Грог. История орка. Книга 2

Часть 1 Глава 1

В домике на окраине столицы в камине потрескивал огонь. В его свете друг напротив друга застыли две фигуры. Одна — невысокий мужчина с чёрной косой ниже талии, вторая — такой же невысокий, особенно по человеческим меркам — коренастый орк. Человек уже сказал всё, что хотел, а орк думал, стоит ли тратить слова и время, чтобы что-то ему отвечать.

«Конрад пишет, что ты можешь быть мне полезен. Я с ним не согласен», — всё ещё звучало в ушах Грога.

И что же? Убеждать его в обратном? Или встать и уйти? Ни того, ни другого Грогу не хотелось.

— Опять моё будущее зависит от человека, — усмехнулся он, хлопнув себя по бедру. – Ну что мне тебе сказать? Что я отлично сражаюсь левой? Что могу указать тебе на мага, который связан с гигантским змеем, если рожу его увижу? Это, я уверен, граф сам уже в письме сообщил. Он умный. И я его уважаю. Он попросил меня прийти к тебе, поэтому я здесь.

— Он освободил тебя от службы, — напомнил Натаниэль об очевидном.

— Это не важно. Мне тоже кажется, что я мало чем буду тебе полезен, но готов приложить все силы. Так что… предлагаю сотрудничество.

— Сражаться и я умею. И знакомый тебе в лицо преступник — лишь один из многих.

— Милорды Дитье и Раус тоже не беззащитны, однако им моя помощь пригодилась.

— Понимаешь ли ты, что прежде преступников надо найти?

— Да, — растерянно кивнул Грог. Конечно, он понимал. Что тут непонятного?

— Это значит, что надо будет быстро передвигаться, практически не вылезая из седла и искать следы. Какой из тебя ищейка, скажи мне? — вежливо поинтересовался Натаниэль.

— А какой нужен? В лесу я ориентируюсь неплохо, в лианы не влезу, за хожуун не запнусь. К лошади я привык... и она ко мне, — Не зная, что ещё добавить, Грог вспомнил поездку с Афраой и выпалил: — И в дороге в каждом трактире останавливаться мне не надо.

Маг поднял брови в недоумении, и молодой орк почувствовал себя глупо.

— Понятно, — произнёс маг тоном, полным скептицизма. Он посмотрел на письмо от графа, которое всё ещё держал в руке, затем на орка, и снова на письмо. — Понятно, — повторил он тише и как будто обречённо, сжал письмо, сминая тонкую и, несомненно, дорогую бумагу, поднялся, подошёл к камину и кинул его в огонь.

Янтарные глаза Натаниэля стали ярче, отразив блеск жадного пламени, и он негромко рассмеялся. Грог, наблюдавший за ним и ничего не понимавший, напрягся.

«Сейчас на дверь мне укажет».

— Значит, придётся работать вместе, — вздохнул Натаниэль.

Обрадованный таким поворотом Грог, довольно улыбнулся: так или иначе уговоры закончились. Он, конечно, понял, что ответ был вынужденным, но выяснить причину он сможет и позже. Сейчас же хотелось, наконец, перейти к делу.

— Отлично! С чего мы начнём?

— Мы начнём с того, что определимся, откуда начать поиски, — ответил Натаниэль, повернувшись к Грогу, но не спеша отходить от камина.

— А мы этого ещё не знаем? — Грог не смог скрыть, что расстроен этой новостью, а заодно впервые задумался о том, как вообще искать создателей змея.

Может, магия как-то укажет? Чародеи с её помощью такое творить могут, что остальным остаётся только завидовать.

— Не знаем, — подтвердил Натаниэль. — Но есть зацепка. Сиди, ничего не трогай, — велел он и направился в соседнее помещение.

Грог замер в кресле, скрестив руки на груди. Глупый он, что ли, касаться чего-либо в доме колдуна?

Вернулся Натаниэль с бумагами и тонкой книжкой, разложил всё на столе и жестом предложил орку придвинуться ближе. Грог наклонился к записям, готовя колкое замечание по поводу развития грамотности на Дэолет, но увидел несколько рисунков. Колдун намеренно выложил их ближе к Грогу, отделив от рукописей и карт.

Тут были очень детально изображены змеи, птицы и пара летучих мышей. Грог без труда узнал воробья, ворона, сокола и орла. Змеи были не ядовитые: полоз, медянка и удав. А вот летучие мыши показались ему одинаковыми, потому что вживую видеть их ему не приходилось. Зато сразу вспомнились страшные сказки, которыми развлекали ребятню старшие, а дети охотно повторяли и додумывали: о полчищах кровососущих, страшных существ, которые обожают нападать на непослушных орчат.

— Увидел что-то интересное?

Грог вздрогнул, поняв, что уже довольно долго таращится на два изображения с летучими мышами и мысленно гуляет по фрагментам детских сказок.

— Да… Мыши эти. Ни разу не приходилось видеть ни вживую, ни на картинках — только рассказы слушал. Они действительно жутковатые. Рыла эти... Крылья перепончатые…

— Это ночница и кожанок. Они очень похожи. Незначительные отличия в форме ушей и в размерах.

— И кто больше?

— Кожанок, — Маг указал на рисунок. — На несколько миллиметров.

— Миллиметров?? А сами они какого размера?

Натаниэль вскинул брови.

— Они меньше твоей ладони.

Грог недоверчиво уставился на мага, ища на его лице признаки того, что тот его разыгрывает. Натаниэль в ответ вздохнул и покачал головой:

— Да, теперь верю, что ты совсем о них ничего не знаешь, только деревенские выдумки.

— Сейчас скажешь, что они не пьют кровь?

— Пьют. Но не все, и точно не эти. Их удел — мелкие насекомые. А вот этот, — На стол лёг ещё один рисунок летучей мыши, немного потрёпанный, — может претендовать на более солидную добычу. Он уже больше твоей ладони.

— И что же ест такой «гигант»?

— Именно это нам и нужно выяснить, — удовлетворённо кивнул маг.

Видя непонимание в глазах Грога, он объяснил:

— Особенности питания этой особи могут подсказать, где нужно вести поиск. Пока же я даже не представляю, где она может обитать. Она не похожа на тех мышей, о которых я знаю.

Грог ещё раз внимательно поглядел на рисунки, стремясь поймать возникшую на краю сознания мысль. Изображённые создания связаны с поисками Натаниэля, а ищет он тех, кто делает из мелких тварей гигантских...

«Неужели их тоже хотят изменить?» — Мысль, наконец, была поймана, и теперь парень очень хотел её отпустить и забыть: ему представились полчища гигантских созданий, разрушающих города и деревни.

— Сколько же тварей они успели вырастить? — спросил он, стараясь скрыть волнение.

— Исходя из того, что мне известно, несколько, но все они мертвы. Одну убили вы с Конрадом, остальных — сами экспериментаторы.

Последнее слово Натаниэль процедил так, что оно могло бы возглавить списки ругательных.

— Зачем они это сделали?

— Могу предположить, что их не устроил результат. Или результат как раз устроил, а вот наличие под боком огромной твари — нет. Слишком много надо усилий, чтобы её контролировать и содержать.

Маг опустился в кресло, перекинул косу на плечо и стал рассказывать:

— Недавно группа магов, исследовавшая пещеры в южной части Тирифа, узнала от местных охотников, что часть пещер уже занята, и тоже магами. Они очень удивились и пошли в гости к коллегам.

Затем они удивились ещё сильнее, обнаружив, что не могут попасть в ту часть пещерного комплекса. Там довольно разветвлённая система подземных ходов и помещений, и часть из них оказалась перекрыта магическими печатями.

Заподозрив, что здесь что-то нечисто, наши маги затаились и вскрыли печати в одну из ночей. Дальше градус удивления только повышался, когда они стали исследовать помещения, наполненные лабораторным оборудованием и материалами.

Живой материал тоже присутствовал, — кивок на изображения, — как и уже изменённый. Правда, изменённый представлял собой безжизненные туши, сваленные в одном из тоннелей. Найти жилые помещения маги не смогли — как потом выяснилось, они находились в соседнем комплексе, — потому запомнили всё, что смогли, и ушли оттуда.

К сожалению, у них не получилось восстановить нарушенную печать, как они ни старались. Потратили на неё много времени, но… — тут Натаниэль счёл нужным пояснить: — Это всё равно, что сбить амбарный замок, а потом попытаться повесить его обратно, будто так и было. — Грог понимающе усмехнулся, и чародей продолжил: — О несогласованных экспериментах сразу же доложили Лорду Магу, и тот направил к пещерам большую группу наших боевых товарищей.

Но к тому моменту там уже никого не было, а всё внутри сгорело. Правда, после осмотра у всех сложилось мнение, что сгорела только не особо важная часть: мебель, посуда, клетки с подопытными. Остальное вывезли. Вопрос только, куда. Я побывал у Мелкого озера и нашёл лишь домик в лесу. Он слишком мал, там работали максимум двое.

— Те, на которых мы наткнулись, — кивнул Грог.

— Да, скорее всего, именно они. А покинутая пещерная лаборатория была рассчитана на большое количество людей. Там я тоже побывал. Помещение, в котором спали эти маги, и угли, оставшиеся от топчанов и кроватей, говорят о том, что их было не менее двух десятков. Два десятка чародеев, занимающихся исследованиями за спиной Лорда Мага.

— Должно быть, он этому очень не рад.

— Очень, — Губы Натаниэля тронула сочувственная улыбка. — У него с этой войной волнений хватает, а тут ещё собственные подчинённые тайные исследования устраивают. Причём совершенно непонятные и потенциально опасные.

— А что в других бумагах? – Грог не испытывал сочувствия к совершенно незнакомому ему Лорду Магу и предпочёл вернуться к теме расследования.

— Там перечень того, что ещё обнаружили мои товарищи в подземной лаборатории в своё первое посещение. Списки ингредиентов природного и магического происхождения, оборудования и рабочей утвари: перегонные кубы, реторты, кальцинаторы, ступки с пестиками, различные ёмкости для смешивания и хранения веществ... И, что гораздо ценнее, несколько формул для изменения роста живого существа. Они всё восстановили по памяти и даже сделали эти рисунки, — Указующий жест на изображения. — Но лучше бы они потратили время на поиск журналов работ, а не на попытку замести свои следы.

— А в этой книжке что? — Грог указал на книжицу, которую маг принёс вместе со всеми бумагами.

— Это уже мои заметки. Там мало рисунков.

Почувствовав в словах иронию, орк нахмурился, но, всё же, не удержался и посмотрел на разложенные перед ним изображения. Гоня от себя ощущение, будто он дитё малое, он остановил взгляд на третьей летучей мыши.

— Почему ты решил, что надо искать место обитания именно этой мыши? Почему не двух других?

— Потому что они обитают практически повсеместно и совершенно точно водятся в тех пещерах. А третий вид экспериментаторы откуда-то привезли: мы не нашли его ни в пещерах, ни в округе. Местные жители о нём тоже ничего не знают, либо путают с другими.

— Так может, и твои товарищи спутали? Увидели чем-то отличающуюся мышь и решили, что это другой вид?

— Нет, отличия слишком явные. Смотри, какие разные у них морды.

Грог вгляделся в несимпатичную морду с брылями и поморщился. До чего же неприятные создания, даже нарисованные!

— Что же… Где ты будешь искать сведения об этой мыши? Сколько это займёт времени?

— Придётся отправиться в главную библиотеку магов. Она во дворце Магических Искусств.

— А это где?

Натаниэль обречённо рассмеялся и придвинул к орку карту.

— Это здесь, — Он указал на точку близ побережья. — Замок Лорда Мага стоит на побережье, а дворец Магических Искусств чуть дальше — от замка полдня верхом.

— И что он собой представляет? — продолжил выспрашивать Грог, которому вовсе не улыбалось снова оказаться в окружении власть имущих.

— Это сердце магов Тирифа. Там наша школа, наши библиотека и архивы, дворец для совещаний и приёмов… и отдельные комплексы для исследований, согласованных с советниками Лорда и наставниками школы.

Грог представил себя в этом сосредоточении знаний и непонятных наук, и ему стало смешно.

— Лады! Когда выходим?

— На рассвете.

— Тогда показывай, где я на ночь лягу. И поесть бы чего. И выпить.

— Стоит пустить орка на порог, как он уже требует себе половину дома! — Закатил глаза маг.

— Вот видишь, как тебе повезло! Аристократы на моём месте всю хату бы целиком отжали, и попробуй им «спасибо» не скажи за такую милость!

— Как хорошо, что с меня требуют только кровать и пищу. И даже без «спасибо»!

С этими словами Натаниэль скрылся в другом помещении, судя по раздавшимся следом звукам — кухне. Грог довольно развалился в кресле, настраиваясь на сытный обед и на продолжение знакомства с магом.

«Нормальный мужик, вроде. В меру заносчивый. Коса эта только… Ножниц боится, что ли?»

Грог тут же вспомнил ножницы Мирека, а следом и самого портняжку. Тот точно бы попытался постричь мага. Фантазия разгулялась, и Грог представил, как Натаниэль уворачивается, и Мирек промахивается, попадая магу в глаз. Одноглазый Натаниэль тут же превратился в одноглазого орка, Ранога. Он налетел на Грога, толкнул и выкрикнул:

— Тахог больше не встанет!

Грог встрепенулся, открыл глаза, и ошалело огляделся. Он всё ещё был в доме Натаниэля, в гостиной, в кресле.

«Уснул», — парень тяжело вздохнул и запрокинул голову, будто бы в ожидании, что с потолка сейчас польётся дождь и смоет и остатки морока, и неприятную слабость. — «Кошмар какой-то».

Вдруг он ощутил что-то на плече. Движение руки было быстрым и неосознанным: прихлопнуть нечто. Грог замахнулся, но в тот же миг рука покрылась льдом. Грог ошарашено смотрел, как она медленно опускается вниз под весом ледяной брони толщиной в несколько сантиметров. Он живо вспомнил, как один раз уже столкнулся с таким заклинанием.

«Там был маг» — глухо прозвучало в его голове, и Грог поднял глаза, чтобы найти его. Нашёл. Маг стоял в дверном проёме с большими от испуга глазами.

Внутри Грога было странное чувство, что история повторяется, и надо защищаться: снова бороться за жизнь ценой жизни другого. Но…

«Глаза не ледяные», — отметило сознание, и орк силой воли отделил образ того мага от этого.

Это помогло понять, что угрозы жизни нет: человек не нападает. На столе что-то зашевелилось, привлекая внимание, а маг встревоженно произнёс:

— Лу?

На рисунке летучей мыши стояло крохотное существо, очень похожее на человечка. Оно отозвалось мелодичной трелью, и Натаниэль выдохнул и расслабился.

— Хорошо, что всё в порядке, — произнёс маг в ответ на трель и обратился к Грогу: — Это альраун. Его зовут Лу, он мой компаньон.

— Никогда о таких не слышал.

— Было бы странно, будь иначе. Они живут в Арфэнглане и только там, где растёт мандрагора.

— Чу́дно. Может, снимешь с меня это, а то уже руки не чувствую? — Грог выразительно кивнул на скованную руку и только сейчас понял, что она правая — покалеченная. И, не смотря на холод, его прошиб пот, а пальцы онемели, в том числе и отсутствующие мизинец и безымянный.

— Сейчас, — Натаниэль принялся снимать чары, попутно решив объясниться: — Я охлаждал напиток, когда понял, что Лу остался здесь, и о нём лучше предупредить. Поэтому кинуть лёд было быстрее всего.

Грог же объяснять магу своё состояние не решился. Он и сам не до конца понимал, что с ним, и не хотел рассказывать хозяину дома, насколько был близок к тому, чтобы на него броситься. Оставалось надеяться, что ничего подобного больше не случится: жутко осознавать, что можешь потерять над собой контроль и стать опасным для окружающих.

Чтобы окончательно прийти в себя, Грог решил переключить внимание на диковинного альрауна.

— Говоришь, они любят мандрагору? Едят её? — спросил он, с облегчением растирая освобождённую конечность.

— Нет, но она им почему-то нравится. Их ещё называют мандрагоровыми человечками. А питаются они водой и солнечной энергией. Без них они завянут. — Натаниэль подхватил Лу на руки и сел в кресло, продолжая рассказывать: — Об альраунах мало что известно, а эльфы своими знаниями в этой области не делятся. Дело в том, что альрауны могут усиливать магические способности чародеев, если, конечно, захотят. Они редко идут на контакт и ещё реже привязываются и соглашаются покинуть свой дом. С Лу мне повезло. И он меня спас.

— Он? Не ты его?

Глядя на человечка, уютно устроившегося в ладонях мужчины, представить такое было сложно. Он был похож на корень той самой мандрагоры, разветвлённый на тело, ручки и ножки. Большая лысая голова вообще выглядела отталкивающе, потому что не имела ни носа, ни ушей — только чёрные провалы глаз и рта. Он казался несуразным и неповоротливым.

— Чтобы добраться до альраунов, мне пришлось пересечь границу Эльфийских земель. Как ты понимаешь, эльфы нарушителю рады не были. Мне удалось уйти от преследования, но не от стрелы. Целитель из меня весьма посредственный, поэтому я кое-как перевязал рану и всю свою магию направил на заметание следов. А потом всю ночь искал, где растёт мандрагора. К рассвету, когда я её нашёл, у меня не было сил даже радоваться, я просто потерял сознание. Лу привёл меня в чувство, напоив водой с мандрагорой. Она сняла боль, а способности Лу усилили мои чары исцеления, и я смог полностью залечить рану.

Тут человечек что-то пропел и указал узловатой ручкой на полку. Натаниэль рассмеялся и кивнул:

— Там у него хранятся мои подарки. Альрауны любят украшать себя. В нашу встречу я отдал ему не только специально подготовленные дары, но и всё, что было на мне — в благодарность. Мы остались довольны друг другом, и Лу согласился стать моим компаньоном.

— То есть надо завалить их дорогими подарками, чтобы получить расположение?

— Если бы всё было так просто… Тогда бы каждый эльфийский маг ходил с альрауном. Но можно хоть всю королевскую казну отдать и клясться в вечной дружбе, и, в итоге, уйти ни с чем. Если альрауну ты не понравился, он даже говорить с тобой не будет.

— Но ты, как я понимаю, с самого начала намеревался получить себе одного, да? Подготовился, границу нарушил…

— Да, это был не самый умный мой поступок, очень рискованный. Я понимал, что шансы призрачны, но совершенно не думал о том, что рискую жизнью.

Лу снова запел, а потом исчез из рук Натаниэля. Грог удивлённо моргнул и уловил движение в районе полки, на которую показывал человечек. Как оказалось, он уже был там и копался в небольшом сундучке.

— Они крайне медленно ходят, но очень хорошо и быстро прыгают, — объяснил маг, тоже наблюдая за действиями Лу. — Сейчас вернётся с какой-нибудь вещицей и будет хвастаться.

И действительно, Лу одним прыжком оказался на столе и с видимым удовольствием надел на себя перстень. Широкий золотой обод сел на его голову как корона.

— Доволен теперь? — строго спросил маг, но Грогу подумалось, что строгость эта наиграна: взгляд у него был тёплым.

«Ну, прямо мамаша своё дитё отсчитывает», — усмехнулся орк и, глядя на импровизированный венец Лу, подумал, что своих украшений у Натаниэля, скорее всего, осталось очень и очень мало.

— Что же, стоит вернуться к теме обеда. Сейчас всё будет, — вспомнил маг и ушёл на кухню, оставив Грога и Лу разглядывать друг друга.

Когда он снова вернулся, уже с подносом, Грог был настроен на хороший глоток вина, чтобы расслабиться и отвлечься от неприятных воспоминаний и мыслей. И хорошо бы найти ещё какую-нибудь тему для разговора с магом, потому что каким бы необычным и редким не был Лу, у Грога он не вызывал ни малейшей симпатии. И говорить о нём больше не хотелось.

Живая флора Дэолет не может быть симпатична, она опасна, и эта мандрагоровая мелочь наверняка способна не только красоваться и распевать непонятные песенки. И раз альрауны усиливают способности чародеев, может, они и сами могут взаимодействовать с магией?

«Точно надо выпить», — решил Грог и поискал среди посуды характерную бутыль, и…не нашёл. Натаниэль выставил на стол тарелки и миски с едой и пару чаш с красноватой жидкостью.

— А это что? — Грог ткнул в свою чашу.

Маг, снова столкнувшись с бесцеремонностью и отсутствием манер у своего гостя, с каменным лицом ответил:

— Отвар из лесных трав.

— Э… А что-нибудь покрепче есть?

— Нет, я не держу в доме алкоголь. Не пью его.

«Угу. Сам не пьёт, и о гостях не думает», — раздражённо заключил орк и мысленно внёс мага в список самых худших хозяев. Впрочем, он не сомневался, что Натаниэль сделал с его персоной то же самое, только уже со списком своих гостей.

Обедали молча.

Глава 2

Самое лучшее, что можно сделать перед долгой поездкой — это хорошенько выспаться. Грог подошёл к этой задаче со всей ответственностью: рухнул на кровать и очнулся только с петухами.

Накануне, за чашкой вечерней травяной водички, Натаниэль пообещал, что отправление будет ранним, а дорога лёгкой, поэтому настроение у орка было хорошее.

Сам маг встретил его в гостиной уже готовым к отбытию. Грог отметил, что одет тот был неброско, в серо-чёрной гамме. Принадлежность к привилегированному классу можно было определить по гербу, нашитому на дублете и на поясной сумке: три синие звезды на серебряном поле.

На плече мужчины сидел Лу, обмотанный золотой цепочкой. Малыш напевал мелодию, которая странным образом воодушевляла и настраивала на путешествие.

— Это он так колдует? Пением? — решил уточнить Грог.

— Нет, это не магия, это искусство. Музыка и пение умеют влиять на умы, внушать определённые эмоции и настроения, и альрауны владеют этим искусством как никто другой.

— А если нам придётся с кем-нибудь подраться, он сможет спеть что-нибудь подходящее?

— Да, сможет. А если ему будет грозить опасность, он либо спрячется, либо поднимет крик. Уверяю, ты не хочешь знать, как кричат альрауны.

— Да? Ну, тогда пусть лучше прячется.

— Может, просто лучше без драк? Или ты уже заранее на них настроен?

— Ага, прям с утра. Глаза ещё от сна не продрал, а уже жду-не дождусь, — рассмеялся Грог, предоставив Натаниэлю самому решать, шутит он или нет.

Когда они вышли за порог и направились к конюшне, Грог увидел на соседнем крыльце до крайности хмурого немолодого мужчину. Он стоял, опершись о перила и сверлил колдуна взглядом из-под седых бровей.

«Ого! Он явно не счастливого пути ему желает», — про себя усмехнулся парень.

Натаниэль не подал вида, что заметил соседа, но любопытство Грога пересилило чувство такта, и он спросил о причине такого недружелюбия.

— Он считает, что у меня слишком высокие цены на зелья.

— Это странный повод, чтобы так таращиться. Он же может просто найти того, у кого они дешевле, если ему уж очень нужно их купить.

— Они нужны его жене, и она предпочитает покупать именно у меня — из-за высокого качества.

— Ах, жене, — хохотнул Грог. — Тогда ему действительно только таращиться и остаётся.

Натаниэль посмотрел на орка с укором и явным желанием закрыть тему. Грог умолк, поняв, что разговора по душам не выйдет. Даже про точный возраст жёнушки соседа спрашивать расхотелось.

«Эх, а с Раусом мы бы сейчас языками зацепились. Да даже с графом можно было бы найти, что пообсуждать. А этот...»

Грог всерьёз опасался, что путь до дворца Магических Искусств пройдёт совсем тяжко в компании человека, который компании совсем не рад. Но на деле всё оказалось не так скверно.

Натаниэль взял бодрый темп с минимумом остановок, которые тратились на еду и сон — ничего лишнего. Порядок действий на привалах установился сам собой: Грог отвечал за хворост, Натаниэль за розжиг, готовили по очереди. Грог к своему удовольствию отметил, что кашеварит не хуже Натаниэля. Или просто навык мага был не выше Грогова...

Оба довольно хорошо ориентировались в лесу, избегая коварной фауны и по пути находя что-нибудь съедобное: ранние ягоды, коренья и, в случае Натаниэля, травы для очередного отвара. Маг даже в трактирах просил травяной чай, избегая иных напитков. Грог же предпочитал пиво.

Общались они только по необходимости, короткими фразами.

К моменту, когда впереди показались башни дворца Магических Искусств, единственным примечательным эпизодом на их пути была встреча с разбойниками. Стоило отойти подальше от столицы и, пропустив трактир с излишне завышенными ценами, устроиться на ночь в придорожном лесочке, как на огонёк тут же заглянула лихая компания. Грог насчитал восемь человек, уверявших что они го́лодны и хо́лодны, и им имущество путников куда нужнее, чем этим самым путникам.

Парень, не раздумывая, схватился за меч, рассчитывая, что они с Натаниэлем сейчас поделят незваных гостей поровну и сделают дорогу безопаснее. Однако маг даже не думал драться. Он резко приблизился к орку и окружил их двоих огненной стеной, за которой разбойников даже видно не было.

А когда стена исчезла, вокруг действительно оказалось пусто: никто не рискнул выйти против чародея, даже толпой. Грог тогда ещё подумал, что иметь в спутниках мага очень даже удобно: самому ничего делать не надо.

Подозревая, что обитель магов не сильно отличается от королевского замка, Грог предпочёл бы запереться где-нибудь и не отсвечивать. Благо, Натаниэль обмолвился о гостевых комнатах… но тут же отметил, что не знает, на сколько они с Грогом тут задержатся.

— Пока я не найду нужные мне сведения, будем тут. На территории есть тренировочный зал и поле — тебе будет, где размяться. Площадка для верховой езды тоже имеется. Не обходи её стороной, — невозмутимо добавил маг.

Грог стиснул зубы, не желая что-либо отвечать. Ну да, он ещё не особо хорошо держался в седле, особенно рысью. Лучше галопом пробежаться, чем трястись как мешок с зерном! Но факт оставался фактом: приобретённый навык надо было развивать.

Если замок Олдина казался монументальной громадой, то дворец Магических Искусств словно расползся по живописной долине у широкой реки. Основное строение насчитывало всего два этажа, но было довольно длинным. Рядом с ним настроили множество более мелких зданий. Они выглядели лёгкими и даже хрупкими со своими большими окнами с декорированными фронтонами и портиками с изящными колоннами. Весь комплекс соединялся сетью дорожек, утопавших в зелени и цветах.

Грог смотрел во все глаза, надеясь увидеть проявления магии. Но пока, куда не посмотри, было много невероятно реалистичных статуй и очень прихотливо выращенных растений: сами они в кружева не завязались бы, да и чёткие геометрические формы соблюсти бы не смогли.

«Как будто по волшебству», — подумалось Грогу, и он тут же сообразил, что действительно по волшебству. — «Вот дурак, искал то, что под носом было!»

Он стал внимательнее присматриваться к окружению, стараясь при этом не отставать от уверенно идущего Натаниэля.

Впереди показалась деревянная беседка, только выглядела она так, будто её не построили, а вырастили из дерева: огромный ствол заставили стать полым, а крону — переплестись плотным куполом крыши.

— А что с этой беседкой зимой делается? — полюбопытствовал Грог, указывая в её сторону.

— То же, что и с любым деревом: теряет листву и ждёт весны, — ответил Натаниэль и расщедрился на пояснение: — Это была отчётная работа выпускников. К сожалению, беседка требует регулярного ухода: примерно раз в год её снова зачаровывают, чтобы не потеряла форму. Придать живому материалу форму раз и навсегда умеют только эльфы.

— Хм… — неопределённо хмыкнул Грог, не зная, что бы ещё такого выспросить: тема-то совсем ему не знакомая, но интересная. — И сколько человек её растили? Неужели все выпускники вместе?

— Нет, конечно, не все. Я имел в виду выпускников курса живой материи. Это их профиль. Но сколько их осталось к концу учёбы, не знаю. Обычно остаётся не больше десятка.

— Так мало?

— Если ты не заметил, магов в принципе не очень много.

— Нет, не заметил. В рядах армии их было предостаточно, особенно на стороне Таэртона.

— Это потому, что бо́льшую часть детей с даром забирают на кафедру боевого искусства. Войны всегда требуют больших вложений, в том числе и магических.

— А остальные кафедры — это какие?

— У нас их две: кафедра боевого искусства и кафедра созидательного искусства. На боевой обучают управлению стихиями, на созидательной — работе с живой и неживой материей. Статуи, которые ты видишь, работа магов с курса неживой материи, а форма местных растений — работа курса с живой. Ещё есть отдельный курс целительства, он тоже находится на кафедре созидательного искусства. При этом базовые навыки лечения получают все учащиеся, независимо от выбранного направления, а на боевой кафедре, конечно же, в приоритете работа с ранениями.

Пытаясь уложить в голове структуру магического образования, и помня фокусы Натаниэля с льдом и огнём, Грог уточнил:

— А ты, значит, с боевой кафедры?

— С созидательной, — покачал тот головой. — Работа с живой материей.

— А как тогда огнём и льдом кидаешься?

— А это уже дополнительное образование, — усмехнулся Натаниэль. — Каждый маг должен выучиться одному виду магии. Всё остальное — по желанию.

— Можно ли выучить все виды? — Грог попытался представить мага, прошедшего обучение на всех кафедрах: в голову упорно лез образ старца с коварной и слегка безумной улыбкой.

— Можно. А иногда даже нужно. Чтобы претендовать на титул Лорда Мага, нужно владеть минимум двумя видами магии.

— И сколько десятков лет на это угрохается?

— Столько, сколько нужно, — внезапно сухо ответил Натаниэль и ускорил шаг.

Грог понял, что словоохотливость спутника исчерпана, и молча пошёл следом.

На подходе к основному зданию им стали встречаться местные маги — все в мантиях. Грог быстро сообразил, что это принятая здесь форма одежды. Ученики ходили в чёрных, белых или красных мантиях без какого-либо рисунка.

Преподавательские мантии ничем не уступали нарядам придворных: дорогие цветные ткани, богатая вышивка, отделка драгоценными камнями. И Грог даже не сомневался, что у кого мантия богаче, тот и статусом выше.

— И маги скромности не знают, — не удержался он от комментария.

Натаниэль никак на это не отреагировал. Ещё орк заметил, что с Натаниэлем никто не спешит ни здороваться, ни говорить. Того же Дитье в первый день в замке постоянно окликали и останавливали, а Натаниэлю максимум вежливо кивали. Неужели он своей сухость и немногословностью отвадил от себя даже коллег?

Вот прошла статная чародейка в тёмно-синей мантии, усыпанной жемчугом, мазнула по Грогу и Натаниэлю взглядом и устремила его куда-то вдаль.

«Вот что Натаниэлю стоило открыть рот и поздороваться? Или тут так не принято?»

Но маг весь путь проделал в молчании, сделав исключение только для одного из слуг, чтобы спросить про свободные гостевые комнаты.

Дойдя до комнат, Натаниэль указал на одну из них.

— Эта пока побудет твоей. Моя рядом. Отдыхай, гуляй и не чини беспорядка, — произнёс он менторским тоном.

— Хорошо, — согласился Грог, нарочно придав голосу нотки лёгкости и беззаботности: пусть понервничает, сидя в своей библиотеке и не зная, чего ожидать от несерьёзно настроенного орка.

Пресекая возможные нотации, Грог шагнул внутрь и решительно закрыл дверь. Отгородившись таким образом от Натаниэля, он почувствовал себя куда лучше, будто поводок с себя снял.

«Какой же ты сложный. Колючка».

Парень оглядел комнату, и настроение продолжило улучшаться под действием светлых тонов: выкрашенные белым стены и пол, мебель из светлых пород дерева, а из украшений – несколько горшков с цветами. Глаз радуется!

Тем не менее, долго оставаться в четырёх стенах, пусть и приятных, Грог не стал: как минимум надо было разузнать, когда и где здесь кормят.

Он спустился на первый этаж и, не церемонясь, отловил одного из учащихся. Не ожидавший нарваться на орка мальчишка в чёрной мантии встал как вкопанный и не сразу понял, что его хотят расспросить, а не прибить на месте.

— Да хватит трястись, малый. Говорю, где тут кухня у вас?

— Она… там, — тонкая рука показала куда-то вперёд. – Там пристройка, в конце коридора.

— Ну, отлично. Спасибо.

— Пожалуйста, — прошептал мальчишка и хотел, было, улепетнуть, но Грог решил ещё немного его порасспрашивать.

— А мантии у вас что означают? Я тут кроме чёрных ещё белые и красные видел.

Мальчишка поглядел на орка уже не со страхом, а с недоверием. В глазах так и читалось: «А ты, дядя, не знаешь?»

— Чёрные носят на кафедре боевого искусства, белые — на кафедре созидательного искусства. А красные для тех, кто учится на целителей, — ответил он с явной гордостью за свои знания.

— То есть ты — будущий боевой маг?

— Да, — Мальчик, отчаянно подавляя страх, попытался изобразить вид гордый и полный достоинства, но со стороны выглядел как надутый воробушек. Грог едва сдержал смех.

— Тогда чего трясёшься как заяц? Ты же будущий боец!

— Не трясусь! — «Воробушек» тут же мелко затрясся. Видимо от негодования.

— Ну, раз так, тогда расскажи, что ещё тут есть интересного. И вообще, что и где находится.

— А Вы зачем интересуетесь? — вдруг насторожился мальчик, вспомнив об осторожности, и начал оглядываться в поисках взрослых или хотя бы сверстников.

— Я интересуюсь, потому что мне придётся некоторое время побыть здесь гостем. Я прибыл вместе с одним из магов, и пока он решает тут свои дела, мне тоже хочется провести время с пользой. Он говорил, у вас тут тренировочный зал есть и поле.

Мальчик кивнул, видимо решив, что совсем чужих на территорию не пустили бы, и рассказал, где тренируются боевые маги. Потом он спохватился, что у него вот-вот начнётся занятие, и умчался со скоростью ветра.

Дойдя до кухни, Грог в который раз убедился, что повара — самые приветливые и сговорчивые из работников. Местный повар, конечно, удивился немагу, да ещё и орку, поворчал для порядка, что у него ещё ничего не готово, а потом с удовольствием позволил Грогу себя заболтать. Интересно же послушать, что готовят его коллеги в королевском замке, и посмеяться над тем, как готовят — а точнее исхитряются что-то приготовить — солдаты на привалах. Заодно он поделился с Грогом парой хитростей, как улучшить вкус фасоли и солонины в походных условиях.

— А расскажи-ка мне, друг, маги все похожи на колючки? Все, какие мне тут встретились, как воды в рот набрали — даже не здоровались.

— Может, они так удивились при виде орка, что боялись начать заикаться? — хохотнул повар. — Вообще, они тут заняты́е страшно: кто с урока на урок спешит, кто голову сложными вычислениями забил так, что перед глазами ничего не видит. Да и ребятня частенько им веселье устраивает то в виде намеренных вредилок, то случайно, по неопытности. Но, скажу тебе, своих учеников они всё равно любят, готовы носиться с ними и днём, и ночью.

— Дети тут всё время находятся? Родителей-то видят?

— Видят. Но не все и не часто. Сюда же со всего королевства юные маги попадают. Некоторые совсем далеко живут: небогатые родители хорошо если раз в год сюда доедут. Так что для большинства ребят эти стены — дом на долгие годы, а учителя — вторые родители.

— И детей сюда вот так спокойно отпускают? Не проще ли при себе тогда дитё оставить? Лишний работник, всё-таки.

— Для кого работник, а для кого лишний рот. Да и приятно какому-нибудь рудокопу или землепашцу знать, что ребёнок не где-нибудь, а в школе магии!

— Не знаю, как в человеческих семьях, а у нас всё-таки работник, — проворчал Грог. — Я ещё слышал, что если дар не развивать, то он просто затухнет. Ну, или будет очень слабым. Это так?

— Есть такое. Тогда это не магия уже, а так — баловство: куличики из песка построить или заставить цвести мамин любимый цветок. Ещё знахарем можно заделаться. Это, пожалуй, самое путное. Только для знахарства тоже знания нужны. Обычно в это ремесло идут целители-недоучки из тех, кто учёбу не потянул.

— У нас знахарей много, — понимающе покивал Грог. – Серьёзного обучения-то нет, вот орки с даром и передают знания по целительству… какие есть, и как могут…

— А что ваш Вождь? Он собирается этими самородками заниматься? Может, хотя бы к нам присылать на обучение будет?

— Знать бы… Но… — молодой орк вспомнил всё, что знал об отношении к обладающим даром сородичам и покачал головой: — Нет. Пожалуй, нет. У нас больше на Знающего и его шаманов надеются, чем на магию.

— Эх… — вздохнул повар. — Какой потенциал пропадает.

— Лучше не дай пропасть мне от голода, будь другом. Доварил же уже всё!

— Нет, ещё не готово! Вот наглая рожа! Уболтал меня, я чуть про котелок не забыл!

— Не ворчи. Снимай свой котелок скорее и подскажи, где тут посуда. Так уж и быть, тарелку с ложкой я сам возьму, не маленький.

После обеда Грог прошёлся по территории. В коридорах и на идеально убранных дорожках было пусто: шли занятия. Парень почувствовал себя лишним в этом центре совершенно недоступных ему знаний и направился к тренировочному полю в надежде найти хоть что-то понятное и почти родное.

Там он нашёл учеников, которые под руководством учителя выполняли упражнения и отрабатывали боевые элементы: как магические, так и вполне обычные — с оружием. Грог высмотрел тут и мечи, и кистени, и копья, и ещё несколько незнакомых, но явно смертоносных вещиц.

По техничности действий и наличию боевого оружия можно было легко заключить, что занятие велось у старшекурсников, достаточно тренированных, чтобы не поубивать друг друга. Наблюдая за ними, Грог без труда узнавал приёмы и их комбинации, а заодно мысленно проводил контратаки и атаки, проверяя собственные знания.

Его присутствие, конечно же, не осталось незамеченным: учитель, следивший за подопечными, улучил момент и подошёл к нему.

— Доброго дня. С кем имею честь разговаривать? — обратился он, явно решив отнестись к незнакомцу со всем уважением: мало ли кем тот может оказаться.

Грог на секунду задумался, как стоит представиться: увы, прикрываться именем графа А́кри уже не стоило, а нынешний его статус был весьма неопределённым.

— Доброго дня, господин. Моё имя Грог. Я прибыл сегодня. Сопровождаю мага по имени Натаниэль, у него здесь дела.

«Вот вроде сказал, как есть, а ясности никакой», — мысленно вздохнул Грог, ожидая дальнейших расспросов. Но человек только уточнил:

— Натаниэль? Натаниэль Тонелье? С длинной косой?

— Да, он самый, — с облегчением закивал Грог. Он запоздало сообразил, что не спросил у Натаниэля его фамилию, и пришлось сделать вид, что эта информация для него не нова.

«Хорошо, что коса эта у него примечательная. Даже, вон, учителя по ней ориентируются».

— Что же, пока он занят здесь делами, Вы, как я понимаю, решили попрактиковаться на поле?

— Да.

— Отлично. Моим ученикам тоже такая практика не помешает. — И, без объяснений, маг приказным тоном крикнул: — Первая группа! Атаковать орка! Без магии!

Пятеро ребят, которые до приказа учителя задорно пытались отдубасить друг друга, дружно развернулись к новой цели и без лишних вопросов попёрли на неё. Грог же, вот так в одночасье этой целью оказавшийся, с трудом подавил желание малодушно дать дёру: уж очень слаженно, и от того пугающе, двинулись на него юные маги.

«Ну, дела! Соберись, это же всего лишь дети!» — одёрнул он себя.

Он решил бежать в ту часть поля, где были установлены тренировочные чучела. Немного не добежав до ближайшего, он ощутил удар в плечо.

— Ранение! — громко прокомментировал учитель, а учащиеся азартно заулюлюкали.

«Твою мать!» — Грог тоже не удержался от комментария, правда, мысленного.

Забежав за чучело, он оглянулся и увидел лежавший в пыли метательный нож, благо деревянный. Ну, хотя бы, дальнобойное оружие у ребят было безопасным.

Присмотревшись к сокращавшей дистанцию пятёрке, Грог смог увернуться от ещё пары таких ножей. Но затем метатели снова прицелились, и ему пришлось петлять между чучелами, чтобы не допустить «ранений» и снова разорвать дистанцию. Заодно он отметил, что двое из пяти — как раз те, кто метал кинжалы — девушки, просто коротко стриженные.

— Мазилы! — поддразнил он их, увернувшись от бросков, и мысленно возблагодарил Знающего за везение.

Драться с женщинами для Грога было странно. Женщина дома должна сидеть на хозяйстве, а не лезть в драку. Впрочем, эти две размахивали шестопёрами и выглядели так, будто полны решимости снести ему голову. Пришлось смириться с действительностью и записать их в противники.

Парни, чувствуя настрой своих боевых подруг, галантно пропустили их вперёд, а Грог, сам того не ожидая, их быстро обезоружил и обезвредил. Обезвредил максимально мягко — в большей степени ударами по ногам, чтобы для чародеек дело закончилось только синяками.

Когда девицы легли плашмя — учитель оценил их ранения как лёгкое и тяжёлое, — Грог подхватил щит одной из них, ещё немного попетлял по полю и выбежал к яме, длина которой наводила на мысль об окопе. Проверять глубину окопа полетел самый храбрый из парней: он решил кинуться на орка без подстраховки со стороны товарищей.

— Расскажешь потом, какая там глубина! — напутствовал Грог.

— Поздравляю, ты свернул шею! — обрадовал летуна учитель.

Оставшаяся парочка решила не лезть на рожон. И вот они действительно заставили Грога попотеть: действовали сплочённо, прикрывали друг друга и на какое-то время загнали орка в глухую оборону. Отметив отличную подготовку ребят и не видя лазеек в их тактике, Грог решил немного схитрить и проверить их на внушаемость.

— Ей, парень, давай соберись! — окликнул он левого. — Ты бьёшь слабее своего друга. Как девчонка!

Удары слева стали чаще и резче.

— Допустим, убедил, — выкрикнул Грог, едва успевая отбиваться. — Убедил, что девчонок не одна, а две! — Пришлось сбить дыхание, расходуя его на смех — максимально издевательский. — Живее, ребята. А то я жалею, что так быстро с остальными разделался!

Ученики попёрли на него как оголодавшие нохи, но движения их уже были менее слаженными.

— И это боевые маги? Я видал и получше! — продолжал Грог действовать им на нервы. — Вам ещё учиться и учиться!

Натренированные тело и лёгкие позволяли ему болтать даже в такой напряжённой ситуации. Вот шестопёр пролетел над его головой — орк едва успел пригнуться. А потом пришлось резко отпрыгивать от удара по ногам. А оружие-то на настоящее, как минимум калекой останешься!

— Вот молодцы! Почти достали! Но главное — почти, — и он снова расхохотался.

Юноши не выдержали и начали огрызаться, чуть ли не в унисон.

— Гад!

— Зараза!

— А то! — довольно подтвердил Грог и наградил их серией выпадов, заставив отступить.

Выиграв немного пространства, Грог смог провести ещё несколько ударов, попав одному из учеников щитом в грудь. Парень повалился навзничь.

— Ранение груди! – отметил учитель. – Спарринг!

Грог понял, что противник у него теперь один, и довольно ухмыльнулся, а застывший напротив него ученик заметно побледнел.

— Ну чего ты? — Развёл руками Грог, намеренно открываясь. — А прежде такой уверенный был. Давай уж…добивай.

Но добила его одна из девиц, с отчаянным криком вонзив в бедро кинжал. Ошарашенный Грог опустил взгляд на непонятно как оказавшуюся у его ног девушку, потом перевёл его на рану, а после — туда, где оставил эту магичку лежать, как ему казалось, поверженной.

«Проползла же… змеюка».

— Бригитта победила! — разнёсся в полной тишине голос учителя.

— Ага, — отрешённо согласился с ним Грог, рассеянно погладил девушку по голове, будто хорошо надрессированную собачку, и похромал к краю поля. Нога болела жуть как, и совершенно не верилось, что виной этому девчонка, за которой он не уследил.

— Отличный бой, — кивнул Грог внимательно наблюдавшему за ним учителю. — И бойцы отличные. Особенно эта зеленоглазая.

Несмотря на то, что победительница была так близко, парень не запомнил в её внешности ничего, кроме цвета глаз, которыми девушка сверлила его, лёжа у его ног.

— Бригитта очень упорная. Ползла до тебя, не забывая держаться вне поля зрения.

— Это не сложно было, я по сторонам не смотрел.

— «Лёгкое ранение» позволяет продолжить бой, — с мягкой улыбкой объяснил маг.

— А, понятно. Учту.

Маг кивнул, повернулся и призывно махнул рукой:

— Ганс!

К ним тут же бодрым шагом приблизился мужчина в красной мантии.

«О, целитель», — порадовался Грог. — «А я уж думал, придётся похромать пока не заживёт».

Прежде ему никогда не приходилось испытывать на себе силу целительства, и процесс ему не очень понравился. Кинжал Ганс вынул ровно так же, как сделал бы это любой лекарь, то есть с сопутствующим болевым эффектом и потоком крови. Затем он приложил к ране руку и замер. Кожа начала нагреваться, затем её стало покалывать, а потом она совсем раскалилась, заставив шипеть от боли.

— Потерпи, — коротко бросил целитель, не отрываясь от дела.

Когда терпеть стало невмоготу, боль резко отпустила, и пришло облегчение на грани с эйфорией. В голове трепыхалась радостная мысль «здоров!», воодушевляя и окрыляя.

— Спасибо, Ганс, — кивнул учитель, и целитель вернулся на своё место.

— Тоже ученик? — спросил Грог.

— Нет, Ганс — практикующий целитель. Так надёжнее. И я забыл представиться, прошу прощения. Моё имя Марк Дане́.

— Рад знакомству, — кивнул Грог, и про себя подумал, что это логично — привлекать к тренировке опытного целителя: случись что, лучше, чтобы рядом был мастер, а не ученик.

— Первая группа, — позвал Марк ожидавших неподалёку ребят. — Подойдите, разберём бой.

Грог тоже решил остаться и послушать. Интересно же!

Группа выглядела настороженно и немного понуро, и только Бригитта излучала гордость победителя. Её приятельница шла, прихрамывая, но от пошедшего ей на встречу целителя отмахнулась.

— Два метра, — с кривой улыбкой проговорил светловолосый парень, обращаясь к Грогу.

— Что? — не понял тот.

— Глубина окопа — два метра. Длину сказать?

Грог сообразил, что это его он отправил в яму с заданием сделать замеры, и рассмеялся:

— Два так два. Длину не надо. Небось, знаешь, потому что сам и копал.

— Это была коллективная работа, — проворчал тот.

— Ребята, внимание, — прервал учитель. — У вас была отличная возможность опробовать свои силы. Вышло неплохо, но вам как раз работы коллектива и не хватило. Бригитта, Ирма, понеслись наперегонки как две кобылы. А итог? Полегли обе. Ещё и позорно. Подстраховывать друг друга надо. Роб, твои действия вообще не поддаются никакой логике. Не оценил противника, не сделал выводов. Надеюсь, ты понимаешь, что в настоящем бою мог действительно сломать шею?

Летун досадливо поморщился, но кивнул, и учитель продолжил. Монолог вышел знатным по длительности, с разбором всех приемов и общей тактики. Особенно негодовал маг из-за действий оставшейся пары. Ему крайне не понравилось, что парни оказались легко внушаемы и позволили врагу сбить их с толку. А, ведь, имели все шансы победить!

Сначала Грог слушал с интересом и даже весельем. О, как разошёлся! Но до сержантов Марку Дане́ было далеко: те объясняли коротко, но ёмко, то бишь матерным криком.

А потом, когда орк начал оценивать эту разницу, веселье поубавилось. За этих ребят тут переживали, поэтому и сотрясали воздух так долго и нудно. И ни единого крепкого словца, хотя, вероятно, Марк был бы не прочь и ругнуться, и по шеям дать.

«Может, поэтому Лорд Маг и не даёт королю больше боевых магов? Если с ними вот так возятся, то отправлять их потом на поле боя… Нет, это вам не пехтура из добровольцев!»

По полю поплыла приятная и довольно громкая мелодия.

— Урок окончен, — объявил Марк Дане́. — Приводите себя в порядок, а то госпожа Летиция снова будет недовольна вашим видом…и запахом. А вам, — он сурово посмотрел на пятерых учеников, — назначаю дополнительное занятие в субботу. К занятию принесёте эссе на тему «работа в группе».

— Да, учитель, — грустным хором согласились ученики.

— А Вы, господин Грог, можете воспользоваться полем. Сегодня занятий здесь больше не будет.

Орк благодарно кивнул и, провожаемый взглядами учеников, пошёл к чучелам.

Когда солнце уже начало клониться к закату, мышцы устали, а тунику насквозь пропитало потом, Грог решил, что на сегодня достаточно. Утерев рукавом лицо, он заметил на краю поля зрителей. Пятеро.

«Чего им понадобилось? Неужто отыграться решили?»

Те самые обременённые дополнительным уроком и загадочным для Грога эссе ребята, поняв, что их заметили, помахали орку. Он, не торопясь, подошёл. Идти быстро всё равно бы не получилось: ноги гудели после активной тренировки.

— Слушаю.

— Хотели вместе с тобой потренироваться, — заулыбался Роб.

— Я на сегодня закончил, — Развёл Грог руками.

— Эх… А нас только с занятий отпустили. Тогда, может, завтра? У нас в обед окно есть.

— Хорошо. Главное, чтобы не вместо обеда. А сейчас на ужин лучше поторопиться. Ваш повар говорил что-то на счёт жаркого.

— Лишь бы брюхо набить, — фыркнула Бригитта, оказавшаяся не только обладательницей очаровательных зелёных глаз, но и в принципе приятной внешности.

— Конечно. Надо восстановить здоровье, — Грог хлопнул по исцелённой ноге.

— В Оршдоре всех учат драться? — спросила Ирма. — Нам на уроках рассказывали, какие орки воинственные.

— Не всех. Кто тогда работать будет? А что ещё вам рассказывают? — в голове Грога зародилось подозрение, что уроки истории могли быть далеки от правды.

— А давай сравним! — предложил Роб, глаза его загорелись энтузиазмом. — Мы тебе наши лекции перескажем, а ты расскажешь, как на самом деле.

— Думаете, вам много неправды говорят?

— А кто знает, мы же не проверяли, — ответила за Роба Ирма. — А теперь есть возможность проверить.

— Да, да, требуем лекцию о культуре оркского народа! — подхватил Роб, не желавший выпадать из разговора.

Грог, примерно понявший, что именно от него требовали, сильно усомнился в том, что сможет рассказать что-то путное, да ещё и так, чтобы ребятам было интересно.

— Только я же не учитель, я так по-умному как они не сумею, — Он усмехнулся и покачал головой.

— У нас есть отличный элексир красноречия! Разговорит любого!

Ребята мигом поняли, что имел в виду Роб, и принялись согласно кивать и смеяться: «Точно-точно! Давайте посиделку устроим!»

Грог смотрел на них с недоверием, ожидая, что ему объяснят, что имеют в виду. Бригита, видя его реакцию, смилостивилась и подсказала:

— Пиво.

— А вам разве можно?

— Можно.

— Если учителя не застукают? — догадался парень.

— Если не донесёшь, — Девушка прожгла его подозрительным взглядом, будто только сейчас поняла, что шутит шутки не с учеником, и даже не с человеком: вдруг этот орк с учителями на короткой ноге.

— Донесу кружку до рта, коли нальёте.

— Нальём, — беззаботно рассмеялся Роб и объявил общий сбор после отбоя в одной из дальних частей территории дворца. — Там старый павильон для опытов, давно заброшенный, — объяснил он.

В свою комнату Грог вернулся уже после ужина, но прежде постучался к Натаниэлю. Никто ему не ответил. Грог не удивился: маг либо всё ещё сидел в библиотеке, либо просто не ответил. Тем не менее, думать, что его просто-напросто игнорируют, Грогу не хотелось.

«Вроде, тебя тут знают. Может, расскажут чего?» — подумал Грог и решил, что завтра найдёт Марка Дане́ и аккуратно расспросит про своего спутника.

Проснулся он когда за окном уже было темно. По положению луны Грог определил, что время близилось к полуночи, а значит сбор учеников в старом павильоне уже был в разгаре. Пропускать его он не хотел и поторопился на выход.

После захода солнца территория дворца преобразилась. Теперь каждая статуя обзавелась маленьким светящимся шариком — магическим фонарём. Грогу особенно понравились статуя танцовщицы с шариком света на высоко поднятой ножке и статуя юноши, у которого фонарик застыл на кончике стрелы в туго натянутом луке.

На клумбах раскрылись ночные цветы, и воздух наполнился сладким ароматом, в ветвях деревьев мелодично перекликались птицы. Грогу даже стало немного неловко, что он идёт пить, а не на свидание: атмосфера располагала к романтике.

На подходе к нужному павильону орк высмотрел впереди себя фигуру. Ещё один запоздавший нарушитель школьных правил? Ускорив шаг, Грог почти нагнал человека и в свете волшебного фонаря, заботливо удерживаемого статуей, разглядел бирюзовую мантию.

«Это не ученик!»

Грог снизил скорость и тихо пошёл следом, чтобы понять, куда идёт этот человек. Спустя несколько минут стало понятно, что им по пути, а ещё — что это женщина, скорее всего учительница. И она либо знала о собрании, либо вот-вот узнала бы, потому что павильон уже виднелся среди деревьев.

Грогу очень не хотелось, чтобы ребят нашли. Накажут, ведь! Если бы на их месте были солдаты, их бы обязательно побили палками и посадили в яму. С учениками же, скорее всего, обойдутся мягче, но кто знает, может, за ночные посиделки с алкоголем тут выгоняют?

Грог решительно окликнул женщину:

— Госпожа?

Та ойкнула, вздрогнула и резко развернулась на звук.

— Не пугайтесь, я не враг.

— А кто вы? — в голосе звучало напряжение: она никак не ожидала увидеть орка.

— Я гость. Я прибыл сюда с одним из магов. Такой…с косой дурацкой. Натаниэль.

— Что? — Женщина внезапно истерически рассмеялась. — Ох, ну вы и выразились. Ха-ха-ха! Дурацкая… Ха-ха-ха! — она приложила ладони к лицу, чтобы успокоиться. — Знали бы вы, сколько девушек тут завидовали Натаниэлю Тонелье из-за этой косы! И скольких она очаровала…

— Если честно, не знаю. Я вообще о вкусах чародеек ничего не знаю.

— О, оно и понятно, вы же орк, у вас иначе внешность оценивают.

Женщина отсмеялась, но краска с её щёк сходить не спешила. Выглядела она очень мило.

— У вас поздняя прогулка? Могу присоединиться? — Грог изобразил предельную вежливость и настроился увести хохотушку подальше от павильона.

— Да, решила пройтись перед сном. Хотела проверить, можно ли обустроить тот павильон под хранилище.

— А что хранить будете? Секреты магии? — Грог подал женщине руку, и она, приятно удивлённая, охотно её приняла.

— Что вы, их мы храним в подвалах за семью печатями, — она снова рассмеялась. — А здесь будут лежать старые карты и работы учеников. Я учитель географии, меня зовут Одилия Леблонд.

— Меня зовут Грог.

Парень вспомнил, как вели себя придворные в компании дам, изображая восторг и осыпая тех комплиментами, и как он удивлялся, что у них язык не ломается от обилия высококультурных конструкций. Тем не менее, сейчас такая наука Грогу очень бы пригодилась, потому что он чувствовал, что Одилия как раз из тех женщин, которые любят и внимание, и красивые слова.

«Надо было сказать хотя бы, что я рад знакомству», — попенял себе Грог и хотел было исправиться, но Одилия, мило улыбнувшись, задала вопрос:

— Откуда вы прибыли, Грог?

— Честно говоря, я прямиком из столицы, из замка Олдина Первого. — В глазах колдуньи засиял живейший интерес, она крепче сжала руку Грога, и тот продолжил рассказывать: — Я некоторое время служил графу А́кри, но сейчас освобождён от службы и пока, скажем так, являюсь вольным наёмником.

— Надо же! Расскажите по подробнее. Граф нечастый гость при дворе, я ни разу с ним не виделась.

— Надеюсь, вам повезёт когда-нибудь с ним встретиться...

Пока Грог рассказывал о Дитье — совсем немного, но с искренней теплотой, — он ещё и тихонько уводил Одилию от злополучного павильона.

— Что же, может, в следующий мой визит мне повезёт, — вздохнула чародейка. — Во дворце я была несколько раз, изучала карты. В распоряжении королевской библиотеки есть очень интересные экземпляры. И картографы там очень талантливые, только жуткие консерваторы: никак не хотели принять тот факт, что женщина тоже может разбираться в их предмете и даже преподавать. Что поделать, достойное образование женщина может получить только здесь. Конечно, ещё есть эльфы… У них образование даётся всем, оно обязательное. Надеюсь, и мы когда-нибудь доживём до такого блага.

Грог предпочёл не развивать тему, чтобы не пришлось признаваться в своей неграмотности.

— Уверен, королевские грамотеи признали свою ошибку.

— О, да!

Одилия принялась рассказывать о своих достижениях, а Грог, слушая в пол-уха и время от времени вставляя «угу» и «ого», вёл её к центральному зданию.

— Видимо, к павильону я вернусь уже завтра, — вздохнула Одилия, оглядевшись.

— И лучше днём. При свете солнца виднее будет.

— Бесспорно, но в течение дня у меня совершенно нет времени. Я уже неделю собиралась этим заняться, но всё никак: то контрольные, то практикум… Сегодня, вот, решила лечь попозже, но сходить.

— Извините, я спутал ваши планы, — почти искренне извинился Грог.

— Нет-нет, мне понравилась наша прогулка. Вы приятный собеседник.

— Тогда позвольте довести вас до холла.

— Благодарю. Время уже позднее, а новый день снова будет полон забот.

Учительница вздохнула, действительно утомлённая, а Грог рискнул расспросить её о Натаниэле.

— Неужели Натаниэль всегда ходил с такими длинными волосами? — зашёл он с нейтральной темы.

— Да, все решили, что на него так повлияли лекции о культуре эльфов, но я помню, что отращивать волосы он стал практически сразу после того, как его привезли.

— Вы помните, как он здесь появился?

— Нет, этого я не видела. Мы были в разных группах: я чуть старше. Сначала Натаниэль ничем не выделялся среди остальных учеников. Его мало интересовала магия, и успехов он не делал. К сожалению, не все дети сразу понимают, как им повезло попасть в нашу школу. Некоторые просто хотят вернуться домой, — грустно проговорила Одилия и продолжила уже чуть бодрее: — Натаниэль очень много времени проводил в архиве и даже метил в помощники архивариуса. Тогда его вполне устраивала такая перспектива.

Уже позже, гораздо старше, у Натаниэля проснулся интерес к растениеводству. Он такие великолепные цветы выращивал — всем на зависть! Несколько моих одногруппниц мечтали получить в подарок хотя бы один из них. А одна девушка очень хотела, чтобы один из сортов он назвал в её честь.

Однако Натаниэль старался не для них, а для своего руководителя — очень хотел впечатлить её. Но там такая дама... В общем, работу она ему зачла и даже устроила на должность главного садовника у одного барона в королевских землях, но ожидаемого восторга не выказала. — Одилия замолчала, вспоминая, что было потом. — Кажется, у барона Натаниэль проработал очень недолго. Я уже преподавала, когда он вернулся и прошёл ускоренное обучение на боевом факультете. Теперь если он и приезжает во дворец Магических Искусств, то только ради нашей библиотеки. И я даже не знаю, чем он сейчас занимается. Расскажите?

— Рассказал бы, если бы сам это знал, — усмехнулся Грог. — Пока я просто сопровождаю его в его делах.

Если Одилия и могла ещё что-нибудь рассказать о Натаниэле Тонелье, то не стала, сочтя остальную информацию слишком личной для обсуждения с тем, кто «просто его сопровождает».

Глава 3

Утром Грог намеренно подошёл к столовой, где завтракали ученики, чтобы увидеться со своими новыми знакомыми. Его практически сразу заметили Ирма и Роб. Они махнули в сторону коридора, где можно было поговорить без лишних ушей.

— Надо было нам карту тебе нарисовать. С крестиком, — проворчал Роб, скрещивая руки на груди.

— А вам надо было караульного выставлять, — в тон ему ответил Грог. — Вас чуть не застукали.

— Как? Кто? — изумилась парочка.

— Учительница ваша по географии. Она ваш павильон себе приглядела как хранилище. По крайней мере мне она так сказала. А может она знала, что кого-то там найдёт.

— Вот зараза, — нахмурился Роб.

— Вечно она нос свой суёт всюду. Теперь из-за этой мымры новое место искать придётся, — заругалась Ирма.

— Ну, ну, спокойнее, ребята, не надо так. Вы зараз ещё не видели, а она у вас нормальная.

И Ирма, и Роб посмотрели на орка так, будто сейчас пошлют куда подальше. Грога это никак не устраивало, как и их отношение к Одилии. Пришлось выдохнуть и тоже встать в позу: выдвинутые клыки и хмурый взгляд — неплохой способ перехватить инициативу в разговоре.

— Вы можете со мной не согласиться и так дальше и считать, что она мымра. Но если все ваши учителя такие, то я бы хотел здесь учиться. Когда ваша учёба закончится и вы попадёте на службу к королю, у вас будут уже совсем другие учителя. И совсем другие уроки. И если сейчас вы не в состоянии оценить старания людей, которые дают вам знания, быть может, вы оцените их, когда вам будет, с кем их сравнивать.

По лицам Роба и Ирмы было видно, что они вспомнили, что их путь ведёт прямиком в армию. Вспомнились и недавние вести с полей: о потерях среди их товарищей и о потере Медоланда. Карьера в таких условиях будет строиться, мягко говоря, не без сложностей. И бегать за ними никто не будет, взывая к разуму и совести.

— Ну ладно, с этим разобрались. Совместная тренировка в силе?

Ребята переглянулись и кивнули:

— Да, мы все придём.

— Ну и я на этот раз постараюсь не потеряться, — улыбнулся Грог. — Тогда до встречи.

Роб с Ирмой поспешили на занятие, а Грог задумался, куда бы ему пойти. Тут в коридоре показалась встреченная накануне чародейка в жемчужной мантии. Она двигалась уверенной походкой, на лице было сосредоточенное выражение. Она вряд ли бы задержалась, чтобы поздороваться, но на этот раз Грог не стал безмолвствовать.

— Доброго утра, госпожа.

Чародейка сбавила шаг, улыбнулась и ответила приятным голосом:

— Доброго утра, господин.

И поспешила дальше, к столовой. Грог услышал, как она позвала:

— Целители! Первый класс! Опаздываете на урок!

Не прошло и минуты, как рядом с чародейкой выстроились дети в красных мантиях. Она скомандовала «за мной» и повела их на занятие. Снова поравнявшись с Грогом, женщина слабо улыбнулась ему, будто бы извиняясь за то, что не может уделить ему время.

«Мда… Они тут действительно все очень занятые».

Так и не придумав, куда ему податься, Грог побродил по территории, снова практически пустой из-за занятий, и навестил лошадей. Его рыжая одобрительно зафыркала и потянулась к орку в надежде на угощение. Мышастая кобыла Натаниэля сначала косилась с интересом, но, убедившись, что Грог пришёл один, отвернулась к наполненным яслям.

— Надо бы тебя как-нибудь назвать, — обратился парень к лошади, погладив её по морде. — У мага, вон, Итиль лошадка. На эльфийском что-то, не иначе. А мне как тебя назвать? По-орочьи?

Лошадь вздохнула, будто не одобрила идею.

— Тогда как-нибудь по-простому. Ты у меня рыжая… Ну Рыжей и будешь.

Снова вздох, и мягкие губы зашарили по ладони. Усмехнувшись, Грог протянул ей взятую с кухни морковку.

На тренировочное поле он пришёл одновременно с учениками. Все пятеро уже были в удобных костюмах.

— Сегодня будем с магией, — объявила Бригитта. — Люк и Рауль предложили метание снарядов.

— Хотите закидать меня огненными шарами? — уточнил Грог.

— Нет, — помотал головой один из парней. — Использовать огонь можно только в присутствии учителя и целителя. Снаряды будут из земли и чистой энергии.

— Чистая энергия — это как?

— Вот так, — Парень выставил вперёд руки, и между ладоней образовался бело-голубой шар. — Это сгусток магии — самое простое, с чем может работать чародей. Просто магическая энергия без каких-либо преобразований. Чем заряд темнее, тем сильнее бьёт. Этот слабый.

Сгусток магии напоминал фыфь, наглядно подтверждая природу этого создания. Но было ещё кое-что…

— Этот запах... Он от шара?

— Да. Чистая магия всегда так пахнет. Со временем привыкаешь, не обращаешь внимания даже в сильной концентрации.

Грог отметил для себя, что надо будет обсудить это с Натаниэлем, потому как сгусток магии источал запах как после грозы, как и мясо, которое предназначалось для гигантского змея.

— С этим понятно, спасибо. А снаряды из земли тоже будут слабыми? Не хотелось бы получить камнем по голове.

— Не беспокойся, это действительно всего лишь комья земли. Уворачивайся или закрывайся щитом, — фыркнула Ирма. — Бригитта будет первой. Как раз посмотришь.

— На позиции! — весело скомандовал Роб.

Бригитта улыбнулась Грогу и пошла к широкой каменной стене, покрытой отметинами от ударов. Чёрные следы от огня выделялись на светлом камне особенно ярко. Ирма, Люк и Рауль ушли на позицию метателей, Роб и Грог остались в стороне: один судить, второй наблюдать.

— Приготовились. Начали! — прокричал Роб уже куда серьёзнее, настраивая друзей на рабочий лад.

Грог отметил, что щит Бригитта брать не стала. Когда в неё полетели разномастные снаряды, она завертелась и запрыгала, уходя от них. Метатели не только не давали ей передышки, но ещё и посылали снаряды так, чтобы ограничить ей пространство для манёвра. Но девушка реагировала на них молниеносно.

«Как волчок кружится», — восхитился Грог, от напряжения забыв, как дышать.

Роб скомандовал «стоп», и Бригитта с радостным стоном осела на землю. Выдать что-то более осмысленное и громкое не позволяло напрочь сбитое дыхание.

— Теперь Грог! — объявил Роб, передавая орку щит.

Грог замешкался на мгновение, не чувствуя уверенности, что отработает хотя бы вполовину так же хорошо, как Бригитта. Но, всё же, отказываться он не стал.

«Несколько минут позора уж как-нибудь переживу».

Вблизи стена оказалась ещё более заляпанной, чем виделось с расстояния. Свежих отметин на ней, конечно же, то же было предостаточно.

Роб скомандовал «начали».

Первые снаряды прошли мимо, следующий залп — частью мимо, частью в щит. А третий, прилетевший практически сразу, заставил Грога поверить, что он тоже может превращаться в волчок.

— Одно ранение! — выкрикнул Роб.

Грог это и без него понял: ком земли угодил ему в бок, и он чуть не потерял равновесие. Сила удара была такой, что менее подготовленного бойца могла бы свалить с ног. Это наводило на мысль, что сил ученики не жалели. Хотели показать на что способны? Или оценили подготовку Грога и не желали давать ему поблажек?

— Второе ранение!

Сгусток сверкающей массы ударил по ноге.

«Кажется, от Ирмы. За ноги мстит?»

Получив ещё пару ударов и услышав «Убит!», Грог плюхнулся на землю — совсем не так эффектно, как это получилось у Бригитты.

— Вот это тренировка! — прохрипел он, утирая пот и пытаясь отдышаться.

По-хорошему, надо было подняться и походить, восстановить дыхание, но команду «встать» никто не дал, и он этим решительно воспользовался.

— Неплохо для первого раза! — одобрительно прокричал ему Роб.

Грог лишь вяло помахал ему в ответ.

Ребята продолжили тренировку, а Грог с чистой совестью сидел рядом и наблюдал, гадая, чем они займутся дальше.

— Стоп! — неожиданно скомандовал Роб и тут же перешёл на взволнованный крик: — Стоп-стоп-стоп-стоп! Ирма!

Грог, наблюдавший за «танцем» Рауля, резко повернулся к метателям и с удивлением обнаружил, что Ирма стоит с огненным шаром в руке. Бригитта и Поль отступили от неё на несколько шагов, явно испуганные и напряжённые.

— Роб, — чуть не плача простонала Ирма. — Оно само. Я не могу убрать.

— Ты управляешь магией, — заговорила Бригитта. — Не она тобой. Погаси огонь.

— Не могу…

Ничего не понимавший Грог увидел, что огонь в руках девушки разрастается, и она всё шире разводит руки, чтобы не обжечься.

— Ирма, контроль, — Роб шёл к ней, бледный, но решительный. — Ты знаешь, как его контролировать.

— Уменьши пламя, милая, — ласково попросила Бригитта.

— Не могу!

Руки Ирмы покраснели и начали покрываться волдырями. Девушка застонала от боли и заплакала. Смотреть на это было страшно, и Грог не выдержал:

— Тогда выкинь куда подальше!

Ирма отрицательно замотала головой и только ещё шире развела руки, что бы всё увеличивавшийся шар не сжёг их. Теперь пламя грозило сжечь её всю.

Люк и Рауль оглядывались в поисках не то укрытия, не то помощи. Роб и Бригитта пытались внушить подруге, что она может совладать со своей магией. Грог же очень хотел, чтобы этот снаряд сорвался-таки с обожжённых рук. Он не понимал, почему девушка не хотела от него избавиться. Ведь явно же: могла, но не хотела!

Грог хотел уже возмутиться и настоять, чтобы Ирма отбросила шар. Он даже был готов поймать его щитом: щита не жалко. Но девушка резко вскрикнула и, наконец, кинула снаряд.

Внушительных размеров огненный шар устремился прямёхонько в замысловатую деревянную конструкцию, стоявшую на значительном расстоянии от участка для метаний. Видимо, строители надеялись, что ни один снаряд до неё не долетит.

Увы, этот долетел.

Конструкция представляла собой довольно масштабную полосу препятствий: два яруса с мостками, перекладинами и множеством столбов, брёвен, сеток и металлических элементов типа шипов и копий. Вся эта красота мгновенно загорелась. Тушить её никто не торопился: ребята дружно обнимали рыдавшую Ирму и смотрели на пожар.

— Мощно ты, — негромко прокомментировал Грог, не отрывая глаз от зрелища и думая, что пора звать учителей.

На дорожке к полю появилась фигура в красной мантии. Грог присмотрелся и узнал Ганса.

— Хотя бы вид сделайте, будто тушите, — тоном «что с вами, дурнями, делать» произнёс целитель. — Сейчас учителя набегут.

Ребята опомнились и побежали гасить пламя. Остались только Грог, который никак не мог помочь в этом деле, и Ирма, которая вообще ничего сейчас не могла.

Ганс склонился над ней и принялся приводить в порядок руки. Девушка, казалось, этого не замечала, продолжая смотреть на огонь.

— Спасибо, Ганс, — раздался за спиной Грога голос Марка Дане́. Пришлось подняться и приветственно ему кивнуть. Целитель же молча удалился.

— Ну, что тут произошло? — деловито осведомился Марк, наблюдая за попытками учеников залить пламя.

Грог не знал, как ему ответить. Он не понял, что случилось, и можно ли без утайки рассказать всё, что он видел: не хотелось, чтобы у Ирмы были проблемы. Тем не менее, проблемы у Ирмы явно были и без доклада учителю.

— Это из-за меня, — тихо проговорила девушка. — Потеряла контроль.

— Значит мы с тобой не доработали. Хорошо, что ты не пострадала. И что никто не пострадал. Я снова впишу в твой график лечебные беседы, — спокойно проговорил учитель.

Ирма кивнула, и он направился к остальным ученикам — помогать тушить.

— Ирма, ты как? Проводить тебя куда-нибудь? В твою комнату? Или к целителям? — спросил Грог.

— Н-нет, я на занятия пойду. С ребятами, — Она кивнула в сторону друзей.

Больше Грог не стал ничего спрашивать, чувствуя, что девушка не хочет разговаривать.

Когда пожар потушили, от двухъярусной конструкции мало что осталось. Её явно придётся отстраивать заново. Ученики отправились на занятие, а Грога Марк пригласил пройтись с ним до одного из зданий.

— Куда мы идём?

— В дом учителей и наставников. В большинстве своём мы предпочитаем жить там.

— Вы не стали наказывать учеников. Ещё не придумали, как?

— Я не буду никого наказывать за случайность.

— Вы говорите так, будто уверены, что это действительно была случайность.

— Я это знаю. Я знаю, что у Ирмы сложные отношения с огнём. И знаю, что никто намеренно её подталкивать к огню не будет: класс, в котором она учится, очень дружен.

— Мы договаривались, что огонь не используем, — Учитель кивнул, явно ничего иного не ожидавший, и Грог продолжил: — Я не понимаю, зачем она его наколдовала. И не понимаю, почему долго не решалась отбросить, раз убрать не получалось.

— Видите ли, Грог, не все дети попадают к нам из хороших семей и дружных селений. Кто-то с радостью бежит в эти стены, спасаясь от разных обстоятельств. Ирму чуть не сожгли. Детям не понравилось, что все её синяки и ссадины очень быстро заживают. А лечить свои они ей не давали. Как ты успел узнать, этот процесс довольно болезненный. Но детям сложно объяснить, что маленькая чародейка не нарочно: себя она лечит точно так же, и терпит. Обиженные, полные зависти и глухие к каким-либо объяснениям, они решили нанести ей такие раны, которые она не смогла бы залечить, и…толкнули её в костёр.

Грог почувствовал, как кожа покрывается холодным потом и постарался отгородиться от эмоций, чтобы ему совсем дурно не стало. Учитель продолжал рассказывать всё таким же спокойным тоном, но в нём всё же чувствовалась горечь:

— Ирма рассказывала, что у неё сразу же вспыхнули волосы и одежда, и хотелось только одного: чтобы огонь отстал от неё и не причинял боли. Дети не могут контролировать стихии, это слишком сложно. Они обычно контактируют с чистой магией или с процессами, происходящими в живых объектах или в себе: лечат себя и других, заставляют увядать и расцветать растения. Но Ирме повезло, она смогла скинуть с себя пламя. Конечно же, она не смотрела, куда его кидает. В результате загорелось поле. Пожар чудом не дошёл до домов. И чудом не пострадал ни один ребёнок, а они все находились очень близко к Ирме.

— Неужели её сделали виноватой? — спросил Грог, прекрасно понимавший, что сожжённое поле — это угроза голода и ссоры с лендлордом.

— Да. Всё, что смогли её родители — это быстро передать Ирму одному из родственников, чтобы тот привёз её сюда. Они даже попрощаться толком не успели: надо было опередить гнев соседей.

— Её родители сюда приезжают? — Грог задал этот вопрос, очень надеясь услышать хоть что-то хорошее.

— Нет. К ней никто не приезжает.

Между человеком и орком повисло горькое молчание.

«Сколько же тут таких, как Ирма?» — думал Грог.

Немного погодя, когда впереди уже замаячило нужное здание, он решился задать ещё один вопрос:

— Скажите, почему Ирма оказалась на боевом факультете? Не лучше ли было ей изучать целительство?

«У неё же в детства получалось».

— Мы тоже так думаем, — печально улыбнулся учитель. — Но это было желание самой Ирмы. Она хотела научиться защищаться, а вот лечить кого-либо больше не хотела. Когда стало очевидно, что контролировать огонь она не может, мы снова повторили предложение о курсе для целителей. Но она решила, что просто не будет использовать его. Увы, это такая стихия, к которой людей изначально очень сильно тянет, поэтому иногда Ирма призывает его непроизвольно. И тогда случаются вот такие ситуации. Но если мы заставим её перевестись к целителям, то может стать хуже. Сейчас её контроль держится на ощущении, что она не беззащитна, и на поддержке друзей. Но работы с ней ещё много: мы не можем выпустить мага, который склонен к потере контроля.

«То есть, когда её класс закончит обучение, Ирма рискует остаться здесь. Одна», — мысленно заключил Грог.

Марк привёл Грога в учительскую. Их встретили несколько учителей, явно ожидавших объяснений пожару. Одилия тоже была там, она с улыбкой поманила Грога ближе и предложила сесть в кресло рядом.

— Марк, никто не пострадал? Кто зачинщик? — спросил невысокий полноватый мужчина.

— Это директор, — шепнула Одилия. Грог ей благодарно кивнул.

Марк коротко рассказал о происшествии, и в учительской повисло молчание.

— Ох, ну что вы носы повесили? — разбила эту тишину Одилия. — Справимся. Ирма умная девочка, а этот срыв — первый за долгое время. Просто скоро выпуск, вот она и нервничает. Возобновим беседы и уроки контроля.

— Мы и не с такими справлялись, — поддержал её один из коллег.

Директор сел в кресло и картинно закрыл лицо руками, всем своим видом демонстрируя, как он устал, и в каких печёнках видит энтузиазм своих подчинённых. Ответом ему был дружный смех, а Одилия пригрозила напоить его ромашкой и живо принялась за приготовление под просьбы заварить побольше, потому что уставшим коллегам тоже хочется.

Грог смотрел на них с интересом: сложные и заваленные работой маги вдруг стали такими простыми.

«Может, и мир проще, чем кажется? Или я просто разучился видеть его таким?»

Заботливая Одилия и Грогу подала чашку, и ему, хочешь-не хочешь, пришлось пить отвар.

— Вы у нас задержитесь, господин Грог? — поинтересовалась она.

— К несчастью, нет. Уже совсем скоро придётся уехать, — с искренней грустью ответил он.

«Знать бы ещё, когда. Надо будет всё-таки разыскать Натаниэля».

— Очень жаль. Было бы интересно устроить ещё несколько тренировочных боёв, — отметил Марк.

— Может, вам приглашать для этих целей кого-нибудь из мастеров фехтования? — предложил Грог, вспомнив рассказы Дитье и Рауса об их обучении. — Аристократы так делают. Может, и здесь такой подход будет работать?

— У нас иногда гостят мастера, в том числе и мастера фехтования, — проговорил директор. — Но можно сделать их пребывание на территории дворца постоянной частью обучения. Надо подумать.

Идею поддержали, и Грог удостоился заинтересованных взглядов и одного печенья, вручённого ему Одилией. Мелочь, а приятно. И вкусно.

Дверь открылась, вошёл Натаниэль. Все взгляды тут же обратились к нему.

— Натаниэль, рад тебя видеть. Как твои поиски в библиотеке? Нашёл, что искал? — поинтересовался директор.

— Да, господин, нашёл. Я хотел бы забрать моего спутника... если Вы не возражаете.

— Конечно, конечно.

— Он может идти?

— Да, — Директор озадаченно посмотрел на Натаниэля, не понимая, почему тот спрашивает.

— Мне показалось, что его задержали в связи с происшествием.

— Вы о сгоревшей полосе препятствий? — присоединился к разговору Марк. — Несчастный случай. Благо, никто не пострадал.

Маг перевёл взгляд с учителя на Грога, и тот кивнул и коротко добавил:

— Обошлось.

— Это радует. Тогда мы можем идти.

— Может, немного задержитесь? — попросила Одилия. — У нас ромашка свежая. Расскажешь, чем теперь занимаешься. И господин Грог ещё что-нибудь интересное расскажет.

— К сожалению, придётся отказаться, время не ждёт, — сдержанно ответил Натаниэль.

Грог с сожалением отставил чашку и поднялся.

— Значит в путь. — Кивнул он и, попрощавшись со всеми, вышел из учительской.

По пути к комнатам он попытался выяснить, что нашёл маг, но тот покачал головой:

— Обсудим это позже, когда покинем территорию Дворца. Лучше расскажи пока, из-за чего загорелась полоса препятствий.

— Ну, если коротко, то из-за ученицы, у которой плохо с контролем магии огня...

— А если чуть детальнее?

Грог принялся рассказывать и закончил как раз на подходе к их комнатам. Натаниэль слушал молча, но глаза его были тёмными, а выражение лица хмурым.

— Неужто решил, что полыхнуло из-за меня? — не удержался Грог от вопроса.

— У меня была такая мысль, когда мне сказали, что ты в доме учителей. Но это учебная территория, здесь постоянно что-нибудь случается, так что я очень надеялся, что ты ни при чём.

«Но не удивился бы, если бы надежды не оправдались», — мысленно додумал Грог и решил, что надо что-то делать с таким отношением. Но сперва надо собратья в дорогу.

Уезжать оказалось совсем нелегко. Хотелось ещё немного побыть в светлой, уютной комнате, погулять по коридорам, попрощаться с учениками. И пожелать успехов Ирме.

— Хорошее место, — тихо проговорил Грог, когда они с Натаниэлем и сидящим на его плече Лу уже выехали на тракт. — Чисто, красиво, интересно.

— Рад, что тебе понравилось. Здесь действительно хорошо.

— Тебе нравилось учиться? — попробовал Грог развить тему.

— Да, — ответил, как отрезал маг, убивая всякое желание расспрашивать дальше.

Однако на этот раз Грог решил, что завершение разговора его не устраивает.

— Если не хочешь ничего о себе рассказать, тогда расскажи, что добыл в библиотеке.

— Да, я не хочу о себе рассказать. А в библиотеке нашлось описание нашей мыши. Оказалось, что она питается рыбой, причём морской. Этот вид называется прибрежный рыболов.

— Летучие мыши даже у моря живут?

— Местные — нет, но эти, если верить источнику, попали сюда с кораблями эльфов. Иногда они привозят случайных пассажиров, и некоторые приспосабливаются к новым условиям, как чёрные короеды или эти летучие мыши.

— Всякую гадость распространяют, в общем. — Передёрнул плечами Грог.

Чёрные короеды время от времени терроризировали все поселения Дэолет, включая и орочьи. Избавиться от прожорливых жуков было крайне трудно. В самых печальных случаях проще было спалить дом и построить новый подальше от старого.

— Уверяю, они не намеренно. Никто в здравом уме не взял бы ни одного короеда на борт. Но их личинки очень живучи, и обнаружить их в, казалось бы, цельной доске очень непросто. Даже эльфам. Так что... не повезло. Вот и эти летучие мыши сюда так попали — случайно. А вот альраунов они привезли вполне намерено, чтобы не расставаться с такими важными помощниками, — добавил маг, чуть склонив голову к плечу, на котором сидел Лу.

Ответом ему была мелодия, полная тепла.

Люди потеряли связь с землёй, из которой они приплыли, эльфы же оказались удачливее — а скорей всего умнее — и точно знали, где их покинутая родина. И они активно взаимодействовали с эльфами из-за моря: их корабли входили в гавани Арфэнглана несколько раз в год, привозя диковинные товары, часть из которых шла на продажу соседям.

За размышлениями об эльфах и их далёкой родине Грог не сразу осознал, что имел в виду Натаниэль, говоря, что прибрежные рыболовы живут у моря.

— Мы отправляемся к морю?!

— Да.

— Ух ты ж, — выдохнул обрадованный Грог. Он никогда не думал, что дорога приведёт его к морю, и представить бескрайнюю водную гладь было сложно. И ещё сложнее — себя рядом с нею. — Можно будет поплавать!

— Можно будет обыскать побережье, — довольно резко поправил его Натаниэль. — И найти следы экспериментаторов. А лучше — их самих.

— И это тоже. Я помню, что у нас есть дело! Но побережье протяжённое, и поиски займут не одну неделю, так что всё успеется. Лучше расскажи, может у этих тварей есть предпочтения в выборе пещер? Или нам каждую скалу исследовать?

