Гром и Ветер

Глава 1

Глава 1

Шаги короля гулко разносились по коридору.

Эдриан Валькрейн шёл быстро, почти не замечая склонённых перед ним голов. Высокий, крепко сложенный даже для своих лет, он двигался с тяжеловатой уверенностью человека, привыкшего занимать больше места, чем остальные, и никогда за это не извиняться. Тёмный камзол плотно сидел на широких плечах; серебряная вышивка вдоль воротника и рукавов была единственным украшением, если не считать тяжёлого перстня с гербом Валькрейнов на правой руке.

Когда-то волосы Эдриана были такими же чёрными, как у большинства мужчин его рода. Теперь седина забрала их целиком, превратив коротко остриженные волосы в серебристо-серые. Лишь густые тёмные брови всё ещё напоминали об их прежнем цвете.

Сегодня придворные кланялись особенно низко. Те, кто замечал короля издали, торопливо освобождали дорогу. Две служанки с корзинами свежего белья едва не столкнулись у стены, пытаясь одновременно отступить, а молодой паж, до этого что-то оживлённо рассказывавший стражнику, осёкся на полуслове и поспешно опустил глаза.

Эдриан прошёл мимо, не повысив голоса и не удостоив никого сердитым взглядом. В этом не было необходимости: двор слишком хорошо знал своего короля.

У высоких окон ветер трепал тяжёлые занавеси. За стеклом серело утреннее небо, и далеко над башнями медленно прошла огромная тень. На мгновение она заслонила свет, скользнула по каменному полу и исчезла за противоположной стеной.

Эдриан невольно поднял глаза.

Дракон.

Лицо короля стало ещё мрачнее.

Он резко свернул в галерею, ведущую к малому залу совета. Двое стражников у дверей вытянулись при его приближении, и один уже потянулся к створке, но Эдриан не стал ждать. Сам ухватился за металлическую ручку и распахнул дверь с такой силой, что тяжёлое дерево с грохотом ударилось о каменный ограничитель.

Разговор внутри оборвался.

Первой повернулась Лиарен. Королева лишь слегка приподняла брови, встретившись взглядом с мужем. В отличие от Эдриана, в её облике не было ничего сурового: светло-пшеничные волосы были собраны на затылке, оставляя открытым спокойное лицо, а светлое платье с тонкой золотой вышивкой особенно выделялось на фоне тёмного камня зала. Она выглядела безупречно собранной и, судя по внимательному взгляду, появления мужа в таком состоянии не слишком удивилась.

Напротив неё сидел Рейвар Валькрейн, младший брат короля и Хранитель короны. Родство между братьями угадывалось сразу: те же крепкие плечи, схожие черты лица, те же чёрные от природы волосы. Только Рейвар был моложе, и седина пока серебрилась лишь на висках.

Титул Хранителя короны звучал куда красивее, чем объяснял его настоящее предназначение. Рейвар был правой рукой Эдриана и одним из немногих людей, которым дозволялось говорить королю то, за что иной давно поплатился бы головой.

Судя по выражению его лица, он уже догадывался, о ком пойдёт речь.

— Этот паршивец снова опозорил наше имя.

Лиарен спокойно положила перо рядом с раскрытым письмом.

— И тебе доброе утро.

Эдриан бросил на неё тяжёлый взгляд.

— Не вижу в нём ничего доброго.

Рейвар, до этого лениво крутивший между пальцами серебряный кубок, поставил его на стол.

— Кайрен?

Король медленно повернул к нему голову.

— А у меня есть ещё один сын, при одном упоминании которого ты задаёшь этот вопрос?

— Альдер управляет половиной севера, Дариан третий месяц не покидает Сайрен. — Рейвар чуть повёл плечом. — Остаётся Кайрен.

Эдриан шумно выдохнул через нос.

— Его нашли на рассвете в борделе у западной стены. Пьяным настолько, что он едва держался на ногах.

Уголок рта Рейвара дрогнул. Он предусмотрительно опустил взгляд к столу, но сделал это на мгновение позже, чем следовало.Эдриан заметил.

— Тебя это веселит?

— Пока ты не рассказал ничего, что могло бы меня удивить.

— Именно это меня и беспокоит. Я просил тебя присматривать за ним.

Рейвар недовольно отставил кубок.

— Присматривать, Эдриан. Не ходить за двадцатитрёхлетним мужчиной по пятам и вытаскивать его из каждой постели до того, как он успеет в неё лечь. Помимо твоего младшего сына у меня есть обязанности перед короной, и, смею напомнить, их немало.

— Когда дело касается Кайрена, ты почему-то вспоминаешь об этих обязанностях особенно охотно.

В глазах Рейвара мелькнуло раздражение.

— А что ты предлагаешь? Запирать его комнаты на ночь? Приставить к нему четверых стражников? Он принц, а не заключённый.

— Для начала ты мог бы перестать находить всё это забавным.

Эдриан подошёл к столу.

— Ты слишком легко относишься к его выходкам, брат. Когда Кайрен влипает в неприятности, ты смеёшься. Когда последствия становятся серьёзнее, помогаешь ему из них выбраться.

— Я не вытаскиваю его из каждой неприятности.

— Нет. Только из тех, о которых успеваешь узнать раньше меня.

Рейвар поджал губы, но ответил не сразу, и этого оказалось достаточно.Лиарен, до сих пор наблюдавшая за братьями, наконец вмешалась:

— Ему двадцать три. В его возрасте мужчины совершают глупости, о которых после предпочитают не рассказывать своим жёнам.

Рейвар тут же покосился на неё.

— Или своим королевам.

Лиарен медленно повернула к нему голову.

— Особенно королевам.

Уголок рта Рейвара снова пополз вверх.

— Вот! — Эдриан указал на него рукой. — Именно об этом я и говорю.

Лиарен всё-таки рассмеялась, а Рейвар развёл руками с таким невинным видом, что только сильнее подтвердил обвинение.

— Прежде чем напиться, он избил сына лорда Эверта. Лекарю пришлось зашивать ему бровь. Говорят, нос тоже сломан.

Рейвар задумчиво провёл пальцем по краю кубка, а затем посмотрел на брата с выражением, которое Эдриан слишком хорошо знал ещё с их юности.

— Знаешь, твой младший сын похож на тебя куда больше, чем тебе хотелось бы признавать.

— Даже не начинай.

— Почему же? По-моему, самое время вспомнить наследника дома Марвенов.

Лиарен заинтересованно подняла брови.

— А вот об этом я, кажется, не слышала.

Эдриан бросил на брата предупреждающий взгляд, но Рейвара это никогда особенно не останавливало.

— Нашему будущему королю тогда было примерно столько же, сколько сейчас Кайрену. Он выбросил беднягу из окна второго этажа. Три сломанных ребра, и хромал тот потом ещё несколько лет.

— Он оскорбил нашу сестру.

Эдриан произнёс это с таким достоинством, словно данное обстоятельство полностью оправдывало и окно, и сломанные рёбра.

— Разумеется, — невозмутимо согласился Рейвар. — А конюшню лорда Тейрена ты поджёг, полагаю, во имя чести короны?

Лиарен снова рассмеялась.

— Кайрену хотя бы хватило ума ограничиться борделем, — добавил Рейвар.

— Начинаю понимать, почему о своей молодости ты рассказывал мне так мало, — заметила Лиарен, посмотрев на мужа.

Суровое выражение Эдриана на мгновение смягчилось. Он встретился взглядом с женой, затем посмотрел на совершенно довольного собой брата, и в его глазах мелькнуло прежнее тепло, которое с годами всё чаще скрывалось за тяжестью короны. Но сегодня оно быстро исчезло.

— Вы оба не понимаете.

Что-то в его голосе заставило Лиарен перестать улыбаться. Рейвар тоже почувствовал перемену и подобрался в кресле.

— Мне плевать, с кем Кайрен пьёт и в чьей постели просыпается. Если бы дело было только в его выходках, я позволил бы времени сделать то, чего не смогли наставники.

Эдриан упёрся ладонями в край стола. Теперь в нём почти не осталось раздражённого отца или старшего брата, над чьей молодостью только что смеялись.

— Но дракон его отверг.

Веселье исчезло окончательно. Рейвар медленно выпрямился, и насмешливый блеск пропал из его глаз. Пальцы Лиарен, спокойно лежавшие поверх бумаг, едва заметно напряглись.

За высокими окнами послышались тяжёлые удары огромных крыльев. Стёкла тихо задрожали, а по стене, столу и каменному полу скользнула крылатая тень, на несколько мгновений заслонив утренний свет. Где-то над башнями протяжно проревел дракон.Никто из троих не посмотрел в окно.

— Я тоже был молод, — продолжил Эдриан уже тише. — И ты прав, Рейвар, я совершал глупости. Возможно, больше, чем следовало. Но когда пришло моё время предстать перед драконом, он склонил передо мной голову.

