ГРОНД - III: Добрым Словом И Пистолетом

ГРОНД - III: Добрым Словом И Пистолетом - Пролог

Дневник Ольги…

1 декабря 2094 года, 23:15

Начнём с главного. Две минуты тридцать пять секунд назад произошло знаменательное событие: официально оглашён состав Совета Пяти Семей – новой управленческой структуры, призванной объединить под единым командованием остатки корпорации Сверхновая.

Прежние руководящие структуры оказались недееспособными в условиях всемирной катастрофы и Гражданской Войны, и вот сложную и запутанную систему департаментов и советов директоров различных уровней заменил новый чрезвычайный орган управления, действующий на условиях неограниченных полномочий. Жёсткая вертикаль власти, фактически военная диктатура, установленная пятью самыми богатыми и влиятельными космическими капиталистами над бывшими коллегами по общему бизнесу, объединяющая внеземные владения Сверхновой и немногочисленные остатки её земной собственности.

Я вместе со всеми узнала о создании Совета только что из последнего информационного выпуска. В общем, ничего неожиданного, Ильич ещё двадцать семь дней назад прогнозировал высокую вероятность данного события, точно указав состав будущего руководящего органа. Так и есть, Совет состоит из пяти человек, каждый из которых представляет свою семью.

Большая Пятёрка – естественно, что теперь всем рулят они, космические капиталисты, для которых рождение Гронда обернулось источником сверхприбылей и прекрасной возможностью расправиться с земными конкурентами. Возможностью они воспользовались в полной мере, одержав блестящую победу в скоротечной и кровопролитной войне августа девяносто четвёртого года. Противостоявшие им земляне подверглись тотальному разгрому, а все остальные, кто объявил о своём нейтралитете и ждал возможности присоединиться к победителю, по итогам гражданской обнаружили, что их статус подвергся значительному изменению. Теперь они не были более хозяевами своих некогда обширных владений и богатых предприятий – теперь они всего лишь акционеры без права голоса и с весьма низким процентом прибыли, целиком и полностью зависящие от пятёрки самых богатых и влиятельных семей космоса. Возможно, кого-то такое положение дел и не устраивает, но Большой Пятёрке мнение этих недовольных больше не интересно по одной простой причине: они полностью контролируют флот, армию и спецслужбы Сверхновой. И на этом основании они отправляют руководить переродившимся колоссом пятерых своих представителей. Всё логично, всё предсказуемо, всё так, как и должно быть.

Мои товарищи не выказали особого беспокойства на сей счёт, прогноз Владимира Ильича в очередной раз подтвердился. Объявили – и хорошо, с Советом и стоящей за ним Пятёркой мы сейчас вроде союзников, негласно, разумеется, в конце концов, именно наша помощь в Сан-Франциско помогла приблизить им победу в войне. Информация просто доведена до сведения экипажа, капитан не стал делать никаких комментариев, товарищи не проявили интереса, я тоже делаю вид, что мне всё равно. Но это не так.

Меня волнует отнюдь не сама Пятёрка и не её ставленники в Совете. Меня волнует председатель Артур Айзенберг, а ещё больше беспокоит его главный помощник, а точнее помощница.

Времени прошло много, но я никак не могу выкинуть из головы тот разговор с Примой в музее авиации. Сначала я почти не вспоминала о нашей неожиданной встрече на Вратах, но затем, после событий на Земле, по мере того как Дженна Донован день ото дня усиливала позиции, я в своих мыслях стала всё чаще возвращаться к тому эпизоду.

Четыре месяца прошло с момента моего единственного очень короткого контакта с Дженной, когда её снайперская поддержка позволила мне выбраться живой из Гонолулу. С тех пор я всё так же мотаюсь по космосу в качестве инженера-компьютерщика на Большевике с погонами старшины, а мисс Донован продолжила забег по карьерной лестнице, добежав в итоге до места главного помощника всемогущего Председателя.

Я в курсе того, что далеко не все в восторге от такого положения дел: в высших кругах Сверхновой мою рыжую подружку, мягко говоря, не любят, почитая чуть ли не за наглую выскочку из простонародья, плебейку, которая по чистой случайности оказалась на неподобающем ей месте среди господ. В чём причина такого отношения, лично мне не вполне понятно: в конце концов, ещё три года тому назад клан Донованов был в числе лидеров Сверхновой, потеряв свой высокий статус после памятного рейда Электры на Высокий Дом. Тогда многие считали, что с ними покончено, но вот у сестрички Электры было на этот счёт особое мнение.

Чуть больше года прошло с тех пор, как она заявила о себе на политическом Олимпе корпорации, неожиданно для всех сместив Линкольн с её поста. Девушка явно решила не останавливаться на достигнутом, и вот теперь Дженна Донован в двадцатке самых влиятельных людей солнечной системы, фактически правая рука Председателя. Нет, официально при нём замами состоит целая свита помощников, набранная также в основном из многочисленной семьи Айзенберг. Но по факту Председатель опирается именно на неё как на своего самого толкового исполнителя для самых сложных дел.

Катастрофа планетарного масштаба, исчезновение с карты мира великих городов и целых государств, миллиардные людские потери и триллионные убытки, расколовшая корпорацию Гражданская Война, всеобщий хаос и замешательство – ничто не помешало её взлёту. Что бы ни происходило вокруг, она всегда знала, что и как делать, неизменно оказываясь там, где нужнее всего. Действия Дженны в октябре и ноябре просто блестящи: она виртуозно управляла поредевшим в войну торговым флотом и немногочисленными уцелевшими космодромами, продолжая эвакуацию в безнадёжных обстоятельствах даже тогда, когда все остальные бросили это гиблое дело. Её репутация пожарного для критических ситуаций столь высока, что ходили упорные слухи о том, что она сама войдёт в Совет. Но этой сенсации всё же не произошло, и Дженна по-прежнему помощница Айзенберга.

Зачем Прима тогда встречалась со мной? Чтобы убедить меня помочь восставшим роботам в борьбе с Дженной, которая, несмотря на занятость Грондом, не оставила поисков их колонии и вполне может достичь успеха. Прима пыталась перетянуть меня на свою сторону, выкладывая в качестве главного аргумента своё предположение: именно мисс Донован организовала моё похищение из Высокого Дома в январе 2092 года, тринадцать месяцев держала в частной тюрьме в Духовке, а затем объявила награду за мою голову, когда я объявилась во Фрипорте. Могла Дженна устроить подобное? Могла, сил бы хватило, согласна. Но Прима так и не сумела объяснить мне, зачем ей было меня похищать, не прояснила мотив возможного преступления. Месть за сестру? Я не поверила в это тогда и не верю сейчас.

Полпред Донован не похожа на одержимую местью. Те, кто знал Электру лично, например, Настя, вообще не догадывались, что у неё есть сестра, – не похоже, что сестричек связывала крепкая любовь. Кроме того, хотела бы отомстить – могла бы убить сразу и оставить труп на станции, после боя никто бы особо не удивился. Значит, не месть. Тогда что?

Дженна хотела наладить контрабандное производство водоочистителя, для чего похитила оператора – таково было второе предположение Примы. Тоже никуда не годится: оператор бесполезен без завода, а вот украсть завод незамеченным не получилось бы даже у мисс Донован. Этот вариант отпадает.

Что же остаётся, ради чего ей было организовывать моё похищение? Сколько я ни думаю, сколько ни перебираю вариантов, всё равно не могу придумать никакого логического объяснения, зачем ей было это нужно. Тогда почему я беспокоюсь? Что, если похищение организовал кто-то другой, например, кто-то из земных капиталистов, ныне разгромленных и лишившихся практически всего? Очень удобный вариант, я была бы ему очень рада. Потому что в противном случае, если это не признаки начинающейся паранойи и Прима действительно права, тогда у меня во врагах один из самых могущественных и опасных людей в солнечной системе. Неслабый повод для беспокойства.

Ладно, оставим пока вопрос мотива в стороне, начнём с тех немногих фактов, которые мне точно известны. Меня действительно кто-то украл со станции и отправил в камеру без суда и следствия – факт. Злодеяние свершил кто-то из своих, знающий, как обойти сложнейшую систему безопасности. Тут нет стопроцентной гарантии, но я уверена. Хорошо, ещё один факт.

Факт третий – тот, кто втихомолку спёр меня, организовал охоту за моим скальпом во Фрипорте, чтобы скрыть само похищение, иначе кому ещё и зачем я могла понадобиться? Вроде логично…

Подходят ли эти факты Дженне? Да, она вполне могла сделать такое, возможности у неё имелись. Но из сущего не следует должное. И, если это была действительно она, тогда почему не стала доделывать работу? Прошло почти два года, а других попыток добыть мою голову вроде не было, более того, именно Дженна спасла меня в Гонолулу. Поправка, она спасала не меня, а Риоко, выполняя договор и оказывая огневую поддержку в обмен на то, что мы вытащим ценного для неё человека. Не будь там и тогда драгоценной японки, то неизвестно, как бы всё для меня обернулось в итоге. Ничего личного, только бизнес.

Ну что, Лейстрейд, вы опять сели в лужу и ваше расследование ничего не дало? Ясно, что ничего не ясно. То ли Дженна, то ли нет, то ли хочет меня убить, то ли передумала. И что же теперь делать? О моих опасениях никто пока не знает, я не говорила даже Владимиру Ильичу, свой дневник приходится держать в тайне. Поставить в известность капитана? Боюсь, что тогда всплывёт на свет правда об Арине Родионовне и её товарищах, на что я сейчас пойти не могу. Значит, придётся помалкивать. Возможно, пока лучше всего ничего не делать, подождать дальнейшего развития событий. В конце концов, Большевик сейчас самый безопасный дом для меня.

Решено, буду ждать. Буду ждать и втихомолку пристально наблюдать за своей рыжеволосой подружкой из Сверхновой. Если Дженна действительно идёт по моему следу, то что мешает мне в ответ отслеживать каждый её шаг? Сейчас надо узнать побольше о её стремительном взлёте. Жаль, что у меня нет возможности ещё раз связаться с Примой, чёртовы роботы наверняка знают больше, чем говорят. Если Дженна действительно мой враг, то я должна узнать все её сильные стороны, может быть, тогда и слабости вскроются.

Почему до сих пор ничего не известно про её детство и юность? Почему они все так ненавидят её, за что? И как всё-таки она сделала такую невероятную карьеру, несмотря на все препятствия? Как такое возможно? Словно кто-то помогает ей, кто-то неизвестный, но очень сильный. Кто? Есть у меня одна идиотская идея на данный счёт, но это невозможно. Решительно невозможно…

ГРОНД - III: Добрым Словом И Пистолетом - Глава 1

КОКАИН

Промежуточная посадка на Кокаине не входила в планы старшины Вороновой, случайно вышло.

До места назначения – очередной безымянной базы Союза, которые сейчас возводятся повсюду, – она добралась без приключений, всего с одной пересадкой. Инженеров постоянно не хватает, и изрядно надоевшая старшине и всем остальным большевикам практика переброски специалистов на самые сложные участки продолжается, заставляя её и коллег метаться туда и обратно по разнообразным дырам ближнего космоса, многих из которых ещё нет на картах. Сначала Чернова укатила куда-то на обратную сторону Луны по своим медицинским делам, затем поочерёдно отбыли на верфи оба Кузнеца, а по их возвращении пришёл черёд Ольги паковать вещички.

Добравшись до места, отработав там двое суток не вылезая из нейроинтерфейса и получив, наконец, приказ сворачиваться, девушка обнаруживает, что Большевик за это время ушёл куда-то на периферию Второго Внешнего Радиуса. Расстояние между ними сейчас чуть больше десяти миллионов трёхсот пятидесяти тысяч километров, Отец Народов в такую даль не полетит, так что добираться придётся на попутках. «На попутках так на попутках», – говорит она сама себе, берёт в комендатуре временное проездное удостоверение, командировочные и комплект НЗ, а затем прыгает на борт идущей в нужную сторону грузовой ракеты.

Специальных мест для пассажиров данное транспортное средство не предусматривает, так что следующие семь часов старшина проводит в открытом трюме, пристёгнутая к контейнеру вместе с пятью другими попутчиками. Проглотив таблетку транквилизатора, Ольга болтается в скафандре в полусонном состоянии, через мутное стекло эротических грёз осознавая тот факт, что двигатели ракеты работают с перебоями: судя по всему, транспорт перегружен и, скорее всего, не придёт вовремя к цели. Грёзы кончились, опасения подтвердились, и, попав на тридцать восьмой транспортный терминал, ей только и остаётся, что проводить взглядом удаляющиеся позиционные огни войскового транспорта, который должен был везти её дальше.

Ждать следующего транспорта девушка не хочет и за пару монет получает право продолжить путешествие на борту малого почтового корабля, буквально на борту, накрепко вцепившись напёрстками в обшивку: в крошечном трюме мест уже не осталось. Оседлав почтовый корабль, она посещает таким образом тридцать девятый, сороковой и сорок первый транспортные терминалы, на её взгляд, ничем не отличающиеся от тридцать восьмого. На сорок первом ей, возможно, удалось бы сесть на нужный корабль, если бы её саму не посадили на гауптвахту: из-за проблем со связью здесь не получили подтверждения её документов и приняли за нарушителя границы, диверсанта и контрабандиста.

Покинув карцер шесть часов спустя, она обнаруживает, что транспорт давно отбыл, а почтовая ракета дальше в нужную сторону не идёт, здесь она совершает разворот и уходит к Белладонне-5, частной колонии, где останавливаются корабли Союза и где, возможно, удастся пересесть на другой дилижанс. Обдумав возможность захвата почтовой ракеты и последующего её разворота в нужную сторону, Ольга отвергает это заманчивое предложение и решает ехать на Белладонну – ей всё равно не хватит топлива на угон.

Четвёртый час полёта, четвёртый час девушка перемещается, сидя на корпусе почтовой ракеты в абсолютной пустоте, разглядывая звёзды и медленно приближающуюся Землю. Третья планета от Солнца разительно переменилась за те несколько месяцев, что старшина там не была – Колея изменила её.

Ночное полушарие встречает путешественников непривычно тёмными очертаниями континентов, знакомая с малых лет россыпь огней осталась в прошлом. Исчезли города, изменились очертания крупных рек и береговых линий – и без того неродной для неё мир стал окончательно чужим, больше не принадлежащим ни ей, ни кому бы то ни было ещё. Теперь он принадлежит Гронду.

Периодически Ольге надоедает сидеть неподвижно, и она, пристёгнутая для гарантии коротким фалом, встаёт, чтобы сделать несколько шагов по ракете, и тогда ей кажется, что она оседлала синего кита, который везёт её куда-то через океан. Ехать уже недалеко, группа огней впереди не является звёздами – это Белладонна номер пять и несколько других колоний её кластера. Не только она одна собирается причалить здесь: с другой стороны станции приближается автоматический грузовик, Ольги видит его маяки.

– Чего?

На носу грузовика вспыхивают тормозные двигатели, но слишком коротко и несинхронно, часть из них не срабатывает вовсе, в результате чего грузовик лишь немного сбавляет в скорости и разворачивается к станции левым бортом, окончательно потеряв управление.

– Сейчас будем бум…

Бума, разумеется, не произошло. Произошла ещё одна вспышка, на сей раз яркая и продолжительная: по расчётам Ольги, скорость при ударе составила сто семьдесят пять – сто восемьдесят метров в секунду. Произведя баллистический расчёт траектории, она убеждается, что большинство образовавшихся при взрыве обломков пройдёт в стороне от её маленького корабля, но всё равно прижимается к корпусу, уменьшая таким образом вероятность встречи с каким-нибудь мелким осколком стали или керамики.

Вспыхнувший после столкновения пожар погас за несколько секунд, Белладонна немного изменила параметры орбиты под воздействием удара и теперь движется дальше смятой и обожжённой консервной банкой. Ольга не знает, как именно устроена данная станция, но, судя по всему, удар пришёлся в жилые отсеки рядом с торговым причалом. Мозг её ракеты считает так же, по корпусу прокатывается серия толчков, и корабль начинает торможение, на этот раз в штатном режиме. Им некуда теперь причаливать, топливо на исходе, а получатели груза с высокой степенью вероятности мертвы, так что компьютер решает прекратить полёт, оставаясь вне зоны разлёта обломков и следуя параллельным курсом с Белладонной, а также подключив аварийный маяк в ожидании того, кто подберёт ракету и груз. Такая перспектива не устраивает Ольгу, пришло время поднять пиратский флаг и взять управление в свои руки.

До станции всего шесть с половиной километров, она отчётливо видит масштабы катастрофы: как минимум десять палубных секций превратились в заиндевевшую от вырвавшегося воздуха груду металлолома, большая часть причалов разрушена вместе с пристыкованными кораблями, в пустоте висят тела нескольких погибших. Автоматический маяк подаёт сигнал бедствия, но в данных обстоятельствах это простая формальность: на сигнал SOS с небогатой частной станции всё равно никто не откликнется, сейчас вся солнечная система подаёт сигнал бедствия.

Её почтовик далеко не самый новый, система защиты от электронного вторжения тоже, так что ей удаётся самостоятельно взломать ледник за сто девяносто секунд. Тем временем на исковерканном борту Белладонны начинается определённая активность: уцелевшие ремонтные роботы выползают из своих ангаров, то тут, то там вспыхивают сварочные огни, пришедшие в движение манипуляторы подтягивают к станции наиболее крупные обломки.

Взять на себя управление кораблём – выполнено, теперь надо избавиться от груза. Вскрыв трюм, Ольга по одному вынимает контейнеры, скрепляет их друг с другом страховочным фалом, затем прикрепляет сверху маячок. «Судя по описи, внутри нет ничего особо ценного, все номера грузы должны получить на Белладонне, и так или иначе груз туда попадёт», – думает старшина, сильным толчком отправив связку в сторону станции – там разберутся. Второй пункт выполнен, теперь самое сложное: надо пополнить запасы топлива.

Основные топливные баки колонии уцелели, они находятся с обратной от причала стороны, но вот разжиться смесью воды и лунной пыли там не получится – денег слишком мало, да и не факт, что владельцы вообще продадут ей хотя бы килограмм: топливо сейчас для них особенно важно. Пойти на кражу? Тоже не вариант: подходы к топливному складу наверняка заминированы и перекрываются огнём автоматических турелей, предупреждать воришку никто не станет, сразу на поражение.

Из тени Белладонны показывается особо крупный обломок, не замеченный ею ранее, – вырванная целиком причальная стенка с замершим на ней лёгким монтажным модулем. Удар был сильный, получивший изрядный импульс обломок движется теперь по расширяющейся спирали вокруг Белладонны, чтобы со временем окончательно покинуть её гравитационное поле. У ремонтников много другой работы, и обращать внимание на эту груду металлолома они не стали, а вот для Ольги она может представлять определённую ценность. Развернув ракету, девушка совершает короткий бросок к обломку, издали осматривая ощетинившийся манипуляторами монтажный модуль. Головная часть вместе с блоком управления отсутствует, словно срезанная скальпелем, но корма, двигатели и топливные баки на месте. Самостоятельно двигаться модуль больше не сможет, а вот поделиться топливом – вполне, и это уже не кража, ибо по старому морскому правилу обломки кораблекрушения принадлежат нашедшему, в данном случае Ольге.

Подсоединяя шланги, старшина ведёт разговор с Владимиром Ильичом, рассчитывая на то, что старший офицер проинструктирует насчёт дальнейших действий. Ввиду огромной дистанции между абонентами общение приходится свести к обмену телеграммами, ответы на которые надо ждать почти сорок секунд.

– Кокаин. Тебе туда, даю координаты.

– Вас понял.

Значит, неожиданное путешествие должно закончиться на Кокаине, где её подберёт Отец Народов. Дозаправка закончена, можно ехать дальше, но Ольга не торопится отчаливать: надо уладить ещё одно дельце. Ей не совсем нравится идея угона почтовика – у компьютеров память долгая, и постыдный акт пиратства рискует ещё когда-нибудь всплыть в самый неподходящий момент. Надо оформить угон ракеты как-нибудь по-другому, официально, например, как спасательную операцию, а для этого надо, чтобы было кого или чего спасать.

Так, устроим небольшую перекличку. Белладонна-5 не самая маленькая станция, возможно, она найдёт нужного человека. Так, вот они, несколько гражданских служащих, один из Торговой Палаты, рангом выше, чем у неё. Подходит. Их корабль разбит вместе с причалами, так что гражданские будут совсем не против добраться до территории Союза на каком-нибудь другом транспорте, ибо следующей попутки ждать предстоит долго. Теперь она совсем не пират – теперь старшина Воронова проводит спасательную операцию, эвакуируя персонал, для чего временно реквизирует корабль. Сделав вызов и ожидая попутчиков с Белладонны, девушка свинчивает с монтажного модуля пару дорогих иридиевых резцов и несколько других ценных деталей, раз уж представилась возможность.

– Забирайтесь в трюм и пристегнитесь, товарищи. Сейчас поедем.

Закрыв люк и закрепив ящик с трофейными запчастями, Ольга отбивает квитанцию в штаб флота:

– …выполняю спасательный рейс, следую курсом на Кокаин ТМА-17.

Когда-то, лет пятьдесят тому назад, на этой маленькой станции действительно производили кокаин и другие наркотики, которыми снабжали разрастающиеся колонии во время первой волны космической экспансии. Так продолжалось до тех пор, пока химические препараты не были повсеместно вытеснены виртуальным стимулированием, после чего станция была продана новым владельцам как имеющая удачное расположение. С тех пор она ещё несколько раз переходила из рук в руки, множество раз достраивалась и перестраивалась, а старое название так и осталось у всех на слуху, и никто в разговорах не пользовался официальным реестром, называя это место Кокаин и никак иначе.

– Следуйте к пирсу М5!

– Есть следовать к пирсу М5, – пробудившись от приятной дремоты, отвечает Ольга и лёгким толчком двигателя меняет курс почтовой ракеты. Кокаин только наполовину частный, другая половина принадлежит одной из судоходных компаний Союза, оборудовавших здесь оптовый склад, именно потому Ильич выбрал для неё эту станцию. Она будет ждать челнок на своей территории.

Обогнув по дуге частные стоянки, где почти нет свободных мест, почтовая ракета пробирается к нужному пирсу узким коридором в минном поле, висящие в пустоте артиллерийские спутники провожают её немигающим взглядом импульсных лазеров. Ольгу не удивляет такой приём, время сейчас полувоенное, и каждый хоть немного ценный объект должен позаботиться о своей безопасности, обеспечив при необходимости горячий приём любому незваному гостю.

– Милочка, каким ветром вас занесло в наши края? – вместо приветствия сердито спрашивает вышедшая на связь худая нервная женщина в помятой форме гражданского флота, старший смены на ближайшем диспетчерском пункте в восьми тысячах километров от Кокаина. Судя по внешнему виду, она не спит и сидит на стимуляторах с момента рождения Гронда или ещё раньше.

– Случайным. Пришлось оказать срочную помощь нескольким важным согражданам, а этот склад был ближе всего. Куда сдать спасённых?

– Только спасательной операции мне здесь не хватало для полного счастья. Значит так, дорогуша, действовать будем следующим образом. Мест для пассажиров там нет, так что скиньте ваших гавриков в один из свободных грузовых отсеков, пусть посидят внутри несколько часов, пока за ними не придёт машина с нашего хутора. Вам такси вызывать не надо, я надеюсь?

– Меня подберёт челнок с моего корабля, он уже вылетел.

– Баба с ракеты – реактору легче. Раз уж вы там какое-то время побудете, я временно прикомандирую вас вторым номером к местному коменданту, ему нужна помощь инженера. Это приказ.

Ольга не в восторге оттого, что ей приказывает гражданский, но субординацию никто не отменял. Не спавшая много месяцев женщина старше её по званию.

– Вас понял.

– Люблю понятливых. Его пост находится на другой стороне Кокаина, вам придётся пройти через частный сектор. Не могу гарантировать там вашу безопасность, хотя что с большевиком сделается? И ещё: когда встретите нашего коменданта, не удивляйтесь его поведению – он иногда бывает не в себе. Но своё дело знает крепко, на Луиса можно положиться. Хорошей работы.

– Вам тоже.

Отправив гражданских в маленький пустой трюм и строго-настрого предупредив не покидать его до прихода челнока с диспетчерской, Ольга направляется вглубь станции, минует шлюзовую камеру и входит в жилую зону.

То, что перед ней частный сектор, становится ясно и без предупредительных сигналов, ясно после первого же осторожного глотка местного воздуха. Воздух отвратительный – душный, застоявшийся, пахнущий непонятно чем, с повышенным содержанием углекислого газа и других примесей. Как и почти на любой другой частной станции в эти дни, число лиц на борту Кокаина значительно превышает расчётное, а вкладывать полученную от глобального переселения народов сверхприбыль в модернизацию системы жизнеобеспечения инвесторы явно не торопятся, полагая, что и так сойдёт. Ольгу не удивляет подобное положение дел, за последние месяцы она побывала на множестве частных поселений, везде наблюдая схожую картину и дыша таким же отвратительным воздухом. Если отключить опцию восприятия запахов, то жить можно, ибо за возможность хоть ненадолго снять шлем надо чем-то жертвовать.

Отключить режим нехватки жизненного пространства, к сожалению, невозможно, и Воронова движется сквозь толпу, демонстративно подняв над головой осиный рой и держа наготове одноразовый картридж силового поля на случай, если что-то пойдёт не так. Перед ней три общих палубных отсека и привилегированная зона, и ей надо пройти их все.

Появление такого редкого гостя, как флотский офицер, не остаётся незамеченным, её тут же обступают со всех сторон десятки людей, галдящих на десятке языков, предлагая что-то купить, продать, обменять или совершить какую-нибудь ещё коммерческую операцию. Злобно гудят осы, оборванные грязные дети просят денег или заправки кислородного баллона, надоедливые взрослые лезут с требованиями незамедлительно устроить спасательную операцию и вывезти их отсюда, а девушка продолжает идти вперёд, жалея, что её не сопровождает морпех с электрокнутом в стальных руках. Не удостоив никого из вопрошающих ни единым взглядом, она преодолевает одну за другой три переполненных до отказа палубных секции.

Люди занимают здесь всю свободную площадь, границы которой размечены идущими по полу красными запретительными линиями барьеров, отделяющих полупустые служебные помещения от зоны беженцев. Любого, кто попытается пересечь красную зону, ждёт сокрушительный удар электрическим током от имплантированного по прибытии на Кокаин защитного блока – унизительная, но повсеместная практика для беженцев, от которой Ольга избавлена благодаря своему флотскому статусу.

Люди, люди, везде люди, на какую бы станцию она ни сунулась за последнее время, словно девушка кочует от одного цыганского табора к другому. Сколько же кораблей выгрузили здесь всех этих пассажиров, заплативших огромные деньги только лишь за возможность выбраться с умирающей Земли без известного конечного пункта назначения? Распродав по дешевке всё что было и купив место на транспорте, они добирались до любой открывшей свои границы околоземной станции, где ждали возможности продолжить движение, лелея надежду попасть на Луну или Марс.

Билеты, кислород, пространство, вода, провиант, энергия – всё стоит дороже и дороже с каждым днём, и вот уже множество нищих переселенцев застревают на станциях, подобных Кокаину, не имея возможности продолжить движение дальше и не зная, чем будут завтра платить очередной таможенный сбор. Так было почти везде, где она побывала за последние два или три месяца. И так же, как и везде, здесь, на Кокаине, она видит намалёванные на стенах и потолках эмблемы Красного Рассвета. Судя по всему, местные власти уже поняли бессмысленность их закрашивания – всё равно нарисуют новые. Красная пятиугольная звезда, в центре которой скрещены автоматы Калашникова, – понятный без лишних слов символ девушка тоже видела неоднократно.

Вот, наконец, красная черта. Перешагнув её без удара электричеством, Ольга входит в привилегированную зону, оставив беженцев за широкой спиной. Здесь лучше работают кондиционеры и намного, намного больше свободного места, здесь к ней не лезут с бесполезными просьбами. Тут тоже люди, но их заметно меньше, и настроение у них совсем другое. Богатые беженцы с Земли, странствующие торговцы, наёмники, свободные инженеры, различного рода бандиты, повсеместно расплодившиеся в последнее время подобно тараканам, и ещё бог знает кто. Они встречают её холодным оценивающим взглядом: о Большевике тут, разумеется, наслышаны.

Играет Creedence, пара угольно-чёрных скелетообразных роботов-охранников провожает гостью красным взглядом прицелов, зазывала у входа в бордель нахваливает своё заведение и предоставляемые в нём услуги, красными и зелёными отблесками переливаются огни казино, на обменном рынке бурлит жизнь. Ольга сверяется с парящими в воздухе текущими индексами цен и разменными курсами, покупает в кафе большой стакан ванильного молочного коктейля, с улыбкой вертит в пальцах местный туристический сувенир – пакетик белоснежного фирменного кокаина – и идёт дальше, пока её взгляд не привлекает ларёк пышноусого продавца-индуса, окружённого неприметными стальными бочонками. Покупателей перед ним немного, что неудивительно: товар дорогой.

– Елена?

Перейдя на особо защищённую частоту, старшина вызывает корабельного врача, внимательно рассматривая заинтересовавший её бочонок.

– Чернова на связи.

– Добрый вечер, Елена Сергеевна. Обратите внимание на данный номер, возможно, это то, что вы искали.

Ольга подносит к глазам бочонок, давая возможность Елене хорошо рассмотреть маркировку. Она знает, что Чернова уже давно ищет данную покупку, раздав на неё заказы всем временно покидающим борт крейсера большевикам. Возможно, что сегодня им повезло.

– Так, смотри внимательно, я покажу тебе, как проверить эту штуку, надо удостовериться, что не подделка.

С учётом времени, потраченного на отправку данных и получения подтверждений, инспекция товара занимает почти полчаса, в ходе которых Чернова посредством Ольги задаёт продавцу десятки малопонятных вопросов, инспектирует документы и берёт несколько проб.

– Вердикт?

– Беру, заверните. Покупай за наличные, я тебе потом верну.

Ольга отдаёт продавцу толстую пачку сталинских рублей, тот запаковывает бочонок в транспортный контейнер, предварительно дав покупателю ещё раз рассмотреть его. Судя по словам Черновой, внутри бочонка – кофейная плантация в миниатюре, которая при должном уходе скоро начнёт снабжать экипаж крейсера лучшим бразильским кофе. Девушка не совсем понимает, как это удастся: на её взгляд, внутри всего лишь чернозём определённого сорта, несколько семян и колонии полезных бактерий, но в любом случае натуральный кофе – это уже забота Елены, а её задача – произвести торговую операцию.

– Всегда приятно работать с настоящим ценителем, большое спасибо за покупку, – на русском закрывает сделку продавец, пристально глядя в серые глаза Ольги и обращаясь таким образом к Черновой.

– Вам спасибо, – передаёт ему девушка благодарность корабельного врача. Покупка сделана, Ольга забирает контейнер с портативной кофейной плантацией и покидает рынок, направляясь дальше, туда, где видны задраенные двери, за которыми начинается сектор Союза.

Ещё один барьер на полу, на этот раз в чёрно-жёлтую полоску, за ним – короткий пятачок у бронированной двери, по обе стороны которой закрытые бронезаслонками амбразуры, над дверью горит маленькая красная лампочка. Не доходя шаг до чёрно-жёлтого барьера, старшина останавливается, показывает пропуск и чётко называет полученный от диспетчерской одноразовый индивидуальный код. Красная лампа сменяется зелёной, Ольга перешагивает барьер и входит в распахнутую дверь, замкнувшуюся сразу за её спиной.

– Добро пожаловать на Кокаин.

– Здравствуйте…

Высокие ковбойские сапоги, короткие джинсовые шорты, небрежно накинутая на плечи кожаная куртка нараспашку, никак не скрывающая крепкие груди с маленькими сосками, лихо заломленный на затылок чёрный стетсон. Сексароид от Любовь Индастриз, модельный ряд 2088–90 года, Ольга видела таких на многих колониях и кораблях, но никогда не общалась прежде. Обычно им делают лица и фигуры знаменитых порнозвёзд, но это лицо ей незнакомо, видимо, работали по спецзаказу.

– Босс ждёт вас.

***

Пластинка завершает последний оборот и останавливается, игла звукоснимателя поднимается, на секунду становится тихо. Самодельный музыкальный автомат, нечто среднее между Вурлитцером и Рок-о-Лой меняет пластинку, игла опускается, King Crimson, In the wake of Poseidon. Со щелчком откидывается крышечка старомодной бензиновой зажигалки, Луис запаливает косячок, второй за час. Марихуановый дым поднимается к прокопчённому потолку, огибая лениво вращающийся вентилятор. Этот дым давно уже пропитал абсолютно всё в обитаемом отсеке, Ольга ощущает стойкий конопляный привкус с каждым вдохом, с каждым куском печенья и каждым глотком горячего чёрного чая из большого медного чайника.

– Секция Б-3, проверка закончена, модернизация проведена.

– Круто…

Его зовут Луис, просто Луис. Сам себя называет австралийцем, но на родине предков бывал всего раз в жизни, прилетал на Землю как турист.

Родился комендант Кокаина на одной из частных колоний лет сорок тому назад и с тех пор много колесил по ближним и дальним орбитам, судя по наколкам-перстням, в составе отряда наёмников или пиратского экипажа. При этом Луис не пилот и не инженер – он специалист по логистике, что в итоге и позволило ему занять пост коменданта союзного сектора на Кокаине, которым он руководит в течение последних трёх лет. Ольга подозревает, что Луис работает здесь не просто по зову сердца и кошелька, а ещё и скрываясь от кого-то из бывших коллег по опасному бизнесу. О своих подозрениях она не расспрашивает: это невежливо.

Луис руководит единолично, кроме него, тут некому и не над кем командовать – других служащих в огромном секторе нет, что примечательно контрастирует с переполненными частными отсеками за переборкой. Других служащих нет, а заезжие гости появляются нечасто, Ольга и привезённые ею пассажиры с Белладонны-5 – первые посетители за последние восемнадцать месяцев. Транспортные корабли приходят и уходят, частная половина всё больше и больше заполняется беженцами, а он бессменно руководит всем этим, невозмутимо запаливая один косяк за другим.

– Девушка не желает затянуться? С дальней космической дороги самое оно, помогает расслабиться, – хозяин радушно протягивает косячок своей редкой гостье после короткого приветствия на пороге рубки управления.

– Спасибо за предложение, но меня простые стимуляторы и наркотики не вставляют, кроме того, я не курю. А чай у вас найдётся?

– Конечно. И булочки есть. Дженнифер, организуй.

– Сию секунду, босс.

Отсутствие других людей в огромном секторе не означает, что владелец проводит всё своё время в гордом одиночестве – тут есть кому составить ему компанию. Дженнифер, уже знакомый сексароид от Любовь Индастриз, модельный ряд 88–89 года, полная многофункциональность. И если стойкий, пропитавший всё вокруг запах марихуаны не вызывает раздражения у старшины, то прекрасные загорелые груди Дженнифер, которые она и не думает прикрывать короткой ковбойской курткой, вызывают определённый диссонанс, но со своим уставом на чужой корабль не лезут. А чай Дженнифер действительно заваривает превосходно, булочки тоже печь умеет.

Коротко перекусив, Ольга приступает к работе, ради которой диспетчерская командировала её сюда: надо провести мелкий ремонт бортовой электросети и обновить систему. Второго рабочего места в обитаемом отсеке предусмотрено не было, так что Луис решает проблему самостоятельно, снабдив её креслом собственного изготовления. Собственного изготовления тут практически всё – её временный компаньон творчески подходит к решению проблемы свободного времени и нехватки ресурсов. Как и многие другие профессиональные колонисты, Луис – мастер на все руки, могущий сделать всё из всего, в том числе и качественное кресло оператора. Так что девушка вполне уютно устраивается на новом рабочем месте перед постерами с Брюсом Ли и Чаком Норрисом. Когда-то у неё были такие же в Высоком Доме, очень много лет назад. Поехали.

Час, другой, третий. Отряд ремонтных крыс заканчивает своё путешествие по внутренним туннелям и постепенно выбирается на поверхность Кокаина, латая по мере прохождения дистанции кабельную сеть. Отец Народов продолжает полёт, Ольга покинет Кокаин через девять часов. Приходит ещё один транспорт с беженцами, высаживает сотни три человек, а берёт на борт лишь сорок пять, в основном из привилегированной зоны, и тут же уходит куда-то ещё. Двадцать минут спустя причаливает крупнотоннажный грузовик. Девушка наблюдает за тем, как Луис начинает разгрузку, с бешеной скоростью тасуя контейнеры в трюмах по известному только ему алгоритму.

Далеко внизу Гронд вплотную приближается к Тель-Авиву, организованная эвакуация прекратилась. Дженнифер, отлучавшаяся куда-то на полчаса, возвращается с большим пакетом пластмассового мусора, который она подобрала в частном секторе. Пластик уходит в напоминающий самогонный аппарат утилизатор. Воронова периодически с интересом поглядывает на неё, пытаясь понять, что именно сексароид будет делать с полученным из утилизатора сырьём. Ага, теперь ясно. Дженнифер отливает горячий вязкий пластик в тонкие дискообразные формы, включает систему охлаждения, потом начинает нарезку дорожек. Вот откуда у коменданта его обширная коллекция виниловых сорокапяток для музыкального автомата. Хозяин заведения, оказывается, большой поклонник тёплого лампового звука и приобщил к любимому делу и свою роботизированную подружку.

Ремонтный отряд подбирается вплотную к широкой пробоине во внешнем лёгком корпусе, Ольга уточняет размеры – здесь понадобится ставить заплатку. С диспетчерской пришёл лёгкий беспилотный автобус, подобранные на Белладонне гражданские грузятся в него и отчаливают, старшина и комендант остаются одни. Гронд заканчивает с Тель-Авивом и теряет скорость до минимума, словно раздумывая, куда отправиться дальше, и решив в итоге двигаться на юго-восток. К Кокаину причаливает ещё один транспорт, на этот раз почти пустой, Луис повторяет сложную процедуру погрузки. Одной палубой ниже, в грузовом трюме, оживают манипуляторы и мостовые краны, тасуя крупнотоннажные контейнеры, словно спичечные коробки, поднимая на погрузочную рампу одни и ставя на их место другие. Заполненный на три четверти грузовик отчаливает, у Луиса перерыв в работе, который он решает использовать для физподготовки. В левом углу покачивается потёртая боксёрская груша, на которую комендант обрушивает серию быстрых ударов с минимальной дистанции. Ольга по достоинству оценивает его Вин-Чун, постоянное употребление марихуаны никак не сказалось на координации движений коменданта, он явно использует какие-то химические нейтрализаторы.

Дженнифер заканчивает с пластинками и включает старинный печатный станок – она делает наклейки на сорокапятки и картонные конверты для них тоже, естественно, из переработанного мусора. Обложки и конверты полностью соответствуют оригиналам полуторавековой давности, сегодня звукозаписывающая компания делает тираж Братьев Эверли. Судя по количеству пластинок, часть из них уйдёт на обмен: между жителями соседних станций оживлённый бартерный товарооборот – обычное дело.

Самодельная хлебопечка коротким звонком сообщает о готовности продукта, Луис забирает из её горячего чрева новую порцию булочек, обитаемый отсек наполняет аромат сдобы с корицей и ванилью. Тут явно больше, чем требуется им двоим.

– Присмотри пока за лавкой, я пойду прошвырнусь.

Луис выходит в частный сектор с хлебной корзинкой и баком воды, его сразу окружает толпа ребятни, издалека заприметив коменданта. Ольга с некоторым удивлением наблюдает, как он наполняет фляжки и раздаёт им ещё горячие булки, стараясь, чтобы хватило всем.

– Он часто так делает? – спрашивает она у Дженнифер, сидящей по-турецки у кресла коменданта и плетущей коврик в стиле хиппи.

– Босс подкармливает ребятишек каждый день, они голодают.

– Понятно…

Вернувшись с прогулки, Луис идёт проверить свою маленькую ферму и снять новый урожай с грядок конопли, Ольга проглатывает таблетку стимулятора на ужин. Задание диспетчерской выполнено, теперь остаётся только ждать свой транспорт.

– Это ещё что?

Внимание старшины привлекает волнение в отсеках беженцев, распространившееся повсюду, словно порыв ветра. Минуту назад всё было как обычно: ещё одна переполненная станция, не более, но теперь что-то поменялось. Почти все поднялись со своих мест, людская волна двинулась к границам красной зоны и шлюзовых камер, что-то галдя. Ольга слышит, как передаются по переборкам звуки ударов.

– Товарищ комендант, на территории соседей происходит нечто непонятное!

– Спокойно, щас гляну…

Луис занимает свой пост, Дженнифер держится подле него. Комендант оглядывает происходящее со всех сторон, несколько раз выходит на связь с кем-то из частных владельцев.

– Плохо дело, очень плохо. Как же неудачно получилось…

– Что именно неудачно получилось?

– Транспорт снабжения не придёт вовремя. Не знаю причину, то ли не успели вовремя дозаправить, то ли платеж не прошёл. Корабль опоздает часов на десять, не меньше.

– Что везёт этот транспорт? Кислород?

– В первую очередь.

– Тогда дело действительно плохо.

Станция переполнена сверх всякой меры, и система жизнеобеспечения частного сектора точно не справится с очисткой воздуха без дозаправки. Насчёт этого у Ольги нет никаких сомнений: она помнит, какой на вкус атмосфера снаружи. Газоанализаторы уже прореагировали: растёт содержание СО2, одновременно падает давление – владельцы частного сектора пытаются таким образом подольше растянуть запас.

– Интересно, что теперь будет?

Оживают громкоговорители, автоматический голос предлагает сохранять спокойствие, не паниковать и двигаться как можно меньше, чтобы снизить расход драгоценного кислорода. Наведению спокойствия данное предложение не особо помогает, волнение в секторе беженцев переходит в панику. Продавцы и содержатели увеселительных заведений спешно сворачивают деятельность, богатые переселенцы собираются в самом дальнем углу частного сектора, по одному проходя в маленькую бронированную дверь герметичного убежища. Давление и содержание кислорода продолжают падать, температура быстро снижается почти до нуля – автоматика отключила обогреватели. Правильно, на холоде расход кислорода меньше.

– Спать, им всем надо глубоко спать при минимально возможной температуре, только так можно дотянуть до дозаправки.

– Я подам часть воздуха из нашего обитаемого отсека в общую систему.

– Луис, вы же знаете, это ни черта не поможет, даже если мы откачаем всё что есть и останемся в скафандрах, сравните объёмы отсеков. Нас двое, а их сотни. Мы ничего не можем сделать, сейчас надо ждать транспорт.

Беженцы напирают на красную линию, за которой идёт погрузка в убежище, удары током происходят всё чаще, но они уже не в силах остановить напор людской волны.

Красные огни, сирена, массированный прорыв линии безопасности, защитный барьер рухнул, беженцы хлынули в привилегированную зону. Роботы-охранники вскидывают шокеры, с шипением искрятся рукотворные молнии, у входа в убежище начинается драка, часть камер на короткое время отключается, Ольга отчётливо слышит несколько выстрелов боевыми патронами.

– Вон оно как бывает…

Система видеонаблюдения произвела перезагрузку, старшина и комендант видят площадь перед входом в убежище, разительно изменившуюся за полминуты. Торговые точки подверглись разгрому, один из двух охранников лежит разбитый на стальном полу, второй отступил к стене, шокеры молчат. Толпа напирает, пытаясь открыть дверь в убежище, голос из динамика приказывает всем отойти за красную линию.

Во всех залах одновременно гаснет свет, камеры переключаются на ИК режим. Служба безопасности переходит в контрнаступление: из открывшихся потолочных портов в тёмные отсеки сыплются новые роботы, сопровождающие атаку ударами ультразвуковых гранат. Они быстро оттесняют беженцев за красную черту, фиксируя оглушённых и ничего не видящих людей длинными лентами-ловушками.

– Внимание, мятеж подавлен, прекратите сопротивление! Мы включаем свет!

Сопротивления больше не будет – беженцы компактно собраны за красной линией, все сидят или лежат на полу, над ними возвышаются охранники. У задраенной двери убежища остаётся лежать пара тел, которые сейчас пакует в пластиковые пакеты один из роботов. Несколько человек из красного сектора, в основном торговцы и бандиты, пытаются что-то доказать охранникам, указывая на закрытую дверь. Судя по всему, полагающиеся им места в убежище занял кто-то из беженцев во время массовой драки. Охранники оставляют протесты без внимания, оперативно отправив в нокаут особо настырных, тех, кто сделал попытку прорваться к двери. Дверь открывать не стали.

– Внимание всем! Внимание всем! Сейчас каждому находящемуся вне убежища будет сделана инъекция мощного снотворного, которая позволит вам продержаться до прибытия транспорта снабжения! Нам всем необходимо уменьшить расход кислорода! Инъекция обязательная! Если у вас есть принимаемые нами платёжные средства, вы можете приобрести дополнительно регенерационные патроны со скидкой у охранников!

– Ублюдки, они и здесь распродажу устроили! – Луис вскакивает со своего места и направляется на маленький склад. – Ольга, у вас есть с собой патроны для регенератора? Можете поделиться?

Она понимает суть его предложения, тут всё ясно. Патронами делиться совершенно не хочется, они часть НЗ, но ей также не хочется показывать себя совсем уж невежливой и неблагодарной.

– Два, нет, хорошо, три. Я могу дать три патрона.

– Так, у меня шесть, итого девять. Их можно разделить, если для детей?

– Да, если не старше десяти-одиннадцати с весом до пятидесяти пяти килограмм, тогда можно.

– Значит, восемнадцать, уже лучше. Сейчас вернусь.

Снаружи вовсю идёт обязательная инъекция снотворного, которую проводят те же роботы. Один из них, временно переквалифицировавшись в торговца, обходит ряды беженцев, забирая протянутые деньги и передавая взамен патроны. Процедура проходит не без происшествий, многие пытаются отказаться от укола, но на роботов это не производит впечатления – они мгновенно пакуют несогласных лентой-путанкой, делают инъекцию и продолжают свою работу под бесстрастный голос из динамиков, убеждающий, что приём снотворного организован для общего блага. Пара попыток кражи регенерирующего патрона тут же пресечена продавцом, температура опускается к отметке минус семь градусов.

Вот и Луис, он появляется в общем отсеке с кислородной маской на лице, показывает карточку ближайшему роботу и проходит к беженцам, выискивая среди них детей. Так, началась бесплатная раздача патронов. «Зря он это затеял, – думает Ольга, – желающих слишком много, они хотят получить хотя бы половину патрона, не думая о том, что для взрослого половины не хватит, а у него только детские дозы». Так, ему пришлось позвать на помощь одного из роботов, вдвоём им удаётся обеспечить какое-то подобие порядка на раздаче, хотя несколько доз всё равно были украдено и исчезло в неизвестном направлении. Всё, он разворачивается, больше ничего не осталось.

В обитаемых отсеках устанавливается непривычная тишина, все беженцы погружены в принудительный сон, воздух превращается в почти непригодную для дыхания смесь, температура снижена до возможного предела.

– Всё, вас понял, конец связи.

Луис заканчивает переговоры с кем-то из руководства Кокаина, затем делает несколько вызовов своим знакомым с соседних станций, общаясь на малопонятном для Ольги местном жаргоне. Переговорив с последним соседом, он затягивается очередным косяком, зло бросив на стол свою драгоценную самодельную зажигалку. Результат переговоров отрицательный.

– Что-то выяснилось?

– Они недотянут. Частники темнят, но я уверен, что их запасов не хватит, точно не хватит, они врали беженцам, погружая их в сон. До сих пор точно непонятно, когда придёт транспорт, с кислородом здесь повсюду туго, а прознав про нашу проблему, окрестные торговцы ещё больше накрутили цену. В итоге содержание СО2 будет только расти, множество беженцев недотянут, они просто не проснутся. Я отдам туда весь наш кислород из отсека, знаю, что это мало поможет, но всё-таки, возможно, выиграем немного времени. Принимайте регенератор, для Изменённой кислородное голодание не составит особой проблемы.

– Как скажете, – отвечает Ольга, отдав команду аптечке сделать себе инъекцию малой дозы кислородного регенератора с расчётом на три часа, в течение которых ей не будет нужен кислород извне. Луис делает то же самое. Воздух внутри обитаемого отсека быстро становится непригодной для дыхания обычного человека смесью, что подтверждает погасший косяк, разжечь который заново уже не удаётся. Впрыск имевшегося у коменданта личного кислорода в общую систему на некоторое время улучшает показатели в отсеках беженцев, но надолго малых запасов Луиса не хватит, он же живёт здесь один. Ольга делает короткий вдох раз в минуту и считает про себя оставшееся до прихода Отца Народов время – она хочет как можно скорее навсегда оставить Кокаин за спиной.

Луис делает ещё пару звонков, постоянно запрашивая данные о составе атмосферы в обитаемых отсеках, после чего решительно поднимается на ноги:

– Не хватит, моих запасов не хватит!

– Я предупреждала, что это лишь кратковременная мера. Мы бессильны.

– Отнюдь. Решено, вскрываем НЗ. Аварийный кислородный запас Кокаина, пришло его время. Там хватит на всех.

Ольга резко оборачивается:

– Луис, так нельзя! Это же неприкосновенный запас!

– Да кому он к чёрту нужен! Баки были заполнены под завязку пять лет назад, задолго до моего прибытия сюда, с тех пор их ещё расширили. И ни разу за пять лет их не вскрывали, ни разу не возникло необходимости. Корабли приходят и уходят один за другим, а цистерны как стояли, так и стоят без движения, несмотря на всю эту заваруху с Грондом. Пришло время их открыть.

– Неприкосновенный кислородный запас – собственность флота, его нельзя использовать без приказа старшего офицера или чрезвычайной ситуации.

Между ними раскрывается экран, открывающий широкий обзор на замершие неподвижно обитаемые отсеки.

– А это, по-твоему, не чрезвычайная ситуация?

Старшина медленно качает головой:

– Они не наши люди, товарищ комендант. Подлежащих эвакуации граждан Союза или других персон, могущих быть полезными флоту, среди них нет, иначе мы уже получили бы приказ об их эвакуации – в диспетчерской знают о происходящем на Кокаине. Следовательно, НЗ не может быть использован для них. Кислород должен остаться в цистернах до того момента, пока он не понадобится флоту, когда бы это ни случилось, завтра или через год. НЗ трогать нельзя. Мне жаль.

– А мне лучше знать, – бросает через плечо Луис, направляясь к выходу. Гаснет свет, через секунду включается снова, но уже в аварийном режиме, музыкальный автомат умолкает, в наступившей тишине отчётливо слышно, как поворачивается замок.

– Я не могу санкционировать вашего решения, – спокойно произносит Воронова, глядя в глаза резко обернувшегося коменданта. – НЗ останется нетронутым.

– Значит, ты решила, что можешь распоряжаться здесь, на моей станции?

– Эта станция и всё находящееся на ней принадлежит флоту, в том числе и кислород в баках. Флот здесь представляю я и имею полное право взять на себя управление объектом в случае чрезвычайной ситуации, такой вот, как сейчас. Вы принимаете опасные необдуманные решения, потому на оставшееся до прихода транспорта время я беру на себя командование Кокаином и всеми его системами. Я не стану сообщать в диспетчерскую о вашей попытке вскрыть НЗ, так что просто не мешайте мне выполнять свою работу, и ваша карьера не пострадает.

– Моя карьера, говоришь? Сволочь бессердечная, да ты же просто спасаешь своё личное дело, не желая получить строгача от начальства и лишиться премии. И ради прикрытия собственной задницы, ради следования идиотскому правилу ты обрекаешь на смерть сотни людей! Что же такого они делают с вашими мозгами, что вы так тупо следуете любому приказу, а молодёжь?

– Вы можете остаться при своём мнении, меня это вполне устраивает.

Луис делает шаг вперёд, Дженнифер настороженно наблюдает за ними.

– В последний раз говорю – сними блокировку!

– Исключено.

Атака Луиса стремительна и точна: серия коротких, быстрых ударов пробивает защиту Ольги и наносит ей ряд чувствительных попаданий. Гаснет свет, направленный ультразвуковой удар обрушивается на коменданта, тот отшатывается на пару шагов и падает на прорезиненный пол. Высокочастотная оборонительная граната, спрятанная на поясе и потому не обнаруженная на входе вместе с пистолетом и осами, не подвела Ольгу.

– Это было очень, очень глупо! – в полной темноте контратакует она оглушённого противника, всадив ему в шею мощный парализующий заряд и тут же сковав руки тонкой лентой. Рывком подняв его на ноги, она усаживает Луиса в кресло, только затем включает свет.

– Босс?!

Дженнифер стоит совсем рядом, большими карими глазами оглядывая своего парализованного начальника.

– Не переживай, с ним всё будет в порядке, как только…

Ольга видит этот удар и даже успевает выставить блок, но он помогает мало – Дженнифер с разворота бьёт ногой в голову с такой силой, что девушку отбрасывает к стене с плакатами Брюса Ли и Чака Норриса. Атака незамедлительно продолжается серией молниеносных ударов в живот и по ногам, старшина падает, едва успевая прикрыть глаза от ковбойских сапог с острыми каблуками, ей надо продержаться ещё мгновение.

– Внимание, взлом системы!

Очередной удар останавливается, не достигнув цели: Дженнифер замирает на секунду, перезагружая операционку, дав возможность Вороновой вскочить на ноги, размахнуться металлическим бочонком с кофейной плантацией и обрушить его на покрытую стетсоном голову. Дженнифер летит на пол, Ольга валится на неё сверху с универсальным ножом в руке. Короткий порез вскрывает синтетическую кожу, дав возможность добраться до ближайшего нервного узла и пройтись по нему разрядником. Тело сексароида застывает неподвижно, Ольга переворачивает её, нацелившись на затылочный порт для финального удара.

– Стой, не убивай её, не убивай! Я дам тебе код отключения, только не убивай её, кроме неё, у меня никого нет! Не убивай!

***

Кислородный заправщик пришёл через шесть часов, Отец Народов причалил двенадцать минут спустя, к тому моменту Ольга уже давно сняла наручники с Луиса, предварительно вернув себе из вскрытого оружейного шкафа АПС и осиный браслет. Температура и содержание кислорода в обитаемых отсеках повышаются, атмосфера возвращается к нормальному состоянию. Пара роботов временно переквалифицировалась в санитаров и теперь откачивает тех, кто пережил многочасовое кислородное голодание, и пакуя в чёрные мешки тех, кто не пережил. Её работа закончена, можно ехать.

– Почему ты совершенно не удивилась, ­– догоняет её у самых дверей вопрос молчавшего много часов коменданта, – почему ты совершенно не удивилась тому, что Дженнифер напала на тебя?

Ольга замирает на секунду, только сейчас осознав свою ошибку. Глупо получилось.

– У каждого своя жизнь и свои секреты, мистер Луис, и я не исключение. Я удалила ей память о случившемся. После того как вы разблокируете Дженнифер, она не будет помнить о том, что я вообще здесь была. А вы ей ничего не скажете, равно как и любому другому, всё останется между нами. Просто цените то, что она готова для вас сделать, и берегите её. Прощайте…

– Ну, как поездка? – семь часов спустя приветствует старшину Вольф.

– Ничего запоминающегося, – отвечает она своим фирменным скучающим голосом, – разве что Елене подарок прихватила при случае.

Голос по-прежнему скучающий, на лице ни следа от недавнего столкновения с Луисом и его боевой подругой – весь обратный полёт Ольга потратила на курс интенсивной терапии, израсходовав большую часть заряда аптечки и приводя в порядок свой изрядно потрёпанный внешний вид. Благодаря этому ей удаётся не вызвать никаких подозрений у каптри Петерса. С каптри Черновой получается значительно слабее. Елена окидывает Ольгу долгим оценивающим взглядом после её появления на пороге медицинского отсека, затем осторожно принимает контейнер и придирчиво осматривает, пройдясь пальцами по характерной вмятине, которую старшине так и не удалось выправить, несмотря на все приложенные усилия.

– Кто так изукрасил тебе мордочку, Оленька, и как ты умудрилась посадить вмятину на контейнере?

Ольга знает, что отпираться будет глупо, и выкладывает заранее заготовленную версию событий, согласно которой у неё произошёл конфликт с беженцами на Кокаине.

– Значит, восставшие гражданские напали на мою ученицу, большевика с почти двухлетним стажем, и чуть не сломали ей носик? Как говорил товарищ Швондер, это какой-то позор, и я решительно не понимаю, куда пошли мои уроки. Ну ладно, сделаю вид, что я тебе поверила, – Елена протягивает ей деньги за кофейную плантацию. – Спасибо за покупку. Сходи перекуси чего-нибудь, пока очередная тревога не нарисовалась.

– Спасибо. Когда ждать настоящего кофе?

– Примерно через месяц, а может быть, даже ранее.

– Внимание, экипажу занять места согласно боевому расписанию!

– Ну вот опять…

ГРОНД - III: Добрым Словом И Пистолетом - Глава 2

У МАТРОСА ВЫХОДНОЙ

Картошка. Настоящая отварная картошка с укропом и чесночным соусом, с солёной селёдкой, поданная с рюмкой запотевшей водки. Картошка в наваристых щах со сметаной. И прекрасное картофельное пюре с ростбифом и густой подливой.

Ольга не ела натуральной, выращенной в почве картошки больше шести лет. Да, в последний раз картошку на Высокий Дом привозили за восемь дней до гибели Арины – у няни имелись какие-то свои сложные связи с поставщиками, и она иногда добывала редкие и дорогие на орбите натуральные продукты, чтобы разнообразить рацион ученицы. Няни не стало, связи оборвались, и Ольге осталось только питаться концентратами, с тоской вспоминая о картошке, натуральном молоке, свежих овощах, копчёной рыбе, шашлыках и других гастрономических радостях.

Много позже, попав на крейсер и став одним из большевиков, девушка наверстала упущенное – Вольф Петерс регулярно угощал товарищей плодами своего кулинарного гения: боцман освоил высокое искусство космической кухни в совершенстве и тоже прекрасно знал, где достать тот или иной деликатес. Бастурма, утка по-пекински, поросята с гречневой кашей после каждого уничтоженного пиратского корабля по старому обычаю русских подводников. Но вот картошка на столе в кают-компании не показывалась, этот овощ в космосе выращивают редко, и купить его сложно. На Марсе отведать картошки ей также не удалось. А потом пришёл Гронд, и с продуктами стало совсем плохо.

И тут они оказываются на очередном безымянном пересадочном узле именно тогда, когда здесь совершил остановку челнок с Бульбаша – одного из немногих производителей картофеля в данном секторе околоземного пространства. Большую часть урожая тут же скупили оптовики для последующей перепродажи на дальних мирах, но несколько мешков разошлось частным покупателям, в том числе и на кухню ресторана «Беверли Хиллз», единственного более-менее приличного заведения в этой дыре.

Ольга пришла сюда, чтобы с комфортом скоротать время до подхода нужного ей транспорта. Ограждённая от переполненных залов ожидания красными ограничительными линиями, девушка берёт столик на одного и открывает меню, чтобы заказать что-нибудь из сычуаньской кухни, но тут обнаруживает спецпредложение – картошку, которой она не пробовала уже шесть лет. Как тут было отказаться?

Ужин из двух блюд, плюс холодная водка, плюс закуски, плюс чай с лимонным кексом и маковым печеньем – сумма получилась изрядная, сейчас на такие деньги беженец с Земли может прожить от двух недель до полутора месяцев, в зависимости от расценок на кислород и энергию. Но сегодня деньги у неё есть, и Ольга решает ни в чём себе не отказывать. Она давно уже привыкла к жизни флотского офицера во время войны, когда короткие яркие увольнительные сменяются долгими неделями и месяцами боевых походов. А посему редкие часы свободного времени надо тратить с толком, особенно после получения очередных боевых премиальных.

***

Прямо вперёд, двенадцать метров по трубе, до второго перекрёстка, где приходится сделать короткую остановку – надо осмотреться, не притаился ли где функционирующий датчик движения: не вся сигналка могла отказать после уничтожения центрального поста. Всё чисто, сигнализация не сработала, можно продолжать путь, и Ольга сворачивает налево, протиснувшись в узкую горловину вспомогательного туннеля и аккуратно разматывая за собой длинный хвост кабеля.

– Неслабо шарахнуло…

Туннель изогнут взрывной волной, повсюду сквозные пробоины, оставленные трёхмиллиметровой картечью, – излюбленный пиратский калибр. Тут их не очень много, Ольга насчитала всего двенадцать дыр, а вот двумя палубами ниже, где раньше был центральный пост, там всё превратилось в решето. Мастерский выстрел – бронебойный снаряд вонзился в левый борт, пробил один за другим три грузовых отсека и, преодолев тонкую броню, разорвался в рубке.

И без того не самый сильный и сообразительный корабельный мозг получил смертельную рану и скоропостижно скончался, а транспорт тем временем продолжал движение вперёд, реакторный отсек и маршевые двигатели не пострадали, чего и добивались пираты. Одним выстрелом накрыв центральный пост, они, не теряя времени, тут же подцепили к борту мину-пиявку новейшего образца, которая взяла на себя функцию автопилота, и теперь старый транспорт сам следует туда, куда пиратам нужно, вместе с остальными кораблями взятого на абордаж каравана.

Сигнал, срочная остановка – немедленно вцепиться клешнями за что угодно, за что можно вцепиться, – туннель встаёт на дыбы, очередная коррекция орбиты с набором скорости: пираты торопятся. Топлива у них много, и они могут позволить себе нещадно форсировать двигатели захваченных кораблей, стремясь максимально сократить подлётное время. До границ Тартара уже недалеко.

