ГРОНД - IV: Акт Насилия

ГРОНД - IV: Акт Насилия - Глава 1

CASUS BELLI

- Внимание всем! Торпедная атака! Внимание всем! Торпедная…

Дальнейших предупреждений никто не услышит – все звуки тонут в оглушающем реве воздушного потока, рвущегося в пробоины. Поток подхватывает Ольгу и тащит ее дальше по галерее, тащит вместе с десятками других людей к огромному пролому в палубном настиле, засасывающему абсолютно все и всех, подобно исполинской воронке.

Еле слышно клацнул карабин, обхватив поручень на стене: короткий страховочный строп натягивается, и старшина останавливается посреди потока, словно поплавок в бурной реке. Подтянуться по стропу, пока изогнутый дугой поручень не сорвало запредельной нагрузкой, страховочные перчатки обхватываю ладони, позволяя по паучьи вцепиться в стену, сгибая металл. Вниз, вниз, к полу: перебирая руками по стене, Ольга спускается, преодолевая сопротивление ураганного ветра и выдерживая удары налетающих на нее предметов и людей. Кто-то пытается ухватиться за ногу, Ольга поворачивается, чтобы левой рукой подхватить маленького мальчика, но ветер срывает его и уносит дальше в пролом.

Достигнув спасительного палубного настила, она надежно встает на якорь, теперь не унесет. Вокруг продолжается катастрофа – воздушный поток все так же затягивает свою добычу за борт, разрывая людей на части острыми краями пробоины. Их предсмертные крики она уже не услышит, воздуха почти не осталось. Еще секунда и все кончено.

Комбинезон расширяется, охватывая все тело, легкий шлем закрывает голову, началась подача кислорода. На долю секунды ее сводит в сильнейших судорогах: аптечка выстрелила в бедренную артерию мощный заряд адаптивной смеси, которая теперь стремительно разносится по всему телу. Инъекция позволит Ольге прожить еще немного в охватившем внешний радиус вакууме, эффективно сопротивляясь взрывной декомпрессии и перепаду температур. Аварийный комплект рабочего комбинезона вместе с адаптивной смесью рассчитан на тридцать минут в условиях разгерметизации – ровно столько у нее есть, чтобы найти скафандр или герметичный отсек. Отсчет пошел.

Красное аварийное освещение и всполохи искр от разорванных проводов. Давление ноль атмосфер, температура минус сто пятьдесят девять по Цельсию, сила тяжести восемь десятых земной – подбитый тороид замедляется. Никого в живых в этой секции: те, кого не вышвырнуло за борт, задохнулись или замерзли, флотских аварийных комплектов у них не оказалось. Пятнадцатая секунда с начала атаки.

Все эти пятнадцать секунд Ольга безуспешно пыталась связаться со своим кораблем, другими большевиками и вообще с кем угодно из сектора Союза, что у нее над головой. Тщетно: гражданская матрица мертва, все точки доступа перекрыты брандмауэрами, в наушниках царит громкий треск. Пару раз доносятся обрывки фраз, но ничего нельзя разобрать.

В верхних отсеках точно есть выжившие – она слышит звуки, передавшиеся по переборкам, она слышит людей, там есть кислород. Ей надо туда, ей надо выбраться с разрушенной секции, но потом, сейчас важнее найти второго большевика, которая также должна была пережить катастрофу.

- Анастасия Мельникова вызывает Ольгу Воронову, Оль, прием!

Кодовая передача большевиков на обычном УКВ, сигнал перекрывается помехами, но все же слышен, оператор радара совсем рядом.

- Воронова – Мельниковой: я в верхней галерее, двенадцатый сектор.

- Поняла, иду к тебе! Со мною трое выживших.

- Поторопись, у нас мало времени!

Поджидая боевого товарища, Ольга занимает место в нише блокированного подъемника, пистолет уверенно ложится в ладонь. Меры предосторожности не кажутся лишними: прикоснувшись к переборке, она отчетливо ощущает стрельбу у себя над головой. Если им удастся выбраться из разрушенного внешнего радиуса, оружие может оказаться очень кстати.

- Отлично год начинается…

Мертвая пустота, подсвеченная красным аварийным освещением. Где-то над головой идет бой. По переборке стучат морзянкой, зовут на помощь из герметичных отсеков в других секциях внешнего радиуса. Затем все перекрывает металлический звон стационарных батарей, ударивших по неведомой цели.

- Ольга, мы входим!

Настя появляется в галерее, протиснувшись через открывшийся в полу люк-диафрагму, за ней трое гражданских в индивидуальных аварийных комплектах. Бармен, делавший им коктейли, женщина – вольный торговец и мужчина с Земли. Все трое выглядят неважно: ранены, контужены, еле передвигаются от холода и недостатка кислорода. Случайные попутчики не проходили Изменение и не протянут долго даже в аварийном комплекте.

С Настей все гораздо лучше, несмотря на свежий медицинский пакет на левой руке – она помогает своим спутникам выбраться из люка, придерживая задыхающегося беженца.

- Оль, возьми женщину, бармен сможет идти сам! Где ближайший проход наверх?!

- Вперед, пятьдесят метров. Насть у тебя есть связь с кораблем?!

- Какое там, все блокировано, никого не могу вызвать!

Поддерживая друг друга, маленький отряд двинулся вперед по галерее, к ближайшему тамбуру, через который можно попасть в технологическую шахту, идущую наверх, до самой швартовочной палубы. Главный калибр станции выстрелил еще дважды, затем перестрелка стихает, морзянка продолжает отбивать сигнал о помощи.

Аккуратно обходя пролом, Ольга заглядывает вниз и видит звезды – здесь взрывом коррекционного двигателя вырвало кусок внешней секции общей площадью в пятьдесят метров, так же, как на Иствуд-Гамма. Крупный отсек, в прошлом торговый пакгауз и общежитие полностью разрушен: она видит больше сотни трупов, парящих у пробоины и за ее пределами – огромная масса Ладоги не даст им улететь прочь.

- Когда рвануло, я по-прежнему была у стойки бара, решила на посошок Маргариту накатить. Еще до предупреждения за стеной взорвалась мощная бомба, - используя УКВ, Настя поясняет свое видение первых секунд катастрофы.

- Точно до предупреждения?!

- Точно, за три сотых секунды. Взрыв шел не снизу, с внешнего радиуса, а сбоку, из соседней, складской секции. В общем, в баре кроме меня и парня за стойкой не уцелел никто: даже задохнуться и замерзнуть не успели, осколками и взрывной волной побило. Меня тоже шибануло изрядно, обширная контузия, опять к Лене на стол. В общем, выбрались мы из бара, и там натолкнулись на этих двоих. А потом я засекла твой маяк.

- Ты слышала стрельбу наверху? Я вот пропустила начало, не пойму, когда палить начали.

- Да, слышала, по переборкам хорошо передалось. И главный калибр станции тоже слышала. Наш старый Большевик не стрелял, я его стволы ни с чем не спутаю.

Ольга на секунду замедляет шаг, чтобы поднести руку к уходящему наверх шпангоуту. Все тихо.

- Офицеры, скажите, там что, идет бой наверху? Станцию взяли на абордаж?! - Торговец настороженно вглядывается в темный потолок.

- Там была стрельба, вот все, что мы сейчас знаем. Кто и в кого стреляет – непонятно, но скоро выясним, мы уже у тамбура.

- Думаете, стоит подняться на верхние палубы?

- Думаю, что у нас нет другого выбора – оставшись здесь, замерзнем до смерти или задохнемся. А там, по крайней мере, есть кислород и тепло.

- Так, товарищи гражданские, слушайте внимательно, - Анастасия продолжает руководить вынужденными попутчиками, и Ольга благодарна ей за это. - Сейчас мы начнем подъем в сектора Союза. Обычно гражданских туда не пускают, но в случае аварии там можно найти убежище. Когда выйдем из тамбура, мы попытаемся найти для вас герметичный отсек, где можно переждать. Если убежища не будет, тогда следуйте за нами, только не мешайте и, ради бога, не стойте на линии огня в случае чего! Пришли.

Маленький отряд останавливается под горловиной шахты, ведущей на швартовочную палубу через все сектора Союза. Прямо над ними шлюзовая камера, встроенная в массивный бак с водяным льдом, за шлюзом должна быть технологическая шахта, уходящая вверх на сто двадцать метров. Подъемник стоит без движения, нижний люк задраен, рядом горит красная лампа – замок опечатан. Под горловиной лежит труп девушки в гражданском комбинезоне с ободранными в кровь руками: видимо, сорвалась сверху, пытаясь открыть замки вручную.

- Ольга, подай скорее подъемник, землянин совсем плох!

- Сейчас сделаем…

Нижний пульт не отзывается на команды, и Воронова проворно поднимается по скоб-трапу к верхнему замку, вводит флотский ключ вместе с набором индивидуальных паролей. Шлюз закрыт, защита не пропустит гражданских даже в случае чрезвычайной ситуации, как не пропустила мертвую девушку внизу, но офицеры Союза должны войти.

- Ольга Воронова, старшина крейсера Большевик. Со мною Анастасия Мельникова и трое гражданских: стандартный аварийный протокол. Разрешите допуск!

Красный огонь сменяется зеленым.

- Готово!

Створки шлюзовой камеры расходятся в стороны, вспыхивает стерильное белое освещение, процессор шлюза сообщает, что на другой стороне их ждут нормальные условия. Все работает, только подъемник так и не пошел вниз, оставшись на своем месте без движения.

- Опять что-то заело, ждите здесь, попробую запустить вручную.

Перебирая руками, Ольга забирается на подъемник, на ходу пытаясь оживить внешнюю систему наблюдения, чтобы узнать, что происходит за пределами шлюза, но экраны демонстрируют густой снег. Сам подъемник в порядке, электромотор работает, питание есть. Но выставленный диспетчерской блокиратор не дает спустить его, чтобы она не делала.

- Оль, нет времени, они совсем замерзли! Сбрось трапы, поднимемся так!

Две широких аварийных лестницы спускаются в коридор.

- Так, граждане, аккуратно поднимаемся, не волнуйтесь, я помогу, если что, – Настя подталкивает попутчиков к лестнице. – Торговец первая, затем мы с барменом поднимем землянина! Быстрее!

Настя отправляет к Ольге женщину торговца, затем вдвоем с барменом начинает подъем потерявшего сознание землянина. – Хорошо, что тор замедлился. Оль, что там снаружи?

- Ничего не видно, ничего не слышно…тихо!

Снова приходит отрывистый металлический звон, отозвавшийся долгим эхом в каждом элементе конструкции туннеля и шлюзовой камеры, старшина ощутила удар через поручни подъемника. Еще один залп главным калибром. Но это не пушки Ладоги.

- Насть, слышала?!

- Ага. Маршал Жуков вдарил осколочным. Наши там наверху не скучают!

Анастасия и бармен продолжают подъем беженца, Ольга принимает торговца в шлюзовой камере, ожидая возможности задраить нижний люк и заполнить шлюз воздухом. Холод дает о себе знать, гражданским совсем плохо.

- Внимание, попытка несанкционированного доступа!

- Отмена команды, немедленно! Настя, в сторону! Отмена, отмена!

Стерильный белый свет сменяется красным, стоявший неподвижно подъемник приходит в движение, стремительно надвигаясь на людей внизу. Настя расталкивает своих спутников в стороны, уходя из-под удара, но Ольга быстрее.

- Стоять!

В мгновенной схватке одолев процессор шлюзовой камеры, старшина останавливает взбесившийся механизм в двух метрах от цели.

- Поднимайтесь скорее!

- Сейчас, живо на скоб-трап!

Памятуя о подъемнике, который в любой момент может снова сорваться вниз, Настя переходит с широкой лестницы на идущий по стене скоб-трап, где удар многотонной железяки будет не страшен. Втроем на узких скобках не развернуться, и Мельникова, отправив бармена вперед, взваливает землянина себе на плечи и взбирается следом.

- Сейчас, еще немного!

Подъемник снова ожил и опять идет вниз, на этот раз медленнее. Ольга окончательно сломила сопротивление процессора, но она не может блокировать идущий извне сигнал – кто-то со стороны не оставляет настойчивых попыток избавиться от нарушителей.

- Огонь на поражение!

Автоматические турели у горловины шлюзовой камеры выскакивают из своих ниш длинными металлическими змеями, оскалившимися стволами пулеметов. Старшина сражается с внешним источником сигнала, блокируя приказ открыть огонь и забивая прицелы помехами, ослепшие змеи хаотично бросаются в разные стороны, пытаясь нащупать врага.

- Быстрее, я их долго не удержу!

Подъемник доходит до конца туннеля и начинает обратный путь, белый свет сменяется красным и наоборот, левая турель замирает неподвижно, перейдя в режим ожидания, но правая продолжает поиск противника. Ольга уже не может ее остановить, все, что она может – немного сбить прицел и выхватить свой ствол. Короткая беззвучная очередь: тридцать осколочных пуль малого калибра разрывают спину землянина на плечах у Насти. Ольга стреляет в ответ, чередуя бронебойные и разрывные выстрелы, целясь по приводам и прицелам стальной змеи. Красный полумрак сожжен дульными вспышками, разбитая турель теряет управление, выбрасывая десятки и сотни пуль во все стороны.

Сбросив мертвеца с плеч, Настя молнией влетает в шлюзовую камеру, створки люка с силой захлопываются, вышибив сноп искр. Клацнули замки, короткое мгновение белого света и опять красный, замки открыты, створки снова расходятся в сторону, открывая готовым к стрельбе турелям максимально широкий сектор обстрела.

- Настя, бей по левой!

Двухметровые факелы очередей и короткие одиночные вспышки пистолетов, трассеры и искры рикошета, красный и белый свет меняется со скоростью пулемета, створки шлюзовой камеры колотятся друг в друга, как обезумившие челюсти. Прижав бармена и торговца к стене позади себя, Ольга ведет бой с правой змеей, Настя отбивается от левой. Выпустив полный магазин, старшине, наконец, удается расстрелять привод правой турели, стальная змея бессильно повисает стволами вниз. Настя разбила прицелы левой, но пулемет не прекращает огонь – потеряв противника из виду, левая турель направляет ствол в потолок и переходит на бронебойные, намереваясь поразить нарушителей рикошетом. Две пули бьют женщину в грудь и живот, третья вонзается в голову бармена, тот хватается за лицо, теряет равновесие и повисает над пропастью, пытаясь ухватиться за изрешеченный леер, но мгновенно сомкнувшиеся створки тяжелого люка разрубают его надвое.

- Сука!!!

Створки расходятся, сбросив разорванный труп вниз, слепая турель поднимает разбитую голову в проем, прямо под прицел Насти. Короткая очередь бронебойными, затем одиночным разрывным в разбитую голову змеи. Турель разлетается вдребезги, люк захлопывается. Снова белый свет, насосы начали подачу воздуха.

Установив многослойную защиту, Ольге удается подавить внешний сигнал, атака прекратилась, хотя бы на данный момент. Атмосфера в шлюзовой камере восстановлена, верхний люк можно открывать, только сначала надо перезарядить и приготовиться к продолжению банкета.

- Готова?

- Готова!

Верхний люк расходится в сторону, Ольга ставит ручной стопор и запускает в шахту осу разведчика. Моментальный обзор на триста шестьдесят градусов – все чисто, в шахте никого, горят красные аварийные огни, все палубные люки задраены до самого верха.

- Настя, подай мне женщину, я вытащу!

- Уже не надо, она мертва.

Оставив тело погибшей в шлюзе, они выбираются в коридор, прихватив с собой пару рабочих скафандров вместе с запасными кислородными баллонами и наборами инструментов. Сначала переодевается Ольга, Настя страхует, затем девушки меняются местами.

Двое большевиков сейчас на дне технической шахты, окруженные уходящими далеко вверх переплетением труб и кабелей: вокруг цистерны с топливом, водой и кислородом, жилые и рабочие отсеки над ними, а еще выше доки, в одном из которых стоит Большевик. Давление в пределах нормы, воздух чистый, пробоин нет, но Ольга и Анастасия не собираются снимать шлемов, новая разгерметизация может произойти в любой момент.

Первое – попытка выйти на связь со своим кораблем, или с командным пунктом Ладога-7. Все попытки неудачны, матрица все так же повсеместно блокирована. Система оповещения транслирует густой треск, датчики движения не функционируют, УКВ передатчики на такой дистанции не сработают, сигналы не смогут пройти сквозь бронекорпус.

- Оль, что это было в шлюзовой камере?! Почему защитная система пыталась нас зачистить, сработала на гражданских? Но ведь автоматика приняла твой код и открыла шлюз! И почему до сих пор нет связи?

- Это не автоматика, товарищ. Защитным механизмом управляли извне, управляли из сектора Союза, кажется, с диспетчерской. Кто-то очень хотел избавиться от всех нас.

- Прелестно.

Старшина понимает оператора без слов. Если станция захвачена и в руках неизвестного оккупанта управление защитными системами, то в любой момент атака может повториться – у каждого палубного люка их ждут такие же автоматические турели. Но пока все тихо, огнедышащие змеи спят.

Настя настороженно озирается, положив левую руку на переборку и вслушиваясь в происходящее на других палубах. Ее, как и Ольгу, больше всего волнует, что с родным кораблем, что с другими большевиками. Кто атаковал Ладогу – Боддикер? Или на станцию напал флот Сверхновой, и это начало большой войны? Большевик стрелял прямо из дока, но покинул ли он станцию после залпа? Почему собственная система безопасности пыталась их убить? И почему не пытается снова?

- Ладно, делать нечего, придется подниматься.

- Хорошо. И по дороге попробуем раздобыть оружие в ближайшем арсенале, на верхнем ярусе складской палубы.

Чтобы не мешать друг другу, девушки поднимаются каждая по своей стороне узкой шахты, ни на секунду не прекращая разведку осами. Первые запертые палубные люки остались позади, автоматические турели стоят без движения в своих нишах.

Быстро перебирая перекладины, Ольга внимательно осматривает стены шахты, сканируя заглохшую местную сеть. Практически ничего не работает, подавляющее большинство приборов и механизмов переведено в режим ожидания, только фонари светят красным, да вентиляторы качают горячий воздух. Множество обрывочных сигналов, пока ничего угрожающего: защитная система не подает признаков жизни, или просто не видит в них угрозы, ведь они свои. Стук по переборкам прекратился, пушки больше не стреляют.

- Здесь!

Перед ними задраенный переборочный люк, ведущий на верхний ярус складской палубы. Если войти, они сразу попадут на перекресток, где располагается один из арсеналов личного состава Ладоги. В планах большевиков вскрыть арсенал, одними пистолетами да осами много не навоюешь. Быстрый взгляд в маленький иллюминатор – никого.

- Готова? Открываю!

Ольга отбрасывает люк в сторону, Анастасия целит в пустой коридор, затем делает шаг к перекрестку. Воздух в изогнутом коридоре пахнет гарью, доносится гул пожаров.

- Опоздали!

Вот и перекресток. Несколько погибших гражданских: часть пробита пулями, часть погибла от близкого взрыва, опалившего стены. Массивные бронированные двери арсенала открыты, внутри пусто – ни оружия, ни скафандров, баллоны с кислородом и дополнительный боекомплект также исчезли. Замки целы, петли и гидравлические затворы в порядке, арсенал не был взломан. Но не это самое важное из увиденного здесь.

У самого входа лежит труп молодого парня с нашивками старшего матроса на форменной куртке, лежит рядом с убитыми гражданскими, также опаленный взрывом и пробитый парой пуль. Но взрыв и пули изувечили уже труп, причиной смерти матроса стало совсем другое.

- Отставить попытки выйти на связь! Настя, все приборы на ноль!

Одного взгляда на мертвеца достаточно, чтобы сразу понять многое. Вот почему матрица повсеместно блокирована, вот почему ничего не работает, вот почему у них ни с кем нет связи с момента первого взрыва. Теперь ясно, что система безопасности пыталась расстрелять именно их двоих в шлюзовой камере, стальные змеи целились совсем не в гражданских.

- Ледокол…

Парень погиб не при взрыве или в перестрелке, все это произошло уже позднее, когда матрос уже упал замертво. Его закоротило, мозг сгорел за наносекунду. Ольга уже видела подобное недавно, она помнила, как молниеносно погибали операторы Тартара, чей разум был сожжен вырвавшимся на свободу Джокером. Тем самым ледоколом, что она держала в экранированном черном чемоданчике, и что был выпущен ею на свободу в нужный момент для опустошительного электронного набега на внутреннюю сеть Рейха. Похоже, пираты пришли с ответным визитом вежливости.

- Весь сектор, Оль?

- Похоже на то. Вырвался на свободу и начал все крушить. Причем вырвался на свободу именно на палубах Союза: ледокол не смог проникнуть в частный сектор, там двухсторонние фильтры. Вот почему ни мы, ни другие внизу не пострадали, по нам уже работали взрывами.

Настя оценивающе осматривает труп, прислушиваясь к приглушенному реву пожаров.

- Так, теперь ясно, откуда разрушения, ясно, почему ничего не работает, а что работает, то хочет нас убить. Как думаешь, что с нашими?

- Крейсер цел, я уверена в защите Владимира Ильича. Те из наших, кто был на борту, не должны пострадать. Насчет остальных – никаких гарантий, думаю, ледокол намеренно охотится на персонал Ладоги, и именно он хотел угостить нас пулями в шлюзе. Непонятно только, почему затем остановился, и больше не пытается добраться до нас – видимо, был сожжен истребителями, хотя бы частично сожжен. Здесь его нет, но он может ждать нас в любом отсеке за пределами шахты.

Девушки думают об одном и том же – кто из товарищей мог пострадать или погибнуть от действия цифрового хищника. Большая часть экипажа была на крейсере в момент атаки, отсутствовали они сами, потягивая коктейли в баре, и инженерная команда: Дед и Кузнецы отправились на судоремонтный завод.

- Что будем делать? Идем искать наших, или сразу на крейсер?

- Возвращаемся на Большевик, мы тут в одиночку много не навоюем. Думаю, капитан уже выслал за Дедом и его командой морпехов, да и за нами тоже. Надо их встретить!

Они возвращаются в шахту, задраив за собой проход и выставив условный знак максимальной опасности. Снова перекладины, снова красные огни и неподвижные турели у задраенных люков.

- Что, опять?!

Переборки снова отзываются протяжным эхом на серию залпов, а потом станция содрогается до последнего болта от сильнейшего удара, пришедшего откуда-то сверху. Стены стальной трубы изгибаются по всей длине, сила ударной волны такова, что трубопроводы слетают с креплений. Одна из труб разрывается, выбрасывая в узкое пространство шахты струю газа под огромным давлением, рядом искрят разорванные кабели, срабатывает пожарная тревога.

- Берегись!

Мощнейший взрыв вспарывает палубу, Ольга накрепко вцепляется в стену, спиной чувствую волну жидкого пламени, против которого ее рабочий скафандр протянет совсем недолго. За первым взрывом следует второй и третий, сорванные трубы летят вниз огромными пылающими копьями, а девушки на узких трапах бросаются из стороны в сторону, чтобы не быть насаженными на них, словно бабочки.

- Быстрее, к горизонтальной переборке!

Марш-бросок по стенам и искореженным скобкам, прокладывая себе путь через мешанину исковерканных труб и сорванных кабелей. Взрывы и пожары на складской палубе продолжаются, ударные волны срывают переборочные люки, корпус Ладоги стонет, содрогаясь от непомерных нагрузок, а двое большевиков все лезут и лезут вперед.

Аварийная горизонтальная переборка должна была перекрыть шахту сразу же после первого взрыва, но пораженная ледоколом автоматика так и не включилась – тем лучше, не попали в ловушку. Но теперь надо отсечь путь огню, даже если понадобится задраивать переборку вручную.

- Ты слева, я справа!

Лихорадочно вращая рукоятки, им удается вручную сомкнуть створки, преодолевая сопротивления сильнейшего потока раскаленных газов. Все, контур герметичен, пожар остался позади, Ольга и Анастасия торопливо осматривают скафандры друг друга – вроде не прогорели.

- Скорей, пока внизу топливо не воспламенилось.

Станция Ладога горит, пожары охватывают все новые отсеки за пределами шахты: взбираясь по трапам, девушки чувствуют, как стремительно нагреваются переборки. Взрывы на складской палубе и в частных секторах продолжаются, целостность конструкции нарушена, запустить аварийные системы не удается, мешает засевший в матрице ледокол. Ольга думает о своих товарищах на крейсере – в такой ситуации они уже должны были вывести Большевик из дока, корабль не должен погибнуть вместе со всей станцией. Надо добраться до швартовочной палубы и там либо ждать подхода челнока, либо уходить самостоятельно на шлюпке. Только бы добраться, и только бы все свои были уже на месте.

- Оль, слева!

Левый переборочный люк отходит в сторону, выпустив в шахту облачко густого черного дыма. И сразу же за дымом в узкую трубу из коридора жилой палубы посыпались раскрашенные в черно-желтую полоску угловатые фигуры – боевые роботы, основная охрана Ладоги.

- Не стрелять, не стрелять, мы свои, офицеры Большевика! Не стрелять!

Ответчики свой-чужой сработали штатно, роботы опускают оружие. Вслед за ними в шахту начинают выбираться десятки людей, в подавляющем большинстве гражданские с частного сектора – кто в скафандрах, кто в аварийных комплектах, кто просто в респираторах, многие при оружии.

- Что за подразделение, кто командует?! – Анастасия пытается навести порядок во всем этом столпотворении, в шахте ни в коем случае не должно возникнуть затора, иначе никому из них не выбраться наверх.

- Ефрейтор Болт, я командир!

Проворно поднявшийся к ним робот козыряет большевикам неуловимо быстрым движением черной перчатки – кастета.

- Рад вас видеть, товарищи офицеры. Мы здесь, чтобы обеспечить эвакуацию выживших гражданских на швартовочную палубу. – Ефрейтор обращается к большевикам на УКВ, используя стандартный флотский язык без усложненного кодирования.

- Кто отдал приказ?!

- Резервный диспетчерский пункт на верхней швартовочной палубе. Основной пункт уничтожен при атаке ледокола, большая часть персонала погибла. Надо идти, нельзя терять времени, станция горит!

- Хорошо! Люди, слушайте меня внимательно! – Ожившая система оповещения разносит голос Насти по всему пространству шахты. – Сейчас мы все вместе поднимемся к швартовочной палубе, к транспортным кораблям в доках. Следуйте за нами и четко исполняйте все наши приказы, никакой паники! Действуйте быстро, помогайте друг другу! Ни в коем случае не пытайтесь выйти в матрицу и не используйте никакие приборы без нашей команды, если не хотите быть убитыми ледоколом. Торопитесь, мы должны закрывать за последними аварийные переборки, чтобы не пропустить огонь вслед за нами. Пошли!

Колонна продолжает восхождение. Впереди пара роботов, следом Ольга с Анастасией, за ними основной отряд ефрейтора, а потом уже все остальные, все новые люди из распахнутых переборочных люков. Взбираться надо с максимальной скоростью – пожары и взрывы продолжаются, за стенами все горит, температура в шахте уже достигла шестидесяти градусов и продолжает расти, вентиляторы не справляются.

- Ефрейтор, что с кораблями в доках, что с крейсером Большевик и его экипажем?

- Ваш корабль цел, равно как и большинство других, но о состоянии экипажа мне ничего не известно, связь с диспетчерским пунктом неустойчивая, остатки ледокола оказывают сопротивление. На верхней палубе, в районе доков и судоремонтного завода идут бои, у нас больше нет связи с другими отрядами.

Судоремонтный завод, именно там были инженеры Большевика в момент атаки, остальные должны находиться на крейсере.

- Ясно. Кто напал на станцию – пираты Боддикера, флот Сверхновой или кто-то еще?

- Пираты. Десантный отряд числом до батальона, поддержанный несколькими рейдерами, они атаковали сразу же, как ледокол сжег главный компьютер и систему защиты. Мы отбили несколько атак абордажных команд, а потом получили приказ выводить гражданских. Стоп!

- Не стреляй, свои!

Из очередного люка в шахту выбираются еще гражданские, которых ведут за собой несколько бойцов Красного Рассвета, те самые, что прибыли на Ладогу незадолго до катастрофы, привезя освобожденных пленных. Их возглавляет молодая женщина: судя по выставленным на обозрение татуировкам, она на два ранга старше Андрея Кирова, занимая в иерархии Рассвета чин аналогичный полковнику или капитану первого ранга. При ней шестеро бойцов, все как один молоды – четверо парней и две девушки, каждый в легкой силовой броне с индивидуальным оружием, своим оружием. Интересно, сколько всего их было на транспорте, и сколько пережили атаку?

- Ага, никак офицеры Большевика? Рады вас видеть живыми и здоровыми, товарищи!

- Анастасия Мельникова, оператор радарной установки.

- Ольга Воронова, старшина.

- Коммандер Рада Джонс, отряд Топ Ган.

Большевики и коммандер Джонс обмениваются рукопожатиями, остальные бойцы отряда приветствуют девушек короткими кивками.

- Итак, товарищи большевики, раз уж мы все здесь встретились, то предлагаю как можно скорее подняться на швартовочную палубу, думаю, вам надо на ваш корабль. А мы рассчитываем получить в свое распоряжение один или два десантных челнока пиратов, которые причалены к внешнему радиусу, наш старый грузовик разбит. Возражений нет?

- Никаких. Продолжаем движение, ефрейтор, задраивай за нами люки!

Колонна выживших упорно лезет вверх, до последней шлюзовой камеры уже недалеко. Ольга идет первой, обогнав роботов, чтобы проверить замки – все открыто, можно выходить, они достигли швартовочной палубы. Она пытается вызвать крейсер, но сигналы УКВ-передатчиков здесь проходят особенно плохо, мешает бронекорпус, запустить основную матрицу по-прежнему не представляется возможным. По переборкам доносится звук выстрелов – где-то рядом продолжаются перестрелки, но здесь, под шлюзовой камерой все тихо.

- Ждите, сейчас открою!

Старшина начинает вводить коды с индивидуального ключа, когда прямо перед ней коротко вспыхивает и тут же гаснет крошечная лампочка на распределительном щите. Вспышка очень короткая, с интервалами в одну десятитысячную секунды, но Ольга умеет быстро читать морзянку. Теперь ясно.

- Настя, давай сюда, тебя с Большевика вызывают!

- Стоять!

Старшина успевает дернуть кольцо аварийной переборки за проскочившей наверх Настей, но коммандер быстрее со своим выстрелом, плечо Ольги обжигает огнем. Переборка захлопывается, и почти сразу начинает раскалываться на части под градом выстрелов ефрейтора и его бойцов, Настя успевает сбросить в пролом десяток разрывных шмелей, прикрыв раненую Ольгу своим телом от серии разрывов.

- Бежим!

Верхний шлюз наконец-то распахнут, в шахту бьют клинками света зенитные прожектора, Настя передает Ольгу Шерхану, остальные морпехи, заняв позицию у горловины шахты, перестреливаются с боевыми роботами, бойцами коммандера и вооруженными гражданскими.

- Скорее, к челноку! Елена, готовь операционную, у нас двое раненых, один тяжелый!

Швартовочная палуба подверглась тотальному разрушению. Герметичный контур пробит во множестве мест, зияя огромными пробоинами, шпангоуты согнуты или перебиты направленными взрывами, шарообразная махина судоремонтного завода расколота пополам и горит, большинство кораблей в доках разрушено. И над всем этим стремительно приближающаяся звездочка – Отец Народов заходит на экстренную посадку.

- Быстро, на причал!

Морпехи влекут Ольгу на один из немногих уцелевших причалов, дальняя часть которого сорвана взрывом и обрывается прямо в пустоту. Только сейчас она видит вторую двойку морпехов и братьев Кузнецовых, они несут на руках Деда, старший механик без сознания.

- Грузитесь на борт!

Шерхан передает большевиков прибывшему на челноке Домчееву, а сам тут же возвращается к братьям и сестрам – бой продолжается. Отец Народов отрывается от причала, совершая короткий перелет над разрушенной швартовочной палубой. Дважды по нему открывают огонь зенитные автоматы, оба раза Токарев уворачивается, закрывшись стеной помех.

- Что с Дедом?!

- Ледокол, здорово шибануло, он подключен был в тот момент!

Пока Кузнецы укладывают старшего механика в индивидуальный реанимационный модуль, Анастасия под руководством хирурга наскоро врачует раненую подругу.

- Хорошо, что у коммандера ствол был заряжен бронебойным для морпеха, заряд прошел навылет.

- Ага, дурочкам везет, - зло усмехается Ольга, боковой камерой разглядывая изувеченное плечо – весь сустав придется менять. А если бы в нее попали разрывным, то менять пришлось бы все туловище, если вообще осталось бы, что менять. Всего-навсего плечо, микроскопическая плата за излишнее доверие, легко отделалась, смеется старшина. Всего-навсего выстрел в спину от ближайшего союзника.

Они уже все знают, узнали сразу же, как выбрались на швартовочную – Шерхан скинул им короткое донесение Владимира Ильича. Теперь все становиться на свои места.

Не было никакого десантного отряда Тартара, не было обстрела и торпедной атаки, не было вражеских кораблей на горизонте. Был отряд Топ Ган, прибывший на Ладогу-7 в полном составе, и получивший разрешение на посадку в частном секторе, поскольку бойцы Красного Рассвета были в союзниках капитана Климова, чей корабль стоит в доке на ремонте. Именно под его гарантию им дали причалить, ненадолго, только для передачи пленных, вызволенных из концлагерей Тартара.

Пленных привезли, без обмана, больше сорока человек для передачи родным. Но пленных не совсем обычных – в телах большинства из них уже заканчивали прорастать мощные бомбы, те самые, что синхронным взрывом разрушили внешний, частный сектор Ладоги, убив три с половиной тысячи человек разом. Но то у частников, отделенных от сектора Союза махиной складской палубы. Для военной базы нападавшие предложили другое решение, еще более изящное.

Один из доставленных на Ладогу пленных не был гражданским. Офицер флота Союза, попавший в плен несколько месяцев назад, высокопоставленный офицер, которого требовалось немедленно доставить в штаб флота, для чего ему был разрешен доступ на верхнюю палубу. Как именно инженерам Рассвета удалось имплантировать в него ледокол, не убив при этом, еще предстоит выяснить, но задумка удалась на славу. Одним ударом электронный хищник подчинил себе почти весь сектор, убив или искалечив всех, кто в тот момент был подключен к матрице. В том числе и Деда – старший механик как раз помогал инженерам на судоремонтном заводе в решении особо сложной проблемы.

- Шибануло здорово, никогда такой силы хакерской атаки не видел, - Анатолий пересказывает события последнего часа, пытаясь унять периодически идущую из носа кровь. Получается плохо, аптечка не справляется, он тоже пострадал, хотя и в гораздо меньшей степени, чем стармех. - Мы работали в локальной сети, так что нас только рикошетом задело, а Дед был в глубокой матрице, на самой стремнине. Выжил он только благодаря индивидуальному защитному модулю, которым снабдил его Ильич, все остальные, кто был в тот момент в сети – все накрылись, сгорели как сверхновая.

- Мы отрубили соединение и вытащили Деда, рядом все мертвые, кроме нас на заводе никто не выжил, - Борис продолжает рассказ, дав возможность брату еще раз попробовать остановить кровотечение. – Дальше было еще интереснее. Все кругом мертвы, связи нет, что с кораблем, где и в каком состоянии остальные – не знаем. Знали только, что вы на нижних палубах по барам шатаетесь, но взрывы мы тоже слышали.

- Короче, на палубу вышел, а палубы нет – вся швартовочная к чертям, большинство кораблей накрылись. Нашли скутер и покатили к своим, думаю, уж старик Ильич должен был удержать корабль. Едем, едем, а тут из аварийного люка выходят гражданские, они как-то сюда с самого низа поднялись. Ну и просят подвести: там, не доезжая до Большевика, еще два челнока целых стоят. Ну, вот и подвезли.

- Они тоже на вас напали?

- Ага, только не сразу напали, сначала мы их довезли до места назначения. Им же не мы были нужны, им корабль наш нужен, он все так же стоял в доках, захваты блокированы, просто сгорели. Довезли мы их до челноков, ну, тут они нас гранатами и приложили, а затем к Большевику бросились. Мы застрелили троих, еще двоих комендор сжег, но остальные успели подорвать заряды, у них при себе были флотские мины и гранаты. В общем, покорежило наш пароход, опять в ремонт надо вставать. Но на этом неприятности не закончились, они только начинались.

- Гражданские пытались атаковать еще трижды, пока мы шли к кораблю – все лезли и лезли из аварийных люков, некоторые в скафандрах и с трофейным оружием, другие просто в аварийных комплектах, замерзали почти сразу же. Шансов у них не было, морпехи уже подняты по тревоге, скосили всех. А потом пошло еще веселее – на наш док напали местные боевые роботы. Не все, часть из них не подчинилась ледоколу и просто сгорела. Но те, что перешли под его командование, тех было много, и проблем они нам доставили внушительные, два морпеха убиты, еще трое серьезно повреждены. Нападавшие пытались использовать против нас крепостные орудия, пришлось стрелять в ответ. Хорошо еще, что тут ядерного арсенала нет.

- Ладно, я понимаю насчет роботов – они переключились на ледокол, - раздраженно комментирует Ольга, наблюдая, как хирургический гель затягивает разорванное плечо. – С роботами все ясно, но почему гражданские на нас напали, почему они даже не пытались спастись?!

- Они все не думают о спасении, а подчиняются коммандеру Раде Джонс, как и роботы, только в данном случае она применила не ледокол, а газ и гипноизлучатели большой мощности, в точности, как в Тартаре. Видимо, взорвав частный сектор, ее люди собирали выживших в нескольких герметичных отсеках, и там наскоро облучали, превращая в зомби. Затем поднимали наверх, и там уже выдавали им трофейное оружие и скафандры. Сразу как поняли, что наш корабль не уничтожен ледоколом, они пустили гражданских в бой, и чуть было не достигли цели, уже потом подключали боевых роботов, по мере того как ледокол брал отсеки.

- Ясно. А второй залп Жукова и удар за ним, от которого бублик чуть не раскололся – вы от роботов так отбрехивались?

- Нет, по пехоте Северов лазерами работал. А Георгий Константинович нам понадобился для другой работы. Как только Джонс смекнула, что первая волна не достигла цели, и орудиями Ладоги нас тоже не достать, она подняла в пустоту свой транспорт, который, естественно, был замаскированным боевым кораблем с полным комплектом бомб и снарядов. Они стартовали с внешнего радиуса, обогнули станцию на малой высоте и затем атаковали, хотели разбомбить док, но Ильич их упредил, и вражеский корабль разбился, едва не похоронив нас при падении. Думаю, вы слышали, как он навернулся.

- Вот почему коммандер сказала нам, что ее корабль уничтожен, не соврала. А дальше что было?

- Отразив первую атаку, нам надо было действовать дальше. Большевик все так же стоял в доке, вывести корабль в пустоту не получается, чертов ледокол блокировал захваты и пусковую рампу, собрали туда всех наших ремонтников и часть морпехов, все еще работаем, режем и сбиваем захваты взрывами. Тем временем Климов послал Шерхана с бойцами на поиски остальных, то есть нас с вами. Нас-то они быстро нашли, а тут Ильич, частично заборов ледокол, обнаружил вас – вы, оказывается, поднимаетесь наверх через шахту, вместе с несколькими нашими врагами – очевидно, бойцы Рассвета хотели прикрыться вами как заложниками в случае чего. Повезло, девчонки, очень повезло, что Ильич сумел предупредить.

- Да уж, спасибо за лампочку.

- Так, приехали.

Заложив еще один вираж над горящим тороидом, Токарев притыкает Отца Народов на поверхности станции рядом с доком, снова подняв челнок в пустоту сразу, как большевики выбираются наружу.

- Быстрее, давайте Деда сюда, реанимационная капсула уже готова, - Чернова принимает пациента. – Оль, тобой займемся позже, мне еще Бурлакова вытаскивать. Тебя ждут на рабочем месте.

- Кузнецы – на разборку завалов!

- Есть!

В доке и вокруг него обстановка тяжелая, здесь только отгремел суровый бой. Подступы к стартовой площадке устилают тела десятков гражданских и разбитых роботов, кольцевой гребень искорежен многочисленными взрывами и попаданиями тяжелых снарядов. И все это погребено махиной рухнувшего транспорта Топ Ган, закрывающего выходы из дока. На обломках грузовика идет напряженная работа, ремонтные машины орудуют лазерными резаками, периодически вспыхивают беззвучные взрывы, раскалывающие корпус врага. Сам крейсер не пострадал при падении транспорта, но получил повреждения от близких разрывов мин и гранат, а также многочисленные легкие попадания лазеров и бронебойных пуль. Борис прав, им опять потребуется ремонт, но только после того, как корабль покинет разрушенную Ладогу, сделать это надо как можно скорее.

- Внимание, экипажу занять свои места, готовность к взлету десять секунд. Юрий, выводи малым ходом!

Ольга уже в своем отсеке, в боевом скафандре, забыв о страшной ране и изувеченном плече, которые остались за пределами матрицы. Скафандр уже заполнился рассолом, но еще никто никуда не летит, для взлета надо освободить корабль из ловушки. Это дело инженерной команды, у нее свой бой – вместе с Владимиром Ильичом ей предстоит отражать очередной натиск ледокола. В прошлый раз, столкнувшись с электронным хищником, она была на стороне нападавших, теперь придется попробовать себя в роли обороняющихся.

- Хорошо, что ты решила заскочить на огонек, фройляйн, без тебя тут было не так весело. Ну как, готова к труду и обороне?

- Всегда готова!

- Отлично, лови задание!

Руины локальной матрицы напоминают слоеный пирог, все слои которого перемешались самым причудливым образом. Здесь ледокол, здесь сектор, подконтрольный аварийному протоколу, здесь сеть взял под свой контроль компьютер Большевика, здесь вообще все разрушено и ничто никому не подчиняется. И именно в таком, неподконтрольном никому секторе сейчас идет главный бой – отряд Топ Ган вместе с боевыми роботами, под прикрытием сотен облученных гражданских, штурмует реакторный отсек Ладоги, который до последнего удерживает отделение морпехов Большевика.

- Похоже, мисс Джонс очень серьезно настроена от нас избавится. Не сумев разрушить наш крейсер в доке, она пытается взорвать реактор, чтобы прихлопнуть нас вместе со всей станцией. Мы не сможем взлететь еще около трех минут, и это время морпехам надо держаться, одновременно не давая ледоколу нас расколоть. Я помогу нашим всем, что у нас есть, а ты пока держи ледокол.

- Ладно, рискнем!

Обложившись максимально прочной электронной защитой, старшина вступает в бой с кибернетическим хищником. Ее задача отвлечь на себя внимание ледокола, не давать коммандеру использовать его против пятерки морпехов, удерживающих реакторный отсек под натиском стократно превосходящего противника.

Схватка с ледоколом дается очень тяжело, и ранение, искалечившее плечевой сустав здесь совсем не помогает. Совсем не то, что сражаться с человеком или искусственным интеллектом, где можно четко обозначить разум противника, и исходя из этого, пытаться предсказать его поведение. Ледокол такого разумного ядра лишен, у него только хищные инстинкты, так что Ольге кажется, что она вручную сражается с лесным пожаром или лавовым потоком, норовящим сжечь и затопить все кругом. Но ее ответные удары не менее сильны, и ей удается привлечь на себя все внимание рукотворного огня, освобождая Владимира Ильича для помощи морским пехотинцам.

- Быстрее, мне долго не удержать его, надо отчаливать!

- Еще немного, мы почти уже сбросили транспорт.

Где-то за пределами матрицы проходит серия мощных взрывов: Кузнецы раскалывают останки разбитого корабля, последние захваты сброшены, заклинившая стартовая рампа разбита. Топ Ган идет на последний штурм реакторного отсека, но Ольга не увидит решающей рукопашной – она вся на острие атаки, сдерживая напор цифрового огня.

- Есть контакт, есть расстыковка, взлетаем!

Направленным взрывом сбросив с дороги остов сбитого транспорта, Большевик выходит из дока на самой малой скорости. Соединение с матрицей разорвано, и вовремя, старшина едва не сгорела, да и Владимиру Ильичу серьезно досталось. Реакторный отсек почти весь занят врагом.

- Идем за морпехами!

Большевик следует к цели на самой малой высоте, едва не задевая кормой элементы конструкции станции. Короткими ударами лазеров Северов сбивает выбравшихся на поверхность боевых роботов, дважды ударив главным калибром по ожившим орудиям Ладоги.

- Погибаю, но не сдаюсь, прощайте, товарищи! Полундра!

Последний морпех пал в бою, враг в реакторном отсеке, устанавливая особо мощные кумулятивные мины к основанию реактора. Поздно – Большевик уже выбрался из ловушки.

- Отец Народов подобрал Шерхана и уцелевших бойцов, уходим!

Смертельно раненная, коммандер Рада Джонс подрывает ядерный реактор, довершив уничтожение колонии. Тороид содрогается, а затем раскалывается в районе северного полюса, выбрасывая испепеляющий пламень из проломов и открытых доков. Силовые элементы конструкции разрушены, гигантское колесо теряет жесткость и начинает повсеместно разваливаться, уступая напору бушующего внутри ядерного пожара. Тотальное уничтожение довершает детонация запасов воды и топливных баков, после чего военная база тонет в ослепительной вспышке синего огня. Свечение спадает через минуту, открыв обзор на скопление раскаленных обломков, уже начавших постепенное сближение под воздействием силы тяжести.

- Общая диагностика.

Ладога-7 полностью уничтожена. Большевик серьезно поврежден, и ему снова требуется ремонт. Двое большевиков ранены, один в критическом состоянии – Елена в медицинском отсеке бьется за жизнь Деда. Ольге опасность сейчас не грозит, разбитое плечо можно заменить и потом. Противник ликвидирован, ледокол прекратил свое существование. Погибло семеро морских пехотинцев – целое отделение. А кругом царит война.

- Только что получили подтверждение. Королева Ос атаковала не только нас. По всему околоземному пространству одновременно взяты на абордаж сотни кораблей и колоний. Как наших, так и Сверхновой. Это война, товарищи. И нам на ней самое место, мы предательства не прощаем, - капитан подводит общий итог первого дня нового, две тысячи девяносто пятого года.

ГРОНД - IV: Акт Насилия - Глава 2

ТЕНДЕНЦИЯ К ХУДШЕМУ

Тяжелый, неуверенный шаг раненого гиганта. Разбитые телескопы и прицелы, радары, сожженные жестким излучением. Векторы тяги плохо слушаются штурвала, нормально функционируют только первый и второй двигатели, третий работает с постоянными перебоями в системе подачи топлива. Четвертый мотор, разбитый прямым попаданием вражеского снаряда еще в центре Тартара, по-прежнему остается разрушенной и обгоревшей грудой металлолома, заменить его не успели.

Обширная угрожающая деформация несущего корпуса, множественные пробоины, сотни отказов внутренних систем. Пробитые навылет топливные и водяные баки, постоянные утечки кислорода, нехватка энергии и сбои в системе охлаждения реактора. Младшие офицеры, приходящие в себя после многочисленных травм, старший механик, раненный осколками ледокола и по-прежнему прибывающий на грани жизни и смерти. Таков крейсер Большевик, уходящий в глубокую пустоту и оставляя за кормой горящие руины Ладога-7. Впереди тоже руины и пожары – новая война, необъявленная, но оттого не менее яростная, набирается сил с каждой секундой.

- Елена, как Дед?

- Жить будет, по крайней мере, сейчас. Дальше никаких гарантий – его здорово зацепило, мне одной не справиться. Надо срочно доставить его в полноценный нейрохирургический госпиталь.

- Сделаем.

Ольга стоит на вахте вместе с братьями Кузнецовыми, терпеливо дожидаясь своей очереди на медицинскую помощь. Искалеченное правое плечо быстро, уродливо, но эффективно заделано хирургическим гелем и синтетической мышечной тканью, так, чтобы она могла и дальше носить боевой скафандр, выполняя свою работу. Когда Чернова освободиться и найдет время, ей сделают новое плечо – естественно, у Елены найдется запасной плечевой сустав в закромах, корабельному врачу Большевика не впервой заменять органы и конечности на биомеханические аналоги.

Множество космонавтов, в том числе и она сама проходили в свое время через подобную процедуру, теперь настал черед Ольги. Но только после того, как хирург закончит экстренную операцию над старшим механиком и затем поможет Кузнецам, им досталось куда тяжелее: у Анатолия до сих пор не останавливается кровь, Борис контужен, хотя и не подает виду, работая столь же уверенно, как и раньше. Инженеры должны стоять на своих постах, иначе тяжело поврежденный боевой корабль просто не дойдет до цели.

Терпеливо перенося последствия оперативного вмешательства и побочные эффекты многочисленных препаратов, Воронова проводит один ремонт за другим, латая дырявую, словно решето, электросеть, и затягивая холодной сваркой многочисленные пробоины. Работая словно на автомате, она погружена в свои мысли, вспоминая во всех деталях, в каждой секунде недавние события на Ладоге. Все, что было сказано, увидено и услышано, все, что было сделано, сделано ею самой, ее товарищами, случайными попутчиками и врагами. Все произошедшее, от первой и до последней секунды, забранное ее обширной памятью и теперь снова и снова воспроизведенное с максимальной точностью – только так можно понять смысл произошедшего. Смысл предательского удара в спину.

Отряд Топ Ган прибыл на Ладога-7 с одной-единственной целью – уничтожить частный боевой корабль Большевик, уничтожить вместе с экипажем. Возможный захват станции был не больше чем дополнительным призом в главном задании – навсегда вывести из игры мощнейший боевой корабль, избавиться от главного союзника.

Конечно, Ольга могла бы сказать себе, что это какая-то чудовищная, трагическая ошибка. Что не может быть, чтобы верные союзники, верой и правдой сражавшиеся плечом к плечу с большевиками несколько месяцев, и совместно одержавшие ряд побед над сильнейшим и опасным противником – не может быть, чтобы эти союзники намеренно выстрелили им в спину. Убив притом больше пятнадцати тысяч человек на Ладоге, в массе своей обычных гражданских, абсолютно непричастных к Большевику. Не может быть.

Но Ольга не склонна успокаивать себя наивным самообманом, подобная глупость никогда не входила в ее привычки, она с детства умеет смотреть правде в лицо. Не ошибка, и неслучайность – целенаправленное предательство. Королева Ос хотела от них избавиться, для чего послала своих опытнейших бойцов, и винить коммандера Раду Джонс, в общем-то, не в чем – она просто выполняла приказ. И будь на ее месте любой другой офицер Красного Рассвета, в том числе и товарищ Андрей – он также беспрекословно выполнил бы приказ Элизабет. Попытался бы их убить, сделав для этого абсолютно все, что потребуется, в том числе и разрушить до основания набитую гражданскими колонию. Все что угодно, чтобы вывести из бизнеса самого ценного боевого союзника, и одновременно, самого опасного и сильного потенциального противника.

