Грисволд

Глава 1

Раннее сентябрьское утро в Ипсвиче к удивлению его жителей выдалось крайне жарким и солнечным. Это был современный американский городок, где стремились к идеальному балансу между причудливым очарованием Новой Англии и шумной современной жизнью. Вдоль улиц тянулись кирпичные тротуары, на которых здания колониальной эпохи соседствовали с элегантными бутиками со стеклянными фасадами и современными модными кафе, а аромат латте с тыквенными специями смешивался с запахом осенних листьев и чего-то неопределенно-сладкого, пряного, старинного. Ипсвич был городом противоречий, местом, где история отражалась в каждом булыжнике мостовой, но настоящее угадывалось в шумном гуле проезжающих машин.

Джейк Грисволд шел по Элм-стрит, главной улице, известной своими толпами людей в обеденный перерыв и агрессивными голубями. Солнце палило вовсю, превращая асфальт в мерцающую дымку. Вокруг него текла людская река: подростки весело переговаривались друг с другом; мимо проходили студенты колледжа с рюкзаками за плечами; озабоченные бизнесмены и офисные работники сжимали в руках портфели и кофе на вынос, спеша на работу; туристы фотографировали историческую архитектуру.

Но среди обычной суеты Джейк почувствовал на себе чей-то назойливый взгляд, ощутил покалывание в затылке, которое не имело ничего общего с невыносимой жарой. Он пытался отмахнуться от этого, как от паранойи, побочного эффекта своей... профессии. Но ощущение не проходило, становясь сильнее с каждым шагом. Грисволд всматривался в лица вокруг, пытаясь найти что-нибудь необычное, что-нибудь, что говорило бы о "хищнике". Ничего. Просто повседневная жизнь Ипсвича.

Однако навязчивая мысль никуда не делась, напротив, стала только сильнее.

Не сбавляя шага, Джейк резко свернул в узкий переулок, разделяющий тату салон и книжный магазин. Переулок был грязный и затененный, что резко контрастировало с залитой солнцем улицей. Кирпичные стены украшали граффити. В воздухе стоял густой запах застоявшегося мусора.

Грисволд встал рядом с переполненным мусорным контейнером, ожидая преследователя, потянулся рукой к внутреннему карману кожаной куртки за оружием, и грубо выругался себе под нос. В суматошной спешке этим утром он забыл свой кинжал. Вообще вся первая неделя учебы в университете пронеслась в лихорадочно-беспокойном ритме. Он так увлекся освоением похожего на лабиринт кампуса и исполнением наказов от своих профессоров, которые традиционно давали их всем первокурсникам в начале года, что потерял бдительность. Нельзя слишком сосредотачиваться на повседневных мелочах.

"Так, и каков план? Просто стоять тут и ждать?" – подумал Джейк. – "Какой только отчаянный идиот устраивает засады без оружия? Просто нелепость"

Мягкие шаги становились ближе.

"Придется импровизировать. Как обычно".

Почти сразу после этой мысли у входа в переулок материализовалась фигура, гибкая и грациозная, словно танцовщица, выходящая на сцену. Это была девушка, невероятно красивая, молодая, с растрепанными темными волосами цвета густой полночи, которые каскадом ниспадали на спину, обрамляя лицо, одновременно нежное и проницательное. В ее глазах цвета нефрита была тревожащая напряженность. Черные одежды облегали высокую стройную фигуру. Пальцы украшали длинные черные ногти, заостренные и изящные, напоминавшие скорее когти зверя, чем маникюр. Сама незнакомка была похожа на заблудившегося ангела, создание, слишком хрупкое для мрачной реальности переулка.

Глаза, подкрашенные тенями, опасно сверкнули в темноте, когда она сократила расстояние между ними.

- Привет, - не скрывая удивления, поздоровался Джейк, и уголки его рта тронула фирменная усмешка. - Обычно мне приходится угощать девушку ужином, прежде чем она последует за мной в темный переулок.

Губы незнакомки изогнулись в улыбке, которая не коснулась ее глаз.

- Джейк Грисволд. Я искала тебя.

- Польщен, - сказал он. - Но я немного занят. А ты выглядишь слишком молодо для меня.

- Я знаю, кто ты, - продолжила она, не обращая внимания на его сарказм. Ее голос был крайне мягким, почти мелодичным, но с опасным оттенком. - Охотник. Убийца в своем роде.

Джейк нахмурился.

- Тебе дать автограф?

Ее улыбка исчезла.

- Я здесь для того, чтобы... исправить ошибку. Видишь ли, Джейк, ты охотник. А я... не поклонница охотников.

- Ведьма, - он почувствовал едва уловимое изменение в ее энергии.

- Умный мальчик, - промурлыкала она, и выражение ее лица резко изменилось, сделавшись злым и жестоким. - Ты слишком долго охотился за нами, - прошипела девушка по-змеиному. - Но рано или поздно охотник сам становится добычей. Я Зелла из Ковена Полумесяца, и у меня для тебя есть пророчество, Джейк, - ехидно процедила она сквозь зубы и эффектно выдержала паузу. – Сегодня ты сдохнешь!

С секунду он пристально глядел на нее, а после расстроенно выпалил:

- Ну ты меня совсем не удивила, сестра.

