Гром

Глава 1

Глава 1

«Не успею», — щелкнуло у меня в голове.

Пять метров, четыре, три, два, один — и я со всего маха впечатываюсь в ограждения.

Хруст, скрежет металла и визг тормозов, а главное, боль. Я чувствую, как мое тело летит…

— А-а-а, — я с криком подскочил на постели и пытаюсь отдышаться.

— Чертов кошмар, каждый раз заставляет окунуться в прошлое, — пробормотал я.

В комнате уже было достаточно светло, а это значит, что очередной семейный завтрак я проспал.

Мой взгляд начал блуждать вокруг и зацепился за висящий на потолке ловец снов. Хороший и нужный оберег, а то есть в этом мире умельцы.

«Хотя кого в этом сумасшедшем мире только нет», — не успел я додумать до конца мысль, как открылась дверь, и ко мне в комнату забежал светловолосый малец. Он пронесся от двери до кровати словно ураган и сразу рухнул на нее.

В моей новой жизни, он был моим сродным младшим братом по отцу, и главным наследником в нашем роду. В том числе и являющийся тактическим оружием массового поражения, так как родовые способности проявились в нем в полной мере, нежели во мне, а точнее в этом теле, которое я занял.

Брат способен воплощаться в элементаля молнии или как еще называют в аспекта магии, в магическую сущность, именуемую громовой птицей. Несмотря на то, что он не являлся могучим магом и повелителем стихии. Те же архимаги или великие магистры, что были почти на вершине магического олимпа, способны только призвать элементаля, но воплотиться, способны лишь сильнейшие маги, что зовутся повелителями.

Воплощенным элементалем может стать любая магическая сущность, например, элементалем огня может быть огненный дракон, феникс или саламандра, а ледяным — ледяной волк или ледяной дракон, или иная сущность.

Одним из основателей нашего рода был как раз повелитель молний, уж не знаю, какие ритуалы он проводил, но частичка его силы навсегда осталась в нашей крови. Оттого брат и способен воплощаться в элеменаталя, не являясь повелителем, да и сродство с молнией у нас в роду весьма сильное. Потому наше родовое имя Громовы.

Сила молнии бежит и у меня в крови, и я способен к навыку «разряд» оно же заклинание молниевое касание, а по-простому я могу подрабатывать электрошокером, и это без обучения. Но воплощаться в элементаля я не способен, как мой братец. У меня, конечно, есть еще предрасположенность к магии воздуха, но талант в силе молний на много выше.

У брата, конечно, ультимативная способность, но и в других родах и семьях есть свои секреты и джокеры в рукавах, что многое уравновешивает. На каждую гайку найдется свой болт с резьбой.

— Эрик, Эрик,— зачистил малец. — А что это тебя на завтраке не было, — видя мой помятый вид, он запнулся на секунду и после продолжил:— Что, опять кошмар снился?— проговорил он участливым тоном.

— Да, но уже все нормально.

— Эх, — грустно он вздохнул, а после хитро на меня взглянул. — Жаль, что тебя не было, отец во время завтрака сказал, что я уже взрослый и готов пройти обряд в молниевых пещерах. Мы после обеда туда поедем, ты же поедешь со мной? — и он посмотрел на меня взглядом кота из «Шрека».

— Ха-ха, — рассмеялся я от этого вида и взлохматил волосы брата. — Конечно, я же всегда рядом и не брошу тебя. Как и ты не бросил меня.

— Хорошо, — расплылся в улыбке этот непоседа. Он был весьма добрым мальчишкой и всеобщим любимцем, несмотря на то, что уже фактически был машиной для убийств.

— А еще отец сказал, когда я пройду ритуал, подарит мне магического зверя, — шёпотом произнес брат, — драка или шейка, кого выбрать, даже и не знаю.

Не зря бестиарий листал, может, и смогу подсказать брату.

Мда уж, дал папаня выбор один лучше другого.

Шейк это огромный, условно-разумный магический пес, в предках которого затесались ездовые варги орков, с врожденной способностью противостоять враждебной магии. Стать хозяином шейка возможно только когда щенок открывает глазки и видит перед собой разумного, и у них образуется ментальная связь.

Драк — это вообще, что-то с чем-то. Их вывел когда-то давно безумно талантливый псих, по-иному его и не назвать, умудрившийся скрестить дракона и обычную лошадь.

Получилась у него весьма сильная, злобная и кровожадная тварь, причем относительно разумная. Вместо кожи у него чешуя как у дракона, и он спокойно может держать удар слабых и даже средних по силе заклинаний, да и эту чешую оружием не просто пробить. На голове у него растут не большие рожки, и он вполне способен боднуть обидчика. Хвост — это отдельная песня, ведь на конце хвоста произрастает костяная шишка, наподобие булавы, которой он прекрасно пользуется и может нехило вдарить. И он совсем не травоядная зверюшка, ему мяса подавай и, чтобы его рвать, у него в пасти имеются клыки под стать, которыми он тоже прекрасно умеет пользоваться.

Не стоит забывать и про копыта, на которых растут шипы, и драк может весьма умело ими орудовать. Вот только создатель этих зверушек окочурился при невыясненных обстоятельствах, а драки разбежались кто куда, и сейчас их табуны существуют только в диком виде. Привязать к себе и укротить драка возможно лишь, когда он вылупляется из яйца, и так же, как и у шейка, между драком и хозяином устанавливается ментальная связь. Вот только попробуй, добудь это яйцо, да еще и умудрись привезти к заказчику, пока не появился на свет драк. Да и слушать это адово создание будет только своего хозяина, а на остальных болт класть.

— Сам-то кого хочешь? — поинтересовался я у брата.

Он задумался на минутку, а после выдал:

— Шейка, с ним поиграть можно будет.

— Это да, — протянул я. С драком возможно поиграть только: кто быстрей убьет врага и станцует на его костях. — Вот ты и определился. Спасибо, что забежал, думаю, тебе, как и мне, надо собраться и подготовиться к столь ответственному, делу, — и я подмигнул мелкому.

— Ага,— скуксился он. — Я тогда побегу, — и брат, спрыгнув с кровати, покинул мою комнату, только и хлопнула дверь.

— Пострел, — с улыбкой произнес я, откинувшись на кровати.

Сколько я уже здесь, в этом новом мире…

Кажется, два года. Первые дни были сущим кошмаром, когда я попал в это тело. Ничего не понимающий, незнающий языка и прибывающий в шоке от происходящего. А как иначе? Вот я лечу на байке, хруст и боль. Смена кадра — и я прихожу в себя в совершенно другом месте, совсем не соответствующем моей реальности, не в больничной палате, а в какой-то архаичной комнате, будто средневековой. Тело было вообще ахтунг, живой скелет, я даже на ноги был не способен подняться, а в руках ложку удержать. Меня брат и служанки с рук кормили.

У этого тела было имя, и звали его Эрик. Он был старшим сыном князя Громова, на которого свалилось проклятье, отправившее его дух или душу в неизвестные дали.

Хотя Эрик сам виноват в своей участи, по глупости и тупости он получил свое проклятье. Он тогда с отцом в городе был, где расположился гарнизон и стоянка летучих кораблей, они с отцом как раз занимались смотром войск.

Вечером после всех мероприятий Эрику слуга принес шкатулку, якобы подарок от офицеров гарнизона и капитанов кораблей. Недолго думая, он ее открыл. В шкатулке находился прекрасный кинжал изумительной работы, вот только он проклятый был, и парень схлопотал проклятье, когда прикоснулся к нему. Проклятье, конечно, удалось снять, и тело Эрика выжило, но мне кажется, не только благодаря целителям и иным магам, а потому, что Эрик был одаренный и его по мере взросления его пичкали укрепляющей алхимией и проводили над ним ритуалы, развивающие энергетику. В процессе лечения тело превратилось в скелет, обтянутый кожей, но все же живое, вот только оно оказалось пустой оболочкой, которую я и занял.

Лично я не буду удивлен, если узнаю, что это организовала моя мачеха Маргарита, мать моего брата Маркуса. Очень уж у Эрика с ней непростые отношения. Они были до покушения и остались позже. С отцом у меня достаточно ровные отношения. С братом просто прекрасные, он во мне души не чает, и я отвечаю ему тем же. Он помогал мне учить язык и многое другое.

Я умудрился выучить местный диалект, на котором предпочитали общаться в княжестве. Так же мне пришлось изучить еще так называемый общий язык, который много где распространен по этому миру, так что я настоящий полиглот.

Когда я пришел в себя, отец даже местного менталиста приглашал, чтобы тот со мной поработал, но он был весьма слаб и не смог пробиться через врожденную защиту Эрика. Со стороны отец не рискнул приглашать специалиста, который мог все что угодно накрутить в моей голове, и никакие клятвы не помогли бы этого избежать, слишком лакомым кусочком был я. Хотя различным ритуалам меня подвергли, проверяя на демонические сущности и духовных паразитов.

Наше княжество сейчас переживает не лучшие времена, да и отец не лучший правитель, ведь его к этому не готовили. Он был всего лишь вторым сыном, которому многое позволялось, в том числе и жениться по любви. Настоящим наследником был его старший брат, сгинувший вместе с дедом, который, как и мой брат, умел перевоплощаться в элеменаталя. Они были по каким-то делам в соседней империи, когда на них напали. Им удалось легко отбиться и выяснить, кто стоит за нападением. Дед и пошел разбираться, вот только это была ловушка. Там и сгинули они и большая часть гвардии.

С гибелью деда и наследника княжество начало приходить в упадок, уж слишком многое оно потеряло с их смертью.

Моя же мать умерла при моем рождении, и отец снова женился, уже будучи князем. Эта женитьба — политическое решение, ведь молодому владетелю нужно было укрепляться. Вот он и выбрал девушку из свободного рода, проживающего в империи. Маргарита стала его женой и родила мне брата и наследника рода. Как по мне, она ничего из себя не представляла, но самомнение у нее было как у императрицы.

Немного еще повалявшись, я поднялся с кровати и облачился в чистый камзол и белую рубашку, не забыв надеть на пальцы три артефактных кольца, а также родовое с изображением герба - громовой птицы - и защитный амулет. Два артефактных кольца были одноразками с огненным и ледяным копьем, а третье с заклинанием водяная плеть. Оно было, как и мой защитный амулет, многоразовым. Когда заряд заканчивался, оно не распадалось прахом, как одноразки. Многоразовые же достаточно зарядить по новой, чтобы использовать.

Следом я надел пояс, который тоже был не простым, моей гордостью. Он был пространственным артефактом. На нем располагалось двенадцать пластин с рунной вязью. Каждая выступала эдаким кармашком, в который можно запихать один предмет, например, лечебное зелье или меч. Мешок, забитый вещами, в него не запихаешь, к сожалению. Я пытался.

Эту гордость с согласия отца я забрал в нашей сокровищнице, когда он меня туда водил. Посещение сокровищницы вызвало у меня кучу вопросов. Да, там были деньги и драгоценные камни, и магические предметы. Вот только мощных артефактов оказалось мало, а те, что были, появились уже при правлении отца, вот это и странно. Не может быть у рода, которому тысячи лет, столь скудная сокровища и слабые артефакты, а значит, должна быть как минимум еще одна сокровищница, где лежит самое ценное. Отец подтвердил мои мысли на этот счет, но он, к сожалению, не знал, где она находится и как туда попасть. Ее тайну навсегда забрал с собой дед и старший дядя. У отца есть еще один брат и мой дядя, но в один прекрасный момент он покинул княжество и обосновался в соседнем государстве. Из-за чего так произошло, я так и не смог выяснить.

Покинув комнату, я направился на кухню. Где в приятной атмосфере перекусил жареным мясом и ягодным морсом.

Распрощавшись с поварами, я пошел на крытую галерею, откуда решил понаблюдать, что происходит во дворе.

Пока шел, мой взгляд упал на синее небо, где горело красное солнце.

Чудный и безумный мир, которым правит магия во всех ее проявлениях. Вот только я сделал вывод, что этот мир искусственный, да и в библиотеке нашел пару книг, в которых автор рассуждает на тему происхождения мира, что только укрепило мою теорию.

Плоскоземельщики были бы рады безумно, ведь этот мир плоский и его размеры чудовищны. Границы этого мира застилает туман. Почти обычный, в нем даже можно погулять, если недалеко и недолго. Правда, в большинстве своем разумные не возвращаются, но, опять же, есть зафиксированные случаи, как из тумана возвращались спустя триста лет или даже тысячу. Бывает так, что туман откатывается, а на его месте появляется новая область. Это может быть небольшой лес или гора, а может появиться и огромный край размером с добрую империю. Вместе с ним новая флора и фауна, а также новые разумные жители этого мира.

Ох, кого здесь только нет, среди разумных обитателей: люди, эльфы и орки всех возможных цветов и расцветок, гномы, драконы, наги, демоны и ангелы, а про условно разумных я и вовсе молчу. Сюда даже боги попадали, которые без своей паствы быстро теряли силы, а особо наглых и тупых местные разбирали на ингредиенты.

В этом мире религии, конечно, существуют, причем разные. И даже есть божества, которые смогли собрать себе паству, но все сложно и нюансов много.

Дойдя до крытой галереи, я глянул во двор. Там вовсю тренировалась наша гвардия под присмотром ее командира Варфея, высокого эльфа с телосложением как у борца.

Варфей мне рассказал, что на его памяти небо менялось три раза.

Мой взгляд блуждал по двору и уперся в лётную площадку, где расположился небольшой летучий корабль. Гордость нашего летучего флота - быстрый и зубастый, отец в основном использует его, когда отправляется в дипломатические поездки.

Рядом, чуть в стороне, стоят стойла с гиппогрифами. Чудные небесные создания, с головой птицы и телом, похожим на коня.

С другой стороны крепостной стены расположились стойла с чокобо, которые в княжестве являются основным наземным средством передвижения. Этакие курицы-переростки, похожие на страуса, только больше и мощнее. В нашей округе хватает диких стай этих существ, оттого они получили здесь такое распространение.

— Ай, — раздался снизу вскрик. Это Варфей провел очередной спарринг с гвардейцем.

Может, тоже стоит пойти потренироваться? Так-то можно, вот только Варфей явно устроит со мной спарринг, а мне ему нечего и противопоставить, все-таки он старый, опытный, да еще адепт боя, точнее, мастер боя. А главное, он начнет мне плешь проедать, что уже давно пора выбрать стезю, по которой я буду идти, я ведь все-таки одаренный.

Отец меня не торопит с выбором, давая самому определиться, стать магом или адептом боя. По мне, адепт боя — тот же маг, только со своей спецификой, у которого в ходе развития меняется энергетика и перестраивается энергетический каркас. Отчего он теряет возможность полноценно пользоваться заклинаниями и может применять только мелочь, вместо заклинаний они используют различные техники.

Многие маги смотрят на адептов боя снисходительно. Разве можно по собственной воле отказаться от магии? К тому же у неодаренных есть свои бойцы, использующие разные техники. Они зовутся воинами духа, и определённая схожесть между адептами боя и воинами духа присутствует.

Опять же, непонятно, кто первым начал развиваться подобным образом: адепты боя или воины духа. Мыслю я, что все же одаренные, и уже позже методики развития разработали для воинов духа. Все же в магических семьях и обделенные даром рождаются и, чтобы они не были обузой для семьи, разработали подобную систему, а там она и ушла в народ.

А если идти по стезе мага, то какой специализации? Они ведь тоже разные бывают: стихийники, например, или маги арканы, что используют чистую силу без стихиального окраса. А может, и вовсе проклятьями заняться или артефакторикой? В демонологи пойти или иллюзионисты.

Да и Маркус наверняка пойдет по стезе мага, ему сами предки велят, раз он может воплощаться в элементаля. Быть слабее брата не хочется. И что, идти в адепты боя, когда можно стать магом? Выбор просто огромный, благо книг в библиотеке на разные тематики хватает, и я не ограничен знаниями, что тоже просто так не раздобудешь. Там не редкие экземпляры, конечно, хранятся, но все же. Когда выбор столь огромен, охота все и сразу, вот я и тяну.

Пока я размышлял, во дворе тренировка закончилась, и гвардия разошлась. Простояв еще немного, я увидел, как из донжона крепости вышел отец в своем доспехе, в сопровождении Варфея и брата, что крутил головой, видимо, в поисках меня. Значит, и мне пора идти.

Спустившись во двор, отца и Маркуса я нашел возле стойл с чокобо.

— Сын, тебя не было на завтраке и на обеде тоже, — констатировал отец.

— Здравствуй, отец, я на кухне перекусил, — ответил я, на что отец лишь помотал недовольно головой. Он не одобрял мои забеги на кухню.

— Эрик, я думал тебя уже искать идти. Ехать, а тебя нет, — высказался Маркус.

— Я же здесь и не опоздал, — и я ему подмигнул, на что он весело улыбнулся.

Из-за угла стойл вывернул Варфей в сопровождении десятка гвардейцев. Он подошел к отцу и заговорил:

— Все готово. Ты уверен, что десятка хватит?

— Ехать недалеко, ты и сам знаешь, к тому же мы на своих землях. Да и ты один целого десятка стоишь, а то и двух.

Варфей кивнул, соглашаясь с отцом, но было видно, будь его воля, он бы всю гвардию взял с собой.

Мы оседлали чокобо, и наш отряд покинул стены нашего замка. Ко мне сразу подъехал Варфей и заговорил:

— Тебя не было на тренировке, и как ты собираешься освоить фехтования в таком случае?

— Освою, у меня даже начало получаться, и меч из рук не падает, — попытался я отшутиться, вот только с Варфеем такое не прошло.

— Твой брат и то лучше фехтует в свои одиннадцать, чем ты, — попытался задеть меня Варфей. — Да и со стезей ты так еще и не определился.

— Варфей, — посмотрел я с укором. — Ты же сам меня учишь и прекрасно знаешь о моей ситуации, и что за то время, как я вновь взял меч в руки, я добился многого. А со стезей я в ближайший месяц определюсь, обещаю тебе.

Эльф смерил меня взглядом и стеганул вожжами чокобо. Птица прибавила ходу, догоняя отца.

Дорога прошла спокойно, без всяких эксцессов. По пути мы проехали пару поселков, где люди выходили к нам навстречу, приветствуя своего князя и его наследников. Чем ближе мы подъезжали к точке маршрута, тем больше запустения возникало вокруг. К тому же часть пути прошла мимо болот, по которым раньше бежала старая дорога к пещерам.

К закату солнца мы прибыли в крепость, что охраняла вход в молниевые пещеры.

Крепость была старая, ее здесь и поставили, чтобы беречь вход. Гарнизон был небольшой, всего тридцать стражей да с пятерку слуг, чтобы следить за всем.

Прибыв в крепость, Варфей начал кипучую деятельность и пошел на обход крепости и проверку постов, а нас с отцом и братом слуги сразу провели в столовую, где нам накрыли непритязательный ужин. Пока мы ели, нам подготовили комнаты.

Ужин прошел в теплой обстановке под щебет Маркуса.

Перекусив, я направился в приготовленную комнату, а отец с братом решили пройтись по крепости.

Слуга отвел меня в комнату, и, раздевшись, я завалился на кровать, как из окна раздался крик:

— Напа…— и он оборвался на полуслове. Следом во дворе зазвучали взрывы от применяемых техник и заклинаний.

Глава 2

Глава 2

Я подорвался с кровати и рванул к окну, аккуратно выглянул, окидывая взглядом двор, который заполонили неизвестные люди с оружием в руках, у некоторых из них были окровавленные мечи. Гербов или иных накидок, по которым можно было определить принадлежность этих воинов, не было.

Ворвавшиеся использовали защитные воинские техники, в основном это был так называемый «панцирь», используемый как адептами боя, так и воинами духа. Разница была лишь в цвете, у воинов духа он был синий, у адептов боя иной, все зависело от методики, применяемой при развитии, и самой техники, так как вариаций было полно.

В гарнизоне крепости были в основном обычные люди или слабые воины духа, ведь эта крепость находилась не далеко от центрального замка, и держать здесь полноценный гарнизон смысла не было.

— Обыщите здесь все, и найдите мальчишку, — до меня донесся крик одного из воинов, что был одет побогаче остальных,

Отлипнув от окна, я начал судорожно соображать, они ищут мальчишку, и речь наверняка не обо мне, кому я на фиг сдался, они могли явиться только за братом, вот черт.

Как только мысли пронеслись, я начал спешно одеваться. Натягивая камзол, пожалел, что столь легкомысленно отнесся к этой поездке, лучше бы надел тогда кольчугу или доспех из кожи виверны, есть в моем загашнике такой. Только жалеть, и остается, что на мне тряпочка, а не серьезная броня.

Одевшись, я шагнул к двери и замер, в голове мелькнула подленька и мерзкая мыслишка: «Ну куда я лезу, мне больше всех надо, я ведь даже не боец и не маг. Я же смазкой для клинков только буду. Лучше спрятаться, к тому же не меня ищут, а чтобы рисковать, есть стража и гвардия».

— Э нет, — протянул я враз высохшим ртом, — я лучше вместе с гвардейцами и стражами здесь лягу, защищая тех, кого назвал отцом и братом, чем буду прятаться под кроватью и трястись от страха. — Я ведь трусом никогда не был, — и толкнул дверь, выходя в коридор.

Моя комната располагалась на третьем этаже левого крыла крепости.

Осмотревшись по сторонам, я двинулся к боковой лестнице, не к парадной же идти, по которой явно будут подниматься враги. Поступим хитрее и попробуем их обойти, да кого-нибудь из наших поищем.

Моя левая рука лежала на поясной пластине, чтобы в любой момент вытащить меч из пространственного артефакта. Левую же руку, на которой было два артефактных кольца, я вытянул вперед, готовый их активировать в случае встречи с противником. Вдруг раздались крики и шум боя с центральной лестницы, а следом и с боковой, по которой я начал спускаться.

Бой идет на втором этаже в зале, примыкающем к лестнице, я медленно спускаюсь по каменным ступеням, внимательно вслушиваясь в звуки, не поднимается ли кто-нибудь наверх по лестнице, ведь за криками и шумом от применяемых техник, шаги легко пропустить.

Замерев возле двери, за которой идет бой, я выдохнул пару раз и аккуратно потянул на себя дверь, а после отпрянул, чтобы в нее заглянуть, а не совать голову в проем, рискуя ее лишиться.

Небольшой зал был разгромлен полностью, на полу тут и там валялась сломанная мебель, часть из которой превратилась в труху. На каменных стенах видны следы от применяемых техник, сейчас же в зале все застыло в шатком равновесии.

В противоположной стороне от двери лицом ко мне застыли двое гвардейцев, Кер и Марьян.

Кер стоит в стойке с поднятым мечом, с активированным панцирем фиолетового цвета, левее него — пошатывающийся и тяжело дышащий Марьян, его клинок смотрит вниз, у него рана на плече, защитной техники и вовсе нет.

Напротив них застыли двое врагов с поднятыми мечами, на одном из них висит защитная техника воина духа, второй же остался без защиты, как и Марьян, но главное, они стоят спиной ко мне и меня не видят, в отличие от гвардейцев, которые меня заметили и не подают вида.

Я вскидываю руку с боевыми кольцами, прицеливаясь во врага без защитной техники, и мысленно активирую ледяное копье, напротив моей руки материализуется острая ледышка с длину и толщину руки взрослого мужчины, и она срывается в короткий полет, пробивая грудь врага.

В это мгновение бойцы взорвались движением. Кер бросается в атаку на своего визави, начав засыпать его ударами, Марьян, не теряя времени, делает прыжок к раненому, который начал падать на пол, и одним ударом сносит ему голову, а после присоединяется к Керу, и они вдвоем начинают теснить противника. Тому сложно отбиваться от двоих, и периодически удары гвардейцев чиркают по его панцирю.

Бойцы дерутся в тишине, не произнося ни звука, будто боятся привлечь к себе внимание, слышен только звон сталкивающих клинков и то, как они шоркают защитной технике.

— Вихрь клинка, — первым не выдерживает Кер, его движения стали еще быстрее, а меч начал порхать будто невесомый. Марьян же не лезет в лоб, а поддерживает Кера, атакуя то с одного бока, то с другого.

Защитная техника врага выдерживает еще пару ударов и слетает с него.

— Да, что б вас, — рычит враг. — Жар духа, — он поднимает свободную руку и делает неуловимый жест. С его руки срывается волна синего пламени, летящая в гвардейцев.

От волны идет жар, даже я это чувствую. Кер волну принимает на свой панцирь, а Марьян прячется у него за спиной, в это время противник делает огромный прыжок спиной вперед и поворачивается в мою сторону. Он, видимо, в пылу схватки не заметил моего вмешательства, а может, уже и забыл, на его лице читается удивление.

В то же мгновение с моей так и не опущенной руки срывается огненное копье, летящее ему в лицо, а на пальце рассыпается прахом артефакт одноразка.

— А-а-а, — в уши бьет крик, полный боли и агонии, голова противника вспыхивает вмиг от попавшего в него огненного копья, будто начав плавиться.

Секунда, другая, и он, корчась в предсмертных судорогах, падает на землю, пара мгновений, и он затихает, его голова превратилась в сплошной уголек, куски плоти просто отваливались, открывая вид на подкопченный череп. На месте глаз и рта пустые провалы, в ту же секунду в нос бет запах жареного мяса, а меня немного мутит, но я сдерживаю рвотные позывы. Ко мне начинает приходить понимание, что я только что убил двух людей, и в груди начинает рождаться ураган из эмоций и чувств. Стоп, это не люди, это ублюдки, что пришли сюда забрать наши жизни и убить нас, никакого сострадания к ним. Я зацепился за эту мысль и сосредоточился на ней, не сказать, что мне сразу стало легче, но меня начало отпускать, а буря эмоций и чувств по отношению к убитым стала тускнеть.

— Во время подоспели, ваша светлость, — раздался голос тяжело дышащего Марьяса, и я отвел взгляд от не самого приятного зрелища.

— Своих не бросаем, — и я попытался выдавить из себя улыбку, чтобы подбодрить бойцов, но у меня получился какой-то оскал, да и голос дал петуха.

— Это мы должны вас спасать, а не вы нас. Узнает о таком провале Варфей, так из тренировок не вылезем, — попытался пошутить Кер.

— Когда выберемся отсюда, я с удовольствием к вам присоединюсь, — поддержал я шутку гвардейца.

— Ох, — выдал раненый Марьян и пошатнулся, готовый упасть, но его успел поймать Кер.

— Сумки с зельями где? — рванул я к ним.

В нашем княжестве каждому из гвардейцев выдается небольшая сумка с тремя зельями, и они обязаны их всегда носить с собой. Там как раз есть то, что нужно в нашей ситуации.

— Где-то здесь должны быть, — оглянулся Кер, осматривая место побоища, после чего крякнул от досады.

Я же начался метаться по комнате в поисках сумок с зельями, одна нашлась почти сразу, но толку от нее не было, так как сумка оказалась разрезана одной из техники, и бутыли с зельями разбились, несмотря на то что они изготовлены из алхимического стекла и отличались крепостью.

Вторую сумку я нашел спустя две минуты, она лежала в углу, прикрытая изуродованной столешницей.