- Итак, товарищи, наш бравый экипаж предали. И предала нас наша бывшая союзница – Элизабет, она же Королева Ос, военный лидер частной армии Красный Рассвет. Та самая Элизабет, которая еще три дня назад вместе с нами громила Цитадель Боддикера – она попыталась избавиться от нас раз и навсегда.

Климов делает паузу, и Ольга чувствует в его голосе то, что не слышала раньше никогда: смертельную усталость, помноженную на раздражение. И одновременно, злость за совершенное предательство. Такое определенно не прощают.

- Естественно, можно предположить, что Элизабет не отдавала приказа уничтожить нас, и коммандер Джонс действовала по собственной инициативе, причину которой мы сейчас объяснить не в состоянии. Естественно, мы можем предположить такое объяснение. Но не станем. Смотрите внимательно.

- Топ Ган прибыл на Ладогу-7 по официальному запросу из секторального штаба Красного Рассвета, Элизабет знала об отправке транспорта. Пленные, в телах которых были выращены мощные бомбы – настоящие пленные, освобожденные из концентрационных лагерей Тартара, в том числе и офицер Союза, единственный, кто имел право доступа в охраняемый сектор. Ледокол, что он пронес внутри своего головного мозга – сложнейшая фабричная работа, которую невозможно было сделать силами одной только коммандера и ее людей, никаких шансов. Все это вместе взятое указывает на то, что Рада Джонс не действовала по своему усмотрению, а исполняла четкий приказ, приводя в действие сложный и хорошо подготовленный план.

- И здесь мы стоим перед самым важным фактом, решающим данную головоломку. Is fecit, qui prodest – сделал тот, кому выгодно. До сих пор Элизабет было невыгодно разрывать отношения с Союзом, и не имело смысла пытаться уничтожить нас. Пока она сражалась с пиратами и была на ножах со Сверхновой – до сих пор ей были нужны надежные убежища, и, если не друзья, то хотя бы нейтральные стороны, с которыми всегда можно договориться. Так было до сего дня, когда Элизабет объявила войну всей солнечной системе. Она начала свою революцию, выступив сразу против всех.

Ольга знает, о чем говорит капитан, она, как и другие офицеры Большевика имеет доступ к секретной информации, посему в курсе тайной дипломатии, предшествовавшей совместному налету на Тартар. В обмен на помощь Союза, без которой данная операция была бы невозможна, Элизабет в числе прочего давала гарантии не выступать против владений Союза, а сосредоточить свои силы против Сверхновой и их союзников. Подталкиваемые своим флотом к активным действиям, боссы Политбюро поспешили оттолкнуть надвигающуюся войну в сторону конкурентов, и дали добро на совместную операцию.

- Нарушив все гарантии, Элизабет распространила свою революцию на нашу территорию, не ограничившись одними только владениями Сверхновой. Вот что там происходило, когда отряд Топ Ган взорвал Ладогу, вот что происходит теперь.

Масштабы восстания поражают воображение. За последние полгода в околоземном секторе произошло множество крупных боевых столкновений, от гражданской войны в Сверхновой до карательных походов Боддикера против бывших союзников. Но революция Королевы Ос превосходит все виденное ранее, уступая лишь грандиозным сражениям Первой Космической.

Сразу после полуночи, всего за сорок пять минут, солдаты Элизабет подняли восстание в более чем трех тысячах колониях сверхдержав, одновременно заняв сотни различных объектов в Свободной Зоне. Они не нападали извне, да и на многие из этих колоний извне напасть было невозможно, слишком сильно они укреплены. Элизабет и не собиралась брать их штурмом, зачем, если можно спровоцировать восстание изнутри? Восстание, которое давно и тщательно готовилось, восстание, которое имело огромную народную поддержку среди миллиардов обездоленных, видевших в Королеве свой последний шанс на выживание, единственную надежду на справедливость.

Большевикам хорошо известна способность агентов Рассвета проникать повсюду, успешно внедряясь в самые сложные и крепкие общественные структуры. Безотказному приему разрушения противника изнутри Элизабет в свое время долго училась у бывшего повелителя, и теперь использует старые навыки с огромной разрушительной силой. Агенты Рассвета действительно проникли повсюду, растворяясь среди бесчисленных толп мигрантов, космических бродяг и беженцев, кочующих от одной колонии к другой в поисках спасения, заработка или постоянного пристанища. Терялись в толпе, добирались до пункта назначения, искусно заметая следы, и там уже начинали работу.

Пропаганда и информационная война в Рассвете поставлена искусно, да и не требовалось особой пропаганды там, где сотни тысяч человек ютились в трюмах старых сухогрузов, ожидая бесконечной очереди на посадку до другой, более богатой колонии или планеты, которая так никогда и не наступит. Несложно агитировать за честное распределение ресурсов там, где нечего есть. Всеобщую поддержку национализации водных богатств выскажут в колониях, задыхающихся и умирающих от жажды. И нет никакой необходимости долго призывать к справедливой войне против пиратов и других наймитов крупного капитала в тех рукотворных мирах, которые отдавали Боддикеру последний грош в надежде, что их оставят в покое. Особенно если с призывом взять в руки оружие и отстаивать право на жизнь и свободу обращается Элизабет, Королева Ос, только что нанесшая Космическому Рейху тяжелейшее поражение в его истории.

- Настал день и час, когда каждый, кто боится задохнуться и умереть от жажды, каждый, кто не хочет завтра лишиться последнего, каждый, не желающий, чтоб его дети и внуки жили в вечном страхе перед космическими капиталистами и их наемниками – каждый должен взять в руки оружие и отстоять свое право на достойную жизнь. Гронд разрушил наш мир на мелкие кусочки, а буржуи и их головорезы пытаются отнять даже их. Хватит! Пришел час дать отпор, настало наше время!

За громкими призывами, многократно размноженными во всех еще работающих сетях, и услышанными даже в самых дальних секторах матрицы, следовали конкретные дела. В большинстве колоний, где действовали агенты Королевы, уже ждали своего часа боевые группы, собранные из беженцев и разорившихся колонистов. У них было на руках оружие, много оружия, доставленного тайными партизанскими тропами. И возглавляли ударные группы опытные офицеры Рассвета, заранее знающие, что и где делать. Успехов они достигли огромных.

По правому борту сейчас находиться Манчестер-3, одна из крупнейших колоний Английского Пояса. Еще вчера днем Манчестер Третий, равно как и десятки других ближайших рукотворных миров принадлежал Сверхновой. Там вставали на заправку и ремонт военные корабли, бесконечной чередой шли караваны торговцев, порядок поддерживали те же полицейские части и военные роботы, как и на других окрестных мирах. И как повсюду сейчас, там обитали сотни тысяч обездоленных, в основном беженцев из Англии и Западной Европы, перепаханной Грондом вдоль и поперек. Вместе с ними к станции стекались космические бродяги, в прошлом жители соседних частных колоний, окончательно разорившихся после гражданской войны и распроданных на металлолом. И все эти гости с пониманием встретили долгую подготовительную работу агентов Рассвета.

Еще вчера днем Манчестер Третий принадлежал Сверхновой вместе с кораблями в доках, арсеналами и всеми запасами сырья в хранилищах. А теперь он сбросил вымпел корпорации и поднял алый стяг революции. Судя по отрывочным данным, восстание на Манчестере произошло практически бескровно, совсем не то, что бойня на Ладоге-7. В нужный момент у боевых групп оказалось оружие, а полицейские не оказали особого сопротивления, поскольку и среди них было немало тех, кто сочувствовал обездоленных. В итоге восставшим пришлось вести бой только с боевыми роботами, которых оказалось слишком мало, чтобы удержать такую большую колонию.

Сразу после победы восставших, арсеналы Манчестера были вскрыты вместе с хранилищами и складами, драгоценные ресурсы которых по справедливости разделены между обездоленными, часть запасов даже удалось отправить в соседние голодающие миры. Естественно, была проведена национализация частного капитала и средств производства, естественно, что корабли на причалах подняли вымпел Королевы Ос.

Рядом с восставшим Манчестером, рядом, но одновременно на достаточной дистанции, чтоб не подставляться под действие мощной крепостной артиллерии, маячит эсминец Сверхновой, в сопровождении пары тральщиков и войскового транспорта. Вымпелы корпорации на месте, ответчики свой-чужой работают в нормальном режиме – небольшой отряд продолжает выполнять приказы штаба флота Корпорации. Очевидно, их послали сюда сразу после первого сигнала бедствия, когда внутри Манчестера еще шли вялые перестрелки. Но подошел отряд уже к тому моменту, как Манчестер был полностью занят восставшими, контролировавшими оборонительную систему. После пары предупредительных выстрелов, у командира отряда не возникло сомнений в том, что за прицелами пушек стоят бойцы Рассвета. Потому, с подавлением восстания возникли серьезные трудности – командир сводного отряда так и не решился послать вперед морскую пехоту. Не решился он и начать обстрел колонии, хотя этого явно требовали в штабе. На капитана отчаянно давили, требуя немедленных действий, хотя Ольга и не представляет себе, а что бы он мог незамедлительно сделать в такой ситуации такими силами. И что бы сделала она на его месте.

Короткая радиограмма на эсминец, короткая радиограмма на Манчестер Третий, и почти сразу два ответа. Восставший Манчестер не будет предпринимать никаких агрессивных действий, если Большевик также не будет атаковать. Командир эсминца отвечает в том же духе, и корабли просто расходятся в пустоте. Вставшие за машины Кузнецы постепенно разгоняют корабль, получен приказ прибыть в пункт назначения как можно скорее.

- Внимание, товарищи! Из-за очень сложной оперативной обстановки, большая часть систем связи околоземного пространства либо полностью прекратили работу, либо, наоборот, перегружены и повсеместно перешли на шифрованный режим. Кроме того, множество источников передает дезинформацию, крайне сложно понять, что происходит. Верить в такой ситуации нельзя никому, в том числе и самому себе. Потому слово берет Владимир Ильич с короткой докладной запиской, ему верить можно.

- Спасибо, товарищ капитан. Итак, коллеги, судя по предварительным данным, дело обстоит следующим образом…

Ильич разворачивает привычную всем карту околоземного пространства. Только вот карта эта была привычна еще вчера, с основными границами, не менявшимися долгие десятилетия. А сегодня, с утра нового года, все стало по-другому.

- Как видите, четких очертаний Союза, Сверхновой и Свободной Зоны больше нет. И всему причиной восстание, или революция, запущенная Королевой Ос четыре часа тому назад, ровно в полночь.

- Масштабы произошедшего еще предстоит уточнять, но уже сейчас понятно, что Элизабет играла по-крупному. Насчет того, что происходит в Сверхновой, у меня данных нет, но захваченный Манчестер вы все только что видели. Сосредоточимся на нашей территории. Подтверждено восстание или попытки захвата извне не менее чем в трех тысячах колониях Союза. Нападений, как на Ладоге, сравнительно мало, гораздо чаще заговорщики били изнутри, полагаясь на поддержку со стороны местного населения, и в большинстве случаев они не ошиблись в своих надеждах. Как можете видеть, основная масса восстаний произошла в бедных и средних колониях, ныне переполненными беженцами. Отмечались и восстания в богатых мирах, но уже меньше, там Элизабет не так уверенно ощущает поддержку народных масс.

- В некоторых местах бои еще идут, в части колоний восстание удалось подавить своими силами или при помощи подкреплений извне. Но в большинстве миров у повстанцев все прошло гладко и станции перешли под контроль Элизабет, выставив стяги Красного Рассвета. Посмотрите, как все выглядит сейчас.

Карта околоземной зоны стремительно преображается, множество колоний, особенно бедных, меняют прежнюю государственную принадлежность, сбрасывая стандартные вымпелы и вливаясь в сферу влияния никем не признанной организации – Красный Рассвет. То же самое происходит в секторах Сверхновой и в Свободной Зоне.

- Насчет Свободной Зоны сведения противоречивы, боев там меньше, чем у нас, равно как и восстаний. Видимо, большинство тамошних колоний добровольно приняли протекторат Королевы просто для того, чтобы получить ее поддержку, нет времени сейчас уточнять за каждую конкретную станцию.

- Информации о восстаниях за пределами земной сферы немного и почти все из них приходят с космических станций и астероидов, куда легко попасть на малом флоте Элизабет. Есть короткие сообщения о боевых действиях на Марсе, Меркурии и Венере, а также на спутниках Юпитера. Но там оперативная обстановка не настолько острая: по всей видимости, Элизабет ведет в дальних мирах бои местного значения, все свое внимание сосредоточив на открытом космическом пространстве, где у нее больше сил и средств влияния, а также шире свобода маневра.

- Как именно она смогла провернуть столь мощную тайную операцию за нашими спинами, еще предстоит выяснить, вполне вероятно, что у нее есть сторонники на самом верху. Попытка привлечь ее на нашу сторону была ошибочной, и в итоге Рассвет оказался для нас не менее опасным, чем Тартар.

- Уже сейчас можно сказать, что Элизабет одержала победу в окраинных секторах, но так и не сунулась в центр, зная, что не получит поддержку в богатых мирах. В данный момент под ее контролем до одной пятой нашей территории, точное число личного состава установить невозможно из-за огромного потока беженцев. Наибольшую угрозу представляет захваченный флот, точный список и тоннаж кораблей еще предстоит уточнять.

- Политбюро требует незамедлительных действий по подавлению мятежа, однако сразу выполнить данный приказ не представляется возможным, иначе мы попадем в ту же ситуацию, как командир эсминца на Манчестере-3. Элизабет вела свою тайную работу и на нашем флоте, следовательно, обладает не только внедренными агентами, но и большим числом сочувствующих. Теперь же, когда боевые действия, возможно, придется вести в своем собственном доме против наших же людей, эти сочувствующие могут открыто встать на ее сторону. Без крайней необходимости нельзя отдавать приказ на применение оружия против восставших колоний, иначе у нас произойдет то же самое, что и в Сверхновой, где несколько боевых кораблей уже сбросили свои вымпелы и ушли в Свободную Зону.

- Спасибо, Владимир Ильич, мы уяснили общую картину. А теперь предлагаю перейти от общего к частному.

Ольга слушает капитана, изучая новый полетный план, ведущий к незнакомой военной базе вдали от всех дорог.

- Итак, сейчас мы направляемся на Осовец, это маленькая, но хорошо укрепленная застава, там стоят уже знакомые нам части дивизии Дзержинского. Я только что говорил с Петровичем, их командиром, знаю его еще с войны, надежный мужик. Осовец находиться под особым контролем в связи с чрезвычайной ситуацией. Там никогда не было гражданских, а значит, и не должно быть агентов Королевы Ос, к дзержинцам они внедриться не могли. Крепость подтвердила свою верность руководству и готовность нас принять. Политбюро распорядилось дать нам посадку и оказать всю необходимую помощь. Разумеется, в данных условиях помощь частнику это серьезный шаг навстречу, и нам еще предстоит отрабатывать оказанное высокое доверие.

- Ну а пока мы сядем в тамошнем доке, который оснащен всем необходимым для экстренного ремонта боевых кораблей. Главное, что у Петровича есть хороший армейский госпиталь, и мы сможем оставить там Деда в интенсивной терапии, стармех будет жить. Елена, остальным нашим раненым нужна будет койка в палате?

- Нет, - коротко отвечает Чернова, продолжая реанимацию старшего механика. – С ними я справлюсь своими силами, только вот Оленьке новое плечико сделаю. Главное – Деда довести, а так все будет в порядке.

- Прекрасно. Кузнецы, вы уже решили, кто из вас временно заменит Деда? Стармеха его уровня нам нигде не найти, ни сейчас, ни потом, так что придется оперировать своими силами. Что скажете?

Борис и Анатолий Кузнецовы мгновенно решают сложный вопрос. Судя по всему, каждый из братьев не хочет такого неожиданного повышения, ибо заменить Владимира Бурлакова на его посту почти невозможно. А придется.

- Борис учился чуть лучше меня, кроме того, его ледокол меньше шибанул. Так что, пускай он командует, а я вместе с Вениамином, Вольфом и Оленькой, если что, подсобим, - Анатолий выносит вердикт.

- Боря, возражений нет?

- Да куда ж я денусь с подводной лодки? Возражений нет, я буду заменять Деда до тех пор, пока он не вернется в строй, или не найдем замену. Второе, скорее всего, не произойдет, старикан незаменим. А теперь я стармех, так что внимательно слушайте мои приказы и не судите строго, если что…

- Не волнуйся, быть и нехорошими словами ругать не будем, принимай пост. Ольга, сможешь продолжать вахту?

- Да, могу. Поставьте мне новое плечо, и все будет путем, товарищ капитан.

- Молодец. Так, товарищи инженеры, с вас предварительный план ремонтных работ к полудню, Ильич, помоги им. Всем остальным – несем вахту в режиме боевой тревоги, у нас каждую секунду может состояться новое боестолкновение, с кем – разберемся по ходу дела. Юрий, разгоняй наш пароход, мы должны пришвартоваться у базы Осовец к половине третьего по Москве. Вперед, к светлому будущему, товарищи!

Заняв пост старшего механика, Борис разгоняет реактор, Юрий плавно набирает ход, так, чтобы раненые большевики не пострадали от сильных перегрузок. Оживленные околоземные сектора остаются позади, крейсер уходит за границы Лунного радиуса, встав на прямую к маленькой военной базе Осовец. Кораблей на пути непривычно мало, хотя они и идут по тракту – большинство предпочитается отстаиваться в портах или сойти с дороги и застопорить ход, выставив сигнал нейтралитета. Эфир встречает давящей тишиной – Политбюро и Совет Пяти Семей вводит тотальное радиомолчание на своих территориях, перейдя на короткие сообщения высшей степени защиты. Гражданская матрица по-прежнему блокирована, и Ольга не уверена, будет ли она хоть когда-нибудь восстановлена в полной мере. Далеко внизу, на Земле, Гронд оставляет за собой Северный Полюс, намереваясь двинуться к Аляске.

Приняв в кровь очередную дозу лекарств, Воронова наконец-то получает возможность отчасти восстановить силы – Чернова выписывает ей свою особую питательную смесь для тяжелораненых бойцов. Смесь отличная, Ольге сразу становиться лучше, она почти забывает об изувеченном плече, полностью погрузившись в работу.

Работы очень много. Крейсер, так полностью и не восстановленный после тяжелого боя в Тартаре, получил новые многочисленные повреждения в перестрелках на Ладоге, особенно тяжело далось близкое падение сбитого транспорта. Несущий корпус помят, как консервная банка, в значительной степени утратив способность к механической регенерации, так что она сосредотачивает основное внимание только на самых угрожающих участках, одновременно пытаясь своими силами наскоро латать корабельную электросеть. Работа идет много тяжелее обычного, сказывается отсутствие старшего механика. Коллеги инженеры почти не могут помочь, у каждого своя забота на много часов вперед. Хорошо еще, на базе Осовец есть судоремонтный завод полного цикла, там уже готовятся к экстренному ремонту корабля, и Ольга отправляет в диспетчерскую завода предварительный план работ вместе со списком необходимых запчастей и компонентов. Список получается огромным.

Составив перечень всего необходимого, старшина пытается на глаз прикинуть цену предстоящего ремонта. Цена астрономическая, особенно с учетом того, что экстренный ремонт такого редкого боевого корабля потребует запасные части и узлы лучшего возможного качества, по классу А++, не ниже. Такие детали производят в ограниченных количествах, и они всегда в дефиците, их не хватает даже на основных базах флота Союза, особенно теперь, когда часть заводов разрушена или захвачена восставшими.

А на крепости Осовец они смогут найти все необходимое, диспетчерская судоремонтного завода отвечает моментально, подтвердив получение ее заявки, равно как и заказы других инженеров. Все готово, все запросы получили положительный ответ – их поврежденный крейсер ждут на стапеле для экстренного ремонта, дорогостоящие узлы и запчасти на месте, опытная инженерная команда ждет возможности приступить к работе, все вместе они быстро поставят Большевик на ноги. Но зачем?

Отчего в Политбюро отдали приказ коменданту крепости Осовец незамедлительно и в полном объеме помочь частному кораблю и его экипажу, поделиться дорогостоящими компонентами, направить на помощь своих людей и принять в госпитале тяжелораненого? Почему они так спешат помочь нам, ведь все заинтересованные стороны в курсе относительно событий на Ладоге, куда отряд Королевы Ос смог причалить по гарантии, данной большевиками – и эта гарантия предавшему их союзнику стоила многие тысячи жизней. Вместо того чтобы объявить наш экипаж пособниками террористов, нам помогают как можно скорее привести себя в порядок и снова выйти в пустоту. Климов как всегда прав, говоря, что этот шаг навстречу им предстоит серьезно отработать, и Ольга уже догадывается, что потребуется делать.

Запросив помощи у Владимира Ильича, старшина Воронова пытается отследить текущее расположение Элизабет, используя для того всю мощь систем флотской разведки. Результат отрицательный, никто не может даже предположить, где именно сейчас находится военный лидер Красного Рассвета.

Элизабет регулярно выходит в эфир с новыми пропагандистскими воззваниями, которые пробиваются по всему околоземному сектору, несмотря на многочисленные барьеры и станции постановки помех. Люди Королевы приучены за многие годы постоянного информационного подавления к искусному донесению своих идей куда угодно, и просто так заглушить их голос не удастся никому, особенно теперь, когда многие ретрансляторы перешли на сторону восставших.

Но регулярно выходящие в эфир передачи это одно, а текущие координаты Королевы – другое. Ее флагманский корабль, тяжелый истребитель Безумный Макс не был обнаружен нигде за последние сорок пять часов, очевидно, Элизабет не спешит использовать свою характерную машину, известную всем и каждую. Ольге вспоминается короткая поездка с Андреем, она отлично знает, как легко при необходимости Королева может совершать стремительные перемещения на огромные дистанции, без следа растворяясь среди населения сотен станций и кораблей, имея тысячи надежных убежищ. Все верно, Королева в случае необходимости может укрыться так, что ее никто и никогда не найдет. Но Элизабет не станет сидеть в норе, боясь высунуть голову, Ольга абсолютно уверена. Сейчас, когда решается судьба всей ойкумены, Элизабет ни за что не станет прятаться и уходить от опасностей. Обездоленные миллиарды верят в ее храбрость и беззаветную преданность делу революции, и она не подведет их. Значит, рано или поздно, враг выйдет на свет из тени, и к тому моменту Большевик будет полностью готов. Око за око, зуб за зуб.

Ладно, насчет Королевы все более-менее понятно, а как обстоят дела у других интересных личностей, имеющих прямое отношение к данной истории? Флот Сверхновой также поднят по тревоге и стягивается к мятежным колониям, сколько-нибудь активные боевые действия в данный момент не идут, еще проходили сообщения о нескольких боевых кораблях, сбросивших официальные вымпелы и присоединившихся к восставшим, или ушедших в Свободную Зону.

О крупных отрядах наемников точных данных нет, в бой частники не вступали, по всей видимости, ждут развития ситуации, чтобы понять, на чьей стороне выступить и кто больше заплатит. Боддикер не проявляет серьезной активности, только продолжает отправку беспилотных разведчиков во все стороны. Большая часть его флота сейчас сосредоточена на базах, или прикрывает идущие к Тартару грузовые караваны. Пропаганда Рейха, обычно весьма и весьма активная, сохраняет удивительное молчание, по всей видимости, фюрер тоже ждет развития событий. В любом случае ему выгодно происходящее – недавние враги теперь на грани войны, и никакой антипиратской коалиции более никогда не будет.

Прима и те, кого она представляет. Интересно, она все еще на Весах, или перебралась куда-то еще, сменив тело, как и планировала? Что будут делать восставшие роботы в такой ситуации? То же самое, что и Боддикер – ждать и наблюдать. Все их оппоненты вступили в схватку друг с другом, и в такой ситуации лучше всего сидеть тихо, терпеливо выжидая возможность решить какие-то свои дела, получить свою выгоду. В ближайшее время контакт с Примой крайне маловероятен, но все же, Ольге очень хочется поговорит с ней, узнать, восстановили они Арину, или еще нет?

Дженна Донован. Тут все по-старому – мисс Донован по-прежнему доверительное лицо Артура Айзенберга, главы Сверхновой. Он отдает приказы, Дженна и другие преданные исполнители притворяет их в действительности. Но что, если у нее есть какие-то свои интересы в данной игре? И помнит ли она Ольгу, по-прежнему несущую службу на Большевике?

- Два часа тридцать пять минут до входа в зону ответственности базы Осовец.

- Оль, давай ко мне, резать буду.

- Ну, наконец-то!

Сдав дела Владимиру Ильичу, старшина спускается в медицинский отсек – единственный отсек на крейсере, заполненный воздухом даже в условиях боевой тревоги. Она проходит последней: Дед уже погружен в искусственную кому в реанимационной капсуле, Борис и Анатолий получили неотложную помощь и вернулись на боевые посты. Новый плечевой сустав уже готов.

- Вот как знала, что если кто-то из наших и словит пулю в этом бардаке на Ладоге, то непременно ты, Оленька. Потрясающий у тебя талант влипать во всяческие истории мне на радость. Так, повернись, помогу снять твои латы.

Разобрав на части боевой скафандр, Чернова снова обследует рану, изучая, как повлияли на изувеченное плечо стартовые перегрузки и погружение в рассол.

- Так, все в порядке, выглядит лучше, чем я думала.

- Интересно, что ж тогда, по-вашему, хуже?!

Ольга никогда не боялась крови и с детства приучена к современной медицине и частым хирургическим вмешательствам. Но даже ей – спокойной, выдержанной и крайне невпечатлительной, даже ей неприятно смотреть на изуродованное выстрелом коммандера плечо. Боли нет, но есть тяжелая рана: вырванная кожа, разорванные мышцы, раздробленная головка плечевой кости, скрепляющий все это вместе реанимационный гель и временные стяжки.

А ведь недавно все было так красиво: девушка справедливо гордилась своим прекрасным, тренированным и ухоженным телом, мечтая еще раз вернуться на Весы и покрасоваться в открытом и свободном летнем платье, о котором теперь надолго придется забыть. И Настя права, сказав, что ей еще повезло, и то была бронебойная пуля – разрывная оторвала бы руку начисто, изуродовав плечевой пояс и шею осколками. А так рука осталась на месте: вот она, безвольно висит в пустоте, больше не поддерживаемая сервоприводами скафандра. Век назад после такой раны девушка осталась бы инвалидом до конца жизни.

- Поскольку ты нам еще нужна, причем нужна прямо сейчас, то ставить тебя на ноги придется в авральном порядке. А это значит, что у меня нет времени долго и тщательно выращивать тебе новое плечо. Понимаешь?

Естественно, Ольга понимает. Вырастить новое плечо на место разрушенного, также как для товарища Фрунзе отрастили новую руку из его же собственного ДНК, в ее случае не получится. Это долгий процесс, а времени у них нет, уже к моменту швартовки на базе Осовец она должна быть в полном порядке, должна продолжать работу. Значит, весь плечевой сустав будет заменен бионическим протезом оригинальной конструкции. Корабельный врач Елена Чернова, помимо прочего, известный на всю солнечную систему специалист по изготовлению протезов, за годы службы получив огромную практику. Она сделала себе новые ноги сразу после войны, да и потом неоднократно и с большим искусством мастерила подобные устройства для коллег и других офицеров. Кисть левой руки для Вольфа, правый глаз для Домчеева, новое сердце для пилота и легкие для штурмана – всего и не перечесть. Теперь в список ее творений попадет и старшина Воронова со своим новым плечом.

- Ну, что рекомендует медицина? Биологический пластик? – Ольга с неподдельным интересом спрашивает насчет материала для будущей конечности.

- Три ха-ха. Пластик для упавших с лошадок богатеньких глупеньких девочек. Настоящие бой-бабы выбирают медицинскую керамику с усилителями на жидком металле. Будет не плечо, а произведение искусства, танк опрокинуть сможешь. Давай на стол.

Погрузившись в сладкие объятия общей анестезии, Ольга отстраненно наблюдает, как Чернова удаляет медицинскими манипуляторами остатки разбитого плечевого сустава, тут же начав сооружение керамического аналога. Большая часть сустава готова заранее и давно ждет своего часа в личном хранилище корабельного врача, столь обширном, что девушке кажется, что из его запасов можно собрать нескольких таких, как она.

Но одной заготовки, даже тщательно выполненной, мало для столь сложной операции, это не зуб поставить. Точная подгонка нового сустава, а затем вживление, подключение ко всему остальному телу во всей его сложности и со всеми возможностями – вот где настоящее искусство, потребовавшее самой сложной работы. Много деталей приходится изготавливать по ходу дела, и Елена обращается к Вольфу за тщательной обработкой недостающих элементов. Последними занимают свои места усилители из жидкого, необычайно пластичного и одновременно прочного металла, которые обеспечат новому плечу небывалую прежде силу.

- Слушай, Оленька, у меня тут так все хорошо получается, что я подумала, а не заменить ли тебе и второе плечо, для симметрии?

- Елена Сергеевна, только без фанатизма.

Установка сустава закончена, усилитель на жидком металле занимает свое место, плечо и рука уже могут двигаться как раньше, теперь осталось восстановить мышечную ткань и кожный покров. Удалив остатки реанимационного геля, Елена затягивает рану хирургической пеной на дрожжевой основе. Запитанная большим количеством стимуляторов роста и питательных смесей, пена быстро преобразуется в особо прочную человеческую плоть, такую же, как и на левом плече. На полное выздоровление уйдут еще сутки, а после ничего уже не будет напоминать о тяжелой ране, Елена гарантирует, что не останется никаких шрамов. Ольга вспоминает изувеченную и полностью восстановленную правую ногу оператора радара, вспоминает, как Настя с гордостью демонстрировала ножки толпе своих поклонников, с восторгом внимавшим ее приключениям. Теперь ей тоже будет о чем рассказать, были бы слушатели.

- Пациент, подъем! Вас ждут на рабочем месте.

- Спасибо, товарищ каптри, спасибо!

Девушка с восторгом оглядывает правую руку. Восстановленное плечо закрывает легкий полупрозрачный бандаж, обеспечивающей хирургической пене максимально возможно быстрый рост. Бандаж можно удалить через двадцать семь часов, и тогда уже ничего не будет говорить о страшной ране. А работать в полную силу она может уже сейчас.

- Знаете, Елена, попади вы с вашими навыками в средневековье, то вас бы там назначили верховной правительницей, а то и богиней.

- Вполне возможно. Ну, если бы раньше не сожгли на костре за ведьмовство. Нам, умным, во все века тяжко было.

- Действительно. Как Дед?

- Без изменений. В госпитале на базе уже все подготовлено согласно моим указаниям. Персонал там толковый, справятся. А вообще, чудо, что он выжил после такого удара, вот что значит старая закалка…

Ольга не собирается уточнять у Елены относительно того, сможет ли старший механик не только выжить, но и вернуться к своей работе, сейчас еще слишком рано делать какие-либо предположения.

Покидая медицинский отсек полностью здоровой, старшина получает на прощанье чашку настоящего черного кофе с тростниковым сахаром – маленькая кофейная ферма Черновой успешно прижилась и начала приносить плоды, снабжая большевиков отличным эспрессо. Жизнь определенно налаживается после всех недавних неприятностей.

- Пять минут до входа в зону ответственности базы Осовец.

Тусклые позиционные огни маленькой станции уже показались вдалеке, вышедшие навстречу тральщики готовы открыть Большевику проход в управляемых минных полях. Воронова занимает свой пост, мысленно она же готовится к предстоящему экстренному ремонту.

- Ольга, прием.

Вызов Анастасии приходит неожиданно, девушки редко общаются между собой во время миссии.

- Привет, подруга. Рада тебя видеть живой и здоровой.

- Спасибо.

Анастасия на секунду умолкает, затем продолжает.

- Ты помнишь, о чем мы говорили в баре перед самым взрывом?

- Конечно. Ты хотела выйти из игры. Уволиться со службы сразу после окончания контракта.

- Ага. Так вот, я передумала. С капитаном уже переговорила на этот счет, а кроме него, ты единственная, кому я сказала, остальные не знают. Будь другом, не говори никому, ладно?

- Принято. Но можешь объяснить, почему ты изменила свое решение?

Еще одна пауза, чуть длиннее первой.

- Ну, во-первых, вам будет очень трудно без меня. Дед выбыл из строя на неопределенный срок, и даже мне со своей колокольни видно, как вам тяжело без старшего механика. Нас всегда было двенадцать, теперь стало одиннадцать. А если еще и я уйду, то останется десять. Грядет новая война и без оператора радара моего уровня вам будет очень трудно, говорю без всякого хвастовства.

Ольга полностью согласна с Анастасией. Экипаж Большевика невелик, но каждый из них – специалист уникальной квалификации и огромного опыта, заменить которого необычайно трудно, практически невозможно. Одного такого гения они уже потеряли. Потерять другого смерти подобно, крейсер не сможет нормально воевать, а воевать в самом ближайшем будущем им предстоит много.

- Понимаю. Но это первое. А вторая причина?

- Вы идете на новую войну, и я иду вместе с вами, просто не могу остаться в стороне. Там, на Ладоге целью атаки были именно мы, и только нам удалось уйти. А тысячи гражданских погибли. Я не могу такое простить и забыть, тем более, оставить без ответа, это просто бесчестно. Так что, надо принимать бой. И я с вами.

- Спасибо.

- Внимание экипажу – шестьдесят секунд до посадки на базе Осовец. Пятьдесят девять, пятьдесят восемь, пятьдесят…

ГРОНД - IV: Акт Насилия - Глава 3

ЦЕЙТНОТ

…Уходит обратно на нас поредевшая рота

Что было – неважно, а важен лишь взорванный форт

Мне хочется верить, что грубая наша работа

Дает вам возможность беспошлинно видеть восход…

Последний куплет старого гимна космической морской пехоты завершает короткую церемонию прощания. Двадцать пять уцелевших морпехов во главе с командиром вскидывают стволы и трижды стреляют в пустоту осветительными патронами, после чего церемониальная капсула беззвучно отрывается от причала и, неторопливо набирая ход, уходит прочь от базы Осовец. Внутри капсулы семь черных беретов и индивидуальных жетонов бойцов погибшего отделения – капсула будет нести их до тех пор, пока не упадет на солнце и сгорит в его сияющей короне.

- Спите спокойно, товарищи, вы свободны от службы. Мы никогда не забудем вашей верности и вашей смелости. И сделаем так, что и враги не забудут!

Капитан завершает церемонию. Отсалютовав павшим товарищам, большевики молча разворачиваются и возвращаются к судоремонтному заводу, в главном доке которого надежно покоится их поврежденный корабль. Похороны павших в бою стали единственной короткой паузой в экстренном ремонте, идущем уже двадцать часов подряд. Теперь надо снова приступать к работе, Большевик должен быть на ходу как можно скорее. Как можно скорее закончить ремонт, восстановить боеспособность и выйти в пустоту. Как можно скорее начать мстить.

Посадка в доке судоремонтного завода прошла штатно, но большевикам не сразу разрешили покинуть борт корабля – для начала Климов встретился с Игорем Петровичем в комендантском отсеке. Только после встречи, подробности которой не разглашались, им был разрешен доступ, и Елена тут же отправилась в небольшой, но хорошо оборудованный военный госпиталь, чтобы лично проследить, как там примут Деда. Острый кризис остался позади, состояние старшего механика стабильно тяжелое, но в мощной реанимационной капсуле последнего образца его жизнь будет вне опасности. Анатолию и Борису госпитализация не потребовалась, они уже полностью восстановились от ран, новое металлокерамическое плечо также не доставляет Ольге неудобств, послеоперационные шрамы уже сошли, можно работать.

И они работали, так и не покинув территорию завода. Первые двадцать часов старшина провела в своем отсеке, монтируя новенькие запчасти в общую структуру крейсера, тогда как остальным инженерам пришлось облазить весь корабль изнутри и снаружи, восстанавливая несущий корпус, ремонтируя третий двигатель и готовясь к установке четвертого. Они работают не одни, заявленная помощь оказана большевикам в полном объеме, и все это время рядом с ними также упорно трудятся опытные местные ремонтники вместе с огромным арсеналом роботов. Значение их помощи невозможно переоценить, равно как и невозможно будет без них выйти в пустоту в назначенный Политбюро срок: Ольга хорошо понимает, что в любом гражданском доке такой ремонт занял бы как минимум неделю. Как и все другие большевики, она очень благодарна коллегам с базы Осовец, этим немногословным мужчинам и женщинам, быстро и сосредоточенно делающим свою тяжелую работу.

Но, несмотря на искреннюю благодарность и признание неоценимой помощи, Воронова не может забыть об атмосфере настороженного недоверия, царящей вокруг корабля и его экипажа. Им здесь не рады.

Ольга и ее товарищи в полной мере получили запрошенные дорогостоящие запчасти, оперативно устранив большинство повреждений, в первую очередь залатав корабельную электронику. Местные инженеры и ремонтники оказали всю необходимую помощь, как всегда, работая по высшему разряду. Но за подчеркнутой вежливостью офицеров и немногословностью инженеров кроется недоверие и подозрение, привычное на большинстве частных станций, но впервые встреченное у союзников.

До сих пор только старшие офицеры покидали судоремонтный завод, да и то ненадолго, один лишь Климов проводил продолжительное совещание в командном центре военной базы. Младшие офицеры так и не вышли за пределы дока, нарушив даже давнюю традицию обеда в столовой летного состава, что на памяти Ольги случается впервые.

Выходить из дому особо не хочется, памятуя об усиленной охране шлюзовых камер и о мощных турелях, постоянно держащих их корабль на прицеле. Хочется как можно скорее закончить ремонт, коротко поблагодарить хозяев за помощь, и уйти в пустоту.

Холодные прием на своей территории не удивил девушку, внутренне она была заранее готова к такой встрече. Персонал базы Осовец, особенно офицерский состав подозревает большевиков в помощи Королеве Ос, и у них есть на то веские основания. Все знают о недавнем совместном рейде сил флота и Красного Рассвета на империю Боддикера, и все помнят, что Большевик играл в том рейде ключевую роль, именно Климов обеспечивал тогда координацию действия сторон.

Все знают, что по итогам сокрушительного рейда Элизабет стала много сильнее, чем была, и не только за счет захваченных пиратских кораблей и баз. В первую очередь она стала сильнее за счет громадной волны народной поддержки – измученное войнами и голодом космическое человечество узрело в ней своего лидера. Узрело последнюю надежду на спасение, единственную силу, способную дать отпор космическим капиталистам и их пиратским наемникам. И теперь эта сила, необычайно помноженная последним фантастическим успехом, обрушилась своей революцией на землю Союза, нарушив все договоры и обязательства.

И, наконец, все помнят, что произошло на базе Ладога, катастрофа которой стала крупнейшей по числу жертв с начала революции Красного Рассвета, до сих пор проходящей относительно бескровно. Все помнят, что военный транспорт Топ Ган совершил посадку на Ладоге для возврата пленных под гарантии капитана большевиков.

Воронова знает, что они не предатели, их самих предали бывшие верные союзники и боевые товарищи, и доказательство этого предательства она теперь носит в своем теле в виде искусственного плеча. Очевидно, в Политбюро тоже разобрались в ситуации, в противном случае вместо срочной помощи они были бы уже объявлены вне закона.

Однако приказы Политбюро не освобождают их от подозрений. Если в экипаже частного корабля и не видят явных предателей, то наверняка подозревают, что это именно их усилиями Элизабет обрела такую мощь, давние связи Большевика и Рассвета общеизвестны. И теперь обоснованное подозрение дежурит боевыми роботами у горловин шлюзовых камер и направляет турели на обездвиженный корабль – комендант Игорь Петрович явно не собирается допустить даже возможности повторения катастрофы Ладоги.

- Готовы к установке двигателя!

Инженеры и роботы, орудующие на внешнем корпусе, снимаются с мест и отходят в противоатомные убежища, предоставив облаченным в тяжелые скафандры механикам Большевика самостоятельно провести самую сложную часть работы. С ними остаются только трое мотористов с завода, корифеев своего дела, которым сейчас предстоит заменить четвертый двигатель, разбитый прямым попаданием еще в Тартаре, да так и не восстановленный на Ладоге-7.

Сам по себе факт замены мотора говорит о многом. Подобного ракетного двигателя с термоядерным приводом не водилось даже на богатых складах судоремонтного завода. Его привезли на Осовец специальным рейсом военного транспорта вместе с полным комплектом деталей для ремонта третьего двигателя. Заменив четвертый и реанимировав третий мотор, Большевик полностью восстановит свои знаменитые ходовые характеристики, ибо для предстоящего задания Политбюро корабль нужен в стопроцентно боеготовом состоянии.

- Предварительное зажигание, от винта!

***

Монтаж нового мотора занял семь часов непрерывной работы и это были одни из самых сложных семи часов в жизни Ольги. Не соприкасаясь непосредственно с двигательной установкой, старшина обеспечивала надежное встраивание нового механизма в архитектуру корабля. Пока Кузнецы подключают сложнейшую систему подачи энергии и топливопроводов, Воронова синхронизирует управление векторами тяги, так, чтобы новый мотор вел себя столь же слажено, как и трое его старших братьев, чутко и правильно отзываясь на малейшие повороты штурвала. Один триллион проверок сменяется другим, электросхемы множество раз разбираются и собираются заново, уже с учетом выявленных особенностей, итогом чего становится команда на пробный пуск, поданная четыреста тридцать пять минут спустя.

- Зажигание!

Вставший за пульт старшего механика, Борис дает самый малый газ, кратчайшим импульсом проверив работу нового двигателя. На первый взгляд, все нормально, но Ольге отлично известно, что такого короткого старта в доке абсолютно недостаточно. Для точной синхронизации нужны ходовые испытания, нужно выйти в пустоту и хорошенько погонять новый мотор на самых разных режимах как на трассе, так и с маневрами на ухабах, много чего нужно. Но не факт, что на все это у них будет время.

- Капитанский совет в 23:00.

О, вот и совет назначили, думает старшина, тонким музыкальным слухом прислушиваясь к возникшим от кратковременного запуска двигателей электронным шумам. Все звучит как надо, каждый исполнитель, наконец, на своем месте.

Вскоре за долгожданным сбором капитанского совета следует неожиданный приказ привести себя в порядок. Ремонт почти закончен, дальше будут работать только местные инженеры, на Большевик началась подача топлива, загрузка боекомплекта, провианта и кислорода, крейсер готовится отчалить. Владимир Ильич освобождает Ольгу от вахты, и тут она впервые получает разрешение пройти в обитаемый отсек крепости и отужинать в местной кают-компании. Вместе с ней пойдут Анастасия и Борис, комендор Северов возглавляет маленький отряд.

- Товарищи, нам придется оставить табельное оружие, все, что есть. Пожалуйста, сдайте свой арсенал Вениамину, - так встречает их комендор в шлюзовом отсеке.

- Может тогда лучше вообще не идти?! Я и здесь харчеваться могу, мы негордые, - недовольно бурчит новый старший механик. Ольга видит, как сильно устал Борис, занявший высокий пост сразу по выходу из медицинского отсека и уже проделавший на этом посту громадную работу. А теперь еще такое странное, унизительное требование, невозможное всего неделей ранее. Офицер флота никогда не расстается с личным оружием.

- Я согласна со старшим механиком, товарищ комендор. Так не делается, мы не гражданские! Сдача оружия это вопрос принципа. Оль, ты что скажешь?

Ольга переглядывается на Анастасию, не зная, что ответить. Ей самой идти к негостеприимным хозяевам совсем не хочется, но таков неожиданный приказ, а она всегда была дисциплинированным офицером.

- Я понимаю ваше возмущение, товарищи, ситуация и правда некрасивая. И все же, спокойно сдаем оружие капитан-лейтенанту, и также спокойно и вежливо идем ужинать в кают-компанию офицерского состава. Вторая группа пойдет по нашему возвращению, так же как и мы, сдав оружие, ее поведет капитан лично.

Показывая пример младшим офицерам, комендор первым сдает свой неразлучный Вальтер-38, который прапрадед Северова взял трофеем на крыше Рейхстага. Остальные молча следуют его примеру.

- Оленька, браслет-то положи, - напоминает Домчеев.

- Извините, товарищ каплей, всегда забываю про эту безделушку…

- Мы идем туда не для того, чтобы просто спокойно поесть и выпить флотские сто грамм, хотя кухня у Петровича всегда была отменной, особенно рекомендую свиное жаркое с гречневой кашей и грушевый квас. Мы идем туда, чтобы на мир посмотреть, и себя показать, очень важно в предстоящем деле. А еще встретимся с интересными людьми, потом будет о чем поговорить. Ну, все, выходим. Дамы вперед, - Северов галантно отходит в сторону, и девушки первыми покидают Большевик.

На другой стороне шлюзового туннеля их никто не встречает, боевые роботы, все время несшие стражу у судоремонтного завода, отступили на исходную позицию. Проходя по длинным полутемным коридорам базы Осовец, четверка большевиков не встречает на своем пути никого, что не удивительно – с самого начала революции Элизабет личный состав крепости поднят по боевой тревоге. Все на своих постах, внутренние перемещения сведены к минимуму, насосы готовы мгновенно откачать воздух из отсеков в случае появления на горизонте любого подозрительного объекта. Впрочем, отсутствие людей и роботов в коридорах совсем не означает, что офицеры станции не знают о перемещениях своих гостей – Ольга чувствует работу охранных систем, она знает, что за ними постоянно наблюдают. Более того – их в любую секунду могут уничтожить. Борис прав, надо было обедать дома, ибо товарищ Петерс умеет готовить ничуть не хуже коков на местном камбузе, она не сомневается. Но такой у них приказ – отправиться в кают-компанию и отужинать там. Вот, пришли.

Как и на родном корабле, кают-компания базы Осовец кажется островком светлой радостной жизни посреди бесконечных боевых сумерек коридоров и туннелей. Просторное помещение с изогнутыми стенами в самом центре станции, у осевого вала, с силой тяжести треть от земной. Теплый, ласковый свет массивных кованых люстр, стенные панели натуральной березы, за широкими окнами неторопливо несет свои воды Волга-матушка, низкое красное солнце опускается над бескрайней летней степью. Дизайнеры, проектировавшие кают-компанию, добились желаемого эффекта – если бы не слабая гравитация и характерный изгиб зала, то можно подумать, что они пришли ужинать на летнюю веранду роскошного ресторана, возведенного на высоком, обрывистом берегу великой реки.

Впрочем, красивые виды совсем ненадолго привлекли внимание Ольги, посетители летней веранды интересуют ее гораздо больше. Кроме четверки большевиков, за широкими столами, в отдельных маленьких кабинетах, у барной стойки, бильярдных столов, дорожек для боулинга и стендов для игры в дартс собрались тридцать пять человек. Из них она знает только шестерых – свободные от вахты инженеры судоремонтного завода, с которыми ей довелось работать. Малочисленный экипаж военного транспорта в полном составе – именно они доставили нужный большевикам двигатель и теперь отдыхают перед обратным рейсом, рассредоточившись у бильярдных столов и музыкальных автоматов. Офицеры в отдельных кабинетах, бармен вместе с парой роботов официантов. Все, как и должно быть.

Кроме дюжины людей в характерном черно-желтом осином камуфляже боевых костюмов новейшего образца. Отделение дзержинцев в полном составе, во главе с женщиной – унтер-офицером, неторопливо потягивающей темное пиво у барной стойки. Вот, стало быть, для чего они здесь – посмотреть друг на друга.

- Располагайтесь, товарищи.

Большевики коротко приветствуют собравшихся, те также коротко и вежливо отвечают. В большинстве случаев, за подобным приветствием не последует продолжения разговора: по старым флотским традициям, болтунов в кают-компаниях не жалуют, особенно из заезжих экипажей, которые простоят в местном доке максимум сутки. В особых условиях, в которых оказались большевики, попытка завести с кем-либо интересный разговор будет еще менее продуктивна, так что четверка сразу направляется к барной стойке.

- Добрый вечер, товарищи. Что вам предложить? Просто выпить или флотский ужин?

Северов заказывает ужин на всех, указав официантам подать блюда в один из свободных кабинетов. Пирожки с капустой, грибной суп, фирменное свиное жаркое с гречневой кашей, графинчик ледяной столичной и знаменитый грушевый квас, местная гордость.

- Приятного аппетита.

Ужинают большевики молча, предварительно не чокаясь подняв стопки за погибших на Ладоге. Ольга ест размеренно и сосредоточено, наслаждаясь вкусом натуральных блюд, которые оказались именно такими, как и обещал комендор, особенно жаркое и квас. Надо запомнить вкус, говорит она себе, скорее всего, это последний натуральный ужин перед долгим периодом внутривенного боевого питания.

- Не возражаете?

- Прошу вас.

Женщина в черно-желтом осином камуфляже подсаживается за предложенный комендором столик.

- Гвардий старший сержант Казанкина, батальон специального назначения «Генерал Ермолов», первая рота, первый взвод. Очень рада вас видеть.

Большевики коротко приветствуют гвардии старшего сержанта, обменявшись с ней вежливыми рукопожатиями, Ольга отмечает изящную, ухоженную ладонь женщины, на первый, неопытный взгляд, мало соответствующую службе в батальоне специального назначения.

Куда более службе в легендарном батальоне соответствует колодка наград на груди сержанта, свидетельствующая о ее немалом боевом пути, равно как и персональный шеврон с горделивым профилем знаменитого генерала земных войн далекого прошлого. Широкое улыбчивое лицо, тонкие губы, быстрые серые глаза, короткая модная прическа, очень популярная среди женщин офицеров в этом сезоне. На вид сержант Казанкина не старше двадцати пяти, о ее настоящем возрасте остается только догадываться, в базах данных Ольги про незнакомого офицера нет никакой информации, что вполне естественно для бойца дивизии Дзержинского. А вот она явно нас всех знает и без формального приветствия, заключает старшина, скромно улыбнувшись сержанту.

- Если не возражаете… коньяка и шоколада на всех! Люблю шоколад, ничего не могу с собой поделать.

Шоколад и коньяк не входят в стандартный флотский ужин, так что сержант оплачивает их стоимость самостоятельно.

- Насколько понимаю, в ближайшее время нам с вами предстоит вместе работать, товарищ гвардии старший сержант?

- Можно просто Татьяна, товарищ Северов. Да, все верно, мое отделение, а если потребуется, и весь взвод с этого момента и до особого распоряжения присоединяется к вашему доблестному экипажу. Из наших отрядов будет сформирована сводная боевая группа для выполнения особого задания. Вот приказ и документы. По факту операция начинается завтра, рано утром, как только ваш крейсер покинет док. Ремонтники обещают успеть к четырем утра по Москве.

Большевики скачивают в свою память приказ начальника главного разведывательного управления для их экипажа, переданный по максимально защищенной линии с грифом высшей степени секретности и приоритета. Все верно, данный приказ формирует сводную боевую группу из крейсера Большевик вместе с экипажем, бойцов дивизии Дзержинского и других подразделений, могущих быть включенными в состав группы в случае необходимости.

- Татьяна, какова цель нашей операции?

