Гром Раскатного. Том 4

Глава 1

Семен Семенович Распутин

— Чумной ток, чумной ток, — бормотал себе под нос целитель, сгорбившись над Екатериной. — И где вообще такую ерунду находят?

— Ерунду? — Семен Семенович был как на иголках. — Разве это ерунда?

Целитель повернулся на голос главы рода и со страхом в глазах нервно сглотнул. Поспешил мотнуть головой, дабы не вызвать гнев на себя, и тут же исправился:

— Это я так выражаюсь, господин Распутин. Не горячитесь! Я ни в коем случае…

— ЛЕЧИ! — перебил его Распутин. — ПОМОГИ ЕЙ!

Но сколько бы Семен Семенович ни кричал, силы целителя ничего не могли сделать. Начавшийся некроз еле-еле остановили. Но стоило целителю убрать от девушки руки, как чернеющая ткань начала разрастаться с новой силой. В конечном счете, сгорбившийся над Катей старик уже трясся, опасаясь за свою жизнь.

Затем пришла бригада медицинской помощи с модульным медицинским блоком. Пока сам блок собирался, целитель не отпускал руки, а Семен Семенович наворачивал круги. Когда блок собрали и подключили к сети, целитель выдохнул, а Екатерину погрузили в «коробку». Уже там стало чуть легче.

Без силы целителя, а сугубо на медикаментах, некроз был остановлен, только это все равно не могло спасти его единственную дочь.

— Господин Распутин, — в комнату Екатерины вошел гвардеец с КПП. — Там приехал какой-то рыжий паренек, представился посыльным Раскатного Георгия. Сказал, что срочно и именно к вам.

— Да, Георгий говорил о нем, — задумчиво ответил Семен Семенович. — Пускай… пускай заходит.

В этот момент приборы, которые были в медицинском блоке, издали истошный сигнал, который говорил об ухудшении состояния. Вот тут глава рода начал рвать на себе волосы. Медикаменты перестали помогать, состояние его дочери начинало ухудшаться.

Целитель по новой начал свое колдовство в то время, как в комнату уже завели Илью. Парень несколько раз пытался обратить на себя внимание, разговаривая с кем-то по телефону, но вот Семену Семеновичу было совершенно не до него.

И все же…

Вибрация телефона с звонкой мелодией отвлекла внимание Распутина. Поднимая трубку, даже не смотря на звонящего, он рявкнул в трубку. Но услышав крик в ответ, а затем спокойный монотонный голос Раскатного, внимательно выслушал юного дворянина.

— Ты, — Распутин указал на Илью. — Давай, лечи… что там твой господин просил тебя сделать?!

«Рыжик» поджал губы, кивнул и сделал шаг к медицинскому блоку. Достал из рюкзака за плечом какой-то бурый камушек, чуть больше ладони, и положил его на грудь Кати. Затем началось твориться какое-то чудо.

Некроз, который уже начал пожирать плечи и шею, чудесным образом остановился. Зеленоватость лица превратилась в бледность, а показатели медблока, которые… начали сходить с ума, как только «заработал» камушек, вернулись в норму.

— П… получилось? — не веря своим глазам, спросил Распутин целителя. — Ты…

— Некроз поправит целитель, — в трубке, которую Семен Семенович не убирал от уха, вновь зазвучал голос Раскатного. — Это поможет, но временно. А там, — Георгий взял короткую паузу. — Надо будет личное лечение. Освобожусь с задания и приеду.

— Это, господин Распутин, — Илья зевнул, почесывая щеку. — Шеф сказал, что приедет лично потом и вылечит вашу дочь. Так что, я заберу эту… — он протянул руку к камню, но тут же получил по руке от Распутина. — Ну… или не заберу…

— Эта штука помогает ей, — парировал Семен Семенович. — Оставь ее и останься сам. Там, — он указал на окно. — Началась гроза, так что оставайся. Мы тебя накормим, если требуется.

Илья пожал плечами и сел на краешек кровати. В это время глава рода Распутиных перевел взгляд с дочери на окно и начал молиться. Молиться, чтобы Раскатный выжил в этой «буре», приехал и помог Кате.

***

«Мда, — на моих глазах кабан швырнул в забор Устранителя. — Вот чем опасна мегагроза.» Устранитель, которого швырнул демоноид, попал в лапы другого демоноида, который появился за его спиной. Котлы образовывались везде, просто везде! И наше место не было исключением. Моя аппаратура просто не успевала справляться, да и износилась порядком.

Выпуская две молнии, я уберег Устранителя от очередной напасти.

— Курсанты, — громогласный голос Быкова привлек мое внимание. — Уйти за строй!

Пожав плечами, я проигнорировал приказ, потому что Котел образовался в двух метрах от меня. Из него вышло сразу три твари и все, как назло, вполне серьезные. Ветроборы славились большой скоростью и прытью. Но вот вышедшие «кошаки» передо мной были немного отличными от привычного образа. У кошек были светящиеся, белые глаза и подозрительно длинные хвосты.

Кувырок, который я выполнил, уходя в сторону, спас меня от урона. Ибо один из кошаков тут же выбрал целью — меня. Его хвост оказался настолько резким, что, если бы я мог, я бы во время кувырка — присвистнул. А что было не менее занимательным, так это шип на конце этой части тела.

Ножи словно сами собой легли в руки. Прицельным броском, я попал в кончик хвоста, где торчал шип, а второй…

— РАСКАТНЫЙ! — Быков уже истерил, но мне же нужно было спастись, верно?

Выпуская молнию из второй, свободной руки в другую кошку, я кинул другой нож и попал ветробору прямо в лапу. А затем, было дело техники. Разряд, сорвавшийся с моих пальцев, поджарил ветробора до хрустящей корочки. Ножи, после смерти демоноида, по моей команде вышли из погибшего и врезались в глазницы кабана, который просто мимо пробегал.

С обновленными ветроборами справились быстро. Хоть они и были чуть поопаснее, но защита у них была слабовата.

Эх, тут бы Шурупыч пригодился. Он, как мне казалось, любил ловить этих тварей за хвосты, да крутить над головой. Это было его изюминкой, что ли.

— Раскатный, черт бы тебя побрал, — злой Быков появился рядом, как только я прикончил еще одного мелкого демоноида. — Тебе что было сказано?

— Простите, господин взводный, — невзрачно ответил я. — Но я жизнь спасал.

— Ты напал на демоноида! А не спасался! Было сказано — всем курсантам…

Он не договорил.

Из Котла, который в очередной раз поймал мой молниеотвод, вышел второй медвежуть за сегодня. Но в этот раз, у танка был свой водитель. Двойной залп громопушки тупо разнес голову медвежонку!

«А ведь он просто хотел найти новых друзей, — я улыбнулся. — Черт, так скоро и на черный юмор можно перейти. Чего это я так рассуждаю?»

Взводный все же отвел меня в сторону, к другим курсантикам, но и там вскоре пошла жара.

— Мегагроза опасна тем, — Герасим зевнул, деловито почесывая шею, — что Котлы образуются слишком быстро и везде. Твое оборудование, — он указал на первый, треснувший экран, — уже не справляется, Гош. Что делать-то будем?

Вместо ответа, я увел две молнии в сторону своих големов. Без лишних слов, движений. Просто увел.

Большой крокодил, который выполз из Котла рядом с моей бригадой, только и успел, что — зашипеть. Его быстро растерзала гвардия Шурупыча. Порвала, так сказать, на сапоги и ремни.

К нам пришла подмога через десять минут после разрушения второго экрана. С десяток подоспевших Устранителей существенно помогли остальным. Сосредотачивая огонь на тварях, которые выскакивали из «шкафа», они очень помогали остальным.

Верескина тоже мелькала на фоне этой «потасовки», кидаясь огненными шарами и стреляя из положения сидя по более крупным особям. А вот танк решил работать иначе. Ну, точнее, танкист. Он ездил по территории больницы, оставляя гусеничные следы, снося то одного застывшего демоноида, то второго. Иногда даже встречал своей броней кабана, сбивал его, а затем перемалывал гусеницами в фарш.

— Был бы у меня такой танк, — риторически подметил я. — Мне бы и…

— Собраться! — Быков перебил мою мысль. — Экраны уже еле-еле сдерживают тварей!

Вот тут он был прав. Из десяти экранов половина треснула и перестала хреначить по демоноидам молниями. И что было не менее паршивеньким, так это мой шкаф, в котором стоял молниеотвод.

Шальными пулями и техниками Устранители начали его разрушать. Да и сам корпус уже не выдерживал столько попаданий молний по себе. Так сказать, он превращался в пустую груду металла.

Я уже почти в открытую начал водить руками перед собой, чтобы перевести молнии в сторону големов. И моя тактика работала. Мне удавалось треть всего «прилетающего» переносить в другое место, где развлекались мои железные солдатики.

— Ты чего это делаешь? — Митюшкин всё же обратил внимание на мои шаманские танцы. — А?

— Шкафу помогаю, — частично соврал я. — А ты бы лучше, — я перевел взгляд на товарища, — защиту усилил. А то не ровен час…

Я не договорил. Судьба сыграла с Герасимом злую шутку. На полном ходу его снес рогатый крокодил, чуть было одним махом не уничтожив его защиту. Я перенаправил молнию с неба прямо в голову крокодила, поджаривая броню, но этого было мало. Уязвимое место демоноида было совершенно в другом месте.

— Ну ладно, — я покосился на Быкова, который разбирался в этот момент с кабанчиком, и слинял. — Митюшкин, вставай! Хватит разлеживаться!

Герасим был бы и рад, только его чуть придавило другим демоноидом.

Моя молния попала крокодилу прямо в пятую точку. Затем я вбил нож в затылок демоноида по самую рукоять и, тьфу ты, не убил! Пришлось творить шоковую терапию.

Этот ходячий рюкзак из крокодиловой кожи трясся как на дискотеке.

И тут шкаф начал плавиться.

Я помог подняться Митюшкину, тот сразу обновил доспех, и мы вернулись к остальным курсантам, которые техниками пытались что-то остановить поток тварей. Верескина, убив очередного демоноида, озадачилась тем, что моя приблуда для молний раскалилась.

— Слушай, Георгий, — поток тварей чуть уменьшился, — твой шкаф что-то…

— Он плавится уже, — я пожал плечами, протягивая руки в разные стороны. — Попадаем по нему часто, да и Котлов слишком дохрена появляется. Так что…

Мои слова услышали другие Устранители, которые, воспользовавшись короткой передышкой, начинали группироваться. Конечно, мои слова им очень не понравились. Они явно и пугались того, что Котлы теперь будут бить не в одной точке концентрированно, а повсюду!

Плюс ко всему, Котлы и так начали появляться вокруг да около. Но в малом количестве. Что же будет, если молниеотвод сдохнет, и…

— Надо, чтобы он работал, — подметила лейтенант Верескина. — Иначе нас просто окружат!

— Пофиг, — я пожал плечами. — Пускай.

В этот миг в молниеотвод ударило сразу шесть молний. Мне показалось, что небо стало еще темнее. Я поднял голову, присвистнул и громогласно объявил:

— О, сейчас начнётся самая жопа!

В подтверждение моих слов, Котлов стало куда больше… Только вот Устранители почему-то перестали вести беспорядочную стрельбу по демоноидам, которые появлялись у шкафа. А били одиночными выстрелами, что мне очень не понравилось.

— Вы что, охренели? — заорал я. — Какого хрена вы сдерживаете огонь, а?

— Так, чтобы шкаф… — крикнула в ответ Верескина.

— БЕЙТЕ ПО ШКАФУ НАХРЕН! И ТАНКОМ БАБАХНИТЕ! ЖИВО!

Быков отвел курсантов на пару метров подальше от шкафа. Приказал смотреть во все стороны и готовиться к кромешному миздецу. А Устранители в это время начали исполнять мой приказ. Шкаф уже больше стал походить на решето, как и тела тварей, выползающих из Котлов. Но вот когда танк начал палить…

Хех, это было красиво.

Твари начали сгорать одна за другой, пачками. Просачивались лишь самые хитро сделанные, и то по большей части — мелочь. Устранители заметно выдохнули после использования такой ударной силы в самый эпицентр образования Котлов.

— А почему они раньше так не делали? — Хирова спросила не меня, а Геру. — Вон, как быстро справляются.

— Так шкаф же разнесут, — ответил Митюшкин. — А Гошка вон, только что разрешил хреначить прям по шкафу. Так что Устранители больше не сдерживаются.

Когда вспыхнул последний экран и мои «экранные» молнии перестали бить тварей, Быков, разумеется, заметно напрягся. Когда выстрел из громопушки снес не только пачку демоноидов, но и одну четверть шкафа, чуть накренил молниеотвод, Быков почувствовал, видимо, какое-то жжение.

Он резко повернулся ко мне, перезаряжая автомат в своих руках, и с глазами, наполненными безумием, произнес то, что я так хотел услышать:

— Раскатный! Делай, что хочешь. Но удержи Котлы в шкафу! Лови молнии, понял?! — я кивнул, улыбаясь. — И я обещаю, что завтра у тебя будет доступ к экстерну!

Ух ты, Быков пошел ва-банк?

— Всего лишь доступ к экзаменам? — я театрально поджал губы и издал звук: «пу-пу-пу». — Как-то несерьезно, господин Взводный…

— И отлично по всем физическим направлениям!

«Хм, ну теорию я уж как-то сдам, в принципе…»

Шкаф в это время превратился в горящую груду покореженного металла, так что мне пришлось собственноручно перенаправлять молнии в эпицентр, куда палили Устранители и танк. Получалось, так сказать, почти без проблем. Были небольшие косяки, но тут мне помогали курсанты.

Было пару огрехов, когда молнии уходили чуть в сторонку. Там, вырвавшихся из Котлов тварей, гасили мои железные дровосеки. Хех.

Когда небо зарядилось после очередного Котла, меня посетило странное чувство какого-то лютого издеца. И чуйка меня не подвела. Роскошная, фиолетовая молния, сорвавшаяся с грозовых облаков, была в разы сильнее тех, которые я переводил в «шкаф».