— У мышей или у магов?

— У мышей. Ясно же, что вторые будут там, где селятся первые, — хохотнул Грог.

— В самом деле... Что ж, прибрежные рыболовы любят селиться в местах, где лес очень близко подступает к воде, чтобы не летать далеко на охоту. Море даёт рыбу, а лес — ящериц, птиц и насекомых.

— Едят рыбу и птиц. Как приспособились-то!

— В источнике указано, что их размеры могут быть гораздо больше, чем я думал: примерно от ладони и до локтя. Так что такой рацион им вполне по силам.

— Не слабо! Получается целый петух, а не мышь.

— Ещё размах крыльев учитывай. Впечатляющее должно быть зрелище — поинтереснее петуха.

— Ага, особенно если эту мышь уже успели вырастить размером с крепость.

— Не дай Скапар! Но... такое вполне возможно, и надо быть к этому готовыми.

— Что же, с направлением понятно. У меня вопрос.

— Слушаю.

— Милорд Дитье описал в письме найденное нами мясо гусей?

— Да. Тебе есть, что добавить?

— Возможно. У него был странный запах, мы не смогли его опознать. Но также пахнет ваша магия, когда она концентрированная.

Натаниэль кивнул и даже улыбнулся.

— Всё верно. Я тоже считаю, что с тем мясом поработали магией. Вероятно, это часть процесса преображения.

— То есть змея в прямом смысле откармливали? Что же, способ удобный.

— В маленькое существо зелья можно вливать силой, — кивнул Натаниэль. — С гигантом так уже не получится, придётся хитрить.

— А как добились, чтобы змей не кидался на хозяев и не покидал озеро?

— Либо они как-то добыли эти знания у эльфов, либо бестия привыкла к ним как к тем, кто её кормит. Опасной во втором случае она бы быть не перестала, но маги не беззащитны и могут силой заставить зверей держаться на расстоянии, даже таких больших. А уползти от озера змей не мог, потому что этот вид любит воду, это его среда обитания.

Вопросы у Грога закончились, как и словоохотливость мага, и путь они продолжили молча до самого вечера. И, как чувствовал молодой орк, вся дорога к побережью рисковала пройти так же.

С одной стороны это было не плохо, но с другой… почему-то совсем Грога не устраивало. Он чувствовал себя неуютно в компании молчаливого спутника и догадывался, что это от того, что Натаниэль ему совершенно непонятен. Другие маги оказались не в пример дружелюбнее.

Заночевали они в лесу недалеко от тракта, привычно разделив обязанности.

Глава 4

Утром Грог проснулся под приятную мелодию, огляделся и сообразил, что её издавал альраун, ускакавший куда-то в высокие кусты.

— Лу нашёл что-то интересное, — объяснил Натаниэль, знавший репертуар компаньона чуть ли не лучше грамоты.

Лу обнаружился возле кустов ранней малины. Выглядела ягода очень аппетитно: так и хотелось набрать пригоршню и полакомиться.

— Какой ты молодец, — похвалил маг. — А сколько там ягодников?

Альраун пропел что-то явно насмешливое, и Грог склонил голову на бок в немом вопросе.

— Видимо, мы сами должны это проверить, — перевёл маг. — Обычно Лу издаёт трели по количеству объектов, но сейчас заупрямился.

— Ну, раз так, то сами подсчитаем, — усмехнулся Грог и огляделся в поисках палки.

Подходящая — то есть достаточно длинная — нашлась неподалёку, и парень уже предвкушал незатейливое развлечение, но стоило повернуться к магу, как он застыл в удивлении. Натаниэль с невозмутимым видом притягивал к себе то одну веточку малины, то другую, заставляя их расти и удлиняться, пока ягоды не оказывались в его ладони. Затем веточки возвращались в своё естественное состояние, а довольный маг клал ягоды в рот.

Грог возмущённо выдохнул, уверенный, что ягодники тоже возмущены таким магическим жульничеством. Но упрекать мага в способности колдовать было бы глупо, поэтому орк не стал больше терять время и начал ворошить ближайшие к нему кусты.

Действовать нужно было аккуратно, но достаточно резко, чтобы и ягоды не повредить, и заставить затаившегося кровопийцу покинуть насиженное место. В детстве он с удовольствием соревновался с деревенскими ребятами в этом искусстве. Показателем высшего мастерства было умение не только прогнать ягодника, но ещё и разглядеть его среди веточек и травы и успеть стукнуть палкой. Кто больше ягодников побьёт, тот и считался победителем.

Но в этот раз ни одного из них видно не было, и, с минуту поворошив кусты, Грог принялся собирать малину, с досадой отметив, что Натаниэль успел уже обобрать почти половину кустов.

Тут Грог вспомнил ещё об одном соревновании, которое устраивали самые рисковые из ребят. Рисковали они, конечно же, получить по шее от родителей, но когда это юных храбрецов останавливало?

— Слушай, Натаниэль, а до того, как обучиться магии, ты ягоду как собирал?

— Так же, как и все, и как ты сейчас.

— А «кто больше ягодников пришибёт» играл?

— Да.

— А «кто больше соберёт»?

— Соберёт что? Ягоду? Конечно, потом сравнивали количество.

— Нет, не ягоду, а ягодников.

— Вы их ловили? — удивился маг.

— Ага, на себя.

В глазах Натаниэля блеснуло понимание.

— О… Вот как у вас развлекаются.

— Ага. И почему бы сейчас не попробовать?

— Не вижу в этом смысла. К тому же, здесь, похоже, нет ни одного ягодника.

— С моей стороны точно нет, — Грог легонько постучал палкой себе по бедру. — А с твоей вполне могут быть.

— Ты действительно хочешь это выяснить?

— Ага. Давай развлечёмся!

— Не уверен… — начал Натаниэль, но Грог его перебил:

— Неужто испугался их зубов? Или ты малокровный и боишься в обморок хлопнуться? Если так, то не беспокойся, приведу тебя в чувство: водичкой полью, по щекам похлопаю. Могу даже лопухом каким-нибудь пообмахивать.

Внешне маг выглядел спокойно, но Грог чувствовал, что задел его и добродушно оскалился, мол, всё понимаю, у каждого свои слабости, ты, вот, просто хилый.

Натаниэль вдруг прожёг орка возмущённым взглядом и молча двинулся в кусты малины. Уже через несколько секунд он поморщился и поднял руку с висящим на ней существом размером с мышь.

Оно было не толще этой самой мыши и покрыто серо-коричневой корой, из тела торчали корни и веточки, которыми существо мерно водило в разные стороны. Ягодник мог бы казаться вполне приятным — эдакий живой кустик, чем-то похожий на альрауна, — если бы не огромный рот и зубы. Зубы были тоненькие, длинные и полые. Впивался ими ягодник со всей своей силы, оскаливаясь в этом захвате так, что было отчётливо видно, как по зубам перекачивается кровь его жертвы.

Детей это зрелище, да ещё и на собственной руке, пугало до визга и икоты. Благо, что ударов по себе тварь не переносила, тут же отцеплялась и пропадала в зелени.

Натаниэль осторожно покачал рукой, демонстрируя трофей, и снова погрузил руки в малину. Грог одобрительно хохотнул и присоединился к нему. Через пару минут у мага было уже три ягодника, а у Грога всего один: второго он упустил, задев им о скрытую листвой корягу. А ещё через несколько минут Натаниэль хмыкнул и тихо рассмеялся. Грог поднял голову и увидел, что тот стоит и показывает ему руки, на которых висит лишь пара тварей — третьей нет.

— Напился и отвалился, — пояснил маг. — Значит соревноваться больше нет смысла: сейчас и эти отвалятся. Я выиграл.

— Ага. Как-то мало их тут. Я надеялся, что наберётся хотя бы штук пять.

— И как много ягодников тебе удавалось поймать?

— Самое большее как раз пять. Но это не предел, кое-кто из ребят почти десяток на себя вешал, но ему потом худо было: они много крови выпили. Потом еле в чувство его привели.

— Боялись, что от родителей влетит?

— Конечно, — хохотнул Грог. — За такие забавы всегда влетает. Поэтому родители о них обычно ни сном, ни духом. Благо, что следы укусов быстро заживают.

— Они так быстро заживают из-за слюны ягодника. Она этому способствует, и потому входит в состав лекарственных зелий.

— Гадость какая! — Грог поспешил избавиться от своих трофеев, одарив их звонкими шлепками. Они тут же отцепились и сгинули в неизвестном направлении.

— Да, слюна. Обычно её называют соком ягодников. А зубы на самом деле не имеют ничего общего с нашими или звериными. Они состоят из совсем иных тканей, родственных древесине. И кровь они всасывают по такому же принципу, что и растения.

— А я думал, что они как клещи или комары.

— Всё едино. — Махнул маг рукой, на которой остался последний ягодник. — Один принцип питания.

Грог аж моргнул пару раз, пытаясь уложить в голове такую связь между деревом и комаром. Висящий на Натаниэле ягодник сильно этому процессу мешал, вызывая если не отвращение, то точно брезгливость. В самом деле, какое глупое развлечение! И как он мог считать его в детстве веселым?

— Скидывай уже с себя эту тварь, — проворчал орк и пошёл собирать вещи.

Натаниэль нагнал его минутой позже.

***

Тракт вёл орка и мага на северо-запад, практически к краю морской границы с Таэртоном. Оттуда они пойдут вдоль берега, пока хоть что-нибудь не найдут — хоть какую-то зацепку. И так до самой границы с эльфами. А если и там ничего не обнаружат, то… То будут думать, что делать дальше.

Время от времени они останавливались в деревнях: когда надо было пополнить запасы провизии и постираться. Грог против редких постоев не возражал, но и причины у Натаниэля не спрашивал. Мало ли почему магу не хотелось ночевать под крышей. Дитье, вон, тоже принципиально на свежем воздухе устраивался из любви к походным условиям. А они даже внешне похожи, так почему бы и привычкам не быть одинаковыми?

Но вскоре ночёвки под открытым небом стали небезопасны: то нохи рядом околачивались, то волки выли, то следы разбоя попадались. Благо, самих разбойников проносило мимо орка и мага, и не приходилось тратить силы на то, чтобы от них избавиться.

Но Грог проникся к этому люду глубокой ненавистью. Чего только стоил разорённый лагерь в леске у дороги, где они с Натаниэлем обнаружили перебитых лесорубов. Их тела свалили в кучу в кострище, где те частично обгорели. А пара телег прямо на дороге? Они принадлежали большой семье или даже двум. И все эти люди лежали тут же, изуродованные лихой сталью. Мужчины явно пытались дать женщинам и детям возможность убежать в лес, но от стрелы не убежишь.

О своих страшных находках Грог и Натаниэль рассказали в ближайшем поселении. Лесорубы оказались местными, и пришлось смотреть в глаза их родных, убитых горем. Выяснить же что-то о людях, погибших на тракте, не удалось. Вероятно, они бежали из Медоланда.

«Убегать от войны, чтобы умереть от рук своих же!» — В Гроге кипела злость.

Им с Натаниэлем пришлось вернуться к месту побоища и похоронить несчастных. Молодой орк старался их не разглядывать, но мозг сам собой отмечал бросавшиеся в глаза детали: перекошенные в агонии лица, пустые глаза, бурая от крови одежда, разорванные платья. Ну и запах, конечно.

Мрачный как грозовое небо Натаниэль стал осторожнее и к ночи старался подыскать трактир или хоть какое-то поселение. И расспрашивать жителей о состоянии дороги стал настойчивее.

— Опасные тут дороги стали, господин маг. И не только дороги. За околицу с заходом солнца выйти страшно: не знаешь, кому на зуб попадёшься – нохам аль волкам. По хатам сидим стал быть.

— А что ваш лорд? Что он делает для обеспечения вашей безопасности?

— Дык… — мужик почесал затылок, соображая, что ответить. — Что-то делает. Как не делать? Люди евойные тут проезжают, смотрют за порядком.

— Как часто они проезжают?

— Ну… Видел их пару раз. И к старосте захаживали раз иль два.

— И много их было?

— Не считал, господин маг, но десяток точно. Все в броне и при оружии, как и положено.

Грог обычно в расспросы не встревал, изображая охранника при маге, но на этот раз не выдержал. Видно же, что мужику сложно с колдуном говорить: всё время на его нашивку на дублете таращится — на три звезды.

— Ну понятно: мало толка вам от вашего лорда, если его люди тут для вида пару раз проехали, — обратился Грог к человеку. — Они ни с разбойниками, ни со зверьём не сладят. Вам только на себя рассчитывать. А бегут ли ещё люди из Медоланда?

Мужик не ожидал, что с ним будет ещё и орк говорить, но слова Грога отражали действительность, и он печально вздохнул.

— Бегут, до сих пор бегут. Их силой выгоняют, и деваться им некуда.

— И если раньше вы их привечали, то сейчас дальше отправляете, так?

— А что делать ежели нет у нас больше ни угла лишнего, ни куска хлеба? Нечем с ними делиться. Стал быть отправляем дальше. Мы не одни такие, — попытался оправдаться мужик. — По всей округе так, да и вообще у всех…

— Уверен, что так и есть, — поддержал его Грог. — К сожалению, всем не поможешь. Но беженцы в глубь королевства идут, а что с дорогой к побережью? На сколько она сейчас опасна?

— В ту сторону редко ездим, г-господин, — мужик замешкался с ответом, не зная, как обращаться к Грогу.

Тот хоть и не носил на плечах королевский подарок, но одежда у него теперь была сильно лучше прежней. Особенно внушительно смотрелась кожаная бригантина, надетая поверх дублета. Так что неудивительно, что человек запнулся.

— Моё имя Грог. Я из простых, так что можно без «господ». Но всё-таки этой дорогой пользуются? Далеко по ней до побережья? И где там остановиться можно?

— Оттуда часто рыбу возили на продажу из прибрежных деревень. И торговцы туда-сюда сновали. Но с этой весны разбойных людей больше стало, и торговли с теми деревнями нету. А путь недлинный, на конях за пару дней доберётесь.

— Трактиры? Постоялые дворы по пути? — напомнил Грог.

— Нет, нету ничего такого. В селениях можно будет отдохнуть.

— А про разбойников хоть что-нибудь знаете? Сколько их? И давно ли бесчинствуют?

— Знаем только, что их много. Может одна банда такая большая, а может несколько. С весны покою не дают, а за последние недели совсем… совсем плохо стало, — закончил он шёпотом, будто не хотел признаваться в таком бедственном положении.

Грог взглянул на Натаниэля, вдруг у того ещё вопросы остались, но тот лишь головой покачал, давая Грогу возможность самому закончить разговор.

— Ладно, мужик, за рассказ спасибо.

— А вы к лорду нашему заедете? — поняв, что путники намерены распрощаться, тот поспешил с встречным вопросом. На лице его при этом была смесь грусти и надежды.

— У нас иная дорога, — пришлось ответить Грогу. — Бывай, мужик.

Ну а что ещё он мог ответить? Что они с Натаниэлем поговорят с местным лордом? Их к нему даже не пустят! Да и что этот лорд сделает? Скорее всего, у него не хватает людей, чтобы навести в своих владениях порядок: они проехались тут отрядом, чтобы показать, что в стороне не отсиживаются, и всё.

— Ты злишься, — заговорил Натаниэль, когда они снова вышли на дорогу.

— Да.

— Мы не сможем им никак помочь, ты же понимаешь?

— Понимаю. Поэтому и злюсь.

— С тобой этот человек говорил охотнее, чем со мной, — сменил Натаниэль тему. — Видимо, иногда легче говорить с орком, чем с магом.

— Возможно. Но мне думается, человек решил, что ты прислан в помощь их лорду. А значит со словами надо быть осторожнее, чтобы ничего дурного про хозяина не сказать, и тебя молчанием не обидеть. Вот он и ломал голову, как выкрутиться.

— Значит, пожаловаться хотел?

— Только это ему и остаётся.

Разговор затух как костерок поутру, и до следующей деревеньки они ехали молча. Там тоже расспросили местных и задержались до утра. На утро, собираясь, Грог вернулся к разговору.

— И откуда в ваших землях столько разбойников?

Натаниэль склонил голову на бок, обдумывая ответ. Лу ободряюще присвистнул, будто тоже хотел услышать, что тот скажет.

— Чем хуже живётся людям, тем больше соблазн поправить своё положение. А если ничему путному за свою жизнь не научился, остаются способы беспутные.

— У нас тоже жизнь не мёд, но дороги чистые.

— Такие уж чистые? — усмехнулся Натаниэль.

— Среди орков разбойники редкость, — упрямился Грог, но чувствовал, что почва у его заявления зыбкая.

— Как интересно. Может, в ваших городах и воров с плутами не водится?

— Может и не водится, мне о том не ведомо.

— Честный ответ. Ведь и правда, ты всего не знаешь. И у вас нарушителей закона достаточно, просто не так много, как в человеческих землях. Людей в принципе больше, и потому урвать свой кусок благополучия им сложнее. Да и войны для них уже привычка. Нездоровая привычка. И бесчинствующий здесь люд — это, скорее всего, солдатский сброд, и страдает от них вся граница с Медоландом, а не только эта часть.

— И лорды ничего не могут сделать? Король ваш?

— Будь уверен, они пытаются, — грустно улыбнулся маг. — Но сейчас в приоритете укрепление границы, чтобы Таэртон не пошёл дальше — вглубь королевства. Мародёрами, дезертирами и прочим отребьем занимаются по ходу дела, но вплотную займутся нескоро.

— А Таэртон пойдёт дальше? Я думал, их королю только Медоланд нужен.

— Это мне не известно. Я могу лишь предполагать. Но, думаю, если воины короля Мэриана увидят возможность захватить ещё немного земли, они от этого не откажутся. Тем более что у них есть поддержка Нэсса.

— О Нэссе милорд Дитье тоже тебе написал, да?

— Да.

Грог задумался о том, что на фоне вражды двух королевств непонятные магические эксперименты совсем уж не ко времени. Не могли, что ли, экспериментаторы — слово действительно уже звучало как ругательство — подождать более спокойных времён? Или начали они как раз, ещё тогда, когда на Дэолет всё было мирно? Они же не один год могли свои непонятные планы вынашивать...

«Вот же неугомонная, неспокойная раса!» — в сердцах подумал Грог. — «Тихо посидеть не могут, занимаясь чем-нибудь мирным».

Взгляд его упёрся в Натаниэля, неторопливо переплетавшего косу.

«Может, среди нас и есть негодяи, но среди людей их гораздо больше», — решил парень, впрочем, понимая, что его жгут воспоминания о телах, которые им пришлось похоронить у дороги.

Тут мысль зацепилась за кое-что любопытное в словах мага.

— Натаниэль, ты говоришь о людях «они». Это звучит странно, как-никак ты с ними одного племени.

— Ничего странного, — ответил маг с лёгким неудовольствием в голосе. И не понять было, он недоволен тем, куда повернул разговор, или тем, что слабо завязал шнурок, и коса не вышла. — Маги воспитываются и обучаются практически в полной изоляции, по своим собственным правилам. Поэтому мы составляем отдельный социум, далёкий от прочих слоёв населения.

— Мне казалось, вы ближе к аристократам.

Натаниэль рассмеялся:

— Нет. Мы точно не аристократы. Если ты хочешь всё-таки провести какую-то параллель, то мы ближе к ремесленникам.

— Только ремесленники — это слишком просто, а вы — птицы высокого полёта, — понял Грог.

— Да, — подтвердил Натаниэль совершенно серьёзно. — Мы выше.

«Хорошо, что вас так мало, а то быть бы ещё и войнам с магами», — подумал Грог.

— Ты совсем о нас ничего не знаешь? — Маг собрал наконец волосы в косу и пристально поглядел на орка.

— Кроме того, что вы можете любого превратить в кучку пепла? Нет, ничего. А, ну ещё Одилия говорила, что каждый маг получает хорошее образование, и оно даже лучше, чем во дворце.

— Всё так. Образование действительно нам даётся хорошее. Одилия это особенно чувствует, как женщина.

— Ага, она упоминала, что королевские учёные отнеслись к ней с недоверием.

— Ну ещё бы. Садись на лошадь, продолжим в сёдлах, чтобы не терять времени.

Стоило тронуться с места, и маг снова заговорил:

— Нашим чародейкам нелегко приходится. Нет женщин более сильных и свободных, и более непонятных для окружающих. Они не хранят очаг и не сидят в будуарах: то есть абсолютно независимы от мужчин. В нашей иерархии они могут занимать любую должность: учителя, наставники, учёные, лекари, боевые маги… Они становятся главами кафедр и даже могут претендовать на звание Леди Мага. Это так отличается от участи многих женщин.

— Ты говоришь так, будто жалеешь этих «многих женщин». Многие из них счастливы, — возразил Грог, задетый словами мага. Его мать, вот, счастлива с отцом. И старшая сестра тоже с мужем в ладу живёт.

— Я им сочувствую, но не надо путать с жалостью, это нехорошее чувство. У женщин мало возможностей и порой совсем нет выбора.

— В общем, ты говоришь о необходимости выбирать мужа. Но это же не конец света. К тому же, вдвоём легче хозяйство вести и проблемы решать. Хозяин без хорошей хозяйки никуда, как и наоборот.

— Это вынужденное объединение сил, и выйти из такого союза уже нельзя. По крайней мере не все это могут сделать.

— Ты мрак нагоняешь. Женщины прекрасно и сами могут справляться. У нас в соседней деревне вдова пиво варит — отбоя нет. И некоторые даже при мужьях не только у очага сидят: пекут на заказ или шьют…

— В тебе сейчас говорит упрямство орка.

— А в тебе — упрямство мага! Вот скажи мне, какой выбор есть у девчонки из боевых магов? Скажут в бой идти, она пойдёт, и вся недолга́. И какой толк от всей её учёности?

— Выбор был не идти в боевые маги, — пожал плечами Натаниэль, и Лу возмущённо свистнул ему в ухо, чтобы зря не тряс его насест.

На это Грогу сказать было нечего, и он аж подавился воздухом и начал нервно откашливаться.

— Придумали же — девиц бою обучать. Не пускали бы их на эту кафедру. Мужиков, что ли, там не хватает?

— Ты невнимательно меня слушал, Грог. У нас нет разделения на женские и мужские сферы. Если женщина хочет стать боевым магом, это её право, — Натаниэль скрестил руки на груди и, видя выражение лица орка, добавил: — И всегда есть возможность поменять кафедру или продолжить учёбу после выпуска.

— Мужчин они тоже могут менять? В отличие от других женщин, обычных? — вопрос Грог задал не думая, в горячке спора.

— Да! — выпалил маг и внезапно замолк, нахмурился, сжал губы в тонкую нить.

Грог не знал, как реагировать, и потому ждал, что маг продолжит говорить, но тот снова устроил игру в молчанку.

«Да чтоб вас таких загадочных!» — мысленно выругался молодой орк и попытался отвлечься и последить за дорогой. Но выкинуть слова Натаниэля из головы оказалось непросто.

«Теперь даже интересно, кто были твои родители, маг», — размышлял Грог, чуть отстав и сверля спину Натаниэля хмурым взглядом. — «Какая женщина тебя на свет породила, и насколько она была свободна в своих выборах? И как ты оказался на обучении? Чей это был выбор?»

Ответов на эти вопросы он бы, конечно, не получил, но вспомнил слова Одилии о том, что не все дети обучаются магии по своей воле, некоторые — и она имела ввиду Натаниэля — просто хотят домой.

Когда солнце коснулось вершин деревьев, пришлось устроить короткий привал прямо на обочине дороги. Лошади требовали отдыха, а желудки всадников — пищи. А после планировалось дойти до небольшого селения и там уже провести ночь.

Грог обтирал уставшую Рыжую, когда услышал тихую и чуть дрожавшую мелодию. Он повернулся к магу, чтобы спросить, чего это Лу так странно поёт, но тот вскочил на ноги и сделал в воздухе несколько пассов. Запахло магией.

— Натаниэль?

— У нас гости, — ответил он, поворачиваясь туда, куда указывал альраун.

Глава 5

Незваные гости пустили вперёд себя своих вестников: из-за деревьев вылетели стрелы. Они со свистом вспороли воздух и с глухим стуком ударились о магический щит. Грог благодарно выдохнул: «спасибо» и вооружился мечом.

Ему хотелось верить, что нападавшие поймут, что имеют дело с магом, и отступят, но количество стрел говорило о большом отряде — такой чар не испугается.

Снова полетели стрелы, и снова в щит.

— Зря стараются, — буднично произнёс Натаниэль. — Стрелы быстрее закончатся, чем ослабнет барьер.

Лу поддержал его и грозно потряс ручкой в сторону деревьев.

— А щит стеной стоит или куполом? — уточнил Грог, чувствуя неприятный холодок между лопаток.

— Куполом. Закрывает и нас, и лошадей. Но со стороны дороги нам пока ничего не угрожает: они все там, в лесу.

Их снова обстреляли, и снова безрезультатно.

— А можешь чем-нибудь по ним шарахнуть? Молнией или вихрем?

— Пока нет. Расстояние большое, а если бить, то уж наверняка. Пусть покажутся.

— А может припугнуть их? — и Грог набрал воздуха в грудь побольше и закричал: — Эй, нохово племя! Прочь пошли, а то спалим ко всем троллям этот лес, и вас заодно!

Натаниэль покосился на Грога в немом вопросе: «Спалим? Кому из нас тут колдовать придётся?» Грог усмехнулся и продолжил кричать:

— Или выползайте, если храбрые! Так и так к праотцам отправитесь!

— Чудесно. Отличные переговоры, Грог, — прошипел Натаниэль. — Сейчас сюда выбежит дюжина головорезов, желающих посоревноваться в храбрости.

— Пусть выбегают. Ты же сказал, что щит будет держаться долго.

— Если они окружат нас и все начнут бить по щиту, то шансы его удержать будут невелики. У меня не хватит концентрации.

— Я…не знал этого. Тебе надо было сказать об этом раньше.

— Сильное и непрерывное воздействие на магический щит заставляет колдуна тратить много энергии на его удержание. Тем более, когда бьют со всех сторон. В этом он ничем не отличается от обычного щита. Теперь ты это знаешь, — вздохнул маг.

Однако больше из леса не вылетело ни одной стрелы, и никто оттуда не вышел. Шли минуты, но у дороги всё было тихо и спокойно. Только солнце село ещё ниже, и начали сгущаться сумерки.

— Затаились? — предположил Грог.

— Затаились, — согласился с ним Натаниэль и скомандовал: — Садись на лошадь, едем дальше. Щит я пока держу.

Парень поспешно собрал вещи, поместил их в седельные сумки, и запрыгнул на Рыжую. Колдун поднял над головой руку, не давая заклинанию ослабнуть, и тоже забрался в седло. Даже с одной рукой вышло это у него довольно ловко.

Они пришпорили коней и гнали до ближайшей деревеньки. О нападении они рассказали только старосте, чтобы не пугать народ. Тот выслушал и печально вздохнул:

— Чтоб им сдохнуть где-нибудь в выгребной яме. Их и правда уже так много, что не сегодня завтра начнут на деревни налёты устраивать, и никак от них не убережёшься. Мой брат отшельником в роще жил, Скапару молился, травы для деревни собирал полезные, так спалили его хижину вместе с ним.

— Стройте ограды повыше, что тут ещё предложить, — вздохнул Грог.

— А вы никак подсобить не сумеете, господа? Может, с той же стеной вокруг деревни?

— Нам утром дальше ехать… — замялся Грог под взглядом человека. Уж очень жалко его было, да и всю деревню. Но сколько времени уйдёт на такую работу? Или, может, магия поможет? Он повернулся к Натаниэлю. Колдун устало потёр переносицу, но всё же согласился:

— Утром я сплету стену со стороны леса. Но продержится она до осени, не дольше, имейте в виду. А пока дайте отдохнуть и восстановить силы.

Ободрённый обещанием мага староста не поскупился и не оставил путников голодными, и спать положил на лавки, накрытые шкурами.

— Много сил сожрал твой щит? — полюбопытствовал Грог, укладываясь поудобнее.

— Нет, но завтра придётся поработать, и силы мне понадобятся.

— Как это вообще работает — ваша магия? Похоже на физическую работу? Скажем, на ту же пахоту?

— В общем-то, похоже, но принцип немного иной. И мы так же устаём, как тот же пахарь или кузнец. Так что, поработал – отдохни, а то проку от вымотавшегося мага чуть, даже с поддержкой альрауна.

Утром вся деревня собралась посмотреть, как Натаниэль будет колдовать. Грог был уверен, что прежде эти люди ничего подобного не видели, поэтому вполне мог их понять. Даже если бы зрелище было опасным, они бы всё равно постарались подглядеть хотя бы одним глазком. Магия же!

Альраун удобно устроился в поясной сумке Натаниэля и запел оттуда, настраиваясь на помощь магу. Песня сначала вызвала у толпы недоумение, а затем – предвкушающие улыбки: вот-вот начнётся нечто невероятное. Дети попытались подойти к околице чуть ближе, чтобы лучше видеть, матери зашикали на них и удержали кого за руку, кого за рубаху. Грог заметил, что самые ловкие ребята забрались на крыши ближайших домов. Он бы и сам так сделал, но уже не по возрасту и не по статусу: его место в первом ряду зевак, и лишь на шаг ближе, чем остальные.

Натаниэль поднял руки, все затаили дыхание. С минуту ничего не происходило, а потом росшая за околицей трава начала меняться. Стебли принялись стремительно расти как в длину, так и вширь. Вымахав выше человеческого роста, они продолжили утолщаться, пока не встали плотно друг к другу как самая настоящая стена. Теперь некоторые стволы своей толщиной могли посоревноваться с молодыми деревцами.

Закончив с одним участком, Натаниэль перешёл на следующий. И так ещё несколько раз, пока стена полностью не закрыла деревеньку от леса и таящихся в нём опасностей. Толпа народу сдвигалась вслед за ним, охая, ахая и восхищаясь.

Затем наступила тишина, и Грог сообразил, что Лу всё это время пел, и только теперь умолк. Натаниэль повернулся к жителям деревни и нашёл глазами старосту.

— Принимайте работу, староста. Стена крепкая. Но она всё же уязвима: и срубить можно, если постараться, и огнём сжечь. И помните, что осенью чары развеются, они недолговечны.

— Спасибо Вам, господин маг, — поклонился староста, и жители тоже начали кланяться, воздух наполнился благодарным гомоном. — Отблагодарим чем можем, соберём вам еды в дорогу.

Отказываться от такого предложения ни маг, ни орк и не подумали: дают — бери.

— А после сражений как долго вам силы восполнять надо? — спросил Грог, снова сидя в седле и слушая перестук лошадиных подков. — Я видел, как маги практически непрестанно огнём швырялись. Им долго пришлось бы восстанавливаться?

— Столько же, сколько и обычному воину. При условии, конечно, что у них будут нормальный сон и пища. В противном случае организм сильно ослабнет, и, если придётся ещё колдовать, магия будет слабее.

— На сколько слабее?

— По-разному. Зависит от состояния мага: кто телом и духом посильнее, тот даже уставший будет оставаться опасным, а кто совсем слаб, тому лучше вообще за магию не браться. Это одна из причин, по которой боевые маги проходят хорошую физическую подготовку.

— Вторая — это возможность иногда действовать без помощи магии?

— Да, ты прав, — Натаниэль не смог скрыть удивления, но явно выглядел довольным тем, что ему не всё приходится объяснять. — Бывают ситуации, когда лучше не призывать громы и молнии, а тихо свернуть шею.

Их прервал крик:

— Грог! Эй, Грог!

Парень изумлённо обернулся: кто мог здесь звать его по имени?

Их догонял орк или полуорк: коренастая косматая фигура. Он бежал со стороны редколесья и размахивал руками.

— Кто это? — довольно резко спросил маг.

— Не знаю… Пусть приблизится — пока не рассмотреть.

Но уже через несколько секунд Грог почувствовал, что сейчас свалится с лошади: такая вдруг слабость охватила тело. Он узнал и орка, и голубой гамбезон с альбатросом.

— Грог! Это ж я! Я! Узнал тебя!

Слабость отступила так же быстро, как нахлынула, на смену ей пришёл прилив такой дикой радости, что Грог спрыгнул на землю и со всех ног побежал навстречу, тоже размахивая руками и крича:

— Дервог! Знающий, глазам не верю!

Они крепко обнялись и от души хлопнули друг друга по спине. Затем вспомнили, что им обоим некогда по этим спинам досталось палками, и расхохотались.

— Ты как выжил, нох везучий? — спросил Дервог, немного уняв смех.

— Ты не поверишь.

— Уж кто-кто, а я поверю! Я с того поля ползком полз не хуже змеи: лишь бы не увидели и не добили.

— Тебя ранили?

— Ранили-ранили. Выполз, отполз подальше, да и поковылял оттуда к ноховой матери — раны зализывать.

— А что в Оршдор не вернулся? Как тебя в эти края занесло?

— Да некуда мне возвращаться. Помнишь же, дома меня никто не ждёт.

— А здесь?..

— Здесь в одной из деревень осел. Не особо тепло меня приняли, но лучше так. Привыкнут. А ты как же? Как выбрался? И сам-то что здесь делаешь?

— Меня вражеский рыцарь заметил, но почему-то убивать не стал. Даже не спрашивай почему, со мной он своими мыслями не делился, просто велел идти прочь.

Дервог ожидаемо округлил глаза, не веря рассказу. Но вдаваться в подробности Грог не хотел, потому что это потянуло бы за собой и другие детали, в том числе и те, которые он передал советнику Олдина Первого. Дервогу эта история ни к чему, и Грог поспешил ответить на второй вопрос.

— Я теперь можно сказать в наёмниках хожу, мага сопровождаю.

Бывший соратник присвистнул и поглядел на Натаниэля, который уже успел приблизиться к ним и подвести Грогову лошадь, но пока оставался в седле. Вероятно, он даже не понимал, о чём толковали орки, потому что те говорили на орочьем.

— Нехило. Считай, повышение по службе. Свезло так свезло!

— Дервог, — Грог заговорил быстро, боясь, что голос его подведёт, — мне сказали, что из орков выжил только я, но, очевидно, это не так. Ты же тут, жив-здоров! Может, и другие выжили?

— Ты не хочешь этого знать, поверь, — выдохнул тот с горечью, но под требовательным взглядом Грога всё-таки заговорил: — Найзога достало копьё. А на тело Ранога я наткнулся, пока пытался выбраться. — Он назвал ещё несколько имён орков, с которыми был дружен, и которых оставил на том поле, и тихо произнёс: — Извини, описывать, как они выглядели, не буду. Мне эти картины в кошмарах не одну ночь снились.

— Не надо, я понял. Я видел, как Тахога убили. И Мирека.

— На том проклятом поле, кажись, все полегли, — Дервог зло сплюнул. — Ну, хоть мы ноги унесли…так или иначе. Ты, вон, даже отлично выглядишь. Шмотки новые, добротные. А сапоги те же, — он хохотнул. — Как память их таскаешь, что ли?

Грог тоже не сдержал смешка. Сапоги уже порядком износились, но до сих пор не подводили, поэтому и менять их было незачем. Но, да, он в них прошагал от самого Хайволса, где записался в солдаты, и вот до этого дня. Может, счастливые они? Вон, привели его к потерянному приятелю...

«Пока до дыр не сотрутся, не поменяю», — решил Грог, и в первый раз с момента встречи внимательно пригляделся к Дервогу: хотел тоже сказать что-нибудь ободряющее, поддержать дух, но… Он увидел осунувшееся лицо с впалыми щеками и чуть опухшими веками. Глаза Дервога хоть и блестели от радости встречи, но были красными будто с недосыпа.

А этот гамбезон — износившийся, порванный в нескольких местах, со следами крови, которые так и не отстирались, хотя попытки отстирать явно были, — его хотелось содрать с орка и выкинуть к тролльей матери или вообще сжечь. Зачем таскать на себе такое напоминание? А уж какой запах от него! Тут и пот, и дым костра, и ещё много чего, что въелось в ткань и в набивку, и теперь служило дополнительной бронёй — смрадной.

— Зачем ты его сохранил? — кивнул Грог на гамбезон.

— Ну… Тут неспокойно, — развёл руками Дервог. — Не все хотят перебиваться с хлеба на воду и выбирают более лёгкие способы выжить.

— По нему же сразу видно, кто ты.

— Пока проблем не было. Лучше так, чем совсем без защиты.

Оба орка замолчали. Грог не знал, что ещё спросить или сказать. Хотелось напроситься к Дервогу погостить. Может, они с Натаниэлем задержатся на день? Или он потом сам найдёт приятеля, когда они с магом закончат свои дела?

— Простите, что вмешиваюсь, — напомнил о себе маг. — Однако нам пора.

Грог посмотрел на него с раздражением и со скрытой обидой: не понимает он, что ли, что на его чудовищах свет клином не сошёлся?

— Если, конечно, деревня, которая приняла твоего друга, не очень далеко. Тогда мы бы могли там задержаться, — продолжил Натаниэль как ни в чём не бывало. — Стоять посреди дороги — не самая хорошая идея.

— Э-э-э… — растерялся Дервог, и Грог с удивлением понял, что Натаниэль всё это время их слушал и понимал. Как бы иначе он узнал, где Дервог обосновался?

«Надо бы расспросить его, где и как он нашему языку выучился».

— Не далеко, — наконец ответил Дервог. — Но я вас задерживать не буду. Езжайте. Я был рад повидаться.

Орк протянул Грогу руку, и тому ничего не оставалось, как пожать её. Неужели он уже прощался? Неужели им больше не о чем было говорить? Или Дервог просто не хотел больше вспоминать о недолгой солдатской службе, а в компании Грога они непременно говорили бы о ней?

«Тогда бы и от гамбезона этого избавился, что ли!», — мысленно скривился парень.

Несколько минут Грог слушал мерное постукивание копыт по земле и не смел оборачиваться. На душе было тяжко и сумрачно, как будто всё внутри затянуло тучами.

— Хитрит твой друг. Или недоговаривает.

Голос мага прозвучал неожиданно, Грог встрепенулся и недобро поглядел на Натаниэля.

— С чего ты взял?

— В ближайшей деревеньке ни слова не сказали про орка, значит о нём ничего не знают. А здесь, признай, не каждый день вас видят. Поселись в округе орк, новость об этом разнеслась бы быстро.

— Может, он живёт не так близко, просто нам говорить об этом не хотел.

— Зачем же вводить тебя в заблуждение? У него есть повод не доверять тебе?

— Мы вместе дошли до Большой Выпи. Общались не часто, но и не ссорились. В караулы вместе попадали. Подрались разок, получили за это наказание. В общем, были товарищами. И, может, его твоё присутствие смутило, — Грог выдвинул челюсть и добавил с укором: — Ты, вон, оказывается, по-нашему говорить умеешь.

— По-вашему я только понимаю, говорить у меня не получается. Но ты, скорее всего, прав: моё присутствие ему явно мешало.

Натаниэль замолк, и чувствовалось, что он ещё что-то хотел добавить, и явно не извинения.

— Давай уж выкладывай, что сказать хочешь.

— А ты хочешь услышать, что я думаю? Не будешь бросаться на меня с обвинениями в том, что я говорю глупости?

— Ну…

Грог озадаченно умолк, понимая, что ничего не понимает. Вот что там в этой шибко умной голове, что её хозяин такие вопросы задаёт? Что Грог мог посчитать глупым?

«Что тебе так в Дервоге не понравилось? Нормальный же орк».

— Тьфу на тебя, маг. Выкладывай! Обещаю выслушать, — и добавил, видя, как скептично изогнулись брови человека: — Даже обещаю, что не попытаюсь тебе рожу начистить после твоих слов.

Натаниэль рассмеялся, да и Грог не удержался от улыбки: оба они знали, чем заканчиваются драки с магами.

— Ну ладно, орк, поделюсь мыслями. Твой товарищ фактически ничего тебе не рассказал о том, как теперь живёт: ни единого имени тех, кто ему помогает, ни описания того, чем он занимается. Я считаю, что он нигде не живёт и бродит по округе вместе с разбойниками. И гамбезон, который вызвал у тебя вопросы, он не снимает, потому что это какая-никакая, а броня. Другой ему взять негде.

— Почему сразу с разбойниками? Почему ты его сразу записал в эту шайку? — закономерно возмутился Грог.

— Я не нахожу иных объяснений. Ты можешь со мной не согласиться: я не настаиваю, лишь предполагаю.

— И я не согласен. Мало ли как его жизнь потрепала. Может, он нашёл себе угол и сидит в нём и ни с кем дружбу водить не хочет. Мне и самому тошно было первое время. Сейчас чуть легче стало, — тут Грог понял, что болтает лишнее, и снова перевёл разговор на Дервога: — Он же сказал, что ему кошмары снились. Может, они до сих пор его мучают.

— Может. Всё может, — спокойно согласился Натаниэль, давая понять, что не намерен спорить.

А Грога взяла досада, и очень захотелось узнать, как же на самом деле. Он сжал кулаки и зубы, пытаясь обуздать эмоции. Натаниэль сейчас раздражал его своими спокойствием и холодностью особенно сильно — до беса.

— Знаешь, подожди меня тут, а лучше поезжай вперёд, а я вернусь и расспрошу Дервога. Один на один с ним всё выясним.

— А не подерётесь? — хмыкнул маг, и это подействовало на орка как искра, упавшая на трут. Он вспыхнул.

— Если и подерёмся, так это наше с ним дело! А ты не лезь! Будет ещё человек орка учить!

Он развернул Рыжую и пустил галопом.

До места, где они с повстречались с Дервогом, лошадка донесла Грога в считанные минуты. Куда скакать дальше было не очень понятно, и парень решил направиться туда, откуда Дервог к ним выбежал: в лесок слева от дороги.

Среди деревьев пришлось замедлиться и оглядеться, но никого видно не было. Грог несколько раз позвал Дервога, надеясь, что тот откликнется. Ответом были крики растревоженных птиц.

«Куда же ты делся? Не мог же далеко уйти…»

Грог продолжил идти дальше, углубляясь в лес, время о времени выкликая Дервога.

Внезапно послышался свист, будто воздух вспороли хлыстом, Грог дёрнулся и повалился на землю. Рыжая тоненько и нервно заржала, но, благо, осталась на месте.

Поднимаясь с земли, парень осознал, что только что увернулся от стрелы.

«Знающий!»

Грог быстро огляделся и увидел трёх людей на небольшой возвышенности, заросшей кустарником. Все трое были вооружены луками.

«Знающий», — с досадой мысленно повторил он, разглядывая их гамбезоны: все с альбатросом, и все так заношены, что гамбезон Дервога можно было считать неплохо сохранившимся.

— Ну привет тебе, орк, — обратился к Грогу один из лучников с такими шрамами на лице, что их было хорошо видно даже с расстояния. — Милости просим, раз сам пожаловал.

— Сделай ещё одну милость, — подхватил лучник справа от изуродованного шрамами, — отдавай все свои вещички и лошадь, и топай туда, откуда пришёл. И дублет с сапогами тож сымай.

Грог скривился, услышав такие требования. Угораздило же ему так попасться!

— Вы ж, ребята, беглые, из войска маркиза Беркли. Я тоже в том войске был, а нападать на своего нехорошо.

Все трое зашлись хохотом.

— Соратничек нашёлся тут, — сплюнул изуродованный. Лицо его гротескно искривилось, напомнив в своей мимике Ранога, но лишь отдалённо, потому что у одноглазого орка никогда не бывало на лице столько злобного презрения. — Делай как велено, не то сами сделаем, только уйти ты уже не сможешь.

При всём желании выпутаться, Грог злился, и эта злость грозила перерасти в желание убить поймавших его людей. Ведь это они тут грабят и убивают жителей! Из-за их зверств Грогу с Натаниэлем пришлось копать могилы. Грог поспешно отогнал от себя воспоминания, как укладывал в землю к большим телам маленькие.

«Если меня здесь стрелами утыкают, меня тоже придётся закапывать!»

— С вами ещё один орк ходит, — Сделал он ещё одну попытку уйти без потерь, и мысленно помянув одного умного мага. — Мы из одного отряда. Кликните его, раз не верите.

— Грог, сдай вещи и уходи, пока отпускают, — раздался голос Дервога, и сам он тут же вышел из-за дерева слева от людей. Он скрестил на груди руки и так выпятил челюсть, будто действительно угрожал бывшему товарищу.

— Ну так подойди и забери их, — рыкнул парень и добавил, словно выплюнул: — Разбойник!

Дервог утробно зарычал, и Грог не без удивления понял, что задел его за живое.

«Кузнецы говорят, что железо надо ковать, пока горячо. Ну так и бить надо, пока противнику гнев глаза застит».

— Мы с тобой тогда не закончили, Дервог, на марше. Нас, помнится, прервали. Пусть твои новые друзья постоят и подождут, а мы «договорим».

— А чего бы и нет! Тогда на дороге с ним колдун был, а теперь нет колдуна. Кончай с ним, Дервог. Вот будет нам потеха!

Грог взялся за меч, мысленно порадовавшись, что люди оказались заинтересованы в зрелище. Дервог же вооружился топором.

— Не думай, что я всё это время зря потратил, я с тобой на раз-два управлюсь! — попытался он запугать Грога.

— Видел я результат твоего управства. Гордишься, мясник? — Парень остался глух к угрозе, продолжив бить словами.

Дервог снова зарычал, в два прыжка сократил оставшуюся между ними дистанцию, и замахнулся, желая рассечь Грога от груди до паха. Грог отскочил и на пробу ткнул Дервога в живот. Тот парировал и ответил серией ударов снизу по диагонали и тычками в область головы.

Грогу даже захотелось сдёрнуть с Рыжей щит, но он понимал, что такое преимущество вызовет ответные действия: скорее всего дружки новоявленного разбойничка вмешаются в бой и сделают из Грога ёжика.

Пришлось ещё немного поуворачиваться и поизучать технику боя Дервога. А техника оказалась прямо сказать не на высоте, хоть тот и обещал показать своё мастерство. Размашистые удары продольно и в диагонали резко переходили в тычки и были более чем опасными, способными порубить противника на части. Но как же при этом Дервог открывался! Так и хотелось воспользоваться очередным замахом и уколоть в бок или рубануть по животу.

Грог медлил лишь потому, что не был уверен, что Дервог раскрывается не намеренно. Однако, более никаких «козырей» он не показывал, и казалось действительно больше ничего и не умел.

— Что, не ожидал? Бежишь от меня как заяц! — оскалился Дервог после очередной попытки ударить Грога в лицо.

Грог едва не закатил глаза от услышанного. Неужели Дервог действительно принимает его увёртки за слабость? Пришлось убедить разбойника в обратном, уйдя в сторону на замахе топора и ударив по открывшемуся боку. Меч распорол гамбезон и прошёлся по рёбрам. Дервог вскрикнул, согнулся, схватился за рану.

— Всё, вышел весь боевой дух через царапину? Или ещё что-то осталось, вояка? — выплюнул Грог, не без удовольствия отмечая, как посерело лицо Дервога, и как гамбезон окрашивается в красный.

Краем глаза он засёк, что люди натянули луки: вот-вот спустят стрелы как спускают гончих.

— Бой ещё не закончен, — рявкнул на них парень и снова повернулся к Дервогу.

Долго держать тетиву лучники не будут, а потому у Грога были считанные секунды, чтобы отправить бывшего соратника к Знающему. А он бы потом отправился следом.

Внезапно лучники начали издавать странные хрипящие звуки. Грог обернулся и замер от неожиданности. В своём желании достать Дервога он совсем забыл про мага, а вот маг про него не забыл, судя по тому, как вели себя кусты, рядом с которыми стояли люди.

Кусты отрастили себе ветки потолще и подлиннее и со всем старанием спеленали трёх разбойников с ног до головы. Они не могли ни вздохнуть нормально, ни тем более закричать: хрипели и корчились.

Натаниэль вышел из-за одного из деревьев и недовольно скрестил руки на груди, оглядывая обоих орков.

— Я так и думал, что подерётесь. Добивай его уже, если не передумал, — холодно произнёс он.

— Сперва пусть расскажет, зачем с этой падалью связался, — в тон ему ответил Грог и развернулся к Дервогу. — Ну? Зачем?

Тот сидел на земле, зажимая рану. Бесполезный уже топор лежал рядом, и орк даже не пытался его поднять — бессмысленно.

— Мне некуда было податься. Это тебе, вон, и работу дали, и приодели…

— Ты на тяжесть своего положения не жалуйся. Я с того поля тоже побитый ушёл. Как есть рассказывай, а то отправлю к Знающему, и плачься ему сколько влезет.

Дервог неожиданно рассмеялся, да с таким отчаянием… Грог прежде даже не думал, что можно так смеяться от отчаяния.

— Ты ж помнишь, откуда я, — заговорил орк, чуть успокоившись. — От семьи одно название осталось. От такой раз сбежал, обратно уже возвращаться тошно. Да и плохо я понимал, в какую сторону иду. Пока разобрался, уже прилично так во владения Олдина забрёл. Все от меня шарахались, на порог не пускали. Сдох бы от голода, если бы… Если бы такие же вояки не предложили силой хлеб отнимать. И нет, мне поначалу эта затея не нравилась, но голод хуже нохов: выедает нутро и выцарапывает из головы мысли о сочувствии к кому-либо. Тут либо ты, либо тебя.

— А убивать зачем?

— Я и не хотел убивать. Но у лихих свои порядки. Либо ты как все, либо ты труп. Поэтому и убивал, — ответил Дервог, но затем, осознав, что признался в тяжком преступлении, попытался оправдаться: — Но я старался быстро, одним ударом. Чтоб не мучились.

— Ты себя-то слышишь!? Надо же, милость какая — быстрая смерть. Чтоб не мучились! Женщин и детей тоже быстро?

Дервог отвёл глаза, выдавил из себя:

— Их не трогал.

— Глаза прячешь, — заговорил Натаниэль, и Грогу показалось, что вокруг воздух стал холоднее. — Значит что-то иное было. Говори.

Дервог молчал, но Грог и сам начал понимать, что его бывший соратник не мог оставаться в стороне от всех «забав» разбойников. Пришёл к нохам в стаю, значит будешь вести себя как они, хочешь ты этого или нет. Вспомнились и разорванные платья погибших женщин. Нет, больше подробностей Грог знать не хотел. Остался лишь один вопрос.

— Про погибших у Большой Выпи хотя бы не соврал?

— Нет! Видел их своими глазами! Только… Только не ранили меня. Тут наврал, да. Я в начале боя упал, меня кем-то придавило, ну и… Ну… Я не смог встать. Ноги как будто отнялись! Так и лежал, будто мёртвый. А потом они выживших добивать начали. Я так испугался, что и меня тоже прибьют, и потерял сознание. Очнулся уже в яме. Там все мёртвые лежали. И Раног с Найзогом тоже... Видать, меня за мёртвого приняли, потому что меня кровью чужой залило, и закинули со всеми.

— Полежал бы ещё чуть-чуть, и закопали бы, — дал себе помечтать Грог, до боли сжимая кулаки. — И не было бы больше на тебе чужой крови.

Дервог в ответ снова зашёлся смехом. Неприятно было на него смотреть: рот смеётся, а глаза плачут. Грог отвернулся, чтобы не видеть этого, и посмотрел на Натаниэля. Их глаза встретились, маг выглядел уставшим и грустным.

— Надо решить, что с ними делать, пока сюда остальные не набежали, — сказал он.

— Убить их? — спросил Грог с сомнением.

— Только если у тебя рука поднимется. Но я бы сдал их местному лорду.

— Или в ближайшую деревню. Народ с ними церемонится не будет.

— Тут я, извини, не могу тебя поддержать. С преступниками должны разбираться власти, а не народ.

— Народ от них больше пострадал, чем этот драный лорд. Справедливее отвезти их в ту деревню, где мы ночевали. Недалеко как раз.

— Грог, мы не в Оршдоре. У вас суд толпы, при условии, что среди орков есть хоть какой-то представитель власти — тот же старейшина — нормальная практика. Здесь же я вынужден настоять на соблюдении наших правил. Если мы отдадим разбойников деревенским жителям, они разорвут их прежде, чем старейшина успеет сказать хотя бы слово обвинения.

— И будут правы, — буркнул Грог, всё ещё противясь предложению мага.

— И ты этого хочешь?

Грог очень хотел сам повесить всех четверых негодяев — и быстро, и надёжно. Но это значило, что он бы взял на себя право вершить суд.

«Если бы я хотел убить Дервога, я бы сделал это, пока мы дрались. Убил бы его, а не ранил. А теперь уже поздно», — признался себе Грог. Плечи его поникли и стало трудно дышать. Нет, он не готов брать на себя такую ответственность.

— Да, маг, у меня нет права решать их судьбу. И тем более нет права отнимать их жизни. Если этим должен заниматься лорд, пусть будет так. Я просто хочу, чтобы они все получили по заслугам, — проговорил он голосом сдавшегося.

Не говоря больше ни слова, Натаниэль занялся разбойниками. По его воле кусты отпустили людей, но оставили свои ветки на их запястьях прочными путами не хуже верёвок. Затем маг срубил лиану, заставил её стать длиннее и гибче, и обвил ею шеи всей четвёрки. Свободный конец лианы он прикрепил к седлу. Получилось ничуть не хуже цепей, которые вешались на заключённых, чтобы те не разбегались в пути.

— Если хотя бы один из вас попытается бежать, лиана придушит всех, — произнёс он буднично и от того пугающе.

Даже Грог невольно передёрнул плечами, сбрасывая ворох неприятных мурашек, и присмотрелся к этой лиане: неужто она змеиная? Но она была самой обычной, по крайней мере до того момента, пока чародей не поколдовал над нею, наделив нужными ему свойствами.

Преступники встретили слова Натаниэля молчанием: люди пытались отдышаться и прийти в себя после объятий кустов, а Дервог просто рассеянно смотрел в одну точку.

Сев в седло, Натаниэль пустил Итиль бодрым шагом, заставив разбойников практически бежать. Грогова Рыжая подстроилась под темп и пошла рядом.

Грог старался лишний раз не оглядываться, чтобы не смотреть на Дервога. Всё внутри молодого орка кричало и рвалось разбить кулаки о лицо бывшего товарища. Это несомненно принесло бы облегчение, хоть и временное. И Грог не знал, что ещё можно сделать, чтобы успокоиться.

«Прибью его, и что дальше? Это как-то поможет? Это что-то исправит?» — крутилось у него в голове ядовитой змеёй.

До небольшого поместья добрались уже поздно ночью. В какой-то момент Грогу даже подумалось, что придётся ночевать в компании пленников, но Натаниэль с завидным упорством вёл их всех вперёд, позволяя лишь короткие передышки: отдышаться, напиться воды. И так до самых ворот поместья.

— Наконец, — вырвалось у Грога, но он едва ли осознавал, что сказал это вслух.

Ворота оказались запертыми, а охрана — крайне нелюбезной.

— Стоять! Кто такие, мать вашу?! Чего нужно у ворот его милости тёмной ночью?

— Чтобы нас в эти ворота впустили, — в свою очередь рявкнул Грог, но был перебит звучным голосом Натаниэля:

— Я маг Натаниэль Тонелье. Это Грог, мой спутник. Мы привели разбойников, которые бесчинствовали на земле его милости. Откройте ворота.

— Да ладно! Вот это новость! — обрадовался один из охранников. — Вы обождите несколько минут, господин маг, мы капитану доложим.

Пришлось запастись терпением и подождать, пока охранники разбудят и приведут капитана, чтобы он мог сам посмотреть на гостей. Только после этого открыли ворота.

Разбойников увели в темницу, а вокруг Грога и Натаниэля тут же засуетились слуги, желая обеспечить их комфортом. Будить лорда, конечно же, никто не собирался: спокойнее было отложить это до утра, уложив мага и орка в гостевых комнатах.

— Вижу, что тебе это всё не нравится, Грог, — шепнул Натаниэль, когда их усадили за стол и накрыли поздний ужин. — Но разумнее переночевать здесь, а не посреди дороги.

— Это я понимаю. Всё в порядке, — соврал Грог, мечтавший оказаться где угодно, лишь бы подальше от Дервога.

Остаток ночи прошёл беспокойно, Грог так часто просыпался, преследуемый снами, которые потом не мог вспомнить, что поднялся до первых петухов, и больше уснуть уже не пытался.

В иной ситуации он бы отыскал кухню и поболтал с поваром, но в этот раз ему не хотелось ни с кем разговаривать. Даже с хозяином поместья, когда тот наконец проснулся, общался Натаниэль. Грог обошёлся минимумом этикета из «здравствуйте, Ваша милость», «рады стараться, Ваша милость», и «до свидания, Ваша милость».

На полученный в награду кошель он даже не посмотрел, позволив Натаниэлю позаботиться и о нём.

Только когда они отъехали на приличное расстояние от поместья, парень почувствовал, что дышать стало немного легче.

— Ну что, привал? — спросил Натаниэль и тут же остановил лошадь.

— Что? Зачем? — не понял Грог, но Рыжая тоже остановилась по примеру Итиль.

— Выпустим пар, — коротко ответил маг, спешился, посадил Лу на луку седла, и стал что-то выискивать, прохаживаясь между редкими деревьями.

Грог наблюдал за ним, не понимая, что он делает. Наконец Натаниэль нашёл пару палок, сел, положил их себе на колени, и принялся работать ножом, срезая мелкие веточки.

— Что ты делаешь? — не выдержал Грог.

— Делаю «мечи».

— Что??

Маг поднялся и протянул Грогу одну из палок.

— Бери.

— Зачем? Не буду я…

— Бери, говорю. Разомнёмся.

— Маг, я же сказал, что не хочу.

— Как ягодников на себя цеплять, так первый, а дружеский поединок — это уже не интересно.

Натаниэль чуть наклонил голову на бок и посмотрел на Грога со смесью иронии и скепсиса, мол, этого и стоило ожидать. Орк в ответ только упрямо выдвинул челюсть.

— А если так? — И Натаниэль резко ткнул палкой в грудь Грога.

Орк согнулся пополам, потеряв дыхание, но удар оказался не на столько сильным, и способность дышать вернулась спустя несколько секунд. Грог разогнулся и еле успел отпрыгнуть назад, потому что следующим выпадом Натаниэль целил в пах.

— Какого ноха?! — хрипло выкрикнул Грог. — Что ты творишь?

— Защищайся! — скомандовал маг, кидая ему вторую палку и снова готовясь ударить.

— Да чтоб тебя, маг!

На этот раз Грог схватил «оружие» и отразил атаку, защитив шею. Следующей пришлось защищать голову. И тут его охватил азарт, заставив перейти от защиты к нападению.

Он целил куда только мог, заставляя колдуна крутиться и уворачиваться. Больше тот не смог сделать ни одного удачного выпада, сосредоточившись на защите. А Грог всё бил, выкрикивая что-то бессвязное и ударяя то в голову, то в грудь, забыв, что в руках не меч, а палка, и даже не думая удивляться тому, что она всё никак не ломается.

В глазах у него стояла тьма, а в теле кипели кровь и жажда бить, не останавливаясь.

Когда этот огонь достиг пика, Грог ещё раз яростно закричал и отшвырнул палку прочь. Тяжело дыша, почти задыхаясь, будто опять пропустил удар в солнечное сплетение, он, наконец, посмотрел на мага. Тот полулежал на спине, одной рукой опершись о твердь, а второй держа магический щит. Рука с щитом часто и мелко дрожала от напряжения, однако лицо Натаниэля было хоть и сосредоточенным, но спокойным. Он улыбнулся Грогу уголком рта и спросил:

— Щит убирать можно?

— Д-да…

— Тогда спарринг объявляю завершённым, щит убираю.

Он выждал ещё несколько секунд, наблюдая за Грогом, но тот, обессиленный, отошёл ещё на шаг, и маг, наконец, рассеял чары и повалился на землю.

— О-о-ох… — протянул он. — Знаешь, Грог, так ведь можно не только пар выпустить, но и дух.

Грог не знал, что ответить. Вроде, надо было извиниться за потерю контроля, но ведь, не он это начал.

— Дурацкая была идея, — пробормотал он, сев рядом.

— Зато действенная.

— Хорошо, что ты намагичил себе щит.

— Хорошо, — согласился Натаниэль. — Я же не знал, что ты берсерк.

— Я не… Я не берсерк!

— Да? Уверен? И ты никогда не впадал в боевую ярость?

Грог сжал зубы, ему очень хотелось сказать, что нет, не впадал, но…

— Видимо, впадал — в том проклятом сражении. Я совершенно не помню часть боя между смертью Тахога и ранением в голову. Я пришёл в себя только когда почувствовал боль от покалеченного уха.

Маг, не поднимаясь, скосил глаза на ухо Грога и отметил:

— Обычно берсерки не чувствуют боли.

— Ага, а ещё жрут белену и мухоморы.

— Не всегда. Тебе, вот, они не нужны, чтобы впасть в это неконтролируемое состояние.

— Извини, — наконец, выдавил Грог, осознавший, что мог как минимум покалечить напарника.

— Не извиняйся, — тот опять улыбнулся уголком рта.

Молчавший всё это время Лу робко подал голос.

— Лу, всё хорошо, всё в порядке. Прыгай сюда.

Альраун тут же оказался рядом и запрыгнул магу на грудь.

— Ты как? — рискнул поинтересоваться Грог.

— Нормально. Просто пока полежу тут, отдышусь.

— А… Палки были зачарованные? Не сломались.

— Да, я их слегка зачаровал. А как ты себя чувствуешь? Хоть немного полегчало?

Грог прислушался к своим ощущениям. Злость, что накрыла его из-за Дервога, стала меньше. Но теперь к ней добавился стыд из-за потери контроля.

— Полегчало, — вздохнул парень и, видя сомнения на лице мага, добавил: — Я всё равно злюсь. Из-за Дервога. А теперь ещё и это… — Он развёл руками, указывая на итог спарринга. — Я мог тебя ранить.

— Мог. Но на то я и маг, чтобы вовремя взяться за чары. Но с боевыми навыками мне ещё работать и работать, — в свою очередь вздохнул Натаниэль и пояснил: — Я редко применяю физическую силу, редко берусь за оружие, поэтому мои умения весьма посредственны.

— Ты же маг, — Грог выдавил улыбку.

— Иногда чары не так эффективны, я уже говорил об этом.

Они помолчали, погружённые каждый в свои мысли. Натаниэль нарушил тишину первым:

— Я понимаю твою злость. То, что натворил твой бывший товарищ сравни предательству. Не удивительно, что это тебя жжёт. Однако, ты всё сделал правильно. Теперь осталось подождать, когда это чувство поутихнет.

— Он оказался ещё хуже, чем я. Я считал себя недостойным, считал дезертиром… Винил себя за побег! А он… Он вообще весь бой провалялся, претворяясь мёртвым! А потом ещё и спутался с шайкой мародёров и убийц! С мразью, растерявшей остатки мозгов и совести! Может… — он запнулся, но заставил себя продолжить: — Может, попадись Дервогу кто-то подобный Дитье и Раусу, всё бы для него сложилось иначе…

— А как сложилось бы у тебя, если бы тебе они не встретились?

— Меня бы повесили, — мрачно ответил Грог и поднялся на ноги, давая понять, что разговор окончен, и пора отправляться дальше.

— Но, если бы не повесили, что бы ты делал? — продолжил допытываться Натаниэль. Лу поддержал его звуками, наполненными любопытством.

— Тогда… — Грог серьёзно задумался. Он попытался представить себя на месте Дервога, но не смог — стало гадко. Попытался представить возвращение в Оршдор, в родную деревню — стало грустно. Но… второй вариант был правильным. — Я бы тогда вернулся в Оршдор. Но, может, не к родным, а сперва попытал бы счастья в каком-нибудь городе, напросился бы к кому-нибудь в подмастерье, или ещё что-нибудь бы придумал.

— Вот тебе и ответ. Вы с Дервогом не похожи, каждый из вас пошёл своей дорогой.

— Хотелось бы в это верить. Но я никогда не был на месте Дервога, поэтому никогда не узнаю, как бы поступил на самом деле.

— И это хорошо, — подытожил Натаниэль и тоже поднялся.

Выглядел он вполне довольным, будто и не спасался несколько минут назад от вошедшего в боевой раж орка.

Глава 6

Показавшуюся впереди полоску серой хмари Грог поначалу принял за низко нависшие тучи. Небо и без того было пасмурным, поэтому орк мысленно приготовился к тому, что дождя им не избежать – через пару часов или ближе к вечеру. Озвучивать своё предположение он не стал, решив, что привычный к поездкам колдун и без него прекрасно предсказывает погоду.

Однако уже через несколько минут до Грога дошло, что он видит совсем не затянутое тучами небо, а воду. И чем ближе они с Натаниэлем к ней подъезжали, тем шире она разливалась.

«Море!» — понял парень во все глаза смотря вперёд. Совершенно детская радость накатывала на него волной, заставляя улыбаться всё шире и шире, до боли в щеках.

— Море! — наконец, выкрикнул он и пришпорил Рыжую. Лошадь понеслась во весь опор, подгоняемая ликующими воплями седока.

Проскакав к берегу, Грог остановился, спрыгнул, и побежал к мерно наползавшей на песок воде, на бегу скидывая одежду. К тому времени, когда туда же прискакал маг — лёгкой рысью, — парень уже вовсю плескался.

— Она действительно солёная! — прокричал он, отфыркиваясь после ныряния, и рассмеялся. — Солёная!

Натаниэль только ухмыльнулся, оставил Итиль рядом с Рыжей и сел недалеко от воды.

— Иди окунись! — позвал его Грог, но маг покачал головой.

— Я, пожалуй, воздержусь.

— Почему?

— Не хочу потом тратить время на смывание соли.

Грог решил, что товарищ нашёл себе отговорку, но его так захватило купание, что он предпочёл не тратить время на уговоры.

В тёмной воде практически ничего нельзя было разглядеть, лишь длинные, плотные листья водорослей, время от времени оказывавшиеся рядом с Грогом. Но движение стремящейся к берегу воды и её лёгкое покачивание подхватили его и заставили забыть обо всём на свете. Уши закладывало, глаза щипало, но как же было хорошо!

— Ну всё, орк, вылезай! — позвал Натаниэль, решительно поднимаясь с песка и отряхивая одежду. — Нам пора двигаться дальше.

— Я ещё немного поплаваю!

— Ты плаваешь больше часа, а вода, заметь, не тёплая. Будет ещё время на купание, но в более погожий день. А то вместо зелёного, станешь синим!

Пришлось признать его правоту: хотя Грог и потерял счёт времени и совсем не чувствовал холода, теперь, после слов мага, он начал ощущать, как стучат зубы и сводит окоченевшие мышцы.

«Действительно, ещё накупаюсь. Времени будет предостаточно», — успокоил он себя, выбираясь на берег.

Следующие несколько дней Грог и Натаниэль исследовали побережье: искали пещеры и гроты, и следы жилья. И, при том, что всё это они находили в избытке, результат их не радовал: пещеры оказывались пустыми, если не считать мелких насекомых, моллюсков и крабов, а местные жители ничего и никого подозрительного не видели, но исправно жаловались на свою нелёгкую жизнь.

Затем потянулся совсем пустой берег, где были только песок и редкие камни, а деревья росли на значительном отдалении, не желая спускаться с холмов. И только чайки суетливо перебегали и перелетали с места на место, выискивая еду на мелководье.

Временами попадались участки, заваленные выброшенными из воды водорослями, которые тухли под солнцем, источая сильный запах гниения и йода. К этой унылой картине иногда добавлялись мелкие мушки, прыгавшие по песку и водорослям.

— Никогда бы не подумал, что берег моря может быть таким…неприятным, — вздохнул Грог, обходя очередную кучу водорослей. — Может, уйдём ближе к холмам?

— К такой картине стоит привыкнуть, — ответил Натаниэль. — Ты её будешь видеть часто, особенно после штормов. А к холмам пойдём завтра, не беспокойся.

Грог только вздохнул, осознав, что такие поиски могут занять не недели, а месяцы.

«Иголка в стогу сена».

Когда берег стал более скалистым, их ждала первая находка — колония прибрежных рыболовов. Десятки, а может быть и сотни летучих мышей облепили свод пещеры.

Грогу эти создания совершенно не понравились. Мало того, что они сами по себе выглядели отталкивающе, так ещё и оказались шумными и совершенно нечистоплотными.

После выхода из пещеры пришлось отмывать сапоги, потому что как бы он ни старался, всё равно влез в гуано. Впрочем, Натаниэлю тоже не удалось остаться чистым, и ему тоже пришлось приводить себя в порядок.

А дальше они долгие часы прочёсывали близлежащую территорию, надеясь, что вот сейчас найдут следы незаконной магической деятельности. Увы, тщетно.

Через несколько дней ситуация повторилась: мыши, гуано, многочасовые поиски. И ещё через несколько дней — то же самое. Казалось, эти летучие твари заполнили половину пещер и гротов, и чтобы исследовать все их «дома» уйдёт вечность.

«Это невозможно! Трата времени!» — кипел Грог после очередного дня, прошедшего впустую. — «Вдруг мы вообще прошли мимо? Что если лаборатория осталась позади, и ушлые маги преспокойно выращивают очередное чудовище, пока мы бредём к очередной загаженной пещере?!»

Он посмотрел на Натаниэля, сидевшего у костра и неторопливо жевавшего рыбу. Тот смотрел на заходящее солнце и на волны с выражением каменного спокойствия на лице.

Высказывать своё недовольство этому истукану показалось Грогу занятием бесплодным и глупым. В лучшем случае маг промолчит, в худшем — пошлёт его на все четыре стороны.

«Мда… Попал. Иду чужой дорогой…снова. А где же моя?»

Он вздохнул и лёг на песок и лежал так, пока небо не стало тёмным, и на нём не зажглись звёзды. Лёгкий ветерок нёс с моря прохладу и чистый запах соли, шум набегающей волны успокаивал, подмигивающие звёзды приковывали взгляд.

«А, ведь, неплохо всё», — подумалось Грогу. — «Столько всего увидел. И ещё больше увижу. Я же сам пошёл с этим магом, по своей воле. Значит это и моя дорога».

Тут же вспомнилось, что не пойди он с Натаниэлем, то так и не узнал бы, что оказался не единственным выжившим орком. А может, лучше было бы этого не знать? Но подмигивающие звёзды и шелест волны по песку подталкивали к мысли, что всё так и должно было случиться.

«Куда заведёт меня эта дорога?»

Ответа, конечно же, не было, зато вспомнилось, что где-то на побережье находятся бывшие владения лорда Арвела, которые теперь занял Уилл Хьюз.

«Барон Хьюз», — поправил себя Грог.

Его начало колоть любопытство: как живётся новоиспечённому барону?

«Помнится, говорили, что землю и титул он получил в награду за то, что отбил у врага ногу маркиза Беркли. Обратно её уже было не прирастить, но это очень позабавило короля. А всё же интересно, как ему это удалось?»

— Натаниэль, а где тут владения под названием Волны Прибоя?

— Это мне не известно. А что там? — отозвался маг, тоже, как и Грог, засмотревшийся на звёзды.

— Там сейчас знакомый мне человек. Теперь он барон.

— А кем он был прежде?

— Лейтенантом в нашей роте.

— Хороший человек? Ты хотел бы с ним повидаться?

— Не знаю… — Грог попытался представить эту встречу, и не увидел в ней никакого смысла. — Человек как человек. Думаю, у нас нет с ним ничего общего. Искать его не стоит.

— Чаще всего прошлое лучше оставить в прошлом, — кивнул колдун. — Тем более, когда между вами пропасть и не о чем говорить.

Пришлось признать, что он прав.

— Без земельки ты букашка, а с земелькой — феодал, — задумчиво, чуть на распев произнёс Грог.

Натаниэль фыркнул в явной попытке подавить смех.

***

Ещё несколько дней прошли в, казалось бы, бесцельных блужданиях, где единственным развлечением для Грога было купание. Оно волшебным образом смывало усталость, расслабляло и давало заряд сил.

Натаниэль по-прежнему избегал солёной воды, предпочитая мелкие речки, впадавшие в море. Зато он проявлял большой интерес к морской рыбе и прочей живности, и даже к водорослям. Грог же к такому рациону оказался равнодушен: лучше хороший кусок мяса, чем какой-то непонятный моллюск, совершенно неаппетитный на вид.

Зайдя в очередную деревушку, незатейливо называвшуюся Рыбкой и целиком состоявшую из рыбаков, молодой орк ожидал, что они с магом как обычно переночуют, выкупят часть улова и уйдут. Но на этот раз они получили куда больше.

Мальчишки, крутившиеся вокруг занятых торговлей и разговором взрослых, услышали, как Натаниэль спрашивает, не видели ли здесь что-то или кого-то подозрительного.

— А мы видели! — закричал один из ребят, улыбаясь и демонстрируя отсутствие двух передних зубов. — Мы видели призрака!

— А ну пошли отсюда, шпана! — прикрикнул на них один из рыбаков. — Нечего к старшим лезть, да ещё и с глупостями.

— Это не глупости! — запротестовал малец. — Я и Итан видели призрака! Настоящего!

— Ишь чего! И где ж вы его видели? Где опять лазили, паразиты?

Мальчишка насупился, а его товарищи виновато притихли. Стало ясно, что видели они своего призрака где-то, где им находиться не разрешали.

— Опять к Драконовым скалам бегали? Вот скажу вашим родителям, пусть с вами разбираются!

Отчитывавший ребят мужик аж раскраснелся, до того он был возмущён нарушением запрета. Грогу это показалось несправедливым. Сам-то, небось, мальцом тоже по этим скалам лазил, а то и ещё что-нибудь поопаснее выделывал! А теперь, смотри, серьёзный какой — взрослый.

— Не ругайся на них, что с пацанов взять, — обратился орк к рыбаку с примиряющей улыбкой. — Ребятня всегда и везде одинакова: так и норовит что-нибудь затеять, да порисковее.

— Ты ежели не знаешь, так рот не открывай, — теперь рыбак напустился на него. — Про́клятые те скалы. Столько народа с них уже попрыгало и попадало, что не счесть! Самоубийцы и просто любопытные дураки, — мужик многозначительно уставился на мальчишек, одним взглядом показывая, кого именно считает любопытными дураками.

— Как выглядел призрак? — заинтересовался Натаниэль.

— Белый весь: и волосы, и балахон, — неохотно ответил мальчишка, косясь на мужика. — И мы на скалы не залезали, дядь Филипп, мы рядом гуляли.

— Оправдывайтесь, оправдывайтесь.

— Белый, говоришь? В балахоне? И что делал этот призрак? — продолжил расспрашивать маг, игнорируя Филиппа.

— На море смотрел. Сначала смотрел стоя, а потом сидя.

— А потом взял, да и прыгнул! — перебил его второй мальчик, видимо, тот самый Итан. — Прямо в море!

Первый рассказчик насупился и хмуро посмотрел на своего товарища: очевидно он сам хотел рассказать, как призрак со скалы прыгнул.

— И поплыл? — вскинул брови маг.

— Не-а, исчез, — выпалил Итан, торопясь, чтобы его не перебили. — Был — и нет! Мы сколько ни вглядывались, так его и не увидели. Исчез!

— А когда это было?

— Четыре? — Итан посмотрел на своего друга, тот утвердительно кивнул, и мальчик ответил уже уверенно: — Да, четыре дня назад.

— А можете показать место?

Оба мальчика замялись и опасливо посмотрели на Филиппа.

— Мы предупредим ваших родителей прежде, чем пойти, — понимающе кивнул Натаниэль.

Грог предпочёл молча следовать за магом, понимая, что тот взял след. И даже если мальчишкам привиделось, всё равно место надо было проверить.

Драконовы скалы оказались настолько пугающими для местных жителей, что детей отпустили только вместе с отцом Итана: крепкий, коренастый мужчина отложил починку сети и сам повёл мага и орка к скалам.

Дети, чувствовавшие себя очень важными, скакали рядом, осыпая путников вопросами об их приключениях. Но ни орк, ни маг не нашли, чтобы такого можно было рассказать детям. Да и под суровым взглядом их сопровождающего не шла ни одна история. Поэтому они оба почувствовали благодарность Лу, принявшемуся напевать веселые мелодии.

Идти пришлось довольно долго, берег давно стал скалистым, но, видимо, это были не те скалы. «Те» скалы Грог живо распознал, как только увидел: высокие, отвесные, практически лишённые какой-либо растительности. Даже кружившие над ними чайки выглядели немного зловеще. Самое место для самоубийц и загадочных призраков… и для любопытных мальчишек.

Грог глянул на Итана и его друга — того звали Ником, — и спросил:

— Где именно стоял ваш призрак?

Мальчишки синхронно замотали головами, и Ник ответил:

— Нет, господин, смотреть надо с другой стороны.

— Значит, вы прошли по тропе наверх? — отец Итана скрестил руки на груди и сурово посмотрел на ребят.

— Мы совсем чуть-чуть прошли, — пришлось признаться Итану.

Вся компания устремилась вперёд и быстро вышла на тропку, ведшую наверх. Тропа оборвалась у самых скал, заведя компанию достаточно высоко, чтобы видеть продуваемые ветром, выщербленные громады и бьющиеся у их подножия волны.

— Он был во-о-он на том уступе, — показал Ник, а Итан закивал в подтверждение его слов.

Грог присмотрелся к уступу и весело присвистнул:

— Да там разве что чайка поместится, и то ей тесновато будет.

— И никаких выступов, по которым можно было бы туда забраться, — отметил Натаниэль.

— Так призраку и не нужно ничего, он там просто появился, — поспешил вмешаться Ник с упрёком в голосе: совсем эти взрослые ничего не понимают в призраках!

— И вы видели, как он появился? — Натаниэль чуть наклонил голову, внимательно глядя на ребят.

— Нет, не видели, — сознался Ник. — Он там уже был, когда мы сюда пришли.

— Долго он стоял? И опишите точно, что запомнили в его внешности?

— Белая фигура в балахоне, с белыми волосами. Они на ветру развевались. Но не такие длинные, как у Вас, господин, а…как у него, — мальчик ткнул пальцем в взъерошенные волосы Грога и добавил: — Только у призрака совсем белые были.

Четыре пары глаз изучающе посмотрели на Грога, и тот неловко пригладил растрепавшиеся волосы. Они уже успели прилично отрасти с того памятного дня, когда вся его дружная солдатская компания побрилась налысо, и теперь сбились в неряшливую чёрную копну.

— В балахоне было что-нибудь примечательное? — Натаниэль снова вернул всех к обсуждаемому призраку.

Мальчики замотали головами: они больше ничего не запомнили.

— Он постоял немного, потом посидел, а потом спрыгнул, — повторил Ник уже рассказанное ранее.

— А пещеры поблизости есть?

— Есть, — хором ответили мальчики, и отец Итана и подробно рассказали, где они расположены, и как в них попасть.

Грог едва сдерживался, чтобы не расхохотаться: все так или иначе хорошо знали округу, потому что успели всё излазить — каждое из поколений. И было забавно смотреть на хмурого мужчину, который изо всех сил старался держаться строго, но взгляд его выдавал гордость за юных исследователей.

Поблагодарив своих провожатых и отпустив их восвояси, орк и маг сели на траву у тропки.

— Ну что? Какие у тебя соображения? — поинтересовался Грог. — Мальцы видели колдуна?

— Скорее всего, да, — ответил Натаниэль. — Иначе как магией до уступа не добраться, да и прыгнуть вниз… Лично я бы не рискнул, а вот тот, кто хорошо владеет стихией воды, не рисковал бы при таком прыжке ничем.

— Его бы вода подхватила?

— Не обязательно, такие чародеи просто отличные пловцы. Так что вряд ли нашему «призраку» понадобилась магия при спуске. А вот при подъёме она точно использовалась: он поднялся на уступ снизу, и спустился обратно, а потом просто высушил мантию.

— Я тоже подумал, что ребята приняли мантию за балахон. Но нырять в ней должно быть не особо удобно. Зачем вообще её тут надевать? И разве белые мантии не носят учащиеся на кафедре созидательного искусства?

— Мантия — это наша рабочая одежда, она для нас так же привычна, как для аристократа его наряд. Но иногда мы заменяем её на что-то более подходящее обстоятельствам. Если наш «белый» маг ладит с водой, то мантия ему мешать не будет. Что же касается цвета, он важен только для учеников, и после выпуска мы носим те цвета, которые нам нравятся, без ограничений.

— Мне сложно представить тебя в мантии, — признался Грог. — Ты её вообще носишь?

— Очень редко.

«Ну и хорошо, а то был бы похож на девчонку», — подумал орк, кидая взгляд на косу Натаниэля. — «Со спины так точно».

— Значит, идём искать пещеры? А потом снова отмывать сапоги? — произнёс он вслух.

— Идём, — улыбнулся маг, вставая.

Лу мгновенно оказался у него на плече, воодушевляюще посвистывая.

Дальше всё пошло, как и прежде, только летучих мышей обнаружилось совсем мало: одна небольшая колония в пещерном комплексе, к которому пришлось идти в обход Драконовых скал: долго и не совсем безопасно, с риском сорваться с обрыва. И никаких следов людей.

— Что же, значит, нам идти дальше, — Пожал плечами Грог, настраиваясь на продолжение поисков.

— Через дня три – четыре мы упрёмся в эльфийскую границу, — глухим голосом ответил Натаниэль.

— Может, они там и спрятались — ближе к эльфам? Там и места должны быть поприятнее, не то, что все эти скалистые пляжи с вонючими водорослями, — рассмеялся Грог, чувствуя, что настроение у его спутника так себе, и желая его приободрить.

— Думаю, там тоже есть и скалы, и водоросли.

— Там же эльфийский берег! Уверен, они там гуляют по золотым пескам и плещутся в прозрачной воде. Вот наши ушлые экспериментаторы и перебрались поближе к такой красоте. И мы их обязательно найдём.

Лу поддержал Грога мягким напевом, затем юркнул в седельную сумку, покопался несколько секунд и вернулся к магу с перстнем с тремя камнями разного цвета. Альраун протянул украшение Натаниэлю, и тот вдруг рассмеялся.

— Что, он решил вернуть тебе твой перстень? — не понял Грог.

— Он даёт его мне на время, чтобы поднять мне настроение, — ответил маг, принимая драгоценность и надевая на палец.

— Только на время?

— Да. Это вещь Лу, если бы он вернул её мне обратно, он бы не был альрауном.

Натаниэль продолжил посмеиваться, оглядывая берег уже с чуть большим оптимизмом.

— Значит, прыгнул и пропал. Куда-а-а? — задумчиво протянул он.

Оба — и он, и Грог — уставились на волны у подножия скал.

За день они успели обойти их и даже отойти на значительное расстояние, и теперь созерцали каменные громады с противоположной стороны.

И тут их обоих озарило:

— Вход под водой! — одновременно выкрикнули они и расхохотались.

— Мне следовало догадаться раньше, — улыбнулся Натаниэль.

— Кто ж мог подумать, что они устроят логово так близко от поселения. Да ещё и с таким входом…

Радость от догадки утихла, а вот бьющиеся о камень волны нет, и нырять там Грогу совсем не хотелось.

— Вход не единственный, я уверен, — Натаниэль продолжил размышлять вслух. — Должен быть как минимум ещё один запасной. Или запасной как раз вот этот. А что рядом деревня, так ничего страшного: кроме детей сюда никто не бегает. Даже если они что-то заметят, то ничего не поймут, и им никто не поверит.

— Но дети заметили, и им поверили мы. Точнее, ты. Ты сразу вцепился в них с расспросами.

Колдун коротко кивнул, соглашаясь, и в задумчивости провёл рукой по растрепавшейся косе. Взгляд его не отрывался от воды.