— Мы этого не знаем, — сказала Лиарен.

Эдриан перевёл взгляд на жену.

— Мы не знаем, что произошло в логове. Там не было никого, кроме Кайрена и дракона. Он вошёл один и вышел один. Это всё, что нам известно.

— Этого недостаточно?

— Недостаточно, чтобы утверждать, будто дракон его отверг. Официально Кайрен ещё не сделал выбор.

— Тогда пусть так и остаётся, — произнёс Рейвар. — По крайней мере до тех пор, пока мы не поймём, что произошло.

— И долго, по-твоему, мы сможем это скрывать? — Эдриан посмотрел на брата. — Каждый мужчина нашего дома, которому было позволено войти в логово, возвращался оттуда связанным с драконом. Мой отец. Я. Ты. Потом Альдер и Дариан. Один за другим. Через два года Кайрену исполнится двадцать пять, и он должен принять Аркенор. Как будет выглядеть правитель восточных земель, который вошёл в логово и вышел оттуда один?

Лиарен нахмурилась.

— Его право на Аркенор определяется не драконом.

— Для нас — нет. Для остальных всё будет выглядеть иначе.

Эдриан отошёл от стола и остановился перед картой, занимавшей почти всю дальнюю стену. Элларен раскинулся на ней от северных гор до южного побережья, огромный даже на пергаменте. Король провёл рукой вдоль его восточной части.

— Эти земли веками делились между сыновьями нашего дома не ради красивой традиции. Один Валькрейн не способен быть одновременно в Норвейне, Сайрене, Вестаре и Аркеноре. Пока король удерживает корону, его братья и сыновья удерживают земли. Только так можно управлять страной такого размера.

Его палец остановился на Аркеноре.

— За последний год с предгорий трижды спускались стаи грайнов. Весной они разорили две деревни у восточного тракта. На южных дорогах снова появились твари, которых там не видели несколько лет. Пограничные заставы требуют людей, караваны — вооружённого сопровождения. Я не могу сидеть в столице и одновременно знать, что происходит у каждой крепости за сотни миль отсюда.

Рейвар поднялся и подошёл к карте. За восточной границей Элларена начинался Трон.

— Они не посмеют напасть.

— Пока не посмеют.

— У нас мир.

— У нас договор. Не путай одно с другим.

Эдриан указал на земли по ту сторону границы.

— В Торне драконов не меньше, чем у нас. Их правители прекрасно знают, что Аркенор открывает им дорогу в сердце Элларена. Пока на этой границе стоит Валькрейн с драконом за спиной, им приходится считаться не только с нашими крепостями.

— Одного слуха недостаточно, чтобы начать войну.

— Войну — нет. Но достаточно, чтобы проверить, насколько мы уязвимы. Подвести людей ближе к границе, усилить дозоры, прощупать заставы и посмотреть, как быстро мы ответим. А если однажды они всё-таки решатся перейти границу и над Аркенором им не встретится дракон, первые крепости могут пасть раньше, чем Альдер или Дариан успеют привести помощь.

Лиарен поднялась из-за стола.

— У Кайрена может не быть дракона, но у Элларена они останутся.

— И кого ты предлагаешь снять с его земель? Альдера? Дариана? Или отправить Рейвара на восток и оставить меня без Хранителя короны? Каждый дракон, которого я переброшу к Аркенору, ослабит другую часть Элларена.

Эдриан снова посмотрел на карту.

— Война драконов никого не щадит, Лиарен. Если Варгард войдёт в Аркенор, будут гореть не только крепости. Будут гореть города, поля и деревни. Я не намерен платить тысячами жизней за землю, которую можно было удержать.

Королева выдержала его взгляд.

— Кайрен не виноват в том, что дракон его не выбрал.

Раздражение на лице Эдриана немного ослабло.

— Нет. В этом не виноват. Но через два года он должен принять самые неспокойные земли Элларена, а живёт так, словно этих двух лет у него впереди бесконечно много. Аркенор нельзя удержать одним именем. Там слишком много земли и слишком мало людей. Правитель должен знать свои гарнизоны, дороги, заставы и иметь возможность оказаться там, где он нужен, прежде чем весть о беде успеет дойти до столицы.

Он замолчал, и взгляд его задержался на восточной части карты.

— Если бы Эйден был жив, у нас было бы больше времени.

Рейвар едва заметно замер. Лиарен тоже ничего не сказала.Имя третьего брата давно не звучало за этим столом без необходимости. Когда-то их было трое: Эдриан получил корону, Рейвар остался рядом с ним, а Эйден принял Аркенор.Эдриан медленно убрал руку с карты.

— Но Эйдена нет. И времени у Кайрена тоже нет. Как я должен отдать ему границу, зная, что даже дракон не пожелал доверить ему свою спину?

Рейвар долго смотрел на отмеченные на карте восточные земли.

— Ему нужен дракон…

— У него ещё есть время, — сказала Лиарен.

Эдриан покачал головой.

— Два года. И ни один из них не заставит Великого дракона передумать.

Королева ненадолго задумалась.

— Тогда дай ему варгана.

Рейвар тихо выдохнул.

— Какого?

— Одного из боевых.

— Свободных нет. Их пятьдесят два, Лиарен, и у каждого есть всадник.

— Значит, одного можно отозвать. Если речь идёт о принце крови и будущем правителе Аркенора...

— Отозвать можно человека, — перебил Рейвар. — Вместе с его драконом. Но Кайрену этот варган не достанется.

Лиарен нахмурилась.

— Связь можно разорвать.

На этот раз Рейвар не ответил сразу.

— Можно. Если мы готовы заплатить за это рассудком всадника, дракона или обоих. Я люблю племянника, но не настолько, чтобы проверять на невиновном человеке, насколько правдивы старые трактаты.

Лиарен поджала губы, однако спорить не стала.

С варганами всё было иначе, чем с Великими драконами. Великий дракон встречал человека уже взрослым и сам решал, позволит ли ему приблизиться. Варган узнавал своего всадника ещё до рождения. Будущий всадник получал яйцо задолго до того, как на скорлупе появлялась первая трещина; дракон привыкал к его голосу, после вылупления запоминал прикосновение и запах. Потом проходили годы, и связь крепла вместе с самим драконом. К тому дню, когда на его спину впервые ложилось седло, отделить одного от другого было почти невозможно.

— Тогда яйцо, — сказала Лиарен. — В следующей кладке одно должно достаться Кайрену.

Эдриан наконец отвернулся от карты.

— И что дальше?

— Он вырастит своего дракона.

— А Аркенор тем временем подождёт?

— Ему не завтра принимать земли.

— Но и не через двадцать лет.

В его голосе не было насмешки. Скорее усталость человека, который уже перебрал те же решения и каждый раз приходил к одному и тому же тупику.

— Через два года у Кайрена будет молодой варган, которого ещё рано седлать. Пройдут годы, прежде чем он окрепнет для долгих перелётов, и ещё больше — прежде чем сможет выйти против другого дракона. Я не могу строить защиту восточной границы вокруг того, что станет полезным через десять или пятнадцать лет.

Лиарен опустила глаза.

— Тогда что ты предлагаешь?

Эдриан устало провёл ладонью по лицу.

— Если бы я знал, нас бы здесь не было.

Рейвар молчал. Он отошёл от карты и неспешно прошёл вдоль стола, затем остановился у окна. Между башнями время от времени мелькали крылатые силуэты. Некоторое время он смотрел на них, потом чуть склонил голову, словно неожиданная мысль заставила его увидеть привычную картину иначе.Эдриан заметил это первым.

— Что?

Рейвар обернулся.

— Есть ещё один вариант.

— Какой?

— Королевский разведывательный корпус.

Эдриан не сразу понял, что услышал.

— Что?

— Отправь Кайрена в Королевский разведывательный корпус.

Лиарен первой поняла, к чему он клонит.

— К вейрам?

Рейвар кивнул.Несколько секунд Эдриан просто смотрел на брата, словно пытался решить, действительно ли тот предлагает отправить принца Валькрейна в разведывательный корпус или всё-таки выбрал крайне неудачный момент для очередной шутки.

— Ты серьёзно.

— Совершенно.

Лиарен медленно покачала головой.

— Там служат женщины.

— Насколько мне известно, ни один королевский указ не запрещает мужчинам поступать в корпус.

— Потому что до сих пор никому не приходило в голову, что такой указ понадобится.

В уголках губ Рейвара мелькнула знакомая улыбка.

— Значит, Кайрен снова станет первым.

Королева не разделила его веселья.

— Его засмеют.

Улыбка Рейвара исчезла так же быстро, как появилась.

— Возможно.

— И тебя это не беспокоит?

Он ненадолго задумался.

— Всю жизнь Кайрен слышит смех за своей спиной и принимает его за восхищение. Может быть, пришло время научиться различать одно от другого.

