Гром победы

Глава 1

Недалеко от Ивангорода

Наши дни, август

- Вера? Господи... Она все-таки здесь! – вскочив с дивана, Антон радостно схватил Щеголева за плечи. – Виктор Иваныч! Значит – вышло! Значит, все же получилось... Все! Ах, как же здорово! Право же, здорово, ведь так?

- А вы, друг мой, говорите старыми словесами! – изобретатель рассмеялся... тоже довольно радостно...

Еще бы! Эксперимент увенчался успехом! Антон все же сумел изменить прошлое, вернее – сделать его таким, как оно было. Русские выиграли сражение под Кинбурном, как бы кому-то не хотелось обратного!

- Ах, Виктор Иваныч! Я ж с Суворовым – вот, как с вами! Даже не верится...

Виктор Иванович Щеголев. Изобретатель и непризнанный гений, он сидел сейчас в кресле. Небритый, несколько не от мира сего, мужчина лет сорока пяти, с рыжеватой растрепанной шевелюрой, в розовой рубашке навыпуск и в коричневых, давно вышедших из моды, брюках.

- А Вера, говорите, у соседки? – распахнув окно, молодой человек с наслаждением вдохнул.

Воздух Сосновки казался ему сейчас каким-то необыкновенно вкусным и густым, словно наваристый суп. Из окна был виден покосившийся деревянный забор - такой милый, родной - заросший травой огородик, кусты смородины, рябинка рядом с верандой, соседний заброшенный участок, поросший высокой травой.... а за ним - желтенький домик, столик под яблонями, качели… Как же соседку-то? Ах, да - Клавдия Степановна...

- Так Вера у Клавдии Степановны? – обернувшись, уточнил Антон.

Щеголев подошел к окну:

- Да вон, за столиком чай пьют. Пили... Видать в дом ушли... А! Совсем забыл! Невеста ваша еще к автолавке собиралась – печенья к чаю купить.

- Невеста? – хмыкнул молодой человек. – Уж вы, Виктор Иваныч, скажете!

- А что? – усевшись на колченогий стул, изобретатель весело подмигнул парню. – Девушка красивая, и не дура! Зря, что ли, вы ее так рвались спасать?

Ну, вообще-то, да...

- Пойду прогуляюсь, - пригладив волосы, молодой человек выскочил на улицу и, обернувшись у калитки, помахал рукой. – Думаю, к обеду придем! С печеньем...

- Ну – дело молодое! – выглянув в окно, расхохотался Щеголев.

Глянув на расписное каршеринговое авто, припаркованное рядом с забором, Антон на минуту задумался. Может быть, все же не пешком идти? До автобусной остановки – туда обычно и приезжала автолавка – не так и близко. Заодно с Верой можно будет прокатиться до озера, искупаться, позагорать... Солнышко-то сверкает, эх! Хотя, купаться, наверное, все-таки поздновато – август на дворе, вон, и листочки уже кое-где желтые, и рябина наливается.

Ладно – позагораем... да можно просто посидеть на бережку в удовольствие – красота-то кругом какая!

Черт!

Подойдя к машине, юноша обнаружил спущенное колесо. Переднее левое просело до самого обода. Вот ведь незадача! Интересно, и когда же умудрился пробить?

Черт! Черт! Черт!

Еще и заднее! Справа... Тоже до обода!

И что теперь? Как до шиномонтажки добраться, докатка-то в багажнике одна. А, может, шины просто спустили? Так попробовать накачать, и...

Присев на корточки и внимательно осмотрев колесо, Антон снова выругался, только на этот раз куда более хлестко. Шина был явно проколота... и проколота специально! Вон, какая прореха... И на заднем колесе, кстати, тоже в точности так...

Та-ак! Выпрямившись, молодой человек задумался и напряженно осмотрелся вокруг, словно бы надеялся увидеть убегающего неведомого злодея. Тихая деревенская улочка с заборами и дачными домиками теперь не казалось ему милой. Наоборот – опасной, полной недобрых неразгаданных тайн.

Кто же эти вражины? Вроде, никому на хвост не наступал... Мальчишки? Просто из озорства... так сказать – из хулиганских побуждений... Ну, ничего себе – озорство! Или... Надя? Турецкая девчонка Джамиля Надин... которую здесь, в деревне, называли Надей. Но, вроде бы, это именно Надин переправила сюда Веру, и помогла самому Антону... и вообще, у нее самой были большие проблемы... А! Наверное, она проткнула колеса еще тогда, когда сознательно вредила изобретателю, пыталась помешать работе и даже стреляла в Антона! Да-да, стреляла – было же, было! Это потом она вдруг... Какие-то у них там пошли разборки.

Значит, Надин... точнее сказать – Джамиля... Ладно! Спишем на прошлое. А с колесами что-нибудь да придумается, пока же... Пока же можно прогуляться пешком, тем более – погода-то и в самом деле славная!

Обернувшись, молодой человек посмотрел на собственный дачный домик. Небольшой, с мезонином, выкрашенный выцветшей от времени голубой краской, он выглядел еще вполне крепким и даже нарядным – из-за белых резных наличников и ставен. И то и другое было прихотью матушки Антона Альбины Петровны, у которой вообще-то имелась и вполне обжитая дача в садоводстве под Волховом. Эту же после смерти отца планировали продать… но, как-то пока не дошли руки.

Дом, и участок и даже сарай с банькою, снова показались молодому человеку вполне нарядными и красивыми. Да что там говорить - самая настоящая пастораль! И главное - Вера здесь! А колеса... Да черт с ними, с колесами, придумаем что-нибудь. В конце концов, открутить да попросить отвезти в шиномонтаж кого-нибудь из деревенских. Уж не откажут – Антона здесь знал многие, некоторые даже отца еще помнили.

Значит, Вера могла зайти к соседке...

- Клавдия Степановна! Э-эй! - толкнув калитку, покричал молодой человек.

И тут же заметил швабру, подпиравшую дверь веранды, что означало – хозяев сейчас дома нет, но, скоро объявятся. У местных запирать дверь на замок было как-то не принято. Ну, разве что, когда уезжали дня на три в город.

Местные – так гордо именовали себя те, кто имел деревенские корни и жил в Сосновке даже и зимой, ну, или с ранней весны и до поздней осени... в отличие от всех прочих наезжавших «дачников»...

Дверь палкой приперта. Значит, нет дома соседки. Тогда - к автолавке. Ага, наверняка, туда-то Клавдия Степановна и пошла. Вместе с Верой...

Автолавка – тупоносый «ГАЗон» фургон – стояла на своем месте, напротив автобусной остановки, с недавно обновленной будкой, которую местные подростки уже успели украсить модерново-неандертальской живописью. Какие-то непонятные загогулины, рисунки, надписи «Сигма бой» и «Лешка-дурак». Ну, и традиционное слово из трех букв – как же без этого?

У автолавки топился народ - человек с дюжину. Все – женщины в возрасте. Половина – в красивых платьях, с бусами, прическами и чуть ли не на каблуках – местные, остальные же – в старых огородных шортах и топиках – дачники. Эти ничего не стеснялись и на здешние обычаи плевали с высокой башни... хорошо еще в купальниках не пришли.

- За сахаром не занимать! Нет сахара! Кончился! – зычно выкрикнула продавщица - дебелая тетка в грязно-белом халате, с круглым крестьянским лицом и завитыми в «мелкий бес» волосами.

- Как это – кончился? – очередь явно заволновалась. – А варенье как же?

- За сахаром в город едьте! – с сарказмом хмыкнула продавщица. – Вон, машины-то – в каждом дворе.

- В го-ород?!

- Извините, вы здесь девушку не видели? – подойдя, Антон поздоровался и повысил голос. – Красивую такую...

- Да у нас, мил человек, все красивые! Как выглядела-то?

Как выглядела? Юноша прикрыл глаза, на миг представив возлюбленную в всей красе! Распущенные по плечам пышные светло-русые волосы, серые большие глаза в обрамлении загнутых темных ресниц, чуть вздернуты носик, чувственные чуть припухлые губки – свои собственные, без всякого силикона! - зубки белые, аккуратные... Худенькое личико, аккуратно сделанные бровки... Верочка вообще вся была аккуратная... миниатюрная, худенькая... когда потягивалась – под тонкой нежною кожей проступали ребра. Друзья-подруги подшучивали, а вот Антону нравилось – и тоненькие ручки-ножки, и не очень-то большая грудь...

Ах...

- Ну, такая... светло-русая, стройненькая... среднего роста. Верой зовут. На вид – лет двадцать.

- А одета как?

Одета... Вот бы знать бы еще! Хм... если Вера прямиком оттуда, из прошлого, то... Да нет! Верно, Джамиля ей хоть какую-тот одежку дала. А, впрочем, нужно спросить у Щеголева – уж он-то должен знать. Сам-то Антон своей «нареченной невесты» с конца восемнадцатого века не видел! Со «времен Очакова и покоренья Крыма...»

- Так не видали?

- Не, вообще девчонок не видали.

- Как же! Одна приходила – чипсы брала, - тут же припомнила какая-то дачница в черных в белую полоску спортивных штанах и калошах на босу ногу. – Молоденькая, красивая... Только, кажется, шатенка.

В очереди засмеялись:

- Дак это Лерка, Маши Коньковой внучка! Антош, ты, часом, не ее ищешь?

- Да нет, спасибо... А теть Клаву, соседку мою, не видали?

- Степановну-то? Видали. Вот, только что с Эльвирой ушли.

- А, ушли, значит... Спасибо еще раз.

Так... К автолавке Вера не приходила. Ну, что же, могла просто прогуляться по деревне. Или – дома уже! Сидит, дожидается.

Повернув домой, юноша резко прибавил шаг...

Дома Веры не оказалась. Щеголев жарил на плитке картошку с тушенкой. Как раз лук заложил – и запах пошел такой, что у Антона потекли слюни.

- Вера? – посолив картошку, изобретатель мотнул головой. – Не, не приходила еще.

- А у машины на днях никто не крутился?

- Да никого не видал. А, впрочем, не сильно приглядывался.

- Виктор Иваныч, - уселся на табуретку Антон. – А Вера как появилась? Ну, здесь, на даче...

- Так с нами же и приехала! – попробовав жарево, Щеголев удивленно моргнул. – Пожалуй, еще бы соли...

- С... с нами?

- Ну... Вы, друг мой, не помните, что ли? Ах, да! – Виктор Иваныч стукнул себя по лбу. – И не должны помнить. Это я помню. Новые воспоминания – понимаете? Ну, как будто ничего не было, и Вера пропадала никогда. Ну, вы ж в прошлом все исправили... А я вот так – двойственно – помню. Как вы Веру искали... там, в прошлом... Понимаешь, я даже связаться с вами не мог – аппаратура все время сбоила, будто специально вредил кто... Так это, верно, турчанка та и вредила... Ну, Надя...

- А она не заходила вообще?

- С чего бы? Просто сегодня утром аппаратура вдруг заработала! Да так мощно, что я смог тебя вернуть! Наконец-то... Черт! Подгорает уже...

- Значит, мы вместе приехали. Втроем?

- Да, вместе. Я просил устроить убежище от моих соседей... ну, от Акулины – помнишь ее?

- Да помню, – юноша озадаченно помотал головой. – Но, если все в порядке... если ничего не случилось... зачем я тогда вас искал? Зачем прибор делали?

- Затем, чтобы ничего не случилось! – наставительно промолвил изобретатель. – И ничего не случилось, да! Но! Только мы с вами знаем правду. И еще эта... турчанка, которая нам вредила.

- А потом - помогла...

- Хм...

- Значит, не заходила?

- Говорю же – нет!

- А аппаратура настроилась и заработала... Ну, верно, Джамиля так помогла... Господи... Где ж Вера-то пропадает?

Пожав плечами, Щеголев снова попробовал картошку и искоса глянул в окно:

- Клавдия пришла. Вон, дверь открыта...

- Ой, я ее про Веру спрошу! – тут же вскочил Антон. – Туда-сюда метнусь. Я быстро!

- Давайте, друг мой! Да будем обедать, а то остынет все.

Соседка как раз возилась с цветами. Смешливая чуть полноватая женщина слегка за шестьдесят, живенькая, с круглым добродушным лицом, она чем-то напоминала Антону средней руки помещицу из тех, старых, времен...

- Клавдия Степановна, здрасьте! Вы Веру не видели?

- Ой, Антоша! Как спалось? Веру... Какую Веру?

- Ну, девушка моя, светленькая такая... Я вас еще знакомил.

- Знакомил? – соседка изумленно захлопала глазами. – С кем? Или я уж стареть начала... Совсем в маразм впала... Антон! Ну, не помню я никакой девушки! Вы ж вдвоем с дядюшкой своим приехали - Виктором!

Антон похолодел. Неужели...

- Ладно, спасибо, Клавдия Степановна. Разберусь...

Какая там, к черту, картошка! Кусок в горло не лез...

