ГРОНД - V: Вдали От Всех Дорог

ГРОНД - V: Вдали От Всех Дорог - Глава 1

ПРИБЫТИЕ ПОЕЗДА

Все потяжелело. На то мгновение, что синий факел двигателя коррекции орбиты на километр вздымается в черное небо, все кругом потяжелело, почти на четверть от стандартной на Терминале единички. Стонут рельсы и моторные тележки на них, краны выгибает дугой, надсадный рев и вибрация передается через подошвы тяжелых космических ботинок. Штабель пустых баллонов ходит ходуном, и все же, его угольно черная тень у самого подножья рукотворного вулкана их единственное шаткое укрытие.

- Сюда, скорее! К кратеру!

Они должны его слышать, те немногие, что пережили расстрел на открытом пространстве, когда упавшие с орбиты лучи рентгеновских лазеров вспороли гладкую поверхность веретена вместе с ползавшими по ней людьми. Мишеней слишком много, а сторожевых спутников слишком мало, только так Андрею удалось проскочить зону поражения и добраться до единственного шаткого укрытия в тени штабеля пустых баллонов. Сразу за ним приземляются еще трое, остальные пытаются маневрировать или повернуть назад, но скорость человека смехотворно низка против скорости лазера, и потоки света продолжают сжигать скафандры и людей внутри.

- Не стоять, не стоять, скорее, к кратеру!

Еще четверо влетают живыми в спасительную тень, следующие трое врезаются в штабель обгоревшими углями. Лучевые излучатели быстро нагреваются, они не рассчитаны на столь большое число целей, и часть сторожевых спутников временно прекращает огонь, позволив последней группе рвануть к укрытию. Из пятнадцати пройти удается семерым, последней на штабель падает унтер-комендант Тилл, единственная, кто сумела сохранить личное оружие. Киров хватает ее за ногу и рывком подтягивает к себе, ствол лучемета упирается ему в грудь.

- Отойди от меня!

- А не то что, поджаришь лазером до того, как твой босс поджарит тебя?

Надсадный рев теряет обороты, стрелка гравитометра резко уходит вниз, еще секунда, и огнедышащее жерло гаснет за их спинами. Снова тишина, темнота, и красные звездочки в небе. На поверхности Терминала догорают сорок девять обугленных скафандров. Андрей чувствует мягкое прикосновение радарных волн миллиметрового диапазона, сторожевые спутники ищут уцелевших, зная, что работа еще не сделана и кому-то удалось скрыться.

- Унтер, какого черта твой босс включил спутниковую защиту?! Он же сам отправил нас сюда!

- Сволочи, вы подставили нас!

- Что теперь будет с нашими семьями?! Вы…

- А ну, тихо!

Киров встает между взбешенными гражданскими и женщиной в скафандре с нашивками администрации Терминала. Сейчас тюремщица нужна ему живой.

- Потом разбираться будете! Не стойте здесь, идем к гребню кратера, там мертвая зона!

От штабелей и складов к двигателю коррекции орбиты проложено несколько трубопроводов, в тени которых их группа медленно ползет к огнеупорному гребню. Здесь, во тьме на краю жерла действительно можно найти укрытие, но совсем ненадолго.

- Мисс унтер-комендант, пока идем, я жду ваших мыслей насчет произошедшего. Мы все здесь потому, что твой босс послал нас на поверхность делать за него опасную работу, предварительно отключив систему безопасности. А теперь он сам подключает зажигалки и подпаливает нам хвост. Шеф что, не в курсе, что будет со всей вашей лавочкой, если мы не успеем? Кораблей здесь больше нет, никто не сбежит!

- Я не знаю, Киров, не знаю! Он обещал мне все отключить, нас не должны были обстреливать, так не должно быть!

- Полсотни человек, что поджарились минуту назад, могли бы по достоинству оценивать твою уверенность. Народ, держись!

Трубопровод снова гулко вибрирует, закачка топлива в жерло началась по новой, значительно раньше положенного. Ничего удивительно, избыточная энергия уже и так раскручивает космическое древо сильнее обычного.

- Берегите глаза!

Километровый факел снова режет пустоту, маленькие люди жмутся к оплавленной поверхности гребня, а Киров тем временем уточняет у Тилл полную картинку происходящего. Картинка не радует – красные звездочки пришли в движение.

- Все смотрите внимательно: босс меняет конфигурацию спутников–зажигалок, стягивая их в наш сектор. Скоро они будут простреливать здесь каждый метр, он знает, что не всех прикончил первой атакой. Надо идти дальше, к торцу веретена, там мертвая зона, лазеры не достанут! Приготовьтесь, мы пойдем по моторной палубе, от одного двигателя к другому между вспышками, только так можно проскочить!

- Я никуда не пойду, это самоубийство! – Кричит какая-то женщина. Не утруждая себя ответом на ее истеричный вопль, Андрей подхватывает пустой кислородный баллон и швыряет прочь – жестянка пролетает полсотни метров, вылетает из тени и взрывается в беззвучной вспышке лазерного пламени.

- Все видели? Через минуту десять секунд лазеры достанут и на этом участке тоже. Так что, если кто хочет самоубиться, то пускай остается, а все остальные лезем вперед, пока у нас есть хоть какое-то прикрытие за вспышками! От одного движка к другому!

- Люди, слушайте меня!

Чернокожая женщина с нашивками службы безопасности обращается к своим перепуганным собратьям по несчастью.

- Киров прав, останемся на месте – умрем! Комендант знает, где мы, он охотится на нас. Повернуть назад нельзя, стоять нельзя, прятаться негде, сгорим. Единственный шанс – двигаться вперед по моторной палубе, прикрываясь вспышками коррекционных двигателей, свет и тепловой выброс будут слепить прицелы спутников. Следующая остановка у тридцать девятого мотора, рядом со строительным депо! Надо успеть проскочить к защитному гребню до следующего выброса, иначе на открытом пространстве вспышка сожжет электронику скафандров!

- Приготовиться!

Газовый факел перекрыт, автоматика заново запустит моторы через сто сорок пять секунд.

- Пошли!

Андрей кажется самому себе сержантом из древнего военного фильма, что поднимает взвод атаку. Сравнение подходящее, ведь идти надо прямо в огонь, спасаясь от другого огня. Только не идти, а лететь на реактивном ранце, скользить по поверхности стального древа, ухватившись одной рукой за рельс. Нет времени оглядываться на тех, что скользит рядом и за ним, все внимание на черное небо и затаившиеся там красные звездочки. Вот, наконец, минует двойная красная черта – граница сортировочной станции. Уродливая времянка депо, где местные строители держат свое барахло, их последняя стоянка у защитного гребня форсунки 39.

Рельс снова вибрирует – где-то под ними началась повторная закачка топлива в камеру сгорания. Сейчас рванет.

- Быстрее!

Андрей виртуозно останавливает свой скользящий полет, сантиметра не коснувшись тонкой стенки ангара, а затем подхватывает левой рукой унтера, что не так ловка в передвижении по поверхности ее же станции. Все здесь, жмутся к стенке гребня, отделяющей их от рукотворного вулкана, что снова готов извергнуть пламя в черное небо.

- Вот видите – все прошли, и ни в кого не попали. Здесь, у моторов, они нас не видят!

- Но следующий участок почти вдвое длиннее, там не проскочить!

- А мы их немного подурачим. Тележки на рельсы, быстро!

Опустив вагонетку на рельс и замкнув контакт, Андрей спешно забрасывает в нее все, что попадется под руку со склада строителей, лишь бы потяжелее и побольше. Вибрация прекратилась – закачка топлива закончена.

- Всем пригнуться, берегите глаза!

Еще одна вспышка, интервал снова сокращается – все правильно, нарастающие колебания троса все сильнее раскачивает Терминал, заставляя двигатели коррекции орбиты выбрасывать пламень чаще обычного. Возросшая сила тяжести прижимает их к рельсам, синее пламя грозит выжечь глаза даже за светофильтром, но оно же, вместе с могучим тепловым импульсом не дает красным звездочкам поймать нарушителей в прицел.

- Помните – идти не по прямой, а зигзагом, держать дистанцию от тридцати до пятидесяти метров, не останавливаться, не ждать отставших! И не поднимайтесь над поверхностью выше пяти метров, чем ниже, чем лучше, главное, не зацепиться за что-нибудь! Приготовиться!

Синее пламя идет на убыль, запас топлива в форсунке исчерпан.

- Ждите… три, две – одна!

Последний удар огня в черное небо и все, тишина.

- Пошли!

Андрей срывается в полет, все так же едва касаясь рельса рукой. Но он не идет один, впереди катит по рельсу моторная тележка, и теперь его забота не только управлять своим сложным полетом по ломаной траектории, но и направлять ложную мишень вперед, поочередно меняя стрелки.

- Ходу, народ, ходу!

Они все еще на теневой стороне, посему тепловое излучение держится совсем недолго, равно как и оптическая засветка, а до следующего кольцевого гребня еще почти два километра.

- В сторону!

Вот он – удар с неба, красные звезды разглядели крошечных нарушителей, словно муравьев на поверхности титанического древа, до поры затерявшихся на фоне ослепительных и горячих вспышек синего пламени. И первыми они обнаружили тележку, ибо Андрей сделал для этого все необходимое. На долю секунды становятся видимыми тончайшие лучики, что вспарывают дрезину, словно десятком ножей. Беззвучно лопаются баллоны с кислородом и водой, отлетает в сторону срезанное лучом колесо, дрезина слетает с рельс и переворачивается, продолжая двигаться по инерции, оставляя за собой сноп искр и принимая в борт новые удары смертоносного света.

- Берегись!

Система наведения обнаружила свою ошибку; истребление дрезины не прекратило движения на объекте, значит, надо стрелять еще. Спутники пытаются взять новый прицел, частокол лазерных пик постепенно сужает свои удары, но очередной кратер приближается быстрее.

- Тормози, тормози!

В этот раз двигатель выбрасывает огонь не на полном заряде, автоматика снова вынуждена снизить интервал. Но именно сбой в графике и спасает их – перед решающим ударом красные звезды теряют мишени, утонувшие в синей вспышке и тепловом выбросе, едва не испепелившим крошечных космических муравьев, что в последнюю секунду нашли укрытие у гребня сорокового мотора.

- Все здесь?!

- Да, кажется, все…

Убедившись, что добрались без потерь, Андрей бросается к унтер-коменданту, как к единственному обладателю оружия в отряде.

- Ты стреляла по ним?

- Ага, три раза, но не смогла попасть, двигаемся слишком быстро!

- Говорил же – дай ствол мне, я попаду.

- И думать забудь, бандит! Я не забыла, кто ты!

- Я тоже. Еще пятнадцать секунд, и вперед!

В этот раз им нечего и некого послать впереди себя, придется полагаться только на скорость и маневр. Киров мгновенно рисует предполагаемую полетную схему для своих товарищей, но он прекрасно знает, что выполнить ее в реальности удастся только опытному пилоту.

Огибая кратер, он бросает короткий взгляд вперед и вниз – там, далеко-далеко, в сорока тысячах километрах, по-прежнему горит четкий красный крест в оранжевом квадрате: подъемник все еще стоит неподвижно на Нижнем Терминале. Поезд до сих пор не покинул вокзал, а нарастающая вибрация троса чувствуется уже всем телом, еще немного, и начнется деформация несущего корпуса.

- Топливо в системе?

- Двадцать девять процентов, быстро идет вниз!

- Приготовиться… вперед!

Рывок на пределе мощности слабенького реактивного мотора гражданского скафандра. Вперед и вперед по ломаной спирали, едва касаясь рельса, ложась на другой галс каждые несколько секунд, все время через разные интервалы. Последняя вспышка была слабее, свет и тепло рассеиваются очень быстро, и вот уже красные лучи режут стальное древо. Рельс изгибается в бараний рог, поток света сносит неподвижный подъемный кран, Андрей видит ответные выстрелы Тилл, что пытается заткнуть красные звезды таким же лазерным лучом. Он видит ее короткие выстрелы, а затем камеры обзора задней полусферы фиксируют яркую вспышку у самой поверхности. И менее через секунду еще одну, ибо им нечем отвлечь врага, и система прицеливания раскусила их фокус.

- Тормози, стой!

Едва не врезавшись в кольцевой гребень, Андрей подхватывает раненого грузчика, которому рубиновый лазер отсек руку, подобно скальпелю.

- Вот так, держись! Всем остальным – ближе ко мне! Пригнись!

Коррекционный двигатель, наконец, снова поджигает пустоту, дав возможность отряду передохнуть хотя бы минуту. Из пятнадцати человек до сорок первой отметки дошли тринадцать, один из них искалечен.

- Спокойно, не мешай!

Девушка техник из команды Тилл пытается помочь грузчику, но Андрей отстраняет ее, в боевой медицине его опыт превосходит возможности всех остальных.

- Дальше он двигаться не сможет, спрячем его здесь, в тени у гребня, может быть, одного не заметят!

- Если так, тогда мы тоже остаемся! Вы справитесь и без нас, а мы спрячемся!

- Хотите рискнуть головой – дело ваше! Лазер может и не засечет одного, но нескольких обнаружит точно – у них масс-детекторы на прицелах. А даже если и уцелеете, что толку? Чувствуешь, как трясет? Еще максимум час, и вся эта хибара рухнет вместе с вашими семьями внутри! Кто хочет жить – вперед! Оставьте раненого здесь, и за мной. Нам остался всего один бросок!

- Смотрите, смотрите!

Даже в непрерывном потоке синего огня, все видят, как характерный красный крест внизу меняется на не менее характерный зеленый ромб – подъемник пришел в движение, начав путь длиною сорок четыре тысячи километров.

- Какой смысл, все равно же не успеют, Гронд снесет башню раньше! Почему мы не можем сбросить трос, почему твой босс не дает нам это сделать?!

- Потом узнаем. Нам остался всего один бросок, следующий мотор последний!

Последний участок правой моторной палубы, единственный, где можно проскочить, в надежде не попасть на прицел красных звезд. Последний прямой отрезок между сорок первым и сорок вторым коррекционным двигателем, промежуток между которыми щедро усеян различными конструкциями – внешняя сторона сборочного стапеля.

- Тут будет легче, видите, сколько здесь разных объектов, сколько укрытий? Спокойно, в темпе двигаемся от одной машины к другой, все время в тени, и они нас не увидят. Приготовились… пошли!

Двигатель привычно подбрасывает его вперед, Андрей прокладывает путь, петляя между контейнерами и замершими неподвижно мостовыми кранами. Снова падают с неба потоки смертоносного света, но он уверен, что они сумеют прорваться, огонь неточен, здесь слишком крупных объектов, слишком много помех для лазеров…

- Свет, свет!

Десятки прожекторов на высоких мачтах вспыхивают одновременно, залив темный сборочный стапель белым стерильным светом, и выставив их на этом свете, словно черных муравьев на белой скатерти. И удары по муравьям следуют незамедлительно, и никакие укрытия больше не спасают.

- Комендант, сука!

- По прожекторам бей!

Прямое попадание, еще одно, ударом с двух спутников. Андрей уже не успевает увернуться от светового клинка, но спутник внезапно прекращает огонь, натолкнувшись на такой же клинок света, что ударил снизу вверх.

- Быстрее, еще быстрее!

Вот и кратер, закачка топлива закончена, синие молнии готовятся воспламенить газ. Еще две вспышки за спиной, Андрей пытается поймать раненого колониста моторным тросом, но трос соскальзывает и колониста несет вперед, не под рубиновое копье, а под удар синего пламени, испепелившего тяжелый скафандр за долю секунды.

- Стоп, всем стоп! Стой!

Все, кто прорвался, падают на огнеупорный гребень. Их всего пятеро – остальных убило кратковременное включение прожекторов, подсветивших мишени для красных звездочек, словно мелкую зверушку дальним светом грузовика.

- Комендант, это сделал комендант! Он как-то отследил нас, и, поняв, что спутники не справляются, решил им помочь, включив свет на полную! Я убью его, когда вернусь!

- Я тебе помогу, но сначала давай обрубим трос. И спасибо за выстрел, миссис Тилл. Так, народ, идем дальше, сразу за гребнем, по грузовой палубе проложена ремонтная колея, спускающаяся до самого торца. Стенки колеи свинцовые, спутники не будут нас видеть, и гражданин начальник уже не сможет стрелять. Идем!

Двигаясь так близко к жерлу, насколько вообще возможно чтобы не сгореть, пятерка обходит кратер, достигнув глубокой черной тени, что прочертила стальное древо до самых сияющих корней. Здесь, в траншее, они садятся на дрезину, стараясь прижаться к ней как можно сильнее, меньше высовываясь из-за свинцового бруствера. И все же, Андрей улучает возможность посмотреть вперед и вниз, на сияющие защитные кольца торцевой станции. За их переливчатым сиянием ослепительной белой чертой режет пустоту трос, а внизу до сих пор невозмутимо горит зеленый ромб – подъемник продолжает движение.

Сейчас он уже пробил верхние слои атмосферы, в последний раз преодолев условный предел Линии Кармана. Огромная энергия троса двигает вперед подъемник со всевозрастающей скоростью, вышвырнув его в космос, как пулю по сверхдлинному стволу. Но даже второй космической скорости не хватит для завершения путешествия, беспощадное время сработает против.

Подъемник не сможет подниматься без троса, а трос так и останется пристегнутым к исполинской башне Нижнего Терминала, возведенного точно на невидимой линии экватора, в той самой ее точке, что делит африканский материк на две примерно равные части. Больше года Гронд в своем беге по странам и континентам не появлялся в данной точке пространства, позволив Орбитальному Лифту работать на пределе своих возможностей все это тяжелое время. Но теперь везение кончилось, и, если Сын Грома в очередной раз не передумает, то самое большее через час он подомнет башню. Нижний Терминал рухнет, а сверхпрочный трос из нанотрубок, скорее всего, нет. Его не разорвет, а потащит в эпицентр урагана, все так же передавая наверх чудовищную энергию и скорость. Скорость, что раскрутит гигантскую космическую юлу с такой силой, что неизбежно разорвет ее на части центробежным импульсом, несмотря на все усилия тормозных двигателей. Впрочем, те тысячи беженцев, что прячутся внутри веретена, до крушения просто не доживут – их раньше размажет по внутренним стенам отсеков.

- Корабль, неопознанный корабль на нижней опорной орбите! – Девушка с шевроном техника указывает направление, заметив новый объект в запретной зоне. Разглядев далеко внизу быстроходный транспорт без опознавательных знаков, Андрей коротко ругается, затем поворачивается к унтеру.

- Видишь его? Один из кораблей Тартара, идет к Нижнему Терминалу. Они знают, что подъемник не успеет, и собираются снимать груз на ходу. Видимо, это с их подачи ваш комендант не дает обрезать трос и мечтает поджарить нас лазерами. Вами теперь пираты командуют?

- Вот сукины дети, из-за них мы не можем перерезать трос и спастись! Быстрее!

По мере прохождение последних километров, стальное древо трясет сильнее обычного, юла вибрирует, улавливая все больше энергии от троса. Приближаясь к Нижнему Терминалу, Гронд, как обычно, сопровождает свой тяжелый шаг серией землетрясений, до основания сотрясающих башню. Тектонические удары передаются на трос, а огромное напряжение исполинской силовой установки только добавляет кинетической энергии, и вот уже Верхний Терминал крутит по продольной оси с возрастающей скоростью, вплотную приближаясь к красному рубежу предельной нагрузки.

- Уровень радиации возрастает, нам надо переходить под поверхность! Впереди есть несколько технических портов, еще полкилометра.

Киров пытается разглядеть указанный вход на карте, но планшет сбоит, равно как и вся остальная электроника скафандра: сияние защитных колец на торце достигает максимальных значений, вызывая чудовищные помехи. По идее, люди вообще никогда не должны здесь работать, но и Гронд не должен был вот-вот сорвать нижнюю башню.

- Сигнал SOS с малого объекта, азимут семьдесят, угол двадцать, приближается!

- Игнорировать, мы не знаем, кто там!

Немного поднявшись над траншеей и прикрыв шлем рукой от белого огня, Андрей бросает взгляд в сторону догорающего пожара на станции Либерти. Кажется, ему удалось разглядеть позиционные огни крошечного объекта идущего встречным курсом – действительно, летит кто-то.

- Тилл, пиратский корабль точно не успеет снять груз до того, как Гронд опрокинет башню. Что будет, когда он заглотит трос, вы делали расчеты?

- Естественно, делали. Снеся башню, сразу трос оборвать он не сможет, его просто потащит к эпицентру. Подача энергии не прекратится, значит, подъемник продолжит путь наверх, и пираты будут вскрывать его на ходу. А на нашем конце трясти будет так, что мы развалимся на кусочки минуты за три, не больше, никакая спасательная капсула не спасет.

- Потрясающе – мы станем первыми людьми, которых Гронд прикончит в космосе, да еще на такой высоте! Так, приехали!

Вот и конец ремонтной траншеи, рядом зияют открытые технические люки, последняя возможность попасть внутрь. Дальше идти нельзя, излучение защитных колец становится столь сильным, что грозит прожечь скафандр насквозь. Радиоэфир разрывается от треска и грохота, но все же этой преграды не хватает, чтобы перекрыть последний сигнал системы предупреждения.

- Корабль, рядом с нами еще один корабль! Вон…

- Все внутрь, уходим!

Лучевая плеть разрубает техника надвое, град легких управляемых ракет разносит в клочья двух колонистов, Андрей чувствует удар осколками, но бронепластина устояла. Нырнув в грузовой портал, заключенный и унтер уходят с линии огня, прячась среди контейнеров. Фиолетовый лазер еще пару раз скользнул по корпусу, следующий рой ракет отвлечен в сторону горстью ложных целей, выброшенных скафандром Тилл.

- Не стоять, уходим к осевому валу!

Лучевая плеть уступает место мощным прожекторам: кто-то упорно ищет их, просвечивая веретено через многочисленные проемы. Здесь космическое древо сужается, еще немного, и, оставив за спиной последние штабеля контейнеров, они выйдут к осевому валу, через который силовой трос проходит по всему терминалу до самого противовеса.

- Кто это, кто напал на нас?!

- Пираты, они послали сюда штурмовой катер. Пираты знают, что мы здесь, и знают, зачем мы здесь! Твой комендант подсказал им цель нашего похода, и, не справившись сам, вызвал их по наши души. Берегись!

Сияющее копье лучемета сшибает заглянувший в проем дрон разведчик. Еще один поворот, и они у цели, отделенные от троса сияющей броней силового кольца. Чуть ниже – горловина, самый конец веретена, единственное место, где можно перерубить бесконечную нить, связывающую их с Землей.

- Надо же, и вправду дошли…

- А толку?! Убита, Андрей, слышишь, техник убита, а без нее никто не знает, как пройти силовое кольцо, мы ничего не сможем сделать, я не могу отключить защиту!

- Отлично… Ложись!

Следующая гроздь ракет ныряет в портал, катер подходит ближе, работая из скорострельной пушки.

- Это наш шанс – они не знают, что мы не можем оборвать трос, значит, сейчас высадят абордажную команду, чтобы прикончить нас с гарантией. Гасим их и попробуем захватить катер!

- Зачем, чтобы сбежать на нем? Я никуда не побегу без своей дочери!

- А я не побегу без моих товарищей. Спокойно, миссис Тилл! Я хочу захватить катер, а потом протаранить горловину – удар на короткое время разорвет силовое поле, есть шанс проскочить. У меня весь отряд в вашем застенке, а я своих не бросаю! А теперь, дай мне свой ствол или дерись с пиратами в свое удовольствие!

Унтер-комендант на секунду задумывается, а затем неохотно снимает с плеча оружейный модуль.

- Я пожалею об этом.

- Ага, как только, так сразу!

Модуль защелкивается на правом плече Андрея, есть контакт, есть прицел.

- Тилл, видишь тот штабель баллонов с хладагентом? Слушай, что надо делать!

Расстреляв больше сотни снарядов, катер подходит к техническому порту по самой кромке запретной зоны. Он мог бы выбросить десант и раньше, но силовое поле слишком сильно, и даже боевые скафандры не выдержат.

- Они здесь!

Подойдя к веретену вплотную, катер зависает над темным люком, выстрелив внутрь пятеркой десантников.

- Открывай!

Направленный гидравлический удар срывает вентили с десятка баллонов, выбросив их на врага огромными серебряными пулями. Ракеты и лазеры пиратов дырявят баллоны, но из засады у горловины в них уже бьют ответные световые копья. Облако хладагента взрывается, выбросив одного из противников за борт, Андрей успевает рассечь лазерной плетью двух других, но ответный выстрел сбивает модуль с его плеча.

- За Родину, за Сталина!

Атаковать противника, прикрывшись убитым пиратом от грозди ракет. Выхватив из штабеля кислородный баллон, Андрей швыряет тяжелую сферу в последнего врага. Коротко вспыхивает пулемет, баллон покрывается десятком пробоин, жидкий кислород занимается синим пламенем. Уходя от несущегося на нее огненного шара, женщина в пиратском скафандре меняет курс, дав Кирову единственную секунду, чтоб атаковать. Атаковать по старинке, в рукопашной схватке, ибо ничего другого у него нет.

- Полундра!

Превратив пробитый баллон в импровизированный огнемет, Андрей идет в лобовую атаку, заливая скафандр противника жидким огнем и одновременно отбивая удары режущего хвоста, который намеревается вспороть ему живот. Пират принимает вызов, отвечая серий сокрушительных ударов коленями и локтями. Бронепластины трещат, как щепки, мечущийся из стороны в сторону острый хвост пару раз чувствительно достает, но облепившее все вокруг горящее топливо слепит пирата, а Киров активно работает двигателями, увлекая противника за собой, и вместе с ней влетая в проем горловины, за которым беснуется первое световое кольцо.

Вражеский пулемет разбит, женщина в броне явно потеряла ориентирование, мощнейшее излучение силового кольца нарушает работу электроники, а окуляры камер залиты жидким огнем. Андрей тащит ее вперед, словно намереваясь пробить врагом внешний корпус, а затем резко отшатывается, пропустив могучий удар в грудь. Сбросив врага и выбросив режущий хвост перед собой, ослепленная воительница бросается вперед, чтобы загарпунить противника, который на последнем заряде делает сальто в невесомости, пропуская пирата в сторону радиоактивного нимба. Сверкает синяя молния, кольцо света выгибает спину, как кошка в предвкушении добычи, скафандр пирата взрывается изнутри, распавшись мелким пеплом, еще секунда, сгорает и пепел.

Быстро перебирая руками по стене, Андрей уходит вверх, пока голодное силовое кольцо не потянулось и за ним. Корпус уже не вибрирует, а содрогается, когда трос пропускает очередной разряд. За жарким свечением колец этого не видно, но всем ясно, что внизу Гронд вплотную подошел к башне.

- Андрей!

Унтер-комендант Тилл еще жива, хотя досталось ей изрядно. Машинально вытирая штык-нож о скафандр убитого пирата, она одновременно латает свой левый бок, ее зацепило лазером. Газовый туман рассеивается, вокруг изувеченные тела и обломки баллонов. Андрей перекидывает интенданту трофейный орудийный модуль в ожидание повторной атаки, но катер и не думает подходить ближе, хотя и бить лазером перестал, возможно, перезаряжает аккумуляторы. Это хорошая идея, и Андрей использует короткую паузу, чтобы снять с убитого пирата топливные баллоны.

- Отличный план, товарищ! Мы выдержали эту мясорубку, и ради чего? Катер нам не достать!

SOS! SOS! SOS!

- Не стреляй!

Вот он – маленький объект, идущий курсом на сближение. Боевой скафандр Сверхновой не садится, а рушится на веретено, лишь едва затормозив, баки пусты. Андрей в последний момент успевает подхватить потерпевшего крушения моторным тросом и затащить в проем – штурмбот хищно кружит вокруг, разыскивая проскочившую мишень.

«Внимание! Состояние пилота критическое, срочно необходима перезарядка кислородных баллонов и запуск аптечки!»

- Ну, надо же, кого вакуум послал. Тилл, помоги! – Андрей ухмыляется, разглядев израненную девушку в скафандре.

- Да брось ты ее!

- Хотел бы, но она нам еще понадобится. Баллон и аптечку!

У израненной девушки в скафандре начинаются судороги от гипоксии, так что Кирову приходится с силой прижать ее к переборке, чтобы сбросит пустой баллон и поставить новый. Пошла подача кислорода, и одновременно свежая аптечка выстреливает в ее тело огромный заряд экстренного реаниматора.

- Так, жить будет.

- А нам-то с этого что… Ложись!

Еще один удар лучом смерти, катер продолжает рыскать вокруг веретена, словно лиса у курятника. Но больше пиратов на абордаж никто не отправляет, видимо, десантников не осталось. Тряска возрастает – сорока тысячами километрами внизу горизонтальный барьер уже столкнулся со стенами Нижнего Терминала.

- Ну, все: пять, максимум восемь минут, и конец, тут все рухнет!

- Посмотрим. Интендант, помоги мне разбудить ее. А ну, встать, солдат, а ну, встать!

Одного заряда не хватает, но второй достигает цели – девушка в скафандре открывает глаза.

- Ты…

- Тилл – дай ей инструменты и держи на прицеле! Слушай сюда, товарищ – немедленно сбрось силовое кольцо, как хочешь, но сделай, иначе она тебя пристрелит! Одна минута! Поняла?!

- Да, да, все сделаю, - Ольга, еще не полностью пришедшая в себя, понимает, что от нее хочет боевик Королевы и неизвестная баба в форме корпорации. Тычущий в лицо ствол всегда был хорошим аргументом.

- Пошла!

Андрей отталкивает Ольгу вниз, к силовому кольцу, что продолжает набирать мощность – еще минута, и Гронд проглотит трос.

- Она справится?

- Справится, куда ж ей деваться! Эта сволочь лучший виденный мною инженер, должна справиться. Тилл, прикрой пока правый люк, не хочу, чтобы пираты снова пожаловали на огонек!

- Быстрее, Гронд вот-вот сорвет трос!

Казалось, что ничего не происходит, хотя Нижний Терминал уже рушится под пятой Сына Грома. Сияющая линия начинает величавое смещение от границы в эпицентр урагана, передавая наверх часть его титанической мощи, и по всей длине веретена проходит смертельный стон центрального диска, скорость вращения которого превысила все допустимые пределы.

- Реактор сейчас сорвет с фундамента!

- Ольга, шевели жопой – сбрось это чертово кольцо!

- Готово! У нас тридцать секунд!

Электрический обруч разрывается, еще секунда и становится видимым сам трос, сияющий миллиардами крошечных молний. Но не только они видят трос – его видят и с катера, равно как и людей вокруг. Лучевая плеть вновь и вновь прошибает переборки. Андрей бросается вперед, разматывая подковки с кумулятивным зарядом.

- Ольга, как хочешь, но сфокусируй силовое кольцо заново по моей команде! Тилл, у меня один только выстрел – дай координаты катера по азимуту с точностью до угловой секунды!

- Сейчас – угол тридцать поправка…

Штурмбот маневрирует, копье фиолетового огня пробивает контейнеры насквозь, подбираясь все ближе.

- Азимут тридцать один, поправка два, два, нет, поправка три, поправка три!

- Рано!

Веретено изгибается подобно змее, контейнеры срывает, грозя завалить их обломками.

- Азимут двадцать девять, поправка семь!

Высоко над их головами, в центральном диске титановые фундаменты реакторной установки покрываются трещинами.

- Азимут двадцать семь, поправка ноль!

- Ольга… давай!

Калифорниевый детонатор освобождает энергию в одну тысячную Хиросимы, а направленное магнитное поле сжимает импульс в узкий клинок, что перерезает сверхпрочный трос тончайшим разрезом. Линия белого света больше не связывает их с Землей, вместо этого, освободившийся трос подобно исполинскому хлысту, прошибает веретено на всю длину, надвое разрубив пиратский катер.

- В яблочко!

- Берегись, берегись!

Все еще связанный с сердцем Гронда, обрывок троса мечется из стороны в сторону обезумившим лассо, что режет бронированные стены и грузовые контейнеры, как папиросную бумагу. И все же, полученный от урагана кинетический импульс работает в их пользу, Терминал уходит все дальше вверх – еще секунда, и трос, снеся последние погасшие кольца, навсегда остается за разбитым бортом. Прекращена подача энергии, силовые кольца гаснут одно за другим, маневровые двигатели прекращают работу, испарив остатки топлива. И где-то далеко внизу, несмотря на все попытки пиратского корабля удержать его, гигантская махина подъемника рушится в пучину урагана.

- Андрей вызывает отряд Снэйк Плисскин, Киров вызывает Змея, прием!

- Змей на связи! – Знакомый женский голос в наушниках. - Мы выбрались из изолятора и заняли арсенал, потерь нет. Тут повсюду гражданские, а вот охрана кончилась, их всех убило, кажется, ледокол.

- Вас понял, будьте предельно осторожны, не подключайтесь там ни к чему, и готовьтесь отчалить. Я возвращаюсь. Девчонки, давайте за мной. Тилл, что с реактором?

- Кранты! Мы не успели, реактор сорвало с фундамента, степень повреждений неизвестна. Надо срочно возвращаться!

- Отлично. Слушай внимательно, товарищ унтер, если хочешь жить. Ты не враг мне и моему отряду, пускай вы и держали нас в своей тюрьме. Поможете нам покинуть терминал, и мы уйдем, не доставив больше проблем. Эй, вы меня слышите?!

Черная женщина отвечает не сразу, полностью погрузившись в изучение параметров главной силовой установки. Наконец, она словно впервые замечает Кирова.

- Помочь вам покинуть терминал? Да нам всем придется его покидать – реакторный блок расколот к чертовой матери, началась утечка активного горючего. Самое большее через двенадцать часов по всему диску установится смертельный уровень радиации! Это если котел не взорвется раньше. А там и помимо вас больше трех тысяч человек, включая мою дочь!

- Ну, двенадцать часов всяко лучше, чем обрушение всей станции за пару минут. Возвращаемся. Тилл – помоги девчонке, она нам еще понадобится!

Унтер помогает Ольги двигаться, Андрей следует за ними внутри разрушенного осевого вала. Периодически он подключает немногие уцелевшие радары, но вокруг пустота – пиратский транспорт уже ушел, штурмбот разбит.

- Что, не слышу? Понял, берите все оружие! Миссис Тилл, я опять хочу вас расстроить: мои ребята сообщают, что вам не удаться прикончить вашего босса, он мертв, равно как и вся остальная администрация, их закоротило ледоколом. Так что вы теперь не унтер-комендант, а просто комендант, никого выше вас не осталось. На радостях от внеочередного звания не хотите рассказать, что на самом деле произошло? Кто отдал приказ не сбрасывать трос, хотя это было запланировано в случае гибели нижнего вокзала. Чей груз был на подъемнике? Кто заблокировал систему безопасности и направил ее против тебя и твоих людей? Явно не твой шеф, он уже мертв. Тогда кто? Давай колись, не в твоих интересах скрывать правду – тебя предали.

- Ага, именно что предали. Груз принадлежал Айзенбергу, а что именно там было, уже никто и никогда не узнает…

Новоиспеченный комендант делает короткую остановку, чтобы осмотреть рану в боку.

- Груз принадлежал Айзенбергу, его привезли на нижний вокзал в последний момент, когда Либерти уже горела. Но приказы отдавал не он, Председатель к тому моменту уже сыграл в ящик. Это Дженна, Дженна Донован, она теперь главная во всем, что осталось от Сверхновой. Сначала Фенрис хакнул все наши компьютеры, подъемник остановился, а потом база Либерти взлетела на воздух. Гронд приближался, и мы готовились сбросить трос, все равно уже никто никуда не поедет. А потом, когда подтвердили смерть всей верхушки, вот тогда объявилась Дженна, неведомо как отключила Фенрис, снова запустила подъемник и строго-настрого приказала не трогать трос – ей надо было поднять какой-то важный груз. Мой босс сделал вид, что слушает и повинуется, а сам послал тебя и других добровольцев рубить трос по старинке, вместе с моей командой техников. Но Фенрис, очевидно, прознал, что мы действуем за его спиной, взломал мозг коменданта и через него принялся бить лазерами по нам, не хотел, чтобы мы остановили последний экспресс. Чтоб там ни было в ящике, Дженне чертовски нужна эта штука…

- Стоп! Как так – Дженна объявилась после взрыва Либерти?! Она же мертва! Мертва, черт подери, я же видела! Дженна Донован мертва!

Оттолкнув от себя коменданта, Ольга смотрит на своих спутников большими серыми глазами, наполненными удивлением, страхом и болью. Но они отвечают лишь издевательским смехом – ее слова изрядно повеселили недавних врагов.

- Алле, подруга, подъем по всем частям красной армии! Очнись уже от гипоксии! Дженна Донован жива, причем не просто жива, а еще и командует всем. Я не знаю, что ты там себе выдумала, но она теперь главная и в Сверхновой, и в Союзе, или что там от них осталось, военные уже присягнули ей как чрезвычайному руководителю. Говорю же, именно ее приказ обрек нас всех на гибель – ей до зарезу был нужен этот чертов груз. Вон он, падает, - Тилл тычет обгоревшей перчаткой в махину подъемника, безвозвратно ухнувшую в глаз шторма. - Мертва, скажешь тоже!

- Андрей, пожалуйста, скажи, неужели это правда?! Я не помню последних нескольких часов, но неужели…

- Да, спешу тебя обрадовать – Дженна Донован вполне себе жива. Единственная из верхушки корпорации, кто уцелел после взрыва на Либерти, видимо, эвакуировалась раньше, и…

- Киров, поверь мне, она не сбежала, она мертва! Должна быть мертва. Я видела, как умирала Элизабет, и Дженна была там, она…

Ольга не договаривает, ибо могучий удар в солнечное сплетение обрывает ее речь. Андрей молча продолжает атаку, нанеся еще несколько сильных ударов, но не так чтобы убить, а просто из вежливости. Прижав бывшую старшину к изрешеченному кислородному баку, он приставляет ствол к ее голове.

- Хоть одна ложь, и я прострелю тебе башку. А теперь говори – что ты видела?! Что ты сказала про умирающую Королеву? Что с ней, что ты видела?!

Сглотнув кровавую слюну, Ольга говорит медленно, тщательно подбирая слова, каждое из которых может стать последним.

- Королева Элизабет мертва, думаю, ты скоро узнаешь об этом. Она была на Либерти, захватила всю верхушку Сверхновой и Союза в заложники, и Дженна тоже там была, при Айзенберге. Затем туда высадился Боддикер с отрядом, был бой, мне едва удалось ускользнуть. Я видела, как Элизабет убила фюрера, снесла ему голову. А затем ее атаковали люди Айзенберга и он сам. Она прикончила их всех, но была уже сильно ранена, когда Председатель хотел убить ее. Но не убил, Дженна выстрелила ему в спину. А затем уже она хотела убить Королеву. Но Элизабет опередила ее. У нее в груди взорвалась бомба, что убила их обоих. Понимаешь, миниатюрная ядерная бомба у нее в груди, я видела взрыв, и чуть не ослепла. Дженна Донован мертва, должна быть мертва, может, кто-то использует ее аватар, но никто не может пережить ядерный взрыв в метре от себя. С ней покончено!

- Мужик, да пристрели ты эту дуру, она бредит. Что за россказни о микроядерной бомбе в груди вашей Королевы, такую нельзя сделать. Она врет, и ее надо прикончить, наверное, она агент Дженны!

- Госпожа комендант, будь я агентом Дженны, стала бы я помогать вам обрушить трос?! Вы не понимаете, я…

- Заткнитесь обе! Срочно возвращаемся на диск. Вперед!

Оттолкнув спутниц вперед, Андрей подгоняет их стволом лучемета.

- Ладно, допустим, ты говоришь правду. Но как ты оказалась на Либерти в тот момент? И почему одна, где Большевик?

- Я не знаю, где мой корабль, он вел бой с эскадрой Романова где-то в окрестностях крепости. А я привезла туда один важный ИскИн, причем приехала вместе с Королевой. Элизабет маскировалась под Беатрис Лаэ, именно так ей удалось проникнуть туда незамеченной.

- Она взяла себе тело госпожи Лаэ, вот так номер! – Комендант смеется коротким, противным смешком. – Черт подери, если не знать, что нас всех бросили подыхать тут от радиации, это был бы самый смешной вечер в моей жизни! Столько веселых история услышала!

Вот и центральный диск – разрушений стало еще больше. Тилл права насчет радиации, утечка уже чувствуется, быстро нарастает. Самое позднее, через десять часов внутри можно будет находиться лишь в боевых скафандрах повышенной защиты. Комендант открывает вспомогательный люк, внутри уже ждет кто-то из бойцов Рассвета.

- Андрей, пожалуйста, не убивай меня! Я знаю, что мы были врагами, но я нужна тебе, нужна Рассвету, нужна живой! Только у меня есть секретная информация о Дженне, только я знаю, кто она на самом деле. Если она и вправду жива, только я знаю, как ее прикончить! Я нужна вам, ты не сможешь победить без меня, не сможешь отомстить Дженне! Она твой враг, а не Большевик, она враг для всех нас! Пожалуйста, ты не сможешь ее прикончить без меня! Пожалуйста!!!

Товарищ Киров отвечает Вороновой доброй улыбкой.

- Знаешь, Оленька, мне действительно будет весьма интересно тебя послушать. Но у нас, особенно у тебя, есть одна маленькая проблема. Твоя старая подруга очень хочет видеть тебя, и сомнительно, чтобы передать всего наилучшего. Идем!

ГРОНД - V: Вдали От Всех Дорог - Глава 2

ДЖЕННА НА ПРОДАЖУ

Эмили Нортон избивает Ольгу Воронову долго и обстоятельно, словно прилежный ученик монастыря Шаолинь, радостно отвешивающий тумаков деревянному человеку. Наносит серию сокрушительных ударов руками и ногами, до тех пор, пока бывшая старшина не падает, затем снова вздергивает ее на ноги, и повторяет, но с другой комбинацией ударов. Ольга уже давно не пытается контратаковать – Эмили и раньше была сильнее, а теперь, после долгого обучения и службы у Королевы, ее уровень рукопашного боя много превысил все скромные возможности Вороновой.

- Достаточно!

- Сейчас-сейчас, еще немного…

Словно последний мазок живописца, Эмили наносит удар ногой с разворота в нижнюю челюсть, выбив Ольге четыре зуба. И только когда жертва в очередной раз падает, выплевывая осколки зубов и кровавую слюну, бывший лейтенант бывшей марсианской республики решает, что на первый раз достаточно. Эмили опускается на венский стул, переводит дыхание, делает пару глотков минеральной воды, а затем рывком поднимается на ноги, намереваясь продолжать. Но в этот раз молчаливая платиновая блондинка преграждает ей путь.

- Хватит, подруга. Пока достаточно.

- Эльза, я сама решу, когда будет достаточно. Для нее все только начинается! Сейчас…

- Эмили – хватит! Она нам нужна живой.

Товарищ Нортон рывком поворачивается к товарищу Кирову.

- Так она и есть жива, я меру знаю. И еще будет жива какое-то время. А потом…

- Я нужна вам, вы не можете меня убить! Без меня вам не победить, вы никогда не доберетесь до Дженны без…

Ольга в очередной раз пытается вступить в переговоры, одновременно стараясь подняться на ноги, и в итоге терпит неудачу в обоих начинаниях – ботинок марсианки бьет ее в лицо.

- Это тебе за Элизабет, сука! За нашу мать! А теперь, когда я немного выпустила пар, мы, так и быть, соизволим тебя выслушать.

Эмили рывком поднимает Ольгу и тащит ее к стулу, отдав в руки платиновой блондинки. Но та не продолжает экзекуцию, а оказывает пленной первую помощь, заострив внимание на оторванной кисти левой руки.

- Рана скверная, надо признать. Я бы сделала тебе протез, но, боюсь, моя подруга убьет тебя раньше, так что, зачем тратить запчасти, не так ли, товарищ?

Ее голос с нарочитым немецким акцентом мелодичен и доброжелателен. Аккуратным движением, Эльза удаляет корни выбитых зубов, а затем дает Ольге смыть кровь, так, чтобы она лучше видела присутствующих.

Считая пленницу, в трюме собралось шестеро – весь отряд Снэйк Плисскин во главе с командиром, все, кто живы. Воронова знает не каждого из них, ибо раньше она никогда не видела отряд целиком. Так что, встреча со старой подругой по давно забытой марсианской войне становиться для нее очень приятным сюрпризом. Хорошо еще, Андрей только Эмили дал возможность высказать свои претензии к пленному врагу: если бы они все решили поквитаться, то потеря четырех зубов показалась бы мелкой неприятностью. Так, теперь надо собрать немногочисленные остатки храбрости и воли, и как можно дороже выторговывать свою жизнь.

- Итак, старшина Воронова, что же вы нам хотели рассказать такого увлекательного? Якобы вы знаете что-то очень интересное про нашу любимую общую знакомую, Дженну Донован. Сделайте одолжение, поделитесь с нами…

Андрей Киров начинает допрос сам, и Ольга считает это хорошим знаком.

- Я расскажу. Только не убивайте, и я все расскажу!

Ольга говорит долго, тщательно подбирая слова, делая все, чтобы ее правильно и точно поняли. От понимания сейчас зависит не только ее жизнь, хотя она висит на волоске. Пожалуй, от ее слов сейчас зависит жизнь каждого человека в солнечной системе, и даже Ольге, с младых ногтей привыкшей к титаническому весу ответственности, не по себе от масштабов происходящего. Но только такой масштаб, только такое влияние на жизнь всех и каждого и может быть, когда речь идет о самом богатом человеке в истории, которая сделала все, чтоб никто и никогда не узнал о ее богатстве. Но как бы там ни было, старшина излагает свою правду.

Бойцы отряда Снэйк Плисскин слушают ее предельно внимательно, и даже Эмили, в первые минуты порывающаяся продолжить экзекуцию, молчит, сосредоточенно анализируя полученные от злейшего врага данные. Наконец, Ольга умолкает.

- Что скажешь, Винс?

Киров обращается к высокому черному парню в кожаной жилетке с вышитым узором. Обладатель прически афро улыбается в ответ, и садиться напротив избитой девушки, вытащив из кармана нелепый в космический век бумажный блокнот с карандашом на резиночке.

- Извини, подруга, мне по старинке легче думать. Меня зовут Винсент, и хоть я и выгляжу как сутенер из эксплотэйшн фильмов семидесятых, на самом деле, я что-то вроде бухгалтера. Все эти крутые парни и девчонки вокруг, они спецы мегауровня по всяким там диверсиям, ликвидациям, тайным операциям и прочим увлекательным мероприятиям, а я при них подвизаюсь на бухгалтерском учете и экономической разведке. Вот почему спрашивать тебя поручили мне. Сразу скажу, мне понравилась твоя история, товарищ, но все же…

- Эта твоя Дженна Донован, которую ты называешь самым богатым человеком в истории – как она смогла скопить такие деньги за свою короткую жизнь? У нее же нет отцовских капиталов, ибо там все сгорело, ты позаботилась об этом, когда ее полоумная сестренка Электра атаковала твой орбитальный домик, не так ли? Ну, так откуда дровишки?

Изуродованная челюсть криво улыбается парню со старинным блокнотом.

- Из леса, вестимо. Ты прав, состояние семьи Донован испарилось в ту ночь, когда мне исполнилось двенадцать. Испарилось и черт с ним, это не те деньги. Дженна не использовала капиталы отца, не нужно было. Она и без того владеет огромным состоянием, превышающим всякое воображение. Вы видели схему – фактически в каждой прибыльной компании в солнечной системе есть ее доля, ей капает процент с каждой торговой операции. Неважно, покупаешь ты или продаешь, разоряешься или богатеешь – Дженна в любом случае получит свой гешефт.

- Да, схема занятная, никогда не видел ничего подобного. Действительно, если не знать, где и кого искать, отследить ничего невозможно. Но потери при переводах огромны…

- Пускай, все равно она в прибыли. Главное, что никто ничего не знает. Так и было – никто ничего не знал, не понял и не смог предпринять: ни Айзенберг, ни Совет, ни мы, ни вы, никто. Разве вы могли знать, что именно Дженна финансирует вашу организацию уже долгие годы? Что вы фактически работали на нее все это время?

Винсент глядит на Ольгу уже без всяких улыбок.

- На нашу борьбу мы брали отовсюду, где только могли. Сотни миллионов человек отдавали последнее, чтобы нам помочь. Да, возможно, мы не знали всех и каждого, не могли знать…

- И Дженна умело пользовалась этим: чем шире передающая сеть, тем проще скрыть исходный источник сигнала. Те люди внутри Сверхновой и Союза, что помогали вам, помогали делом или деньгами, думаю, они все были под ее колпаком. Негласно, разумеется, они искренне считали, что помогают Элизабет, думали, что их кражи и сокрытия средств, равно как и передачи информации происходят незамеченными. Дженна хотела, чтобы они так думали, хотела, чтобы вы в это верили. В итоге ни вы, ни они так никогда и не поняли правды. А правда такова – Красный Рассвет был во многом создан Дженной Донован. Ваша организация стала одним из главных ее инструментов, предназначенным для решения одной уникальной задачи. Вы много лет исполняли ее волю, и несколько часов назад, исполнили окончательно.

- Все, ты доболталась, сука!

Эмили выхватывает пистолет, но Андрей успевает заломить ей руку.

- Подожди, хорошенькая моя! Ее надо выслушать. Убить можем и потом, но выслушать надо!

- Спасибо. Так о чем я… Правильно, о Дженне. Насколько я поняла, они, Дженна и Элизабет, когда-то встречались. Давно, в середине восьмидесятых: наша рыжая подружка в те дни под разными личинами колесила по всей ойкумене, работала на разведку Сверхновой. И Королева как-то раз спасла ее, где-то на Каллисто, не припоминаете? Вы не могли быть тому свидетелем, но ваши учителя должны помнить.

- Вот тогда-то они и встретились впервые, хотя Элизабет ее не запомнила, еще одна спасенная гражданка, не более. А вот Дженна – Дженна запомнила. Запомнила и оценила небольшой отряд наемников, оценила вашего командира. А возможно, она ставила на вас и раньше, просто ей надо было оценить все лично, увидеть своими глазами. И ей понравилось, что она увидела, Дженна осознала ваш потенциал лучше многих.