— Чего нам стоит ожидать под водой? Мы вообще сможем там проплыть? — спросил Грог.

— Я обязательно подумаю над этим, но сначала нам лучше уйти отсюда подальше, чтобы не попасться на глаза часовым, если они тут есть.

Они отошли от берега к редким деревьям. Маг сел на камень и застыл как ящерица.

Грог решил ему не мешать, сел рядом на траву и задумался о предстоящем заплыве. Он, конечно, плавать умел и за последнее время значительно этот навык улучшил, да и с нырянием проблем не было, но то в спокойной воде и на небольшой глубине. А что там у тех скал, о которые вечно бьются волны? Вдруг там всё дно в острых камнях? И вдруг плыть придётся долго, и ему не хватит воздуха? А может статься, что и тут обитает гигантский змей…

«Если я справился с одним, это не значит, что и второго такого одолею», — засомневался Грог, но тут же мысленно отвесил себе оплеуху. — «Дурной что ли? А для чего ты во всё это дело ввязался, если не для убийства чудовищ? А там же и маги ещё... Вряд ли они сдадутся без боя».

Но с магами, всё же, хотелось какого-то мирного решения. Можно оглушить или обезвредить, не доводить до крайности.

«Интересно, как будет действовать Натаниэль? Среди магов могут быть его знакомые…»

— Натаниэль, ты случайно с тем «призраком» не знаком?

— Нет, — ответил он, не оборачиваясь к орку.

— И никаких предположений, кто это?

— Нет.

— Жаль.

Колдун думал до густых сумерек, и Грог больше не пытался его отвлекать, занятый разведением костра и приготовлением ужина, купленного у рыбаков: снова рыба. Была ещё какая-то ползучая пупырчатая гадость, напоминавшая больших червей или слизней. Их Грог предпочёл оставить магу: пусть сам готовит…и ест.

— О, ты оставил мне трепангов! — отметил Натаниэль, садясь у костра.

Грог уловил нотки энтузиазма и даже предвкушения и в очередной раз удивился способности товарища поглощать всё, что рыбаки вылавливали из моря.

Орк подождал, пока Натаниэль утолит голод, и только потом потребовал поделиться результатами его дум.

— Я склоняюсь к тому, что долго плыть нам не придётся. Если под водой вход в лабораторию, то он должен быть доступен всем, кто там работает. Нас, конечно, учат плавать, но не все показывают блестящие результаты. Значит вход пусть и не очевиден, но достаточно прост. Но он обязательно будет охраняться. Они потеряли две лаборатории и должны сделать выводы, и беречь те, что остались.

— Но я надеюсь, что эта — их последняя. Не может же у них в каждом графстве быть по убежищу!

— Лучше всегда рассматривать худший вариант и готовиться к нему.

— Как скажешь, — не стал спорить Грог. — И какой будет охрана?

— Давай готовиться к тому, что это будут боевые маги.

— Прекрасно, — безрадостно вздохнул Грог. — Таких лучше бить так, чтобы наверняка…

— Мне тоже неприятна мысль о том, что кто-то может пострадать. Постараемся увидеть как можно больше и отступить, никому не навредив.

— На словах выходит отлично. Лишь бы так же вышло и на деле.

— Теперь твоя очередь быть пессимистом? — улыбнулся маг, вспоминая, как дал слабину и берясь за кружку с травяным отваром.

— Ага, — подтвердил Грог, не до конца понимая значения слова, но уловив его суть. — Ты говорил, что должен быть ещё вход. Может, стоит его поискать?

— Может и стоит, но я в этом не уверен. Мы потратили достаточно времени, проверяя округу, излазили несколько пещер… В общем, второй вход либо где-то далеко отсюда, либо очень хорошо скрыт. И искать его можно очень долго.

— Ну… Значит ныряем.

Ныряния решили устроить рано на рассвете, попросив Лу разбудить их с первыми лучами. Альраун помахал ручкой и издал набор до того въедливых и неприятных звуков, что захотелось заткнуть уши.

— Вот так я и просыпаюсь по утрам, если ему очень надо меня разбудить, — прокомментировал Натаниэль выступление компаньона. — Нет, Лу, я ожидаю чего-нибудь поприятнее, хорошо?

Лу кивнул и на этот раз ответил намного мелодичнее.

Глава 7

Наутро маг и орк вернулись к берегу. Остывшая за ночь вода накатывала на камень лёгкими волнами.

— Всё-таки ты искупаешься, — довольно оскалился Грог и первым пошёл в воду.

— Да-а… — безрадостно протянул Натаниэль.

Грог покосился на него и предупредил:

— Вода холодная.

— Да… — снова выдохнул маг и пошёл следом за орком.

На его лице застыло выражение хмурой сосредоточенности.

— Неужели тебе настолько не нравится плавать?

— Нет, плавать мне нравится, но не в солёной воде. Меня раздражает соль на коже. Но сейчас это не важно. Неприятней то, что вода действительно холодная.

Грог не сдержался и захохотал: настолько Натаниэль выглядел комично в попытке сдержать раздражение.

— Расслабься и поскорее окунись. Сразу лучше станет.

— А ты перестать ржать как конь — громко очень.

— Да не обижайся ты, я ж по-дружески.

Натаниэль одарил Грога ещё одним хмурым взглядом и поплыл к скалам. Грог в ответ снова рассмеялся и последовал за ним.

Так как оба они готовились к тому, что придется, как минимум, защищаться, Грог не рискнул расставаться ни с оружием, ни с бронёй. На берегу остался только щит, потому что плыть с ним точно было бы неудобно.

Им потребовались всего пара погружений, чтобы найти тёмный провал, уходивший куда-то под скалу. Его обнаружил Натаниэль, потому что, как оказалось, мог оставаться без воздуха дольше, чем Грог. Парень проплыл за Натаниэлем до прохода, но дальше не решился и показал магу, что поднимается.

— Что такое? — потребовал объяснений Натаниэль, когда они оба снова оказались на поверхности.

— Погоди, дай мне минуту. Я отдышусь.

Грог чувствовал, как внутренности завязываются узлом, а лёгкие предательски уменьшаются в объёме. Надо было взять себя в руки: в таком состоянии плыть непонятно куда, а главное непонятно сколько, чревато утоплением.

— Ты побледнел, — отметил маг, разглядывая орка.

— Это всё холодная вода.

Натаниэль скептически изогнул бровь, явно не веря: оба они уже достаточно к ней привыкли, чтобы не обращать внимание.

— Сделай несколько глубоких вдохов, медленных.

По тону сложно было сказать, был ли это совет или команда, но Грог не стал разбираться и занялся дыханием. Уже на третий вдох лёгкие стали ощущаться как обычно, а узел из внутренностей развязался. Грог ещё немного подышал, и почувствовал себя совсем хорошо.

— Ну хватит, надышался уже, как вижу, — прервал его маг, а альраун поддержал его, всеми интонациями выражая неодобрение из-за задержки.

— Да, порядок, я готов плыть.

— Главное помни, что ничего сложного там нет, и долго плыть не придётся. Я уже говорил об этом.

Грог кивнул, и они нырнули.

Тёмный провал ожидаемо оказался подводным тоннелем, довольно неровным, но зато широким. Плыть пришлось практически наощупь, и Грог подозревал, что несколько острых камней расцарапали ему ладони до крови: боли он не чувствовал, занятый продвижением вперёд.

Тоннель вывел в подземный грот, освещённый уже знакомыми магическими фонариками. Они крепились к сталактитам, подсвечивая тёмную воду и «берег», к которому уже плыл Натаниэль.

Выбравшись из воды, Грог снова огляделся. Дно грота, каменное и утыканное редкими сталагмитами, было довольно ровным, и только у стен кое-где лежали крупные камни и стояли колонны-сталагнаты.

За одной из таких колонн вырисовывался узкий прямоугольник коридора, уходящего вглубь скальной породы. Именно коридор, а не пещерный лаз, потому что так ровно его можно было только прорубить — с помощью инструмента или магии.

— Вот мы и нашли их, — прошептал Грог. — Экспериментаторов.

— Очень на это надеюсь, — ответил Натаниэль, уже наколдовывая теплый воздух, чтобы высушить их одежду.

К тому времени, как они готовы были идти дальше, из коридора послышались шаги. Кто-то не торопясь шёл в их направлении, мерно постукивая чем-то о пол: не то тростью, не то копьём.

Грог, не раздумывая, бросился за ближайшее скопление камней, Натаниэль же остался стоять, где был и выставил магический щит. На немой вопрос Грога он лишь покачал головой — прятаться не будет.

Из коридора вышел мужчина в дорожной одежде. В руке он держал посох, на котором горел магический фонарь. Грог быстро оглядел незнакомца, отмечая, что кроме посоха у того ещё имелся кинжал на поясе.

Мужчина улыбнулся и развёл руки в приветственном жеста:

— А, На́тан! Вот уж кого не ожидал тут увидеть! Добро пожаловать.

— Ви́ллиам. Признаться, и я не ожидал, что ты здесь. Что же, действительно приглашаешь войти? В качестве кого?

— А в качестве кого ты сюда прибыл?

— Я ищу ответы на вопросы, Виллиам. Хочу понять, что здесь происходит, и насколько это опасно.

— И что ты будешь делать с ответами, Натан? И, надо спросить, когда наши изыскания не были опасны? Даже работа с цветочками может привести к…неприятностям.

— Я всё же останусь при мнении, что неприятности неприятностям рознь.

Между магами чувствовалось напряжение, и Натаниэль продолжал держать щит. Грогу же всё сильнее хотелось оборвать колкие фразы Виллиама. Он чувствовал, что тот пытается вывести Натаниэля из себя.

«Нельзя ему терять концентрацию, а то щит упадёт. Придётся драться. Но — Знающий! — я и хочу драться! Это лучше, чем отсиживаться в стороне!»

Всё же Грог сдержался и решил использовать преимущество своего положения.

«Самое логичное — попробовать подкрасться к этому Виллиаму, и только потом напасть. Звук только этот раздражающий…»

Молодой орк встрепенулся и прислушался. Ну, точно, это альраун! Причём где-то рядом. Оглянувшись по сторонам, Грог увидел Лу, устроившегося на каменном выступе чуть выше его головы. И когда только он успел сюда запрыгнуть? Неужели вместе с Грогом?

Альраун неотрывно смотрел на орка глазами-дырами, и указывал на Виллиама. Выглядело это как призыв к действию. Мелодия этот призыв усиливала, исторгаясь из человечка потоком, который можно было интерпретировать как тихое и настойчивое «давай же, сделай что-нибудь немедленно». Но было и ещё кое-что: чуть тревожные нотки на грани отговаривания и одёргивания.

«Предостерегает?»

Спрашивать было без толку, всё равно Грог бы не понял ответа. Да и рискованно: Виллиам услышит.

«Ладно, делать всё равно что-то надо, значит просто крайне осторожно», — решил Грог и начал красться к Виллиаму, всё ещё обменивавшемуся любезностями с Натаниэлем.

Шаг за шагом за камнями, короткая перебежка за группу сталагнатов… Уши поймали чистый как морозный воздух голос Натаниэля:

— Я снимаю щит, как видишь. И хочу услышать объяснения и увидеть лабораторию.

Осознание того, что его товарищ стоит перед совсем недружелюбным магом беззащитный, заставила Грога одним прыжком преодолеть оставшиеся метры и оказаться прямо перед противником. Ещё миг, и он с силой ударил его по голове эфесом и с облегчением и даже радостью увидел, как глаза Виллиама закатились, и он рухнул на пол.

Грог присел рядом, чтобы проверить, жив ли он.

— Ну наконец, — раздражённо высказал подошедший Натаниэль. — Я уж приготовился и дальше терпеть его неприятный голос.

— Голос или слова? — решил уточнить Грог. — Он, кстати, жив.

— Замечательно. Я даже подумать не мог, что нам так повезёт: отличный экземпляр для допроса. Берём его и уходим.

Натаниэль вынул из поясной сумки тонкую веревку и принялся связывать Виллиама. Уточнение Грога он проигнорировал.

— Лу, ты где? — позвал маг, замерев на несколько секунд, пока альраун не выпрыгнул из своего укрытия, возникнув перед Натаниэлем. — Ты молодец, отлично справился.

Ответный щебет альрауна был полон гордости.

— Ты попросил его мне помочь?

— Нет, проконтролировать тебя была инициатива Лу.

— Проконтролировать?! — оскорблённо прошипел парень. — Можно подумать, я сам бы не понял, что надо что-то с этим типом делать!

— Судя по тому, как ты медлил, толчок со стороны Лу лишним не был. Кстати, это очень сложная мелодия. Сплести вместе побуждение к действию и просьбу соблюдать осторожность, и замаскировать их под фоновую мелодию, чтобы Виллиам не обратил на неё внимание — это требует сил и умения.

Натаниэль улыбнулся альрауну с теплотой и гордостью, признавая его заслугу. Грог же закатил глаза и поторопил:

— Ладно, давайте уже плыть отсюда, если ты не передумал. Как я понимаю, этого ноха будет достаточно, чтобы задача была выполнена? Отвезём его к Лорду Магу?

— Да, именно к нему мы его и отвезём, — мрачно и даже мстительно улыбнулся Натаниэль, и бесцеремонно выдал пленному пару пощёчин.

Виллиам открыл глаза и огляделся по сторонам с непониманием. Затем взгляд стал осознанным, чародей попытался освободиться, однако верёвка держала крепко, а высказать претензии по этому поводу ему мешал кляп.

— Хватит дёргаться. Возьми себя в руки и, когда поплывём, вдохни поглубже. Утонешь — плакать не будем.

С этими словами Натаниэль потащил пленника к воде, игнорируя все его попытки вырваться.

Грог же пожал плечами, подобрал посох чародея и пошёл следом.

Тонуть Виллиам, по-видимому, не собирался, потому что не только набрал воздуха в лёгкие, но и споро перебирал ногами, чтобы не усложнять Натаниэлю путь к поверхности. Однако стоило вынырнуть, как силы оставили мужчину, он повис на своём пленителе и шумно дышал, раздувая ноздри.

Натаниэль перехватил его поудобнее и потянул к берегу, и только там позволил себе перевести дух. Оба мага повалились на песок и некоторое время лежали, омываемые волнами. Грог не мешал им, сев поодаль, там, куда вода уже не добегала. Посох он положил рядом.

Надо было делать ноги, и Грог это понимал, но приходилось ждать, давая Натаниэлю возможность прийти в себя.

— Давай я понесу его, — орк наконец прервал паузу. — Так будет быстрее.

— Давай, — согласился товарищ, оценив свои силы.

«Не иначе как действительно вымотался», — сделал вывод Грог, передал магу посох и взвалил Виллиама на плечо. — «Надо было сразу отдать его мне».

Тем не менее, пока всё складывалось как нельзя лучше: никто за ними не гнался, грозя испепелить и развеять над волнами.

На подходе к оставленным лошадям поступь Натаниэля снова стала твёрдой, и даже Грог зашагал чуть быстрее, не смотря на свою ношу. Оба товарища предвкушали момент, когда поскачут прочь от Драконовых скал.

Однако, за время их отсутствия у лошадей появилась компания: рядом на земле сидел человек.

При виде его Грог, не задумываясь, скинул с плеча пленника и выхватил меч.

— Это тот самый, — прорычал он, имея в виду мага, сбежавшего от него у Мелкого озера.

Судя по тому, что Натаниэль зажёг на ладони огненный шарик, он Грога прекрасно понял. Ну или как минимум понял, что ничего хорошего от гостя ждать не следует.

Незнакомец же вскочил как ужаленный и тоже вооружился огненным шаром. Лицо его выражало крайнюю степень изумления и гнева, и на Грога он смотрел так, словно жаждал прожечь насквозь.

— Ты!

— Ага, — согласился Грог. — И ты.

Человек хохотнул и пригладил светлые волосы коротким и нервным движением.

— Ну и ситуация, — улыбнулся он. — У вас мой друг. Вы мне его отдайте, пожалуйста.

Вежливости, однако, в его голосе не было, глаза бегали, но не загнанно, а в явной попытке схитрить. Вместо ответа Натаниэль спустил с руки огонь, целя точно в лицо противника. Тот отпрыгнул, но потерял концентрацию, и его заряд погас.

Но вместо того, чтобы снова обратиться к колдовству, он что-то кинул на землю и побежал прочь, к берегу.

— Нет! — возмутился Грог, устремляясь за ним. На предостерегающий оклик Натаниэля он не успел среагировать и в ту же секунду ударился о невидимую стену.

Сила удара была такова, что орк упал навзничь, удивлённо уставившись в небо. Меча, однако он не выронил, и практически сразу поднялся на ноги. Натаниэль уже водил руками в воздухе, снимая преграду.

— Он воспользовался амулетом и накрыл нас куполом, — пояснил он.

Грог глянул туда, куда белобрысый что-то кинул, и разглядел слабо мерцавший голубым светом кружок. Было похоже на талисманы, которые покупали солдаты, только этот определённо работал.

Как только Натаниэль опустил руки, Грог снова рванул с места, да так резко, что такому старту мог бы позавидовать любой конь. Только там, где секундой ранее стояла невидимая стена, он зажмурился: Натаниэлю он, конечно, доверял, но уж очень чувствительным было столкновение.

Грог ожидал, что, выбежав на берег, увидит, как беглец уже зовёт на подмогу своих товарищей-заговорщиков. Поэтому вид стоявшего по пояс в воде человека, усердно дувшего в небольшой рожок, заставил парня зло выругаться: опоздал! Набегут сейчас маги…

«Наверное, стоило уходить вместе с Виллиамом, не тратя время на белобрысого», — нагнала Грога разумная мысль.

Она стала ещё более разумной, когда на зов рожка отозвались. Только это оказалась не толпа чародеев, а две ящерицы, выползшие прямо из морских глубин.

И пусть размером они сильно уступали змею из Мелкого озера — длина каждой в две телеги, — но выглядели не менее устрашающе: чёрно-бурые чешуйчатые тела, гребень, идущий частоколом от затылка и почти до кончика полосатого хвоста, и тёмные глаза, так похожие на глаза разумных существ.

И, пожалуй, эти глаза пугали Грога больше, чем раскрытые пасти. Но, конечно же, он не собирался показывать свой страх врагу.

— Тебе своих питомцев совсем не жалко? — выкрикнул он, наблюдая, как гиганты приблизились к человеку.

Тот повернул к Грогу злое, пошедшее красными пятнами лицо.

— Ида была последней, кого у тебя получилось убить.

— Ты им ещё и имена даёшь? Тогда как этих звать? А лучше, пожалуй, назови себя, а то неудобно как-то: помрёшь тут безымянным.

— Помрёшь тут только ты, орк!

Ящерицы синхронно двинулись на Грога, в считанные секунды оказавшись на песке. Парень попятился, оценив их прыть.

— Они травоядные.

Грог обернулся на голос и увидел Натаниэля.

— Эти ящерицы травоядные, — повторил маг, подходя к орку. — Питаются водорослями.

— Уверен? — издевательски уточнил белобрысый. — Ты точно уверен в своих знаниях?

Можно, конечно было предположить, что надвигавшиеся на орка твари путали его с водорослями, но, в конечном счете, какая разница, кто отхватит от тебя кусок — хищник или травоядный…

Одна из ящериц метнулась к Грогу, и тот едва успел отпрыгнуть назад. Морда чудовища ударилась в песок у его ног, и парень отлетел ещё дальше, неловко кувыркнувшись: спина и шея болезненно хрустнули. Но меч по-прежнему был в его руке, а рядом был маг.

Когда Грог вскочил на ноги, Натаниэль уже занимался второй ящерицей, покрывая её голову слоями льда. Тварь мотала башкой и пятилась. Рядом с Натаниэлем скакал возбуждённый альраун, исторгая из себя воинственные трели, чередовавшиеся с громоподобным рокотом.

Грог снова вернул внимание к напавшей на него ящерице. На этот раз её атака была ожидаема, и он отпрыгнул куда успешнее, и она снова наелась песка.

— Змейка была получше, а эти — недоделки какие-то, — усмехнулся Грог, намеренно пытаясь уязвить белобрысого и одновременно уходя с линии атаки.

— Да ты знаешь, орк, скольких усилий стоило её вырастить?! И не смей недооценивать мои творения! Каждая из них — шаг к совершенству!

Ящерица резко повернулась к Грогу и ударила лапой, когти прошлись по бригантине. Грог покатился по песку, меч отлетел в сторону. Поняв, что оказался безоружен, он поднялся на четвереньки и огляделся. Меч лежал в паре метров от него, а ящерица уже повернула голову для очередного удара.

— Грог, вторая теперь тоже твоя! — неожиданно крикнул Натаниэль и отступил от своей ящерицы.

Грог ничего не понимал. Почему? Что происходит? Как и почему он должен сражаться с двумя чудовищами, да ещё и безоружным? И что будет делать товарищ?

Тело отреагировало быстрее, чем разум это осознал: Грог одним перекатом ушёл в сторону от морды чудовища и подобрал оружие. В следующую секунду он ещё сильнее увеличил дистанцию и только теперь смог посмотреть в сторону Натаниэля.

«Знающий!» — мысленно охнул Грог, увидев, наконец, что происходит.

Из воды выходили люди, устремляясь к месту сражения.

— Натаниэль, надо уходить!

— Поздно!

— Нас всего двое!

— Нас трое!

Лу поддержал своего компаньона, явно оскорблённый словами Грога. Орку же оставалось только выругаться и заняться ящерицами…и надеяться, что Натаниэль и альраун смогут противостоять шести чародеям, которых он успел насчитать.

Впервые с начала боя Грог попробовал атаковать, и меч оставил на морде ящера тонкую красную полосу. Зверюга замотала головой прямо как её товарка, закованная в лёд: она до сих пор пыталась убрать его с морды.

Со стороны магов послышались крики и сверкнули первые магические снаряды. При этом белобрысый маг по-прежнему стоял в воде и наблюдал за ящерицами.

«Чудовища ему дороже товарищей», — решил Грог.

Ему снова пришлось быстро отскакивать в сторону, и эти бесконечные увёртки уже начали раздражать, как и вся ситуация: врагов слишком много, положение слишком опасное. Очень хотелось поскорее расправиться со зверюгами и помочь Натаниэлю.

Краем сознания Грог отметил, что альраун запел новую боевую песнь. Ритм отзывался в крови, поднимаясь волной азарта и побуждая бить не останавливаясь.

Несколько следующих выпадов добавили ящерице ран и вызвали странную реакцию: сначала она замотала головой, зашипела и отступила, потом резко развернулась и побежала вдоль берега — прочь от Грога и вообще от драки, но быстро остановилась и снова пошла на орка.

«Лучше бы сбежала», — подумал Грог, потому что вторая ящерица успела за это время сцарапать с себя лёд и, не найдя своего обидчика, поползла к орку.

Со стороны магов кто-то громко закричал, но увидеть, что произошло, парень не смог: там поднялось столько песчаных и водяных вихрей, что ничего нельзя было разобрать. Единственное, что с удивлением заметил Грог в этом стихийном хаосе — это силуэты гигантских растений.

Больше он уже в ту сторону не оборачивался, занятый тем, чтобы не попасться когтям и пастям ящеров. И на удивление это хорошо у него получалось: несмотря на скорость существ, движения у них были крайне ограниченными и уже даже предсказуемыми, и самым важным было просто вовремя уходить из их поля зрения.

Самым лучшим решением казалось обойти их и запрыгнуть на спину, но каждая такая попытка пресекалась резким разворотом ящерицы мордой к противнику. И всё равно Грог умудрился ранить им лапы, а на боку одной из тварей оставил длинный порез.

Белобрысый маг всё это время безмолвствовал и просто наблюдал, но очень сосредоточено. Те пару раз, когда Грог смог улучшить момент и посмотреть в его сторону, он видел бледное лицо со сжатыми челюстями и глаза, которые, казалось, совсем не моргали.

«Будто боится, что моргнёт, и его зверушки сдохнут».

Стоило Грогу так подумать, как он ощутил такую внутреннюю встряску, будто его ударила молния. Ненормально столько времени стоять в воде и просто таращиться на что-то. Скорее это концентрация, а это значит, что человек творил какие-то чары, пока он, Грог, выплясывал тут с его чудовищами.

«Отвлекает меня, значит! Ну уж нет, я тебе колдовать не дам!»

И Грог побежал к чародею, очень надеясь, что в этот раз его не защищает никакая магическая преграда.

«Что там Натаниэль говорил про амулеты? Надо будет выспросить, чтобы больше так не попадаться...»

Увы, ящерицы понеслись следом за орком. Пришлось ускориться, хотя, казалось бы, быстрее бежать уже невозможно!

Маг, наконец, ожил и в ужасе отпрянул назад и на несколько секунд с головой ушёл под воду. А затем и вовсе поплыл прочь. Ящерицы же пронеслись справа и слева от Грога и тоже пустились вплавь, быстро скрывшись из виду.

Грог вынужден был остановиться, не желая отправляться в подводную погоню в компании двух чудовищ. Он медленно попятился к берегу, но продолжал вглядываться в воду: вдруг где-то появится светлая макушка. Но увы.

Парень зло ударил кулаком по воде: опять ушёл!

Словно отзываясь на его гнев, скалы издали глухой рокот и дрогнули, а затем загрохотали так, что в воду попадали несколько больших обломков.

Грог, ошеломлённый, проводил их взглядом и уставился на скалы в ожидании того, что грохот и разрушения продолжатся. Затем, охваченный неприятным беспокойством, он нашёл глазами Натаниэля, и всё у него внутри похолодело: чародей стоял на коленях и даже не пытался подняться. Рядом с ним стоял один из магов. Остальные лежали на песке, а ещё один повис на скрутившем его гигантском растении.

Мигом позабыв про неспокойные Драконовы скалы, Грог побежал к Натаниэлю, практически не надеясь успеть ему на выручку.

Однако, на полпути он замедлился и перешёл на быстрый шаг. Он зря торопился: вражеский маг его товарищу уже никак не угрожал, он стоял над ним ледяной статуей и казался совершенно нереальным на тёплом пляже. И Грог подозревал, что остальные тоже вряд ли живы.

— Натаниэль! — окликнул он, подходя.

Тот слабо махнул рукой, и она тяжело опустилась на песок.

— Ранен? — Грог присел рядом, увидел кровь на его одежде и сжал челюсти, чтобы не выругаться: не хватало ещё, чтобы Натаниэль истёк тут кровью. И что потом делать? Как потом смотреть в глаза Дитье? — Давай ... Давай перевяжу тебя.

Натаниэль покачал головой и тихо произнёс:

— Не надо. Я сейчас себя сам подлечу. Лу уже помогает.

Только теперь Грог обратил внимание на альрауна, сидевшего на плече колдуна и частично скрытого растрепавшимися волосами. Человечек пел что-то тихое и бесконечно нежное, и даже нервному и вымотанному Грогу стало легче и спокойнее. Так они и сидели ещё некоторое время, ни на что не обращая внимания, восстанавливаясь.

Наконец Грог глубоко вздохнул и огляделся: все шесть магов были мертвы. Но нет, только пятеро!

— Где шестой? — спросил он в беспокойстве.

— Убежал. Видимо, понял, что не боец. Впрочем, — Натаниэль тоже вздохнул и сел поудобнее, опершись на левую руку, — сильных, действительно разбиравшихся в боевой магии, было только двое. — Он кивнул на замороженного и на одного из тех, кто лежал на песке. — А вот с тем получилось обидно, — Натаниэль кивнул на человека на растении. — Я хотел придержать его там, но не уследил за стеблями, и они его задушили.

— Не слабо, — присвистнул Грог. — Один против пятерых.

— Не один, а с Лу. И не все они представляли опасность, — поправил маг, и на этот раз в его голосе читались недовольные нотки.

«Пусть так», — мысленно махнул рукой Грог, радуясь, что оба они живы.

— Что делать будем? Возвращаемся к нашему пленнику и скачем отсюда? Или попробуем посмотреть, что там у них случилось? — Грог кивнул на Драконовы скалы, успокоившиеся и молчаливые.

— Мне очень хочется проверить скалы, однако... Там явно произошёл обвал, и может произойти ещё один, а я немного не в состоянии, чтобы разбирать его.

— Тогда давай навестим местного лорда и попросим помочь с этой задачей.

— Да, вернёмся в деревню и спросим у рыбаков дорогу до их хозяина, — согласился Натаниэль и с трудом поднялся на ноги.

Только теперь Грог смог рассмотреть товарища полностью и присвистнул:

— А ты идти-то сможешь?

Правый рукав колдуна обгорел, как и сама рука: кисть покрывали волдыри, и она цветом сравнялась с варёным раком. Одежда на груди была испещрена мелкими дырками и окровавлена. В довершении коса мужчины оказалась укорочена вдвое, и волосы теперь висели неровными, спутанными прядями.

— Смогу.

— Может, долечишь себя?

— Позже обязательно, но сейчас у меня на это нет сил, даже с помощью Лу.

Грог вспомнил, что Натаниэль рассказывал о трате и восполнении магических сил, и не стал настаивать.

— А что стало с ящерами и тем магом? — спохватился Натаниэль.

— Они все убежали, — пришлось признаться Грогу. — Точнее уплыли.

— Печально, — коротко резюмировал чародей.

Грог почувствовал, как начинают пылать уши: Натаниэль прибил пятерых, а он ни одного.

«Упустил опасных тварей — всех трёх».

Что-то объяснять и оправдываться Грог не стал: товарищ явно не был готов его слушать, он пытался идти, не шатаясь и держа спину прямо.

Глава 8

Как бы Грог не хотел поскорее покинуть Драконовы скалы и их окрестности, сделать это не получилось. Вернувшись к месту, где он и Натаниэль оставили лошадей, они обнаружили, что животных нет. Вот лежат их седельные сумки, вот валяется рядом Виллиам, и всё — ни следа лошадок.

Грог раздражённо и шумно выдохнул, а маг опустился рядом с пленником и прошептал:

— Где-то удача от нас отвернулась.

И тут Грогу нестерпимо захотелось ругаться: Виллиам был мёртв. Кто-то буквально истыкал его ножом или кинжалом.

— Да какого ноха здесь творится?! — прорычал орк, присовокупив к вопросу пару резких выражений на родном языке.

— Сейчас разберёмся, — в противоположность ему довольно спокойно ответил Натаниэль.

— И кто его так? Неужели свои? И лошадей ещё спёрли!

Грог прошёлся вокруг тела и оставленных вещей, стараясь найти следы, но безуспешно.

Натаниэль поднялся, зачем-то отряхнул одежду, будто от этого та стала бы чище, и вздохнул:

— Лу, сможешь провести нас по следам того, кто тут побывал?

Альраун огляделся кругом, забавно топчась на плече компаньона и покачиваясь, словно в такт неслышной мелодии, и радостно засвистел, указав направление.

— Отлично. Веди…но не быстро.

— Стоит ли затевать преследование, когда ты в таком состоянии? — осторожно поинтересовался Грог.

Нет, он, конечно, был не против найти гада, из-за которого они остались тут ни с чем, но самочувствие товарища вызывало у него вопросы.

— Иного варианта у нас уже нет, — Натаниэль резко указал на тело Виллиама.

— А если мы выйдем на большую группу колдунов? Как будем выпутываться?

— Сначала надо на них выйти.

Более не тратя время на разговоры, Натаниэль дал команду Лу идти по следу. Грог только покачал головой и всучил ему посох мёртвого колдуна, чтобы было, на что опереться.

Шли через лес быстрым шагом, а альраун прыгал впереди, часто останавливаясь в ожидании: он явно мог передвигаться гораздо быстрее, но помнил просьбу Натаниэля, а может быть и видел, что тому трудно держать даже заданный темп.

Деревья стали гуще, трава выше, но Лу не останавливался.

— Альрауны все хорошие следопыты? — решил уточнить Грог.

— Скорее всего, да. Лу точно один из лучших.

Тут Лу внезапно оказался на плече Натаниэля и тихо и тревожно засвистел.

— Впереди кто-то есть, — перевёл маг и замер, вглядываясь в пышную зелень.

Грог хотел было пройти вперёд, но что-то ударилось в землю у его ног. Он отпрянул, а Натаниэль резко развернулся к нему, убедился, что Грог цел, и, запалив огненный шарик на навершии посоха, стал настороженно оглядываться.

Орк же, пару раз растерянно оглянувшись, присел, чтобы посмотреть, чем в него целили. Это оказался нож, вошедший в мягкую землю по рукоять. По спине парня пробежали мурашки от мысли, что он мог бы торчать не из земли, а из него.

А потом у него зазвенело в ушах, и волосы зашевелились от жуткого чувства, что он узнаёт рукоять ножа: простая, потёртая и потемневшая от времени. И если он сейчас вытащит его из земли, то увидит истончившееся от бесконечных заточек лезвие.

«Не может быть. Этого не может быть».

Натаниэль, так и не увидев врага, потянул Грога за плечо, чтобы увести из опасного места, но парень помотал головой и, наконец, поднял нож.

Ошибки быть не могло – предмет был тем же самым. Но откуда? Кто мог забрать его с трупа мага на помосте? И кто решил потратить столько времени, чтобы найти Грога? Друзья убитого? Или это был слуга капитана наёмников? Капитан понял, что совершил ошибку, и решил её исправить?

— Грог, отходим, — прошипел Натаниэль, ещё настойчивее подталкивая его.

— Нет, я хочу разобраться. Я этот нож знаю.

— Я рад, что ты его узнал, — Вышедший из-за деревьев человек помахал Грогу рукой и подошёл ближе. — И я рад, что смог вернуть тебе мой подарок. Прости мне эту шутку с броском — не удержался.

— Дани, — Грог едва ли мог поверить своим глазам.

Встреча с нищим казалась такой далёкой, будто произошла в прошлой жизни. Грог нашёл его, избитого и связанного, на свалке на окраине одной из деревенек, на пути к Хайволсу, и помог выбраться. Он думал, что их пути разошлись, но… вот он здесь. И как же странно было его здесь видеть.

Дани подошёл совсем близко, остановившись в нескольких шагах. В этот раз одет он был куда лучше: хорошая простая одежда без дыр и практически без заплат. И выглядел он куда здоровее, чем Грог помнил.

— Как ты меня нашёл? И как нашёл нож? — потребовал он ответа.

— Эта история довольно длинная. Лучше сначала я помогу вам с вашим беглецом.

Грог не видел выражение лица Натаниэля, потому что не сводил глаз с Дани, но мог поклясться, что тот был удивлён, но всё-таки сохранял самообладание.

— Хорошо, оставим знакомство на потом. Как ты собираешься нам помогать? — спросил маг.

— Я провожу вас. Идёмте, — Дани поманил их за собой.

— Идём, — решил Грог, положил возвращённый нож в поясную сумку, и двинулся следом.

Натаниэль не стал больше ни о чём спрашивать, но по посоху Виллиама и по сжимавшей его руке забегали огненные всполохи, показывая, что колдун готов к бою.

Грог и сам не торопился убирать меч в ножны. Несмотря на то, что с Дани он расстался вполне мирно, доверять юноше у него причин пока не было, особенно после того, как обернулось всё с Дервогом.

Прошли они совсем немного и вышли к небольшому ручейку, близ которого сидели два человека. Один — старик с длинными седыми волосами и бородой, второй — вполне крепкий молодой мужчина, связанный и сильно чем-то напуганный. Стоило ему увидеть Дани, как он затрясся, замотал головой и запричитал:

— Нет-нет-нет-нет-нет…

— Это он? — недоверчиво спросил Грог.

— Да. Его зовут Эрик. Он убил оставленного вами мага и разогнал ваших лошадей. На счастье, он не умеет ездить верхом, а убежать далеко ему не дали мы.

Грог перевёл взгляд на старика, и тот приветственно кивнул в ответ.

— Так, давайте разбираться: со всем по порядку, — Грог убрал меч в ножны и посмотрел на Натаниэля, не зная, как начать: вопреки сказанному вопросы выстраиваться в очередь не хотели, устроив в голове орка хаос.

— Что с ним? И что вы успели из него вытащить? — тут же начал спрашивать Натаниэль, разглядывая дрожавшего мужчину.

— Пока мы узнали, что он вместе с пятью колдунами пытался вас остановить, но струсил и сбежал. Затем наткнулся на ваш лагерь и решил отыграться там, — рассказал Дани и добавил: — Жалкий человек.

Натаниэль нахмурился и повторил вопрос, на который тот не ответил:

— Что вы с ним сделали, что он в таком состоянии?

— Допросили. И нам стоит продолжить допрос, потому что он, судя по всему, знает довольно много интересного.

Юноша скрестил руки на груди, а Натаниэль подошёл к Эрику, потянул того за волосы, заставляя запрокинуть голову, и спросил:

— Сколько вас там было под скалами?

Тот не ответил, только тяжело дышал.

— Лучше мы, так больше толка будет, — предложил старик.

— И кто же вы, мастера допросов?

— С Дани вы уже познакомились. А меня зовут Мо́ррис. Мы действительно неплохо умеем допрашивать.

— Откуда вы взялись? Грог, твой друг обещал нам всё объяснить. Думаю, сейчас самое время.

— Ты прав, — согласился Грог и повернулся к Дани. — Это избавит нас от доброй части вопросов.

А про себя он подумал: «И породит кучу новых».

— Что же, если вы желаете начать с этого конца, то пусть будет так, — согласился юноша, усаживаясь на землю и жестом предлагая последовать его примеру.

Грог сел и отметил, что с их встречи изменилась не только одежда бродяги, но и он сам: он стал увереннее, а голос, хоть и тихий и спокойный, звучал твёрдо.

— Когда мы с тобой распрощались, Грог, я подарил тебе этот нож, — Дани кивнул на его поясную сумку и продолжил: — Однако на тот момент это была единственная вещь, которая для меня хоть что-то значила. А если говорить откровенно, то значила она много. И хоть я и отдал нож тебе с искренней благодарностью, всё же полностью расстаться с ним не смог. И таким образом я, как объяснил мне потом Моррис, создал связь с ним и с тобой как с его новым владельцем.

— Так ты тоже маг? — спросил Грог, пытаясь разобраться в объяснениях Дани.

— Так вышло, что да, но об этом я узнал позже, когда встретил Морриса. А тогда, когда ты меня спас, колдовство произошло случайно, и я о нём даже не подозревал. И я бы так и оставался в неведении, но спустя несколько недель я внезапно вспомнил о ноже и не мог больше ни о чём думать. Промучившись до поздней ночи, я пошёл к учителю, и он помог понять, что со мной происходит. И мы с ним, конечно же, отправились на поиски ножа.

— Погоди, объясни толком, что это за магия, — нахмурился Грог. — Я совсем ничего не понимаю.

Он взглянул на Натаниэля: может хотя бы ему понятно, колдун как ни как.

— Ты умеешь создавать амулеты? — спросил Натаниэль, разглядывая Дани с нескрываемым удивлением.

— Потенциально — да, если немного подучится, — ответил за него Моррис. — Но что эти амулеты! Берите выше, молодой человек: когда-нибудь мой мальчик сможет создавать настоящие артефакты!

Натаниэль в ответ рассмеялся:

— А не слишком ли высоко, господин Моррис? Может, хотя бы с амулетами освоитесь? А артефакторику оставьте эльфам.

— Это искусство доступно всем, не только эльфам! Даже кошки смогут, если постараются.

— У кошек дара нет, — отчеканил Натаниэль.

— Есть, просто это большая редкость, и никто его не развивает. Тем не менее, люди действительно к магии склонны гораздо больше, чем и пользуются. Но своих пределов в этой науке мы ещё не достигли, ещё есть, что развивать, и чему учиться: и амулетам, и артефактам…

— Пусть так, — отмахнулся Натаниэль от назревавшей полемики. — Значит, когда нож остался без хозяина, он решил его позвать?

— Да, — продолжил Дани, будто и не прерывал свой рассказ. — Он примитивен, поэтому только и смог, что напомнить о себе, прочно засев в моих мыслях. А отыскать его я смог благодаря образовавшейся между нами связи. Она ощущается примерно так, как ощущалась бы натянутая верёвка, и надо просто пойти по ней.

Натаниэль кивнул, показывая, что понимает, о чём речь, и Грогу пришлось удовольствоваться приведённым сравнением.

— Пришлось проделать долгий путь, — проворчал Моррис. — А потом — провести довольно много времени в поисках прямо в поле перед Большой Выпью, рискуя попасться на глаза её новым хозяевам.

— Извините, если бы я знал, что так получится, оставил бы его где-нибудь в более удобном месте, — проворчал Грог.

— Мы нашли его в траве...

— Но мы нашли, а остальное не важно, — примирительно произнёс Дани. — И моей голове стало легче. Но я хотел узнать, что случилось с тобой. Благодаря связи с ножом я точно знал, что ты жив. Однако идти дальше по следу мне не дал Моррис. У него тоже были неотложные дела, и они заняли всё наше время. Сюда мы пришли в попытке их решить — по следам культистов, — Дани указал на связанного человека. — На счастье, тут наши дороги пересеклись вновь, и я смог вернуть тебе подарок. Только не теряй его больше, пожалуйста.

— Может, лучше, чтобы он был у тебя, если у тебя с ним какая-то связь? — спросил орк, но его рука сама собой накрыла поясную сумку.

— С тобой он теперь тоже связан, — улыбнулся юноша.

Грог решил, что лучше оставить расспросы про эту загадочную связь на потом, когда они разберутся со всем остальным.

Словно отзываясь на его мысли, Натаниэль спросил Морриса:

— Значит, сюда вы пришли не за Грогом. Кого вы искали? О каких культистах речь?

— О самых банальных. Думаю, ты уже понял, кто мы такие. Точнее, кто я.

— Возможно, — холодно ответил Натаниэль и поторопил старика с ответом: — Я тебя слушаю.

— Что же... Я умею проникать в чужой разум: влиять на него, читать мысли. Большинство магов даже не знают о таких умениях. Но где-нибудь в вашей библиотеке можно найти свиток-другой с их упоминанием.

— Допустим, я хорошо изучил свитки в библиотеке.

— Замечательно, это сбережёт нам время. Естественно, я не применяю свои способности без большой на то надобности. У меня и без этого есть, чем заняться. У меня был круг людей, можно сказать, последователей, которым я читал проповеди. Мы все жили тихо и мирно, ни во что не влезая. А потом появился другой проповедник, говоривший о тех же истинах, но в искажённом виде: будто из кривого зеркала вылез. Он, как и служители Скапара, отделял свет от тьмы. Но тьму он возводил на пьедестал, а свет всячески поносил…

Тут Грог понял, что не улавливает сути: слишком много иносказаний в речи этого старика. Натаниэль-то, наверняка его понимал и уже какие-то выводы делал… И Грог в раздражении прервал Морриса:

— Так, старче, ты говори прямо, чтобы понятно было. А то тьма, свет… Язык твой что прялка — горазд сложные речи прясть. Что там у тебя за паства, и кто вам мешает?

Моррис нахмурился, глянул на Дани, а тот в ответ кивнул:

— Я Грогу доверяю. И вряд ли у нас есть иной выход.

— Кхм, — кашлянул Моррис, — Выражусь понятнее. Я служитель Дракона. Так что моя паства — это те, кого Церковь называет еретиками. Мы не считаем Дракона злом и относимся к нему как к силе, без которой в мире не может быть равновесия.

А мешает нам — и в первую очередь мне — самозваный проповедник. Этот человек пришёл в мою рощу несколько месяцев назад и сманил большую часть моих людей. Меня бы это не сильно задело, потому что драконопоклонники сами вольны решать, что им делать и кого слушать, но то, что говорит этот человек, не просто неправильно, но откровенно опасно. Он настраивает тех, кто его слушает, против Скапара и против власти как таковой. Не ровен час, кто-нибудь из слушателей пойдёт и вытворит что-нибудь, из-за чего на нас снова начнётся охота.

— А сейчас разве вас не преследуют? — спросил Грог, вспомнив своего сокамерника, чуть было не расставшегося с жизнью из-за интереса к Дракону.

— Преследуют, — вздохнул Моррис. — Нас всегда преследуют. Но были периоды самой настоящей охоты, когда сосед доносил на соседа, когда вламывались в каждый дом, и каждого могли казнить практически без суда и следствия. Я не хочу, чтобы такое повторилось. Ведь мы говорим о самых обычных людях, занимающихся честным трудом на благо себе и своим семьям. Они ничем не отличаются от верящих в Скапара…только своими убеждениями. — Моррис потёр переносицу и продолжил: — Этого агрессивно настроенного проповедника зовут Рола́нд. Я не знаю, откуда он, и как он пришёл к Дракону. Знаю только, что он ненавидит всех, кто обличён властью. Я пробовал говорить с ним, пробовал понять, что им движет, но наткнулся на глухую стену.

— И твоя магия тебе никак не помогла? — изогнул бровь Натаниэль.

— Увы, нет. Есть такие люди, которых сложно прочесть: слишком сильно они поломаны. Я не получил ничего кроме головной боли. А он оказался не глуп и сразу понял, что я буду ему мешать, и мне пришлось удалиться со всей поспешностью. А потом он просто-напросто пропал. Всё, что я мог сделать, это предупредить о нём старших служителей Дракона и начать поиски. И только недавно мне посчастливилось напасть на след его последователей. И след этот привёл сюда.

Для Грога противостояние Скапара и Дракона всегда было абстрактной борьбой добра и зла, и он не стремился вникать в подробности человеческой веры. Теперь же выходило, что и среди почитателей «злой» стороны было разделение на «плохих» и «хороших».

«Напридумывали себе богов и дерутся, выясняя, какой лучше. Люди…», — мысленно скривился Грог, радуясь, что его народ изначально выбрал единственно верную сторону — сторону Знающего.

— Мда…В итоге и вы, и мы гоняемся за…отступниками? — Грог посмотрел на Натаниэля, не зная, настроен ли тот говорить с Дани и Моррисом откровенно.

— Выходит, что так, — кивнул тот. — Наши маги тоже отступили от правил. Но какие у них могут быть дела с драконопоклонниками?

— Это как раз мы и хотели выяснить у нашего пленника, — ответил Моррис.

— Ну что же, раз одного пленника больше нет, допросим второго, — согласился маг.

— Тогда позвольте, мы применим свои методы. Так будет и быстрее и эффективнее. Не стоит забывать, что он тут был не один, и есть риск, что его товарищи могут стать нам большой проблемой, пока мы так близко от их логова.

— Если там вообще есть выжившие. Вы слышали, как трясло скалы? — усомнился Грог. — Если кто и спасся, то вряд ли будет искать драки.

— Возможно, возможно. Но я всё-таки за экономию времени. Так что… — Моррис кивнул Дани, — Мальчик мой, продолжи, пожалуйста.

— Может, лучше вы?

Грог увидел, как чуть сдвинулись брови юноши, выражая сомнение — впервые за всё время с их встречи.

— Тебе нужна практика, и не это ли лучший способ её получить? Приступай, — не смотря на мягкость, в голосе Морриса чувствовались повелительные нотки. — А наши новые товарищи смогут увидеть запретную магию в действии. Это воистину редкое зрелище.

Натаниэль нахмурился, глаза недобро сузились под тёмными бровями.

— Не глядите так, молодой человек, — рассмеялся Моррис. — Мы не враги вам. Более того, можем помочь. А методы…это всего лишь методы. Обещаю, этот еретик не пострадает.

— Это ваш пленник. Делайте, что считаете нужным, время дорого, — выдавил Натаниэль.

Дани пересел к Эрику. Тот дёрнулся, но юноша ухватил его ладонями за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. Оба замерли. Внешне ничего не происходило, они просто сидели и смотрели друг на друга, не мигая и, в своей неподвижности, напоминая ящериц.

Грог в который раз покосился на Натаниэля и отметил, что тот тоже неподвижен и по-прежнему напряжён. Быть может, его глазам было видно больше — магию, которую творил Дани.

Через пару минут Дани закрыл глаза, но мужчина по-прежнему таращился на него немигающим взглядом, из его глаз начали катиться слёзы. И было непонятно, от боли это происходило или просто от того, что он не мог их закрыть, и они начали слезиться.

Ещё через несколько минут напряжение вокруг их маленькой группы уже можно было резать ножом, и Грог потёр виски, чтобы хоть как-то его снять. Натаниэль проделал то же самое, но с переносицей, и орк насилу сдержал нервный смешок, выдав сдавленное «хм-м…», повисшее в воздухе.

Моррис на это только улыбнулся краешком губ и снова сосредоточил внимание на своём ученике.

«Видать, переживает, справится ли он», — предположил Грог. — «И, конечно, хочет поскорее узнать ответы на свои вопросы».

Наконец, Дани открыл глаза и несколько раз моргнул. Пленник же глаза закатил и…повалился на землю.

И Грог, и Натаниэль подались к нему, но Моррис остановил их:

— Всё в порядке, это всего лишь обморок. Такое бывает от нашего воздействия.

— Если перестарались? — уточнил Натаниэль.

— В том числе, — не стал отрицать Моррис и попросил Дани: — Рассказывай, что тебе удалось узнать.

Дани легонько кашлянул, прочищая горло, и заговорил:

— Этот человек, Эрик, был одним из тех, кого Роланд послал к магам, чтобы они наблюдали за их работой. Роланду нужен был результат. И…если я правильно понял, маги…призывали для него Дракона.

— Что? — не понял Грог, и явно не он один, потому что Моррис смотрел на Дани с таким же удивлением.

А вот Натаниэль по-прежнему хмурился, будто резко разучился выражать все остальные эмоции.

— Это было в его мыслях, — Дани указал на Эрика. — Отступники ждали, когда маги призовут Дракона. Роланду хочется показать, что Дракон на его стороне. И…маги уже что-то сделали — призвали какое-то существо, — и наш пленник готовил отчёт и хотел доставить его лично. Он очень тщеславный, очень хочет выслужиться. Но потом появились вы, — Дани посмотрел на Грога и Натаниэля. — Эрику пришлось выйти к вам вместе с группой магов, но он, конечно, запаниковал и сбежал. Об остальном мы уже знаем.

Дани замолчал, облизал пересохшие губы.

— Мальчик мой, каким образом маги хотели призвать Дракона? Ты выяснил? — спросил Моррис.

— Я не смог понять. Вероятно, Эрик и сам не понимает. Его разум полнится существами: змеями, ящерицами, летучими мышами… Они принимают странные формы, сливаются воедино: у змей отрастают перья, у ящериц — крылья. И это наименее мерзкое, что я видел. Поверьте, в его разуме есть и более жуткие смешения. Если бы я увидел таких тварей вживую, я бы их непременно уничтожил.

Грог и Натаниэль переглянулись, и орк был уверен, что они оба подумали об одном и том же — о результатах экспериментов.

— Вот значит, как, — подал голос Натаниэль. — Надо проверить. Дани, скажи, много магов и еретиков было в лаборатории под скалами?

— Больше десятка магов, не считая тех, кто вышел вас встречать. И три драконопоклонника.

— Почему произошёл обвал, он знает?

— Нет, его же там не было. Когда он уходил, все работали и даже не думали прерываться, — тут юноша задумался и добавил, явно припомнив прочитанные мысли: — Драконопоклонникам приказали держаться подальше от существа, которое призвали маги, и им это не нравилось. И им не нравилось, что оно только спало и ело. Терпение Роланда стало иссякать…

Дани снова заморгал, будто приходя в себя, избавляясь от чужих мыслей.

— Что-нибудь ещё? — уточнил Моррис с видом человека, очень надеявшегося на это самое «что-нибудь ещё».

— Нет. Только эмоции Эрика, его нетерпение, трусость и желание выслужиться. А ещё — очень плохие мысли о собственных товарищах и желание их превзойти.

— Вот что бывает, когда учение Дракона искажают… — начал было Моррис, но Натаниэль перебил его, вставая на ноги:

— Если больше ничего важного нет, то и разговаривать пока больше не о чём. Нам надо вернуться к скалам и посмотреть, можно ли проникнуть внутрь.

— А не опасно ли? Вдруг и нас там завалит? — напомнил Грог об их недавних опасениях.

— Я готов рискнуть. Надо же нам посмотреть на «дракона». Дани, ты смог увидеть наземные входы в лабораторию?

— Да, — юноша поднялся, готовый вести. — Внутрь ведут несколько ходов, но Эрик знал только о подводном и об одном из наземных. Идёмте, вход недалеко, но его придётся поискать, он хорошо замаскирован.

Глава 9

Наземный вход скрывался под иллюзией, питавшейся от такого же маленького медальона, какой бросил в Грога и Натаниэля белобрысый маг. Магический фон от него был таким незначительным, что заметить его было трудно, если изначально не искать сложно замаскированную иллюзию или сам амулет.

— И не ленился же хозяин амулета его каждый день подпитывать, — хмыкнул Натаниэль, снимая чары.

Ход начинался недалеко от скал и, на счастье, почти не пострадал от обвала: разгребать землю пришлось лишь в паре мест. Натаниэль в процессе не участвовал, берёг силы и пострадавшую руку, но наколдовал пару светящихся шариков, чтобы освещали путь.

Ход вывел в небольшое помещение, которое отступники использовали как подсобное. Далее пошли жилые и рабочие «комнаты»: практически все вырубленные в камне при помощи магии. Большая их часть оказалась под завалом, как и, к неописуемой досаде Натаниэля, главный зал с лабораторией.

— Не может быть, чтобы вся работа велась здесь, — прошипел он не хуже рассерженной гадюки, ударив кулаком по толще камня, заполнившего некогда просторную пещеру.

На небольшом участке уцелевшего пространства валялись обломки стола и осколки колб. Пол и стену заляпали пятна, некоторые из них дымились и испарялись, наполняя пространство едким запахом.

— Значит, пошли смотреть дальше, — потянул его Грог.

Несмотря на то, что содержимое разбитых склянок пахло резко и неприятно, этот запах не мог забить запах гари. Ею тянуло из ближайшей комнаты. Там, как оказалось, всё было съедено огнём.

— Кажется, какие-то из жидкостей оказались горючими. Опасные у них тут эксперименты, — отметил Грог, пока его товарищ осматривал обугленные полки, осколки стекла и черепки.

— Не могу не согласиться, — произнёс Натаниэль сквозь зубы.

Выглянувший из его сумки альраун попробовал запеть, но маг попросил его помолчать.

Дани и Моррис отстали и осматривали один из проходов.

— Не верю, что здесь не осталось нужных тебе подсказок. Раз потолок больше не пытается падать, будем искать, пока не найдём их, — Не сдавался Грог.

— Да, ты прав, надо взять себя в руки, — Натаниэль выпрямился и оглядел разорённую комнату. — А то могу что-нибудь упустить.

Дальше по коридору им не удалось пройти, он был завален. Из-под камней торчали кончики пальцев. Раскопки заняли бы слишком много времени и сил, поэтому пришлось посочувствовать бедняге и повернуть обратно.

— Грог! Где вы там? Скорее сюда! — позвал их Дани до крайности взволнованно.

Орк и маг поспешили на его голос. Пещера, куда они вбежали, была заполнена вольерами и клетками. Все они были обитаемы, из них доносились шипение и писк. Дани и Моррис стояли перед завалом, перекрывшим дальнюю часть пещеры. Из-под толщи камня торчали морда и передняя лапа какой-то огромной твари с характерными чертами ящерицы.

— Знающий, что это? — выдохнул Грог. — Мне кажется, или вон там сверху из камней торчит крыло?

— Видимо, это и есть «дракон», который так нужен Роланду, — ответил Натаниэль под свист изумлённого альрауна.

— Но как? — выдохнул Моррис. — Я-то думал, что тут проводится какой-то ритуал…какая-то магия, способная призвать Дракона. Но это… Это…

— Нет такой магии, которая способна призвать бога, — слова мага прозвучали категорично.

— В вас говорит неверие, молодой человек. Будто я не знаю, что не все чародеи верят в Скапара! — вспыхнул старик. — Почему вы уверены, что бога нельзя призвать? Мы делаем это каждый день: призываем Его в наши сердца!

— Если ваш Дракон помещается в ваше сердце, могу вас поздравить. Этому же экземпляру требуется гораздо больше места.

Моррис начал бубнить что-то — не иначе как молитву, — Натаниэль же подошёл к останкам, чтобы их осмотреть, а Грог и Дани переключили внимание на обитателей клеток и вольеров.

Магические фонарики выхватывали из темноты и теней существ не менее необычных, чем застрявший в камнях гигант. И Грогу быстро стало понятно, почему в голове Эрика было столько чудовищ: он видел их тут.

В ближайшей клетке сидела летучая мышь с шестью лапками, торчащими из тельца с разных сторон, в разнобой. Вместо мышиного рыла у существа был птичий клюв. Рядом в довольно большой клетке лежала змея совершенно без чешуи, из её голого тела торчали редкие маленькие чёрные перья. Такие перья характерны для только-только оперившихся птенцов, но никак не для рептилий. А в большом вольере сбились в кучу несколько крупных ящеров. Из спин некоторых из них торчали остовы крыльев, будто их обломали или отгрызли.

— Мерзость какая, — прошептал Грог. — Зачем такое выращивать?

— Хорошо, что они не пытаются на нас кидаться, — вздохнул Дани, тоже шёпотом. — Но мне дурно от одного их вида. Их надо уничтожить.

— Сытые, наверное, вот и смирные. А что с ними делать — решать Натаниэлю. Если тебе плохо, тогда выйди наружу, глотни свежего воздуха.

— Но здесь же такое, — юноша нетвёрдой рукой указал на морду гиганта. — Это и вправду Дракон?

Они оба в поисках ответа повернулись к Натаниэлю и Моррису, те были заняты разглядыванием странных существ. На лице отступника было написано омерзение, тогда как Натаниэль выглядел задумчиво и заинтересовано.

— Мне бы увидеть формулы… — пожелал он в полголоса. — Как они такое вывели? И вот такое двухвостое тоже.

— Значит пока оставим их жить? — уточнил Грог.

— Да… Я пока не знаю, что с ними делать. Как минимум надо сделать зарисовки.

— Это можем сделать мы с учителем, — предложил Дани. — У нас есть несколько чистых листков, и я могу поискать ещё.

— Да-да, — согласился Моррис и вновь подошёл к туше «дракона». — Иди поищи.

Юноша благодарно кивнул и поспешил на выход.

— Тогда мы проверим последний коридор, да? — спросил Грог Натаниэля.

— Да, идём, — согласился тот, в последний раз оглядывая зверинец.

В первой же комнате им повезло: вещи и мебель хоть и валялись в беспорядке, но были целы.

Натаниэль оживился и тут же принялся собирать свитки, просматривая их один за другим. Грог же поднял стол со стулом и опрокинутый шкаф, и подобрал несколько книг, сложив их у входа.

Дани тоже поднял пару книг, и стал разглядывать переплёты.

— Интересно, о чём они, — пробормотал Грог, подходя к нему.

— Об изменениях живой материи, если судить по названиям, — ответил Дани, проводя рукой по тиснёным надписям.

— Ого, ты ещё и грамотный! Ну, просто сюрприз на сюрпризе!

— Да… Я обучался грамоте, так уж вышло.

— Какие ещё у тебя есть таланты, Дани?

— Не уверен, что грамоту можно отнести к талантам. Но полезных умений я действительно приобрёл немало за последнее время.

Поняв, что юноша больше ничего не расскажет, Грог поинтересовался у Натаниэля, будут ли найденные книги ему полезны, но тот его не сразу услышал, поглощённый разглядыванием чего-то, что держал в руке. Грог присмотрелся к его находке и увидел странную кожуру.

— Что это такое?

Натаниэль покачал головой, словно не желая отвечать, и сунул находку в сумку на поясе.

За него ответил Дани:

— Это кожура мандарина.

— Чего? — не понял орк, никогда прежде не слышавший ни о каких мандаринах.

— Это фрукт из-за моря. Эльфы привозят. Очень дорогой.

— Ну… Маги не бедствуют, даже эти, так что могут себе позволить.

— Не все могут себе позволить такую экзотику, — юноша покачал головой. — А у некоторых из-за мандаринов вообще всю кожу обсыпает, и она начинает зудеть.

— Ладно, что там у вас за книги? — Натаниэль наконец перестал изображать статую и снова принялся за осмотр.

Пока он листал страницу за страницей, Грог осматривал вещи. Одежда человека, который тут жил и работал, оказалась дорогой, но не вычурной: всего в меру — и вышивки, и декоративных элементов.

«Ну, правильно», — подумал Грог, — «они же здесь собрались не нарядами хвастаться».

Среди рубашек ему неожиданно попались детали нижнего белья, и парень аж присвистнул:

— Вещи мужские, а бельё бабье, — тут он вспомнил правила хорошего тона и исправился: — То есть женское.

Он продемонстрировал находку и ожидаемо прочёл неодобрение на лице Натаниэля. Правда, на этот раз выглядел маг совсем уж строго. Вероятно, эффект усиливался тем, что смотрел он на орка поверх раскрытой книги. Дани же пожал плечами и предположил:

— Чародейки часто используют мужскую одежду, в ней удобнее и в поездках, и в работе. Так ведь? — Он вопросительно глянул на мага.

— Так, — кивнул тот и снова зашуршал страницами.

В итоге книги они взяли все.

— Берём и их, и свитки, — распорядился маг. — Больше в этой комнате нет ничего для нас ценного.

«Кроме кожуры, но она уже у тебя в сумке», — мысленно отметил Грог, беря стопку книг.

Дальше их трофеи пополнились за счёт ещё нескольких стопок исписанной бумаги и одной чудом уцелевшей склянки с ярко-голубой жидкостью.

— Что там? — полюбопытствовал Дани, разглядывая склянку.

— Пока не знаю, — Натаниэль аккуратно поболтал сосуд, жидкость лизнула его стенки, оставив на стекле флюоресцирующие маслянистые разводы. — Но, чтобы это ни было, оно нам нужно. Когда выйдем отсюда на свет божий, я займусь изучением.

— Только Морриса захватим, пока он не устроил алтарь у останков того чудища, — хмыкнул Грог. — Чем оно, кстати, прежде было? Ящерицей?

— Вероятно, в основном ящерицей, да, — кивнул маг, выходя из последней уцелевшей комнаты и направляясь к пещере с чудовищами.

Старика они застали за попыткой сдвинуть камни, засыпавшие «дракона».

— Ты с ума сошёл, отступник? — напустился на него маг. — А если бы обвал пошёл дальше и завалил тебя? Отрыть его полностью всё равно не получится, так зачем рисковать попусту?

— Это действительно было глупо, признаю. Но мне очень хочется увидеть его целиком. Это же Дракон!

— Это ящерица, которой отрастили крылья. И тут таких много, просто эта вышла огромной.

— Я уже понял, что это всё ваши эксперименты, — Моррис посмотрел на него с укором. — Но ты же понимаешь, что это всё не просто так затеяно.

Старик и колдун несколько секунд смотрели друг на друга, затем Натаниэль кивнул в подтверждение его слов.

— Давайте уже сделаем зарисовки и на выход. Когда изучим всё, что собрали, тогда и будем делать выводы.

— Где мы это будем делать? Разобьём лагерь? Или вернёмся в деревню? — спросил Грог, понимая, что на изучение уйдёт немало времени.

— Я бы предпочёл поместье местного лорда, — ответил маг.

— Я бы тоже не прочь расположиться с комфортом, но, боюсь, с этим будут сложности, — вмешался Моррис. — Живущий здесь барон — человек старый и больной, и охочий до сплетен. И его родня тоже утомлена размеренной жизнью. Они не дадут нам покоя.

— Печально. А откуда ты это всё знаешь? — решил уточнить Натаниэль.

— Мы проходили мимо поместья, расспросили стражей.

— Словами или магией?

— Словами, — усмехнулся Моррис.

— Значит деревня, — решил Натаниэль. — А после я отправлюсь к Лорду Магу.

— Но не забывайте, что времени у нас не много, — напомнил Моррис. — Люди Роланда, если они не под завалами, наверняка уже спешат к нему, чтобы рассказать о том, что случилось. И нам тоже надо его найти. Всё, что делалось здесь, под Драконовыми скалами, делалось по его воле.

— Один еретик, на которого тайно работают крайне талантливые маги? — Натаниэль скептически изогнул брови. — Ради чего?

— Да хотя бы ради идеи! — Моррис от эмоций вскинул руки, и от его голоса писк тварей стал громче.

— Даже если так, надо понять, что это за идея.

Прежде чем вернуться в рыбацкую деревеньку, пришлось потратить время на поиск лошадей. Тут очень помогла странная магия Дани и Морриса. Они просто сели на траву, закрыли глаза и посидели так около часа, и — о чудо! — лошади пришли сами. А вместе с ними — и пара мулов, принадлежавших юноше и его учителю.

— Как вы это сделали? — восхитился Грог.

— Нашли поблизости пару птиц и обыскали местность их глазами. А затем перешли в разум лошадей, — объяснил Дани.

— Как это — перешли? А как же ваши тела? Как вы разделяетесь между своей головой и чужой? И… С людьми и орками вы так же можете?

— Нет, с высокоразвитыми существами так не получится, только с животными и птицами. Мы не разделяем свой разум, а, скорее, расширяем его влияние за рамки наших тел. Можем подчинять, можем внушать то, чего нет…успокаивать или мучить.

— Поэтому магия разума и под запретом, — ледяным тоном произнёс Натаниэль, проверяя ремни седла у Итиль. — Иначе жители Дэолет сходили бы с ума, не понимая, в реальности они находятся или в иллюзии.

— О, да, — усмехнулся Моррис, — о чём не знаешь, о том не беспокоишься. Поэтому и о нас никто не знает. Ну, почти никто.

— И много вас таких? — спросил Грог, чувствуя неприятный холодок на затылке.

— Ха-ха-ха! Этого никто не знает, даже я — рассмеялся Моррис. — Но нас определённо достаточно, чтобы знание не предалось забвению.

— Ладно, понятно, — хмыкнул парень. — В путь. Заодно проверим, нет ли в деревне кого-то из магов: они же могли рассеяться по округе.

«Я там одного смазливого колдуна не добил», — мрачно подумал он.

Однако, сколь бы сильно Грог не желал встречи с разбежавшимися магами — особенно с одним из них, — ни на пути в Рыбку, ни в ней самой никого не оказалось. Орк тут же расспросил о соседних поселениях, но ближайшее было в паре дней отсюда. Ближе — только баронское поместье.

Натаниэль же договорился всё с тем же отцом Итана о постое: мужик отдал им сарай, в котором хранил сети, снасти и инструменты. Для четырёх человек и одного орка в нём было тесновато, но иные варианты искать не стали.

Первое, что все они сделали, это хорошенько выспались, убедившись перед этим, что их пленник надёжно связан, и никуда не убежит. А после сна у Натаниэля нашлись силы ещё немного себя подлатать под пение альрауна. Он даже вернул волосам их длину, и, хоть и выглядел всё ещё нездорово, заплетал их с мрачным удовлетворением.

— Ты бы на себя сил побольше потратил, а не на косицу, — не удержался Грог от комментария.

— Я их на себя и потратил. И ты, сделай милость, приведи себя в порядок, — проворчал маг, перевязывая косу шнурком и принимаясь за завтрак.

Грог только фыркнул и пригладил пятернёй растрепавшиеся волосы: и так сойдёт.

После завтрака Натаниэль и Моррис сели изучать найденные материалы, а Грогу и Дани поручили съездить до соседней деревни и до поместья.

— А не опасно ли? — усомнился юноша. — Ещё нарвёмся на магические снаряды… Да и барон может неудобными вопросами засыпать.

— В ответ на их магию у тебя своя собственная есть. И есть я, — успокоил его Грог. — А против любопытных аристократов и их слуг у меня найдётся отличное средство.

— Хорошо. Так мы тоже хоть чем-то будем полезны. Я при всём желании не смогу так хорошо разобраться в сути найденных текстов, как твой друг и Моррис. Буду только отвлекать их. Так что…поехали.

Первым делом они направились к поместью. На подъезде Грог притормозил Рыжую и надел наградной плащ, который получил от Олдина. Дани от удивления вскинул брови и с минуту разглядывал гербы на застёжке.

— Какие же подвиги надо было совершить, чтобы получить такую милость?

— Только один, и то случайный.

Грог коротко рассказал про спасение дочери торгового представителя киттов и её служанки. Дани только головой покачал:

— В это сложно поверить — ты видел самого короля! Другие его максимум на монетах разглядывают. А кого ещё видел расскажешь?

— Расскажу, только попозже. Но, скажу я тебе, там только на первый взгляд всё красиво. Стоит копнуть глубже, и…— ха-ха! —начинаешь верить графу Акри, что это не дворец, а пещера с чудовищами.

— Мы с тобой уже в одной такой побывали. Где же хуже?

— Не знаю, — подумав, ответил Грог. — Пока обе эти «пещеры» хороши.

Стража у поместья ожидаемо удивилась при виде орка в гербах Тирифа. Это позволило вести разговор так, как Грогу и было нужно: задавать вопросы и получать на них ответы.

Так они с Дани выяснили, что в поместье никто не приходил и не приезжал: ни накануне, ни ранее, тем более маги или кто-то на них похожий. И господин орк может сам поговорить с управляющим, если желает.

Ни с кем более Грог говорить не желал, поэтому просто попрощался, и они с Дани отправились дальше.

Верхом до соседней с Рыбкой деревни они доскакали уже к ночи: люди ожидаемо мерили расстояние пешим ходом.

И вот тут им улыбнулась удача: накануне несколько человек остановились у рыбаков, чтобы закупиться пищей. Ещё они купили две лодки и практически сразу на них отбыли. Куда — не известно. На вопрос, сколько их было, рыбаки ответили, что восемь, и уточнили, что среди них была одна женщина.

Они без зазрения совести описали её как «жуткую ведьму»: волосы седые и растрёпанные, в глазах злой огонь, кожа бледная как брюхо дохлой акулы. А вот фигура у чародейки, по их признанию, ого-го какая: в мужицкой одёже видны были все выпуклости и длиннющие ноги, как у цапли.

С описанием её спутников вышло поскуднее: мужики и мужики, холёные только что твои лорды, сразу видно — маги. И только один был приметный, потому как странненький: как снег белый. И волосы, и брови, и ресницы, и кожа, — всё белое. И одет был срамно́: в одну исподнюю рубаху, благо что длиной до пят.

Грог, конечно же, заподозрил в белом маге «призрака». А вот был ли среди беглецов нужный ему белобрысый смазливый чародей, определить было трудно, потому как в описываемой компании блондинов оказалось несколько.

Грог попробовал повлиять на память мужиков монетами, но больше они ничего не вспомнили, но смотреть на орка стали куда приветливее.

Ночь Грог и Дани провели в пропахшем рыбой сарае, а ранним утром двинулись обратно в Рыбку, надеясь, что Натаниэль с Моррисом уже что-нибудь разобрали в письменах отступников.

— Мда... Я мало что понимаю в происходящем, кроме того, что маги спелись с драконопоклонниками, — вздохнул Грог и поинтересовался у Дани: — А ты, что же, тоже ему поклоняешься?

Юноша опустил голову, и чуть сильнее сжал поводья.

— Да, — подтвердил он. — Я тоже ему поклоняюсь.

— Почему?

— Потому что хочу.

Повисло молчание, Дани по-прежнему не поднимал головы, и Грог чувствовал, что пауза становилась всё более неловкой.

— Я спросил, потому что мне просто любопытно. У нас один бог, и к нему можно обратиться в любых случаях. У вас же их два, и я не понимаю, зачем выбирать такого, как Дракон.

— Он не злой, если ты об этом. Скапар и Дракон дополняют друг друга как день и ночь, и оба важны для соблюдения баланса. Но... если ты чем-то отличаешься, живёшь не так, как все, кто-нибудь обязательно попытается тебя за это пнуть. И чем сильнее пинают, тем больше вероятность, что ответом на жестокость будет такая же жестокость.

— То есть Дракону приходится быть жестоким? И кто же его пинает? Скапар?

— Осторожно, Грог. Ты сейчас близок к тому, чтобы озвучить то, за что люди становятся еретиками, — усмехнулся Дани и, наконец, посмотрел в лицо орка.

— Это что же? Что Скапар не такой хороший, как его изображают? Или что оба они хороши? Я орк. У меня один бог. Остальные мне не интересны, разбирайтесь с ними сами.

Ответом ему был смех, и Грог впервые видел, чтобы Дани так искренне хохотал.

— Я рад, что ты относишься к противостоянию наших богов так спокойно. Значит, и меня осуждать не будешь.

— Делать мне больше нечего! Лучше объясни мне, как всё-таки, работает эта связь с ножом.

— Я бы с радостью, но ничего сверх того, что уже рассказал, я добывать не смогу. Это всё получается не по науке, интуитивно. Просто твой нож теперь чуть больше, чем простой нож: у него есть потребность в хозяине — в тебе или во мне.

— А если он окажется у кого-то другого?

— Тогда он снова позовёт меня, потому что я его точно услышу.

— А...если ты не сможешь ответить? Если с тобой что-нибудь случится?

— Если меня всё-таки сгрызут нохи на какой-нибудь помойке? — улыбнулся Дани, и Грог просто кивнул в поддержку этой гипотезы. — Тогда он будет звать тебя, но ты вряд ли услышишь: для этого надо владеть магией разума. Но, возможно, другой маг разума сможет услышать зов. Тогда он смог бы вернуть нож тебе... или стать ему новым хозяином.

Грог невольно положил ладонь на поясную сумку. Дани это жест заметил и снова улыбнулся, но комментировать никак не стал.

В Рыбке их отсутствия, казалось, даже не заметили, как и возвращения: маг и отступник были заняты обсуждением и ни на что и ни на кого не обращали внимания.

—Нельзя такое творить. О чём Роланд вообще думает вместе с вашими магами?

— Наши маги думают о науке.

— Ценой веры? Вы, как всегда, её ни во что не ставите!

— Предлагаю не скатываться в религиозный диспут. Лучше ещё раз посмотрите на чертежи.

— О, вижу-вижу и подтверждаю, что они полностью совпадают с Его описанием.

—А изображения Его всё-таки есть?

— Официальные — нет. Иногда Он похож больше на ящера, иногда — на змея. Но всегда крылатый. Так что взять за основу рептилий — решение понятное и очевидное. Но как они сплавили их с крылатыми созданиями?

— Вывели формулы для изменения на стадии зародышей, — Натаниэль указал на свитки. — А также формулы роста. Есть ещё странные наработки, связанные с огнём... Уж не хотели ли они, чтобы оно ещё и огнём плевалось?

— Что, неужели ваш Дракон ещё и плюётся огнём? — полюбопытствовал Грог, а заодно обозначил их с Дани присутствие.

— И огнём, и ядом, и выдыхает туман... — начал перечислять Моррис, но Натаниэль его прервал:

— Как ваша поездка? Нашли следы?

— Восемь человек уплыли на лодках из соседней деревни. Среди них несколько блондинов, и один совсем белый, похоже, это наш «призрак». И ещё женщина. Но ни имён, ни каких-либо примечательных деталей нет кроме одежды: одежда дорогая. Ну и потрёпанные они, конечно, были, в пыли. Видать, спасались из-под скал со всех ног.

— Как выглядела женщина?

— Если коротко, то как ведьма: седая и растрёпанная. Одета была в мужской костюм, держалась как леди.

— А если не коротко? — маг смотрел на Грога пристально, неотрывно.

— Отметили её фигуру. Но не думаю, что ты хочешь, чтобы я повторил их слова.

Натаниэль поджал губы, крылья носа раздулись:

— Хорошо-о... И куда они отправились, тоже неизвестно?

— Нет. Ушли на двух лодках, никому ничего не сказали. И заплатили столько, что никто даже не думал задавать вопросы. Если у них денег куры не клюют, то они себе быстро ещё одну лабораторию отгрохают.

— Пусть делают, что хотят. Наш пленник уже достаточно пришёл в себя, чтобы мы вытащили из него их образы. Моррис поработает с ним и передаст мне всё, что найдёт в его памяти: всех отступников.

Грог посмотрел на Морриса, и тот кивнул, соглашаясь:

— Я постараюсь. Но процесс не быстрый.

— А что вы нашли, пока нас не было? — спросил Дани, садясь рядом с учителем и магом на дощатый пол.

Грог плюхнулся рядом, превратившись в слух.

— Если коротко, — Натаниэль глянул на орка, иронично изогнув бровь, — то маги пытаются вывести существо, по описанию похожее на Дракона. Тот ящер под обвалом был их самой удачной попыткой. Но и он, если верить заметкам, не отвечал всем требованиям. Так что эксперименты продолжатся.

— Конечно продолжатся, ведь ящер мёртв, — вставил Моррис.

— Они это делают по просьбе Роланда? — уточнил Дани.

— Иных предположений у нас пока нет, — признал Натаниэль. — Но я бы не убирал со счетов личные мотивы. Убитый Эриком маг, Виллиам, претендовал на титул Лорда Мага.

— И, конечно, это возможность подорвать авторитет церкви, — добавил Моррис.

— В общем, от появления одного чудовища будет куча проблем, — подытожил Грог. — А что же весь этот цирк уродов в пещере? Зачем их держать живыми?

— Простое любопытство, — развёл руками Натаниэль. — Их оставили, чтобы изучать.

— Было б, чего доброго, а тут такая мерзость. Мне этого не понять, — скривился парень. — И что же, мы их там и оставим? Они ж передохнут с голода.

Натаниэль только пожал плечами и понадеялся, что зверушки дотянут до того момента, как ими займутся его коллеги.

— А что делать с ящерами, которых на нас натравили? — спохватился Грог. — Они ж на людей могут начать нападать.

— Грог, я же уже сказал, что они травоядные. Этот вид питается водорослями, — Натаниэль скрестил руки на груди и посмотрел на орка как на двоечника.

— Пусть хоть чем питаются, только зубы у них есть, и меня они пытались погрызть, не особо отличая от твоих водорослей.

Дани и Моррис засмеялись под аккомпанемент зазвеневшего колокольчика — хихиканья альрауна, и даже Натаниэль не сдержал улыбки.

— Риск, что они нападут на кого-то из рыбаков, очень мал. Когда сюда прибудут чародеи Лорда Мага, они займутся и этой парочкой. А рассказывать местным о чудовищах — только зря поднимать панику. Они и так на нас косятся. И вообще, прибил бы этих ящеров, и проблем было бы меньше.

Грог аж задохнулся от возмущения:

— Можно подумать, это так просто! Ты свою ящерицу даже заморозить не смог, а мне предлагаешь вот так просто взять, и их обеих прикончить!

— Ещё и мага упустил.

Не зная, что ответить, Грог зло уставился на Натаниэля, и лишь тогда понял, что глаза чародея смеялись: он Грога просто поддразнил. Не ожидавший такого от обычно сдержанного и замкнутого товарища — а в последнее время ещё и хмурого как грозовое небо, — Грог нервно улыбнулся и высказал:

— Вот в следующий раз сам его и будешь ловить, а я посмотрю. Он, между прочим, какую-то пакость тогда колдовать пытался. Стоял как статуя, на своих питомцев смотрел неотрывно, даже не моргал. Явно на чудовищах помешан!

— А ты ему колдовать помешал? Как? — Моррис заинтересованно подался вперёд.

— Побежал на него. А ящерицы — за мной. Он как это увидал, так сразу в воду и плыть куда подальше.

— А ящерицы? — продолжил выспрашивать отступник.

— Они мимо меня промчались и тоже уплыли.

— Хм… Любопытно. А скажи мне, во время боя они ничего странного не делали? Или, может, этот колдун что-то делал?

— Ящеры-переростки, которые хотят тебя убить — это уже не очень нормально, — усмехнулся Грог. — А колдун, как я и сказал, стоял и глазел на них. Хотя… Был момент: один ящер попытался убежать, но потом вернулся. Может, колдун его как-то позвал обратно?

— Может и позвал… — проговорил Моррис, в задумчивости склоняя голову на бок.

— Уж не думаешь ли ты, что этот человек тоже владеет магией разума? — Натаниэль вновь стал собранным и серьёзным, глаза потемнели.

— Мы не можем этого исключать. Ведь этих существ надо как-то контролировать, а наша магия как раз даёт такую возможность. Так что, ящеры вполне могли быть у него в подчинении, а когда Грог решил на него напасть, он испугался, мысленная связь нарушилась, и логичнее было спасаться бегством, а не тратить время на её восстановление.

— А освободившиеся ящеры просто уплыли, тоже следуя инстинкту самосохранения. Они не нападают без необходимости, — завершил Натаниэль цепочку рассуждений. — Значит, у нас есть проблема с потенциальным магом разума.

— Но он же не всё время стоял как столб. Ящерицы его с самого начала слушались, и он даже болтать умудрялся, — заметил Грог несостыковку. — И только потом стал таким, как Дани при допросе Эрика.

Дани вопросительно посмотрел на учителя, по-видимому, не зная ответа.

— Хм... Если мы всё-таки отталкиваемся от предположения, что здесь есть магия разума, то значит, этот колдун достаточно искусен в ней, чтобы закладывать в умы определённую последовательность действий, которую существо выполняет самостоятельно, — предположил Моррис. — Так можно заставить реагировать определённым образом на определённые команды. В общем, дрессировать. Не хотелось бы мне, чтобы это было именно так, потому что тогда наш противник становится ещё опаснее.

— Вы не рассказывали мне ни о чём подобном, — мягко упрекнул его Дани.

— Это уровень, до которого нужно дорасти. При всём твоём таланте я бы не хотел так торопиться.

— Час от часу не легче, — хмыкнул Грог, устав от открытий и предчувствуя, что впереди их ещё больше. — Если вы этого белобрысого увидите, сможете определить, из ваших он или нет?

— К сожалению, одного взгляда будет мало. Придётся проверять, и лучше сделать это аккуратно, чтобы он ничего не заметил, — вздохнул Моррис. — Такое знание может стать нашим преимуществом.

— Ладно, поживём – увидим. Ещё что-нибудь важное? В бутыли той, что за жидкость оказалась?

— О, бутыль, да, — оживился Натаниэль. — Я пока не могу точно сказать состав её содержимого, но оно способствует быстрому росту. Я уверен, что именно этим пропитали найденное вами с Дитье мясо. Так змея и раскормили до гигантских размеров.

— Хорошо, что те две ящерицы плохо кушали, — рассмеялся Грог.

— Вероятно, напитать составом растения сложнее, чем мясо. Или действие в этом случае не такое сильное. В любом случае, с этим можно разобраться позже. Сейчас я бы предпочёл начать допрос.

Глава 10

За минувшие сутки пленный еретик пришёл в себя, но как был дрожащей мышью, так ею и остался. Маги разума пугали его до заикания. Когда он понял, что в его голове снова будут копаться, он начал вырываться и молиться Дракону.

— Ваша магия такая болезненная? — спросил Грог, глядя на это жалкое зрелище.

— Она может причинять боль, если это надо. Но с Эриком я действовал слишком грубо при первом контакте, — повинился Дани. — Не специально, просто поторопился.

— Второй раз он тоже не сильно радостным был.

— Так и я просматривал не самые весёлые моменты его жизни. Ну и снова не совсем аккуратно. Мне ещё учиться и учиться. В общем, хорошо, что сейчас с ним будет работать Моррис.

Судя по Эрику, ему было абсолютно без разницы, кто будет его мучить. Учителю Дани пришлось потратить время, чтобы зафиксировать его голову и заставить смотреть в глаза.

— А нельзя было сделать так же, как при поиске лошадей? Вам тогда их глаза нужны не были, — поинтересовался Грог у Дани шёпотом, чтобы не отвлекать старика.