С яростью, какая только есть, она набросилась на него, припечатывая к грязной кирпичной стенке жилого дома с такой силой, что казалось можно было услышать оглушительный треск кирпичей или хруст костей самого Джейка, издавшего приглушенный стон.

Она приблизила к нему обворожительное лицо, как будто вдыхая аромат его плоти, и прошептала:

- Ты такой красивый, Джейк. Было бы расточительством убивать тебя. Но долг зовет.

Парень толкнул ее ногой, и Зелла отскочила к противоположной стене.

Она рванулась вперед, из ее вытянутой руки вырвался сноп искр, которые полетели к Грисволду по дуге. Он среагировал не задумываясь, сорвав тяжелую крышку с ближайшего мусорного бака и используя ее как щит. Искры ударились о металл с оглушительным лязгом, оставляя черные подпалины.

- Впечатляющие рефлексы, - поразилась она, и в ее тоне прозвучало притворное восхищение. - Но рефлексы тебя не спасут.

Она грациозно взмахнула руками. Густой клубящийся туман начал подниматься от земли и за считаные секунды заполнять переулок плотным белым покрывалом. Джейк больше не мог ее видеть.

- Ненавижу прятки, - раздражено буркнул он, медленно поворачиваясь и держа крышку бака наготове. - Не слишком ли агрессивно для первого свидания?

Ее голос эхом донесся из тумана, теперь уже ближе, и прозвучал соблазнительным шепотом ему на ухо.

- Испугался, охотник?

Он резко обернулся, но ничего не увидел. Глубоко вздохнул и начал осторожно продираться сквозь клубящуюся мглу под звуки мелодичного хихиканья, словно и правда играл в прятки с волшебной феей или лесной дриадой. Если бы только волшебная фея не грозилась грохнуть его, возможно, он был бы не против поиграть с ней.

- Заблудился, малыш? - откуда-то раздался глумливый звонкий смех, похожий на трель колокольчиков с кладбища, – Совсем один в темноте? Может быть, ты хочешь, чтобы я взяла тебя за руку...

Нечто быстро пробежало рядом с ним, царапнув за плечо, и он быстро развернулся, но встретился с серой стеной.

- Вот стерва. Это же моя любимая куртка! - злобно выпалил в пустоту Грисволд. Его почти не беспокоил появившийся на теле жгучий шрам, а вот кожаную куртку действительно было жалко.

Она снова бросилась на него, ее ногти превратились в острые, как бритва, когти. Джейк едва успел увернуться, почувствовав, как ветер от ее атаки взъерошил его волосы.

До слуха донесся переливчатый смех, исполненный превосходства и абсолютной силы.

Джейк выругался. Он ничего не видел. Он вслепую махнул крышкой мусорного контейнера, надеясь зацепить ее. Но наткнулся только на воздух.

Зелла снова хихикнула, угрожающе близко.

- Такой неуклюжий. Я ожидала большего от великого Джейка Грисволда.

Внезапно по переулку пронесся порыв ветра, разогнав небольшое облако тумана. Джейк мельком увидел Зеллу, ее лицо исказилось в жестокой улыбке. Прежде чем он успел среагировать, она врезалась в него, и он ударился о кирпичную стену. У него перехватило дыхание, голова закружилась.

"Если я продолжу просто уворачиваться, долго я так не протяну" – судорожно соображал Джейк, отлипая от стенки. - "Она невидима, быстра и сильна. Какие у меня преимущества?"

- Думаешь, что ты такой праведный, не так ли, охотник? - ее голос, казалось, доносился отовсюду и ниоткуда одновременно. - Убиваешь нас, чтобы защитить своих драгоценных людей. Но кто защитит их от тебя? От тьмы, которую ты носишь внутри?

Он проигнорировал ее насмешки, сосредоточившись на своих чувствах. Теперь он чувствовал ее запах, слабый цветочный аромат, который был одновременно манящим и тревожащим. Он чувствовал шорохи, когда она двигалась.

- Ты чудовище, Джейк Грисволд, - продолжила она, вскипая всё больше. - Чудовище, прячущееся за значком и пистолетом. Тебе это нравится, не так ли? Власть, контроль...

- Хватит психоанализа, - рявкнул он, замахиваясь крышкой на мелькнувшую в тумане тень. – Может, попробуешь прикончить меня?

- Всё кончено, Грисволд. Какие будут твои последние слова?

Он молчал, затаив дыхание, прислушиваясь. Уловил слабое движение фигуры слева. Скорее даже почувствовал, нежели увидел.

– Банджи! – зачем-то крикнул Джейк, и, доверившись своим инстинктам, внезапно бросился в сторону, используя крышку мусорного бака как бейсбольную биту.

Его импровизированное оружие с оглушительным стуком ударилось о висок ведьмы. Она упала на землю, распластавшись на спине, и потеряла концентрацию. Туман рассеялся.

- Ты...ты ударил меня крышкой от мусорного бака? – выдохнула она с каким-то изумлением и неверием в голосе.

- Отчаянные времена требуют отчаянных мер, - пожал плечами он, нависая над ней с высоко поднятым самодельным оружием, напоминая комичного рыцаря с нелепым средневековым щитом. Над головой у него, как серовато-розовый нимб, все еще мерцали остатки ее душистой магии. - Кроме того, это экологично.