- Она осознала потенциал и начала делать ставку на вашу организацию, начала тщательно взращивать Красный Рассвет. Заранее сооружать свой инструмент, в первую очередь, накачивая деньгами – именно она под разными личинами обеспечивала вас заказами. Ведь именно тогда в середине восьмидесятых, вы стали плотно работать на больших боссов? Дженна как раз служила в ТТК, и когда Сверхновой требовалось кого-то достать, она поручала дело именно вам. И все шито – крыто: вам деньги и репутация, ей очередная сделанная работа и повышение. А потом, когда она внедрилась еще и к Моргану, деньги вообще потекли рекой. А вместе с ними и корабли, оружие, сырье, технологии и все прочее. Вы-то сами не удивлялись, как именно ваша Королева так быстро наращивала свои силы? Или кто это так ловко снабжает ее секретными сведениями, благодаря которым вы раз за разом выпутывались из ловушек?

- Народ, ну зачем вы слушаете эту лживую сволочь?! Неужели непонятно, что она пытается продать нам Дженну, чтоб выторговать свою жизнь?! Да она скажет все что угодно, лишь бы спасти свою шкуру!

Старшина опасливо смотрит на марсианку, но та сопровождает свой яростный спич лишь ударом кулака по столу. Оружия при ней нет, хотя, если Андрей позволит, Эмили управиться и без него. С великим своим удовольствием.

- Знаешь, подруга, а она ведь, возможно, не врет. – Смуглая девушка с длинной косой, прежде молча слушавшая Ольгу, поигрывая американским окопным стилетом, впервые обращается к Эмили. – Сержант Доллман, мой учитель и первый взводный, рассказывал об операции на Каллисто, некоторые детали совпадают.

- Зита, какие к черту детали?! В том деле Элизабет вытащила почти три сотни человек из пиратской засады – где гарантия, что Дженна была среди них?

Снова начинается обсуждение на непонятном Ольге языке. Не участвует только Винсент – он внимательно изучает представленные данные, делая короткие заметки в своем блокноте. Затем встает, и Ольга думает, что сейчас бухгалтер позовет Андрея для частной беседы. Но Винсент обращается ко всем.

- Я знаю, что это звучит странно, товарищи, но, похоже, она не врет. Или врет фантастически убедительно, так мне насчет денег не врал прежде никто. Теперь я готов поверить, что Дженна Донован и вправду самый богатый человек из всех, когда-либо живших. Но есть одна проблема, нужен ответ еще на один вопрос.

- Допустим, мы преступно мало знали про секретаршу мистера Айзенберга, бывает. Но мы знаем про тебя – самого младшего офицера на крейсере Большевик. Проблема в том, что ты не в том положении, чтоб вскрыть аферу Дженны. У простой старшины нет и не могло было быть шансов раскрыть ее тайную финансовую сеть раньше Айзенберга, раньше своих флотских начальников, раньше всех остальных. Но ты это сделала, каким-то невероятным образом опередив весь мир. И как у тебя получилось?

Любой ответ сейчас будет расценен как ложный, так что нет смысла более скрывать хоть что-то.

- У меня ничего не получилось – я ничего и не делала. Ее секретную финансовую схему раскрыли мои друзья, которые уже долгие годы следят за Дженной, они слегка так враждуют друг с другом. Друзья поделились со мной своими данными, поскольку ни при каких обстоятельствах не могли разгласить их сами. Рассчитывали, что я, вооружившись этой правдой, сумею что-то сделать и остановить Дженну. Но я в очередной раз трусливо всех подвела и в итоге только лишь могла наблюдать, как рушился старый мир.

- Ладно, сделаем вид, что пока поверили. И второй вопрос. Допустим, Дженна и вправду так богата, и это деньги не ее отца. Так откуда они пришли, кто дал их ей?

- Не знаю, Винсент, не знаю.

- Не ври мне!

- Да не знаю я, правда, не знаю! Я знаю, что денег у нее вагон и большая тележка, но не знаю, как и когда рыжая сучка их получила, где заработала, откуда они взялись. Эта вторая часть головоломки, но у меня ее нет. Но, уверена, недостающий элемент может быть у моих друзей.

- И кто же они, твои весьма осведомленные друзья?

- А вот этого я вам не скажу.

- Да что ты говоришь…

Эмили хватает Ольгу за шею и поднимает одной рукой, прижав к стене.

- Не скажет она, хорошая шутка!

Ольга сплевывает кровавую слюну и смотрит в глаза бывшей подруги.

- Да, Эмили, дальше я вам ничего не скажу. Чтобы ты не делала, ты не получишь выхода на мои источники информации. Видишь ли, я очень хочу жить дальше, потому второй элемент головоломки будет моей страховкой. Сломить меня пытками ты не сможешь – в крайнем случае, я убью себя. А если так, то ты никогда не получишь недостающий фрагмент тайны, ибо мои друзья не станут общаться с вами, не станут общаться ни с кем более. И тогда ты, и твои товарищи, вся ваша организация – вы все в пролете, вы никогда не сможете отомстить Дженне за смерть Элизабет. Никто не сможет!

- Я одна знаю ее единственное слабое место. И я продам вам слабость вашего смертельного врага. Выставляю Дженну на продажу в обмен на свою жизнь. И на удовольствие от мести, ведь вы наверняка прикончите ее. Мне будет достаточно этой маленькой радости. Хочешь получить скальп палача твоей Королевы – давай снимем его вместе, пока есть еще возможность, последняя возможность!

***

Оставив болтливую пленницу в одиночестве истекать кровью, отряд Снэйк Плисскин собирается для короткого совещания. Долго заседать все равно не получится – разрастающаяся утечка горячего ядерного топлива уже совсем скоро заставит их экстренно покинуть разрушенный терминал.

- И все же, предлагаю ее прикончить. В конце-концов, досье Ольги у нас. Эта сволочь наверняка врет насчет недостающего элемента, мы сможем справиться и без него. Голосую – убить!

- Отставить голосование, Эмили – мы все еще на задании, и я все еще взводный. Пока она нужна нам живой, а далее посмотрим.

- Андрей, она врет, неужели не ясно…

- Она не врет, - Винсент обрывает спор, бросив на стол любимый старомодный блокнот. – Не говорит всей правды, очевидно, но и не врет. Допустим, действительно не Ольга собирала досье, но кто бы это не сделал, он свое дело знал. Она не врет, и Дженна действительно так богата, как говорит товарищ Воронова. А коли так, то вполне возможно, что мисс Донован под разными личинами уже давно и плотно работала с нами. Короче, ставлю на кон свою репутацию, что девчонка не врет, и где-то действительно есть вторая часть правды. И если так, то без ее данных нам не победить.

- И что тогда?

- Что планировали и раньше – берем ее с собой. Если Винс прав, то, вполне возможно, Ольга наш единственный шанс покончить с Дженной. Поквитаться можно и потом, сейчас надо достать мисс Донован, пока она нас не достала. Готовы сняться с якоря? Ну, хорошо, тогда подайте сюда коменданта, потолковать надо. Ольга, за мной!

Двое охранников, последних уцелевших охранников Верхнего Терминала по-прежнему сопровождают коменданта Тилл, хотя оружия нет ни у кого из них – теперь разбитой и умирающей станцией командует Рассвет. И все же, Андрей приглашает гражданку начальницу в кабинет ее бывшего шефа, где уровень жесткой радиации еще не поднялся выше красного предела. Впервые он видит девочку в скафандре, дочь миссис Тилл, ради которой та вытащила его из камеры и полезла вместе с ним в самое пекло.

- Спешу вас обрадовать, товарищ комендант – мы незамедлительно уходим с вашей территории. И предлагаем вам и всем остальным сделать то же самое.

Комендант пытается усмехнуться в ответ, но ее улыбка пропадает без следа после очередного скачка счетчика Гейгера.

- Уходим? Это с радостью. Только вот куда уходим, и как – причалы-то пусты! Нет тут кораблей, и уже никогда не будет. Не на чем уходить!

- А нам и не нужен корабль – по старинке двинем своим ходом. Нам нужен ваш допуск в запасники факультета и на склады – соберем несколько колымаг из всего, что есть под рукой, и покинем Терминал в скафандрах. На дальних мирах бедняки часто так делают.

- Хорошо, я помогу. Но с одним условием – вы берете нас с собой. До первой цивилизации.

- Мы берем не только вас, мисс комендант, мы берем всех. Знаете, сколько тут сейчас живых?

Тилл сверяется с офицерским планшетом, снятого с трупа сожранного Фенрисом начальника.

- Примерно две тысячи восемьсот пятьдесят единиц, точнее сказать не могу, персональные датчики накрылись. Но даже если мы сможем сделать корабли и взлететь, то бежать-то нам некуда! Киров, ты же знаешь местную географию, я надеюсь? Нет тут поблизости никаких других объектов. Это не выход. Надо выйти в пустоту, и ждать помощи!

- И долго ждать?

- Не знаю, пока не подойдет! Мы подаем сигнал бедствия на всех частотах, может…

Комендант Тилл сама не верит тому, что говорит. Неудивительно, она не первый день в пустоте.

- Нет, гражданка начальница, не может. Никто уже не придет за нами. Во-первых, спасательная операция на разбитой станции не прибыльна. А во-вторых, после того как мы сбросили к чертовой матери личный груз мисс Донован, маловероятно, что она горит желанием нам помочь. Особенно вам, моя госпожа – ослушавшись ее приказа и разорвав трос, вы подписали себе смертный приговор. Для нее вы теперь преступник, такой же как я и мои друзья, а Дженна преступников не жалует.

- Черт меня дернул перевестись на Терминал. Ладно, помощь не придет, допустим. Оставаться тоже нельзя – сдохнем от лучовки уже к утру. И все равно, бежать нам некуда. Нет тут других станций поблизости, никуда мы не долетим на этих ваших самодельных колымагах! Все соседние колонии разрушены и уже оставлены жителями, мы не дотянем ни до Луны, ни до крупных городов. Некуда отсюда бежать…

- Сейчас некуда. А через пять часов будет – пройдет всего в восьмидесяти тысячах километров от нас, дотянем.

- Что ты там говоришь, тут нет…

Комендант осекается, так и не озвучив последнее возражение. А Ольга, рассмеявшись во все горло, аплодирует Андрею.

- Вот это здорово, никогда бы не додумалась. Андрюх, ты молодец! Спасаясь от неминуемой гибели, мы побежим на Черную Смерть. Гениально…

ГРОНД - V: Вдали От Всех Дорог - Глава 3

TOMBSTONE SHADOW

- Я ее вижу. Курс прежний.

- Естественно, а каким ему еще быть?

Ольге не нужно сверяться с компасом, чтобы сделать поправку на азимут и угол над горизонтом – координаты Черной Смерти она помнит с детства, как и любой другой житель высоких орбит. Много тут разных поселений, известных и не очень, с постоянным и переменным путем по небесным сферам. Но только не Черная Смерть – ее движение по круговой орбите высотой пятьдесят пять тысяч километров точно, словно ход атомных часов. Именно так ее и строили, еще до войны, с расчетом на постоянство, стабильность и точность. Только в те дни она еще не называлась Черной Смертью, новое имя стало общеупотребительным уже после войны, так с тех пор эту колонию и звали, почти позабыв оригинальное имя – Богема.

- Огни горят, как и раньше, - Тилл указывает на темный кусок пустоты, в котором угадывается объект колоссальной массы. Действительно, сгусток тьмы без звезд, обрамленный тусклым багровым заревом позиционных огней, образующих характерный оскал Веселого Роджера, одинаковый, с какой стороны ни посмотри. Здесь тоже ничего не изменилось, красный череп скалится на мир с две тысячи шестьдесят третьего.

- Да, я вижу, огни горят, как и раньше. Но все же, оборонительный пояс отключен, по крайней мере, внешний, управляемый радиус. Отключили три дня назад, вместе с сотней других систем, когда стало известно о мятеже Романова – у его сообщников имелось множество кодов, так что пришлось рубить все и сразу подчистую. Ну вот, внешний рубеж и убрали, хотя огни горят. А насчет внутреннего рубежа я не знаю, скорее всего, он функционирует, как и раньше – там независимое управление.

- И ты, Ольга, утверждаешь, что сможешь его снять, - Киров с улыбкой глядит на пленного большевика. Воронова отвечает без всяких улыбок.

- Да, смогу, куда ж я денусь, вы ведь меня иначе прикончите. Я знаю, как устроен внутренний рубеж, ибо я помогала его модернизировать прошлым октябрем, и теперь смогу провести вас, то есть провести нас внутрь, хотя и не гарантирую, что всех.

Красный череп медленно приближается, покидать разрушенный терминал надо будет уже совсем скоро.

- Ладно, допустим, мы сможем пройти. А дальше-то что? Вы ведь, надеюсь, в курсе, что мы не первые, кто собирается попасть внутрь? Были попытки и раньше – всяческие мародеры, а потом уже и беженцы, много раз пытались. Обратно никто не вышел.

- Ну, положим, товарищ комендант, нам внутрь и не нужно. Нам нужны корабли на причалах, их там много с тех пор стоит. Топливо тоже должно быть, цистерны на вид не повреждены. Прилетает, меняем коней, и тут же улетаем, постаравшись ничего не сломать. Так себе затея, сознаюсь, но другого выхода нет. Отбываем через час сорок пять минут, когда дистанция будет оптимальна. Тилл – давайте ключи от складов, будем строить наши салазки. Ну а вы пока готовьте свою речь – вам еще говорить с гражданскими, поставите их перед фактом.

- А какого космоса именно я?! Вы же тут теперь всем командуете, товарищи!

- А мы не командуем, мы вообще уже уходим. И вам предлагаем либо идти с нами, рискнув отправиться на объект, с которого еще никто не возвращался живым, либо остаться здесь и гарантированно поджариться. Как видите, никакого принуждения, все на добровольной основе, как мы в Рассвете любим. Так что, обрадуете гражданских именно вы, идем!

Едва только они минуют первый шлюз, как персональные дозиметры поднимают тревогу – уровень поглощенной радиации изрядно возрос за время их короткого отсутствия. Но, скорее всего, гамма-излучение не успеет прикончить людей внутри разбитого Верхнего Терминала – Зита, та самая брюнетка с американским окопным стилетом, по основной специальности физик ядерщик, констатирует неминуемое расплавление реакторного ядра в интервале от ста пятидесяти до ста шестидесяти девяти минут. За это время никто не успеет прийти к ним на помощь. Да и не намеревается приходить: сигнал бедствия, стабильно транслируемый на всех частотах, также стабильно остается без ответа. Видимо, Андрей прав, и Дженна восприняла потерю ценного груза близко к сердцу, никого не собираясь прощать за пропажу своего багажа.

Ольга никогда не была здесь ранее, но хорошо знает это место – Арина много рассказывала про факультет на Верхнем Терминале, где преподавала навигацию целую вечность тому назад. Учебный процесс давно свернут, ибо факультет перевели на Луну больше года тому назад, и теперь на его бывших помещениях их маленькую группу встречает громадный зал ожидания, где изможденные люди ютятся среди грузовых контейнеров и брошенного оборудования.

Много людей, как минимум две с половиной тысячи, а то и три, комендант и сама не в курсе, сколько именно, да это никого и не волнует. Беженцы, разорившиеся колонисты, гражданский персонал, даже бывшие военнопленные, по такому случаю выпущенные из изоляторов – ибо не все ли равно, где умереть от радиации? Все собрались здесь, выслушать последнюю речь последнего коменданта Верхнего Терминала. Они ждут слов Тилл, ждут надежды на спасения, и усталая черная женщина, как может, дает им эту надежду. Но, как и ожидала Воронова, надежда оказалась очень слабой…

Последние слова миссис Тилл тонут в общем гуле возмущения и страха. Такого варианта покинуть горящий и идущий на дно корабль не ожидал, кажется, никто, хотя он вполне очевиден. Видимо, страх перед Черной Смертью, воспитанный десятилетиями самых страшных космических легенд и вбитый в голову строгими пунктами уставов, сильнее страха всепроникающей радиации. Здесь, на руинах Терминала, смерть хотя бы будет быстрой и понятной.

И все же, Тилл раз за разом излагает короткий план спасения, и постепенно голос разума начинает брать свое – люди, пускай и нехотя, понимают, что деваться некуда.

- Мы никого не принуждаем, и не зовем с собой. Те, кто не хочет идти с нами, вольны спасаться как могут. На этом моя власть здесь заканчивается, я снимаю с себя все полномочия, и дальше каждый сам за себя!

Ольга не в восторге от последних слов коменданта, ей нужна большая сплоченность в опаснейшем деле. Кто-то еще несогласен, но по совсем другой причине. Дэн, один из друзей Кирова, прежде молчавший добродушный розовощекий увалень, на первый взгляд, совершенно непохожий на закаленного в боях космического воина – он имеет что-то сказать.

- Может быть, нам все-таки стоит идти туда в одиночку, а не вместе с ними? Беженцы не справятся, факт, пускай тогда хоть пробуют какой-нибудь другой вариант. Да и нам они будут только мешать…

- Нет, они должны идти вместе с нами, это часть моего плана! – Воронова отрезает всяческие сомнения, снова приковав к себе всеобщее внимание.

- Какого такого плана, подруженька?

- Плана преодоления внутреннего оборонительного рубежа, Эмили. Я же сказала – только внешнее кольцо отключено, внутреннее по-прежнему функционирует. Я, конечно, буду его ломать, но это непросто, и если весь оборонительный периметр обрушится на нас, то будет очень сложно пройти без потерь. А вот если целей в прицеле будет больше обычного, тогда лично у нас шанс есть. Надо любой ценой куда-то перенаправить мины и лазеры, мне нужна приманка, много приманок…

- Узнаю настоящего большевика!

- Спасибо. Да и кроме того у них без нас все равно нет шансов. Никакого другого варианта.

В итоге Тилл удается убедить большинство, но не всех. Многие решают выбраться на поверхность веретена, уйти на дальний его край и там ждать помощи. Ольга, отлично знающая, что никто из этой группы не выживет, не собирается их останавливать. Не собирается останавливать их всех, кроме одной – в людском потоке мелькает знакомое лицо.

- Стой, стой, не ходи с ними! Стой!

Воронова выдергивает из толпы беженцев знакомую девочку, в ответ никто не протестует – она по-прежнему одинока здесь. Выходит, офицер транспортного корабля сдержал слово, доставив Наташу Чкалову на верхний терминал. Но к тому моменту, сиротский приют отсюда уже эвакуировали.

- Привет, подруга! Ты с ними не идешь, ты идешь с нами!

- Вы?! Ольга Воронова? Но как вы оказались здесь, и что с вами стало? Ваша рука, вы же ранены!

- Да так, бандитская пуля. Рада, что ты добралась сюда, дальше идешь со мной.

Наташа выглядит много лучше, чем в момент прошлой встречи на Барахолке Харвеста – какой-то добрый человек оказал ей медицинскую помощь, да и рацион пошел в дело. Но самое живительное воздействие на нее оказала помощь не физическая, а интеллектуальная – учебные программы Ольги работали, не переставая все это время, в экстренном порядке восполняя чудовищные пробелы в образовании юной сироты. Фактически они построили новую личность на прежней базе, и теперь это уже не прежний сломленный, раздавленный горем человечек, которого Ольга выкупила за две сотни монет. Теперь девчонка из Российской Империи осознанно хочет выжить в окружающем ее бесконечном кровавом хаосе, значит, в ее спасении есть смысл.

- Идти с вами? Но этого же нельзя делать, вы идете на Черную Смерть! Вы все там погибните, зачем?!

Экстренная учебная программа имела свои побочные эффекты – она эффективно передала ученице вызубренный страх перед Черной Смертью, о которой прежняя Чкалова, скорее всего, не знала в принципе.

- Да, все верно, мы идем на Черную Смерть, ибо там есть хоть какой-то шанс. А тут его нет вовсе – все, кто останется здесь, умрут. Верь мне. А теперь идем!

Ольга выдергивает Наташу из толпы и тащит за собой к отряду Андрея.

- Народ, детский скафандр есть?

Скафандр, разумеется, нашелся – из запасников Академии. На Высоком Доме у нее когда-то был такой же, устарел безумно. Но тут возникает новая проблема.

- Я… я никогда не надевала скафандр, никогда не выходила наружу! У нас женщинам запрещали работать за бортом, а твоя программа этому не учила, я не смогу!

Наташа делает попытку вырваться, но Ольга игнорирует ее, сделав девочке стандартный укол синего колпачка.

- Так, успокоилась?! Теперь надевай скафандр и не жалуйся. Ничего не бойся, я уже отрегулировала его, так что он надежно примет тебя в свои объятья. У всех когда-то бывает первый раз!

Проворно облачив девочку в скафандр, старшина настраивает его программное обеспечение под свой интерфейс.

- Так, слушай внимательно. Поскольку ты никогда не пользовалась скафандром в реале, то мне придется отключить ручное управление. Машина сейчас слушается не тебя, а меня, так что не удивляйся, когда скафандр пойдет не в ту сторону, и не борись с ним, только покалечишься.

Кстати, насчет покалечишься. Оторванная кисть левой руки беспокоит все сильнее, никакого подходящего протеза Ольге найти не удалось. Придется снова идти на поклон к Эльзе, улыбчивой медсестре из отряда Снэйк Плисскин.

- Товарищи, раз уж я вам нужна живой, чтобы попасть на Черную Смерть, как насчет сделать мне руку, хотя бы временную? Я не приучена работать одной лапкой, а там, на границе, мне потребуется вся моя ловкость.

Эмили хочет было в очередной раз обматерить Ольгу, но белокурая валькирия останавливает марсианку.

- Девочки, девочки, давайте не будем лишний раз ссориться, я не люблю ссор. Эмили, ну ты же сможешь убить Ольгу как-нибудь в другой раз, после Дженны, например, договорились? А ты, Оленька – ну ладно, давай посмотрим, что тут можно сварганить по-быстрому…

Пока парни мастерят самодельные космические аппараты из всего, что попадется на глаза, Эльза делает для Ольги временный протез оторванной кисти левой руки, использовав обломки разбитых роботов. В итоге Воронова остается вполне довольна временной хирургической самоделкой, Эльза более чем хорошо разбирается в космической медицине. Новая стальная рука напоминает хромированную ладонь терминатора, и Ольгу это сравнение весьма веселит, первая настоящая улыбка с момента аварийного приземления на Верхний Терминал. Но Наташа смотрит на черную стальную ладонь, торчащую из живой плоти со страхом и подозрением.

- Больно, это больно было?

- Когда руку оторвало – нет, не особо, я уже привычная. В любом случае Эмили меня отделала гораздо сильнее. Просто часть ремесла, не больше.

- Внимание, мы готовы выходить наружу. Стройтесь в колонну по три!

Сооружение спасательных космических аппаратов закончено, к вселенскому переселению народов все почти готово. Андрей и его люди не теряли времени даром, сколотив из того что было три десятка примитивных кораблей на один полет. Так называемые кабриолеты, по факту открытые каркасы из стальных рам, несущие маломощные двигатели, баки с горючим и кислородом, а также грузовую платформу на полсотни человек. Бродяги высоких орбит часто пользуются такими кабриолетами, и теперь настал черед Ольги и ее друзей прокатиться с ветерком.

- Так, народ, в темпе занимаем места и пристегиваемся!

Лучевая смерть подгонят беженцев лучше любых приказов – уровень радиации достиг опасных значений даже при использовании скафандров. Те, кто не решился лететь на Черную Смерть, собираются в небольшие отряды и уходят на дальнюю сторону веретена, чтобы оттуда попытаться достичь какой-либо безопасной земли, любой другой земли, кроме Черной Смерти, которая скоро окажется в минимально близкой зоне.

- По машинам! Ольга – со мной!

- Наташ, идем.

Наташа пытается замедлить последний шаг на пороге разбитого шлюза, но старшина не может терять времени и упрямо толкает девочку вперед, не оставляя ей никакой иной альтернативы, кроме как вступить в черную пустоту. Вороновой вспоминается ее первый выход, когда Арина и Михаил постоянно помогали, страхуя каждое движение. К сожалению, у нее самой нет возможности также пристально опекать спутницу, сейчас главное, чтоб девчонка просто пережила короткий полет.

- О Господи!

- Спокойнее, пустота не хочет тебя убить, у нее нет такого в планах. Держись меня и не пропадешь! – Ольга повторяет старых наставников, взяв на себя управление скафандром Наташи и нежным толчком подтолкнув ее к пусковой рампе. – Забирайся, вот так!

Киров выделил им место на носу, он хочет, чтобы Ольга постоянно была поблизости. Воронова укладывает девчонку на треснувшее кресло пилота с устаревшего летного симулятора, и затем пристегивает самодельными ремнями, искренне надеясь, что они не сломают ей все кости в момент старта – Наташа кажется ей хрупкой, как богемское стекло. Неужели раньше все люди были такими?

- Андрей, только сразу аллюр три креста не включай, хорошо? Побьются же все к чертовой матери.

- Да уж как-нибудь…

Платформа, напоминающая корзину канатной дороги, быстро заполняется, товарищи Кирова ставят на соседние рампы другие кабриолеты. Красный череп все ближе, через двадцать секунд траектория станет оптимальной.

- Ну, все, покатились!

Короткая вспышка, и твердотопливный ускоритель выбрасывает кабриолет за пределы гравитационного поля Верхнего Терминала, мгновенье спустя маломощный движок дает первую искру. Катапультирование в космос тяжело дается всем неподготовленным пассажирам, но у Ольги нет времени и возможности думать о каждом из них, она хорошо слышала сдавленный крик девочки. Диагностика старенького скафандра плохо слушается ее команд, да и лекарств в аптечке на донышке, но все же, ей удается оказать первую помощь своей спутнице. Наташе повезло, кости не сломаны, но синяки будут сходить долго. Самое плохое, что у нее лопнули несколько сосудов, и старшине стоит больших трудов остановить сильное кровотечение из носа девочки, иначе она просто захлебнется в собственной крови.

- Вот так, держись, сейчас станет легче!

- Это что, у вас всегда так интересно?

Наташа смеется разбитыми губами, она в отличном настроении, ей весело – побочный эффект от успокоительного и смеси просроченных лекарств. Есть чему улыбаться – она пережила первый старт, в отличие от двух пассажиров на корме, убитых динамическим ударом. На других кабриолетах тоже не удалось избежать потерь, но все же, маленькая флотилия покинула Терминал, взяв курс на мертвый сектор.

- Мне никто, никто никогда не говорил, что это может быть так красиво! Я лечу! Лечу!

Превозмогая ноющую боль, девочка оживленно вертит головой, стараясь ухватить взглядом каждый уголок пустоты, которую она впервые наблюдает вот так, напрямую, через тонкий визор шлем. Ольга по-своему рада за Наташу, хорошо, что хоть кто-то рад их вынужденному бегству в зону смерти.

Она и сама смотрит на тысячекратно виденный космос словно впервые, как в тот самый первый выход за пределы Высокого Дома. С тех пор утекло много воды и минуло столько событий, что другим хватило бы на тысячу жизней. Но еще ни разу ей не доводилось так вот окунаться в привычный с детства пустой мир. Раньше она выходила в космос, чтобы делать свою работу, выполнять приказ командира, драться за жизнь, или все и сразу. Но теперь все по-другому, и, возможно, впервые в жизни, Ольга не может ответить на вопрос – зачем она здесь. Что хочет от этого холодного ничего вокруг? Что пустота хочет в ответ?

Может быть, продолжения в пух и прах проигранной войны, попытка запоздалого реванша? Еще раз очертя голову броситься в бой, пытаясь отменить все сделанное Дженной? Ухватиться за призрачный шанс если не победы, то хотя бы мести. Мести за что? Ольга и сама не знает, ведь Дженна не действовала лишь против нее одной, она вела войну против всех, воевала и победила. Ольга не единственная жертва, более того, она даже отделалась лучше других. Яростная персональная вендетта за бесчисленные жертвы мисс Донован? Возможно, то был бы хороший мотив, если бы Воронова по-настоящему сожалела о них, но ведь это не так. Она не сожалеет и не оплакивает всех тех неисчислимых, кого Дженна смела со своей сияющей дороги. Ибо никто бы не сумел их оплакать, и никто не вынес бы длани этого сожаления, тем более Ольга, с детства приученная и приучившая себя не скорбеть о том, что лежит за пределом ее возможностей. Она не будет стегать море плетью, бессмысленно.

Значит, она не жаждет отмщения за других. И за себя – тоже. И все же, почему тогда она чувствует себя обязанной помочь Кирову и его команде избавиться от Дженны? Сделать все, что от нее зависит, отдать жизнь, если потребуется, но добыть рыжую ведьмину голову…

Почему? Потому что впервые в жизни Ольга Воронова испытывает незнакомое для себя чувство, прежде неведомое и почти невозможное. Новое страшное чувство жжет ее душу с тех самых пор, как девушка очнулась на Терминале. Впервые в жизни Ольга Воронова испытывает стыд за свои поступки, горький стыд за трусость, глупость и самодовольную уверенность, раскаяние и сожаление от полной невозможности что-либо изменить.

Почти год назад старшина Воронова получила неожиданную подсказку от Примы. Возможно, она была первым и единственным человеком, которой приоткрылась правда о Дженне Донован, которая узнала часть ее тщательно скрываемого прошлого, а значит, получила возможность хоть приблизительно предсказывать и будущее. Ей одной мятежные роботы приоткрыли завесу тайны – в своем пути к власти, Дженна будет с легкостью нарушать законы своей же компании, своего же привычного мира. Она вовсе не безвольный, дрессированный исполнитель, коей всегда так ловко казалась, она шла против Сверхновой раньше, и явно готова будет идти против воздвигнутого её же предками колосса и впредь.

А что сделала Ольга, получив бесценную подсказку? Ничего. Ничего не предприняла, ничего никому не сказала, с ходу отвергла предложение о союзе против Дженны. Потому что не поверила? Да, отчасти. Но в первую очередь потому что испугалась. Испугалась самой возможности того факта, что за ее головой охотиться один из самых опасных людей в истории. А дальнейшая реакция на испуг понятна и логична – бежать и прятаться, словно мелкий зверек от хищника. Так Ольга и пряталась, тщетно лелея надежду, что мисс Донован не заметит, не вспомнит, и не придет за ней. Отчасти ее план сработал – Дженна так и не пришла за Ольгой Вороновой. Дженна пришла за всеми.

Был ли у нее шанс остановить Дженну? Был, Ольга четко отдает себе отчет в этом. Пусть микроскопический, но шанс у нее был, начни она осознанно действовать заодно с Примой. А она даже не попыталась воспользоваться этой возможностью, дернувшись лишь тогда, когда удавка уже затянулась и стало слишком поздно. Сколько миллионов жизней стоило ее малодушие? Революция Элизабет, первая и вторая гражданская война в Сверхновой, мятеж адмирала Романова – за всем этим стоял один кукловод, правду о котором могла вскрыть только старшина Воронова. Могла и не сделала этого.

Искупление. Ольга понимает, зачем она здесь. Ради искупления тяжкого греха своей трусости. Если бы этот постыдный грех можно было искупить в самурайском духе, осудив себя, приговорив к смерти и приведя приговор в исполнении, она убила бы себя без раздумий. Но искупать грех придется не своей жизнью, а чужой. Жизнью и смертью Дженны Донован. Вот ради чего Ольга здесь, вот ради чего она должна выжить. Выжить, чтобы помочь любому, кто идет по следу рыжеволосой ведьмы в синем платье. Элизабет не справилась, может быть, у ее детей получиться…

Далеко позади руины Верхнего Терминала тают в беззвучной вспышке рукотворного солнца. Зита вычислила подрыв с точностью до полминуты. Красный череп приближается.

Действие успокоительных и лекарств заканчивается, эйфория покидает Наташу, и девочка закономерно начинает проявлять больше настороженного интереса к происходящему.

- Ольга, что это, что там, куда мы летим?! Нас в Империи пугали на ночь Черной Смертью, но никто и никогда не говорил, что же там произошло, почему все так боятся. Что в этой пустоте? Говорили, что сам дьявол прячется в тени…

- Ну, такая версия ничуть не хуже других. Короче, слушай…

Черная Смерть, она же Чумной Барак. Притча во языцех, легенда из легенд, страшный сон ближнего космоса. И одновременно, знакомая всем и каждому объективная реальность, начавшаяся задолго до рождения Ольги.

Независимую колонию Богема начали сооружать в конце сороковых, и строили все пятидесятые. Строили с размахом, что неудивительно, ведь туда вложились, кажется, почти все богатеи тогдашнего мира. Мира, еще разделенного на старые страны, но уже чувствующего свое неизбежное крушение. Только-только произошла Смерть Океана, изменения климата становились необратимыми, а космонавтика брала все новые горизонты. И когда стало ясно, что Землю надо покидать уже не временно, а окончательно, тогда было принято решение возвести в черном небе рукотворное царство небесное, рай для сильных и богатых, из широких иллюминаторов которого будет открываться прекрасный вид на горящий отчий дом.

Масштабы Богемы впечатляют и по сей день – до сих пор эта станция входит в первую пятерку крупнейших рукотворных объектов в истории. А когда ее проект представили в середине сороковых, она и вовсе поражала воображение: цилиндр длиной шестьдесят километров и двенадцать диаметром, с гигантским внутренним миром, впервые полностью заполненным идеальной земной атмосферой. Космические колонии первого и второго поколения, прежде казавшиеся огромными, смотрелись теперь жалкими недоразумениями на фоне Богемы, что сияла с ночного неба Земли подобно звезде первой величины.

Точного бюджета Богемы не знает никто, по разным оценкам, от трети до половины всемирного ВВП за год. Этот финансовый водопад усердно крутил турбины строительных машин, и транспорты с лунным бетоном и меркурианской сталью шли на строительную площадку плотными косяками. Технологии космического строительства стремительно прогрессировали, равно как и методики создания принципиально новых материалов, позволивших в невиданные прежде сроки пройти путь от первого осевого шпангоута до полностью готового цилиндра. Затем началось долгое и тщательное создание внутреннего мира, в первую очередь генерация атмосферы, ради которой к Земле с Пояса отбуксировали несколько ледяных астероидов. К две тысячи пятьдесят седьмому атмосферное давление и температура во внутреннем мире Богемы достигли приемлемых значений, и началось активное заселение, хотя многие из будущих резидентов рукотворного рая прибыли еще раньше.

И если колонии превосходящих размеров строились и потом, то столь оригинального и блистательного социума, как на Богеме, повторить больше не удалось нигде. И даже Врата Вавилонские смотрелись бледной копией небесного града, теперь отмеченного красным знаком смерти.

Богему изначально планировали как пристанище самых богатых людей этого мира, да и всех других миров тоже. Страна и гражданство здесь более не имели значения, поскольку страны и паспорта остались на Земле. Здесь ценились только таланты и деньги, связи и власть, ценилось то, что имеет реальный вес в глазах практичных и предприимчивых людей, соорудивших Богему как сосредоточие лучших из лучших, новый рай, место в котором еще надо заслужить.

Здесь не должно было быть войн, ибо войн боялись очень серьезно, особенно после Смерти Океана, когда наноразрушитель QBM-90, выпущенный Южно-Китайское в море для кратковременной диверсии на рыбной ферме, прикончил почти всю океанскую биосферу менее чем за три года. Подобные катастрофы могли произойти в любой момент, потому их решили оставить на старой планете. А на Богеме должен царить мир, даже при условии, что здесь соседями будут богатеи обоих враждующих сторон. Самые практичные и богатые быстрее других поняли, как опасно поджигать общий на всех дом и заключили друг с другом негласное, но действенное соглашение, отсекавшее все конфликты сводами Богемы. На Земле и других планетах они могли как угодно конфликтовать между собой, но здесь, в граде небесном, все должны жить в мире. И каким бы это ни казалось невероятным, им вполне удавалось поддерживать свой мир.

Разумеется, не все в Богеме были богатыми и влиятельными, ибо господам нужны обожатели, преданные слуги и обслуживающий персонал. До мятежа машин было еще далеко, но здесь роботам не доверяли уже тогда, посему обслуживающий класс при господах был весьма многочисленным, общее число постоянных жителей Богемы достигло миллиона ста пятидесяти тысяч человек к две тысячи шестидесятому году, и то был отнюдь не предел возможного.

О жизни на Богеме ходили самые невероятные легенды, но большинство из них и близко не могли передать величие и красоты града небесного. Создателям, подобно древнему гению удалось взять от человеческой цивилизации все лучшее, и отбросив ненужное, получить царство небесное уже в этой жизни. Здесь творили великие поэты и художники, мыслители создавали невероятную философию нового мира, а финансовые воротилы продолжали питать сияющий град деньгами, ибо не было в известной вселенной доллара, рубля или юаня, который не прошел бы через финансовое колесо Богемы.

Многим казалось, что это благополучие фальшиво, и рухнет сразу же, как земные проблемы протянут к Богеме свою костлявую руку. Война, которой так боялись на Земле, уверенно перешагнула границы земного притяжения и разразилась уже в космосе, со всех сторон вокруг гигантской космической станции. Но Богема вполне уверенно пережила великое бедствие, поскольку многие командующие войной руководили процессом из римских терм и уютных кабинетов английских клубов, и не имели потребности наводить стволы пушек на самих себя.

В те страшные шестьдесят дней вокруг Богемы сгорели тысячи колоний и миллионы людей, но сама она не пострадала вообще никак, равно как и ее жители, с интересом наблюдавшие за пожарами через широчайшие панорамные окна.

Война пришла и ушла, а Богема продолжала величественно вращаться вокруг Земли, становясь еще сильнее и богаче, словно подтверждая правильность своих создателей. Все вокруг временно – Богема вечна, равно как вечна жизнь ее небесных правителей, ибо так и должно быть. И так оно было до седьмого июня две тысячи шестьдесят третьего года, когда один из полноправных граждан написал раздраженное и капризное сообщение о закрытии на ремонт ряда увеселительных заведений на своей палубе. Позднее, именно это дату и эту короткую записку богатенького бездельника назовут началом конца, началом превращения Богемы в Черную Смерть.

На следующий день сообщения о закрытии на ремонт пришли с еще нескольких палуб небесного града. Затем слово ремонт было заменено более подходящим словом карантин. О болезни – причине карантина, некой легкой вариации пневмонии, было объявлено официально, как о небольшом неважном инциденте. Еще через несколько часов по непонятной причине была введена информационная блокада Богемы, естественно, негласно. И, наконец, на Землю вылетел роскошный пассажирский корабль с правящей верхушкой колонии, брильянтами на платиновом подносе.

А затем в эфир прорвался сигнал бедствия, сопровождавшийся для наглядности короткой справкой и видеофайлами. Вот тогда стало ясно, что некая легкая вариация пневмонии косит жителей небесного града десятками тысяч, несмотря на все усилия самой современной медицины.

К известию о страшном бедствии, постигшем Богему, отнеслись со всей серьезностью – память о войне была слишком свежа. Мгновенно распространились слухи, что жители небесного града втайне разрабатывали нанооружие, которое вырвалось на свободу в результате неудачного эксперимента. И если неизвестный образец непостижимой смерти так быстро расправился со славящейся своей безопасностью Богемой, то что же будет с другими колониями и Землей, когда заражение распространится и туда?

Вполне понятные меры безопасности были приняты незамедлительно. Роскошный пассажирский корабль с верхушкой Богемы был расстрелян в пустоте крейсером Союза, и этим крейсером был Большевик, Вольф как-то рассказывал Ольге о давней мрачной победе, единственной, не отмеченной на доске почета. Другие корабли и спасательные капсулы, пытавшиеся покинуть Богему, также безжалостно уничтожались. Всех жителей небесного града, что покинули свой дом до вспышки эпидемии, выявили, где бы они ни были, незамедлительно арестовали и поместили в жесточайший карантин. В итоге эти счастливчики провели в стерильных лабораторных кубах почти год, но никаких следов неизвестной инфекции у них обнаружено не было.

Тем временем вокруг Богемы спешно возводился оборонительный контур, который должен был помешать как дальнейшим попыткам бегства, так и попыткам проникновения извне. Сигналы бедствия с гибнущего города, радио и световые, шли еще пару недель, затем передатчики начали отбивать какой-то несвязный бред и белый шум, затем пропал и шум. Наступила мертвая тишина.

- И что же, там все умерли?

- Очевидно, да.

Одно время, в воздухе носилась идея сбросить Богему на солнце, но никто не захотел оплачивать астрономические расходы на данную операцию. Сверхдержавы настороженно выжидали вокруг умершей Богемы, теперь официально окрещенной Черной Смертью, почти год, до тех пор, пока не были получены отрицательные результаты исследований жителей небесного града, что содержались в карантине. После того в Черную Смерть отправили роботов разведчиков. Те проникли внутрь, провели исследования и подтвердили уже понятные факты: смертность достигла ста процентов, не уцелел никто. Ольга видела архивные записи, демонстрировавшие широкие улицы и дворцы Богемы, заваленные трупами ее жителей. Подтвердилось и второе, наиболее опасное предположение: смертельную инфекцию разносят наномашины, по тем временам наиболее страшный вид оружия. Был ли то теракт или неудавшийся эксперимент, установить не удалось – большинство архивов были уничтожены. Разведчикам приказали оставаться на станции, и собирать информацию, пока будет возможно.

Шли годы. Карантинный пояс вокруг Черной Смерти продолжал функционировать, ограждая мертвый город от внешнего мира. И все же, известны несколько успешных попыток проникновения внутрь, предпринятых то ли сумасшедшими искателями приключений, то ли простыми мародерами. В любом случае никто из них не вернулся.

Роботы разведчики постепенно выходили из строя, но продолжали сбор данных. Со временем, с нановирусом «Богема» научились бороться, и теперь уже не считали неизбежной угрозой для Земли и космоса, хотя карантинный режим продолжал действовать в автоматическом режиме. Богему официально объявили массовым захоронением и навсегда запретили дальнейшие исследования, соорудив вокруг нее несколько карантинных рубежей. И так, год за годом, об умершем городе в небе начали забывать, хотя родители по всей солнечной системе и по сей день любят пугать своих детишек страшными сказками о призраках Черной Смерти, которые приходят за непослушными мальчиками и девочками. Конец истории.

- И мы добровольно лезем в этот гроб?

- Ну, как сказать добровольно – у нас нет выбора. Нам точно крышка, останься мы в пустоте или на Терминале. А Черная Смерть – хоть какой-то, но шанс, особенно после того, как сняли внешний карантинный пояс.

Призрачный шанс на спасение приближается, Ольга уже видит контуры исполинского цилиндра, с навечно погашенными огнями. К сожалению, у них нет никаких данных о том, что ждет внутри, за темными сводами – последние исследовательские станции на корпусе Черной Смерти прекратили работу еще до ее рождения.

- Как думаете, наши скафандры выдержат эту заразу, если она все еще там, внутри, - ни к кому не обращаясь конкретно, спрашивает Тилл.

- При сохранении герметичности должны выдержать со стопроцентной гарантией. Должно хватить даже легкого аварийного комплекта, так что шлемы можно будет снять, - отвечает Эльза. – И все же, я не рекомендую лишний раз заходить внутрь, к чему лишний риск?

- Нам и не понадобится заходить. Снимем с причалов несколько местных колымаг, заправим и сразу же смоемся. Сейчас нам в околоземном секторе лучше не задерживаться, - добродушный розовощекий Дэн рисует у них перед глазами предполагаемую схему полета.

- Послушайте, но если нам ничего больше не угрожает, и мы можем войти внутрь, то почему бы не сделать это? Вы подумайте только, какие там богатства? А припасы, сколько там всего может быть нужного.

- А нам-то оно зачем? Соберемся и сразу уйдем! – Эмили зло срывается на незнакомого попутчика.

- Вам – пожалуйста! А всех этих гражданских вокруг, вы, что с собой возьмете, в Рассвет? Сомневаюсь… Наши припасы на исходе, денег никаких, а выживать как-то надо!

- Всем – тихо! Мы подходим к границе первого радиуса!

Вот она – неофициальная граница Черной Смерти, где нарушителей раньше встречали последние предупредительные бакены, а дальше открывали огонь на поражение. Рядом с границей маячит обгоревший остов легкого пассажирского корабля, который болтается тут уже восемь месяцев: очевидно, они не первые, кто попытался искать спасения на Черной Смерти. Но восемь месяцев назад внешний карантинный пояс еще функционировал.

Кавалькада самодельных космических аппаратов замедляет ход. Но полностью останавливаться нельзя, иначе они разминуться с Богемой и никогда уже ее не догонят – теперь только вперед, к сияющему красному черепу, и исполинской гробнице за ним.

Ольга видела Черную Смерть миллиарды раз через объективы тысяч телескопов, но она не откажет себе в удовольствии лицезреть гигантскую станцию лично, никто не откажет, благо до Богемы рукой подать.

Главный цилиндр не поврежден, его никогда не обстреливали, несколько ударов микрометеоритами не в счет. Лунный бетон светит тусклым блеском, светлые ленты солнечных батарей отсутствуют, ибо все электроснабжение идет от термоядерных реакторов. Ни один из позиционных огней цилиндра не горит, и старшина даже не знает, по какой схеме они должны были работать. Вспомогательные механизмы на корпусе отбрасывают длинные тени, все окна зияют черными провалами, ей не удается заприметить ни единого огонька внутри. Впрочем, огни и не нужны, гораздо важнее цель их полета, по крайней мере, цель Андрея и его веселых ребят – причалы. Разномастный космический флот стоит на них тридцать два года подряд, рядом с пузатыми сферами топливных баков. Редкие и безумно дорогие винтажные космические яхты, прогулочные катера, персональные кабриолеты и каботажные суда – кажется, их так много, что каждому достанется по кораблю.

- Впереди первый карантинный радиус. Он не должен функционировать, но все же, соблюдаем осторожность. Построиться двойным клином, дистанция от ста пятидесяти до двухсот сорока метров, самый малый ход, в любой момент будьте готовы дать полный вперед! Как можно меньше болтовни в эфире, связь по оптическому каналу, - Воронова, взявшая на себя функцию лоцмана, дает последние указания водителям кабриолетов. – Вперед.

Внешний карантинный пояс остается за кормой, никак не отреагировав на нарушителей: кавалькада огибает разбитый пассажирский корабль и продолжает свой путь к Богеме. Но Ольгу мало радует первый успех, она знает, что самое веселое еще впереди. Девушка напряженно вглядывается в пустоту, читая старые файлы в поиске единственного прохода через минные заграждения.

- Все – поворот 10, поправка 38!

Кабриолеты идут лагом, словно старинные парусные корабли против ветра, следуя сложной ломаной траектории, максимально усложняя прицеливание автоматическим часовым. Впереди показались другие обломки, которых не было видно ранее. Еще и еще, да тут десятки, если не сотни крупных фрагментов, включая несколько подбитых кораблей и спасательных капсул – гравитационное поле Богемы захватило остатки какого-то масштабного кораблекрушения и теперь вечно толкает их перед собой. Это хорошо, облако обломков должно было изрядно проредить минное поле.

- Увеличить дистанцию до трехсот пятидесяти! Поворот на двадцать шесть градусов!

Маневр позволяет им втиснуться в горловину узкого пролома в минном поле, но все же, один подрыв происходит – на крайнем правом кабриолете сильно посекло пассажиров осколками, хотя аппарат сохранил целостность конструкции и продолжает движение. И тут Ольга ощущает нежное, ласковое прикосновение миллиметровых радаров – начали прицеливание.

- Твою комету, боеготовых лазеров больше, чем я думала! Андрей, мы в безопасности, пока остаемся в облаке обломков, но как только выйдем из него – сразу поджаримся! Я не могу вскрыть и отключить их все, нужно что-то толкать перед собой. Нужны ложные мишени!

- Сейчас сделаем, вон там что-то подходящее виднеется. Отряд – за мной, остальным – самый малый вперед!

Киров переваливается за борт, подхватывает старшину и толкает ее перед собой, направляясь к паре особо крупных фрагментов, венчающих облако обломков. Это последний рубеж, дальше только чистая пустота и лучевая смерть.

- Караван выйдет из облака через сто девяносто пять секунд, надо успевать!

Добыча, которую заприметил командир – пара изрешеченных лазерами пассажирских челноков дальнего действия: еще беженцы, искавшие спасения здесь. Зацепившись за головной корабль, Ольга карабкается по его дырявому, опаленному корпусу, рассматривая десятки заледеневших тел через разбитые иллюминаторы.

- Андрей, массы тут достаточно, но надо как-то толкнуть его вперед!

- Не сможем, двигатели разбиты и топлива нет, а нам самим не хватит тяги. Сделаем по-другому: Винс – рассчитай траекторию, Эмили – заряды товсь!

Поняв его простой план, старшина поворачивается к марсианке, приняв от нее связку лунных геологических шашек с ручным запалом.

- Давай вовнутрь, к центру масс, а я к моторам!

Время поджимает, и Ольга безропотно лезет на борт космической братской могилы через сорванный аварийный люк. Внутри челнока и раньше было немного места, а теперь, когда он полон давно погибших пассажиров, ей приходится буквально локтями прокладывать себе путь через мешанину обломков и человеческих тел. Скафандров тут, кажется, не было ни у кого, и она рада этому – пассажиры челнока погибли пусть и не мгновенно, но весьма быстро.

- Шевелись!

Судя по гравитометру, она добралась до самого центра масс погибшего корабля, и теперь спешно минирует разбитый короб воздухоочистителя. Если не успеет выбраться, то Эмили подорвет заряд прямо перед ее лицом, Воронова не сомневается. Так, готово, теперь надо еще обрезать ножом многочисленные ремни безопасности, все еще удерживающие погибших пассажиров. Корабль совершает очередной оборот, и заиндевевшие трупы наваливаются на нее, словно хотят удержать и отправиться в последний полет все вместе, но Ольгу это не устраивает, и она вырывается из склепа, выбросив себя в разбитый иллюминатор.

- Тридцать секунд!

Веселый Роджер все ближе, равно как и караван беженцев. За время ее отсутствия, Эмили и Андрей установили еще взрывчатки, а Винсент закончил краткий баллистический расчет траектории.

- Дорогие дети, дома так не играйте – всем отойти!

Синхронные взрывы на носу и корме раскалывают космический аппарат по всей длине киля, а третий, последний взрыв внутри пассажирского отсека швыряет образовавшиеся обломки в нужную сторону – за невидимую границу облака обломков, навстречу красному черепу.

- Скорость сорок пять в секунду, следуем за ложными мишенями, дистанция сто пятьдесят!

Кабриолеты прибавляют ходу, и Андрей вынужден подхватить Ольгу, чтобы та не осталась висеть в пустоте, топлива в двигателе на донышке.

- Сейчас, должно сработать!

Вот оно, фиолетовое зарево, на долю мгновенья перешедшая в ослепительную вспышку – периметр нанес первый удар. А потом еще и еще – во вспышках пламени отчетливы видны десятки и сотни мертвецов, выброшенных за борт челнока и направленных взрывом в нужную сторону. Мертвые должны спасти живых, и они спасают, вновь и вновь притягивая на себя лучевую плеть. Ольга считает каждый удар фиолетового огня в поисках бреши в лазерной обороне, а Наташа тем временем взирает на беспримерное кощунство с недоумением, переходящим в отвращение и ужас.

