Гром Раскатного. Том 5

Глава 1

Уф, доброе утро, Пермь.

Я ещё не до конца отошёл от сна, где пришлось сражаться с электромантом Ануариекеном, тёмным владыкой… мастером кольца там, и всё в том же духе, как электроника в доме заработала сама собой.

Хех. Вру, я включил всё, что было нужно, только одной мысленной командой. Включилась кофемашинка, которая уже была заполнена молотым кофе, а чашка, разумеется, заранее стояла под «капельницей». В микроволновке начали разогреваться сэндвичи, которые я запихнул туда ещё перед самым сном. Ну и, разумеется, включился подогрев бойлера.

Накинув на плечи халат, я открыл дверь комнаты, поёжился от лёгкого сквозняка и с некоторой тоской понял: чёрт, а ведь скоро уже осень…

К моменту, когда я закончил утренние процедуры, намылся, набрился, кофе уже был готов, а горячий бутерброд требовал его съесть.

Я взял кружку, откусил огромный кусок сэндвича и вышел на веранду.

— Тоска, — протянул я, отхлёбывая горячий кофе. — Хоть солнце всё ещё греет.

Не сказать, что я не любил осень, которая вот-вот и ударит по нам тусклостью и сыростью, нет. Просто в это время природа как бы засыпает. А я уж слишком сильно люблю греться на солнышке.

В прошлом моём мире, на континенте Арозали, осени как таковой почти и не было, как и зимы. Вечное зелёное лето, субтропики и всё в том же духе. Унылость придавала не опавшая листва, а сезон дождей. Здесь, увы, всё было куда дольше. Сезоны были закономерны, и от этого было только хуже.

Помнится, я три года прожил в пустыне Гроггара, на континенте в пределах средней полосы. Вот там, наверное, лето я не любил. Круглый год было пекло под сорок, от которого плавились не только солнечные батареи подстанции, которую я создавал, но и мозг.

Грандмастеры моего уровня разрабатывали месторождения магического тока. Ту самую электромагнитную руду в тех местах, где не ступала нога современного человека и не было войн. Мы осваивали нашу планету долго…

Эх, так всё лампово было.

Газонокосилка запустилась от одного моего взгляда в её сторону. Автоматическая кормушка закинула белкам орехи в небольшой роще на территории усадьбы, а радио, которое орало в старой будке охраны, притихло.

— И чего я раньше его не отключил? Всё равно там никто не сидит.

Всё же, несмотря на то, что я тосковал по своему прошлому миру, мне нравилась Пермь. Здесь солнечное утро — обычное явление, погода чаще ясная, чем пасмурная. Здесь не бывает гроз с демоноидами и Котлами, что не может не радовать местное население. Да и в целом, здесь люди проще, чем в Новом Тагиле.

Опять же, это было именно благодаря тому, что здесь не было Штормового Предела. Слыхал я про такую область — Мурманскую, где был Хибинский Штормовой Предел, так там, как говорят некоторые, люди гораздо жёстче, чем в том же Тагиле. Да и грозы там, охреневшие…

Но всё равно, несмотря на то, что тут не бывает гроз, этому радовалось только местное, обычное население. Дворянам приходилось осваивать горы в соседних регионах, чтобы получить достойный заработок для рода. Мне, так сказать, ещё повезло с родителями. В наших владениях Котлы были не только в Новом Тагиле, так что…

О, Великая Электрожаба, нужно заняться территориями, которые дали в аренду по всей империи. Или… пускай пока приносят деньги, да?

Мне пришлось временно отложить переезд гвардии. Ибо… было еще масса дел. Хотя, один переезд в моей семье все же состоялся. Вчера вечером, бабка Прасковья Игоревна все же рванула в монастырь. Я не пытался ее отговорить, тем более, что это шло только на пользу роду.

Я тщательно все взвесил еще раз и принял решение, что это правильный ход. Меньше проблем и меньше суеты от бабушки. А то еще… найдет себе какого-нибудь придурка, похлеще Слютникова, и опять разбираться с очередным хрычом.

Хотя, кто может быть хуже покойного Хорька?

В общем, я решил задержать гвардию на пару дней и поэтому пришлось заняться расстановкой гвардейцев по охраняемым объектам в Перми. А этими самыми объектами были небольшие предприятия, которые требовали присутствия охранников. Гарнизон у меня был хоть и небольшой, но выделить гвардейцев все равно пришлось.

Никто не отменял мелкий бандитизм, да и скотскую душу самих людей, которые промышляли рейдами и воровством. В Перми бандитизм был развит на очень хорошем уровне, и если частное или родовое предприятие стояло без охраны, как пить дать, завалится та или иная бригада моральных уродов.

А поживиться в Перми было чем.

И учитывая, сколько всего было у моей семьи, гвардейцев мне не хватало. Особое внимание было к обувной фабрике. Предприятие было отдано фактически бандитам, которых возглавлял некий Череп. Тут Слютников, конечно, сильно мне поднасрал. А как я выяснил, что одно из моих «имений» было отдано бандитам? А все просто.

Семья не получала доход от этого местечка. Это выяснила Распутина, когда составляла графу дохода от моего недвижимого имущества. Жирный прочерк напротив «Обувная Фабрика Раскатного», так сказать, был как серпом по яйцам.

Когда это здание построил мой отец и вывел на рынок, по-моему, мне было только лишь восемь лет. И тогда фабрика перебила доход одного из Котлов рода Раскатных. Вот тогда все удивились.

Мы поставляли обувь не только в магазины Перми, но и по всей империи. До Остинса и Кэрри, конечно, далеко, не тот уровень, но доход был. А сейчас — нет.

В общем, до переезда в Новый Тагил этим вопросом стоило заняться. Чем, собственно говоря, я и озаботился. Мне нужно было дать понять Черепу, что доходы фабрики больше поступать ему не будут. А так как Череп был бандитом, то придется объяснять ему дважды.

Один раз я попытаюсь это сделать мирно, ну а если он такой же тупой, как вся компания Слютникова, то придется действовать более жестко.

Именно поэтому, кстати, я приказал Илье развернуться на полпути в Новый Тагил и привезти големов обратно. Самого рыжего водителя я, конечно, отпустил домой. Понимал, что нельзя оставить его сестру больше чем на три дня с няней. А также перевел ему приятную сумму, чтобы парень не раскисал из-за потерянных дней в виде извозчика.

Да и в Новом Тагиле были дела. Так сказать, Илье было необходимо заниматься администрированием компьютерного клуба. Хотя… по идее, это теперь его прямая обязанность. Шоферы у меня были, в лице гвардейцев. Но что-то от мысли, что теперь меня будут возить Коля и Вова, становилось немного грустно.

Привык я к этому рыжему кадру, что ли.

С големами, кстати, забавно получилось. Физически мне негде было спрятать моих «трансформеров». Сараев как таковых не было. Нет, они были, но слишком маленькие, а мне нужно было големов держать в одном месте.

В общем, я поставил гвардейцев перед выбором: написать расписку о конфиденциальной информации, где были перечислены кары за разглашение, либо… ничего не подписывать. Как показала практика, среди гвардейцев, по крайней мере, из команды Рубцова, информаторов Тришки не было. Они подписали все без доли сомнений, а затем разом все охренели.

В том числе и Ваня.

Когда на территорию усадьбы въехал военный грузовик, из кузова которого вылезли големы, у кое-кого даже коленки задрожали. Я коротко представил своих солдат, назвав их своей механизированной гвардией, и затем расположил на складе с арсеналом гвардии. Рубцов долго засыпал меня вопросами, мол, откуда стальные громилы взялись, но я честно отвечал:

— Секрет, Вань. Придет время и узнаешь, а сейчас, пожалуйста, успокойся.

Пока я пил кофе, так сказать, вспоминал события минувших дней, занимался еще одним очень важным делом. Просматривал все доступные источники информации, которые я имел. То есть все люди, за которыми я установил слежку, из тех, кто был жив, хех… сами того не зная, открывали все свои самые сокровенные секреты.

Например, замполит Бородкин вчера узнал, что у него венерическое заболевание и пытался утаить это от жены. А бабка, у которой я арендовал домик в Поджаркино, клюкой отхреначила своего внука, когда тот полез к ней за пенсией.

Жизнь, в общем, била ключом.

А затем появилась Алекса. Информация, которую я прочитал, была очень полезной. Как оказалось, гвардеец из рода Распутиной, Кати, доверяла одному гвардейцу из своего стана и откровенничала с ним по полной.

На Алексу вышли люди из «Антивируса Паперского». Её пытались одновременно купить и шантажировать.

— Любопытно, — я перелистнул «ответы» некоего гвардейца Гвардиолы и принялся читать дальше. — О тебе кто-то слишком много знает, да?

Её шантажировали тем, что она якобы бывшая террористка, и, собственно говоря, угрожали разглашением этой информации. Последствия, которые могли бы быть, ей очень не нравились. А я прекрасно понимал, что бы с ней сделали в империи.

У нас, конечно, были и пожизненные заключения, но с такими, как она, действовали наверняка — вешали. Терроризм никак не мог поощряться, а если Алекса действительно та самая «Гадюка», на которую я нарыл огромный послужной список, то её точно казнят.

В общем, от неё требовали одного — втереться в доверие к Екатерине Семёновне. И затем, постепенно, оформить переезд к ней, дабы охранять и всё такое. И когда случится тот самый переезд, она должна была получить доступ к моим серверам, чтобы получить заветный антивирусник.

«Суки, — я тяжело вздохнул. — Смерть Борова вас ничему не научила, да, Паперские?»

Но было ещё кое-что в утреннем потоке моего шпионажа. Николай Пуришкевич «засветил» крупную сумму в своём мобильнике. Он вошел в анонимный кошелек через свои данные и «особый» пароль, где было восемь цифр по порядку, и списал оттуда пару тысяч на закладку.

Я же улыбнулся, увидев баланс, а затем списал с него сто тысяч на личные нужды. Коля даже не понял, куда пропали деньги, а самое главное — когда. Хех.

— Вот и аванс пришёл, — хмыкнул я, проверяя баланс одного из своих криптокошельков. — Вот каждое бы утро так. А то всё твердил — денег у него нет. Балабол.

Закончив с «бонусами» утра, я прогулялся с собаками, покормил их. Отсалютовал Рубцову, который построил на плацу с десяток гвардейцев и, взглянув на часы, позвонил Серафиму Олеговичу Митюшкину.