Подхватив сумку, я подбежал к парням, Кер усадил Марьяна на пол. Откинув клапан сумки, я ухватил бутылек ядовито-желтого цвета и, сдернув крышку, начал поливать рану Марьяна. Это было зелье с названием ноин, оно останавливает кровотечение и обеззараживает рану, сама субстанция зелья как бы приклеивается к плоти, превращаясь в этакую заплатку, и со временем безвредно рассасывается, первая помощь, можно сказать.

— Правильно, — прокомментировал мои действия Кер. — Живчик, давай теперь.

Я отбросил пустой бутылек и подхватил следующий, бледно-зеленого цвета, так называемый живчик. Это зелье имело обезболивающий эффект и немного подстегивало естественную регенерацию организма, оттого и прозвали его живчиком.

Третьим зельем в сумке был энергетик, который не давал уснуть, да и вообще, прибавлял сил, в этой ситуации он был не нужен. Если бы я не нашел сумку, то пришлось бы доставать эти же зелья из пояса. У меня там хранился точно такой же набор, который в связи с обстоятельствами лучше приберечь.

— Вот и все, жить буду,— улыбнулся Марьян.

— Конечно, будешь,— ответил Кер и помог подняться товарищу.

— Марьян, у тебя какой ранг? — поинтересовался я.

— У меня рубака, а вот у Кера воитель, — с усмешкой ответили мне.

Так и думал, Кер посильней будет. У адептов боя есть ранжирование по силе: адепт, познающий, рубака, воитель, ветеран, гранд, мастер, виртуоз и вершитель. Впрочем, подобное ранжирование существует и у магов: адепт, ученик, подмастерье, маг, истинный маг, магистр, великий магистр, архимаг и повелитель. Воины духа в этом ушли недалеко, и у них также есть ранги, только они используют цветовую гамму, как в восточных единоборствах, или просто цифровое обозначение ранга от одного до девяти.

Люди всегда пытаются выстроить иерархическую цепочку, с каким психологическим вывертом это связано, я не знаю, вот и распространились подобные системы ранжирования в этом мире.

Да, сам ранг зависит от силы и возможности применить то или иное заклинание или технику, но ведь это не показатель. Ранг не всегда может показать реальную силу, слишком много нюансов, тот же опыт, его не измерить никоим образом, а еще над разумным могли ведь проводить ритуалы, и он может использовать различную алхимию для собственного усиления, да и артефактов полно. Так что существуют и дутые ранги.

В общем, нюансов много, которые влияют на реальную силу. Взять хоть проводимость энергоканалов или силу источника и скорость его восстановления, контроль собственной силы, умение быстро применить заклинание или техники, а еще многое другое, в том числе и методы, по которым ты развиваешься как маг или воин, это важно, хоть и не влияет на ранг.

Парни перевели дыхание, а Марьян еще и меч в другую руку перекинул.

— Ваша светлость, мы идем первые, а вы за нами и не лезьте вперед, вы нам и так уже помогли, — проговорил Кер.

На его слова я лишь кивнул, ведь смысла спорить не было, в прямом бою я ничем не смогу помочь, как мне бы ни хотелось, я слаб. Однако у меня есть еще один боевой артефакт с водным хлыстом и защитный амулет, и, случись новая драка, я все же смогу оказать помощь гвардейцам, но это на крайний случай.

Марьян попытался активировать доспех, но вышло бледное подобие с едва видимым свечением.

Гвардейцы двигались впереди, а я шел следом за ними, мы вернулись на лестницу и спустились на первый этаж, на котором была одна-единственная дверь, ведущая в коридор. Пройдя в него, мы услышали шум драки, и парни, переглянувшись друг с другом, поспешили вперед. Мы вывалились в столовую, в которой пару часов назад я ужинал с отцом и братом. Она была так же разгромлена, в ней сейчас бился гвардеец против двух врагов. Еще два трупа валялись на полу, один из них был гвардейцем, рассеченный пополам, верхняя часть в одной стороне, а нижняя в другой. Второй труп принадлежал нападавшим и был полностью переломан, и из его тела торчали кости. Вот только я облегченно выдохнул, когда осмотрел всю комнату, к одной из стен жался Маркус, не отводя взгляда от своего защитника.

Кер и Марьян мгновенно бросились к своему товарищу, а я побежал к Маркусу, брат, видя меня, распахнул свои синие глазенки еще больше.

— Брат, ты жив, — и столько счастья и радости звучало в его словах.

— Конечно, а как иначе, я же тебе говорил, что тебя не брошу, — произнес я, заслоняя его собой. — Быстро активируй щит, — я кивнул ему на амулет, висящий на шее.

— Ну, это сейчас, ага, — и Маркус прикоснулся к амулету, а его тело мгновенно окутала бесцветная защитная пленка.

— Вот и молодец, у тебя есть боевые артефакты? — задал я вопрос и, видя, как Маркус мотает головой, уточнил:— Может, паралич, вспышка или хлопушка. Ладно, мы и так справимся, — и я подмигнул брату.

В это время гвардейцы расправились с одним из врагов и втроем насели на последнего, при этом ругаясь как сапожники.

— Брат, вот ты эти слова не запоминай, рано тебе их еще знать, — обратился я к Маркусу.

— А когда будет не рано? — с детской непосредственностью спросил он.

— Я тебе скажу, договорились?— глянул я на брата.

— Ага, — кивнул он.

Я же краем глаза глянул, как дела у наших защитников, у Кера меч полыхнул пламенем, и он нанес удар по панцирю врага, развеивая его защитную технику, а следом Марьяс ударил, но противник заблокировал его своим клинком. Только удара третьего гвардейца враг избежать не смог, и его проткнули насквозь, а следом ему и голову сняли с плеч.

— Фух, — выдохнул я, радуясь победе. Неожиданно дверь в столовую распахнулась, и в нее заскочили двое, что заставило меня сначала напрячься, а потом облегченно выдохнуть, ведь это были отец и Варфей.

Отец был немного помят, видно, что и ему пришлось схлестнуться с врагом, как и Варфею, у которого лишь меч испачкан в крови.

— Живы, — на одном дыхании произнес отец и, подбежав к нам, обнял.

— Утер, надо уходить, — произнес Варфей, крутя головой.

— Да, конечно, — отец, не отпуская нас, повел на выход, гвардейцы же нас окружили, мы направились стойлам с чакобо, по пути к нам присоединился еще один гвардеец и тройка раненых солдат, что служили в гарнизоне этой крепости.

— Вон они, — раздался крик из окна, привлекая к нам внимание.

— Быстрей, быстрей, — прикрикнул Варфей, и через десяток секунд трое чокобо были оседланы, — все уходите, — бросил нам Варфей, мы их задержим.

Отец подсадил Маркуса в седло с чакобо и бросил на меня вопросительный взгляд.

— Езжай, отец, и береги Маркуса, они его ищут, я остаюсь.

— Брат, — вскрикнул Маркус.

— Сын, ты бредишь, быстро в седло, — сурово произнес отец.

Я лишь упрямо помотал головой и ответил ему:

— Отец, езжай, не спорь, мы не будем здесь стоять насмерть, мы всего лишь дадим время, чтобы вам уйти подальше, а потом за вами последуем, все будет хорошо, — попытался я выдавить из себя улыбку.

— Ты уверен?— положил мне Варфей руку на плечо, заглядывая в глаза.

Я кивнул, не мог я их здесь бросить, оставить умирать. Как только я посчитаю, что мы дали достаточно времени, дам приказ отступать, и Варфей подчинится. В ином случае он действительно встанет насмерть. За прошедшее время я успел изучить характер этого упертого эльфа, а терять главу гвардии нам нельзя, неизвестно, что ждет впереди.

— Будь по-твоему, — недовольно бросил отец и запрыгнул в седло чакобо, — но знай, как только явишься домой, я тебя выпорю за непослушание.

Потянув вожжи, он направил чокобо из ворот крепости, а за ним следом и брат, постоянно на меня оглядываясь.

— Что замерли, к воротам, и вспомните, чему я вас учил. Не сдохните бездарно, хотя бы одного, но заберите с собой. Эрик, — окликнул меня Варфей, — тебя это тоже касается.

Как только мы подошли к воротам, из крепости поперли враги.

Глава 3

Глава 3

Гвардейцы и Варфеей в тоже мгновение окутались защитными техниками. Меня, как и тройку обычных солдат, оттерли назад.

Первую подбежавшую двойку встретил Варфей, быстро и легко с ними расправившись, все же он мастер боя как-никак. Враги прибывали во двор, и уже остальным гвардейцам пришлось вступить в бой. У Варфея же появился равный по силе противник, это был тот самый мужчина в богатых одеждах, отдававший приказы остальным.

Они сцепились, как два дворовых кота, в ожесточенном бою и метались по всему двору, применяемые ими техники летели в разные стороны и часто попадали по остальным сражающимся, не разбирая, кто друг, а кто враг.

Пока разглядывал красоту этого боя, успел упустить момент, когда и простым солдатам пришлось вступить в бой, это мгновенно привело меня в чувство.

Я активирую защитный амулет, и меня окутывает пленка магического щита, следом касаюсь пластины на поясе, и в тот же миг ладонь сжимается на рукояти меча, который я перебрасываю в левую руку, чтобы тут же задействовать мой последний боевой артефакт, кольцо с вложенным заклинанием «Водная плеть».

Взгляд по сторонам — и я вижу, как двое солдат бьются с одним воином духа, пытаясь не подставиться под удар, рядом третий солдат, окутавшийся слабым панцырем, едва сдерживает своего противника, такого же воина духа, за их спинами происходит мельтешение, но, судя по звукам, битва не утихает.

Краткая секунда на раздумья, и я водяным хлыстом бью по удачно подставившему мне бок воину духа, что бьется с двумя солдатами. В тот момент, когда хлыст соприкоснулся с его доспехом, я применяю единственный навык, доступный мне благодаря моей родословной, а именно, разряд. По водному хлысту мгновенно пробежали молнии и долбанули по врагу, рассеивая его доспех. Для всех это стало неожиданностью, как для солдат, так и для нашего врага.

Вот только враг успел сориентироваться быстрее, он отпрыгнул в сторону, уходя от запоздалых ударов солдат.

— Разрез, — короткий взмах клинка, и с его меча срывается синий серп энергии в сторону одного из солдат, и тот, попав под технику, мертвым валится на землю.

Я рвусь в его сторону и в прыжке дотягиваюсь до него рукой, на которой заплясали искры молний, от применяемого мной разряда.

Моя рука вцепилась в него, и крохотные разряды молнии начали впиваться в его тело, принося боль и отвлекая.

Я изо всех сил бью мечом, целясь в его подмышку и клинок, со скрежетом впивается в тело врага, преодолевая его доспех.

— Бей, — вырывается из меня крик, обращенный к солдату, в надежде, что тот успеет добить врага. Не тут-то было, воин отмахивается от меня, и его удар то ли локтем, то ли рукоятью меча в лоб отбрасывает меня на землю.

Хорошо тварь меня приложила.

Я мотаю головой и пытаюсь подняться, руки трясутся, но, справившись с собой, я встал, чтобы увидеть, как на земле неподалеку валяется труп противника, а над ним склонился солдат, выдирающий из его груди свой окровавленный меч.

— А-а-а-а, — откуда-то из глубин двора раздался протяжный крик, полный боли и отчаянья, а следом произошел огненный взрыв, из которого вывалился Варфей с по-прежнему активированным панцирем, цвет которого немного померк.

«Значит, он справился со своим противником», — с облегчением подумал я.

Варфей времени не терял, и окинув поле боя взглядом, активировал рывок и буквально снес троих врагов, преграждающих ему путь в нашу сторону, умудрившись каждого из них еще и мечом зацепить, который полыхал ярко-синим цветом.

— Сейчас будет резня, — прошептал я, а губы растянулись в злой ухмылке.

Неожиданно из-за пределов крепости со стороны дороги раздалась серия мощных взрывов, которая потрясла крепость и заставила ее вздрогнуть. У меня земля ушла из-под ног, и я снова упал на твердую землю.

Подскочив с земли, я рванул к открытым воротам, вдалеке на дороге шел бой. Неожиданно место боя озарил синий свет, и спустя секунду в небо взвилась громовая птица.

— Брат, — выдохнул я. Ведь никто иной перевоплотиться или призвать этого элементаля не мог.

Я прячу меч в пространственный артефакт и рвусь в сторону разгорающегося боя на дороге.

В это время элементаль кружит в небе, осыпая кого-то внизу разрядами молний, которые срывались с его крыльев, в ответ в его сторону летели различные заклинания.

— А-а-а-а, — раздался крик элементаля, в котором я узнаю искаженный голос брата. Громовая птица с криком устремляется к земле, я не вижу из-за расстояния, что там происходит, за прошедшее время брат с отцом успели весьма далеко отъехать от крепости. Звуки боя не стихают, а я продолжаю бежать, выжимая из своего тела максимум. Двигаюсь по дороге в полной темноте, иногда запинаясь и падая, вскакиваю и продолжаю движение.

— Убью, — раздается вновь измененный голос брата, слышимый по всей округе, и птица вновь взмывает в небо, но в нее прилетает пара заклинаний, и элементаль кубарем летит с небес на землю.

— Брат, я рядом, я бегу, — шепчу я, пытаясь прибавить темп.

Звуки боя тем временем стихают, а я все спешу. И вот я выбежал на небольшую возвышенность в трехстах метрах от боя, и передо мной открывается ужасная картина.

Дорога вся перепахана от примененных техник и заклинаний, тела чокобо валяются в разных сторонах. Возле одной из птиц лежит изуродованное и разорванное тело отца, я его смог узнать только по обрывкам одежды.

Чуть в стороне стоит десяток воинов с активированными панцирями, в десятке метров от них пятеро разумных склонились над телом брата, а над их головами висят светляки, освещая место боя.

Я уже хотел рвануть к брату, как на мое плечо легла ладонь, а другая зажала мне рот.

— Тише, тише, — услышал я голос Варфея. Он надавил на плечо, заставляя меня присесть.

А тем временем события развивались. Один из магов скастовал заклинание и пустил его в брата, а спустя пару секунд возмущенно заорал:

— Он мертв, Херд ты тупица, на кой ты его темной стрелой приголубил, он уже был наш. Что мы теперь хозяину скажем?

— Да он еще трепыхался, если бы я ударил, он опять молнией кого-нибудь приголубил бы, — со злостью ответил ему другой маг, который был кошколюдом, невысоким и худым, укутанным в балахон.

— Вот так и будешь оправдываться перед хозяином и молить о пощаде, когда он тебя на куски начнет пластать, — со злорадством ответил ему третий маг.

— Я не виноват, — в страхе прошипел кошколюд и прижал уши к голове.

— Он нужен был нам живым, а теперь он мертв. Я, что ли, виноват, или они.— И маг кивнул на своих товарищей. — Твое заклинание было последним, тебе и ответ держать, — рявкнул один из магов, смотрящий на кошколюда с презрением.

— Все мы уходим, — раздался голос четвертого мага, который до этого молчал.— Эй вы, — обратился он к стоящей группе воинов неподалеку.— Убейте всех в крепости, чтобы свидетелей не осталось.

По группе воинов прошло шевеление, и они, переглянувшись, направились в нашу сторону.

— Реф, так, может, заберем тело парня, в друг оно пригодится? — неуверенно произнес кошколюд.

— Он нужен был нам живым, сейчас эта падаль нам ни к чему. Тоже мне свободные князья, крику много силы мало, — с презрением произнес маг, отдавший приказ воинам.

Я хоть и внимательно слушал их диалог, но в голове только и билось: «Отец и брат мертвы, отец и брат мертвы», — я словно впал в какое-то оцепенение.

— Эрик, — встряхнул меня Варфей, заставляя меня прийти в себя. И потянул в сторону, чтобы мы ушли с возвышенности.

— Они убили их, они должны сдохнуть, — прошипел я не хуже змеи, во мне начала разгораться всепожирающая ненависть и злость, а перед взором встали мертвые тела отца и брата.

Бах— щеку ожгло от оплеухи, которую мне отвесил Варфей, а голова замоталась в разные стороны.

— Сдохнут, обязательно сдохнут, но не сейчас. Там пара десятков воинов, а главное, маги. Твой брат еще хоть и не вошел в силу, но совладать с ним было наверняка непросто, а значит, маги как минимум магистры, и сейчас мы ничего не сможем сделать, — дернул меня, словно кутенка, Варфей.

Мне оставалось только скрипеть зубами.

— Ты сейчас наследник Громовых, — тихо произнес Варфей. — Нет, ты сейчас уже глава и последний в роду, ты недолжен погибнуть. Сейчас бежишь что есть мочи в ту сторону, — указал во тьму Варфей, — и уходишь по старой дороге, там хоть и заболотилось все, но пройти можно спокойно, опасности никакой нет. Я вернусь в крепость и уведу людей, гвардия нам еще пригодится. Надо спешить, — прошептал мне на ухо Варфей.

Я кивнул, принимая его решение, как бы мне ни хотелось обратного, но он прав. А лица этих магов и их имена я запомнил. Убью, главное, выбраться и вернуться в родовой замок.

— Вот, держи, — Варфей достал из-за пазухи ничем непримечательное кольцо и протянул мне. — Это артефакт ночного зрения, пока будешь подавать в него силу, он действует, все, давай, — и он хлопнул меня по плечу, развернувшись, побежал в сторону крепости.

Надев кольцо на палец, я подал в него силу, и тьма расступилась вокруг меня, все стало черно-белым, немного окрашенным в зеленый оттенок.

Вздохнув, я побежал в указанную Варфеем сторону.

Через десяток минут бега, по моему внутреннему ощущению, я наконец выбрался на старую дорогу, она была заросшая, но ее силуэт легко угадывался, и я припустил по ней.

В груди не утихала ненависть и злость, но голова начала трезво мыслить, и я понял, что вся эта история отдает гнилью, по-другому и не скажешь.

Ведь о поездке я узнал только сегодня утром, как наверняка и другие. Значит, им кто-то сообщил, из тех, кто знал. Предатель, у нас была крыса, которая нас и сдала. Твари, конченые твари. Отец никого не обижал и не тиранил.

К тому же за один день такой отряд не соберешь, точнее, даже два, мне кажется, это были разные отряды.

Один напал, чтобы проверить наши силы и оборону, этакий отряд смертников — и выманить отца и брата, ведь если бы там сразу появились эти чертовы магистры, отец с братом и я просто укрылись бы в молниевых пещерах, и черта с два нас оттуда бы кто выкурил. Ведь это поистине место силы моего рода, к тому же созданное нашим предком, повелителем и великим магом. Четверка магистров не смогла пройти защиту пещер, а там и остальная гвардия подошла бы.

Так что они все верно рассчитали и устроили засаду, хотя я могу и ошибаться, первый отряд нужен был, просто чтобы нас задержать и по возможности очистить крепость, ведь наша семья могла сразу направиться в пещеры, и нас, ничего неподозревающих, на выходе бы и встретили.

Ничего, доберусь я до этих тварей, стоит только добраться до родового замка, и устрою проверку каждому, чтобы найти крысу, что нас слила.

Стоп, меня озарила мысль, ведь вполне могло обойтись и без предателя, достаточно было просто внимательного наблюдателя в окрестностях замка, который заприметил бы наш отряд и в какую сторону он двигался, а дальше сообщил бы своему хозяину, который и сделал вывод.

Значит, первый отряд действительно был отрядом смертников, который требовалось проверить, там ли мы находимся, вроде некая логика есть.

Да и те четыре магистра, что убили Маркуса, не могли с ним легко справиться, да, он был еще слаб в своем воплощении, но и совладать с ним — не чаю выпить. Они явно были готовы к противостоянию конкретно с ним и собирались захватить его живым, у них наверняка имелись подходящие для этого артефакты. Они упоминали, о некоем хозяине, видимо, ему и нужен был мой братишка, да и четыре магистра не станут служить, не пойми кому, да еще и бояться его гнева. Ничего, я во всем разберусь и отомщу, надо только добраться до замка.

Вот только в замке есть Маргарита, которая неизвестно, как прореагирует на смерть сына и моего отца, но вряд ли будет готова просто так отдать власть в мои руки, ладно, прибуду — разберусь, хорошо бы Варфей смог выжить и увести ребят, тогда с Маргаритой точно проблем не будет.

В смерть брата и отца не верилось, ведь всего пару часов назад мы вместе ужинали, но я видел их тела, от мыслей об этом у меня сжалось сердце, а внутри вновь начала разгораться злость и ненависть. Тяжкий груз мыслей и ответственности навис на моих плечах, и я постарался перестать думать об этом, весь отдавшись бегу по заросшей дороге среди болотины.

С каждой минутой мысли текли все медленнее, а перемещать ноги становилось все труднее, все-таки день и ночь выдались наполненные событиями, и усталость давала о себе знать.

Потянувшись к пластине на поясе, я прикоснулся к ней, и в моей руке оказался бутылек с зельем бодрости или бодряком, как его еще называли, сняв крышку, я опрокинул золотистую жидкость в себе в рот, а пустой бутылек откинул в сторону болотины, спустя пару секунд по моему телу пробежалась волна тепла, даруя ясность голове и снимая накопившуюся усталость. К сожалению, эффект не такой долгий, как хотелось бы, но до тракта я должен успеть добраться.

Впереди показались развалины поселка, который бросили люди, когда здесь начало разрастаться болото. Приблизившись к нему на километр, я понял, что на стенах я вижу отблески костров, а до моего уха доносятся какие-то разговоры.

«Люди? Здесь?» — промелькнуло у меня в голове, а впрочем, плевать. Они смогут мне помочь, а если у них чокобо найдется или иное средство передвижения, еще лучше будет.

Дойдя до руин поселка, я свернул с центральной дороги в его сторону. Гнилые остовы домов с провалившимися крышами встретили меня, казалось, поселок давно покинула жизнь, но я слышал звуки речи, да и отсвет костров, который виднелся за домами, доказывал, что я здесь не один.

Завернув за очередной угол дома, я вывалился на открытый участок, что служил ранее площадью поселка, на нем действительно горело больше семи костров.

Мое неожиданное появление сразу привлекло внимание, и на меня уставилось больше десятка желтых глаз, расположившихся возле костров гоблинов.

— Демонова отрыжка, — прошептал я, пытаясь оценить грядущие проблемы.

Секундная заминка дала время не только мне, но и гоблинам, которые начали вскакивать со своих мест.

— Человече-е-е, сладкий человече, — раздалось от одной из тварей, и она плотоядно улыбнулась, облизав губы языком.

— Да ну на хрен, я сваливаю, — пропищал я и, развернувшись на месте, побежал из всех сил, покидая это не очень приветливое место.

— Иди старой дорогой, она безопасна, там никого нет, — не удержавшись, я передразнил Варфея.

Отбежав от поселка на сто метров, я оглянулся и увидел, как из руин выбежал десяток гоблинов, и они погнались за мной.

— Стой, мясо, от нас не уйдешь, мы тебя съедим, — раздался голос одного из преследователей в ночной тишине.

— Сам стой, чучундра лопоухая, — огрызнулся я, не сбавляя темпа.

Пара минут бега, а преследователи и не думали сдаваться, продолжая с упорством носорога нестись за мной.

За спиной я услышал свист, как будто воздух что-то рассекает. Прыжок вправо, и мимо меня пролетел дротик, воткнувшийся в землю.

Схватив его и немного сбавив скорость, я развернулся и запустил этот подарочек обратно, мне чужого не надо.

К сожалению, я ни в кого не попал, а дротик улетел чуть левее, чем я целился.

— Стой, человече, от нас не уйдешь, Ха-ку-нда лучшая охотника, — вновь раздался у меня за спиной крик гоблинов.

— Да отвяжитесь вы от меня, на жаб идите охотиться, — не оставил я выкрик без ответа.

Впереди же дорога упиралась в водную гладь, видимо, здесь болотина взяла свое.

Мой взгляд заметался по округе, выискивая, в какую сторону рвануть, но со всех сторон была водная гладь с кочками.

Впереди, на расстоянии нескольких километров, я сумел разглядеть берег, на котором заприметил остатки заросшей дороги и без промедления рванул в воду.

Ведь преследовали были уже близко.

Глава 4

Глава 4

Первый шаг, и я сразу проваливаюсь по самую щиколотку в грязь, которая мгновенно налипает на подошвы, и следующий шаг становится тяжелее, чем предыдущий.

Плевать, я рвусь вперед, к спасительному берегу, и уже через сотню шагов бреду по колено в воде. Вода попала в сапоги, и идти стало еще тяжелее, вокруг хватает кочек, и я цепляюсь за них, помогая себе.

Когда преодолел треть расстояния, сзади расслышал шум и крики. Обернувшись, я увидел, как гоблины рванули в воду вслед за мной. Лопоухие твари ломились вперед шумно и с летящими во все стороны брызгами.

— Вот же неугомонные, — пробормотал я. Ведь у меня была надежда, что они от меня отстанут, и не будут преследовать в воде.

Пришлось выкладываться на полную, когда до берега осталась половина пути, и я брел уже по пояс в воде, стараясь как можно быстрей переставлять ноги. Ведь чуть задержишься и начинаешь проваливаться, с трудом выдирая ногу из засасывающей ее трясины.

Неожиданно слева раздался громкий всплеск, посмотрев туда, я увидел, только как по воде разбегаются огромные круги.

Пару минут я слышал только свое сиплое дыхание и крики гоблинов, преследующих меня.

— Агрх, а-а-а, — по ушам ударил вопль боли и ужаса. Обернувшись, я увидел, как гоблины с криками начали пытаться разбежаться в стороны, а по воде расплывается пятно крови.

Вдруг рядом с ними мелькнул какой-то силуэт, и из воды появилось змееподобное тело, все в тине и водорослях, распахнув огромную пасть, оно накинулось на гоблина, утаскивая его в воду, а по ушам ударил новый крик, полный боли.

«Быстрей, быстрей», — забилось у меня в голове, и я постарался выжать еще хоть немного из своего уставшего тела.

— Ух, — я вырвался на берег и рухнул на землю, пытаясь отдышаться.

Грудь ходила ходуном, и я старался как можно быстрей прийти в себя.

Через силу я привстал и обернулся назад. Гоблины уже преодолели половину расстояния, вот только уже их осталось пятеро вместо десяти. С криками и визгами они неслись вперед, оглядываясь со страхом. Вот вновь раздался всплеск, и еще один гоблин канул в воду, оставляя на поверхности кровавое пятно.

Я же стянул с себя сапоги и вылил из них воду, а также очистил налипшую грязь и тину с них и сразу же надел обратно.

Мелкие гаденыши неслись в мою сторону изо всех сил, пытаясь обогнать свою смерть, но не у всех это вышло, до берега добралось только двое, едва живые, они выползли на берег со страхом и ужасом, оглядываясь на темную воду.

Прикосновение к пластине на поясе, и в моих руках оказывается меч.

— Вот вы меня догнали, дальше-то что? — произношу я, с интересом смотря на этих засранцев.

От звука моего голоса они вздрогнули, будто и забыли о погоне за мной, а я стоял над ними с мечом и улыбался.

— Че…ло…вече, — заикаясь, протянул один из гоблинов.

— Ага, это я, — ответил ему, продолжая улыбаться. — Кто из вас, чучундр лопоухих, меня зажарить и съесть грозился?— с интересом спросил я.

— Ты… не так… того понял, ага. Ты убежал, а мы к огню тебя позвать хотели, ага. Человеки же греются возле огня, ага, — ответил тот же гоблин, косясь на меч.