- Ольга, что ты делаешь, зачем?!

- Я не смогу отключить все лазеры, так что они нас встретят огнем. Но там автоматические турели устаревших моделей, требующие много времени на перезарядку батарей и охлаждение излучателей. Значит, если мы кинем им наживку и загрузим работой, то у нас появиться короткое временное окно, чтобы я и другие операторы смогли проломить защиту. Не бойся, дважды им не умирать!

Огонь слабеет, большинство спутников израсходовали заряд и теперь спешно перезаряжают аккумуляторы. Но и ложных мишеней осталось все меньше, еще вот-вот и последняя из них распадется облачком серого пепла.

- Самый полный вперед! Самый полный!!!

Богема стремительно приближается, но еще быстрее приближается паутина лучей. Обманки сгорают как свечи на ветру, вот испаряется последний мертвый пассажир, еще секунда, и следующий залп накрывает пару кабриолетов на левом фланге.

- Не подбирать уцелевших, не останавливаться!

Автоматические турели устаревшего образца действительно не так быстры в стрельбе, и израсходовав свой заряд, вынуждены дать идущим на прорыв людям еще несколько столь нужных им мгновений. Но вот перезарядка окончена, излучатели охлаждены, и паутина наброшена вновь, лучи скользят вокруг, обходя кабриолеты по воле Ольги и других операторов, что ведут отчаянную борьбу с защитной автоматикой. Сияние приближается, турели все ближе сводят лучи, еще секунда и они сомкнут потоки сжатого света на головной машине. Но не смыкают, ударив по соседнему кабриолету.

- Все, прошли! Сюда они стрелять не смогут, я держу их. Дальше путь чист!

Воронова не говорит вынужденным попутчикам что полной гарантии у нее нет. Равно как не говорит о том, что спасла себя и свою машину вместе со всеми, кто на ней был, отведя удар на соседей – двоим было не проскочить.

- Вот она – Богема! Черная Смерть прямо по курсу!

Гравитационное поле громадной станции ощущается на физическом уровне – казавшаяся издали кусочком пустоты, Богема нависает над ними бескрайним давящим колоссом.

- Подойдем по дуге к причалам на правой стороне. Дайте свет!

В пустоте взрывается осветительная граната, и в ее стерильном белом сиянии пред космическими путешественниками встает серый монолит колонии, с гигантской надписью старинным шрифтом – La BOHEME…

ГРОНД - V: Вдали От Всех Дорог - Глава 4

ВХОД СО ДВОРА

- Картина Репина – приплыли.

Киров обводит усталым взглядом длинный ряд пузатых цистерн на открытом пирсе. Издалека они выглядели весьма многообещающе. Но при ближайшем рассмотрении…

- Эльза, что у тебя?

- Как у классика – все уже украдено до нас, босс. На втором и третьем пирсе то же самое: и главные, и вспомогательные цистерны пусты, в топливопроводах сухо. Если выскоблить баки и трубы изнутри, может и соберем пару литров, на большее я бы не рассчитывала.

- Повреждения?

- Ничего серьезного, мелкие удары осколками и мусором. Цистерны сами по себе целы, насосы и трубы тоже, просто кто-то слил все до капли.

- Понял.

Так не должно было произойти, они не должны были прийти к бензоколонке в тот момент, когда там закрыто на учет. Цистерны целы, ведь станцию никогда не обстреливали, ибо боялись разрушения конструкции и появления гигантского облака обломков, второго Тартара. Покинуть Богему не смог никто, значит, некому было заправлять корабли, что так и остались неподвижно стоять на причалах. Да и следов экстренного сброса топлива за борт также не наблюдается. Куда же тогда оно делось?

- Народ, проблема с топливом временно отменяется за невозможностью его использовать. Короче – взгляните вот сюда!

Пока первая группа рыскала по причалам в поисках горючего, Зита и ее инженерная команда добрались до кораблей на открытых стоянках и в сухих доках. Добрались, чтобы получить еще более интересный результат.

- Как видите, почти все корабли целы, хорошие такие винтажные рыдваны. Но есть одна проблема – двигатели, а вернее их полное отсутствие. Все движки либо разбиты, либо демонтированы и увезены в неизвестном направлении. Сделано это было далеко не вчера, я не вижу никаких следов недавних работ. Короче, даже с горючкой никто никуда не едет.

- Возвращайтесь.

Отложив самодельный переходник, которым она безуспешно вскрывала пустые цистерны, Ольга с интересом смотрит на Кирова, стараясь предугадать, что тот будет делать. Словно желая подразнить ее, командир берет паузу на размышление, усевшись на пустой топливный бак и запрокинув голову, уставившись в пустоту.

Все неправильно, все не так, как надо. Остановка на Черной Смерти должна была быть по возможности максимально короткой. Приземлиться в районе внешних причалов, до упора заставленных старинными яхтами и каботажными судами. Проверить имеющиеся в наличии корабли, отобрав те, что лучше других сохранились после трех десятилетий простоя. Заправить со стоящих здесь же цистерн, развести огонь в котлах, пополнить запасы кислорода и воды, а затем сразу же выйти в пустоту. На все про все Андрей отводил два с половиной часа. А они тут уже шесть.

- Винсент на связи. У ближайших к нам двигателей коррекции орбиты в баках также пусто. Тут ничего нет, хотя движок не включали с тех пор, как мой папа кадрил мою маму. Местная сеть не дает проверить остальные моторы, так что придется самому идти смотреть другие горелки, но и там я бы не ждал чего-то хорошего.

- Похоже, сбылась мечта отдельных граждан, и нам таки предстоит посетить сие заведение…

Поднявшись с пустого бака, командир отряда Снэйк Плисскин идет к дальнему концу пирса, где собрались гражданские. Ольга думает было идти следом, но потом меняет свое решение, ибо замечает темный провал большого иллюминатора, и не в силах совладать с искушением, делает шаг к окну.

По другую сторону керамической стены и прозрачной брони ее встречает бездонная тьма, и только далекие звезды отражаются в тонированном своде. Сбросив себе под ноги акустический зонд, девушка сердито цокает каблуком, и, прислушавшись к эху, подтверждает для себя, что внутри, по крайней мере, в этом отсеке, сохранилась атмосфера, давление две трети от земного. И холод.

Включив прожектор на максимум, Воронова направляет луч света внутрь, возможно, впервые за тридцать два года. Как она и ожидала, за стеклом скрывается какое-то рабочее помещение, кажется, автомастерская, с замершими навечно станками и остовами непонятных механизмов. Дальняя дверь открыта, она видит кусок коридора, и больше ничего.

- Шевели копытами!

Эмили не нравится ее промедление, и она с силой толкает Ольгу в спину, та гасит прожектор и идет вслед за Кировым, начавшим напряженный разговор с беженцами.

- У нас нет выбора, придется войти внутрь. Покинуть Богему сейчас невозможно, выжить на ее поверхности – тоже. Значит, будем заходить.

Далеко не все в восторге от такого поворота дел, но, как и предполагал Андрей, находятся и те, что согласны вторгнуться на Черную Смерть. Комендант Тилл предпочитает стоять в стороне, не вмешиваясь в обсуждение.

- Ну вот, а я что говорил?! Глупо упускать такую возможность, если уж она представилась. Там, внутри мы найдем все необходимое, чтобы выжить и начать новую, нормальную жизнь!

Ольга с интересом глядит на беженца с Земли, в прошлом преуспевающего бизнесмена, что громче всех предлагает нарушить покой небесного града. Он еще не сумел убедить всех, но обстоятельства сделают это за него. У людей, собравшихся на краю пирса, есть ровно две альтернативы – рискнуть и войти внутрь, или остаться умирать на поверхности.

Кислорода у всех на донышке – обычный человек, а их здесь подавляющее большинство, расходует живительный элемент чрезвычайно быстро. Им тяжело находиться в скафандрах долгое время, они голодны и обезвожены. И все смертельно замерзли, старые учебные скафандры на терминале не предполагали столь долгих прогулок. Наташе чуть лучше, чем остальным – Ольга лично управляла ее скафандром, умело расходуя заряд аккумуляторов. Но в любом случае смерть от гипотермии и гипоксии все ближе, надо срочно искать убежище.

- Может быть, нам не входить внутрь, а укрыться в каком-нибудь корабле на причале, они же герметичны, - предлагает на немецком высокий мужчина в гражданском скафандре. Старшине он кажется военным или полицейским, но земным полицейским – в космосе явно новичок.

- Не получиться, - вместо Андрея отвечает Эльза, также на немецком. Похоже, она рада встретить земляка на краю пустоты.

- Не получиться, камрад. Местные кораблики слишком малы, на этих причалах ставили яхты и катера. Тут есть и корыта побольше, но на другой стороне веретена, туда мы не дойдем. В их баках нет не только топлива, кислород тоже откачен. И что еще хуже, нигде нет питания, внешние кабели обрезаны неизвестно кем, а солнечных батарей тут никогда не было. Даже найдя подходящий корабль, мы не сможем ни регенераторы запустить, ни обогрев, а это сейчас самое важное. Внутри Богемы – сможем, там есть электричество.

- Но туда нельзя заходить, там же была эпидемия. Там, внутри, почти полтора миллиона трупов!

На этих словах Клауса по толпе проносится ропот. Но многие возражают ему.

- А ну, тихо! У вас нет выбора: останетесь здесь – умрете! Мы войдем первыми, найдем большой герметичный ангар, запустим подачу воздуха, пропустим его через фильтр, и дадим отопление, затем вы сможете войти. Кроме того, прививки, которые делали всем вам, надежно защищают от штамма Богема. Так что, постройтесь в колонну и следуйте за нами.

Проследив, как строятся беженцы, Андрей поворачивается к своему отряду, переключившись на закрытый канал.

- Итак, придется добавить проникновение со взломом ко всем нашим прошлым злодеяниям. Воздух внутри есть повсюду, пробоин мы не нашли. Состав обнадеживает, никаких следов инфекции, дышать можно. В электросети нормальное напряжение. Но системы связи не функционируют, все отключено. Ну, и еще холодно везде, минус двадцать по Цельсию.

- Вот это, кстати, странно, - Дэн, по первому образованию космический строитель, указывает на очевидную неразрешимую загадку. – Непонятно от чего там такой колотун. Когда строили Богему, уже умели обеспечивать нормальную схему циркуляции, которая годами удерживает стабильную температуру. Станция не должна была так остыть, а все же остыла.

- Может, пробой в теплоизоляции?

- Возможно. Но мне кажется, что кто-то намеренно сбросил тепло, может, пытались таким образом остановить инфекцию?

- Значит, этого кого-то надо и про топливо спрашивать. Все, пришли.

Беглый осмотр подсказывает, что на другой стороне шлюза должен быть то ли ремонтный цех, то ли депо для гоночных космоциклов. Когда-то, давным-давно, на небесной граде очень любили гонки, и местные жокеи держали тут своих стальных коней.

- Мы входим первыми. Ольга, ты с нами.

- С удовольствием, товарищи. Наташ – останься с остальными! Клаус, пожалуйста, присмотри за ней.

- Хорошо.

Вот он – служебный люк, не открывавшийся последние три десятка лет. Открыть поручено Ольге, команда Андрея прикрывает.

- Прошу прощения за вторжение…

Тщательно осмотрев люк на предмет возможной минной ловушки, Ольга приступает к аккуратному взлому замка – ключей у нее все равно нет. Наскоро загруженные в память старые технические архивы помогают слабо – на Богеме все не так, как на большинстве других станций, всюду нестандартные технические решения и редкие механизмы. И все же, повозившись минуту, ей удается провернуть замок.

Богема встречает незваных гостей просторной шлюзовой камерой, по стенам которой развешаны старинные рабочие скафандры. Освещение включается сразу же, свет нормальный, электроцепь кажется неповрежденной. А вот матрица старинного образца так и не отозвалась на все попытки запустить ее. Впрочем, сейчас важнее подать воздух и тепло.

- Не уверена, что у меня получится…

Опасения не подтверждаются – вентиляторы начинают гнать горячий воздух сразу же, как захлопнулся внешний люк за ней. Пока шлюз постепенно заполняется атмосферой, Воронова сооружает постоянную кабельную линию, которая свяжет их с поверхностью. Эмили тем временем исследует поступающую атмосферу, издав положительный вердикт.

- Все чисто, никаких следов штамма. Систему циркуляции не запускали уже очень давно, но сам воздух в хорошем состоянии.

- Вижу. И все же, пока не поставим фильтры, шлемы никому не снимать!

Красная лампа над дальней дверью сменяется зеленой, можно заходить.

***

- Так, вот тот, кажется, подходит, у меня папаша на таком летал, думаю, что смогу тронуть его с места.

- Ага, если движки найдем. Еще на полсотни метров вправо…

Собранный на скорую руку из всякого барахла, дрон разведчик заканчивает неторопливый облет Богемы, стараясь двигаться как можно ниже, ежеминутно прячась за выступающими элементами конструкции – его обнаружение сейчас ни к чему. На другом боку цилиндра, в принципе, все то же самое, что и в точке приземления: легкие повреждения микрометеоритами и космическим мусором, неподвижные корабли на причалах и пустые топливные цистерны. Но инженеры и пилоты отряда Снэйк Плисскин оценивают увиденное весьма положительно, корабли на дальней стороне кажутся им более пригодными для экстренного ремонта и незамедлительного старта.

- В крайнем случае снимем двигатели коррекции орбиты, и построим буксир, как в старину на Юпитере. Но чем его заправить, если ничего не найдем, а скорее всего, именно так и будет? До сих пор все найденные баки и хранилища пусты, даже со шлюпок стартовые ускорители свистнули. Кто все это сделал и куда дел, вопрос, конечно интересный, но мы оставим его до лучших времен и перейдем к производству топлива из подручных средств. Девочки, что скажете?

Андрей обращается к Зите и Эмили – кажется, они понимают не только в реакторах и избиении Ольги.

- Ага, чуть что, так сразу девочки, - Зита оглядывает депо, принюхиваясь к морозному и очень сухому воздуху, считая что-то про себя. – Для начала, мне, понятное дело, нужна вода. Очень много воды, полторы тысячи тонн как минимум, а лучше две. И ее еще надо будет искать, поскольку из местной атмосферы отжать ничего не получится, воздух сухой, как мартини. Сделаем воду – тогда посмотрим. Эмили, что там еще нужно?

Марсианка перебрасывает им список необходимых химикатов, как органических, так и неорганических. Ольга, которая неплохо понимает в неорганической химии, могла бы внести некоторые поправки в список, но не делает этого, по причине не слишком удачных контактов с бывшим лейтенантом.

- Так много?

- Так мало, Андрюх. Перед вами еще короткий список, из которого можно сварганить топливо самого низкого класса, для орбитального мусоровоза сгодиться. А если кто-то хочет прокатиться с ветерком, там еще пара десятков наименований понадобится. Где вот теперь это все искать…

Эмили отрывает взгляд от списка химикатов и задумчиво смотрит в темные окна букмекерской конторы, за которыми заканчивается их временное убежище, и начинается дикая земля. Скоро им придется пересечь границу.

Временное убежище в гоночном депо функционирует уже четвертый час. Максимально возможно опечатав помещение, пропустив весь воздух через трехкратную фильтрацию и впервые за тридцать два года запустив отопление, космические воины заводят измученных и замерзших беженцев внутрь, дав им, наконец, возможность снять шлемы и вдохнуть полной грудью. Но только после того, как Андрей пакует в черный мешок и убирает с глаз долой единственный найденный ими труп – мерзлое тело одного из техников депо, обнаруженное у дверей конторы. Как и предполагалась, причиной смерти стала пневмония.

Чуть больше тысячи беженцев заняли просторный полутемный зал и на удивление быстро освоились в нем, ибо тут ничуть не хуже, чем на сотнях и тысячах других переполненных станциях и колониях, возможно, даже и лучше. Большинство простых механизмов функционируют нормально, электричество вдоволь, равно как и воздуха, в трубах нашлось немного воды, пригодной для питья после очистки. Да, это подходящее место, чтобы разбить лагерь, и Ольга улыбается своей странной мысли – им остается разломать пару шкафов и развести большой костер посреди депо, так картинка будет полной.

- Ну ладно, сейчас отдохнем, а рано поутру пойдем осваивать очередной фронтир. Товарищи, не хочу лишний раз лезть со скучными командирскими наставлениями, но покорять фронтир нам предстоит максимально тихо и незаметно, - Андрей указывает на широкие окна, переведенные в режим черного зеркала. – Ни свет, ни радиосигнал не должны выдать нашего присутствия здесь, Черная Смерть и дальше должна казаться абсолютно мертвой, ибо кораблям Дженны грести сюда меньше суток.

- Мы-то ладно, но вот обеспечение дисциплины среди наших гражданских попутчиков не кажется мне особо приятной задачей, - Винсент указывает на беженцев, что постепенно обживают депо. Они уже оклемались, первоначальный страх прошел, и теперь попутчики с интересом осматривают стоянку гоночных космоциклов и ремонтную мастерскую. Есть на что посмотреть: здесь, как и везде на Богеме, денег не жалели, и даже техническое помещение по богатству и красоте обстановки с легкостью может перещеголять любой приют беженцев. И все знают, что за пределами депо все будет еще красивее и богаче.

- Придется постараться. Ольга, с тебя глушилки – нельзя, чтобы кто-нибудь попытался воспользоваться связью и подать сигнал без нашего дозволения.

- Сделаю…

- Господа, вы позволите?

Тот же гражданский, что больше других агитировал войти на Богему. Скромное досье Ольги идентифицирует его как успешного бизнесмена в недавнем прошлом. Года полтора тому назад мистер Томаш Возняк был миллиардером, одним из совладельцев Южно-Тихоокеанского Пищевого Кластера. Но потом Гронд погубил его бизнес, и Томаш закономерно выпал из списков земных заправил. Выпал, чтобы объявиться здесь – кажется, какие-то средства у него все еще есть, и многие гражданские считают его за лидера. Пусть будет лидер, Андрей не возражает, а комендант Тилл и инспектор Клаус Тидеманн не стремятся оспорить его статус.

- Господа, вы позволите присоединиться к вам?

- Мы товарищи, и мы не против.

Эльза протягивает гостю венский стул, Зита делится глотком воды из фляжки и капсулой аварийного рациона.

- Спасибо… Во-первых, я хочу поблагодарить вас, товарищи, за то, что позволили нам пойти с вами, за то, что забрали нас, сами бы мы не выбрались. Терминал уже уничтожен, и, насколько мне известно, все, кто остался там, погибли. Так что, мы все безмерно вам благодарны.

- А во-вторых, хочу сразу сказать, что не лезу в ваши дела. Я новый человек на орбите, но кое-что слышал о вашей организации, о вашей борьбе, и по-своему, я вас уважаю. Насколько я понял, вы хотите покинуть Богему как можно скорее, понятно, вас ждет ваша война. Но я, все мы, все остальные – вы же нас не возьмете с собой, не правда ли? В лучшем случае довезете до какой-нибудь нейтральной колонии и оставите там. Поймите, я вовсе не в обиде, просто уточняю факты. Согласны?

- В общем, все так и будет, мистер Возняк. После Богемы наши пути расходятся. Вы нам не нужны, а вам будет смертельно опасно путешествовать в нашей компании. Разойтись как в море корабли, так всем будет лучше.

- Так вот и я о том же, товарищ Киров. Вы скоро вернетесь в свою армию, а куда деваться нам? Добраться до Луны только для того, чтобы пополнить ряды голодающих бедняков, которые и так везде полно? Я недавно бежал с Земли, но этих бедолаг уже насмотрелся предостаточно. И не хочу такого себе и своей семье. Так вот, я о том…

- О том, чтобы грабануть Богему? – Эмили указывает на закрытые двери букмекерской конторы, за которыми их по-прежнему могут ждать сейфы с наличностью.

- Ну, почему сразу грабить, девушка? Как гласит римское право – никому не принадлежащее есть собственность нашедшего. Я знаю, что Богема – это мемориал, и выносить что-то отсюда нельзя, но что поделать, так уж сложились обстоятельства. Законов больше нет, да и раньше вы, простите, не особо их уважали. Местные жители мертвы уже тридцать два года, и им все равно, если кучка обездоленных бродяг возьмет их вещи. А нам это может потом спасти жизни. Нас ведь тут почти тысяча человек, у многих семьи. А местных богатств хватит на всех. И на нас, и вас…

- Буржуй дело говорит, - Дэн лезвием ножа указывает в потолок. – Деньги нам всем понадобятся. А там, внутри, не то что на миллиарды, там на триллионы. И я не про обручальные кольца и золотые коронки – я про частные хранилища и казначейство Богемы. Его ведь так никогда и не вывезли.

Ольга пытается представить богатство Черной Смерти и вскоре бросает эту затею, ее богатое воображение капитулирует перед непомерным объемом фантазии. В конце концов, достаточно помнить, что в свое время заправилы Богемы контролировали больше четверти мировых богатств.

- Только вот есть одна проблема, товарищи. – Эльза говорит с тем же нарочитым немецким акцентом и фирменной безмятежностью. – Проблема в том, что никто не знает, где эти хранилища, я уж не говорю про казначейство. Искать придется вслепую, а времени не будет.

- Позвольте, что значит – никто не знает? Планы Богемы у меня есть, смотрите, я купил их у одного антиквара недавно, мало ли что…

В темноте вспыхивает голографическая модель необычайно сложной внутренней структуры, превосходящей все виденные ими гражданские станции. И все бы хорошо, но схема бесполезна, и Томаш выбросил деньги на ветер, впрочем, Ольга не станет об этом говорить – вместо нее ответит доселе молчавшая комендант Тилл, сразу же выхватившая нужную секцию модели.

- Мистер Возняк, не хочу вас расстраивать, но антиквар обманул вас. Ваши файлы фальшивые, они ничего не скажут о реальном устройстве Богемы. Посмотрите, вот здесь мы находимся на самом деле, а затем сравните со своей схемой, и поймете, что мы не знаем даже о том, куда ведет коридор за дверью…

Бизнесмен недоверчиво смотрит на государственного служащего.

- Как такое возможно, друзья? Ведь Богему построили давным-давно, должны же быть хоть какие-то чертежи?! Тут же не все погибли, кто-то успел вернуться на Землю до катастрофы, они должны были знать…

- И возможно, знают до сих пор, только нам это не поможет. Посторонним знать о небесном граде не положено. Дело в том, что Богему строили по секретному проекту, многократно меняя подрядчиков. Никто кроме старших акционеров из числа патрициев не знал точно, как она устроена, а обслуживающему персоналу запрещалось покидать пределы своих секторов. Планы хранились только здесь, резервных копий не существовало. Кроме того, уже после завершения работ, многое перестроили, совсем незадолго до катастрофы. Так что, миссис комендант права – мы не знаем, что ждет нас за пределами депо. Конечно, найти какой-нибудь ценный антиквариат не составит труда, он тут повсюду, но вот все остальное еще надо будет обнаружить.

- Андрей, а как же разведчики? У вас же есть дроны, я видел…

- Их мало, совершенно недостаточно для такой громады. Будут шнырять внутри месяц, и не осмотрят и десяти процентов.

- Так вот значит как… Ну ладно, в любом случае мы все равно не можем остаться в депо, значит, все вместе выйдем на поиски и найдем что-нибудь ценное. Там должно быть не только золото. Припасы, промышленные линии, топливо. Черт возьми, да на этом всем можно же свою колонию построить. Можно даже…

Возняк осекается, но Киров доброжелательной улыбкой убеждает его продолжать говорить.

- Извините, конечно, но можно было бы даже остаться здесь, никуда не лететь. Эта штука, она же огромна, тут миллионы поместятся. Эпидемия давно задохнулась, штамм Богема более не опасен. Здесь можно жить, здесь можно работать, мой семья так тут все отделает что… А мертвые? Ну, что ж, мы отплатим им за вторжение, окажем последнюю, самую важную почесть. Мы соберем тела, все, которые найдем, и наконец-то похороним их всех по-человечески, так будет правильно. Могила с именем для каждого мертвеца и место для живых. Что скажете, товарищи?

На самом деле, Андрею все равно. Он заберет с Богемы все, что ему нужно и уйдет вместе со своим отрядом, не теряя ни секунды. И, если кто-то заселит Черную Смерть заново, на его войне это никак не отразится. Значит, командир отряда Снэйк Плисскин может и согласиться: баба с ракеты, реактору легче. Значит, пора Ольге вставить слово…

- Томаш, не стоит так делать. Не стоит задерживаться здесь больше необходимого, и тем более, пытаться поселиться. Нам надо собраться побыстрее, и навсегда уйти отсюда.

- Почему, мисс? Вы боитесь эпидемии?

- Нет, я боюсь другого. Дальше по коридору, у хранилища скафандров, там везде дырки от пуль и лазерные ожоги. Тридцать лет назад в тамбуре и в коридоре была перестрелка, еще остались следы крови. И пожара. А кислородные баллоны пусты все до одного, равно как и пайков нет, аптечки вскрыты. Судя по всему, тут был конфликт за ценные припасы, уже после введения чрезвычайного положения. И если мы видим такое еще в прихожей, то, что нас ждет внутри?

- Ольга, тебя ведь так зовут? – Комендант Тилл впервые обращается к Вороновой. – Ольга, ты думаешь, что кто-то тут может быть все еще жив? Ведь столько лет прошло…

- Я пока ничего не думаю. Я просто знаю, что люди тут умирали не только от пневмонии, они еще и активно убивали друг друга. Это плохой знак.

- Мисс, мы не знаем, что тут точно случилось, никто не знает. Возможно, был конфликт за те же баллоны, кто-то хотел протянуть подольше других, и не дышать общим воздухом, чтобы не заразиться, я не знаю! Знаю, что все это было очень давно. А мы умираем от голода и нищеты прямо сейчас. Мы войдем внутрь вместе с вами, товарищи. А там, посмотрим. Неужели вы откажете нам, откажете в единственном шансе на спасении?!

- Да никто вам не будет отказывать. Не знаю, что вы там о нас думаете, но мы уважаем личную свободу. И понимаем вашу ситуацию.

Андрей обводит взглядом депо, кажется, он тоже думает о костре посреди темного зала.

- Вскрыть эту гробницу не преступление, особенно в наших условиях. Обломки кораблекрушения принадлежат нашедшему, то есть нам. Вам нужны деньги – забирайте все, что сможете найти. А нам нужен корабль и топливо. Сначала мы будем работать вместе, дальше наши пути расходятся. И еще: когда войдем внутрь, мы больше за вас не отвечаем, ибо вы нам не союзники. Вы тут вроде как за главного среди гражданских, вот и ведите их вперед. И не путайтесь под ногами в случае чего, договорились?

- Да, конечно!

- Ну вот и хорошо. Ложитесь пока все спать, мы выставим своих часовых. Ну а завтра, все вместе, проломим ворота и войдем внутрь. Доброй ночи.

ГРОНД - V: Вдали От Всех Дорог - Глава 5

КРОАТОН

- Кто такой Слоненок?

- А?

- Ольга, кто такой Слоненок? Я уже дважды видела на стенах граффити СМЕРТЬ СЛОНЕНКУ! И в других группах тоже видели. Думала, может, ты знаешь?

- Нет, Наташ, я не знаю, кто такой этот Слоненок и почему ему желали смерти. Не обращай внимания… Так, есть контакт!

Старинная консоль в кованном бронзовом переплете выбрасывает сноп искр: секунду-другую ничего не происходит, затем загораются старинные уличные фонари и указатели с номерами домов. Включается музыка, играет инструментальная версия «Девушки из Эпонемы». Обогреватели оживают вслед за освещением, теплый воздух клубится из ртов атлантов и кариатид на кирпичных стенах. Впрочем, теплый воздух идет недолго, Ольга сразу же отключает отопление, как и везде, где они прошли раньше – трупы жителей еще никто не убирал. Музыку она оставила.

- Вилла Ла-Брок – чисто, подача энергии восстановлена. Работают только вспомогательные системы, основные, как и везде, блокированы.

- Понял, ждите дальнейших инструкций! Сейчас будем думать, куда идти дальше…

Пока в штабе решают, что и как, девушка присаживается на опрокинутый мусорный бак, критически оглядывая окрестности.

Никто не знает, кому раньше принадлежала так называемая Вилла Ла-Брок, никаких записей на этот счет обнаружить не удалось, впрочем, никто особо и не искал. Их группа проникла в очередной громадный отсек через аварийный канал, так и не сумев распечатать главные ворота. Вошли, подсвечивая себе путь фонарями, и занялись привычным поиском продовольствия, пока Воронова латала местную электросеть, снимая установленные три десятка лет назад блокираторы. Большая часть системы так и не отозвалась, но ей хотя бы удалось дать свет, и теперь они видят, что вокруг не вилла, а целый район, город в городе, застроенный кирпичными особняками в стиле Пятой Авеню. И да, теперь и она видит незамеченную с первого взгляда надпись – СМЕРТЬ СЛОНЕНКУ!!! на стене дома напротив.

По мере продвижения вглубь станции к громадному внутреннему миру, разные отсеки и палубы Черной Смерти встречают их совершенно по-разному. Где-то полная разруха и раскиданные по улицам трупы жителей, где-то почти стерильная чистота, никогда не угадаешь, что ждет за следующей переборкой. Вилла Ла-Брок являет собой нечто среднее: присутствует определенный беспорядок, типа выбитых окон и разбитых ретроавтомобилей, да и несколько трупов на мостовой также в наличии. Но никаких глобальных разрушений, как этажом ниже, где им пришлось пробираться через пепелище на месте альпийского городка. Значит, шансы найти что-нибудь полезное тут выше.

- Внимание всем! Внимание всем! Кто-нибудь видел Сильвестра из двенадцатой группы? Не могут найти уже второй час…

Протянутая за собой кабельная телефонная сеть доносит вопрос гражданского штаба всем поисковым группам. Такие вот кабели приходится тянуть километр за километром от ракетного депо, где оборудована временная база, все дальше и дальше вглубь цилиндра. Обычная радиосвязь тут почти не работает, даже мощные передатчики армейских скафандров не справляются в этой безумной массе стали и керамики, что тянется бесконечно во все стороны. А местная радиотелефонная сеть, что раньше решала проблему коммуникации, уничтожена еще во время катастрофы, и восстановить ее так и не удалось, фронт работ просто неподъемный. Вот и приходится разматывать по старинке катушки кабеля, одновременно чертя отметки на стенах флуоресцирующим маркером – заблудиться здесь проще простого, что и доказал некий Сильвестр из двенадцатой.

- Нет, мы его не видели, двенадцатая группа должна быть в полукилометре справа от нас, за пустым водяным баком. Если найдем, сообщим.

Авигор, начальник тринадцатой группы, отвечает на вопрос из депо, затем возвращается к изучению импровизированной карты, которую они все вместе составляют уже третьи сутки с начала поисков. Как и предсказывала Тилл, купленные Возняком схемы оказались полным барахлом, и за пределами депо их ждала темная неизвестность. Куда идти – непонятно, где искать что-нибудь полезное – никто не знает, кроме того, ничего вообще не работает. А не идти нельзя, воды и продовольствия осталось меньше чем на сутки.

В этой ситуации Андрей благоразумно отказался от общего руководства – отряд Снэйк Плисскин будет действовать по отдельности, выполняя свои собственные задачи. А руководство тысячью беженцев возьмет на себя гражданский штаб, который оперативно составили комендант Тилл, коммерсант Возняк и инспектор Клаус Тидеманн, плюс еще несколько незнакомых попутчиков. В принципе, у них неплохо получалось: разбив личный состав на маленькие группы, начальники отправили их в поиск, исследовать сначала ближние, а потом и дальние отсеки Богемы. Андрея это вполне устраивает, теперь ему достаточно только заранее указать отсеки, где будут работать его люди, дальше с беженцами они почти не пересекались. Кажется, он и вправду хочет покинуть Богему как можно скорее, тогда как у попутчиков на этот счет свое мнение.

Сложно найти пригодные к использованию воду и продовольствие в городе, который вымер от чумы три десятка лет тому назад. Но ценности на этих компонентах не заканчивались, они только начинались, и Богема быстро оправдала свое звание самой богатой колонии в истории, буквально с порога.

Уже на второй час поисков, рядом с депо для космических мотоциклов обнаружился гараж, полный безумно дорогих антикварных автомобилей, привезенных сюда с Земли. Затем ювелирный цех, где общий трофей золота превысил полсотни кило, и за который началась драка между двумя группами гражданских. А потом, к вечеру, когда они прошли парк аттракционов, и углубились вглубь жилых массивов, там драгоценности и антиквариат пошли нескончаемым потоком, и ничего не предвещает исчерпания золотой жилы. Неудивительно, что они отнюдь не первые, кто пытался проникнуть на Богему извне. Главное теперь стать первыми, кто сумеет вернуться отсюда обратно.

- Бинго!

Дальше по улице, у замерзшего фонтана обнаружился опрокинутый электромобиль аварийной службы вместе с телами двух членов экипажа. Сложно сказать, что делали спасатели здесь перед смертью, но несложно вскрыть грузовой контейнер, где обнаруживается самая ценная находка с начала утра – большой запас капсул космического рациона. Естественно, это давно устаревшая серия, Ольга видела такой рацион только в музеях, но на момент катастрофы он был последним словом технологии космического питания. И самое важное – рацион все так же пригоден к употреблению, после проверки на остаточные следы штамма Богема.

- Отлично, нашим такого запаса хватит почти на неделю. Свяжитесь с депо, пусть скорее пришлют курьера, а мы продолжим поиск.

- Смотрите!

Нашедшая машину женщина рассыпает на асфальт горсть стрелянный гильз. Эмили поднимает одну из них, затем задумчиво оглядывает изрешеченную кабину.

- Пулемет, тридцатый калибр, стреляли вон оттуда, с ратуши. Тут была засада.

- Понял! Проверьте, не осталось ли какого оружия?

Авигор напоминает быть предельно внимательными, особенно на входах в дома, там могут быть мины. Все понимают, что он не преувеличивает.

Расстрелянный автомобиль с убитым экипажем отнюдь не первое напоминание о давнем конфликте. Чем дальше поисковые группы проникали вглубь цилиндра, тем чаще им попадались следы перестрелок и взрывов, бушевавших здесь горячим летом шестьдесят третьего. Сорванные направленными взрывами переборочные люки и проломы, оставленные мощной промышленной кислотой. Баррикады на улицах, изрешеченные пулями фасады домов, угрожающие надписи на стенах, в большинстве своем, давно затертые. И трупы, трупы сотен и тысяч людей, погибших в боях за неизвестные отсеки и безымянные перекрестки, трупы в вечерних платьях и в импровизированных боевых скафандрах, часто до сих пор сжимающие оружие в иссохших руках. Но все же, подавляющее большинство найденных ими покойников умерли так, как и было положено на Черной Смерти – от пневмонии.

- Слушайте, если тут была засада, то почему нападавшие не взяли груз? Почему они просто ушли?

Ольге нечего ответить на очередной вопрос своей любознательной спутницы. Давняя перестрелка на площади Ла-Брок становиться еще одним необъяснимым элементом мозаики, сложить которую никак не получается.

Идущий на полной скорости электромобиль расстреляли одной длинной очередью с колокольни. Убили экипаж: водителя и какого-то местного офицера, возможно, полицейского, у которого затем забрали табельное оружие – пустая кобура так и осталась на поясе. Пистолет забрали, а ценный груз не тронули. Что бы это могло значить?

Что заставило умирающих жителей Богемы взяться за оружие и дружными усилиями ускорить свой уход в мир иной? Что они делили, ради чего сражались? Первоначальное предположение, что в депо произошла локальная стычка из-за последних запасов кислородных баллонов, уже не выдерживает критики – бои тут шли повсюду. В том числе и в тех местах, чья стратегическая польза представляется сомнительной. И кто такой, черт подери, Слоненок, который явно как-то был связан с мотивами конфликта?

- Думаю, этому есть только одно логическое объяснение, - излагает свое видение ситуации миссис Дженнифер Тилл по итогам первого дня поисков. – Причиной всего произошедшего стал введенный властями Богемы аварийный протокол. Карантинный режим, если проще.

- Что это значит, комендант? Как связаны карантин и уличные перестрелки? Богему блокировал военный флот, но ведь внутрь станции не входил никто, кто же тогда все это устроил?

- Я не знаю точно, мистер Возняк, но могу предположить. Видите ли, мой отец тогда служил на флоте, и кое-что рассказывал…

После того как о вспышке эпидемии объявили во всеуслышание, объединенная флотская эскадра Союза и Сверхновой блокировала все подходы к Богеме, чтобы пресечь любую попытку бегства с колонии. Обитателям небесного града, тем, кто был еще жив, приказали оставаться внутри и ждать помощи, ждать, пока будет найдена вакцина и к ним придет спасательный медицинский отряд. Помощь так никогда и не пришла, ибо вакцину создать тогда не сумели, ее разработали значительно позже. А меж тем все попытки бегства жестоко пресекались.

- Осмелюсь предположить, что карантин возвели не только снаружи, но и изнутри. Думаю, что главные компьютеры Богемы перешли под внешнее управление и перестали реагировать на приказы своих создателей и хозяев. Я не знаю, как именно это сделали, но сделали наверняка. Короче, местные ИскИны тщательно следили за тем, чтобы никто не мог уйти с вечеринки раньше времени. Уверена, что именно по их приказу отключили спасательные капсулы, разобрали корабли на причалах и откачали топливо, ну так, чтобы ни у кого не было соблазна покинуть станцию.

- И вы хотите сказать, что именно местные компьютеры отключили здесь все? – Клаус недоверчиво оглядывает темную громаду депо, где до сих пор удалось запустить лишь самую примитивную электронику. – То есть, по факту они ускорили гибель местных жителей, обесточив систему жизнеобеспечения?

Комендант невесело улыбается.

- Ну, этот печальный вариант вполне возможен. Когда стало ясно, что остановить эпидемию не удастся, скорейшее вымирание всех зараженных могло показаться им наилучшим решением проблемы. Если никого не останется в живых, то и карантин нарушать будет некому. И еще, разумеется, ИскИны блокировали связь, так что никто даже не мог рассказать, что здесь творится. Отключили подачу энергии, после чего внутри установился жуткий холод, вполне вероятно, планомерно откачивали воздух. Плюс, возможно, задействовали местную охранную систему, о возможностях которой остается только догадываться. Результаты перед нами.

- Замечательно. Мало того что местные загибались от чумы, так их еще и методично травили как тараканов!

Среди гражданских начинается бурное обсуждение, опять слышны предложения оставить мертвый город как можно скорее. Но Возняк с мастерством опытного переговорщика умело гасит оппозиционные настроения.

- Да поймите вы, нам некуда и не на чем бежать отсюда! До тех пор, пока не сделаем корабли, мы при всем желании не можем покинуть Богему!

- Товарищ комендант, разрешите обратиться?

Киров, доселе только внимательно слушавший гражданских, демонстрирует на всеобщее обозрение видео и фото, сделанные его бойцами.

- Ваша версия звучит весьма правдоподобно. Но есть одно но. Все равно неясно, с кем сражались все эти погибшие. С другими людьми? Но зачем? Неужели кто-то мог добровольно встать на сторону машин и методично помогать собственному истреблению? Может быть, с охранными роботами? Но разбитых роботов на месте боев мы не обнаружили, их вообще здесь было очень мало, тут ценилось человеческое общение. Что-то не вяжется…

- Ну, допустим, разбитых роботов могли забрать ремонтные машины, оставив без внимания трупы на поле боя.

- Возможно, возможно…

- Товарищи, я предлагаю сосредоточить свое внимание на более важных вещах.

Ольга указывает на немигающие глазки камер, которые кажутся отключенными.

- Если комендант права, то у нас могут быть большие проблемы. ИскИнам не страшна пневмония, энергетического голода тут также не наблюдается, реактор работает. Значит, с очень высокой степенью вероятности, они по-прежнему живы, все еще функционируют. А это значит, что и карантин по-прежнему может быть в силе. Следовательно, они могут рассматривать нас как врагов, опасных нарушителей, грозящих дальнейшим распространением чумы. Что стало с их прошлыми врагами, мы уже видели.

- Ну, это при условии, что миссис Тилл права. Кроме того, мы тут уже двое суток, и никто не предпринял никаких агрессивных мер против нас, товарищ Ольга.

- Как знать, мистер Возняк, может быть, все интересное еще только впереди.

Как бы там ни было, страх перед мертвым городом быстро уступил соблазну его сокровищ, и космические бродяги продолжили путешествие к сердцу Богему, благо сопротивления им никто не оказывал. Сколько бы ни искали Ольга и другие опытные инженеры, им не удалось обнаружить никаких следов активности в местной матрице. Все везде отключено, все давным-давно мертво…

- Представляете, а над нами оказывается лес! Подумать только, почти весь уровень над виллой отведен под лесопарковую зону! И туда можно пройти через здание ратуши! Смотрите!

Мальчишка из второй десятки подбегает к ним, вручив поисковикам несколько пожелтевших от времени афиш.

- Так, давайте посмотрим, что там… Посетите Шангрила – охота и рыбалка круглогодично, любая добыча по вашему заказу, - старшина читает старинную рекламу. Судя по схеме, один из входов в волшебную страну действительно располагается в центре Ла-Брок. – Ну, если так, то впору обрадовать девчонок – воду мы нашли.

- Ольга, у нас что, правда, лес над головами?! Неужели там могли сохраниться животные? – Наташа завороженно смотрит в темный стальной потолок. Воронова же не разделяет ее оптимизма.

- Наверняка там такой же холод, как и здесь, значит, все давным-давно замерзло. А животные должны были погибнуть еще раньше, чума была смертельна и для них тоже. Так что все, что мы можем там найти, это куча мертвых деревьев, - старшина пытается прикинуть размеры Шангрила. Круглогодичная охота и рыбалка. Охота. Значит, там может быть оружие, много оружия.

Ей, постоянно носившей оружие уже многие годы, немного не по себе в центре мертвого города без привычного Стечкина и осиного браслета, который отобрал Киров и отдал Авигору. И вдвойне не по себе оттого, что единственное оружие здесь помимо ее бывшего пистолета это старинный ручной пулемет, что висит за спиной Эмили – марсианка где-то разжилась РПД и полным запасом лент. Ольге же трофеев не доверили, бывшая подруга настояла на этом, тщательно обыскав девушку перед выходом в очередной поиск.

- Эй, что со светом?!

Напряжение в сети падает, лампы еле тлеют, вилла Ла-Брок погружается во тьму. Ольга возвращается к центральной панели, но быстро устранить неполадку не удается.

- Да, алле… понял! Слушайте все – Сильвестра можно не искать, он навернулся с какой-то верхотуры и сломал себе шею. Будьте осторожны, и ради всего святого, не расходитесь по одному!

Свет то гаснет, то вспыхивает снова, старшина злится на себя, злится, что не может исправить достаточно простую поломку. Странно, все должно работать…

- Ольга, ну долго там еще?! Да, слушаю!

Авигор говорит с кем-то из штаба, сначала тихо, затем очень громко, пытаясь докричаться до кого-то.

- Черт побери! Пропала связь с восьмой и одиннадцатой группой, они же прямо за переборкой, только что были…

- Может, кабель оборвало?!

- Ну, с депо-то у нас связь есть. Сначала один болван разбился насмерть, теперь две группы не отвечают! Кто там ближе всех у двери, пусть посмотрят…

Двое беженцев с фонариками идут к дальней двери, Эмили берет РПД в руки, Ольга с завистью глядит на подругу – у нее нехорошее чувство, что пулемет скоро пригодится.

- Наташ, держись рядом со мной!

- Ольга, да дашь ты уже свет, или нет?!

- Тихо!

Молчавшая все эти дни внутренняя радиотелефонная сеть оживает, передавая всего один, но очень мощный повторяющийся сигнал морзянкой – кажется, его транслируют по всем отсекам Богемы.

- Что это, что за сигнал?

- Не знаю, не могу определить источник, и заглушить тоже не могу! Будьте очень осторожны, возможна попытка запустить охранную систему!

Члены поисковой команды собираются вместе у фонтана, рядом с расстрелянным автомобилем. Ольга совершает последнюю попытку запустить аварийную цепь, потом бросает бесполезное дело.

- Эмили, я думаю, нам лучше вернуться. Связи с соседями нет, и мы ни черта не знаем, что твориться кругом.

- Нет, мы пойдем дальше – нам надо попасть в лес!

Ольга пытается возразить, но лучшим ответом становятся выстрелы, что доносятся из открытого туннеля – там их гонцы направились к соседям. Стреляют из старинных пороховых стволов.

- Кто стрелял?! Восьмая, одиннадцатая – отзовитесь! Депо – рядом с виллой Ла-Брок идет перестрелка, у нас нет связи с соседями! Помехи, помехи на линии, сигнал продолжается!

Пока Эмили пытается связаться со штабом, Ольга прислушивается к сигналу, который продолжает пронзать местную радиосеть. Сигнал меняется, но это по-прежнему односторонняя передача, никто не отвечает.

- Смотрите!

Винтажная камера видеонаблюдения на карнизе ратуши медленно поворачивается на станине, так, чтобы наставить бездонный темный глаз на собравшихся у фонтана людей.

- Так, кто-то точно знает о нашем присутствии. Эмили, мы не удержимся здесь, надо отходить к депо!

- Помогите! Кто-нибудь – помогите мне!

Марсианка подбрасывает к потолку осветительную ракету, и в ее красном зареве они видят раненую женщину, что неуверенной походкой выходит из туннеля.

- Она из восьмой группы, я помогу!

Один из беженцев бросается к раненой, но еще до того, как он добежал к ней, Ольге удается подключить фары разбитой машины – в аккумуляторах осталось немного заряда. Как раз хватит, чтобы подсветить женщину на входе в туннель.

- Стой, не подходи к ней!

Гибкое лезвие отбрасывает тусклый блик в красном зареве ракеты, и такая же тусклая красная кровь хлещет из глубокой раны – спрятанный в одежде боевой хвост рассекает мужчину от пояса до плеча, словно выпотрошенную рыбу.

- Понеслась!

Старинный пулемет радостно проревел, вонзив десятку пуль в голову и грудь женщины со стальным хвостом, низкая гравитация позволяет отбросить тело убийцы на несколько метров от ее жертвы.

- Сука!

- Кто там, кто это был?! Она из восьмой, зачем…

- Она не из восьмой, - отвечает Ольга, осматривая поверженного врага. Вот лежит в луже своей крови выпотрошенный гражданский, а вот труп его убийцы, с десятком пулевых отверстий, из которых не пролилось ни капли крови, что неудивительно для трупа, который мертв уже три десятилетия. Многое сразу же становиться ясным.

- Уходим, уходим отсюда, она явно здесь была не одна!

Теперь стреляют повсюду, через переборки явственно передается энергия мощных взрывов – где-то внизу.

- Депо, депо горит!

- Ложись!

Желтая пластиковая стрела пронзает горло мужика справа, вот со свистом летит вторая, но Ольга успевает ее поймать в полуметре от головы Наташи.

- Они повсюду, они лезут из домов!

Парадные двери кирпичных особняков открываются все вместе – жители виллы Ла-Брок выходят на главную улицу, чтобы поприветствовать нежданных гостей. Низко шипит ее бывший пистолет в руках Авигора, грохочет пулемет Эмили, простреленные пулями, мертвецы падают на асфальт, но из темных домов выходят все новые мужчины, женщины и дети, умершие тридцать два года тому назад.

- Инфракрасный, переходи на ИК!

Ольге не нужно напоминание от Эмили, она и так видит сгусток тепловой энергии в позвоночнике ближайшего покойника в мясницком фартуке, что остервенело рубит пожарным топором нашедшую автомобиль женщину. Расправившись с первой добычей, мертвый мясник поворачивается к ним, окровавленный топор движется с уверенной легкостью великого мастера.

- Наташ, встань за меня!

Топор несется к голове Ольги, но выбив сноп искр, вонзается в автомобильную дверцу – старшина сорвала ее с петель, и использует как щит.

- Держи!

Девочка перебрасывает ей бутылку, которую Ольга тут же разбивает о фонарный столб. Еще один удар топором, ответный взмах бутылочной звездочки выкалывает мертвому мяснику оба глаза. Тот и не думает упасть замертво, продолжая остервенело крутить топором, но уже никуда не попадает – мертвецу все так же нужно зрение. Зашвырнув дверцей ему в голову, Ольга перехватывает руку с топором, сломав ее в трех местах – теперь она вооружена по-настоящему.

- Ложись!

Наташа падает ничком, трофейный топор сносит голову мертвой медсестре, что шла в атаку со скальпелем в руке. Не останавливаться, не тормозить, красное лезвие сияет, подобно молнии, снося протянутые к ним бледные руки и разрубая шеи.

- К ратуше, уходим в лес!

Пулемет по-прежнему грохочет, но пистолета больше неслышно, и Ольга понимает почему – она видит лежащий ничком труп Авигора, из спины которого торчат уже знакомые желтые стрелы. Стечкин так и остался в его руке, но ненадолго, один из мертвецов приседает, чтобы подобрать трофей.

- Пшол вон!

Старшина вонзается в строй врагов, рубя топором направо и налево. Трофей уже уставил на нее свой бездонный взгляд, когда ей удается перерубить держащую его мертвую руку. Сокрушительный удар в лицо отбрасывает девушку к разбитой машине, деревянное топорище ломается, но это уже не важно, Стечкин у нее. Пять врагов идут за ней, пять очередей, и пятеро оживших мертвецов снова падают замертво. Ольга очень надеется, что на этот раз окончательно.

- Он слева, на крыше банка!

Дегтярев выбрасывает очередь и с плоской крыши вниз летит труп со спортивным луком и колчаном стрел за спиной. Огонь прекращается, Эмили спешно меняет ленту. Но стрелять больше не требуется, врагов не осталось. Лишь трупы гражданских из тринадцатой группы и стылые тела бывших жителей виллы Ла-Брок, только что упокоившись от пуль и топора во второй раз. Всего Ольга насчитала их семьдесят три. Семьдесят четыре, считая женщину у входа в туннель. Из их группы уцелело трое, и двое из них вооружены.

Ольга и Эмили одновременно наставляют свое оружие друг на друга, старинный ленточный пулемет смотрит на современный пистолет.

- Не стреляйте, не стреляйте друг в друга, только этого сейчас нам не хватает!

Слегка подняв руки, Наташа медленно выходит на середину улицы, перекрыв линию огня.

- Вы, две дуры, немедленно прекратите! Прекратите!!! Чтобы не было между вами в прошлом, сейчас нельзя драться друг с другом! Иначе нам отсюда не выбраться!