Зелла уставилась на него, ее лицо исказилось от ярости, а со лба стекала струйка крови.

- Ты не победил... - издала она предсмертный хрип, и алые сгустки брызнули у нее изо рта, растекаясь по дрожащему подбородку. Попыталась сказать что-то еще, беззвучно шевеля окровавленными губами.

Он отбросил крышку в сторону и опустился на землю, приближаясь к лицу Зеллы, чтобы расслышать о чем она бормочет.

- Что? Еще одно пророчество? – устало произнес он и уха коснулся, как шелест листьев, лишенный всяких эмоций голос:

- Тьма поглотит город... Нечисть выберется наружу... Столько, что не счесть... И ты не сможешь ему помешать... Она возвращается к нему... Гекуба.

Глаза ведьмы потускнели. Она зашептала на непонятном языке слова, которые вились в воздухе, почти как песня, и с каждым слогом тени сгущались вокруг нее вихрем красок.

- Эй, эй, ты что делаешь? - тревожно вырвалось у Джейка, пока что не вмешивающегося, но в любой момент готового размозжить ее голову о крышку бака. Он думал, что она может сказать что-нибудь полезное.

Наконец Зелла стихла, и уже насовсем.

Джейк нахмурился, выпрямляясь во весь рост, но прежде обыскал ее, достав из-под плаща некий сверток с вышитой черной надписью "Гекуба" и серебряный кулон в форме полумесяца с единственным темным драгоценным камнем внутри.

- Опять что-то невразумительное. Загадки, - пробормотал он себе под нос и тяжело вздохнул, смахивая волосы с лица. - Просто еще одна пятница.

Грисволд вытащил из кармана сигарету и прикурил от металлической зажигалки, стоя над мертвой девушкой с задумчивым хмурым видом. Мерзкий дым заполнил легкие – гадость убивала тело, но вместе с тем каким-то образом и давала ложное чувство спокойствия. Он глубоко затянулся, затем кое-что вспомнил.

"Вот черт!"

Часы на запястье говорили, что он опаздывает на встречу с Мией в центральном кафе, куда всё это время и направлялся.

Бросив тлеющий бычок на труп, который мгновенно вспыхнул, словно сухой хворост, облитый бензином, Джейк поспешил из переулка обратно на людную улицу.

"Я сдохну?" - вспомнил слова той ведьмы парень, стремительно шагая по тротуару, и усмехнулся про себя. - "Давно этого жду. Многие желают моей смерти. Но мне почему-то кажется, что я буду убит хипстером в армейских ботинках".

Всю дорогу до кафе его голову терзал вихрь вопросов. Кто такая Гекуба? Что значит эта фраза "Она возвращается к нему"? И как он собирался объяснить Мии порез или пятна крови на своей куртке? Последнее недолго занимало ум, так как Мия уже давно привыкла видеть его в побитом состоянии. Наверняка она просто считает его проблемным парнем, часто нарывающимся на неприятности.

Джейк, запыхавшись, вошел в центральное кафе как раз в тот момент, когда часы на ратуше встали на отметке десять. Он огляделся, но Мии еще не было.

Солнечные лучи проникали сквозь большие прямоугольные окна, отбрасывая теплый золотистый оттенок на деревянные накрытые синие столы, создавая атмосферу уюта и оживления.

Джейк занял свободный столик у окна. Через пять минут миловидная официантка принесла заказанный им напиток. Его слегка взъерошенные темные волосы несколькими прядями упали на высокий лоб и блестели на свету, а в руке, покрытой татуировкой, находилась чашка с латте, которую он неторопливо потягивал. Он лениво откинулся на спинку мягкого стула, приняв беспечную позу человека, которому нет дела ни до чего - или ни до кого. Черная кожаная куртка, - которая, казалось, окутывала его, как броня - резко контрастировала с мягкими пастельными тонами интерьера кафе, придавая парню больше сходства с рок-звездой, чем с обычным посетителем.

Внутри заведение было наполнено живой энергией. Влюбленные за соседним столиком шептались о пустяках, двое ребят по виду студентов из местного колледжа сидели у стойки и смеялись над общими идиотскими шутками, один из них весьма неуспешно пытался заговорить с официанткой. А Мия, подруга Джейка, опаздывала. Странно, но он и не надеялся, что она придет вовремя.

Отпив из чашки горячего напитка, Джейк задумался: и как только они стали друзьями с такими разными характерами? Он был непокорным, со склонностью к темному юмору, который часто заставлял людей либо обижаться, либо безумно веселить. Она, с другой стороны, излучала доброту, как свет, проникающий в темную комнату; ее смех скрашивал даже самые мрачные дни. Как эта добросердечная девушка оказалась в его компании?

Его мысли вернулись к старшей школе - времени, когда он обрел свою дурную репутацию. В шумных коридорах старшей школы он всегда был известен как опасный плохой парень - вечно одинокий, окутанный тайной, скверными слухами и недружелюбный. Кожаная куртка, темные джинсы, нагловатый взгляд и сарказм, ставший для него второй кожей, - все это легкомысленно создавало типичный образ, который Джейк Грисволд даже не пытался построить или разрушить.

