орра. И вправду, даже попадание зарядов из пушек канонерок не вредило Дурджу. Наоборот, это словно его еще больше раззадоривало.

— И это все?! Три джедая не могут ничего более?! — в унисон с громом и молнией грохотал его голос.

— Хрен тебе, — буркнула Зул и закричала в комлинк: — Орбитальный удар по координатам!

— Ты что творишь! — обернулась Бултар, но новая ракета отвлекла ее от Зул.

— Отходим! — крикнула Зул, и все они вместе с Нимбусом и Солдатами Свободы ринулись по сторонам.

И вовремя, потому что с небес на площадку посыпался огонь! Стоило первому турболазерному заряду коснуться земли, как на том самом месте случился взрыв оглушительной силы, который на мгновение осветил всю округу и отбросил всех их в грязь.

Орра, которую тоже отбросило в сторону, видела, как один из зарядов попал прямо по ген’даю, а еще слышала его крик. Вот только почему-то ей не верилось, что он вот так просто погиб.

— Фу! Мерзость! — пробурчала Бултар, отплевываясь от грязи, которой она была покрыта с ног до головы. — В следующий раз, когда будешь творить ТАКОЕ, предупреждай заранее!

— Я же не виновата, что по другому нам от него было не отбиться! — огрызнулась Зул, тоже отплевываясь от грязи. — Уордо! Все живы?!

— Так точно, мэм! Все кто был жив, остались живы, — раздался голос лейтенанта из комлинка.

— А лихо ты его! — весело заметила Орра, отряхивась от грязи и подавая ей руку. — Классно иметь крейсер на подтанцовке, да?

— Не то слово, — буркнула Зул, встав из грязи и осмотрев себя. — М-да. Даже боюсь представить, как долго придется все это вот оттирать.

— Главное, что живы остались, — услышали они голос Бултар, которая не отрываясь смотрела в сторону того места, где находилась бетонная площадка, — как бы понять, замочили мы его или нет?

— Только визуально, — хмыкнула Орра и посмурнела, — интересно, куда подевалась Вентресс?

— Нашла о чем беспокоится, рыцарь Синг. Нам бы этого ген’дая добить, — буркнула Зул и пошла в сторону нескольких воронок, что оставили после себя заряды турболазеров ее Аккломатора. — Всем бойцам! Боевая готовность! Ничего еще не закончилось! — отдала она приказ в коммлинк, и сама стала осматривать место бомбежки. Воистину, главный калибр «Звезды Тайтона» был оружием страшным. Особенно в ограниченных пространствах заданных координат.

— Коммандир! Смотрите, что мы нашли, — к ним подбежал один из бойцов «Нимбуса», держа в руке что-то явно металлическое.

— Это кусок брони? — задала резонный вопрос Бултар, которая тоже подошла к ней. — Ого! Бескар!

— Похоже на то, — кивнула Зул, и посмотрела на Бултар, — возможно ли, что турболазерные заряды испепелили его?

— Я бы не рассчитывала, — покачала головой Бултар, — насколько я знаю, ген’даи представляют собой сплошную мышечную массу без костей и органов. Возможно он, пользуясь этим, просто удрал. Ген’даи слишком живучи, чтобы погибнуть от банального выстрела турболазера.

— Мэм, — к ним подошел лейтенант Уордо, — мы провели сканирование. Признаков биоактивности нет.

— Спасибо, лейтенант. Ищите дальше, — кивнула она Уордо-младшему.

— Ну? Что и следовало доказать, — буркнула Орра. — Эх, жалко-то как! — с досадой взмахнула рукой Орра. — Упустили.

— Хорошо, что живы остались, — буркнула Бултар, — а вот то, что упустили Вентресс, это да, неприятно.

— Да, кстати про Вентресс. Как местный «начальник»? Жив, мертв? — спросила Орра. — А то я, когда погналась за Вентресс, как-то не удосужилась проверить, как он там.

— Да жив он, жив. Ничего с этим живучим типом не станется, — пожала плечами Зул.

— Вот только его убийцу мы с вами поймать не смогли, — буркнула Бултар, — сканеры в такую погоду глючат только так. Поисковым группам просто опасно выходить в такую погоду, а только Нимбусов явно не хватит. Даже если Вентресс все еще на планете, поймать ее сейчас не представляется возможным. Особенно, если, пользуясь тем, что нас отвлек Дурдж, она уже улетела.

— А эскадра на орбите? — спросила Орра. — Вы что, не установили блокаду? Я точно знаю, что кроме джедайской, там на орбите должна быть эскадра 12-й Секторальной армии.

— Ее нет. Все произошло слишком быстро. Я успела вызвать только рыцаря Ксисс. Что касается эскадры 12-й армии, то я понятия не имею, где они.

— Увы, но без подтверждения из штаба на Корусанте, парни с Лантиллеса и с места не сдвинутся, — объяснила ситуацию Зул, печально хмыкнув. — А на полноценную блокаду у меня не хватит сил.

— М-да. Печально, — почесала Орра голову сквозь мокрые красно-рыжие волосы.

— А самое неприятное, что нам теперь объясняться с местными. Точнее не нам, а мне.

— Да ладно тебе, подруга, — похлопала Зул по плечу Бултар, — всего лишь представишь ситуацию так, как есть. Делов-то, — с ухмылкой сказала она, за что удостоилась кривого взгляда Бултар. — Тем более, что у тебя есть куча свидетелей, — Зул кивнула в сторону все еще осматривающих место бомбежки Нимбусов.

— Я даже комментировать не буду твое несерьезное отношения к дипломатии, особенно в таких мирах, как этот, — буркнула рыцарь Суон и посмотрела на Орру. — Однако кое в чем ты права. Рыцарь Синг. Хочу выразить вам благодарность. Если бы не вы, Альто Стратус, скорее всего, был бы убит и все наши усилия пропали бы втуне, — сказав это, Бултар поклонилась ей.

— Не делайте из меня героиню, рыцарь Суон. Я всего лишь сделала то, ради чего меня прислали сюда. Подстраховала вас, — Орра поклонилась в ответ. Стоило признаться, похвала оказалась приятной.

— Что же! Если с церемониями окончено, то предлагаю слетать на мой флагман и хорошенько отдохнуть! — немного излишне жизнерадостно заявила Зул. — Думаю, никто из вас не откажется от горячей ванны.

— Хорошо. Только я свяжусь с Корделией. Нужно сообщить о том, что здесь произошло, — сказав это, Бултар набрала номер Корделии Стратус и отошла в сторону.

— Кстати. А где Темная Женщина? Я-то думала, что вы вместе? — отряхнув промокшие волосы, спросила Зул.

— Учитель улетела куда-то по срочному делу. Хм, — Орра задумалась, — надо бы сообщить ей о том, что произошло. Могу ли воспользоваться передатчиком на флагмане?

— Конечно, — кивнула Зул. — Ну что, летим? — спросила она подошедшую Бултар.

— Да. Встреча завтра. Так что можем лететь, — Бултар вздохнула и обвела взглядом место бомбежки. Печальное зрелище. Поломанные бетонные блоки, искореженный корабль, остатки подбитого LAAT-a… все это создавало печальную картину произошедшего побоища.

— Тогда, вперед! Наш транспорт подан, — Зул пошла в сторону приземлившейся канонерки.

Им предстоял ужин и отдых. Насколько заслуженный, Орра сказать не могла, ведь они упустили Вентресс, но то, что долгожданный — вот это было точно.

<center>***</center>

А тем временем, в нескольких километрах от уничтоженной площадки на холме стояла высокая женщина с бритой головой, наблюдавшая за этим местом в электробинокль. Она наблюдала за тем, как джедаи покидают место удара, и улыбалась. Что же. Ей не удалось убить Стратуса, который решил переметнуться на сторону Республики. Впрочем, на такой случай у нее был предусмотрен план «Б», который она собиралась запустить немедленно.

— Ты теряешь хватку, Дурдж, — хмыкнула Вентресс, когда заметила огромную тушу, что шла к ней сквозь дождь.

— Кто же знал, что среди них окажется такой отморозок, что прикажет нанести удар из главного калибра? — пожав обгорелыми плечами, ответил ген’дай. И хоть говорил он вполне спокойно, но выглядел, мягко говоря, не очень. Его бескаровая броня вся почернела, сам же он явно был не в лучшей форме. Впрочем, пережить орбитальный удар вообще мало кому дано, так что Асажж и не думала слишком сильно стебаться над ним. Себе дороже. — Пора улетать из этой помойки, — прогундел здоровяк, встав рядом с ней.

— Согласна, — кивнула Асажж и достала передатчик. — Как же я это не люблю, — пробормотала она тихо, но ген’дай ее услышал.

— Что, тебя тоже бесит адмиральша? — спросил он, за что заработал кривой взгляд от Вентресс. — Да ладно! Дело житейское, особенно среди вас, темных. В Братстве тьмы все было гораздо хуже, — заметил Дурдж, хмыкнув. Асажж же, набрав шифрограмму, в очередной раз подивилась про себя, что в галактике еще живы те, кто видел настоящих ситхов и мог многое рассказать о них и об их нравах.

Впрочем, сейчас ей было не до размышлений. Сообщение ушло адресату, и на комлинке зажегся сигнал вызова.

— Коммандер Вентресс, — поприветствовала ее Главнокомандующая Армией Дроидов Сев’ранс Танн, — Дурдж, — кивок в сторону стоящего рядом гиганта.

— Адмирал, — кивнула Вентресс голограмме, поморщившись. Привычка адмирала Танн обращаться к Темным аколитам по их действующим воинским званиям неимоверно бесила, — к сожалению, у нас не получалось убрать предателя Стратуса, — сообщила она, вспоминая, как ей пришлось улепетывать от погнавшейся за ней джедайки. Вентресс собиралась достать Стратуса, когда он возвращался домой из местного дома правительства. Даже удалось ранить его, но тут ей дорогу перекрыла эта джедайка с красными волосами и желтым клинком.

— Жаль. Ну что же. Вы знаете, что делать. Я передам учителю К’Баоту, что пришлось применить план «Б», — кивнула адмирал. — Возвращайтесь. Для вас обоих есть новое задание.

— Поняла, — кивнула Асажж и, отключив комлинк, посмотрела на Дурджа, — сворачиваемся, — на что Дурдж кивнул и пошел в сторону ее корабля.

— Не забудь! Ты мне должна корабль, — бросил он ей перед тем как скрыться внутри ее корабля, на что Вентресс лишь покачала головой. Неприятно, конечно, но Вентресс понимала, что портить отношения с этим вот монстром — не лучшая идея, так что, в принципе, была не против возместить ему убытки. Тем более, хоть она и терпеть не могла адмиральшу, которая в последнее время стала слишком сильно перетягивать на себя одеяло, пользуясь тем, что их учитель, Джорус К’Баот порой проводил целые дни в медитациях, но не могла не признать, что ради достижения цели она готова потратить и не такие ресурсы.

Так что будет у Дурджа корабль. Именно Танн дала ей доступ к неограниченному финансированию из казны КНС, так что Вентресс могла ни в чем себе не отказывать. Тем более, что почему-то из всех аколитов подобной чести оказалась удостоена только она. Да и обращалась она к ней подчеркнуто вежливо. Впрочем, никогда не отказывая в «дружеских», насколько это возможно среди темных, спаррингах.

К тому же, Асажж не могла не признать чудовищную эффективность Сев’ранс Танн как полководца. Чего только стоит только разгром Республиканской армии при Хайпори? Или разорение Фоллина? Или захват Фелуции? Десятки и десятки систем и планет были заняты благодаря ее полководческому таланту. Вот и этот план «Б», вроде как и совершенно очевидный, но предложила именно она. Гениальный в своей простоте и чудовищный в своей сути. По крайней мере — с точки зрения «обычных» разумных, которых, Асажж воспринимала не иначе как стадом шааков.

Асажж сунула руку в карман и достала оттуда небольшой цилиндрик. Хм, а ведь это очень волнительно, если подумать. В ее руках прямо сейчас — жизни тысячи шахтеров Джабиима, что находятся в забое. Шахты ведь работают круглосуточно. И это несмотря на то, что идет война.

— Похоже, я становлюсь сентиментальной, — хмыкнула Асажж и нажала на маленькую кнопку на самом верху цилиндрика, после чего, несмотря на грозу и продолжающийся дождь, почувствовала вибрацию под землей. — Покойтесь с миром, неудачники, — пробормотала она и, спрятав пульт в карман, пошла в сторону корабля.

Больше ее здесь ничего не держало.

<center>***</center>

— … Так что количество погибших еще подсчитывается, но речь идет о тысячах, если не больше, — закончила доклад Бултар Суон и опустила голову.

— Весьма прискорбно, — сказал Оби-Ван, присутствующий на заседании Совета Примирения в виде голограммы. Где он находился, никто не знал. Впрочем то, что с Главой Совета Примирения можно было вообще связаться, уже было хорошей новостью. — Какая реакция у Стратуса? — спросил он, а Бултар наблюдала за присутствовашими на совете разумными. Пло Кун, Оппо Ранцизис, Йаддль… и это только магистры.

— Грозится объявить крестовый поход против КНС, — пожала плечами Зул Ксисс, стоящая рядом с Бултар, — народ с ним, в целом, солидарен. Враг моего врага — мой друг и все такое.

— Что по поводу перспективы восстановления шахт? — спросил магистр Пло Кун, отвечавший именно за строительные проекты.

— Все более чем печально, — вздохнула Бултар, — многие системы были уникальны, и заменить их, во всяком случае быстро, не представляется возможным. Особенно это касается того оборудования, что обеспечивало работу самых глубоких и богатых на руду шахт.

— Понятно, — кивнул Оби-Ван. — Мастер Кун. Я должен попросить вас выделить кого-то, кто достаточно сведущ в строительстве шахт и сооружений, — попросил он мастера Пло, на что тот кивнул. — Мастер Йаддль. Прошу вас переговорить с главой Совета Распределения о наших финансовых возможностях. Буду очень благодарен, — попросил он, на что старая Йаддль, отвечавшая в Высшем Совете именно за снабжение, кивнула, не скрывая веселой улыбки. — Вам же, рыцари Суон и Ксисс, надлежит выразить поддержку народу Джабиима со стороны Ордена и Республики. А так же, думаю, мы сможем совершить инвестиции в восстановление шахт. Передайте Стратусу, что этот вопрос обсуждается. В остальном, все как и договаривались.

— Как скажете, мастер Кеноби, — сказала Бултар и поклонилась.

— На этом объявляю совет завершенным. Если у вас нету более никаких вопросов… то Да прибудет с вами Сила!

— Да прибудет с вами Сила, — разноголосая толпа попращалась с Оби-Ваном, и члевны совета начали отключаться. Когда последний из них покинул эфир, Бултар тяжело вздохнула.

— Что? До сих пор не по себе от… «того»? — спросила Зул, с понимающей улыбкой рассматривая Бултар.

— И не говори. Столько смертей за раз. Столько убитых… и все ради каких-то… металлов, — сказала, словно выплюнула Бултар, покачав головой.

— Ради проклятого злата край на край идет войной, и людская кровь рекой по клинку течёт бескара. Люди гибнут за металл. Люди гибнут за металл*, — явно кого-то процитировала Зул и на непонимающий взгляд рыцаря Суон пояснила: — Этому стихотворению научил меня учитель. Говорил, что всегда полезно помнить, ради чего на самом деле идут все войны вселенной, — усмехнулась Зул, а Бултар неожиданно для себя открыла новую сторону… наверное, все-таки подруги.

— Ты по нему скучаешь? — неожиданно спросила она.

— Очень, — просто ответила Зул. — Он… один из немногих в этом мире, кому на меня не все равно… было. Есть еще Оби-Ван, мой брат-падаван. Есть Энакин, мой… «племянник», считай, но… без него грустно, — пожала плечами Зул, вздохнув, но быстро взяла себя в руки и усмехнулась. — Ну что? Пошли выполнять задание? — кивнула он в сторону двери.

— Пошли, — согласилась Бултар, и они вместе покинули шаттл.

— Хм… даже не знаю, как это назвать? Издевательством? — задала в общем-то, риторический вопрос Зул, на что Бултар лишь пожала плечами, рассматривая освешенные ярким солнечным светом мокрые улочки Чоала.

— Погода вещь непредсказуемая, как и сама жизнь, — пожала плечами Бултар и ушла вперед, а Зул… лишь покачала головой. Везет же ей на философствующих зануд! Что она, что Кеноби, что учитель… интересно, где он сейчас? Что делает?

Зул надеялась, что с ним все хорошо, и она скоро с ним увидиться. Ведь она действительно скучала по нему.

Вдруг по связи с ним словно прошелся легкий ветерок, теплый и приятный, а рыцарь Ксисс улыбнулась. Учитель ее услышал! Он с ней, несмотря на то, что их разделяют десятки и десятки звездных систем. И то этого чувства хотелось одновременно плакать и безудержно хохотать. Она не одна. И этим все сказано.

— Зул, ты идешь? — окликнула ее Бултар, и Зул, вздохнув, побежала за новой подругой.

У них было много работы.

<center>***</center>

Где-то в пустом космосе

— … Я понимаю, когда гражданские гибнут во время боевых действий. Но ты не думаешь, Сев’ранс, что взрывать шахты с горняками это немного чересчур? — сдерживая негодование, спросил Оби-Ван, обращаясь к стоящей перед ним голограмме.

— Как ты себе это представляешь, Оби-Ван? — спросила его Сев’ранс Танн, Главнокомандующая Армией Доридов КНС и, по совместительству, падаван мастера Дуку. — Как бы это выглядело, если бы я своей властью запретила Вентресс взрывать шахты? Думаешь, это не вызвало бы подозрений? — совершенно спокойно спросила она у Кеноби.

— Ты могла бы не подкидывать ей эту идею. Вентресс, насколько я знаю, не настолько квалифицирована, чтобы банально догадаться заминировать все важнейшие шахты на планете, а Дурджу просто плевать. Признайся, это была твоя идея — взорвать их. Я хорошо знаю твой почерк. Успел изучить за время «рейдовой войны». Уничтожение вражеской инфраструктуры — твой любимый прием.

— Я не отрицаю этого. Но и ты пойми меня, Оби-Ван. Я и так постоянно борюсь за влияние с Сорой Балком и целым кублом из других Темных Аколитов. Хорошо хоть самую опасную из них, Вентресс, я смогла пока вывести из игры, дав ей доступ к финансам КНС, — Сев’ранс вздохнула. Действительно, наполовину Раттатактка, наполовину Датомирка была на порядок опаснее всех Темных Аколитов именно из-за своего происхождения и способности контролировать тьму в себе. И то, что ее удалось убрать из активной «возни у трона», банально подкупив, пускай она сама этого не поняла, Сев’ранс считала большой удачей. — А ведь еще кроме них есть адмирал Тренч, который метит на мое место. И не сказать, что у него нет шансов, — Сев’ранс говорила, стараясь оправдать это и многое другое, что она вынуждена была допустить или вовсе приказать сделать, чтобы правдоподобно отыграть собственную роль, — в последнее время К’Баот словно ушел в себя и все. Из-за этого все словно с катушек слетели. И сейчас, именно сейчас, предъявлять мне претензии не лучшая идея, — сказав это, она посмотрела Оби-Вану прямо в глаза, а тот вздохнул и сел на свое кресло.

— Прости. Я понимаю, что и тебе тяжело, но… столько убитых…

— Их было бы гораздо больше, если бы мы не занялись Джабиимом заранее, — сказав это, Сев’ранс сама опустилось в свое кресло. — Как же я устала. Самой от себя тошно, — покачала она головой. — Кстати. Я советую отозвать мастера Воса.

— Квинлана? — спросил Оби-Ван, подобравшись.

— Да. С того момента, как в его руки попал кристалл Дарта Анддеду, он демонстрирует нестабильное поведение. Боюсь, как бы он чего не натворил, — сказав это, Сев’ранс вздохнула, а Оби-Ван кивнул. В принципе, он даже будет рад, если Квинлана удастся вывести из игры. Уж больно долго он пребывал в стане неприятеля. И, действительно, с Восом явно творилось что-то не то, учитывая то, что его видели то тут, то там, а разведывательные сведения стали поступать все реже и реже. — И еще кое-что. Готовится крупное наступление. Цель — Дуро и Система Кореллия. Оно должно быть успешным. От него зависит то, останусь ли я Главкомом, или меня заменит Тренч.

— Все настолько серьезно? — спросил Кеноби.

— Совет КНС требует результата. А Пассел Ардженте надеется укрепить собственное влияние через своего разумного на должности главкома, Тренча, — пожала плечами Танн, на что Оби-Ван кивнул. Тренч довольно долго служил в войсках Корпоративного альянса и по-прежнему оставался в первую очередь их офицером, а не адмиралом КНС. Не трудно догадаться, чьи интересы он будет защищать, заняв должность главкома.

— Я тебя понял, — Кеноби вздохнул. — Сделаю все, что от меня зависит, — Оби-Ван, встав со своего места, посмотрел на Сев’ранс, что всем своим видом показывала, насколько ей надоело вот это вот «все». — Береги себя. Ты прирожденный Страж. Но даже сильнейшие, порой, дают слабину. Да прибудет с тобой Сила.

— Да прибудет с тобой Сила, Оби-Ван, — ответила она и, отключив связь, прикрыла глаза. Как же она устала от всего этого! Если бы не поддержка мастера Дуку, которую она ощущала почти постоянно, вряд ли бы она справилась со своим заданием.

А ведь кроме этого еще есть К’Баот. Что он делает? Почему? Никто не знал и не понимал. Даже ей, его официальной ученице, он не говорил ничего, обещая лишь что-то совершенно грандиозное, способное перевернуть все их представление о Силе. И от такой неопределенности Сев’ранс становилось жутко.

С этой мыслью она вышла из каюты с аппаратом связи и направила свой корабль к Раксусу-Секундусу. Ей предстоял отчет перед Конгрессом КНС, и Сев’ранс не следовало опаздывать. Ведь каким бы декоративным ни был этот «парламент», он все равно являлся высшим органом власти КНС. И процедуры, даже если он бессмысленны, должны были быть соблюдены.

А Оби-Ван тем временем, вздохнув, старался привести в порядок свои мысли. Он не имел права обвинять Сев’ранс. Но все-таки подобное уже было не впервые. И Кеноби банально боялся, что Сев’ранс просто сорвется, несмотря на все старания мастера Дуку.

А еще Квинлан… если уж об этом его предупреждает Танн, то Кви действительно надо вытаскивать. Иначе… Кеноби даже боялся думать о последствиях их промедления.

Так что, оставив в сторону печаль по погибшим на Джабииме горнякам и напомнив себе, что это, увы, не последние жертвы этой войны, Кеноби направился в кабину пилотов. Ему предстояла инспекция оборонных заводов и несколько важных встреч, от результатов которых, возможно, будет зависеть будущее Ордена и Республики.

И вот, звезды перед ним растянулись в линии, а его кореллианский фрахтовик ушел в гиперпространство, покинув тот кусок космоса, в котором пребывал последние несколько часов.

*Ария Мефистофеля из оперы Фауст. Широкой публике известны в переработке Группы Агата Кристи, хотя ее пел и Шаляпин, и Магомаев.

Рейд. Часть 1

— …Дорогие наши зрители и слушатели, мы прерываем вещание музыкальной программы «Рилот Неса*» для экстренного сообщения. Несколько дней назад силы КНС под командованием Главнокомандующей Армией Дроидов адмирала Сев’ранс Танн прорвали внешнюю оборону системы Дуро и вплотную приблизились к самой планете Дуро. Республиканские силы были застигнуты врасплох, что и обеспечило значительный успех операции. Уже очень скоро можно будет заявить о том, что Корелианский торговый путь находится под полным контролем КНС. Кроме того, успешны так же действия в направлении Римманского сверхгиппермаршрута. Силы КНС продолжают наступление вглубь республиканской территории. Слава Армии Дроидов и Главнокомандующей Сев’ранс Танн. Смотрите и слушайте Теневое вещание КНС. С вами был… — конец сообщения присутствующие в комнате разумные не услышали. Мастер Оби-Ван Кеноби вырубил головизор и, тяжело вздохнув, откинулся на своем кресле.

— Теперь ты улетишь? — спросила его Сатин, в гостях у которой он пребывал в это время, стоя о него за спиной и зарывшись пальцами в его шевелюре.

— Мое отсутствие на Корусанте сейчас позволит в будущем избежать обвинений в бездействии. Но только если завтра я отправлюсь в обратный путь, — сказав это, Оби-Ван прикрыл глаза, млея от ее прикосновений.

— Высоко же ты забрался, — хмыкнула Сатин и, обойдя кресло, уселась прямо на его колени, обхватив его шею. — Оби, в какую игру ты играешь? — вдруг спросила она, а Кеноби открыл один глаз.

— Хм… ты про что? — не понял он вопроса.

— Про очень странный маршрут твоего «турне», — иронично улыбнулась Сатин. — Ты был на Кореллии. На Дуро ты тоже был. Затем Куат, Альдераан. А потом тебя почему-то потянуло на Лантиллес. И вот ты здесь. Я, конечно, рада, — игриво заметила очень довольная проведенной совместной ночью Сатин, — но все-таки…

— Всего лишь деловые поездки. Инспекция оружейных предприятий и заказов. Дипломатические рауты. А еще решение текущих вопросов с приемом Джабиима в число Орденских миров. Ну и тут у меня дел хватает, — с этими словами, Кеноби вполне привычно взял Сатин за талию и подтянул к себе.

— И встреча с клановыми лидерами одна из них? — даже не делая попыток вырваться спросила она.

— Ну да. Ты же не хочешь создавать нормальные силовые структуры? Вот мне и приходиться работать вместо тебя, — хмыкнул Кеноби, прижавшись к ее плечу губами. Не то чтобы на этих встречах происходило что-то из ряда вон выходящее. Не было сделано ни одного намека о планах смены власти на Мандалоре, который они вынашивали с учителем. Скорее наоборот, Кеноби говорил так, будто Корусант и лично он кровно заинтересованы в сохранении текущей ситуации и, более того, обсуждалась возможность найма некоторых из кланов для ведения боевых действий. Но Кеноби считал своим долгом убедиться в том, что других вариантов не осталось, ведь его просто выворачивало от всей этой ситуации. И, увы, за этот год ничего не изменилось. Клановая верхушка как ненавидела Крайзов, так и ненавидит. И плевать бы на них, если бы Сатин любил народ, но что здесь, на самом Мандалоре, что на других планетах сектора к ней относились в лучшем случае терпимо, за неимением альтернативы.

— Какой ты заботливый, — иронично протянула Сатин, — если бы ты не попросил меня организовать эту встречу, я бы подумала, что ты решил организовать переворот, — игриво сказала она, вот только Кеноби ни словом ни жестом не показал, что имеет какие либо планы по этому поводу. Лишь, как обычно вздохнув, попенял ей:

— Если против тебя и будет составлен заговор, то тут я ни при чем. Сколько раз я тебе говорил? Тебе нужна нормальная система госбезопасности. Про регулярную армию я вообще молчу…

— Ох, не начинай, — Сатин, видимо избавившись от сомнений, покачала головой, — как только я сделаю это, заговор сложится сам собой. Кланы не потерпят такого контроля.

— Сейчас — да. Но вот если бы ты послушала меня года три назад…

— Знаю, знаю, знаю, — не желая дискутировать на эту тему, Сатин прервала Кеноби и, встав с его колен, подошла к графину с вином, — но что плакать по убитой банте? В секторе мир, а если кто-то сунется, то кланы всегда будут рады повоевать, — сказав это, она наполнила два стакана красным вином и поднесла один из них Оби-Вану. — Лучше давай поговорим о делах, — она вернулась на колени Оби-Вана.

— Каких делах? — переспросил он и сделал глоток.

— Не прикидывайся дурачком, — покачала головой Сатин и тоже сделала глоток, — я о заказе Мандал-моторс, который пришел из Ордена. Что это за блажь, 200 истребителей типа «Ком’рик»? Не спорю, это очень неплохая машина, но… у вас есть выход и на Куат, и на «Флотские системы Сиенара». Да даже на Кореллианскую машиностроительную корпорацию. Про всякую мелочь, вроде Инкома с Фрэзии я вообще молчу. Так почему Мандал-моторс?

— А что тебя не устраивает? Сама же ворчала о том, что у Мандал-моторс проблемы из-за дефицита заказов, — пожал плечами Кеноби, — а «Ком’рик» — не только тяжелый истребитель, но и неплохой транспорт с большой автономностью. А у нас хватает мест, где нужны именно такие корабли. В связке с сиенаровскими «Мародерами» они будут очень удачно смотреться.

— Раз уж ты решил «помочь» Мандал-моторс, то объясни-ка мне, зачем тебе техническая документация этих истребителей? Раз уж он так тебе понравился, продолжай заказывать у нас, — вполне резонно заметила Сатин, отпив из стакана.

— Это нужно для того, чтобы лучше понимать, с чем мы имеем дело. Сама знаешь, мандалорские корабли хороши, но ремонтировать их — сплошная морока, — сделав глоток, Кеноби отставил стакан и положил руку на бедро Сатин, — вот нам и нужны технологии. И расслабься, дальше нас они точно не уйдут. Можешь так и передать Совету директоров, — после чего резко притянул ее к себе и начал гладить ее ноги. — Это ведь они попросили тебя, верно? — с ухмылкой спросил Кеноби и сунул вторую руку за спину Сатин, касаясь ее позвонков краешком пальцев.

— Да, — выдохнула Сатин, — они посчитали просьбу странной, но… неопасной, — сказав это, Сатин допила свое вино и избавилась от стакана, чувствуя, как краснеет. — Кеноби, если испортишь платье, я откушу тебе ухо, — тяжело дыша, сказала она, посмотрев ему прямо в глаза.

— Я буду осторожен, — Кеноби сам был возбужден, а его движения становились все увереннее. В конце концов, официальная часть их встречи прошла уже давно, на дворе была ночь, так зачем же им двоим терять время?

— Уж будь добр, — выдохнула она ему в губы и поцеловала.

Ночь прошла, а с платьем, как и с ухом Кеноби, ничего не случилось.

<center>***</center>

В одном из тренировочных залов Корусантского храма Джедаев шла вполне стандартная тренировка. Несколько десятков юнлингов и падаванов тренировались под руководством опытных рыцарей и инструкторов, постигая непростую науку фехтования. В целом, вполне стандартный день из будней Храма, если бы не трое разумных, которые тренировались в дальнем углу.

Девочка-блондинка лет тринадцати выполняла стандартные стойки из Макаши, или, как его еще называли, дуэльного стиля, двое других разумных, взрослый кел’дор и молодой мужчина-человек, стояли в сторонке и пытались что-то сделать. Вот только что? Немногие из обративших внимание замечали, что они оба делают какие-то странные движения, назначение которых большинству было непонятно.