Что она несла с собой, я узнал спустя пару секунд, как только перенаправил эту мощь к своим металлическим питомцам.

Молния превратилась в котел, в пяти метрах от моих дровосеков из него вышли…

— ТЫРДЫ-ДЫХ ТЕБЕ ПОД ДЫХ! — восторженно заголосил я. — Эге как Великая Электрожаба меня радует!

— Ты чего это, Гош? — Митюшкин напрягся. — У тебя все в порядке?

Я повернулся к нему с широченной улыбкой на лице. Быстро закивал головой как болванчик, а сам… предвкушал!

Из Котла возле моих питомцев вышло еще трое големов! Но не простых, а «злотых», хех. Они в корне отличались от Ликвидаторов, которых послали за моим тарахтящим принцем. Бронзовый отлив брони, вместо громобоев в руках у них были какие-то ружья-банки в руках, а за спиной, непонятный металлический рюкзак.

Я смотрел на них глазами големов и уже — молча восхищался.

«Хочу их в гвардию! — с этой мыслью я выпустил Стрелку, приказывая ей мчаться на всех парах к новеньким. — Хочу-хочу-хочу!»

Гости из «бронзы» открыли огонь по моим Ликвидаторам, причем не молниями, как привык я, а самым настоящим огнем! У них были огнеметы! УХ!

Стрелка быстро взяла под контроль одного из новеньких. Проникла в его голову и предоставила мне полный доступ к управлению. Переписав часть алгоритмов, я внес Ликвидаторов в раздел — друзья, а других новеньких, не подконтрольных мне, в раздел — уроды.

Затем завязалась потасовка. Я строго-настрого запретил Ликвидаторам убивать големов. Точнее, запретил палить по ним из громобоев, только вот это стало небольшой проблемой. Температура огня, который был в огнеметах, моя троица классифицировала как очень опасный урон. И, выдерживая расстояние, чтобы не повредить доспех, они мало что могли сделать.

Тут уж судьба распорядилась по-своему. Второго голема я тоже взял под контроль, но вот третий оказался слишком наблюдательным. Понимая, что его «тиммейты» перешли на другую сторону, он самоликвидировался. Перестал палить огнеметом во все стороны и тупо подорвал себя. Как? Одной Великой Электрожабе известно.

Но высвобожденная энергия была настолько мощной, что я кратковременно перестал видеть то, что видела Стрелка. А в следующий миг поперла лавина тварей.

Я уже перестал отдавать команды големам. Быстренько перенастроил сигналы двум новеньким, чтобы они исполняли приказы Ликвидаторов, а сам стал контролировать молнии. Они били в одно и то же место раз за разом, приводя в наш мир все больше и больше тварей.

В один из прекрасных моментов я вдруг понял: силы-то заканчиваться начинают, ну а после…

Как ударил себя по лбу.

«Вот ты, Гвар… как могут заканчиваться силы, когда тут столько следов? Хех!»

Я сделал пару шагов вперед и, вытягивая одну руку, собирал магический ток со следов, а второй перенаправлял молнии.

Тамара Верескина.

«Как. Он. Это. Делает?»

Тамара рывком вытащила кинжал из головы таргурума и кинула его в пробегающего мимо ветробора. Затем, догнав упавшую кошку, вытащила своё оружие и выпалила фаерболом в морду, подобную носорожьей.

За всю свою жизнь она убила несколько сотен тварей, а может, и ещё больше. У неё был большой опыт охоты на демоноидов, она… она самый настоящий ветеран сотни боёв. И подобная мегагроза была второй за всю её жизнь.

Были, конечно, бури и не менее серьёзные. Но чтобы столько тварей и сразу, пожалуй, было с ней впервые. Тем не менее, она справлялась с противниками, но всё равно ничего не понимала.

«Как горящие обломки этого шкафа вообще способны притягивать молнии? — она в пол-оборота посмотрела на молниеотвод, который тупо торчал в земле и изредка раскалялся от попавшей в него молнии, и гадала. — Что это за волшебство? Чем эта ерундовина вообще питается? — она перевела взгляд на Георгия, который сосредоточенно махал рукой. — Даже трансформаторная будка и та — взорвалась!»

Георгий на фоне всех этих бесконечных вспышек смотрелся очень эпично. Вот прям как бог молний!

Тамара внимательно проследила за его движениями и сощурилась, подозревая… подозревая, что Георгий слишком непрост. По велению его руки, а она это точно отследила, молнии били точно в шкаф, словно Раскатный сам притягивал Котлы как магнит.

Затем она отвлеклась. Мимо пронеслось трое Устранителей, которые на ходу забивали автоматной очередью очередного кабана у забора. А после она повернулась на рыки взводного.

Быков, махая ручным топором с причудливыми рунами, вымазанный в крови демоноидов, вручную пробивал головы ветроборам и прочим тварям. И делал он это очень быстро.

Зависнув на мгновение, лейтенант Верескина стала свидетелем очень драматичной картины, и единственное, что она успела сделать во время «падения» Быкова, это прикрыть рот.

Быкова отшвырнул таргурум, да так сильно, что у того пропал стихийный доспех. Взводный вроде даже попытался вскочить, но пошатнулся. Затем сел на одно колено, и…

— Быков! — взревела Тамара.

«Чёрт… чёрт… чёрт… — до взводного было всего ничего, десять метров. — Живи!»

Каждая секунда, каждый шаг казались растягивающими время. Она понимала, что вот-вот кабан вернётся. Что вот-вот и он добьёт его!

«Почему ты упал? Что случилось? Сердце? БЫКОВ!»

— Так, а ну нахер с пляжа, — Раскатный каким-то, мать его, образом поспешил к Быкову раньше, чем она. — Кабанчик, иди говнеца попей, — он выпустил очень яркую белую молнию прямо в морду демоноиду. Оглушил, а затем его добила стайка Устранителей. — Эй, взводный, подъём! — он похлопал Быкова по щекам, но тот не отреагировал. — Понял-принял.

Верескина остановилась, выпучив глаза. Она внимательно следила за тем, что делает Раскатный, и увиденное шокировало её.

Георгий положил ладонь на сердце взводного, чихнул и резко встал. В момент, когда курсант вставал, Быкова дергало, словно по нему прошлись электрошокером. И на удивление, это сработало.

Быков поднялся и с шокированным лицом уставился на Раскатного.

— Блин, — протянул Георгий. — Простите, господин взводный, зачетку вот забыл с собой взять. Уж точно бы — отлично поставили!

«Охренеть, — Верескина не могла поверить своим глазам. — Нет, но тут он прав. Экзамен по первой медицинской помощи он бы точно сейчас сдал…»

***

Бойня как-то слишком резко для меня закончилась. Котлы прекратили появляться, а остатки демоноидов уже сражались как-то вяленько.

Чемпионом по выживанию оказался демоноид, похожий на козла, который первоначально появился на крыше здания больницы, но и остался там. Не получалось у него спрыгнуть, вот и бегал в гордом одиночестве.

Его случайно заметил Петухов на пару с Хировой. Они поднялись и скинули его оттуда.

— Хрень, а не демоноид, — подметил я, рассматривая переломанную тварь. — Не думал, что демоноиды бывают бесполезными.

— Ага, — хмыкнул Петухов. — Я, когда забрался, аж ржать начал. Этот клоун, — он указал на труп, — в проводах застрял, как горный баран.

Мы вернулись к остальным курсантам, и я параллельно занимался «упаковкой големов». Погибшего демоноида брать с собой не имело смысла. Его в прямом смысле этого слова разорвало до болтиков, так что даже запчастей оставить не удалось.

Големы, перед тем как сесть обратно в грузовик, сначала поставили его на место, ибо пару часов назад два угря перевернули его. Впятером погрузились, закрыли за собой двери и стали ожидать дальнейших распоряжений.

Затем начался осмотр поля битвы. И вот тут Митюшкин охренел.

Мы вышли за забор по приказу Быкова вместе с двумя Устранителями, которых нам дали на подмогу, так сказать. И застали полчище трупов демоноидов, которых подавили мои големы. Разумеется, хех… в разной степени прожарки. Большая часть тел была изувечена до неузнаваемости, словно по ним танк прыгал, а вторая часть была сожжена.

— И кто это так? — Митюшкин принюхался к трупу. — Как будто громобоем спалили. Или огнемётом…

— Так, похоже молния угодила в открывшийся Котёл, — я пожал плечами, проследил за Устранителями. — А этих, — указал на отбивные, свои же и растоптали.

— Мда, — протянул Митюшкин, — Мегагроза даже демоноидов не щадила.

Проверка территории на пару с Устранителями завершилась весьма быстро. Мужики в форме сфоткали мертвых тварей, отправили их Тамаре и приказали нам идти обратно. И пока мы возвращались к остальным курсантам, я внимательно следил за приставленной к нам двоицей, которая осталась и копошилась у грузовика. Выдохнул, когда мужики пошли вслед за нами, не заподозрив в машине ничего плохого.

Когда мы вернулись к нашим, тут уже вовсю работали медики, вышедшие из больницы. Они перевязывали и обрабатывали раны потерпевшим, а таких было много, даже среди курсантов, которые вроде как держались на расстоянии.

Даже палатки поставили!

— Добрый вечер, — я вошел в высокую палатку, где притаился Быков с медиком и Верескиной. — Вы как, господин взводный?

— Нормально, — спокойно ответил Быков. — А что?

— Да это, отпроситься хочу, — я перевел взгляд с Быкова на Верескину. — Мне срочно нужно спасти Екатерину Распутину. Ее отец просит.

— От чего? — Тамара сощурилась. Уж больно ей не нравилось упоминание дочери Семена Семеновича.

— От той же хрени, которую передали мне, — по взгляду Тамары было видно, что она помнит про чумной ток. — Я — единственный, кто может ей помочь.

— О чем вообще речь? — напрягся Быков. — Раскатный, ты не можешь покинуть…

— Пускай идет, — перебила его лейтенант Верескина. — Под мою ответственность.

Я подмигнул Тамаре, откланялся и бегом покинул территорию больницы. Нашел машину попроще, чем мой военный грузовик, ибо с големами я буду тащиться как черепаха. Взломал автомобиль, сел и поехал.

Только вот не к Распутиным, как я сказал Тамаре и Быкову. Ей пока что ничего не угрожает, и Чумной ток пока что в сонном состоянии. Так что к ней я успею.

Я ехал к Эльдару Пуришкевичу, в Центральную городскую больницу. Если Кате ничего не угрожало, то вот Эльдарушке угрожал целый Раскатный.

«Сейчас ты будешь визжать как собака драная, — я вывернул руль и выжал газ в пол. — Как раз и пробок нет… хех.»

К Центральной городской больнице я приехал через сказочные десять минут! Машин на дороге не было от слова совсем, Устранители и частники по городу справились с появившимися Котлами без каких-либо проблем, так что от этой мегагрозы даже разрушений по пути моего следования почти не было.

Только вот попасть в больницу оказалось не так просто.

Во-первых, все входы и выходы были закрыты на рольставни. Во-вторых, вокруг было слишком много частников. Да и местная больничная охрана рыскала по территории с громобоями. Так сказать, проверяли опасность.

Я подошел к двери, постучался в защиту и завис. Никто не открывал.

Пришлось звонить на дежурный телефон и проситься вовнутрь. Волшебное слово: «хочу в убежище, ой как боюсь!», сработало так, как было нужно мне.

Через пару минут открылся запасной выход, и меня встретила приветливая медсестра. Только вот от нее я слинял. Сделав вид, что я спускаюсь в подвал, где прятались обычные гражданские, я дождался, пока не будет слежки, отрубил камеры и пошел в корпус для дворян.

Проходя к пропускному пункту, я вбил свое имя в планшет на стойке, немного поколдовал и получил электронный пропуск. Затем вместе с ним подошел к администратору, получил право прохода и… через терминал нашел палату Пуришкевича и через мгновение стоял и смотрел на мирно спящего говнюка.

— Ну что, скотина, — я улыбался, глядя на медленно погибающего Эльдара. — Доигрался во власть, да?

Если бы он мог мне ответить, то явно бы включил дурака. Но я трепаться много не стал. Подошел к компьютеру, который поддерживал его жизнь, снабжая нужными витаминами и лекарствами через трубки.

Сломал электронные дозаторы в капельницах, ввел в систему новые дозировки, чтобы в кровь шло без разбора: морфий, гепарин, химиотерапевтические препараты.

Убийственные дозы скоро погасят его жизнь.

Убедившись в том, что процесс пошел, я пошел по пустому центральному холлу, нагло не скрываясь. Камеры же меня не видели.

Я невидимка для техники. Хех.

Глава 2

Центральную городскую больницу я покинул сразу же, как убедился, что Пуришкевич вот-вот двинет кони. Ну, либо не вот-вот, хех, а в скором времени. Всю систему оповещения в его палате я отключил, как и кнопки вызова дежурной медсестры.

А то, кто знает, вдруг в нем останутся силы, чтобы проснуться и вызвать медсестру, или там сделать что-то еще. Плюс ко всему, я заблокировал автоматические двери его палаты. Новшество, кстати, для больниц, но мне как раз на руку.

После, я сел в угнанную мной машину и поехал к Распутиным. Системы GPS автомобиля и система экстренного оповещения владельца об угоне благополучно не работали, но тем не менее, я все равно переведу небольшую плату за пользование чужого автомобиля.

Подъехав к главным воротам резиденции Распутиных, я сам открыл их дистанционно, проехал медленно мимо охреневшей охраны, показывая свой перстень, без лишних слов и остановился чуть ли не у главного входа. Здесь меня встретили двое гвардейцев, которым также было достаточно увидеть мое кольцо. Но…

— А знаешь, — до меня донесся голос Ильи в коридоре. — Я тоже служу сильному дворянину. Наверное, он даже посильнее твоего будет!