— Это слишком долго, и лучше всего срабатывает с животными. А нам нужно быстро и эффективно, значит, нужен прямой контакт, — так же шёпотом объяснил юноша. — Конечно, такой искусный маг разума как Моррис может воздействовать на умы не держа цель в поле зрения, особенно если успел ранее установить с нею зрительный контакт. Но такой расход сил может быстро довести до истощения.

Эрик с Моррисом ожидаемо замерли, процесс повторился, только на этот раз отступник закрыл глаза, будто погрузился в сон, и Дани уложил его подле учителя.

Время снова тянулось до невозможности медленно, и Грог стал рассматривать оставленные на полу свитки. В них помимо букв и символов были рисунки. По характерным чертам парень понял, что это зарисовки тела будущего «дракона» и его частей: когтистые лапы, кожистые крылья, хищная клыкастая пасть... Эти изображения обсуждали Натаниэль и Моррис, когда он и Дани вернулись из поездки.

«Вот как выглядит эта гадина. Если такое чудовище станет летать и поливать всё огнём, ещё и повинуясь чьим-то приказам…» — представил он. — «Бардака она разведёт будь здоров, прежде чем её прибьют. Сколько смертей будет!»

Моррис шумно вздохнул и потянулся, разминая затёкшие мышцы. Парень повернулся к нему, ожидая, что он скажет, но маг разума молча поманил к себе Натаниэля. Тот шепнул альрауну что-то успокаивающее, приблизился и сел рядом, собранный, решительный, но бледный.

«Он пройдёт через то же самое», — Грога кольнуло беспокойство, и он снова обратился к Дани:

— Всё будет хорошо? Нам не о чем волноваться?

— Всё будет хорошо, учитель знает, что делает.

— Тебе он что-нибудь так передавал?

— Да. Это очень экономит время. Но мой мозг к такому уже подготовлен. Тем не менее, максимум, что ждёт твоего друга, это головная боль, слабость и сонливость. В общем, небольшое недомогание.

— Прекрасно, — вздохнул Грог. — Он и здоровый может быть невыносимым, а уж больной…

Натаниэль, как и до этого Эрик, практически сразу закрыл глаза и, казалось, задремал. Его Дани тоже аккуратно уложил его на пол рядом с драконопоклонником. Когда процесс завершился, будить его не стали. Лу устроился напротив лица Натаниэля. Грог обратил внимание на то, что мандрагоровый человечек легонько коснулся щеки своего компаньона, и мог поклясться, что этот жест был полон заботы.

Моррис вернулся к бумагам и книгам, а Грог и Дани растолкали Эрика и вывели справить нужду, а после приглядели, чтобы он утолил голод и жажду. Орк попробовал расспросить его о том, зачем ему служить Роланду, но еретик наотрез отказывался разговаривать.

Предположив, что дело в чтецах разума, Грог дождался, пока Дани уйдёт прогуляться по берегу и снова попробовал разговорить пленника. Результат был прежним — то есть никаким.

Не зная, чем ещё заняться, Грог вернул Эрика в сарай и принялся рассматривать изображения «дракона», хотя он бы предпочёл пойти поплавать. Но мысль о том, что где-то в воде есть пара больших ящеров, пусть и травоядных, это желание отбила.

— Как я понимаю, суть этих заметок тебе не ясна, — обратился к нему Моррис. — Ты не грамотный.

— Да. Но рисунки мне любопытны. Вдруг придётся встать против такой твари.

— Понимаю. А ты хотел бы обучиться грамоте? Это не трудно.

— Было бы не плохо, — рассмеялся Грог и представил, как читал бы труды о военном искусстве. Старая мечта о ратных подвигах блеснула заманчивой искоркой из глубин его сознания.

— Тогда давай я тебя научу.

— Сейчас? — парень растерялся, совсем не ожидая такого предложения. — Зачем тебе это?

— Просто из интереса к процессу обучения. Начать мы можем сейчас, и продолжим в пути. Впереди у нас довольно много времени, которое мы так или иначе проведём вместе, потому что пока наши цели совпадают.

— И так тебе не будет скучно, — озвучил Грог вывод, который ему не очень понравился, и оттого слова его прозвучали резковато.

— Я предлагаю не развлечение, пользу. Хотя и полезные занятия могут развлекать, если подойти к ним правильно, — объяснил старик с улыбкой. — Но я не настаиваю.

— Я подумаю. Был у меня один учитель, горазд был поиздеваться.

— Пробовал научить тебя грамоте?

— Этикету, — Грог нахмурился и скрестил на груди руки, и Моррис рассмеялся:

— Да, иногда учителя слишком давят на учеников.

— Кто учил тебя этой странной магии? — сменил Грог тему.

— В самом начале — никто. До азов — назовём это так — я дошёл сам. Потом жизнь свела меня с такими же одарёнными, и уже от них я узнал о куда больших возможностях, ну и учился, конечно.

— Что было потом? Вы поддерживаете связь? Видитесь?

— С кем-то я не сошёлся во мнении, а кого-то уже нет в живых, — пожал плечами Моррис. — Со временем мне стало не интересно решать все проблемы влиянием на разум, тем более что кое-кто из моих старших наставников не особо бережно относился к чужим умам. Ты заметил, как по-разному действовали я и Дани? Дани ещё неопытен, поэтому он не смог увести Эрика в сон, облегчив для него допрос. Но кое-кто действует так намеренно, чтобы не тратить силы и не отвлекаться. Это такая бесцеремонность! Впрочем, такие маги абсолютно не думают о деликатности, без зазрения совести подсматривая в умах слабости и грехи, а порой и калеча. А покалеченный разум — это прямая дорога в приют для душевнобольных.

— И такое возможно? — Грог представил, что часть жильцов в таких приютах это жертвы неосторожных или злых магов разума, и ему стало очень и очень не по себе.

— Увы, возможно. Так что я предпочитаю говорить и договариваться. И только там, где переговоры невозможны, я пользуюсь своим преимуществом. В конце концов я стал проповедником Дракона, и такая роль мне по душе.

— Но ты взял на обучение Дани...

— Чтобы он научился пользоваться способностями, и не причинил никому вреда по неосторожности.

— А что с обычной магией? Ты ею совсем не владеешь?

— Потенциально владею, но для этого нужно было учиться, а я не проявил никаких способностей и на обучение во дворец Магических Искусств не попал.

— А если отправить туда Дани?

— Он уже постигает магию разума. Если об этом станет известно, это ляжет на него клеймом, его запрут где-нибудь и никогда не выпустят. Я не хочу для него такой участи, и ты тоже не хочешь.

— Разве всё обязательно будет так? Я был во дворце, учителя мне показались нормальными... — Грог замолк, видя, как Моррис мотает головой.

— Грог, пойми, эта магия под запретом настолько, что о ней знают лишь единицы. Твой друг знает, только потому, что явно не вылезал из архива дворца и обладал доступом к тем его секциям, в которые просто так не пускают.

Грог вспомнил, что говорила Одилия о намерении Натаниэля стать помощником архивариуса. Видимо, из-за этого у него действительно был такой доступ.

— Мда...

— Мда, — подтвердил Моррис, криво улыбнувшись. — Уморили бы там Дани, это точно.

***

Натаниэль очнулся довольно быстро, Дани как раз вернулся с миской жареной рыбы.

— Ужин, — улыбнулся он, заметив, что маг открыл глаза. — Сейчас ещё салат принесу, мне показали грядку, где его нарвать можно.

Натаниэль резко стал белым как мел, его прошиб пот. Он неловко, но со всей поспешностью поднялся и выскочил из сарая. Лу попрыгал за ним, тревожно тренькая.

— Нам стоит пойти следом? — растеряно спросил юноша, по-прежнему стоя у входа с миской в руках.

Моррис вдохнул запах рыбы и покачал головой:

— Не надо. Пусть придёт в себя. А нам я предлагаю заняться ужином, чтобы поубавить тут ароматов, которые так смутили Натаниэля.

Дани пожал плечами, передал ему миску и пошёл за обещанными листьями салата. Моррис принялся за еду. Грог посидел с минуту, прикидывая, стоит ли всё-таки проверить, как там Натаниэль, но решил, что меньше всего тот хотел бы, чтобы его видели избавляющимся от содержимого желудка.

«Если ему совсем плохо будет, Лу прискачет к нам за помощью», — решил, наконец, орк, и присоединился к Моррису.

Натаниэль вернулся, когда все уже сидели сытые. Болезненная бледность сошла с его лица, уступив место румянцу и лихорадочному блеску в глазах. Он тяжело опустился на пол рядом со входом, где не так сильно чувствовался запах пищи. Голову он держал чуть приподнятой, но не из-за дурноты, а от того, что сидевший на его плече альраун обнимал его за шею.

— Тебе лучше? Переварил увиденное? — поинтересовался Моррис, растягивая губы в улыбке, больше похожей на насмешку.

— Угу.

— Есть среди этих лиц знакомые?

— Угу.

— Много?

— Нет.

— Важные шишки?

Натаниэль выдавил очередное «угу» не сразу, и Дани попросил:

— Дай ему прийти в себя. Он потом всё расскажет.

— Не всё, — возразил Моррис. — Если ты ещё не заметил, этот молодой человек крайне упрям и скрытен. Впрочем, не удивляюсь, если именно эти качества заставили Лорда Мага остановиться на выборе его персоны на это дело.

— Хватит называть меня «молодым человеком», я далеко не молод, — ровным тоном произнёс Натаниэль. — И, да, я предпочитаю не говорить лишнего. Впрочем, как и ты. Ты же не рассказал им то, что передал мне из головы Эрика.

— Я подумал, что с твоими знаниями картина будет более полной, — усмехнулся отступник. — И я был прав. Так что мы слушаем.

— Всё, что вам надо знать, это то, что во главе этой шайки стоят наш светловолосый колдун — его зовут Стефен, — и женщина, её имя Розамунда. Наш «призрак» тоже есть в памяти Эрика, он альбинос. И именно он чаще всего вёл коммуникацию с драконопоклонниками и, конечно же, с самим Эриком. Им он представился прозвищем Водяной. Эрик убеждён, что этот маг и сам поклоняется Дракону, — Натаниэль отвлёкся, чтобы спустить Лу с плеча на руки и продолжил: — Розамунду я знаю, хотя и не берусь сказать, что знаю хорошо. Талантливая чародейка, жёсткая, властная. Имён остальных магов Эрик не знает. Что касается Роланда, мне этот человек не понравился так же сильно, как и тебе, — Кивок Моррису. — Эрик видит его как уверенного в себе лидера, но переданный им образ больше подходит человеку самоуверенному и одержимому.

— А такие опасны, — закончил он мысль в один голос с Моррисом.

Маг и отступник посмотрели друг на друга, и между ними впервые появилось согласие.

— Как выглядит этот Роланд? — спросил Грог, поняв, что теперь все кроме него так или иначе это знают.

— Хочешь, передам тебе образ? — предложил Моррис.

— Не надо, просто расскажи. Не хочу, чтобы кто-то лез мне в голову, — запротестовал парень, выразительно глянув на только-только пришедшего в себя Натаниэля.

— Если понадобится, мы в неё можем залезть так, что ты ничего не почувствуешь, — напомнил Моррис.

— Будем считать, что ты этого не говорил, и меня понял, — Грог решил не скрывать угрозы в голосе, чтобы колдуны знали, насколько ему не нравится такая возможность.

— У Роланда на редкость непримечательная внешность, — начал описывать Моррис, посмеиваясь в усы. — Русые волосы и борода, которые он не трудится стричь. Глаза светлые, но недобрые: взгляд тяжёлый. Волосы он перевязывает на лбу плетёным кожаным шнурком, одежду носит самую простую, всё время подчёркивая, что он из народа, что он как все.

— Я увидел кинжал на поясе, — отметил Натаниэль. — Ещё какое-нибудь оружие он носит?

— Нет. А кинжал ритуальный.

— Что он им делает? — Натаниэль пристально поглядел на отступника как охотничий пёс на лису.

— Приносит жертвы. Как он думает, во имя Дракона.

— Каки-и-ие? Не заставляй вытаскивать из тебя каждое слово, Моррис.

— Пока только домашнюю птицу и скот. Но, поверь, такие как он быстро доходят до человеческих жертв.

— Мда... Значит эту проблему тоже надо убрать. Я поговорю с Лордом Магом.

— Конечно-конечно, Лорд Маг наверняка найдёт в этом свою выгоду, — ехидно закивал отступник. — А пока ты будешь с ним говорить, мы отправимся к тому человеку, через которого Эрик должен был передать Роланду вести от магов.

— Это ты тоже в его голове откопал? — уточнил Грог. — Где этот человек?

— Он живёт в нескольких днях отсюда в городке под названием Бе́рфит. Думаю, нам лучше отправиться сегодня, ведь мы до сих пор не знаем, выжила ли оставшаяся пара драконопоклонников или нет. Они могут быть уже на пути туда, и оборвать эту ниточку.

Говоря это, Моррис посмотрел на Дани, и тот покорно кивнул.

— Грог, составь им компанию, пожалуйста, — попросил Натаниэль.

Орк недоверчиво поднял брови: точно ли в этом есть необходимость?

— Я могу доставить Лорду Магу вести и пленника сам. Вряд ли на моём пути будет стоять какой-нибудь отступник. А вот Моррис и Дани в поисках информатора рискуют нарваться на неприятности.

— Тогда где мы встретимся?

Маг развернул карту, прикинул расстояние и предложил:

— Ми́лдентон. Городок маленький, тихий и удобно расположен для нас всех. Если вам срочно нужно будет идти по следу, и вы не сможете меня дождаться, оставьте записку в таверне на рынке. Она там одна, без названия, мимо не пройдёте.

— А если совсем всё пойдёт не так, то ищи послание в Берфите, тоже в таверне, — предложил Натаниэлю Моррис.

— Так, а кто этот информатор? — снова потребовал деталей Грог. — Кого мы ищем?

— Женщину, — с готовностью ответил Моррис. — Торговку зеленью. Не думаю, что мы потратим на поиск много времени: начнём с местного рынка.

Отправились они меньше, чем через час. Какое-то время ехали вместе, но на первой же развилке разделились: Натаниэль продолжил движение на север, а Грог и отступники свернули в сторону восточного тракта.

В пути Моррис пытался научить Грога читать и писать. Поначалу парень отнёсся к затее с энтузиазмом, всё-таки умение полезное: хотя бы названия трактиров и лавок прочесть сможет.

Но уже на второй день у него начала болеть голова от всех этих букв, которые прыгали перед глазами и никак не желали складываться ни в слова, ни хотя бы в слоги. И ни наставления Морриса, ни помощь Дани понять эту науку не помогали.

На четвёртый день парень готов был выть волком лишь бы не видеть, как Моррис чертит палочкой на земле цепочки слов для очередного упражнения, но говорить об этом не решался, чтобы не выглядеть дураком. Ведь даже бродяга умел читать и писать, так неужели он, Грог, не в состоянии осилить эту науку? Но, увы, максимум, чему он научился – это разбирать несколько коротких слов и писать собственное имя.

Уже укладываясь на ночлег у затухающего костра, уставший орк решил утолить своё любопытство и узнать, кто учил Дани.

— Меня учила одна добрая женщина, — ответил юноша, и Грог лишь покачал головой, всем своим видом показывая, что это не ответ, и Дани всё-таки расщедрился на детали: — Она была монахиней.

— Разве они все не живут в стенах монастырей? Как ты туда попал?

— Я там рос. Моя мать пришла в монастырь, потому что посчитала его лучшим местом, в котором можно было меня родить. Так что первые годы жизни я был на попечении у монахинь.

— И что потом? Тебе пришлось уйти?

— Потом меня забрал отец, который, наконец, вспомнил, что у него есть сын. Других — законных — к тому времени у него не появилось. Какое-то время он… пытался воспитывать меня как своего наследника. Я противился и бунтовал. К тому времени я настолько привык к порядку в монастыре, что готовился стать послушником. Поэтому его наука вбивалась в меня с огромным трудом, — словно испугавшись дальнейших расспросов, юноша поспешил завершить рассказ: — В конце концов, я сбежал и какое-то время учился жить сам. А сейчас лучше последовать примеру Морриса и лечь спать. Завтра мы выйдем на дорогу к Берфиту.

Грог, поняв, что Дани тяжело говорить о прошлом, с ним согласился.

«И всё-таки любопытно, как человек, готовившийся всю жизнь служить Скапару, стал драконопоклонником. Что должно было произойти, чтобы всё так сильно изменилось?» — думал орк, глядя на звёзды и слушая, как шуршит и фыркает в кустах ёж.

Весь следующий день Дани был молчалив и замкнут, и Грог его не трогал.

И Дани, и Моррис сменили одежду на серые рясы, готовые изображать странствующих проповедника и послушника. Дорога тем временем стала шире и ухоженнее, начались поля, на которых вовсю тянулись к небу молодые колосья. Ближе к городу их сменили сады и прячущиеся в их тени крестьянские домики. Идиллический пейзаж довершали стражники у ворот, дремлющие на солнышке. У одного из них, самого молодого и обсыпанного прыщами, в застёжке гамбезона торчал подвядший цветок.

Грог оценивающе осмотрел каменные, но довольно низкие стены и расслабленную охрану.

— Тихое местечко, раз тут всё так несерьёзно.

— Не всё же превращать в крепости.

Грог понял, что Моррис намекает на города орков и спросил:

— Ты бывал в Оршдоре?

— Да, пару раз. И вашу столицу видел. Вот где сразу ясно, что всё серьёзно, — усмехнулся драконов проповедник. — А тут, в центре Тирифа, в королевских землях, люди чувствуют себя в безопасности. Даже в такое время.

Стражники, заметив путников, отбросили дремоту, а когда те подошли, принялись за свои обязанности: досмотр и выяснение цели, с которой прибыли два человека и орк. Узнав, что перед ними странствующие служители Скапара, и их сопровождает орк-наёмник, старший из стражников нахмурился и поглядел на Грога с недоверием.

— Всё так, я выполняю свою работу, — подтвердил парень, указав на Морриса и Дани и стараясь выглядеть как можно убедительнее, и от того невольно выдвигая вперёд клыки.

Выражение лиц у стражей говорило о том, что орк в городе видится им причиной будущих неприятностей, причём всех и сразу. Когда Грог сопровождал Дитье, таких проблем не возникало, и даже в компании с Натаниэлем к нему относились с бо́льшим доверием.

— Господа, как видите, мы не очень похожи на тех, кто может за себя постоять, — мягко произнёс Моррис и развёл руками в извиняющемся жесте. — Некоторым разбойникам безразлично, в рясе их жертвы или в иной одежде. Поэтому рядом с нашим другом мы чувствуем себя куда спокойнее на дорогах, особенно с наступлением темноты. И мы за него ручаемся.

— Ладно, проходите. Только бумагу покажите для порядка, — кивнул старший и добавил: — Орки у нас бывают, вы не подумайте, просто не часто.

Пройдя в город, Грог шепнул Моррису так, чтобы никто из прохожих не услышал:

— Ты его убедил словами или способностями?

— Словами, — так же тихо ответил тот. — А ещё выражением лица и движениями. Это называется убедительность, и тебе стоит ей поучиться.

— Я выглядел неубедительно?

— Ты выглядел так, будто готов начать драку, если они тебе не поверят.

— Не правда. Я бы не полез драться, тем более со стражниками.

Ответом ему стал тихий смех Дани. Моррис тоже шёл, посмеиваясь в бороду.

— И кто вам эти бумаги подписывает? — сменил Грог тему, косясь на сумку Морриса, в которую тот убрал листок, на котором было написано, что и ему, и Дани дозволяется распространять учение Скапара везде, куда донесут их ноги.

— Добрые люди, — довольно жмурился Моррис.

— Ага, то есть мошенники.

— Нет, не мошенники, а самые настоящие служители Скапара. Просто они нам симпатизируют.

— Встречал я одного такого неравнодушного к Дракону. Он говорил, что даже что-то написал про него. Сидели с ним в одной камере, готовились к казни.

— Это где такое было?

— В крепости Когтя, это...

— Я знаю, где это, — неожиданно резко прервал парня Моррис. — Там рядом монастырь Полёта Господня. Опиши мне этого человека, пожалуйста.

— Старик как старик: седой и в рясе. Внимательный, образованный. Над собой смеялся много, что вот так попался.

Грог рассказал, о чём говорил с тем монахом, и как решился за него заступиться. И Дани, и Моррис выглядели впечатлёнными, а проповедник — ещё и обеспокоенным.

— Значит, одного раскрыли. А, ведь, нашу бумагу именно он и подписывал. Повезло нам, что стража попалась такая небдительная. Или, может, не дошли ещё сюда новости о поддельных документах из того монастыря.

— Мда... — только и смог выдавить Грог, осознав, как они рисковали. И всё ещё рискуют!

— Если местный священник захочет нас проверить, удача может от нас отвернуться, — выразил опасение Дани. — Надо закончить с нашим делом и уходить. И заменить документ при первой возможности.

— Конечно, конечно, мы так и поступим, — кивнул Моррис.

Они оставили Рыжую и мулов на конюшне рядом с воротами и расспросили конюха, как быстрее выйти к рыночной площади и где можно остановиться на ночлег. Начать решили с рынка, там же и перекусили, купив у одного из лоточников пирожков.

День был в самом разгаре, и покупателей было достаточно. То и дело слышались крики торговцев, привлекавших внимание к своему товару, а в ближайшем ряду шло бодрое обсуждение цены на морковь.

Покончив с пищей, все трое пошли гулять от ряда к ряду, присматриваясь к зеленщицам.

— Тут почти все торговки, так или иначе, продают капусту с морковкой, — проворчал Грог. — Будто каждая баба в этом городе содержит огород и тащит сюда всё, что там выращивает. Какая из них нужна нам?

— Вот эта женщина, — Дани довольно указал на одну из торговок, а Моррис подтвердил.

Грог с минуту рассматривал женщину, на которую они ему указали: бойкая, голосистая, с пышной фигурой и простым круглым лицом, накрытым чепцом, из-под которого не выбивалось ни одной прядки. Она со смехом обсуждала с соседками по ряду неверность какого-то Джонни Скряги.

— Да нет же, я сама видела, как он выходил из её дома! Вчера! — кричала женщина.

— Ох, Махо́, чтоб у меня такие глаза были зоркие, — смеялась её соседка.

— Интересно, что бы сказала Жоан, если б узнала, — захихикала женщина из ряда напротив.

— Так скажи ей! — чуть ли не хором запели торговки.

— А что я?! Не я же видела, а Махо! Пусть сама и рассказывает!

— Что же, лучше нам проследить за ней до её дома, и прочитать её там, — прошептал Моррис. —Тут вряд ли получится что-то путное: будет странно, если она начнёт «витать в облаках», выпадая из разговора, или её начнёт клонить в сон.

Грог, уже понимавший, что читать мысли можно по-разному, уточнил:

— Вы хотите сделать это незаметно. Но как? Через окно?

— Хорошо бы, — ответил Моррис. — Но, если такой возможности не представится, придётся зайти к этой Махо в гости, и постараться, чтобы она об этом забыла.

— Тогда ждём вечера, и проследим за ней. И будем надеяться, что она живёт одна, — вздохнул орк.

Вздох вышел обречённый, потому как парню было очень неловко при мысли, что ему надо за кем-то следить, тем более за женщиной.

Солнце неторопливо склонялось к западу, и торговцы начали собираться. Махо тоже засуетилась, складывая в корзины то, что не успела продать. Рядом тут же возникли попрошайки в надежде, что им что-нибудь достается.

— Кыш! Сегодня ничего вам не будет! — погнала их одна из торговок.

— У меня будет! Есть тут немного, что уже не продашь, — позвала Махо.

— Добросердечная наша, — усмехнулась торговка, глядя, как Махо оставляет несколько пучков увядшей зелени и подпорченные луковицы.

Затем она взяла в каждую руку по корзине, попрощалась с товарками и пошла вдоль быстро пустеющих рядов. Грог и отступники последовали за ней. И стоило орку подумать, что они могут привлекать к себе внимание своим видом (особенно он), как им на встречу из-за поворота вышел священник. Махо успела пройти вперёд по улице, и с ним не столкнулась.

Священник упёрся взглядом в троицу, распознал по рясам коллег, и остановился.

— Откуда вы, братья?

— Здравствуй, отец, — Моррис сложил руки на груди и легко поклонился. — Мы из монастыря Полёта Господня.

— Будете здесь проповедовать? У вас есть разрешение от настоятеля?

— Конечно, конечно.

Моррис начал копаться в сумке, а женщина, тем временем, дошла до конца улицы и исчезла за углом. Грог мысленно выругался.

— Проповедник, — обратился он к Моррису, изобразив нетерпение. — Вы тут болтайте, а я пойду. Найдёте меня в таверне.

Простившись со всеми тремя скупым кивком, парень пошёл дальше, стараясь не сильно торопиться, чтобы человек не заподозрил, что его гонит вперёд отнюдь не желание скорее напиться и набить брюхо. До него донеслись слова Морриса:

— Вы извините его, отец, нелегко изъясняться на неродном языке, тем более орку…

Грог лишь хмыкнул и понадеялся, что у спутников не будет неприятностей с этим священником. А если что…они всегда могут что-нибудь наколдовать, так ведь?

Глава 11

Махо успела пройти и вторую улицу, и Грог заметил её в последний момент: на углу дома лисьим хвостом махнул льняной подол. Дальше женщина прошла ещё несколько домиков и завернула во двор одного из них. Грог выдохнул: слежка закончилась.

Он расположился так, чтобы его не было видно из дома, и немного подождал, выйдет женщина или нет: вдруг это она просто к кому-то в гости заглянула. А заодно он осмотрел дом: крепкий, но старый, требовавший мелкого ремонта и свежей краски. Через забор виднелись кусты ягод и прополотые грядки.

Решив, что первая часть плана выполнена, Грог задумался, как теперь найти Дани и Морриса.

«Если они смогли отделаться от священника, то, вероятно, вернулись к рынку», — С этой обнадёживающей мыслью парень поспешил обратно.

На рынке, увы, уже никого не было кроме бездомных, да редких прохожих.

— Ну и где они? — пробормотал Грог, оглядывая пустые прилавки и фасады ближайших домов.

— Грог! — окликнул его знакомый голос.

— Дани, — выдохнул орк с облегчением, обернувшись к приближавшемуся юноше. — А где Моррис?

— Он ждёт нас там, где мы и договорились.

— Это где?

— Ну как же, ты же сказал, что идёшь в таверну, — В светлых глазах Дани горели искорки веселья. — Разве не удачное место для встречи?

— Это я так сказал… чтобы уйти поскорее. Ты ж понимаешь.

— Да, понимаю. Но и нам бесцельно бродить по городу смысла не было, так что логично, что мы пошли в таверну.

— Но ты же здесь, — хмыкнул Грог. — Значит, вы с Моррисом ожидали, что я вернусь к рынку.

— Конечно. Но давай не будем терять время.

Время действительно терять не стали, и уже совсем скоро все трое стояли близ дома Махо. Моррис и Дани внимательно оглядывали окно.

— Ставни закрыла, — прошептал Дани, — А ленточка будто случайно в них застряла.

Грог тоже видел эту голубую ленточку, едва шевелившуюся от лёгкого ветерка.

— Конечно, случайно. Только так и бывает у простых и честных женщин, — усмехнулся Моррис и пояснил для Грога: — Это система сигналов. В голове Эрика была ещё мысль о красной ленте, она для случаев, когда ситуация выходит из-под контроля.

— Значит, дружки Эрика сюда ещё не добрались, и она не в курсе, что приключилось под Драконовыми скалами, — заключил Грог. — Но окно закрыто, как и дверь. Как вы войдёте?

— Постучим. И лучше, если это буду я один, а вы заходите следом через четверть часа, — ответил Моррис и неторопливо пошёл к калитке.

— Надеюсь, ты знаешь, что делать, — напутствовал его Грог.

Моррис остановился перед дверью и постучал, но не громко, чтобы не привлечь внимание чрезмерно любопытных соседей. Когда же хозяйка дома спросила «кто?», очень убедительно изобразил проповедника, который так устал и так мучим жаждой, что не найдёт в себе сил и дальше искать дом местного священника, у которого мог бы остановиться на ночлег.

— Позволь, добрая женщина, мне немого передохнуть у твоего очага и утолить жажду, — слышал Грог его «мольбы».

Махо сжалилась, и дверь за ними закрылась.

Следующие пятнадцать минут были одними из самых длинных в жизни Грога. Темно, пустая улица, чужой дом, в котором маг разума, а по совместительству ещё и еретик и отступник, опутывал своими чарами женщину… И пусть она являлась такой же еретичкой, но была гораздо слабее и беззащитнее.

— Дани, уже можно идти?

— Пока нет, рано.

— А что он делает? Он не причинит этой Махо вреда?

— Грог, эта женщина работает на опасного человека, помогает ему в делах, которые могут привести к жертвам, — напомнил ему юноша. — Она должна была понимать, как рискует. Если о её деятельности узнают власти, она пойдёт в тюрьму, а потом — на казнь. Мы же всего лишь берём у нею нужную нам информацию.

— Да… Просто как-то гадко от того, что приходятся охотиться за женщиной. Точно она зверь какой.

— Успокой свою совесть. Ничего с нею не случится.

— Слушай, а что с тем священником? Он вам поверил?

— Да. Он вполне нормально к нам отнёсся, но попросил не задерживаться в городе. Мы же для него конкуренты, как ни как. Так что…может, мы зря волнуемся, и никто не в курсе о подделанных бумагах.

— Тот монах ничего не говорил о том, на чём именно он попался. Так что, возможно, об этой его деятельности никто не знает, — пожал плечами Грог. — Придумали себе сложностей. Зачем вообще притворяться проповедниками?

— А лучше бродягами? Бродяг не везде пускают, уж поверь. А проповеднику с официальным разрешением двери открывают охотно.

— Верю, куда уж я денусь.

Наконец, они тоже пошли к двери. Та оказалась открытой, и внутри их ждал Моррис, сидевший на стуле и читавший какое-то письмо. Махо сидела напротив и, казалось, дремала: тело расслаблено, голова опущена, светло-рыжие волосы рассыпались по плечам.

— Наша добрая хозяйка спит, — кивнул на неё Моррис и снова перевёл взгляд на листок в руках: — А это черновик письма для Роланда. В нём она говорит, что «пока от магов нет вестей». Это замечательно. Теперь посмотрим, что ещё она нам расскажет.

— Хорошо, — ответил Дани и встал рядом со стулом учителя, готовый наблюдать и помогать, если это будет необходимо.

Грог же запер дверь и прислонился к косяку, не желая приближаться к магам, пока те творят своё странное колдовство.

Моррис закрыл глаза, Дани сделал то же самое. Визуально ничего не происходило, и Грог, от нечего делать стал осматривать жилище: вдруг найдёт что-то, что может быть им полезно.

Изнутри дом был таким же запущенным, как и снаружи: на столе и стульях, сделанных из дуба, было много царапин, скатерть выцвела, запас дров рядом с большим камином был минимальным, а металлические накладки на большом резном сундуке потемнели от времени и начали ржаветь, чувствовался запах трав и лежалых овощей.

Он заглянул в спальню. Тут тоже мебель была хоть и старая, но определённо хорошая, не дешёвая: привести в порядок, поменять постельное бельё на новое, и совсем другой вид будет.

«Дом явно видел куда более благополучные времена», — заключил Грог. Он вспомнил о черновике письма, написанном Махо. Значит, у женщины была возможность обучиться грамоте.

«Что же случилось, что ты живёшь одна и водишь дружбу с еретиками?»

В дверь постучали. Грог чуть не подпрыгнул от неожиданности и в два шага оказался в гостиной. Дани вышел из магического транса и напряженно смотрел на дверь, Моррис всё ещё работал.

Стук повторился, и Грог вопросительно кивнул в сторону старика: можно ли его отрывать? Дани закусил губу в нерешительности.

— Госпожа Махо, это отец Корвус. Откройте, пожалуйста.

— Священник, — одними губами произнёс Дани. — Не уйдёт.

— Госпожа Махо! — Снова застучали в дверь.

Грог сделал шаг к Моррису, намереваясь разбудить его и поскорее уходить, но Дани его остановил и подошёл к двери.

— Отец Корвус? — заговорил он голосом Махо. — Вы? В такой час?

Грог вытаращился на Дани в немом изумлении — так похоже у того получалось подражать высокому голосу женщины. А что хрипотца примешивается, так это просто со сна.

— Извините, что я так поздно. Но я ищу своего коллегу, он странствующий проповедник, и пришёл в город сегодня утром с послушником. Говорят, он остановился у вас.

Грог мысленно помянул троллей и нохов, и даже Дракона. Откуда святоша это узнал? Соседи донесли?

— Это какая-то ошибка, святой отец. Ко мне никто не приходил, — врал Дани убедительным тоном.

— Возможно, действительно вышла ошибка. Может, Вы откроете дверь, и мы во всём разберёмся?

— Отец Корвус, клянусь Скапаром, я никого не впускала, я праведная женщина. Пожалуйста, час уже поздний…

При всей напряжённости ситуации Грог заулыбался тому, как это прозвучало: поневоле задашься вопросом о праведности священника, пытающегося войти в дом к женщине практически ночью.

Тут в дверь ударили с такой силой, что можно было подумать, будто отец Корвус, не выдержав отказа, обратился троллем и решил её выбить. Дани отшатнулся, оступился и упал на пол, Грог выхватил меч, а Моррис, наконец, открыл глаза.

— Дани? — Ничего не понимая, старик посмотрел на ученика.

Дверь вздрогнула от ещё одного могучего удара.

— Учитель, надо бежать! — Дани поднялся и указал на окно.

— Только не через это, а через то, что в спальне, — предложил Грог. — Но дом может быть окружён, и дверь выносит явно не хилый священник.

— Вероятно, он привёл стражу, — предположил Моррис. — Надо… Хм… Подумать.

— Нет времени думать, — возразил Грог. — Ты всё узнал? Она больше не нужна?

— Нет. То есть да. Ох… Да, надо уходить.

Взгляд Грога упёрся в решётку камина. Огонь в нём уже потух.

— Знающий… — выдохнул Грог. — Иного выхода я не вижу. Давайте в камин. Живо!

— Я первый, и помогу Моррису, — тут же сориентировался Дани.

Он исчез в почерневшей от сажи трубе, и Грог подтолкнул туда же проповедника.

— Ох… Вот это испытание, — пробормотал тот, но шагнул в прогоревшие уголья и полез в дымоход. Грог, как мог, подсадил его, надеясь, что у старика хватит сил пролезть вверх, а там Дани его вытянет.

Парень бросил последний взгляд на Махо, которая продолжала спать, не ведая, что происходит в её доме. Если бы не спешка, Грог бы пошёл проверить, жива ли она, потому как бледность её лица вызывала волнение.

По трубе он поднялся с большим трудом, впервые в жизни досадуя на ширину плеч. Тощим Дани и Моррису было куда легче. Чтобы вылезти Грогу пришлось прибегнуть к помощи Дани. Спустя несколько минут борьбы за свободу, он смог вдохнуть полной грудью. За это время Моррис огляделся и жестами показал, что дом действительно окружён.

Дверь же, наконец, поддалась, и из дома донеслись крики людей, пытавшихся привести в чувство хозяйку. Но три человека в гамбезонах городской стражи остались снаружи, и попадаться им на глаза очень не хотелось.

Грог, тоже прибегнув к жестам, изобразил, что им лучше попробовать уйти поверху. Дани его поддержал, и Моррис, как и ранее у камина, снова тяжело и согласно вздохнул.

Однако иллюзий никто из них не питал, потому что крыши были черепичные и покатые, да к тому же на разной высоте: одна ошибка, и костей не соберёшь. Но им надо было совсем немного: найти удобное место для спуска на соседнюю улицу. Тогда был бы шанс уйти от стражи незамеченными.

Стоило беглецам приблизиться к соседней крыше, как кто-то из разбуженных соседей заметил их и громко б этом сообщил.

— Ну, какой же наглый тип, — проворчал Грог. — Никакого сочувствия к узникам дымохода!

Но положение не казалось таким уж безвыходным, потому как приглянувшаяся им крыша обладала одной важной и довольно удобной деталью — черепичным навесом над крыльцом, выходящим прямо на параллельную улицу. Этим навесом можно было воспользоваться для спуска.

Грог подтолкнул Морриса вперёд, не дожидаясь, пока стража начнёт стрелять из луков. Старик по инерции пробежал до середины ската, потеря равновесие, но успел ухватиться за трубу и теперь болтал ногами в попытке найти опору. Дани пробежал следом, прижался к той же трубе и попытался ему помочь. Грог же не стал лезть туда третьим, а поспешил по коньку прямо до уровня заветного навеска и проскользил по черепице вниз. Там он повис, ухватившись за край крыши и, зажмурившись, прыгнул на крытое крыльцо.

Радуясь хоть и ненадёжной, но всё-таки опоре, Грог жестами показал, что теперь очередь Морриса. О том, выдержит ли навес двоих, он думать отказывался, как и о том, сколько шума он уже наделал своим прыжком.

Моррис, который не свалился только благодаря помощи Дани, замотал головой и схватился за трубу как грешник за Скапара. Ну, или за Дракона, коли тот был старику дороже. Дани спокойно и решительно подтолкнул его к коньку, заставляя повторить путь Грога. Над коньком тут же пролетели две стрелы.

— Быстрее! — поторопил Грог, едва ли не приплясывая на месте.

Моррис сделал над собой усилие и отцепился от трубы. Бежал он под свист третьей стрелы, затем скатился вниз, свесился с крыши, но сил удержаться и сгруппироваться у него не хватило, и он упал вниз. Орк едва успел поймать его, и они вместе с оглушительным грохотом провалились на чужое крыльцо.

На ноги Грог вскочил практически сразу, не чувствуя боли, и принялся проверять состояние Морриса: тот охал, морщился, но пытался подняться.

— Руки-ноги целы?

— Целы… но болят. Надо встать. Где Дани?

Грог помог старику сесть и выглянул с крыльца: Дани уже спускался. Юноша отпустил трубу и съехал вниз до самого края, завис над тёмной улицей как над пропастью, и каким-то чудом перепрыгнул на окно верхнего этажа. Дальше — на окно ниже и, наконец, на землю. Считанные секунды, и он уже подбежал к крыльцу, готовый помогать учителю.

«Откуда у него такие умения, и есть ли им предел?» — удивился Грог, увы, не имея времени на расспросы. По улице разнёсся топот сапог, и все трое увидели бегущих к ним стражников: человек семь, не меньше!

— Бежим! Бежим! — Дани в панике потянул Морриса на себя, и тот встал.

Грог не очень верил, что они смогут выиграть в догонялки у людей, знавших город, как свои пять пальцев, но попытаться стоило.

— В переулки, — скомандовал он, и они побежали.

Очень скоро парень понял, что мало что знает о городах. Проехаться по основным улицам к дому какого-нибудь аристократа или ко дворцу — это одно, а вот петлять по узким тоннелям между домов — совсем другое. Тут под ногами лежали грязь и мусор, а кое-где и без того узкое пространство заполняли бочки или тележки. Запахи тоже были не ахти какие, но на них никто не обращал внимания.

Довольно быстро вести в этом лабиринте стал Дани. Он уверенно указывал направление на развилках, избегал больших улиц. Грог же следил за состоянием Морриса, готовый поддержать, проповедника, если у того иссякнут силы. Вскоре Моррис стал спотыкаться и так тяжело дышать, что стало ясно, что дальше бежать не получится, и они перешли на шаг.

Один раз их окликнула пара нищих, сидевших прямо на земле. Грог их игнорировал, но Дани бросил в гнутую миску у их ног мелкую монету и сказал:

— За проход.

И всё же им пришлось остановиться в одном из закоулков. Моррис тут же опёрся о стену и сполз по ней на пыльную, но относительно чистую землю. Он дышал надрывно, с хрипом, и казалось, что его слышали во всём городе. Дани сел рядом, а Грог прислонился к холодной каменной стене дома в попытке остыть: всё тело горело от долгого бега и напряжения.

— Дани, — прохрипел орк несколькими минутами позже. — За какой проход ты заплатил тем попрошайкам?

— За наш, — лаконично ответил юноша.

— А зачем?

— Потому что так надо.

— Это не ответ, и ты это знаешь. Рассказывай.

— Мы зашли на чужую территорию. Чтобы нас пропустили, надо было заплатить. В противном случае нас бы ограбили как обычных горожан. Ну… попытались бы ограбить.

— И ты это знаешь потому, что… — продолжил допытываться Грог.

— …потому что жил в трущобах Хайволса, и знаю, как они устроены: если не хочешь проблем, надо дать понять, что ты свой.

Грог оторвался от холодного камня и сел рядом с юношей и его учителем. Взгляд его был серьёзным и цепким, и давал понять, что так просто орк разговор не оставит.

— Что это за разбойничьи штучки?

Юноша съёжился, опустил глаза, но всё-таки решил не отмалчиваться:

— Какое-то время я жил среди преступников. Даже помогал им: оставлял метки и передавал послания. И пробовал подделывать документы.

— А куда делся монастырь? — Грогу подумалось, что Дани наврал про своё монастырское детство.

— Никуда он не делся, стоит себе близ Хайволса. И мать моя, вероятно, всё ещё в его стенах. Просто после того, как я сбежал от отца, я не нашёл в себе сил туда вернуться. Я… Ох, Грог, когда я попал к отцу, мне было девять лет. До этого меня воспитывали, деля мир на чёрное и белое, и мне надо было просто быть хорошим человеком и держаться подальше от соблазнов, чтобы не оказаться во тьме.

А мой отец для меня тогда был олицетворением зла. И тем больнее было осознавать, что он занимает должность судьи Хайволса. Судья обязан стоять на стороне справедливости, обязан отстаивать права пострадавших. Но у этого человека лишь одна сторона правая — его собственная. И ради своей выгоды и своего удобства он готов изворачиваться ужом, подменять понятия и даже переписывать законы. Поэтому в Хайволсе нет справедливости.

Он пытался сделать меня таким же: беспринципным, беспощадным и эгоистичным. Я сопротивлялся и каждое наказание принимал как проверку стойкости. Помню, как он кричал, что я должен уважать его, что я ему обязан сытой жизнью, возможностью получить образование и занять приличное место в обществе…не то, что моя мать… — Он судорожно вздохнул и продолжил, всё так же не поднимая глаз: — Он брал меня на судебные заседания и на казни. И последняя казнь была такой, что не только я испытал ужас и негодование. Стража едва сдерживала народ, который рвался к эшафоту.

Люди, которых мой отец тогда повесил, были уважаемыми ремесленниками, просто более успешными, чем их конкуренты. Толпа, в итоге, прорвала строй и хлынула и на помост, и на трибуны. Увы, казнь успела свершиться, но в неразберихе я отделился от отца и его сопровождения, и убежал с площади. Практически сразу меня поймала шайка воров. Кто-то из них хотел меня тут же и прикончить, кто-то — сдать обратно отцу за вознаграждение, но в итоге мне предложили поработать во вред родителю. И я согласился.

Дани поёжился, словно от холода, наконец, оторвал взгляд от башмаков и посмотрел на Грога. Орк поддержал его кривой улыбкой, показывая, что готов слушать дальше, и перебивать не будет. Юноша слабо улыбнулся.

— Мир перестал для меня делиться на чёрное и белое, он стал куда сложнее. И если представитель власти оказался таким испорченным, то, думал я, быть может, те, с кем борется эта власть, не настолько плохи… Я искал свет во тьме, — Ещё одна грустная улыбка. — А монастырь…он мне казался воротами в Святые Земли, в которые я не имел права войти: слишком много злости во мне было и слишком много отчаяния.

Несколько лет я прожил, нарушая закон и вставляя палки в колёса местного правосудия. Но, в конце концов, мне пришлось самому себе сознаться, что я делаю то, что мне совсем не нравится, и жить надо честно. Но выйти из этой игры сложнее, чем убежать от судьи. Я долго пытался, готовил почву, искал варианты честного заработка, и у меня почти получилось. Но отец, наконец, прознал, где я, и чем занимаюсь — а может он узнал об этом ещё раньше, просто не мог выследить, — и нанял головорезов. Вопрос встал ребром: либо распрощаться с жизнью, либо ноги в руки и прочь из города.

— Это та пятёрка, которая тебя скрутила и бросила умирать?

— Нет, встреча с ними была чистой случайностью. Они конфликтовали с теми, на кого я работал, поэтому очень обрадовались возможности отыграться хотя бы на мне.

— Вот как… Ну, надеюсь тебя порадует, что все пятеро больше ни на ком отыграться не смогут.

— Пожалуй, что порадует, — улыбка Дани стала чуть веселее. — Как бы то ни было, в Хайволс мне путь заказан. Но я не очень об этом жалею: больше о том, что мой отец так и остаётся безнаказанным.

— А мать? Ты её так ни разу и не видел с тех пор, как он тебя забрал? И зачем вообще тебя выдали? Неужели стены монастыря вообще никому не могут дать защиту?

— Отказать судье? Тем более, когда он сыпет угрозами? Монастырь зависим от денежного содержания, а с моего отца сталось бы «взять под особый контроль» сбор десятины и даже дойти до лорда Закери и уговорить того уменьшить суммы пожертвований. Лорд часто просит молиться за его душу, и подкрепляет просьбы материальной благодарностью, — Дани закусил губу и снова опустил голову: — А мать я так больше и не видел, да. Всё слишком сильно изменилось. А нам надо подумать, что делать дальше. От погони мы оторвались, но ворота закрыты, а наши лошади могут быть под надзором.

Все трое надолго задумались. По крайней мере, Грог хотел верить, что Моррис тоже думал над планом побега, а не бессознательно таращился в стену напротив.

— Из города должны быть тайные пути, известные как минимум контрабандистам, — наконец, заговорил Дани. — Можно попробовать разыскать один из них.

— А если просто попробовать уехать утром? Как ни в чём не бывало? Если нас попытаются задержать, то расскажем правду. Мы же действуем в интересах магов…самого Лорда Мага! — высказался Грог, считавший, что чем план проще, тем лучше.

— Мы обманом проникли в чужой дом и использовали запрещённую магию, — напомнил Дани.

— А кто знает об этой магии? Мы просто обыскивали дом заговорщицы, пусть докажут обратное.

— А ещё у нас поддельный документ, изготовленный еретиком, и отец Корвус, судя по всему, это знает.

— Да что б тебя! — рыкнул Грог. — Почему он вообще там оказался? Я думал, вы с ним разобрались.

— Мы его недооценили, — наконец, заговорил Моррис. — Священник очень убедительно сделал вид, что не увидел ни в бумаге, ни в нас ничего особенного. Он задал дежурные вопросы, попросил не задерживаться в городе, чтобы не создавать нежелательную конкуренцию — священники не любят, когда прихожане слушают не их, а пришлых, — распрощался и ушёл. У меня не было причин использовать магию. Так что, как видишь, меня тоже можно обыграть.

— Может ему не понравилось что-то другое? Может, вы выдали себя чем-то другим?

— Других вариантов у меня нет, — покачал головой проповедник. — Но я сожалею, что не смог его раскусить.

— Вашей вины тут нет, — запротестовал Дани. — Просто есть люди, которые очень хорошо контролируют свои эмоции, и отец Корвус один из них.

Моррис не стал возражать, спор бы ни к чему не привёл. И никакого выхода они всё ещё не придумали.

— А что мы, хоть, узнали от Махо? — спросил Грог, когда от напряжения стала уже болеть голова.

— Я бы предпочёл обсудить это после, на пути к ещё одному звену в этой цепочке связных, — ответил Моррис. — И нам действительно надо спешить.

— Тогда возвращаемся к идее Дани. Больше у нас никаких иных вариантов нет. Как можно найти тайный ход? И можно по нему провести мою лошадь и мулов?

— Придётся поспрашивать, — ответил юноша. — Но я не могу ничего гарантировать, только попытаюсь.

Звучало совершенно не оптимистично. Грог понял, что гарантировать Дани не может не только наличие прохода и его ширину, но и безопасность этого предприятия, потому что спрашивать придётся у преступников.

Одного искать и договариваться Дани, конечно же, не пустили, хотя он и настаивал. В итоге все трое снова оказались в лабиринте узких улочек и переулков.

Начать решили с уже знакомых попрошаек, которые сперва очень обрадовались возможности подзаработать, а потом не менее сильно огорчились, когда узнали, что именно от них требуется.

— Не, ну мы ничего не знаем, — сипел один из них, тогда как второй молча и весьма активно кивал на каждое слово товарища. — Нашли, кого спрашивать тут, ребяты.

— Тогда подскажите, кого надо спрашивать, — потребовал Дани.

— Да чтоб мы знали. Идите лучше. Вы б себя видели — чёрные как трубочисты!

— Ты нас не отправляй. Вижу же, что цену набиваешь. Дай наводку, и деньги твои.

— Не, ну ты совсем не понимаешь? Не знаем мы. Не знаем, — упёрся сиплый.

— Кто знает? — давил Дани, делая ударение на каждом слове.

— Ну, допустим есть человечек, который может вам подсобить, — сиплый сплюнул ему под ноги. — Плати три серебряных, и назову имя.

— Только имя? — уточнил юноша, никак не реагируя на озвученную грабительскую цену.

Грог молча восхищался его выдержкой. Сейчас Дани совсем не походил на юношу, к которому орк успел привыкнуть: тихому и спокойному. Да, его голос по-прежнему был негромким и ровным, но теперь в нём звучали жёсткие и холодные нотки.

— Давай ещё три, и скажу, где этого человечка найти.

У Грога возникла идея куда лучше и дешевле: вырубить эту парочку и дать Дани и Моррису покопаться в их мозгах. Он уже собирался озвучить это предложение в виде банальной угрозы — авось жулики испугаются и сами выдадут информацию, — как на улочке прибавилось народа.

К ним быстрым шагом приблизились три человека. Грог и отступники напряглись, а вот «нищие» совсем расслабились и озорно заулыбались: подошедшие явно были того же сорта, что и они. Шедший впереди мужчина держался не хуже аристократа, обнаружившего на своей земле нарушителей порядка.

— Кто это тут пристаёт к сирым и убогим? — спросил он, подойдя практически вплотную и оглядывая людей и орка.

— Они слишком прибедняются, — мгновенно ответил Дани, однако твёрдости в его голосе поубавилось.

— Что вам от них нужно?

— Сущую мелочь: выход из города, свободный от наблюдения стражи и подходящий для коней.

— Это совсем не мелочь. И зачем вам такой выход?

— Это наше дело. За информацию мы готовы платить, всё честно.

Улочка наполнилась смехом: хохотала сопровождавшая «аристократа» охрана, хихикали «нищие». Грогу вспомнилась его первая встреча с разбойниками и то, как внезапно они начали его бить. Поэтому парень, и без того собранный и напряжённый, приготовился к такому развитию событий.

Предчувствие его не подвело. «Нищий», который сперва кивал на слова товарища, а после и на фразы «аристократа», вскочил и попытался всадить Дани кинжал под рёбра. Грог за это мгновение успел развернуться к нему всем телом и пнуть в живот, впечатав в стену. Второй «нищий» не успел ничего, потому что Моррис неожиданно резко наклонился над ним и проткнул горло ножом.

Грог отметил, что эти двое уже не так опасны, как тройка за его спиной и резко развернулся, обнажая меч. Тройка за это время тоже успела вооружиться — топорами, и тот, кто стоял слева от Грога, уже заносил топор для атаки. Парень едва успел выставить вперёд меч: лезвия оглушительно звякнули, отметив встречу.

Человек попытался продавить Грога, используя преимущество в весе и росте, но орк ушёл в сторону и дал топору проехать по лезвию под давлением собственного владельца. Человек потерял равновесие, и Грог, чуть развернув корпус, уколол его в бок. Он вскрикнул, раненый. Добивать времени не было: меч встретился с ещё одним топором, а третий попытался ударить сбоку резким и злым тычком.

— Сдохнешь! — взвизгнул главарь, резко растеряв всю свою солидность. Это именно он решил зайти сбоку.

Грог отклонился, заодно освободил клинок, и, продолжая двигаться в сторону, парировал ещё несколько атак. Ситуация его порядком злила: он рисковал шкурой, а время тянулось, и на шум могли прибежать как стражники, так и новые разбойники.

Улучив момент, Грог намеренно сократил дистанцию с главарём и с силой толкнул его. Мужчина упал, и Грог приставил меч к его груди.

— Ну, всё, довольно плясок, — прорычал он. — Сейчас мои друзья с вами пообщаются — живо откроете им запасные пути из города.

Угроза злющего и хищно оскаленного орка подействовала.

— И правда, — ответил поверженный, пытаясь вернуть голосу былую уверенность. — Умолчать о том, что и так все знают, чтобы замолкнуть навечно… — он не смог подавить нервного смешка. — Лошадей провести нужно, говорите? Тогда вам через западный лаз. Он за лавками красильщиков. Там же и конюшни недалеко.

Грог чуть не подавился ругательством, услышав про конюшни. По всему выходило, что это именно те конюшни, где они оставили Рыжую и мулов. Выход был так близко! Тем не менее, он сдержался и не подал вида, что новость его обрадовала, и оглянулся на отступников: оценить их реакцию, а заодно проверить их состояние. Моррис стоял с ножом в руке меж двух тел — «нищего» и охранника, которого явно добил. Дани замер рядом со вторым «нищим», и было непонятно, жив тот или нет.

— Стража знает про этот лаз? — спросил Моррис.

— Да все знают, — ответил главарь, но поспешил уточнить: — В том числе и стражники.

— Тоже им пользуются, что ли? — не сдержал удивления Грог.

— Конечно. Ну и мы им приплачиваем, чтоб молчали и не перекрывали нам воздух.

— Понятно всё с вами. Ну что же, — орк снова оглянулся на Дани и Морриса, — надо позаботиться об этом господине из подполья и его псе.

— Конечно, — Моррис сделал шаг вперёд и перехватил взгляд охранника, который, не зная, как поступить — попытаться спасти начальство или убежать, — уже начал пятиться.

Дани же склонился над главарём и тоже заставил того смотреть в свои глаза. Грог убрал меч и пошёл проверить состояние «нищего», которого отбросил к стене. Тот оказался жив, но крепко спал.

«Работа Дани», — понял орк и присел рядом, ожидая, когда отступники закончат с остальными негодяями.

Уже через пару минут оба преступника улеглись на землю поудобнее, свернувшись калачиком, и, закрыв глаза, тоже заснули.

— Надолго вы их уложили? — спросил Грог.

— Будем надеяться, что до утра, — ответил Моррис. — А если они в последнее время недосыпали, то дольше.

— И вот что им мешало просто на вопрос ответить? Ещё и за плату. Тем более, как я понял, никакой великой тайны тут не было.

— С нас живых можно было взять лишь часть денег, а с нас мёртвых — все, — мрачно объяснил Дани. — Не ищи в их действиях глубокого смысла, это лишь глупая алчность.

— Понятно. Идём за Рыжей и за мулами. И будем надеяться, в конюшне нет ни стражи, ни священника.

Как ни старался Грог, про отца Корвуса он думал с крайним раздражением, ведь если бы не он, им не пришлось бы бегать от стражи как… как будто это они преступники, а не все эти еретики, маги-отступники и местная подпольная по́гань!

До конюшен парень шёл, пытаясь сдержать злость и раздражение, а ещё — очень надеясь, что лимит проблем на эту ночь уже исчерпан.

И либо это действительно было так, либо Знающий сжалился и отвёл от них троих возможные неприятности. Так или иначе, а стражников близ конюшни не оказалось, а сонный конюх дал им увести кобылу и мулов в обмен на несколько монет и возможность вернуться к прерванному сну.

И лаз они нашли быстро, правда пришлось потерпеть запах из красилен и, очевидно, из кожевенного цеха, расположенного по соседству. Но это уже была сущая мелочь, а за стеной воздух быстро наполнился запахами трав и напитавшейся ночной росой земли.

— Уже можно порадоваться, что всё позади? — спросил Грог, когда они миновали предместье и двинулись вдоль речки. С одной её стороны тянулись поля, а с другой — берёзовая роща, постепенно переходившая в густой лес.

— Наверное, можно, — ответил ему Моррис. — По крайней мере, можно порадоваться, что мы получили информацию о следующем звене в цепочке связных Роланда.

— И далеко это звено? И куда оно нас приведёт?

— Тут новости хорошие, потому что живёт этот человек как раз за этим лесом. И он должен знать, где скрывается Роланд. Махо же было известно лишь то, что он где-то в Лангхоне.

— Лангхоне? — эхом отозвался удивлённый Грог.

— Да. Ты там бывал?

— Нет, но я наслышан о тамошнем графе. Не удивлюсь, если Роланд обосновался у него под крылом.

— Думаешь, такое возможно?

— Не знаю, но мужик он ушлый, поэтому ожидать от него можно всё, что угодно. Граф соседнего А́кри его очень не любит, и не без причины.

— Граф, которому ты служил? — В глазах Морриса появилось понимание. За дни в дороге Грог, пусть и коротко, но успел рассказать ему и Дани о своём побеге из дома и о том, что из этого вышло.

— Мне сложно представить, чтобы Роланд искал помощи у знати. Он её ненавидит, — напомнил Дани.

— Всё так, — вздохнул проповедник. — Но нельзя исключать того, что он может использовать правителя Лангхона в своих интересах. Тем более, что его лапы уже дотянулись до самого сердца аристократии. И это плохая новость.

Глава 12

Услышав про сердце аристократии, Грог непонимающе уставился на Морриса. А тот смотрел на орка выжидающе и с мягким укором, мол, давай же, соображай, о чём я. И Грог сообразил:

— Нурбург?

— Да, Грог, но бери выше. Ещё выше. Это королевский замок.

Парень с недоверием приподнял брови и склонил голову на бок. Рыжая остановилась пощипать какой-то куст, но он даже не пошевелился, чтобы прервать её и отправить дальше. Мулы тоже решили, что дёргать кусты интереснее, чем куда-то идти.

— Как так? — вкрадчиво поинтересовался орк, когда пауза затянулась.

— Это было в мыслях Махо: двое шпионов, и одна из них — её родная сестра. Но как я не старался «прочесть» о них хоть что-то, всё было тщетно. Махо ничего о них не знает, кроме того, что они среди прислуги. Сестра моет в замке полы, но что делает второй шпион не понятно.

— Вероятно, он занят примерно тем же. Но неужели ты ничего не выудил о её сестре?

— Крупицы. И самым ценным, пожалуй, является её имя. Девушку зовут Берта. Она сильно младше нашей Махо. Картина из её мыслей складывается такая: Махо не повезло с мужем, и после смерти её родителей тот промотал всё, что те успели скопить успешной торговлей.

От мужа она избавилась при помощи яда, — Моррис усмехнулся от того, как вытянулось лицо Грога, и продолжил: — И, в итоге, осталась одна с младшей сестрой, которая ещё не вышла из детского возраста. В одиночку Махо её бы не воспитала, особенно если учесть, что сама привыкла к достатку, и даже получила какое-никакое образование. Поэтому она отдала девочку в семью ювелира из Нурбурга, в услужение.

Ювелир согласился взять её по старой памяти, потому что вёл дела с отцом сестёр. Так Берта оказалась в столице и даже, как я понял, неплохо себя чувствовала. Тогда Махо ещё интересовалась её жизнью.

Жена ювелира взяла девочку под опеку, учила её и давала несложные поручения. Но как она попала во дворец, я так и не смог понять. Просто в какой-то момент Берта сама написала сестре и попросила встретиться с её «другом». Им оказался подчинённый Роланда, который и предложил Махо стать связной и служить на благо Дракону.

— И она вот так просто согласилась? — не поверил Грог. — Зачем так усложнять себе жизнь?

— Согласилась, согласилась. У неё не было выбора: «друг» Берты знал о том, как умер муж Махо. Конечно же, он узнал это от самой Берты. Увы, Махо не смогла скрыть своего преступления от сестры: оказалось, что та случайно подглядела.

— Должно быть, сестринской любви это не прибавило.

— О, да. Махо искренне и со всей яростью ненавидит свою сестру. Увы, она никогда не испытывала к Берте нежных чувств, и даже завидовала, что сестра живёт в столице и ни в чём не нуждается, обласканная вниманием и занимающаяся несложными делами. А теперь она где-то во дворце, и оттуда, из средоточия роскоши, портит ей, Махо, жизнь.

— И обе сестры поклоняются Дракону? Повезло Роланду…

— Махо точно очень давно на стороне Дракона, да. Видимо, и сестру учила, и именно это привлекло к Берте шпиона из дворца.

— Из служанки в доме столичного ювелира в поломойки? Как-то странно, — произнёс Дани.

— Махо не знает, как так получилось, не знаю и я, — Моррис поджал губы, тоже смущённый таким поворотом в жизни Берты. — Однако… Девушка поломойка не где-нибудь, а во дворце короля. Быть может, она вполне довольна своим положением. Тем более, что это всё ради иллюзорной цели, которую дал ей Роланд…

— Цель! — спохватился Грог. — Моррис, какая у них цель? Король?

— Это самое очевидное, да. Только убивать его они не торопятся. Из отчётов для Роланда выходит, что они готовы сделать это в любой момент, но… Роланд не даёт приказа, тянет.

— Чего он ждёт?

— Пока не понятно. Быть может, чудовище, которое создают для него маги? Получилось бы весьма эффектно, если бы смерть короля совпала по времени с явлением «бога».

— Чудовище, значит? — улыбнулся Грог. — Надеюсь, хотя бы часть драконопоклонников отнесётся к этому существу так же, как ты, и не поверит Роланду, и он не получит их поддержку.

— Да, Грог, я признаю, что отреагировал на то существо под Драконовыми скалами слишком эмоционально. Конечно же, оно не имеет никакого отношения к Дракону.

— А если таким образом твой бог готовит себе тело? Ну…сосуд для себя или как такое называется?

Грог задал этот вопрос намеренно, чтобы проверить готовность Морриса и дальше относиться к детищу магии как к чудовищу, а не к чему-то божественному. Учитывая необычные способности еретика и его знания, орк не хотел бы в один отвратительно неподходящий момент обнаружить, что Моррис сменил сторону и начал вставлять ему и Натаниэлю палки в колёса.

— Аватар, ты имеешь в виду? Это воплощение бога.

— Допустим. Спасибо, что поделился со мной ещё одним незнакомым словом, старик. Ответь уже на мой вопрос.

— Хорошо, отвечаю, — рассмеялся Моррис. — Если богу угодно принять физическую форму, он может сделать это сам одной лишь своей волей. Ему совершенно точно не нужно для этого чужое, созданное магией тело. Но мы говорим не о том. Меня очень беспокоят шпионы во дворце. Ведь они в любой момент могут стать убийцами.

Все трое погрузились в обеспокоенное молчание, и каждый думал, что теперь делать. Грогу казалось, что надо со всех копыт нестись во дворец и разыскивать шпионов, пока они не натворили дел. Однако, если остановить Роланда, то шпионы так и не получат приказ действовать. Но это в теории, ведь кто знает, какие инструкции у них есть на случай, если лидер вдруг будет схвачен…

«А Натаниэль уже должен быть у Лорда Мага, — продолжал размышлять Грог. — Можно встретить его в условленном месте, и всем вместе решить, что делать. В конце концов, он может послать весточку во дворец, и в дело вступят доверенные лица: тот же помощник капитана стражи, с которым меня познакомил Раус. Как его там? А, Мерсье!».

— С делом во дворце лучше справляться через Натаниэля, — наконец поделился своими соображениями Грог. — Наверняка он знает, кого там оповестить, чтобы начали поиск. А то и сам во дворец направится.

— Это, конечно, хорошо, но время... — напомнил Моррис. — Нам совершенно точно нужно поспешить ко второму связному, пока до него не дошли вести о скалах. Если уже не дошли. И нам бы сразу в Лангхон. Мы оставим послание для Натаниэля, но ждать его не будем.

— Нас всего трое. А сколько людей у Роланда? — Грог чувствовал, что всё внутри бунтует против плана Морриса, но не спешил спорить.

— Я уверен, что их много, что он собрал вокруг себя целый культ. Но мы не воевать идём, Грог. Это, скорее, разведка. Найдём его, выясним, где и как он устроился, сколько у него единомышленников, и что они собираются делать. Потом расскажем всё это тому же Натаниэлю, и он уже спустит на них королевских солдат или воинов церкви — мне всё равно кого.

— Знаем мы такие разведки. В Драконовых скалах тоже просто разведка должно была быть. Ну, допустим, всё будет так, как ты говоришь. А ты действительно готов постоять в сторонке?

— Если я увижу возможность остановить Роланда, я этой возможностью воспользуюсь. Даже если мне придётся его убить. Но я не безумец, чтобы напрасно рисковать жизнями — и своей, и моего ученика. Поэтому я с удовольствием постою в сторонке и посмотрю, как его уничтожают другие.

— Пока, вроде, выходит складно.

— Тогда продолжим путь.

Они оторвали мулов и Рыжую от ощипывания кустов и снова двинулись вдоль реки. Впереди уже виднелась развилка, и одна из дорог должна была повести их по кромке леса.

Грог же практически ничего не замечал, пытаясь отогнать беспокойство, которое вилось в мозгу надоедливой мухой и, казалось, нарастало с каждой минутой. Ему не нравилось, что они ничего сейчас не могут сделать со шпионами Роланда во дворце. Для него это было, как оставить позади себя опасного зверя.

— Моррис, — наконец окликнул он отступника. — Не нравится мне, что слуги Роланда всё это время будут спокойно сидеть под носом у Олдина. А если приказ убить его уже отдан, просто идёт к этой парочке по другим каналам? И не сегодня-завтра король умрёт? А мы об этом знали…

— Хм…Твоё беспокойство — это совесть, — хмыкнул Моррис, качая головой. — Тогда успокой её, пожалуйста, вот чем: нельзя предотвратить все беды, о которых знаешь. И точно нельзя нестись их решать сломя голову. Так ты сам можешь попасть в неприятности, к примеру, досадить Лорду Магу. Вероятно, он хочет решить ситуацию сам, не вовлекая в это ни Церковь, ни Корону, поэтому и действует скрытно, опираясь только на Натаниэля. Вряд ли ты хочешь, чтобы он выразил тебе своё недовольство…

От мысли, что кто-то настолько могущественный будет на него в претензии, Грогу стало совсем неуютно. Ведь он действительно рискует влезть в то, что его не касается. И тем не менее…

— Я уже влез в это дело. К тому же, смерть Олдина будет на руку Таэртону. Вдруг это сам король Мэриан науськал Роланда, и тот ждёт приказа именно от него?! Нет, вы, как хотите, а я во дворец, и как можно скорее.

Моррис с досадой вздохнул, а Дани решил поддержать Грога:

— Пусть Грог поступает так, как считает правильным. Ему, в отличие от нас, опасаться нечего, и его уже знают при дворе. Так что будет хорошо, если он сможет и там сорвать планы Роланда, у него это неплохо получается.

Грог улыбнулся Дани и хлопнул его по плечу. Юноша не ожидал такой весомой благодарности и с трудом удержался в седле.

— Не пришиби моего ученика, орк, — проворчал Моррис. — И сделай милость, доскачи с нами до второго связного. Так будет понятно, где и как мы потом встретимся с тобой и магом.

Грог согласился, но дал себе слово мчать потом ко дворцу во весь опор, конечно же, не забывая давать отдых лошади.

Визит к связному оказался коротким и более чем удачным: тихо вошли — точнее человек сам пустил их, поверив уставшему от долгой дороги старику, — тихо вышли. Человек остался спать сладким сном, не осознавая, что выдал магам разума всё, что знал.

— Роланд действительно в Лангхоне. В земляничном лесу, — озвучил Моррис информацию для Грога и Дани.

— Это какой-то примечательный лес? Или просто в какой-то лохматый год там уродилось больше земляники, чем в предыдущие? — уточнил Грог.

— Не знаю, быть может, и так. Но лес достаточно старый, чтобы его чаща была непроходима. Туда никто не ходит, чем Роланд и воспользовался. Он основал там поселение. Так что я оказался прав, говоря о целом культе.

— Целое поселение людей, разделяющих его убеждения, — проговорил Дани, вероятно, пытаясь осознать масштабы ситуации. Вместе с ним это сделать попытались и Моррис с Грогом.

— Мда-а… Так просто ты до него не доберёшься, — заключил Грог. — Советую по дороге разузнать, где ближайшая к этому лесу обитель Мечей Альбатроса. Ну, или хотя бы крепость с солдатами. А про дворец ты что-нибудь выяснил?

— Ничего сверх того, что мы уже знаем: там два человека, готовые убить короля. Они даже не передают никакой ценной информации. Либо не могут таковую добыть, либо им это делать не нужно.

Грог хотел выругаться, понял, что это никак ему не поможет, и звук покинул его горло рыком раздражения.

— Всё, что у нас есть, это имя. Берта. Этого, прямо скажем, немного, — Дани снова выдал суть, предоставив Грогу делать с нею всё, что тому заблагорассудится.

Хотелось ругаться и нестись во дворец.

— Много или нет, а уже больше, чем ничего. Значит вы сейчас в Ми́лдентон, в таверну на рынке?

— Туда, да, — подтвердил Моррис. — Оставим записку Натаниэлю и отправимся в Лангхон.

— Лорд Спарк, хозяин Лангхона, точно никак не замешан в том, что делает ваш отступник?

— Я не увидел в мыслях связных ничего, что указывало бы на его причастность.

— Ну, пусть так и будет. Одной проблемой меньше.

Они не рискнули останавливаться в трактире на случай, если стража Бе́рфита решила оповестить округу об опасной компании во главе с лжепроповедником. Поэтому отдыхать и отсыпаться пришлось в леске недалеко от тракта.

Ощутив всю степень усталости, Грог практически сразу погрузился в сон, лишь изредка выплывая из его глубин, чтобы удостовериться, что округа безопасна, и можно спать дальше. Проснулся он под вечер, и, стоило пошевелиться, открыл глаза и Дани.

Морриса будить не стали, дав старику возможность и дальше набираться сил перед дорогой. Всё-таки падение с навеса и бег по городу сказались на нём куда сильнее, чем на них. А, ведь, Моррису ещё и пришлось потратить силы на чтение мыслей.

Ели молча, под пение малиновки. После, так и не найдя подходящих для прощания слов, Грог начал собираться. Дани сидел и наблюдал с таким видом, словно ему было, что сказать, но он не решался.

— Удачи вам, — пожелал Грог.

— И тебе, — практически шёпотом отозвался юноша.

— Мы встретимся близ земляничного леса, — Грог вложил в слова всю свою уверенность и положил руку на поясную сумку с ножом.

— Он тебе ещё послужит, — улыбнулся Дани — впервые за этот вечер.

***

Всю дорогу в Нурбург Грог представлял, как прискачет в замок на взмыленной Рыжей и сходу затребует встречи с помощником капитана стражи — с Гилбертом Мерсье. Тот, конечно же, бросит все дела и поспешит выслушать Грога. А потом они живо перевернут весь замок вверх дном и найдут среди слуг Берту и её сообщника. И Грог снова окажется героем.

Ещё Грог всю дорогу радовался тому, что на этот раз скачет в столицу один, не обременённый никакими леди, пусть и хорошими. А то даже монастырский ослик, гружёный святыми реликвиями, шёл бы быстрее его.

Однако как только показались башни замка, а затем и высокие стены города, Грог притушил мечты о геройстве и стал просчитывать свои действия с куда более реалистичным подходом.

«В замке ничего не делается быстро. И вряд ли Мерсье сможет принять меня вот так сразу с порога. Придётся ждать», — думал Грог. — «И поднимать шум нельзя, чтобы не спугнуть гадов. Уйдут, и ищи их потом…».

И если прежде он думал, что на все расспросы будет молчать как рыба и ссылаться на Натаниэля, то теперь эта тактика казалась не такой надёжной. Сказать, что убийцы подосланы еретиками — подвергнуть опасности Дани, Морриса и вообще всех еретиков. А Грог верил словам Морриса о том, что большая их часть хочет просто спокойной жизни.

Сказать, что убийцы имеют отношение к магам? Тогда под удар попадут и Лорд Маг, умолчавший об опасности, и другие маги, включая Натаниэля. Рассказать всё как есть? Вряд ли он сможет изложить события так складно, чтобы оградить обе замешанные стороны и направить гнев короля точечно на Роланда. Но и молчать Грогу не дадут…

«Просто буду недоговаривать», — наконец решил парень. — «Виноват кто? Роланд. Вот пусть так и будет. А о его вере можно пока и не упоминать».

Стража у замковых ворот пропустила его далеко не сразу. Пришлось сослаться на имя графа Акри, и даже после этого его ещё какое-то время потомили, прежде чем впустить во внутренний двор. Грог хотел было сразу направиться к конюшне, но его остановил громкий голос:

— Когда мне сообщили о каком-то непонятном орке, я удивился. А теперь удивлён вдвойне, потому что это опять ты!

— Да, я, — отозвался Грог совершенно пресным голосом.

От внутренних ворот к нему шёл Саграр Речистый, шёл всё тем же размашистым, пружинящим шагом, как и при первой их встрече. И был всё так же объёмен и внушителен — от живота и клыков до раскатистого голоса.

«Встречи хуже и не придумаешь», — подумал Грог, не желавший находиться близ высокородного орка.

— Ты здесь по поручению графа Акри? Разве он не освободил тебя от службы?

За вежливым вопросом читалось «Что ты здесь забыл? Убирайся!» Но Грог не для того проделал такой путь, чтобы споткнуться на первой же замковой ступеньке.

«Клыки свои только придержи», — попросил он сам себя, чтобы не провоцировать посла Великого Вождя.

— Да, хагту́р, я больше не на службе Его сиятельства. У меня дело к помощнику капитана стражи, — тут Грог сообразил, что судьба даёт ему шанс, которым нужно суметь воспользоваться, и произнёс со всей серьёзностью: — Буду безмерно благодарен, если вы поможете мне его отыскать.

Саграр хмыкнул и оглядел Грога с ног до головы. Парень внутреннее поёжился, но не дрогнул ни единым мускулом. Да, он в дорожной пыли, бригантина подрана, а сапоги стёрты. К его внешнему виду можно придираться бесконечно, но не это сейчас главное, даже в королевском замке.

— Мне нужно увидеться с милордом Мерсье как можно скорее. Вопрос важный — очень! — и время дорого.

Саграр вновь хмыкнул и поинтересовался:

— Настолько важное дело, что даже одежду не сменить?

— Да, — с чувством ответил Грог, закипая, но продолжая сдерживаться.

«Сменить одежду! Вот о чём он думает. Вот о чём думают они все — внешний вид! Надеюсь, это какое-то местное поветрие, и до двора Великого Вождя оно никогда не дойдёт…»

— Что же, тогда давай найдём милорда Мерсье, — рассмеялся Саграр и махнул конюху, чтобы тот занялся лошадью Грога, и повёл того во внутренний двор, а затем и по лабиринту замка.

Грог постоянно вертел головой в надежде, что увидит какую-нибудь служанку, внешне похожую на Махо, но слуг на пути встретилось крайне мало. Зато расчёт Грога оправдался: Саграру пришлось спросить о помощнике капитана лишь дважды, и уже минут через двадцать они вышли на делавшего обход Мерсье.

Помощник капитана стражи тоже удивился при виде Грога, но согласился его выслушать. Правда Саграр не спешил никуда уходить, и как от него избавиться, парень понятия не имел. Не говорить же прямо «спасибо, до свидания»!

Однако Мерсье понял, что разговор должен быть приватным и распрощался с послом со всей учтивостью и деликатностью. Орк хохотнул и отправился восвояси, сославшись на необходимость проведать обожаемую фыфь, Мерсье же провёл Грога в свой кабинет, совмещённый с личной комнатой.

Кабинет оказался весьма скромным, без каких-либо изысков: ни тебе шикарных гобеленов, ни завитушек на предметах мебели.

— Присаживайтесь, — Мерсье указал на один из стульев у рабочего стола, а сам занял второй. — Я готов слушать.

Грог сел и постарался успокоить мысли и подобрать слова. Хотелось выложить всё как можно скорее и заняться слугами.

— Милорд, я скакал сюда практически без остановки, едва давая лошади отдых. А всё потому, что узнал о существовании человека, который ненавидит лордов настолько сильно, что готов угрожать жизни короля. Это ненависть настоящего фанатика.

Мерсье хоть и вскинул брови, изображая сомнение, но инстинктивно подался вперёд. Всё-таки безопасность королевской семьи — это его прямая обязанность.

— Кто? — потребовал он.

— Его имя Роланд. Он из простых, но очень ловкий. Я узнал, что он подослал двух своих людей сюда, в замок. Они среди слуг.

— Как ему это удалось? И кто эти люди?

— Как удалось — не знаю, но одна из подосланных — молодая женщина по имени Берта. Её надо найти. У такого как Роланд и люди под стать — тоже фанатичны, а потому непредсказуемы. Кто знает, может она уже сейчас подсыпает яд в еду Его Величества.

— Осторожнее, господин Грог, такими фразами не бросаются. Вы говорите о короле. Даже мысли об угрозе его жизни могут быть чреваты.

— Простите, милорд, я говорю, что думаю. Я действительно беспокоюсь о благополучии Его Величества.

— Берта… Вам известно имя и больше ничего? — Мерсье немного остыл и продолжил расспрашивать.

— К сожалению, больше ничего.

На миг Грогу показалось, что ему не поверят, не примут всерьёз, но Мерсье произнёс:

— Я найду главного управляющего и попрошу проверить слуг. Вы же останетесь пока здесь: нам нельзя вызвать подозрений и переполоха. Но учтите, я не могу не предупредить, если ваши подозрения ложны и ни к чему не приведут, вам придётся за это отвечать.

— Я знаю. Я в своих подозрениях уверен.

Мерсье вышел из кабинета, и Грогу оставалось только ждать и надеяться, что подосланная служанка всё-таки найдётся.

«Ну, Моррис, если ты что-то напутал, и я сейчас крупно вляпался, я до тебя доберусь быстрее, чем ты до своего Роланда».

Прошла, казалось, целая вечность. На столе у помощника капитана стояли песочные часы, и Грог от нечего делать переворачивал их и следил за тем, как песок пересыпался из одного сосуда в другой. Он не знал, сколько времени отмеряет каждый переворот — полчаса? Час? — но успел перевернуть прибор не меньше трёх раз, когда, наконец, вернулся Мерсье.

— Грог, мы нашли женщину с нужным именем. Она одна из кухарок. Идёмте, взглянете на неё.

Парень был готов не просто идти, а нестись, ведь он оказался прав. И кому как не кухарке проще отравить еду!

Служанка сидела в коморке под присмотром одного из стражников и главного управляющего. Первое, что бросалось в глаза — какая она маленькая, худая и напуганная. При виде орка она совсем побелела, глаза округлились от непонимания и страха. Грог же от досады сжал кулаки: она не подходила под описание, данное Моррисом. Эта женщина была практически одного возраста с Махо, тогда как было известно, что её сестра гораздо моложе.

— Это не она, — упавшим голосом произнёс Грог. — Та должна быть моложе.

— Среди слуг больше нет никого с именем Берта, — произнёс главный управляющий, скрестив руки на груди. Он явно был недоволен тем, что ему добавили хлопот и оторвали от дел.

Его слова были ударом, потому что Грог совсем не знал, что теперь делать. Имя — единственная подсказка — не помогло. Да и почему он решил, что девушка его себе оставит? Она могла назваться как-то иначе! И что же? Ходить и вглядываться в лица, ища черты, схожие с Махо? А если сёстры вообще не похожи? Или сходство не так выражено, что ещё хуже? Вот у этой кухарки, к примеру, волосы тоже рыжие, как у связной Роланда, вон — выбились из-под чепца. Но на этом сходство заканчивалось.

«Рыжие волосы… Нет, не так, не такие рыжие!»

Волосы Махо были светло-рыжими, и Грог неожиданно вспомнил, что уже видел при дворе девушку с таким цветом волос. И по возрасту она подходила. Только…она не была служанкой. Ему захотелось рассмеяться над своими мыслями и над самим собой, ведь подозрение было так невероятно и от того нелепо. Нет, сперва нужно проверить другие варианты, если они есть.

— Милорд, — обратился он к главному управляющему, — мы ищем девушку со светло-рыжими волосами, молодую. Она должна быть среди слуг.

— Вы нам предлагаете заглядывать под чепцы каждой служанки? — изумился тот, а взглядом более чем выразительно добавил «Вы с ума сошли!».

— Да, именно это я и предлагаю.

— На кухне есть ещё кто-то рыжий? — строго, с явной угрозой спросил главный управляющий у кухарки.

— Н-нет, милорд, — замотала она головой. — И с-среди других слуг есть только М-мари, но она тоже не м-молода.

Главный управляющий приказал увести кухарку и пока оставить под замком в её комнате. Трое оставшихся в коморке мужчин смотрели друг на друга с решительной безысходностью.

— Гаспар, ей можно верить? — спросил Мерсье главного управляющего.

— Можно верить в то, что она говорила искренне, потому что была напугана и хотела помочь. Это лучшая стратегия, чтобы избежать беды. Но это не исключает того, что она ошибается. Поэтому нам действительно придётся проверить всех молодых служанок. И Вашему другу снова придётся где-нибудь подождать, чтобы не пугать никого своим видом и присутствием.

— Только не забывайте, что её сообщник тоже где-то здесь. И о нём я ничего не знаю, — напомнил Грог.

— Поэтому мы будем действовать со всей осторожностью, — кивнул Мерсье.

Оставаться в стороне было сравни пытке, но хорошо уже то, что ему верили и были готовы приложить все силы для поиска. С такими мыслями Грог прождал до позднего вечера. Результат был неутешительным: девушку не нашли, хотя проверили всех от поломоек до горничных и камеристок.

«А может и не рыжая. Следующим шагом действительно только самому в лица вглядываться», — скорбно и в лёгкой панике подумал Грог.

— Мы ищем призрака, Грог, — покачал головой Мерсье. — И главный управляющий нам больше не помощник, по крайней мере до завтрашнего утра.

— Нет, не призрака. Мы её найдём. В замке…в замке есть девушка со светло-рыжими волосами, я её видел. Но проблема в том, что она не служанка.

— Так что же вы молчали! Где вы её видели?

— Среди фрейлин принцессы, — Мерсье застыл, приоткрыв рот от изумления, и Грог продолжил: — И если это она, то я не понимаю, как безродная девка стала фрейлиной.

Помощник капитана стражи вздрогнул, будто получил пощёчину, и заговорил резко и даже зло:

— Вы забываетесь, господин Грог. Фрейлины Её Высочества все леди. Их статус проверен, а репутация безупречна.

— Прекрасно. Значит той рыжей нечего волноваться. Просто поговорим с нею и всё.

— Поговорим? Мы не будем с нею говорить. Девушка — дочь барона Торнса. Древний род, пусть и обедневший. И зовут её совсем не Берта!

Но чем категоричнее и злее становился Мерсье, тем больше прибавлялось уверенности у Грога. Он не представлял, как можно было заставить всех считать себя дочкой какого-то барона, и как можно было пролезть аж к принцессе, но еретичке это как-то удалось.

Может, и здесь была замешана магия разума, а может, её сообщник тоже был не на последнем месте в местной иерархии, и обладал широкими возможностями. Но самое главное — Грог чувствовал, что между блёклой Махо и изящной рыженькой было что-то общее кроме цвета волос. Глаза? Губы? Овал лица? Пока он не увидит эту фрейлину, наверняка не скажет. Вот только Мерсье категорически отказывался устроить эту встречу.

— Милорд, давайте завершим начатое. Если девушка окажется не той, я извинюсь перед ней и перед вами и покину замок.