Он был из тех парней, которым не нужна толпа, чтобы чувствовать себя уверенными. Его широкие плечи и челюсть, казалось, были высечены из гранита, а пронзительный тяжелый взгляд проникал в душу собеседника, чутко исследуя его нутро. Для большинства он был просто тихим немногословным мизантропом. Но те, кто приглядывался повнимательнее, могли разглядеть мерцавшую искру, которая намекала на задатки спящего лидерства. Однако познакомившись еще ближе, открыв новый уровень понимания его надменной личности, вскоре это отношение сменялось разочарованием, столкнувшись с обжигающе-острым характером парня.

Холодные темные глаза притягивали других, обещая жестокий лед, но в самый неожиданный момент давали тепло, ибо презрение он носил, только чтобы не сближаться ни с кем из людей. А потом оно как-то и вовсе стало его фирменным знаком.

Девушки перешептывались и хихикали, украдкой поглядывая на задумчивую высокую фигуру Джейка, но ему было наплевать на чье-либо внимание. Люди избегали его в коридорах, болтая за его спиной о его нелюдимости, суровой внешности, каких-то даже нелепых связях с мафией, и скверной натуре. Но не Мия. Она вошла в его мир, как луч солнца, пробившийся сквозь тучи.

Впервые они встретились во время группового проекта в предпоследнем классе. Джейк сидел в тени на задней парте, скрестив руки на груди, и был воплощением апатии, пока учитель объяснял что-то из темы. Во время урока химии миссис Харрингтон разбила всех на пары для выполнения ряда заданий: одним из них было провести простой эксперимент по взаимодействию пищевой соды и уксуса. Джейк нахмурился при мысли о том, что ему придется с кем-то объединяться. Он знал, что другие ученики либо боялись его, либо предпочитали полностью игнорировать. Поэтому для него стало неожиданностью, когда Мия Харт, с ее сияющими глазами и веселым поведением, заняла свободное место рядом с ним, как будто это было самой естественной вещью в мире.

- Привет! Я Мия! Давай проведем этот эксперимент вместе! - она просияла, ничуть не испугавшись его грубоватого вида.

Джейк был застигнут врасплох, искоса поглядывая на нее, пытаясь разгадать ее намерения.

- Ты хочешь стать моим партнером? - он усмехнулся, искренне озадаченный.

- Конечно, почему бы и нет? - ответила она с непоколебимой уверенностью. - Я думаю, из нас получится отличная команда!

Их эксперименты превратились в настоящие зрелища для всего класса, так как энтузиазм Мии был безграничен. Она поощряла Джейка взаимодействовать с ней, делиться идеями, а не погружаться в размышления в тишине. И, к своему удивлению, он обнаружил, что наслаждается ее обществом. Он не знал, было ли это из-за ее доброты или из-за ее чистой, искренней, безудержной энергии, но что-то изменилось в нем в тот день. Мия заглянула за мрачный фасад его сердца и открыла там что-то новое.

С того момента на долгой перемене они просиживали за одним обеденным столом. И изредка, когда он бывал в гостях у девушки, ее младший брат прерывал их обсуждения случайными фактами о ней, а Мия смеялась и вовлекалась в игру, в то время как Джейк ловил себя на том, что чувствует, как под поверхностью его холодного отрешённого поведения зарождается дух чего-то светлого, человеческого.

Возвращаясь к нынешнему времени, по счастливой случайности они поступили в один колледж, но пути их как будто бы разошлись. У Мии появилась группа друзей, блиставшие, организовывая учебные занятия и мероприятия в кампусе, в то время как Джейк жил студенческой жизнью первокурсника, но в сущности в его мире ничего не поменялось.

Несмотря на их различия, они оставались близкими людьми. Каждую пятницу они встречались в своем любимом кафе - уютном уголке с мягкими синими стульями и приятным ароматом кофе, который разносился повсюду, - их собственном маленьком убежище среди шума студенческой жизни.

Звук шаркающих ног вернул его к действительности. Джейк лениво поднял глаза как раз в тот момент, когда в кафе вошла знакомая фигура - его друг Нейт: высокий, статный, сероглазый, с белыми волосами, непослушно торчавшими в разные стороны, и такой же белой мраморной кожей. Со смазливой внешностью, но в то же время грубый тип, склонный принимать темные стороны жизни так же охотно, как и Грисволд. Нейт с ухмылкой на лице опустился на стул напротив него.

- У тебя такой вид, будто ты только что съел кислый лимон, чувак. Что тебя гложет?

- Увидел твою морду, Нейт.

Нейт засмеялся:

- Ладно, один - один. Но это было обидно!

- Я на это и рассчитывал.

Они немного разговорились, упустив из виду, как снова отдаленный перезвон колокольчика в кафе возвестил о появлении Мии. Тепло яркого солнца разлилось за ее спиной, а каштановые волосы струились каскадом солнечного света. Она была маленькой, хрупкой, миниатюрной - на вид ей можно было дать не больше шестнадцати. Изящно сидящие на носу круглые очки в розовой оправе обрамляли ее выразительные карие глаза. Каждый раз, когда она нетерпеливо оглядывалась по сторонам, очки отражали свет, сверкая так же, как и ее улыбка.