Лиарен поднялась из-за стола.

— Унижение ещё никого не делало достойнее.

— Я не предлагаю его унижать.

— Но именно так это будет выглядеть. Принца Валькрейна, которого не принял Великий дракон, отец отправляет учиться среди женщин летать на маленьком разведывательном драконе. Ты прекрасно знаешь, что об этом будут говорить.

— Знаю. — Рейвар встретил её взгляд уже без тени улыбки. — Но я предлагаю отправить его туда не ради чужих разговоров. В корпусе титул не сможет сделать за него работу.

Эдриан чуть нахмурился.Рейвар подошёл к столу и опёрся ладонями о его край.

— Кайрен прекрасно владеет мечом. Хорош в седле. Его учили лучшие наставники Элларена. Я не сомневаюсь, что он способен учиться. Я сомневаюсь, что ему когда-либо приходилось по-настоящему этого хотеть.

Теперь Эдриан слушал внимательно.

— В корпусе ему придётся начинать с того же места, с которого начинают остальные. Учить то, чего он не знает. Подчиняться тем, кому при дворе никогда не пришлось бы отдавать ему приказы. И если он провалится, фамилия Валькрейн не удержит его в седле. — Рейвар помолчал и добавил уже тише: — Дай ему возможность впервые чего-то добиться самому.

Лиарен посмотрела на него.

— На вейре! Маленьком разведывательном драконе, который всё равно не заменит Великого.

— Дракон есть дракон.

Эдриан вновь перевёл взгляд на карту. Ещё недавно он искал способ дать Кайрену то, чего тот не получил в логове. Теперь впервые за это утро вопрос выглядел иначе.Возможно, сыну действительно не стоило давать ничего.

— И ты думаешь, он согласится? — спросила Лиарен.

Рейвар тихо усмехнулся.

— Нет.

— Тогда в чём смысл?

— А кто сказал, что мы будем его спрашивать?

Лиарен перевела взгляд с Рейвара на мужа.

— Эдриан…

Но решение уже было принято.

Король выпрямился.

— Отправь весть в разведывательный корпус.

Лиарен резко обернулась к нему. Эдриан не посмотрел на неё; его взгляд оставался прикован к Аркенору.

— Пусть готовятся. К ним едет принц.

Глава 2

Глава 2

Холодная вода обрушилась ему прямо в лицо.

Кайрен вскинулся с резким вдохом, будто его выдернули со дна реки. Перед глазами всё поплыло. Он дёрнулся, запутался ногами в одеяле и едва не свалился с кровати, в последний миг успев упереться ладонью в матрас. Мир тут же наказал его за столь опрометчивое движение вспышкой боли в висках.

— Какого дьявола?!

— Доброе утро.

Голос был до отвращения бодрым. Кайрен замер, пережидая очередной удар пульса в голове, и только потом поднял взгляд.Рейвар стоял у кровати с пустым серебряным кувшином в руке. Последние капли лениво стекали с его края на дорогой ковёр.

Кайрен медленно провёл ладонью по лицу. Мокрые чёрные волосы прилипли ко лбу и щекам. Несколько прядей, доходивших почти до плеч, он раздражённо отбросил назад. Рубаха промокла до груди, по шее за ворот стекала вода, а во рту стоял отвратительный привкус вчерашнего вина.

— Ты совсем спятил?

— Вставай.

Кайрен прищурился. Обычно после такого Рейвар хотя бы усмехнулся бы, а скорее — сказал что-нибудь ещё более мерзкое и остался посмотреть, как племянник мучается. Сегодня на его лице не было и тени веселья.

— Который час?

— Достаточно поздний, чтобы твой отец уже успел пожелать тебе смерти. И достаточно ранний, чтобы он ещё мог передумать.

— Значит, спешить некуда.

Кайрен снова рухнул на подушки и натянул одеяло на голову.

— Разбуди меня, когда определится.

Одеяло тут же исчезло.

— Я сказал: вставай.

Кайрен несколько мгновений смотрел на дядю, затем тяжело вздохнул.

— Иногда я думаю, что родственные узы в нашей семье сильно переоценены.

Он уже открыл рот, собираясь подробнее объяснить Рейвару, что именно думает о мужчинах, которые врываются в чужие покои на рассвете и обливают законного принца водой, когда услышал за спиной негромкий стук.

Только теперь Кайрен заметил, что они были не одни.

По его покоям сновали слуги. Двое снимали одежду с резной стойки у стены и укладывали её в большой дорожный сундук, другой затягивал кожаные ремни на уже набитом вещами кофре. Со стола один за другим исчезали ремень, перчатки, ножны, несколько книг, которые Кайрен почти никогда не открывал, и прочие вещи, обычно разбросанные по комнате без всякого порядка. У дверей стояли ещё два закрытых сундука.

Кайрен медленно сел. Похмелье словно немного отступило.

— А это ещё что?

Никто из слуг не ответил.

— Я спрашиваю, почему мои покои грабят среди бела дня.

Молодой слуга испуганно замер с камзолом в руках.

— Продолжай, — бросил Рейвар.

Тот немедленно вернулся к работе. Кайрен перевёл взгляд на дядю.

— Рейвар.

Тот невозмутимо поставил пустой кувшин на стол.

— Одевайся.

— Ты сегодня особенно разговорчив.

Кайрен спустил ноги с кровати. Холод каменного пола неприятно обжёг босые ступни. На нём всё ещё оставались вчерашние штаны и рубаха — мятая, расстёгнутая у ворота, а теперь ещё и мокрая. На костяшках правой руки темнела засохшая кровь. Нижняя губа саднила. Кайрен провёл по ней большим пальцем, поморщился и обнаружил на коже тонкую красную полоску.

— Надеюсь, хоть это не моё.

— Губа?

— Кровь.

Рейвар окинул его взглядом.

— Боюсь, часть всё-таки твоя.

— А жаль.

Кайрен потянулся к кувшину, вспомнил, куда исчезло всё его содержимое, и с досадой отодвинул его.

В голове понемногу прояснялось. К сожалению, вместе с ясностью возвращались и воспоминания о прошедшей ночи — сначала вино, терпкое, слишком крепкое и совершенно точно не стоившее тех денег, которые за него запросили, затем душный зал, пропахший воском, благовониями и чужими духами. Кажется, они играли в карты. Или собирались играть. К полуночи правила уже мало кого интересовали.

Была ещё рыжеволосая девушка. Её Кайрен помнил значительно лучше карт. Она сидела рядом, то и дело склоняясь так близко, что длинные локоны щекотали ему шею, и смеялась почти над каждой его фразой. До определённого момента ночь складывалась на редкость удачно.

А потом появился Эверт.

Сын лорда возник возле их стола уже изрядно пьяным и с той самодовольной улыбкой, которая раздражала Кайрена ещё с тех времён, когда они оба были достаточно молоды, чтобы наставники могли таскать их за уши. Сначала они обменялись обычными любезностями — теми, после которых в приличном обществе улыбаются, а на следующее утро вызывают друг друга на поединок.

Потом Эверт что-то сказал.

Кайрен нахмурился, пытаясь ухватиться за воспоминание. Кажется, речь зашла о короле. Или о нём самом. Он помнил только нарочито громкий голос Эверта, несколько обернувшихся лиц и чей-то приглушённый смешок. А после — собственный кулак, врезавшийся ему в лицо прежде, чем тот успел закончить фразу.

Кайрен задержал взгляд на засохшей крови между пальцами.

Значит, первым всё-таки ударил он. Неприятное открытие, особенно учитывая, насколько уверенно собирался утверждать обратное.

— Если отец решил вышвырнуть меня из дворца из-за Эверта, передай ему, что тот заслужил.

— Непременно.

— И первым ударил он.

Рейвар медленно опустил взгляд на разбитые костяшки племянника.

— Разумеется.

Кайрен невозмутимо спрятал руку за спину.

— Ты мне не веришь?

— Я слишком хорошо тебя знаю.

Кайрен поднялся. Комната тут же качнулась, и ему пришлось ухватиться за резной столбик кровати. Он переждал приступ дурноты, выпрямился и сразу отпустил руку, словно ничего не произошло.

Рейвар заметил, но на этот раз избавил его от замечаний.

— Ты хоть понимаешь, что натворил?

Кайрен потянул мокрую рубаху через голову. Та неприятно липла к телу, и, стянув её наконец, он небрежно бросил на ближайшее кресло. Промахнулся. Рубаха шлёпнулась на пол.

— Судя по твоему лицу, нечто ужасное.

— Для тебя всё не ужасно, пока последствия разгребает кто-нибудь другой.

— Для этого у королевской семьи и существует двор.

Рейвар нахмурился.

— Кайрен.

Но тот уже смотрел мимо него. Молодая служанка поспешила подобрать брошенную рубаху. До этого Кайрен не обращал на неё внимания, теперь же, когда девушка наклонилась, проводил её взглядом с куда большим интересом.