- Я вот опасаюсь, Виктор Иваныч, что – опять... Опять ее стерли! Хорошо бы проверить... Где мой смартфон?

Вот! Ведь позвонить же можно – и все дела!

- Смартфон? В тумбочке был. Вы поешьте все же...

- Потом...

Отыскав Веру, молодой человек ткнул пальцем вызов... Все же в глубине души надеялся...

- Вера?! А кто? Светлана Максимовна...

Черт! Как и в прошлый раз...

Так... «Катя» - подружка...

- Какая Вера? Нет у меня таких подруг, и не было никогда! Вы вообще, кто?

Та-ак...

«Работа»

- Салон «Манифик»? Веру позвать можете? Ну, молодая такая... Что? Нет никаких Вер...

Положив телефон, Антон устало опустился на диван... С кухни выглянул Щеголев:

- Так картошка-то...

- Виктор Иваныч... – не своим голосом протянул молодой человек. – Похоже, Веру снова стерли! Всю ее жизнь... Как тогда, помните?

- Ну, во-первых – еще нужно убедиться точнее!

- Да уж убедился... почти....

- И, во-вторых – не «стерли», а – «стерлась». Вера – лишь побочный эффект.

- Ну, мне-то от этого не легче... Вы сказали – убедиться?

- Да! Старые газеты, учебники... Что там?

- Да! Вот именно! – встрепенувшись, Антон вскочил на ноги. – Сегодня же еду в Петербург! В библиотеку! В архив, к вашим знакомым старушкам.

- И на чем поедете? – скептически ухмыльнулся изобретатель. – Сами ж сказали – колеса проколоты.

- На автобусе! На попутках... Да все равно – на чем!

Юноша решительно махнул рукой... словно в ней сейчас была офицерская шпага, а он сам – поручик Шлиссельбургского пехотного полка Сосновский – вел своих солдат в бой!

Ну, так и да – снова бой! Очень на то похоже...

- Постойте, постойте, друг мой! – внезапно охолонул Щеголев. – Зачем в Петербург? Думаю, библиотеки найдутся и куда ближе. Не в Ивангороде, так в Кингисеппе.

- А, пожалуй, это мысль, - Антон лихорадочно собирался. Взял смартфон, летнюю крутку, сумку... – До Кингисеппа – проходящий автобус... и еще есть маршрутка... Я побежал, Виктор Иваныч! Обедайте уж без меня – извините, что-то нет аппетита.

- Удачи, друг мой! – напутствовал изобретатель. – Удачи нам обоим...

Щеголев вдруг побледнел и медленно опустился на стул. Обедать ему почему-то расхотелось...

***

Повезло - в библиотеке, оказались и старые – прошлого века – учебники (тот же Иловайский), и даже несколько таких же старинных газет. «Московские ведомости» - майские номера за 1809-й год - и «Северная пчела» - куда более поздние. Ни там, ни сям о русско-турецких войнах не писали, а вот в учебнике… В учебнике – очень даже!

Открыв потрепанный томик Дмитрия Иловайского «Краткие очерки русской истории» (издание 1866-го года), Антон быстро нашел соответствующую главу…

- …в июне 1788-го года обе русские флотилии – контр-адмирала Джонеса и принца Нассау - были разбиты турками…

Что-то? Юноша не поверил своим глазам… вчитался…

- При этом турецкий адмирал Гассан-паша применил особо быстрые брандеры новейшей французской системы… и особые разрывные гранаты...

Что ее за «новейшее брандеры», гранаты? Неужели…

- Командующий русской армией Светлейший князь Григорий Александрович Потемкин вынужден был снять осаду Очакова, и после войны, закончившейся победой турок, был отправлен в отставку, где вскорости и умер в полном бесславии»

Вот это – да! Вот это номер!

Молодой человек похолодел – все самые его худшие предположения, очень на то похоже, сбывались. Вместо победы русского флота над турками – все в точности наоборот: вместо взятия Очакова войсками Потемкина и славной победы – позорное поражение! Русский флот сожжен каким-то «быстрыми брандерами», турки высадили десант и ударили еще и с другой стороны – из крепости! Тяжело ранен Суворов... много людей погибло... Потемкин оправлен в отставку, и вскоре скончался! Как написал Иловайский – «в бесславии»!

Если так, то и… То и Веру здесь искать бесполезно! Искаженная кем-то история зацепила ее своим черным крылом… точнее – вектором... унесла с собой в прошлое… как и в тот раз…

Черт! Так с того раза они с Верой и не видались! Виделись только там, под Кинбурном, в 1787-м году!

И снова кто-то помог туркам победить, только теперь уже – под Очаковым! Опять Джамиля Надин? Но, у нее, вроде бы, сейчас другая проблема – предотвратить покушение на генерала Мустафу Кемаля, будущего Ататюрка, отца турецких «европейских» реформ. Если того убьют, вот уж точно – никакой Турции не будет! Ни великой, ни малой, вообще никакой… одни протектораты Великих держав – Антанты…

Да черт-то с ней, с Турцией – Веру выручать надо! Возвращаться в прошлое. И вновь исправлять историю… то есть, не исправлять а ставить все на место.

В прошлый раз повезло. Получится ли сейчас? Здесь многое зависит от Щеголева… да почти все! Хорошо – прибор уже есть, заново создавать не надо.

Изобретенный Щеголевым прибор, как объяснял сам изобретатель, всего лишь антенна, приемник и передатчик, как-то связанный со знаменитым адронным коллайдером. Коллайдер задает множество векторов… и нужно лишь найти свой! В этом смысле прибор является компасом, проводником…

Так объяснял Виктор Иваныч, довольно путано и не совсем понятно. Тем более – гуманитарию Антону Сосновскому, не так давно закончившему второй курс истфака РГПУ. Всего лишь второй… Почти подросток… Однако, в недавнем прошлом такие вот «подростки» не только проигрывали в карты имения, но и вели солдат в смертный бой… и побеждали оружием и отвагой!

Для своих неполных двадцати Антон – Антон Аркадьевич Сосновский – юноша довольно крепкий и рослый, выглядел, пожалуй, старше своего возраста: длинные темно-русые кудри, небольшая «шкиперская» бородка... Кстати, машину отлично водил - научил покойный отец, профессиональный шофер-дальнобойщик.

Вера…

Найти!

Вернуть!

Выправить историю…

Там, под Очаковым, ведь те же люди – друзья… Друзья захудалого дворянина, поручика Шлиссельбургского пехотного полка Антона Авдеевича Сосновского! Но, сумеет ли Щеголев вновь вселить его сознание в этого сметливого, хоть и небогатого, парня? Впрочем, об этом надо с самим Щеголевым говорить. И – как можно быстрее! Как когда-то обмолвился Виктор Иваныч – «чем дольше мы здесь провозимся, тем проблематичней будет вытащить вашу возлюбленную... и все там поменять»! Вот так и выразился. Именно такими словами. Так что и вправду – следовало поспешить.

Выйдя из рейсового автобуса на деревенской остановке, Антон тут же направилсядомой. Пахло яблоками и мятой, в блекло-синем небе ярко светило солнце. Жарило, однако, ясно было – лето идет к концу. Появились уже кое-где на березках золотистые пряди, словно ранняя седина, в палисадниках наливались спелостью яблоки и терень, вылезли бархатцы и хризантемы – предвестники первого сентября. Идущие впереди девчонки лет четырнадцати – свои, деревенские – тащи по корзинке грибов. В основном, конечно, лисички, но, попадались и крепенькие оранжевые подосиновики, и белые.

- Ого! – нагнав, непритворно восхитился молодой человек. – И где это такая куча?

- У Почуганова!

Одна из девчушек – шатеночка с чудными зелеными глазами – неожиданно улыбнулась Антону, словно старому знакомому:

- Здравствуйте! Ну что, купили дачу?

Дачу? Какую дачу?

- Ну, помните, вы искали? Еще в наш штаб зашли…

- Ах, да-а! – хлопнув себя по лбу, весело рассмеялся Сосновский.

Вспомнил! И девчонок этих, и ребят…

В сарае, на одном из заброшенных участков, у них был устроен «штаб» - место для тусовок, и Антон как раз туда заглянул, когда искал Надин…

Как давно это было! В прошлой жизни. Еще до того, как… Хотя, для этих-то девчушек меньше недели прошло.

- А, дачу… Да живу... Так, говорите, у Почуганова такие грибочки? – юноша быстро перевел разговор на другую тему.

Как же эту шатеночку звать? А, кажется, Лера… Она в их компашке за главную. А подружку ее, брюнетку… Бог весть, уж и не вспомнить.

- Да, у Почуганова, - закивала Лера. – Там лесочек такой и ельник…

- Только к болоту не сворачивайте, как пойдете, - предупредила брюнетка. – Там трясина, топь!

- Да уж знаю!

Еще раз глянув на девчонок, молодой человек усмехнулся: обе были одеты… ну точно, не для болота, даже и не для лесной чащи тоже: джинсики, кеды. Разве что – баскетки, да балахонистые худи обвязанные вокруг бедер – жарко же.

- А мы телефон для вас взяли, - вспомнив, вдруг сообщила Валерия. – Ну, у хозяев, где сарай... штаб наш... Так не нужен теперь?

- Да не...

А, впрочем, почему бы и нет? Вдруг да пригодится! Дом-то на самом краю деревни, вдали от людских глаз... И дорога на Почуганово и Чертову гать – как раз мимо проходит...

- А телефончик все же давайте!

- Только он на бумажке записан, - девчонки переглянулись. – Но, мы сбегаем, принесем... Мы в том штабе больше не собираемся... ну, раз продают... Нашли другое место!

Где-то рядом вдруг застрекотал двигатель… Миг – и из-за поворота выскочили два мопеда или легких мотоцикла. Один – ярко-синий, второй – бордовый. Сверкающие, видно, что новые... ну, или - почти. Мопедисты – белобрысый и рыжий, с веснушками – парни - выглядели едва ли старше девчонок. Однако, держали себя нагло, выпендривались! Сделали вокруг девушек пару кругов, что-то обидное бросили… То ли шалавами обозвали, то ли еще как…и, покосившись на Антона, тут же двинули по газам, исчезли за автобусной остановкой.

- Вот паразиты! – выругалась Лера. – Вчера на танцах к нам клеились – нужны больно!

- Хулиганят? – Сосновский недобро прищурился… не эти ли парни могли…

- А, - Лера отмахнулась. – Дураки просто. В лесу за нами ехали, обзывались. Нишеброды!

- А мопеды – новые, - вскользь заметил Антон.

- Вот и я говорю! – шатеночка заморгала. – Наверное, украли где-то! Надо участковому сказать.

- Может, не надо? – вскинула глаза брюнетка. – Они потом отомстят, если узнают.

Лера лишь хмыкнула:

- Да пусть только попробуют! Ты Дашка, их не бойся – они трусы же!

- Да я и не боюсь – больно надо!

- Ладно, девчонки. Удачи! – махну рукой, Сосновский свернул на свою улицу… Где-то за домом, у леса, послышался стрекот мопеда… мопедов… Ну, да – вон мелькнули. Синий и бордовый. Новенькие почти.

Глава 2

Наши дни

Искоса глянув на стоявшее у забора авто с проткнутыми колесами, юноша толкнул калитку…

Странно, но ведущая на веранду дверь оказалась запертой! И не снаружи, а изнутри – на щеколду.

- Э-эй! Виктор Иваны-ыч! Вы чего заперлись-то?

Молодой человек постучал в дверь, а затем и в окно… За плотными занавесками мелькнула фигура Щеголева.

- Это в-вы, друг мой?

Голос его звучал как-то приглушенно, испуганно.

- Я, я, - поспешно успокоил Антон. – Давайте, отпирайте уже!

На веранде послышались шаги, дверь распахнулась…

- Вы что такой бледный, Виктор Иваныч? – глянув на изобретателя, Сосновский удивленно моргнул. – Случилось что? Или… Вера нашлась, что ли?

- Да нет, не Вера…

Заперев дверь на крюк, Щеголев отодвинул занавеску и, с подозрением глянув на двор, испуганно обернулся:

- В меня сегодня стреляли, Антон!

- Что, прямо здесь? – изумленно переспросил молодой человек.

Изобретатель нервно передернул плечами:

- Да нет, не здесь – в лесу! Я тут, с утра, как вы уехали, надумал за грибами… Ну, белые ж пошли! Думаю, к вашему приеду нажарю, выпьем по чарочке… И… Эх…

- Так, Виктор Иваныч! И что там случилось? – повесив на вешалку куртку,Антон уселся на стул верхом. – Давайте-ка во всех подробностях, и по порядку. Проведем, так сказать, структурный анализ!

- Ну, раз структурный анализ… - Щеголев, наконец, улыбнулся и развел руками.

- Значит, часов в девять утра я надел плащ, взял корзинку, и направился в лес, к Почуганову. Ну, где всегда брал. Еще молодежь по пути обогнал…

- Молодежь? Две девчонки и парни с мопедами? – уточнил молодой человек.