Двигатели встали, Ольга разжимает клешни и продолжает осторожное поползновение вперёд. Всё ближе и ближе к реакторному отсеку, связь становится хуже, защитный контур реактора вносит помехи, попытка отстроить которые не увенчалась успехом. Аварийное освещение здесь, как и везде, отсутствует. Подсвечивая себе дорогу единственным ИК прожектором на носу ремонтной машины, Воронова с трудом различает нужные узлы: некогда чуткие манипуляторы движутся медленно и неточно, словно она плывёт в какой-то вязкой жидкости.

Снова сигнал, машина вцепляется манипулятором в стенку, но в этот раз удержаться не удаётся, шпангоуты сгибаются под тяжкой дланью перегрузки, нарушившей целостность конструкции, и ремонтный робот летит вниз по туннелю вместе с вырванным куском обшивки. Короткий полёт заканчивается жёсткой посадкой на ближайшей переборке: напоминающий длинного рака ремонтный агрегат пережил падение ценой отказа задней пары конечностей. Неприятно, но не смертельно, она сможет продолжать ползти и на четырёх оставшихся лапках, главное, что кабель не перебило, а передние конечности и глаза вместе с инфракрасным прожектором остались целы. Один из этих глаз видит перед собой красные знаки на переборке, которые показались ей необычайно знакомыми, старшина меняет угол обзора и теперь безошибочно узнаёт собственные технологические отметки, оставленные здесь почти год назад.

– И снова здравствуйте!

Этот старый транспорт знаком Ольге слишком хорошо: почти год назад на Сахалине-28 она вместе с другими инженерами облазила его до последнего сварного шва, ценой тяжёлой работы реанимировав фактически списанный на металлолом корабль. Его дальнейшая служба в Эскадроне Поручика Ржевского проходила с большим трудом, отказы и экстренные ремонты следовали один за другим, выводя из себя инженерную секцию Большевика. Намучились с ним изрядно, и после расформирования эскадрона Ольга искренне надеялась никогда больше его не увидеть. Но космос всегда может преподнести приятный сюрприз, и старина Терренс оказывается в составе подвергшейся атаке колонны, правда, уже под другим именем и регистрационным номером. Но это всё тот же Терренс, и у него опять неприятности.

Сигнал бедствия, сорвавший их с последней стоянки, пришёл с внешней границы Десятого Радиуса, в десяти с четвертью миллионах километров от Земли, с одной из главных дорог. Раньше в десятом и последующих радиусах сравнительно редко происходило что-то чрезвычайное: переполненное околоземное пространство здесь уже заканчивалось, колоний сравнительно мало, метеорные потоки изучены и нанесены на карты многие десятки лет назад. А потому идущие транзитом к Марсу и дальним планетам корабли следуют давно проложенными трассами на больших скоростях, авария здесь редкое событие.

Романтики с большой дороги так далеко обычно не забираются, предпочитая держаться поближе к Луне и густонаселённым свободным зонам земного сектора. Грабежи на центральных участках маршрута Земля – Марс всегда были для них трудной задачей: слишком далеки эти места от баз снабжения, их малым кораблям не хватало автономности. Если же они и шли разбойничать на главных дорогах, по которым проходило большинство торговцев, то их встречали патрули, управляемые минные поля, базы огневой поддержки и другие методы охраны торговых путей, несильно изменившиеся с тех пор, как корабли ходили только по земным морям и океанам. Большевик тоже периодически наводил здесь порядок: с полтора десятка отметок победы на его корпусе были сделаны именно на бескрайних просторах между Землёй и Марсом задолго до того, как Ольга Воронова стала одним из большевиков. Ещё восемь трофеев появились уже при ней, добытые за весь девяносто четвёртый год.

С рождением Гронда, когда за пиратство и вымогательство взялись все кому не лень, старые правила утратили свою силу, и грабят сейчас повсюду, куда смогут дотянуться. Старшие офицеры не припомнили такой сложной оперативной обстановки со времени хаоса первых послевоенных лет, и нет никаких признаков того, что в обозримом будущем станет спокойнее. Как и прежде, наибольшую опасность представляют банды Тартара: Боддикер постоянно наращивает активность своего набирающего силы флота, забираясь всё дальше и дальше в спокойные прежде сектора. И в этот раз нападению его свирепых подручных подвергся караван из девяти транспортов, шедших из Пояса к Земле с промежуточной остановкой на одной из марсианских станций.

Караван сопровождался конвоем на выходе из Пояса, где в последние месяцы стало очень неспокойно, его охраняли при подлёте к Марсу, в земном секторе также должны были встретить и сопроводить к порту назначения. Но на протяжении центральной части маршрута конвоировать всех торговцев не представляется возможным, боевых кораблей и экипажей не хватает, поэтому здесь охрана состояла из единственного беспилотного боевого модуля, чем и воспользовались пираты, встретив караван на максимальном удалении от немногочисленных баз огневой поддержки.

Рассчитали бандиты всё верно, налетчики явно ждали именно этот караван, хорошо подготовившись к засаде. Проблему нехватки дальности полёта решили за счёт транспорта-носителя, который заранее вышел навстречу каравану. Связавшись с коллегами во флотских службах дальнего обнаружения и лётного контроля, Владимир Ильич выяснил, что транспорт-носитель был куплен легально через созданную специально для этого компанию-однодневку, получив таким образом официальный реестровый номер и разрешение следовать по трассе общего пользования навстречу торговцам. Он малым ходом отправился в рейс неделю назад, ещё до выхода конвоя из марсианского порта, значит, пираты были весьма хорошо информированы, получив доступ к секретным лётным данным.

Сблизившись с целью на встречном курсе, носитель выпустил из своего трюма шестёрку лёгких боевых кораблей, которые накинулись на конвой, словно осиный рой. Бой длился тридцать две секунды, за которые беспилотник охранения уничтожил одного из атаковавших, подбил другого и сам получил с десяток снарядов, после чего экипажи торговцев выбросили белые флаги, послушно встав на новый курс, указанный им пиратами. И только старый Терренс, который шёл в беспилотном режиме, упрямо следовал вперёд до тех пор, пока разорвавшийся внутри центрального поста снаряд не отключил навсегда допотопный корабельный компьютер, который Ольга в своё время с таким трудом привела в работоспособное состояние.

Сойдя с тракта, новые хозяева каравана продолжают набирать скорость, уводя добычу в глубину Свободной Зоны, курсом на Тартар. Выполнивший свою задачу транспорт-носитель сбросил официальный вымпел, отключил передатчик и тоже удаляется в сторону от дороги, судя по всему, оставленный экипажем. Преследовать его, естественно, никто не станет, у всех заинтересованных сторон есть дела поважнее, самое важное из которых – три идущих в центре каравана водных танкера класса Сенегал. Именно из-за них большевики и пришли на выручку каравану, груз танкеров стоил броска крейсера на такую дальность. Ради простого грабежа на большой дороге Большевик сейчас и с места не сдвинется, игнорируя десятки сигналов SOS каждый день.

После того как Гронд уничтожил большую часть наземных космодромов, доставка океанской воды на орбиту значительно сократилась, а необходимость в её дальнейшей очистке никуда не делась, что повлекло за собой очередное повышение цен на всё, что так или иначе связано с водой, в том числе и на топливо. Электроракетные двигатели всех типов на бесчисленном множестве кораблей и колоний требуют рабочего тепла, в качестве которого почти всегда используют смеси лунного грунта и воды, скомпонованные в определённой пропорции. И если лунной пыли и с Грондом, и без него сколько угодно, то вот воды стало ощутимо недоставать, что не могло не отразиться на ценниках заправочных станций. В этих условиях поставки водяного льда из Пояса и со спутников Юпитера приобретали особо важное значение, данным ремеслом занималось всё больше и больше транспортов, грузовые отсеки которых наскоро заменяли цистернами. Три таких эрзац-танкера сейчас идут в составе каравана, каждый неся на своём борту цистерну объёмом в двадцать тысяч кубических метров, под крышку заполненную колотым водяным льдом, ставшим особо лакомой добычей в околоземном пространстве.

Расчёт бандитов оказался верен: флотских соединений Союза и Сверхновой, могущих оперативно пресечь грабёж, поблизости не оказалось. Они не смогли предусмотреть только быстрый подход Большевика, хотя криминалитет уже очень давно старается отслеживать перемещение крейсера по всей солнечной системе ввиду его заслуженной репутации. Но и неожиданное появление на арене нового грозного участника не смутило пиратов, имевших и на этот случай туз в рукаве.

Потеряв два вымпела при захвате каравана, пираты располагают четвёркой кораблей самого малого класса. Ничего общего с эсминцами и торпедоносцами Синдиката, дело с которыми большевики имели полтора года назад в Поясе, – фактически боевые катера самодельной постройки, имеющие призрачные шансы в бою с крейсером, особенно в чистой пустоте. Так что при обычном развитии событий Большевик с ходу вступил бы в бой с нападавшими, если бы не одно существенное обстоятельство. В составе каравана шло восемь транспортов с разнообразным грузом, девятый корабль очень некстати оказался грузопассажирским, везя тысячу триста человек в гибернационных капсулах.

И теперь так неудачно подвернувшийся под руку лайнер находится под прицелом у пиратов, использующих спящих в капсулах людей в качестве живого щита, под прикрытием которого они намереваются привести захваченный караван на свою территорию. Необходимо что-то срочно предпринимать, нужно выбить щит из рук.

Ещё один кратковременный разгонный маневр, и на этот раз ей удаётся уберечь механического лобстера от новых поломок, которые наверняка станут для ремонтного агрегата, такого же старого, как и сам Терренс, последними. Всё, можно продолжать движение, но Ольга не двигается с места: она улавливает передающиеся по стенкам туннеля колебания, которые явно набирают силу. Не похоже на работу какого-либо стационарного корабельного механизма, нет, что-то движется по туннелям в её сторону, скорее всего, ещё один ремонтник, подчиняясь командам пиявки, вышел из депо и отправился исправлять последствия деформации несущего корпуса. Дело, конечно, полезное и нужное, скорее всего, именно она в своё время программировала автомат для выполнения этой сложной и ответственной работы, но вот сейчас встреча с другим ремонтником Вороновой совершенно не нужна. Коллега может обнаружить неучтённый кабель и обрезать его. Он может обнаружить сам ремонтный агрегат и сообщить пиявке, а пиявка сообщит уже дальше. Оба варианта одинаково катастрофические по своим последствиям, значит, придётся срочно что-то предпринять по данному поводу.

Звонкий перестук по металлу усиливается, чужой ремонтник приближается, и Ольга решает встретить его на перекрёстке. Предварительно отсоединив армированный кабель и спрятав его за поворотом, она аккуратно влезает в ведущий к поверхности цилиндрический тамбур, где с большим трудом разворачивается за несколько секунд до того, как в туннеле показались проблески света – у идущего навстречу робота фонари в полном порядке.

Левая клешня трансформируется, старшина меняет конфигурацию инструментов, выставив вперёд крупнокалиберный резак для единственного точного удара, поскольку времени на второй удар не будет. Мерное клацанье всё ближе, вот она видит под собой передние клешни ремонтника, затем показывается его ракообразный корпус.

Ослепительная вспышка сварочной дуги перекрывает огни фонарей, клешня с резаком идёт вниз, пробив верхнюю часть корпуса и поразив ремонтную машину в основной нервный центр. Удар резаком для гарантии сопровождается мощной волной помех, чтобы заглушить сигнал тревоги, если умирающий ремонтник успеет его подать. Не успел, сигнала тревоги не последовало, но на всякий случай она немного поработала над аварийным передатчиком – теперь он сообщит автопилоту о фатальной поломке ходовой части, лишившей ремонтника возможности двигаться и выполнять задание. Затем старшина сдвигает подбитую машину с дороги, предварительно свинтив с неё целые камеры, фонари и набор инструментов для продолжения своей работы.

Пройдя вдоль изрешечённого осколками несущего корпуса ещё три секции, она достигает цели путешествия – маневрового двигателя номер два. Ольга хорошо помнит, как инженеры Большевика восстанавливали второй номер: для посадок и взлёта с Земли были необходимы несколько рулевых колонок одновременно. Но затем, когда эскадрон был расформирован, Терренса продали частникам, которые использовали старый грузовик для полётов к Поясу и обратно. В рейсах на малых скоростях по главным дорогам работа нескольких маневровых двигателей не требуется, и данная силовая установка была законсервирована и не использовалась уже четыре с половиной месяца. Пришло время снова развести огонь в котлах.

– Он в вашем распоряжении.

Благодаря закладкам в программном обеспечении, оставленным ещё на Сахалине, Ольга сумела незаметно для пиявки завести одного из ремонтников и отправить механического рака в поход через весь корабль ко второму мотору, протягивая за собой антенный кабель для надёжной связи с Большевиком. И вот она достигает цели, второй двигатель перед ней, но самостоятельно запустить силовую установку, которая стоит холодной уже много месяцев, старшина не может, и к работе подключается Дед, а Ольга, передав ему ремонтника, тем временем обеспечивает электронное прикрытие их тайной операции. Оживить двигатель на захваченном корабле надо так, чтобы никто не заметил, и как можно скорее: до первых оборонительных рубежей пиратов уже недалеко.

Как всякий выросший в космосе, девушка с ранних лет наслышана о Тартаре: страшные сказки о знаменитом пиратском секторе в точке L2 любят печатать в детских книжках. Много лет спустя, став большевиком, ей не раз доводилось принимать участие в погонях за пришедшими из скопления пиратами, кровавая дерзость которых в последний год возросла как никогда ранее. И всё же лично побывать в Пиратском Секторе ей ещё не доводилось, хотя в прошлом Большевик несколько раз наведывался сюда, проводя молниеносные и свирепые рейды в пограничных территориях. И вот теперь захваченному каравану с каждой секундой всё меньше остаётся идти до виртуальных границ Тартара – Анастасия со своего поста уже видит первые крупные скопления, за которыми наверняка скрываются минные поля и мощные артиллерийские установки. По команде пиратского флагмана караван начинает серию тормозных маневров: всем кораблям надо сбрасывать скорость, в здешних краях вероятность столкновения с обломками возрастает до критически опасных значений.

– Подтверждаю – ответ отрицательный, помощи не будет.

В одиночку бороться с хорошо вооружённым пиратским отрядом поблизости от их вотчины весьма непросто даже для Большевика, так что Климов делает попытку заручиться помощью у ближайшей к ним базы огневой поддержки Сверхновой. Артиллерийский огонь и эскадрилья беспилотных истребителей на базе могут быть очень полезны, но даром никто и выстрела не сделает, и компания-судовладелец должна оплатить участие военных. Переговоры проваливаются, стороны не сошлись в цене, хотя, возможно, это всего лишь подходящий предлог для отказа и личный состав базы не хочет нарушать хрупкое перемирие с головорезами Боддикера на пороге их логова: бандиты этого гарантированно не забудут. В любом случае Большевику придётся отбивать караван в одиночку, чему экипаж крейсера не слишком удивляется – им редко приходилось полагаться на чью-либо поддержку.

– Есть искра, готов включить насосы.

– Вас поняла, начинаю перекачку топлива из носовых цистерн!

Стармеху удалось привести в действие давно стоявший без движения двигатель, теперь при помощи его насосов старшина начинает подачу топлива, тихо и незаметно откачивая его из главных цистерн. Потихоньку воруя горючее, она ни на секунду не забывает водить за нос пиявку, поддерживая в дистанционно управляющих Терренсом пиратах ложную уверенность в том, что на борту не происходит ничего интересного. Её товарищи тем временем продолжают свою работу, каждый по-своему готовясь к неизбежной развязке.

Скорость постепенно снижается, лучевые орудия дважды работают залпом, сбивая первые вставшие на пути обломки. Привычная картина заполненной звёздами бездны меняется, звёздный свет заслонён нависающим прямо по курсу гигантским мусорным скоплением, в протяжённых рукавах которого показались тусклые огни передовых пиратских баз. Караван и преследующий его Большевик вступают в одну из самых тёмных зон ближнего космоса – здесь, в точке гравитационной стабильности L2, солнце показывается крайне редко, почти постоянно заслонённое тёмным полушарием Земли, что добавляет своеобразного очарования этим мрачным краям.

– Сто пятьдесят секунд до зажигания. Сто сорок девять, сто сорок восемь, сто сорок семь, сто…

С каждой секундой обратного отсчёта они приближаются к границам Тартара на шесть с четвертью километров, множественные объекты вносят помехи в работу радаров и телескопов как на Большевике, так и у пиратов. Но всё же нападавшим легче: они идут по известному только им фарватеру, подходы к которому прикрыты минами и заранее пристреляны артиллерией. Караван надо брать здесь и сейчас, в первом пограничном радиусе, иначе он нырнёт в недра скопления, где даже Большевик не сможет преследовать его.

– Сто двадцать три, сто двадцать два, сто…

– Начинаем сближение.

Следуя параллельным курсом, крейсер понемногу работает вспомогательными двигателями, снижая разделяющую его с караваном дистанцию с девяноста восьми до пятидесяти пяти километров. Сближение не остаётся незамеченным, пираты тоже маневрируют.

– Восемьдесят семь, восемьдесят шесть, восемьдесят…

– Сигналят с головного!

Точно, с пиратского флагмана отбивают короткое сообщение стандартным кодом – предлагают забрать пассажира и проваливать, оставив остальной караван как законный трофей. Деловое предложение повторяется ещё несколько раз, затем сигнальный фонарь гаснет.

– Тридцать семь, тридцать шесть, тридцать пять…

– Азимут 40, угловой 32, залп!

Видя, что Большевик не собирается принять предложение забрать пассажирский корабль и продолжает преследование, у кого-то из пиратов не выдерживают нервы, и он запрашивает огневую поддержку с ближайшей батареи, которая открывает огонь по крейсеру с очень большой дистанции, с которой можно попасть только в тихоходный грузовик. Токарев лишь немного увеличивает скорость, уходя с линии огня, главный калибр молчит.

– Девятнадцать, восемнадцать, семнадцать…

Ещё одна скрытая в скоплениях мусора батарея демаскирует себя, начав стрельбу, Северов по-прежнему не открывает ответный огонь, периодически сжигая лазером летящие в лицо обломки. Анастасия отслеживает перемещения внутри вражеского ордена, четвёрка пиратских кораблей меняет позицию.

Убедившись, что первые залпы не сумели отогнать крейсер, бандиты готовятся вступить с ним в бой в наиболее выгодный для себя момент, когда Большевик окажется в зоне эффективного огня многочисленных батарей, до того не выдавших себя стрельбой. Время работает на них – прямо сейчас из глубин скопления наверняка подтягивается подкрепление.

Владимир Ильич безошибочно рассчитал несложный тактический замысел противника – разделив звено на две двойки и увеличив дистанцию между ними, прикрыться корпусами грузовиков и постоянно держать на прицеле пассажира. При таком раскладе, даже если Большевик неожиданно ворвётся в строй и уничтожит одну из двоек, вторая гарантированно успевает расстрелять лайнер.

– Семь, шесть, пять…

Реактор набирает повышенные обороты, перегрузочные кресла членов экипажа меняют положение, готовясь принять максимальную нагрузку, мощные светофильтры закрывают окуляры прицелов и телескопов.

– Одна.

Вечную тьму мусорной галактики сжигают ослепительные разрывы осветительных снарядов, до поры молчавшие станции постановки помех забивают эфир пронзительным воем, Ольга вводит в бой тяжёлый электронный ледокол, закоротивший мозги мины-пиявки. Старый транспорт снова под их контролем, но пиявка успевает за миллионную долю секунды до гибели заблокировать главный двигатель – именно на этот случай старшина со стармехом реанимировали второй номер.

– Ноль!

Двигатели Большевика и Терренса срабатывают одновременно, вместе с первым залпом главного калибра. Одним броском преодолевая дистанцию до каравана, крейсер ведёт сосредоточенный обстрел головной пиратской двойки, одновременно прикрывая пассажира лазерами. Расстреляв флагмана и серьёзно повредив его ведомого, Большевик подныривает под головной Сенегал, добив подбитый катер огнём лучевых пушек с минимальной дистанции. Два оставшихся пирата пытаются вести бой с ворвавшимся в центр строя крейсером, одновременно норовя расстрелять пассажирский корабль. Лазеры сжигают часть снарядов, но самой надёжной защитой для лайнера становится корпус резко развернувшегося Терренса, прикрыв пассажира словно щитом и дав Большевику преимущество в несколько секунд для финального удара.

Подчиняясь командам Климова, лайнер почти вплотную прижимается к корпусу старого транспорта, верхние палубы которого вспарывает град снарядов. Крейсер продолжает свои фирменные броски из стороны в сторону под острыми углами, следующим залпом накрыв третьего бандита. Стационарные батареи ведут массированный огонь, целясь в центр строя в попытке попасть в крейсер или пассажирский корабль, который продолжает прятаться под изрешечённым днищем Терренса.

Климов командует: «Все вдруг – поворот!» Транспорты и танкеры начинают маневр, в борт замыкающего влетает пара снарядов, выбив один из двигателей, подбитый грузовик резко теряет ход. Большевик ответным залпом сшибает ближайшую к ним огневую точку, а затем переносит огонь на последнего пирата, который пытается проскочить под Терренса и расстрелять пассажира. Ему удаётся всадить в борт лайнера один снаряд до того, как Северов накрывает его ответным залпом. Ольга видит спасательную капсулу, отстреленную от охваченного пожаром бандита. Коротко вспыхивает и тут же гаснет лазер, вспоровший тонкий корпус шлюпки, – по старому морскому закону большевики не берут пиратов в плен.

Пиратская эскадра разбита, но бой продолжается – стационарные батареи не прекращают огня по уходящему каравану, кроме того, Настя засекла троих бандитов, идущих к полю боя из глубин мусорного скопления. Преследователи, не став вступать в открытую схватку с Большевиком, выпустили вслед за караваном большую стаю торпед. В ответ инженерной команде крейсера удаётся дать Терренсу ещё немного хода и бросить израненного старика неуправляемым куском металла в сторону вражеских пушек, чтобы хоть немного отвлечь их, пока Северов отбивает торпедную атаку.

– Десять секунд до выхода на прямую!

Караван заканчивает разворот, но подбитый транспорт всё больше отстает, вываливаясь из общего строя, так что торпеды накинулись именно на него. Несмотря на заградительный огонь с крейсера, части торпед удаётся преодолеть защитный рубеж и нанести по грузовику несколько сильных лучевых ударов, один из которых становится смертельным, полностью разрушив машинное отделение.

– Покинуть корабль!

Прикрыв огнём спасательную капсулу, Большевик подхватывает её абордажными крюками и догоняет удаляющийся караван, оставив за кормой два разбитых грузовика. Чернова готовится отбыть на Отце Народов к пассажирскому кораблю, подавшему сигнал бедствия – попавший в него снаряд убил шестнадцать человек и ранил втрое больше. Пираты ещё некоторое время стреляют вслед удаляющемуся каравану, затем огонь прекращается. Попыток преследования не было.

***

По громкой связи объявляют, что через пять минут произойдёт стыковка с очередным пассажирским челноком, который выбросит на пересадочную ещё одну группу беженцев. Ольга отдаёт десятку сталинских рублей, забирает на салфетке последний треугольный кусочек лимонного кекса и, перешагнув красную черту, покидает уютную привилегированную зону, вернувшись в общий сектор. Ей надо на рынок.

– Новая партия!

– Распродажа по горящим ценам!

– До конца следующего месяца не будет!

– Скидка только при оптовой покупке!

– Налетай, торопись!

– Нет денег – проваливай!

– Чего желаете, сударыня? Такой красавице нужна надёжная защита, взгляните...

Оружие, самое разное оружие, от современного до антикварного, скорее всего, привезённого с Земли, из разграбленных музеев и частных коллекций. Год назад продажа многих из этих стволов была под запретом, который формально действует и сейчас, но Ольга не видит никакого интереса со стороны поддерживающих порядок полицейских андроидов к торговцам оружия, предлагающим свои товары любому, кто сможет дать хорошую цену. Былые законы рухнули вместе со старым миром, сейчас главное – вовремя заносить долю хозяевам станции, и торгуй дальше. Лично её стволы не интересуют, Стечкин и осиный браслет всегда при ней, большего не требуется.

Сразу за оружейными развалами начинаются лавки торговцев биопрепаратами и химикатами, где предлагают приобрести любые органические и неорганические соединения на любой случай. Покупатели здесь в основном космонавты и жители дальних колоний, которым требуется тот или иной химикат для установок жизнеобеспечения и других нужд. Чернова с Вольфом уже были здесь и что-то приобретали по своему профилю, но она идёт дальше, неторопливо исследуя все те предложения и соблазны, которые открывает первая в её жизни Зимняя Ярмарка.

Проведя многие годы в одиночестве на Высоком Доме, девушка частенько мечтала посетить одну из таких ярмарок на какой-нибудь крупной богатой колонии у оживлённого торгового перекрёстка, где сходятся продавцы и покупатели со всей солнечной системы. В декабре торговля достигает своего пика, и даже всемогущий Гронд не смог отменить этой старой традиции, родившейся задолго до эры космических полётов.

Странствуя по сети и посещая подобные ярмарки в былые годы, она хорошо запомнила эту приподнятую и оживлённую праздничную атмосферу и лелеяла надежду когда-нибудь испробовать её в реальности. Но сначала Ольга росла на Высоком Доме, затем сидела в тюрьме, затем пряталась на крошечных астероидах после проигранной войны вдалеке от Земли и роскошных ярмарок, которые проходят на самых богатых околоземных колониях. И вот теперь, меньше чем за месяц до своего пятнадцатилетия, на своей первой ярмарке она с некоторым раздражением обнаруживает, что былая праздничная атмосфера если и не исчезла полностью, то стала почти неосязаемой, выветрилась. Ольга винит в этом Гронд и тяжелейшую экономическую ситуацию, не желая признаваться самой себе в том, что дело тут в безвозвратно ушедшем детстве.

Может быть, в других местах, где всё в порядке с деньгами, где нет голода, недостатка пространства, энергии и чистого воздуха, в богатых краях, таких как Врата Вавилонские, празднуют как и в былые дни, может быть, оттуда праздник никуда не ушёл. Может быть, так и есть где-нибудь ещё, а тут всего-навсего очередная наскоро сколоченная станция для беженцев с Земли, которых она видела великое множество за последний год – всё та же духота, угрюмая давка и лихорадочная круговерть купли-продажи, в которой каждый старается урвать кусок с ближнего своего, ничего нового.

Ей хотелось бы быть сейчас в других местах, там, где хорошо и весело, Ольга надеется снова попасть на Врата, но пока девушке приходится довольствоваться этой пересадочной, куда Большевик зашёл на десять часов, чтобы сдать отбитый караван судовладельцам и произвести мелкий ремонт. Предстояла и парочка других дел, ради которых она отправилась на Зимнюю Ярмарку, найдя вместо неё очередной рынок с расставленными кое-где синтетическими елками и парящими в воздухе размытыми фрагментами из рождественских фильмов и мультфильмов полуторавековой давности.

Гронд не смог отменить старую традицию ярмарки, но смог внести в неё существенные коррективы. Ярких подарков и сверкающих весёлых безделушек стало значительно меньше, а вот оружия, инструментов, химического сырья, программного обеспечения и всех остальных товаров первой необходимости, без которых сейчас долго не протянешь, ощутимо прибавилось. Покупателей меньше, чем раньше, да и те немногие, что пришли, совсем не торопятся беззаботно расставаться с наличными, как в прежние дни, тщательно подбирая товар и яростно торгуясь за каждый рубль. Кстати, о рублях: ещё одна характерная примета времени, которой не было уже давно, – наличные. Электронные деньги утратили последние остатки доверия ещё летом, и оплата теперь идёт в сталинских рублях и в нескольких других валютах, по старинке обеспеченных ценными металлами или другими важными сейчас вещами, такими как кислород, вода или энергия. И, разумеется, старые как мир бартерные сделки, когда за что-то чужое надо отдать что-то своё.

Вот и нужная ей часть рынка, так называемый Общий Котёл, где торгуют чем придётся. В Зимние Ярмарки здесь за символическую плату разрешают торговать всем и каждому, и это один из немногих старых обычаев, который не отменил сокрушивший Землю ураган. Именно потому здесь сегодня многолюдно, скопившиеся на станции беженцы спешат продать или обменять свои товары другим странникам, чаще всего таким же беженцам. В последние недели, когда цены на кислород, продовольствие и энергию постоянно растут, покинувшие родную планету земляне и разорившиеся обитатели колоний зачастую вынуждены продавать последнее ради выживания, и в таких общих котлах можно приобрести по дешёвке разные интересные штуки.

Но Ольга пришла не к беженцам, она пришла сюда к определённому странствующему торговцу, который не пробудет здесь и суток. Она прочла его объявление ещё на Большевике, оценила предложенный товар, сделала заказ на приглянувшийся образец и отправилась на рынок, пока он не улетел дальше со следующим челноком.

– Сударыня, сегодня ваш счастливый день! Случайно удалось приобрести эту красоту у команды сборщиков мусора, распродававших имущество с разбитых кораблей, им повезло подобрать налетевшую на мину яхту. Взгляните на клейма, на пробу – товар совсем новый, прошлая покойная владелица редко надевала этот шедевр мехового искусства, и вам он достанется в совершенно неповреждённом состоянии!

Густой мех с богатой подпушкой, гладкий, как шёлк, с прекрасным шоколадным отливом. Баргузинские соболя, о которых Ольга мечтает с раннего детства. Вот они, в прекрасной меховой куртке, как раз под её размер. Есть высокая вероятность, что куртку сняли с трупа бывшей хозяйки, но на качестве меха данное обстоятельство никак не сказалось: ни сквозных дыр, ни следов крови – ничего. Ольга тщательно осматривает товар, взяв несколько волосков на пробу. Проба подтверждает: шкурки настоящие, снятые с настоящих животных, а не выращенный на основе соболиного ДНК полусинтетический эрзац, приобретать который не входит в её планы. Она заслуживает лучшего, никаких сомнений, и соболиная куртка отлично вписывается в данный императив. Особенно теперь, когда вожделенных соболей можно приобрести по цене значительно ниже обычной, в чём и состоит прелесть покупок товаров сомнительного происхождения в Общем Котле. Такой возможности упускать нельзя, и девушка расстаётся с половиной премии за отбитый у пиратов караван без сожалений, получив взамен долгожданную покупку под пристальными взглядами остальных участников увлекательного процесса купли-продажи.

– Послушайте, я вам вежливым языком говорю: ваше предложение меня не интересует! Спасибо!

Появление состоятельного покупателя у торговца пушниной не остаётся незамеченным, и к Вороновой подходят с различными предложениями разные беженцы, предлагая свои нехитрые товары. Она сразу же отсылает их назад, всех, кроме женщины в дорогом, но сильно поношенном платье, которая выглядит так, будто её выдернули с роскошного приёма, всунули в ракету и теперь уже много месяцев возят с одной станции на другую. Впрочем, так здесь выглядят почти все.

Женщина на французском умоляет девушку купить у неё недвижимость на Земле, представляя в качестве подтверждения своего товара какие-то документы. Или если не купить, то обменять на запас кислородных патронов и капсул стимуляторов.

– Ну, что, что вы там мне предлагаете? Какая недвижимость, какие участки? Координаты, координаты дайте. Вилла, говорите, на берегу Средиземного моря? Дайте-ка взглянуть…

Ольга берёт у беженки документы, мгновенно читает и с большим трудом удерживает смешок. Дорогой земельный участок, недвижимость в престижном районе – вилла на Côte d'Azur. Ну что же, до того момента, как Гронд дважды проехался по Лазурному Берегу сначала с севера на юг, а пять месяцев спустя с востока на запад, место это действительно было престижным. Теперь же, когда очертания берега сильно изменились, а от виллы не осталось и фундамента, маловероятно, что участок стоит даже недельного запаса стимулирующих капсул и патронов кислородной регенерации. Раньше надо было продавать виллу и бежать с Земли, пока время ещё было, сейчас толку от такой собственности немного. Хотя Ольга знает, что различные хитрые бизнесмены, такие как знакомый Фрунзе Анастасович, скупают закладные на землю у таких вот беженцев за бесценок, рассчитывая как-то распорядиться ими в дальнейшем. Раз так, может, и ей стоит подумать о небольшом земельном наделе на будущее, вдруг Гронд возьмёт да и исчезнет так же внезапно, как и появился?

– Семь дней. Семидневный запас капсул и патронов в обмен на ваши бумаги.

– Вы что, это очень дорогая земля, она стоит миллионы! Как минимум два месяца…

– Недельный запас и десять сталинских рублей сверху – моё последнее слово! Соглашайтесь или ищите другого покупателя!

Тщательно проследив, чтобы рыдающая женщина правильно заполнила все необходимые бумаги, Ольга суёт в её трясущиеся руки недельный НЗ и две пятирублевые монетки, забирает документы и направляется к торговым пакгаузам – нужный ей транспорт уже совсем близко. Быстрым шагом прокладывая путь через толпу, она на ходу накидывает соболиную куртку поверх лёгкого скафандра. По пути к пакгаузам ей попадается на глаза эмблема Красного Рассвета, которую она не заметила раньше. Растущее влияние Королевы Ос ощущается теперь повсюду.

– Оленька, ты знаешь, со скольких соболей сняли шкурку, чтобы сделать такую меховую курточку, которую ты сейчас прикупила? – Анастасия окликает по радиоканалу.

– Со многих. Эти соболя могли бы гордиться тем, что пошли на шубку для такой красавицы, как я. Моя идеальная фигура подчеркнёт великолепие и красоту их меха. А красота требует жертв.

Транспорт подан, разгрузка начинается. Пять минут на оформление бумаг, дежурная взятка таможеннику, и вот уже маленькие чёрные колёса бесшумно катят по грязному полу, огни жёлтого проблескового маячка отражаются на стенах, а Ольга неподвижно стоит на подножке грузовой платформы, наблюдая за тем, как медленно проплывают вокруг неё общие отсеки. Ей хочется домой, в свою крошечную, но уютную каюту.

Раньше, когда её служба на крейсере только начиналась, каждая стоянка в каждом новом порту воспринималась девушкой как небольшой праздник пополам с выходным, она жаждала возможности хоть ненадолго покинуть корабль и посмотреть чужие края. Но потом, после появления Гронда, всё изменилось в худшую сторону.

Посещения богатых и не затронутых эвакуацией колоний остались в прошлом: боевому кораблю нет особой необходимости заходить в такие края, а о повторной увольнительной на Вратах Вавилонских можно только мечтать. Теперь в промежутках между разборками с пиратами и прочим криминальным элементом крейсер снует по различным военным базам, торговым пакгаузам и таким вот перевалочным пунктам, посещение которых не добавляет приятных эмоций и воспоминаний. В таких краях экипажи кораблей собираются отдельно от беженцев и переселенцев в своих закрытых барах и зонах отдыха, лишь изредка выбираясь наружу, чтобы выполнить какую-нибудь торговую операцию, такую как доставка на родной корабль нескольких номеров почтового груза. Как обычно, эта почётная работа достаётся младшему по званию, и старшина Воронова уже давно смирилась с таким положением дел, благо она получила компенсацию в виде отменного обеда и соболиной куртки.

Платформа подъезжает к краю пирса под клешни мостового крана, который подхватывает контейнеры и отправляет их в трюм. Ольга бросает последний взгляд назад, затем быстрым шагом пересекает прозрачную трубу герметичного перехода, предъявляет пропуск морпеху у шлюзового отсека и поднимается на борт. Люк опускается за ней, прозрачная труба отсоединяется и уходит в стену, один за другим размыкаются связывающие крейсер со станцией кабели и шланги, отходят опоры, вспыхивают позиционные огни. Ещё двадцать секунд – и Большевик выходит из гавани самым малым ходом.

Перевалочный пункт остаётся позади, крейсер медленно движется в сторону ближайшего тракта, а Ольга вместо того, чтобы, как обычно, сразу отправиться в кают-компанию, спускается в трюм: ей хочется присутствовать при распаковке доставленного груза.

Землянин, что был пассажиром правого контейнера, среднего роста и возраста, начинает лысеть. Судя по натуральному загару, что ещё не успел поблекнуть, он покинул родную планету сравнительно недавно, прижатый к стенке Грондом. За время своей вынужденной эмиграции уже успел стать гражданином одной из богатых колоний на высоких орбитах, подтверждением чему служат опознавательные шевроны на дорогом гражданском скафандре новейшей модели. А характерные отметины сильного пожара на броне скафандре свидетельствуют о том, что покидать новое пристанище ему пришлось с изрядными приключениями. В принципе, ничего необычного, и если бы не спутник землянина в обгоревшем скафандре, то Ольга не обратила бы на этого космического странника никакого внимания.

В левом контейнере сидит высокий светловолосый парень на пару лет старше её, не более. Скафандр на нём интересный, явно самодельная модификация боевой модели десятилетней давности, со множеством усовершенствований и изменений, не предусмотренных изначальным проектом. Бронешлем самодельного скафандра уже откинут за спину, и на голове парня красуется характерная чёрная кепка-восьмиклинка. Мало кто теперь осмелится носить такую, равно как и сделать характерные татуировки-перстни, которые проявляются по желанию владельца. На левой щеке у парня в кепке – глубокий лучевой ожог, почти такой же, как у капитана Климова. Ожог очень давний, и хозяин много раз мог бы свести его с лица, но не сводит намеренно. Полученный в бою лучевой ожог, самодельный скафандр, чёрная кепка и татуировки уже сами по себе являются соответствующей рекомендацией, но все эти характерные признаки уступают перед красной звездой на левом рукаве. Звездой со скрещёнными в центре АК-47, что за последний год узнал весь ближний и дальний космос. Неудивительно, что парень выбрал такой своеобразный метод путешествия внутри грузового контейнера: бойцы Красного Рассвета славятся своей способностью к импровизации и нестандартным действиям в нестандартных ситуациях.

В данном же случае перед ними не простой боец, а один из телохранителей Королевы Ос: Ольга уже видела его лицо раньше и знает, кто он, знает, какую обещают награду за его голову в чёрной кепке. Много обещают, намного больше, чем за её собственную голову, когда Дженна объявила на неё охоту по всему Фрипорту. Или то всё-таки была не Дженна?

Землянин медленно приходит в себя после тяжёлого путешествия в контейнере, так что Черновой приходится вколоть ему дозу мощного стимулятора, чтобы привести гостя в божеский вид. Телохранителю Королевы такая встреча, естественно, не требуется, и он смотрит на мужика в соседнем ящике ленивым презрительным взглядом, словно сытый тигр на пасущихся вдалеке антилоп. Но Ольгу встречает другой взгляд, спокойный и сосредоточенный одновременно. Тигр увидел другого тигра.

– Где, где мы?! – пробуждённый стимулятором землянин испуганно озирается, корабельный врач хочет ответить свойственной ей циничной шуткой, но второй гость крейсера опережает хирурга:

– За шо уплочено, туда и приплыто – ты на Большевике.

ГРОНД - III: Добрым Словом И Пистолетом - Глава 3

ТРИДЦАТЬ МОНЕТ

Землянина зовут Фрэнк Боргнайн, он несколько раз всем сообщил об этом, хотя большевики знают заранее, кто прибыл к ним на борт. Несколько раз представившись, он скороговоркой благодарит Ольгу, Елену и Вольфа за предоставленное убежище, норовя снова и снова перечислить все трудности своего опасного перелёта, а также беды, обрушившиеся на него в недавнем прошлом.

Второй пассажир отделался вместо приветствия кратким «Товарищ Андрей» и рукопожатием с Еленой и Вольфом. Ольге он не протягивает руки, и она почти не обижается, зная, что у бойцов Красного Рассвета рукопожатие – знак большого уважения, которого заслуживают лишь немногие. Ольга в их число пока не входит, даже несмотря на то, что служит на том же корабле, что и старшие офицеры.

Мистер Боргнайн и товарищ Андрей – первые люди извне, которые поднялись на борт Большевика за последние полгода. Климов не особо жалует чужих на крейсере и имеет обыкновение вести переговоры на нейтральной территории, но сейчас принципами поступились из соображений конспирации: на гостей объявлена охота.

Елена возвращается к себе, а Ольга ведёт гостей в кают-компанию, и теперь товарищ Андрей уже не делает попыток скрыть свой интерес, внимательно рассматривая внутреннее устройство Большевика, пускай за короткий путь к кают-компании увидеть можно совсем немного. Любопытство парня в чёрной кепке естественно: мало кто имел возможность лицезреть легендарный крейсер изнутри. Он не просто солдат, понимает Воронова, товарищ Андрей из лётного состава, хотя образование его в корне отличалось от того, как училась она и другие большевики. У Красного Рассвета своя, крайне своеобразная школа.

Интересно, кто он? Пилот, навигатор, оружейник, ядерщик или инженер-механик? Или, возможно, её коллега?

– Товарищ каптри, вы раньше уже встречали этого Андрея? – по внутренней линии окликает она Чернову.

– Кирова лично – нет. Но познакомиться с его начальницей довелось, так что он нас знает. Землянина вижу впервые.

– Имеете представление, зачем он нам понадобился и почему у него такое сопровождение?

– А это лучше его самого послушать, думаю, будет интересно.

Крейсер продолжает движение малым ходом, Ольга ненадолго поднимается в отсек оператора для проведения плановой модернизации, а затем возвращается в кают-компанию, где уже собрались все остальные. Срочной работы сегодня больше не будет, теперь надо выяснить, что готовит ей и её товарищам ближайшее будущее, которое прибыло сегодня на борт вместе с двумя загадочными пассажирами.

– До того как всё началось в октябре прошлого года, я сам редко бывал в космосе, всего семь раз, в общей сложности и трёх месяцев не набралось, – так начинает свою речь мистер Боргнайн, обращаясь к большевикам, внимательно слушающим земного капиталиста, закинутого Грондом на высокую орбиту.

– В общем, я здесь человек новый, хотя мой отец и мой дед начинали свой космический бизнес ещё в начале тридцатых годов. Мы предпочитали вести дело дистанционно…

Слушая Боргнайна, Ольга одновременно изучает его личное дело, предоставленное Ильичом из капитанского архива. Да, действительно, фирма Боргнайнов работает ещё с тридцатых, когда только начинали складываться очертания будущих Сверхновой и Союза. Тогда прогремел бум лунных рудников и добычи редких металлов на астероидах, космический бизнес внезапно стал сверхприбыльным, и разработкой небесных золотых жил спешили заняться все кому не лень.

Но Боргнайны и их партнёры не занимались шахтерским делом – их бизнес лежал в другой плоскости: в сфере обслуживания. Обеспечивать шахтёров всем необходимым, как позже выяснилось, было зачастую прибыльнее, чем откалывать породу отбойным молотком в лунных шахтах. Они зафрахтовали несколько русских беспилотных транспортов, создав небольшой торговый флот и снабжая первые отдалённые посёлки всем необходимым: от кислорода, воды и продовольствия до наркотиков, азартных игр и проституток. Кажется, именно Боргнайны создали первые передвижные космические бордели, хотя ещё несколько компаний претендуют на первенство в этой очень важной и прибыльной отрасли.

Космос давал им много денег все последние шестьдесят лет, но хозяева компании притом отнюдь не стремились лично посещать свои владения, управляя различными предприятиями дистанционно из головного офиса в Монреале. Основатель компании, Боргнайн-старший, так вообще ни разу не поднялся над атмосферой Земли, другие совладельцы тоже нечасто жаловали своим присутствием места извлечения прибылей. Ольге такая линия поведения напомнила свои детские годы в Высоком Доме, когда она, совсем ещё девочка, часто наивно спрашивала няню, почему никто из руководства корпорации не навещает её лично, раз уж она приносит им столько денег.

Понимание пришло не сразу – земляне не любят космос, земляне боятся космоса, богатые земляне особенно. Может, когда-то в прошлом, ещё до войны, в которой сгорели сотни и тысячи колоний, ещё до того, как Чёрная Смерть стала Чёрной Смертью, тогда было по-другому.

Но потом, в первые послевоенные годы, память о страшных потерях и страх перед чёрной бездной над головой одержали окончательную победу. Зачем самим рисковать и отправляться в эту бездну, когда современные средства ведения бизнеса совершенно не требуют личного присутствия руководящего состава? Много веков назад главы крупнейших компаний успешно управляли идущими на других континентах войнами, работорговлей и поставками опиума, не покидая своих роскошных офисов в европейских столицах – их современные наследники решили идти тем же путем.

Но здесь был не только страх. В конце концов, за последние десятилетия прогресс в технологии космических путешествий и создании колоний обеспечивает практически стопроцентно гарантированную безопасности для тех, кто готов оплатить эту гарантию. Здесь на страх перед космосом накладывалось тщательно взращённое презрение к жителям колоний как к людям, выброшенным на обочину цивилизации – примерно так же в своё время англичане относились к обитателям своих североамериканских владений. Вороновой хорошо известно, к чему в итоге привело такое отношение, и потому она не удивляется постигшему землян результату: история имеет свойство повторяться.

– Нашей политикой всегда было уклонение от конфликтов внутри корпорации, соблюдение нейтралитета и поддержка самых сильных сторон: мы слишком мелкая рыбка для крупной драки. И потому, когда началась война, мы, естественно, поддержали космическую фракцию, потому что знали, за кем будет победа. Посмотрите, как они нас отблагодарили…

С началом войны компания Боргнайна и ещё несколько мелких фирм союзников решили продолжать официальную линию нейтралитета, тайно помогая космической фракции одержать победу и рассчитывая возместить потом возможные издержки за счёт побеждённых. Победа пришла, но долгожданных дивидендов не последовало – победители с самого начала не намеревались делиться со своими попутчиками.

- Нас просто вышвырнули из бизнеса, реквизировав девять десятых нашего торгового флота на военные нужды и для проведения спасательной операции, так они нам говорили. Война закончилась, спасательная операция давно заброшена, а возвращать корабли никто не собирался. Сначала они ещё прикрывались какими-то надуманными поводами, а потом в частном разговоре нам был предъявлен ультиматум. Или мы продаём свою долю за гроши, или нас объявят предателями, сторонниками землян и поступят по законам военного времени. Всё, что было нажито за долгие годы, всё, что создавалось тяжким трудом, – всё предстояло отдать за сумму примерно в двадцать пять раз меньше реальной стоимости компании, альтернативой чему станет военно-полевой суд. Жаловаться, как вы понимаете, некому, просить помощи тоже: военный флот, полиция, спецслужбы – все они теперь служат победителям. Пять Семей контролирую всё.

Коллективная диктатура пяти богатейших космических капиталистов, сокрушив своих врагов, обернулась затем против тех, кто пытался отсидеться за шатким прикрытием нейтралитета, стремительно сокращая число фигур на шахматной доске, и так уже изрядно прореженное войной. Боргнайну ещё повезло: ему предложили хоть какие-то откупные за то, чтобы он навсегда вышел из бизнеса.

– Честно признаться, я не понимаю их логику, никто не понимает. Мы же никому не мешали, мы были готовы к сотрудничеству, и наши партнёры – тоже, мы даже были согласны на разумное уменьшение общей прибыли, но Пять Семей не захотели нас слушать. В итоге пришлось подчиниться, свернуть почти всю деятельность и отправиться на Новую Луизиану, где, как мы думали, нас, наконец, оставят в покое.

Пускай Боргнайны и их партнёры редко покидали родную планету, они всё же, руководствуясь врождённой предусмотрительностью, создали себе резервную базу в космосе – группу небольших, но богатых колоний, известную под общим названием «Новая Луизиана». Кластер Новая Луизиана располагался в полумиллионе километров за пределами лунной орбиты, на некотором удалении от основных дорог. В отличие от большинства окрестных колоний, её почти не затронул вызванный Грондом экономический коллапс, поскольку то были поселения полного цикла, могущие существовать автономно в течение очень долгого времени.

Многокилометровые поля солнечных батарей обеспечивали кластер достаточным количеством энергии, гидропонные фермы поставляли продовольствие, а заранее привезённых с Пояса полутора миллионов тонн водяного льда должно было хватить до середины двадцать третьего века при условии сохранения постоянной численности жителей. Несколько транспортных кораблей Боргнайну и партнёрам всё же удалось сохранить за собой, кроме того, Новая Луизиана обладала мощной оборонительной системой, которая служила надёжной защитой от возможных незваных гостей. Поэтому, когда Гронд окончательно припёр землян к стенке, группа богачей вместе с семьями, друзьями, знакомыми и многочисленным обслуживающим персоналом оставила умирающую планету и организованно эвакуировались в космос.

Новая Луизиана стала одним из островков стабильности и благополучия в охваченном хаосом околоземном пространстве. Сохранив часть былого флота и некоторые промышленные линии, жители колонии твёрдо вознамерились переждать тяжёлые времена в своём надёжном убежище, попутно копя силы для эффектного возвращения, как только обстановка переменится к лучшему.

– Эвакуация закончилась первого октября, когда прибыл последний корабль. Кругом шла кровавая заваруха и полный беспредел, так что на некоторое время мы решили ограничить до минимума наши контакты с внешним миром, ожидая, когда голод и война уменьшат количество возможных конкурентов в наших краях.

Землянин на некоторое время прерывает своё выступление, отвечая на вопросы других большевиков, но Ольга слушает не очень внимательно: ей гораздо более интересно наблюдать за реакцией спутника мистера Боргнайна, товарища Андрея. С самого начала разговора парень в чёрной кепке слушает землянина не перебивая и не проявляя особого интереса, словно в очередной раз внимая старую, давно всем надоевшую байку. Но на словах о царившем вокруг Луизианы кровавом беспределе, голоде и уменьшении числа конкурентов тень гнева ложится на его лицо. Это длилось лишь мгновение, но не укрылось от Ольги. Только сейчас до неё доходит, насколько Киров ненавидит спасённого им землянина. Он буквально вытащил его из огня, сумел уйти от преследования и с огромным трудом доставил на Большевик живым и здоровым, всё время презирая своего вынужденного попутчика.

– Примерно месяц мы прожили спокойно и без особых проблем вопреки всем трудностям, связанным с нашими ограниченными условиями. Всё-таки, когда всю жизнь прожил в богатстве на Земле, бывая в космосе только туристом, не так уж просто сразу адаптироваться к новым условиям, особенно к падению уровня жизни. Произошло несколько внутренних конфликтов, службу безопасности пришлось преобразовать в полицию, но в остальном всё было нормально. А затем в начале ноября к нам прибыли так называемые послы, люди Боддикера. Насколько я знаю, вы, большевики, с ними хорошо знакомы.

– Да, пару раз сталкивались с этими деятелями. Так с каким предложением к вам пришли пираты?

Боргнайн вытирает внезапно вспотевший лоб старомодным носовым платком с вышитой монограммой и продолжает:

– Обычный рэкет, предложение платить за защиту.

– Чем платить, какой валютой?

– Не валютой, господ… товарищ капитан. По бартеру, товаром. Конкретно продовольствием и лекарствами, которые мы выращиваем на продажу на своих фермах.

Климов с Северовым переглядываются, Чернова подсчитывает что-то в уме, видимо, пытаясь вычислить производственные возможности Новой Луизианы.

– И каковы были ваши ответные действия? Что вы сказали пиратам и что они вам ответили?

– Мои компаньоны сначала хотели сразу отвергнуть претензии бандитов, но я убедил их согласиться и сделать первые выплаты, как те и требовали, просто для того чтобы нас оставили в покое хоть ненадолго. Я хотел получить выигрыш во времени и использовать его для того, чтобы заручиться помощью, найти союзников и вместе с ними противостоять пиратам. Мне пришлось покинуть Новую Луизиану и отправиться на ближайшую базу флота Сверхновой для проведения переговоров. В последнее время головорезы Тартара стали настолько сильны, что боятся только военного флота, но я был уверен…

– Ты был уверен, что флотские защитят вас, не так ли? Придут на подмогу по первому свистку. Именно потому отверг наше предложение, когда мы предлагали вам свою помощь, – неожиданно добавляет товарищ Андрей на всё том же космическом русском с незнакомым для Ольги акцентом. Боргнайна от его вопроса словно пронзает током:

– Вы просили слишком многого, мы не могли на это пойти!

– Да ну? Всё, что мы хотели взамен наших услуг, – принять пять тысяч беженцев, в основном детей, или передать нам несколько принадлежащих вашему кластеру астероидов. И это, по-вашему, много? Больше того, что вы потеряли?

– Послушайте, давайте не будем ворошить старые обиды, лучше уже никому не станет. Поймите нашу ситуацию: мы не принимаем таких важных решений единолично, у нас же демократия, а не диктатура, как у вас в Рассвете! Остальные держатели акций сказали своё нет, что я мог сделать после их отказа…

Капитан жестом прерывает поток оправданий:

– Мистер Боргнайн, почему конкретно другие акционеры отказались? Чем аргументировали? Мне и моему экипажу интересно: нам необходимо понимать мотивацию своих возможных партнёров. На мой скромный взгляд, предложения Королевы вполне приемлемы.

– Хорошо, я попробую объяснить. Конечно, мы могли бы принять к нам немного беженцев сверх расчётного состава, возможности системы жизнеобеспечения это позволяли. Но никак не пять тысяч человек, максимум сотни две. Тут ведь дело не только в запасах кислорода, воды и продовольствия – это вопрос принципа, этики. Новую Луизиану не создавали как приют для обездоленных, она должна была быть современным аналогом Богемы, пусть и в многократно усечённом варианте, пристанищем цивилизации и культуры посреди хаоса.

Ольга с некоторым трудом скрывает смешок, её товарищи также улыбаются. Действительно, гигантскую колонию Богема в своё время создавали с похожим расчётом, как надежное пристанище, где можно будет укрыться от проблем, раздирающих третью планету от Солнца. Видимо, Боргнайн забыл, что в итоге стало с Богемой и как теперь называется это место.

– В общем, в числе беженцев мы не сошлись. А передать астероиды было просто невозможно, ведь они фактически наше последнее капиталовложение. Когда-нибудь, я надеюсь, когда-нибудь весь этот хаос останется позади, война кончится, мы сможем вернуться к привычной предпринимательской деятельности, и вот тогда нам всем будет нужна твёрдая валюта.

– Ну, это при условии, что вы к тому времени будете живы и свободны, хоть кто-то из вас, – криво усмехнувшись, бросает товарищ Андрей. – Продолжайте, Фрэнк, поведайте городу и миру, что произошло дальше.

Ольге кажется на секунду, что землянин сейчас расплачется или, ещё хуже, хлопнется в обморок, как в старых фильмах, и Елене придётся приводить его в порядок. Но Боргнайн держится.

– Моя короткая поездка ни к чему не привела. Военные отказались нам помогать, сославшись на тяжёлую оперативную обстановку. У меня сложилось впечатление, что их руководство вполне устроит, если наша колония будет разгромлена, как и многие другие к тому моменту. Не добившись никакого результата, я вернулся на Новую Луизиану, это было восемь суток назад. А спустя всего час после моего возвращения на нас напали. В памяти моего компьютера есть кое-какие записи о том, как всё происходило, я думаю, они могут быть вам полезны.

– Разумеется, мы изучим ваш дневник очень внимательно. Но сейчас нам необходимо узнать обо всём из первых уст. Расскажите, что произошло на Новой Луизиане восемь суток тому назад, мистер Боргнайн. Нас интересуют все подробности.

Боргнайн подробностей запомнил немного, что неудивительно для обычного землянина с его устаревшими органами чувств и далёкой от совершенства памятью, не приспособленной к автоматической фиксации в базах данных всего происходящего вокруг. На естественные ограничения обычного человека накладывался эмоциональный шок и последствия многочисленных травм, которые не были полностью устранены, ему ещё предстоит посещение царства Черновой. И всё же кое-что интересное он может рассказать.

– Сразу после прибытия домой я направился в Зал Совета, делал доклад относительно моего неудачного вояжа, когда объявили боевую тревогу – к нам быстро приближались неопознанные корабли. Как гражданский высокого ранга, я занял место в одном из убежищ в центральном корпусе, вместе со мной там было ещё человек сорок. Почти сразу, как задраили люки, пропала связь, внутренняя сеть отключилась по непонятной причине, и запустить её снова нам не удалось. Мы прождали в убежище примерно час, потом раздалась серия взрывов, судя по всему, артиллерийский обстрел, в общем, рядом с нами начался сильный пожар, и нам пришлось покидать убежище в скафандрах.

– Снаружи царил натуральный ад: центральный корпус был разгерметизирован во множестве мест, все, кто не успел добраться до убежищ, погибли, я насчитал около трёх сотен трупов. Главный мозг не отвечал, сеть накрылась, кое-где сохранилась только проводная линия, я попытался отыскать своих, но не смог. Неопознанные корабли приблизились вплотную и уже высаживали абордажную партию, никакого организованного сопротивления пиратам не было, по крайней мере, я не видел, чтобы выстрелило хотя бы одно наше орудие, а пушек у нас было много. Минные поля также не сработали, не знаю почему, в общем, пираты пришвартовались и высадились без всяких проблем, как на учениях, и дальше бой с захватчиками вели только отдельные граждане, у кого было при себе оружие. Я попытался попасть из центрального корпуса в одну из жилых секций, туда, где апартаменты моей семьи, но не смог – абордажные команды уже заняли все переходы, я видел, как они гонят куда-то наших людей.

Владимир Ильич, который всё время на пару с Еленой сканирует гостя, оценивая каждое его слово и каждый жест, подтверждает, что Боргнайн говорит правду, по крайней мере, именно так он запомнил произошедшее. Землянин не строил из себя героя: поняв, что ему не удастся попасть к своей семье, он принял решение покинуть станцию самостоятельно.

– Каким таким образом вам удалось выбраться с захваченной колонии?

– С огромным трудом, товарищ капитан, до сих пор не верится, что получилось. Все причалы были уже захвачены, оставались ещё спасательные капсулы, но воспользоваться ими – всё равно что совершить суицид: пираты тут же расстреляли первые несколько шлюпок, покинувших колонию. Чуть позже по общей связи они объявили о захвате Новой Луизианы и приказали всем, кто есть на борту, незамедлительно сложить оружие и безоговорочно капитулировать, в таком случае они прекратят обстрелы и гарантируют сдавшимся жизнь. А если нет – начнут подрывать герметичные переборки одну за другой. В общем, оставшиеся в живых сдались, стрельба прекратилась, и пираты занялись грабежом. Я понял, что это мой шанс и если не выберусь сейчас, то не выберусь уже никогда.

– Наши корабли захвачены, капсулы использовать нельзя, но был ещё один путь, про который, кроме меня, мало кто знал. У меня на Луизиане есть побочный бизнес – перепродажа металлолома, и как раз перед тем вторжением готовилась к отправке очередная партия. Я сумел пробраться к пусковой установке, запустил мотор и занял место в одном из контейнеров вместо металлического крошева, успев взять с собой из вещей только дополнительный комплект НЗ. Пусковая установка сработала штатно, вышвырнув меня в космос и едва не убив стартовой перегрузкой. Контейнеров было много, стрелять по ним не стали, так вот я и бежал. Летел двадцать часов, пока не добрался до ближайшей к нам колонии, где ждали этот груз. Думал, с ума сойду, сами понимаете, у меня практически нулевой опыт перемещения в открытом космосе, даже успокоительные не помогали. С прибытием мои неприятности не закончились, соседи были не очень мне рады…

Старшина замечает лёгкую улыбку товарища Андрея, ей самой тоже чуть-чуть весело, самую малость. Естественно, что сбежавшему с Новой Луизианы богатому землянину не слишком обрадовались в пункте назначения, обнаружив его в контейнере вместо заявленного металлолома. Очевидно, что после того, как жители богатой колонии стали проводить политику нейтралитета, ожидая, когда голод и война уменьшат количество возможных конкурентов в их краях, они не пользовались особенной популярностью у соседей. Также неудивительно, что никто даже и не подумал прийти к Новой Луизиане на помощь, когда её брали на абордаж пираты, а жители безуспешно подавали один сигнал бедствия за другим. Здесь ведь не Марс, где взаимопомощь является необходимым условием выживания, – отношения между колониями всегда строились по другим принципам.

– В общем, благодаря скромному запасу наличности мне удалось убедить принимающую сторону не выбрасывать меня за борт, по крайней мере, сразу не выбрасывать. Колонисты пустили к себе, но с условием, что я покину их станцию первым же кораблём: они считали моё присутствие опасным для себя, боялись, что меня могут искать те, кто захватил мой дом. Там наконец-то я узнал, что произошло за последние сутки.

– Наша станция полностью оккупирована, и пираты обустраивают на ней свою новую базу, чтобы развивать действие в этом регионе. В главном корпусе, который получил сильные повреждения во время ракетной атаки и был разгерметизирован, начались восстановительные работы, к которым захватчики приставили наших выживших. Несколько кораблей совершают челночные рейсы от Луизианы к Тартару и обратно, по всей видимости, перебрасывают подкрепления и вывозят награбленное. Этими же кораблями в Тартар вывезли большую часть пленных, не задействованных в восстановительных работах, в том числе и мою семью. Ни один военный корабль, государственный или частный, не пришел к нам на помощь, флот Сверхновой никак не прореагировал на наши призывы. Но это было не самым главным, самым главном стало то, что не только мне удалось сбежать – обнаружились и другие выжившие.