Хорошенькая. Даже очень.

Тёмно-русая коса тяжело лежала на плече, несколько выбившихся прядей обрамляли круглое лицо. Платье служанки было простым и наглухо застёгнутым у горла, но скромный покрой мало помогал скрыть пышную грудь, тонкую талию и округлые бёдра. Именно такие женщины обычно заставляли Кайрена оборачиваться им вслед.

Девушка выпрямилась с его рубахой в руках и, заметив, куда направлен взгляд принца, вспыхнула. Кайрен ничуть не смутился. Напротив, улыбнулся.

— Как тебя зовут?

— Мира, ваше высочество.

— Мира, — повторил он, окинув её ещё одним откровенно заинтересованным взглядом. — И как же вышло, что я до сих пор тебя не замечал?

— Я... служу в западном крыле.

— Какая досадная ошибка.

— Кайрен, — раздался за спиной голос Рейвара.

Принц неохотно отвёл взгляд.

— Я слушаю.

— Твои выходки переполнили чашу терпения короны. И если ты полагаешь, что после вчерашнего всё снова ограничится несколькими сердитыми словами...

Кайрен уже снова смотрел на Миру. Она старалась заниматься сундуком, но теперь слишком хорошо чувствовала его взгляд. Дождавшись, пока девушка украдкой посмотрит в его сторону, он подмигнул. Она тут же опустила голову, однако улыбку скрыть не успела.

— ...то на этот раз ты ошибаешься, — закончил Рейвар.

— Безусловно.

Рейвар замолчал.

Кайрен этого даже не заметил.

Мира как раз укладывала в сундук сложенный камзол. Почувствовав на себе его взгляд, она снова подняла голову и на этот раз глаз не отвела.

— Мира.

— Ваше высочество?

В её голосе всё ещё звучала положенная почтительность, но прежней робости уже не было.

— Когда закончишь с сундуками, найди мне что-нибудь от головной боли.

— Конечно.

— И принеси сама.

Пальцы Миры на мгновение замерли на застёжке сундука. Она подняла на него глаза из-под ресниц.

— Если таково желание вашего высочества.

Румянец на её щеках стал ярче, однако на этот раз девушка даже не попыталась его скрыть.

— Вон, — произнёс Рейвар.

Кайрен повернул голову.

— Что?

Но дядя смотрел не на него.

— Все вон.

Слуги сразу прекратили работу. Мира выпрямилась последней. Прежде чем последовать за остальными, она бросила на Кайрена короткий взгляд — уже совсем не смущённый — и едва заметно улыбнулась.

Кайрен проводил её глазами до самой двери.

— У тебя отвратительная привычка появляться в самый неподходящий момент.

Рейвар дождался, пока шаги слуг стихнут в коридоре.

— Сегодня утром король созвал совет.

— Из-за Эверта?

— Из-за тебя.

— Какая честь.

— Помолчи хотя бы сейчас.

Усмешка осталась на губах Кайрена, но отвечать он не стал.

Рейвар прошёл к окну. За стеклом раскинулся внутренний двор, залитый бледным утренним светом. Внизу менялась стража, по каменным плитам вели осёдланных лошадей, над дальними башнями кружил один из драконов.

— Твой отец принял решение, — произнёс он наконец. — И оно не изменится, сколько бы ты ни спорил, ни требовал и не пытался обратить всё в шутку.

Кайрен скрестил руки на груди.

— Звучит многообещающе.

— Ты покидаешь столицу.

Кайрен бросил взгляд на сундуки. Теперь хотя бы стало понятно, зачем слуги перевернули его покои.

— Надолго?

— Это будет зависеть от тебя.

Такой ответ ему не понравился.

— Куда?

— В Королевский разведывательный корпус.

Кайрен нахмурился.

— В разведывательный...

Он осёкся, когда наконец понял, о каком именно корпусе идёт речь, а затем рассмеялся.

— К вейрам?

Рейвар молчал.

— Нет. — Кайрен всё ещё улыбался, уверенный, что разгадал дурную шутку. — Это даже для отца слишком. Признайся, ты придумал всё по дороге сюда. Или он решил меня напугать? Хорошо, получилось. Можешь передать ему, что я раскаялся.

Он повернулся к столу и потянулся за поясом.

— А теперь прикажи вернуть вещи на место.

— Ты отправляешься сегодня.

Рука Кайрена остановилась.

Он медленно посмотрел через плечо. Лицо Рейвара оставалось совершенно серьёзным.

— Ты не шутишь.

— Нет.

Веселье исчезло.

— Он действительно отправляет меня в женский корпус?

— В Королевский разведывательный корпус.

— Я прекрасно слышал название. Там женщины, Рейвар.

— Наблюдательность всё-таки не окончательно тебя покинула.

Кайрен коротко рассмеялся, но теперь в этом звуке не было ничего весёлого.

— Я люблю женщин. Более того, готов признать, что некоторые из них способны научить меня весьма занимательным вещам. Но едва ли отец имеет в виду именно такие уроки.

— Нет. Боюсь, эти уроки тебе придётся осваивать самостоятельно.

— Какого дьявола я должен там делать среди немощных женщин и летающих крыс, способных разве что напугать стадо каров?! Учиться у них летать на этих крылатых недоразумениях?

— Именно.

Кайрен уставился на него, ожидая продолжения. Его не последовало.

— Я принц Элларена.

— Именно!

Голос Рейвара ударил по комнате так резко, что Кайрен замолчал.

Дядя почти никогда на него не кричал. В детстве бывало достаточно одного взгляда; позже — насмешки, пары едких слов или дружеского подзатыльника. Даже после самых громких скандалов Рейвар умудрялся разговаривать с ним так, будто очередная выходка была всего лишь досадной глупостью, над которой через несколько дней они оба будут смеяться.

Сейчас он не смеялся.

— Ты принц Элларена, — повторил Рейвар уже тише. — Наконец-то вспомнил.

Кайрен нахмурился.

— Я никогда об этом не забывал.

— Нет. Ты помнишь об имени, когда оно открывает перед тобой двери. Когда хозяин таверны забывает о разбитой мебели, потому что разбил её сын короля. Когда отец лорда Эверта десять раз подумает, прежде чем потребовать ответа за лицо своего сына. Пользоваться тем, что дала тебе корона, ты научился прекрасно. Только почему-то всякий раз удивляешься, когда она требует что-нибудь взамен.

— И что же я, по-твоему, ей должен?

Рейвар посмотрел на него долгим тяжёлым взглядом.

— Пока хотя бы перестать вести себя так, будто твоё имя существует исключительно для твоего удобства.

Кайрен отвернулся, раздражённо подхватил со стола пояс и продел его через пряжку.

— Значит, отец решил исправить меня, отправив к женщинам.

— Отец решил, что пришло время тебе чему-нибудь научиться.

— Меня учили всю жизнь.

— Тебя всю жизнь баловали.

Кайрен резко повернулся.

— Не смей говорить о моей матери.

— Я говорю не только о Лиарен.

В голосе Рейвара всё ещё слышался гнев, но теперь под ним проступила усталость.

— Я говорю о нас всех. Твоя мать защищала тебя, потому что ты её младший сын. Братья прощали то, чего не простили бы другим. Отец слишком долго надеялся, что однажды ты сам возьмёшься за ум. А я смеялся вместе с тобой, когда следовало остановить.

Последнего Кайрен явно не ожидал.

Рейвар ненадолго отвёл взгляд к окну.

— Мы любили тебя и слишком часто позволяли этой любви избавлять тебя от последствий. А ты привык, что за тобой уберут, долг заплатят, скандал переживут. — Он кивнул на собранные сундуки. — На этот раз не уберут.

Кайрен медленно выдохнул.

— Значит, меня всё-таки ссылают.

— Называй как хочешь.

— И там, полагаю, все должны притвориться, что я один из них?

— Притворяться не придётся. С того мгновения, как переступишь их ворота, ты будешь воспитанником корпуса.

Кайрен недоверчиво посмотрел на него.

— Под началом женщин.

— Если именно это из всего сказанного беспокоит тебя сильнее всего, твой отец выбрал место безошибочно.

Эта реплика задела. Кайрен отвернулся прежде, чем Рейвар успел заметить насколько.

Теперь он наконец понял, что происходящее не было очередным наказанием, придуманным отцом в гневе. Не неделя под надзором, не запрет покидать дворец и не требование принести извинения очередному оскорблённому лорду.

Он посмотрел на собранные сундуки.

И впервые с момента пробуждения ему стало не до головной боли.

Глава 3

Глава 3

Драконов услышали задолго до того, как они показались над столицей. Первый удар крыльев прокатился над башнями низким гулом. За ним последовал второй — такой тяжёлый, что в чашах на длинном столе дрогнула вода, а несколько лошадей у коновязи беспокойно вскинули головы.