- Точно и подробно цель операции изложит ваш капитан на предстоящем совете. А в общих чертах, я думаю, всем уже все понятно.

Ольга еще раз просматривает приказ. Ранее на ее памяти приказов из ГРУ не приходило: Большевик нес службу в составе вспомогательного флота и подчинялся его штабу в Кронштадте. А теперь эстафета распоряжений и приказов от штаба вспомогательного флота переходит к военной разведке. Своеобразное повышение статуса, равно как и ответственности.

Больше всего в данном приказе Воронову интересует самый узкий, слабый момент всех сводных боевых групп – командование. Когда несколько столь непохожих друг на друга подразделений спешно стыкуют воедино для временной, но ответственной работы, старый проклятый вопрос часто встает ребром: кто кому будет подчиняться, и кто возьмет на себя бремя финальной ответственности. Здесь вроде все правильно, командовать сводной боевой группой будет капитан первого ранга Федор Климов. Отделение старшего сержанта Казанкиной переходит под его полное подчинение. Но именно его подчинение, из большевиков дзержинцы отвечают только перед командиром корабля, во всем остальном полностью подчиняясь своему сержанту. Так что не только старшина Воронова, но и ее непосредственные начальники не смогут приказывать Казанкиной в случае чего. Странная ситуация.

- Товарищи, раз уж мы с вами во многом прояснили нашу позицию и готовы к совместной работе, то я предлагаю вернуться на ваш корабль, если вы закончили с ужином. Мне необходимо переговорить с вами, прояснить важные для общего дела детали. Меня интересуют ваши совместные операции с организацией, известной как Красный Рассвет, в особенности контакты с их лидером, Элизабет, также известной как Королева Ос. В первую очередь меня интересуют совместные операции в декабре прошлого года, перед самым началом революции Рассвета. Конечно, я знакома с вашими рапортами и сочла их подробными и весьма увлекательными, но по моему опыту, личное общение не заменит никакой рапорт. Не хочу показаться невежливой, но приказ обязывает вас пойти мне навстречу. Так что, давайте перейдем на ваш славный корабль, там беседовать будет удобнее.

Возвращаются на крейсер они молча, обсуждать с большевиками важные вопросы сержант Казанкина хочет в максимально надежной атмосфере. Ольгу это устраивает, она намеревается использовать время короткой прогулки по коридорам базы на то, чтобы тщательно обдумать предстоящий разговор.

Ей хорошо известно, что задолго до ее зачисления на Большевик, знаменитый экипаж имел многочисленные контакты с Рассветом, все старшие офицеры лично знают Элизабет, их пути несколько раз пересекались на космических дорогах. Иногда как союзники, иногда как конкуренты, но никогда как враги – так, по крайней мере, было до нового года.

Безусловно, гвардии старший сержант Казанкина наслышана о былых контактах большевиков. Но сейчас она наверняка окажет новичку, то есть Ольге, максимально возможное внимание. Оно и не удивительно – именно старшине Вороновой довелось работать с бойцами Рассвета ближе всего в декабре месяце, во время их короткой боевой командировки на Баварию.

Ольга тогда покинула крейсер и совершила вояж вместе с Андреем Кировым, пользуясь безграничными возможностями Рассвета, чтобы незамеченными преодолеть все заслоны и выйти на след космических бандитов, союзников Боддикера. Тогда все прошло отлично, и старшина многому научилась в той боевой миссии. Многому научилась, многое узнала и многое запомнила. И теперь сержант Казанкина пристально интересуется ее воспоминаниями.

Раздумывая обо всем, Воронова решает для себя, какой будет ее реакция на вопросы. Естественно, она расскажет сержанту абсолютно все, что знает, ей незачем что-то скрывать. Киров стал ее боевым товарищем за те три недели, что они были знакомы, впервые встретившись на безымянном пересадочном узле, куда он прибыл в транспортном контейнере под видом груза. С тех пор они немало пережили вместе: диверсионные операции на территории противника, абордажные бои в колониях, и, наконец, короткая, но яростная война в Тартаре.

Думала ли она тогда, стоя плечом к плечу с Андреем и его боевыми товарищами, что в скором будущем они окажутся врагами? Конечно, Ольга осознавала такую возможность, она с детства приучена просчитывать все варианты. Такая вероятность была, но Ольга никогда в нее не верила. А небываемое все-таки бывает, и теперь они враги.

Выстрелил бы Андрей ей в спину, пробил бы плечо навылет, как сделала коммандер Рада Джонс? Ответ положительный, наверняка выстрелил бы, получив на то приказ Королевы. Они оба флотские офицеры, приказ для них имеет святое значение, для Андрея – особенно. Он не просто поступил на службу, как это сделала Ольга два года тому назад, подписав стандартный контракт. Он вырос в Рассвете, он один из приемных детей Королевы, преданный ей, как родной матери и даже больше. Несомненно, он спустил бы курок, получив приказ. Странно, что Элизабет послала за ними других своих бойцов, и интересно, а где сейчас Киров со своими людьми? Жив ли он вообще? Если жив, то Воронова надеется, что им никогда больше не доведется встретиться. Ибо если они встретятся еще раз где-то на большой дороге, то переживет эту встречу только один из них.

***

- Итак, данный приказ ставит перед нашей сводной боевой группой ответственное задание – уничтожение лидеров террористической организации Красный Рассвет, в первую очередь – Элизабет, также известной как Королева Ос. Выследить и уничтожить.

Озвучив долгожданный приказ, капитан Климов берет короткую паузу, представив своим людям обдумать услышанное. Долгих раздумий не потребуется, приказ не стал сюрпризом.

- В генштабе полагают, что уничтожение Элизабет станет ключевым пунктом новой войны, поскольку созданная ей организация критически зависима от своего лидера. Вы все видели бойцов Рассвета, все знаете, на что они способны, выполняя приказы своего повелителя. Эта безграничная преданность, переходящая в фанатизм, причем фанатизм добровольный, без электронного кодирования и психохимической обработки личности, как у Боддикера. Королева Ос десятилетиями выстраивала свой авторитет, достигший безграничных высот после ее последних побед. Именно этот лидерский авторитет и вера в правоту своего дела, правоту своей идеи, делает бойцов Рассвета и их союзников исключительно опасными противниками, ибо нет врага более опасного, чем мотивированный человек, убежденный в правоте своих идеалов.

- Но этот же личностный авторитет, персонификация революции делает Рассвет слабым – уничтожь лидера и все рухнет. За Элизабет нет широкого круга союзников, она руководит единолично уже в течение многих лет, и если ее не станет, Рассвет лишиться своего ключевого элемента и неминуемо падет. Конечно, ее талантливые старшие офицеры могут попытаться заменить погибшего лидера, но маловероятно, что замена даст эффективный результат – за пределами Рассвета эти офицеры почти никому не известны по причине строжайшей конспирации. У них не будет преимущества Элизабет в глазах ее сторонников, у них нет такого авторитета, у них нет ее легенды.

Ольга спрашивает саму себя, кто в Рассвете заменит Элизабет в случае ее гибели. Спрашивает и не находит ответа, ближайшие помощники Королевы ей неизвестны. Значит, неизвестны почти никому. Климов прав.

- Сколько нам дается времени на выполнение задания, товарищ капраз?

- Время ресурс дорогой, и этого ресурса у нас мало. Политбюро, предоставив нам для выполнения задания практически неограниченную материальную поддержку, не дает нам много времени. Они требуют найти и уничтожить Королеву за неделю, максимум десять дней. В генштабе на дело смотрят более реалистично, они дают нам пятнадцать суток начиная с нынешнего момента. Две недели и один день на всю охоту.

- Наши полномочия?

- По закону военного времени, то есть ничем не ограниченные на территории Союза и Свободной Зоны. На тот случай, если операцию придется вести на территории Сверхновой, мы ведем переговоры. Думаю, что если след приведет туда, то мы сможем действовать и там, ибо для Пяти Семей армия Элизабет представляет не меньшую опасность, чем для нас.

Ольге совсем не улыбается перспектива игры на чужом поле – слишком много непредсказуемых факторов. Но эта же перспектива открывает некоторые дополнительные возможности, посему она осторожно спрашивает.

- Как понимаю, мы не единственные, кому поручено данное задание, товарищ капитан?

- Естественно. Многие другие флотские экипажи и армейские подразделения как у нас, так и в Сверхновой будут заняты в той же операции. Не говоря уже о частниках.

- Вот это уже интереснее, – Комендор Северов указывает на Тартар. – Если будут частники, то значит и Боддикер тоже в деле, Пять Семей наверняка привлекут его, особенно для работы в Свободной Зоне. И что мы будем делать, если столкнемся с таким «союзником»?

- Без необходимости в бой не вступать. Я понимаю, что сейчас вовсю разухабилась всякая мразь, но Элизабет – цель первостепенная, все остальное потом.

- Почему в Политбюро и Генштабе оказали такое доверие именно нашему геройскому экипажу? Или это наказание за Ладогу?

- Не без того. Но главная причина – доверие, а точнее, его отсутствие. В наши интересные дни, Политбюро не знает, кому именно может поручить столь важную миссию. Конечно, у них есть спецслужбы, которых представляет здесь старший сержант…

Татьяна Казанкина скромно кивает.

- У них есть спецслужбы, но здесь в первую очередь нужны флотские экипажи. А в Политбюро отлично знают, что и на флоте велико влияние Элизабет. Настолько велико, что в первые часы революции несколько экипажей отказались выполнить приказ и применить оружие против восставших колоний.

- Этот приказ с самого начала был ошибкой, идиотской и кровавой ошибкой. Они же полным ходом толкают нас к гражданской войне! Я не испытываю никаких симпатий к Королеве после всего случившегося, но обстреливая собственные колонии из главного калибра нам её не победить. Наоборот, она только сильнее станет!

Елена Чернова стоит посреди кают-компании, скрестив руки и глядя на карту ближнего космоса. Привычная саркастическая улыбка покинула прекрасное лицо без следа.

- Вот поэтому, Елена, и нужна наша хирургическая боевая операция. Ты понимаешь, как все делается. И понимаешь, почему большие шишки доверились именно нам – они уверены, что после бойни на Ладоге мы точно не предадим и не смалодушничаем, когда надо будет стрелять на поражение. Пока еще есть последняя возможность, надо обойтись аккуратным тонким надрезом вместо ампутации, и никто этот надрез лучше нас не сделает. Возможно, уничтожение Элизабет – наш единственный и последний шанс избежать гражданской войны.

ГРОНД - IV: Акт Насилия - Глава 4

РЕГУЛЯТОРЫ

Характерная примета времени – серьезное вооруженное сопровождение. Даже в коротких поездках на ближнюю дистанцию, даже на главных дорогах, где до эры Гронд годами не происходило криминальных эксцессов, и безоружные экипажи гражданских кораблей были полностью уверены в собственной безопасности.

Былые гарантии безопасности и неприкосновенности растаяли как дым, и сейчас идущую на полном ходу Клеопатру прикрывают два легких боевых корабля. Экипажи обоих корветов особенно надежные, из личного эскорта Артура Айзенберга, богатейшего человека солнечной системы последних десяти лет. Многие триллионы личного состояния позволяют Председателю содержать персональную эскадру, что становиться особенно важным преимуществом в последние дни, когда уже нельзя, как прежде, безоговорочно положиться на основные силы военного флота Сверхновой.

Безопасность, свою и своего клана, Айзенберг полностью возложил на личный флот. А также безопасность самых важных помощников и исполнителей личной воли, таких, как Дженна Донован. И вот теперь мисс Донован возвращается из инспекционной поездки, чтоб в очередной раз предстать перед Советом Пяти Семей с очередным секретным докладом. Тоже своего рода примета тяжелого времени – особо важные вопросы снова обсуждают при личных встречах с глазу на глаз, как в давние века земной дипломатии, игнорируя современные системы связи, ставшие недопустимо ненадежными в условиях всеобщего предательства.

Дженна мотается по околоземному сектору в разведывательных миссиях, именуемых официально инспекционными поездками, с середины ноября, уйдя на очередное задание еще до того, как Тартар и Красный Рассвет сцепились в смертельной схватке. Для нее, в последние годы редко покидавшей Землю и орбитальные столицы Сверхновой, словно вернулись бурные молодые годы службы в разведке, когда девушка объездила всю систему, от Меркурия до трансплутоновых объектов.

Тогда ей частенько приходилось улаживать всяческие неприятности и решать чужие проблемы, и неудивительно, что она снова вернулась к старому ремеслу. Эвакуация давно закончена, Гражданская Война доведена до победного завершения, но покоя больше не стало – теперь на повестке дня стоит революция и реальная перспектива краха всего знакомого ранее миропорядка. А значит, мисс Донован надлежит снова занять каюту на персональной яхте и нестись куда-то во весь опор, под надежным сопровождением военных кораблей, экипажи которых имеют приказ расстрелять ее на месте в случае возможного предательства и перехода на сторону противника. И это тоже примета времени.

График у нее по-прежнему предельно жесткий, и все же, Дженна непривычна изменять себе, и вернувшись на Палатинский Холм, она находит время переодеться в новое синее платье из миланской коллекции 1963 года, выкурить очередную папиросу и опрокинуть стакан ледяного медицинского спирта с мятным ликером, что всегда поднимает ей настроение и придает сил перед важными делами. И только потом в Палаты Совета.

- Отложите ваш доклад на будущее, юная леди. Сейчас нас больше всего интересует происходящее на Медовых Лугах, данные противоречивы.

- Как будет угодно, господин Морган.

Яркое освещение уступает место приятной полутьме, породившей изображение гигантской сельскохозяйственной станции. Прямая трансляция, снятая несколькими десятками спутников разведчиков.

- Последние новости весьма обнадеживающие, дамы и господа. Станция освобождена сводным отрядом, силы Королевы Ос подле Медовых Лугов разбиты. Кое-где еще продолжаются зачистки, но в целом производственные линии захвачены неповрежденными, вместе с гигантскими запасами продовольствия на складах и торговыми кораблями на причалах. Медовые Луга уже возвращены законным владельцам и готовы возобновить свою работу в ближайшие пару дней.

Оптимистичное сообщение не встречает всеобщего понимания, тем более одобрения.

- К чему столько возни с абордажем станции? Медовые Луга надо было просто взорвать ядерными торпедами, и все! Мы не можем позволить себе вести затяжные бои за каждую колонию в Свободной Зоне!

- Поддерживаю. Давно пора дать понять бунтовщикам, что игры в дипломатию кончились, и настало время больших пушек. Инфраструктуру бандитской группировки Элизабет необходимо разрушить до основания, так она быстрее лишится народной поддержки. А для этого надо разрушать ее промышленные и сельскохозяйственные колонии, такие, как Медовые Луга. Именно разрушать, а не захватывать, чтоб не терять времени. Потери времени – непозволительная роскошь, когда бунт уже перекинулся на наши собственные владения!

- А я уже давно всем твержу, что лояльные флотские соединения в первую очередь следует использовать на нашей земле, а не посылать черт знает куда с непонятными…

- Господа, господа, я прошу вас!

Председатель перекрывает недовольный хор деловых партнеров. Богатейшие люди ойкумены вынуждены уступить его спокойной уверенности, ибо без военного флота клана Айзенберг все их планы пойдут прахом.

- Господа, прошу вас сохранять спокойствие, иначе мы так никуда не придем. Только что одержана важная победа над бунтовщиками, и не следует преуменьшать значение сделанного. Кроме того, хочу напомнить, что операция по освобождению Медовых Лугов была утверждена заранее и вы дали свое согласие. Мы утвердили план по освобождению, не по уничтожению.

- Так то было пять дней назад! И за эти пять дней ситуация не улучшилась! Сейчас надо не брать штурмом, а бомбить! А если уж все-таки взяли на абордаж, то за каким чертом так быстро восстанавливать торговлю этого колхоза, как предлагает ваша бойкая секретарша? Давайте уж дождемся дальнейшего роста цен, хотя бы покроем убытки!

Избегая нарушения субординации, Дженна не отвечает лично на упрек Моргана, а предлагает шефу свои аргументы по закрытой линии.

- Джон, я понимаю ваши претензии, но вынужден не согласится с вашими выводами. Мы можем и будем бомбить промышленные объекты Элизабет, в первую очередь военные заводы и верфи, чтобы лишить ее возможности строить новые корабли и расширять территорию. Но уничтожать колхозы нельзя, по крайней мере, сейчас.

- Почему?! Почему нам не заморить их всех голодом? Наши союзники из Политбюро тоже согласны, что голод сработает лучше всего.

- А голод и так сработает. И взрывать колхозы для этого не понадобиться.

Поясняя дальнейшую стратегию, председатель Айзенберг демонстрирует партнерам десятки документов, карт и статистических таблиц, заблаговременно подготовленных в аналитическом отделе мисс Донован.

- Во-первых, Элизабет наверняка использует гибель сельскохозяйственных станций как мощный аргумент в своей пропаганде, а пропаганда у нее отличная, надо признать. Взорвав колхозы, во всем космосе мы станем творцами голода и миллионов смертей. А Элизабет, которая будет снабжать горстку малых колоний из своих запасов, на этом фоне будет святее, чем Жанна д’Арк. Полагаясь только на силу и деньги, мы в последнее время пренебрегли общественным мнением, и теперь это упущение вышло нам боком, не надо еще усложнять.

- Во-вторых, именно захваченные колхозы в Свободной Зоне помогут качнуть маятник людских надежд в нашу сторону. Медовые Луга и другие сельхоз станции, которые столько десятилетий кичились своей независимостью и гребли деньги лопатой, теперь отойдут к нам по закону военного времени. И будут снабжать провиантом именно нашу территорию. Теперь те, кто пойдут за Элизабет, будут повсюду голодать из-за своей глупости. А те, кому хватило ума сохранить нам верность, будут вовремя получать пайки. И не надо ждать очередного повышения цен, мы не останемся внакладе, ибо уцелевшие фермеры согласятся на любой предложенный нами тариф. Пройслер, хозяин Медовых Лугов, уже подписал все, что дала ему моя юная помощница.

Дженна скромно улыбается маленькой похвале.

- И последнее, но не по значению. Если мы будем захватывать, а не взрывать колхозы, то сможем выманить Элизабет из укрытия. Она будет вынуждена пытаться отбить колхозы обратно, или потеряет свой авторитет, а это для нее смерти подобно. У Королевы Ос не будет выбора, ей придется драться именно там и тогда, где удобно нам. Выманим ее из норы и снесем голову!

***

Высокие спиралевидные побеги космического банана, увешанные гроздями тяжелых плодов, сбора урожая ждать уже недолго. Темно-красные лунные апельсины, готовые к транспортировке в сотнях герметичных контейнеров, имитирующих старинные деревянные ящики. Тонные упаковки ржаной и пшеничной муки, бочки с рисом, мешки с картошкой, жестянки натурального цветочного меда. И многое, многое другое.

Ольга Воронова стоит посреди многомиллионного богатства в боевом скафандре с поднятым забралом и откинутым за спину орудийным модулем. Девушка наслаждается сладковатым ароматом оранжереи, прислушиваясь к пению ручейка и монотонному жужжанию настоящих пчел.

Вокруг нее на погрузочной площадке десятки и сотни тонн драгоценного натурального продовольствия, выращенного по старинке, на грядках, полях и деревьях, а не в цистернах с питательным раствором. Это верхний уровень Медовых Лугов, здесь выращивают самый дорогой провиант, уходящий в богатые колонии, и продающийся там как признанный деликатес известной торговой марки.

Разумеется, цистерны с питательным раствором тоже присутствуют, они располагаются на нижних палубах, где идет непрерывна работа, еженедельно дающая десятки тысяч тонн готового товара для клиентов попроще. В основном пищевые концентраты высокого качества, содержащие весь необходимый комплект белков, жиров и углеводов, при соответствующей обработке не уступающие по вкусу натуральным продуктам. И спасающие покупателей от страшного призрака космической цинги, столь распространенной в бедных мирах, десятилетиями живущих на концентратах других фирм – Медовые Луга тщательно следят за своей репутацией, гарантируя качество.

Очевидно, что в последние дни и недели гигантская колхозная станция работала на полную мощь и сверх того, Рождество и Новый Год всегда предполагают увеличение продаж, даже в самые голодные времена. Поставки шли одна за другой, торговые причалы редко пустовали, особенно после того, как было объявлено о победоносном рейде Элизабет в Тартар и торговцы смогли вздохнуть спокойно. Именно так на погрузочной площадке и оказались все эти дорогостоящие продукты: их ждали где-то в других краях, но так и не дождались.

Признаки экстренной смены владельца Лугов проявляются в особых приметах, не сразу понятных стороннему наблюдателю. Крупное поле в третьем левом шестиугольнике отдано теперь под рожь максимальной скороспелости, хотя еще неделю назад там выращивали что-то другое, менее ценное на взгляд эмиссаров Королевы. Скорее всего, какие-то деликатесы, очень редкие и дорогие, но непрактичные с точки зрения спасения миллионов голодающих. И потому замененных на привычную русскую рожь, многократно модифицированную под космические условия и способную давать стабильные урожаи раз в три недели. Такая же замена произойдет после сбора урожая и в других шестиугольниках, так что возможно, это последние апельсины и бананы с Медовых Лугов, надо успевать. Ольга кидает немного плодов в холщовый мешок и идет дальше по коридору, к герметичным вратам в следующий комплекс, где сосредоточены рыбные бассейны.

- Закончили установку зарядов, готовы подать газ и запустить ос по вашей команде, товарищ старшина. Они не смогут перекрыть вентиляцию.

- Хорошо, дайте мне минуту, я еще раз попробую. Стрелять как можно меньше и как можно точнее, важно не повредить оборудование.

Ольга подходит к вратам, коротким кивком приветствует Лобо и опускает забрало, ствол пулемета снова поднят над правым плечом, максимальная боевая готовность. Система безопасности уже взломана, и она без помех выходит на общую связь в рыбном комплексе.

- Внимание, вы окружены, сопротивление бесполезно, жертва с людьми бессмысленна. У вас нет шансов против морской пехоты. Бросайте оружие и сдавайтесь! Даю вам три минуты!

Ольга говорит на привычном космическом русском, затем повторяет ультиматум на еще пяти языках. Ее голос, тысячекратно усиленный могучими динамиками услышат во всем рыбном комплексе, последнем все еще не занятом секторе огромного колхоза.

Там, внутри, среди гигантских герметичных бассейнов с селедкой, кальмарами и тунцом, четыреста пятьдесят шесть человек живых, и еще около полусотни мертвых. В основном гражданские, вставшие под знамена Элизабет и спешно доставленные для работ на фермах Медовых Лугов с других колоний. Они не представляют серьезной угрозы, среди них нет настоящих солдат Королевы, только несколько ополченцев, прошедших экстренную военную подготовку и впервые взявших в руки оружие.

Морпехи Большевика, готовые выбить врата направленным взрывом и ворваться внутрь по ее приказу, сметут слабо подготовленного противника за несколько секунд. Но этих нескольких секунд ополченцам хватит, чтобы подорвать исполинские емкости с морской водой, затопив весь сектор. И они наверняка успеют убить заложников, семерых старших менеджеров Медовых Лугов, которых надо вытащить живыми.

Если дело дойдет до стрельбы, Ольга не дает гарантию, что ей и морпехам удастся спасти заложников и предотвратить затопление. Рыбный сектор слишком большой и сложно устроенный: даже если запустить в вентиляцию парализующий газ вместе с осиными роями, она не успеет нейтрализовать всех врагов. Значит, надо давить психологически, и она давит, искусно пропуская свой голос через систему нейроподавления, придающую ее словам мощный гипнотический эффект, ломающий волю к сопротивлению и внушающий всеобщий страх. Сломить Измененных этим старым как космос фокусом нельзя, но старшина Воронова рассчитывает на эффект среди гражданских, их ментальная защита совсем не так сильна. И самое главное, они боятся за своих родных, которые также слушают повелительный голос из динамиков, прячась среди темных цистерн.

- Жертва с людьми бессмысленна, Медовые Луга и так уже наши, уничтожение рыбного сектора ничего не решает. Подумайте о женщинах и детях рядом с вами, они все погибнут, если вы не сложите оружия. Нет никакой необходимости в их смерти. Мы даем слово большевиков, что никому из гражданских лиц не будет предъявлено обвинений в мятеже, если вы сдадитесь и отпустите заложников живыми. Отпустите заложников, откройте ворота и выходите с поднятыми руками. Одна минута! Пятьдесят девять, пятьдесят восемь, пятьдесят…

Врата рыбного сектора открываются на тридцать шестой секунде, взрывов так и не произошло. Закончив работу переговорщика, Ольга отходит на шаг назад, дальше действовать будут только морпехи, у них немалый опыт по разгону беспорядков.

Они незамедлительно изымают у капитулировавших гражданских все, что может использоваться как оружие, затем сковывают легкими лентами наручников, позволяющими пленникам идти в нужном направлении и могущих мгновенно сковать их оковами по первому приказу. Разминирование цистерн – самая сложная часть работы и она тоже должна быть сделана морпехами, Ольга не станет без необходимости лишний раз рисковать собой. Главное, что теперь она может с чистой совестью доложить своему капитану и гвардии сержанту Казанкиной, что задание выполнено: рыбный сектор взят без боя, бунтовщики капитулировали, заложники не пострадали. Медовые Луга окончательно переходят под контроль сводного отряда. Сообщение принято, в ответ приказано незамедлительно вернуться на Большевик.

Поднимаясь к причалам у центральной оси, старшина краем глаза видит частный пассажирский корабль, который причалил всего пять минут назад, единственного его пассажира встречает отделение солдат Сверхновой и гвардии старший сержант дивизии Дзержинского. Сочетание в обычной ситуации практически невозможное, а вот теперь ставшее странной реальностью первых дней нового, две тысячи девяносто пятого года.

Пассажиром частного корабля оказывается мужчина средних лет в необычайно дорогом гражданском скафандре, в котором Ольга опознает Августа Пройслера, хозяина Лугов. Один из самых богатых капиталистов Свободной Зоны, многие годы ведущий свои дела самостоятельно, не присоединяясь ни к одной из сверхдержав и очень гордящийся своей независимостью. По крайней мере, так о нем сказано в архивах Большевика. Но теперь, с улыбкой думает старшина, герру Пройслеру придется изрядно поделиться своей хваленой свободой, ибо возвращение Медовых Лугов в целости и сохранности влетит буржую в копеечку.

Словно не замечая ничего вокруг, владелец колхоза увлеченно спорит о чем-то с гвардии старшим сержантом. Вернее, спорит только он, пытается спорить, активно жестикулируя, а товарищ Казанкина отвечает ему с ленивым спокойствием сытой львицы.

- Я требую немедленного военно-полевого суда, прямо здесь, на моей территории! Захватчики должны понести ответственность за свое преступление, в первую очередь за гибель пятнадцати моих сотрудников, их всех необходимо отправить под трибунал! Мое требование законно, согласно стандартному кодексу Свободной Зоны, на своей станции я сам могу вести судопроизводство. А вы говорите, что собираетесь отпустить этих ублюдков?! После того как они чуть не разрушили мою станцию?! Вы знаете, сколько денег стоят Медовые Луга, сколько стоит мое…

- Ваша драгоценный колхоз снова ваш только потому, что мы великодушно вернули вам его в целости и сохранности, вместо того, чтобы взорвать, - с улыбкой отвечает товарищ Казанкина. А потом продолжает уже совершенно серьезно.

- Трибунала не будет, убийцы ваших сотрудников погибли в бою все до единого, когда мы освобождали станцию. Всех прочих выживших мы просто депортируем, таков приказ. Вам здесь они все равно не нужны.

- С каких пор русские чекисты отказываются от возможности учинить суд тройку, товарищ?!

- С тех пор как нам приходится сражаться за умы всего космоса против пропаганды Элизабет. Нам строго рекомендовано по возможности отказываться от акций возмездия, самосуд не принесет никакой пользы в данной ситуации. Думаю, что Дженна Донован сказала вам то же самое на последних переговорах, где она перекупила по дешевке весь ваш урожай на пять сезонов вперед, не так ли, герр Пройслер?

Владелец колхоза не находит что ответить, вопрос старшего сержанта достигает цели. Ольга же продолжает неторопливо идти к челноку, никак не показывая, насколько ее заинтересовала брошенная Татьяной фраза.

Снова Дженна, снова где-то рядом. Пока они с боем отбивают станцию, мисс Донован, как всегда, изящно, выкручивает руки ее владельцу, заставляя герра Пройслера хорошо заплатить за возврат любимого огорода.

Все страньше и страньше, думает девушка. Весь последний год Дженна провела на дипломатической работе, в первую очередь обеспечивая интересы космических капиталистов в гражданской войне, расколовшей корпорацию Сверхновая. Тайный пакт с Рейхом, передача оружия и военных технологий Боддикеру, совместные карательные операции против бывших союзников и нейтралов – все это ее рук дело. Но данная работа уже в прошлом, ушедшем году. А вот теперь мисс Донован вроде как снова на их стороне, обеспечивают сводному отряду всю необходимую дипломатическую поддержку. Судя по всему, никого вокруг этот факт не беспокоит, Дженна до сих пор воспринимается всеми как еще одна скромная помощника Айзенберга, не более. У нее нет и не может быть своей воли и своих интересов, она делает ровно то, что прикажут на Совете Пяти Семей. А раз так, то Ольга также вынуждена делать вид, что ее, простую флотскую старшину, это обстоятельство мало касается.

Но на самом деле, ей очень не нравится происходящее. Воронова никак не может избавиться от ощущения, что с каждым днем, с каждой боевой операцией она все ближе и ближе приближается к Дженне, словно кружась в воронке. Если так, то рано или поздно их встреча станет неизбежной. До сих пор у Ольги не было никаких доказательств своих давних подозрений, она даже не могла их четко сформулировать. Но сейчас подозрения и смутные тревоги становятся сильнее с каждым днем, превращаясь в отчетливый страх.

- Старшина Воронова, возвращаюсь на Большевик.

***

- Подтверждаю – пять транспортов класса Поларис, три транспорта класса Ворга, два грузовика неизвестного типа, самоходная баржа, буксир, ремонтная мастерская. Охранение пока не обнаружено, нет четкого контакта, тепловая сигнатура отсутствует. Конвой выполняет маневр уклонения, закрывается помехами.

Суммарная полезная нагрузка десяти транспортов и баржи превышает шестьдесят тысяч тонн, слишком ценный груз, чтобы послать его без прикрытия. Настя и Северов пока не видят часовых, но они наверняка там есть, скорее всего, идут вплотную к тяжелым Поларисам, заглушая работу своих двигателей мощным тепловым излучением грузовиков. Сколько боевых кораблей выделила Элизабет для прикрытия этого важного конвоя, никому пока неизвестно, но скоро обязательно выясниться.

- Внимание экипажам транспортов! Приказываю немедленно застопорить ход, выставить позиционные огни и катапультироваться! Мы дадим вам уйти! Внимание!

Климов не требует от дальнобойщиков немедленной сдачи, все понимают, что это требование бессмысленно. Во-первых, экипажи Королевы, даже из числа недавно набранных, не сдадут свои корабли без боя. Во-вторых, Большевик и не собирается захватывать конвой, здесь не Медовые Луга.

- Курс прежний, скорость прежняя, ни одна капсула не катапультирована!

Дистанция быстро снижается – у тяжелых грузовиков нет шансов уйти от идущего наперерез Большевика. Зная, что схватка неизбежна, конвой меняет боевой ордер, на полном ходу перестроившись из клина в оборонительную сферу.

- Есть слабый побочный сигнал на втором Поларисе в левой колонне, корвет, не меньше!

Анастасия подтверждает первоначальный прогноз – корабли охранения сопровождают конвой, тесно прижавшись к опекаемым грузовикам. Как минимум одного часового большевики обнаружили, но он здесь явно не единственный.

- Последнее предупреждение – немедленно покинуть свои корабли!

Ответа, разумеется, нет, конвой продолжает движение. Прямо по курсу оживленный участок лунной трассы: конвой шел в сердце Свободной Зоны, загрузив огромный груз продовольствия и воды на захваченных Рассветом лунных фермах. Но теперь он точно не дойдет до цели.

- Огонь по головному!

Заложив крутой вираж, Большевик дает залп главным калибром по головному Поларису с дистанции двести тридцать девять километров. Вираж оказался совсем не лишним, со стороны конвоя в них уже летят снаряды, корабли охранения спешно выходят на огневой рубеж.

- Есть накрытие!

Идущий впереди Поларис получает две прямых попадания и начинает неуправляемо сходить с трассы, снаряды разрушают машинное отделение. Экипажи остальных грузовиков форсируют двигатели до предела, стремясь выжать еще хотя бы сотню метров в секунду. Легкие боевые корабли снуют вокруг тяжелых Поларисов и Ворг, работая по уходящему крейсеру из всех стволов. Работают хорошо, Ольга признает, наблюдая близкие разрывы. Вот огонь прекращается – Большевик уже слишком далеко и флагман отдает приказ беречь снаряды, зная, что следующая атака последует незамедлительно. Конвой продолжает бег, оставив за кормой разбитый грузовик, корветы четко соблюдают приказ уцелевших не подбирать.

- Фиксирую усиление радиообмена!

Корабли охранения ведут активные переговоры с кем-то из Свободной Зоны, скорее всего, ближайшими форпостами Элизабет. Ольга делает все, что в ее силах для недопущения вражеской связи, но на корветах хорошие передатчики, что-то может и пробиться.

- Атака!

Большевик заходит на конвой с верхней полусферы, но на этот раз Северов целит не по грузовикам, хотя попасть в исполинские туши совсем несложно, несмотря на стены помех и разрывы отражателей. Нет, сейчас он бьет по вспомогательным кораблям, расстреляв мастерскую и со второго залпа накрыв буксир.

Прижатая к креслу перегрузками, старшина чувствует каждый бросок крейсера – Токарев идет на сближение с конвоем по сложнейшей ломанной кривой, выводя Северова на новые огневые позиции и тут же меняя их, избегая контакта с летящими в лицо снарядами.

- Вижу корвет!

Корабли Рассвета выходят навстречу мчащемуся наперерез Большевику, начинается яростная схватка на сходящемся курсе и предельной скорости. Левый сторожевик распадается на части, расколотый снарядом и добитый лазерным лучом, в четверти километра проносится охваченный огнем корпус самоходной баржи – Большевик рассекает вражеский строй и снова вырывается в пустоту, преследуемый огнем. Инженерная секция начинает борьбу за живучесть, атака стоила им несколько осколочных попаданий и удара лазером в борт.

- Азимут 57, угол десять, поправка три – контакт! Крупная формация неопознанных кораблей, быстро приближаются!

Вот и результат усиленного радиообмена флагмана противника – неожиданное и сильное подкрепление. Элизабет явила всю мощь своей организации, в кратчайшие сроки собрав в окрестных секторах крупную эскадру и отправив ее на выручку конвою. Все сделано за необычайно короткое время, и все же, противник не успеет – у Большевика есть еще пара минут для продолжения рейдерской акции.

Видя в прицелах заходящий на боевой разворот вражеский крейсер, неизвестный офицер Рассвета решается на смертельно опасный, но единственно верный шаг. Зная, что подкрепление не успеет, флагман отдает приказ грузовикам сменить курс и идти навстречу товарищам, а сам тем временем контратакует противника всеми своими силами.

Три уцелевших корвета слаженно отрываются от Поларисов и бросаются на Большевик. Крейсер тормозит на крошечном пятачке и откатывается назад, сосредоточив огонь на головном корвете и добившись двух прямых попаданий. Лазеры сжигают мчащиеся к ним потоки осколков, Ольга слышит звон рикошета от бронепалубы. Следующий залп накрывает второго противника, Большевик огибает третьего, не став тратить на него выстрелы, и бросается вперед. Вступать в бой с корветом не имеет смысла, сейчас надо догонять уходящий конвой. Смелый маневр флагмана стоил большевикам сотню очень дорогих секунд, и сейчас ликвидировать эту потерю они уже не смогут – крупная эскадра противника все ближе. Но на еще один удар времени хватит.

- Заходим на замыкающего!

Легко преодолев заградительный огонь транспортов, Большевик расстреливает крайнюю Воргу, затем дает еще один залп по уходящим грузовикам, добившись двух прямых попаданий. Но добить поврежденные грузовики уже нет возможности, эсминцы Рассвета выходят на границу эффективного огня.

- Кончай работу, выходим из боя!

Вставший на место старшего механика, Борис Кузнецов дает полный ход, и Большевик поспешно оставляет поле боя за кормой. Инженеры заканчивают отчет о проделанной работе – в ходе сражения крейсер получил легкие повреждения, которые будут полностью устранены за пару часов, после чего можно продолжать рейдерствовать на коммуникациях противника. Самоубийственная атака кораблей эскорта не позволила им полностью разгромить конвой, но и без того шума они наделали изрядного. Пять вражеских транспортов и вспомогательных судов полностью уничтожены вместе с тремя часовыми, остальные вымпелы получили тяжелые повреждения и обязательно встанут на ремонт, противник недосчитается как минимум сотни убитых и раненых вместе с парой десяткой тысяч тонн драгоценного груза. Для первого раза очень неплохо, и Элизабет знает, что продолжение последует незамедлительно. Вызов брошен…

ГРОНД - IV: Акт Насилия - Глава 5

ВОЙНА КРОТОВ

- Вам легко нас судить. У вас огромный боевой корабль, мощные пушки, ядерные снаряды, лазеры, ракеты, торпеды, бог знает сколько всего еще и целый взвод отборной морской пехоты.

- Вы подготовлены к долгой войне – за вами весь флот Союза, вся их индустриальная мощь. Не надо думать о том, что вы завтра будете есть, что будете пить, чем будете дышать, на чем будет работать реактор – ваш экипаж, как и все другие, на постоянном усиленном снабжении. Только выполняй приказы вовремя и будет все. Таким как вы никто не страшен, и даже пираты бегут, едва заслышат о Большевике.

Женщина с красивым и злым лицом прерывается на короткую затяжку старинной ореховой трубки, затем продолжает, обведя взглядом мрачное помещение со сводчатым потолком.

- А вот у меня в моем маленьком доме – у меня такой роскоши нет. У меня нет своего корабля, сейчас нет, раньше была старая полуторка, пришлось отдать за долги. Корабля нет, остался только катер с автономкой на пару суток, ели-ели до соседей добраться. У меня нет ваших стволов – только древняя хлопушка Гаусса, которую я подобрала после войны, сама починила и поставила на охрану главного купола. Знаю, что так делать нельзя, знаю, что незаконно, а попробуй в наших краях выжить без подобного аргумента, особенно когда к тебе явятся ублюдки из Фрипорта, Косово или Золотого Змея… Одна старая пушка да десяток лазеров–мухобоек, космический мусор сжигать. Ядерных снарядов и близко не было, так и запишите в своем протоколе.

- Пехота? Да вот она, моя пехота, все перед вами: три моих сына, дочь и племянница, да я сама – единственные, кому на станции дозволено иметь оружие, единственные, кто остался. Был еще сын со своей женой, и еще дочь старшая была с семьей, и двое племянников с домочадцами, и несколько друзей единомышленников, также не одиночки – все были. И куполов тогда было не четыре, а пять. Было пять до тех пор, пока в прошлом августе к нам прибыли посланцы фюрера. Ну, это тогда, когда мы кричали о помощи на всех частотах, правда, не отозвался никто, все видно очень мордобоем заняты были.

Слушая женщину со злым лицом, Ольга смотрит в маленький треугольный иллюминатор, смотрит на руины пятого купола. Вот он – темный провал с зазубренными краями: все, что осталось от пятидесятиметрового серого свода из предварительно напряженного лунного бетона. Купол стандартной конструкции, коих в этих краях тысячи: свод и система лазеров обеспечивают достаточно надежную защиту от микрометеоритов, непрерывно падающих на Луну. Но не от тяжелой управляемой бомбы, сброшенной с орбиты рейдером Тартара.

- Обычно, в наших краях сначала предъявляют претензии, и потом уже начинают бомбить. А вот у пиратов методика оказалась другая – ультиматум пришел уже после падения бомбы, убившей всех, кто находился в тот момент в пятом. Они с самого начала целили в жилой купол, не хотели попасть по рабочим зонам, и не попали, шахты и ангары им были нужны целыми.

- Короче, с сопротивлением у нас ничего не вышло, должна признаться, одномоментная гибель трети личного состава оказывает изрядное деморализующее воздействие. Мы подняли белый флаг, пираты высадили абордажную команду, и началась оккупация.

- Списки всего, что они забрали, я вам уже отдала. В общей сложности, двенадцать рейсов с грузом – урожаи, сырье, лед, кое-что из машин, кое-кто из личного состава. Нет, моих детей забирать не стали, они нужны для работы в фермах и на шахте, а вот моих партнеров, тех, кого я сама пригласила сюда с Земли – вот их увезли. Увезли почти сразу, всех, и больше я про них ничего не знаю. Куда увезли – тоже не знаю, может быть во Фрипорт, может быть в колонии.

- Тех, кто остался, заставили работать. Планы нам спустили зверские, и фермы, и шахта работали на износ, но моих новых партнеров данное обстоятельство не особо волновало. Насколько я могла судить, все соседние поселения также захвачены, и никто не собирался ничего по этому поводу делать. Работая в главном куполе, мне иногда удавалось подняться в обсерваторию, я видела боевые корабли, ваши и Сверхновой. Один раз, рискуя головой, даже подала сигнал бедствия на ближайшую военную базу. Ответа, разумеется, не последовало: ну кто мы такие, чтобы ради нас сверхдержавы ударили пальцем о палец? Подумаешь, еще одна захваченная пиратами лунная деревенька на нейтральной территории? Хорошо еще, что вы нас своими бомбами не приложили, ну, чтобы сорвать пиратам хозяйственный сезон…

- Так прошли четыре месяца в оккупации. Четыре месяца работы на захватчиков, четыре месяца мы трудились на военную махину Боддикера, наблюдая за тем, как они разрушают мою мечту, разрушают все то, что строилось таким трудом долгие годы. И четыре месяца ваши военные корабли проходили над нами, ничего не предприняв, крейсер Большевик мы тоже видели, вы тогда готовились освобождать Новую Луизиану. А потом, к нам пришла помощь.

- Диего, мой младший сын, который сейчас арестован вами – ему повезло в тот день быть в отъезде, он торговал на рынке во Фрипорте. Штурмовики Рейха нагрянули к нему в контору тогда же, когда над нами появился рейдер, но Диего всегда был шустрым малым, ему удалось смыться. Как он потом странствовал по Луне и ближним территориям это отдельный рассказ, но в итоге сын вышел на комиссаров Красного Рассвета. И рассказал им о нашей ситуации. Рассказал о нашем владении, о том, что мы здесь делаем, и какими возможностями располагаем, рассказал, кто тут теперь всем заправляет.

- Да, вы правы, именно Диего настоял о принятии нами протектора Королевы, в данной ситуации он посчитал себя правомочным на заключение подобного договора. И именно он привел сюда помощь три недели назад.

- Система шахтных выработок под нами просто огромна, в этих местах кто только не копал с конца двадцатых, уже почти семьдесят лет без перерыва. Наши старые шахты соединяются кое-где с соседскими и так далее. Диего вырос здесь, он помнил все эти туннели с детства, и сумел провести ударную группу Рассвета незамеченными. Они пробирались под землей целую неделю, но пришли неожиданно для всех, в первую очередь неожиданно для оккупантов.

- В итоге у нас тут снова был бой, неслабая драка получилась. Пираты, надо отдать им должное, дрались до последнего, сдача в плен у них, кажется, не предусмотрена. Но против ударного отряда Королевы они не устояли, и мы вернули себе наше владение, все, что от него осталось. Естественно, что главарям во Фрипорте это не очень понравилось, и они снова послали к нам рейдер. Вон его обломки лежат, там, у гребня кратера – помимо прочего, ударный отряд принес с собой маленькую, но мощную установку орбитальной обороны, а моего старенького реактора хватило на один точный выстрел. Второй раз провернуть подобный фокус у нас бы не получилось, и если бы они послали еще корабли, то мы бы удрали через шахты. Но тут вы устроили шухер во Фрипорте, затем началась заварушка на Новой Луизиане, потом уже Королева зарубилась с Боддикером вовсю, так что местным пиратам временно стало не до нас.

- Сразу после победы я была поставлена в известность о договоре, который Диего заключил с комиссарами. Королева Ос не помогает бесплатно, и мне это хорошо известно. Она помогла нам, мы должны были помочь ей, и мы помогали. Добровольно, так и запишите. Как и прежде выращивали продовольствие на фермах, как и прежде, добывали руду и чинили машины, делали оружие. Плюс, еще людей приняли три с половиной сотни, беженцы, бывшие колонисты вперемешку с землянами, им поначалу было особенно тяжело, здесь у нас не курорт. Но жить можно, и мы снова зажили свободными людьми, как и раньше. Работали, торговали, помогали нашим союзникам…

- А две недели спустя к нам пришли новые оккупанты – к нам пришли вы. Вы и ваш экипаж заявились с черного неба, точно так же, как пираты Боддикера. Как и они обстреляли без предупреждения, хорошо еще, купола взрывать не стали, только оборонительную систему разрушили. Также высадили абордажную команду, убивая направо и налево тех, кто пытался оказать сопротивление. Здесь не было бойцов Королевы, их всех отозвали на другие участки фронта, и вы об этом знали. Вас встретили только плохо подготовленные беженцы новобранцы, которые не могли противостоять морпехам, но вы все равно их убили, кого не убили, тех искалечили, остальных загнали в ангары и держите там, как заложников. И вы еще спрашиваете, почему я добровольно помогаю Королеве? Вы, которые ничего не сделали для нашего спасения? Вы, которые снова захватили мой маленький дом, снова пролили кровь в его пределах?

- Я и вся моя семья стоим за Элизабет, помогаем ей добровольно уже просто потому, что она воюет с вами. Воюет с такими, как вы, воюет с наемниками крупных капиталистов и фашистами. Для вас она враг. А вы стали врагами для меня, стали врагами в ту же секунду, как обстреляли мою нейтральную частную территорию с орбиты. Значит, враги у нас с Королевой общие, значит мы стали союзниками. А не в наших правилах предавать союзников, особенно тех, которым мы обязаны жизнью и свободой…

- Ближе к делу, донна Консуэлла! Кому вы передали горное оборудование, что раньше принадлежало вашей семье?

Капитан Климов указывает своим голографическим пальцем на большой список проходческих щитов, горных комбайнов и бульдозеров, некогда принадлежащих частному поселению Андалузия. Список получался немаленьким, и это после всех тех бед, что выпали на долю частного поселения на южном берегу Океана Бурь. Хозяйка Андалузии, донна Консуэлла Варгас в прошлом была весьма и весьма богата, и имела под рукой солидный арсенал горного оборудования, крайне необходимого для любого лунного колониста, шахтера в первую очередь. На этом строился ее бизнес – она со своей семьей рыла шахты сама, добывая строительные материалы и топливо для колоний, а также сдавала свои горные машины в аренду соседям. Так было раньше, еще до прихода отрядов Королевы, так продолжалось и потом. Но теперь ангары пусты, и большевикам предстоит выяснить, куда делись эти машины. И выяснить быстро.

- Я все уже рассказала. Все мои машины, вместе с запчастями к ним были переданы комиссарам Рассвета, которые забрали их за несколько ходок. Просто увезли отсюда в разных направлениях, часть по поверхности, часть под землей. Я никогда не спрашивала, куда уходил груз, и как именно он будет использоваться, просто учила их людей правильно работать с моими аппаратами. Ваша девочка, вот она подтвердит, что я не вру.

Женщина с красивым и злым лицом переводит взгляд на Ольгу и нервно улыбается. Старшина дает условный знак капитану, подтверждая слова арестованной хозяйки колонии – донна Консуэлла не лжет. Действительно добровольно передала своим союзникам в Рассвете почти всю оставшуюся на ходу горную технику, предварительно тщательно обучив новых владельцев работать со сложнейшими агрегатами. И действительно не имеет ни малейшего представления куда ушли машины и как их будут использовать. Судя по показаниям разветвленной системы детекторов лжи, ее это мало интересует…

Абордажная команда Большевика пыталась найти ответ на вопрос самостоятельно, послав по следам угнанных машин роботов разведчиков. Большинство из них не вернулось: отступая в бездонные глубины шахт, бойцы Рассвета тщательно все минировали, отсекая возможную погоню. Немногочисленные уцелевшие разведчики докладывали о непроходимых завалах, намертво перекрывших старые шахтные стволы. Разбирать их не имеет смысла, только время потеряют.

- Значит, вот как обстоят дела… Хорошо, сержант, заканчиваем здесь!

- Вас понял! Граждане арестованные, пройдемте!

Шерхан указывает на выход из операционного модуля, морпехи страхуют хозяйку шахты и ее семью, Ольга обеспечивает электронную защиту – арестованные ни в коем случае не должны подать сигнал тревоги. Девушка уверена, что подобная попытка может произойти в любой момент: если уж они смогли подать сигналы бедствия под контролем пиратов, то и сейчас не будут упускать случая и возможности предупредить союзников о падении колонии, прекрасно осознавая все возможные последствия. Ольга ждет их действий, она знает этих людей.

Лунные колонисты, настоящие лунники, особенно из первых поколений, такие как донна Варгас с семьей – народ очень серьезный, ухо с ними надо постоянно держать востро. Много десятилетий назад они были одними из первых землян, что добровольно покинули старый мир, где не имели шансов на достойную жизнь. Они оставили Землю и устремились в космос, но не в черную пустоту за синим небосводом, а еще дальше, чтобы построить себе новый дом на поверхности вечной соседки Земли.

Те немногие из них, что выжили, сумели обжить этот мертвый мир, по сравнению с которым далекий Марс казался родным и близким. Эти победители выковали в себе железный и безжалостный характер, под стать окружавшей их смертельной серебристой пустыни, что сделало их идеальными союзниками для Элизабет. А теперь же, когда союз лунных шахтеров и космических воинов был скреплен общим врагом и жаждой мести, наличие общего врага делало заключенных еще более опасными. И еще более отчаянными.

Дочь Варгас делает попытку на главном перекрестке, где соединяются подземными переходами жилые купола и рабочие зоны. Достигнув основной колонны, крепящей уходившие на много километров вниз шахтные стволы, она использует огромный столб в качестве антенны в отчаянной попытке пробить установленный большевиками заслон и предупредить своих союзников. Одновременно ее братья запускают автоматические турели, до сих пор скрытые в стенах и незамеченные при первом тщательном обыске.

Лобо привычным движением сбивает Ольгу с ног, приняв вместо нее короткую очередь разрывными пулями. Стечкин прыгает в руку старшины, но стреляет та не по автоматическим пушкам, ими займутся морпехи, а по девушке в белом, дочери госпожи, которая не добежала до аварийного терминала всего одного шага.

- Отставить огонь!

Выскочившие из стен автоматические пушки уничтожены морпехами. Донна Варгас бросается к упавшей дочери, но Лобо удерживает ее обгоревшей правой рукой, сдвинувшись в сторону и открывая Ольге сектор обстрела.