— Нет, господин Грог, вы сейчас — немедленно — принесёте мне извинения, и стража проводит вас в камеру. А утром с Вами побеседует капитан стражи.

Глава 13

«Опять меня в камеру», — мысленно вздохнул Грог, пока пара стражей вела его в подвалы. К слову, перед этой неприятной прогулкой он всё же сказал Мерсье «прошу прощения», хотя и не искренне.

Грога грела мысль, что утром можно будет поговорить с его начальником. Он, конечно же, и так всё знал, но, как и главный управляющий, предпочёл выспаться, а не «гоняться за призраками».

«Призраки. Нет, призраки были бы безобиднее. Ведь если я прав, то… Знающий, лучше бы это была кухарка!»

Грог представил, где эту ночь может провести рыженькая фрейлина, и его сердце пропустило удар. У девицы прямой доступ не только к пище правителя, но и к нему самому! Тем удивительнее, что Роланд до сих пор не отдал ей приказ действовать…

На одной из лестниц они разминулись с орком из делегации Великого Вождя. Увы, это был не Саграр. Пожалуй, теперь Грог был бы рад послу…и его помощи.

— Хагтур, передай Саграру Речистому, что Грог хочет обсудить с ним политический вопрос. Только ему придётся спуститься ко мне в подземелье, — быстро бросил он орку на родном языке.

Орк удивлённо оглядел Грога и прошёл дальше, оставив после себя огонёк надежды, что приглашение будет передано, и Саграр к нему спустится.

Грога довели до камеры и оставили в ней. Охрана сидела где-то в начале подземного коридора, а соседние камеры были пусты, поэтому парень оказался в тишине и одиночестве.

Одно радовало: на этот раз в камере было окно — маленькое отверстие под потолком. Кусочек тёмного неба в нём был перечёркнут железными прутьями.

Но одиночество его длилось недолго. Прошла едва ли четверть часа, как в двери открылось смотровое окошко, и в нём показалась довольная рожа Саграга.

— Какой стремительный спуск по служебной лестнице, Грог, — расхохотался он.

— Что сказать, я везунчик, — усмехнулся парень, оценив шутку.

— Так что же ты хотел мне рассказать?

Грог, не мудрствуя, рассказал ему ровно то же самое, что и Мерсье, присовокупив результаты поиска.

— Мне надо убедиться, что фрейлина сегодня останется в своих покоях и не попытается ничего натворить.

— Допустим, что ты прав, и девочка замышляет недоброе. Но как она попадёт к королю? Не придёт же на ночь глядя в его покои?

Грог многозначительно поднял брови, давая Саграру самому понять, насколько он прав. Он помнил о своём обещании не выдавать секрет фрейлины, но никто не говорил, что он не может подталкивать к правильному выводу. А обещание всё равно придётся нарушить, если это будет жизненно необходимо.

Саграр снова оглушил его смехом:

— Вот ловкачка!

— Вы сможете мне помочь? Ведь, по сути, вы помогаете королю.

— Посиди тут, — Орк сверкнул широкой улыбкой и куда-то ушёл, а Грог посмотрел сперва на запертую дверь, потом на прутья окна.

«Посижу, куда ж я денусь»

Саграр вернулся через несколько минут и просунул в дверное окошко лист и перо.

— Поставь подпись в самом низу.

Не понимая, зачем это надо, Грог положил исписанный красивым витиеватым почерком листок на пол и неловко вывел своё имя. В эту минуту только орочий бог знал, насколько парень был благодарен Моррису, научившему его хотя бы такой малости.

«Неужели эти чернильные кружева — почерк Саграра?» — с завистью подумал Грог, сравнивая искусную вязь со своей каракулей.

— Не тяни, отдавай мне, если закончил, — поторопил Саграр и, получив листок обратно, снова ушёл в начало коридора. Оттуда практически сразу послышались недовольные выкрики и смех: люди ругались, а орк хохотал.

В третий раз к двери Саграр пришёл в компании охранника. Мужчина с красной и кислой физиономией открыл дверь и отошёл в сторону, выпуская Грога.

— Благодарю, — кивнул парень, а Саграра тут же спросил на орочьем: — Как вам это удалось, хагтур?

— Благодаря документу, который ты подписал. Теперь ты официально включён в нашу делегацию в качестве шута.

— Ну-у… Не думал, что у моей служебной лестницы есть такие пролёты.

Саграр аж пополам согнулся от очередного приступа веселья.

— Надеюсь, шутовской колпак поможет добраться фрейлины. А я, ведь, даже имя её не знаю, — ворчал Грог, выходя из подвалов бок о бок с немного успокоившимся послом.

— У тебя в принципе довольно мало информации, но я тебе подскажу. Имя твоей фрейлины Теодели́нда Торнс.

— Да-а… Не только не поломойка, так ещё и не Берта. Где ещё я ошибся?

— Для твоего же блага лучше, чтобы больше ошибок не было. А теперь поспешим к комнатам фрейлин, пока нас не перехватил капитан стражи или его помощник, ведь эти олухи охранники сейчас побегут со всех ног жаловаться на посольский произвол.

—А Вы знаете, где их комнаты?

— Конечно. В делах посольства может пригодиться любая информация, даже такая.

Весь путь по тёмным коридорам они прошли в молчании. Саграр передвигался своим размашистым шагом и нёс объёмное тело с такими гордостью и достоинством, что никто даже не подумал останавливать его. А Грог шагал следом, прекрасно понимая, что будь он один, ему бы давно преградили путь с вопросом, что он забыл близ покоев королевской семьи. С Саграром же он беспрепятственно дошёл до комнат фрейлин и их служанок.

Чтобы не входить в каждую деверь и не поднимать шум, Саграр окликнул служанку и, выдав той золотую монету, спросил, где комната Теодели́нды.

— Милая, леди Торнс обронила одно из своих украшений. Хочу вернуть его, — врал он с обольстительной улыбкой.

И если девушка не купилась на чары посла, то точно очаровалась золотом и, скромно опустив ресницы, указала на одну из дверей. Получив позволение идти и вторую монету, она исчезла так быстро, будто владела магией.

— А могла бы заодно сказать, где её собственная комната, — проворчал Саграр, провожая служанку глазами и следя за движением её бёдер как за маятником.

Грог понимающе фыркнул и постучался к Теодели́нде. Ответом ему была тишина. Он снова постучал и напряг слух, но за дверью ничего не происходило: ни шороха, ни звука. Тогда он попробовал повернуть ручку, и дверь отворилась.

— Знающий! — не сдержался Грог.

— Угу-у, — поддержал его Саграр.

На полу у опрокинутого столика лежала служанка.

Орки вошли, закрыли дверь и принялись за осмотр. Женщина оказалась мертва. Перед смертью у неё текла горлом кровь, она залила подбородок, шею и часть лифа и застыла лужицей на каменном полу. В остекленевшие глаза было тяжело смотреть: их выражение довершало картину мучительной смерти.

Там же на полу валялись письменные и косметические принадлежности, разлетевшиеся в разные стороны при падении столика.

Саграр хотел поднять писчее перо, но Грог его остановил:

— Хагтур, ничего здесь не трогайте. Мы уходим и идём за стражей, — В ответ на недоверчивый взгляд посла он показал на лицо служанки и объяснил: — Она отравлена. И очень вероятно, что это были споры мха.

Посол пригляделся и увидел, что лицо и шея женщины были красными от сыпи и разодранными её же ногтями. Больше слов не потребовалось, он посмотрел на перо как на гадюку, и оба орка убрались из комнаты.

Они позвали стражу, и та закономерно поспешила убедиться, что орки ничего не сочинили. Затем кто-то опрометью бросился к начальству.

Начальство в лице капитана стражи и его помощника примчалось со скоростью урагана. Мерсье был зол как тролль и на орков смотрел как на преступников, особенно на Грога. А вот капитан стражи напротив был сама сдержанность и спокойствие.

— Объяснитесь, — прошипел Мерсье.

Пришлось объясняться, но только не Грогу, а Саграру. Грог прекрасно понимал, что ему сейчас открывать рот не следует, пока его прямо об этом не попросят.

— Милорды, уверен, вам уже сообщили о нашей печальной находке, — Саграр указал на дверь комнаты. — Извольте проверить сами. Служанка. А где хозяйка комнаты — неизвестно, — Оба человека заглянули внутрь, и только после этого посол выдал предположение Грога: — Похоже на ядовитый мох.

Люди тут же дверь закрыли и посмотрели на посла, готовые слушать его дальше.

— Мы пришли сюда, потому что у Грога было подозрение на счёт хозяйки комнаты, что она не та, кем является. А когда пришли, обнаружили труп. Вот, собственно, и все объяснения, которые вы требовали.

Саграр замолк, недобро глядя на Мерсье.

— Благодарю, милорд, — кивнул капитан и глянул на помощника.

— Милорд, это беспочвенное обвинение, — заговорил тот. — У этого орка нет доказательств, только предположения. Более того, вы же видите труп! Кто-то покушался на леди Торнс! Это всё настолько подозрительно — вкупе со словами Грога, — что уже похоже на заговор.

— Мерсье, найдите леди Торнс, — распорядился капитан, а стражникам приказал: — Приведите главного лекаря и мага-целителя. Надо осмотреть помещение и погибшую.

Пара стражников удалилась исполнять приказ, а Мерсье попробовал снова повернуть всё в свою сторону:

— Милорд, я найду леди, конечно. Но пусть с этого орка не спускают глаз. Он вообще должен был сидеть в камере.

— Возражаю, — нахмурился Саграр. — Вы не имеете права удерживать моего подчинённого без веских на то причин. Могут возникнуть сложности.

— С каких пор Грог ваш подчинённый?

— С момента подписания договора, — Посол расплылся в улыбке и подсунул под нос Мерсье бумагу.

Тот пробежался по ней глазами и аж побагровел от возмущения.

— Что это за шутки?! — воскликнул он.

Грогу подумалось, что ещё недавно помощник капитана от души похохотал бы над этой «шуткой», но теперь, когда между ними пробежала чёрная кошка, он был просто в ярости. Грогу пришлось спрятать улыбку и развести руками, мол, тут все предельно серьёзны.

— Мерсье, идите, не теряйте время. Если на жизнь фрейлины покушались, она всё ещё может быть в опасности.

— Я пойду с ним, — тут же вызвался Грог. — Это добровольное сотрудничество.

Капитан поднял бровь, но его помощник неожиданно согласился, видимо, решив, что подозрительного орка лучше держать в поле зрения.

— Идём, — кивнул он, взял ещё двух стражников в сопровождение, и они пошли по коридорам.

Как бы ни хотелось, чтобы фрейлина нашлась быстро и без лишнего шума, так, увы, не получилось. Через час бесплодных поисков её искали уже все, кому не лень. Правда тот факт, что она не обнаружилась рядом с членами королевской семьи, особенно королём, не мог не радовать.

Однако прибежавший к Мерсье стражник доложил, что в комнате Теодели́нды действительно был ядовитый мох. Он скрывался во флаконе с духами. Несчастная служанка, видимо, открыла его из любопытства или желания в тайне попробовать, и споры тут же попали ей в лицо. Сейчас тело уже убрали, а комнату проветрили и приводили в порядок.

Мерсье слушал доклад белый как саван, и после продолжил поиски с ещё большим рвением, отдав приказ всем стражам искать девушку. Грог же думал о том, что флакон, скорее всего, предназначался королю. Он порой замечал, что запах духов исходит не только от придворных дам, но и от мужчин тоже.

— Милорд, скажите, король тоже пользуется духами?

— Я понимаю, к чему ты клонишь, и не собираюсь слушать, — резко ответил Мерсье.

Грог лишь вздохнул и сделал вывод, что король духами пользовался. Значит, это вполне мог быть подарочек для него. Но что, если Теодели́нда знала, что её служанка мертва? Стала бы она тогда прятаться там, где её могли найти? Она бы попыталась сбежать или, наоборот, обелить себя, вывернув ситуацию в свою пользу? А если бежать, то как? Тайным ходом, как ещё недавно сбегал Грог из неуютного Берфита? Ответов не было, как и рыжей фрейлины.

— Милорд, я понимаю, что мы говорим о леди и о фрейлине принцессы, — попробовал Грог достучаться до Мерсье. — И понимаю, что вы беспокоитесь о её жизни. Я очень хочу ошибаться, но если мои подозрения верны, то девушка, скорее всего, уже в каком-нибудь тайном ходе, ведущем прочь из замка.

— Грог, — угрожающе прорычал Мерсье и остановился, прожигая орка взглядом.

— Важна, на самом деле не она, а король, — напомнил Грог. — Мы с вами сейчас обыскиваем замок сверху донизу, чтобы защитить Его Величество. И если, выполняя эту миссию, мы спасём леди, я буду первым, кто этому порадуется.

— Нет, Грог, ты будешь вторым, — прошипел Мерсье и вернулся к поискам, чтобы уже через несколько минут столкнуться с ещё одним стражником, спешившим к нему с новостями: леди Торнс найдена!

Девушку нашли в малой часовне замка, где та спокойно молилась на сон грядущий. Теперь же её хотели сопроводить в кабинет капитана стражи. Мерсье со всех ног бросился туда, и Грог, конечно же, за ним. Бежал помощник капитана так быстро, что успел перехватить фрейлину и её конвой до того, как те достигли кабинета.

— Отойдите, дайте мне с нею поговорить! — отдал он приказ, подбегая, и тут же с волнением оглядел девушку: — Теодели́нда, вы в порядке?

— Да, милорд, — ответила она, хотя взгляд был затравленным как у лани, загнанной гончими.

Мерсье подал ей руку и отвёл в сторону, чтобы им не мешали говорить, но Грог сделал несколько шагов следом, желая послушать.

— Леди, — суровое лицо Мерсье стало мягче, а голос совсем переменился, надломился и превратился в шёпот с нотками бесконечного облегчения: — Я так счастлив, что вы целы и невредимы.

— Милорд, мне сказали, что моя служанка мертва, — голос фрейлины дрогнул, послышалось всхлипывание. — И сказали, что меня обвиняют в её смерти. Но это не я. Не я! Я ничего не делала!

— Конечно, нет, никто не посмеет вас обвинить, — Мерсье обхватили её плечи широкими ладонями, стараясь успокоить. — Мы найдём виновного, и всё забудется как страшный сон.

Тут Грог понял, что, чтобы он не говорил Мерсье, тот не станет его слушать: он по уши влюблён в Теодели́нду. Вот она — тайная любовь помощника капитана стражи. А ещё Грог убедился, что между Теодели́ндой и Махо действительно было неуловимое внешнее сходство.

Теперь надо было найти того, кто будет беспристрастен, и поможет вывести девушку на чистую воду. Грог очень надеялся, что таким человеком окажется начальник Мерсье.

В кабинете капитана стражи фрейлина тихим и скорбным голоском поведала, как отправилась в малую часовню и весь вечер молилась Скапару за благополучие принцессы, королевской четы и вообще всех людей в замке, которые так к ней добры. О флаконе с духами она ничего не знала, вероятно, кто-то принёс его, когда она была в часовне.

— Как страшно, что кто-то хочет моей смерти. Ещё и такой жуткой! И бедная служанка! Эта чистая душа, отправилась к Скапару раньше срока…вместо меня. Мне так её жаль… — шептала девушка, роняя слёзы.

Капитан поставил на стол перед ней флакон: великолепное ювелирное изделие из золота и перегородчатой эмали. Девушка посмотрела на него с пониманием и опаской.

— Это он? Это в нём?..

— Он уже пуст, — поспешил успокоить её Мерсье.

— Он вам совсем не знаком? — спросил капитан.

— Нет.

По всему выходило, что это тупик, и фрейлину вот-вот отпустят. Грог не мог позволить ей уйти.

— Милорды, на флаконе нет клейма изготовителя? — спросил он.

Капитан покачал головой:

— Нет, ни снаружи, ни внутри.

— А если отвезти его ювелиру? Хотя бы тому, у кого леди была воспитанницей?

Оба мужчины посмотрели на него непонимающе, а пальцы Теодели́нды сжались, сминая ткань юбки на коленях.

— Леди, до того, как прийти в замок, была на попечении одного из столичных ювелиров.

— И имя этого ювелира? — потребовал капитан.

— Увы, этого я не знаю. Но я прошу проверить происхождение леди Торнс, проверить её бумаги.

«Они должны быть ещё сомнительнее той, что я подписал с Саграром», — мысленно добавил он.

— Мы это сделаем, конечно, но уже не в вашем присутствии, господин Грог, — кивнул капитан. — Я прошу вас покинуть замок. Так будет лучше, и в первую очередь для вас.

«Ну, вот и всё», — вздохнул Грог, хмуро оглядывая людей.

— Как вам будет угодно, — процедил он и вышел.

Однако практически сразу его перехватил Саграр. На этот раз он был в компании своей фыфи. Зверёк мирно сидел на его плече, обвивал хвостом могучую шею.

— Грог, ты куда?

— Вон из замка.

— Я такого распоряжения не давал.

— Зато капитан стражи его отдал.

— А он не имеет права.

— И что мы будем делать?

— Продолжать этот бой, конечно. Рано сдаваться. Я сейчас всё устрою, а ты пока посиди где-нибудь.

— Это где?

— Да хотя бы тут.

Саграр втолкнут его в ближайшую дверь, и захлопнул её.

Грог несколько мгновений постоял, вслушиваясь в тишину после хлопка, а затем развернулся…и ошарашенно уставился на Теодели́нду. Саграр выбрал дверь, ведущую в кабинет, смежный с кабинетом капитана стражи. Здесь была вторая дверь, которая соединяла оба помещения и через которую, вне сомнения, прошла фрейлина и теперь стояла у окна такая же растерянная, как и Грог.

Парень вздохнул, облокотился на «свою» дверь, и с укором посмотрел на девушку.

— Ну и что же ты натворила? Неужели так плохо жилось у ювелира?

— А что натворил ты, орк?! — тут же вызверилась девушка.

Она преобразилась не хуже волчицы, сбросившей овечью шкуру. Грогу даже показалось, что она сейчас на него кинется.

— Испортил тебе жизнь? — усмехнулся он, рассматривая её и изучая. — Мне кажется, ты сделала это сама, решившись на покушение. Хотя нет, ещё раньше: когда пришла в замок, ведь ты уже тогда понимала, на что соглашаешься.

— Откуда ты знаешь?

— Твоя сестра рассказала.

— Она не могла!

— Почему нет? Ведь всегда можно заставить. Ты же заставила её работать на Роланда.

— Я сделала то, что было необходимо!

— Кому, Берта? Кому это было необходимо? Тебе или твоему сообщнику? Или всё-таки Роланду? Эти идеи исходят от него, а вы и рады подхватить и разнести их как заразу по всему королевству.

— Да что ты знаешь, тупая скотина?! Что ты знаешь о том, что мы делаем?

— Я знаю, что леди так не говорят. Но ты отлично притворяешься одной из них. Браво!

— Я в тысячу раз лучше всех этих леди. И когда-нибудь от них не останется и следа!

— Даже от принцессы? Ты же ей служишь!

— Эта мелкая дура, — расхохоталась девушка, — будет рада, если до конца жизни просидит в своей золотой клетке. Она — бесполезная кукла, как и все, кто её окружает.

— Сколько в тебе яда, прямо как в том мхе. Откуда он, кстати? И откуда флакон?

— Так я тебе и сказала!

— Боишься, что расскажу Мерсье, и он перестанет тебе верить?

Девушка снова зашлась хохотом.

— Что смешного?

— Твои слова смешны. Как и ты!

— Чем же? Я же вижу, как ты дурачишь его.

— Он сам себя одурачил, мне даже делать ничего не пришлось.

— И что же теперь? Снова повторишь попытку убить короля?

Она поджала губы, не желая отвечать.

— Мой тебе совет: уезжай отсюда и начни жить честной жизнью. А ещё лучше — попробуй наладить отношения с сестрой. Будьте друг другу опорой, только подальше от Роланда.

С минуту она молчала, взгляд её был остекленевшим. Грог всё так же подпирал дверь в удобной позе со скрещенными на груди руками и ожидал, что она скажет.

— Ну, надо же, — наконец произнесла Берта почти ласково. — Какой ценный совет. Извини, но я ему не последую. Потому что это тебя, а не меня выметают вон из замка. Я останусь здесь, рядом с королём.

Она смотрела на Грога со смесью торжества и злорадства, и он еле сдержался, чтобы не подскочить и не отвесить ей пощёчину: всё-таки женщина.

Внезапно распахнулась неприметная дверь в стене, противоположной той, через которую сюда попала фрейлина. В проёме стояли капитан и его помощник, за ними маячила фигура Саграра. Выражения их лиц не оставляли сомнений: они всё слышали.

Грог с сочувствием посмотрел на Мерсье: прямая спина, каменное лицо и буря чувств в глазах. Его начальник тоже на него смотрел, явно ожидая каких-то действий, но быстро понял, что не дождётся, и сам позвал стражников.

— Сопроводите лети Торнс в камеру, — распорядился он.

Только теперь Берта вновь обрела дар речи и взмолилась:

— Нет, пожалуйста, не надо в камеру! Я ничего не сделала, я не виновна! Король узнает, обязательно узнает!

Она попыталась оттолкнуть одного из стражников, и её быстро взяли пол локотки и повели из кабинета. Поняв, что ей не вырваться, она обратилась уже к Мерсье и даже попробовала протянуть к нему руку:

— Гилберт, я могу всё объяснить! Пожалуйста, выслушай меня, я всё тебе расскажу. Я же люблю тебя!

Мерсье проводил её взглядом, но ни в его позе, ни в лице ничего не изменилось — не дрогнул ни единый мускул. Грог даже позавидовал такой выдержке.

— Ну, вот всё и закончилось, — Саграр хлопнул в ладоши. — Говорил же я вам, что надо вывести её на откровенный разговор. Отличный способ получить признание!

Грог моргнул, переваривая его слова, и с долей досады констатировал:

— Вы всё подстроили. И меня не предупредили.

— Конечно, — подтвердил посол с довольной улыбкой и уселся в одно из кресел. — Вдруг ты повёл бы себя неестественно, а она бы это почувствовала? Тогда ничего бы не вышло.

— Проверьте её бумаги, пожалуйста, милорд, — обратился Грог к капитану, решив сменить тему на менее неприятную. — Берта никак не может носить титул.

— Обязательно проверим, — кивнул капитан, занимая второе кресло. — И узнаем, откуда флакон, и кто положил в него ядовитый мох. И её сообщника найдём. Я помню, что он ещё где-то здесь, и может быть даже не один.

— О других я не знаю. Мне сказали, что подосланных только двое.

— Раскроете своего информатора, господин Грог?

— Не могу. По крайней мере, пока.

— Это не просто просьба. Речь идёт о безопасности короля, и я в праве посадить вас в камеру рядом с этой преступницей, если вы будете утаивать информацию.

Грог посмотрел на Саграра, но тот только покачал головой, давая понять, что в таком вопросе его протекция имеет пределы.

— У моего информатора нет ни титула, ни звания. Он просто человек, который хочет спокойной жизни. Но для него она будет возможна при условии, что Роланда поймают и предадут суду. Поэтому он и хочет его найти. Я с некоторых пор работаю в найме у мага Натаниэля, и мы с ним согласились помочь этому человеку.

— Я дам вам людей, чтобы поймать Роланда.

— Спасибо. Однако его сперва нужно найти. Боюсь, большое количество ловцов его только спугнёт.

— Я не предлагаю вам помощь, я её даю. А вы принимаете, — отрезал капитан, и Грог понял, что спорить бесполезно.

— Я отправлюсь уже завтра.

— Хорошо. Завтра всё и обсудим. Гилберт, — обратился капитан к помощнику, — идите спать. Этот длинный день, наконец, завершился.

— Мы с Грогом тоже пойдём, милорд, — Саграр поднялся и кивнул людям в знак прощания.

Уже идя бок о бок по ночным коридорам и лестницам, посол спросил Грога:

— Почему ты не хочешь брать в помощь людей из королевской стражи? Среди них есть отличные мастера розыска.

— Дело слишком запутанное, — признался Грог. — И я не отказываюсь, просто не хочу, чтобы их интерес сместился на моих спутников. Они… не совсем чисты перед законом.

— Ха! И ты их покрываешь?

— Да. Потому что не все кошки серы. Эти, вот, вполне неплохие люди. Не хочу, чтобы они пострадали.

— А если вы потерпите неудачу?

— Я не дурак, и они тоже не умалишённые. Если поймём, что сильно рискуем, вот тогда и потребуется подкрепление. Раз уж у вас, хагтур, так ловко выходит договариваться с господами, уговорите их придержать сопровождение? В конце концов, тут уже работает представитель Лорда Мага.

— Ты не спешил о нём рассказывать, — отметил Саграр. — Лорду Магу этот Роланд тоже нужен?

— Не особенно. Он больше нужен Натаниэлю. Но больше я ничего рассказывать не буду.

— Твоё право, — легко согласился Саграр, и выглядел он от чего-то очень довольным.

***

Ночь Грог провёл в той же комнате, которую занимал, пока служил графу Акри. Рано утром его разбудил слуга, передав, что с ним хочет поговорить помощник капитана стражи.

Мерсье ждал Грога в саду. В такую рань на кустах ещё блестели капельки росы, и многие цветы были плотно сомкнуты в бутоны.

Парень не удивился, когда увидел кусты роз. Мерсье стоял в их окружении, прямо на клумбе, задумчиво крутя в пальцах колючий стебель и рассеянно глядя на алые лепестки. У его ног лежали несколько обломанных цветков, оборванные лепестки тихонько подрагивали от утреннего ветерка.

— Милорд, — окликнул Грог.

Мужчина обернулся, сломал стебель, отбросил его и поздоровался:

— Доброго утра, Грог.

— Доброго. Надеюсь, вам удалось поспать.

— Едва ли. Но я поговорил с Теоделиндой. То есть с Бертой.

Грог вопросительно посмотрел на мужчину, но торопить его не стал.

— Она просила помочь ей сбежать, — наконец выдавил тот. — Просила спасти её и бежать вместе с ней. — Грог не удержался и фыркнул, подавив смешок, и Мерсье тоже невесело улыбнулся: — Вот и я ей не поверил. Уже невозможно верить. Скоро Его Величество отдаст приказ о казни, и она об этом знает. А каково будет Его решение относительно меня, мне пока не известно.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду мою репутацию... и тот факт, что я не собирался рассматривать Берту в качестве подозреваемой.

— Но речь шла о фрейлине принцессы. Кто мог подумать, что преступница займёт настолько высокое положение?

— Вы, к примеру.

— Я не придворный и мыслю совсем иначе.

— А я поклялся стоять на страже закона и охранять короля и его семью. Я не имею права мыслить так ограниченно и… поддаваться чувствам.

— И что же будет?

— Вероятно, мне придётся покинуть замок.

— Мне очень жаль.

— Благодарю, — Мерсье снова попытался изобразить улыбку. — Она хотела поговорить и с тобой.

Удивлённый, Грог мрачно рассмеялся, заставив замолкнуть птиц в ветвях сливы.

— Я тоже так себе помощник в спасении из тюремной камеры.

— Может, она хочет сказать тебе что-то важное?

— И вы, конечно же, снова будете слушать?

— Я точно не буду. И если ваш с нею разговор и будет услышан кем-то, то не по моей инициативе. Впрочем, и в тот раз идея принадлежала Саграру.

— Это я понял. Спасибо. Тогда… Я пойду. До встречи.

Мерсье кивнул на прощание и снова повернулся к розам. Вид у него был такой, что Грог не сомневался — к тому моменту, как в сад придёт первый садовник, на кустах не останется ни одного красного цветка.

Спустившись в подземелья, Грог ожидал, что к нему будут вопросы, но охранник никак не прокомментировал тот факт, что орк ещё недавно сидел в одной из камер. Он провёл его к камере, где содержалась Берта, отпер смотровое окно и ушёл обратно на свой пост.

Грог заглянул в окошко и сразу увидел заключённую. В её глазах зажглись огоньки, будто девушка была рада его видеть, хотя на лице никакой радости не было: за одну ночь с него сошёл весь цвет юности и жизни.

— Что же ты натворил, орк? И что натворила я? — проговорила она с горечью.

— Вот второй вопрос очень хороший, — отозвался Грог, сглотнув образовавшийся в горле комок.

Камера Берты ничуть не отличалась от той, куда накануне определили его самого. Девушка сидела на соломе, прислонившись к стене, сжавшись. Кисть правой руки была плотно обёрнута бинтами, с проступившей на них кровью.

Берта проследила за взглядом Грога.

— Три пальца. Столько, по мнению дознавателя, было нужно, чтобы убедиться, что я не пытаюсь ничего утаить.

— Ты пыталась что-то утаить?

— Нет, — её голос задрожал от еле сдерживаемых слёз, лицо скривилось. — Я рассказала всё, что знала, как только поняла, что меня не пытаются просто запугать. Нет… Нет, они не собирались запугивать.

Берта заплакала, но Грог на слёзы не поддался.

— А на что ты здесь рассчитывала? Чего ожидала после того, как была готова убить короля?

Она не ответила, пытаясь успокоиться. Смотреть на её попытки и на неё саму Грогу не хотелось. Он был бессилен что-либо изменить.

— Мне передали, что ты хотела мне что-то сказать. Говори, и я пойду.

Берта судорожно вздохнула, беря себя в руки, и заговорила тихим, практически лишённым эмоций голосом:

— Да, да. У меня просьба. Пожалуйста, передай моей сестре, что я её ненавижу.

Грог был потрясён, даже разозлился. Это, вероятно, единственная возможность Берты быть услышанной миром за этими страшными стенами. Возможность кого-то поблагодарить или перед кем-то извиниться. Возможностью остаться в чьей-то памяти искоркой раскаяния. И что же он слышит? Слова ненависти. Злые, ядовитые слова.

— Мне в другую сторону, Берта. Я не буду тратить время на твою глупую просьбу, — холодно ответил Грог.

— Жаль. Я хотела бы, чтобы она знала.

— Она и так в курсе. И будь спокойна — у вас это взаимно.

Берта довольно улыбнулась, будто услышала что-то до крайности приятное.

— А Махо знала, что ты дослужилась до фрейлины? — решил спросить Грог, чтобы прояснить для себя этот момент.

— Нет. Мы ничего об этом не говорили. Решили, что пусть и дальше думает, что я среди обычных слуг.

— Поломойка?

— Мы никогда не упоминали ни должности, ни обязанностей, — девушка посмотрела на Грога непонимающе, и он поспешил задать ещё один вопрос.

— Мы — это ты и твой сообщник? Тот, кто привёл тебя в замок?

— Да. Тебе ещё не передали? Его уже нашли, но мерзавец выпил яд и оставил все пытки мне. Теперь уходи. Но если встретишь Махо, передай ей мои слова.

Грог даже отвечать ничего не стал. От камеры он отошёл со смешанными чувствами: злость, отвращение, досада, жалость.

«Как такое происходит? Как разумное существо становится таким озлобленным, и даже на грани смерти ни о чём не сожалеет?»

Ему вспомнился Дервог, который тоже пошёл по тёмному пути. Вспомнилось, как жалко и противно звучали его оправдания. Берта хотя бы не оправдывалась.

«Неужели всё от того, что у них не было никого, кого бы они любили? Ведь у них обоих не было нормальной семьи, а испытаний выпало предостаточно. Но неужели я их оправдываю?»

Однако Грог быстро понял, что в своих размышлениях никого не оправдывает, а пытается понять. Мир полон несправедливости и жестокости, но не все же отчаиваются на столько, что идут на осознанные преступления. Иначе жители Дэолет давно бы перестали стремиться к благому Посмертию под приглядом своих богов. Да и молиться таким богам как Скапар и Знающий тоже бы перестали.

«И стала бы Дэолет частью Мира Чудовищ», — мрачно подумал Грог и порадовался, что Знающий до сих пор присматривает за порядком и не позволяет такому случиться.

Ход мыслей прервал слуга капитана стражи, передавший, что тот хочет его видеть.

«Я сегодня нарасхват, а солнце только-только встало».

Капитан ждал Грога в своём кабинете за рабочим столом. Он просматривал какие-то бумаги и, едва Грог поздоровался, указал на стул напротив и на эти бумаги:

— Присаживайтесь, господин Грог. Я как раз смотрю отчёты допроса леди Торнс, которая оказалась дочерью торговца из Бе́рфита.

— А кто её сообщник? — рискнул спросить Грог, не особо понимая, имеет ли право задавать сейчас вопросы.

— Сообщником оказался один из лакеев. Он довольно хитро́ действовал, выискав в архиве документы семьи Торнс и вписав в них дочь — воспитанницу монастыря. А ювелира уговорил привести девушку в замок в обмен за возможность показать свои изделия придворным. Так Берта была взята на должность камеристки к одной из фрейлин принцессы. Потом она эту фрейлину подставила, показав себя в выгодном свете, и заслужила признательность Её Высочества. А та — добрая душа — взяла сиротку в свою свиту. А вот в постель Его Величества Берта попала совершенно случайно — просто ему приглянулась.

Говорил капитан размеренно и монотонно, будто каждую неделю сталкивался с заговорами и распутывал истории с любовницами короля. Выглядел он при этом устало, и Грог начал догадываться, что хоть сколько-нибудь поспать минувшей ночью удалось только ему, остальные причастные занимались заговорщиками.

— Понятно. Надеюсь, флакон для духов изготовил какой-то другой ювелир.

— Это нам предстоит сегодня выяснить. Не хотите, чтобы её прошлый благодетель был как-то замешан?

— Не хочу, — честно ответил Грог, и, видя подозрение в глазах человека, объяснил: — Я хочу, чтобы хотя бы кто-то в этой истории оказался ни при чём.

— Ювелир уже причастен, потому что не мог не знать о поддельных документах, — заметил капитан, и Грог ощутил привкус горечи во рту. Захотелось сплюнуть, но не на дорогой ковёр же.

— Что же, вы снова угодили королю, — капитан сменил тему, голос стал чуть живее. — Его Величество ценит это и передаёт часть награды.

Он протянул Грогу туго набитый кошель.

— Часть? — растерянно повторил Грог, принимая дар.

— Да, Его Величество встретится с вами лично, чтобы выразить свою благодарность.

— Когда?

— Полагаю, что уже сегодня. Ведь надо ещё поймать инициатора этого заговора, а в таком деле действовать нужно быстро. Так что мы немедленно соберём отряд лучших специалистов — все они прекрасные ищейки и фехтовальщики, — и отправим вместе с вами. Так же уже готова грамота, — капитан положил перед Грогом письмо, запечатанное сургучной печатью. — С нею вы имеете право просить помощи в любой крепости или ином расположении королевских войск. Они будут обязаны содействовать в поимке или убийстве преступников.

— Только войска? На наёмников или церковный орден грамота не действует? — Грог хоть и был изумлён до крайней степени, но постарался не терять головы и проверить границы своих новых возможностей.

— Мечи Альбатроса, как единственный официальный церковный орден, тоже будут обязаны подчиниться. Как и охранные организации: они не посмеют пойти против прямого приказа короля во избежание разбирательств.

— Понятно, спасибо. А отряд, значит, будет готов уже сегодня? Сколько человек в нём будет?

— Не меньше десятка, обещаю. И уже сегодня они отправятся с вами.

— Хорошо, прекрасно, — изобразил Грог благодарность, беря письмо и кошель. — Я рад служить королю. И обещаю найти Роланда и добиться того, чтобы он ответил за свои преступления.

— Храни вас Скапар, господин Грог. И да поможет он вам на этом пути.

Грог поклонился и вышел за дверь. Лихорадочно соображая, правильно ли поступает, он шёл в свою комнату — за вещами.

Из всего, что он узнал, он мог сделать вывод, что Берта ни слова не сказала о том, что Роланд поклоняется Дракону. Она справедливо боялась, что тогда за неё возьмутся ещё и как за еретичку.

И если сейчас к Грогу присоединится десяток молодцов, служащих королю, его друзья этому не сильно порадуются. Грог чувствовал, что даже Натаниэль будет не в восторге, хотя ему-то как раз опасаться нечего. Но колдун следовал указаниям Лорда Мага и защищал его интересы, и кто знает, какой потом у Лорда Мага будет разговор с королём, если выяснится, что он не рассказал вовремя о занимающихся самодеятельностью подчинённых.

«Хватит пока этой грамоты», — решил Грог. — «А дальше — как решат Натаниэль и Моррис. И…надеюсь, король не сильно разозлится на меня за то, что я не приду на аудиенцию».

Он взял в комнате дорожный мешок, спустился во двор и направился к конюшням. Там он беспрепятственно вывел Рыжую, и так же беспрепятственно покинул замок.

Часть 2 Глава 1

Путь до дворца занял у Грога невероятно мало времени, так он спешил. А путь до Лангхона, казалось, вообще промелькнул как сон, правда сон тяжёлый и изматывающий.

Уже в границах графства Грог столкнулся с разбойниками, решившими спешить и разуть орка. Грог не дал им приблизиться, а главное — зарядить луки, и пустил Рыжую прямо на них. Он сшиб лучников и помчал во весь опор, чтобы не получить стрелой в спину. На его удачу в спину ему пустили только ругань.

«Ноховы отродья», — злился Грог, пока Рыжая уносила его всё дальше. — «Развелось — шагу ступить некуда».

Он даже допустил мысль, что вполне неплохо было бы пойти в наёмники и бить таких скотов при каждой встрече. А что, замечательный способ и дороги безопаснее сделать, и деньги заработать. Вот только надо сперва разобраться с отступниками.

Деревня близ земляничного леса стояла всего одна, и Грог надеялся найти своих спутников именно в ней. Иначе спрашивать пришлось бы в крепости, которую он проехал ранее.

Начать поиски парень решил с дома старосты и не ошибся. Стоило подъехать к нему, как из-за двери вышли Дани с Моррисом, а следом за ними появился и Натаниэль, картинно прислонившийся к косяку.

Грог был рад видеть их всех.

— Давно вы тут? Сильно меня опередили? — спросил он.

— Не очень давно, обжиться ещё не успели, — пошутил Моррис, вызвав волну недовольных морщинок на высоком лбу старосты. — Заходи, послушаем, какие ты привёз вести.

— Только Рыжую пристрою, и сразу.

Только когда рассёдланная кобыла встала рядом с мулами и красавицей Итиль, с удовольствием нырнув мордой в ясли, Грог вернулся к товарищам. Они собрались за столом, поставив на него только кувшин с водой и кружки: пищу решили отложить на потом.

Сперва отчитался Грог, умолчав лишь о том, как именно Саграр помог ему выйти из камеры, и с затаённым волнением посмотрел на Натаниэля, ожидая, что тот скажет.

Всё это время он слушал молча, вопросы задавал только Моррис. И Грог никому и никогда бы не признался, как переживал, что колдун не одобрит его самовольной поездки во дворец и даже осудит — и за саму поездку, и за побег.

Натаниэль соединил кончики пальцев, направил их вперёд, на Грога, и, наконец, произнёс:

— Стоило оставить вас на несколько дней, и я столько всего пропустил. Вы не теряли зря времени, — Грог выдохнул, расслабился, а маг добавил: — Это хорошо, что удалось предотвратить покушение на Олдина. Значит, есть шанс, что он простит тебе сорванную аудиенцию.

— И он простит, и капитан его стражи, и ещё пара десятков людей, которые думали, что будут тебя сопровождать, — подлил масла в огонь драконов проповедник.

Грог закатил глаза и проворчал:

— Я тут геройствую, а они смеются. Про бумагу не забывайте, уверен, она нам пригодится.

— Тут ты прав, — вздохнул Моррис, прекратив попытки спрятать улыбку в бороде и вернув на лицо серьёзное выражение. — Мы тут поразведали, нашли поселение Роланда. И это действительно самое настоящее поселение: мы насчитали пятнадцать домой. Люди пошли за ним семьями, со всем своим хозяйством! Мы видели коз, гусей, кур… Коров для полного счастья не хватает!

— Коров нет, а пара лошадей на коновязи есть, — вставил Дани. — Они могли их украсть, а могли получить от кого-то.

— Так может владельцы в поселении, просто вы их не увидели? — спросил Грог.

— Мы долго наблюдали, не один день. С помощью птиц. О лошадях заботятся, но никуда на них не ездят.

— Что ещё видели? Видели Роланда?

Дани кивнул, но взглядом попросил учителя продолжить разговор.

— Да, да, видели мы его. Всё такой же: громкий, резкий, деятельный. Вместе с мужиками лес рубил — они ещё один дом строят.

— Значит, их становится больше, — заключил Грог.

Предложение поскакать в ближайшую крепость за подкреплением так и просилось на язык, но он заставил себя промолчать и дослушать.

— К сожалению, да. Он собирает вокруг себя всё больше людей, и все они хотят что-то изменить.

— И о них никто не знает? Они не ходят к местным?

— Скорее всего, ходят, потому что лес им одежду не даст, как и некоторые продукты. Но вряд ли они рассказывают, откуда пришли. Ты хочешь знать, в курсе ли местный лорд? Я в этом сомневаюсь. Но мы наблюдаем за ними лишь несколько дней и не постоянно — магия забирает много сил, — поэтому наверняка знать не можем.

— Может и к лучшему, что лорд о них ни сном, ни духом. И что же мы будем делать?

Моррис выразительно поглядел на Натаниэля, предлагая ему ответить на этот вопрос.

— Пока мы будем наблюдать, — проговорил тот. — Точнее, это будут делать Моррис и Дани с помощью своей магии. Мы до сих пор не знаем, где сбежавшие маги, и Роланд сейчас наша единственная ниточка. Рано или поздно они дадут о себе знать, и мы будем этого ждать. Я передал Лорду Магу Эрика и всё, что мы узнали. Он, конечно же, удивлён масштабу бедствия. Впервые на его памяти маги проводят тайные эксперименты, да ещё такие, которые грозят ударить по людской вере — то есть по Первосвященнику и всему высшему духовенству.

— Он расскажет об этом Первосвященнику? — уже задав вопрос, Грог понял, что знает, каким будет ответ, и не ошибся.

— Пока нет. Он хотел бы, чтобы проблема решилась без вмешательства церкви. И без вмешательства короля.

— Почему??

— Потому что рассказать о заговоре, который уже раскрыт и задавлен, лучше, чем о заговоре, который твоими стараниями уже успел расцвести буйным цветом. И уж будь уверен, и король, и Первосвященник постараются сделать так, чтобы Лорд Маг не смог оправдаться.

— Но не он же послал своих людей сговариваться с еретиками! И он хочет их остановить… Они же должны понимать, что невозможно уследить за всеми магами.

— Хорошая попытка судейства, Грог, но это никак не поможет. Маги замешаны и точка.

— От хорошей репутации магов зависят их свободы, — тихо, но отчётливо произнёс Дани, и Натаниэль печально кивнул. — Это единственный класс, лишённый каких-либо сборов и податей. Кроме аристократии, конечно. И в церковь вам ходить не надо.

— И в церковь нам ходить не надо, — эхом отозвался Натаниэль, укладывая подбородок на сплетённые пальцы как на подставку. — А налог мы платим, только не королю, а Лорду Магу, и только в тех случаях, когда решаем работать сами на себя, а не по распределению. Но, да, мы слишком независимы, и наши свободы не дают некоторым покоя. И, да, не хочется давать повод что-то у нас отнять.

Повисла тишина, Грог не знал, что сказать. Действительно патовая ситуация. И разве маги мало дают королю? Они дают ему военную мощь в лице своих товарищей с боевой кафедры. Да и остальные трудятся по мере сил, укрепляя или украшая дома аристократов. Но власть всегда хочет большего.

Ещё Грог понял, что Натаниэль один из тех магов, которые платят этот самый налог на свободу. Видимо, служить там, куда пошлют, ему не захотелось.

— А есть ли что-то новое о наших магах-отступниках? — чуть погодя спросил Грог. — Ты говорил, что знаком только с той женщиной.

— С Розамундой, — кивнул Натаниэль, — но знаком крайне поверхностно. Однако именно она стоит за всем их предприятием как самая опытная. Могу предположить, что прежде главным считался Виллиам, но он мёртв. Что до остальных, то они слишком юны, чтобы руководить. Тот же Водяной, к примеру. Лорд Маг о нём слышал. Настоящее имя паренька Фредерик, и он только год как закончил учёбу.

— Альбиносы на каждом шагу не встречаются, так что не удивлюсь, что о нём знают все твои коллеги, — понимающе кивнул Моррис.

— Да. А я уже давно не интересуюсь жизнью дворца Магических Искусств, чтобы быть в курсе юных дарований. Собственно, именно поэтому меня и попросили заняться этим делом — чтобы не поднимать лишнего шума. Возвращаясь к этому Водяному. Юноша не зря так назвался: вода — его любимая стихия. При этом он боевой маг, так что владеет не только ею, и об этом не стоит забывать. Ещё он серьёзно относится к учебе, и все свои ученические проекты делал под руководством Стефена.

Стоило Натаниэлю произнести это имя, как и без того внимательно слушавший Грог весь превратился в слух.

— А Стефен, оказывается, известен как человек, крайне увлечённый экспериментами с животными. У него превосходные результаты в области селекции. Начинал с мышей, меняя их окрас, а закончил новой породой охотничьих собак. Говорят, крайне быстрые и агрессивные твари получились: не боятся ни кабана, ни лианника. Человека загрызть они тоже могут, и даже успешно это проделали пару раз. После этих неприятных случаев коллеги начали контролировать работу Стефена. Думаю, ему это не понравилось.

— Ага, с Роландом можно заниматься любимым делом свободно, без ограничений, — хмыкнул Грог, а Натаниэль согласно кивнул, прогнув подбородком сеть из пальцев.

— Уверен, именно Стефен привёл в эту группу Водяного. И важно понимать, что вокруг Виллиама и Розамунды собрались умные, одарённые и крайне увлечённые люди. Я по-прежнему считаю, что эксперимент с «драконом» они проводят не ради какой-то материальной выгоды, а ради самого эксперимента и его результатов.

— Но они же должны понимать, к чему могут привести их труды, — произнёс Дани. — Они думают о последствиях?

— Конечно, думают, но я и сам хотел бы знать, какой у них план и на случай успеха, и на случай неудачи, — тут Натаниэль спохватился: — О! Мы же с Лордом Магом изучили содержимой склянки. Там действительно много концентрированной магии, а ещё компоненты, удерживающие всё от распада. Но самое главное — это наличие редкого и крайне ценного ледяного порошка. Его ещё называют ледяной пылью. Вряд ли вы о таком слышали.

Все дружно помотали головами, и маг продолжил:

— Это очень редкий ингредиент, и, при этом, конечно же, крайне ценный, потому что усиливает свойства эликсиров и прочих составов. И…это единственное средство, которое способно исцелять от абсолютно всех болезней и спасать жизни в тех случаях, когда все остальные методы уже бессильны. Отступникам ледяная пыль нужна как раз для того, чтобы собранное из разных частей существо жило, чтобы его организм не отторгал навязанные ему инородные части.

Грог присвистнул, впечатлённый. Вот это средство! Дани и Моррис тоже выглядели заинтригованными до мурашек. В глазах старика полыхало зарево жадного любопытства.

— Откуда эта ледяная пыль берётся? Я ни разу о ней не слышал, — спросил он.

— Ты бы знал о ней, если бы прошёл обучение как все маги. О ней рассказывают на курсе целительства. Эту пыль добывают где-то на севере, чуть ли не на территории висельников. Способ добычи знают маги Таэртона, и то не все. По крайней мере, к нам она попадает именно с их территории — через кошек или торговцев с чёрного рынка. История помнит лишь пару случаев, когда пыль передавалась нам в качестве дара самими магами Таэртона. Это были периоды крайне удачных мирных соглашений.

— Надо полагать, доступ к такому мощному средству есть только у избранных.

— Верно. Последние крохи пыли уже давно растворились в целебных составах. Разве что кто-то держит запас тайно. Но даже так... Расходовать ледяную пыль для выращивания «дракона» — очень дорогой проект получается.

— Может, её не так много требуется? Она, ведь, не отражена ни в одной найденной нами формуле, ни в одном рецепте. Её могли использовать случайно и разово, — предположил Моррис, а Дани выдвинул ещё одну теорию:

—Или же её покупали из-под полы. Нашли выгодного дельца и пользовались его услугами.

— Всё может быть, и ответ мы получим только от Розамунды и её помощников, — вздохнул Натаниэль. — Как бы то ни было, тратились они на свои эксперименты не скупясь.

— Ну, могли себе позволить. Чародеи не бедствуют, — отметил Грог, на что Натаниэль лишь покачал головой, не то возражая, не то выражая неодобрение тому, как приземлённо орк думает о магах.

На этом разговор завершился. Все трое сошлись на том, что понаблюдают за деревней еретиков ещё пару дней и подумают, что делать: ждать, когда маги Розамунды свяжутся с Роландом, или же сдать всё поселение гарнизону ближайшей крепости, и пусть с ними разбираются королевские дознаватели. Натаниэль предпочёл бы первый вариант, а Грог второй.

Однако через эти самые пару дней в лагере появились вынужденные гости: два человека в одежде аристократов, которых привели связанными и заперли в подпол в доме Роланда. Дани и Моррис видели это глазами птиц.

Сразу после этого жители принялись за подготовку какого-то празднества: расчистили участок земли, установили на нём помост и начали готовить праздничные угощения.

Моррис наблюдал за всем этим с большим трудом. Всё внутри него было возмущено и приходило в ярость: он был убеждён, что Роланд дошёл до человеческих жертвоприношений, потому как никаких празднеств в ближайшее время не предвещалось ни в обычном календаре, ни в календаре драконопоклонников. Остальные разделяли его опасения, но за подмогой пока не спешили: решили сначала разузнать, кого похитили еретики.

Логичнее всего было начать именно с крепости, потому что больше в округе не было ни одной обители аристократов — даже самого захудалого поместья.

Всё та же магия разума и глаза птиц помогли преодолеть стены и выяснить, что гарнизон не досчитался двух рыцарей. Оба бастарды командира, а тот — местный барон и хороший друг графа Лангхона. И, понятное дело, он намерен землю рыть копытами лошадей, но найти сыновей.

Сразу по приезду в деревню Дани и Моррис расспросили старосту о том, кому принадлежит земля. Вопрос был самым обычным, и староста привычно ответил, что и эта деревня, и две соседних, и, конечно же, крепость принадлежат барону Найту. Хозяин он хороший, и им тут всем хорошо живётся — его стараниями. И добавил: "Даже несмотря на то, что рядом Медоланд", явно имея в виду отсутствие разбойников и мародёров.

Теперь же его расспросили по новой, задавая вопросы о семье барона Найта. Староста поворчал, что он не баба, чтобы сплетни разносить, но тем не менее выдал всё, что знал: и то, что женат барон был дважды — первая супруга умерла в родах, а вторая ещё здравствует, — и то, что в законном браке у него родились уже четыре дочки, а сыновей ни одного, а на стороне получилось целых два бастарда.

«Видать, крестьянские девки охотнее сыновей родят, чем эти тонкокостные леди», — закончил он не без ехидства и плохо скрываемой гордости за крепких деревенских женщин. Развивать эту тему, конечно, никто не стал, но ценность пропажи все четверо учли.

— Моррис, Дани, пойманные Роландом молоды? Речь о них? — спросил Натаниэль, когда староста вышел.

— Да, я уверен, что это они! — без раздумий ответил старик. — Это не может быть совпадение!

— Пленники Роланда юны, да, — ответ Дани был более спокойным. — И даже если это и совпадение, и бастарды просто где-то загуляли, мы можем этим воспользоваться: люди барона пойдут за нами даже без королевского приказа.

— С королевским приказом будет меньше вопросов к нам, — напомнил Грог. — Но по мне так лучше двигать к крепости и не терять время. Люди в поселении закончат с приготовлениями и примутся за пленников.

— Не раньше ночи, возможно даже не этой, — Моррис приложил усилие, чтобы погасить эмоции и обратиться к своим знаниям. — Наши проповеди и праздники проходят ночами. А если речь о чём-то масштабном, для чего даже пришлось так усердно готовить площадку, то есть шанс, что начнут они завтра.

— Тогда давайте дальше это выясним, подслушаем их, — озвучил Грог единственный вариант, который видел.

— Мы это и делаем, но за последнее время мы потратили много сил, — признался Моррис. — Шанс услышать то, что нам надо, крайне мал, но мы, конечно, попробуем.

«И у этой магии есть пределы», — мысленно вздохнул Грог, примиряясь не столько с ограниченностью колдовства, сколько с действительностью, в которой у всех есть свои пределы.

За последнее время он и сам так вымотался, что начал ощущать, что границы его сил тоже где-то недалеко. И ожидание, и вынужденное бездействие это ощущение только усиливали.

Тем не менее, в тот день ничего не случилось. Люди в поселении закончили с рутиной и разошлись по домам — спать. Но уже на утро они принялись наряжаться, кто во что горазд, вытаскивать столы на площадку перед помостом и выставлять угощения.

Роланд тоже вышел из дома в новой рубахе и с новым шнурком посередь лба. Никакой работой он не занимался, он оказался именинником и принимал поздравления.

Видели это, конечно, только Дани и Моррис, и поочерёдно пересказывали увиденное Грогу и Натаниэлю. Все четверо устроились на опушке леса, где легче всего было найти и взять под контроль какую-нибудь птичку.

Бледный и напряжённый Моррис к полудню не выдержал и, оборвав связь, вскочил и принялся ходит кругами, ругаясь и молясь одновременно.

— Этот гнусный червь устроил праздник в свою честь! Чествует себя под видом того, что чествует Дракона! Боже, покарай его! О, могучий, хранящий равновесие Дракон, не должен существовать такой попиратель всех заветов твоих!

— Морис, присядь, выдохни и расскажи, что ты там увидел, — попытался внести здравое предложение Натаниэль, но тщетно: проповедник ещё с минуту метался по полянке, пока Лу не остановил его вкрадчивым пением.

Только тогда Моррис тяжело повалился рядом с всё ещё пребывающим в трансе учеником и заговорил более или менее внятно.

— Очень и очень неправильно — ненормально! — присовокуплять личный праздник к празднику в честь Дракона. А Роланд именно так и делает, как будто хочет, чтобы его считали равным богу. Да и почему «как будто»?! Именно этого он и хочет, этого и добивается. А если к празднику добавить человеческую жертву... Ох, нет, — побледнев ещё сильнее, он схватился за сердце. — Надо остановить его, надо прервать этот богохульный обряд!

— Ладно, ладно, мы всё поняли, скачем к барону, — поспешил вмешаться Грог. — Что бы они там все не задумали, это действительно пора прекращать.

Натаниэль, выглядевший не просто спокойным, а даже отстранённым на фоне взбудораженного и полного переживаний Морриса, кивнул и поднялся с земли.

— Продолжайте за ними следить по мере возможностей. Не перенапрягайтесь, — попросил он. — Грог, приказ короля у тебя?

— Тут, — Грог похлопал по поясной сумке. — Я его где попало не оставлю, будь уверен.

— Прекрасно. Скачем.

— Не направится мне состояние старика, — выразил Грог беспокойство, когда они оставили позади лес и деревню. — Он буквально терзается из-за Роланда. И выглядит куда хуже, чем после беготни по Берфиту. А там ему досталось — будь здоров!

— Меня это тоже беспокоит. Такое напряжение может привести к тому, что сердце не выдержит.

— А по тебе не скажешь, что ты переживаешь за него.

— Я не разделяю его убеждений, но мне будет жаль, если нам придётся его хоронить, — ответил маг сухо.

Грог постарался скрыть улыбку, потому что примерно такой ответ и ожидал.

— Тогда покончим с этим поскорее. Роланд окажется в камере, Моррис успокоится, а ты узнаешь, куда могли деться экспериментаторы.

Маг не ответил, но выражение на его лице было скептическое.

Крепость открыла перед ними ворота и впустила в свои пределы быстрее, чем Грог мог это оценить. Казалось, какие-то считанные минуты, и они уже стояли во внутреннем дворе, а к ним шёл быстрым шагом невысокий человек в латах. За ним двигались лейтенант и оруженосец, руки которого занимали хозяйские копьё и шлем.

— Мне правильно доложили, что вы знаете, где мои сыновья? — спросил барон без предисловий едва приблизившись к магу и орку.

Грог отметил, какой решимостью горели его глаза.

— У нас есть информация о двух попавших в плен аристократах, — спокойно ответил Натаниэль.

— Где? Кто посмел на вверенной мне земле?

— В чаще земляничного леса. Вероятно, какие-то фанатики. У них там целое поселение.

— Сожгу. Сровняю с землёй, — не задумываясь, выпалил барон, и эти слова прозвучали как окончательно принятое решение и приговор для еретиков. — Сколько их? И откуда у вас такие сведения?

— Там почти два десятка семей, милорд. Мы наткнулись на них, пока занимались своими делами. Пленные заперты в доме старосты.

— Можете их описать?

— Мы их видели мельком, отметили лишь богатые одежды и юный возраст.

Барон сжал кулаки, сжал челюсти и весь пробрался как пёс, которого вот-вот пустят по следу зверя.

— Я соберу отряд, вы покажите дорогу. Детали обсудим по пути.

Тут он развернулся и принялся отдавать приказы. Ответ Натаниэля ему не требовался, и ничего кроме согласия он и не ожидал.

Маг и орк на время оказались предоставлены сами себе.

— Какой резкий, — проговорил Грог.

— Главное, что не медлит и не задаёт лишний вопросов.

Однако вопросы у барона Найта всё-таки возникли. Кто-то из подчинённых, не иначе как лейтенант — слишком подозрительный и хмурый у него был взгляд, — высказал подозрения по поводу мага и орка и их непонятных дел в земляничном лесу.

— Мы практически готовы, маг, — обратился барон Найт к Натаниэлю. — И, прежде чем отправимся, я хочу знать, кто вы и что делали в моём лесу. Отвечайте прямо и честно, это в ваших интересах.

— Моё имя Натаниэль Тонелье. Моего спутника зовут Грог. Мы выполняем поручение государственной важности, — не моргнув проговорил маг, будто и не собирался ничего утаивать. — Мы ловим опасного фанатика, который скрывается в Вашем лесу, милорд. Грог, покажи приказ.

Грог, подражая хладнокровному Натаниэлю, не торопясь извлёк из сумки документ и передал лейтенанту, а уже тот — барону. Найт развернул его, ознакомился, хмыкнул, и вернул лейтенанту, который пробежался по строчкам полными недоверия глазами.

— Милорд, я ничего не понимаю, — проговорил он, сворачивая приказ.

— Я тоже, Генри. Тролльевы кишки, я тоже! Но в том лесу, скорее всего, мои сыновья, и тратить время на разговоры я не буду. Да и приказ есть приказ, — барон Найт кивнул на бумагу. — Поторопи ребят.

Глава 2

На всём пути от крепости до земляничного леса Грог всматривался в небо, беспокоясь о Дани и Моррисе. Следят ли они всё ещё за поселением или окончательно выдохлись?

У самой опушки парень заметил поднявшуюся над кронами сороку. Мог ли это быть кто-то из магов разума? Грог переглянулся с Натаниэлем, и тот неопределённо повёл плечом, отвечая на незаданный вопрос.

Барон Найт, сосредоточившись на своей цели, более ничего не хотел ни знать, ни видеть, а вот его лейтенант то и дело бросал на мага и орка косые взгляды, и было понятно, что его бы воля, и эту парочку тщательно допросили, прежде чем отправляться в указанном ими направлении.

Грогу на его подозрительность было начхать: уже скоро человек сам убедится, что они никого не обманули... в основных моментах.

— Что за существо у Вас в сумке, господин маг? — спросил лейтенант, заметив шевеление Лу.

— Там мой альраун.

— Вы владеете столь редким созданием? Несомненно, это говорит о Вас как о сильном чародее.

— Скорее, как об удачливом человеке. Но, да, благодаря альрауну, мои силы, безусловно, возросли.

— Он нам покажется? — лейтенант бросил взгляд на барона Найта, желая вовлечь того в беседу, но тот никак не отреагировал.

— Если захочет. Пока ему удобно в сумке.

Лу подтвердил слова Натаниэля чириканьем.

— Милорд, наши провожатые полны сюрпризов как подсолнух — семенами. У нас есть шанс увидеть настоящего альрауна! — Ещё одна попытка вовлечь в разговор барона.

— Генри, — раздражённо ответил тот, — если у мага есть альраун, значит, у нас есть шанс прибить вшивых лесных похитителей ещё быстрее и эффективнее. Вести светские беседы будем после.

Лейтенант умолк, но вид у него был как у посаженного на цепь пса, и воля хозяина не давала ему с этой цепи сорваться.

В лесу конным пришлось спешиться, и Грог с Натаниэлем повели всех в чащу. Тут, конечно же, у лейтенанта снова возникли вопросы.

— Милорд, давайте пошлём вперёд разведку. Мало ли что там может быть...

— Здравое решение. Отправь кого-нибудь.

Довольный ответом, лейтенант поспешил отдать приказ: а то мало ли, найдёт на господина очередное «затмение» ...

— Нам идти до самой чащи? Там можно жить и даже организовать поселение?

— Да, господин, даже в глухой чаще можно жить, практически ни в чём не нуждаясь, — ответил Грог.

— Варварство.

— Истинно так, — поддержал барон Найт. — Они там одичали, несомненно, поэтому никого не щадить.

Грог вскинул брови и резонно отметил:

— Женщины и дети дикости не подвержены. Без исключений.

Несколько обжигающе ледяных секунд он ждал ответ, и, наконец, его получил:

— И это истинно так. Генри, женщин и детей не трогать.

Слова барона Найта прозвучали тяжело как падающие булыжники, но Грог выдохнул. Осталось, чтобы люди не забыли его приказа.

— Когда начнётся, я присоединюсь к воинам, — сказал он Натаниэлю.

Маг поглядел на него понимающе, но покачал головой:

— Я попрошу тебя быть рядом со мной. По возможности, конечно. Прикроешь меня.

Грог согласился, но всю дорогу гадал, действительно ли товарищу нужна его поддержка, и не часть ли это какого-то плана, которым колдун не может с ним поделиться в окружении стольких ушей.

Битва у Драконовых скал показала, что Натаниэлю вполне хватает поддержки Лу. Тем не менее, свою просьбу он озвучил с настойчивостью, хорошо читаемой по твёрдым линиям бровей, рта и сжатых челюстей. Просьба, от которой лучше не отказываться.

Чем глубже уходил в лес отряд, тем сложнее было продвигаться. Деревья были облеплены мхом и лианами, и никто не хотел рисковать и выяснять на собственной шкуре, обычные это представители флоры или нет.

Найдя звериную тропку и двигаясь по ней, люди наткнулись на пару подозрительных пней, а когда на тропе возникла объёмная и несуразная фигура лианника, пришлось прогнать его магическим огнём.

Дикая чаща только укрепила барона и его людей во мнении, что нормальный человек здесь не поселится. Тем не менее, звериные тропы оставались более или менее безопасными, и сходить с них не рисковали.

Затем они вышли на тропу, протоптанную уже человеком. Как раз в это время с очередного круга вернулись разведчики и доложили, что обнаружили поселение. Близко они не подходили, чтобы не потревожить сторожевых псов, и никого из людей не видели.

— Уже смеркается, — тихо проговорил Грог.

Для всех вокруг фраза означала лишь, что поселенцы покончили с дневными хлопотами и сидят по домам. Натаниэль понятливо кивнул, соглашаясь с невысказанным предположением Грога о том, что еретики собрались на праздничной площадке.

— Значит, не будем терять времени, — отозвался он, сохраняя тон ровным. — В темноте легко кого-нибудь упустить.

— Сейчас идём тихо. Когда приблизимся, зажигайте факелы. Жечь всё, что тут понастроили, — принялся командовать барон. — Женщин и детей не трогать, если убегают — не преследовать. Кто найдёт и освободит Вильяма и Иоганна, тому награда — не поскуплюсь. Только найдите их мне живыми!

Выкрикнув последний приказ, барон Найт устремился вперёд, ведя за собой готовых убивать солдат. Грог и Натаниэль шли рядом с ним быстрым шагом, и Грог чувствовал странную отстранённость от происходящего, а вместе с тем и нарастающее волнение. Оба чувства не имели никакого отношения к окружавшим его людям. Он не был частью их движения, как это было ещё недавно у Большой Выпи.

Прошедшие недели уже давно сложились в месяцы, наполненные множеством событий, от которых порой шла кругом голова, и всё же Грог помнил те свои ощущения и чувства, и они отличались от этого лесного нападения. Тогда, при Большой Выпи, они все были заодно, ведомые единой целью — победить и выжить, — сейчас же цели были разными. Точнее, у Грога их было куда больше, и он беспокоился, даже боялся, что какую-то не выполнит.

Стоило запылать домам на окраине, как солдаты хлынули в деревню мощным, всё сшибающим потоком. И сразу же Натаниэль потянул Грога за собой, дёрнув за бригантину, и сорвался в галоп не хуже длинноногой Итиль. Грог бросился следом.

Они обежали деревню, лавируя между кустами, деревьями и разной высоты изгородями. Несколько раз пришлось перемахнуть особенно низкие ограды и промчаться по вскопанным грядкам, и пару раз притормозить, чтобы маг мог сориентироваться и вывести их точно к месту народного гуляния. В итоге они укрылись за углом дома, откуда за ним удобно было наблюдать.

Еретики ещё не поняли, что им грозит беда, они действительно веселились: играла музыка — нестройный хор из свирелей, бубнов и барабана, — несколько человек пели, а остальные либо танцевали, либо ели и пили.

На помосте, словно всеми забытые, сидели в большой клетке молодые аристократы. Грог видел кровь на их одежде, но оценить тяжесть ран с такого расстояния не мог.

Он быстро осмотрел пространство перед помостом, ища того, кто подходил бы под описание Роланда. Взгляд его зацепился за красное платье женщины. Она лихо отплясывала, отбивая ритм бубном в высоко поднятой руке, и яркая юбка взлетала в прыжках и подскоках, открывая босые ступни и тонкие голени в пене нижних юбок.

«Клубника со сливками», — пришло на ум неуместное для ситуации сравнение.

Стоявшие вокруг неё мужчины одобрительно хлопали и кричали, раззадоривая плясунью.

Роланда Грог и Натаниэлем увидели одновременно, потому что одновременно попытались ухватить друг друга за плечи, переглянулись и устремили взгляды обратно на свою цель. Натаниэль ещё и указал туда же альрауну, дав тому что-то в руки. Человечек тут же исчез — одним прыжком.

Так беспокоивший Морриса новый проповедник сидел на стуле левее помоста. Он оглядывал сборище с довольным видом и крутил в руках нож. Зрелище наводило на мысль, что именно им он намеревался разделать пленников.

— Что ты задумал? — спросил Грог товарища, видя то, чего ещё не заметили еретики — как полыхают их дома.

— Не допустить, чтобы Роланд сбежал. Я задержу его.

— А я зачем?

— Чтобы мне было спокойнее. Подождём, пока Лу поставит ловушку, и действуем.

Времени спросить, что колдун имеет в виду, у Грога уже не было: густой вечерний воздух пронзили крики. Они выбились из общей звуковой композиции, резко обрывая веселье. Затем мгновения тишины и созерцания пожара, и снова крики — это на праздник пожаловали барон Найт и его люди.

Жители деревни бросились прочь от клинков, стремясь скрыться в лесу. Роланд же запрыгнул на помост, спеша к пленникам — нож в его руке хищно направлен на них. Натаниэль тут же вскинул руки, и еретика опутало неведомо откуда взявшееся растение. Грог узнал тонкие прутья и узкие листья жимолости и понял, что это и была ловушка: Лу бросил под ноги еретика зачарованное семечко.

Как и пойманные прежде разбойники, Роланд не мог двинуть ни рукой, ни ногой, так и лежал спелёнатый. Грог и Натаниэль побежали к нему даже не сговариваясь, чтобы оградить от вошедших в раж воинов.

Мимо в противоположном направлении, пробежали несколько мужчин и женщин, унося на руках детей. Вместе с ними бежала и плясунья в красном, но платье подвело её: ноги запутались в юбках, женщина упала.

Не раздумывая, Грог схватил её за руку и рванул вверх. Она подобралась, подскочила, возвращая телу вертикальность, посмотрела на орка расширенными от паники глазами и побежала дальше.

На помост маг и орк вскочили одновременно с бароном, но тот ожидаемо бежал к клетке. Прочный на вид замок поддался мечу после первого же удара, и счастливый отец принялся обнимать юношей, действительно оказавшихся его сыновьями — Уильямом и Иоганном. За его спиной воины добивали оставшихся еретиков, а Грог и Натаниэль сторожили самого из них важного.

Одарив сыновей последними объятьями и первыми оплеухами — за то, что дали себя пленить, — барон Найт, наконец, оглядел поле боя и обратил внимание на «живой» куст.

— Это староста?

— Да, — лаконично ответил Натаниэль. — Мы его заберём.

— Он преступник. Куда вы его заберёте?

— Не беспокойтесь, он получит по заслугам за свои преступления, потому что приказ короля относится, в том числе, и к нему.

Барон колебался, и было видно, что в нём говорит жажда лично расправиться с организатором покушения.

— Милорд, Вы же видите — это место готовящейся казни! — вмешался лейтенант, тоже поднимаясь на возвышение. — Казни и праздника. Это выходит за все возможные рамки и идёт вразрез с учениями Скапара! Это еретичество!

— Очевидно, это оно, но с этим разбираться нам, а не вам, — Натаниэль вновь продемонстрировал отличную выдержку. — Ещё раз Вас заверяю, милорд Найт, этот человек будет осуждён. И прошу, не мешайте расследованию.

Грогу ничего не оставалось, как со всей возможной скоростью перенимать у него эту науку держать себя в руках и контролировать каждый мускул, потому как даже малейшее проявление слабости, малейшая тень сомнения в своих действиях заставила бы сомневаться и барона с его крайне подозрительным подчинённым.

«Ну же, змеюки, хватит шипеть и подозрительно пялиться. Отдавайте нам Роланда, и мы пойдём», — почти молил он беззвучно, хмуро глядя на людей.

— Я не в праве вам препятствовать делайте своё дело. Если его нужно допросить, мои подвалы в вашем распоряжении, — решил барон. — Если ещё что-то понадобится, только скажите.

— Благодарим, но нам лучше увести этого человека прямо сейчас. Его ждут иные казематы.

Лейтенант открыл рот, чтобы снова вмешаться, но его прервали: на площадку выехала группа всадников. Скакавший впереди человек указал на помост, и с его руки сорвалась молния. Разряд угодил в барона, и тот упал замертво.

Люди ощетинились мечами и закрылись щитами, здраво полагая, что следующий заряд может полететь в любого. Те из них, кто стоял ближе к Уильяму и Иоганну, поспешили закрыть и их, в их числе и лейтенант, успевший выкрикнуть бессмысленное: «Какого хрена?!» и куда более логичное: «Защищайте милордов!»

Натаниэль, вопреки ожиданиям Грога, не выставил щита, а спустил с рук впечатляющий по своим размерам огненный шар, который должен был вспыхнуть под копытами лошадей, но ударился с невидимую преграду.

Грог напрягся, всмотревшись в лица всадников. Он уже догадался, что все они — разыскиваемые ими маги. Их было всего семь, но и этого количества должно было хватить, чтобы в объятой пожаром деревне стало ещё жарче.

По руке всадника вновь зазмеилась молния, и Грог с изумление увидел, что это женщина. Несомненно, Розамунда.

— Натан, отдай нам Роланда, и мы больше никого здесь не убьём! — прокричала она, вскидывая руку и отпуская молнию в небо.

— Ты же понимаешь, что это невозможно. Пожалуйста, остановись!

— Или что? Натравишь на меня какое-нибудь растение, как тогда?

Натаниэль в ответ издал тихое, но какое-то звериное рычание и зажёг второй огненный шар.

— Что вы творите? Вы понимаете, что убили владельца этих земель? Вы понимаете, что вам за это грозит? — встрял лейтенант, вызвав у магов смех.

Для них это было пустое сотрясание воздуха. Тем не менее, их очень хотелось заткнуть. В конце концов, численный перевес был не на их стороне.

— На Роланда не рассчитывайте! — выкрикнул Грог. — Его ждут королевские дознаватели. Хотите составить ему компанию?

Тут он понял, почему мужики из рыбацкой деревни говорили о Розамунде как о жуткой ведьме: она пронзила его таким злющим взглядом, что Грог перестал чувствовать собственное тело, застыв как глиняный истукан, причём без всякой магии.

— Заткни свою собачонку, Натан, и отдай Роланда! — потребовала чародейка.

Тот лишь покачал головой, по-прежнему молча, и ударил в неё огнём, который снова дорастил на ладонях до пугающих размеров.

Тут же праздничная площадь стала местом боя — второй раз за этот вечер. Маги заливали всё пространство огнём и призывая другие стихии, а воины погибшего барона старались достать их, пользуясь моментами, когда те вынужденно убирали щиты.

Грог в этом хаосе очень быстро оказался в первых рядах, едва ли что-то видя из-за собственного щита, и стараясь достать ближайшего к нему мага, Фредерика. Он, ожидаемо, единственный из всех призывал воду. В пляшущем пламени его белое лицо было гротескным, искажённым до состояния, когда уже трудно найти хоть что-то человеческое.

А когда красные глаза, наконец, остановились на Гроге, когда он понял, что этот орк идёт сквозь все препятствия именно к нему, альбинос сорвал ветром ближайшую стену пламени, воздвигнутую кем-то из его товарищей, и швырнул Грогу в лицо.

Верный щит отразил и это, но Грог чувствовал, что он уже ненадёжен: дерево горит, а нагретый металл жжёт руки.

— Я тебя достану! — проревел парень и прыгнул вперёд, ухватив Фредерика за ногу и одним рывком стащив с коня.

Тот с криком гнева и негодования повалился на землю, размокшую от им же призванной воды. Маг тут же вскочил, но поскользнулся, нога поехала по грязи, и снова крик гнева и негодования. Грог во время этой возни лишь крепче сжал меч, занося его для удара.

Фредерик, наконец, сообразил, что надо бы как-то закрыться, и принялся воздвигать барьер. На удар у Грога были доли секунд, и он изменил его траекторию, вовремя сообразив, что щит будет строиться от руки мага, заслоняя его голову и корпус, и до ног дойдёт в последнюю очередь.

Истошный вопль Фредерика подтвердил, что Грог не ошибся.

Добить альбиноса помешал чей-то огненный снаряд, из-за которого щит Грога запылал не хуже факела, и его пришлось отбросить в сторону. Затем Грог ощутил мощный толчок в бок и упал рядом с вопящим Фредериком — в ту же самую грязь.

В ушах нехорошо зазвенело, обзор сократился до маленького тёмного окошка, за которым замерцали чёрные точки. И только сила воли и чёткое понимание того, что посреди такого кошмара отключаться нельзя, удержали орка на грани беспамятства.

«Окно» сознания расширилось и дало обозреть коня Розамунды, которого ведьма использовала в качестве тарана, чтобы пробиться к Фредерику. Женщина наклонилась в седле, подхватила товарища и скомандовала отступление.

Грог хотел ей помешать, но не смог, обескураженный и смущённый её силой — подхватить с земли и усадить в седло не маленького и совершенно не способного на самостоятельные действия человека! — и злостью в её глазах, вновь обращённых на него.

Стук копыт смолк во тьме леса, а Грог всё ещё лежал, не в силах ни подняться, ни прогнать из головы образ бешеной ведьмы.

— Связать их! — скомандовал лейтенант, и эта команда вселила в Грога недоброе подозрение.

Он попытался хотя бы приподняться, и ему неожиданно помогли, но резкие движения и заламывание рук отозвались такой жгучей болью, что вместо возражений из рта вырвались стоны. Один конь, пусть и ведомый решительной и злой рукой, не смог бы так сильно его потрепать, но вот в купе с ожогами...

Как сильно он обгорел, Грог понять не мог, и даже запретил себе об этом думать: ущерб он оценит потом, сейчас куда важнее разобраться в том, что происходит. Он поглядел на помост: все на месте — Натаниэль, лейтенант, бастарды, куст с Роландом. Вот только колдун тоже стоит связанный и даже не пробует освободиться.

«Как же так?!»

Грог точно знал, что сдержать мага может только другой маг — чарами. Можно, конечно, попробовать заковать в цепи и кинуть в каменный мешок, но нет гарантии, что он не выберется и не отправит обидчика туда же.

Может, Натаниэль снова что-то задумал? Может, эта его беспомощность показная и часть очередного плана? Он же всегда знает, что делать! Но стоило Грогу посмотреть на лейтенанта и на то, что он сжимал в руке, как вся его уверенность исчезла.

Порядком надоевший им человек сжимал в руке альрауна. Во второй руке у него был длинный кинжал, которым он был готов его проткнуть.

«Вот дерьмо», — только и мог подумать Грог.

По приказу лейтенанта Натаниэль освободил Роланда, и солдаты тут же скрутили еретика веревками. После этого была дана команда возвращаться в крепость. Люди уходили из пылавшего поселения, уводя пленников и унося тело своего господина.

Дети барона шли рядом с пустыми лицами, оглушённые случившимся. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что они не в состоянии руководить, по крайней мере, сейчас. И это значило, что власть пока будет в руках лейтенанта... как и хрупкий альраун.

Стоило отойти от деревни, как им попался Моррис. Драконов проповедник просто брёл им на встречу, опираясь на посох Виллиама и с трудом переставляя ноги. Правая рука его висела сухой веткой, сломанная.

При виде побитых и обгоревших солдат и связанных товарищей, он только печально вздохнул, а на вопрос, кто он и что тут делает, честно ответил: «Я с ними», указав на Грога и Натаниэля. Связывать его не стали, дав идти рядом с пленниками, что он и делал, вздыхая и стараясь не упасть.

Горькое выражение на его лице и отсутствие Дани наводили на ужасные мысли, и Грог отчаянно пытался их отогнать. Ему очень некстати вспомнилось, как они с Натаниэлем вели Дервога и его дружков на суд лорда. А теперь, вот, ведут их.

Грог снова посмотрел на мага. Тот шёл твёрдым шагом, мрачный и злой. Но, видимо, Грог уже достаточно хорошо успел узнать его, и за тьмой в его глазах видел страх за Лу. Это в очередной раз подтверждало опасение орка, что Натаниэль ничего не будет делать для их спасения, пока альраун в заложниках.

Когда добрались до лошадей, барона и Морриса закинули поперёк сёдел — барона аккуратно, проповедника бесцеремонно, — и процессия двинулась быстрее.

В крепость они вошли уже ближе к рассвету. Грога, Морриса и Роланда тут же заперли в темнице, а Натаниэля куда-то увели. Гостеприимство почившего барона было столь велико, что каждому досталось по отдельной камере.

— Дерьмо, — наконец, высказался Грог вслух и тут же, подойдя к решётке, позвал проповедника: — Моррис, что произошло? Что с Дани?

Ответом ему была тишина. Грог не мог его видеть, зато мог видеть лежавшего в камере напротив на гнилой соломе Роланда. Еретик не двигался, только тяжело дышал.

— Моррис! — снова позвал Грог, уже беспокоясь, как бы старик не ушёл в беспамятство из-за травмы и усталости.

Наконец, проповедник откликнулся из камеры слева.

— Я здесь, Грог. И, увы, всё плохо. Стефен и несколько подчинённых Роланда застали нас врасплох. Дани был в трансе, наблюдал за вашим продвижением к деревне, а я устал... и задремал. Этот Стефен действительно маг разума. Мы, конечно же, не собирались ему рассказывать, что задумали, но ты сам видел, с какой лёгкостью можно вытащить из сознания буквально всё, что угодно. Поэтому Стефен допросил Дани и узнал, что вы вот-вот возьмёте Роланда. Затем он отправил сообщение с птицей — предупредить остальных, которые тоже двигались к деревне. С птицей он сладил так же, как это делали мы. А потом эти драконопоклонники собрались в какое-то условленное место встречи и решили захватить и Дани.

Моррис замолчал, стараясь взять себя в руки.

— Зачем он им? — спросил Грог.

— Чтобы выяснить, что ещё нам может быть известно, — ответил старик. — И, возможно, чтобы что-нибудь у нас выторговать. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Никто не будет лишать его жизни, это бессмысленно. Но, да, раз Стефен маг разума, он вытянет из него всё, что ему известно. А как ты сломал руку? — Грог решил увести тему немного в сторону, чтобы не гадать сейчас о том, рискует ли Дани здоровьем и жизнью, или нет.

— Один из этих ребят постарался, чтобы я не мешал Стефену.

— Тебе нужен лекарь.

— Тебе тоже.

— По-хорошему, он нужен всем. Роланд, вон, лежит и не шевелится. Как бы Натаниэль не перестарался с тем кустом, в который его запер, чтобы он не сбежал.

— Если ослабить контроль над таким растением, оно вполне способно сломать пару-тройку рёбер, — произнёс Моррис без какого-либо сочувствия в голосе.

Они посидели, помолчали. Грог чувствовал, как обожжённая кожа горит, будто её продолжают истязать огнём.

Хотелось отвлечься, и Моррис дал ему такую возможность, спросив, что случилось в деревне отступников, и что пошло не так. И Грог, благодарный ему, пустился в детальное описание. Закончил он немного приободрённо:

— Этот лейтенант тут командует, пока не найдётся кто-то рангом повыше. Сыновья барона, к примеру. И про приказ короля он знает. Так что вряд ли мы тут надолго. Наверняка Натаниэль сейчас ведёт с ним переговоры.

— Очень надеюсь, что это так. Чем быстрее нас отпустят, тем быстрее мы сможем нагнать магов, — ответил ему Моррис. — А сейчас, прости, лучше я немного посплю. Слабость одолела.

Грог тоже рад был погрузиться в сон, но очень скоро проснулся: Роланд стонал и метался в беспамятстве, будто видел кошмар и никак не мог очнуться, чтобы оборвать его.

Дальше Грог несколько раз погружался в дрёму, но неизменно выныривал, отвлекаемый беспокойным еретиком. И это откровенно раздражало и злило, потому что единственным лечебным средством от ожогов у Грога был сон.

«Знающий, как же всё погано», — подумал парень, но от молитвы богу воздержался, решив, что взывать к нему всякий раз, когда он оказывается в темнице — дурная традиция.

Глава 3

Лекарь пришёл к ним спустя, казалось, целую вечность. Вместе с ним привели и Натаниэля, и посадили в соседнюю с Грогом камеру, справа. Маг по-прежнему был мрачнее тучи.

Лекарь, худой и высокий, пошёл было к камере Грога, но парень мотнул головой и попросил:

— Сначала старца осмотрите. У него рука сломана.

Мужчина посмотрел на него изучающе, но ничего не ответил и вошёл в камеру Морриса, разбудив того лязгом отпираемой решётки. Пара солдат осталась ждать у входа.

Спустя несколько минут Грог услышал, как Моррис благодарит лекаря:

— Спасибо. Теперь она как новая.

«Так быстро наложил лубки?» — удивился Грог. Но когда лекарь занялся его шкурой, понял, что тот пользуется магией. Целитель.

Под его руками места ожогов загорались ещё сильнее, и ощущались в несколько раз хуже, чем рана, которую нанесла Грогу Бригитта на тренировочном поле дворца Магических Искусств. И наступавшее вслед за колдовством облегчение никак не успокаивало, потому что как только целитель заканчивал с одним участков, он приступал к следующему.

Грог мычал сквозь сжатые челюсти и глубоко дышал, но как только руки коснулись лица, боль вырвала из него громкий стон — протяжный и полный муки.