Кайрен поднял взгляд.

Он стоял на верхней площадке королевского лётного двора, пока слуги закрепляли его дорожные сундуки в грузовой сетке. Рейвар находился неподалёку и о чём-то говорил с одним из королевских драконников.

Кайрен не слушал. Небо над восточной башней потемнело.

Сначала показался один дракон, следом — второй. Даже после двадцати трёх лет, проведённых рядом с ними, Кайрену иногда казалось невозможным, что столь огромные существа способны держаться в воздухе.

Первым шёл Рагор, дракон Альдера.

Широкие тёмные крылья разрезали облака, каждое движение тяжёлых перепончатых полотнищ будто толкало вниз сам воздух. Тело Рагора покрывала крупная чешуя глубокого серо-стального оттенка. Вдоль мощной шеи тянулся гребень коротких костяных шипов, становившихся длиннее ближе к затылку. Старые шрамы светлыми полосами пересекали грудь и левое плечо.

Следом, немного выше, летел Аурис, дракон Дариана.

Он был чуть меньше Рагора, стройнее и совсем другого цвета — тёплого бронзово-медного, почти золотого там, где утренний свет касался чешуи. Его рога изгибались назад вдоль головы, а длинный хвост рассекал воздух плавными движениями.

Они сделали круг над лётным двором. Слуги отступили, драконники закричали, освобождая площадку, но Кайрен остался стоять.

Первым приземлился Рагор. Он ударил крыльями всего один раз, и этого хватило: воздух обрушился на двор, плащ Кайрена рванулся назад, длинные чёрные волосы хлестнули по лицу. Один из слуг едва удержался на ногах, а по камню покатилось забытое кем-то деревянное ведро.

Задние лапы дракона коснулись площадки с тяжёлым грохотом. Когти, каждый почти с человеческое предплечье, скрежетнули по камню.

Кайрен поднял голову. Даже стоя в нескольких шагах, невозможно было охватить Рагора взглядом целиком. Его грудь возвышалась над человеком подобно стене, а когда зверь сложил крылья, одно из них на мгновение заслонило половину двора.

Вот что значило быть Великим. Не просто боевым животным или оружием короны. Одного их существования было достаточно, чтобы враги Элларена несколько раз подумали, прежде чем переходить его границы.

Аурис опустился рядом. На этот раз Кайрен успел отвернуть лицо от поднявшейся пыли.К драконам сразу направились несколько драконников. Один из них прошёл совсем близко от Кайрена — неприметный мужчина в такой же тёмной рабочей одежде, как у остальных, с ремнями и перчатками, заткнутыми за пояс. Кайрен уже собирался отойти с дороги, когда мужчина повернул голову, и ворот его рубахи на мгновение оттянулся в сторону.

У основания шеи мелькнула небольшая чёрная татуировка: тонкий незамкнутый круг, пересечённый тремя короткими чертами. Средняя уходила чуть ниже остальных, отчего простой знак почему-то напоминал Кайрену след от птичьей лапы, заключённый в кольцо.Он задержал взгляд лишь потому, что прежде такого символа не видел.Драконник словно почувствовал его внимание. Поднял руку, поправил ворот и прошёл дальше, к Рагору, не замедлив шага.

Кайрен проводил его взглядом. Мужчина уже ничем не отличался от остальных: подхватил один из свисающих ремней, перекинулся парой слов с другим драконником и занялся своим делом.

— Всё ещё не научился встречать драконов с закрытым ртом? — рассмеялся Дариан.

Кайрен обернулся. Брат уже расстёгивал крепления седла.

— Я просто размышлял, как такое огромное животное терпит тебя на спине.

— Зависть тебе не идёт.

Дариан рассмеялся и первым спустился на площадку. Если Альдер во многом пошёл в отца, то Дариан будто нарочно собрал в себе всё, что досталось им от матери. Пшеничные волосы, сейчас растрёпанные ветром, были заметно светлее, черты лица мягче, движения легче. Даже улыбался он часто и охотно — особенно когда находил новую причину поиздеваться над младшим братом.

— Иди сюда.

Не успел Кайрен возразить, как Дариан сграбастал его за плечо и притянул к себе.

— Я тоже рад тебя видеть, — пробормотал Кайрен.

— Конечно рад. Кто ещё станет навещать нашу бедную мать после того, как её любимого мальчика изгонят из семейного гнезда?

Кайрен отстранился.

— Я не её любимчик.

— Ну конечно нет, — с явной издёвкой произнёс приближающийся Альдер.

Он был самым высоким из братьев и единственным, рядом с кем Кайрен особенно ясно видел отца. Не столько в лице, сколько во всём остальном: широких плечах, крепком сложении, тёмных волосах, спокойной манере держаться. Даже двигался Альдер неторопливо, словно редко видел причину куда-либо спешить. Только отцовской суровости в нём было меньше.

Уголок его рта дрогнул.

— Мать действительно тебя любит.

Кайрен перевёл взгляд с одного брата на другого.

— Вы прилетели через половину королевства только для того, чтобы сообщить мне, что мать переживёт моё отсутствие?

— Нет, — ответил Альдер. — Я прилетел попрощаться.

— А я — посмотреть, действительно ли отец это сделал, — признался Дариан.

Он оглянулся на сундуки, потом на Рейвара и снова на Кайрена. Его лицо сделалось совершенно серьёзным.

— И вправду сделал.

После чего расхохотался.

— Королевский принц среди разведчиц. Кайрен, я отдал бы половину Сайрена, чтобы увидеть твоё лицо, когда тебе сообщили.

Кайрен дождался, пока брат отсмеётся.

— Приятно знать, что мои несчастья доставляют вам обоим столько удовольствия.

— Несчастья? — переспросил Дариан. — Я слышал другую версию. Что отец наконец решил дать тебе занятие.

— На вейрах.

В голосе Кайрена было достаточно презрения, чтобы Дариан снова улыбнулся.

— Да, эту часть я тоже слышал.

— Это даже не драконы. Они размером с лошадь.

— Чуть больше, — заметил Альдер.

— Великое утешение. Значит, я буду летать верхом на лошади с крыльями.

Кайрен отвернулся к драконам. Рагор стоял неподвижно, позволяя драконникам проверить крепления на седле, а Аурис склонил длинную шею к одному из служителей. Рядом с ними сама мысль о том, что ему предстоит учиться полёту на существе едва крупнее хорошего боевого коня, казалась ещё более унизительной.

— И чему именно они собираются меня учить? Кружить над пастбищами и распугивать овец? Полагаю, на этом заканчиваются все великие возможности вейров.

Улыбка Дариана стала шире, но ответил Альдер:

— Попробуй рассказать это Аделии.

Кайрен перевёл на него взгляд.

— Если прабабка соизволит подняться из могилы, непременно.

— Боюсь, после первых двух фраз она отправит тебя туда вместо себя.

— Тогда хотя бы отец останется доволен.

Альдер покачал головой.

— Иногда мне кажется, что половину уроков истории ты просто проспал.

— Неправда. Иногда я ещё смотрел в окно.

Дариан тихо рассмеялся.

— Это многое объясняет.

— Я знаю историю Аделии, — с раздражением сказал Кайрен. — Мне рассказывали её столько раз, что даже при всём желании забыть не получилось.

И это было почти правдой. Имя королевы Аделии Валькрейн знали не только дети королевского дома. Её история вошла в летописи Элларена, а изображения первой всадницы до сих пор украшали несколько дворцовых залов. Кайрену же о ней рассказывали с тех пор, как он научился сидеть за учебным столом достаточно долго, чтобы наставник успевал закончить хотя бы половину урока.

Аделия первой из Валькрейнов оседлала вейра во время Войны Пяти Королевств. К тому времени война тянулась уже не первый год: прежние союзы распались, границы менялись быстрее, чем гонцы успевали доставлять известия, а несколько восточных перевалов Элларена оказались отрезаны неприятельскими войсками. Великие драконы оставались страшной силой в открытом бою, но не могли быть одновременно над каждой дорогой и каждым ущельем.

Там, где им не хватало скорости и манёвренности, появились вейры. Они переносили донесения через горы, выслеживали вражеские отряды, находили обходные пути и предупреждали о засадах. Аделия собрала вокруг себя первых наездниц, из которых впоследствии и вырос Королевский разведывательный корпус.

Было ещё что-то о войске, выведенном из окружения, сорванном наступлении и каком-то перевале, название которого Кайрен никогда не мог вспомнить. Обычно примерно на этом месте урока он переставал слушать.

— Без разведки Аделии мы могли потерять восточные земли, — напомнил Альдер.

Кайрен, который и сейчас слушал лишь вполуха, пожал плечами.

— Прекрасно. Если пять королевств снова решат начать войну одновременно, обещаю первым признать свою ошибку.