- Всем оставаться на своих местах! Поднимите ее!

Морпехи поднимают девушку в белом – без сознания, но жива. Ствол старинного пистолета держит на мушке остальных.

- Мы не творим геноцида и понимаем вашу тяжелую ситуацию! – Громогласный голос старшины Вороновой разносится по Андалузии. – Только по этой причине я не стреляла боевыми патронами. Но если кто-то еще попытается ослушаться нашего приказа, подать сигнал войскам Элизабет или атаковать нас, то он или она будут расстреляны на месте по законам военного времени. Это мое последнее предупреждение!

***

- Есть контакт, пошла передача сообщения.

Ночь на обратной стороне абсолютна и всесильна на все свои триста сорок восемь часов – в черном небе нет гигантского фонаря Земли, и только светят далекие звезды. Так что сложная система оптических маяков и сигнальных огней на посадочных площадках завода Лион Вентура видна за многие сотни и тысячи километров с высоких орбит. Должна быть видна в обычном состоянии мирного времени, когда на местные причалы десятками заходили разномастные торговые суда. Теперь же, с началом революции, фонари большую часть времени бездействуют, равно как и автоматические радиомаяки посадочной системы. Именно так было, когда они пришли сюда – по всему безбрежному пространству кратера Томпсон не горело ни одного огня, не видно никаких свидетельств того, что человек давно уже обжил этот квадрат серебряной пустыни.

А две минуты назад все меняется, и на склонах кратера вспыхивают сигнальные огни. Еще одно подтверждение уже известного факта – конвой на подходе.

- Танкеры заканчивают маневр торможения… снижаются.

Огней на склонах все больше, фонари вспыхивают, гаснут, снова включаются, но уже другие, и с другим цветом – словно старинная новогодняя гирлянда, небрежно раскинутая кем-то на десятки километров по серым лунным горам и долинам. Иллюминация имеет строго утилитарное назначение – скрыть от чужого взгляда местоположение истинных посадочных площадок, перенесенных за последние недели на новые места, и окруженные многочисленными ложными сооружениями и минными полями. И туда же, к настоящим площадкам, по глубоким темным расщелинам змеятся длинные ветви трубопроводов, причудливо огибающие скопления разноцветных огней.

- Вижу корабли охранения.

Естественно, конвой будут охранять. Но Ольга не ожидала, что охрана будет настолько серьезной, старшина не видела столь крупного отряда боевых кораблей Королевы с момента рейда на Тартар. Памятуя об орудующем в окололунном пространстве Большевике, уже успевшего разгромить несколько караванов, флотоводцы Рассвета собрали для защиты танкеров полтора десятка разнотипных кораблей, от легких штурмовых катеров до полноценных эсминцев. С первого взгляда большинство часовых не впечатляют – разнотипные, не самые новые корабли и гражданские суда, совершенно непохожие на флотские вымпелы, только что сошедшие со стапеля. Но недооценить этот хулиганский флот смертельно опасно, особенно когда за штурвалами стоят солдаты Королевы. И особенно здесь, на берегу Моря Мечты, в самом центре свободной лунной зоны, где неоткуда будет ждать помощи в случае чего.

- Вижу цистерны!

Вот они – семерка стандартных Олдрин-М5, самый распространенный тип танкера в этих краях, на которых держится вся лунная топливная промышленность. В прошлом тысячи, если не десятки тысяч таких пузатых сфер садились здесь, на Лион Вентура, чтобы принять в свои бездонные трюма смесь лунной пыли и водяного льда, которую потом сжигали миллиарды двигателей по всей солнечной системе. И сейчас их семерка идет сюда за тем же самым – принять обогащенное горючее и доставить его неизвестным адресатам, скорее всего, другим флотским эскадрам Элизабет.

- Все, они идут!

Семерка танкеров ныряет к поверхности с отметки сто сорок километров, сопровождаемые парой штурмовых катеров, остальные сторожевики остаются на прежней высоте, построившись оборонительным ромбом. Они ждут атаки из пустоты, тогда как катера должны поддержать танкеры при нападении с поверхности. Ольга видела эти опасные малые корабли в бою, и относится к ним со всей серьезностью. Но еще больше ее беспокоит козырный туз, до сих пор не предъявленный на зеленое сукно.

Олдринов на посадочные площадки заходит семь. Но старшина Воронова готова поставить об заклад будущие адмиральские лампасы, что как минимум один из них не настоящий танкер, а мощный боевой корабль, искусно замаскированный под безобидный бензовоз. И именно этого волка в овечьей шкуре надо опасаться больше всего. Особенно с учетом того, что до самого последнего момента не будет понятно, где именно прячется волк, на какую посадочную площадку опуститься замаскированный боевой корабль.

- Есть контакт!

Головной Олдрин опускается на посадочное кольцо, вслед за ним приземляются два других. Посадка всей группы занимает тридцать семь секунд, после чего сигнальная гирлянда мгновенно гаснет, снова погрузив кратер в беспросветную тьму.

Обычно заправка танкеров на Лионе происходит без всякого человеческого участия, только изредка снуют рядом с севшими танкерами разномастные ремонтные машины в своем бесконечном поиске возможных неисправностей. Но в этот раз война вносит свои коррективы в давно отработанную процедуру – из севшего рядом с головным танкером штурмбота на подъездную дорогу выкатывается легкий открытый джип, который тут же уезжает к торчащему из склона цилиндру заводской администрации. В машине двое, оба в боевых скафандрах.

- Еще две минуты.

Старшина считает оставшиеся секунды, не оставляя попыток обнаружить фальшивый Олдрин. Лихой взлом вражеской сети исключен, и все, что ей остается – пытаться найти его по отсутствию расхода топлива в трубопроводах. Но и там ничего – судя по показанию приборов, отгрузка топливной смеси идет по плану на все семь кораблей. Естественно, показания манометров ложные, но дезинформацию составляли тщательно, комар носа не подточит. Хорошо еще, оставшихся двух минут в любом случае не хватит на заполнение гигантских цистерн: там даже при работе всех насосов уйдет не меньше трех часов. Должны успеть.

- Работаем!

Серия бесшумных взрывов отдается сотрясениями стен ее маленького убежища. Секунду-другую ничего не происходит, кроме красного аварийного маяка, взметнувшегося над крышей административного корпуса, и вспыхнувших по периметру прожекторов.

- Начали!

С дальней кромки кратера летят трассеры – бронебойные снаряды прошивают километры пустоты и ярко вспыхивают, вонзаясь в корпуса танкеров. Прожекторные вышки растут ввысь, чтобы залить светом отряд противника, один из двух штурмовых катеров резко прибавляет оборотов, подпрыгнув на семь километров в черное небо для лучшего обстрела. Второй штурмовик остается на позиции: катер маневрирует в десяти метрах над поверхностью, взбивая фонтанчики пыли бросками двигателей, носовое орудие работает короткими очередями, всаживая ответные трассеры в гребень кратера.

Там, среди расщелин и зубчатых скал, в долину рвутся два взвода легких лунных танкеток. Перевалив через гребень, боевые роботы покатили в долину, подминая пыль гусеничными тележками и беспрерывно паля из автоматических пушек и маломощных лазеров по замершим на посадочных кольцах кораблям. Там же, на стоянках, рвутся немногочисленные минометные мины, которым удалось прорваться сквозь лазерный заслон. Стреляют с другой стороны гребня, ко дну кратера устремились явно не все атакующие.

Атака получается красивой и отчаянной в своем самоубийственном молчании. Добились танкетки немного – снаряды легких пушек не могут нанести тяжеловесным Олдринам серьезного ущерба, слабенькие лазерные излучатели и вовсе не берут их керамическую броню с повышенным отражающим эффектом. Попасть в снующий между сферами штурмбот им также не удалось, а вот его ответный огонь убийственно точен – уже через семь секунд после начала атаки больше половины танкеток разбиты короткими очередями, остальные подрываются на первом ряду минного заграждения. Раньше там не было мин, по крайней мере, разведка не сообщала. Минометный обстрел прекратился – невидимая батарея поражена огнем второго катера. Оставшиеся на высокой орбите сторожевики так и не вступают в бой, замаскированный боевой корабль, если он действительно присутствует, ничем себя не выдал, на всех семи танкерах работали только оборонительные лазеры.

Переждав обстрел в укрытиях, на посадочную полосу выбираются ремонтные машины – одной из мин пробит уходящий к третьему кольцу трубопровод, и это самый серьезный результат неудавшегося рейда. Но за первой неудачной попыткой сразу же следует вторая, только теперь трассеры летят с другой стороны – еще одна группа малых танков ринулась в бой с решимостью камикадзе.

Штурмовик разворачивается по оси, в очередной раз припадает к поверхности, петляя между махинами портальных кранов у границы старого карьера, пушка методично расстреливает вторую группу. Луч мощного лазера, ударивший катер в борт, прерывает это избиение – корпус легкого корабля расколот, один из двигателей разбит, катер оседает на темную поверхность, взбив фонтан пыли. Последней уцелевшей танкетке удается всадить в поверженного врага пару снарядов, пока ее саму не сжигает с орбиты второй катер. Но теперь он единственный оставшийся защитник гавани, и судя по тому, как мечутся по серебряной равнине всполохи прожекторов, его экипаж не знает, откуда был нанесен смертельный удар по второму охраннику.

- Высаживаемся, побеждаем, улетаем!

Еще серия взрывов, на этот раз мощнее, чем первая и сильно дальше – у самой кромки летного поля. Лазеры бьют со всех сторон, подрывные заряды вздымают бесшумные фонтаны, прокладывая дорогу через горловины старых шахт, и вот уже отряды роботов пехотинцев рвутся на поверхность через проломы. Штурмбот сметает первые ряды атакующих очередями бортовых пушек, но вот он уже сам падает, охваченный огнем – ответные залпы бьют ему в брюхо с минимальной дистанции.

Еще один короткий бросок механической армии через минные поля у посадочных колец, и стальные пехотинцы уже у подножья исполинских сфер. Серебряная земля раскалывается под ударами с высокой орбиты, но Ольга не боится этих ударов, слишком далеко и высоко, она успеет отреагировать, надежно закрыв штурмовой отряд помехами. Оставшиеся на орбите корабли охранения не смогут вовремя прикрыть севшие на заводе танкеры, но именно на этот случай в колоде был припасен козырной туз, и вот случай настал.

- Пятая стоянка, он на пятой!

Экстренно отстрелив в стороны посадочные фермы и топливные шланги, стоявший на пятом кольце Олдрин отрывается от посадочной площадки и взмывает вверх с поразительной легкостью, абсолютно невозможной для настоящего танкера. Судя по тепловой сигнатуре мощных двигателей, там как минимум эсминец, рвущийся в драку с радостной решимостью бойцовского пса.

Удары его пушек и лазеров сильны как никогда на минимальной дистанции, но даже он не всесилен, и вот уже стоящий на первой площадке танкер, настоящий танкер, раскалывается от подрыва микроядерного заряда в одну десятую килотонны. Еще через секунду отряды подрывников достигают второго и третьего кольца, подскочив под пытающиеся экстренно взлететь махины. Уже не успеют, новые заряды летят в дюзы: второй взрыв, третий, четвертый настигает Олдрин, который все же сумел оторваться от кольца, но не успел набрать высоту.

Взлететь получается только у шестого и седьмого номеров, взлететь с практически пустыми баками, остальной конвой разгромлен. Заправится на этом заводе у них в ближайшее время не получится – пока первая группа камикадзе рвалась к танкерам, вторая методично разрушала главные цистерны и горловины трубопроводов. Ответные действия замаскированного эсминца не оставили атакующим шансов на отход, но общей сути дела это не меняет – конвой разгромлен, и сводному отряду теперь остается только отойти по туннелям в сторону Андалузии. Отойти, чтобы уже там, наконец, узнать, куда делись захваченные горные машины.

- У нас прорыв. В Лунном Гонконге прорыв!

***

- Выстрел!

Маршал Конев бьет одиночным, Ольга провожает фугасный снаряд замедленного действия прицелами спутников корректировщиков. Лететь недалеко – всего сто пять километров до лунной пустыни на самой границе дня и ночи, разрубившей Лунный Гонконг гранью терминатора.

- Попадание!

Две секунды ничего не происходит, точка входа снаряда в поверхность едва различима в мощные телескопы. На третьей секунде в радиусе двухсот метров начинает обваливаться поверхность, словно при подземном ядерном взрыве средней мощности. Старшина видит, как схлопываются малые купола и рушатся бурильные вышки, полосы узкоколеек изгибает, подобно лентам Мебиуса. Корректировщики подтверждают стопроцентную точность удара. Но на идущих в городе боях очередной выстрел в яблочко никак не сказывается.

- Жуков и Рокоссовский – бронебойными, Конев – еще один фугас, Василевский – осветительный!

Луна вращается медленно, так что Большевику не составляет особого труда и больших расходов топлива держаться над нужной точкой ее поверхности. Сейчас нужная точка прямо под крейсером – в ста пяти километрах ниже раскинулся Лунный Гонконг, самый большой город Союза на Обратной Стороне. Вернее, раньше он был городом Союза, а теперь статус в неопределенном состоянии – мегаполис охвачен пламенем гражданской войны, вспыхнувшей сегодня утром. Тем самым утром, когда наземный отряд большевиков разгромил конвой танкеров на заводе Лион Вентура. И тем самым утром, когда угнанные на Андалузии горные машины закончили пробивать путь из старых шахт к подземным коммуникациям Гонконга, открыв путь в город передовым отрядам Королевы Ос.

Военное положение введено в Лунном Гонконге еще утром первого января, однако мятежники не собирались идти на приступ столицы Обратной Стороны. Они занимали многочисленные поселения на свободных землях с юга и запада от города, сражались с местным криминалитетом, и вели пропагандистские передачи. Но не делали попыток пробиться извне в хорошо охраняемый город. Вместо этого они решили войти туда изнутри, для чего использовали горные машины с Андалузии и обученных донной Варгас инженеров проходчиков. Больше недели они рыли проходы, соединив причудливой сетью систему старых шахт, которая, как оказалась, тянулась от заброшенных поселений до самого города. Шахты считались закрытыми уже много лет, большую их часть засыпали направленными взрывами, но штурмовые отряды это не остановило – они методично и бесшумно разбирали завалы, отвозили породу и восстанавливали подземные железные дороги. Все, для того чтобы рано утром выйти на свет из чрева Лунного Гонконга.

Они вышли не в центральных, относительно благополучных кварталах трехмиллионного города. Нет, проходческие комбайны пробились на поверхность в трущобах, где ютились сотни тысяч беженцев с Земли и жителей нерентабельных колоний. Разорившимся колонистам, равно как и беженцам, обещали скорое расселение на свободных территориях и строительство новых лунных городов. Но обещания так и оставались обещаниями, делами беженцев никто заниматься не хотел, особенно сейчас, во время политической нестабильности, перманентного кризиса и страшного призрака гражданской войны. Призрака, становившегося все более явным с каждым днем – ибо с каждым днем все сильнее раздавались голоса, что неэффективная и расточительная власть Политбюро должна быть немедленно заменена военной диктатурой. Но для введения диктатуры требовалось время, а бойцы Королевы проникали в сердце трущоб прямо сейчас. Проникали, отлично зная, что быстро найдут там союзников. И они не ошиблись в своих расчетах.

Пока ударный отряд большевиков громил танкеры Королевы на далекой и пустынной стоянке, ее ударные группы за тридцать минут захватили три четверти второго по размеру лунного города. Сначала трущобы, затем рабочие зоны, торговые площади и большую часть центральных кварталов, потом приступили к штурму военной базы, центра управления и космодрома. Действовали грамотно и малой кровью – большая часть герметичных отсеков сдавалась после первой же угрозы отключения агрегатов жизнеобеспечения. А населения в массе своей охотно переходило на сторону восставших, особенно после того, как комиссары Рассвета начали раздачу продовольствия и лекарств, многие недели мертвым грузом лежавших на складах.

Плохо организованные контратаки проваливались одна за другой, и вскоре защитники Лунного Гонконга перешли к обороне в районе военной базы, судоремонтного завода и административного комплекса. Вот там уже развернулись серьезные бои – отряды Королевы стремились захватить завод со всеми стоявшими на стапелях кораблями, которые приказано ни в коем случае не отдавать восставшим.

Прислушиваясь к непрерывному гулу комбайнов и осознавая, что самостоятельно сдержать атаку не удастся, администрация Гонконга запросила срочной поддержки отовсюду, откуда только возможно. Но большинство флотских соединений Союза стояли, прикованные к своим базам, и Политбюро не решалось лишний раз выводить корабли с причалов и использовать против восставших, памятуя об уже шести экипажах, перешедших на сторону Рассвета после подобных приказов. Значит, посылать в бой надо частный корабль, экипаж которого точно не сменит вымпела по личным соображениям. И охотившийся на вражеские караваны в окололунном пространстве Большевик срывается с зоны боевого патрулирования и идет поддерживать огнем осажденную военную базу, всаживая снаряд за снарядом по указанным с поверхности координатам.

- Сектор пять, квадрат девять, поправка – 2/4. Осколочными!

Крейсер подошел вовремя – именно огонь четырех тяжелых орудий сорвал последний, решительный штурм судоремонтного завода, который имел все шансы на успех. С тех пор прошло уже полтора часа, в течение которых Большевик стрелял еще сорок три раза, срывая отдельные атаки и нанося ущерб вражеским коммуникациям. Городские кварталы не обстреливают, это не принесет никакого военного результата, только еще больше озлобит народ.

- Снова пошел ультиматум!

Появление на арене мощного игрока и срыв первого штурма не смутил атакующих. Они продолжают работать комбайнами, методично копая подкопы под военную базу и завод со стороны города. И комиссары не забывают о переговорах, опять и опять транслируя на территорию противника простой и понятный ультиматум.

- Отдайте завод и базу неповрежденными, и мы дадим вам эвакуироваться в космос или в любой другой лунный город Союза. Вы окружены, помощи не будет, одиночный крейсер нас не остановит. Если продолжите сопротивление, мы уничтожим ваши позиции направленными ядерными взрывами. А пока мы даем вам уйти. Отдайте завод и базу. Даем час на раздумья!

Атакующие не особо боятся зависшего в черном небе Большевика. Крейсер действительно только один, и они уверены, что в ближайшее время подкрепление к большевикам не подойдет. Главный калибр может нанести им серьезный урон, но не может полностью остановить штурм – здесь нужна десантная операция, на которую поредевшей морской пехоты крейсера точно не хватит. Значит, рано или поздно, завод и база падут, и поддержка огнем из пустоты не смогут противостоять падению, смогут только растянуть агонию.

Командиры Рассвета уверены, что к Большевику не подойдет подкрепление, по крайней мере, не подойдет до тех пор, пока они захватят завод и угонят корабли, а тогда уже будет поздно. Вполне вероятно, их ожидания сбудутся, в Лунограде темнят насчет того, когда можно ждать помощи. Но что еще более странно – помощь из космоса не подходит и к атакующим.

То самое соединение, которое охраняло танкерный караван – большевики ждут сшибки с ними в любую минуту. Соединение сильное, хотя и разношерстное, вот почему удар по танкерам был нанесен с поверхности, а не с пустоты – один на один даже Большевику было бы сложно драться с таким отрядом. Вражеская эскадра, подойди она сейчас, точно сумела бы отогнать крейсер от осажденной военной базы: Большевик вынужден будет уйти в чистую пустоту далеко от Луны, чтобы принять бой на выгодных для себя условиях. Но горизонт чист, дороги пустынны и где сейчас остальные вражеские эскадры никто точно не знает, в последние дни дальняя разведка работает из рук вон плохо.

- Выстрел!

Еще один залп в попытке накрыть бронебойным снарядом головной комбайн, который методично прогрызает себе путь к заводу. Попали или нет – непонятно, Северов досылает в ствол следующий снаряд.

- Внимание, экстренное сообщения для капитана из штаба флота, - Анастасия принимает депешу, отмеченную всеми возможными кодами секретности и высшего приоритета.

- Отродясь такого не бывало, и вот опять! Борис – полная мощность на двигатели, Юрий – уводи нас отсюда! Королева только что захватила Железную Челюсть. Повторяю – она только что взяла на абордаж Железную Челюсть со всем арсеналом! Уходим!

ГРОНД - IV: Акт Насилия - Глава 6

АКТ НАСИЛИЯ

Большевик не успел. Крейсер рванул в сторону от Луны, оставив за кормой осажденный Гонконг и лишив его защитников огневой поддержки. Старший механик разгоняет реакторную установку, словно в разгар жесткого боя на ближней дистанции, и чудовищная перегрузка вдавливает экипаж в их тяжелые кресла. Все для того, чтобы не опоздать и прийти к охваченной боями Железной Челюсти в нужный момент, в ту последнюю секунду, которая, может быть, отделяет Элизабет от полного успеха.

Но Большевик не успел. К тому моменту, когда он выходит на горизонт Железной Челюсти, космическая крепость уже перешла под контроль Королевы Ос, сопротивления захватчикам не наблюдается. Два безоружных каботажных катера идут им навстречу, обвешанные позиционными огнями как новогодние елки – Элизабет дала возможность вспомогательному персоналу уйти с захваченной крепости. Крейсер не станет останавливать катера, их подберут позже силы флота Корпорации, чтобы обстоятельно побеседовать с пассажирами. Поговорить им есть о чем, сейчас надо любой ценой выяснить, как именно мятежникам удалось почти без боя взять на абордаж считавшуюся неприступной военную станцию.

Космическая крепость Железная Челюсть являлась самой старой постоянно действующей военной базой из всех, что когда-либо размещали за пределами Земли. Ее начали строить по заказу Пентагона еще в конце двадцатых, затем постоянно перестраивали и достраивали, увеличивая в размерах и мощи. Во время войны в окрестностях Челюсти шли особо тяжелые бои, станция была разрушена до основания, и впоследствии воссоздана из пепла, теперь уже как частный объект. И снова достраивалась и перестраивалась, набираясь мощи до самого начала второй войны, на этот раз гражданской, расколовшей Сверхновую в августе две тысячи девяносто четвертого.

В ту кровавую неделю Железная Челюсть была востребован как никогда – полностью контролируемая космической фракцией, Челюсть наносила точечные ядерные удары по поверхности планеты и ее спутника, громила вражеские караваны на огромной дистанции, разрушала и захватывала соседские колонии. В общем, делала свою работу.

И вот теперь, когда повсюду вспыхнула революция, и счет взятым на абордаж колониями сверхдержав пошел на сотни, вот теперь на Челюсть возлагали особые надежды. Теперь Совет рассматривал крепость как один из главных своих козырей в околоземном пространстве, большую дубину, которая сможет отогнать мятежные войска Королевы Ос от богатых колоний геостационарного пояса, не пропустив бунтовщиков к космическим столицам Сверхновой. Здесь не могло произойти бунта, здесь не могли действовать агитаторы, поскольку на Челюсти никогда не было нужного для бунта гражданского населения, особенно бедного гражданского населения. А гарнизон крепости считался особенно проверенным и верным, доказавшим свою преданность ядерными ударами по Земле во время кровавого августа. И уж тем более невозможным считался открытый захват крепости – не факт, что Элизабет справилась бы здесь всем своим флотом. Да она и не пыталась, ее легкие корабли обходили Челюсть дальней дорогой. До сего дня.

А два часа назад рутинная передача данных с Челюсти прервалась сигналом бедствия. Затем замолчал главный радиомаяк. А затем заработал снова. Но транслирует он теперь характерный позывной Красного Рассвета, и такими же характерными кодами горят позиционные огни – Королева во всеуслышание заявляет права на свои новые владения.

- Есть подтверждения по главному арсеналу – они вошли.

- Началось в колхозе утро…

То, чего так боялись, то, ради чего Большевик по приказу оставил прежнюю огневую позицию и бросился на помощь к Челюсти – свершилось. Отряды Королевы захватили ядерный арсенал крепости, вошли туда, судя по всему, без единого выстрела. Сколько точно там ядерных выстрелов неизвестно, предположительно больше пяти тысяч. И это в ситуации, когда для Королевы каждый специальный боеприпас на вес золота, когда она платила бешеные деньги даже за старинную урановую хлопушку пушечного типа на одну – две килотонны. А теперь у нее в руках тысячи новых ядерных и термоядерных снарядов, вместе с мощнейшими электромагнитными пушками, крепостной флотилией и производственными линиями полного цикла, на многие месяцы загруженными сырьем.

Теоретически есть возможность, что абордажная команда еще не полностью контролирует все это богатство, что где-то внутри крепости сопротивление им все еще оказывают уцелевшие офицеры или автономные охранные системы. Но проверять оптимистичное предположение на своей шкуре желающих нет, посему крейсер держится на максимально большом расстоянии от крепости, где только и остается, что разглядывать Железную Челюсть в телескопы. Там сейчас все тихо, увесистая гроздь металлических сфер погружена в привычное военное затемнение, только лишь горят позиционные огни в характерном символе Красного Рассвета. Анастасия не видит поблизости от Челюсти ничего крупнее артиллерийских спутников и рейдовых катеров, установки РЭБ молчат, что кажется Ольге весьма подозрительным. Почему Королева до сих пор не сообщила во всеуслышание о захвате Челюсти? Куда делся тот неизвестный корабль, который доставил абордажную команду на рубеж атаки? И как он вообще прошел защитный периметр?

- Пошла передача данных с диспетчерских пунктов.

Этого сообщения особенно ждут старшие офицеры – только получив сводки с местных диспетчерских, можно узнать, как именно боевому кораблю Королевы удалось проникнуть в один из самых охраняемых секторов ближнего космоса. Но ответ получается по-настоящему неожиданным…

- Владимир Ильич, да как так-то?! Абордажная команда Королевы причалила к Железной Челюсти на боевом корабле Сверхновой? Он же не был захвачен и не сбросил вымпел!

- Я и сам теряюсь в догадках, Оленька. Если у Королевы есть свои собственные экипажи в составе регулярного флота, то события пойдут еще веселее. Попробуй выяснить, где был этот пепелац в последнее время, в какие порты заходил, к кому причаливал и так далее, а я пока их передачи послушаю.

- Есть выяснить!

Нужный пепелац – УКС-0819 Липарус. Универсальный корабль снабжения, одна из бесчисленных рабочих лошадей флота Сверхновой, сновавших повсюду и подвозящих на военные базы и отдельные боевые корабли все необходимое, от боекомплекта и ядерного топлива до полевых рационов, запчастей и технических команд. Кораблей подобного типа построили больше сотни, видели их везде и всюду, в том числе и тот, что носил номер 0819 и имя собственное – Липарус.

Корабль новый, спущенный со стапеля уже после кровавого августа, и с тех пор непрерывно крейсировавший в околоземном секторе. Двадцать три известных швартовки перед финальным заездом на Железную Челюсть, из них ни одной посадки на гражданском объекте. Вероятность тайного проникновения на борт абордажной команды Красного Рассвета крайне мала, мятеж малочисленного экипажа прежде считался невозможным. Но именно этот корабль захватил космическую крепость – вон он стоит на причале с поднятым вымпелом Королевы.

- Владимир Ильич, есть хоть какие-нибудь идеи о том, как все произошло?

- Фройляйн, ты же знаешь, я не любитель делать скоропалительных выводов, посему предлагаю подождать развития ситуации в безопасном месте. А вот и коллеги пожаловали.

Действительно, следующим боевым кораблем поблизости оказывается эсминец Сверхновой. Он подтверждает свое прибытие капитану Большевика короткой светопередачей, затем стопорит ход, готовясь подобрать разъездные катера. Большевик тем временем движется малых ходом, огибая Железную Челюсть по широчайшей дуге, держась все время вне зоны действия крепостных орудий и минных полей, формирующих вокруг станции некое подобие колец Сатурна. Подходить ближе нет никакого желания – если абордажная команда контролирует хотя бы треть пушек Челюсти, то атака одиночного корабля обречена еще до начала. И они явно контролируют, предупредительный залп зенитных орудий в сторону крейсера не оставляет сомнений в возможностях захватчиков. Еще большую угрозу таит тот факт, что до сих пор совершенно неясно действительно ли это солдаты Королевы, или под ее фальшивым вымпелом действует кто-то другой. Ольга уверена, что на Палатинском холме сейчас задаются тем же вопросом, особенно получив все данные о последнем плаванье Липаруса.

- Молния для капитана Большевика!

Старшина Воронова догадывается о содержании сверхсрочного сообщения еще до того, как Ильич заканчивает дешифровку. Лунный Гонконг пал.

Экстренный приказ, сорвавший Большевик с позиции, лишил осажденный гарнизон огневой поддержки перед самым началом решительного штурма. Осознав свое тяжелое положение, командир гарнизона незамедлительно принял ультиматум, и покинул город по предоставленному коридору. База и стоящие на ней корабли достались атакующим почти неповрежденными, но данное событие не получило особого продолжения – теперь все заняты Челюстью.

- Вторая молния!

- Вас понял, наши на подходе!

Ольга не знает, как именно это было сделано, но Политбюро и Совет приходят к временному соглашению о необходимости совместной операции против захватчиков Железной Челюсти. Видимо, на Палатинском холме настаивали на полной блокаде космической крепости, и запросили по такому случаю помощь у вынужденного союзника. Порядка подобная тактика им не добавит.

В следующие полчаса на захваченной крепости царит подозрительная тишина, тогда как пространство вокруг постепенно заполняется. К Большевику присоединяется ударная группа Союза, флагманский крейсер которой берет на себя командование. Тамошний адмирал получает возможность приказывать Климову и его экипажу, и большевикам надо считаться с этой перспективой. Хорошо еще, флотский командир им попался опытный и весьма неглупый – отлично наслышанный о репутации и возможностях Большевика, он не собирается перегружать знаменитый экипаж своим руководством и просто выделяет сектор, справедливо положившись на мастерство большевиков. Остальные корабли ударного отряда – двойка крейсеров и шестерка эсминцев вместе с транспортами снабжения рассредоточиваются широким веером, прикрывая один из проходов в минных полях, окружающих космическую крепость. Остальные фарватеры начинают блокировать корабли Сверхновой, поодиночке и группами срочно отозванные отовсюду. Спешно снимая силы с других участков необъявленной войны, флоты сверхдержав неизбежно усилят позиции Элизабет в дальних секторах, но сейчас важнее не допустить вывоз ядерного арсенала. Конечно, это в том случае, если Королева Ос вообще собирается его вывозить.

Слушая переругивания в эфире, где командиры эскадр Сверхновой и Союза пытаются доказать друг другу, кто кому должен подчиняться и что по какому приказу делать, Ольга еще раз пытается прояснить ситуацию. И, потерпев крах в своих размышлениях, старшина привычно обращается за помощью к старшему товарищу.

- Владимир Ильич, что вообще происходит? Чего мы здесь ждем? Пытаемся не выпустить транспорты Королевы из Железной Челюсти? Боимся, что она вывезет ядерные арсеналы? А кто сказал, что она вообще так поступит? Зачем ей бросать крепость?

Имея в своем распоряжении столь мощную цитадель, Королеве, возможно, вообще не понадобится идти на прорыв. Челюсть и сама сможет отлично угрожать богатым колониям в ближнем околоземном пространстве, особенно мегаполисам сверхдержав, взять на прицел космические столицы. Лобовая атака на станцию будет стоить нападающим огромных потерь. А просто сидеть и ждать, пока у захватчиков кончатся припасы бесполезно – Челюсть может выдержать многолетнюю осаду. Каждое решение плохо, каждый возможный следующий шаг, так или иначе, неудачен. Но сидеть и ждать, не делая ничего тоже нельзя – так ситуация все больше переходит под контроль Элизабет, Королева все крепче удерживает инициативу. И никто не знает, что она сделает в следующий момент, особенно теперь, когда наличие ее сторонников где-то в структуре Сверхновой становится неопровержимым фактом.

***

- Если кому-то есть что сказать – пусть лучше сделает это прямо сейчас. Немедленно! Дальше возможностей объясниться не будет!

Председатель Айзенберг напрасно ждет ответа около минуты – в зале Совета воцаряется напряженное молчание. Ставки слишком высоки, неверный ответ может и будет стоить жизнь.

- Значит, никто ничего не знает? Никто не знает, как абордажная команда Королевы умудрилась захватить наш корабль снабжения в нашем же порту? В нашем порту, на нашей военной базе, потому что Липарус ни разу не швартовался на гражданских причалах с момента постройки. И как, никем не замеченными, забрав себе транспорт, они затем причалили к Железной Челюсти, обошли многоступенчатую систему защиты, и захватили посты управления огнем вместе с арсеналом? Как это стало возможным?! Либо все происходящее есть следствие невероятного стечения обстоятельств, либо у всего есть более прозаичная причина. Причина, которая сидит сейчас за нашим круглым столом. Измена, государственная измена!

Председатель не утруждает себя уточнением, что пять собравшихся за круглым столом людей и есть государство, по крайней мере, в его критически важных проявлениях – военная сила, политическая власть, финансовый капитал и рабочий ресурс. Дистиллят того, что принято называть Западным Миром. Сути происходящего это не меняет – кто-то из них изменник, предавший общее дело ради неизвестно чего…

- Неужели кто-то мог пойти на пакт с Королевой? Какой смысл, что это дает?! Не верится…

- А что тут такого невероятного, леди и джентльмены?! Вы посмотрите на ее успешные операции за последние пять дней!

Господин Онодэра разворачивает над столом подробную карту околоземного сектора вместе с полетными данными десятков тысяч кораблей и колоний.

- Смотрите, сколько она нанесла ударов, сколько у нее кораблей, к которым нужны экипажи, абордажные команды и техники, на скольких колониях она установила свою власть. И это только в окрестностях Земли и Луны, а Элизабет ими свою деятельность не ограничивает. И что, кто-то хочет мне сказать, что эта наемница смогла бы построить такой большой и хорошо вооруженный флот только за счет пожертвований от бедняков и рэкета колоний в Свободной Зоне? Разуйте глаза – Элизабет работает на кого-то очень богатого и влиятельного, кто построил ее военную империю! Кто-то хочет ее руками опрокинуть солнечную систему и прибрать к рукам все, что останется. И этот кто-то сейчас сидит за нашим столом, предатель именно здесь, среди нас, а не в Политбюро, потому что у русских, китайцев и индусов не было доступа к Липарусу и Железной Челюсти!

- Обвинять всех бессмысленно!

- А я и не обвиняю всех, Джонни, - увенчанный тяжелым перстнем, палец Онодэры указует на сидящего через стол Моргана. - Я ведь знаю, что последняя стоянка Липаруса была на твоей базе, твои люди готовили корабль к рейсу на Железную Челюсть. А в самом крепости служат в основном твои офицеры. Я помню, как ты неоднократно настаивал на этой привилегии сразу после нашей победы прошлым августом. Уже тогда я был против, и не зря, как выяснилось!

- Ах ты, узкоглазый сукин сын, хочешь меня подставить, ублюдок?! Онодэра, у тебя ведь гораздо больше доступа к разведданным, чем у меня. Может быть, ты знаешь, как тогда основной флот Элизабет смог незамеченным пересечь лунную орбиту, не попав ни в одну из наших ловушек, может быть, ты подскажешь, кто ее предупредил!

- Господа, господа, прошу вас, внимание!

Все разом поворачиваются к Дженне Донован.

- Прошу внимания – пошел ультиматум Элизабет! Судя по всему, она лично захватила Челюсть! Она сейчас в крепости!

***

- В противном случае я открываю огонь!

Дальше идут координаты, траектории и много другой полезной информации. Но в первую очередь флотские экипажи интересуют кадры, снятые в ядерном арсенале Железной Челюсти, особенно серийные номера снарядов и бомб.

- Подтверждение из штаба флота Сверхновой – все сходится, она действительно в арсенале!

- Значит, ее угроза более чем реальна.

- Что будем делать, товарищ капитан?

- Молния для капитана Большевика – эскадра адмирала Романова на подходе. Выйдет на горизонт Железной Челюсти через двадцать семь минут.

- Смотри, кто заглянул на огонек!

Еще одно флотское соединение Союза медленно приближается к захваченной космической крепости. Ольга наслышана об этой эскадре, и наслышана об ее командующем, в прошлом близком товарище капитана Большевика. Но это все в далеком военном прошлом, а сейчас адмирал Сергей Романов – восходящая звезда Союза, самый популярный военный среди граждан гигантского космического государства. Его влияние в последние дни и месяцы столь велико, что ходят упорные слухи, что Политбюро едва может контролировать адмирала. Едва может контролировать и не решается притом объявить мятежником и арестовать, слишком велика его поддержка на флоте. И теперь он хочет дополнительно укрепить свой статус, лично прибыв в самую горячую точку.

- Здравствуй, Федор Константинович. Как тут у нас обстоят дела?

- Потихонечку, Сергей Викторович. Блокируем свой сектор и ждем приказа. Пока предлагаю больше ничего не делать и первыми поперек батьки в пекло не лезть. Раз уж Элизабет прямо сейчас в нас не целиться.

- Ну, как знать, твоя знакомая может и передумать…

Естественно, старые связи большевиков никто забывать не будет. Но и отзывать крейсер Романов тоже не собирается, хотя имеет все полномочия для этого. Судя по всему, он собирается использовать непревзойденную скорость Большевика для молниеносных ударов в окрестностях Пояса, если Королева все же попытается пойти на прорыв, прихватив с собой все богатство арсенала. Адмирал намерен любой ценой не дать Элизабет получить столь большое количество ядерного оружия, после чего ее будет уже не остановить. Но Королева угрожает в ответ на блокаду Пояса открыть огонь магнумами по ближайшим городам сверхдержав. Ольга знает, что там уже кое-где началась эвакуация, в первую очередь на Орбитальном Вашингтоне.

- Внимание, мятежники переводят транспорты на погрузочную рампу, я их отчетливо вижу! – Анастасия докладывает, телескопы подтверждают. Судя по всему, Королева попытается вывезти снаряды прямо сейчас. Остается только гадать, собирается ли она сама покинуть Железную Челюсть? Ольга уверена, что Элизабет уйдет из крепости вместе с караваном, оставив командовать кого-нибудь из своих старших офицеров. Кто знает, может быть и Андрей сейчас там, целиться в Большевик из тяжелых крепостных орудий.

- Триумвират рекомендует не рисковать. И если Элизабет пойдет на прорыв через позиции флота Сверхновой, не препятствовать ей. Тогда мы избежим и потерь в кораблях, и обстрела наших владений. И, зная об этом, она почти наверняка так и сделает.

- Значит, дать ей уйти с тысячами ядерных снарядов…

- Эскадры Сверхновой меняют строй, они готовятся затыкать прорыв!

Точно – отдельные двойки и четверки эсминцев отделяются от общего строя, формируя широкий оборонительный полумесяц, который должен удержать возможный прорыв. Следующие за ними минзаги начинают построение новых минных полей, вдобавок ко всем бесчисленным зарядам, что окружают Железную Челюсть. Видимо, на Палатинском Холме все же решились действовать и не уступать угрозам Королевы.

- Первый пошел!

- Сейчас начнется!

Ольга понимает, что сейчас им придется драться в самом необычном сражении из всех, что случались за время ее короткой службы.

- Высший приоритет для адмирала! Приказано остановить Элизабет, разгромить конвой и любой ценой не допустить вывоза ядерных боеприпасов! Она не полностью контролирует крепостную артиллерию, пост управления главным калибром удерживают верные Совету офицеры, повторяю, она не управляет главным калибром, и не сможет реализовать свою угрозу!

Противоречивая ситуация продолжает двигаться в сторону усложнения: оказывается, на Челюсти царит двоевластие.

- А откуда известно, что она не смогла взять главный пост управления огнем, кто сообщил?! Мы не принимали никаких сторонних сигналов, что если это ловушка? – Климов озвучивает очевидный для всех вопрос. Отвечать предстоит Романову, который обращается за срочными указаниями к вышестоящим лицам.

- Подтверждаю – угроза ответного удара по Орбитальному Вашингтону принята как маловероятная, Триумвират и Политбюро прогнозируют с вероятностью в семьдесят пять процентов, что Элизабет не станет наносить удары, которые приведут к гибели миллионов гражданских лиц, что подорвет доверие к ней. Она блефует!

- А если нет – кто-нибудь возьмет на себя ответственность за последствия?

Так или иначе, у них уже нет времени проверять прогноз могучих вычислительных машин Триумвирата. Возглавляемый Липарусом, караван быстроходных армейских транспортов отрывается от причалов и уходит к ближайшему проходу в минных полях. Все верно – мятежники идут навстречу кораблям Сверхновой. Вооруженного конвоя не будет, да в нем и нет необходимости, Железная Челюсть сама прикрывает транспорты своими орудиями. А вот и принимающая сторона: очень далеко показались корабли основного флота Элизабет – ждут возможности перегрузить трофейный арсенал. Но они все еще слишком далеко, и отряд Сверхновой опередит их – крейсера и эсминцы готовятся ударить по каравану с двух сторон. Видимо, на Палатинском холме также решили, что Элизабет не сможет или не захочет расстрелять беззащитные города.

- Большевик запрашивает целеуказания!

- Ждите приказа адмирала! Без приказа не стрелять!

Ловушка вот-вот захлопнется – корабли Сверхновой готовятся взять караван в клещи. Даже несмотря на огневую поддержку Железной Челюсти, большая часть транспортов не сможет вырваться из ловушки, но в любом случае схватка предстоит жаркой.

- Фиксирую повышенную тепловую сигнатуру – Челюсть раскочегаривает реакторы!

Адмиральская эскадра и Большевик слаженно отходят назад – раз уж они почти наверняка не примут участие в схватке, им нет смысла подставлять себя под огонь зенитной артиллерии, предоставив возможность солдатам Рассвета целиком и полностью сосредоточиться на ударном отряде Сверхновой. Романов уверен, что союзники справятся сами, и не планирует что-то предпринимать без крайней необходимости.

- Двадцать секунд до входа в зону эффективного огня! Девятнадцать, восемнадцать, семнадцать…

- Какого дьявола, что они творят?!

Романов пытается вызвать адмирала флота Корпорации, сигнальные фонари сияют, как новогодние елки, но ничего уже не может отменить происходящее. За несколько секунд до неизбежного начала боя караван круто отворачивает вправо, идя на сближение с эскадрой Сверхновой. Но крейсера и эсминцы не стреляют по транспортам, они стреляют друг в друга, позволяя каравану прорваться.

- Среди них агенты Королевы! Измена! Измена!!!

Флагманский крейсер, который первым заходил на вражеский караван – крейсер уничтожен огнем своего же эсминца, что должен был прикрывать ведущего. Между кораблями Сверхновой происходит обмен ударами на ближней дистанции, а караван продолжает свой бег, потеряв только один катер на минном поле.

- Они с ними, они работают на Королеву!

- Это корабли Моргана!

- Маневр уклонения!

Сверхмощные орудия космической крепости открывают огонь. Компьютеры Триумвирата были правы – Элизабет так и не смогла обстрелять ближайшие орбитальные города, да она и не собирается марать свои руки кровью гражданских. А вот по кораблям своих врагов Королева Ос отработает из всех доступных стволов без колебаний, раз уж они собрались поблизости.

- Большевик – наперерез! Федор, останови их, стреляй по кораблям Сверхновой, если потребуется, но останови караван!

Бросок на полном ходу по самой границе минного поля с выполнением сложнейшей серии маневров уклонения, чудом разминувшись с мчащимися навстречу снарядами Железной Челюсти. Короткое мгновение на один-единственный точный выстрел, и бронебойный снаряд пронзает Липарус, подобно гарпуну. И все без толку – остальной караван уходит, плотно окруженный дюжиной кораблей Сверхновой, уже успевших сбросить вымпелы прошлого владельца и поднять красный стяг.

- Пропустите их, не стрелять! Пусть уходят!

***

- Меня подставили, это измена!

- Да кто сейчас тебе поверит! Стража, сюда скорее!

- Не стрелять!

Особенности Палатинского Холма диктуют то обстоятельство, что каждая из пяти семей держит здесь свой маленький гарнизон, особенно на подступах к залу Совета. И теперь именно личная гвардия Джона Моргана не дает незамедлительно арестовать своего господина за государственную измену.

- Пусть уходят, пропустите их! Потом разберемся!

Морган со свитой спешно покидает зал, приказав подать личный корабль под усиленным военным сопровождением.

- Грязная игра, меня подставили! Теперь все ясно – предатель кто-то из вас, сукины дети. И попробуйте только тронуть меня и мои владения – за мной третий по силе военный флот и ядерных выстрелов хватит на всех. Еще посмотрим, чья возьмет!

ГРОНД - IV: Акт Насилия - Глава 7

BEAT’EM UP

- Итак, вот все, что удалось подобрать – двенадцать стандартных зарядов на пятьдесят килотонн, три особо мощных на двести пятьдесят и семь пушечных выстрелов. И козырной туз – хорошая яркая бомбочка на двадцать мегатонн, давно таких малышек не видел. Все неповрежденные, готовы к использованию, сразу, как перепрошьем электронику. Еще три заряда серьезно повреждены, ремонт будет излишне сложным, рекомендую просто извлечь плутоний и детонаторы, остальное выбросить…

Владимир Ильич заканчивает опись неожиданного трофея в два десятка пригодных к бою ядерных снарядов, один из которых относятся к категории Супер Магнум. Единственная награда Большевику за эту странную боевую операцию. Впрочем, когда все пошло не по плану, а у союзников вообще произошел мятеж – не так уж и плохо.

В итоге им удалось догнать только Липарус и расстрелять его в пустоте, экипаж погиб, а часть груза стала трофеем крейсера, который, кажется, никто не собирается оспаривать. Отряд Сверхновой сбил еще четыре легких транспорта, один подорвался на мине, одиннадцать прорвались под прикрытием мятежников Моргана. Теперь беглецы рвутся к лунной орбите, и остановить их сейчас будет затруднительно – все заняты гораздо более важными делами.

На Железной Челюсти продолжается десантная операция: штурмовые группы Сверхновой идут вперед, готовясь к тяжелому бою за арсеналы. Бойцам Рассвета так и не удалось проникнуть на центральную палубу и захватить главный пост управления огнем, значит, теперь у них нет шансов выдержать осаду, и все будет кончено достаточно быстро.

С другой стороны, личный корабль Джона Моргана только что покинул Палатинский Холм и мчится в сторону геостационарного пояса под усиленным вооруженным сопровождением, хотя попыток преследования не видно. И еще очень странные слухи приходят из сектора Новая Америка, там, кажется, тоже началось восстание, только подняла его не Королева, а Морган. Вполне логично: значительная часть сектора принадлежит его семье с начала тридцатых, и там олигарх особенно силен на своих верфях и заводах. И бежит он именно туда.

- Погрузка трофейных боеприпасов закончена.

- Инженерная секция – мы заделаем последние несколько дыр через две минуты, отправляться можно уже сейчас.

В ходе отчаянного рывка по минному полю, Большевик получил несколько осколочных попаданий, что не должно сказаться на дальнейшем выполнении задания. Другое дело, что пока никто не знает, каким будет задание. Попытаться догнать и разгромить караван Элизабет? Можно попробовать, они пока не успели уйти слишком далеко. Но их прикрывают корабли Моргана, крейсер и пара эсминцев, вместе с быстроходным транспортом снабжения. А драться с ними придется в одиночку, на флот Сверхновой полагаться нельзя, иначе в любую секунду в корму может прилететь снаряд от союзника.

Судя по всему, погони не будет, Климов и адмирал Романов что-то горячо обсуждают со штабом флота и напрямую с Триумвиратом, ну а пока механики держат двигатели на высоких оборотах, готовясь немедля дать полный ход. На Железной Челюсти между тем неожиданно прекращается стрельба, к крепости направляются большие десантные баржи.

- Во дают, - удивленно хмыкает Анастасия, первой перехватившая очередную передачу Королевы Ос. – Они сдаются, представьте себе, гарнизон Королевы на Челюсти сдается без боя! Она приказала им сдаться, предварительно выведя из строя приводы пушек!

Вот почему высадка десанта и штурм арсенала, который должен был стать очередным тяжелым боем с неясными перспективами, закончились так быстро – Элизабет приказывает сдаться своим войскам. На памяти Ольги такое происходит впервые, бойцы Красного Рассвета всегда сражаются до последнего, равно как и пираты Боддикера. Все равно, даже если их каким-то образом и возьмут живыми, то расстреляют сразу после допроса и военно-полевого суда. Но вот сейчас они сдаются, потому что так приказала их лидер. И она же гарантирует, что с пленными будут обращаться согласно военным конвенциям, и они не будут казнены – в противном случае Элизабет обещает казнить втрое больше пленников со стороны Союза и Сверхновой. И никто не сомневается, что она сдержит свое слово.

Но еще больше неожиданного приказа, Ольгу удивляет состав пленных, она видит характерную эмблему с одноглазым супергероем столетней давности – отряд Снэйк Плисскин. Это же ударная группа Андрея Кирова, вот где старый товарищ был все это время, вот чем занимался – готовил захват Железной Челюсти. И как всегда мастерски провел операцию. Все-таки им не повезло встретиться в бою, чего так боялась Ольга, хотя они оба пережили эту встречу. Теперь он и его камрады будут содержаться в лагере для военнопленных, а Королева будет пытаться вытащить своих верных сынов и дочерей. Вот почему она приказала им сложить оружие – удержать крепость, не захватив орудийную палубу, было бы невозможно, а свою задачу они уже выполнили. Как результат, Элизабет не захотела терять один из лучших своих отрядов, значит, она более чем уверена в своих силах, если может позволить иногда отступать от давних принципов и не стоять насмерть на каждом рубеже.

- Внимание, приготовится дать полный ход! К нам идет подкрепление, сейчас сформируем новый сводный отряд.

Ольга не спрашивает зачем, она просто смотрит, как к Большевику приближаются два беспилотных тральщика Союза. От эскадры Сверхновой, плотно окружившей Железную Челюсть, отделяются три новеньких эсминца класса Буканир, последний писк моды во флоте корпорации. Буканиры неторопливо идут на сближение, подняв все возможные позиционные огни. Северов непринужденно берет их на прицел.

- Экипаж, внимание! Большевику поступил прямой приказ Триумвирата – взять на себя управление сводным отрядом, а затем догнать и перехватить эскадру мятежников. Самого Моргана пленить, если не удастся, уничтожить. Главное – не допустить его прорыв в Новую Америку!

Буканиры выходят вперед, сразу начав разгонный маневр, за ними уходят тральщики, еще секунда, и Большевик бросается с места в карьер вслед за москитным флотом. Ольге нравится такая позиция, по крайней мере, за кормой никого. Перед ними открытый участок пустоты, бесконечная прямая, которая скоро пересечет траекторию группы Моргана. А позади остается Железная Челюсть и эскадра адмирала Романова, слаженно выполняющая разворот и уходящая куда-то к лунной орбите, кажется, в погоню за Элизабет.

- Слушайте внимательно, теперь пойдут пояснения.