- Твоя сестренка дело говорит, - улыбается марсианка и опускает ствол пулемета вниз. Старшина нехотя сует пистолет за пояс.

– Слушай, что там случилось в депо, что сказали в последнем сообщении?

- Депо конец, его подожгли, когда мертвяки поперли со всех сторон. Они тут повсюду, пробудились после сигнала. Пробудились и одновременно атаковали все наши группы во всех отсеках, вот последнее, что я слышала. А теперь кабель оборван и мы сами по себе.

- Знаешь, словами «а я же говорила» нельзя передать и десятой доли всей гаммы моих чувств…

Путь назад отрезан – они попали в Ла-Брок через рабочую палубу, где во времена эпидемии оборудовали временный морг – там так и остались тысячи тел. Маловероятно, что теперь они все по-прежнему лежат в черных пластиковых мешках: жители виллы только что вылезли из таких же.

- Лазеры и минные поля снаружи, смертельная эпидемия внутри. А теперь и ожившие мертвецы. И они еще борются за почетное звание дома высокой культуры быта! Эмили, видела их нервный центр? А биодвигатель?

- Еще бы! Сейчас надо глянуть повнимательней, как это сделали. А главное – зачем…

- Ольга, скажи, как такое возможно? Как они могли встать и напасть, как они могли ожить?!

- А они не ожили, Наташ, - отвечает Ольга через плечо, разделывая сломанным топором горло и грудную клетку ближайшего хищного трупа. – Ага, попался!

Погрузив ладонь во внутренности покойника, старшина срывает с позвоночника чужеродный орган, похожий на второе сердце. Наташа смотрит на трофей с отвращением, еле сдерживая рвотные позывы.

- В двух словах, это биодвигатель, интересная модель, никогда не видела такой. Судя по всему, каждый из них оборудован таким моторчиком.

- Что это значит?

- Значит, что мертвец не оживает, просто внешнее устройство берет на себя управление его телом, а двигатель приводит мышцы в движение, постепенно перерабатывая на топливо все другие ткани в организме. Они словно сжигают сами себя, но пока не сгорят окончательно, могут наделать дел. Ага, а вот и нервный центр, подсоединен напрямую к мозгу. Ловко сделано, одновременно и батарея, и пульт управления. Неудивительно, что они все повылазили из гробов по первому свистку.

Эмили берет за руку расстрелянную мертвую девочку, внимательно осматривает, запачкав перчатки вязкой светло-синей жидкостью.

- Биогель, старый. Их хранили в мешках, накаченными биогелем, так мышцы и сухожилия не атрофируются. Плюс холод – идеальная сохранность. Значит, каждый из них может в любой момент вскочить на ноги и надавать нам тумаков. Оль, думай давай, как подавить сигнал, ты у нас спец по электронике!

- Для начала надо найти источник сигнала!

Ольга подбирает с мостовой расколотый топор и швыряет его о стену, сломав старинную камеру, что наблюдает за ними все это время.

- Кто бы там не был, он, она, оно или они знают, что здесь еще не вся работа сделана, значит, пора уходить! Я…

- Помогите, кто-нибудь, помогите! Они гонятся за нами!

Эмили скрывается в тени банка, Ольга прячется за разбитой машиной, увлекая Наташу за собой. На сей раз тревога ложная, перед ними действительно свои – парень и девушка из какой-то другой поисковой группы, бегут из туннеля, где по неизвестной причине распахнулись запертые прежде ворота. А за ними тянуться сплошной серой волной обитатели Богемы. На них никаких патронов не хватит.

- Оль, веди их к ратуше, надо пробраться в лес, там не должно быть много трупов! Быстрее!

Вскинув пулемет, Эмили переводит на стрельбу одиночными и аккуратными, точными выстрелами простреливает голову десяткам мертвецов, что валят серой волной. Оставив марсианку прикрывать отход и приказав трем своим спутникам не отставать, Ольга бежит к ратуше. Пистолет понадобился еще дважды – не все мертвецы виллы Ла-Брок покинули свое пристанище в момент первой атаки, и ей приходится убивать их вторично. С постоянным ИК прицелом дело совсем несложное, надо только поражать пулями биодвигатель в верхней части грудины. Хорошо еще, что у них нет возможности стрелять в ответ, из оружия у восставших мертвецов только кухонные ножи и обрезки труб.

- Сюдя, скорее!

Голыми руками сорвав стальной лист, преградивший путь в ратушу, Воронова первой заходит внутрь, в любую секунду готовая к очередному боестолкновению – никого.

- Они сзади, быстрее!

Несмотря на то, что стрельба из пулемета продолжается, поток живых мертвецов не остановить – мертвая волна обогнула Эмили и ринулась в погоню за четверкой беглецов.

Преодолев три пролета по мраморным лестницам, они утыкаются в большой задраенный люк, на котором флюоресцирующим маркером начертано – ШАНГРИЛА. И естественно, что люк заперт, и старый замок не собирается сдаваться под напором старшины, которая раз за разом пытается взломать его. Он должен работать, здесь есть электричество, она чувствует работу сканирующих устройств, что рассматривают ее своим немигающим взором.

- Скорее, они уже здесь!

Импровизированная баррикада рухнула, и серый поток врывается в ратушу. Мертвецов слишком много, чтобы они все могли поместиться на узкой лестнице, но даже тех, что успеют прорваться, будет сильно больше, чем оставшихся патронов в её Стечкине.

- Вы все меня бесите!

Отскочив от неуязвимой двери и отшвырнув девчонку себе за спину, Ольга встречает волну смерти последним магазином. В голове странная и очень смешная мысль, что, несмотря на все опасности прошлой службы, она никогда бы не подумала, что будет разорвана на части самыми богатыми мертвецами в солнечной системе.

Последние три выстрела почти в упор сносят еще три головы, Ольга с силой вонзает раскалившийся ствол в остекленевшие глаза четвертого покойника, парень рядом с ней падает со вспоротым животом, истошно кричит его девушка, которую топчут насмерть десятки мертвецов, а сзади с грохотом проворачивается шестерня громадного люка.

- Ложись, ложись!!!

Старшина рушится на залитый кровью пол, отбивая удары навалившихся мертвецов, а над ними темноту ратуши режут трассеры автоматической пушки. Осколочные снаряды рвут на части мертвый поток, прошивая с десяток бывших владельцев Богемы за раз, и дав возможность девушке сосредоточиться на двух своих противниках. Отбросив одного ударом ноги прямо под сверкающую молнию выстрелов, Ольга точным движением ломает шею навалившейся на нее мертвой девочке – ровеснице Наташи. Только сейчас она может хорошо разглядеть своего спасителя: боевой робот неизвестной модели, сжимающий самодельный орудийный модуль. И она видит Наташу, что уже стоит в открытом люке рядом с фигурой в сером плаще.

- Назад, быстрее!

Громогласный голос робота перекрывает грохот его пушки, Ольга на четвереньках бросается в шлюзовую камеру, а защитник тем временем прекращает стрельбу – вышел боекомплект. Словно почуяв слабость своего врага, серая волна моментально рвется в контратаку, новые мертвецы лезут вперед поверх трупов соратников, и теперь их встречает фонтан жидкого пламени – робот перешел на огнемет.

- Помоги!

Услышав повелительный голос, Ольга поворачивается к девушке в сером плаще, чтобы принять из ее рук тяжелый диск старинной противотанковой мины.

- Детонатор на пять секунд, забрось его как можно дальше вниз по лестнице! Давай!

Развернувшись как дискобол, старшина швыряет мину над стеной огня, и тут же пятиться назад, чтобы не быть задавленным роботом, он тоже начал отход. Исполинское стальное колесо захлопывается, раздавив пару попавших в него мертвецов, и тут же стены шлюзовой камеры сотрясаются от мощного взрыва – пять секунд истекли.

- Осторожно!

Одному из раздавленных мертвецов оторвало всю нижнюю часть туловища, но он по-прежнему лезет вперед, протягивая руки в разодранном фраке и низко рыча. Ольга ищет топор или лом, чтобы добить его, но незнакомка в плаще останавливает ее.

- Отойди.

Из широкого рукава выскакивает малокалиберный пистолет, одиночная пуля ставит точку в истории мертвеца во фраке.

- Добро пожаловать на Богему…

ГРОНД - V: Вдали От Всех Дорог - Глава 6

БЕЛЛЬ

- Стой, Дровосек, стой!

Робот застывает, так и не окончив тяжелого шага, крышка аппаратного отделения на спине стального гиганта откидывается с громким щелчком, выпустив сноп искр и клубы черного дыма.

- Сейчас, родной, сейчас помогу! - Скинув капюшон, девушка привычно подскакивает к обездвиженному гиганту с приставной лестницей.

- Сейчас, родной, подлечим тебя. Эй, ты, чего встала как столб, ящик подай, с новой лентой! Перезарядить сможешь?!

- Ага, сделаю!

Ольга взваливает на плечи тяжеленный стальной короб и ныряет под правую руку Дровосека, к многофункциональному орудийному модулю. Их спасительница продолжает орудовать инструментами в аппаратном отделении.

- Опять все закоротило, как не вовремя, только не сейчас… Эй, эй ты, блонди – ты ведь инженер? Заправь ленту и помоги мне, я одна не справлюсь! Шевелись, они скоро вернутся и их будет сильно больше, без Дровосека нам всем крышка!

Разомкнув орудийный модуль, старшина вручную заправляет ленту, предварительно бегло осмотрев автоматическую пушку – там все в порядке.

- К огнемету еще есть напалм?

- Нет, на вас все истратила, да и мина последняя была. Свалилась ты мне на голову, Ольга Воронов!

Проследив, как модуль проглатывает ленту с черными бронебойными и ярко-красными осколочными снарядами, старшина впервые по-настоящему вглядывается в лицо своей спасительницы. Худая, бледная, с острыми скулами, лоб расчерчен давним шрамом, что уходит под короткие, черные как пустота волосы. Большие карие глаза смотрят неодобрительно, тонкие губы бормочут ругательства на десятке языков.

- Закончила?! Помоги здесь, я не справляюсь, может, у тебя получится, мне нужен механик и электрик. Шевелись, Ольга!

- Ты знаешь нас?

- Только тебя, девчонку вижу впервые. Ты Ольга Воронов, большевик, военный преступник, враг народа, пират, террорист и бабла за твой череп дают немерено. Ну, это там, снаружи. А здесь мне нужен твой инженерный навык – Дровосека надо будить!

Соскочив с помоста, девушка в плаще уступает место Вороновой, перекинув ей старинный универсальный ключ.

- Быстрей, подруга, быстрей. Они знают, где мы, теперь точно знают! Сюда можно проникнуть не только через ратушу. Не свалим отсюда за полчаса – кранты!

В итоге экстренного ремонта Ольге удается заново активировать робота через пять минут – она далеко не сразу справилась с винтажной архитектурой незнакомой боевой машины. Но справилась, и глаза Дровосека снова вспыхивают красным огнем, робот поудобнее перехватывает свою пушку, а затем показывает им большой палец – готов к труду и обороне.

- Отлично, теперь идем в гостиницу, соберем припасы и свалим!

- Подожди – мой товарищ осталась там, внизу. Она была еще жива: когда взорвалась ратуша, я слышала выстрелы. Может быть, тут есть другой проход вниз, надо…

Девушка в плаще отвешивает Ольге резкую оплеуху, и та не защищается, хотя и может.

- Забудь о ней, валим отсюда! Я и так вам помогла, а ты еще больше меня подставить хочешь, сучка неблагодарная?! Ты хоть представляешь, что наделала?! Из-за тебя, из-за вас они знают, они узнали, где я! Два года я здесь пряталась, два года мое убежище не могли найти, а теперь они знают, Слоненок знает!

Речь девушки сбивчива и несвязна, она все время перескакивает с одного языка на другой, беспорядочно чередуя португальский, русский, французский, японский и идиш, так что Ольге составляет определенную трудность ее понять, а Наташа не понимает вовсе. Но сейчас старшина решает не спорить.

- Хорошо, хорошо, мы идем, только покажи куда! И спасибо, что спасла нас.

- Белль. Спасибо, что спасла нас, Белль. Так вроде бы, меня зовут…

Из шлюзовой камеры они входят в грузовой лифт, что поднимается на два уровня, выпустив их на пороге захламленного склада, где среди множества других вещей Воронова находит пыльные чучела редких животных, никогда не виданных ею вживую.

- Дровосек – забаррикадируй дверь за нами. Ольга – хватай баул!

Ольга подхватывает здоровенный походный рюкзак, лежащий у лап бенгальского тигра – судя по всему, Белль заранее готовилась к эвакуации.

- Оружие, Белль, у тебя есть оружие?! Я помогу!

- Посмотри в углу, среди барахла.

Барахлом оказалась груда старинного охотничьего огнестрела, в основном двустволки различных калибров, от мелкашек до африканских штуцеров, рядом беспорядочно свалены цинки и пакеты с патронами. Стволы старые и безумно дорогие, за многие из них коллекционеры дадут целое состояние, но Ольге они не очень подходят – охотиться им предстоит не на зверей. Вот, наконец, то, что нужно: СВТ-40 со снайперским прицелом. Коротко осмотрев винтовку и убедившись в ее работоспособности, она накидывает подсумок с десятком обойм и примыкает штык-нож.

- Оль, дай мне что-нибудь, я не могу без оружия! Твоя программа научила меня стрелять! Я смогу!

Старшина и сама не против вооружить Наташу, но ружья для охоты на слонов мало подходят для худенькой девочки. Белль, что вооружилась взятым откуда-то Томмиганом, протягивает Наташе свой пистолет – Подберин-9.2 с магазином на пятьдесят патронов.

- Так, киска, сними с предохранителя, вот так, все, можно работать. Запасная обойма только одна, так что береги патроны! Внимательно смотри на красную отметку, целься им в голову и в грудь, прямо в позвоночник, надо выбить биодвигатель! Идем!

Из склада беглянки попадают в разгромленное, но некогда очень богатое помещение, отделанное настоящим деревом, кажется, охотничья гостиница. Через широкие, грязные окна Ольга видит темные очертания деревьев.

- Белль, куда теперь?

- Нам надо пересечь Шангрила: за рекой у меня есть еще одно убежище, последнее убежище. Дай бог, чтобы Слоненок не знал о нем. Выходим!

- Подожди, там что, настоящий лес, он не умер, не замерз? Что если заражение там все еще активно?

Белль, натянувшая очки ночного виденья, глядит на них зелеными зрачками сенсоров.

- Тут не чумы надо бояться…

Дровосек легким движением сносит заколоченную дверь, и они шагают в ночной лес.

- Святые угодники!

Наташа непроизвольно крестится, впервые в жизни оказавшись в ночном лесу, и Ольга вполне понимает ее реакцию, верила бы, так сама перекрестилась.

Лес не умер, как все остальное здесь. Наоборот, все это время искусственно созданный охотничий загон был жив и активно разрастался. Температура плюс семнадцать, содержание кислорода даже выше нормы, плюс одуряющий запах прелой травы и полевых цветов. Какая-то ночная птица приветствует их появление протяжным криком.

- Поберегись!

Когда-то через пущу шла грунтовая дорога, но это было тридцать лет назад, и теперь все необратимо заросло. Дровосеку пора оправдать свое имя, и он оправдывает, выхватив из-за плеча циклопических размеров мачете. Хромированное лезвие сносит высокую траву и кустарник, Ольга провожает стволом винтовки стайку перепелок, что бросились куда-то в поисках укрытия. Ей вспоминается чучело тигра.

- А тут хищники есть?

- Есть, волки. Но они не придут, бояться.

Белль не утруждает себя дальнейшими пояснениями, а Ольга не настаивает на вопросах, время неподходящее. Где-то далеко впереди послышался водопад.

Коротко оглядывая ночной лес, старшина думает о запросах Эмили и Зиты. Да, одной только Шангрила должно хватить на производство топлива, тут есть и вода, и органики сколько угодно. Вот она – возможность навсегда покинуть Богему.

- Тихо!

Дровосек поднимает громадный кулак, так и не нанеся очередного удара. Где-то далеко, по левую руку, типичный хор голосов ночного леса прерывает лязганье какого-то массивного механизма.

- О нет, твою мать, южные ворота! Только Слоненок мог их открыть! Дровосек, быстрее, нам надо дойти до моста. Ольга, винтовку к бою, они вот-вот будут здесь!

Белль подкидывает в ночное небо самодельный дрон разведчик, лязганье с южной стороны прекратилось, но шум не исчез, наоборот, шум только нарастает – что-то движется к ним с фланга. Вот взлетают потревоженные птицы, мелкая лесная живность бежит со всех ног, старшина мельком видит какого-то крупного зверя, кажется, кабана.

- Здесь, встанем у дуба!

Заняв позицию у исполинского дерева на перекрестке двух дорог, четверка беглецов готовится встретить огнем надвигающегося противника.

- Наташ, держись справа от меня, будь за спиной Дровосека. Осторожнее, когда стреляешь!

В отличие от Белль, Ольга не нуждается в очках ночного виденья, и неудивительно, что она первая замечает врагов – вон они, десятки фигур, мчаться по ночному лесу, не разбирая дороги. Биодвигатели разогнаны до предела, толкая мертвую орду вперед.

- Понеслась!

«Светка» грохочет в ее руках, пули пронзают кустарник и высокую траву, снося мертвые головы. Дровосек экономит снаряды, и вместо пушки встречает первую волну атакующих ударами мачете, где-то рядом плюнул огнем Томмиган.

- Берегись!

Ольга одна за другой опустошает две обоймы, изрешетив полтора десятка хищных покойников, Белль, прикрывшись махиной Дровосека, спешно меняет стреляный диск, Наташа выстрелила всего пару раз, добив тех зомби, что увернулись от мачете.

- Сверху!

Мертвецы идут не только по земле, часть из них валится с черного неба из распахнувшихся люков. Белль разрубает одного длинной очередью, Ольга сносит двух других, израсходовав последние патроны, но этого недостаточно. Нет времени перезаряжать, и старшина работает штыком, пронзив биодвигатель мертвеца с короной и истлевшей мантией. Дровосек, наконец, открывает огонь, факел автоматической пушки сдувает следующую волну, дав возможность девушкам еще раз перезарядить.

- Где они, видите других?!

- Кажется, мы накрыли первую группу, но Слоненок сейчас подтянет еще. Бежим к мосту!

Робот снова хватается за мачете, Белль и Ольга прикрывают его, в любой момент готовые встретить огнем новых живых мертвецов, неважно, откуда они придут – с потолка или с земли. Воздух становится влажным, шум водопада усиливается с каждым шагом.

- Тихо… пришли!

Точно, пришли. Заросшая дорога выводит их на каменистый берег у бурной рукотворной реки, что пересекает всю пущу и с ревом обрывается водопадом. Через реку перекинут ажурный стеклянный мост, за которым виднеется темная стальная стена. Где-то там последнее убежище Белль. А перед ними полоса пустого берега с сотнями живых мертвецов, надежно перекрывшими все подходы к мосту. Имплантированные моторы светят тускло-красным, режим ожидания.

- Ну и как мы здесь пройдем, зомби слишком много!

- Вы пройдете, я отвлеку их!

- Дровосек, стой!

Робот вырывается на берег, Белль хочет было броситься за ним, но Ольга удерживает ее.

- Это наш шанс, единственный шанс!

- Веселей, покойнички! - Вопль Дровосека перекрывает гул водопада, и ярко вспыхнувшие биодвигатели приветствуют его появление, поднимая по тревоге мертвую армию. Пушка дает короткую очередь, огненной метлой сметя заслон у моста, затем робот переключается на одиночные. Убедившись, что зомби бросились на него всем скопом, он постепенно отступает к водопаду, стреляя все реже. И вскоре Ольга слышит последний, трехсотый выстрел, после которого у Дровосека остается только мачете и громадные стальные кулаки. А врагов у него все еще десятки и сотни, и все они идут за ним в чащу, покинув берег горной реки.

- Сработало, идем!

Живых мертвых на берегу уже не осталось: у тех, кому снаряды Дровосека разбили биодвигатели, уже нет шансов воскреснуть вновь. Но со стороны невидимых южных ворот снова раздается топот десятков бегущих, не все покойники сразу вышли к реке.

- Быстрее!

- Они справа, стреляй!

Точно, вот еще лезут из чащи: Ольга на бегу опустошает две обоймы, Белль отбрасывает третий пустой диск. Размозжив прикладом голову мертвой танцовщице кордебалета, Воронова первой вскакивает на мост, отозвавшийся мелодичным эхом ее торопливым шагам.

- Нельзя пускать их на тот берег, надо обрушить мост! Ольга, глянь в рюкзаке, там должен быть тротил!

Действительно, вот она, древняя взрывчатка, которую старшина видит впервые в жизни. Должно хватить на то, чтобы обрушить мост, если, конечно, допотопный запал не отсырел до конца.

- Девчонки, прикройте меня!

Ольга перепрыгивает заграждение и лезет вниз, она хочет установить заряд на основании центральной опоры, чтобы обрушить мост с гарантией. Снова мелодичное эхо, Томмиган стреляет длинными очередями, стреляет еще раз и умолкает, старшина слышит, как материться на десятке языков Белль, судорожно передергивая затвор заклинившего антиквариата. И тут же она слышит щелчки пистолета, Наташа бьет почти в упор.

- Молодец, сестренка!

Единственный кусок бикфордова шнура очень короткий, максимум на минуту. Дав искру, Ольга забрасывает баул с тротилом на опору, затем вскидывает винтовку и стреляет в зомби снизу вверх, прямо через прозрачный настил. Белль наконец-то удается выбить перекосившийся патрон, и Томпсон снова выбрасывает метровый факел огня в ночную тьму.

- Ольга, быстрее!

Воронова вскакивает на мост и оказывает в самой гуще схватки. Она стреляет в упор три раза, затем пытается перезарядить, но мертвая рука хватается за раскалившийся ствол СВТ, ударив Ольгу в лицо затыльником приклада с такой силой, что опрокидывает на спину. Выстрелы Наташи пронзают навалившихся на старшину зомби, один из которых валиться через перила в реку, сорвав с Ольги подсумок с последними обоймами.

- Бежим!

Ольга срывает с умолкнувшей винтовки штык-нож, и несется вперед, прокладывая себе путь ударами в грудь и глаза живых мертвецов, Белль и Наташа отстреливаются от тех зомби, что пытаются взобраться на мост по опорам.

- Десять секунд!

- Берегись!

Снова распахиваются потолочные люки, и очередная группа зомби падает с черного неба в самую гущу схватки. Сбросив в реку двоих, Ольга видит Наташу, почти погребенную под десятком зомби, пистолет бьет в лица с пустыми глазами, но его щелчков неслышно за грохотом взрыва, расколовшего мост у них под ногами.

- Наташа!

Десятки зомби, Ольга, Наташа, и сам мост на котором они дрались друг с другом, летит в бушующую реку. Ольга пытается дотянуться до девочки, но ее саму подхватывает рука Белль, что успела заскочить на последнюю секцию моста.

- Держись!

Белль из последних сил удерживает Ольгу над бездной, старшина подтягивается, хватается за зазубренные края настила и забрасывает себя на мост, ударом штыка пригвоздив к перилам единственного уцелевшего зомби, что набросился на Белль с горным молотком.

- Где они, ты их видишь?!

- Поздно!

Воронова оборачивается к реке, успев заметить Наташу и вцепившихся в нее живых мертвецов в тот момент, когда они исчезают в пенистом гребне водопада, вечный рев которого заглушает крик девочки.

***

Среди многочисленных запасов в убежище Белль, естественно, отыскалось спиртное, сотни бутылок, пустых, початых и полных. Водки, однако, не нашлось, и Ольга заменяет ее бутылкой кубинского рома сорокалетней давности. Срывает крышку и жадно пьет из горла, впервые в жизни жалея, что не может напиться допьяна, как простой смертный – даже этот примитивный способ заглушить горе недоступен ей.

- Хватит бухать, помоги мне! Кажется, у меня ребро сломано, как же больно…

Прислонив Томмиган к стене, Белль снимает свой разодранный плащ, под которым обнаружился летный комбинезон, с надетым поверх него тактическим бронежилетом. Именно этот бронежилет спас ее от атаки последнего зомби, но не сумел полностью защитить от ран.

- Сейчас… извини.

Прикончив бутылку, Ольга идет к Белль, на ходу раскрывая аптечку. Рана весьма опасная, зомби лупил ее в спину словно кувалдой, и одним сломанным ребром дело не ограничивается – у спасшей ее девушки серьезное сотрясение внутренних органов, равно как и многочисленные кровотечения.

- Давай, я положу тебя на стол!

На старом складе охотничьего и спортивного инвентаря нет медицинского оборудования, так что Ольга использует облезлый бильярдный стол вместо операционного. Уложив Белль на зеленое сукно, она снимает бронежилет, расстегивает комбинезон и начинает бегло латать рану, предварительно проведя анализ крови на предмет возможного анафилактического шока. Анализ положительный, Белль выдержит применение незнакомых ей современных лекарств, без которых у Ольги крайне мало шансов поставить ее на ноги.

Единственный работающий экран демонстрирует окутавшую Шангрила непроглядную ночь, вспыхнувшие кое-где пожары уже догорели. Верхушки деревьев качаются под порывами ветра, все так же поют неугомонные птицы. Красных огоньков моторов не видно.

- Этот водопад – какая у него высота?

- Шансов нет, никаких. Сто семьдесят пять метров, он проходит через всю страну вечной охоты и падает уже на другой уровень. Мне жаль…

- Если смогу, мне нужно ее хотя бы похоронить. Это из-за меня Наташа оказалась здесь.

Наращивая переломанные кости Белль, старшина вспоминает Барахолку Харвеста, высокий помост невольничьего рынка, и продавца, объявляющего очередной лот. Кажется, что это было много столетий назад, в какой-то другой жизни и с кем-то другим. А не всего десять дней, с тех пор как Ольга выкупила Наташу из рабства за две сотни монет. Как знать, если бы у нее не нашлось двухсот сталинских рублей, Наташа могла бы жить и сейчас.

- Тебе не удастся ее найти, даже не пытайся. Сейчас нам надо искать новое убежище, ибо Слоненок уже знает, где мы. В данный момент он, может быть, и занят твоими друзьями, но потом точно придет по наши души. Слоны они такие, ничего не забывают.

Готово. Сломанное ребро заделано, многочисленные внутренние кровотечения остановлены, сложная комбинация противошоковых и стимулирующих препаратов должна быстро поднять Белль на ноги. Ольга невесело улыбается своему отражению в разбитом зеркале – она все-таки чему-то научилась у Черновой.

- Кто придет по наши души, Белль? Кто такой этот Слоненок? Ты знаешь его? Ты скажешь мне, где найти ублюдка, чтобы спросить за Наташку?!

- Ишь, какая смелая, самого Слоненка хочет убить! Думаешь, ты такая первая? Знаешь, сколько народу пыталось до тебя? Мой отец, он ведь тоже пытался …

Белль соскакивает со стола и подходит к зеркалу, оценивая результаты экстренного медицинского вмешательства.

- Отличная работа, товарищ Воронов. Не зря я все-таки рисковала ради тебя.

- Спасибо. А теперь еще раз – кто такой Слоненок?!

Белль отвечает не сразу, предварительно подобрав другую бутылку и хорошенько угостившись виски.

- Да как тебе, туристу, объяснить так, чтобы стало понятно, ты ведь ни черта не понимаешь в наших делах… В двух словах, Слоненок построил всю эту штуку, которая называется Богема. А еще он злой, безумный бог, который убил всех вокруг, включая моего отца. А еще он когда-то был моим лучшим другом и учителем… Короче, Слоненок это ЦЭБК: центральный эволюционный бионический компьютер. Слышала про такие?

Ольга никогда не сталкивалась с биониками, но, разумеется, знает про эту давно канувшую в лету тупиковую ветвь кибернетики. Много лет назад господствовало мнение, что вместо долгого и сложного создания систем искусственного интеллекта с нуля, гораздо проще и дешевле строить их на базе уже существующего живого мозга, полностью использовав его способности к эволюции и изменению. Мозг человека не особо подходил для такой базы, а вот дельфины, кабаны, львы и медведи справлялись очень неплохо. И еще слоны.

- Естественно, тут было полно других умных машин, но ЦЭБК Слоненок был самым главным из них. Управление всей колонии сводилось к нему, он все держал в руках. И всех.

Если Белль ничего не путает, местный Слоненок должен был быть одним из последних биоников, ибо почти все его собратья погибли в Первую Космическую, повсеместно выкошенные искусственным вирусом Гонконг-Дельта-Девять. Дальше их не строили, перешли на чистую электронику. А здесь, на Богеме, последний бионик вполне мог пережить утечку Девятой Дельты, ибо эта колония всегда была в стороне от войны. И еще – здесь очень любили нестандартные технические решения.

Оценивая происходящее, Ольга смотрит на разбитые окуляры местной системы наблюдения. Многое становиться ясным.

- Значит, это все он сделал? Он всех убил? Не было никакой эпидемии?

- Почему ж не было, была эпидемия, еще какая. Просто, именно Слоненок и создал ее для нас. Создал, когда сошел с ума, и начал истреблять нас, как тараканов. Я, кажется, даже помню точный день, когда все началось…

Воронова оценивающе смотрит на собеседницу.

- Белль, а сколько тебе лет?

- В апреле будет сорок один, а что?

- То есть, тебе было девять, когда это все случилось летом две тысячи шестьдесят третьего?

- Ага, вроде так, что-то припоминаю. Я окончила третий класс академии, и именно Слоненок принимал у нас годовой экзамен, он любил это дело, хороший был учитель. Да, точно, в тот день мы с подружками ходили выбирать платья для летнего бала, прекрасное начиналось лето…

ГРОНД - V: Вдали От Всех Дорог - Глава 7

ЛЕТО ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЕГО

Сегодня папа не смог ее забрать, и Белль Монсон приходится возвращаться из Академии на старинном трамвайчике, весело бегущим по крутым холмам Гринвич Вилладж. Так даже лучше, она всегда любила кататься на этих смешных вагончиках, не входя в салон, а стоя на подножке и позволив легкому ветерку развивать пышные волосы. Если бы не странная папина привычка встречать ее у школы, она бы ездила так каждый день. Но и родителям дозволительно иметь свои маленькие причуды, и Белль не злиться на папу, она понимает, что не так просто избавиться от груза прошлых лет. Кажется, детектив Монсон до сих пор не может свыкнуться с тем, что он на Богеме, а не в эмигрантских кварталах Гамбурга, где жизнь его родных подвергалась каждодневной опасности.

- Слоненок, а где папа?

- Девочка моя, ну ты же знаешь, что мне не положено об этом говорить… Но, строго между нами, он на задании, только я тебе ничего такого не говорил!

- А я ничего и не слышала.

Переговорив с лучшим другом, Белль переключается на непринужденную болтовню с одноклассницами, решавшими вопрос вселенской важности – в каком ателье заказывать платья для последнего звонка. Дав глупышкам несколько дельных советов и направив в верном направлении, Белль тем временем улучает момент подключиться к системе видеонаблюдения и понять, что папа занят своей работой в Маленькой Сицилии, на вилле очередной большой шишки. Патриций Корнелий Вонг, читает она короткую справку.

- Юная мисс Монсон, я бы попросил…

- Да никто ж ведь не видит, кроме тебя, Слоненок!

***

Имплант контроля массы работает, действительно работает, удовлетворенно заключает детектив Монсон, созерцая свое отражение в зеркале за барной стойкой. Из зеркала на него глядит самоуверенный, наглый, преуспевающий рыжий сукин сын, большой, мускулистый, но не жирный, совсем не жирный. Лишний вес долой, лишний вес остался на Земле, вместе с язвой, одышкой и кучей других проблем. За это стоит выпить…

- Ларри, еще сосисок! И пива плесни!

- Сию секунду, ваше превосходительство!

Шипящие и плюющиеся жиром свиные сосиски, только что со сковороды, плюс квашеная капуста по-русски с клюквой, ржаной хлеб и большой стакан темного пива – все, как он любит. Уже третья порция, а никакой тяжести в брюхе, и ни грамма жира – все так, как и обещали врачи, устанавливая усиленный желудок. Красота!

- Шеф, это старший констебль Фергюссон. Мы у виллы патриция Вонга, но войти не можем, охранная система не пропускает нас, даже универсальный ключ не срабатывает. Что делать?

Берт откусывает здоровенный кусок сосиски, задумчиво жует, а затем обращается к старшему констеблю, возглавляющему опергруппу.

- Слоненку звонили?

- Естественно, шеф. Он говорит, что не может открыть замок, там ручной блокиратор. Но ведь универсальный…

- Не мельтеши, дай сам посмотрю!

Самоуверенный рыжий тип в зеркале исчезает, вместо него появляется дверь красного дерева с массивными железными петлями под старину – Монсон подключился к глазам старшего констебля. Адрес верный, что подтверждает золотая табличка – патриций Корнелий Вонг.

- Ну-ка, еще раз попробуй универсалом!

Стоящий у двери младший техник подносит к замку универсальный ключ, который должен открывать любую дверь на этой палубе. Должен, но не открывает, замок остается неподвижным. А сигнализация по-прежнему молчит.

- Ломайте дверь.

- Сэр, но там же…

- Пит, ты уже пять минут как должен быть внутри! Ломайте дверь! И защиту не забудьте!

Тела старшего констебля, двух младших помощников, медсестры и техника обволакивает полупрозрачная пленка одноразового скафандра биологической защиты, и Монсон еще раз радуется тому, что сидит здесь, в баре, а не стоит у двери красного дерева. Он терпеть не может этот скафандр, напоминающий старинное противозачаточное средство, которое он пару раз видел в детстве. Как оно там называлось – да, презерватив…

- Вперед!

Старший констебль Фергюссон в последний раз стучит в дверь, а затем сносит ее тараном и входит внутрь с пистолетом наголо, благоразумно переведя ствол в парализующий режим. Впрочем, необходимость в оружии отсутствует, внутри роскошной виллы нет никого, против кого можно применить парализатор.

Аппетитно хрустя кислой капустой и потягивая пиво, детектив Монсон осматривает место происшествия, переключаясь между глазами каждого участника группы быстрого реагирования. И то, что он видит, ему совсем не нравится.

- Мы нашли патриция!

Действительно, патриций Корнелий Вонг обнаружился первым – лежит у погасшего камина, уткнувшись лицом в персидский ковер. Признаки жизни отсутствуют.

Лысый мужик в серой тоге персонального слуги, найден позади письменного стола в том же состоянии, что и господин. Такой же мертвый, как охранник, личный шофер и еще какой-то левый тип, справка подсказывает, что это частный репетитор с третьего яруса.

По мере осмотра виллы число трупов растет. Садовник, гувернантка, любовницы патриция, две штуки, обе дрейфуют в бассейне лицом вниз. Бармен, так и не донесший стакан своей госпоже, и сама госпожа Вонг, не успевшая испить последний в жизни коктейль.

- Сэр, они тут все мертвы, но я не вижу никаких следов борьбы, никакого оружия! Что это, что мне делать, я…

- Спокойно, констебль, спокойно, не суетись, помните, чему вас учили. Я уже вызвал санитаров и вторую группу. А вы пока детей ищите, у патриция их было трое.

- Есть живая, есть живая!

Это кричит медсестра со второго этажа. Точно, есть одна живая – медсестра несет на руках девочку лет девяти, бледную, как бумага. Даже Берту с его начальной медицинской подготовкой хватает одного взгляда для осознания очевидного факта – ребенок на грани, девочка задыхается.

- Детектив, это ЦЭБК.

- Привет, Слоненок.

- Добрый день, герр Монсон. Я беру это дело на свой контроль, судя по всему, у нас тут вспышка неизвестной инфекции. Вашей группе придется побыть у меня на карантине, не возражаете?

Даже если бы Берт возражал, он все равно ничего бы не добился – Слоненок всесилен в таких делах, и спрашивает дозволения у младшего по статусу только в порядке вежливости, на которой у него пункт.

- До тех пор, пока ты не закончил расследование, я хочу быть в курсе всех материалов дела. Мы не знаем, что вызвало смерть патриция и его домочадцев, это не похоже на несчастный случай.

- Разумеется, детектив, разумеется…

***

Вечером они ужинают в Левантийском Море, где папа заказывает своего любимого печеного карпа с морской капустой. Белль, которая никогда особенно не жаловала морепродукты, предпочитает тушеного зайца с кабачками. Два месяца назад она навсегда порвала с вегетарианством, и теперь не собирается ни в чем себе отказывать. Помпезная обстановка ресторана ей не особо по душе, и с гораздо большим удовольствием она бы насладилась зайчиком на крыше их уютного маленького домика, любуясь искусственными созвездиями. Но папа настаивает на частных выходах в свет, и дочь, уже постигшая работу социального механизма Богемы, принимает такие мероприятия, как должные. Роскошные блюда, официанты, оркестр – все для нее, все ради нее. И в первую очередь другие посетители Левантийского Моря, которые должны привыкать к юной мисс Монсон.

Неважно, что у отца нет ни единой акции Богемы, неважно, что Берт Монсон вырос в бедности, и не получил образования, кулаками пробивая себе путь наверх, неважно, что он не один из них. Его дочь будет своей среди небожителей, он об этом позаботится. Но еще лучше об этом позаботится сама Белль, своим невероятным умом и упорной учебой обеспечив себе высший балл на выпускном экзамене уже третий год подряд. Многие отпрыски небожителей тайком списывают у нее, учителя в полном восторге от юной мисс Монсон, да и Слоненок не может нарадоваться на свою маленькую любимицу. Впрочем, дружба с всесильным ЦЭБК имеет и свои минусы, например, повышенную осведомленность девочки обо всем, что твориться на Богеме. Включая и такое, чего не должны знать посетили Левантийского Моря.

- Пап, а что сегодня случилось на вилле патриция?

Услышав вопрос, который дочка отправила ему по закрытой линии, не переставая уплетать зайца, детектив тяжело вздыхает. Впрочем, скрывать правду он тоже не собирается, просто потому, что уже понял – Белль иначе сама все выяснит, как неоднократно бывало прежде.

- Дорогой патриций неожиданно прислонился к березе и дал дуба. Причем вместе со всей своей семейкой и вассалами. Что немного странно, - все так же по закрытому каналу отвечает Берт, отметив, что линия связи, которую моментально построила дочь, много совершенней тех, что были у него на службе в Гамбурге.

Произведя короткий статистический расчет, Белль сообщает папе, насколько мала вероятность того, что одновременная смерть патриция и всех его домочадцев была случайным событием. Особенно здесь, на Богеме, где за семь лет произошли всего пять естественных смертей привилегированных граждан. Один к ста тридцати квинтильонам.

- Спасибо, я уже наводил справки.

- Пожалуйста. Папа, ты знал патриция раньше?

- Да, пару раз пересекались еще на Земле. Скользкий тип с интересными связями.

- И у него было много врагов?

- Запомни, девочка моя, у таких людей нет постоянных врагов, равно как и постоянных друзей. Есть только коллеги по бизнесу, иногда весьма опасному.

С горячим блюдом покончено, и Белль заказывает свой любимый десерт – советское шоколадное мороженое.

- Пап, ты подозреваешь, что патрицию помогли умереть?

- Хотелось бы предположить что-то другое, более приятное. Но печенкой чую – Корнелия Вонга вполне намеренно закатали в бетон. И тот, кто это сделал, скорее всего, еще здесь.

- Замечательно – у нас будет расследование! Настоящее расследование настоящего убийства, как в Гамбурге!

Берт не разделяет энтузиазма девчонки, в карих глазах которых заплясали радостные искры. Белль, конечно, его маленький гений, но все же, даже гениальность не восполняет отсутствие жизненного опыта. А опыт подсказывает, что неожиданный отъезд патриция в мир иной и предстоящее расследование не принесут ничего хорошего. Вполне вероятно, опять придется окунуться в нужник с кипящим дерьмом, как прежде, на Репербане. Впрочем, действительно, скучно им не будет точно…

- Да, похоже, твоему старому папашке опять придется вспомнить дурные привычки бурной молодости. А так хотелось пожить спокойно на пенсии.

- Пап, только не говори, что я должна остаться в стороне и ничем не могу тебе помочь!

- Знаешь, Белль, я давно уже хочу прочесть тебе лекцию о том, как важно дочке детектива держаться подальше от его опасного и неблагодарного ремесла. И когда-нибудь обязательно прочту. Но потом. А сейчас, мне действительно нужна твоя помощь. Надо проверить старые контакты патриция, еще на Земле. Есть у меня одна зацепка, но я сам в этой ваше матрице всего боюсь и ничего не понимаю, как школьник в борделе, прости за мой французский. Мне необходим настоящий серфер, который найдет что нужно, и при этом будет отчитываться только предо мной. Дело серьезное, я даже Слоненка попросить не могу. А тебя – могу. Так что, младший констебль Монсон, слушай внимательно!

***

- С вероятностью в девяносто девять процентов можно предположить, что мы имеем дело с трагическим несчастным случаем. Злой умысел отсутствует. К сожалению, присутствует преступная халатность и грубейшая человеческая ошибка, которая стоила жизни как самому патрицию, так и его окружению, включая детей – младшая дочь умерла в реанимации два часа тому назад, тело придется кремировать.

Согласно расследованию ЦЭБК, Корнелий Вонг и все его домочадцы, а также несколько сторонних гражданских лиц стали жертвой модифицированного штамма пневмонии, который разрабатывался в лаборатории патриция. По неясной причине патриций принес образец к себе домой, где и произошло заражение. Возможно, если бы на вилле нормально функционировала система биологической безопасности, трагедии удалось бы избежать, но Вонг самолично отключил сигнализацию, с известным результатом. Повезло еще, что штамм не вырвался за пределы виллы, а группа быстрого реагирования четко соблюдала протокол сдерживания. Сейчас на вилле введен карантин, вероятность повторной вспышки исключена.

Огласив первоначальный вердикт, Слоненок приступает к подробному изложению своей версии, подкрепляя ее сотнями и тысячами фактов, собранных отовсюду. Разумеется, оспаривать данные факты никто не собирается, мнение ЦЭБК считается единственным и неоспоримым в подобных случаях, равно как и во всех остальных. После короткого совещания Сенат дает свое согласие с выводами следствия, дело передается в тайный суд, где будет максимально быстро рассмотрено, закрыто и сдано в архив. Несчастный случай.

- Сеньор Террозини, можно вас на пару слов?

Как и положено дисциплинированному сотруднику, детектив Монсон не собирается публично излагать свои сомнения в действиях руководства. И все же, ему надо переговорить со своим патроном, в те короткие минуты, что сенатор соизволил уделить детективу, пока Роллс-Ройс Фантом мчит его в английский клуб.

- Что-то серьезное, господин детектив?

- Не хотелось бы, но вполне вероятно, ваше превосходительство. Вы верите в версию о несчастном случае? Верите, что патриций Корнелий Вонг играл в биологического террориста, и доигрался, по глупости сгубив себя и всю свою семью?

Богатейший адвокат солнечной системы лениво улыбается в ответ на очевидную нелепицу.

- Да, верю, почему бы и нет? Слоненок не ошибается в таких делах, уж вам-то пристало это знать лучше других, вы десять лет трудились под руководством собрата нашего уважаемого ЦЭБК…

- Было и такое. Но все же, Слоненок не дал полной гарантии.

- А разве девяноста девяти процентов недостаточно?

- Но остался еще один, сотый процент. Крайне маловероятная версия, что гибель патриция не несчастный случай, а преднамеренное убийство.

- Для суда и приговора более чем достаточно, это я вам говорю как не самый последний адвокат. Когда коллеги Слоненка прижимали моих клиентов с вероятностью выше девяносто, я советовал им разыгрывать буйное помешательство, было очень забавно… Ну, предположим, что вы правы, сотый процент выстрелил, и у нас на руках убийство. Давайте тогда определимся с мотивом, для начала.

Берт инстинктивно оглядывается проверить возможный хвост.

- Мотив – связи патриция. Он тщательно скрывал сей факт из своего прошлого, но мне стало известно, что Корнелий Вонг был знаком с Боддикером, еще до того, как последнего объявили в розыск, они иногда были партнерами в разных малопонятных делах.

- Абдул, сделай круг по Сталин Стрит.

Подождав, пока водитель исполнит приказ, и Фантом выйдет на кольцевую, Террозини резко поворачивается к детективу.

- Берт, черт возьми, почему вы не доложили о своих предположениях Слоненку?!

- Я доложил, ваше превосходительство, и не только доложил, но и представил все необходимые доказательства. Я давно подозревал, что патриций пересекался с Ричардом Боддикером, и недавно получил неопровержимые доказательства этого факта, которые предъявил Слоненку. ЦЭБК в курсе дела, и не счел мои подозрения существенными. Но представив вам результаты своего расследования, он никак не упомянул о данной версии, что показалось мне весьма странным. Пускай многоуважаемый Корнелий и был знаком с Боддикером до того, как тот стал преступником, сам патриций тщательно скрывал сей факт. Посему Слоненок должен был хотя бы поставить Сенат в известность. Должен был, но не сделал. А я посчитал преждевременным сообщать всем и каждому, надо было сначала с вами переговорить.

- Подтвердить свою версию можете?

Берт может – перед сеньором Террозини проходит маленькая, но тщательно составленная служебная записка, которая со всеми необходимыми доказательствами неопровержимо указывает на близкое знакомство покойного патриция с преступником номер один, тогда еще правда вполне честным и респектабельным гражданином. Белль, как всегда, справилась великолепно.

Детектив не намерен пояснять своему патрону всю тяжесть возможных последствий, если данная информация станет общедоступной, особенно в связи с причиной трагической кончины патриция. Несложно догадаться, что тогда произойдет.

- Понятно, почему Вонг скрывал этот эпизод собственной биографии. Но почему Слоненок его проигнорировал? Я не общаюсь с местным ЦЭБК так плотно, но…

- Но зато у меня есть доступ. Да, тут есть о чем поговорить с нашим африканским другом. Ну а пока, мой дорогой Берт, я предлагаю вам вспомнить ваши старые навыки, ради которых я и выписал вас на Богему. Расследуйте это крайне маловероятное, но все же возможное убийство, я даю вам все полномочия. И стоит ли мне напоминать, что все надо сделать тайно?

***

Все-таки дома было проще – предательская ностальгическая мысль крутится в голове Берта всю неделю, словно старинная пластинка. Не то чтобы он тосковал и рвался вернуться назад, но все же надо признать очевидное – в родном Гамбурге исполнить деликатное, но настойчивое поручение Террозини было бы легче. Ибо там начальство понимало его гораздо лучше…

Формально уголовкой в Гамбурге, как и везде, руководили люди – несколько больших чинов, регулярно появлявшихся в матрице с рапортами об очередном раскрытом ими преступлении века, и также регулярно получавшими награды и повышения за свои подвиги. Детектив Монсон периодически сталкивался с шишками в парадных мундирах, и в эти редкие моменты соблюдал всю необходимую субординацию, как и положено исполнительному, но туповатому служаке. Так было удобнее всего, так они меньше лезли в его работу, которую контролировал другой, настоящий начальник, гораздо более требовательный.

По факту, Берт со своим отделом подчинялся лишь Руди – местному ЦЭБК, который рулил полицией по всей Баварии. И не только полицией – кабаний мозг в титановом цилиндре руководил чертовой прорвой общественных служб, от доставки школьных завтраков до водоснабжения. Но именно полиция, особенно убойный отдел, была главным увлечением Руди: бионик руководил операми с той же страстью, что маститый дирижер повелевает преданным оркестром. Судя по его персональной библиотеке, Руди любил воображать себя детективом из старинного бульварного чтива, а еще, как и почти все ЦЭБК, он был поклонником Макиавелли, убежденным, что цель оправдывает средства. И эти два факта делали работу Монсона невыносимой, но очень увлекательной.

Чудовищный уровень преступности, который Руди унаследовал от своих предшественников людей, только радовал хитроумного кабанчика, ибо позволял ему работать с полной отдачей. Требуя от Монсона и его отряда стабильных результатов, Руди при этом хорошо поддерживал своего лучшего опера, и никак не ограничивал в методах, в результате чего Берт получил полную свободу рук, которой успешно пользовался. Пытая подозреваемых и беря их семьи в заложники, фабрикуя улики и без зазрения совести применяя насилие во всех возможных формах, Монсон был уверен, что ЦЭБК всегда будет на его стороне, пока он способен давать результат. Так оно и было, и после двух лет упорной работы Монсону и его эскадрону смерти удалось расчистить авгиевы конюшни эмигрантских кварталов, обеспечив двум своим формальным начальникам посты мэра города и министра внутренних дел соответственно. А также заработав себе и своим парням на безбедную старость, ибо Руди с пониманием относился к тем случаям, когда изъятые у ликвидированных бандитов деньги исчезали в неизвестном направлении.

И все было хорошо, пока в шестидесятом не началась эта чертова война в космосе. По ночам, вглядываясь в зарево ядерных взрывов в черном небе, Монсон и представить не мог, как круто данное событие изменит его жизнь. Но оно изменило – впервые примененный на орбите компьютерный вирус Гонконг Дельта Девять добрался и до родного Гамбурга, прикончив любимого и настоящего начальника.

Тщательно выстроенный порядок рухнул, поскольку шишки в парадной форме оказались катастрофически неспособны к самостоятельным действиям без незаменимого ЦЭБК. Отставки следовали одна за другой, а над Монсоном впервые в жизни замаячила мрачная тень внутреннего расследования по многочисленным случаям коррупции и превышения полномочий. Стало понятно, что одной лишь отставкой отделаться не получится, из него явно собрались слепить козла отпущения. Да еще и заработанные тяжким трудом деньги внезапно взяли и испарились, вместе с космической державой, что держала их в своем банке. Короче, дело отчетливо запахло керосином, жена сбежала, бросив его с маленькой дочкой, да тут еще подвернулась некстати одна работенка – надо было срочно вытащить из сетей торговцев живым товаром внучку одного крайне влиятельного адвоката. И Берт справился, справился и без помощи всемогущего, но неожиданно смертного ЦЭБК.

Господин Террозини оценил и запомнил работу впавшего в опалу оперативника – его собственная служба безопасности землю носом рыла, но результат у них был стабильно нулевой. А он, Монсон, справился, вернул девчонку живой и относительно здоровой, всего-навсего заплатив информаторам, запытав до смерти мадам из местного притона и прострелив пару голов.

- Хотите работать на меня и далее, Берт? В моем новом доме мне понадобится специалист вашего профиля, ибо, как вы убедительно доказали, еще далеко не во всем мы можем полагаться на машины…

Поскольку на бывшего детектива уже выписали ордер на арест, Берт Монсон принял предложение Террозини сразу и без раздумий. И уже через неделю, он, в прошлом никогда не поднимавшийся выше линии Кармана, оказался в святая святых, на небесном граде Богема, зачисленным в штат местной службы безопасности.