Альдер посмотрел на него так, как обычно смотрел отец, когда пытался решить, стоит ли продолжать разговор или проще оставить младшего сына наедине с его глупостью.

Дариан оказался менее сдержан.

— Ты неисправим.

— Мне говорили.

— Довольно, — спокойно произнёс Альдер, и веселье Дариана сразу утихло.

Кайрен посмотрел на старшего брата. Тот больше не улыбался.

— Если отец решился отправить тебя туда, значит, дело зашло дальше, чем ты хочешь признать.

— Только не начинай и ты.

— А кто должен? Мать? — Голос Альдера стал жёстче. — Отец мог оставить тебя при дворе под надзором, лишить содержания, отправить на год в дальнее поместье и велеть не показываться ему на глаза.

— Звучит заманчиво…

— Кайрен!

На этот раз он промолчал.

— Это твой шанс доказать отцу, что ты способен стать кем-то большим, чем младший сын короля, о похождениях которого судачит столица.

Кайрен криво усмехнулся.

— Ты высокого обо мне мнения.

Даже Дариан больше не улыбался. Альдер повернул голову к востоку, туда, где за стенами столицы, лесами и горными хребтами лежали земли, которых отсюда невозможно было увидеть.

— Через два года Аркенор должен перейти тебе.

Кайрен знал это и без напоминаний.

— Аркенор — не подарок младшему принцу, чтобы тот не чувствовал себя обделённым, — продолжил Альдер. — Это восточная граница Элларена. Крепости, торговые пути, перевалы. А за ними — Торн.

Кайрен проследил за его взглядом. Между двумя королевствами уже достаточно долго сохранялся мир, чтобы молодое поколение привыкло считать его чем-то само собой разумеющимся. Но Кайрен вырос при дворе и прекрасно знал, на чём держался этот мир: договоры, торговля, послы, взаимная выгода.

И драконы.

— Сегодня король Торна принимает наших послов и называет отца другом, — сказал Альдер. — Пусть так будет и дальше. Но если однажды всё изменится, между Торном и остальным Эллареном окажется Аркенор. А значит, и ты.

На этот раз Кайрен ничего не ответил.

— Хотя существует и другой путь, — задумчиво произнёс Дариан.

Альдер медленно повернул к нему голову. Дариан смотрел куда-то вдаль с таким серьёзным видом, словно собирался разрешить многолетнюю дипломатическую проблему.

— Брак.

Кайрен нахмурился.

— Что?

— Старый добрый династический брак. Отдаём одного из вас принцессе Торна, скрепляем союз кровью, устраиваем пир на неделю — и Аркенору больше нечего опасаться.

— Одного из нас? — переспросил Кайрен.

— Я сказал это исключительно из вежливости. — Дариан хлопнул Альдера по плечу. — Наследник у нас один.

Альдер медленно убрал его руку.

— Не продолжай.

— Почему? По-моему, превосходный план. Признаться, я рад, что родился вторым. Если верить рассказам наших послов, тамошние принцессы одна страшнее другой.

Он подмигнул Кайрену.

— Так что, брат, корона требует жертв.

Альдер закрыл глаза и медленно вдохнул, а Кайрен впервые за весь разговор искренне рассмеялся.

— Боюсь прерывать столь содержательную беседу, — раздался голос Рейвара, — но нам пора.

Кайрен обернулся. За разговорами он почти забыл о предстоящем пути. Слуги уже закончили приготовления: последний сундук исчез в грузовой сетке позади седла, ремни были проверены дважды, а дракон Рейвара ожидал у края посадочной площадки.

Кайрен невольно задержал на нём взгляд.

Морвейн отличался от тех, на которых прилетели братья. Его чешуя была почти чёрной, но на солнце отливала густым тёмно-зелёным, словно мокрый камень, покрытый мхом. По массивной шее до самого основания хвоста тянулся неровный ряд костяных шипов, а два длинных рога уходили назад от тяжёлой головы. Он лежал, подобрав под себя лапы, однако даже так возвышался над людьми. Грудная клетка медленно расширялась при каждом вдохе, из широких ноздрей вырывался горячий пар. Один золотистый глаз был приоткрыт.

Дракон наблюдал.

Кайрен знал Морвейна с детства и всё равно никогда до конца не привыкал к этому взгляду. Великие не походили на приручённых зверей. Человек мог годами кормить их, касаться чешуи, лечить раны, находиться рядом — и всё равно оставался для них лишь человеком. Только одному они позволяли занять место на своей спине.Рейвар подошёл к Морвейну и положил ладонь на чешую у основания шеи. Дракон прикрыл глаз.

— Ну что, — Дариан протянул Кайрену руку, — постарайся не опозорить семью сильнее, чем уже успел.

Кайрен сжал его предплечье.

— Постарайся не разорить Сайрен, пока меня не будет.

— Ничего не обещаю.

Дариан неожиданно притянул его к себе и крепко хлопнул по спине.

— Береги себя, брат.

Слова прозвучали уже без насмешки. Кайрен на мгновение замер, затем хлопнул его в ответ.

— Постараюсь.

Альдер ждал чуть поодаль. Когда Кайрен подошёл, старший брат протянул руку, но в последний момент тоже обнял его — коротко и крепко.

— Не трать этот шанс, — тихо сказал он.

Кайрен отстранился. На этот раз шутки не последовало.

— Не буду.

Альдер внимательно посмотрел ему в лицо, словно пытался понять, насколько можно верить этому обещанию, и наконец кивнул.

Рейвар уже поднялся в седло. Кайрен направился к Морвейну, и чем ближе подходил, тем сильнее приходилось задирать голову. Чёрно-зелёная туша заслоняла половину двора, перепонки сложенных крыльев тихо шелестели на ветру.

Рейвар протянул ему руку.

— Давай.

Кайрен ухватился за неё и поднялся следом. Место позади всадника было ему знакомо. В детстве он обожал летать с отцом или Рейваром, а позже начал ненавидеть необходимость сидеть у кого-то за спиной и ждать того дня, когда собственный дракон позволит ему занять место впереди.

Он был уверен, что этот день придёт.

Теперь Кайрен лишь затянул ремень крепления.

Рейвар коротко коснулся шеи Морвейна. Дракон поднялся, когти скребнули по камню, огромные крылья начали раскрываться.

— Кайрен!

Он обернулся. Дариан стоял возле Ауриса, приставив ладонь ко рту.

— Будь осторожнее!

Кайрен вопросительно поднял бровь.

— Один воин — это ещё полбеды! Отряд женщин бывает куда страшнее!

— Иди к дьяволу!

Смех Дариана потонул в ударе крыльев.

Морвейн оттолкнулся от площадки, и мир провалился вниз. Кайрен почувствовал знакомую тяжесть в груди, когда огромный зверь набрал высоту. Башни поплыли под ними, стены столицы начали уменьшаться, люди превратились в едва различимые фигуры. Ветер подхватил длинные чёрные волосы Кайрена и отбросил назад.

Он ещё раз посмотрел вниз. Альдер и Дариан оставались на площадке, но вскоре башня скрыла их из виду.

Дариан продолжал смотреть вслед удаляющемуся дракону.

— Думаешь, поможет?

Альдер не ответил. Высоко над городом Морвейн сделал широкий поворот и лёг на восточный курс. Ещё немного — и от него осталась только тёмная точка на фоне светлого неба.

— Быть беде, — наконец произнёс Альдер.

Дариан повернул голову.

— Ты же сам только что убеждал его, что это пойдёт ему на пользу.

— Я не о том.

— А о чём?

Альдер посмотрел на брата.

— Куда именно его отправили?

— В разведывательный корпус.

— Где служат…

Дариан задумался, и выражение его лица медленно изменилось.

— А-а. Женщины.

— Около сотни, если не ошибаюсь.

Несколько мгновений Дариан молчал.

— С другой стороны, не все они непременно красивы.

Альдер бросил на него взгляд.

— Говорят, как раз наоборот.

— Наш брат не способен пройти мимо хорошенькой женщины, не попытавшись с ней познакомиться. — Дариан посмотрел туда, где исчез Морвейн. — Неужели отец всё-таки совершил ошибку?

Уголки губ Альдера дрогнули, но он сдержал улыбку. Братья направились к замку. Дариан прошёл несколько шагов молча, что само по себе было достижением, а затем задумчиво произнёс:

— Знаешь, а ведь мне тоже не помешало бы немного военной подготовки.

Альдер даже не повернул головы.

— Может, разведчикам требуется помощь представителя короны. Я всего лишь думаю о благе Элларена.

— Разумеется.

Дариан оглянулся на опустевшую посадочную площадку.

— И, возможно, совсем немного — о красивых женщинах.

Альдер тяжело вздохнул.

— Иногда я жалею, что вас двое.

Дариан усмехнулся, и вскоре оба скрылись под аркой, ведущей во дворец.