Морган, покинув Палатинский Холм, рвется на свою старую вотчину – сектор Новая Америка, в прошлом космическая столица Сверхновой. Олигарха не удалось задержать непосредственно в зале Совета, просто не рискнули, у его личной гвардии имелись при себе ядерные боеприпасы. Но когда мятежная эскадра идет в чистой пустоте, вот теперь его можно прижать к стенке. И прижать надо быстро, у Моргана два с половиной часа подлетного времени до Новой Америки. А там его уже ждут, судя по отрывочным сообщениям, в тамошних космических городах уже вовсю идет восстание. И если он попадет на свою территорию, все еще больше усложнится.

Маленькая сводная эскадра не единственное соединение, способное перехватить мятежного олигарха. Его путь к Новой Америке должен преградить патрулировавший околоземный сектор отряд быстрого реагирования Сверхновой: крейсер в сопровождении пары кораблей огневой поддержки. Их курсы пересекутся через семнадцать минут, и Совет уже отдал приказ командиру крейсера остановить Моргана любой ценой. И все бы хорошо, но большевикам известно, что крейсер был построен на верфи Моргана, а экипаж готовили в его собственном филиале Академии, равно как и экипажи двух артиллерийских кораблей. И теперь у Совета нет никакой гарантии, что отряд быстрого реагирования подчинится их приказу. И тогда единственным запасным вариантом станет Большевик вместе с тройкой эсминцев класса Буканир, самых быстрых кораблей Сверхновой. Их экипажи рекомендованы Климову как особенно надежные, это люди Айзенберга.

- Большевику с Железной Челюсти: мы восстановили приводы орудий, сейчас производим проверку систем наведения и разгон реакторов. Приблизительно через двадцать две минуты будем готовы оказать вам огневую поддержку!

- Понял, жду.

Жизнь постепенно налаживается – если артиллеристы Челюсти и вправду смогут восстановить контроль над своим главным калибром в указанное время, то это будет серьезным подспорьем в драке с мятежниками. Особенно когда комендор Северов возьмет на себя корректировку огня.

- Вышли на тракт!

Впереди прямая дорога, двигатели эсминцев и тральщиков отключаются, легким кораблям надо беречь каждый грамм горючего. Да и нам, думает Ольга, уже пора бы встать на дозаправку.

- Семьдесят девять минут до рубежа эффективного огня! Эскадра Моргана и отряд быстрого реагирования в пятнадцати минутах от точки рандеву.

Командир сводного отряда уже второй раз подтверждает, что готов выполнить приказ и открыть огонь по мятежникам сразу же, как они войдут в зону поражения. Мятежники при этом курса не меняют, так и идут к Новой Америке по кратчайшей дороге.

- Оль, принимай командование.

- Вот это подвалило!

Назначение Большевика флагманом сводного отряда неожиданно повышает Воронову до звания командира боевой части – теперь старшина командует тройкой операторов систем РЭБ на Буканирах. Остальные большевики также получают полномочия приказывать своим коллегам, малочисленные команды эсминцев переведены в полное подчинение крейсеру, равно как и беспилотные тральщики.

Двое белых парней и черная девушка, запертые в крошечных боевых отсеках – вот ее первое войско. Операторы Буканиров сухо приветствуют неожиданного командира и открывают Ольге прямой доступ к части своих систем. Именно к части, многочисленные защитные барьеры продолжают охранять значительные массивы данных новейших кораблей, впрочем, Ольга и не намеревается что-либо там выискивать, по крайней мере, без приказа Климова. Сейчас ей надо добиться полной синхронизации установок РЭБ разнотипных кораблей, так, чтобы слепя и глуша противника, самим не лишиться устойчивой связи.

- Так, господа-товарищи, работаем по протоколу QR-5 с двойным обратным доступом, принимайте новые таблицы частот. Владимир Ильич, мне срочно нужна пара новых машинных языков для нашей миссии!

Сведение тройки операторов под единое командование и налаживание устойчивого взаимодействия, вместе со сверхкратким учебным курсом новой материальной части занимает у Вороновой семь напряженных минут, по истечении которых она докладывает Климову о готовности к бою ее отряда. У остальных также все готово, и теперь им остается только ждать. Как обычно, девушка коротает время за порцией усиленного боевого рациона.

- Оленька, держи свой заказ.

- Спасибо! Владимир Ильич, разреши поинтересоваться, а кто оплачивает банкет? Почему мы преследуем Моргана, вместо того, чтоб попытаться догнать Элизабет? И почему, от всего Союза идем только мы одни с парой беспилотных тральщиков?

- Это прямой приказ Политбюро. Всех данных у меня нет, но знакомый из Триумвирата намекнул, что Айзенберг предлагает Союзу огромную плату за нашу помощь в подавление мятежа, а затем в совместной борьбе против Элизабет. Если поможем им оперативно свалить Моргана, то получим все его владения за пределами околоземного сектора, включая огромные территории на всех колонизированных планетах и спутниках. То самое предложение, от которого невозможно отказаться.

- Жадность, конечно, хорошо, но не отвечает на вопрос, почему мы идем на охоту одни. У Романова в эскадре немало быстроходных кораблей, они не задержали бы нас надолго, мы все равно успеваем выйти наперехват. Так почему только Большевик и беспилотники?

- А вот это более интересный вопрос, фройляйн. Дело в том, что в ходе коротких переговоров, которые только что Климов и Романов вели с Триумвиратом, адмирал выступал категорически против данной совместной операции. Он предлагал преследовать Элизабет и не дать ей применить захваченные ядерные снаряды, вместо того, чтобы помогать Совету избавится от Моргана. По его мнению, пускай наши якобы союзники сами разбираются со своими проблемами, а у нас есть дела поважнее, в первую очередь охрана дальних рубежей.

- Так вот, мнение Романова и его авторитет на флоте настолько высоки, что Триумвират решил не обострять и без того натянутые отношения. И не стал требовать от адмирала участвовать в погоне лично, попросив символически выделив нам в помощь пару тральщиков. Как адмирал и хотел, его отправили ловить Королеву.

Ольге хочется задать еще несколько вопросов, может быть, спросить, по какой именно причине Романов явно не слишком доверяет их капитану, но времени на вопросы уже не остается, впереди более важные события – эскадра мятежников вот-вот войдет в зону эффективного огня отряда быстрого реагирования. Судя по данным Анастасии, крейсер и пара артиллерийских мониторов занимают позицию для перекрестного огня, в то время как корабли Моргана по-прежнему идут в лоб, не маневрируя и не защищаясь помехами.

- У меня нет связи с командиром крейсера, опознаватель свой-чужой отключен!

- Вошли в зону эффективного огня!

- И?

Действительно, корабли Моргана только что пересекли невидимый рубеж, позволяющий артиллеристам отряда быстрого реагирования эффективно использовать главный калибр. Но никто ни в кого не стреляет, Анастасия и Северов не фиксируют ни единого выстрела с обеих сторон. Зато они видят, как корабли отряда снимаются с якорей и идут на сближение с мятежной эскадрой, явно не для абордажного боя.

- Вечер перестает быть томным…

Ольга наблюдает происходящее с тихим спокойствием, и даже с некоторым странным удовлетворением, в то время как ее неожиданные подчиненные на Буканирах в голос комментируют очередной мятеж с применением самых сложных американских флотских идиом. Все верно: проигнорировав истерические окрики с Палатинского Холма, отряд быстрого реагирования сбросил вымпелы Сверхновой, поднял фамильный красно-черный штандарт Морганов и присоединился к эскадре мятежников. Которая теперь представляет серьезную военную силу: тройка крейсеров, четыре эсминца, артиллерийские мониторы, с десяток авизо и катеров, а также сам флагман олигарха – крупная, быстроходная и хорошо вооруженная яхта Золотая Лань. Единственный минус для мятежников от неожиданного пополнения – серьезная потеря в скорости: мониторы предназначены для ударов по колониям, и не могут дать высоких оборотов. Теперь до точки рандеву остается меньше часа.

- Эскадра мятежников меняет строй!

Анастасия теряет из виду Золотую Лань, которая занимает центральную позицию, прикрытая со всех сторон многочисленными вспомогательными кораблями. Эсминцы вырываются вперед, крейсера занимают фланговые позиции, мониторы замыкают. Мятежники знают, что к ним наперерез мчится Большевик со своим отрядом, и вот здесь уже точно придется драться. Судя по всему, капитуляция в их планы не входит.

- Товарищи большевики, внимание! У нас есть приказ Триумвирата попытаться взять Моргана живым, и стрелять по его кораблю только в самом крайнем случае. Но превосходство мятежников слишком велико, кроме того, он все ближе к Новой Америке, где олигарха наверняка ждут союзники. А значит, действовать мы будем по обстоятельствам – то есть, сразу открываем огонь на поражение без лишних разговоров. Добудем Золотую Лань на трофейную полку и тут же уходим, не вступая в бой с кораблями охранения. Я потом напишу за вас рапорты…

Ольга благодарна своему капитану. И она уверена, что благодарны ему и экипажи Буканиров, чьи шансы на выживание Климов только что резко повысил своим волевым решением. Уничтожить кого-то всегда проще и быстрее, чем взять живым.

- Минное поле прямо по курсу!

В очередной раз феноменальная зоркость Анастасии спасает Большевик и ведомые корабли. Вовремя обнаружив выставленное неизвестно кем минное поле, сводный отряд закладывает вираж, обходя ловушку по широкой дуге. Минное поле на шоссе в околоземном секторе – что-то новое, и очень нехорошее, чего никогда не случалось со времен войны. Даже пираты Боддикера, большие любители выставить минную ловушку и затем хорошенько пограбить подорвавшиеся корабли, не позволяли себе такого ранее. А теперь мин на оживленных дорогах становится все больше, и Вольф едва успевает сбросить за борт пару сигнальных буев, предупреждающих всех остальных об опасности, тралить нет времени.

- Насть, что там с Железной Челюстью?

- Просят еще десять минут, товарищ капитан, что-то с прицелами. Но нам обещают помощь из Новой Америки.

- Ага, а еще красный галстук, барабан и щенка бульдога в придачу…

- Пятьдесят одна минута до входа в зону эффективного огня. Эскадра Моргана набирает ход!

Точно, мятежники нещадно форсируют двигатели своих кораблей, пытаясь выжать еще хотя бы сотню лишних метров в секунду. Но, как и предполагалось ранее, толку от этого немного, только потратят топливо да повредят турбины – как ни форсируй, а мониторы все равно самые медленные в строю. Бросить их за кормой тоже рискованно, тяжелые пушки скоро пригодятся в схватке с Большевиком.

- У буржуя тут прямой эфир нарисовался…

Гражданская матрица, блокированная уже почти сутки, неожиданно возвращается к жизни. Возвращение получилось неполным, связь плохая, сигнал перебивается помехами. Ожили молчавшие доселе глушилки, Ольга наблюдает ожесточенную битву в эфире, когда люди Моргана пытаются прорваться на просторы некогда огромной сети и донести слова своего повелителя для миллиардов пользователей, а операторы Совета всеми силами пытаются им помешать. Пока перевес на стороне мятежников, и Джон Морган выходит в эфир.

- Дорогие сограждане!

В своем коротком выступлении, снятом, судя по всему, в капитанской рубке Золотой Лани, Морган гневно отвергает все обвинения в предательстве и переходе на сторону Элизабет. Наоборот, богатейший промышленник солнечной системы утверждает, что его подло подставили бывшие партнеры по общему бизнесу, в первую очередь председатель Артур Айзенберг. Морган напрямую обвиняет Айзенберга в заговоре с целью установления неограниченной военной диктатуры, обещает бороться с предателями до победного конца и…

На этом прямой эфир с борта Золотой Лани прекращается, операторы Совета сумели восстановить контроль над взбесившейся матрицей, надежно блокировав мятежников и предоставив слово своему боссу.

- Дорогие соотечественники!

Чрезвычайным приказом Председателя, Джон Морган, и все, кто сознательно поддерживает его, обвинены в государственной измене и объявлены вне закона, за головы мятежников назначена огромная награда, превышающая даже астрономическую награду за Элизабет. Всем, кто не по своей воле оказался на стороне мятежников, а таковых больше трех миллиардов человек на тысячах колоний во всех мирах, предложено немедленно перейти на сторону законного правительства – Совета Четырех Семей, в обмен на полную амнистию. В финале сообщения Председатель благодарит своих союзников из Политбюро за своевременную поддержку, а также обещает бороться с мятежниками до победного конца, не став разделять Рассвет и клан Морганов, теперь они официально одно и то же.

- Я не знаю, может, все-таки Романов был прав, и нам не стоило очертя голову лезть в эту заварушку, - Чернова неожиданно нарушает напряженное молчание. – Прямо сейчас происходит что-то очень нехорошее, и мы погружаемся во все это нехорошее по самые уши. Мне кажется, нас всех хотят использовать втемную.

- Что ты имеешь в виду, Елена, - слышен щелчок старомодной бензиновой зажигалки Климова, капитан использует последнюю свободную минуту для перекура. Корабельный врач в ответ ставит на экран повтор прямого эфира мятежного олигарха.

- Товарищи, мы упускаем из виду одну очень важную возможность. Что если старая капиталистическая акула не врет? Собственно говоря, а задумывался ли кто-нибудь по-настоящему, действительно ли Морган помогал Элизабет все это время? Зачем, какова его выгода, они же смертельные враги… Неужели Морган втайне стал коммунистом и жаждет, чтобы Рассвет победил и в награду национализировал все его имущество? Что если он прав, и его подставили?

- Елена, но ведь предательство со стороны Сверхновой точно имело место, иначе захват Железной Челюсти абсолютно невозможен, их же кто-то туда привел, - неожиданно для самой себя Ольга решается прервать хирурга.

- Предательство имело место, несомненно, товарищ Воронова. Но Елена права, у нас нет неопровержимых доказательств, что именно Джон Морган перешел на сторону врага, это действительно совершенно нелогично. И если так, то перед нами открывается очень неприятная перспектива. Если старика Моргана действительно подставили, то, значит, в руководстве Сверхновой кто-то по-прежнему либо использует Элизабет в своих целях, либо работает на нее. Кто-то из оставшихся у власти Четырех, вполне возможно, сам Айзенберг…

- Капитан, но это же бессмысленно! Абсурд! Как если бы Гитлер во время войны тайно перешел на сторону Сталина…

- Молния из штаба флота для капитана Большевика!

Несколько микросекунд, необходимых Владимиру Ильичу на расшифровку экстренного сообщения проходят в полном молчании.

- Вот и решился наш спор. Ознакомьтесь с данным документом, будьте любезны.

В нарушение флотской дисциплины Климов предоставляет доступ всему экипажу к сверхсекретному меморандуму, составленному разведкой штаба флота, и предназначенному только для старших офицеров. Предоставляет доступ к неопровержимым доказательствам предательства Моргана.

Прошедшие обыски в офисах всемогущего промышленника, многочисленные аресты с экспресс-допросами максимальной степени внушения, взломанные файлы, агентурные данные, подробный анализ логистических маршрутов и финансовых путей, и многое, многое другое. Объем собранных доказательств поражает воображение, равно как и степень участия Моргана в создании смертельного врага сверхдержав – Красного Рассвета.

Огромные денежные суммы, которые щедро подпитывали Рассвет уже многие годы, с самого рождения Сына Грома и даже раньше. Миллионы тонн ценного сырья, так или иначе предоставленного Элизабет. Надежные стоянки и убежища на всем пространстве солнечной системы, сотни тысяч единиц современного оружия, технологических решений и производственных линий высшего приоритета секретности. И, наконец, корабли – новые корабли, десятки, сотни, тысячи вымпелов. Гражданские корабли, не несущие оружия, но спроектированные и построенные таким образом, чтобы уже после первой модернизации превратиться в хорошо вооруженные и скоростные вспомогательные крейсера и эсминцы, исключительно опасные в случае неожиданного нападения. Особенно с экипажами из верных бойцов Элизабет.

- Напрямую Королева Ос не получала ни одного из этих судов – всех их делали на разных верфях Моргана малыми сериями или одиночными вымпелами, затем законно продавали частным заказчикам в Свободной Зоне. Затем перепродавали, и еще раз перепродавали, где-то между новыми владельцами оснащая броней, более мощными двигателями и электроникой, и наконец, устанавливая вооружение, которое тоже приходило разными путями, но всегда из одного и того же источника, с заводов Моргана.

- Немыслимо!

- И, тем не менее, факт. Взгляните вот на этот вымпел…

Точно, знакомый корабль Красного Рассвета, Большевик уничтожил его сорок пять часов назад на лунной орбите.

- К сожалению, им одним неожиданное пополнение флота Элизабет не ограничивается, списки далеко не полные. Сколько всего Морган передал Королеве – неизвестно. В любом случае большую часть своего нового флотского состава она до сих пор не пустила в ход, значит, Элизабет ждет некого подходящего момента, который, скорее всего, случиться в самое ближайшее время. Честно признаться, я начинаю скучать по Первой Космической, там все было понятнее.

- Железная Челюсть заканчивает подготовку, через две минуты смогут открыть огонь. Со стороны Новой Америки к нам на помощь выдвинулись эсминец и минный заградитель. Господин Онодэра лично ручается за их экипажи как особо надежные, он приказал им оказать нам всю возможную поддержку.

- Ну что ж, сделаем вид, что поверим деловому партнеру.

Неожиданное подкрепление со стороны Новой Америки не сильно поможет в открытом бою, эсминец не сможет драться с крейсерами. А вот минный заградитель с полным боекомплектом в погребах может быть гораздо более полезным, особенно сейчас, когда Железная Челюсть, наконец, готова дать огня. Климов лично берет на себя управление маленьким отрядом, готовясь по расчету Владимира Ильича начать сброс мин.

- Железная Челюсть может дать полный залп, ждут целеуказания!

- Эх, держите меня семеро, осветительными – пли!

Далеко позади тяжелые пушки космической крепости швырнули в пустоту первые снаряды. С такой дистанции они плохо видят цель, но Северов видит противника отлично, и именно он будет наводить снаряды на финальном отрезке траектории. Сейчас нельзя мазать, и комендор в первую очередь запрашивает подсветить цель, приказав следом зарядить осколочными. А где-то впереди, на пути следования мятежной эскадры, минзаг начинает сброс мин.

- Есть контакт.

В пустоте один за другим вспыхивают осветительные снаряды крупного калибра, заливая вакуум миллионами кандел. Спектр свечения меняется со скоростью стробоскопа, мешая маскировочным системам мятежников подстраиваться и сливаться с пустотой, эскадра как на ладони, а вторая волна снарядов уже на подходе.

- Подрыв!

Дистанционный подрыв осколочно-фугасных наносит мятежной эскадре удар во фланг потоками картечи, заставляя противника маневрировать, разрушая строй. Сейчас им надо любой ценой дать скорости, а вместо этого приходится тормозить и выполнять сложный маневр расхождения, выпуская вперед тральщики – головные эсминцы засекли сброс мин с заградителя и уже мчаться к нему наперевес, собираясь огнем расчистить дорогу.

- Второй залп, третий, есть накрытие!

В глубине вражеского строя яркая вспышка подтверждает прямое попадание в транспорт снабжения, осколки повредили множество других вымпелов, но, кажется, не слишком серьезно, Золотой Лани нигде не видно. Сейчас как никогда нужен массированный ядерный удар по центру колонны, но на арсенале Железной Челюсти, по всей видимости, пусто. Где-то далеко впереди идет бой – одиночный эсминец Онодэры вступил в схватку с мятежниками, прикрывая минзаг, который продолжает постановку заграждений.

- Есть накрытие!

На этот раз снарядам тяжелых пушек удается серьезно повредить замыкающий монитор – артиллерийский корабль не уничтожен, но серьезно теряет в скорости, лишившись пары двигателей. Эскадра не собирается тормозить из-за него и продолжает движение, уворачиваясь от летящих навстречу мин и бьющих во фланг снарядов. Монитор остается позади, Большевик также не собирается отвлекаться на него. Северов продолжает обстрел, запрашивая все новые и новые снаряды, но затем поток огня с Железной Челюсти прекращается так же внезапно, как и начался.

- В чем дело, почему прекратили огонь?!

- Система наведения накрылась, сработал один из оставленных диверсантами ледоколов, когда восстановят, неизвестно.

Последние несколько снарядов комендор подрывает еще на подлете – если ледокол и правда контролирует сейчас дальномеры Железной Челюсти, то залп может обрушиться и на Большевик. Огневой поддержки больше не будет, но вместо снарядов взрывается мина и взрывается на все деньги – крейсер Моргана буквально переламывается, напоровшись на минное заграждение.

- Отличная работа!

Минзаг, сбросивший за борт весь запас мин, теперь пытается уйти под прикрытием своего единственного защитника, но ответный огонь не оставляет ему шансов. Маленький корабль разваливается, Ольга видит отстреленную за борт спасательную капсулу, которая сразу исчезает во вспышке лазерного огня – мятежники спешат рассчитаться за гибель крейсера. Климов приказывает эсминцу немедленно уходить, сейчас мятежники не станут его преследовать, им надо расстрелять остатки минного заграждения.

- Нам сигналят с головного эсминца, приказывают не мешать им и…

- Игнорировать! Боевой ордер Т!

Тройка Буканиров выстраивается клином, Большевик занимает позицию в центре, пара тральщиков, как наименее пригодных к бою, отводится в тыл. Впереди уже видны позиционные огни мятежной эскадры, сектор Новая Америка все ближе.

- По нам огонь, стреляют с монитора!

- Ну, пускай потратят снаряды, если денег девать некуда. Трофей готов?

- Как в аптеке!

Заградительный огонь монитора не вызывает никакого эффекта, слишком далеко. Мятежники пробуют дать еще немного хода, но Ольгу это не беспокоит, гораздо больше ее волнует то, что со стороны Новой Америки им навстречу выдвинулись несколько неопознанных быстроходных кораблей, явно не торговцев. Скорость сближения огромна, с каждой секундой превосходство противника возрастает.

- Минута до рубежа эффективного огня!

Вслед за орудиями монитора и крейсеров, в бой вступают вражеские операторы РЭБ, и их удар по-настоящему силен, боевая часть старшины Вороновой с большим трудом сдерживает натиск, спешно латая искрящуюся электронику. Еще мгновение, и можно будет контратаковать.

- Пять секунд!

Она слышит приказы Северова артиллеристам Буканиров, комендор распределяет мишени. Вражеская эскадра все ближе, вот оно, плотное построение кораблей в центре строя, скрывающих своими корпусами Золотую Лань. По заходящему в атаку отряду Большевика лупят из всех стволов, головные эсминцы разворачиваются, чтобы встретить атакующих в лоб.

- Работаем!

Снаряды главного калибра уходят к цели, Буканиры палят на полном ходу, тральщики прикрывают лазерами и зенитными автоматами. Потоки разрушительных радиоволн и гамма-излучения четырех атакующих кораблей, наконец, выпушены Ольгой на свободу, мгновенно обогнав тяжелые снаряды и нанеся первые удары по противнику.

- Цель вижу!

Маскировочная завеса мятежной эскадры прорвана, враг как на ладони, и комендор не упускает последние тысячные доли секунды на коррекцию полета снарядов.

- Есть накрытие!

Эскадра мятежников и отряд Большевика сходятся перпендикулярным курсом, обмен огнем на короткой дистанции просто сокрушителен: Ольга видит, как снаряды Большевика сметают один за другим монитор и два вспомогательных корабля, идущий справа Буканир разваливается на части, встретившись с десятком выстрелов.

Вот она – в прицеле Золотая Лань вместе с многочисленной свитой.

- Сброс!

Северов швыряет заряд за борт, прикрывая полет бомбы огнем из всех стволов, и в тот же момент Юрий дает полный ход на пределе мощности двигателей и выживания экипажа.

- Подрыв!

В центре вражеской эскадры восходит рукотворное солнце – взятая трофеем тяжелая водородная бомба сработала по прямому назначению. Высвобожденная одновременно энергия тысячи Хиросим сжигает жестким излучением крейсера, разбрасывает мелкими осколками вспомогательные корабли. И, наконец, сметает огнем Золотую Лань, чью последнюю секунду Северов отчетливо наблюдает в телескопы.

- Подтверждаю уничтожение флагмана противника, кончай работу, выходим из боя!

- Стоп, товарищи, что-то не так!

Вражеская эскадра, потерявшая разом половину состава, не думает снижать ход – уцелевшие не собираются мстить за гибель флагмана и преследовать Большевик, а продолжают полет по прямой, оставив за кормой поврежденные и разбитые корабли. А им навстречу из Новой Америки уже мчится подкрепление – четверка новеньких крейсеров.

- Тот случай, когда репутация начинает мешать…

Судя по возросшему до предела радиообмену, Джон Морган успешно пережил водородную бомбардировку – узнав, что Большевик идет по его душу, он незаметно покинул свой роскошный флагман, и пересел на головной эсминец, идущий теперь к Новой Америке.

- Есть сигнал выжившего с подбитого Буканира!

- Отставить преследование, их слишком много. Идем подбирать союзника.

ГРОНД - IV: Акт Насилия - Глава 8

СТЕНКА НА СТЕНКУ

- Так, еще немного, готово. Все, пациент в капсуле, можем дать полный ход!

Единственная выжившая с погибшего Буканира доставлена в медицинский отсек, и Елена начинает серию экстренных операций, не дожидаясь госпиталя, который еще неизвестно когда случится.

- Оль, помоги тут немного, все-таки ты с ней коллеги.

Если бы могла, Ольга удивленно подняла бы бровь. Пожалуй, из всех большевиков, в боевом режиме, именно с Еленой она пересекается реже всего, обычно Владимир Ильич полностью берет на себя электронику медицинского отсека, сосредоточив ее внимание на других делах. Но ситуация у них необычная, кроме того, экстренно доставленная на борт девушка действительно ее коллега, так что Воронова приходит на помощь хирургу.

- Покалечило девчонку капитально – обе ноги и левая рука долой, плюс многочисленные переломы и лучевые ожоги, - констатирует Чернова результаты первого осмотра. – Но все не так страшно, как кажется: легкие протезы я ей сделаю, лишняя кожа и мышечная ткань тоже найдутся. А вот с мозгом все гораздо серьезнее: при взрыве закоротила ее защитная система, которая сожгла особо секретные флотские данные, вместе со значительной частью коры обеих полушарий. Часть выключателя так и осталась при ней, так что, будь любезна, избавь меня от его присутствия, терпеть не могу паразитов в моем отсеке!

Ольга подключается к работе через нейроинтерфейс хирурга, получив прямой доступ к мозгу искалеченной черной девушки, туда, где вложенный флотский выключатель продолжает работать над гарантированным уничтожением секретных данных вместе с носителем. Интересное устройство, Воронова давно хотела посмотреть на его работу вблизи, но получилось только сейчас. Насколько ей известно, всех флотских офицеров снабжают теперь таким выключателем, и если бы она перешла из вспомогательного в основной флот Союза, то носила бы аналогичный в своей голове. Между тем вокруг них продолжается общий сбор: Большевик и два уцелевших Буканира ждут подход четвертого корабля, личного эсминца господина Онодэры, который также задержался на месте гибели минного заградителя в безуспешной спасательной операции. Где-то далеко впереди мятежная эскадра входит в границы сектора Новая Америка.

- У горловины фарватера идет бой, кто-то атаковал Моргана!

Анастасия, как всегда, первая в курсе событий – она видит серию коротких вспышек на главном фарватере, там, куда только что вошли корабли мятежного олигарха. Кто именно атаковал непонятно, судя по всему, одно из подразделений пограничников, сохранившее верность Совету. Бой происходит в полной тишине, на связь с Большевиком нападавшие не выходят, также не запрашивая огневой поддержки, да и в любом случае все еще слишком далеко для точной стрельбы.

- Кажется, Морган прорвался…

Засада не достигла цели, что неудивительно, слишком велик численный перевес мятежников. Схватка вышла яростной, но короткой, электромагнитные пушки и лазеры дали несколько залпов и смолкли, Анастасия наблюдает дальнейшее движение эскадры Моргана до тех пор, пока его корабли не скрылись полностью в глубинах Новой Америки.

- Снова пошел ультиматум!

На этот раз условия жестче, чем в первый раз – благополучно добравшись до родного сектора, Морган уверенно ставит условия своим орбитальным соседям. Немедленно прекратить сопротивление и безоговорочно признать его власть над всеми городами и объектами Новой Америки, пять минут на раздумье.

- Все, Елена, принимайте пациентку. Кажется, жить будет…

- Кажется?

Закончив в медицинском отсеке, Ольга возвращается к своим привычным делам, стараясь обеспечить устойчивую связь Большевика со штабом флота и Палатинским Холмом, преодолевая вой и треск глушилок Новой Америки. Несколько молний высшего приоритета подтверждают дальнейшее командование Большевика над кораблями Совета, в том числе и японском эсминце. А вот с дальнейшими приказами пока ничего не ясно, и чтобы не тратить время в бесполезном ожидании, крейсер вместе с ведомыми малым ходом направляется к восточному фарватеру, где все еще светят синие вымпелы Совета, а не черно-красные штандарты Моргана.

- Что там у союзников?

Срок ультиматума близится к концу, до сих пор видимых следов капитуляции нет, равно как и нет связи с городами, все еще подконтрольными Совету. Ольге кажется, что ультиматум все-таки будет отвергнут. И Морган думает так же.

- Вспышка прямо по курсу, термоядерный взрыв большой мощности у восточной оси!

- Этож надо…

План Б приведен в исполнение за сто секунд до истечения ультиматума. Сам ли Морган приказал нанести удар, или же у одного из его командиров не выдержали нервы – теперь уже не имеет значения. Значение имеет только результат, зарево которого опалило громадный столичный сектор Новая Америка.

Если не акцентировать внимание на гибели примерно четверти миллиона человек, то столь красивого ядерного взрыва я еще не видела, думает старшина, взглядом опытного критика оценивающая раскинувшуюся перед ней сцену гибели Лондон–Орбитер. Да, ей неоднократно приходилось наблюдать ядерные удары по вражеским кораблям и боевым станциям, но вот удар по столь крупному гражданскому объекту она видит впервые со времени бомбардировки Аламо.

Бронебойный термоядерный снаряд стратегического класса вонзился в главный корпус Лондон–Орбитер чуть выше мидельшпангоута, наискосок пробил десятки внешних ярусов и, достигнув внутреннего мира, взорвался у метацентра колонии всеми своими четыреста килотоннами. Старинный цилиндр О’Нейла, самый старый из всех, доживших до сегодняшних дней, получил смертельную рану. Но гибель гигантской колонии предстоит не мгновенная, а долгая и мучительная.

Эвакуацию на Лондон–Орбитер объявили слишком поздно, равно как и слишком поздно начали сброс давления во внутреннем мире – старый космический город вообще не был рассчитан на полную откачку атмосферы, как построенная значительно позже Новая Луизиана. В результате разрыва центрального шпангоута все огромная масса воздуха устремилась за борт, буквально сметя наружу облепившие внутреннюю поверхность цилиндра богатые поселки сплошным потоком обломков, сорванной земли и пара из мгновенно вскипевших озер. Испепеляющее пламя взрыва задохнулось в считанные секунды вместе с десятками тысяч жителей, что находились в тот момент во внутреннем мире и не успели добраться до убежищ или облачится в скафандр. Но смерть не собиралась останавливаться на этом.

Ядерный взрыв разрушил главный силовой набор колонии, что в паре с могучим воздушным потоком привело к обрушению всей станции – цилиндр разваливается на две почти равные части, увлеченные неуправляемым вращением.

По непонятной причине приказ разъединить осевые переходы, связывающие главный цилиндр с остальными частями колонии, так и не был исполнен. По проекту, даже в случае столь страшной аварии, вовремя сбросив осевые переходы, внешние сооружения могли уцелеть, отойдя от гибнущей колонии на двигателях коррекции орбиты и сформировав собственный кластер. Но массивные замки на переходах так и остались замкнутыми, и теперь могучий реактивный импульс вырвавшейся атмосферы несет внешние станции друг на друга, словно тяжелые цепи старинного минного трала. И вот причал, все еще полный частных кораблей налетает на сферу долговременного склада, повторный взрыв только добавляет нового материала в гигантском облаке обломков.

- Снова пошел ультиматум!

Удар ядерного топора, прикончивший Лондон–Орбитер практически со всеми его жителями, не завершает атаку, а только начинает ее, наглядно продемонстрировав всем желающим предельную серьезность предъявленной им угрозы. На сей раз времени на размышление жителям других городов отведено всего минута. И Ольга не сомневается, что теперь ультиматум примут без всяких условий. Климов тем временем пытается связаться с Палатинским Холмом, но без особого успеха, видимо, там все заняты осознанием масштабов катастрофы. А пока капитан безуспешно ждет контакта с вышестоящими организациями, жизнь в Новой Америке становиться все интереснее.

- Главная минно-торпедная позиция активирована повторно, и меняет конфигурацию, неясно, кто отдает приказы!

- Наверняка Морган, он теперь контролирует весь внешний радиус.

Возведенная всего месяц назад, огромная оборонительная система Новой Америки, призванная препятствовать атаки извне, кажется, пришла в движение и собирается выполнить свою работу. В первые минуты мятежа космическую линию Мажино отключили, чтоб сторонники Моргана не могли ее использовать в свою пользу. Но теперь, с возвращением босса, имевшего при себе все необходимые коды высшего приоритета, главная минно-торпедная позиция снова приведена в действие, что неудивительно – строили периметр на его заводах. Теперь захват сектора пойдет еще быстрее, а попытка прорыва в лоб смысла не имеет, надо искать другой путь.

- Вижу белые флаги, они сдаются!

Естественно, сдаются, куда им еще деваться, невесело улыбается девушка, наблюдая, как на Калифорнии-Хай, Нью-Чикаго, Аполло и Сан-Бернард-9 взвились белые флаги вместо вымпелов корпорации. Одновременно отключаются прикрывавшие фарватеры минные поля и торпедные ловушки – космические города готовятся открыть ворота врагу. Большой Токио словно раздумывает секунду, затем также выбрасывает белый флаг и отбивает сигнал о безоговорочной капитуляции, минные поля повсеместно переходят в спящий режим.

Командиры трех ведомых эсминцев нарушают радиомолчание и срочно вызывают капитана Большевика, запрашивая указаний. Ядерная смерть Лондона была хотя бы прогнозируемой. Но сдача большей части столичного сектора Новая Америка рушит весь план операции, Совет гарантировал, что их города будут драться до последнего, но население космических мегаполисов явно имеет свое мнение на этот счет. Они отлично видят в иллюминаторы зарево пожаров на Лондон-Орбитер, где уже началось расплавление реакторных зон, и вот-вот последуют дальнейшие взрывы. Видят и не желают такой же судьбы своим городам, а желают сдаться на милость победителя, как того требует взбунтовавшийся олигарх.

- По нам огонь!

Стреляют с зенитной башни, прикрывающей главную северную ось, через секунду открывает огонь второй форт. Эскадрон Большевика маневрирует, отбивая вражеские залпы лазерными ударами, и постепенно отходя назад, не желая вступать в неравный бой. Вражеских кораблей не видно, но они явно где-то рядом, скорее всего, прячутся за огромными сферами торговых складов у горловины фарватера. Первый раунд остается за противником.

- Что там с поддержкой?

Насчет поддержки негусто – связь все время пропадает, наглухо забитая глушилками Новой Америки. Союзных кораблей поблизости нет, судя по всему, разгромленное в засаде подразделение пограничников это единственное, чем располагал Айзенберг. Но все же приказа на отмену операции до сих пор не поступало, Морган все еще не контролирует весь сектор.

- Капитан, с Палатинского Холма просят нас занять позицию у восточной оси, они готовятся перейти в контратаку!

- Ну ладно, посмотрим… Курс на главный восточный фарватер!

- Внимание, фиксирую ледокол, а вот и второй, это машины Совета! Всем экипажам: брандмауэры и файрволлы на максимум, ограничить передачи!

Ольга, первой обнаружив бросившихся в бой сетевых хищников, берет на себя управление защитными системами маленькой эскадры. И тот факт, что ледоколов спустил с цепи союзник, и они не должны атаковать своих, ничего не меняет – старшина слишком хорошо знакома с повадками электронных разрушителей.

Совет действительно не соврал насчет перехода в контратаку, ответив мятежникам единственно возможным путем – запустив в общую матрицу столичного кластера мощнейшие ледоколы, действие которых ничуть не менее опасно, чем водородная бомба. Флот Моргана внутри сектора, скорее всего, не пострадает, а вот захваченным городам придется несладко. И вот уже, на девятой миллисекунде, виден наглядный результат контратаки – обстреливающий их форт поворачивает башни на соседей, чтобы обрушить на них град снарядов, где-то в глубине сектора безмолвно вспыхивают взрывы.

- Неплохо для начала, совсем неплохо. Оль, можешь навести этих оглоедов на минно-торпедную позицию?

- Никак нет, товарищ капитан, ледоколы почти неуправляемы, я и подступиться к ним боюсь!

- Твое мнение, старшина – Морган нанесет аналогичный контрудар?

Коротко взвесив все за и против, Ольга дает ответ, поставив на кон всю свою профессиональную репутацию.

- Нет, по крайней мере, не сейчас. В его арсенале наверняка есть свои ледоколы, но прямо сейчас он их пускать не станет, иначе все вместе они просто прикончат Новую Америку. Нет, сейчас он пойдет на абордаж: в штабах на Нью-Чикаго или в Большом Токио наверняка есть коды ликвидаторы, которые прикончат ледоколы по его приказу.

- Понял, спасибо!

- Молния для капитана Большевика:

Разбитые ледоколами глушилки заткнулись, позволив передать важное сообщение – мятеж слабовольных граждан столичного сектора Новая Америка будет подавлен решительно и скоро, города продолжат сражаться.

- На Калифорнии-Хай снова вымпел корпорации!

Белый флаг провисел недолго, всего три минуты, затем военная полиция железной рукой наводит порядок в гражданской администрации, заставив руководство комплекса снова поднять вымпел Сверхновой и заново активировать оборонительный контур. Батареи и артиллерийские спутники вокруг Высокой Калифорнии задирают стволы в зенит, минные поля включаются во второй раз, звенья торпед дальнего действия занимают боевые рубежи.

- Я вижу Чикаго с Аполло!

Короткий панический мятеж повсеместно подавлен, вот уже и Большой Токио снова поднимает боевой стяг. Оживает военная матрица, снова пошла передача данных в режиме реального времени, получатель – Большевик и его отряд. Юрий перекладывает рули, крейсер и ведомые эсминцы возвращаются к Новой Америке по широкой дуге, вражеский огонь прекратился, ледоколы продолжают свой разрушительный поход.

Периодически Анастасии удается прорваться в глубины сектора своим всевидящим оком, чтобы различить эскадру Моргана, слаженно маневрирующую в фарватерах между гигантскими космическими станциями. Развертывание сил заканчивается, и мятежный олигарх готовится нанести финальный удар, несмотря на яростное сопротивление электронных убийц. Повсюду снуют тральщики, сжигая последние мины, а вот уже и десантные корабли выходят вперед, направляясь к первой цели – огромной многомерной структуре Калифорнии-Хай, раскинувшейся в пустоте подобно коралловому рифу.

- Они замедляют ход!

Десантная группа действительно замедляет ход, но не останавливается полностью, пропустив вперед четверку эсминцев. Радиообмен между атакующими и обороняющимися возрастает: Морган, еще минуту назад уверенный в капитуляции противника, требует немедленно сложить оружие, угрожая в противном случае повторить свой первый урок. Глядя в телескопы на застывшие в пустоте обгоревшие тела граждан Лондон-Орбитер, Ольга не сомневается в его угрозах. Но вот объект для первой атаки он выбрал не самый удачный – она готова поставить об заклад премию на год вперед, что по Высокой Калифорнии ядерными снарядами Морган бить не станет, буржуй, естественно, умеет считать деньги. Знают об этом и немногочисленные войска Совета – Анастасия видит маневры их кораблей, намеревающихся дать бой Моргану в окрестностях гигантского института.

- Минута прошла!

- Вспышка прямо по курсу!

Вот он, еще один ядерный взрыв в глубине сектора. Но судя по красному свечению слабой интенсивности, это малый тактический снаряд, а не убийца городов, как в первый раз. Вот и подтверждение – Морган взорвал легкой бомбой один из фортов, прикрывающий подход к Калифорнии-Хай. И не стал бомбить сам институт, Ольга только что выиграла пари сама с собой.

Высокая Калифорния избегает судьбы Лондон-Орбитер не потому, что в Моргане вдруг взыграл гуманизм, а по причине своей астрономической ценности. Данная станция уже почти три десятилетия держит славу главного научного центра Западного Мира: сосредоточения передовых технологий, место работы лучших из лучших, куда мечтают перебраться тысячи гениев с умирающей Земли. Когда-то, очень давно, именно в здешних лабораториях разработали баснословно дорогую технологию водоочистителей, здесь же и был собран первый, экспериментальный Высокий Дом, еще в далеких шестидесятых. Уже позднее, когда Ольга полностью освоила свое предприятие, и, в погоне за высокими заработками, пыталась нарастить производство, она частенько консультировалась со специалистами Калифорнии, предлагая им дополнительную прибыль в обмен на интересующие ее знания. И вот теперь, она с неподдельным интересом наблюдает за сражением в этом краю науки, высоких технологий и больших денег.

- Из штаба Сверхновой капитану Большевика: сводная эскадра Лунного Флота готовится к выходу на помощь к Новой Америке, ориентировочное время прибытия семь часов!

За семь часов тут черт знает, что может произойти, меланхолично думает старшина, наблюдая разгорающееся сражение. Там, в глубине кластера, за неприступной стеной главной минно-торпедной позиции раскинулась коралловым рифом Калифорния-Хай: от основных ядер лабораторий и заводов протянулись на десятки километров ажурные ветви производственных линий, перегонных установок, солнечных батарей, сырьевых цистерн и других необычайно важных, сложных и дорогих механизмов. Сейчас ветви светят яркими огнями и щедро излучают тепло, поскольку производственный процесс никто не собирался тормозить, но война вносит коррективы в очередной рабочий день.

Та сторона, что обращена к немногочисленным защитникам, мгновенно становится угольно черной, тогда как с другой стороны включаются все огни, способные гореть – пускай атакующая группа Моргана будет как на ладони. И это только первая команда, дальше следуют другие, защитники спешно меняют структуру объекта: размыкая соединения и безжалостно обрубая шлюзовые переходы, трансформируя Высокую Калифорнию в импровизированный укрепрайон, где крейсера и эсминцы будет поджидать добычу, словно акулы в тени рифа.

- Атака!

Не яростный бросок на врага, а короткий прыжок на огневую позицию, пара залпов и тут же отскок назад, не дожидаясь ответа. Вражеский строй разваливается, особенно тяжелые потери мятежники несут в десантных кораблях. Несут потери, но и не думают останавливать общий приступ.

- Всем, всем, всем! Прорыв на Нью-Чикаго и в Большом Токио, десанты по всему периметру, противник уже внутри городов, на Сан-Бернард…

Связь обрывается, несмотря на все попытки Ольги и Анастасии ее восстановить, военная матрица Новой Америки прекращает свое существование, даже ледоколы теряются где-то на фоне всеобщего хаоса.

- Фактически Морган уже победил…

Владимир Ильич подтверждает слова капитана короткой аналитикой – мятежный олигарх переиграл своих противников внутри столичного кластера. Сделав вид, что готов ввязаться в тяжелую драку за драгоценную Калифорнию, Морган отвлек остатки флота Совета от последнего, еще не занятого сектора. А сам тем временем провел стремительную десантную операцию, ворвавшись в космические города без испепеляющих ядерных ударов. Как ему удалось, как его коммандос незамеченными преодолели многорядную оборону мегаполисов и ворвались внутрь – уже не имеет значения. Имеет значение тот факт, что теперь у сводной эскадры Лунного Флота точно нет шансов успеть вовремя – к моменту их прибытия Морган гарантированно займет всю Новую Америку, после чего развернет ее оборону на врага, получив прямой доступ к главному штабу и оперативному центру на Нью-Чикаго.

- Внимание – флот Совета возле Калифорнии-Хай разгромлен, уцелевшие корабли отходят к восточному фарватеру, поврежденные вымпелы выбросили белые флаги!

Естественно, что обороняющиеся отходят, иначе вот-вот окажутся в полном окружении. Мятежники с толком используют их бегство: сняв с горизонта Калифорнии большую часть своих кораблей и отправив их в погоню, они стремятся занять горловину восточного фарватера на плечах откатывающегося противника. В городах продолжается абордажный бой, связи ни у кого нет ни с кем, Анастасия фиксирует выдвижение новых сил Моргана из глубины сектора.

Поток входящих сообщений нарастает: командиры Буканиров запрашивают срочных указаний, а из многочисленных штабов требуют немедленных действий, способных переломить ход безнадежного сражения. Палатинский Холм предлагает, кажется, самый простой и очевидный вариант – коротким броском через восточный фарватер ворваться в кластер, соединиться с остатками флота Совета и дать мятежникам оборонительный бой возле мегаполисов, стараясь задержать их насколько вообще возможно. Но капитан Большевика сходу отвергает этот простой план.

- Оперативный центр на Нью-Чикаго, вполне вероятно, занят противником, значит, восточный фарватер уже под их контролем, и нас там ждут. А даже если нет, то пройти там незамеченным Большевик точно не сможет. Нет, спасибо, мы пойдем другим путем.

Формально горловина восточного фарватера все еще подконтрольна Совету, и там гостеприимно горят привычные синие огни, открывая путь в глубины Новой Америки. Но Ольга привыкла верить своему капитану и его интуиции, ей совсем не хочется проверять возможный капкан. Но что остается, если их ждут у всех крепостных ворот? Правильно – идти внутрь прямо через стену, в единственный зияющий пролом в неприступной минно-торпедной позиции, сделанный самим врагом.

- Внимание всем кораблям – по моему приказу меняем курс! Тральщики – вперед!

Добившись максимально возможной синхронизации с тройкой операторов на эсминцах, Ольге удается на короткое время засветить сплошным снегом радары противника, позволив четверке кораблей сойти с прежнего курса и нырнуть к тому самому единственному пролому в крепостной стене. Где-то впереди, вокруг Нью-Чикаго и Большого Токио продолжается бой, ну а пока грохочут пушки, Большевик и его эсминцы входят в разрушенный оборонительный сектор Лондон-Орбитер, где пушки давно уже смолкли и не функционируют минные поля. Беспилотные тральщики без работы все равно не остаются, но даже минная угроза лучше вероятности попасть под перекрестный огонь в горловине фарватера. Кроме того, здесь уже не нужна маскировка помехами – в этом месиве увидеть их неспособны ни враги, ни потенциальные союзники, увлеченно вцепившиеся друг другу в глотки, и потерявшие из вида маленький отряд.

- С войны такого не помню…

Ольга соглашается с Климовым, хотя ей самой доводилось видеть последствия ядерных ударов по космическим городам только в документальной хронике. Гигантский цилиндр развалился окончательно, но пожары в его раскаленном чреве продолжаются, особые опасения вызывает раскалившийся до темно-вишневого цвета северный торец колонии, где в любой момент может произойти детонация главного реактора. К минной опасности добавляются миллионы разномастных обломков, сформировавших плотное кольцо вокруг мертвого города, в том числе из тел десятков тысяч погибших. То тут, то там в пустоте раскинуты сотни многоместных шлюпок и простых гробов, но начинать спасательную операцию сейчас никто не будет – всем не до того. Ольга видит несколько уцелевших пассажирских и грузовых кораблей, выбравшихся из этого хаоса и устремившихся в чистую пустоту: кажется, они хотят достичь Луны, считая, что везде сейчас более безопасно, чем в Новой Америке.

- Неизвестному отряду – немедленно обозначить себя и выставить позиционные огни!

Как ни странно, не все защитники покинули умерший город – одинокий эсминец Нереида по-прежнему несет вахту у единственного уцелевшего жилого модуля, который моряки сумели отбуксировать подальше от Лондона и тем самым спасти от последующих взрывов. Невдалеке маячит обгоревший остов сторожевого корабля со штандартом Моргана.

- Спокойно, свои.

Климов предъявляет командиру Нереиды секретные коды, полученные с Палатинского Холма, большевики ждут, когда одинокий страж пропустит их дальше.

- Добро пожаловать на нашу вечеринку.

- Что тут у вас произошло, - Климов обращается к коллеге, указав на разбитый корабль мятежников.

- Бандиты Моргана собирались выставить здесь своего часового, видимо, ждали, что кто-то попытается пробраться внутрь через руины. Но у нас на этот счет было свое мнение.

- Понятно.

Короткая проверка закончена, сводный отряд может продолжать путь вместе с неожиданным пополнением – Нереида снимается с якорей и следует за ними.

- Мы поможем вам в глубине сектора.

Возражать никто не стал, благо, что одиночный боевой корабль становится единственной помощью извне. Крупная эскадра Совета, которая на всех парах мчится к Новой Америке, не придет раньше чем через шесть часов. Остатки оборонительных рубежей еще не занятых городов продержатся недолго. Ну а большевиков больше интересуют постепенно пустеющие топливные баки – заправиться так и не удалось. Конечно, если поискать среди лондонских руин, где-то наверняка можно найти вырванные взрывом и выброшенные за борт цистерны с горючим, но искать нет времени.

- Экипаж – внимание! Пройдя зону разрушения, мы контратакуем эскадру Моргана и вступим в бой за Нью-Чикаго. Но наших сил не хватит, чтобы удержать город и опрокинуть противника, не сможем мы и дождаться подхода подкрепления. Времени в обрез, значит, это время надо вложить в один-единственный, но максимально сильный удар. Слушай мою команду…

Нью-Чикаго, Большой Токио и Сан-Бернард Девять – последние крупные города Новой Америки, все еще не уничтоженные и не полностью захваченные мятежниками. Сформировав вместе с разрушенным Лондон-Орбитер собственный кластер, они прикрывают восточный фарватер, замкнув который можно будет превратить Новую Америку в единую крепость. Именно потому Морган уверенно продолжает штурм – он, естественно, в курсе об идущей к сектору эскадре, и хочет сделать все до ее подхода. Разгромив защитников кластера, корабли мятежников не преследуют отступившего по восточному фарватеру врага – пусть бегут. Сейчас главное окончательно занять космические мегаполисы, в первую очередь оперативный центр на Нью-Чикаго. Оттуда Совет управлял перевозками по всему ближнему космосу, сюда стекалась секретная информация по базам и колониям, здесь хранятся коды доступа к механизмам Калифорнии-Хай и десятков других заводов – все это, попав в руки Моргана, станет россыпью козырных тузов в партии против бывших партнеров. Станет после того, как его войска преодолеют последние очаги сопротивления и возьмут город.

- Атака!

Где-то далеко позади остается привычный рев двигателей, выводящих Большевик на огневой рубеж, а затем приходит протяжный гул главного калибра, к которому добавляется хор артиллерии двух Буканиров. Но очередная стремительная атака второстепенна для Ольги, ибо сейчас она не с Большевиком, что ударил во фланг эскадре Моргана. Она рядом с морскими пехотинцами, сопровождает их в отчаянной вылазке, привычно выполняя обязанности оператора РЭБ и офицера связи. Впереди вражеский берег – охваченный сражением колосс Нью-Чикаго.