— Доброе утро, Серафим Олегович, — приветливо начал я. — Я не слишком рано звоню?

— Доброе утро, Георгий, нет, — усмехнулся тот. — Всё в порядке. Я ранняя пташка, так что уже весь в пахоте.

— Я звоню не просто так, как вы, наверное, уже догадались, — начал я как бы издалека. — Как у вас обстоят дела с работой? Когда сможете освободиться для моего заказа?

Митюшкин задумался и почти сразу ответил.

— Я сейчас доделываю проект одному дворянину, и… ваш заказ следующий на очереди. Раньше взять не получится, сами понимаете. Я человек слова, и каким бы ни интересен был мне ваш доспех, у меня…

Он попытался мне объяснить то, что я и так сам понимал. У него очередь, и, в общем, пускай я был бы самим императором, я бы тоже стоял в очереди. В целом, я-то и не просил никаких оправданий, но намотал себе на ус, что он надёжный человек в этом плане.

— Давайте, я вам переведу сейчас аванс? — предложил я, но не дожидаясь ответа, уже сделал перевод. — Ста тысяч же будет достаточно для аванса?

— Более чем, — сухо ответил тот. — Но вам придётся учесть ещё кое-что, Георгий, — начал он. — Мне понадобится как минимум месяц на работу. Проект очень сложный, и в чертеже огромное количество мелких элементов, которые нужно воссоздать в идеальных пропорциях. Плюс механизмы… в общем, твой заказ непростой. Возможно, понадобится куда больше времени, чем месяц.

— Я всё понимаю, Серафим Олегович, — ответил я. — И другого хорошего магнетика я всё равно не знаю.

Это звучало немного грубовато с моей стороны, мол, был бы выбор, я бы ещё и подумал. Но Митюшкин-старший пропустил эту колкость мимо ушей. Пожелал мне хорошего дня и тут же отключился.

«Хм, — я вылил капли кофе на траву и повернулся к двери. — Митюшкину для выполнения заказа понадобятся эфирные камни. И без них он не сможет довести дело до конца, — открыл двери и вошёл в коридор. — Без эфира рука для Шурупыча будет прирощена на мотив: „тяп-ляп и готово“. Поэтому… нужно бы их раздобыть. Тем более, что с эфирами рука получится не просто функциональная, а практически — живая. Результат явно будет на порядок выше.»

Только вот оставалась другая проблемка. Где мне достать столько эфирных камней, а?

Я вернулся на кухню, заварил себе еще одну чашку кофе, подумал насчет камней и от души зевнул. Ко мне тут же вернулась сонливость, а это был очень плохой знак. Если сонливость возвращается, значит у меня сбился график биологических часов, надо спать чуть больше.

Вернулся на улицу, чтобы мигом пробудиться на прохладном воздухе, поежился и сел на веранде, раздумывая насчет эфирных камней.

В мире они не ценились так, как должны были. А все потому, что дворяне просто не знают, для чего их можно было бы использовать. В целом, цена у них не сильно большая, но одно дело, парой эфирных камней зарастить пробоины в железном корпусе голема, и совсем другое — прирастить руку, восстанавливая все узлы для этого.

Тут не один десяток, а сотня камней понадобится. И, учитывая среднюю цену за маленький камушек в размере пяти-десяти тысяч, мне понадобится, может, до миллиона рублей, чтобы купить нужную сотню.

Хотя… может быть, столько и не понадобится?

Через минут десять, когда я все еще рассуждал об эфирных камнях и где мне их достать, мою компанию скрасила Распутина. Девушка вышла в строгом костюме, который идеально подчеркивал формы ее тела с кружкой кофе. Она сказала: «Доброе утро, Гоша», и сразу перешла к делу.

Села на скамью рядом со мной и протянула:

— Я наконец-то разобралась со всеми расчетами. Доходы и расходы с предприятий хорошо утаивались Кириллом, нужно было ещё подвести баланс, — она сделала глоток и повернулась ко мне, лучезарно улыбаясь. — Вроде бы всё ужимается, всё сходится. Но нам срочно нужно вернуть доходы с обувной фабрики.

— И тебе доброе утро, прекрасная сударыня, — я тут же вогнал ее в краску. — С обувной фабрикой-то я разберусь. Но есть еще кое-что…

— Что, Гоша?

— У меня в Новом Тагиле есть небольшая шабашка, так сказать. Беспризорники, которых я подкармливаю монеткой, собирают батарейки, которые я заряжаю.

— Заряжаешь батарейки? — усмехнулась Распутина. — Или аккумуляторы?

— И то и то, — я увидел сомнение в ее глазах, но расписывать сам процесс не стал. — Нужно подать документ на сертификацию этой работы. Чтобы получить нужные документы и уже официально поставлять этот товар на полки магазинов. Сделаешь?

— Конечно, сделаю, — в ее взгляде все еще были сомнения. — Но… они же нормальными будут, да? Ну, я про батарейки.

— Да, а что тебя, собственно говоря, смущает?

— Понимаешь, Гоша, — она замялась и увела взгляд в сторону. — Батарейки же не разряжаются. В отличие от аккумуляторов, они за счет химических свойств и процессов дают заряд. И как бы… этот заряд не восстановить. Так меня папа учил…

Она замолкла, а я улыбнулся.

— Не переживай, сударыня, я же волшебник, если ты помнишь. Так что у меня заряжается все.

— Ладно, — улыбнулась она в ответ. — Батарейки твои — это прям потенциальный доход, да?

— Конечно, как я уже говорил, этим я помогаю сироткам, а они, в свою очередь, вступили на немного другую тропу в своей жизни. Перестали воровать. Теперь, хех, охотятся за батарейками и мешками каждый день поставляют их в мой компьютерный клуб "Пиксельный бункер". Илья батарейки развозит по магазинам-заказчикам и… ну, в среднем, это дает десятку в день.

— Десятку? — смутилась она. — Десять рублей?

— Нет, разумеется, — сухо ответил я. — Десять тысяч, и это минимум. Пока я в Перми, да и учился в училище, мешки с батарейками в подвал клуба относят. Так что по приезду приличная сумма выйдет, как только я со всем этим разгребусь.

Распутина одобрительно кивнула, а затем тонко намекнула, что если я куда-то сегодня соберусь, то было бы неплохо ее немного подлечить. Намек, так сказать, был немного странным. Для меня ее лечение и так превратилось в рутину, а тут она еще и глазки строит.

Интересно, почему?

Процесс лечения прошел по привычной схеме. Она легла на диван в гостиной, я накрыл ее ноги пледом и начал водить руками над телом. Проходя мимо груди, я услышал спонтанный: «ах». Ниже ног, спонтанный: «ух».

Сверился с пульсом и пошел собираться.

***

С Ваней Рубцовым мы покинули усадьбу перед обедом. До десяти часов я разбирался с оборудованием для клуба, ибо новенькие игры требовали хороших видеокарт, а затем уже сидел в машине бабули рядом с Ваней.

Мы решили не брать с собой много гвардейцев на разговор с черепом, поэтому ограничились двумя сильными огневиками, водителем, ну и самим Рубцовым. Конечно, начальник службы безопасности не оценил такую поездку к «такому» человеку в таком малом количестве, но спорить со мной не стал.

Он не столько раз пытался завести со мной разговор, что это небезопасно, но каждый раз я ясно давал понять, что мои приказы не обсуждаются.

И такие ситуации будут ровно до того момента, пока мне не надоест. Ваня подходил к вопросам относительно моих решений издалека. Он очень правильно задавал свои вопросы, и его, как бы «сомнения», носили лишь рекомендательный характер.

Ну и всё же, он немного разговорил меня. Но только на другую тему.

— А Екатерина Семёновна, — он чуть повернул ко мне голову и искоса посмотрел на меня. — Хорошенькая девушка. И очень красивая. Какие у вас планы на неё, шеф?

Вот ведь пристал же, а.

— Ага, красивая, — согласился я. — Планов нет, мне только семнадцать лет.

— И что? — усмехнулся Рубцов. — Гормоны играют в этом возрасте, сами знаете!

— Играть-то играют, но думать об этом — это одно, а так… — я повернулся, холодно посмотрел на Рубцова и протянул: — Это незаконно, если ты не знаешь.

— Владеть родом в семнадцать лет, — усмехнулся Рубцов. — Тоже незаконно. Но вас же, шеф, это не мешает. Верно?

— Вот чего ты прицепился, а? — я посмотрел в его глаза, а затем отвернулся. — Сам-то… почему до сих пор холостяк, а? Возраст-то уже, такой, не маленький.

Он ничего не ответил. Я опять повернулся к нему и невольно усмехнулся. Рубцов изменился в лице, сжал губы и уставился в одну точку пассажирского сиденья перед ним. Он явно не ожидал такого поворота.

— Ну, кому-то это и не надо, — уклончиво ответил он. — Я ведь не обязан это делать, не будучи главой рода.

— Ну, ладно, отмазался, — рассмеялся я. — Но ты это, подумай. Оставить там после себя частичку себя… заиметь сына.

— Всё, я понял, Георгий Игоревич, — глухо отозвался Рубцов. — Больше эту тему поднимать не буду.

Нам пришлось сделать крюк после приезда на фабрику. Черепа там не оказалось, но, как нас заверил начальник производственного цеха, этот «хрен», с его же слов, постоянно ошивается в стриптиз-клубе: «Бархатные лапки».

Сам Череп редко появляется на фабрике, и то только в дни выплат, чтобы распределить доход себе в карман. Сука.

Его управлением никто не был доволен. Люди не видели отпусков, увольняться нельзя было под страхом смерти, и в целом, он тут мутил всякую дичь. Бизнес не развивался, как и Слютников, сырьё заказывал третьесортное, что сказалось на качестве, и в общем…

Меня там очень рады были видеть. А когда коллектив, рабочие там и руководители узнали, что фабрика вернулась к Раскатным, и Черепа я выкину отсюда, так и вовсе — закричали ура.

Ах, и ещё… на пункте охраны было два головореза этого бандита. С ними пришлось решить всё быстро. Не оставляя и шанса.

Стриптиз-клуб «Бархатные Лапки», как оказалось, тоже принадлежал Черепу.

Он использовал это «официальное» место для прикрытия своих дел. Спокойно торговал запрещёнными веществами, провозил через границу роскошных дам на подработку, и в общем, паразитировал. Налоги, к слову, он платил, чтобы его особо не трогали, но, разумеется, большую часть своего дохода он не учитывал.