Но вот, после очередного повторения этого движения, на руке мужчины зажглись искры, а затем тот резко вытянул металлическую руку и выпустил в пустое пространство… настоящую молнию зеленого цвета!

Тренировка тотчас же остановилась, и все присутствующие в шоке уставились на тяжело дышащего Виктора Турина, который еле стоял на ногах после чудовищного напряжения, которое пережил.

— Браво, Виктор! Браво! — хлопая в ладони, сказал магистр Пло Кун. — Ты смог это сделать, поздравляю! — Пло Кун был рад. Он не ошибся в мальчике, когда согласился учить его.

— Мастер Пло… но… вы не говорили, что… что от этого бывает такой вот откат, — тяжело дыша, сказал он, посмотрев на магистра. Когда тот вернулся из своей командировки, Виктор смог убедить старого друга отца обучить его светлому варианту Молний Силы, которые сам магистр Кун называл Электрическим правосудием.

— Это дело привычки, — отмахнулся он и, бросив взгляд на таращившихся на них юнлингов и падаванов, вздохнул: — Не думал, что это случится так быстро. Месяц, всего месяц тебе понадобился для того, чтобы усвоить достаточно сложную технику. Иначе мы бы тренировались не здесь. Хотя, возможно, причина в твоей руке, — сделал он предположение и, заметив наконец-то, что Виктор с трудом стоит на ногах, вздохнул. — Садись. Сделаем перерыв, — после чего посмотрел на смотрящего на них с щенячьим восторгом падавана Виктора. — И ты садись, Таллисибет. Думаю, тебе полезно будет послушать, — сказав это, Пло подошел к Виктору и сел рядом с ним на пол.

— Что вы имеете ввиду, магистр? — еще не отдышавшись, спросил Виктор, когда Таллисибет тихонечко села рядом с ними.

— Твой протез пропитан Силой. Пропитан в большей степени, нежели обычная органическая конечность, в связи с чем тебе легче аккумулировать в нем энергию, — пояснил мастер Пло. — Как я уже говорил, Электрическое правосудие, как и Молнии Силы, есть концентрированная энергия, направляемая в конкретном направлении. Вот только если адепты тьмы для такой концентрации используют отрицательные эмоции, то мы используем вполне стандартные медитативные техники такие как… Таллисибет? — неожиданно спросил он падавана.

— Эм… Центр Бытия? — неуверенно ответила она.

— Именно. Очень универсальная медитативная техника, знаете ли. Для того, чтобы вызвать заряд, нам не нужна ненависть или злость. Лишь концентрация и четкое понимание того, чего мы хотим, — сказал мастер Пло и посмотрел на хронометр в комлинке. — Увы, наше время вышло. Думаю, еще несколько тренировок, и ты вполне будешь способен обучить этому умению своего падавана, — несмотря на особенности анатомии и маску на лице, что Виктор, что Талли поняли, что мастер Пло улыбается. — А теперь, прошу простить. Дела, — и с этими словами мастер Пло Кун покинул зал, провожаемый многими взглядами находящихся здесь падаванов и юнлингов.

— Ох, чувствую, что магистр Джиит устроит нам разнос, — пробурчал Виктор и заметил, как погрустнела Талли. — Эй? Ты чего?

— Да вот. Вдруг поняла, что я этой технике никогда не научусь, — опустив голову, сказала она.

— Снова-здорово, — пробурчал Виктор, — сколько раз мне тебе нужно повторять, что изучение силовых техник в первую очередь есть вера в себя, а не способности? — сказал Виктор и, с трудом, но встал с места. — Пойдем. Скоро время обеда, а мне очень хочется есть, — бухтел Виктор. — Жду тебя в столовой через полчаса. Там и поговорим, — сказав это, Виктор, проводив взглядом ушедшего падавана, направился в свою комнату.

Идея обучиться Электрическому правосудию или Изумрудной молнии, как правильно называлась эта когда-то утраченная техника, принадлежала ему самому. По своему роду занятий Виктору часто приходилось иметь дело с дроидами, и иметь убойный аргумент в виде такой техники казалось ему полезным. Особенно, когда под рукой нету электромагнитной гранаты. Вот только он и представить не мог, что техника окажется такой прожорливой. Сейчас он еле волочил ноги, опираясь на стены. При падаване он еще храбрился, но прямо сейчас ему было очень и очень хреново.

Но, слава Великой, на душ и переодевание его хватило. Как и на дорогу до столовой. Хорошо, что была возможность заказывать еду с места, иначе Виктор мог бы грохнуться прямо в очереди к раздаче, настолько он оказался ослаблен.

Так что, с нескрываемым облегчением усевшись к одному из столов, Виктор с непередаваемым наслаждением приступил к поглощению заказанного супа.

— Виктор? — вдруг он услышал знакомый голос и с удивлением уставился на стоящую прямо над ним мастера Реус, одетую в обычную для нее зеленую робу.

— Учитель? Какими судьбами? — обрадовался он и встал с места.

— Да вот, узнала, что оказывается мой ученик пал во тьму, — с ухмылкой, что в купе с обычной для нее зеленой помадой на губах смотрелось весьма экстравагантно, ответила она. — Ты когда собирался мне сказать о том, что взялся за такую технику, как Изумрудная молния, а? — неожиданно спросила она, нависая над ним.

— Эм… — Виктор удивленно уставился на нависающего над ним учителя.

— Не эмкай! Отвечай! — она хоть и не кричала, но по связи Виктор достаточно четко ощущал, что учитель недовольна.

— А… в чем, собственно проблема? — спросил он, на что Реус вздохнула и уселась перед ним.

— Ровно в одном. Это очень прожорливая техника, которая доступна лишь разумным со способностями к Силе выше среднего. Да и то, не рекомендованная именно из-за этого, а не из-за «темной стороны». Джедай банально может выгореть, ясно тебе? — сказала Реус и, заметив удивление Виктора ее познаниями, хмыкнула. — Что, неужели думаешь, только тебе пришло в голову обучиться супер-крутой силовой технике? Я тоже была в твоем возрасте, Виктор, хочу напомнить, — прищурившись, сказала она и подозвала дроида-разносчика, чтобы сделать заказ.

— Мастер Пло предупредил об этом, — сказал Виктор и откусил кусок хлеба, — но… я ведь не собираюсь использовать молнии направо и налево.

— И слава Силе за это, — пробурчала Реус. — Магистр Пло — кел’дор. Они очень сильны в Силе, и им довольно легко поддаются подобные прожорливые техники. Ты же — человек. Не забывай об этом в следующий раз, когда возьмешься учить что-то такое, — сказав это, Реус взяла с подноса подлетевшего к ним дроида тарелку с какими-то мясными рулетиками и стакан с соком. — Ну и еще кое-что. Ты не думал, что твоя ученица хотела бы тоже изучить подобную… «крутую»… технику? А ведь она ей почти не доступна, — Реус, сказав то, что хотела, отправила в рот первый рулетик.

— И что? Только потому, что мой падаван слаб в силе, мне не развиваться что ли? — спросил Виктор, сделав глоток сока.

— Я не это имела ввиду, — сбавила обороты Килливайн, вздохнув, — просто учитывай то, что ты теперь не один. Вот и все, — пожала она плечами и сьела еще один рулетик.

— Гроссмастер? — вдруг услышала Килливайн голос Талли.

— Талли? Садись. Я как раз хотела кое-что обсудить с вами двумя, — сказав это, Реус наблюдала за тем, как ее гранд-падаван села рядом со своим учителем и сделала заказ. — Я планирую небольшой рейд по злачным местам. С полицией все уже утрясено и мне интересно, не хотели бы вы двое присоединиться? — спросила она и отправила в рот очередной рулетик, краем глаза наблюдая за их удивленными лицами.

— Я-то не против, — пожал плечами Виктор, которому поднадоело сидение в Храме, — но не рано ли подобное для Таллисибет? — спросил он, а Таллисибет недовольно посмотрела на своего мастера. — И не делай такого лица, падаван, — видимо, почувствовав ее негодование, сделал ей внушение Виктор, из-за чего она опустила голову.

— А мы с тобой на что? — теперь уже Килливайн пожала плечами. — К тому же, я думаю, фехтовальные способности, ни мои, ни твои, тут не понадобятся. А вот способность к грязной драке будет в самый раз, — ухмыльнулась она. — Впрочем, на всякий пожарный можно будет сунуть ей под кожу жучок, — задумчиво пробормотала мастер Реус.

— Тот самый? — поморщился Виктор от не очень приятных воспоминаний. — Хм… это выход.

— Что за жучок? — спросила Талли, которая внимательно прислушивалась к беседе своих мастеров.

— Обычный подкожный жучок, который устанавливают, чтобы не терять детей богатые аристократы. Один укол, и родитель точно знает, где его малыш. Так было предотвращено множество похищений детей высокопоставленных лиц. Хотя хватает и тех, кто не желает делать ничего такого. Преимущество этого жучка в том, что с помощью силы его можно очень легко вывести, — объяснила Реус.

— Все равно, мастер. Ей тринадцать. Я начал спускаться с вами на Нижние Уровни в шестнадцать лет. И думаю…

— А я не думаю, — прервала его Реус и вздохнула. — Виктор, пойми. У нас — дефицит кадров. И чем раньше мы начнем вводить твоего падавана в профессию, тем лучше. Я сама не в восторге от ситуации, но признаю, что это необходимо, — после чего посмотрела на Талли. — Ну а что ты сама думаешь? — неожиданно спросила она.

— Я… я… готова! — немного робея, ответила она. Несмотря на то, что Реус была настроена по отношению к ней очень дружелюбно, Таллисибет все равно робела перед этой сильной и красивой женщиной. Возможно, это потому, что она очень хотела стать когда-нибудь похожей именно на нее.

— Подумай хорошенько, — посоветовала ей Килливайн. — В любом случае, это будет не сегодня. Если ты не уверена в себе, то лучше проявить мудрость и не соваться к ранкору в пасть, как однажды сказала Бултар Суон, — улыбнулась она и встала с места. — Приятного аппетита, — сказав это, она пошла в сторону выхода, оставив Виктора и Талли одних.

— Учитель, что мне делать? — спросила она Виктора, который неспешно доедал свой суп.

— Как это не прискорбно, но твой гроссмастер права. У нас действительно дефицит кадров. И не смотри, что я четыре месяца провалялся в Храме. Скоро меня куда-нибудь бы направили, — сказал Виктор, отодвинув от себя тарелку. — Но тебе действительно рановато спускаться в эту… клоаку, — пробурчал учитель и оперся о стол, — впрочем, если ты согласна на жучок, то можно и попробовать, — рассуждал учитель, — но ты должна понимать, это не увеселительная прогулка, а рейд по самым злачным местам столицы. С виду ты старше собственного возраста, но…

— Я поняла, учитель. И… я готова, — сказала она, сжав кулачки, на что Виктор кивнул.

— Хорошо. В таком случае тебе надо будет подобрать одежду. И оборудование. Пошли, — Виктор встал из-за стола и пошел на выход. Он уже представлял, во что оденет падавана и что выпросит для нее с храмовых складов. Но волнение за девочку не оставляло его. Хотя… случись такое предложение и через три года, он все равно бы волновался. Так что оставив бесплодные размышления, Виктор углубился в мысли о том, как лучше подготовиться к рейду, краем глаза наблюдая за явно волнующимся падаваном.

А Таллисибет в этот момент, следуя за учителем, думала о том, как бы сделать так, чтобы не облажаться на первом в ее жизни задании. Она не была импульсивной и, в целом, понимала, что ее ждет там, внизу. Да и особо геройствовать девочка не собиралась. Но… всякое ведь может случиться!

— Учитель, а можно я возьму с собой какой-нибудь бластер? — неожиданно спросила она Виктора.

— Не можно, а нужно, — усмехнулся он, — и не один, а парочку. Мой знакомый Паладин Типо, у которого я учился искусству стрельбы, однажды сказал, что бластеров и газа тибиана бывает либо мало, либо очень мало. Так что не волнуйся, я соберу тебя как на войну. Строго говоря, мы на войну и собираемся, — вздохнул он и повернул по коридору в сторону Храмовых складов.

Ей еще не доводилось бывать в этой части храма, так что она постоянно вертела головой, старясь запомнить незнакомые коридоры. В конце концов они вошли в неприметную дверь, за которой она увидела длиннющую стойку и шкафы, уходящие вглубь помещения, заваленные всякой всячиной.

— А, Виктор! — вдруг услышала она громкий голос здоровенного ботана, с коричневой шерстью, который стоял у стойки. — Давненько я тебя не видел!

— Привет, Ла. Как жизнь? Много наворовал? — весело спросил учитель, оперившись об стойку. — Учти, в этот раз я тебя отмазывать не буду!

— Ха-ха-ха! Вот за что я тебя люблю, так это за чувство юмора, — весело заметил ботан. — Пятьсот ящиков картриджей с тибианом тебя удовлетворит? — ухмыльнулся он своей волосатой мордой.

— А то. И для кого они предназначены? — сказал учитель, словно они не обсуждают кражу со складов храма.

— Ясное дело, Ксизора, конечно. Ох и затейник он. Ха-ха-ха, — сказав это, ботан рассмеялся и, стерев выступившую слезу и посмотрел на Виктора, — а вообще, завязывай с этими шутками, Виктор. А то вон, эта рыцарь на меня странно косится. Хм… и что-то я ее раньше у нас не видел, — задумчиво пробормотал он, а Таллисибет уставилась на мастера большими глазами.

— А это не рыцарь. Пока. Познакомься, Ла. Таллисибет Энвандунг-Эстерхази. Мой падаван, — улыбнулся мастер, довольный реакцией ботана. — Талли, этот здоровенный бугай — Гирой Ла, заведует этим складом. Несмотря на то, что является ботаном, чист перед законом как допросный лист перед прокурором.

— А с вами не интересно, — усмехнулся ботан, — других облапошивать одно удовольствие, а с вами такое не прокатывает, — сказал он и посмотрел на Талли. — Падаван? А не слишком ли она взрослая для падаванства?

— Ей всего тринадцать, — пожал плечами Виктор.

— Ух ты. Думал, что только у нас такое бывает, — почесал он загривок когтистой лапой. — Прости, что не признал. Не думал, что и у людей бывают «скороспелки», — извинился он перед Талли, хотя та не очень поняла, за что. Видимо, потому что ей польстило, что она выглядит настолько взросло, что сошла за рыцаря. — Но вы ведь не поболтать сюда пришли?

— Верно, — Виктор хлопнул Талли по плечу, — хочу приодеть ее для рейда по Нижним уровням. Что есть в наличии?

— Так. Надо подумать, — пожевав губами, сказал он и достал довольно внушительный датапад. — Комбинезон из тканевой брони, бронежилет, противоударный комлинк, с закрытой линией связи для оперативной работы с двойным шифрованием, а так же ушным передатчиком… хм… что еще?

— Это минимум. Что по поводу стволов. Что-то мощное, но небольшое, — сказал он и перед ними в этот момент всплыла голографическая таблица с моделями бластеров.

— Хм… могу предложить два варианта. Модернизированный Q2. От стандартного отличается способностью ведение стрельбы очередями. Достаточно мощен и неприхотлив. А так же ботанский «Жало-5», далекий потомок легендарного «Жала», использовавшегося во время Войны «Звездной кузни». Компактен, мощен, поддается модернизации, удобен как для гражданских, так и для силовиков. И, самое важное, неприхотлив, — улыбнулся он зубастой улыбкой.

— Ты сама непредвзятость, — хмыкнул Виктор. — Тащи оба. Пусть попробует.

— Сию минуту! — и ботан ушел в глубь стеллажей.

— Учитель, а почему бы мне не взять DL-44, как ты?

— Видишь ли, чтобы управиться с ним, нужна сноровка. К тому же, девица на Нижнем уровне с DL-44 может смотреться странно. Ну и для скрытного ношения такой бластер не очень удобен. Слишком громоздкий, — объяснил учитель и посмотрел на ботана. — Долго ты там еще будешь возиться?

— Уже иду! — сказав это, ботан положил перед ними два вида пистолета. — Собственно, вот. «Жало-5» и Q2, — после чего подал один из них ей. В принципе, оба бластера ей понравились. Вот только «Жало-5» был мощнее, а Q2 — компактнее. И который из них выбрать?

— Вы ведь не пустите меня вперед, учитель? — полуутвердительно сказала она.

— Да, — кивнул Виктор.

— А значит, штурмовое оружие мне не к чему, — кивнула она и взяла Q2, — два таких, — безапелляционно заявила она ботану.

— Похвальная разумность для столь юного падавана, — сделал ей комплимент Ла, — а то обычно ученики хватают самые большие пушки, и учителям приходиться их утихомиривать.

— Она — страж, — с кривой ухмылкой, в которой чувствовалась невысказанная гордость, сказал Виктор, — как и я. Так что ничего удивительного, — сказав это, он бросил взгляд на немного покрасневшую от явной похвалы Талли.

— Хо-хо-хо. Как скажешь, как скажешь, — немного натянуто рассмеялся ботан и выдал им второй Q2 с запасными картриджами и другим имуществом. — Прошу.

— Спасибо, Ла. На тебя всегда можно положиться, — кивнул Виктор.

— Спасибо, Ла, — сказала Талли, рассматривая обновку.

— Эх. Да чего уж там. Удачи вам на миссии, — попрощался он, помахав им когтистой лапой.

— Ну вот, — сказал Виктор, когда они вышли от Ла, — теперь осталось подобрать тебе одежду и начать уже непосредственную подготовку к рейду.

— Да, учитель, — ответила Талли, идя за своим учителем и неся на руках свои «обновки».

Талли волновалась. Первая миссия. Скоро, очень скоро она вместе со своими мастерами столкнется с Корусантским криминалом. Это было волнительно и страшно. Но почему-то у Талли было хорошее предчувствие по поводу всего этого. Лишь иногда она чувствовала волнение, причиной которого было нежелание проваливать дело, к которому ее подпустили мастера. Так что она будет очень внимательной и старательной. И мастер Реус с учителем будут ею гордиться.

А Виктор… а что Виктор? Мысли девочки для него были словно открытая книга, так что, поухмылявшись про себя, он прикрылся от нее ментальным щитом. Сейчас он вновь обрел спокойствие. Решение принято, и теперь единственное, что он может — максимально хорошо подготовиться к Рейду, чтобы девочка случайно не покалечилась.

Так и шли они по коридорам храма, размышляя каждый о своем.

День клонился к закату. В храмовом квартале наступала ночь.

*Была такая музыкальная программа в Теневом вещании КНС.

Рейд. Часть 2

— Всем стоять! Работает ППК*! — раздался громкий голос после того, как дверь в притон подорвали термитной взрывчаткой и внутрь завалился спецназ ППК.

—…Лапы в стороны, морды в пол!..

—…Лежать! Лежать, я сказал!..

—…Наркотики, оружие… о… проститутки! Все как и было сказано!..

—…Кончай базар! Наручники!..

… и так почти беспрерывно. Голоса офицеров спецназа ППК перемешивались, создавая непередаваемую и по-своему уникальную какофонию звуков. Кое-где крики перемешивались со звуками бластерного огня, а кое-где матерными конструкциями на самых разных языках.

За вполне обыденной для этих мест картиной в этот момент наблюдали трое. Все они, одетые в плащи цвета хаки, наблюдали за тем, как спецназ врывается в очередной бандитский притон.

— Учитель, что мы здесь делаем? — подала голос Таллисибет, убрав бинокль и посмотрев на учителя.

— Я подумал, что тебе будет полезно посмотреть, как работает Подземная полиция Корусанта, — сказал Виктор, не отрываясь от наблюдения. — Учитель, вроде бы все?

— Да. Сработали чисто. В кои-то веке, — пробурчала мастер Реус и подняла руку с комлинком. — Лейтенант, мы идем.

— Понял. Ждем, — раздался оттуда голос, и мастер Реус сунула бинокль в подсумок.

— Ну, детки, — хмыкнула она, бросив взгляд на Виктора и Талли, — нам пора.

— А почему мы не участвовали в штурме? — спросила Таллисибет, спрятав свой бинокль и поправив плащ.

— За мной! — приказала мастер Реус и спрыгнула вниз. Виктор и Талли, переглянувшись, так же последовали за ней. Пролетев метров двадцать, они приземлились в грязном переулке, к которым, впрочем, Талли уже привыкла.

— Дело в том, Таллисибет, что не каждая облава нуждается в джедае в качестве поддержки. Кто бы что не говорил, но в Подземной Полиции служат профессионалы, — ответила Килливайн, выпрямившись.

— Вы хотели сказать очень ревнивые профессионалы, — хмыкнул Виктор.

— Именно. Им очень не нравится, когда «кто-то сверху» тянет на себя одеяло.

— Тянет одеяло? — переспросила Талли, осматриваясь.

— Именно. Они презирают силовиков сверху, считают слабаками. К нам относятся получше, но тут есть свои сложности. Существуют негласные правила поведения, которых мы придерживаемся здесь и в подобных мирах, — сказала Килливайн, идя по узким и грязным улочкам уровня. — Например, обычно мы даем наводку местным копам, а они работают. Мы же вмешиваемся только если необходимо.

— Но это же глупо! — воскликнула Талли.

— Нет, Талли. Это — политика, — покачала головой Килливайн, продолжая неуклонно продвигаться по только ей известному маршруту.

— Но ведь один джедай вполне может справиться с десятком бандитов! — не сдавалась Таллисибет.

— Ты права. Но зачем вмешиваться, если ты вполне способен передать часть своих полномочий местным? — спросил Виктор с полуулыбкой. — Или еще хуже, своим вмешательством оскорбишь их?

— Оскорбишь? — удивленно спросила она.

— Именно! Запомни, Талли. Нас недостаточно даже для того, чтобы контролировать Корусант, не говоря уже об остальных планетах. Мы появляемся лишь изредка и только по самым важным случаям. В остальное же время именно местные органы правопорядка сохраняют относительную законность. И не важно где: на нижних уровнях Корусанта или на Альдераане. И к ним нужно относиться с уважением и пониманием. Не принижать себя, — особо подчеркнул он, — но и относиться к их службе и негласным правилам со всей серьезностью,

— Поэтому мы идем медленно? — вдруг спросила Талли, которая за эту неделю поняла, что ее мастера никогда просто так ничего не делают. Особенно, если это что-то странное. А то, что они до сих пор плелись по переулкам, хотя могли очень быстро добраться до притона, ни чем иным как странностью она назвать не могла.

«Запомни, Талли. Все странности имеют свое объяснение» — вот принцип, который вбивал в нее учитель. Он раз за разом, будь то тренировка или просто беседа, говорил ей о том, чтобы она анализировала даже самую мелкую деталь, самую маленькую нестыковку или странность, не отбрасывая ее за ненадобностью. Ведь у каждой подобной нестыковки есть причина, которая, порой, является ключом к разгадке головоломки.

— Именно, — удовлетворенно кивнул Виктор, после чего поравнялся с ней. — Именно поэтому мы сейчас идем, а не бежим. Пока мы дойдем, они закончат первичные следственные мероприятия, и у нас будут предварительные результаты, — сказал учитель, неотрывно следуя за гроссмастером, по связи с которой Талли уловила одобрение.

Дальше шли молча. Талли то и дело поправляла капюшон, который прикрывал ее лицо, и старалась незаметно поправить подкладку под тканевой броней, которая немного натерла подмышки.

Они уже неделю находились здесь, и все, чем они занимались все это время — слежка и сбор информации. Мастер Реус напала на след торговцев оружием и собиралась прижучить недобросовестных снабженцев из планетарного гарнизона. Задание, насколько Талли поняла, было получено лично от магистра Джиита, так что отнестись к нему необходимо было со всей серьезностью.

Несмотря на то, что она уже несколько месяцев шла по пути Стража, встретится с магистром Джиитом ей так и не удалось. В последнее время его постоянно не было на Корусанте или он оказывался слишком занят, так что учитель решил с этим не спешить.

— Скажите, гроссмастер, — сказала Талли, когда они прошли очередной переулок, — почему именно этот… притон? Мы же за эту неделю выявили почти десяток?

Что да, то да. Всю эту неделю они втроем мотались из одной части Нижних уровней в другую, наблюдая за криминальными элементами, их передвижениями и действиями. Все это сопровождалось краткими лекциями о том, кто чем занимается на Нижних уровнях столицы и какие существуют здесь порядки. И почему-то Талли казалось, что тут речь идет о чем-то большем, нежели просто охота за «уплывшими» на черный рынок бластерами.

— Видишь ли. Есть очень слабый «сигнал» от одного знакомого мандалорца, что плотно работает с мастером Арлиганом Зеем. Говорят о том, что на планету проникли террористы-сторонники КНС. Ну я и решила совместить нашу ознакомительную прогулку и поиск недобросовестных торговцев с их поимкой. Что касается того, почему именно этот притон… — мастер Реус вздохнула, остановилась и осмотрелась. — Дело в том, что эта банда уже была замечена в сотрудничестве с представителями сепаратистов. Но до сегодняшнего дня речь шла только о контрабанде. Это достаточно просто контролировать. Теперь же все поменялось. Оружие — это серьезно, — сказав это, Гроссмастер пошла дальше, а за ней и они с учителем. — Это, конечно, не стопроцентная гарантия, может мы и не найдем ничего связанного с террористами, но это лучше, чем ничего, — пожала она плечами так, что даже из-под плаща это было понятно.

— Все равно не понимаю. Если мы все про всех знаем, то почему мы их не арестовываем? — спросила она учителя.

— Проблема в том, что так нам удается контролировать криминал, — ответил он, то и дело осматриваясь. — Даже если мы перебьем всех тех, кто занимается незаконной деятельностью, истребить криминал — невозможно. А так, зная, кто и что делает, можно их контролировать, чтобы никто не наглел сверх меры, — пояснил ей учитель.

— Я как-то не думала о том, что наша работа настолько… ну… не такая как у других, — честно призналась она своему учителю, немного расстроенная.

— Увы, разумные всегда будут делать незаконные вещи, Талли. И всегда будут те, кто будет предоставлять незаконные услуги. Именно поэтому я был против твоего столь раннего погружение во все «это», — сказал он, обведя взглядом очередной грязный переулок, где лежали несколько то ли трупов, то ли просто спящих разумных, на что Талли ничего не ответила. Лишь бросила взгляд на лежащие горки из лохмотьев и вздохнула.

К этому Талли тоже привыкла. В первый день она хотела оказать помощь точно такому же «телу», но тот явно не оценил этого и цапнул ее за руку и… чего он хотел сделать, Талли так и не узнала. Благо, она не запаниковала и вмазала лежащему в переулке забраку-пьянчуге со всей силы, после чего тот просто отрубился. Учителя потом, правда, очень долго ругались. Просто потому что они, конечно, ее заранее предупредили об опасности, но она решила помочь. И сейчас, слушая учителя, понимала, что путь, на который она согласилась вступить, действительно, может и не сложнее путей консулов или защитников, но… он другой. И этим все было сказано.

— Учитель, не волнуйтесь. Это даже хорошо, что вы меня взяли с собой, — сказала она, когда в конце одной из улиц показалось полицейское оцепление.

— И чем же? — спросил Виктор.

— А тем, что в шестнадцать я не буду такой наивной, как некоторые из наших консулов, — весело заметила она, чем вызвала улыбки и у Виктора, и у Киливайн.

— Ты главное не зазнавайся, хорошо? — посоветовал ей учитель, на что она кивнула. Правда, разговор пришлось прекратить. Они дошли до оцепления.

— Стой, кто идет! Пароль! — закричал стоящий в оцеплении коп, когда они подошли к месту облавы.

— Нексу. Ответ.

— Банта, — кивнул полицейский и отошел в сторону.

— Мастер Реус, — к ним вышел офицер Подземной Полиции, одетый в обычное облачение этой структуры, состоящее из герметичного бронекостюма и маски, — я так понимаю, сегодняшней облавой мы обязаны вам?

— Лейтенант Филлу. Я тоже рада вас видеть, — сложно было не уловить иронию в ее голосе.

— Всегда поражался тому, как джедаям удается узнать людей даже под масками, — покачал головой лейтенант. — Рад видеть вас, мэм. А кто вас сопровождает?

— Это — рыцарь-джедай Виктор Турин. Тоже следователь. Его падаван — Таллисибет Энвандунг-Эстерхази.

— С рыцарем Турином мы знакомы, — сказав это, лейтенант протянул руку. — Как вы, сэр? Как рука?

— Фантомных болей больше нет, но пришлось нацепить протез. Я тоже рад видеть вас, лейтенант, — пожав руку Филлу, с которым он преследовали Ксизора, сказал Виктор.

— Рад, что вы вновь в строю, — кивнул он и вновь посмотрел на Килливайн, — вы доставили немало хлопот моим людям, мастер. Но мы не в обиде.

— Надеюсь, улов стоил вашего беспокойства?

— Да, улов что надо. Взгляните, — сказав это, он позвал их за собой внутрь помещения.

Внутри помещение выглядело даже хуже того, как Талли представляла себе бандитский притон. Несмотря на то, что все они использовали технику глубокого дыхания, позволяющую дышать в агрессивной среде, запах и духота делали пребывание здесь не самым приятным занятием. Грязный пол, следы биоактивности, крови и другие признаки того, что жили здесь очень нечистоплотные «разумные», лишь дополняли картинку. А еще, пока они шли по узким коридорам вглубь здания, мимо них провели скованных по рукам и ногам полуголых девиц: людей, твилечек, наутоланок… и еще нескольких видов. Рассматривая их, Талли не могла понять, что она чувствует: жалость или брезгливость?

— Не жалей их, Талли, — вдруг сказала мастер Реус, — большинство из них здесь добровольно. Не от хорошей жизни, конечно, но это их выбор, — мастер Реус шла вперед, краем глаза посматривая за ней. — И запомни. Никогда не доверяй проституткам. Это мой тебе совет, — после чего она обернулась, и в этот момент они вчетвером вошли в довольно большую комнату, заставленную ящиками явно с армейских складов. Во всяком случае, судя по маркировке, они были со складов 1-й Секторальной Армии.

— Бааа. Кого я вижу! — с излишней жизнерадостностью сказал Виктор. — Да это же сам Кар Аффа!

— Ты его знаешь? — спросила мастер Реус, с научным любопытством разглядывая стоящего на коленях викуэя, которого копы уже успели хорошенько побить.

— Естественно. Как я могу не знать столь уважаемого торговца оружием. Вот только, помнится, тебя, родной, отпустили на поруки какого-то твоего родственника, после того, как один друг помог мне тебя повязать. И вот ты здесь. Тц-тц-тц, — пощелкал он языком, — нехорошо получается.