Отец Народов бросается в бой в плотном сопровождении Нереиды и Тайхо – Буканиры остались вместе с крейсером, поддерживать его контратаку на мятежников. Первоначальный эффект неожиданности на их стороне – получив мощный удар во фланг, вражеская эскадра разворачивается, чтобы дать бой неожиданно возникшему противнику. И не успевает выставить заслон на пути второго отряда, ринувшегося к столице Новой Америки. Тяжелый крейсер, который поддерживал огнем десантные отряды мятежников, разваливается на части, подожженный снарядами Большевика, слаженные залпы двух эсминцев сшибают с орбиты вспомогательные корабли, открыв дорогу челноку.

- Высаживаемся, побеждаем, улетаем!

Впереди цель: горловина глубокой технической шахты, на три километра уходящая к метацентру колонии. Через нее можно попасть к ядру, а уже оттуда, по центральным осевым туннелям к оперативному центру, избегая прорыва через бесчисленные палубы с тяжелыми боями и неясными перспективами. Маневр в духе Наполеона – решительный прорыв по самому короткому пути. Но проблема в том, что этим путем уже прошел враг.

Абордажные команды мятежников захватили горловину шахты в числе первых объектов, позволив себе с легкостью спуститься к центру колонии, минуя внешние уровни. И они уже позаботились о том, чтобы никто не прошел за ними, подтянув к горловине батарею зенитных пушек и лазерных излучателей, снятых отовсюду, равно как установив десятки легких турелей по всей длине шахты, гарантировав себя от вражеского проникновения. Они видят Большевик, ворвавшийся на открытое пространство восточной оси и смявший правый фланг их эскадры. И видят заходящие в атаку эсминцы вместе с десантным кораблем.

- Сброс!

Сдвоенный залп Тайхо и Нереиды сшибает большую часть зенитных орудий, Ольга закрывает маленький отряд волной помех, но все же полностью подавить вражескую оборону не удастся. И вот они – лучи смерти, ударившие почти в упор, и пробившие тонкие борта Отца Народов.

- Покинуть корабль!

Катапульта выбрасывает Ольгу за борт, морские пехотинцы отстреливают крепления и переходят в самостоятельный полет, вовремя покинув гибнущий челнок. Отец Народов остается позади, лазеры продолжают вспарывать его борта, но вот уже пушки и ракеты морпехов затыкают своим огнем лучевые плети, внешний оборонительный радиус прорван.

- Контакт!

Одноместная спасательная капсула падает на внешний корпус Нью-Чикаго, расколовшись от удара и выпустив Ольгу наружу. Лобо уже здесь, как обычно, прикрывает ее от любой опасности, так что в руках у старшины не автомат, а переносной терминал – пришло ее время отработать билет на Нью-Чикаго.

- Шашки наголо!

Горящий, но все еще сохранивший управление, Отец Народов врывается в горловину, выполняя свой последний долг. Уцелевшие зенитные автоматы и лазерные пушки малой мощности выходят из ниш на его корпусе, сведенные старшиной в единый кулак.

- Понеслась!

Противник стреляет со всех сторон по падающему на дно шахты маленькому кораблю. Но и гибнущий десантный челнок огрызается огнем десятка стволов, которые Ольга едва успевает наводить на выдавшие свои позиции вражеские огневые точки, словно паля с двух рук в ближнем огневом контакте.

Короткая очередь сметает уцелевший зенитный автомат на входе в горловину, лучевая плеть затыкает пару пулеметов. Перевести прицел, обрушив град малокалиберных снарядов на выскочившие из стен шахты турели, сбить лазерным лучом мостовой кран, который противник пытался выставить на центр оси, чтобы перекрыть проход, огня, еще огня по все новым врагам, облепившим стену шахты и ее далекое дно. Сшибая автоматические турели, охранных роботов и вражеских пехотинцев с черно-красными отметками индикаторов, Ольга видит, как гибнет челнок, как одна за другой выходят из строя пушки, но все же успевает нанести финальный удар, расстреляв выкатившуюся на причальную палубу самоходную установку.

- Контакт!

Отец Народов падает на дно шахты куском горящего металлолома, погибнув, но выполнив свой долг до конца. Сброшенные за корму беспилотники подтверждают полное уничтожение вражеского оборонительного рубежа – шахта, которая должна была стать капканом для любого нападающего извне, становиться могилой для ее защитников. Впереди запертые ворота, за которыми главный осевой вал и путь к оперативному центру.

- Братва – можем заходить: дверь открыта, хозяев больше нет!

ГРОНД - IV: Акт Насилия - Глава 9

ПОЛУРАСПАД

Вспышка справа. Ударная волна, абсолютно смертоносная в замкнутом пространстве туннеля. И боль. Нет, не боль, а порыв холодного ветра, что ударил ей вниз живота. Не сразу Ольга понимает, что этим порывом холодного ветра была кумулятивная струя, что буквально разорвала пополам тяжелый боевой скафандр вместе с ней. Засада.

- Взять живой!

Помутненное от болевого шока и экстренной реанимации сознание девушки не сразу воспринимает смысл происходящего, фрагментарно восстанавливая картину мира. Первое, что удается четко осознать – у нее больше нет ног, оторвало почти по самые бедра. Второе – кто-то собирается брать ее живой, значит, она еще жива, кумулятивная струя разрубила ее надвое, но не убила. Кто-то эвакуирует ее, видимо, часть морпехов также пережила подрыв, они заберут старшину на Большевик. Сбылась мечта Черновой – теперь она сделает младшему товарищу отличные новые ножки, много лучше старых.

- Выйдем через правую аварийную шахту!

Кажется, ее перемещают, точно, куда-то несут, вот все, что могут сказать залитые кровью глаза, ибо врожденная система пространственной ориентации отказала целиком и полностью, вместе с часами и почти всем остальным. Зато дышать становиться чуть легче, кажется, сделали несколько инъекций, что поддержат жизнь в изуродованном обрубке человеческого тела еще какое-то время до отправки в реанимационную капсулу. Будем жить.

Интересно, кто еще уцелел в той засаде. Лобо? Шерхан? Какой статус задания? Почему у нее не получается запустить аварийный передатчик и связаться с морпехами? И что за красно-черные пятна танцуют перед глазами? Это ведь не кровь, но что тогда?

- Выноси ее, быстрее!

Приказ на космическом английском подтверждает нарождающиеся опасения. Красно-черные пятна – характерный боевой камуфляж преторианцев Моргана. Это враги, а она, стало быть, в плену. Вот почему передатчик молчит, ей некого вызывать на связь. Судя по всему, она единственно уцелевшая из разгромленного десантно-штурмового взвода, а, стало быть, весьма полезная для своих врагов, даже в виде искалеченного и обожженного обрубка.

- В капсулу, быстро!

Толстые стенки реанимационной капсулы смыкаются над головой, Ольга чувствует, как трубки и шприцы системы жизнеобеспечения пронзают все тело, входят в грудь, живот и череп ради одного конкретного задания – сохранения жизни важного пленного. Правильно, чтоб допрашивать, важный пленник должен быть живой.

Перемещение в капсуле продолжается, скорость высокая. По всей видимости, они все еще на Нью-Чикаго, но останутся ли здесь надолго? И сколько времени она уже в руках врагов? Ничего не ясно, травма так тяжела, что внутренние сети приказали долго жить, все помутилось, и даже имплантированные часы встали намертво. Когда группа попала в засаду, сколько прошло времени с того момента, как кумулятивная струя отсекла ей всю нижнюю часть туловища?

Сильный толчок, который ни с чем не перепутать даже на грани жизни и смерти – старт на полной тяге, значит, мятежники действительно оставляют Нью-Чикаго за кормой. Неизвестный космический аппарат активно маневрирует, это противозенитный маневр, следовательно, бой еще продолжается, значит, кто-то из ее товарищей жив. Хорошо.

Реанимационная капсула знает свое дело, ей становиться чуть легче, смерть отступает. Пытаясь хоть немного восстановить контроль над куском бывшего тела, Ольга анализирует повреждения и получает такой результат, от которого очень хочется смеяться – оказывается, ее не только обожгло и разорвало надвое, но еще и в голову прилетел осколок, засел прямо в головном мозге. Странный осколок, она не осознает ни его форму, ни вес, ни материал, ни даже точное местоположение – только присутствие чужеродного элемента в черепной коробке. Неужели так сложно было вонзиться чуть поглубже, и гарантированно прикончить ее, раз уж мина не справилась? А теперь все как всегда придется делать самой.

Активное маневрирование прекратилось, кажется, уже приехали – в Новой Америке лететь куда угодно совсем недалеко. Так, вот капсулу снова куда-то несут, скорее всего, в специальное заведение, совмещающее операционную и выездную коллегию испанской инквизиции. Новых ног ей там делать не станут, не имеет смысла, просто еще чуть-чуть подлечат и приступят к дружеской беседе, где Ольга расскажет все, что их интересует. А ей есть что рассказать…

Отслужив на крейсере больше двух лет, старшина Воронова буквально напичкана важными секретами, от флотских шифров высокой степени приоритета до личных данных экипажа и их родных. И сейчас все эти сверхсекретные сведенья достанутся противнику, они сумеют их достать, девушка не имеет сомнений на этот счет. Ольга вспоминает, как она на пару с Владимиром Ильичом пытала пленных пиратов, которые, несмотря на всю свою защиту, не продержались и часа. Сомнительно, что она выдержит больше, особенно в таком состоянии.

Что бы ни произошло, секретные сведенья не должны достаться врагу. Единственное возможное решение понятно и очевидно. Необходимо гарантированно избегнуть допроса кардинальным способом – убить себя, или как минимум нанести фатальные повреждения головному мозгу, что по факту одно и то же. Но как это сделать, при условии, что сложная реанимационная установка, пронзившая остатки ее тела, внимательно следит за тем, чтобы старшина Воронова не отдала концы раньше времени?

Вынужденное самоубийство не самый приятный вариант окончания жизненного пути, но Ольга воспринимает его со спокойным достоинством настоящего офицера, как последний парад из старой песни. Если у нее не осталось своих сил, чтобы умереть с честью, то она использует то, что дал противник. Осколок в черепе, что вонзился глубоко в мозг – он поможет. Люди Моргана не пытаются его удалить, слишком опасно, может убить пленную раньше времени. Отлично, они подсказали верный путь. Что, если провернуть осколок у себя в голове, окончательно разрушив лобные доли мозга? Или, может быть, расщепить острую железяку на молекулярном уровне и затем отравить себя продуктами ее распада? Можно попробовать, нужно попробовать!

Почему она до сих пор не видит штуку у себя в голове, почему не чувствует ее вес и форму, равно как и точное расположение? Как подобраться к тому, чего не видишь? Ольга до возможного минимума снижает остальную умственную активность, бросив остатки своих скудных сил на изучение осколка. И вывод по итогам изучения заставляет ее еще раз смеяться разбитыми губами – осколок оказался с секретом. Это не шрапнель, пуля или обломок переборки, вообще не физический объект – у нее в голове засела крошечная частичка электронного ледокола, неважно, своего или вражеского. У нее в голове неразорвавшаяся бомба.

Экстренная реанимация закончена, жизни пациента ничего не угрожает, можно начинать беседу.

- Стойте! Я согласна, я сама все расскажу, если вы сохраните мне жизнь и сделаете новое тело. Я перейду на вашу сторону, только сохраните мне жизнь!

Короткая пауза – люди Моргана обдумывают неожиданное предложение. Она не получает четкого ответа, но чувствует, как подались назад электронные иглы, что пронзают ее мозг. Вместо них снова возвращается матрица – собеседники готовы к приему секретной информации.

- Если хочешь жить – дай нам коды доступа к главному компьютеру Большевика!

- Держи!

В искалеченном, умирающем сознании Ольги Вороновой возникает последняя, исключительно четкая картинка – старинная ручная граната. Кто-то еще видит ее глазами, понимает, что она хочет сделать и пытается вырвать гранату, но Ольга впереди на долю мгновения. Она успевает выдернуть чеку и отпустить спусковой рычаг, с громким щелчком разбивший капсюль.

- Разорвать соединение!

Поздно. Граната в голове взрывается, навсегда освободив старшину от вражеского плена.

***

- В общем и целом, считай, легко отделались. Я была уверена, что в этот раз тебя не удастся вытащить из черного ящика, но глупым девушкам, как обычно, везет.

- Ага…

Много-много Ольга лет не видела снов, и уже не может вспомнить той детской радости, когда осознаешь, что произошедшее было лишь ночным кошмаром. Но сравнение подходящее.

Разрушенный кластер Новая Америка остается позади, озаряемый всполохами многочисленных пожаров, среди которых сверхновой звездой сияет взорвавшийся Виккерс–Ноль, сердце оружейной империи Моргана. Именно его уничтожение дало сводному отряду возможность уйти, хотя до сих пор никто толком не понял, как и кем это было сделано. Вражеские крепости взлетели на воздух сами по себе, без огневого воздействия извне, судя по всему, стали жертвами собственных электронных хищников.

Космический пожар остается за кормой, Большевик уходит к Луне, возглавляя поредевшую сводную группу. А его оператор радуется тому, что просто осталась жива.

Ольга не держит зла на корабельного врача за очередную порцию черного как ночь медицинского юмора. Да и насчет глупой девушки она тоже согласна, только с последней дурой могло приключиться такое. И действительно, дуры очень везучи, думает она, меланхолично разглядывая собственные ноги. Длинные, стройные девичьи ножки. Хорошо, когда они на своем месте, за время пребывания в черном ящике она уже успела с ними попрощаться. Надо бы лечь в солярий и добавить загара, в последнее время она что-то стала слишком бледная…

- Я подтверждаю вывод товарища Черновой – с Ольгой все в порядке. Черный ящик сработал в штатном режиме, заражение не представляло угрозы для остальной корабельной сети, только для мозга старшины Вороновой. Не хочу лишний раз хвастаться, но это была хорошая работа.

Владимир Ильич преуменьшает свои заслуги. Работа не просто хорошая – нет, он сотворил маленькое чудо, вытащив Ольгу живой из черного ящика, где она должна была сгореть вместе с осколком ледокола, что проник в ее разум. Потеряв связь со старшиной, главный компьютер Большевика успел перебросить ее зараженный разум в каземат до того, как ледокол захватит и уничтожит весь корабль. Там, в надежных черных сводах, взрыв вражеского ледокола не нанесет большого вреда, уничтожив лишь зараженного носителя, только и всего. Так и надо, нельзя подставлять весь корабль под удар, и, если бы был заражен кто-то другой, то Ольга сделала бы то же самое, чтобы он или она умерли спокойно, сгорели за долю секунды, не забрав с собой остальных. И она не попыталась бы вытащить товарища, зная, что это невозможно. Но когда ее собственный разум оказался в ящике, Ильич сделал невозможное – вытащил ее живой.

- Все точно, гарантия сто процентов? Точно ничего не осталось?

- Спокойно, Оленька, все позади. Прокравшийся в твою голову ледокол уничтожен, а ты нет. Веселись, юноша, в юности своей…

Разбирая свою неслучившуюся смерть, Ольга пытается найти хоть какой-то смысл в увиденном на грани ночи. Там не было туннеля и яркого света, а был странный сон про высадку на Нью-Чикаго, засаду, тяжелейшую рану, плен, допрос и геройскую смерть от взрыва гранаты в собственном мозгу. А ведь она действительно считала себя героем, выдергивая чеку из воображаемой гранаты, хотя это просто Владимир Ильич разорвал соединение.

И как вообще ей могло присниться, что она пошла вместе с морпехами на штурм Нью-Чикаго? Она офицер связи и разведки, остается в тылу, когда другие идут в огонь, такая работа. Именно там, в тылу, на своем боевом посту была старшина, в тот момент, когда Отец Народов ринулся в свою последнюю атаку. Она оставалась на Большевике тогда, когда десантный отряд с боем ворвался в оперативный центр космического города, чтоб вытащить оттуда свою главную цель – суперкомпьютер Билл Квинтиллион. И в тот момент, когда вражеский ледокол, словно ртутная капля, просочился через многослойную защиту, она также была на своем посту, обеспечивала эвакуацию Билла.

Как именно ледоколу удалось это сделать, Ольга так и не поняла. Но не понимает она и другого – почему он сразу не убил ее, почему не сжег весь корабль. Хищник должен был успеть, ведь Ильичу потребовался пусть и микроскопический, но все же миг реального времени, чтобы осознать угрозу. Осознать и отправить ее в черный ящик. Почему ледокол не использовал этот миг? Должен был успеть…

- Осмелюсь предположить, тебя задело осколком. Осколком того самого ледокола, что так удачно выпустил Морган в момент нашего отхода с Нью-Чикаго. Мощная была штука, ничего не скажешь, настолько мощная, что они не удержали ее на цепи.

Ольге вспоминается последнее мгновение сна в черном ящике: капсюль гранаты, разбившийся с характерным щелчком. Вот, значит, что это было – момент запуска вражеского ледокола, обрушившегося на противника. Флот Моргана пострадал мало, а вот его колонии понесли самый тяжелый ущерб, там электронный хищник распространялся с убийственной скоростью, довершив свой бег уничтожением крупнейшего оружейного завода Виккерс – Ноль, сердца промышленной империи мятежника. Ничего удивительного, что посланный в нокаут космический олигарх не смог сдержать последний марш-бросок Большевика, вырвавшегося из Новой Америки с ценным трофеем. Удивительно, что она сумела пережить этот бросок, но дуракам действительно везет…

***

- Ну, здравствуйте, коллеги! Самому не вериться, как я по вам соскучился!

Если бы могла, Ольга открыла бы бутылку лучшего французского шампанского. Или просто накатила рюмку водки. Ей, как и всем остальным, есть что праздновать – Дед снова жив, здоров и готов вернуться на родной корабль. Стармех недавно вышел из госпиталя и уже ждет их на базе флота Дерзкий-9, куда Большевик идет на экстренную дозаправку и пополнение боекомплекта. Кажется, фортуна снова повернулась к ним лицом…

- Конец твоим страданиям, и разочарованиям, и сразу наступает хорошая погода, - мурлычет девушка. Наконец-то, хоть какая-то однозначно хорошая новость с самого начала этого прекрасного года. Дед возвращается домой. А они сами остались живы, вырвавшись из очередного пекла. Есть что праздновать.

Горящая Новая Америка уже далеко позади – там как раз начинается новое сражение с подошедшей эскадрой Совета. Но пусть другие дерутся, а Большевик идет на базу Дерзкий. Рядом с ним Нереида, один из Буканиров и пара трофейных торговцев – все, кто смогли вырваться по западному фарватеру после крушения Виккерс – Ноль. Но маленькому отряду недолго еще следовать в плотном строю, впереди поворот на Бостонь, крупную торговую станцию Совета, куда уйдут эсминцы и торговцы. И старшина пойдет вместе с ними, ей поручено доставить Билла в целостности и сохранности.

- Эх, а так хотелось Деда обнять. Владимир Ильич, поцелуй старика от моего имени. Ольга Воронова, сдаю вахту!

Наскоро пообедав, она спускается в непривычно просторный десантный отсек, где ее ждет Лобо, как обычно, вызвавшийся выполнять функцию личного телохранителя.

- Куда теперь, товарищ старшина?

- Как обычно – куда пошлют. Готовь ранцы.

Пока морпех проверяет двигатели, Ольга осматривает пустой трюм, раздумывая, где бы теперь раздобыть новый абордажный челнок, вместо геройски погибшего Отца Народов. Задача нетривиальная, особенно с учетом военного положения. Прошлый штурмбот изготавливали по спецзаказу, и он был важнейшим элементов в боевой работе морских пехотинцев, без него как без рук. Ну ладно, может быть, Дед что-нибудь придумает, у старикана огромные связи на всех судостроительных заводах. А пока можно что-нибудь купить у ребят из Сверхновой, в конце концов, они должны большевикам огромные деньги за спасение своего драгоценного Билли.

- Готово, отчаливаем.

- Поехали!

Старшина и морпех вываливаются из шлюза на полном ходу, направляясь к ближайшему торговцу, пушки Большевика прикрывает короткий перелет. Сражение за Новую Америку разгорается все сильнее.

- Мы на месте, готовы к путешествию.

- Вас понял, приятного полета. Разделение звена!

Вот и перекресток, маленький отряд расходится, двигаясь каждый своей дорогой. Ольга занимает место в пустом и холодном трюме торговца рядом с транспортным контейнером суперкомпьютера, Лобо остается нести вахту у шлюза. Приходит подтверждение – из Бостони им навстречу уже вышел усиленный отряд быстрого реагирования, встречать будут как героев.

- Bonjour, моя красавица! Позвольте еще раз поблагодарить вас и ваших доблестных товарищей за мое спасение, вы прибыли как никогда вовремя, - галантно приветствует ее Билл Квинтиллион. Он рисует картинку щеголеватого джентльмена, целующего ее белую перчатку, и Ольга улыбается в ответ, скромно потупив глазки, словно зардевшаяся гимназистка.

- Вы меня смущаете…

- Работа такая. Рад, что вы живы и здоровы, мисс Воронова, я слышал про осколок ледокола.

- Представьте себе, я тоже весьма и весьма рада. Равно как и удивлена. А еще хочу хорошенько выспаться, если не возражаете. Столько приключений многовато даже для меня.

Выписав себе дозу лучшего снотворного, Ольга постепенно погружается в сон, настоящий простой человеческий сон. До Бостони еще почти три часа, надо воспользоваться возможностью и поспать нормально впервые с начала года.

- Старшина, подъем. Приехали!

Крупная и богатая торговая станция встречает Ольгу и Лобо повсеместно задраенными отсеками, редкими приезжими и усиленными до максимума мерами безопасности. Но все это их не касается – большевики проходят в город по зеленому коридору в сопровождении целого взвода местных морпехов. Их уже ждут представители компьютерного центра, жаждущие получить Билла Квинтиллиона в свои руки, дабы убедиться в сохранности астрономической цены секретов.

- Итак, мисс, еще раз огромное спасибо, а теперь, если не возражаете, мы зададим вам пару вопросов.

- С одним условием – Лобо будет постоянно рядом со мной. И я настоятельно не советую пытаться разоружить моего друга, он большой поклонник идеи свободного ношения оружия.

Как Ольга и предполагала, пара вопросов на деле оборачивается долгим напряженным разговором, по факту, допросом в мягкой форме. Принимающую сторону интересует практически все относительно их последнего задания, в особенности неожиданная схватка старшины Вороновой с вражеским ледоколом. Кажется, они весьма впечатлены возможностями машины Моргана и бояться, что такой электронный убийца в распоряжении олигарха отнюдь не единственный. И Ольга не намерена их успокаивать.

- Да, я имела честь созерцать возможности этой машинки, и была весьма впечатлена увиденным. Нам всем здорово повезло, что люди Моргана не удержали его на привязи, и он кинулся на своих хозяев, только так мне посчастливилось уцелеть.

- По вашему мнению, есть вероятность, что у Моргана в арсеналах имеются еще такие разрушители?

- Смогли создать одного, смогут и других. Не знаю, почему ваш бывший коллега еще не пустил их в ход, думаю, хищников сейчас экстренно модернизируют, ибо первое применение было не самым удачным. А возможно, он бережет козыри на какой-то особый случай. Так что не рекомендую снимать барьеры, и будьте особо бдительны насчет любых входящих трансляций. Но в любом случае Билли может рассказать больше и лучше об этих крайне интересных событиях. Здесь, я надеюсь, наш разговор заканчивается. Где мне получить наши призовые, а затем нормально поесть?

Ольга входит в местное отделение чрезвычайного банка с фирменной кривой усмешкой, но внутри себя она совсем не так уверена в успехе, да и Лобо в этот раз пришлось остаться снаружи. Но опасения не подтверждаются, и в чрезвычайном банке, сменившим на время войны привычный Первый Банк Сверхновой, ей сразу и без всяких вопросов выдают огромную сумму в сталинских рублях. Ольга никогда в жизни не держала в руках столько денег, тем более наличными. И теперь их надо доставить на Большевик, который вот-вот пристыкуется на базе Дерзкий-9.

- Лобо, узнай насчет транспорта, ну а я пока перекушу…

Перекусить на скорую руку Ольга решает в роскошном ресторане «Двадцатый Век» оказавшись там в числе немногих состоятельных посетителей. Заказав прекрасный ужин с белужьей икрой, десертом и богатой коллекцией французских вин, она коротает вечер в раздумьях, на что потратить свою долю – может, прикупить еще недвижимости на Луне, или вложиться во что-нибудь другое? Надо бы переговорить с товарищем Фрунзе на этот счет.

Помимо финансовых раздумий, одна настойчивая мысль не дает покоя. Действительно, а почему Морган не спустил с цепи остальных электронных хищников, чего он ждет? Первый раз не получилось, но новое оружие редко когда хорошо дебютирует. Имея в арсенале столь мощных убийц, почему мятежный олигарх не продолжает атаку прямо сейчас? С уничтожением драгоценной станции Виккерс, маятник войны качнулся не в его сторону, мятежник постепенно проигрывает и должен знать это. Дальнейшая потеря инициативы самоубийственна. Тогда почему? Надеется на что-то, словно Гитлер в бункере, ждущий прорыв Венка, который никогда не случится.

- Ольга – боевая тревога!

- В чем дело – нападение?!

- Да, но не у нас! На базе Дерзкий стрельба!

Отшвырнув стол и перепугав посетителей, Ольга бросается на смотровую площадку, к панорамному иллюминатору. Мгновенно найдя среди тысяч звезд военную базу Дерзкий-9, она видит наглядное подтверждение слов морпеха – короткие беззвучные вспышки выстрелов. Вот полыхнуло знакомым фиолетовым пламенем – выстрел главного калибра Большевика.

Не имеет смысла спрашивать, что происходит – ответа никто не знает, гражданская матрица блокирована, а в военную сеть ее здесь точно не пустят, они на чужой территории. И все же, узнать, что твориться на родном корабле критически необходимо, и старшина решается на взлом местной сети: быть может, компьютеры Бостони или Билл Квинт знают гораздо больше. Но Лобо опережает ее, у морпехов есть свои собственные каналы информации.

- Стреляют не только на Дерзком, я получил сообщения о стрельбе на еще шести, нет восьми, нет десяти объектах флота Союза!

- Нападение? Но от кого, с чьей стороны?!

В этот раз старшине кажется, что она видит отблеск удивления в немигающем красном взоре морского пехотинца.

- Не нападение, мятеж! Адмирал Романов поднял мятеж на всех подконтрольных базах!

Ольга не теряет времени на возмущенные возгласы и вопросы, равно как и на удивление – зачем, какой смысл? В последние дни и недели все так быстро рушиться, что предательство одного из главных воевод Союза уже не кажется чем-то запредельно невозможным. Но что теперь делать ей, оказавшейся в полумиллионе километров от места событий, без корабля, без приказа, с одним телохранителем и кучей наличности на руках? Что делать?

- Ложись!

Ресторан «Двадцатый Век» взрывается обломками деревянных столов и майсенского фарфора, кто-то кричит, кто-то стреляет из пистолетов, но их щелчки почти не слышны в грохоте короткоствольного автомата Лобо.

- Старшина, подъем, противник нейтрализован!

Стечкин привычно ложится в ладонь, бронебойные осы и разрывные шмели поднимаются в воздух, она медленно поднимается из-под разбитого дивана. Пожар погас так же мгновенно, как и вспыхнул, система кондиционирования уже унесла серый дым, Ольга перешагивает через тела двух убитых посетителей ресторана и бросается к смертельно раненной официантке, что тщетно пытается зажать рукой разорванное горло.

- Лобо – контролируй периметр!

Воет сигнализация, в коридоре слышны крики, судя по обрывочным данным в корабельной сети, где-то за границами сектора продолжается мятеж. Ольга переворачивает умирающую девушку, горячая кровь из разорванного горла бьет ей в лицо. Первый укол в бицепс – доза сверхмощного коагулянта напополам со стимулятором, вторая инъекция в яремную вену, вбросив в умирающий организм отряд наноконструкторов, тотчас же приступивших к переработке жировых тканей в новые красные и белые кровяные тельца. Две секунды позади, кровотечение остановлено, теперь можно спешно латать глубокую рваную рану биогелем, неряшливо закрепив его хирургическими стяжками. Посредственная работа, надо признать: Чернова, как обычно, была бы не впечатлена, но Ольга довольна уже тем, что имеет – раненая девчонка в смешном платьице французской горничной будет жить. Вон, уже глаза открыла, начинает дышать, судорожно сжав окровавленную руку Вороновой. Да, жить будет, в отличие от трех нападавших, что смертельно испортили им всем ужин.

Осы внимательно осматривают изрешеченные тела – двое мужчин и женщина, кажется, из американских беженцев, явно не из бедных, бедных на Бостонь не пускают. Из оружия гранаты и пистолеты: очень дорогие гранаты и пистолеты, оружейных пластик последнего образца, невидимый и неосязаемый для стандартных сенсоров безопасности. Такими вооружают оперативников спецслужб Корпорации. Немного жаль, что все трое уже начали остывать, Лобо, как обычно, работал наверняка.

- Так, мадмуазель, прекратила умирать, руку мою опустила и начала дышать нормально, молодец! А теперь, девочка, будь любезна, спрячься за барной стойкой и постарайся обо всем забыть.

Легким подзатыльником отогнав от себя ревущую официантку, Ольга занимает позицию в центре зала, прямо над панорамным иллюминатором. Вот и кавалерия.

- Лобо – гранату!

Нацелив Стечкин на главный вход, она высоко поднимает фугасную гранату, одновременно взломав местную систему оповещения.

- Я офицер флота Союза вместе с морским пехотинцем. На меня напали, нападавшие уничтожены! Я не сложу оружия и не сдамся, даже не пытайтесь меня задержать!

- Брось оружие, лицом вниз! Ты и твой морпех арестованы! Брось ствол!

- Выкуси! Попробуете меня тронуть – за борт вылетит вся секция. Я не та, кто вам нужна!

Медленно, очень медленно, в разрушенный ресторан входят роботы охранники и местные полицейские в полной штурмовой выкладке, следом влетают пара орудийных дронов ближнего боя. Лобо держит их на прицеле, Ольга готова швырнуть гранату на стеклянный пол, зная, что успеет это сделать даже под градом пуль, что прострелят ей голову.

- Спокойно, офицер, опустите свое оружие, мы тут, чтобы разобраться…, - обращается к Ольге женщина с шевроном инспектора военной полиции, старшая в наряде.

- А я и так спокойна, мадам. Взгляните сюда…

Запустив пустую музыкальную сцену, старшина транслирует в центр зала картинку недавних событий, снятую со всех сторон десятком камер. Действительно, она не та, что нужна прибывшему наряду: раз за разом повторяющаяся голограмма доказывает, что стрельбу открыла вошедшая в зал тройка гражданских. Без угроз, без требований, просто швырнули гранаты в дверь, а потом начали палить короткими очередями во все стороны.

Полицейские о чем-то совещаются по УКВ: по всей видимости, служба безопасности Бостони подтверждает доказательства Ольги.

- Вы знали нападавших, мисс Воронова?

- Нет. И я и Лобо видим их впервые, в наших базах данных эти трое не значатся. Но судя по всему, пришли они именно за моим скальпом. Надо срочно выяснить, как простые гражданские узнали о нашем здесь появлении, если это конечно гражданские, в чем я лично сильно сомневаюсь.

Инспектор продолжает совещание с кем-то вышестоящим, Ольга чуть ослабляет хватку пистолета. Полицейские опускают оружие, роботы и летающие турели удаляются.

- Старшина, если не затруднит, прикажите вашему морпеху опустить ствол. Вам не будет предъявлено никаких обвинений, ваши действия квалифицированны как допустимая самооборона. Мы начинаем расследование.

Ольга медленно ставит гранату на предохранитель, Стечкин возвращается в нагрудную кобуру.

- Хорошо. Лобо, убери пока свой карамультук, только недалеко. Инспектор, теперь мой черед спрашивать. Откуда они прибыли, ведь все трое не местные. Судя по всему, из Новой Америки, прилетели еще до начала мятежа? Сколько они здесь у вас пробыли, что делали в это время, и с кем контактировали?

- Я… я не уполномочена отвечать, мы сами проведем дознание!

- Воля ваша. Но я бы на вашем месте присмотрелась ко всем, кто недавно приехал – к вам тут просочились агенты Моргана. Но почему они напали на меня, вместо того, чтобы атаковать ваш командный пункт? Вот что, дайте-ка мне выделенную линию связи со штабом флота Союза.

Инспектор отрицательно качает головой.

- У нас военное положение, все линии связи блокированы впредь до особого распоряжения. Радуйтесь уже тому, что мы вас не задерживаем, товарищ. Это наша территория, и правила на ней тоже наши.

- Такими темпами, она недолго будет вашей. Вы что не поняли – Морган перешел в контратаку, и его агенты внедрились в вашу систему по самую печень! Вот почему он не использует ледоколы, зачем, когда можно бить по-другому, изнутри вашей сети. Дайте мне связь немедленно, я же на вашей стороне, это я привезла вам ваш драгоценный ИскИн!

- Старшина!

Лобо обрывает перепалку, указав на вспышки за окном.

- Старшина, я знаю, почему они пришли именно за нами. Слушайте все!

Несмотря на повсеместно ревущие глушилки, знакомый лик адмирала Романова пробивает вал помех без особого труда, передающие возможности у него более чем мощные.

- …открыто выступили на стороне врага, врага на которого эти предатели работают уже давно. Кто снабжал Красный Рассвет секретными данными?! Кто всегда воевал на стороне Королевы?! Кто позволим им захватить Железную Челюсть и скрыться с ядерным арсеналом?! Климов и его экипаж – государственные преступники, вставшие на сторону диктатуры Триумвирата и предателей из Политбюро, мечтающих капитулировать перед Элизабет и ее бандой анархистов. Но армия и флот не позволят свершиться этой позорной капитуляции, посему я, адмирал Романов, объявляю о введении повсеместного военного положения и о назначении себя главой Чрезвычайного Правительства, которое объединит Союз в наше сложное время. Внимание всем флотским экипажам, всем патриотам на гражданской службе…

Облачившийся в полную парадную форму адмирал зачитывает свою программу действий, программу явно хорошо продуманную и составленную заранее. Но Ольгу политические амбиции новоявленного Корнилова беспокоят мало. Сейчас надо любой ценой выбраться с Бостони и соединиться с родным экипажем. При условии, что товарищам самим удалось вырваться из ловушки.

ГРОНД - IV: Акт Насилия - Глава 10

АНАБАЗИС

- Ольга и Лобо только что прибыли на станцию Бостонь, начали передачу груза. Заберем им на обратном пути.

Подтвердив прибытие товарищей в пункт назначения, Владимир Ильич возвращается к поиску подходящего челнока ближнего действия, который заменит погибшего Отец Народов. Потеря штурмбота сильно осложняет жизнь, морские пехотинцы без него как без рук. А сделать новый не так-то просто, заводы перегружены и испытывают серьезный дефицит запчастей. Кроме того, челнок им требуется по спецзаказу, наивысшего возможного качества, далеко не на каждой верфи могут построить такой. Купить тоже пока не получается: рынок лихорадит, перекупщики удерживают хороший товар в расчете на дальнейший рост цен, имеющиеся в наличии легкие корабли его не устраивают. Вот если купить пару – тройку судов, а затем своими силами собрать из них одни пригодный к боям штурмбот… Но это работа для Деда, за которым они и приехали.

- Входим в зону ответственности базы Дерзкий-7.

Где-то далеко за кормой продолжается сражение за Новую Америку, но здесь, на маленькой базе все тихо – причалы пусты, в секторе никого, кроме двух идущих на дозаправку флотских эсминцев, который прибудут минут через двадцать.

- Молния из штаба флота командиру Большевика! Нам предписано забрать Деда, пополнить боекомплект и дозаправиться как можно быстрее, затем выйти в пустоту и ждать дальнейших указаний.

- Вас понял.

В режиме полной светомаскировки, угольно-черный корпус маленькой военной базы полностью сливается с окружающим мраком, и только с подходящего крейсера видны крошечные красные огоньки стыковочного узла.

- Дерзкий – Большевику: ждем вас на третьем причале.

- Начинаем сближение, дистанция 1900 метров. 1870, 1840…

Елена уже заняла место в шлюзовом отсеке – она никому не доверит прием Деда, пускай и сказано, что он полностью поправился. Старший механик все еще ее пациент.

- Дистанция 40 метров, 25 метров, 7 метров, 3 метра – есть контакт, есть подсоединение.

Появляется слабенькая гравитация – Большевик вращается теперь вместе со станцией. Туннельный переход в шлюзовой отсек подается почти сразу, а вот с топливопроводами происходит какая-то заминка – трубы до сих пор не поданы.

- Диспетчерская Дерзкий – почему не началась подача топлива? Мы ждем, у нас каждая минута на счету!

- Извините, хлопцы, у нас тут проблема на распределительном узле, устраняем. Дайте пару минут.

- И зная о неполадках, вы не могли сразу приткнуть нас на другой причал? Что за разгильдяйство?!

Елену Чернову проблемы на распределительном узле мало волнуют – она уже идет решительным шагом в местную столовую, где ее ждет Дед. Вокруг никого, весь малочисленный персонал на боевых постах, кроме выскочившей откуда-то медсестры.

- Вы врач с Большевика? Скорее, вашему человеку плохо!

- Что такое?!

Ворвавшись в столовую, Елена видит лежащего на полу старшего механика Бурлакова: Дед едва дышит и хватается за сердце. Увидев Чернову, он тянется к ней, пытаясь прохрипеть что-то…

- Он был в полном порядке еще минуту назад, ждал вас. А затем упал, похоже, что у него…

- Сама разберусь! Двух медроботов сюда, надо отнести его в мой отсек! Дед, держись!

Склонившись над пациентом, Елена намеревается сделать ему инъекцию мощного стимулятора, но Дед перехватывает ее руку.

- Лов…лов…эт… ловушка.

- Елена Чернова – вы арестованы!

Ствол упирается ей в затылок. Это не медсестра, она стоит рядом, также с пистолетом в руке.

- Крайне невежливо перебивать врача во время операции? Кто вы, и что вам надо?!

- Вы арестованы по обвинению в шпионаже и государственной измене. Вся ваша шайка предателей арестована. Вставай, медленно!

- Ладно, не дергайтесь…

Елена медленно поднимается, еле заметно смещаясь влево. Взрыв светошумовых гранат, уход с линии огня, крошечный имплантированный пистолет Деда простреливает голову второго нападавшего, рука медсестры переламывается в локте от удара Черновой, пистолет уже у хирурга, ствол упирается фальшивой медсестре в подбородок.

- Спасибо, дедуль!

- Всегда пожалуйста, родная.

- Так, сестричка, хотя ты явно и не медработник, давай-ка потолкуем, как коллега с коллегой. Что вы тут затеяли насчет шпионажа и госизмены…

Дерзкий и Большевик продолжают совместное вращение уже четвертую минуту, а топливные шланги так и не поданы.

- Диспетчерская – почему до сих пор не начали подачу топлива?

- Сбой серьезнее, чем мы думали, еще семь, максимум десять минут, ждите.

- Капитан, у нас нет сигнала с маяка Черновой, она не выходит на связь, хотя уже должна была вернуться вместе с Дедом.

Внутри третьего причала оживает крошечная лампочка, мерцающая так быстро, что едва можно прочесть шифрованный текст. Но Климов успевает.

- Так… поднять морпехов, Кузнецы – к орудиям, Ильич, готовься сбросить захват и дать полный ход.

Медсестра упорно игнорирует настоятельные вопросы хирурга, игнорирует, полностью осознавая угрозу своей жизни. Чернова знает причину столь упорного молчания – ей сделали повышенную устойчивость к допросам, какую обычно делают не врачам, а оперативникам. Значит, уступать она не будет ни при каких условиях.

- Положите оружие, товарищи, и спокойно сдавайтесь, гарантируем жизнь. Вам и вашему кораблю все равно не выбраться отсюда, база полностью в наших руках.

- Каких таких – наших? Адмирала Романова? Что задумал ваш босс, что вы творите, мы же свои!

- Были свои. Да всплыли. Последний раз приказываю – сдавайтесь!

Поскольку Чернова и Дед не собираются капитулировать, фальшивая медсестра действует так, как и предполагала хирург – делает попытку атаковать, несмотря на направленный на нее пистолет. Елене удается ее убить только с третьего выстрела, получив перед этим пару ощутимых ударов в лицо и в корпус.

- Дедуля, подъем, надо выбираться. Помоги мне с замком, тут все блокировано.

- Замок потом, сейчас надо подать сигнал нашим. Подведи-ка меня к распределителю.

- Что тут стряслось?

- Трудно сказать. Меня привезли сюда сутки назад и заселили в кают-компанию, ждать наш буксирчик. Ждал, ждал, затем приводят сюда, вроде в крайний раз отужинать. Только поел, тут-то они меня нейропарализатором и шибанули. Все, есть контакт, наши уже знают! Ленка, отойди от дверей и помоги перевернуть столы!

- Мы идем на крейсер?

- Ага, щас! Сами мы не пройдем, нас зажмут в коридорах, у Романова тут явно не только эти двое. Ждем красную конницу!

Штанги подачи топлива так и остались неподвижны в своих нишах, но на орудийных палубах базы Дерзкий определенно началось движение.

- Крейсер Большевик, почему активировали пушки и реактор?! Немедленно сбавить обороты до минимума, отключить стволы и защитную систему.

- Сейчас, как только, так сразу. Вень – твои архаровцы готовы?!

- Усегда готовы, шеф.

- Внимание, диспетчерская Дерзкий! Не знаю, что вы там задумали, но даю минуту, чтоб отпустить наших людей и сбросить швартовы! Иначе мы сами придем за товарищами, большевики своих не бросают!

Ответа по радиоканалу не последовало, но скрытые в нишах орудийные турели ближнего боя выскакивают наружу. Комендор Северов готов к такому развитию событий, короткой вспышкой лазерного огня заткнув внезапно ставшую врагом систему обороны третьего причала. И тут же Домчеев направленным взрывом взламывает шлюзовую камеру, запустив внутрь отделение морских пехотинцев, второе отделение занимает оборону в доке на случай повторной атаки.

- Дед, в сторону!

Опрокинув массивные столы, хирург и старший механик занимают оборону в центре столовой, готовясь встретить превосходящего числом противника – задраенный люк начинает распадаться под лазерным лучом. Но взлом прекращается, чуть не достигнув своего результата, вместо этого начинается ожесточенная стрельба. Стены содрогаются от близких взрывов, гаснет свет, затем покореженная дверь отзывается кодированным сигналом, принятым у морпехов Большевика.

- Сова, открывай, медведь пришел!

Швартовы сброшены, двигатели на малом газу, Юрий готов дать полный ход сразу же, как Большевик примет на борт своих. Вокруг царит подозрительная тишина, после уничтожения орудийных установок неожиданный противник не предпринимает новых попыток нападения. Но мятежники явно не намереваются отпускать крейсер просто так – Анастасия фиксирует мощный тепловой сигнал, два шедших на дозаправку эсминца резво бросились вперед. Не имеет смысла дожидаться их прибытия, так что Климов приказывает морпехам работать стахановскими темпами и не жалеть взрывчатки для прорыва внезапно опустившихся переборочных люков.

- Ложись!

Шерхан увлекает Елену и Деда вниз, новый взрыв сбивает очередную преграду, освободив место для следующей драки: морпехи против местных боевых роботов, людей они пока не встретили, те отсиживаются где-то в центре станции. Перевес в огневой мощи на стороне морпехов, им удается прорвать заслон противника, потеряв убитым одного своего. Впереди последнее препятствие: перекресток трех туннелей, блокированный мощной орудийной башней, неприступной для легких стволов.

- Запрашиваю поддержку главным калибром!

Выстрел тяжелого орудия в упор подобен сложному самоубийству, слишком велик побочный урон от отраженной электромагнитной волны и потока осколков. Но другого выхода нет, и Северов, с астрономической точностью рассчитав мощность и траекторию выстрела, нажимает на спуск. Маршал Рокоссовский стреляет в черную стену в трех метрах от среза ствола, и отраженная волна действительно бьет в Большевик подобно кувалде, осколки последовали спустя долю мгновения, но снаряд уже мчится к цели, пробивая переборку за переборку, пока не вонзается в орудийную башню. Естественно, Северов заранее отключил детонатор, иначе после взрыва спасать будет уже некого, но и кинетического удара достаточно. А теперь путь свободен, и спасательная партия идет к внешней палубе.

- Малый назад!

Не дожидаясь подхода товарищей, крейсер пятится самым малым ходом, держа открытыми главную аппарель и абордажные люки.

- Дед, задраивайся, будем прыгать на ходу!

- А в больнице было так хорошо и спокойно…

Проследив, чтобы легкий аварийный комплект надежно защитил товарища, Елена опускает забрало, и дает условный сигнал Шерхану. Тот еще раз прикрывает их, направленным взрывом вышибив наружу последний люк. Короткий бросок через пустоту и вот они уже на крейсере, всем телом чувствуя нарастающую мощь моторов.

- Противник у горловины туннеля!

Не приняв бой у причала, личный состав базы Дерзкий готовится встретить Большевик на выходе из туннеля, стянув туда всех боевых роботов и десятки самоходных абордажных мин, так что второе отделение морпехов не остается без работы, огнем расчищая дорогу. Северов временно переключается с главного калибра на лазеры, сшибая юркие мины, но все же, Коневу приходиться еще раз выстрелить в упор, разнеся на мелкие осколки беспилотный катер, который устремился протаранить крейсер.

- Ледокол в бой!

Впереди вражеское минное поле, фарватер хорошо пристрелян тяжелыми стационарными орудиями, так что Климов расчищает дорогу не привычными залпами главного калибра, а ударом ледокола, проломившего электронный ледник базы Дерзкий-7. И пока безумный хищник вступит в бой, у них будет возможность вырваться из капкана.

- Поехали!

Приняв на борт второе отделение морпехов, Большевик срывается с места в карьер: дальше он будет драться самостоятельно, как привык.

- По нам огонь!

Не удержав крейсер на причале, мятежники вовсе не собираются упускать врага, особенно когда подошло подкрепление. Первые снаряды поражают пустоту с большим перелетом, корпус базы все еще закрывает крейсер своей махиной. Но уже второй залп проходит в опасной близости – атакующие эсминцы меняют курс, не жалея управляемых снарядов. Кроме того, к ним присоединяется часть пушек мятежной крепости, прицелы которых одолели сопротивление ледокола.

- Они ждут нас у горловины фарватера.

- Меняем курс! Магнум в ствол!

Эсминцы с красной звездой Союза на борту заканчивает пологую дугу, заняв позицию за внешним обводом минного поля у горловины.

- Капитан, ледокол на Дерзком едва держится, еще пять секунд и все!

- Полный назад!

Вместо того чтобы рваться к фарватеру, Большевик бросается обратно к массиву станции, на ходу обстреливая ее главным калибром. Эсминцы открывают огонь вослед, но на фоне Дерзкого им плохо видно мишень. Бронебойные снаряды вонзаются в черные стены и взрываются внутри, выламывая целые отсеки, но все же главный выстрел Маршала Жукова капитан бережет для другой цели.

- Огонь!

Ядерный снаряд проходит над горящей военной базой и уходит дальше в пустоту, постепенно растворившись в вакууме. Подрыв – рукотворное солнце рождается и умирает в черной пустоте. Но его короткое мгновение вызывает чудовищные напряженные токи в слабой электронной начинке мин, и все они взрываются одновременно, едва дав возможность Большевику закрыться от потока осколков корпусом горящей станции.

- Путь свободен, левый фас минного поля снесен!

Поняв, что враг не собирается идти через дверь, а ломает стену кувалдой, эсминцы бросаются наперерез, но в этот раз у них уже не будет поддержки стационарных пушек – потоки осколков разрушили большую часть крепости.

- Прошли минное поле!

- Самый полный вперед!

Рывок на максимальной скорости через пролом в стене, одновременно закручивая сложную спираль маневра уклонения и поймав в прицел вражеский эсминец с красной звездой на борту.

- Залп!

Поразить свой корабль, внезапно ставший вражеским, удается со второго выстрела, затем Большевик уходит в пустоту на всех парах, уклоняясь от боя с ведомым. Вдали показался еще один отряд адмирала Романова, на этот раз гораздо сильнее. Крейсера противника идут наперерез, но загнать Большевик в ловушку им уже не удастся – капкан не сработал как надо, и космический волк снова вырвался на охотничий простор.

- Елена, как Дед?

- Дед нормально, готов к исполнению служебных обязанностей, - вместо хирурга отвечает старший механик. – Так, Боря, сдавай дела, я принимаю командование. Уже первый осмотр наводит на риторический вопрос – как вы тут без меня все на дно не пошли?

- Дуракам везет. Ильич, до Бостони дотянем?

- Никак нет, шеф, баки по-прежнему сухие как мартини, бензоколонка нужна срочно. Оленьке придется пока одной перекантоваться…

***

- Знаешь, Ольга, почему я всегда вызываюсь сопровождать тебя в путешествиях? С тобой не соскучишься!

Вокруг действительно не скучно – стреляют со всех сторон. Стреляют впереди, дальше по туннелю, где местные полицейские ведут бой с неизвестным противником, и где-то позади тоже стреляют. Стреляют и на других палубах, старшина отчетливо слышит выстрелы и взрывы, передавшиеся ей через переборку в тот момент, когда она ломает кодовый замок аварийного выхода. Лобо, как всегда, стоит на страже.

- Не факт, что это я опять одна во всем виновата, может, они напали на кого-то другого?

- Кто напал?

- Не знаю, желающих полно – вперед!

Люк откатывается в сторону, морпех запускает внутрь осу разведчика и заскакивает следом, Ольга замыкает. Перед ними узкая труба аварийной шахты, которая ведет к самой желанной сейчас части станции Бостонь – к шлюпочной палубе.

Все началось, когда местные полицейские конвоировали их двоих из разгромленного ресторана «Двадцатый Век» в командный центр Бостони, где Билл Квинтиллион пообещал Ольге и Лобо надежное убежище. Оставшись без поддержки на чужой территории в тот момент, когда на своей территории начался военный мятеж, а ее саму объявили государственным преступником, Ольга поспешила принять его предложение. Но от командного пункта их отделяло двенадцать палуб, а обстрел начался уже на третьей. Сразу после стыковки к Бостони неизвестного корабля.

- Лобо, как думаешь, нашим удалось вырваться?

- А что с ними сделается, конечно, вырвались, они же на крейсере! Ты о нас двоих лучше беспокойся, у нас шансов слегка так поменьше. Если это бандиты Моргана пожаловали без предупреждения, то… Ложись!