На входе в это двухэтажное здание, полное похоти и разврата, нас встретил персонал. Точнее, меня и Рубцова. Гвардейцев мы решили оставить в машине, чтобы они особо внимания не привлекали. Надо будет? Свистнем.

— Какие вам услуги нужны? — спросил меня высокий мужчина лет тридцати в строгом костюме. — Проститутки, вещества, или, может, что-то более интересное? — он осмотрел меня с головы до пят, а затем посмотрел на Рубцова. — А вам? Девушки помладше?

— Нам это не интересно, — сухо отрезал я. — Я записан к вашему главному клиенту. Ну, либо боссу, как вы там его называете.

Мужик, конечно, задумался, но затем пожал плечами и пропустил нас.

Меня проводили в VIP-кабинку, где меня ожидал мордатый, лысый бандит с шрамом на лбу, квадратной челюстью и очень неприятными глазами. Рубцов же в это время остался на баре в основном зале клуба. Я оставил его там не просто так, а чтобы он наблюдал за происходящим вокруг и если что, начал суетиться.

— В общем, — я сел напротив Черепа, посмотрел в его пустые глаза и с ходу поставил точку над «i». — Обувная фабрика возвращается под полный контроль Раскатных. Забирай оттуда свои вещички, и чтобы больше на пороге не…

— Что? Ахахаха, — он перебил меня наглым смехом. — Возьми девочку любую, какая тебе нравится, и расслабься, пацан. Теперь ты будешь моим лицом, моим официальным представителем, — он прищурился. — Как до этого был Кирюша Слютников. Я буду получать свою долю доходов, делать с твоим предприятием что захочу, а ты слушайся. Уяснил?

Вот ведь черт лысый.

— А не слишком нагло ты разговариваешь с главой рода? — я начал раздражаться. — Ты, похоже, мало что понимаешь, да?

— С главой рода? — усмехнулся он. — Слушай, парнишка, у тебя всего сорок человек. Это смешно!

— Ну-ка, и чем же?

— А тем, что у меня, например, шесть десятков отборных головорезов, которые умеют не только потрошить, но и устранять всяких выскочек. Как ты думаешь, на кого ты больше походишь? На слюнявого пацана или на выскочку?

Понятно, по нормальному не получится.

— По себе не суди, — отрезал я. — Повторяю тебе, как особо одаренному лишней хромосомой: больше кормить своих головорезов на мои деньги ты не будешь.

Оставив его размышлять насчет хромосомы, я встал, подобрал незаметно белку, которая все это время шерстила его карманы и устанавливала программное обеспечение на его телефон, да и ушел.

Коротко кивнул Рубцову, дабы тот последовал за мной, затем сел в машину и коротко приказал:

— Домой.

А сам, полностью игнорируя Ваню, который начал засыпать меня вопросами, закрыл глаза и сосредоточился на телефоне Черепа. Просматривая все данные внутри, я услышал через динамик его Яблокофон то, что он в данный момент обсуждал со своим приспешником:

— Грохнуть его надо было сразу, Череп, — голос приспешника был с хрипотцой. — Какого хрена он вообще так нагло заявился сюда и права качает, а? Связать, да в бетон закатать!

— Грохнуть его нельзя. Это привлечёт внимание к фабрике, а мне нужно, чтобы она висела на фамилии Раскатных, — парировал Череп. — Если она будет числиться на простолюдине, полиция может заинтересоваться нашими делами. Значит, будем шантажировать его. Я знаю, что он привёз какую-то бабу. Давайте, ловите её. По рукам пройдет, хорошенько отработает, да и в подвал посадим, будет нашим гарантом сделки, хех.

«Крышка тебе, Череп.»

Вернувшись домой, я первым делом обратился к Кате. Тем более, что у меня был очень хороший план. Осталось только, чтобы Распутина дала добро…

— У меня к тебе небольшая просьба, — с этими словами я зашел в гостиную и застал Катю в очень удивительной позе. Девушка стояла на коленях на коврике для йоги и вытягивалась вперед, прогибаясь, как кошка. — Эм… сударыня, ты не могла бы поучаствовать в одной операции? Это несложно, от тебя потребуется минимум участия, но это очень важно для успеха дела.

Она не сразу ответила. Сначала встала с невозмутимым лицом, хотя явно понимала, что я оценил ее гибкость и пятую точку. Затем немного смутилась и… на мое удивление, загорелась энтузиазмом. Даже стала мне чем-то напоминать любопытного Рубцова. Также начала закидывать меня кучей вопросов на всевозможные темы. Тут мне пришлось немного осадить ее. Я поднес палец к губам, затем указал на диван, и как только она села и замолкла, заговорил:

— Хочешь помочь?

— Конечно! Гоша! Говори, что делать!

— Тогда надевай то, что тебе больше всего нравится, и пошли в гараж.

Екатерина Распутина.

Девушка была невероятно рада, что Гоша… что Раскатный, наконец, попросил ее об необычной услуге. Она, в целом, давненько начала восхищаться им. Гоша смог в одиночку уничтожить целую группировку бандитов, которые составляли половину его гвардии. Он сумел избавиться от Слютникова, который уничтожал род изнутри, что уж говорить про прошлые заслуги?

В ее глазах Раскатный был идеалом, эталоном мужчины, которого она хотела бы видеть рядом и… все его заслуги заставляли Катю смотреть на Гошу с благоговением, как на того, кто меняет всё вокруг себя, не боясь ни врагов, ни обстоятельств.

Поэтому, она давно хотела тоже быть полезной, как-то помочь ему в его делах. Правда, она не до конца понимала, какую именно роль он задумал для неё на этот раз, и сомневалась, что её участие может быть действительно значимым.

Но раз он её попросил, значит, у него есть на это веские причины, и она была готова довериться ему полностью.

Девушка надела на себя самое роскошное вечернее платье с очень хорошим вырезом, а затем спустилась в гараж. Посмотрела на ярко-вишневую иномарку спорт-класса, а затем на Георгия, который что-то там готовил около машины. Затем она увидела штатив и камеру.

— Садись в машину, — велел Гоша, настраивая видеоаппаратуру.

Она вроде и хотела спросить, для чего, но… как-то не пришлось, что ли.

Она послушно села за руль, немного смущенно поправляя вырез. Затем от смущения не осталось и следа. Она прикусила губу и с вызовом посмотрела на Гошу.

А потом… была тишина. Раскатный что-то там переключал, и Катя все же не выдержала, когда Гоша начал ходить вокруг да около, выбирая самые лучшие ракурсы для съемки.

— А зачем это вообще? Ты что-то снимать будешь?

— Тебя. — улыбнулся Гоша, и следом послышался щелчок затвора. — Просто улыбайся, сударыня, ты отлично получаешься!

___________________

Друзья! Поддержите Стрелку батарейкой книгу лайком, плиз!

Глава 2

Станислав Воробьев, команда Черепа

— Слав, там эта баба выехала! — верещал Вовка Житовоз из динамика нового смартфона. — Вот точно она! Тачка — Скайлайн вишневый, за рулем точно она! Ля, у нее такие губищи, я бы сам ей зарядил… — Захлопнись, — жестко отрезал Воробьев, продумывая все возможные варианты. — Так, Череп сказал девку достать, так что перехватываем. Но так, чтобы не под камерами, и не в жилом квартале.

Воробьев завел зажигание своей старенькой девятки, трижды выматерился, когда машина сказала ему: хрен куда я поеду, но после чудовищного удара кулака по приборной панели, старушка завелась. Привычно затарахтела и покатилась.

Команда Воробья состояла из десятка отборных мордоворотов без капли совести и сострадания. Так что задание, которое дал им Череп, так сказать… не очень пришлось по душе Станиславу. Одно дело, да, украсть девку и доставить, но другое дело — не трогать, в трусы не лезть и вообще, чтобы она не видела ничьих причиндалов.

Череп прекрасно знал, что бывшему сидельцу будет крайне тяжело удержаться, чтобы не попробовать молодушку, тем более что и вся банда состояла из таких же мудаков. И поэтому он ясно сказал:

— Она моя. Если хоть кто-то коснется пальцем ее нижнего белья, я лично посажу на пушку и выстрелю. Ясно?

Три «Пятерки», один Жопель «Вектра» и две старые «девятки» пустились на перехват. Примерную траекторию они мигом приметили и разделились. Часть машин поехала со стороны трассы, чтобы перехватить девчонку на перекрестке у самого въезда в жилой район, а Воробьев и «девятка» рванули со стороны проселочной дороги.

И удача улыбнулась именно Станиславу. Когда они свернули на лесную дорогу, кинули машины прямо поперек гравийного «асфальта», и тут же показалась машина Распутиной.

«Хех, девчушка сама не поняла, что попала прямо в мои руки?» — Воробьев с улыбкой смотрел на приближающийся Скайлайн. — «Эх, а ведь выбрала бы ты вторую развилку, тебя бы ровным счетом ждало то же самое!»

Когда машина начала тормозить, буквально в десяти метрах от «блокпоста», из «девяток» повыскакивали головорезы. Затем, спустя пару минут, к блокпосту подъехали и остальные. Итого, шесть головорезов стояло у машин, четверо прятались с громобоями в кустах за машиной цели, а сам Воробьев, довольно почесывая пузо, махал водителю.

— Открывай! — заулыбался Воробьев. — Давай, малышка, тебе не уйти отсюда!

Он, да и не только он, все остальные тоже — смотрели на окно машины Екатерины. Там было видно ее лицо. Девушка… улыбалась? Воробьев не поверил тому, что видит, и махнул всем своим, чтобы они начали сближение. Остановившись в пяти метрах от машины, он четко осознал, что девушка не боялась их. Ее лицо было улыбчивым, словно она на камеру позировала, а не бандитов увидела.

— Что за хрень? — задался он логичным вопросом. — Эй, девка. Открывай дверь, я сказал!

И она тут же исполнила его приказ, под еще большее удивление в глазах Воробьева.

Дверца машины открылась. Воробьев только и успел, что натянуть на лицо улыбку, но вместо нужной им девки, там — гвардейцы! И щенок Раскатный!

— Сюрприз, граждане тунеядцы, — издевательски заявил Георгий Игоревич, выпустив молнию в кусты. Не ожидавшего такого развития событий бандита тут же убили. Никто из тех, кто вышел на дело, не удосужился напялить на себя стихийный доспех. Мол, а зачем он против самой обычной девки, да?!