– Только там, у соседей, я узнал, что незадолго до начала атаки, но уже после того, как объявили боевую тревогу и я занял место в убежище, одиночный корабль покинул Луизиану и вскоре был подобран эсминцем Сверхновой. Пираты не стали его преследовать, занявшись абордажем. На этом одиночном корабле нашу колонию покинули часть её владельцев, кое-кто из моих родных и прежних деловых партнёров. Они ушли к одной из ближайших флотских баз.

Ольга задаёт короткий вопрос Ильичу и получает утвердительный ответ с восьмидесятишестипроцентной вероятностью точности. Тот же вопрос задали и другие большевики. Получив аналогичный ответ, события на Новой Луизиане начинают проясняться.

– И что случилось потом, каковы были ваши дальнейшие действия? – Климов продолжает опрос землянина, хотя уже наверняка заранее знает ответ.

– Ну, как того и требовали временно приютившие меня соседи, я покинул их станцию на первом же беспилотном транспортном корабле, опять в грузовом контейнере. Всего я пробыл у них пятнадцать часов, и всё это время мне под угрозой смерти запретили использовать средства связи и пытаться вступить в контакт с теми, кому, так же как и мне, удалось сбежать: колонисты очень не хотели, чтобы кто-то узнал, что я у них на борту. В общем, созвониться со своими партнёрами, теми, что укрылись на ближайшей базе Сверхновой, получилось только после того, как грузовик доставил меня на пересадочную. Мне было сказано, чтобы я ждал помощи и не вступал в контакт с кем-либо до тех пор, пока не придёт катер и не заберёт меня. Я стал ждать. А дальше произошло нечто неожиданное.

– Если товарищ капитан позволит, то дальше говорить буду я, так наша история станет ещё интереснее, – прерывает Боргнайна товарищ Андрей. Землянин хочет протестовать против своевольного нарушения регламента, но капитан лёгким жестом останавливает его: пришло время выслушать другую заинтересованную сторону конфликта.

– Где ты встретился с Боргнайном, товарищ?

– Да там же, на перевалочной, куда он прилетел в контейнере, мы как раз на заправке стояли. Но ещё раньше я видел его во время переговоров, когда мы предлагали им свою защиту, а эти состоятельные господа проигнорировали наше предложение.

– К тому моменту, когда сей буржуй прикатил на перевалочную, все уже знали, какие неприятности поимели жители Новой Луизианы, потому мне стало интересно, как это ему удалось вырваться оттуда. Ну, раз стало интересно, то я отбил квитанцию в штаб, мол, хочу посмотреть, чего дальше с нашим пассажиром будет. Будет действительно весело.

Парень в кепке умолкает, выразительно глянув на землянина – самую интересную часть рассказа он великодушно представляет Боргнайну.

– Катер, который послали за мной, прибыл на пересадочную вовремя, а дальше… дальше произошло нечто неожиданное. Мои спасатели попытались меня убить сразу же, как я поднялся к ним на борт. Ничего не требуя и без всякого объяснения причины, просто приставили пистолет в голове. Я уже распрощался с жизнью, но тут…

– Тут мне пришлось вмешаться и спасти нашего общего друга с Луизианы, пока его не вышвырнули за борт, – вновь перебивает Киров. Боргнайн на этот раз уже не протестует.

– Ты действовал по своей инициативе или получил приказ от Элизабет?

Андрей берёт из рук Климова упаковку копчёной семги, вскрывает, проглатывает пару ломтиков.

– Спасибо, давно такую рыбку не ел. Нет, когда понял, что его сейчас, должно быть, будут убивать, тут уж было не до запросов, пришлось импровизировать. Не то чтобы данный пассажир мне симпатичен, но он в конце концов враг бандитам Боддикера, а старые счёты никто не отменял. В итоге мне удалось спасти несчастного буржуя, заодно раздобыв новый и почти неповреждённый катерок. Не хочу лишний раз хвастаться, но получилось красиво, вашим морпехам бы понравилось.

– Тела прибывших по душу Боргнайна гопников я продал на переработку там же, на перевалочной – наши партнёры не задают вопросов в таких случаях. Дальше мы разделились: Снэйк Плисскин ушёл к намеченной точке, а я тем временем забрал Боргнайна и на трофейном катере отбыл к Хайфе-6, где незамедлительно загнал катер перекупщикам, машина уж больно приметная, не хотелось светиться лишний раз. Дальше добирались на попутках.

Товарищ Андрей иллюстрирует свои слова краткой полётной схемой, которая раскрывает большевикам его крайне запутанный маршрут – тринадцать перелётов за неполные пять суток, причём с остановками в тех местах, посещения которых без крайней необходимости стараются избегать даже опытные космонавты. Ольга оценила, как спокойно и непринуждённо парень в кепке говорит о столь сложном и опасном путешествии. Да, он действительно настоящий специалист по части тайных операций и отличный пилот в одном лице, только благодаря его навыкам и связям им удалось оторваться от погони. Да и Боргнайн тоже молодец, раз выдержал суровый марш-бросок в трюмах и под днищем старых грузовиков, для немолодого землянина это отличный результат. Девушка проникается к нему определённым уважением, он совсем не такой слабак, коим может показаться с первого взгляда.

– В итоге преследователи потеряли нас из виду, настало время осмотреться и привести себя в порядок. Именно тогда я и вышел на связь с вами, после чего последовал крайний перелёт в ящиках, которые милая девушка напротив подобрала сегодня. На этом моя часть работы выполнена, и я жду дальнейших указаний от Королевы. Пока же предлагаю предоставить слово мистеру Боргнайну, думаю, вам будет интересно узнать, с чего бы это его партнёры, родные и друзья вознамерились снять с него скальп.

– И в самом деле, интересная выходит ситуация. Итак, Фрэнк, у вас есть какие-либо предположения, почему партнёры по бизнесу хотели вашей смерти? Или так: что они хотели получить, убив вас?

Боргнайн не сразу отвечает на вопрос капитана, некоторое время молча глядя в пол, словно пытаясь разобраться в сложном переплетении узоров паркета красного дерева.

– Новая Луизиана была захвачена пиратами без боя, многоуровневая система обороны, стоившая нам бешеных денег, не сделала ни единого выстрела по захватчикам, не оказала никакого сопротивления. Как же такое стало возможным, если мы столько готовились? Предательство. Как вы уже догадались, нас предали.

– Мои родственники и партнёры, мой родной дядя, кому якобы случайно удалось бежать – вот они и предали. А я-то ещё думал сначала, как им так повезло, что пираты не стали их преследовать и рядом оказался эсминец? Они же продали захватчикам станцию, продали со всеми, кто там был! Мою жену и детей продали!

Слушая Боргнайна, Ольга внимательно исследует немногочисленные уцелевшие записи его дневника, пытаясь восстановить картину боя. Интересовавших её данных мало, землянин не был вхож в число инженеров-проектировщиков Луизианы и знал о её оборонительных возможностях в общих чертах. Владимир Ильич тоже особо помочь не может: владельцы колонии, естественно, не сообщали всем и каждому подробности её устройства.

Известны общие моменты – достаточно мощная оборонительная система, рассчитанная на то, чтобы отбить средней силы пиратский рейд, которыми обычно промышляли на Высоких Орбитах до появления Гронда и эры всеобщего хаоса. После пришествия Сына Грома такой защиты было уже недостаточно, почувствовавшие силу бандиты быстро перешли от рейдов одиночными кораблями и малыми группами к куда более эффективным нападениям большими стаями. Волчьи стаи разгромили и захватили уже не одну крупную колонию за последний год, справились бы они и с Луизианой. Но только после тяжёлого боя и немалых потерь.

А здесь захватчики прошли, не встретив никакого сопротивления, словно нацисты по Дании, без проблем преодолели все заслоны и спокойно пристыковались, предварительно несколькими залпами по центральному корпусу разрушив командный пост и убив сотни три гражданских. Зачем они стреляли по центральному посту? Не хотели, чтобы кто-то взял на себя управление резервной системой обороны, после того как по неизвестной причине отключилась основная.

Теперь причина перестала быть неизвестной – мощнейший искусственный интеллект Новой Луизианы был заблаговременно отключён предателями, которые открыли крепостные ворота врагу. Но что они получили взамен, почём сейчас тридцать сребреников?

– Они сговорились заранее, наверное, ещё до того, как в Сверхновой отказали нам в поддержке. Мой добрый дядюшка Соломон пришёл к выводу, что Новая Луизиана обречена и нет никакого смысла идти на дно вместе с кораблём. Гораздо умнее вовремя смыться, не забыв прихватить что-нибудь ценное. На Луизиане был специальный сейф, хранилище наших общих сбережений, которые мы планировали использовать в будущем. Судя по всему, агенты Боддикера помогли дядюшке вскрыть хранилище так, чтобы никто не заметил, а он взамен в лучших традициях Квислинга обеспечил им спокойную высадку. Перед началом атаки, когда пираты были ещё далеко, он сам поднял боевую тревогу, чтобы всё руководство в страхе разбежалось по убежищам и ему никто не мешал.

– Вместе с подельниками дядя Соломон спешно обчистил сейф и свалил, не дожидаясь подхода своих новых друзей, видимо, он им не до конца доверял. Тут якобы случайно мимо проходил эсминец Сверхновой, который и подобрал его яхту, дядюшка и флотским вовремя занёс долю. А пираты уже брали наш общий дом на абордаж. Вот такая история.

Климов и Северов некоторое время обсуждают что-то по внутреннему каналу, остаётся прояснить ещё один вопрос.

– Итак, состав преступления ясен: ваш дядя самых честных правил сдал город врагу, а сам под шумок обчистил партийную кассу и сбежал, ничего сложного. Но, Фрэнк, зачем было убивать вас?

– Что он этим выигрывал, чего хотел избежать? Боялся, что вы узнаете о предательстве? Нет, маловероятно, сейчас на такую мелочь никто не обратит внимания, судов и прокуратуры больше нет. Боялся, что вы ему отомстите? Ещё раз маловероятно, вы одни, а их много. И всё же ему нужно было вас убить, причём убить тихо, так, чтобы никто не узнал, в том числе и пираты, вот почему дядя Соломон так торопился с вашей ликвидацией.

– Астероиды, ваши драгоценные астероиды, полные водяного льда и ценных металлов, ваша свинка-копилка на будущее – вот в чём иудин интерес. Он же теперь единственный их владелец. И вы, мистер Боргнайн, так некстати сбежавший с Новой Луизианы, вы можете стать ему помехой – вы ведь знаете коды доступа к минным полям, которые защищают эти астероиды, наверняка знаете. А от вас их может узнать кто-то другой, например, пираты. Или наёмники вроде нас.

Ольга один раз видела подобную систему защиты, почти год назад, когда Большевик дальней дорогой возвращался с проигранной марсианской войны. Им пришлось тогда сделать немалый крюк и углубиться в Пояс Астероидов, чтобы достигнуть тайного убежища, где можно было переждать и привести себя в порядок. Сложно сказать, сколько бы им пришлось провести времени на крошечном камешке в небе, если бы не появление Гронда и последовавший за ним долгожданный приказ сниматься с якоря. Девушке это место мало чем запомнилось, но вот систему защиты, которую ей поручили модернизировать, она оценила по достоинству. Управляемые минные поля и отлично замаскированные артиллерийские установки превращали обычный астероид в поджидающий врага капкан. Скорее всего, принадлежащие Новой Луизиане астероиды защищены ничуть не хуже, и лезть туда без спроса не следует. Территория Пояса огромна, помощи там искать негде, и если налетишь на мину или словишь торпеду в борт, то поминай как звали.

Разумеется, пираты это знают, они не любят рисковать попусту, особенно со своими кораблями малого радиуса действия. Им нужен кто-то, знающий, как пройти минные поля, им нужен мистер Боргнайн, именно потому дядя Соломон принял все меры, чтобы племянник ни с кем не переговорил на этот счёт.

– Товарищ капитан, я прошу вашего совета как опытного в таких делах человека. Если я отдам пиратам коды доступа, смогу я таким образом спасти попавших в плен жителей Новой Луизианы, обменять их? Если не всех, то хотя бы свою семью. Там ведь отнюдь не только водяной лёд, там и ценные металлы, в том числе платина, много платины, несколько десятков тонн.

– Во-первых, Фрэнк, никому и никогда более не сообщайте о своей малахитовой шкатулке, откровенность может плохо кончиться в наши дни. Во-вторых…

Климов делает паузу, закурив очередную папиросу.

– Во-вторых, просто так обменять астероиды на пленников у вас не получится. Вы правильно заметили насчёт нашего опыта, я и мой доблестный экипаж хорошо знаем этих работников ножа и топора, знаем, как они ведут дела. Банда, а теперь уже фактически армия Боддикера – самые опасные из них, и именно с ними вам не повезло связаться. Раньше, ещё до Гронда, они практиковали выкуп богатых пленников, хорошая сделка. Но вам она не поможет.

– Почему, почему именно мне не поможет?!

– Удалённость ваших богатств тому причина, мистер Боргнайн. Удалённость и защита.

В центре кают-компании включается краткая полётная схема к драгоценному астероиду.

– Допустим, вы выйдете с ними на контакт и предложите сделку – астероиды в обмен на пленников, хотя бы некоторых из них. Пираты сделают вид, что согласятся, только обязательно поставят своё условие, отказаться от которого не получится: вы должны будете лететь с ними на астероиды и там, на месте, полностью снять защиту и провести их безопасным фарватером, только потом они отпустят ваших родных. Естественно, этого не произойдёт, и сразу после того, как вы проведёте их через минное поле, вас просто выкинут за борт. А ваши люди навсегда останутся в рабстве. Ничего личного, только бизнес.

– Тогда что же делать?!

– В одиночку вы ничего сделать не сможете. А вот с нашей помощью и с помощью товарищей из Красного Рассвета – вот тут уже возможны варианты. Но торговаться с бандитами не в наших правилах, мы бандитов отстреливаем. И если вы заключаете с нами и нашими товарищами договор, то должны знать: переговоров с бандитами не будет. Будет война.

ГРОНД - III: Добрым Словом И Пистолетом - Глава 4

НИЧЕГО ЛИЧНОГО

Как и многие другие богатые космические города, Бавария-12 имеет чёткое зональное деление, и, естественно, подходы к привилегированной зоне хорошо охраняются, Ольга сразу отметила сей факт. Здесь не Кокаин, здесь недостаточно просто заплатить моменту и пересечь красную линию, чтобы оказаться там, где больше места и чище воздух.

Так просто из общего внешнего тороида в малый внутренний не попадёшь: все четыре осевых перехода постоянно перекрыты, пропускной режим лютует, и ютящиеся в общем бублике беженцы к осям стараются без лишней необходимости не подходить – местные силы правопорядка чужаков не любят. Регулярно взимают с них пошлины и поборы в городскую казну, но всё равно не любят и не стесняются этого показывать. Равно как не стесняются демонстрировать свою мощь и неограниченные полномочия, изрядно возросшие с начала эвакуации. Снаружи – беспилотные истребители, зенитные батареи и разбросанные в пустоте управляемые мины, внутри – роботы и люди-охранники, осиные гнёзда и передвижные турели. Всё для того, чтобы многочисленные космические переселенцы ни на секунду не забывали, что здесь они только в гостях по милости хозяев Баварии. И за их милость надо платить.

– Земля! Земля! Подходи, налетай, чернозём покупай! Надёжный, как калашников, чёрный, как нефть, плодородный, как в раю, сорт А+, даром отдаю, в убыток торгую! Не хочешь помереть с голоду, не хочешь протянуть ноги, не хочешь жрать планктон – покупай землю, её больше не делают! Подходи, налетай!

Высокая китаянка в джинсовом комбинезоне и её смуглый плечистый спутник в кожанке расположились посреди других торговцев Общего Котла, соорудив нехитрую палатку и приступив к увлекательному процессу купли-продажи.

Девушка не переставая нахваливает свой редкий в космосе товар – настоящую землю, чернозём высшего класса, обеспечивающий жителей колоний драгоценными растениями, и особенно поднявшийся в цене после пришествия Сына Грома. Индеец в кожанке и с короткоствольным автоматом в плечевой кобуре предпочитает не мешать спутнице и работать молчать, следя за тем, чтобы ни у кого не возникло идеи позаимствовать хоть немного драгоценной земли без оплаты. Вопреки заверениям миловидной продавщицы насчёт того, что она отдаёт товар почти даром и торгует себе в убыток, земля влетает покупателям в копеечку. Правила Общего Котла не терпят фиксированных цен, потому каждая сделка сопровождается яростным торгом: покупатели отчаянно стараются сбросить цену, до хрипоты торгуясь за каждый лишний грамм драгоценного чернозёма, но бойкая торговка стоит на своём – насчёт угрозы голодной смерти она не преувеличивает.

Ещё один пакет уходит в руки клиента: богатый эфиоп, ехавший куда-то в Восьмой Радиус, обменял несколько десятков сталинских рублей на восемь с четвертью килограммов чернозёма. Ольга принимает деньги и желает клиенту счастливого пути, проводив взглядом упаковку проданной земли с хорошо знакомым логотипом – Территория Маринер, Марс. Когда-то они с тяжёлыми боями доставили двенадцать тысяч тонн такой вот жирной чёрной земли на спутники Юпитера, когда Территория Маринер была ещё независимой республикой, ведущей отчаянную неравную борьбу за независимость. Кажется, что с тех времен прошли многие века, хотя это было всего-навсего летом прошлого года. Далёкая война проиграна, республика пала, колониальная администрация грабит новую вотчину, вывозя всё ценное в задыхающееся от голода околоземное пространство, и теперь она стоит здесь, на Баварии-12, торгуя некогда принадлежащей её друзьям землей. Интересно, где ушлые ребята Рассвета достали столько драгоценной земли? Наверное, грабанули какую-нибудь богатую частную станцию.

Двенадцать часов ночи по стандартному времени, большая часть торговцев Котла прекращает работу, сделав небольшой перерыв. Продавщица передаёт напарнику купленный у лоточника пакет лапши, а сама берёт большой стакан горячего шоколада. Играет немецкая эстрадная музыка прошлого столетия, рядом с их маленькой палаткой продолжается бойкая торговля оружием и обмен валют – всё-таки на двенадцатой Баварии контингент беженцев побогаче, чем на Кокаине, бизнес здесь идёт хорошо. Вот раздаётся сирена: торговцы заканчивают перерыв и по новой выкладывают товар, чтобы быть готовыми встретить новых клиентов, когда через пять минут причалит очередной транспорт. Ольга использует это время для просмотра последних новостей – Гронд медленно перемалывает руины Сеула, сдвигаясь в сторону Японии.

Ещё один крупный космодром на севере России прекратит работу к концу месяца по причине низкой рентабельности: объёмы перевозок постоянно сокращаются, всё ценное уже вывезено или уничтожено. Цены растут вместе с безработицей, сообщения о кровавых конфликтах между колониями и пиратских рейдах проходят одной строкой как никого не интересующие. Вот захвату Красным Рассветом беспилотного транспорта корпорации уделено намного больше времени: трусливая бандитская вылазка, поставившая под удар сотни тысяч гражданских лиц, не останется без ответа, обещают ответственные лица. Надо будет уточнить у товарища, произошёл ли захват на самом деле или нет, обычно Королева со Сверхновой не конфликтует.

Короткая слабая вибрация – стыковка транспорта закончена. Красные огни над дальним шлюзом сменяются зелёными, местные таможенники уже начали досмотр прибывших, в первую очередь интересуясь единственной по-настоящему важной сейчас деталью – платёжеспособностью новых гостей Баварии.

Досмотр займёт ещё пять минут и не коснётся проходящих по зелёному коридору, которые почти все направляются в малый тороид – точно, запрокинув голову, она видит в потолочном иллюминаторе кабину пассажирского лифта, уходящую к малому бублику.

Старшина допивает шоколад и точным броском отправляет стакан в пасть мусорного комбайна. Лифт поднимается до конца оси и скрывается в корпусе бублика, шлюзовые ворота по-прежнему закрыты.

По всей Баварии-12 гаснет свет, вспыхивает снова, но очень слабо, и гаснет повторно, теперь уже окончательно, остаются только аварийные указатели над лифтовыми шахтами да позиционные огни, мерцающие синим и красным на гребнях громадных колец. Немецкая эстрада сменяется громким трещащим шипением, по Общему Котлу прокатывается испуганный вскрик.

– Всем оставаться на своих местах, сохраняйте спокойствие!

Поднятые по тревоге роботы занимают позицию у опечатанного входа и повторяют приказ сохранять спокойствие, но торговцы и посетители рынка их особо не слушают, уверенно начиная паниковать.

Сильнейший толчок сотрясает Баварию, вибрация мощных двигателей пронизывает гигантскую станцию до последнего механизма. Низко пригнувшись и схватившись за мешки с чернозёмом, Ольга смотрит вверх, на яркие вспышки, охватившие видимую часть верхнего тороида – тормозные двигатели запущены точно по расписанию, система безопасности не смогла предотвратить зажигание. Пошла сорок первая секунда с начала операции.

Проигнорировав грозные окрики военных роботов, в общих отсеках большого бублика набирает силы анархия: слышатся выстрелы, видимо, где-то уже начались грабежи. Встроенный гравитометр мерно отсчитывает падение силы тяжести, тормозные двигатели продолжают выбрасывать огонь, нещадно выжигая запасы топлива.

– Десять секунд до полной остановки!

Мешок с чернозёмом в её руке, всего минуту назад весивший десять килограммов, стремительно легчает, ещё несколько секунд – и, подброшенный лёгким движением пальцев, он устремляется в полёт: вечное движение тороидов прекратилось, двигатели смолкли, на Баварии-12 устанавливается невесомость.

Отключение электропитания и остановка двигателей – последствия ожесточённого сражения в матрице: запущенные Ольгой ледоколы проламывают электронную защиту Баварии, учинив множество поломок и оккупируя всё, что только можно. Диверсионные программы вступают в схватку с оборонительными модулями на подступах к основным базам данных, вирусы засоряют вражеские каналы связи, не давая врагу определить источник угрозы и принять меры к её нейтрализации. Вот рушится на триллионы осколков очередная ледяная стена, и Воронова получает долгожданный доступ к третьему осевому стволу, до входа в который всего пятнадцать метров от её палатки. Новая атака – транспортный лифт замирает на полпути между тороидами, предохранители плавятся, не давая врагу разомкнуть кабели, автоматические малокалиберные пушки вращаются на своих турелях, пытаясь отыскать противника.

– Они внутри!

Старшина делает знак напарнику, и тот подбрасывает ещё один мешок, который тут же подхватывает мощной струёй воздуха от вентилятора и уносит к дальнему концу Общего Котла – спрятанная в чернозёме станция постановки помех включается через две секунды, заглушая приказы охранникам. Похожие на больших пауков роботы стремительно перемещаются по стенам и потолку, ощетинившись стволами пулемётов и пытаясь поймать в прицел какого-нибудь врага среди мешанины людей и предметов, поднявшихся в воздух после остановки тороида – большинство беженцев было новичками и не догадалось заранее пристегнуться. Часть охранников ушла в дальние отсеки, где невесомость не помешала грабежам и продолжается стрельба, четверо остаются у входа в осевой туннель, перейдя на автономный режим: разбросанные Ольгой и Андреем глушилки не дают им связаться с главным компьютером в малом тороиде.

Короткая вспышка за окном – одна из мин, обманутая внедрёнными вирусами, выбрасывает заряд картечи по сторожевому спутнику. Напарники готовы надеть скрытые под капюшонами лёгкие шлемы: в любую секунду следующая мина может продырявить корпус главного тороида. Ещё через три секунды начинают подниматься аварийные переборки, отрезая районы Баварии друг от друга на случай возможной разгерметизации. Переборки поднимаются, громко щёлкая замками, но вот ворота в осевой туннель, наоборот, открываются в нарушение инструкции. Один из охранников пытается закрыть их вручную и, потерпев неудачу, быстро перебирает клешнями, заняв место в проёме и направив пулемёт вверх, в сторону малого кольца.

Воронова протягивает руку и подхватывает пролетающую над головой девушку с Земли, которая неуклюже размахивает руками в попытках зацепиться за что-нибудь. Подхватывает за ногу, подтягивает к себе, пристёгивает к полу и строго-настрого наказывает не высовываться из-под прилавка.

В малом тороиде идёт бой, озаряя темноту отсеков дульными вспышками, затем мощный внутренний взрыв выбивает один из иллюминаторов, Ольга видит несколько выброшенных за борт тел. Вспышки стремительно перемещаются в осевой туннель, особо мощная атака диверсионных программ блокирует оставшиеся в рабочем состоянии орудийные турели.

Заранее вскрыв пару нужных мешков, Андрей передаёт напарнице спрятанный среди драгоценного чернозёма реактивный ранец, на головы диверсантов опускаются лёгкие прозрачные сферы шлемов.

– Всё, встречаем!

Робот-пулемётчик, занявший позицию в проёме ворот, разлетается на мелкие обломки, так и не сделав ни единого выстрела, через мгновение в Котёл врывается рой тяжёлых разрывных шмелей, которые набрасываются на остальных охранников. Два робота уничтожены мгновенно, третьему, постоянно меняя позицию и отстреливаясь короткими очередями, удаётся отбить атаку шмелей, но против тяжёлой винтовки Лобо шансов у него нет.

– Принимайте!

Подскочив на реактивных ранцах к воротам, Андрей и Ольга подхватывают брыкающийся чёрный мешок из рук морпехов, стрелковые модули цепляются им на плечи, теперь они наконец-то вооружены по-настоящему.

– Ходу, ходу, ходу!

Схватив мешок с обеих сторон, большевик и боец Королевы летят над рынком, словно гигантские пули, морпехи прикрывают их отход, взяв на себя подошедших из других отсеков охранников.

Семь с половиной секунд стремительного полёта сквозь четыре стандартных секций тороида, лавируя между повисшими в воздухе предметами и людьми, проскакивая в узкие просветы между чуть разжавшимися переборками. Пулемёт на плече Андрея даёт короткую очередь, изрешетив выскочившую из потолка автоматическую турель, Ольга на ходу взламывает последнюю дверь, и вот они влетают в шлюзовой отсек, где их уже ждёт ещё один морской пехотинец.

– Уходим!

Снова громогласный грохот и могучая вибрация пришедших в движение тороидов, снова появляется сила тяжести, ещё очень слабая, снова включается свет, но Ольга и Андрей этого уже не видят: срочно сбросив швартовочный узел, челнок уходит в открытый космос.

– Пассажир на борту, повторяю, пассажир на борту!

***

Их начали преследовать минуты через две после старта, когда, преодолев сопротивление вирусов и диверсионных программ, главный компьютер осознал факт угона двух принадлежащих Баварии челноков. Зенитные орудия и минные поля так и не включились, и не факт, что преследователи стали бы их использовать. Они уже знали, что неизвестные нападавшие покинули станцию, прихватив с собой одного из важных гостей, которого надлежит вернуть живым.

Захваченные челноки уходили от Баварии на максимальной скорости, которую способны выжать их старые моторы, и ушли достаточно далеко, но всё же догнать их было реально, и четвёрка лёгких катеров пустилась в погоню. Они выскочили из доков и помчались за уходящими челноками, но почти сразу вынуждены были отвернуть: разорвавшийся между ними осветительный снаряд наглядно подтвердил ультиматум неожиданно подошедшего Большевика – отставить преследование, прекратить огонь! Спорить с крейсером желающих не нашлось.

Уйти подальше от Баварии двенадцатой и пересесть на Отца Народов, оставив челноки висеть в пустоте с заглушёнными двигателями и включёнными аварийными маяками. Возвращение на Большевик. И затем бросок на высоких оборотах подальше от главных дорог и крупных колоний, в глубины свободных территорий, к не значившемуся ни в каких реестрах старому транспорту под странным именем Фарго, опорной базе Красного Рассвета в этом секторе.

Сдав вахту, Ольга спускается в кают-компанию, где встречает Андрея Кирова, который ждёт возвращения на свой корабль. Вполне возможно, что больше их пути не пересекутся.

– Можно подсесть за столик?

– Ничуть не возражаю.

Мясное рагу, приготовленное товарищем Петерсом, отлично дополняет крепкое чёрное пиво, которое Воронова умудрилась прихватить на Баварии. Едят они молча.

За прошедшие четверо суток, которые они провели вместе, Ольга немногое узнала об Андрее, равно как и он о ней. Своеобразный космический этикет, помноженный на жёсткие уставы большевиков и кодекс Красного Рассвета, не располагает к задушевным беседам. У любого, кто встречается в здешней глуши, немало личных секретов, любопытство тут крайне не приветствуется, особенно когда за голову каждого собеседника обещана крупная награда. За эти сто два часа, проведённые бок о бок в разведке, говорили они редко и только о деле, умышленно не касаясь других тем. И всё же сейчас она хочет с ним поговорить, ибо за проведённое вместе время девушка прониклась большим уважением к молчаливому парню в кожанке и чёрной кепке.

Заключённый с Боргнайном договор означал скорую войну с самой сильной и влиятельной пиратской группировкой во всей солнечной системе. Даже Большевик не может в одиночку бросить вызов всем пиратам Тартара, значит, им нужны союзники, им нужен Красный Рассвет. Элизабет, Королева Ос, уже дала своё согласие на военный союз, иначе товарищ Андрей не стал бы так рисковать ради спасения ненавистного ему землянина и доставки его на Большевик. В одночасье потерявший абсолютно всё Фрэнк Боргнайн больше не возражает на условия своих новых союзников.

– Если вам удастся отбить Новую Луизиану и спасти наших людей, мы примем беженцев столько, сколько вы скажете, и даже больше. Тесно не будет, и воздуха хватит на всех, мы ведь и так уже потеряли больше трети убитыми, остальные в плену. Промышленные линии и фермы не пострадали, их продукции хватит на десятки тысяч человек. Сокровища астероидов станут общими и будут использованы на развитие нашего нового дома. Как видите, мне больше нечего скрывать, и теперь я готов на всё, чтобы освободить своих близких из рабства. Вы правы, нам надо было принять ваши условия, я признаю свою ошибку. И прошу вас помочь мне её исправить.

После того как в начале ноября окончилась общая эвакуация, у Политбюро отпала невыгодная обязанность содержать столь многочисленный вспомогательный флот, и Большевик вместе с десятками и сотнями других кораблей вернулся на вольные хлеба. Возвращение частного статуса, помимо прочего, означает, что столь важные вопросы, как объявление войны, ставятся на голосование.

Капитан первого ранга Фёдор Климов предлагает большевикам присоединиться к военной операции, проголосовавший против должен будет покинуть корабль. Как обычно, таких не находится, Ольга голосует за участие в новой войне так же спокойно, как и почти два года назад, когда им предстояло драться на стороне республиканцев в необъявленной войне на Марсе. Только теперь она гораздо лучше представляет, на что даёт согласие.

– Большевики согласны, – Климов подтверждает общий ответ и поворачивается к Кирову. Тот ограничивается коротким «да», сейчас он уполномочен говорить от лица всего Рассвета.

– Значит, теперь вы… теперь мы вместе воюем против пиратов Тартара?!

– Выходит, что так, мистер Боргнайн. Только для начала мы сотоварищи устроим погром в другой лавочке, думаю, вы оцените.

План предстоящей войны, разработанный Владимиром Ильичом и утверждённый старшими офицерами Большевика, предполагал в качестве первоочередной тактической задачи устранение третьей стороны конфликта – предателей, сдавших пиратам Новую Луизиану вместе со всеми её жителями. Может быть, Боргнайн и воспринимал эту операцию как акт возмездия, но Ольга понимает, что интерес большевиков сугубо практический. Дядя Соломон сейчас является вторым обладателем платиновой сокровищницы астероидов: так же, как и мистер Боргнайн, он несёт в своей голове секретные сведения о том, как преодолеть оборонительный контур.

Владимир Ильич предположил с девяноста пятью процентами вероятности, что этих секретов предатель никому не передавал, опасаясь собственного окружения и желая оставить за собой возможность хорошенько поторговаться. Значит, если с дядей случится что-нибудь нехорошее, мистер Боргнайн автоматически становится единственным носителем ценной тайны, а это резко повышает его вес на переговорах с пиратами.

Переговоры, естественно, ни к чему хорошему в итоге не приведут, Климов заранее предупреждает землянина. Но вот потянуть с помощью переговоров время и таким образом хоть немного отсрочить перепродажу пленников на невольничьих рынках Тартара стоит попробовать. Сейчас им нужно время, и, чтобы его выиграть, в первую очередь надо решить вопросы с предателями.

Вопросы решались оперативно: не связанные рутинной флотской бюрократией, Климов и Королева Ос быстро пришли к соглашению, распределив роли в предстоящем деле. Разветвлённая агентурная сеть Красного Рассвета доложила, что иуды укрылись на богатой частной колонии Бавария-12, откуда, судя по всему, собираются вести торг с эмиссарами Тартара насчёт перепродажи астероидов. Выбор схрона облегчил задачу большевикам: колония частная, официального договора о защите со Сверхновой у них нет, значит, погром там можно учинить на общем беззаконном основании Свободной Зоны. Но артиллерийские обстрелы гигантских колоний с десятками и сотнями тысяч гражданских на борту не в стиле большевиков и Королевы, работать будут по-другому.

Елена сделала им двоим новые лица, Ильич обеспечил занесение фальшивых персоналий в официальные базы данных, а агенты Рассвета добыли не числившиеся в розыске сетчатки глаз, и вот Ольга с Андреем уже не большевик и охранник Королевы, а странствующие торговцы, которые скитаются по колониям высоких орбит в поисках прибыли. Рынок Баварии не из бедных, просто так со всяким барахлом туда не попасть, так что китаянке и её спутнику неожиданно повезло раздобыть где-то необычайно дорогой и популярный товар – натуральный марсианский чернозём, который откроет для них ворота баварского Общего Котла.

Маршрут получился неблизким и непростым: их прошлое, настоящее и будущее исключает простые перемещения по прямой. Оставив Большевик, торговцы двинулись к Баварии дальней дорогой, совершив восемь пересадок за трое суток. Путешествия в набитых беженцами челноках и перелёты на корпусах грузовиков, остановки в каких-то неведомых местах, о которых Ольга раньше вообще ничего не знала, кроме номера, – вот стандартная тактика бойцов Рассвета, и Вороновой ничего не оставалось, кроме как полностью довериться своему практически незнакомому спутнику.

Андрей оправдал доверие: до Баварии они добрались вовремя, на несколько часов опередив идущий туда же безымянный грузовик. Этого времени им хватило, чтобы пройти таможню, освоиться на рынке и приступить к торговле. А также на то, чтобы запустить во внутреннюю сеть колонии вирусные и диверсионные программы, которые в нужный момент открыли ворота вражеской крепости отряду морпехов, прибывших под видом дорогого груза.

Проникнув на станцию, морпехи незамеченными пробрались в малый тороид, а затем, воспользовавшись общим коллапсом системы, нанесли визит вежливости окопавшимся там предателям Новой Луизианы. Захват главной цели и уничтожение второстепенных, отступление, угон челнока, встреча с Большевиком, путь к Фарго – всё они проделали вместе. И вот теперь, на сто втором часу задания, их пути могут разойтись навсегда. А может быть, и нет.

Сирена, несколько толчков, вибрация, прокатившаяся по корпусу, и вернувшаяся сила тяжести – Большевик пристыковался к Фарго и теперь вращается вместе с транспортом.

– Мне было очень приятно с тобой работать.

– Мне тоже, спасибо за поддержку!

Андрей первым протягивает руку на прощание – Ольга заслужила это право.

ГРОНД - III: Добрым Словом И Пистолетом - Глава 5

ЧЁРНОЕ ЗНАМЯ

Баржу нагрузили основательно: три с половиной тысячи тонн мелкой лунной щебёнки во всех четырёх трюмах. Плюс ещё почти две сотни тонн во внешних контейнерах на корме: не только груз, но и навесная броня для топливных баков и пары слабосильных двигателей. Итоговый перегруз вышел изрядным, старая колымага разгонялась до жалких девяти километров в секунду вдвое дольше обычного и плохо слушалась рулей, но всё же плелась в нужном направлении. Вот и последний поворот.

– Всё, встали на прямую!

Спарка двигателей умолкает, хронометр начинает обратный отсчёт. Прямо по курсу – Новая Луизиана, автоматический передатчик повторяет ультиматум в третий раз. На два первых ультиматума ответа не последовало, судя по всему, поставленный Тартаром в захваченную колонию гаулейтер просто не воспринял их всерьёз. Но проигнорировать третье предупреждение он не сможет: баржу уже должно быть видно в телескопы обсерваторий Луизианы, Ольга заботливо подключила все позиционные огни.

Секунда, вторая, третья…

– Слушай сюда, пендехо! Я даю тебе тридцать секунд, чтобы развернуть свою колымагу, а затем свалить за Плутон, иначе и ты, и всё твоё отродье пожалеете о каждой секунде вашего вшивого существования…

Раздражённый женский голос на общей частоте без всякой кодировки – кто-то из подручных гаулейтера, наконец, прореагировал на неожиданно возникшую угрозу и фантастический по наглости ультиматум. Наглость, действительно, неслыханная, но не прореагировать нельзя: несущаяся на девяти километрах в секунду баржа со щебёнкой – аргумент весомый. Передатчик в четвёртый раз озвучивает прямую и явную угрозу: незамедлительно перевести десять миллионов сталинских рублей на указанный адрес во Фрипорте, в противном случае баржа-камикадзе продолжит движение по прямой и неминуемо столкнётся с центральным корпусом Новой Луизианы, вызвав ущерб, в сотни раз превышающий требуемый выкуп.

– Даём час, чтобы заплатить, иначе крышка вашей богатой колонии и всем вам! Время пошло!

Тридцать секунд истекают, баржа и не думает поворачивать. Включается видеоканал, и Ольга сразу узнает помощника гаулейтера, хотя с их первой и последней встречи прошёл год. Малена Мадригал, точно, та самая девушка в заплавившемся скафандре, взятая в плен в бою за Аламо десантница корпорации, в чьей памяти Антонина нашла отрывочные упоминания о кураторе Петрове. Тогда она здорово обгорела, и часть ожогов не сведена до сих пор, пираты любят красоваться шрамами. Только вот, с некоторым удивлением понимает старшина, оценивая клановые татуировки на лице Малены, сложной вязью покрывавшие давний ожог, только вот, судя по татуировкам, она не помощник. Она и есть гаулейтер.

– Можешь заказывать себе гроб…

Связь обрывается, хотя передатчик продолжает рассылку ультиматума. Настя фиксирует несколько сжатых передач на УКВ, на сей раз максимально защищённых от прослушивания. Но смысл сообщения понятен и без сложной процедуры дешифровки: гаулейтер Малена связалась с лунным филиалом Тартара, запросив срочную помощь в решении неожиданной проблемы. Пятьдесят шесть минут до столкновения.

– Движение на объекте.

Телескопы Северова засекают изменение обстановки на захваченной колонии: стоящие на причалах боевые катера спешно сбрасывают швартовы, готовясь уйти в пустоту, артиллерийские спутники меняют строй.

Вспыхивают и гаснут сигнальные фонари, общее освещение сменяется на аварийное, главный цилиндр и малые тороиды замедляют движение, вспомогательные переходы между корпусами разъединяются, кабели и воздуховоды уже разомкнуты и втянуты в свои ниши – стандартная подготовка на случай возможной разгерметизации. Пятьдесят одна минута.

– Шухер во Фрипорте.

Цитадель Тартара занимает теперь в свободном городе Фрипорт целый квартал, открыто отмеченный чёрным флагом с черепом в эсэсовской фуражке и двумя скрещёнными ракетами Сатурн. Как верно заметил Владимир Ильич, через минуту после получения сообщений с Луизианы в цитадели начинается шухер – мощная ударная группа вырывается на улицы, одновременно подняты по тревоге все пиратские патрули в городе. Жители криминальной столицы спешно ищут укрытия, бульвар Келли Трамп пустеет в считаные минуты – местные хорошо научены, что нельзя вставать на пути людей Боддикера, особенно когда те очень злы. Сорок восемь минут до столкновения.

– Сейчас начнётся самое интересное!

Вот и цель вышедших из цитадели пиратов – Храм Торжищ, нечто среднее между бартерным рынком, биржей труда и гигантской воровской малиной, где на постоянной основе собирается криминальный контингент со всего околоземного пространства. Абсолютное большинство ворюг, контрабандистов, налётчиков, работорговцев и прочей сволочи в Храме Торжищ ходит под всесильной властью Боддикера, но нагрянувших в малину пиратов данное обстоятельство более не интересует. Их интересует то, что гружённую щебёнкой баржу на принадлежащую Тартару колонию нацелил кто-то из местных, и указанный в ультиматуме адрес подтверждает это предположение. Выкуп в десять миллионов наличными за поворот баржи должна получить банда торговцев живым товаром, в данный момент необычайно удачно собравшаяся в Храме Торжищ почти в полном составе, сей факт Ольга выяснила заранее.

Судорожные попытки рабовладельцев и торговцев человеческими органами объяснить нагрянувшим пиратам, что их подставили и они не имеют никакого отношения к неслыханной по наглости атаке на Луизиану, не встречают понимания у космических головорезов – большевики и Красный Рассвет заранее позаботились о тщательном доказательстве их вины. Автоматическая баржа числилась в распоряжении работорговцев, о её недавнем абордаже бойцами Рассвета ещё никто не успел узнать. Опознавательные коды, пароли, явки, места получения выкупа – всё безошибочно указывает пиратам на конкретных авторов неслыханного вымогательства. Суд будет скорым и праведным.

Молниеносно оцепив все подходы к Храму, подручные Боддикера начали его методичную зачистку, щедро угощая электрошоком и нейропарализатором всех, кто пытается оказать сопротивление или просто не успевает убраться с дороги. Кого-то оперативно расстреливают, кого-то пакуют в мешки для последующего обстоятельного допроса в Цитадели – так или иначе, в оборот берут всех.

Искомые работорговцы засели с оружием на верхних этажах в борделях и кабаках, и здесь электрошока недостаточно – пираты прокладывают себе дорогу объёмно-детонирующими гранатами, лазерной плетью и инфразвуком, планомерно истребляя всех встреченных на своём пути. Спустя пять минут всё кончено: перебив на верхних этажах Храма около двух сотен бандитов и весь обслуживающий персонал, пираты возвращаются в своё логово вместе с несколькими взятыми живыми главарями работорговцев. Они добились всех своих целей, кроме самой главной: баржа-таран в сорока минутах от Новой Луизианы.

– Как всё-таки иногда приятно творить добро без всякой на то причины, – удовлетворённо мурлычет Ольга, созерцая разгромленный Храм Торжищ и сотни обгоревших трупов на верхних этажах. Взятых живыми работорговцев уже должны начать пытать, чтобы выбить коды доступа к головному мозгу баржи, а поскольку никто из них этих кодов не знает, то процесс получения нужной информации может затянуться. А баржа тем временем преодолела уже почти полпути.

Повышенная до гаулейтера Малена не собирается сидеть сложа руки, у неё нет времени ждать, пока из Цитадели сообщат коды доступа, с помощью которых она сможет подчинить доставившую столько неприятностей баржу. Попытки дистанционного перехвата управления гигантским тараном, во множестве предпринятые мощным искусственным интеллектом Луизианы, не дают результата и не могут его дать: инженеры Большевика позаботились о надёжной защите. А на случай любимого всеми пиратами абордажа по корпусу баржи щедро рассыпаны мины с простым и надёжным, как топор, аналоговым управлением.

– Начали пристрелку!

Артиллерийские спутники Луизианы дают несколько залпов осветительными снарядами, подсвечивая баржу для боевых кораблей. Но огонь на поражение открывать не стали: сбить с курса лёгкими осколочными снарядами тяжёлую каменюку – дело не из простых, тем более что близко подошедшие беспилотники наверняка рассмотрели контейнеры со щебёнкой, как щитом прикрывающие машинное отделение и головной мозг. Тут нужен один точный выстрел атомным снарядом малого калибра, но пираты Тартара стараются лишний раз не демонстрировать свой ядерный потенциал даже в наступившие дни всеобщего беспредела, поэтому, вполне вероятно, в арсенале Луизианы спецбоеприпасов нет.

– Подрыв мины по правому борту!

Комендор засёк короткую вспышку – одна из сотен разбросанных на борту мин сбила опасно приблизившийся беспилотный разведчик.

«Скорее всего, сейчас должен начаться обстрел», – думает Ольга и ошибается: орудия молчат, баржа продолжает полёт, сопровождаемая разведчиками, на Луизиане тем временем закончена подготовка к возможному столкновению. Оператор продолжает фиксировать напряжённый радиообмен между колонией и цитаделью – скорее всего, лунные пираты сообщают своим коллегам на Луизиане о провале допросов и необходимости действовать самостоятельно. Артиллерийские спутники подвешивают ещё несколько осветительных снарядов на пути баржи, затем открывают огонь на поражение, хотя и не слишком плотный.

– Что-то они медлят…

Сигнал тревоги приходит спустя сорок секунд после попадания первых снарядов – на барже посторонний. Под прикрытием обычных осколочно-фугасных снарядов пираты выстрелили по идущему на них тарану бронебойной пулей с наноконструктором в сердечнике. Глубоко вонзившись в контейнеры, пуля раскололась, выпустив атомарного захватчика, и теперь наноконструктор уверенно прокладывает себе путь через лунный щебень, приближаясь к основной электросети, по которой он намерен добраться до главного процессора. Атомный снаряд не понадобился, управление баржей будет перехвачено изнутри с хирургической точностью. Обстрел прекращается, только изредка вспыхивают осветительные снаряды – теперь рули и двигатели, а также баки и топливная система баржи нужны целыми, чтобы захватчик мог их использовать.

Стандартные меры защиты не сработали, наноконструктор легко уходит от разбросанных тут и там излучателей-ловушек: новый тип машин, вроде тех, с которыми Ольга имела дело на Марсе год назад. Им ещё предстоит узнать, откуда пираты раздобыли секретное оружие, которое есть только в арсеналах Союза и Сверхновой, а сейчас надо думать, как удержать баржу под контролем ещё хотя бы пару минут, и Воронова спешно отключает немногочисленные работающие механизмы, рубя вспомогательные электроцепи.

Тем временем Токарев снова даёт полный ход в попытке максимально сократить дистанцию, одновременно плавным движением рулей повернув баржу вокруг продольной оси так, чтобы главный процессор и приближающийся к нему конструктор оказались на теневой стороне. Резкое падение температуры осложнит работу атомарного захватчика, главная слабость которого – малый запас энергии. Фокус с тенью срабатывает, но не до конца, наноконструктор замедляется, но не останавливается полностью.

– Ещё тридцать секунд, больше не удержу! – старшина сообщает Ильичу, запустив обратный отсчёт и активировав пироболты. По плану сброс должен произойти значительно ближе к Луизиане, но другого выбора нет: наноконструктор вот-вот перехватит рули.

В эфире стоит подозрительная тишина – станции РЭБ на Луизиане отключены, не хотят мешать работе наноконструктора. Соседние колонии хранят молчание, наблюдая в телескопы за ходом атаки на собственность Тартара, большинство кораблей на местных дорогах поспешили убраться восвояси, получив предупреждение гаулейтера о закрытии сектора, в том числе и старый крупнотоннажный транспорт, направлявшийся к какой-то голодающей колонии и теперь завершающий разворот.

– Двадцать пять секунд. Двадцать шесть. Двадцать семь, двадцать восемь, двадцать…

– Сброс!

Пироболты детонируют в штатном режиме, наноконструктор не обращает на них никакого внимания. На короткое мгновение баржа исчезает из вида, заслонённая яркими вспышками, множество новых отметок на радаре свидетельствуют о разрушении конструкции – баржа разваливается на ходу, большинство обломков по инерции движутся в сторону Луизианы.

Боевые корабли и артиллерийские спутники снова меняют строй, вспыхивают сигнальные огни, активный радиообмен – экипажи и бортовые процессоры запрашивают срочных указаний у главного компьютера Луизианы, готовясь встретить новые цели, число которых растёт с каждой секундой. В слаженных до этой минуты действиях защитников колонии возникает замешательство, они не готовы к такому повороту событий.

– Контакт потерян!

Наноконструктор пробивает защиту главного процессора в назначенный срок. Захватив управление рулями, он снова подаёт топливо и, запустив двигатели на полную, резко отворачивает баржу в сторону, теперь столкновения не произойдёт. Но этот маневр только добавляет неразберихи – баржа, круто отвернув, уходит вправо, взятый на абордаж главный процессор сигналит об успешной атаке, а сотни внезапно возникших отметок продолжают движение прежним курсом. Число ложных целей стремительно растёт – раскрываются всё новые и новые ловушки, добавляя отметок на радарах. Там, где ещё тридцать секунд назад плыла одна-единственная баржа, теперь тысячи малых объектов, плотным роем идущих на Луизиану.

– Открыли огонь.

Корабли охранения и спутники-артиллеристы снова открывают огонь на поражение, залпы боевыми чередуются с разрывами осветительных снарядов: пираты, наконец, рассмотрели, что именно атакует колонию.

Якобы идущая на таран баржа выбросила в сторону Новой Луизианы рой ложных целей – десятки тысяч покрытых металлизированной плёнкой лёгких сетчатых конструкций, которые теперь раскрываются, приняв форму артиллерийских снарядов крупного калибра и десантных капсул, огромной тучей атакующих крупную колонию. Анастасия фиксирует усиление радиообмена – гаулейтер пытается связаться с Луной, другими базами Тартара и всеми кораблями всех эскадр в ближайших секторах.

Малена запрашивает срочную помощь, она уже поняла, что запуск таранной баржи и требование выкупа не больше чем прикрытие для массированной, хорошо подготовленной атаки на её колонию. Непонятно ей только одно – кто и зачем начал атаку: поблизости с Новой Луизианой нет чужих кораблей, только огромный рой ложных целей, идущих прежним курсом. Их надо срочно уничтожить: среди туч фальшивок запросто могут быть настоящие снаряды и десантные капсулы, и пираты работают по атакующему рою из всех стволов, чередуя обычные снаряды и пули с лазерными лучами. Ольгу подмывает желание разогнать Буран на полную, чтобы максимально усложнить работу вражеским артиллеристам и забить их связь с подельниками, но приказа всё ещё нет.

– Залп!

Главный калибр выбрасывает четыре снаряда, но привычного протяжного гула, который наполняет крейсер при залпе, когда кажется, что резонирует каждая деталь, сейчас этого гула нет. Дед подаёт непривычно мало энергии на ускорители, снаряды уходят к цели на минимально возможной скорости. Ещё один залп. И ещё один, всё так же с минимальным зарядом. Радары по-прежнему отключены, корректировка огня только визуальная. Далеко впереди охрана Луизианы продолжает расстреливать рой.

– Есть накрытие!

Тонкие длинные стержни снарядов главного калибра, надёжно укрытые от вражеских глаз и радаров непроницаемо чёрным антирадарным покрытием, незамеченными проскальзывают к цели, затерявшись среди тысяч ярких обманок. Прицельно-навигационная система захватывает цель, коррекционный двигатель коротким импульсом вносит последние поправки – попадание. Три снаряда вонзаются в борта идущих на малой скорости вражеских катеров, дистанционный подрыв четвёртого серьёзно повреждает артиллерийский спутник.

Взвыли вражеские глушилки, уцелевшие корабли охранения спешно меняют строй и набирают скорость, расходясь в стороны от ложного роя, когда вторая волна снарядов выходит на цель. Предпринятые врагом контрмеры дают результат, вторым залпом удаётся сбить только один катер и добить повреждённый спутник, два других снаряда сожжены лазерами. Пытаясь встретить невидимого противника и понять, откуда прилетели снаряды, охрана Луизианы оставляет без внимания ложные мишени, не собираясь больше тратить на них боеприпасы. Третья волна снарядов на подходе.

– Сбросить фальшборт!

Серия сильных толчков – Большевик освобождается от маскировки, сбрасывая скрывающий его от чужих глаз и радаров фальшивый корпус старого грузовика. Ольга получает долгожданную команду запустить Буран, Дед разгоняет реактор, готовясь дать полный ход и подать максимальный заряд на ускорители.

– Самый полный вперёд!

«Такого рывка на короткую дистанцию у нас давно не было», – думает старшина, прижатая к креслу кратковременной перегрузкой в 170G. Элемент неожиданности на их стороне – трюк с фальшивым грузовиком сработал, позволив Большевику в нужный момент незамеченным выйти на границу сектора Новой Луизианы, а стрельба на минимальном заряде не выдала их присутствия мощным энергетическим выбросом.

Неожиданно возникший на горизонте, Большевик врывается на поле боя перед Новой Луизианой, всего за четыре с половиной секунды преодолев полтысячи километров, но для экипажа крейсера за эти четыре с половиной секунды происходит очень многое.

Капитан и Владимир Ильич берут на себя общее руководство боем, дирижируя командой профессионалов, словно давно сыгранным симфоническим оркестром.

Находясь в центре электромагнитного шторма, Ольга защищается и атакует одновременно, закрывая крейсер от вражеских радаров, глуша радиосвязь и сжигая электронику противника направленными ударами сверхвысокочастотных генераторов. Пираты Новой Луизианы не остаются в долгу и ведут активную борьбу в радиоэфире, стремясь ослепить неожиданно выпрыгнувшего врага, и здесь уже Анастасия принимает бой, чтобы любой ценой сохранить радары Большевика и не потерять зрение в переполненной помехами и ложными мишенями пустоте.

Разум Юрия и Натальи, разум пилота и навигатора сливается воедино, чтобы рассчитать оптимальную траекторию и одним броском провести по ней крейсер на огневую позицию, не дав врагу времени опомниться и сделать прицельный выстрел. Моментальное ускорение от холостого хода до сотни километров в секунду и активное маневрирование невозможны без чёткой работы реакторной установки и двигателей, и тут уже всё зависит от Деда и двух его верных помощников, приводящих крейсер в движение и подающих энергию на могучие пушки. Пушки и лазерные установки, снаряды и лучи смерти, щит и меч Большевика, подчинённые воли комендора Северова ради одной-единственной цели – уничтожения.

Домчеев и Петерс следят за целостностью корпуса и работой механизмов крейсера, на ходу латая повреждения и обновляя электронику, тогда как Чернова поддерживает жизнь экипажа, не давая большевикам погибнуть от чудовищных перегрузок. И все вместе они ведут бой, ворвавшись на открытое пространство перед Новой Луизианой – пришло время очистить её от оккупантов.

Забив вражеские прицелы тучами ложных мишеней и обеспечив скрытный подход настоящих снарядов к цели, Большевик ещё до своего появления на поле боя с максимальной дистанции разгромил почти половину сил охранения Луизианы, разом изменив расклад сил в секторе объёмом в миллиард кубических километров.

Теперь крейсер вступает в открытый бой, идя к цели по сложной, спиралеобразной траектории, каждый отрезок которой – короткий бросок по прямой. Атака, уход с линии огня, атака, поворот, атака – Большевик расстреливает уцелевших пиратов на ходу, и Ольге подобная тактика напоминает проход главного героя древнего вестерна по главной улице с пальбой из кольтов в движении с обеих рук. Вот последний катер исчезает во вспышке детонировавшего реактора, и Большевик остаётся один в пустоте, прямо по курсу – Новая Луизиана и дрейфующее к ней облако мишеней.

Сбросить скорость, занять оптимальную позицию для стрельбы прямой наводкой, прикрывшись роем ложных целей, проверить системы – электроника в порядке, боевых повреждений нет, ущерб от перегрузок устраняется, констатирует старшина и возвращается к Бурану. Теперь на ринге осталось только двое: крейсер против изготовившейся к бою космической станции, пошёл решающий раунд.

– Огонь на поражение!

Снова протяжный гул, который осознаёшь даже в матрице – четыре Маршала Советского Союза стреляют одновременно, управляемые снаряды уносятся в пустоту. Маневр, полсекунды на перезарядку ускорителей, и ещё один залп на полном заряде, снова маневр. Дальше Северов работает не залпами, а одиночными, уменьшив заряд на треть – сейчас требуется максимальная точность стрельбы, которая позволит вывести из строя оборонительные системы Луизианы. Трижды вспыхивают и гаснут лазеры, встречая идущие навстречу вражеские снаряды – у пиратов нет необходимости в ювелирной точности стрельбы, и они работают по Большевику из всех стволов, стремясь нанести крейсеру повреждения осколками. Лишившись поддержки извне, им необходимо затянуть бой как можно дольше, и продержаться до подхода подкрепления.

Бой против космической станции имеет мало общего с дуэлью боевых кораблей в чистой пустоте. Размеры противника огромны, маневрировать и уходить с линии огня колония не в состоянии, но это вовсе не значит, что станция будет лёгкой добычей, особенно долговременная станция, построенная с применением военных технологий и рассчитанная на самостоятельную оборону – такая, как Новая Луизиана. Недостаток подвижности компенсируется феноменальной мощностью бортовых реакторов, многократно превосходящих корабельные аналоги и позволяющих многочисленным ускорителям выбрасывать тяжёлые управляемые снаряды в цель на огромной скорости.

Лазерные установки, в обычной ситуации сжигающие микрометеориты и космический мусор, могут эффективно бороться с подлетающими снарядами, создавая непреодолимую преграду для вражеской артиллерии. Огромная масса позволяет надёжно удерживать вокруг станции невидимые для противника смертоносные минные поля и артиллерийские спутники. А циклопические размеры конструкции в случае обстрела значительно повышают живучесть: обычные осколочно-фугасные снаряды наносят многочисленные повреждения на внешних ярусах, но не в состоянии достать запрятанные глубоко в сердце станции важнейшие механизмы. Для густонаселённой гражданской колонии такой обстрел приведёт к страшным последствиям и гибели множества жителей, но сейчас на Луизиане команды немного и вся она давно уже в скафандрах, в отсеках с откачанной атмосферой и задраенными переборками.

– Сектор 91, отсек 5-В, осколочным! Сектор 176, отсеки 82 и 13-М, бронебойным! Сектор…

Стрельба и маневры на полном ходу: Большевик то прячется за стеной дрейфующих к колонии ложных целей, то совершает короткие броски в сторону на сто пятьдесят – двести километров, чтобы обстрелять Луизиану с другого угла. Ольга, погружённая в управление Бураном и занятая противостоянием с вражескими операторами РЭБ, лишь изредка улучает момент, чтобы бросить взгляд на огромную тёмную махину прямо по курсу.

Раньше ей ещё не доводилось участвовать в бою против такой большой космической станции, захват и погром нескольких малых пиратских форпостов за последние полгода не в счёт, Новая Луизиана больше их всех вместе взятых раз в двадцать. Только сейчас у неё есть возможность по-настоящему оценить масштаб данного сооружения.

Десятикилометровый цилиндр главного корпуса медленно вращается, поддерживая силу тяжести втрое меньше земной, малые тороиды прекратили движение, многочисленные причалы и доки пусты. Позиционные огни отключены, светомаскировка полная, и только стеклянный свод центральной палубы пылает золотыми и багряными отблесками в солнечных лучах. С дистанции триста девяносто километров тёмная махина колонии кажется мёртвым куском металла и керамики, оставленным личным составом и неспособным к сопротивлению, но Ольга хорошо понимает, насколько иллюзорна эта беззащитность. Снова и снова лазеры бьют в упор, снова и снова тяжкая длань перегрузки обрушивается на неё, когда Большевик закладывает очередной маневр, уходя от вражеских снарядов.

Помимо артиллерийских орудий и лазерных установок, не меньшую угрозу представляют установки радиоэлектронной борьбы, в большом количестве имеющиеся на Луизиане. Операторы у гаулейтера толковые, Воронова убеждается в этом в первые же несколько сотых секунд боя – они не только стойко переносят её удары, но и непрерывно контратакуют, такой горячей схватки в эфире у неё не было со времён сражения в Поясе Астероидов год назад.

Экраны радаров тонут в непроницаемом электронном снеге, и гигантская станция становится на короткое время невидимой, снаряды уходят в пустоту. Радиоэфир разорван оглушающим треском, вспышки стробоскопов норовят сжечь чувствительные объективы оптических прицелов. Бортовая электроника ежесекундно подвергается ударам жёсткого излучения, диагностика предупреждает о всё новых повреждениях, ремонт идёт за ремонтом, инженерная секция восстанавливает сгоревшие участки и прокладывает новые линии – радары должны видеть, двигатель – работать, а пушки – стрелять во что бы то ни стало.

В снопе ярких искр сгорает один из радаров Луизианы, старшина защищается от ответного лучевого удара, раздражённо поймав себя на мысли, что именно так вот месяц назад оборонительная система колонии должна была бить пиратов, вот против кого должна была быть задействована вся эта мощь. Но несколько предателей парой коротких команд убили оборону Луизианы, вместе с ней погубив тысячи жителей. А пришедшие во власть пираты – они-то оценили неожиданно попавший в руки арсенал по достоинству, оценили и теперь успешно используют.

– Дожили – берём на абордаж пиратскую станцию, осталось ещё чёрный флаг поднять!

Ожесточённая перестрелка продолжается, Дед снова даёт полный ход, и Токарев бросает крейсер влево, дав возможность Северову обстрелять торец главного корпуса, где лазерная защита чуть слабее, чем в центре. Ольге удаётся прикрыть помехами идущие к цели снаряды, постоянно отвлекая врага ложными целями, и два бронебойных бьют Луизиану в борт, пробив с десяток палуб и взорвавшись глубоко внутри.

– Попадание!

Вражеский огонь сразу слабеет, треть арсенала крепости вышла из строя. Даже самый точный выстрел не принёс бы такого результата, если бы Северов заранее не знал, куда стрелять. Но он знает, ибо Боргнайн снабдил большевиков секретной информацией о структуре Луизианы, на основе которой Ильич разработал тактику боя, заранее наметив наиболее уязвимые точки. И теперь это преимущество должно решить исход схватки.