Охренев от услышанного, я пошел не в ту сторону, где была лестница, ведущая в комнату Кати, а завернул в кухонный зал, где Илья, видимо, подкатывал к служанкам. И я не прогадал. Рыжий ловелас, облокотившись спиной на стену, скрестил руки на груди и с важным, о Великая Электрожаба, лицом втирал служанке о своем статусе в обществе. Для вида этот дуралей расстегнул рубашку на груди, чтобы было видно пушок. Якобы, он возмужавший, хах.

— Эй, дружище, — крикнул я. — Ты долго?

Илья недовольно вздохнул, и повернулся ко мне, показывая, мол, попозже может? Но меня это не устраивало.

— Илюшка! — протянул я. — Пойдем, пойдем.

Поникший водитель хмыкнул и молча поплелся в мою сторону. А затем, поднимаясь по лестнице, я стал слушателем целой тирады, как нехорошо я поступил.

— …шеф, ведь еще чуть-чуть, и я бы… — он распинался, тяжело вздыхая. — Блин, ну совсем чуть-чуть и она стала бы моей!

— Знаешь, Илья, — я повернулся и сравнил его взглядом. — Если бы ты не начал говорить про силы, я бы прошел мимо, но ты сам того не понимая, начал пороть такую дичь, за которую тебя бы к стенке поставили. Какой слуга будет в чужом доме говорить, что хозяин этого дома слабее его господина? Ты вообще головой думаешь?

Судя по его надувшимся в очередной раз губам, головой он не думал. Кровь приливала к другому месту.

Я поднялся в комнату Екатерины и тут же протянул руку Семену Семеновичу, который встретил нас. Высокий мужчина с сединой на висках и очень острым взглядом внимательно посмотрел на кольцо, словно не узнал меня, а затем попытался улыбнуться. Не получилось, к слову.

В его взгляде было слишком много переживаний. Слишком.

— Я это… — протянул он, словно и не знал, как здороваться и с чего начинать.

— Все хорошо, Семен Семенович, — я выпустил его руку. — Понимаю ваши переживания, но уверяю, сейчас все исправим.

— Она… она… — он уже, возможно, не так сильно паниковал, как это было несколько часов назад. Потому что понимал: я — помогу. Но все равно это никак не могло повлиять на сердце отца. — Ей стало получше после вашего артефакта, — он указал на камень, который лежал на груди Кати. — Но она так и не пришла в сознание.

Я подошел к медицинскому блоку, положил на его край руки и просканировал сам агрегат. В нем было слишком много помех. И…

— Блок неисправен, — пробормотал я. — Семен Семенович, где вы его купили? Я не видел раньше такой модели.

— Неисправен? — искренне удивился он. — Как это…

— Он не подает Кате глюкозу и витамины, с той скоростью, с которой нужно. Тут, такое даже не проследить специалисту, — я просканировал еще раз эту хреномуть. — Но, — я повернулся к Илье и кивнул на свой рюкзак, где у меня для вида всегда лежало пару отверток. Он передал мне одну, я вскрыл крышку и для вида покопошился там. — Пару плат нерабочие…

Следующую минуту Семен Семенович Распутин только и делал, что удивлялся моим способностям. Медицинский блок после моего «вторжения» в его настройки аж по-другому заработал. Загорелись все нужные лампочки, помехи и сбои прекратились, а лицо Кати спустя десять секунд заиграло нормальными красками. Бледность ушла, а щечки порозовели.

Но Чумной ток все равно все еще был в ней.

— Так, Семен Семенович, — я убрал отвертку в карман, повернулся к Распутину и посмотрел ему в глаза. — То, что я сейчас сделаю, должно остаться между нами. Вам это ясно?

— Ясно.

— Вы никому не скажете, что я помог вашей дочери. Это — родовой секрет Раскатных, и раз я вас посвятил в него, вы у меня в долгу.

— Родовой секрет контролировать Чумной ток? — спросил Распутин, но тут же быстро закивал головой. — Да, Георгий, конечно. Только между нами!

Я вытянул руку над Катей и сосредоточился на ее поле. Зеленоватые маленькие разряды тут же поползли в мою ладонь. И тут мне пришлось немного попотеть. Потому что мне нужно было выпустить ток не просто в воздух, а во что-то иное. Нужна была «точка назначения», и ею стал мезофамильяр в кармане.

Стрелке Чумной ток пришелся по вкусу, ибо была другая резкость магического тока.

Но и тут были свои проблемы. Не в поглощении Стрелкой «чумы», а в самой Кате. Если бы я появился тут сразу, как только она открыла коробку и получила артефакт, то последствия были бы гораздо мягче.

Я бы сразу его убрал, но сейчас её поле заражено, и ей нужен не один сеанс моего лечения. Ей нужно постоянное лечение электроманта, чтобы вытягивать все точки заражения, которые будут проявляться некоторое время. О Великая Электрожаба, не там ты карты подтасовала. Вот ведь ж…

— Семён Семёнович, — я немного вспотел, убирая из организма Распутиной эту мерзость. — Тут кое-что придётся сделать.

— Что?!

— Я понимаю, что звучит так себе, но Екатерине придётся переехать на некоторое время в мою усадьбу, чтобы я мог каждый день убирать из неё остатки этого Чумного тока, — увидев его вытянувшееся лицо, я тут же продолжил пояснять. — Прошло слишком много времени с момента, как чума попала в её организм. Тут хочешь не хочешь, но придётся выискивать её корешки и уничтожать «ростки». Их найти на данный момент невозможно. Я убрал основную заразу, но мелочёвка осталась. И если её не убрать, ей станет ещё хуже.

— Барышне жить у мужчины до свадьбы? — это, видимо, смущало его больше всего.

«Блин, его реально сейчас только это беспокоит? — я убрал руки от Екатерины, размял плечи и кивнул. — Вот ведь нашёл, о чём волноваться.»

— Тут, как сами решите. Хозяин — барин, как говорится. Но у вас я жить не буду, уж поймите. Поэтому предлагаю временный переезд вашей дочери в мой дом.

— Я… — замялся Распутин. — Не знаю…

— Ну думайте, короче, — я пожал плечами, взял рюкзак и закинул его Илье. — Вообще, Катя скоро должна очнуться, но слабость у неё будет пока на постоянной основе. До следующего курса терапии. Так что, пусть не напрягается, да и из дома не выходит, а то мало ли, сознание потеряет. Не хотелось бы.

Я махнул рукой Илье, зазывая его за собой, коротко кивнул Семёну Семёновичу и пошёл на выход. Уже будучи на первом этаже, стоило мне открыть дверь, как Распутин окликнул меня. Подошёл, сопроводил до машины и спросил:

— Вот вы же, Георгий, в Училище учитесь, верно?

— Верно.

— И как вы будете помогать Кате в вашем доме, если сами находитесь в другом месте? Так сказать, на службе? — он нахмурился. — Вам же ещё учиться… месяцев пять, да?

— Пять? — усмехнулся я. — Не, упаси Великая Электрожаба. Неделю от силы, я тут на экстерн собираюсь, так что долго в стенах заведения не пробуду.

— Ладно, я всё равно подумаю, — он протянул мне руку.

— Что будете делать с Пуришкевичами? — я задал очень важный вопрос. — Всё же, это нападение на род, причем очень мерзкое.

Вот тут Семён Семёнович напрягся ещё сильнее. Не выпуская моей руки, он хаотично соображал, прикидывал варианты, но по итогу поник. Чуть-чуть.

— Мы не можем напасть на Центральную больницу, чтобы я оторвал голову Эльдару, но мои гвардейцы готовятся к штурму его особняка. Я объявил официальную войну и зарегистрировал её причины. Так что, нам никто не будет мешать. Жалко только, у нас не выйдет дотянуться до Эльдара, пока он лечится.

— А, да тут не переживайте, — я усмехнулся. — Эльдар Зарикович не выйдет из больницы своими ногами. Так что, не стоит волноваться о нём. Говорят, он серьёзно болен.

Я оставил последующий вопрос: «почему?», без ответа. Не стал сразу раскрывать все карты, ещё раз коротко попрощался и уже в машине выдал Илье новое задание, от которого он, конечно, офигел.

— Слушай, Илья, — я зевнул. — Машину оставь там, где брал, а сам забирай грузовик и вези мою пятерку обратно в усадьбу.

— Чего? — он округлил глаза и открыл рот. — Какую пятерку?

— Ну, големов.

— Так их же было трое! — он ещё сильнее выпучил глаза. — Э-э-э, босс, откуда?

— Было три, да сплыло, — хмыкнул я. — Привезёшь их домой, и чтобы пересчитал. Понял?

— Эм, — Илья офигевал от количества роботов. — Големов по осени считают. Слышал такое?

Я усмехнулся, повторил ему, чтобы он поставил «Тегеслу» к банку, а сам в машину и… завис.

— Блин, мне же в Училище надо, а не к больничке, — я замялся, вышел из авто и захлопнул дверь.

Вернулся к резиденции Распутиных, дождался, когда придёт Семён Семёнович и попросил, чтобы его гвардеец вернул машину её владельцу, а кто-нибудь другой — подбросил меня до Училища.

Екатерина Семеновна Распутина.

— Ну не знаю, Екатерина, — Георгий в белом костюме навис над ней. — Это всё же уже взрослые игры.

Он приблизил к ней своё лицо и…

Черт. Это был сон!

— Проснулась, доченька? — заботливый голос отца зазвучал где-то рядом.

Катя открыла глаза, прищурилась от яркого света, а затем попыталась полностью повернуться на голос. Но стенки медицинского блока не давали этого сделать.

— Тише-тише, не торопись делать резких движений.

Привыкнув к свету, Екатерина всё же смогла сесть. Расчесывая слипшиеся волосы, она чувствовала слабость и…

— Пап, — она повернулась к Семёну Семёновичу. — Что случилось, почему я… — она осмотрела «кровать». — В этой коробке?

— Пуришкевичи, сволочи, — прошипел Семён Семёнович. — Отравили тебя с помощью артефакта.

— Артефакта? — искренне удивилась она. — Какого артефакта?

— Который доставили тебе под видом подарка, — озлобленно протянул её отец. — Ну ничего, гвардия уже окружила их дом, и скоро от рода Пуришкевичей не останется ничего! А их глава рода, Эльдарушка, — тут Семён кровожадно рассмеялся. — Вот-вот сдохнет от передозировки лекарств. Этого старого хрена даже реанимация откачать не может!

— Ладно, — невнятно ответила Катя. — А что это вообще было, — она увидела сомнение отца, не понимающего её слов. — Ну, что меня так… так выключило?

— Чумной ток, — прошептал Распутин.

— Чумной ток? — Катя уже слышала о такой мерзости. — И что, целитель меня успел вылечить, получается?

— Если бы целитель, — немного грустно и загадочно произнес Распутин. — Раскатный тебя спас, это он тебя вылечил…

— Гоша? — она округлила глаза и еле заметно улыбнулась. — То-то он мне снился.

— Ага, — хмыкнул отец. — А ещё теперь ты будешь у него жить.

Катя даже не сразу поняла смысл его слов. А когда поняла, только и сделала, что открыла рот от удивления.

***

Вернувшись в казарму, я надеялся на небольшой отдых. Всё же, денёчек сегодня вышел слишком богатым на приключения. Но даже здесь, в мужском бунгало, мне не дали отдохнуть.

Митюшкин, кстати, напрочь наплевав на все внутренние правила, обжимался с Хировой, сидя у себя на кровати. Ветераны войны, хах.

— Борзометр, конечно, у вас зашкаливает, — я не мог пропустить действия Ольги и Герасима без комментария. — Вот придёт взводный, и вам быстро шею надерёт.

— А ему точно в ближайшие пару часов не до нас, — усмехнулся Митюшкин. — У нас Устранители в административном корпусе сидят, решают они там что-то.

— Не знаешь, что именно? — на всякий случай уточнил я, и получил в ответ отрицательное покачивание головой. — Ну и хрен с ними.

— А, вспомнил, — Митюшкин немного оживился. — Взводный заходил за полчаса до твоего приезда, искал тебя зачем-то.

Я сел, повернулся к сладкой парочке и уточнил:

— То есть, он видел, что Оля здесь, в мужской казарме?

— Ну да, — одновременно кивнули оба.

— И ничего не сказал?

— Неа, — улыбнулся Герасим. — Сказал, чтобы мы тебя поискали, авось ты вернулся.

Я честно попытался задремать, но не получилось. Уж слишком громко Митюшкин с Хировой лизались. Да и других курсантов напрягали. В какой-то момент не выдержал Петухов и настоятельно порекомендовал парочке уйти в женскую казарму, ну а я откинул всякую идею о сне. Встал, взял с собой гель и полотенце да пошёл в душ.

Помылся, почистил кожу и совесть, так сказать, от всех происшествий сегодняшнего дня. Стоило мне перекрыть краны, как в душевую зашёл Петухов, тоже мыться.

Только он ещё передал мне, что меня разыскивает лейтенант, Тамара Верескина.

— Что, прям разыскивает? — на всякий случай уточнил я. — Или просто ищет?

— Просто ищет, — хмыкнул Петухов, включая воду.

А вот на выходе из общей раздевалки ко мне подошёл сокурсник-молниевик, Петя, кажется. Он сообщил, что в административный корпус прибыл капрал Фантом и тоже разыскивает меня.

И чего это им всем от меня нужно?!

На этих размышлениях я понял, что ужасно сильно устал. Лечение Екатерины отняло слишком много сил и… мне пришлось вернуться в казарму. Организм просил отдыха, и если я прямо сейчас не прилягу…

Усталыми глазами, я осмотрел казарму, подметил, что Митюшкина уже не было на пару с Хировой, и задремал.

“Мне нужно всего десять минут… чуть-чуть… прийти в себя.”

Но…

— Раскатный, — голос Быкова раздался прямо в моем сне. — Подъём.

Я, не понимая, что происходит, уставился на электроманта Эрнса Куппера, у которого был очень тонкий голос, и переспросил его:

— Что ты сказал, Боря?

— Раскатный, — электромант из моего прошлого мира смотрел мне прямо в глаза и говорил голосом взводного. — Вставай, а!