Изобретать кивнул:

-Да-да, они. Девчоночки симпатичные такие… А парни скоро отстали – там дорога кончилась, на мопедах никак.

- Ага… Так где стреляли-то?

- А почти сразу! Я еще и ельник не миновал. Там тропинка на гать, да вы знаете… - Щеголев снова разволновался и, попив из кружки водички, забарабанил по столу пальцами. – Так вот, иду… нагнулся резко – думал маслята… И тут – бабах! И что-то по кустам полоснуло! Пули, наверное… Коли б не нагнулся – точно бы в лоб!

- Ну, это еще попасть надо. Так… Дальше!

- А дальше… все, - поморгал Виктор Иваныч. – Я корзинку бросил – и бежать. Прямо в ельнике и скрылся.

- И за вами никто не гнался?

- Да нет, не заметил.

- А выстрел был только один?

- Один… Нет, вру! Два! – вспомнив, Щеголев дернулся, небритые щеки его задрожали. – Второй был позже первого. Ну, минуты на две… Я уже в ельнике был.

- Понятно… А что за выстрел? Как вы думаете, из чего стреляли-то?

- Хм… из чего…

- Это было солдатское ружье - фузея? Или – кавалерийский карабин, какие используют егеря? Или, может быть, вообще – пистолет? Хотя, если пистолет, выстрелы прозвучали бы один за другим, сразу – обычно так.

Антон и сам не понял, как в нем заговорил боевой офицер, Шлиссельбургского пехотного полка поручик!

- А… а почему если пистолет – то выстрелов сразу два? – ахнув, изумленно переспросил Виктор Иваныч.

Молодой человек снисходительно улыбнулся:

- Потому что пистолеты обычно покупают парой. И заряжают перед боем - сразу оба. Потому и выстрелы – парой.

- А-а-а, - помотав головой, протянул Щеголев. – Не, из чего стреляли - сказать не могу. Извините, друг мой – подобной информацией не владею. Да! Забыл спросить – как вы съездили?

- Да плохо все, - вздохнув, Антон покачал головою. – Наши худшие предположения, дорогой мой Виктор Иваныч, увы, оправдались! Турки опят победили. На это раз – под Очаковом. Придется нам снова…

- Да уж, придется… - согласно кивнул изобретатель. – Ну, что же… дело знакомое, приор - есть. Главное – поймать вектор. И да… Если в меня стреляли, то… То, может быть, поискать какое-то другое убежище?

- Сначала бы хорошо выяснить про стрелков, - Сосновский задумчиво посмотрел в окно. – Может быть, это просто напросто браконьеры? Просто отпугнули вас… чтоб, куда не надо не шел.

- Вы думаете? – с явным облегчением переспросил Виктор Иваныч. – Да-да – так ведь тоже вполне может быть… Хотя…

Антон вдруг улыбнулся:

- А что гадать? Давайте сходим в лес да посмотрим. Заодно корзинку поищем. Потеряли ведь корзинку-то, а, Виктор Иваныч?

Не так-то легко оказалось уговорить мнительного и, что там греха таить, трусоватого, изобретателя просто выйти из дому. Но, Сосновский все же уговорил – надо же было хоть как-то попытаться прояснить дело.

Уже через полчаса оба шагали по лесной дорожке на Почуганово. Дорожка была вся заросшая, узенькая, а местами – заболочена, так что, если проехать, так только на велосипеде… или вот – на мопеде, да…

Наклонившись, Антон внимательно осмотрел следы протектора… Ну да – мопед… или мопеды… Так девчонки же жаловались – мол, от самого ельника за ними ехали обзывались!

Обзывались… Так могли и пальнуть! Ни за что, ни про что, а так – из хулиганских побуждений. Пугнуть «пенсионера» - прикольно же! Да еще на телефончик снять, как тот улепетывает, да выложить потом в сеть, хвастаться – вот какие мы крутые! Почему нет?

- Ну, Виктор Иваныч… Вот и ельник? Где, говорите, стреляли?

- Ой… - изобретатель замялся. – Да мне уж и не вспомнить теперь. Сами понимаете, друг мой – такой уж был стресс!

- Понимаю, - согласно кивнул Антон. – Что ж, давайте тогда корзинку поищем.

Корзинку нашли быстро – валялась тут же, в ельнике, хорошо заметная издалека.

- А вот тут я наклонился… думал – масленок… - узнал, наконец, Щеголев. – И вот тогда и…

- А и впрямь – масленок! Да не один!

Сосновский вытащил из кармана куртки перочинный нож, нагнулся, срезал…

- Давайте, Виктор Иваныч, берите на жареху! А я пока вокруг пройдусь.

- На жареху? – щурясь, изобретатель опасливо покосился на заросли. – А тот, кто стрелял, он не…

- Да уж прям: сидит, вас дожидается! – не выдержав, громко расхохотался Антон. – Делать ему больше нечего, ага. Давно уж и след простыл.

- Вы думаете?

- Уверен! Так что, спокойней, Виктор Иваныч, спокойней! И грибы, грибы присматривайте… Вон, моховички какие!

- Так что их – брать?

- Конечно, брать! Давайте-ка всех в корзину.

Оставив мнительного изобретателя наедине с грибами, молодой человек примерно прикинул биссектрису огня и внимательно осмотрел ближайшие кусты и деревья…

Обнаружив в коре высокой сосны какие-то дырочки, ковырнул ножом… Дробь! Обыкновенная охотничья дробь. Однако, не на утку – на кабана, на волка! Такой и человека запросто можно уделать. Значит, не показалось Щеголеву, вовсе нет.

Правда, на мопедах сюда не добраться… на велосипеде - и то как-то не очень. Разве что оставить транспорт где-нибудь неподалеку… Ну, да – на тропе, что ведет на Чертову гать!

Юноша не поленился, сбегал к тропинке…

И обнаружил в сырой низинке, в глине, следы. Протекторы! Суля по ширине – точно мопед… или даже - два.

- Охотничья дробь! – вернувшись к напарнику, кратко пояснил Сосновский.

Изобретатель дернулся:

- Дробь?

- Ну да. Говорю ж – охотничья. Браконьеры! Или подростки… - махнул рукою Антон. - Просто вас так попугали от нечего делать!

- Ничего себе – попугали! – Щеголев ахнул, поставив корзинку на старый пень. – Говорите, браконьеры, подростки? А, если это народ посерьезней… как… как в прошлый раз?

- Думаю, у серьезных людей и оружие посерьезней имеется, - покусав губу, угрюмо промолвил Сосновский. – У Надин, между прочим – «Беретта» была. Не самый худой пистолет. А использовать охотничье ружье – как-то у очень топорно.

- Так, может, больше ничего нет? – Виктор Иваныч опасливо осмотрелся и понизил голос. – Вы сказали – Надин… ту, турчанка…которая как-то стреляла в вас. Вдруг она объявилась опять? Может, стоит проверить, спросить? А потом я вас отправлю… уж будьте спокойны, друг мой!

- Да я, в общем-то, не сомневаюсь, - хохотнул Антон. – А насчет Надин проверить можно. Как говорится, спросить – не украсть! Давно мы к Эльвире Петровне в гости не заходили…

***

Дом Эльвиры – Эльвиры Петровны Розонтовой – стоял на другом краю деревни, как именовалась Сосновка во всех официальных бумагах. Не какое-нибудь там СНТ, а именно что деревня, даже староста был!

Добротный, обшитый досками, пятистенок с фасадом в четыре окна и высокой крышей, ухоженный огород, банька, яблони, парники и все такое прочее. Во дворе - навес со столом, летняя кухня, гараж. У гаража стоял старенький дамский велосипед, синий, с блестящими бабочками на спицах.

Вечерело. За дальним лесом садилось рыжее солнце, отражаясь в окнах домов последними золотисто-оранжевыми отблесками.

Эльвира Петровна – невысокая и худая, с тщательно закрашенной сединой – одетая в широкие огородные шорты и безрукавку, как раз возилась с грядками – что-то там поливала, что ли…

Тем лучше, можно было покричать…

- Эльвира Петровна, вечер добрый!

- И вам!

- А мы вот идем, гуляем… Вот, думаем – что ли зайти?

Никаких поводов для похода в гости в деревнях отродясь не придумывали. Зачем? Когда можно просто зайти без всякого повода. Вот, как сейчас…

- Конечно, заходите! – Эльвира явно обрадовалась. - Вон, на лавке пока посидите. А я дополиваю тут…

- Эльвира Петровна! Может, вам помочь?

- Да я уж все… Яблоки вон, берите – белый налив… Может, поужинаете? У меня супчик грибной!

От супчика гости вежливо отказались – у самих грибы, девать некуда. А вот от домашней наливочки – нет. Хотя, и тот, и другой к спиртному, в общем-то, были равнодушны… но вот к деревенским наливочкам пристрастились быстро! Вкусно же! Да и отказаться – обидеть хозяйку. Следовало выпить не менее трех рюмочек и обязательно похвалить.

- Вкусная у вас наливка, Эльвира Петровна!

- Эта – на черной смородине! А вот еще на чернике попробуйте… И на морошке…

Хозяйка уже тащила с летней кухни бутылочки… Деваться некуда – уж пришлось, коли зашли. Заодно, затеяли разговор…

- Иностранка-то моя? Жиличка… Надя… - присев за стол рядом с гостями, дачница вдруг встрепенулась. – А вы знаете, вчера была!

- Вчера?! – напарники напряженно переглянулись. – А говорили ж – уехала.

- Так я и сама так думала… А вот, зашла! К ночи уж ближе… Велосипед вернула!

- Велосипед! – дернулся Антон – То-то я и смотрю…

- И знаете, вся в синяках была, даже кровь на коленке… - между тем, продолжала Розонтова. – Сказала, с горки на велосипеде навернулась. Я ей ссадины йодом прижгла. А она тогда же и ушла – на ночь-то глядя. Я уговаривала поночевать, так та ни в какую! Приедут, говорит за мной, на машине… Да! Вам привет передавала… обоим!

- Привет?!

- Да, говорю же! И еще просила предупредить вас насчет волков. Вы ж на самой окраине живете.

- Волки? – Сосновский потянулся к рюмке. – Так они ж летом сытые… вроде… Да и не видел я их у деревни.

- Летом – нет, - разливая морошковую, хмыкнула Эльвира Петровна. – А зимой шалят волки-то! Собак тягают.

- Ой, Эльвира Петровна, - выпив, Антон закусил наливным яблочком и передернул плечами. – А у вас, случайно, охотничьего ружья в доме нет?

- Да нет, - дачница отмахнулась. – Муж-то мой не охотник… вот папенька был, да!

- А вообще, в деревне много охотников? – как бы между прочим справился молодой человек.

Розонтова задумалась:

- Раньше много было. Человек десять. Но, давно померли все – старые… Из последних… Шевелевых дед охотился… но ружье уж они продали… О! Коля Варсонофьев еще… и Деребко Иван… Иван Петрович, в годах уже. Вот, двое, почитай, и есть. Но и те на охоту - редко. Бывает, на озера за утками сходят. А, коли из города кто приедет – то и на лося.

Варсонофьев и Деребко… Двое на всю деревню. Не так уж и много – можно легко проверить, расспросить…

Узнав, все что нужно, гости еще посидели немного из вежливости и, намахнув на ход ноги наливочки, подались потихоньку домой.

Смеркалось. Невдалеке собравшиеся на остановке подростки пели Цоя…

- Группа крови на рукаве! – приносил ветер обрывки фраз…

- Ишь ты, - вслушиваясь, искренне удивился Антон – Помнят еще. Однако!

- Пожелай мне удачи в бою… пожела-ай мне…

Когда напарники подошли к дому, уже совсем стемнело. Сосновский вытащил смартфон – подсветить… Идущий первым Шеголев отперев замок, вошел на кухню… и едва не споткнулся о валявшуюся у самого порога табуретку.

- И кто ее только сюда бросил-то?

Действительно – кто?

Сквозь распахнутое настежь окно махнул, задрав занавески, ветер…

- Мы что же это, окно не закрыли?

Виктор Иваныч включил свет и, сбросив обувь, прошел в комнату…

- Господи! – послышался сдавленный крик – Антон! Прибор… Антенна…

Все было разнесено в куски!

И прибор, и антенна, кабеля с колбами, и даже настольная лампа. Не просто демонтировано, а раскурочено, разбито! Совсем уж нарочито варварски, чуть ли не напоказ.

- Это... Это... что это? – поморгав, изобретатель опустился на старый диван. – Это кто же?

- Похоже, у нас были гости! – внимательно осматривая комнату, промолвил Антон. – Незваные... Так, Виктор Иваныч!

В Сосновском вновь заговорил поручик – деловито, не раскисая и без всякой паники!

- Осмотрите все внимательно. Что пропало, что уничтожено безвозвратно... А что еще можно восстановить. Задача ясна?

- Ну-у... в целом...

- Тогда вперед! Действуйте. А я пока тут посмотрю...