Команда Воробьева даже понять ничего толком не смогла, когда из машины посыпались гвардейцы в сверкающих, стихийных доспехах. И…

— Убейте! — заверещал Воробьев, стреляя из своего громобоя прямо в Раскатного.

Но не тут-то было. Начавшееся месиво быстро поставило все точки над «и». За минуту Воробьев потерял всех бандитов в засаде, а еще через минуту погибла первая тройка людей, которые пытались убежать к машине. Ибо с той стороны дороги, которую они заблокировали, приехала другая машина. И тоже с гвардейцами.

Только вот, не это было самым страшным.

Выстрелы по Раскатному не достигали своей цели. Этот щенок, сволочь такая, как будто возвращал эти самые молнии обратно, к его владельцу. И тут, выстрел Воробьева вернулся ему обратно, точно в глаз.

***

Ну, эти мелкие прихвостни всё же повелись на мою уловку. На окнах старенького, но очень броского в глаза Скайлайна, были установлены гибкие экраны. Изображение Кати проецировалось во всех плоскостях, так что даже на манекен он не походил. Моя задумка сыграла просто на ура.

Рассматривая трупы, я первым делом взялся за телефон Воробьёва Станислава, маргинала, насильника и, в общем, говно на белых сапогах общества. А затем уж велел Рубцову вызвать полицию, а тем тонко намекнул, что нужно бы труповозку взять.

Местная полиция двуличная, ещё не привыкла ко мне, как это сделали тагильские полицейские. Но ничего, скоро поймут, что по моему звонку нужно спрашивать не только место, куда нужно приехать, но и количество машин с работниками морга. Хех.

— Всё, — я звонил Черепу через мобильник Воробьёва. Естественно, оцифровав его голос. — Мы эту бабу поймали. Сочная, сучка…

— Слышь, шакальё, — тут же рявкнул Череп. — Я тебя предупредил, чтобы пальцем её не тронули.

«Ого, это радует чуть-чуть. Только тебя это не спасёт, лысик.»

— Да не трогали мы её пальцем, босс, — отрезал я. — Сейчас повезём на базу, только вот… это, есть небольшая проблемка.

— Сука, не тяни резину, — продолжил кричать Череп. — Быстро говори, что произошло!

— Её случайно подстрелили… еле дышит. Не знаю, довезём ли.

Вот тогда я услышал отборный мат. Прямо ух! Задушевный!

Череп не просто мастерски матерился, он умудрялся вставлять оскорбительные фразы в сам диалог, рассказывая, что нужно делать дальше. Ну а дальше нужно было просто ускориться. Бандит велел лететь на всех парах на склад, и мол, если с Распутиной что-то случится, то Воробьёву не сдобровать.

— Слышал, — я внимательно посмотрел на труп. — Тебя закопают, если ты не доставишь Катю живой. Хех.

Я отыскал «девятку» Воробьёва, а остальные машины раскидал по обочине. Взял помимо девятки ещё и Жопель Вектра, так как он был побыстрее, чем боевой фургон моей гвардии. Перегрузил одну посылочку, которой собирался воспользоваться, сидя в автомобиле, ну и в целом закончил небольшую подготовку.

Карателя посадил в эту самую тонированную вглухую девятку. К сожалению, все машины, на которых были бандиты, не вместили бы этого великана. Хоть он был самым негабаритным големом и относительно прочным. А вот девятка встретила его как родного. Он тут же сломал сиденье, расположился так, чтобы держать руль, и в целом…

— Блин, это надо сфотографировать, — заулыбался я, фотографируя голема за рулём. — Илюха точно ржать будет. Ну, либо опять ляпнет про восстание машин.

Откуда здесь был голем? Хех, так всё просто. Он прибыл на пару с одним из гвардейцев. Сидел в небольшом фургоне и дождался, когда вторая «группа» вернётся с трассы на лесную дорогу. А затем они выехали вслед за ними и перекрыли выезд. Голем, к слову, не пригодился. Моя гвардия сама справилась с бандитами, без моей робототехники.

Место, куда нужно было ехать, я отыскал сразу, сравнивая маршрут с навигатором внутри «девятки».

Ну а далее было дело техники. Я немного подготовился к тому, чтобы влететь на территорию бандитов с «шумом», а главное — безопасно для себя, ну и в целом, поехал. Но не за рулём.

Девятка контролировалась мною удалённо. Я сидел вместе с Рубцовым в Жопель «Вектра» и нёсся вслед за машиной, которой управлял Каратель. Ну как управлял? Я сосредоточился на нём, ну и, так сказать, помогал жать педаль и крутить баранку.

К сожалению, сноровки, чтобы переключать передачи, у него не было. Так что отечественное ведро ехало в свой последний путь на третьей передаче, сжигая масло в двигателе.

Через некоторое время машина, управляемая големом, подъехала к воротам в то время, как мы с Рубцовым притормозили в десяти метрах от ворот. Фургон с остальной гвардией плёлся в километре от склада. Но в целом нам и не нужно было присутствовать там. Хех.

Мне важно было контролировать сам процесс месива, которое я собирался устроить. Так что… всё получилось.

Ворота открылись автоматически, голем влетел на территорию склада с металлическим рёвом мотора. Четырёхцилиндровый мотор отечественной развалюхи довёз его ровно до центра склада. Машина начала помирать сразу после ворот, ну а затем всё же исполнила последнее желание водителя. Хех. Довезла до конечной точки.

Аминь! Великая Электрожаба встретит тебя, ржавое корыто, на том свете и бросит в болото.

Бандиты, которые сновали здесь из стороны в сторону, тут же бросились в сторону машины. И что было самым примечательным, каждый был вооружён до зубов. Только вот стоило двери девятки распахнуться, как их встретил густой дымовой газ.

Я же говорил, хех, что подготовился к приезду? Голема тоже терять не хотелось, так что я решил изощряться по полной.

Дыма было очень много, и все помещение тут же заволокло. Были слышны крики, откровенная ругань, кто-то даже умудрился пальнуть в потолок — может, на эмоциях, а может, просто мозгов не было.

И тут началось! К дыму прибавился огонь громобоя, из которого палил Каратель во все стороны.

Бандиты, разумеется, хоть особо и не видели ничего в дыме шашек, но реагировали на вспышки и пытались атаковать в ответ. Но, разумеется, все было тщетно. Девятку они, конечно, покорежили или даже превратили в дырявый сыр, но вот живых там и в помине не было.

Каратель гнобил их без остановки. А затем перешел в ближний бой, не забывая стрелять. Мы в это время подъехали к дверям склада и начали отстреливать тех, кто пытался сбежать на чистый воздух.

После пошли гранаты. Когда гвардейцы кидали эту «разрывную» штучку, я уводил голема по стеллажам, чтобы его не зацепило ударной волной. И, учитывая, какой внутри творился беспредел с практически нулевой видимостью, этот замес был за нами.

Помимо того, что я управлял големом, позволяя ему дальше мяться, но постоянно уводил в стороны, я делал ещё кое-что. Точнее, уже сделал.

Когда наш «Жопель» подкатил к складу вместе с гвардейцами, из багажника вылетел дрон. Он облетел все здание, нашел окно административных помещений на втором этаже и…

Хе-хе-хе. Электрофитовый камень, прикрепленный к низу этого «вертолетика», обещал принести славный шум где-то наверху. Окно я разбил сам, молнией. Ну а дальше было дело техники. Дрон был настроен на физиономию Черепа, так что, когда он его найдет, то доставит посылку.

— БАБАХ!

Я аж пригнулся, когда сбоку от склада отлетел кусок стены.

— Ого, за полминуты нашел? — усмехнулся я, а затем приказал гвардейцам швырять в дымовую завесу и поднявшуюся пыль взрывпакеты.

Голема я уже увел к дальней стене и начал тупо рушить стеллажи, заваливая тех бандитов, кто пытался спрятаться. Сама по себе «потасовка» продлилась не больше трех минут. Я вызвал Стрелку, отправил ее в окно, точнее, в то место, где оно было, и внимательно осмотрел местность.

Все внутри было разхреначено. Была груда тел, но вот из-за этой груды я не мог понять, был ли там Череп. Помогло кое-что другое — его мобильник. Стрелка быстро отыскала сигнал, и по итогу я получил подтверждение, что Череп мертв.

Голем вышел через стену с обратной стороны здания, держа за голову какого-то несостоявшегося криминального авторитета. Через пару минут дым осел, и в склад вошли гвардейцы, добивать оставшихся бандитов.

За рекордное количество времени, за счет тактики ведения боя, я быстро прокрутил ситуацию в свою сторону. Не только уничтожил огромную бандитскую группировку, но еще и не имел никаких потерь.

Дымовая завеса, которую я устроил в целях помешать сосредоточиться бандитам, оправдала себя на все сто процентов. Результат был достойным, и мне это нравилось.

— Впервые в своей жизни, — Рубцов вышел из склада, когда я протирал тряпкой Карателя. — Встречаюсь с чем-то подобным.

— Ты же не про гору трупов? — догадался я.

— Нет. Тактика. Если бы я не знал вас с самого детства, то предположил бы, что вы, шеф, вели войну против целой армии. Или даже служили в какой-нибудь взрывной разведке, в саботажниках.

Хах, Рубцов, ты не представляешь, как близок в своих догадках. Я такое творил в своем мире, что тебе мало бы не показалось.

Полиция прибыла на место разбойного нападения… ой, в место, где я устроил казнь, через пару часов. Они даже не успели погрузить все тела там, на лесной дороге. Поэтому прибыли новые ребята, в том числе майор Доигралес.

Плотный мужчина с усами и удивлением в глазах рассматривал груды трупов, а также то, что осталось от склада. Внутри, естественно.

— Я, конечно, все понимаю, Георгий Игоревич, — мужик деловито почесал пузо. — Но я так понимаю, опять без жертв, да?

— В точку, господин майор, — усмехнулся я.

— Могу поинтересоваться, а официальный повод такой расправы с этими людьми был?

— Да, был, — кивнул я. — Это группировка Черепа. Сам Череп — криминальный авторитет, который захватил мою обувную фабрику.

— Компанию Слютникова, значит, — хмыкнул Доигралес. — Я, конечно, не вижу повода сомневаться в ваших словах, но всё же хотел бы увидеть документы, которые могут это подтвердить. Они у вас есть?

— Естественно, — кивнул я. — Право на атаку я регистрировать не стал, так как они устроили облаву на моего вассала. Это я тоже могу подтвердить. Если нужно, я задним числом могу всё оформить.