Лечение завершилось, и, наконец, принесло долгожданное облегчение и даже эйфорию. Грог опустился на пол, закрыв глаза и блаженно улыбаясь. Целый, здоровый. Уставший как собака.

Краем создания он отметил, что целитель заглянул и к Роланду. Что он делал с еретиком, парень не видел, но предположил, что того тоже надо было подновить. Может, после исцеления, он перестанет метаться в бреду и даст спокойно выспаться.

Сознание уплыло, и Грог уснул.

Проснулся он от шума и криков. Ещё не открыв глаз, он понял, что буянит Роланд. А стоило сесть и оглядеться, и Грог увидел, как еретик мечется от стены к стене, бьёт по ним и повторяет:

— Нет! Нет! Отпусти их! Оставь меня, а их отпусти!

Грог наблюдал за ним, ничего не понимая, но совершенно не удивляясь такому поведению, будто и не ожидал от Роланда ничего иного.

Затем он заметил у решётки миску с едой и кружку, полную воды. Когда их тут оставили? Тогда, когда приходил целитель или уже после? Желудок ожидаемо свело от голода, а горло пересохло, но Грог вспомнил, что в соседней камере сидит Натаниэль, и голод вмиг отступил.

— Натаниэль, — позвал он.

— Я тут, Грог.

— Ты как?

Маг не ответил, и парень понял, что задал не тот вопрос.

— Где Лу? С ним всё в порядке?

— Он жив, — выдохнул Натаниэль. — Лейтенант Бреддок держит его при себе.

Грог отметил для себя фамилию лейтенанта и продолжил расспросы:

— Он не собирается нас отпускать?

— Нет, сам он такого решения принять не может: не доверяет нам. Как я не пытался убедить его, ничего не сработало.

— Ну, прекрасно. И кто будет принимать решение? Кто-то из сыновей барона?

— Они бастарды, у них нет такой власти. К сожалению. Поэтому мы дружно ждём, когда крепость посетит лорд Спарк. За ним уже послали.

Грог только тяжело вздохнул, не в силах подобрать подходящее ругательство, и осушил кружку.

— А что тот целитель? Он как-то может нам помочь? — Вернулся он к обсуждению.

— Если и может, то никак этого намерения не выразил.

— Но вы же служите одному Лорду. Есть шанс, что он подсобит коллеге?

— У меня нет ответа на этот вопрос, Грог. Он служит в крепости, а подчиняется лорду Спарку. А Лорд Маг далеко.

— Тогда, может, сбежим как-нибудь? — спросил орк, не особо рассчитывая на положительный ответ.

— Это не лучшая идея, — подтвердил его сомнения Натаниэль. — Я предпочту посидеть тут пару дней и поговорить с кем-то более разумным, чем лейтенант.

— А если лорд Спарк окажется не лучше?

— Вот тогда уже будем что-то придумывать. Я не буду рисковать зря.

Натаниэль замолчал, а Грог понял, что тот имел в виду Лу. Именно его жизнью он не собирался рисковать.

— Значит, ждём Спарка, — пробормотал парень, затем вспомнил бой в поселении и спросил: — Все маги ушли с той площадки? Или они кого-то не досчитались?

— У них как минимум трое раненых. И цели своей они не достигли — не забрали Роланда. Но убили нескольких солдат и, конечно, барона.

— В общем, натворили дел, которые нам теперь расхлёбывать.

— Теперь они залечат раны и, вероятно, снова попытаются его освободить.

— Надеюсь, ноги они заново отращивать не умеют, — с мрачным удовольствием произнёс Грог. — Я успел ударить по Водяному прежде, чем меня окончательно превратили в печёную картофелину.

— И это было очень кстати: только после этого отступники поняли, что рискуют проиграть.

— Мне показалось, что командовала Розамунда, и она совсем не слабая.

— Она достаточно сильна и опытна, чтобы отдавать приказы. Так что...да, она лидер.

— Она знала, что не сможет договориться с бароном, да? Знала, что ты в переговорах будешь сильнее?

— Знала, — Грог почувствовал в голосе мага улыбку. — Поэтому и устроила весь этот хаос: надеялась, что таким образом получит преимущество. Но не учла, что люди будут так разгорячены от крови и разрушений, и что среди них окажется упрямый орк, способный дотянуться до её подчинённого несмотря на все магические преграды.

— Меня будет греть эта мысль, пока я сижу тут на камнях и гнилой соломе, — хмыкнул Грог. — А что за случай с растением она упомянула?

— Давний случай. Я тогда только учился делать ловушки из растений и опрометчиво решил потренироваться на одном из выведенных мною цветков. Мне показалось, что ничего не получилось, и я пошёл к Розамунде за консультацией. В её кабинете цветок неожиданно вырос до размеров молодого деревца, скрутил её и попытался задушить.

— Жаль, что только попыталось, — с чувством прокомментировал Грог.

— А мне не жаль, — глухо ответил маг.

Разговор стих, и парень принялся за пищу, стараясь особо не задумываться, из чего она приготовлена.

— Тот целитель блокировал мои способности, — неожиданно произнёс Натаниэль, и Моррис сочувственно охнул.

— Как это? — не понял Грог.

— Есть такие чары, которые перекрывают способности. Их накладывают на кандалы или ошейник. Трудоёмкие чары, но действенные.

— И ты сейчас в кандалах? — Грог припомнил, что руки мага ничто не сковывало, но вдруг он чего-то не заметил.

— В ошейнике, — нехотя ответил маг.

— Его можно снять? — спросил Моррис, вероятно волнуясь, как бы такой ошейник не повесили и на него.

— Только если распилить. Он замыкается без какого-либо замка: запаивается магией так, что выглядит литым. Но его легко снимет другой маг.

— Тогда, быть может, поговорить с этим целителем? Объяснить, что вышла ошибка?

— Моррис, думаешь, я не пытался? Он подчиняется лейтенанту.

Чувствовалось, что Натаниэль был, мягко говоря, не в духе, и Роланд всё ещё маялся и кричал, и продолжать обсуждение не стали.

Взгляд Грога зацепился за маленькое окошко и кусочек неба за железными прутьями. Он подошёл к нему и выглянул наружу. Окошко было на уровне земли и выходило во двор. Ничего примечательного через него видно не было, только вытоптанная трава, стена да край деревянной постройки, похожей на сарай.

Роланд не успокаивался ещё несколько часов, бормоча и выкрикивая однообразное: «Нет! Нет, отпустите их! Оставьте меня, только меня!» Потом его одолел сон, но и в нём ему было мало покоя. Из-за этого и остальные спали кое-как, урывками, и новый день встретили без особого энтузиазма.

— Роланд, может, хватит? — не выдержал Грог к обеду. — Тебя уже точно никуда не выпустят, так давай хотя бы поговорим.

Еретик остановился на полушаге, замолчал и повернулся к Грогу, всматриваясь в него через зарешеченное пространство.

— Ты кто? — спросил он крайне изумлённо. Волосы и борода у него были всклокочены, в них запутались соломинки.

— Я Грог. Я один из тех, кто поймал тебя.

— Поймал? Зачем? Где я? — глаза у еретика округлились, на лице было полнейшее непонимание.

— Ты хотел убить сыновей барона Найта. Теперь ты в его темнице.

У Грога было ощущение, что он говорит с нездоровым человеком.

—Зачем мне их убивать? Зачем ты клевещешь на меня, орк? Они же всех убьют!

Еретик метнулся к решётке и затряс её в исступлении, подвывая от бесплодных попыток сломать эту преграду. Грог невольно отступил назад, хотя понимал, что прутья не поддадутся, и между ними ещё одна зарешёченная дверь.

— Успокойся, — попробовал он утихомирить человека, но и сам не верил, что сможет это сделать одними словами. — Что с ним такое? — спросил он товарищей. — Он действительно сумасшедший?

— Боюсь, что так, — ответил Моррис. — И совершенно не удивительно.

— Ты можешь посмотреть, что у него в башке?

— А ну молчать! — раздался крик охранника.

Он прошёл к камере Роланда стремительным шагом и с ненавистью ударил того плоской стороной меча по сжимавшей прутья руке. Тот вскрикнул от боли, расцепил пальцы, и вскрикнул ещё раз, когда такой же удар пришёлся и по второй руке.

— Замолчи, наконец, мразь! — кричал охранник, выплёскивая на неспокойного заключённого всё своё раздражение и усталость. — А то замолчать заставим!

Роланд сел на пол и затих. Грог видел, что его глаза полны непонимания: как будто он не знает за что на него кричат, и где он вообще находится. Решив, что заключённый вразумлён, охранник ушёл. Пришедший в себя Роланд принялся, наконец, за еду.

Грог выразительно кашлянул, намекая Моррису на свой последний вопрос. Старик вздохнул, и в этом вздохе ощущалось сомнение. Грог ждал.

— Попробую, — наконец прошептал Моррис.

— Лучше бы ты проверил стражников, — предложил Натаниэль, впрочем, без энтузиазма.

Через несколько минут Грог заметил, что Роланд стал сонным: отставил пустые миски, опустил голову, дыхание его стало мерным. Однако время от времени он вздрагивал, сжимался, а потом и вовсе стал бормотать молитву Дракону.

Грогу казалось, что это продолжается целую вечность, и слова молитвы звучат то чётко, то совсем неразборчиво.

Тот, чей смех мы слышим из тёмной Бездны,

Тот, кто ломает цепи и освобождает души...

Дай мне зубы, чтобы разорвать их горло,

Дай мне когти, чтобы содрать с них позолоту,

Дай мне крылья, чтобы затмить их солнце!

Я — тень на стене их пиршественного зала,

Я — трещина в фундаменте их тронов.

Я обращу их замки в пыль.

Их кровь станет вином тебе,

Их законы — пеплом.

Я умер и восстал.

Я — гнев Твой.

Я — пламя, что Ты вдыхаешь в мою грудь.

Пусть моя ярость станет твоим знаменем,

А их страх — жертвенным дымом,

Возносящимся к твоим ноздрям.

Молитва прерывалась на долгие минуты и начиналась вновь, менялись её слова, но суть оставалась — желание мстить и уничтожать. И Роланд оставался в сознании, сон не приходил к нему, и было не понятно, получается что-то у Морриса или нет.

Грог вспомнил, что один раз Моррис уже пробовал прочесть Роланда, но у него не вышло: еретик что-то заподозрил и скрылся.

«Его сложно прочесть, потому что он сумасшедший?» — предположил Грог.

От нечего делать, парень стал гадать, чем заняты маги-отступники. Попытаются ли они снова вызволить Роланда, или проще продолжить работу без него? Куда они могут отправиться дальше? И зачем им Дани?

Грог не сомневался, свой эксперимент они будут начинать с нуля столько раз, сколько потребуется, пока не выведется нужное им чудовище. Но что они будут делать потом?

В воображении Грога возникли руины дворцов и пепелища на месте поместий. А потом всё это разрослось до масштабов деревень и городов, потому что аристократы обязательно дадут отпор, и обязательно в это противостояние будут вовлечены и мирные жители. Итогом будет война, о которой сейчас никто даже не подозревает.

«И как их ловить? Может, они что-то потребуют в обмен на Дани? Тогда будет шанс» ...

В помещении стало настолько тихо, что лёгкое покашливание Морриса прозвучало особенно громко, вырывая из раздумий. Грог прижался к решётке и был уверен, что Натаниэль тоже приготовился слушать.

— Кое-что у меня получилось, — проговорил Моррис, но голос его не звучал довольным. — Очень путанные мысли у него, как в прочем, и в тот раз, когда я попробовал их послушать.

— Он спит? — Грог посмотрел на неподвижную фигуру.

— Скорее, он в забытьи, полном бреда. На самом деле история крайне печальная. В его сознании он путает это заключение с другим, в которое он угодил по воле своего бывшего лендлорда. Тогда в застенках оказалась вся его семья, а выбрался лишь он один.

— Значит, он действительно тронулся умом. Что тогда случилось?

— Я так и не увидел причины, по которой произошла трагедия. В своих мыслях Роланд просит за родителей и за брата, и молится Дракону.

— И всё? — спросил Грог, чувствуя разочарование.

— Увы, это всё. Я попробовал углубиться в его мысли, но там только образы погибшей семьи и всё то же самое, что и на поверхности: ненависть к лордам и желание принести их в жертву Дракону.

— Как он пришёл к тому, что Дракон — это сила разрушения? И к тому, что ему вообще нужны все эти жертвы? — спросил Натаниэль.

— Искалеченный разум привёл его к таким мыслям.

— Хотелось бы поподробнее. Вы же не устраиваете жертвоприношений, и не почитаете Дракона за одну лишь силу разрушения.

— Нет, конечно, нет. Дракон сам возьмёт то, что ему нужно. Иногда его проявление — это мощь стихий: наводнения, землетрясения, пожары... Но чаще это гниение и тление: так опавшая листва превращается в перегной, а животное — в корм для червей, чтобы стать основой для новой жизни. Всё и все, в конечном счете, становятся основой для новой жизни, и Дракон следит за этим циклом. Как и Скапар. Но Роланд всё неверно трактует.

— Он пришёл к Дракону от отчаяния, и именно оно им движет, — сделал вывод Грог. — Но вряд ли мы сможем втолковать ему, что он не прав.

— Нет, не сможем. Смерть будет для него единственным выходом.

— Почему сразу смерть? Люди, почему вы всё время норовите прибить себе подобного? Его же можно попробовать исцелить или содержать в какой-нибудь лечебнице.

— Никто не будет содержать в лечебнице человека, покусившегося на жизнь короля, — напомнил Натаниэль. — Да и исцелить безумие даже с помощью магии редко когда удаётся.

Словно в подтверждение суровых слов Морриса и Натаниэля, Роланд вскрикнул, вскочил на ноги, и снова заходил по камере, наталкиваясь на стены и выкрикивая просьбы отпустить «их» и оставить его. Он вновь не понимал, где находился, и просил за погибшую семью.

До конца дня Моррис пробовал найти какое-нибудь существо, глазами которого можно было бы оглядеть крепость. Нашёл крыс, и одна из них пропутешествовала аж до второго этажа, где была замечена слугой, попытавшимся её шугнуть. Как объяснил потом Моррис, у крысы заработали инстинкты, и управлять ею стало сложно, поэтому пришлось её отпустить.

— Увы, сил мне пока не хватает даже на крысу. Завтра я попробую снова. Должны же мы узнать, где держат альрауна.

Грог не сомневался, что Натаниэль признателен ему за попытку. Самому же орку идея порыться в голове Роланда теперь казалось совсем уж неудачной, вынудившей Морриса потратить и без того ограниченные силы.

К вечеру охранник снова не сдержался и с руганью влетел в камеру Роланда. Избиение было коротким, но злым: несколько ударов кулаками и ногами, и еретик скорчился на полу, не смея издать ни звука. Напарник вспыльчивого охранника всё это время стоял у двери в камеру, делая вид, что его происходившее не касалось.

— Скотина! — бросил очередное ругательство истязатель, плюнул на заключённого, и вышел. — В следующий раз выбью тебе все зубы, если рот откроешь! — пригрозил он напоследок.

Он осмотрел остальных заключённых яростным взглядом, словно хотел, чтобы те дали ему повод войти и в их камеры. Грог не сомневался, что отделает человечишку на раз-два, но прекрасно понимал, что у инцидента будут последствия. И вряд ли после к нему снова пригласят целителя. Нет, придётся сдержаться и натянуть на лицо маску спокойствия.

Тем не менее, Роланд затих, закрыл глаза и погрузился в забытьё.

Вечерник сумрак привёл к ним неожиданного гостя. Кто-то склонился к окошку Грога, заслоняя остатки света. Лицо оказалось женским.

— Роланд? — нерешительно позвала женщина, затем разглядела заключённого и испуганно охнула.

— Только не кричи, а то охрана услышит, — предостерёг её Грог. — Кто ты?

— Я ищу Роланда. Пожалуйста, где он? — взмолилась она, а Грог наконец узнал плясунью из лесной деревни.

— Что ты тут делаешь? Тебя же поймают, дура!

— А ты и рад будешь, орк! Это из-за тебя Роланд оказался здесь, да?

Узнавание было взаимным, как и злость.

— Он тут из-за того, что пытался совершить убийство. А ты и тебе подобные ему в этом помогали, — прошипел парень. — А теперь убирайся отсюда, пока тебя не схватили.

— А если и схватят, тебе-то что?

Она вгляделась в пространство за орком и увидела Роланда. Глаза её загорелись радостью.

— Увидела? Довольна?

— Я его отсюда вытащу, а тебя оставлю гнить, — пообещала она, не сводя глаз с еретика.

— Дитя, Дракон с тобой, что ты говоришь? — послышался голос Морриса. — Зачем ты следуешь ложным проповедям?

— Кто ты? — потребовала она ответ и повернулась на голос.

Грог отметил, что женщина куталась в плащ с капюшоном, и из-под него выбились несколько тёмных локонов.

— Я проповедник. Я уже много лет передаю людям знание о Драконе и о свободе, которую он несёт нам. И, поверь, в учении нет ни слова о том, что ради свободы нужно кого-то лишать жизни.

— Значит, эти слова должны там появиться!

— Для чего? Для хаоса и бед? Этот человек совершил преступления и ответит за них. У тебя же есть шанс начать новую, спокойную жизнь.

— Говоришь, что Роланд получил по заслугам, а сам сидишь рядом с ним. Ты, что же, тоже получил по заслугам?

— Может и так. Я не безгрешен и тоже совершал ошибки. Но лучше я ещё немного посижу тут, чем позволю кому-то рисковать жизнью, чтобы спасти меня. И ты не рискуй, особенно ради Роланда.

Она закусила губу, задумалась, но практически сразу резко ответила:

— Я сама знаю, что делать!

Затем она скрылась из виду, ушла куда-то.

— И что это было? — недоумённо спросил Грог, подойдя к двери своей камеры.

— Очень решительная женщина, — отозвался Моррис, тоже подойдя к двери.

— Дура, как ты и сказал, — «поддержал» беседу маг.

— Она может наломать дров и отправиться на виселицу вперёд Роланда, — негодовал Грог.

— Очень надеюсь, что она этого не сделает, — вздохнул Моррис. — Скольким же Роланд заморочил голову!

— Она может шпионить для магов-отступников, — предположил Натаниэль.

— Думаешь, они постараются проникнуть сюда? В крепость?

— Не знаю, Грог. Но если Роланд им нужен, то сидеть сложа руки они не будут.

На этот раз Роланд дал всем выспаться, но утром возобновил хождение по камере и по воспоминаниям. Охрана на удивление к нему не лезла и вообще не показывалась, но вскоре явился лейтенант Бреддок собственной персоной, а вместе с ним и, очевидно, граф Лангхона.

Они остановились у камеры Натаниэля, лейтенант при этом выглядел довольным и спокойным: он явно радовался, что может снять с себя какую-либо ответственность за непонятных типов в камерах.

Грог, наконец, смог увидеть недруга графа Акри. Брюс Спарк внешне являл собой типичного аристократа, каких орк во множестве видел в королевском замке: прямой нос, высокий лоб и подбородок, который среди людей назывался «аккуратным», а среди орков «бесхарактерным» или попросту «слабым».

А вот шея была хорошая, мощная, как и тело: сразу видно, что граф не проводил время в праздности. В общем, было у него, чем впечатлить придворных дам.

— Что же, маг, — заговорил граф, — я ознакомился с королевским приказом и с деталями дела. Скажу прямо, мне не нравится, что убит мой вассал, и не нравится, что в этом участвовали маги. Я не могу себе позволить и дальше подвергать риску моих людей. Поэтому я отправлю запрос в столицу и буду принимать решение на основании ответа, который получу.

— Я понимаю, Ваше сиятельство, Вы действуете в интересах Ваших людей. Если не поймать остальных преступников, это может привести к ещё большим потерям.

— Преступники такие же, как и он? — граф кивнул в сторону неспокойного Роланда.

— Хуже. Они в куда более здравом уме, чем этот, и потому в разы опасней.

— Маги?

Грог почувствовал, как этот провокационный вопрос повис в сгустившемся воздухе.

— И они тоже, — попытался сгладить свой ответ Натаниэль.

Граф ничего не ответил, лишь внимательно посмотрел на Грога. Парень постарался ничем не выдать поднимавшегося в нём негодования. Так хотелось по привычке с вызовом выдвинуть челюсть и скрестить руки — всем своим видом продемонстрировать, что он думает об этом человеке.

Но разум возобладал, и Грог остался недвижим и внешне спокоен. По крайней мере, ему хотелось, чтобы было именно так.

Граф, наконец, отвёл взгляд, ещё раз посмотрел на Роланда, начавшего кричать чуть громче, и покинул темницу.

— Вот зараза! — взорвался Грог. — Он даже не хочет тебя слушать!

— Не хочет, — согласился Натаниэль, его голос прозвучал глухо.

— Тогда давайте что-то делать. Моррис, найдёшь ещё одну крысу?

— Найду, — ответил проповедник, казалось, даже обрадованный возможностью взяться за дело.

Следующие несколько часов прошли в сплошном напряжении: Моррис напрягал силы для магической разведки, а Грог и Натаниэль маялись в ожидании. Роланд сидел и причитал. В какой-то момент он пришёл в себя, огляделся, нашёл воду и остатки еды в опрокинутой им же миске, проглотил всё в считанные секунды и, наконец, обратил внимание на Грога и Натаниэля.

— Эй, давно я тут?

— Несколько дней, — ответил ему Грог.

— А с деревней чего? С людьми?

— Деревня сгорела, люди сбежали.

— Жаль. Хорошая была деревня. И такой праздник был бы...

Грог лишь пожал плечами. С Роландом не хотелось разговаривать, даже с более или менее вменяемым. Сейчас он походил на дикого, замученного зверя, в глубине глаз которого тлело бешенство, и Грогу казалось, что любое лишнее слово может пробудить его.

— Столько сил зря, — продолжил еретик. — Построили, обжились... Праздник, вон, устроить хотели. У меня день рождения был... И аристократиков этих нашли так кстати. Сами в руки дались! А вы ж тоже там были! — воскликнул он, явно только сейчас осознав это. — Это были вы!

— Да, — коротко признал Грог.

— Эх вы мрази. А теперь тут сидите, как и я, — он довольно оскалился. — Вот потеха будет, если ещё и вперёд меня на виселицу пойдёте!

Грог скривился и едва удержался, чтобы не плюнуть в его сторону.

— Ты тоже скоро будешь болтаться в петле, — ответил ему Натаниэль. — И так и не получишь своего «дракона».

Натаниэль позволил себе немного насмешки, выделяя слово «своего». Укол был точным: Роланд переменился в лице и стал похож на пса, которому бросили кость, но длина цепи не даёт её схватит.

— Думаете, помешали мне? Думаете, что спасли всех этих никчёмных лордов? Моя смерть ничего не изменит, и Дракон обязательно восторжествует.

— Допустим, ты получил бы «дракона». Он был бы один, его бы быстро одолели.

— Его невозможно одолеть смертным! — еретик расхохотался, брызгая слюной. — Уничтожь оболочку, и он переродится вновь! Но главное — Его явление разрушило бы пьедестал Скапара. Он бы ушёл в тень, жалкий и беспомощный, не способный помочь тем, кто будет к нему отчаянно взывать! И остался бы только Дракон.

— А что получил бы ты?

— Месть, — не раздумывая ответил Роланд. — У меня больше ничего нет, и мне больше ничего не нужно.

— Но ты сидишь тут, а твои сообщники лишились и лаборатории, и единственного удачного создания.

— Не ва-а-ажно, не ва-а-ажно, — протянул, словно пропел Роланд. — Я уже мёртв. А они продолжат моё дело. Они не остановятся.

— Почему они не будут останавливаться? Что ими движет?

Грог затаил дыхание в надежде, что сейчас они получат хотя бы какие-то ответы.

— Ими движет воля Дракона. Он хочет прийти в этот мир.

Грог разочарованно вздохнул, окончательно убеждаясь, что Роланд просто помешавшийся фанатик.

— Платит им тоже Дракон? — фыркнул он.

— Платит? — переспросил Роланд.

— Откуда у них деньги на строительство и содержание лабораторий? — перефразировал Натаниэль.

— Они же маги, они всегда поддерживают друг друга. Поэтому в деньгах у них нужды нет.

Тут фыркнул уже Натаниэль, в очередной раз услышав о сказочных богатствах чародеев.

— Так что радуйтесь, что подохните здесь со мной, а не в пламени моего бога. А впрочем, можете и не радоваться, — добавил Роланд и ушёл в дальний угол отлить.

Потом его заинтересовала каменная стена, и он простоял так несколько минут, не реагируя на оклики Грога и Натаниэля. А после он и вовсе завалился спать, прямо на полу, в раскиданной соломе.

— Что в бреду, что в сознании — всё одно, — пробормотал Грог, но Натаниэль его услышал.

— Подходящий лидер мятежников, — проговорил колдун. — И если он в ходе мятежа расстанется с жизнью, то его легко сделать мучеником, и люди будут биться ещё активнее.

— Еретики? А как же те, кто слушает других проповедников, таких как Моррис? Думаешь, они бы переметнулись к Роланду?

— К просто Роланду — нет, а вот к человеку, призвавшему Дракона — да. И таких могло бы быть очень много.

— Если Роланда не станет уже сейчас, его место займёт другой фанатик.

— Да. Но нового... и такого ненормального надо ещё поискать.

Обсуждение прервал Моррис, сообщивший, что нашёл альрауна.

Глава 4

— Рассказывай, — потребовал Натаниэль.

— Лу в комнате лейтенанта, в клетке. Его связали по рукам и ногам, если можно так выразиться. Он спелёнат так, что даже звука издать не может.

— Клетка близко к окну? Ему нужен солнечный свет.

— Она на столе, там хватает света. Я подслушал, что альрауна хотел забрать целитель, чтобы приглядывать за ним, но лейтенант не отдал его. Может, не доверяет, а может просто боится, что маг его упустит.

— Хорошо, что у Лу есть доступ к свету. Без него альрауны погибают за считанные дни.

— Тут нам повезло, и с ним всё в порядке.

— Нет, не в порядке, — с горькой злостью ответил Натаниэль. — Я могу хотя бы двигаться и разговаривать, а он нет. И он там совсем один.

— Мы его спасём, — пообещал Грог. — Моррис, где находится комната лейтенанта?

— На первом этаже, окном на казарму.

— Ты можешь заставить крысу перегрызть его путы?

— Прежде надо открыть клетку. Ключ у лейтенанта, он носит его в сумке. Попробую достать его ночью, но лапы крысы его в замке не провернут.

— Лу мог бы открыть клетку, — сказал Натаниэль. — Он смог бы провернуть ключ в замке.

— Но для этого его надо развязать, — напомнил Моррис.

— Тогда найди кого-то мельче, того, кто протиснется между прутьев.

— Таракана? — Грог представил, как Моррис безнадёжно разводит руками. — Такой мелочью я управлять не могу. Да и ключ так не достану.

— А если достать ключ от наших камер? — предложил Грог. — Тогда не Лу придёт к нам, а мы к нему.

— Я об этом уже думал, — проворчал Моррис. — В таком случае мы будем не идти, а прорываться, ведь нас обязательно кто-нибудь увидит.

— Стоит рискнуть. Посмотри, где хранят наши вещи, особенно оружие.

— Тогда надо подождать, когда сюда снова приползёт какая-нибудь крыса, пока я ни одной не вижу.

— Было бы замечательно, если бы ты подкопил сил и взял под контроль стражника, — попросил Натаниэль. Голос его стал хриплым, потому что справляться с тревогой за Лу стало совсем сложно.

— Я... Я попробую. Вечером, когда принесут еду, или завтра. Надо отоспаться... хотя бы.

Грог понял, что силы мага разума восстанавливались бы куда быстрее, если бы он не только нормально спал, но и нормально ел. То, что приносили им в качестве пищи, едва ли можно было назвать полноценным питанием. Спасибо, что это хотя бы было съедобно.

На закате им принесли ужин. Роланд на это никак не отреагировал, словно не испытывал больше ни голода, ни жажды. А Грог попросил, чтобы его порцию отдали Моррису. Ответом ему было грубое «Сами разберёмся, что тут и кому давать. А если не голодный, то можешь и не жрать».

Увы, передать миску через решётку у Грога не получилось бы, так что волей неволей пришлось «жрать».

Тут и Роланд подал признаки жизни и обратил внимание на еду. В первые мгновения Грогу подумалось, что еретик всё-таки почувствовал голод или жажду, но он вдруг вскочил и пнул посуду, и она зазвенела о прутья решётки. А потом Роланд принялся кричать:

— Пусть сгниёт всё твоё нутро! Пусть пожрут тебя черви! Сдохни, скотина! Убийца! Все тут убийцы! Все должны сдохнуть!

Он бился о стены, тряс решётку и не переставал кричать, называя кого-то убийцами и выкрикивая кары вперемешку с ругательствами.

Пытаться его вразумить не имело смысла: он был далёк от реальности. Однако стражник так не считал: тот самый стражник, который избил еретика в прошлый раз, снова подлетел к его решётке с криком и руганью.

Если бы Грога спросили, кто из них двоих сейчас был более невменяемым, он бы задумался прежде, чем ответить. Стражник был один, но это его никак не беспокоило, он вошёл в камеру так же решительно и резко, как и тогда, и так же, как и тогда принялся избивать Роланда.

Он быстро добился того, что еретик упал и уже размахнулся, чтобы пнуть его в живот, как вдруг Роланд вскочил на ноги и с силой толкнул своего мучителя, чтобы в следующий миг догнать его, отлетевшего к стене, и сжать руки на его шее.

Грог, не веря своим глазам, наблюдал за происходящим в полном изумлении. Краем сознания он отметил, что Моррис вскрикнул от ужаса. А Роланд, которому вдруг надоело душить стражника, принялся бить его головой о стену. Чтобы расколоть череп потребовалось всего два удара, такими мощными они были, но этого безумцу показалось мало, и удары продолжались и продолжались.

Роланд остановился только тогда, когда от головы мало что осталось. Тогда он отбросил тело и с минуту смотрел на него. Грог же не мог оторвать глаз от стены, раскрашенной кровью и мозгами. Его мутило.

Роланд тем временем присел над трупом и забрал меч и нож. С этими трофеями он вышел из камеры, и Грог, придя в себя, предусмотрительно отошёл от решётки, чтобы не получить мечом через прутья. Еретик оскалился на него и прошёл мимо.

Натаниэль, по-видимому, тоже был вне досягаемости, потому что и он получил тот же оскал. Затем Роланд поднялся по ступеням к комнате охраны. Грог ожидал, что оттуда раздадутся крики второго охранника, но стояла тишина. В темнице вообще было оглушительно тихо.

Поэтому голос за окошком прозвучал неожиданно и заставил его вздрогнуть.

— Орк, что случилось?

Это опять была та еретичка. Женщина смотрела через камеру Грога в камеру своего лидера и видела и открытую дверь, и труп стражника. По её голосу было понятно, что она едва сдерживает переживания.

— Да что б тебя! — заругался Грог, приходя в себя от случившегося и от испуга.

«Уже баб пугаюсь. Ну, хорош!»

— Что с Роландом? Где он?

— А ты не видела? Что ты вообще тут ещё делаешь? — Испуг прошёл, его сменили раздражение, злость и растерянность. Вот что сейчас делать? Один ненормальный сбежал, а вторая наоборот появилась.

— Не видела, — зашипела она в ответ. — Я только пришла. Валяюсь тут на земле и любуюсь трупом стражника. Где Роланд?

— Свалил твой Роланд. И стражника убил. Сейчас нарвётся на кого-нибудь из солдат, и они его прикончат.

Солнце садилось, и лицо женщины окрасилось в золотистые тона, тёмные волосы тоже отливали позолотой. Глаза, полные тревоги и отчаяния, казались нечеловечески красивыми — опущенные внешние уголки придавали взгляду беспомощности и трагичности.

— Сукины дети! Пусть только попробуют! — оскалилась она, разрушая созданную разумом Грога иллюзию.

— Обязательно попробуют. Не знаю, как было прежде, но сейчас он окончательно тронулся умом и не отличает действительности от бреда. Он опасен — для всех.

Женщина дёрнулась, порываясь вскочить на ноги, но Грог предугадал её действие и успел ухватить за прядь волос. Костяшки заныли от боли, из-за содранной о прутья кожи — ради скорости движения пришлось пожертвовать точностью, — но пальцы крепко сжались и отпускать не собирались. Женщина вскрикнула и дернулась ещё раз, по инерции.

— Пусти, животное! Больно! — потребовала она, вцепившись в запястье Грога острыми ногтями.

— Не пущу, пока не послушаешь меня. Уходи, говорю. Вот прямо сейчас уходи отсюда, не рискуй своей жизнью напрасно. Я не шучу, говоря, что он спятил и стал опасен. Хочешь, чтобы он и тебя убил, как этого охранника?

— Да что ты пристал? Я знаю, что делаю! Отпусти!

Но Грог держал, игнорируя царапины от ногтей. Он услышал тихий смех Натаниэля, слышавшего их разговор и возню.

— Отпусти, ну пожалуйста, — взмолилась женщина.

«Сменила тактику», — понял Грог.

Она перестала его царапать, убрала руку, и очень натурально заплакала. Парень готов был взвыть от досады: хотел как лучше, а вышло, что повёл себя как мерзавец. И чего он вообще беспокоится об этой еретичке? Пусть делает, что хочет — не его забота!

Он отпустил её, убрал руку, но женщина продолжала плакать, даже не пытаясь подняться.

— Ладно тебе, не лей слёз. Иди, не держу больше. И извини, я не хотел причинить боль, только удержать от ненужного риска.

Очень не вовремя вспомнилось, как после одной такой попытки успокоить одну из своих деревенских подружек, он получил по лицу полотенцем. Удар был, конечно, не сильным, но до того обидным!

Он потом долго не подходил к ней, а после, когда помирились, никогда не отвлекал, когда она занималась домашними делами: вдруг вместо полотенца девушка схватила бы веник или ухват!

Но в этот раз извинения подействовали. По крайней мере, на него больше не ругались.

— Спасибо, — прошептала женщина сквозь слёзы. — Спасибо, что помог сбежать от солдат, когда я споткнулась. И сейчас... — она всхлипнула. — И сейчас спасибо.

Она достала из-под плаща какой-то предмет и кинула его в камеру. Звякнуло. И без того удивлённый её словами, парень увидел у своих ног связку ключей, и удивление перешло в неверие.

— Это...

— Да, это ключи охранников. От камер и от хранилища. Добыла... для Роланда.

Не говоря больше ни слова, она поспешила куда-то за сарай. Грог очень надеялся, что она не станет искать своего лидера и не задержится на территории крепости. Он поднял ключи и поспешил к двери, чтобы подобрать нужный.

— Как удачно она тебе приглянулась, эта лисица, — отметил Натаниэль, ожидая, пока Грог освободится.

— Она мне не приглянулась! Не мели чепухи!

От возмущения парень чуть не выронил ключи.

— Ну хорошо, — хмыкнул маг. — Не отвлекайся.

Отперев дверь, Грог заглянул к подозрительно молчавшему Моррису. Старик лежал без чувств. Парень ругнулся, открыл его камеру и принялся проверять его состояние.

— Что с Моррисом? — спросил Натаниэль.

— Дышит. На затылке будет шишка.

— Видимо, не выдержал представления, устроенного Роландом.

— Выдержишь тут... Мне и самому поплохело, а я, ведь, побывал в сражении.

— Открой мне дверь, я помогу привести его в чувство.

Спустя пару — тройку минут сознание к Моррису вернулось, но он был слаб и бледен.

— Как же меня пристукнуло... — прохрипел проповедник.

Оказалось, он всё-таки не стал дожидаться утра и попробовал залезть в голову стражника, и ему пришлось пережить несколько кошмарных секунд его глазами. Дальше он ничего не помнил, его накрыла тьма.

Видя, как тяжело Моррису приходить в себя после того, как он фактически побывал на месте жертвы, Грог даже засомневался, смогут ли они выбраться. Стоит ли пытаться?

— Ещё не вечер, ворота открыты. Выбирайтесь к конюшням, а я пойду за Лу, — скомандовал Натаниэль, не оставляя времени на раздумья.

Грог лишь согласно кивнул, понимая, что разделиться сейчас будет самым лучшим решением: без магии и с ослабшим Моррисом они так себе вояки.

— А как ты потом?

— По ситуации.

Они прошли в помещение охраны и никого там не обнаружили. Зато смогли спокойно вернуть свои вещи. Грог несказанно обрадовался мечу, даже почувствовал себя увереннее.

Но вот ни припасов, ни денег, ни других ценностей в сумках не нашлось. Вероятно, их изъял лейтенант Бреддок, а может под шумок умыкнули охранники.

Больше всего Грогу было жаль королевского плаща и браслета Афраи. Такие ценности! Символы, напоминающие о заслугах молодого орка.

Натаниэль повернулся к Моррису и передал тому посох Виллиама. На шее колдуна блеснул тонкий ошейник, отливавший красноватым то ли от света факела, то ли от пропитавшей его магии.

— Где комната лейтенанта? — спросил Натаниэль.

Старик быстро объяснил, и маг кивнул.

Втроём они выбрались из темницы в кладовую, чтобы тут же наткнуться на труп слуги, порубленный так, что смотреть было страшно. А ещё дальше обнаружился второй охранник, валявшийся в открытой настежь коморке, и тоже с множеством ран. Там же стоял импровизированный стол из перевёрнутой бочки с бутылкой вина и парой кружек.

— Вот же ж! Надо же было так напиться, что даже на помощь не позвать! — с отвращением прошептал Грог. — Неужели впереди тоже будут одни трупы?

— Они не ожидали нападения. Рано или поздно он натолкнётся на солдат, и они уже так просто с жизнью не расстанутся, — ответил Натаниэль.

Словно в подтверждение его слов со двора раздались крики и шум.

— Прекрасно, ловля беглеца отвлечёт всех. Не будем тратить время. — Натаниэль указал на дверь кухни.

Там у очага лежал рассечённый от груди до паха повар. В очаге на вертеле застыли куски мяса, неумолимо подгоравшие и ронявшие капли жира на поддон. Крутить вертел теперь было некому.

Грог скрежетнул зубами: в чём повар-то был виноват? В том, что не отправлял в темницу фазанов с трюфелями?

Вдруг за буфетом кто-то всхлипнул. Грог метнулся туда и обнаружил поварёнка. Тот умудрился втиснуться между стеной и буфетом и теперь смотрел на орка глазами, полными ужаса. По виду поварёнок едва вышел из детского возраста.

— Никто тебя не тронет, выдыхай, — попытался Грог его успокоить.

— Оставь, — покачал головой маг. — Бегите к конюшням, пока есть возможность.

Он указал на дверь, а сам поспешил к коридору, ведущему вглубь донжона. Грог и Моррис, забыв о поварёнке, приоткрыли дверь и выглянули во двор. Крики продолжались, но звучали ликующе. Слышалось, как кто-то зовёт лейтенанта Бреддока и графа.

Двор был совсем небольшим, потому стоило зайти за сарай, который Грог видел через окно в темнице, и им открылся прекрасный вид на главный вход, перед которым собралась толпа солдат, поймавших Роланда.

Еретик был так сильно избит, что узнать его было сложно. Тем не менее, он сопротивлялся и рычал как дикий зверь, и солдаты прилагали усилия, чтобы его удержать.

Конюшня была совсем рядом, но у её дверей стояли два человека, по виду конюх и его помощник, и тоже глазели на пойманного заключённого.

На лестнице главного входа появились лорд Спарк и лейтенант Бреддок. Они выглядели одинаково удивлёнными и раздражёнными. Только вот лейтенант очень быстро приобрёл вид виноватого, потому что лорд заподозрил, что за беглецом не доглядели. Голос Спарка, хорошо поставленный, как у любого аристократа, звучал надменно и резко.

— Хороша же здесь охрана. Придётся взять всё под свой контроль. Ведите сюда этого безумца.

Роланда подвели к основанию лестницы, и лорд Спарк спустился ниже и застыл над ним в величественной позе: суровый хозяин, имеющий право карать и миловать.

— Этот человек напал на моих людей и продолжает сопротивляться. Не знаю, чем он так важен, но он определённо опасен. Проверьте темницу, найдите охранников. Если он убил их, я посажу его обратно в камеру без еды и воды. И мир о нём забудет, будто его и не было.

От этих слов, сказанных с такой небрежностью, будто лорд повелел прихлопнуть назойливую муху, у Грога побежали мурашки. Ещё он почувствовал, что лорд злился, но не хотел это демонстрировать, и потому маскировал злость под спокойными интонациями.

Роланд же на слова лорда отреагировал яростным воплем и так рванулся из крепкой хватки солдат, что один из них не удержался и выпустил его руку. В тот же миг Роланд выдернул у него из-за пояса нож и метнулся вперёд, на лорда Спарка, крича имя своего бога:

— Драко-о-о-он!

Сердце Грога пропустило удар, а дыхание замерло. Он видел, как солдат, державший вторую руку еретика, со всей силы пытался оттянуть его назад, и не сомневался, что рука была как минимум вывихнута от такого рывка. И всё же, в следующую секунду кинжал пробил горло лорда.

Двор ахнул и застыл в шоке и неверии. Брюс Спарк осел на ступени, тщетно пытаясь остановить кровь.

— Мой лорд! — взвыл лейтенант, выхватывая меч из ножен.

Казнь Роланда тоже была мгновенной: меч прошил его насквозь. Но Грог видел, что еретик даже не думал что-либо делать, он просто стоял над графом Лангхона, будто более у него не было ни стремлений, ни цели. Будто на этом его миссия в этом мире завершилась.

Моррис дернул Грога, напоминая о том, что им надо бежать. Когда, если не сейчас, пока все заняты умирающим графом!

Конюх и его помощник никуда не делись, но заметили беглецов и опомнились только тогда, когда те уже неслись на них. Грог сбил с ног первого, а Моррис повалился на второго, при этом устало и горестно вскрикнув.

Орк быстро справился с конюхом, оглушив того, и поспешил на помощь старику. Однако помогать пришлось его противнику, которого драконов проповедник чуть не задушил. Грог оторвал его руки от шеи, поднял и поволок в конюшню.

— Я его убил? Убил, да? — спрашивал он, оглядываясь и от шока походя на испуганную сову.

— Придушил немного, только и всего. Успокойся и больше так не делай.

— Я не хотел. Я не знал, что делать!

— Полезай в седло, — Грог бесцеремонно толкнул Морриса к Рыжей.

Тот собрал остатки сил и влез в седло — не без помощи Грога. Парень запрыгнул следом. Итиль, видя всё это, тихонько заржала. Ей предстояло дождаться своего всадника, и Грог хотел верить, что она действительно его дождётся.

Парень вывел Рыжую из конюшни и пустил в галоп прямо в ворота крепости. Ему пришлось использовать все свои умения в управлении лошадью, благо, что она привыкла к нему за те недели, что честно носила на себе. Да и опыта у Грога с начала их знакомства ощутимо прибавилось, поэтому вылететь из седла он не боялся. Боялся он лучников на стенах и охрану на воротах.

Лучники выпустили в него и Морриса несколько стрел, но мимо: не ожидали побега, не прицелились как надо. А что же охрана ворот? Успеет среагировать?

Рыжая пронеслась через арку ворот, под хищными зубьями решётки у Грога от напряжения замерло сердце. Затем копыта застучали по мосту почти победной дробью. Почти — потому что какой-то особо удачливый и ловкий лучник попал-таки в орка. Щит за спиной мог бы выручить, но его, конечно, не было. Зато была отличная боевая стрела со стальным наконечником, качественно засевшая в плече.

И тут из-за стен поднялся вой, не похожий ни на что, что Грог прежде слышал. Наверное, так кричат души тех, кто попадает в Мир Чудовищ — от осознания своей страшной участи.

У Грога заболели уши, но зажать их в галопе он не мог. Моррис тоже всеми силами держался за луку, но его так скрючило, что он едва не падал. Придержать его у Грога возможности не было, потому что раненая рука перестала слушаться, а вторая сжимала поводья.

«Опять мне правую попортили», — подумал парень с неуместной для ситуации иронией.

В прочем, не такой уж и плохой была эта ситуация. Вряд ли лейтенант сможет организовать погоню в ближайшее время. Если даже на расстоянии вой так бьёт по ушам, то там, в крепости, в эпицентре, он должен был быть поистине оглушающим и даже травмирующим барабанные перепонки.

Да, погони пока можно не опасаться. Но... Несомненно, вой был ни чем иным как криком альрауна. Почему он кричал? Потому что с Натаниэлем что-то случилось? Или потому, что это отличный способ парализовать гарнизон крепости и сбежать? Конечно же, верить хотелось во второй вариант.

Рыжая домчала Грога и Морриса до редкого леска у тонкой речушки — на самый край злополучного земляничного леса. Там она встала, шумно дыша и раздувая бока. Седоки кое-как слезли с неё.

Моррис тут же растянулся на траве, а Грог сел и попытался рассмотреть подарок лучника. Косым взглядом через плечо он увидел идеально прямое древко и оперение из гусиного пера. И только сейчас его догнала боль, которую он больше не мог игнорировать. Грог ухватился за древко и попробовал потянуть, но боль возросла многократно.

— Дерьмо тролльево! И как теперь это вытаскивать?

— Можешь двигать рукой? — спросил Моррис.

— Нет.

— Надо посмотреть рану.

Впрочем, проповедник даже не попытался встать.

— Лежи уж. Как-нибудь справлюсь пока. Знать бы, что с Натаниэлем...

— И что с Лу. Создаётся впечатление, что ты его постоянно игнорируешь. А он, ведь, очень нам помогает.

— Есть такое.

Хоть в словах Морриса не было ни капли укора, Грог ощутил укол совести. Альраун действительно был полезен, усиливая способности Натаниэля и воодушевлял их маленький отряд.

«Да, надо признать, я поступаю глупо. Нас не четверо, нас пятеро. Надеюсь, Натаниэль вытащил Лу, иначе придётся за ним возвращаться».

Вот только как он будет с одной рукой? Боль и онемение разливались по безвольно обвисшей конечности горьким ядом, но Грог решил, что потерпит. Если удача им улыбается, то скоро в их компании снова будет маг, и он сможет над ним поколдовать.

Парень помнил, что после кафедры живой материи Натаниэль прошёл обучение с боевыми магами, и значит должен разбираться в ранениях. Именно с ними в первую очередь учат работать на боевой кафедре на уроках целительства. И хоть сам Натаниэль признавался, что не слишком хорошо усвоил это искусство, с помощью Лу у него получалось очень даже неплохо.

«Себе руку восстановил у Драконовых скал, и мне восстановит», — мысленно успокаивал себя орк, а вслух помечтал:

— Пива бы.

Любимый напиток заглушил бы боль.

Моррис хотел что-то сказать, но послышался стук копыт. Они оба в тревоге посмотрели в сторону приближающегося всадника, а он, показавшись из-за деревьев, сразу перешёл с галопа на бодрую рысцу. Грог сразу его узнал — Натаниэль. Он смог-таки ускакать на своей Итиль!

— Далеко же вы сбежали! Но мне повезло: меня вёл лучший из следопытов.

Маг поднял повыше свободную от поводьев руку, и Грог с Моррисом увидели Лу. Тот заворковал негромко, выражая радость и от похвалы, и от воссоединения с компаньоном.

Натаниэль спешился и критически оглядел раненного Грога и сидевшего рядом проповедника.

— Досталось вам, но хорошо, что все живы. Что с плечом, Грог?

— Стрела, будь она не ладна. Ты же видишь. Может, можно что-то с нею сделать?

Маг немедля принялся за осмотр. Каждое его прикосновение отзывалось болью, которую орк привычно терпел.

— Тут сустав перебит, — вздохнул маг немного погодя, — и кромешное месиво из тканей: мышцы, связки — всё растерзано. А какие ощущения в руке?

— Онемение. И шевелить ею невозможно, ни одним пальцем. Ну и плечо болит, и эта боль захватывает шею.

— Мда... Придётся постараться, чтобы всё восстановить.

— Постарайся. Мне рука нужна.

Натаниэль тоже был согласен с тем, что конечности лишними не бывают, и очень быстро и резко вытащил стрелу. Грог только и успел, что громко выругаться.

— Это была самая болезненная часть, поверь.

— Поверь и прости, да? — прохрипел Грог, стараясь восстановить дыхание.

— Простишь, никуда не денешься, — ответил Натаниэль и приступил к исцелению, потому что теперь было крайне важно остановить кровь.

Грог терпел, отмечая, что боль от заживления не настолько сильная, какой была при лечении ожогов. Может, Натаниэль действовал аккуратнее, а может, помогала песня Лу, успокаивающая и умиротворяющая.

Их прервал ещё один всадник, на этот раз совершенно нежданный. Он прискакал с той же стороны, что и Натаниэль и заставил всех напрячься: от гарнизона крепости они добра не ждали.

Однако всадником оказался целитель, и прискакал он не один: с ним в седле сидела знакомая еретичка.

— Я подумал, что будет правильным вернуть вам ваши ценности, — проговорил целитель, спешиваясь.

Три пары глаз с удивлением и недоверием посмотрели на женщину, оставшуюся в седле.

— Ну и её, — добавил мужчина, проследив за их взглядами.

— Хороша ценность, — проворчал Грог.

Тихо у него не вышло, и женщина зло сверкнула глазами из-под нахмуренных бровей. Целитель меж тем отвязал от седла сумку и передал Натаниэлю.

— Тут приказ и то, что забрали у вас при обыске. Ну и посох, я подобрал его у конюшни, — сказал он. — И лучше вам поспешить и покинуть земли покойного лорда Спарка. Вас будут искать, и не только в пределах графства.

— Благодарю, — кивнул Натаниэль. — Мы не будем тратить время понапрасну. Но я попрошу тебя ещё об одном деле и об одной услуге.

Он указал на ошейник, и целитель без лишних слов снял магическую печать, а затем и сам ошейник. Вышло на удивление быстро, и даже не верилось, что настолько опасный для колдунов предмет снимался так просто.

— Я не мог снять его в крепости, не вызвав подозрений, — проговорил целитель, явно извиняясь. — Я и сейчас рискую, покинув её, и потому надеюсь, что услуга не будет слишком сложной. Задерживаться мне нельзя.

— Понимаю, и не буду задерживать. Надо лишь исцелить нашего орка, — Натаниэль указал на плечо Грога.

— И скажи, как ты нашёл нас, — с подозрением прищурился Грог. Натаниэль может и доверял этому человеку как маг магу, но это вовсе не означало, что можно совсем расслабиться.

— Я проследил путь Натаниэля с башни, — просто ответил тот.

— И когда ты успел на неё подняться?

— Грог, Себастьян помог мне вытащить Лу и позаботился, чтобы я не оглох и не потерял сознание от его крика, как все. Ему можно доверять.

— Ну, если так, то другое дело. Я не против, чтобы меня, наконец, подлатали. Исцелите меня уже кто-нибудь!

«А то рука сейчас отвалится», — добавил он мысленно, не желая жаловаться.

Под руками Себастьяна плечо начало нагреваться, а затем гореть и болеть ровно так же, как обожжённая кожа тогда в темнице. Грог терпел изо всех сил, но тихие стоны и мычание вырывались из него сами собой, против его воли. Затем его слегка повело, и Натаниэль поддержал его, чтобы не нарушать работу целителя.

Лу пел на фоне, но сосредотачиваться на мелодии с каждой минутой становилось всё сложнее и сложнее. Наконец, всё закончилось, и Себастьян потребовал подвигать рукой.

Всё ещё оглушённый, но чувствовавший себя заново родившимся, Грог пошевелил пальцами. Пальцы послушно пошевелились. Воодушевлённый, он поднял руку и даже помахал ею из стороны в сторону.

— Кажется, всё хорошо, — проговорил он. — Только мышцы ещё слабоваты: рука двигается, но через силу.

— Да, мышцы ещё очень слабые после восстановления. Впрочем, связки тоже. Не перенапрягай руку пока. Разрешены лёгкие тренировки, чтобы рука скорее окрепла.

— Хорошо, буду аккуратным, — кивнул Грог.

— А как Вы? — Себастьян повернулся к Моррису. — Нужна моя помощь?

— Спасибо, молодой человек, — ответил проповедник, — ничего не нужно. Простой отдых быстро приведёт меня в порядок.

Целитель недоверчиво прищурился, оглядывая его цепкий взглядом, но Моррис снова заверил, что помощь ему не нужна.

— Тогда отправляемся. Только решим, что делать с нею, — Натаниэль указал на еретичку, которая всё это время тихо сидела на лошади.

«А, ведь, могла ускакать или просто сбежать», — подумал Грог, который этому бы только порадовался.

Но девушка, вопреки его желанию, никуда не делась и смотрела на мужчин угрюмо и с тревогой, не зная, чего ожидать.

— Зачем она нам? — буркнул Грог.

— Как ты её поймал? — одновременно с ним задал вопрос Натаниэль.

Себастьян предпочёл ответить на вопрос коллеги:

— Я её нашёл оглушённой на конюшне. Пряталась там, как я понимаю. Я видел, как она приходила в крепость под видом селянки, приносила на кухню яйца и крутилась у темницы. Как я понял, она хотела вам помочь.

— В общем-то, она помогла, да, — согласился Натаниэль, криво улыбнувшись, а Грог прикусил язык, чтобы не выдать, кому на самом деле хотела помочь еретичка. — Спасибо, что прихватил и её.

— Надеюсь, дело, которым вы занимаетесь, стоит тех дров, что вы наломали. Будьте осторожны. — Целитель вернулся к лошади и выжидательно посмотрел на женщину. Та нехотя слезла, и он занял место в седле. — Удачи вам, — коротко попрощался он, и в ответ получил слова благодарности от всех троих.

— Какой хороший человек, — произнёс Моррис, успевший заглянуть в отданную сумку. — Вернул и деньги, и твои, Грог, вещи. А что же мы будем делать с этой особой?

— Пошлём на все четыре стороны, — ответил Грог, скрестив на груди руки. — Она нам без надобности.

Натаниэль покачал головой с выражением осуждения на лице.

— Так я могу идти? С радостью уберусь подальше, — надменно заявила женщина.

— Не бойся нас, никто тебя не тронет, — проговорил маг, вызвав её удивление. — И не гляди так, только слепой не заметит, что ты напугана.

Он метнул быстрый взгляд на орка, и тот понял, что это был камень в его огород. И правда, женщина походила на загнанного в угол зверя, в котором говорил инстинкт самосохранения: она защищалась, маскируя свои истинные чувства.

— Как тебя зовут, дитя? — спросил Моррис.

— Годелин. Моё имя Годелин, отец.

— Ты из местных или пришла с Роландом? — Она промолчала, и он пояснил: — Я лишь хочу понять, есть ли тебе, куда идти. Я не собираюсь тебя ни в чём обвинять.

— Я шла за Роландом, — прошептала женщина, погрустнев. — Теперь он мёртв.

— Ты вольна сама выбирать дорогу, а Дракон подскажет, если будет надо. И для этого проповедник не нужен. Нам сейчас надо будет вернуть наших мулов и решить, куда отправиться дальше. Думаю, ты пока можешь оставаться с нами. Потом покинешь нас в какой-нибудь деревне или в городе — смотря, что по дороге встретится.

— Дело говоришь, — Грог поднялся на ноги. — Она может ехать с Натаниэлем и, если мулы никуда не делись, пересядет потом на одного из них.

Маг не возражал и указал Годелин на свою лошадь приглашающим жестом. Та не стала спорить и задавать лишних вопросов. Вероятно, она тоже хотела оказаться подальше от крепости.

Когда они добрались до поляны, которую несколько дней назад облюбовали для наблюдения за деревней Роланда, она оказалась пуста. Лу, проскакав её вдоль и поперёк, указал на следы множества копыт. Вывод напрашивался один: маги ещё раз побывали на поляне и забрали животных.

Натаниэль засёк следы магии у корней одного из деревьев — маячок. Там под камнем нашлась записка: «Ещё раз нам помешаешь, и мальчишка умрёт».

У Морриса затряслись руки, когда он её прочитал.

— Что же, — проговорил он, — мы примерно этого и ожидали. Главное, что пока он жив, и просто так его никто убивать не собирается.

— Мы его вернём. В конце концов, он парень талантливый, и может к этим талантам прибегнуть, чтобы дать нам знать, что с ним, и где его искать, — произнёс Натаниэль ободряюще.

Моррис намёк понял и внёс дополнение:

— Для этого надо, чтобы и мои таланты восстановились.

— Значит, найдём, где можно перевести дух: нормально отоспаться и отъесться. Глядишь, силы к тебе и вернутся, — поддержал Грог.

— Прежде чем отоспаться и отъесться, нам надо отмыться, — заметил Натаниэль. — И я бы предпочёл сделать это как можно скорее.

Грог оглядел себя и товарищей и молча признал правоту мага: в темнице их окружали не самые изысканные ароматы, и было бы хорошо от них избавиться. А самому орку нужно было смыть с себя кровь после ранения.

— Найдём по пути какую-нибудь речку, какие проблемы? — Пожал он плечами, и ожидаемо нарвался на полный укоризны взгляд Натаниэля. Уточнять, что пошутил, Грог не стал, мысленно посмеявшись над выражением лица товарища.

Они ещё попробовали поискать мулов с помощью Лу, но тщетно: животных действительно забрали.

— Значит, обойдёмся лошадьми, — решил Натаниэль. — Сейчас лучше всего отправиться к нашему общему другу, Грог. Расскажем ему, как обстоят дела и, как ты говоришь, переведём дух.

Грог сообразил, что речь о графе Акри, и засомневался, что тот будет так уж сильно рад его видеть. Вдруг новости о смерти лорда Спарка огорчат его? Вдруг он сам хотел прикончить своего недруга?

Да и Сесилия... Если с нею совсем ничего не вышло, Дитье может вольно или невольно винить в этом Грога. Вслух своих сомнений парень не озвучил: он понимал, что это направление действительно сейчас было самым безопасным.

Отправиться решили немедленно, чтобы ещё до темна успеть найти хоть какое-нибудь поселение и купить там в дорогу еды. С собой никаких припасов у них не было, и голод уже настойчиво тревожил желудки. Грогу даже показалось, что требовательное урчание доносилось и от желудка Натаниэля.

Годелин всё это время тихо сидела рядом с лошадьми, наблюдала и слушала. Она, конечно, не поняла, какое направление избрала её новая компания, но зато поняла, что им не хватало ещё одного товарища, и проповедник очень за него переживал. Она подошла к Моррису и тихо спросила:

— Отец, ваш пропавший товарищ похищен магами, которые работали на Роланда?

— Да, дитя. Если ты знаешь, где они могут быть, пожалуйста, скажи нам.

— Не знаю. Я даже не знаю, что именно они для него делали. Он говорил, что они помогут ему показать всю силу Дракона, но как именно, не объяснял.

— Дитя, не нужна нам «вся сила Дракона» тем более сосредоточенная в одном человеке. Это путь разрушения. Этих магов нужно остановить, и нам поможет любая информация, даже если тебе она кажется совсем незначительной.

Годелин закусила губу и задумалась, не отрывая взгляд от уставших, но спокойных глаз проповедника. Грог застыл, чувствуя, что лучше не мешать. Вдруг и правда еретичка вспомнит что-то важное.

— Ничего не приходит на ум, извини. Но... — она замялась, решая, стоит ли продолжать говорить, и всё-таки договорила: — Я знаю место, где вы сможете немного отдохнуть. Там вас не найдут.

Грог вскинул брови: «О как! И с чего такая щедрость?»

— Хорошо, мы не откажемся от убежища, пусть и временного.

— Только дайте обещание, что уже завтра уйдёте, — потребовала Годелин. — Там живут хорошие люди, никому зла не желают. Не хочу, чтобы с ними что-нибудь случилось.

— Даём слово, — уверил её Моррис и посмотрел на остальных.

Грог и Натаниэль повторили обещание практически в унисон.

Глава 5

Годелин привела их к землянке, скрывавшейся в лесу — в том самом земляничном. В отличие от поселения еретиков, она стояла не в самой чаще, но так поросла травой и даже кустарником, что заметить её было нелегко.

По пути Годелин рассказала, что это ветхое жилище принадлежало старухе по имени Перрин. Муж её умер, а дети разбрелись в поисках лучшей жизни. С Перрин жила только внучка, которую оставила одна из дочерей... за ненадобностью. Изредка они выходили к людям, чтобы обменять дары леса на необходимые им вещи, но в чьём-либо обществе не нуждались.

Рассказывала Годелин нехотя, но полные подозрения глаза мага и орка вынудили её быть откровенной: им вовсе не хотелось попасть в ловушку. Тем не менее, Годелин не обманула, и их действительно встретили старуха и маленькая девочка на вид лет девяти-десяти. Глуховатая бабка долго выспрашивала, откуда столько гостей, и почему они в таком виде: хотела увериться, что они не опасны для неё и внучки.

— Ну, хорошо, Годелин, впущу их, только сперва пусть до речки дойдут и отмоются. Как ты с ними рядом находилась, с такими пахучими? — Еретичка усмехнулась, а бабка добавила, почему-то глядя только на Грога: — А Эди́в пока печь растопит, голодные же, небось, наши гости.

«Я, что, самый заморенный тут?» — парень почувствовал прилив неловкости. — «На Морриса бы посмотрела, кротиха».

За спиной Перрин в тёмном пространстве землянки мелькнула детская фигурка: Эдив спешила выполнить повеление бабки.

Речка протекала совсем близко от землянки. Благодаря магии Натаниэля удалось отмыть все пятна — даже кровавые — и быстро высушить одежду. По возвращении их уже ждал накрытый стол. Грог ожидал, что пища лесных отшельниц будет, мягко говоря, небогатой и приятно удивился наличию хлеба и мяса.

— Скажи, хозяйка, может, чего сделать надо? Дров наколоть или починить что? — спросил он, желая как-то отблагодарить Перрин.

— Ничего не нужно, — ответила та. — Всё у нас есть и всё в порядке.

«Гордая какая», — мысленно отметил Грог. — «Интересно, дрова сама рубит или внучку заставляет?»

Эдив тихонько сидела в уголке и что-то шила. Света для этого занятия ей было маловато. Натаниэль заметил это и наколдовал светильник, как тогда под Драконовыми скалами. Сияющий шарик подплыл к девочке и застыл рядом.

— Чтобы глаза не портила, — пояснил он. — А в следующий раз лучше садись у окна.

Окно было близко к столу, за которым сидела вся компания, и девочка, вероятно, не хотела там мешаться из вежливости или боязни. Однако теперь она напрочь забыла про своё занятие, взгляд её в удивлении переходил от светильника к чародею и обратно. Натаниэль понимающе улыбнулся.

— Я маг, — сказал он. — Если хочешь, могу ещё что-нибудь наколдовать.

Эдив вдруг испуганно посмотрела на бабку и замотала головой.

— Не трать своё искусство на глупости, — ответила за неё Перрин. — Ешьте и ложитесь отдыхать. Найду вам всем место.

Натаниэль настаивать не стал, вернулся к еде. Было очевидно, что хозяйка дома просто выполняет долг гостеприимства и будет рада, когда незваные гости уедут.

Годелин всё это время сидела рядом с Моррисом, подкладывая ему еды в тарелку и подливая в кружку воды. Жесты были заботливыми, как и весь её вид. Грог поневоле заподозрил в этом подвох. Уж не притворяется ли? И не прирежет ли их проповедника во сне в отместку за Роланда?

Их взгляды встретились, когда она вновь потянулась за горшком с кашей, и женщина сверкнула глазами, даже не пытаясь скрыть своё нехорошее отношение к Грогу.

Он же напрягся ещё больше, и подозрение на счёт еретички только окрепло. До конца трапезы он наблюдал за ней, но Годелин намеренно избегала его взгляда, игнорировала, полностью погружённая в беседу с Моррисом. Она открыто говорила с ним о Драконе, и Перрин с Эдив реагировали на это спокойно.

— Вы тоже разделяете веру в Дракона? — спросил их Моррис, привыкший скрывать свою религию.

— Нет, — ответила Перрин, дернув плечом, и этим движением выражая полное безразличие к предмету обсуждения. — Пусть Годелин верит в кого хочет, не наше это дело. За Скапара мы.

— За Скапара, но не против Дракона, — улыбнулся проповедник.

— А чего нам быть против? Последнее дело в отношения богов лезть. Живём потихоньку, и благо.

Моррис снова улыбнулся — понимающе. В этот момент наколдованный Натаниэлем шарик мигнул, хата резко погрузилась в густые сумерки, а затем свет вернулся. Все тут же посмотрела в угол Эдив. Девочка сидела там с большими от испуга глазами. Рядом с нею по-прежнему горел светильник.

Натаниэль пожал плечами и проговорил:

— Бывает, мигнул.

Годелин снова вернулась к разговору о Драконе и о силе, которую он даёт. Говорили они с Моррисом тихо, как на исповеди.

— Дитя моё, сила нам даётся для того, чтобы преодолевать трудности. Она не для разрушения, а для созидания. На пепелище старой жизни строится новая, и пепел — это опыт, благодаря которому почва для всего нового становится только плодороднее.

— А надо ли обращать в пепел и врагов? — спросила Годелин, затаив дыхание в ожидании ответа.

— Только если они угрожают твоей жизни. Твоя жизнь ценна, и её нужно защищать, но надо правильно выбрать, как это делать. У каждого в жизни есть свои обязанности, есть и те, чьей обязанностью является правосудие, и лучше обращаться к ним.

— А если эти судьи выполняют свои обязанности плохо?

— Тогда действительно остаётся только уповать на силу Дракона. Но сложность в том, что сила эта как бездонный колодец, а мы можем черпать из него лишь ведром. Это кажется несправедливым, но так правильно. Если взять больше, можно довести до беды: человек не справится с такой мощью, границы дозволенного рухнут, и целью станет разрушение.

— Но, ведь, ты сам сказал, отец, про пепелище для новой жизни...

— Но разве я говорил, что нужно что-то или кого-то уничтожать? Вспомни мои слова, дитя.

— Ох... Да, и верно. Ты говорил совсем иное. Как же сильно я запуталась...

— Если что-то разрушилось, построй новое. Теперь путь виден?

— Да...

— Не торопись с ответом. Вижу, что тебе нужно время, чтобы всё обдумать. В мире и так много зла и несправедливости, не надо их множить.

Годелин кивнула, расстроенная. Было очевидно, что она думает о том, куда её завела преданность Роланду.

Спать они улеглись прямо на полу, но Моррису перепала особенно мягкая лежанка из оленьих шкур: Годелин позаботилась. Она попросила проповедника прочесть на ночь молитву. Тот не возражал.

О, Великий Дракон, спящий в глубине моего сердца,

Ты, чья чешуя – это стойкость, а пламя – моя воля.

Я – твоё дитя, но ты не несешь меня на крыльях –

Ты даешь мне когти, чтобы карабкаться,

Зубы – чтобы перегрызать преграды,

И хвост – чтобы не падать в бездну.

Я не прошу лёгких путей –

Дай мне силу пройти трудные.

Я не прошу победы –

Дай мне упорство продолжать бой.

Я не прошу чуда –

Не дай забыть мне, что чудо это я сам.

И да будет так.

«Кажется, я начинаю понимать это верование», — подумал Грог. — «И мне оно даже нравится».

Он видел, что в глазах Годелин стояли слёзы. Она держала Морриса за руки как ребёнок родителя. Но можно ли было ей верить?

Грог посмотрел на Натаниэля, чтобы понять, как он относится к еретичке, но тот смотрел совсем в другую сторону — на печку, где Перрин положила внучку. Парень успел заметить, что девочка нахмурилась, а потом резко отвернулась.

Он вопросительно посмотрел на мага, но тот только покачал головой. Тогда Грог так же вопросительно указал глазами на Годелин, и получил в ответ не менее вопросительное поднятие бровей, как будто Натаниэль не разделял его подозрений в отношении еретички.

Моррис, закончив с молитвой, заснул практически сразу. Остальных убаюкал Лу. Засыпая, Грог подумал, что Натаниэль нарочно попросил альрауна применить своё мастерство, чтобы все точно заснули и выспались. А Грог, ведь, хотел последить, что будет делать Годелин.

Проснулся Грог, как ему показалось, посреди ночи: темнота — хоть глаз выколи. Проморгавшись, он различил силуэт сидящего у окна человека, а вглядевшись, понял, что это Годелин, и она смотрела прямо на него.

— Чего не спишь? — проворчала она шёпотом.

— А ты чего? — в тон ей спросил Грог, не зная, что именно его разбудило.

Ему что-то снилось, но что? Смутные тени сновидений ускользали и растворялись как дым.

— Не спится, — прошептала женщина, печально вздохнув, и голос её стал мягче. — Хороший у вас проповедник, правильный. А я пошла за неправильным.

Грог не знал, что на это ответить. Что он рад? Радоваться за эту резкую женщину ему как-то не хотелось. Но, быть может, теперь она будет спокойнее? Он тихонько пробрался к окну, чтобы лучше видеть собеседницу, и сказал:

— Главное, что ты до беды не дошла, и сейчас в безопасности.

— Как ты и хотел. Уговаривал же меня тогда, волосы все чуть не выдергал.

Упрёк прозвучал одновременно и мягко и с горечью, и парень усовестился:

— Ну, извини. Очень не хотелось, чтобы ты за зря рисковала.

— А ты всех женщин спешишь защитить?

— Только тех, кому нужна помощь, — ответил он, от чего-то чувствуя себя очень неловко.

— Помощь мне нужна была, да. Только не совсем такая, потому что я ничем не рисковала. Думаешь, я слабая?

— Нет, не похожа ты на слабую, — честно ответил Грог и с трудом удержался, чтобы не добавить, что она похожа на глупую. Впрочем, она сама это признала следующей же фразой:

— Только глупостей натворила. Бастардов я выманила. Сначала одного, потом другого.

— Это как так?

— Это не сложно было, если честно. Платье поярче, слова послаще, и юнцы очаровались. Встречалась с ними тайком, они ничего и не подозревали, а потом назначила встречу обоим сразу в одно время, но в разных местах. Там вместо меня их поджидали наши люди.

— То красное платье?

Грог вспомнил, как притягательно выглядела Годелин, когда он увидел её в первый раз. Вспомнил стройные ноги, открывающиеся в танце. Образ пришлось спешно отогнать, сосредоточившись на разговоре с этой совсем уже другой Годелин — тихой и грустной.

— Да. Оно сейчас в тайнике припрятано. Единственная ценная вещь, которая у меня есть, и то, по-хорошему, не моя. Роланд приказал нарядить меня, вот деревенские и сбросились. Всем миром за это платье заплатили. Ну а как иначе? На простую крестьянку они могли бы не купиться.

— Но ты же не простая?

— Ну... — она попыталась улыбнуться поскромнее, и у неё почти получилось. — Я не обделена ни внешностью, ни талантами.

— Ключ ты так же получила?

Вспомнилось, что второй стражник перед смертью с кем-то выпивал, и Годелин кивком подтвердила догадку.

«Что же, у каждого своё оружие», — подумал Грог, отмечая, что женщина и правда очень привлекательная.

— Уже придумала, куда отправишься дальше?

— Спешишь избавиться?

— Не спешу. Но ты же сама всем своим видом показываешь, что будешь рада от нас отвязаться.

— Действительно, — вздохнула она, посмотрев во тьму за окном. — К утру может пойти дождь.

Грог глянул туда же, оценивая, как сгустились тучи. Дождь усложнил бы им путь и мог даже задержать.

— Не волнуйся, всё равно днём ускачем, — успокоил он Годелин.

Та хмыкнула, покачала головой и вдруг предложила:

— Давай пройдёмся.

— Зачем это? Ночь на дворе.

— Чтобы не разбудить никого, глупый, — в её голос вернулась привычная резкость, и Грог аж обрадовался: с такой Годелин ему было спокойнее, чем с тихой и мягкой. Нет чувства, что ему пытаются заморочить голову.

Стараясь не шуметь, они накинули плащи и выскользнули за дверь.

— Ну и что же ты задумала? — прямо спросил Грог, останавливаясь в нескольких шагах от землянки и глядя в глаза женщины.

Та растерялась и не ответила.

— Из хаты ты меня выманила. Теперь что? — Он скрестил руки на груди и выдвинул челюсть.

Годелин моргнула и шумно вдохнула, беря себя в руки.

— Орк, ты меня в чём-то обвиняешь?

— Нет, женщина, я просто хочу знать, что у тебя на уме. Я тебе не доверяю.

— Вот как. Ты всегда такой прямолинейный?

— Да. И тебе советую не юлить.

— Хорошо, скажу прямо. Я хотела найти уединённое место и провести эту ночь с тобой.

Она засмеялась от того, как изменилось лицо Грога. Он ушам своим не верил и совершенно не знал, что ответить.

— Ты же сам настоял, чтобы я говорила прямо. Или ты считал, что у меня более коварные планы?

— Я считал, что ты меня на дух не переносишь.

— Так и было, — Она пожала плечами.

— А сейчас уже нет?

— Нет, теперь мне просто незачем. Ну, так что же, ты мне не откажешь? Только вот, — она наигранно вздохнула и посмотрела на запылённый и кое-где порванный подол, — платье на мне некрасивое.

Грог фыркнул, ударил себя по бедру и с чувством произнёс:

— Женщины!

Она открыла рот, чтобы сказать что-то наверняка неприятное, но парень легко подхватил её, перебросил через плечо и понёс подальше от землянки.

***

Утром, как и планировали, путники собрались в путь. По небу бежали тучи, но настроение у Грога было преотличное.

Моррис выглядел бодрее и свежее, и это давало надежду на то, что и его силы быстро восстановятся. Годелин с самого рассвета крутилась вокруг него, снова ухаживала за столом и благодарила за наставления. На Грога она посматривала вполне дружелюбно, и парню всё время казалось, что она всеми силами сдерживала улыбку.

Однако уже перед самым отбытием Годелин сообщила, что останется с Перрин и Эвид.

— Ты извини за наглость, Перрин, но мне так спокойнее будет, — сказала она хозяйке. — Эвид молодец, помогает тебе, но ты не вечна, и рано или поздно она останется одна. Ей потребуется опора.

— Вот как. Ну, как знаешь. Место тебе найдётся.

— Спасибо.

Перрин на её благодарность только рукой махнула и ушла в дом.

— Ничем её не проймёшь, — вздохнула Годелин. — Привыкла сама со всем справляться. Меня терпит только потому, что Эвид её упросила. Но я точно знаю, она не хочет, чтобы внучка жила тут отшельницей.

— Ты знаешь, почему Перрин оказалась здесь, в глуши? — спросил Натаниэль.

— Её муж чем-то провинился перед соседями, и его вместе с семьёй изгнали в лес. Уж не знаю, за дело или нет: Перрин об этом молчит.

— А внучка? Почему мать её оставила?

— Потому что мать эта непутёвая. Не нужен был ей ребёнок. Принесла, что называется, в подоле, а потом сбежала. В общем-то, иного от неё Перрин и не ждала, как я понимаю.

— Оставила младенца? — Для Грога, выросшего в общине, где каждый друг другу помогал и поддерживал, это было дикостью.

— Надеюсь, у орков иначе, — Годелин грустно улыбнулась. — У нас же такое не редкость.

— Я тебя кое о чём попрошу, Годелин, — обратился Натаниэль к женщине. — Попробуй уговорить девочку отправиться во дворец Магических Искусств.

На колдуна уставились четыре пары изумлённых глаз. Четвёртая принадлежала самой Эвид, выглянувшей из-за угла землянки.

Натаниэль с доброй улыбкой посмотрел на девочку. Так он обычно смотрел на Лу.

— Твой светильник ничем не отличался от того, что я создал, но я же почувствовал, что это уже не моя магия.

Девочка залилась краской.

— Извините, — прошептала она.

Это было первое слово, которое она произнесла в их присутствии.

— Тебе не за что извиняться, — тон Натаниэля оставался мягким и в то же время серьёзным. — Магия – это ценное умение, и его можно развивать. Не удивлюсь, если ты уже многое умеешь, ведь тебе надо как-то помогать бабушке. Она уже мало что может сделать по хозяйству.

— Я её не брошу, — насупилась Эвид.

— Этого и не нужно. Будь с ней, помогай. Вы же семья, — голос Натаниэля немного изменился, в нём прозвучала горечь, но он практически сразу продолжил в привычных интонациях: — А потом Годелин поможет тебе добраться до дворца Магических Искусств. У тебя будет возможность учиться, а после обучения — уже ни от кого не зависеть.

Девочка смотрела на Натаниэля нерешительно, даже со страхом. Она привыкла к тому, что магию нужно скрывать от чужих.

«Скорее всего, на скрытности бабка настояла, чтобы не привлекать к девочке лишнего внимания забредающих сюда время от времени путников», — понял Грог.

Девочку хотелось как-то поддержать, заверить, что это хороший вариант, но...Грог не знал, действительно ли Эвид будет счастлива оказаться среди магов. И намеренно подталкивать её к такому решению не стоило. В конце концов, она была всего лишь ребёнком, который не хотел расставаться с единственным любящим её человеком, и не умел пока думать о будущем.

Затянувшееся молчание, становившееся уже напряженным, нарушила Годелин:

— Я присмотрю за нею, маг, — легко пообещала она. — И позабочусь о том, чтобы она нашла свой путь. Если захочет развивать способности, доставлю её к колдунам.

— Благодарю. И... если Эвид будет учиться магии, прошу, навещай её.

— Конечно, — Годелин живо закивала. — Обязательно буду. Я её не оставлю, обещаю!

Для неё просьба Натаниэля была простой и понятной, и отчасти формальной. Но для Грога просьба за Эвид была самым настоящим откровением: магу было важно, чтобы ребёнок не пропал и не остался один.

Не потому ли, что именно это приключилось когда-то с самим Натаниэлем?

Глава 6

Из графства Лангхон троица вымелась со всей поспешностью. Однако они не сомневались, что их будут искать и дальше, и обязательно заглянут в соседний Акри.

Пока же они сбавили темп и радовались тому, что находились в относительной безопасности. Впрочем, радость была более чем умеренной, потому что никто пока не понимал, куда отправляться дальше.

Моррис пробовал дотянуться до Дани с помощью своей магии, но связь не устанавливалась.

— Прежде мы так не разлучались, и не было возможности проверить, на каком расстоянии действует связь, — объяснил он. — А есть ли способы выйти за пределы известных мне границ, я не знаю.

— Может, это получится у Дани? — предположил Натаниэль. — Он обладает редким талантом создавать артефакты. На этом таланты могут не заканчиваться.

— Нож! — спохватился Грог, и товарищи посмотрели на него с недоумением, а напевавший что-то беззаботное Лу удивлённо присвистнул.

И тут до Морриса и Натаниэля дошло, что имел в виду Грог. Они переглянулись.

— Есть ли способ заставить нож Грога указать нам направление? — спросил колдун Морриса.

— Не знаю, — Старик обхватил руками голову, и орку пришлось придержать его, чтобы он не свалился с лошади.

— Ты не спеши, подумай, — подбодрил Грог. — А Лу посвистит что-нибудь, настраивающее на размышление.

Альраун на эту реплику ответил до крайности неприятным скрежетом, и все тут же зажали уши. Натаниэлю пришлось взять компаньона на руки, чтобы успокоить.

— Да, Лу, я тоже считаю, что орку не хватает хороших манер, — вздохнул он и попробовал умилостивить альрауна одним из колец. Трюк сработал, и Лу, нацепив кольцо на голову, принялся напевать.

— Теперь вернёмся к теме, — маг перешёл на деловой тон. — Нож связан и с Грогом, и с Дани, твой ученик сам об этом говорил. И именно так он нашёл сперва его, а затем и Грога.

— Всё так, только Дани ещё говорил, что не до конца понимает принцип этой связи, — напомнил Моррис. — К тому же, сейчас нож у одного из владельцев, и ему не надо никого из них звать.

— То есть он сейчас в покое, — понимающе кивнул Натаниэль. — Давай подумаем, как мы можем вывести его из этого состояния.

— Ещё Дани говорил, что связь ощущает только он, — вспомнил Грог и не смог скрыть, на сколько сильно его расстроил этот факт. — Магии у меня нет, поэтому я ничего не ощущаю.

Оба колдуна крепко задумались, а Лу сменил тональность, продолжая подстёгивать мозговую деятельность.

— Ух... Либо мы каким-то образом будим в Гроге магические способности, либо заставляем нож признать хозяином кого-то из нас, — вздохнул Натаниэль, накручивая косу на кулак.

— И то, и другое мне кажется совершенно невыполнимым, — Моррис развёл руками. — Нельзя вызвать то, чего нет. Ты уж прости, Грог, но магия не простая наука, и одного желания ей обучиться недостаточно.

— Да какие уж тут обиды. Мне до сегодняшнего дня вполне нормально без неё жилось. Это сейчас она... стала важна.

— Значит надо обмануть нож, — подытожил Натаниэль.

— А есть такие способы? — Моррис, отрезанный от доступных другим магам знаний, конечно, ни о чём подобном не знал.

— Я совсем мало знаю об артефактах, но у эльфов они обычно переходят по наследству. Но чем это продиктовано, сказать не могу. Либо артефакт чувствует в потомке кровь прежнего владельца, либо у эльфов есть какой-то ритуал или заклинание, способные привязать предмет к новому хозяину.

— У нас нет времени рыться в библиотеке магов, Натаниэль. Отступники могут уйти слишком далеко.

— Знаю-знаю. И срочное послание Лорду Магу доставят не настолько быстро, на сколько нам надо. И это печально, ведь он наверняка может что-то подсказать.

— А если ритуала нет? И магии никакой особой нет? — спросил Грог.

— Значит, есть преемственность, — ответил Натаниэль.

— Не верится мне, что артефакты — настоящие артефакты — передаются только от отца к сыну, — возразил Грог. — Если род прервётся, что тогда?

— Вероятно, тогда артефакт канет в небытие, — вздохнул Моррис. — Но настоящие артефакты могут обладать куда большей долей сознания, чем имеющийся у нас. Они вполне могут внять просьбе и послужить на благо кого-то ещё. А наш... Наш придётся обманывать каким-то грубым методом, убеждая, что мы — это ты.

— Ага, будто я передал вам нож по наследству, — усмехнулся Грог

А Натаниэль вдруг выкрикнул: «Да!» и, наконец, оставил в покое косу.

— Грог, именно так мы и сделаем!

— Как? — не понял парень и посмотрел на Морриса, но тот тоже ничего не понимал.

— Мы выдадим Морриса за тебя. Можно, конечно, и меня взять, но, возможно, будет не так эффективно, всё-таки у Морриса есть связь «учитель-ученик».

— Хорошо-о... Теперь поподробнее, пожалуйста, — попросил проповедник.

— Я заставлю нож считать тебя Грогом с помощью его крови. Это грубая магия, она не часто используется, но должно получиться эффективно. В конце концов, как правильно подметил Грог, мы имеем дело не с настоящим артефактом, а с чем-то более примитивным.

— Устроишь мне кровопускание? — поёжился Грог. — И много тебе потребуется?

— Надеюсь, немного. Сначала я наложу на тебя, Моррис, печать: такую же, какой мы пользуется вместо замков. Затем напитаю её твоей, Грог, кровью и активирую.

— Почему именно магия печати? — поинтересовался Моррис.

— Есть магические печати и замки, которые реагируют на кровь владельца и лиц, которым разрешено их отпирать. И это самый действенный способ распознавания. Эльфы умеют работать с аурой и считают использование крови варварством, однако, то эльфы... — Натаниэль на секунду замолк, размышляя, и продолжил: — Тут мы тоже будем использовать кровь, только печать будет помогать нам удерживать её более или менее длительный период.