Взорвавшись глубоко внутри главного цилиндра, снаряды разрушили один из трёх автоматических постов управления огнём, одновременно запустив в идущие от него кабельные сети несколько сотен атомарных захватчиков. С огромной скоростью продвигаясь вглубь крепости, наноконструкторы вызывают множественные повреждения, в первую очередь ломая оптические прицелы и радары. Захватить всю сеть им не удаётся, мощные излучатели и машины-перехватчики гарантированно остановят дальнейшее распространение невидимой абордажной команды, но до своего полного уничтожения наноконструкторы нанесли обороне Луизианы изрядный ущерб, словно пробив дыру в крепостных воротах.

Тактика боя меняется, крейсер снижает скорость, маневрируя на малых оборотах, чтобы всё время оставаться в мёртвой зоне, где снаряды Луизианы не могут его достать. На ремонт и восстановление рухнувшего оборонительного сектора у пиратов уйдёт много часов, которые большевики не собираются им давать, Северов продолжает методичный и точный обстрел, стараясь экономить боекомплект. Ольга помогает комендору ударами на сверхвысоких частотах, она также использует временную слабость врага, подавляя уцелевшую электронику.

Методичный обстрел делает своё дело: в оборонительном контуре Луизианы зияют теперь огромные бреши, и всё больше снарядов находят свои цели, накрывая артиллерийские орудия и радарно-дальномерные посты. Дважды комендор перезаряжает пушки бронебойными снарядами с наноконструкторами в сердечнике, и дважды старшина повторяет опустошительные набеги изнутри станции. Рой ложных целей тем временем снижает скорость, подходя вплотную к границам минных полей.

– Снова сигналят!

Лишившись собственного флота и понеся большие потери, Малена, естественно, пытается вызвать подкрепление. Полностью лишить её связи не удастся: даже если Ольга сумеет заглушить эфир, гаулейтер сможет поддерживать контакт с другими пиратскими базами, используя сигнальные прожекторы.

В Тартаре, разумеется, уже в курсе, что крейсер атаковал Новую Луизиану, и скоро последуют ответные меры. Но в ближайших секторах крупных сил у пиратов нет: положившись на царивший в большинстве частных колоний страх и атмосферу общего хаоса и беззакония, захватчики были уверены, что гарнизона Луизианы достаточно, чтобы оборонять саму станцию и держать в кулаке её окрестности. Потому полноценных боевых кораблей на причалах не было, только набеговые катера, эскадры которых вполне достаточно для контроля над принуждёнными к уплате дани бедными соседями, но слишком мало для боя с крейсером.

Значит, пираты будут подтягивать подкрепления извне, на что уйдёт несколько часов – для боя с Большевиком надо собрать серьёзную эскадру. Подойти незамеченными у них уже не получится: огромная сеть информаторов Красного Рассвета отслеживает перемещение крупных эскадр Тартара и обнаружит подход подкрепления задолго до того, как вражеские корабли покажутся на радарах Анастасии. Так что у большевиков есть время для обстоятельного и вдумчивого абордажа, и здесь сыграет свою роль вторая крупная ошибка захватчиков: убив одних колонистов и угнав в рабство других, они лишись заложников, и им некого теперь выставить в качестве живого щита перед большевиками.

– Уноси готовенького!

Четвёртый удар наноконструкторами, нанесённый в самое сердце Луизианы бронебойными снарядами, фатален – благодаря чертежам Боргнайна, Воронова кратчайшим путём проводит атомарных захватчиков к главному процессору. Удар абордажной команды вызывает коллапс оперативной памяти, и последовавший за ним незамедлительный перезапуск приводит к обвалу единой оборонительной системы Новой Луизианы, распавшейся на изолированные, практически не связанные между собой фрагменты. Пираты стремительно теряют контроль над станцией, отчаянно пытаясь обуздать взбунтовавшийся главный компьютер, точность стрельбы уцелевших орудий резко падает, станции РЭБ отключаются одна за другой.

– У нас гости! Идут по эллипсу М-182, засекли в секторе RZ-2-70, скорость тридцать один, состав уточняю!

Получив предупреждение от оператора радара, штурман вычисляет примерный маршрут пиратской эскадры. Всё верно, они готовятся зайти со стороны дальних минных полей, которые сами и выставили вокруг Новой Луизианы. Раскиданные тут и там мины затруднят маневры крейсеру, тогда как пираты пройдут к станции по известным только им проходам в заграждениях. Скорость отряда невелика, скорее всего, пиратский адмирал ждёт подхода ещё нескольких кораблей, чтобы собрать более мощную эскадру. На расстояние прямого выстрела пираты подойдут через четыре, максимум шесть часов, есть время подготовить комитет по встрече.

– Отмычки товьс!

– Залп!

Торпеды-взломщики плавно уходят к Луизиане, Ильич направляет их в обход немногочисленных уцелевших орудий, Ольга закрывает помехами, а Северов короткими уколами лазеров сбивает мины с их пути. Четыре торпеды стыкуются с главным корпусом и малыми торами, ещё две сбиты на подходе, но тех, что достигли цели, должно хватить. Владимир Ильич освобождает старшину от управления Бураном, Чернова напоследок вкалывает ей мощный заряд стимулятора для максимального разгона умственной активности, и Воронова с головой погружается в хакерскую атаку.

– Поехали!

Неприступный защитный массив, закрывающий внутреннюю сеть Новой Луизианы электронным ледником толщиной в несколько световых лет, проносится перед её глазами за миллионную долю секунды. Ольга видится самой себе подкалиберным бронебойным снарядом, тонкой сверхпрочной иглой сердечника, раскалывающего бронированный лоб нацистского Тигра, но это не более чем приятная иллюзия, у неё нет шансов пробить мощнейший ледник за столь короткий срок. Нет шансов – и не надо, умному нет необходимости пробивать ледник головой, если можно тихонько протечь в узкие, едва заметные трещинки.

Боргнайн снабдил большевиков не только секретными схемами внутреннего устройства станции, он же передал им сделанную собственноручно отмычку, позволявшую ему вмешиваться в работу системы безопасности и вносить изменения в архитектуру ледника, создавая свои собственные тайные тропы. Делать так нельзя, это грубейшее нарушение военной дисциплины и кодекса безопасности, но Боргнайн сделал, и сделал не только он – всё руководство Луизианы приложило руку, вдоль и поперёк изрыв ледник потайными ходами. Каждая большая шишка хотела получить побольше тузов в борьбе за власть, каждый нарушал дисциплину, в погоне за преимуществом создавая вирусы, внося индивидуальные правки, заготавливая отмычки, и все вместе они своими неразумными действиями подточили некогда неприступную защиту. В итоге именно за счёт этой ахиллесовой пяты дядя Соломон и опрокинул общую лодку, отдав Луизиану пиратам. Но теперь злостное нарушение дисциплины будет использовано во благо, пришёл черёд Ольги навести порядок на объекте.

Последний миллион километров ледника остаётся позади, и внутренняя матрица предстаёт перед Вороновой пустынными улицами мёртвого города из фантастического боевика столетней давности. Тайная тропа приводит её кратчайшим путём в центральные сектора, доступные ранее только для постоянных жителей Новой Луизианы, немногочисленных гостей колонии во внутренней матрице не пускали дальше маленького посольского сектора. Когда-то тут было многолюдно, в те дни, когда тысячи колонистов вместе создавали свой уютный виртуальный мирок, отражение их общих стремлений к роскошной жизни в космической глуши.

Окончательно покинув разрушенную Землю и осознав, что в космическом убежище придётся провести многие десятки, а то и сотни лет, колонисты принялись активно расширять и надстраивать внутреннюю матрицу, чтобы дополнить ограниченное пространство Новой Луизианы собственной виртуальной бесконечностью.

Так поступают жители многих богатых колоний, и Ольга, посетившая не один миллион виртуальных миров, сразу отмечает красоту и гармонию этой матрицы, в нормальном состоянии тут должно быть весьма и весьма красиво. Каждый небоскрёб вокруг – отдельный виртуальный мир, также ведущий в триллионы других миров, прекрасных в своей оригинальной сложности и гармонично связанных с остальными надёжными каналами передачи данных, проложенных по широким улицам и проспектам. Но сейчас виртуальный мир пуст, наполовину разрушен, и призрачная девушка шествует по улицам мёртвого города холодным северным ветром, колышущим листья и сдувающим с тротуаров обрывки старых газет.

Холодный ветер вторжения проносится везде и всюду, чтобы набраться сил и ударить в ажурные башни центрального процессора. Длинные полупрозрачные лезвия охранников-истребителей молниеносными ударами кромсают ветер, рассекая его на сотни и тысячи фрагментов, но Ольга стойко переносит ущерб и терпит боль, уворачиваясь от мерцающих мечей. Увеличивать скорость, всё время усиливая ветер, разогнать его вечным двигателем в сердце Гронда, разогнать до такой силы, что холодный поток начнёт гнуть мечи охотников и срывать крыши с домов. Сильней, ещё сильнее, и вот уже вершины башен качаются под ударами стихии, по стенам ползут трещины, фундамент стонет от непомерной нагрузки. Остановиться на долю секунды в неподвижной тишине, а затем, собравшись, нанести последний удар. Башни рушатся, а вместе с ними рушится и матрица, осколки которой уносятся холодным ветром в пустоту.

– Я внутри.

Холодный шторм длился целую вечность – секунду с четвертью. И по окончании этой вечности освобождённый от диктата захватчиков главный компьютер Новой Луизианы признаёт в большевиках если не командующих, то союзников. Владимир Ильич, перекинувшись парой слов с коллегой, даёт тому возможность поговорить с Боргнайном, а сам берёт на себя управление остатками оборонительных рубежей колонии. Уцелевшие орудия прекращают огонь, минные поля отключены.

– Её зовут Райли, она рада встать под прежние знамёна, и ей очень стыдно за то, что она всё это время невольно была на стороне пиратов и причинила непоправимый вред жителям колонии. Также приносит свои извинения за нанесённый нам ущерб.

– Владимир Ильич, передай девушке, что извинения приняты, и мы прощаем её за то, что она нас чуть не убила, а теперь пусть впрягается в работу, – раздражённо бросает старшина Воронова. Её сознание только что вернулось из холодного шторма обратно на Большевик, чтобы тут же вместе с другими инженерами приступить к срочному ремонту. Вежливая Райли дралась блестяще, и работы у них много, диагностика находит всё новые повреждённые участки. Ольга рада, что у большевиков против защитницы Луизианы нашлись свои тузы в рукаве, иначе она бы не рискнула предположить исход боя. И очень хорошо, что Райли удалось сохранить жизнь и правильно сагитировать, теперь она должна помочь в зачистке станции, ибо засевшие на ней пираты отнюдь не собираются выбрасывать белый флаг, несмотря на своё тяжёлое положение.

– Граждане бандиты, внимание! Ваша банда полностью блокирована, Луизиана окружена, помощи ждать неоткуда, так что предлагаю вам сдаться! Бросайте оружие и сдавайтесь!

Климов повторяет ультиматум несколько раз, Райли разносит его по огромной станции так, чтобы все находящиеся на борту увидели и услышали капитана Большевика. Но на успех ультиматума шансов нет, и все отлично понимают это.

Во-первых, Малена и её люди знают, что подкрепление близко, пиратская эскадра будет здесь через несколько часов.

Во-вторых, пираты Боддикера в плен не сдаются, особенно большевикам. И в-третьих, несмотря на то, что Луизиана блокирована, вырваться с неё невозможно, а оборонительная система перешла под контроль Райли и Владимира Ильича, бандиты отнюдь не исчерпали возможности сопротивления, особенно тогда, когда дело дойдёт до ближнего боя. У них тоже есть свои козыри, и просто так отдавать захваченное не входит в их привычки.

– Слушай сюда, легавые! У вас есть пять минут, чтобы убраться отсюда и вернуть нам главный компьютер, иначе мы начнём разрушение станции. Здесь всё заминировано, и если вы рискнёте пойти на абордаж, то вашей драгоценной колонии придёт конец, мы уничтожим системы жизнеобеспечения и взорвём реактор. Время пошло!

– Спокойно, товарищи, они блефуют, – по закрытому каналу обнадёживает Райли. – В реакторных отсеках мин нет, пиратский гарнизон там я уже нейтрализовала. Есть несколько зарядов в гидропонных оранжереях, станциях очистки воды и воздуха, а также на складах и в топливных резервуарах, веду их разминирование. Запрашиваю срочной помощи, пираты лезут на центральные уровни!

Загодя готовясь к обороне Луизианы и постепенно перестраивая гражданскую колонию в военную базу, гаулейтер и её люди не слишком доверяли работавшей на них Райли, справедливо опасаясь, что главный компьютер повернёт своё оружие против них сразу же, как только сбросит с себя оковы. На случай возможного мятежа головного мозга Луизианы они заметно сократили её возможности, а также доставили несколько своих компьютеров, объединённых в независимую от Райли локальную сеть.

И теперь в колонии установилось двоевластие: перебив пиратов на центральных уровнях, Райли берёт под свой контроль важнейшее оборудование, обесточив большую часть отсеков и отключив основной оборонительный рубеж. Но на внешних, гражданских, уровнях верховодят ИскИны пиратов, которые по приказу Малены спешно минируют всё кругом, пытаются вернуть контроль над умолкшими пушками и ломятся в центр станции. По подсчётам Райли, у них около четырёхсот пятидесяти человек и вдвое больше боевых роботов собственной пиратской сборки, против которых она может выставить не больше сотни роботов-охранников из бывшей полиции Луизианы, плюс мобилизованные на войну гражданские машины. Подкрепление срочно необходимо обеим сторонам.

– Полный вперёд!

Пару секунд назад они висели в пустоте, а теперь несутся вперёд на всех парах, словно намереваясь протаранить станцию. Снова стрельба на полном ходу: Северов всаживает в главный корпус с десяток бронебойных выстрелов, накрывая отряды бандитов по указанию Райли. Ударные волны и потоки шрапнели уничтожают десятки людей и роботов, заметно сократив численное превосходство пиратов, но тщательно замаскированные вражеские ИскИны уцелели, пережив все попытки Ольги, Ильича и Райли их отыскать, штурм центральных уровней продолжается.

– Сброс!

Снова чудовищная перегрузка – в ту секунду, когда столкновение с Новой Луизианой кажется неизбежным, Токарев круто меняет курс, и теперь крейсер уходит от станции, словно бильярдный шар, отскочивший от края стола. Пушки и лазерные установки палят без умолку, поддерживая идущий на абордаж десант. Ильич освобождает Ольгу от бушующего в компьютерных сетях сражения и полностью переключает на сопровождение десантников, привычно командировав её офицером связи к Домчееву, ведущему в бой сводную абордажную команду.

– ПОЛУНДРА!!!

Впервые на памяти старшины Вороновой в бой идёт взвод морских пехотинцев в полном составе во главе со своим командиром. Но для быстрого захвата такой большой станции, как Луизиана, и полного взвода будет недостаточно, потому рядом с морпехами в своих десантных капсулах летят бойцы Красного Рассвета, боевая группа в двадцать человек личного состава. Ольга знает совсем немногих из этих парней и девушек, но хорошо знакома с их командиром – Андрей Киров ведёт товарищей в бой.

– Камикадзе, вперёд!

Старшина берёт на себя управление роем, и сотни ложных целей, которые завершают свой полёт и вот-вот начнут выпадать на поверхность Новой Луизианы, начинают стремительно менять форму. Металлизированные сферы, призмы и кубы трансформируются в грубые подобия боевых скафандров, имитируя массированную абордажную атаку. Теперь ловушки до конца выполнят свою задачу и прикроют десантные капсулы от чужого взгляда, дав настоящей абордажной команде возможность спокойно высадиться.

Пираты уже знают, что Большевик произвёл выброску десанта, но использовать основную оборонительную систему они не в состоянии, Райли не подпускает их к пушкам. Это обстоятельство их не останавливает, и через многочисленные шлюзы и технические порты на поверхность станции начинают выползать десятки боевых роботов, чтобы тут же задрать в зенит короткоствольные автоматические пушки и ударить короткими очередями по идущим к Луизиане целям, ложным и настоящим.

Серией точечных лазерных ударов комендор быстро прекращает безобразие, сметя защитников с поверхности главного цилиндра, после чего гаулейтер уже никого не посылает наружу, наоборот, шлюзы и технологические люки тут же захлопываются. Райли сообщает, что пираты спешно заваривают и минируют шлюзовые камеры – поняв, что не смогут остановить десант, они решают дать бой абордажной команде внутри станции, где огонь Большевика будет уже не так действенен.

– Высаживаемся, побеждаем, улетаем!

Поддерживая постоянный контакт с абордажной командой, старшина наблюдает штурм глазами Домчеева, Андрея и Шерхана, поминутно переключаясь на рядовых морпехов.

Серая громада главного корпуса медленно наплывает на неё, девушка видит замершие неподвижно орудия, тёмные провалы широких окон и задраенные шлюзы. Короткое включение тормозных двигателей, и вот десантники уже стоят на отполированной до зеркального блеска толще лунного бетона – абордажная команда высадилась в девятом и десятом секторе, шпангоуты с двести сорокового по триста десятый, французский квартал. Морпехи тут же сбрасывают на гладкую поверхность у себя под ногами акустические зонды, и Ольга окунается в хаотическую мешанину звуков, царящих на внешних уровнях Луизианы: выстрелы, пожары, работающие механизмы, свист воздуха в пробоинах и много чего ещё, не поддающегося опознанию. Но прямо под зоной высадки стоит подозрительная тишина, видеонаблюдение и датчики движения не функционируют, Райли отрезана от этих секций.

– Щас глянем, что да как…

Ближайший шлюз всего в двадцати пяти метрах, но каплей даже и не помышляет о том, чтобы войти внутрь через него: шлюзовая камера наверняка заминирована. Начинается самая сложная часть высадки – проникновение на занятый противником объект. Морпехи отталкиваются от корпуса и медленно летят к широким чёрным проёмам окон, за которыми скрывается французский квартал, одна из достопримечательностей Новой Луизианы, маленький, но уютный и детально воспроизведённый кусочек Парижа времен Bell Epoque. Надо как-то выяснить, что ждёт отряд на улицах космической столицы, и Лобо решает вопрос максимально простым путем: подбирает пару выпавших на поверхность станции ложных мишеней и толкает их к окну. Ответная реакция следует незамедлительно – пулемётные очереди раскалывают стёкла, навылет прошивая фальшивых космонавтов десятком пуль.

Отследить трассы выстрелов, мгновенно произвести баллистический расчёт траектории, вычислить огневую позицию – и огненная гроздь управляемых ракет срывается с орудийных модулей, описывает дугу и ныряет в разбитые окна, глухую темноту озаряют беззвучные вспышки взрывов. Ещё несколько фальшивых космонавтов вперёд, на этот раз они спокойно пролетают над выбитыми оконными проёмами, не встретив никакого сопротивления: противник или уничтожен, или затаился. Воронова берёт на себя управление одной из ловушек, в двигателях которой ещё осталось немного топлива, и лёгким толчком посылает её внутрь, включив на полную мощность прожектора и крутя камерами во все стороны.

– Bonsoir…

Девушке кажется, что она лезет на поверхность из канализационного люка в небольшом парке в центре Парижа. Вокруг неё массивные десятиэтажные здания, облицованные светлым кирпичом и разделённые узкими мощеными улочками с коваными фонарными столбами, цилиндрическими тумбами афиш и неподвижно замершими на тротуарах автомобилями тридцатых годов прошлого века. На всех окнах герметические заслонки, фонари и уличные рекламы не работают, в пятидесяти метрах над головой темнеет свод следующего уровня, который в обычной ситуации должен имитировать светло-голубое небо. Дома на вид не повреждены, ибо снаряды Большевика не падали здесь, и только маленькое уютное кафе на углу полностью разгромлено ракетами Лобо – именно там засел пиратский пулемётчик. Каштаны, кустарники и парковый газон покрыты инеем и мертвы уже очень давно, пираты заблаговременно откачали воздух с внешних уровней.

– Взломщик пошёл!

Напоминающий небольшого краба робот отцепляется от фальшивого космонавта и, проворно перебирая лапками по заиндевевшему газону, скачет к ближайшему фонарному столбу, в основании которого должен быть распределительный щиток. Ольга хочет включить дневное освещение, а если получится, то и систему безопасности.

– Есть контакт, сейчас…

Включить свет не получилось: и на взломщика, и на фальшивого десантника обрушивается град пуль, контакт потерян. Огненные грозди ракет снова уходят к цели, десантники рушат оставшиеся окна, каплей отдаёт приказ начать штурм.

В маленьком Париже разворачивается короткая, но яростная схватка, напоминающая уличные сражения Великой Отечественной, за тем лишь исключением, что бой происходит в полной тишине. Морпехи и бойцы Красного Рассвета лезут вперёд через выбитые окна, прокладывая себе дорогу ракетными залпами и бросками гранат, боевые роботы отстреливаются с верхних этажей и крыш старинных парижских домов, удерживая проходы на следующий уровень.

Ольга наблюдает за схваткой через сотни камер и десятки глаз, пытаясь что-то разглядеть в хаосе выстрелов, взрывов, битого кирпича и обломков дорогой мебели, одновременно удерживая связь между бойцами абордажной команды и крейсером, вопреки ожившим станциям постановки помех, что включились где-то этажом выше. Улучив момент, когда морпехи зачистили первые дома, она сбрасывает ещё несколько взломщиков: отыскав неповреждённые терминалы и подключившись к сети, старшина предоставляет возможность Райли и Ильичу дать бой пиратским ИскИнам на их территории. До того как противник сумел оборвать все линии, сдвоенный удар могучих компьютеров наносит врагу не меньший ущерб, чем действия десантников – тёмный потолок расцветает небесной лазурью и белоснежными облачками, ворота на верхний уровень распахиваются, а уцелевшие к тому моменту пиратские роботы прекращают огонь – теперь они подчиняются Райли. Во взводе морских пехотинцев потерь нет, среди бойцов Андрея один раненый, который после оказания срочной помощи остаётся в строю.

Акустические зонды сообщают энергию мощных взрывов где-то над головой, голубое парижское небо проломлено гигантскими тёмными дырами – пираты начали подрывать разбросанные тут и там заряды. Надо спешить, и, не дожидаясь нового залпа Большевика, который откроет им дорогу, морпехи и десантники лезут наверх через захваченные ворота или в пробитый потолок, тут же завязав бой на следующем уровне. Шик парижских бульваров сменяется узкими улочками и старинными домами бурого песчаника, на афишах и вывесках иврит вместо французского – еврейский квартал. С восточной стороны Иерусалима можно попасть на один из основных технических туннелей, который связывает все уровни Луизианы – именно туда стремятся прорваться десантники, и именно у горловины туннелей пираты дают самый серьёзный бой. Гаулейтер всерьёз рассчитывает задержать большевиков на этой отметке и не жалеет резервов, послав в бой десятки своих людей вместе с уцелевшими роботами.

Таких яростных схваток на ближней дистанции Ольга не видела со времен штурма Аламо, хотя именно так всегда и происходят абордажные бои на космических станциях, когда безграничное окружающее пространство неожиданно сменяется теснотой отсеков, уровней и туннелей, и бой идёт на расстоянии штыкового удара или броска гранаты, словно при штурме Рейхстага. Но здесь, в тёмных безвоздушных улицах и кварталах Луизианы, на ярость рукопашной схватки прошедших войн накладывается сокрушительная мощь современного оружия, и девушка, наблюдая за боем глазами командиров и бойцов, радуется, что она здесь, в своём уютном бронированном отсеке, а не там, на Луизиане.

Обладающие более мощным оружием и толстой бронёй морпехи Домчеева идут вперёд, прокладывая себе дорогу мощными лазерами и залпами ракет, десантники Андрея следуют за ними, зачищая отвоёванную территорию от уцелевших врагов. Несмотря на потери и огневое превосходство своих врагов, пираты не собираются отступать, ни один из защитников туннеля не повернул назад, и каждый метр приходится брать после тяжёлой схватки. У десантников прибавилось раненых, Ольга фиксирует всё новые повреждения у своих морпехов, на ходу латая их электронику, а входы в туннель всё так же в руках противника.

Время поджимает, и Домчеев запрашивает поддержку у Северова – восемь осколочных снарядов, пробив внешний корпус, взрываются на позициях пиратов, разрушив до основания четыре квартала. Путь наконец-то открыт, абордажная команда рвётся к туннелю и сразу несёт потери: один из десантников подрывается на мине-ловушке. Андрей приказывает своим раненым возвращаться к поверхности, забрав с собой тело павшего товарища, штурм продолжается.

Ворвавшись в туннели, морпехи и десантники продвигаются уже быстрее, получив возможность перемещаться между уровнями, да и Райли, постепенно одолевающая вражеские компьютеры, оказывает им посильную помощь, запуская или, наоборот, блокируя те или иные механизмы по команде капитан-лейтенанта.

Пираты по-прежнему отчаянно сопротивляются – гаулейтер заранее подстегнула их стойкость огромными дозами боевого наркотика ADAM, превращающего любого человека в берсерка. Действие наркотика многократно усиливается жёсткими психологическими установками пропаганды Боддикера, требующей от каждого из них беспрекословного подчинения и готовности с лёгкостью отдать жизнь за своего космического фюрера. И они отдают, бросаясь на морпехов чуть ли не с ножами в руках, не прося пощады и не сдаваясь в плен. Ещё дважды каплей запрашивает огня с крейсера, вторым залпом накрыв один из последних пиратских ИскИнов. Организованная оборона разваливается, но работы у абордажной команды меньше не становится, поскольку всё чаще детонируют пиратские мины, грозя нанести колонии тяжёлые смертельные раны.

Ольга, рыскающая по остаткам гражданской матрицы, обнаруживает несколько таких ловушек: наибольшую угрозу представляют мины в гидропонных оранжереях – гибель ферм положит конец продовольственной независимости Луизианы. Сложив свои усилия, Райли и Владимир Ильич наносят двойной удар по вражеской сети, на короткий момент отрезав гаулейтера от управления минным полем, теперь Малена не сможет дистанционно подорвать заряды. Десантники Андрея сметают охрану у входа в оранжереи, морпехи врываются внутрь и начинают экстренное разминирование – гаулейтер может восстановить связь в любой момент. В нарушение инструкций Ольга помогает Лобо обойти детонаторы без их полного отключения, теперь можно снять мины. Лобо передаёт их напарнику и идёт дальше, проверяя сохранность оборудования и выискивая другие закладки.

Палубой ниже раздаётся серия взрывов, контакт с группой утерян. Ольга восстанавливает связь секундой спустя, сообщив Климову, что гаулейтеру удалось вернуть себе контроль над детонаторами и подорвать мины до того, как их сумели выбросить за борт. Убито двое десантников, морпех – напарник Лобо полностью разрушен, мозг мёртв и восстановлению не подлежит. В холодном, расчётливом и не оставляющем места для эмоций пространстве матрицы Ольга спокойно и отстранённо осознаёт тот факт, что большевики потеряли одного из своих – сейчас не время для печали, надо продолжать бой.

ГРОНД - III: Добрым Словом И Пистолетом - Глава 6

КРАСНОЕ СОЛНЦЕ

Уровень за уровнем, палуба за палубой, отсек за отсеком – штурм станции продолжается уже третий час. Всё те же схватки на минимальной дистанции, всё новые подрывы мин, экстренный ремонт – и снова медленное продвижение вперёд. Потерявшие централизованное управление пираты разбились на множество мелких групп, а затем и одиночек, которые действуют самостоятельно, оказывая ожесточённое сопротивление или пытаясь нанести как можно больший ущерб механизмам Новой Луизианы. И всё же самый опасный момент пройден, вражеские компьютеры уничтожены, а разрушить станцию уцелевшие оккупанты уже не смогут, так и не сумев взорвать гидропонные оранжереи или пробиться к реактору.

– Пиратская эскадра разделяется, проводят маневр расхождения звена, набирают скорость!

Настя, глаз не спускающая с идущей на помощь гаулейтеру вражеской эскадры, фиксирует момент разделения отряда. Адмирал отправляет часть своих сил в обход колонии по широкой дуге через три ближайших сектора, чтобы получить возможность обстреливать Луизиану с двух сторон. Смысл маневра ясен: Большевик теперь не сможет уйти в пустоту и дать головному отряду свой излюбленный бой на дальней дистанции в чистой пустоте, ведь тогда Луизиана попадёт под огонь второй группы и будет окончательно разрушена. Защищая гигантскую станцию от нападения с двух сторон, крейсер будет вынужден оставаться подле неё, прикрывая Луизиану своими орудиями и рискуя попасть под перекрёстный огонь. В одиночку сдержать такой натиск будет затруднительно, необходимы экстренные меры.

– Елена, Борис, Ольга – на Луизиану, поможете там Домчееву!

– Есть!

Ольга сдаёт дела Владимиру Ильичу и проворно спускается на четвёртую палубу, захватив из сейфа комплект личного оружия и инструментов. Сорок секунд спустя Отец Народов выходит из дока, за время короткого перелёта девушка успевает бросить взгляд на приближающийся главный корпус Луизианы, оценивая масштабы повреждений. Да, работы предстоит много: она видит многочисленные пробоины, оставленные их собственными снарядами и широкие проломы от подрыва мин. Но рихтовка и латание пробоин – дело будущего, сейчас надо любой ценой запустить по новой оборонительную систему.

На поверхности станции их встречает молодая немка по имени Эльза, боец команды Андрея, которая ведёт большевиков внутрь через пробитое окно во французском квартале. Идти по разрушенной столице недалеко, абордажная команда разыскала медицинский пункт в одном из уцелевших зданий, где Чернова развернёт свой переносной госпиталь для десятка раненых десантников, двоим из которых требуется срочная операция.

Ольга и Борис идут дальше, на верхние уровни – им надо соединиться со взводом Домчеева. Внутренняя транспортная сеть отключена, лифты и эскалаторы замерли неподвижно, подъёмники в туннелях обесточены, в припаркованных машинах могут быть минные ловушки, так что перемещаться приходится на своих двоих, периодически совершая короткие прыжки на реактивных двигателях, строго следуя за проводником по расчищенному от мин пути.

– Однако буржуины здесь неслабо отстроились.

– Да, есть на что посмотреть, место интересное…

У них нет времени детально разглядывать окружающее пространство, но и увиденного мельком в отблеске фонарей достаточно, чтобы оценить архитектуру и интерьеры богатой колонии. Хотя и Ольга, и Борис много раз видели внутренние помещения станции на фотографиях и видеороликах, а также хорошо знают её устройство, получив информацию Боргнайна, это знание всё же не способно передать всей полноты картины – здесь требуется взгляд своими глазами.

Новая Луизиана оказалась изнутри гораздо меньше похожа на Врата Вавилонские, чем представлялось Ольге. Врата всё-таки туристическая станция, космический Лас-Вегас, предназначенный для пропуска через себя огромного потока гостей, которые, словно песок на старинной драге, проходят тщательную промывку, освобождаются от золота и затем выбрасываются. Здесь же всё организовано по-другому: здесь почти не предусмотрено гостей извне – на их месте будет постоянное население, граждане Новой Луизины, примерно десяток тысяч очень богатых людей вместе с обслуживающим персоналом. Очень богатых и бессмертных людей, которые твёрдо вознамерились использовать свою станцию как гигантский ковчег, в котором можно спокойно и безопасно пережить неспокойные годы и века. Потому, хотя здесь и нет показной роскоши Врат Вавилонских, она не может не признать, как здорово и продуманно тут всё устроено, насколько красив и гармоничен был этот ковчег, пускай из затеи спокойно переждать в нем великую бурю ничего в итоге не вышло.

Роскошные кварталы великих городов Земли и участки живой природы, заключённые в гигантский цилиндр, встречают их умопомрачительной роскошью и тотальным разрушением. Мраморные лестницы разбиты вдребезги направленными взрывами, уютные загородные домики прошиты огненными плетьми лазеров, потолочная роспись в стиле мастеров Раннего Возрождения изуродована сотнями пробоин, реплики дорогих машин лежат на мостовых грудами металлолома. И всё это в вакууме, в ослепительно-чётких лучах прожекторов и в паутине угольно-чёрных теней, под аккомпанемент абсолютной космической тишины.

– Рад вас видеть. Проходите, располагайтесь…

Домчеев встречает коллег на импровизированном командном пункте – в диспетчерской на третьей рабочей палубе в центре цилиндра, где гравитация в два с половиной раза слабее, чем на поверхности. Враг уничтожен уже почти везде, и капитан-лейтенант возвращается к своей основной специальности инженера, поручив окончательную зачистку Андрею и его людям. Несмотря на повреждённый в бою скафандр и несколько лёгких ран, каплей пребывает в наилучшем расположении духа.

– Отличная поездка вышла, хорошо отдохнул, а теперь можно и поработать. Значит так, бойцы. Пираты вот-вот появятся на горизонте, а у нас тут половина пушек не сможет дать по ним ни единого выстрела. Я понимаю, что мы изрядно постарались за последние несколько часов, учиняя здесь форменный погром, так что давайте теперь приложим свои очумелые ручки к тому, чтобы немного исправить содеянное и привести в чувство хоть часть оборонительного рубежа. Райли с Ильичом нам, естественно, помогут, но не расслабляйтесь, работать будем по-стахановски. Держите наряды!

За те пятьдесят пять минут, что потребовались пиратам на подход к станции, инженеры Большевика успевают сделать многое. Они заделывают пробоины и латают системы жизнеобеспечения, готовя Луизиану к новому обстрелу. Заново протягивают электроцепи и воссоздают матрицу, помогая Райли вернуть контроль над всей колонией. Снимают прицелы и боекомплект с разбитых пушек, отправляя снаряды к уцелевшим батареям. Меняют конфигурацию минных полей в ожидании вражеского десанта. Разбирают на запчасти павших в бою роботов, чтобы восстановить за их счёт тех бойцов, кто ещё может сражаться. Но главным призом для защитников станции становится автоматическая линия по производству вооружения, которая была доставлена на Луизиану незадолго до её захвата.

Спешно покидая свой горящий дом, Боргнайн предусмотрительно захватил с собой операционные коды линии, благодаря чему пираты так и не сумели наладить на ней производство оружия и использовали завод для выпуска гражданской продукции. Теперь же линия запущена по новой, и Ольга ставит на конвейер ложные мишени и мины – они скоро понадобятся в большом количестве. Всё для того, чтобы крепость Новая Луизиана наконец-то выполнила своё предназначение и дала отпор оккупантам. В прошлый раз пираты захватили её без единого выстрела, но теперь пройти по Парижу парадным маршем им не удастся, Ольга и её товарищи позаботятся об этом.

– В составе эскадры противника шестнадцать лёгких рейдеров класса Морган, плюс десантные катера, беспилотные истребители и торпедоносцы. Транспортов снабжения нет. Идут с поднятыми вымпелами…

Анастасия продолжает отслеживать перемещения врага – две отряда, открыто подняв чёрный флаг, продолжают движение к огневым рубежам, чтобы затем взять Луизиану под перекрёстный огонь. Вселяющий ужас вымпел Тартара поднят намеренно, чтобы жители соседних колоний не забывали о том, кто здесь власть, и даже и не думали оказать помощь защитникам Луизианы.

Но на большевиков старый пропагандистский трюк с черепом в эсэсовской фуражке не действует, о чём пираты отлично знают. Для своего старого врага они подготовили более веский аргумент, собрав в контратаке небывалые силы: почти четыре десятка боевых кораблей, пусть и малого класса.

Тактика космических нацистов постоянно эволюционирует: теперь они редко действуют малыми отрядами или одиночными кораблями, замаскированными под безобидные грузовики. Почувствовав за собой силу, пираты сейчас предпочитают нападать большими стаями, а развитая сеть спешно возведённых перевалочных баз и пунктов снабжения позволяет им многократно расширить радиус эффективного действия. Опираясь на сеть опорных пунктов и не имея больше необходимости волочить на хвосте эскадры тихоходные транспорты и заправщики, они теперь атакуют повсюду в околоземном пространстве.

Но что ещё хуже – самих боевых кораблей у них стало больше, значительно больше, усиление пиратского флота идёт постоянно, многократно перекрывая боевые потери. Давно прошли те времена, когда флот Боддикера располагал только устаревшими гражданскими судами, кустарно переделанными в боевые корабли. Эти счастливые времена в прошлом, а в настоящем Луизиану атакует полноценная флотская эскадра, корабли которой сошли со стапелей не позднее прошлого года.

Некоторые из этих вымпелов ранее принадлежали другим пиратским бандам или мафиозным кланам, признавшим власть Боддикера и ставшим его вассалами либо просто разгромленным. Но большая часть рейдеров заводской постройки, сделанная по единому, хорошо продуманному проекту. Сбылись самые мрачные опасения Климова, которые капитан Большевика уже неоднократно высказывал на совещаниях штаба вспомогательного флота ещё полгода тому назад: пираты Тартара близки к тому, чтобы освоить полный цикл производства космических кораблей и ядерного оружия. Тогда к его словам не прислушались, посчитав, что Боддикер и его банда – не самая большая и опасная проблема в тени обрушившегося Гронда.

А вот теперь, когда новые пиратские рейдеры целыми стаями появляются там, где раньше их никогда не видели, нанося страшные опустошения в Свободной Зоне и оставляя за собой обгоревшие остовы транспортов и руины колоний, до многих жителей околоземного сектора стали запоздало доходить масштабы угрозы. Это уже не просто банда, а настоящее милитаристское государство, новый Космический Рейх, фюрер которого имеет военные претензии к абсолютно всем своим соседям. И сейчас развёрнутая в боевой порядок эскадра Космического Рейха стоит на пороге Новой Луизианы в твердой решимости вернуть свою богатую добычу. Или спалить дотла, чтоб не досталась врагу.

– Внимание, большевики! Внимание, большевики! Вы окружены, Луизиана у нас на прицеле! Даём вам пять минут на то, чтобы убраться с нашей колонии!

Пиратский адмирал передаёт свой ультиматум Климову, даже не вспомнив про прежних владельцев Луизианы и никак не упомянув бойцов Красного Рассвета – судя по всему, они ещё не знают, что Королева выступила на стороне большевиков, это плюс. Ответа на ультиматум не последовало, да и адмирал на него явно не рассчитывает, но вот люди гаулейтера, засевшие на окраинных секторах Луизианы, заметно активизируют своё сопротивление, поняв, что обещанная фюрером подмога, наконец, подошла. Домчеев приказывает морпехам оцепить занятые врагом отсеки минами и временно прекратить атаку, готовясь к отражению вражеского десанта. Крейсер остаётся на своей позиции, до поры прикрытый от вражеских орудий корпусом станции.

Воронова, Кузнецов и Чернова уже не успеют вернуться на его борт и будут сражаться с врагом на Луизиане, вместе с морпехами. Елена переводит раненых в убежище на верхних палубах, Борис присоединяется к инженерной команде, Ольга занимает свободный пост оператора, напрямую подключившись к отчасти восстановленному и частично боеготовому оборонительному рубежу.

Внушающие уважение своей мощностью установки радиоэлектронной борьбы, которыми Райли в недавнем бою нанесла значительные повреждения Большевику, теперь в полном распоряжении старшины, и ей не терпится испытать новые игрушки в реальном деле. Владимир Ильич в её отсутствие на борту крейсера дирижирует Бураном, и сложенная мощь орудий невидимой войны под руководством опытных специалистов будет серьёзным аргументом в схватке с оккупантами. Но сейчас на короткое время в последний раз воцаряется тишина – пушки молчат, эфир чист, пиратские отряды продолжают полёт.

– По врагам трудового народа – беглым!

Вибрация от выстрелов главным калибром прокатывается по корпусу огромной колонии, Райли даёт залп всем бортом. Комендор Большевика берёт на себя управление огнём крепостных орудий, обстреливая оба вражеских отряда одновременно. Дистанция всё ещё очень велика, и достичь прямого попадания будет крайне нелегко даже для такого снайпера, как капитан второго ранга Северов. Но его огонь заставит врага рассредоточить боевой порядок и задержать выход на огневой рубеж, молниеносного штурма не будет.

Вот и первые ответные выстрелы, огонь не такой плотный, как Ольга ожидала – вражеские артиллеристы тоже не зря получили погоны, начав осторожную пристрелку, тщательно прицеливаясь и экономя боекомплект. Старшина работает по идущим к Луизиане снарядам серией высокочастотных ударов, Райли сжигает лазерами несколько вспыхнувших в пустоте осветительных бомб, через несколько секунд на их месте взрываются новые.

Осторожность врагов понятна, ясно, почему они экономят запас зарядных погребов и всё ещё не обрушили на неподвижную колонию шквал огня: они по-прежнему не видят своего главного противника. Подойдя вплотную к колонии, Большевик исчез из поля зрения, скрывшись от прицелов и радаров махиной главного корпуса и до сих пор никак не выдав своего присутствия.

Зная, что крейсер так и не покинул пределов Луизианы, пираты уже несколько раз пытались засечь его, высылая вперёд беспилотные разведчики, но Райли встречает их уколами лазеров на дальней дистанции. Позиция Большевика остаётся неизвестной, и это беспокоит командующего вражеской эскадрой больше всего – Настя фиксирует активный радиообмен между флагманским кораблём и лунной базой Тартара, адмирал запрашивает срочных указаний. Скорее всего, ответом ему был приказ продолжать атаку – рейдеры начинают постепенно усиливать обстрел. Расчёт прост: угрожая колонии уничтожением, вынудить Климова раскрыть свою позицию и дать открытый бой.

Ещё одна яркая вспышка, но это уже не взрыв осветительной бомбы – комендор снова подтвердил своё непревзойдённое мастерство, с дистанции в пять тысяч километров всадив снаряд в один из транспортов снабжения. Потеряв свой вымпел, пираты словно срываются с цепи, и шестнадцать рейдеров класса Морган открывают огонь одновременно, старшина отмечает слаженность их артиллеристов, устроивших настоящий огневой налёт на Луизиану. Всё верно – колония или будет принадлежать им, или сгорит ко всем чертям.

Тишина кончилась, тишина разорвана синхронным рёвом Бурана и станций РЭБ Луизианы, создавших вокруг колонии защитный вал помех. Враг не остаётся в стороне, Ольга и Владимир Ильич обменивается уколами высокочастотных ударов с операторами противника, на первых секундах боя без особого эффекта.

– Поворот право тридцать! Выставить завесу! – Климов командует, и старшина чувствует, как, выполняя его приказ, оживают могучие двигатели коррекции орбиты – Райли разворачивает гигантский цилиндр, сокращая для врага площадь цели более чем в десять раз. Поворот вокруг поперечной оси на каждый градус сожжёт огромное количество топлива, и многократно такой маневр повторить не удастся, но сейчас разворот даст возможность Луизиане уйти от множества мчащихся к ней снарядов, вновь заставив вражеские отряды менять огневую позицию.

Как только двигатели смолкли и Райли подтверждает выполнение маневра, старшина сбрасывает за борт первую, спешно сделанную партию ловушек – крошечные надувные баллоны летят прочь от станции. В нужный момент инертный газ заполняет ловушки, и они раздуваются в многометровые металлизированные сферы, широкий пояс которых, словно кольца Сатурна, заслоняет главный корпус и отвлекает на себя подлетающие снаряды. Данная защита бесполезна для маневрирующего на полном ходу крейсера, но для зависшей неподвижно колонии и такая мера будет эффективной.

У лазерных пушек достаточно времени на то, чтобы ударить по подлетающим снарядам – те из них, что прорвались сквозь огонь, проходят мимо колонии, сбитые с курса помехами, или клюют на защитные сферы, взорвавшись слишком рано и нанеся незначительный ущерб осколками. Прямых попаданий врагу добиться не удаётся, и вскоре рейдеры по команде прекращают налёт. Спустя ещё две секунды Анастасия фиксирует синхронный запуск двигателей – не достигнув успеха на дальней дистанции, пираты начинают подходить ближе. Крепостная артиллерия молчит – Райли тоже вынужденно экономит снаряды, медленно воспроизводя их запас на заводе.

– Воздух!

В этот раз у вражеских артиллеристов нет приказа беречь боекомплект, и огневая мощь шестнадцати заходящих в атаку рейдеров сокрушительна – Ольга не припомнит артиллерийского обстрела такой силы. Дальность стрельбы сокращается с каждой секундой, оставляя защитникам всё меньше времени на перехват. Лазеры бьют в упор, всё новые обманки летят за борт вместо уничтоженных, но перехватить все снаряды уже невозможно, и вот примерно в километре от отсека Ольги первый из них вонзается в главный корпус.

Девушка ощущает попадание всем телом: взрывчатка у пиратов отменная, военного образца, да и боеголовка особой конструкции, специально для разрушения космических станций. И разрушений она причинила немало, разметав в кирпичную пыль уютный английский городок. Экстренный ремонт не имеет смысла, через несколько секунд рядом взрываются ещё три снаряда. Многочисленные обрывы сети создают брешь в защитном поясе, но сейчас ей не до того.

– Прикрой, атакую!

Ольга концентрирует свои инструменты в центральном секторе, на короткое мгновенье создав сплошное слепое пятно в восемнадцати километрах в стороне от главного корпуса. Большевик форсирует двигатели и, на несколько секунд оставив укрытие, врывается в слепое пятно, даёт два залпа и снова скрывается в тень. Снаряды главного калибра уходят в центр первого вражеского отряда, одновременно все орудия Луизианы открывают огонь по второму отряду. Райли получила строгий наказ Северова не рассеивать огонь, сосредоточив всю огневую мощь против двух головных рейдеров. Воронова прикрывает полёт снарядов помехами и слепящими лучами прожекторов, теперь преимущество малой дистанции на их стороне.

Один из Морганов уничтожен прямым попаданием снаряда Маршала Рокоссовского, Райли тяжело повредила ещё один близким разрывом, и теперь бандит быстро теряет ход, скорее всего, уже оставленный экипажем. Остальные пираты не понесли потерь, уйдя с линии огня серией крутых маневров уклонения. Но их ответный огонь становится значительно менее точным, рывки из стороны в сторону сбили прицелы.

– Вспышка справа!

В десяти километрах по правому борту на несколько мгновений восходит новое солнце, маленькое, но ослепительно яркое и горячее – пиратский флагман выстрелил по Луизиане тактическим ядерным зарядом. Райли сумела поразить снаряд лазерным лучом, не допустив прямого попадания, но остановить цепную реакцию было уже невозможно.

В окружавшем Луизиану вакууме неоткуда возникнуть сокрушительной взрывной волне, но незамедлительно последовавший удар рентгеновского и гамма-излучения не менее опасен, несмотря на мощную защиту несущего корпуса станции. Сильнейшие наведённые токи, вызванные потоком заряженных частиц, понеслись, подобно лесному пожару, по внешним линиям связи, сжигая и ломая абсолютно всё, что вставало на пути. Находящаяся в центре нервных линий колонии, встав заслоном на пути ядерного пожара, Ольга принимает на себя основной удар электромагнитного импульса. На короткий момент девушка теряет связь с товарищами, оглушённая и ослеплённая быстро меняющимся токовым импульсом, который передаётся ей в мозг и нервную систему через матрицу, пробив многоступенчатые поглощающие фильтры. Много лет назад Электра Донован чуть не убила её подобным ударом, но теперь Ольга значительно сильнее и опытнее, она сможет пережить атаку, мгновенно восстановив работоспособность и продолжая сражаться. Затем будет долгое лечение от полученной травмы, но сейчас надо продолжать стрелять, у пиратов могут быть и другие ядерные снаряды.

– Держись, товарищи, Красная Армия на подходе!

Немного придя в себя после ядерной атаки, оказав первую помощь серией инъекций и восстановив связь с Райли, старшина Воронова с удивлением понимает, что массированный обстрел прекратился, вражеская эскадра снимается с позиции и уходит, оставив за кормой два брошенных рейдера и обломки третьего. Дистанция уже слишком велика для обмена выстрелами, пиратов не преследуют.

– Что случилось?

– Наши в городе!

Андрей Киров приветствует появление на горизонте крупной эскадры Красного Рассвета. Завидев корабли своего заклятого врага, пираты решают отступить, сохраняя боевой порядок. Анастасия перехватила радиограмму Тартара командующему эскадрой – им дан приказ отходить, не ввязываясь в бой, Боддикер признал своё временное поражение.

***

Триста девяносто две минуты спустя створки реанимационной капсулы расходятся в сторону, выпуская Ольгу из уютного ложа. Вставать особо не хочется: прописанный Черновой курс срочной реабилитации обеспечил девушке крайне редкие для неё шесть часов полного отключения, когда ни единый внешний сигнал не может достигнуть её сознания. Привыкший за долгие годы к постоянному информационному потоку, головной мозг оказывается предоставленным самому себе, словно Робинзон без Пятницы на необитаемом острове.

Последний раз полное отключение случалось с ней в одиночной камере в Духовке, и там долгое отсутствие матрицы изрядно изводило Ольгу, но сейчас она с положительной стороны оценила кратковременное отсутствие внешних раздражителей. Её разуму требовалась передышка после тяжёлого боя, едва не стоившего жизни, и она получает заслуженный отдых, просто и без затей проспав шесть с половиной часов, ни о чём не беспокоясь, не совершая никакой работы и не видя снов.

Ольге, чьё сознание откалибровано до миллионных долей секунды и привычно к жизни на стремнине бешеного информационного потока, эти триста девяносто минут показались многими столетиями приятной тёмной пустоты. Но теперь пустота начинает заполняться – реанимационная капсула заканчивает восстановление сожжённых близким ядерным взрывом нервных клеток, и Райли даёт команду разбудить пациента, понемногу восстанавливая её связь с матрицей Новой Луизианы. За время её отсутствия здесь произошло много интересного.

– Доброе утро…

Разительные перемены встречают сразу же по выходе из капсулы. Когда шесть с половиной часов назад корабельный врач отправила Воронову на реанимацию, кроме неё, в большом, отлично оборудованном госпитале было всего четверо пациентов – десантники товарища Андрея, получившие ранения в недавнем бою. А теперь все реанимационные капсулы уже заполнены, и десятки других пациентов проходят срочный курс лечения под надзором медицинских роботов. Мужчины, женщины, дети, большинство – давние космические бродяги, хотя сослуживцев Кирова среди них совсем немного: Ольга видит лишь троих молчаливых молодых людей в чёрных кепках и с красной звездой на рукаве, которые приветствуют старшину коротким кивком. Теперь дети Королевы Ос признают её.

Новые пациенты в госпитале – это далеко не все перемены, произошедшие за шесть часов. Главный корпус Новой Луизианы ускорил вращение – разогнав цилиндр, Райли поддерживает стандартные для большинства колоний 0,8 G. И ещё воздух – за шлюзовой камерой госпиталя она встречает нагретый до шестнадцати градусов по Цельсию чистый воздух, хотя ещё несколько часов назад там царил вакуум и холод. Заброшенная и наполовину разрушенная станция начинает восстанавливаться, на Новой Луизиане утро первого дня новой эры.

Узнав о приближении крупной эскадры Королевы Ос, Боддикер принял решение не ввязываться в драку и приказал своему адмиралу отступить. Подмога подоспела вовремя: в одиночку защитникам Луизианы не удалось бы отстоять колонию в условиях массированного применения противником атомных снарядов. Столкнувшись с серьёзным сопротивлением, пираты отринули все прошлые запреты и ограничения, открыто применив ядерное оружие, намереваясь разрушить станцию, раз уж она всё равно захвачена врагом. Первый же близкий взрыв серьёзно повредил оборонительные системы Райли, ослепив радары и спалив прицелы, а также нанеся Ольге ряд серьёзных травм электромагнитным импульсом. Девушка считает, что ей ещё повезло и это был обычный ядерный заряд, который должен взорваться внутри станции, а не нейтронная боеголовка на изотопах бериллия, поток быстрых нейтронов которой наверняка прикончил бы её.

Несмотря на нокаутирующий удар, Ольга и её товарищи готовы были продолжать бой и встретить новые снаряды, но пираты предпочли не ввязываться в схватку и отступили, не став тратить на Луизиану драгоценные атомные выстрелы. Смысл этого решения космического фюрера становится понятен для старшины уже после завершения курса реанимации, сейчас же она просто радуется тому, что её головной мозг и нервная система не сгорели ядерным пламенем. Единственное, что омрачает радость, – гаулейтеру Малене Мадригал удалось выбраться с Луизианы и по-тихому сбежать в личной спасательной капсуле, воспользовавшись всеобщим хаосом. Скорее всего, ей удастся добраться до ближайших владений Тартара, и Ольге остаётся надеяться на то, что Боддикер казнит её за сдачу крепости, хотя что-то подсказывает, что это не последняя встреча с гаулейтером.

Двинув в бой свой флот и заставив пиратов отступить от Новой Луизианы, Элизабет, скорее всего, спасла ей жизнь. И это было только начало.

Покинув госпиталь, снова подключившись к матрице и обновив данные, Ольга может по достоинству оценить масштаб событий, раз и навсегда изменивших ход дел в Свободной Зоне. За те несколько часов, что она провела в тёмной пустоте реанимационной капсулы, Королева Ос разом изменила расклад сил на всём бескрайнем протяжении околоземного пространства. С необъявленной партизанской войной и тайными операциями покончено, отныне Космическому Рейху брошен открытый вызов.

Воронова не знала всех деталей предстоящей операции, никто из большевиков не знал всего, даже Климов, давний союзник Элизабет. На капитанском совете незадолго до выхода в крайний боевой поход они договорились, что Красный Рассвет выделит десантный отряд для штурма Новой Луизианы, а затем поддержит большевиков огнём, когда крейсер и его экипаж вступят в бой с пиратами.

Климов и его люди отлично справились с поставленной задачей. Фактически в одиночку захватив крупную военную базу Рейха и разбив её гарнизон, большевики вызвали огонь на себя, заставив Боддикера экстренно прекратить прежние операции и бросить против них все свои силы в окрестных секторах.

Дождавшись, когда пиратские отряды оставят свои базы и полным ходом пойдут к Луизиане, Элизабет отдаёт приказ начать наступление. Покинув укрытия и разгромив серией молниеносных атак несколько оставшихся без охраны пиратских опорных пунктов, флот Красного Рассвета выходит на оперативный простор, чтобы атаковать врага на всём пространстве Свободной Зоны, от Луны до границ Внешних Радиусов.

Как и было решено на совете, Королева поддержала своим флотом большевиков у Новой Луизианы после того, как они мастерски отвлекли на себя внимание врага, позволив ей спокойно нанести первые удары. Но Элизабет отнюдь не собирается этим ограничиваться, и, снова вернувшись в матрицу, Воронова удивлённо поднимает бровь, оценив ярость вспыхнувшего конфликта, пламя которого охватило весь ближний космос. Столь масштабных боевых столкновений за пределами Земли не знали уже больше трёх десятилетий с момента окончания Первой Космической. Могучие флоты Сверхновой и Союза объявили о нейтралитете, так и не покинув пределов своих военных баз, и только радары дальнего действия и роботы-разведчики молчаливо наблюдают за поединком некогда небольшой пиратской банды и отряда наёмников, схватка которых теперь напоминает сражение двух полноценных армий.

За тот год, что Гронд царит на Земле, флот и армия Боддикера провели множество успешных наступательных операций в ближнем и дальнем космосе, захватив сотни кораблей и разграбив десятки колоний. Случалось, что им оказывали серьёзное сопротивление, Большевик отбил несколько таких атак. Но масштабное нападение на сам Рейх и его союзников – такого ещё не было, впервые пиратам приходится не нападать, а обороняться от града ударов, обрушившихся на них со всех сторон.

Загруженные под завязку щебёнкой и вышедшие в пустоту много недель и месяцев назад таранные баржи завершают свой полёт титаническими ударами, на полном ходу тараня дальние форпосты Тартар и сшибая их с орбит. Минные поля, расставленные на старых пиратских тропах, поджидают в ловушку отряды противника, боевые корабли Рассвета, сбросив скрывавшую их личину старых тихоходных грузовиков, охотятся за вражескими рейдерами и транспортами снабжения.

Град бомб обрушивается на союзников Рейха: Королева Ос объявила генеральную уборку, устроив масштабную зачистку околоземного пространства от криминального элемента. Нью-Вегас до основания разрушен точечным ядерным ударом. Сицилия, Синдзюку, Золотой Змей, Четырёхлистник, Ист-Энд, Хайфа-5, Косово-3, MS-17 и многие другие воровские малины взяты на абордаж и теперь полыхают в пустоте ядерными пожарами.

Сковорода, Духовка, Луна, Марс, Пояс Астероидов, Галилеевы Спутники – отовсюду приходят сообщения обо всё новых ликвидациях известных бандитов и их пособников, оперативники Королевы дотянулись даже до Нептуна. Наиболее серьёзный удар нанесён по Фрипорту, центральные кварталы которого разрушены обстрелом с орбиты – Ольга видит огромные проломы в перекрытиях над бульваром Келли Трамп и отблески пожаров в цитадели Тартара.

Впервые подвергнувшись нападению и понеся столь большие потери, Боддикер быстро оправился и перешёл в контратаку. То тут, то там вспыхивают бои между одиночными кораблями и небольшими отрядами, но этого явно недостаточно для решительного ответа, посему основной удар был нанесён по колониям. Но здесь пираты столкнулись с определёнными трудностями: неясно, куда и в кого стрелять.

В отличие от Космического Рейха, Королева Ос не имела постоянных баз, её флот всегда действовал по кочевому принципу, появляясь и исчезая в пустоте без чёткой привязки к определённому району. Фюрер разрешил эту проблему, просто отдав приказы сжечь дотла с десяток крупных колоний в Свободной Зоне, население которых было заподозрено в поддержке Красного Рассвета. Пару ударов удалось отбить, но в остальных местах нападения на беспомощные, набитые беженцами колонии увенчались полным успехом: только за последние десять часов, по подсчётам Владимира Ильича, в ходе карательных операций погибло больше миллиона человек. Смысл карательных рейдов космических фашистов ясен с первого взгляда: они хотят вызвать силы Королевы на открытый бой.

Но всё это происходило и происходит прямо сейчас в других краях, на расстоянии десятков и сотен миллионов километров. А здесь, на Новой Луизиане, где ещё недавно шёл жестокий бой, словно в глазу бури, стоит тишина и только транспорты с беженцами швартуются один за другим. Покинув госпиталь и выйдя на осевую палубу, Ольга встречает там тысячи прежде незнакомых людей, настороженно осваивающих гигантскую колонию. Почти сразу приходит первое задание: Черновой требуется её помощь в восстановлении программного обеспечения гидропонных оранжерей, которые необходимо как можно скорее запустить на полную мощность. Надо работать, очередная война только начинается.

ГРОНД - III: Добрым Словом И Пистолетом - Глава 7

ЛЕГЕНДА

– Расстрелять!

Ольга ставит свою электронную подпись под приговором, тем самым завершив короткое заседание военно-полевого суда. В принципе, можно было обойтись и без судебного процесса, но Райли настаивает на соблюдении всех формальностей: у компьютеров с этим строго. Пятёрку взятых в плен тяжелораненых пиратов осудили за многочисленные военные преступления против мирного населения Новой Луизианы, признали виновными, не нашли смягчающих обстоятельств, вынесли приговор и тут же привели в исполнении, на всё про всё ушло полторы минуты.

Отгремели выстрелы, роботы-уборщики приступают к утилизации тел, Ольга продолжает латать программное обеспечение гидропонных оранжерей, одновременно снова и снова просматривая протоколы допроса пиратов, сделанные ещё до суда. Владимир Ильич лично допрашивал пленных, не доверив ответственное дело Райли, а старшина Воронова ассистировала ему, словно хирургу в сложной операции. Девушка сочла задание весьма интересным, не сравнить с настройкой системы капельного орошения капусты на грядках – до того она практиковалась в электронных методах дознания только на тренажёре, не имея возможность применить пытки на практике.

Шесть тяжелораненых пиратов, все не старше двадцати пяти, четверо парней и пара девушек, все, естественно, Изменённые, обычных людей в составе пиратских армий нет уже давным-давно, их наличие противоречит философии Боддикера и идеологии Рейха. Принято считать, что пираты Тартара не обладают новейшими биотехнологиями и наномашинами, кустарно модернизируя своих бойцов искусственными органами и имплантами в подпольных мастерских. Но ей достаточно одного взгляда на пленных врагов, чтобы понять всю глубину данного заблуждения – их тела создавали вовсе не кустари, Изменение произведено в высшей степени качественно и стоило больших денег.

Инженеры и биологи Боддикера потрудились на славу, превращая некогда обычных людей в машины смерти, идеально приспособленные для абордажного боя. Все шестеро – рядовые пехотинцы штурмовых групп, слабо обученные управлению космическими аппаратами или применению сложных оружейных систем, и Ольга уверена, что в сражении на дальней дистанции расправилась бы с ними без труда. А вот при ближнем огневом контакте, во время абордажного боя или в рукопашной схватке они бы с лёгкостью сняли с неё скальп, на этот счёт у девушки нет никаких сомнений.

Обычные методы допроса с головорезами фюрера не годятся, они абсолютно нечувствительны к боли, так что взламывать их мозг надо посредством электроники так же, как Антонина в своё время допрашивала Малену, тогда ещё простую уголовницу из штрафного десантного отряда, теперь доросшую до гаулейтера. Конечно, Ольга с гораздо большим удовольствием взялась бы именно за неё, но гаулейтер сумела удрать, и работать придётся с подручными.