Чёрт, я же сплю…

Я открыл глаза и увидел над собой всех троих, которые искали меня. Да ещё и куратора Оленюка, который сверлил меня взглядом.

«Я что-то натворил?» — потерев виски, я сел в постели, смахнул с себя покрывало и встал. — Чего это они?»

Покрутив головой в разные стороны, я обнаружил ещё один любопытный факт. Казарма была пустой. Эта четверка, видимо, выпроводила всех.

— Раскатный, — первым заговорил Оленюк, дождавшись, когда я обую берцы. — Расскажи мне про свой лазерный молниеотвод.

Хм. За разработками пришли, значит? Я повернул голову к окну и убедился в том, что мне всё же дали поспать. Солнце уже светило вовсю.

«Спасибо, что уж.»

— Ну, — протянул я. — Лазерная штукенция, — я старался говорить проще простого. — Это наработка японцев, которую я чуть поправил, а сам молниеотвод и система шкафа — уже мое изобретение. А чего?

— Раскатный, — заговорил Быков. — Это… — он смотрел на меня не как на рабочего там, или как на говно, как он пялился на всех курсантов, а как на что-то… божественное, что ли. В его глазах мелькали искорки восхищения, по мою душу, разумеется. — Эти твои экраны, — он впервые, за все время, что я его вижу, улыбнулся. — Это что-то с чем-то! Молнии идеально били по демоноидам, без промаха. У меня даже сложилось впечатление, что они самонаводящиеся!

— Так они самонаводящиеся, — пожал я плечами.

— А сила выстрела, как у громобоя… тяжелого типа! — у Быкова загорелись глаза. — И много у тебя таких? К чему их подключают, а почему…

Оленюка, к слову, мало волновали мои экраны. Тем более что он сам лично не видел, как они работают.

— Экраны, — протянул куратор. — Их же можно просто заменить на турель, — после этих слов Быков убрал улыбку с лица. — Или сильный громобой поставить на треногу, автоматизированный, разумеется, – Оленюк сощурился. глядя на меня. — Молниеотвод твой, значит, от японцев?

— Курсант Георгий, — я даже рот не успел открыть, как заговорила лейтенант Верескина. — Переделал «молниеотвод» прямо на поле боя. Однако шкафа будет недостаточно, нужна его надстройка.

Тут, она, конечно, была права. Я покосился на Оленюка и тут понял, на кой черт он приперся. Ему понравилась сама идея контроля над появлением Котлов. И он думал, видимо, что отделается малой кровью. Просто закажет для нужд оборудование у японцев.

Хех. Думал, все так просто? Он явно был не рад добавлять в смету расходов мои услуги.

«Слишком много вас, хитрых, — я внимательно следил за мимикой куратора. — Закупкой оборудования из-за рубежа — будет мало. Учти это.»

Но в венах Оленюка текла кровушка чего-то вредного, любящего говорить: «таки да». Он попытался подойти с другой стороны.

— Какие именно надстройки ты делал, курсант Раскатный? — Оленюк не сводил с меня глаз. — Ты что-то в шкаф добавлял? Что ты менял?

— Прошу прощения, господин куратор, — я хитро глянул на Оленюка. — Но это секрет рода. Понимаете? Личная разработка.

— Ты же сказал, что, — Оленюк сощурился. — Что это…

— Это полная доработка оборудования, которое производят японцы, — ответил я. — И как я эту доработку сделал, увы, секрет рода, — заметив, как меняется его лицо, я добавил. — Но, разумеется, на бизнес-условиях я готов продать эту разработку.

Тамара после моих слов еле заметно улыбнулась. Как и Глеб.

— Конечно, мне нужно сначала выпуститься из Училища, чтобы заняться проектной документацией и договором.

«Хех, выкусил? — на лице куратора появилась улыбка. — Попался на удочку? Теперь у тебя есть дополнительная мотивация поскорее освободить меня от учебы.»

— Так, ладно, — куратор опустил глаза и задумчиво пробормотал. — Ты и пятеро других курсантов за сегодняшний бой получаете увольнительные. Заберешь свой листок в канцелярии, и целые сутки — свободен.

На этой доброй ноте он резво развернулся и на пару с Быковым вышел из казармы, оставив меня наедине с Тамарой и Глебом. Лейтенант Верескина, впрочем, ничего больше не говорила мне. Выслушала небольшую похвалу от Глеба, который явно хотел сказать мне что-то иное, а не слова лести, и тоже покинула казарму.

— Ну, вот мы и одни, — Глеб улыбнулся. — Пройдемся, Гош?

Я кивнул, и мы вышли на улицу.

— Я вот о чем поговорить хотел, — Глеб коротко кивнул преподавателю, который шел нам навстречу. — Как тебе работа бригады ремонтников, а?

— Да я бы… — я виновато улыбнулся. — Глеб, я даже не видел, что они доделали. Пока я был тут и разбирался с учебой, они ремонтировали. Работу принял Илья и сказал, что все отлично. Я же даже в усадьбу не заходил.

Тут я соврал. Я был в своем доме, когда получил новеньких големов. Но Ежирову не нужно было об этом знать.

— Блин, ладно, — махнул он рукой. — Ты когда поедешь? Ну, у тебя же увольнительная теперь есть.

— Так, сейчас заберу, вызову такси, да и поеду, — ответил я. — А ты чего вернулся в Училище? Проверка? Или что-то другое?

— Да я по своей нужде, — Глеб покрутил головой во все стороны. — У нас там казус случился. Какого-то гражданского сожрали около старого паба. Так вот тут попахивает убийством.

— В смысле? — искренне удивился я. — Демоноиды же сожрали, правильно я понял?

— Ага, — тяжело вздохнул капрал. — Только вот камеры показали, что его вышвырнули на улицу во время грозы. Когда мы пришли и обнаружили труп, нам даже двери не открыли. А сегодня, — он поджал губы, задумавшись о чем-то. — С полицейской проверкой был обнаружен теневой клуб. Казино там, и все такое. В общем, запрещенное место.

— И что будет?

— Найдем виновного по смерти гражданского. Его, разумеется, по трибунал Устранителей, а вот заведение будет шерстить уже полиция. Меня как-то мало волнует, что у нас есть незаконные игры. Вот и приехал за Верескиной вслед, чтобы выдернуть на разбирательство пару ее патрульных.

***

Забрав распоряжение на увольнительную, я, не раздумывая, уехал в свою усадьбу. По дороге домой я видел, что творилось в городе во время очередной мегагрозы.

И когда я ехал к резиденции Распутиных, таких… разрушений, там, в центре — не было. Но вот проезжая по вторичной дороге, я убедился в очевидном. Город, конечно защищали, но вот на вторичные районы они клали болт.

Не то чтобы совсем клали, но здесь явно было меньше людей. Да и сам план «Ковер» как бы подразумевал собой защиту важных объектов города. Мне оставалось только гадать, что же творилось в старом районе, где был мой арендованный домик.

Светофоры, которые проезжали мы, чтобы попасть на территорию имений дворян, сбоили. Тут я их настраивал согласно алгоритму, удобному мне. Хех. Вечнозеленый свет.

Таксист поражался на своем «восточном» языке тому, что всюду была свободная дорога. Он даже скорость не сбавлял.

Первым делом, по прибытии домой, я пошел смотреть на свое новое сокровище. На големов цвета бронзы.

— Ой, ой, — по-старчески ойкал я. — Это же какое сокровище, да?

Илюшка, который приехал утром по моей команде, откровенно зевал и не перенимал мое позитивное настроение.

— Големы и големы, — хмыкнул тот. — Вот видел бы ты нянечку, которая теперь есть у сестрицы, ты бы…

Я махнул рукой, чтобы не слушать эту нудятину, и принялся рассматривать новеньких. Параллельно копаясь в их мозгах.

Новая парочка была моделью: Пламенный Титан. Высотой они были ниже, чем Каратели, но вширь побольше. В общем, у меня появилось два массивных боевых голема с огнемётами.

Я сначала было решил, что их послали также за его величество Шурупычем первым, но ошибся. Они случайно попали к нам. Угодили в Котлы и переместились в наш мир. А ещё…

— А вот это уже занимательно, — пробормотал я, закрывая крышку головы Пламенного. — Другой завод?

Пламенные Титаны знали, кто такие Каратели и кто такой Шурупыч. Я нашел это в их памяти, но вот где находился завод-королевство Шурупыча — никто из этих двоих не знал и не слышал о нем. Они строились на какой-то другой базе. С такой же автоматизацией, как и королевство Шурупыча первого.

— Значит, в мире демоноидов несколько заводов? — догадался я, продолжая рыться в памяти.

Но вот сколько бы я ни смотрел данные, я так и не нашел способ, как они перемещаются. Даже сам момент перемещения не нашел.

Блин. Сложно. Но так интересно!

Закрывая големов на засов, я занялся проверкой новой автоматической системы защиты, которую не так давно завершили «ОборонРусич». Замечаний не было. Мой установленный сервер уже сам подобрал алгоритмы, и в целом всё было отлично. Как и ремонт, кстати.

Я более придирчиво рассмотрел новые полы, стены и потолок, но замечаний не было.

Надо бы Глебу спасибо сказать, что с ремонтом — всё хорошо.

Прогуливаясь по своей территории, я немного поиграл с собаками, затем подключил к этому Илью, который искренне их опасался, хоть и делал вид, что не боится. А после мне позвонил Егор Рысев узнать на досуге, как я пережил мегагрозу.

Я не особо распинался и рассказывал, как всё прошло. А вот Рысев рассказал больше, чем планировал. Они очень хорошо озолотились, ,,хреначив'' демоноидов на нейтральной территории. Затем они вышли на территорию покойных Енотовых.

— Что за Енотовы и почему они покойные? — не понял я.

— Род боевых магов, — начал рассказывать Егор. — Помнишь прошлую мегагрозу, да?

— Ну…

— Они угасали последние лет десять, беднели. Продав два имения, где были Котлы, они сохранили самую маленькую в Тагиле гвардию, численностью в десять человек. И грозу, в общем, они не пережили. На последней территории, которую они облагораживали, возникло столько демоноидов, что пришлось частникам чистить местность. Глава рода погиб, как и вся его гвардия, ну а наследников не было. Эту территорию признали банкротом и перевели в статус нейтральной территории.

— И что, никакой род её не забрал себе? — искренне удивился я.

— Так полгода не прошло. Ты не знал о таких нюансах, что ли? — он рассмеялся. — В общем, частников пускали туда во время гроз, а вот вчера и мы туда наведались самостоятельно. Десять ветроборов только на счету у Людки, прикинь, сколько денег мы срубили?

Я порадовался за Рысевых, но постарался побыстрее закончить разговор. Немного устал от Егора. Он слишком много и быстро говорил, а я всё же хотел бы отдохнуть.

Но отдыха я не увидел. Когда я вернулся в усадьбу, Илья скучно разглядывал пустой холодильник, предлагая мне заказать еду за его счёт, причём он постоянно поглаживал пустой желудок. Я подколол его, мол, что новая няня не кормит, на что он махнул рукой и нахмурился.

А затем мне позвонила Ежирова.

— Здравствуйте, Георгий, — она позвонила по номеру, который я давал Глебу, но не ей. — Брат сказал, что вы в отгуле сегодня, верно?

— Добрый день, Анастасия, — официально поздоровался я. — Ага, приехал дом в порядок приводить.

— Вы есть не хотите, случайно? — она словно в мистический шар смотрела или карты раскинула, есть ли у меня еда или нет. — А то я как раз недалеко от вас с лишними пакетами, — последнее она сказала с легкой усмешкой.

Я переглянулся с Ильёй, спросил у него, не против ли он нормальной жрачки, и, получив утвердительный ответ, сказал Насте, что я не против.

Красный кабриолет остановился около автоматических ворот, трижды посигналил, чтобы ворота открылись. И когда Настя заехала на территорию, помахала мне рукой, у меня опять зазвонил телефон.

Да что же за день сегодня такой?

Звонящим оказался Распутин. Семён Семёнович решил сообщить мне, что я был прав по поводу Эльдара.

Пуришкевич скончался три часа назад в больнице. Реанимация сражалась за его жизнь больше восьми часов, но ничего не смогла сделать.

«Ну ещё бы не смогла. Когда врачи обнаружили передозировку лекарствами, он уже под завязку был ими наполнен, — я не сожалел о сделанном. — Считай, ещё легко отделался. Я бы тебя мучиться заставил и чувствовать всю боль.»

— …Пуришкевичи, в общем, приняли капитуляцию, — продолжал говорить Распутин. — Новый глава рода — Николай, — тут я усмехнулся, — принял это решение. Завтра пройдет встреча глав четырех родов: Пуришкевичей, Распутиных, Раскатных и… — он сделал паузу. — За каким-то хреном ещё и Шариковых пригласили. В общем, Георгий, вам надо быть там и выдвинуть свои условия. Ну, как бы, вы заслужили это.

Заслужить-то точно заслужил. Но вот ещё один день? Блин, в целом, такое официальное мероприятие может являться уважительной причиной. Думаю, Быков мне не откажет, если я попрошу ещё один день.

«Ладно, это решим уже вечером. Да и Распутины — молодцы. Союзники из них то, что надо. Не забыли про меня и мою помощь.»

Когда я подошёл к машине, Ежирова приветливо улыбалась, но к пакетам не подпустила. Сказала, мол, негоже дворянину пакеты таскать. Тут я даже спорить не стал. Задумался, что же делать дальше. А решение было.

Через пару минут на территорию проехал внедорожник, забитый слугами Ежировых. Я только и мог, что молча охреневать. Неужели Настя всегда их с собой таскает?

В общем, её слуги распихали пакеты по холодильнику и поспешили удалиться. Только вот Настя не собиралась уходить, как оказалось. И заставляла меня чувствовать себя крайне неловко.

Она — невеста друга, и то, что она проявляет заботу, а в данный момент греет мне завтрак в микроволновке, было как-то не очень.

Но очень вовремя приехал лимузин Распутиных. Я даже позабыл про то, что выдвинул предложение Семену Семеновичу относительно Кати. И немного удивился, когда увидел их лимузин.