— Не нужно, — хмыкнул Доигралес. — Мне будет достаточно того, что фабрику пытались у вас изъять.

— Я могу сделать всё куда быстрее, — усмехнулся я. — Секунду.

Я подошёл к фургону, где был спрятан голем, открыл пассажирскую дверь и достал ноутбук. С помощью телефона Черепа получил доступ к его кошелькам и банку, ну а там просто показал выписку со счетов.

А там было подтверждение того, что деньги приходили ему с корреспондентского счета моей фабрики. Так что полиция быстро отвязалась и молча заполняла протоколы. В этот раз им потребовалось восемь мусоровозов, чтобы увезти трупы.

***

Следующий день я решил провести более мирно. Да и врагов, вроде как, не осталось толком. Мы съездили с Распутиной в ресторан венецианской кухни, где плотно позавтракали, а затем занялись подсчетом количества книг в моей родовой библиотеке. Множество экземпляров было настолько редкими, что Катя даже осмелилась предложить мне продать их.

Конечно, я отказался. Это достояние моей семьи, и продавать что-либо, даже в самый голодный вечер, я точно не буду.

Ну а после обеденной рутины с лечением я удостоверился в том, что Кате ничего не угрожает, и отправился к директору обувной фабрики. Его я в первый свой день на предприятии так и не встретил.

Когда я заявился на фабрику, меня первым делом встретил местный начальник, который с горящими глазами постарался сразу всё прояснить. И на вопросы: «Ну что, господин Раскатный, мы снова в строю?», и всё в том же духе, я отвечал односложно: «Да».

На втором этаже этого «заведения» мне пришлось немного покозырять своим перстнем. Административно-хозяйственная часть находилась под охраной местной организации, которая по инструкциям в целом никого не пропускала.

Мужиков, которые сначала упёрлись рогами, мол, не пропустим, я не стал наказывать. Ну, откуда им знать, что я глава рода, верно? Перстень сделал своё дело, и вскоре, без стука, я отворил тяжёлую, дубовую дверь и вошел в немного ошарашенный кабинет. Пол был лакированным, огромная хрустальная люстра на потолке говорила о том, что оно куплено далеко не за свои деньги, ну и костюм на толстом Льве Николаевиче явно стоил не одну тысячу рублей.

Директор, когда увидел меня, тут же напрягся. Я не стал особо церемониться и тут же перешёл к делу.

— Так, я Георгий Игоревич Раскатный, глава рода Раскатных, — я прошёлся по кабинету, смахивая невидимую пыль со шкафов. — Череп больше не руководит этим предприятием. Так что теперь я здесь главный, — я бросил взгляд на люстру и c недовольным видом уставился на Льва Николаевича. — Больше никаких серых схем. Понятно?

— Да…

— Я знаю, что часть продукции здесь производилась без сертификации. Также знаю, что вы проводили мимо кассы закупку сырья для производства, закупали дешёвую хрень, а выдавали за дорогую. Так что… — я задумался на миг и указал на люстру. — Хрусталь продать и купить новый кожевенный станок. Ясно?

Ответом был короткий и пугливый кивок.

— Насчёт того, чтобы продукцию производили без должной документации. Больше никаких контрабанд в обход пошлин и утаивания дохода. Больше такого здесь, на моей фабрике, — не будет. У нас теперь всё кристально чисто. Вы меня поняли?

— Да, понял, — он быстро закивал.

Я придирчиво посмотрел на статуэтки в стеклянном шкафу, покачал головой, отчего толстяк директор явно испугался, и продолжил.

— Не знаю пока, как поступать с вами дальше, но всё же я дам шанс. У вас теперь испытательный срок. Всё понятно?

— Да…

— Я буду наблюдать за вами. Также для контроля за порядком я выделил на фабрику небольшую группу гвардейцев, которые будут курировать это место. Если возникнут какие-то проблемы, вы обязаны сообщать им напрямую.

— Но у нас есть куратор, — замялся директор. — Станислав Воробьёв. Как по мне…

— Ты не понял меня насчёт испытательного срока? — искренне удивился я, переходя на «ты». — Знаешь, Лев, я уже всерьёз задумываюсь, чтобы не выкинуть тебя отсюда.

— Понял…

— Череп, как и Воробьёв, и остальная шайка маргиналов — все мертвы. Больше их нет и не будет в Перми. Надеюсь, я понятно изъясняюсь?!

— Более чем, — протяжно выговорил Лев Николаевич. — Я понял вас, Георгий Игоревич, понял.

— Раз понял, то поднимайся, — усмехнулся я. — И показывай мне фабрику.

Директор сначала нехотя вышел из кабинета. Но затем он словно почувствовал, как мой «острый» взгляд пробивается через его сальные залежи спины и вот-вот проткнёт насквозь. В общем, он повёл меня по производственным цехам.

Работяги, которые трудились на благо компании и моего рода, не особо были рады его видеть. Но когда видели меня, приветливо улыбались.

В одном из помещений я обратил внимание на оборудование, прикрытое строительной пленкой, и пройти мимо не смог.

— Что это? — я остановился, разглядывая пленку. — Станки какие-то?!

— Да, — замялся директор. — Импортные, но не рабочие… с сожалением.

Я убрал пленку, посмотрел на практически идеальную технику, покрытую слоем пыли, провёл пальцем по корпусу и сделал небольшую диагностику. Этот пухлый утырок меня обманывал.

— Нерабочее говоришь? — я обернулся и прищурился, глядя на этого толстяка. — Оно просто выключено, вообще-то, — директор опустил голову и ничего на это не сказал. — Ну так, что со станком? А? Может, насадки изношены? Или, может, где ремень порван. Это ведь всё несложно заменить, верно?

В ответ была лишь тишина.

— Ты так и будешь молчать, Лев Николаевич, или что? Я чего-то не понимаю?

Директор поднял голову и побледнел.

— Давайте я… давайте я позову эксперта? Главного механика, он вам сейчас всё и объяснит.

Ну, что я мог тут сказать? Пускай тащит, заодно и посмотрим на этого специалиста. Лев Николаевич достал телефон из кармана и тут же набрал какого-то Борисыча. Я же в это время рассматривал второй станок, который стоял совсем рядом и тоже был прикрыт.

Поломок я не обнаружил.

— Сейчас Борисыч придёт, — доложил мне директор, убирая трубку от лица. — Он вот всё и объяснит!

— О, у тебя новое яблоко, — улыбнулся я, глядя на его телефон. — Дай-ка в руках подержу. А то такой же себе хочу.

Лев Николаевич пожал плечами, но не отказал в такой маленькой просьбе. Ну а я покрутил телефон в руках, установил на него шпионское программное обеспечение и как ни в чём не бывало, вернул его обратно со словами: «каждый год выпускают новую модель, но ничего, кроме камер, не меняется».

Главный механик пришёл к нам через десять минут. Немного помятый мужчина лет сорока, с небритым лицом, задумчиво посмотрел на меня, ну а затем полез к станку. Как полез? Просто посмотрел на него и протянул:

— Оно нерабочее, понимаете?

— Да как мы это узнаем, если оно не включено в сеть? — улыбнулся я. — Давай, вставляй вилку в розетку и будем слушать.

Тот пожал плечами, затем засуетился и всё же исполнил моё требование. Разумеется, станок тут же запустился, и ничего потустороннего в виде шумов и скрипов не было.

Тем не менее, главный механик опять начал бубнить.

— Это всё равно нельзя использовать, оно работает неправильно… лишняя вибрация, что говорит о износе подшипников. Ремень вот-вот порвётся. А оборудование, между прочим, из Франции. Нам даже запчасти не получить. Сами должны знать, там сейчас гражданская война.

Пока этот хрен втирал мне полную дичь, глядя прямо в глаза, в его кармане шуршала Стрелка. Из-за шума мужик даже внимания не обращал на то, что творится вокруг, ну а директор смотрел ему прямо в рот.

Развести меня пытались, утырки.

Я прочитал переписки в телефоне директора, а затем и механика. Директор, если его подозревать в «вранье» по поводу этих станков, был чист. Он реально верил в то, что механик шарит за технику. И скорее всего, так оно и было.

Вот только Борисыч оказался тем ещё гадом. Ремень-то действительно был подрезан на приводах, но подрезал его он сам. Такие ремни можно было с лёгкостью заменить, причём используя наши отечественные аналоги, которые по качеству были ничем не хуже.

Но меня обеспокоило не только то, что он нарочно испортил оборудование. Было ещё кое-что.

— Так, ясно, — я приказал отключить установку и подключить вторую. — Там тоже, да, как ты говоришь, Борисыч: подшипники да ремни?

— Все верно, — тут же закивал он.

Я не стал особо церемониться. Вызвал гвардейцев, которые слонялись по коридору и осматривали свое будущее «детище». Но вот они не успели уйти, как я закипел от болтовни механика.

— В общем, списано, — пожал плечами механик. — Увы, тут ничего не сделаешь.

— Понятно, — злобно ответил я, а затем указал на него пальцем. — Значит так, Лев Николаевич, этого козла — под арест.

Директор только и успел, что открыть рот, когда механик мигом побледнел и попытался убежать. Двери цеха открылись, и ему навстречу вышли двое гвардейцев, но их он уже встретил, лежа на полу. Я выпустил ему вслед слабую молнию, из-за чего по его ногам ударила самая настоящая судорога. Ему было больно.

— Теперь ты, — я повернулся к такому же бледному директору. — В следующий раз набирай специалистов, механиков там, и ремонтников более тщательно, — я прикрыл станки пленкой. — Этот утырок хотел списать новые станки, чтобы вместе со своими подельниками продать их. За смешные деньги, между прочим.

Толстяк… был сам на себя не похож. Его откровенно трясло. Бледность лица перешла в оттенок мрамора, а голос дрожал, как у подростка перед дракой.

— Я… я не знал!

— Да я в курсе, — кивнул я. — В этот раз вы вроде как не при делах, но учтите, Лев Николаевич, я знаю про вас все. И один только косяк — вы отправитесь вслед за Борисычем. На каторгу. И поверьте, я сделаю вашу жизнь настолько незабываемой, что вы пожалеете, что вообще на свет появились.

На этой доброй ноте я вышел из производственного помещения-цеха, посмотрел, как пакуют механика и вышел на улицу. Дел на сегодня было предостаточно. Я не особо церемонился с арестованным, поэтому мы просто подвезли связанного утырка к полицейскому участку, да и кинули прямо под ноги майору Доигралесу.