Столица исчезла из виду ещё до полудня. Сначала за облаками скрылись высокие башни королевского замка, потом растворилась в дымке городская стена, а вскоре и широкая река, огибавшая столицу, превратилась в тонкую серебряную нить.

Элларен раскрывался под ними.

С высоты королевство выглядело совсем не так, как на картах в отцовском совете. Там оно умещалось на пергаменте: четыре области, несколько десятков крупных городов, крепости, дороги и тонкие линии границ. Отсюда границ не существовало.

Под крыльями Морвейна тянулись зелёные поля, разделённые живыми изгородями. Среди них темнели крыши деревень, блестели речушки, петляли дороги. Дальше начинались леса — такие огромные, что даже с высоты их края терялись в голубоватой дымке.

Изредка в небе появлялись другие драконы. Большинство держались далеко от Морвейна, уступая Великому дорогу задолго до того, как расстояние между ними становилось опасным. Несколько раз Кайрен замечал варганов, патрулировавших земли вокруг крепостей и крупных городов.

Их невозможно было спутать с Великими. Варганы значительно уступали им в размерах, но всё равно оставались достаточно крупными, чтобы человек рядом с ними казался маленьким и беззащитным. Коренастые, широкогрудые, с мощными шеями и четырьмя лапами, вооружёнными длинными загнутыми когтями, они выглядели так, словно были созданы именно для сражения. Из-под верхней губы даже при закрытой пасти выступали длинные клыки, а тяжёлая голова сидела низко, почти на одной линии с позвоночником.

И чешуя у них была иной — почти одноцветной: тёмно-серой, бурой, угольно-чёрной, иногда глухо-зелёной, без ярких переходов и узоров.

Один варган прошёл значительно ниже Морвейна. На его спине сидел всадник в полном боевом снаряжении, вдоль боков поблёскивали крепления для оружия. Дракон лишь немного изменил направление, уступая Великому дорогу, и продолжил патруль.

Кайрен проводил его взглядом. Именно варганы составляли основную силу драконьих отрядов Элларена и первыми входили в бой вместе с наземными войсками. Великих было слишком мало, чтобы бросать их в каждую пограничную стычку; варганы же сопровождали армии, атаковали с воздуха и сходились с вражескими драконами там, где одного устрашающего присутствия уже было недостаточно.

Он отвернулся и снова посмотрел вниз.

Иногда под ними появлялся город, и тогда происходило одно и то же. Сначала дракона замечали дети. Маленькие фигурки выбегали на улицы, показывали в небо, тащили за собой остальных. Потом останавливались повозки, люди выходили из домов, а на полях крестьяне бросали работу и заслоняли глаза ладонями.Кто-то махал, кто-то кланялся, другие просто стояли, задрав головы. Великий дракон с королевской сбруей появлялся над их домами не каждый день. Кайрен несколько раз отвечал ленивым взмахом руки. На третьей деревне ему надоело.

Рейвар оглянулся через плечо.

— Устал приветствовать собственный народ?

— Если они продолжат жить так близко друг к другу, к вечеру у меня отвалится рука.

— Страшная судьба. Но ни смотрят не на тебя,—Кайрен нахмурился. Рейвар похлопал Морвейна по шее,— На него.

Кайрен посмотрел вниз.

— Не разрушай моих иллюзий.

— Этим последние сутки занимается твой отец.

Кайрен что-то недовольно пробормотал и больше не отвечал.

К полудню восторг от полёта окончательно прошёл. Когда-то он мог провести в воздухе несколько часов и всё равно просить отца сделать ещё один круг над столицей. Теперь же Кайрен в третий раз попытался устроиться удобнее и в третий раз обнаружил, что удобнее не становилось. Ноги затекли, спина ныла, ремень впивался в бедро, а ветер безжалостно трепал волосы. Он уже несколько раз пожалел, что не собрал их перед вылетом.

— Долго ещё?

Рейвар не обернулся.

— Да.

Кайрен тяжело выдохнул.

— Напомни, почему мы не могли взять карету?

— Потому что тогда ехали бы больше месяца.

— Зато я чувствовал бы собственные ноги.

— Полезное открытие. В разведывательном корпусе непременно оценят твою выносливость.

Кайрен мрачно посмотрел ему в спину.

— Я начинаю подозревать, что ты получаешь от этого удовольствие.

— Начинаешь?

На землю они спустились ближе к вечеру. Кайрен ожидал крепость, в крайнем случае — приличный город. Вместо этого под ними возникло небольшое поселение у пересечения двух дорог: несколько десятков домов, постоялый двор, кузница и маленькая рыночная площадь.

Кайрен наклонился, разглядывая его.

— Мы здесь останавливаемся?

— Да.

Он скривился, но ничего не ответил.

Появление Морвейна мгновенно перевернуло спокойную жизнь поселения. На площади закричали, лошади шарахнулись от дороги, кто-то бросился затаскивать телегу под навес, женщина схватила за руки двух детей и поспешила отвести их к дому. Однако страх длился недолго. Люди увидели королевские знаки и один за другим начали останавливаться, а затем склонять головы.

Морвейн опустился за поселением, на широком пустом лугу. Когда Кайрен наконец ступил на землю, ноги едва не подвели его. Он сделал два шага и остановился.

— Никогда ещё не чувствовал такой любви к земле.

— Наслаждайся. Завтра снова в седло.

Кайрен посмотрел на Рейвара с нескрываемой неприязнью.

К ним уже спешили люди. Первым прибежал хозяин постоялого двора — невысокий полный мужчина, настолько запыхавшийся, что поклон едва не закончился падением.

— Милорды… ваше высочество… для нас такая честь… если бы мы знали…

— Комнаты найдутся? — спросил Рейвар.

— Конечно! Лучшие! Всё приготовим!

Кайрен посмотрел на постоялый двор. Двухэтажный деревянный дом выглядел чистым. Это было лучшее, что он мог о нём сказать.

— Лучшие? — переспросил он.

Хозяин побледнел.

— Кайрен, — предупредил Рейвар.

Постоялый двор оказался лучшим из тех, что могло предложить поселение, и худшим из тех, в которых Кайрену когда-либо приходилось спать. Утром он долго утверждал, что матрас пытался переломить ему спину, а подушка, вероятно, была набита камнями. Рейвар выслушал его жалобы с завидным терпением, а затем велел седлаться.

Второй день встретил их низким серым небом. Поначалу это даже радовало: солнце больше не било в глаза, воздух стал прохладнее, а облака висели достаточно высоко, чтобы не мешать полёту. К полудню всё изменилось.

Ветер усилился.

Морвейн первым почувствовал перемену. Кайрен заметил, как дракон чуть повернул массивную голову, будто прислушиваясь к чему-то, чего человеческое ухо ещё не могло различить. Перепонки его крыльев напряглись, он перестал набирать высоту и лёг немного набок, уходя от воздушного потока.

Рейвар сразу поднял голову.

— Что такое? — спросил Кайрен.

Дядя не ответил.

Впереди горы постепенно исчезали за серой стеной дождя. Через несколько мгновений над хребтом сверкнуло, а следом пришёл гром — глухой, протяжный, прокатившийся между вершинами.

Морвейн издал низкий рокочущий звук. Кайрен почувствовал его всем телом: вибрация прошла через драконью спину прямо в седло.

— Мы садимся, — сказал Рейвар.

— Из-за дождя?

— Из-за грозы. Даже драконы не любят молнии.

Будто подтверждая его слова, небо снова вспыхнуло, на этот раз ближе. Морвейн резко сложил одно крыло и пошёл вниз. Кайрен вцепился в крепление.

— Можно было предупредить!

Ветер проглотил ответ Рейвара.

Земля стремительно приближалась. Под ними раскинулся лес, но Морвейн направился не к деревьям, а к широкой каменистой прогалине возле опушки. Огромные крылья раскрылись, последний удар поднял с земли траву, сухие листья и мелкие ветви, и дракон тяжело опустился на четыре лапы.

Первые капли дождя ударили по чешуе почти сразу.

Через несколько минут дождь превратился в сплошную завесу. Рейвар и Кайрен укрылись под густыми деревьями, хотя слово «укрылись» Кайрен считал неоправданно щедрым. Вода всё равно находила дорогу за ворот, сапоги уже промокли, а длинные волосы липли к лицу.

Морвейн остался на прогалине. Кайрен некоторое время наблюдал за ним из-под ветвей. Верхушки самых высоких деревьев едва доходили Великому до середины шеи.

Дракон повернулся боком к ветру, затем медленно расправил одно крыло — не полностью, лишь настолько, чтобы широкая перепонка прикрыла голову и часть шеи. После этого опустился на землю, поджал лапы под массивное тело и накрыл морду краем собственного крыла.

Кайрен невольно улыбнулся.

— Он прячется.