На ней был приталенный светло-голубой свитер, украшенный крошечными белыми сердечками, и джинсы с высокой талией, которые подчеркивали ее игривый и в то же время стильный образ. Туфли были удобного пастельно-розового оттенка, идеально подходили к оправе очков, и когда она шла, от нее исходило обаяние, которое, казалось, притягивало окружающих людей.

Аромат свежего кофе и вкусной выпечки окутал девушку вместе с осенней прохладой ворвавшегося ветра, как уютное одеяло, и она направилась к угловому столику, где сидели ребята.

- О, привет, Мия, - вдруг смягченно проронил парень, быстро поднимаясь со своего места.

- Привет, Нейт, - радостно поздоровалась она.

На секунду Нейт задержался на смущенно-прелестном лице Мии, а затем перевел взгляд на друга:

- Ладно, не буду вам мешать.

- Оу, ты нам вовсе не мешаешь, - начала девушка. - Можешь составить нам компанию.

Во взгляде Нейта читалось желание, но он пересилил себя и, отворачиваясь, нехотя произнес:

- Нет, мне еще нужно заехать в одно место и утрясти кое-какие дела. Рад был повидаться.

Он вышел из кафе и скрылся за углом улицы также внезапно, как и появился.

Мия уселась напротив Джейка, со вздохом сбросив с плеча светло-розовый рюкзак так, будто там лежала груда кирпичей, а затем быстро заправила прядь волос за ухо. Официантка выслушала ее заказ и удалилась.

- Итак, что же такого у тебя произошло, что ты приходишь сюда и излучаешь солнечный свет? Разве ты не знаешь, что это кафе, а не приют оптимизма? - подразнил Мию Джейк, свободно откидываясь на спинку стула и кладя руки на стол.

Он любил подтрунивать над подругой, но старался делать это не обидно. Хоть не всегда получалось из-за его подчас невыносимого характера.

- Сегодня у меня есть кофе, солнце и любимый очаровательный друг рядом со мной. Чего еще я могу желать? - с улыбкой ответила Мия.

Он невольно усмехнулся, и его сарказм на мгновение угас, уступив место искренней теплоте. Но Грисволд не собирался так просто сдаваться в ее добродушный подушечно-нежный плен.

- Кроме того, - продолжала она, - думаю, миру всегда не помешает немного доброты. Иногда бывает достаточно даже простого объятия.

Тут она впервые за всё это время внимательно посмотрела в лицо Грисволда и заметила у него рассеченную бровь, а затем и порез на плече. Он проигнорировал ее вопросительный, удивленный взгляд.

- Объятия, точно. А я думал, что кофе - это решение всех мировых проблем.

- А почему нет? - игриво парировала Мия. - Людям нужно больше обниматься. Посмотри на себя! Ты мастер по части иронизировать, но, может быть, обнимашки сделали бы тебя менее... – она запнулась.

- Договаривай, - спокойно произнес он.

- Менее мрачным, - закончила она.

Наступила тишина и любой незнакомый с этой парочкой мог бы решить, что между ними возникло напряжение, но это было бы самым глубоким его заблуждением в жизни.

Джейк наклонился к столу и заглянул в большие ясные глаза Мии.

- О чем ты сейчас думаешь?

Мия повторила за действиями парня, пристально уставившись ему прямо в глаза и не отводя взгляда.

- Думаю, что в этой куртке ты выглядишь так, будто тебе место в банде мотоциклистов, - также тихо и абсолютно серьезно произнесла она.

И вновь любой случайный наблюдатель за этой странной сценой мог бы только подивиться тому, что происходит. А Джейк лишь отодвинулся и сделал важный вид, будто бы размышляет вслух:

- Хм, может, мне и вправду стоит создать банду? Взять себе мотоцикл. Буду таким добрым плохишом. Ну, знаешь, езда на байке в лунном свете, опасная доброта...

- Опасная доброта? - Харт удивленно вскинула брови. - Ты собираешься кого-то побить букетом цветов?

- Только если цветы сделаны из шипов, - ухмыльнулся Джейк.

- Ну вот ты опять включаешь из себя плохого парня. Обязательно быть засранцем?

Джейк пожал плечами.

- А мне почему-то кажется, что за этой маской скрывается нечто иное, - продолжала она, с любопытством и какой-то даже мечтательностью рассматривая его лицо, подперев рукой подбородок и слегка склонив голову набок. - Может плохой мальчик тоже любит обниматься со щенками?

- Не знаю, что там со щенками, но можешь нацепить на меня кожаный ошейник, - флиртующе подмигнул он.

Мия засмеялась.

- Ты все остришь, но тебе очень идет быть милым.

Джейк сделал паузу, сузив глаза:

- Милым? Думаешь, я милый? Тебе явно нужны очки получше.

- Нет, я вижу это, - мягко улыбнулась она. - Ты просто прячешь это за маской сарказма. Я имею в виду, посмотри, как ты притворяешься мрачным. Только я не могу понять почему.

- Очевидно, ты разгадала мою хитроумную уловку, - драматично вздохнул он. - Что дальше? Хочешь сказать, что я должен обнять своего внутреннего плюшевого мишку?