Ему, разумеется, я первым делом позвонил. Сообщил, в чем дело, и попросил оформить. А на вопрос: «Где нам его найти?» ответил просто: «Я сейчас сам привезу».

Так сказать, закончив с фабрикой, я отправился в автосервис. По своим очень важным делам. И там…

Мне нужно было кое-что передать одной мадам, чтобы она обеспокоилась о своих денежках. Так сказать, я проявил жест доброй воли.

Моей целью была баронесса Фиткина, и она, между делом, покрывала всеми возможными, завуалированными оскорблениями механиков, которые что-то там накосячили. Стоило мне попасться девушке на глаза, как та побледнела и еле заметно улыбнулась.

— Ой, Господин Раскатный, — запинаясь, проговорила она. — Как неожиданно…

— Я снова пришёл проявить почтение. И, кстати, у вас на одном из предприятий заместитель директора оказался очень коварным человеком. Я переслал вам на телефон переписки, которые он вёл с моим механиком для закупки оборудования и перепродажи, — она приоткрыла ротик и округлила глаза. — Этот человек замешан в сомнительных схемах. Возможно, это его личные «шабашки», но я советую вам избавиться от него. И внимательнее подходить к подбору кадров.

Словно не веря моим словам, Фиткина тут же кинулась проверять свой телефон. Перед этим, в поисках смартфона, вытрясла на небольшой столик часть своей сумочки.

Я беглым глазом посмотрел на содержимое сумки и чуть было не присвистнул. Интересно, а зачем баронессе носить с собой презервативы и конский возбудитель? Какие-то мутные схемы проворачивает, а?!

— Вы только за этим приехали? — задумчиво спросила девушка, изучив то, что я ей прислал. Затем она прикусила губу и подняла голову, смотря мне прямо в глаза. — Неужели вас больше ничего не интересует?

Она выпятила грудь. Повторила жест с губой, пытаясь привлечь мое внимание, но я достаточно сдержанно ответил:

— Конечно, интересует. Например, как поживает ваша машина? Всё ли с ней в порядке?

— Да, с ней всё хорошо, — она, кажется, расстроилась.

— Рад это слышать, — коротко ответил я и повернулся к ней спиной. — Хорошего дня, сударыня.

Без лишних слов я покинул автосервис. Затем набрал Катю, чтобы сообщить очень важную весть:

— Всё, теперь план переезда можно выполнять. Собираем чемоданы. Я закончил в Перми.

Глава 3

— …ая волна! Новая волна! — доносилось из наушников Распутиной. — Подо мной будет вся страна!

«Интересно, а она не оглохнет от такой громкости? — я задумчиво уставился на девушку, но та, кажется, не особо волновалась за свой слух. — Я музыку слышу аж у другой двери!»

Через пару минут Рубцов вывернул руль, и мы чуть притормозили, чтобы автоматические ворота успели открыться. Ну а спустя минуту я вышел из машины и начал разминать поясницу. Что-то я подустал за шесть часов езды. Такого раньше со мной не было.

Когда я от души зевнул и посмотрел на свою усадьбу, то улыбнулся. Всё же я вернулся в то место, которое считал своим домом. Нет, это была не Пермь, как могло казаться на первый взгляд, а именно Новый Тагил. Здесь была идеальная среда для электроманта! Везде следы чистого тока и полным-полно врагов для развития!

А что радовало больше всего, так это отсутствие гроз. Пока я тусил и решал проблемы в Перми, я ничего толком-то и не пропустил. А это было просто жирным плюсом к настроению. Сразу вроде и поясница прошла от долгого сидения в машине, вроде и самочувствие стало хорошим, ну а про…

Собаки, как только увидели меня, тут же бросились в нашу сторону. Парочка гвардейцев знатно шуганулась при виде двух махин. Но собакам вообще было начхать на людей вокруг меня. Их целью был любимый хозяин.

Пока гвардейцы, опасливо озираясь на питомцев, перетаскивали личные вещи из машины в дом, я прогуливался по территории и кормил собачек вкусняшками. Помимо этого, тщательно осмотрел все системы наблюдения и защиты на заборе. Убедился в том, что «ОборонРусич» всё же выполнили свою работу качественно, и на этой доброй ноте пошел переодеваться.

Распутину я решил взять с собой на экскурсию вместе с основной гвардией. Сегодня у меня была одна из основных целей — показать моим солдатикам место, где нужно будет работать и что нужно будет охранять.

Хотя, если честно, големов с головой хватило.

Мы прибыли вместе с большой компанией гвардейцев в зону Котлов примерно после обеда. За время моего отсутствия в Тагиле Коля и Вова подсуетились, хоть пока и не видели големов. Они возвели полноценный загон на пустыре, ограждая открытое пространство от посторонних глаз. Ну а затем Илья загнал туда големов.

Так что… надо было подсуетиться и Коле с Вовой тоже подсунуть расписку о неразглашении, а то они единственные, на пару с Распутиной, кто из моих приближенных не видел этих махин.

Фабрику, по итогу, оградили от присутствия этих железноголовых, и во время того, пока я занимался своими делами в Перми, вернулся директор и прибыли рабочие для восстановления самого здания. Сегодня он тоже должен был присутствовать на ознакомительной прогулке.

— Шеф, — Рубцов вышел вслед за мной из машины, огляделся по сторонам и кивнул головой на высокую сетку, прямо посреди Котлов. — А там что?

— Мои големы, — безэмоционально ответил я, глядя на фигуру, которая вышла к нам со стороны фабрики. — Рабочие приехали, здание ремонтировать, так что големы будут только мешать и пугать своим видом.

— А… — протянул Рубцов. — Потом как? Ну, когда производство восстановится? Что будете делать с ними?

— Пока не думал, — честно признался я. — Не хочется миру показывать, что у меня есть. А то привлечет ненужное внимание. Штат, который будет работать здесь, тоже пока не должен знать, кто там обитает за сеткой, так что будем ставить бункер прямо на фабрике. Гроза появится, начнутся открываться Котлы, и весь персонал свалит в бункер, пока големы разбираются.

— Не думаете прибегать к помощи гвардии?

— Не знаю, Вань, — я повернулся к начальнику СБ рода и пожал плечами. — Честно, пока не думал. Надо бы всё восстановить и запустить процесс, чтобы деньги начали появляться в казне, а там уже решим, что и как делать.

Первым делом ко мне подошел местный прораб. «Восточный принц» с очень выразительным лицом, острым носом и акцентом. Он поклонился мне, протянул обе руки, чтобы поздороваться, а затем, не сводя взгляда с Кати, затараторил:

— Господин Раскатный, мы осмотрели весь участок, кроме огражденной территории и… смеем вас заверить: все работы будут выполнены в кратчайшие сроки! Всё будет зависеть только от бюджета!

— В смысле?

— У меня больше полусотни работников и парочка резервных бригадиров. Мы можем и трубопровод проложить, и электростанцию заново построить, и…

— Заново строить ничего не понадобится, — сухо заявил я. — Подстанция функционирует как положено, нужно только восстановить пару силовых шин и релейную защиту. С водой все отлично. Основной объем работ внутри фабрики.

— Вы про стены и помещения?

— Все верно. Также нужно восстановить пол, чтобы можно было врезать анкеры для станков.

«Восточный принц» все еще пялился на Распутину, тщательно обрабатывая услышанную информацию. В этот же момент к нам подошел директор фабрики. Смуглый старичок с очень выразительной бородой, ехидным выражением лица, но очень мудрыми глазами.

Он так же, как и «строитель», поклонился и протянул мне руку. Мы коротко поздоровались, и директор заговорил:

— Мы сначала работали на вашу семью, Георгий Игоревич. — Мы отделились от гвардейцев вместе с Катей и направились на фабрику. — Знаете, при вашем отце — жили не тужили!

— Не сомневаюсь, — сухо ответил я. — Был контроль, была армия, была безопасность.

— Именно! — кивнул Всеволод Бобров, так звали директора. — Потом, когда мы услышали про аренду, конечно… удивились. Но работу свою не бросили! Даже несмотря на то, что условия для работы изменились, а затем и вовсе… считайте, на одном голом окладе сидели.

— И как вам поработалось с Пуришкевичами?

— Ой, лучше не спрашивайте, — нахмурился директор. — Я первый месяц, может, еще тешил себя надеждой, что вот-вот и все изменится, но затем… пришла какая-то апатия. Мы даже не могли разорвать договор с фабрикой, чтобы найти новое место для работы. А с вашим отцом…

— Да, знаю, — перебил его я. — Все процветало, вы уже говорили. Смею заверить, — мы перешли ворота в сортировочный цех, — я собираюсь придерживаться методики, близкой к его подходу, но не точь-в-точь. Премии будут только за отличную работу, ну и, разумеется, полный комплекс страховок и отпусков.

Затем я осмотрел оборудование под взором директора и указал на Катю:

— Эта прекрасная сударыня — Екатерина Семеновна Распутина. Моя правая рука и мой заместитель по хозяйственным, организационным и административным делам. Всю отчетность будут отправлять ей, как и смету по ремонту, которую… — я задумался, вспоминая, как звали «восточного принца». — Как там этого…

— Рудик, — усмехнулся Всеволод Бобров. — Это Рудик Оминович, местный строитель.

— Вот, да. Его смету тоже сначала к Екатерине. Чую, он не так прост, как кажется на первый взгляд.

Директор покивал, соглашаясь со мной, и в целом, мы закончили. Почти что. Я прошелся по всем цехам и сделал парочку фотографий. Начиная от оборудования и заканчивая стенами, где и что нужно менять.

По прибытии домой вместе с большей частью гвардии, я едва успел заняться рутинной работой — лечить Катю и слушать ее ахи-охи, как мне позвонил Ежиров. Глеб настойчиво звонил, пока я лечил Распутину, не давая мне толком сосредоточиться. Тут уж пришлось отложить сам процесс, и, глядя на разгоряченное лицо Распутиной, я взял трубку.

Мой сосед, оказывается, просто хотел пригласить меня на застолье в честь возвращения домой. В общем, он был немного пьян. Хех.

Я закончил лечение, сверился с показателями пульса Распутиной, да и отправил ее отдыхать. Сам помылся, собрался, сел в Майбах, который привезли из Перми, и вместе с Колей отправился к Ежировым. Пока мы ехали, так сказать, Коля осваивался с новой машиной.