— Морвейн не любит, когда вода попадает ему в глаза.

Кайрен посмотрел на дядю.

— Великий Морвейн, гроза восточных земель, боится дождя?

Из-под крыла показался золотистый глаз. Он смотрел прямо на Кайрена.

Улыбка принца стала шире.

— Кажется, он меня услышал.

Морвейн издал низкое недовольное ворчание и снова спрятал морду. Кайрен тихо рассмеялся.

Забавно было думать, что у существа, способного одним взмахом крыльев поднять человека с земли, могут быть такие нелепые привычки. Морвейн не любил дождь. Аурис щёлкал зубами всякий раз, когда ему слишком долго затягивали подпруги. Рагор терпеть не мог лошадей и неизменно провожал их таким взглядом, что даже самые смирные животные начинали нервничать.

У каждого Великого был свой нрав.

Кайрен смотрел на тёмное крыло Морвейна, под которым тот прятал голову от дождя, и неожиданно подумал, какие привычки были бы у его дракона.Мысль пришла сама и почти сразу перестала казаться забавной.

Перед глазами возникла темнота драконьего логова. Запах горячего камня. Собственные шаги, слишком громкие в огромной пещере. Из мрака медленно проступили очертания головы.

Он тогда впервые увидел его так близко.

Огромного даже среди Великих.

Чешуя почти не отражала слабый свет, и потому казалось, будто сам мрак обрёл тело. Длинные рога уходили назад, теряясь во тьме, по массивной морде тянулись старые светлые рубцы.

Кайрен помнил его глаза лучше всего.

Он столько лет представлял этот миг: как подойдёт ближе, как дракон склонит перед ним голову, как впервые коснётся его морды и почувствует под ладонью горячую чешую.

Вместо этого дракон оскалился.

Кайрен почти услышал снова тяжёлый рокот, поднявшийся из глубины огромной груди, увидел раздвинувшиеся клыки и багровый свет между ними.Огонь поднимался из горла дракона, озаряя раскрытую пасть изнутри.

Ещё мгновение —

Гром расколол небо.

Кайрен вздрогнул.

Перед ним снова был лес, залитый дождём. Ветер гнул верхушки деревьев, вода стекала с листьев тяжёлыми каплями, а на прогалине Морвейн по-прежнему лежал, укрыв голову крылом.

Кайрен медленно выдохнул.

Рейвар стоял рядом. Если он и заметил, куда племянник только что исчез мыслями, то ничего не сказал. Гроза задержала их почти на два часа. Когда небо наконец начало светлеть, Морвейн выбрался из-под собственного крыла, встряхнулся всем телом и расправил крылья. С чешуи хлынула вода.

Кайрен едва успел отойти.

Рейвар — нет.

Дядя молча стёр воду с лица. Кайрен благоразумно промолчал. В воздух они поднялись, когда дождь уже уходил дальше на запад.

Чем дальше они летели, тем выше становились горы. Леса остались внизу, уступив место голым серым скалам, глубоким ущельям и заснеженным вершинам. Облака цеплялись за горные пики, расползаясь между ними длинными белыми полосами.

Морвейн поднимался всё выше. Холод пробирался даже сквозь плотную одежду. Кайрен натянул перчатки и в который раз за последние два дня подумал, что отец мог выбрать для его перевоспитания место с более приятным климатом.

— Долго ещё? — крикнул он, перекрывая ветер.

— Уже близко!

Это были лучшие слова, которые Кайрен услышал за всё путешествие.

Спустя некоторое время горы расступились, и внизу открылась широкая долина. Кайрен сразу заметил город, зажатый между двумя скальными грядами. С высоты хорошо просматривались каменные стены, тесные улицы, рыночная площадь и несколько высоких башен. За городом блестела река, через которую был переброшен длинный мост.

После двух дней в седле вид человеческого жилья показался Кайрену почти прекрасным.

— Наконец-то.

Рейвар обернулся. Кайрен указал вниз.

— Корпус.

Дядя проследил за его рукой.

— Нет.

Улыбка Кайрена исчезла.

— Что значит «нет»?

Рейвар поднял руку и указал вверх.

— Там. Выше.

Кайрен поднял голову и замер.

Всё это время он смотрел вниз, поэтому не заметил их сразу. Над горными вершинами, там, где облака уже начинали рассеиваться после грозы, висела скала.

Кайрен моргнул.

Она ни с чем не соединялась. Под ней не было горы — только пустота.

Огромная каменная глыба парила высоко над долиной, словно кто-то вырвал кусок горного хребта из земли и оставил его висеть посреди неба. Нижняя часть сужалась неровными уступами, теряясь в облаках. С края срывался тонкий водопад и исчезал в белой пелене задолго до того, как достигал земли.

Морвейн продолжал набирать высоту, и вскоре из-за облаков показалась вторая скала, потом третья.

Кайрен медленно выпрямился в седле.

Их были десятки. Одни — небольшие, поросшие тёмными соснами и едва способные вместить несколько строений. Другие представляли собой целые парящие острова со скалистыми вершинами, лесами и потоками воды, падающими прямо в облака.

Между ближайшими тянулись узкие подвесные мосты. На самых крупных Кайрен различил постройки — не дворцы, а крепкие каменные корпуса, будто вырастающие непосредственно из скал. Башни стояли по краям островов, на широких площадках были вырублены посадочные круги, вдоль обрывов тянулись деревянные настилы и ограждения.

Но не они заставили Кайрена забыть о холоде.

Вокруг островов что-то двигалось.

Сначала он принял их за птиц. Слишком много маленьких силуэтов кружило между скалами, то исчезая в облаках, то возникая совсем в другом месте. Один стремительно нырнул вниз, другой пронёсся между двумя островами, едва не задев крылом каменный выступ. Третий вынырнул из белёсой пелены почти вертикально, резко раскрыл крылья и ушёл в сторону с такой лёгкостью, словно для него не существовало ни высоты, ни тяжести собственного тела.

Вейры.

Кайрен слышал о них всю жизнь. Знал, что они гораздо меньше Великих, что именно на них летает Королевский разведывательный корпус, слышал и об их скорости — ровно столько, сколько сумел вынести из уроков, которые когда-то считал совершенно бесполезными.

Но вживую не видел ни одного.

Теперь вокруг него были десятки.

Рядом с Морвейном они казались почти крошечными, однако рассмотреть их как следует оказалось сложнее, чем Кайрен ожидал. Стоило задержать взгляд на одном, как тот уже исчезал за скалой или проваливался в облака. Другой возникал на его месте лишь на мгновение, вспыхивал цветом — и снова пропадал.

Именно цвета Кайрен замечал прежде всего.

Среди вейров мелькали дымчато-голубые, бледно-зелёные, жемчужно-серые, пыльно-розовые, лиловые, песочно-золотистые. Ни один оттенок не был кричащим: все казались приглушёнными, словно выгоревшими под солнцем или разбавленными облачной дымкой. Когда сразу несколько вейров проносились между островами, возникало странное ощущение, будто сам ветер на мгновение обретал краски — голубые, розовые, золотистые, сиреневые — и тут же смешивал их прежде, чем глаз успевал различить отдельные силуэты.

Как они выглядели на самом деле, Кайрен пока так и не понял. Он успевал заметить длинный хвост, изгиб крыла, вытянутую шею — и уже в следующее мгновение вейр исчезал из виду.

Морвейн летел совсем иначе — тяжело и величественно, каждым взмахом огромных крыльев словно заставляя воздух расступаться перед ним.

Вейры с воздухом не боролись. Они принадлежали ему.

Один из них вдруг пронёсся совсем близко. Кайрен машинально повернул голову, пытаясь проследить за ним, но успел различить лишь светло-голубую чешую с лиловым отливом и человеческую фигуру, почти прижавшуюся к спине дракона.

Девушку.

Вейр заложил такой крутой вираж, что Кайрен ожидал увидеть его падающим, однако тот лишь повернулся почти боком, скользнул между двумя скалами и исчез прежде, чем Кайрен успел понять, как вообще сумел там пройти.

Он ещё некоторое время смотрел ему вслед.

Летающие крысы.

Именно так Кайрен назвал их перед Рейваром. Теперь сравнение казалось несколько менее удачным, но признавать это он не собирался.

Морвейн тем временем направился к крупнейшему из островов. Их уже заметили: на посадочной площадке появились люди, несколько фигур вышли из каменного здания и остановились у края скалы, наблюдая за приближением Великого дракона.

Кайрен прищурился. Даже с расстояния он видел достаточно, чтобы понять: его действительно ждали. И, судя по неподвижным фигурам на площадке, встречать королевского принца с особым восторгом здесь никто не собирался.

Он медленно выдохнул, а Морвейн расправил огромные крылья, заходя на посадку.Кайрен ещё раз посмотрел на ожидающих их людей.Кажется, наказание наконец начиналось по-настоящему