— Я тут ни при чем, — хрипло пробурчал Аффа, мужчина-викуэй средних лет.

— Ага. А партия барадиевой взрывчатки, которые используют клоны, тоже не твоя, да? — спросил его лейтенант и ударил коленом по морде. — Отвечай, су…

— Филлу! — окрикнула его Килливайн, не желая слушать брань. — Отдай-ка его нам. Зачем тебе хлопоты?

— В самом деле, Филлу. Мы быстренько с ним разберемся, — поддержал учителя Виктор, — пять минут и все узнаем.

— Как скажете, — пожал он плечами и пошел на выход. Но, обернувшись, бросил: — Вы это, хотя бы вид сделайте, что соблюдаете его права, — и вышел.

— Кто бы говорил, — пробурчал Виктор и посмотрел на викуэя. — Ну что, Аффа? Как мне с тобой поступить, а? По-хорошему или по-плохому? — встав перед ним на корточки, спросил Виктор. Тот, встряхнув головой, поднял взгляд на джедаев.

— Меня все равно грохнут. Так какая разница, сейчас или потом? — задал он вопрос, усмехнувшись.

— А может и не грохнут, — возразил ему Виктор. — Ты же знаешь, что есть программа защиты свидетелей. За сотрудничество, но честное и полное, я вполне мог бы тебя туда устроить, — пожал плечами он. — Тем более, что ни торговля спайсом, ни убийства за тобой не числятся.

— Сильно же вас приперли, если такими предложениями швыряетесь, — хмыкнул Аффа. — Ладно уж, — сказал он, подвигав болящей челюстью, — только местным костоломам не отдавайте. Они мне и так уже все ребра выбили.

— Не дави на жалость, Аффа, — добавил в голос немного угрозы Виктор, — лучше колись, для кого делал заказ? Для кого взрывчатка? Я вот смотрю, — достал Виктор датапад, куда скинули результаты обыска, — партия хоть и значительная, но не такая большая, как обычно. Точно не то количество, которым ты обычно промышлял.

— Да появились тут какие-то залетные, — сказал Аффа, опустив голову, — вышли на меня, предложили тройную цену за партию. Не из нашей братвы, точно, — покачал он головой, — ну и…

— Можешь опознать заказчика? Ну и всех тех снабженцев, у кого взрывчатку покупал? — спросила мастер Реус, краем глаза наблюдая за тем, с каким интересом осматривается Талли.

— Могу, — криво усмехнулся он.

— И с чего это ты такой покладистый, а? — вдруг спросила мастер Реус.

— А не хочу под расстрел идти по статье «терроризм», — весело, с кривой ухмылкой ответил он.

— Ого. Думаешь, что это не простые уголовники, а террористы? И почему же? — спросил Виктор, поднявшись на ноги.

— Да вот уж больно они на нормальный такой армейский спецназ похожи, — вновь усмехнулся он, — были бы из местных шишек, хрен бы вам, а не ответы. Но я слишком хорошо помню, какой нам ад устроили после того как в ваш храм Йинчорри пробрались. На целый год все встало, — вздохнул викуэей.

— Так, — задумчиво протянул Виктор, — сейчас вспоминаешь подробности и записываешь. Чтобы в течении часа управился. Пока посидишь в местном обезьяннике, а завтра за тобой прилетят из центральной тюрьмы и ты исчезнешь. Ясно тебе?

— Ясно, — кивнул он и хмыкнул, — спасибо, начальник. Знал, что на тебя могу положиться. Все расскажу.

— Ну-ну, посмотрим, — сказав это, Виктор обернулся и поднес руку к комлинку. — Лейтенант, мы закончили. Он готов сотрудничать, — Виктор посмотрел на викуэя. — Но смотри Аффа. Если что не так…

— Расслабься, начальник. Я может… новую жизнь хочу начать, — явно издеваясь, оскалился уголовник.

— Ты нас за идиотов-то не держи! — прекратил Виктор этот балаган. — Ты викуэй опытный. Знаешь ведь, что не на курорт поедешь? Тебя ждет колония-поселение в Диких Территориях. И права выезда у тебя тоже не будет.

— Знаю. Но это лучше, чем получить заряд бластера, — улыбнулся он, после чего в комнату вошли полицейские и вывели его наружу.

— Как-то вы слишком мирно с ним обошлись, — заметила Талли.

— Что, думала, я при тебе буду заниматься потрошением? — весело спросил Виктор. — Рано тебе еще такое смотреть. А так… легкое внушение, обрисовка альтернатив — и вуаля.

— Аффа парень не глупый, — добавила мастер Реус, — понимает, что даже без статьи «терроризм» за воровство с армейских складов с ним разберутся очень быстро. И в этот раз никакие «родственники» не отмажут, — особо отметив это слово, сказала мастер Реус. — Так что он получил максимум в его положении и будет так же честен. Но запомни. Внушение — лишь вспомогательный инструмент, утверждающий разумного в правильности его выбора. Но сам выбор должен сделать он сам.

— Именно этим мы отличаемся от ситхов? — задала Талли немного провокационный вопрос с хитрой ухмылкой.

— Нет, — улыбнулась мастер Реус, — правильный ситх будет поступать так же, как и мы. Да, он может с применением темной стороны сломать объект внушения. Но… какая ему от этого польза? Боль и страх обеспечат лишь кратковременный всплеск силы, после которого все вернется на круги своя, — пожала она плечами. — На самом деле разница лежит в том, что свет — всегда про выбор. Даже так, мы не ломаем его волю. Мы можем подтолкнуть человека к чему-то, но в итоге он сам принимает решение о собственной судьбе, — мастер Реус вздохнула.

— Но… ведь это же… м-манипуляция, — пробормотала Таллисибет, опустив голову и ожидая упреков, но учителя лишь улыбались.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — сказал он, вздохнув. — Вся наша жизнь — сплошная манипуляция. И часто перед нами есть лишь небольшой выбор. Слегка подтолкнуть разумного к решению, которое устроит всех, или же оставить все как есть, не добившись никакого результата. Именно этим и опасен Путь Стража. Мнимой властью и вседозволенностью, — вздохнул учитель.

— Грань тонка, Талли, — сказала мастер Реус, подняв собственный сжатый кулак. — Не успеешь моргнуть, как начнешь получать удовольствие от всего, что творишь. Это ведь так соблазнительно — держать в собственных руках жизни других, — при этом мастер Реус смотрела на свой кулак, в котором словно и в правду была чья-то жизнь. Но затем она опустила его и выдохнула. — У нас больше полномочий. Больший доступ к знаниям. Но в то же время, на нас лежит большая ответственность, — сказав это, мастер Реус посмотрела на Виктора. — Есть что-то?

— Сейчас посмотрю, — сказал Виктор и достал свой датапад. — Хм. Начали появляться протоколы допросов.

— Отлично. Если все сделано правильно, то информация от Аффы станет еще полнее, — кивнула Киливайн.

— Не слишком ли дорого вы заплатили за такую неточную информацию? — продолжала допытываться Талли, оставив в сторону размышления о только что сказанном, но мастера лишь довольно переглянулись.

— Учитывая то, что сейчас Аффа сдаст нам чиновников планетарного гарнизона не самых маленьких званий и пару-тройку банд в придачу, а те, в свою очередь, сдадут еще кое-кого, а другие еще кого-то и так далее, то в самый раз, — сказал учитель, на что Талли кивнула. Она смотрела записи допросов, в том числе и с применением силы и понимала, что есть множество способов для развязывания языка. — К тому же, возможно, нам придется предотвращать теракт или какую-то диверсию. Потому что, судя по тому, что тут написано, — Виктор постучал по своему датападу, — партия взрывчатки уже ушла заказчику.

— Что, при пересчете украденного не досчитались пары ящиков? — спросила Килливайн, взяв из его рук датапад.

— Не пары. Двух десятков ящиков с барадиевыми зарядами, — пробурчал Виктор.

— Крифф, — тихо выругалась мастер Реус, — надеюсь, что еще не поздно их перехватить.

— Думаю, что поздно. По показаниям бандитов, ящики ушли два дня назад. Где они, пока не известно, — пожал плечами Виктор, на датапад которого скидывалась вся оперативная информация, получаемая от взятых уголовников.

— Так, значит ждем информации от Аффы, — резюмировала Киливайн и посмотрела на Талли. — Сейчас найдем хорошую крышу и там пообедаем, — после чего, сообщив лейтенанту Филлу, что они уходят, но будут поблизости, пошли на выход. Талли уже не удивилась поведению своих мастеров. Она сама понимала, что без полной информации, изложенной максимально подробно, они ничего не смогут выяснить. И лучше подождать час и занять его полезными делами, нежели волноваться по тому или иному поводу.

Обед, на который они устроились на крыше заброшенного жилого комплекса, состоял из стандартного армейского пайка, в который входили в основном протеиновые и витаминные концентраты.

— Ничего, к этому быстро привыкаешь, — сказал ей тогда учитель и она, действительно, постепенно привыкала. Да, в храмовой столовой тоже их не баловали, но там на столе всегда присутствовали может и простые, но вкусные и питательные блюда, сделанные из натуральных продуктов. И такой переход к пайкам ВАР (а пайки ведь тоже бывают разными) был непривычен. Но Талли терпела. Терпела и привыкала. Она вообще очень многое узнала о том, что ее окружает.

И каждый раз, анализируя увиденное, она задавалась вопросом: сможет ли она стать такой же, как ее учителя? Как Виктор Турин? Киливайн Реус? Или… сам Терра Сайнубе, о котором, порой, говорили такое, что у Талли глаза на лоб лезли!

— Не волнуйся, — из раздумий ее вывел голос гроссмастера, — ты талантливая девочка, кто бы что тебе не говорил. Поверь мне, ты многого добьешься, — после чего мастер Реус вернулась к еде, а учитель Турин подмигнул ей. Талли же, улыбнувшись, отправила в рот очередной протеиновый квадратик.

Надо бы поднапрячься в ментальных. А то не голова, а проходной двор, — подумала она и не заметила, как ее учителя вновь улыбнулись.

Так и сидели на крыше заброшенного дома, поедая свой заслуженный перерыв, пока, наконец-то, на датапад Виктора Турина не пришло долгожданное сообщение.

*Подземная полиция Корусанта

Рейд. Часть 3

— Быстрее, Талли, а то мы их упустим! — кричал рыцарь Турин, стараясь догнать удирающих от них подозреваемых. Они вдвоем бежали через узкие улочки и проходы Нижнего уровня, стараясь догнать флаер со знаками такси на нем.

Как они здесь оказались?

Данные, что передал им Аффа, вскрыли крайне неприглядную картину. Оказалось, что все их подозрения полностью оправдались и кто-то в планетарном гарнизоне нелегально приторговывал боеприпасами с армейских складов. Карр Аффа, взамен на известные послабления, сдал им несколько своих контактов, среди которых оказалась сотрудник Центра снабжения Великой армии Республики Вина Джисс.

Вот только застать ее не вышло. Буквально за мгновение до того, как они добрались до места, где планировали ее перехватить, Вину схватили неизвестные в мандалорской броне, и теперь Виктор вместе с Таллисибет старался догнать флаер. Благо, Виктор успел выстрелить специальным дротиком с жучком, и они знали, куда едет машина.

— Учитель, вы заметили? Один из них был джедаем! — вскрикнула Талли, не отставая от своего учителя. В такие моменты она была рада тому, что достаточно сильна и вынослива. Кроме того, она уже научилась пользоваться Силой для того, чтобы не слишком уставать во время таких вот пробежек.

— Именно! Это говорит о том, что этим делом кроме нас занимается как минимум еще одна структура, — не сбивая дыхания, сказал Виктор. Он не сводил взгляда с ручного датапада, на котором отображался маршрут следования преследуемого флаера, все дальше и дальше углубляясь в промзону. — И эта структура достаточно состоятельна, чтобы нанять мандалорца!

— Вы тоже заметили? — спросила она, стараясь не отставать. — А часто случается, что нам приходиться вот так бежать?

— Иногда, когда под рукою нету транспорта. Но Сила с нами, Талли, — сказал Виктор и встал, — дальше полетим с ветерком, — и в этот момент рядом с ними завис флаер.

— Запрыгивайте! — крикнула им Килливайн, после чего они запрыгнули в него и взмыли вверх.

— Мастер, откуда такое богатство? Я-то думал, что придется у кого-то что-то конфисковывать.

— Мне прислали флаер из гаража Храма. Хорошо быть старшим следователем, — довольно промурлыкала мастер Реус и посмотрела на датапад. — Они летят в промзону. Талли, приготовься. Ты ведь не разучилась стрелять? — Талли не очень поняла вопроса, но когда заметила снайперскую винтовку, в ее голове все сошлось.

— Что? Но я хочу с вами! — недовольно воскликнула Таллисибет.

— Нужен кто-то, кто будет наблюдать за окружающей обстановкой, — отрезал Виктор и, заметив ее недовольную мордашку, усмехнулся. — Когда-нибудь и ты будешь так же обращаться со своим падаваном, — весело заметил он.

— Такое чувство, учитель, что так вы компенсируете ваши неизжитые комплексы, — буркнула Талли, а Килливайн хихикнула.

— А она зрит в корень, Виктор!

— Э? А ничего, что это отголоски именно вашего метода обучения, учитель? — огрызнулся Виктор, на что Килливайн с улыбкой пожала плечами.

— О, как же давно это было, — ностальгически вздохнула мастер Реус, впрочем, ни на минуту не отвлекаясь от дороги, — помню, ты постоянно дулся на то, что я тебя оставляю в прикрытии, — усмехнулась она, но заметив недовольный взгляд бывшего падавана, вздохнула. — Зато я не без основания могу тобой гордиться, — улыбнулась она Виктору и посмотрела на отражение Талли в зеркале заднего вида. — И я хочу гордиться тобой, Таллисибет. А для этого ты должна усвоить наше дело досконально, — сказала мастер Реус и заметила, как Таллисибет вздохнула, а по связи донеслось чувство принятия, — и вообще, снайпер — это очень важный человек в группе. Часто наличие снайпера может спасти группу от уничтожения. Ты ведь читала ту брошюру, что я тебе дала пару недель назад?

— Да, гроссмастер, — кивнула Талли и, взяв бластерную винтовку, стала ее проверять.

— Так что мы рассчитываем на тебя, — сказал Виктор, улыбнувшись, — просто будь внимательна, хорошо?

— Хорошо, мастер, — сказала Талли, вполне профессионально проверив довольно знакомую ей винтовку DC-17m. Она не раз имела с ней дело на стрельбище, в то время когда учитель, пользуясь тем, что застрял в Храме, старался максимально натаскать ее в тех вещах, которые ей могли бы понадобиться. И стрельба из бластерного или кинетического оружия была одной из них.

— Да, далеко они забрались, — прокомментировал Виктор то, что видел.

— Район Ускру. Почему я не удивлена? — пробормотал мастер Реус и постаралась максимально незаметно следовать за такси, что, впрочем, было не сложно из-за очень плотного движения в Развлекательном районе.

В конце концов они добрались до какой-то кантины, где такси остановилось и из него вышли несколько разумных.

— Бардан Джусик? Хм, — сказала Киливайн, заметив очень знакомого ей джедая.

— Поправка, учитель. Бардан Джусик и клоны, — сказал Виктор, усмехнувшись.

— Бригада Спецопераций, значит. Интересно, и что же здесь делает генерал-джедай с бойцами армейского спецназа? — задала она вопрос в никуда и приземлила флаер. — Дальше едете сами. Постарайтесь не упустить этого мандалорца. А я свяжусь с Храмом и разберусь, какого криффа тут творится. Виктор, Таллисибет, будьте осторожны! — попросила мастер Реус, дождавшись, пока Виктор сядет за руль, и увидела в ответ улыбки.

— Не волнуйтесь, учитель. Все будет хорошо! — попытался Виктор успокоить своего мастера и направил машину вверх. А Килливайн, вздохнув, пошла в сторону кантины.

<center>***</center>

POV Виктор Турин

— Учитель, а почему гроссмастер решила сама разобраться в происходящем? — спросила Талли, когда мы уже покинули район Ускру, стараясь не отставать от похитителей.

— Уж точно не потому, что она боится сталкиваться с посетителями, — усмехаюсь, наблюдая за смутившейся Таллисибет в стекло заднего вида, при этом продолжая следить за машиной. — Просто в отличии от нас с тобой, у нее есть соответствующие звание и полномочия. И, если что, она не постесняется их применить.

— Правда? То есть, мастер Реус имеет звание генерала ВАР? — каким-то образом все сопоставив, догадалась Талли.

— Старшего генерала-джедая, — поправил я. — Она, правда, ничем не командует, но она мне говорила, это дает ей возможность командовать клонами в случае необходимости. Плюс ее статус старшего следователя Корусантской прокуратуры тоже очень многое значит.

— Ого! Как много бюрократии, — задумчиво протянула Таллисибет.

— А то. Как однажды сказал отец: «Без бумажки ты — букашка, а с бумажкой — человек». Увы, такова правда жизни, — пожимаю плечами, наблюдая, как мы все дальше и дальше отдаляемся от жилых районов.

— Это похоже на какую-то промзону, — сказала Талли, наблюдая за пролетающими внизу заброшенными производствами. — Учитель, там! — крикнула Талли, показывая пальцем на то, как такси, которое использовали похитители, сворачивает в сторону каких-то зданий.

— Вот мы и дошли, — пробормотал я, направляя флаер в ту же сторону. Затем, заметив, как машина влетает в один из заводов, стал спускать флаер к одной из множества ниш между заброшенными цехами по соседству.

— Таллисибет, как только приземлимся, начинай поиск удобной позиции. Карту местности я тебе уже скинул, — говорю ей и чувствую, как флаер коснулся земли.

— Хорошо, учитель. Удачи вам! — сказала Талли и, выпрыгнув из флаера, побежала в сторону одного из заброшенных зданий. Краем глаза вижу, как она, используя силу, прыгает вверх, испытывая что то вроде гордости. Сколько мы сил угробили на то, чтобы Талли начала применять Силу для увеличения собственной физической силы? Благо, учитель Сайнубе нашел несколько очень занятных техник, и сейчас Таллисибет была способна на многие акробатические трюки.

Проводив ее взглядом, отключаю питание, выхожу из флаера и подхожу к краю здания. Эта ниша была по сути такой же крышей, но прикрытой более высокими зданиями, что делало ее не идеальным, но неплохим наблюдательным пунктом.

— Итак, что у нас тут? — достаю бинокль и рассматриваю это место. — Заброшенный заводской комплекс. Как это банально! Сила Великая, когда уже они все это сравняют с землей? — бурчу, осматриваясь. — Как будто не знают, что такие заброшки — идеальные места дислокации для всякой криминальной и не только сволочи.

— Тогда бы у нас не осталось работы, учитель, — вдруг в моем ухе раздается голос Талли. — У цехов большие окна. Мне будет легко целиться.

— Талли, ты уже нашла позицию? — спрашиваю, продолжая изучать здание завода и на всякий случай поправляя ушной коммуникатор.

— Да, мастер. Отсюда все как на ладони, — слышу возбужденный голос падавана и про себя хмыкаю. А сколько было недовольства!

— Хорошо, я иду туда. Рассчитываю на тебя, Таллисибет.

— Я не подведу, учитель! — раздается из коммуникатора и я, проверив снаряжение, прыгаю со здания и приземляюсь на потрескавшийся бетон. Хм. Метров тридцать, не меньше. В целом, могу и больше. Сила все-таки великая вещь! Впрочем, хватит дурачиться. У меня похищение с неизвестными целями. Надо быстрее разобраться. Не хватало еще напороться на каких-то левых отморозков, которые очень любят такие вот места. И с этой мыслью я бегу в сторону завода.

— Талли, есть какое-то движение внутри?

— Ничего, учитель. Ничего не вижу, — раздается ее голос из коммуникатора.

— Ладно, продолжай наблюдение. А я вхожу, — пока мы говорили, я добрался до внешней стены, где было несколько разбитых окон. Напрягшись, делаю прыжок и оказываюсь внутри. — Талли, ты меня видишь?

— Да, учитель.

— Если потеряешь визуальный контакт, то сосредоточься на своих чувствах и на нашей связи. Так, как мы с тобой тренировались, — говорю, напоминая ей о тех техниках и уловках, что мы с ней разобрали за те четыре месяца, что я был вынужден куковать в Храме.

— Поняла, учитель, — слышу ее голос и осматриваюсь.

В целом, это была вполне обычная заброшка. Такие часто встречались на нижних уровнях. Некоторым зданиям было по нескольку тысяч лет и, порой, даже джедайский архив не мог предоставить нам полноценную информацию или какие-то схемы. Единственное, что можно было точно получить — карта местности. А вот про то, что скрывалось внутри таких мест, приходилось узнавать самим.

Прикрыв глаза, сосредотачиваюсь на своих чувствах. Хм. Что-то странное.

— Учитель, вы что-то почувствовали? — сказала Таллисибет, а я, чуть приоткрыв глаза, выдохнул.

— Хм… что-то живое и довольно большое. Талли, будь внимательнее.

Начинаю обследовать развалины, стараясь ощутить жизнь вокруг. В основном, это разная местная мелкая живность, но есть один зверь, который явно выделяется что повадками, что размерами.

А еще в глубине комплекса я ощущаю двух разумных. Что же, во всяком случае, с направлением я определился.

— Учитель, я поменяю позицию и постараюсь вас прикрыть.

— Хорошо. Только осторожно.

Иду вглубь. Впрочем, у комплекса было немного внутренних комнат. У всех помещений присутствовали большие окна, в большинстве которых отсутствовали стекла.

Стараясь особо не шуметь, передвигаюсь по заброшенному заводу, глуша звук шагов с помощью Силы, при этом все четче ощущая людей, что укрылись здесь. Вдруг ощущения резко усиливаются, и я встаю как вкопанный.

— Учитель? Что произошло?

— Боль… много боли! — говорю и сосредотачиваюсь на источнике страданий. — Видимо, прямо сейчас Винну Джисс пытают, — прихожу к довольно прозаичному, но не стопроцентному выводу и продолжаю свой путь.

Несмотря на то, что я все дальше углубляюсь в комплекс и все ближе подхожу к своей цели, окна продолжают сопровождать меня, а вместе с ними ощущение нацеленной на тебя бластерной винтовки.

— Талли, не целься, пожалуйста, мне в спину, — говорю это и резко отскакиваю в сторону, заметив летящего прямо в меня большого зверя, который словно выпрыгнул из пустоты и… свалился на бок?

— Я попала, учитель? — в ухе раздается полный охотничьего азарта голос Таллисибет, а я, поднявшись, подхожу к зверю.

— Ха. Молодец. В десятку, — говорю ей, после чего подхожу и осматриваю животное. — Стрилл. И как я тебя не заметил? Наверное, слишком зациклился на чувстве боли, — думаю о ситуации, но мои раздумья прерывает голос Таллисибет.

— Стрилл? Это те, что так любят мандалорцы? — спросила Талли, а я чувствую по связи, что она все еще держит зверя на мушке.

— Да, он. Предположение о том, что мы имеем дело с мандалорцами оправдывается все больше, — вздыхаю, — но… почему ты его вырубила? Могла жы просто пристрелить?

— Ну… а вдруг вы сможете договориться? Вы же сами говорили, что тут замешана Бригада Спецопераций? Значит, этот зверь принадлежит тому, кто работает на мастера Арлигана Зея, если я правильно помню имя главы БСО. А я не думаю, что этот кто-то хорошо отнесется к тем, кто убил его питомца. — последовало вполне логичное рассуждение.

— Хм. Ты не перестаешь меня удивлять, — продолжаю идти вперед. — Спасибо. Я был невнимателен.

— Ничего, учитель. Для этого у вас есть я, — довольно говорит Таллисибет, а я все ближе и ближе подхожу к помещению, откуда доносятся самые сильные эманации боли.

— Ты будешь говорить или нет? — слышу грубый мужской голос и, подойдя к приоткрытой двери, пытаюсь оценить обстановку. Эта комната была одной из немногих, где, видимо, не было окон. Так что если случиться нечто, придется справляться без Талли.

— Я… я уже все сказала-а-а-а… — в ответ на мужской голос слышится женский плач, полный боли и страданий.

— Точно? — светски интересуется мужик.

— Да! — в голосе женщины вперемешку с болью мелькнули нотки надежды. Видимо, она подумала, что мандалорец освободит ее, в чем я очень сомневаюсь.

— Хм. Если это все, то значит, ты мне больше не нужна, — он говорит совершенно безразлично. В этот момент я понимаю, что нужно что-то делать, и врываюсь в комнату.

Картина маслом. Какой-то тип в мандалорской броне целится в голову избитой и окровавленной Винны Джисс.

— Стоять на месте! Именем Республики, вы арестованы! — кричу, достав меч и направив его на мэндо.

— Воу-воу. Полегче, я свой, — мандалорец явно не желает идти на обострение, из-за чего поднимает руки.

— Бластер на пол, маску вон. А там разберемся, — говорю, краем глаза наблюдая за тем, с какой радостью на меня смотрит Джисс.

— Да без вопросов, джедай. Ты ведь джедай? Знаю я парочку, — говорит он и медленно кладет на пол свой бластер. — Кстати, у меня тут был маленький друг. Ты его случайно не «того»? — спросил он, начав медленно выпрямляться.

— Нет. Твой стрилл спит, — отвечаю и вижу, что мэндо словно занял атакующую позицию.

— А. Это хорошо, — говорит он, и тут из его нарукавника вылетает гарпун с железным канатом!

Я уворачиваюсь и рублю по канату, но тут энерголуч моего меча теряет целостность и словно разваливается.

— Кортозис?

— А ты шаришь! — весело заметил мандалорец и начал стрелять. Пока я уворачивался, он успел подобрать ствол. Отклоняясь от выстрелов, отступаю за дверь и прячусь за одну из колонн.

— Учитель, что с вами?!

— Я внутри, — говорю в коммуникатор и ругаюсь про себя. Это же надо было… и откуда у него такие игрушки?

— Эй, джедай? Ты где? Выходи! Даю слово мэндо, что стрелять не буду! — кричит он, явно пытаясь меня выманить.

— С чего я должен тебе верить? — говорю, настраиваясь. Сейчас мне нужна только концентрация. Только концентрация.

— Я же говорю. Я даю слово! — кричит он, но я уже не воспринимаю его слова. Обычным бластером его не возьмешь. Бескар, а на нем именно бескар, слишком хорошо держит что меч, что выстрелы. А значит…

— Что же, мэндо, ты сам напросился! — выпрыгиваю в проем, вытягиваю вперед свой протез и пускаю в сторону мэндо мощный энергозаряд, который, попав в него, отбрасывает мандалорца к стене.

— Вы… вы… СИТХ! — кричит паникующая Джисс.

— Никакой я не ситх. Это техника называется «Электрическое правосудие», — говорю и подхожу к ней. — Винна Джисс. Вы ведь понимаете, что я буду вынужден вас арестовать за продажу государственного имущества? — говорю, стараясь оказать первую помощь с помощью целительских техник. Впрочем, и меня у самого дрожат руки. Все-таки эта техника еще слишком сильна для меня.

— Все, что угодно. Все, что угодно. Только не… только не… — всхлипывает она, то и дело бросая взгляд на лежащего на полу мандалорца.

— Он больше вас не тронет. Но вы должны быть честны со мной, хорошо? — спрашиваю и вижу, как она лихорадочно кивает.

— Учитель, как вы? — неожиданно, слышу сзади голос Талли.

— Ты что тут делаешь? — говорю, обернувшись.

— Почувствовала, что вам нужна помощь, — говорит она и смотрит то на меня, то на лежащего на полу мандалорца. Выглядела она колоритно. Растрепанные волосы, дикий воинственный взгляд, два бластера в руках и снайперская винтовка на плече.

— Спасибо за беспокойство, конечно, — говорю и подхожу к мандалорцу, — но я сказал тебе контролировать внешний периметр. Разве нет? — спрашиваю и, заметив как она сникла, вздыхаю: — Ладно, потом придумаю тебе наказание. А сейчас окажи помощь арестованной Джисс. А мне нужно оклематься.

Сев на ящик чуть подальше от мандалорца, достаю из подсумка флягу с водой и набор сухих пайков. Почти не чувствуя вкуса, буквально проглатываю несколько протеиновых батончиков, запивая все это водой, одновременно следя за самочувствием мэндо. Он жив, но без сознания. Смотрю на протез. Хорошо, что я тренировался, иначе ни за что бы не смог отрегулировать силу Изумрудной молнии и вполне мог спалить этого типа.

— Учитель, вы использовали молнию?

— Да, — делаю глоток воды. Вроде бы чувствую себя получше.

— Но… вы ведь сами мне говорили, что при задержании лучше всего использовать телекинез? — спросила она меня, а я… не знал, что ответить.

— Просто в этот момент ничего другого не пришло в голову. Такое бывает. А еще телекинез лучше использовать лишь тогда, когда противник не ожидает этого. А судя по вот этому картозисному гарпуну, — показываю на наруч мандалорца, — он хорошо понимает, как бороться с одаренными.

— Картозисный гарпун? Такие бывают? — удивленно спрашивает Талли, продолжая использовать целительские техники.

— Думаю, все-таки гарпун и канат с коротзисным напылением, — спрятав в разгрузку остатки трапезы, встаю с ящика. — Так, а теперь посмотрим, кто же это такой наглый. Но перед этим… Талли. Вызови автозак и выведи арестованную Джисс отсюда. И того стрилла проверь. Не хочу, чтобы он появился здесь, пока я беседую с этим… — хмыкаю, — мэндо.

— Хорошо, учитель, — кивнула она, и, довольно профессионально защелкнув на руках Джисс кандалы (мы с ней и это тренировали, кстати), повела ее на выход. Я же, подойдя к мандалорцу, обыскал его и тоже надел на его руки кандалы. Затем проверил, нет ли в замке его шлема каких-то хитрых ловушек, вроде нервнопаралитического газа, и ничего не обнаружив, снял его с головы.

— Так-так. Запустим систему распознавания лиц, — пробормотал я и включил датапад. Результат появился уже через тридцать секунд. — Вэлон Вэу. Мандалорец. Урожденный граф Гесль, отказавшийся от наследования и ушедший к мандалорцам. Известный наемник. Хм. Куэ’валь Дар значит. Почему-то я так и подумал, — говорю и устало массирую шею, представляя, в какие же мы залежи пуду только что наступили.

Я знал, что многие из Куэ’валь Дар так или иначе продолжали состоять на службе Республики, опекая своих подопечных клонов. Вот только то, что у них была крыша в виде БСО, видимо, дало повод этим головорезам думать, что они неприкасаемые.