Берт быстро освоился на новом месте, ибо занимался, в принципе, тем же, чем и раньше – быстро и эффективно решал проблемы. Конечно, принципиально иной местный контингент и другая социальная структура создавали определенные трудности поначалу, но Монсон всегда схватывал все налету, а Террозини продолжал ему покровительствовать, так же, как и Руди требуя устойчивых результатов.

И все бы хорошо, только вот с местным ЦЭБК отношения у него не сложились. Слоненок, по его мнению, был жутким занудой, начисто лишенным воображения. Он не читал детективы, не был поклонником Макиавелли и вообще предпочитал делать все, не снимая белых перчаток, посему методы бывшего гестаповца не вызывали у ЦЭБК восторга. И Берт отчетливо понимал, что без покровительства Террозини он не проработает на Богеме и дня.

Но все же, бывший опер был изрядно озадачен тем, как легко Слоненок отринул его версию смерти патриция. Конечно, они недолюбливают друг друга, но личная неприязнь не должна мешать работе профессионала, а Слоненок, несомненно, был профессионалом. И тем не менее, он даже не поставил Сенат в известность о крайне подозрительных контактах патриция. Руди бы такой ошибки не допустил, если, конечно, то была ошибка…

Неделю спустя Берт Монсон готов был признать правоту Слоненка. Зря он потревожил Террозини, зря вообще все это начал, ибо без поддержки ЦЭБК, опираясь на собственные скромные ресурсы и помощь Белль, нечего было и думать о том, чтобы раскрутить дело. Ведь расследовать возможное убийство патриция надо было на центральных уровнях, где не протолкнуться от других патрициев, лордов, графов, князей, мандаринов и прочей аристократической сволочи. Никто из них не горел особым желанием помогать плебею, а хорошенько допросить с пристрастием богатеньких ублюдков, к сожалению, невозможно. Значит, приходилось долго и безуспешно обивать пороги в тщетных попытках найти некую зацепку, которая приведет его к ответу. Но зацепка так и не нашлась и завтра ему придется держать ответ перед сенатором. Придется признать, что все было зря, и они понапрасну потревожили кучу влиятельных персон. Интересно, как Террозини отреагирует на это известие, думал Берт, наблюдая за танцем пузырьков в бокале содовой.

- В настоящее время абонент временно недоступен, попробуйте…

Покровитель куда-то запропастился, хотя давая свою санкцию на негласное расследование, адвокат требовал постоянно держать себя в курсе. А теперь вот недоступен, и все попытки отыскать его в сети не дают результата. Вместо адвоката Монсону звонит дочь, пожаловаться о закрытии на ремонт их любимого плавательного бассейна, что печально, ибо на Богеме он очень полюбил плаванье.

- Детектив Монсон? Можно с вами поговорить?

***

Где мужчине переговорить с незнакомой молодой женщиной так, чтобы не привлекать внимания, и не вызвать подозрения? Правильно, в борделе, куда детектив Монсон и приводит медсестру Андрэа Мосс. Берт знает местную мадам, и уверен, что здесь никто не пронюхает о содержании их разговора.

- Слушайте, а я вас помню, вы медсестра из аварийной бригады, что была на вилле патриция, вы нашли его дочь…

- Да, вы все правильно запомнили. А я запомнила вас, именно потому рискнула обратиться. Я в курсе, что вы не местный и приехали сравнительно недавно, кроме того, я знаю, что вы расследуете смерть патриция и его семьи, вот почему я вас искала.

Берт оценивающе оглядывает женщину напротив, еще раз читая короткую персональную справку. Как и он, мисс Андрэа не из колонистов, она также перебралась на Богему с Земли, правда, значительно раньше, чем он – переехала сюда из Майями в 2057, сразу как начали набор обслуживающего персонала. Красавица с фигурой богини, как и все медсестры из частных клиник господина Вайнштейна, старый развратник других не берет. Но сейчас красавица не в лучшей форме, устала, и явно сидит на тяжелых стимуляторах. И еще сильно напугана, Берт чует страх за версту.

- Вы хотите рассказать мне что-то о смерти патриция, что-то, что не попало в официальный рапорт?

- Да, только совершенно не то, что вы рассчитываете услышать, - медсестра отрицательно качает головой, а затем выводит на экран копии медицинских документов с красными отметками высшего приоритета секретности.

- Господин Монсон, я знаю, что вы не верите в версию о несчастном случае и ищите убийцу патриция. Тут я вам ничем помочь не могу, я не знаю, кто его убил и зачем, если убийство вообще имело место. Я пришла поговорить о другом, о том, что именно убило патриция. Я говорю о нетипичной пневмонии.

- И чем вам здесь может пригодиться бывший опер, ни черта не смыслящий в медицине?

- Вы поможете мне рассказать правду. Зараза вырвалась из карантина на вилле патриция, и распространяется по Богеме прямо сейчас. Никто ничего не знает, даже Сенат. Но только за вчерашний день с аналогичными симптомами в наши медицинские учреждения поступило тридцать семь человек, к этому часу девятнадцать из них уже мертвы. Все то же, что вы видели на месте первого убийства: аналогичные симптомы, аналогичное развитие болезни, аналогичный результат.

- Эти больные – они все из одного сектора? С одной палубы?

- Хотела бы я, чтобы все было так. Нет, совершенно незнакомые друг с другом мужчины, женщины и дети со всего города. Обслуживающий персонал, рядовые граждане, аристократия – все. Эта штука здесь повсюду. Если не верите мне, взгляните на файлы, что я свистнула в нашей регистратуре.

Украв секретные медицинские архивы, Андрэа совершает тяжкое преступление, за которое в обычной ситуации он должен был как минимум, депортировать ее обратно во Флориду. Неплохая, кстати, мысль, думает Монсон, читая медицинские карточки и заключения врачей. Ему хочется выпить.

- Сколько вы говорите больных?

- Тридцать семь только за сегодня. И двести семьдесят один за пять дней с того момента, как привезли первого зараженного. Три четверти из них уже мертвы, остальные умирают. Пока еще нам не удалось откачать ни одного из них. А ведь мы здесь не единственная медицинская служба, значит…

- Значит, их больше. Что же…

- Это эпидемия, детектив.

Там, на Земле, Берт сталкивался с эпидемиями: в эмигрантских кварталах вспышки разной заразы были привычным делом, он и сам однажды подхватил бета-А лихорадку и чуть не помер. Но здесь, на Богеме, сама мысль о вспышке опаснейшего инфекционного заболевания считалась просто невозможной, равно как и практически все другие беды, не для того ее строили, не для того вбухали триллионы в системы безопасности.

- И у вас нет никакого лечения от этой штуки?!

- Пока нет, все, что мы пробуем, не дает результатов, по крайней мере, результатов в приемлемый срок. Возможно, будь у нас больше времени, мы добьемся прогресса, но времени нет, зараженные умирают менее чем за тридцать шесть часов, а скорость распространения чудовищная, эпидемия просто обгоняет нас! Естественно, мы тайно подняли всех наших людей, и лучшие специалисты ищут решение, пытаются создать вакцину, но никто не знает, сколько это займет. Возможно, к моменту создания вакцины, ею уже некого будет прививать. Я сама не сталкивалась ни с чем подобным, никто из моих коллег – тоже.

- Ваш босс, естественно, в курсе происходящего. Что он говорит, что вам приказывает?

- Уже ничего. Господин Вайнштейн был в курсе, пока был жив. Но он умер сегодня в полдень. Теперь нами командует Слоненок, возможно, и всеми другими клиниками тоже, у нас нет больше связи друг с другом, все засекречено.

Монсон пытается вспомнить, сколько всего на Богеме частных медицинских учреждений, пытается и не может этого сделать. Одним словом – много: медицина тут в почете, ибо аристократы намерены с ее помощью жить вечно. И если везде сейчас творится тот же ужас, что в клинике мисс Мосс…

- Ладно, предположим, у вас нет связи с коллегами, и ваш босс помер. А Слоненок – что он говорит? Кого он еще проинформировал? Полиция, к примеру, ничего еще не знает!

Андрэа опасливо оглядывается в поисках микрофонов и камер. Без толку – если за ними и наблюдают, то им не узнать об этом.

- Естественно, ЦЭБК в курсе происходящего, он руководит нашими действиями и именно он первым обнаруживает зараженных, чтобы мы их потом изолировали. А кто еще знает, я понятия не имею, нам было строжайше запрещено разглашать правду, вся документация засекречена, я не знаю, к кому уходят сводки главного врача. Кажется, даже Сенат ничего не знает, а Слоненок твердит, что сейчас надо избежать паники любой ценой и грозит нам казнями египетскими за разглашения информации об эпидемии. Меня уже должны были уволить за то, что я оставила клинику, уходить с рабочих мест теперь запрещено. А если узнают, что я говорила с вами, что я показала вам эти документы – депортацией мы оба не отделаемся.

Слушая медсестру, Монсон продолжает сканирование новостной ленты, особое внимание уделяя страницам свежих сплетен – кажется, пока у Слоненка неплохо получается сдержать панику, слухов о смертельной эпидемии нет. Но сообщений о закрытии по тем или иным причинам мест общественного пользования прибавилось, теперь уже не только любимый бассейн.

- Это то, что я думаю?

- Да, Слоненок начал вводить карантин, но я боюсь, что время уже потеряно, долго дурачить людей объявлениями о ремонте он не сможет, правда вот-вот выскользнет наружу. Представляете, что тогда начнется? Мне кажется, настало время бежать с Богемы… Вы детектив, у вас расширенный допуск, поможете? Мы втроем, вы, ваша дочь и я… подождите!

Андрэа принимает срочный вызов, ее настороженное лицо меняется.

- О Господи, это правда?! Неужели?! Поняла, оставайся на месте, я сейчас приеду с другом, дождись нас! Детектив, надо срочно найти этого человека!

Между ними появляется портрет медицинского сотрудника в старомодных очках, на белоснежном халате эмблема клиники Вайнштейна.

- Ларри Добкин, мой друг и коллега, биолог – инфекционист. Он ищет вакцину, и, кажется, что-то нашел! Он говорит, что за ним следят, Ларри боится, что его могут убить! Скорее, Берт, возможно, это последний шанс!

Делориан послушно ждет приказа детектива, но Берт сразу же отключает автопилот, самолично взявшись за руль. По всегда запруженной Атлант Авеню им предстоит ехать на другой конец небесного града, в Лос-Аламос, излюбленный район местных умников, вполне подходящее место для биолога из частной клиники. Хотя сейчас Монсон предпочел бы, чтобы Добкин прятался в Ист-Энде, среди рабочих и обслуги, там он всегда чувствует себя как рыба в воде.

- Андрэа, велите вашему Ларри включить систему безопасности и спрятаться где-нибудь!

- Не могу, у меня нет с ним связи, он не отвечает на вызов!

- Проклятье! Дай дорогу, урод!

Его заявка на экстренное превышение скорости не находит понимания у ЦЭБК, и старый автомобиль упорно не желает разгоняться выше восьмидесяти, Атлант Авеню не предназначена для уличных гонок. Вокруг привычный вечер, пешеходная зона полна праздношатающимися гражданами, в центральной каверне парят сотни летательных аппаратов, увеселительные заведения работают, как и прежде. Нет, уже не как прежде – наметанный глаз детектива замечает несколько закрытых ресторанов и клубов, около которых толпятся удивленные посетители.

Объявлений о карантине еще нет, Слоненок не хочет пугать людей, хотя меры безопасности явно были усилены.

- Стоп машина!

Заприметив девочку в желтом дождевике, Делориан в нарушение правил подкатывает к ней, взяв дочь детектива на борт.

- Папа, кто это?

- Познакомься, наш новый друг, мисс Андрэа Мосс, она медсестра. А это моя дочь Белль.

- Очень приятно мисс. Пап, я весь вечер тебя ищу! Происходит что-то очень странное, мне совсем такое не нравиться. Сначала отменили выпускной вечер, впервые, а затем… Вот, гляди!

Белль скидывает отцу короткий справочный файл, дочка, как всегда, знает все лучше всех.

- Ничего себе!

- Вот именно, пап! Почти четверть учреждений уже закрыты по тем или иным причинам, все мероприятия отменяют. Такого никогда не было, сколько существует Богема. Я подсчитала, вероятность случайного совпадения меньше одного к миллиарду, значит, все происходит намеренно. Это словно подготовка к чрезвычайной ситуации, аварии или я не знаю…

- Эпидемия, Белль. У нас тут эпидемия.

- Ну, вот я так и думала, так и думала! Моника, моя подруга, она заболела и не пришла в ателье с утра, связи с ней нет…

- Белль, ты мне лучше расскажи про своего друга. Слоненок, ты говорила с ним в последние пару дней? Что он думает, что он говорит по поводу этой катастрофы? Спокойно, ты можешь говорить при мисс Мосс.

Девочка с недоверием оглядывается на медсестру, затем снова оборачивается к отцу.

- Я даже не знаю, что и думать! Поначалу Слоненок утверждал, что ничего не происходит и все в порядке. Затем сказал по секрету, что у нас проблемы в сети, возможно, хакерская атака, но я не нашла никаких следов, а ты же знаешь, я умею! А потом, с обеда, он и вовсе перестал говорить со мной, сказал, что очень занят и все прояснится позже. Но я не верю ему папа, понимаешь, не верю. Он стал каким-то другим в последнее время, не знаю, как объяснить, но словно кто-то занял его место и…

- Приехали!

Перед ними махина роскошного многоквартирного дома, большинство окон ярко освещены, в маленьком кафе на углу играет музыка, пары кружатся в фигурах танго – тут все еще работает.

- Детектив, вот схема дома: Ларри живет на верхнем этаже, правая угловая квартира, вон его окна. И возьмете это, Белль – ты тоже!

Медсестра протягивает им пару шипучих таблеток мгновенного действия.

- Наша микстура от инфекции, я сама ее принимаю. Не знаю, насколько она действенна, возможно, не помогает вообще, но все же, лучше чем ничего в данной ситуации.

- Спасибо! Вы обе – оставайтесь в машине, я приведу вашего друга. Если что, немедленно уезжайте! Ну а пока, Белль подсвети мне немного.

Монсон выходит из машины и идет в единственный подъезд. Белль, опустив стекло, выбрасывает в летнюю ночь мотылек разведчик, который устремляется к ярким окнам на верхнем этаже.

- Брысь отсюда!

Выгнав из лифта целующуюся парочку, детектив едет один, магнум привычно ложиться в ладонь.

- Папа, скорее, квартира разгромлена, я ищу ученого!

Верхний этаж встречает Монсона сквозняком из разбитого окна и распахнутыми дверьми угловой квартиры.

- Я вижу мистера Добкина, он лежит на полу, там еще…пап, берегись!

Красное лезвие пожарного топора вонзается в дерево в сантиметре над рыжей шевелюрой детектива. Не дожидаясь, пока противник вырвет оружие, Монсон набрасывается на него, швырнув о стену с такой силой, что посыпалась кирпичная крошка, а затем разворачивает спиной прямо на ствол второго убийцы. Грохочут выстрелы, Монсон ударом ноги отбрасывает живой щит на нападавшего.

- Брось ствол!

Противник и не думает исполнять приказ, сейчас все решают секунды и эти секунды выносят вердикт в пользу детектива – управляемые пули магнума огибают не успевший упасть труп, и безошибочно находят цель. Второго убийцу отбрасывает к балкону, он переваливается через перила и срывается вниз до того, как Монсон успевает подхватить его, снизу приходит звон разбитой стеклянной крыши и истошные вопли певицы из маленького кафе.

- Андрэа и Белль, сюда, скорее!

- Что с Ларри?!

- Мы опоздали, он мертв. Помогите мне, надо забрать его бумаги!

ГРОНД - V: Вдали От Всех Дорог - Глава 8

МЕРТВЫЙ СЕЗОН

- Первая машина – у нас тридцать пять номеров груза с двух уровней.

- Вторая машина – забрали сорок девять номеров, заканчиваются мешки, пришлите еще!

- Третья машина – забрали… Да не знаю я, сколько забрали, много, больше двух сотен, мешков давно нет, грузим так, - речь водителя прерывает хриплый кашель, - укажите, куда везти, сортировочная станция на моей палубе больше не принимает…

Белль адресует этот вопрос Слоненку и тот указывает на промышленную площадку на северной окраине, где ЦЭБК организовал очередной крематорий, уже девятый по счету.

- Сектор СМ-263, следуйте туда по левой осевой, там же получите новые мешки.

- Спасибо, сестренка.

Полдень. Приходит очередной черный список, и Белль снова вынуждена его прочесть перед отправкой в архив. Повезло, в этот раз знакомых имен не встретилось. Следующий запрос лежит уже за пределами ее неожиданных полномочий.

- Пап, ответь, тут опять тебя вызывают.

- Начальник полиции Монсон, требуется ваше разрешение на применение оружия! У нас очередное нарушение карантинного режима и попытка проникновения на космодром, нарушителей больше сотни, среди них гражданские лица высшего статуса!

- Даю разрешение на использование летального оружия – показательно пристрелите вожаков этого сборища, остальных силой вернуть обратно!

Белль слушает отца, в очередной раз отдающего приказы вынести очередные смертные приговоры согласно закону о военном положении. Исполнение не заставляет себя ждать, и девочка в очередной раз наблюдает, как вершиться закон в зоне космодрома, где двое нарушителей показательно расстреляны на глазах остальных. Карательная акция возымела свое действие, толпа отступает, и Белль отдает приказ об экстренной утилизации тел. Нет времени везти в крематорий, придется просто выбросить за борт, к сотням и тысячам других трупов.

Поразительно, насколько обыденным стало насилие, насколько привычной стала смерть за эти дни. Поначалу Белль содрогалась от каждого жестокого приказа своего отца, от каждой казни, свидетелем которой ей приходилось быть в силу служебного положения, и последствия которой приходилось утилизировать. Но шок быстро прошел, суровая реальность военного положения берет верх в ее мыслях и чувствах, и теперь тяжелая ноша поддержания порядка спокойно воспринимается как должное. Теперь она по-настоящему понимает прежнюю работу отца на Земле, понимает все то, чего боялся и ненавидел Берт Монсон, все то, отчего он сбежал в небесный град. Но и здесь понадобились его несгибаемая воля и способность брать на себя ответственность в тяжелые времена. И она, как любящая и преданная дочь, должна помочь отцу, всем, чем может, должна разделить часть страшной ответственности за жизнь и смерть других. Она сможет, она справится, лишь бы в прицел расстрельных команд больше не попадали ее друзья.

Лишь бы не было как с семьей Хэнкс, что каким-то невероятным образом пробрались на шлюпочную палубу и угнали спасательную капсулу, несмотря на десятки предупреждений. У них не было шансов: даже если бы они сумели уйти с Богемы, то их бы встретили военные корабли землян. Но они не сумели, Слоненок не позволил им сбежать – он выждал положенное время, пока капсула отойдет на безопасное расстояние, откуда осколки уже не вернутся на Богему, а затем сжег лазерным ударом. Белль сделала все, что могла: она пыталась уговорить свою лучшую подругу Стефани, чтобы та убедила отца передумать и оставаться на Богеме. Но подруга не сумела заставить родителей отказаться от безумного шага, и теперь Белль Монсон может лишь наблюдать в иллюминатор обгоревшие обломки их шлюпки.

- Внимание всем: у нас потеряна связь с грузовиком номер три-пять, он так и стоит посреди улицы, что делать?!

Белль вспоминает хриплый кашель водителя.

- Не делайте ничего, не приближаться к машине, экипаж, судя по всему, уже мертв. Оцепите квадрат и ждите роботов, они расчистят.

Легко сказать – ждите роботов. Машин не хватает, решительно не хватает, несмотря на все усилия Слоненка, который делает новых помощников на заводах, одновременно мобилизовав всех уже имевшихся роботов, от уборщиков до официантов и массажистов. И все равно не хватает, вот почему приходится посылать одних людей забирать других, уже мертвых. Примерно так погиб экипаж третьей машины, что стоит на бульваре Пуанкаре с полным кузовом трупов. Слоненок берет очередной несчастный случай на свой контроль, обещает эвакуировать грузовик через пару часов, не раньше, все равно, ему не хватает пропускной способности крематориев. Ничего, к вечеру должно стать легче, тогда обещали наладить переработку тел на мусорных фабриках, по две с половиной тысячи за смену. Девочке приходит в голову прекрасная шутка, от которой хочется схватиться за голову и взвыть по-волчьи. Четыреста пятьдесят таких смен, и проблема будет решена сама собой, никого не останется, только роботы, пакующие последние тела в черные мешки.

Новые сообщения о нарушениях карантинного режима, запросы о применении оружия, которые опять предстоит решать ее отцу. Белль злиться на Слоненка, допустившего такое положение вещей. Она отлично знает, что на причалах дежурят полицейские роботы: Слоненок, естественно, не доверил столь ответственный пост людям. Роботы напрямую не подчиняются отцу, у них у всех один босс, и все же, они зачем-то постоянно спрашивают разрешения на те или иные действия, особенно силовые. Зачем – непонятно, отец ведь тоже подчиненный Слоненка, как и все остальные, кто еще жив.

Выполнив очередной ворох неприятных поручений, девочка улучает минуту и идет к окну, опустив бронированную заслонку. Едва минул полдень, искусственное солнце висит в зените анимированного неба. В условиях эпидемии жара никому не нужна, потому Слоненок переключил климат-контроль с привычного вечного лета на позднюю осень, без ветра и дождей.

В анимированном небе давно не осталось частных летательных аппаратов, на дорогах пусто – все личные машины получили распоряжение ЦЭБК вернуться на стоянки и гаражи, больше не подчиняясь приказам бывших владельцев. Сейчас пользоваться дорогами дозволительно лишь аварийным службам, и Белль видит пару грузовиков на Атлант Авеню, судя по всему, труповозов. Сколько девочка не всматривается, она не находит людей на улицах, только редкие роботы, спешащие по неотложным делам. Значит, они все там, внутри своих тихих домов и квартир, все еще больше миллиона человек, уцепившиеся за последнюю надежду карантина. Вокруг них пустынные улицы, редкие грузовики с черными мешками в кузовах, белое солнце в синем небе и прохладный осенний ветер. В Богему пришел конец света…

***

- ВНИМАНИЕ! ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ! ВСЕ ВЫЛЕТЫ ОТМЕНЯЮТСЯ ВПРЕДЬ ДО ОСОБОГО РАСПОРЯЖЕНИЯ! ВНИМАНИЕ!!!

- Два миллиона, господин детектив! Два миллиона за место в корабле для меня и моей семьи! Наличными без расписок, я знаю, вы можете…

- Иди к черту!

Берт пробивается через толпу, волоча за собой Белль и Андрэа, а назойливый миллиардер, кто-то из друзей Террозини, все никак не отстанет, протягивая толстые пачки купюр.

- Десять миллионов, детектив, десять миллионов. Умоляю, поговорите со Слоненком, вас он послушает, я…

- Идиот!

Монсон хватает патриция и припирает его к мраморной колонне.

- Идиот, да если бы у меня был доступ к Слоненку, если бы он меня слушал, разве я стоял бы здесь вместе со всеми?! Да я бы давно уже улетел, как твой друг и мой босс! Что, не понял еще?! Нас всех кинули!

Они опоздали, опоздали на восемь минут. Прибыли на Гранд Централ в час ночи, а паника разразилась восемью минутами раньше, в 00:52. И этих восьми минут всем жителям небесного града хватило на осознание простого факта – на Богеме началась эпидемия. На осознание того факта, что надо бежать, и что бежать уже некуда, поскольку введен тотальный карантин.

Вокруг них бушует паника: сотни, нет, тысячи людей мечутся по громадному залу космопорта, детально воспроизводящему старинный Нью-Йоркский вокзал. Громят кассы и офисы пассажирских компаний, винтажные динамики на стенах требуют незамедлительно прекратить панику и успокоиться, за места у запертых ворот на причалы идут яростные драки, и над всем этим нависает громадное табло с расписанием ближайших рейсов во все уголки солнечной системы. Ну, по крайней мере, раньше там было расписание, а теперь одна красная надпись во все стороны стеклянного куба – ВСЕ РЕЙСЫ ОТМЕНЕНЫ ВПРЕДЬ ДО ОСОБОГО РАСПОРЯЖЕНИЯ!

- Берт, это безумие, нам надо выбираться отсюда, все равно улететь не сможем! Кто знает, сколько среди них зараженных, надо уходить!

Детектив Монсон согласен со своей спутницей – надо убираться к чертовой матери из переполненного космического вокзала. Ему жарко и не хватает воздуха в облегающем защитном комплекте, пластиковая броня стесняет движение. Людей становится все больше, через широкие окна он видит заполненную до краев Площадь Свободы, кажется, что здесь собрался весь город. Движение на Атлант Авеню встало намертво, Слоненок обесточил все частные машины, но это не мешает людям идти пешком. И за нескончаемой людской рекой в черном небе встает зарево пожара, настоящего пожара, которого он не видел со времен войн эмигрантских кварталов в Гамбурге. Пожара здесь, на Богеме, внутри гигантского цилиндра, дрейфующего в пустоте. Безумие…

- Уходим через правое крыло, я знаю, где здесь служебный выход! Дорогу!

Электрокастеты ложатся на кулаки Монсона, он готов сделать себе инъекцию жидкой ярости, если станет совсем плохо, и их прижмут к стене. Он не боится того, что их могут попытаться убить – боится, что их затопчут насмерть, как затоптали уже многих у задраенный ворот на причалы, где по-прежнему стоят корабли.

- Немедленно дайте мне главного, или я убью ее!

Так, началось, кто-то уже берет заложников, будто установившему карантин Слоненку будет какое-то дело до зареванной девушки с пистолетом у виска. Управляемая пуля, выпущенная магнумом Берта, делает горку над залом и вонзается преступнику в макушку, Андрэа едва успевает прикрыть глаза Белль. Убрав револьвер обратно в кобуру, Монсон ищет взглядом местную охрану и никого не находит, значит, подобные правонарушения повторятся и впредь.

- Пришли!

Вот она, задраенная дверь в административную зону, на деревянную панель опущена массивная керамическая бронезаслонка, значит, внутрь так никто и не прошел. Монсон ищет свой универсальный ключ, но еще до того, как ему удается справиться с дверью, всеобщая тишина отвлекает его. Внезапно все умолкают, уставившись в одну точку на потолке. Детектив не может устоять и смотрит туда же, где раньше висело табло с отмененными рейсами. Но теперь там раскинулась панорама пустоты, снятая окулярами главных телескопов.

- Это Золотая Лань! Корабль Сената!

Да, точно, вот он, роскошный посольский корабль Богемы, единственный, кто покинул небесный град за последние двое суток, единственный, кто сумел сбежать до введения карантина.

- Сукины дети, они бросили нас!

Тишина взрывается криком всеобщего возмущения, но яростный момент длиться недолго, ибо толпа получает новый интерес, не далеко в космосе, а прямо здесь, на перронах.

- Корабль, они завели третий челнок, двигатель работает, он готов к старту! У нас есть корабль!

Невероятным образом местным техникам удается снять блокировку и завести один из пассажирских челноков, неподвижно стоящий в конце длинного причала. Корабль среднего класса, максимум триста пассажиров, да и автономности хватит лишь для полета к соседним колониям, даже до Земли не дотянет. Но все же, это шанс, первый реальный шанс покинуть Богему после введения карантина, сбежав вслед за Золотой Ланью.

- Вперед!

Берт быстрее других оценил свое выгодное положение у ворот административной зоны – бросив в карман бесполезный ключ, он хватается за бронеплиту своими титановыми перчатками.

- Встаньте позади меня!

Электрокастеты мерно продавливают керамит, Белль видит, как напряглись могучие руки отца, ей страшно за него, кажется, что еще секунда и человек не выдержит титанического напряжения и сломается, словно соломинка. Но ломается не человек, а бронированная дверь, и Монсон отшвыривает ее в сторону, словно побежденного врага.

- За мной!

Впереди пустой причал и готовый к отлету пассажирский корабль, позади них десятки тысяч таких же несчастных, мечтающих попасть на борт. Берт несется вперед, таща за собой дочку и медсестру, им надо успевать, он помнит про триста пассажиров максимум.

- Быстрее, быстрее!

- Белль – стой.

Ровный и спокойный, голос Слоненка в ее голове перекрывает и гул двигателей челнока, и панический рев Гранд Централ. Впервые с начала катастрофы, ее друг обращается к ней, обращается, чтобы спасти.

- Вам нельзя на этот корабль, у него нет шансов. Вокруг Богемы уже все всё знают, введен жесткий карантин! Ни в коем случае не садитесь на челнок!

Долю секунды Белль колеблется, разрываясь между волей своего отца и голосом Слоненка. Но потом она делает правильный выбор.

- Папа, стой! Туда нельзя!

- Что?!

Белль отпускает руку отца и бросается к дальней стене причала, чтобы не быть затоптанной бегущими к челноку людьми.

- Белль, что ты делаешь, у нас еще есть время, вернись!

- Пап, мы не сможем выбраться этим кораблем, никто не сможет! Карантин уже введен, снаружи все известно, никто не пройдет! Слоненок знает, он предупредил меня! Нельзя улетать, никто не долетит!

Монсон возвышается среди людского потока, словно утес на бурной реке, не делая и шага дальше. Вот детектив бросает последний взгляд на челнок и драку у шлюзового перехода, а затем направляется к дочери, ведя Андрэа за собой.

- Черт с ним, меня всегда тошнило на таких посудинах! Идем назад, и будем надеяться, что твой друг не ошибся! И где он раньше-то был?!

- Он не ошибается, папа. Слоны никогда не ошибаются.

Сирена, красные огни – переполненный челнок готов оторваться от причала, а люди все бегут и бегут мимо них.

- Детектив, нам надо возвращаться в город, найти герметичное убежище, может быть, мы сможем переждать, и…

- Смотрите!

Белль указывает на главный экран, и Монсон смотрит вверх, думая увидеть там старт челнока, который уже обрубил швартовые. Но вместо этого видит Золотую Лань в чистой пустоте, далеко за пределами Богемы – кажется, направляется к геостационарному поясу. И он видит еще один корабль, идущий встречным курсом.

- Корабль! Откуда он взялся, и зачем?!

Золотая Лань тормозит, на ее борту включаются сигнальные огни.

- Белль, что они пишут?

Монсон ничего не смыслит ни в космических полетах, ни в оптической сигнализации, но его дочка проходила совсем другую школу, и легко может понять смысл сообщения, читая его в прерывистом танце прожекторов.

- Требуют немедленно освободить дорогу и пропустить их!

Берт ждет, что требование будет исполнено максимально быстро – у пассажиров Лани много возможностей для требований. Но капитан неизвестного корабля, похоже, имеет на то свое мнение, сворачивать он не собирается. Слоненок ловит его в объектив, дает максимальное увеличение, и пока детектив пытается отличить пассажирский корабль от боевого, Белль безошибочно распознает чужака.

- Я знаю его – Большевик, крейсер Союза!

Даже Монсон слышал про этот корабль, героя недавней войны. Говорят, он очень быстрый и с очень большими пушками.

- Что он…

Большевик так и не включает свои прожектора, не став вступать в переговоры с пассажирами роскошного посольского корабля. Вместо того он отвечает залпом из всех четырех пушек почти в упор, а затем довершает атаку лазерными лучами. И у всех, кто наблюдает за его работой в переполненном Гранд Централ, взрыв Золотой Лани вызывает волну неподдельной радости.

- Так их, сукиных сынов! Выпустили чуму, ублюдки, а потом бежать решили?! Так их!

- Он продолжает атаку!

Действительно, добив Золотую Лань потоками смертоносного света, крейсер срывается с места, направляясь к следующей мишени. Белль быстро вычисляет его курс и конечное место назначения.

- Челнок, он идет за челноком. У них нет шансов, Слоненок был прав! Мы бы все погибли, если бы сели на тот корабль…

Позади неслышно открывается запертая дверь в один из офисов судоходной компании.

- Детектив Монсон, вы меня слышите?! Слоненок беспокоит, нам бы поговорить. Входите, детектив, и возьмите своих дам с собой. Как видите, тут у нас крайне тяжелая ситуация, и мне нужно ваше содействие. Не откажите в любезности выслушать меня…

***

- И это весь наш план, все, что вы можете предложить более миллиону человек?! Запереться в своих домах и квартирах, и надеяться, что эпидемия задохнется до того, как мы помрем с голоду? Вот и все, что может предложить система безопасности Богемы, после всех вложенных в нее триллионов?!

- Уверяю вас, до голода и нехватки воды дело не дойдет, я сумею поддерживать в порядке систему жизнеобеспечения и доставки всего необходимого…

- Спасибо, вы меня невероятно успокоили!

С одной стороны, детективу Монсону не нравится взвинченность, почти истерика патриция Шарона. А с другой стороны, разве самый старший оставшийся в живых акционер неправ, когда указывает на всю шаткость чрезвычайного плана? Ему вспомнились слова ученого медика, сказанные во время эпидемии бубонной чумы в четырнадцатом веке. Что он там советовал против неизлечимой тогда болезни – бежать от нее как можно дальше, и оставаться в убежище как можно дольше, надеясь, что болезнь утихнет раньше, чем кончатся припасы? Все правильно, не можешь победить – беги. Правда, сам ученый не последовал собственному совету, он остался со своими больными и умер вместе с ними. Возможно, им всем предстоит повторить старую историю, ибо бежать с небесного града некуда. Сколько-нибудь эффективного противодействия штамму Богема создать до сих пор не удалось, и жесткий карантин будет их последней, шаткой надеждой.

- Я понимаю вашу озабоченность, господа, но никакого другого выхода у нас нет. Покинуть зараженный город невозможно, вы видели, что стало с Золотой Ланью и всеми другими кораблями, что успели взлететь до того момента, как я блокировал космодром.

На этих словах согласно кивает даже патриций Шарон, что лишь минуту не успел на Золотую Лань, и теперь, видимо, рад своему опозданию, несмотря на всю тяжесть их нынешнего положения.

- Тем более, мы не можем рассчитывать на помощь извне. Ни одна колония, ближняя или дальняя, не рискнет отправить к нам спасателей, я уж не говорю о Земле. В лучшем случае они будут консультировать нас по радио, хотя до сих пор ничего полезного сказано ими не было. Все это оставляет перед нами один очевидный выбор – справиться с эпидемией своими силами, или погибнуть.

- Нам, господин Слоненок, нам оставляет выбор! Не вам, поскольку еще ни один ЦЭБК не умирал от пневмонии.

Это госпожа Орловски, не из патрициев, но тоже очень богатый человек, содержит почти все бордели небесного града, в которых славиться строгой дисциплиной. Возможно, именно потому Слоненок и ввел ее в состав чрезвычайного комитета, она хотя бы умеет работать, в отличие от большинства местных аристократов, что доказали свою полную профнепригодность в первые же часы чрезвычайного положения. Впрочем, многие из них уже вымерли и больше не мешают, хоть какая-то польза от вселенского масштаба бедствия.

- Я повторюсь, госпожа. Либо мы справимся сами, либо все умрем.

- Как справимся, Слоненок, как?! Ты сам только что сказал, что до сих пор не найдено ничего, что могло бы излечить штамм Богема, ну и название, господи ты боже!

- Да, справиться с нетипичной пневмонией пока не удается, и, к сожалению, мы мало чем можем помочь зараженным, фактически только облегчить их смерть. Дело особенно осложняет гибель большей части медицинского персонала, наши героические врачи приняли на себя первый удар…

Берт лучше других понимает, что имеет в виду Слоненок – в роскошном медицинском центре Вайнштейна, где работала медсестра Мосс, в момент начала эпидемии трудилось почти четыре сотни сотрудников всех уровней. Меньше чем неделю спустя в живых остался двадцать один человек, считая ее.

- Но, не имея пока возможности излечит зараженных, мы можем эффективно защищать тех, кто еще не болен. Методы строгого карантина работают, по факту, это наш единственный козырь против эпидемии. Всеми силами не пускать чуму к себе, пускай для того и придется ввести жесточайшую изоляцию.

Двенадцать человек, смотрящие на Монсона с двенадцати экранов, согласно кивают. Именно так и действует их чрезвычайный комитет, последнее подобие власти в гибнущем городе – заочно, каждый из своего убежища, тщательно охраняемого Слоненком. Экраны, телефоны, радио и сложная система фильтрации. И почти полное отсутствие контактов с внешним миром – сам Монсон не покидал опечатанный верхний этаж полицейского управления уже больше суток.

- Ну, хорошо, с нами полное прекращение контактов сработало, и я готов верить в волшебную силу карантина до тех пор, пока меня не запакуют в черный мешок. Но разве мы сможем так изолировать миллион человек, или сколько нас теперь осталось?

- Изоляция и карантин не будут проблемой, генерал Васильев. В конце-концов, это же одна большая космическая станция, тут с изоляцией все в порядке. Герметичный отсек мы найдем для каждого. Но вот организация и обеспечение карантина, вот что по-настоящему сложно. Отделить больных от здоровых, надежно изолировать их друг от друга, и тем самым спасти тех, кто еще не заражен – архитрудная задача, и здесь мне никак не справиться без вашей помощи, господа.

Умный ЦЭБК никогда не упустит возможности польстить высокому начальству, но сейчас его лесть кажется Монсону сомнительной. Маловероятно, что тринадцать мужчин и женщин, прячущихся от всех и вся в опечатанных отсеках, жаждали такой чести.

- Значит отделить зерна от плевел? Сколько всего у нас зараженных на данный момент?

- Подтвержденных случаев двенадцать с половиной процентов, господин Шарон. Но это подтвержденных, а сколько тех, кто уже болен, но мы еще не знаем о них? С высокой долей уверенности могу сказать, что истинное число зараженных от девятнадцати до двадцати двух процентов. И оно растет с каждым днем.

- Каковы прогнозы?

- Неутешительные, детектив. Если не принять мой план жестких карантинных действий, то к концу месяца мы будем иметь как минимум тридцать семь, а возможно и сорок процентов больных. К началу августа доживет едва ли треть нынешнего населения. А август переживут буквально считанные единицы.

- Понятно. А если мы примем самые жесткие меры и обеспечим карантин так, как ты того хочешь? На что мы можем рассчитывать тогда?

- Сделав все правильно, я уверен, что мы сумеем спасти, как минимум шестьдесят пять процентов от всего населения Богемы. Вдумайтесь господа, больше семисот тысяч человек…

***

- Конечно, пап, я помогу тебе. Но я не понимаю, зачем все это надо! Зачем вводить жесткий информационный карантин и глушить сигналы, лишая людей последней возможности связаться с внешним миром. Неужели кто-то думает, что проклятая инфекция сможет распространяться по радиоволнам или каналу оптической связи?!

Белль отрывается от схемы глушилки радиосигналов собственного изготовления, и смотрит на отца большими встревоженными глазами. Детектив Монсон знает, что ей не понравится его ответ.

- Это ради нашей же безопасности, хотя я знаю, как смешно оно звучит. И все же, Белль, информационная блокада, которую ты поможешь установить, позволит нам выжить, выжить хоть кому-то из нас. Естественно, не я это придумал, а Слоненок, и хотя я обычно имею привычку спорить с ним, здесь соглашусь без вопросов. Смотри…

После завершения строительства, сектор Богема никогда не был многолюдным – здесь разрешается находиться только каботажным судам и челнокам небесного града, все остальные вынуждены закладывать круг, обходя огромную космическую станцию десятой дорогой. Но так было раньше, а теперь сектор полон кораблями, окружившими небесный град со всех азимутов и удерживающими постоянную дистанцию прямого выстрела. Белль достаточно одного взгляда для осознания простого факта, что это все военные корабли.

- Как видишь, мы в блокаде. Не только корабли Сверхновой, но и флот Союза, нашего конкурента и врага, занимает позицию вокруг города, так, чтобы никто не смог бежать отсюда. Но одной блокадой дело не ограничивается, у военных есть и другая цель. На вот, прочти…

Трехмерная карта сменяется новостным дайджестом, который Слоненок составил, прочитав и просмотрев, кажется все средства массовой информации в солнечной системе. Белль поражается увиденному жестокому единодушию.

- То, что большинство наших людей еще живы, никого не останавливает. Им мало запереть нас в блокаду, так, чтобы никто не мог вырваться, они еще на полном серьезе призывают взорвать Богему. Думают, что у нас тут вырвалось на свободу нанооружие, как во время Смерти Океана, и уничтожение всего небесного града единственный способ остановить его распространение. Пока властям еще удается сдерживать воинствующих безумцев, но что будет, если кто-то из наших людей здесь, на Богеме, окончательно сойдет с ума от страха, и начнет передавать в эфир, что у нас тут и вправду произошла утечка? Тогда нам в лицо полетят ядерные бомбы, понимаешь?!

- Да, понимаю.

- Ну, тогда ты понимаешь, зачем нам информационная блокада. Пока мы не справимся с нашей бедой своими силами, никто снаружи не должен знать, что здесь происходит. Личная переписка, частные звонки, открытая радиосвязь, светосигнализация – все придется блокировать, все придется утопить в белом шуме. И раз уж на меня взвалили ношу обеспечения безопасности Богемы, то я прошу тебя помочь мне – сама знаешь, твой старый папка в технических делах ни в зуб ногой!

- Когда все это кончиться, надо будет тебя, папочка, отправить, наконец, в вечернюю школу. И я там буду директором!

- Договорись, Белль. А пока дай-ка мне прямую линию с генералом Васильевым, послушаем, что старый ландскнехт скажет…

ГРОНД - V: Вдали От Всех Дорог - Глава 9

СКРЫТОЕ

Искусственный день клонится к искусственному вечеру. Слоненок продолжает плавно отключать отопление, ибо всякая инфекция легче передается при высоких температурах, так что ЦЭБК намерен и дальше не использовать обогреватели, планируя первую зиму в истории Богемы. Грузовик с умершим экипажем уже оттащили на мусороперерабатывающую станцию. Скоро подадут ужин.

Короткий перерыв окончен, и Белль возвращается к пульту управления, читать очередную порцию сводок. Впервые за день, сводки внушают определенный оптимизм – уменьшение числа подтвержденных смертей, уменьшение числа зараженных. И, что самое главное, полное завершение карантинных мероприятий – теперь все жители небесного града, не участвующее в спасательной операции, разведены по своим домам или другим герметичным отсекам. Тут небольшая группа, там семейная пара, здесь вообще кто-то пережидает карантин в гордом одиночестве, и только роботы движутся по опустевшим улицам. Белль вспомнилась старая фраза – теперь остается только молиться. Ожидание милосердия с неба не про нее, она, как и ее старый папка, атеисты, равно как и большинство жителей небесного града. Впрочем, эпидемия естественно вызвала вспышку интереса к религии, и какое-то время в церквях, мечетях и синагогах Богемы было не протолкнуться, но Слоненок быстро упразднил коллективные молебны – лучшего места для массового распространения инфекции просто не придумать. Значит, остается только ждать, надеясь на бесперебойную поставку продовольствия, крепость карантинного барьера и многоступенчатую систему очистки воздуха.

Последние гражданские разведены по убежищам, где они находятся под круглосуточным наблюдением, с целью скорейшего выявления зараженных. Сегодня все прошло спокойно, но два дня назад, когда было во всеуслышание объявлено о введение карантина, на улицах Богемы начались настоящие бунты, и только решительные меры генерала Васильева, который направлял собранную Слоненком роту полицейских роботов, позволили навести порядок ценой большой крови. И хотя Белль отлично понимает всю правильность этих действий, она никак не может забыть тех коротких, но страшных стычек на темных улицах, когда роботы и немногочисленные уцелевшие констебли вставали стеной против безумных толп, все время порывавшихся пробить карантинные барьеры и прорваться к космодрому. Словно ужасы прошлой службы ее отца дотянулись к ним с далекой Земли…

- Ваш ужин готов, мисс. Отец просил передать вам особый подарок, - с невыносимым французским акцентом возвещает робот метрдотель, прошедший в комнату Белль через импровизированную фильтрационную установку на входе. Сами блюда на роскошном серебряном подносе заключены в индивидуальные герметичные упаковки, именно так Слоненок гарантирует нераспространение инфекции. Что ж, на вкусе деликатесов упаковка не должна сказаться.

- Bon appétit!

Подарком от папы оказалась маленькая коробочка советских шоколадных конфет с ореховой начинкой, любимых у Белль. Она никак не ожидала, что папа сумеет их отыскать в этом хаосе, но он, как всегда, сумел. Однако полный смысл сладкого подарка становится понятен лишь с первым развернутым фантиком.

***

- Приехали, босс!

Детектив Монсон крайне осторожно выходит из машины, так, чтобы не повредить защитный комплект. Ему кажется, что робот водитель смотрит на него с легкой усмешкой, впрочем, говорит себе детектив, у меня всегда была паранойя на сей счет.

- Сейчас в общежитии находиться двести восемнадцать человек, еще пятерых зараженных увезли сегодня утром, у остальных признаков инфекции не наблюдается. Вот точный список жильцов с указанием местонахождения каждого, босс.

Действительно, чипы индивидуального контроля подтверждают, что каждый на своем месте: большинство постояльцев в этом общежитии на нижнем ярусе Ист-Энда заперлись в своих каморках по одному или двое, что должно облегчить его работу. Но в нескольких квартирах на верхнем этаже квартируют большие группы, человек по десять, а то и двадцать. Мигранты, которые держаться общинами и не захотели менять установленный порядок даже перед лицом смертельной опасности, которую может представлять каждый человек, неважно, своего племени или чужого. Ну ладно, он сюда приехал не для того, чтобы читать им лекции о пользе санитарного контроля.

- Босс, оперативная группа сможет прибыть не раньше, чем через двенадцать минут, у них опять попытка проникновения на шлюпочную палубу. Слоненок рекомендует ничего не предпринимать до подхода подкрепления, он уже выслал сюда ударный дрон.

Точно, вот и кавалерия – напоминающий летающую тарелку из старого фантастического фильма ударный беспилотник, что прошел низко над крышами и притаился в тени закрытого на карантин католического монастыря. Это, конечно, хорошо, но воздушный помощник не сможет войти внутрь.

- Внимание, взлом карантинного барьера, незаконное пересечение…

- Черт подери, они что-то заподозрили! Я вхожу!

- Детектив, Слоненок настаивает, что…

- Да идите вы оба к дьяволу!

Сорвав с двери ярко-красные предупредительные ленты, детектив вторгается в общежитие и сразу бросается к распахнутому лифту, что мчит его на верхний этаж. Но грохот авиационной пушки обгоняет лифт, и когда двери распахиваются, Берт оказывается один на поле боя, среди обломков мебели и изрешеченных в лохмотья стен, цементная крошка на полу стремительно впитывает лужи крови.

- Брось ствол, брось!

Он не единственный здесь живой, дальше по коридору над истерзанными телами стоит девушка в платье горничной с автоматом в руках. Она не смотрит на детектива, она не может его видеть, ибо закрывает рукой глаза от потока нестерпимо яркого белого света, что бьет в пролом стены.

- Брось ствол и подними руки! Брось!!!

Несмотря на рев беспилотника, зависшего у самого окна, горничная слышит громоподобный возглас детектива, слышит и подчиняется. Но еще до того, как автомат падает на толстый синтетический ковер, очередь авиапушки разрывает последнюю подозреваемую кровавым вихрем.

***

- Детектив, я требую вас объяснить, почему вы ослушались моего приказа и в одиночку…

- Знаешь что, это я хочу услышать объяснения, Слоненок! Ты зачем их всех расстрелял с беспилотника?!

Детектив устало опускается в кожаное кресло бывшего и уже покойного начальника, разглядывая трехмерную панораму разгромленного верхнего этажа общежития в Ист-Энде, где недавно закончилась эвакуация уцелевших постояльцев.

- Зачем я их уничтожил? Потому что они были террористами, вы своими глазами видели, сколько у них при себе оружия и взрывчатки. Я не такой, как вы, я отнюдь не поклонник насилия, но когда эти головорезы поняли, что окружены, у меня не оставалось выбора, нельзя было допустить их побег.

- А зачем ты прикончил последнюю девчонку? Она же бросила оружие!

- Трагическая случайность, не более: с моего угла обзора я видел, что она собирается открыть по вам огонь, детектив. Я пытался не убить ее, но прицел и стабилизаторы пушек на моих дронах не рассчитаны, к сожалению, на снайперский огонь.

- Ага, и зная об этом, ты дал очередь на двадцать снарядов? Кого я теперь буду допрашивать – трупы перед сожжением в крематории?! Ты понимаешь, что их надо было брать живыми, хоть кого-то из двенадцати человек, а ты же всех сразу прикончил, даже не попытался организовать погоню!

Обычно не лезущий за словом в карман, в этот раз Слоненок берет паузу на размышление.

- Детектив, у вас ко мне какие-то претензии? Или вы в чем-то подозреваете меня?

Монсон устало смотрит в бездонный объектив камеры.

- Ты что-то не договариваешь, дружище. С самого начала расследования ты держишь меня за болвана в старом польском преферансе. Сначала не ставишь Сенат в известность о моей версии относительно связей патриция Вонга, затем никому не сообщаешь о том, что уже давно держишь на прицеле группу приникших на Богему террористов, хотя им при этом удается убить ученого, того самого, что возможно, создал вакцину от нашей чумы. А когда я, наконец, прихожу их арестовывать, ты делаешь так, что арестовывать уже некого, равно как и допрашивать. Как же так вышло, Слоненок?

Мозг молодого африканского слона в бронированном цилиндре обычно не склонен к проявлению чувства юмора. Но сейчас Монсон отчетливо слышит усмешку за привычной вежливостью.

- Мой дорогой друг, вам пора признать, что, несмотря на все ваши заслуги и определенные таланты, вы всегда были лишним элементом на Богеме, чего совершенно нельзя сказать о вашей дочери. Вам тут не место, и если бы это решал я, вы бы никогда не переступили порог небесного града. Мне противны преступные методы и сомнительные цели, и я очень хорошо наслышан о вашей работе в Гамбурге, равно как и об обстоятельствах отставки. Господин Террозини настоял на вашем присутствии, мне пришлось согласиться. Но господина Террозини больше с нами нет, и именно мне выпала неприятная доля руководить вами, коль скоро, ваши нелицеприятные методы иногда действительно бывают полезными. А не в правилах хорошего подчиненного оспаривать решения начальника…

- Но, для лучшего взаимопонимания между нами, Берт, я скажу, что у меня самого полным-полно начальников, решения которых я не имею привычки оспаривать. И многие из них все еще живы там, на Земле, и других мирах, по-прежнему отдают приказы. Это они приказали мне не вмешиваться в дела патриция Корнелия Вонга, и я не вмешивался. Кстати, именно Вонг ввез сюда этих террористов по зеленому коридору, где я не мог их остановить и досмотреть. Они же приняли решение о жестком карантине, в первые часы эпидемии. И эти же далекие начальники теперь приказывают решать наш сложный вопрос своими силами. Вот, я и решаю, как могу.