Пройдя на кухню, молодой человек внимательно осмотрел окно и подоконник. Ясно – просто разбили стекло и откинули шпингалет – что тут и открывать-то? Влезли – секундное дело. Вон и грязь на подоконнике и рядом, на полу... Жаль сухо все, четких отпечатков нет, одна пыль.

Снаружи, на улице, были видно, что под окном топтались, но, опять же, без четких следов – лишь трава примята.

Еще раз посветив фонариком, Антон все же решил оставить подробный осмотр на утро – чего сейчас увидишь-то, в темноте? Тем более, утром можно будет поговорить с соседкой – вдруг кого заприметила? Конечно, не на участке – Клавдия Степановна чужих-то бы прогнала или, уж, по крайней мере, сообщила б Антону... Нет, а вдруг кто-то просто проходил мимо? Или проезжал... Нынче все важно – любая мелочь.

Вернувшись домой, юноша прошел в комнату. Услыхав шаги, Щеголев напряжено обернулся – в глазах его стоял страх! Да уж, изобретатель явно не относился к смельчакам-героям... однако, уж, какой есть – нервный, мнительный, и немного трусоватый... Все это следовало учитывать.

- Ну, Виктор Иваныч? Порадуете чем-нибудь? – усевшись на колченогий стул, улыбнулся Антон.

- Порадовать? Вы серьезно? – Щеголев возмущенно всплеснул руками. – Ну, сами ж видите, что...

- Вижу! Но, не знаю точно, - улыбка на лице Сосновского стала еще шире. – Потому и спрашиваю вас... как технического руководителя концессии!

- Какой еще концессии?

Виктор Иванович начал было возмущаться, но... тут же утихомирился, улыбнулся даже:

- Ну, конечно – «Двенадцать стульев»! Знаете, друг мой, я за этот вечер совсем чувство юмора потерял.

Присловье – «друг мой» - это был хороший знак! Похоже, изобретатель успокаивался.

- Так вот, насчет аппаратуры... – задумчиво протянул Щеголев. – Невероятно, но – могу обрадовать. В какой-то мере! Помните, вы добывали мне разбитые колбы с «красной ртутью»?

- Еще б не помнить! – юноша хохотнул. – Целое приключение тогда вышло! С погоней за мусоровозом.

- Так вот! Осколки-то она не взяла! - взмахнув рукой, торжествующе выпалил Виктор Иваныч. – А я их тогда оставил... так, на всякий случай. Не припрятал даже, просто засунул в комод. Ну, где старые елочные игрушки, лампочки, батарейки и прочее... Ящик-то она высыпала... А вот видно осколки – игрушками посчитала!

- Она? – Антон удивленно вскинул брови. – Почему – именно «она»?

- Ну, так эта же... Надя! Или как там ее... – несколько обескуражено пояснил изобретатель. – Ну, больше же просто некому!

- Вы забыли - Надин нас о чем-то предупреждала...

- Бросьте вы! О каких-то волках... – Щеголев отмахнулся. - Для отвода глаз, конечно! Полагаю, никуда она не уехала. Скрывается где-то рядом. Может, в том же Почуганове – заброшенных изб там много. А, впрочем, вы, верно, помните. Нет, нет, это точно она! Взялась за старое... Друг мой! Нам срочно надо куда-нибудь переместиться. В более безопасное место, где никакая турчанка нас никогда не найдет. Ну, по крайней мере – до первого сеанса... Там, конечно, засветимся... Но, я могу сразу и в другое место уйти!

- Так-то он так, - негромко промолвил Антон. – Обдумаем. Быть может, так и поступим. Надо только по деньгам прикинуть – потянем ли?

- Ах ты ж, Боже мой! – изобретатель вдруг засмеялся мелким дребезжащим смехом. – Про деньги-то я и забыл! Прошу извинить, друг мой... Да-а, с деньгами... А как же нам тогда быть-то? Она же в любой момент...

- А я вот почему-то не уверен, что это – Надин, - задумчиво покачав головой, молодой человек все же счел нужным поделиться своими сомнениями, в конце концов, при всех своих недостатках Щеголев был великим ученым, можно даже сказать – гением!

- Сами подумайте, Виктор Иваныч... Зачем Надин все усложнять? Куда проще просто заявиться к нам в гости... На худой конец, плеснуть клофелина в чай...

- Вот-вот! Именно!

- Но разбивать окно, вламываться... Честно сказать – не очень изящная комбинация... Не-ет! Джамиля способна на большее, - Антон неожиданно усмехнулся. – Я ж встречался с ней в прошлом - знаю, о чем говорю. Как сказали бы наши деревенские – голова у нее умная! А тут – глупость какая-то. В конце концов, могла бы и помехи поставить, как в прошлый раз. Что мешало?

- Ну-у... не знаю, - развел руками изобретатель. – Может, вы и правы... Но, тогда еще хуже! Ей-то мы хоть знаем... А этого... или этих... Верно, это он... или они... стреляли в меня в лесу!

- События сии вовсе не обязательно связаны, - встав, Сосновский прошелся по комнате. – Хотя, всякое может быть... А эти взломщики... или этот... Похоже, они нас боятся!

- Боятся?

- Боятся показаться нам на глаза, творят всякие глупости... Просто гопота какая-то! – юноша вдруг резко остановился и посмотрел на напарника. – Ну, точно ведь – гопота! Виктор Иваныч! А ничего у нас не пропало? Ну, такое... более-менее ценное?

- Честно сказать, не смотрел еще.

- А давайте-ка посмотрим!

Напарники самым тщательным образом обшарили и комнату, и кухню... Все было перерыто, но, похоже, ничего не пропало. Да и какие тут, к черту, ценности?

Покончив с осмотром, Щеголев пожал плечами:

- Вроде, все на месте...

- А я вот что-то флешки не вижу... – вдруг озаботился Антон. – Ну, синенькая такая была, запасная. Обычная, на тридцать два гига. Виктор Иваныч, ты не брал?

- Нет. И на полу нигде не валялась.

- Ага... Черт! – вскрикнув, Сосновский всплеснул руками. – Ключи! От машины!

- А в чем дело? – удивленно переспросил изобретатель. - Вон они висят. Где и всегда – на гвоздике.

- Висят... да как-то не так! – подойдя к простенку, задумчиво протянул юноша. – Неудобно как-то... Я обычно вешаю, чтоб, если вдруг замигает – так видно было б. Ну, там же обратная связь. А тут... Тут совсем наоборот висит, другой стороною... А проверю-ка я машину, Виктор Иваныч!

Прихватив фонарик, Антон выбежал на улицу... Было довольно прохладно. За лесом уже занималась заря.

Распахнув дверь расписного каршерингового «Ниссана», молодой человек сразу же заметил откинутую крышку бардачка... раскуроченную панель... И разноцветные провода, торчащие вместо магнитолы!

- Ну? Что там? – заглянул в машину Щеголев.

- Да ничего хорошего, - Сосновский махнул рукою и хохотнул. – Магнитолу потырили, с-суки! Говорю ж – гопота поганая! Завтра надо участковому заявление написать... Хотя, это, наверное, компания должна делать – они же собственники, да.

***

Утром напарники поднялись рано, часиков в семь, и Антон сразу же отправился на двор – тщательно все осмотреть. Обнаружил и примятые грядки – Виктор Иваныч огродничал понемножку – и оторванные от забора доски – как раз, чтоб пролезть. Видать, через калитку идти побоялись – соседка увидит. А так, к забору кусточками вполне можно пробраться. Ну да – вон и ветки обломаны.

Полицию, конечно, привлекать неохота – лишнее внимание властей ни к чему... Но, с другой стоны, а почему бы и нет? Платить за магнитолу самому как-то не хочется, значит, надо сообщить в компанию – а потом делать, что они скажут.

- Доброе утро! Что-то вы рано сегодня!

Оглянувшись на голос, Сосновский увидел соседку – в спортивных штанах, и куртке, в резиновых сапогах и с плетеной корзинкою.

- Здравствуйте, Клавдия Степановна! За грибами собрались?

- Ага! С Эльвирой вдвоем – уговорились на углу встретиться. Говорят, белые уже пошли!

- Ну-у, это места знать надо... Клавдия Степановна, а не видали случайно – вчера вечером никто у нашего дома не крутился?

- Вчера-а? – соседка поправила повязанную на голове косынку. – Вечерком я к Ипатовым ходила – на беседу, и так, чайку попить. Потом сериал смотрели турецкий. Про несчастную любовь. Жалостливый. А домой я уже к полуночи ближе пришла. Не, никого не видела... Все, как обычно. Пока к Ипатовым шла, видела – молодежь гуляла, парни на мотопедах своих стрекотали-катались. Как всегда!

- А что за парни?

- Да Бог их... Не деревенские – дачники... А что у вас случилось-то? Украли чего-нибудь?

- Да магнитолу из машины вытащили, - не стал скрывать Антон.

- Ой! Вот паразиты-то! – Клавдия Степановна ахнула и всплеснула руками. – Надо обязательно участковому сообщить! Ох, Антош, такие тут дела творятся... Ладно, в огород залезть, так и по домам начали! Вон, у Ивана Петровича, пенсионера нашего, третьего дня охотничье ружье украли! Видать, выследили, как тот к автолавке поехал – и забрались. Долго ли? Хозяин вернулся – а ружья-то и нет!

- Так ружье-то в сейфе храниться должно, насколько я знаю, - почесал бородку Антон.

- Так у него сейф есть-то, у Ивана. В Ивангороде. Он там ружье и хранит, а сюда с ним охотиться ездит.

- Все равно, нарушение. Тогда сейф и здесь должен быть. Так, говорите, мопеды? А цвет не запомнили?

- Да блескучие... Один, вроде, синий... А другой... темно-красный, что ли...

- Может, бордовый?

- Может, и бордовый... Ой, Антош! Так ты думаешь, они - эти паразиты и есть?

Ничего такого Сосновский пока что не думал... но, над словами соседки задумался. А вдруг, и правда? Ведь эту парочку мопедистов видели и в лесу, в тот момент, когда стреляли в Щеголева. И ружье у старичка-пенсионера они вполне могли украсть! И флешку... и магнитолу...

Однако, ехать «на дело» на мопеде – это «по секрету всему свету». Даже самые тупые подростки на такое не пойдут.

А вот, если мопеды припрятать... Где-нибудь в лесочке, неподалеку. Чтоб, если что – не пешком удирать.

Пройдя мимо дачи, молодой человек прогулялся дальше, к лесу, на ходу прикидывая – где здесь удобней проехать, где спрятать мопеды... Вот, хоть в орешнике... Ну да! Как раз между кустиками – очень даже... А вот и следы колес!

Глава 3

Недалеко от Ивангорода

Наши дни, август

Значит, все-таки – подростки? Скорее всего, да... Но, хорошо бы проверить. Зачем им все это? Забрать в дом, выдрать магнитолу... почему тогда и аккумулятор не прихватили? А потому что тяжелый! Да и опасно на виду у машины с открытым капотом возиться – легко могут заметить и потом опознать. Другое дело – тихонько в салоне сидеть, магнитолу отвинчивать. Кстати, не так-то легко... если не знать, как. Впрочем, в интернете сейчас всякое можно найти.

Уже дома Антон выпил чашку чая и, наказав коллеге присматриваться ко всем, проходящим мимо, отправился на соседнюю улицу. Именно там находилась дача недавно ограбленного пенсионера, к тому же, у старичка еще имелся личный автомобиль – темно-голубые «Жигули» древней шестой модели.

Между прочим, в прекрасном состоянии – это молодой человек оценил, уже на подходе к даче. Да и дачка хороша - штакетник, небольшой палисадник с яблонями и смородиной, летний домик... в который забраться – раз плюнуть.

Сосновский усмехнулся этим своим мыслям – вот уже, дожил, оценивал все вокруг с позиции вора... и не просто вора, а вора-подростка, тупого и недалекого. Интересно, магнитолу они где собирались сбывать? Если не дураки, наверняка, увезут в Питер – мало ли там барыг? Правда, барыг еще знать надо. Так что могут и на халяву толкнуть, подешевке. Где-нибудь поблизости – в Ивангороде, в Кингисеппе... Да хотя бы тем же цыганам, есть места, где они – целыми поселками...

- Здравствуйте! Вы не по мою ли душу? – вышедший на крыльцо пенсионер оказался не таким уж и старичком. На вид – чуть за шестьдесят, коренастый и вполне еще крепкий, выглядел он бодрячком, да и одет был соответствующе - в желто-коричневые камуфляжные штаны и тельняшку.

- Добрый день! – Антон улыбнулся. – Вы – Иван Петрович?

- Ну да, он самый и есть. Иван Петрович Дерябко. Бывший, между прочим, боцман! Понимашь? - приветливо представился пенсионер. Круглое брыластоелицо его, с глубокими складками у носа, напоминало морду добродушного бульдога. – А вы, стало быть – оперативный работник? Ко мне - по украденному ружью?