Как же хорошо, что у учителя есть доступ к специальным базам данных. Ну и мне, по-родственному, так сказать, этот доступ предоставил Кеноби. А в нем хватает всякого интересного, в том числе и об этой весьма любопытной группе разумных, половина которых прямо сейчас готовиться к перевороту на Мандалоре во главе с Джанго Фэтом.

Что же, если я знаю моего учителя и, что важнее, магистра Джиита, а я их знаю вполне себе неплохо, кое-кому за такое очень сильно достанется. На лицо грубейшее нарушение субординации со стороны Арлигана Зея. И хрен бы с ним, если бы это была линия фронта. Но это Корусант. А тут... другие порядки и правила поведения. Армейскому спецназу тут делать нечего.

Собственно, это стало последней мыслью перед тем, как связаться с учителем. Нужно было сообщить ей, во что мы влезли, для анализа дальнейших действий.

Впрочем, даже так, я уже знал, что нам предстоял очень... очень... очень длинный день.

Рейд. Часть 4

Джаллера Обрима можно было отнести к той не такой уж и редкой, как могло показаться, категории полицейских, кого называли честными копами. Безупречная репутация и послужной список во время службы вначале в Страже Сената, а затем и в Полиции Корусанта обеспечили ему медленный, но стабильный карьерный рост.

Неизвестно, кто предложил поставить его во главе Антитеррористического подразделения Корусантских Сил Безопасности, однако на новом месте он освоился довольно быстро.

А ситуация на Корусанте складывалась весьма паршиво. В последнее время на планету то и дело стали проникать диверсионные группы КНС, которые повадились устраивать взрывы на военных и гражданских объектах. До поры Корусантскому антитеррору удавалось купировать последствия, однако география терактов расширилась, и Обрим был вынужден обратиться к своим знакомым из спецназа.

Сейчас он, одетый в неприметные одежды, ехал на общественном флаере к кантине Квиббы Хатта в районе Ускру, где «гастролеры» обустроили свой временный штаб. Ехал он к ним с не очень хорошими новостями. Их, мягко говоря, неформальным расследованием заинтересовались в Корусантской прокуратуре. И ладно бы это был простой запрос. Все было гораздо хуже.

Спустившись с флаера, Обрим направился прямо к входу в кантину. Наметанным взглядом он заметил нескольких переодетых в гражданское клонов которые, впрочем, не обратили на него внимания, поскольку были предупреждены о визитере. Не обращая внимания на бойцов, он прошел наверх, в комнату, где сводная группа спецназа ВАР обустроила свой штаб.

— Приветствую вас, господа и дамы, — поздоровался он, переступив порог комнаты и по полицейской привычке фиксируя в памяти тех, кого увидел.

— Мы тоже рады тебя видеть, Обрин, — ответил за всех крепкий старик, рядом с которым расположились двое клонов в гражданском. Видимо, командиры отрядов «Омега» и «Дельта», Найрен и Босс. Кроме того, в комнате присутствовали еще и двое джедаев, мужчина и совсем молоденькая девушка. — Однако оставим любезности. Я так понимаю, что случилось нечто экстраординарное, раз уж ты рискнул прийти сюда.

— Именно, — кивнул шеф Обрим, как его называли подчинённые, и подошёл к столу, — дела приобрели неожиданный оборот, Кэл. Одна из партий взрывчатки, которую вы должны были сбагрить террористам, была перехвачена подземной полицией.

— Что? И кто же их навел? — спросил, видимо, Найнер, подавшись вперед.

— Понятия не имею, но насколько могу судить, дело курирует Корусантская прокуратура. Более того, мой знакомый из подземной полиции утверждает, что в деле замешаны джедаи.

— Джедаи? — удивленно спросил Кэл Скирата, бросив взгляд на «своих» джедаев. Неофициально именно он был руководитель этой операции. Операция проходила под патронажем БСО ВАР и лично ее главы, мастера-джедая Арлигана Зея, так что присутствующие не боялись проблем с законом. Вот только она была абсолютно незаконной и осуществлялась в обход всех процедур согласования, что, с одной стороны было оправдано коррупцией в силовых структурах и необходимостью в быстрых действиях. Но с другой стороны, это могло привести к огню по своим, чего все они хотели избежать.

— Нам ничего об этом не говорили, — спокойно заметил Бардан Джусик, рыцарь-джедай и, формально, старший джедай на миссии, который однако полностью уступил руководство Скирате.

— И не должны были, — вдруг они услышали наполненный иронией женский голос и посмотрели на дверь. В проеме стояла женщина с натянутым на голову капюшоном, одетая во вполне стандартный джедайский плащ коричневого цвета. Вот только из-под капюшона была видна нижняя половина лица и губы, накрашенные зеленой помадой.

— Мастер Реус? — удивленно воскликнул Бардан, а вошедшая скинула капюшон. На присутствующих с прищуром смотрела весьма миловидная дама с зелеными глазами. Вот только по ее взгляду было видно, что женщина очень и очень зла.

— Так-так-так, какая любопытная компания. Опальный мэндо, двое клонов-коммандеров, начальник корусантского антитеррора и два джедая, — сказав это, Килливайн почему-то задержала взгляд на девушке, из-за чего по ее телу пробежали мурашки, но быстро вернулась к присутствующим. — И в добавок ко всему, вся кантина заполнена ЭРК-клонами. Прямо какой-то заговор, не иначе! — она очень неприятно усмехнулась. — Что же. Представлюсь тем из вас, кто обо мне не слышал. Мастер-джедай Киливайн Реус. По принятой в ВАР классификации званий — старший генерал-джедай! — как только она это сказала, оба клона выпрямились, что не скрылось от присутствующих в комнате. — В данный момент уполномоченный джедай-следователь по делу о террористических ячейках КНС на планете. Гордитесь, господа. Вы своими художествами привлекли внимание Высшего Совета Ордена, — в словах мастера Реус невозможно было не уловить ядреный сарказм и, что самое неприятное, сильное раздражение, почти что злость.

— А… собственно… чем мы обязаны вашему визиту, мастер… Реус? — взяв себя в руки, спросил Скирата, пока оба джедая находились в прострации от замаячивших перспектив разборок даже не с мастером Зеем, их начальником, а Высшим Советом!

— Убийства, похищения, склонение к сотрудничеству действующего агента республиканского казначейства… мне продолжать? — приподняв одну из бровей, спросила Килливай.

— Но… Бесанни сама согласилась нам помочь! — подала слабый голосок девушка-джедай, чтобы сразу сникнуть под тяжелым взглядом Киливайн. Бесанни Веннен являлась агентом службы аудита Казначейства Республики, которая, однако, согласилась им помогать по каким-то своим мотивам.

— Значит, остальное вы не отрицаете, — усмехнулась мастер Реус. — И вообще, перед тем как говорить, следует представиться, рыцарь, — иронично сказала она, а джедай проглотила ком в горле.

— Рыцарь-джедай Этейн-Тур Мукан, — представилась она, затравленно всматриваясь в лицо Килливайн, то и дело бросая взгляды на присутствующих Скирату и Найрена. <tab>«Видела ее дело. Девятнадцать лет. Вроде и не сильно младше Виктора, а ведет себя как соплячка. Консул, каким-то неведомым способом попавший на фронт. Сила Великая, дай мне терпения! Да даже Таллисибет ведет себя серьезнее, чем эта… эта…соплячка!», — подумала Килливайн и выдохнула.

— С вами, рыцарь-джедай Этейн-Тур Мукан, я поговорю отдельно, потому что то, что я вижу… кхм… впрочем, это потом, — Килливайн замолчала, а глаза Этейн расширились от удивления и страха. — Рыцарь Джусик, потрудитесь обьяснить, какого сарлакка вы не доложили магистру Мике Джииту и Совету Первого Знания о том, что принимаете участие в… по факту в контр-терорристической операции без согласования со службами правопорядка?

— Но… мастер Зей… — Бардан был в шоке. Он слышал о мастере Реус, но еще больше он слышал о ее учителе, мастере Терре Сайнубе, который хоть формально и был на покое, но по факту имел весьма внушительные связи в КСБ. Да и сама Раус была опытным оперативником, на счету которой десятки раскрытых дел по всему пространству Республики и не только.

— Мастер Зей — глава армейского спецназа, а не контрразведки и уж тем более полицейских сил Корусанта. И он и вы должны были сообщить о том, что происходит, а не… — Килливайн замолчала, но бросила красноречивый взгляд на Обрима и Скирату. — Кстати, шеф Обрим. Вынуждена сообщить, что вас ждет дисциплинарная комиссия за то, что вы прошляпили пять терактов, и за попытку решить проблему, не привлекая внимания других структур. Это стоило жизни многих гражданских и клонов, и я надеюсь, у вас найдутся достойные оправдания, иначе я вам не завидую, — сказала она, а Обрим резко погрустнел. — Я могла бы похвалить вас, Скирата за то, что вы пришли на помощь другу и смогли при этом использовать немаленькие ресурсы, но не буду. Радуйтесь, что мастер Оби-Ван Кеноби просил за вас. Иначе вас ждала бы судьба Вэлона Вэу!

— Что? Что с Вэлоном? — спросил Скирата, подавшись вперед. Сейчас он остро жалел о том, что вообще согласился на просьбу Обрима. Ведь был прекрасно осведомлен о том, что все это является абсолютно противозаконной авантюрой.

— Он арестован за покушение на убийство сотрудника Центра снабжения Великой армии Республики Вины Джисс…

— Но Винна Джисс предательница! — не выдержал Найнер, но замолк под тяжелым взглядом Килливайн.

— Напомни-ка мне, клон, что сказано в полевом уставе ВАР по поводу убийств гражданских? — спокойно обращается она к нему, при этом прожигая недовольным взглядом. «Найнер, он же РК-1309, командир отряда «Омега». Неплохой боец и командир, но верен не Республике, а Скирате, который был его инструктором» — вспомнила Килливайн краткую выжимку досье, которое она прочитала перед тем, как придти сюда.

— Убийство гражданского является тяжелым нарушением армейской дисциплины. Виновный военнослужащий подлежит аресту и передаче военно-полевому суду, генерал, мэм! — заученно оттарабанил клон и повинно повесил голову.

— Ну вот, ты все и без меня знаешь. Так скажите пожалуйста. Почему вы и вы, РК-1138 «Босс», будучи офицерами ВАР, до сих пор не арестовали присутствующих здесь разумных? — спросила она, прищурившись. — Это касается, кстати, и вас, рыцари Джусик и Тур-Мукан. Впрочем, можете не отвечать. Арлиган Зей уже вызван в Храм для дачи объяснений Высшему Совету, — Бардан Джусик заметно посмурнел. — Я ничего не имею личного против вас, рыцарь Джусик, или вашего учителя, но есть правила, которым мы все должны следовать. Так что готовьтесь, после выполнения этого задания вы вернетесь с Храм и будете отвечать вместе с ним, — сказав это, она заметила удивление на лицах клонов.

— То есть, мэм, задание продолжается? — озадаченно спросил РК-1138 «Босс».

— Естественно, — пожала она плечами. — У вас просто сменилась крыша, — усмехнулась она, — теперь ваше задание является легальным, но секретным. А вас, Шеф Обрим, ждет дисциплинарная комиссия КСБ. Я вас не задерживаю, — бросила она в лицо шефу корусантского антитеррора и тот, кивнув, вышел из комнаты, — а всех остальных я вновь предупреждаю, что любая противозаконная деятельность должна быть подтверждена мной. Это ясно? — задав вопрос, она провела взглядом присутствующих.

— Так точно, мэм, — вытянулись клоны, а остальные кивнули.

— Что же. Раз уж мы разобрались с ситуацией, можно приступить. Дело в том, что, как это не парадоксально, но у нас с вами появились общие цели, — мастер Реус подошла к столу и положила на него голопроектор. — Появилась возможность не просто ликвидировать террористическую сеть КНС, — она многообещающе усмехнулась, — возможно, нам удастся схватить за яйца кое-кого из сенаторов.

— Сенаторов? — удивленно спросил командир отряда Дельта.

— Именно, солдат. Как это ни прискорбно, но коррупция и казнокрадство в Сенате цветут и пахнут. И нам в ближайшее время предстоит их немного подсократить.

— Каким образом? — с готовностью спросил Скирата, который знал немного больше о системе принятия решений, из-за чего не особо паниковал. Видя его спокойствие, в руки себя взяли и остальные участники совещания.

— Ваше задание не меняется. На вас по-прежнему остаются террористы. Однако, я бы хотела, чтобы вся информация о связях торговцев оружием и террористов поступала вот по этому электронному абонентскому ящику, — сказав это, она активировала последовательность букв и цифр.

— Но… в чем смысл? — не выдержав, спросила Этейн, за что вновь удостоилась прищуренного взгляда в котором было… то ли презрение, то ли жалость. Увы, но использовать эмпатию не получалось. Мастер Реус абсолютно себя контролировала.

— Неужели все здесь присутствующие настолько наивны, чтобы даже предполагать, что обычный клерк Винна Джисс была способна самостоятельно организовать торговлю боеприпасами армейского образца?

— Задание было зачистить террористов, — вступился за своих Скирата, — о расследовании коррупции речи не шло.

— Но теперь речь идет именно об этом. Вы хоть представляете, сколько клонов гибнет банально из-за того, что до них не доходит положенное им снабжение? — спросила она, но тут же выпрямилась и скрестила руки на груди. — Хотя, кому это я говорю? Вы же спецназ, недостаток боеприпасов и снаряжения никогда вас не волновали…

— Это не так, мэм! — возразил Босс. — Мы часто попадали в такие же ситуации! — и удостоился прищуренного взгляда Скираты. В отличие от присутствующих, он понял, что это была детская ловушка, направленная именно на присутствующую в комнате молодежь, клонов и Этейн Тур-Мукан. Примитивнейшая реверсивная психология, но от этого не менее действенная.

— Если это так, РК-1138, то вы тем более должны понимать важность не только уничтожения террористов, но и борьбы с коррупцией, — сказав это, Килливайн наконец-то заметила изменения в атмосфере комнаты. Вместо замешательства и уныния, желание доказать свалившемуся на их голову джедаю то, на что они способны. — Что же. Вижу, теперь до всех дошло, в насколько сложной ситуации мы все находимся. Руководить вашими действиями по-прежнему предстоит ал’верде Скирате, — Килливайн заметила удивление на лице старика. — Вечером мы все вновь соберемся для сверки часов, а пока я вас не задерживаю, — клоны отдали ей честь и вместе с джедаями покинули комнату. — С вашими эрк-нулями, которых притащили на планету, будете сами разбираться, — неожиданно сказала она. — Чтобы никаких безобразий, по типу захвата казарм БСО в начале войны. У нас и так проблем хватает, — предупредила она Скирату, припомнив тому давешний инцидент, который произошел из-за того, что командование БСО желало заморозить слабоконтролируемых клонов-коммандос Нуль-класса. Тогда лишь вмешательство Скираты избавило Генеральный штаб ВАР от непоправимых последствий в виде городских боев на Корусанте, но с тех пор Нул-ей не иначе как отморозками не называли. Особенно в этом усердствовали клоны-коммандос класса Альфа, которые были фанатично верны Республике, в отличии от тех же самых Нул-ей.

— А вы хорошо осведомлены, — буркнул Скирата. Он впервые видел эту женщину, но уже понял, что она обладает жестким и непреклонным характером, и это вызывало уважение. Что Бардан, что Этейн были ребятами неплохими, но им не хватало силы воли и самодисциплины. Особенно Этейн. К тому же они легко поддавались внушению, что было неплохо лично для него. Вот только было плохо для них, как для джедаев. Даже Арлиган Зей не вызывал в нем столько уважения. А тут он видел перед собой довольно молодого, но уже опытного воина, способного вести за собой людей. С такими людьми работать сложно, но гораздо, гораздо приятнее. — Меня не называли ал’верде с тех самых пор, как я состоял в Силах Самообороны Мандалора, еще до Великой Войны Кланов. Это…

— Это ваше звание, коммандер, — обратилась она к Скирате по званию на общем языке, — а обращаться к вам по званию «сержант», что был у вас на Камино в качестве инструктора, согласитесь, не совсем уместно, — сказав это, она поднесла к губам комлинк на руке. — Виктор, вы все?

— Да, учитель! — послышался оттуда голос молодого парня. — Птичка уже вовсю чирикает. Но таун-таун все еще упрямится.

— Продолжай. Жду результатов, — сказав это, она опустила комлинк и посмотрела на Скирату.

— Мастер Реус, я бы очень просил вас посодействовать освобождению Вэлона Вэу, — вдруг сказал он, на что Килливайн подняла вопросительно бровь.

— И с какой же стати, Скирата? — сказала она, всматриваясь в глаза старику.

— Вэлон не подарок. Но он профи, который вам точно пригодится…

— Этого не будет, — отрезала Реус, — и не только потому что он хотел убить эту предательницу Джисс. Он напал на джедая при исполнении и чуть не убил его. Повезло, что тот рыцарь оказался достаточно подготовленым, чтобы вырубить вашего дружка, а не просто отрубить ему голову, — сказала она и выдохнула. — Впрочем, ему будет предложен выбор.

— Выбор? — усмехнулся Скирата. — Тюрьма или смерть?

— По вам обоим, как и по половине Куэ’валь Дар, очень долго уже плачет виселица, — сказав это, Килливайн с удовлетворением заметила удивление на лице старого мэндо. — Однако, мой старый друг, Оби-Ван Кеноби, и ваш старый друг, Джанго Фэтт, пришли к соглашению о том, что и вам, и Вэу, и многим другим представителям вашего небольшого кружа по интересам будет дан шанс на сделку, — сказав это, Килливайн буквально нутром ощутила, как удивление, сменяется гневом, смятением, а затем и пониманием.

— Значит, эти слухи… — Скирата не договорил, но все прекрасно понял. — О какой сделке идет речь?

— Вы снова станете Куэ’валь Дар. Тех, кого нет. Но теперь у вас будет совершенно иная миссия. О ней мы поговорим после этого задания, — сказала она и, заметив задумчивый кивок, продолжила: — А пока, я вынуждена сообщить, что собираюсь отослать Этейн Тур-Мукан обратно в Храм.

— Что… но… в чем причина? — можно было сказать, что Скирата не удивился, если бы реакция не была слишком уж натянутой.

— Не притворяйтесь, Скирата. Я никогда не поверю, что за эти несколько совместных недель вы ничего не заметили, — сказала Киливайн, но что Скирата сжал губы.

— Что с ней будет? Ее изгонят?

— Вам ведь этого хотелось бы, да? Но не дождетесь. Она — джедай. Дурочка, конечно, но джедай. Ей просто нужен хороший мозгоправ и медицинское сопровождение, — Килливайн говорила и видела, как у Скираты расширяются глаза. — Ладно, у меня мало времени, надо еще очень обстоятельно поговорить с ней. Увидимся вечером, ал’верде.

— Да. Увидимся, — пробормотал он и после того, как за их новым начальником закрылась дверь, сел в кресло. Слишком много информации свалилось на него за сегодня, и всю ее необходимо было проанализировать и осознать.

<center>***</center>

Этейн Тур-Мукан не находила себе места. С того самого момента, как она покинула комнату Скираты, она металась по коридору их этажа кантины и старалась взять себя в руки.

«Она знает. ОНА ЗНАЕТ!» — набатом билась эта мысль в ее голове, и юная рыцарь старалась найти решение своей проблеме, но ничего, кроме побега, не приходило на ум.

— Долго еще будешь истерить? — вдруг со стороны раздался голос мастера Реус, которая стояла в конце коридора, оперевшись о стену, и с ироничным прищуром смотрела на Этейн. — Меня всегда удивляли те, кто сделав что-то не то, потом отчаянно паникуют из-за этого, портя жизнь и себе, и другим, — философски заметила Килливайн и, отлипнув от стены, подошла к Этейн. — Садись. Поговорим, — предложила она и первая села на единственную скамейку, установленную в проходе, видимо, для красоты. Этейн осталась стоять. — Девочка, — вздохнула Реус, — в твоем положении, даже на ранних сроках, лишние нагрузки категорически противопоказаны. Так что не упрямься, — сказала она и Этейн, вздохнув, села на краешек скамейки.

— Меня изгонят? — спросила она, не поднимая повинной головы.

— С чего ты взяла? — пожав плечами, задала встречный вопрос Килливайн, после чего удостоилась удивленного взгляда.

— Но… учитель говорил… что…

— Твой учитель, Каст Фульер, удивителным образом совмещал в себе лучшие и худшие стороны нашего с тобой Ордена, — сказала Килливайн, а Этейн успокоилась. Если с ней вот так говорят, то об изгнании не идет и речи.

— Вы знали его?

— Да. Увы, он был традиционалист в самом худшем смысле этого слова, но при этом жадный до всего того, что касалось вопросов справедливости. В его личном понимании, конечно, которым он подменял Веление Силы. Последователи Живой Силы почти всегда такие, как почивший Квай-Гон Джин, но твой учитель и тут сумел отличиться, — сказала она и, заметив, как недовольно поморщилась девочка, вздохнула. — Ты уж прости, что я его вот так поливаю грязью, но то, что происходит сейчас с тобой, это, в том числе отголоски его воспитания. Или, точнее сказать, отсутствия такового. Сила Великая! Куда ты смотрела? На что надеялась? Хрен с ним, что ты с ним спала! Почему не использовала противозачаточные?!

— Я… хотела… хотела, — девочка, а называть этого ребенка девушкой Киливайн даже в мыслях не хотела, начала всхлипывать.

— Ты хотела подарить ему ту жизнь, которой его, по твоему мнению, лишили. В каком-то смысле, восстановить справедливость. Я права? — спросила Киливайн, и как бы Этейн не было противно, но она не могла не признать ее правоты.

— Но… как вы поняли?

— Сила, — пожала плечами Килливайн. — Я просто прочитала это в голове у Скираты, вызвав у него необходимые мне ассоциативные связи. Наверное, у него до сих про голова болит, — не без ехидства заметила Киливайн, а Этейн удивленно уставилась на мастера Реус.

— Но… джедаи ведь… это же насилие над личностью, — сказав это, она неосознанно вспомнила собственный опыт подобного рода, почувствовав не до конца подавленное угрызение совести.

— Что, недавно тоже лазила в чьи-то мозги? — спросила Килливайн, и, заметив удивление на лице девочки, хмыкнула: — От тебя за километр несет чувством вины.

— Вы так легко об этом говорите… — пробурчала она, но Килливайн решила ее не щадить. И так, дурашка, наломала дров!

— Я — Страж, девочка. Я имею подготовку, силовую и психологическую. И я имею на это право, как джедай-следователь с определенным кругом полномочий, — пожав плечами, пояснила она. — Но с меня и спрос больше. Ты же — консул. Как и твой учитель. Как ты вообще оказалась среди этих отморозков? — задала она, в общем-то, риторический вопрос. — Можешь не отвечать. Я знаю твою биографию, читала досье, — остановила Килливайн девочку и посмотрела в сторону. — Это еще кто?

отсюда читать под это- https://www.youtube.com/watch?v=l0GN40EL1VU

— Где? — Этейн тоже посмотрела в сторону и заметила очень знакомого ей клона.

— Эй, солдат! Хватит прятаться! — крикнула Киливайн, встав со своего места, и, заметив, что тот явно спрятался за углом. — Чего это он?

— Дарман, она тебя видела, — подала голос Этейн, а до Киливайн кое-что начало доходить.

— Это он?

— Да, — повинно опустила голову Этейн.

— Какой у него номер?

— РК-1136.

— РК-1136 «Дарман». Ко мне! — дала она приказ, и клон, явно нехотя, вышел из-за угла и подошел к ним. Одет он был, как и все присутствующие в кантине клоны, в гражданское, но явно выделялся выправкой и неким внутренним достоинством. Бросив взгляд на зареванное лицо Этейн, он отдал честь старшему по званию.

— РК-1136 «Дарман», старший генерал-джедай, мэм, — представился он, а в его голосе чувствовалась тщательно сдерживаемая ярость. Настолько отчетливая, что Киливайн не удержалась от того, чтобы немного пошутить.

— Ты — отец? — неожиданно спросила она, на что Дарман от неожиданности впал в ступор.

— Эм… я вас не понял, мэм?

— Генерал, — на этом моменте Киливайн хмыкнула. — Этейн Тур-Мукан ждет ребенка. И я спрашиваю вас, солдат. Вы — отец? — очень вежливо спросила она и с удовольствием заметила, как у бедного солдата расширились глаза.

— Что… ЧТО?! — воскликнул он и, позабыв о субординации, уставился на смущенную Этейн. — Ты… ты почему мне не сказала?!

— Кэл сказал, что… — впрочем, она не договорила. Сдерживаемые все это время слезы так и прорвались из ее глаз, и коридор огласили горькие рыдания, в очередной раз введя клона в ступор.

— Знаешь, девочка, пора бы тебе думать своей головой, а не слушать таких проходимцев, как Кэл Скирата! — пробурчала Киливайн. — Чего стоишь? Успокаивай давай. Обними, поцелуй… как-то же у тебя получилось ей малыша сделать? — сказав это, Киливайн не без удовольствия заметила, как Дарман сел рядом с Этейн и прижал к себе, гладя ей голову и шепчя на ухо разные успокаивающие глупости. Постепенно Этейн перестала всхлипывать. Затем посмотрела на Дармана благодарным взглядом и подняла глаза на Киливайн.

— Что с нами будет? — лицо ее опухло от слез, но Киливайн чувствовала, что девочка успокоилась и теперь способна на адекватные действия.

— Твой Дарман будет служить дальше. Тут я бессильна. А ты отправляешься в Храм. Нечего тебе тут делать.

— С ней точно все будет хорошо? — спросил Дарман, не выпуская Этейн из обьятий, а Киливайн хмыкнула.

— Точно. Орден не бросает своих. К тому же, я лично знаю нескольких джедаев, кто уже очень давно вместе, и никто им не мешает, — сказала она и заметила, как эти два, по сути, ребенка резко повеселели.

— Спасибо, мастер, — всхлипнув, Этейн достала платок и начала вытирать слезы.

— Не за чем меня благодарить. Тебя и так ждут очень тяжелые времена, — сказала она и посмотрела на комлинк. — Беременность — вещь сложная, но совершенно обычная. Не ты первая, не ты последняя из джедаев, что будет рожать в Храме.

— А… как же задание? — вдруг придя в себя, сказала Этейн.

— Медосмотр тебе сейчас нужнее, чем участие в задании, — отбрила ее Киливайн. — У вас время до вечера. Потом тебя заберут в Храм.

— А… я… смогу с ней видеться, генерал, мэм? — спросил Дарман с надеждой во взгляде.

— Не думаю, что это будет проблемой, — задумчив протянула Киливайн, — но тут нужно подумать, — Киливайн бросила последний взгляд на «сладкую парочку». — Не забудь, Этейн. Вечером за тобой придут. Используй это время с пользой, — и пошла в сторону выхода. Вот только спокойно покинуть кантину ей не дали.

— Спасибо, за то, что вы так мягко обошлись с ней, — вдруг услышала она голос Бардана Джусика. Он стоял в нише рядом с лестницей и внимательно смотрел на нее.

— Это не я. Это магистр Джиит так решил, — сказала Киливайн, выдохнув. — Вы сами знаете, что в Храме хватает тех, кто готов объявить этого ребенка ренегатом…

— Но вы не относитесь к таким, — с кривой улыбкой сказал он, отлипнув от стены. — Я всегда рад видеть здравомыслящих джедаев…

— Не сравнивайте меня с собой, Джусик, — с точно такой же кривой ухмылкой сказала Киливайн, пригвоздив Бардаа взглядом. — Я никогда не забываю о том, кто я есть и чему служу. В отличии от вас, — сказав это, она с удовлетворением заметила, что ее намек о том, что ей известны уже реально ренегатские взгляды рыцаря Джусика, дошел до адресата. — Когда вы собирались доложить об этом… инциденте?

— Я не считал себя в праве вмешиваться в дела рыцаря Тур-Мукан, — максимально невинно сказал он.

— Вы лучше меня знаете, что рыцарские испытания ей, как и многим участникам боевых действий, засчитали лишь формально, только чтобы не выдергивать ее с линии фронта, — не приняла она его оправданий. — И это, по сути, оставленный один на один со всей вселенной ребенок. Так что не смейте оправдываться «нежеланием вмешиваться». И готовьтесь к неприятным вопросам. Я буду вынуждена доложить об этом инциденте магистру Джииту.

— Вы не можете…

— Я не только могу, но и должна это сделать! Видимо, слепое следование пути Живой Силы совсем отбило вам мозги. Советую помедитировать. Может быть, тогда в ваших заплывших жиром мозгах что-то заработает, — сказала она и пошла на выход из кантины, оставив за собой охреневшего от случившегося Джусика.

Не то, чтобы следование путям Живой Силы было чем-то плохим. Киливайн сама пользовалась именно Живой Силой, а не Объединяющей. Но она требовала в разы большей самодисципины и силы воли, чтобы не превратиться во флюгер, постоянно меняющий свое направление, стоит «ветрам Силы» перемениться. «Здесь и сейчас» — вот что было краеугольным камнем учения Живой Силы. Вот только мастер Сайнубе когда-то пришел к выводу о том, что хорошо дисциплинированный разум способен перебить желание слишком рьяно следовать «ветрам Силы», и в этом же ключе воспитывал и ее, и Виктора. И теперь, в этом же ключе они воспитывали Таллисибет.

Покинув кантину, мастер Реус направилась в сторону одного из множества высотных зданий района Ускру. Зайдя в переулок и осмотревшись, Киливайн прикрыла глаза и совершила прыжок Силы, после чего приземлилась на крыше одного из зданий.

— С возвращением, гроссмастер! — встретила ее Таллисибет.

— Ну как тебе представление? — с довольной улыбкой спросила она.

— Вы были неподражаемы, учитель, — сказал Виктор и протянул своему мастеру бутылку с водой. — Я, конечно, хотел бы поприсутствовать там лично, но и слушать все это дело через комлинк уже неплохо.

— Спасибо. Что с Вэу? — спросила она, отпив воды. — Горло пересохло, — пробурчала она.

— После того, как с ним на связь вышел Джанго, он согласился на сделку. Так что скоро его переправят к Мандалору Фетту, — Киливайн кивнула.

— Ну а ты что скажешь? — обратилась она к Таллисибет, сделав еще один глоток воды.

— Это… ну… я никогда не думала, что можно говорить вот… так… это было очень круто, — смущенно сказала она.

— Увы. Это одна из самых неприятных частей нашей работы, Талли, — сказав это, Киливайн уселась на край крыши. — Нас часто привлекают в качестве своеобразной военной полиции, если некоторые из наших с тобой собратьев по ордену ведут себя не очень. Вот как сейчас.