Катю встретил Илья. Взял её вещи и проводил в усадьбу. Я же наблюдал за всем этим через окно. И когда немного бледная девушка вошла на кухню, то…

В общем, Настя и Катя охренели, когда увидели друг друга в моём доме.

— Екатерина Семёновна, — первой заговорила Ежирова. — Приятная встреча, — у неё почему-то забегали глаза. — Я вот, угощаю нашего соседа! — она словно боялась чего-то. Ну, а может, мне просто показалось. — А вы какими здесь судьбами?

Катя покраснела мигом. Бледность ушла, но затем она выпалила с каким-то странным вызовом:

— Я? Я здесь вообще-то живу, Анастасия Александровна.

Глава 3

В глазах Анастасии виднелся вопрос, мол: «А какого черта происходит?»

Я не стал особо разглагольствовать, зевнул, прикрывая рукой рот и скромно заявил:

— Да, все верно. Екатерина Семеновна на лечении рода Раскатных. Так сказать, вынужденные меры.

— Вынужденные меры? — задумчиво процитировала меня Ежирова. — Лечение… с каких пор, вы, Георгий, доктор?

— А с чего ты взяла, сударыня, что я лечу? — я усмехнулся в ответ. — А вообще, это родовой секрет. Так что увы, ничего рассказать не могу.

Настя хмыкнула на мои слова, но уходить сразу не стала. Посидела с нами в гостиной, пока я кушал. Пилила взглядом Катю, но ничего не говорила. А затем, все же, душа поэта не выдержала тишины:

— Что же, — она встала с кресла, расправила волосы и закончила: — Я, пожалуй, пойду.

Сказала она это как-то уж больно недовольно. Но никто спорить не стал, и уговаривать остаться — тоже. Хотя она, судя по ее поджатым губам и взгляду, хотела остаться. Или чтобы ее начали просить не покидать нас.

Странная девушка. Очень.

Когда Ежирова уехала, я начал показывать дом Кате. Она была поражена новому ремонту, учитывая, что она была осведомлена о случившемся с моей усадьбой. Тут, видимо, разведка Распутиных работала очень хорошо.

Но на все вопросы, мол, как быстро отремонтировали дом и во сколько обошелся сам ремонт, я отвечал загадками. Не хотел раскрывать всех своих козырей, а особенно, что с капралом Фантомом мы в хороших отношениях. И что именно его работники мне все сделали дешево и в кратчайшие сроки.

Когда пришла пора показывать Распутиной ее комнату, девушке поплохело. Она побледнела, прикрыла глаза и начала сползать по стене вниз. Подхватывая сударыню, я отнес ее до постели, бережно положил и для вида поставил рядом один из своих модулей.

— А оно здесь зачем? — она прищурилась. — Эта штука для чего?

— Лекарство, — слукавил я. — Как вы себя чувствуете, сударыня?

— Слабость, — зевнула она. — Голова заболела, да и состояние, словно… по мне трактор проехал.

— Чудесное сравнение, особенно для дворянки, — усмехнулся я. — Привыкайте. В ближайшее время такие резкие упадки сил будут частыми. Чумной ток, который я вытащил из вашего организма, оставил множество ростков. И пока я все не удалю, увы, состояние лучше не станет.

— А почему сразу все не убрали? — она смотрела мне прямо в глаза и тяжело дышала. — А, Георгий? Поясните пожалуйста!

— Чумной ток хорошо прячется в организме. Как паразит. Когда вам становится дурно, появляется слабость и головокружение, это одна из причин «проявления» заражения. Чумной ток, так сказать, показывается, и мы тут же его убираем.

— Мы? — она нахмурилась. — Кто-то еще живет в вашей усадьбе?

— Мы, — протянул я. — Это я и вот эта вот штукенция, — указал на модуль. — И еще, Екатерина Семеновна, вы позволите мне подключиться к вашим смарт-часам? Чтобы я был в курсе ваших биоритмов и состояния?

Ответом был короткий кивок.

Распутина уснула через пару минут, как только я вытянул небольшой «кусочек» чумного тока. Благополучно засопела, ну а я не стал стоять над душой.

«Вот так дела, конечно, — я спустился на первый этаж, посмотрел на Илью, который рубился в игровую приставку, сидя на диванчике. — Я ведь до сих пор не назначил цену Семену Семеновичу за лечение. Сейчас прикинуть стоимость или потом заняться этим вопросом?»

— Гол! — радостно заголосил Илья, тыкая в кнопочки. — Нет. Йух, штанга!

Я прошел в комнату, привлек к себе внимание и приложил палец к губам, тонко намекая, чтобы он вел себя потише. Благо, Илью дважды просить не пришлось. Он кивнул, подмигнул мне и еще яростнее начал тыкать в джойстик.

«А что по цене? — я продолжал размышлять насчет лечения. — Если я — уникальный специалист, то и цена, наверное, должна быть, хех, уникальной. В целом, Распутины не обеднеют, если я ценник заломлю. Как бы и само лечение — качественное.»

Вопрос с ценой, все же, я оставил на «потом». Сам занялся другими вопросами.

Позвонил в контору «Элита Сервис», которая предоставляла различных специалистов в аренду, а также занималась качественным подбором персонала. Заказал слуг в усадьбу, там, поваров и садовников. Тут же перечислил аванс, когда услышал: «если вы переведете средства прямо сейчас, то в течение нескольких часов люди прибудут в ваш дом, чтобы ознакомиться с масштабом работ», затем сел за ноутбук. Проверять, так сказать, свой пассивный доход.

Кирилл Слютников оказался далеко не дураком. Все свои средства он вывел на оффшоры за рубеж. Пока что.

— Твои деньги, Кирюшка, —пробормотал я, обнаружив скрытый виртуальный кошелек Слютникова. — Это мои деньги. Точнее, деньги моего рода, так что…

Я запустил вирусную атаку на его крипто кошельки и пошел заниматься големами. Выдал команду — не выходить вообще ни при каких условиях, если я не прикажу. Протер бронзовых гигантов, отмыл тройку от крови и похлопал принца Шурупыча по плечу, дабы тот не раскисал от скуки.

Вообще, в идеальном раскладе нужно было построить големам загон. С высоким забором, со своей территорией и полноценным ангаром. Этим я займусь в ближайшее время, так сказать, чтобы создавать им более комфортные условия. А то сейчас пятерка гвардейцев Шурупыча тухнет в пристройке, а само «его величество» сидит на соломе в небольшой сарайчике.

Так себе условия содержания принца.

— Принц, — я до сих пор не мог свыкнуться с этой мыслью. — Прикинь, Шурупыч, а ты принц оказывается!

— Тырды-дых, — скучно ответил голем. — Итс май лайф.

— Твой лайф, твой, — усмехнулся я. — Ничего. Скоро все изменится в лучшую сторону, поверь. Ты заговоришь. Начнешь давать команды и сам чему-нибудь научишь Илюшку.

— Тырды-дых!

Я вернулся в гостиную, где Илья вовсю продолжал забивать голы в спортивной-виртуальной игре. Предупредил его, чтобы не сболтнул ничего лишнего новым людям и чтобы не приставал ни к кому.

— Подожди, шеф, — он поставил игру на паузу. — По поводу поведения, то я понял тебя, но зачем тебе слуги? Дом-то не огромный, не как у Распутиных, тех же.

— Без слуг никуда. Охрана автоматизированная, но готовить големы не умеют. Как и убираться. Понятно?

— Разуме-е-е-ется! — протянул он, возвращаясь к игре. — Это, шеф, нам надо будет продлить аренду грузовика, если планируем дальше големов возить. Учтите. Проплачена всего неделя.

— Учту.

Через час приехала машина с эмблемами компании «Элит Сервис», донельзя забитая персоналом. Приветливая женщина в строгом костюме дала мне право выбора персонала. И когда мы заключили с ней договор, пошли смотреть будущее место работы для прислуги.

Я показал все комнаты, где нужно убираться, кухню и место, где персонал будет отдыхать и жить. Заблаговременно показал, куда лезть не стоит, и в целом остался доволен компанией.

Слуг Варвара Николаевна, так звали менеджера, курирующего мой договор, увезла обратно на базу, пообещав, что ранним утром машина привезёт их со всеми вещами и со всем необходимым.

Закупкой продуктов и средств для уборки слуги будут заниматься самостоятельно, и для этого мне нужно будет сегодня открыть счёт для «Элит Сервис», откуда мои новые работники будут снимать средства.

Ну, а непосредственно перед сном я занялся другим немаловажным процессом. Уговаривал по телефону своего взводного, чтобы завтра не возвращаться в училище. На моё удивление, Быков не особо сопротивлялся. Оформил мне второй отгул за особые заслуги. На том всё и решили.

— Но это в последний раз, — предупредил меня он.

Да, конечно, в последний раз, учитывая, что я скоро выпускаться буду. Хах.

***

— Огонь! — Илья перепрыгнул старый, сгоревший автомобиль и выстрелил из Люси по роботизированным скелетам. — Шеф, их становится всё больше и больше!

Георгий Раскатный в это время молниями гасил огромного голема модели «Вирус 300». Но самостоятельно справиться с таким модернизированным гигантом у него не получалось. Шурупыч, который всё это время прикрывал их тыл, в какой-то момент не выдержал прямого попадания из ракетницы, и это сильно подпортило боевой настрой шефа.

— Шеф, сзади! — завопил Илья, выстреливая в точную копию Шурупыча. — Шеф?!

Георгий не слышал его. Он стоял спиной к своему рыжему другу, держа что-то в руках. Когда он начал оборачиваться, Илья поджал губы и пустил скупую слезу.

— Я знал, — прошептал он, поднимая дробовик и наставляя его на шефа. — Я знал, что тебя подменили…

Георгию после удара «Вируса 300» снесло половину лица. Только вот он всё равно остался цел, просто… остался частично без кожи. На Илью смотрел робот, а не Раскатный. Один глаз Георгия был красной лампочкой, а половина лица была металлическим.

— Мне нужна твоя одежда, — басисто сказал шеф. — И мотоцикл!

Илья выстрелил по Георгию почти в упор, но ударная волна выстрела откинула его. Он упал на спину и тут же попытался встать. Только у копии Шурупыча, с которым он сражался до этого, были другие планы на рыжего пацана.

Он кровожадно улыбнулся и наступил на него.

— ФУХ! — Илья раскрыл глаза, всё ещё представляя перед собой ногу Шурупыча. — И приснится же такое… — он бережно укрыл дробовик, с которым даже ночью не расставался, и в скором времени засопел.

***

Запах выпечки, из-за которого я проснулся, был чертовски волшебным. Я открыл глаза и тут же встал с кровати, повинуясь урчанию живота. На ходу, застегивая на груди домашнюю пижаму, я вышел из комнаты и тут же направился вниз по лестнице и…

Я застал нечто потрясающее.

Катя стояла в дверном проеме и руководила прислугой. Сама она, конечно, не готовила, но под ее контролем у меня появился полноценный завтрак! А судя по запаху, мне комом в горле встанет окончание учебы в Училище. Там хоть и кормили на убой, но явно не такими…

— Чудесный запах, — от моего голоса Екатерина дернулась. — Доброе утро, сударыня.

— Доброе утро, Георгий, — девушка отошла от проема, пропуская меня на кухню. — Я тут… покомандовала немного. Но вы же не против?

Мне было достаточно одного взгляда на стол, где стоял завтрак и свежее кофе. Я покачал головой, улыбаясь, и тут же решил набить свой желудок.

Ел — всё. И редкие для меня, татарские пирожки, и яичницу, и пирожные… это было божественно. Катя всё это время сидела рядом, наблюдала за тем, как я завтракаю. Она, в целом, была бодренькая на вид, хоть немного и бледноватая. Но я всё равно уточнил о ее состоянии, хоть уже и просмотрел записи с ее смарт-часов.

— Как вы себя чувствуете, сударыня? Как вам спалось?

— Отлично, — она не переставая, улыбалась. — От вашего прибора мне только лучше! Не подскажете, — она взяла чашку с кофе, сделала небольшой глоток и закончила. — Что это за… модем такой? Как так получается, что он лечит меня? Это артефакт?

— Разработка рода Раскатных, — заученно ответил я.

— А почему вы не оставили его в моем доме? Ну, чтобы я не… — она замялась, уводя глаза в сторону — чтобы я не мешалась тут.

— Не мешаетесь, — я немного осуждающе посмотрел на нее, а затем усмехнулся. Катя игралась словами. Она хотела услышать, что она мне не доставляет никакого дискомфорта. — Увы, но это устройство без моего Дара не работает. Поэтому вы здесь.

— То есть, без вашего присутствия мне не вылечиться?

— Именно.

После, завтрак проходил в полной тишине. Я в целом-то, уже нахапался, как только сел, но ради приличия попробовал всё, что приготовили две мои кухарки. Они, кстати, тоже не сводили с меня глаз, но делали это не так «нагло», как Екатерина.

Смотрели они не просто так, а отслеживали мои реакции, чтобы начать понимать мои вкусы. Это было профессионально, к слову.

— Георгий, — Катя пододвинула от себя чашку, и ее тут же взяла прислуга. — А какие у вас планы на ближайшее время?

— Встреча с Пуришкевичами, — задумчиво ответил я. — Они там капитуляцию приняли, после введения гвардейцев вашего отца на резиденцию Эльдара. А потом, — я задумался. — Да вроде ничего такого. Ой, — я чуть было не забыл главное. — Завтра в Училище вернуться надо.

— Зачем? — удивилась она. — А как же… как же мое лечение?

— Не переживайте, сударыня, — я встал из-за стола. — Я туда вернусь дней на пять, не больше. И еще, давайте сразу всё проясним, чтобы не было вопросов, — я подал Екатерине руку, помог встать и задвинул за ней стул. — Весь дом — в вашем распоряжении. Можете заходить куда душе вздумается, кроме кабинета моего отца. Вернее, моего кабинета.