— Считай, позвали, я отказался. Теперь бегом отсюда, — и я приставил к его горлу меч и надавил.

— Постой, человече, не убивай, мы уходим, ага.— И гоблины начали тяжело подниматься с земли.

Чтобы они быстрей шевелились, отвесил одному из них поджопник, от которого он опрокинулся в воду.

— А-а-а-а, — гоблин с криком и испугом отпрянул от воды и ломанулся в сторону, а следом и второй.

Я же облегченно выдохнул и сам покосился на воду, но опасности не было.

Меч же я не спешил убирать в пояс, а то вдруг гоблины вернутся.

Я мог бы их, конечно, и попытаться убить, но очень уж не хотелось, вдруг кровь привлекла бы эту тварь из воды.

К тому же я глянул на свои дрожащие руки, не факт, что я в таком состоянии смог бы без ранений справиться даже с двумя гоблинами.

Развернувшись спиной к воде, я медленно поплелся вперед по заросшей дороге. Метров через пятьсот я убедился, что гоблины действительно свалили, и убрал меч в пояс.

Спустя несколько часов пути забрезжил рассвет, я перестал подавать силу в кольцо ночного виденья и обратил внимание, что на руке у меня отсутствует родовое кольцо. Видимо, слетело, когда через болотину перебирался.

Впереди показался тракт, добравшись до него, решил, что можно и отдохнуть немного. Присев на обочине, почувствовал, что у меня сразу начали слипаться глаза, а там и не заметил, как вырубился.

— Эй, парень, вставай. Вставай давай, — расслышал я чей-то голос и скрип деревянных колес, и меня начали тормошить.

— А-а-а, чего, где? — подорвался я.

Я лежал в каком-то фургоне, и меня будил непонятный рыжий бородатый мужик в кожаном доспехе.

— Ну, ты и спать, конечно, — усмехнулся он.

— Где это я? — спросил я.

— В Герцан вот прибыли, на постоялый двор.

О как, и это заявление выбило меня из колеи. Ведь Герцан был пограничным имперским городом, находящимся на границе с империей, от родового замка почти полтора дня пути.

— Это как же я здесь оказался? — с подозрением спросил я.

— Ха, подобрали тебя, потеряшку. Сеньор Карто, хозяин торгового каравана сжалился над тобой и решил не оставлять на тракте, а то сожрал бы кто-нибудь. На дорогах нынче в княжестве неспокойно. Вот сейчас мы прибыли на постоялый двор и тебя велели разбудить.

— Понятно, — протянул я.

Спасибо, конечно, этому доброму человеку, только мне теперь полтора дня добираться до родового замка.

— Он бы хотел с тобой поговорить да расспросить, кто ты такой и что делал на тракте в таком состоянии, — и охранник, а это был именно охранник, потянул меня из фургона наружу.

Я же успел глянуть на себя, видок у меня был еще тот. Ранее шикарный камзол превратился в какую-то грязную тряпку. Которую даже нищий постесняется бы надеть.

Выбравшись из фургона, я обратил внимание, что мы находимся во дворе какой-то таверны, который был забит пятью фургонами, запряженными чокобо. Фургоны в данный момент пытались выровнять и выстроить возле стен.

— Пойдем уже, — и охранник потянул меня в сторону таверны.

Вот только я осознал, что отвечать на вопросы доброго сеньора Карто, не имею ни малейшего желания. Не надо никому сейчас знать о произошедшем, о смерти князя Громова и его наследника, данная информация может повлечь не самые лучшие последствия для княжества. Соврать же достоверно я не смогу, не в том состоянии, и меня наверняка раскрутят на правду тем или иным способом.

— Ага, конечно, идем, — и я сам уверенно направился в сторону таверны.

Охранник же ослабил хватку на моем плече. Шагнув вперед, я делаю вид, что запнулся, и падаю на землю.

Кувырок, и я сигаю под фургон, выбираясь с другой его стороны, и рвусь в сторону открытых ворот.

По пути меня чуть не сбил чокобо, которого расседлали, но я успел уклониться и выбежать за ворота.

— Стой ты, с тобой просто поговорить хотят, — слышу я сзади крик охранника.

За воротами я резко ухожу влево и после недолгого бега ныряю в поворот, пара минут — и я, убедившись, что меня не преследуют, остановился и огляделся.

Я находился на обычной улице, одноэтажные и двухэтажные домики с двух сторон, спрятавшиеся за каменными и деревянными заборами, и несколько прохожих, которые косятся на меня с недовольством.

В это время у меня заурчал живот, подавая о себе весть, и я понял, что не просто хочу есть, хочу жрать.

Значит, первое — набить желудок, а потом решить вопрос с ночлегом и уже завтра с утра бежать домой со всех ног. Хватит пока с меня ночных путешествий.

Поблуждав немного по району, я наткнулся на очередную таверну, имевшую приличный вид, мимо нее наверняка прошел бы аристократ или богатый торговец, но средней руки горожанин вполне мог и заглянуть. Она ничем не уступала той, из двора которой я сбежал.

Пройдя во двор, в котором было несколько служек, которые медленно проводили меня взглядом, не сказав и слова, я завалился внутрь.

На стенах висела пара магических светильников, освещая зал. Народу было немного, всего несколько столов занято, я предпочел дальний, стоящий в углу. Как только я туда уселся, ко мне направилась подавальщица, которая до этого протирала стол.

Это была молодая и симпатичная девушка, которая, приблизившись и осмотрев меня, вся скривилась.

— Чего надо? Мы милостыню не подаем, — она с призрением выплюнула эти слова.

Верно, сказано предками, встречают по одежке.

Прикоснувшись к одной из пластин на поясе, в моей ладони материализовалась серебряная монета.

Горестно вздохнув и подняв глаза к потолку, я протянул:

— Понимаю, тяжелая ситуация. Сам в такой же, но так и быть, пару медяшек тебе дам, — и я положил серебряную монету на стол.

В глазах девушки презрение сменилось удивлением.

— А пока неси мне покушать, похлебки какой, мяса жареного и…— я на секунду задумался, обведя зал взглядом. Вино заказать? Так, хорошее здесь явно имеет конский ценник, а бурду пить не хочется. — Два кувшина темного пива, только свежего и хорошего.

— Сейчас все будет, — кивнула подавальщица, ловко смахнув монету со стола, она удалилась.

Я же с грустью проводил взглядом единственную свою монету, зажатую в кулачке девушки.

В этом мире золото и серебро тоже имеют цену и являются драгоценными металлами, на которые всегда есть спрос, а все потому, что эти металлы применяются в алхимии и артефакторике. Помимо привычного золота и серебра, в ходу танталовые монеты, которые равняются ста золотым монетам, плюс-минус, все же курсы в разных регионах отличаются. Бывают так же мифриловые или из адамантия, вот только это большая редкость, а их стоимость запредельная.

Сперва на моем столе появилось два кувшина с холодным пивом, а также глиняная кружка с тарелкой, на которой лежала парочка жареных рыбех. Они, видимо, к пиву шли, ведь я их не заказывал. Также принесли миску с водой, в которой я ополоснул руки.

Налив пиво в кружку, я с жадностью к ней присосался. Прохладный терпкий напиток с горчинкой ухнул в мою утробу.

После принесли лапшичную похлебку на густом мясном бульоне, с плавающими кусочками мелко порезанного мяса. Этот суп был чем-то средним между раменом и вьетнамским фо, еще и острый, меня аж пробрало.

Следующим на столе появился кусок хорошо прожаренного мяса с овощным рагу.

Я ел медленно, наслаждаясь каждым кусочком, словно за столом со своей семьей. Умение правильно и неторопливо кушать за прошедшие два года в меня вдолбили.

Мысли мои вернулись к произошедшим событиям. Лица отца и брата встали перед глазами, я же сам окаменел, продолжая есть автоматически, а вкус блюд пропал, я его перестал чувствовать.

Злоба и ненависть полыхали во мне наравне с огромным желанием поквитаться с этими тварями, убившими отца и брата. Себя же я успокаивал тем, что обязательно до них доберусь и они сдохнут за то, что посмели поднять руку на тех, кто в этом мире стал моими близкими.

Это будет не месть, это будет воздаяние.

К столу подошла подавальщица, отвлекая меня от мыслей. Я только сейчас заметил, что со всей едой расправился и сидел, уткнувшись взглядом в одну точку.

Девушка начала выкладывать на стол медные монеты стопочками. Их было ровно семь, значит, перекус встал мне в тридцать монет.

— Сколько ночевка стоит в этом заведении? — поинтересовался я.

— Пятьдесят монет будет, только хозяин тебя в таком виде в комнату не пустит, лишь после мытья, а это еще в двадцать монет встанет.

«Нехило»,— мелькнуло у меня в голове. Если останусь здесь, у меня денег не хватит еды в путь купить, а до дома идти полтора дня. Мне тогда голодным добираться придется, а на это я не согласен.

Можно, конечно, поискать трактир подешевле, вот только я самостоятельно это делать буду долго, в таверне мне вряд ли подскажут, зачем конкурентам помогать. А если к стражникам обращусь или к кому другому, да в таком виде, это может вызвать ненужные вопросы. При таких раскладах легче на улице переночевать, где-нибудь на окраине, да и деньги на еду сэкономлю.

— Тогда с ночевкой повременим, а вот помыться я не откажусь.

— Пойдем тогда, провожу, — и девушка смела со стола две стопки монет.

Захватив деньги, я направился следом за девушкой, она провела по какому-то коридору в небольшую комнатку. Где стояла огромная деревянная ванна, наполовину заполненная холодной водой. Рядом же стоял чан, от которого шел жар. Тут разместилась пара деревянных ведер и ковш с небольшой табуреткой, на которой лежали чистые полотенца.

— Вот, можете помыться.

— Спасибо, — протянул я. Не княжеская купальня, конечно, но сойдет. — Ты сможешь подобрать небольшой отрез ткани или платок какой?

— Хорошо, — с заминкой произнесла девушка. — Как в зал вернешься, я тебе дам, — ответила она мне и покинула купальню.

Как только она ушла, я с наслаждением стянул с себя грязные вещи и прополоскал в ведре, не забыв хорошенько выжать. После в ванну налил кипятка и только потом в нее залез.

Какое же это было наслаждение, окунуться в горячую воду. Немного полежав, отмокая, я быстро смыл грязь и пот, почувствовав себя заново родившимся. Надев еще влажную одежду, покинул моечную и, пройдя по коридору, вынырнул в зал, где народу уже прибавилось.

Проходящая мимо уже знакомая подавальщица сунула мне в руки небольшой отрез ткани, который я и просил. Подойдя к свободному столу, я расстелил ее и в середину высыпал свое богатство, завязал узлом, после сунув себе за пояс, и направился на выход.

На улице солнце уже вовсю клонилось к закату, максимум час, и будет уже темно, так что надо поторопиться с поиском ночлега, и я направился в сторону крепостной стены, на окраину города.

Полчаса блужданий по городу, и я набрел на подходящее, как мне показалось, место, большое раскидистое дерево, на ветке которого вполне можно было устроиться с комфортом.

Только я собрался подойти к нему поближе, как рядом раздался звук открываемой калитки в одном из ближайших домов. Обернувшись, я увидел, как возле калитки стоит старушка и с подозрением на меня смотрит.

— А ты еще кто таков? А ну иди отсюда, бродяга, здесь приличные люди живут. Иди, я тебе говорю, а иначе стражу кликну, — начала орать бабка, привлекая ко мне ненужное внимание.

Мда, вчера был сыном князя, а сейчас бродягой называют. Грустно вздохнув и не став спорить, пришлось уходить в поисках нового места. Я двинулся дальше по улице, и уже через три перекрестка она начала меняться. Вместо добротных домов появились покосившиеся лачуги, да и шатающийся по улице народ не вызывал доверия. Кто-то был закутан в плащ и скрывал лицо, парочка полу одетых женщин, стоящих возле двухэтажного дома, о чем-то весело переговаривалась, еле идущий пьяный орк орал какую-то песню, и забулдыга лежал на земле в собственных испражнениях, да и других персонажей хватало. Всюду грязь и вонь, самые настоящие трущобы.

Казалось, на меня никто не обращает внимания, но иногда я ловил на себе цепкие взгляды, а один змеелюд и вовсе в наглую уставился на меня, я чувствовал его колючий взгляд между лопаток, будто меня туда ножом кололи.

Плевать, морду кирпичом, взгляд наглый и снисходительный, и идем дальше.

Чем я дальше шел, тем больше неприглядного мне открывалось, а вместо домов были и вовсе сплошные руины.

Пройдя вперед, я заприметил участок с разрушенным каменным заборчиком, за которым среди разросшейся травы и кустарника виднелся фундамент.

Пройдя на участок, я осмотрелся, в принципе, неплохое место, а главное, чистенько и обзор есть, так просто ко мне не подкрадешься.

Возле одного из кустарников лежал огромный камень. Вот там я и разместился, вытащив из-за пояса меч и положив рядом на всякий случай.

Я сидел, облокотившись на камень, а мысли текли медленно — о произошедшем, о будущем, о том, что меня теперь ждет. Спустя пару часов я задремал, но спал чутко, постоянно вздрагивая и просыпаясь от непонятных звуков.

Когда забрезжил рассвет, раздался сначала один крик, а потом еще один, а там и вся округа заголосила.

— Стража, облава. Облава, — неслось со всех сторон.

Еще не до конца проснувшийся, я протирал глаза. Мимо сначала пробежал один разумный, а потом и следующий. Я не мог понять вообще, что происходит. Какая стража? Какая облава?

— Эй, парень, — меня окликнул остановившийся мужичок, от которого так и несло алкогольными парами.

— А?

— Беги прячься давай, если не хочешь в рабстве оказаться, — быстро произнес мужичок и уже собрался убежать.

— Э, постой, какое рабство? В империи же его нет, — недоуменно спросил я.

— Ага, рабства нет. А работорговцы бывают, и стража любит деньги, если кто из нас пропадет, никто плакать не будет, — скороговоркой выпалил мужик и сразу унесся.

— Демонова отрыжка, — пробормотал я, сон как рукой сняло.

Поднявшись с земли, я спрятал меч в поясной пластине и заозирался в поисках укрытия. Вот только во дворике подходящего места не было, и я рванул вперед по улице, надо найти какую-нибудь развалину и постараться там схорониться.

Я несся по улице и выискивал подходящее место на одном из перекрестков, справа метрах в трехстах я заприметил покосившийся и разваливающийся дом.

«Вот оно»,— мелькнуло у меня в голове, и я побежал к нему, не видя и не слыша ничего. Когда до цели оставалось метров сто, неожиданно из-за угла одного из домов вывернула пятерка стражников в цветах империи, и я сними столкнулся в лоб. В меня сразу вцепилась пара крепких рук, и вывернуться никак не удавалось.

— О вот и еще один, — со смешком заметил один из стражей.

— Отпустите, я сын князя Громова, — воскликнул я и поднял руку, чтобы продемонстрировать родовой перстень, но его, к сожалению, там не было, я и забыл, как его потерял.

— Ха-ха-ха, — донеслось до меня со всех сторон.

— А я тогда принцесса Джовани, — ответил мне один из стражников. — Не пригласите ли меня тогда на танец, милостивый сударь, — попытался он спародировать женский голос, а потом вся пятерка начала ржать пуще прежнего.

— Хайкл, завязывай давай, — произнес самый старый из стражей с бородой.

— Конечно, — и тут один из стражей поднял руку с распростертой пятерной, с которой сорвалось заклинание и прилетело в меня. Я сразу почувствовал, как цепенеет мое тело, и я перестаю его контролировать, а после как закрываются глаза, и проваливаюсь в сон.

Глава 5

Глава 5

Сознание возвращалось медленно и не спеша, первым что я почувствовал была боль, она растекалась по всему телу, а в голове был туман. Когда я с трудом смог открыть глаза, передо мной заплясали яркие пятна. Все тело было онемевшим, и ужасно хотелось пить, когда я проморгался, пятна ушли и резко включился звук. Оказывается, я до этого ничего не слышал.

Я находился в сидячем положении, опершись о стену в небольшой комнате шириной всего три метра, в стене напротив меня на уровне потолка расположилось длинное узкое окно, точнее, щель шириной сантиметров десять и длиной в пару метров, которая и давала скудный свет в этой комнате.

Пошевелив руками, я услышал металлический звон и только сейчас обратил внимание, что прикован к стене. На запястье правой руки был металлический браслет, напоминающий кандалы, от этого браслета тянулась цепь к штырю, вбитому в стену.

Длины цепи, на мой взгляд, хватало, чтобы я спокойно мог дойти до противоположной стены, еще и с излишком. У меня отсутствовали все артефакты, не было ни защитного амулета на груди, ни кольца с водной плетью, ни пространственного пояса. Все уперли ироды!

Только кто стражники или торговцы? Вероятно все же стражники, ну ничего я запомнил их. Они же могли понять по артефактам, что не могут у простого оборванца быть таких вещей. Может испугались вот и продали меня в рабство, в надежде, что я никогда не вернусь. Оборотни в погонах, а не стража. Отец за такие дела бы вздернул недолго думая, и правильно бы поступил.

— О, еще один пришел в себя, — расслышал я мужской голос и только сейчас посмотрел по сторонам.

В комнате я находился не один, нас была дюжина человек: четверо взрослых, остальные дети и подростки, включая меня.

Двое мужчин, причем один из них был мне знаком, это был тот, кто предупредил меня об облаве, любитель горячительных напитков. Второй сидел в углу с каменным лицом, про таких говорят, клеймо некуда ставить, и я был уверен, что он наверняка занимается разбоем или чем-то подобным.

Двое же женщин были вполне обычные и ничем не примечательные, лишь мы впятером находились в сознании.

— Где это мы? — прохрипел я решив уточнить, вдруг я не прав, и нахожусь в местной кутузке. Говорить было тяжело и очень хотелось пить.

— Ну, судя по всему, мы на летающем корабле и нынче в рабстве, — ответил мне любитель выпить и погремел цепью.

— И часто такое происходит, куда смотрит император и остальные? — задал я еще вопрос.

— Да какое императору до этого дело-то, — хмыкнула одна из женщин.

— Тут, пожалуй, соглашусь, — поддакнул ей мой собеседник. — Стража получает пару монет, а город становится чище от всяких бродяг, а торговцы получают рабов почти даром, всем хорошо, кроме нас.

— Эрик, — протянул я руку мужчине, сидящему через трех спящих детей.

— Варик, — пожал протянутую руку мужчину, — в других обстоятельствах я бы сказал, что рад знакомству, в данном случае это излишне. — Я смотрю, тебе мое предупреждение не помогло, — с сожалением произнес мужчина, на что я кивнул.

— Да заткнитесь вы уже, сейчас эти детишки проснутся, вой поднимут, и так тошно, — произнес до этого второй мужик.

Варик лишь скосил на него глаза и воспользовался советом, а я не стал развивать тему дальше.

Мда, уж из огня да в полымя.

«Раб, раб», — билось у меня в голове. Взявшись за штырь, я его попытался выдернуть, но без толку, ни на миллиметр я его не смог сдвинуть.

— Ухх, — вдохнул я, прикрыл глаза, погружаясь в собственные мысли.

Было же все хорошо, новая и прекрасная жизнь, сын князя, как-никак, богатство, сила, знания и перспективы, а сейчас что? Был княжичем, стал рабом.

Главное живой, а это значит, что еще повоюем, ведь и из рабства можно вырваться, нашелся бы подходящий шанс. Но все же, демонова отрыжка, за что мне это? Где я свернул не в ту сторону?

Впрочем раб, не раб, плевать. Я это, я!

— Я вырвусь, я вернусь, и я отомщу, — пробормотал себе под нос, обретая ненадолго душевное равновесие.

Тем временем начали просыпаться дети, и действительно поднялся вой, крики и плач. Кто-то звал маму или папу, кто-то просто хныкал, а один и вовсе устроил истерику, пытаясь вырвать цепь, но получил леща от рядом сидящей женщины, которой цепь прилетела ей по голове, и спокойно уселся, тихонько подвывая.

— Я писать хочу, — раздался рядом голос мальца лет шести.

— Вон, бочка с ведром в углу, — указал Варик, и действительно в одном из углов стояла бочка с ведром, на которые я раньше не обратил внимания. — Сделай дело в ведро, потом перелей в бочку, — посоветовал мальцу Варик.

Мальчишка не пошевелился, лишь сидел и гипнотизировал ведро, изредка бросая на нас взгляды.

Не знаю, сколько он так просидел, но все же, набравшись смелости, подошел к ведру, с испугом на нас всех покосившись, сделал свое дело, правда, когда переливал ведро, чуть его не опрокинул.

— Зассанец,— с едким смехом прокомментировал это второй мужчина, и мальчишка сжался будто от удара, отчего мужик еще больше рассмеялся.

Неожиданно одна из девчонок, что была помладше меня на год или два, начала успокаивать других детей, она подходила к каждому и что-то говорила и гладила их по голове. Видя это, к ней присоединились и женщины, помогая с детьми. Как позже выяснилось, девчонку звали Рея, миловидная брюнетка, уже сформировавшаяся к своим годам, да и одета она была не как бродяга, в обноски.

Оставшийся день прошел в подобном ритме. Я сидел и смотрел в окно под потолком, наблюдая, как пропадает свет.

Есть и пить хотелось ужасно, и не мне одному, дети начинали капризничать и плакать, и их пытались успокоить.

— Да заткните вы их уже, а то я сам их заткну навсегда, — вызверился бандит.

— Они же еще дети, боятся и хотят пить, — попыталась возразить Рея.

— Да мне плевать, — со злостью ответил бандит.

Дети продолжали плакать, у меня была мысль попытаться помочь девчонке и женщинам, но я совсем не умею ладить с детьми, особенно маленькими. Брата же можно не считать, он сам ко мне тянулся. Потихоньку дети успокоились, а когда стемнело все легли спать.

Я прикрыл глаза и попытался задремать, но сон не шел. Да еще и копошение возле бочки и женские голоса не давали уснуть, так что я просто сидел и пялился в темноту. Но долго не выдержал и все же задремал.

За ночь тело затекло, на деревянном полу спать — это не на мягкой постели.

Ужасно хотелось, кушать, но больше всего пить, сухота сплошная стояла во рту. Интересно, нас вообще кормить будут или просто закинули сюда, кто выживет, тот выживет.

Я тихонько сидел и растирал мышцы после сна, почти никто не разговаривал, и даже дети сидели молча.

Разбойник, что до этого просто сидел в своем углу, поднялся и направился к бочке, стянув с нее крышку, он облегчился и глянул на нас.

— А ты чего кривишься?— обратился он к Рее, которая действительно скривилась и отвернулась от него. — Что, ни разу не видела настоящего мужчину?— со смешком произнес он.

— Ха, действительно не видела, — повернулся он в нашу сторону, тряся достоинством. — Ничего, увидишь еще не раз, когда тебя продадут в дешевый бордель и будут там сношать и день и ночь, ты даже лиц своих клиентов не сможешь запомнить, от того что их будет много.

— Не продадут меня в бордель, я многое умею, — огрызнулась Рея.

— Ха, а куда ж тебя еще продадут, на личико симпатичная, но это временно. Многое умеешь, о вот и давай проверим. Заодно и познаешь настоящего мужчину, пока еще свободная, и сможешь запомнить мое лицо, ведь я буду первым. Мне будет хорошо, и тебе, возможно, — усмехнулся разбойник, сделав шаг в сторону Реи.

— Да ты что творишь, она же еще ребенок, мы все здесь в неволе, — подскочил со своего места Варик и подошел к разбойнику.

Который будто не обращал на него внимания, пока тот не оказался близко, а после ударил Варику под дыхи, когда тот согнулся, еще и по голове добавил, откидывая в угол.

— Куда ты лезешь, пьянь, — с пренебрежением произнес мужик, глядя на скорчившегося Варика, пытающегося вздохнуть.— Я тебе еще вчера сказал заткнуться, но ты, видимо, тупой и с первого раза не понял, — усмехнулся он. — Что есть еще защитнички, — и он обвел всю нашу толпу взглядом. Все отворачивали лица, а возле Реи сразу возникло пустое пространство.

Я тоже сделал вид, что отвернулся, и мне совсем нет дела до этого.

Разбойник же сделал еще шаг к Рее и навис над ней.

— Нет, не трогай меня, не лезь, — жалобно пропищала та и вжалась в стеночку.

— Ты еще мамку позови, — усмехнулся тот, не обращая внимания ни на что.

Я же начал потихоньку сдвигаться в его сторону, удерживая цепь, чтобы не дай бог она не звякнула.

Мужик уже начал нагибаться к Рее и протягивать руку.

Я был уже рядом, и резко ударил с двух ног, подсекая разбойника.

Бум, бам — с громким звуком мужик рухнул на пол и приложился головой о деревянные доски.

Подобрав под себя ноги, я прыгнул на него, впечатывая ему колено в грудь, мне даже показалась, что я услышал хруст ребер.

Не медля, я начал орудовать кулаками, впечатывая их в его лицо.

— Ррр, — вырвался из меня рык, вся накопившаяся злость и ненависть за последние дни вырвалась из меня наружу.

Я бил, а он начал отмахиваться, и мне тоже прилетало, но я не обращал внимания на боль и его крики. Бил что есть силы, измочаливая его лицо, мои кулаки впивались в его плоть, превращая ее в отбивную.

В какой-то момент он даже перестал брыкаться, но мне было плевать уже, пелена ярости застилала взор, слишком во мне было много злобы, и я ее выплескивал здесь и сейчас.

Бам — удар кулака соскальзывает с его лица, и мой удар приходится по деревянному полу, краткий миг боли привел меня в себя, и по ушам долбанули крики.

Визжала малышня, я даже смог вычленить слова Варика, который просил прекратить.

Оторвав взгляд от лица бандита, которое было все в крови, он и до этого не был красавцем, а сейчас и тем более, я поднял голову и увидел лицо Реи, в ее глазах плескалась благодарность.

Я же слез с избитого мужика, который не подавал признаков жизни, наклонившись к нему, я померил пульс.

— Если такой, как ты, настоящий мужчина, — произнес я с иронией, — то я тогда уж лучше буду ненастоящим.

Схватив разбойника за руку, я оттащил его в угол, в котором он и сидел до этого, а сам вернулся на то место, где сидел.

Посмотрев на дрожащую Рея, я спросил:

— Ты как?

— Х…хоро-ошо, — заикаясь, произнесла она.

— Он тебя не тронет, — ответил я и отвернулся. После драки мои руки были в крови, а костяшки сбиты, я постарался вытереть их об остатки своего камзола.

Разбойник начал шевелиться минут через двадцать и с громким оханьем поднялся.

Шевелился он осторожно и головой старался не трясти. Он ничего не сказал, лишь бросал на меня взгляды, полные злости и ненависти.

Минут через десять неожиданно распахнулась дверь, и к нам в комнату зашел лысый бугай, одетый в кожаную безрукавку с активированным панцирем бледно-синего оттенка.

— Живые, — со смешком произнес он, оглядев нас. — А с этим чего? — кивнул он в сторону избитого разбойника.

— Упал неудачно, — разлепив пересохшие губы, ответил я.

— Упал, ха-ха-ха, — рассмеялся он, а после махнул в проем рукой. К нам в комнату зашел еще один мужик, поставил на пол два деревянных ведра и тут же вышел.