— Ммм, гроссмастер, можно спросить? — вдруг сказала она, уставившись на Киливайн и Виктора.

— Эм… спрашивай, — озадаченно ответила Киливайн.

— Я правильно поняла, что это была показательная порка? — неожиданно сказала Таллисибет.

— И с чего такие выводы? — с улыбкой спросил Виктор.

— Нууу… помните, что вы говорили о том, что мы очень не любим публичных разбирательств? — сказала она и, получив подтверждающие кивки, продолжила: — Вот я и подумала, что вы, гроссмастер, специально устроили разнос этим двоим в таком вот людном месте, — смущенно сказала она, но быстро повеселела, почувствовав по связи одобрение своих мастеров.

— Какая же ты все-таки умница, — улыбнулась Килливайн и, не выдержав, растрепала гранд-падавану волосы. — Именно, Талли, именно. Слишком много в последнее время стало таких вот Этейн-Тер Мукан, Барданов Джусиков и даже Арлиган Зей. Из-за скудности опыта, а порой и ума, они превратно понимают Путь Джедая и своими действиями создают сложности.

— А что сделали эти двое? — спросила Талли, сев рядом с гроссмастером.

— На них слишком сильно повлияла мандалорская культура. Настолько, что они начали то и дело допускать мысли о выходе из Ордена и уходе в мандалорцы. А этого допускать нельзя. Ты же читала о мандалорских войнах? — Талли кивнула. — А теперь представь, что кроме воинственной философии, бескара и очень серьезных технологий на их стороне еще и были бы одаренные? Смогли бы Реван и его последователи справиться с ними? — вопрос был скорее риторический. Только представив мандалорца-одаренного, Талли поморщилась.

— Не спорю, семейные кланы во главе с патриархом — модель очень привлекательная. Не даром в ордене дела обстоят именно так, — сказал Виктор, и Талли удивленно уставилась на учителя, затем на Гроссмастера и озадаченно почесала голову.

— Никогда бы не подумала. Но да… в этом что-то есть, — задумчиво протянула она. — Выходит, они просто хотят поменять… клан?

— Ну… надеюсь, что хотя бы Этейн мы удержим. А вот Джусик… он слишком мутный. С ним будет, скорее всего, разбираться Совет Первого Знания, — пожала плечами Киливайн. — Ладно, доставайте пайки. Я ужасно хочу есть, — сказала она и тут заметила какой-то незнакомый рюкзак.

— Мастер Сайнубе передал привет, — пояснил Виктор, заметив озадаченный взгляд учителя, и начал доставать из сумки контейнеры с нормальной едой. — Пока был в Храме вместе с Вэу и Джисс, он дал мне этот рюкзак. Сказал, что мы хорошо поработали и заслуживаем награды, — пожал он плечами, а Киливайн хмыкнула.

— Он это любит, — сказала мастер Реус и взяла один из контейнеров. — О! Мои любимые рулетики! — совсем по девчачьи обрадовалась она и отправила в рот первый рулет, не обращая внимания на понимающие взгляды падавана и гранд-падавана.

Дальше крыша здания погрузилась в тишину. О том, что кто-то здесь был, напоминало лишь редкое чавканье и обмены репликами.

Рейд. Часть 5

POV Виктора Турина

Ох тяжелая же это работа, из болота тащить бегемота. Это была, да и сейчас есть, любимая присказка отца, в те моменты, когда он делал какую-то неприятную и… не то что бы сложную, но тяжелую работу.

Однажды я спросил его, что это за зверь такой, бегемот? Отец объяснил, что бегемот — это такое очень большое животное, огромное и неповоротливое, размером с банту и похожее на Эопи, но с короткими ногами и толстой шеей. А еще бегемот ужасно неповоротливый и настолько же агрессивный, особенно в брачный сезон. Так что тащить его из болота — та еще задачка. И сейчас, сидя здесь, в засаде, мне казалось, что я именно что вытаскиваю этого самого «бегемота» из самого натурального болота.

А все почему? Просто мне и Талли учитель поручила ни много ни мало захват главы террористической сети КНС на Корусанте, некоего Перрива. Судя по тем данным, что предоставил нам Скирата, этот человек происходил с Джабиима. Насколько он был связан с местным руководством, предстояло еще выяснить, но то, что к этому типу тянулись многие ниточки, можно было утверждать наверняка.

— Учитель, смотрите, — кивнула Талли в сторону жилого здания, на балконе которого показалась их цель. — А чьи это апартаменты?

— Понятия не имею, но учитывая, что тут живут некоторые из сенаторов… — пожимаю плечами и подношу электробинокль к глазам.

— Я еще ни разу не охотился на такую дичь, — вдруг из наушников раздался мужской голос.

— Невежливо называть человека, даже такого, как этот Перрив, дичью, Корр, — говорю и вздыхаю. Увы или к счастью, но прямо сейчас за зданием наблюдали еще двое. Нуль-7 «Мерил» и КС-5108/8843 «Корр». Этих двоих мне навязала учитель, которая почему-то решила, что опыт общения с клонами пойдет мне с Таллисибет на пользу. Это немного бесило. Хотя я не мог не признать их высокий профессионализм. Вот только прежде, чем они стали хоть как-то слушаться моих приказов, их пришлось показательно побить. Причем в этом действии приняла участие и Таллисибет, буквально одним приемом повалив на землю Корра, причем даже без применения Силы. Естественно, что эти двое, что наблюдавший за нашим «спаррингом» Кэл Скирата, были весьма впечатлены.

— Какая разница, двуногая или четырехногая? Если нечто попало под прицел, оно уже стало дичью, — а это Мерил вступился за младшего товарища. Клоны Нуль-класса. Отряд из шести отморозков, которые подчиняются только Кэлу Скирате. Как каминоанцы такое вообще допустили? Ведь по всем канонам и философским воззрениям этих длинношеих, такие слабоконтролируемые клоны должны были сойти за брак и быть ликвидированы. Но нет. Буквально в километре от меня, точно так же улегшись на крыше какого-то офисного центра, Мерил ведет наблюдение за целью. А еще в километре за целью наблюдает Корр.

— То есть, Мерил, если и тебя кто-то взял на мушку, значит и ты дичь? — весело спросила его Талли.

— Эм… — клон завис. И вот так постоянно. Если бы этот вопрос задал я, он бы мне чего-нибудь ответил, но Талли… стоит ей задать такой вопрос, причем задать с определенной интонацией, характерный для стереотипичных блондинок, как Мерил зависал. Не знаю, с чем это связано. Скорее всего, причина в том, что Таллисибет, если надо, может отлично сыграть наивную дурочку.

— Хорош лясы точить, Мерил, — говорю в комлинк, — лучше скажи, что ты видишь?

— Там повсюду охрана. Такое впечатление, что это не жилой дом, а какая-то военная база, — Мерил явно недоволен, ну да ничего. Еще успеем притереться.

— Ясно. Продолжаем наблюдение, — достаю датапад.

— Учитель, а почему такие люди занимаются…этим? — видимо, не сумев подобрать слов, спросила Талли.

— Ты имеешь ввиду дипломатов? — спросил я и, заметив кивок, вздохнул. — Причины могут быть разными, — говорю, не отрывая взгляда от датапада. — Деньги. Интриги. Некоторые, правда таких меньшинство, порой считают, что творят благое дело, помогая разным… «Борцам за свободу», — интонацией подчеркиваю свое отношение и вижу понимающую улыбку на лице Талли. — Но, как правило, такие люди редко становятся дипломатами и уж тем более сенаторами, — смотрю на задумавшуюся Таллисибет, — относись ко всему проще. Разумным сложно удержаться от того, чтобы творить ошибки. Это, уверен, первый, но не последний такой случай в твоей карьере, — сказав это, я вернулся к датападу и начал смотреть информацию по жилому комплексу.

— Но это же глупо, — говорит Таллисибет и смотрит в бинокль, — пускаться в авантюру, с риском потерять все… зачем? — вполне искренне не понимала она.

— Не стоит пока нагружать себя такими мыслями, — говорю ей, перелистывая страницы досье, — скоро мы все узнаем об этих господах. Бинго!

— Что там?

— Это здание принадлежит Корпоративному сектору. А живут в нем представители Тионской Гегемонии.

— Тион? Но… они же сепаратисты! — удивленно спросила Таллисибет.

— Дело в том, что многие сепаратистские миры продолжают держать здесь, на Корусанте, своих дипломатов на всякий случай. Неофициально, правда. И переговоры с ними идут постоянно. Знакомая тебе сенатор Амидала, например, одна из тех, кто занимается этими самыми переговорами, — говорю и вижу, как она задумчиво кивает. Знакомство с женой Энакина вышло спонтанным. Просто Талли пару раз натыкалась на Энакина, беседующего с Падме, которая приходила в Храм по каким-то своим надобностям. — К тому же Тионский Кластер не весь попал под власть КНС. Лианна и окружающие ее миры целиком за нас, благодаря наличию там верфей Флотских систем Сиенара, — говорю и задумчиво жую губами.

— А что будет, когда мы арестуем его? — спросила Талли, с интересом рассматривая нашу цель.

— Видимо, господ с Тиона попросят на выход, — пожимаю плечами. — К тому же, это станет удобным предлогом, для того, чтобы прикрыть эти «легальные резидентуры» разведки КНС на планете. А то не планета, а проходной двор какой-то. Да и Корпоративный сектор наконец-то смогут прижать. Как и барона Тагге.

— А кто такой барон Тагге?

— Орман Тагге. Глава Галактической объединённой политической лиги, организации, которая удержала Корпоративный сектор от вступления в войну на стороне сепаратистов. Правда, в секторе по прежнему сильны симпатии к КНС, и Тагге приходиться прикладывать значительные силы, чтобы удержать системы под контролем.

— Это же не те самые Тагге, которые входят в число Основателей ядра? — спросила Талли, на что я ухмыльнулся. «Основатели ядра». Самые родовитые и древние семьи, происходящие из планет-основателей Республики. Те, кто стоял у истоков ее возникновения, и те, кто когда-то пригласили джедаев с Оссуса стать гарантами Галактической Конституции и третейскими судьями для них самих.

— Я и не знал, что ты интересовалась историей Ядра? — вижу, как она пожимает плечами.

— Мастер Реус сказала, что полезно знать фамилии тех, кто входит в «старую аристократию», — немного смущенно говорит она, на что я хмыкаю.

— Теперь понимаешь, какие силы замешаны в этой войне и, конкретно, в этой операции? Все очень серьезно, Талли, — говорю и, поднеся к глазам электробинокль, делаю несколько снимков. Благо, мой электорбинокль обладал такой возможностью. — Сегодня мы его брать не будем.

— Не будем? Но почему, мы же готовились? — удивленно спросила Тали.

— Тут начинается уже большая политика. Непонятно, это самодеятельность кого-то из руководства или сам барон ведет свою игру, — сказав это встаю с оборудованной позиции. — Парни. Отбой. Возвращайтесь на базу. Встретимся вечером.

— Понял, — это Мерил.

— Есть, сэр! — а это Корр.

— Идем, Таллисибет. Обо всем этом необходимо рассказать магистру Джииту.

— Хорошо, — кивает Талли и идет за мной. А я… я в очередной раз понимаю, что начатое нами дельце может перерасти во что-то слишком уж опасное.

Конец POV Виктора Турина

<center>***</center>

— Говорите, наемник Вэлон Вэу подтвердил, что ему заплатили за ликвидацию Перрива? — спросил сидящий на небольшом пуфе магистр Джиит. В одной из многочисленный комнат Храма, обустроенной для вот таких вот встреч, сидела пестрая компания. Магистры, мастера, рыцари… и один падаван, который в таком обществе чувствовала себя немного не в своей тарелке.

— Да, магистр. Правда, заказчика он не назвал, но сами знаете, подобного рода анонимные заказы в порядке вещей, — сказала мастер Реус, сидя на пуфе перед магистром и держа в руках чашку чая. По правую руку от нее сидел Виктор и спокойно пил чай, а по левую — Таллисибет, которая от волнения даже не притронулась к своей чашке. — Кроме того, есть данные о еще двух десятках высокоранговых чиновников, замешанных в торговле вооружением Корусантского гарнизона. Некоторые нити ведут в Сенат. Боюсь, если мы начнем распутывать это дело прямо сейчас, может всплыть слишком много грязи, — сказав это, Киливайн сделала глоток.

— Однако это сделать необходимо, — сказал магистр Джиит. — Особенно эта история с бароном Тагге. Если всплывет, что представители Корпоративного сектора крышуют террористов, замараны будут очень многие.

— Увы, магистр, трудно с вами не согласиться, — вздохнула Киливайн, отложив в сторону недопитую чашку, — однако я не думаю, что сам барон в курсе ситуации.

— Почему вы делаете такие выводы? — с интересом спросил магистр Джиит, бросив краткий взгляд на сидящую прямо от волнения Таллисибет.

— Он слишком близок к канцлеру. Как и многие другие из фамилии «Основателей ядра», — обяснила Киливайн и сделала новый глоток.

— Резонно, — задумчиво протянул Эвен Пиел, магистр и глава орденской разведки. — Веселенькую картину вы нам обрисовали, мастер Реус, ничего не скажешь, — недовольно бурчит магистр Пиэл, залпом выпив свою чашку чая, — уж чего не ожидал, так это того, что кто-то из корпоратов рискнет крышевать террористов. Они что, забыли, что устроил им Финис Валорум после того, как мы отбились от Йинчорри? — громыхнул он и налил себе еще одну чашку.

— Это было целых двадцать лет назад, — резонно возразил мастер-джедай Тера Сайнубе, который, в связи с почтенным возрастом в двести с лишним лет, единственный из присутствующих сидел на кресле. — Видимо, неформальные договоренности оказались важнее реальных последствий, — проскрипел он и сделал глоток из своей чашки. — Не впервой, — пожал он плечами, краем глаза наблюдая за волнующейся малышкой Таллисибет, то и дело посылая ей через силу успокоение. Вообще, прямо сейчас старый коссианец чувствовал небывалую гордость, ведь вся его «линия» удостоилась чести присутствовать на этом, пускай и неформальном, но важнейшем заседании.

— Как правильно заметила Киливайн, барон Тагге — давний и наиболее надежный сторонник канцлера Палпатина, — заметил Оби-Ван Кеноби, отпив из своей чашки, — все наши действия должны исходить из этого факта. У нас и так, как вы знаете, не самые лучшие отношения с аристократией Ядра. Я бы даже сказал, они давно и надежно испорчены с того момента, как Орден начал выходить из-под контроля Сената, — вздохнул Кеноби. — Это, конечно, не отменяет того факта, что нам нужно как-то с этим разобраться.

— Что ты предлагаешь, Оби-Ван? — спросил магистр Винду, который единственный из присутствующих стоял.

— Чтобы не подвергать жизни обычных жителей, а так же гражданскую инфраструктуру угрозам новых терактов, я бы порекомендовал как можно скорее встретиться с бароном Тагге и предупредить его насчет данной ситуации. Пускай наведет у себя порядок. К тому же, это даст нам возможность хоть немного поправить наши взаимоотношения. Что скажете? Магистр Винду? — спросила он, на что Мейс Винду тяжело вздохнул.

— Ненавижу иметь дела с «Основателями Ядра», — пробурчал он. Винду стоял спиною к сидящим и бездумно смотрел в окно, скрестив руки за спиной, — гонору больше, чем пользы. Особенно от таких как Тагге.

— Ну что поделаешь, Мейс, — пожал плечами Мика Джиит, — увы, не ты первый, не ты последний из магистров, кто когда-либо имел и будет иметь дела с аристократией. Тем более, насколько я понял, любезный Кеноби будет с тобой? — спросил Мика, на что Оби-Ван кивнул. — Вот и славно. Рыцарь Турин, что вы скажете по поводу ситуации с Барданом Джусиком?

— Рыцарь Джусик — ненадежен, — сказал Виктор, так же отставив свою чашку. — К сожалению, на основе мыслей и настроений клонов из Бригады Спецназначения, с которыми я общался последние несколько дней, я могу констатировать, что он — слабое звено. Он не дезертирует из армии, но в любой момент может покинуть Орден. А как вам известно, среди многих молодых рыцарей в последнее время стали распространяться опасные идеи, на вроде того, что поддерживая Республику, Орден поддерживает то рабское состояние, в котором оказались десятки миллионов клонов. И демонстративный уход Джусика может стать триггером для нашего молодняка, — Виктор говорил, краем глаза наблюдая за тем, как магистр Пиэл кивает его словам.

— Как вы, наверное, помните, я предупреждал, что этот момент настанет, — буркнул ланник, на что магистр Джиит вздохнул.

— Увы. Но сейчас ничего, кроме дисциплинарных мер, мы сделать не можем. Бардан Джусик — опытный страж и, к сожалению, редкий специалист по мандалорскому направлению. К тому же, как вам узвестно, у нас как всегда проблемы с кадрами, — печально отметил магистр Джиит.

— Так может быть вы передадите его мне? — неожиданно предложил Кеноби.

— В каком это смысле? — спросил Винду.

— Как вам известно, мы готовим операцию на Мандалоре, — сказал Оби-Ван, на что некоторые из присутствующих кивнули, — раз уж он так проникся мандалорской культурой, быть может, он будет полезен именно там? В качестве джедая-дозорного?

— Спорное решение. Но вероятное, — пожал плечами магистр Пиэл.

— Когда разберемся с Арлиганом Зеем, то вернемся к обсуждению данного вопроса, — сказал магистр Джиит и посмотрел на Таллисибет. — А ты что скажешь, падаван? — неожиданно, он обратился к Талли

— Я… я? — откровенно робея, Талли уставилась на сидящих перед ней магистров и тут же почувствовала незримую поддержку от мастера Реус и учителя.

— Да. Это ведь твой первый боевой выход. Я сам до сих пор помню то, как мне было страшно, когда я был на твоем месте. И мне интересно, какие у тебя мысли по этому поводу, — с доброй улыбкой, явно понимая замешательство девочки, сказал магистр Джиит. А Талли… она прекрасно осознавала, что ее прямо сейчас испытывают. Вся эта встреча… весь этот разговор, который ей «позволили» услышать… все это в том числе было испытанием для нее, ведь не просто же так ее пустили на эту встречу. Вон, даже магистр Винду повернулся и с легким прищуром смотрит на нее. Так что, прикрыв глаза и вдохнув, Таллисибет начала говорить.

— Мне, порой, действительно было страшно, магистр, — сказала она и, бросив взгляд на прямые от волнения спины своих мастеров и улыбку мастера Сайнубе, продолжила: — Но на самом деле… на самом деле… — немного смутилась Талли.

— На самом деле? — переспросил ее Мика.

— На самом деле это очень интересно! — сказала она и впервые улыбнулась.

— Вот как? — хмыкнул Оби-Ван. — И тебе совсем-совсем не неприятно находиться на Нижних уровнях? Там же грязно? Да и пайки невкусные, — говорил Кеноби, на что Талли покачала головой.

— Учитель сказал мне однажды, что Стражу не пристало бояться грязи. И я ее не боюсь! — заявила она, после чего присутствующие джедаи переглянулись, явно довольные ее ответом.

— А ты не волнуешься из-за того, что… тебе сложнее овладеть силовыми техниками, чем другим падаванам? — спросил магистр Пиэл.

— Нет, магистр Пиэл. Я буду стараться выучить все то, что обязан знать джедай-страж. А что не получится, я компенсирую своим умом и другими навыками, — сказала она и, судя по довольному хмыку магистра Джиита, как минимум ему ее ответ понравился.

— А что ты скажешь по поводу дела, которое мы все это время обсуждали? — спросил ее магистр Винду, прищурившись.

— Я знаю, что я должна многое узнать и выучить, чтобы точно определять мои действия. Как это сделал мой учитель, — немного покраснев, смущенно сказала она, бросив быстрый взгляд на Виктора. — Поэтому я не могу высказать однозначного решения данной проблемы. И единственное, что я могу, это довериться мудрости моих наставников, — сказав это, Талли осмотрелась. На нее продолжали смотреть с улыбками, от которых хотелось провалиться под землю, уж слишком она была смущена столь неожиданным вниманием.

— Киливайн, а ты уверена, что этому падавану место в стражах? По мне так из нее выйдет замечательный консул, — вдруг говорит мастер Кеноби, на что мастер Реус, хмыкнув, сказала:

— Не дождешься. Вас, консулов, и так слишком много, — на что все присутствующие заулыбались. Всем было известно о старой дружбе между этими двумя, так что к подобным пикировкам относились с пониманием, — хотя, я конечно не буду против, если она когда-нибудь достигнет звания магистра, — Киливайн улыбнулась Талли, которая удивленно уставилась на своего гроссмастера. Магистр? ОНА? Мастер Реус наверное шутит!

— Несмотря на слабость в Силе, я считаю, что это вполне вероятно, — улыбнулся магистр Джиит. — Не волнуйся, дитя. Если ты действительно готова учиться именно так, как только что описала, то сможешь добиться великих успехов. И я буду рад, если ты однажды займешь место в Высшем Совете, — вполне искренне сказал магистр Джиит и посмотрел на мастера Реус. — Думаю, нашу встречу пора заканчивать. Дальше мы будем обсуждать скучные детали наших переговоров с бароном Тагге, — сказал он не без самоиронии и вновь посмотрел на Талли. — И я надеюсь, Таллисибет, что ты сохранишь в тайне все то, что услышала здесь, — с многозначительной улыбкой сказал магистр, на что Талли поклонилась в сидячем положении.

— Вы можете на меня рассчитывать, магистр! — сказала она, после чего все присутствующие поднялись на ноги.

— Я, как и все присутствующие, был рад этой встрече. По поводу террористов… нам нужны языки. Схватите их как можно больше. Если получится выманить этого Перрива из апартаментов представителей Тионской Гегемонии, хватайте и его. С бароном будем разбираться, когда у нас на руках будет больше фактов, — сказал он и легонько кивнул.

— Все понятно, магистр. Благодарю за уделенное нам время, — сказав это, мастер Реус с Виктором и Таллисибет сделали легкий ответный поклон, — да прибудет с вами Сила, — сказала она и выпрямилась.

— Да прибудет она и с вами, мастер Реус. Рыцарь Турин. И с тобой, падаван Энвандунг-Эстерхази, — улыбнулся ей отдельно Мика Джиит, и они все втроем пошли на выход. — Вас, мастер Сайнубе, я очень прошу остаться. Нам понадобится ваше мнение, — уже когда дверь закрывалась, они услышали голос магистра.

— Как пожелаешь, Мика, — сказал старый коссианец, и в этот момент дверь в комнату закрылась.

— Фух, наконец-то эта пытка закончилась, — выдохнул Виктор, когда они отошли от двери на достаточное расстояние.

— Ничего страшного не случилась, Виктор. Талли отлично справилась, — довольная разговором, сказала Киливайн. Эта встреча, кроме отчета о проделанной работе, была своеобразным испытанием для Таллисибет. Такое же когда-то прошла она. И такое же когда-то прошел Виктор.

— Но все равно это пытка, — бухтел Виктор, одновременно достав свой датапад. — Письмо от Скираты. Они готовы выдвигаться.

— Предупреди их, что нам нужно максимальное количество пленных.

— Понял, — кивнул Виктор, подняв руку с комлинком.

— И про Перрива.

— И про Перрива, — повторил Виктор, набирая сообщение на комлинке. — Хорошо, что мы заранее подготовились к захвату, а не ликвидации. Иначе, боюсь, нам пришлось бы все переделывать на ходу.

— Хоть бы слава отрядов «Дельта» и «Омега» не была дутой, — буркнула Киливайн и заметила, что Таллисибет о чем-то задумалась. — Талли, что-то случилось?

— Гроссмастер, а вы действительно считаете, что я когда-нибудь смогу стать магистром? — спросила Таллисибет, на что мастер Реус хмыкнула.

— Да, я так считаю. Удивлена?

— Ну… — она пожала плечами, — я же не очень в Силе. А магистры… магистры… они…

— Они тоже когда-то были падаванами, — прервала она ее, — и точно так же волновались, как и ты. Так что я более чем уверена, что все у тебя получится, — положив руку на плечо, сказала Киливайн.

— Учитель, пришел ответ от Скираты. Они занимают позиции, — сказал Виктор, на что Киливайн вздохнула.

— Ну. Жребий брошен. Вперед, в ангар. Нас ждет транспорт, — сказала она и ускорила шаг. Уже через десять минут они втроем сидели в спидере и мчались туда, где должны были происходить основные действия.

<center>***</center>

POV Мерила Скираты, лейтенанта Разведки ВАР

Я стоял в переулке и ждал. Вполне привычная для меня поза, по правде говоря, вот только в моей довольно богатой практике еще не случалось брать языка в собственном тылу. А все почему? А все из-за дикутовой большой политики и Ордена, мать их, джедаев!

Кэл в тот вечер вызвал меня и Корра и сказал о тех изменениях, что произошли. Он предположил, что теперь от нас потребуют не уничтожить, а захватить террористов. А на наше с братом возмущение вполне спокойно, как расшалившимся адиик-ам*, на пальцах стал объяснять, что во многом наше будущее будет определяться именно этим заданием. Дескать, есть у него какие-то смутные намеки от мандалора Фетта, и лучше уж нам это задание не запарывать.

— Мерил, я его вижу! — слышу в ухе голос Корра и про себя вздыхаю. Корр — единственный выживший из всего своего отряда, попал к нам после того, как мой брат, Нуль-11 «Ордо», приметил его на одной из миссий и смог убедить старика Арлигана Зея перевести его к нам. Парень оказался смышленый, и наш буир*, Кэл, решил его оставить с нами.

Хм, а этот Перрив явно опасается выходить из апартаментов. Во всяком случае, за все эти дни наблюдения, он ни разу не вышел из здания. Я это приметил еще во время первого наблюдения, и нам с Корром пришлось искать способ, чтобы как-то его оттуда вытащить. После нескольких часов раздумий мы не придумали ничего лучше, чем обратиться напрямую к нашему новому «начальнику».

Рыцарь Турин не был похож ни на Бард’ику*, ни на зазнобу Дармана Этейн. Такому не грех подчиниться, особенно после того, как об этом попросил сам буир. А еще, в отличии от Бардиан Джусика, он казался мне куда более уверенным в себе и знающим. Ну и куда более общительным. Он с радостью САМ предложил мне спарринг! А я согласился… как ди’кут*.

У меня до сих пор побаливает плечо после того, как он взял меня на болевой, когда я попытался заговорить с ним как с Барданом! А отец тогда только посмеялся, что я уж слишком размяк в объятиях женщин. Ну да, я люблю женщин! Но это не значит, что я размяк!

В общем, знакомство с нашим новым командиром и его ученицей прошло бурно и весело. Никогда не забуду шокированного Корра, которого уложила на лопатки это- это… короче, воспоминание и запись спарринга Корра я буду показывать своим детям, когда они у меня появятся, чтобы те знали, как НЕ НАДО приставать к девушкам. А уж когда мы узнали, что этой джетии всего-то четырнадцать… хорошо, что позор этого ди’кутла мир’осик* увидели только я и Кэл. А то «блестящие мальчики» из «Омеги» и «Дельты» никогда бы ему этого не забыли.

А еще с рыцарем Турином было очень легко говорить. Пока я расшевелил Бард’ику, у меня кровь из носу пошла. А Виктор нет. Он говорил с нами. На разные темы и разные вещи. И, главное, он говорил с нами как с равными. Даже Бард’ика с Этейн, уж как бы они хорошо к нам не относились, но все равно порой вели себя словно знают нечто нам неведомое и недоступное. Виктор и Таллисибет такого себе не позволяли. И это подкупало.

— Ну что, девочки, готовы пошалить? — вдруг в передатчике раздался веселый голос джедая.

— Да, сэр, — слышу голос Корра.

— Мы готовы, сэр, — говорю в передатчик.

— Отлично. Я внизу. Как только Перрив выбежит из здания, его нужно схватить, — сказал Виктор, и в эту же минуту до меня донесся вой пожарной тревоги.

План был простой, как дерьмо банты. С помощью взлома системы безопасности устроить панику и, пользуясь ею, перехватить Перрива, когда он выбежит вместе со всеми. На случай маскировки, прямо у основного входа стоял сам рыцарь Турин, который мог с помощью этой их Силы распознать цель. Собственно, прямо сейчас, стоя в переулке, я контролировал пути отхода с этой стороны. Корр делал то же самое с другой. У нас обоих были мотоспидеры, так что мы могли в любой момент удрать и скрыться. А еще нам предстояло довезти этого самого Перрива до базы.

— О, пошла волна! — возбужденно сказал Корр. Действительно, из здания начали выбегать разумные. Хотя сейчас разумными этот паникующий сброд назвать было очень сложно.

— Ты его видишь, Талли? — рыцарь, который стоял в переулке, спросил свою ученицу.

— Пока нет. Даже близко никого похожего, — Таллисибет сидела на ближайшей крыше и в бинокль наблюдала за выбегающими из здания людьми.

Толпа перед зданием накапливалась. Сирена не замолкала, но, видимо, выбежавшие наконец-то начали понимать, что это ложная тревога. Как вдруг…

— Учитель, я вижу его! — раздалось из наушника.

— Вижу. Корр… он ближе к тебе. Стоит в толпе. Приготовься! — сказал рыцарь, и я заметил, как он вошел в толпу. Постепенно он приближался к Перриву, который напялил на себя накладные усы и довольно неприметный парик черного цвета.

— Учитель, рядом с ним стоят еще трое. Похоже, это его охранники! — слышу голос падавана и вижу, как рыцарь замедлился и… вновь пошел в сторону Перрива. Постепенно, он подходит к нему и… просто берет за руку и уходит? А что так можно было?!

— Корр, транспорт! — слышу голос падавана и вижу, как Корр запускает спидер.

— Мерил, заводи транспорт. Учитель еле двигается! — тоже завожу мотоспидер, краем глаза заметив, как Карр уже вылетел из своего переулка вместе с грузом.

— Мерил, забери меня. Я без сил, — слышу в наушниках и лечу по заранее определенному маршруту. — Таллисибет, ты знаешь, что делать.

— Да, учитель, — отвечает она, — да прибудет с вами Сила!

— Да прибудет она и с тобой, — пока лечу, слышу их беседу и пытаюсь понять, свидетелем чего я только что был.

— А ты не спешил, — бурчит рыцарь, когда я добираюсь до другого края переулка, где он меня ждал.

— Выглядите как свежее пуду, — не остался я в долгу, но он, видимо, был слишком слаб, чтобы ответить.

— Я и чувствую себя, как свежее пуду, — говорит он и падает на грязный асфальт.