Майбах, который я взял у Пуришкевичей, был на класс ниже, чем тот, который я привез с собой из Перми. Более того, пока я был на «родине», я немного модернизировал автомобиль. Электромобиль из семейного гаража превратился в конструктор с прибамбасами, которые помогут мне, случись что. Но что было самым главным — это управление. Машина могла ехать без водителя, под моим дистанционным управлением.

В общем, Коля был рад сесть за машину поновее. Через пятнадцать минут мы приехали к дому Глеба, я всучил Коле договор о неразглашении и ушел навстречу хозяину дома.

Глеб, судя по голосу некоторое время назад, был достаточно выпившим, но по факту оказалось не так. Он, конечно, был под горячительным напитком, но слегонца, как бы сказали алкоголики. В общем, он первым делом по-дружески обнял меня, а уже затем пригласил в дом.

— Слышал, ты уже всё разрулил в Перми, — улыбался он, не убирая руку с моего плеча, направляясь на кухню. — Молодец! Разведка рода доносит, что ты с проблемой разобрался. Многие считают, что Раскатные ослабли, уменьшив поголовье гвардии. А я так скажу: очистить род от гнили — это дело не только сложное, но и достойное уважения!

На этой доброй ноте мы зашли на кухню, где у него вовсю был пир. Закуски, початые бутылки с дорогим алкоголем, ну и, разумеется, прислуга, которая только и делала, что освежала тарелки.

— По какому поводу гуляешь?

— Так, друг приехал, — подмигнул тот. — На самом деле, — он поднял бокал и отхлебнул. — Контракт выгодный заключил. Мы выкупили земли на Хибинском хребте под Кировском. И теперь у нас новые Котлы в роду!

— Хороший повод выпить, — согласился я. — Дорого обошлось? Выкупили у какого-то рода?

— Если бы, — усмехнулся Ежиров. — У империи выкупил! Полгода сделка висела на волоске, и все же я дожал северную столицу!

Через минуту застолья, где я внимательно слушал все нюансы по покупке земли у империи, на кухню пришла Настя. Свободное платье было ей к лицу. Девушка при выразительном макияже прошла за спину к брату, облокотилась на него и, глядя мне прямо в глаза, заявила:

— Рада видеть вас, Георгий, — она увела взгляд в сторону, а затем выпалила: — Я слышала, ваша гвардия уменьшилась?

Глеб тут же нахмурился, покачал головой и внимательно посмотрел на меня. Мол, что я ей там на это скажу.

Я же сказал вполне внятно и спокойно:

— Земля слухами полнится.

«И чего это она пытается меня задеть? Вроде нормально общались, а тут цепляется по мелочам, — я перевел взгляд с Насти на Глеба. — Ну, как по мелочам? Гвардию нужно наращивать, так-то.»

Настя, видя, что её попытки задеть не работают, взяла тарелку с сыром, бутылку вина и, коротко кивнув мне, вышла с кухни. Странная девушка, очень.

Глеб, воспользовавшись короткой «передышкой», тут же продолжил разговаривать:

— Ладно, Гош, я не просто так тебя пригласил. С одной стороны, конечно — да, ты приехал, и это праздник, хех, — он улыбнулся и сделал новый глоток. — Но на самом деле, у меня к тебе личный разговор. Слышал я про твою ситуацию с Казящими. Что по этому поводу скажешь?

— Уроды, моральные, — хмыкнул я. — Тебе как, вкратце рассказать, или ты и так много что знаешь?

— Не много на самом деле, — Глеб отставил бокал. — Вроде как ты жениться должен был на девушке из этого рода, но то ли свинтил, то ли передумал…

— Не-не, — тут же отрезал я. — Меня пытались выпихнуть за одну особу. Против моей воли, разумеется. Покойный Слютников, мразь, которая жила в моей семье, пыталась поделить с Казящими все деньги моей семьи. И чтобы это сделать, ему нужно было меня женить на дочке Казящих. По итогу, Кирилл мертв, а Казящим я голову оторву, если сунутся.

— Прикольно, — хмыкнул Глеб. — Учитывая, что ты разнес пол Перми, чтобы очистить род от мусора, — тут он явно преувеличивал мои заслуги. — Мне остается только посочувствовать Казящим. Но это не все. В общем, эти твои будущие родственники, — сказал он с издевкой. — Заселили одну из усадеб на другом конце города и теперь размещают там свою гвардию. Еще прибыли Паперские. Про них и тебя я наслышан.

— Откуда?

— Виктор Боров, — сухо ответил Ежиров. — Захаживал к нам, пытался разведать про тебя информацию, за день, как умереть. Ну и полицейские отчеты я читал, знаю, что ты разнес его бандитов в пух и прах, на пару с мордоворотами Казящих. Так что, Гоша, — он тяжело вздохнул. — Я понимаю, что тебе не особо хочется с кем-то обсуждать свои проблемы, но помни, я готов тебе помочь, если ты обратишься. Не знаю, в чем именно дело, но ты мне как дальний родственник, так что… — Глеб пожал плечами и вернулся к бокалу. — Обращайся, если что, и еще, — он посмотрел в мои глаза, не отнимая бокала от губ. — Ты всегда можешь поговорить со мной и поделиться тем, чем не можешь поделиться с остальными.

— Учту.

— Короче, насчет этих двух семей, — он опять замялся. — Ходят слухи, что они специально увеличили своё присутствие в Тагиле. Есть идеи, почему?

Для ответа мне не потребовалось много времени. Я тщательно все взвесил и нашел одно логичное объяснение.

— Да они ждут грозы. Хотят меня подловить, но они не понимают, что такое гроза в Тагиле, хех, в Перми и Москве-то такого нет. Так что, жопа им.

Мы просидели с Глебом еще не больше получаса, разговаривая больше про события в Перми, где он с восхищением слушал не совсем правду. Уж про големов-то я не стал ему ничего говорить. Ну а затем, я вышел на улицу, свистнул Коле, и мы поехали в «Пиксельный бункер».

В целом, за время моего отсутствия многое изменилось. Иваныч отремонтировал всю электронику в клубе, провел питание в две пристройки и был доволен собой, так сказать. По мелочи, начал ремонтировать столы и стулья в клубе, так как всё по его части работало на ура.

Гоша, мой администратор, приветливо поклонился, как только я переступил порог клуба. И тут же доложил:

— Вот честно, Георгий Игоревич, — он быстро сменился в лице. — Вот до сегодняшнего дня было всё просто отлично! Ни буйных клиентов, ни идиотов на пороге…, а вот сейчас…

Он провел меня в зал, где Илья сидел на связанном по рукам и ногам мужике. Рыжий «бывший» водитель хмуро смотрел в телефон и что-то бормотал себе под нос. Но, увидев меня, тут же повеселел.

— О, шеф! — он вскочил с «тела», пнул его, чтобы тот не думал двигаться, и протянул мне руку. — Сегодня что-то жесть какая-то! Идиот на идиоте!

— Если человек идиот, его нужно связывать? — задумчиво спросил я. — Или тут что-то похлеще?

— А, этот, — Илья махнул рукой. — Я как узнал, что ты едешь сюда, не стал полицию вызывать. Может, ты там, — он подмигнул. — Решишь всё, как Тогобог, там… хех, — он посмотрел на мое изучающее «тело» лицо и тут же пояснил. — Нарколыга. Поймал его, когда он нагло зашел в зал и начал вот эту дурь крепить под свободные столы, — он протянул мне руку и показал в ладони свертки с синей изолентой. — Кура.

— Кто такая кура?

— Закладчик, грубо говоря, — объяснил Илья. — Я думал полицию вызвать, но тут уж сам решай, как поступать. Сам понимаешь, нам это точно в клубе не нужно.

Я обвел взглядом зону «игр», коротко кивнул и велел Илье тянуть «тело» наружу. Посетители «Пиксельного бункера» явно были обеспокоены ситуацией. И чувствовали себя не в своей тарелке.

Уже будучи на улице, мы посадили нарика, я пару раз щелкнул ему по носу с применением магического тока и очень быстро разговорил. И тут дело было не только в «закладках». Мужика без работы, после третьей отсидки, поймал за руку один утырок, который торговал техникой через улицу. Собственно говоря, он его и подговорил, чтобы тот наложил нам этих «мин», а затем, как тот бы закончил работу, утырок вызвал бы полицию.

— …чтобы закрыть ваш притон, — закончил нарколыга. — Я не при делах.

— Ну еще бы, — сухо подметил я. — Так, Гоша, — администратор тут же вышел на улицу. — Вызывай полицию, пускай оформляют. Всё то, что он сказал, я записал, так что… — я зажмурился и дистанционно, не касаясь телефона, отправил Гоше запись разговора. — Тебе в мессенджере должно прийти сообщение. Его полиции и отдашь, хорошо?

— А как же клиенты?

— Илья подменит.

Мой рыжий друг ободряюще кивнул и пошел на стойку. Я еще немного повозился с нариком, чтобы тот не убежал и не навредил Гоше… в общем, вырубил его напрочь. А затем подошел к Илье с серьезным разговором.

— Ситуация, Илюх, получается следующая, — я подошел к автомату и заказал себе кофе. — Теперь ты управляющий этого клуба.

— Водитель всё, не нужен? — немного огорченно спросил он.

— А ты соскучился по приключениям? — улыбнулся я. — Или что-то другое?

— Да если честно, шеф, — Илья почесал нос. — С одной стороны, я понимаю, что твои приключения могут закончиться для меня, как для обычного смертного, — смертью, хех. С другой стороны, я понимаю, что после всего пережитого с тобой, обычная жизнь стала какой-то скучной, что ли. Одно радует, Анфиса нравится, и сестрёнка всем обеспечена.

— Анфиса? — переспросил я. — В прошлый раз же была…

— Анфиса сидела с сестрой, пока я был в Перми. Так что пока только она.

— Понял, — кивнул я. — В общем, клубом будешь заниматься теперь ты. Я, конечно, буду немного помогать, но основное управление за тобой. Батарейки, кстати, также будешь привозить.

— Так, а смысл? — искренне удивился он. — Они же тебе копейки по твоим меркам приносят.

— Уже нет, — парировал я. — Катя уже почти закончила оформление сертификата на батарейки, и как только он будет готов, эта жилка станет приносить куда больше дохода. Мы можем расшириться и даже открыть фабрику по переработке батареек.