— Жрите, бедолаги, — с усмешкой произнес здоровяк и, развернувшись, неспешным шагом покинул нас, закрыв за собой дверь.

Первым к ведрам ломанулись дети и чуть не опрокинули их, из одного на пол даже выплеснулась вода.

Бам — прилетела оплеуха виновнику от одной из женщин.

— Ай, — вскрикнул мальчуган и начал потирать щеку.

Я, тоже поднявшись, подошел к толпе, что облепила ведра. В одном плескалась чистая прозрачная вода, и ковш пошел по рукам. Народ вовсю утолял жажду.

Во втором ведре была какая-то белесая и жидкая каша, баланда, по-другому и не скажешь, на поверхности которой лежало двенадцать ложек.

— Живем, — весело воскликнул Варин и передал мне ковш.

Зачерпнув воды, я начал пить. Какая же она вкусная, хоть и теплая, но все же, когда целый день не было глотка воды, это такая мелочь.

Утолив жажду, я передал ковш следующему, а Рея протянула мне ложку.

— Эй, мне оставьте, — воскликнул избитый мной разбойник и начал подниматься со своего места.

В этот момент все замерли.

— Последний поешь, — обернувшись, проговорил я.

— Да и пошли вы, — огрызнулся мужик, усевшийся назад.

Я зачерпнул полную ложку каши и отправил себе в рот. Несоленая, да и безвкусная, аж выплюнуть захотелось, но, пересилив себя, я ее проглотил.

Ели в полной тишине, пока на дне ведра не осталось совсем немного. Варин убрал в сторону ложку и проговорил:

— Оставьте этому хоть, — и он кивнул в сторону разбойника, который смотрел на нас голодным взглядом.

— Вот еще, — высказалась одна из женщин.

— Варин прав. Оставьте, — вмешался я.

— Я не наелся, — прогудел один из карапузов.

— А ты водички попей, — проговорила Рея.

Женщины все же с недовольством, но отошли от ведра, а вот детей пришлось от него оттаскивать.

Разбойник же поднялся и с видом победителя прошествовал к ведру, несмотря на то что все лицо было разбито и в засохшей крови.

Эта картина вызвала у меня лишь усмешку. Откинувшись на стену, я прикрыл глаза. Немного тянуло в сон, но я так и не смог уснуть и размышлял о будущем княжества. Князь погиб, мой брат и наследник тоже, я пропал, а на хозяйстве осталась Маргарита. Она явно попытается прибрать все в свои загребущие руки, я даже уверен, родню вызовет. Было Громово княжество, станет их, ненадолго я ведь вернусь, обязательно вернусь, и я глянул в сторону окна. От этих мыслей настроение ушло на самое дно. Надеюсь, хоть Варфей успел добраться до парней и вывести их из-под удара.

Не много погрустив, я начал прислушиваться к разговорам, в основном болтал Варин, пытаясь отвлечь детей:

— А вы знаете, как называют татуировки у горных троллей?

— Неа. Нет. А как? — полетело от малышни, что его окружила.

— Наскальная живопись, — и Варин поднял указательный палец.

— Ха, — не удержавшись, рассмеялся я над немудреной шуткой.

— Правда так и называется? А я не знала. Ух ты, — малышня начала восторгаться.

— А то ж, дядька Варин глупости не скажет, — расправил он плечи.

— Еще, еще расскажи, — загомонили дети.

— Никогда не шутите над ростом гнома, это низко, — выдал очередной перл Варин. Заставив меня заржать во весь голос.

— А почему? — вдруг прозвучал вопрос от рыжей девчонки, на вид которой было лет семь.

— Ты же видела гнома? — с улыбкой спросил Варин и, дождавшись кивка, продолжил: — Вот они небольшого роста и, когда шутят об этом, обижаются. А обиженный пьяный гном, я вам скажу, это больно, и под столом от него не спрячешься.

— А-а-а, — протянула детвора, а Варин продолжил рассказывать свои немудреные шутки и истории. Так и прошел весь день, в конце дня дверь в нашу комнату открылась, и забрали ведро из-под каши. Рея попыталась заговорить и узнать, куда нас везут, но ответа так и не получила.

Когда свет в окне померк, мы завалились спать, вырубило меня сразу.

Проснулся я резко, раз и все. Вокруг темнота, а я не могу сделать и вздоха, шею что-то сильно давит. Страх затопил мой разум, я пытался вздохнуть, но не мог. Руки метнулись к шее, на которой я обнаружил цепь, которая меня душила.

— Что сопляк думал, на Грая просто так можно руку поднять, да я таких, как ты, на завтрак с потрохами ем. Сейчас ты сдохнешь, и никто тебе не поможет, — услышал я яростный голос разбойника рядом с собой, а цепь начала душить еще сильней.

Я заметался во все стороны, силясь вырвать или стянуть с себя цепь, толку от этого не было.

— Сдохни, тварь, сдохни уже, — раздавался рядом со мной этот противный голос. Перед глазами уже все поплыло, и тут я вспомнил, что я все же одаренный и могу эту тварь долбануть разрядом, и моя рука потянулась на голос разбойника, дабы вцепиться в эту гадину.

Вдруг сбоку, откуда и шел голос разбойника, раздался звук удара и вскрик, а потом еще один удар — и цепь мгновенно ослабла.

Я смог вздохнуть, как же это, черт возьми, приятно, просто дышать, сбоку же возня прекратилась, лишь слышалось женские всхлипы.

Стянув с себя цепь, я повернулся и осклабился. Разбойник находился рядом, я прям чувствовал его, и с горем пополам смог его разглядеть, он полусидел, откинувшись на стенку. Не теряя времени даром, я два раза долбанул ему по лицу с локтя, но он никак не прореагировал, что и заставило меня остановиться.

Найдя на ощупь его шею, я попытался почувствовать пульс, но его не было. Эта тварь была мертва.

Я вгляделся в темноту и заметил сидящую и сжавшуюся в комочек Рею, это она всхлипывала.

— Эй, что случилось? — раздался неожиданно голос Варина, и в ночной тишине его голос был как гром среди ясного неба.

— Все хорошо уже, эта тварь решила со мной поквитаться и чуть не придушила, — бросил я в ответ.

— Вот оно как, точно все хорошо? — уточнил Варин, в его голосе слышалось переживание.

— Да, спи уже, — ответил я, в этот момент заголосил кто-то из детей, а следом и остальные.

Не обращая внимания на их плач, я перебрался к Рее. Ее всю трясло, и я начал аккуратно гладить ее по руке и приговаривать:

— Ты молодец, ты меня спасла.

Девчонку потряхивало, а я все так же ее гладил. Все-таки она явно не уличная, не та реакция на агрессию и насилие, я это еще днем заметил, она домашняя девчонка.

Заметив, что Рея успокоилась, я спросил:

— Чем это его ты?

— В…в…ведром, — произнесла она, заикаясь.

— Ведром, значит, — пробормотал я. Действительно, деревянным ведром и пришибить вполне возможно, что и произошло.

— Я его-о убила. Да? — все тем же заикающимся голосом спросила она.

— Нет, что ты. Ты меня спасла, а убил его я, — ответил ей, беря на себя вину и успокаивая девчонку.

Рея начала всхлипывать, видимо, до конца мне не поверив.

Поднявшись, я схватил тело разбойника и перетащил к противоположной стенке, после уселся рядом возле Реи и обнял ее, так и уснули.

С утра вновь открылась дверь, и все тот же бугай зашел к нам в комнату, огляделся, дети, до этого играющие, вмиг затихли.

— Что это с ним?— властно спросил Бугай, кивая на труп разбойника.

— Ссать ночью пошел да в темноте, видимо, запнулся, головой ударился, — пояснил я.

— Опять запнулся, значит, забавные вы, — с легкой усмешкой проговорил бугай.

Он обернулся в сторону двери и закричал:

— Жезик, сюда только воду. Мясо себя плохо ведет, поэтому останется сегодня голодным, и к нам в комнату занесли только ведро с водой.

После бугай подошел к мертвому телу.

Нагнувшись к убитому, он вытащил из кармана штанов какую-то металлическую пластинку и приложил ее к браслету, к которому крепилась цепь. Раздался щелчок, и браслет раскрылся, освобождая, бугай, подхватив тело, вытащил его из нашей комнатушки и захлопнул дверь.

У кого-то громко заурчал живот, а одна из женщин, имени которой я так и не узнал, вмиг окрысилась на меня с Реей.

— Это вы виноваты, что мы сегодня голодные остались, — визгливым голосом произнесла она.

— А это тварь, значит, не виновата, он мимо проходил, — со злой усмешкой проговорил я.

— Да дала бы она разок ему, ничего страшного, с нее не убыло бы, а сейчас мы голодные по вашей милости, — все тем же истеричным тоном произнесла она.

Я медленно поднялся и подошел к ведру с водой и утолил жажду, а после медленно повернулся к этой истеричке и заговорил:

— Закрой свой поганый рот, накипь ходячая. Еще раз посмеешь его открыть в мою сторону и Реи, тоже споткнешься и не один раз, возможно, даже насмерть.

Она хотела что-то сказать, но я тут рявкнул:

— Ты меня поняла, чучундра?

Не знаю, что она увидела в моем взгляде, но закивала, а после уткнулась в пол и не поднимала головы.

Я спокойно вернулся на свое место. Больше ни у кого никаких вопросов ни ко мне, ни к Рее не было.

Дни сменялись ночами, Варин пытался нас развлекать, рассказывая истории. Корабль иногда садился на землю на пару часов, после чего вновь поднимался в небо.

Спустя шесть ночей корабль приземлился, но так и не поднялся, а сутра же начался шум, приносить еду и воду нам никто не спешил.

В середине дня к нам в комнату завалился уже знакомый бугай.

— Мясо, готовьтесь встречать своих новых хозяев. Мы прибыли.

Глава 6

Глава 6

Бугай освобождал нас по одному, а после отправлял в коридор, где нас принимали охранники.

Когда очередь дошла до меня, и браслет щелкнул, я оказался свободен. Первая мысль была рвануть в коридор и попытаться сбежать, но, заметив цепкий взгляд бугая, я от нее отказался, к тому же неизвестно, что там и куда бежать, так что еще рано надо выждать.

Схватив меня и приподняв, бугай, как и остальных, швырнул в коридор, где меня тут же приняли, схватив за шею, и, немного пригнув к полу, повели по коридорам и залам, в которых расположился различный товар: тюки с тканями, слитки различных металлов, бочки и ящики.

На удивление, меня повели не вверх, а вниз. Спустя пару минут мы подошли к боковому проходу, к небольшой, почти незаметней дверце, которая вела на улицу и к которой была приставлена деревянная лестница на подобии трапа самолета. На площадке которой стоял еще один мужчина, которому меня и передали.

— Не дергайся, — только и расслышал я, когда меня вновь схватили, вот только мне было не до этого. На улице вовсю светило солнце, которое меня начало слепить. Еще бы, столько дней в полумраке провел, от боли я даже глаза закрыл. Получив толчок в спину, я чуть не навернулся с лестницы, едва успев схватиться за перила.

— Шевелись давай, — расслышал я рык и получил очередной толчок в спину.

Приоткрыв глаза, они начали слезиться, но я хотя бы смог разглядеть ступеньки и спокойно спуститься.

— Шагай, — и конвоир направил меня новым толчком вперед, глаза потихоньку привыкали к яркому свету.

Меня затолкали в какое-то помещение и усадили на табурет, прямо пред моим носом стоял грубо сколоченный стол с каким-то ящиком, облокотившись на который, стоял старик со снулым рыбьим взглядом, одетый в белую рубашку. Он, не говоря ни слова, подцепил из ящика кожаную полоску, на которой были изображены неизвестные мне знаки.

Он медленно подошел, в этот момент стоящий сзади конвоир схватил меня за волосы и потянул вверх, заставив приподнять голову. Старик же четкими движениями обвязал вокруг моей шеи эту полоску, а за тем я почувствовал небольшой всплеск магической силы.

— Следующий, — проскрипел старик, а меня вздернули с табурета и вытолкнули наружу.

— Вон туда иди, — указали мне на толпу из тридцати человек, сидящих неподалеку, а для ускорения отвесили смачного поджопника, так что я улетел вперед на несколько метров.

— Твари, — тихонько прошипел я себе под нос, поднимаясь с земли, и потирая пострадавшую задницу.

Пока плелся к толпе, успел ощупать кожаную полоску у себя на шее, она полностью прилегала к коже, так что и палец нельзя было просунуть, а еще у нее не было швов.

Рабский ошейник, осенило меня, он же магический. Достаточно устного или мысленного приказа хозяина, и он тут же сдавит мне шею, задушив, а то и голову оторвет к чертям. Про такую вещь я читал.

— Демонова отрыжка, — пробормотал я, понимая глубину той задницы, в которую попал.

«А до этого как будто не понимал?» — сам у себя мысленно поинтересовался я.

До этого на мне ошейника не было, и все казалось не настолько ужасным.

Подойдя к толпе, я разглядел на всех такие же ошейники, как и на мне, среди этих людей были и мои сокамерники.

Усевшись рядом с ними, я наконец смог оглядеться, мы находились вблизи посадочной площадки, которая была совмещена со складами и иными постройками, сбоку стоял корабль, на котором нас и привезли. Огромное судно, не меньше двадцати метров в высоту и метров семидесяти, а то и ста в длину.

«Интересно, сколько там палуб», — мелькнула ленивая мысль.

Чуть сбоку от корабля находилось еще несколько воздушных кораблей, но не столь громадных, как торговец. Территория же была огорожена, вдоль забора шли разные каменные постройки, в том числе длинные и вытянутые склады.

С торговца шел не останавливающий поток людей, которым цепляли ошейники.

Вот рядом со мной присела Рея, а спустя десять минут появился Варик, который так же предпочел разместиться поблизости.

— Я не буду рабом, — вдруг вскричал один из здоровых мужиков, которого недавно привели. Он с места взял разбег и рванул в сторону ограды, но не успел пробежать и тридцати метров, как, схватившись за шею, рухнул на землю.

— Жить хочешь, так ползи обратно, — неожиданно раздался громкий голос. Начав вертеть головой, я заметил возле одного из зданий сидящего в тени на стуле мужика, одетого в кожаный доспех.

Он не спеша поднялся и направился к скорчившемуся беглецу.

— Ползи обратно, мясо. Давай, давай, — проговорил он довольно громко, и беглец, хрипя, пополз, его лицо было раскрасневшимся.

— Ух, ух, — он громко задышал, когда дополз до нас, хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

Охранник же подошел к нам и скептически оглядел.

— Значит так, мясо, говорю один раз. Вы теперь рабы, а значит, собственность торгового дома. Вы даже вздохнуть, а тем более сдохнуть без моего разрешения не можете, — и он прикоснулся к кожаному браслету на руке, ошейник начал сдавливать горло. Со всех сторон раздались сипы.

— Поэтому сидеть молча и не дергаться, не бегать и не прыгать. Вот появится у вас новый хозяин, тогда делайте, что хотите, а пока вы собственность торгового дома Брайяк, — закончив говорить, мужик так же неспешным шагом вернулся на свое место.

Людей же продолжали вести, и спустя пару часов толпа разрослась, нас было не меньше чем полтысячи, а может, и больше. Когда поток людей иссяк, корма судна будто раскрылась на две половинки, и туда подогнали телеги и механизмы, напоминающие простые веревочные краны, товар с судна начали разгружать. О нас как будто все забыли.

— Что же с нами теперь будет?— потерянно пробормотала Рея.

— Не знаю, что будет, может по-всякому выйти. Но главное — не сдаваться и верить, что все будет хорошо, — попытался подбодрить девчонку Варин, вот только голос звучал не очень уверенно.

Следующие несколько часов ничего не происходило, а потом к нам приблизилась тройка разумных, облаченных в шикарные одежды.

Один из них был обычным человеком, второй эльфом, который смотрел на окружающих как на грязь, а третий гномом.

Я в свое время был очень удивлен, когда в этом мире обнаружил известные мне расы, по фильмам и компьютерным игрушкам. Вот только местные гномы отличались, они были безбородыми в основном. Борода у них признак статуса, и ее себе могли позволить лишь весьма уважаемые коротышки. У этого гнома была небольшая борода, заплетенная в две косички, что говорило о его статусе и о том, что перед нами не совсем простая личность.

Остановившись рядом с нашей толпой, они начали прохаживаться, вглядываясь в наши лица, эльф при этом морщился, а гном теребил бороду, человек же шел позади них, не мешая.

Вдруг человек поднял руку и подал какой-то знак, и тут как по команде рядом с ними появилось десяток охранников, облаченных в кожаные доспехи с короткими дубинками, среди них был и тот, который устроил лекцию, объяснив наше место.

Эльф и гном начали указывать пальцами на понравившихся людей, а охранники вытаскивали их из толпы.

Эльф выбирал в основном красивых девушек и молодых парней, включая детей.

Вдруг его палец показал на Рею, на лице которой мгновенно появился страх, она умоляюще на меня взглянула, и, прежде чем я успел что-то сообразить, почувствовал на своем плече тяжелую ладонь Варина, который, прямо глядя мне в глаза, помотал головой. Мне оставалось только скрежетать зубами, когда Рею из толпы выволакивал охранник.

Гном же выискивал парней покрепче, вовсе не смотря на женщин.

Когда отобрали подходящее количество, они расплатились с человеком и в сопровождении выбранных рабов покинули территорию. Не прошло и двадцати минут, как появились следующие покупатели, и процедура повторилась. Они отбирали подходящие кандидатуры и уходили. В третий раз выбор пал на меня, а Варин остался среди толпы, он лишь помахал мне рукой на прощание, а я смог только кивнуть.

Меня выкупил ничем не примечательный худой мужичок, который чуть горбился. Никогда и помыслить не мог, что стану рабом и меня кто-то купит. Я будто товар, стоящий на полке в магазине, который походя смахнули в корзину, даже не посмотрев как следует. Обидно, да и злит, если честно.

Нас в группе было около сорока человек, все в кучу: мужчины, женщины и дети.

Повели нас на выход с площадки, где один из охранников жезлом прикоснулся к ошейнику каждого из нас. После отдал жезл в руки покупателю, который молча вывел нас на улицу, где стояла пятерка вооруженных охранников, придерживающих черного коня.

— Держи, Харвик, — и покупатель перекинул жезл в руки одного из охранников, который с ловкостью его поймал.

К покупателю же подвели коня, и тот спокойно забрался в седло.

— Двинули, — отдал приказ он, охранники же окружили нашу толпу и пинками и тычками погнали вслед за всадником.

Наша дорога заняла час, за это время я успел как следует осмотреться, мы находились в предместье города. Справа виднелась огромная каменная стена, вот так и определил, что мы в предместье.

Нас привели к воротам небольшого поместья и загнали внутрь, после выстроили в ряд, и спустя пару минут появился толстый мужик, одетый в одежды украшенные золотым шитьем, на руках которого виделись различные перстни.

«Артефакты, видимо»,— мелькнула мысль.

— А получше никого не было? — с презрением произнес он, после того как осмотрел.

— Мой господин, я выкупил лучших из тех, кто остался к тому моменту, — согнувшись в поклоне, произнес выкупивший нас.

Толстяк же закатил глаза и произнес:

— Если это лучшие, то какие тогда худшие? Впрочем, не отвечай.— Он махнул рукой, развернулся и удалился в дом.

Покупатель же дождался, когда мужчина уйдет, повернулся в нашу сторону, окинул взглядом и заговорил:

— В общем так, вести себя тихо, никаких криков и драк, а то пожалеете. Вечером вас покормят, завтра вас ждет рабский рынок, а там и новый хозяин. Если из вас кто верит в богов, в великий свет или еще какую муть, можете начинать молиться, чтобы вам достался добрый хозяин, — со злой усмешкой проговорил он.

— Все, пошли, — крикнул охранник с жезлом, а также применил его, и ошейник начал давить.

Нас провели в каменное строение с толстыми стенами и захлопнули дверь. Возле стен стояли деревянные нары, а свет лился из небольших окошек под потолком.

Кто-то сразу полез занимать себе место, кто-то стоял, продолжая осматриваться.

Я же прошел к одной из стен, где отсутствовали нары, и опустился на землю.

Народ же продолжал устраиваться, через некоторое время начались разговоры. Кто-то пытался понять, где мы находимся. Кто-то рассуждал насчет будущего. Я же внимательно изучал окошки и прикидывал, смогу ли через них пролезть наружу. Пролезть я, может, и смогу, но там наверняка охрана, да и ошейник этот чертов, как он себя поведет, если удалюсь от жезла. Смогут ли с помощью жезла на большом расстоянии меня убить. Немного подумав, я отказался от идеи сбежать прямо сейчас это через, чур, большой риск, так как нет четкого понимания во многих вопросах.

— Эй, а хорошие у тебя сапоги, — раздался хрипловатый голос рядом, один из мужиков с оспинами на лице подошел к хлипковатому парню чуть постарше меня и внимательно его рассматривал.

— Ага, спасибо, — немного испуганно пробормотал парень в ответ.

— Хах, да пожалуйста. Слышал, нет, что с людьми надо делиться. Вот и поделись со мной обувкой. У тебя и размерчик подходящий, — глумливо проговорил обезображенный.

— Но как же тогда я буду без сапог?— проблеял паренек.

— Вон я тебе свои отдам, — и мужик поднял ногу, демонстрируя какие-то оборвыши.

— Не-е-ет, — заикаясь и замотав головой, ответил парень.

— Че? Так ты делиться не хочешь, неправильно это. Сымай тогда еще и рубаху, — навис бандит над своей жертвой.

— Отвянь от него, — медленно и громко проговорил я.

— Че ты там, козявка, вякнула? — скривился бандит и посмотрел на меня.

— Отстань от парня, или не слышал, что нам сказали? Без криков и без шума, а то эти ворвутся, спать с помятыми боками я не хочу, да еще и голодным наверняка остаться.

— Да я тебе их сам быстрей намну, лезешь не в свое дело, — и мужик начал двигаться в мою сторону.

— Слышь, говорливый. Правильно тебе малец сказал, уймись давай и не отсвечивай, а то я сам тебе шею сверну, — прогудел голос с нар, и оттуда выбрался невысокий широкоплечий мужик, начав буравить бандита взглядом.

— Да ладно, вы чего, я просто пошутил, что, пошутить нельзя? Что начинаете?— пошел на попятную бандит, приподняв руки и сделав несколько шагов, уселся на нары.

Широкоплечий, немного постояв, сел на свое место, а мне достался благодарный взгляд от хлипкого парня.

Дальше никаких эксцессов не было, вечером нас покормили, и ночь прошла спокойно.

С утра нас вытащили из казармы и построили в ряд, перед нами расхаживала пятерка охранников, а после и вчерашний покупатель подошел и начал говорить:

— В общем, слушать сюда, мясо, сейчас каждый по очередности рассказывает, что умеет делать. Советую не врать и не преувеличивать, от этого в какой-то мере зависит вся ваша жизнь. За вранье могу и вздернуть, имейте ввиду, — с усмешкой произнес мужчина.

Я так понял, он что-то вроде управляющего или помощника по торговым делам у хозяина здешней усадьбы.

— Начинайте, — бросил он и махнул рукой.

Первый стоящий в ряду не спешил говорить о себе, к нему мигом подскочил один их охранников и ударил в живот, заставив согнуться от боли.

— Эх, звать меня Хредиком, строить умею, — скривившись, проговорил мужик.

Управляющий подал какой-то знак рукой, и охранник, стоящий рядом, отвесил оплеуху Хредрику.

— Хозяин, ты должен добавлять «хозяин», — и управляющий перевел взгляд на следующего.

— С глиной я умею работать, горшечником был. А еще деревянные фигурки могу вырезать, хозяин, — заискивающе протянул тот.

— Как звать?

— Валшой.

Управляющий поднес к лицу бумагу, которую до этого держал, сделал на ней какие-то пометки, а после поднял глаза на следующего в ряду. Так и потянулось, каждый называл свое имя и что умел делать.

— Зовут Эрик, умею немного готовить и по хозяйству, в поместье работал, больше никаких навыков нет. Хозяин, — ответил я.

Управляющий, скривившись, сделал очередную пометку и посмотрел на следующего.

Мда, выясняют, кто на что способен и кому какую цену выставлять. Профессиональный ремесленник наверняка стоит больше, чем простой чернорабочий.

Как только с этим закончили, нас погнали на выход, еще час плутания по предместьям и нас привели на огромный рабский рынок. Вдоль рядов стояли и сидели различные разумные, а мимо них прохаживались другие с важным видом.

— Стоять, — раздался окрик одного их охранников, и мы остановились, начав крутить головами.

— Валшой, иди туда, — указал направо управляющий, в сторону невысокой деревянной площадки, на которой уже сидели рабы под палящим солнцем.

Нас начали распределять: тех, кто имел какой-то полезный навык, направо, тех, кто мог пойти только чернорабочим и был откровенным мясом, налево, в том числе и меня.

Самых же дорогих, на взгляд управляющего, загнали под навес, который также располагался справа.

Когда распределение закончилось, управляющий хмыкнул, осмотрев нас, и заговорил:

— Те, кто задержался здесь, знают правила, но для новичков объясню. Никаких разговоров, даже шепотом, так что рты на замок, никаких драк и порчи товара, иначе пожалеете. Лучше покарать одного непонятного, чем портить весь товар.

— Кавеш, иди сюда, — подозвал управляющий немолодого, но еще крепкого черноволосого мужчину, который стоял рядом, и начал с ним о чем-то шептаться, изредка тыкая в нас пальцем, заодно и бумаги передал, которые на нас заполнил.

Вероятно, это и есть наш продавец, мелькнула мысль.

Я же уселся поудобнее, пара минут, а солнце начало вовсю припекать, к этому времени управляющий с продавцом решили свои вопросы, и первый покинул нас, но пятерка охранников осталась. Жезл же перекачивал в руки продавцу, у него на поясе было что-то вроде сумки, в которой виднелось пять подобных жезлов.

— Правила вы слышали, и я люблю послушных, — проскрипел продавец и удалился под навес неподалеку.

Я начал осматриваться более подробно, таких, как я, бедолаг было около трех сотен разумных, в основном это были люди, но имелась и парочка гномов и эльфов и один зеленокожий орк. И это были рабы всего лишь одного продавца, а я уверен, если пройтись по рынку и нас подсчитать, то несколько тысяч живого товара наберется точно.

Время текло медленно и неспешно, изредка к нам подходили покупатели и осматривали товар, о чем-то говорили с продавцом и, бывало, кого-то покупали.

Вечером же нас затолкали в один из загонов, которые находились позади рядов. В нашем загоне было около тридцати разумных, и он ничем не отличался от казармы, в которой пришлось ночевать.

Под самое утро я расслышал шум и, проснувшись, стал свидетелем того, что двое из пригнанных со мной с утра, в сумраке подобрались к стене, над которой расположились маленькие окошки, и собрались через них сбежать.

— Я бы на вашем месте этого бы не делал, — неожиданно раздался тихий голос из полумрака, обращаясь к тем, кто решил сбежать. Они аж подпрыгнули от испуга и за озирались.

— Нравится быть рабом, так и будь им, нечего другим указывать, а нас ждет свобода.

— Я предупреждал, — вновь раздался тот же голос.