- Нет, - юноша развел руками. – Я сосед ваш – Сосновский, Антон...

- Господи! То-то я и смотрю – знакомый... А я ведь отца твоего знал! – ностальгически промолвил Дерябко. - Аркадий хороший мужик был... Жаль, ушел рано. Ну, ты заходи – помянем, понимашь.

- Иван Петрович, мне б спросить... Шиномонтаж здесь где-нибудь поблизости есть? А то два колеса пробил и...

- Есть! Километра четыре по шоссе в сторону Ивангорода. Там типа рынка что-то, понимашь... До погранзоны еще. Кстати, могу отвезти! Не катить же тебе колеса по асфальту!

Пенсионер громко расхохотался, от чего щеки его покраснели, а лицо неожиданно приобрело какое-то залихватски мальчишеское выражение, какое, говорят, бывает только у бесшабашных парижских гаменов.

- Иван Петрович! А мне бы еще балонник... знаете, такой, крестообразный... на разные болты...

- Да, понимашь, поглядим, сыщем.

С колесами молодой человек управился быстро, а минут через двадцать подкатил на своей «шестерке» и пенсионер.

- Ох, спасибо Иван Петрович!

- Садись, садись... И это, понимашь... Коли уж по отчеству – так зови просто Петровичем. Усек?

- Усек!

- Ну, тогда поехали! Эх... скакал казак через доли-и-ну...

Как и предполагал Антон, Петрович оказался словоохотлив, и, конечно же, главной темой для разговора стало украденное ружье.

- Ну, старенькая... но, понимашь, хорошая такая «тулка» - ЭмЦэ двадцать. На два патрона магазин...

- И крупной дробью может?

- Спрашиваешь! У меня ж двойной нагель, понимашь? Ну, крепеж для ствола... Ох, вижу, не охотник ты...

-И даже не предполагаете, кто украл?

- Да сам виноват, чего уж! Давно собирался сюда сейф, понимашь... Эх, что теперь говорить-то?

Подозревать... Никого Петрович не подозревал, ив тот день отъезжал к автолавке. А там очередь! Потом еще со знакомыми языками зацепились... Так часа два и прошло – времени в дом забраться – с избытком.

Насчет соседей Дерябко тоже не обнадежил – коли б кого подозрительного заметили, так сказали бы!

Соседи...

Ну, конечно, сказали бы. Если б что-то такое подозрительное, необычное, что ли... А если ничего необычного? Подростки на мопедах катались – подозрительно? Нет! Они может, в день тут раз двадцать проедут, а то и все сто!

Однако, тот, кто украл ружье, должен бы знать, что оно вообще у боцмана-пенсионера имелось. Хм... знать! Да тут ведь деревня – не город, все всё про всех знают! И про то, что Петрович – заядлый охотник, и про ружье... Даже вон, Клавдия Степановна – и то... Между прочим, не самая ближняя соседка.

Хотя, конечно, могли и «на хапок». Дерябко ведь надолго отлучаться не планировал, и дверь, наверняка, не запирал. Как все местные, по деревенской традиции, просто подпер ее палкой, чтоб зря не заходили, чтоб видели – дома пока что никого нет, но хозяин вот-вот вернется... Вот именно – вот-вот. Значит, если это те двое, так один – на шухере, а другой – за ружьем... Но, наглецы вообще-то! Средь бела дня... можно сказать, у всей деревни на виду. Что же тут, край непуганых идиотов, что ли? А парнишками следует заняться. И в первую очередь – участкового на них натравить.

- Петрович, а тут кто участковый-то?

- Раньше Алексей Иваныч был... в годах уже, все его дядей Лешей звали, - выждав момент, Дерябко лихо обогнал фуру. – А сейчас, понимашь, парня молодого прислали. Сергеем звать. Лейтенант милиции.... тьфу-ты – полиции, все забываю! Он в Кингисеппе живет, к нам наездами только. В неделю – два раза. В сельсовете, понимашь – прием граждан. Только в какое время – не помню...

Колеса починили быстро, правда, для одного все же пришлось купить камеру – здесь же, на монтаже – слишком уж широкий оказался прокол...

По возвращению Антон от всей души поблагодарил Петровича и даже пригласил на наливочку – оставалась еще. Пенсионер зашел, не пробрезговал. Познакомился со Щеголевым, да полстаканчика накатил.

- Понимашь, здоровья для!

Быстро прикрутив колеса, Сосновский сразу же ощутил, что значит выражение – осколки счастья. Ну, как же! С машиной, это не пешеходом, тем более – в деревне-то...

***

Вопрос с соседями Дерябко молодой человек решил быстро, и не чинясь – как в деревне и принято. Просто подошел к забору да спросил про мопедистов возившуюся с грядками бабульку.

- Понимаете, знакомого одного ищу...

- А-а... А вы ведь Антон?

Повезло, бабуля оказалась своя, деревенская, звали ее Марья Кирилловна или просто – баба Маша.

- Ой... а я то вас во-от с таких лет помню! Аркадий-то, царствие небесное... ну, надо же так... А мотоциклисты тут, почитай, кажный день гоняют – спасу нет! Целая шайка – человек десять. И все рычат!

- А дня три назад тоже рычали?

- А как же! Я к автолавке пошла... хотела еще к Петровичу зайти, чтоб подвез, да вижу - машины нету... А они к-ак промчаться! Как загрохочут! Целой свое шайкой. Ох, участковому надо писать.

- А участковый когда бывает?

- По вторникам, и в пятницу. В соседней деревне, где сельсовет... или как теперь – волость. Да сразу видно – коли милицейская машина у сельсовета стоит – значит, на месте.

- Марья Кирилловна, а мотоциклисты эти... Они вот так, толпой, и промчались? Никто не останавливался, не ломался?

- Ммм...

Старушка задумалась... впрочем, выглядела она довольно моложаво, и одета была в старые, но еще крепкие, джинсы и клетчатую мужскую рубаху.

- А ведь, знаешь, Антон – да! Я когда к Петровичу-то пошла, гляжу - а у его дома – напротив, двое мотоциклет свой чинят. На бок его положили, ну, мотоцикл-то, и крутили что-то, а другой мотоцикл у забора стоял, прислоненный.

- А что за парни? Как выглядели?

- Да рассмотрела я... Близко-то не подошла, вижу – машины нету...

- А мотоциклы... мопеды... какого цвета?

- Ммм... Тот, у забора, вроде как красный... ну, темный такой. А на другой я и не глядела. Возились они с ним, колесо крутили...Аккуратные такие – мешковину подстелили, надо ж.

Мешковина... Вот в нее-то ружье могли и завернуть. Ну, везти же в открытую!

- Спасибо, Марья Кирилловна!

- Ништо-о-о...

Администрация волости (бывший сельский совет) располагалась рядом с почтой, в длинном деревянном здании с высоким крыльцом и мезонином. Над крышей развевался российский триколор, а напротив крыльца виднелась полицейская «Нива», белая, с синей полосою.

Припарковав машину рядом, Антон взбежал по ступенькам...

Пришлось отсидеть небольшую очередь – на прием к участковому пришли три женщины пенсионного возраста, оказавшиеся весьма говорливыми. Не прошло и пяти минут, как Сосновский уже был в курсе всех местных дел – чья коза забрела на чужой огород, кто заехал на грузовике на покосы, и даже кто – предположительно – украл индоутку из частного птичника.

Очередь, впрочем, двигалась быстро: похоже, участковый лишней бюрократии не разводил.

Вот вышла последняя из очереди...

- Следующий! – выкрикнули из кабинета в распахнувшуюся дверь.

Юноша быстро поднялся, вошел... И едва сдержал удивление: за старым конторским столом, уткнувшись в распахнутый ноутбук, в новенькой темно-синей форме с погонами лейтенанта полиции сидел... юный помещичий отпрыск Николенька Самосин! Собственною персоной – один в один! Круглое румяное лицо, рыжеватые волосы... Сказать по правде, Николенька-то тот еще был фрукт... но, погиб геройски под Кинбурном, так что светлая ему память.

- Вы что встали-то? – полицейский оторвался от ноута. – Пожалуйста, садитесь, Что у вас?

Сосновский кратко изложил суть дела, рассказав и о похищенной магнитоле, и о проникновении в дом.

- Хм... значит, машина из каршеринга? – выслушав, утончил участковый. – То есть, вы не собственник?

- Ну, нет же, - Антон пожал плечами и едва не хмыкнул: ну, как же все-таки похож! Даже манеры те же!

- Учитесь, значит, в РГПУ... У меня сестра там училась, на химфаке... Ага! Так из дому ничего не похитили?

- Нет. Ключи только от магнитолы взяли... но, потом вернули. Обратно на гвоздик повесели.

Рассказывать про разгром и аппаратуру потерпевший вовсе не собирался.

- Вернули... это хорошо, дом осматривать не надо... А вы на машине приехали?

- Да, на ней самой.

- Отлично! Вот ее-то мы осмотрим... Вот насчет заявления... даже не знаю – вы же не собственник. Хотя, напишите... мол – сообщил для информации... Телефон фирмы есть?

- Разумеется, - Антон продиктовал телефон.

- Так, еще одна просьба... – несколько смущенно протянул полицейский. - Вы бы не могли сфоткать на телефон то место? Ну, забор, дом, где машина стояла...

- Сделаю, конечно... – юноша пожал плечами. – Диктуйте номер, пришлю.

- Ага... вот... Спасибо! Кого-нибудь подозреваете?

Рассказ Сосновского о подростках как-то не произвел на участкового никакоговпечатления. Тот, конечно, все записал, но... чуть ли не зевая...

- Значит, просто проезжали мимо? Ну-ну... Честно сказать, слабоватое основание.

- А вы с машины отпечатки пальцев не снимете? Ну, мало ли?

Лейтенант скептически ухмыльнулся:

- Честно? Это нужно техника-криминалиста вызывать... в рамках уголовного дела. А дело-то вряд будет. Не думаю, чтоб для каршеринговой фирмы ущерб оказался значительным... Нет, машинку-то мы осмотрим... Пойдемте!

На улице ярко светило солнце. Невдалеке, на лавочке, сидели, уткнувшись в смартфоны, дети. Осмотр машины не привлек их внимания ничуть! Ну, конечно – полицейский и потерпевший, это ведь не ролики в тик-токе.

Быстро осмотрев салон, участковый уселся на крыльце и, закурив, искоса взглянул на Антона:

- Знаете, насчет подростков вы, пожалуй, правы. Дилетанты работали... и явно что-то подсмотрели в интернете. Но, видно – и болтики лишние открутили, и провода. Можно было гораздо проще все. Кстати, что за мопеды?

- Обычные, «Альфа», - припомнил молодой человек. – Синий и бордовый. На вид новые, но... кто его знает? Этих же мопедистов видели напротив дома Дерябко... ну, у которого ружье...

- А! Вы и про это в курсе? – выпустив дым, лейтенант засмеялся. – Ну, конечно – деревня же!

- Там, напросив, соседка, Марья Кирилловна...

- Да знаю я ее. Что ж, переговорю... Ох, уж эти подростки! У нас инспекторов детских – полный некомплект, - неожиданно пожаловался участковый. – Одна беременна, две – в декрете. Еще двое вообще в дознание перешли. А тут еще дело серьезное! Релейную будку недавно сожгли! Слышали, наверное... На перегоне между Ивангородом и Кингисеппом. Так на камерах – точно подростки! Только лиц не разобрать – в масках... и капюшоны еще. Но, люди заметили двух на мопедах... Подробности выясняются. Так что... спасибо за информацию!

- Да не за что! – Антон пожал плечами и улыбнулся. Хоть что-то! – Вот, наверное, на деньги кураторов они себе мопеды и купили!

- Ага-а, как же! – выбросив окурок, махнул рукой лейтенант. – Кошкины слезки им эти кураторы платят! Хотя, для кого-то и тридцать тысяч – деньги. Только потом – лет пятнадцать срок. Ох, дурни, дурни! Куда катится мир?

- Да уж... – потерпевший согласно кивнул

- Сигма-сигма бой... – донеслась с лавки детская песенка.

- Вот оно, счастье-то! – покосившись на детей, грустно усмехнулся полицейский. – Уткнулись себе в телефончики – больше ничего и не надо! Ну, побегали бы... в салочки, я не знаю... в прятки... Да хоть в подкидного дурака!

- В дурака они и в телефонах играть могут.

- То-то и оно... Что же касаемо вашего дела, - участковый почмокал губами. – Будем искать, но... Сами понимаете, не факт, что найдем. Так что, скорее всего, фирма вам иск предъявит... Конечно, небольшой, вряд ли больше пары тысяч - машина-то не новая... Это уже гражданско-правовые отношения. Но, мы со своей стороны – да, поищем.

- Спасибо и на том. Да, и про Марью Кирилловну не забудьте.