- Это звучит как фантастическая идея! – хлопнула в ладоши Мия, но вдруг рассмеялась, прикрыв ладонью рот. - Прости, я сейчас представила, как твоя суровая, мрачная душа в нежном объятии выжимает жизнь из плюшевого медведя по имени мистер Хагглз.

Смех девушки был настолько заразительным, что Джейк сам не выдержал и издал смешок.

- Мистер Хагглз, значит, - сказал он, пока она заливалась смехом, - Знаешь, один грек по имени Павсаний писал: есть такие травы на острове Сардинии, попробовав которые, люди начинают смеяться, сами того не желая. Так вот ты иногда напоминаешь одну из таких трав.

- Во-первых, кто такой Павсаний? - спросила Мия, слегка поправляя очки на носу. - А во-вторых, ты слишком много читаешь для плохого мальчика.

- А, - небрежно протянул он, - по-твоему, все плохие мальчики идиоты? В таком случае я не расстроюсь, если покину их ряды.

- Отлично! Этого я и добиваюсь! - восторженно возликовала Мия, захлопав в ладоши.

- Да, но ничего не изменилось. Я остаюсь самим собой, - ехидно улыбнулся Джейк. - В этой игре тебе меня не переиграть, - сказал он и захихикал тихим злодейским смехом.

Девушка нарочито обиженно надула губы.

- Я все-равно найду способ, как это сделать, доктор зло.

- Буду с нетерпением ждать следующего поединка.

На мгновение Джейку до боли почудилось, что с той стороны окна с улицы на него кто-то пристально смотрит, буквально прожигает ненавистным взглядом насквозь его череп, и он медленно повернул голову. Мимо проходили люди, мелькали машины, но ничего подозрительного не происходило.

- Эй, о чем задумался? - прервала его мысли подруга, возвращая к реальности. Джейк перевел на нее немного растерянный взгляд.

Глаза Мии сверкнули задорным блеском. Она напомнила ему о том, какими они были подростками.

- Просто размышляю о космосе. О том, как ты каким-то образом подружилась с величайшим бунтарем вселенной! - выпалил он с деланно высокопарным тоном, решив уйти от ответа.

Харт улыбнулась, покачав головой, и ее прелестные длинные волосы слегка упали ей на глаза:

- Ты не плохой парень. Тебе не все равно. И я знаю это, Джейк.

- Только потому, что я был заражен твоей добротой, - возразил он, но в его ироничной окраске чувствовалась искренность.

- На самом деле, - сказала она, и голос ее посерьезнел, - ты когда-нибудь задумывался, что нас с тобой сближает?

Джейк усмехнулся, вспомнив, как размышлял об этом еще до прихода Мии, словно она читала его мысли. Он воспользовался моментом, чтобы еще раз взболтать остатки своего остывшего латте. Кафе вокруг них гудело от жизни. Его пристальный взгляд остановился на ней, и его грудь как будто внезапно пронзило белой вспышкой, поразившей его самого.

- Я думаю, - наконец медленно проговорил Грисволд, - возможно, это потому, что ты видишь вещи так, как не вижу их я. Ты находишь красоту в вещах, над которыми я обычно смеюсь или не обращаю внимания. Ты привносишь краски в темноту.

Она мягко улыбнулась, выражение ее лица было полно нежности и понимания:

- А ты бросаешь мне вызов, – сразу откликнулась подруга. – Ты заставляешь меня быть более рассудительной и ставить под сомнения вещи в мире, чтобы не оставаться внутри своего пузыря. Знаешь, разные - это не так уж плохо. Иногда именно это делает дружбу крепкой.

Удалось ли Мии на время снять с него тяжелое бремя, которое он нес, или нет, но с ней он больше не чувствовал себя обязанным играть какую-то роль и мог дурачиться, а она могла смело его поддержать. Странно, он обещал себе ни к кому никогда не привязываться, но с ней это правило почему-то не работало.

В этот момент звон чашек и приглушенные разговоры стихли. Джейку казалось, что кафе - это их собственная маленькая вселенная, прибежище дружбы, в которой не существовало трудностей или смерти. Здесь плохой мальчик и добрая девочка смеялись, делились историями и находили покой. Но он никогда не воспринимал ее как любовь всей своей жизни. Она была его близким другом, самым родным близким другом. Возможно даже родной сестрой. Но никак не его девушкой. Он не испытывал к ней сексуального влечения, однако не мог до конца объяснить себе, что это за чувство, каждый раз пробуждавшееся при появлении этой девушки.

Разговор прервался. Наступила тишина. Официантка принесла тарелку с салатом, еще одну - с черничной лепешкой, и стакан апельсинового сока для Мии. Она принялась с жадностью все это уплетать. Вилка и нож зазвенели в соприкосновении друг с другом и тарелками.

- Кстати, прости, что опоздала, - сказала девушка. - Пробки были ужасными. Но знаешь что? Это дало мне время подумать о других способах позлить тебя, - пошутила она, и ее глаза озорно заблестели.

Джейк чуть не рассмеялся, но вовремя спохватился. Вместо этого он игриво прищурился на нее:

- Удачи тебе в этом. Меня не так-то легко разозлить.