— Что сдашь нас, что ли? Ну ты и крыса, — с ненавистью ответили ему два бегунка.

У меня даже мелькнула мысль присоединиться к ним, но как-то такой способ побега слишком очевидный, да и предупреждают их наверняка не зря. Эти мысли заставили остаться на месте и не дергаться.

— Нее, ваше дело. Делайте, что хотите, — и раздался громкий зевок.

Один другому подставил спину, и он смог добраться до окна, а потом и протиснуться туда, а после и второго подхватил, и они выбрались наружу.

С улицы раздалось какое-то шебуршание. Пару минут была тишина, и вдруг резко с улицы раздались рыки, а после и крики, полные ужаса и боли. Они длились буквально с десяток секунд, а после вновь опустилась тишина, а по моей спине пробежался табун мурашек.

Я ведь мог быть с ними, — мелькнула запоздалая тишина.

— Идиоты, вот всегда так с новичками, всегда они думают, что самые умные. — Раздался все тот же голос из тишины.

Видимо, на ночь каких-то зверюг на рынке выпускают, что и разбираются с такими бегунками.

За ночь еще пару раз слышалось рычание и крики боли, мольбы о помощи.

Дальнейшие дни были похожи один на другой. С утра кормили, а после выгоняли на рынок, вечером обратно в загоны.

Зато на разных разумных успел насмотреться, кого среди посетителей рынка только не было: люди и эльфы, орки всех возможных расцветок, гномы и синекожие тролли, наяды. Те же зверолюди — это отдельная песня: кошколюды и псоглавцы, змеелюди и наги, людоящеры и драконолюди.

В одной из книг, которые я прочитал, было указано, что змеелюди и наги терпеть не могут людоящеров и драконолюдей, хотя, как по мне, и те и другие рептилии. Это было связано с какой-то старой историей, замешенной на происхождении этих рас.

На пятый день появился очередной покупатель, здоровый черный кошколюд, который прихрамывал, а одна из его конечностей висела на повязке через плечо и была перевязана.

Он о чем-то спросил продавца, который хмыкнул и указал рукой на ряд, в котором стоял и я.

Кошколюд оскалился и начал медленно идти вдоль ряда, присматриваясь к нам своими желтыми глазами.

Он остановился неожиданно, поднял здоровую руку и выпустил один из когтей, а после начал им водить по-нашему ряду, что-то приговаривая.

Это напоминало считалочку, очень уж его палец характерно дергался. Раз, и он остановился на одном из нас. К рабу сразу подскочили охранники и выволокли из ряда. А кошколюд пошел на новый заход со своей считалочкой, вот его коготь указал еще на одного, и его так же отволокли к торговцу. Потом был третий, в четвертый же раз коготь указал на меня, и меня, как и предыдущих, потащили к торговцу.

Меня что, купили? Мне его теперь хозяином звать?

Глава 7

Глава 7

Кошколюд осмотрел нас еще раз, из-под повязки с больной рукой он извлек туго набитый кошелек и отсчитал торговцу сорок золотых монет.

Это выходит, по десять золотых за раба.

«А мне казалось, что я стою дороже», — пронеслась в голове грустная мысль.

— Вы уверены, господин, — проскрипел торговец.

— Делай, мрр, — ответил кот, оскалив клыки.

Торговец глянул на нас, цокнул языком, помотав головой, достал четыре жезла из сумки и по очереди прикоснулся к нашим рабским ошейникам, которые в туже секунду спали с нас.

— Вы свободны теперь, мрр, — проговорил кошколюд, смотря на нас.

Мы же вчетвером переглянулись, и трое моих «коллег» мгновенно стартанули с места, разбегаясь в разные стороны.

Я же затупил, пытаясь осознать тот факт, что я больше не раб. Вот так походя я получил свободу.

Прежде чем я сам понял, из меня вырвалось:

— Почему?

Кошколюд глянул на меня с удивлением своими ярко-желтыми глазами, но все же снизошел до ответа.

— Когда судьба к тебе была благосклонна, а Слепец улыбнулся, подарив удачу. Этим нужно поделиться с другими, чтобы удача в дальнейшем не обходила тебя стороной, — весьма серьезно произнес кошколюд.

Я кивнул ему и прошептал:

— Спасибо, — и сорвался с места. Задерживаться на рабском рынке даже на минуту желания не было.

Семь минут активного бега среди рядов с рабами и толп покупателей, и впереди наконец замаячил выход с этого проклятого рынка, я даже ход сбавил, чтобы нормально отдышаться.

— Эй, малой, — неожиданно в заде раздался хриплый голос, а на мое плечо упала ладонь.

Немного поворачиваю голову и скашиваю глаза, какой-то непонятный тип, непохожий ни на охранника, ни на покупателя, укутанный в коричневый плащ с глубоким капюшоном, из которого виднеются только глаза.

Резко разворачиваюсь всем телом, приподнимая руки, и скидывая его ладонь со своего плеча, а после что есть силы, толкаю его на землю и срываюсь на бег в сторону выхода.

Не знаю, что это за тип, но вряд ли он хотел предложить мне работу или накормить пацана в обносках по доброте душевной. Рабский рынок — это не то место, где можно встретить доброго человека.

Кошколюд наверняка исключение из правил.

Вырвавшись с рынка рабов, я пробежал еще как минимум километр, часто сворачивая на перекрестках и петляя.

— Ух, ух, — остановился отдышаться, уперев руки в колени и осматриваясь по сторонам. Обычная улочка, вполне ухоженные каменные домики за оградками.

Надо бы тихое местечко себе найти, обдумать все как следует, и я двинулся вперед в поисках такого укромного уголка.

Проходящие мимо разумные косились на меня с недовольством.

Ведь на княжеского сына и достойного члена общества я сейчас был совсем не похож, бродяга и оборванец, да и воняет наверняка от меня.

Пройдя пару улиц, я расслышал шум воды и пошел на него.

— Ай, — запнувшись, я лечу на землю. Приземление вышло жестким, и из легких выбило весь воздух.— Демонова отрыжка, — пробормотал я, поднимаясь с земли, одежда в грязи, а на руках появились кровавые царапины. Но главное, я порвал сапог, и на нем отошла подошва. — Видимо, удача, которой поделился со мной кошколюд, закончилась, — со вздохом произнес я.

Впереди между домов я рассмотрел ручей или небольшую речку, через которую был перекинут каменный мост, с правой стороны которого виднелась неприметная тропинка, идущая к воде.

Спустившись по ней, я оказался внизу.

— Не самая лучшая атмосфера, — произнес я, осмотревшись и принюхавшись.

Сыро, грязно и воняет.

Подойдя к воде, уселся на небольшой песчаный выступ, здесь было почище. Мне было насчет чего подумать.

Я нахожусь неизвестно где. Если вспомнить, сколько летел торговый корабль, то, видимо, еще и очень далеко от родного княжества. В этом чертовом городе есть рабство, и это нормально, а значит, меня могут закабалить в любой момент. А еще я совсем один, и эти мысли навевали грусть и тоску. Но черт возьми, я счастлив, я не раб, я свободен, и мне так повезло, что аж заорать захотелось, но я вовремя прикрыл себе рот, не хотелось бы привлекать внимания.

Интересно, а почему тот кошколюд поступил подобным образом, и мне вспомнилась та фраза, которую он произнес.

Про судьбу понятно, да и со слепцом, в принципе, тоже. В этом мире хоть и весьма своеобразное отношение к богам, но великие сущности чтут и уважают. Тот же «великий свет», что дарует надежду, даже есть храмы в его честь. Это не бог, это именно сущность и квинтэссенция чаяний разумных, ее нет в этом мире, но люди, да и другие разумные, ему поклоняются как чему-то великому. Есть также культ предвечной тьмы, а еще сущность, что называют «слепец», и она отвечает за удачу, кому он слепо улыбнется, тому благоволит удача. Неизвестно вообще, существуют ли эти сущности на самом деле, но их чтут. Вероятно, эхо прошлого, воспоминания предков или еще что-то подобное.

Значит, этому кошколюду недавно очень сильно повезло, а точнее, он выбрался из какой-то заварушки, ведь он был ранен и, таким образом освободив нас, поделился своей удачей. Видать, ритуал какой или поверье, шут его разберет.

Ладно, оставим этот момент, с ним все ясно и понятно, что же мне делать?

«В первую очередь надо выяснить, где я нахожусь и далеко ли от дома»,— пронеслась у меня в голове очередная мысль, но в этот момент заурчал живот, напоминая о себе.

Эмоции этого дня приглушили желание набить утробу, которое последние дни преследует меня. Есть хотелось всегда: днем, когда ты на улице, ночью, когда спишь, и даже утром, когда нам приносили жидкую похлебку.

На рабской баланде жирка не накопишь, и я поднес к лицу руку, которая схуднула за последние дни. В ходячего скелета я, конечно, не превратился, но и на себя прежнего уже не был похож.

Так что в первую очередь надо найти, где подкрепиться и переночевать, а все остальное уже потом.

— Но все-таки как же мне повезло, — с улыбкой прошептал я и направился к воде.

Стянув с себя камзол с рубахой, которые превратился в уродливое тряпье, а следом и сапоги, я зашел в воду.

Принявшись плескать на себя водой, смывая грязь и пот.

— Хорошо, — прошептал я. И почерпнул в руку воды, хотел отхлебнуть и утолить жажду, как сзади раздался игривый детский смех, мне даже на секунду пришла мысль, что меня глючит.

— Я бы не стала это пить на твоем месте, — раздался все тот же голос.

Обернувшись, я увидел стоящую под мостом девчонку лет семи со светлыми волосами, заплетенными в косу. Одета она была как мальчишка, в видавшие виды тряпки, все в заплатах и явно перешитые. Девочка смотрела на меня своими голубыми глазами с искренним интересом.

— Почему? — с удивлением спросил я.

— Сливают всякое, если пить хочешь, лучше из колодца воды набрать или за городом из реки. Меня Светлячком зовут, а тебя? — с детской непосредственностью спросила она.

Это имя ей подходило, ее светлые волосы и добрая улыбка словно дарили свет в этом темном и сыром месте.

— Эрик, — представился я. — А тебе говорили, что не стоит разговаривать с незнакомыми разумными, тем более в таких чудных местах, как это?— и я обвел пространство вокруг рукой.

— Это я знаю, мне брат все время это твердит. Но ты не обидишь, ты хороший, только одинокий и боишься, я вижу, — все так же с улыбкой проговорила девчонка.

От такого ответа я растерялся и даже не нашел, что сказать. Только выбрался на берег, надевая рубашку и камзол, а следом и сапоги, девчонка все так же с интересом меня рассматривала.

Тут я расслышал звук приближающихся шагов, а после увидел спускающегося по тропинке парня лет тринадцати, который, увидев девчонку, с облегчением выдохнул. Меня же он не заметил из-за разросшихся кустов, зато я разглядел его прекрасно. Он был похож на Светлячка, такой же светловолосый, только лицо грубее, и одет ей под стать.

— Светлячок, я тебе где сказал ждать? Ты почему убежала? — парень начал выговаривать девчонке.

— Братик, там было скучно, и плохие люди ходили, вот я и отошла, — пропищала девчонка, немного насупившись.

— Я тебе сколько раз говорил дожидаться меня, — пробормотал парень с усталостью. — Все, пошли домой.

— Больше не буду, — легко согласилась она. — Только я нового друга нашла, давай возьмем его с собой?

— Ка…какого еще друга? — голос парня изменился вмиг, и он сделал несколько шагов вперед, начав вертеть головой, и, естественно, меня увидел. Лицо его стало подозрительным, губы сжались, а глаза превратились в щелки.

— Ты кто еще такой? Чего тебе надо от нас? — дойдя до Светлячка, он прикрыл ее телом.

— Да ничего мне от вас не надо, умывался просто, потом она пришла, — пожав плечами, ответил я, парень продолжал смотреть на меня с подозрением. Это было мило и забавно, как он пытается защитить сестру.

— Пойдем,— он взял сестру за руку и собрался потянуть ее в сторону тропинки, как там снова раздались шаги, и на тропинке появились два парня. Им было лет по пятнадцать, одеты намного лучше, чем мои случайные знакомые.

— О, Итан смотри крысюки, я же говорил, что видел, как он сюда побежал, — произнес один из парней со смехом.

— Ага, — с довольной улыбкой произнес второй, разминая кулаки.

— Сами-то вы кто? Городскими заделались, что ли? Такие же крысюки, — ощерился братец Светлячка, а его взгляд заметался по округе, и он сделал шаг назад, уводя сестру.

— Крысюк еще и разговаривать умеет, впервые такое вижу, Крей,— констатировал парень, которого до этого назвали Итоном.

— Тебе было сказано, чтобы ты здесь не появлялся крысюк. Было. Так что давай выворачивай карманы, мы знаем, что ты старому Фраду продаешь. Давай не стесняйся, может, даже на пару ударов меньше получишь, — оскалился Крей.

— Жаль только, крысючка мелковата, я бы ее пощупал, — и Итан вытянул руки вперед, раскрыв пальцы.

— Да пошли вы, — произнес братец Светлячка и сделал еще шаг назад.

Парни тем временем спустились под мост и тут обратили внимание на меня.

— Крей так они тут не одни, тут еще один крысюк есть, глянь какой, — и Итан ткнул в меня пальцем.

— Действительно, а ты че глаза выпучил, давай тоже выворачивай карманы, — с усмешкой произнес Крей.

«Ну, точно, вся удача кончилось, сначала сапог порвал, теперь это»,— мелькнула у меня мысль я тем временем пробежался взглядом по парням.

Гопники обыкновенные такие есть в каждом городе, ареал их обитания — неблагополучные районы с криминогенной обстановкой, любят издеваться над всеми, кто их слабей. Чувствуют силу, когда их толпа, ой, или это уже про шакалов? А какая разница? Привычки очень уж схожи.

— Да, да, конечно, — закивал я и сунул руки в карманы.

Парни улыбнулись, и Итан направился в мою сторону, а от брата Светлячка я получил взгляд, полный презрения.

— Ну че там у тебя, показывай, — приблизился ко мне парень.

— У меня только это, — и я вынул из кармана кулак, сложенный в фигу.

— Чего? — удивился парень, разглядывая перед носом фигу.

— Шиш тебе с маслом, я говорю, чучундра ты лохматая, — с усмешкой произнес я.

Первую секунду парень смотрел на фигу перед носом, как баран на новые ворота, пытаясь осознать услышанное. Все-таки новые слова для неокрепшего разума, но потом, видимо, общий посыл до него дошел.

— Чего? — взревел Итан. — Я тебе все зубы повыбиваю, крысюк. Шавка, ты в ногах ползать будешь, — и вокруг него начал формироваться панцирь, с едва видимым синим оттенком.

Без раздумий бью открытой ладонью левой руки в голову, в надежде сбить концентрацию противника, и мне это удается. Итан делает шаг назад, начавшийся формироваться панцирь с него слетает.

Мгновенно применяю на правую руку свой родовой дар, разряд. По руке начали метаться молнии, озаряя пространство вокруг короткими вспышками, и без замаха, с подшагом вперед бью под дых своего противника.

— А-а-а, — летит из него крик боли, и он пытается вздохнуть, хватая себя обеими руками за торс, и наклоняется.

Вновь применяю разряд, ладонь обнимает кулак, и размахнувшись, я обрушиваюсь на затылок Итана, и он как подкошенный валится к моим ногам.

Губы искривляются, и на лицо вылазит довольная улыбка, даже оскал.

Я поднимаю голову и вижу, как меняется в лице Крей. Сначала удивление, потом непонимание, а уже затем страх.

— Крысюки позорные, — вскрикивает он и, развернувшись, пытается сбежать, бросив своего товарища, но не тут-то было. Братец Светлячка с каким-то воинственным криком бросился сзади на Крея, цепляя его за ноги, и тот со всего маху падает на землю.

Короткий разбег, и я с ноги бью в голову Крея. Любой футболист бы обзавидовался такому удару, ах как в сторону мотнулась его голова.

Ах этот хруст ломаемого носа под моей стопой и крик, полный боли, это была музыка для моих ушей, и Крей затих, потеряв сознание.

Когда братец Светлячка поднялся, он посмотрел на меня с уважением:

— Спасибо, что помог. Я поначалу думал, что ты испугался, — пробормотал парень.

— Тебе показалось, — с усмешкой ответил я. — Ты-то чего на него полез?

— А чего он? Таким смелым был, обзывался, а тут побежал. Это он самый настоящий крысюк, — и парень забавно шмыгнул носом.

— Хех, — только и усмехнулся я.

— А ты сильный, — вдруг из-за спины появилась Светлячок и посмотрела на меня сверху вниз. — Спасибо.

— Пожалуйста, — ответил я и подмигнул.

— Пора ноги уносить, меня Алхим зовут, ладно, бывай, — и брат Светлячка протянул мне руку для пожатия.

— Эрик, — представился я и пожал руку Алхиму.

После он взял Светлячка за руку и потянул ее к тропинке на выход.

Вот только девчонка не спешила идти за братом, а начала упираться.

— Братик, — запищала Светлячок.

— Чего? — обернулся Алхим.

— Давай его с нами возьмем. Он хороший, только одинокий, как мы, когда на улице оказались, — проговорила Светлячок и раскрыла во всю ширь свои голубые глазенки, смотря на Алхима.

«Странная девочка»,— мелькнула у меня мысль при взгляде на эту картину.

— Ты уверена? — со вздохом спросил Алхим.

— Да, — и та кивнула.

Парень перевел взгляд с сестры на меня и, посмотрев, спросил:

— Если тебе некуда идти, можешь пойти с нами. Теплый прием не гарантирую, Кот, да и остальные, могут оказаться против, но это все же лучше, чем ночевать под мостом.

— Некуда. Я в этом городе недавно, и его названия даже не знаю, — констатировал я. — Если приглашаете, то как я могу отказаться, — и я подмигнул Светлячку, а та, покраснев, отвела взгляд.

— Пойдем тогда, — и Алхим кивнул на тропинку.

— Ага, только гардероб обновлю себе, — произнес я.

— Чего? — с непониманием произнес парень.

Я же молча приподнял порванный сапог, демонстрируя отошедшую подошву.

— А-а-а, — протянул Алхим. — Давай ток быстрей, мы там подождем, — и вместе со Светлячком он зашагал вверх по тропинке.

Осмотрев бесчувственных парней, первым делом стянул сапоги с Крея, так как они показались мне более подходящими к моему размеру ноги, и сразу примерил их.

Они были чуть великоваты, но это же хорошо, я ведь еще росту.

На этом я не остановился и стянул остальную одежку, сразу ее и одев. Коричневые штаны и темно-красная рубашка шикарно на меня сели, свой же когда-то великолепный костюм кинул подальше.

Карманы парней я также обшарил, обогатившись на один серебряный и парочку медяшек.

Настоящие трофеи, и бросать я их здесь был не намерен, также у меня появился неплохой нож в ножнах, который я забрал с тела Итана.

— Теперь хоть на человека стал похож, — разогнувшись, проговорил я вслух и направился наверх.

Алхим и Светлячок ждали неподалеку и, заметив меня, махнули руками. Подойдя к ним, Алхим оглядел меня и, ухмыльнувшись, повел по улицам пригорода.

Я заметил, когда мимо нас проходили люди, как Светлячок со страхом на них смотрела, прижимаясь к брату, и крепко стискивала его ладонь. Она реагировала так не на всех, а лишь на некоторых, на кого-то и вовсе не обращала внимания, а изредка кому-то даже и улыбалась.

«Странная все-таки девочка, может, больна чем-то»,— в очередной раз подумал я.

Да и имена у них под стать, Светлячок и Алхим, Кот еще какой-то, а потом меня осенило, это не имена, это прозвища или клички.

По городу мы двигались больше часа, и чем дальше шли, тем больше менялись прохожие и дома, я вновь будто попал на окраины имперского города, где меня стража схватила. Вокруг были настоящие фавелы, как в Бразилии, оно же «гетто», где проживают различные бедняки и властвуют бандиты, а стражи никогда не заглядывают.

— Мда уж, самое настоящее социально дно, — тихо прошептал я себе под нос.

Мы прошли еще парочку узких улочек и оказались возле большого участка, на котором стояли различные заросли и деревья.

Мы остановились возле разрушенного каменного забора.

— Светлячок, дай свою ленту, — неожиданно произнес Алхим.

Девчонка глянула на него недовольно, но все же распустила свою косу, достав оттуда ленту и подала брату.

— Смотри, ты сейчас этой лентой завяжешь глаза, возьмешь меня за руку и идешь медленно, а также слушаешь меня.

— Это еще зачем? — нахмурившись, спросил я, но все же взял протянутую ленту.

— Там, — и Алхим указал на дом, — когда-то жил маг, а сейчас мы. После него осталось много магических ловушек, они нас защищают. После попадания в них от человека мало что остается, так что к нам никто и не суется. Ты пока не с нами, и я не могу рисковать, чтобы кто-то узнал путь. Если Кот разрешит, и ты останешься, потом сам узнаешь, а я не буду рисковать, — и парень пожал плечами.

— Не бойся, — ко мне подошла Светлячок и посмотрела в глаза.

Вздохнув, я завязал лентой глаза, а после вытянул руку вперед, и Алхим ее взял, а после повел.

Идти пришлось минут пять, наворачивая круги, в том числе и нагибаться.

— Все снимай и подожди здесь, — проговорил Алхим, и, прежде чем я успел снять повязку с глаз, раздался скрип двери.

Стянув с себя ленту, я обнаружил себя стоящим возле обычной деревянной двери. Вокруг не было ничего интересного, только метрах в двадцати росли деревья, перекрывая вид. Помня о магических ловушках, с места я и не сдвинулся, не хотелось рисковать своей тушкой.

Пару минут была тишина, а после за дверью раздались громкие голоса, что-то обсуждая.

Наконец дверь приоткрылась, из нее выглянул рыжий крепыш чуть старше Алхиа и, оглядев подозрительно, произнес:

— Заходи, что ли.

Глава 8

Глава 8

Проходить в темный проем, где скрылся рыжий, я не спешил. Вздохнув и выдохнув, я сделал шаг вперед, очутившись в полутемной комнате без окон. На стене висели два магических светильника, которые еле светили, было заметно, что они уже на последнем издыхании, но все еще работают.

В комнате находились четыре парня, помимо известного мне Алхима и уже виденного рыжего. Один из парней стоял, опершись о стену, скрестив руки на груди, это был высокий, худой и нескладный подросток с соломенными волосами. Он буравил меня взглядом, остальные ребята сидели то тут то там на грубо сколоченных табуретах.

Четвертый же и, видимо, самый главный сидел чуть в стороне возле ничем не примечательной двери, на скамеечке.

Он был моего возраста или чуть старше, с темным цветом волос, которые торчали в разные стороны. У парня был примечательный уродливый и длинный шрам на подбородке. Он смотрел на меня чуть прищуренными глазами, немного опустив и повернув голову набок, как самый настоящий кот.

Парни рассматривали меня точно так же, как и я их.

— Здравствуйте, — решил я нарушить тишину, к тому же я в гостях.

— И тебе не хворать, — ответил чернявый. — Алхим рассказал, как ты им со Светлячком помог, и что тебе идти некуда. Расскажи, как до жизни такой дошел и почему решил вмешаться.

Парень говорил правильно и внятно. Не так я себе представлял обычных уличных мальчишек, которые сбиваются в банды для выживания. А обычные ли они?

Здесь весьма чисто, да и сами парни опрятно одеты, несмотря на старые вещи. Так что на обычных они никак не тянут, да и место это с магическими ловушками вызывает сплошные вопросы.

— Жил, и все было хорошо, пока родители были живы, — и я повернул голову вправо, уставившись в стенку, а перед глазами всплыли лица отца и брата, а кулаки сжались без моей воли, как и зубы заскрипели. Вздохнув и выдохнув, я повернул голову и уставился прямо в глаза чернявого, который серьезно на меня смотрел.

— Жил в империи Дайтерон, на самой границе.

Вдруг раздался хмык в стороне, и худощавый парень заговорил:

— Что-то я не слышал о такой империи, выдумал, поди, что завираешь-то,— на что я пожал плечами.

— Я слышал, и вроде как она весьма далеко от наших краев находится, давай дальше рассказывай, — вмешался в разговор чернявый и с неудовольствием глянул на худого, на что тот лишь хмыкнул.

— Остался я на улице, идти некуда было, подыскал себе место для ночевки на окраине в трущобах. Наутро местная стража устроила облаву или чистку, хватая всех, я им попался. В империи рабства нет, но, как выяснилось, работорговцев хватает, куда нас всех и сдали, так я и очутился на корабле торгового дома Брайяк, который меня сюда с остальными и привез, а после попал и на местный рабский рынок, — продолжил я свой нехитрый рассказ.

Парни переглянулись между собой, и вопрос задал рыжий здоровяк:

— А как ты того, с него улизнул-то? Там же все в рабских ошейниках, а ночью Мавлей выпускают, чтобы никто не сбежал.

— Не знаю, что за Мавли такие, но, когда пара новичков удрать пытались, за стенами слышал рык и их предсмертные крики, так что интересоваться, что это было, желания не было, — и я развел руками, а парни вновь переглянулись. Насчет улизнуть, это сильно сказано, меня освободили и отпустили, а там и Светлячка с Алхимом повстречал.

— Это что же такое сотворить-то надо, чтобы прям на рынке тебя освободили, наследницу великого клана спасти? — с удивлением и неверием произнес рыжий здоровяк сипловатым голосом.

— Да, ничего я не делал, повезло мне просто, — ответил я, но во взглядах парней по-прежнему стоял вопрос, так что пришлось пояснять развернуто:

— Среди покупателей кошколюд объявился, он хромал, и рука была перевязана, да и вся шкура в подпалинах, он и выкупил четверых, включая меня, и освободил, а на мой вопрос, почему он это сделал, ответил: «Когда судьба к тебе была благосклонна, а Слепец улыбнулся, подарив удачу, ей нужно поделиться с другими, чтобы она в дальнейшем не обходила тебя стороной»!

Парни слушали меня, затаив дыхание, даже худой не хмыкал, а когда я закончил, они все посмотрели на Кота.

— Действительно повезло, у наемников есть традиция, когда выбрались из серьезной заварушки или прошли по краю, они делятся своей удачей с другими. Обычно в таверне всем выпивку покупают, не более того. Видимо, действительно он со смертью разминулся, раз решил так поступить, и вас освободил, — задумчиво протянул Кот, а его взгляд начал блуждать по комнате.

«Я что-то такое и думал»,— мелькнула мысль у меня.

— А Алхиму — от чего решил помочь? — влез худой, портя весь момент.

— Да не сказать, что я прям кинулся к нему на помощь. Те парни заметили меня, стоящего рядом, и полезли, а там все и закрутилось. Можно сказать, что это даже Алхим помог мне, не дав второму сбежать.

Кот на мои слова закивал.

— А покажи молнии, я видел, ты на руке их сделал, — внезапно скороговоркой проговорил Алхим, и когда все взгляды скрестились на нем, он стушевался.

Я же, хмыкнув, приподнял руку и, применил навык, а по моей руке забегали искры, а потом и молнии.

— Так ты маг или адепт боя? — с интересом в глазах спросил Кот.

— Нет, — повертел я головой, — просто одаренный. А это, видимо, наследство от предков, только это и умею.