Подручные тоже оказались крепкими орешками, и Ильичу пришлось изрядно потрудиться, с предельной аккуратностью взламывая их головной мозг. В Космическом Рейхе плен считают позором и заранее страхуются от этого позора многочисленными защитными механизмами, которые грозят мгновенно убить боевиков при попытке допроса. Ольге с большим трудом удалось блокировать нейродетонаторы до того, как Ильич сумел их обезвредить, и всё же допущенная ею мельчайшая ошибка мгновенно закоротила мозг одного из пленных.

– Фройляйн, а если бы он вёз патроны…

– Прошу прощения, шеф, больше не повторится!

Последний нейродетонатор обезврежен, главный компьютер начал допрос, ломая сопротивление врага серией тщательно подобранных виртуальных пыток. Они хорошо держались, устояв под напором Владимира Ильича тридцать минут, растянувшиеся для боевиков на несколько суток боли, страха и отчаянья. «Интересно, – думает Ольга, созерцая созданную ими виртуальную преисподнюю, – сколько бы я там продержалась? Тридцать минут, сорок, может быть, целый час?»

Допрос окончен, можно приступать к обработке данных. Ильич ищет всё ценное, что могло сохраниться в памяти боевиков, заранее зная, что многого он там не найдёт: гаулейтеры держат рядовых пиратов в состоянии своеобразного информационного вакуума, надёжно отсекая от важной информации и активно заполняя пустоты высококачественной пропагандой.

– Так, они ничего не знают о ближайших планах Боддикера, кроме общих лозунгов о грядущей великой войне. Последний полученный приказ – стоять насмерть на Луизиане. Посмотрим, есть ли у них что-то новое на врагов, то есть на нас…

О Красном Рассвете пленные боевики знали немного: они знают Королеву Ос, пару её самых близких соратников, имеют некоторое представление о структуре Рассвета и о возможностях его пехоты, но в целом ничего интересного. А вот о большевиках их данные оказались более полными: Боддикер и его люди знают весь личный состав, кроме собственно Вороновой, про которую точных данных до сих пор не имелось, хотя пираты в курсе о присутствии на крейсере опытного специалиста по радиоэлектронной борьбе. Сейчас она рада тому, что у неё не осталось никого из родных.

– Так, надо ещё раз усилить меры безопасности для родных и близких нашего доблестного экипажа. И очень надо потолковать с кем-нибудь из офицерского состава Рейха, может быть, Элизабет подкинет кого-нибудь, – резюмирует итоги допроса Владимир Ильич. – Всё, отдавай этих хулиганов под трибунал.

Далее был скорый и правый суд, приговор и публичный расстрел, показанный Райли в прямом эфире для всех новых обитателей Новой Луизианы, число которых растёт с каждым прибывшим транспортом. Сама станция стремительно меняется, инженерные команды разбирают целые секции главного тороида, заменяя разрушенные в бою городские районы на привезённые откуда-то гидропонные фермы и производственные линии. Ольге, которая задействована сразу на нескольких сотнях участков, такая оперативность кажется подозрительной, и она вызывает Елену по максимально защищённой линии.

– Не прошло и суток после того, как мы освободили Луизиану, а сюда уже идут корабли со всем необходимым, чтобы перестроить станцию в гигантский завод. Элизабет не могла всё организовать во время начавшейся только что войны, значит, эта логистическая операция спланирована заранее?

– Естественно, Новой Луизиане изначально отводилась важная роль в грядущем противостоянии Рассвета и Тартара, колония должна стать крупнейшим пунктом тылового снабжения в данном районе. Видишь, сколько человек надо обеспечить?

Воронова ещё раз оглядывает прибывающих беженцев сотней камер – тут и земляне, и жители колоний, все из Свободной Зоны. Судя по внешнему виду, им через очень многое пришлось пройти за последние дни и недели.

– Елена, откуда их столько? Они ведь не солдаты Королевы, а простые беженцы. Я думала, Элизабет никогда не берёт к себе людей со стороны, думала, что от нас ждут быстрого рейда против Тартара, а не спасательной операции на сотни тысяч человек…

– Планы изменились, Оленька, они меняются прямо сейчас, по ходу боевых действий. Фёдор сегодня соберёт совет, но для начала наш славный коллектив ждёт встреча с её королевским высочеством. Элизабет собственной персоной прибудет на Луизиану.

***

Элизабет. Королева Ос. Она же Ночной Кошмар, она же Ангел-Истребитель, Мстительница, Красная Ведьма и ещё много других имён и прозвищ. Имён много, но человек за ними один.

Ольга Воронова слышала об Элизабет задолго до того, как присоединилась к большевикам, задолго до того, как Электра Донован пожаловала к ней в гости, она знала это громкое имя ещё тогда, когда была жива Арина. Скорее всего, именно няня и рассказала впервые маленькой Оле о жестокой убийце и предводительнице космических воинов, и, хотя Арина Родионовна всячески старалась привить своей воспитаннице стойкую неприязнь к нарушителям закона, в данном конкретном случае её усилия дали обратный результат: Ольга втайне восхищалась Элизабет. Восхищалась и собирала всю возможную информацию о своей героине, стараясь собственными скудными силами отделить правду от вымысла. Космос полнится слухами, одна ложь громоздится на другую, обрастая подробностями и проникая в массовое сознание до такой степени, что становится почти правдой.

А затем из таких полуправд рождаются мифы и легенды космической эры, одной из которых ещё при жизни стала Элизабет. Но вот её легенда была настоящей.

Ольга не знала точно, где и когда родилась Элизабет, да и никто не знал. Где-то в космосе, приблизительно тридцать пять – сорок лет назад, во время войны или сразу после, в руинах околоземного пояса. Родители? Неизвестно, версии разнятся. Какие-то безвестные китайские переселенцы, колонисты второго поколения, погибшие во время войны – вот самая распространённая версия, которая устраивает всех своей правдоподобностью. В пламени войны сгорели тысячи колоний, счёт погибших гражданских превысил три миллиона, пропавших без вести или искалеченных никто не считал. Логично предположить, что Элизабет потеряла родителей именно тогда, как и сотни тысяч других детей, но Ольга придерживается другой версии, поскольку в своё время нашла ей некоторые документальные подтверждения.

Элизабет действительно лишилась своих родителей в 2060 году, но не на войне, а несколько месяцев позже окончания боевых действий. Михаил как-то рассказывал Ольге про тот странный случай, которому был свидетелем…

Десятого октября две тысячи шестидесятого года с частного грузопассажирского транспорта Колумбия, следовавшего из околоземного сектора на Венеру, подали сигнал бедствия, после чего связь с кораблём была потеряна. Транспорт отключил радиомаяки и позиционные огни, а затем совершил крутой разворот, сойдя с трассы. В те дни подобный маневр для неповоротливого и тяжёлого грузовика был смертельно опасен: боевые действия кончились совсем недавно, и околоземное пространство кишело минами. За первый мирный месяц кое-как сумели расчистить основные дороги, но тралить остальное пространство предстояло годами, и почти каждый день кто-то где-то получал заряд картечи в борт. Естественно, что на поданный Колумбией сигнал SOS сначала никто не обратил внимания – спасательные службы обоих враждующих сторон понесли огромные потери в недавних боях и теперь едва справлялись со своими обязанностями в своих секторах, помогать частнику в такой ситуации никто не собирался.

Михаил Петров, за три дня до того вышедший из госпиталя и временно получивший под своё командование старый тральщик, издали наблюдал неторопливый полёт Колумбии. Транспорту повезло не напороться на мины, и он медленно двигался куда-то в сторону Луны, ни с кем не поддерживая связи. Что случилось? Почему экипаж подал сигнал бедствия и почему затем изменил курс? Петров терялся в догадках. Не имея возможности покинуть зону патрулирования, он периодически посматривал на идущую по границе зоны ответственности Колумбию в телескоп, одновременно пытаясь через старых флотских товарищей выяснить, что это за корабль и кому принадлежит. Но чем больше он узнавал, тем больше становилось у него вопросов.

Грузопассажирским транспортом Колумбия владела одна весьма своеобразная колония, до войны входившая в американский сектор – Новый Рай. Петров знал про Новый Рай то, что там обосновались состоятельные протестантские фундаменталисты, решившие построить в космосе некое подобие Ноева Ковчега, в котором они собирались пережить неизбежный, с их точки зрения, апокалипсис. В целом затея сработала: вовремя объявив нейтралитет, Новый Рай пережил Первую Космическую Войну, хотя и был изрядно повреждён во время случайного ракетного обстрела, приведшего к многочисленным жертвам. Считалось, что полностью восстановить колонию будет невозможно, и космические христиане решили сменить место жительства, для чего и приобрели Колумбию – транспорт должен был доставить их всех на Венеру, где колонисты планировали постройку долговременной базы. Но до цели ковчег так и не добрался – подал сигнал бедствия, затем сменил курс и направился обратно к Земле.

Первые несколько дней на сошедший с курса корабль никто не обращал внимания, но затем вокруг Колумбии началась определённая активность. Сначала к транспорту подошёл автоматический разведчик недавно образованной корпорации Сверхновая, который доложил, что с кораблём всё в порядке – он просто следует другим курсом, не выходя на связь. А потом события стали развиваться по нарастающей: снова ненадолго заработал аварийный передатчик и кто-то из руководства Нового Рая обратился к совету директоров за помощью. По их словам, Колумбия, её экипаж и пассажиры были захвачены несколькими тайно проникшими на борт уголовниками, которые теперь пытаются скрыться под прикрытием трёх тысяч заложников.

К уходящему в Свободную Зону транспорту приблизились военные корабли, и Петров, продолжая наблюдать за их маневрами, подивился этой оперативности. После недавних боёв множество колоний лежали в руинах, перевозки нарушены, свирепствовали голод и нехватка кислорода, срочная помощь требовалась везде и всюду. В такой ситуации обращение отцов-основателей Нового Рая к совету директоров могло рассматриваться месяцами, но военные корабли ушли к Колумбии всего через пару часов после просьбы о помощи. «Что же вас так подстегнуло?» – гадал Петров, слушая эфир.

Эсминцы Сверхновой приказали Колумбии немедленно застопорить ход, выставить позиционные огни и приготовиться к приему досмотровой команды. В этот раз с борта транспорта пришёл ответ – его новые хозяева потребовали открыть им дорогу, угрожая в противном случае начать выбрасывать заложников за борт.

Угроза подействовала – военные отступили, и Колумбия продолжала полёт под эскортом эсминцев. Полёт под прицелами военных продолжался ещё сутки, и всё это время Колумбия приближалась к точке L2, той зоне околоземного пространства, где почти никогда не светит солнце, постоянно закрытое тёмным полушарием Земли.

Способность точек Лагранжа бесконечно долго удерживать находящиеся внутри объекты без всякого расхода топлива уже давно использовалась человечеством для утилизации всего ненужного и опасного. Здесь, в полутора миллионах километров от Земли, с давних пор копился космический мусор, в том числе и радиоактивные отходы – знаменитая Большая Свалка, которую впоследствии назовут Тартаром. Именно сюда, на Большую Свалку, после войны сбрасывали разбитые корабли и сгоревшие остовы колоний, расчищая космическое пространство, и именно туда двигалась теперь Колумбия. В дебрях гигантской свалки спрятаться было легче лёгкого, и Петров подозревал, что там захватчиков транспорта ждёт лёгкий корабль, на котором они собираются незаметно скрыться. Их преследователи наверняка учитывали этот вариант, и теперь оставалось гадать, дадут ли они уйти бандитам или пойдут на штурм, рискуя жизнями тысяч заложников.

Развязка вышла неожиданной и кровавой. Когда уже всем казалось, что Колумбии дадут уйти, военные получили приказ на штурм. Штурм завершился полным провалом, транспорт на полном ходу врезался в один из мусорных астероидов, из более чем трёх тысяч человек на его борту сумело спастись чуть меньше сотни, остальные были объявлены пропавшими без вести, предположительно погибшими. Военные ещё некоторое время пытались искать среди обломков тела захвативших Колумбию бандитов, но, потеряв один из поисковых катеров на дрейфующей мине, бросили это бесполезное дело, инцидент был объявлен исчерпанным.

А спустя почти семь месяцев совсем в другом секторе пассажирский корабль Союза случайно подобрал гроб – одноместную спасательную капсулу, в которой обнаружили едва живую молодую женщину, в прошлом стюардессу с Колумбии, единственную уцелевшую прихожанку Нового Рая, которая и рассказала о том, что на самом деле произошло на борту злополучного транспорта. Именно тогда впервые было произнесено имя, в те дни мало кому известное, а теперь наводящее ужас на всё околоземное пространство – Ричард Джонс Боддикер.

Когда-то очень давно Ричард Боддикер был учёным, доктором медицины в центре подготовки космонавтов NASA. Он числился среди пионеров биомеханической реконструкции, которую впоследствии назвали Изменением, и искренне полагал, что обычному человеку нет места в космосе, поскольку этот суровый край создан для сверхлюдей, выведением которых в своих лабораториях Боддикер занимался многие годы. Технологии, что обеспечивают Ольге и её товарищам их совершенные, практически неуязвимые тела – во многом его заслуга.

Среди коллег доктор был известен странной привычкой испытывать на себе свои изобретения, многократно модернизируя собственное тело. Этой привычкой он нажил многих врагов среди богатых покровителей NASA, поскольку у высших американских капиталистов уже тогда нарастало серьёзное недоверие к Изменённым, которое вскоре превратится в открытое презрение. Говорили, что именно из-за подобного презрительного отношения Боддикер и совершил двойное убийство кого-то из своих начальников, после чего учёный бесследно исчез незадолго до войны.

Сбежавшего доктора объявили в межпланетный розыск, причём не только в официальный, но и среди уголовного элемента, назначив крупную награду за его смерть. По неясным причинам своим бывшим работодателям он ни в коем случае не нужен был живым, но награду за учёного так никто и не получил, а потом всем стало не до того – началась война. Война началась и кончилась, снова наступил мир, грузопассажирский корабль Колумбия совершил своё неудачное путешествие к Венере, а затем разбился на Большой Свалке. И вот теперь единственный выживший член экипажа поведала о том, что Ричард Джонс Боддикер был на борту Колумбии. Более того – именно он захватил корабль.

Показания выжившей стюардессы не стали достоянием гласности, Петров был ознакомлен с ними в частном порядке. Последняя прихожанка Нового Рая сообщила, что Боддикер скрывался в их колонии длительное время, очень хорошо принятый её основателем, Отцом Вашингтоном. Верховный пастырь колонистов имел на беглого учёного большие виды, поскольку намеревался активно модернизировать свою паству с использованием технологий Изменения, сделав прихожан много более приспособленными к жизни в космосе. В отличие от большинства религиозных лидеров тех лет, Отец Вашингтон не был противником Изменения, более того, он активно приветствовал эту технологию и философию, поскольку намеревался жить вечно, а Боддикер мог предоставить ему такую возможность.

Гениальный безумец, осчастливленный возможностью снова заняться любимым делом, с удвоенной энергией принялся за работу, но затем столкнулся с неожиданным для себя противоречием – не все жители Нового Рая пришли в восторг от его экспериментов.

Дело в том, что, по замыслу Отца Вашингтона, доктору Боддикеру предстояло не только модернизировать жителей Нового Рая под условия открытого космоса, но и биологическим путём навсегда закрепить в их обществе жёсткое социальное и расовое расслоение. Тем, кто был гордым обладателем чистокровной англосаксонской родословной и крупного пакета акций Нового Рая, предстояло путём биологической реконструкции занять господствующее положение в обществе. Для всех остальных, не вышедших цветом кожи, разрезом глаз, формой черепа и особенно толщиной кошелька, Отец Вашингтон и Ричард Боддикер готовили пожизненные места слуг и холопов в жёстко структурированном иерархическом сообществе, которое должно было воцариться в Новом Раю до конца времён.

Понимая, что сия интересная идея не встретит всеобщего одобрения, пастырь повелел учёному работать втайне, но затем правда каким-то образом всплыла на поверхность в самый неподходящий момент. В результате в те дни, когда околоземное пространство сгорало в пламени Первой Космической, в Новом Раю разгорелась своя собственная маленькая гражданская война, закончившаяся революцией, гибелью Отца Вашингтона и заключением Боддикера под стражу. А широкой публике сказали, что в Новый Рай угодила шальная ракета.

Первое время после окончания боевых действий новое правительство раздумывало над тем, чтобы продать Боддикера его бывшим начальникам, но тот убедил их этого не делать, а вместо того взять с собой на Венеру, где в условиях нового, предельно жестокого мира его навыки будут им необычайно полезны. Колонисты согласились, и эта была большая ошибка: едва оказавшись на борту Колумбии, Боддикер совершил побег и захватил корабль при помощи нескольких бывших подельников, служивших ещё Отцу Вашингтону и вставших под знамёна нового правителя. Только тогда отцы Нового Рая сообщили Сверхновой о том, кто находится среди их паствы, – и это была вторая большая ошибка, ибо в корпорации серьёзно вознамерились избавиться от своего бывшего сотрудника, а равно и от всех, с кем он мог общаться за последний год. Штурм намеренно был произведён так, чтобы Колумбия гарантированно налетела на мусорный астероид, немногие выжившие затем пропали без вести, история Нового Рая быстро затерялась в череде бесконечных трагедий войны. Но история Боддикера и Элизабет только начиналась.

Спасённая стюардесса показала, что далеко не все пассажиры Колумбии погибли при крушении корабля, а некоторые, возможно, живы до сих пор. Боддикер, хорошо понимая, что от бывших хозяев ему так просто не уйти, заранее готовился к аварийной посадке на Большой Свалке. Там, среди дрейфующих скоплений, уже давно собирался различный криминальный элемент, постепенно обживая мусорные астероиды и возводя долговременные базы. А теперь, когда свалка стремительно росла с каждым днём, постепенно превращаясь в Тартар, расплодившиеся в войну бандиты и вовсе рассматривали зону L2 как своё полноправное владение, куда, опасаясь мин и обломков, не сунется никакой флот. Именно туда и повёл Боддикер обречённый корабль, заранее сговорившись с кем-то из местных об убежище.

Зная, что катастрофа неминуема, доктор и его люди приказали пассажирам Колумбии занять места в спасательных капсулах, а затем, когда военные атаковали транспорт, пошли на таран, направив корабль на ближайший мусорный астероид. Капсулы сработали штатно, позволив большинству пассажиров выбраться с гибнущего корабля, но за бортом их же ждали союзники Боддикера.

Оставив на месте катастрофы множество изувеченных тел и несколько десятков уцелевших для того, чтобы замедлить поиски военным, бандиты повели пленных пассажиров в глубины Большой Свалки, следуя своими тайными путями, где никто другой не смог бы пройти. Там, в центре мусорного скопления, беглого учёного уже ждал тогдашний король Свалки – Лорд Айзек, один из первых космических пиратов, долгие годы считавшийся самым опасным бандитом ближнего космоса.

Разумеется, убежище и надёжную защиту преступный гений получил не бесплатно. В те дни технология Изменения только начинала своё победное шествие, и заполучить её компоненты было мечтой любого бандита. А здесь в руки Айзека попал один из крёстных отцов Изменения, и пиратский главарь намеревался использовать неожиданную удачу по полной. Для начала Боддикер должен был сделать Лорда и его подручных бессмертными и вечно молодыми. А затем, когда работа увенчалась полным успехом, Лорд повелел гостю создать для него армию неустрашимых и неуязвимых солдат, готовых беспрекословно выполнять любой приказ своего повелителя. Боддикер, естественно, дал своё согласие, и в Тартар окольными путями потянулись транспорты с оборудованием и материалами, поскольку возросшие масштабы требовали самых современных лабораторий. И только в подопытных недостатка не было – в концлагерях при цитадели Лорда содержалось более двух тысяч пассажиров Колумбии, а также пленные с десятков других кораблей.

Поняв, какую судьбу готовит им Лорд, заключённые подняли стихийное восстание, возглавил которое один из старших офицеров Колумбии. Терять им было нечего, и с кустарно сделанным оружием, а то и с голыми руками восставшие обрушились на пиратов в отчаянной попытке захватить цитадель и добраться до кораблей.

Ещё долго потом слагали легенды о жестоком бое, который шёл в глубинах Тартара несколько недель подряд. Совершив невозможное и понеся невообразимые потери, восставшим удалось захватить цитадель, линчевать Лорда и перебить почти всех его людей. Почти всех, кроме Боддикера, который успел укрыться в своей тайной лаборатории. И вот, когда победа уже была в руках восставших и они штурмовали последние доки в порту, Боддикер бросил в бой своё секретное оружие – детский батальон. Дети Нового Рая, первые подопытные его экспериментов по созданию армии Изменённых получили первый приказ: любой ценой спасти шкуру своего мучителя. И они справились. Просто вернулись к своим близким, якобы сбежав из лаборатории, а затем ударили им в спину, перебив восставших в короткой и яростной атаке.

Найденная в спасательном гробу стюардесса, единственная выжившая в той бойне, не помнила, как именно ей удалось бежать – её разум помутился от сильнейшего шока, многочисленных ран и долгого перелёта в капсуле. Женщина не помнила, спасся ли кто-нибудь ещё, и не знала, что стало потом с юными солдатами Боддикера. Из всего кошмара последнего боя в цитадели она запомнила только одно: семилетнюю девочку, убившую своих родителей голыми руками. Девочку звали Элизабет.

– А почему в Сверхновой так хотели избавиться от Боддикера? – спросила Ольга, выслушав историю своего наставника.

– Не знаю, никто не знает. В версию про двойное убийство я не верю, особенно после того, что случилось с выжившими пассажирами Колумбии. Одно ясно: негодяй знает что-то такое, чего очень боятся в руководстве корпорации, и боссы любой ценой хотят помешать разглашению его правды. Но как бы там ни было, избавиться от Боддикера им так и не удалось, он крепко засел в Тартаре.

Дальнейшую информацию Ольга собирала самостоятельно в течение нескольких лет, продолжая тщательно отсеивать золотые крупинки истины ото лжи и домыслов. Картина получалась следующая.

Одержав при помощи детского батальона победу в битве за цитадель, Боддикер остался в итоге единственным повелителем Большой Свалки, все остальные конкуренты пали в боях. От некогда мощной банды и пиратского флота Лорда Айзека остались жалкие осколки, и долгое время считалось, что бандиты Тартара окончательно сошли со сцены. Так, по крайней мере, думали лунные мафиозные боссы, решившие прибрать к рукам опустевшую цитадель. Но у Боддикера на этот счёт было другое мнение.

Десантные отряды, посланные по приказу мафиозных лордов и воров в законе с Луны в Тартар, так никогда и не вернулись – просто исчезли без следа где-то в дебрях мусорного скопления. А затем в самом конце две тысячи шестьдесят второго последовал ответный визит вежливости. Наступил Красный Декабрь, так потом назвали первую крупную операцию Боддикера.

Не имея под рукой крупного флота, повелитель, или, как его прозвали потом, фюрер Тартара, наносил точечные ответные удары, сосредоточившись на вражеской верхушке. За три недели его наёмные убийцы совершили сорок семь ликвидаций, практически полностью обезглавив тогдашнюю космическую мафию и заставив немногих уцелевших крёстных отцов трусливо бежать обратно на Землю, хотя их доставали и там. А все остальные участники околоземного криминального бизнеса усвоили наглядный урок: с доктором Боддикером лучше не связываться.

Блицкриг, который фюрер Тартара устроил своим врагам, был в первую очередь обеспечен за счёт технического превосходства – враги Боддикера словно забыли, с кем имеют дело, полагая, что у того в подчинении лишь немногочисленные уцелевшие гражданские. Никто не принял во внимание тот факт, что в своих лабораториях Боддикер может превратить любого из этих гражданских в машину смерти. И напрасно.

Наёмные убийцы фюрера, сменив с десяток обличий, успешно внедрились глубоко во вражеские структуры, долго и тщательно подбираясь к нужным людям. Самые скрупулёзные проверки и жёсткие допросы с применением нейровирусов, телепатов и психокинетиков не смогли сломить их легенду, ибо никакой легенды не было – будущие убийцы ничего не знали о том, что и почему им предстоит свершить. Перед отправкой на задание всем им стирали оригинальную личность, записав вместо неё с десяток новых, каждая из которых, словно подходящий инструмент, могла быть активирована в нужный момент в зависимости от ситуации. И где-то глубоко под ворохом маскарадных масок лежал простой и понятный приказ УБИТЬ, терпеливо ждущий кодовой фразы на активацию. И когда в нужный момент пусковая фраза была произнесена, Изменение вступало в полную силу – за несколько секунд обычный человек превращался в одержимого яростью берсерка, не знающего боли, страха или сожаления. Поскольку подходящего оружия в нужный момент под рукой могло не оказаться, всё необходимое уже было при них – от отравленных зубов и начинённых взрывчаткой острых как бритва метательных волос до имплантированных боевых модулей и микродронов.

Сейчас подобные смертельные модификации доступны всем и каждому за хорошие деньги, и уже давно разработаны методики борьбы с Изменёнными, но тридцать лет назад их одновременное массовое появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Короны полетели вместе с головами, и горячая кровь обагрила холодную пустоту.

Подавляющее большинство берсерков первой серии не вернулось с задания: Боддикер изначально планировал использовать их как камикадзе, зная, что в любой момент может сделать новых. Но четверым или пятерым всё же повезло уцелеть и вернуться обратно в Тартар для получения нового приказа. Одним из счастливчиков была юная девушка, до того успешно внедрившаяся в крупнейшую сеть публичных домов, принадлежавшую миллиардерше мадам Ильзе. Девушка, что пробилась на самый верх, получила место в личном гареме хозяйки и в нужный момент задушила мадам Ильзу кнутом для садомазохистских пыток. Убийцу звали Элизабет, и Ольга готова была побиться об заклад, что это именно та самая Элизабет, которую запомнила спасшаяся из цитадели стюардесса. Малышка Элизабет, разорвавшая своих родителей голыми руками по приказу Боддикера.

Оценив сумевших выполнить приказ и уцелеть берсерков, фюрер наградил их по-своему: провёл очередную модернизацию, ещё больше повысив боевые возможности. А затем сформировал из них персональную команду ликвидаторов экстра-класса, известную как Бюро. Красный Декабрь оказал своё воспитывающее воздействие: Боддикера вынуждены были принять на равных в мире космического криминала, и он продолжил активно завоёвывать место под солнцем, по необходимости самостоятельно используя Бюро или предоставляя его услуги в наём своим союзникам.

Годы шли, пиратское государство в Тартаре становилось всё сильнее, постепенно превращаясь в Космический Рейх, а Бюро продолжало работу. Место погибших в боях занимали новые бойцы, но Элизабет оставалась прежней – к началу семидесятых она была уже повсеместно известна как секретарь Бюро, начальница фабрики смерти. Её многочисленные имена вызывали всеобщий страх, ей безуспешно пытались подражать, о ней слагали легенды и распускали самые дикие, подчас диаметрально противоположные слухи. Но в одном сходились все: более опасного наёмного убийцы не найти во всём пространстве от Меркурия до Плутона, и если кого-то надо достать по-настоящему, то Королева достанет за соответствующую плату. Разумеется, при условии, что фюрер Космического Рейха даст на то своё высочайшее дозволение, ибо Элизабет, помимо небывалой жестокости, славилась фанатичной преданностью своему властелину.

А затем во время очередной операции Элизабет получила тяжелейшую травму головного мозга. Коллеги сумели вытащить её с поля боя и отправить в один из секретных госпиталей в центре Тартара. И там, в госпитале, местный врач совершил маленькое чудо, сумев спасти ей жизнь. Но у чуда имелось крайне серьёзное побочное последствие.

Тяжелейшая травма головного мозга в комбинации с экстренной реанимацией привели к сбросу всех предыдущих личностных установок, слетевших, словно маскарадные маски. А под ними, как оказалось, всё ещё жила маленькая девочка, внезапно вспомнившая себя и свои поступки вместе со всеми остальными событиями последних двенадцати лет.

Элизабет ещё долго лечилась, а по выходе из госпиталя в середине две тысячи семьдесят третьего продолжила работу секретарём Бюро, как и раньше беспрекословно выполняя приказы своего фюрера. Только вот теперь вся её деятельность была не более чем маскировкой для самого главного задания в жизни – ликвидации Ричарда Джонса Боддикера.

Хорошо зная возможности службы безопасности Тартара, которую она сама же и помогала создать, Элизабет понимала, что у неё не будет возможности добраться до Боддикера в одиночку, значит, ей нужны союзники. Смертельно рискуя, она сумела убедить встать на свою сторону нескольких наиболее верных бойцов Бюро, но этого всё ещё было недостаточно: солдат нужно больше. И тогда она решила использовать государство Боддикера против него самого, воспользовавшись системой подготовки новых рекрутов. Фюрер всё так же полагался на детей, из которых, по его мнению, сделать берсерка легче всего, для чего скупал сирот по всей солнечной системе, отправляя их затем в лаборатории и тренировочные лагеря. Используя своё высокое положение в Космическом Рейхе, Элизабет сумела получить в своё личное распоряжение часть новых рекрутов якобы для расширения Бюро. Персонально руководя их Изменением и последующими тренировками, она не соврала Боддикеру: их действительно готовили для ликвидации особо важной цели.

Но нанести решающий удар Элизабет тогда не сумела: кто-то предал её незадолго до начала операции. Как и много лет назад, в центре Тартара снова вспыхнула ожесточённая гражданская война, но в этот раз против пиратского главаря восстали не безоружные гражданские, а команда отлично натренированных солдат, так что бой шёл на равных. Королева Ос не сумела ликвидировать Боддикера, но и тот не смог расправиться с бунтовщиками – поняв, что в этот раз удача не на её стороне, Элизабет со своим отрядом захватила несколько лёгких кораблей и с боем прорвалась из Тартара.

Ещё долго потом в самых разных уголках системы слышались отголоски восстания Королевы Ос. Не оставив попытки уничтожить Элизабет, Боддикер бросил по её следам своих лучших убийц, и кровопролитные схватки между бывшими коллегами по Бюро происходили теперь повсюду: от оплавленных равнин Меркурия до стылых ледяных спутников дальних планет. Королева не осталась в долгу, нанеся серию сокрушительных ответных ударов по Космическому Рейху и его союзникам, а потом бесследно исчезла в пустоте.

Провал первого восстания отнюдь не обескуражил Элизабет, наоборот, только укрепил в решимости во что бы то ни стало добраться до Боддикера. Но с её малыми силами, потрёпанными после тяжёлых боев, снять с него скальп было затруднительно, и она решила взять передышку. Укрывшись в безбрежном Поясе Астероидов, она принялась воссоздавать заново свой отряд, много позже получивший собственное имя Красный Рассвет.

Остро нуждаясь в пополнении, Королева Ос применила проверенные методы, сделав ставку на детей-сирот и бывших рабов, которых освобождала в рейдах. Многие из них были изменены, чтобы стать полноценными космическими солдатами и присоединиться к Красному Рассвету, но, в отличие от фанатиков Боддикера, они пошли на Изменение добровольно, без принудительного стирания прошлой личности. Вот в чём заключалось принципиальное отличие непримиримых врагов – не в силах забыть о бесчисленных преступлениях и зверствах, совершённых ею самой по приказу вложенных в разум программ, Элизабет поклялась никогда не применять промывание мозгов к тем, кто добровольно пойдёт за ней. И ещё она поклялась исправить хоть часть того зла, что причинила людям за десять лет фанатичного служения Боддикеру. Поклялась и принялась за дело.

К тому моменту, когда трёхмесячная Ольга Воронова заняла свой пост, Красный Рассвет и его королева уже были повсеместно известны. Верящая, что мир находится на кончике копья, Элизабет стала своеобразной антитезой Боддикеру в твёрдом намерении искоренить зло и беззаконие в космосе. И если ради благой цели надо применить насилие – пусть так и будет, ибо добро должно быть с тяжёлым кулаком и большим пистолетом.

Осознав необходимость бороться со злом, Элизабет неожиданно обнаружила для себя и своей организации не только смысл жизни, но и пустующую экономическую нишу, сулящую золотые горы при правильном подходе. На безбрежных пространствах Свободной Зоны никогда не было отбоя от преступников всех мастей, начиная с мелкого ворья и до предводителей пиратских армий, таких как Боддикер. А тех, кто взялся бы за непосильную ношу наведения порядка и справедливости в этих диких краях, днём с огнём не сыскать. Разумеется, преступные группировки издавна зарабатывали в космосе привычным земным рэкетом, взимая с колоний дань за защиту от конкурентов, да ещё небольшие команды наёмников, вроде большевиков, периодически устраняли особенно зарвавшихся бандитов за соответствующую плату. На этом подобие порядка в Свободной Зоне и заканчивалось – каждый, кто хочет выжить здесь, должен быть готов в любой момент выхватить ствол или хорошо заплатить за сохранность собственной шкуры.

Исход землян с родной планеты продолжался, колонии становились всё богаче, и Элизабет хорошо понимала, что беспредел не может продолжаться вечно, жители новых земель рано или поздно призовут того, кто готов будет встать на их сторону в борьбе с бандитами. Как обычно, спрос породил предложение.

Для начала Королева Ос серией точечных ударов избавилась от нескольких мелких банд, чтобы взять под опеку Красного Рассвета принадлежащие им бедные колонии. Плату за охрану она назначила намного меньше, чем при бандитах, а каждый полученный рубль отрабатывала с полной отдачей. Когда не смирившиеся с потерей своих золотых жил рэкетиры попытались вернуть колонии силой, неожиданно они столкнулись не с бандами конкурентов, а с небольшим, но отлично подготовленным и оснащённым военным флотом. Лишь немногие из карателей вернулись из похода, и Элизабет следовала за ними, в лучших традициях бывшего повелителя оставляя за собой горы черепов бандитских главарей и их родных, чтобы ни у кого не осталось сомнения – в городе появился новый шериф.

Получив стабильный источник дохода, Королева Ос принялась расширять бизнес, потихоньку подбираясь к состоятельным, а потом уже и богатым колониям. Многие из тех, кто вчера отдавал непосильную дань бандитам, теперь предпочитали заплатить ей: Элизабет брала разумную цену за свои нелёгкие труды. Выросшая в привычном для фанатиков Тартара аскетизме, она ничего не требовала для себя, пуская все деньги на развитие Красного Рассвета, который продолжал стремительную трансформацию из маленького отряда наёмников в крупную военную силу, способную вести крупномасштабную войну на всём пространстве Свободной Зоны.

Используя сложную сеть подставных лиц, Элизабет пополняла флот, закупая обычно не самые новые и приметные гражданские суда, чтоб затем на своих верфях превратить их в настоящие боевые корабли. Строились тайные базы, создавались запасы оружия, всё новые и новые сироты и освобождённые рабы проходили Изменение, чтобы стать солдатами Красного Рассвета. Всё для того, чтобы рано или поздно сойтись в бою с Космическим Рейхом и его фюрером.

Заработав громкое имя на надёжной защите от бандитов, Элизабет продолжила борьбу со злом, перейдя от обороны к нападению. Там, где жизнь ничего не стоит, смерть имеет свою цену, и Королева открыла сезон охоты за головами известных преступников. Это был дальновидный шаг, ибо такая охота позволила Элизабет установить контакты с людьми Союза и Сверхновой. Космические сверхдержавы и раньше частенько прибегали к помощи наёмников для поиска и отлова опасных преступников, укрывающихся в Свободной Зоне, а Королева поставила этот процесс на промышленную основу. Зная дикие территории как свои пять пальцев, она обладала способностью отыскать кого и где угодно, по-прежнему предпочитая получать награды за смерть – захват живым практиковался ею крайне редко, лишь в случае особого требования. Помимо денег, она зарабатывала желанный статус негласного союзника мощнейших военных и экономических формаций, что было особенно важно для её бизнеса – в космической игре без правил правила надо соблюдать неукоснительно.

Не вставать на пути Союза и Сверхновой – таков был важнейший принцип её выживания, который Элизабет унаследовала от Боддикера и тщательно соблюдала многие годы. Вторым принципом стала своеобразная этика Королевы Ос: имея репутацию лучшего в солнечной системе охотника за головами, она бралась далеко не за каждый заказ. Цель должна быть преступником, наносящим непоправимый вред обществу, – только так и никак иначе. С постыдным ремеслом наёмного убийцы покончено, и Элизабет отклонила множество щедрых предложений на ликвидацию, если понимала, что её хотят использовать для банального сведения счётов или свершения зла. И третий принцип, возможно, самый известный из всех, – абсолютная честность в делах. Гарантируя со своей стороны выполнение работы, Элизабет очень не любила попыток себя обмануть. Не любила и жестоко за них наказывала.

Всё чаще и чаще её пути пересекались с бывшим повелителем, и каждая такая встреча, где бы она ни произошла – в отдалённых колониях или на переполненных околоземных орбитах, – заканчивалась большой кровью. Флот Тартара атаковал колонии и торговые корабли под защитой Красного Рассвета, Элизабет методично уничтожала союзников Боддикера – необъявленная тайная война шла многие годы, то тихонечко тлея, а то разгораясь до небес. В свои пять лет Ольга с замиранием сердца следила за ожесточённым многомесячным сражением, развернувшимся вокруг астероида Матильда, который Королева Ос успешно обороняла от эскадр Боддикера. Эвакуировав население вглубь изрытого шахтами астероида, небольшой гарнизон Красного Рассвета держал оборону в разрушенных городах на его поверхности, пережидая орбитальные бомбардировки и раз за разом отбивая десанты, пока корабли Элизабет шли на прорыв блокады.

Осада Матильды была самым крупным нейтральным военным конфликтом середины восьмидесятых, в котором не участвовали напрямую Союз и Сверхновая, но на этом старая вражда не кончилась. Не сумев самостоятельно уничтожить Элизабет, Боддикер периодически подключал к делу частных подрядчиков, обещая за Королеву Ос, живую или мёртвую, огромную награду. Желающих сорвать куш всегда было хоть отбавляй: не проходило и месяца без сообщения о том, что с Элизабет, наконец, покончено; как-то раз Ольга прочла три таких сенсации за одну неделю. Но она никогда им не верила и оказывалась права – Элизабет снова и снова оказывалась живой, нежданно-негаданно появляясь то на Земле, то на окраинах солнечной системы. Вместо неё всегда погибал заранее подготовленный двойник, или просто случайно подвернувшийся под руку гражданский, или кто-то ещё. И всё продолжалось по-старому.

Сколько точно у Королевы кораблей и личного состава, не знал никто, ходили слухи, что многие тысячи, но Ольга считала данное число завышенным. Кораблей у Рассвета не так уж и много, людей тоже, но вот подготовлены они отменно, о чём свидетельствуют всё новые успешные операции, проведённые юными и беспощадными солдатами Королевы, каждого из которых Элизабет всё так же лично отбирала в свою армию. Развитая агентурная сеть, многочисленные убежища и опорные пункты, огромное количество вспомогательного транспорта, который переходил во временное пользование Королевы, а затем возвращался владельцам, – Красный Рассвет был повсюду и нигде одновременно.

Ольга тогда сидела в тюрьме и пропустила тот неуловимый момент, когда Красный Рассвет превратился из просто крупного отряда наёмников в мощную политическую и военную силу, считаться с которой приходилось по всей Свободной Зоне. Попав на крейсер и став большевиком, Воронова была допущена к секретным архивам капитана и узнала, что в прошлом экипаж Климова несколько раз пересекался с Рассветом – иногда как конкуренты за награду, а иногда как союзники. Старшие офицеры Большевика – одни из немногих, знающих Элизабет лично.

Уже потом ей стало известно, что незадолго до её освобождения послы Марсианской Республики сначала выходили на контакт с Королевой и только потом связались с Большевиком, так они и подписались на долгую, кровавую и незнаменитую колониальную войну. Почему Элизабет отказалась от предложения марсиан? Видимо, не хотела портить свои отношения со Сверхновой, которые и так стали весьма напряжёнными в последние годы. Всё чаще среди руководства сверхдержав слышались голоса о том, что существование столь мощной и никому не подконтрольной военной организации, как Красный Рассвет, не должно продолжаться дальше и деятельность Элизабет надо пресечь. Силой, если потребуется. Но дальше слов дело тогда не двинулось: в корпорации уже вовсю готовились к силовому решению вопроса с мятежными марсианскими колониями.

Началась война, и всем стало не до Красного Рассвета, Элизабет на время ушла в тень, до минимума сократив свои операции. А затем, сразу после окончания войны, на Земле появился Гронд, и все прошлые события были разом забыты – человечество оказалось перед лицом небывалой угрозы, не имея ни малейшего представления о том, как ей противостоять.

В первые месяцы Гронда, когда ураган неподвижно висел над Тихим Океаном, на фоне всеобщей растерянности действия Королевы также не были особо заметны, хотя большевики знали, что Элизабет серьёзно усилила активность в Свободной Зоне, послав своих эмиссаров во многие частные колонии для переговоров. Боддикер также экстренно собирал вассалов, ибо уже тогда умным людям стало понятно, что влияние Гронда неизбежно протянется и в космос, радикально меняя прежний расклад сил.

Подозрения давних врагов сбылись с началом нового, две тысячи девяносто четвёртого года, когда стоявший неподвижно разрушитель начал свой тяжёлый бег. Растерянность моментально сменилась всеобщей паникой, ходившие уже долгое время слухи об эвакуации становились очевидной реальностью, и вот уже первые корабли с беженцами стартуют с космодромов. Большевик возвращается к Земле во главе эскадрона списанных транспортов, цены на продовольствие и другие товары третьей планеты стремительно лезут вверх, мировая экономика валится под откос, колонии Свободной Зоны оказываются один на один с голодом и жаждой, а корабли с беженцами всё летят и летят. Уровень преступности взлетает до небес, пиратство и грабежи становятся обыденным делом даже в некогда спокойных секторах, одна за другой гремят локальные войны, и все чувствуют, что дальше будет только хуже.

Фюрер Космического Рейха встречает данные события как подарок судьбы: более лучших условий для него сложно представить. У него есть армия и флот, сеть опорных баз и множество вассалов повсюду и, самое главное, полная свобода действий. Пока Союз и Сверхновая заняты отчаянными попытками спасения своего земного имущества, Боддикер может творить в Свободной Зоне всё, что душе угодно. Его государство уже давно ни в чём не зависит от умирающей Земли, он сильнее всех остальных частных колоний и собирается применять силу без всякого стеснения. Дождавшись, когда космические сверхдержавы выведут большую часть своих гарнизонов из Свободной Зоны, он поставил оставшимся без защиты богатым колониям ультиматум: безоговорочно принять его власть или быть уничтоженными. Подавляющее большинство выбросило белый флаг без всяких раздумий, памятуя о том, что стало со многими рукотворными мирами, попытавшимися дать отпор захватчикам. Попутно с расширением подданной территории шла тотальная зачистка всего остального космического криминалитета, в недавнем прошлом союзников Боддикера.

Почуяв за собой силу, фюрер разорвал предыдущие договорённости, поставив бывших деловых партнёров перед унизительным требованием стать его вассалами и передать в полное подчинение нового повелителя наличный военный и торговый флот вместе с опорными базами. Опешив ненадолго от столь наглого требования недавнего партнёра, криминальные тузы солнечной системы решили дать отпор, рассчитывая на то, что их общие силы превосходят всё, что есть у Боддикера. В теории так оно и было: наспех собранная бандитская коалиция превосходила Космический Рейх и по тоннажу боевых кораблей, и по численности личного состава, имея неплохие шансы на победу. Но вот единства у бандитов никогда не было, общее командование оказалось удивительно неэффективным, и Боддикер смело пошёл на них войной, твёрдо зная, что порядок всегда бьёт число.

Занятые на эвакуации большевики издали наблюдали за скоротечным конфликтом, удивительно напоминавшим захват Гитлером Европы в тридцать девятом – сороковом году прошлого века. Действуя единым порядком, Боддикер начал методично и безжалостно уничтожать своих противников по одному, не забывая при этом про дипломатию. И вот уже его враги охвачены паникой, оказавшись морально неготовыми к долгой и кровопролитной войне. Имевшая превосходство в силах бандитская коалиция не решается на сколько-нибудь масштабные наступательные действия, предпочитая отсиживаться в глухой обороне, а Боддикер продолжает отрезать от неё кусок за куском. Паника в стане врага нарастает, многие уже готовы немедленно прекратить войну, поддавшись уговорам посланников фюрера, обещавшим не бить их слишком сильно после капитуляции.

В итоге конфликт между Боддикером и остальными бандитами солнечной системы, многими ожидавшийся как крупномасштабная долгая война, превратился в серию коротких ударов Космического Рейха, на которые так и не последовало сколь-нибудь убедительного ответа. Не выдержав этой мастерской серии ударов и потеряв нескольких важных главарей, бандитская коалиция вскоре рухнула окончательно и бесповоротно, после чего Боддикер быстро прибрал к рукам её остатки, за счёт огромных трофеев многократно перекрыв небольшие потери. А Элизабет наблюдала за всем со стороны, предпочитая никак не вмешиваться в происходящее и предоставив своим врагам возможность вволю убивать друг друга.

Обеспокоенность усилением Боддикера привела к тому, что в руководстве Союза и Сверхновой опять заговорили о необходимости срочной военной операции в Свободной Зоне. Но дальше разговоров дело так и не сдвинулось: корпорация уже разваливалась, семимильными шагами мчась к гражданской войне.

В гражданской междоусобице правил нет и для победы хороши любые средства, так что Космический Рейх и его фюрер не остались без работы – Боддикер негласно, но эффективно выступил на стороне космических капиталистов. Тартарским пиратам поручали карательные рейды против союзников землян в космосе, и подручные Боддикера полностью оправдали оказанное им доверие, с фирменной жестокостью вырезая некогда цветущие миры. Ходят упорные слухи, что секретный пакт между космическими буржуями и Тартаром оформляла Дженна Донован, и Ольга склонна этим слухам верить.

Как бы там ни было, акции устрашения достигли своих целей практически везде, союзники землян поспешно капитулировали. Везде, кроме нескольких небольших бедных колоний на внутренней границе Пояса Астероидов, где карательные отряды Рейха столкнулись с неожиданно сильным сопротивлением. Настолько сильным, что ни один из посланных туда кораблей не вернулся обратно в Тартар.

Новость разнеслась мгновенно: Королева Ос, с самого появления Гронда словно растворившаяся в тени, вышла из сумрака, чтобы сказать своё веское слово. Одержав победу в первом оборонительном сражении, она двинула Красный Рассвет в наступление, нанеся Боддикеру серию чувствительных ударов. Момент выбран исключительно удачно: флот Рейха рассеян по всему околоземному пространству, а военные Сверхновой заняты в гражданской войне.

Рейд Королевы длился чуть больше суток и увенчался крупным успехом – Боддикер за эти сутки понёс гораздо большие потери, чем за весь конфликт с бывшими союзниками, а истерзанная его карателями Свободная Зона увидела, что и на фашистов может найтись управа. Нанеся удар, Красный Рассвет снова канул в пустоту, бесследно растворившись в Поясе. Но все понимали: на этот раз продолжение последует незамедлительно.

Боддикер прекратил активные боевые действия ещё до капитуляции землян, спешно собирая свой флот, ибо нанесение ответного удара являлось для него вопросом престижа. Военные Союза и Сверхновой заняты переделом власти и дележом богатых трофеев. А Королева Элизабет впервые обратилась к людям. Не к кому-то конкретно, не к лидерам богатых колоний, владельцам астероидов и капитанам частных кораблей, а ко всем сразу.

Ко всем, кто был выброшен Грондом с родной планеты на орбиту только для того, чтобы попасть в горнило космической войны. Ко всем, кто потерял своих близких в карательных рейдах и теперь скитался по солнечной системе в тщетных поисках нового дома. Ко всем, кто голодал, замерзал, задыхался на руинах колоний. Ко всем тем, кому нечего больше терять.

– Слушайте меня, люди! Я, Элизабет, Королева Ос – я говорю вам! Время прятаться и бежать прошло! Бежать некуда и негде скрыться от голода и карателей! Гронд отнял у вас всё, а что и он не сумел забрать, то отнимают буржуи и фашисты.

– Союз говорит вам отдавать последнее за место на переполненном корабле, пищевую таблетку и глоток воды, говорит вам быть благодарными за каждый вдох гнилого воздуха и надеяться, что, может быть, вам будет чем дышать и завтра!

– Сверхновая говорит вам терпеть тяжёлое время, стойко переносить голод и страдания, не обременяя тех, кому повезло больше вашего, и тогда, может быть, если Гронд когда-нибудь утихнет и вы сумеете дожить до того дня, то вам великодушно дозволят вернуться на разрушенную и разорённую Землю!

– Боддикер говорит вам сдаться, покорно принять участь нищих рабов и отдать в его армию ваших детей, и тогда, может быть, он соизволит проявить милосердие и сохранить вам жизнь!

– Я, Элизабет, Королева Ос, я услышала эти слова, и я отвечаю – НЕТ! Я не сдамся карателям, чтобы на коленях вымаливать себе жизнь. Я не стану покорно терпеть тяжёлое время, отдавая последнее и слепо веря в то, что сильным мира сего есть дело до моего спасения. Я не буду сидеть сложа руки, наблюдая, как дети умирают от голода и нехватки кислорода, зная, что совсем рядом находятся богатые колонии, где их могли бы спасти, но никогда этого не сделают, ибо они терпеливо ждут, пока мы все здесь не сдохнем!

– Не дождутся, я не дам им такого подарка! Мы не будем тихо и покорно умирать с голода, мы не будем ждать, пока на нас обрушатся каратели Боддикера, мы не будем сидеть сложа руки в ожидании неизбежного! Нам никто не собирается помогать – тогда мы сами поможем себе! Нас никто не собирается защищать от бандитов – тогда мы сами защитим себя и своих близких!

– Пока мы здесь голодаем, богатые колонии ломятся от жратвы. Пока мы ютимся в переполненных станциях, огромные регионы Луны, Марса и внешних спутников остаются незаселёнными. Пока мы задыхаемся и умираем от жажды, на астероидах и мирах Галилея мёртвым грузом лежат триллионы тонн водяного льда. Пока мы гибнем под ударами карателей, могучие флоты Сверхновой и Союза стоят без дела на своих базах, не думая дать и залпа по бандитам. Произвол Боддикера и его кровопийц выгоден буржуям: одних беженцев убьют, других поставят на колени. Но этому не бывать!

– Нам не дают есть, нам не дают пить и дышать – мы сами возьмем воду и провизию у тех, кто наживается на народном горе. Нам не дают сбежать от Гронда – мы сами добудем себе корабли для исхода в Новые Земли! Нам не дают помощи, оставив один на один с фашистами – мы сами постоим за себя!

– Я, Элизабет, Королева Ос призываю всех вас встать плечом к плечу с Красным Рассветом! У нас есть армия и флот, у нас есть ресурсы, у нас есть союзники. Нас сотни миллионов и миллиардов, тех, кто взял свою судьбу в свои руки! Вставайте на нашу сторону, беритесь за оружие, сражайтесь за жизнь и свободу! У вас нет опыта – мы вас научим, у вас нет оружия – мы вас вооружим! Не бойтесь восстать против законов – эти законы написаны преступниками, не бойтесь вступить в бой с палачами Боддикера – их можно победить! Сейчас каждый, кто хочет жить свободным, а не выживать, трясясь от страха, должен сражаться и работать на победу! Каждый, кто хочет светлого будущего своим детям, должен обеспечить это будущее сегодня с оружием в руках! Каждый, кто чувствует в себе смелость быть человеком, должен вступить в Красный Рассвет! Всем нам нечего больше терять, мы и так уже потеряли всё – так давайте же вернём себе право на жизнь и свободу! Да грянет Великая Красная Революция!

ГРОНД - III: Добрым Словом И Пистолетом - Глава 8

ПОДЗЕМЕЛЬЕ В НЕБЕСАХ

– Здравствуйте, товарищи, я приветствую вас! – космический русский с сильным акцентом, словно в старых фильмах. Тактический боевой костюм неизвестной модели. Две плечевых кобуры. Высоченный, даже по меркам проведших всю жизнь в космосе рост, два двадцать, не меньше. Азиатские черты лица, чёрные как смоль волосы, хищная улыбка, знакомая по множествам рисунков. И большие добрые синие глаза одной из самых опасных женщин солнечной системы.

Королева Элизабет прибыла на Новую Луизиану спустя двадцать часов после захвата станции. Ольге удаётся мельком взглянуть на её личный боевой корабль, о котором также ходят легенды – вот он, Безумный Макс собственной персоной. Ничего общего с серийным производством, построен по специальному заказу в единственном числе, по сути своей, увеличенный одноместный истребитель дальнего действия, несущий необычайно мощное вооружение. Королева пилотирует Макса в одиночку, и старшине остаётся только гадать, как именно она справляется с таким количеством систем сразу, причём справляется виртуозно: в космических сражениях Королева так же смертоносна, как и в ближнем бою.

Но на сей раз Безумный Макс приходит не в одиночку, а в составе флотилии разномастных кораблей: десяток боевых катеров, самоходные орудийные платформы, минные заградители, торпедоносцы, общевойсковые транспорты и ковчеги беженцев, доставившие на Луизиану ещё десять тысяч человек вместе с необходимыми грузами. И сотни других одиночных кораблей и целых эскадр идут в этот момент своими боевыми курсами по всему необъятному пространству Свободной Зоны – необъявленная война не останавливается ни на секунду.

Весть о прибытии Королевы разносится по Новой Луизиане подобно лесному пожару. Тысячи и тысячи человек оставляют свои отсеки и рвутся на осевую палубу, чтобы увидеть Элизабет воочию, прикоснуться и поговорить с ней, услышать хоть единое слово, обращённое к ним. Ольга, увлечённая людским потоком, немного опешила от силы народной любви, но товарищ Андрей, появившийся откуда-то словно по волшебству, воспринимает происходящее совершенно спокойно. В отличие от Вороновой, Киров здесь на работе – на его группе прикрытие Королевы, и десантники привычно переквалифицируются в личную охрану.

Вот и Королева, идёт по шлюзовому переходу, входит на осевую палубу, и тогда Новая Луизиана разрывается в едином приветственном рёве. Но Ольга этого рёва почти не слышит, она снижает звуковой канал до минимума, просто наблюдая за той, кого мечтала увидеть с детства. И вот увидела, причём не так, как окружавшие её измождённые беженцы – Воронова имеет редкую возможность смотреть на Элизабет с позиции равного, добывшего это равенство в бою, как и десантники Андрея.

– Слушайте все! Слушайте все! Слушайте все!

Рёв толпы мгновенно стихает, становится так тихо, что голос Королевы слышен без усилителей.

– Здравствуйте, люди, я приветствую всех вас в вашем новом доме. Сейчас, когда кругом голод и смерть, всем нам нужен такой вот дом, где можно прийти в себя и собраться с мыслями. Но не расслабляйтесь – прямо сейчас, в эту минуту, по всей солнечной системе идут бои, наши братья и сёстры погибают за нас. Будьте готовы – Боддикер никогда не забудет своего поражения, он не любит, когда у него отбирают добычу.

– Фашисты скоро вернутся, и тогда вам надо будет оборонять ваш новый дом самостоятельно, я не смогу всегда быть рядом. Бойцы Рассвета помогут вам, но основная тяжесть боёв и потерь ляжет на ваши плечи, будьте готовы и тверды в своих намерениях. Нам некуда отступать, идти мы можем только вперёд и вверх, так пойдём же все вместе! Впереди тяжёлые бои и тяжёлые потери, и вы должны встретить их смело, с гордо поднятой головой. Будьте готовы сражаться, будьте готовы умереть за своих товарищей, если потребуется, отриньте всякую трусость и смятение. Помните – в дни хаоса трусы и слабаки погибают первыми, и только у смелых есть шанс на победу! Мы отбили нападение фашистов, теперь пришло время нанести ответный удар. Ждите – уже сегодня я призову многих из вас в мою армию. Сегодня у нас был локальный конфликт, завтра грядёт большая война! Война до победного конца!

Здесь официальная часть заканчивается, Элизабет покидает осевую палубу, и дальше к новым обитателям Луизианы обращаются её офицеры. Работа им предстоит серьёзная: надо как можно быстрее превратить толпы слабо организованных беженцев в армию, способную на равных встретить закалённых в боях солдат Боддикера. Для начала отыскать тех, чьи навыки будут полезны в оборонной промышленности, тут же отправив найденных специалистов на другие, секретные колонии, где Красный Рассвет кует оружие и ремонтирует свои корабли.

Затем провести набор добровольцев в десантные части: популярность Королевы Ос высока как никогда, и от желающих вступить в её армию нет отбоя. Организовать для добровольцев спешные курсы молодого бойца, вооружить, сколотить десантные роты и отправить по месту службы. И ещё много другой срочной и важной работы, столь характерной для тотальных войн, когда в дело идёт каждый, способный стоять у станка или держать в руках винтовку. Но Ольга всей этой титанической работы не увидит – у неё, как и у других большевиков, своё участие в набирающем ход конфликте.

– Здравствуйте, товарищи, я приветствую вас! – Королева Элизабет встречает экипаж крейсера в английском клубе – когда-то здесь собирались правящие Новой Луизианой аристократы, а теперь командование Красного Рассвета и большевики обсудят совместное будущее. Но по старой традиции Королевы началу переговоров предшествует личное знакомство союзников, и Ольге представляется возможность пожать руку Элизабет, обменявшись коротким приветствием. Определённо, ради такого счастья стоило вступить в очередную схватку с пиратами и пережить близкий ядерный взрыв.

– Старшина Ольга Воронова.

– Элизабет.

Ольга смотрит в лицо той, которой восхищалась долгие годы. Она старается запомнить это мгновение во всех подробностях: изящная ладонь Королевы, крепкая, как клешня морпеха, полуулыбка и глаза небесной синевы. Такие же невинные и глубокие, как у Дженны Донован.

– А теперь, товарищи, когда мы все друг друга узнали, предлагаю перейти к делу, нам с вами предстоит много работы.

Большевики и офицеры Красного Рассвета рассаживаются в глубокие кожаные кресла, на столике появляются бутылки виски и коньяка столетней давности из погребов Луизианы, Элизабет раскуривает кубинскую сигару, Климов по старой привычке затягивается беломором. В полутёмном пространстве клуба раскрывается трёхмерная карта Свободной Зоны.

Виктор, один из близких помощников Элизабет, делает отчёт по ходу боевых действий, развернувшихся на всём безграничном пространстве от Меркурия до планет-гигантов.

Длинные списки баз и кораблей Рейха, уничтоженных или захваченных. Союзники Боддикера, подвергшиеся сокрушительным ударам и выведенные из игры. Перешедшие под контроль Королевы богатые частные колонии, занятые десантными частями в рамках объявленной национализации. Караваны транспортных судов с этих колоний, поднявшие новые вымпелы и ушедшие к Поясу за водяным льдом, строительными материалами и ценными металлами. Космическая промышленность, переведённая на военные рельсы. Перевозка миллионов беженцев на новые места жительства. И многое другое, произошедшее за последние сутки.

– Каковы потери?

– Значительные.

Поспешно отразив первый удар, Боддикер незамедлительно организовал контрнаступление. Тут и там вспыхивают бои, обе стороны несут потери в боевых кораблях и личном составе, но самые страшные удары обрушились на гражданских. Быстро поняв, что теперь именно за счёт обездоленных и готовых на всё беженцев и разорившихся колонистов Элизабет будет черпать подкрепления для Красного Рассвета, Боддикер делает всё, чтобы они заплатили за своё решение. Переполненные колонии и ковчеги беженцев, заподозренные в контактах с Королевой, подвергаются тотальному уничтожению и разграблению. Зачастую их расстреливают без всякой видимой причины с одной-единственной целью – вызвать корабли Рассвета на открытый бой, который Рейх будет вести, полностью используя своё преимущество в силе. Боддикер рассчитывает на затяжную войну, обоснованно полагаясь на численный перевес: он легко может позволить себе воевать с Элизабет, разменивая корабль на корабль, солдата на солдата, колонию на колонию. И чем больше гражданских погибнет в этой необъявленной войне, тем лучше для фашистов – они твердо намереваются сломить народную поддержку Элизабет кровью, голодом и всеобщим страхом.

– Как видите, товарищи, последние сутки дорого дались всем нам, и если здесь, на Луизиане, всё идёт достаточно хорошо, то в других местах кровь льётся рекой. За последние сутки число погибших гражданских превысило общие потери в Сталинградской Битве. И все они – мои потери, ибо именно я объявила войну Боддикеру, и это именно я рассчитываю поднять против него всю Свободную Зону, объединив запуганных и умирающих от голода людей в борьбе с общим врагом. Я не жалею о сделанном, все мы знали, на что идём и на что способны фашисты. Но покончить с их зверствами надо как можно скорее. А Боддикер уверенно затягивает нас в затяжную войну, предлагая драться с фашистами за каждую колонию или корабль. Играя по его шулерским правилам, мы точно потерпим поражение, значит, надо срочно опрокинуть игорный стол. Что скажете, товарищ капитан?

Ольга вслушивается в привычный, слегка хрипловатый голос Элизабет, пытаясь представить весь масштаб развернувшейся мясорубки, в сравнении с которой её прежний опыт колониальных войн и тайных операций кажется чем-то незначительным. Сейчас всё зависит от слов капитана Большевика, но Климов не спешит с ответом, взвешивая в руке бокал коньяка.

– Союз и Сверхновая – каково их участие в происходящем?