***

Светозарову Леру, внучку тети Маши Коньковой – ту самую шатеночку – Антон увидел случайно, когда проезжал мимо остановки. Деловито сопя, девчушка подкачивала колесо у велосипеда... и, похоже, не очень-то получалось накачать – видать, все же прокол.

- Помочь? – Сосновский притормозил рядом.

Лера обернулась:

- Да, даже не знаю... Ой, здравствуйте! А я телефонный номер для вас в кармане таскаю... Ну, помните, дача?

- Конечно! Спасибо, Лера.

Кеды, синие шорты, черная майка «Кипелов», баскетка козырьком назад - обычный подросток... Помочь, конечно, надо было... и вообще, эта девочка, наверное, многое могла рассказать – тут Антон сообразил быстро.

Выйдя из машины, молодой человек осмотрел колесо...

- О, да тут прокол! Живешь-то далеко? А то б в багажник и...

- Докачу! У меня бабушка на соседней улице... Но, все равно – спасибо, - щурясь от солнца, улыбнулась девушка. – Так, значит, нашли дачу?

- Ну да... А ты правда Кипелова слушаешь? Или майка – так просто?

- Да нет, слушаю же! – голосок Леры прозвучал как-то обиженно-звонко, будто ее только что упрекнули в чем-то нехорошем... Ну, правильно – обидели недоверием! Долго ли? Все ж – подросток, тем более – девушка... Кого-то она сильно напоминала... вот только кого? А, впрочем, неважно...

- Мне и про Блокаду нравится, и «Косово поле» - хоть и грустная... И вообще – я на концерте четыре раза была! С родителями. Они тоже любят!

- Так это ж здорово! – Сосновский растянул губы в улыбке. – Меня, между прочим, Антоном зовут.

- Да я помню... вы как-то говорили уже.

- Ты точно – сама докатишь?

- Да докачу... я ж тут рядом.

- Слушай, спросить хочу... – молодой человек посмотрел на собеседницу очень даже серьезно и столь же серьезно продолжил. – Я вот собираюсь в Сосновке передвижную мастерскую открыть. Велосипеды ремонтировать... мотоциклы, мопеды... Мотоциклисты тут, вроде бы, есть. А вчера и парочку на мопедах видел. Мопеды дрянные, китайские – синий и бордовой... Должно быть, часто ломаются...

- Ха! Вон вы про кого! – презрительно хмыкнула Лера. – Говорите, синий и бордовый? Так это Гошка Коголев и Рысков Колька - Кога и Рыся. Душнилы кринжовые, вайб с таким не словить! Еще и нищеброды. Не-е, эти у вас ремонтироваться не будут. Новые мопеды украдут!

- А полицию, что же, они не боятся?

- Боятся! Они и меня даже боятся. Потому что трусы! Говорю ж - душнилы, - бросив насос, девушка подбоченилась. – Коголев еще понаглей, а уж Рыся... Тьфу! Я вот думаю – не они ли мне колесо порезали? За то, что с Гошкой танцевать не стала... Я к бабушке Лукерье ездила, банку из-под молока отвозила... Так, когда на веранду зашла – мопеды слышала. Ну, если они... Узнаю – мало не покажется!

- А они вообще, как - криминальные? – как бы между прочим, поинтересовался Антон. – На преступление пойти могут?

- Эти-то? – Лера засмеялась. – Исподтишка – запросто! А еще – ради денег.

- Ага... Я чего спрашиваю... Думаю, не могли ли они у меня в машине магнитолу подрезать? Вон, смотри...

Распахнув дверь пошире, юноша указал рукой:

- Все ведь, сволочи, раскурочили!

- Эти могут! – кивнув, ахнула девушка. – Говорю же – исподтишка. Ой, вам, наверное, в полицию надо...

- Уже! Но и... хотелось бы и с ними самими переговорить...

Лера сдвинула баскетку и воинственно сверкнула глазами:

- А и поговорите! Только сильно не бейте – потом вам же за этих дураков и отвечать.... Но-о, вообще – так им и надо!

- Они где живут-то?

- Коголев в Кингисеппе, на лето к тетке приезжает. Тетка у него пьяница, а еще – самогонку гонит! – тут же доложила девчушка. – Я Сергею, участковому нашему, уже говорила. Да он и сам знает, и сказал, что прижмет. А Рысков – местный, из соседней деревни. Отец их бросил, одна мать... Говорят, хорошая женщина.

- Я смотрю, ты с участковым на короткой ноге, - хмыкнул Антон.

Девчоночка скромно опустила глаза... но тут же приосанилась:

- А как же! Я, если хотите знать, у нас в школе – и в ЮИД, и в ЮДП, и в движении «Первых» и... и еще на бальные танцы хожу, вот!

- И как только все успеваешь?

- Стараюсь... Мама говорит - я это самое... экстраверт!

Сосновский покачал головой, придумывая на ходу, как продолжать разговор:

- А эти, как ты говоришь – ЮДП, ЮИД... Это что такое?

- ЮДП – «Юные друзья полиции», - снисходительно пояснила Валерия. – А «ЮИД» - «Юные инспектора движения»!

- Ого! А я тут, бывает, без ремня езжу...

- Нарушаете!

- Уж да... Но, постараюсь... Что ж, приятно было поговорить! Да! Ты, случайно, их телефонов не знаешь? – самое главное Антон спросил, как бы невзначай, между делом, уже заканчивая разговор.

- Телефон... – фыркнула Лера. – Нужны мне их телефоны! А, хотя... Коголев мне как-то звонил по ватцапу, но я его заблокировала.... Сейчас гляну...

Оба вытащили смартфоны...

- Ага – вот он!

Девушка продиктовала номер...

- Записал... – оторвавшись от телефона, молодой человек поднял глаза. – Значит – Коголев... Как его?

- Вячеслав... Слава... А Рысков – Андрей. Ну, рыжий который... Но, по именам их никто не зовет – все Кога да Рыся...

От души поблагодарив девчонку, Антон запустил двигатель и, махнув рукой, покатил к дому. Лера тоже помахала в ответ...

На кого ж она все-таки похожа? Черт побери... Да на младшую же сестру, сеструшку, как ласково называл Антон! Сеструшка... Которая там, в прошлом, в имении... Гермогена, Гера по-домашнему... Та еще егоза! И красавица... будет... Хотя – четырнадцать лет уже. Пора замуж выдавать... И о приданном подумать. Иначе кто же возьмет бесприданницу?

Подростки... Коголев и Рысков... Если они подожгли релейный шкаф по приказу кураторов, то... То, может быть, эти же кураторы дали им указания насчет Щеголева и самого Антона? Может быть. Тога нужно быть осторожней...

Выходя из машины, молодой человек усмехнулся – так он и так осторожный. Осторожнее некуда! Даже радиодетали с Авито заказал не на поселковую почту, а в Ивангород! Кстати, уже пришли – быстро...

- Ну, как тут, Виктор Иваныч? – войдя в дом, с порога поинтересовался Сосновский. – О! Чую, грибочки жарите! Нынче у нас пир?

- Да-а, - изобретатель негромко засмеялся. – Скажете тоже – пир! Так, пообедаем...

Надо сказать, здесь, в деревне, Щеголев выглядел куда как лучше, нежели у себя дома на Благодатной. Ну да, иногда забывал побриться, но рыжеватую шевелюру аккуратно расчесывал, а обычный свой гардероб – старую розовую рубашку и коричневые давно не модные брюки, сменил на линялые, но вполне еще приличные, джинсы и синий свитшот. И то, и другое подогнала соседка – от зятя.

- Ну, что, подали заявление? – поставив на стол сковородку, осведомился Виктор Иваныч.

Антон покивал:

- Подал!

- И как?

- Да никак. Участковый сказал, чтоб не особо надеялся.

- Вот как, - покачал головою Щеголев. – Тогда, друг мой, видно, все же вам придется платить. Машина-то – прокатная.

- Да, там не так и дорого... А вкусно! – юноша подул на вилку. Напарники давно уже ели жаркое прямо со сковородки – и вкуснее, и посуду лишний раз не мыть.

- Виктор Иваныч, я после обеда в Ивангород, на почту. Пропуск в погранзону у меня есть. Может, нам еще чего купить?

- Паяльник бы неплохо, с припоем, - без раздумий отозвался Щеголев. – Не все же у людей просить.

- Так я ж его на Авито уже! Думаю, что пришел... Виктор Иваныч, забыл спросить... Как тут – ничего необычного?

- Да все, вроде, нормально, - изобретатель даже соизволил пошутить. – Никто не заходил, в окна камни не бросали... Да, пара мотоциклистов проехала!

Антон сразу напрягся, уточнив, мотоциклы то были или мопеды?

- А черт их знает, - задумался Щеголев. – Для мотоциклов, пожалуй что хлипковаты... А мотоциклисты – в глухих таких шлемах.

- А цвет? Цвет запомнили?

- Шлемы – черные.

- А мотоциклы?

- Хм... один синий, кажется... второго не помню, Да они как-то быстро промчались, едва глянуть успел...

Глава 4

Недалеко от Ивангорода

Наши дни, август

Пообедав, молодой человек уселся в машину и неспешно, покатил по проселку в направлении трассы. Эх, жаль, без магнитолы! Сейчас бы музычку – самое оно то! «Арию» или того же Кипелова...

Что ж, придется пока что кататься без музыки... Благо ехать недалеко... Опаньки! Выворачивая на шоссе, молодой человек увидал в зеркальце едущих позади мотоциклистов! Вернее, сказать – мопедистов в глухих черных шлемах. По комплекции – точно подростки!

Затормозив, Антон съехал на обочину и остановился. Вышел, делая вил, что копается в багажнике...

Снова уселся за руль, внимательно глянув в зеркало заднего вида... Мотоциклисты тоже остановились позади – метрах в сотне. Сосновский тронулся... и мотоциклисты покатили следом.

Что же, выходит, они за ним следят? Ну, тогда точно – дурни. Что там у них? Сто десятая «Альфа»? И сколько она выжмет по шоссе – максимум восемьдесят? Не-ет, такая техника для погони никак не катит.

Антон прибавил скорость, как обычно – до ста двадцати. Не быстро, и не слишком медленно... Мотоциклы в зеркале потерялись. Отстали за поворотом. Ну, так еще бы!

Минут через двадцать молодой человек уже подъехал к зданию почты в Ивангороде, получил заказ... И, усмехнувшись про себя, свернул к крепости... Оставил машину на парковке, сам же присел на скамеечке неподалеку, за кустиками. Справа, за деревьями, виднелись зубчатые стены крепости, слева открывался вид на парковку.

Ну, что же – Ивангород не такой уж и большой город, и все «знаковые» места здесь, как говорится, на виду: автостанция, крепость, таможня...

Ага, вот и мотоциклисты! Значит – местные, чужих не пустят, все же пограничная зона. Пропуск у Антона имелся.

Да, мопеды! Те самые сто десятые «Альфа». Сверкающие никелем! Один – борового цвета, второй – синий...

Все-таки докатили... Поздравляю. Дальше что?

Сняв шлемы, мопедисты прошлись по стоянке... Точно - подростки! Рыжеватый идлинный, со стрижкой почти под ноль... Рысков и Кога.

Машину Антона они заметили – еще бы, приметное каршеринговое авто! Заметили, но близко не подходили. Присели невдалеке на поребрик, закурили...

Интересно, так и будут сидеть, дожидаться? А что, если...

Встав со скамейки, Сосновский с самым деловым видом зашагал к машине. Уселся за руль и покатил к приземистому зданию автостанции. Мопедисты тут же рванули следом!

Покрутившись у расписания автобусов на Санкт-Петербург, Антон немного проехался по городу и, припарковав машину на узкой тенистой улочке, пешком прошелся вниз, к гидростанции. Парни четко шли за ним!

Набить, что ли, им морды? Да, пожалуй, рано... Да и вместо мордобития можно кое-что поинтересней придумать. В голове Антона уже давно зрел весьма забавный план...

Снова подъехав к парковке, молодой человек оставил машину и направился в крепость, где, купив билет, пошатался с туристами по двору, а затем поднялся на стены, на башни... Смотрел на эстонскую Нарву, на башню Германа, на непривычно пустой мост, на замок... Сразу за рекой, прохаживались по аллее люди, сидели на скамейках влюбленные парочки, кормили голубей, целовались. Наши махали им руками, те тоже махали в ответ... Все как и тогда, с Верой... Вера...

Антон вдруг поймал себя на мысли, что... не то, чтобы вовсе не переживает за любимую девушку, а как-то... гораздо меньше, чем в прошлый раз. Наверное, потому, что на этот раз все было предельно ясно – что произошло и, самое главное, как действовать... Да, сложно и опасно, но... где наша не пропадала! Когда ясно – уже хорошо, больше всего напрягают всякие непонятки.

Спустившись к парковке, Сосновский уселся в машину, миновал пост... и, выехав на шоссе, резко прибавил скорость. Вот теперь, ребятки, вы тут не нужны! Потеряйтесь!