— Понятно, — протянул Кот. — Хочешь пить? — и он взял в руки кружку, которая стояла рядом с ним на лавочке.

— Не откажусь, — только и ответил я.

Кот поднял кружку и протянул мне, пара шагов, и я ее принял. Ох, как мне хотелось вылить ее в себя одним махом, но привычки взяли вверх, и я аккуратно к ней приложился, начав пить маленькими глотками. Не знаю, что это был за напиток, но отдавал чем-то травянистым и мятным.

— Благодарю, — как только утолил жажду, я протянул ее обратно, на что Кот только хмыкнул и, поставив кружку обратно, обратился ко мне:

— Если останешься, то у нас есть правила, — начал говорить Кот.

Вот это «если» царапнуло мой слух, не прогоняют, уже хорошо, вроде парни адекватные, а то, что ко мне присматриваться будут, понятно.

— Никакой пыльцы фей, фисштеха и подобной дури, — начал перечислять правила Кот.

В моих же глазах мелькнул вопрос, и Кот пояснил:

— Наркотики, с алкоголем тоже аккуратней. Был у нас один, перепив, в магическую ловушку забрел, все внутренности по двору разметало, — с грустной усмешкой произнес Кот. Своим всегда помогать и никогда не бросать. У нас каждый при деле, так что надо будет и поработать. К бандам не лезть, к клановым, родовитым и прочим подобным тоже, катакомбы и рабский рынок обходить и по ночам не шастать, райончик у нас непростой, а в остальном разберешься, — на что я просто кивнул.

— Значит, решил его оставить? — протянул худой пацан, так и не отлипнув от стены.

— Да, к тому же Светлячок о нем хорошо сказала, — улыбнувшись, ответил Кот своему товарищу, на что тот пробурчал что-то себе под нос.

— Как тебя звать? — спросил рыжий парень.

— Эрик, — просто ответил я.

Парни же переглянулись и усмехнулись, а Кот протянул:

— Э-э, не-ет. Так тебя звали, когда ты сладко ел и мягко спал, это было в прошлой жизни.

Однако, а ведь он даже в чем-то прав, я с уважением посмотрел на Кота. У меня, можно сказать, началась новая жизнь.

— Он же молнии выпускает, пусть его молнией и зовут, — с энтузиазмом произнес Алхим.

— Нет, у Ящера в банде есть воин духа, и, благодаря одной из техник, он может двигаться быстро, у него прозвище Молния. Так что не оценят, и драка явно будет, чье же это имя, — отмел Кот.

— Счастливчик, фартовый, — вновь предложил Алхим.

— Нет, с такими прозвищами обычно долго не живут. Я как минимуму помню пять Счастливчиков и двух Фартовых.

— Черныш или худой, ему подходит, — прозвучало от стены от худого парня.

Предложенные варианты парни обсуждали, смакуя. Что-то сразу отбрасывали, что-то оставляли, как один из вариантов.

По ним было заметно, что они наслаждаются, перебирая варианты для моего имени.

У меня тоже были варианты, но вроде как не принято самому придумывать себе прозвища.

— Гром, — неожиданно произнес рыжий, до этого молчавший, а из меня вырвался воздух.

Вот это поворот, как же он близок был к имени моего рода. Эмоции на лице удержать не удалось, и это заметили все, а на губах Кота заиграла ехидная улыбка.

— Почему Гром? — спросил Алхим.

— Там, где есть молния, там всегда есть и гром. Потому и Гром, — рыжий говорил, как будто впечатывал каждое свое слово.

Над его словами все задумались, а меня начало мелко потряхивать.

Совпадение? Судьба? Плевать, зато я никогда с таким именем не забуду, что мне надо сделать, и какой долг на мне висит. Я вернусь и отомщу!

— Мне нравится, Гром звучит, — протянул Кот, а остальные кивнули. Только худой подросток возле стены сделал это с неудовольствием, и чем же я ему насолить-то успел.

— Ничего не имею против, — с трудом разлепив губы, проговорил я и, протянув руку Коту, представился: — Гром.

— Кот, — и он пожал ее в ответ, его рукопожатие было достаточно сильными.

— Гром, — я подошел к рыжему, протянув свою руку.

— Ржавый, — с улыбкой ответил он и сжал мою руку. Вот уж у кого силы намерено, так у него. Хотелось вырвать ладонь из его хватки, но я удержался, а на лице ни один мускул не дрогнул. Рыжий ухмыльнулся и отпустил.

Я же про себя подумал, ему идет, действительно ржавый, раз рыжий.

— Алхим, — и я пожал следующую руку.

Последним на очереди был худой и высокий парень.

— Мелкий, — представился он с гримасой на лице, а я чуть не заржал, когда пожимал ему руку, но смог с собой справиться.

Я выудил из кармана все монеты, что забрал у гопников, и положил на лавку, где сидел Кот. Легко пришло, легко ушло.

— Вот мой взнос, так сказать, — произнес я.

Кот посмотрел с уважением, а Мелкий фыркнул.

— А Гром с пониманием, — произнес Ржавый.

— Там Осик уже ужин приготовила наверняка, не стоит ее злить, — произнес Кот с усмешкой.

Алхим же рванул к двери, ведущей во внутренние помещения, и, открыв дверь, закричал:

— Светлячок, Светлячок, пошли кушать.

Через пару минут в комнате появилась девчонка, сонно потирая глаза.

— Вы уже все, а я уснула, пока ждала. Он теперь с нами да, — и она тыкнула в меня пальцем. — Я же говорила, он хороший, — улыбнулась девчонка.

— Пфф, — фыркнул Мелкий и, ничего больше не говоря, направился на выход из дома, а вслед за ним потянулись и остальные.

Выйдя из дома, мы повернули за угол, оказавшись на заднем дворе дома. Сам двор был окружен неизвестными мне деревьями. Также во дворе разместилось одноэтажное каменное строение, обшитое камнем коричневого оттенка, в некоторых местах эта плитка слетела, к этому зданию вела тропинка, по которой все и направились.

— К деревьям близко не подходи, там ловушки, — раздался рядом голос Алхима, и он махнул рукой в сторону деревьев.

Зайдя в это строение, мы очутились в небольшом зале, полностью обшитом темным деревом, посредине которого разместился большой квадратный деревянный стол с такими же угловатыми стульями. Возле стен стояли деревянные лавки, также было несколько дверей на противоположных сторонах.

Стол был заставлен различной посудой, в центре которого разместилась огромная белая кастрюля с накрытой крышкой и торчавшей из-под нее половником. От кастрюли сшибал умопомрачительный запах, а за самим столом разместилась молодая девушка, а может, и гномка. Круглолицая, с пухлыми щечками, с весьма симпатичным лицом и небольшим носиком, со светлыми волосами. Девушка была крупновата в своих размерах, про таких говорят, в теле, но полнота ее не портила, смотрелась весьма гармонично и придавала ей шарм. Она сидела, сложив руки и немного склонив голову, недовольно на нас смотря.

— О, в нашем строю на одного оглоеда стало больше, где вас носит, а? — заговорила девушка. Ее голос был ей под стать, весьма глубокий и тяжелый. — Мне теперь еще больше готовить придется, вас же не прокормишь. Жратеньки все любят, а помочь никто не хочет, — высказалась девушка.

— Осик, ну не жужжи, а? — произнес Ржавый и поспешил к столу.

— Ах, не жужжи, — начала заводиться девушка, названная Осиком. — Тогда ты завтра и готовишь, понял, твоя очередь, все ничего не знаю, — замахала она руками, когда Ржавый полез к ней обниматься.

Глядя на эту картину, и у меня непроизвольно вылезла улыбка, а Осик тем временем поднялась со стула, отмахиваясь от Ржавого, удалилась в одну из дверей.

Осик и Ржавый были одного роста и пропорций, значит, и он, вероятно, гном, как же я не понял.

Интересно, а как правильно называть подростков-гномов. Гномики?

И от собственной мысли я чуть не расхохотался.

— Чего застыл? Вон, тащи стул, — за собственными думами я пропустил момент возвращения Осика, она поставила на стол новую чашку с ложкой, а мне указывала на стул, стоящий возле одной из стен.

Взяв стул от стены, я подвинул его к столу, и мне Осик наложила в тарелку еды, как и всем остальным.

— Спасибо, — проговорил я, глядя на похлебку в тарелке, в которой плавали неизвестные мне овощи и даже кусочки с мясом.

— Кушай на здоровье, — с улыбкой ответила она.

За столом шли непрекращающиеся разговоры и шутки между ребятами, а я наконец понял, на что похожа эта банда подростков. Они напоминали чем-то семью и вели по отношению друг к другу как семья, странная и непонятная, но все же семья, а не банда отморозков, выживающих на улице. От этой мысли у меня даже ложка застыла возле рта.

Я ел медленно и не спеша, по всем правилам этикета.

— Есть надо быстрей, а то можно остаться голодным, — рядом раздался задорный голос Ржавого, и все рассмеялись над этой шуткой.

Закончив с едой, Осик унесла кастрюлю в другое помещение, а все остальные, подхватив свою грязную посуду, отправились в другое помещение, которым оказалась огромная комната с пустым бассейном посередине. Рядом с которым расположилось две круглые ванны, вмонтированные в пол.

— Здесь мы моем посуду и другие вещи, а во второй моемся сами, — указал мне Кот, после он нажал на какие-то едва заметные символы, и ванна начала наполняться теплой водой, которая бежала у нее из-под кромки.

— Демонова отрыжка, — выдохнул я. Такого и у нас в замке не было, кто же здесь раньше жил-то? И как ребята смогли здесь разместиться. Список вопросов множился.

Помыв посуду, мы отправились в дом. Ребятам в доме были доступны четыре комнаты. В одной из них меня и встретили, следующая была проходная, ее использовали как кладовку, в ней много разных вещей размещалось. Я даже успел заметить два арбалета, стоящих в углу.

Остальные комнаты были жилые, одна, самая большая, для парней, а другая для девчонок, в ней жили Светлячок и Осик.

Кот, немного порывшись в кладовой, притащил для меня простой матрас и подушку с одеялом.

— Все можешь здесь размещаться, — проговорил он, а после, нагнувшись, прошептал:— На Осика не засматривайся, они с Ржавым встречаются и давно, — на что я просто кивнул, ведь у меня и в мыслях такого не было.

Глянув свое место для ночлега, я улыбнулся и завалился спать.

Еще с утра я был бесправным рабом и даже не знал, как избавиться от этого статуса. К вечеру я нашел ночлег и достаточно неплохую компанию, просто прекрасный день, что же будет завтра, с такими мыслями я и уснул.

С утра меня разбудил Ржавый, все остальные уже были в так называемой «столовой» и завтракали вчерашней похлебкой.

Перекусив со всеми остальными и помыв посуду, Кот отозвал меня в сторону.

— Гром, я, как вчера и сказал, у нас все при деле, а ты человек у нас новый, как, впрочем, и в нашем городе. Так что, я думаю, поможешь Алхиму и Светлячку, в том числе, если они опять влипнут в неприятности.

— Хорошо, — коротко кивнул я.

— Алхим, — окликнул парня Кот и, когда тот повернулся, заговорил: — Гром сегодня с вами будет, — на что Алхим скривил сонное лицо, а Светлячок запрыгала на месте, хлопая в ладоши.

Чую, день будет долгим.

Глава 9

Глава 9

Алхим все еще сонным вернулся в дом и притащил оттуда две сумки.

— Вот, держи, — и он протянул мне одну из них.

Раскрыв ее, я увидел, что внутри находится кусок ткани и пустая фляга.

Интересно, зачем это все и в чем же надо будет помочь ему?

— Флягу из сумки давай, я наполню, — пробормотал Алхим, и я отдал флягу, а он ушел в столовую.

Тем временем остальные ребята начали расходиться, Кот, на удивление, ушел в дом, судя по всему, досыпать.

Я же остался один на один со Светлячком, которая с удовольствием рассматривала большую стрекозу, летавшую рядом с деревьями.

Через пару минут появился Алхим и отдал мне флягу, которую я тут же убрал в сумку.

— Светлячок, нам пора,— окликнул Алхим сестру, и мы направились на выход. Дойдя до угла дома, Алхим покопавшись в сумке, выудил оттуда повязку и протянул ее мне.

— Что, опять? Я же вроде с вами, — возмутился я.

— Недельку поживешь, а потом посмотрим, это слова Кота.

Завязав тряпку на глазах, я протянул руку вперед, меня подхватил Алхим и повел сквозь магические ловушки. Мы опять кружили между деревьев минут пять.

— Все, снимай, — услышал я голос Алхима, почувствовал, как он отпускает мою руку, и стянул повязку.

— Пошли, и так время потеряли, — недовольно сморщился парень и направился прямо по улице.

С час мы двигались по узким улочкам, если парень впереди видел скопление народа, не вызывавшего у него доверия, он предпочитал его обходить, сворачивая на ближайшем перекрестке или вовсе вернуться назад и обойти.

Что-либо запомнить в этом лабиринте, да еще с первого раза, было невозможно, на мой взгляд, так что я почти сразу потерял все ориентиры.

Свернув с очередной улочки, я расслышал шум воды, и чем мы дальше шли, тем сильнее он становился.

Вскоре мне открылся просто чудесный вид, впереди виднелась огромная река метров семьдесят в ширину, не меньше, через нее был перекинут каменный мост.

Который можно было назвать произведением искусства, он поражал своей мощью и самобытностью.

На самом мосту стояло семь каменных фигур, мужчины и женщины в различных одеяниях и позах. Присмотревшись, я понял, что раньше фигур было восемь, одна разрушена, и от нее остался только пустой постамент.

— Кто это? — только и мог я вымолвить.

— Это основатели великих кланов и этого города. Раньше кланов было восемь, сейчас осталось семь, а о восьмом никто ничего уже не помнит.

Пока мы двигались по мосту, я любовался каждой статуей, они были прекрасны и величественны.

Вот магичка в платье, державшая посох в одной руке, другая же рука была с открытой ладонью, на которой плясало пламя. Она смотрела вдаль и улыбалась. Следующим стоял мужчина в доспехах, он смотрел прямо перед собой, на его губах играл оскал, а рука лежала на эфесе меча. Я встал прямо перед ним, и мне казалось, что он смотрит в душу.

Каждая из семи фигур поражала чем-то своим, и от каждой веяло силой и мощью, меня аж пробрало до самого нутра. Каждая фигура была выполнена со всем тщанием, со всеми мелкими деталями.

Когда мы наконец прошли мост, я смог оторвать взгляд от этого зрелища.

Дорога шла мимо различных домов, поместий, маленьких рощ с деревьями и сворачивала возле подымающихся вдали холмов, за которыми виднелись горы.

— Алхим, — обратился я к своему спутнику, — так, получается, этим городом заправляют кланы?

— Ну, главным в городе считается архонт, но его выбирают на совете кланов, — и парень задумался на секунду, — точнее, совет Великих кланов. Они архонта выбирают из участников этого совета на десять лет, он в городе и заправляет, но серьезные вопросы все же решаются на совете, его еще называют совет основателей, так как они и заложили этот город, а мост и построен в их честь, — пояснил мне парень.

— Понятно, — протянул я, обдумывая полученную информацию, и спустя пару минут задал новый вопрос:— Просто городом заправляют, не государством, не королевством, или еще как-нибудь? — уточнил я Алхима, но тут влезла Светлячок.

— Брат же сказал, городом, я и то с первого раза поняла, — и она, задрав вверх носик, покачала головой.

Это смотрелось забавно, и мыс Алхимом рассмеялись.

— Все, что ты видишь, принадлежит городу, а вон в той стороне фермы расположены, на которых еду выращивают, и их много, пара небольших островов еще есть рядом, там тоже все городу принадлежит, к нему вообще все вокруг относится.

— Острова? — с недоумением произнес я.

— Конечно, город ведь на берегу Змеиного моря расположен, — охотно пояснил Алхим.

Видимо, город-государство, как греческие полисы.

— А у этого столь великого города есть название, или просто город? — спросил я.

— Кейран, — ответил Алхим, вглядываясь куда-то вдаль.

Пару минут мы шли в тишине.

— О империи Дайтерон ты что-нибудь слышал? — вновь прервал я тишину, на что Алхим лишь покачал головой. Видимо, на эту тему придется разговаривать с Котом.

— А вообще, кто ваши соседи-то?

— В море на островах змеелюди и наги живут, справа и слева два великих города, с нами граничат Самар и Вейран. А там, далеко за холмами и горным хребтом, королевство Бризоль.

— Смотрите, как я могу, — отвлекла нас от разговора Светлячок и начала прыгать на одной ноге, — а я еще вот так могу, — расставив руки в стороны, она принялась ими махать, нарезая вокруг нас круги и приговаривая: — Я птичка, я птичка, я маленькая птичка.

— Ты не птичка, ты Светлячок, — поймал Алхим за плечо сестру и взлохматил ей волосы.

— Ха-ха-ха, — донесся до меня ее искренний и радостный смех.

— Гром, а откуда ты? А там тоже есть большие города, в которых живет много людей? А кланы там есть? А летающие корабли? — засыпала меня вопросами маленькая непоседа.

Пришлось Светлячку уделить внимание, отвечая на кучу разных вопросов.

Тем временем мы продолжали двигаться по дороге, ведущей к холмам вдали, когда Светлячку надоело, она просто начала носиться вокруг нас.

Столько энергии в этой маленькой девчонке, она даже чем-то напомнила мне брата Маркуса, такая же непоседливая, любопытная и добрая.

— Я вот вчера со всеми познакомился, вы не похожи на тех, кто выживает на улице и борется за свое существование. Пока мы в том районе были, к нам никто не приставал, все сыты и одеты, как так вышло-то?

— Это все Кот, и я ему очень благодарен. Когда оказались на улице, никому не нужные и ничего не знавшие о такой жизни, мы со Светлячком действительно выживали. Ты правильно сказал, это были самые жуткие и страшные десять дней в моей жизни, чего я только не насмотрелся, мы тоже чуть на рабском рынке не оказались, — произнес Алхим, и было заметно, что воспоминания о тех событиях ему не доставляют радости.

— А потом мы познакомились с Котом, он привел нас в убежище и помог, там с остальными познакомились, — продолжил рассказ Алхим.

— Убежище нам помогает, туда не прорваться, магические ловушки почти везде, и только мы знаем тропку и можем спокойно спать, не переживая. — Кот рассказывал, что раньше периодически находились идиоты, что пытались пролезть. — Кланам и старшим семьям, да и остальным сильным одаренным мы неинтересны. — Да и, как ребята рассказывали, Кот давно на улицах живет, лет с семи, многое видел и в меру своих сил пытается нас от этого оградить. Одно время он даже в бандах состоял, но потом заметил, как часто меняется там люди, и завязал с этим. Да и, как он сам сказал, в те годы он много чего творил, и не самого лучшего. Многие, кто его не слишком близко знает, за отморозка держит, но он не такой. У него репутация, — и Алхим вздернул палец вверх, на что я покивал.

Рядом идущая Светлячок перестала носиться, а начала напевать какую-то песенку.

— Сейчас Кот в стражу хочет попасть и даже смог договориться, его наверняка в скором времени возьмут. Он ведь одаренный и стал адептом боя, точнее, познающий уже. Кот берет уроки у одного старого и калечного наемника, правда, за это приходится дорого платить, так что уроки бывают не так часто. Иначе Кот еще дальше бы в рангах продвинулся. Да и мы стоим друг за друга, попробуй тронь только, вот к нам сильно и не лезут, да и мы стараемся ни к кому не лезть.

— Однако, — только и смог выдавить из себя.

— Он молодец, пытается вылезти из этой помойки и нас всех тянет за собой, — восторженно произнес Алхим.

— Вот, как ты сказал «убежище», и да, еще и магические ловушки вокруг него, я так понимаю, его Кот обнаружил, и как он смог найти тропинку? — поинтересовался я.

Не много задумавшись, Алхим ответил:

— Не знаю, никогда не спрашивал.

— Да и сам дом непростой, раз ловушки там до сих пор стоят, наверняка там жил сильный маг. Одна моечная только чего стоит, я бывал в домах богатых людей, но такого не встречал, — на что Алхим пожал плечами.

Мда уж, как интересненько выходит, полуразрушенный дом мага, причем наверняка неслабого, окруженный кучей ловушек, среди которых тропинку смог найти обычный беспризорник. Да и Кот, судя по рассказу Алхима, весьма неординарная личность, может, у него тоже есть какое-то свое наследие, благодаря которому он и смог? Хотя ладно, это мне неважно, ну смог парень и смог, молодец.

— Кстати, ты ведь говорил, что вас не трогают обычно, а те парни под мостом вчера?

— А эти с другого района просто, случается. Мы бы их нашли все равно да все зубы пересчитали бы, и они отдали бы в два раза больше, чем у меня нашли, — спокойно пояснил ситуацию Алхим, как что-то само собой разумеющееся.

— И часто такое случается?

— По-разному, — спокойно ответил Алхим.

— Вот почему Кота котом называют, я понял, с Ржавым тоже понятно, как и со Светлячком и Мелким, а вот откуда твое прозвище и Осика, я так и не понял.

— А-ха-ха, с Осиком все просто, она жужжит часто, да и когда разозлится, вдарить сильно может, Осой сначала называли, но как-то не прижилось, вот и стала Осиком. Со мной все просто, отец был алхимиком, далеко не мастером, но кое-чего мог, вот и меня научил, от этого и прозвали Алхимом. Я травы собираю близ города, самые дешевые, других здесь не водится, — пояснил парень.

— Значит, мы будем собирать травы?

— Ага, их, — кивнул Алхим.

У меня была еще сотня-другая вопросов, в том числе и личных. Как сам Алхим очутился на улице? Что не так со Светлячком, и почему она от некоторых людей шарахается? Но я решил, что пока хватит. Мне имеющуюся информацию переварить надо.

К тому же Алхим в некоторых моментах был со мной откровенен, тайн он никаких не открыл, да и не знал наверняка, но все же я был ему благодарен за рассказ.

Дорога привела к холмам и шла вдоль них, уходя в сторону, но Алхим нас повел по едва заметной тропинке вверх, на сами холмы, а там еще полчаса пути, и мы пришли к лесу.

— Вот одно из мест, где я собираю травы, в лес не суйся, мало ли, — произнес парень и позвал к себе Светлячка, которая кружила рядом.

Открыв сумку, он достал из нее кусок ткани и расстелил на земле, а после, подозвав меня, проинструктировал, что делать и какие травы собирать и на что обращать внимание.

Немного понаблюдав за действиями Алхима, я отошел в сторону, вытащил из сумки кусок ткани и так же его постелил, бросив сверху сумку.

Начал собирать травы, на которые он указал, их здесь всего было три вида, и каждый из них различался, в каком-то нужны были корни, в каком-то листья, а в третьем, цветок.

Работал я неспешно и аккуратно, никуда не торопясь, если было нужно, использовал нож, который вчера затрофеил и выкапывал корни. Травы произрастали на всей опушке, так что мы с Алхимом невольно удалились друг от друга. Светлячок же скакал по лугу и собирал красивые цветы.

Поработав какое-то время, Алхим меня позвал, и мы устроили трапезу из принесенных им сухарей, а после вновь окунулись в работу.

В один прекрасный момент, ползая попой кверху и всматриваясь в траву, я кинул взгляд на лес и обомлел.

Оттуда на нас пялилось здоровенное существо, как минимум мне по пояс. Оно было похоже на волка, только голова более сплюснута и пасть шире, чем-то напоминая ротвейлера или боксера. Его шерсть была с вкраплениями мелких и длинных красных кристаллов, чем-то похожих на иголки ежа, торчащих в разные стороны.

Существо медленно сделало шаг вперед из леса в нашу сторону, не сводя взгляда с Алхима, ползающего на коленях в поисках трав. Светлячок же была в десяти метрах от Алхима в поле и, сидя, плела то ли венок, то ли еще чего, и никто не видел опасности.

Медленно и не спеша, без резких движений я поднялся, чем привлек к себе взгляд существа, который замер с поднятой лапой.

Пара шагов к куску ткани с травами, который я свернул и взял в руку, в другой же сжал ручку сумки и так же медленно направился в сторону Алхима, существо не переставало за мной следить, не делая попыток к нападению.

— Гром, ты чего? — уставился на меня Алхим и весь напрягся.

— На лес посмотри, — тихо произнес я и положил ему руку на плечо.

— Чего? — и парень уставился на лес пытаясь понять, что я имею ввиду. — Лес как лес.

— Ты левее посмотри, — указал я.

Когда Алхим посмотрел левее, он чуть не подпрыгнул на месте, но я смог его удержать.

— Ох, — только испуганно он прошептал.

Так как существо относилось к псовым и до сих пор не напало на нас, была надежда, что все обойдется.

— Медленно и не спеша, без резких движений поднимайся и отходи на пару шагов.

Алхим, следуя моим советам, так и поступил, отошел назад к тряпке с собранными травами и, собрав все в кучу, отошел к Светлячку.

Дальше подхватив Светлячка на руки, мы отступали от леса, а существо провожало нас взглядом.

— А что, мы ушли, мы уже домой идем? На сегодня все? — начала нас засыпать вопросами Светлячок, как только мы отошли от леса подальше. До этого она с непониманием крутила головой.

— Да, сестренка, на сегодня все мы идем домой, — грустно произнес Алхим.

— Хорошо, — и девчонка вновь начала нарезать круги вокруг нас.

— Это было самое лучшее место, чтобы собирать травы, — с разочарованием произнес Алхим.

— Ты знаешь, кто это был? Я впервые такое существо видел? — поинтересовался я у Алхима.

— Стерак, они как волки. Только сильнее, и обычно всегда парами. Этот же один был, да и старый, видимо без пары остался, вот и нашел новое место — пояснил парень.— Может, кому рассказать о нем, на него устроят охоту. Прогонят или убьют, все-таки ингредиентов с него можно на пару золотых взять, — мечтательно произнес парень.

— Пару золотых? — навострил я уши.

— Ага, ну, ты сам видел кристальную шкуру, эти шерстинки можно обрезать и продать артефакторам, с удовольствием возьмут. Да и его кровь, и остальное алхимикам сдать, — пояснил парень.

— Только это же зверь, а мы не охотники. Здесь свое умение нужно, — грустно произнес парень.

Пара золотых — это хорошо. Только надо подумать, как эту животинку раскулачить.

Полчаса мы шли в тишине, Алхим грустил о потерянной делянке, я же думал, как из тварюшки добыть ингредиенты. Лишь Светлячку было весело, и она радостно носилась по округе, с венком из цветов на голове.

Видя состояние Алхима, решил перевести тему и разговорить парня, может, повеселеет.

— Алхим, вот ты травы собираешь и продаешь, а остальные чем заняты?

Он не сразу понял, о чем я говорю, сначала вопросительно на меня взглянул, парасекунд тишины, и он заговорил:

— Все при деле, как Кот тебе и сказал. Мелкий на рынке подвизался то зазывалой, то грузчиком, то еще кем. Ржавый в кузнице молотобойцем устроился, платят немного, но все же. Осик в таверне на кухне кашеварит, в этой же таверне Кот вышибалой работает, все же адепт боя, да и не один он там.

«Действительно все при деле»,— мелькнуло у меня в голове.

Оставшийся путь я пытался поддерживать с Алхимом разговор, но он отвечал мне невпопад, больше погруженный в свои мысли.