Спустя минуту он снова нарушил тишину:

- А ты я смотрю как кролик. Что это за трава у тебя на тарелке?

- Это салат, Джейк. И я заказываю его каждый раз, когда прихожу в это кафе, тебе ли не знать?

- Вот я и говорю, ты как кролик. Или бабочка. Или гусеница. Или...

- Давай остановимся на кролике, - прервала его Мия с набитым ртом.

- Приятного аппетита, - равнодушным мрачным голосом пожелал он.

- Спасибо, - улыбнулась она и вновь уткнулась в тарелку.

Джейк уставился в окно, наблюдая, как прежде солнечное небо затянуло густыми пепельными тучами, и капли дождя побежали друг за другом по стеклу.

- Вот черт! - в отчаянии пискнула Мия. - Я не взяла зонтик! Ведущая программы погоды говорила, что дождя на этой неделе не будет.

- Можешь подать на нее в суд, мисс медиа синоптик.

Она оставила остроту парня без внимания.

Спустя полчаса дружеской беседы они разошлись, Мия пообещала позвонить ему вечером.

Джейк поправил кожаную куртку, выходя из кафе, и двинулся в сторону ночного клуба "Мемфис", известного своей необычной клиентурой. Ему нужно было встретиться с тамошней хозяйкой заведения.

Подул прохладный свежий ветер. Дождь почти кончился, но над головой еще клубились тучи, заслонявшие весь небосвод. Неизвестно отчего по спине парня пробежал озноб - ощущение, ставшее слишком знакомым за последние месяцы. Как будто предзнаменование чего-то нехорошего, о чем свидетельствовали отлично развитые охотничьи инстинкты.

Глава 2

В восточной части Ипсвича недалеко от набережной города находилось небольшое корейское кафе под названием “Банчан Блисс”, которое стояло между цветочным магазином и оживленным веганским кафе. Это была очаровательная забегаловка, где подавали дымящиеся блюда кимчи джигэ и деликатесный банчан. Но те, кто был вкурсе, знали, что за его безобидным фасадом скрывается подпольный ночной клуб "Мемфис" — царство наслаждений и пристанище для существ ночи.

Близился полдень, когда Джейк Грисволд ступил на потрескавшийся тротуар перед зданием.

Грисволд не был простым охотником на ведьм, как сам себя скромно называл, так как ведьмы были не единственной угрозой для людского общества. Обладая высоким умом, смесью цинизма и вынужденного героизма, он бродил по теням сверхъестественного мира, выслеживая опасных чародеек, колдунов, злобных духов, вампиров, оборотней, лепреконов и прочую нечисть. Он был из тех людей, которые прячут свое сердце за непробиваемой стеной, полагая, что чувства, в особенности любовь, открывают врагам все твои слабости, а в его профессиональном деле — это было равноценно самоубийству. И все же было кое-что, от чего он не мог избавиться. В свободные минуты мысли Джейка возвращались к прошлому, заставляя его вспоминать смех своей младшей сестры Абигейл, то, как ее крошечная ручка ложилась в его руку, и как свет в ее глазах зажигал самые кромешные уголки его души. Пока одним летним солнечным днем она не исчезла посреди шумной детской площадки, словно растворилась в воздухе среди других играющих детей. Ее искали повсюду в течении долгих месяцев, но безрезультатно. Исчезла девочка, чья-то одноклассница, чья-то подруга, но для Джейка исчез весь мир, оставив после себя лишь цветные воспоминания.

Родителей у Джейка не было, во всяком случае он их не помнил. Наставником, воспитавшим из мальчика сурового охотника, стал дядя, научивший его владеть различным оружием.

Грисволд часто был одинок, но милое лицо сестры, которой он лишился, преследовало его, убеждая, что она жива, подталкивая вперед, даже когда отчаяние грозило поглотить его полностью.

Каждую ночь внутренняя тьма шептала ему о прошлом, и каждый рассвет, несмотря на предшествовавшие ужасы, он выбирал вместо смерти надежду, истекая кровью, покрытый синяками и ранами, но не сломленный. Спокойно возвращаясь домой с тлеющей сигаретой в зубах.

Его жизнь никогда не была обычной; в то время как другие дети были заняты подростковыми проблемами, романтическими встречами или планированием вечеринок, Джейк учился сражаться со злом и был погружен в древние тексты, изучая тонкости изгнания демонов из человеческого мира. Хотя однажды он пробовал побыть в шкуре простого подростка и даже влюбился, но всё это плохо для них кончилось. Особенно для нее...

С хмурым взглядом и спокойным низким голосом, похожим на мелодию, обладая арсеналом вульгарностей, он приковывал к себе взгляды всех, кто встречался ему на пути. Для многих он был воплощением уверенности. Для одних – спаситель и герой, для других – грозный противник, для третьих — засранец, мудак и подлец. Третьи относились к категории людей, которым Грисволд некогда перешел дорогу, случайно разбив чье-то сердце.

“Как раз то обаяние, которое необходимо этому городу, подыхающему в собственных нечистотах”, — ухмылялся он своему мрачному отражению в зеркале ванной: гигантская темноволосая фигура, бледная кожа, пристальные темные глаза; крепкое мускулистое тело, сплошь покрытое ссадинами и затянувшимися шрамами.