— Боюсь представить, шеф, как ты будешь по целой фабрике носиться и рукой водить туда-сюда, чтобы их заряжать. Муторно же, нет?

— Не переживай, идей вагон, — усмехнулся я. — А за этого нарика — молодец. Надо всё же поставить человека на камеры, чтобы он следил за порядком. Или сами справитесь?

— Справимся, — хмыкнул Илюха. — Не переживай, шеф, я не подведу.

Насчёт фабрики я действительно задумался всерьёз. Для массовой переработки батареек мне нужны были специальные камни из Котлов. Разумеется, чтобы упростить себе задачу. А для того чтобы получить нужные камни, нужна была фабрика, которая займётся переработкой этих камней. В общем, всё упиралось в то, что нужно было запустить фабрику. А уж затем начнётся другая, трудоёмкая работа…

Налаживание потока ресурсов и одновременно заниматься развитием клуба.

«Чёрт, — я прикрыл глаза и сел на диванчик в зоне ожидания, которую только-только запустили. — Надо же ещё и гвардией заниматься. Укреплять её…» — я посмотрел на мигающую лампу в одном из автоматов закусок и дистанционно заставил её работать должным образом. — Проблема-то очевидная, сейчас не просто найти желающих служить роду Раскатных.

Тут я был прав. После событий, где власть, формально, занимала бабушка, но по факту родом «управлял» Слютников, слухи о Раскатных прошлись не самые лицеприятные. Старик у власти натворил слишком много дел, и слухи расползались очень быстро.

Кто захочет служить в гвардии, которая наполовину состоит из бандитов? Ну, точнее, состояла.

Выход, конечно, был, но незначительный. Друзья гвардейцев, которые остались на моей службе, могли бы послужить мне. Но их было слишком мало. Надо бы обдумать, где взять людей да побольше.

Иваныч пришёл в зону отдыха, когда я собирался уезжать отсюда. Подошёл ко мне и задумчиво уставился. Затем его улыбка растянулась до ушей.

— Чего? — спросил я.

— Спасибо вам, Георгий Игоревич, — улыбался он. — Я помню, что вы говорили мне про помощь с разводом Клавы… там, после смерти её мужа. И в общем, — он улыбнулся шире обычного, да так, что у меня самого скулы заболели. Хрена себе у него морда, а! — Мы вчера стали официально мужем и женой. Понятное дело, нам не по карману шикарная свадьба и всё такое, но, — он поднял палец, указывая на важность того, что он скажет дальше. — Мы бы хотели пригласить вас, шеф, на ужин! В любое удобное для вас время!

— Даже так, — улыбнулся я. — Я подумаю, Иваныч, честно. Но пока не могу загадывать что-то заранее.

— В любое удобное для вас время! Главное, — он почесал затылок. — Хотя бы за полдня предупредите, чтобы Клава успела стол собрать.

— Хорошо, — коротко кивнул я и пожал протянутую мне руку. — Рад, что у вас всё хорошо.

— Не без вас, шеф!

Я зашёл в свой кабинет, включил компьютер и проверил базу новых вирусов. Только вот не успел ничего сделать, как в клуб вошёл незваный гость. Сначала послышался недовольный говор Ильи, который начал общаться на повышенных тонах, а затем он позвал меня.

Как только я вышел к гостю, то первым делом обратил внимание на лацкан с эмблемой рода Паперских. Мужчина, увидев меня, тут же представился:

— Доброго времени суток, уважаемый, — он хитро улыбнулся, и я понимал, что он знает, как меня зовут. — Можете называть меня господином Низкиным.

«Нос у тебя не дорос, чтобы я тебя господином называл, ушлёпок».

— Паперские начали скупать дома в округе, — я ничего ему не сказал, и он тут же заговорил. — Вам, кстати, тоже поступило предложение. — Он полез в дипломат и вытащил оттуда договор. — Смотрите, условия отличные.

Я подошёл к стойке, куда этот фраер положил бумаги, беглым взглядом прошёл по первой странице и понял, что это кидалово. Очевидное.

Там была смехотворно низкая цифра. Сущие копейки.

— Если не согласитесь, вам будет сложно вести свой бизнес в этом районе, — тут же добавил Низкин с нарочитой ухмылкой. — Учтите это.

— Слушай, как там тебя, — раздражённо начал я, но не договорил.

Как раз в этот момент снаружи раздался оглушительный грохот. Я даже на улицу не выходил, а подключился к уличным камерам, чтобы посмотреть на то, что творилось совсем рядом.

Этот грохот издавала огромная машина для разбивки асфальта, которая работала прямо на крыльце соседнего магазина.

«Хм, видимо, москвичи уже купили ближайший магазин и принялись за перестройку, — я переключился на другую камеру, но больших бригад рабочих для „перестройки“ не увидел. — Ну либо просто шумят.»

И ведь грохот настолько громкий, что его было слышно даже через закрытые окна. Стены вибрировали, настроение заметно испортилось.

— Короче, — Низкин поджал губы, понимая, что я с ним разговаривать не особо хочу. — Сегодня будет собрание предпринимателей, которые тут базируются, владельцев магазинов и прочих. В восемнадцать ноль-ноль, так что в ваших же интересах не пропускать его.

— Ваша реконструкция бизнеса, — всё же заговорил я. — Мешает работать окружающим. Нужно договариваться о часах, когда вы будете шуметь. Не слышали о подобном? А?

— Привыкайте, — усмехнулся Низкин. — Шум будет постоянно.

— Хорошо, — сухо ответил я, кивая. — Как скажите.

Низкин засобирался наружу, а я уже начал творить ад. Выпустил Стрелку. Белка пробежала до розетки, выползла из силового щитка на улице и по проводам направилась к этому грохочущему агрегату. Через полминуты она спрыгнула точно на крышу и пробралась в систему управления.

Асфальтодробильщик проработал недолго. Как только Низкин вышел из клуба, раздался пронзительный металлический скрежет. Машина для разбивки асфальта встала мёртвым грузом, и маловероятно, что вообще когда-нибудь в жизни ещё сможет запуститься.

Тут, кстати, появились рабочие, которых я не видел. Они недоуменно начали носиться вокруг техники, почесывать затылки, каски и разводить руки в разные стороны. Я же смотрел за происходящим через окно и размышлял.

— Она просто… сгорела, — верещал один из работников. — Проводка вся перегорела, теперь это металлолом!

— Но это же новая техника! — возмущался Низкин. — Каким образом, то?!

«Мда, ситуация нарисовалась серьёзная. Паперские, видно, что намеренно демонстрируют свою силу и ресурсы, чтобы заставить меня идти на уступки, — я взорвал вейп в дипломате Низкина, отчего все бумаги внутри воспламенились и из „сумки“ повалил дым. — Теперь нужно продумать, как ответить на этот вызов.»

Всё же, мне пришлось отложить размышления о москвичах. Надо было сосредоточиться на текущих задачах. Я открыл таблицу и начал строить дорожную карту рода: гвардия, Котлы, фабрика батареек, фабрика по переработке камней — всё начинало выстраиваться в единую цепочку. Вроде как, и картина будущего становилась яснее, что и зачем по очередности решать, но правда…

Вопросов, как всё это сделать, появлялось всё больше и больше. Одного найма новых людей в гвардию было достаточно.

Мои размышления прервали через четверть часа, когда в клуб зашло одно знакомое лицо. Утырок, который подбросил мне «нарка». Хех.

— Ну здравствуйте, здравствуйте, Раскатный, — с сарказмом сказал тот. — А вы что тут делаете?

— А ты что, думал, что меня должны посадить за что-то? — прищурился я.

Он промолчал и продолжил выкобениваться.

— Да не, просто не ожидал тебя встретить. А я уж думал, ты обанкротился, в долгах как в шелках.

— Хамить дворянину — смертельно опасно, — холодно произнес я. — Или вы не чувствуете, что жизнь вам дорога?

Мужик тут же побледнел и начал пятиться. Затем уперся в дверной косяк и попробовал еще «ляпнуть»:

— А я же ничего не сказал! Где тут хамство, а?

— Зачем пришел? — мое лицо не выражало ничего, но мужик напрягся от одного моего холодного тона. — Время мое не трать. Тем более, что к тебе скоро гости приедут.

— Какие гости?

— Скоро узнаешь.

Он задумался, но все же проигнорировал мои слова. А затем начал трепаться.

— Я тут магазин продал свой Паперским, теперь, хех, я снова управляющий, продаю технику, как и раньше. Только теперь я работаю на них. Знаешь, они ведь скоро купят и тебя.

— Ага.

— Что ага, а? — озлобился тот. — Ты что, не понимаешь? Твой компьютерный клуб закроют, а ты останешься ни с чем. Они мне прямо сказали, что с тобой сделают!

— Ты ещё «буга-га-га» скажи.

Мужик завис после моих слов, не понимая, почему мне наплевать на его слова и, типа, угрозы. И в следующий миг на улице начали раздаваться глухие хлопки, переходящие в мощные взрывы.

Я повернулся к окну, откуда было видно магазин электроники этого идиота, и улыбнулся.

В магазине один за другим взрывались плазменные экраны. Яркие вспышки и клубы дыма заполнили зал, и покупатели ринулись на улицу. Тут без помощи Стрелки, конечно, не обошлось. Хех.

— Буга-га-га-га! — с легким сарказмом произнес я.

В общем, этот кретин убежал в ужасе, вырывая себе волосы. Теперь его ждут проблемы, которые он посмел обещать мне. Ну а я вернулся к своим задачам. Всё же, прогрузил антивирус и подкинул ему новых вирусов.

Вскоре меня опять отвлекли, но на сей раз Илья.

— Шеф, я хочу тебе кое-что показать… точнее, кого.

Я обернулся и тут увидел, как в клуб зашли мальчишки. Те, что раньше бегали босоногими по улице, а теперь — в новых кроссовках, хорошей одежде и с уверенным видом. Даже вымытые!

«Ого, — я вскинул бровь, разглядывая пацанов, — неплохо на батарейках-то заработали».

— Шеф, это, мы… — они замялись, выстроившись передо мной. — Мы слышали, что этот чувак из Паперских вам гадит. Мы готовы вступиться за вас. Надо — машину ему поцарапаем. Или краской обольем прямо на улице. Только скажите, шеф!

— Можем ему на сиденье насрать! — крикнул самый маленький из них.

Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. А затем меня словно осенило!

— Не надо краски и царапин. Да и сиденья портить. Но кое-что вы всё же сделаете для меня…