Когда переходили мост, я им опять залюбовался, красиво же. Прям настоящий памятник архитектуры и чудо света.

Дойдя до убежища, мне пришлось отдать связку трав Светлячку, а самому завязывать глаза и вновь пробираться через ловушки с помощью Алхима.

Оказавшись возле дома и стянув повязку с глаз, Светлячок побежал внутрь дома, а Алхим пошел к столовой с мешками трав. Чуть в стороне тренировался Кот с коротким мечом в руках. У него был активированный панцирь, что окружал его тело словно второй доспех.

Кот был весь в поту, как и его одежда. Движения были медленными и напряженными, очевидно, что он устал и с трудом удерживает панцирь.

Усевшись на землю, я начал более внимательно приглядываться, движения и удары меча, которые использовал Кот, для меня были незнакомы, да, похожи, но все же другие. Видимо, другая школа, не то, чему учил меня Варфей. Немного другой разворот корпуса, по-другому стоит стопа, в общем, все другое и не знакомое. Я, конечно, могу ошибаться, все же не профессионал, только и успел научиться, как правильно держать, и освоить пару стоек, но все же часто наблюдал за спаррингами Варфея и кое-что из этого вынес.

Кот же продолжал тренироваться, не обращая внимания ни на что вокруг, пот тек с него ручьем, но он продолжал через силу, крепко сжав зубы.

— Ух, все, — расслышал я его шепот, когда с него слетел панцирь, и он пошатнулся, а после отправился в столовую, чтобы появиться через десять минут умывшимся и в другой одежде.

Когда он шел, его немного пошатывало, но он улыбался и явно был чему-то рад.

Кот дошел до меня и уселся рядом.

— Умаялся, — просто произнес он. — Как сходил? — поинтересовался парень.

— Нормально. На местные красоты посмотрел, — усмехнувшись, произнес я. — Кот, а не хочешь пару золотых заработать?

Глава 10

Глава 10

Парень ответил не сразу, он минуту в меня вглядывался, после чего протянул:

— Заработать — это хорошо, а заработать пару золотых еще лучше. Главное, живым остаться и не огрести потом.

— Можно и не огрести, и живыми остаться, если нормально сделать, — ответил я ему в тон.

— Рассказывай подробно, — ответил Кот, не сводя с меня взгляда.

— У тебя ранг познающего, и панцирь ты держишь, — начал я, а Кот кивал. — Там, где Алхим траву собирает, мы встретили стерака, теперь ему опасно там появляться, зверь может и напасть, точнее, в любом случае нападет. По словам Алхима, ингредиенты со стерака на пару золотых потянут.

— И ты хочешь на него устроить охоту? — хмыкнув, спросил Кот, разгадав мой нехитрый план.

— Именно,— кивнул я.

— Хм, — задумался Кот, — что это за тварь такая?

— Чем-то похож на волка, но крупнее. Большая пасть, а на шкуре растут кристаллы, как иголки, тут лучше Алхима спросить, я о стераке не читал, да и не слышал ранее, — признался я. Ведь в том бестиарии, который я читал, говорилось в основном о региональных тварях, обитающих в империи да самых распространенных.

— Хм, так ты, значит, грамотный, читать умеешь? — с интересом посмотрел на меня Кот.

— Ей, я тоже грамотный и читать умею, — раздался возмущенный голос Алхима, который подходил к нам.

— Так это же хорошо, — обрадовался Кот, — научите, а?

— Конечно, научим, — кивнул я, после того как переглянулся с Алхимом.

— Вот и ладненько, — хлопнул Кот в ладоши, а после обратился к Алхиму, который к нам подошел, — Стерак, он сильный? Мы сможем с ним справиться?

— Обычный зверь, сильный и быстрый, никаких способностей не имеет. Справимся ли? Я не знаю, может, охотникам просто расскажем, они его сами убьют.

— Ага, и потерять пару золотых, неа, — произнес Кот.

— Раз ты предложил охоту, значит, у тебя и план какой-то есть? — поинтересовался у меня Кот.

— Ну, план — это слишком громко сказано, так, наметки, — и я почесал затылок. — В первую очередь надо выманить стерака из леса, для этого понадобится немного мяса и крови, а потом сделаем засаду на него. Наживкой можешь быть ты, Кот, все же адепт боя и держишь панцирь. Когда стерак нападет на тебя, сможешь защититься, возможно, и ранишь его. Я видел у вас два арбалета, их можно будет использовать, и нашпиговать зверя болтами. У вас умеет кто ими пользоваться? Я не особо, мне потренироваться нужно будет. Да и болты нужны для тренировки, а для охоты желательно хоть один артефактный болт с тем же оцепенением, на всякий случай, — поделился я своими мыслями.

— О как, — произнес Кот и задумался на пару секунд. — Ржавый и Осик хорошо стреляют, это их арбалеты. Осика лучше не привлекать для охоты. А в остальном, в принципе, осуществимо. Алхим, ты ингредиенты с этой твари сможешь извлечь? — глянул Кот на парня.

— Да, там ничего трудного нет, так, что смогу.

— Вот и замечательно, насчет остального я подумаю, ладно, пойду помоюсь, — и Кот начал подниматься с земли.

— Кот, а что ты слышал об империи Дайтерон? — решил поинтересоваться я.

— Да ничего такого, просто слышал, что есть государство. Оно мне показалось забавным, вот и запомнил, да и давно это было. А что?

— А ты можешь узнать подробней, да и вообще, отсюда можно до Дайтерона добраться, и сколько это будет стоить?

— Попробую, но это явно небыстро будет, — серьезно произнес Кот.

— Спасибо и на этом, — попытался я улыбнуться.

Кот кивнул и направился в мойку, а следом за ним и Алхим.

Я же откинулся на дом и прикрыл глаза. Наконец-то было время подумать в тишине.

Оказался далеко от дома, и возвращение в родные пенаты, видимо, будет еще нескоро. Интересно, как ситуация дома складывается? Выжил ли Варфей с ребятами? Взяла ли Маргарита власть? Схоронили ли отца и брата в семейной усыпальнице? Ищут ли меня?

Столько вопросов, что бередят душу. Нет, лучше об этом и не думать вовсе, пока не вернусь. Но и сидеть просто так тоже не дело. Мне нужна сила, чтобы я смог вернуться, а потом чтобы от меня просто так не отмахнулись. Только где же ее взять? Под боком нет мудрых и знающих учителей.

— Эх, — только и выдохнул я.

Плевать, не так уж все и плохо, я живой и на свободе, даже какой-никакой тыл есть. А для начала и моих знаний хватит, что я почерпнул из книг и разговоров с магами и учителями.

Можно, конечно, попытаться стать, как и Кот, адептом, но я не чувствовал к этому тяги. Магия, вот мой путь. К тому же нельзя забывать о родовых способностях в той же магии молнии, что сделает мой путь чуточку легче. У меня есть еще предрасположенность к стихии воздуха, но молния наше все. Да и мой талант в ней куда сильнее, а там разберемся.

Перед тем как применить одну известную мне технику познания и погрузиться в себя, я вспомнил о Рее и Варине, надеюсь, у них все хорошо.

В очередной раз грустно вздохнув, я начал применять технику познания и погрузился в себя, пытаясь ощутить свой источник.

Ведь это самое первое, что нужно начинающему магу, познать свою силу и свой источник. На этом многое и строится в обучении.

Прикрыв глаза, я отринул все мысли, пытаясь сосредоточиться на своей силе и ее источнике.

Я пытался почувствовать источник своей магической силы, но сколько бы ни старался, у меня не выходило. Казалось, он рядом, я вот-вот смогу, но каждый раз это ощущение от меня ускользало. Будто над чем-то теплым рукой проводишь, отголоски этого тепла и собственной силы я ощущал, но не более, срывался и начинал сначала.

Просидел до самого вечера, периодически ко мне кто-то подходил, но с расспросами не лезли, но и этого хватало, чтобы потерять концентрацию.

Открыв глаза, я обнаружил неподалеку Кота, который с интересом за мной наблюдал, а ведь я его даже и не почувствовал.

В основном ко мне Светляочок с Алхимом подходили.

Встав, я размялся как следует.

— А что ты делал? — с интересом спросил Кот, не сводя с меня взгляда.

— Источник собственный почувствовать пытался, читал об этом упражнении у магов, — поделился я с ним.

— А говорил же, что не маг,— попытался поддеть меня Кот.

— Не маг, — кивнул я. — Я ведь уже показывал, что умею.

— А может, в адепты боя пойдешь, я смогу тебя поучить, — неожиданно предложил Кот серьезным голосом.

— Спасибо, но не стоит, — отверг я его щедрое предложение.

— Как знаешь, — и он пожал плечами. — У адептов тоже подобное упражнение есть. Хвари меня заставлял заниматься до изнеможения, чтобы собственная сила начала помогать телу, и я смог ее почувствовать, может, тебе тоже стоит так попробовать. У меня только на седьмой раз получилось, Харви тогда сказал, что я талантливый. Это был единственный раз, когда он меня похвалил, — и Кот засмеялся.

На его рассказ я кивал, читал об этом способе. Магу тоже можно так помочь почувствовать свою силу, но нежелательно. Ведь потом организм рефлекторно начинает тянуть силу из источника при больших физических нагрузках. И от этой привычки трудно избавиться, для адепта боя это нормально, и даже условно полезно, а для будущих магов так себе решение.

Тут из-за дома появился Ржавый, весь грязный и местами закопченный.

— Как день? — поинтересовался у него Кот, на что рыжий гном лишь махнул рукой.

— Тебе еще ужин готовить, не забывай, — с улыбкой проговорил Кот.

— Ай, ну какой с меня ужин, сами же бурчать будете потом, — недовольно произнес Ржавый.

— Ничего не знаю, — вновь рассмеялся Кот. — Я за Осиком пойду схожу,— и, поднявшись, направился за дом на улицу.

— Эх, — грустно вздохнув, рыжий направился в сторону столовой.

Немного посидев, я решил, что и мне не мешало бы сполоснуться, когда зашел в столовую из мойки показался Ржавый, вытирающийся полотенцем.

— А мне можешь показать, как пользоваться там, водой? — спросил.

— Да легко, пойдем, — и мы подошли к одной из ванн, вмонтированных в пол, и Ржавый показал, как ей пользоваться и что следует нажимать.

— Ладно я пойду жратеньки готовить, — грустно вздохнув, проговорил Ржавый и покинул купальню.

Проводив Ржавого, я закрыл дверь на защелку и приступил к помывочным процедурам. Я как минимум с полчаса отмокал, наслаждаясь горячей водой.

Закончив со всем и одевшись, я вывалился на улицу.

Возле дома обнаружились Алхим с Мелким, которые что-то обсуждали, а рядом с ним была и Светлячок, которая внимательно их слушала, но не встревала.

Сделал шаг в их сторону, как из-за угла дома вывернули Кот с Осиком, которая несла в руках плетеную корзину.

— Светлячок, а Светлячок, иди сюда, у меня для тебя кое-что есть, — закричала Осик.

Светлячок мгновенно подскочила и с улыбкой понеслась к Осику.

Которая нарочито медленно вынула из корзинки матерчатую куклу-зайца и протянула ее Светлячку.

Которая замерла, пожирая куклу взглядом.

— Это-о-о мне-е-е? — протянула она недоверчиво и посмотрела на Осика.

— Тебе, тебе. Бери давай, — произнесла Осик, у которой дрогнул голос.

Светлячок тут же вцепилась в куклу и начала ее рассматривать, а после вновь посмотрела на Осика и обняла ее.

— Спасибо. Осик, она такая красивая, — счастливо протянула Светлячок.

— Пожалуйста, я старалась, и сама ее сшила. Получилось не очень, конечно, — замявшись, ответила Осик.

— Нет, это самая красивая кукла, — вновь обняла Осика Светлячок. — Я назову его Ушастик, смотри, какие у него ушки.

Осик же замерла и лишь гладила по голове Светлячка, которая с любовью смотрела на только что подаренную куклу.

— Ладно, пойду я, — произнесла Осик и, развернувшись, поспешила в сторону столовой иногда, что-то утирая на лице.

Светлячок же начал кружить с куклой, а после подбежала к брату и Мелкому, начав им хвастаться подарком, а потом и до меня дошла очередь.

— Гром, смотри, что мне Осик подарила, — и она протянула мне куклу.

— Красивая, — протянул я. Разглядывая подаренную куклу-зайца. Кукла была немного страшная, да и пошита криво, но видно, что сделана с любовью и заботой.

— Ага, — и Светлячок весело рассмеялась, вновь начав кружить по двору.

Оставшийся вечер прошел за разговорами, единственное запоминающееся событие — это ужин, который приготовил Ржавый.

Осик же во время еды поглядывала на всех как победительница. Овощи были недоваренные и жевались с трудом, а мясо, которое пожарил ржавый, больше походило на подошву сапога и таким же было на вкус. Как можно было умудриться так испортить продукты, я не знаю, но ему никто не сказал ни слова. Ведь он и так имел виноватый вид, так что добивать гнома никто не стал. Лишь горестно вздыхали, когда пытались жевать.

Немного еще посидев, направились спать. Вот только всех разбудили непонятные звуки, шедшие улицы.

Первым подорвался Кот и, окутавшись панцирем, с ножом наперевес в одном исподнем помчался наружу, а следом и Ржавый, доставший откуда-то здоровый молот, а там и мы тоже.

Бум, бам, хрр— неслось со стороны города, а ночную тьму освещали огненные взрывы и различные заклинания.

Мы же замерли на месте, вглядываясь в далекий бой.

— Это еще чего такое? — произнес на одном дыхании Ржавый, сжимая свой молот.

— Может, Великие кланы чего не поделили, или кто из родовитых, — произнес Кот немного дрожащим голосом.

А бой меж тем набирал обороты, звуки от ударов и рухнувших домов так и неслись, расцветая в небе взрывами.

— Может, спать уже пойдем, чет прохладно, — протянул Мелкий, но ему никто не ответил, все остались на месте.

Бой продолжался минут тридцать или больше, а потом начал постепенно стихать.

— Ох, чего это там расшумелись, интересно, — задумчиво произнес Ржавый.

— Завтра узнаем, весь город болтать будет, — усмехнулся Кот, позевывая.

Вернувшись обратно, все мгновенно вырубились.

С утра все завтракали сухарями, желания есть вчерашние кулинарные издевательства Ржавого ни у кого не было.

Я же снова отправляюсь с Алхимом. Перед тем как уйти, меня позвал Кот, отвел в сторонку и протянул арбалет и четыре болта без наконечников.

— Вот, тренируйся, может, действительно пригодится, это арбалет Осика, она разрешила, но на твоем месте я был бы с ним аккуратен и нежен, если не хочешь, чтобы тебе истрепали все нервы и маяться с животом, — усмехнулся Кот, став в этот момент действительно похожим на мелкого пушистого проказника.

— Я буду с ним нежен и аккуратен, — принял я в руки арбалет и провел рукой по деревянному ложу.

— Ну, я предупредил, — вновь усмехнулся Кот.— Алхим, Грому можешь больше не завязывать глаза, — махнул рукой он и, зевнув, отправился спать.

— Теперь ты действительно с нами, — серьезно произнес Алхим, — пойдем, что ли.

— Гром с нами, хорошо, — подпрыгнула рядом Светлячок и ухватила меня за руку, повиснув на ней, а другой прижимая к себе вчера подаренную куклу.

Обойдя дом, Алхим остановился на месте.

— Вот видишь трещину, запомни. От нее пять шагов прямо, до того камешка, — и он показал на небольшой камень, что едва виднелся в траве. — От него два шага влево и все время прямо, до того дерева, — он вновь показал рукой. — До дерева не доходим два шага. И наискось шагаем к соседнему, пролазим под ним и замираем. Под кронами идем к соседнему. Четыре шага вперед, до камня в траве, и шаг влево, а там дальше смело можно идти прямо, запомнил?

— Ну так, — махнул я рукой.

— Запомнишь, а теперь иди за мной, шаг в шаг, — и Алхим двинулся вперед, держа Светлячка за руку, а я следом за ним.

Идти старался шаг в шаг, и мы преодолели маршрут. Выйдя на дорогу, Алхим остановился и серьезным голосом произнес:

— Запомни тропу и никогда с нее не сходи, а то твои потроха везде разбросает. Будут долго лежать, ведь мы их не сможем убрать, да и Светлячок расстроится, а она к тебе уже привыкла.

«Он же сейчас пошутил, да?» — мелькнуло у меня в голове.

— Пойдемте уже, а? — И Светлячок потянула брата за руку вперед.

Не успели мы выйти из района, как нам начали попадаться стражники, которые внимательно во всех вглядывались, а на выходе из пригорода был обустроен целый пост из двух десятков стражей и нескольких магов, которые проверяли с помощью жезлов. Они никого не выпускали без проверки, и перед этим постом образовалась большая очередь.

Из разговоров в ней мы узнали о произошедших ночью событиях.

В общем, один из магов, обделенных умом и инстинктом самосохранения, но не обделенный амбициями, раздобыл где-то ритуал призыва демона и им воспользовался. То ли ритуал был неполный, то ли он где ошибся, тем не менее демон явился, а незадачливый маг был тут же скушан. Демон, недолго думая, пригласил к себе еще парочку друзей, и они начали бушевать, сея смерть и разрушения.

В общем, великие кланы и остальные их вчера и успокаивали. Вот сегодня и проверяют все и вся, а то вдруг кто из демонов смог ускользнуть и затихарился, дабы потом продолжить свое пиршество.

Люди с пониманием отнеслись к этой проблеме, и никто не возмущался и не бузил. А может, просто не хотели связываться со стражей и магами.

Пройдя спокойно проверку, мы вновь направились в сторону холмов. По пути я все-таки спросил у Алхима насчет Светлячка, было видно, что он не особо хотел рассказывать, но все же пояснил:

— Он может чувствовать людей.

— Это как? — решил уточнить я.

— Не знаю, просто чувствует, и все. Кто хороший, кто плохой, кому можно верить, а кому нет.

— Так она, может, одаренная, в той же магии разума, — предположил я.

— Не знаю, у нее это появилось после смерти отца, когда мы оказались на улице. Она сама не может толком объяснить, и все. Ты это не рассказывай только не кому, — Алхим внимательно на меня взглянул, и я серьезно кивнул.

Однако, прям не банда малолеток, а сплошные таланты. Если она действительно одарена в магии разума, то какой же силы у нее талант. Что она способна любого просто чувствовать без обучения. Слабый маг разума не смог пробить мою врожденную защиту, а тут пигалица смогла почувствовать. Впрочем, это может быть и не талантом, а раскрывшимся родовым даром, мало ли кто у них в предках мог затесаться, но это все равно говорит о том, что Светлячок одаренная.

Под эти размышления мы дошли до холмов и поднялись вверх, как и вчера, только отправились в другу сторону, к небольшому перелеску, где произрастали травы.

Некоторое время я помогал Алхиму, а после, взяв руки арбалет и изучив его как следует, начал с ним тренироваться, посылать болты в чем-то непонравившееся мне дерево.

Следующие дни ничем не отличались, с утра мы шли за травами, я тренировался с арбалетом. После того как возвращались в убежище, тренировался с магией, пытаясь почувствовать свой источник, но, к сожалению, прорыва не случилась.

Кот же вовсю работал, возвращался, когда мы спали, и еще спал, когда мы уходили.

Вечером на четвертый день Кот явился еще до темноты с ведром в руках и каким-то свертком.

— Что, охотничек, готов заработать пару золотых?

Глава 11

Глава 11

— Охота — это хорошо, — протянул я. — Когда пойдем? — решил я сразу уточнить у Кота.

— Завтра с утра и отправимся, вчетвером пойдем: я, Ржавый он хорошо с арбалетом управляется, ты и Алхим. Ты про кровь говорил, я принес немного, только вместо мяса потроха. Подойдут?

— Вполне, — кивнул я.

Вскоре подошел Ржавый, и мы более подробно обсудили план. Мелкий обиделся, что его с собой не берем, и весь вечер на нас дулся.

Ржавый из кузни пришел не с пустыми руками и подогнал мне, можно сказать, оружие. Своеобразное, но для дела сгодится, да и в условиях, в которых мы живем, очень даже недурное. Это был не меч, как у Кота, и не молот на длинной ручке, как у самого Ржавого, а всего лишь металлический посох, заостренный с одной стороны и длиной в полтора метра. Вышло своеобразное копье, так что я был несказанно рад, ведь не придется идти с арбалетом и ножом.

Также Кот раздобыл один артефактный болт с наложенным заклинанием оцепенения. Который он отдал Ржавому и пояснил, что заклинание накладывал даже не подмастерье, а ученик. Так что оно не такое и сильное, да и ученик никакой гарантии не дал, что оно сработает, тем не менее за свою работу он взял пять серебряков. На что все только и присвистнули, но Кот посчитал, что лучше иметь такой в запасе, чем не иметь, и потому согласился купить.

С утра пораньше отправились в путь, Светлячка оставили в убежище, хотя она просилась с нами. А по дороге с Котом у меня случился интересный разговор.

— Гром, ты просил насчет империи Дайтерон узнать, кое-что выяснить получилось.

Я посмотрел на него вопросительно, и Кот продолжил:

— В общем, она действительно от нас далеко находится, и торговцы туда редко летают, в основном большие торговые дома, да и то не в саму империю, а скорее через нее.

— А можно будет к ним присоединиться, чтобы они меня до империи добросили? — задал я вопрос.

— Можно, только не для таких, как мы, — зло усмехнулся Кот.— Я узнавал, что иногда они довозят людей, но плату берут весьма хорошую, не меньше тридцати золотых, а то и больше, но это не главное. Главное, чтобы за тебя кто-то поручился из самого торгового дома или великого клана, которому и принадлежит торговый дом. У меня там явно никаких знакомых нет, — развел руками Кот.

— Ясно, — разочарованно пробормотал я.

— Так что придется иным образом добираться, если хочешь вернуться обратно, как минимум придется сначала в Вейран попасть, а там и дальше. Но это опасно, одному путешествовать, всякое может произойти.

На слова Кота я только кивнул, тут он прав. Для такого путешествия нужны деньги, и стать сильнее, чтобы я смог защититься, и меня не прикопали возле ближайшего столба или еще чего.

Добравшись до леса, Алхима мы оставили подальше, а сами с Ржавым залегли в траве близ леса, чтобы нас не было видно, и взвели арбалеты.

Кот же направился к лесу, на опушке расплескал кровь и раскидал потроха, которые были в ведре, даже на себя специально пролил кровь. После он отошел на десяток метров и, перевернув ведро, уселся в ожидании.

Хотелось бы, конечно, чтобы зверь появился быстро, но такое бывает только в сказках, и мы начали ждать. Время тянулось медленно и не спеша, а солнце припекало вовсю. Так при этом еще и в лес надо было вглядываться, ведь мы условились, что первый, кто заметит зверя, предупредит остальных свистом.

Ржавый за время ожидания весь искрутился и изворчался. Секунды сменялись минутами и часами, мне и самому уже надоело лежать, но вот в чаще мелькнул силуэт. Он остановился, повел носом и скрылся за деревьями.

Свистнул я, привлекая внимание парней.

Кот завертел головой и даже привстал, положив руку на меч. Ржавый напрягся и вцепился в арбалет, начав всматриваться в лес.

Вот зверь появился на опушке, где Кот разбросал потроха и разлил кровь. Стерак немного пригнулся и принюхивался, а после лизнул уже высохшую кровь и внимательно посмотрел на Кота, который делал вид, что не замечает зверя.

Стерак постоял пару минут, будто думал и решал, что делать, а после осторожно и медленно двинулся к Коту.

Когда расстояние до них сократилась, Кот посмотрел на стерака, у него на лице застыл ужас, и он рванул прочь от леса, в этот момент зверь и сорвался с места.

Кот сделал только два шага вперед, после чего развернулся и начал формировать вокруг себя панцирь. На это ему понадобилось три секунды.

Когда зверю оставалось до Кота всего три метра, он весь напрягся, готовясь к прыжку, чтобы сбить свою жертву на землю, а после ее и растерзать.

И вот в это мгновение я и нажал на спусковую скобу, но зверь прыгнул раньше, чем в него прилетел болт. Болт лишь чиркнул его по шкуре, срезая шерстинки и оставляя кровавою полосу, но все же сбил ему прыжок, и Кот успел увернуться.

Все происходило быстро, и все действия слились в одно мгновение.

Стерак приземлился на землю и, зарычав, оскалился, обнажив немаленькие клыки, с его пасти закапала слюна вперемешку с пеной.

Вот в этот момент и выстрелил Ржавый, болт мгновенно преодолел расстояние и впился в тело стерака, в заднюю ногу. Тот заревел на всю округу и припал к земле, начав коситься на лес.

«Уйдет же»,— мелькнуло у меня в голове, арбалет в сторону, и я подхватываю железный посох, вскакиваю и несусь во весь опор, по широкой дуге, дабы встать между лесом и раненым зверем, отрезав ему путь к отступлению.

В это время события продолжили развиваться, и Кот показал, что он здесь не просто приманка.

— А-а-а,— взревел Кот, и его меч полыхнул черным цветом, он бросился на стерака, который сумел избежать первого удара, отпрыгнув в сторону, после чего кинулся на Кота, вот только его подвела раненая нога, и он не допрыгнул, а Кот не сплоховал.

Один хорошо поставленный удар меча пришелся в череп твари, разрубая его.

— Пуф, — во все стороны полетели брызги крови и осколки черепа, а зверь тут же завалился мертвым на землю.

— А-а-а, мы это сделали, — заорал Кот к нему, присоединился и Ржавый, а после и я.

В нашу сторону радостно несся Алхим.

Когда я подбежал к Коту, он с интересом рассматривал стерака и тыкал его пальцем.

— Ух, я думал, будет сложнее. А тут всего-то, — удивленно протянул Кот, подняв на меня взгляд.

— Повезло, могло быть и тяжелее, — протянул я, начав рассматривать вблизи убитого зверя.

— Ага. Ты ведь промахнулся, почти, — прогудел Ржавый, когда к нам приблизился. — Надо было выждать и позже стрелять, как я.

Я же не стал спорить и убеждать, что надо было раньше стрелять, я и так припозднился и почти промахнулся, но все же смог ранить стерака и чуть сбить ему прыжок. Ведь этим прыжком он мог повалить Кота, и все могло закончиться иным образом.

— Да все хорошо, мы же справились, — вмешался Кот. — Алхим, давай приступай, если помочь надо, говори чем.

— А, да,— кивнул Алхим.

В первую очередь Алхим сцедил из зверя кровь в глиняные кувшинчики, а после, вспоров тварь, начал ковыряться в его потрохах, что-то доставая и осматриваясь.

Пока он этим занимался, нам поручил задачу аккуратно срезать кристальные иглы со шкуры твари, в общем, провозились мы целый час, не меньше, разбирая зверя на ингредиенты.

После того как закончили, тушку оттащили и сбросили с холма.

— Надо спешить, желательно сегодня алхимику все продать, — произнес Алхим.

— А чего завтра нельзя? — поинтересовался Кот.

— Можно, но они сейчас свежие и цену получше дадут, а правильно обработать я не смогу, для этого зелья специальные нужны. Кристаллы-то можно и завтра артефакторам продать.

— Поспешим тогда, — произнес Кот и прибавил шаг.