– Союз сохраняет обещанный нейтралитет, но, разумеется, они вывели большую часть флота со своих баз на боевые рубежи, впрочем, вы и сами об этом знаете, – Элизабет делает новую затяжку, выпустив широкое дымное кольцо. – Что касается Сверхновой, то тут всё гораздо сложнее, у нас уже произошло несколько стычек с ними, хотя в целом это ещё не война. Пока не война, потому что мне отлично известно про связи Боддикера с верхушкой космических капиталистов. Пять суток назад фюрер в очередной раз встречался с Дженной Донован, личной посланницей председателя Айзенберга. О чём конкретно они договаривались, неизвестно, но с уверенностью можно сказать, что Боддикер обратится к своим союзникам за помощью в борьбе со мной. И может в этом преуспеть, я нравлюсь буржуям намного меньше, чем он, в конце концов, фюрер никогда не угрожал частному капиталу национализацией.

– Да, но на данный момент их союз ещё не оформился, Сверхновая приходит в себя после гражданской войны, и далеко не все крупные буржуи горят желанием вот так сразу ввязаться в новую драку. Нам надо использовать эту вынужденную паузу. Вот смотрите…

Климов сворачивает в пустоту карту Свободной Зоны, подняв в центр зала схематичное изображение скопления в точке L2, более известного как Тартар.

– Вот туда надо ударить, ударить как можно скорее, пока тайный договор между Рейхом и Сверхновой не вступил в полную силу и они не обрушились на нас с обеих сторон. У нас мало времени, возможно, два-три дня, в лучшем случае неделя, надо успеть. Один сильный и точный удар в самый центр, в логово зверя, как деды говорили. На Тартар нельзя напасть извне, значит, надо атаковать изнутри, проникнуть в скопление L2 и ударить по главным базам всем, что у нас есть. Главная цель – Ричард Джонс Боддикер и его ближайшие приспешники, а также основные промышленные объекты Тартара.

– Значит, снести голову змея одним быстрым, точным ударом, – Элизабет подаётся вперёд, пристально глядя в глаза капитану Большевика. – Видит космос, это заманчивое предложение выиграть войну одним отчаянным рейдом. Но сделать так будет непросто, товарищи, совсем непросто. Предлагаю внимательнее взглянуть на предстоящее поле боя, там есть на что посмотреть.

Голограмма скопления Тартар расширяется, занимая теперь всё свободное пространство английского клуба.

– Итак, мусорное скопление L2, некогда Большая Свалка, теперь повсеместно известное как Тартар. Я знаю, что большевики посещали эти края в ходе кратковременных военных операций и имеют определённое представление, с чем придётся столкнуться. Но всё же позвольте поделиться своим мнением на сей счёт, мнением и опытом человека, прожившего в Тартаре больше десяти лет.

Королева зажигает новую сигару, откидывается на спинку высокого кресла и прикрывает глаза, словно припоминая что-то.

– Диаметр основного скопления в наши дни превышает десять тысяч километров, притом никакого сплошного слоя мусора там нет: малые скопления, или, как их называют, рифы, дрейфуют в случайном порядке, и их число будет постоянно нарастать по мере продвижения к центру масс. Если раньше, во времена, когда свалкой правил Лорд Айзек, скопления были полностью стихийны, то Боддикер и все остальные, в том числе и я, внесли определённый порядок в этот перманентный хаос. Разрозненный мусор собирают вместе и группируют из него формации различных типов, выводя на постоянные орбиты. Таких мусорных рифов, естественных и искусственных, там миллионы, плюс и более крупные фрагменты: астероиды, разбитые корабли, корпуса старых колоний ближе к центру и прочее. Всё это образует постоянно движущуюся сферу – Тартар похож на полую планету, где под одним фальшивым слоем поверхности сразу следует другой, под ним третий, и так до бесконечности. И где-то в самом центре этой мусорной планеты обитает наш старый знакомый Боддикер, и изловить его там будет совсем непросто при всём нашем желании.

Ольга вспоминает своё недавнее посещение Тартара, когда большевики отбивали у пиратов конвой водяных танкеров, вспомнились мусорные рифы и облака обломков, закрывающие свет звёзд, вспомнились замаскированные пушки и минные поля. А ведь то было всего-навсего преддверье, настоящий Тартар начинался значительно глубже.

– Фальшивая планета, масса которой на самом деле ничтожна, но размеры громадны, огромные пустоты, чередующиеся с мусорными рифами и облаками обломков – вот что такое Тартар. Он кажется рыхлым и непрочным, как снежный ком, но данное впечатление обманчиво, обстреливать Тартар извне – значит понапрасну тратить снаряды. Облака мелких обломков рассеют лазерный луч любой мощности, а мусорные рифы станут непреодолимой преградой для снарядов, я часто наблюдала подобное в юности, когда конкуренты фюрера ходили на нас в очередную атаку. Осколочные снаряды и бомбы сталкиваются с внешними рифами и разносят их в клочья, но не наносят никакого ущерба центральным частям сферы. Бронебойные снаряды могут пройти дальше, пробивая слой за слоем, но и они теряют скорость задолго до того, как достигнут ядра. Даже водородные бомбы не помогают – в вакууме взрывная волна выходит так себе, рифы в эпицентре испаряются, но следующие за ними повреждений почти не получают. Конечно, будь у нас пара тысяч таких бомб, можно было бы попробовать выкурить Боддикера, выстреливая их как из пулемёта в одну точку, пока они не пробьют путь к ядру, но столько бомб нам никто не даст. Таким образом, действуя за пределами Тартара, мы не решим наших задач.

Иллюстрируя свои слова, Королева делится с экипажем крейсера секретной информацией – сделанными по её памяти записями жестоких баталий, которые периодически шли в зоне L2 с момента воцарения Боддикера. Ольга внимательно изучает хронику космических сражений и десантных операций, гремевших задолго до её рождения, наглядно убедившись в правоте Элизабет. Во всей солнечной системе нет другого такого поля боя, где маневру кораблей и нанесению ударов препятствует столько объектов сразу, рядом с Тартаром Пояс Астероидов кажется глубоким межзвёздным вакуумом. Впрочем, облака обломков и мусорные рифы препятствуют в основном врагам Тартара, не знающим особенностей мусорного скопления. А вот пираты Боддикера, десятилетия назад засевшие глубоко внутри мусорной планеты, досконально изучили особенности собственного дома и научились использовать их как важное преимущество в бою.

– Я знаю, о чём вы думаете, товарищи. Управляемая торпеда дальнего радиуса действия с ядерным зарядом, которая незаметно подойдёт к Тартару, проникнет внутрь скопления, не торопясь пройдёт мимо облаков и мусорных рифов, углубляясь всё дальше, пока не достигнет ядра и цитаделей Боддикера. Хороший план, не спорю, и во время первых войн за Тартар, которые я помню лично, в середине шестидесятых наши враги несколько раз так делали, нанеся нам изрядный ущерб. Отследить одиночную торпеду гораздо сложнее, чем вражескую эскадру, у неё хорошие шансы проникнуть незамеченной глубоко внутрь скопления и добраться до ядра, где произвести подрыв – мы так потеряли три форта со всем личным составом. Но это было тридцать лет назад, и старые раны не прошли даром – к появлению торпед Тартар теперь готов лучше прежнего.

– Элизабет, вы в курсе относительно нынешних возможностей обороны Боддикера?

– Да, товарищ Климов, имею определённые представления на этот счёт, в конце концов, мы регулярно пробуем их оборону на зуб, и всё, чего пока добились – потратили кучу денег и положили немало хороших бойцов без особого результата. Смотрите внимательно.

Модель Тартара меняет конфигурацию, перенеся большевиков и людей Элизабет на границу мусорного скопления.

– Преддверье, или же Лимб, внешний оборонительный радиус, насколько я знаю, вы недавно там побывали. Обратите внимание – Лимб постоянно расширяется, Боддикер приветствует новые отправки мусора в свою империю, получая бесплатный источник ресурсов для надстройки своих владений. Процесс расширения не остановился с появлением Гронда, хотя и несколько замедлился.

Модель продолжает расти в масштабе, подробно демонстрируя Лимб. Судя по всему, данные собраны со спутников-шпионов, которые Красный Рассвет регулярно выстреливает во вражеские земли.

– Внешние мусорные облака, движущиеся по часовой стрелке, служат естественным прикрытием для минных полей и первой линии лазерных орудий. Отследить перемещение облаков достаточно сложно, автоматические мусоросборщики периодически меняют их траекторию таким образом, чтобы координаты прохода через минные заграждения постоянно менялись, оставаясь неизвестными для врага. Здесь же, в облаках, находятся многочисленные радарные и дальномерные посты, объединённые в общую систему раннего оповещения.

– Если позволите, Элизабет, один вопрос: как они поддерживают устойчивую связь из Лимба с ядром? Там ведь полно металлических обломков, сигнал должен быть отвратительным, – Анастасия озвучивает очевидный, но оттого не менее важный вопрос. Ольга с нетерпением ждёт ответа: подавление вражеской связи в предстоящей операции ляжет именно на неё.

– Хороший вопрос, товарищ Мельникова, на этот счёт вам лучше переговорить с товарищем Тельманом, он у нас специалист по связи. Кратко скажу, что из-за постоянных помех пираты вынуждены не особо доверять радиосвязи, жизнь на свалке имеет и определённые минусы. Для гарантированного прохождения сигнала они дублируют радиоканалы сложной сетью сигнальных фонарей, роботов-посыльных и даже проводных линий, как в старину на Земле. Я не знаю всех тонкостей, но данная система работает надёжно даже в таких экстремальных условиях. Правда, есть тут и своя ахиллесова пята: медленное прохождение сигнала от Лимба к ядру и обратно. Нам надо обязательно обратить эту слабость в нашу пользу. Идём дальше.

Внешние слои облаков с замаскированными минными полями и лазерными установками остаются позади, приближаются первые крупные мусорные рифы, за которыми прячутся дальнобойные орудия, торпедные батареи и лёгкие беспилотные корабли.

– Обратите внимание на большое количество ложных проходов между рифами, они сделаны специально для того, чтобы обманывать системы наведения управляемых торпед. Если вы попадёте туда, то позади будут облака с минами внутри, а перед вами – скопления мусорных рифов, дрейфующих в хаотичном порядке, но этот хаос только видимость. Многие лёгкие рифы оснащены собственными ионными двигателями и могут менять положение относительно друг друга, открывая одни проходы и закрывая другие. Ложные пути тут повсюду, и все они ведут в минные ловушки, со всех сторон пристрелянные лазерами, попасть в такую волчью яму – верная смерть, мы многих так поймали в своё время…

Королева ещё раз улыбается давним воспоминаниям, затем спокойно продолжает:

– Настоящие проходы отличить очень трудно, пираты используют сложную систему кодирования. Но, даже обнаружив настоящий проход в глубины Тартара, нет никакой гарантии, что мы сможем проникнуть внутрь, к ядру, и не сыграть в ящик в процессе. В фарватере нас уже ждут, там есть абсолютно всё: мины, противоторпедные сети, сами торпеды, лазерные пушки, особенно опасные на такой малой дистанции, дроны, патрули – всё для того, чтобы избавиться от любого непрошеного гостя. И таким фарватером надо пройти почти пять тысяч километров, от Лимба к ядру. Конечно, многочисленные базы и форпосты попадутся нам по дороге и раньше, но основная цель – в самом сердце Тартара, Боддикер обосновался в эпицентре. Помните Винни-Пуха и его лучшего друга Пятачка, который жил в центре дома, построенного в центре дерева, стоящего в центре леса? Так вот, здесь принцип тот же самый, и достать нашего Пятачка из домика будет совсем непросто. Собственно, даже за то, чтобы суметь отыскать его домик, не заплутав по дороге, сразу можно давать медаль, чаще всего посмертно. С навигацией внутри Тартара полный караул…

– Так всё плохо?

Наташа, штурман Большевика, внимательно изучает внутреннее устройство мусорной планеты – путь к цитадели фюрера прокладывать именно ей.

– Для пиратов – нет, даже, наоборот, хорошо, они-то знают, куда лететь. А вот для всех остальных навигация там доставит много неподдельной радости. Понятно, что сигналы внешних навигационных систем внутрь просто не проходят. Когда кругом мусорные рифы, радары каждую секунду закатывают истерику, гравитометры сходят с ума, а телескопы астронавигационных инерциальных систем работают против тебя – настоящих звёзд в центральной части Тартара не видно, они закрыты облаками, а вместо них повсюду развешаны фонари-обманки. Один мой старый друг придумал раскинуть эти фонарики повсюду – вроде бы примитивная штука, но там, в центре, фальшивые звёзды работают без дураков и представляют серьёзную угрозу: запросто можно купиться на их свет и проследовать за ними в ближайшую волчью яму. А до ядра ещё идти и идти. Так что, товарищ Иванова, я рада, что не мне отвечать за навигацию в нашем мероприятии.

– Зато как раз наберу практического материала для докторской диссертации, научная степень обеспечена.

– Значит, попасть внутрь будет очень трудно, но на этом проблемы не закончатся, – впервые подаёт голос комендор Северов, прежде внимательно изучавший предложенные Королевой видеоматериалы. – Какими силами Боддикер располагает в Тартаре, без учета тех флотских подразделений, что могут подойти ему на выручку? Что встретит нас внутри?

– Очень сложный вопрос, товарищ Северов, и я дорого заплатила за то, чтобы узнать на него ответ. Мы несколько раз пытались внедрить своих агентов в его армию, но рано или поздно все они погибали – Боддикера с его технологиями промывания мозгов обмануть почти невозможно. Кое-что всё же удалось выяснить: как вы и предполагали, товарищ Климов, в данный момент Тартар обладает полным циклом производства космических кораблей лёгких и средних классов, а также линиями по сборке ядерных бомб, которые теперь изготавливаются серийно. Так было ещё до начала гражданской войны в Сверхновой, а теперь, после войны, Боддикер стал ещё сильнее – в качестве платы за своё участие он брал не деньги, а редкое сырьё и производственные мощности, разом получив всё то, чего ему так недоставало все эти годы. Честно признаться, я со своими кустарными мастерскими теперь изрядно ему уступаю – у фюрера сейчас всё новое, с иголочки, Корпорация постаралась. Профессионалы, способные с толком использовать всё это богатство, у него тоже есть, так что его армия и флот становятся сильнее с каждым часом.

– Далее пойдут теоретические выкладки и гадание на бараньей лопатке, но, по моим оценкам, в Тартаре у него сейчас до сотни новеньких рейдеров класса Морган вместе с неустановленным, но значительным числом торпедоносцев и минных заградителей, возможны и более крупные корабли, о которых мы ещё не знаем. Число боевых дронов, самоходных артиллерийских батарей и лазерных пушек исчислялось тысячами ещё годы тому назад и сейчас наверняка увеличилось. Личного состава до сотни тысяч, и все они проходили боевое Изменение, вы понимаете, что это значит. Несмотря на все потери, которые Боддикер понёс за время моих рейдов, резервы в Тартаре остались нетронутыми, так что нас он встретит во всеоружии. Естественно, что оборонительные эскадры рассеяны по всему Тартару, но по сигналу они смогут прибыть к нужной точке со всех сторон, пусть на это и уйдёт какое-то время. Возможно, то самое время, которого нам хватит для успеха.

– Теперь самое главное – Цитадель. Крепость Боддикера, сооружённая в центре Тартара. Какого-то единого плана у данного сооружения нет, изначально пираты Лорда Айзека соорудили в центре мусорного скопления свои первые долговременные укрепления, используя остовы разбитых кораблей и колоний. Строили без всякого плана, перестраивали бог знает сколько раз, и так год за годом.

– Потом, когда Боддикер занял престол, он вложил немало сил и средств в свою крепость, подойдя к вопросу с известным старанием. Я помню, что Цитадель при нём также многократно перестраивали и модернизировали, но теперь уже согласно заранее утверждённым проектам с использованием современных технологий.

– Каждый раз, возвращаясь в Тартар после очередного задания, я обнаруживала, что крепость менялась, становясь ещё сильнее. Впрочем, тогда меня это мало беспокоило, я не особо интересовалась работой военных инженеров. Потом, после известных событий, когда я задумалась о смене знамён и ликвидации фюрера, вот только тогда я поняла всё значение Цитадели. Оборонительные системы там просто превосходные, это вам говорит специалист по проникновению на охраняемые объекты и ликвидации особо важных персон. Несмотря на весь мой опыт и преданность набранных мною бойцов, несмотря на тщательную подготовку, нам так и не удалось пробиться к цели, и оборонительная система была тому виной.

Перед большевиками появляются нечёткие тёмные снимки массивных сферических объектов, диаметром в десяток километров каждая. Сферы расположены достаточно близко друг к другу, что позволяет связать их множеством переходов, словно десяток маленьких лун, нанизанных на многомерные осевые линии. Структура напоминает Врата Вавилонские, но гораздо сложнее – с первого взгляда ясно, что это военный объект, рассчитанный на серьёзную атаку. Сферы окружают многочисленные мусорные рифы и разнообразные оборонительные объекты – самоходные артиллерийские спутники, радарные посты, пакгаузы и множество других рукотворных тел. А вот настоящих звёзд и планет в центре Тартара не видно вообще, только светят убийственно опасные фальшивки.

Ольге кажется, что она не в космосе, а в тёмной пещере со светящимся потолком – такое странное впечатление производит ядро мусорного скопления. Здесь безбрежные космические расстояния уменьшаются до опасного предела, где каждый резкий маневр грозит столкновением с мусорным рифом. Невидимые минные поля и сети повсюду, плюс тысячи лазерных пушек, смертельно опасных на дистанции кинжального удара. Да, она тоже рада, что не ей придётся вести Большевик через весь этот хаос, пробираясь от Лимба к ядру. Но и ей работы хватит, старшина уверена на все сто.

– Примерно так выглядела Цитадель в те годы, когда я жила и работала внутри. Помните – крепость Боддикера не существует как единое здание, это комплекс сферических колоний, связанных между собой сложной серией переходов. Каждая сфера многослойная, внешние слои, где сосредоточены маловажные складские помещения и производства служит дополнительной бронёй для центральных, особо важных отсеков. Мусорные рифы вокруг все до единого оснащены собственными двигателями и навигационной аппаратурой, фактически самоходные щиты, которые по первому сигналу готовы прикрыть сферы. Количество минных полей и противоторпедных сетей зашкаливает, каждый кубический метр окружающего пространства пристрелян доброй сотней лазерных пушек. В случае массированной атаки все переходы между сферами будут мгновенно разомкнуты, так что штурмовать каждую из них придётся по отдельности, при этом никто не будет так любезен, чтобы подсказать нам, в какой из них прячется Боддикер. Как вы понимаете, на мои старые данные полагаться смысла нет – там всё сотню раз перестроили после моего побега. Но, если нам повезёт, мы сумеем получить более актуальную информацию.

– А концентрационные лагеря – где пираты их построили? В мои несколько коротких рейдов в Тартар мы лагеря не видели, только разнообразные военные объекты. Но мы не заходили глубоко в центр, к ядру.

– Всё верно, товарищ капитан, вы не заходили к ядру. А пленных держат как раз в центре, чтобы полностью исключить возможность побега или бунта – даже если восставшие и захватят каким-либо образом корабль, то они никогда не смогут выбраться на поверхность. По той же причине невероятно сложно освободить их извне – мне в своё время несколько раз предлагали подобные задания, приходилось отказываться, выполнить просто невозможно. Но это в прошлом, а теперь, когда мы нагрянем в самое логово, концлагеря придётся брать с боем – я дала слово Боргнайну, что в обмен на Новую Луизиану мы попробуем вытащить его родных из плена. Совсем не факт, что у нас получится: лагеря отлично охраняют после нескольких восстаний, кроме того, там наверняка всё заминировано. Но попробовать мы обязаны, я не позволю этому адскому месту существовать и дальше. Рассчитываю на вашу помощь.

– Вы нарисовали интересную картину, товарищ Элизабет. Сложно проникнуть внутрь, ещё сложнее пройти к ядру, а если и пройдём, то там нас ждёт тяжелейший бой с превосходящим по силе противником. И мы ещё должны будем освободить пленных из концентрационных лагерей, затем вернуться обратно живыми. Казалось бы, задание невозможное со всех сторон. Но именно здесь кроется наш шанс, – Климов наливает маленькие серебряные стопки водки, закуривает новую папиросу и продолжает:

– Вот он, наш шанс: Боддикер не ждёт подобного нападения, считая его совершенно невозможным. Не подскажете, на вашей памяти когда была последняя массированная атака на Тартар с попыткой проникновения к ядру?

– Локальные войны шли у нас все шестидесятые годы, когда фюрер отвоёвывал своё место в криминальном мире солнечной системы. На нас часто нападали, но попыток проникнуть внутрь было не так уж и много, особенно после того как мы разбили первых захватчиков, больше посылали торпеды. Последняя серьёзная попытка нападения на Цитадель случилась летом шестьдесят седьмого года, да, это была последняя по-настоящему серьёзная атака. Дальше только торпеды или малые диверсионные группы, я и сама действовала так же, не решаясь послать флот. С тех пор оборонительная система ядра, конечно, стала ещё сильнее, но вы правы, она никогда более не испытывалась в реальном бою. Уже почти тридцать лет никто не пробовал Цитадель на зуб, а это расслабляет.

– Да, вот здесь наше преимущество, сомнительное, но лучше, чем никакое. У нынешней охраны Цитадели нет опыта, но есть ложная уверенность, что вести бой в ядре им не придётся, поскольку все верят в его полную неуязвимость. Это значит, что, несмотря на все усилия фюрера, многие там подходят к обороне как к надоевшей формальности, и постоянные учения тут не помогут. По своему опыту ликвидаций знаю, что даже самая совершенная система охраны, что долгое время не испытывалась в реальном бою, постепенно начинает ржаветь, словно рельсы, по которым давно не ходили поезда. Они так уверены в своей силе, что даже не думают о возможности, что может объявиться команда психов, способная на полное безумие – атаковать Цитадель. Значит, надо обмануть их в лучших ожиданиях.

Совещание между новыми союзниками длится ещё много часов, в ходе которых надо обговорить много очень важных вещей. Но самое важное большевикам предстоит обсудить между собой – Климов созывает капитанский совет.

– Итак, товарищи, на повестке дня у нас вступление в войну против Тартара на стороне Красного Рассвета. Но в этой войне у нас будет особенное задание, свой персональный интерес. Довожу до вашего сведения специальный приказ, полученный из штаба флота. Мы снова на официальной военной службе, и от нас ждут безупречного выполнения задания особой важности.

Вот и приказ, переданный по максимально защищённой линии связи. Штаб флота предписывает экипажу крейсера Большевик уничтожить главарей пиратской банды, более известной как Космический Рейх. Первостепенная цель – фюрер Рейха, он же Ричард Джонс Боддикер.

– Обращаю ваше внимание – это не просто охота за головами, не операция наёмников. Дело предстоит политическое: мы приведём в исполнение приговор военно-полевого суда – Боддикер заочно приговорён к смерти за многочисленные преступления против граждан Союза, и его оперативная ликвидация есть дело чести для любого флотского экипажа. Учитывая наш опыт, эта высокая честь оказана именно Большевику. И как положено большевикам, мы оправдаем оказанное нам высокое доверие.

Ольга знает, что за успешным выполнением особо важного задания последуют крупные премии в сталинских рублях, награды и внеочередные звания. Но это не главное, главное для неё сейчас другое. Боддикер, как и Элизабет, тоже легенда, тёмная и страшная легенда космической эры. И тот экипаж, который сумеет его ликвидировать, тот экипаж и каждый офицер в нём сам станет легендой. Что, если она когда-нибудь сможет встать вровень с Королевой Ос? Шанс есть…

– Поскольку Политбюро не намеревается вступать в открытую войну с Рейхом, учитывая его крепкие связи с Корпорацией, устранение бандитского вожака будет произведено тайно. Однако из этого не следует, что мы будем действовать самостоятельно, не имея помощи извне. Помощь будет, и помощь серьёзная. Помимо сил Красного Рассвета, которые пойдут в Тартар вместе с нами, мы получим подкрепление со стороны сил оперативного реагирования главного штаба – с нами будут подразделения глубинной разведки и бойцы дивизии Дзержинского, вы знаете, что сие значит.

«Предстоящее дело нравится мне всё больше и больше», – думает старшина, оценивая обещанные штабом флота подкрепления. Да, имея на своей стороне части глубинной разведки и дзержинцев, вполне можно идти на штурм Тартара – они лучшие в солнечной системе специалисты по космическим диверсионным операциям. И все вместе они пойдут на задание вместе с бойцами Красного Рассвета, уже не раз доказавшими свою храбрость в бою.

– Помимо подкрепления, мы получим все необходимые материальные ресурсы для данной операции. В нашем распоряжении будет всё необходимое, кроме времени. Времени у нас в обрез, Боддикер и его приспешники должны быть ликвидированы как можно скорее, крайний срок – неделя с этого момента.

– Помните – ликвидация фюрера есть задание первостепенной важности. Нам, офицерам флота, наконец-то удалось убедить бюрократов из Политбюро и стоящих за ними крупных воротил в опасности, которую Рейх представляет для всего свободного космоса. Слишком долгое время на него закрывали глаза, в силу политических обстоятельств и сиюминутной выгоды позволяя пиратам творить бесчинства повсюду, убеждая себя, что они никогда не осмелятся напасть на нашу территорию.

– Но из уроков истории мы хорошо знаем, как опасно сидеть сложа руки и ничего не делать, когда рядом с твоим домом постепенно растёт ненавидящий тебя бешеный пёс. Бешеного пса надо было пристрелить уже давно, но собрались только сейчас, когда он может сговориться с возглавившей Сверхновую военной хунтой и стать ещё сильнее и опаснее. Подобному альянсу наших врагов надо помешать любой ценой, значит, бешеного пса надо пристрелить, и двустволка у нас в руках, так что за дело. Оперативное уничтожение Боддикера – задача номер один, нас с вами спросят только за результат. Всё остальное не имеет решающего значения, помните об этом, когда будем вести бои в Тартаре, в районе концлагерей. Это Королева взяла на себя обязательства освободить пленных, а от нас ждут устранения угрозы номер один. А раз так, то свершим справедливость добрым словом и пистолетом.

ГРОНД - III: Добрым Словом И Пистолетом - Глава 9

ОБЩИЙ СБОР

– Подтверждаю приём груза, подарки получены.

Каплей Домчеев ставит свой электронный автограф, подтвердив, что срочный груз теперь находится под полной ответственностью большевиков. Женщина с погонами майора удовлетворена этим жестом, обходясь без присущих такому оружию формальностей: передача груза должна пройти как можно скорее, не оставив лишних канцелярских следов.

– Подтверждаю передачу. Желаю удачи, товарищи!

Створки шлюзовой камеры закрываются за майором, Большевик отсоединяется от эсминца, двигатели дают самый малый вперёд, Воронова и Домчеев остаются одни в трюме наедине со штабелем бронированных контейнеров, раскрашенных в чёрно-жёлтую полоску и отмеченных маркерами высшей степени защиты.

– Всё, Оленька, приступаем, необходимо как можно скорее подать снаряды к орудиям.

Пока крейсер малым ходом удаляется от точки рандеву, капитан-лейтенант и старшина со всеми возможными предосторожностями проверяют контейнеры, а затем начинают вскрывать тяжёлые замки. Последние болты с секретами удалены, морские пехотинцы снимают крышки, и взору большевиков открываются матово-чёрные снаряды главного калибра со значком радиоактивной опасности на головной части.

– До Нового года ещё неделя, а Дедушка Мороз уже принёс подарки, – усмехается Домчеев, с любовью глядя на ряды длинных чёрных стержней.

Ольга смеяться не стала, вместо того, не устояв перед искушением, кладёт ладонь в тяжёлой перчатке на гладкую матовую поверхность, встроенными счётчиками Гейгера ощущая затаившуюся внутри разрушительную силу.

Раньше ей не приходилось работать с ядерным арсеналом Большевика – должность Ольги не соприкасается с оружием крейсера напрямую. Но сейчас всё меняется, и теперь старшина принимает неожиданное пополнение – шестьдесят ядерных снарядов, новых, только что с завода. Есть отчего радоваться: до сих пор Большевик располагал лишь ограниченным запасом специальных выстрелов, каждый из которых приходилось покупать на чёрном рынке за бешеные деньги. За всё время её службы Климов использовал ядерный снаряд только раз во время боёв в Поясе Астероидов, в остальном приходилось полагаться на обычные снаряды, экономя специальные выстрелы, которых осталось всего четыре, и лишь недавно удалось купить ещё два. А теперь бесплатно и сразу шестьдесят в их полном распоряжении, такого боекомплекта на крейсере не было со времён Первой Космической. Всё правильно – грядёт новая война.

Приёмка ядерного аргумента занимает ещё почти час. Ольга проверяет программное обеспечение головок самонаведения, синхронизируя их с прицельной системой крейсера, Домчеев и братья Кузнецовы орудуют над механикой. Общее заключение – подарки высший сорт, обещанная в штабе поддержка не осталась пустыми словами.

Приёмка закончена, снаряды поданы в орудийные погреба. Крейсер тем временем возвращается к Новой Луизиане, куда продолжают стягиваться корабли Красного Рассвета. Движение постоянное, одни корабли приходят, другие уходят – спешно перестроенная Луизиана уже начала действовать как мощная тыловая база, обеспечивающая бесперебойный ход необъявленной войны.

Именно ради этого бесконечного потока караванов Большевик делает короткий крюк, вернувшись к станции на короткое время, чтобы почти сразу снова уйти в пустоту, взяв под охрану один из конвоев.

– На станции сейчас больше двадцати пяти тысяч человек, и среди них наверняка есть агенты Боддикера, – Элизабет напутствует экипаж крейсера перед расставанием в английском клубе.

– Двоих мы уже выявили, качественно сделаны: совершенно не помнят, кем были раньше, полная перезапись личности, плюс искренняя преданность мне и готовность беспрекословно выполнить любой мой приказ. И ещё программа слежения вместе со встроенными передатчиками дальней связи: через равные промежутки времени они отправляют в Тартар всё, что видели, слышали и ощущали за последние несколько часов. Разумеется, агенты сообщили куда следует, что Большевик и его доблестный экипаж всё ещё здесь.

– И, разумеется, есть ещё внедрённые агенты, которых пока обнаружить не удалось. Конечно, мы можем попытаться кротов перехитрить и убрать крейсер незаметно, но я считаю, что будет гораздо лучше, если Большевик покинет Луизиану у них на глазах, так скажем, под официальным предлогом, в составе очередного конвоя. Поди угадай, где потом объявится ваша доблестная команда.

Доблестной команде выпадает сопровождать семёрку беспилотных транспортных кораблей малого тоннажа, вышедших в пустоту под командованием Владимира Ильича. Груз: оружие, боеприпасы, топливо, продовольствие и вода. И пять сотен пехотинцев-добровольцев, беженцев с Земли, вставших под знамёна Красного Рассвета и теперь спящих в десантных капсулах в трюмах транспортов.

Место назначения – постоянная колония Ханой-27 в трёх с четвертью миллионах километров от Земли, новый союзник Королевы в третьем радиусе, теперь плотно обложенный пиратами. Гарнизон маленькой крепости отразил уже несколько попыток абордажа и стойко переносит артиллерийские обстрелы, остро нуждаясь в пополнении личного состава и боекомплекта.

Разгонный маневр завершён, вышли на прямую дорогу: транспорты строятся звездой, Большевик занимает привычное место в центре строя. Реакторы и двигатели транспортов в хорошем состоянии, позволив Ильичу разогнать конвой до ста пятидесяти в секунду, ожидаемое время в пути – семь часов. Горизонт чист: боевых кораблей, ни своих, ни вражеских, в сопредельных секторах не наблюдается, но экипаж крейсера пребывает в постоянной боевой готовности на своих постах в залитых рассолом скафандрах. Полное радиомолчание: Ильич управляет транспортами посредством кодированных световых сигналов, радиопередатчики дальней связи работают в режиме «только приём».

Ольга привычно действует в паре с Анастасией, в любой момент готовая прикрыть маленький конвой завесой Бурана – сейчас наибольшую угрозу представляют мины, в большом количестве разбросанные заградителями Тартара на дорогах в Свободной Зоне. Однако крупных минных полей им ещё не встретилось, Мельникова исправно засекает отдельные заряды, которые сжигает Северов, так что у Ольги есть короткая возможность немного отвлечься и послушать радио, уточняя для себя общую обстановку.

Необъявленная, но оттого не менее яростная и кровопролитная война между Тартаром и Рассветом захватила внимание Свободной Зоны, вытеснив Гронд и всё, что с ним связано, куда-то на задворки информационного поля. Со старой планетой фактически покончено, и ничего интересного там больше не произойдёт, даже поток беженцев уже не столь заметен. А война – вот она, стоит на пороге и ломится в дверь…

Торговля и бартерные операции между колониями сократились до минимума, ей ещё никогда не доводилось видеть таких свободных дорог и столь большого числа судов, отстаивающихся на якорях в различных гаванях. С учётом того, как много кораблей за последние трое суток были расстреляны, взяты на абордаж, напоролись на мины или просто пропали без вести, такое положение вещей не кажется удивительным. Частные торговцы и перевозчики решают зря не рисковать, лишний раз выходя на тракт, ибо сейчас каждая доставленная тонна груза может быть расценена пиратами Боддикера как негласная поддержка Рассвета со всеми возможными последствиями.

Зная, что Королева набирается сил в колониях, её враги перешли к старой и проверенной тактике неограниченной морской войны, уничтожая или беря на абордаж любого встреченного купца, неважно, что, откуда и куда он везёт. Чтобы избежать неприятной встречи на большой дороге, многие частники открыто переходят на сторону Тартара, спешно принимая предложенный Боддикером протекторат. Но от погромов это не спасает – теперь уже Красный Рассвет методично охотится на новых союзников своего врага, считая их законной целью. В условиях крайнего ожесточения необъявленной войны потери сторонних лиц никого не интересуют.

Затишье наблюдается не только на дорогах – эфир также непривычно чист. Большинство знакомых ей с детства радиостанций либо полностью прекратили вещание, либо передают какой-то вздор, намеренно не касаясь идущей вокруг войны, боясь быть заподозренными в информационной поддержке одной из сторон. Ольге приходится изрядно прочесать опустевшую сеть, чтобы прояснить настроения, царящие в Свободной Зоне в данный момент.

Как обычно, мнения разделились. Кто-то, в основном колонии побогаче и посильнее, во всём винят Элизабет, втайне надеясь, что Боддикеру удастся с ней покончить как можно скорее, но при этом не осмеливаясь перейти под его протекторат, опасаясь увидеть рейдеры Рассвета на своём горизонте. Бедные и голодающие миры, битком набитые беженцами и разорившимися колонистами, наоборот, единогласно поддерживают Королеву, видя в ней своё единственное спасение, именно оттуда идёт основной поток добровольцев, именно вокруг таких миров сейчас бушуют основные сражения.

Большинство же старается сидеть тихо, дожидаясь, когда Союз или Сверхновая вмешаются и остановят войну, недоумевая, почему сверхдержавы до сих пор так не сделали, и не понимая, что прекращение войны не в интересах верхушки космических капиталистов. Обитатели колоний, вставших на шаткий путь нейтралитета, боязливо прислушиваются к каждому выстрелу и всматриваются в каждый проходящий корабль в слабой надежде отсидеться никем не замеченными на задворках конфликта. Старшине даже немного жаль таких обитателей крайних хат, что с ней бывает крайне редко – из курса истории Воронова отлично знает, что в серьёзных войнах нейтралитет никогда и никого ещё не спасал.

А прямо по курсу маленького конвоя немым призраком встаёт символ тщетности наивных надежд переждать в стороне тяжёлые времена: горящие руины некогда богатой и процветающей Виргинии Адварк. Зачем пираты разрушили эту колонию в самом начале войны, не совсем ясно – Виргиния беженцев не принимала и в поддержке Красного Рассвета замечена не была, её богатые жители подняли вымпел нейтралитета одними из первых. Может быть, они не проявили должного уважения и расторопности при переговорах с гаулейтерами о переходе под протекторат, может быть, Виргинию намеренно принесли в жертву, чтобы припугнуть остальных богачей, а может быть, то была простая случайность.

Звено рейдеров Тартара появилось на горизонте Виргинии Адварк ещё тогда, когда на Новой Луизиане шли абордажные бои. Появилось и сразу открыло огонь на поражение, за сто десять секунд сметя снарядами и лазерной плетью оборонительную систему колонии. Сразу за снарядами в дело пошли абордажные команды, в молниеносной атаке перебившие тех, кто пытался оказать сопротивление, а затем незамедлительно приступившие к привычной пиратской рутине: грабежам, изнасилованиям и массовым убийствам. Выживших колонистов спешно клеймили черепом Тартара, вживляли чипы покорности и грузили в трюмы транспортных кораблей вместе с награбленным добром, чтобы тут же уйти в пустоту. Закрепиться на Виргинии пираты не пытались – из-за обстрела на станции повсюду бушевали сильные пожары, кроме того, из разбитого реакторного отсека началась утечка горячего ядерного топлива, заражавшего всё кругом.

Большевик тоже не собирался здесь останавливаться, обойдя по широкой дуге зияющий огромными проломами, охваченный огнём и раскалённый докрасна остов станции, проигнорировав сигналы бедствия с нескольких спасательных капсул и разбитых частных кораблей, дрейфующих вокруг Виргинии. Может быть, там действительно есть кто-то живой, а может быть, это старая пиратская хитрость, но в любом случае приказ «Уцелевших не подбирать!» по-прежнему в силе, жизнь батальона пехоты в трюмах транспортов конвоя важнее.

– Внимание, торпедная атака, азимут-90, угол 5!

– Понеслась!

Рой в сотню торпед вырывается из горящих руин и устремляется в сторону конвоя. Спящий Буран ревёт на всю мощь, закрывая караван помехами, Большевик вырывается из центра строя на огневой рубеж, транспорты слаженно выполняют противоторпедный маневр.

– Залп!

Маршал Василевский выбрасывает в сторону торпедного роя осветительный заряд, через секунду в работу включаются Жуков, Конев и Рокоссовский, сметая первую волну атакующих осколочными снарядами, а им навстречу, обгоняя собственные торпеды, уже мчатся вражеские трассеры. Ольга видит короткие, едва различимые вспышки на охваченном племенем борту Виргинии – автоматические артиллерийские спутники. Разгромив колонию, пираты не упустили случая превратить её обгоревшие руины в начинённый снарядами и торпедами капкан, готовый атаковать любого, кто окажется поблизости. Но на такую крупную и сильную добычу ловушка оказалась маловата.

Прикрываясь помехами и выполняя серию маневров, Большевик отражает нападение, вступив в скоротечный бой с мёртвой станцией. Северов поручил отражение торпедной атаки Ильичу, взявшему на себя лазерные плети и давшему возможность комендору сосредоточить главный калибр для контрбатарейной борьбы. Капитан второго ранга один за другим даёт три залпа, затем переключается на одиночные выстрелы, сшибая артиллерийские спутники и поражая спрятанные в корпусе Виргинии торпедные аппараты и станции наведения. Полный разгром пиратского форпоста занял минуту и семь секунд – Владимир Ильич сжигает последнюю торпеду, огонь со стороны разбитой колонии прекращается, стрелять больше некому. Короткая перекличка: один из транспортов получил пару попаданий осколками, ничего серьёзного, можно вернуться в строй и продолжать движение. Ольга приглушает Буран, чтобы дать Насте как следует осмотреться кругом – всё тихо, пилотируемых вражеских кораблей в ближайших секторах нет.

Анализ радиопередач, шедших с Виргинии, подтверждает первоначальные предположения Климова: блокпост на разбитой колонии был автоматическим, только торпеды и спутники, надёжно упрятанные в руинах. Скорее всего, пираты установили множество таких капканов в остовах разграбленных колоний на оживлённых дорогах, чтобы препятствовать транспортным операциям Рассвета без привлечения регулярного флота. Воронова сделала всё, что могла, чтобы заглушить вражескую связь, но она не может дать гарантии, что ни один сигнал не прошёл в Тартар или на ближайшую пиратскую базу. Хотя если там уже знают о случившемся, то никак пока не отреагировали – горизонт по-прежнему чист.

– Так, они знают, что мы идём, и знают, что засада разгромлена, – капитан подытоживает короткий бой. – Ну что же, невежливо будет заставлять их ждать, продолжить движение!

Боевой порядок восстановлен, конвой набирает скорость, оставив за собой пару сигнальных бакенов, горящие руины быстро исчезают в пустоте. Анастасия продолжает напряжённо осматривать горизонт – всё чисто, ни вражеских кораблей, ни минных полей, Ханой-27 прямо по курсу.

Сжатая передача данных со спутника-разведчика Королевы, одного из немногих, кому удалось приблизиться к взятой в кольцо блокады станции. Передача обрывается, спутник уже уничтожен, но своё дело он сделал – Большевики знают, что происходит в осаждённой колонии.

Двадцать седьмой Ханой не разделил печальной участи Виргинии по двум причинам. Во-первых, данная колония нужна Боддикеру целой и относительно неповреждённой. Несмотря на отсутствие больших денег, Ханой располагается на важном перекрёстке, и постоянная база на его месте позволит держать под своим контролем перевозки в восьми тысячах соседних секторах, а также служить надёжным дальним рубежом для скопления Тартар.

В условиях маневренной войны, когда успех или поражение зависит от скорости и силы наносимых ударов, подобные форпосты на важных перекрестках, могущие и атаковать, и обороняться, приобретают критическое значение для обеих сторон. И здесь военачальники Боддикера явно не собирались ограничиваться разбросом мин и установкой артиллерийских спутников вместе с торпедными аппаратами, замаскированными в обугленных развалинах. Здесь им нужна обитаемая база, надёжная гавань для целой эскадры, откуда корабли с черепом в эсесовской фуражке смогут уходить в дальние рейды и куда будут возвращаться с добычей. А потому колония и её инфраструктура нужна пиратам хотя бы относительно целой: строить новую базу на пепелище будет долго и сложно, особенно в условиях войны.

Вторая причина, по которой Ханой всё ещё стоит, не превратившись в вытащенный из горнила кусок раскалённой стали, – Королеве и её флоту тоже нужны надёжные военные базы для грядущей войны с Космическим Рейхом. И в данном случае Элизабет сумела обойти заклятого врага: пока Боддикер был занят, подчиняя себе остатки криминального элемента солнечной системы, Королева Ос без шума и пыли превратила обычную небогатую колонию в свою крепость. Как и многие другие бедные станции в третьем радиусе, Ханой едва пережил появление Сына Грома и последовавшие за ним волны беженцев, спасающихся с умирающей Земли и заполонивших все окрестные территории. Колонистам срочно требовалась помощь водой и продовольствием, и только Красный Рассвет откликнулся на их сигналы бедствия. Колонисты и беженцы на станции подобрались умные и честные: понимая, кому обязаны спасением, они согласились на рискованную миссию – стать оплотом Рассвета в своём регионе, своеобразным противовесом тиранической власти Тартара, не побоявшись, когда придёт время, открыто выступить против безжалостного врага.

Инженеры из отряда «Снэйк Плисскин» Андрея Кирова тайно проработали на станции больше месяца, постоянно рискуя быть обнаруженными агентами Тартара, которые под видом беженцев наводнили всё вокруг. Скрытно подготовить гражданский Ханой к долгой и тяжёлой войне было сложно, незамеченно доставить большое количество оружия, военных материалов и специалистов – ещё сложнее, но бойцы отряда не зря носили высокое звание солдат Королевы Ос, в очередной раз подтвердив свой статут признанных мастеров тёмных дел и тайных операций.

Семьдесят два часа назад передовой отряд Тартара показался на горизонте колонии, с ходу потребовав от жителей Ханоя безоговорочной капитуляции. Пираты были уверены в том, что им не окажут сопротивления: внедрённые под видом беженцев агенты исправно сообщали о полном отсутствии оружия на борту станции. Более того, союзники Боддикера уже совершали здесь промежуточные посадки для дозаправки и пополнения боекомплекта, доложив о покорной лояльности Ханоя-27 и его жителей. Факт, что внедрённые агенты уже давно ходят под колпаком Рассвета, а союзникам давали причалить и пополнить запасы только для вида, пираты осознали в тот момент, когда артиллерия Ханоя открыла по ним огонь прямой наводкой.

Уничтожение передового пиратского отряда заняло у гарнизона крепости сорок пять секунд. Затем последовало ещё два отражённых рейда, затем торпедные атаки и удары таранных барж, а потом пираты перешли к своей проверенной тактике, комбинирующей долговременную осаду и артиллерийские обстрелы с дальней дистанции. Окружив станцию плотной завесой минных полей, звено рейдеров класса Морган постоянно висит на её горизонте, методично обстреливая с максимальной дистанции. Ответный огонь пушек Ханоя малоэффективен – у пиратов достаточно времени на маневр уклонения. Они могут позволить себе многочисленные промахи: недостатка снарядов у нападающих нет, регулярные рейсы скоростных транспортов позволяют исправно пополнять боекомплект и топливо, также подвозя новые мины взамен уничтоженных.

Постоянный обстрел представляет серьёзную угрозу для осаждённой крепости: Ханой не корабль, маневрировать колония не может, гарнизону остаётся полагаться на удары лазерных плетей, оптическую маскировку, ложные цели и импровизированную броню из контейнеров с галькой, прикрывающих основные корпуса. Несмотря на все их усилия, части снарядов и торпед удаётся достигнуть цели, нанеся большой ущерб и потери личного состава. И всё же крепость держится, отбив за последние сутки три попытки десанта.

Пираты уверены, что продолжение осады принесёт им успех, поскольку Ханой не получает подкрепления извне. Они до сих пор не использовали против осаждённой твердыни ядерные снаряды, хотя несколько раз угрожали так сделать. Судя по всему, пираты блефуют, и данный отряд не имеет при себе ядерного оружия, хотя на других участках фронта за последние сутки флот Боддикера трижды применял специальные боеприпасы. Очевидно, у Тартара всё ещё мало ядерных выстрелов, и все они отданы в распоряжение крупных соединений, как при штурме Новой Луизианы. Малым отрядам приходится оперировать привычными средствами, которых должно было хватить для долговременной осады не имеющего собственного флота Ханоя. Но появление на горизонте конвоя во главе с крейсером разом меняет расклад сил и намерения сторон.

Передача данных с уже уничтоженного разведчика подтверждает очевидный факт – пираты знают о приближении мощного противника, вовремя получив предупреждение от разгромленной засады на Виргинии Адварк. Дав по Ханою ещё три залпа главным калибром, звено вражеских рейдеров разворачивается и уходит, прикрыв свой отход минными заграждениями – транспорты спешно сбрасывают оставшиеся в трюмах мины и устремляются вслед за рейдерами. Судя по начальной траектории, они направляются к Дракону-40, ближайшей пиратской крепости в этих краях. Преследовать их в данный момент не входит в планы Климова, у большевиков много другой работы.

В первую очередь – избавиться от щедро разбросанных в пустоте пиратских разведчиков. Время поджимает, попутный транспорт уже совсем близко.

ГРОНД - III: Добрым Словом И Пистолетом - Глава 10

НИЧЬЯ ПУСТОТА

Барная стойка итальянского мрамора, сорванная близким взрывом, пронзившая хрустальную люстру, да так и оставшаяся висеть в пустоте, окружённая созвездием бутылок, целых и разбитых. Рядом с разгромленным баром парят десятка два хьюмидоров и просто сигары россыпью вперемешку с игральными картами. Бумажные книги, сотни три, вместе с обломками книжных полок красного дерева. Глубокие кожаные кресла и венские стулья разной степени сохранности, расколотые ломберные столики, старинные зелёные лампы с чёрным шнуром, прожжённый персидский ковёр, бронзовые пепельницы, разбитое пианино Steinway. Трупы посетителей, пять штук – четверо мужчин в смокингах и женщина в вечернем платье, все иссечены осколками, у одного в голове сквозное отверстие с кулак величиной, бронебойный снаряд. Ольга Воронова, окружённая всеми этими заледеневшими предметами, орудует инструментами у распределительного щита, подключаясь к двигательной системе обломка.

– Участок четыре закончен, возвращаюсь.

Свернув инструменты и задраив крышку щита, старшина выбирается из курительного салона, предварительно сунув за пояс трофеи: бутылку рома, две бутылки коньяка, хьюмидор с кубинскими сигарами и одну из книг, которую сразу заприметила – «Алиса в Стране Чудес», первое издание, Лондон, 1865 год.

Сорванный подрывным зарядом переборочный люк ведёт из курительного салона на правую прогулочную палубу. Здесь Ольгу встречает труп девушки в спортивном костюме, причина смерти – взрывная декомпрессия.

Труп стюарда в белоснежном кителе, рядом останки какой-то мелкой собаки на поводке, настоящей, не синтетика.

Мужской труп, женский, пара детских – всё та же декомпрессия. Дальше трупов пошло столько, что Ольга перестаёт считать – просто двигается по потолку прогулочной палубы, проворно перебирая руками и прокладывая себе путь через мешанину разбитой мебели и изувеченных тел, постепенно сближавшихся под воздействием взаимного притяжения. Трупы в скафандрах или индивидуальных дыхательных приборах ей не встречаются: судя по всему, граждане на верхних палубах погибли мгновенно в первые секунды обстрела, убитые разгерметизацией или осколками, как посетители курительного салона.

Выживших тут нет, а автоматика кое-где уцелела, несмотря на многочисленные замыкания и пробои кабельной сети, потому старшина не включает двигатели скафандра, равно как и освещение – сигнализация ещё может функционировать. Впереди огромный пролом, за которым пустота и холодные звёзды – целая секция выбита наружу мощным взрывом, здесь рванул топливопровод двигателей коррекции орбиты. Перемахнув через проём, Ольга натыкается на ещё один труп, который не видела по пути в салон, видимо, его принесло сюда откуда-то с внутренних палуб. Труп необычный – молоденькая девушка, почти девочка в боевом скафандре, обе ноги оторваны, от реактивного двигателя осталась только искорёженная рама, стрелковый модуль разбит, оборванная пулемётная лента свисает подобно длинному хвосту.

Укладка гранат и мин на поясе всё ещё активирована, потому старшина аккуратно минует мёртвого пирата, в любую секунду готовая включить двигатель для резкого маневра уклонения. Интересно, почему пираты не забрали свою погибшую? Видимо, очень торопились.

Оставив позади заминированный пиратский труп и поднявшись через лифтовую шахту на центральные палубы, она продолжает натыкаться тут и там на погибших колонистов. Но здесь, в центре, уже нет дыр от снарядов и рваных пробоин, зато гораздо больше пулевых отметок, следов лазерной плети и направленных взрывов, которыми пираты взламывали переборки. Много тел в скафандрах: далеко не все погибли сразу, старшина видит личное оружие в руках нескольких мертвецов – тут шёл абордажный бой. Ещё один мёртвый пират в боевом скафандре со штандартом Тартара, затем сразу трое, изувеченных лазером до такой степени, что их невозможно опознать – здесь стояли до последнего.

Иствуд-Гамма, колония среднего класса на внешней границе Второго Радиуса, гражданский вымпел Сверхновой, списочный состав двенадцать тысяч жителей. Входя в конфедерацию Дэвиса, Иствуд-Гамма была одним из давних форпостов землян в космосе, обеспечивая действия верных Земле флотских соединений, что и решило её судьбу.

Колония разрушена почти пять месяцев тому назад, второго августа две тысячи девяносто четвёртого, в первые часы гражданской войны Сверхновой, примерно тогда же, когда Ольга вела сбитый транспортный корабль на вынужденную посадку посреди Тихого Океана. В тот день бывшие партнёры по бизнесу увлечённо лупили друг друга ядерными и термоядерными дубинами на Земле и в космосе, так что на гибель Иствуд-Гамма внимания никто не обратил – за три дня войны пираты совершили множество таких нападений, методично расправляясь с землянами и их союзниками в космосе.

Пиратское нападение на колонию космической сверхдержавы – происшествие небывалое, ранее расцениваемое как абсолютно невозможное. Колония Сверхновой, даже среднего и малого класса, – это отнюдь не нищее частное поселение, неспособное за себя постоять: каждую такую станцию прикрывает как собственная оборонительная система, так и могучий военный флот, готовый прийти на помощь по первому сигналу. Трудная добыча с лёгкостью разорвёт пасть любому пиратскому хищнику, посему считается неприкосновенной – с момента окончания Первой Космической в колониях сверхдержав не было ни одного серьёзного военного инцидента.

Не должно было быть инцидентов и впредь, особенно с появлением Гронда и началом эвакуации, когда всем стало ясно, что в скором времени ближние и дальние колонии станут единственным домом для беглецов с Земли. В этих условиях сильные мира сего направили дополнительные средства на ускоренную милитаризацию своих владений: колонии повсеместно превращались в крепости, жители которых были твёрдо уверены в том, что никогда не увидят пиратские эскадры на своём горизонте, тем более что головорезам Боддикера и так хватит поживы в Свободной Зоне. Но эти замечательные планы не учитывали перспективу гражданской войны, когда удар может быть нанесён с неожиданного, непредсказуемого направления.

Судя по последним данным флотской разведки, которыми Климов поделился со своим экипажем, космическая фракция Сверхновой санкционировала силовое решение вопроса ещё в феврале, когда Сын Грома только начинал свой долгий бег. Уже тогда, осознав неизбежность вооружённого передела общей собственности, Пять Семей заблаговременно начали подготовку к зачистке, заранее распределяя, кому и что делать. Фюрер и его банда фигурировал в их раскладах с самого начала: верхушка космических капиталистов планировала поручить карательные рейды против бывших партнёров частным подрядчикам, и Боддикер подошёл для этой ответственной работы лучше всего.

Согласно данным разведки, тайные переговоры между Тартаром и Советом в лице специального уполномоченного Дженны Донован шли уже весной – новые союзники вырабатывали общую стратегию и решали технические вопросы. Получив от своих нанимателей полную свободу рук, неограниченную материальную поддержку и несколько месяцев форы, Боддикер с толком использовал преимущество, готовясь повторить принесший ему славу Красный Декабрь в многократно больших масштабах.

Гронд крушил страны и континенты внизу, былая общественная структура стремительно рушилась, а поток беженцев нарастал с каждым днём. В этих условиях никто не обращал внимания на простых граждан Сверхновой, которые самостоятельно покидали родную планету в поисках спасения. Главное, чтобы у них были в порядке документы и хоть какие-то деньги на руках, а так пусть едут куда захотят и насколько хватит средств, в любую колонию, которая принимает беженцев, способных оплатить многократно возросший въездной сбор. Тут молодая парочка, здесь одинокий вдовец, там мать с несколькими ребятишками – всех не отследить.

Сколько агентов Тартара затерялось посреди этого потока, знал лишь сам Боддикер и его приближённые. Никаких купленных на невольничьих рынках детей и бывших военнопленных – на сей раз агенты были необычными, землянами в недавнем прошлом. Не полагаясь в столь важном деле на фальшивые документы, фюрер затребовал у Дженны для операции настоящих граждан Сверхновой с безукоризненным досье, затребовал и получил в полном объёме. Всё было сделано чисто – никаких сообщений о похищении или пропажах без вести, ничего, что могло бы вызвать подозрение у колонистов.

Как и прежде, внедрённые агенты ничего не знали ни о проведённых над ними экспериментах, ни о возложенной на них миссии – они просто бежали с Земли, получив долгожданное разрешение поселиться в колониях корпорации подальше от Сына Грома. Пассажирские корабли доставляли их на место назначения, настоящие документы позволяли проходить таможню без всяких проблем, а подъёмные обеспечивали сносную жизнь, большего и не требовалось. Все необходимые изменения уже были сделаны, а многократно перезаписанная память позволяла надёжно скрыть даже от них самих факт пропажи нескольких очень важных дней – невольные камикадзе пребывали в полной уверенности насчёт собственной благонадежности.

На Иствуд-Гамма таких агентов было пятеро – муж, жена и трое детей, прибыли с Земли заблаговременно, за два с половиной месяца до начала войны. Муж, в прошлом высококвалифицированный инженер из Лондона, получил место рабочего в ремонтной бригаде службы жизнеобеспечения. Жена за небольшую взятку устроилась на работу оператором в доки, детей пристроили в детский сад.

Ранним утром второго августа семья получила короткое видеописьмо от одного из родственников в Англии, который сообщал о своём намерении в ближайшее время покинуть разрушенный остров и также перебраться на орбиту. В тот же момент на других колониях сотни других внедрённых агентов читали схожие сообщения.

Получив письмо, муж активировал вживлённый боевой модуль, который разросся в его теле до нужного размера за семьдесят минут, после чего убил своих напарников и закачал в систему вентиляции нервно-паралитический газ. Тем временем жена загрузила в центральную матрицу зашитый глубоко в головной мозг набор вредоносных команд и вирусов, поразивший рубку управления и убивший большую часть дежурной смены высокочастотным импульсом. Дети, в чьих телах уже произрастали мощные бомбы, синхронно подорвали себя в трёх разных местах, нанеся серьёзный ущерб оборонительной системе колонии. А звено пиратских рейдеров, проникших в сектор Иствуд-Гамма под прикрытием военного транспорта Сверхновой, уже заходило в атаку.

О подробностях дальнейшего боя большевикам остаётся только догадываться, но общая картина понятна. Большая часть оборонительного контура была разрушена семейкой камикадзе, что вместе с гибелью офицеров дежурной смены позволило атакующим беспрепятственно выйти на рубеж эффективного огня. Артиллерийский обстрел был сосредоточенным и жестоким, внешние палубы изрешетили сотни фугасных и бронебойных снарядов, убив почти всех, кто там находился. Причал Иствуд-Гамма был полностью разрушен вместе с арсеналами и пакгаузами, станция потеряла способность обеспечивать корабли землян, и в обычной ситуации этого было бы достаточно, но Боддикер отдал приказ на абордаж, несмотря на потерю одного из своих рейдеров от ответного огня. Абордажные команды устремились вперёд, высадились на искорёженный внешний корпус и начали продвижение к ядру, методично зачищая палубу за палубой.

Судя по огромному количеству трупов на палубах и в отсеках, нападавшие имели чёткий приказ уничтожить всех, причём уничтожить как можно быстрее – гражданская война была в самом разгаре, и Пять Семей настаивали на скорейшей ликвидации главарей-землян, некоторые из которых укрывались на Иствуд-Гамма. Кроме того, показательная жестокость карательных рейдов должна была продемонстрировать всем желающим, что будет с врагами космических капиталистов, так что пленных тут не брали.

Отказавшись от своей стандартной практики захвата гражданских для дальнейшей перепродажи на невольничьих рынках Тартара, пираты за пару часов перебили всё население колонии, быстро погрузили на транспорты захваченное добро и снялись с якоря – набирающая ход война требовала новых незамедлительных атак на новые объекты. Расстрелянная, обгоревшая и забитая трупами Иствуд-Гамма дрейфовала в пустоте ещё около недели до момента окончательного завершения боевых действий. Судя по некоторым характерным следам, за это время тут побывали космические бродяги, никогда не упускавшие случая поживиться на руинах, но вдумчиво мародёрствовать у них не получилось – пираты скоро вернулись к остову убитой ими колонии.

Сразу после капитуляции землян руины Иствуд-Гамма были за символическую плату выкуплены у Пяти Семей компанией по переработке металлолома, одной из множества легальных фирм Боддикера, в короткие сроки приобретшей десятки разгромленных и мёртвых станций. Высадив в колонии ремонтные бригады и подвезя захваченные на других объектах запасы топлива, сборщикам металлолома удалось столкнуть Иствуд-Гамма с привычной орбиты и направить её в сторону Тартара, где корпус будет разобран на металлолом, уцелевшее имущество перепродано, а тела убитых переработаны в биореакторах. Масса станции огромна, а мощность буксиров и уцелевших двигателей коррекции орбиты невелика, так что полёт получился неторопливым, но пиратов всё устраивало – всю осень и начало зимы к Тартару двигались разбитые корабли и колонии, и Иствуд-Гамма была лишь одной из многих. Отправив станцию в последний полёт, мусорщики удалились, предварительно установив минные поля и выставив сигнальные буи, предупреждавшие всех и каждого, что отныне желающие поживиться барахлом на руинах будут иметь дело с Тартаром. Желающих, понятно, больше не нашлось, и станция неторопливо летела вперёд сто сорок одни сутки, до тех пор, пока её мёртвое спокойствие не потревожил неожиданный нарушитель.

Продолжая движение к метацентру, Ольга встречает в расстрелянных и замёрзших оранжереях братьев Кузнецовых вместе с четвёркой морпехов – они как раз заканчивают установку подрывных зарядов. Работа на Иствуд-Гамма почти закончена, пора возвращаться на родной корабль.

– Внимание, троянский конь завершает бег.

– Так, это надо видеть!

Большевики направляются к одной из световых шахт, пропускавших солнечные лучи на центральные уровни, через которые можно наблюдать, что происходит снаружи, без помощи камер.

– Владимир Ильич, дай-ка координаты…

– Азимут 40, угол 9, поправка 2.

– Ага, видим!

В указанном направлении царит обычная пустота, ничем не отличающаяся от всей остальной вселенной, без телескопа с такой дальности ничего не разглядишь. Ничего не происходит около пяти секунд. А затем мрак на короткий момент разгоняет серия безмолвных белых вспышек, сменившихся тусклым багровым сиянием детонировавшего реактора, которое вскоре угасает. Снова темнота и пустота.

– Подтверждаем гибель троянского коня.

– Сейчас такой хай поднимется, что даже на Седне услышат, – задумчиво изрекает Борис и предлагает продолжить движение. Миновав ещё пару искорёженных палуб и пройдя замаскированным туннельным переходом, они входят на крейсер, встроенный теперь в самое сердце гигантской братской могилы.