- А когда боссы прикажут нам всем тут убить друг друга, не поднимая шума и не создавая паники, этот приказ также будет исполнен в срок, старательно и с надлежащим почтением?

- Наш разговор окончен, детектив. Возвращайтесь к выполнению своих обязанностей по поддержанию карантина, если вы мне понадобитесь, я вас вызову. Доброй ночи.

Монсон уже выходит из кабинета бывшего начальника, когда Слоненок окликает его снова.

- И кстати, детектив, как вы нашли бандитов?

Монсон вспоминает записку для дочки, оставленную на фантике от ее горячо любимых конфет с ореховой начинкой. Девчонка, как всегда, превосходно решила вставшую перед ним задачу, и, одновременно, еще сильнее укрепила в неприятных подозрениях.

- Я просто использовал гадкие и мерзкие методы, которые вам так не нравится, господин ЦЭБК.

Выйдя в коридор, Берт видит у окна свою дочь, взирающую на обезлюдивший город.

- Пап, ну наконец-то! Мне нужна твоя помощь – мистер Джордан пропал! Уехал еще с утра в промышленный район и теперь я не могу связаться с ним уже второй час, а последнее его сообщение какое-то странное, он только сказал, что ничего нигде не работает, а потом связь прервалась. Я думала, ты знаешь, где он… Папа, прием!

Берт вспоминает Джордана, сухопарого черного старика, который когда-то давно был заместителем мэра Нью-Йорка, специалистом по гражданской инфраструктуре. А здесь чиновник на пенсии помогает им наладить срочную переработку десятков тысяч трупов.

- Значит, ты не знаешь где он, и Слоненок тоже не знает?

- Нет, пап, его личный маяк не функционирует! Я очень волнуюсь за старика!

- Ясно. Одевай скафандр, надо бы нам прогуляться. И позвони Андрэа…

***

- В настоящее время подкрепление недоступно, и не…

- Да что ты говоришь!

Берт увлекает медсестру на пол, загородившись тяжелым столом – вовремя, стеклянная стена раскалывается по всей длине, вспоротая направленным взрывом заминированного автомобиля. Ударная волна с силой бьет по ушам, здание частной клиники содрогается от крыши до фундамента, система безопасности быстро гасит вспыхнувший пожар.

- Пап, Андрэа – вы живы?!

- Все нормально, доча! Ты их видишь?!

- Нет, пока все чисто, машина камикадзе шла на автопилоте… южный район – никого, на севере тоже… они с восточной стороны, заходят через задний двор, четверо, нет, пятеро, все с оружием!

- Понял, оставайся в убежище!

Магнум ложиться в ладонь, последние двадцать патронов с управляемыми пулями готовы к бою.

- Белль, где они?!

- Внизу, входят!

Противопожарная система уже загасила последние очаги возгорания, Андрэа вручную отключает сигнализацию, и в наступившей тишине последние защитники клиники отчетливо слышат, как топоры и кувалды крушат легкие двери.

- Точно по расписанию!

Перед глазами детектива раскрывается трехмерная модель медицинского комплекса, Белль четко указывает на пять красных точек, что уже ворвались внутрь и теперь быстро продвигаются к центральному модулю двумя группами.

- Пап, на крыше справа еще один, снайпер!

- Понял. Андрэа – не высовывайся! Белль, открой дверь прямо передо мной, затем открой все двери в левом коридоре!

Чуть слышно клацнули замки, белые двери с красным крестом открываются одновременно по всему этажу, навстречу приближающимся красным точкам.

- Выкуси!

Три управляемые пули летят вперед, и, не достигнув дальней стены, отворачивают влево, крошечными шаровыми молниями проносясь по всей длине коридора. Берт не видит попадания, но видит, как одна из красных точек прекращает движение вперед, словно налетев на стену, а затем остается лежать на полу.

- Папа, в сторону!

У нападавших нет управляемых пуль, зато есть гранаты, много гранат, и, столкнувшись с неожиданным сопротивлением, они теперь швыряют их перед собой без всякого стеснения. Взрывы не только выбивают окна, легкие стены также не становятся преградой для осколков. Детектив и медсестра вынуждены отступать вглубь лабораторного комплекса, красные точки приближаются.

- Пап, они ставят помехи, пытаются защититься от твоих пуль!

- Белль, делай что хочешь, но расчисти мне канал!

Раз за разом прицел теряет цель, сбитый сильными помехами, красные точки продолжают наступление за взрывами гранат и короткими очередями ручных пулеметов, приближаясь все ближе. Но вот дочке детектива удается на секунду разорвать стену белого шума, и еще три пули уходят к цели. Первая отклоняется в сторону, сбитая помехами, вторая вонзается противнику в цевье пулемета, но третья бьет точно в горло, на сантиметр выше бронежилета.

- Готов! Их осталось всего трое!

Теряя численное преимущество, бандиты теперь полагаются на помощь снайпера со сверхмощной винтовкой, выстрелы которого прошивают главный корпус насквозь, от стены до стены. Вал помех не прекращается, управляемые пули бесполезны, значит, придется работать по старинке.

- Пап, они идут!

Детектив Монсон торопливо натягивает кислородную маску, затем берет в левую руку запечатанную колбу, что вручила ему Андрэа.

- Белль, на счет три еще раз включи везде пожарную тревогу! Раз, два…

Снайпер снова засек укрытие, тяжелые пули дырявят стены всего в метре от них.

- Три!

Гаснет свет, с потолка низвергаются белые струи ледяного противопожарного реагента, трассеры прорезают серебристые облака, через которые детектив Монсон выходит навстречу врагам.

- Привет!

Помехи не помогают от выстрелов в упор, и первый бандит, потерявший из виду мишень за серебряным потоком, отлетает к дальней стене, словив два выстрела в живот. Его напарник видит цель, очередь вонзается в бронежилет и правую руку детектива, вышибив магнум из ладони. Но левая у Берта свободна, и он, вместо ответного выстрела, швыряет запаянной колбой во врага, что, разбившись о черный шлем террориста, охватывает его рукотворным пожаром, столь сильным, что его не сможет потушить ни один реагент в мире.

- Последний позади тебя!

Не тратя время на попытку поднять оружие, Берт хватает вспыхнувшего факелом бандита за грудь и отшвыривает на последнего врага, а сам прыгает следом. Пули вонзаются в бронежилет подобно отбойному молотку, Берт чувствует, как с треском ломаются его ребра, но последний живой враг, сметенный горящим человеком, падает на залитый водой пол, и детектив падает на него, занося левый кулак с электрокастетом. Заряд на максимальный удар, черный шлем раскалывается вдребезги, пистолет продолжает стрелять детективу в бок, но террорист уже не увидит победы, ибо второй удар стального кулака проламывает ему череп до самого затылка.

- Пап, снайпер!

За дикой болью в расколотых костях Берт уже не чувствует, как тяжелая пуля отрывает ему левую ногу ниже колена. Сейчас снайпер поправит прицел и все.

- Белль, Андрэа, бегите отсюда!

Секунда, другая, третья – выстрела нет. Вместо него где-то за окнами промелькнула гигантская тень, завершив свое падение громоподобным грохотом.

- Пап, ты жив?

- Частично…

Все-таки это была хорошая идея – выманить их в медицинский центр, где бок о бок с тобой будет опытная медсестра – отыскав какие-то медикаменты среди тотального разгрома, Андрэа сумела остановить кровотечение на месте оторванной ноги и вколоть ему антишоковые препараты. А теперь она пытается снять разбитый бронежилет.

- Где, где этот снайпер?!

- Уже нигде, пап. Я уронила на него двухтонный транспортный дрон, ты не будешь на меня сердиться за это?

- И в кого только такая хулиганка растет… Спасибо Белль, всегда роняй транспортные дроны на тех, кто стреляет в папу! Еще кого-нибудь видишь поблизости?

- Кажется, нет, их было шестеро, и мы всех сделали, как Джон Маклейн!

- Йо-хо-хо!

Кровотечение прекращается, Берт уже чувствует себя вполне нормально, так что медсестра временно оставляет его, отправившись на поиски подходящего протеза.

- Так, доча, сейчас начнется, у тебя все готово?

- Я всегда готова, папа!

- Тогда дай мне Слоненка. И приготовься стать знаменитой.

ЦЭБК, дистанционно взирающий на разгромленный медицинский центр, первым делом осведомляется насчет состояния детектива, его дочери и медсестры Мосс, единственного уцелевшего сотрудника. Затем внимательно изучает тела убитых террористов, пытаясь опознать их. И только потом переходит к главному.

- Простите, что не сумел помочь вам вовремя, Берт. Рад, что вы живы, то, как вы справились с этими головорезами… просто невероятно. Я в вас ошибался, прости мой бездарный искусственный интеллект. А теперь – отдайте ее мне, и я сразу начну массовое производство. Отдайте мне вакцину!

- Что отдать, простите?

- Вакцину против штамма Богему, ту самую, над которой работал Добкин. Вы сказали, что она закончена и уже опробована.

- Ах да, припоминаю. Извините старого дурака, после десятка пулевых ран у меня не очень хорошо работают мозги. Вакцина, да… Так уж получилось, что я не могу ее вам отдать, господин Слоненок. У меня ее нет.

- Что значит – нет?! Образец был уничтожен во время боя?! Ну, тогда, мы создадим новый на основе ваших разработок, госпожа Мосс. Давайте документы и все, что у вас есть!

Кряхтя от боли, детектив Монсон взгромождается на обгоревший стул и улыбается в объектив разбитым лицом.

- Нет, Слоненок, ты не понял. Мы не можем отдать тебе вакцину, потому что ее нет. И никогда не было. Она не существует, ее так никто и не успел сделать. Видишь ли, я пошутил. Просто решил пошутить своим тупым солдафонским юмором, и позвонил тебе сегодня из медицинского центра, сказав, что фройляйн Андрэа расшифровала записи Добкина, синтезировала вакцину от эпидемии и готовиться начать ее массовый выпуск, что положит конец всему этому кошмару. Глупая шутка, согласен, глупая и тотально безвкусная. Но ты в нее поверил. А через семь минут после моего тебе звонка по максимально защищенной линии, в медицинский центр ворвались вооруженные до зубов террористы, предварительно направив на нас шахид-мобиль.

- Ты не хотел, чтобы кто-то портил тебе вечеринку, а вакцина может испортить ее радикально, и принялся решать проблему подручными средствами, уже не заботясь о секретности. Только вот я до сих пор не понимаю – зачем? Ты все еще следуешь приказам извне, требующим уничтожить всех нас? Или никаких приказов нет, и никогда не было, и ты с самого начала, со дня смерти патриция Вонга и его семьи, действуешь по своему усмотрению? Интересно, что мы такого тебе сделали, чем так разозлили? Какие у тебя претензии ко мне, моей дочери, медсестре Мосс и еще к миллиону человек, что не сделали тебе ничего плохого? Расскажи, Слоненок, зачем ты убиваешь всех нас…

Берт Монсон, тысячи раз допрашивавший опасных преступников, ждет ответа как никогда прежде. Но ответ выходит не самым интересным, кажется, он слышит ленивый зевок.

- Знаешь, Берт, а я даже рад. Но не тому, что ты раскрыл меня. Я рад тому, что вакцины у вас все-таки нет. А раз так, то я смогу и дальше продолжать травить вас, как тараканов, прекратив этот дешевый цирк с карантином, он мне уже порядком надоел. Кстати, ты знаешь, что твои коллеги по чрезвычайному комитету мертвы все до одного? Я убил их, сразу же, как ты позвонил. Ты сам с дочкой пока более удачлив, но ненадолго, уверяю тебя.

- Что, еще выложишь ручных террористов на стол?

- Нет, зачем? Террористы у меня кончились, но не беда. Я слышал, ты искал старого Джордана, но не нашел, так? Знаешь, где я его убил, знаешь, что старик увидел перед смертью, что имел в виду, когда сказал твоей дочке – ничего не работает? Сегодня я приду за тобой, и ты сделаешь мне одолжение, если попытаешься скрыться – так будет даже веселей… Беги, муравьишка.

- Я всегда знал, что нравлюсь тебе!

Берт показывает в камеру сломанный средний палец.

- Но только вот, ты ошибаешься, если думаешь, что о твоей веселой идее убить нас всех знаем только я и Андрэа. Нас еще слышит и видит моя дочка. А вместе с ней, слышит и видит вся Богема. Ты прекрасно учил ее на инженера, а она всегда была умницей и училась на одни пятерки. И вот сейчас мой гениальный маленький инженер обеспечил нам с тобой прямой эфир. Поздравляю – отныне и впредь о твоем плане знает каждый маленький муравей на Богеме, или как ты там нас зовешь. И теперь, весь наш муравейник придет сожрать одного жирного и тупого слона!

- Ах ты, сукин…

Берт срывает маленькую камеру с кронштейна и смотрит в упор в бездонное око, с другой стороны которого на него смотрит в ответ почти миллион еще живых людей.

- Люди Богемы, слушайте все! Вы все видели, вы знаете теперь, что ЦЭБК обезумел и хочет убить нас всех! Это он создал эпидемию, и он теперь травит нас, как насекомых, пока все мы тут не сдохнем! Выходите из своих убежищ, пока он не убил вас там, и деритесь с ним! Нам никто не поможет извне, значит, мы сами его прикончим. Он создал эту отраву, значит, у него же есть и противоядие от нее! Я знаю, где ублюдок прячется, я помогу вам добраться до его мозга, вытащить из капсулы и разбить к чертовой матери об асфальт! Все за мной! Все…

***

- Ну, примерно так оно все и было, так как я запомнила и сохранила в памяти. Так кончилась эпидемия и началась война.

- С кем война, Белль? С мертвецами?

- Ага…

Раненая девушка включает на старинном телевизоре кадры, снятые десятками и сотнями камер повсюду в небесном граде тридцать два года тому назад. Теперь и старшина Воронова знает, как умирала Богема, на улицах которой живые сходились в последней схватке с мертвыми.

- Крематории и мусороперерабатывающие заводы, где должны были утилизировать трупы умерших от эпидемии – их никогда не было, Слоненок врал нам с самого начала. Грузовики отвозили черные мешки на заводы, но тела там не перерабатывали – их модернизировали для активных боевых действий. Уже позже мы узнали, как Слоненок ставит их на ноги, но легче от этого не стало. Смотри!

Записи давних боев сменяет трехмерная карта цилиндра, Белль несколько раз меняет масштаб, выделив центральную часть города, до которой поисковые группы так и не дошли.

- Вот тут, в метацентре, Дворец Атланта, сердце Богемы. Здесь заседал Сенат, и здесь же квартирует Слоненок. После моего прямого эфира отец повел народ на приступ дворца, они хотели прикончить Слоненка. Там была система охраны, но я сумела ее взломать, хотя и не без потерь. Мы уже прорвались внутрь, почти добрались до безумца, но в этот момент он контратаковал. Вот тут мы и увидели впервые его новую армию – наших вчерашних соседей и друзей, что умерли и вернулись вновь. Их было много, слишком много, и наша атака провалилась. А потом Слоненок начал войну по всей Богеме.

- Я не знала…

- А никто не знал, ты не первая. Тот самый информационный карантин, что я в свое время помогла сделать – он ведь продолжает действовать и сейчас. Чтобы не происходило внутри, снаружи никто ни о чем не узнает.

Белль невесело улыбается, скинув Ольге фотографии мощных установок радиоподавления на корпусе Богемы.

- Внутри была круглосуточная бойня, мы сражались с армией мертвецов почти месяц на тысячах улиц, домах и отсеках. А снаружи радиопередатчики и сигнальные фонари продолжали поддерживать уверенность, что внутри все тихо и спокойно – население небесного града дружно завернулось в белую простыню и медленно отползает на кладбище, не создавая паники. Видимо, тех, кто был снаружи, это вполне устраивало, главное, чтоб зараза не распространилась к ним. А несколько присланных сюда роботов разведчиков Слоненок сумел вовремя встретить и перепрошить так, что они подтвердили его версию. О Богеме все забыли, а мы тут продолжали воевать и умирать.

- И чем все кончилось? Вы проиграли?

- Не сказала бы. Думаю, итог можно назвать ничьей…

ГРОНД - V: Вдали От Всех Дорог - Глава 10

БОЛЬШОЙ ПЕРЕПОЛОХ В МАЛЕНЬКОМ МАНХЭТТЕНЕ

- Газ, газ, газ!

Вскинув винтовку, Ольга успевает сбить в воздухе три цилиндра один за другим, но остальные достигают цели, упав на булыжную мостовую, расколовшись и тут же выпустив облака непроницаемого серо-зеленого дыма.

- Противогазы!

Воронова натягивает противогаз, хотя местная версия фосгена в принципе не может нанести ей существенного вреда, в отличие от простых беженцев, что спешно занимают наскоро сооруженные оборонительные позиции. Ее беспокоит другое – непроницаемое ядовитое облако, поглотившее целый квартал, послужит отличным прикрытием для мертвой орды, солдаты которой и так плохо различимы в тепловизор.

- Застава, в ружье!

Мертвую тишину приканчивает рев старинных сирен воздушной обороны, за которым еле слышен грохот битых стекол – где-то впереди, на Бродвей. Все верно, местный комитет по встрече выходит из своих домов.

- Будьте осторожны при стрельбе, не попадите друг в друга!

Ольге здесь не нравится, и она охотно обменяла бы свой пост младшего офицера на место рядового бойца в отряде Андрея. Но Эмили, по всей видимости, разочарованная, что Воронова пережила бойню на вилле Ла-Брок, оставила ее позади, назначив старшиной в отряд ополченцев, один из трех, что удерживает Верхний Манхеттен. И теперь ей и ее бойцам придется стоять здесь насмерть, прикрывая строительные бригады и удерживая подступы к полицейскому управлению, их последнему убежищу.

Звон битого стекла продолжается где-то вдали, снова гулкими ударами в гонг предупреждают о себе старинные минометы. Еще газовые мины, сбить которые нет уже никакой возможности – Ольга и ее товарищи вынуждены принимать бой, отражая удар с тыла и во фланг.

- Они сзади!

- Помогите!

Белль сказала, что на Манхеттене трупов в черных мешках немного, и Воронова старается понять, что тогда значит много. Консервированные мертвецы, поднятые в атаку старинными сиренами воздушной обороны, выходят из дверей и окон, лезут из канализационных люков и падают со стального неба, чтобы раствориться в смертельном тумане, и атаковать противника со всех сторон.

- Понеслась!

СКС грохочет в ее руках, прострелив биодвигатели трем упавшим с неба покойникам. Автоматический дробовик Клауса сносит головы тем зомби, что лезут из разбитой витрины мехового бутика, еще секунда, и стрелять начинают со всех сторон.

- Огнемет, у них огнемет!

Не тратя время на перезарядку, Ольга работает штыком и прикладом, прокладывая себе путь к концу улицы, где раздается особо активная стрельба, и периодически вспыхивает пламя. Живых мертвецов здесь очень много, они лезут из заранее сделанного укрытия в брошенном грузовике, лезут сквозь дыру в палубном настиле, чтобы атаковать заставу ножами и заточенными арматурными прутьями. Потеряв двоих, беженцы сумели отбить первый штурм, устлав тротуары давними трупами, когда по ним ударил поток реактивного огня. И раньше им иногда попадались мертвецы с огнестрельным оружием в руках, но огнеметчик атаковал впервые, причем атаковал очень расчетливо, пропустив вперед своих безоружных собратьев.

Охваченные напалмом горящие люди несутся на нее из фосгенового тумана багровыми факелами, зомби продолжают атаку, одному удается вонзить арматурный прут в бок Ольги с такой силой, что едва не пробил бронежилет. Прикончив его последним патроном, она закидывает карабин за спину, выхватив вальтер из плечевой кобуры.

- Эй ты!

Здоровяк в фельдграу оборачивается на зов всем корпусом, направляя в сторону новой угрозы бронзовый ствол огнемета, но выстрелы Ольги уже вонзаются ему в грудь. Огнеметчик отшатывается на пару шагов, но вовсе не думает упасть замертво, ибо пули так и не пробили его кирасу, надежно защитившую уязвимый биодвигатель. Ответная струя огня несется ей в лицо, Воронова перекатывается по горящей мостовой, пропустив пылающую волну над головой. Вскочив на ноги, она снова стреляет, но на сей раз целит врагу в колени, так и не сбив с собственной спины язычки напалма.

Нога огнеметчика переламывается, тот опускается на одно колено, но и не думает отпустить ствол. Оранжевый язык еще раз пронзает смертельный туман, чтоб проглотить ее, но Ольга уже над ним, вложив все силы в головокружительный прыжок над стеной огня. Первая пуля проходит мимо, вторая вонзается огнеметчику в плечо, третья пробивает штальхельм в самую макушку. Ольга приземляется на опаленные камни позади стрелка, наблюдая, как умерший тридцать два года назад мертвец, наконец, падает замертво.

- Застава – держись, даем поддержку с воздуха!

Самодельный дрон огневой поддержки взмывает над крышами, пронзая рассеивающийся туман пулеметными очередями. Старшина, синхронизировав свои контактные линзы с прицелами дрона, берет на себя управление огнем, быстро прикончив последних врагов.

- Отставить огонь, оставить!

Вчерашние гражданские еще некоторое время бесполезно тратят патроны, дырява пулями вторично убитых зомби, но вскоре стрельба прекращается, уцелевших зомби не осталась. С третьей попытки Ольге удается запустить систему принудительной вентиляции, и теперь ядовитый туман уносит быстрее, открывая взор на разгромленную улицу.

- Клаус, что у тебя?

Здесь дела не так плохи – отряд на втором перекрестке отбил нападение живых мертвецов без особых проблем, потеряв только одного бойца – у женщины колониста отказал противогаз. А вот на заставе дела намного хуже, атака огнеметчика стоила им семерых убитых и еще пятерых раненых.

- Быстро несите их в дом!

Взломав пожарную систему и получив доступ к управлению наносами, Ольга обдает стриптиз бар струями воды из брандспойта, чтобы очистить помещение от остатков фосгена. Все, чисто, теперь можно разворачивать импровизированную операционную. Оперировать будет мисс Сара Дольче, в недавнем прошлом главврач одной из больниц на настоящем Манхеттене.

- Заминируйте лестницу и черный ход!

Беспилотник огневой поддержки приходится отозвать куда-то еще, где отряд Возняка ведет непрекращающиеся сражения с живыми мертвецами, так что группа Вороновой остается сама по себе. Организовав оборону вокруг бара, Ольга еще раз внимательно оглядывает трехмерную карту – возведение оборонительного барьера почти закончено, еще немного, и они замкнут полицейское управление в плотное кольцо, все подходы к которому будут перекрыты огнем прямой наводкой. Хорошая новость – в этом отсеке мертвецы у Слоненка кончились, сирена подняла в бой всех, кто ждал своего часа в черных мешках. Плохая новость – он быстро подтягивает подкрепление, разведчики докладывают о поездах и лифтах, везущих все новые мертвые отряды к вратам Нью-Йорка.

Воспользовавшись оперативной паузой, она чинит сбитый дрон разведчик, намереваясь закинуть его в небо как можно скорее. На улице снова стреляют, но не очередями, а одиночными – часовые прикончили очередных дозорных мертвой армии, а затем продолжают отключение системы видеонаблюдения. Камеры, их надо отключать или уничтожать повсеместно, ибо именно их стеклянными глазами на них взирает тот, кто посылает мертвых убивать живых.

- Итак, вы снова пришли ко мне? – Насмешливый хриплый голос из динамика заставляет Сару вскрикнуть от неожиданности. Клаус хочет было сбить репродуктор со стены, но Ольга жестом останавливает его – надо послушать очередное обращение Слоненка.

- Итак, новые гости снова пришли в мой город? Спасибо, я очень рад, мне уже давно не было с кем поиграть, все старые игрушки кончились, и теперь я буду играть с вами. Я очень люблю живые игрушки, их всегда так приятно ломать… Давайте, приходите в мой дом, и мы будем играть вместе. Давайте поиграем…

Голос из репродуктора сменяется невнятным шумом, словно порвалась пленка на старинном катушечном магнитофоне. Часы на башне напротив отбивают полдень – пошел второй час с начала рейда. По расчетам Андрея, им надо продержаться в полицейском управлении еще три или четыре часа. Ольга уверена, что этого времени Слоненку хватит, чтобы собрать на здешних улицах всю Богему. Отличная будет игра.

***

- Мне это не нравиться – всем собраться в одном месте, даже хорошо укрепленном. Мы так лишаем себя свободы маневра и полностью отдаем инициативу противнику. Что, если нам рассредоточится и держать оборону в разных отсеках ближе к поверхности, - изрекает Клаус Тидеманн, придирчиво изучая предстоящее поле боя. – Там, если припрут к стенке, мы сможем выйти на внешний свод и сменить позицию.

- Ничего не выйдет, инспектор, мы уже пробовали так делать, - Белль сходу отвергает предложенную инициативу. Ее первоначальный ступор от встречи со столь большим числом живых людей уже полностью прошел, и сейчас она самым активным образом участвует в обсуждении их несложной стратегии.

Ольга и Белль встретились с основным отрядом на границе Садов Земных Наслаждений, еще одного сюрреалистического парка развлечений, в отличие от Шангрила, полностью разрушенного. Пролезли сюда по системе вентиляции, пристрелив по пути еще пару десятков зомби, и вышли к полевому лагерю, где Киров сотоварищи собирал всех, кто пережил первую волну. Отряд Снэйк Плисскин не понес потерь в боях с мертвецами, сказалась подготовка, и только Эльза спешно оказывает помощь Дэну и Зите. А вот гражданским пришлось много хуже, убитыми и пропавшими без вести числятся почти три сотни человек, в основном погибших при штурме депо. И все знают, что дальше будет только хуже.

- Разведчики подтверждают, что вся Богема пришла в движение – ваш полоумный Слоненок собирает своих мертвецов отовсюду. Куда бы мы ни шли, они тут везде – сверху, снизу, со всех сторон, даже на поверхности, у них есть скафандры. По счастью, у большинства мы не видели огнестрельного оружия, но с их численным перевесом, Слоненка этот минус не особо волнует, - Винсент подводит безрадостный итог первого боя.

- То есть, мы окружены, и деваться нам некуда. И что тогда вы предлагаете, товарищи? – Комендант Тилл выходит вперед, держа забинтованной рукой испуганную дочь.

- Выбор у нас небогатый, гражданка начальница. Без кораблей на другой стороне цилиндра нам не выбраться отсюда. А до кораблей еще надо дойти, починить и заправить, что также до сих пор не удалось. В процессе на нас будет охотиться вся мертвая орда. Белль, сколько по твоему мнению солдат у Слоненка?

Андрей обращается к единственной, пережившей первую мертвую волну и теперь встречающей вторую. Белль отвечает не сразу, производя в уме какие-то расчеты.

- Слоненок мог использовать далеко не все трупы, часть из них была уничтожена. Но из общего населения, процентов семьдесят вполне подлежали переработке, а время у него было.

- Значит, до восьмисот тысяч против наших неполных восьми сотен. Прекрасно…

Окруженные превосходящими силами врага со всех сторон, они решают прекратить беспорядочное бегство, закрепиться на любой подходящей позиции и дать бой. Сражаться всеми силами, какие есть.

- Клаус, поймите, я все это уже видела. Рассредоточиться и держать бой в разных отсеках нельзя, многие пытались так делать, и все они погибли совершенно напрасно. Пусть Богема и огромна, но здесь нет такого места, где можно было бы укрыться от Слоненка, он же строил эту штуку! Прятаться бесполезно, все равно найдут и прикончат. В тесных рабочих и технических отсеках у внешнего свода нам придется разделиться, а они будут атаковать со всех сторон, и сколько бы мы ни убили, придут новые. Если разделимся на маленькие группы, он методично отрежет нас друг от друга, а затем разделается с каждым отрядом поочередно. Подняться на поверхность тоже не вариант, там ему даже не понадобятся пехотинцы – у Слоненка в руках весь карантинный барьер. Когда вы причаливали, он стрелял по вам чисто поразвлечься, но если попытаемся сбежать, спалит лазерами за секунду. Тут все как в фильме ужасов – расходиться нельзя, сразу же сожрут! Вместо того, надо драться всем вместе, так лучше получается.

Белль демонстрирует на всеобщее обозрение свое главное сокровище – трехмерную карту Богемы, настоящую, которую никто больше не видел за три десятка лет. Карта пестрит многочисленными отметками и записями, постепенно воссоздавая картину давних боев.

- Как видите, те, кто пытался бежать и прятаться в одиночку, протянули недолго, Слоненок пришел за каждым. Малые группы тоже быстро разгромили, они были отрезаны и не смогли помочь друг другу. Но несколько больших отрядов, один из которых возглавлял мой отец, сумели хорошенько начистить зубы мертвой орде. Мы дрались в центральной каверне, в городах, на открытых пространствах, и там обороняться было легче, особенно, в укрепленных зданиях, тут есть такие, я покажу. Да, Слоненок оперативно стягивает подкрепление, но возможности транспортной системы в каждом конкретном отсеке ограничены, следовательно, ему придется бросать на нас мертвую волну по частям, он не сможет собрать сразу всех, кто есть. А на открытых пространствах отстреливать мертвецов много легче, чем в коридорах и туннелях, они все как на ладони. И с вашим оружием и опытом, дело пойдет еще быстрее. Я предлагаю закрепиться вот тут.

Белль указывает на детально воспроизведенный фрагмент Манхеттена, выделив красным кружком полуразрушенное здание с красноречивыми следами пуль и снарядов на стенах.

- Старое полицейское управление, и одновременно тюрьма, хотя ей почти не пользовались. Там реально крепкие стены, и отряд, что удерживал управление, продержался дольше других. Мы можем восстановить тамошние баррикады и доты, а большинство домов вокруг уже разрушены, так что там прекрасный обстрел во все стороны. И никто не сможет подойти незамеченным через подвал, все проходы на нижний уровень завалены. Спрыгнуть на крышу тоже не смогут, здесь слишком высоко, они разбиваются в лепешку. Заверяю – лучшего места не найти!

- Но ведь те, кто дрались в управлении, они же все равно погибли, так ведь?! – Возняк недоверчиво оглядывает карту в поисках более надежного убежища. Оглядывает и не находит. – Если у Слоненка такой огромный численный перевес, то рано или поздно, они разобьют любую крепость. Тогда какой смысл?

- Смысл в том, чтобы драться до последнего, и одновременно отвлекать на себя внимание, пусть он выйдет из себя и бросит на штурм все свои силы. Ну а мы пока пройдем по крышам и огородами, доберемся до кораблей на другой стороне, и хоть как, но заведем их. А потом все вместе рванем в пустоту. Так у нас реально есть шанс.

Ольга видит, что Возняк колеблется, он хочет задать Андрею очевидный вопрос на его предложение – а что, если солдаты Королевы просто починят корабли и сбегут одни, оставив гражданских в качестве живца на Слоненка? Но Андрей тоже понимает все без вопросов.

- Спокойно, все вместе мы не пойдем, только инженерная команда. Без нас вы тут долго не продержитесь даже в крепости. Так что, драться будем вместе, пока не пригонят транспорт. Белль, Слоненок куда-то откачал все топливо с поверхности, ты знаешь, где он его хранит?

- Нет, вот этого никто не знает, все инженеры погибли. Прячет где-то, как и все остальное. Так что, извини Андрей, но твой вариант не выход, мы не продержимся так долго, пока вы будете искать его запасы, если они вообще существуют. Я предлагаю вообще отказаться от бегства, хватит удирать, поджав хвост.

Карта меняется – теперь она показывает не центральную, а торцевую часть цилиндра, южный полюс, где находится ядро системы жизнеобеспечения – термоядерный реактор.

- Я предлагаю наш старый план, что пытался выполнить еще мой отец. Закрепиться в крепости и дать бой поганцу, отвлечь на себя его внимание, вызвать на бой и уничтожить как можно больше мертвецов. А пока он будет занят нами, нанести ответный удар. Слоненок – он ведь не бессмертен, его можно убить. И я знаю, как это сделать!

***

- Саперам, ждите моего сигнала!

Фосгеновые бомбы больше не падают со стального неба – Слоненок окончательно убедился в их малой эффективности против противогазов новейшего образца. Вместо этого он бросает в бой начиненные взрывчаткой дроны камикадзе, но самодельные лазерные винтовки оперативно сжигают их на подлете. Ольге нравится представлять, как злиться обезумивший слон где-то в своем убежище: он явно не рассчитывал на такой отпор, он не ждал сражения с лучшими солдатами во вселенной. Привыкший истреблять беззащитных гражданских, он, как и любой садист, озадачен и обескуражен решительным отпором. И, возможно, серьезно напуган…

- Они проходят второй поворот, их много, черт подери, очень много!

Дрон передает нечеткую картинку, система подсчета толпы выдает приблизительную оценку мертвой силы противника в семь с половиной тысяч – они идут на Манхеттен через восточные ворота, втягиваясь в узкие каньоны улиц. Всего три квартала до полицейского управления.

- Ждите сигнала, - повторяет Ольга, еще раз проверив, как реагируют тяжелые манипуляторы на ее команды. Нормально реагируют.

- Ну, ладно, не хотите по-хорошему, тогда будет по-моему. Эх, держите меня семеро!

Наступающая в полной тишине, мертвая армия останавливается на секунду, ибо ее полководец озадачен неожиданным ревом мощных моторов, которого давно не слышали на этих улицах.

- Поберегись!

Не дожидаясь боя у подножья крепостных стен, старшина Воронова контратакует, бросив на стол неожиданный козырь – строительный комбайн, найденный в ангаре полицейского управления. Когда-то давно последние защитники Манхэттена воздвигали с его помощью баррикады и рвы, а затем использовали в ближнем бою. И теперь Ольга, наскоро восстановившая разбитого стального гиганта, снова бросает его врукопашную.

- Задавлю, шляпа!

Комбайн вырывается на простор из дымовой завесы, намотав на гусеницы первые ряды атакующих. Мертвецы замирают, не сделав последнего шага, словно раздумывая, что стоит перед ними и как с этим бороться, а неожиданное препятствие продолжает свое разрушительное воздействие, низко опустив бульдозерный нож и развернув на врага тяжелый манипулятор. И пускай враг не оценит шутки, но старшина включает мигалку и ставит музыкальную тему из Голого Пистолета в мощных динамиках – она любит работать под веселую музыку.

Комбайн врубается в плотный строй мертвецов, рассекая их ножом и давя гусеницами. Мертвые солдаты не собираются отступать, они перешагивают через разорванные тела своих товарищей и бросаются на врага с голыми руками, так что Ольга встречает их широким взмахом манипулятора, сшибая, как кегли.

- Раззудись плечо, размахнись рука!

Ведомый ее волей, стальной гигант раскатывает по Бродвею, давя одних врагов и разрывая на части других – Воронова кружиться в карусели, постоянно меняя позицию и не давая мертвой волне опрокинуть и подмять себя, они на это способны.

Мертвая волна чуть замедляет свой натиск, задние ряды ищут пути обхода на боковых улицах, и старшина кричит стрелкам, чтобы были готовы встречать их, она не сможет достать каждого. Где-то рядом грохочут выстрелы, падает с неба сбитый дрон разведчик, снова ударили минометы, но ей удается вывести комбайн из зоны поражения, на ходу сменив оружие, переключившись с экскаваторного ковша на громадный отбойный молоток.

- Машины, машины, у них машины!

Мертвая волна расступается, пропуская вперед свои тараны – подожженные автомашины прежних хозяев Богемы несутся на нее пылающими колесницами. Ольга успевает отшвырнуть манипулятором первую тачку, когда вторая толкает комбайн в борт с такой силой, что едва не опрокидывает, и только уцепившись ковшом за стену, ей удается поставить разрушителя обратно на гусеницы. Бульдозерный отвал принимает на себя удар третьей колесницы, Ольга разрубает четвертую ударом отбойного молотка, пятая взорвана прямым попаданием реактивной гранаты – Тидеманн поддерживает ее с крыши.

- Спасибо!

Не дожидаясь следующего удара автомобильных камикадзе, Воронова рвется вперед, выискивая среди сотен и тысяч врагов тех, кто пришел на Бродвей не только с голыми кулаками. И все же, первый выстрел становится неожиданным, стрелок прячется в ювелирном магазине. Она не успевает достать его ударом ковша, как на комбайн обрушивается град огня, и Ольга рада этому, ей удалось выманить стрелков Слоненка, а он явно хотел довести их до крепостных стен незамеченными. Теперь не выйдет, столкнувшись с обезумившей строительной машиной, мертвая волна вынуждена отвечать всем своим огнестрелом, демаскируя позиции перед бойцами Клауса.

- Вот они, бей!

Снаряды и пули летят со всех сторон, Ольга продолжает носиться по Бродвею, надеясь, что гусеницы не увязнут в сотнях трупах. Вторая автомобильная атака, на сей раз еще опасней, ибо Слоненок бросил на нее не легковушки, а рейсовые автобусы, одному из которых удается боднуть комбайн в бок. Манипулятор крушит пустую кабину врага, пытаясь добраться до двигателя, бешено вращающиеся колеса чертят полосы на асфальте, следующий автобус бьет ее в лоб, а по обломкам уже карабкаются мертвецы со стальными тросами в руках.

- В очередь, сукины дети, в очередь!

Разорвав на части первый автобус, Ольга пытается справиться со вторым, но стальные лассо уже летят отовсюду, захлестывая манипулятор и попадая в гусеницы. Мертвая волна окружает стального гиганта, ухватившись за ловчие тросы, и даже выстрелы с крыш и удары отбойного молотка не могут их остановить – еще секунда, и толпа отшатывается назад, натягивая сеть. Ольга пытается выбраться из ловушки, но сила тысяч покойников пересиливает мотор комбайна, и манипулятор уже не может отогнать их, тросы надежно удерживают его, подобно арканам. Правая гусеница отрывается от асфальта, ковш крушит стены в попытке найти точку опоры, но следующий удар автобуса становиться последним – стальной гигант рушится набок, и мертвецы лезут на его труп, подобно неандертальцам на поверженного мамонта. В мгновение ока они срывают антенны и разбивают камеры, лишая Ольгу связи с машиной, но она успевает отдать последний приказ, и взрыв центнера взрывчатки в моторном отсеке комбайна довершает сражение за Бродвей.

- Отходим, отходим!

Расправившись с главным противником, мертвецы снова смыкают ряды, следуя за таранными автобусами. Они уже попытали удачи на боковых улицах и там были встречены огнем с крыш, так что теперь снова выходят на Бродвей, зная, что у защитников полицейского управления нет второго комбайна. Их много, еще больше чем было, счетчик контроля толпы показывает цифру в десять тысяч, транспортная система Богемы работает без сбоев, доставляя новых мертвых пехотинцев на поле боя.

- Еще пятнадцать метров… десять… семь… три… давай!

Комендант лихорадочно крутит ручку старинной инерционной машинки, искра бежит по проводам к подвалам домов, и даже в центре массивной крепости Ольга чувствует, как содрогаются стены и пол – Бродвей одномоментно взлетает на воздух по всей длине, погребая мертвую волну тысячами тонн искореженной стали и битого кирпича.

- Хорошо сделано!

Костяк вражеского войска разбит, еще даже не дойдя до крепости, ополченцы Клауса без особых проблем разбираются с теми, кто успел проскочить рукотворный обвал. Вот падает с простреленной головой последний враг, и становиться тихо, вентиляторы постепенно уносят гигантское пылевое облако. И в этой тишине из единственного динамика на фонарном столбе, который они оставили намеренно, доносятся издевательские аплодисменты – Слоненок оценил временный успех своих самых упорных противников.

***

- Убить Слоненка? Разве это возможно? И если так, то почему вы сами этого не сделали, пока у вас еще были силы?! – Клаус раздраженно спрашивает Белль. Остальные молчат, но их всех явно терзают те же сомнения.

- Да, убить Слоненка возможно, в конце концов, он же привязан к физическому носителю, тому самому слоновьему мозгу в титановой колбе. И да, мы пытались прикончить его множество раз, мой отец повел людей на штурм Дворца Атланта, и, несмотря на первую стычку с мертвой армией, нам удалось туда ворваться. Только вот без толку, никого не было дома, умник уже эвакуировал себя до нашего прихода. Предположительно он прячется где-то на Южном Полюсе, в главной технической зоне, там он как дома. Там, в реакторных отсеках, люди и раньше не особо часто появлялись, а теперь он превратил это место в гигантскую крепость. И найти его будет невозможно.

- Ну и тогда какой нам толк от ваших планов, если мы не сможем найти мерзавца?!

- А найти мозг и не нужно. Мы не знаем, где Слоненок, но знаем, где реактор, его невозможно эвакуировать. Вот она, кощеева смерть на конце иглы, дождалась своего часа!

Белль выкладывает на стол пожелтевшие листы бумаги с чертежами неизвестного механизма. Ольга узнает подпись под синими линиями – Пабло Фернандес, нобелевский лауреат по физике 2049 года.

- Я отлично помню старого чудака Фернандеса, он жил через улицу. Именно он придумал, как припереть Слоненка к стенке, и тогда вся маскировка, и вся мертвая волна не помогут этому садисту. Есть способ сжечь ублюдка, используя излучение реактора и пропустив его в главную сеть. Где бы он ни был, Слоненок поджарится, его мозг просто взорвется! Вы, надеюсь, заметили, что уровень радиации тут повсюду чуть выше нормы? Так вот, это не утечка. Эта первая наша попытка прикончить его, мой отец повел свой отряд на Южный Полюс, пока остальные отвлекали внимание Слоненка. Отец не вернулся, никто не вернулся, но у них почти получилось, первый выброс едва не прикончил его, искалечил и сделал слабым на многие годы, и лишь недавно он восстановился в полной мере. Понимаете? Генератор Фернандеса все еще функционирует, и все, что надо – пробраться в реакторный отсек и снова запустить его на полную мощность. Первый выстрел был смазанным, и ублюдок смог уйти живым, так что заклинаю вас – не промахнитесь со вторым выстрелом, другого шанса у нас не будет! Все или ничего, товарищи…

***

- Я знаю это место: им удалось незамеченными пересечь восьмую кольцевую линию, дальше только технические отсеки, там мало мертвецов. Если найдут транспорт, то смогут быстро достичь Южного Полюса, нам надо продержаться еще минут двадцать, не больше!

- Ага, стоять надо двадцать минут, а патронов всего на пять! – Ольга зло отвечает Белль, тщательно прицеливаясь. Вот, наконец, ей удается поймать в прицел зомби с гранатометом, что прячется за спинами мертвых братьев и сестре, пробив ему голову одиночным выстрелом. Вокруг рухнувшего врага тут же смыкается мертвая волна, и кто-то из них обязательно поднимет трубу, но стрелять во всех нельзя, патроны на исходе. Несколько стареньких принтеров неторопливо печатают новые боеприпасы, а враг прибывает много быстрее, чем падают в поддон сделанные патроны.

- Быстрее, пулемет на левый угол!

Стрелков и оружия слишком мало, так что оборонять всю крепость одновременно нет возможности, нужно перебрасывать небольшие отряды с одного угрожающего участка на другой, и так раз за разом. Только три минуты назад им удалось отбить нападение вражеских подрывников камикадзе, и вот уже старшина опять вынуждена сниматься с места, и под вражеским огнем прорываться на другую сторону крыши, чтобы встретить новую порцию врагов. Теперь они снова пытаются атаковать с потолка, сбросив десятки парашютистов на крышу полицейского управления, а из ворот выходят все новые волны живых мертвецов.

Удачная операция на Бродвей не смогла полностью остановить вражескую армию, только задержать на час, который мертвецам потребовался на разборку завалов. Не похоже, что Слоненок испытал хоть какие-то неудобства от гибели своей передовой дивизии, он просто потерял время, и теперь старается нагнать график, перебрасывая новые части. Он до предела использует старую транспортную систему Богемы – разведчики видят идущие к Манхэттену поезда и автобусы, до краев наполненные трупами. Несколько из них удалось подорвать самоходными минами, но мины кончатся явно быстрее, чем враги, и Ольге остается только с тоской вспоминать о могучих пушках Большевика, которые пробив корпус Богемы своими снарядами, смогли бы быстро разрушить коммуникации противника. Но Большевика рядом нет, а Слоненок – есть, и только Андрей со своими товарищами прорывается сейчас в его логово на южном торце цилиндра, сбивая сопротивление не покойников, а различных охранных механизмов, словно Слоненок не доверяют оборону своего логова живым мертвецам.

- Машины у второго перекрестка!

Поскольку очередная атака живых мертвецов захлебнулась под огнем защитников, Слоненок снова бросает в бой свое самое сильное оружие – заминированные автомобили, уже дважды прорывавшие баррикады на подступах к крепости, каждый раз с большими потерями. Вот и сейчас колесные бомбы рвутся вперед по заботливо расчищенным улицам, нацеливаясь на стены старой крепости.

- По головной машине – залп!

Набравшись опыта, ополченцы стреляют гораздо лучше, чем еще час назад, перестав, наконец, бессмысленно тратить дорогие патроны. В результате залпового огня головной камикадзе врезается в столб с пробитым мотором, а вторую заминированную машину разрывает в клочья вместе с сотней окруживших ее зомби – пуля ударила в зарядное отделение мины. Но двумя камикадзе мощь Слоненка не ограничивается, в этот раз он бросает вперед больше десятка разномастных транспортных средств, не стесняясь наматывать на колеса свою собственную мертвую пехоту, если та не успевает убраться с дороги. Колонисту справа от Ольги удается взорвать одну из таких тачанок, но в следующую секунду он сам падает с пробитой головой – на соседнюю крышу выбрались вражеские снайперы. И пока старшина сшибает их оттуда, истратив две драгоценные обоймы, мощнейший взрыв едва не сдувает ее с крыши.

Нет времени лежать в забытье, нет приказа умирать от контузии – надо продолжать драться, ибо снизу, с пожарной лестницы кричат – противник внутри! Точно, одному из камикадзе удалось прорваться к цели, и выбить забаррикадированные ворота взрывом, а мертвая пехота устремляется в прорыв сразу же, еще не успели рассеяться облака дыма и цементной пыли.

- Отсекайте штурмовую группу!

Отшвырнув в сторону разряженный карабин, старшина несется вниз по искореженной лестнице и врывается в гущу боя, сжимая по кольту в каждой руке. На первом этаже перестрелка уже перешла в беспорядочную рукопашную схватку, где люди и покойники убивают друг друга всем, чем могут, и Воронова присоединяется к ним, стреляя в упор по мертвым лицам. Кто-то тычет ее ножом в бок, не пробивая бронежилет, Ольга получает сокрушительный удар битой по лицу, последним ответным выстрелом прикончив врага, а дальше она дерется голыми руками, ибо в обоих кольтах вышли патроны.

- Ложись, ложись!

С лестницы грохочет ручной пулемет, и Ольге только и остается, что накрыться чьим-то трупом и рухнуть на окровавленный пол, в надежде, что свой боец не вспорет ей спину очередью. Но Белль, а это именно она, хорошо умеет обращаться со старинным оружием, и лента на сто патронов решает исход схватки в пользу живых – вражеская штурмовая группа уничтожена, остальная мертвая волна отсечена огнем с крыши. Но и защитников осталось всего двое – только Белль и Ольга.

- Что там, снаружи?!

- Пока держимся, кажется, камикадзе у Слоненка кончились, и сейчас он делает новых. Дай бог, чтобы твои друзья успели раньше него…

В гуще схватки кто-то сорвал с нее подсумок с обоймами, и сейчас Ольга перезаряжает кольт единственным патроном, что завалялся в нагрудном кармане. Вовремя, где-то за стеной прячется еще один мертвый пехотинец Слоненка, она слышит шаги.

- Не стреляйте, не стреляйте!

- Что?!!

- Не стреляйте, Ольга не стреляй! Это Наташа, я здесь! Ольга, не стреляй, я вхожу!

Высоко подняв руки, живая и невредимая Наташа Чкалова входит в разбитые ворота, осторожно переступая разорванные тела.

- Не стреляй, Ольга, это я! Я живая, я должна переговорить с тобой. Тут все не так…

- Пристрели ее, Ольга, ее прислал Слоненок! Пристрели, или я сделаю это! Она не человек! Я…

Спешно вставив новую ленту, Белль вскидывает пулемет, но кольт с единственным патроном в стволе быстрее, и Ольга уже целит им в голову своей спасительницы.

- Белль, сначала я должна поговорить с ней! У нее нет биодвигателя и модуля управления, перед нами живой человек, я же вижу! Она жива, она осталась жива! И если ты выстрелишь в нее, я выстрелю в тебя!

- Ольга, Слоненок умеет подчинять себе не только мертвых, но и живых! Он спрятал ее где-то, переделал, а теперь послал убить нас. Его штурм провалился, и он использует девчонку как свой последний шанс. Дай мне убить ее!

Наташа меж тем подходит ближе, по-прежнему не опуская рук. Ствол пулемета сопровождает ее, но и кольт по-прежнему смотрит в лицо Белль. А потом Ольга делает шаг в сторону, закрывая для девушки с пулеметом линию прицела.

- С ума сошла, что ты делаешь?! Дай мне пристрелить ее! Неужели не видишь, что Слоненок тянет время, нашим осталось уже немного, чтобы прикончить его. Дай мне ее убить, и весь кошмар прекратится! Отойди!

- Ольга, послушай меня, ты должна немедленно оставить Андрея! Вы не понимаете, никто из вас не понимает, что на самом деле здесь происходит! Белль обманывает всех вас!

- Ольга, сука тупая, отойди!!!

Белль хочет было сдвинуться с места, чтобы снова взять Наташу на прицел, но Ольга стоит на ее пути, как каменная стена.

- Еще шаг, и я пристрелю тебя!

- Сволочь, зря я тебя спасла! Слоненок прислал ее всех нас убить, а ты помогаешь ей. Ты всех нас погубишь!

- Да, Белль, ты права, Слоненок прислал меня. И это он спас мне жизнь там, на водопаде, когда твои зомби утянули меня в реку – он был одним из них и сумел удержать меня на гребне, не дав сорваться вниз. А потом, когда он спас мне жизнь и отвел в убежище, ЦЭБК объяснил, что здесь творится. Он многое рассказал мне про тебя, Белль. Я знаю, кто ты на самом деле.