Проходя мимо речки, решили немного привести себя в порядок, Коту и Алхиму необходимо было смыть с себя кровь.

Преодолев мост, Ржавого отправили в убежище с арбалетами, чтобы не таскаться с ними.

Дойдя до лавки алхимика, внутрь зашел только Алхим, а мы замерли у двери. Лавка алхимика расположилась рядом с тем мостом, где я и познакомился со Светлячком и Алхимом.

Пока мы его ожидали, заметили, как рядом ошивается толпа подростков, среди которых были уже знакомый мне Итан и Крей, но, заметив меня и рядом стоящего Кота, они не рискнули к нам приближаться, лишь издали бросали на нас взгляды, полные ненависти и злобы. Я же с улыбкой на них смотрел и даже помахал им рукой, после чего они предпочли скрыться с наших глаз.

Алхим вышел спустя двадцать минут, после того как зашел в лавку, его лицо светилось радостью.

— Ну как? — поинтересовался у него Кот.

— Отлично, — произнес он, а после тихо прошептал, — три золотых и пять серебряных, и это мы еще кристаллы не продали.

— Действительно, отлично вышло, — улыбнулся Кот. — Завтра вечером и отпраздновать можно нашу первую охоту.

Вернувшись в убежище, парни пошли отмываться, а я приступил к своим занятиям, вновь погружаясь во внутренний мир, пытаясь ощутить свой источник, но, как и раньше, у меня ничего не вышло. Чувствовал, что я на неправильном пути, еще немного — и будет прорыв, и я смогу его ощутить.

Вечер и ночь прошли спокойно, а с утра я поинтересовался о планах на день у Алхима.

— Не, сегодня не пойдем, травы высохли, так что их продать надо, и кристаллы тоже. Я знаю парочку лавок с артефактами, там не должны с ценой сильно обмануть, — кисло произнес Алхим.

Сушеные травы мы упаковали в сумки, не забыв добытые кристаллы, отправились вновь к Алхимику.

Как и вчера, внутрь лавки зашел только парень, а я остался со Светлячком. Которая стоялая рядом со мной и иногда хватала меня за руку, когда проходили страшные разумные, по ее словам.

А после мы начали мотаться по всему пригороду в лавки артефакторов. Поначалу в них заходил только один Алхим, но быстро выходил грустный со словами, что деньги зажимают.

В четвертую лавку я зашел вместе с ним, держа за руку Светлячка, Алхим двинулся к прилавку, за которым сидел молодой парень и удивленно переводил взгляд с Алхима на нас.

Я же не сильно смотрел в его сторону, меня больше увлекли артефакты, которые были разложены на полках.

Лавка не сказать, что была богатая, но и интересных изделий хватало.

Различные мечи, стоящие в стойках с оружием, как и доспехи.

На подставках разместились кольца и амулеты, были так же и различные браслеты.

— Светлячок, не трогай, — посмотрел я серьезно, когда она потянулась к одному из колец.

Девочка на меня недовольно взглянула, скуксившись.

— На них может быть защита. Они же магические, надо, чтобы тебе хозяин лавки их в руки давал, никогда не брать самому, может прилететь.

— Ну ладно, — по-прежнему недовольно произнес Светлячок. Было видно, что ей так и хочется прикоснуться к артефактам.

Пока мы рассматривали артефакты, парень, сидящий на прилавке, переговорил с Алхимом и ушел в помещение, которое было за его спиной, не прошло и минуты, как он вернулся.

Алхим же вытащил из сумки тряпицу, в которой лежали добытые нами кристаллы, и, положив на прилавок, развернул.

Через пару минут из скрытого помещения появился крепкий мужик с черной густой бородой и, пробежавшись по нам взглядом, хмыкнув и начал рассматривать кристаллы.

Он сначала их бегло оглядел, а после начал шарить по ним рукой, выбирая и осматривая более внимательно, даже у Алхима что-то тихо спрашивал.

В очередной раз мужик, взяв в руки кристалл, что-то сделал, так как тот начал сиять. Такую же операцию он провел еще с несколькими кристаллами, а после удовлетворенно кивнул Алхиму.

Пару минут они тихо переговаривались, и мужик выложил на прилавок несколько монет, достоинство которых я не смог определить.

Смахнув монеты с прилавка, Алхим двинулся к выходу, махнув нам призывно рукой.

Выйдя на улицу, я вопросительно на него взглянул, и он, оглянувшись по сторонам, ответил:

— Два золотых и три серебряка.

— Оу, а неплохо вышло.

— Ага, — радостно кивнул он.

— Все в убежище? — поинтересовался я.

— Слушай, мы иногда со Светлячком, себе чего-нибудь сладкое покупаем, — замявшись, произнес парень. Если хочешь, пошли с нами.

— Ну, пошли, от сладкого я бы не отказался, — усмехнувшись, произнес я.

— Булочки, — пискнула Светлячок и запрыгала на месте.

Немного прогулявшись по городу, мы остановились возле пекарни. Алхим оставил меня со Светлячком, а сам нырнул в красиво украшенную деревянную дверь, над которой висела вывеска с изображением хлеба и еще чего-то.

От двери же просто умопомрачительно пахло выпечкой.

Светлячок аж извелась вся в ожидании, подпрыгивая на месте, наконец дверь открылась, и оттуда появился Алхим.

С тремя булочками, политыми сверху сахарным сиропом.

— У-у-у, — провыла Светлячок и сразу вцепилась в протянутую Алхимом булочку, начав пожирать ее глазами, но не пытаясь откусить.

Приняв из рук Алхима булочку я поблагодарил его. Он провел нас вперед по улице и буквально через триста метров мы вышли на небольшую площадь, посередине которой стоял огромный круглый фонтан.

Усевшись на бортик фонтана, Светлячок сразу начала жевать, а следом и Алхим.

Хмыкнув, я присоединился к ним и откусил, булочка просто таяла во рту, я жевал медленно и не спеша, наслаждаясь вкусом сладкой сдобы.

Откусив второй раз, я обнаружил рядом с собой старика с куцей бородой, одетого в сплошное рванье, он безумным взглядом смотрел, как я поглощаю булочку.

— Хочу-у, — протянул он.

— Не обращай внимания на него, это местный дурак. Который себя пророком возомнил.

— Пророком? — переспросил я.

— Ага, глупые пророчества дает. Ты промокнешь, если попадешь под дождь и всякое такое. Не обращай внимания, и он уйдет, он безобидный.

Старик же продолжал смотреть голодным взглядом на булочку в моих руках, не обращая внимания ни на что.

— Хочу-у, — вновь протянул он.

Горестно вздохнув, я отломал половину булочки и протянул старику.

Он взял из моих рук сладкую булочку как величайшее сокровище, разом запихал ее в рот и проглотил.

Мгновенно из его глаз ушло безумие, и он посмотрел на меня бесцветными глазами.

— Не спеши покидать город, в нем тебе уже улыбнулся Слепец. Улыбнется и второй раз. Не спеши, — вполне четким и нормальным голосом произнес старик.

После того как старик произнес фразу, он затрясся, а потом в его глазах вновь начало плескаться безумие.

— А-а, — поднявшись с борта, он поковылял куда-то.

— Это чего такое было? Я в первый раз его таким видел, да и говорил он нормально, — с недоумением произнес Алхим, глядя на меня.

Я же лишь пожал плечами и посмотрел вслед бредущему старику.

А мысли в голове у меня заметались, как стая ворон. Откуда он мог узнать, что я хочу покинуть город? Откуда он мог знать о моем везении и Слепце?

Он, что настоящий пророк, но, по словам Алхима, он дурачок. Так как же тогда расценивать его слова, и по мне пробежал табун мурашек.

Немного посидев, вдруг Алхим заговорил:

— Мы раньше часто сюда приходили, когда был жив Отец, также покупали булочки в пекарни, а потом здесь ели.— И, тяжело вздохнув, продолжил: Я маму плохо помню, она умерла при рождении Светлячка. Лекари не успели ее спасти или еще чего, отец не любил распространяться на эту тему.

Я молча слушал рассказ Алхима, боясь пошевелиться.

— Отец Алхимиком был, и меня уже начал учить. — Больше года назад отец помер, отравился при варке какого-то зелья. Может, неправильно ингредиенты смешал, может, еще чего, я не знаю. В лаборатории его нашел, он был весь посиневший, сидел на стуле возле каких-то реторт.

— Потом в нашей жизни появился дядя Вик, я до этого его видел, но нечасто. Он загородом жил, у него была ферма. Она от деда досталась дядьке, а отцу лавка и алхимическая лаборатория при доме. Отец не был сильным или талантливым алхимиком, как прадед, но разбирался, да и свои секреты были. С дядькой пару месяцев прожили, а потом он привез свою семью, а мы оказались на улице. Хоть не убил, и то радует. Может, он не догадался, а может, и рука не поднялась, надежда была, что город нас сожрет. Только я жив и все помню, вернусь в свой дом и ребят с улицы заберу. Будем вместе жить. Надо только денег подкопить, сотню золотых, чтобы взятки дать в магистрате района, а меня признали наследником отца и хозяином дом, да страже еще пару десятков золотых, чтобы они дядьку из дома выпроводили. Вот и коплю деньги на это, — и Алхим глянул на меня, натужно улыбнувшись.

Парень поделился сомной своей историей и мечтой, наверняка хотел выговориться.

Вечером, как и обещал Кот, устроил праздничный ужин, даже по этому поводу принес два кувшина с пивом. Всем досталось по стаканчику, кроме Светлячка.

А деньги мы разделили, каждый из участников получил по золотой монете, а остаток ушел в общаг.

Остальные три дня прошли без приключений, я ходил с Алхимом за травами, а вечером тренировался магией, надеясь на скорейший прорыв.

На четвертый день вечером Ржавый не появился.

Парни спокойно к этому отнеслись, а вот Осик с нетерпением посматривала на угол дома и суетилась.

— Что-то Ржавого нет, —заговорил Мелкий.

— Ага, — кивнул Алхим. — Может, задерживается просто.

— Он, когда работы много, всегда предупреждает, — с волнением произнесла Осик и с мольбой посмотрела на Кота, который немного поиграл с ней в гляделки. Вздохнув, направился в дом. Чтобы выйти оттуда спустя минуту с мечом на поясе.

— Пойду прогуляюсь до кузни, заодно Ржавого посмотрю, — произнес Кот, ни к кому не обращаясь.

— Я тоже пойду, — весьма решительно произнесла Осик.

— А мы что, лысые здесь ждать, все пойдем, — произнес Мелкий, на что Кот вздохнул еще раз и посмотрел на небо, которое уже вовсю темнело.

Вооружившись, мы выдвинули на вечерний променад и поиски Ржавого.

Глава 12

Глава 12

Вооружившись, мы выдвинули на вечерний променад и поиск Ржавого.

— Значит, так мы с Осиком по дальней улице до кузницы пойдем, — и Кот махнул рукой в сторону, — а вы вчетвером напрямки дуйте и по сторонам смотрите. Потом снова здесь встречаемся, — произнес Кот, и, развернувшись, они с Осиком направились в сторону перекрестка.

Переглянувшись с парнями, двинули прямиком по улице, свой металлический посох я закинул на плечо, а следом и Алхим с Мелким поступили так же со своими деревянными дубинами. Правда, у Мелкого что-то еще в рукаве было, очень уж он оттягивался.

Светлячок же жалась к брату, а не бегала вокруг, как она обычно любила делать.

Прохожие на нас обращали внимание, но никто не приставал, лишь изредка провожали взглядом.

Проходя мимо какого-то дома, неожиданно открылась дверь, и оттуда кого-то выкинули прямо в кучу с мусором.

— Да, чтоб вас демонюки сожрали, падлы, — с кряхтением поднялся человек и погрозил кулаком в сторону двери, а когда заметил нас, хромая, шмыгнул в темный переулок.

На улице стемнело быстро, лишь с неба светили звезды и две луны, и идти было тяжело, как и осматриваться по сторонам.

— Как думаешь, мы найдем Ржавого? — вдруг спросил Алхим.

— Да наверняка в кузнице заработался, а Осик панику навела почем зря, — ответил Мелкий.

— Ну не знаю даже, вдруг действительно с ним случилось чего, — протянул Алхим.

— Да что с ним случится, — уверенно ответил Мелкий.

Я же в диалог не вмешивался, а крутил головой по сторонам.

Наконец-то мы прошли всю улицу и оказались на пустыре, где стояло несколько сооружений.

— Вот и кузница, что-то света там не видно, — приглядываясь, протянул Мелкий.

— А я о чем говорил, все-таки в беду попал, — с беспокойством произнес Алхим.

— Да, может, другой дорогой прошел, да и разминулись с Ржавым, — махнув рукой, произнес Мелкий.

Мы подошли к кузнице и убедились, что свет там не горит, а Алхим даже покричал для порядка, но никто не откликнулся.

— А кузнец не боится, что его ограбят? Там же наверняка есть что взять, — поинтересовался я.

— Кузнец на Варта с его бандой работает. Да и сам кузнец способен особо тупым объяснить, что не стоит его трогать. Так что нет, не боится, — со смешком ответил Мелкий.

Немного еще покрутившись, мы пошли обратно в сторону убежища.

Как только прошли половину пути Светлячок начала проявлять активность, и вся искрутилась.

— А мы в прятки играем да? Ржавого ищем? — с любопытством спросила она.

— Да, Ржавого ищем, он потерялся, — ответил Алхим.

— Как это он может потеряться, я просто думала, мы в прятки играем, и он от нас прячется, — закусив губу, произнесла Светлячек.

— Вот так бывает, что люди теряются. А что, ты его видела? — влез в разговор я.

— Да-а, — кивнула Светлячок. Мы его прошли, он в канаве лежал, я думала, он прячется. Вот и не сказала, а он, оказывается, потерялся, — опустив голову, произнесла девчонка.

— Эх… Светлячок, — выдохнул Алхим.

— Пойдемте быстрей, — произнес я и, развернувшись, направился обратно, внимательно всматриваясь в канавы.

— Вон он лежит, — и Светлячок указала на едва заметное тело в канаве возле дороги.

Я рванул вперед, а следом и парни.

Ржавый лежал в канаве с помоями, не подавая признаков жизни, весь в засохшей грязи и крови.

— Демонова отрыжка, — вырвалось из меня.

Подскочивший Мелкий сразу спрыгнул в канаву и начал тормошить гнома.

— Ржавый, эй, Ржавый, ты живой?

— Так, давайте его сначала вытащим на дорогу, — предложил я и спрыгнув в канаву, погружаясь в помои и грязь по щиколотку.

Парни схватили Ржавого за плечи, я же за ноги, поднатужившись, мы вытащили его из канавыи аккуратно положили на землю.

Лицо Ржавого было превращено в сплошную отбивную, да и голова пробита, а кулаки все ободраны. Да и одежда порвана.

— Живой, — выдохнул Алхим, заметив, как вздымается грудь Ржавого.

— Какая же тварь это сотворила, — со злостью произнес Мелкий, рассматривая избитого Ржавого, сжав кулаки, и я был с ним солидарен.

— Так, аккуратно берем и несем его к убежищу, — начал я командовать парнями.

— Я за ноги, а вы за плечи и руки, стараемся не раскачивать, и не дай Слепец он упадет.

Подал пример, приподняв ноги, и ухватился за колени, а там и парни схватили.

— На счет три поднимаем. Раз, два и три, — и, напрягшись, подняли гнома.

— Тяжелый, откормили, — прокомментировал Мелкий.

— Светлячок, захвати, — кивнул Алхим на оставленный мной посох и дубины.

— Ага, — кивнула малышка, подняла вещи и прижала их груди, а мы медленно и не спеша двинулись вперед.

За двадцать минут добравшись до убежища, где возле дороги маячили узнаваемые силуэты Кота и Осика.

Разглядев нас, они сразу подбежали, а Осик, всхлипнув, сузила глаза и смотрела на избитого Ржавого.

— Твари! Кот, надо найти тех, кто это сотворил, — в голосе гномки звучала ненависть и желание кого-нибудь растерзать.

— Завтра поспрошаю, наверняка кто-то что-то видел, или сам Ржавый расскажет, кто это с ним сделал.

Аккуратно перенесли Ржавого в убежище, а там и в мойку в одну из ванн, где Осик начала его обмывать, а Алхим унесся на кухню попытаться сварить целебный отвар из имеющихся трав.

Мы же втроем уселись у дома, на разговоры никого не тянуло.

Когда Ржавый был отмыт и напоен отваром, мы его уложили спать, отнеся в комнату.

Сами же уселись в столовой.

— Так, по одному не ходим, пока не выясним, что произошло, — произнес Кот.

— Да, конечно, — раздались вразнобой наши голоса.

— Алхим, завтра тогда здесь останешься. Поухаживаешь за Ржавым, я денег выделю пару серебряков, купишь лечебную мазь.

— Хорошо, все сделаю, — кивнул Алхим. Мы еще немного посидели и разошлись спать.

С утра, когда все разошлись, мы с Алхимом и Светлячком сбегали до алхимической лавки, где парень приобрел лечебную мазь. Вернулся, и мы обработали ею все раны Ржавого, после чего я направился заниматься магией, а Алхим и Светлячок маялись бездельем.

Ржавый пришел в себя после обеда, он был слаб и говорил с трудом. Алхим хотел его расспросить о произошедшем, но я помешал. Пусть лучше наберется сил, а вечером расскажет.

Ржавого попытались накормить, но он выплюнул всю еду обратно, так что в комнате пришлось еще и убирать. Он также пытался подняться, так что пришлось его насильно укладывать.

Вечером, когда Ржавому стало полегче, и все явились в убежище, мы оккупировали комнату.

— Рассказывай, дружище, кто это тебя так? — серьезно спросил Кот.

— Хех, Тохан, — произнес Ржавый, было видно, что ему тяжело говорить.

— Тохан, эта пьянь? — с изумлением произнес Мелкий.

— Он не один был, — ответил Ржавый.

А парни переглянулись, мне же это имя было неизвестно, как и местные расклады.

— Мне сегодня тоже это рассказали, как Ржавого толпой пинали, — медленно произнес Кот.

— Такое нельзя спускать, — начала заводится Осик.

— А никто и не собирается, — мрачно ответил Кот. — С чего началось-то? — спросил он у Ржавого.

— Да как всегда, — и Ржавый даже попытался улыбнуться, но на лице появилась гримаса. — Потом деньги начали у меня требовать, заявили, что мы вольготно живем и отныне будем платить Тохану, если по улицам хотим свободно ходить, — и Ржавый скривился от боли.

— Понятно, значит, навестим Тохана, — осклабился Кот.

— Я с вами, без меня не ходите. Я лично хочу ему все зубы выбить, — тихо произнес Ржавый.

— Хорошо, дождемся, ты выздоравливай быстрей тогда, если не хочешь пропустить все веселье.

— Я же гном, — попытался улыбнуться Ржавый.

Немного посидев, мы покинули комнату.

Мы перешли чуть ли не на осадное положение и сидели с Алхимом и Светлячком ,не показывая носа из убежища. Остальных же в обязательном порядке провожал Кот. Неделю понадобилось Ржавому, чтобы оклематься, хоть лицо и было все пожелтевшим.

Эту неделю я не сидел, сложа руки, а усердно занимался, и у меня наконец случился прорыв, я смог ощутить свой источник.

Как это было приятно, он ощущался как громовая тучка, наполненная молнией и силой, что струилась по моему телу.

Первый шаг к познанию собственной силы оказался сделан, и я был несказанно рад.

Теперь я смогу усилить свой разряд и в случае нужды наполнять его большим количеством силы.

Этим я и занимался, было видно, как молнии гуляют у меня по рукам, становясь мощнее и сильней.

С утра Кот заявил, что Ржавый здоров и можно прогуляться в гости.

Вечером Кот оглядывал нас. Вооруженных и очень злых, с огромным желанием поквитаться за своего товарища.

Я был со своим посохом, у Ржавого в руках виднелся его молот, а у Алхима и Мелкого деревянные дубины. Кот также, помимо короткого меча на поясе, держал в руках деревянную дубину. Осик же стояла в стороне и нежно поглаживала арбалет.

— Осик, мы идем проучить их, — высказался Кот, глядя на Гномку.

— Ага, так же, как и они Ржавого, — и Осик улыбнулась какой-то маниакальной улыбкой, от которой по мне пробежало стадо мурашек.

— Ладно, пойдемте, — усмехнувшись, произнес Кот и повел нашу банду малолетних.

Подойдя к ничем не примечательному домишке, мы остановились перед дверью, и Кот вышел чуть вперед громко свистнув, а после заорал:

— Тохан, крыса помойная, давай вылазь.

Пару минут ничего не происходило, потом Кот снова засвистел, и тут дверь отварилась, и наружу показались двое мужиков. Было им на вид лет сорок, один из них совершенно лысый и гладко выбритый, а второй, как противовес, с бородой и курчавый, от обоих разило алкоголем, да и одеты они были в обноски.

— О, кто это к нам явился. Сам Кот, и детишек своих привел, а монеты не забыл? — произнес бородатый.

— Монеты? Кому, тебе, Тохан? Ты там перепил, что ли? Смелым таким стал, на людей кидаешься. У меня к тебе другой должочек появился, — и Кот усмехнулся.

— Тохан, что-то здесь детишки такие смелые и глупые. Наверно, никто не воспитывает, щас мы это исправим, — произнес Лысый и, обернувшись, что-то прокричал в дверь, после чего на улицу вывалил целый десяток человек, под стать лысому и бородатому.

Лысый, словно хозяин, сошел на землю и вытащил из-за пояса огромный нож.

— Что, Котяра драный, не такой уже смелый, а? — произнес лысый. — Вы нам башлять будете, понятно?! Если хотите быть целыми, но урок я вам преподам, о, ишь, расшалились, — и Лысый двинулся на Кота, а вслед за ним и все его люди.

Кот же напрягся и не сдвинулся с места.

Когда лысому оставалось всего четыре шага до Кота, в него прилетел болт. Лысый рухнул с оперением болта, торчащим из груди, из его рта пошла кровь, и он силился подняться, но не смог.

— Бей, — прокричал Кот, окутавшись панцирем и первым рванул на толпу.

Его крик послужил для нас спусковым крючком, и мы ломанулись вперед.

— А-а-а,— вырвался из меня рев, и, размахнувшись как следует посохом, как простой палкой, я засандалил стоящему на моем пути мужику по спине, а после и подсек ноги, роняя его на землю, а там и по нему пробежался. Следующего встречаю тычком в пузо тупой стороной посоха, а после, с ноги зарядив в голову и роняю на землю, а там еще несколько ударов с ноги в голову.

Оглянувшись по сторонам, я понял, что идет какая-то жестокая заруба, парни метелили всех, до кого могли дотянуться.

Несколько человек уже лежали на земле и кто-то пытался отползти в сторону. Ржавый же добрался до бородатого Тохана и с остервенением прыгал на нем.

Кот же вовсю отрывался, и раздавал удары направо и налево.

Вдруг я расслышал вскрик Алхима и увидел, как на него двинулся какой-то бугай, поигрывая перед собой ножичком, а он выставил свою дубину вперед и пятился назад.

Рывок вперед на помощь Алхиму, размах, и я опускаю посох сверху в низ на выставленные руки бугая.

— А-а-а, — по ушам бьет крик, и я вижу, как его руки повисли плетью.

Алхим не растерялся, не упустив момент, подскочил к бугаю и что есть силы, залепил ему дубиной в челюсть. Да так залепил, что зубы полетели в разные стороны, и я услышал хруст ломаемой челюсти.

Бугай падает на землю, но Алхим не успокаивается и пинает его по ребрам. Я же разворачиваюсь и мчусь к Коту.

Еще пять минут боя, и все кончено, раненые и побитые пьянчуги расползаются в разные стороны, а кто-то из них остается на месте и стонет от боли.

Лысый, который первым кинулся на Кота, остался лежать на земле и не подавал признаков жизни, в нем торчало целых пять болтов.

Видимо, Осик на первом не успокоилась и всаживала еще болты, пока тот не затих.

В моем прошлом мире ужаснулись бы и сказали, что это чересчур жестоко. Но здесь это нормально, да и как иначе выживать подросткам в трущобах, только так. Проявляя жестокость к тем, кто посмел покуситься на стаю и банду. Дабы другим было неповадно, и даже косо смотреть в нашу сторону опасались, и все помнили о произошедшем.

Посмотрев на поле боя, мы с криками и улюлюканьем двинули назад к убежищу.

— А вы видели, как я тому дубиной заехал? — первым начал делиться впечатлениями Алхим, и тут плотину прорвало, каждый начал рассказывать и хвастаться, как себя проявил в драке.

Я же молчком, с улыбкой шел, не встревая, впрочем, Кот поступил так же, с ухмылкой наблюдая за парнями, лишь изредка комментируя.

В общем, вечер прошел на ура, и, думаю, в ближайшее время нам можно спокойно ходить улицам и нас никто не тронет.

Все вошло в свою колею, в один из вечеров Мелкий предложил помогать ему на рынке, так как его напарник заболел и пока не может работать. Немного подумав, я согласился.

Вставать приходилось намного раньше и сразу идти на рынок, чтобы успеть прибраться на территории к первым покупателям. А после весь день работать грузчиком, перетаскивая различный товар по указке продавцов. Я и дворник, я и чернорабочий, работа была хоть и тяжелая, зато платили каждый день по десять медяшек. Три из которых я отдавал в общую копилку, а остальное откладывал. Удалось с одним продавцом сговориться и приобрести себе одежду, заимев еще один комплект.

Занятия по магии я также не бросил. И приступил к изучению своего первого заклинания, которое мне показывал один из учителей, да и читал я о нем.

Это было заклинание «Искра», совсем простенькое из разряда боевых.

В зависимости от наполнения его силой можно было получить разный эффект. Противника могло просто тряхнуть, и он получил бы не самые приятные ощущения, а также заклинание могло оставить небольшой ожег на теле и заставить противника оцепенеть на пару секунд, пока по его мышцам гуляла молния.

В общем, хорошее заклинание, вот только есть один нюанс, я не смог вспомнить, как оно правильно произносится. В магии правильное произношение очень важно, интонации и ударения, так еще и когда произносишь заклинание, в него надо вложить смысловой посыл, от этого тоже зависит сила заклинания. К этому всему еще и ману провести надо и наполнить заклинание, в общем, сложно все, и в этом деле мне не помешал бы учитель, но его, к сожалению, нет, и я пытаюсь самостоятельно.

— Фареус, — произнес я, представляя, как на моей руке формируется маленькая молния, которая наполняется силой из моего источника и срывается прочь.

— Фаруес, — вновь произнес я, представляя все и направляя силу.

И у меня опять нечего не вышло.

Крепко сжав зубы, я продолжил занятие, надеясь, что у меня все же получится.

По первости ко мне подходили и интересовались, чего это я дурью маюсь и махаю руками, так что пришлось объяснять ребятам. Они делали умный вид и кивали, оставляя меня в покое.

Прошла очередная неделя спокойствия и тренировок, вернувшись с Мелким с рынка, мы застали за домом непонятную картину.

Ребята окружили Алхима, который сидел на земле в слезах и бился в истерике.

— А-а-а, у-у-у, — завывал Алхим, а лица ребят были напряжены.

— Чего это случилось? — спросил я и кивнул на Алхима.

— Светлячка украли, — услышал я ответ.