Пролетев до Кингисеппа минут за двадцать, молодой человек быстро отыскал салон связи, купив новую симку и телефон. После чего еще зашел в супермаркет и с чувством выполненного долга поехал домой, в деревню. Шелестел под колесами асфальт...

- Ать-два, ать-два... Левой-правой... Ать! – напевал Антон старую строевую песню. Песню Шлиссельбургского пехотного полка...

***

Распаковав привезенные детали и паяльник, Щеголев обрадовался и обещался решить все проблемы буквально за пару дней. Что ж, на первый взгляд, все уже было на мази...

Только вот Сосновскому, по здравому размышлению, так вовсе не казалось. Там, в прошлом, будучи поручиком, честным русским офицером, он нес ответственность за своих солдат, здесь же – за Щеголева! Надо было что-то придумать, обезопасить изобретателя... и свое – вместе с Верой – возвращение, кстати, тоже.

- Виктор Иваныч, - докушав яичницу с колбасой, негромко спросил Антон. – Я так понимаю, аппаратуру снова следует настроить?

Щеголев оторвался от паяльника:

- Ну да! А как же иначе? Нужно найти и удержать нужный темпоральный вектор.

- И это все могут отследить?

- Ну да, - поник взглядом изобретатель. – И отследить, и помешать... Как сделала когда-то эта ваша Надин.

- А что покажет чужой прибор? – поинтересовался Сосновский. – Какую картинку он даст? Конкретно наш дом... или район, деревню?

Щеголев дернулся, лицо его внезапно исказилось, словно от зубной боли:

- Так вы полагаете, за нами все-таки следят?

- Я предполагаю, что так может случиться, - поспешно успокоил Антон. – И лучше бы все предусмотреть заранее. Так сказать – соломки подстелить.

- Хм... соломки... Вот я вас отправлю, а сам... А вдруг они...

- Вот об этом-то я и толкую! Так что покажет прибор? Что засечет?

Изобретатель задумался:

- Дом - вряд ли. Деревню – скорее, да. Но, тут зависть от возможностей самого прибора. И от его месторасположения... Помните, там, на старой колокольне...

Испуганно глянув в окно, Щеголев передернул плечами.

- Но, то ведь была Надин! – задумчиво протянул Сосновский. – Она изначально за нами следила.

- А нынче, значит, не следят?

- Может быть, и следят... Но, так, опосредовано, – Антон включил электрочайник. – Понимаете, слишком уж все тупо, топорно... Та же Джамиля Надин такого просто не допустила бы!

- Так что же... Просто обычные хулиганы?

- Считайте, что так. Но, мы все же перестрахуемся... – разливая кипяток по чашкам, ободряюще улыбнулся юноша. – Вам кофе сколько ложек класть?

- Две... И без сахара.

- Ага... Пожалуйста! Виктор Иваныч, все ваше оборудование ведь довольно компактное... запросто уместится в большой чемодан.

- Ну, в общем, да, - сделав долгий горячий глоток, Щеголев блаженно зажмурился. – Все-таки, хороший напиток! Даже как-то успокаивает. Да-да, друг мой! Так вы сказали про чемодан...

- Да. Нельзя ли установить аппаратуру в каком-нибудь другом месте?

- В принципе, можно, - согласно кивнул изобретатель. – Только – в самой ближайшей округе. Иначе собьются настройки... Ох, чувствую, друг мой - у вас имеется какой-то хитрый план?

- Да так...

Антон чуть помолчал, размешивая сахар и, наконец, спросил еще то, о чем давно собирался спросить:

-Виктор Иваныч! А если... если меня там убьют? Я сразу проснусь здесь, в своем теле?

- Скорее всего – да, - уклончиво отозвался изобретатель. – Хотя... насколько я знаю, эксперименты такие не проводились.

Вот так вот... Не проводились. Как хочешь, так и понимай!

***

Вечером, точнее сказать, уже где-то ближе к полуночи, Антон Сосновский сделал, наконец, еще одно важно дело, на которое, несмотря на некоторую авантюрность задуманного, возлагал вполне определенные надежды. Вставив новую симку в купленный телефон, молодой человек набрал в ватцапе послание, стараясь, чтоб короткий текст нес в себе угрозу... был криповым, если говорить, как подростки.

Раз уж Когалев и Рысков - Кога и Рыся – как утверждала Светозарова Лера, трусы и кринжовые душнилы, то можно было этим воспользоваться, погрузив подростков в недоумение хотя бы на пару-тройку дней. А чтоб без вайба! И крипово чтоб.

Почему бы и нет-то?

- Это снова мы, - сидя на кухне, Антон быстро набирал текст. – Мы поменяли номер, о чем предупреждали.

Ну да! Наверняка, кураторы меняли номера, предупреждали... Хотя, может, и нет, но – пусть будет.

- Мы следим за вами. Вы делаете ошибки. Без нашего разрешения похитили магнитолу. Не до конца проследили объект в Ивангороде. Почему не проверили все места у гидростанции? Проверьте немедленно. Ищите незнакомые приборы. В дом больше не суйтесь. Магнитолу подбросьте обратно. Ради вашей безопасности выходите на связь с 12 до 14 часов с колокольни в заброшенной деревне Почуганово. В указанное время там же ждите указаний в течение трех дней. Гонорар получите, как обычно. Просьба: понаблюдай за своим напарником. Он нам кажется ненадежным.

Ну, как-то так!

Отправив послание Коголеву, молодой человек потянулся и отправился спать. Завтра еще нужно было много чего успеть. Что же касаемо только что отправленного послания, то сработает ли, нет – Бог весть. Но, нервы юным злодеям потреплет и из привычной колеи на какое-то время выбьет. Даже, если предатели-подростки свяжутся со своими настоящими кураторами. В первую очередь люди пугаются непонятного. Как там Остап Бендер? Грузите апельсины бочками, командовать парадом буду я!

***

Связавшись по переданному девочкой Лерой номеру с хозяйкой заброшенной дачи (той самой, где располагался ребячий «штаб»), Антон тут же и снял домик с участком аж до конца лета, причем – за чисто символическую сумму, которую тут же по указанному номеру и перевел.

- Вы Марью Кирилловну на деревне спросите, - тут же проинструктировала хозяйка, судя по голосу не такая и старая. – Она там, недалеко живет, где...

- Знаю я тетю Машу!

- Ой! Тем лучше. Я ей сейчас позвоню – она вам ключи и даст. Там смородина, малина, крыжовник – пользуйтесь.

Быстренько съездив за ключом, молодой человек поблагодарил бабулю, и, что-то вспомнив, снова взялся за телефон... тот самый, «левый»...

- «Просим подтвердить – получили ли вы деньги за релейный шкаф? Как все прошло?»

Вот так вот! Прямым текстом. Ну, а чего мудрить? С подростками - чем проще, тем лучше. Тем более, с такими-то недотепами-душнилами!

Ну, точно – душнилы! Отозвались!

- «Деньги получили. Все норм. У бутки нас не кто нивидел».

Да уж... великого ума людишки! Нашли, как по легкому деньжат срубить...

- «Хорошо. Мы рады. Следующее задание поучите на колокольне, как и договаривались. Ружье пока оставьте».

И все же, следовало соблюдать осторожность. Вдруг, да, кроме подростков, есть кто-то еще? Есть... или будет... явится в любой момент. Поэтому, с новой дачей - очень даже неплохо. Пусть будет убежище!

Дома Антон тут же насел на компаньона с вопросами, которые давно уже собирался задать, да все как-то забывал – в последнее время не до того было. Молодого человека сильно интересовал вопрос течения времени – там, в прошлом – и здесь.

- Они вообще, коррелируют как-то?

- Я бы сказал, что нет, - отложив паяльник, Щеголев задумчиво потеребил бородку. – Конечно, как-то процент корреляции есть... но, весьма незначительный, на уровне погрешностей прибора. А что это вас так интересует, друг мой?

- Я не только о времени, - усаживаясь на старый диван, негромко пояснил юноша. – И о безопасности – тоже.

Ученый насторожился:

- Что-то еще случилось?

- Да нет! Упаси. Боже, - покачал головою Антон. – Просто уточняю... Вот, для меня там, в прошлом, прошло месяца три, четыре... Мы уж и турок успели разбить! А здесь... А здесь... Здесь, получается - меньше суток? Ушло мое сознание... вернулось – не прошло и дня?

- Считанные часы, друг мой! – засмеялся Щеголев. – А могу быть и минуты. Зависит от стойкости вектора, от работы коллайдера, от солнечных бурь... да много от чего. Но – макроскопически. Да и восемнадцатый век не так уж далек. Если б вы к неандертальцам отправились, тогда – да, задержалось бы все и здесь. А так... Ну, вы сами знаете.

- То есть, я не сегодня-завтра усну... и проснусь... скажем, через час? – Антон все же уточнил еще раз. – Ну, если все там сложится.

- Именно так!

- Это хорошо! – вскочив на ноги, Сосновский радостно потер руки. – Это очень хорошо, Виктор Иваныч! Помните, я вас спрашивал о месте работе прибора? Так вот, мы с вами переселимся... На пару-тройку дней, или даже того меньше!

- Переселимся? – изобретатель недоуменно моргнул, вечно растрепанная его шевелюра дернулась, как петушиный гребень. – Но, прибор... расстояние... вектор...

- Я помню! – с хохотом перебил Антон. – На этот счет, Виктор Иваныч, можете не волноваться. Сосновку мы не покинем! Просто, на время переселимся... на день, два, три... Как успеете отправить.

- Успею быстро! – покивав, Щеголев вдруг поник взглядом. – Так за нами, что – следят? И кроме этих подростков, про которых вы...

- Я, Виктор Иваныч, перестраховываюсь! Или вы против?

Ученый замахал руками:

- Да нет, нет, что вы! Однако, подростки... Я так понимаю, они ведь не сами по себе. Это чьи-то глаза и уши! Да еще и...

- Мы от них избавимся! – твердо уверил Антон. – И уже очень-очень скоро. А если кое-кто захочет застать нас на даче... То, однако – увы! Не найдет.

- Прекрасно! – Щеголев вновь обрел доброе расположение духа, даже принялся что-то фальшиво насвистывать, какую-то арию, что ли...

- Где-то это я уже слышал! – навострил уши Сосновский. – «Ария»? Кипелов?

- Григ! – Виктор Иванович рассмеялся. – Песня Сольвейг! Впрочем, понимаю – в моем исполнении узнать мудрено... Вы куда-то собрались друг мой?

- Пройдусь по соседям... – юноша накинул джинсовку. - И вы, Виктор Иваныч, тоже. В общем, все наши знакомые должны знать – мы уезжаем на недельку в Питер.

- Ага... понимаю – конспирация!

- Всем скажем. Погрузимся с вещами в машину, и...

- А сами тайно переселимся на новое место! Где без помех займемся нашим делом. Так?

Изобретатель азартно хлопнул в ладоши. Идея с тайным переселением ему очень понравилась.

- Только надо затариться продуктами, - предупредил Антон. – И вы, Виктор Иваныч, до моего возвращения не должны показываться в деревне ни под каким видом!

Уговорившись, напарники прошлись по соседям, а, вернувшись домой, обнаружили примятые кусты смородины.

- А кто-то здесь побыва-ал, - напряженно осматриваясь, протянул Щеголев.

- Ну да, побывал... Побывали!

Хохотнув, Антон нагнулся и вытащил из-под куста... японскую автомагнитолу!

А ведь, сработало, кажется! Клюнули, черт побери! Клюнули.

- Это что же... – между тем, искренне недоумевал изобретатель. – Получается, вернули магнитолу-то? Подбросили!

- Получается - так, - юноша весело кивнул. – Я же говорил - трусы они! Трусы. Нашел вчера, припугнул...

- А-а-а! Ну, теперь понятно... Значит, без полиции обошлись? Сами!

К обеду и собрались. Заранее подкупили продукты, сложили в найденный на чердаке чемодан все детали, погрузили в багажник...

- Что, уже и поехали? – подошла Клавдия Степановна. – И не пообедали даже?

- Да пути, в кафе, поедим, - прощаясь, Антон рассмеялся. – Да и ненадолго мы. Через неделю вернемся. Верно Виктор Иваныч?

- Ага!

- Ну, тогда - доброго пути! – засмеялась соседка. – Часом, ничего не забыли? А то у нас как-то...

- Коли что забыли – вернемся! Чай, не пешком.

- Тоже верно...

Дача с бывшим ребячьим штабом располагалась на самой околице, у лесной чащи. Заросший густым кустарником и травою участок с покосившимся забором, мимо которого проходила разбитая грунтовка на Почуганово.

Вывернув на повертку, Антон тут же ударил по тормозам, заметив невдалеке, впереди, два мопеда со щуплыми фигурками подростков. Рыкнув моторами, мопеды быстро скрылись за деревьями. Синяя и бордовая «Альфы»...