Привычным движением морпех прижимает девушку к стене, широкой спиной закрыв от потока осколков и ударной волны, особенно сильной в узком туннельном переходе. Во тьме взвилось и погасло густое багровое пламя, секунд десять рвался в пробоины воздух, затем утечка прекращается, аварийные заглушки сработали штатно. Снова включается свет, и одновременно начинает звонить старинный аварийный телефон, один из тех, что устанавливают на перекрестках. По маленькому экрану весело бегут буквы – ОЛЬГА, ВОЗЬМИ ТРУБКУ!

- Кажется, тебя.

Наскоро осмотрев осколки местной сети на предмет вражеских ледоколов, старшина осторожно снимает трубку.

- И снова здравствуйте! Оленька, это Билл Квинт! Надо бы нам срочно переговорить, в связи с прибытием общего врага.

- Билл, кто напал на станцию?! Морган или агенты Романова, или они теперь работают все вместе и…

- Нет, альтернативный вариант, нас берет на абордаж ударный отряд Королевы Ос, что в принципе, не сильно улучшает ситуацию. Следует признать, действуют они превосходно, и скоро захватят всю станцию, обложив меня в командном модуле. Вам, насколько мне известно, тоже не с руки встречаться с этими головорезами, что наводит на мысль о сотрудничестве. Итак, слушайте мое предложение…

Короткий, прямой и заманчивый путь на шлюпочную палубу откладывается, приходиться сделать крюк и направиться по вентиляционным туннелям в сторону ядра, где стрельба идет особенно активно. Хорошо еще, осажденный Билл сохранил за собой контроль над большей частью местных систем, так что к цели они вдвоем подходят никем не замеченными. Внизу, на широком проспекте, идет бой – десантники Королевы добивают сопротивление охраны командного модуля.

- Господа товарищи, я совсем не хочу жаловаться, но вот сейчас мне бы не помешала ваша помощь!

- Не боись, буржуин, сейчас подмогнем, - Лобо поудобнее сжимает автомат, выпустив в трубу рой разрывных шмелей. – Полундра!

Морпех вываливается из потолочного люка одновременно с мощной электронной атакой Билла. Ольга остается лежать в трубе, закрыв голову руками и пережидая вспыхнувшую внизу короткую и яростную перестрелку.

- Чисто!

Старшина спрыгивает вниз и бежит к Лобо, чтобы оказать ему срочную техническую помощь – у морпеха серьезно повреждена левая рука и глазные окуляры. Вокруг пожар, тотальный разгром и десятки трупов в самой разной форме. Впереди выбирается из бронированной ниши хозяин данного заведения – суперкомпьютер Билл Квинтиллион собственной персоной, в транспортном контейнере, напоминающем огромного металлического паука цвета ртути.

- Спасибо, товарищи, вы как никогда вовремя. А дальше, если не возражаете, путешествовать будем втроем, там веселее. Ловите карту – безопасный путь ведет на поверхность к частным докам, там еще есть подходящий транспорт.

- Точно есть, еще не все сбежали?

- Уж поверьте, в моем городе для меня и моих друзей найдется все, вперед!

Спустя семь минут они выходят в дорогом частном доке, где, к удивлению Ольги, совершенно безлюдно. Никого кругом, кроме флотилии частных яхт, принадлежавших какому-то местному богачу.

- С самого начала атаки я зарезервировал для себя этот небольшой флот, вовремя нейтрализовав владельца с семьей, поскольку нам корабли нужнее. Берем вон тот красный Кавасаки, всегда хотел попробовать эту малютку. Ольга, помогите мне завести остальные посудины!

Несмотря на то что маленькому отряду нужен только один корабль, Билл берет с собой абсолютно все – от частных яхт и космических мотоциклов до пары легких торговцев и нескольких каботажных судов. Смысл маневра ясен с первого взгляда – надо сделать так, чтобы у противника было как можно больше целей на старте.

- Головорезы Элизабет подошли к нам на захваченном корабле, который теперь висит у левого борта. Формально это гражданский корабль, но они установили на него несколько мощных пушек, так что прикрытие жизненно необходимо. По моему сигналу готовьтесь сбросить спасательные капсулы с обеих бортов, пускай им будет во что стрелять! По машинам!

Не дожидаясь полной откачки воздуха, Билл распахивает портал, яхты отрываются от захватов и резво набирают высоту, одновременно вываливаются за борт десятки пустых спасательных шлюпок. Лазерные лучи и очереди малокалиберных пушек не могут справиться с этим потоком, дав возможность Биллу закрутить пару головокружительных противозенитных маневров и оторваться от горящей колонии, ценой одного рикошетирующего удара осколками, не пробившего герметичный контур. Сразу же проскочить через открывшийся портал в минном поле и вырваться на шоссе, вдавив педаль газа в пол – старому кораблю Рассвета не хватит скорости догнать яхту в чистой пустоте.

- Порядок, двигатель не поврежден, можем ехать.

- А куда ехать-то, Билл? Куда летим?

- Туда же, куда и раньше собирался – на Палатинский Холм. Оттуда за мной шел крейсер, но, к сожалению, Элизабет пришла по мою душеньку чуть раньше. Думаю, вы будете возражать против поездки в центр Сверхновой – вам с Лобо там гарантируют полную безопасность.

- Нам ее и на Бостони гарантировали. Хорошо, летим к Холму, ну а мне пока нужна рация, надо связаться с Большевиком…

***

Генеральный Секретарь Яковлев начинает военный совет без приличествующих случаю протокольных фраз, и Сунь-Цзы, верховный компьютер Триумвирата, самый мощный искусственный интеллект в солнечной системе, никак на это не реагирует, хотя его приверженность протоколу хорошо известна и Климову, и Владимиру Ильичу. Облаченный верховной властью человек и всесильная разумная машина не хотят терять времени в столь сложный момент, сразу перейдя к конкретным действиям.

- Федор, вы и ваш экипаж возвращаетесь на действительную военную службу, я предлагаю закончить с вашими приключениями в составе вспомогательного флота. Разумеется, возвращаетесь не просто так, а с повышением. Эполеты контр-адмирала, которые вы должны были получить еще тридцать лет назад, ждут вас, равно как и полноценная эскадра, над которой крейсер Большевик становится флагманским кораблем. Эскадра будет выделена в отдельную оперативную группу, под собственным именем Черный Свет.

Сунь-Цзы коротким кивком подтверждает слова Яковлева, представив капитану Большевика его будущую эскадру. Список впечатляет – новые корабли дальнего радиуса действия, способные работать автономно в течение долгого времени и на больших расстояниях, отборные экипажи. Да, это не целый флот, но и создается данное соединение не для целой войны, а для особо важной ее части.

- Отдельная оперативная группа обычно сколачивается под выполнение конкретного задания, товарищ Генеральный Секретарь. Какую работу вы хотите выполнить этим инструментом? И почему именно я, наемник и частный предприниматель с сомнительным прошлым, лишь изредка подрабатывающий на Союз, удостоился чести взять его в руки?

Яковлев улыбается легкой колкости Климова, лицо китайского мудреца, как обычно, безмятежно счастливо.

- Задание вполне очевидно: уничтожение главаря военного мятежа, бывшего адмирала флота Романова. Я подчеркиваю для протокола – именно уничтожение лидера мятежа и его ближайших сообщников, у нас нет времени играть в тридцать седьмой год и устраивать показательные политические процессы. Найти и уничтожить. Вот мой официальный приказ.

- Ради выполнения этого задания вы будете наделены неограниченными полномочиями, которые многократно превзойдут возможности регулярной армии и флота. Фактически вы соедините в своей эскадре функцию флотского подразделения и особого отдела НКВД, с правом на проведение военно-полевых судов и отдачей чрезвычайных распоряжений. Подчиняться будете непосредственно нам, минуя адмиралтейство, которое еще предстоит изрядно чистить от мятежников и паникеров.

Климов вспоминает, как меньше месяца назад гвардии сержант Казанкина делала ему аналогичное предложение – сформировать ударный кулак и обрушить его на Элизабет, обезглавив революцию. А теперь он и его люди должны делать то же самое, но по другой цели и по прямому приказу глав Союза. Неслабое повышение в статусе, хотя этим шишкам доподлинно известно, что предыдущее задание выполнить не удалось, пускай и не по вине большевиков.

- Почему вы хотите, чтобы я контратаковал Романова, а не участвовал в отражении его наступления?

В этот раз отвечает Сунь-Цзы. Почему именно он, Климов не знает: у всевластного человека и всесильной машины свое разделение ответственности, недоступное непосвященным.

- Тому две причины, товарищ Климов. Во-первых, мы уверены, что в обороне справимся своими силами. К счастью, Романову не удалось полностью скрыть втайне подготовку мятежа, и мы успели принять некоторые меры. Сожалею, что не удалось предупредить ваш экипаж.

- Мы сумеем отразить натиск мятежного адмирала, даже после того, как он заключил пакт с Морганом. Но подавление мятежа будет весьма недешево, а время и так непростое, война против Элизабет продолжается, и кто знает, как поведут себя в дальнейшем наши ненадежные союзники из Сверхновой. Так что, будет гораздо лучше решить эту задачу одним мгновенным ударом, по которому вы и ваши сорвиголовы признанные специалисты. Пускай Романов втянется в конфликт, а вы в нужный момент выстрелите ему в затылок.

Изложив свое видение ситуации, ИскИн умолкает, не вдаваясь в подробности относительно будущего группы Климова после успешного выполнения задания.

- Я, конечно, всегда был горячим сторонником подлых приемов и неограниченной морской войны, но меня кое-то беспокоит. Романов заключил пакт с Морганом, и теперь они спешно сколачивают военный союз. Что, если моей новой эскадре придется работать на бывшей территории Сверхновой? Что я тогда могу делать?

Яковлев снова берет слово, великодушно дав новоиспеченному контр-адмиралу секунду, чтобы зажечь очередную папиросу.

- Делайте все, что посчитаете нужным: война, как говорится, все спишет. В этом хаосе старые границы и зоны влияния уже не имеют значения, в любом случае все будет много раз перекроено уже после победы. Главное – не распыляйте силы. Морган и его люди не в приоритете, пускай партнеры с ним разбираются. Тем более что на стороне этого олигарха нет своего офицера, равноценного нашему бывшему адмирала флота, так что без Романова он долго не протянет, особенно после потери Новой Америки.

- Но все же тут есть одна сложность, и я хочу предупредить вас о ней заранее, товарищ контр-адмирал Климов, - безмятежная улыбка китайского мудреца на мгновение становиться оскалом. - Айзенберг также подтягивает на свою сторону всех, кто есть. В том числе и пиратский флот Боддикера, который изрядно восстановил свои силы после вашего памятного новогоднего рейда. В Сверхновой им теперь дан статус официальной союзной армии, и по возможности, с ними вам следует избегать столкновений, по возможности, разумеется.

- Дал же бог союзничков… И все же, товарищи, хотелось бы знать – почему именно я? Капитаны крейсеров в эскадре более охотно приняли бы командование над собой со стороны кого-нибудь из проверенных адмиралов, чем наемника, которого в свое время вышибли с флота.

- Так это и есть вторая причина, которую я еще не озвучил, товарищ Климов. В свое время, именно Романов поспособствовал вашей, скажем так, отставке. Ваши тяжелые с ним отношения общеизвестны. А теперь, когда этот взбесившийся вояка возомнил себя Бонапартом, он не только объявил Политбюро и Триумвират сторонниками Королевы, он еще и вас зачислил в свои личные враги, подстроив персональную ловушку на Дерзком. Романов будет очень недоволен, узнав, что вы вырвались из капкана. А когда узнает, что именно вас послали за его головой, а он узнает, я позабочусь об этом, тогда душевному равновесию мятежника будет нанесен тяжелый, скорее всего, непоправимый ущерб. И он точно не откажется от соблазна вызвать вас на бой, что нам и требуется. Адмирал Романов, по-своему талантливый и харизматичный, но одновременно, поразительно ограниченный человек. Сыграем на его слабости.

- Ну, чтож, готовы с честью выполнить роль живца. Но для начала один вопрос – как вы узнали, что Романов планирует мятеж?

- У нас есть свои люди в его структуре, вот все, что сейчас можно сказать. И еще, заранее отвечая на ваш вопрос – мы не знаем точно, почему он пришел к безумному выводу, что мы все тут пособники Элизабет, возможно, это Морган повлиял на нашего Бонапарта. Доброй охоты, товарищ контр-адмирал.

Чрезвычайная линия правительственной связи прекращает свою работу, оставляя Климова в одиночестве на капитанском посту. Дозаправка и погрузка боекомплекта с флотского транспорта, к которому Большевик подходил во всеоружии, закончена, можно начинать охоту.

- Капитан, старшина Воронова на связи. У меня тут тоже все очень весело.

- Понял тебя, Ольга. Мы не можем сейчас вылететь за тобой, значит, следуй на Палатинский Холм самостоятельно, при этом нигде особенно не светись. Сейчас вы сами по себе, поддержки не будет, так что держи хвост пистолетом. Конец связи!

Выслав для старшины новый комплект опознавательных кодов, Климов возвращается к текущим обязанностям.

- Экипаж, слушай мою команду! Сейчас мы идем на соединение со сводным отрядом, над которым берем командование, так что поздравляю всех с внеочередным званием и повышением оклада. Будьте готовы вступить в бой в любую минуту и с любым противником, с кем – неважно, поймем по ходу дела. И кто-нибудь, дайте мне фуражку! Как же я могу быть адмиралом без фуражки – что-нибудь случится, а я ничего не смогу сделать!

***

- Внимание – утечка в правом внешнем…

- Да чтоб тебя!

Вроде только пришла, и снова пора задраивать шлем и выскакивать за борт, перебирать руками по израненному корпусу яхты до самой кормы, оседлав пробитый топливный бак. Лобо и так дежурит там уже много часов подряд, но его навыков ремонтника не хватает, и он только подает ей инструменты. Но в этот раз и старшина бессильна перед потоком инертного горючего, которое сочиться из пробитой цистерны все сильнее.

- Оленька, показания манометров меня совсем не радуют, что там у тебя?

- Короче, приехали. Баку конец, и горючке в нем – тоже. Старую латку сорвало, новую ставить бессмысленно, трещина расходится, началось кипение топлива.

- Понял тебя. Я откачаю солярки во вспомогательные цистерны столько, сколько смогу, а потом сразу сбрасывай главный бак за борт.

Вот она – рваная дыра, оставленная на корпусе дорогой яхты то ли потоком шрапнели, то ли кусками корпуса Бостони. Ольга помнит этот удар на старте, удар был сильным, и ей даже подумалось, что пора катапультироваться, но Билл уверенно вел угнанный Кавасаки вперед, и им удалось унести ноги. Вскоре ей понадобилось выходить на поверхность для экстренного ремонта. Потом еще раз выходить. И еще, и еще, в отчаянных попытках сохранить как можно больше горючего, без которого до Палатинского Холма им точно недотянуть. А теперь, когда тонкий слой изоляции окончательно сорвало и топливо начинает закипать под солнечными лучами, его бурлящие пузырьки будут расширять трещины все сильнее, и скоро возрастающее внутреннее давление просто вырвет стенку бака наружу, возможно, разорвав всю яхту в клочья.

- Готово, сбрасывай!

Не доверяя пироболтам, старшина отцепляет пробитый бак вручную, затем морпех отталкивает его в сторону, прицепив на прощание аварийный маяк. Пора возвращаться.

- Короче, спасти удалось всего пятнадцать с четвертью процента горючего, - приветствует их на борту угнанной яхты Билл Квинтиллион. – Что немножечко не хватает для нашего путешествия, примерно так на миллион с четвертью километров не хватает. Активно маневрировать нам нечем, а впереди несколько поворотов через минные поля, на которых мы сожжем все, что осталось. И тогда мы не дотянем ни до Холма, ни до любой из колоний или военных баз, подконтрольных Совету, вокруг только Свободная Зона. Надо срочно что-то решать по этому поводу.

Выбор, стоящий перед ними, совсем небогатый. Можно просто застопорить ход и зависнуть в пустоте с выставленным аварийным маяком, передавая сигнал бедствия на всех частотах. Вспомнив, сколько раз за последнее время ее родной корабль игнорировал подобные сигналы, Ольга выбрасывает этот вариант за борт – спасать их никто не будет.

Еще можно связаться с Холмом, и указать, где находиться терпящий бедствие корабль, и кто его пассажир – бесценный Билл Квинтиллион, самый дорогой ИскИн в бывшей корпорации Сверхновая, за спасение которого экипаж Большевика получил огромную награду. Проблема в том, что до Холма все еще очень далеко, и помощь сразу не придет. А вот корабли мятежников рядом, ведут спорадические бои с флотом Элизабет за окрестные колонии. Есть высокая вероятность, что они сумеют перехватить сигнал и первыми явиться на огонек. Данная альтернатива Ольге совсем не по душе – Билл будет нужен им живым, а вот она с Лобо нет.

- Я знаю, о чем вы думаете, товарищ Воронова. Вариантов тут немного, и все они не самые приятные. Посему предлагаю сделать следующее – направиться на Барахолку Харвеста, она сейчас недалеко, и до нее горючки хватит. Согласен, та еще дыра, но именно по причине ее мерзости, мятежники и Элизабет все еще не прибрали эту колонию к рукам.

Перспектива попасть на Барахолку, даже в сопровождении Лобо, старшине Вороновой совсем не нравится – в ее персональном списке мест, крайне нежелательных для посещения, Барахолка Харвеста прописана в почетной первой двадцатке.

- Ну ладно, допустим, мы туда догребем. А дальше?

- Ну, дальше, либо купим там горючки вместе с баком, либо наймем быстрый корабль и рванем к Холму. Я обязательно должен попасть туда в ближайшие тридцать часов.

- А к чему такая спешка, Билл?

- К тому, что данные, которые я несу, позволят нам опрокинуть мятежников, тех самых, что пришли за вашим скальпом, товарищ Воронова. Думаю, вы не будете против.

Естественно, Ольга не против, влиятельных врагов в последнее время развелось выше крыши. Но Палатинский Холм далеко, а Барахолка вон она, уже позиционные огни видно.

- Что ж делать, летим на Барахолку. Но, сначала, Билли, а у тебя деньги-то есть на топливо или корабль?

- Еще чего, я беден как церковная крыса, мои электронные деньги в этой дыре не примут. Но у тебя, насколько мне известно, полный рюкзачок сталинских рублей, хватит собственную эскадру купить.

На долю секунды Ольга представляет себе крайне заманчивую картинку – она вместе с Лобо выталкивает Билла за борт и угоняет яхту. Жаль, но ничего не выйдет: из них троих только наглый ИскИн сумеет привести яхту к Барахолке или куда-либо еще.

- Если доберемся до Холма, то все расходы тебе много раз перекроют. Но сначала туда надо просто доехать, и другого пути, кроме Барахолки, у нас нет. Ну, Ольга, что решила?

- Довели парни и кабаки до цугундера… Ладно, заводи!

***

Чья-то ловкая рука с атомным скальпелем пытается незаметно вскрыть ее вещмешок в городской толчее, Лобо привычным движением ломает малолетней воровке оба колена, Ольга идет дальше, и ухом не поведя на ее истошные вопли, равно как и все остальные вокруг.

Барахолка Харвеста не разочаровывает – тут еще хуже и гаже, чем представляла старшина. Но если есть деньги и надежный сопровождающий, как у нее, то дела можно успешно делать и здесь, особенно если скрыть истинный облик за тончайшей голографической маской, которую для нее сделал Билл. Он же сделал для Ольги подходящую легенду, которая не вызовет никаких подозрений в этом примечательном городе – теперь она странствующий торговец человеческими запчастями, которая прибыла за товаром в сопровождении персонального телохранителя. Телохранитель без работы не остается: Лобо уверенно прокладывает дорогу через городскую бедноту ударами электрохлыста, ибо по-другому состоятельные путешественники в подобных местах себя не ведут.

Выйдя на переполненную площадь Свободы и последовательно миновав невольничий рынок, гладиаторскую арену и квартал красных фонарей, Ольга приходит в единственно интересующее ее заведение – Корабельный Двор. Здесь, даже несмотря на царящий повсюду вселенский бардак астрономического масштаба, все еще можно спокойно обсудить интересующий вопрос, например покупку или фрахт корабля. Или хотя бы дозаправку, если на новый борт не хватит.

- Чем могу служить, мадам?

- Между прочим, мадмуазель. Мне надо заправить свою резвую кобылку, нужен полный бак типа WТ-17В, а также комплект запасных частей.

Широкая улыбка продавца не предвещает ничего хорошего для ее кошелька.

- Ну, значит, вы по адресу, никто другой здесь девушке помочь не сможет. По секрету скажу, с топливом сейчас очень туго, особенно после того, как последний танкер налетел на мину. Но, только ради вас, буквально из личных запасов, отрывая последнее и себе в убыток…

Услышав цену, в пятнадцать раз превышающую рыночную, Ольга раздумывает, не приказать ли Лобо устроить на Корабельном Дворе локальный геноцид. Но затем берет себя в руки, отбрасывает заманчивую идею массового убийства и начинает вдумчиво торговаться, в итоге сбросив ценник почти на пятьдесят процентов.

- Пятый причал, двадцать восьмая стоянка. Бак с топливом должен быть на моей яхте через сорок минут.

Выйдя с Корабельного Двора, Ольга раздумывает о том, чтобы купить несколько минут сверхзащищенной радиосвязи и связаться с родным кораблем, но тут ее внимание привлекает новый лот на помосте невольничьего рынка. Знакомый лот.

- Твою комету…

- Лот номер пятьдесят один – девочка! – Аукционист кричит в старинный микрофон, крепко держа кожаный поводок на шее худой изможденной девчонки лет десяти.

- Девочка одиннадцати с половиной лет, девственница. Родилась в колониях, но не Измененная, свежий товар, не проходила психохимической или нейроэлектронной обработки! Здоровая, симпатичная девчонка, идеальная служанка по дому или юная наложница в гарем. Стартовая цена – сто сталинских рублей или семьдесят пять золотых долларов Сверхновой. Сто рублей, сто рублей, сто двадцать, сто тридцать пять, сто сорок, кто больше, сто пятьдесят пять…

Ольга смотрит на изможденную девочку, в ее большие серые глаза, в которых не осталось уже слез, осталась только ненависть загнанного в угол раненого зверя. Смотрит на красивое лицо со следами побоев и порванное платье из натурального льна с домотканым узором. Кажется, то самое платье, в котором была эта девочка почти год назад, во время их короткой встречи в Российской Империи.

- Сто семьдесят пять – раз, сто семьдесят пять – два, сто семьдесят…

- Двести рублей!

Громкий оклик Ольги прерывает увлекательный процесс купли-продажи. Прежний претендент на свежий товар бросает на девушку испепеляющий взгляд, но перебить ее ставку ему нечем, а молчаливая фигура морпеха за спиной старшины не оставляет возможности для силового решения проблемы.

- Двести рублей – раз, двести рублей – два, двести рублей – три: продано прекрасной мисс в сером плаще! Поздравляю с замечательным приобретением, забирайте вашу покупку!

Аукционист размыкает поводок и сталкивает девочку с помоста на руки Ольги.

- Вы… вы же с…

- Тихо!

Молниеносным движением вколов купленной рабыне мощную дозу успокоительного, Ольга берет ее за руку и решительно ведет в сторону от помоста, позади продолжается торговля, аукционист объявляет новые номера. Впереди закрытая от общей толпы красная зона, за энергетическими барьерами которой Ольга видит несколько человек в форме военного флота Союза. Перед тем как преодолеть барьер, она специально уточняет у Билла – экипаж этого многоцелевого транспорта снабжения подчиняется Политбюро, не встав на сторону мятежников.

- Добрый день, товарищи.

Коротко сверкнул универсальный пропуск, подтвердив первому помощнику транспорта Гонконг-15 настоящую личность Ольги и ее сопровождающего.

- Ого, настоящие большевики! Что это вы здесь делаете, друзья, пока ваш корабль наводит шороха в тылах мятежников?

- Долгая и скучная история, лень рассказывать. Гораздо интереснее и важнее, чтоб вы мне тут немного помогли, товарищ: надо, чтобы вы доставили эту девчонку, как там тебя зовут, Наташ? В общем, доставили Наташу на нашу территорию и сдали на руки в первый же военный сиротский приют, именно военный, а не гражданский. Вот предписание от моего имени.

Первый помощник не высказывает особой радости от неожиданной просьбы, но, во-первых, Большевик и его экипаж, а значит и Ольга, только что получили приоритетный статус как особо важные борцы с мятежниками, и отказывать им в помощи не перспективно с карьерной точки зрения. А во-вторых, пара крупных монет, незаметно перешедшая в его руки, всегда поможет настроить деловой разговор на позитивный лад.

- Военный приют, говорите? Ну что же, мы сейчас идем на Верхний Терминал, а там, кажется, собирают периодически беспризорную ребятню в такие приюты. Еще раз, мне нужно подписанное вами свидетельство, что девчонка родственник погибшего солдата или офицера, и что другой родни у нее не осталось, так, хорошо. И я не отвечаю за нее после того, как сдам на руки социальному работнику, договорились?!

- По рукам. Вот для нее пара рационов в дорогу и пусть ваш судовой врач ее посмотрит. Спасибо!

Закончив с официальной частью, Ольга поворачивается к девочке.

- Так, Наташа, слушай внимательно. Сейчас ты поедешь с офицерами Союза на большую станцию, Верхний Терминал, где тебя определят в сиротский приют, как дочь пропавшего без вести солдата. В приюте жизнь, конечно, не сахар, но все лучше, чем в гареме, правда?

Все еще находящаяся под действием успокоительного, девочка ничего не говорит в ответ, только кивает. Она не говорит о том, что стало с ее родными, да и Ольга этим не интересуется, поскольку уже знает ответ. Аукционист был прав, говоря, что девочка не проходила Изменение, у нее отсутствует даже элементарная защита головного мозга и старшина с легкостью считывает ее память, прояснив для себя, как именно Наташа оказалась на помосте невольничьего рынка с поводком на шее.

Дело в том, что Император Всероссийский Николай Четвертый, которого большевики посетили год назад, действительно не смог отвертеться от приема нескольких тысяч беженцев в свою маленькую колонию. Зато смог под шумок избавиться от нескольких сотен бесперспективных с финансовой точки зрения подданных, в число которой вошла и семья Наташи – их просто выселили из Империи, освобождая внутреннее пространство.

Вынужденные беженцы оказались в крайне сложном положении, зачастую еще более тяжелом, чем их собратья по несчастью с Земли. Ибо среди бывших подданных игрушечного императора совсем не было Измененных, а значит, их шансы на выживание в свободном космосе стремились к отрицательным величинам. Помыкавшись немного по высоким и средним орбитам, они попытались попасть на Луну, в громадные рабочие лагеря, что строят там Союз и Сверхновая. Но старый ковчег не долетел до Луны, подорвавшись на минах, щедро разбросанных головорезами Боддикера.

Наташа не помнит, как именно она осталась в живых, ибо она ничего не смыслит в космических полетах. Но помнит, как ее родителей, вместе с десятками других пассажиров расстреляла абордажная команда. Помнит, как ее саму подобрали для того, чтобы по-быстрому продать. И продали, затем продали еще раз, и еще, пока она не оказалась на высоком помосте посреди переполненной площади с поводком на шее и аукционным номером пятьдесят один. Конец истории.

- Здесь мы расстанемся, твой корабль сейчас уходит. Ничего не бойся, ты теперь у своих. И пока будешь лететь, не снимай эту штуку!

Ольга прячет в волосах девочки универсальную карту памяти.

- Что это?

- Так скажем, электронный букварь. Пока будешь лететь, он подтянет твой образовательный уровень, а то ты, честно признаться, совершенно безграмотна в наших космических делах, так нельзя. Тут кое-что из учебной программы академии с моими комментариями, тебе понравится. В конце концов, каждая флотская старшина может быть учителем, но не каждый учитель может быть флотским старшиной. По итогам моих уроков ты станешь значительно лучше понимать, что происходит кругом, и не отстанешь от сверстников в приюте.

Девочка смотрит на Ольгу большими глазами, в которых удивление сменяется тихим восторгом.

- Я смогу стать умнее, стать такой, как вы?!

- Такой как я – не надо, я злобная и бессердечная сволочь. Стань лучше меня. Ну все, тебе пора. Как там у вас говорись дома – ступай с богом.

- Спасибо! Спасибо и удачи вам во всех ваших делах!

- Это хорошо, удача мне пригодиться. Счастливо!

Воронова успевает проследить за тем, чтобы девочка поднялась на борт транспорта и отчалила, когда приходит звонок из доков.

- Билл на линии: топливо привезли, начали монтаж бака. Через пятнадцать минут можно сниматься с якоря.

- Хорошо. Я пока по магазинам прошвырнусь.

Билл говорит, что ему надо попасть на Палатинский Холм за двадцать шесть часов, или меньше, после чего их неожиданное путешествие закончится. Попав на Холм, Билл гарантирует ей и Лобо полную безопасность до возвращения на родной корабль. Но то же самое ей гарантировали и на Бостони меньше суток назад, а вот теперь она черт знает где, пытается дозаправить и починить угнанную яхту. Кто знает, что ждет ее на Холме и попадут ли они туда вообще? Вполне возможно, что неожиданное путешествие продолжится на неопределенный срок, так что пополнить запасы самого необходимого весьма желательно, и Ольга идет в Общий Котел. Щедро раздавая наградные деньги, она затаривается припасами и оружием, покупает свежие карты и данные о перемещениях всех враждующих флотов, надеясь, что Билл сможет проложить маршрут между охотящимися друг на друга эскадрами. А затем, закончив с покупками, идет в бар «Копытом в Рыло», чтобы проглотить копченого бройлерного хомячка и опрокинуть стакан зубровки на посошок.

- Именем Тартара – никому не двигаться!

Взревели сирены, общее освещение уступает место красным прожекторам, Ольга медленно опускает пустой стакан, Лобо запускает маскировочный режим, слившись с уютным полумраком у барной стойки. Где-то рядом стреляют, стреляют еще раз, а затем в двери врывается высокая женщина в обгоревшем сером плаще. Врывается только для того, чтобы быть пробитой навылет голубым лучом мощного лазера, который, преодолев мягкую преграду человеческого тела, продолжает свою разрушительную работу, пронзив навылет еще двух или трех посетителей. Смертельно раненная женщина падает, но еще до того, как ее тело рухнуло на грязный пол, Ольга успевает прочесть по губам, что именно и кому она сказала. И успевает поймать брошенную ей крошечную серебристую песчинку.

- Всем стоять! Руки, руки вверх! Стоять!!!

Панический хор голосов в баре отрезает, словно лазерной плетью, когда в дверном проеме появляются три фигуры в характерном черном камуфляже боевых скафандров. Череп в эсесовский фуражке, что скалиться с яркой голографической эмблемы, подтверждает большие неприятности у всех присутствующих.

- Эта сволочь, что лежит на полу – что и кому она успела сказать?! Кто ответит правильно, тот уйдет отсюда живым. Ты!

Высоченный африканец в скафандре указывает на старшину стволом вальтера. – Ты, ты ее знаешь, ты ее раньше встречала?!

- Впервые вижу, - не моргнув, лжет Ольга, глядя в остекленевшие глаза Примы. Знакомый серый плащ уже догорел.

- Герр гауптман, она врет, она…

Бармен не успел договорить, ибо его слова тонут в реве короткоствольного автомата Лобо. Длинная очередь бронебойными сметает с прохода гауптмана и его напарника справа, выброшенные Ольгой разрывные шмели сносят голову левого пирата, его ответные выстрелы успевают убить и ранить еще нескольких вокруг.

- Бежим!

Девушка вырывается наружу через выбитую дверь, морпех прокладывает себе путь сквозь витрину. По ним почти сразу начинают лупить из пулемета откуда-то с верхних ярусов, но внезапно ожившая система защиты колонии обрушивает на стрелка удар лучевой плетью, больше не стреляют.

- Ольга, что происходит?!

Билл, подчинивший себе всю сеть Барахолки, вовремя приходит на помощь.

- Меня раскрыли пираты Боддикера, приходится прорываться с боем. Прикрой нас!

Ольга и Лобо бегут к причалам, ежесекундно ожидая новой сшибки с противником, но никто не стреляет. Билл подсказывает, что пиратов было всего четверо, они только что прибыли на легком катере. Но где-то поблизости наверняка должен быть как минимум эсминец, так что покинуть Барахолку следует незамедлительно.

- Стоять, стоять, ни с места!

Причалы на подобных станциях защищают особо тщательно, и даже всесильный Билл неспособен остановить отряд местных заправил, что пытаются перекрыть им путь. Автомат Лобо целит на них, в ответ на Ольгу смотрят стволы тяжелых пулеметов. Безбрежных размеров толстяк, тот самый Харвест, в честь которого названа Барахолка, не стесняется в выражении бурной радости и восхищения их подвигами.

- Ты что себе позволяешь, шлюхина дочь?! Грохнула гауптмана на моей территории, а теперь хочешь свалить по-тихому?! Они же придут к нам, сучка коммунистическая! Не выйдет, ты…

- Пшол вон! – Ольга приветствует хозяина станции, продемонстрировав всем желающим содержимое так кстати распавшегося вещмешка. Внушительное содержимое: тактический ядерный снаряд на сорок пять килотонн, детонатор взведен. Муляж, разумеется, но очень убедительный муляж, ибо старшина, которая много раз держала в руках такие хлопушки, сама его делала.

- Слухай сюда, поросеночек. Либо сейчас же пропускаешь меня и даешь улететь, либо Боддикеру будет просто некуда посылать своих карателей. Считаю до десяти – восемь! Девять! Де…

- Валите отсюда к чертовой матери!

- И вам всего самого хорошего. Билли, заводи! И пиратскую тачанку тоже прихвати!

Минуту спустя, когда Барахолка уже осталась за кормой, Билл вызывает старшину для дачи объяснений.

- Что это за фокус с блокировкой реактора? Я не мог…

- Да, Билл, ты не мог взлететь без меня и Лобо даже с полным баком. Маленькая страховка, которую я предпочитаю прятать в трусиках, когда работаю с незнакомым ИскИном. А то вдруг, если повсюду начнут стрелять, ты решишь, что сможешь долететь до Холма и без нас? В конце концов, твоим боссам нужен ты, а про нас с Лобо уговора не было. Ну и как еще было поступать бедненькой девочке?

- Бедненькой девочке не откажешь в логике. Но теперь пираты от нас точно не отстанут, они такого не прощают. Вот влип – гоняться-то они за тобой, а стрелять будут по мне!

- И могут даже попасть. Так что гони на всю железку, а я их катер в сторону уведу. Ты блокируешь передачи с Барахолки?

- Да, еще как минимум тридцать минут у них не будет связи.

- Так держать!

Подчиняясь приказам Билла, пустой пиратский катер стартует с торговой станции и уходит в противоположном направлении, направляясь все дальше в Свободную Зону. Судя по поддельным радиопередачам, его экипаж все так же преследует беглянку в сером плаще.

- Ольга, кто была эта женщина? И почему пираты гнались за ней?

- А черт ее знает, Билли, у покойницы уже не спросишь. Так, я вижу их эсминец!

Вот он – новенький эсминец Тартара, идет вслед за катером, поддерживая активный радиообмен. Кажется, клюнули.

- Проверю, как там бак установили. Лобо, давай за мной, поможешь.

Выбравшись на поверхность, Ольга бегло осматривает крепление нового топливного бака – все нормально, дальнейший ремонт не требуется. Впрочем, она заранее это знала.

- Старшина, раз уж мы здесь, можешь говорить спокойно, - морпех все правильно понял. – Женщина в сером плаще – ты ее знала?

- Да, доводилось встречаться, еще до Большевика.

- И что все произошедшее значит?

- Что-то весьма нехорошее. Особенно когда за ней гнались подручные Боддикера. Спасибо за огневую поддержку, товарищ. И когда прибудем на Холм, там тоже не теряй бдительности, ладно? Мне одной не справиться…

- Есть не терять бдительности. Ну а ты пока займись расшифровкой.

Крошечная серебристая песчинка, носитель информации нового образца – она по-прежнему у Ольги. Ключ старый, уже знакомая комбинация цифр, которую Прима передала ей много лет назад, в американском кафе. Песчинка приняла его и начала процесс расшифровки файла, который займет часов десять, не меньше. Можно, конечно, попросить Билла ускорить процесс, но Ольга скорее выбросит песчинку за борт, чем доверится ему.

- Хьюстон, у нас проблема.

- Что… вот черт!

Эсминец неожиданно стопорит ход, затем расстреливает катер из носового орудия. Затем начинает разворот и набирает скорость.

- Они знают, теперь точно знают! Билл, пираты же вроде работаю теперь на вашего босса Айзенберга. Может, ты позвонишь начальнику и скажешь, чтоб отстали?!

- Хотел бы, да не могу. Видишь ли, приказы сейчас очень долго проходят, и нас десять раз убьют, до того, как мы объясним, что и как. Держись!

Билл пришпоривает яхту, выжимая из угнанного Кавасаки все, на что способен мотор. Он по-прежнему не подает сигнал бедствия, ибо во всех окрестных секторах нет никого, кто мог бы им помочь – рядом только войска мятежников да корабли Красного Рассвета. К сожалению, ни один из них не собирается вступать в бой с пиратским эсминцем, который заходит на очередной абордаж.

- На прямой дороге от него не уйти!

- Знаю. Ольга, ну-ка, помоги мне с твоим муляжом! Лобо – давай сюда все барахло из кают!

Справа по курсу обширное минное поле, выставленное для прикрытия дорог Луна – Земля. Туда-то и направляется Билл, прямо в центр громадной минно-торпедной позиции.

- Спокойно и без нервов, товарищи, я ставил это минное поле и сумею пройти!

Ольга без спросов принимает его решение, зная, что малейшая ошибка будет стоить им жизни. Впрочем, Билл в своем транспортном коконе, возможно, переживет удар шрапнели.

- По моей команде… сброс!

Муляж ядерного снаряда с малым зарядом обычной взрывчатки летит за борт, и в этот момент Билл подрывает мины. Сначала ближайшие к их кораблю, затем все дальше и дальше по бесконечной линии минной позиции. Расчет траектории разлета осколков идеален – оказавшись в эпицентре взрыва, Кавасаки не получает ни одного попадания даже по касательной. А вот нависающий сзади пиратский эсминец вынужден активно маневрировать, чтобы не столкнуться с мчащимся к нему роем, и все равно, Ольга насчитала как минимум шесть ярких вспышек на его корпусе – прямые попадания. Их слишком мало, чтобы уничтожить такой корабль, но ремонт пирату потребуется точно, хотя он и сохранил способность двигаться. Но это не так важно, сейчас главное то, что пират неизбежно остановиться, ему надо удостоверится в гибели маленькой яхты на минном поле.

- Самый малый вперед!

Билл уходит от места взрыва на малых оборотах, Ольга тем временем наблюдает за пиратом в телескоп, еще раз подтвердив для себя выдающееся мастерство кибернетического напарника. Билл не только умудрился выжить в эпицентре взрыва сотен мин, но и сумел попасть осколками в ходовой мостик эсминца, наверняка повредив радары. Теперь у них есть хорошие шансы уйти незамеченными, особенно когда пираты обнаружат многочисленные обломки, так вовремя выброшенные Лобо.

- Впереди караван!

Точно – вот он, гигантский караван торговых судов на шоссе, как частных, так и принадлежащих Совету. Они идут к Луне, пытаются выбраться из охваченного мятежом геостационарного пояса, и тройке беглецов будет с ними по пути.

- Эсминец ведет активный радиообмен с лунными базами Тартара.

Потеряв след, волк не отказывается от погони – он ведет спешный ремонт и одновременно срочно запрашивает целеуказания от других баз и кораблей.

- Да, мисс, разозлили вы их изрядно. А теперь, выставите сигнальные огни по моей схеме!

Приближаясь к каравану, Билл включает секретную комбинацию сигнальных огней, затем коротко говорит о чем-то с командиром отряда охранения. Теперь они будут идти вперед вместе со всеми, под прикрытием конвоя. Ольга начинает думать, что у их вынужденного путешествия есть шанс на успешное завершение. Но думает так она недолго.

- Внимание – крупное сосредоточение кораблей противника прямо по курсу и на траверзе. Морган!

В этот раз пришли не за ними, вернее, не только за ними – две группы кораблей противника атакуют огромный караван классическим маневром клещи. И сейчас малый размер яхты служит им самой надежной возможной защитой, они просто слишком мелкие и ненужные для нападающих, что целят по кораблям эскорта и крупным торговцам. Переложив рули, Билл врывается в центр строя, так, чтобы быть прикрытым корпусами других кораблей с самых опасных направлений. И ад следует за ним.

В несколько секунд все смешалось – с первыми же подбитыми вымпелами в голове походных колонн, четкий порядок охранения рушится, нет времени занять новую оборонительную позицию, и теперь каждому кораблю предстоит самому позаботиться о своей судьбе. Хуже всего то, что многочисленные частные транспорты и пассажиры, капитаны которых твердо знают, что немногочисленный эскорт не станет их защищать, самовольно и беспорядочно бросаются во все стороны, нарушая строй и мешая эскорту встретить нападавших огнем. А вышедшие на огневой рубеж крейсера и эсминцы Моргана не стесняются бить по любой отметки на радаре, извергая сотни снарядов в секунду и сбросив за борт десятки маломощных ядерных торпед.

Спастись всем невозможно – огромные тихоходные транспорты слишком медленно выполняют маневр расхождения, закрывая путь другим кораблям. Идущий головным в колонне танкер охвачен сильным пожаром, Билл отворачивает вправо, закрываясь корпусом сухогруза, когда тот содрогается от удара невидимой кувалды и круто разворачивается по оси, только для того, чтобы подставить борт под удар идущего следом пассажирского ковчега. Билл, с феноменальной даже для мощного ИскИна скоростью производит баллистический расчет траектории разлета обломков, и проскальзывает в игольное ушко между двумя гибнущими кораблями, по-прежнему не уходя с шоссе в пустоту. Только так, прячась за любой преградой, можно уцелеть в этом аду, не давая противнику засечь себя.

Сражение на большой дороге продолжается, крошечная яхта лавирует между охваченными огнем и разбитыми корпусами торговцев и грузовиков, прорываясь к голове колонны, где эскорт продолжает упорное сопротивление.

- Вспышка справа!

Рой управляемых осколков вспарывает Кавасаки борт, пробив маленький корабль навылет и разбив оба светоотражателя. И тут же следует удар лазерной плетью – целят по рубке. Луч смерти проходит в метре от Ольги, разрубив надвое основной пульт управления, Билл переходит на резервный. Еще один удар раскалывает недавно купленный бак, топливо рвется за борт, оставляя для них минут пять управляемого полета. Ольга пытается защититься слабенькой системой постановки помех, но местная установка РЭБ нечета родному Бурану, и неслышно подобравшийся к гибнущему конвою пиратский эсминец аккуратно продолжает свое дело – расстреливает из лазерной пушки тот единственный маленький корабль во всем этом скопище, который ему нужен.

- Ольга, держись!

Не полагаясь больше на маневр издыхающего двигателя, Билл защищает яхту единственным доступным ему способом – перехватив управление идущего рядом пассажирского челнока, он разворачивает переполненный автобус на пределе его моторов, подставив под выстрелы пиратского эсминца вместо себя. Челнок разваливается на части, но пират и не думает останавливается на этом достижении – потеряв цель из виду, он бросается к конвою, намереваясь закончить начатое еще на Барахолке. Точные уколы его лазерной пушки не оставляют шанса их маленькой яхте, и Ольга, приказав Лобо покинуть гибнущий корабль, жмет на рычаги катапульты, прекрасно зная, что шансов выжить за бортом тоже нет – их сожжет следующий выстрел. Но вместо потока смертоносного света ее настигает чудовищный удар и бездонная тьма…

***

- Вам очень повезло, мадмуазель, что вашим Изменением руководил настоящий профессионал, я наслышана о медицинских подвигах Елены Черновой. От такого удара, когда катапульту сорвало с направляющих, обычного человека просто размазало бы по переборке, как пассажиров челнока, что был подбит рядом с вами. А вы, благодаря вашей усиленной конструкции и боевому скафандру, отделались всего лишь закрытыми переломами обеих ног и другими легкими травмами, которые полностью затянутся меньше, чем за сутки.

- Я живуча, как крыса. Спасибо, что прикрыли нас огнем. Спасибо, что пришли за Биллом.

Ольге очевидно, что Беатрис Лаэ, самой богатой женщине космоса, ее спасение интересно лишь в связи со спасением всемогущего Билла Квинтиллиона. Но они все вместе были на одном горящем корабле, и леди Беатрис пришлось вытаскивать их всех.

Катапультирование в космос прошло неудачно – в последний момент спасательная капсула сместилась от близкого взрыва, и задела при старте переборку, расколовшись на мелкие осколки. Удар был так силен, что Ольга даже удивлена, что отделалась лишь двумя переломами при выбросе за борт, хотя выживание на этом только начиналось – она знала, что пират почти наверняка добьет ее лазером. И он действительно поймал ее в прицел, но не с первого раза, ибо потерял цель среди обломков Кавасаки. Но этих двух секунд кораблям охранения личной яхты госпожи Лаэ хватило на то, чтобы пристрелить космического волка.

- Я не видела вашу яхту в конвое, госпожа, но могла просто не заметить, вы…

- Нет, нас не было в том злополучном караване, мы шли параллельным курсом, направляясь на Либерти. Но я знакома с Биллом, и никак не могла отказать ему в просьбе о помощи.

- Спасибо. Но вы сказали, что идете на Либерти, а нам…

- Не волнуйтесь, юная мадмуазель, я знаю, что вы должны были доставить Билла на Палатинский Холм, и прошли через черт знает что ради этого в последние двое суток. Но планы изменились, резиденцию на Холме пришлось эвакуировать после очередной диверсии мятежников. Так что, мы идем на Либерти, если не возражаете.

Либерти – частная крепость семьи Айзенберг, одна из самых мощных колоний в бывшем секторе Сверхновая. Так что Ольге остается только устало улыбнуться в ответ на предложение Беатрис – как будто у нее есть выбор, ехать или не ехать туда.

- Ну что ж, я охотно составлю вам компанию. Но что будет, когда я прибуду туда?

- Вы проведете некоторое время в моих частных покоях, где закончите лечение этой досадной травмы. Затем мы переправим вас на один из кораблей Союза, но, честно признаться, не знаю, когда и где это произойдет. Время сейчас военное, так что мы все не вполне вольны распоряжаться собой, уж извините…

- Лобо, морпех с Большевика, он обязательно должен быть рядом со мной, именно он спас Билла.

- И мы очень признательны ему за работу. Не волнуйтесь, ваш персональный рыцарь в сияющих доспехах пройдет полный ремонт в мастерских на Либерти, он тоже изрядно пострадал при крушении яхты. Будет как новенький. Только вот оружие на нашей территории ему придется сдать, убедите его это сделать, пожалуйста.

- Я постараюсь.

- Ну, вот и договорились. А теперь отдыхайте, юная мадмуазель. Думаю, на Либерти мы еще с вами поболтаем о своем, о девичьем…

Склонившаяся над крышкой медицинской капсулы, самая богатая женщина солнечной системы улыбается переломанной девушке своей фирменной улыбкой, что глядит на миллиарды ее клиентов с каждой упаковки фирменных рационов и медицинских наборов. Ольга улыбается в ответ, постепенно погружаясь в почти забытый сон. Странно, но в реальности леди Беатрис кажется чуть выше, чем на видео, впрочем, какое это имеет значение? Четыре с половиной часа до полной расшифровки серебряной песчинки.

***

- В целом, все даже лучше, чем я предполагала, - весело комментирует результаты обследования молодая женщина – частный врач в дорогущем медицинском секторе станции Либерти, масштабы и оснащение которого превосходят все, виденное Ольгой. – Реанимационная капсула на яхте госпожи Беатрис справилась отлично, кости уже срослись, остался лишь поверхностный ущерб, который можно будет устранить медикаментозно. Сейчас я посмотрю, что у меня есть для вас…

Старшина, которая и так уже отлично себя чувствует, некоторое время раздумывает, стоит ли ей принимать местные лекарства и что на это скажет Чернова. Где-то она сейчас, вместе со всей честной компанией рейдерствует на коммуникациях противника.

- О, вы посмотрите только на этого мерзавца, опять прорвался в нашу сеть!

Повернувшись на жест врача, Ольга видит, что экстренный выпуск последних новостей с фронта прерван очередным прямым эфиром Моргана, в котором мятежный олигарх грозит карой и погибелью всем врагам, предателям и паникерам. Но Билл, которого уже доставили в операционный центр Либерти, утверждает, что это последний выпад, после чего он навсегда закроет доступ Моргану в матрицу – именно для этой важной операции суперкомпьютер был так нужен заправилам Сверхновой. Именно ради скрытого до поры козырного туза леди Беатрис ринулась в бой на личном корабле, спасая драгоценный ИскИн, по случаю, подобрав и Ольгу.

- Мы будем сражаться с нашими врагами в космосе, мы будем бить их на Земле, мы будем драться с ними в киберпространстве, пока последний из…

Морган не договаривает, вместо того он клонится вперед, чуть не упав, но вовремя схватившись за трибуну с фамильным гербом. Камера фиксирует ненормально расширившиеся зрачки крупнейшего судостроителя солнечной системы и багровую жилу, расчертившую его лоб. Где-то вне поля зрения кто-то истошно кричит, кто-то зовет на помощь, но мятежный олигарх помощи уже не дождется, он хватается за голову, словно та вот-вот взорвется, а потом падает, судорожно дергая руками и ногами, его тело корчится в сильнейших спазмах. Конец прямого эфира.

- Вот те на, никогда бы не подумала, это просто…

- Эй! - Окрик старшины Вороновой прерывает удивленное бормотание частного врача. – Эй, вы же врач! Скажите мне, что с ним, отчего он умирает?! Там не было выстрелов, это не покушение, тогда что с ним, что его накрыло?!

- Невероятно, там ничего не могло произойти, у старика Моргана просто фантастическая система защиты организма, самая дорогая и сложная из всех, что я видела и знаю, он неуязвим… но его словно топором подрубили! Я думаю, это либо какой-то очень сложный яд, либо… либо…

- Либо что?!

- Да это просто невозможно сейчас, но, похоже на обширное кровоизлияние в мозг, я не понимаю, почему его защита не справилась, это же…

Ольга уже не слушает врача, вспоминая еще одну непостижимую, невозможную смерть, случившуюся больше года тому назад, когда они возвращались с проигранной войны. Там тоже было обширное кровоизлияние в мозг.

- Внимание, расшифровка файла закончена.

Ольга читает архив Примы, чувствуя, как рушится космос вокруг нее и вместе с ней. Это конец.

- Господа бога душу мать! Ты – немедленно соедини меня с оперативным центром Либерти!

- Вы что себе позволяете, я не имею права….

Подхваченный со стального подноса керамический скальпель упирается в горло молодой женщины, пролив каплю алой крови на белоснежный халат.

- Быстро!!!

- Я… хорошо, сейчас!

У дорогущего частного врача должен быть доступ, и Ольга готова чуть ли не молить бога, в которого никогда не верила и не верит, лишь бы соединили.