— И сколько продлится эффект?

— Это нам предстоит выяснить. Да и в общем...проверить, рабочий ли это метод.

— Хорошо, — легко согласился Грог. — Я готов, режь.

Однако резать Натаниэль не торопился. Сперва он занялся расчётами, и даже Моррис не мог понять их суть. Он и Грог сидели в сторонке и не мешали, зато Лу распевался соловьём, во всю стараясь быть полезным.

— Неловко как-то, что мы никак не можем сейчас помочь, — тихо проговорил Моррис.

— Ну, это пока, — ответил Грог. — А Натаниэля сейчас лучше ничем не отвлекать, а то ещё заколдует.

— Превратит язык в ледышку, например? — рассмеялся проповедник.

— Бр-р-р... Придумаешь же!

Закончив с начертаниями непонятных слов и символов, маг принялся за Морриса. Спустя четверть часа тот весь был опутан синими мерцающими нитями, часть из которых заплелась в узоры, а ещё часть походила на бусы с нанизанными ни них бусинами магической энергии. Глубина синего цвета и стойкий запах магии — как после грозы — говорили о том, что Натаниэль влил в свою работу очень много сил.

Потом настал черёд Грога, и парень без раздумий порезал ладонь предложенным ему кинжалом мага, и нацедил полную миску. Он готов был дать больше, и даже практически не чувствовал боли. В сравнении с тем, как его потрепали за последние дни, какой-то порез для него был не сильнее укуса комара. Как зачарованный он наблюдал, как Натаниэль колдует с его кровью, не давая ей свернуться и воздействуя на то, что он назвал её «памятью».

Затем резким движением Натаниэль выплеснул кровь на Морриса. Грог от неожиданности вздрогнул, а проповедник зажмурился, однако на него не попала ни одна капля: всё впитала печать. На миг она покраснела, затем почернела и снова стала синей.

— О как... — выдохнул Грог. — И как, работает?

— Донастрою, и проверим, — ответил маг резковато, и парень умолк и стал смотреть, что будет дальше.

А дальше Натаниэль провёл какие-то манипуляции, от которых стал выглядеть заметно бледнее, а печать стала невидимой. После этого он сел на землю и устало потёр глаза. Ни Грог, ни Моррис не рисковали что-либо спрашивать, давая ему передохнуть.

— Ну что же, — произнёс Натаниэль спустя пару минут. — Грог, давай Моррису нож. Будем проверять.

Грог потянулся к сумке, жутко волнуясь и с трудом контролируя пальцы, чтобы не дрожали. Если ничего не выйдет, то они все окажутся в тупике, а отступники совьют себе новое гнездо и будут разводить в нем чудовищ.

И, конечно, без этой магической хитрости не найти Дани.

Натаниэль нетерпеливо перехватил руку Грога и взял из неё нож. В его уверенной руке предмет показался особенно мелким и жалким, особенно если сравнить его с кинжалом мага, таким искусно выкованным и идеально заточенным. Тем не менее, это источившееся лезвие было сейчас ценнее самых совершенных клинков.

Нож перекочевал в руки Морриса, и старик практически сразу вздрогнул.

— Дракон всемогущий! Получилось! Грог, Натаниэль, я чувствую, как он указывает на Грога и куда-то... — Моррис запнулся, нахмурился, повернувшись обратно в сторону Лангхона.

— А на меня-то он почему указывает? — не понял Грог.

— Потому что связь с тобой никто не прерывал, — ответил Натаниэль, смотря в том же направлении, что и проповедник. — Они остались в Лангхоне?

— Вероятно так. Я могу лишь указывать направление, потому что нож знает только его.

Маг расстелил на земле карту и попросил:

— И всё-таки попробуй указать точку.

Моррис внимательно осмотрел линии границ и дорог, и покачал головой.

— Извини, но это невозможно. Дани тоже мог указывать лишь направление.

— Хорошо, значит идём туда, куда укажешь. Надеюсь, нож ведёт в Лангхон.

— Говоришь так, будто это лучший вариант, а ведь нас там ищут, — напомнил Грог.

— Ищут, да. Но сразу за ним Медоланд.

Дальше Натаниэль мог не продолжать: захваченный Медоланд был сплошной опасной зоной. Моррис на это лишь вздохнул:

— Что же. Мы с самого начала не ждали ничего хорошего от этого мероприятия.

Он имел в виду себя и Дани, но Грог мысленно признал, что и сам был полон сомнений. Но отступать уже было поздно, и потому сомнения нужно было гнать прочь — их время вышло.

— Ну что же! — Грог хлопнул себя по бедру. — Отступники пусть тоже не ждут ничего хорошего. Мы им ещё не всю кровь свернули! Они ещё пожалеют, что рискнули разводить своих чудищ и посягать на чужую веру.

Он не стал уточнять, какую веру имел в виду, потому что от попыток вырастить «дракона» могли пострадать сторонники обоих богов. В общем — люди.

Тратить время и рассиживаться на месте компания не стала, повернув в обратную сторону. Магия работала как надо несколько часов, но, в конце концов, иссякла, и на следующей день манипуляции пришлось повторить. И снова несколько часов, и свойства крови испарились, и Моррис перестал ощущать направление.

Несмотря на то, что Грог был готов отдавать свою кровь снова и снова, пришлось проявить терпение: частая кровопотеря могла его ослабить, а частое обращение к столь энергозатратной магии непременно истощило бы Натаниэля. Проводить ритуал было решено один раз в день, и с этим пришлось смириться.

По указанию Морриса компания двигалась практически по границе графства, рискуя нарваться на пограничные отряды почившего графа: всё-таки там, за постепенно мелевшей от летнего зноя Капризы раскинулись земли недруга — устрашающее близко, — и граница охранялась строго и бдительно.

Однако, чем ближе они становились к Медоланду, тем беспокойнее было Моррису. Наконец он сдался.

— Друзья мои, давайте остановимся, — попросил он.

Грог заметил, что проповедник в который раз оглядывается на север.

— Привал? — уточнил Натаниэль, хотя чары ещё действовали, и ещё можно было идти по следу.

— Привал, — эхом отозвался Моррис.

Лошадей они расседлали и дали свободно щипать траву, но никто не торопился собирать хворост или раскладывать припасы. В маленькой группе воцарилось безмолвное напряжение.

— Боюсь, нам не в Медоланд, — наконец, проговорил Моррис и снова посмотрел в северном направлении.

— В Таэртон? — нахмурился Натаниэль.

Сильно удивлён он не был, скорее раздосадован, будто именно этого и опасался.

— Увы, — вздохнул Моррис.

— Что они забыли в Таэртоне? — спросил Грог.

— Вероятно, ледяную пыль. Их лаборатория уничтожена, и запасы, наверняка, тоже, — предположил Натаниэль. — И, как вариант, они могут искать поддержку у магов Таэртона, ведь на территории Тирифа для них стало небезопасно.

Грог понимал, что это абсолютно рискованное направление, понимал, что там у них не будет ни единого союзника. И всё же, идти придётся, причём немедля.

— Если узнают, что мы из Тирифа, будет весело, — озвучил он свои мысли. — А как много орков живут на их территории, кто-нибудь знает?

— Орков там ещё меньше, чем здесь. Но, думаю, в больших городах к тебе вопросов не будет, — ответил Натаниэль.

Впрочем, оказалось, что ни он, ни Моррис в Таэртоне никогда не бывали, и не знали, как обстоят дела на территории воинственного соседа. Им вылазка тоже представлялась сплошным риском, но риском оправданным.

Неприятным фактом было и то, что идти придётся втроём, потому что чем меньше отряд, тем меньше к нему внимания. Исходя из этих соображений, было окончательно решено не тратить время и не возвращаться в Акри.

Первая же сложность ждала компанию прямо у берега Капризы — охраняемая граница, которую предстояло незаметно пересечь. Причём незаметными они должны были оставаться и для чужих дозоров, и для своих.

Для этого они забрели в лесные дебри, где на ветвях бесстрастных вековых деревьев вольготно висели лианы, а на их стволах и у корней распушился мох, который с большой долей вероятности мог быть ядовитым.

Идти по этой чаще помогали только осторожность и бдительность, да изредка — магический огонь, когда надо было отпугнуть лианников. После каждой такой демонстрации Натаниэль тушил пламя, чтобы не пришлось потом тушить лес.

— Жаль, что их самих нельзя превратить в ходячие факелы, — помечтал Грог, провожая взглядом очередную бесформенную фигуру, сплошь состоявшую из перевитых между собой лиан и ковылявшую прочь от звериной тропы, по которой двигались орк и его товарищи.

— Мечтать не вредно. — Криво улыбнулся Натаниэль, отирая со лба пот.

Через несколько часов компания вышла к заросшему ивняком берегу: ни крепостей, ни следа человеческого присутствие — идеально. Но Каприза здесь была глубокой и довольно широкой. Чтобы её пересечь построили плот, связав брёвна прочными лианами, над которыми поколдовал Натаниэль: благодаря ему жёсткие растения стали гибкими как обычные верёвки. Переправу решено было устроить рано утром и прикрыть магическим туманом.

Ночью дежурили по очереди, а как только приблизился рассвет, волей и искусством Натаниэля речную гладь накрыло пеленой тумана. В нём не видно было, как три фигуры столкнули на воду плот и направили его к противоположному берегу.

Лошади, привязанные к нему длинными верёвками, заходили в глубину опасливо и неохотно, фыркая и осуждающе косясь на своих хозяев. Это было хорошо слышно, но Натаниэль сказал что-то, и животные замолкли и стали послушны.

Все старались не шуметь и в полном молчании правили подобием вёсел, следя, чтобы наспех оструганные деревяшки не шлёпали по воде.

К берегу Таэртона плот пристал, когда солнце уже вовсю тянуло лучи из-за горизонта. Туман стал бы подозрительным задолго до этого, и его пришлось убрать спустя примерно две трети пути. Никто их по прибытии не встретил, и Грог был этому несказанно рад.

Уходить с берега компания не торопилась, засев в ивняке чтобы передохнуть и в очередной раз повторить «обман с кровью»: нужно было перепроверить направление.

Как только кровь впиталась в магическую печать, Моррис сосредоточенно огляделся и указал на северо-восток.

— А что ты сказал лошадям, что они ту же успокоились? — спросил Грог, садясь на Рыжую.

— Это команда на эльфийском. К сожалению, научить тебя ей я не смогу: нужна магия.

— Ясно.

Грога кольнула досада, но он тут же её отбросил. Не хватало ещё маяться такими пустяками!

Моррис вёл их глухими тропами, заводя в очередные дебри. До какой-то степени это даже радовало: не было нужды выходить на дорогу, где был риск нарваться на патруль.

Уже на следующий день они набрели на домик в лесу. Вокруг него никого не было, а внутри не горел свет. Тем не менее, подошли к домику осторожно, и дверь открывали с мыслями, что внутри может быть что-то неприятное. Однако в доме оказалось пусто.

Грог тут же пошёл осматривать очаг и посуду, а Натаниэль наоборот вышел и вместе с Лу занялся следами. Уже спустя несколько минут они встретились в сенях.

— Тут кто-то был пару дней назад, — сообщил Грог. — Я нашёл остатки пищи и кости. Ну и сапогами наследили. Большая компания.

— И сапогами, и копытами, — поддержал Натаниэль. — Восемь лошадей и два мула.

— Спорить могу, что мулы наши.

— А я даже спорить не буду. Моррис, надо их догнать. Куда нам?

Проповедник подошёл к ним из дальней комнаты и печально покачал головой.

— Нам по-прежнему куда-то на северо-восток, но магия уже перестала действовать.

— Значит, завтра повторим, а пока остаёмся тут, отдыхаем.

Уже перед самым сном Моррис обнаружил на стене в углу нарисованный углём знак. Выглядело как две перекрещенные линии по четырём сторонам света и ни то точка, ни то галочка над «северной» линией.

— Дани указывает нам направление? — улыбнулся Натаниэль.

— Мне хочется верить, что да, — прошептал проповедник.

С рассветом погоня за отступниками возобновилась. Компания двигалась практически без остановки, забывая про еду и отдых и жалея только лошадей, которые без первого и второго просто не смогли бы нести всадников.

Двигались по дикой местности, где совсем не было человеческого жилья. Да и вообще какого-либо жилья. Впрочем, это никого не удивляло: отступники тоже не были здесь желанными гостями, и вероятно не хотели рисковать и встречаться с местными.

Но потом начались самые настоящие болота, и даже Лу начал терять след. Тогда полагаться приходилось только на направление, указанное Моррисом.

А потом под ногами практически не осталось твёрдой почвы, и риск провалиться в трясину стал слишком велик. Было решено искать обходной путь. Вот только на деле это оказалось совсем нелегко: тропка петляла и то и дело обрывалась, и постоянно приходилось проверять твёрдость почвы под ногами.

Эту задачу дали Моррису, снова выдав ему посох, который прежде принадлежал магу Виллиаму. Грог и Натаниэль же одной рукой вели лошадей, а другой — отбивались от комаров, одуревших от радости, что на их территорию забрёл деликатес.

Морис отбиваться от них даже не пытался, понимая бесполезность этих попыток, зато был очень благодарен за дополнительную опору в виде посоха.

Грог, никогда прежде не заходивший на болота, готов был их проклясть. Опасные, зловонные, полные всякого гнуса топи, по его мнению, не должны были привлекать к себе никого здравомыслящего, и тот факт, что отступников понесло именно сюда, только подтверждал мысль об их неразумности. Рыжая всецело разделяла его мысли и настроение, нервничая и двигаясь с большой неохотой.

Вероятно, Итиль за время поездок с Натаниэлем привыкла к разному бездорожью, а вот Рыжая у бывшего хозяина максимум по лесам скакала, и то не самым тёмным. Конечно, с Грогом опыта у неё прибавилось, но на болотах она, как и Грог, оказалась впервые в жизни.

Поэтому стоило неосторожному копыту провалиться в бочаг, как тут же началась паника с испуганным ржанием и попытками травмировать пытавшегося помощь орка.

— Тише ты! — прорычал парень, ухватившись за вожжи.

— Грог, отойди! — крикнул Натаниэль.

Грог выпустил вожжи и отпрыгнул в сторону от копыта. Маг занял его место и произнёс ту же фразу на эльфийском, которую произносил на переправе. За поводья он и не думал браться, просто размеренно повторял слова как магический заговор, усмиряя животное.

Наконец, Рыжая сообразила, что не тонет, и можно уже успокоиться.

— Вот и славно, — Натаниэль погладил её по морде.

— Это очень странно, — произнёс Моррис, подойдя к воде, чуть не поймавшей лошадь. — Мы все прошли тут по тверди.

— Значит Рыжая сделала шаг в сторону, только и всего, — предположил Грог.

Натаниэль с ним согласился, ведь не может земля просто взять и исчезнуть. Дальше они шли ещё осторожнее.

Глава 7

К ночи все вымотались и в первую очередь потому, что комаров стало ещё больше. Они уже не звенели, а гудели, вызывая головную боль, и кусали с невероятными упорством и яростью.

Немного улучшили ситуацию разведённый костёр и брошенные в него трутовики. Несколько подпаленных трутовиков Грог и Моррис насадили на прутья и воткнули в землю вокруг лагеря. Теперь злая комариная орда гудела за его пределами.

Отгораживаться от неё магическим щитом Натаниэль пока не стал, решив поберечь силы и лечь спать первым.

Оставив Грога на дежурстве, маги кое-как улеглись, но сон шёл с трудом: мешали не только насекомые, но и какие-то неведомые твари, посвистывавшие и скрипевшие в темноте.

А потом кто-то зашёлся таким хохотом, что Грог вскочил от неожиданности, а успевший провалиться в сон Моррис проснулся и схватился за сердце. В хохотавшем быстро распознали козодоя, и немного успокоились. А Лу, которого вообще ничего здесь не пугало и не смущало, даже нагло над ними похихикал.

Натаниэль сменил Грога на дежурстве, и парень попробовал заснуть, только в голову начали лезть неприятные и тревожные мысли. Что если они не смогут спасти Дани? Что если юный чародей станет ещё одним навсегда потерянным товарищем, как Мирек, как орки из отряда Флава, и будет мерещиться Грогу в тенях?

Но парень не дал фантазии разгуляться и даже разозлился на себя за это проявление слабости. Бояться теней и Знающий ведает, что себе придумывать! Ну, хорош орк!

Уже практически на грани сна Грог услышал, как кто-то зовёт его. Он открыл глаза, прислушался. Точно! Дани! Он вскочил и бросился в ту сторону, откуда слышал крик, и ударился в невидимую стену.

— Маг, сними барьер! Я слышу Дани! — потребовал он, попутно удивившись: и когда только Натаниэль успел оградить лагерь магией?

Натаниэль только поморщился и покачал головой.

— Не надо биться в щит, расходуя мои силы. Я тоже слышу голоса, поэтому и отгородился.

— Но зачем? Там же...

— Погоди, Грог, — вмешался Моррис, — Что вы такое слышите, и почему этого не слышу я?

И Грог, и Моррис озадаченно посмотрели на Натаниэля, ожидая объяснений.

— Здесь стойкий магический фон, как в Лесу Чудес в Нессе. Откуда он исходит, мне не понятно, и бежать на странные голоса точно не стоит.

— Это отступники успели наколдовать? — насторожился Грог. — Они поняли, что мы идём следом?

— Такое мимоходом не наколдуешь, видимо, местные маги постарались. В общем, сидим и ни на что не реагируем, даже если вас родная мать звать будет.

— А что слышал ты? — спросил Грог, которому было нелегко поверить, что такой отчётливый крик Дани был не более чем обманом.

На мгновение орку показалось, что Натаниэль промолчит, как делал всегда, но тот ответил:

— Именно мать я и слышал, и поэтому понял, что это морок. Она никак не может быть здесь.

Повисла пауза, в которой ни Грог, ни Моррис не решались задать следующий вопрос, но колдун понял их без слов и объяснил:

— Моя мать давно умерла.

— Мои соболезнования, — прошептал Моррис. — Уверен, она сейчас в Святых Землях подле Скапара.

Натаниэль изобразил подобие улыбки, явно не считая такое посмертие утешением. Впрочем, как маг относился к вере в Скапара, Грог так и не понял, и на всякий случай положил руку на плечо проповедника, давая тому понять, что тему лучше закрыть.

Грог попытался не обращать внимания на зов, каждый раз повторяя себе, что это не Дани. При каждом отчаянном и полном мольбы выкрике "Грог! Грог!" он смотрел на Морриса, чтобы удостовериться, что тот точно ничего не слышит.

И Моррис действительно не слышал, погрузившись в дремоту. На Натаниэля Грог старался не смотреть, понимая, что тому должно быть ещё тяжелее.

Покрутившись с боку на бок, орк всё-таки заснул, и проспал тревожным сном до своего дежурства. Морриса ни Грог, ни Натаниэль не будили, берегли его и без того невеликие силы, и теперь маг пытался забыться сном, а орк добавил хвороста в костёр и сел к нему практически вплотную, спасаясь от комаров, которых более не сдерживала магическая преграда.

Со стороны лошадей послышалось хрюканье. Это его удивило, и он оглянулся на Рыжую и на Итиль и порадовался, что сидит. Лошадей не было, вместо них были дорофы. Два свина соответствующих размеров преспокойно стояли под чахлой берёзой, водили из стороны в сторону рылами и похрюкивали.

— Натаниэль, — позвал Грог, не отрывая взгляда от этого дива. — Натаниэль, ты их тоже видишь?

— Кого? Ох... — выдохнул маг, подтверждая этим, что Грог не сошёл с ума.

— Что делать?

Грог повернулся к магу, и вопрос «что делать?» стал ещё острее. За какие-то минуты маг сильно изменился, став оливково зелёным и отрастив себе пусть и скромные, но вполне заметные клыки. Он даже стал как-то ниже ростом и шире в плечах, и только дурацкая длиннющая коса никуда не делась, подтверждая, что перед Грогом всё тот же Натаниэль, а не появившийся неизвестно откуда чужак.

— Эм... — протянул новоиспеченный орк. — Что происходит?

Он смотрел на Грога с таким же удивлением и непониманием.

— Не знаю я, что происходит, только ты почему-то стал орком, а вместо лошадей у нас дорофы.

Натаниэль аж рот приоткрыл в попытке что-то ответить и не находя слов. Он снова посмотрел в сторону ни то лошадей, ни то дорофов, а затем опять на Грога и прикоснулся к своему рту, исследуя его на наличие клыков.

— Орк, говоришь? — наконец произнёс Натаниэль. — Позволь я кое-что проверю.

С этими словами он подошёл к Грогу и потянул руку к его лицу, практически ткнув в глаз. Парень ойкнул от неожиданности, зажмурился, а Натаниэль извинился и провёл пальцем вниз до клыка.

— Они у меня больше, чем твои, — прокомментировал Грог. — Второй тоже лапать будешь?

— Если позволишь, — серьёзно ответил маг, давая понять тоном, что это не прихоть и не игра.

— Лады, — фыркнул парень, тут же получил тычок во второй глаз и раздражённо рыкнул.

— Прости Грог, просто в моём мороке ты несколько выше, чем на самом деле.

— Хм. И кем я тебе кажусь?

— Не поверишь. Эльфом.

Грог и не поверил. Он разразился хохотом, напугав обитателей болот, альрауна, захрюкавших от неожиданности «дорофов» и вскочившего со своей лежанки проповедника.

— О! Ещё один орк! — Грог аж за бока схватился, обнаружив, что и Моррис обзавёлся всеми признаками его народа.

Тощий и растрёпанный, с кривыми клыками, Моррис выглядел как блаженный старец, какие всё ещё жили отшельниками в горах Амбенглос, храня мудрость предков.

— Что происходит? Что тебя так развеселило? — спросил он, ничего не понимая.

— Ты б себя видел!

— Это морок, Моррис, — объяснил Натаниэль, бережно держа на руках растревоженного Лу. — Видимо, для Грога мы все выглядим как орки. А как для тебя? Мы как-то изменились?

— Дракон всемогущий, — проповедник потёр глаза, прогоняя остатки сна и собираясь с мыслями. — Я никаких изменений не вижу. Давайте подумаем, кто нас так морочит и зачем.

— Ты лучше спроси, кем меня видит Натаниэль, — веселился Грог. — А, да, Натаниэль, а Морриса ты каким видишь?

Маг закатил глаза, но всё же ответил:

— Я вас обоих вижу эльфами. Зрелище презабавное, если хотите знать: один псевдоэльф с чёрными лохмами, а второй вообще бородатый. И оба для дивного народа прямо скажем низковаты. У нашего создателя иллюзий очень странный юмор.

Он покосился на «дорофов», и это не укрылось от Грога, однако задать вопрос парень не успел: маг предпочёл опередить его с ответом:

— Да, Грог, вместо лошадей у меня тоже эльфы. Точнее, эльфийки.

— Ну... — Грог очень постарался сдержать очередной приступ смеха. — Надеюсь, они симпатичнее нас с Морисом.

Проповедник, ошалело таращившийся на лошадей, закрыл лицо руками, заглушая нервное хихиканье.

— Моррис, можешь поискать весельчака? Шутки вроде безобидные, но мало ли. Вдруг он ещё что-то придумает, но уже серьёзнее, — попросил Натаниэль.

— Я попробую, конечно.

Моррис сел поудобнее и принялся за работу. Натаниэль подкормил костёр хворостом и стал готовить один из своих отваров. Грог сел рядом и спросил:

— Сколько может держаться эта иллюзия?

— Не знаю, — честно ответил маг. — Прежде я ни с чем подобным не сталкивался.

— А оно ведь такое, что легко поверить.

— Да, крайне реалистичное. Конечно, если к мороку не прикасаться. За ним мы всё ещё мы: у меня нет орочьих клыков, а у тебя они точно есть.

— А... Эльфийки какие? Хорошенькие?

— Ты про наших лошадей или вообще про эльфиек?

— Про тех, которые лошади.

— Они такие же, как настоящие. Все эльфийки несравненны в своей красоте.

— Вот это я никак не могу представить. Они же животные.

— Знаю.

— И тебя это не смущает?

— Смущает. Поэтому я и попросил Морриса найти того, кто это делает.

Они замолчали, и Грог пытался подобрать слова, чтобы высказать свои ощущения. Опять у них всё с ног на голову встало, а Натаниэль оставался сдержанным и невозмутимым. Как каменный, в самом деле.

«Так спокойно говорить, что превращённые в баб лошади его смущают, и при этом даже в их сторону не смотреть», — думал он, косясь на свою хрюкающую иллюзию.

В итоге он решил высказать свои мысли как есть, надеясь, что не обидит товарища, и тот в очередной раз не отмолчится.

— Ты всегда спокойный как змей, даже сейчас. Откуда в тебе столько хладнокровия?

— А что же мне ещё делать? Волноваться? Ничего страшного не случилось, прямой опасности сейчас нет. Даже Лу спокоен.

— Да даже когда опасность была, ты всё равно оставался таким же.

— На панику и тревогу тратится много сил. Эффективнее просто подумать и что-то сделать.

— Это да. Но что у тебя с другими чувствами? Ты редко радуешься и редко смеёшься, и то по большей части тогда, когда общаешься с Лу. Неужели он твой единственный друг?

— Конечно не единственный, как минимум есть ещё Конрад. Но, да, друзей у меня не много.

— Говори уж как есть — очень мало.

— Много их и не нужно.

— А что семья? Кто-то остался? — Грог понимал, что ступает на тонкий лёд, но всё равно рискнул спросить.

— У меня есть сестры и братья. Насколько я знаю, все они здравствуют. Где-то даже есть и дальние родственники. У всех своя жизнь.

— И ты ни с кем не видишься?

Натаниэль перелил отвар в кружку, хмыкнул и, наконец, глянул на орка. Внезапно он улыбнулся.

— Ну и вид у тебя, право слово. Ощущение, будто я всё ещё на границе Арфенглана, и стражи меня всё-таки поймали.

— Могу выбить тебе клык для полноты ощущений, — предложил Грог.

Натаниэль на это коротко хохотнул и всё-таки продолжил рассказывать:

— Иногда я навещаю сестёр. Они старше меня, живут вместе, держат пекарскую лавку. Я немного помог им с этой лавкой и до сих пор помогаю, если они позволяют. Когда матери не стало, они забрали к себе младшую сестру. Тогда она была ещё младенцем. Так и держатся — втроём.

Грог в этой детали заподозрил исток трагедии, потому что знал, что человеческие женщины часто не переживают родов. И он почти угадал.

— Моя мать уже после моего рождения заметно ослабела, а сестра своим появлением отняла последние силы. Выполнять работу по дому матери стало совсем тяжело, и отец стал сильнее её бить. И перестарался.

— Знающий, — сочувственно и с горечью произнёс Грог. — Это при тебе было?

— Нет, я об этом узнал, уже закончив обучение. Я тогда получил первое жалование и приехал проведать мать. Дом я нашёл практически пустым и грязным. Там остался только отец... как всегда пьяный. Только заботиться о нём больше было некому, и он своим видом ничем не отличался от бездомных нищих. Он даже не узнал меня, а я не стал с ним разговаривать. Через соседей я разыскал братьев и сестёр и узнал о судьбе матери, — Натаниэль отпил из кружки и договорил с мрачным удовлетворением: — Отца тоже уже нет. Недолго прожил. Он рассчитывал, что дети о нём позаботятся, но ошибся.

— Как ты оказался у магов?

— Не по своей воле. Я скрывал свой дар, чтобы меня не отослали — очень не хотел оставлять мать. Я видел, как ей тяжело и, по мере своих сил, старался ей помогать. Я бы ни за что не оставил её. Но как-то отец застал меня за тем, как я магией восстанавливал разбившуюся тарелку, чтобы избежать очередного скандала. Уже на следующий день он отдал меня одному из магов, а тот очень быстро доставил в школу.

Натаниэль замолчал, и Грог тоже хранил молчание. При всём желании он не нашёл бы слов поддержки и сомневался, что магу они были нужны. Скорее, тот хотел, чтобы ему больше не задавали вопросов о прошлом, поэтому и рассказал всё, что посчитал нужным. Но оказалось, что всё-таки не всё. Сделав ещё один глоток, Натаниэль произнёс:

— На её могиле я посадил барвинок.

Грог так же молча взял свою кружку, наполнил её остатками отвара и легонько стукнул ею о кружку мага, выражая этим нехитрым действием всю свою поддержку и понимание.

Они сделали по глотку и посмотрели на небо, где в это мгновение мигнула и сорвалась вниз звёздочка. За ней последовали вторая и третья, и начался звездопад. От красоты и зрелищности Грог даже забыл про неприятный и горьковатый вкус отвара.

И ему совершенно не хотелось знать, в действительности с неба падают звёзды, или же это тоже морок.

— Красиво, — раздалось за их спинами чуть погодя. Это вышел из транса Моррис.

— Впервые такое вижу, чтобы столько звёзд срывалось, — признался Грог.

— Это не звёзды, — поправил Натаниэль, впрочем, тоже любуясь. — Это метеоры, мелкие космические тела. Они сгорают, не долетая до земли.

— Расскажешь как-нибудь подробнее? — попросил Моррис. — Пока нам лучше вернуться ко сну, насколько это возможно, и с первыми лучами уходить.

— Что ты выяснил?

— Ровным счётом ничего. Меня водили по болоту, показывая его в разные сезоны: топь во время разлива, топь во время заморозков... Даже пожар показали. Так что единственное, что я могу предположить, это то, что этот маг разума очень хорошо знает местность... в отличие от нас.

— Но на тебя он повлиять не может, так ведь?

— Да, у меня, по-видимому, хватает навыков от него закрываться.

— То есть не понятно, стоит ли ожидать чего-то более опасного, так? — уточнил Грог.

— Так, — подтвердил Моррис. — Признаться, я впервые сталкиваюсь с таким разумом. Он как-будто довольно поверхностный, но какой-то непростой. Будто есть второе дно, куда я попасть не смог.

— При этом он тебя вообще прочесть никак не может, — отметил Натаниэль.

Моррис промолчал, сказать ему больше было нечего.

Несмотря на совет Морриса, спать уже больше никто не пытался: смотрели на звездопад, пили отвар. Грог, правда, от своей порции отказался, решив, что вкус ему всё-таки не нравится. Натаниэль рассказывал о космосе и космических объектах, отметив, впрочем, что наука эта пришла из Арфенглана, и у людей занимаются ею преимущественно маги и придворные учёные. Грог слушал, открыв рот, не в силах представить масштабы пространства за пределами знакомого ему мира.

Чуть начало светать, собрались в дорогу. Лошадей повели Грог и Моррис. Натаниэль всё ещё старался не смотреть в их сторону и даже не приблизился к Итиль, хотя та его звала, недовольная тем, что её передали Моррису.

Расстроенное ржание в голове мага преобразилось в женские всхлипывания, и он виновато опустил голову и взял на руки альрауна. Лу, чувствуя настроение компаньона, тихонько заворчал, подражая умиротворяющему урчанию киттов и хирров.

— Буду считать этот морок стимулом поскорее выйти из болота, — пробормотал колдун и попросил товарищей: — Только не садитесь на них верхом, прошу вас.

Грог понял, что тогда предстанет взгляду Натаниэля, и согласился: лучше вести лошадей в поводу.

Хотя компания старалась идти в западном направлении, подобие тропы всё время выписывало петли и норовило повести кругами. А там, где только что была земля, возникала трясина, замаскированная травой.

Один раз в неё угодил Моррис, а второй раз — Грог. Парень с трудом подавил панику, ощутив, как его тянет вниз, и вокруг тела мягко, но неумолимо сжимается масса перегнивших растений. Пока его вытягивали, у орка было стойкое и отвратное чувство, что кто-то там, в глубине, держит его за ноги. К счастью, это было явлением кажущимся.

Ещё одним источником тревоги был странный звук, который преследовал их с самого утра. Время от времени позади слышалось шлёпанье, будто кто-то массивный прыгал с кочки на кочку и из лужи в лужу. Попытки найти существо заводили либо в плотные заросли, либо к покрытому ряской бочагу.

Заметить преследователя смог только Лу, и он ему не понравился: малыш упрыгал обратно к Натаниэлю и отказался слезать с его рук.

После полудня путь компании перегородило разлившееся болото. За ним виднелась земля, но расстояние было слишком велико. Уставший от «болотных приключений» Натаниэль тут же заморозил воду, создав подобие моста.

— Всё, идём. Он выдержит и нас, и лошадей, — сказал он и двинулся первым.

Но ледяной настил вдруг куда-то исчез, будто его и не было. Все замерли и с минуту созерцали его отсутствие.

— Почему мы стоим? — поинтересовался Моррис. — Идёмте же, пока ещё что-нибудь не случилось.

Орк и маг посмотрели на него с недоумением: куда идти?

— Так, а ты наш ледяной мостик видишь, да? — сообразил Грог.

— Ну да. А с ним что-то не так?

— Дело в том, что ни я, ни Грог его не видим, — ответил Натаниэль. — Однако я свою магию ощущаю. А раз ты мост видишь, а я чувствую, значит, он на месте, и это снова морок. Лу, мост на месте?

Альраун утвердительно чирикнул. Моррис же, чтобы развеять последние сомнения, подошёл к воде и опустил к ней руку.

— Ну вот, всё на месте, — сообщил он и повёл Итиль вперёд.

Грог смотрел на них практически с благоговением: старый орк и дороф шли по воде аки посуху.

— Иди следом, — велел Натаниэль Грогу, когда Моррис достиг берега и убедился, что там сухо.

Грог сделал шаг вперёд и ожидаемо никуда не провалился. Уверенный в колдовском искусстве Натаниэля, он прошёл до берега пусть и осторожным, но твёрдым шагом. Рыжая тоже шла спокойно, как до неё Итиль. Это наводило на мысль, что лошади иллюзии не видели. Не поддавались? Или на них она просто не была рассчитана?

Подумав о мороке, Грог попробовал представить, что сейчас видел Натаниэль.

«Красивое должно быть зрелище. Даже интересно, как я смотрюсь, я ж никогда эльфов не видел», — в размышления Грога вклинилась неожиданная и любопытная мысль: — «А мы с Моррисом этих иллюзорных эльфиек за ручку ведём или за волосы тащим?»

Он не удержался и озвучил этот вопрос магу, как только тот перешёл мост. Натаниэль, как минимум не ожидавший такой формулировки, возмущённо сверкнул глазами и забыл, что после вдоха полагается выдохнуть.

— Да чего ты? Интересно же, как это работает с иллюзиями, — Грог кивнул на свою лошадку.

— За руку, — выдохнул маг. — И меня это чрезвычайно радует. Но добавлю, что такой жест в Арфенглане считается фамильярным. Держаться за руки могут только пары и только если общаются наедине.

— Ох уж этот этикет, — отмахнулся Грог. — В наших условиях любую леди пришлось бы крепко держать за руку как ребёнка, хоть эльфийских она кровей, хоть каких.

— Я с Грогом согласен, — кивнул Моррис, подозрительно шевеля усами, будто в очередной раз пряча в них улыбку. — Но давайте всё-таки не забывать, что морок рано или поздно спадёт, и у нас снова будут обыкновенные лошади.

Лошади, которые ещё не перестали быть необыкновенными, внезапно испугано завизжали и бросились прочь от воды через заросли таволги. Их паническое бегство становилось понятным, стоило оглянуться на покинутый компанией берег: оттуда на них двигалась стена огня.

Грог отчётливо услышал треск сгоравших растений, увидел, как мгновенно вспыхивал и исчезал в пламени рогоз. Пожар приближался пугающе быстро, и ему ничего не стоило переметнуться через воду — не настолько широкое было препятствие для такого масштабного бедствия.

— Бежим? — спросил Моррис нерешительно и с тревогой смотря вслед лошадям.

— Бежим, конечно! — спохватился Грог, отрывая взгляд от стихии.

Он уже практически развернулся к кустам таволги, как вдруг увидел нечто странное. У воды в зарослях рогоза сидела престранная тварюшка. В первое мгновение Грог решил, что видит большую выдру, но оказалось, что от выдры у неё только голова, а тело лягушачье. Большая, практически метровая лягушка с головой выдры смотрела на него с загадочным выражением на морде.

Грог, не задумываясь, вооружился мечом, готовый отбиваться от этого существа, если оно проявит агрессию. И он очень надеялся на магическую поддержку, однако Натаниэль решил иначе.

— Грог, оставь это, надо догнать лошадей.

Маг даже потянул его за рукав для верности. Грог решил с ним согласиться, тем более что огонь подошёл вплотную к воде, и отдельные его языки пытались дотянуться до укрытия странного существа, подхватываемые порывами ветра.

Пришлось бежать, надеясь, что ноги не провалятся ни в трясину, ни в бочаг. Высокая трава сильно мешала, а вскоре сменилась зарослями багульника. Обогнув их, все трое обнаружили, что бегут по самому обычному лесу и — благо! — по твёрдой земле. Не успели они порадоваться тому, что, кажется, выбрались из болот, как Грог обнаружил кое-что интересное.

— Я не вижу ни дыма, ни всполохов, — сказал он, смотря в сторону болот. — И лес спокойный. Там, кажется, ничего не горит.

— Очередная иллюзия? — предположил маг. — Моррис, мы видели пожар. А что напугало тебя и лошадей?

— Не сказал бы, что напугало... Скорее сильно удивило. Та жаба с головой выдры.

— Лягушка, — поправил Грог. — Лягушка с головой выдры. Попахивает известными нам экспериментами.

— Очень похоже, — согласился Натаниэль.

— Наши лошадки тоже чего-то испугались. Может быть этого создания, а может быть и иллюзии пожара. — Моррис почесал затылок и огляделся. — Пока я бежал за ними, где-то уронил твой посох, Натаниэль. Извини.

— Ничего, найдём тебе новый, если понадобится. А этот принадлежал не мне, а магу, погибшему у Драконовых скал.

— Теперь он принадлежит болоту и той выдре-лягушке, — рассмеялся Грог, желая снять напряжение. — Представляете её с посохом?

— Даже не хочу представлять, — усмехнулся Моррис. — Лучше я поищу наших лошадок. Без них нам сложно будет продолжать погоню.

— Поищешь своей магией? — уточнил Грог. — Не опасно ли оставаться так близко к болотам?

— Рискнём, — ответил за проповедника Натаниэль. — Моррис прав: пешими мы далеко не уйдём. К тому же морок спал.

Только теперь Грог сообразил, что товарищи снова стали самими собой. А меньше, чем через полчаса оказалось, что и лошади у них прежние, нормальные: Моррис нашёл их и привёл к владельцам.

На лице Натаниэля при виде Итиль отразились и облегчение, и радость. Он тут же принялся обнимать её и гладить, забыв на время про свою маску невозмутимости.

Дальше дорога пошла куда спокойнее, но мысли ещё какое-то время возвращались к странностям болот. Ритуал с кровью показал, что отступники по-прежнему где-то впереди и держат путь на север — по крайней мере, туда уводили Дани, — и было непонятно, кто же наводил морок.

— Я уверен, что это Стефен. Он же тоже маг разума. Покопался у нас в головах, а в открытую нападать побоялся, — выложил свою версию Грог. — А тебя, Моррис, он не заморочил, потому что ты сильнее.

— Мои способности были мне защитой, это точно. Но точно ли это был Стефен? Вот тут у меня сомнения.

— Поделись ими, — попросил Натаниэль.

— Я ведь дотянулся до разума хозяина иллюзий. Помните, что я говорил тогда? Я совсем ничего не смог из него вытянуть и видел только то, что мне видеть позволяли.

— Ты видел болота, да, — припомнил Грог.

— Вот что тебя смущает, — понял Натаниэль. — Если виной всему магия разума, и ты оказался ей не подвластен, значит маг слабый. Но тогда он не смог бы от тебя защититься, и ты бы его прочёл.

— Именно. Вот в чём загадка.

— Но та тварь очень похожа на результаты экспериментов, которые мы видели под Драконовыми скалами, — напомнил Грог. — И она точно не была иллюзией: мы все её видели.

— Это говорит лишь о том, что отступники тоже прошли через болота, — пожал плечами Моррис. — Но на это указывает и нож.

— Зачем им оставлять здесь эту тварь? И зачем тащить её от самого Тирифа? — засомневался Натаниэль. — Создать её тут же на месте у них бы не хватило времени, я уверен. Да и магический фон этот... Я всё время его чувствовал, но стоило выйти из болот, и он пропал.

Всем на ум снова пришёл Лес Чудес, где магия, казалось, поселилась навечно, а с нею появилось много необычных созданий.

— Лягушка с головой выдры могла появиться и сама под воздействием чар, — озвучил маг вывод, который теперь напрашивался сам. — И спрашивать за неё я бы стал у местных чародеев, а не у наших отступников.

— Ну, хорошо, а морок? — напомнил Грог, хотя ему сложно было представить, что выдра-лягушка появилась сама как та же фыфь. С фыфью у неё определённо было мало общего.

— Морок тоже мог быть порождением здешней магии. Или здешних растений: какие-нибудь споры, которые отравляют разум, или испарения от стоячей воды...

— Или эта лягушка, — сказал Моррис, чем удивил и Грога, и Натаниэля, и старик объяснил свою версию: — Мы же все слышали, как она прыгала за нами. Слышали шлепки. Что это было, если не удары лягушачьего тела и лап? И разум у неё должен быть довольно примитивен, как у любого другого животного. Но разве что конкретно у неё он всё-таки немного сложнее. И если она обитает только на болотах, понятно, почему именно их я видел в её разуме.

— Тварь, обладающая способностью влиять на разум. Ну, надо же! — удивился и восхитился Грог. — Надеюсь, магов она тоже поморочила. О, а ты говорил, что она тебе пожар показывала, — вспомнил он. — Может, она повторила эту картину нам напоследок?

— Она нам показалась уже на выходе из болот, — произнёс Натаниэль. — То есть там, где заканчивается её территория. Это действительно мог быть морок, что называется, напоследок.

Выходило складно, но верилось всё равно с трудом. Однако больше предположений ни у кого не нашлось.

Глава 8

Прежде чем продолжить путь, пришлось потратить время на то, чтобы отмыться. Блуждания по топям сделали своё грязное дело, и, если бы не магия Натаниэля, в приличный вид все трое себя бы не привели: пришлось бы искать человеческое жильё, где нашлись бы и горячая вода, и средства для стирки.

Уже на следующий день они вышли к поселению, в которое пришлось заглянуть, чтобы купить провизии. Выбрали дом на окраине, чтобы не привлекать лишнего внимания, хотя Грог с самого начала указывал на несерьёзность этой затеи: ребятня разнесёт весть о незнакомцах со скоростью пожара, и, если мужики захотят поболтать с ними, они будут тут как тут.

Так и вышло. Не успели Моррис и Натаниэль завершить торг, как пожаловали любопытные соседи. Грог при этом не участвовал, оставшись за пределами деревни, чтобы не вызывать ещё больше любопытства и подозрений, и его товарищам пришлось отдуваться самим.

Натаниэль предусмотрительно снял символы магов Таэртона, и его приняли за горожанина или за мелкого аристократа, непонятно как забредшего в эту глушь. Моррис же так и остался в роли проповедника Скапара, и к нему отнеслись куда лояльнее, чем к Натаниэлю, и даже попросили прочитать что-нибудь из священных текстов. Чтения переросли в проповедь, и задержали товарищей, заставив Грога изрядно понервничать.

Зато вернулись маги с хорошим запасом еды, доставшимся им практически даром: нельзя же брать втридорога со святого человека!

Дальше местность становилась всё более холмистой и даже гористой. Стали попадаться поселения рудокопов и шахты, охраняемые людьми местных лордов.

Шахт становилось всё больше, и возникало ощущение, будто иной деятельности люди здесь не вели вовсе. Впрочем, этому бы никто не удивился: драгоценные металлы и руды могли полностью обеспечить и владельца шахт, и его работников. И охрана тут не зевала, исправно отрабатывая своё жалование.

Когда компания случайно нарвалась на пару охранников, делавших обход, их не погнали прочь, а попробовали устроить допрос: кто такие и откуда. Но Моррис заморочил разум людей, заставив отвлечься на «подозрительные шорохи в кустах», а затем и вовсе погрузил в сон и на всякий случай покопался в головах: вдруг отступники тоже здесь проезжали, и их тоже заметили.

К сожалению, никого больше охранники не видели, и Моррис лишь зря потратил время и силы.

— Работать с одним разумом всё-таки удобнее, чем сразу с двумя, — посетовал он. — Благо, что эти два ничем особо не замутнены.

Следующая неприятная встреча состоялась спустя два дня у ещё одной шахты. Итиль нужно было подковать, и Натаниэль пошёл искать кузнеца. Моррис и Грог ждали его на берегу речки, коротая время за ловлей рыбы.

— Такими темпами мы окончательно одичаем и отвыкнем от крыши над головой, — отметил Грог, впрочем, не испытывая от такой жизни особенных неудобств.

— Пока нет заморозков, жить можно, — улыбнулся Моррис. — Я к такому привычен.

— Много путешествовал?

— Скорее бродяжничал. И, чего скрывать, плутовал. Мне в юности ничего не стоило заморочить человека, чтобы он впустил меня в свой дом, накормил и поделился чем-нибудь ценным. Но долго на одном месте так не посидишь.

— А что потом? Совесть заела?

— Да, именно так и случилось. Я повзрослел, поумнел и стал искать постоянства. В итоге я нашёл сперва таких же магов, как я, а затем и общину драконопоклонников и остался с ними, — помолчав, Моррис добавил: — И к способностям своим стал относиться серьёзнее и больше не использовал ради развлечения и нечестных дел.

Тут у Грога клюнуло, и он сосредоточился на том, чтобы не упустить рыбу. Он выждал несколько секунд, чтобы удостовериться, что она попалась и не уйдёт, и подсёк. И, довольный, присоединил приятных размеров сомика к паре карасей, которых выловил ранее.

— Отличный улов получается. Видимо, сегодня кормить нас будешь ты.

У Морриса совсем не клевало, но и рыбаком он был неважным, и за всё время в пути смог похвастать только парой рыбёшек, и то пойманных случайно.

— Рыбу не уговоришь попасться на крючок, — рассмеялся Грог. — Тут нужен опыт, а я с детства рыбачу.

— И, видимо, получаешь удовольствие от этого занятия. А я, увы, нахожу его необычайно скучным. Так что я непременно умер бы голодной смертью даже рядом с прудом, полном рыбы, — усмехнулся Моррис.

Веселье резко закончилось, когда к реке вышли люди. Грог быстро оценил ситуацию: пятеро мужчин и две женщины, все в броне и вооружены, на лицах не предвещающая ничего хорошего подозрительность.

— Доброго дня, — поприветствовал их Моррис. Голос у него был спокойный, даже безмятежный.

Грог тоже пожелал прибывшим доброго дня. Но, видимо, день у них уже был не добрым, и выражения на лицах не смягчились.

— Кто вы такие? — резко и требовательно спросил мужчина в самом хорошем доспехе.

«Командир», — определил Грог.

Моррис принялся рассказывать придуманную на такой случай легенду, а орк молчал и наблюдал за людьми.

— Моё имя Моррис. Я проповедник. Скапар повелел мне провести этот год в дороге, ни разу не вернувшись в родной город. Вот я и исполняю Его волю, неся Слово Его в народ.

— Проповедник, значит, — командир внимательно осмотрел его. — А орк?

— Орк мой охранник и мой товарищ.

— И что, много тебе платит твой наниматель? — обратился командир к Грогу.

— Достаточно, — коротко ответил тот, изображая неразговорчивого наёмника.

— Ну, может кто из рабочих захочет послушать проповедь.

Грог уже мысленно выдохнул, но одна из женщин вдруг спросила Морриса:

— Откуда начался твой путь?

— Из Гро́варта, — соврал тот не моргнув глазом.

Этот город стоял на границе, народ там водился всякий, почему бы там же не быть и блаженному проповеднику и нежадному орку-наёмнику? Но женщина так не считала.

—Ты там в церкви служил?

— В церкви, госпожа, в церкви. Но совсем недолго. Как пришёл туда, так сразу Скапар меня и позвал в поход.

— Каким было напутствие Отца Отиса? Мне интересно.

— Этого я сказать не могу. Эти слова предназначались только мне, — сымпровизировал Моррис.

Грог забыл, как дышать. Вдруг тамошний священник в таких случаях говорит что-то конкретное? Или вообще ничего? Или имя у него совсем иное! Ещё не зная, в чём подвох, но остро его чуя, Грог по лицу женщины понял, что они попались.

— Проповедник, — проговорила она, расплываясь в ядовитой улыбке, — если бы ты служил в церкви Гроварта, ты бы знал, что уже много лет священника там замещает Мать Элизабет.

Это было настолько неожиданно, что ни Грог, ни Моррис не смогли скрыть изумления. Не Отец, а Мать! Грог о таком вообще не слышал. И угораздило же их выбрать для легенды город с такой особенностью!

— Шпионы, — прошипела вторая женщина.

Грог только сейчас рассмотрел шрамы от когтей на её лице. Но дальше его внимание целиком поглотили пять мечей, направленных на него и Морриса.

— Мы не шпионы, — попытался объяснить Моррис, но слушать его больше не собирались.

Грог быстро оценил ситуацию и решил, что, если не брать в расчёт женщин, противников не так уж и много, и он может дать Моррису шанс ускакать. А там, глядишь, проповедник отыщет Натаниэля, и вместе они смогут либо вызволить Грога, либо достойно похоронить, если в нём сейчас понаделают слишком много дырок.

Более не раздумывая, Грог всё-таки вытащил меч и направил на людей.

— Моррис, прыгай на Рыжую и скачи, — велел он.

Проповедник тоже не стал долго думать и ухватился за поводья.

— Хорошая попытка, — холодно прокомментировала разоблачившая их женщина, и в её руках засверкали разряды молний.

Вторая женщина вооружилась огненным снарядом.

«Не взял в расчёт, называется», — попенял себе Грог, опуская меч.

— Вот и хорошо, без глупостей, — осклабился капитан. — Пойдёте с нами, крысы. Или останетесь здесь кормить зверьё.

— А ловко Вы их, госпожа Ранна, — хохотнул один из охранников. — Не баба, а золото!

Женщина никак на его слова не отреагировала, а вот командир попросил заткнуться.

Неожиданно для всех к реке выскочил всадник, в котором Грог узнал Натаниэля. Не сбавляя темпа, он махнул рукой, и перед охранниками шахты ударила самая настоящая молния. Мужчины попадали на землю, кто-то из них закричал от неожиданности и испуга. Чародейки же, орк был в этом уверен, закрылись щитами.

Не теряя ни секунды, Грог запрыгнул в седло и рывком поднял туда же Морриса, и Рыжая понесла их вдоль реки. За спиной сверкнула вторая молния, раздались гром и новые крики. Грог не стал оглядываться, хотя по спине пробежали мурашки: очень не хотелось, чтобы в неё опять чем-нибудь попали.

Итиль поравнялась с Рыжей, и лошадка привычно пропустила её вперёд, уступив первенство. Скакали довольно долго, отклонились от речки, миновали лесок, и остановились в ущелье, заросшем елями и высоким кустарником.

— Вовремя ты. Не зря хоть ходил в деревню? — спросил Грог мага, когда немного отдышался.

— Не зря. Кузнец у них хороший, подкову заменил быстро. Провозись он чуть дольше, и пришлось бы вытаскивать вас из какой-нибудь ямы.

— Скорее из пыточной, — поправил Моррис. — Они подумали, что мы шпионы, а шпионов обычно допрашивают не церемонясь.

— Значит следующие несколько селений обойдём стороной, — заключил Грог. — Мало ли эти магички предупредят там народ.

— Предупредят обязательно, даже не сомневайтесь. И как бы на хвост нам не сели, — поворчал Натаниэль.

— А ты не сможешь с ними договориться? Всё-таки одного поля ягодки.

— До вторжения в Медоланд шанс бы был, но сейчас проще договориться с кошками о скидках, чем объясниться с местными магами.

Пробыв в своём укрытии около часа, компания собралась дальше. На выходе из ущелья их ждали две всадницы — те самый чародейки.

— Поговорим? — предложила та, что со шрамами. — Просто поговорим.

— Давайте поговорим, — согласился Натаниэль. — Вас двое?

— Да, но мы можем за себя постоять, если разговор не будет ладиться.

— Верим.

— Вы все из Тирифа?

— Да. Кроме орка, конечно.

— А что здесь забыли?

— Преступников. Они нарушили закон и скрылись на вашей территории. И похитили нашего товарища.

— Мы не видели больше никого чужого. Вы уверены, что идёте правильным путём? — спросила Ранна.

— Уверены. Они двигаются на север.

Обе чародейки и так держались настороженно и напряжённо, а теперь на их лицах отразилось неверие.

— На север? Там ничего нет.

— Там есть ледяная пыль, — честно ответил Натаниэль. — Я считаю, что она им нужна.

— Если так, то они найдут только собственную смерть, — зло бросила женщина со шрамами. — Им там не выжить.

— Ваши маги как-то выживают. И собирают ледяную пыль, — невозмутимо ответил Натаниэль.

— И платят за это высокую цену. А те, кого вы преследуете, решили пойти в обход договора.

— Рад знать, что между нами остался хоть один договор.

— И тот, как видно, будет нарушен.

Слова эти были произнесены с горечью, и Ранна положила руки на плечи своей подруги в успокаивающем жесте.

— Мы постараемся, чтобы этого не случилось, — проговорил Моррис. — Поэтому просим не чинить нам препятствий. Мы догоним преступников. А если вы можете нам в этом помочь, то это значительно облегчит нам задачу.

Чародейки синхронно покачали головами, а Ранна объяснила:

— Мы с Льот не можем покидать пост. Нас нанял лорд Стейн охранять шахты от конкурентов и прочих разбойников. Дать вам в помощь кого-то из Сов мы быстро тоже не сможем. Вы же торопитесь, как мы понимаем.

— А что же Филины? — спросил Натаниэль, очевидно понимая, о чём или о ком говорит чародейка.

— Филины слишком сильно любят власть и подковёрные игры. У нас нет уверенности, что они не используют вас в качестве повода окончательно сжечь все мосты между нашими королевствами.

— Что же, вы нас отпускаете, уже на том спасибо.

Чародейки погрустнели. Видимо, они хотели оказать хоть какую-нибудь помощь. Грогу было интересно, откуда такое желание, и какие мотивы могут быть у этих таэртонок.

— Значит мы уже не шпионы? — спросил он, вмешиваясь в разговор.

— В тот момент это было самое логичное предположение, — ничуть не растерялась Ранна.

— И вы просто поверите нашим словам?

— Грог... — попробовал прервать его Натаниэль.

— Всё в порядке, маг. Вопрос задан правильный. Но мы до сих пор не представились друг другу. Давайте познакомимся, и мы объясним свою позицию.

Спустя несколько минут все пятеро удобно уселись на камнях, готовые говорить и слушать.

— В общем-то, господа, нам с Льот, как и некоторым другим Совам, хочется поддерживать связь с чародеями Тирифа. А в идеале и укреплять. В этом мы видим больше преимуществ, чем в противостоянии. Некоторые Филины тоже не против к нам присоединиться.

— Совы, Филины... Это какие-то группы магов? — спросил Грог, не желая путаться в словах и терять их смысл.

— Филинами у нас называют чародеев, а Совами — чародеек, — пояснила Льот и указала на их с Ранной нашивки в виде совы. — У нас нет единого символа как у магов Тирифа. Даже в нашем доме, в Сейдхольме, есть женская и мужская половины.

— Хорошо было бы это изменить, — негромко проговорил Натаниэль, и женщины ему благодарно улыбнулись.

— Если мы не будем отрезаны от Тирифа, то будет и шанс на изменения. Пока же наш Лорд Маг слишком активно взаимодействует с магами Нэсса, а у них свобод ещё меньше, а все интересы сводятся к военной сфере.

— Чего же хотят Совы? — прямо спросил Грог, неожиданно заслужив одобрительный взгляд Натаниэля.

— Мы хотим поменьше политики и побольше проектов, нацеленных на развитие культуры и общества, — ответила Льот. — Тут есть над чем поработать, поверьте.

Она потёрла исполосованную щёку, но быстро спохватилась и отняла руку: не хотела привлекать к травме лишнее внимание. Грог мог только гадать, что с нею приключилось.

— Значит маги Таэртона и Нэсса сильно сдружились, — Натаниэль накрутил косу на кулак, обдумывая эту информацию.

Ранна и Льот потупили взгляд, не желая больше ничего говорить, а Грог вспомнил, о чём говорили в лагере перед походом к Большой Выпи: у Таэртона очень много магов — до странности много. Так может тут так же, как с наёмниками? Может Нэсс ещё и магами делится?

Этот вопрос породил ещё несколько. Чем ещё мог в тайне делиться с Таэртоном Нэсс? И — главное — зачем он это делал? Какие у короля Фокия интересы в этом конфликте?

Все эти мысли Грог пока оставил при себе. А Льот внезапно предложила:

— На обратном пути, если он у вас, конечно, будет, идите к городу Линдхольм. Близ него найдёте имение госпожи Торны, леди Шиповника. Назовите наши имена, и вам помогут вернуться в Тириф быстро и безопасно.

На этом чародейки попрощались. Им надо было вернуться к шахте и к своим обязанностям.

— Даст Скапар — свидимся. А будет он милостив — заложим новый фундамент для сотрудничества, — улыбнулась Льот, и Ранна поддержала её, приобняв за плечи.

После встречи с ними мужчины ещё долго ехали в молчании, погружённые в свои мысли. Тишину нарушил Грог, решивший расспросить Натаниэля об отличиях между чародеями разных королевств.

— Отличий не очень много, но хотелось бы, чтобы их вообще не было. Во всех трёх королевствах есть титул Лорда Мага. Леди Маг избирали пока только у нас. Как ты понял, в Таэртоне до сих пор сохраняется дистанция между колдунами и колдуньями. У них даже обучение проходит раздельно. Но раньше было ещё строже: Совы и Филины практически никак не взаимодействовали. Хочется верить, что разделение совсем исчезнет, и эти обращения станут всего лишь формальностью.

Во многом это будет зависеть от того, кто займёт место нынешнего Лорда Мага после того, как он отправится на покой. Но, к сожалению, нужно учитывать ещё и королей, под политику которых мы вынуждены подстраиваться. Я не помню, чтобы они хоть раз поддержали желание магов объединиться, и это при том, что идея плотного сотрудничества между чародеями трёх королевств появилась не вчера, и её пытались реализовать с разной степенью успешности.

— Только тремя королевствами? — уточнил Грог. — Мальвада и тут в стороне?

— И тут, — подтвердил Натаниэль. — Если там и развивают магический дар, то нам об этом ничего не известно.

— И что же сейчас с союзом магов? — вернулся Грог к теме обсуждения.

— Он дышит на ладан, и больше полагается сейчас на частные связи: есть у нас маги, нашедшие за границами родных королевств добрых друзей и выгодных партнёров, а кое-кто и спутников жизни. Особенно печально всё со стороны Нэсса. Лет шесть-семь назад там сменился Лорд Маг. Новый целиком поддерживает короля Фокия, а тот считает, что военная подготовка важнее иных сфер развития личности. В итоге всё общество чародеев обязали пройти обучение на кафедре боевого искусства. И у новичков тоже альтернативы нет: сначала туда, потом уже на другие специальности, если на то останутся силы и желание. А ведь ещё недавно одной из приоритетных наук там была астрономия. У них даже знак говорящий: башня под тремя звёздами.

— На гербе Нэсса тоже башня, — отметил Грог.

— Особенность архитектуры. В Нэссе любят башни. Во многом этому способствовала мода на астрономию: аристократы ею тоже серьёзно увлекались. Ну и военные нужды, конечно, требуют высоких укреплений.

— Значит, маги Нэсса сперва изучали звёздное небо, а теперь — военное ремесло. И всё это по приказу короля Фокия. А Олдина это никак не насторожило?

— Вероятно, наш король об этом думал, но он вряд ли будет делиться своими мыслями с народом. К тому же король Фокий лишь продолжает начатое его отцом: обязательная военная служба, школы наёмников... Когда во всё это окунутся маги — было лишь вопросом времени. Ты сейчас ищешь предпосылки новой войны? Не сомневайся, она обязательно будет.

— Она уже идёт, — поправил Грог и понял, что поспешил: не хотел же выдавать того, что знает.

— Думаешь, Нэсс в неё ввяжется?

— Почему нет? Чем такие конфликты отличаются от трактирных драк? Двое начали, остальные подхватили.

— Они отличаются теми, кто дерётся. Лорды не устраивают драку ради драки, они всегда преследуют свои интересы.

— Какой интерес может быть у Нэсса? — Грог решил, что раз уж они всё равно начали обсуждать гипотетические войны, почему бы не воспользоваться умной головой Натаниэля и не послушать его мнение на эту тему.

— Я бы предположил, что территориальный. Нэсс самое маленькое королевство после Мальвады. Но Мальваду обычно в расчёт не берут, если только не говорят о торговле. Больше земли — больше ресурсов, и так далее. Мы все об этих преимуществах знаем.

— Добавлю, — присоединился к разговору Моррис, — что практически все пути кошек так или иначе ведут через Тириф, и лишь малая их часть пролегает через Оршдор. Это даёт крайне выгодное положение на рынке. А стабильная торговля с Арфенгланом вообще всецело зависит от Тирифа. Наше королевство — это центр торговли и сплошной торговый тракт.

— Это при том, что сам Тириф мало что производит на продажу, — дополнил Натаниэль.

— Такое ощущение, что вы не про королевство говорите, а про паразита, — пробормотал Грог.

На это старшие товарищи лишь посмеялись и ничего не ответили.

На коротком привале Моррис по привычке сел поудобнее, чтобы вновь попытаться связаться с Дани. Уже через четверть часа он распахнул глаза и воскликнул:

— Я нашёл его! Нашёл!

Глава 9

Грогу снилось, как он бежит от тролля, один. Вокруг скалы и мощные сосны, и ни одной удачной развилки, ни одного надёжного укрытия, и тролль вот-вот настигнет, и вот-вот опустит ему на голову огромную дубину.

Грог отчётливо понимал, что это сон, но гонка и чувство опасности не отпускали его. Впереди образовался обрыв, и с каждой секундой он становился всё ближе и всё шире, и сердце, казалось, стучало всё неистовей...

Прыжок! Не задумываясь. Сердце останавливается где-то в желудке.

«Знающий!» — Грог открыл глаза, невидящим взглядом уставившись в потолок пещеры. В нос настойчиво лез неприятный запах плохо выделанных шкур, живо напомнивший, где он и почему.

«Судя по свету, уже утро, правда раннее».

Грог глянул на лежавших рядом товарищей. Они ещё спали. Понимая, что уже вряд ли уснёт, парень тихонько завернулся в шкуру и вышел из пещеры.

Утро действительно ещё только начиналось, и пока дарило холод, который за ночь лишь усилился. Тёплая шкура немного улучшала ситуацию несмотря на то, что взять её, как и много другое, пришлось без спроса.

Правда, спрашивать было не у кого. Эту стоянку троллей компания нашла, следуя указаниям Морриса, и её хозяева к тому времени уже были мертвы.

Встреча с четырьмя троллями для большинства путников гарантированно обернулась бы гибелью. Но не для отряда магов. Конечно, и их тролли впечатлили, а возможно даже и напугали, если судить по тому, как безудержно колдуны поливали внезапных противников магией: испепеляли огнём и молниями, опутывали древесными корнями и закидывали каменными снарядами.

После тщательного изучения четырёх тел, даже мало что понимавший в науке убивать Моррис пришёл к выводу, что для нужного результата хватило бы половины приложенных усилий, а может и того меньше.

Самих магов, конечно, уже и след простыл. Они передохнули, забрали припасы троллей и отправились дальше. А вот Грог, Натаниэль и Моррис предпочли остаться на стоянке на ночь.

Тела хозяев они оттащили подальше — здесь очень помогла магия Натаниэля — и сожгли, чтобы те не привлекали хищников. С жаром импровизированного погребального огня тоже постарался Натаниэль, поэтому он предпочёл сразу пойти отдыхать и быстро уснул.

А вот Моррис, наоборот, долго не мог сомкнуть глаз и переживал, что они опять отстают от отступников. Он надеялся, что маги задержатся во вполне обустроенной пещере, но те снова двигались на север, будто он притягивал их как магнит.

В любом случае, оба товарища Грога устали — физически и эмоционально, — поэтому будить их он не собирался. Он разжёг костёр и принялся готовить завтрак. В голову лезли мысли о троллях и увиденном сне, и о том, возможно ли нагнать отступников до того, как они доскачут до северной границы Таэртона.

Отпускать Дани они даже не думали. Он был жив и невредим, но Стефен бдительно следил за ним и не давал воспользоваться магией разума. По словам Дани, отступник так сильно путал его мысли, что большую часть времени он либо спал, либо блуждал по своим воспоминаниям.

Ох, как же это позлило Морриса, и Грог был уверен, что за злостью прячется страх: учитель боялся за здоровье ученика. И те несколько часов, что они добирались к стоянке троллей, Моррис подгонял их, как будто это было необходимо: Грог и Натаниэль и так не позволяли лошадям сбавлять темп.

И, по итогу, ничего. Снова ничего.

Грог в раздражении пнул камешек и пожалел, что тролли уже дохлые. Очень хотелось кого-нибудь прибить.

— Доброго утра, — послышалось за его спиной. К Грогу подошёл Моррис.

— Доброго, — ответил парень. — Стефен действительно такой сильный маг? Он сильнее тебя? — решил он выдать тревожившие его мысли.

— Я с ним справлюсь, Грог. Но сейчас важнее, что он сильнее Дани. — Грог кивнул, а Моррис задумался о чём-то, глядя на посветлевшее небо, и произнёс: — Если человек слишком сильно отрывается от реальности, то может потерять с нею связь. А это путь к безумию.

Орк напрягся, вспомнив безумного Роланда. Меньше всего ему хотелось обнаружить Дани в таком же плачевном состоянии.

— И как скоро такое может случиться?

— Это зависит от самого человека и его силы воли.

— Значит, у нас есть время, — Грог намеренно придал голосу уверенности, хотя и не чувствовал её.

Бессознательно он снова прикоснулся к поясной сумке, в которой носил нож, поймал себя на этом действии, чуть подумал, и озвучил ещё один вопрос:

— Ты знаешь, откуда у Дани этот нож? Он говорил, что он ему дорог.

— Он...— Моррис помедлил, раздумывая, стоит ли рассказывать, но всё-таки ответил: — Нож ему дала кухарка, работавшая в доме его отца. Она была одной из немногих, кто отнёсся к нему с теплотой. Большинство либо боялись проявлять подобные чувства, либо напрочь о них забыли, как о ненужных в доме этого жестокого человека. В один из вечеров, когда Дани было особенно скверно, она дала ему этот нож, чтобы он чувствовал себя хотя бы немного, но защищённым.

— Очень странный способ защиты при таких обстоятельствах. Что он должен был с ним сделать? Использовать против своего отца?

— Не исключено. — Пожал Моррис плечами. — Эта женщина работала там давно и помнила мать Дани и то, как судья выгнал её, узнав о беременности. Кто знает, какие ещё злодеяния она наблюдала за все те годы... и копила злость, которую была не в силах выплеснуть. А сделать что-то чужими руками часто проще, чем своими собственными. Но это лишь мои домыслы. Вполне возможно, что намерения её были чисты, а нож был не более чем символом защиты от невзгод.

— Сработало? Этот символ чем-то помог Дани?

— Да, несомненно, помог. Нож напоминал Дани, что он не один, что не окружён врагами: в доме судьи у него есть какой-никакой, но союзник и поддержка. И после, уже на улицах Хайволса, он не был совершенно беззащитен.

Грог прикрыл глаза, пытаясь прочувствовать всю ценность предмета.

— Он так легко отдал мне этот нож, я даже подумать не мог, что за ним стоит какая-то история.

— У всякой вещи есть история. Ты спас Дани от смерти, и отплатить тебе хоть чем-то было правильным. Поэтому он и отдал единственное, что у него было, и ушёл со спокойной душой.

***

Как ни старались Грог и его товарищи нагнать отступников, они всё время опережали их на день-два. Объяснить это можно были только тем, что маги знали дорогу: либо проходили тут прежде, либо ориентировались по каким-то картам.

В паре деревень, в которых рискнули показаться Натаниэль и Моррис, жители рассказали, что у них останавливался отряд колдунов с нашивками филинов. Среди них была женщина с совой. Это лишний раз подтверждало, что отступники подготовились.

Единственное, как могли подготовиться их преследователи — это купить у крестьян одежду потеплее, чтобы ничего себе не отморозить, перейдя северную границу.

Тем временем на горизонте стали подниматься горы, сплошь покрытые снегом, а погода начала меняться, становясь всё холоднее. И это уже нельзя было объяснить «горным воздухом». Это было дыхание Севера, доносившееся с белых вершин. Природа тоже менялась: летние краски плавно переходили в осенние. Поселений больше уже не встречалось, они остались там, где ещё можно было что-то вырастить.

Эта местность целиком была отдана флоре и фауне, и она, предоставленная самой себе, разрослась и расплодилась безудержно. Так что с одной стороны приходилось всё время быть начеку из-за волков и нохов, а с другой — не было проблем с пищей: с непугаными человеком оленями и зайцами и с дикоросами, о которые буквально спотыкаешься.

Но споткнуться можно было и о кое-что опасное — о корень хожууна. Моррис едва не угодил в него, и, если бы не реакция Грога, дёрнувшего проповедника в сторону, пришлось бы потрудиться, чтобы вызволить его из тисков псевдопня.

— Дракон всемогущий, и как я его не увидел! — винился Моррис, глядя на раздражённо шевелящего корнями хожууна и отходя от пережитого страха. — Ведь логично же, что здесь они всё время должны быть в состоянии хищника. Мох-то едва-едва пробивается в таком холоде, и толку для этих коряг от него чуть!

— Значит держим это в уме и бережём ноги — свои и лошадей, — оборвал его Натаниэль и предложил сделать посох взамен утерянного, чтобы Моррис мог проверять себе дорогу.

Грог всё ждал, когда погода станет ещё хуже, и с неба начёт падать снег. Он бы этому не удивился. И снег действительно появился, но совсем не так, как ожидалось — не естественно.

Компания вышла из леса на открытое пространство с пожухлой травой и редкими кустиками с ещё более редкими пятнами листвы на тонких ветках. Здесь ещё была осень. А в нескольких метрах дальше — уже зима. Все трое в изумлении смотрели на снежную пустошь, на которой взгляд мог зацепиться только за редкие остовы промёрзших деревьев. Дальше взгляд упирался в горный массив.

— Нам туда, — тихо произнёс Моррис.

Грог стряхнул с себя оцепенение и неприятное чувство незначительности и беспомощности перед этими великанами, спящими под слоями снега и льда.

Несмотря на то, что все эти недели он шёл по краю знаковых для его народа гор Амбенглос, такого эффекта он не чувствовал. Не было мыслей ни о самих горах, ни о поколениях предков, выживавших в их пещерах. Не было ни подавленности, ни воодушевления — ни-че-го. Только желание достичь цели — нагнать отступников. А тут... У Грога возникло чёткое ощущение, что они трое сейчас застыли у границы не просто зимы, а чего-то до крайности важного, от чего замирает в тревоге сердце.

— Будьте осторожны. Я считаю, разговоры о висельниках появились не без основания, — предупредил Натаниэль.

Грог в висельников не верил, но предпочёл промолчать.

Стоило пересечь зримую границу, и орк ощутил холод, пробиравший до костей, а из рта вырвалось облачко пара. Его спутники рядом ежились и оглядывались, привыкая к резко изменившейся температуре. А вот кони заартачились и попытались повернуть назад, громким ржанием выражая недовольство.

— Что будем с ними делать? — спросил Грог.

— Донесут нас до гор, и отправим их назад, — решил маг. — А потом отыщем, на обратном пути. Итиль будет меня ждать, а твоя Рыжая уже привыкла за нею следовать, не потеряется.

Так и решили.

— Лу, — обратился Натаниэль к притихшему в его руках альрауну. — Ты вернёшься вместе с лошадьми.

Лу возмущённо запричитал, ухватившись за палец мага. Тут без всяких слов было понятно, что компаньон готов был идти со своим другом и в огонь, и в воду. И в лютый холод.

— Тут слишком холодно, слишком опасно для тебя.

Но нет, Лу стоял на своём. Грог и Моррис терпеливо ждали, когда Натаниэль с этим смирится. И через несколько минут уговоров и торгов — в ход шли обещания купить новые украшения и год сидеть дома и не ввязываться в опасные авантюры — колдун с раздражением посадил альрауна в поясную сумку, строго наказав без крайней необходимости из неё не высовываться.

Снег падал медленно и редко, однако никаких следов на нём не было, хотя нож по-прежнему указывал прямо — на горы. Маги либо замели следы, либо пересекли границу где-то в стороне. Однако, чем дальше продвигались Грог и его товарищи, тем сильнее становились порывы ветра, а снег с неба — гуще. Начиналась метель.

Поначалу они мало обращали внимание на непогоду, по крайней мере, не больше, чем на любое другое природное препятствие. Однако она становилась всё злее и злее, лишая зрения и ориентации в пространстве, пока двигаться вперёд стало невозможно: никто не понимал, куда идти. Единственное, что чётко поняли все трое — это то, что стихия разбушевалась неспроста.

— Натаниэль, сделай что-нибудь! — прокричал Грог, решив, что стихия подчинялась отступникам, каким-то образом прознавшим о преследовании.

— Поверь, я уже делаю, что могу! — резко ответил маг, и орк с трудом разглядел какие-то завихрения вокруг фигуры товарища: тот колдовал.

Лошади, терпевшие укусы ледяного ветра из последних сил, всё-таки не выдержали. Итиль приглушённо заржала и побежала прочь, а за ней бросилась и Рыжая с таким же ржанием: ни то извиняясь за малодушие, ни то ругая двуногих, снова заведших её в непонятное и нехорошее место.

— Правильно. Я б тоже с радостью свалил из этой волшебной пурги! — прокричал Грог им в след.

— Она создана не магами, но явно при помощи магии! — прокричал ему Натаниэль.

— Это как? Кто тогда её создал?

— Хозяева этих мест!

— Висельники? — спросил Грог, не имея больше никаких предположений, хотя и это казалось ему абсурдным. Если верить россказням, висельники должны вешать на верёвках из волос, а не насылать метели.

Вместо ответа Натаниэль обеспокоенно прокричал:

— Где Моррис?

Грог огляделся, но проповедника действительно нигде не было видно. Искать его в условиях, когда видимость сократилась до расстояния вытянутой руки, казалось невозможным, но и сдаваться тоже было нельзя. Орк и маг принялись звать его, стараясь держаться рядом, чтобы и их стихия не развела в разные стороны.

Под ногами росли сугробы, замедляя шаг, а голос терял силу, уносимый ветром. Долго так продолжаться не могло, и они оба это понимали. В какой-то момент маг положил руку на плечо Грога, останавливая его, и жестом показал, что нужна передышка.

Грог мог бы ещё идти и идти как минимум на силе собственного упрямства, но фигура чародея, ссутуленная и покрытая снегом, недвусмысленно намекала на то, что лучше всё-таки остановиться.

— Если остановимся, замёрзнем ещё сильнее! — предостерёг его Грог.

— Знаю. Мне нужно сосредоточиться. На ходу уже не могу.

Грог остановился, стараясь не замечать, насколько тут же стало холоднее. Натаниэль снова попробовал прибегнуть к магии. Было заметно, что его бьёт дрожь. Он резко вскинул руки, и стало тихо.

Грог даже подумал, что потерял слух, но в следующий момент понял, что магу удалось поставить купол щита, и теперь метель бушевала за его пределами. Здесь же, под куполом, было спокойно и даже немного теплее, чем снаружи.

В благословенную тишину вплелось мягкое пение Лу. Грог не знал, что пытался выразить альраун, к чему подстегнуть, а маг не спешил что-то пояснять: он переводил дух и, судя по сосредоточенному лицу, думал, как быть дальше.

Грог огляделся. Ветер кидал на невидимую стену хлопья снега, и в этом белом месиве по-прежнему ничего не было видно. Или было? Парень пригляделся к чему-то, что отличалось по цвету. Это была искорка знакомого голубоватого света. Знакомого — потому что Грог уже достаточно насмотрелся на проявления магии, чтобы точно понимать, что это одно из них. Кто-то там колдовал, прямо посреди метели.

Грог напряжённо следил за искоркой, мерцавшей на границе видимого пространства, пока она не исчезла. Он поискал её глазами, даже сделал несколько шагов вдоль барьера.

«Вот! Вот!» — обрадовался он, снова увидев мерцание.

— Натаниэль, я вижу, кто колдует. Он совсем близко!

— Где? — Маг развернулся к орку, всмотрелся в указанном направлении. — Не вижу, — признался он спустя минуту. — Хотя отчётливо ощущаю. Чужое колдовство давит на щит, и даже с поддержкой Лу мне его долго не продержать.

— Сколько у нас времени?

— Пара минут.

— Отвратно, конечно. Тогда попытаюсь дотянуться до колдуна, пока он не отошёл дальше.

— Осторожно. Быть может там какой-нибудь медведь с оленьей головой, — полушутя предостерёг Натаниэль, намекая на возможность встречи с какой-нибудь нечистью.

— Значит, его башка будет отличным трофеем, — бодро ответил Грог.

О том, что где-то совсем рядом с ними может лежать тело замёрзшего проповедника, они старались не то, что не говорить, а даже не думать.

— Приготовься, — предупредил маг прежде, чем снять купол.

Грог взялся за меч и сосредоточился на мерцавшей точке. Тут же в него ударил порыв ветра, и пришлось зажмуриться от снега, который тот швырнул орку прямо в лицо. Но Грог решительно прыгнул вперёд, стремясь разорвать дистанцию с неведомым противником и достать того ударом меча.

Лезвие рассекло воздух, никого не задев, а Грог сделал ещё несколько быстрых шагов вперёд, подталкиваемый сильными порывами — будто кто-то невидимый грубо толкал его в спину.

И только теперь он понял, что слишком отдалился от Натаниэля. Он тут же позвал мага, но в ответ услышал лишь не стихавший вой ветра. Грог был один в белом хаосе.

Он попробовал побежать обратно, попробовал ещё позвать, но ноги вязли в сугробах, а голос быстро охрип. Резко накатило чувство беспомощности, которое Грог с отвращением отбросил, но его место тут же заняла паника, воспользовавшись остатками сил парня и его отчаянным стремлением что-то делать: двигаться, искать выход, искать товарищей! Паника сожгла все его силы, бросив вымотанного орка на колени, с которых он уже не мог встать.

«Поднимайся! Надо подняться!» — твердил он себе как в лихорадке, практически ничего не соображая.

Перед глазами что-то маячило, надоедая неровным голубым и синим свечением.

«Поднимись же!»

Но тело было таким тяжёлым, а страх замёрзнуть насмерть на краю мира таким ярким и всеобъемлющим, что Грог так и сидел, засыпаемый снегом.

«Знающий, я должен выбраться», — предпринял он ещё одну попытку и собрал все свои силы, чтобы успокоиться. — «Я точно умру здесь, если поддамся страху. Мне рано умирать, я ещё не добрался до Стефена. А ведь именно со встречи с ним и его змеюкой начались эти неприятности!»

Как ни странно, мысли о маге-отступнике разожгли огонь в сердце и успокоили разум. Он стал думать в этом направлении, вспоминая всех отступников одного за другим.

Их образы вставали перед его мысленным взором: смазливый блондин Стефен с самоуверенной ухмылкой; яростная Розамунда, мечущая молнии в своих врагов; белый как снег Водяной с отсечённой стопой — алая кровь так резко контрастирует с его странным обликом.

Вспомнились и другие маги, имён которых он даже не знал, и видел всего раз — в том бою в деревне еретиков. Прежде Грог был уверен, что никого не запомнил, но оказалось, что его память всё это время хранила их черты. Трое довольно молодых мужчин, все светловолосые, но у одного был примечательно неприятный скошенный подбородок, у второго волосы заплетены во множество косичек, а у третьего все уши были в серьгах как у киттов и хирров.

А вот как выглядели ещё двое магов, он действительно не помнил, но держал в уме, что они тоже где-то там в горах. Уже в горах, пока он сидит тут в сугробе!

«И ищут ледяную пыль», — с досадой присовокупил Грог к костру своих мрачных мыслей и смог-таки встать. — «Надо отыскать их и помешать. Ни грамма этой пыли они не получат».

Он хорошо помнил склянку с магическим варевом, куда впихнули этот важный, по словам Натаниэля, ингредиент.

Перед глазами Грога снова что-то мелькнуло, и он вновь увидел магический огонёк. Как и прежде он мерцал где-то впереди, одновременно и далеко, и близко. Но на этот раз рядом с ним появился второй такой же. Грог не задумываясь пошёл к ним, тяжело поднимая ноги, увязавшие в снегу.

Парень сделал не больше десяти шагов, и ему показалось, что он снова под куполом щита Натаниэля: стихия отступила, ушли и её шум и холод. Но вместо Натаниэля в расчищенном пространстве были Моррис и три сияющих огонька. Огоньки висели прямо перед проповедником, который сидел на снегу с закрытыми глазами, будто находился в трансе.

Обрадованный тем, что товарищ жив, Грог рискнул его окликнуть. Он даже открыл рот, но звуки застряли в горле, когда он понял, что проповедник практически синий от холода. Моррис замерзал буквально на глазах!

— Моррис! Моррис! — Грог звал его и тряс за плечо, но это уже казалось бесполезным. — Знающий, что же мне делать?!

Разум подсказывал, что нужно тепло, нужен огонь, а в этом снежном хаосе разжечь костёр смогла бы только магия. Но для этого нужен маг, а он, вероятно, сейчас был не живее Морриса. А Лу? Мандрагоровые человечки жили в тёплых лесах Арфенглана. Вряд ли малыш был готов к такому холоду, когда настаивал на том, что не покинет Натаниэля.

Грог отогнал от себя видение окоченевшего мага и его компаньона и, наконец, обратил своё внимание на огни. Неспроста они тут. Только вот кроме них никого и ничего больше не было.

Натаниэль наверняка бы понял, что это за колдовство, Грог же просто попробовал к ним приблизиться и рискнул протянуть руку. Увы, они висели довольно высоко, и его роста не хватало.

— Да что ж такое! — в сердцах выкрикнул он. — Но я должен что-нибудь делать!

Про себя он мысленно добавил: «Я не сдамся. Даже если останусь один. Есть ещё Дани, и его надо вытащить».

За мыслями потянулись воспоминания, связанные с юным драконопоклонником: детальные, полные мелочей вплоть до рисунка света и тени на лице и фигуре.

«Как я посмотрю ему в глаза и скажу, что его учитель мёртв? Его даже нормально похоронить нельзя будет: занесёт снегом полностью, и не найдём потом».

Перед мысленным взором возникла пещера с маленькими углублениями — как сотами, — в которых лежали горстки чего-то синего. Грог не понял, что это, и почему это ему привиделось, да ещё так явственно. Впрочем, в этой метели все его мысли были невероятно яркими, а образы — живыми.

Непонятное видение Грог отбросил и попробовал нащупать у Морриса пульс. Ему показалось, что он что-то чувствует, но уверенности не было.

И всё же... сомнения — это путь к провалу. Грог это понимал и приготовился выйти из защищавшего его пространства. Он хотел хотя бы попробовать отыскать Натаниэля и Лу, ведь если у Морриса ещё был шанс на спасение, то только с магией.