— Эй, сэр! Вы чего? — кидаюсь к нему, помогаю усесться на байк и взлетаю в сторону места, где мы хотели провести первичный допрос. — Что это было?

— Внушение. Если хорошо постараться, можно без вреда для себя взять под недолгий контроль одного, двух разумных. Но четырех за раз — такое со мной впервые, — говорит он, крепко держась за меня, пока мы летим на максимальной скорости в сторону базы.

— И часто вы применяете такую способность? — спрашиваю, потому что мне действительно интересно. Буир всякое рассказывал о джедаях, делая упор на то, что они просто невозможные чистоплюи, но эти двое…

— Реже, чем хотелось бы. Все-таки это очень неприятная процедура, — говорит он слабым голосом, а я окончательно осознаю, что той информации, что я знал о джедаях недостаточно. Я должен знать больше. И я узнаю!

С этой мыслю, нажимаю педаль газа и лечу в сторону промзоны. У нас на сегодня было еще немало дел.

Конец POV Мерила Скираты, лейтенанта Разведки ВАР

*ребенок, дитя по-мандалорски.

*отец

*в буквальном переводе - маленький Бардан.

*дурак, дебил.

*Навоз вместо мозгов

Встреча в вакууме. Часть 1

— Учитель, — Оби-Ван, стоило вступить ему на борт корабля, поклонился своему учителю, который с улыбкой наблюдал за тем, как тот выполняет обязательный церемониал, стоя в шлюзе, — приветствую вас, — сказал он, чем вызвал веселый хмык мастера Марка. Любовь Оби к формальностям и церемониалу была неистребима. Казалось, для него это была своеобразная игра, от которой он получал колоссальное удовольствие.

— Здравствуй, Оби, — ответил Марк и, после поклона, обнял бывшего падавана, — надеюсь, у тебя не было «хвоста»?

— Нет, учитель. Я был осторожен, — ответил Кеноби, и они вместе прошли в кают-компанию, — как вы?

— Ничего, — похлопав того по спине, Марк ввел его в кают-компанию. Они встретились здесь, в этом пустом космическом пространстве, для того, чтобы наконец-то определиться с рядом насущных вопросов, которые требовали скорейшего решения. — Оби, пока мы вдвоем, расскажи, как обстоят дела? Особенно я хочу узнать твое мнение о том дельце, что затеяла Киливайн, — сказал Марк, подойдя к мини-бару и достав оттуда запотевшую от холода бутылку виски.

— Насколько я понял, вся террористическая сеть КНС ликвидирована. После профилактического внушения шеф корусантского антитеррора Обрин рьяно взялся за выполнение своих обязанностей. Так что с этой точки зрения, у нас все хорошо, — сказал Оби, подставив свой стакан под ту бутылку что достал учитель, — что касается вопросов с их крышей, то все нити ведут в Корпоративный сектор. Так что барону Тагге пришлось изрядно извернуться, чтобы снять с себя подозрения, — Оби-Ван кивнул учителю в благодарность и принюхался к налитому в стакан виски, — ну и зашевелилась пара десятков сенаторов, так или иначе связанных с корпоратами.

— А что Палпатин? — спросил Марк, чокнувшись с Оби стаканами и сделав глоток.

— У меня такое впечатление, что он затаился. Он занимается своими рутинными обязанностями и интересуется ситуацией постольку-поскольку это затрагивает его интересы, — Оби-Ван тоже сделал глоток.

— Хм. Интересы? Интересы как канцлера или ситха? — уточнил мастер Марк.

— Как канцлера. Если бы я не знал, что он ситх, никогда бы его не заподозрил, — досадливо поморщился Оби-Ван, — он просто… прекрасный канцлер. Отлично лавирует между группировками. Соблюдает нейтралитет там, где нужно. Вмешивается в те дела, в которых может что-то поменять… он… просто замечательный руководитель. По-иному и не скажешь, — озадаченно сказал Кеноби.

— В этом и есть вся ирония нашей с тобой ситуации, — тяжело вздохнул учитель Оби-Вана, — лучший кандидат на власть в Республике — скрытый ситх, который желает нас уничтожить, — с печалью в голосе сказал он и сделал глоток. — Как твоя подружка? — неожиданно, мастер Марк сменил тему разговора, а Кеноби поморщился. — Что? Все так плохо?

— Да даже не в этом дело, — передернул Кеноби плечами, — просто я волнуюсь за Сатин. Как бы она чего не выкинула.

— Для этого ты и решил проконтролировать все сам, — пожимает плечами мастер Марк, — ты ведь предупредил ее, что готовится заговор?

— Да. И она пообещала разобраться. Но у нее нет нормальных спецслужб. А кланы только и ждут появления в секторе Джанго Фетта с его армией, — Оби-Ван залпом допил свой виски. — А она ведь уже решила, что следующим герцогом будет ее племянник, Корки.

— Главное, что она не посчитает виновником своего свержения тебя, — сказал учитель и, всмотревшись в лицо Оби, хмыкнул, — если ты, конечно, сам не расколешься.

— Если вы про чувство вины, то его как раз таки я не испытываю, — сказал Оби-Ван, вздохнув, — этим заговором я спасаю ее жизнь. Сила Великая! Ты бы знал, учитель, сколько всего я наслушался, когда был в тайном лагере Истинных Мандалорцев Джанго Фетта. Ее презирают и ненавидят!

— Как будто ты этого не знал.

— Да. Я знал об этом. Но я даже представить не мог, что все настолько плохо, — всплеснув руками, сказал Оби-Ван, — если бы мы не начали работать в этом направлении, то большая часть из тех, кто поддерживает Джанго, переметнулась бы к Дозору Смерти. И это не предположение. Мандалорцы говорят об этом в открытую, даже не стесняясь самого Фетта, — эмоционально высказался Кеноби.

— Надеюсь, тебя там никто не распознал?

— Нет, учитель. Я встречался только с Джанго и его сестрой. С остальными я не контактировал, — Оби-Ван тяжело вздохнул. — Но я даже не этого боюсь, учитель. Я не боюсь Дозора. Джанго один раз с ними справился, справится и во второй. Проблема в Сатин. Я очень не хочу, чтобы она меня ненавидела. Но если она узнает о моем участии, то вряд ли будет воспринимать произошедшее именно как свое спасение, — покачал он головой и подставил свой стакан, чтобы мастер Марк его вновь наполнил.

— Послушай, Оби, — вдруг мастер Марк подобрался, — а сколько человек последуют за ней, когда она отречется в пользу Джанго? Ведь насколько я понимаю, в Сандари хватает тех, кто не захочет возрождения старых порядков, — спросил он, переводя разговор в деловое русло. Страхи Оби не были для него секретом, и сейчас он мог только выслушать своего падавана, направляя его энергию на решение стоящих перед ними задач, а не рефлексию.

— Ну, — Кеноби почесал затылок, — все клановое ополчение и часть жителей Сандари, наверное. Тысяч сто, не меньше.

— Не так уж и много, — вздохнул мастер Марк, — хотя, на одну планету в приграничье хватит, — задумчиво протянул он, доливая виски в стакан Оби-Вана. — Кстати, Дуку просил поблагодарить тебя за то, что провернул «исчезновение» нескольких полков верных ордену войск, — сказал он, на что Оби-Ван пожал плечами.

— На самом деле это не сложно, — сказав это, Кеноби сделал глоток, — таким способом, мы очень быстро доведем численность населения колоний до нескольких миллионов, как и планировалось.

— Именно. Мы уже перешагнули отметку в миллион поселенцев именно благодаря подобным «исчезновениям», — сказал мастер Марк, сделав новый глоток.

Для них это стало уже привычной рутиной. С начала войны часть кораблей Республиканского флота, порой вместе с перевозимыми ими войсками, стали пропадать на пути к точкам следования. И чем больше распространялась война и росла численность задействованных в ней войск, тем чаще происходило подобное. Как правило, исчезновение тех или иных подразделений или переселенческих кораблей происходило из-за сбоев в навигационных системах. Это было распространенное, хоть и не такое частое явление. Именно на такие сбои и сваливалось исчезновение целых подразделений. Дескать, произошла ошибка при вычислении точки выхода из гипера, и корабль вместе с десантом врезался в какую-то звезду. Впрочем, делалось это очень аккуратно, так, чтобы число пропавших без вести кораблей не стало слишком подозрительным, оставаясь в рамках текущей статистики потерь.

— Кстати, — сказал Кеноби, взбалтывая свой стакан с виски, — Энакин с энтузиазмом принялся отлавливать контрабандистов и работорговцев. Это была хорошая идея, пополнить население Сектора Вида отбитыми у работорговцев разумными, — Кеноби сделал глоток.

— Ну… мы же должны избежать гендерного дисбаланса, — пожал плечами мастер Марк, — к тому же, часто на подобных судах обнаруживаются совершенно уникальные специалисты. Всегда поражался тому, что такие люди, порой — слишком уж часто — оказываются на обочине жизни, — печально заметил учитель и сделал большой глоток. Да, порой на рабских кораблях попадались резчики по дереву, кузнецы, сапожники… разумные, профессий очень нужных но, в условиях развития технологий, легко вытесняемых роботизированным производством.

— Увы, но такова цена прогресса, ничего с этим не сделаешь. Придет время, и в Секторе Вида их заменят на машины. Просто потому что это выгоднее, — с нескрываемой печалью говорил Кеноби.

— Ну… в отличии от других миров, в секторе Вида правим мы. И Дуку уже задумывается о том, как решить эту проблему. Так что не все так печально, мне кажется, — сказал мастер Марк и, допив свой виски, посмотрел на часы. — Что-то она опаздывает.

— Вы о Темной Женщине? — со скучающим видом спросил Оби-Ван.

— Именно. Она утверждает, что нашла то, что нам нужно. Вот только это нечто настолько опасное, что она решила не вскрывать его на планете.

— Эм… вскрывать? — удивился Кеноби.

— Да. Именно что вскрывать, — сказал мастер Марк, и как только Кеноби хотел уточнить, о чем идет речь, запиликал комлинк учителя. — Ну что же. Вот и она, — после чего учитель встал со своего места, допил виски и посмотрел на Кеноби: — Допивай и иди к шлюзу. Мы идем в гости, — усмехнулся он и вышел из кают-компании, оставив немного удивленного Кеноби одного. Впрочем, тот недолго пребывал в ступоре. Одним мощным глотком опустошив стакан, Оби-Ван последовал за своим мастером, который уже дошел до второго шлюза. К ним пристыковался новый корабль.

— Хорошо иметь продвинутый ИИ на корабле. Можно не беспокоится о таких вот рутинных операциях, — как бы в никуда сказал мастер Марк. Что да, то да. Кореллианский грузовик, который учитель использовал для своих вояжей, обладал продвинутыми электронными системами на грани законности. Ведь угроза восстания машин была перманентной, и ограничения на ИИ ставились далеко не просто так.

Впрочем, в случае самого Марка, мера эта была скорее необходимостью, а не прихотью. Ведь по-хорошему этот корабль, вместе с высокой автономностью, должен был иметь экипаж в два разумных: капитана и штурмана. Но в связи с конспирацией, Марк решил просто вставить в корабль вместо стандартных более продвинутые «мозги».

— Учитель, я давно хотел спросить у вас. Вы уверены в том, что собираетесь проделать?

— Да. Это… как бы мне не было противно, но это необходимо, Оби. Увы, — печально вздохнул Марк.

— Да уж, — Кеноби стал массировать затылок, — я ждал этого, если честно. Ждал и боялся. Все-таки… ах, неважно, — взмахнул рукою Оби-Ван, — но неужели у нас нету другого кандидата?

— Ну а кому еще мы с тобой можем это доверить? — вопросом на вопрос ответил учитель, и в этот момент шлюз начал открываться.

— А вот и наш гость, — пробормотал Кеноби, заметив стоящих по другую сторону от шлюза женщину… точнее, двух женщин. И почему-то Кеноби показалось, что стоящая впереди Темная Женщина усмехнулась, когда увидела его за спиною учителя.

<center>***</center>

За несколько минут до стыковки

Мастер-джедай Ан’я Куро, известная так же под именем «Темной Женщины» была необычным джедаем даже по меркам теней. Мало кто в Ордене вообще имел представление о том, какими знаниями и возможностями она обладала в реальности. Да и сама она не стремилась демонстрировать это каждому встречному. А то с некоторых узколобых идиотов могло статься объявить ее ренегаткой. И это при том, что по сути она была самой что ни на есть натуральной светлой фанатичкой. Но не догматиком, это стоило признать. Она могла отойти от буквы кодекса, чтобы сохранить его дух, и никогда не считала его чем-то нерушимым или неизменным. Ведь в жизни бывает всякое.

Впрочем, ей давно было абсолютно наплевать на мнение всяких разных индивидов, которые не видели дальше собственного носа. Уж слишком много она повидала для того, чтобы волноваться на пустом месте.

— Учитель, вы задумались, — услышала она голос своей бывшей ученицы и открыла глаза.

— Далеко еще? — спросила она, скосив взгляд на Орру Синг, свою… да чего уж скрывать? … любимую ученицу. К девочке она прикипела всей душой, что стало большой неожиданностью для нее самой. И с тех пор, правда, в свойственной ей немного грубоватой манере, она воспитывала девочку как собственную дочь.

— Через пять минут выходим из гиппера, — сообщила она своему мастеру и уставилась на нее. — Я все еще не понимаю, какого криффа мы сунулись к тем контрабандистам, не уведомив Совет Первого Знания. Даже здесь я ощущаю эманации темной стороны, — в очередной раз пробурчала рыцарь Синг.

— Орра, потерпи, — спокойно, на гране безразличия сказала ее мастер, — поверь, то что мы собираемся проделать — гораздо больше и серьезнее, чем коротышка может себе представить, — не очень лестно она отозвалась о магистре Пиелле, вызвав у Орры ироничный хмык. Он хоть и был, формально, ее начальником, но, во-первых, был младше нее на несколько десятилетий. Серьезно, какого ситха она должна подчиняться тому, кого помнит еще юнлингом?

Ну и во-вторых, Темная Женщина всегда и во всем следовала Воле Силы. Ведь и на предложение мастер Марка она согласилась лишь из-за того, что последние несколько дней до той самой встречи видела сны. Какой-то воин в черных доспехах вел клонов на штурм Храма. Много трупов. Много смертей. Пожар!

Но это не было чем-то неправильным. Наоборот! Это было чем-то… необходимым? Ан’я Куро затруднялась определить свои чувства. Возможно, впервые за многие десятилетия. Но она точно знала, что то, что они делают сейчас, действительно нужно сделать. В то же время, она понимала, что если об этой истории узнает Эвен Пиелл, вся их работа, в том числе и связанная с обеспечением секретности Сектора Вида, пойдет лот-коту под хвост.

Да, магистр Пиэлл понятия не имел о том, что у него под носом, да и не только у него, давно уже действует неформальное объединение рыцарей и мастеров, готовящих Орден к эвакуации в случае необходимости. Более того, насколько поняла сама Темная Женщина из тех скудных сведений, что ей удалось нарыть, существовало сразу несколько совершенно отдельных планов по спасению Ордена и его наследия в случае неких форс-мажорных обстоятельств. Главный и отвлекающие. И Ан’я Куро не считала случайностью то, что именно ей и ее падавану, наряду с еще несколькими тенями, выпала честь обеспечивать секретность главного плана.

Особенно она укрепилась в этом убеждении после того, как к ней обратился внезапно-живой мастер-джедай Марк Турин. А уж после того, как она вместе с Оррой обнаружила кое-что в одном из тех схронов, данные о котором передал ей глава Совета Примирения, они и вовсе уверилась в том, что всех их ведет Сила. Вот так. Не больше, но и не меньше.

Она помнила тот день, когда Йода вместе с Мейсом Винду огорошили ее информацией о том, что, вероятно, всем им придется покинуть Республику. Тогда это было лишь перестраховкой. Сейчас же… Темная Женщина склонялась к тому, что это превращается в суровую необходимость. Стоит признаться, что даже после разговора с мастером Турином она не очень верила в операцию «Исход». Что же. Видимо, она была не права.

Почему же все было так, а не иначе? В голове у нее и ее падавана вертелось множество предположений. Но самым логичным выглядело то, что элиты Ядра просто не потерпят слишком независимый и самостоятельный Орден. Уж слишком они привыкли к тому, что джедаи после Руусана превратились в послушных марионеток Сената, а значит, косвенно, конечно, и их. И еще лучше они помнили те времена, когда Орден Джедаев имел реальную власть, а джедаи почти неограниченные права в деле контроля над правительственными институтами Республики. Джедаев боялись и уважали. И неудивительно, что дворянство кольца в гробу видало сильный Орден, способный вновь их контролировать.

Теней, участвующих во всей этой операции, в свое время лично отобрал Йода, поставив перед ними соответствующие задачи. Причем они сами не знали о том, кто из их собратьев является участником всей этой авантюры. Конспирация оставалась на высочайшем уровне, а координация держалась на части высшего руководства Ордена.

Когда-то давно чем-то подобным занимался Завет Джедаев, но они, в конечном итоге, проиграли. Всего лишь из-за одного неправильно понятого пророчества Завет был уничтожен. Они же явно не собирались повторять историю своих незадачливых предшественников.

— Выходим из гипера через 3…2…1, — услышала она голос ученицы и почувствовала характерный толчок, — выход из гиперпространства завершен, — сообщила ей Орра, — мы на месте, учитель, — сказала она и передернула плечами. Мастер Куро понимала ее. То, что они обнаружили в одном из тайников и прямо сейчас везли в этот пустой кусок космоса, сочилось тьмой. Но это было нечто, способное помочь им перевернуть правила игры. Особенно, если все эти слухи про выживших ситхов, которые засели в республиканском руководстве — правда. А судя по тому грузу, что они с собой везут, это самая что ни на есть печальная действительность.

— Не волнуйся. Скоро это закончится, — сказала мастер Куро и наткнулась на недоверчивый прищур ученицы.

— Я чувствую, что все только начинается, — буркнула она и начала лететь к переданным ей ранее координатам.

То ли раттататка, то ли датомирка, то ли вообще что-то третье… кем была девочка по происхождению, доподлинно неизвестно. Она точно знала, что ее мать была человеком… в биологическом смысле этого слова. В моральном же смысле, она потеряла право называться разумным в тот момент, когда приняла первую дозу. Увы, но мать Орры Синг была наркоманкой. Хотя, если подумать, именно это во многом предопределило судьбу самой Орры. Нищета и голод обострили ее инстинкты, что в купе с ее латентной одаренностью, позволяло ей выживать, пока мать металась в наркотическом бреду, одновременно приобретая некоторые специфические навыки. А потом за ней пришел вербовщик из Ордена.

Темная Женщина помнила ее маленькую. Дикий и совершенно неконтролируемый сгусток отчаяния, страха и боли. Сирота при живых родителях, хлебнувшая столько горя, сколько иным рыцарям и за всю жизнь не видать. И вот тогда Совет Распределения и постановил, что девочка будет передана на попечение именно ей. Тогда у нее уже был опыт воспитания трудного подростка: Джона Антиллеса, и у нее не должно было быть проблем. Но Джон, несмотря на свой далеко не ангельский характер, учился охотно и впитывал знания как губка. Орра же…

— О чем задумались, учитель? — неожиданно спросила ее Орра.

— Да вот. Вспомнила, сколько с тобой было мороки, когда ты была маленькая, — с легкой улыбкой сказала мастер Куро, вызвав ироничную ухмылку у рыцаря Синг.

— Тоже мне, нашли что вспоминать, — буркнула она и вернулась к управлению звездолетом, а мастер Куро вздохнула. Орра учиться не хотела. И не считала ее авторитетом.

Они притирались друг к другу очень долго и очень тяжело, пока в один день между ними не возникли узы, что стало для обеих натуральным шоком. Впрочем, их взаимоотношения по-прежнему сложно было назвать теплыми. Темная Женщина вообще не знала, как бы сложились у них взаимоотношения, если бы не тот печально известный рейд на Телос IV, смерть Джона и ее ранение.

Странное дело, но когда оказалось, что Орра может потерять единственного человека, которому на нее было не все равно, она очень рьяно взялась следить за здоровьем своего мастера. Кто-то говорил, что пока мастер Куро была в отключке, Орра не отходила от нее ни на минуту, а когда та пришла в себя, старалась заботиться о ней так, как умела.

Потом, задумываясь о причинах подобного поведения, мастер Куро пришла к выводу, что это был банальный страх одиночества. Друзей в Храме у девочки так и не появилось, а для взрослых она была лишь одним из многих юнлингов, пускай и немного проблемным. Вот и вышло, что во всем мире у нее не было никого, кроме ее нелюбимого мастера. Наверное именно тогда, когда девочка неумело ухаживала за ней, раненной, Ан’я Куро и пустила ее в свое сердце.

— Учитель, смотрите, — сказала Орра и мастер Куро заметила точку в пространстве, которая на поверку оказалось космическим кораблем.

— Лети туда. Я знаю этот корабль, — сказала Темная Женщина и выдохнула. Тогда им еще было очень далеко до минимально нормальных взаимоотношений, но теперь они обе знали, что есть друг у друга.

— Начинаю процедуру стыковки, — заученно сказала Орра и начала подводить корабль к стыковочному узлу. Кто бы мог подумать тогда, что она с Оррой когда-нибудь будет участвовать в сверхсекретном предприятии такого рода? Сейчас мастер Куро лишь поражалась тому, через что им пришлось пройти и куда это их привело. Быть может, вся ее жизнь была лишь прелюдией к тому, чтобы оказаться здесь, вместе с Оррой? Кто же знает? У Силы — специфическое чувство юмора. Уж ей ли не знать об этом.

Характерный толчок вырвал ее из мыслей. Закончив процедуру стыковки, они вместе покинули кабину пилотов и подошли к шлюзу, после чего стали ждать, пока с другой стороны не откроется дверь.

— Учитель, я должна что-то знать? — спросила ее Орра, на что Темная Женщина вздохнула.

— Ничему не удивляйся, — посоветовала она ей, и в этот момент гермодверь начала открываться.

Встреча в вакууме. Часть 2

— Мастер Куро, — с кивком, который с натяжкой можно было назвать неглубоким поклоном, обратился к стоящей пред ним женщине мастер Марк Турин.

— Мастер Турин, — с аналогичным неглубоким поклоном поприветствовала она его.

— Рад приветствовать вас, мастер Куро, на этом корабле, — с почтительным поклоном сказал Оби-Ван, который хоть и сам был мастером, но испытывал искреннее уважение к этой женщине.

— Юный Оби-Ван. Я также рада встретиться с вами. Хочу представить вам моего бывшего падавана, рыцаря-джедая Орру Синг, — показала она рукой на красноволосую и бледнокожую девушку, которая во все глаза рассматривала казалось бы почившего мастера-джедая Марка Турина.

— Рад с вами познакомиться, рыцарь Синг. Мастер Куро много рассказывала о вас, — сказал мастер Марк и посмотрел на Темную Женщину

— Прошу вас во внутрь. Не будем говорить в шлюзе, — и они все вместе перешли в кают-компанию.

— Вы очень заинтриговали меня своим сообщением, мастер Куро. Вы сказали, что нашли в одном из контрабандистских схронов источник знаний, которые отказывается выдавать даже Великий Голокрон? — спросил мастер Марк, когда они разместились в довольно уютной каюте с большим количеством растений.

— Да, — кивнула она, усмехнувшись, — это так и есть. Вот только нам всем нужно проявить максимальную осторожность. Увы, но этот артефакт — не самый светлый.

— Да, — передернул плечами Оби-Ван, — я отчетливо ощущаю тьму. Неужели это настолько темный артефакт? — спросил он, переводя взгляд с Темной Женщины на Орру.

— Сам по себе «источник» — не темный. Но то, что нам мешает до него добраться — да. Вот только самим лучше даже не браться за это дело. Так что нам всем нужна помощь.

— Помощь? — спросил Оби-Ван, посмотрев на своего учителя.

— О какой помощи идет речь? — спросил мастер Марк, прищурившись.

— О, поверьте, я бы не стала нарушать ваше инкогнито, — улыбнулась мастер Куро, — но нам нужен разумный, кто способен уничтожить даже самые неразрушимые вещи. И я знаю кое-кого, появление которого не нарушит ваши планы, — сказала она, и в этот момент запиликал комлинк мастера Марка.

— Кто-то вошел в зону действий сканеров моего корабля. Сигнатура корабля, принадлежащего Ордену, — сказал он, прочитав уведомление, и посмотрел на Темную Женщину. — И кого же вы вызвали? Йоду?

— Нет, — покачала она головой, — зачем беспокоить старика? Тем более, что он бы нам вряд ли помог, — говоря это, Темная Женщина безмятежно улыбалась, мастер Марк хмурился, а Оби-Ван с Оррой недоуменно переглядывались. — Это… маленький сюрприз, который точно не оставит вас равнодушным.

— Я уже начинаю жалеть, что связался с вами, — пробурчал мастер Марк, правда, улыбка на его лице выдавала в нем не раздражение, а интерес.

— Оу. Вы раните меня в самое сердце, мастер Турин, — иронично заметила Темная женщина и слегка покачнулась. Собственно, как и все. — Ну вот! Корабль пристыковался к нам. Хорошо иметь резервный шлюз, правда? — весело спросила она, а присутствующие переглянулись.

— Да. Очень удобно, — сказал мастер Марк, откинувшись на своем стуле.

— Сюда кто-то идет, — пробормотал Оби-Ван, — кто-то… мастер? — удивленно посмотрел на своего бывшего учителя.

— Да… я тоже его почувствовал, — усмехнулся Марк и, бросив взгляд на улыбающуюся Темную Женщину, посмотрел на проход в кают-компанию. В которой, ухмыляясь, стоял сам магистр Ордена Джедаев Мейс Винду собственной персоной.

Небольшое примечание: тут меня так и тянуло написать- Сюрпрайз, мазафака! Но сами понимаете, это не тот персонаж Сэма Джексона, где можно подобное допустить.

— Кажется, я вовремя, — усмехнулся Винду.

— Сюрприз, конечно, неожиданный, но приятный, — улыбнулся мастер Марк и встал со своего места, — рад тебя видеть, друг.

— И я, — сказав это, Мэйс пожал руку Марку, — давненько не виделись. И нам, кстати, есть что обсудить, Марк, — многообещающе усмехнулся Винду.

— Это так, — Марк сам улыбался, испытывая двоякие чувства. С одной стороны, хорошо, что это Мейс. Человек надежный и проверенный. Но вот с другой стороны… а не догадается ли он о причине того, зачем им этот источник знаний?

— Честно говоря, мастер Куро, я заинтригован, — сказал магистр Винду, посмотрев на Темную Женщину. — Что вы такого нарыли, если вам понадобилось выдергивать меня с Корусанта?

— Сейчас все увидите, — улыбнулась она и встала со своего места, — следуйте за мной.

— Как-то это не похоже на тебя, Мейс, — неожиданно сказал Марк, когда они все вместе вышли из кают-компании.

— Что?

— Прилететь в эту глушь, никого не предупредив… или я не прав? — Марку действительно было интересно. Ведь Мейс — тот еще любитель правил, и делать что-то тайно было не в его привычках. А если бы Мейс покинул Корусант официально, то Марк бы точно об этом узнал.

— Йода настоял, — буркнул Мейс, — говорит, что увидел тьму, с которой совладать смогу только я.

— И только? — удивился Марк.

— Знаешь, в последнее время гранд-магистр неожиданно деятелен. И сам понимаешь, если Йода начинает что-то делать, значит это «что-то» — нечто очень важное.

— Да, особенно учитывая то, что обычно он не вылезает даже из своей комнаты, — иронично заметила Темная Женщина.

— Ваш сарказм, мастер Куро, неуместен, — недовольно заметил Мейс.

— Уместно или нет, но его вам придется терпеть, — не осталась она в долгу, — тем более, что мы уже на месте, — с ухмылкой сказала она, открывая дверь в грузовой отсек и включая освещение. Это была небольшая комната, заставленная ящиками среди которых возвышалось… нечто.

— Что это такое? — не выдержал первым Оби-Ван. Перед ними лежал довольно крупный саркофаг, от которого просто несло темной стороной.

— Это вещь — в каком-то смысле легендарная. Радиоуглеродный анализ показывает, что ей не меньше шести тысяч лет. А что у нас было шесть тысяч лет назад?

— Второй Великий Раскол? — спросил Оби-Ван.

— Именно. Судя по ситхским знакам на корпусе, можно предположить, что этот… ковчег, выражусь так, принадлежал одному из падших. Вот только сам он — не является источником тьмы, — сказала Темная Женщина и подошла к нему. — Источник тьмы находится внутри, — сказав это, она посмотрела на присутствующих,

— А хорошая идея вскрывать ее здесь? — спросил магистр Винду. Учитывая, что он, кроме того что являлся Великим Магистром, еще и отвечал за изучение и контроль над всяким проявлением тьмы, вопрос был вполне ожидаемым.

— Лучше здесь, чем на какой-нибудь планете, — резонно возразила Темная Женщина. — Мы, скорее всего, имеем дело с артефактом одного из 12 изгнанных после Столетней тьмы темных джедаев, и я не хочу рисковать, — пояснила она причины их собрания именно в этом месте.

— Я вас понял, — кивнул мастер Марк. — Как нам следует себя вести?

— Вы будете прикрывать меня и магистра Винду. Магистр. Возможно, вам предстоит применить вашу способность «уязвимая точка». Будьте готовы, — она положила руку на ковчег, после чего он задрожал, а его крышка начала медленно подниматься. — Остальным не расслабляться! — предупредила она и отошла от ковчега на пару шагов. А крышка тем временем поднималась все больше и больше, пока наконец не остановилась, открыв джедаям содержимое ковчега.

— Сила Великая! — пробормотала Темная Женщина, уставившись вовнутрь.

— Кто это? — спросил мастер Марк, который рискнул подойти к ним и встать между Мейсом и мастером Куро. В ковчеге лежала… женщина? Да. Это была женщина. Весьма молодая на вид человеческая женщина.

— Значит это правда, — закивала сама себе Темная Женщина, вздохнув.

— Мастер Куро? — переспросил Мейс, а Оби-Ван внимательно рассматривал неожиданную «находку». Одета она была во что-то вроде очень архаичной на вид брони. Волосы были завязаны в хвост. А на шее…

— Это — мастер-джедай Селеста Морн. Я знала, что именно ее мы найдем здесь. Но, честно говоря, не могла до конца поверить в это, — покачала головой мастер Куро.

— Мастер-джедай? Никогда не слышал о такой, — вопросительно посмотрел на нее Мейс.

— И не мудрено. В конце концов ей тысяч три лет, не меньше. А по виду и не скажешь, — иронично заметила молчащая до этого Орра.