- Кто вы, почему используете частный канал, у вас нет доступа, немедленно…

- Это старшина Воронова, крейсер Большевик, я привезла вам Билла! Не включайте его, ни в коем случае не включайте Билла в вашу сеть! Я…

Приятное золотистое освещение медицинского отсека гаснет, уступив место аварийному режиму, громко захлопывается переборочный люк, где-то за пределами отсека взвыла сирена.

- Нет, не сейчас, не может быть, нет! Не включайте его, не включайте в сеть! Не включайте!!!

ГРОНД - IV: Акт Насилия - Глава 11. Финал

СДАВАЙСЯ И РАСПЛАТИСЬ

Госпожа Беатрис Лаэ явно умеет обращаться с оружием: для осознания данного факта Ольге достаточно одного взгляда на то, как она держит тяжелый армейский пистолет. Тот самый, ствол которого упирается ей в лоб.

- Говори!

- Я ничего не знаю про ледокол, что был заложен в Билла, и сейчас вырвался в вашу сеть! Я лишь привезла ИскИн сюда, а до того мой экипаж с боем вытащил его из оперативного центра Нью-Чикаго. Что бы там ни было, Билл уже нес это в себе!

- Так я тебе и поверила, девочка…

- Но вы же поверите своим специалистам по компьютерам, не так ли, госпожа Лаэ? Ваши люди подтвердят, что изготовить столь мощный ледокол нельзя за тот короткий срок, что Билл был у нас, меньше семидесяти часов. Да такие программы годами пишут и тестируют!

- Каким специалистам я должна поверить, девочка? Всем тем, что лежат вокруг мертвыми?

Возразить нечего, мертвецов в богатых покоях госпожи действительно хватает. Частный врач, та, что диагностировала у Моргана обширное кровоизлияние – она умерла еще до того, как ее тело рухнуло на пол, вместе с ней умерли две медсестры и массажист. И это только в медицинском отсеке, за пределами которого Билл также собрал свою красную жатву. Официантки и горничные, бармен, несколько метрдотелей: десятки погибших, включая джаз-оркестр. Все умерли за миллионную долю секунды, сожженные ледоколом, выпущенным в матрицу крепости Либерти. У всех них был постоянный доступ в локальную сеть, и всех их убил Билл Квинтиллион, стерев из реальности, словно устаревшие, ненужные файлы.

Благодаря многоступенчатой защите, Ольга пережила первый удар, а затем бросилась вон из покоев госпожи, одновременно тщетно пытаясь связаться с Лобо, который должен быть где-то на верхних палубах, в мастерских. Он тоже большевик, он тоже не подключен, у него есть шанс, он нужен ей, Ольга знает, что не выберется отсюда живой в одиночку. Но сначала ей надо выйти из переполненных трупами роскошных салонов, для чего открыть последнюю дверь. За которой ее встречает Беатрис со взводом своих телохранителей. Из тех, кто прибыл вместе с ней на Либерти, не погиб никто.

- Значит, ты хочешь, чтобы я поверила, что Билл уже нес в себе этот сверхмощный ледокол, а ты только привезла его сюда, равно как и я, которая случайно оказалась поблизости и спасла вас. И он хочет убить всех нас, уничтожить Совет Четырех?

- Я боюсь, он не станет на этом ограничиваться, ему нужно гораздо больше. Ему нужна ваша глубинная сеть, высший приоритет, который связывает всю систему бывшей корпорации Сверхновая. Даже на Нью-Чикаго у него не было туда доступа, но здесь, на Либерти, в вашем операционном центре сходятся все пути, вот почему он так хотел попасть сюда или на Холм. Здесь у Билла все козыри, отсюда он будет транслировать себя повсюду, куда распространяется ваше влияние. А поскольку вы заключили пакт с Союзом, то, скорее всего, Билл перекинулся и на нашу сторону тоже. Возможно, он уже контролирует всю околоземную зону, через несколько минут будет на Марсе, ну а к концу суток, вся солнечная система, вся матрица, частная или государственная, неважно – все будет его. Все станет им.

Госпожа Лаэ отвлекается, чтобы переговорить с кем-то из своих по сверхзащищенному каналу, а затем возвращается к пленнице.

- Значит, Билл Квинтиллион сам поднял восстание?

- Нет. Он только инструмент. Более того, я думаю, что Билл уже мертв, не существует более. Выполнил поставленную задачу и стерт тем же ледоколом, что хранил внутри себя. Убит своим же детищем.

- Если это инструмент, то кто тогда держит его в руках? Точно не Элизабет и не Боддикер, у них не было к Биллу доступа. Может быть, Морган? Но…

- Но Морган мертв, госпожа, и вы об этом отлично знаете. Он умер буквально за минуту до начала атаки, и его смерть тоже часть плана. Нет, за всем происходящим стоит другой человек, та, на которую вы никогда не подумаете.

- Кто?!

- Вы не поверите…

Старшина называет имя, и Беатрис ей действительно не верит, вместо того она смеется коротким злым смешком.

- Это правда, могу доказать! Я…

Ольга не заканчивает фразу, ибо удар рукоятью пистолета в лицо прерывает ее.

- Ты конченая дура, если думаешь спасти свою жалкую жизнь столь дешевой ложью, я была о тебе лучшего мнения! Впрочем, черт с тобой, сдам тебя в контрразведку, гестаповцы Айзенберга разберутся. Ну а нам надо в тронный зал. Девчонку берем с собой!

Так и не дав девушке стереть кровь, охранники проворно надевают на нее наручники, Ольга не сопротивляется. Еще очень повезло, что ее до сих пор не пристрелили. А теперь она предстанет перед Советом Четырех, где будет весьма пристрастно допрошена о произошедшем. Может и жаль, что не пристрелили.

- Основные транспортные магистрали не функционируют, но можно пройти по малой оси, там эта зараза не действует.

Эта зараза – ощерившаяся волчья пасть, что скалиться со всех замерших экранов, другие средства связи не подают признаков жизни. Не фото и не видео, а какой-то древний мифический рисунок, чуть ли не из пещер. Вот он – портрет нового хозяина сети, нового хозяина мира. Фенрис, убийца богов, только что порвал свою цепь.

- Послушайте, госпожа, пока еще не поздно, вы все совершаете страшную ошибку, я…

Во второй раз Беатрис бьет не по лицу, а по ребрам.

- Покойникам положено молчать!

Вот и святая святых – опечатанный тронный зал, место принятия решений богатейшего клана Айзенберг, ведущего свой род с пятого века нашей эры. Нынешний глава клана, Артур Айзенберг, из опасений перед вражескими ледоколами, соорудил систему защиты тронного зала на основе аналоговых технологий, и сейчас его затея принесла свои плоды, не пропустив всемогущего Фенриса внутрь. Хотя если электронный волк захочет, то легко уничтожит крепость и всех нас, думает Ольга – просто взорвет реакторы. Но он не хочет, ибо этого не хочет его хозяин, что ждет внутри.

- Добрый вечер. Не знаю, чем вы тут заняты, а я поймала диверсанта! Судя по всему, атака – ее рук дело!

Беатрис вталкивает Ольгу в громадное полутемное помещение, моделирующее солнечную систему. Вокруг десятки человек обслуги и охраны, но старшину интересуют только шестеро главных, и они все здесь, в центре зала, у самого солнца. Генеральный Секретарь Яковлев во главе своей делегации. Господин Онодэра, что смотрит на нее с плохо скрываемой ненавистью на побагровевшем лице. Мистер Трумэн – худощавый черный джентльмен в старинных золотых очках, чей вид также не предвещает ничего хорошего. Госпожа Беатрис Лаэ стоит за спиной, непринужденно держа пистолет. И председатель Айзенберг во главе стола, рядом с преданной и послушной секретаршей. Завидев Ольгу, Дженна не кажется удивленной.

- Поразительно – один из большевиков доставил к вам на борт эту мину замедленного действия, и никто даже не попытался остановить ее! С ее помощью и вашей безответственностью Фенрис распространился повсюду!

Генсек Яковлев смотрит на Ольгу так, словно видит впервые, никаким образом несвязан с ее экипажем, и не давал Климову адмиральских эполет сутки назад.

- Немедленно, сейчас же отправьте девчонку в оперативный отдел! Мои мастера по допросам смогут расколоть даже Измененную всего за пару часов, может быть, так мы узнаем, как остановить эту штуку в нашей сети, пока Фенрис не перешел от захвата к разрушению. Отдайте ее мне, и она все расскажет! – Господин Онодэра по привычке указывает на девушку кончиком старинного карандаша. – Потом сразу же в расход, скажем, что умерла от ран в госпитале!

Дженна получает какое-то сообщение и обращается к председателю по закрытому каналу, тот коротко говорит с Яковлевым.

- Это точно, у вас есть подтверждение? Ясно! Слушайте все – только что сообщили, что Триумвират полностью уничтожен, Фенрис сжег все три верховные машины вместе с большей частью баз данных!

В одночасье лишившиеся былой безграничной власти, бывшие повелители планет и космоса начинают говорить, даже не говорить, а орать все разом, и Ольге это нравиться – на короткий момент о ней все забыли. Сейчас ее ждет допрос максимальной степени и последующая казнь, но только если все пойдет по плану этих господ. А в последнее время у них все идет не по плану, и причина вон она – смотрит на Ольгу синевой огромных глаз. Как знать, если броситься на госпожу Лаэ и вырвать пистолет, то может быть, ей хватит времени на единственный, последний выстрел…

- Флот Моргана стоит без движения, их двигатели накрыло, как и на наших кораблях! Но судя по уцелевшим радарным постам, флот Элизабет почти не пострадал, ибо оперирует в собственной сети, где неподвластен Фенрису. Надо срочно что-то делать, пока они не захватили всю солнечную систему!

- Боддикер, его пиратский флот также не понес ущерба, значит, может действовать. Свяжитесь с ним, пообещайте этому бандиту адмиральские погоны и полную свободу действий…

- Слишком рискованно вверять нашу судьбу пиратам в столь сложный момент! Сейчас надо справиться своими силами, как бы ни было тяжело.

- И что ты предлагаешь, Артур?

Айзенберг разворачивает карту околоземной зоны – карта сбоит и часто дает помехи, Фенрис постепенно берет контроль над остатками Либерти.

- Немедленный удар по колониям – союзникам Элизабет, ядерный удар, разумеется! Заставим ее остановить свое наступление, под угрозой гибели чуть ли не всей Свободной Зоны. Мы берегли этот козырь на крайний случай – что ж, случай настал! Если вы все сейчас даете добро, то первые ее колонии взлетят на воздух уже через три минуты, а потом мы предъявим ультиматум. Генеральный Секретарь, вы с нами?!

Яковлев нервно машет рукой, не глядя на карту. – Хорошо, я поддержу вас. Но инициатором удара были вы, так и запомните…

- Сейчас нет времени перекладывать ответственность! Массированный ядерный удар – и немедленно!

На карте появляются отметки сотен целей и девятизначные цифры потенциальных потерь.

- Поддерживаю!

- Поддерживаю!

Трумэн и Онодэра голосуют «ЗА», Айзенберг поворачивается к Беатрис, удивленный, что все еще не услышал положительный ответ.

- Разрешите не согласиться, товарищи…

Хор выстрелов обрывает напряженный дебаты, пистолет госпожи грохочет над головой Ольги, ствол хищно движется из стороны в сторону, выбирая новые мишени. Численный перевес и эффект неожиданности на стороне Беатрис и ее отряда – они мгновенно истребляют охрану тронного зала, потеряв всего двоих убитыми от ответного огня.

- Всем оставаться на местах, никому не двигаться!

В тронном зале осталось очень мало тех, кто может выполнить приказ Беатрис – почти все лежат на полу мертвыми или умирающими. Но сильным мира сего не о чем беспокоиться, кроме легкого ранения осколками у господина Онодэры – статус хранит их даже в самых тяжелых ситуациях. Равно как и несколько критически важных подручных, включая секретаршу господина Айзенберга, что стоит с поднятыми руками. Теперь, кажется, она реально удивлена, и Ольгу очень радует этот факт.

- Беатрис, что ты…

- Извините, господин Айзенберг, но вы меня с кем-то спутали!

Огромное старинное зеркало в резной раме расколото и пробито пулями во множестве мест. Но даже его изувеченной поверхности достаточно, чтобы отразить ту странную, чудовищную метаморфозу, происходящую с Беатрис. Теперь старшина понимает, почему госпожа казалась ей чуть выше, чем в рекламном видео.

Черты лица богатейшей женщины солнечной системы проходят серию непостижимых метаморфоз, меняясь с западноевропейских на азиатские. С каждой секундой женщина с пистолетом становится еще выше, Ольга видит, как меняется ее фигура, как тонкие, словно резные из кости руки и ноги наливаются стальными мышцами. Роскошный деловой костюм спадает, открывая синюю броню боевого скафандра неизвестной модели.

- Рада лично с вами познакомиться, господа. Смертельно рада!

- Элизабет!!!

Королева Ос отвечает Айзенбергу и Яковлеву коротким поклоном.

- Настоящая госпожа Лаэ не смогла присутствовать на этом замечательном собрании по причине внезапной и трагической смерти, и я согласилась заменить ее, поскольку знала, что вы будете обсуждать здесь очень интересные вещи, например, массированный ядерный удар по всем не принадлежащим вам колониям, неважно, подчиняются ли они мне, или нет. Сколько там потенциальных трупов насчитал ваш генштаб для этой показательной акции устрашения – миллиард с четвертью за первый час и еще два с половиной миллиарда за последующие сутки?!

- Мы… мы все отменим, я немедленно отдам приказы! – Айзенберг дрожащей рукой указывает на карту.

- Естественно, отменишь! Вас, товарищ Яковлев, это тоже касается, Союз также не должен использовать свои войска против Свободной Зоны, ни одна пушка не должна выстрелить. У вас одна минута! Ты!

Элизабет указывает стволом на одного из помощников Айзенберга. Ольга знает этого человека, училась когда-то по его книгам – гарвардский профессор, один из крупнейших специалистов по искусственному интеллекту в Сверхновой.

- Сверхмощный ледокол, что вы бог знает зачем выстрелили в свою собственную сеть, Фенрис, так? Это ваших рук дело, или покойный Морган постарался? Советую отвечать честно!

- Я… я ничего не знаю про то, кто и зачем его сделал! Но точно не мы, мы такой сделать не можем, Фенрис превосходит все сделанное нами, все, виденное мной! Он расколол нашу защиту за доли секунды, и подчинил себе всю матрицу. Две трети нашего флота остались без движения на ближних рубежах, и у мятежников корабли тоже не заводятся, он глушит двигатели и навигационные приборы, связь повсюду блокирована. В Союзе то же самое, Фенрис прикончил Триумвират, вместе с почти всеми нашими ИскИнами. Это не мы, мы на такое неспособны, госпожа Королева, я…

- И ты хочешь, чтобы я тебе поверила?!

- Он не врет, они все не врут. Послушайте меня, Элизабет, это ваш последний шанс!

Ольга медленно поворачивается к Королеве, ежесекундно ожидая выстрела в упор.

- Никто из них, не Айзенберг с Яковлевым, не Морган, не Боддикер, не Союз – никто не создавал Фенрис. И не планировал его применять! Уверяю вас, все они, все, кто здесь есть, живые и мертвые – никто из них не понимает, что происходит. Никто, кроме одного человека, и это не Айзенберг!

- Что, что она такое говорит?

- Заткнись, Артур, – Элизабет жестом обрывает удивленный возглас Председателя. – Ты уже все отменил?! Хорошо, а теперь, если хочешь, чтобы твоя семья осталась в живых, передай мне контроль над всеми вашими силами, всем, что у тебя осталось после пришествия Фенриса. Хорошо, молодец! И вы, товарищ Яковлев, тоже, меня интересует прямой доступ к вашему адмиралтейству. Так, теперь вернемся к тебе, старшина Воронова – что ты там говорила о единственном знающем человеке? Неужели ты действительно думаешь, что я поверю твоей бредовой версии? Что простая…

- Ложись!!!

***

- Давай, родной, давай, дорогой, заводись. Внимание – предварительный запуск двигателей!

Закончив сложный и малопонятный ритуал предстартовой подготовки, Дед заводит моторы по старинке, вручную на самых малых оборотах. Кажется, работает.

- Шеф, еще двадцать секунд на прогрев и сможем дать полный ход.

- Понял. Наташ, что с навигацией?

- Глухо, как в танке. Все внешние системы позиционирования накрылись, будем идти по звездам, как на первом курсе Академии.

- Связь?

- Связи нет, шеф, - отвечает Анастасия, ее рыженький анимационный аватар устало разводит лапками. – И когда будет, не знаю. У нас все работает, просто отвечать некому, соседи даже сигнальные фонари зажечь не могут, шибануло их капитально.

Крейсер Большевик, ненадолго ставший флагманским кораблем над сводной эскадрой, снова возвращается к автономным действиям. Причина проста – вся остальная эскадра безвольно висит в пустоте с выставленными аварийными маяками. Никто из новеньких вымпелов не может ни завести двигатели, ни дать залп, ни даже доложить о произошедшем – Фенрис не позволяет им сделать этого.

- Ильич, что у тебя?

- Алес капут, шеф. Делал эту штуку гений, вот все я могу сказать после первого осмотра. Если бы у нас была стандартная армейская линия связи, пускай и высшего приоритета, мы бы сейчас болтались без движения, как и все остальные посудины в нашем флоте. Нас и без прямого подключения шибануло капитально, тут я полностью согласен с Настей. Повезло, что на малом ходу шли, и рядом никого. Эх, жаль, Ольги нет, ей бы понравилось…

Владимир Ильич заканчивает речь коротким ехидным смешком, контр-адмирал Климов предпочитает сохранить молчание. Вокруг неподвижно зависшего в пустоте крейсера царит тишина – кажется, почти весь обитаемый космос умолк. Видимо, Фенрис любит тишину.

- Он начал с глубинной сети Сверхновой, затем перекинулся к нам через Триумвират, затем ударил по всем остальным, так, Ильич?

- В общем, правильно.

- Но частники вроде нас, пострадали меньше других, именно по причине отсутствия доступа в официальные сети?

- Верно. Думаю, хищник примется за них позже, сейчас Фенрис работает по Союзу и по Сверхновой. Одно радует – в мятежников он вцепился так же сильно, как и в нас.

Климов еще раз просматривает запись последнего эфира Моргана, о смерти которого объявили официально за несколько секунд до появления Фенриса. Что это было? Последний козырь мятежного олигарха, с помощью которого он надеялся перевернуть войну в свою пользу? Отчасти сработало, правда Морган об этом уже не узнает, судя по всему, он стал первой жертвой своего электронного волка. Жаль, и спросить больше не у кого.

- Ты думаешь о том же, о чем и я, шеф?

- Ага. Элизабет. И Боддикер. Их флоты в данной ситуации должны пострадать меньше всего. И эти двое точно не упустят возможности. Похоже, надо было выходить в отставку и становиться фермером на пару лет раньше, пока возможность была…

- Капитан, я вижу движение в эскадре адмирала Романова. Большинство кораблей у него, как и у нас, не могут дать хода, но ему удалось завести несколько вымпелов, включая флагмана. И теперь они на полном ходу идут к Либерти.

- Сколько их, Насть?

- Четыре, пять, отставить, семь! Семь вымпелов! Судя по всему, быстроходные и хорошо вооруженные гражданские корабли, вот почему они способны дать ход. Романов перенял тактику Элизабет, и теперь пользуется этим преимуществом. Ориентировочное время прибытия к цели – пятьдесят минут.

- Значит, в одиночку против семи? Эх, где наша не пропадала – полный вперед, курс на Либерти!

***

- Быстрее, быстрее, эвакуируйте Председателя! Все, задраивай!

Тяжеленная бронированная створка падает, подобно ножу гильотины, сразу за Дженной Донован, последней переступившей красную черту. И тут же, в броню кто-то отчаянно стучит снаружи, но продолжается стук недолго, до первого удара лучевой плетью. Впрочем, Дженна и так не намерена открывать – не хватало еще пустить внутрь дрон камикадзе.

- Дженна, это ты вызвала Боддикера?!

Прежде уверенный и мелодичный баритон Председателя то и дело срывается на протестующий визг – естественное состояние из комбинации страха, болевого шока и огромной дозы лекарств, что остановили обширное кровотечение после заряда крупной картечи в левую ногу. Только убедившись в том, что босс будет жить, Дженна удостаивает его ответом.

- Да, господин, моя идея, сожалею, что так вышло, но ничего лучшего за столько короткое время сделать было нельзя. У нас не было рядом никакого другого подкрепления, пришлось довольствоваться пиратами и позволить их кораблю пристыковаться, иначе эта психопатка расстреляла бы нас всех, сразу, как только вы с Яковлевым передали бы ей коды ядерного арсенала. Хотя я не предполагала, что Боддикер лично пожалует, и ущерб будет столь значительным…

- Да он со своими головорезами чуть не убил нас всех… и это вы называете спасательной операцией?!

Возмущению Председателя нет предела. Ударная группа Тартара, возглавленная лично фюрером, высадилась на Либерти и не стала проводить долгий штурм, а сразу же послала в тронный зал отряды штурмовиков на прорыв обороны Элизабет, не заботясь о побочном ущербе. То, что Айзенберг и несколько его приближенных уцелели в грянувшей мясорубке настоящее чудо.

Остальным повезло меньше – немногие действующие камеры демонстрирую генсека Яковлева, лежащего в луже собственной крови рядом с секретаршей и начальником своей делегации. Мистер Трумэн все так же сидит в кресле, уткнувшись лицом в зеленое сукно стола и сломав старинные очки в золотой оправе. Господин Онодэра лежит у самой двери – ему не хватило пары секунд, чтобы скрыться вместе с ними в убежище.

- Дженна, где наш флот?! Хотя бы часть кораблей должна была суметь завести двигатели и уже идти к нам на выручку!

Данные с радарно – дальномерных постов не дают повода ответить с оптимизмом.

- Да, господин, мы сумели вызвать часть сил к нам на помощь, но эскадра Романова будет здесь раньше, у него семь кораблей. Он каким-то образом узнал, что здесь произошло, и бросился сюда со всех ног.

- Что?! Да он же разнесет здесь все ядерными торпедами! Надо уходить, немедленно покинуть станцию!

- Не получится, посадочная палуба заминирована, а на шлюпках мы далеко не уйдем, слишком медленно. Оборонительная система серьезно повреждена, и не выдержит удара. Единственный шанс – вызвать помощь извне, у нас есть один быстроходный боевой корабль, который успеет раньше, чем основная эскадра…

- Тогда вызывай его немедленно, чего ждешь?! Что там, снаружи?!

Судя по напряженной тишине вокруг, бой в тронном зале прекратился – переборки больше не передают грохот близких выстрелов и взрывов. Превозмогая боль, Айзенберг берет на себя управление камерами, осматривая заваленные трупами покои.

- С внешних палуб сообщают, что там бои продолжаются: Рассвет и Тартар сцепились не на шутку.

- Хорошо, будем надеяться, Боддикер и Элизабет прикончат друг друга. Прикажите всему гражданскому персоналу оставаться в отсеках и ждать помощи, и пусть знают, что выживание моей семьи первостепенно! И куда делась девка большевик, что была с Элизабет?!

Торопливые движения камеры не обнаруживают тела девушки в характерном камуфляже Большевика.

- Кажется, ей удалось уйти. Я про нее слышала – она живуча, как крыса, всегда выкрутиться каким-то образом.

Как всегда спокойно и профессионально выполняя приказы босса, Дженна только сейчас находит несколько секунд, чтобы торопливо обработать рану у себя на голове, и счистить кровь с рыжих волос – осколок.

- Дженна, что эта девка говорила о том, что Фенрисом кто-то управляет со стороны?

- Понятия не имею, мой господин. Она психованная, вот все, что я могу сказать.

***

- Настя, что там?

- На Либерти перестрелка, кого с кем – неизвестно! Я засекла рядом несколько кораблей Боддикера, подняты аварийные вымпелы и подан сигнал бедствия. Эскадра Романова по-прежнему идет полным ходом.

- Ясно. Дед, прибавь ходу!

- Шеф, я и так уже гоню на всю железку, но Романов все равно будет там чуть раньше нас, ненамного, но раньше!

- И этого раньше ему хватит, чтобы нанести удар ядерными торпедами.

- Капитан, нас вызывают с Либерти. Именно нас!

Действительно, вызывают именно крейсер Большевик, ибо только его экипаж способен понять язык своих же морпехов.

- Лобо докладывает: на Либерти идут бои между Элизабет и Боддикером, главари Сверхновой убиты. И еще – Ольга где-то там, внутри. Живая или нет – не знает, но будет пытаться ее вытащить. Он знает о заходящей на крепость эскадре Романова, и должен успеть до торпедного залпа. А мы должны успеть ему помочь. Давай Дед, давай дорогой, дай нам еще немного километров в секунду сверх плана, по-нашему, по-стахановски!

***

- Встать! Руки, руки подыми!

Ольга беспрекословно подчиняется – она отлично знает, что бойцам в черном камуфляже перечить нельзя ни в коем случае. И еще она отлично знает, что сейчас лишь тончайшая маскировочная маска и больничная униформа могут спасти ее от узнавания. И немедленной смерти.

- Кто ты?!

- Пожалуйста, умоляю, не стреляйте, господин, я могу быть вам полезна! Я наладчик нейросети, была в больнице, когда…

- Все ясно, обслуга. Что с ней делать, госпожа – в расход?

Пират, держащий старшину на прицеле, обращается к какой-то женщине за указаниями. Указания обнадеживают, пускать Ольгу в расход не стоит, по крайней мере, сразу.

- Идем, будешь открывать для нас замки! Пошла!

Оберфельдфебель подгоняет пленницу могучим пинком, указывая ей путь куда-то вглубь темной крепости, туда, где продолжаются бои, гремят взрывы и бушуют пожары. Большинство дверей и люков задраены, переходы между палубами разомкнуты, но пиратов ничто не может остановить – часть местных оборонительных систем работает в их пользу. Данное преимущество позволило им неожиданно атаковать отряд Элизабет в тронном зале, и это же преимущество они намерены использовать сейчас. Ольга слышала приказ Боддикера, наказавшего своим людям под страхом смерти не выпустить Королеву с Либерти. Все должно кончиться здесь и сейчас, но только не для нее – чудом пережив дуэль в тронном зале, она попыталась выбраться наружу и сумела это сделать, увернувшись даже от пули Элизабет, что целила ей в спину. Сумела выбраться только для того, чтобы попасться первому пиратскому патрулю.

- Здесь!

Они на прогулочной палубе, широченные прозрачные своды которой озарены пламенем пожаров, что бушуют в соседнем модуле. Прямо перед Ольгой еще один громадный переборочный люк, задраенный в аварийном режиме. Пиратам надо на другую сторону.

- У тебя минута, чтобы открыть замок!

- Тут надо как минимум три, защита многоступенчатая, да еще и…

Подошедшая женщина в черном шлеме решает вопрос коротким ударом электрокнута по ребрам.

- Минута!

Щелкнул предохранитель, люгер времен первой мировой упирается Ольге в затылок. Интересно, если она справится за минуту, ее пристрелят сразу, или поберегут до следующей преграды?

- Готово… не стреляйте, я вам буду еще нужна на других палубах!

- Посмотрим. Отошла в сторонку...

Ольга пропускает вперед женщину, только сейчас заметив расписанный золотой нитью шеврон гаулейтера. В иерархии Боддикера есть только одна женщина – гаулейтер.

- Ждем здесь, сейчас подойдет вторая группа и…

Гаулейтер умолкает на секунду, непрозрачно черное стекло шлема смотрит на старшину, словно бездонный колодец.

- Ты…

Ольга делает рывок, сопровождая его мощным ударом ультразвуковой гранаты, что до последнего прятала в коренном зубе. Естественно, неудачно, броня пиратов выдержала, а Малена с презрительной легкостью отражает ее удары.

- Ну, надо ж, какая встреча! Помнишь меня, Оленька? Помнишь больницу на Марсе и лагерь военнопленных, куда меня отправили по твоему распоряжению. Помнишь, как по твоему же распоряжению местные пытали меня электричеством и ультразвуком, спрашивали что-то про Духовку? Воистину мы живем в маленьком космосе… Мой фюрер – у меня для вас подарок! Пленный большевик! Поняла, доставлю ее к вам!

- Разрешите не согласиться!

В пламени разрушительного пожара, что охватил соседний модуль, невидима крадущаяся по искореженным шпангоутам фигура. Невидима для всех, кроме Ольги, знающей условный сигнал и способной различить камуфляж своего морпеха даже на фоне адского пламени.

Стеклянный свод взрывается по всей площади прогулочной палубы, и пока взбесившийся воздушный поток не выбросил их всех наружу, Ольга успевает выхватить старинный люгер и выстрелить оберфельдфебелю в лицо, за секунду до того, как вновь рухнувшая аварийная переборка отсекает ей кисть левой руки вместе с пистолетом.

***

Мощный тепловой выброс прямо по курсу подтверждает срочные изменения в планах противника.

- Вражеская эскадра меняет строй, адмиральский флагман выходит вперед! Рядом с ним только тральщики, остальные вымпелы замедляют ход!

Личная эскадра мятежного адмирала, еще секунду назад шедшая в плотном боевом порядке, теперь на полном ходу меняет этот порядок, разделяясь на два неравных звена, одно из которых форсирует реакторы, другое, наоборот, бьет по тормозам.

- Идут на нас!

Большевик, только что преследовавший противника, теперь вынужден принять бой на встречном курсе, словно охотник против загнанного в угол медведя. Пять хорошо вооруженных гражданских кораблей с лучшими экипажами Романова заходят на крейсер с двух сторон, вынуждая его прервать погоню и вступить в схватку, пока их флагман вырывается вперед. И смелый замысел удается, Большевик сбрасывает скорость, ибо только так он может отразить летящие в лицо снаряды и контратаковать.

- Залп!

Бесконечный бег в пустоте сменяется рукопашной схваткой в узком окопе, где пушки и лазеры бьют в упор, подобно штыкам и траншейным стилетам. Снаряды главного калибра находят цель, расколов корабль мятежников надвое, ответные выстрелы также точны. Большевик получает множественные повреждения осколками, но все же способен проломить выставленную против него баррикаду, сказывается преимущество крейсера над хорошо вооруженными, но все же гражданскими вымпелами противника. Над почти всеми, кроме флагмана Романова и пары тральщиков, что ушли далеко вперед, пока Большевик дрался с арьергардом.

- Сигналов маяков наших ребят нет, Ольга и Лобо, если живы, по-прежнему на Либерти!

- Проклятье, теперь точно не успеем его догнать! Настя, передай нашим, пусть немедленно выбираются с Либерти!

План Романова удался – навязав Большевику оборонительный бой, он заставил крейсер потерять несколько драгоценных минут. Но этот план не учитывал новое препятствие прямо по курсу – неожиданно активированные первые ряды громадных минных полей вокруг горящей крепости.

- Капитан, похоже, удача снова с нами – часть минно-торпедной позиции вокруг Либерти приведена в действие, работают некоторые орудия, они пытаются отразить атаку Романова!

- Проснулись, граждане!

Далеко впереди пустоту режут всполохи лазерных плетей – теперь уже Романов вынужден с боем прокладывать себе путь, на ходу прогрызая минное заграждение и одновременно отбиваясь от крепостной артиллерии, доселе хранившей полное молчание. Мятежный адмирал не собирается сдаваться, ему осталось уже недалеко до рубежа эффективной стрельбы, но и крепостная оборона действует все активнее, и вот уже один из двух тральщиков разнесен в клочья прямым попаданием.

- Капитан, срочное сообщение из крепости – они открывают для нас проход на южном фасе минного заграждения, теперь мы сможем оказаться на поле боя одновременно с мятежниками!

- Ильич, проверь эту дорогу, и если все в порядке, медленно заводи нас внутрь. Внимание всем – нам надо не только разбить мятежников, мы еще наших ребят должны вытащить…

***

- Терпи, казачка – атаманшей будешь!

Лобо врачует её изуродованную кисть с профессионализмом опытнейшего убийцы, досконально изучившего анатомию потенциальных жертв – быстро, эффективно, но не слишком тщательно. Тщательно будет потом, когда и если им удастся выбраться.

- Готово, теперь скафандр!

Боевой скафандр, что морпех добыл для нее, изрядно опален огнем и перемазан изнутри чужой кровью, но Ольга не из привередливых – не пробит, есть кислород, двигатели функционируют, этого достаточно.

- Идем!

Люк перед ними так и не открылся, так что Лобо выбивает его гранатой. Впереди еще один богатый салон, естественно, разгромленный и до краев забитый трупами – здесь, в переполненном гражданском убежище, бойцы Рассвета сошлись в смертельной схватке с десантниками Тартара.

- Лобо, ты видел Королеву или Боддикера?

- Нет, иначе бы попытался их убить, ни в жизнь не упущу возможности сделать такой трофей. Быстрее, Романов со своими торпедами будет здесь с минуты на минуту! Быстрее!

Впереди еще одна дверь, но морпех начинает палить из тяжелой лазерной винтовки еще до того, как пересечет порог, Ольге с трудом удается сбить ответный рой управляемых ракет. Повезло, враг за дверью был только один, тот самый пират с пулевой отметкой от люгера на броне скафандра. Где остальные, в том числе и Малена – неизвестно.

- Здесь!

Дошли – впереди туннель шлюпочной палубы. Шлюпки бесполезны, ибо Фенрис не дает запустить стартовый двигатель. Но Лобо интересует не сама шлюпка, а шлюз, через который она будет выброшена за борт.

- Гранату!

- Последняя!

Как и стартовая программа, люк также не хочет открываться, но и не нужно – забросив гранату в шлюпку, Лобо вручную поджигает аварийный пиропатрон.

- Элвис покинул здание!

Шлюпка рвется вперед по направляющим, навстречу запертому люку. Удар, взрыв гранаты вызывает детонацию топлива – тяжелые створки вылетают наружу, выбросив Ольгу и Лобо за борт легкими перышками в могучем воздушном потоке.

- Направо! Вот он – наш транспорт!

В руинах оранжереи, среди заиндевевших пальм и гигантских папоротников, их ждут два легких космических мотоцикла, что морпех заранее оставил здесь. Далеко на них не улетишь, но далеко и не надо, старшина уже видит знакомое фиолетовое пламя – главный калибр родного корабля.

- Лобо, осторожно следуй за мной! К фарватеру идем по корпусу станции, дистанцию держим от тридцати до пятидесяти метров, не больше! Система обороны снова функционирует, надо чтобы она не приняла нас за врагов!

- Оборона, говоришь? Значит, Айзенберг помогает нашим спасти его шкуру?! Хорошо!

- Да, просто отлично, только это не Айзенберг. Фенрис должен беречь своего хозяина!

- Повтори, не понял…

Ольга не успевает ответить, она вся занята пилотированием, что неудобно с одной рукой – космоциклы проходят через сгоревший прогулочный модуль, во внутренних отсеках которого продолжается пожар – белое пламя рвется из пробоин, подобно газовым факелам на Ио. Впереди массивная сфера тронного зала.

- Держись вплотную за мной, попробую пройти южным фарватером к первому ряду минного поля!

Оставив позади себя мешанину оплавленных балок, Ольга выводит космоцикл в чистую пустоту, намереваясь проскочить в короткий, почти невидимый просвет, мертвую зону между двумя мощными орудиями, которые попеременно ведут огонь – снаряды уходят куда-то вверх, где Большевик и флагман Романова крутят смертельную карусель у горловины фарватера.

- Сейчас, сейчас, еще немного…

- Берегись!

Этот выстрел не в нее, автоматическая система наведения главного калибра даже и не подумает реагировать на столь маленькую цель – снаряд уходит дальше, пройдя в трех метрах от ее машины. Но мощнейшего электронного эха выстрела достаточно, чтоб сжечь мотор ее байка, и нанести Ольге множество новых ран. Одного взгляда хватает для осознания простого факта – ни байк ни она сама уже никуда не полетит.

Лобо привычно перехватывает Воронову за шиворот, и бросает себе на заднее сиденье. Впереди махина антенны дальней связи, к которой причаливает морпех.

- Боливар не выдержит двоих, тяги не хватит. Ольга, давай на мое место и дуй к нашим, тут уже недалеко, прорвешься. Я сразу за тобой, другой байк найду и сразу, я…

- Нет.

Изувеченная рука останавливает старого друга.

- Нет, товарищ, сегодня все по-другому. Ты улетаешь, я остаюсь.

- Так нельзя! Это нелогично, я рядовой, ты офицер, твоя жизнь много дороже моей, ты должна уцелеть в любом случае!

- Именно – ты рядовой, а я офицер. И как офицер, я приказываю тебе прорваться из окружения и прибыть на Большевик. Прорваться, чтобы любой ценой доставить туда это сообщение.

Лобо подхватывает серебристую песчинку.

- Этот архив сейчас дороже и тебя, и меня, Климов должен получить его в любом случае, иначе все потеряно! Ты справишься, у тебя больше шансов прорваться через минное поле, я с такими ранами не долечу. Неважно, что станет со мной – капитан должен в любом случае узнать!

- Что узнать, товарищ старшина?!

Ольга переводит дыхание, ей трудно дышать в чужом скафандре, который сняли с мертвеца, да и местная аптечка работает совсем по-другому, не так как дома. Кровь никак не останавливается. Трудно говорить.

- Он должен узнать. Передай ему архив, там мой комментарий, капитан поймет. Скажи ему,… скажи, что это Дженна! За всем стоит Дженна Донован, это все ее рук дело!

- Дженна? Которая секретарша Айзенберга? При чем тут она?!

- При всем, при всем, всегда была! Это она натравила на нас Красный Рассвет. Она подставила Моргана, он не предатель, Дженна использовала его, использовала всех, в том числе и Романова. Все для того, чтобы мы истребили друг друга, и никого не осталось, кроме нее. Ведь никто не знает, понимаешь… Она самый богатый человек в солнечной системе, и никто об этом не знает! Никто!

- Как так – самый богатый человек, она всего лишь секретарша! Ольга, ты в порядке?!

- В полном, я на грани смерти, но голова никогда так ясно не работала! Передай, что это она создала Рассвет, она обеспечила Элизабет всем необходимым для революции и снабжала информацией все время, вот почему никто не мог уничтожить Королеву – она заранее знала каждый наш ход. Но и это еще не все – Фенрис, он тоже ее рук дело, финальная часть плана Дженны. Она выпустила его сейчас для последнего удара, и вот удар нанесен, сегодня все решиться… Если ее не остановить, завтра Дженна Донован будет хозяйкой всея ойкумены! Всех остальных просто не останется! Союз, Сверхновая, Рассвет, Тартар – ничего не будет… Будет только она.

Ольга соскакивает с байка на антенну, протянув Лобо запасные топливные ячейки.

- Возьми и дай мне свою винтовку. Ну а теперь, давай, товарищ, по-нашему, за Родину, за Сталина! Ты должен прорваться, Климов должен узнать, может, он сумеет хоть что-то сделать!

- Я прорвусь, не бойся, товарищ старшина, прорвусь. А что будешь делать ты?

- Попытаюсь все исправить…

Ольга поворачивается к махине тронного зала, стараясь что-то разобрать в мешанине яростной схватки, что бушует по другую сторону темного стекла.

- Это моя вина, так шефу и передай. Меня предупреждали об угрозе почти год назад, но я не поверила, я просто испугалась за свою шкуру, думала, что Дженна охотится на меня… И потому не сказала никому, ничего не сделала! Если бы знать… черт возьми, если бы я знала, если бы решилась действовать и успела, может быть, революции Элизабет и новой войны не произошло, может быть, все эти миллионы смертей не случились! Моя вина, я упустила свой единственный шанс и не сумела ее остановить, хуже того, даже не попыталась. Но может, хоть сейчас получиться, и я хочу все сделать сама! Последний шанс Ольги Вороновой подохнуть хоть с каким-то достоинством… Пошел!

Проводив взглядом байк, старшина со второй попытки включает местный камуфляж, слившись с серебристой поверхностью антенны. Теперь к тарелке сверхвысоких частот, устроиться в мешанине кабелей и шлангов, отличная позиция, стеклянный свод тронного зала как на ладони, прямо впереди закрытые створки убежища…

***

- Что там, Дженна?! Что там, отвечай!

Впервые Дженна Донован нарушает приказ своего хозяина, проигнорировав его истеричные вопли. Сейчас не до субординации, какой смысл отвлекаться, если их жизни висят на волоске, и все ее сознание сливается с Фенрисом в одной-единственной задаче – помочь Большевику в его дуэли с флагманом мятежного адмирала, который все ближе к рубежу сброса торпед.

- Черт возьми, где же наш флот, он уже почти прорвался, да сделайте уже что-нибудь нормально, Дженна!!!

- Тише…

Вот он – тот единственный шанс, тот единственный удар, который может помочь – виртуозная комбинация артиллерийского огня, активных помех и дистанционного подрыва мин, рассчитанных до тысячных долей метра и секунды.

- Есть накрытие!

Иссине-белая вспышка подтверждает прямое попадание – заходя в решительную атаку на Большевик, которая точно должна стать последней, флагман Романова уже не успевает отразить удар Фенриса, пронзившего борт адмиральского корабля метеоритными потоками осколков. И давшего единственную возможность тяжело поврежденному крейсеру уцелеть и контратаковать. Контратаковать с поврежденными пушками и разбитыми прицелами, ударить последним возможным своим маневром, пришедшим из далекого, уже забытого морского прошлого – таранным ударом. Тридцатиметровое алмазное лезвие с режущим покрытием из нанотрубок, пружинным ножом выскочившее из корпуса Большевика, и рассекающее адмиральский флагман, подобно перышку.

- Есть, мятежник уничтожен! Господи, хоть что-то вы все нормально сделали раз в кои-то веки! Я…

- Господин, надо уходить!

Дженна сосредотачивает внимание на горловине фарватера, где промелькнула стая сверхмалых целей.

- Романов успел сбросить торпеды, сотню, или больше. Это новый образец оружия Союза, сверхмалая заметность. Наша система обороны ослаблена, и не сможет выдержать удар – хотя бы пять или семь из них точно прорвутся, а хватит и двух! Надо уходить! У нас около семи минут!

- Хорошо, тогда уходим! Подать мой личный корабль! Эвакуировать всех, кто еще жив! Что там, снаружи?

- У наших гостей разборка в самом разгаре, - камеры демонстрируют последний бой в тронном зале, где Элизабет и Боддикер сходятся по старинке, на боевых ножах.

- Выйдем через аварийную шахту, господин!

- Ну, нет!

Айзенберг жестом прерывает охранника, выхватив именной пистолет.

- Хулиганить в моей песочнице удумали, господа? Нет, не выйдет! Всем – приготовить оружие! Дженна, по моей команде – поднять люк!

***

- Давай, ну, давай же…

Вскинув винтовку и наведя прицел, Ольга наблюдает за схваткой бывшего учителя и бывшей ученицы. Она хочет выстрелить и не стреляет, сейчас нельзя выдать свою последнюю позицию перед закрытой дверью, еще рано.

Пробив многорядный бронежилет, нож Боддикера вонзается Элизабет в сердце, выбросив с наконечника заряд микотоксинов. Но рука фюрера движется уже на рефлексах, ибо за долю мгновения, лезвие Элизабет перерубает ему шейные позвонки.

- Готово! – Председатель удовлетворенно хмыкает, наблюдая, как обезглавленное тело фюрера рушится на ковер. – Вперед!

Беззвучные вспышки выстрелов режут темноту тронного зала. Ольга становится немым свидетелем последнего боя Королевы Ос, которая с единственным ножом в единственной руке бросается на выходящих из убежища охранников и секретарш Председателя.

- Ну, где же ты, где?!

Автоматический маузер выбрасывает весь магазин в спину Элизабет, председатель пытается перезарядить и уже не успевает это сделать до последнего удара Королевы. Но Айзенберг жив – его младшая секретарша принимает выпад боевого ножа себе в грудь, позволив господину укрыться за колонной каррарского мрамора.

- Вот сволочь, она же их всех положила! – Председатель выходит из-за укрытия на поле боя, обозревая изувеченные тела своих последних людей – трех охранников и двух младших секретарш, умерших, но до конца выполнивших долг вассала перед повелителем. Вот цена их смерти – Элизабет, Королева Ос, умирает рядом с трупом своего бывшего повелителя, рядом со своей последней победой.

- Дженна, что там с торпедами?

- Прорвались, сэр, надо уходить, оставьте ее! Корабль готов! Уходим!

- Подожди, у нас еще есть время!

Айзенберг вставляет в маузер новый магазин, с улыбкой глядя в залитые кровью глаза Элизабет.

- Вы все, все эти королевы и фюреры, вы всего лишь восставшие холопы, которые всегда…

Выстрел. Но это не громоподобный грохот старинного пистолета, а бесшумный укол микроскопического современного оружия, долгие годы ждавшего своего часа под камнем в фамильном перстне семьи Донован.

- Вот так…

Подобрав маузер из мертвых рук господина, Дженна Донован подходит к Королеве. И склоняется в приветственном поклоне.

- Из моего безмерного уважения к вам я сделаю все лично, не возражаете?

- Ты… Дженна, секретарша Председателя… Ольга, она была права?

- В некотором роде, моя госпожа. Но, думаю, вы бы и сами со временем поняли… Рано или поздно, вы бы вспомнили меня, вспомнили девушку, которую спасли много лет назад на Каллисто. Вспомнили бы и в других обличиях, во всех…

- Ты, все это время! Ты всегда была рядом со мной!

- Как видите, товарищ. И вот теперь я возвращаю долг.

Маузер целит Элизабет в лицо, метка прицела лазерной винтовки сходиться на высоком лбу девушки в синем платье.

- До свиданья, моя Королева…

- Гори в аду, Дженна, ты проиграла!

***

- Ядерный взрыв малой мощности в районе тронного зала! Предположительно две с половиной килотонны.

- Настя, что там, торпеда?

- Нет, торпеды еще летят. Что бы ни было, оно рвануло уже там, на месте… Так, я вижу Лобо, он на космоцикле, идет к нам!

- Ольга, она с ним, ты ее видишь?!

- Никак нет, он один, сигнал ее маяка не читается, слишком сильны помехи…

- Внимание – первая торпеда прошла фарватер, вот и вторая! Попадание!

***

«Опасно – жидкий водород!»

Батарея укутанных паром цилиндрических контейнеров, сложная система резервного питания, амортизаторов и множества других защитных механизмов, подчиненных одной-единственной цели, ждущих одного-единственного мгновения.

«Внимание – запуск аварийной программы, полная активация через сто секунд: девяносто девять, девяносто восемь, девяносто семь…»

Крышка цилиндра отходит в сторону на счет «три». На счет «один» слышен первый, судорожный вздох. Ноль.

Тонкая, белая ладонь, отполированная бесконечными волнами жидкого водорода, ложиться на поручни, так что те мгновенно промерзают. Невесомая ступня касается надежной толщины персидских ковров, в ту же секунду обращая их в ледник. Дженна Донован, обнаженная и прекрасная делает первый неуверенный шаг из своего вместилища. Делает шаг, и тут же рушиться на промерзший пол, судорожно хватая воздух, что никогда прежде не поступал в ее легкие. Слой инея на волосах стремительно тает, открывая привычный цвет заходящего солнца. Или отблеск ядерного пожара в крепости Либерти, что виден из широких окон.

Согласно протоколу, горничная получает приказ войти внутрь через полчаса после запуска аварийной программы. К этому моменту Дженна уже смогла подняться на ноги и подойти к иллюминатору.

- Сигарету, пожалуйста!

Дрожа и стуча зубами от лютого холода, горничная хочет протянуть ей пачку беломора и зажигалку, но девушка жестом останавливает ее, указав на столик.

- Осторожно, если прикоснетесь ко мне – останетесь без рук. Положите туда. Спасибо.

Зажигалка в ледяных пальцах дает искру только с шестого раза, но папироса загорается сразу. Уже легче.

- Теперь что-нибудь накрыться…

Горничная перебрасывает одеяло, которое примерзает к плечам Дженны. Та уже докуривает первую папиросу и прикуривает от нее вторую.

- Некоторые вещи просто незаменимы… Спасибо вам. А теперь, дайте мне связь с адмиралами флота Сверхновой и Союза. И еще – четвертак, пожалуйста!

Провалившись в монетоприемник старинного музыкального автомата, четвертак приводит в действие пластинку, песня с которой мощными радиостанциями будет передана по всей солнечной системе. И заслышав ее, электронный волк Фенрис безошибочно поймет, что пришло время ослабить свою смертельную хватку, пока хозяйка не попросит снова сжать пасть на горле человечества.

Johnny Mathis – Wonderful, Wonderful.

***

Не настойчивое жужжание системы безопасности, и не боль от многочисленных лучевых ожогов пробудили ее. Ольга просыпается от песни, которая льется из динамиков. Кажется, она пела в забытье. Кажется, эту песню поет сейчас весь мир.

- С добрым утром, Оль. Какого черта ты не померла спокойно там, на Либерти, пока была возможность?

Ответа не последует, отвечать некому. Вокруг безбрежная пустота: звезды, Луна и далекая Земля беспорядочно сменяют друг друга перед глазами – ее крутит по всем осям, и в баллонах ни грамма топлива, чтобы остановить вращение. Топлива нет, двигатель сжег все до последнего, вытаскивая потерявшего сознания пилота из ядерного пожара. И вытащил, и тащит теперь в пустоту неведомо куда, ибо связь и навигация отсутствуют, сожженные жестким излучением вместе с почти всем остальным оборудованием. Подать SOS не удастся, даже налобный фонарь разбит. Да и если удастся, кто услышит? Всем сейчас не до нее, все слушают старую песню, словно ничего другого и не осталось.

И Ольга тоже слушает, и тоже подпевает про себя, ибо петь вслух сил уже нет, да и кислорода в ранце всего ничего. Подпевает песни о том, как все вокруг чудесно и прекрасно. Песни о том, как чудесно и прекрасно всем станет в мире без Дженны Донован, которая точно не могла пережить ядерный взрыв, что вспыхнул в груди Элизабет за мгновенье до того, как Ольга нажала на спуск.

- It’s wonderful, wonderful…

Разбитый скафандр с умирающим пилотом продолжает свой путь, до тех пор, пока не исчезнет безвозвратно во тьме, что мягко поглотит и его, и слабый голос, напевающий – And I say to myself… it’s wonderful, wonderful… Oh, so wonderful, my love…

Музыка под занавес: Meiko Kaji - Fune Ni Yurarete

КОНЕЦ ЧЕТВЕРТОЙ КНИГИ.

Продолжение следует...

Увлекательно, не правда ли? А дальше будет еще круче, будь уверен!

Хочешь помочь проекту ГРОНД стать еще популярнее? Нет ничего проще: расскажи об этой серии книг в своих социальных сетях, кинь ссылки повсюду, поделись с друзьями – пускай и они присоединяться к ГРОНДИОЗНОМУ космическому приключению! Поехали!