Я провел маленькую экскурсию по дому, а затем вывел Катю на улицу. Показал, где стоят защитные турели, чтобы она убедилась в безопасности места, дал покормить вкусняшками собак, чтобы они привыкли к ее запаху и затем указал на пристройку и сарай.

Вот туда я строго-настрого запретил заходить. Интерес, который тут же проснулся в ней, я «потушил».

— Там очень опасное и нестабильное оборудование, — слукавил я. — Опасно для жизни, поверьте.

Илья приехал за мной в десятом часу утра. На своем стареньком вишневом автомобиле с какой-то тучной гримасой. Я попытался его расспросить, мол, что произошло, но тот отнекивался от разговора.

Но уже по пути сам не выдержал и рассказал про свой сон. Я… смеялся очень долго. Для вида, оттянул губу в сторону, показал десна, мол. Они настоящие и не металлические, и заверил:

— Восстания големов не будет, я не допущу.

— А если тебя подменят? А? — сощурился он, останавливаясь около компьютерного клуба. — Что тогда, шеф? Может, придумаем какую-то кодовую фразу?

— Ты слишком серьезно воспринимаешь свои сны, Илья.

Последствия мегагрозы чувствовались даже здесь, в моем заведении. Рольставни, разумеется, спасли помещение от тварей, но вот соседним магазинам, тем, которые стояли через дорогу, — не повезло. Там, видимо, потрудился не один таргрум, разрушая все, к чему прикасался.

— Ни разу не пожалел, — хмыкнул я, заходя в открытые двери своего заведения. — Что раскошелился на защиту.

На стойке администратора нас встретил Гоша, немного испуганный вчерашним. Меня порадовала его ответственность, несмотря на то, что творилось вчера, он вышел на работу. Без всяких каких.

Клиентов, правда, еще не было, но это было ожидаемо. Я занялся простой работенкой, заряжал аккумуляторы и батарейки, которые… в целом, приносили мелкий по моим новым меркам доход. А затем переговорил с Иванычем, на котором лица не было.

Оказалось, что муж Клавы - Тарас, погиб в мегагрозу, и было предположение, мол, что его нарочно убили. Про это я уже слышал, причем от капрала Фантома.

— Надо же, как мир тесен, — задумчиво пробормотал я. — Так, а ты чего переживаешь-то? Клава расстроилась?

— Она? — улыбнулся Иван. — Не сказал бы… не знаю. Дети же от него, сами понимаете, господин Раскатный. Девчонки, — он сказал про двух дочек Клавы. — Уже сами меня отцом кличут. Только теперь свадьба затянется.

— Почему?

— Законы, — пожал тот плечами. — Процесс развода же не завершился, там неделя или две оставалось для вступления в силу заявления. А тут он погиб, и как бы, пока расследование, все дела — остановят.

— Я придумаю, чем тебе помочь, — пообещал я. — Главное, чтобы вы вместе оставались.

— Почему? — этот вопрос немного смутил меня. — Почему вы нам помогаете, господин Раскатный?

— Люди вы нормальные, — хмыкнул я.

Клиенты посыпались бурной рекой через час. Мигом забили почти все столы и начали приносить мне доход. Хех.

Гоша справлялся со своими обязанностями, Иваныч доделывал электронику в подвале, а Илья носился как ужаленный, батарейки клиентуре развозил.

Но и тут меня застали приключения. Магазин электроники, а в частности, магазин, где меня обвинили в… нехорошем, мол я клиента прогнал, открыться так и не смог. Его хозяин, патлатый идиот, почему-то решил, что виновник сгоревшей электроники — я.

Не мегагроза, которая спалила всю технику в магазине, а, мать его, я.

Он приперся, выцепил меня взглядом и начал орать. Доводы, кстати, были какими-то тупорылыми. Мол, мой клуб же работает, его не тронули демоноиды и не тронула гроза. А раз я единственный, кто на улице сегодня открылся, то и вина на мне.

Мужик подошел к самому ближайшему и пустому столу, где не сидел никто из клиентов. Схватил монитор, вырывая провода, и решил было разбить его, показательно разумеется, но напал он не на того.

Монитор вдруг сам по себе включился. Мужик задумчиво покрутил его в руках, не понимая, откуда идет питание, и вдруг — ослеп. Хех. Я выкрутил яркость на максимум, да еще и помог сесть на задницу. Пнул стул на колесиках, который снес мужика.

Упавший монитор, разумеется, разбился, но уже об его голову. Неудавшийся дебошир не с первого раза встал, затем, громко матерясь, повернулся в ту сторону, где был вход, как он думал. И с разбегу влетел мордой в стену.

Прозреть после такой мега-яркости он смог не сразу. Перед тем как покинуть мой клуб, он снес стол, сломал нос об дверной косяк, ну а там ему помог Иваныч. Пинком — указал нужное направление.

— Жалко монитор, — электромонтер задумчиво смотрел на треснувший экран. — Работать, наверное, не будет.

— Мы свое заберем, не переживай, — задумчиво ответил я. — Слушай, Вань, сделай доброе дело, а, постой сегодня в зале, как охрана.

— Зачем?

— Ну вот один недовольный приперся, который сложил карты, звезды там, помолился и решил, что виноват я. Но ведь и другие могут появиться. А ты мужик рослый, плечистый. Если кто-то зайдет, то первым делом подумает, а вывезет ли он срач, за которым пришел.

Электромонтер подумал, конечно, но отказывать мне не стал.

Когда вернулся Илья, он тоже получил персональное задание. Держать руку на пульсе с «Антивирусом Паперского». Тот гаденыш, который приперся на КПП Училища, может все же припереться. Сутки же он мне давал? Давал. Но ответа он не получил, да и не встречались мы больше.

Что-то мне подсказывало, что мы в скором времени увидимся и…

— Руку на пульсе, — пробормотал Илья. — О, точно шеф, знаешь что вспомнил? — он виновато почесал затылок. — Я вчера рассказать хотел, да совсем позабыл с этой грозой.

— Выкладывай.

— Связывались со мной вчера, как раз из этой конторы. Пытались у меня код купить, ну… точнее, хотели, чтобы я его слил и они расшифровали твою программу.

— Суки, — протянул я. — Ко мне же приходил один, деньги предлагал. Видимо, понял, что нужно попытаться подойти к делу с другой стороны.

Чтобы обезопасить заведение, мы на пару с Ильей прокатились до магазинчика, который сегодня функционировал. Точнее, который не пострадал от мегагрозы.

Я прикупил парочку новых ламп с кучей электроники, пару плат и модулей. Затем всё это установил в компьютерном клубе, ибо если тот «покупатель» заявится и начнет качать права — защита его вырубит. Ну, либо убьет. Тут уж как звезды сойдутся.

Что-то много я сегодня про звезды думаю.

И те самые звезды сошлись так, как было нужно мне. Когда я закончил с небольшой модернизацией систем защиты «Пиксельного Бункера», мне позвонил Семён Семёнович Распутин. Назвал место и время, где будет проходить встреча с дворянами по поводу Пуришкевичей.

Я вызвал такси, заехал в небольшой бутик, где переоделся в что-то более строгое, а затем приехал в ресторан «Персидский Царь». Название, так сказать, было очень громким, но судя по отзывам на Мяундекс картах, оно было роскошным и популярным.

Когда я вышел из машины, в нос тут же ударил потрясающий запах свежей выпечки. Причем не из ресторана, а из магазинчика в соседнем здании. Я повернул голову на запах и стал свидетелем не очень хорошей картины. Прямо над козырьком магазина провис провод. Оторванный.

— А если убьет кого? — я осуждающе посмотрел на продавца, который подметал ступеньки этой булочной. — Под напряжением же!

Этот самый вопрос я задал продавцу. А тот сделал вид, что ему вообще на все это пофиг.

— Даст бог — пронесет. — он не прекращал заниматься уборкой. — Сейчас службу не вызвать никак. Все заняты. Так что, даст бог, всё сложится хорошо. — повторился он.

— Разве что Токобог даст, — пробормотал я.

Через пару секунд меня чуть не сбила стайка чумазых мальчишек. Я вовремя увернулся, так сказать. Но то, что произошло дальше, меня удивило. Продавец, как только заметил мальчишек, тут же зашел внутрь магазина, а затем вышел с небольшим пакетом, заполненным, явно по запаху, свежими булками.

Он протянул это беспризорникам и подмигивая мне, как бы поделился ненужной мне информацией:

— Это списанный хлеб, сударь, — он улыбнулся. — Чего добру пропадать, верно?

«А ты мудила-то нормальный, — я проводил его спину взглядом. — И хлеб явно не списанный. Видимо, уже кто-то докладывал на тебя, раз ты решил поделиться со мной ненужной информацией.»

За добро нужно платить добром. Ну а я, как ведущий Токобог, хех, тоже сделал доброе дело. Обесточил кабель.

Упадет? Пускай. Зато не убьет никого.

Когда я вошел в роскошный ресторан, я почувствовал другие запахи. Роскоши, так сказать, и надменности. Меня встретил официант. Посмотрел на кольцо и тут же, словно сам догадался, куда меня нужно проводить.

Проходя мимо пустых столов, я смотрел в оба, замечая кое-какие странные вещи. Например, полупустой зал был донельзя напичкан скрытыми камерами. А стол, за которым сидели нужные мне люди, был под пристальным наблюдением…

«Ага, понятно, — я поводил носом в разные стороны и обнаружил с десяток скрытых жучков. — Дополнительное скрытое наблюдение?»

Подходя к дворянам, я уже с точностью определил, какие камеры принадлежат ресторану, а какие нет. Отследил, куда уходит сигнал, и если бы мог присвистнуть — присвистнул бы.

Я вырубил все камеры и подслушивающие устройства, которые контролировали в фургоне, неподалёку от заведения. До фургона я тоже добрался, выпуская в цветочный горшок Стрелку.

Она через пару секунд доложила мне, кто там сидит.

Судя по всему, у Николая нашлись деньги на наёмников. В фургончике сидели боевики в полном боевом снаряжении.

Убивать их прямо сейчас — не имело смысла. Так что, Стрелка пусть пока… подождёт. Придёт время, и я разберусь с ними.

— Добрый день, — поздоровался я со всеми сразу. — Прошу прощения за задержку, увы, дела.

— Ничего страшного, Георгий, — улыбнулся Семён Семёнович. — Мы сами недавно только собрались.

Дворяне по очереди поздоровались со мной, протягивая руку, но вот когда мне протянул руку Николай… я, так сказать, убил бы его прямо здесь. Но сделал вид, что вот-вот собираюсь чихнуть. Коля понял посыл и сел на своё место.

Из начала разговора, где мы обсуждали посылку в виде Чумного тока, я узнал одну немаловажную деталь: Шариковых такая страшная штука — обошла стороной. Но это не отменяло того, что Арнольд Брониславович негодовал от самого факта подобной подлости.

— Я бы лично придушил вашего отца, Николай Эльдарович, — честно заявил Шариков. — Понимаю, что вы горюете от утраты, но ваш отец…

— Арнольд, — Семён Семёнович чуть повысил тон, чтобы Шариков обратил на него внимание. — Мы все — пострадавшие, так что давайте не будем об этом, хорошо?

«Хм, любопытно получается, — я переваривал поступившую информацию от Арнольда. — Получается, курьер-доберман куда-то подевался, и посылку не доставил. Но вот куда? Его твари сожрали, или он сбежал? Просто если сейчас, где-то в городе найдётся этот артефакт с чумным током — будет очень нехорошо.»

— Если мы закончили с чумным током, — по Николаю было видно, что ему не очень хочется продолжать беседу про заслуги его отца. — За что я ещё раз прошу прощения, особенно перед вами, Семён Семёнович. — Он повернулся к Распутину и коротко кивнул. — Может, поговорим об условиях? Условиях капитуляции?

— Да, значит, так как… — начал было Шариков, но тут его перебил Распутин.

— Арнольд, — улыбнулся Семён Семёнович. — Из уважения к Георгию, который спас мою дочь, — он повернулся ко мне и кивнул в знак благодарности. — Давайте мы дадим первым высказаться именно этому молодому сударю?

— Я не против, — хмыкнул Шариков.

Все посмотрели на меня, ну а я даже думать не стал.

— В общем, — я сосредоточил взгляд на Николае. — Мои условия такие: все контракты на аренду Котлов Раскатных — аннулируются. Ты, Николай, — я прищурился, когда заметил лёгкую ухмылку на его лице. — Разрываешь все контакты с моим родом. А также выплачиваешь компенсацию в четыреста тысяч рублей.

— Чего? — удивился Коля. — Сколько?

— Вы не соблюдали договор аренды, — продолжил я. — И из-за этого, из Котлов моего рода, которые арендовала твоя семья, постоянно выскакивали твари. Это — доставляло ненужные заботы Устранителям. Да и мне, в частности.

— А не слишком ли много, малец? — вставил свои пять копеек Арнольд. — Нет, договор конечно они не соблюдали, не следили за территориями, но… четыреста тысяч?

— Этот малец смог отбиваться от банд Эльдара, так что, — на мою сторону тут же встал Распутин. — Он имеет право на подобную компенсацию.

Слова Семёна Семёновича заставили Арнольда призадуматься. Да и Коля заметно поник.

«Ага, банд Эльдара. Я так-то подорвал ещё треть гвардейцев Пуришкевичей, за счёт чего быстро перевёл игру в чужие руки. И ещё, спас тебя, Арнольд, — я посмотрел на Шарикова. — Когда они захватили электрофиты и приготовились вас уничтожить. Правда, там был Шифрогном, хех, а не я.»

Когда со мной закончили, и Николай побледнел, понимая, что его кошелек сейчас опустеет, заговорил Шариков. Его условия были просты, мало чем отличимые от моих. Про аренду слов не было, потому что они начали войну, так что… он обошелся крупной суммой.

А вот Семен Семенович — пыжанул. Прямо пыжанул.

— Миллион, — с улыбкой сказал он. — А еще…

Коля даже дослушивать это не стал.

— Это грабеж! — закричал он. — Это перец!

— Ась?! — синхронно произнесли Арнольд Брониславович и Распутин. — Какой перец?