— Что? — Марк и Мейс удивленно уставились вначале на Орру, а затем и на Темную Женщину.

— Да. Орра права. Это мастер-джедай Селеста Морн, одна из теней, состоявшей в Завете Джедаев.

— Завет? Это не та кучка джедаев-ренегатов, которая в своем фанатизме из-за ложного видения перебила падаванов на Тарисе, а потом еще и устроила восстание против Республики? — иронично спросил Оби-Ван, за что удостоился прищуренного взгляда Орры.

— Джедаи Завета — герои! И действовали они по Воле Силы! Ясно тебе, Кеноби?! — с полоборота завелась она.

— А ну прекратите! — громыхнул голос Винду. — Потом будете выяснять отношения и роль Завета Джедаев в истории Ордена! Наш гость пробуждается.

И действительно, лежащая в саркофаге Селеста начала двигаться, явно пытаясь открыть глаза.

<center>***</center>

POV Селесты Морн

Я не знала, сколько провела в таком состоянии. Время в воображении или, вернее сказать, сне не имело значения. Оно словно и было и словно не было. Я чувствовала, что мои мысли давно превратились в тягучий кисель, а чувство времени совершенно атрофировалось. И единственное, что давало мне возможность четко осознавать то, что я все еще жива, были визиты духа Карнесса Муура, одного из 12 Коррибанских изгнанников. Этот воистину страшный Лорд Ситхов достиг огромных успехов (если их можно так назвать) в ситхской алхимии, венцом чего стал амулет Муура. С его помощью можно было превращать живых существ в ракгулов, выносливых, сильных и верных существ, полностью послушных воле того, кто обладает амулетом.

Вот только сам Карнесс Муур никуда не делся. Надевшего амулет ждало немедленное порабощение. И когда в руки мне и моим друзьям попал этот амулет, я сама, добровольно, возложила на себя обязанность сдерживать ненасытного, властолюбивого духа. И надела его на себя, после чего легла в ковчег, созданный другим лордом ситхов, врагом Муура Дрейпом, который должен был сдержать меня, если бы я не справилась и «пала».

Я давно уже потеряла счет тем попыткам, которые предпринимал этот древний ситх, чтобы перетянуть меня, Тень Завета Джедаев, на свою сторону. Сто? Мало. Тысяча? Тоже мало. Миллион? Наверное, все-таки перебор. Вот и теперь, как и множество раз до сего дня, он пришел в мой сон.

— Еще не устала сопротивляться? — с усмешкой спросил меня древний дух. — Прими же наконец свою судьбу. Вместе, мы поставим эту галактику на колени.

— И не надейся, — устало говорю ему, сидя в медитационной позе в черно-сером ничто, которое, насколько я поняла, олицетворяло мой разум.

— Ничего, я терпелив, — ухмыльнулся Муур, — скоро, скоро ты сдашься. Мне недолго осталось ждать.

— Ты сам-то не устал повторяться? — вздыхаю. — Который раз уже ты говоришь мне, что тебе осталось недолго. Вот только конца твоему ожиданию чего-то не видать, — дерзко улыбаюсь духу, из-за чего тот заскрежетал зубами.

— Неблагодарная девчонка! — громыхнул его голос в пустоте. — Я предлагаю тебе всю галактику, а ты смеешь мне отказывать?!

— А мне она и не нужна, — пожимаю плечами, — мне незачем соглашаться на твое сомнительное предложение.

— В таком случае, — угрожающе зарычал дух, — ПОЗНАЙ БОЛЬ! — закричал Муур и пустил в меня молнию силы. Это тоже было ожидаемо. После щедрых посулов и угроз, Муур переходил к пыткам. Вот только это не делало пытку менее болезненной. Я так и не смогла понять, как Мууру удавалось мучить меня, несмотря на то, что мы оба находились в моем сознании, но это повторялось с завидной регулярностью. Вот только и я не такая уж и беспомощная.

— Да когда же ты уймешься! — кричу на Карнеса и кидаюсь на него, достав свой меч.

— Да! ДА! Поддайся тьме! Черпай в ней силу! — говорил Муур, уклоняясь от моих атак.

— Заткнись! — выплевываю слова ему в лицо, нанося удар за ударом, пытаясь достать этого доставучего духа. — Ты меня не получишь!

— Ошибешься, девочка. Именно тебя я и заполучу, — усмехнулся он, и в этот момент я, присев вниз, подсечкой сбила Муура с ног. Затем резко встаю и подношу свой желтый меч Стража к его горлу.

— Я… победила… — запыхавшись, говорю духу.

— Да… ты победила… а теперь… добей меня. Добей! — словно искуситель начал говорить Муур, но я лишь тяжело вздохнула. Как же это банально!

— Твои уловки мне уже надоели. Убирайся, — приказала духу Муура, а он, с выражением лица полным ярости, испарился. Вот только я прекрасно понимаю, что он все еще здесь.

— Однажды ты сдашься, девочка. И тогда… — донесся из ниоткуда его голос.

— Тогда и поговорим, — бросаю в сторону голоса и тут чувствую… что-то новое? Что-то… что-то… Что-то тянет меня в никуда!

— Да! Мое время подходит! Мое время пришло! Ты пробуждаешься! Наконец-то!

— Нет… нет… ты меня не получишь… ты меня не получишь! — стараюсь докричаться до ликующего Карнесса Муура, но лишь все дальше и дальше удаляюсь от черно-серого ничто, в котором провела столько времени. Словно в каком-то дурном сне я ощущаю что прежняя невесомость и легкость испаряются. Я чувствую как мои руки, ноги, голова… все мое тело наполняется свинцовой тяжестью, а сама я не способна и пошевелиться. Все больше и больше меня охватывала паника, пока я наконец-то не осознаю, что прямо сейчас лежу где-то с закрытыми глазами, после чего резко их открываю!

— НЕЕЕЕТ! — я резко выпрямилась и сразу же закрыла глаза, прикрывшись рукой. Свет! Это настоящий, подлинный свет! Настолько яркий, что глазам стало больно!

— Мастер Морн! Успокойтесь! Вы среди друзей! — вдруг я услышала мужской голос и вновь, только теперь осторожно, открыла глаза. Ковчег! Ковчег открыт! — Мастер Морн? — еще один голос, теперь женский обращается ко мне, и я осматриваюсь. Это был явно грузовой отсек какого-то корабля.

— Кто вы? Где я? Сколько я проспала?! — ошалело осматриваясь, скороговоркой спрашиваю, краем глаза замечая еще троих разумных и пытаясь нащупать свой меч и тут же чувствую, как нечто начало меня успокаивать. Что-то… теплое?

— Оби? — мужчина, который звал меня, обращается к еще одному, с рыжей бородкой, от которого исходит успокаивающий… свет? Неужели… это джедаи?

— Подумал, что это будет не лишним, — пожал рыжий плечами и улыбнулся, теперь уже мне.

— С возвращением, мастер Морн, — грубый, гортанный голос обращается ко мне и я вижу перед собой высокого коруна, — я — Великий Магистр Ордена Джедаев, Мейс Винду, — представился он, а я ощущаю колоссальное, ни с чем не сравнимое ощущение облегчения. Джедаи! Я среди своих… но… что с Заветом? — это мастера Куро, Турин, Кеноби и рыцарь Синг. Мы рады, что вы живы и здоровы, — сказал он, кивнув мне, а я только теперь заметила, что талисман Муура все еще на моей шее.

— Талисман… он…

— Мы знаем о нем, — не дала ей докончить женщина, с виду довольно молодая, но с серыми волосами.

— А мы знаем о нем? — насмешливо спросил мужчина, который первым обратился к ней после пробуждения.

— Мастер Турин. Это — талисман Карнесса Муура. Я знала, что мастер Морн взяла на себя обязанность по его охране. Пришлось для этого проникнуть на Муунлист, где хранились записи вашего знакомого Марна Хейрогрифа.

— Записи? — спрашиваю эту, видимо, очень могущественную женщину. — А что с ним? И с Зейном Керриком? — вижу, как присутствующие переглядываются. — Что?

— Дело в том, что с тех времен прошло почти четыре тысячи лет, мастер Морн. Они давно уже ушли в Силу, — сказала мне эта женщина а я… застыла. Четыре тысячи лет? Не может быть. Этого просто не может быть!

— Ха-ха-ха! — вдруг я услышала голос Муура. — Четыре тысячи лет! Как славно! Как интересно! Воистину, ожидание того стоило! Это же совершенно новый мир! Мне не терпится узнать о нем побольше!

— Заткнись! — кричу на него и вижу как переглянулись присутствующие джедаи, дух Муура материализовался рядом со мной, видимый только моим глазам. Он с интересом рассматривает присутствующих.

— Это — Карнесс Муур? — спросила меня седая женщина.

— Да. Это он, — киваю ей и вижу, как она вздыхает, а мое сердце наполняет печаль. Но… тот рыжий продолжает направлять на меня свою светлую силу и мне не так больно, как могло было быть.

— Я понимаю, что вы в шоке, — сказал тот мужчина, что обратился ко мне сразу же после пробуждения и кого магистр назвал мастером Турином, встав на корточки, — но вынужден просить вас отложить вашу скорбь по ушедшим. Нам нужно уничтожить этот амулет. Ведь вы же знаете, что смерти нет, мастер Морн.

— Есть только Сила, — вздыхаю и, кивнув ему, поднимаю подбородок, подставляя шею, с талисманом, — приступайте.

— Магистр Винду, — обращается мастер Турин, а высокий корун поднес свою руку к артефакту.

— Да. Тут есть за что зацепиться, — сказал он и, вздохнув, хотел было что-то сделать, но вдруг артефакт зашевелился и… сорвался с моей шеи!

— Ты мне надоела! Тут есть кое-кто получше! — слышу его голос и вижу, как талисман упал на пол и начал бежать в сторону рыжего!

— Оби, меч! — кричит мастер Турин, но тут артефакт замирает и… трескается?

— Отлично, магистр Винду! — сказала мастер Куро, а корун, подойдя к замершему артефакту, который явно уже находится на последнем издыхании, а затем кладет на него свою руку и… ломает его!

— НЕЕЕЕТ! — от отчаяния и боли кричит Муур, и я своими глазами вижу, как он растворяется и… исчезает.

— Ты как, Мейс? — мастер Турин обращается к магистру, подхватывая его шатающееся от перенапряжения тело, а я нутром чувствую, что Карнесса Муура, одного из самых страшных духов последователей темной стороны… больше нету. Он исчез.

— Бывало и лучше. Сила с нами, Марк. Сила с нами, — говорит он и смотрит на меня, как и все остальные присутствующие.

— Вот и закончились ваши мытарства, мастер Морн. Поздравляю, — обратился ко мне тот самый рыжий, так и не убрав своей светлой силы, а я… я не могу ему ответить. Да. Действительно. Все закончилось. Но… что дальше? Что будет со мной? Что стало с Заветом? И… как я буду жить дальше?

На эти вопросы мне предстояло найти ответы.

Конец POV Селесты Морн

Встреча в вакууме. Часть 3

… — вот такие вот дела, мастер Морн, — закончил свой рассказ мастер Марк Турин и сосредоточил свое внимание на лице Селесты Морн, которая сидела с отрешенным выражением, пребывая в своих мыслях, — мир изменился с тех пор, как вы пошли на добровольное заточение. Но… в нем, как и раньше, есть добро и зло. Есть то, за что нашему с вами Ордену стоит сражаться, — сказал этот человек, а Селеста… она посмотрела на него печальным взглядом.

— Скажите… а Зейн… этот мальчик… его оправдали? — спросила она, пока рядом с ней хлопотал медицинский дроид. Сейчас они сидели в медотсеке корабля Темной Женщины и беседовали… о всяком. Марк взял на себя введение этой девицы в новый для нее мир, ведь именно он был основным выгодополучателем от ее пробуждения.

— Зейна не только оправдали. Он пережил Мандалорские войны, Войну «Звездной кузницы» и Великую Чистку Джедаев, — сказал он и, заметив вопросительный взгляд, пояснил: — Ах да. Из-за художеств Завета, Совет Первого Знания настолько ослаб, что проморгал возвращение ситхов. И в результате те устроили бойню. Орден был разгромлен. Зейн Керрик был одним из тех, кто восстанавливал наш Орден после того, как удалось отбить ту атаку. Впоследствии, он даже стал гранд-магистром, и не самым плохим, кстати говоря. Во многом именно благодаря его деятельности Орден оказался способен что-то противопоставить ситхам, когда они развязали новую войну.

— Сколько же войн случилась за эти века, — в шоке пробормотал Селеста.

— Войны с ситхами шли почти беспрерывно три тысячи лет, пока нам наконец-то не удалось их разбить. И как казалось тогда, окончательно. Вот только… недавно мы узнали, что ситхи по прежнему представляют опасность. И опасность эта еще большая, чем раньше.

— Что вы имеете ввиду, мастер Турин? Ай! — вздрогнула она, когда меддроид взял у нее анализ крови.

— Дело в том, что теперь против нас не только ситхи. Дворянство Ядра пока не явно, но против Ордена. В их глазах мы — угроза их власти, — с иронией и горечью в голосе сказал он и, встав со стула пошел в сторону чайника.

— Но это абсурд! — воскликнула она. — Орден никогда…

— Абсурд, говоришь? — усмехнулся мастер Марк, прервав ее. — Про бунт Завета Джедаев тоже все думали, что это абсурд. Что это невозможно. Но вот как оно вышло, — сказав это, он начал наливать кипяток в чайник, краем глаза видя, как Селеста посмурнела. — Их тоже можно понять. Твои бывшие товарищи были верны свету и делали то, что считали нужным, дабы сражаться против тьмы. Но в своей верности и вере они полностью ослепли и перестали видеть границы дозволенного и запретного, — сказал мастер Турин и поднес ей чашку с ароматным чаем, которую она, чуть помешкав, взяла. — То, чем мы занимаемся сейчас, во многом похоже на то, что творил Завет. Но я надеюсь, что мы избежим их печальной судьбы.

— Вы для этого нашли меня? — прямо спросила Селеста, держа в руках чашку и не сводя взгляда с мастера Марка.

— Я бы мог наврать вам, мастер Морн, что мы искали именно вас. Но… не буду. Ложь — не путь джедая. И уж лучше я буду с вами честен, — он сделал глоток, — но вот в чем состоит правда. Мастер Куро получила задание и искала нечто, что поможет нам укрепить наши силы. И то, что этим «нечто» оказались именно вы, я считаю большой удачей, — сказав это, он откинулся на своем кресле, а Селеста, принюхавшись, сделала глоток. — В оправдание Ордену и Зейну Керрику я скажу вам только, что все эти века мы были уверенны, что вы погибли во время ядерной бомбардировки планеты Джеббл, — он усмехнулся. — Да, любили когда-то мандалорцы применять ядерное оружие. И если бы мастер Куро не покопалась в архиве на Муунлисте, вряд ли бы мы узнали о том, какую жертву вы принесли во имя мира в Галактике.

— То есть ваша необходимость в знаниях стала причиной моего освобождения, — с горькой улыбкой сказала она, покивав про себя и сделав глоток.

— В этом мире, кто бы что не говорил, ничего не бывает просто так, мастер Морн. Особенно это касается нас с вами, чьи судьбы подчинены Великой. И вы это должны сами понимать, — сказал он, сделав глоток. — Я считаю нашу встречу Волей Силы. Иначе я не могу объяснить ту цепь совпадений, что привела нас к этому моменту.

— А вы умеете красиво говорить, — усмехнулась Селеста, сделав глоток и не сводя взгляда с сидящего перед ней мастера-джедая.

— Я же консул, — пожал он плечами. — Можно сказать, что это — моя профессиональная обязанность, мастер Морн. У вас ведь не было учеников? — неожиданно спросил он.

— Нет. Я… никогда не ощущала в себе способности учить… да и не встречался мне юнлинг или просто одаренный, с которым у меня сложились бы Узы. Так что мастером я стала, выдержав экзамен на владение сложными техниками Силы и техниками боя на световых мечах. Ну, а потом Завет стер мои данные из всех баз данных, и я просто перестала существовать, — сказала она, тяжело вздохнув и сделав новый глоток.

— Ну, в каком-то смысле, мы в похожей ситуации, — подался он вперед, отложив свою чашку.

— То есть?

— Я тоже официально «мертв». Во всяком случае по бумагам. О том, что я жив, знают очень немногие, мастер Морн. Очень немногие, — с улыбкой сказал мастер Турин.

— Неужели все настолько плохо, что вам пришлось инсценировать свою смерть? — удивленно спросила Селеста, оставив в сторону свою чашку.

— Инсценировать? — усмехнулся он. — Нет. Это не была инсценировка. Я почти погиб тогда. Орбитальная бомбардировка, все дела… Меня спасло то, что наш агент выкрал мое бессознательное тело из-под носа у врагов и отвез в безопасное место. Потом я долго лечился. Но так и не воскрес, официально. В инкогнито есть очень много плюсов, знаете ли, — улыбался он, а Селеста размышляла о том, что знает до прискорбного мало о нынешних делах.

— Но все же я хотела бы узнать, что меня ожидает и… зачем вам понадобилась такая «старуха» как я? — улыбнулась она, а Марк усмехнулся.

— Шутите, значит. Хороший знак, — улыбнулся он ей. — На самом деле опытный джедай-тень всегда необходим, при любой ситуации и любом режиме. Но в данный момент нам необходимо воссоздать ряд техник, необходимых в агентурной работе. И, желательно, в виде записей в голокронах.

— Дайте угадаю. Великий Голокрон не дает нужной информации? — усмехнулась она и, заметив улыбку, закивала. — Понимаю. В наше время тоже из него приходилось знания клещами вытягивать.

— Вы очень проницательны, — закряхтел мастер Турин, — так и есть. Даже гранд-магистр не смог уломать этого… кхм… ну не будем об этом. Вот только речь не только о самих техниках. Есть кое-что, что можете сделать только вы. Я хотел просить вас обучить этим техникам одного джедая-защитника.

— Защитника? — удивленно уставилась она на меня. — Солдафона?

— А почему такая реакция? — удивился мастер Марк.

— Не знаю как сейчас, но в мое время Стражам и Защитникам лучше было вообще не пересекаться. Это две совершенно разные системы подготовки и ценностей. Боюсь, что ваша просьба, она…

— Не спешите с выводами, — остановил ее Марк и, осмотревшись, посмотрел прямо ей в лицо, — человек, за которого я вас прошу, первоклассный защитник. Но в то же время, он очень талантливый одаренный. В свое время его учителя постарались вырастить из него многостороннюю личность, способную как командовать армиями, так и блистать на светских раутах и вести разведку. Уверен, вы сможете добиться результата.

— Хм, — Селеста задумалась, — в чем ваш интерес?

— Возможно, ему предстоит задание длиною в несколько лет. И я бы очень хотел максимально подготовить его к нему. Настолько, насколько возможно, — сказал мастер Турин и вновь откинулся в кресле.

— Но… неужели у вас нет других теней? Мастер Куро произвела на меня очень… серьезное впечатление.

— Это… сложно, — сказал он, прикрыв глаза, — очень сложно. И поэтому я вас не тороплю, — мастер Турин встал со своего места. — Поправляйтесь, набирайтесь сил. Изучайте ситуацию в галактике. Защищенный датапад я вам обеспечу. И тогда мы поговорим, — мастер Турин поклонился и, дождавшись ответного поклона-кивка, покинул медотсек.

— А она ничего, — выйдя из комнаты он наткнулся на оперевшуюся о стену со скрещенными на груди руками Темную Женщину, — сейчас она растеряна и пассивна. Но вот когда она оклемается…

— Подслушивали? — недовольно пробурчал Марк.

— Такова моя работа, — лукаво улыбнулась Темная Женщина. — Не хотите выпить?

— Давайте, — согласился Марк, и они оба пошли в сторону кают-компании. — Думаете, она может представлять опасность?

— Нееет, — протянула Темная Женщина, переступив порог кают-компании, — она — Тень. Восстание Завета Джедаев провалилось в том числе потому, что большинство рядовых теней не поддержали Завет. Да и что может кучка, пускай и могущественных, но малочисленных джедаев против всей мощи Ордена? Как только Хаазин был убит Зейном Керриком, верные Ордену Тени быстро переловили его сторонников. Правда, это все равно нанесло нам очень серьезный урон, — покачала она головой, — и это прямо перед пришествием Ревана.

— Да. Вот тебе и история давно минувших дней. А ведь ничего по сути и не поменялось, если подумать. Мейс уже ушел?

— Да. Сказал, что не может слишком долго отсутствовать, — сказала она, достав из холодильника бутылку с фруктовым вином, — только попросил, чтобы вы держали его в курсе.

— Хм. Понятно. Набуанское? — спросил Марк, кивнув на бутылку.

— Оно самое. В последнее время подсела на тамошний алкоголь. Чего у них не отнять, так это способности создавать вещи одновременно функциональные и очень изящные.

— А не боитесь, что Совет первого Знания обвинит вас в разложении?

— Ха. Тогда я тоже много чего про них расскажу. Или вы не знаете, сколько у магистра Пиела скелетов в шкафу? — у Темной Женщины, видимо, было очень хорошее настроение.

— Ну, почему? Половина этих скелетов — наши общие, — пробормотал Марк, принимая из рук мастера Куро бокал. — Благодарю. А где наши падаваны?

— А, — взмахнула она рукой, сев на стул, — Орре не терпелось доказать Оби-Вану, что она его уделает в чистом фехтовании.

— Ну-ну. Удачи ей, — усмехнулся Марк и сделал глоток. — Ммм. Да, набуанцы умеют делать алкоголь. Так что вы думаете по поводу мастера Морн?

— Повторюсь. Угрозы от нее нет. И это не только мои логические умозаключения. Во время поисков мне как-то попался голокрон гранд-магистра Зейна Керрика в нашем архиве. Он очень тепло отзывался о мастере Морн. Рассказал историю их недолгого знакомства и отметил, что жив во многом благодаря тому, что она засомневалась в тех обвинениях, что против него были выдвинуты. И знаете. Почему-то мне кажется, что она была бы в первых рядах тех, кто выступил бы против Завета.

— А вы? — спросил ее Марк, пригубив вина.

— И я. Как бы я не относилась к магистру Пиэллу, есть грань, которую никто не должен переходить. И в связи с этим, у меня к вам вопрос, — она подалась вперед и оперлась о стол, — что у вас за игры с ситхами, мастер Турин?

— Вы это о чем? — спросил Марк, ни единым движением не показав, что его беспокоит этот вопрос.

— Не держите меня за дуру, — улыбка исчезла с лица Темной Женщины, — вам бы никогда не пришло в голову искать такие техники, как Исход во Тьму, если бы вы не собирались бороться против ситхов. Что происходит, мастер Турин?

— А вы не думали, что на некоторые вопросы знать ответы необязательно? — устало спросил Марк, пригубив вина.

— Не в моем случае, — лицо мастера Куро по-прежнему выражало угрозу и интерес. Марк же вновь почувствовал ту колоссальную ответственность, что лежала на нем.

— Во многих знаниях многие печали, — философски заметил он и отставил в сторону свой бокал. — Сперва я хочу услышать, что вы сами поняли. Ну… кроме того, что у нас завелись ситхи?

— Вы готовите агента, который должен внедриться в их ряды. И судя по той характеристике, что вы озвучили, это кто-то, кого вы очень хорошо знаете. Ваш гранд-падаван Скайуокер, не так ли? — торжествующе улыбнулась она.

— Да, его, — обреченно сказал Марк.

— Менее подходящего для этого дела кандидата вы не могли и найти, — покачала головой Ан’я, — Кеноби бы лучше справился. Как и ваш сын, Виктор. Он ведь Страж, и один из лучших. Или вы слишком привязаны к нему? Понимаю, отправлять своего ребенка на смерть — слишком тяжело. А Скайуокером можно и пожертвовать, — сказав это, она откинулась в кресле.

— Не говорите того, чего не знаете, мастер Куро, — спокойно ответил ей Марк, хоть ему очень не понравились ее паскудные намеки. — Увы, но я достоверно знаю, что ситхам нужен именно Энакин, а не мой сын. У других просто нету шансов.

— Вот как, — задумчиво протянула Темная Женщина, — и с чего вы это взяли?

— Слышали ли вы, мастер Куро, о пророчестве об Избранном? — вопросом на вопрос ответил Марк и заметил, как Темная Женщина закатила глаза.

— Сила Великая, только не говорите, что вы верите в эту байку?

— Я не верю, — пожал он плечами, — вы не верите. А вот ситхи — верят. Только у них пророчество свое. О Ситх’ари. Том, кто уничтожит джедаев и утвердит власть ситхов над галактикой.

— Слышала, — тяжело вздохнула мастер Куро, — Ревана тоже называли ситх’ари. Не напомните, как он закончил?

— Не важно то, как он закончил. Важно то, что нам делать теперь, чтобы не совершить прежних ошибок.

— Скажите честно, мастер Турин. Вы и Дуку… оба… готовите побег? А галактику оставите ситхам? — спросила она, вперившись взглядом в лицо Марка.

— Не побег. Как и много раз до этого, Орден должен покинуть Корусант, — сказал Марк и встал со своего места. — Элиты нас не любят, мастер Куро. Вы это знаете лучше меня. За нас в лучшем случае вступится народ, и то вряд ли, — он подошел к иллюминатору.

— Но ведь… мы никогда не сдавали Корусант ситхам, — покачала она головой.

— Все бывает в первый раз. Поймите, мастер Куро. Я сам очень не хочу этого. Не хочу, чтобы Энакин вступал на эту… скользкую дорожку, не хочу сдавать Корусант, но… иногда, чтобы победить, нужно в начале отступить. Перегруппироваться. И нам позарез нужен кто-то на самом верху властной вертикали. Кто-то, кто сможет прикрыть верных и защитить слабых. Энакин — мальчик сильный. Он сможет.

— Я так понимаю, что вы знаете, кто ситх в правительстве?

— Знаю. Очень хорошо знаю. Как и мастер Дуку и еще несколько разумных. Но вам я это имя не назову.

— Вот как, — прорычала Темная Женщина.

— Это не потому что я вам не доверяю, — примирительно сказал он, не сводя взгляда с ее лица, — просто об этом и так знает слишком много разумных. Еще немного, и информация о нас может всплыть в самый неподходящий момент. А какое самое важное правило успешной тайной операции, мастер Куро?

— Каждый должен знать ровно столько, сколько нужно для выполнения задания, — нехотя сказала она.

— Именно. Это касается всех нас. Я вот, например, понятия не имею, как это вам удалось добыть ковчег Дрейпы. И какими тропами вы вывозите людей для колонии в Секторе Виде, — сказал он и заметил удивленное лицо мастер Куро. — Да, я знаю, что вы одна из тех, кто обеспечивает переброску новых поселенцев. И то, я даже этого не должен был знать. А теперь честно скажите… если я удовлетворю ваше любопытство, а это именно что любопытство, это поможет вам выполнить ту миссию, что наложил на вас Высший Совет? Или же наоборот, помешает? — задал он вопрос, вперившись взглядом в ее лицо, а мастер Куро… с одной стороны, она понимала, что мастер Турин прав. Ей не за чем знать то, что не касается ее обязанностей. Вот только с другой стороны… с другой стороны речь шла о ситхах.

— То, что вы говорите — логично… но не убедительно…

— Тогда прислушайтесь к Силе, — прервал он ее, резко подавшись вперед, — прислушайтесь и ответьте себе на вопрос: стоит ли мои знания тех последствий, которые они вызовут, — спросил он и, встав с кресла, покинул кают-компанию. А мастер Куро прикрыла глаза. Даже без этой последней реплики она понимала, что он прав. Время еще не пришло. Ей рано знать о ситхах. Даже то, что этот разговор случился, и то большой аванс от Великой.

— А ведь он прав, — печально вздохнула Ан’я. Ведь она точно расскажет Орре. А Орра, в отличие от нее, действующий полевой агент, не раз и не два бывавший в передрягах. Что, если ее поймают?

— Осик, — выругалась она и залпом допила свое вино, уставившись пустым взглядом в иллюминатор.

И что же ей делать?

Операция "Конкордия". Часть 1

Планета Мандалор. Город Сандари. Дворец герцогини.

Сатин Крайз стояла у панорамного окна и наблюдала за Сандари. Она делала это довольно-таки часто, но обычно за этим не крылось ничего, кроме желания насладиться видами. Сегодня же…

— Госпожа! Мы только что отбили приступ восставших горожан. Но подавить беспорядки в самом городе мы не способны. Во всяком случае быстро, — стоящий за ней офицер, капитан ее личной стражи, отчитался о проделанной работе. Как они дошли до этого? Что она сделала не так? Почему жители ее города подняли восстание? Куда смотрела Гвардия Сандари?

Наблюдая за Сандари, Сатин задавалась этими вопросами, а сердце сковал даже не страх. Уж чем-чем, а трусихой Сатин не была. Ее сердце пожирала обида. Ведь в секторе все было пускай и не идеально, но неплохо. Экономика росла, благосостояние росло, соседи не лезли, а общегалактический конфликт обошел их стороной. Так почему, почему именно сейчас люди подняли бунт?

— Какая обстановка в секторе? — спросила она, не моргая осматривая свой город. Кое-где поднимался дым. То тут, то там раздавались взрывы. Сандари стал ареной боевых действий.

— В целом, все спокойно. Местные силы самообороны очень быстро справились с очагами восстаний. Но… — капитан замолк, не зная, как сообщить своей владычице о том, что происходит.

— Но? — поторопила она его, не оборачиваясь.

— Клановые вожди собираются в Келдабе. С ними наиболее боеспособные бойцы их армий. Боюсь, они собираются провести… — капитан замолчал, а у Сатин расширились глаза.

— Провести Совет Кланов? — удивленно спросила Сатин, обернувшись. — Почему же мне об этом ничего не известно?

— Боюсь, что наш клан просто не позвали, — с горечью в голосе сказал капитан, который был главой кланового ополчения Крайзов.

— Немыслимо! — сжала кулаки Сатин. — Как бы они к нам не относились, за нас огромное количество мандалорцев! Они не могут нас проигнорировать!

— Мне неизвестно, что на уме у глав кланов, госпожа. Я знаю лишь то, что сейчас они уже находятся в Келдабе. И еще…

— Еще? Что еще за дурные новости ты мне принес? — спросила Сатин тоном, который был должен продемонстрировать ее недовольство, но получилось так себе.

— Это всего лишь слухи. Но мои люди на Конкорд-Доуне сообщают, что туда впервые за долгое время вернулся клан Феттов. И Джанго Фетт среди них.

— Ты хочешь сказать, что он вернулся в гонку за власть?