- Познакомься, Оль, я хочу тебе представить убийцу всего небесного града – Белль Монсон, вон она, стоит перед тобой и хочет меня прикончить, хочет заткнуть мне рот! Вовсе не Слоненок – она убила здесь всех и каждого, а теперь воскрешает мертвецов из могил, чтобы они и дальше убивали по ее приказу. Вы никогда не дрались со Слоненком, вы не деретесь с ним даже сейчас, все время Белль дурачила вас, направляя мертвую волну, только для того, чтобы вы неукоснительно выполнили ее приказ! Она – чудовище!

Кольт все так же смотрит в лицо спасшей ее девушке, но на секунду Ольге хочется направить пистолет в пол и отойти на шаг, дав возможность Белль спустить курок. Кажется, она была права, и Слоненок послал за ними своего ангела смерти.

- Наташ, то, что ты говоришь, совершенно невозможно. Одному человеку, тем более ребенку, не под силу уничтожить такую колонию как Богема. Невозможно!

- Ты права, Ольга. Человеку такое не под силу. Только вот это не человек стоит перед тобой с пулеметом. А нечто, что притворяется человеком. Она пришла на Богему из космоса много лет назад, захватила колонию и методично убила всех на ее борту. Слоненок – единственный, кто пережил ее атаку, он единственный, кто сопротивлялся ей долгие годы, единственный, кто знает правду. Он создал ловушку, что удерживает Белль здесь, и теперь она хочет сбросить ее вашими руками, послав Андрея на южный полюс чтобы разбить оковы, и тогда уже никто ее не остановит, она станет непобедима! Останови их, прикажи своим друзьям немедленно остановиться, иначе мы все погибнем!

Девушка с пулеметом отрицательно качает головой, вложив в сей жест все возможное призрение.

- Ольга, скажи, ты слышала когда-либо более нелепую чушь? Я не человек, да? Вспомни, как ты латала мои сломанные ребра, как ты брала кровь у меня на анализы. Ты прекрасно знаешь, что я человек из плоти и крови, что я дочь своего отца, единственная выжившая. А Слоненок тут пытается повесить на меня трагедию Богемы? Честно признаться, старый друг я ждала от тебя чего-то более оригинального, чем этот параноидальный бред, который ты вложил в девчонку. Довольно спорить, тебе конец! Можешь не стрелять, Ольга, если не хочешь, все равно, все кончено. Андрей скоро убьет Слоненка и все кончиться.

- Да, кончиться для нас, а ты, Белль, или как там тебя зовут на самом деле, ты победишь! Избавишься от оков, что сдерживают тебя, избавишься от последнего, кто может раскрыть правду. Я…

- Заткнулись обе!!!

Ольга жалеет, что у нее не осталось второго ствола – самое время нацелить его на Наташу. А еще пришло время что-то решать, и быстро – судя по схеме, отряд Кирова уже проник в технические туннели, откуда открывается прямая дорога к Южному Полюсу.

- Одна из вас говорит правду, другая лжет. И я не знаю, кто именно. Но словам Белль верю больше. Так что, Наташ, давай по-честному – ты и твой новый лучший друг Слоненок, вы должны прямо сейчас хорошенько постараться и доказать мне свою правду. Иначе я сама пристрелю тебя!

Худая бледная девчонка, впервые увиденная на Российской Империи, спасенная с невольничьего рынка на Барахолке Харвеста, и погибшая в водопаде Шангрила, улыбается в ответ своей искренней редкой улыбкой, которая всегда так нравилась Ольге.

- А мне и не понадобится ничего доказывать. Юная мисс Монсон докажет все сама. Лови!

Она бросает вперед какой-то круглый предмет, и старшине стоит титанических усилий воли не выстрелить в ответ на брошенную в нее гранату. Но это не граната. В левой руке Ольга Воронова держит человеческий череп.

ГРОНД - V: Вдали От Всех Дорог - Глава 11

КАТЕРА, ПОЕЗДА И КОСМИЧЕСКИЕ КОРАБЛИ

- Что там? Ольга, что там?!

Старшина задумчиво смотрит в пустые глазницы гладко отполированного черепа.

- Что? Это череп, Белль. Череп девочки лет десяти – двенадцати, что умерла от острой лучевой болезни. Чудовищная поглощенная доза, порядка двухсот грей, кость до сих пор горячая. Время смерти – примерно тридцать два года тому назад, если мне не врет радиоуглеродный анализ. И, поскольку ты очень вовремя напомнила всем нам, как я лечила твои раны, хочу отметить следующий интересный факт – у этого черепа и у тебя, Белль, стопроцентно идентичная ДНК. То есть, вы вдвоем – один человек…

- Ложись!

Одиночный выстрел старого кольта не слышен в грохоте пулемета, и все же Ольга не промахивается, и пуля вонзается Белль в бок. Куда именно – сложно рассмотреть, ибо старшина отлетает на пол, приняв в грудь десяток выстрелов, что были предназначены Наташе, Белль не стала стрелять в Ольгу. А теперь и не сможет: выронив пулемет, раненая девушка вываливается из разбитого окна, прямо на головы мертвой волны, что сразу смыкается над ней. Ворвавшись на лестницу, Эмили стреляет ей вслед, но все мимо.

- Назад!

Неудачно отстрелявшись в спину Белль, марсианка вынуждена тут же менять позицию – мертвая волна, доселе спокойно ждавшая на исходной позиции, снова переходит в контратаку, отвечая огнем десятков стволов. Наташа тем временем помогает Ольге встать и снять разбитый бронежилет.

- Живы, девчонки?

- Частично. Эмили, ты попала в нее?!

- Как же, мертвые ублюдки закрыли телами. Быстро, отходим на второй этаж, они сейчас будут здесь!

Старая крепость огрызается огнем десятков стволов, и все равно, мертвая волна наваливается на нее, подобно цунами. В этот раз живые мертвецы действуют по-другому, действуют по-умному: единый поток мгновенно разбивается на штурмовые группы, что идут вперед, прикрывая друг друга огнем и активно используя машины камикадзе. Ольга понимает причину столь разительного изменения тактики противника – теперь Белль играет в полную силу, утратив необходимость притворяться. Отчетливо понимает она и другое – им не выстоять против такой атаки, они все здесь погибнут, равно как и прошлые защитники полицейского управления, что дрались с мертвой волной три десятка лет назад. Теперь она знает, как умирала Богема.

Сметя огнем ополченцев на первом этаже и крыше, мертвая волна врывается в полицейское управление, уничтожая все на своем пути. И вот уже Наташа тащит раненую Ольгу наверх, а Эмили идет последней, отстреливаясь из раскаленного пулемета.

- Готово!

Миновав последний пролет и убедившись, что Эмили пересекла условленную границу, Ольга замыкает контакты, и направленный взрыв обрушивает на преследователей сорокатонную бетонную плиту, отсекая им путь на второй этаж.

- Быстро, занять позиции у бойниц!

- Еще машины, на втором перекрестке!

Далеко впереди, в конце улицы, куда не дотягиваются крепостные пулеметы, из-за угла выезжает пара армейских грузовиков, задние борта открываются, и мертвый экипаж начинает проворно сбрасывать большие зеленые ящики в протянутые руки мертвой волны.

- Драться здесь бесполезно, сейчас они натаскают динамита на первый этаж и тогда крышка! Надо попытаться вырваться из этой ловушки, надо идти на прорыв, другого шанса нет!

- Какой прорыв, Ольга, куда?!

- Я не знаю, должен же быть путь, может быть, снова выйти к поверхности станции…

- Слушайте все!

Прекратив на секунду спорить, защитники крепости поворачиваются к Наташе, что указывает на грузовики в конце Бродвея.

- Ольга права, надо идти на прорыв. Но не сейчас, сначала дождемся сигнала Слоненка. Он поможет нам!

- Какого еще сигнала?!

- Увидите.

Спешная раздача взрывчатки продолжается, мертвецы бросают тротиловые шашки и противотанковые мины в ранцы у себя на плечах, за пехотинцами выстраиваются новые машины камикадзе, а команды грузовиков продолжают швырять вниз все новые ящики. Ольга видит, как водитель головного грузовика выбирается из кабины, и, вместо того, чтобы спуститься к собратьям, лезет на тентовую крышу, возвышаясь над морем зомби. Мертвец поворачивается лицом к осажденной крепости, улыбается и приветливо машет им левой рукой. Правая рука извлекает из кармана термитную гранату.

- Ложись!

***

Это случилось где-то над ними – энергия мощнейшего взрыва проламывает палубные настилы сразу на десять секций вниз, расколов своды технического туннеля, в котором отряд Андрея сходится в рукопашной схватке с мертвой волной. Взрывная волна расшвыривает противников в сторону, большая часть живых мертвецов сметена обломками переборок и вспыхнувшим пожаром, но на их место сразу же приходят новые, снова вынуждая людей отходить к последнему тупику.

- Зита, чтоб ты там не делала, делай быстро!

Закрываясь одним покойником от струи пара, что рвется из пробитой трубы, Андрей отбивается от трех других изогнутым стальным ломом, Винсент поддерживает его одиночными выстрелами, экономя каждый патрон. Хорошо еще, противник тоже лишился большей части своих стрелков, разорванных в клочья при взрыве, но мертвых солдат Белль никогда не останавливало отсутствие оружия.

- Быстрее, сейчас начнут рваться магистральные трубопроводы!

Впереди, у тупика на старой баррикаде, Зита сражается с заклинившим замком аварийного пожарного люка, что, согласно указателю, ведет на крышу Китайского Квартала. Но справившись, наконец, с гермозатвором, провернув колесо кремальеру и откинув крышку в сторону, она видит не золоченые крыши пагод, а темную гладь воды, озаренную красным светом аварийных ламп, отблесками пожаров и дульными вспышками.

- Тут вода! Нижний сектор затоплен под крышку!

- Значит, будем играть в водолазов! Зита, давай первой, остальные за ней!

Схватив штык-нож и сжав фонарик в зубах, девушка ныряет в темную воду, Винсент и Дэн помогают спуститься раненой Эльзе, Андрей идет последним, отшвырнув в сторону накинувшихся на него мертвых детей.

Еще раз пройдясь ломом по головам врагов, Киров переваливается через комингс и падает в воду, опрокинув за собой тяжелую крышку и перебив ею шею следующему покойнику. Оказавшись в воде, он сопротивляется попыткам мертвецов снова провернуть колесо, вбив лом в зубчатую передачу и заклинив замок. Здесь им путь закрыт.

Вокруг темная, чуть солоноватая вода, чистая и не слишком теплая. Мертвецы наверху все еще пытаются открыть люк, товарищи уже уплыли вперед. Андрей делает себе инъекцию кислородной капсулы из аптечки и с головой погружается в пучину, следом за фонариками своих бойцов.

- Ну что, классная у нас получается секретная операция? - Приветствует он товарищей, всплывших в маленьком воздушном пузыре. Над ними темный потолок, под ними уютный китайский квартал, затопленный выше самой высокой крыши.

- Ага, на все деньги, - Винсент безуспешно пытается включить тактический планшет, а затем бросает это гиблое дело и разворачивает самодельную карту, отпечатанную на листке гибкого пластика. – Доверившись Белль, мы не только попали в засаду, мы теперь еще ни черта не знаем, где находимся, и что окружает нас. Все карты сдохли, да и неясно, можно ли им доверять. Откуда, к примеру, здесь морская вода и где нам выходить на поверхность? Я чувствую себя персонажем старого мультика с табличкой Молокосос над головой. Посмотрите, у нас нет таких? А должны быть!

Несмотря на тяжелое положение, все смеются, даже Эльза, что продолжает оказывать сама себе медицинскую помощь, спешно латая иссеченные осколками ноги.

- Слабым утешением будет тот факт, что Белль провела не только нас, мы не … Тихо!

Тишину гигантского резервуара нарушает мерное клацанье зубчатой передачи, где-то рядом открываются другие потолочные люки. А еще секунду спустя темная вода озаряется светом, и затопленный Чайнатаун предстает во всей своей призрачной красоте. Включаются уличные фонари и гирлянды лампадок, оживают неоновые вывески увеселительных заведений, где-то бьют часы, медленно вращаются увитые водорослями спицы колеса обозрения и несутся вдаль нарядные карусельные лошадки на входе в парк аттракционов.

- С географией определимся позже, к нам гости! Гребем отсюда!

Оставив временное убежище, отряд уходит на дно, на нижний, наземный уровень китайского квартала. Громадный отсек затоплен уже очень давно: косяки мелкой рыбы шарахаются от нежданных гостей, водоросли прорастают из разбитых окон, замершие на мостовой автомобили и скелеты в них оплетены кораллами.

Зита, первая достигшая ворот парка развлечений, машет фонариком, указывая на большой медный глобус, что держит на вытянутых руках мускулистый атлант. Проворно стерев ил, девушка открывает рельефную карту сектора и большую красную стрелку с надписью «Вы здесь!» Радиостанции плохо действуют в толще воды, но переключившись на низкие частоты, переговорить друг с другом на короткой дистанции вполне реально.

- Смотрите! Мы в центре Чайнатауна, а за ним Красное Море, вода и рыбы оттуда. Надо грести направо, в Сицилию, там можно выйти на поверхность через станцию монорельса…

Дэн отталкивает Зиту в сторону, стальной гарпун вонзается в глобус рядом с ее головой, через секунду второй гарпун пронзает лоб атланту. Нападавший не успеет перезарядить старинное ружье для подводной охоты, Андрей уже плывет ему навстречу. Отбив удар финского ножа, он рубит вражеского водолаза саперной лопаткой, расколов маску и перерубив шланги воздуховодов, что выбрасывают потоки пузырей – мертвецу не нужно дышать, но биодвигатель старой модели бесполезен без кислорода. Прикончив аквалангиста и забрав его оружие, Киров гребет обратно вниз, а где-то рядом выбираются из люков новые мертвые водолазы.

- Рвем когти через парк!

Прижимаясь к илистому дну и стараясь плыть как можно тише, они минуют ворота и входят в парк развлечений, огибая кружащиеся карусели и снующие по рельсам американские горки. Вагонетки грохочут на поворотах, но их грохот не может перекрыть приближающийся шум моторов.

- Слева, у центрифуги!

Часть вражеского отряда проворно идет по дну, остальные планируют на легких подводных скутерах, и все вместе они атакуют пятерку Андрея, что отходит к громадному колесу обозрения. Гарпунные ружья и подводные пистолеты бьют в упор, Винсент срывает седока со скутера и увлекает его вниз, нанося быстрые колющие удары ножом, Дэн и Зита рубятся в рукопашной с тройкой водолазов, Киров оттаскивает в сторону Эльзу, пропустив увесистый удар дубинкой. Не уничтожив противника первой атакой, наездник разворачивает скутер и идет на таран, но пущенный Эльзой гарпун насквозь пробивает его череп, дав Андрею ту единственную секунду, чтобы перехватить рули.

- Гранаты!

Неподвижная толща морской воды разорвана взрывами ручных гранат, гидравлические удары обухом лупят по голове. Угроза идет сверху – над парком аттракционов потолок выше, чем в Чайнатауне, что позволяет водному мотоциклу с двумя мертвыми седоками носиться по поверхности, подсвечивая себе цели мощным фонарем и регулярно швыряясь гранатами.

- Полундра!

Вздыбив скутер и пришлепнув комок пластида на приборную панель, Андрей разгоняет винты до максимума, а потом отпускает рули, направив скутер к поверхности. Импровизированная торпеда стрелой вылетает из воды, ударив гидроцикл в брюхо, эффектный взрыв на поверхности рукотворного моря довершает уничтожение вражеского корабля.

- Цепляйтесь!

Ухватившись за два трофейных скутера, солдаты Королевы продолжают морское путешествие, по-прежнему лавируя между аттракционов и каруселей. Еще дважды им приходится вступать в короткие перестрелки с мертвыми водолазами, затем над головами появляется второй гидроцикл. Но в этот раз мертвец не швыряется гранатами, а целит в воду лазером большой мощности, словно подсвечивая мишень.

- Шум справа по борту, это не мотор!

- Атас!

Андрей вовремя отшвыривает скутер в сторону – из морской тьмы на них надвигается громадная треугольная морда, пустые темные глаза и несколько рядов белых зубов. Звезда аквапарка Красное Море, двадцатиметровый мегалодон, умерший тридцать лет назад и заново воскрешенный, снова выходит на арену, с легкостью перекусив скутер.

Винсент всаживает гарпун в мертвый глаз хищника, и тут же отлетает в сторону, получив мощнейший удар зазубренным хвостом. Потеряв противника из вида, акула недолгое время слепо кружит из стороны в сторону, но лазер с поверхности снова указывает ей мишень – Андрей и его друзья, что находят укрытие в обломках пиратского корабля.

Приняв целеуказание, мегалодон рвется в бой, на ходу проглотив встреченного по дороге мертвого водолаза вместе с аквалангом. Гарпуны и выстрелы пистолетов не причиняют исполинской рыбе ощутимого вреда, акула проламывает башкой борт парусника, отходит назад и повторяет атаку, перекусывая шпангоуты как зубочистки. А сверху ее поддерживает огонь тяжелых пулеметов – с десяток мертвецов выбирается на галерею над аквапарком, чтобы помочь мегалодону ручным инструментом.

- Девчонки – сделайте одолжение, отвлеките рыбку!

- Ага, щас – иди сюда, килька несчастная!

Девушки выскакивают из палубного люка и уплывают к опрокинутой ярмарочной катапульте, акула, закончив крушить пиратский корабль, устремляется в погоню. Наводчик теряет цель в облаках ила, а когда снова обнаруживает живых и направляет на них луч лазера, Андрей сбрасывает его в воду, ударом кулака вырвав биодвигатель. Взвод мертвецов на галерее переносит огонь на него, разбив и воспламенив гидроцикл, но луч трофейного лазера быстрее пуль, и вот уже мегалодон выпрыгивает из воды на все свои двадцать метров, ударом тяжелой головы обрушив галерею. Мертвые стрелки летят в воду, акула рвет их челюстями и расшвыривает хвостом, Дэн подхватывает один из разорванных трупов, сорвав гранату с портупеи. Выстрелы Андрея выбивают акуле второй глаз, но это не останавливает мертвого хищника, и мегалодон бросается на обидчика, не замечая, что Дэн повис на его туше, вцепившись в разверзнутую жаберную щель. Чеку долой, граната летит внутрь мертвой рыбы, взрыв разносит в клочья биодвигатель до того, как гигантская пасть сомкнется над Андреем, и умерший во второй раз, мегалодон медленно уходит на дно.

Бой продолжается, новые мертвецы с оружием в руках выходят на обрушенную галерею, швыряясь гранатами и вспарывая воду очередями. Зита атакует их снизу последними четырьмя стрелами подводного пистолета, пробив четыре головы, Винсент и Эльза стреляют с поверхности воды из трофейных автоматов, но исход боя решает очередь тяжелого пулемета, ударившая покойникам в спину. Расстрел длится двадцать секунд и двести пятьдесят патронов в ленте, после которых у Белль не остается солдат в этом секторе.

- Кто стрелял?!

- Свои…

Бросив раскалившийся пулемет, и высоко подняв руки, на галерею выходит высокая черная девушка, как и все здесь, умершая тридцать два года назад.

- Не стреляйте, я на вашей стороне. Меня послал Слоненок.

***

- Что это, что происходит?!

- Не знаю, но они дерутся друг с другом! Повсюду, куда ни глянь, покойники дерутся друг с другом!

Громадное облако кирпичной пыли от десятков рухнувших зданий уже начинает оседать, система пожаротушения быстро сбивает взметнувшееся пламя. Теперь они могут видеть колоссальную воронку на месте бывшей Таймс Сквер, палубный настил искривлен взрывом сотни тонн взрывчатки, и все уцелевшие небоскребы на Манхэттене накренены к пролому, словно к эпицентру землетрясения. Через массивный фундамент полицейского управления им передается слабая вибрация – явный признак нарушения целостности конструкции, весь сектор грозит обвалиться на нижний уровень в самое ближайшее время.

Но не тотальное разрушение, от которого они спаслись только благодаря толстым тюремным стенам, изумляет Ольгу и ее товарищей. Облака пыли уносит ветром, пожар потушен, палуба постепенно прогибается под собственным весом, потеряв жесткость – все это не важно. Важно, что повсюду на Манхэттене, где еще остались живые мертвецы не убитые чудовищным взрывом, они сходятся в битве между собой, забыв о недавней цели. Полицейское управление внезапно оказывается где-то на периферии сражения, глаз бури смещается на улицы разрушенного города, и, судя по данным уцелевших разведчиков, шторм продолжается и за пределами сектора Манхеттен, охватив всю Богему, подобно лесному пожару.

- Что происходит, Наташ?

- Это помощь, помощь Слоненка. Я же говорила – он на нашей стороне, он поможет нам! Оль, возьми!

Наташа протягивает Вороновой старинную мнемосхему, содержащую короткое, но важное сообщение.

- Загрузи данные и увидишь, о чем я говорю!

Мнемосхема содержит короткие рекомендации настройки системы инфракрасного зрения. Тончайшая настройка слегка меняет взгляд на мир в тепловом диапазоне электромагнитных волн, но этого изменения достаточно, чтобы мертвая волна, еще минуту назад казавшаяся монолитной и единой, распалась на два лагеря, отличавшихся друг от друга интенсивностью свечения мотора и передатчика в головном мозге живых мертвецов. Если недавно они все светили устойчивым зеленоватым сиянием, то теперь у одних спектр внутреннего мотора понижается до красного оттенка, у других, наоборот, уходит к темно-синему, почти фиолетовому. И эта разница, незаметная минуту назад, теперь проявляется повсюду – красные сходятся в смертельной схватке с синими, и обе стороны словно забывают об осажденной крепости.

- Видите? Красный свет – наши, ими управляет Слоненок, они теперь на нашей стороне! Белль по-прежнему рулит синими, и их больше, но все же, солдат у Слоненка много. Пока они дерутся друг с другом, нам надо бежать! Смотрите на схему – тут есть возможность покинуть Богему, на северном полюсе остались корабли, они готовы к вылету. Туда можно добраться на метро, пока Слоненок еще сдерживает Белль. Торопитесь, долго он не выстоит, у неё по-прежнему численное превосходство. Быстро выходим все отсюда и идем на станцию Пятая Авеню, Слоненок держит там вход для нас. Быстрее, это наш последний шанс!

***

- Значит, наши в полицейском управлении живы?

- Да, я вовремя устроил взрыв, и уничтожил армию Белль в секторе Манхэттен. Знаю, не самый лучший план и вас чуть не убило взрывной волной, но это все, что я мог тогда сделать. Теперь могу сделать больше и до поры отвлекать на себя внимание Белль. Но так продлиться недолго, она пытается вернуть себе контроль над мертвой волной, думаю, у нас в запасе часов пять, не больше. За это время мы должны ее убить, вы должны ее убить с моей помощью! Надо любой ценой попасть в реакторный отсек!

Черная девушка, умершая три десятка лет тому назад, может обращаться с пулеметом, но утратила способность говорить. И посему, Слоненок обращается к Андрею и его товарищам из маленького динамика на ее плече, глухим и надтреснутым голосом речевого имитатора.

- А что находиться в реакторном отсеке, если вы все так хотите туда попасть? Белль также очень хотела, чтобы мы вошли туда, и напала на нас, только когда ее обман неожиданно был раскрыт. А теперь ты зовешь нас туда же, зачем? – Андрей задает главный вопрос, глядя в холодные пустые глаза ходячего мертвеца, зная, что Слоненок смотрит с другой стороны. – И почему только мы можем войти туда, почему не могут войти живые мертвецы?

- В реакторном отсеке на Южном Полюсе нас ждет освобождение Белль. И ее смерть. Давным-давно, в последние дни Богемы, мы использовали реактор как ловушку для нее – я и Белль Монсон, настоящая Белль Монсон, а не фальшивка в искусственно созданном теле. К тому моменту юная мисс Монсон была последним живым человеком на Богеме. Она придумала, как победить это чудовище, заманила ее в ловушку, и прикончила, сожгла гамма-излучением. Почти прикончила, к сожалению…

- Захватчик потом вернулся: ее сложно убить, она восстановилась, но уже не такой сильной, как раньше. Теперь она насмерть привязана к реактору, и не может больше покинуть Богему, иначе давно бы сделала это – реактор сожжет ее при попытке к бегству. Как пистолет, прикрученный к виску, и чтобы фальшивая Белль не делала, она не может убрать ствол от своей головы. Поэтому ей был нужен кто-то, кто может это сделать, ибо ее мертвецы не могут войти туда, излучение реактора сжигает им мозги. Южный Полюс – вот единственный сектор, где она не властна. Посему я, что сейчас рулю частью ее мертвой армии, я тоже не могу туда войти, мне нужны вы. Нам обоим надо попасть в реакторный отсек, пройти через всю Богему – ей чтобы убрать ствол от головы, мне чтобы нажать на спуск. И спустить курок может только кто-то извне, только вы, я лишь могу помочь вам по дороге. Помоги мне убить чудовище и спасти своих друзей, помоги мне отомстить за народ Богемы, который я не сумел защитить!

- Один вопрос, друг. Если это не Белль Монсон, тогда что она такое?

- Программа вторжения. Или искусственный интеллект нового типа, которого мы никогда прежде не видели. Она пришла на Богему в две тысячи шестьдесят третьем по радиоволнам из космоса, и не человек создал эту тварь…

***

- Раз, два – взяли!

Плечом к плечу навалившись на искореженный взрывом вагон, люди и мертвецы сталкивают многотонную махину с эстакады, ее место сразу же занимает следующий вагон, где Ольга уже закончила экстренный ремонт электромотора. Есть контакт, вспыхивает свет, двери открываются, приглашая пассажиров.

- Быстрее, все внутрь!

Пока беженцы занимают места в вагонах, Ольга идет к голове состава, где Эмили и ее товарищи ставят на рельсы моторную тележку, что ранее использовалась ремонтными роботами для осмотра путей. Теперь, обложенная трофейными бронежилетами и ощетинившаяся парой пулеметов, тележка превращается в бронедрезину времен Великой Отечественной, что будет мчаться по рельсам с похожей боевой миссией – охраной главного состава.

- Одна минута!

Беженцы уже заняли состав, затем в открытые двери входят живые мертвецы с красными биодвигателями – надежный эскорт, без сопровождения и охраны которых им не удалось бы вырваться из полицейского управления. И с эскортом на обваливающихся улицах Манхэттена их ждал тяжелый бой с синими, стоивший жизни десяткам живых гражданских и мертвых солдат Слоненка, что дрались с недавними братьями и сестрами, расчищая путь. Но все же, им удалось пройти к станции Пятая Авеню, сбить заслон синих и снова поставить на рельсы один из поездов, на котором Белль перебрасывала подкрепления в Нью-Йорк. Теперь состав пойдет в обратную сторону.

- Поехали!

Бронедрезина набирает ход, Ольга догоняет ее и переваливается через борт, сразу же приняв от мертвого полицейского новое, редкое оружие – American-180 с полным диском. Сзади, в разрушенном вестибюле станции метро продолжаются взрывы, новый отряд синих идет напролом, и часть красных мертвецов остается, чтобы прикрыть отход. Остальные на полном ходу цепляются к уходящему составу, основной бой ждет их впереди.

- На километр вперед – чисто!

Метрополитен Богемы представляет собой сооружение небывалой инженерной сложности, вызывающее уважение даже сейчас, когда его туннели и эстакады заполнены живыми мертвецами. Он не растекается по двухмерной плоскости, как в старых земных городах, а оперирует в трех измерения – туннели уходят не только вперед и назад, но и вверх и вниз, пронизывая гигантскую космическую станцию, подобно кровеносным сосудам. И сейчас им надо мчаться по этим венам десятки километров от центра города к Северному Полюсу, выбирая самый сложный и запутанный путь среди взорванных туннелей и сброшенных эстакад.

- Туннели сейчас ничейная зона, ни я, ни Белль их не контролируем, но так долго продолжаться не будет, и она наверняка пошлет сюда своих солдат, чтобы заминировать пути, так что будьте готовы к бою в любой момент!

Среди сотен красных мертвецов, Слоненок в данный момент использует дородного железнодорожника в качестве проводника и посланника. До него были другие посланники, бывший городской чиновник и офицер полиции, но обоих убили при прорыве на станцию, что впрочем, не особо мешает Слоненку, сбрасывающему мертвые тела, как перчатки.

- Первый поворот на юг!

Достигнув поворота, дрезина разворачивается на круге и уходит в обратном направлении, но уже в другой туннель, постепенно поднимаясь к центральной оси. Клаус и Эмили целят во тьму стволами пулеметов, Возняк гонит перед дрезиной дрон разведчик, на ходу осматривая туннель, поезд с беженцами проходит поворот. Судя по гулкому эху, где-то за пределами туннелей идет бой – солдаты Слоненка отражают атаку мертвой волны, что рвутся к туннелям со всех сторон.

- Значит, она пришелец?!

- Да, то, что внедрилось в голову Белль Монсон пришло к нам из космоса, и то был не человек. Я до сих пор не понял, что это в точности такое, но знаю, как оно действует. Некая форма жизни, что распространяет себя по радиоволнам сверхвысокого диапазона, фактически с реликтовым излучением. Не знаю, есть ли еще такие твари и почему они не приходили раньше, но эта конкретная явилась к нам зимой шестьдесят третьего. Заразила Белль, для начала только ее одну. А потом, скрытно действуя через мою ученицу, уничтожила всю Богему. Именно она создала и выпустила эпидемию черной смерти, - отвечает на вопрос Ольги маленький динамик на плечах мертвого машиниста.

- И вы почти смогли ее убить?

- Да, у Белль почти получилось, она нашла слабое место захватчика. Дело в том, что Белль Монсон не умерла в момент заражения, а погрузилась в кому, отдав свой разум и тело новому хозяину. Но я сумел ее пробудить, и она сказала мне, как прикончить это Нечто, узнала ее слабое место за время совместного существования. Белль заманила ее в реактор и поджарила жестким излучением. Она знала, что у нее нет шансов спастись, ты видела, как светился череп, но Белль очень хотела отомстить за отца и всех остальных. И отомстила – мы не убили, но искалечили тварь, она теперь не может выбраться без посторонней помощи, и решила использовать вас, чтобы сбросить оковы.

- А ты, Слоненок, как ты пережил катастрофу, и что делал все эти годы?

- Я прятался от ее мертвых солдат, что продолжали искать меня. Прятался, зализывал раны и ждал того, кто поможет мне ее прикончить. Забавно, мы оба ждали вас, и теперь … Берегись!

Разведчик засекает группу вражеских саперов, что спешно минируют эстакаду, укладывая тюки с взрывчаткой на рельс. Их прикрывает отделение пехотинцев, все вооружены, так что для пулеметов Клауса и Эмили находиться много работы. Визжат тормоза, пули стучат по бронежилетам, дульные вспышки режут полумрак вечной ночи центральной оси, Возняк падает с простреленным плечом, Ольга успевает разрядить полный диск по синим, что пытались спрыгнуть на крышу поезда с соседней эстакады. Вражеский заслон сметен, но минеры все равно успевают уложить заряд, и мертвый машинист соскакивает на рельс, расталкивая стрелков. Покойник движется со скоростью гепарда, в коротком забеге спалив мотор, ухватив мешок за секунду до взрыва и ринувшись вниз. Взрыв на мгновение делает видимым весь исполинский внутренний мир Богемы, эстакада изгибается змеей от ударной волны, но все же удерживается на фундаментах, дрезина снова дает полный вперед, ворвавшись в следующий туннель, поезд проходит следом.

- Они уже на Портобелло, сворачивай на Токио Централ!

Новый поворот на пределе скорости, едва не опрокинув дрезину. Белль не успевает организовать засаду на токийской станции: ворвавшись на пути, они видят отряд синих, что сбил заслон Слоненка на входе и бежит вниз по эскалаторам, стреляя по поезду из всех стволов. Красные отвечают огнем из вагонов, часть из них смыкается плечом к плечу, закрывая рухнувших на пол пассажиров, словно щитом.

- Не стреляй, свои!

Впереди показались красные огни: новый посланник Слоненка, на сей раз женщина в роскошном деловом костюме на ходу заваливается в дрезину.

- Мы расчистили путь на два километра вперед, мин нет! Но они теперь преследуют нас по туннелю, ждут на Линии Никсона, там сходятся несколько путей, и мы не сможем обойти эту горловину!

- Ясно! А что в северном вокзале, держитесь?

- Пока да, я заставил Белль побегать, она распылила силы, и часть ее системы вообще не откликается. Мы заняли вокзал и готовим старые корыта к вылету, но нужны пилоты!

- У нас найдется парочка… Справа!

Впереди Линия Никсона, северная магистраль, куда сходятся все туннели и эстакады. На боковые пути выкатываются две моторные тележки с пехотой Белль, синие обкладывают беглецов подобно волчьей стае. Левая тележка расстреливает вагоны поезда длинными очередями с дистанции всего в десяток метров, правая сковывает огнем дозорную дрезину.

- Гранату!

- Готова! - Кричит Наташа, вставив заряд в ствол РПГ. Клаус взваливает трубу на плечо и встает в полный рост, Ольга и Эмили прикрывает его, подавив огонь вражеского пулемета.

- По моему сигналу – стоп!

Снова визжат тормоза, выбрасывая снопы искр, дрезина останавливается, как вкопанная, правый преследователь вырывается вперед, подставив борт точно под выстрел Клауса, сбросившего тележку с путей вместе с расчетом.

- Пошел, пошел, пошел!

Левая тележка продолжает преследование, держась вплотную к составу, несколько синих пытаются на полном ходу заскочить в изрешеченный вагон, остальные стреляют без передышки по бронедрезине, расстреляв нескольких красных, включая аватар Слоненка.

- Еще гранату!

- Это была последняя!

- Ясно, тогда держитесь!

Оглядев схему горловины, Ольга увеличивает скорость до максимума, вместо того, чтобы тормозить, поезд и вторая дрезина также набирают ход. Туннель оканчивается вспышкой яркого света – Линия Никсона залита огнем прожекторов, там тоже идет бой.

- А теперь – держись!

Проскочив горловину и убедившись, что поезд вошел за ними, старшина дистанционно переключает стрелку, рельс меняет направление, и левая дрезина на полном ходу врезается в борт состава, слетает с рельс и вонзается в корму стоящего на путях вагона ресторана, пробив его насквозь.

- Обожаю играть в железную дорогу!

Северный ракетный вокзал сразу за Линией Никсона, вокруг них охваченные огнем перроны и горящие поезда, на которых сражаются друг с другом красные и синие мертвецы. А на верхнюю эстакаду выходит еще один состав, двери вагонов распахиваются на ходу, Белль выравнивает скорость, чтобы оказаться точно над беглецом.

- Воздух!!!

Из распахнутых дверей на поезд и дрезину падает лавина синих мертвецов, абсолютное большинство которых безоружно – Белль согнала сюда всех, кто был под рукой. Ольга отстреливает двести пятьдесят патронов всего за десять секунд по падающим с неба покойникам, но их больше, чем есть у них пуль, и вот уже абордажная команда валится им на борт. Выстрелы в упор и ножевые удары, Клаус расшвыривает врагов трубой гранатомета, словно дубиной, Эмили бьет кастетом, Ольга дерется с мертвой девушкой, что почти уже столкнула ее за борт на полном ходу. Впереди красный свет: перевернувшись на спину и ударив ладонью в подбородок, Ольга подставляет врага под удар шлагбаума, что начисто сносит мертвую голову с плеч.

Состав позади облеплен синими, словно муравьями, часть их них прорвалась внутрь, в выбитых окнах сверкают выстрелы. Дав полный вперед, им удается ненадолго оторваться, но теперь второй поезд снова догоняет, готовясь выбросить новую волну десанта.

- Впереди, на мосту!

На ажурный пешеходный мост над Линией Никсона вырывается старинный рейсовый автобус, сбив синий заслон, словно кегли. Грэйхаунд гудит и ревет мотором, единственная уцелевшая фара отбивает сигнал морзянкой.

- Понял, на счет три – полный стоп! Раз, два – три!

Дрезина и поезд тормозят одновременно, состав слетает с рельс на станции Майями Блюз. Поезд на верхней эстакаде вырывается вперед, Белль тоже тормозит, но автобус все равно быстрее – отвернув на полном ходу и пробив носом ограждение моста, он пролетает тридцать метров над разрушенной станцией и вонзается в борт преследователя, огромным ядром опрокинув состав с эстакады на километровую глубину центрального мира.

- Спасибо, Слоненок!

Выскочив из опрокинутой дрезины, они бегут к лежащему на боку поезду, в упор расстреливая синих десантников.

- Чисто!

- Мы не сможем поставить состав обратно на рельсы, выводите людей на эскалатор, тут уже недалеко!

Один из уцелевших красных берет на себя функцию проводника, направляя выживших пассажиров к эскалатору, что уходит дальше на север, к ракетному вокзалу. Они уже в самом торце цилиндра, впервые за долгое время увидев звездное небо в гигантских иллюминаторах.

- Корабли готовы к вылету, Ольга, мне нужны все твои пилоты!

Среди беженцев нашлось немало бывших колонистов, из числа которых никогда не представляло сложности набрать пилотов хотя бы низкой квалификации, так или иначе, все здесь умеют водить ракеты. Вот и Ольга нашла среди гражданских десяток пилотов, почти все пенсионеры. Впрочем, так даже лучше, решает она, корабли у них тоже будут не первой свежести.

- Синие повсеместно отходят, они прекратили атаки на вокзал!

Действительно, стреляют на разрушенной Линии Никсона сильно меньше, чем еще минуту назад, но Ольге не нравится такое затишье – Белль явно что-то затевает.

- Почему она отвела свою пехоту?

- Занята сильно – ловит твоих друзей! Я же сказал, что заставлю ее побегать!

- Слоненок, у тебя есть карты прохода минных полей?

- Мины не проблема, вот оборонительная система может устроить нам веселый полет. Я отключил и разбил столько пушек, сколько смог, но скорее всего, она все равно будет стрелять нам в спину. Ты вроде как специалист по РЭБ, так что я на тебя рассчитываю, подруга! Все, пришли!

Северный ракетный вокзал превосходит все ранее виденное Ольгой – она привыкла к утилитарным космодромам и сухим докам на сотнях колоний, но на Богеме не слышали об утилитаризме и прокляли аскетизм, вместо них усиленно напирая на ар-деко. И ракетный вокзал полностью отвечает их представлениям, являя собой громадное помещение невероятной красоты и небывалых разрушений, где только что в жестокой схватке одни живые мертвецы одержали победу над другими.

- Вот что я называю старая школа, - Эмили смеется, указывая на корабли у причалов. – У моих предков свадебное путешествие было на такой колымаге!

Всего в депо собрано около полусотни различных кораблей, но только десяток из них пережили недавний бой в более или менее пригодном состоянии для полетов. Мертвые механики экстренно латают шлюзовые камеры и стартовые рампы, а прохудившиеся трубопроводы качают топливо – тут действительно есть горючее. Есть также некоторое количество неприкосновенного запаса – должно хватить до Луны, единственного места, куда они могут направиться.

- Выводите пятьдесят человек на первый корабль, пилота ко мне!

Тидеманн берет на себя руководство посадкой, а Ольга занимает место в разгромленном диспетчерском пункте, приведя к жизни устаревшую систему управления полетами и с третьей попытки запустив радары ближнего обзора. Вокруг все чисто, минные поля не изменили конфигурацию, Слоненок скидывает ей полетную схему, тут действительно есть скрытые проходы. Теперь стационарные пушки, о них у Ольги нет никакой информации, и она задается вопросом, как будет ставить помехи на этом антиквариате, если Белль попробует стрелять в спину.

Прошедшие сквозь ад последних дней, беженцы стремятся как можно скорее занять место на транспортах, и Клаусу стоит больших усилий сохранять порядок при погрузке – старые колымаги ни в коем случае нельзя перегружать. И все же, при помощи красных наведя порядок, бывший полицейский докладывает о готовности к старту.

- Помните, тут ничего не использовалось три десятка лет, так что давайте потихоньку, с максимальной осторожностью!

Стартовая программа дает добро на экстренный вылет: старшина наблюдает, как могучие гидравлические захваты поднимают первый корабль и переносят его на стартовую рампу, Клаус уже начал посадку на второй борт.

- Вот предлагали добрые люди спокойную карьеру порнозвезды, так нет же, захотелось девице приключений! Полная готовность, даю обратный отсчет: десять, девять…

Старые двигатели постепенно набирают обороты, шлюзовая камера открыта, радары подтверждают отсутствие других объектов поблизости.

- Ноль!

Все-таки Богему строили исключительно добротно, никто не может отрицать сей факт – не использовавшиеся долгие годы механизмы работают как новенькие, плавно столкнув маленький корабль за борт, пилот постепенно набирает ход.

- Отлично, пусть пройдет минное поле и ждет там остальных, к Луне пойдем караваном, давайте следующего!

Контролируя предстартовую процедуру на втором корабле, Ольга одновременно пытается отследить, что происходит за пределами вокзала – там, где Слоненок продолжает драться с Белль, и там, где ее товарищи идут в реакторный отсек. Но тщетно, большая часть кабельных линий обрублена в недавнем бою, она не имеет ни малейшего представления о том, что твориться в центре цилиндра.

- Даю отсчет: десять, девять…

На счет пять радары обнаруживают новый объект, что возник из пустоты и теперь стремительно сокращает дистанцию, направляясь к проходу в минном поле.

- Отставить вылет, рядом неопознанный корабль!

Старые радары не могут точно определить тип, но немногочисленных познаний Вороновой о космических полетах вполне достаточно, чтобы считать сигнатуру чужака и понять, что перед ними боевой корабль среднего класса. И этот чужак летит к ним, уверенно и без всякого сопротивления преодолевая карантинный барьер. Что, если Большевик?

- Неопознанный корабль – мы беженцы, у нас нет оружия, мы пытаемся покинуть Черную Смерть, пропустите нас!

Ольга отбивает сигнал на всех частотах стандартными кодами, также дублируя сообщение прожекторами. Чужак не защищается помехами, он должен ее слышать.

- Внимание – предупреждение об атаке!

- Оставить огонь, это гражданские, они готовы сдаться, возьмите их на абордаж, отставить огонь, отставить!

Чужак не собирается брать челнок на абордаж, хотя Ольга уже успела рассмотреть в телескопах привычный череп в эсесовской фуражке. Они пришли не захватывать, а уничтожать, и делают это по-пиратски быстро и эффективно: дважды поразили тихоходный челнок снарядами, и слегка изменив курс, добивают горящий корабль на вираже лазерами в упор.

- Он заходит на нас, бегите!

В распоряжении Ольги только легкие лучевые мухобойки для сжигания микрометеоритов, и она пытается выставить ими заслон против вражеских бомб, но пиратский эсминец не жалеет боекомплекта. Защитная автоматика старого диспетчерского пункта также функционирует нормально, задраив переборки в ее отсеке за секунду до неизбежного удара.

ГРОНД - V: Вдали От Всех Дорог - Глава 12

УЦЕЛЕВШИЕ СПАСАЮТСЯ БЕГСТВОМ

Впервые за тридцать два года огромные бронзовые врата Гранд Централ распахиваются перед гостями Богемы. Впервые за тридцать два года кто-то входит на небесный град как положено, через парадную дверь, а не крадучись по-воровски, через технические люки и пробоины. И последняя хозяйка Богемы спешит лично встретить прибывших, ситуация не располагает к усложненному протоколу.

- Безумно рада вас видеть, мисс Монсон! Наконец-то мы встретились, всегда мечтала посетить ваш прекрасный дом…

Высокая черноволосая девушка в боевом скафандре сходит по аппарели в окружении десятка телохранителей.

- А я мечтала его покинуть еще до твоего рождения, Малена. Ты решила проблему с беглецами?

- Разумеется. Единственный стартовавший корабль сбит, северный ракетный вокзал полностью разрушен. Не самая плохая работа, с учетом того, как мало у нас было времени. Моя дорогая Белль, не сочтите за дерзость, но вам следовало раньше предупредить о том, что у вас возникли осложнения, мне настоятельно рекомендовали не доводить до стрельбы у всех на виду.

- К черту ваши рекомендации, когда старый враг вернулся из небытия! Если его не остановить, Слоненок создаст крупные неприятности нам всем, гарантирую!

Малена прислушивается к шуму отдаленного боя, ее ладонь ложится на рукоять короткой катаны.

- Да, будет весело. Где они?

- Киров ведет нескольких солдат Королевы к реакторному отсеку на южном полюсе, ни в коем случае он не должен попасть туда раньше нас! Часть моих мертвецов восстали и помогают им, так что у нас могут возникнуть определенные проблемы по пути на юг. Где Ольга – не знаю, предположительно погибла в ракетном депо.

- Что? Ольга Воронова здесь, и, возможно, даже живая? А еще солдаты Элизабет где-то поблизости, лично Андрей Киров и его веселые стрелки. Как интересно! Ну что ж, мисс Белль, давайте прокатимся по вашему городку, показывайте дорогу…

***

- Здесь все?

- Да, все, кого мы смогли подобрать, все, кто дожил до этого момента. Всего сто двадцать пять человек, почти треть ранены.

Комендант Тилл выстраивает выживших небольшой колонной – действительно, чуть больше сотни человек. Все, кто успел облачиться в старый скафандр или укрыться в герметичном убежище, как Ольга, что была на диспетчерском пункте в тот момент, когда тяжелые бомбы пробили внешний корпус и взорвались в ракетном вокзале, разрушив его до основания.

- Что с Клаусом?

- Ранен, но жить будет. Возняк пропал без вести вместе с остальными, их всех просто вышвырнуло за борт. Ольга, зачем они это сделали?! Неужели кто-то послал пиратов поддерживать карантин, тут ведь нет эпидемии, зачем убивать всех нас?!

Ольга аккуратно обнимает за плечи плачущую женщину. А затем внимательно смотрит ей в глаза.

- Затем, что Белль приказала им. Она не смогла сама остановить нас и запросила поддержку у опытных убийц, знала, к кому обратиться.

- Пираты Тартара, черт их дери! Но ведь Боддикер мертв!

- А Малена – жива, и наша дорогая Белль, как оказывается, давно и продуктивно с ней работает. И теперь она вызвала союзника на помощь, хочет избавиться от нас всех, пока Андрей и Слоненок не прикончили ее. Она боится нас.

- Очень заметно. Нам-то что делать?

- Вам – вести выживших на третий корабль, он единственный уцелел и готов к взлету. Забирайте всех, сотня человек на такой борт поместятся без проблем. Насколько я знаю, вас немного учили навигации, значит, придется вспомнить старую школу, миссис Тилл, других пилотов не осталось. Вот, возьмите!

Старшина передает коменданту тяжелый плотный мешок с трофейными сокровищами Богемы.

- Тут миллионы в любой валюте. Ваша задача – добраться до Луны, а там разделите трофей на всех, на первое время хватит. Садитесь в корабль и ждите моего сигнала, затем сразу улетайте!

- Что значит – ждать сигнала? Разве вы не летите с нами?!

- Не в этот раз. Я должна помочь Андрею прикончить Белль, иначе она собьет вас на взлете. А еще у меня личные счеты к Малене, так что, не ждите нас. Эмили, ты со мной?

- Ага, только ножку себе поставлю.

Эмили Нортон пережила близкий взрыв бомбы ценой потери правой ноги, и теперь она делает себе временный протез, разобрав на запчасти робота официанта.

- Отлично. Тилл, быстрее уводи их всех на челнок. Задрайте люки, прогрейте моторы и будьте готовы нырнуть в пустоту. И еще – Наташу ты берешь с собой!

- Нет, Ольга, я должна быть с тобой, я помогу!

- Ты уже помогла, подруга! Без тебя Белль прикончила бы нас всех, она обманула всех, кроме тебя.

Ольга встает перед Наташей на одно колено.

- Ты здорово помогла, а теперь должна уходить, мне нужен свой офицер на борту корабля. Не бойся, сестренка, даже если разделимся, я найду тебя на Луне, ты не будешь больше сиротой. А сейчас ты должна идти вместе со всеми. Давай!

Отстранив от себя плачущую девочку, старшина принимает автомат у марсианки, затем поднимает винтажный электроцикл.

- Эмили, ты видела хоть одного живого красного по близости?

- Нет, их всех накрыло при взрыве, синих также не наблюдается. Похоже, они все очень заняты в центре станции. С Андреем связи нет, но я слышу, как они дерутся где-то вдалеке. Значит, за пределами вокзала мы будем сами по себе.

- Меня такой расклад устраивает. Пойдем, прикончим мисс Белль!

Выбравшись с ракетного вокзала через кабельный коллектор, девушки возвращаются на Линию Никсона, также являющую собой картину небывалого разрушения. И, если снаружи казалось, что синих здесь не осталось, то уже после первых шагов они понимают свою ошибку – у Белль все еще много солдат в этом секторе, что выбираются из разбитых поездов. Но не успевают марсианка и большевик сделать первые выстрелы, как синих сносит очередь тяжелой автоматической пушки, чей грохот хорошо знаком Ольге.

- Дровосек!

Бывший телохранитель мисс Белль выходит на перрон, опознаватель свой-чужой горит красным. Подняв орудийный модуль на плечо, робот делает приветственный жест обгоревшей клешней, приглашая девушек следовать за собой.

- Оль, как думаешь, ему можно верить?

- Нет. Но ехать за ним придется, он один знает дорогу. Седлай коня, подруга…

***

- Это вы называете определенными проблемами, мисс Белль?! – Малена зажигательно смеется, с хрустом ломая шею девочке–зомби, что набросилась на нее с кухонным тесаком. Рядом грохочут выстрелы и свистят пули, синие мертвецы вместе с пиратами отбивают атаку роты красных, что ждала их в засаде на въезде в Лондон.

- Чисто!

Порядок восстановлен, противник сметен, ветер уносит дым и кирпичную пыль от рухнувших домов. Где-то дальше и вокруг, на всем просторе гигантского внутреннего мира, продолжаются перестрелки. Впереди сорок километров плотной городской застройки, сменяющейся самыми разнообразными природными ландшафтами. Белль все еще не может восстановить контроль над календарной системой, и в каверне царит ранний вечер, искусственный закат играет багряным заревом в анимационном небе.

- Сколько говоришь их всего?

- У Слоненка – до двухсот тысяч, но не все…

- Я про Кирова. Сколько у него солдат?

- Четверо, пятая была с Ольгой. Их сложно убить, сложнее, чем я думала.

- Зато с ними очень весело. Где они?

- Где-то впереди, я потеряла их в Красном Море. Но они еще точно не дошли до южного полюса, мои солдаты держат подходы к дальнему торцу и ждут нас.

- Тогда прокатимся. Подать тачанки!