Подойдя к Иствуд-Гамма и малым ходом проникнув в разгромленные доки, Большевик продолжил движение, пробираясь внутрь станции. Морпехи расчищали ему путь, срезая разбитые переборки, что позволило завести крейсер практически к ядру, рядом с погасшим навеки реактором. После этого необычного маневра началась маскировка: корпус корабля тщательно камуфлировали и закрывали элементами конструкции, так что теперь, когда на самой границе Лимба пиратские ищейки вновь вскроют космическую могилу, они не заметят внутри исполинского обломка ничего необычного, по крайней мере, не должны заметить.

Сразу по возвращении – короткое совещание со старшими офицерами. Вывод номер один: внедрение прошло успешно, сигнализация не потревожена, не сработала ни одна из мин, пираты не в курсе насчёт того, что кто-то проник на принадлежащий им кусок обгоревшего металлолома. Вывод номер два – обломок подготовлен к следующей стадии, всё, что можно было сделать их малыми силами, уже сделано, теперь остаётся только ждать.

– Ну, что там в новостях?

Борис оказался прав насчёт поднявшегося в новостных сетях воя, который через несколько часов услышат и на самых дальних границах солнечной системы. Поначалу серия коротких вспышек и последовавшее за ними багровое сияние не произвели особого впечатления на окружающих – ещё один корабль уничтожен в ходе необъявленной войны между Рассветом и Тартаром, ничего интересного, обычные дела. Но затем сразу случилось многое. Первое сообщение проскочило, подобно одиночному удару телеграфного ключа по бесконечному кабелю. Некоторое время на осознание, примерно минута, и затем сеть просто взрывается, сметя возведённые тут и там информационные барьеры. Есть отчего взорваться: Большевик, легендарный крейсер Большевик, гроза пиратов по всей ойкумене и главный козырь Рассвета в войне с Тартаром – Большевик уничтожен! На полном ходу напоролся на минное поле, потерял ход и часть орудий, после чего был добит оказавшимся поблизости рейдерским звеном, немедленно использовавшим все имеющиеся ядерные снаряды.

Естественно, что сразу сообщению не поверили, не поверили просто в силу привычки. Большевик был настолько известен, а слухи о его гибели появлялись в прошлом столь часто, что уже стали частью своеобразного космического фольклора. Но это сообщение отличалось от множества других – здесь сразу были даны важные детали, точно указывалось место и время гибели крейсера, кроме того, багровое зарево сумели рассмотреть многие. А потом, когда появились сделанные через прицелы пиратских пушек видеозаписи, сомнений более не осталось – Большевик навсегда списан из состава флота вместе с экипажем.

– Хорошо, что романтики с большой дороги не поскупились на специальные боеприпасы, ценят, уважают, – удовлетворённо резюмирует капитан, раскуривая очередную папиросу. Ольга соглашается с шефом, хотя ей и неприятно наблюдать гибель родного корабля, пускай и фальшивую.

Преследуя пиратское соединение, Большевик напоролся на минное поле и затем был расстрелян рейдерами с максимальной дистанции, запись этого расстрела сейчас смотрит весь космос. Поняв, какая добыча попала в сети, командир пиратской эскадры принял решение не упускать свой шанс и бить наверняка, использовав все имеющиеся в зарядных погребах ядерные снаряды. Серия близких подрывов нанесла подбитому крейсеру фатальные повреждения, а потом прямое попадание довершило его уничтожение, вызвав детонацию реактора. В результате троянский конь полностью уничтожен – именно там, тогда и так, как нужно экипажу настоящего Большевика, надёжно спрятанного внутри обгоревшего остова мёртвой колонии.

Сняв пиратскую осаду с Ханоя-27, крейсер не стал задерживаться там надолго, уже через час снова выйдя в пустоту, чтобы броситься вперёд и продолжить рейдерствовать на вражеских коммуникациях. Но это один Большевик, он же троянский конь. А второй Большевик, настоящий, тем временем самым малым ходом покидает гравитационное поле Ханоя вместе с четвёркой боевых катеров Рассвета, пристыкованных к его корпусу. Ольга делает всё возможное, чтобы крайний выход в пустоту остался незамеченным для чужого взгляда, но одних её стараний мало, и в этот раз она получает неожиданную помощь. Два корабля радиоэлектронной разведки Союза, находящиеся за сотню тысяч километров от их пути, прикрывают крейсер, искусно создав вокруг него непроницаемую стену пустоты, позволив маленькому отряду полностью слиться с окружающей их вселенной.

Хорошо знающая своё ремесло Воронова не может не восхититься работой коллег из регулярного флота: ей не доводилось ранее участвовать на практике в столь сложном маневре, с которым она знакома только в теории и на уроках истории войны. Дистанционно окружив крейсер стеной пустоты, офицеры Союза полностью скрыли Большевик и пристыкованные к нему катера от чужого взгляда. Ни радары, ни телескопы, ни массдетекторы не способны сейчас обнаружить крейсер, не способны сообщить наблюдателям, что маленький отряд незамеченным покинул крепость Ханой. Сложнее всего было скрыть характерную сигнатуру моторов на старте, но на этот случай Большевик набирал скорость непривычно медленно, скрыв малую мощность своих двигателей резвым стартом троянского коня.

Троянский конь был не менее важной частью операции, чем стена пустоты. Пираты тщательно отслеживают все перемещения ненавистного им крейсера, и его долгое отсутствие на горизонте гарантированно вызвало бы их подозрения. Они справедливо ждут, что, сняв осаду с двадцать седьмого Ханоя, Большевик незамедлительно продолжит боевые действия, посему надо не обманывать их в лучших ожиданиях, послав вперёд троянского коня.

Если стену пустоты обеспечивали корабли Союза, то коня предоставили инженеры Рассвета, собиравшие фальшивый Большевик на одной из секретных верфей последние несколько недель, для чего им были предоставлены некоторые секретные данные об устройстве настоящего крейсера. Закончив постройку, они разобрали троянца на готовые конструкции, загрузили в общевойсковой транспорт, под прикрытием настоящего Большевика доставили к Ханою, а затем уже в доке крепости собрали обратно, словно из кубиков старинного конструктора.

Точность изготовления ложной мишени максимально возможная, малейшая ошибка недопустима. Размеры и форма троянского коня повторяют размеры и форму настоящего крейсера с точностью до миллиметра и сотых долей угловых секунд, детально воспроизведены все внешние элементы конструкции, включая красные звёзды на трофейной полке. Анастасия и Ольга немало потрудились на пару с инженерами Королевы, добиваясь полного совпадения радарной сигнатуры как на ближней, так и на дальней дистанции, ещё труднее пришлось Кузнецам, синхронизируя работу двигательных установок.

Известный на всю солнечную систему мощью своего реактора и моторов, Большевик имеет характерный энергетический почерк, хорошо знакомый пиратам. Не имея в своём распоряжении аналогичной силовой установки, инженерам Рассвета пришлось особенно постараться – практически всё внутреннее пространство троянца занято связкой небольших реакторов и баками с топливом. Надолго их, конечно, не хватит, но на короткой дистанции живец мог бежать достаточно резво, почти так же, как оригинал. Плюс одно-единственное, но мощное орудие в носовой части: модель, имитирующая боевой корабль, должна уметь стрелять.

И ещё много другой работы для создания идеальной имитации, предназначенной только для одного – в нужный момент геройски погибнуть на глазах всего мира. И троянский конь, на двенадцать часов вырвавшийся на оперативный простор, обстрелявший несколько транспортов Боддикера, напоровшийся на минное поле и погибший под градом ядерных снарядов, идеально справился со своим заданием, дав возможность настоящему Большевику незамеченным причалить к Иствуд-Гамма и скрыться в её руинах.

– Ну, за геройски погибшего коника!

Ольга наливает товарищам трофейного рома, пьют они не чокаясь. Короткая пауза, а затем опять за работу: времени остаётся совсем мало, двигатели коррекции орбиты сжигают остатки топлива – обломок выходит на последнюю прямую. Прямо по курсу – громадное тёмное пятно, пожравшее весь возможный свет: они на пороге Тартара.

Зона гравитационной стабильности L2, одна из пяти точек в системе Солнце-Земля, где гравитационное притяжение двух тел уравновешивает друг друга. Земля отсюда действительно недалеко, всего в полутора миллионах километров, всегда смотрящая на Тартар своим тёмным полушарием, по которому в данный момент неторопливо ползёт Гронд, прокладывая свой путь над водами Тихого Океана. А вот солнца, второго создателя этого удивительного места, здесь не видели никогда с начала времён, оно постоянно скрывается за тёмной махиной своей третьей планеты.

У пиратов, обживших зону L2 и превративших Большую Свалку в Тартар, в ходу своя собственная навигационная проекция, согласно которой обломки Иствуд-Гамма приближаются к скоплению с северной стороны. Туда же, на север, движутся и другие обломки, внешние телескопы видят идущие чуть впереди ещё две разбитые станции, за ними также следуют какие-то обгоревшие остовы. Все они летят к северной оконечности, туда, где располагаются разделочные заводы, где команды заключённых работают день и ночь, разбирая на части падающую с неба добычу. Вон они, вспышки сварочных огней на внешней границе Лимба, один из разделочных стапелей, где мёртвая Иствуд-Гамма завершит своё путешествие.

– Приготовиться – к нам едет ревизор!

Получив от капитана сие пренеприятнейшее известие, экипаж снижает всякую активность, Большевик погружается в непривычную тишину и темноту, Дед глушит реактор до предела. Мера вынужденная, ревизор действительно уже почти приехал – на подходе к разделочным стапелям Тартар отправляет роботов-ищеек для проверки приближающихся небесных тел. Идущие впереди обломки уже досмотрены, теперь настала очередь Иствуд-Гамма проходить таможню.

Два лёгких катера заходят к мёртвой колонии с обеих сторон, находясь под постоянным прикрытием звена беспилотных истребителей. Короткая стыковка, сброс ищеек, затем катерники уходят к следующей добыче.

Напоминающие больших металлических кальмаров разведчики тем временем проворно проникают внутрь через сорванные взрывами люки и крупные пробоины. Цепляясь за стены щупальцами, ревизоры движутся к центру станции, с ловкостью настоящих кальмаров проскальзывая мимо обломков и сотен трупов. Они смотрят повсюду десятками немигающих красных глаз, периодически включают прожектора, подключаются к уцелевшим элементам кабельной сети, пытаясь получить записи с систем безопасности. Ольга уверена, что ищейки ничего не обнаружат, она лично перенастраивала серверы, так, чтобы скрыть своё присутствие и присутствие товарищей. И всё же ей слегка не по себе, когда металлические спруты шастают поблизости, хотя это всего лишь самая мелкая неприятность из тех, что встретят их в Тартаре.

Осмотреть всю разбитую колонию у ревизоров не хватит времени, посему кальмары первым делом инспектируют особо важные отсеки, в данный момент они изучают мёртвое ядерное сердце Иствуд-Гамма, затем направляются в рубку управления и арсенал. Часть ревизоров орудует в особо охраняемой банковской секции, где покойные жители колонии хранили своё добро – большевики намеренно не стали там ничего трогать. Обнаружив, что сейфы по-прежнему опломбированы, ищейки сосредоточили своё внимание именно на их содержимом, не уделив много времени грудам непроходимых обломков в центральной части станции.

– Таможня даёт добро.

Поставив собственные печати на сейфы, кальмары стремительно отходят на поверхность, не обнаружив ничего интересного. В конце концов, это просто мёртвая колония, одна из многих. Вот последний кальмар запрыгивает на борт подошедшего катера, через пять секунд просыпаются двигатели коллекции орбиты, подталкивая Иствуд-Гамма дальше к разделочному стапелю.

– Боевая готовность!

Не имея возможности использовать радар, большевики полагаются исключительно на телескопы колонии, часть которых была отремонтирована Кузнецами и сведена под управление комендора. Ольга с большим интересом рассматривает полученную картинку, слушая комментарии старших офицеров.

За те десять минут, что вокруг шуровали ревизоры, Иствуд-Гамма вошла в пределы Лимба, фактически они уже в Тартаре, первая линия мусорных колец со спрятанными внутри минными полями осталась за кормой, впереди показались рифы, поначалу не слишком крупные, с пару десятков метров диаметром. По мере продвижения в толщу Лимба число рифов уверенно возрастает, равно как и размеры – во многих наверняка спрятаны мощные пушки и лазеры. Владимир Ильич засекает несколько спутников различного назначения, Наташа указывает на первые фальшивые звёзды и ложные маяки навигационных систем. Пиратского флота пока не видно.

Разделочный стапель прямо по курсу – неторопливо вращающееся металлическое колесо со спицами в полкилометра, на ободе лепятся каторжные бараки, по соседству в пустоте висят несколько крупных обломков, превышающих размеры самого колеса. Ольга узнаёт две стандартные колонии малого класса и несколько кораблей, остальное опознать не получается. Иствуд-Гамма станет самой крупной добычей этого стапеля, и здесь уже готовятся к её поглощению – по спицам колеса движутся различные монтажные машины и гондолы с заключёнными. На других обломках работа не прекращается, здесь повсюду ползают большие и малые роботы, а также люди в жёлтых скафандрах заключённых.

Буксирные двигатели сработали в последний раз и встали, горючее исчерпано. Иствуд-Гамма зависает неподвижно рядом со стапелем, который протягивает к ней длинные белые змеи моторных тросов для надёжной фиксации крупного куска.

– Торговый пост на одиннадцать часов.

Вон оно, то, что нужно большевикам. В пятидесяти километрах от разделочного стапеля парит в пустоте небольшой автономный причал для кораблей малых и средних классов, здесь обычно останавливаются союзники и вассалы Тартара, доставляя ежемесячную дань Боддикеру. Дальше в глубины скопления их не пускают, так что перегрузка дани на каботажные суда проходит именно на таких вот торговых постах.

Два объекта находятся в состоянии гравитационного равновесия, окружённые со всех сторон мусорными рифами и минными полями, сведёнными в единый защитный контур. На причалах торгового поста два транспорта дальнего действия, видимо, пришедшие сюда для дозаправки перед выходом в рейс. Пятёрка каботажных судов. Серьёзно повреждённый в недавних боях рейдер, на его борту идёт ремонт. Беспилотные истребители, штурмовые катера и ещё несколько мелких транспортных средств, не представляющих особого интереса. Идёт обычная работа, на причалившую к разделочному стапелю Иствуд-Гамма никто не обращает внимания.

– Начали разборку.

Первые отряды заключённых уже высадились на поверхность колонии вместе с монтажными роботами. Они наносят разметку для мощных плазменных резаков и устанавливают подрывные заряды, готовясь проломить внешние своды станции и добраться до её ядра.

Началась выгрузка – отдельная команда скидывает тела погибших жителей Иствуд-Гамма в причаливший грузовик, который отвезёт трупы на стапель. Здесь разделывают не только разбитые корабли и космические станции – человеческое тело в космосе само по себе прибыльный ресурс, из которого можно извлечь немало полезного, особенно если тела поступают в неограниченных количествах, вот как сейчас. Более-менее сохранившиеся внутренние органы поступят в распоряжение раненых бойцов Тартара или на продажу. Мышцы, кости и все остальные ткани будут переработаны в биореакторах и превращены в десятки и сотни полезных веществ, незаменимых именно сейчас, когда Рейх ведёт тяжёлую войну и постоянно нуждается в биологической реконструкции новых солдат и спешном восстановлении старых.

Отсчитывая последние секунды до начала операции, Ольга исподволь наблюдает за орудующими на поверхности заключёнными, прибывшими из каторжных бараков разделочного стапеля. Сейчас их там двенадцать человек, и ещё около двадцати ожидает сигнала на катерах – они высадятся после того, как взрывы снесут верхний корпус. Уцелевшие телескопы ловят в объективы лица мужчин и женщин в жёлтых арестантских скафандрах, и лица эти не выражают абсолютно ничего. Одинаково безучастное выражение у всех, трудная и опасная работа не вызывает никаких эмоций, равно как и методичная погрузка трупов. Вполне возможно, что в недавнем прошлом рабочие сами были жителями подобных колоний, вспомнить о чём они более не в состоянии.

После принудительной электронно-химической обработки личности у них не осталось прошлого, равно как и будущего, есть только бесконечное настоящее, начисто лишённое какой-либо информации о внешнем мире, за исключением конкретного приказа приступить к разборке конкретной станции, к исполнению которого они тут же и приступили. Было бы очень неплохо изловить кого-нибудь из них и отправить на операционный стол Черновой для тщательного изучения: необходимо узнать, вкладывает ли Боддикер в своих рабов боевую программу или только рабочую. Скорее всего, какая-то военная программа у них есть, хотя бы на уровне камикадзе, пушечное мясо лишним не бывает. Но раскрыть секрет сегодня не получится, пропажа даже одного рабочего может поднять тревогу, Ольга отмечает для себя надёжность их протокола связи. Ладно, пока не будем их трогать, возможно, случай представится потом.

– Внимание, товарищи. Тридцать секунд до начала операции – нам предстоит обстоятельный разговор с хозяевами данного заведения.

Корпус Иствуд-Гамма сотрясается от серии взрывов – заключённые приступают к сносу. Помимо ударных волн, всё спокойно, на тыловых объектах идёт привычная работа.

– Три, две, одна, ноль.

На счёт ноль не происходит ничего необычного, рабочие в жёлтых скафандрах продолжают разборку внешнего корпуса, по-прежнему не обращая внимания ни на что вокруг. Но мир вокруг уже изменился, в эфире проходят первые тревожные сообщения, пираты резко усиливают радиообмен. Ильич ещё не успел сделать расшифровку, но общий смысл тревожных передач можно понять и без того – на Тартар совершено нападение. Эскадры Красного Рассвета атакуют с нескольких сторон, впервые за долгие годы решившись в открытую напасть на Космический Рейх.

На корпусах разделочного стапеля и торгового поста вспыхивают сигнальные огни, гарнизоны запрашивают срочных указаний. Рабочие, наконец, прекратили разборку и застывают на своих местах, ожидая дальнейших приказов, которые пока не поступали, начальникам объектов сейчас не до них. В трёхстах километрах вспыхивает и гаснет ядерный пожар: одна из торпед дальнего действия нашла свою цель, поразив возвращавшийся в скопление транспорт Тартара.

Большевикам представляется возможность наблюдать редкое зрелище – они следят за ходом разгорающегося сражения изнутри вражеских порядков, сами не вступая в бой. Не имея возможности включить радары, экипаж крейсера полагается только на телескопы, терпеливо наблюдая за гремящими на внешних рубежах Лимба перестрелками, в общих чертах представляя себе планы своих союзников. Координация сил Рассвета всё так же выше всяких похвал, они не опоздали ни на секунду.

Вышедшие на огневой рубеж эскадры Королевы Ос не лезут напролом штурмовать неприступное скопление, их тактика заключается в сближении на максимальной скорости, сосредоточенному обстрелу внешних укреплений и стремительному откату на исходную позицию. Уже уничтожены с десяток малых форпостов и несколько одиночных кораблей, в этот самый момент на противоположной, южной, части скопления начинается ожесточённое сражение между эскадрами Рассвета и вышедшими из центра пиратскими отрядами. Часть флота Тартара, рассеянная в ближайших секторах, наверняка получила приказ немедленно возвращаться и дать бой атакующим, но Климов и его экипаж с большим напряжением ждёт другого события – выхода основного флота Боддикера из глубины скопления навстречу врагам.

– Внимание, торпеды, идут к границе Лимба!

Рядом с разделочным стапелем проходит большая стая торпед дальнего действия, запущенная из скрытых в крупных рифах арсеналов. Сами рифы меняют своё расположение, оживают ионные двигатели, сдвигая мусорные астероиды в новую конфигурацию – верные признаки того, что здесь скоро пройдёт крупное флотское соединение сразу за торпедной стаей. Рабочие готовятся покинуть обломок, получив приказ грузиться на свой катер, транспорты и каботажные суда на торговом посту отдают швартовы, готовясь нырнуть вглубь скопления.

– Принимаю тепловую сигнатуру, слышу три, слышу три, отставить три, слышу пять вымпелов. Соединение рейдеров и миноносцев Тартара. Идут из самого центра, пройдут мимо нас через две минуты. Мусорные рифы продолжают движение, расчищая проход.

Оперируя инфракрасными детекторами и гравитометрами, Анастасия вовремя засекает выдвижение передового пиратского отряда. Сразу после прохода торпедной стаи рифы слаженно сдвигаются с места, открывая широкий фарватер для своего флота, одновременно меняется конфигурация минных полей, которую внимательно считывает Владимир Ильич. Всё, путь для своих открыт, и передовой отряд уже показался поблизости – тройка рейдеров и два миноносца. Они готовятся дать бой наседающим с севера кораблям Рассвета, и это только авангард, если понадобится, из центральных областей подойдут ещё корабли.

Передовой отряд проходит мимо разделочного стапеля, не обратив ни малейшего внимания на Иствуд-Гамма и другие обломки. Транспортные суда на торговом посту сбросили швартовы, но не включают двигатели, по всей видимости, ждут указаний, на какую из военных баз следовать. Сражение уже совсем близко, на внешнем радиусе Лимба пустота озаряется всполохами ядерного огня и лазерной плети, в эфире стоит треск – обе стороны активно используют помехи. Пошла последняя минута до начала второго раунда.

– Ещё одна эскадра, семь вымпелов, идут тем же курсом, будут здесь через сорок секунд!

Вторая эскадра Тартара проходит к внешнему радиусу вслед за первой, в этот раз звено рейдеров и миноносцев ведёт за собой эсминец, общевойсковой транспорт замыкает строй. Эскадра проходит тем же фарватером, минует разделочный стапель, готовясь покинуть пределы скопления и вступить в бой, но затем стопорит ход. На торговом посте включается батарея сигнальных фонарей, пишут очень быстро, отбивая длинное сообщение.

– Красная Армия на подходе!

В одиннадцати тысячах километрах от разделочного стапеля и Иствуд-Гамма, на другой стороне мусорной галактики, происходит нечто небывалое. В жестокий бой между отрядами Королевы и пиратами стремительно и решительно вмешивается третья сила. Крупное соединение боевых кораблей Союза пересекает необъявленную границу и атакует пиратов, присоединившись к кораблям Элизабет. Победа гарантирована – эскадра Тартара, могущая на равных сдерживать натиск Красного Рассвета, не способна выстоять против двойного удара, нанесённого крейсерами и эсминцами Союза.

Схватка на южном полюсе, яростная и одновременно короткая, сводная пиратская эскадра полностью разгромлена за сто тридцать секунд. Ни один из рейдеров не повернул назад, Боддикер отдал приказ стоять насмерть, стараясь выиграть время, хотя бы несколько минут на перегруппировку своих сил. Прежний расклад рухнул, Тартар неожиданно для себя оказался на грани войны с Союзом.

– Пошёл ультиматум!

Могучие радиостанции союзных крейсеров уверенно перекрывают вал помех, донося смысл короткого сообщения для всех заинтересованных сторон:

– Немедленно выдать для военно-полевого суда следующих военных преступников, в противном случае…

Весь ближний космос внимательно прислушивается к ультиматуму Союза. Нет, это ещё не война, но положение очень серьёзное – военное руководство сверхдержавы требует от Боддикера немедленно выдать несколько своих подручных, ответственных за гибель частного пассажирского корабля Сайто-Мару-9, случившуюся почти месяц назад. Сайто-Мару-9 был расстрелян рейдерами Тартарами и упал на обратной стороне Луны, экипаж и все пассажиры погибли. Среди погибших имелось несколько граждан Союза высокого статуса, и теперь флот требует выдачи виновных в нападении для скорого военно-полевого суда и немедленной казни.

На выполнение ультиматума дан один час, ну а пока железный кулак подкрепляет свои требования делом, присоединившись к кораблям Красного Рассвета и нанося методичные удары по приграничным владениям Тартара. Разведка Королевы хорошо поработала над выявлением скрытых целей, да и военные Союза явно имеют свои собственные источники информации – обстрел весьма и весьма точен. За градом высокомощных артиллерийских снарядов, среди которых есть и ядерные, в бой идут стаи торпед. И хотя потери флота Тартара всё ещё сравнительно невелики, для многочисленных портовых сооружений в Лимбе наступают тяжёлые времена: торговые посты, судостроительные верфи и цитадели накрываются одна за другой, не оставляя у Боддикера сомнений в серьёзности намерений неожиданного противника.

Сигнальные фонари на разделочном стапеле и торговом посту продолжают отбивать сообщения, Ольга фиксирует нарастание радиообмена между пиратскими кораблями и стационарными базами, судя по всему, все запрашивают срочных указаний. Эскадра во главе с эсминцем продолжает висеть в пустоте, держа двигатели на холостом ходу, орудийные башни вращаются из стороны в сторону, ища возможного врага, но, кроме нескольких разбитых колоний, рядом никого нет.

Лёжа без движения в противоперегрузочном кресле, залитая рассолом, старшина Воронова пытается представить, что происходит сейчас в центральной части мусорной галактики, в Цитадели. Наверняка все подняты по боевой тревоге, основные силы пиратского флота выходят из своих баз, ожидая боевого приказа, который пока не поступил – Боддикер старается понять, что именно происходит.

Обстановка изменилась стремительно. Буквально пару часов назад космическим фашистам улыбнулась удача, позволив легко и без потерь уничтожить одного из самых сильных своих противников. Гибель Большевика на минном поле меняет весь расклад сил в очередной необъявленной войне, фактически Королева Ос лишилась своего флагманского корабля, её престижу нанесён сильнейший удар, тогда как авторитет Боддикера взлетает до небес.

Ответный ход Элизабет также понятен и логичен – после гибели Большевика она хочет доказать всем, что способна продолжать боевые действия и без мощного союзника, для чего и организовывает эту набеговую операцию, ведя обстрел с дальней дистанции и не вступая в ближний бой.

Тут всё понятно, и встречный бой Королеве Ос можно дать на выгодных условиях, умело выжидая подхода своих эскадр с окрестных секторов, одновременно подтягивая подкрепления из глубин Тартара. Потеря нескольких пограничных форпостов и одиночных кораблей – приемлемая цена: очень скоро силы Элизабет окажутся под перекрёстным огнём, когда по ним одновременно ударят из центра и с внешних радиусов. И тогда ей останется только бежать, теряя остатки завоёванного авторитета, либо принимать безнадёжный бой и лишиться значительной части флота, а значит, проиграть войну. Здесь, у границ Тартара, все козыри на стороне пиратов: Элизабет далеко от своих баз и не сможет долго вести сражение, тогда как пираты не будут знать нужды ни в снарядах, ни в топливе, ни в свежих кораблях. Скоро всё будет кончено.

Но затем этот неожиданный удар Союза, перемоловший целую эскадру. Капкан разбит, Элизабет получила мощную поддержку взамен Большевика, о гибели которого моментально забыли. Естественно, все забыли обо всём, наблюдая за первой массированной атакой Союза на пиратское государство.

Что они хотят, зачем явились именно сейчас, одновременно с Красным Рассветом? Хотят поквитаться за сбитый пассажирский корабль, потребовав отдать виновных на военно-полевой суд? Ольга, равно как и остальные большевики, уверена, что Боддикер ни за что не поверит такой версии. Пираты никогда не выдают своих, это общеизвестно, и призывать к ответу их надо другими методами. Месть за гибель пассажирского корабля? Но почему именно сейчас, спустя месяц, ровно в тот момент, когда Элизабет пошла в бой? Слаженная атака – вот что это такое, иного мнения быть не может.

Каким-то невероятным образом Элизабет и высшие капиталисты Союза пришли к соглашению, договорившись вместе выступить против Тартара. Прежде Боддикер считал такой вот военный пакт почти невероятным, слишком велики противоречия между сторонами. Но теперь невероятное стало фактом, и сводная эскадра висит у южного полюса, нанося удар за ударом. Её силы недостаточно для рейда в глубины Тартара, штабистам Союза хорошо известны возможности оборонительной системы скопления. Но, действуя у внешнего радиуса, враги могут изрядно проредить ценную инфраструктуру Лимба, методично разрушая портовые сооружения. И, что ещё хуже, столь крупная и сильная эскадра может начать эффективную блокаду скопления, не позволяя ни прорваться внутрь, ни выскочить наружу, что значит неминуемый конец пиратской вольницы. Бесполезно ждать, когда у атакующих кончится топливо и боекомплект, войсковые транспорты Союза привезут ещё. Надо срочно что-то делать, пока ситуация не стала катастрофической, Боддикер должен отреагировать, и Большевики терпеливо ждут его реакции, продолжая наблюдение за стоящей на холостом ходу пиратской эскадрой.

Вот флагманский эсминец начинает разворот, рейдеры и транспорты повторяют его маневр, постепенно набирая ход. Они не возвращаются к центру тем же путем, что и пришли, но и не направляются к границе – эскадра уходит к южному полюсу, двигаясь по внешнему радиусу Лимба, под постоянным прикрытием минных полей и мусорных рифов, в готовности в любой момент нырнуть вглубь скопления. Транспорты и каботажные суда с торгового поста медленно набирают ход, готовятся уйти к центру Тартара по открытому и очищенному от мин фарватеру, буксирные катера снимают повреждённый рейдер со стапеля и следуют за ними, замедляя и без того тихоходный караван. Всё верно, Боддикер принял решение.

– За работу, товарищи. Торпедные аппараты к бою!

ГРОНД - III: Добрым Словом И Пистолетом - Глава 11

БЕГ ЧЕРЕЗ ДЖУНГЛИ

Ожесточённые перестрелки во внешнем радиусе продолжаются, в эфире царствует громогласный треск, обе стороны отчаянно стремятся оглушить и ослепить друг друга, используя всю мощь радиоэлектронной войны. В ста тридцати километрах по правому борту ещё одна ядерная вспышка, в кого попали – непонятно.

– Торпедные аппараты один и два – залп!

– Торпедные аппараты один и два – есть залп!

Угольно-чёрные стрелы малозаметных ядерных торпед выскальзывают из махины Иствуд-Гамма, прокладывая свой путь к цели между парящими в пустоте обломками кораблей и колоний. Тепловой след ушедшей к южному полюсу эскадры постепенно рассеивается, торговый караван приближается к входу в фарватер.

– Попадание!

Торговый пост и разделочный стапель исчезают во вспышках ядерных взрывов, спустя секунду третий удар нанесён по каравану, разметав в стороны подбитый рейдер и тащившие его буксиры. Транспорты пережили удар, но лишились хода – в их корпуса ударили абордажными торпедами, закоротившими электронику торговцев жёстким излучением.

– Сбросить внешний корпус!

Двадцати три подрывных заряда детонируют одновременно, расколов своды Иствуд-Гамма и расшвыряв во все стороны ползавших по поверхности рабочих в жёлтых скафандрах. Мёртвая колония раскалывается на части, освобождая спрятанный в своём чреве Большевик.

– Малый ход, абордажные команды в бой!

Не успел ещё погаснуть пламень от взрывов, а из руин Иствуд-Гамма к разгромленному каравану бросаются абордажные катера, дождавшиеся, наконец, приказа начать атаку. Северов прикрывает их полёт короткими залпами лазерных пушек, сшибая немногочисленные пережившие удар беспилотные истребители и контрольные спутники, Ольга разгоняет Буран на полную, блокируя возможные сигналы бедствия.

– Шестьдесят секунд!

Не встретив сопротивления на подлёте, штурмботы коротким броском преодолевают расстояние до разгромленного каравана, сближаются с двумя уцелевшими транспортами и выбрасывают абордажную команду Рассвета, усиленную отделением морпехов Большевика. Сбивая бортовые люки направленными взрывами, морпехи и десантники рвутся вперёд, преодолевая отчаянное сопротивление уцелевших торговцев, как положено у Боддикера, дравшихся до последнего.

Сорок девять секунд спустя на головном транспорте оживает сигнальный фонарь, подтверждая успешное выполнение задания. Два транспорта и один буксир захвачены, на борту начат экстренный ремонт, скоро смогут дать ход. Остальные суда в караване безнадёжно разбиты, морпехи спешно минируют их двигатели. Запрашивается срочная помощь врача – на одном из торговцев взят живым тяжелораненый штурман, уцелевший мозг которого ещё может быть крайне полезным.

– Не дадут интеллигентному человеку спокойно посидеть на пятой точке, – улыбается Чернова, облачаясь в персональный боевой скафандр.

У самого шлюза корабельного хирурга встречает Лобо, передав ей от Вороновой маленький опечатанный контейнер, промаркированный максимальной степенью опасности.

– Использовать с предельной осторожностью, у нас не будет второй попытки, – предупреждает старшина.

– Не учи учёного, Оленька!

Сбросивший с себя руины колонии, крейсер вплотную подходит к головному торговцу, Чернова коротким броском перепархивает на борт захваченного корабля.

– Так, и где тут требуется мой гений?!

Ремонт взятых на абордаж транспортов и буксира почти закончен, Ольга переустанавливает программное обеспечение, Кузнецы начинают прогрев двигателей.

На самом Большевике также царит аврал: переквалифицировавшиеся в строителей морпехи орудуют на корпусе крейсера, стремительно меняя его облик. Мёртвая колония не сможет протиснуться по узкому фарватеру, значит, надо ещё раз сменить маскировку, снова воспользовавшись снятыми с Иствуд-Гамма элементами конструкции. Дед разработал новый усиленный фальшборт ещё до крайнего выхода в пустоту, ремонтные роботы срезали переборки и палубные настилы внутри мёртвой станции последние десять часов, заранее изготовив крепёж, и теперь морпехам остаётся только соединить детали в правильной последовательности, натянув сверху маскировочную сеть. Ещё несколько секунд, и Большевик превращается в обычный транспорт среднего тоннажа, такой же, какие шли в разгромленном караване. Один из абордажных катеров внимательно считывает радарную и тепловую сигнатуру, подтвердив завершение работ – всё в порядке, грузовик как грузовик.

– Капитан, мы готовы дать ход!

– Выдвигаемся потихоньку…

Тройка транспортов и буксир снимаются с якоря на малом ходу, оставив позади себя горящие остовы разделочного стапеля и торгового поста вместе с застывшими неподвижно кораблями. Двести девяносто секунд с начала атаки.

– Вход в фарватер прямо по курсу.

На первый взгляд участок пустоты перед караваном ничем не отличается от любого другого квадрата – несколько мусорных рифов, неторопливо парящих в вакууме, ничего больше. Но вход здесь, именно здесь выходили к границам Тартара эскадры боевых кораблей, и сюда же направлялись транспорты, выполняя приказ прибыть к одной из баз в глубинах скопления.

Кажется, что невидимую горловину можно легко обогнуть с любой стороны и рвануть на полном ходу вперёд, но первое впечатление смертельно обманчиво – единственная верная дорога со всех сторон прикрыта минными полями и лазерными пушками, торпеды также ждут где-то поблизости.

– Маяки готовы.

Возвращение той же дорогой не предполагается, но обозначить безопасный фарватер необходимо, этот путь ещё может понадобиться. Воронова осторожно прячет в многочисленных обломках маяки собственного изготовления, готовые отозваться по первому верному зову.

– Безопасное расстояние достигнуто.

– Махмуд, поджигай!

Заминированные корабли взрываются все разом, довершая полное уничтожение торгового поста и разделочного стапеля. Теперь со стороны всё будет выглядеть так, словно пограничный форпост разгромлен торпедным ударом извне, без попытки проникнуть внутрь. Свидетелей, способных это опровергнуть, не осталось – морпехи методично расстреляли всех переживших взрыв рабочих.

– Вперёд и с песней, товарищи! Входим в фарватер.

Успешно прооперировав штурмана с захваченного торговца, Чернова открывает доступ к его мозгу, через который можно проникнуть во внутреннюю сеть Тартара, по крайней мере, в ту её часть, что открыта для экипажей торговых судов, имеющих малый приоритет. Ольга с нескрываемым интересом оглядывает пиратскую сеть, стараясь увидеть и запомнить как можно больше, она не сталкивалась с подобной архитектурой ранее. Размеры собственной матрицы скопления Тартар впечатляют, равно как и чёткая структурированность, схожая с военными сетями Союза и Сверхновой. Но имеются и свои принципиальные отличия, понятные только хозяевам пиратского рейха.

В данный момент сеть гудит, как осиный улей, отреагировавший на нападение. Кодированный трафик вырос многократно одновременно с закрытием вспомогательных секторов и максимальным усилением систем безопасности. Не желая сталкиваться с вышедшими на охоту поисковыми машинами и ангелами-истребителями, Владимир Ильич ограничивается коротким сообщением на ближайший диспетчерский пункт от имени уже мёртвого штурмана. Пограничный форпост разгромлен торпедной атакой, большая часть каравана уничтожена, флагманский транспорт погиб вместе со всем экипажем, штурман берёт на себя управление уцелевшими кораблями, ждёт указаний. Задержка в сообщении объяснима – сказывается указанная Элизабет слабость в прохождении сигнала от периферии к центру, особенно сейчас, когда всё внимание сосредоточено на идущем у южного полюса сражении крупных эскадр.

– Подтверждение, нам дали зелёный свет!

Диспетчерский пункт приказывает штурману привести уцелевшие корабли на одну из перевалочных баз, открыв фарватер на две тысячи девятьсот километров вперёд. Это ещё не центр, до Цитадели довольно далеко, но большую часть пути они смогут преодолеть незамеченными, без боя, принятые за своих.

Абордажные катера прячутся в трюмах захваченных транспортов, Дед постепенно наращивает ход, тут нельзя разгоняться. Три транспорта и буксир входят в узкий фарватер, следуя со скоростью всего семь километров в секунду. Озарённый всполохами сражения Лимб быстро остаётся за кормой, отряд следует к центральным областям мусорной галактики.

Отключив Буран, Ольга вся превращается в слух и глаза, наблюдая за происходящим в сети Тартара и одновременно посматривая кругом. Количество мелких и крупных объектов возрастает с каждой сотней километров за кормой, вокруг тысячи обломков, от крошечных, с кулак величиной, до гигантских остовов целых кораблей и колоний. Повсюду посреди бесконечного хаоса поблёскивают фальшивые звёзды, за которыми уже совсем не видно звёзд настоящих. Спрятанные в обломках глушилки надёжно забивают сигналы основных навигационных систем ближнего космоса. Элизабет права – сойти с дороги, потеряв верное направление, и затем погибнуть на рифах и минных полях здесь проще простого.

– Стоп машина!

Не дойдя трёх сотен километров до перевалочной станции, отряд вынужден застопорить ход и зависнуть в пустоте с включёнными позиционными огнями – им навстречу по фарватеру движется ещё одна эскадра, двоим здесь не разойтись.

Выполняя приказ диспетчерского пункта, Климов прижимает караван к поверхности крупного рифа, Наташа включает маяки, согласно подсказанной Ольгой схеме.

Вот и вражеская эскадра – ещё один эсминец с пятёркой рейдеров, за ними следует вереница военных транспортов. Идут быстрым шагом, послав перед собой стаю беспилотных тральщиков – пираты торопятся перебросить подкрепление к внешним радиусам, где бой только усиливается.

– Малый вперёд.

Снова неторопливый разгон на низких оборотах. Оставшаяся позади вражеская эскадра сворачивает в один из обводных туннелей, тут же затерявшись в переплетении рифов и обломков. Впереди ещё два неторопливых поворота, и вот они перед перевалочным пунктом – крупная, неоднократно переделанная орбитальная станция, судя по обводам, ещё довоенной постройки.

– Самый малый вперёд.

Так просто на перевалочную не попасть. Спасаясь от сражения во внешних радиусах, к станции уже пришли много других транспортов и каботажных судов, причалы заняты почти все, надо ждать своей очереди. Кроме того, снующие вокруг минзаги методично укрепляют оборону, выставляя вокруг перевалочной станции всё новые и новые минные поля.

– Встать на якорь!

Караван замирает неподвижно, ожидая, пока перед ним откроют проход в минных заграждениях. Включать радары без разрешения здесь запрещено, и большевики снова вынуждены полагаться только на телескопы и инфракрасные приёмники, пытаясь отыскать правильный путь. Куда двигаться дальше от перевалочной, совершенно непонятно, старая орбитальная станция парит в пустоте, словно центр мироздания, со всех сторон окружённая сотнями крупных рифов. Единственная открытая дорога та, что привела их сюда, все остальные пути скрыты, как на железнодорожном тупике. Несомненно, тут есть и другие дороги, перевалочная должна быть окружена ими со всех сторон, но пока ни одного открытого пути не наблюдается, и где они находятся, известно только в местной диспетчерской.

На одном из пирсов освобождается место, сигнальные фонари приказывают причалить флагманскому транспорту, остальные корабли каравана ждут своей очереди. Головной транспорт медленно идёт на сближение, когда снова приходит приказ застопорить ход. Тот же приказ отдан всем остальным кораблям в окрестности перевалочной, также им приказано без крайней необходимости не пользоваться радиосвязью, перейдя на оптический канал – пиратам нужен чистый, свободный от помех эфир. Ольга снова отмечает взрывное нарастание кодированного потока. Все сигналы идут с южной стороны, судя по всему, там происходит нечто необычайное.

– Большой Брат пришёл на помощь!

На южном полюсе Тартара началось небывалое сражение – силы флота Союза перешли от бомбардировок и торпедных ударов с дальней дистанции к десантной операции. Разгромив приграничные форпосты, крейсеры и эсминцы Союза начинают высадку морской пехоты, послав вперёд множество беспилотных тральщиков и минных таранов, методично прогрызающих вражескую оборону. Пока они только высадились в Лимбе, но уже подбираются к горловине одного из фарватеров, расчищая проход в мешанине минных полей и мусорных рифов.

– Дорогу! Дорогу! Освободи дорогу!

Транспорты у перевалочной снова откатываются к обочине, пропуская очередную эскадру. Боевые корабли идут на полной скорости, сразу за перекрестком нырнув в один из фарватеров, который даже не стали закрывать, видимо, открытый путь скоро понадобится ещё раз – флот Боддикера спешно выходит из центра скопления, готовясь встретить вторгнувшегося врага.

Но большевиков больше интересует не оставшийся незапертым фарватер, а корабль, прошедший по нему во главе конвоя. Эсминцы, миноносцы и рейдеры Тартара они видели уже в изрядном количестве, неоднократно сходясь с ними в открытом бою. Но тут впервые мимо них проходит крейсер – тяжёлый боевой корабль, масса покоя которого почти в полтора раза превосходит Большевик. О том, что Боддикер располагает такими кораблями собственной постройки, уже давно ходили слухи, теперь, наконец, им удалось увидеть крейсер своими глазами.

Корабль новый, построенный, судя по всему, совсем недавно, возможно, уже после появления Гронда. Такой проект им неизвестен, но он напоминает новые корабли Сверхновой, видимо, Элизабет не ошибалась, говоря о тесном сотрудничестве космических капиталистов с пиратами. Ушедший на задание вымпел отнюдь не самоделка, его строили на военном заводе, и крейсер у Боддикера явно не один, он не оставил бы Цитадель без прикрытия мощных кораблей. Но всё же ему приходится вывести часть своих эскадр навстречу врагу, собирая силы отовсюду. Большевикам на руку такие перемещения – срочно перебрасывая эскадры своего флота в разные части скопления, фюрер вынужден теперь держать несколько главных фарватеров открытыми, не перегораживая их заново рифами и минными полями.

Крейсер скрывается вдали, снова оживает сигнальный фонарь, приказывая головному транспорту занять своё место, получить некий военный груз и срочно отбыть по указанным координатам, остальным кораблям ждать своей очереди.

– Есть контакт, есть стыковка!

Флагманский транспорт теперь стоит на конце длинного пирса, неторопливо вращаясь вместе с перевалочной станцией. Распахнулись бортовые люки, начинается погрузка боеприпасов, но Ольгу это сейчас не интересует, сейчас главное то, что диспетчерская перевалочной перекинула на борт грузовика свои защищённые кабели, готовясь передать в навигационную систему новые данные, в первую очередь координаты пункта назначения и свежий комплект паролей.

– Есть контакт!

Прямой доступ в базу данных диспетчерского пункта, а за ним и в матрицу Тартара открыт. Настал черёд маленького чёрного чемоданчика, который хирург пронесла на борт захваченного грузовика и с максимальной осторожностью подсоединила к головному мозгу убитого штурмана.

Маленький чёрный чемоданчик долго ждал своего часа в персональном сейфе командора Северова, рядом с ядерным арсеналом в самом сердце Большевика. Полученный вместе с полным комплектом специальных боеприпасов, он тоже представлял собой оружие. Оружие, основанное на других физических принципах, но оттого не менее смертоносное.

Если ядерные снаряды получали оружейники Большевика, то за маленький чёрный чемоданчик отвечала лично старшина, именно для неё было изготовлено это смертоносное устройство, по специальному заказу капитана крейсера. Старшина Воронова узнала о ждущем её подарке совсем недавно и последние пять дней, помимо основной работы, училась работать с ним, в первую очередь училась сдерживать таящуюся внутри чемоданчика разрушительную мощь. Досконально изучив сопроводительные материалы и проведя миллионы занятий на симуляторе, она тем не менее не решалась подступить к самому чемоданчику, ограничившись беглым визуальным осмотром, перед тем как Северов лично запер его в особо экранированный оружейный сейф.

Небывалые меры безопасности имеют свой резон. Внутри маленького чёрного чемоданчика таится созданный в единственном экземпляре сверхмощный автономный ледокол, компьютерный вирус-убийца небывалой разрушительной мощи.

Слухи о существовании подобных систем ходили уже давно, как минимум с семидесятых. Но то были только слухи, и Ольга, в последние годы жизни на Высоком Доме тщательно изучавшая все виды электронного оружия, не нашла никаких подтверждений их правдивости. Для абсолютного большинства автономные ледоколы были не более, чем космической легендой, равно как и сбежавшие роботы. Но роботы-мятежники оказались реальностью, одна из них многие годы учила Ольгу. И реальностью были автономные ледоколы – доказательства их существования девушка нашла уже на крейсере, став полноправным большевиком и получив доступ к секретным флотским архивам. И вот теперь у неё есть возможность познакомиться поближе с одним из этих электронных разрушителей.

Автономные ледоколы представляют собой гибрид классической компьютерной программы внедрения и системы искусственного интеллекта особого рода. По сути своей, это живой организм, чей ареал – созданное человеком безбрежное виртуальное пространство. Там он играет роль доминирующего хищника, искусно преследуя и уничтожая своих жертв. Но, в отличие от Владимира Ильича и других ИскИнов, у автономного ледокола нет подлинного разума: он не цифровой мыслитель, а электронный психопат, способный эффективно выполнять одно-единственное действие – разрывать и пожирать. Стойкий набор рефлексов и инстинктов надёжно заменяет цифровому серийному убийце наличие собственного разума, позволяя эффективно противостоять стандартным методам защиты, и наделяет абсолютной непредсказуемостью действий – отследить и уничтожить подобного сетевого хищника исключительно сложно.

Ввиду огромной мощности и малой уязвимости автономные ледоколы требуют особой осторожности в создании, хранении и использовании. Это одноразовое оружие специальных операций, которое инженеры Союза и Сверхновой годами выводят в своих тайных лабораториях, словно взращивая львов и тигров в подземельях Колизея, перед тем как выпустить на арену. Опасаясь выхода безумных зверюг из-под контроля, в их электронный код встраивается программа самоуничтожения, которая закоротит примитивный мозг ледокола через определённый промежуток времени. Но пока сей момент не настал, хищник будет крушить и рвать всё вокруг, всё, до чего дотянется, не разбирая, кто свой, а кто чужой. Им абсолютно безразлично, кого жрать…

О раннем применении автономных ледоколов точных данных нет, только слухи, списывающие на них многочисленные тяжёлые аварии и необъяснимые сетевые катастрофы. По-настоящему широко они пошли в бой этим августом, во время войны Сверхновой, когда бывшие партнёры по бизнесу спустили друг на друга своих электронных псов войны. Ущерб от их действий немногим уступал ядерным и термоядерным бомбардировкам: автономные ледоколы крушили целые сектора гражданских и военных матриц, обнуляя сознание миллионов вражеских операторов.

Случалось, что и не только вражеских – так погиб Рональд Рейган, один из крупнейших боевых кораблей землян, могущий нанести огромный ущерб космическим капиталистам своим ядерным арсеналом. Предваряя ядерный удар атакой целой стаи автономных ледоколов, экипаж Рейгана потерял контроль над одним из них, и сорвавшийся с цепи цербер принялся крушить собственный корабль, расправляясь с любым, кто вставал на его пути. Обгоревший остов Рейгана до сих пор лежит на северном берегу Океана Бурь, и, глядя на него, Ольга в очередной раз убеждается в необходимости соблюдения строжайших мер безопасности и предельной осторожности. Только так и надо, когда ещё один такой же монстр, которого девушка окрестила Джокером, дремлет внутри маленького чемоданчика, отделённый от остального Большевика пределами экранированного сейфа.

Теперь чёрный чемоданчик покинул борт крейсера и подсоединён к головному мозгу мёртвого штурмана, через который открыт путь во внутреннюю сеть Тартара. Цепь вот-вот будет сорвана, и пробудившийся хищник ждёт команду «Фас!»

– По сигналу…

Готовясь к запуску электронного убийцы, Владимир Ильич кратковременно отделяет разум Ольги от основной корабельной сети, заперев её в изолированном каземате – мера безопасности на тот случай, если Джокер сорвётся с цепи раньше времени и попытается перекинуться на Большевик вместо Тартара. В одиночку управляя действиями Джокера, старшина одна рискует собой, и, если что, казематом придётся пожертвовать вместе с оператором, не подставляя под удар весь корабль.

– Есть контакт, пошла передача данных!

Диспетчерский пункт начинает загрузку нового пакета данных в мозг штурмана, Ильич приступает к расшифровке, а Ольга аккуратно один за другим снимает защитные барьеры ледокола, готовясь выпустить его на арену и тут же выскочить наружу.

– Есть координаты, получаем пароли…

– Быстрее, я не могу больше его держать!

Мощь и свирепость электронного хищника поражают воображение и превосходят весь прежний опыт: Ольге кажется, что она заперта в клетке с тигром, изо всех сил пытаясь сдержать огромную зверюгу взмахами хлыста. Цепи рушатся, её сил не хватит надолго, но Владимир Ильич уже машет красным флажком.

– Пошёл!

Ольга сбрасывает цепь и как ошпаренная выскакивает из каземата, спасаясь от вырвавшегося на свободу хищника. За пределами каземата готов к встрече фильтрационный пункт, где её сознание подвергнут жёстким проверкам на наличие частичек ледокола, который мог попытаться проникнуть вместе с ней на Большевик. Но этого не произошло, Джокер весь по другую сторону электронной стены, и теперь большевики наблюдают за его победоносным стремительным распространением, временно отгородившись от матрицы Тартара самыми надёжными защитными барьерами из всех, что мог соорудить Ильич.

Подобной хакерской атаки Ольге ещё не доводилось видеть вживую. Вырвавшись на свободу, Джокер бросается вперёд, с поразительной лёгкостью пробивая себе путь через периферийные заградительные барьеры вглубь матрицы, за три сотых секунды захватив сектор перевалочной станции и перебив всех, кто был подключён к сети в этот момент. Одна из особенностей ледоколов – он не берёт в плен разум вражеских операторов, просто не понимает, для чего и зачем это нужно, убивая любого, до кого дотянется.

– Держите посылку!

Центральный процессор диспетчерского пункта взломан, старшина с большим риском для себя выхватывает из эпицентра электронной катастрофы нужные им массивы данных, пытаясь забрать всё, что не успел сжечь Джокер.

– Есть, вот оно!

Диспетчерский пункт хранил в своей памяти данные о сотнях и тысячах километрах фарватеров в пределах зоны ответственности перевалочной. Теперь эти данные, а значит, и карты прохода в центральные части Тартара в руках большевиков, равно как и целый набор паролей и пропусков.

– Руби концы, малый ход!

Штурмовая группа Андрея спешно рубит швартовы на флагманском транспорте, готовясь оторваться от пирса перевалочной. Сама станция уже горит, корпус сотрясается от многочисленных внутренних взрывов и пожаров – Джокер продолжает охоту, организуя диверсии и отказы оборудования везде, где может дотянуться. Большая часть пристыкованных к станции кораблей также оказалась под ударом, их экипажи уже мертвы. Уцелевшие спешно рубят швартовы, готовясь отойти от гибнущей перевалочной и не зная, куда следовать дальше. В эфире царит хаос, все защищаются помехами, пытаясь не дать хищнику проникнуть к ним по радиоканалу, сигнальные фонари отбивают немыслимые комбинации, подчиняясь безумным командам ледокола.

– Малый ход!

Караван Большевика без потерь покидает пределы перевалочной станции, направляясь к входу на следующий фарватер, Ольга привычным движением разбрасывает за кормой маяки. Перевалочная разрывается от детонации главного реактора, но распространение ледокола это не останавливает, он продолжает прогрызать сеть Тартара, стараясь проложить себе путь как можно дальше.

Осторожно наблюдая за ходом сражения в эфире, Воронова не может не отметить слаженные действия кибернетических войск Тартара. Оправившись от первого тяжёлого удара и потеряв множество секторов, они тут же переходят в решительную контратаку, стремясь задержать распространение агрессора, одновременно сооружая новые укрепрайоны, чтобы не дать ему прорваться к Цитадели. Тысячи ангелов-истребителей и сетевых охотников бросаются в бой сходу, без подготовки, им на смену подходят всё новые и новые электронные солдаты. Весь этот встречный вал сталкивается в яростной схватке с единицами Джокера, нанося ему максимально возможный ущерб и задерживая распространение, пытаясь отвоевать периферийные сектора.

Как бы ни был силён взращённый в лаборатории Союза и выпущенный Ольгой на свободу агрессор, победа будет за сетью Тартара – на их стороне огромный численный перевес. Но пока до полного разгрома вторгнувшегося врага ещё далеко, и большевики не собираются упускать преимущества, исчезнув без следа на фоне разгоревшегося сражения и по максимуму используя захваченные секретные материалы. Фарватеры перед ними открыты, карты минных полей и торпедных ловушек расшифрованы, можно двигаться вперёд до поры никем не замеченными.

Разгром на перевалочной остаётся позади, маленький караван следует дальше по невидимому туннелю, до минимума сократив радиообмен. Имея в своём распоряжении захваченные и тщательно подделанные путевые листы, большевики ни у кого не спрашивают разрешения проследовать этим курсом и ни с кем не поддерживают связи, положившись на царившее в сети сражение, когда все силы брошены на отражение атаки автономного ледокола. В такой ситуации легче лёгкого потерять из вида группу небольших транспортов, особенно когда из центральных областей продолжается переброска войск.

Где-то очень далеко, на южном полюсе, гремит ожесточённое сражение, там тоже применяются ледоколы, и всё внимание приковано туда. И пока длится этот момент всеобщего хаоса, надо рваться вперёд, постепенно продвигаясь к центру и продолжая оставлять за кормой путеводные маяки.

Ещё дважды они вынуждены остановиться, пропуская идущие навстречу боевые корабли. Один раз на короткое время отряд присоединяется к другому каравану и так и следует за ним, пока два каравана не разделяются у очередного перекрёстка.

Ольга упускает тот момент, когда навигационные приборы теряют из вида последние настоящие звёзды, – здесь, в четырёх тысячах километров от Лимба, настоящих звёзд уже не осталось, только обманки горят своим мертвенным бледным отблеском. Зато количество обломков просто не поддаётся перечислению, крупные и мелкие рифы парят со всех сторон, куда ни глянь, рядом что-то движется по своей замысловатой орбите. Где-то среди этого бесконечного моря ждут команды открыть огонь лазерные пушки и торпеды, огромные сети-ловушки готовы развернуться по первому приказу. Но пока всё тихо, основной конфликт идёт на другом полюсе.

– Караван 4/12/98, немедленно застопорить ход, выставить позиционные огни и приготовиться к досмотру!

Из замаскированного в крупном рифе укрытия на большую дорогу выходит сторожевик, преградивший путь отряду своими пушками.

– Стоп машина!

ГРОНД - III: Добрым Словом И Пистолетом - Глава 12

СТРАНА ЧУДЕС

Караван снижает скорость, выставив кодовую комбинацию позиционных огней согласно трофейной секретной схеме. Сторожевик подходит ближе, выпустив досмотровые зонды, Ольга наблюдает за попытками его экипажа вызвать один из уцелевших диспетчерских пунктов для дополнительных указаний. Маловероятно, что у них что-то получится: сеть Тартара по-прежнему в аварийном состоянии, отражая нападения запущенных с разных сторон автономных ледоколов.

Ищейки подходят к головному грузовику, поднырнув под днище, где в десантном отсеке прячется абордажный катер.

– Залп!

Ещё до того как снаряды главного калибра накрыли сторожевик, старшина ударом Бурана обрывает его связь. Противник уничтожен, так и не успев связаться с кем-либо.

– Все назад!

Покинув носители, абордажные катера возвращаются к крейсеру, Ольга взламывает чёрные ящики разбитого сторожевика, подправив в них часть данных о последнем бое, Владимир Ильич начинает ввод команд. В пятидесяти километрах от места короткой схватки находится следующий замаскированный перекрёсток, время сойти с главной дороги.

– Осторожно, двери открываются…

Минные поля и мусорные рифы приходят в слаженное движение, открывая съезды с главного фарватера на объездные дороги, до поры надёжно скрытые от чужого взгляда. Качество маскировки изумительное, без отмычки с диспетчерского пункта открыть и даже обнаружить потайные пути решительно невозможно.

– Вот она, горловина номер 12-56. Разведчики, вперёд!

Даже имея набор ключей, Большевик не бросается вперёд сломя голову, предварительно послав перед собой стаю беспилотников. Всё в порядке, впереди ни мин, ни торпед, ни сетей-ловушек, объездная дорога открыта и готова к использованию, хотя пираты явно нечасто её использовали.

– Расхождение звена.

Проверка других горловин закончена, маленький караван распадается. Второй транспорт и буксир следуют каждый к своим путям, головной транспорт остаётся на главном фарватере. Катера и их экипажи снова с ними, надежно пристыкованные к крейсеру.

– Входим на просёлок.

Большевик проскальзывает в узкую горловину, которая сразу же смыкается за ним, минные поля восстанавливают прежнюю конфигурацию. Второй транспорт и буксир также скрываются на объездных путях, головной транспорт набирает ход. Спустя секунду уже ничего не говорит о том, что караван прошёл здесь, только догорает остов сторожевика и одинокий грузовик следует своим курсом по главному фарватеру.

– Удачи, товарищи!

Ольга знает, о чём говорит Андрей. Хотя его абордажная команда вернулась на крейсер, они оставили на каждом из трёх кораблей по одному бойцу за штурвалом. В таких сложных условиях слабые автопилоты грузовиков и буксира не смогут вести корабль самостоятельно, а лететь им предстоит на пределе возможности, активно маневрируя и защищаясь помехами.

Три корабля и три пилота будут до последнего отвлекать на себя охрану центральной части мусорной галактики, лавируя по главному фарватеру и объездным дорогам, пока Большевик прокрадывается к ядру. Шансов выжить у них не будет, и добровольцы, вставшие за штурвалы захваченных торговцев, отлично это знают. Андрей Киров больше никогда не увидит трёх своих братьев и сестёр, и Ольга очень рада тому, что он командир абордажной команды и не имеет права вызваться добровольцем.

– Будем жить!

Объездной путь, по которому в гордом одиночестве идёт Большевик, гораздо меньше главного фарватера. Это невидимая изогнутая труба диаметром всего в тридцать пять километров, со всех сторон окружённая рифами и минными полями. Двигаться приходится медленно, вероятность налететь на какой-либо обломок и дрейфующую мину здесь гораздо выше, пираты редко чистили тропу. Но безопасный путь именно здесь, просёлок ведёт к ядру, обходя стороной пару крупных перевалочных и форпостов.

Осторожно сканируя сеть, так, чтобы не попасться на зуб свирепствующему ледоколу, старшина наблюдает усиление активности пиратских кораблей – судя по всему, обнаружили разбитый сторожевик. Теперь они знают, что под прикрытием хакерской атаки кто-то проник в их систему, но не знают, где именно и кто. Сняв данные с чёрных ящиков сторожевика, за кем пираты бросятся в погоню первыми? Правильно, за головным транспортом, который в одиночку расстрелял сторожевик и теперь прорывается к ядру по главному фарватеру.

В правый борт бьёт лазер, по непонятной причине срабатывает одна из замаскированных в рифах пушек. Комендор мгновенно затыкает её огонь ответным ударом, повреждений нет, луч малой мощности не успел прожечь фальшборт. Защитные системы Большевика приведены в максимальную готовность, но активировать их не пришлось – остальные пушки и торпедные аппараты вокруг так и не сработали, видимо, то была случайная атака, вызванная действиями ледокола.

– Головной транспорт накрылся!

Выжимая всё, что можно, из своих старых машин, пилот головного торговца гонит корабль вперёд, игнорируя приказы преследователей, требующих немедленно остановиться. В итоге беглый транспорт взят в клещи у следующего форпоста и, попав под перекрестный огонь, выбрасывается на мины, чтобы не дать пиратам взять себя на абордаж.

– Мы запомним тебя, брат…

Сторожевые корабли сбрасывают досмотровые зонды у места катастрофы, пытаясь считать хоть часть данных с погибшего корабля, а сами снова бросаются в погоню по свежим следам – они уже знают, что на объездные пути проник кто-то чужой. Второй транспорт и буксир не оставляют у них в том сомнений, намеренно разгромив торпедами и бомбами несколько наблюдательных постов и застав.