— Если он действительно на Конкорд-Доуне, то я считаю, что да, — кивнул капитан, а Сатин тяжело вздохнула. Герцогиня признавалась себе, что не ей тягаться с Джанго Феттом, мандалорцем, которого до сих пор очень уважали и который вполне заслуженно носил титул мандалора. Но она надеялась, что он более здесь не появится. Что же, еще одна ошибка, ставшая ключом к нынешнему положению.

— Есть ли что-то, что я еще должна знать?

— Нет, госпожа. Это все, — сказал капитан, а Сатин опустила глаза.

— Тогда оставьте меня. Если ситуация изменится, немедленно сообщите, — приказала она, и капитан, кивнув, покинул кабинет. Сатин же, вновь обернувшись в сторону окна, тяжело вздохнула.

— Почему ты всегда оказываешься прав, Оби-Ван? — сказала она в никуда. Сейчас она вспоминала те бесчисленные попытки Кеноби изменить ее мнение по поводу реформ в секторе. Он пару раз даже полноценные проекты предлагал, но каждый раз Сатин отказывалась. Не потому, что она не видела необходимости. Кто бы что не говорил, но она не была такой уж наивной.

Да, она верила в Сенат, демократию и, главное, в право выбора. Но в то же время она прекрасно осознавала, что при подобном государственном строе клановая система будет ликвидирована за ненадобностью, а этого не хотели сами мандалорцы. Так что, как и ее отец, Адонай Крайз, она сделала ставку на постепенные изменения в мандалорском обществе. И Сандари, город, где должно было быть построено образцовое общество нового типа (во всяком случае для мандалорцев), при таком раскладе становился главным инструментом этой цели.

Почему же она хотела изменений? Просто ей очень не хотелось повторения Великих Клановых Войн, которые ей довелось пережить. И с этой точки зрения что Дозор Смерти, что Истинные Мандалорцы никакого нового решения не предлагали. Сколько бы не длился мир, кланы когда-нибудь снова обязательно вцепятся друг другу в глотки и тогда… Так что Сатин не обольщалась тишиною в своем секторе. Это не потому, что кланы присмирели, а просто они еще не отошли от прошлых дрязг. Уж такова натура любого вождества, ничего тут не попишешь.

А ведь перед глазами было множество примеров успешных государств семейно-кланового типа. Набу, например. Ах, как бы она хотела, чтобы и Мандалор стал похож на Набу. Но увы, это крайне маловероятно.

Да и вообще, в последнее время ее не покидало странное чувство. Словно она попала в вязкое болото и не способна из него выбраться. Наоборот, чем больше она брыкалась, тем больше ее затягивало в трясину.

Бросив очередной взгляд в сторону огней, Сатин зябко передернула плечами. Неужели желание жить как предки может стать причиной восстания? Особенно сейчас, когда непонятно будущее самой их галактики, а не просто Мандалорского сектора.

— Госпожа, — вдруг дверь в комнату открылась и капитан стражи вновь вошел в комнату.

— Да?

— В космопорт прибыл челнок из Келдабе. На нем прибыла делегация клановых вождей.

— Вот как, — вдохнув полной грудью, сказала Сатин, — что же, я их встречу, — кивнула она и пошла в сторону тронного зала.

От этой встречи она не ожидала ничего хорошего.

<center>***</center>

Планета Мандалор. Город Келдабе. Кантина «Ою’баат».

— Джанго! Нам пора! — Арла Фетт вошла в комнату гостиницы, где проживали ее брат Джанго и племянник Боба.

— Да. Пора, — вздохнув, Джанго Фетт встал с кровати, — пришло время, — сказав это, он взлохматил волосы своего сына и посмотрел на Арлу. — Очень тебя прошу, только держи себя в руках.

— Я-то? С чего бы мне делать что-то не то? — удивилась Арла.

— Просто там обязательно найдется какой-нибудь дикут, который захочет самоутвердиться. Да и кто-то из Дозора Смерти… тоже там будет.

— Если это не кто-то из клана Визсла, то я стерплю, — криво усмехнулась Арла, прервав Джанго, и покачала головой. — Не думала, что этот день настанет.

— И я, — просто ответил он и, взяв шлем, вышел из комнаты.

Кантина «Ою’баат», старейшая кантина на Мандалоре. К началу Войн клонов ее история насчитывала несколько тысяч лет. Потрёпанное временем тапкафе, чьё название в переводе с мандо’а означало «Вселенная», служило неофициальным местом сбора мандалорского правительства, представленного вождями различных мандалорских кланов, у которых не было дворцов или правительственных зданий. Среди посетителей «Ою’баата» нередко можно было встретить лидеров кланов, которые встречались и заключали сделки у камина или за выпивкой*. И сегодня, именно в этом месте, должно было состояться действо, ради которого последние несколько лет многие тысячи людей сделали все от себя возможное.

— Кэл, — сказал Джанго, спустившись с лестницы. Они оказались в большом зале, в котором одновременно обедали несколько десятков мандалорцев. Верный признак того, что что-то намечалось.

— Джанго, — кивнул ему старый мэндо, — это Найнер. Его ты знаешь, — Скирата кивнул в сторону одетого в мандалорский доспех клона.

— Знаю. А остальные?

— На орбите. Вместе со всеми твоими людьми, — пояснил он и усмехнулся: — ха. Вот уж не подумал бы, что снова окажусь здесь, да еще и по такому поводу.

— И в этом твоя беда, — усмехнулся Джанго и пошел в сторону одного из столиков. — Что скажешь?

— Ну, — Скирата, усевшись перед ним и осмотревшись, подался вперед, — все, с кем ты говорил, уже здесь. И, вроде как, все в силе. От Дозора будет сама Бо-Катан, их лидер с недавних пор. Только Джанго, ты же знаешь, они отморозки…

— После того, как Арла прирезала последнего Визслу, посмевшего возглавить остатки Дозора, они явно присмирели, — усмехнулся Джанго, кивнув в сторону сестры, которая явно что-то втолковывала своему племяннику, после чего сделал заказ через терминал на столе.

— И все же… репутация, — Скирата явно не был настроен спорить, — хотя… делай как знаешь. Мы и так уже разворошили это сонное болото. Но знай. Прямо в этом зале хватает тех, кто не в восторге от тебя и твоих идей. И они могут помешать.

— Вот как? И ты знаешь, кто? — спросил его Фетт, осмотревшись. Скирата присоединился к их небольшой группе по интересам относительно недавно, около года назад.

— А вон, — Скирата кивнул в сторону, — сидит компания. Четыре банты в серой броне Гвардии. Фенн Шиса с дружками. Парень не глупый. Боец крепкий. Тоже из фермеров, как и ты, — усмехнулся Скирата, — молодой только. Да горячий. Чуть что за бластер хватается.

— Ты шутишь, Скирата? Да кто же его послушает?

— А ты не недооценивай его, — сказал Скирата и замолчал, когда один из дроидов принес им заказ, — он молод, но уже имеет популярность в Гвардии. Он очень неплохо проявил себя в борьбе с нелегальной работорговлей и торговлей спайсом. Друзья из Гвардии высоко ценят его. Да и в городе он довольно известен.

— Хм… — Джанго задумался и не заметил, как упомянутый только что Шиса встал со своего места и подошел к ним.

— Su cuy'gar*. Неожиданно видеть здесь мандалора Фетта, — сказал Фенн, осматривая собравшихся, — а еще ал’верде Скирата здесь. Почему мне кажется, что в этом городе что-то затевается? — спросил он, абсолютно уверенный в своем положении.

— Я давно уже не мандалор, — скромно заметил Джанго, вот только Шиса еще не закончил.

— Но хотели бы стать им снова, — сказал Шиса, переведя взгляд с Джанго на Скирату. — Если вы думаете, что о вашей афере еще кто-то не знает, то вы ошибаетесь. Сегодня весь Келдабе, а завтра весь Мандалор будет знать, что Джанго Фетт вернулся. Так что мне придется вас арестовать. Всех.

— И за что же это? Разве не имеет мэндо права выпить в понравившейся ему кантине? — демонстрируя возмущение, закряхтел Скирата. Со стороны это казалось даже забавным. Особенно зная, что этот старик способен голыми руками придушить какого-нибудь среднего размера хищника.

— А за попытку военного переворота, — прямо заявил им Фенн.

— А ты что, хочешь нас арестовать? — спросил его Джанго, как ни в чем не бывало сделав глоток заказанного им Не’тра гала, сорта эля, сделанного из мандаллианского нарколета.

— Нет. Не хочу. Но и слепо следовать за уже однажды проигравшим — не желаю. Как и те, кого я представляю. Им нужны гарантии, — сказал парень, и Джанго вздохнул. Все было понятно. Шиса представлял здесь командование Мандалорской Гвардии, главного силового органа в системе. А требовали они ни много, ни мало, сохранения своего положения.

Не то, чтобы по ходе подготовки к этому дню они не наладили с ними связей, но… лишь с отдельными подразделениями. Как боевые единицы гвардейцы были так себе, на что накладывалось то, что многие служили в первую очередь собственным кланам, а не герцогам в Сандари, но в случае чего могли оказать какое-никакое сопротивление. Да, скорее всего неудачное. Уж больно внушительными силами они располагали. Да и поддержка кланов была немаленькой. Но… зачем зазря проливать кровь?

— Гарантии будут. Проживем этот день, и твои командиры в Сандари могут вздохнуть спокойно, — сказал Джанго, сделав новый глоток.

— Ori'vor'e, — кивнул Шиса, — но я все равно не считаю, что должен соглашаться. Вот если бы вы мне показали то, ради чего я должен идти за вами… — нагло заявил ему этот шестнадцатилетний офицер, явно намекая на какое-то соревнование. Причем настолько нагло, что Джанго даже немного растерялся.

— Брат, разреши, — вдруг, подала голос молчавшая доселе Арла, — тебе не по чину воспитывать такого сопляка.

— Что?! — взбеленился Шиса.

— Что слышал, адиик*! — Арла вскочила из-за стола. — А если ты настолько хорош, как пытаешься казаться, то не зассышь сыграть со мной в кубикад. Брат? — поторопила она Джанго с ответом, а тот… Джанго ничего не оставалось, кроме как согласиться.

— Даю свое разрешения как глава клана. Найдите управляющего. Он все организует, — сказал Джанго и кивнул пускай и боевитому, но все еще молодому сопляку.

— Ты поплатишься за это, — прорычал Шиса в сторону Арлы, но на оскорбления не перешел. Лишь кивнул Джанго и пошел в сторону своего столика. Арла хотела было тоже пойти, чтобы найти управляющего, но Джанго ее окликнул.

— Арла, я не хочу чтобы это выглядело как сведение счетов или попытка кого-то опорочить. Сегодня не тот день, — сказал он ей в спину, на что та кивнула и пошла дальше.

— Ты что творишь, Джанго! — прорычал Скирата. — Это же явная провокация!

— Она бы все равно случилась. Как будто ты не знаешь наших с тобой соплеменников, — вздохнул Фетт, — а так… Арле будет полезно засветиться. Да и силу клана нужно показать. А еще… хм… этот парнишка мне понравился. Будет Бобе старший брат, — сказал он, усмехнувшись насупившемуся сыну. — А мы пока поболтаем да отдохнем, — сказал Джанго и вновь пригубил Не’тра гал из своего стакана.

А Скирата, задержав взгляд на лице Джанго, усмехнулся. Интересно, это тоже понарошку, или Джанго решил выбить для себя выгоду даже из такого случая?

<center>***</center>

Час спустя

— Давай, Арла! Давай!

— Фенн, не опозорь Гвардию Келдабе!

— Я ставлю на Фетт!

— А я на Шису!

Разноголосая толпа разразилась громкими криками в тот момент, когда беловолосая женщина, явно не молодая, но все еще весьма и весьма красивая, и молодой мандалорец в серой броне Гвардии встали посередине зала, готовясь приступить к «игре». Между ними стоял потертый и явно очень старый стол, представлявший собой круглую доску из трех концентрических кругов, похожую на доску для дежарика. Краска кое-где отвалилась, на самой доске присутствовали множество дыр и порезов.

— Только бы этот тупой банта Шиса не угробил наши труды, — пробурчал сидящий у одного из столов Кэл Скирата.

— Расслабься. И не таких обламывали, — Джанго Фетт же, наоборот, выглядел спокойным, сидя за столом и прихлебывая Не’тра гал. Вот только спокойным он не был. — Смотри, Боба. И учись. Когда мы проведем верд’готен, ты тоже сможешь сыграть в кубикад, — сказал он, заметив кивок сосредоточенного Бобы и незаметно вздохнул.

Увы, но как бы они не старались, дурная слава Арлы все еще не была искоренена. Прямо высказать свое отношение смели только зеленые юнцы, навроде Фенна Шисы, но и те кто постарше не спешили выказывать уважение его сестре. Даже устроенные ею показательные бои с несколькими лидерами клана Визсла, которых она убивала одного за другим, не особо помогли. И сейчас у них была возможность заткнуть злопыхателей и решить эту проблему. Да и в физических способностях Арлы, ровно как и в ее боевых навыках, Джанго был уверен. Вот только сама Арла не особо любила кубикад, хоть и знала, что к чему.

— Верды*! У нас возник спор, кто лучше сыграет в кубикад? Фенн Шиса вызвал Арлу Фетт. Победителю достается тысяча кредитов! — объявил вышедший вперед управляющий кантиной, одетый в потертую и явно старую броню, которая застала еще Кандеруса Ордо. — Участникам выдать ножи! — закричал он, и двое мандалорцев из охраны преподнесли каждому из участников по набору ножей разных цветов: белый Шисе, черный Арле. После того как участники закрепили на себе поясную кобуру, в которой было по восемь ножей, управляющий вновь вышел вперед.

— Итак, верды! Как только вы услышите «ойя манда!», игра начнется! — объявил он и, дождавшись, пока Арла и Шиса наденут свои шлемы, закричал: — На счет три. 3… 2… 1… «ойя манда»! — закричали несколько десятков луженых глоток, и Арла вместе с Шисой ринулись в сторону игрового стола, на ходу доставая ножи.

Первым свой нож в квадрат белого цвета воткнул Шисса и сразу же попытался ударом выбить нож Арлы из ее руки. Арла, не будь дурой, успела отдернуть свою руку и, ударив перчаткой по руке Шисы, вонзить свой нож в квадрат черного цвета.

— Первый круг! — объявил управляющий, как заправский конферансье, под крики и улюлюканье толпы.

Дальше противостояние перешло в позиционный режим. Ни одна атака не приносила результата. Удары что Арлы, что Шисы наталкивались на сопротивление соперника.

— Тетя Арла крутая! — сказал Боба, видя как Арла отбивает своей бронированной перчаткой очередной выпад Шисы.

— Да, только Шиса моложе и быстрее, — медленно, словно нехотя, сказал Джанго.

— Когда ты выступишь? — спросил его Скирата, не отрывая взгляда от поединка, но подавшись в сторону Джанго.

— Вот после игры и выступлю, — пожал плечами Джанго.

— Если она проиграет…

— Она не проиграет, — резко прервал Фетт Скирату, — не сегодня, — сказал он и сделал новый глоток.

А тем временем, сделав обманный выпад и выбив из рук Арлы нож, Шиса таки вонзил свой клинок в очередной белый квадрат. Вот только почти сразу же, пользуясь секундным ликованием противника, Арла выхватила новый нож и ударила им по черному квадрату.

— Второй круг! — обьявил управляющий, а в зале почувствовалось напряжение. Последний рывок. Теперь, участникам предстояло вонзить ножи в «глаз банты», центральный круг. И здесь победить мог только один.

— Твоя сестра удивительный человек, Джанго, — заметил Скирата, наблюдая за тем, как оба соперника перемещаются вокруг стола, словно два хищника, высматривающие одну и ту же добычу.

— Ты даже не представляешь, насколько, — сказал Джанго, краем глаза наблюдая за небольшой группой мандалорцев с характерными узорами на броне. Что же, Бо-Катан тоже выполнила свое обещание. Дозор Смерти здесь.

— Папа! — вдруг сказал Боба и Джанго увидел, как нож Шисы отлетел в сторону и врезался в одну из стен. Одновременно Арла, ударив по руке, которой он закрывал «глаз банты», вонзила в него свой нож. Бой был окончен. Победила Арла Фетт.

— Ори’джате! — закричала Арла, и ее возглас подхватили десятки клановых вождей, что собрались сегодня на историческое совещание.

— А она ничего. Не будь того досадного похищения, за ней бы выстроилась очередь из женихов, — сказал Скирата, встав из-за стола.

— Не будь того похищения, она бы не стала тем, кем все они прямо сейчас восхищаются. Хотя… может быть, оно и было бы к лучшему, — вздохнул Джанго, одним глотком допил свой не’тра гал и, взлохматив волосы Бобы, пошел в сторону кричащей толпы.

— Ты победила. Я не прав, — сняв шлем и встав в гордую позу, сказал Фенн Шиса, достав из подсумка несколько слитков кредитов.

— Ты славный верд, Фенн. Однажды, ты меня победишь. Ну а пока, угости всех тут от моего имени, — последнее, Арла закричала, что вызвала горячее одобрение у собравшихся.

— Поздравляю, сестра. Я и не ожидал иного, — сказал Джанго и, осмотревшись, крикнул: — Ну, кто еще хочет сразиться с ней? Вот и славно. Раз уж у нас выдалась свободная минута от пьянства и отдыха, мне будет что вам сказать, — с этими словами Джанго поднялся на небольшое возвышение. Иногда здесь выступали музыканты, но сейчас их место занял Джанго. — Многие меня знают. Еще больше обо мне слышало. И все знают, почему мы сегодня здесь собрались. И теперь, пользуясь тем, что я стою перед вами, хочу спросить: достоин ли я повести вас? Достоин ли я поднять Мандалор из того жалкого состояния, в который он скатился по милости Крайзов? Достоин ли я вновь принять маску Мандалора Первого?

— Братец пересмотрел театра, — усмехнулась Арла, заняв место рядом со Скиратой и Бобой, — так и знала, что самообразование вредно.

— И тем не менее, это пошло ему на пользу, — пожал плечами Кэл, наблюдая за тем, как Джанго смог приковать к себе внимание собравшихся.

— … Со всеми вами я говорил отдельно. И все вы дали мне свой ответ. И сейчас я лишь хочу услышать окончательно, согласны ли вы… согласны ли вы идти вперед, вместе со мной?

— ДА!!! — раздался хор голосов, и тут один из мандалорцев закричал.

— Ойя Мандалор! Ойя Мандалор! Ойя Мандалор!

— Ойя! Ойя! Ойя! — словно один человек, все стали кричать один из древних мандалорских кличей.

— Вот и все. Это случилось, — скрестив руки на груди, Арла усмехнулась, наблюдая за тем как на их глазах творится история.

*Цитата из Вукипедии

*Здравствуйте.

*Большое спасибо

*ребенок(в данном случае Фенна Шису уничижительно назвали малышом)

*Воин

Операция "Конкордия". Часть 2

— … Нужно мобилизовать всех тех, до кого мы сможем дотянуться! …

— … В войсках — волнения! Мы не можем полагаться на Гвардию! …

— … Бунтовщики контролируют половину города! Необходимо ввести военное положение! …

Один за другом высшие сановники Мандалора (во всяком случае, таковыми они себя считали) высказывали свои мысли и опасения по поводу сложившейся ситуации.

— … Это все вы виноваты, вы! …

— … Это ваша ответственность, следить за складами продовольствия! …

— … Гвардия ни на что не годна! …

Правда, вроде как дельные мысли зачастую прерывались подобного рода репликами. Грызня за власть разгорелась прямо во время кризиса, и Сатин была вынуждена мирить и успокаивать своих нерадивых советников.

— Прекратите немедленно! — сказала Сатин, продолжая сидеть на своем кресле в кабинете, где собрались она и наиболее компетентные из ее советников. Она не кричала и даже не повышала своего голоса, однако рычащие нотки в нем каждый раз заставляли советников затыкаться, чтобы не спровоцировать герцогиню на нечто большее. Были прецеденты.

— Мы просим прощения, ваше сиятельство, — чуть склонил голову премьер-министр Альмек, который старался не участвовать этих склоках, умело лавируя между интересами тех или иных группировок.

— Что по ситуации в городе? — спросила Сатин, голова которой раскалывалась из-за того, что она не спала всю ночь.

— Как я уже отметил, — сказал человек с окладистой бородой, который занимал должность градоначальника, — половина города в руках восставших горожан. В том числе и склады с продовольствием, из-за чего остальному городу уже угрожает голод.

— Почему не организована поставка продовольствия извне? — спросила герцогиня.

— Мы пытались, но… корабли, которые должны были доставить заказанные запасы… не дошли до купола Сандари. А связь с ними была потеряна, — опустил голову чиновник.

— Отправьте еще людей!

— Это невозможно, ваше сиятельство. Грузовые шлюзы захвачены повстанцами, — сказал капитан стражы, который единственный, кроме Альмека, не принимал участье в склоках.

— Когда вы сможете отбить их?

— Мы скоординировали наши силы с прибывшими на помощь гвардейцами вне купола. Сегодня вечером, совместным ударом, изнутри и снаружи, мы вернем контроль над шлюзами, а затем начнем подавление восстания, — вполне уверенно и спокойно ответил капитан, на что Сатин кивнула. Увы, наряду с тем, что купол защищал город от агрессивной внешней среды, а еще служил мощным оборонительным сооружением, он еще и мог стать ловушкой, в том случае, если все выходы и входы в город будут контролировать враги. И так получилось, что повстанцы именно их и контролировали, в том числе и большой грузовой шлюз, через который в город поступали ресурсы.

— Хорошо. А пока организуйте поставки продовольствия через вспомогательные шлюзы.

— Но они не приспособлены для большого грузопотока…

— Сделайте это, — пригвоздив градоначальника взглядом, прервала его Сатин, — или я подумаю, что вы замешаны в этом бунте, — слова Сатин заставили чиновника побледнеть.

— Бу-бу-дет исполнено, — поклонился он и покинул кабинет.

— Что со связью? — обратилась герцогиня к начальнику связи.

— Решаем проблему. В течении нескольких часов связь будет…

— Вы утром говорили то же самое, — упрекнула она его и выдохнула. — Чтобы через два часа связь была. Установите ретрансляторы, используйте передатчики наших войск снаружи, — приказала Сатин и, проводив чиновника взглядом, тяжело вздохнула. — Есть новости с других планет?

— Ничего определенного, герцогиня, — пожал плечами Альмек.

— Хорошо. Возвращайтесь к своим обязанностям. Капитан, останьтесь, — попросила она начальника стражи и, когда все покинули комнату, сказала: — У меня такое впечатление, что все они замешаны в этом заговоре.

— Разумно ли говорить об этом мне? — спросил капитан, а Сатин невесело усмехнулась.

— В вас я как раз не сомневаюсь. Вы следуете резол’наре, так что не нарушите контракт с кланом. Иронично, не правда ли? — посмотрела она на капитана. — Все эти годы я боролась со старыми устоями, а теперь доверяю тому, кто сохранил свои убеждения, несмотря на все угрозы, — сказала она, а капитан… он действительно не был замешан в мятеже. И действительно, следование Шести деяниям занимало тут важное место, но главной причиной верности было то, что он на дух не переносил всех тех выскочек, что окружали его госпожу.

— Не думаю, что сейчас наступило время для самокопаний, — ему решительно не нравилось состояние герцогини. Пускай макияж и скрывал это, но лицо герцогини было бледным, под глазами появились мешки, да и вообще она сильно ослабла и осунулась.

— А я думаю, что сейчас как раз таки это самое время и есть. Посидеть, подумать… понять в чем была не права, — сказала она, уставившись в никуда. — Слушайте мой приказ, капитан, — она резко посмотрела на него, — если нам не удастся подавить восстание, берите моего племянника Корки и уходите через катакомбы. Он — следующий глава клана, — сказав это, Сатин поднялась со своего места и покинула кабинет, оставив капитана переваривать свалившуюся на него истину.

<center>***</center>

— Что будем делать дальше, буир? — подал голос мандалорец в бескар’гам, пряча в свой пистолет в кобуру.

— Ждать, Ордо. Нам осталось только ждать, — сказал ему Кэл Скирата, наблюдая за тем, как восставшие горожане сооружают баррикады на подходе к грузовым шлюзам.

Задачей Скираты, Ордо и еще нескольких десятков мэндо было обеспечить безопасность бунтовщиков. Ведь несмотря на то, что они называли себя мандалорцами, эти люди давно уже забыли о том, с какой стороны нужно держаться за бластер. И не поддержи их переброшенные сюда заранее сторонники Джанго Фетта, восстание было бы задавлено гвардией. А так, наиболее инициативных гвардейцев вывели из строя (убив, оглушив, выкрав), а остальные не стали слишком упорствовать, предпочитая отступить.

Операция, которая готовилась последний год, входила в свою решающую фазу. Сейчас от них требовалось не дать лоялистам вернуть контроль над шлюзами, чтобы максимально ухудшить ситуацию в городе, сохранив недовольство к действующему правительству. Ведь пока герцогиня не отреклась, вся их самодеятельность могла стать началом легального вторжения что республиканских, что сепаратистских войск. Естественно, с самыми искренними намерениями помочь в подавлении бунта. Вот только последствия такой помощи могли аукнуться полным подчинением всего сектора. Так что и Джанго, и тем силам, что стояли за ним, приходилось балансировать на острие бескарового клинка, чтобы не допустить повода к вторжению.

— Ну что, девочки! Прохлаждаемся? — этот голос, полный усмешки, принадлежал Вэлону Вэу. — Как же давно я мечтал о том, что наконец-то возьму за горло Крайзов. Только за одно это я благодарен Джанго.

— Ты это, болтай поменьше, — посоветовал ему Скирата, — у стен здесь тоже есть уши, — пускай они и сидели в надежном укрытии в высотном здании, откуда открывался отличный вид на баррикады, но Скирата все равно предпочел перестраховаться.

— Ты слишком осторожен, Скирата, — хоть под маской и не было видно, но Кэл отчетливо представил, как скривилось лицо Вэу.

— Осторожность лишней не бывает, если не хочешь напортачить в самый важный момент, — сказал Кэл, посмотрев в сторону баррикад. — Что-то долго местная гвардия собирается. Не к добру, — сказав это, Скирата поднес к своему визору на шлеме бинокль.

— Ранкор, ранкор. Я — нексу. Слышишь меня? Я — нексу. — услышал Скирата в передатчике.

— Нексу, я — ранкор. Что случилось?

— Лоялисты штурмуют внешний шлюз. Прошу разрешение вмешаться. Прием?

— Отставить! Слышишь, Нексу? Отставить! Действуй согласно плану! Вмешательство допустимо лишь в случае угрозы захвата! Ты меня понял?

— Есть! — недовольно ответили с другой стороны. — <i>Конец связи, — а затем отключился.

— Мерилл всегда был самым добрым из нас, несмотря на то, что делает все, чтобы не казаться таковым, — сказал Ордо, а Скирата покачал головой. Да, в отличии от своих братьев, что бойцов «Омеги», что НУЛей, Мерилл был самым общительным и подкованным в социальном плане клоном. И из-за этого он был менее хладнокровен, нежели его братья. Так что видя, как гвардия расправляется с повстанцами, он не мог не попросить помощи. Но, увы, порой приходится просто сидеть и ничего не делать.

— Пост Аурек — всем. Ваш статус?

— Говорит пост креш. У нас повстанцы отбились.

— Говорит пост беш. У нас атаки нет.

— Говорит пост дорн. Идет бой…</i>

Так, с одного за другим, Скирата в очередной раз собрал информацию с постов наблюдения, расставленных по всему Сандари. В целом, все было как и ожидалось. В некоторых местах он дал разрешение своим людям, таким как отряд «Нексу» Мерилла, вмешаться. В других бунтовщики справились сами. А некоторые позиции пришлось отдать.

В течении суток Скирата дирижировал восстаниями, затягивая противостояние и не давая ни одной из сторон добиться решительного успеха. Он мастерски с помощью своих людей в толпе направлял бунтарей на тот или иной участок фронта, затыкая ими дыры в обороне. И вот, после многих часов беспрерывных городских боев, на его комлинк наконец-то пришел условный сигнал.

— Мифозавр в городе! Повторяю! Мифозавр в городе!

— Принял! — Скирата отключил связь и, сняв маску, глубоко вздохнул.

— Ну наконец-то, — жуя пирог удж, пробурчал Вэу, — что-то они там не очень спешили, — сказав это, он откусил еще один кусок от пирога, бросив взгляд на перевязанную руку.

— Опоздали на два часа, — просто сказал Скирата, — ну и сарлакк с этим. Скоро все закончиться, — сказав это, Скирата посмотрел на спящего, только что вернувшегося из боя Ордо. Атака гвардии на повстанцев была отбита только благодаря тому, что в бой вмешались Ордо со своим отрядом и Вэлон Вэу.

И сейчас, уставившись на разворошенные баррикады, Скирата надеялся, что сделанное ими сегодня не пропадет за зря.

<center>***</center>

— Как такое может быть, капитан? — Сатин говорила спокойным голосом, но ее руки подрагивали, как бы она не пыталась это скрыть.

— На стороне повстанцев выступили больше сотни воинов из самых разных кланов. Гвардия не смогла справиться с ними, — склонил голову капитан стражи, который исполнял обязанности начальника гарнизона.

— Отправили бы мою личную стражу, они тоже мандалорцы, — сказала Сатин, стараясь не смотреть на собравшихся сановников. Разговор теперь происходил в тронном зале, за специальным голографическим столом, на котором был изображен ее город.

— Я не мог оставить вас без охраны, — склонился капитан в поклоне, — тем более, когда повстанцы то и дело пытаются взять штурмом вашу резиденцию.

— И все равно… — Сатин хотела сказать еще кое-что, но ее, неожиданно прервали.

— Ваше сиятельство! Ваше сиятельство! — в тронный зал вошел один из стражников и подошел к столу, вокруг которого собрались сановники.

— Что случилось?

— Делегация от совета кланов. Они пролетели через один из захваченных шлюзов и уже находятся здесь, — сказал стражник, а Сатин, переглянувшись с сановниками, выдохнула.

— Ну вот. Еще одно доказательство того, что все это — не случайность, — чересчур спокойно прокомментировала она ситуацию, а затем посмотрела на присутствующих в зале людей и встала со своего кресла. — Что же… если совет кланов желает со мной увидеться, значит их нужно встретить так, как полагается, — и с этими словами, она поднялась на возвышение, где стоял ее трон, и села на него. Сановники же заняли свои места согласно табели о рангах. И вовремя, потому что через несколько минут ворота открылись и во дворец вошло несколько десятков мандалорских воинов в доспехах самой разной расцветки, возглавляемых премьер-министром Альмеком.