Никто кроме меня не понял, что это была скрытая команда Николая. Только вот, хех, я же подсуетился.

Больше тока бога Тока! Бугагага!

— Выдохни, Коленька, — улыбнулся я. — А вы, уважаемые, — я обратился к Шарикову и Распутину. — Вдохните. По всему заведению стоят скрытые камеры. Часть из них — принадлежит ресторану. Зачем? Этот вопрос вы зададите владельцу этого места. Но вторая часть принадлежит боевикам, которые сидят в фургоне неподалеку от ресторана. Также, — я просто указал на пару точек вокруг. — Здесь около десятка микрофонов-жучков.

— Что?! — у Арнольда отвисла челюсть.

— Подслушивали нас, — хмыкнул я. — И ждали команды, когда нужно с нами разобраться. Но, — я заметил, как нахмурился Семен Семенович. — Боевики нас не слышат и не видят. Точнее, видят-то видят, но пустую картинку. Я все отключил заблаговременно, так что ты, Коля, — я показал кулак Пуришкевичу. — Видимо, не отличаешься от своего отца. Мои люди обшарили заранее место переговоров и все отключили.

Пуришкевич попытался отмазаться, но увы для него — ничего не вышло. Сказки про то, что это все придумал Руслан, а он ничего такого не делал, никто не слушал.

Главы позвали юристов и заставили Колю подписать бумаги со всеми требованиями, накинув себе побольше денег в новых требованиях. Я тоже поднял свои требования до семисот тысяч. Хех.

И на этой ноте я оставил дворян разбираться дальше. Свое я получил. У них и так есть о чем еще потолковать, я уверен.

Может, даже, до драки дойдет, хех.

Когда я вышел на улицу, гвардейцы Распутиных и Шариковых облепили его со всех сторон. Видимо, были неподалеку для защиты глав рода. На всякий случай, я им подсобил. Немного, с помощью Стрелки.

Обесточил машину, чтобы те никуда не рванули, да и повырубал все громобои у боевиков, чтобы гвардейцы развлекались.

— Ну, — я сел в первое попавшееся такси. — Удачной рыбалки.

Глава 4

Никита Олегович Казящий

— Ну не печалься ты, конфета моя, — глава рода Казящих обнимал свою неприлично упитанную дочь и пытался успокоить. — Ну одумается он ещё.

— Нет, папик, — хныкала Эльвира. — Сколько он меня динамит уже, а?

Понимая, что дочь своё горе может заесть только тортиком, Никита щёлкнул пальцами, подзывая слугу.

— Значит, Красный Бархат, — начал перечислять Никита Олегович. — Четыре французских картошки, и…

— Наполеон? — слуга и сам знал, что любила по утрам кушать Эльвира. — И горячий шоколад ноль пять, с килограммом взбитых сливок!

— Толково!

Оставив свою единственную дочь наедине с сахарным адом, который ей тут же принесли, Казящий ушёл в свой кабинет, заперся на ключ и начал думы думать. Георгий Раскатный проигнорировал прибытие гвардейца в Училище. Точнее, он напрочь наплевал на слова Вадика, и в том числе, на его дочь.

— Малолетний дуралей, — пробормотал Казящий. — Ну ведь лучше качаться на волнах, чем биться о скалы. Чем ему моя красавица не понравилась?

Через три минуты обдумывания, когда Никита из-за отсутствия идей тупо пялился в потолок, на стационарный телефон позвонили. Взяв трубку, Казящий ухмыльнулся.

— Рад слышать тебя, Бритва, — поздоровался он с начальником службы безопасности. — Ну что, отпуск закончился?

— Да разве два дня — это отпуск, господин? — усмехнулся в ответ басистый мужчина. — Тем не менее, готов к труду и обороне. Мне как, с поезда сразу в департамент или возвращаться в вашу резиденцию?

— Да вот… тут такое дело, Боря, — задумался Никита Олегович. — Раскатных помнишь?

— Это… — протянул Бритва. — Внучок Хорька, да?!

— Именно. В общем, дела обстоят не очень. Этот Георгий отказывается жениться на моей дочери. Поэтому, самое время заняться его поимкой. Понял?

— Да понять-то понял, — задумался начальник СБ. — Но не проще ли дождаться, пока Хорёк сам его приведёт, а? К чему все эти интриги…

— Слютников в больнице, и, видимо, надолго, — парировал Никита Олегович. — Доживает, так сказать, последние дни. Да и силовики его на карандаш взяли, так что наш Хорёк допрыгался. Выживет? Сядет на бутылку Фемиды, и на этом — всё.

— Ладно, придумаю что-нибудь, Никита Олегович, — на этой ноте Борис Бритва выключил телефон.

А вот Казящий задумался. Очень задумался.

Раскатный добровольно жениться не хочет, однако Никите было на это плевать. Всё же, у него были очень большие планы на имения Раскатных. Да и на другую их собственность — тоже.

— Ладно, Гоша, — Никита Олегович нажал на кнопку телефона. — Я всё равно приберу тебя в свои руки, хочешь ты это или нет.

Кнопка, на которую он нажал, загорелась красным. Послышался приятный женский голос, и Никита заявил:

— Массаж мне, — его голос был властным. — С ням-нямкой!

***

В усадьбу я вернулся обновлённым, посвежевшим и довольным. Всё же семьсот тысяч рублей — это не хухры-мухры. Потратить было на что. Хех.

На пороге усадьбы меня встретил дворецкий, принял мою кофту, предложил принять душ, ну а сам побежал приказывать готовить мне обед.

Хм. Обед в четыре вечера?

Я внимательно проследил за тем, как носились по дому две служанки-уборщицы, призадумался на миг и… решил проверить камеры. Не из-за того, что я как-то Кате не доверяю, нет. Мне было интересно, сотрудники для вида сейчас носятся или всё же выполняют свои обязанности?

Доверяй, но проверяй, как говорится.

И оказалось, что я зря волновался. Каждый слуга занимался своим делом. Постоянно. Перерыв, который они делали, был лишь на чай, да и то, даже перекусы у них были быстрые.

Ради приличия я открыл договор, ещё раз с ним ознакомился и тут понял, что даже несмотря на то, что эти люди — слуги, рабочий день у них убийственный. Шесть часов на сон, в эти шесть часов уже входят приём душа, ужин, обед и завтрак. Кто сможет работать в таких условиях?

Поэтому, чтобы немного подправить пунктик для «совести», я переделал весь договор и отправил его в «Элит Сервис», так сказать, на ознакомление. Одобрят? Здорово. Нет? Тогда буду лично договариваться с каждым.

Мне не нужны паховые лошади, которые откинутся из-за такого бешеного ритма через полгода. Мне нужны взвешенные и выспавшиеся слуги, которые будут отдаваться работе ещё лучше.

Помылся, пообедал вместе с Распутиной, которая пришла на запах еды, и занялся ей же.

Ростки Чумного тока опять проросли, но в этот раз как-то быстро, что ли. Это, возможно, говорило о том, что эта зараза в девушке изживает себя и пытается как паразит побыстрее распространиться. А ещё это может значить не самую хорошую вещь.

— Как ты себя чувствуешь, сударыня? — я сидел на краю дивана и смотрел ей прямо в глаза. — Как твоё общее самочувствие?

— Слабость, — протянула она, зевая. — А так, вроде полегче стало после вашего лечения.

— Хорошо, — я внимательно проследил за последней токовой «нитью», которая вышла из тела девушки и устремилась в мою ладонь, и выдохнул.

Биомагнитное поле человека — очень своеобразная штука. Если поле начинает угасать, значит, человек медленно умирает. Но здесь, когда я вытягивал зелёные чумные «нити», поле вспыхивало резко, что говорило о его нормальном функционировании. Если бы после вырванной гадости оно вспыхивало и медленно тухло, это был бы звоночек.

Обычному человеческому глазу видеть то, что видел я, — было не дано. Я не знаю, есть ли в нашем мире сильные молниевики, точнее, электроманты, чтобы они были развиты так же, как и я. Ведь видеть человеческое биомагнитное поле — это особый навык.

Слишком особый.

— Так, сударыня, — я закончил работу и вытер лоб. — Мне завтра придётся уехать ненадолго в Училище.

— Вы говорили это уже, Георгий, — улыбнулась она. — А что со мной будет? Вы говорили, что без вашего присутствия лечение…

— Вообще, да, — кивнул я. — По идее, ты должна быть рядом со мной постоянно, поэтому тебя и привезли сюда. Но пару дней придётся потерпеть. И, — я достал из кармана улучшенный модуль, который сделал сразу, как вышел из душа, — обновлённый артефакт пока поможет вам нормально себя чувствовать.

— Новый модем? — усмехнулась она, разглядывая коробку с небольшим штырем. — И чем он мне поможет?

Я задумался, но отвечать ничего не стал. Сложнее придумывать новую историю, чем говорить правду. И уж лучше лишний раз промолчать. Пускай сама думает, хех. Тем не менее, теперь я смогу помочь ей на расстоянии. Это, конечно, не полноценное лечение, но оно поможет мне спокойно доучиться, не прибегая к каким-то там жертвам.

Закончив с Катей, я пошёл проверять свою роботизированную гвардию. Если Шурупыч первый был ещё в царских условиях, то вот пятерке его бойцов было уж слишком тесно в пристройке. Они не особо жаловались, но недовольно тарахтели.

— Надо бы тебе замок построить, о великий принц, — я смахнул паутину с физиономии голема. — Потом найдем тебе невесту, и ты начнешь плодить маленьких Шурупычей, так сказать, своих преемников. Потом, — я заулыбался и меня понесло. — Дарую тебе имения, ты станешь автономным дворянином, и будешь сам себе зарабатывать на жизнь, уничтожая тварей из Котлов. Хех.

— Турды-дых, мака-фака, — парировал Шурупыч. — На лабутенах-нах!

— Тьфу ты, — я отвернулся от голема и пошел на выход из сарая. — Научили тебя гадостям, так теперь несешь хрен пойми что.

Големов бы перевести в мои Котлы, да отремонтировать забор, чтобы они спокойно устраивали там ад для тварей, но… на это нужно было время. Но даже тут я подготовился. Котлы вернутся в распоряжение моего рода через три дня. Я специально заложил временной лаг, чтобы подготовить зону обороны.

Все же, так себе будет история, если мне придется отвечать перед городом за тварей, что выскользнут оттуда из-за отсутствия защищенного периметра. Пускай за это Пуришкевичи отвечают, кстати…

— Суету навести охота, — я осмотрел автоматизированную турель, так сказать, проверяя все ли работает. — Может, тонко намекнуть Коле, чтобы его кретины восстановили заборы? А?

Однако, я решил сделать по-другому. Позвонил Ване Рубцову и договорился уже непосредственно с ним. Ну, как договорился? Велел!

— Пришли в Новый Тагил, сегодня же, парочку умных гвардейцев, кому доверяешь. Пусть походят по зоне Котлов, прикинут фронт работы и наймут подрядчиков для обороны. Могут даже «ОборонРусич» взять, для лучшей защищенности. Но только быстро, понятно?

— Восстановление периметра защиты, да? — догадался Иван. — Сделаю, господин Раскатный.

— Да, для восстановления, — хмыкнул я. — Цель — железно оградить периметр, чтобы мои «люди» спокойно охотились. Восстанавливали былое величие моего рода.

— Будет сделано, господин Раскатный.

Иван, конечно, в конце разговора попытался поинтересоваться, что у меня за «люди» такие появились. Но вот тут я раскрывать все карты не стал.

Фактически, я сделаю из зоны Котлов настоящие охотничьи саванны для големов. Хех.

— В целом, — я вернулся в усадьбу и глянул на часы. Пора было ложиться спать. — Хватит турелей дальнего действия, и забора четырёхметрового, тогда… — я уже предвкушал, как мои боевики будут гнобить демонидов. — Это будет очень хорошо. Защита охотничьих угодий быстро себя окупит. Очень быстро.

Перед тем, как лечь спать, я обратил внимание, что дорожный фонарь с новой, диодной лампой, светит в окно Кати. Сильно так сказать. Его я и выключил перед тем, как вырубиться.

***

Утренний запах выпечки разбудил меня на полчаса раньше будильника. Вот тут я восхвалял Великую Электрожабу за моих новых слуг. Екатерина же озаботилась тем, что мне рано вставать, и сама подняла слуг пораньше, объяснив им, что их господин уедет раньше обычного. Поэтому я завтракал в компании элегантно одетой дворянки, которая небрежно оттопыривала мизинчик, делая глоток из чашки с чаем.

— Как вам спалось, Георгий? — девушка быстро справилась с завтраком и теперь смотрела на меня как… ну, как на что-то хорошее. Без злобы. — Мне вот снилось сражение с железными великанами, вы там, Георгий, сражались молниями!

«Упс, еще одна свидетельница восстания машин? Может, им с Ильей на пару секту создать?»

— Все хорошо, спасибо, что спросили, сударыня, — вежливо ответил я. — Мне последнее время ничего не снится, и слава Великой Электрожабе.

— Почему это?

— Сон, который вы запоминаете, — показатель того, что мозг не полноценно отдыхает во время сна. Слышал я где-то такую теорию… — я задумался, и в следующий миг на телефон пришло уведомление о прибытии такси. — Ой, вот мне и пора.

Екатерина Семеновна провожала меня почти до ворот. Помахала на прощание ручкой и, пока машина не пропала с ее поля зрения, в дом не заходила. Но и тут меня ждало приключение. Когда мы проехали небольшую усадьбу через участок от меня, то попали под обстрел автоматической турели, буквально, через два участка от дома Глеба.

Сошедшая с ума пушка начала беспричинно палить во все стороны. И эту автобашню, которая возвышалась над забором, пришлось временно отключить. Также, с помощью Стрелки, которую я выпустил в окно, я обесточил датчик слежения в турели и подал на панель управления код ошибки.

Хозяева этого дома и участка, видимо, отсутствовали. И за это время у них могла появиться серьёзная проблема. Так что, приедут — вызовут мастера и уже разберутся, что с ней не так.