- Однако, опаздывают ребятки! – глянув время, хмыкнул молодой человек. – До Почуганова-то им еще пилить и пилить... Ну, что, Виктор Иваныч? Давайте выгружаться! Только – быстро и чтоб никто не видел. Постойте-ка на всякий случай на шухере.

Дом на участке оказался вовсе не таким и заброшенным, как могло показаться снаружи. Отперев добротный амбарный замок, напарники распахнули ставни и занесли вещи.

Кухня со старой городской мебелью – уголок, шкафчики, мойка. В просторной комнате – диван, сервант с посудой, стол, четыре стула, полированный платяной шкаф с зеркалом. В простенке – этажерка с книгами.

- Катаев, Жюль Верн, Куприн... – Щеголев пробежался взглядом. – Надо же, никто не украл! А вы говорили – подростки в сарае.

- Так это не простые подростки! – рассмеялся Антон. – Юные друзья полиции, инспектора движения. Еще и «Первые»!

- Кто-кто?

- Ну, пионеры нынешние. Эти чужого не возьмут и пакостить не станут!

Оставив Щеголева разбираться с приборами, молодой человек уселся за руль и поехал на реку, к пляжу. Несмотря на август там все еще загорали во всю, а кое-кто - и купался. Рядом, в перелеске под соснами, стояли машины.

Оставив авто, Антон направился к речке, однако, до самой воды не дошел, усевшись на корни корявой сосны, расшей на небольшом обрыве. На реке отдыхало человек двадцать, кто-то – компаниями, а кто-то – в одиночку. Играли в волейбол, в карты...

Невдалеке от сосны, расстелив на траве плед и водрузив на нос очки, загорала фигуристая блондиночка в красном купальнике. Сидевший рядом малыш лет пяти возился с какой-то игрушкой и доставал мамку вопросами:

- Мама, а купаться когда пойдем? А в магазин? А мороженое? А поехали в бабушке! На электричке! Не поедем? Тока нет?

Бросив на Сосновского быстрый заинтересованный взгляд, блондиночка перевернулась на живот, расстегнув на спине лифчик...

А ничего такая! Может – ей? Женщины с детьми обычно во всех отношениях люди положительные и законопослушные.

Да, может быть... Вот, уйдут к речке, тогда и... А вдруг мелкий первый найдет? Да не скажет мамке – выкинет или зароет в песок? И что тогда? Не-ет, блондинка – вариант крайний...

Волейболисты? Раздавят еще невзначай - эвон, как скачут! Девки здоровые, справные - кровь с молоком... За таких любой помещик червонец бы отвалил не глядя! А то и два... А если б девчонки прясть да вышивать умели – то и за тридцатку без торга б ушли.

Тьфу! Ну, что за мысли, крепостник чертов?

Подумав так, Антон услышал позади чьи-то голоса. Двое крепких парней лет по семнадцати – двадцати, прошли мимо с пивными банками в руках. Цветастые шорты, баскетки, очки... Модники деревенские! Такие шорты лет уже пять, как из моды вышли.

Впрочем, парней это, похоже, ничуточки не смущало. Увидав выскочивших из речки девиц, ребята, не сговариваясь, пошли им навстречу...

- Девчонки, пивка не хотите?

- Нет, не хотим. Мы – ЗОЖ!

- А хотите, на машине покатаемся? С ветерком!

- Это вы после пива за руль собрались?! А страховка у вас есть?

- Смотри-и-и – строгие какие! Ну-у, было бы предложено... Извиняйте, коли что не так.

Парни расхохотались и повернули к другой компании...

Девчонки же...

Девчонки, как видно, продолжили начатый разговор... И с ними еще был мальчишка... тоже, кстати, знакомый.

- Дим, а тебе «корейцы» не нравятся? «Стрей Кидс» там... И даже Чимин?

- Чимин еще ничего... Но и Кипелов...

- Чимин, Кипелов... Ну, вы сравнили серое с соленым! Я так думаю – кому что.

- Верно, Лер!

Ну, конечно старые знакомые... Кто бы еще мог вот высказаться? Шатеночка и брюнетка. Светозарова Лера и подружка ее... Даша, кажется. Юные друзья полиции, юные инспектора движения, «Первые», и вот, еще и ЗОЖницы! Эти уж точно поступят, как надо! Как бы только к ним подобраться, подкинуть? Хорошо б – незаметно.

Поздно! Заметили!

- Ой! Здравствуйте!

- И вам не хворать. Как водичка?

- Бодрящая! А вы тоже купаться надумали?

- Да нет. Природой любуюсь.

Девчонки переглянулись и брызнули смехом.

- Ну да, вообще-то, места у нас красивые, - поправив купальник, протянула Лера. –А мы вон, у скамеечки расположились. Там Димка у нас, вещи сторожит, видите?

- Ага... Скамеечка – это хорошо, - улыбнулся молодой челочек. – Пожалуй, там и присяду. Так, ненадолго...

- А мы – в волейбол! – девушки замахали руками. - Димка! Эй, Димка! Айда с нами, айда!

Убежали... Запрыгали на песке. Свечкой взмыл в небо мячик... Эх, хорошо же кому-то!

Подойдя к скамейке, Сосновский бросил вокруг быстрый настороженный взгляд и, вытащи из наплечной сумки «левый» телефон, подложил его под край старого покрывала. Судя по брошенным рядом велосипедам и девичьим шлепкам – именно тут и юные друзья полиции и расположились...

Что ж, часть дела была сделана. Теперь следовало укрыться от чужих глаз и немного подождать.

Поднявшись на пригорок, молодой человек притаился за соснами... Ждал долго, наверное, с полчаса! Пока, наконец, девчонки наигрались...

Вон, вон, побежали к скамейке... И мальчишка с ними – Димка...

Ага! Нашли телефон! Оглядываются... суетятся... Ага, что-то у кого-то спросили... Вот, еще к картежникам подошли... Вернулись обратно... оделись, велики взяли...

- Говорю вам – участковому отвезем! Куда еще потерявшему обращаться?

- Конечно, в полицию!

- Еще объявление в группе дать можно. Ну, в поселковой...

- А давайте включим! – азартно предложила Валерия.

Подтянув шорты, Димка покачал головой:

- Так он запаролен, наверное...

Лера уже такала пальцами в вспыхнувший экран...

- Нет! Не запаролен! Сейчас, может, узнаем – чей... Ой... Тут про какой-то релейный шкаф... колокольню...

- Про какой-какой шкаф? Не тот ли, что недавно на железной дороге сожгли?

- Ой, ребята-а! Это точно к участковому надо!

Ну, что ж... Антон покусал губы и, пропустив подростков, зашагал к машине. Дальше все зависело не от него...

Машину юноша отогнал в Кингисепп, на платную автостоянку, вернувшись в деревню на такси. Чтоб лишний раз не нарваться на хороших знакомых, Антон вышел еще на шоссе, у дорожного знака «Сосновка», и дальше уже пошел по лесной тропке.

Солнце садилось за лесом, пылало золотистой зарницею небо... Еще с полкилометра и развилка, а там, считай – дома. Вернее, на новой даче, если можно так сказать.

Начинало потихоньку смеркаться. В окнах домов зажигались огни. Где-то проехал мотоцикл... замычали коровы...

Вдруг почувствовав позади какое-то движение, Антон резко обернулся...

Лучше бы не оборачивался!

- Ой, Антон! А Клавдия сказала – вы уехали!

- Здравствуйте, Эльвира Петровна! Добрый вечер.

Черт, угораздило же! И откуда ее черти-то принесли? Главное – на велосипеде! Том самом, синем, с яркими бабочками на спицах.

- Гуляете?

- Не-е, за малиной!

- Неужель, не отошла еще?

- Места надо знать! Эвон, целое лукошко... Угощайся, Антон! Так, значит, не уехали?

- Виктор Иваныч ключи от квартиры забыл! Вот, пришло вернуться... Сейчас заберу – и назад.

- Как-то вы не по дороге...

Разговор этот нужно было поскорее пресечь, направить в другое русло...

- А что жиличка-то ваш, Надя, так больше и не заходила?

- Да нет... К как тогда пришла вся в синяках, так с тех пор... Да я говорила...

- Про волков сказала... – припомнил Антон. – Видела их у Почуганова, что ли?

Эльвира Петровна покивала:

- Да, да, скажи, говорит – чтоб опасались волков... серых...

- Серых...

- Да, так и сказала – серых волков... Как будто другие бывают! Ну, что с нее взять – иностранка.

- Ну, ладно, Эльвира Петровна, пора нам...

- Что ж вы на ночь-то глядя?

- Так не жарко. И дорога пустая.

- Это – да.

Простившись с Эльвирой у околицы, Антон нервно передернул плечами. Вот ведь, надо же так! А, если б дачница спросила про машину? Чего, мол, пешком-то за ключами вернулся? И что тогда б было ответить? Ну, соврал бы что-нибудь, да... Хорошо, разговор перевел на Надин – Надю... Опасайтесь серых волков! И в самом деле, как будто другие бывают... Черные, что ли? Или белые... Серые... Серые волки! Точно – «Серые». Надин же – из Турции...

На небо вкатилась луна. Большая, серебристая, яркая, она повисла над запушенным садом, словно предвестник несчастья.

Затворив за собою калитку, молодой человек лихорадочно вытащил смартфон...

- «Серые волки» или «Бозкурт» (самоназвание – «Идеалисты») — турецкая националистическая молодёжная организация. Создана в конце 1960-х годов по инициативе полковника Алпарслана Тюркеша под патронажем Партии националистического движения. Является наиболее радикальным крылом партии, придерживается идеологии пантюркизма. Боевики организации обвинялись в ряде убийств и террористических актов, в том числе в покушении на Папу Римского Иоанна Павла II. С 1990-х годов переключилась на борьбу с курдским национальными движением и этноконфессиональными меньшинствами...

Черт!

Крайний турецкий национализм! Террористы!

Так вот о ком предупреждала Джамиля Надин! Наверное, они и были кураторами... Да-а, значит, не зря со Щеголевым затаились!

- Кто? Кто здесь? – донесся из распахнутого окна нервный голос.

- Спокойно, Виктор Иваныч!

- А, это вы, Антон... Ну, наконец-то! А я закрыл дверь на замок... И сам - в окно.

- Отличая идея!

- Я тоже так думаю. Влезайте, друг мой! Как говорится – милости просим.

Антон не заставил себя долго упрашивать...

- Между прочим, я уже уловил вектор! – похвастался Щеголев. - Ваша подружка – в тысяча семьсот восемьдесят восьмом году. Как мы и предполагали. Думаю, уже завтра вечером я смогу вас отправить.

- Вот и славно, Виктор Иваныч! Вот и славно.

Наскоро перекусив консервами, оба заснули. В окна заглядывала луна...

Утром Сосновский проснулся от бьющего в глаза солнца. Впрочем, не только от него...

На цыпочках подойдя к окну, Антон прислушался: кто-то шарил в сарае! Ну да слышались голоса...

И кто это мог быть? «Серые волки»? Ну, это вряд ли... Скорее, просто дачные воришки, шарящие по заброшенным домам.

Накинув крутку, юноша осторожно выбрался из окна и нырнул в колючие заросли... Подобрался... В сарайчике имелось небольшое оконце. Чу! Вновь послышались голоса...

- Ну и что, что дачу продали? Мы же только свое заберем! Зачем нам чужое, верно?

- Ага...

Та-ак... А голоса-то – знакомые! Ну да, знакомые...

- Димка, журнал нашел?

- Да, вот он... И фломастеры! Они ж тоже наши.

Что ж, все понятно. Здесь же располагался ребячий «штаб»... Что-то забыли.

- Еще карты... колода...

- Забираем!

Командовала всеми Лера – кому ж еще? Она же ЮИД, ЗОЖ, «Первые»... и еще бальными танцами занимается!

- Лер... А что там с этими душнилами-то? – послышался второй девичий голосок – наверняка, Даша. – Ну, С Коголевым и Рысковым.

- А-а-а! Так вы еще не знаете? – звонко воскликнула Лера. – Их вчера Сергей... участковый... арестовал! Они и признались во всем... Я под окном, стояла - слышала... Ну. не специально конечно – цепь с велика спала... Ой, ребята-а-а! Они и шкаф релейный подожгли, и ружье украли, и в кого-то из наших деревенских стреляли! Я просто ору! Рысков первый признался. Плакал... А потом – и Когалев.

- Вот же сволочи!

- Крипово!

- Теперь уж это им с рук не сойдет!

- И поделом! Нечего!

Прихватив свои вещи, подростки ушли, как им казалось, незаметно... Пожав плечами, Антон влез обратно в окно – Щеголев уже сидел у приборов. Заслышав шум, изобретатель с улыбкою оглянулся:

- Ну, что, друг мой? Все готово. Сейчас вас отправить, или сперва позавтракаете?

- Давайте, Виктор Иваныч, сейчас... – юноша поспешно улегся на диван и вытянул ноги. – А позавтракаю я уж потом, когда вернусь. С Верой... Надеюсь, и кофе остыть не успеет!