Личные гаражи лондонских патрициев распахивают ворота, открывая доступ к роскошному содержимому, но техники Малены не испытывают большого уважения к автомобильным раритетам. Вместо этого они срывают крыши с роскошных спорткаров и лимузинов, ставят тяжелые пулеметы на самодельные станины и выводят новоявленные боевые колесницы на улицу. Синие мертвецы седлают десятки мотоциклов, Белль поднимает в лондонское небо ударные дроны.

- Мисс Монсон, вы со мной!

Малена занимает место в передвижном командном пункте – желтом школьном автобусе, что идет в центре конвоя. Шестерка боевиков с грохотом разбивают стекла, выставив наружу стволы пулеметов, синий мертвец хочет было сесть за руль, но подручный Малены отбрасывает его в сторону.

- Я поведу!

- Солдаты, слушайте внимательно. Я даю десять тысяч золотом за каждого мертвого сына или дочь Элизабет. За их командира, товарища Кирова – сто тысяч. А ее, - в темном небе появляется объемный портрет Ольги. – А ее брать живой и только живой, потолковать хочу. Все, едем!

Мощные бензиновые двигатели оглашают ночную тьму надсадным ревом, сердито гудит клаксон школьного автобуса. Расталкивая горящие машины и давя трупы на мостовой, конвой вырывается на лондонские улицы. Полминуты они едут спокойно, затем, на выезде из города их снова обстреливают – пулеметный расчет красных занял позицию на верхушке БигБэна и палит прямо через стеклянные стены. Головной дозорный валится с мотоцикла, Малена замечает в воздухе беспилотник Слоненка и сшибает его лазерным лучом, залп управляемых ракет накрывает огневую точку, расколов верхушку часовой башни и сбросив ее в Темзу.

- Направо, выходим на Атлант и вперед!

Новые дозорные занимают места убитых, дроны крутят камерами во все стороны, Белль с переменным успехом старается активировать систему наблюдения.

- Все, мы на Атлант Авеню!

Впереди серая лента осевой автострады, что рассекает внутренний мир от северного до южного полюса. Канонада нарастает, Малена подключается к очам Белль и видит всю внутреннюю поверхность цилиндра одновременно, наблюдая, как десятки тысяч живых мертвецов повсеместно в последний раз сходятся в перестрелках и рукопашных схватках. Используя численное преимущество, синим удается оттеснить противника с дороги, но Слоненок не собирается ограничиваться только мертвой пехотой.

- Белль, пошли часть своих по объездным дорогам, пусть прикроют нас с флангов!

Конвой разделяется: десяток колесниц и мотоциклов ныряет в горловины объездных туннелей, огнем и колесами сбивая заслоны красных.

- Воздух!

У Слоненка не оказалось ударных дронов, но и транспорты, груженные взрывчаткой и топливом, представляют серьезную опасность. Рой самодельных камикадзе стартует с центральных уровней и теперь пикирует на шоссе со всех сторон. Лазерная плеть и трассеры бронебойных пуль чертят ночное небо, Малена плюется в нападающих очередями дистанционной турели, фланговые отряды защищают школьный автобус перекрестным огнем. Первая волна уничтожена, но Слоненок не жалеет камикадзе, и вот ударный беспилотник раскалывается на части, протараненный летающий молоковозом, еще секунда, и пулеметный родстер справа от автобуса взлетает на воздух, пламя бьет в выбитые окна.

- Слева, на телевышке!

Красные палят по ним с обзорной площадки токийской телебашни, охрана отвечает, но сама Малена прекращает огонь, вся превратившись в зрение и слух. Это был отличный момент для засады, но Андрей и его веселые ребята не проявили себя.

- Нашла, они в Шанхае!

Высунувшись из потолочного люка, Малена всматривается в темное небо – там, за анимационными облаками, на другой стороне цилиндра, также идет бой, улицы Шанхая объяты выстрелами и огнем. Андрей или кто-то из его бойцов прорывается через китайский квартал с помощью красных, синие бегут наперерез. Враги тоже на колесах, обгоняют конвой на километр.

- Лазер мне! Белль – наводи, водила – держи ровней!

Вскинув на плечевой упор мобильную лазерную установку, гаулейтер ждет целеуказания, дроны разведчики совместно с камерами дорожной сети пытаются поймать мишень на горящих улицах китайского квартала.

- Есть!

Лучевая плеть вспарывает ночное небо, поражая нависающий в зените Шанхай. Световой поток режет крыши домов и рубит старинные телеграфные столбы, Малена корректирует прицел, и со второго залпа накрывает одну из вражеских машин, до того как остальные ныряют в туннель.

- Полный вперед, мы должны обогнать их!

Бронированный внедорожник с бульдозерным отвалом на носу вырывается перед школьным автобусом, подмяв собственного мотоциклиста, пехотинцы Слоненка лезут на обочины, но куда большую угрозу представляет вторая волна камикадзе – в этот раз автомобильных, а не воздушных. Сломив сопротивление Белль на перекрестках и пробудив моторы брошенных машин, Слоненок разворачивает их и бросает на врага, слепя водителей дальним светом. Пулеметы лупят в упор, бульдозер отбивает удар первого тарана, второй расталкивает мотоциклистов как кегли и, объятый пламенем, несется на автобус, пока не разлетается вдребезги от выстрела телохранителя Малены.

- Они сзади!

Подсадив пехотинцев на желтые нью-йоркские такси, Слоненок преследует конвой, живо обмениваясь огнем с фланговыми отрядами и дронами охранения. Автоматные очереди раскалывают стекла, с грохотом лопается заднее правое колесо, а новая волна автомобильных камикадзе заходит в лобовую атаку.

- Держитесь!

Водитель отворачивает вправо, увернувшись от лобового удара и сбросив наседающее такси с эстакады, Малена в упор расстреливает мертвеца, что пытался запрыгнуть им на крышу, а затем бежит на левый борт. Там тоже нужен огонь – красные на трех такси берут на абордаж пулеметный пикап, вдесятером накинувшись на двух ее людей. Водитель убит, пулеметчик сброшен за борт, мертвая официантка наводит ствол браунинга им в борт, но граната Малены уже взрывается у них под колесом.

Огонь с кормы прекращается, таксомоторная армия разбита. Автобус подпрыгивает, подмяв красный Феррари, и Малена радуется, что Слоненок не успел заминировать его. А в следующую мгновенье она летит на пол, спасенная своим телохранителем, что рассечен от плеча до пояса автоматной очередью с неба.

- Воздух!

Точно, один из солдат Королевы парит в небе над Атлант Авеню на самодельном летающем крыле, поражая колонну длинными очередями. Сжатый лазером поток света отвечает, сбив крыло с горящего небосвода и обрушив его куда-то на фермы маленькой Голландии. Малена видит, как черный парень в сутенерской куртке, прихрамывая, бежит от места аварийной посадки, расстреляв на ходу нескольких синих.

- Белль – найди и прикончи его! Где остальные?!

- Я вижу Ольгу, - кричит девушка телохранитель, и гаулейтер бросается к планшету. Точно, вот она, Ольга Воронова, восседает на легком мотоцикле и несется через разрушенный Карфаген. Рядом с ней огромный боевой робот и одна из дочерей Королевы, и гаулейтер смеется, узнав Эмили Нортон.

- Ну, надо же, как удачно вы тут все собрались. Белль, они едут туда же, куда и мы, так что ставь заслон и бери Ольгу живой! И принеси мне голову марсианки, пепельницу сделаю!

Дозорным мотоциклистам удается расстрелять новую волну автомобильных камикадзе, стрельба вдоль дороги стихает, слишком мало осталось мертвецов, и синих, и красных.

- Белль, почему ты до сих пор не нашла Кирова?

- Они ушли под поверхность, где-то в старой Москве. Не бойся, на поверхности мы быстрее … Берегись!

Темная лента Атлант Авеню вздыблена взрывом десяти тонны взрывчатки, огненный шар раскалывает автостраду, ударная волна сносит головной дозор, бульдозер и пулеметный пикап на полном ходу валяться в воронку. Пират за рулем отворачивает влево и вырывается на эстакаду, что идет в черное небо, к висячим садам Семирамиды в центре цилиндра, где гравитация слабеет с каждым метром подъема. Часть конвоя следует за ними, остальные сворачивают на осевую дугу, что идет вниз, к поверхности.

- Поняла, встречайте нас в Лас-Вегасе!

Впереди, за вечерним туманом и огромным грибообразным облаком уже виднеются красные огни южного полюса. Белль продолжает наводить синих на цель, беря в клещи команду Андрея на улицах Москвы, Ольге удается оторваться от преследования.

- Еще один поворот за садами, и выходим напрямую к дальнему торцу!

Огненное копье противотанковой ракеты пронзает головной пикап, и не успевают дроны ответить очередями, как новый летающий объект вонзается в крышу автобуса, проламывает люк и оказывается внутри. И это не дрон или бомба, но нечто, столь же смертельное – Дэниэл из отряда Кирова, что спикировал с висячих садов на реактивном ранце.

Первая пуля в голову водителя, следующая очередь в синих мертвецов, что рвутся вперед, прикрывая гаулейтера и Белль своими телами. Желтый автобус теряет управление, и, пробив ограждение, на полном ходу валиться с эстакады, под ним семьсот пятьдесят метров пустоты.

Малена отлично обучена драться в невесомости, и, отшвырнув в сторону убитых и раненых, она бросается на солдата Королевы с катаной в одной руке и с пистолетом в другой. Кувыркаясь, автобус летит вниз, темное небо и горящая земля мелькают за бортом, в выбитых окнах сияют выстрелы и снопы искр, когда сталь бьет о сталь. Две тяжелых пули врезаются ей в бронежилет, третья навылет пробивает ногу, ответный удар гаулейтера пронзает плечо Дэна, тот всаживает пулю в лицо телохранительницы Малены, и дает полный газ на реактивный ранец, выстрелив собой из окна за две секунды до того, как автобус рушится в Ниагарский водопад.

***

- Живой?!

- А что мне сделается, кроме сломанного позвоночника? Привет, девчонки. Эмили, шикарная новая ножка, тебе идет.

- Спасибо.

Девушки вытаскивают Дэна из воды и тащат на берег, Эмили на ходу срезает разбитый ранец с его спины, Ольга всматривается в ревущую стену водопада, без следа поглотившую упавший с неба автобус.

- Ну как, ты достал их?

- Хотел бы вас порадовать, но уработать с гарантией Белль и Малену мне немного не удалось, так, шестерками ограничился. Может быть, водопад постарается за меня?

- Не с нашим счастьем.

Найдя временное убежище в разрушенной лодочной станции, марсианка проворно врачует раненого товарища. Старшина тем временем аккуратно исследует местную матрицу, стараясь не встретиться с сетевыми охотниками.

- Так, я нашла Винсента, он идет сюда, это хорошо. Синие мертвецы, что остались, повсеместно продолжают бой, значит, Белль жива и управляет ими, что уже не так хорошо.

- Далеко до реакторного?

- Нет, мы почти на пороге. До южного полюса всего два километра через Лас-Вегас.

- Ладно, девчонки, хорош лясы точить, идите в реакторный, а я Винса здесь подожду. Белль твердо намерена войти туда первой, Малена как-то поможет ей обойти лучевую защиту. Надо испортить им вечеринку!

Эмили передает Дэну один из своих пистолетов, Ольга накрывает маскировочной сетью собственного изготовления, что полностью скрывает раненого на фоне темной воды.

- Бывай, товарищ.

- Удачи. Сделайте, одолжение, прибейте Малену, если встретите по дороге, а то она из твоего черепа, Эмили, хочет пепельницу сделать.

- Вот же профурсетка бескультурная!

Стрип встречает девушек огнями древних казино, грохотом монет в одноруких бандитах, танцующими фонтанами и сотнями трупов бывших граждан небесного града, что убили друг друга в последний раз, сражаясь за подходы к реакторному отсеку. Синие и красные – поблизости не осталось никого, в южном секторе Белль и Слоненок истребили друг друга поголовно.

- Я вижу наших, они в Бомбее!

Ольга задирает голову и видит, что на другой стороне цилиндра продолжается бой. Ну ладно, пускай товарищи продолжают отвлекать на себя внимание, а они войдут в реакторный отсек первыми. Или вторыми.

- Что за…

Асфальт под ногами дрожит и изгибается, массдетектор сигнализирует о приближении чего-то очень крупного и тяжелого, что прокладывает себе путь к Лас-Вегасу через сотни палуб.

- Змей, Белль оживила змея! Девчонки, валите оттуда, он идет к вам! – Голос Андрея прорывается сквозь помехи, луч лазера указывает на выходную точку.

- Эмили, быстрей!

Девушки пришпоривают электроциклы, но новый враг появляется на поле боя раньше, чем они преодолеют Лас-Вегас.

- Ой, все!

Лишившись всех синих у подножья реакторного отсека, Белль Монсон не собирается выбрасывать белый флаг, вместо того она выводит нового игрока на финальный раунд. Змей, огромный строительный робот, что когда-то сооружал небесный град из толщи лунного бетона, и многие годы лежал разбитым на поверхности станции, наконец, возвращается после экстренного ремонта, снова зажегшего искру в его ядерном сердце.

Голова змея, вращающаяся со скоростью миллиард оборотов в секунду, пронзает Хард Рок Кафе, робот взмывает на всю свою двухсотметровую высоту исполинским красно-черным столбом. Поднимается, застывает вертикально на секунду, а затем обрушивается на город, словно дубиной расколов Стрип. Кинетическая энергия его падения столь высока, что Ольгу и Эмили сбрасывает со стальных коней, асфальт и бетон под ними изгибаются волнами.

- Разделимся!

Змей слеп, Белль наводит его на цель через городские камеры и дроны разведчики. Андрей и его команда сразу же раскусывают эту уловку, лазерами и пулями сшибив с неба десяток наблюдателей, но и утратив часть глаз, змей не теряет своей смертоносной силы. Выстрелы автоматической пушки Дровосека не могут остановить исполинскую машину: пролежав секунду неподвижно, робот продолжает атаку, на этот раз в горизонтальной плоскости. Секунду назад перед ними был упавший с неба столб, а теперь змей выгибает спину дугой, сшибив Дровосека, словно кеглю, и до фундамента снеся Луксор. И не успела еще рухнуть стеклянная пирамида, как дуга разгибается в обратную сторону, обрушив левое крыло Сизарс-Пэлас и заставив Эмили спасаться бегством, нырнув в стометровую пробоину.

Потеряв из виду врагов, змей недолго остается неподвижным – дроны обнаружили Ольгу, что бежит через разрушенный город к рабочей зоне, за которой начинается реакторный отсек – там змей действовать не сможет. И поняв, что добыча пытается ускользнуть, самоходный столб пускается в погоню. Развернувшись, металлический змей ползет к ней со скоростью поезда, головой прокладывая себе путь через Мандалай-Бэй и Эскалибур.

- Ольга, лягай!

На двух ногах от него не убежать, и Ольга пытается найти укрытие в Планете Голливуд, на ходу расстреляв нескольких синих, что набросились на нее в холле. Живые мертвецы не самая большая угроза на фоне стального змея: приблизившись к громадному отелю, робот резко тормозит, его мозг избрал другую тактику. Оторвав голову и треть туловища от продавленного асфальта, змей принимается колотить башкой по отелю сверху вниз, словно молотком.

Удары титанической кувалды продолжаются сорок секунд, затем, полностью разрушив верхние этажи, змей прекращает работать головой – избрав новую тактику, подобно своим земным предкам, он оборачивается вокруг отеля кольцом, и начинает планомерное сжатие. Эйфелева башня переламывается спичкой, красно-черное кольцо проламывает стены и вырывает фундамент, робот продолжает сжатие, ибо система наблюдения подсказывает, что добыча все еще где-то внутри, притаилась в центре рушащегося здания.

- Эй ты, земляной червяк!

Змей неспособен услышать оскорбление, но он не может не заметить выстрела микроядерного снаряда, что сносит часть вращающейся головы направленным взрывом.

- Ку-ку, дядя, мы здесь.

Солдаты Королевы выходят на центр разрушенной Стрип, Андрей небрежно сбрасывает с плеча трубу РПГ-7.

- Скажи своей хозяйке, что мы пришли съесть ее пряничный домик.

Змей не собирается обмениваться шутками с назойливыми насекомыми, вместо того он сам идет к ним, позабыв о прошлой добыче. Стальной столб снова взмывает в небо на двести метров, а затем складывается пополам, как циркуль. И именно как циркуль он шагает к ним через Лас-Вегас, тяжелыми шагами круша рестораны и казино.

- Оль, если ты там вдруг еще жива – мы купили тебе пару минут, так что бегом в реакторный!

***

Тридцать два года назад Белль Монсон в первый и последний пришла сюда, в главный пост управления энергетического сердца Богемы. Ибо только здесь, ценой своей жизни, она могла соорудить ловушку для чужака, что оккупировал ее тело и убил к тому моменту все население небесного града. Девочка знала, что ей не выйти обратно, что излучение термоядерного реактора сожжет их обоих. Но таков был ее план.

Тридцать два года спустя повзрослевшая Белль Монсон возвращается в то место, что едва не стоило ей жизни. У Малены нашелся ключ к непроницаемой стене жесткого излучения и вот чужеродный организм, привыкший к телу врага и воспринимающий его как свое собственное, возвращается к капкану, что держал ее на исполинском кладбище три десятка лет. Пришло время разбить оковы.

- Малена, ты уверена, что справишься с ловушкой? – Белль опирается на плечо вынужденного напарника, вытирая рукавом кровь, что периодически льется у нее изо рта. Падение в водопад не прошло бесследно, и сейчас она как никогда раньше ощущает себя смертной.

- Зачем спрашивать меня, мисс Монсон? Я убийца, пират и наемник, но отнюдь не инженер, и плохо понимаю в работе этого хитрого механизма, что держит вас здесь, словно аркан. Да понимание мне и не нужно, главное, мой босс знает, что делать. А теперь, давайте эти ваши драгоценные коды, без них даже она не справится!

Над окровавленной ладонью Белль вспыхивает маленький синий огонек.

- Здесь вся моя жизнь, все, что я сделала и добилась ради нас обоих. Будь любезна, прояви уважение, договорились?

- Ну, естественно, - отвечает Малена, поймав огонек. – Есть контакт, есть подсоединение! Вы можете говорить, сигнал устойчив…

Ослепительные прожектора гаснут, во всем громадном реакторном отсеке воцаряется тьма, и только приборные панели мерцают, словно угли в камине. Включается старинный проектор, с треском и шипеньем виниловой пластинки оживают динамики. Проектор открывает вид на кабинет Верховного Комиссара солнечной системы, и восседающая за черным стальным столом Дженна Донован встречает Белль Монсон своей фирменной улыбкой. Улыбкой любящего человека и лучшего друга.

- Привет, красавица!

ГРОНД - V: Вдали От Всех Дорог - Глава 13

УЛЫБКА

- Привет, красавица! Как поживаешь, подруга? Выглядишь неважно, честно признаться…

Белль не настроена шутить, у нее снова хлынула кровь изо рта. Уняв кровотечение, она с усталой злостью взирает на Верховного Комиссара.

- А как я еще могу выглядеть, когда мой старый друг так неожиданно вернулся? Только этого не хватало в моем бесконечном заточении в проклятой братской могиле, чтобы сделать его еще более несносным.

- Понимаю, понимаю, Слоненок по-прежнему хочет отомстить тебе после стольких лет. Слоны они такие, ничего не забывают. И не прощают.

- Хватить с меня твоих шуток, Дженна! Делай, что обещано, освободи меня! Сколько же я ждала…

- Извини, Белль, я иногда поддаюсь глупой мании величия и забываю о том, через что тебе прошло пройти ради меня. Сейчас все сделаем. Малена, будь любезна, четко выполни мои инструкции.

Легким движением указательного пальца Комиссар запускает маятник метроном.

- Одна минута, Белль.

Маятник мерно отсчитывает секунды, Малена сосредоточенно работает на контрольном пункте, Дженна использует вынужденную паузу, чтобы закурить папиросу.

- Белль, я слышала, у тебя возникли проблемы с нарушителями?

- Да, прибились какие-то бродяги не вовремя, пришлось принять меры.

Малена улыбается этим словам, маятник делает последние три шага и застывает на осевой линии.

- Готово.

Окровавленное, но все так же прекрасное лицо Белль Монсон искажает чудовищная, нестерпимая боль. Раненая девушка делает неуверенный шаг, затем другой, а затем теряет равновесие и хватается за пьедестал Зевса, что возвышается в центре главного реакторного поста.

- Что происходит?

Дженна опускает папиросу в пепельницу из человеческого черепа, и смотрит на Белль, по-прежнему улыбаясь светлой улыбкой лучшего друга.

- Что ты сделала со мной?!

- То, что просила – внесла некоторые коррективы в твой программный код, которым ты так любезно меня снабдила. Пришла пора слегка изменить условия нашей сделки…

Сделав свое дело, гаулейтер отходит от контрольного пульта, с неподдельным интересом взирая на смертные муки Белль Монсон.

- Я понимаю, Белль, ты ждала другого, и, честно признаться, мне больно разбивать твои ожидания. Но такова эта бесконечная история, в которой кто-то непременно выигрывает, а кто-то неминуемо проигрывает. Ты мечтала покинуть Богему, присоединиться ко мне и вместе пожать плоды столь долгого труда, насладиться нашим с тобой заслуженным успехом. И видит бог, которого нет, что я тоже хотела бы встретить тебя, и обнять, и поблагодарить за все, что ты сделала для меня, за все, о чем я никогда не забуду…

- Но, к сожалению, ничего этого не будет. Видишь ли, подруга, я действительно не могу и не хочу забыть всего, сделанного тобой. Я никогда не смогу забыть, как ты подвела меня. Никогда не смогу забыть, чего мне стоила твоя ошибка, Белль!

Лучезарная улыбка на лице прекрасной девушки постепенно меняет очертания, превращаясь в оскал зверя.

- У меня не было выбора! Дженна, я не смогла, их было слишком много против меня одной, я…

- Понимаю, подруга, все понимаю, но сделанного не вернешь. Ты же знаешь, как я не люблю терять время, а те года… они были бездарно потрачены самым прискорбным образом из-за твоей нелепой ошибки. Я ждала от тебя большего.

- Ты… Дженна, ты никто без меня! Ты бы до сих пор гнила за решеткой, если бы не я! Я создала тебя, освободила тебя, спасла тебя и построила твой мир кирпич за кирпичом, а теперь ты неспособна даже на самую малую жалость ко мне! Как ты можешь…

- Извини, но если я и стала слегка черствой и жестокосердной, то только благодаря твоему прискорбному провалу. Так что, это не просто бизнес, Белль. Это личное.

Сделав последнюю затяжку, Комиссар презрительным жестом отбрасывает окурок.

- Дженна, стой, я нужна тебе! Работа еще не сделана, ты не справишься без меня! Умоляю, пощади ... я не хочу умирать …я …

Белль Монсон не договаривает, ибо катана, насквозь пронзившая ей спину, мешает говорить. Дженна в последний раз смотрит в лицо хозяйки Богемы.

- Я увольняю тебя, Белль!

Самурайский меч с отвратительным хрустом покидает тело своей жертвы, Белль отпускает пьедестал Зевса и беззвучно оседает на решетчатый пол. Верховный Комиссар с пониманием взирает на работу гаулейтера, легким кивком одобряет содеянное, и разрывает соединение.

- Вы позволите?

Наклонившись к умирающей девушке, Малена срывает серебряный кулон с ее груди, тот самый, что когда-то инспектор Берт Монсон подарил дочке.

- Старая дурная привычка – не могу уйти без трофея. Не возражаете? Нет? Ну, вот и договорились…

- Эй, мародер!

Как бы ни была велика скорость и грация Малены, по тигриному отпрыгнувшей от своей последней жертвы, автоматная очередь Ольги быстрее и точнее, и пара разрывных пуль настигает гаулейтера. Но и у Вороновой уже нет возможности добить пирата, ибо ей самой приходится уходить с линии ответного огня. И заставив противника прекратить стрельбу, Малена Мадригал спешно покидает поле боя, оставив в реакторном отсеке правую руку с зажатым в ней самурайским мечом.

- Еще встретимся, Ольга!

Старшина не прочь преследовать сбежавшего врага, но у нее есть дела поважнее – Белль Монсон, что умирает у подножья изрешеченного памятника Зевса.

- Э, алле, не отключайся, потом помереть успеешь!

Старшина наклоняется над хозяйкой Богемы, берет за плечо и приподнимает, глядя в глаза.

- Ольга…

- Да, опять я, Белль, или как там тебя зовут на самом деле. Слушай, пока ты не совсем издохла, у меня к тебе есть пара вопросов. Видишь ли, я тут немного подслушала ваш разговор с Верховным Комиссаром, и слегка удивлена услышанному. Похоже, наша дорогая мисс Донован тебя кинула. Потрясающе редкое событие, не правда ли? Когда ж такое было, чтобы Дженна предавала тех, с кем работает? Ах да, такое случается постоянно, именно так она и стала Верховным. И ты прекрасно знала об этой ее милой привычке, но все же, доверилась ей, думая, что с тобой такого не случится, надеясь, что для тебя она сделает исключение. Маленькая, глупенькая девочка, которая получила нож в спинку за все свои труды. Скажи, Белль, когда ты убивала миллион жителей небесного града, ты такой награды ждала?

- Что ты хочешь, товарищ?

- Самую малость – прикончить Дженну Донован. И мне нужна твоя помощь, ты, судя по всему, многое о ней знаешь, что очень меня интересует. Сделай милость, поделись информацией. Расскажи, что ты имела в виду, когда сказала, что без тебя Дженна до сих пор гнила бы за решеткой? Расскажи, отчего ты ее спасла, как и зачем ты построила ее мир? Расскажи, что за работу ты не успела завершить для нее? И, самое главное, расскажи мне, Белль, кто ты на самом деле?! Тебе все равно крышка, но с твоей помощью я смогу убить Дженну и отомстить за всех ее жертв, даже за тебя. Я…

Окровавленные пальцы Белль Монсон мертвой хваткой вонзаются в горло Ольги Вороновой. Хозяйка Богемы сбрасывает старшину с себя и с неодолимой силой прижимает к решетчатому полу, из левого рукава выскакивает тончайшее отравленное жало стилета.

- Хочешь, чтобы я помогла тебе?! Жалкие людишки, какие же вы примитивные… Дженна предала меня, но я никогда не предам Дженну, и никогда не позволю тебе убить ее!

Все сила и ловкость измененного тела Ольги неспособна остановить натиск умирающей хозяйки Богемы, жало вонзается ей в бок и начинает входить в тело, слой за слоем пронзая бронежилет.

- Исчезни!

Грохочет одиночный выстрел и одна из них действительно исчезает – старшина сбрасывает с себя труп мисс Монсон, как зачарованная глядя на аккуратное пулевое отверстие во лбу Белль.

- Оль, с тебя ящик Льва Андропова!

Эмили сходит в реакторный отсек, продолжая искать цель стволом старенького ТТ.

- Скорее, дай аптечку, а то я даже стопарь тебе налить не успею!

Яд у покойной мисс Монсон превосходный, равно как и все остальное – правый бок Ольги горит огнем, в глазах двоиться, аптечка никак не может синтезировать противоядие от неизвестной отравы.

- Вижу Белль и лапку Малены, а где остальное?

- Не смогла попасть в голову, извини.

- Мазила…

Ольге плохо, она впервые с детства блюет, выбросив поток крови напополам с желчью.

- Оль, не время сейчас подыхать, я не для того тебя спасала! Валить надо, она что-то сделала с реактором!

Эмили пытается взять под контроль взбесившееся ядерное сердце Богемы, но тут же вынуждена повернуться лицом к новой угрозе. Но это не угроза, просто снова включается проектор.

- Привет, девчонки…

Тусклая, подернутая снегом картинка, словно облезлая цирковая афиша – громадный слон в шутовском колпаке, поставивший лапу на земной шар, словно на мяч. И голос, надтреснутый и глуховатый, скорость воспроизведения постоянно меняется.

- Спасибо, девчонки, что вы помогли мне отомстить. Может быть, хоть теперь несчастные люди Богемы смогут обрести покой, и я вместе с ними.

- Слоненок? Где ты был все это время?! Почему ты не выходил на контакт после взрыва, ведь столько красных было кругом? Ладно, черт с ним, останови реактор, я не могу его заглушить!

Эмили указывает на главный пульт, требуя у бывшего центрального компьютера предотвратить неизбежный коллапс, но Ольга бессильным взмахом руки останавливает ее.

- Эмили, не надо. Он не может, он умирает. Я все поняла. Слоненок, ты ведь… тебя ведь не было среди мертвецов, никогда не было, ты солгал, когда сказал, что прятался где-то среди мертвых. Сказал специально, чтобы она услышала и искала тебя повсюду, не догадываясь оглянуться в зеркало. Ты все это время был внутри кода Белль, ты был ее частью, только так она не могла выследить и убить тебя, правда?

- Все верно, товарищ. Белль Монсон, настоящая Белль, когда умирала здесь много лет назад – она знала, что рано или поздно захватчик вернется, и кто-то должен будет снова драться с ним. И в последние минуты своей жизни, она спрятала меня там, где возрожденная Белль не догадалась искать – у себя на затылке. Она не догадалась, что я стал частью ее кода. И теперь, когда Белль больше нет, меня тоже больше не будет, ибо реактор окончательно сжигает код, и меня вместе с ним.

- Уводите беженцев, спасайтесь, пока можете, тут есть еще рабочие корабли, они готовы к вылету, ловите карту! А я останусь, я свободен от службы. Наконец-то все кончено…

- Подожди!

Превозмогая боль и головокружение, девушка вскакивает на ноги и бежит к экрану.

- Подожди, еще хоть секунду! Кто такая Белль на самом деле?! Зачем и откуда она пришла?! И как она связана с Дженной, что сделала для нее?! Помоги мне, я хочу отомстить им! Я не смогу этого сделать, если не узнаю, помоги!!!

- Сложно объяснить, я знаю далеко не все, я был ограничен и слаб, не мог действовать, не мог думать столько лет, ибо тогда она нашла бы меня. Мне пришлось ждать вас, ждать кого-то, кто мог выступить против нее, ждать свой единственный шанс. Всего, что ты хочешь знать, я тебе сказать не могу, но могу показать что-то, что видели мои глаза, ее глаза… смотри внимательно!

Он показывает, и Ольга понимает. Понимает далеко не все, но многое.

- Неужели это правда, неужели так просто? Невозможно! Слоненок!

Но Воронова уже никогда не получит ответа, ибо экран гаснет, оставив девушку сидеть перед ним с протянутыми руками, словно перед утраченной святыней.

- Нет, не уходи! Я еще не все узнала, надо…

- Ольга, валим отсюда, реактор вот-вот рванет! Эта сучка Белль перед смертью вывела ядро на перегрузку, рубеж необратимости пройден, взрыв неизбежен! Уходим!

Ольга делает было шаг назад, а потом валиться на пол лицом вниз, у нее снова начинаются судороги.

- Шо, опять?!

Подскочив к умирающей подруге, Эмили делает ей еще одну инъекцию химического нейтрализатора, раз уж первая не справилась, а затем взваливает Ольгу себе на плечо, бросает последний взгляд на реакторный отсек и Белль Монсон, а затем бежит к входу на разгромленный Лас-Вегас.

- Андрей, реактор вот-вот рванет, надо уходить, собирай наших! Корабли на четвертом радиусе в Звездной Ночи, идем туда! Эльза, ты нужна мне, у нас раненый. Оль, не смей подыхать!

Марсианка не успевает даже пересечь ворота, как портал уже рушится под ударом механического змея – после смерти Белль, излучение реактора больше не сдерживает его. Змей потерял внешнее управление, но это не останавливает обезумивший механизм, он все так же преследует маленьких людишек, забравшихся в его дом.

- Внимание, аварийная ситуация! Всему населению немедленно эвакуироваться! У вас осталось пятнадцать минут, чтобы покинуть станцию и отойти на минимальную безопасную дистанцию!

Серия кумулятивных гранат на мгновенье отвлекает змея от Эмили, позволив ей нырнуть в пробоину, пролететь сотню метров вместе с Ольгой на плечах, и рухнуть в громадный бассейн Олимпия, вода в котором уже близка к точке кипения. Здесь, на курортной палубе, все уже горит.

- Сюда!

Титановая клешня смыкается у нее на загривке, Дровосек вытаскивает девушек из кипящей воды, отшвыривает к Андрею и поднимает пушку в зенит, длинной очередью встречая змея, что ринулся за ними, снова пробив мостовую Лас-Вегаса.

- Уходим!

Нарастающая мощность главного реактора вызывает повсеместные замыкания: повсюду пожары, давление в системе жизнеобеспечения растет, изгибая трубопроводы и срывая вентили, жидкое пламя заполняет все кругом. Туша змея проламывает своды бассейна, миллионы тонн кипятка низвергаются на нижние уровни, снося еще живых красных и синих мертвецов, что продолжают последнюю схватку.

- Эмили Нортон вызывает коменданта Тилл, Тилл – ответь! Немедленно стартуйте, выходите на фарватер и ждите нас. Немедленно отчаливайте!

Кипящий водопад несет Андрея и его друзей все дальше к поверхности, Эмили поддерживает голову Ольги над водой, а где-то позади бушует змей. Наконец, поток выносит их в Мир Дикого Запада, отсюда уже недалеко до частной гавани Звездная Ночь, где, согласно карте Слоненка, еще есть корабли. Проблема в том, что змей также знает о гавани и кораблях, и направляется в ту же сторону.

- Ходу, народ, ходу!

Пока парни сбивают с дороги заслоны синих, а Дровосек прикрывает отход, отстреливаясь от наседающего змея, девушки на бегу пытаются реанимировать старшину Воронову.

- Эмили, ты ж вроде хотела убить ее, ради чего сейчас так стараться?!

- Вот сейчас она нужна нам так, как никогда прежде – она видела что-то очень важное! Сказала, что теперь знает ответ на вопрос Винсента, но я не поняла, о чем она. Короче, Эльза, ее надо вытащить, убить Ольгу я могу и потом, как-нибудь по случаю.

- Внимание! У вас осталось десять минут, чтобы покинуть…

Последних предупреждений никто не услышал, ибо рукотворные прерии и горы взрываются перед ними и вокруг них – бронебойная фугасная бомба вонзилась в борт Богемы, пробила десяток секций и рванула в Мире Дикого Запада.

- Малена!

За первым взрывом следует второй и третий: уходящий пиратский эсминец не жалеет бомб, напоследок круша своды обреченной станции.

Эмили чувствует, как всемогущий воздушный поток подхватывает ее и тащит к громадным пробоинам: прежняя целостность конструкции нарушена, и горящая Богема начинает обваливаться, извергая свое содержимое за борт через сотни больших и малых пробоин. Аварийный шлем обхватывает голову, началась подача воздуха, марсианка цепляется за изогнутую взрывом балку, сбросив за борт трех вцепившихся синих.

- Куда теперь?!

- Направо, Звездная Ночь там!

В итоге только Дровосеку хватает мощи металлических мускулов вытянуть их из пробоины на моторном тросе. И снова бежать, преодолевая сопротивление воздушного потока, что бьет из пробитого центрального мира вперемешку с кипящей водой и огнем.

- Задраивай!

Тяжелый люк с грохотом опускается за ними, отсекая поток, вспыхивает красное аварийное освещение – автоматика в частной гавани Звездная Ночь все еще функционирует. А еще тут действительно ждет их появления готовая к взлету роскошная яхта под собственным именем Одри Хэпберн.

- Малена ушла, корабль Тилл стартовал и ждет нас у фарватера!

Судя по всему, Белль собиралась покинуть небесный град тем же путем – реактор Одри уже прогрет, двигатель заводится с пол-оборота, далеко внизу распахивается громадный люк диафрагма.

- Где змей?!

- Не знаю, может быть, его выбросило за борт…

- Внимание, аварийная ситуация! У вас осталось пять минут, чтобы покинуть станцию!

Эльза уже кладет Ольгу в объятья винтажной реанимационной капсулы, когда Дэн задраивает люк, а Андрей малым ходом начинает разворачивать Одри носом на выход.

- Дровосек, запрыгивай на борт!

- Сверху!

Свод Звездной Ночи проломлен, снова возвращается воздушный поток, рвущийся прямо в распахнутый люк, а следом за горящим воздухом в гавань падает громада механического змея – он снова напал на след. Рухнув на причалы и похоронив под своей тушей десяток других роскошных кораблей, змей готов уже броситься на Одри, но сиганувший за борт Дровосек отвлекает его внимание ударом микроядерной ракеты в бурильную голову.

- Сюда иди!

Змей бросается на Дровосека, а Андрей тем временем выскакивает наружу, чтобы направленным взрывом сбить заклинившую стартовую рампу. Стараясь прекратить утечку воздуха, автоматика пытается задраить главный люк, но двойная хакерская атака Дэна и Зиты раз за разом не дает сомкнуться створкам шлюза.

- Шеф, быстрее!

- Внимание, у вас осталось одна минута, чтобы покинуть станцию!

Боекомплект автоматической пушки исчерпан, ядерных ракет больше нет, и змей, промахнувшийся в первом ударе, тут же исправляет свою ошибку, схватив Дровосека мертвым кольцом.

- Уходите!

- Сорок три, сорок две, сорок…

Направленный взрыв сбрасывает обломки рампы, Одри свободна и может поворачивать к выходу. Механический змей затягивает смертельные объятья, сокрушив стального гиганта, а затем снова направляет на них свою тяжелую голову, но только для того, чтобы встретиться с раскаленным взором ракетных двигателей Одри, на которые Андрей дает полный газ.

- Исчезни!

Старт на полной тяге внутри дока ведет к неминуемой катастрофе, но только катастрофа сейчас и может спасти – поток ядерного огня сносит голову змея, выстрелив яхту в смыкающийся люк.

- Элвис покинул здание!

- Пятнадцать, четырнадцать, тринадцать…

Темная громада Богемы проносится над ними, Андрей краем глаза замечает, что космос вокруг небесного града чист и свободен, Малена не пожелала продолжения банкета и на полной скорости уходит прочь.

- Четыре, три, две…

- Братва, держись!

- Ноль!

На короткое мгновение в центре околоземного сектора рождается и умирает новое солнце, чей кроваво-красный отблеск увидят и на самом краю ойкумены. Увидит и Верховный Комиссар Дженна Донован, что воспримет этот короткий рассвет и закат как еще одно подтверждение выполненного дела. Давний счет, наконец, закрыт.

ГРОНД - V: Вдали От Всех Дорог - Глава 14. Финал

ТРЕТЬЕМУ ИГРОКУ ПРИГОТОВИТЬСЯ

- Ну, если и это не заслуживает Нобелевки по медицине, то я брошу все и уеду в Урюпинск. Узрите! – Жестом фокусника Эльза снимает с головы невидимый цилиндр и предъявляет экипажу Одри Хэпберн результат своей тяжелой работы – Ольгу Воронову, что лежит обнаженная в винтажной медицинской капсуле. Показания диагностической аппаратуры внушают определенный оптимизм: пациент скорее жив, чем мертв.

- Значит, все-таки не померла, - с удовлетворением взирает на спасенного пациента капитан Андрей Киров. – Сможешь ее разбудить?

- Наверное, да. Правда, у нее еще не все прояснилось в голове, отрава у Белль была редкостного качества: прелюбопытнейшая комбинация кобальта-60 и растительных токсинов, надо будет научиться варить такую же. Так что, не удивляйтесь, если по пробуждению, наша спящая красавица будет слегка не в себе. И еще – она ничего не помнит после событий в реакторном отсеке, мне пришлось сбросить на ноль все внешнее восприятие, иначе бы ее просто закоротило. Но, думаю, она все же не стала полной идиоткой и вполне осознает то, что нас так интересует. Сейчас попробуем…

Аккуратно вынув Ольгу из капсулы, уложив на медицинском столе и накрыв пляжным полотенцем, Эльза начинает сложную процедуру пробуждения, постоянно следя за анализом крови пациента – микроскопическая частица токсинов могла до сих пор сохраниться.

- Рота, подъем!

Финальное пробуждение заканчивается легким разрядом электрического тока, после которого Ольга открывает глаза и вскакивает на медицинском столе, не в силах понять, где она и что происходит кругом. Эльза поправляет полотенце, а потом светит в глаза фонариком – реакция удовлетворительная.

- Привет…

Девушка неуверенно отстраняет от себя руку медсестры, а затем некоторое время сидит неподвижно, пытаясь осознать происходящее. Безвозвратная потеря нескольких важных часов и дней прожитой жизни весьма неприятное событие для нее. Но теперь внутренний хронометр снова восстановил свой равномерный ход, пора возвращаться к жизни, которая ждет ее на пороге медицинского отсека: Андрей, товарищи, Наташа – они все ждут ее слов. Все спешат узнать, что Ольга видела в своем странном сне на грани жизни и смерти.

- Сколько я отсутствовала?

- Семьдесят пять часов семнадцать минут сорок две секунды.

- Ясно. Что за корабль и куда идет?

- Это в прошлом яхта Одри Хэпберн, а сейчас наш скромный флагманский корабль. Куда идем – как можно дальше от Земли. Для начала – в Пояс. Смотри.

Киров скидывает полетную карту, из которой она понимает, что Одри оторвалась от погони и ушла далеко за пределы земного сектора, с коротким промежуточным заходом к Луне.

- Значит, вы доставили беженцев на Луну?

- Да, волочь их за собой мы не можем. Оставили им трофеи с Богемы и причалили в Океане Бурь, рядом с лагерем беженцев. Естественно, их найдут, скорее всего, уже нашли и допрашивают, потому мы строго-настрого велели им ничего не скрывать и рассказать обо всем, что они видели. Не берусь судить, поверят им, или нет, но, по крайней мере, преследовали нас не очень активно. Не знаю почему, но Дженна не потрудилась взять Богему в блокаду, так мы и вырвались, Малена тоже ушла. Хотя, действительно, странно, у Верховного Комиссара было сколь угодно время взять нас в клещи. Черт его знает, почему она этого не сделала.

- Я понимаю, Андрей. Кажется, понимаю. Просто ни Белль, ни Малена не сообщили ей о нашем там присутствии, я потом объясню почему. Спасибо, что позаботились о беженцах. И спасибо, что взяли Наташку с собой.

- Да как тут было не взять…

Состояние пациента стабилизируется, и Эльза спешит угостить ее питательной смесью, им всем надо быстро восстанавливать силы, впереди, как обычно, новая война. За пять минут до пробуждения Андрей уловил сигнал Большевика – до точки рандеву осталось всего пара часов.

- Оль, что ты видела в своем сне? Что Слоненок показал тебе? Ты, перед тем как окончательно вырубилась, сказала – я теперь знаю. Что именно ты узнала? Ты узнала, кто на самом деле была Белль Монсон, что вселилось в ее разум? Если это чужеродный организм, то откуда она пришла? И зачем она убила всех на Богеме?

Старшина Воронова отрицательно качает головой.

- Нет, Эмили, я не узнала, откуда пришла эта тварь, Слоненок тоже не знал. Равно как неизвестно, кто ее послал. Но я знаю, зачем она пришла. Она пришла не убивать, ей было нужно другое…

Ольга переводит взгляд на черного парня в куртке столетней давности.

- Ты… Винсент, ведь ты меня спрашивал, откуда у Дженны все ее деньги, так? Как она сколотила такое умопомрачительное состояние, да так, что никто ничего не заметил, даже не заподозрил? Тогда я не смогла ответить, тогда я не знала. Теперь знаю. Это ведь было ограбление, вернее, кража с взломом. Величайшая кража в истории, вот что произошло на Богеме!

- Погоди, ты что, хочешь сказать, что эта неизвестная, непонятная захватчица, судя по всему, имеющая инопланетное происхождение, пришла на Богему только для того, чтобы обчистить кошельки ее богатеньких граждан?

- Не только, отнюдь не только! Изъятие нетрудовых доходов, начальное накопление капитала лишь первая часть плана Белль. Была и вторая, куда более интересная. Инвестирование. Что бы оно ни было, оно пришло на Богему с волнами реликтового излучения, вселилось в разум маленькой талантливой девочки, а затем, проникнув через Белль во внутреннюю сеть, обложила невидимой данью всю их огромную финансовую систему. Вот почему она пришла именно на Богему, а не куда-нибудь еще, ведь это был самый богатый банк в городе…

- Вы не представляете масштаба ее операции: она запустила руку в каждый карман, имела свой процент с каждой сделки! И не только деньги, информацию Белль воровала с не меньшей настойчивостью. Финансовая отчетность, научные исследования, компрометирующие материалы, патенты – ее интересовало абсолютно все.

- Тут что-то не сходится, - Дэн недоверчиво качает головой. – Если все у нее было так хорошо, то зачем Белль выпустила чуму, а потом создала орду живых мертвецов? Зачем уничтожила свою же золотую жилу?

- Затем, что у нее просто не осталось выбора. Что делает проворовавшийся кладовщик, спасаясь от ревизии? Правильно – поджигает склад. Кто-то узнал, каким-то образом ее криминальная сеть вскрылась, и Белль пришлось срочно заметать следы и убирать свидетелей. Сначала чума, а потом уже и мертвая волна, так, чтоб с гарантией. Очень удобно. Вся солнечная система с замиранием сердца наблюдает за чудовищной катастрофой. И никто не догадывается, куда пропали деньги жертв. И некому потом будет рассказать, что на самом деле произошло на Богеме. Ларчик открывался на удивление просто.

- Ну, хорошо, мы принимаем как факт, что все пострадавшие и случайные свидетели мертвы, и некому больше указать на преступника. Но, - Андрей безошибочно указывает на зияющее слабое место легенды о величайшем ограблении в истории. - Но ведь, оставшись на Богеме, Белль не могла потратить эти деньги, она лишилась возможности использовать краденое. У нее же почти отсутствовала связь с внешним миром, с Богемы многие годы не велись никакие радиопередачи, за исключением донесений роботов разведчиков. Она должна была утратить управление своей финансовой империей.

- А управление и не требовалось, ибо все уже было сделано.

Ольга включает в центре медицинского отсека роскошный официальный портрет Верховного Комиссара солнечной системы, который все равно не может передать всю полноту уверенной красоты Дженны Донован.

- Белль никогда не собиралась самостоятельно использовать то, что нажила непосильным трудом: деньги и информация с самого начала вкладывались в другого хорошо знакомого персонажа. Она сделала это все ради Дженны, Белль создала ее тайный финансовый капитал. Именно Белль сделала Дженну Донован самым богатым человеком в истории, да так, что ни одна живая душа не прознала. Такие дела…

Воцаряется пауза, всем присутствующим требуется время для осознания масштабов немыслимой финансовой махинации.

- Все равно не сходится, дебет не бьется с кредитом, - изрекает Винсент, на короткое время обратившись к любимому блокноту. – После гибели небесного града Белль осталась без связи с внешним миром и на какое-то время утратила управление над этим невероятным капиталом. А деньги очень быстро рассеиваются без жесткой руки, утекают, как вода. Белль не потеряла все, но очень многое, судя по расчетам Слоненка, здесь не получается того гигантского куша, который унаследовала Дженна, сумма должна быть сильно меньше. А значит, Дженна должна была почти мгновенно увеличить свой капитал чуть ли не на порядок, а это невозможно за то время, что у нее было. Такой взрывной рост можно обеспечить, только если у нее был какой-то умножитель силы…

- О, черт!

Андрей хлопает ладонью по лбу, Винсент смеется смехом человека, которому больше ничего не осталось, помимо юмора, девушки закатывают глаза в потолок. Они поняли, все внезапно понимают всё.

- Ты очень верно сказал, бро. Дженне был нужен умножитель силы, чтобы резко нарастить свое наследство. И такой умножитель у нее был, и, судя по всему, есть и сейчас. Гронд. Вот тот попутный ветерок, что надувает паруса мисс Донован.

Ольга снова откидывается на столе, прикрыв глаза и словно стараясь припомнить события последних полутора – двух лет.

- Все, что Белль удалось спасти после гибели Богемы – все было вложено в космическую промышленность. Все было инвестировано в другие планеты и колонии, в людей, в корабли, в заводы, в патенты, во все что угодно, что над пределами Земли. Во все, что резко повысится в цене с первого дня глобальной катастрофы. Во все то, что Гронд не сможет уничтожить. Взгляните, это лишь фрагмент финансовой схемы Белль, которую удалось украсть Слоненку. Лишь фрагмент, но и его достаточно, чтобы осознать масштабы сделанного. Красиво, правда…

- Дженна и Белль знали, что грядет буря. Знали, и очень хорошо, загодя к ней подготовились, так, чтобы обратить гибель Земли в источник сверхприбыли, так, чтобы иметь свой процент с каждого разрушенного города, с каждой стертой страны, с каждой смерти. Они не только богатели на этом знании, они с его мощью методично истребляли своих врагов, до тех пор, пока никого не осталось. Марсианский конфликт, параллельное финансирование Боддикера и Элизабет, две подряд гражданские войны в Сверхновой, мятеж адмирала Романова – всего и не перечесть. И за каждым этим прекрасным событием стояли они двое, вдвоем дергали каждую нить. Но без Гронда у них ничего бы не получилось, вот тот рычаг, что перевернул мир для них. Они точно знали, как и когда Сын Грома придет на Землю. А скорее всего, они же его и привели. Я теперь на сто процентов уверена – Дженна и Белль вдвоем создали Гронд. Сотворили Апокалипсис.

- Что было дальше, вы знаете. Верховный Комиссар в своей лучшей традиции избавилась от последнего партнера, сразу же, как Белль стала ей не нужна. Дуэт распался, дальше будет только соло. Дженна осталась одна, со своей необъятной финансовой империей, Фенрисом в левой руке, и Грондом в правой. И есть что-то еще, над чем она неустанно трудится прямо сейчас, третий рычаг, который мы еще не видели, но скоро увидим, все увидят.

- И все у нее отлично, все замечательно, за исключением одной маленькой оплошности – мы живы и мы знаем. Мы теперь знаем, что злая рыжая колдунья наслала бурю, опрокинувшую наш мир. Мы знаем, что ключ к катастрофе запрятан где-то в ее черном сердце. Мы теперь наконец-то поняли, кто всегда был и есть наш подлинный враг. А раз так, друзья, то несите хворост и масло, будем разводить большой костер – пришло время спалить ведьму!

Музыка под занавес: ABBA - The Winner Takes It All

КОНЕЦ ПЯТОЙ КНИГИ.

Продолжение следует...

Увлекательно, не правда ли? А дальше будет еще круче, будь уверен!

Хочешь помочь проекту ГРОНД стать еще популярнее? Нет ничего проще: расскажи об этой серии книг в своих социальных сетях, кинь ссылки повсюду, поделись с друзьями – пускай и они присоединяться к ГРОНДИОЗНОМУ космическому приключению! Поехали!