Один из огоньков последовал за Грогом, заставив парня остановиться, но далее ничего не случилось: огонёк просто висел практически над головой, излучая синее, холодное свечение. Грог решил, что ему уже всё равно, что это и зачем. Он от всей души послал огонёк в дремучее болото со странными лягушками и вошёл в бушевавшую метель.

Глава 10

Ветер резкими порывами гнал Грога вперёд, и он едва ли разбирал, в каком направлении движется. Очередной толчок холодного воздуха заставил запнуться о сугроб, который оказался засыпанным чародеем. Грог удержал равновесие и, обрадованный, принялся разрывать снег.

— Вставай, маг! Только попробуй оказаться дохлым! Ты нужен Моррису.

По счастью дохлым Натаниэль не был, и даже не был сильно замёрзшим. Просто именно так — свернувшись в снегу калачиком — удобнее было пережидать метель и обогревать себя и альрауна.

Поэтому Натаниэль довольно легко поднялся и даже не стал упрекать орка в том, что тот исчез, несмотря на уговор друг от друга не удаляться.

— Всё со мной нормально. И с Лу тоже. Где Моррис? Что с ним?

Грог чуть растерялся, не уверенный, в какую сторону вести, огляделся. Рядом до сих пор мерцал огонёк. Только теперь он отлетел в сторону и стал таким ярким, что не заметить его было невозможно.

— Что это? — Напрягся Натаниэль.

— Ты меня спрашиваешь? Ты же маг!

Нечто, тем временем стало летать туда-сюда, то отдаляясь от Грога и Натаниэля, то возвращаясь. Свет от него резал глаза.

— Оно магическое, но что это и что делает, я пока понять не могу, — проговорил маг под встревоженное чириканье Лу.

Грог же помнил, что рядом с проповедником остались ещё два таких огонька, и внутри него крепло подозрение, что этот огонёк указывает путь назад — к его товарищам, а заодно и к человеку.

— Идём за ним, — решил парень, и, прежде чем пойти, заметил, что ветер стал слабее и уже не кружил хлопья снега в безумном танце.

Огонёк полетел вперёд, держась вне досягаемости человека и орка. А метель действительно стихала, и когда впереди показались Моррис и два других огонька, стало тихо и светло. Снег неторопливо падал красивыми, искрящимися снежинками.

Грог поспешил к проповеднику, надеясь, что ещё не поздно. Натаниэль, хоть и опасался непонятной магии, тоже не отставал.

И какого же было изумление Грога, когда Моррис поднялся им на встречу! Он аж остановился, завязнув в снегу.

— Моррис! — выкрикнул орк, не веря своим глазам.

— Грог! Натаниэль! Вы живы! — обрадовался им старик.

— Мы живы?! С нами ничего и не случилось. Это ты ещё недавно был не живее куска льда! — возмутился парень от избытка эмоций.

— Как ты себя чувствуешь? Что с тобой произошло? — спросил Натаниэль, продолжив прокладывать себе путь через снежные наносы.

— Ну... Я помню, что устал и сильно замёрз, и сел перевести дух. Наверное, я заснул. А когда открыл глаза, то пурги уже не были, зато были эти странные огни. А потом и вы подоспели.

— Они просто висели? Ничего не делали? Интенсивность свечения не меняли? — принялся расспрашивать Натаниэль, а Грог обратил внимание на то, что приведший их сюда огонёк уменьшил силу свечения и теперь ничем не отличался от двух других.

— Висели, ничего не делали. И как светили, так и светят. А вы, вижу, ещё одного привели.

— Это он нас привёл, — поправил Грог Морриса.

Окончательно убедившись, что все живы и здоровы, компания посмотрела на горы, которые за эти часы никак к ним не приблизились.

— Нам всё ещё туда, — проговорил Моррис. — Как минимум там можно будет найти укрытие, разжечь огонь и отдохнуть.

— И выследить отступников, — добавил Грог, продолжая черпать силы в поставленной задаче.

— Если они уже не выследили нас, — отметил проповедник, указывая на огоньки.

Он и Грог многозначительно поглядели на Натаниэля, ожидая, что тот озвучит своё мнение по поводу этого странного явления. Маг только покачал головой.

— Я не имею ни малейшего понятия, что это, и откуда оно взялось. Такая магия мне неизвестна, как и её источник. Одно могу сказать наверняка — основа у неё идёт из магии воды, из её раздела о преобразовании в лёд. Но я ощущаю и магию живой материи.

— Что-то близкое к той основе, на которой создаётся голем? — спросил Моррис, чем немало удивил Натаниэля.

— А притворялся неграмотным, — хмыкнул маг. — Да, примерно та же основа. Но тут я не могу отследить пропорции. И есть что-то ещё, куда сложнее и даже изящнее. Но что бы изучить это явление нужно время. Не уверен, что оно у нас есть.

Несогласных не нашлось. Замёрзшие и измотанные путники продолжили продвижение к горам. Сияющие огоньки за ними не последовали.

Грог шёл и то и дело поглядывал на Морриса. Он никак не мог поверить, что проповедник жив и здоров, ведь его состояние было настолько близко к смерти, что от воспоминаний до сих пор кровь в жилах стыла.

Впрочем, учитывая погоду, она и так там стыла, и тело ныло и сопротивлялось каждому движению. Очень помогало пение Лу, восхитительно нежное и возвышенное, побуждающее идти вперёд так, словно там впереди не кучка отступников, а поистине высшая цель, которую они просто обязаны достигнуть.

Никогда в жизни Грог не слышал ничего подобного, в том числе и от самого альрауна. В его голову даже закралась мысль, а не пытается ли Лу таки образом воодушевить и самого себя. Ведь если так посудить, мандрагоровый человечек был самым уязвимым из них. Холод ему чужд и опасен, да и физически он и меньше и слабее.

И всё-таки он не отступил, не оставил Натаниэля — даже если на других участников предприятия ему было всё равно — и честно делает всё, что от него зависит, чтобы поддержать дух компании.

— Лу, спасибо, — проникновенно произнёс Грог, глядя на альрауна. — С меня подарок. Только дай вернуться в Тириф.

Лу помахал ему ручкой, не прерывая эпического пения.

К склонам гор они подошли уже в ночи. Нашли место, защищенное от ветра, наскоро развели костёр, поели и рухнули спать. Ни о каком дежурстве и речи быть не могло — сил не осталось ни на что.

Грог попытался сопротивляться сну, пользуясь врождённой выносливостью, юношеским упрямством и вообще тем, что он в компании самый молодой и полный сил, но...сон быстро одолел и его.

Когда парень открыл глаза, утро уже переходило в день, а старшие товарищи готовили пищу. Собственно ароматы пищи Грога и разбудили.

— Скажите, что вчерашний кошмар с той пургой нам приснился, — пробормотал Грог, поднимаясь.

— Не скажем, — лаконично ответил Натаниэль.

Зато Лу был куда добрее и пропел ему пожелание доброго утра.

— Спасибо, Лу. Вот, научи своего друга быть таким же вежливым.

Альраун рассмеялся, имитируя кукабару, чем вызвал смех Натаниэля и Морриса. Не ожидавший такого Грог вздрогнул и поёжился.

— Научился же... — пробормотал он. — Вредный альраун.

Пока завтракали, Натаниэль отправил Лу на разведку в надежде, что он найдёт следы отступников. В итоге тот отсутствовал часа два, не меньше, но вернулся радостный и потребовал, чтобы они все шли за ним. Спустя примерно час оказалось, что Лу нашёл пещеры и предлагал их исследовать.

— Здесь хотя бы нет летучих мышей с их гуано, — попытался Грог быть оптимистичным.

— А ещё там должно быть теплее, чем снаружи, — поддержал его Моррис.

Хоть он и не пострадал в метель, но выглядел бледным и измождённым. Ему требовался покой, нормальный сон и полноценное питание, а не походные условия и погоня за негодяями. Так можно настолько сильно подорвать здоровье, что... оно быстро закончится. Тем глубже было уважение Грога к Моррису, потому что несмотря на суровые условия старик держался.

«Знающий, ради своего ученика он уже столько раз игнорировал прямою угрозу своей жизни! Некоторые на такое не способны даже ради своего ребёнка».

Под каменными сводами действительно было теплее несмотря на то, что на сталактитах и сталагмитах поблёскивал иней, и воздух был стылым.

Пещера длилась и длилась, перейдя в разветвлённую сеть горных троп. Грог ощутимо расслабился, не представляя, какие тут могут быть опасности, ведь никаких следов чьего-либо присутствия не наблюдалось.

Плюсом было то, что стало совсем тепло, а минусом... Минусом были множество ответвлений, которые невозможно было быстро осмотреть. Стоило сунуться в очередной проход, как он уводил куда-то в глубинную даль, изредка радуя встречей с одним из соседних туннелей.

— Неужели природа могла создать столь хитроумный лабиринт тоннелей? — Всплеснул руками Моррис на очередном повороте.

— Вполне могла, — ответил ему Натаниэль, осматривая стены. — Старые горные системы на юге Тирифа могут похвастаться не менее сложными пещерными комплексами.

— И природе никто не помогал? Совсем?

— Разумные существа, способные на такие преобразования, обычно стремятся к совершенным формам. Или как минимум к ровным стенам. Ни тут, ни так я такого не заметил.

— Чудеса!

— Главное следов никаких, — пробормотал Грог. — Шатаемся тут без толку.

Натаниэль напомнил, что Лу заинтересовался этими пещерами неспроста, а значит стоит продолжить исследование. И Лу, конечно же, его поддержал.

Грог не знал, сколько часов они бродили под горой, но все порядком утомились и даже успели сделать привал, а каменные «коридоры» и «комнаты» всё не кончались.

И вдруг в очередной пещере обнаружилось нечто поразительное: ниши с голубым ни то снегом, ни то песком, которые Грог представил в мыслях в метели!

Всё было именно так, как ему примерещилось: испещрённые маленькими круглыми отверстиями стены, а в них — переливающееся холодным блеском, так похожим на жемчужный, содержимое.

И только теперь до Грога дошло, что это и была ледяная пыль. Он в изумлении смотрел на каменные ячейки со столь желанным для волшебников ингредиентом и не верил: неужели всё так просто? Как в лавке: пришёл и взял нужное с полки? А где же владелец этой ценности, который просто обязан охранять и беречь свою собственность?

И почему отступники до сих пор не опустошили «полки»? Или всё-таки они своё взяли, просто здесь ледяной пыли больше, чем могут унести восемь ушлых магов? И... как получилось, что Грог наперёд знал, как выглядит это место? Откуда пришло это знание?

Вопросов было так много, что голова шла кругом. Он оглянулся на товарищей. Натаниэль изо всех сил старался сохранять спокойствие, но за ним всё-таки угадывалось желание выгрести пыль хотя бы из одной ячейки.

Моррис же стремительно терял к ней интерес, подгоняемый иным желанием, и Грог его полностью поддерживал.

— Идёмте. Тут никого нет, — поторопил он.

— Тут есть то, за чем пришли отступники, — ответил маг и указал широким жестом на стену.

— Предлагаешь сидеть и ждать, не соизволят ли они сюда припереться? Может, такая пещера тут не одна, и они преспокойно сейчас её опустошают.

— Мы можем перепроверить направление, — предложил Моррис, имея в виду нож Грога.

— Давайте, — согласился Натаниэль.

Однако стоило Моррису ощутить связь ножа с Дани, как продвижение сильно затруднилось и замедлилось. Проповедник уверенно указывал направление, а тоннели с такой же уверенностью поворачивали в какую угодно сторону, только не в нужную.

И как не старались люди и орк придерживаться нужного направления, им казалось, что они с каждой минутой уходят от отступников всё дальше и дальше.

Проплутав так битый час, а то и больше, они наткнулись на ещё одну пещеру с ледяной пылью. Как и в предыдущей, она была аккуратно уложена в углубления в стенах. Несколько ячеек были пусты, а немного пыли просыпалась на пол.

Из пещеры вело несколько выходов.

— Моррис, в какой нам? — негромко спросил Грог.

— В крайний, — уверенно ответил проповедник.

— Отлично. Руки чешутся разобраться с этими гадами.

Лу неожиданно поддержал его злобным пыхтением, вызвав у всех троих улыбки.

— Ты главное не вопи на них, а то ещё потолок обвалится всем на головы, — предупредил его Грог.

Лу махнул ручкой в знак согласия.

Выбранный Моррисом коридор практически сразу привёл в тупик. Пришлось вернуться и пойти в смежный, который очень быстро принялся расширяться, а его стены, пол и потолок украсились инеем. Плотность инея росла по мере продвижения, и в какой-то момент под ногами заскрипел полноценный снежный покров. А потом коридор оборвался, выведя компанию в большую пещеру.

Впотьмах сложно было оценить размеры этой пещеры, но они впечатляли. И на сколько хватало глаз, везде были снег и лёд. С заснеженного потолка свисали кластеры сосулек от совсем маленьких, до гигантских, способных при падении разрушить крестьянскую избу. Ближе к стенам они соединялись с ледяными сталагмитами и образовывали массивные колонны, а кое-где так прижались к стенам, что стали похожи на застывшие водопады.

В одном из уголков, вдали от коридора, которым воспользовались Грог и его товарищи, горели магические светильники, заставляя лёд и снег искриться и вспыхивать мириадами огней. Светильники принадлежали восьмерым магам, устроившим привал. Они были как на ладони, и сидевший рядом с их сумками Дани тоже был хорошо виден.

Розамунда и Стефен сидели и что-то обсуждали. Чародейка сжимала в руках листок бумаги: ни то письмо, ни то карту. Водяной расположился поодаль, но, привлечённый их разговором, встал и подошёл к ним, что-то говоря. Встал на обе ноги!

Грог с недоверием смотрел на меховой сапог колдуна. Там, ведь не должно быть стопы, так почему он так легко передвигается? Даже не хромает! Что это за колдовство?

— Хорошо укрепились, — мрачно прошептал Натаниэль. — Окружили себя охранными чарами.

— Снимешь их? — спросил Грог.

— Нет, так я привлеку внимание. Надо подумать. Если бы у них не было Дани, я бы обрушил на них сосульки, против такого у них ничего не заготовлено.

Натаниэль указал на потолок пещеры прямо над отступниками. В общем-то, потолка Грог не увидел, потому что тот был закрыт огромными ледяными сталактитами. Если такая масса рухнет, внизу не останется никого живого.

Но, может, магов можно чем-нибудь отвлечь? Тогда Грог мог бы подобраться к юноше и забрать его.

Он пригляделся к Дани, пытаясь оценить его состояние: в сознании ли он, и сможет ли передвигаться. А если его придётся нести?

Конечно, за эти месяцы Грог стал куда крепче и выносливее, чем был, когда ему пришлось вытаскивать Дани со свалки, но тогда они могли позволить себе неспешно ковылять в своё удовольствие, а теперь придётся нестись со всех ног и без оглядки.

— Его можно защитить от обвала магией? — тревожно прошептал Моррис, тоже не отрывая взгляда от ученика.

— Нет такой магии, — коротко ответил Натаниэль. — И иного плана пока нет. Так что дайте подумать.

— Надо бы как-то отвлечь их, а я уведу Дани, — озвучил Грог свои мысли.

Натаниэль кивнул, показывая, что тоже думает в этом направлении. Но, как понял орк, любой его магический трюк будет быстро рассеян. Иначе Натаниэль уже бы готовил заклинание, а Лу пел бы свои усиливающие арии.

«А если чары Натаниэля не сработают — всё-таки аж восемь противников! — то взбудораженные маги отнесутся к нам с ещё большей неприязнью, чем сейчас», — размышлял Грог. — «Морочить их магией Морриса тоже долго, утомительно и, как я понимаю, бесполезно, раз у них есть опытный в этом деле Стефен. Что тогда нам остаётся?»

Была мысль дождаться, пока отступники соберутся на боковую. Обезвредить часовых легче, чем всю группу. Или, как вариант, напасть на них в одном из узких тоннелей. Риск меньше, но...всё же он есть — в первую очередь для Дани.

Что ещё? Если не магия и оружие? Дипломатия?

«Маги же так близки к аристократам, а те просто обожают молоть языком. То бишь договариваться».

— Силой их не одолеть, не при таком раскладе, — зашептал Грог. — Значит, будем говорить. В сущности, они нам не нужны, как и мы им. Пусть отдадут Дани, и расходимся.

— Они могут прибить нас из мстительности и чистой вредности, — криво усмехнулся Моррис. — Из-за нас они больше не могут работать скрытно.

— Из-за них мы тоже много чего не можем. Например, нормально пожрать и поспать. Предлагаю составить список всех неудобств и неприятностей и помериться, у кого длиннее выйдет — у нас или у них.

Оба колдуна подавил нервные смешки и снова посмотрели на лагерь отступников.

— Да-а-а... — протянул Натаниэль. — Если огласить весь список...

Он как-то по-особенному выделил это «весь», а кривая ухмылка на миг стала грустной, передавая горечь каких-то мыслей. Но он быстро вернул лицу выражение спокойной сосредоточенности.

Розамунда и Стефен продолжали разговаривать, но уже более эмоционально. К сожалению, их слова сливались в общий гул голосов, и понять, о чём спор, было невозможно.

Кто-то из магов подошёл к Дани, предложил воды. Юноша сделал несколько глотков. Затем мужчина что-то произнёс, обращаясь к Водяному, но тот ответил резко, и эти слова долетели до ушей Грога без искажений:

— Нельзя!

Увы, что именно нельзя, осталось неясным. Нельзя освободить пленника? Или снять с него морок Стефена? Или обеспечить ему нормальный уход? Грог скрипнул зубами от злости, абсолютно не понимая действий отступников.

Мужчина отошёл от Дани, но сел подальше от Водяного, вероятно задетый его резким тоном.

— Ну что же, идёмте, — мягко подтолкнул товарищей Моррис.

— Да, — согласился Натаниэль. — Я накрою нас щитом.

— Если что пойдёт не так, мой меч наготове, — подбодрил их Грог.

Они успели пройти совсем немного, как отступники — один за другим — повернулись в их сторону, а затем вскочили на ноги. В их руках появились снаряды, преимущественно ледяные: только у парня с множеством серёжек крутился меж ладоней маленький смерч, да Водяной, конечно же, призвал воду.

Грог ожидал, что Розамунда схватится за молнии, но женщина крутила в руках ледяной кристалл, похожий на ощетинившегося ежа.

Орку очень хотелось вынуть меч, но тогда их намерение вести переговоры вызвало бы вопросы. Лица магов и так дружелюбием не светились, особенно у Стефена. Колдун смотрел на Грога как на врага всего магического сообщества, не меньше.

— Натан! — внезапно воскликнул Стефен, расплываясь в приветственной улыбке и делая вид, будто распахивает объятья.

Выглядело жутковато.

— Стефен, — кивнул ему Натаниэль, продолжая идти к лагерю. — Господа, — кивнул он остальным. — Госпожа, — кивок Розамунде.

— Ты, наконец, нас догнал. Ты и твои... товарищи, — продолжил Стефен, пробежавшись глазами по Грогу и Моррису и изобразив сочувствие — словно маг взял себе в сопровождение ненадёжных спутников, а то и просто сирых и убогих. — Как дорога? Были ли трудности?

— Только те, что вы сами нам чинили. Вы забрали нашего товарища, и нам пришлось идти за вами. А мы могли бы уже заниматься каждый своим делом.

— Так и думал, что моя просьба не рисковать его жизнью и держаться от нас подальше не подействует. Но мальчик занятный, с занятыми способностями. Грех было пройти мимо и не познакомиться. К тому же всегда приятно держать рядом фигуру, которой не жаль пожертвовать в случае опасности.

— У тебя было достаточно времени, чтобы пообщаться и выяснить, что его «занятные способности» слабее твоих. Мы заберём Дани, и можете дальше тут мёрзнуть.

Грог видел, какой тревогой и одновременно надеждой были наполнены глаза Дани, слушавшего и ловившего каждое слово.

— О, поверь, здесь лучше немного помёрзнуть, чем воспользоваться огнём. Не советую ничего поджигать, даже крохотный огонёк, если не хотите, чтобы местные жители тут же нас всех здесь и упокоили. Они с этой стихией не дружат.

— Висельники?

— Ну а кто же ещё?

— Учту, — кивнул Натаниэль. — Отпускайте Дани, и мы уходим.

Стефен лукаво посмотрел на стоявшую рядом с ним Розамунду и произнёс ехидно:

— Видишь, Розочка, всё-таки он тут ради щенка, а не ради твоих прекрасных глаз.

— Не стоит упоминать то, чего не было, — нахмурилась чародейка. — Отдай ему мальчишку.

— Что?

Стефен повернулся к ней, изумлённый, как будто не верил, что она могла такое произнести.

— Думаю, что Натаниэль заслужил небольшую награду за свои труды, ведь ему удалось нас выследить и да-а-аже попасть сюда. Мы в очень необычном месте, Стефен, тут позволительно идти на такие сделки.

Грог чувствовал, что в её словах есть подвох, но в чём он заключался, не понимал. А ещё эти намёки на общее прошлое Натаниэля и Розамунды... Парень глянул на Натаниэля, но тот оставался спокоен как поле в безветренную погоду.

Стефен молчал, сверля взглядом чародейку, остальные ждали. Наконец он негромко рассмеялся, кивнул и милостиво указал на Дани.

— Забирай его, орк.

Грог дождался кивка Натаниэля и только тогда пошёл к юноше, который уже хоть с трудом, но поднимался на ноги.

— Опирайся на меня, — поддержал его Грог, подставляя плечо. — Вытащу тебя и из этой неприятности.

Дани никак не отреагировал, лишь повис на орке.

— Знаешь, Розочка, — обратился Стефен к чародейке ласково, — ты бесспорно умная. Ты дипломат. Но, прости, я всё-таки сделаю по-своему.

Сердце Грога пропустило удар под нехорошим взглядом Стефена, а тот перевёл взгляд на Дани и скомандовал:

— Бей, мальчик.

И практически сразу Дани необычайно быстро и резко достал из-за пояса кинжал и ударил им Грога. Целил он точно в подмышку, где у лезвия не было препятствия в виде надёжной бригантины. Оно с лёгкостью пропороло меховую накидку и погрузилось в плоть, лишая возможности дышать, думать и даже кричать от боли.

За Грога кричали другие. Что-то зло крикнули Натаниэль и Розамунда, запел боевую песню Лу, а Моррис звал Дани, прося того одуматься и сбросить с себя оковы чужой воли.

«Ну да,» — подумал Грог, обнаружив себя лежащим на полу пещеры. — «По своей воле Дани бы никогда так не поступил».

Он попытался вздохнуть, но получалось плохо, а боль, казалось, стала только сильнее. Кто-то приподнял его голову, и он смог рассмотреть, что происходило вокруг.

Натаниэль один отражал заклинания Розамунды и Водяного, успевая и нападать, и прикрываться щитом. Стефен застыл, и было похоже, что он прибег к магии разума. Остальные маги, явно далёкие от сражений, следили за происходящим, прикрывшись щитами: Грог видел поднятые руки и напряжённое положение кистей.

«А Моррис где?»

Как оказалось, Моррис ушёл из-под защиты Натаниэля и пробирался в сторону Грога.

— Зачем так рисковать? — прохрипел парень, но проповедник, конечно, его не услышал.

Тем не менее, на вопрос ему ответили:

— Это всё из-за меня.

— Дани, — выдохнул Грог, и приложил немалое усилие, чтобы вдохнуть: пробитое лёгкое свободному дыханию отнюдь не способствует.

Грог хотел сказать, что винить себя в происходившем глупо, но не успел: Дани заговорил снова.

— Но у меня есть, чем ответить. Я быстро учусь. Смотри на Стефена, Грог.

Не имея никаких иных вариантов, орк посмотрел на колдуна.

— Бей, — приказал Дани, и Стефен, несмотря на какофонию боя, услышал его.

А может, он услышал бы в любом случае. Не открывая глаз, Стефен вынул из-за пояса кинжал, и погрузил себе в живот.

Погрузил — иначе не скажешь, настолько неторопливым вышло действие. А потом ещё и пару раз провернул. Он не дрогнул ни лицом, ни телом, находясь во власти такой редкой, такой странной и такой могущественной магии — магии разума.

— Как? — просипел Грог изумлённо.

— Я оставил в его сознании, скажем так, «крючки» и «зеркала», пока он меня морочил.

Больше Дани ничего не рассказал, не объяснил, потому что Стефен, наконец, пришёл в себя. Как кричат раненые, Грог уже наслушался, но даже теперь по телу пробежали мурашки.

Бой моментально прекратился, потому что Розамунда бросилась к умирающему союзнику, а Водяному пришлось поставить глухой барьер, чтобы Натаниэль не воспользовался ситуацией. Впрочем, Натаниэль не выглядел как человек, желавший продолжения драки: у него имелся свой собственный раненый.

В итоге все разделились на две группки, и в ход пошли чары исцеления. Моррис, добежавший до Грога и Дани чуть быстрее Натаниэля, сидел подле ученика, обнимая того по-отечески, но не находя пока никаких слов: не тогда, когда к радости воссоединения присовокуплялись ещё и переживание за товарища и страх из-за близости врагов.

Натаниэль лечил молча и сосредоточенно, пользуясь энергией альрауна. Воздух полнился только громкими ругательствами и причитаниями Розамунды, которой хватало сил и умения не только работать с раной, но и выговариваться.

— Живи, живи, мой милый. Только попробуй меня одну оставить, мать твою!

Грог уже почувствовал, что может нормально дышать, и боль почти отпустила, когда отступники хором ахнули, а Розамунда закричала. Это был крик и боли, и ужаса. Грог резко поднялся и сел, рискуя свести на нет труды Натаниэля, но так стало видно, что творилось в стане врага.

«Дерьмо тролльево!» — шокировано подумал Грог, смотря на Стефена и Розамунду.

Руки и ноги колдуна полностью заледенели, как и рана. От боли и шока он походил на рыбу, которую выбросили на берег: лежал и беззвучно открывал рот. Колдунья же стояла над ним в ужасе, а правая кисть её была такой же заледеневшей, как и его конечности.

Ни Грог, ни его товарищи не понимали, что случилось, а вот отступники сообразили быстро.

— Висельники! — заорал парень с множеством сережек в ушах. — Висельники!

Его крик подхватили, а кто-то даже указал на приближавшуюся опасность. Грог проследил взглядом в указанном направлении и практически сразу увидел пару огоньков, которых уже встречал в метели. Они быстро спускались с потолка.

Маленькие, способные уместиться на ладони, для отступников они были хуже любого чудовища и вызвали настоящую панику.

Один из магов, с заплетёнными в косы волосами, побежал к тоннелю, ведущему к ячейкам с ледяной пылью. За ним немедленно отправился один из огоньков. А из глубины пещеры появились ещё два огонька, и остальные маги тоже бросились бежать.

Самым эффектным был побег Розамунды, которая не желала бросать Стефена. Она подняла покрывавший пол пещеры снег, призвала ветер, и понеслась в вихре этих стихий куда-то вглубь пещеры, унося силой чар и едва живого колдуна.

Остальные просто бежали кто куда, прикрываясь щитами, и только Водяной попробовал сбить ближайший огонёк мощной струёй воды. Вода тут же замёрзла, не достигнув цели, и рухнула вниз, послав в разные стороны осколки. Несколько ледяных кусочков ударились в щит Натаниэля, вызвав в груди Грога чувство благодарности: их колдун всегда и ко всему готов.

Только вот выдержит ли барьер натиска этих ...кого? Существ?

Грог хотел посмотреть, ответят ли они как-то Водяному на его атаку, но к щиту Натаниэля подлетел один из огоньков, и весь защитный купол покрылся морозными узорами. Как будто замершим внутри людям и орку предлагалось полюбоваться на искусный рисунок, а не смотреть на то, что происходило снаружи.

Несколько ударов сердца под крики отступников, и щит снова стал прозрачным. За его пределами не было видно ни единого огонька, зато были застывшие фигуры людей: четыре полностью покрытых льдом фигуры, в которых нельзя было угадать ни одной черты, ни даже элемента одежды — они замерли кто при падении, кто на бегу, — и Водяной, наполовину вмурованный в лёд.

Грог, как заворожённый, поднялся на ноги и пошёл к пойманному в ледяную ловушку магу. Остальные пошли следом.

Вся нижняя часть Водяного до самого пояса была скована глыбой льда, и за плотным слоем нельзя было рассмотреть ног. Сам маг, бледный до синевы, смотрел в пустой потолок и силился что-то сказать.

— Фредерик, — позвал его Натаниэль.

— В-висельники, — прошептал тот. — Помоги мне.

— Давай попробую.

— Н-не огнём. А то... снова прилетят.

— Никто не пользовался огнём, — возразил Натаниэль.

— Но они же... прилетели.

«Действительно. Если этих существ привлекает огонь, то что привлекло их сейчас?» — подумал Грог и передёрнул плечами.

Движение вызвало боль в не до конца залеченной ране. Он приложил туда руку и ощутил тёплую кровь, потихоньку покидавшую его тело. Первой мыслью было попросить Натаниэля закончить с исцелением, а второй...

«Кровь, ведь, тёплая».

— Их только огонь привлекает или любое тепло? — спросил орк, ловя взгляд Водяного.

Маг воды попытался изобразить улыбку и ответил, стуча зубами от холода:

— И тепло т-тоже. П-поэтому сюда мы ш-шли под чарами х-холод-да. Под лед-дяными щитами.

— Но здесь вы не скрывались, — отметил Натаниэль. — Использовали только охранные заклинания.

— Говорят, в т-толще гор б-безопаснее. Главное — пересечь... п-пересечь равнину. В-вытащите меня. Ног не чувствую.

— Не чувствуешь, потому что их уже нет, — хладнокровно объяснил Натаниэль. — Под слоем льда нет ни частички живой материи.

Несомненно, это был приговор, причём жестокий. Все понимали, что долго изображать памятник на постаменте Водяной не сможет. И он тоже начинал это осознавать.

Его взгляд заметался с одного лица на другое, ища спасение, но каждый раз сталкивался с тем фактом, что окружавшие его люди и орк могу уйти из пещеры своими ногами, а он нет.

— Ты же р-работаешь с ж-живой материей. С-срасти т-ткани после того, как... как... Срасти их!

— И что останется? Кукла для ярмарочного шеста? Если ты ещё немного продержишься, я найду Розамунду, и мы вместе подумаем, что можно сделать.

— Д-да, она сможет. Луч-чший лекарь. П-правая рук-ка Стефена, — простучал зубами Водяной, смотря на Натаниэля с мольбой в глазах.

— Так и поступим, — ответил Натаниэль, отворачиваясь от него.

Молча и не сговариваясь, они пошли в том направлении, куда унеслась Розамунда с телом Стефена. Всё происходящее пугало, давило и вызывало вопросы, но произнести хоть что-то вслух никто не решался.

Глава 11

Когда в стене показался тёмный провал, компания остановилась и осторожно в него заглянула. По виду это был один из тоннелей, каких они миновали уже очень и очень много. И где-то там была чародейка. Возможно, даже живая.

— А нас они не тронули, — проговорил Моррис так тихо, как только мог.

Вопрос «почему» повис в воздухе, настойчиво прося найти на него ответ.

— Хотя явились, судя по всему, из-за крови, — решился озвучить тревожную догадку Грог. — Она, ведь, тёплая, по крайней мере какое-то время.

— Не только, — резковато поправил Натаниэль. — Ещё исцеление, оно сильно нагревает тело. Ты и сам это чувствовал, и не один раз. Я бы даже сказал, что в первую очередь случайной приманкой послужили чары исцеления.

— Эх... А я бы не отказался чуток долечиться, — со смешком посетовал Грог.

— Давай сделаем перевязку. А когда выберемся...

Натаниэль не договорил, но Грог понятливо кивнул. Конечно, не стоит рисковать, тем более рана уже не так критична.

— Извини, — попросил Дани, когда орк принялся скидывать вещи, а Натаниэль — готовить бинты. — Я не смог отменить его приказ.

— Не за что извиняться. Зато ты смог сделать ответный ход.

— И ещё какой, — поддержал Моррис. — Такую магию я тебе ещё не преподавал. И очень жаль, что тебе пришлось постигать её в таких условиях.

Натаниэль спешно перевязал рану, заодно отметив, что она совсем неглубокая, и указал на тоннель.

— Если все готовы, то вперёд.

Все были готовы.

Тоннель ветвился коридорами, но пронёсшаяся по нему Розамунда оставила хорошо читаемый след из снежных наносов и сколотых с потолка кристаллов льда.

А дальше их ждал тупик из плотного слоя льда, и можно было запросто подумать, что это результат магии опасных огоньков. Называть их Висельниками у Грога язык не поворачивался.

— Розамунда забаррикадировалась, — констатировал Натаниэль, осмотрев и ощупав преграду.

— А можно её баррикаду как-нибудь убрать, но без нагрева? — поинтересовался Моррис.

— И незаметно, чтобы не привлекать вот так сразу внимание к тому, что мы её нашли, — присовокупил Грог своё пожелание.

Натаниэль на это только хмыкнул и молча приступил к работе. От его колдовства лёд постепенно осыпался мелкой крошкой, становясь всё тоньше и тоньше. Грог ожидал, что он вот-вот пойдёт трещинами и лопнет — обязательно громко, — но маг так воздействовал на его структуру, что слышно было только шелест мелких льдинок, скользящих вниз по кучке уже осыпавшихся фрагментов.

— Чем-то напоминает ледяную пыль, — прошептал Грог, заворожённо наблюдая за процессом.

— Только это не она, — ответил ему маг.

— Они здесь только ради этой пыли, — сказал Дани, тоже шёпотом. — Она нужна для зелий: и для роста, и для закрепления нужных качеств будущего «дракона».

— Мы это уже поняли, мой мальчик, — ответил ему Моррис.

— Эти средства действительно сильные. Остатками одного такого эликсира Розамунда заново отрастила Водяному стопу.

— Ну, это она зря, — хмыкнул Грог. — Только ценный эликсир потратила.

Последний слой льда осыпался, и путь был чист. Вскоре коридор круто повернул и вывел в довольно просторную комнату, и тоже заснеженную, как и оставленная позади пещера. Вопросов, откуда здесь столько снега, даже не возникло: существа, способные обратить нескольких человек в ледяные статуи, наверняка и снегом всё запросто обсыплют.

Компания замерла, не торопясь выходить из темноты коридора. В комнате под потолком горели четыре магических светильника, ярко освещая завораживающее и одновременно пугающее действо.

Розамунда сидела, склонившись над телом Стефена. Руки и ноги его практически отсутствовали, по всей видимости расколовшись по время побега. Остатки конечностей ничем не отличались от обычного битого льда: ни фрагментов одежды, ни плоти и костей, ни крови, хотя в структуре угадывалась подозрительная неоднородность.

Чародейка успела отделить правую руку от тела и теперь останавливала кровь и наращивала на культю кожу. В ход шли заклинания и содержимое нескольких сосудов. И Грог мог поклясться, что это те самые составы, которые использовались в экспериментах. И они были действенны, потому что страшная рана затягивалась на глазах.

Действовала Розамунда уверено, со знанием дела. Более того, ведьма успела проделать то же самое со своей кистью, тоже пострадавшей при нападении огоньков.

— Боль возвращается, — простонал Стефен.

— Сейчас обновлю заклинание, — ответила чародейка и махнула выпачканной в крови культёй.

— Всего несколько минут без неё. А потом, ведь, по новой.

— Потом будет потом. Я почти закончила.

— Потом вторая рука. А потом и ноги. Такой план?

— Да.

— А был же иной... план. Был побег из-под носа Лорда Мага и новая жизнь. Отчитались бы в Башне, и занялись бы своими делами до конца войны.

— Замолчи. Ты тратишь силы на пустые слова, — резко ответила Розамунда, критически осмотрела результат своих трудов и пересела ко второй руке.

— Ты же вернёшь их, да, Роза? — потребовал ответа Стефен, заглядывая ей в глаза.

— Да. Расслабься, я снова обновила заклинание от боли.

И женщина с хладнокровием мясника отсекла каким-то невероятно острым инструментом вторую руку и тут же принялась зачаровывать её и заливать зельем. Стефен только поморщился, и то от самого факта расчленения, а не от того, что что-то почувствовал.

— Ты меня отсюда вытащишь? Ты будешь рядом?

— Да.

— Главное от этих тварей уйти. Ты же справишься? Я не хочу здесь подыхать, когда есть все шансы жить.

— Я тебя вытащу, — пообещала Розамунда, не отвлекаясь.

— Ты же любишь меня?

— Да.

Бледный от увиденного, Моррис жестами указал на Розамунду и Стефена, а затем прикоснулся к своему виску в выразительном жесте. Дани кивнул ему, разделяя мнение учителя: Стефен управлял чародейкой при помощи магии разума.

Натаниэль нахмурился, поджал губы, обдумывая эту информацию. Грог же, насмотревшийся на происходившее в пещере до тошноты, точно знал, чего хотел. Он хотел, чтобы Стефен перестал влиять на Розамунду. Чтобы она увидела, какой он низкий человек, и как жалки его попытки спастись её руками.

Поэтому Грог изобразил прерывание связи, надеясь, что Моррис сумеет её разрушить. Натаниэль тут же поддержал это предложение.

Моррис улыбнулся, сел прямо на снег и приступил к делу.

Чародейка успела закончить со второй рукой, когда её движения стали чуть замедленными, а напряжённое от работы лицо чуть разгладилось. Стефен поторопил её, попросил обновить чары, блокировавшие боль. Она кивнула, выполнила действие и переместилась к искалеченным ногам. Но отрезать ни одну из них не спешила.

— Роз, лапочка, неужели устала? Ещё половина работы, — снова поторопил Стефен.

Но Розамунда прижала руки к голове и застонала от боли.

— Так гудит, — прошептала она. — Кажется, сейчас потеряю сознание.

Грог уловил движение Натаниэля, как будто тот собирался выйти из укрытия и помочь женщине. Но маг сдержался. Однако его рука нырнула в сумку, и вынула обрывок мандариновой кожуры, чтобы тут же судорожно сжать его в кулаке.

Розамунда действительно потеряла сознание, и понять всё ли идёт так, как надо, было сложно: Моррис до сих пор был в трансе. И только успокаивающий жест Дани не дал Грогу поддаться порыву войти в пещеру и прикончить Стефена.

Натаниэль же сжал кулаки до побелевших костяшек, и не сложно было представить, какую гамму чувств он испытывал.

«Всё-таки что-то было между ними», — подумал Грог, чтобы отвлечься он искрящего вокруг напряжения. — «Может, даже вместе этими заморскими фруктами угощались».

Он вспомнил слова Одилии о том, как Натаниэль пытался впечатлить своего руководителя, выводя новые сорта цветов. А сам маг упоминал о неприятном происшествии с цветком-ловушкой и Розамундой. Выходит, он пытался впечатлить именно её.

Стефен, оставшийся на время без помощи, лежал тихо и смирно, и никто не сомневался, что он пытался пробудить Розамунду магией разума. И то ли ему удалось, что ли это случилось при помощи Морриса, только чародейка открыла глаза и медленно села.

— Розочка? — позвал Стефен.

— Что происходит? — напряжённо спросила она. — Мысли в голове как эхо.

Ответом ей было молчание. Её собеседник тоже пытался это понять.

— Стефен, почему я помню вещи, которых не было? Или они были?

— Ты перенапряглась, — быстро, даже резко ответил тот, сравнявшись по белизне со снегом. — Доделай начатое. И обнови заклинание, уже очень больно.

«Занервничал гад», — злорадно подумал Грог.

— Стефен... Те девушки в деревне...

— Причём тут деревенские дуры? Роза, милая, ты мне сейчас жизнь спасаешь. Отомри! Нам ещё выбираться отсюда!

Но Розамунда лишь сильнее нахмурилась, копаясь в ворохе воспоминаний.

— Моррис поднимает наверх те воспоминания, которые были скрыты или изменены, — объяснил Дани происходящее шёпотом.

Судя по поведению Стефена, тот тоже понял, что происходит, и чем это ему грозит.

— Это тёмная магия, Розамунда. Где-то поблизости маг, который ею владеет и смущает твой разум.

Они одновременно посмотрели на вход в пещеру, и прятаться дальше стало бессмысленно. Грог и Натаниэль вышли на свет, оставив Морриса на попечение Дани.

— Ты? — выдохнула чародейка.

Выглядела она непривычно беспомощной и явно посчитала, что в запрещённой магии Стефен обвинял Натаниэля.

— Я не обладаю таким даром, — возразил он. — В отличие от Стефена.

— Клевета, — прошипел искалеченный маг. — Роз, уничтожь их. Иначе они уничтожат нас!

— Никто никого уничтожать не будет, — резко возразил Натаниэль. — Розамунда освободилась от твоего влияния, и может думать и принимать решения сама.

— Я не принимала решения сотрудничать с Башней, — прошептала чародейка, в ужасе смотря на Стефена. — Это ты меня уговорил. Я бы никогда...

Она замолчала, зато заговорил Стефен:

— Я действовал в твоих интересах. Ты хотела пост Леди Мага, и ты всё ещё можешь его получить! Каждый получит то, что хочет. Только, ради всего святого, сними эту боль. Я больше не могу её терпеть!

Чародейка тут же выполнила его просьбу, но разговор только начинался.

— И сюда я не хотела идти, я хотела связаться с поставщиками. Зачем мы здесь? Зачем это всё? — она смотрела на лежавшего перед нею калеку и молила ответить.

— У нас не было выбора. Пойти сюда — было единственным способом продолжить нашу работу. Иначе бы нас ликвидировали. Понимаешь?

Стефен злился и терял остатки терпения. Положение полуживого калеки и боль отнимали силы и желание быть вежливым.

— И те девушки из деревни... Нет, они точно были! Ты не остался со мной, ты ушёл с ними!

— Розамунда, неужели мы сейчас и это обсуждать будем?

Вот теперь Грог увидел уже знакомую ему ведьму. Чародейка прожигала Стефена взглядом обманутой супруги. Естественно, ничего хорошего ему это не сулило.

— О, нет, конечно, не будем, — прошипела Розамунда. — Мы много чего не будем. Например, тратить мои силы на твоё бесполезное тело.

Она решительно поднялась, но пошатнулась и чуть не упала. Грог даже не стал пытаться ей помочь, понимая, что только попадёт под горячую руку. Вероятно, Натаниэль думал так же, потому что тоже остался на месте.

Чародейка восстановила равновесие и оглядела разбросанные по полу инструменты и флаконы.

— Ты оставишь меня здесь? Ты действительно так поступишь? — Стефен смотрел на неё снизу вверх в полнейшем ужасе. Он попробовал пошевелиться, но движение больше походило на судорогу. — Не оставляй меня! Ты же... Ты же столько сил и эликсиров уже потратила! Заверши начатое.

— Да, потратилась я знатно, — сухо ответила Розамунда. — Осталось очень мало эликсиров.

Она принялась складывать всё в сумку.

— Роз, — позвал её Стефен. — Роз, пожалуйста!

Никакой реакции.

— Роз... Розамунда!

Она делала вид, что занята сборами.

— Ну что мне сделать?

— Ты уже всё сделал.

Повисла пауза, и за это время из коридора вышли Моррис и Дани.

— Пойдём, — обратилась чародейка к Натаниэлю. — Я выведу вас из тоннелей, а дальше прикроемся ледяными щитами, чтобы Висельники не учуяли тепло тел.

— А в самих тоннелях риск меньше? — уточнил Натаниэль.

— Говорят, что меньше, но ты сам видел, как мы просчитались. Но если пытаться скрываться и здесь, мы закоченеем от своих же чар.

— Там в зале ещё Фредерик. По пояс во льду. Если ещё жив, можно попробовать что-то подобное, — маг кивнул на Стефена.

— Можно попробовать. Если там только две ноги, то эликсиров хватит. Мы сделали их во время экспериментов, они гораздо эффективнее. Но колдовать придётся тебе, я выдохлась.

Она повернулась спиной к Стефену, готовая уйти, и он сорвался.

— Стерва! Ты всегда была стервой! Кто с такой в одной постели уляжется? Вот и я предпочёл тех, кто помилее. И помоложе! И к Мелкому озеру я сбежал от тебя! Отдохнуть от твоего контроля и от необходимости создавать для тебя иллюзию нашего романа! Но даже там нашлось, кому всё испортить. — теперь он смотрел на Грога. — Ты!

Орк только фыркнул, не желая что-либо отвечать сломленному и поверженному противнику.

— Ты! И все вы! Будьте вы прокляты! — Это Стефен кричал им уже в спины.

Но даже в таком состоянии маг не потерял способности колдовать. Каким-то невообразимым образом он превозмог боль и отсутствие рук и создал огненный шар.

Точнее, это должен был быть шар при достаточной концентрации, но маг не смог удержать форму. Да этого, в общем-то, и не требовалось: всё, чего он хотел, это ударить своих врагов и «предательницу» Розамунду, да посильнее.

Вихрь огня полетел им в спины вместе с пожеланием сдохнуть, почти сразу же разделившись на несколько пылающих сгустков.

Натаниэль отреагировал тут же и поставил щит. Измотанная физически и ментально Розамунда тоже попробовала защититься от удара в спину, но только вместо простого и надёжного барьера она наколдовала самую настоящую молнию.

Впоследствии чародейка говорила, что хотела потушить огонь водой, но заклинание вышло иным. Тому виной были её состояние и особая склонность к такому виду магии: метать молнии для неё было привычным дело.

В итоге снаряд ударился о щит Натаниэля и отрикошетил, заставив всех пятерых упасть на пол, спасаясь от смертельной магии.

Грог обнаружил себя лежавшим на холодном полу. Уши заложило от грохота, голова гудела, мысли разбегались. Он осторожно пошевелился, оценивая ущерб и одновременно пытаясь осознать, что произошло.

Движения отдавались болью после падения, а уши раздражал до крайности неприятный звук, и Грог далеко не сразу сообразил, что это был смех, и исходил он от Стефена. Подонок лежал и надрывался от хохота, но такого своеобразного, что становилось жутко.

Прежде Грог считал, что первенство по самому странному смеху принадлежит Дервогу, но теперь оно уверенно перешло к искалеченному магу. Он смеялся взахлёб, не жалея остатков сил, задыхаясь от натуги, кашляя и всхлипывая. В его глазах плескались злорадство и безумие. Без всяких слов было понятно, как он счастлив ошибке Розамунды.

А вот пострадавшим было совсем не весело. Вслед за Грогом в себя пришёл Натаниэль и первым делом удостоверился, что затаившийся в его сумке Лу жив-здоров. Затем они оба принялись осматривать остальных.

Моррис оказался цел, только сильно ушибся, падая на пол. А вот Дани и Розамунда от молнии пострадали. Разряд прошёл сначала через чародейку, а затем через находившегося за ней юношу. Оба были без сознания, и у обоих вид был такой, будто они уже не очнутся. У Розамунды ещё и сильно обгорела одежда, и было очевидно, что под ней множество ожогов.

Натаниэль прикрыл глаза, стараясь абстрагироваться от причитаний Морриса, хохота Стефена и своих эмоций. Ему надо было сохранять разум холодным, чтобы приняться за лечение. И Грог видел, что нервы его вот-вот сдадут. Ведь так глупо получилось!

И тут очнулась Розамунда. Она приложила усилие, чтобы сфокусировать взгляд на Натаниэле и прошептала: «Извини, напутала».

Тихий шёпот, однако, Натаниэль его услышал. И тут его прорвало.

О, как же он кричал на неё и ругался... Грог даже подумать не мог, что сдержанный и правильный маг может так выражаться. Суть монолога сводилась к правилам использования магии, которые каждая закончившая обучение овца должна была знать как поп заповеди. И если сил на колдовство нет, отойди в сторонку, не отсвечивай, дай работать другим.

— Ты вместе с этой скотиной, — выразительный жест в сторону Стефена, — угробила ребят, угробила кучу людей, нарушила кучу законов и ввязалась в заговор. Ты плюнула в лицо всем магам, Лорду Магу, а заодно и королю! И ты говоришь «извини»? Ты напутала?! Паскудство нохово! Где ты потеряла свой мозг? Он же у тебя когда-то был! — не делая паузы Натаниэль в гневе посмотрел на Стефена и прорычал: — А этого уже давно пора заткнуть.

Грог был с ним солидарен. Нет, конечно, орать на едва живую женщину дело совсем не благородное, но она явно заслужила. Да и не приходивший в себя Дани не настраивал на сочувственный лад. Ну а Стефен...

Грог молча встал и пошёл к нему, давая понять Натаниэлю, что позаботится о нём сам. Мысленно орк дал себе обещание, что больше не будет испытывать ложного милосердия и оставлять не добитым ни одного врага, особенно мага.

Стефен перестал истерически смеяться, но на лице его растянулась довольная улыбка. Она не исчезла даже когда Грог занёс над ним меч. Орк тяжело вздохнул, убирая все эмоции и чувства и ощущая, что ни этот человек, ни его реакция на приближение смерти никак его не трогают. Ему просто надо совершить действие и всё, и заняться, наконец, пострадавшим товарищем.

Меч вошёл точно в сердце. Грог вытащил его, быстро стёр кровь об одежду покойного и повернулся к Натаниэлю.

— Теперь мы все успокоимся, и ты спасёшь Дани.

— Можно эликсирами, — прошептала Розамунда. — Они подействуют быстрее и обезболят. А чары усилят эффект.

Шёпот был чуть тягучим и хрипящим. Грог понял, что говорить громче и более внятно чародейка не способна из-за удара молнией. И это ещё хорошо, что заклинание вышло не сильным, а то лежали бы тут шесть головешек.

Вероятно, Натаниэль решил, что мозг у Розамунды всё же есть, и предложение принял, только уточнил:

— Это безопасные средства? Вы их хорошо проверили?

— Нам давали огромное количество ледяной пыли. Мы изучили и использовали её и на существах, и на людях. Стопа Фредерика тебе в доказательство. Флаконы в сумке, в подставке.

Натаниэль тут же запустил руки в сумку чародейки и достал деревянную шкатулку, в которую была вставлена горизонтальная перегородка с несколькими отверстиями, которые, надеваясь на горлышки флаконов, надёжно их фиксировали, не давая упасть и побиться. Удобная предосторожность даже для магически укреплённого стекла.

В шкатулке стояли три разных бутылочки, и цвет у содержимого был одинаковый — молочный.

— Они все лечебные? — уточил Натаниэль.

Чародейка утвердительно промычала, сил у неё оставалось всё меньше и меньше.

— Что нам делать? Просто влить? — вмешался Грог. — Я сделаю, а ты ею займись.

Маг кивнул и передал ему флакон. Грог вынул пробку, взболтал жидкость и вылил всё в рот Дани, голову которого заботливо поддерживал Моррис.

Был бы это какой-нибудь отвар или ещё что-то немагическое, вливать жидкость в рот, пока пострадавший без сознания, было бы категорически нельзя — опасно, но магические эликсиры попадали в желудок и дальше по организму беспрепятственно и без риска задохнуться.

Не имея более никаких возможностей помочь юноше, Грог оглянулся на Натаниэля. Тот был занят Розамундой под тихое пение альрауна.

Но чуть в стороне от магов висел в воздухе уже знакомый огонёк. Грог смотрел на холодное мерцание, забыв, как дышать. Как долго он уже здесь? И что будет делать?

Помимо своей воли орк подумал обо всех, кто находился рядом, задавая себе вопрос: рад ли он, что они живы. Да, конечно, он был рад. А как иначе? И от чего вообще такие мысли?

«В этом месте мозги набекрень скоро съедут».

Он снова сфокусировал внимание на огоньке, но от чего-то подумал о Розамунде. Нужна ли она?

«Да куда ж теперь без неё? Она ведьма ведьмой и дров наломала, но она дорога Натаниэлю. Вот пусть он с нею и разбирается: он же сейчас на неё свои силы и маты тратит».

Раздражённый тем, что мысли крутятся вокруг совершенно неважных вопросов, парень тихонько потормошил замершего Морриса и глазами указал на огонёк.

Проповедник оторвал обеспокоенный взгляд от ученика и перевёл его в указанном направлении. Лицо его практически не изменилось, но стало задумчивым. Он тоже не знал, чего ожидать от этого непонятного чего-то или кого-то.

Дани тихо застонал, и Моррис снова сосредоточил своё внимание на нём. Ещё недавно совершенно бледная кожа юноши раскраснелась, и учитель с волнением потрогал его лоб. По его выражению лица Грог понял, что у Дани начинался жар. Нормально ли это? Наверное, да, ведь при исцелении организм нагревается.

Грог открыл было рот, чтобы спросить у Натаниэля, но тут огонёк изменился, заставив орка застыть в изумлении. Мерцающий свет погас, явив маленькое крылатое существо.

Оно было похоже на искусно выполненную и ожившую статуэтку с изящными руками и ногами и миниатюрным личиком с острыми чертами и высокими скулами. У него даже имелись волосы, длинные и снежно-белые. Ну а что существо именно «он» было очевидно, потому как одежды оно не носило.

Маленький незнакомец — один из таинственных Висельников — затрепетал крыльями, похожими на заиндевевшие крылья бабочки, и указал на Дани. Одновременно с этим в мысли Грога пришли образы огня, поглощавшего дерево.

Он видел, как ярко вспыхивают листья, сгорают и отваливаются ветки и обугливается ствол. Было жутко, в том числе и от осознания, что так существо с ним общалось и пыталось что-то сказать.

Видение исчезло, Грог снова уставился на незнакомца и покрепче сжал рукоять меча, надеясь, что тот поймёт, что он намерен защищать своего товарища. Висельник улыбнулся, показав острые зубки, а затем и новый образ. Теперь это было горящее дерево, быстро покрывавшееся льдом и снегом, пока эти морозные оковы полностью его не скрыли, избавляя от пламени.

Висельник склонил голову на бок и скрестил руки на груди, придавая себе серьёзный и выжидающий вид. Вот только чего он ждал?

— Ну, достаточно. Дальше пусть работает эликсир, — услышал Грог и посмотрел на Натаниэля.

Тот завершил работу с Розамундой и пересел к Дани. Наконец-то.

— Он весь горит, — прошептал Моррис. — Так и должно быть?

— Нет, — ответил маг, принимаясь за колдовство.

Ответ Грогу не понравился, он напрягся. Но прошло, ведь, всего несколько минут, наверняка сейчас Натаниэль всё поправит, и можно будет уйти.

«Мы ведь можем отсюда уйти?»— мысленно задал вопрос Грог, смотря на Висельника.

Тот, не меняя позы, снова улыбнулся и кивнул. О как! Их отпускают?

«Почему?»

Ответом ему было видение одной из пещер с ледяной пылью. Тут уже Грог склонил голову на бок, пытаясь понять, что имеет в виду непонятное существо. Причём тут ледяная пыль?

— Не понимаю, — прорычал вдруг Натаниэль, прерывая напев Лу и странное общение Грога.

— Что? — хором спросили орк и Моррис.

— Что происходит с организмом? Что это за процессы? — произнёс маг требовательно, понял, что вопросы его безадресные, и резко позвал: — Розамунда! Что в составе твоих снадобий?

Он метнулся к чародейке, требуя ответа, а заодно проверяя её состояние: нет ли аналогичного эффекта от влитого эликсира. Но нет, Розамунда была в стабильном состоянии и продолжала исцеляться.

— Там всё проверено! — испуганно заверила она. — Там практически тот же состав, что и обычно, только усиленный и слегка изменённый. Но только слегка!

— Тогда почему органы меняются?

Глаза Розамунды расширились так, что, казалось, сейчас или выпадут, или лопнут. Она приподнялась на локте и попросила показать флакон. Грог, забыв о потенциально опасном летуне, метнулся за флаконом. Дани в это же время снова застонал, но уже громче. Его тело дёрнулось.

Розамунда глянула на флакон и пришла в ужас.

— Это мутаген, — простонала она. — Это нохов мутаген. Но их же не осталось! Или я так думала?

— Что он делает? — произнёс Натаниэль, выделяя каждое слово. — И как его нейтрализовать?

— Никак. Мы это уже не остановим. И других компонентов нет. Его организм разрушится.

Глава 12

Грог почувствовал, как от шёпота шокированной чародейки шевелятся на затылке волосы, а по спине бегут мурашки. Он был в ужасе. Все были в ужасе. А Моррис вообще выглядел так, будто сейчас умрёт от разрыва сердца.

— Твою мать, Розамунда, — выругался Натаниэль под крик Дани и кинулся к нему.

Грог был уверен, что маг не знал, что делать, но им двигало стремление сделать хоть что-нибудь. Все они хотели сделать хоть что-нибудь.

В мыслях снова загорелось дерево, и Грог вспомнил про своего собеседника, а заодно и осознал, что образ — это сравнение с состоянием Дани. Ученик Морриса сгорал.

«Что делать?!» — мысленно прокричал он, ища глазами Висельника. — «Его можно спасти?!»

Ледяного человечка нигде не было, но в ответ на крик ему снова прислали образ дерева, закрытого снегом и льдом.

«Сделать с ним то же самое, что с теми несчастными в пещере? Убить?! Нет!»

Снова послание с замороженным деревом.

«Ничего не понимаю. Моррис! Моррис поймёт тебя лучше», — решил Грог.

— Моррис! — позвал он. — Ты мне нужен. Ты чувствуешь здесь чьё-то присутствие?

— Грог... Сейчас важнее Дани, — попробовал тот указать на свои приоритеты.

— Вот именно. Дай Натаниэлю спокойно работать и помоги мне разобраться с тем, кто за нами наблюдает.

Розамунда сообразила о ком они и заволновалась:

— Они здесь? Ты их видел?

— Видел, — признался Грог. — Но самое главное, это то, что они пытаются со мной общаться.

— Как? — Морриса нехотя подошёл к насторожённому орку.

— Образами. Так что скажи как маг разума, такое возможно? Или я схожу с ума?

— Да, да, мы, в общем-то, именно так и общаемся. То есть по большей части мы передаём именно образы, а к ним прикладываются слова. А ещё дети, если их дар раскрывается с самого рождения, общаются исключительно образами.

Грог пересказал Моррису то, что показывал ему ледяной человечек, включая свою догадку о сравнении Дани с горящим деревом. Моррис тут же посмотрел на стонавшего в лихорадке ученика, скривился как от боли и согласно кивнул: да, так и есть.

— Тогда они предлагают его заморозить? — уточнил Грог.

— Надеюсь, что нет. Мне бы с ними пообщаться.

Их отвлёк Дани, который едва не плакал от боли.

«Слишком больно. Слишком! А-а-а... Остановите это!»

Первым порывом было бежать к страдавшему юноше, но от этих криков так разболелась голова, что Грог схватился за неё руками. Остальные проделали то же самое, и в их глазах был океан непонимания: что происходит?

«Всё горит! Всё внутри крутит и ломает! Остановите это Дракона ради!»

И все снова схватились за головы. Грога даже затошнило от этого разрывающего череп крика, а из-за слабости в ногах захотелось присесть.

Однако он устоял и попытался всё-таки приблизиться к юноше. Тот лежал с закрытыми глазами и отсутствующим выражением на лице, будто так до сих пор и не пришёл в себя. И это совсем не вязалось с его криками.

— Какая сила мысли, — прохрипел Моррис, сгибаясь и не отнимая рук от висков. — Впервые слышу вещание. Настоящая мысленная атака!

— Так это... Это он мысленно? — изумился Грог. — И все мы это слышим?

— Все, — подтвердил Моррис. — Только помочь ничем не можем.

Глаза старика стали влажными, он едва сдерживал слёзы бессилия.

— Я делаю всё, что могу, — резко отозвался Натаниэль, потирая виски. — И пока не сдаюсь. У меня пока ещё есть силы.

Дани закричал, на его губах выступила кровь. Моррис оказался рядом с ним в мгновение ока, положил его голову себе на колени и уже не сдерживал рыданий и молился Дракону. Розамунда смотрела на них с отчаянием невольного виновника трагедии.

«Дракон», — подумал Грог. — «Если бы Розамунда не задумала сделать этого тролльего «дракона»! Или не она, а Стефен. В любом случае он был всем так нужен, что из-за него уже столько смертей!»

Внезапно из тоннеля вылетели два огонька, зависли в воздухе и приняли вид ледяных человечков. Не ожидавшие ничего подобного товарищи Грога и чародейка изумлённо их разглядывали. Натаниэль даже прервал заклинание.

Только уставший удивляться Грог, уже видевший эту трансформацию, решительно вышел к существам и довольно резко обратился:

— Ну и чего вам надо? Не отвлекайте, исчезните. А лучше помогите для разнообразия.

Ответом ему был образ дракона. Нет, даже не так, не какого-то там дракона, а Дракона, которому не зазорно молиться и поклоняться: мощное, величественное существа.

«Да, это Дракон. И как это нам поможет?» — подумал Грог, хотя намеревался задать этот вопрос вслух.

На это Висельники показали ему странную картину: Дани, Моррис, Стефен, Розамунда, их товарищи отступники и даже погибший Роланд стояли посреди заснеженного поля на коленях перед Драконом.

«Не понимаю. Дани и Моррис Дракону поклоняются. А маги отступники хотят его создать. Вы об этом?»

Висельники одновременно расплылись в жутеньких улыбках. Грог, пока не видевший причин их бояться, попробовал продолжить общение.

— Вы можете помочь? — спросил он вслух.

Существа кивнули, не став больше посылать странные образы.

Тут же вокруг людей и орка закружили ветер и снег. Растерянные и испуганные маги закрыли всех щитами, но это не помогло: пол стал необычайно скользким, и всех понесло по нему из пещеры в туннель.

Сила магического ветра не давала возможности оглядеться и найти хоть какую-то опору или выступ, поэтому ухватиться за что-либо, и затормозить перемещение было невозможно.

Так их очень быстро вымели в зал с застрявшим Водяным. Купол магического щита мгновенно промёрз и покрылся инеем, чтобы тут же лопнуть и осыпаться морозной пылью.

Натаниэль немедля выставил новый, но он был разбит точно таким же образом. Тут же один из огоньков завис прямо перед сидевшим на полу магом и обратился в ледяного человечка.

Малыш выставил перед Натаниэлем руку с поднятым миниатюрным указательным пальцем и погрозил. Жест был более чем понятен — больше не колдовать.

Размером всего с кисть руки, Висельник казался безобидным... если бы они все своими глазами не видели, на что способны эти существа.

Натаниэль замер не хуже любой ледяной статуи, и вокруг всей компании начали появляться крылатые фигурки, заполняя пространство. Они были очень похожи друг на друга, только крылья разной формы и с разным узором.

Рядом с миниатюрными мужчинами были и женщины, и тоже ничем не прикрытые. Выражения их лиц были бесстрастными, и поэтому не было понятно, чего от такой толпы ожидать.

Очередной крик Дани только усугубил ситуацию, напомнив о том, насколько они сейчас беспомощны — не только перед лицом врага, но и в попытках спасти друга.

Моррис крепче обнял ученика и продолжил молиться Дракону. Несомненно, так он готовился к концу. Розамунда лежала на боку и затравленно смотрела на Висельников. Из её носа текла кровь, и она даже не пыталась её стереть.

«Дракон, забери меня!» — крик Дани ударил в голове колоколом, оглушая и дезориентируя.

Хуже того, его мысленный крик продолжился, и Грогу почудилось, что он оказался в мире Чудовищ, и слышит стоны и вопли терзаемой души.

Ещё он почувствовал, что и у него пошла носом кровь, а уши заложило. Если Висельники вот прямо сейчас их всех не убьют, парень готов был взять на себя грех и оборвать муки Дани своими руками. Нельзя, просто нельзя, чтобы кто-либо вот так мучился, особенно друг. Пусть уж лучше отправиться к Дракону. Да куда угодно, лишь бы всё это прекратилось!

Тут в руках каждого Висельника появилось по синей сфере, и все они отправили их в своих незваных гостей. Сферы напомнили Грогу магические снаряды, и отбиться от такого их количества было бы невозможно. Однако, они все предназначались Дани.

«Наверное, так даже лучше», — подумал Грог, смиряясь.

Сферы разбились о тело юноши и усыпали его...ледяной пылью. Ценный магический ингредиент облепил Дани целиком и не хотел уходить с кожи, хотя Моррис попытался убрать пыль с лица, в панике от того, что ученик может задохнуться.

Сердце Грога гулко ударилось о грудную клетку, и, казалось, это слышали все — такая тишина стояла в пещере. А затем так же в тишине тело Дани начало меняться.

Оно росло и теряло человеческую форму, но обретала какую-то иную, непонятную под слоем ледяной пыли. И Моррису, и всем остальным пришлось спешно отползать назад, чтобы их не придавило.

Так они пятились и пятились, и не отрывали глаз от выраставшей громады, пока она не заполнила практически всё пространство. Крылатые создания кружили вокруг, глаза их горели синим холодным огнём.

Забыв, как дышать, Грог наблюдал, как громада приобретает пару крыльев, как вытягивается шея, как появляются очертания когтей и клыков, а тело покрывается рисунком чешуи. Наблюдал и не верил. Даже когда ледяная пыль впиталась куда-то под эту самую чешую, орк не мог поверить своим глазам.

Он оглянулся на поражённых Морриса и Натаниэля, встретился глазами с совершенно безумными глазами Розамунды. Спектр чувств и эмоций, который все они испытывали, было сложно облечь в слова. Потрясение. Настоящее потрясение.

— Дани? — не то позвал, не то спросил Моррис осипшим голосом. — Дани?

«Я здесь», — услышал Грог в своей голове голосом юноши, тихий и бесконечно уставший. — «Я здесь, учитель».

Его слышали все, судя по выражению их лиц.

— Мальчик мой, ты... Ты... — Моррис попытался описать вид ученика, но не смог.

«Я не чувствую своего тела», — прервал он его, продолжая вещать в головы всех присутствующих. — «И пока не могу его до конца осознать. У меня нет сил, и мне всё ещё очень больно».

— Но ты жив!

«Скорее да, чем нет. Мой разум милостиво сохранили в новом теле. И всё благодаря тому, что я не трогал ледяную пыль. Это прах их предков. Думаю, мало кому понравилось бы, что какие-то пришельцы разоряют его кладбище. Вот и этим существам расхитители не нравятся».

Грог хмыкнул, принимая объяснения к сведению. Действительно, хорошо, что Натаниэль не поддался соблазну и не взял ценный ингредиент. Но Морриса такие вещи не интересовали, ему нужен был его ученик.

— Дани, мальчик мой, давай уйдём отсюда?

«Я не хочу, учитель», — всё так же устало ответил он. — «И у меня нет таких сил. Сейчас я даже век не подниму... Да и куда идти мне в таком виде? Что начнётся, если в мире появится Дракон? Мы ведь именно этого и не хотели допустить».

— Какая разница? Что мне этот мир! Мне важен ты!

«Спасибо. Отрадно знать, что я так важен», — произнёс Дани, и в его голосе чувствовалось тепло. Он был рад словам учителя настолько, насколько это вообще было возможно в таком необычном состоянии.

— Ты... хочешь остаться здесь?

«Наверное, я действительно этого хочу. Во внешнем мире я не принесу ничего хорошего, в первую очередь тебе. И я... Я хочу покоя. Эти существа предлагают погрузить моё тело в сон, сковать его своими чарами. Мой разум они так сковать не могут, поэтому я волен, если захочу, отпускать его и наблюдать за миром. Не знаю, как, но я теперь так могу. Я могу видеть вас всех, не открывая глаз, и даже дальше — за пределы этих гор. Вероятно, если захочу, и, если хватит сил, я смогу обозреть весь материк, а может быть и весь мир. И смогу когда-нибудь понаблюдать за вами, если найду».

— Невероятно! — выдохнул Моррис. — Мальчик мой, я всегда знал, что ты талантлив, но даже не представлял, что наш дар даёт такие возможности.

«Изменения повлияли не только на тело», — спустил его на землю Дани. — «А таланты... Грог», — обратился он к орку, — «Пока менялся, я испортил твой меч. Я хочу это исправить и починить его».

Грог удивлённо посмотрел на свою перевязь, но не нашёл ни её, ни меча.

«Он под моей рукой. Или уже лапой», — подсказал Дани. — «Эти существа... Хм... Оказывается, они называют себя фэйри. Они сейчас достанут твой меч».

Ни одна из крылатых фигурок не сдвинулась с места, но, тем не менее, меч был изъят из-под громадного тела: его обломки буквально прошли сквозь плотный слой снега на полу пещеры и вышли у ног орка.

Грог с неверием смотрел на погнутое лезвие, не выдержавшее давления когтистой лапы. Меч прадеда, реликвия семьи, сосредоточие всех надежд и чаяний молодого орка, сбежавшего навстречу приключениям... Теперь он был просто испорченной железкой.

«Я всё исправлю», — голос Дани вырвал его из печальных мыслей. — «На это я найду силы. Но тебе придётся немного помочь».

— Что я должен сделать?

«Положи меч в мой рот».

Озадаченный и подгоняемый любопытством, Грог приблизился к пасти Дракона. Несколько Висельников, или — как они себя назвали — фэйри, тоже подлетели туда, ухватились за верхнюю челюсть зверя и неожиданно легко подняли. Впечатлённый Грог сглотнул внезапно образовавшийся в горле ком. Вот это сила!

«Клади меч», — поторопил его Дани.

Грог поместил оружие на алую ленту драконьего языка и отошёл на шаг. Фэйри отпустили челюсть, и она захлопнулась.

«Отойди чуть дальше на всякий случай. И лучше куда-нибудь в сторону. Я не хочу, чтобы тебя обожгло».

Сообразив, что он имеет в виду, в сторону убрались не только Грог, но и все остальные. Затем Дани пыхнул огнём.

Воздух вокруг его морды ощутимо нагрелся, но магия фэйри сдержала жар, не дав разгуляться. Затем они снова открыли дракону пасть, и оттуда выпал ярко красный кусок металла в форме меча. Он тут же был закован в ледяной короб и начал быстро выпрямляться и остывать. Лёд при этом пронизывали лучи холодного света, идущие, казалось, от ещё раскалённого клинка.

«Такая закалка сделает его прочнее, чем любой другой меч. Это я тебе обещаю», — проговорил Дани. — «А ещё я не удержался и попробовал применить ту же магию, что и с ножом, только уже осознанно. Теперь у клинка есть своё собственное сознание. Правда, как оно будет проявляться, я не знаю. Но я точно могу сказать, что он целиком и полностью тебе предан».

— Э-э-э... — исторг Грог горячую благодарность.

— Тебе дали уникальную вещь, изготовленную уникальными созданиями, и это всё, что ты можешь сказать? — упрекнул Натаниэль. — Ты хоть понимаешь, что это самый настоящий артефакт, и ему нет цены?!

Парень и на это не нашёл слов. Ну чего этот маг, в самом деле? Будто Грог сейчас пойдёт и пропьёт меч в трактире или проиграет в карты!

— Дай ему отойти от шока, — упрекнула его Розамунда. — Впрочем, мы тут все в шоке.

Тут фэйри повернулись к чародейке, и вид их стал угрожающим.

«Вам пора уходить», — снова заговорил Дани. — «Но Розамунда с вами уйти не сможет».

— Почему? — потребовал объяснений Натаниэль.

«Она, как и её сообщники, нарушила покой умерших фэйри. Она взяла их прах», — объяснил юноша, и чувствовалось, что он опечален.

— Они могут сделать исключение? Что для этого нужно?

Конечно, Натаниэль попытался спасти Розамунду, Грог ничего иного и не ожидал. Он и сам не хотел ещё смертей. Их сегодня было более чем достаточно.

Он вспомнил, что тут же должен быть и несчастный Фредерик, оглянулся в ту сторону и увидел замороженную фигуру попавшего в ловушку мага. Водяной стал ещё одним ледяным изваянием. Когда? Неужели сразу поле того, как они пошли искать Стефена и Розамунду? Впрочем, какая разница: фэйри не отпустят никого, кто касался их святыни.

«Я уже пробовал просить за неё, но расхитителей гробниц фэйри не прощают», — подтвердил мысли Грога Дани. — «Для меня они сделали исключение, потому что я не трогал прах. И потому что вы пришли не за ним, а за мной». — В наступившей холодной тишине повисло непонимание, и юноша попробовал объяснить: — «Сюда приходят грабить, и фэйри редко читают в умах чужаков какие-либо иные помыслы и чувства. А вы думали о моём спасении, да ещё и хотели остановить грабителей. Поэтому вас пропустили и не чинили препятствий».

— Только из-за наших мыслей? — не поверил Натаниэль.

«Часто чтения мыслей достаточно. Правда, я буду не прав, если умолчу, что они очень заинтересовались Грогом. Они никогда не видели орков, поэтому его мысли и помыслы им были интересны в первую очередь. И их очень тронуло твоё, Моррис, отношение ко мне. Поэтому они сохранили тебе жизнь там, в метели».

Грог шумно вздохнул, поняв, что не бредил, и Моррис действительно был на грани смерти.

— И поэтому они использовали ту же самую — такую для них священную! — пыль, чтобы превратить тебя в дракона?? Зачем? Не понимаю! — выкрикнула Розамунда.

«Этого и я не понимаю, но они поступили именно так. Для них забота о близких так же важна, как и об усопших. Или, скорее, даже смерть не преграда, чтобы продолжать заботиться друг о друге. А моя новая форма... Вы все, так или иначе, о ней думали, вот фэйри и взяли этот образ, посчитав его для вас важным. По крайней мере, так я понял из их объяснений. Мысленное общение...оно своеобразное. Но мы тянем время и злоупотребляем гостеприимством. Прощайтесь».

Розамунда обречённо оглядела всех присутствующих.

— Так нельзя. Ты не всё делала по собственной воле, — запротестовал Натаниэль и проговорил громче, обращаясь к фэйри: — Она действовала не осознанно, её обманули!

Ни один фэйри даже не пошевелился, выдержав взгляд мага.

— Натан, — мягко позвала чародейка. — Я пошла за Стефеном по своей воле. Я хотела создать вот это, — она указала на дракона. — И я хотела быть со Стефеном. Наверное, даже любила его. Хочется именно так назвать это моё помешательство. Прости...

— С этим мы потом разберёмся, — ответил маг, но Розамунда лишь покачала головой.

— Нет, не разберёмся. Тут я расхитительница гробниц, а за чертою Севера я буду изменницей. Моя участь решена в любом случае. Так стоит ли тянуть? Висельники убивают быстро, а вот люди...

Она снова покачала головой. На это Натаниэль не нашёл, что ответить, хотя по его лицу было видно, что уж с людьми он бы как-нибудь сладил, даже если это будут Лорд Маг и Олдин Первый.

— Розамунда…

— Натан! — резко прервала его чародейка. — Раз уж у меня совсем нет времени, потратим его на хоть что-то важное. Слушай! Ледяную пыль мы получали от чародеев Башни. Общался с ними Стефен, я их в глаза не видела. Ясно, что «дракон» их сам по себе не интересовал, им хотелось увидеть последствия. Когда мы потеряли сначала лабораторию в Драконовых скалах, а затем и Роланда, нам предложили уйти к ним в Нэсс — под крыло Фокия, — но при условии, что мы сами восстановим запасы ледяной пыли. Эти же маги рассказали, как действовать, чтобы не привлечь Висельников.

— Сомневаюсь, что они действительно планировали пустить вас в Башню.

— Разделяю твои сомнения. Скорее всего, они планировали больше никогда нас не увидеть.

— Что-то ещё?

— Возможно, но в моей голове до сих пор много тумана, не могу до конца разобраться, что было, а чего не было.

— Ты хотела сменить Лорда Мага?

— Да, — ответила чародейка, не задумываясь. — Но было ли это всецело моё желание, сказать не могу.

— А обвал в Драконовых скалах из-за чего случился? — спросил Грог, пользуясь возможностью прояснить этот момент.

— Из-за нашего самого удачного образца. Вы его видели? — Грог и Натаниэль кивнули, и она продолжила: — Контролировать его мог только Стефен — как я теперь понимаю, он использовал магию разума, — а в своё отсутствие он погружал его в сон при помощи амулетов. Его способность создавать амулеты нам во многом очень помогала. Но тогда чудовище проснулось до того, как Стефен вернулся. Мы отвлеклись на вас и даже пищи ему не подготовили, и он начал разносить свою клетку и бить стены. А дальше случился обвал. Ещё вопросы?

— Кого мне искать в Нэссе? Имя? Примета? — попросил Натаниэль. — Любая зацепка. Напряги память.

— Никого не ищи. Вообще оставь это дело и вернись к своей жизни вдали от дворца Магических Искусств.

— Я не могу сдаться, — прошептал он.

— Ты никогда не сдаёшься, — горько усмехнулась Розамунда. — Но на этот раз сдаюсь я. Так будет... легче.

Натаниэль протянул к ней руку, желая коснуться, но чародейка не позволила. Она чуть отклонилась, поднялась на ноги и сделала несколько шагов вперёд — навстречу фэйри.

Моррис отвернулся, Грог же был не в силах отвести взгляда, как и Натаниэль. Они решили проводить Розамунду до самого конца.

Несколько фэйри подлетели к женщине и, без каких-либо предисловий, направили на неё потоки ледяной магии. Она вздрогнула — от неожиданности ли, от обжигающего ли холода? — и меньше чем за минуту стала ещё одной ледяной статуей. Казнь свершилась.

Несколько минут стояла звенящая тишина. Грог не решился бы издать ни звука, понимая, что Натаниэлю нужно это время, чтобы взять себя в руки. Он и сам с трудом укладывал в голове всё происходящее.

«Вам пора», — вывел их из оцепенения голос Дани. — «Вас выведут отсюда короткой дорогой».

— Увидимся ли мы когда-нибудь? — спросил Моррис, терзаемый близостью разлуки.

«Скорее всего, нет, учитель. И мне от этого грустно, поверь. Быть может, набравшись сил, я дотянусь до тебя разумом. Сейчас же мне с каждой минутой всё сложнее и сложнее удерживать себя в сознании».

— Ты был удивительно способным учеником, мой мальчик. И самым светлым из всех людей, кого я знаю.

«Я рад, что наши дороги пересеклись. Я рад, что моя дорога пересеклась с каждым из вас. Берегите себя. Прощайте».

И снова тишина. И как же она давила... Как могильная плита!

И снова она была нарушена, на этот раз фэйри. Один из ледяных человечков подлетел к Грогу и указал куда-то ручкой. Грог повернулся в ту сторону и понял, что фэйри указывал на меч. А ведь он совсем о нём забыл!

Лёд охладил клинок и растаял, расколовшись на части, и оружие теперь лежало в ожидании своего хозяина. Грог осторожно прикоснулся к рукояти. Дерево и кожаная оплётка сгорели, обнажённый металл был холодным и так и просился в руку. Парень взял меч и оглядел лезвие, по которому тут же довольно зазмеились огненные полосы.

«Доволен?» — Грог удивился такому сравнению, но, тем не менее, именно так и чувствовалось: меч доволен тем, что вернулся к хозяину. — «Ладно, разберусь потом», — решил орк, понимая, что сейчас не время.

Не имея более ни ножен, ни перевязи, ведь они остались под драконьей тушей, Грог положил меч на плечо, как, бывало, носил лопату или мотыгу, и кивнул товарищам, давая понять, что готов идти.

Ответом ему были такие же кивки головами, однако выражения лиц Натаниэля и Морриса были задумчивы и даже потеряны. Молчавший всё это время Лу нерешительно помахал Грогу из сумки мага и грустно чирикнул.

Фэйри, не видя больше причин тратить на чужаков время и силы, обратились в огоньки и разлетелись в разные стороны — в разные коридоры. Остался один огонёк, который облетел всю компанию и завис в направлении того коридора, которым они сюда и пришли. Он приглашал следовать за собой.

Все трое в последний раз посмотрели на своего чудесным образом спасённого и всё равно потерянного товарища — на живой символ не просто чьей-то веры, а веры в чудеса, — и пошли за фэйри.

Они прошли мимо заледеневшей Розамунды, мимо такого же Водяного, мимо остальных погибших отступников, и снова очутились в лабиринте подземных дорог. Шли молча, бездумно переставляя ноги и борясь с тяжёлым чувством безысходности и вины: не уберегли Дани, не спасли тех, кого могли бы спасти.

Постепенно начала брать своё усталость, и несмотря на скорбь, захотелось банального: отдыха и еды. Но огонёк неутомимо летел вперёд, наводя на мысли о потребностях самих фэйри. Устают ли они? Испытывают ли жажду и голод?

Когда сил идти уже не осталось, в очередном коридоре почувствовалось движение свежего воздуха, и через некоторое время давящая масса гор сменилась высоким куполом звёздного неба.

Фэйри погасил свой огонь и завис на фоне этого неба и бескрайнего снежного поля загадочной и чуждой фигуркой. Большие глаза сияли льдистым светом, длинные волосы колыхались от движения крыльев, на лице застыла широкая улыбка, так похожая на оскал из-за обилия мелких острых зубок.

На миг, на один удар похолодевшего сердца, Грогу подумалось, что сейчас это создание всех их заморозит до смерти, подчиняясь какой-то только ему понятной логике. Но фэйри только помахал ручкой, очевидно прощаясь, снова стал огоньком и быстро улетел обратно в туннель.

— Мда... — протянул Грог, придя в себя от эффектного прощания.

— Угу, — поддержал его Моррис.

Лу тоже пропел что-то похожее одновременно на «мда» и на «угу», разделяя чувства товарищей.

— Короткий привал, и топаем отсюда побыстрее? — предложил Грог, и все согласились.

Несмотря на кошмарную усталость, засыпали они с большим трудом и проснулись с первыми лучами. Они согрелись магией Натаниэля и пошли через пустошь. Когда полоса леса впереди начала приближаться, компания взяла за ориентир самое большое дерево. Вскоре уже можно было различить, что это могучий дуб, а потом и разглядеть, что он сплошь увешан лианами.

«Какое примечательное дерево», — подумал Грог, стараясь игнорировать усталость.

План был дойти до этого самого дуба, отдохнуть и приняться за поиски лошадей. Однако при ближайшем рассмотрении дерево оказалось очень непростым. Оно стояло у самой границы, и холод дотягивался до его листьев и даже корней. От этого листва дуба по большей части окрасилась в жёлтый и бурый цвета.

Лианы сдавили его ствол жёсткими объятьями и переплелись с ветвями. В этом переплетении застряли жуткие «украшения» — кости и целые части скелетов, владельцы которых уже давно разложились и частично осыпались на землю подобно листьям. И только одно тело ещё не успело ни того, ни другого: несчастный маг, который при нападении фэйри успел убежать в тоннель. На этом, очевидно, его везение закончилось, и спастись ему не удалось.

Висельники оправдали своё название — повесили его. Правда не на его собственных волосах — множество косичек остались не тронуты и теперь скрывали лицо покойника, — а на лианах. Толстая и жёсткая лоза обвилась вокруг шеи и с расстояния особо впечатлительным могла показаться верёвкой из волос.

У страха, как известно, глаза велики, и дальше могли сработать слухи, а они как пожар — разносятся быстро.

— Этого вывесили как предупреждение, — оценил Натаниэль.

Грог и Моррис молча согласились. Они уже видели, что у фэйри есть казнь быстрее и проще, но надо же как-то предостеречь чужаков и отвадить от своей территории. Вот фэйри и выбрали такой способ, говоря тем самым: «Не пересекайте границу, и останетесь живы».

Компания поспешила уйти подальше и от этой самой границы, и от жуткого дерева Висельников. Затем Моррис приступил к поискам лошадей.

Это было очень кстати, и не только из желания вернуть себе верный транспорт, но и потому что сапоги Грога наконец не выдержали всех испытаний и расстались с подошвой — один частично, другой полностью.