– Внимание, гравитометры фиксируют изменение центра тяжести!

Приборы Наташи засекли массивный объект прямо по курсу, настолько массивный, что он точно не может быть просто крупным рифом или разбитой колонией. Большая часть скопления осталась за кормой, Цитадель прямо по курсу. По расчётам штурмана, крейсер войдёт в центральную каверну меньше чем через две минуты.

Ольга обеспечивает скрытое прохождение очередного наблюдательного поста, снабдив его всеми необходимыми кодами, когда её внимание привлекает неожиданный гость в матрице, появившийся на поле боя между автономным ледоколом и защитными системами.

Подобного программного набора она раньше не видела, судя по всему, какой-то сверхмощный ангел-истребитель, до поры пиратами не применявшийся. Тщательно считывая сигнатуру неожиданного гостя и прикидывая, как сражаться с ним в случае чего, девушка не может не поразиться прекрасной красоте ангела, парящего над разрушенными матричными секторами подобно исполинскому золотому кристаллу.

Завидев золотой кристалл, остальные ангелы и сетевые охотники поспешно убираются с его пути, освобождая поле боя. Единицы автономного ледокола накидываются на пришельца мутным пенным потоком, или, наоборот, их притягивает к ангелу, неторопливо вращающемуся вокруг своей оси. Мутный пенный вал накрывает кристалл, но тут же скатывается с его гладкой поверхности, насмерть поражённый световым излучением ангела.

– Внимание, ледокол вот-вот будет уничтожен, у нас осталось секунд тридцать, не больше! – Воронова предупреждает боевых товарищей о неминуемом срыве операции прикрытия. У неё не остаётся сомнений в победе золотого кристалла, пиратский ангел-истребитель просто совершенен. Странно, что его не бросили в бой сразу же после появления Джокера, видимо, пираты заняли сверхмашину в боях на южном полюсе.

– Конец пути, каверна прямо по курсу!

Мешанина мусорных рифов, минных полей и разбитых колоний остаётся позади, словно они снова вынырнули в открытый космос. Но это впечатление обманчиво – Большевик вошёл в центральную часть скопления Тартар, внутреннюю каверну, они первый сторонний экипаж, которому удалось попасть сюда. Перед ними сферическая полость диаметром приблизительно в тысячу километров. Тысяча километров тщательно расчищенной пустоты, со всех сторон окружённой бесконечными мусорными сводами и фальшивыми звёздами.

И где-то там, во тьме, в центре каверны – где-то там их цель. Жёсткая боевая светомаскировка не пропускает ни единого лучика света, за которые могли бы зацепиться объективы телескопов, радары включать нельзя. Но гравитометры в пустоте каверны не обмануть, они по-прежнему фиксируют присутствие гигантского объекта или объектов, масса которых тысячекратно превосходит всё виденное ими ранее. Цитадель.

Юрий сдаёт вправо, причалив к одному из последних мусорных рифов на границе каверны, готовясь в любой момент дать полный ход. Надолго закрепиться здесь не получится, Джокер вот-вот падёт, и тогда пираты узнают об их смелом прорыве. Но даже короткая пауза может быть полезна, чтобы привести корабль в порядок после гонки по узким дорогам и хорошенько осмотреться кругом, тут есть на что посмотреть.

Хотя самой Цитадели отсюда не видно, это не значит, что каверна всюду пуста и безжизненна, совсем наоборот, вся инфраструктура пиратского государства поднята по боевой тревоге. То тут, то там в пустоте вспыхивают ослепительные сварочные огни – на многочисленных стапелях и доках идёт спешный ремонт подбитых и сборка новых боевых кораблей. Периодически в сводах каверны открываются новые проходы, пропуская внутрь торговые караваны, эскадры пиратского флота идут им навстречу, повсюду снуют каботажные суда.

– Азимут восемьдесят два, буксир!

В трёхстах пятидесяти километрах от крайней стоянки Большевика из границ каверны вырывается охваченный огнём буксир, последний из тройки, ушедшей в самоубийственный прорыв. Корпус буксира искалечен крупной картечью и лазерной плетью, на хвосте висят два сторожевика, методично добивающих одиночными выстрелами свою добычу, которая всё ещё упрямо летит вперёд, несмотря на смертельные раны. Одна из эскадр охранения, дежурившая у границ каверны во главе с эсминцем, бросается ему наперерез, на лидере вспыхивает сигнальный фонарь, преследователи прекращают огонь, собираясь брать на абордаж. Вся группа приближается к той точке пространства, где под прикрытием мусорного рифа висит Большевик.

– Внимание, ледокол вот-вот накроется!

Последняя отчаянная атака Джокера на кристалл золота, ангел всё так же несокрушим, методично расправляясь с электронным хищником. Счёт пошёл на миллионные доли секунды.

– Ледокол всё!

Ангел одерживает убедительную победу, последние единицы Джокера отмирают, аварийные команды Тартара начинают поспешное восстановление разрушенных секторов, считывая данные с уцелевших чёрных ящиков. Они вот-вот узнают обо всём произошедшем на диспетчерском пункте, узнают о четвёртом корабле, тайно проследовавшем по объездным дорогам, в маскировке больше нет смысла.

– Товарищи, нам оказана великая честь – первыми вступить в бой с фашистами в самом сердце их бандитского государства, – Климов указывает виртуальным стеком на Цитадель. – Сейчас мы одни, но наши друзья уже идут на помощь, значит, надо продержаться как можно дольше, отвлекая на себя всё внимание врага, как мы умеем лучше всего. Не будем заставлять пиратов ждать нашего появления и искать нас. Вражеская эскадра перед нами – тем больше чести!

Залп со стороны мусорных рифов совершенно неожидан для врага, и потому снаряды не встречают никакого сопротивления, преодолев короткое расстояние и поразив лидерский эсминец.

– Сбросить фальшборт! Катера в пустоту!

Фальшивая надстройка разлетается вдребезги, освобождая скрывавшийся под ней Большевик. Штурмовые катера сбрасывают швартовы, скрывшись от вражеских радаров в обломках. Дед разгоняет реактор на полную, Токарев бросает крейсер вперёд, прочь от границы каверны, где уже проснулись лазерные пушки, Ольга работает Бураном на максимуме, закрывая катера. Сейчас важно прикрыть абордажную команду, дать возможность товарищам затеряться в мешанине на границе, а для этого надо отвлечь всё внимание противника на себя, пусть пираты стреляют только по крейсеру.

Северов продолжает обстрел эскадры, методично накрывая изготовившиеся к абордажу разбитого буксира сторожевики. Прикрыть буксир и его пилота не удаётся, один из сторожевиков успевает сжечь его лазерами за секунду до попадания последнего снаряда, довершившего разгром эскадры охранения.

– Хорошо сделано, продолжаем воспитательную работу!

Выскочив из укрытия, крейсер занимает позицию в ста тридцати километрах от границ каверны, со всех сторон окружённый чистой пустотой, Анастасия наконец-то получает возможность включить радары на полную. Результат не заставляет себя ждать, громада Цитадели прямо по курсу, в самом сердце тьмы, окружённая сотнями кораблей всех классов и вспомогательными объектами. И прямо перед ней – Большевик, смертный враг Космического Рейха, так поспешно объявленный уничтоженным и под прикрытием своей объявленной гибели незамеченным прокравшийся в самое сердце пиратского государства. Вон он, во всей боевой красе, с гордо поднятым вымпелом, в одиночку бросивший вызов самой крупной банде солнечной системы.

Огневой рубеж Большевика тщательно продуман и рассчитан с помощью разведданных и воспоминаний Элизабет. Здесь, в сотне километров от свода каверны, крейсер может не бояться торпедных залпов и ударов лазерной плетью со стороны мусорных астероидов, минных полей на открытых дорогах нет, и ничто не мешает активным маневрам.

С другой стороны, до Цитадели всё ещё слишком далеко, и это расстояние не даёт артиллеристам Боддикера эффективно использовать свои тяжёлые пушки, у крейсера будет время уйти с линии огня. Правда, и его огонь по Цитадели с такой дистанции тоже совершенно бесполезен, но бой с крепостью сейчас не входит в планы Климова и его экипажа. Сейчас им предстоит драться с кораблями охранения, которые постепенно стягиваются к месту появления давнего врага, намереваясь с толком разыграть своё подавляющее численное преимущество. Их много, очень много, но всё же далеко не так много, как могло быть, если бы не ложная атака на южный полюс.

– Залп!

Начали пристрелку с дальней дистанции. Большевик скачет в свободном пространстве по сложной ломаной траектории с множеством обманных бросков и ложных движений, пиратские эскадры слаженно маневрируют, полагаясь на преимущества залпового огня. Северов переходит на стрельбу одиночными, тщательно выбирая цель для каждого снаряда, пираты же не намерены экономить боекомплект. Они бьют всем бортом, выбрасывая сотни снарядов в секунду, зная, что запас выстрелов в зарядных погребах крейсера не бесконечен и пополнить боекомплект их врагам будет негде.

Разум Ольги и Анастасии фактически сливается воедино, словно два полушария одного мозга, каждое из которых отвечает за свою конкретную работу. Они должны глушить и слепить пиратов, одновременно сохранив собственные глаза, так, чтобы поймать врага в прицел до того, как он нацелится на Большевик и даст верный выстрел. Задача Ольги осложняется тем, что ей надо прикрывать не только свой корабль, но и абордажные катера, скрывшиеся от врагов на границе каверны, прикрывать так же эффективно, как флотские коллеги прикрывали их короткий бросок от Ханоя до Иствуд-Гамма. И весь этот класс надо показывать под непрерывным вражеским обстрелом.

Дистанция постепенно сокращается, пиратские эскадры неторопливо накатывают с двух сторон, постепенно беря Большевик в клещи. Никаких лобовых атак и фланговых прорывов с их стороны: у нападающих чёткий приказ беречь корабли, и они хотят полностью разыграть козырную карту численного преимущества. Вражеская тактика методичного давления и постоянного обстрела приносит свои плоды, снаряды рвутся всё ближе, уже нанеся крейсеру ущерб осколками, пока несущественный, но заставивший большевиков потратить часть сил на экстренный ремонт. Свои успехи невелики – один уничтоженный сторожевик и один повреждённый эсминец, который тут же оттащили в тыл и уже заменили новым кораблём. Самое время выкладывать на стол свой козырной туз.

– Магнумы в ствол!

Кодовый сигнал – максимальное внимание, все четыре маршала Советского Союза заряжены ядерными снарядами. Кузнецы готовы сразу же за ядерными подать в казённики обычные осколочно-фугасные, Ольга на секунду приглушает электронный шторм, чтобы не мешать Анастасии и Северову точно прицелиться.

– Залп!

Ядерные снаряды уходят в центр вражеского строя, и тут же залп обычными снарядами по тем же координатам. Дед подаёт больше энергии на второй залп, вторая серия снарядов летит быстрее, обогнав ядерные выстрелы. Летят без всякого прикрытия, ибо Ольга защищает излучением только спецбоеприпасы, дав врагу шанс вовремя заметить обычные снаряды.

Заметили – эскадры открывают плотный заградительный огонь, встречая подлетающую волну осколочно-фугасных. Серия коротких вспышек свидетельствует контакт лазерной плети с целью, первая волна уничтожена, эскадра даёт новый залп по крейсеру, но вспышки бортовых орудий гаснут в ядерном пожаре. Из четырёх специальных выстрелов три достигают своих целей, разорвавшись в центре вражеского строя. Эффект максимальный – два эсминца и сторожевик исчезают в тройной ядерной вспышке, ещё четыре корабля получили серьёзные повреждения жёстким излучением, закоротившим их электронику. Чёткий вражеский строй разрушен и Большевик делает рывок на всей мощи своих двигателей, вырываясь из распахнутых клещей и ведя огонь из всех стволов. Пиратская эскадра на короткий момент теряет управление, в ядерном ударе погиб флагманский корабль, вражеский огонь рассредоточен, что позволяет крейсеру успешно выйти на новый огневой рубеж, схватка продолжается.

Короткое кодовое сообщение – абордажная команда достигла цели и начинает работу, требуется продержаться ещё примерно полчаса. Полчаса так полчаса, решает Ольга, сжигая жёстким излучением очередную торпедную стаю, заходящую на Большевик.

Характер боя меняется – столкнувшись с неожиданным и страшным ядерным ударом, пираты на ходу меняют стратегию. Они явно не рассчитывали, что крейсер обладает таким арсеналом, для частного боевого корабля каждый спецбоеприпас на счету. Но Большевик дал по врагу сразу четыре магнума и явно не собирается останавливаться на достигнутом, продолжая бой. Идти на него дальше всем скопом, как с вилами на медведя, очень рискованно, неизвестно, сколько ещё ядерной смерти таится в его арсенале, значит, медведя надо травить собаками, которых не жалко.

Методичное наступление снижает свой темп, эскадры делятся на звенья и двойки, более не подставляясь в плотном строю под удар магнумами. Огонь по Большевику нарастает, пираты стреляют, не заботясь о точности – пускай промажут, главное, что крейсер постоянно маневрирует, сжигая топливо. Эсминцы не торопятся в бой, вражеские крейсеры по-прежнему висят где-то позади, ведя огонь с максимальных дистанций, зато торпеды и беспилотные истребители накатывают волнами одна за другой.

Сборочные стапеля поблизости от Цитадели продолжают спешный выпуск оружия, и каждая новая торпеда, выброшенная из торпедного аппарата, сразу уходит к крейсеру вместе с десятками и сотнями других. Пускай Большевик и дальше уворачивается от ударов, уходя от торпед и отбиваясь от истребителей – так у него не будет времени для контратаки, огонь пушек станет неточным, а у нападавших появится возможность атаки с тыла и флангов. Вон они, отдельные эскадры, крейсируют по границам каверны, терпеливо ожидая возможность броситься в атаку и ударить заклятому врагу в спину.

– Магнумы в ствол!

В этот раз крейсер не будет ждать, когда враг подойдёт к нему, памятуя о заходящих с кормы эскадрах, – он сам бросается на противника, атаковав северный фланг пиратской группировки ядерными снарядами.

Мгновенный набор скорости, максимальная перегрузка, тело Ольги на короткий момент становится шестнадцатитонным. Переборки стонут от непомерной нагрузки, несущий корпус деформируется во множестве мест, но машина держит удар как положено, а двигатели гонят её вперёд. Близкий подрыв по правому борту, короткая вспышка сжигающих осколки лазеров, три десятка пробоин, одна из четырёх основных цепей выходит из строя, многочисленные замыкания, экстренный ремонт. Маневр на пределе возможностей, залп ядерными по врагу, затем снова перезарядить осколочно-фугасными, бой продолжается.

– Есть накрытие!

Пираты быстро учатся, и сейчас они готовы к ядерному удару, открыв бешеный заградительный огонь, как только Большевик ринулся в атаку. Все обычные снаряды сбиты, два ядерных выстрела сожжены лазерами до выхода на рубеж гарантированного поражения, но ещё два находят свои цели, творя опустошение и смерть во вражеском строе.

Большевик снова вырывается в пустоту, чтобы тут же продолжить схватку, вражеский огонь не стихает ни на секунду. Продолжая активно маневрировать, Токарев находит временное укрытие за корпусом разбитого грузовика, десятисекундная пауза для того, чтобы привести себя в порядок.

Все осознают, что положение очень серьёзное. Постоянно работая на максимальных оборотах, двигатели начинают перегреваться. Реактор стремительно сжигает запасы топлива в цистернах и также грозит перегревом, многочисленные осколочные попадания привели к множеству отказов и поломок, усугублённых запредельными перегрузками, артиллерийские погреба быстро пустеют. И всё же бой продолжается, крейсер всё так же способен противостоять сотням своих врагов не только обороняясь, но и нанося сокрушительные ответные удары.

– Полный назад!

Крейсер отскакивает от разбитого грузовика за секунду до того, как его остов исчезает во вспышке ядерного взрыва – тяжёлые пушки Цитадели ударили с максимальной дистанции. Кратковременный момент лучевой слепоты стоит им с десяток осколочных пробоин, ремонтные машины не справляются.

Снова ядерный взрыв, на этот раз уже с сильным перелётом, артиллерия Цитадели продолжает помогать своим эскадрам, не жалея специальных снарядов, отвечая своим атомом на вражеский.

– Ещё пять минут! Работаем, товарищи, держим подход к фарватеру!

Постепенно теснимый наседающими отовсюду врагами Большевик возвращается к исходной точке – горловине фарватера, рядом с которой погиб буксир. Хронометры ведут обратный отсчёт, сознание Ольги спокойно осознаёт тот факт, что шансов дожить до конца этих трёхсот секунд у них совсем немного. Нет времени на сантименты, пришло время ещё раз броситься на прорыв, маршалы снова заряжены ядерными выстрелами.

В этот раз большевики целятся в центр вражеского полумесяца, туда, откуда ведёт в бой свои эсминцы вражеский крейсер, впервые вышедший на рубеж атаки. Обычные боеприпасы в сторону, дуэлянты переходят на магнумы, выпустив не меньше десятка специальных выстрелов друг в друга. Старшина сходится в смертельной схватке с вражескими операторами, поражая противника излучением и чувствуя, как клетки её собственного мозга сгорают от ответных ударов наведённой радиации. Держать удар во что бы то ни стало, прикрывая родной корабль, пусть и ценой жизни, но дать возможность комендору сделать прицельный выстрел.

Вот она, вспышка: вражеский крейсер переламывается надвое, маневр уклонения, сильный взрыв где-то справа от её бронированного гроба. Тяжёлый марафон крейсера сразу же меняет свой ритм, один из четырёх двигателей взрывается, сожжённый излучением вражеского ядерного выстрела, и только невероятное мастерство Деда спасает корабль от детонации всей двигательной установки и реактора.

Скорость заметно падает, крейсер плохо слушается рулей и едва успевает уйти с минного поля, обменявшись серией лазерных уколов с подошедшим вплотную сторожевиком. Воронова вместе с остальными инженерами делает всё, чтобы тяжелораненый корабль смог продержаться ещё немного, а Чернова тем временем проводит срочную операцию над её мозгом, спасая старшину от свежих ран, полученных в схватке с вражеским флагманом. Девушка чувствует, как движутся у неё в голове наноманипуляторы хирурга, срочно достраивая новые участки обоих полушарий на месте перегоревших, пытаясь удержать мозг оператора от перегрузки и короткого замыкания.

– Оленька, не время сейчас дубца врезать, ты нам ещё понадобишься, так что давай, шевели Бураном, мне не нравятся эти снаряды, которые рвутся поблизости! Работай!

Экстренная реанимация позволяет Вороновой выжить, и не только выжить, но и продолжить схватку. Хронометр отсчитывает последние секунды, сейчас или никогда, они дольше не продержатся.

– Держись, товарищи, красные уже в городе!

Серия мощных взрывов на границе каверны, у закрытой горловины фарватера. Вражеский огонь заметно стихает, пиратские эскадры срочно меняют боевой порядок, больше не сосредоточившись на одном только Большевике – на ринге появляются новые участники, теперь схватка пойдёт на равных.

Эскадра Красного Рассвета прорывается в каверну через разведанный большевиками фарватер, идя по оставленным Ольгой путеводным маякам, минуя разгромленные пограничные станции и форпосты. Минные тараны прорывают вставшие на пути заграждения, тогда как лёгкие боевые корабли ведут схватки с подошедшими по обходным дорогам сторожевиками. Но, несмотря на все предпринятые ухищрения, несмотря на путеводные маяки и бесстрашные тральщики, прорыв по главному фарватеру не стал лёгким и бескровным – эскадра Рассвета оставила на главной дороге два своих эсминца, погибших вместе с экипажами, и три разбитых транспорта. Остальные корабли получили многочисленные повреждения и прорвались в каверну из горловины только благодаря штурмовой группе Андрея Кирова.

Те самые абордажные катера, незаметный выход которых обеспечили Ольга и её товарищи, вступившие в схватку в одиночку против пятидесяти и отвлёкшие всё внимание противника на себя. Штурмовая группа незамеченной достигла границы каверны, прокралась через минные поля и мусорные рифы и лихой атакой захватила мощный форпост у горловины фарватера в тот момент, когда гарнизон форпоста был увлечён торпедными залпами по Большевику. И теперь в награду за свой ратный труд большевики больше не будут вести бой в одиночку – в их отряде двенадцать новых боевых кораблей, плюс транспорты снабжения. Теперь можно не только обороняться, но и атаковать.

Эсминцы Рассвета выстраиваются сферой, прикрывая огнём крейсер. Большевик станет флагманом сводной эскадры, но сейчас флагман повреждён, и ему нужна срочная дозаправка и перезарядка снарядных погребов – именно на этот случай в составе эскадре шли транспорты снабжения, пришло время пополнить патронташ.

– Есть стыковка!

Прикрытый огнём союзников, повреждённый крейсер причаливает к универсальному кораблю снабжения Джон Уэйн. Стыковочные узлы защёлкиваются, тяга падает до нуля, позволив запустить с борта Уэйна ремонтные машины, принявшиеся спешно латать корпус Большевика. Пока инженеры приводят в порядок перегревшиеся двигатели и восстанавливают защиту реактора, а Ольга заново сшивает разбитую третью центральную шину, Домчеев спешно принимает снаряды – надо загрузить арсенал по новой и ещё успеть принять топливо.

– У нас две минуты!

Разрушенный четвёртый двигатель сброшен за борт, временные заплатки затягивают пробоины, третья центральная шина восстанавливает пропускающую способность, погрузка боекомплекта семьдесят процентов, погрузка топлива – девяносто.

– Прорыв на семь часов!

Стремясь во что бы то ни стало воспрепятствовать ремонту и восстановлению главного врага, пираты пускают два звена сторожевиков в самоубийственную атаку в центр защитной сферы. Лихая атака поддержана массированным артиллерийским огнём и стаями торпед, сторожевики идут вперёд, невзирая на огромные потери и сосредоточив весь огонь на двух состыкованных кораблях в центре строя.

– Руби швартовы!

Так и не закончив полностью ремонт и пополнение запасов, Большевик сбрасывает стыковочный узел, два корабля отскакивают друг от друга, но транспорт уже не успевает уйти с линии огня, получив три прямых попадания осколочными снарядами. Ответный огонь крейсера сшибает прорвавшихся сторожевиков, боевой порядок восстановлен.

– Снимайте экипаж, уходим!

Подошедший абордажный катер берёт на борт выживших матросов с Уэйна и тут же отчаливает, оставив за кормой горящий грузовик.

– Полный вперёд, боевой орден М!

Флагман занимает своё место в строю, эскадра бросается на врага, на полной скорости прокладывая путь в центр каверны. Взяв на себя управление огнём всех кораблей, Северов обрушивает на врага сосредоточенный залп сотни пушек, довершая атаку очередным ядерным ударом.

– Есть накрытие!

Вражеский строй сломлен: прорвав пиратский боевой порядок, эскадра Большевика вырывается в центр каверны, потеряв один эсминец. Снова пустота, пираты остаются далеко позади, эскадра идёт вперёд на максимально возможной скорости – прямо по курсу Цитадель.

– Осветительными, залп!

На короткое мгновение ожесточённое сражение прерывается, словно в центре бури, и в это мгновение далеко впереди взрываются осветительные снаряды. Ярчайшие вспышки в миллиарды свечей заливают белым сияние всё пространство каверны, наконец, сделав видимым повелителя пространства – Цитадель. Всё это время о присутствии Цитадели напоминали только показания масс-детекторов и радаров, но теперь у Большевиков и их союзников есть возможность увидеть вражескую крепость вот так, своими глазами, чего прежде не видел никто и никогда.

Вон она, прямо по курсу, циклопическая конструкция в гравитационном центре скопления Тартар, единый механизм из трёх десятков связанных между собой многокилометровых сфер и цилиндров, напоминающий старинную ручную гранату. И эта граната взрывается им в лицо залпами сотен тяжёлых орудий, глаз циклона сомкнулся, и вновь взревела буря.

– Маневр расхождения!

Эскадра разделяется на два отряда, левый и правый. Правый, основной, снижает скорость и резко отворачивает в сторону – войсковые транспорты, прикрытые шестёркой эсминцев, продолжающих бой с силами охранения.

Левый, ударный, наоборот, пришпоривает коней – Большевик вместе с тройкой эсминцев заходит в атаку на Цитадель. Лишённые необходимости прикрывать тихоходные и неповоротливые грузовики, боевые корабли показывают всё, на что способны их машины и экипажи, атакуя вражескую твердыню до того момента, как по ним ударят срочно стянутые к Цитадели пиратские крейсеры.

– Прикрой, атакую!

Завершив серию обманных виражей, эсминцы дают по Цитадели залп всем бортом, через секунду ядерными снарядами бьёт Большевик. Маневр на пределе возможности машин, вражеские снаряды уже летят им в лицо, разрывая пустоту вспышками ядерных пожаров – артиллеристы Боддикера не жалеют спецбоеприпасов. Стена заградительного огня встречает подлетающие снаряды, но масса Цитадели и её радарное эхо так велики, что забивают собственным зенитчикам прицелы при стрельбе по столь малым целям – части выстрелов удаётся прорваться.

Ольга, ведущая отчаянную схватку с операторами Цитадели, считает секунды полёта ядерных выстрелов. Первый сожжён лазером, второй теряет управление и уходит в пустоту, третий разносит на атомы преградивший путь гигантский щит прессованного мусора, но четвёртому повезло проскочить. Короткая пауза – и вот она, вспышка белого пламени в центре вражеской крепости, одна из окраинных сфер полностью разрушена прямым попаданием.

– Накося выкуси!

– Крейсер, азимут 310, угол 15, поправка два!

Один из двух часовых космической крепости не собирается атаковать основной отряд Рассвета, а заходит в лобовую на ударное соединение, прикрываясь огнём батарей Цитадели.

– Полный вперёд, азимут ноль, угол ноль!

Стремясь лишить врага преимущества, ударный отряд стремительно сокращает дистанцию – артиллеристы Цитадели вынуждены прекратить огонь, иначе попадут по своим.

– Азимут ноль, угол два, поправка четыре! Залп!

Накинувшись на врага вчетвером, ударный отряд расстреливает вражеский крейсер, полностью реализовав преимущество в артиллерии. Пираты не остаются в долгу и, несмотря на смертельные раны, нанесённые их кораблю, расстреливают в упор один из ведомых эсминцев, Большевик не успевает подобрать его экипаж.

– Боевой разворот, возвращаемся к Цитадели!

Обогнув разбитый корабль, ударное соединение ещё раз заходит в атаку на крепость, кружась по ломаной спирали противозенитного маневра. Выход на огневой рубеж, залп, снова разворот. В этот раз Ольге не удаётся сопроводить снаряды незамеченными, три ядерных выстрела сбиты, четвёртый разрушает ещё один мусорный щит, в окружающих Цитадель стенах образовались изрядные пробоины.

– Кончай работу, выходим из боя!

Ударное звено отскакивает от Цитадели, возвращаясь к основному отряду, где эсминцы продолжают отбивать удары по транспортам. Подход Большевика переламывает ход сражения: получив мощный ядерный удар во фланг, пиратские крейсеры отходят, потеряв один корабль. Основное звено перегруппировывается, транспорты выстраиваются в ряд, нацеливаясь на пробоины в крепостных стенах.

– Сброс!

Транспорты сбрасывают бомбовый груз, к Цитадели уходят десятки тысяч тяжёлых управляемых бомб, нацелившись в зияющие пробоины. Воспользовавшись этим прикрытием, ударное звено повторяет атаку, главный калибр вновь заряжен магнумами.

– Залп!

На сей раз удар точен, из четырёх снарядов к цели проходят три, полностью разрушив окраинный сектор космической крепости, и тут же один из эсминцев сопровождения разлетается на мелкие осколки, поражённый ответным тяжёлым снарядом.

– Красная Армия на подходе!

Через разгромленные врата северного фарватера в каверну входит ещё один отряд Красного Рассвета, теперь силы сравнялись окончательно. Подкрепление возглавляет Безумный Макс, Королева Ос лично ведёт в бой своё войско.

Оттеснив врага и заняв огромный сектор каверны, отряд Элизабет возглавляет основное звено, новые эсминцы и транспорты заменяют уничтоженные и вышедшие из строя.

– Быстрее, прикройте нас огнём, мы подойдём ближе и разрушим Цитадель ядерными снарядами! – Климов указывает огневые рубежи, которые должны занять эсминцы Королевы, чтобы прикрыть ударное звено в момент решающей атаки. Но неожиданный ответ нарушает тщательно выстроенные планы.

– Отставить огонь, мы захватим крепость! В лагерях на окраинах десятки и сотни тысяч пленных, мы пришли за ними. Захватим лагеря и транспорты на причалах, затем вывезем пленных и подорвём Цитадель изнутри!

– Боддикер к тому моменту подтянет войска с южного полюса, мы теряем время, атаковать надо немедленно! Мы не выстоим против всего его флота!

Но ведомые эсминцы уже оставляют Большевик, чтобы присоединиться к основным силам Королевы. Её эскадра меняет строй, ударный клин расходится оборонительной сферой, эсминцы занимают фланговые позиции, открывая дорогу десантным транспортам, тральщикам и минным таранам. Сброс второй бомбовой волны.

Старшие офицеры запрашивают срочных указаний, прежний замысел атаки сорван. Большевик привёл эскадру Элизабет в каверну, где они планировали разрушить Цитадель совместным ядерным ударом. А теперь Королева неожиданно прекращает обстрел и начинает десантную операцию – Элизабет объявила, что придёт за пленными, и она за ними пришла. Но у Климова и его людей другой приказ, от них требуется нанести Боддикеру и его империи максимально возможный ущерб, не считаясь с любыми другими соображениями. И в одиночку они не справятся, слишком велико превосходство противника в огневой мощи.

– Начинаем высадку, прикройте нас!

Расчистив проход десятками тральщиков и минных таранов, десантные корабли выдвигаются вперёд, нацеливаясь на транспортные узлы и гигантские хранилища Цитадели. Космическая крепость встречает их ураганным огнём, и только благодаря огневой поддержке Большевика и эсминцев передовой десантной группе с большими потерями удаётся выйти к точке высадки.

– Десант пошёл!

– Полундра!

Сражение идёт повсюду. Эсминцы во главе с Большевиком продолжают отбивать атаки сил охранения, одновременно ведя ожесточённую перестрелку с крепостной артиллерией, прикрывая огнём десант. Цитадель отстреливается из всех орудий, бросив вперёд большие группы беспилотных истребителей, одновременно подтягивая изнутри абордажную пехоту. На ближних подходах, за последней линией прорванных минных полей, у концентрационных лагерей, причалов и стапелей начинается ожесточённая схватка, там, где первые десантники Рассвета сходятся с пехотинцами Боддикера.

Зная о многократном численном превосходстве врага, Элизабет первыми бросает в бой своих новобранцев – в недавнем прошлом гражданских, беженцев Земли и космоса, прошедших минимальный курс боевой подготовки. Против солдат Боддикера на его территории шансов у них нет, но они смогут продержаться какое-то время, вызывая огонь на себя и дав возможность успешно высадиться второй волне – отрядам лучших бойцов Рассвета.

– Магнумы в ствол!

Первоначальный план сорван, Большевик временно вынужден прекратить обстрел ядра вражеской крепости. Концентрационные лагеря, в бой за которые ввязалась Элизабет, преднамеренно расположены так, чтобы прикрывать своими корпусами основные, центральные сферы, и теперь крейсер не может добить Цитадель ядерным огнём, с тем чтобы не накрыть пленных и бойцов Королевы. План боя надо срочно менять, и Климов приступает к обстрелу промышленных районов, сосредоточившись на арсеналах и судостроительных стапелях. Если Боддикеру и удастся уйти, то надо лишить его возможности и дальше строить новые боевые корабли.

– Залп!

Новая четвёрка ядерных выстрелов уходит к цели. Оборонительные возможности Цитадели по-прежнему огромны, заградительный огонь всё так же точен, из четырёх специальных боеприпасов к цели проходят два, разрушив один из внешних заводов и стапель с наполовину собранным крейсером.

– Флот отходит, пираты возвращаются в каверну!

Эскадры Союза свернули свою операцию на южном полюсе и откатываются в открытый космос. И теперь занятые в сражении с ними отряды Боддикера получили возможность развернуться и полным ходом следовать по открытым фарватерам обратно в каверну. Они достигнут центра скопления самое позднее через час, и тогда на стороне обороняющихся будет многократный численный перевес при всё ещё не подавленных орудиях Цитадели. Отходить придётся с тяжёлым боем, и Климов отдаёт новые приказы всем кораблям, не занятым в десантной операции.

– Минзаги к горловинам южных фарватеров, выставить сети и минные поля! Всем остальным экономить снаряды!

Большевик наносит ещё один ядерный удар, продолжая разрушение промышленных секторов, дальше переходит на стрельбу осколочно-фугасными, спецбоеприпасов осталось немного. В периферийных секторах крепости продолжаются ожесточённые схватки, десантники прорвали первую линию обороны и начали бои уже внутри концлагерей и у причалов, Киров запрашивает срочную поддержку. Не поддержку огнём, а поддержку в киберпространстве.

– Старшина Воронова, прикрой десант! Ильич, замени её!

– Есть!

Владимир Ильич берёт на себя фронт работ Ольги, полностью освободив её для выполнения специального задания. Девушка выходит из корабельной матрицы, закрывает глаза и открывает их уже внутри Цитадели, сопровождая Андрея в его мощном бортовом компьютере.

Вокруг невообразимый хаос, бой повсюду. Связь неустойчивая, сильные помехи грозят в любую секунду оборвать соединение и выбросить её обратно на Большевик, но сейчас нужно любой ценой закрепиться на позиции и продолжать бой.

Разум Ольги Вороновой царит на руинах окраинной матрицы Цитадели, взятых с боем добровольцами и десантниками Андрея. Девушка взирает, слушает и ощущает происходящее внутри охваченных огнём и изрешечённых снарядами отсеков десятками тысяч камер, сенсоров, датчиков движения, локаторов. В её распоряжении тысячи всё ещё функционирующих устройств, от самых простых замков на дверях бараков до сложнейших охранных систем, и она должна использовать их все, чтобы дать боевым товарищам хоть какое-то преимущество в схватке с превосходящими силами противника.

Где выполняя приказы Андрея, а где опережая его и действуя самостоятельно, Ольга выполняет неисчислимое число действий. Она тушит пожары в одних отсеках, открывая дорогу первым освобождённым заключенным, и одновременно поджигает другие, не пропуская вперёд многочисленную пехоту Боддикера. Помогает десантникам взламывать задраенные переборки и подрывает туннельные переходы, которые может использовать противник. Взяв на себя управление частью турелей, расстреливает вражеские огневые точки, захватить которые так и не удалось. Режет провода и прокладывает новые временные линии связи. Преодолевает истошный вой вражеских глушилок, дав возможность своим друзьям вызвать огневую поддержку и навести снаряды корабельных пушек на цель. Отстреливается от стай роботов-убийц из захваченных зенитных пушек и ведёт ожесточённые рукопашные схватки с вражескими операторами и ангелами-истребителями, беспощадными в своём стремлении всеми силами избавиться от чужака. И всё это время она прорывается вперёд, пробивая один файервол за другим, прокладывая дорогу к конечной цели – торговым причалам и нескольким десяткам транспортов на них.

– Ольга, автопилоты везде отключены и частично сожжены вирусными программами, мы не в состоянии запустить двигатели, твоя задача снять блокировку и дать ход, нам нужна как минимум дюжина таких грузовиков!

– Сделаю!

Сбросить вражескую блокировку, приковавшую захваченные корабли намертво к пирсам и заглушившую двигатели. Произвести экстренный ремонт. И попытаться дать ход хоть на часть из них. И если одолеть блокировку и вирусные программы вполне по её части, то в двигательных установках Ольга понимает мало, срочно нужна помощь экспертов, и старшина запрашивает консультации у Кузнецов.

– Оль, запусти общую диагностику на всех, посмотрим, что там можно сделать!

Всего на захваченных причалах рядом с концлагерями стоит почти четыре десятка разнотипных кораблей: от катеров и малых каботажных судов до крупнотоннажных транспортов. Почти все повреждены во время артиллерийского обстрела и последующего абордажного боя, и у всех электроника сожжена запущенной пиратами программой самоуничтожения. Большинство из них завести и поднять в пустоту уже не удастся, ремонт немногих уцелевших потребует времени, а корабли нужны уже сейчас, Ольга видит первые группы освобождённых на разгрузочных площадках.

– Так, подруга, смотри внимательно! – посовещавшись с братом, Анатолий указывает подходящие корабли.

– Работать будем вот с этими корытами, у нас есть шанс оторвать их от причала. А вон с тех снимай запчасти. И найди нам механиков, хоть среди роботов, хоть среди пленных, где хочешь найди, одни не справимся!

Сражение в Цитадели и вокруг продолжается, рядом без перерыва падают снаряды и бомбы, рождённые ядерным огнём пожары не утихают ни на секунду, а Ольга и её товарищи на скорую руку латают разбитые корабли. Пассажиры пошли широким потоком – взломав охранные барьеры концентрационных лагерей, десантники Красного Рассвета начинают выводить к причалам тысячи пленных. Спасённым срочно приходится делать инъекции стабилизатора: некоторые из них, выбравшись из бараков, тут же атакуют своих освободителей – им уже успели промыть мозги в лабораториях.

– Внимание, предварительное зажигание, отойти от корабля!

Ольга сбрасывает швартовы, Анатолий даёт самый малый вперёд, и транспорт нехотя отрывается от пирса.

– Есть ход на первом!

Закончив экстренный ремонт первого корабля, Анатолий сразу переключается на следующий, а Ольга тем временем неуклюже разворачивает грузовик, перебросив аварийные трапы на разгрузочные площадки.

– Андрей, мы готовы принять первых пассажиров, срочно нужен пилот, автоматика сгорела! Прикройте огнём, по нам бьют из ремонтного завода!

Сотни людей устремляются по аварийным трапам во чрево грузовика, и старшине остаётся только надеяться, что десантники Королевы не пропустили среди них ни одной живой бомбы, которую так любят делать пираты из своих заложников. Лучевая плеть, ежесекундно протягивающаяся от горящего судоремонтного завода, выхватывает всё новых жертв, подавить противника огнём не удаётся.

– Готов к старту!

Заняв место в рубке, один из пилотов Рассвета подтверждает готовность к взлёту, старшина задраивает люки, сбрасывает трапы и с третьей попытки заставляет сработать сложную последовательность сигнальных бакенов, которые проведут пилота и корабль в чистую пустоту за минными полями.

– Первый пошёл!

Анатолию тем временем удаётся запустить ещё три грузовика, Ольга начинает сбрасывать груз из трюмов за борт и тут же сходится в бою с мощным сетевым охотником, затаившимся в недрах центрального компьютера одного из сухогрузов. Схватка стоит ей напряжения всех сил и новых ран в и так уже изрядно повреждённой нервной системе, и она не скрывает радости, когда на помощь приходят бойцы Андрея, решившие исход дела ударом мощного лазера, испепелившего вражескую машину.

– Держись, товарищ, подкрепление уже здесь!

Точно, вот оно, подкрепление – абордажный катер доставляет на причалы команду опытных хакеров Рассвета, Элизабет продолжает бросать в бой всё новые резервы. Вместе дело пойдёт веселей.

– Есть ход на втором, третьем, четвёртом и пятом, через три минуты запустим ещё два!

– Начать минирование!

Сдав дела на причалах, Ольга снова присоединяется к Андрею, надо помочь ему в установке тактического ядерного заряда в основании одной из транспортных шахт, уходящей к центральным частям Цитадели. Большевик тем временем продолжает обстрел обычными снарядами, экономя ядерные для горячей встречи основного пиратского флота.

– Вторая группа пошла!

Прикрытые огнём эсминцев, тяжелогружёные транспорты отчаливают от причалов, их места занимают следующие грузовики. Где-то рядом падает новый залп Большевика, из центральной части Цитадели продолжает подходить вражеская пехота, но старшину Воронову беспокоит гораздо более серьёзный противник – на матричном горизонте снова показался золотой кристалл. Расправившись со всеми остальными противниками, сверхмощный ангел-истребитель возвращается в своё логово, и ей совсем не хочется встать у него на пути.

– Андрей, быстрее, времени в обрез! Всех забрать уже не удастся, надо уходить! Уходим!

Следующая двойка грузовиков рубит швартовы, выходя в каверну, огонь пиратской эскадры слабеет, флот Боддикера проводит перегруппировку, атаку продолжают только беспилотники и торпеды. Несложно понять смысл данного маневра – пока Большевик занят прикрытием десантных отрядов, обороняющиеся могут выждать последние минуты перед подходом крупного подкрепления, чтобы ударить с двух сторон. Ну а пока в бой вступает чемпион в тяжёлом весе – ангел-истребитель.

С лёгкостью расправившись с вставшими на пути защитными барьерами, золотой ангел наращивает своё смертоносное излучение, и Ольга, чувствуя испепеляющий жар, вынуждена спасаться бегством, обрывая соединение и возвращаясь на Большевик. В следующую секунду погибают несколько операторов Рассвета, пираты стремительно возвращают себе контроль над портовым сектором, два почти готовых к взлёту грузовика замирают неподвижно – двигатели снова блокированы. Десантники переводят людей на тройку последних транспортов, которые уже подали ход, пираты не смогут их остановить.

– Андрей, отводи своих, мы уходим! Основная эскадра вот-вот будет здесь!

На южных фарватерах уже идут бои, под перекрёстным огнём пиратские тральщики идут на прорыв минных полей, пробивая проход для основного флота.

– Запал на две минуты, отсчёт пошёл!

Ядерные мины готовы к взрыву, бойцы Королевы отходят, последний транспорт тяжело срывается с причала.

– Вот и они!

Заслоны на южных фарватерах прорваны, открываются широкие врата, из которых в каверну входят всё новые и новые корабли, за эсминцами и рейдерами идут крейсеры. Климов снова берёт на себя управление всеми уцелевшими боевыми единицами сводной эскадры.

– Общая команда – отход, боевой ордер Т! Держать строй!

Вражеские корабли стремительно приближаются, но они уже не успевают обогнать подрыв ядерных мин, полностью разрушивших причалы и концлагеря. Большевик даёт ещё один ядерный залп, довершая уничтожение промышленного сектора и стапелей, затем срывается вперёд, догоняя основной строй. Ольга бросает последний взгляд на Цитадель – космическая крепость охвачена огнём и серьёзно повреждена, множество сфер и цилиндров разрушено, но основная, центральная часть всё же сохранилась, у них не вышло её уничтожить. Нарушив план сражения и проведя свою неожиданную спасательную операцию, Королева Ос сорвала миссию большевиков, фюрер наверняка пережил удар, хоть и понёс очень серьёзные потери. Задание не выполнено.

ГРОНД - III: Добрым Словом И Пистолетом - Глава 13. Финал

РАЗБОР ПОЛЁТОВ

– На этом всё.

Дженна заканчивает доклад и отступает на шаг назад, заняв привычное место в тени массивного кресла Председателя.

Ответа сразу же не последовало – озвученная мисс Донован информация требует времени на размышление. Подумать есть над чем, одно только перечисление понесённых убытков заслуживает самого пристального внимания. Но ещё большего внимания требует другой извечный вопрос – кто виноват?

Худой как жердь чернокожий джентльмен нервно протирает старинные очки в золотой оправе, а затем первым озвучивает свою претензию, тщательно взвешивая каждое слово:

– И как же такое могло случиться, что Союз поддержит Элизабет в её войне и открыто выступит против Тартара? Как могла сложиться эта противоестественная военная коалиция? – водрузив очки, мистер Труман подаётся вперёд, внимательно разглядывая собеседников. – Я очень хотел бы услышать соображения на сей счёт, в первую очередь ваши соображения, господин Морган…

– Не стоит на меня давить, Роберт, не стоит, – высокий грузный мужчина запаливает очередную кубинскую сигару. – Для меня самого всё произошедшее стало полной неожиданностью.

– А кто заверял нас, что Союз никогда не встанет на сторону Королевы?! Кто обещал полное содействие со стороны Политбюро?! – немолодой японец с побагровевшим лицом взрывается от праведного гнева. – Кто обещал, что рейд Королевы в Тартар станет для неё последним?! Вы обманули нас всех! Это провал!

– А кто мог знать, кто мог предположить, что наш ручной фюрер не сможет выдержать удар Элизабет и понесёт такие потери? И это после всех тех денег, что мы в него вбухали! И заметьте, подготовкой Боддикера занимался не я и не моя организация…

– И что мне теперь, полегчать от этого должно?! – господин Онодэра не собирается снижать накала. – Дорогой Джон, сукин ты сын, ты хоть представляешь себе, сколько добровольцев ломанётся теперь в лагерь Королевы после такой победы? Вот, полюбуйтесь, дамы и господа!

Короткий видеофайл – двое молодых людей ведут агитацию в одной из колоний Сверхновой на фоне знакомой всем красной звезды.

– Смотрите! Смотрите, что происходит на моей территории, в моих колониях прямо сейчас. И мои люди, мои сотрудники слушают этих коммунистических провокаторов. А когда я отдал приказ навести порядок, знаете, что произошло? Флотский экипаж отказался применять оружие! Мой экипаж, целиком набранный из японцев, отказался выполнить мой же приказ! Люди, которым я верил, пошли против меня, сбросили вымпел и угнали эсминец! И я побоялся послать за ним в погоню, потому что уже не могу быть уверенным в своих силах. Сегодня это один экипаж, а завтра что, весь флот повернёт свои стволы против нас?! Если такое произойдёт, дамы и господа, то, я надеюсь, нам всем хватит времени, чтобы просунуть головы между ног и поцеловать свои драгоценные задницы на прощание!

– Господин Онодэра не одинок в своих опасениях – на моих территориях то же самое. Везде агитаторы, всюду добровольцы. И что самое плохое – волнения на флоте, серьёзные волнения. Лично я не рискнула использовать флотские экипажи для наведения порядка и даже не стала посылать морскую пехоту. Только полиция, штрейкбрехеры и частные подрядчики, – высокая седовласая женщина подтверждает всеобщие опасения. – Раньше их сил было достаточно, но теперь ни за что нельзя поручиться.

– Итак, мы на грани мятежа. Что говорят наши сторонники в Союзе?

– У них всё ещё хуже, чем у нас. Политбюро откровенно боится своего собственного флота и армии, боится, что экипажи повсеместно восстанут. Утверждается, что пресловутая совместная атака на Цитадель – от и до инициатива флотских офицеров, с которой Политбюро вынуждено было согласиться.

– Что же, военный переворот?

– Пока ещё не совсем, скорее, перераспределение сил. Но военная фракция взяла себе гораздо больше полномочий, чем раньше. Партия теряет контроль над винтовкой.

– Кто возглавляет военных?

– Контр-адмирал Романов.

Дженна представляет собравшимся краткое досье новой восходящей звезды военного флота Союза.

– Романов – это тот, кто в прошлом служил вместе с Климовым, капитаном Большевика?

– Да, он самый. Но, насколько мне известно, отношения с тех пор у них весьма непростые. После войны Климов ушёл из флота и стал наёмником, тогда как Романов дослужился до адмиральских лампасов. Впрочем, разногласия не помешали им в совместной операции…

– К чёрту дипломатию у соседей! Сейчас надо понять, что делать с вероятностью мятежа на нашей территории. Я предлагаю действовать немедленно! Обрушить весь удар нашего флота на Элизабет прямо сейчас, не дожидаясь дальнейших волнений, навести порядок железной рукой! – Онодэра ставит вопрос ребром, Морган и Труман спешат поддержать его.

– Мы согласны. Нельзя терять ни минуты!

– Господа, простите мне моё скромное мнение, но я предлагаю воздержаться от поспешных действий, – Дженна снова берёт слово. – Я понимаю соблазн разрубить гордиев узел, но ведь действовать придётся на нашей территории, против собственных сограждан. Флотские экипажи состоят из людей, у каждого из которых есть родственники в колониях, а также среди беженцев. И теперь мы прикажем им применить оружие фактически против своих же родных. А Королева наверняка использует сей факт в своей пропаганде. И вот тогда нам не избежать ещё больших волнений, повсеместный военный мятеж станет прямой и явной угрозой.

– Тогда что вы предлагаете? – госпожа Беатрис буравит взглядом помощницу Председателя. – Какова альтернатива, мисс Донован?!

– Я предлагаю снизить градус напряжённости в обществе, тогда Королева не сможет довести его до кипения и взрыва. Она черпает свою силу из отчаянья людей, доведённых Грондом до голодной смерти, и их страха перед пиратским произволом. Сейчас она на коне. Первыми начав войну против неё, мы сами перейдём красную черту. Не надо давать ей такого козыря, её надо перехитрить. Для начала вместо боевых действий начать программу по борьбе с бедностью, предложенную мной. Как можно скорее решить элементарные вопросы снабжения продовольствием, водой и воздухом в наших колониях, не допустив разрастания голода.

– Послушайте, Артур, что за утопический бред толкает нам ваша девчонка? Раздавать миллиардам нищих ценный ресурс? И что мы с такой благодати получим, кроме убытков?!

– Джон, прошу, дайте ей договорить…

– Мы получим их лояльность, одновременно обеспеченную жадностью и страхом. Дав людям хоть немного хлеба, воды и воздуха, мы заставим их бояться потерять эти блага, а значит, они трижды подумают, прежде чем записаться в армию Королевы. Элизабет говорит, что им нечего терять – а теперь будет.

– Кроме того, сейчас наша принципиальная задача не дать объединиться бунтовщикам из Свободной Зоны с нашими малодушными согражданами. Элизабет говорит, что все люди космоса едины, независимо от того, на какую территорию их выбросил Гронд. А мы покажем, что это не так: есть мы, и есть они.

– Пусть наши бедняки ненавидят их нищих и наоборот. У наших будет хоть что-то, у них не будет ничего. И тогда они никогда не объединятся, наоборот, будут ненавидеть и презирать друг друга. Здесь придётся кинуть нашим людям хорошую кость, и я могла бы предложить временно разрешить въезд на марсианские территории, что значительно облегчит проблему беженцев в наших колониях…

Громкий треск сломанного карандаша в пальцах Онодэры прерывает Дженну.

– Исключено! Марс неприкосновенен и должен остаться неприкосновенным! Мы и так только что избавились от кризиса перенаселённости на Земле, и не для того, чтобы теперь плодить ту же беду на четвёртой планете. Посмотрите на Союз – их марсианская администрация также закрыла границы даже для своих. Марс не трогать! И другие планеты тоже!

– Я согласен с коллегой – наши марсианские владения должны остаться в стороне от этого вавилонского столпотворения как можно дольше. С каждым днём кризиса свободная земля дорожает – пусть так и будет!

– Знаете, в предложениях юной мисс Донован есть определённый резон, и в другое, более благоприятное время мы могли бы пойти на компромисс. Но не сейчас, мы банально не прокормим всех этих беженцев. Так что пускай будет мятеж, пускай Элизабет начинает свою войну, если так хочется – спишем на неё все тяготы и бедствия нынешнего времени. Конечно, надо будет подстраховаться насчёт экипажей нашего собственного флота, но это вполне решаемо. Так что я не вижу другой альтернативы и поддерживаю Онодэру – силовой вариант, немедленно. Артур, что скажешь?

– А что тут сказать, Беатрис, когда уже всё решено? – Председатель Айзенберг обводит взглядом собравшихся на Палатинском Холме глав пяти богатейших семей солнечной системы. – Голосую: разгорающиеся мятежи подавить железной рукой. Уничтожить Королеву и её банду как можно скорее. Любой ценой.

– Поддерживаю.

– Поддерживаю.

– Поддерживаю.

– Поддерживаю.

– Принято единогласно. Да будет так…

***

– Ваш заказ, красавицы. Одна Кровавая Мэри и один Белый Русский.

– Значит, ты твёрдо решила? – спрашивает Ольга, передав Анастасии её коктейль.

Оператор радарной установки отвечает не сразу, взяв время на размышление и внимательно всматриваясь в своё отражение в зеркале за барной стойкой. Затем делает пару аккуратных глотков Белого Русского. И только потом отвечает:

– Да. С первого января мой контракт истекает, и я не стану заключать новый. Через несколько часов моя флотская служба закончится. По крайней мере, на очень долгое время. А может, и навсегда.

– Ты ведь не сейчас об этом задумалась?

– Естественно. Не сейчас. И даже не в Тартаре.

Анастасия берёт паузу, чтобы оглядеть переполненный бар.

– Я начала думать о том, чтобы выйти из игры, сразу после окончания Марсианской Войны, больше года тому назад. Но потом случился Гронд, потом эвакуация, и стало просто не до того, работы было выше крыши. А потом ещё конфликт с пиратами. И вот когда нас крепко зажали в Тартаре, ещё до того как к нам на помощь прорвалась Королева, вот тогда я сказала себе – если выберусь живой, то всё, баста. С меня хватит.

Анастасия Мельникова, нёсшая службу на Большевике уже четыре полных года, сообщила о своём решении капитану сразу после того, как крейсер стал в защищённую стоянку на Ладоге-7, крупной колонии Союза, куда их израненный корабль пришёл для экстренного ремонта после боя в сердце Тартара. Со следующего года, до которого оставалось всего ничего, она покинет Большевик и уволится со службы.

– Я знаю, что про меня говорят: богатая девочка нанялась на легендарный боевой корабль в поисках приключений. Не буду спорить, именно так всё и было четыре года назад, когда ты ещё жила на своей станции. И я получила, что хотела, по высшему разряду. Но теперь всё, с меня хватит войн и катастроф. Хочу немного пожить спокойно.

– Ты не жалеешь?

– О чём? Что ухожу?

– Нет. Что пришла тогда, четыре года назад?

Рыжая красавица устало улыбается:

– Ничуть. Всё было классно. Просто этот этап моей жизни закончен.

Ольга внимательно оценивает слова оператора. Прослужив на Большевике вполовину меньше, чем Настя, она задумывается о том, не захочет ли сама через пару лет повесить форменный китель на гвоздь. Кажется, нет, она сможет продолжать. Кроме того, есть и ещё одна причина, чуть более прозаическая – в отличие от Насти, ей некуда идти за пределами Большевика.

– И что планируешь делать дальше?

– Не знаю. Сначала хочу просто пожить у родителей пару недель, а может, и месяц. У них там, на Церере, очень уютно, отличная маленькая вилла. Затем? Ещё не задумывалась. Может быть, устроюсь куда-нибудь в администрацию, у меня ведь и гражданских дипломов две штуки, а у папы связи. А там, глядишь, и в начальники где-нибудь на дальних мирах выбьюсь. Но на флот, если не призовут, сама больше не пойду.

– С твоим-то опытом? Тебе же сразу капитан-лейтенанта дадут, а потом и до каптри повысят, будешь где-нибудь на тяжёлом крейсере радарным постом заведовать…

– Нет, со стрельбой покончено, юность позади. У меня острый посттравматический синдром, и мне хочется строчить мемуары, как Ремарку.

– На Землю не вернёшься?

– Некуда возвращаться. Гронд – это надолго, возможно, навсегда.

– Скучать будешь?

– Ага. Особенно по тебе, товарищ.

Девушки дружно смеются, но никто их не слышит – вокруг бушует долгая вечеринка. По старой традиции богатых колоний наступление Нового Года начинают праздновать за несколько дней до двенадцатого часа ночи тридцать первого декабря. Гронд не отменил этой традиции, но привнёс в неё свои коррективы: завсегдатаи дорогих баров и клубов празднуют не только наступление нового, 2095 года, но и окончание первого полного года эры Гронда.

Целый год ураган крушит далёкую Землю, стирая с её лица города, страны и народы. Полный год, с января по декабрь непрерывной катастрофы, нескончаемых войн, бесконечных потоков беженцев и вечного голода. Просто пережить этот год – уже серьёзное достижение, добиться которого не удалось миллиардам. Сохранить свою собственность и не быть выброшенным Грондом с родной планеты в одних трусах – ещё одна красная звезда в списке персональных побед. А сделать прибыль на всём происходящем, обратив всемирную катастрофу в источник гешефта – высший пилотаж. И отличный повод для многодневной вечеринки в честь Нового года, в которую примешивается радость за очередную военную победу.

Изрядно порушенная в многочисленных войнах и бедствиях прошедшего года, гражданская матрица солнечной системы восстала из пепла, передавая всем и каждому долгожданную новость о победе сводной эскадры Королевы и Союза над Космическим Рейхом. Каждый житель космоса получил возможность наблюдать сокрушительный удар в самое сердце империи Боддикера во всех подробностях – пропагандисты Красного Рассвета не упустили свой шанс. Разгромленные пиратские эскадры, горящая Цитадель и десятки тысяч освобождённых пленников, многие из которых томились в лагерях долгие годы, – всё обращено в пользу пропаганды, всё стало свидетельством успеха Элизабет. Успеха обещанного и обретённого, успеха столь великого, что в его прекрасном сиянии исчезает всё остальное.

Ольга, помнящая бой в недрах Тартара от первой до последней секунды, отлично знает, что реальность и её последствия серьёзно отличаются от показанного в пропагандистских фильмах. Она знает, что, несмотря на большие потери, флот Боддикера сохранил боеспособность и сейчас восстанавливается ускоренными темпами. Она знает, что Цитадель отнюдь не была полностью разрушена, ей отлично известно, что фюрер уцелел. И самое главное – старшина помнит, каким тяжёлым был путь из Тартара, где каждую сотню километров приходилось брать с боем. Ничего общего с показанным на экране. Она помнит всё, и потому решение Анастасии Мельниковой, её боевого товарища, выйти из игры отнюдь не кажется старшине необдуманным и поспешным.

Спасённая срочной реанимацией, Воронова продолжала схватку наравне со всеми, прикрывая тяжёлый отход из каверны. Каждая тысяча километров пути по фарватеру далась им с боем: прорывы минных полей, схватки с пиратскими кораблями, торпедные и лучевые атаки, а затем ещё одно крупномасштабное сражение в границах Тартара, которое пришлось выдержать уже без поддержки извне – корабли Союза отошли. Обратный путь стоил своих потерь – погибли два боевых корабля, ещё один был подбит и оставлен экипажем. В решающий момент пришлось пожертвовать одним из транспортов со спасёнными гражданскими – выведя его на центр фарватера, Климов подставил грузовик под снаряды преследователей и прикрыл его корпусом отход остальных.

Выдержав последнюю схватку на границе Лимба, сводная эскадра вырвалась в открытый космос, направляясь вглубь Свободной Зоны. Их не преследовали – у Боддикера уже не оставалось сил для хорошей погони.

О дальнейших событиях Ольга имеет фрагментарное представление: сразу после того, как они вырвались в открытый космос, Чернова забрала её в медицинский отсек. Только после выхода из реанимационной капсулы девушка узнала, что, отойдя на порядочное расстояние от Тартара, сводная эскадра разделилась. Королева Ос повела свои силы и транспорты со спасёнными гражданскими вглубь нейтральной территории, тогда как Большевик пошёл на ближайшую военную базу Союза для экстренного ремонта. Так Ольга и переместилась из реанимации на новогодний бал, ничуть не удивившись очередной перемене. На флоте вообще не принято удивляться чему бы то ни было.

Девушки ещё некоторое время молча пьют коктейли, наблюдая бесконечную вечеринку и думая каждая о своём. Ольга лениво сканирует новостные ленты, отметив, что к частному причалу пристыковался лёгкий корабль Красного Рассвета. Это не Андрей Киров с его командой, отряд Снэйк Плисскин большевики не видели с окончания боя в Тартаре. Нет, кто-то другой из армии Королевы, кажется, привезли несколько спасённых гражданских, тех, кого разыскивают родственники. Если владельцы частного сектора Ладоги и были против такого визита, то не стали показывать вида, с Элизабет и её бойцами сейчас ссориться никто не станет. Диспетчерская Союза также даёт разрешение на вход, вот уже начинается выгрузка, Ольга наблюдает несколько десятков гражданских, бегущих встречать своих близких, спасённых из концлагерей. Рядом снуют беспилотные камеры различных новостных агентств – случай действительно экстраординарный.

– Старшина Воронова, на крейсер.

– Меня вызывают. Бывай, подруга.

– Будем!

Анастасия опрокидывает ещё один бокал Белого Русского за здоровье Ольги Вороновой, но та уже уходит, пройдя в кольцевой коридор. Поднимаясь в сектор Союза, девушка раздумывает, каких подарков купить коллегам на предстоящий праздник. Может быть, опять удастся достать живых раков и тёмного пива, как любят капитан и комендор, или раскошелиться на большую банку настоящей чёрной икры с Пуховой Опушки?

– Внимание всем! Торпедная атака! Внимание всем! Торпедная…

Пришедшая откуда-то снизу взрывная волна раскалывает палубный настил под её ногами, подбросив Ольгу к потолку, десятки мелких осколков отскакивают от бронированной ткани комбинезона. Сразу гаснет свет, а затем приходит характерный надсадный рёв, который невозможно перепутать ни с чем другим – где-то рядом воздух вырывается в пробоины. Снова война…

Музыка под занавес: Midge Ure – Come the Day

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ.

Продолжение следует…

Увлекательно, не правда ли? А дальше будет еще круче, будь уверен!

Хочешь помочь проекту ГРОНД стать еще популярнее? Нет ничего проще: расскажи об этой серии книг в своих социальных сетях, кинь ссылки повсюду, поделись с друзьями – пускай и они присоединяться к ГРОНДИОЗНОМУ космическому приключению! Поехали!