Водитель, кстати, оказался тем еще чудаком. Он крестился и матерился одновременно.

Екатерина Распутина

— Даже не сказал, что хорошо выгляжу, — девушка сидела напротив зеркала и расчесывала волосы. — А ведь глазами пожирал меня…

Через мгновение у нее зазвонил телефон. Она с улыбкой приняла звонок и тут же услышала своего отца:

— Катенька, ну как ты там?!

— Все хорошо, пап, — она продолжала улыбаться. — Вот, Гошу только проводила.

— Куда проводила? — удивился Семен Семенович.

— В училище, куда. Пообещал, что вернется через пару дней.

— Пару дней, — удивился Семен Семенович. — Он же говорил что-то про неделю там… ай, ладно. Ты мне вот что скажи, как твое самочувствие?!

— Все хорошо. Вчера было плоховато, но Гоша помог справиться с болезнью.

Семен Семенович замолк, а затем что-то начал бормотать себе под нос. Но Екатерина точно услышала отголоски фраз: «без женитьбы в дом», «это как-то неправильно»…

***

Я успел вернуться в казарму за пять минут до построения. Быков провожал подбегающего меня взглядом и что-то говорил кому-то по телефону. Я, разумеется, поздоровался с ним, но задерживаться не стал.

— Слушай, — Митюшкин протянул мне руку. — Вот скажи мне, Гоша, почему тебе дали два дня, а остальным по одному, м?!

— Так вы все могли два взять, — улыбнулся я. — Ну, я так понял…

— То есть если я сейчас… — начал было он, но я покачал головой из стороны в сторону, и Герасим чуть-чуть приуныл. — Блин, жалко. Сказал бы хоть!

— Ну откуда я знал, что ты не воспользуешься шансом взять с этого отгула нечто большее, чем просто день.

Герасим согласился, а затем неожиданно заявил, что тоже хочет попробовать сдать экзамены экстерном. Тем самым он очень удивил меня. Но…

— Слушай, — я сел на кровать Митюшкина. — Вот ответь мне на один вопрос.

— Какой?

— Какое уязвимое место у демоноида-крокодила?

Мой вопрос застал его врасплох. Он предположил все, что только можно, кроме очевидного.

— Вот это — показатель, что тебе пока рано на экстерн, — я сочувствующе похлопал его по плечу. — Лучше поучись еще, да и тебе же здесь в кайф, верно?

— Угу…

— А то видишь, завалишь и все, карьера имперского Устранителя оттянется ещё на неопределенное время. Вот оно тебе надо?!

Ответ был очевидным.

— А ты куда пойдешь, Гош? — мы вместе с Герасимом встали, когда в казарму зашел Быков и приказал всем идти на плац. — В имперские Устранители или частником заделаешься?

— Если бы сам знал, — парировал я. — Я вообще не факт, что Устранителем буду, разве что только в свободное время. Я же — глава рода.

— Ай, точно, — парень махнул рукой, показал средний палец Петухову, и мы вместе вышли из казармы.

На строевой был не только взводный, но еще лейтенант Верескина и куратор Оленюк. А они прибыли сюда не просто так. Видимо, хотели предложить то, что я хотел от них получить — экстерн. И я оказался прав.

— Митюшкин, Хирова, Раскатный, а также Орлов, Песков и Грозный — отработали на задании на оценку "отлично". Каждому засчитано по пять демоноидов за весь процесс обороны инфекционной детской больницы.

Ну блин, тут он не прав от слова совсем. Во-первых, на моем счету была хренова туча демоноидов, а вот троица, которых он назвал после нас с Герой и Ольгой, вообще зря приписал в состав "отличников". Эти три молниевика — косые. Я их молнии перенаправлял в цель. Как бы.

Я повернул голову к молниевикам и чуть было не цокнул. Стояли, гордые как индюки. Вы что, их же сам куратор похвалил!

— Итак, — продолжил Оленюк. — У нас есть шесть претендентов на экзамен экстерном, — он сверлил Герасима каким-то укоризненным взглядом. — Есть ли желающие сдать экзамены досрочно?

Гера тут же опустил голову на пару с Ольгой, а вот Песков, как и я, вытянул руку.

«Этот парнишка-то куда лезет? А?»

— Отлично, двое есть, — хмыкнул Оленюк. — Значит, у нас есть два-три дня на полную…

— А можно сегодня все сдать? — перебил его я. — Не обязательно же все растягивать аж на трое суток.

— Все? И практику тоже? — искренне удивился куратор.

— Ну да, — хмыкнул я. — Тем более что все физические направления я уже сдал, так что…

Быков после моих слов поджал губы. Оленюк словно чувствовал, откуда идет подача, повернулся к Быкову и сощурился, изучая его "профиль".

— Как это ты сдал все физические направления? — куратор вернулся ко мне всем вниманием. — А, Раскатный?

Я улыбнулся в ответ и кивнул на Быкова.

— Кхм, — реакция Быкова не заставила себя долго ждать. — Я… — он повернулся к Оленюку. — обещал учесть всю практику, если молниеотвод сработает. Ну, и он сработал, так сказать. Так что, можно считать, что у Раскатного, фактически, больше пятерых демоноидов…

Куратор, недолго думая, кивнул, принимая его ответ.

— Засчитано. В общем, вольно. Дальнейшие распоряжения вам выдаст ваш взводный.

Когда Быков забрал за собой всех курсантов, а меня подозвал к себе Оленюк, у меня не было сомнений, что вот-вот, и я все скоро закончу.

— Что решил по молниеотводу, Раскатный? — куратор безэмоционально смотрел на меня. — Ну? Чего молчишь?

— Могу предложить франшизу, — холодным тоном ответил я. — Моя фирма «Шторм» быстро сделает программное обеспечение под любое «железо» с лазерами. Вообще под любое.

— Гарантии?

— В случае невыполнения договорённостей — штраф. Плату же буду брать за каждый носитель ПО. А в частности, по сто рублей за одну штуку. Ну и, — я улыбнулся, — саппорт программного обеспечения тоже будет.

— Доведу до командования, — не раздумывая, ответил куратор. — Но… ты уверен, что любая железяка с лазером подойдёт?

— Даже Османской империи, — заверил я. — Список лазерных установок большой, да и не только японцы и мы делаем нечто подобное. Думаю, в той же Армении найдутся мастера, которые собирают шкафы из железа и палок.

— Хорошо, — хмыкнул Оленюк. — А ты все дела сделал на гражданке?

Вот тут я задумался. Спросил Оленюк это не просто так. Либо хочет дать мне ещё денёк, либо…

Ах он хитрый жук. По еле заметной улыбке Тамары я понял очень важную вещь. Оленюк — торгуется. Точнее, сейчас начнёт торговаться. Хех. Ну давай посмотрим…

— Нет, не успел кое-что.

— Тогда возьми ещё одну увольнительную, — куратор полез в нагрудный карман своего костюма и достал уже подписанный бланк, — а то, как я погляжу, гражданка на тебя очень хорошо влияет.

«Хитрый жук. Я ведь знал! Цену-то сбивать будешь? М?»

— Заодно, — улыбнулся Оленюк, — подумай, может плату снизишь ровно на половину.

Это было бинго. Я клятвенно пообещал подумать над этим. А в целом, я и так был готов к торгам. Цену я загнул не хилую, да и планировал, если придётся, поторговаться до двадцати рублей за штуку. И скорее всего, придётся.

Я вернулся в казарму, молча переоделся в гражданку и, проходя мимо охреневшего Митюшкина, подмигнул тому:

— Наглость — второе счастье.

— Ещё одна увольнительная? — тот выпучил глаза и не мог поверить в то, что видит. — Эй, Раскатный, у тебя там что, задница мёдом намазана? Чего это Оленюк тебя опять отпускает?!

— Подумать, — загадочно ответил я. — Хороший ли я парень, или нет. А если честно, — я от души потянулся, — на экзамен схожу, сдам всё, да и свободен. У меня тут разработка молниеотводов будет полным ходом, вот Оленюк и пытается сбить цену.

— Мне бы такие навыки, — усмехнулся Герасим. — Там это, тебе крутой компаньон в бизнес не нужен?!

— Один у меня уже есть, — честно ответил я. — До сих пор не понимаю, что у него в голове.

На улице, по пути в сторону корпусов, я наткнулся на Тамару. Точнее, не наткнулся, а намеренно попался. Девушка сделала вид, что кого-то ждала, но ведь я понимал, кого именно.

— Ой, Георгий, а вы уже переоделись? — она внимательно посмотрела на свеженькую одежду. — В гражданку даже?

— Ну да. Схожу на экзамен, да пойду домой. Правилами не запрещено теорию сдавать в чём бог на свет вынес.

— Ну да… а, знаете, Георгий, — она заулыбалась, — мы собираемся сегодня собраться с моей группой в Ёлках. Повод-то хороший какой.

— Не поздновато? — удивился я. — Гроза закончилась два дня назад, а вы только сегодня собираетесь. Странно как-то.

— Тому есть причины, очень веские, — протянула она. — Придёте, да расскажем.

Я дал своё согласие и пошёл в административный корпус. По пути меня догнал Песков и очень борзо мне заявил:

— Ты ещё слишком молод, Раскатный, — высокий парнишка с козьей бородкой посмотрел на меня свысока и добавил: хотя ты и мозговитый, но тебя как-то рано на практику записали. Лучше бы ты ещё повоевал, да поучился!

Вот ты же черт бородатый. Это благодаря мне ты своими молниями попадал. Разумеется, ты этого не понимаешь, но ничего… поймёшь и очень скоро. Насколько ты кривой и не подготовленный.

Я выключил ему телефон, который тот спрятал в потайной карман своей модной кофты. Так что он явно не сможет списывать, хех.

Аудитория располагалась на втором этаже, между личными кабинетами Быкова и Оленюка. Нас встретили члены комиссии в составе шести человек. Досмотрели и посадили по разным углам.

Когда осматривали Пескова с помощью металлоискателя, я приметил, что он создал волны помех, чтобы его потайной мобильник не обнаружили. Значит, парень ещё хоть на что-то был годен.

— Раскатный и Песков, — преподаватели сидели за одним длинным столом с кипой бумаг перед собой, — экзамены будут идти друг за другом. Всего — семь предметов и на каждый вам отводится полчаса.

Я улыбнулся, а Песков заметно побледнел.

— За списывание — тут же выгоним из аудитории, а попытка экстерна зачтется как провальная. Вопросы есть?!

— Есть, — я поднял руку. — А писать чем?

Нам выдали листы с тестами, листы с вопросами, а также чистые альбомные тетради и по комплекту черных ручек. Под команду: начали, мы начали, собственно говоря.

Первый экзамен был по демонологии. Для меня — легко. Большую часть демоноидов я и так знал, уж с моим бывшим миром местные твари мало чем отличались. Помимо основных вопросов по уязвимым местам, я сделал дополнительные сноски, где и что у тварей применяется в человеческом быту.

Отложил заполненный экзаменационный лист спустя десять минут от начала и демонстративно поднял руку:

— Мне надо отвечать? Или сразу отнести?

— Оставляете у себя, и когда завершите все — подходите к столу, — ответила преподаватель по демонологии, та самая бабушка бальзаковского возраста, которая удивилась «ножам», о которых я говорил на занятии. — А вы уже всё, Раскатный?

Ответом был короткий кивок, и я продолжил творить дальше.

Искусство выживания было наипростейшим экзаменом. Здесь не нужно было знать даже нюансов, связанных с тварями, если не хочешь дополнительные баллы. Но и здесь пришлось отличиться.

Я прописал, что делать в тропических джунглях во время проливного дождя после образования Котлов. Прописал истину, как вспарывают брюхо у канга — демоноида змеи, и как там можно всю непогоду переждать. Руку в этот раз поднимать не стал, перешёл к третьему экзамену по токсикологии и основам алхимии.

Вот здесь пришлось немного подумать. Точнее, пораскинуть мозгами. Создание зелий, противоядий, ловушек и приманок было не сложным процессом. Опыт моего прошлого мира как бы давал мне очень обширную базу. Но вот знание ядов и способов их нейтрализации было посложнее.

Не всё то, с чем я встречался у себя дома, было в этом мире. Так что я потратил на экзамен целых двадцать минут. Затем, уверенный в ответах, перешёл к следующему листу.

Повернулся, чтобы посмотреть на Пескова, а на том и лица не было.

«Хех. Телефон не дают достать, да? — я повернул голову к членам "комиссии" и улыбнулся. — Даже если бы я не отключил твой телефон, ты бы всё равно не списал».

В целом, я бы мог воспользоваться своим телефоном, но как бы я и так очень любознательный в этом мире, да и из своего очень много чего знал, так что…

Попал парнишка крепко. Если напросился на экстерн и не сдашь его, то вылетаешь на целых два года. Впрочем, я этого бездаря не жалел. Уж кому-кому, а ему точно нужно было подтянуть знания и свою боевку. А то не электромант, а хрен пойми что.

Тактику и стратегию я сделал за пять минут. Медицинскую помощь — с той же скоростью, ну а с этикой Устранителя… хех. Было слишком просто.

Правила этикета Устранителей мало чем отличались от этикета аристократа. В общем, это было почти одно и то же. Только к правилам поведения для Устранителей была введена ещё и воинская база. Так что…

— Я всё, — я встал из-за стола, сложил исписанные листы и перепроверил, чтобы всё было по порядку. — Могу идти?

— Раскатный, — быстрее всех от офигевания отошла преподаватель по демонологии. — Всего полтора часа прошло!

— Мне хватило.

Бумаги благополучно сдал, вышел из аудитории, тут же наткнулся на Быкова, который отчитывал за что-то Петухова, и, не прощаясь ни с кем, ушёл на КПП. А вот там меня ожидало новое приключение!

Я только перешёл КПП и стал гражданским, как из припаркованного около входа автомобиля, тонированного в круг, вышло двое мордоворотов. Мощные ребятишки такие. Ужас, хех.

— Господин Раскатный, — пробасил один из «бруталов». — Пойдёмте с нами. Вас заждалась ваша невеста.