Но, несмотря на всю свою наглость, высокомерие и упрямство, Джейк был парадоксом, иной раз пробуждая в себе искреннее желание изменить мир к лучшему. Оставался только нерешенным вопрос: что если зло попытается навредить кому-то из его близких, и он вновь допустит ошибку? Людям он не доверял, делиться с кем-то о том, чем он занимается – полная глупость.

– Знаешь, – однажды вечером сидя в кафе, съязвила Мия, допивая свой клубничный напиток, – из тебя получился бы идеальный злодей в дрянном романтическом сериале. Сплошные колкости и грубость, но никакой глубины.

В тот день она была не в духе, а Джейк сказал какую-то обидную шутку.

– Злодей? – рассмеялся он, искренне забавляясь. – Нет, я скорее антигерой. Ну, знаешь, из тех, кто спасает мир и одновременно сеет хаос.

– Так, значит, ты хочешь сказать, что спасешь мир, но только после того, как сделаешь все еще хуже?!

– В значительной степени. Но я предупреждаю: возмещения за этот ущерб не будет.

Тьма всегда ходила за ним попятам, и он чувствовал ее шаги за спиной, давно привыкший к такому образу жизни: непредсказуемость и постоянная угроза смерти. Но не желал подвергать этому других, не зная как обезопасить невинных, и потому воздвиг внутри себя толстую стальную дверь, за которой, как ему виделось, рвутся на свободу демоны. Жаждут выбраться наружу, чтобы поглотить всё, что он любит.

Докурив сигарету и выбросив ее в корзину, Джейк вошёл внутрь корейского кафе. В нос тут же ударил запах кимчи вперемешку с кофе. Стены, пол, потолок и даже отчасти мебель уютного заведения были выполнены в нежно-розовых и черных цветах.

Несколько посетителей азиатской наружности сидели за прямоугольными столиками и о чем-то тихо беседовали. Трое корейцев, одетых в одинаковые черные фартуки, хлопотали за прилавком в то время как ужасно древняя маленькая старушка с седыми волосами и морщинистым лицом стояла возле кухни и умело складывала пельмени.

Появление Джейка в потрепанной кожаной куртке сразу привлекло к нему внимание.

Оглядевшись по сторонам, Грисволд подошел к пожилой даме и наклонился, чтобы произнести кодовое слово так, будто это было приветствие.

— Чонгук*, — сказал он с самой неотразимой улыбкой, на какую только был способен.

Мгновенно сменив настроение, старушка бросила на него раздраженный взгляд.

— 정국? 아, 이 노래방은 당신이 노래를 부르길 원한다고 믿고 있는 거야? — сердито отвечала она на быстром корейском, тыча в него руками, как будто бранила одного из своих сотрудников за разбитую тарелку. В вольном переводе она говорила что-то вроде: “Да, я знаю этого певца! И что дальше, белозадый? У нас тут не караоке-бар!”

Джейк моргнул, на его лице отразилось замешательство. Он нахмурился, не понимая, что только что сорвалось с ее губ, но ему показалось, что это не могло быть чем-то хорошим. Надеясь восстановить хоть какое-то подобие контроля над разговором, он произнес одно-единственное слово, ориентированное на действия:

— Мемфис.

Раздражение пожилой леди растаяло, сменившись понимающей ухмылкой. Коротко кивнув, она указала на дверь в дальнем конце кафе.

— 가세요, — сказала она, понизив тон до уровня секретности. — Иди. 가세요!

Кивнув в ответ с некоторым смущением, Джейк направился через зал, думая про себя, что убьет того шутника-оборотня, который дал ему это кодовое слово. Потом вспомнил, что уже убил, и расстроился. Шагая под осторожные косые взгляды посетителей кафе он осознал абсурдность этого обмена репликами со старушкой. Мир, в котором он жил, часто был мрачным и угрожающим, но вот он здесь, словно оказался в каком-то дурацком комедийном ситкоме. Судя по всему, корейском.

Это ощущение длилось недолго. Он вошел в отдельную комнату кафе.

Любой случайно забредший в это маленькое помещение увидел бы только швабру с пустым ведром. А еще голую розовую стену, но Джейк заметил несколько символов, выгравированных на поверхности. Он провел пальцами по иероглифам, ощущая, как они пульсируют под его прикосновением. Словно отвечая на призыв, стена от пола до потолка замерцала, а затем открыла деревянную дверь.

Вывеска над входом была окутана виноградными лозами и гласила «Зачарованный», но Джейк сомневался, что это было его настоящее название. Как только его не называли, однако самым распространенным являлось – Мемфис. Почему такое имя – тоже оставалось неизвестным.

Он опустил взгляд на латунную дверную ручку, сделанную в форме головы какого-то божка, глаза которого были выпучены и озорно поблескивали. У него была острая бородка, рожки торчали из диковинных завитков золотистых волос. Встретившись с глазами Джейка, улыбка головы стала шире, обнажив ряды жемчужно-белых зубов.

Дверная ручка обладала жизнью и являлась последней преградой на пути в клуб.

— Тебе понравились коржики, гуайло? Отгадай мою загадку, и я разрешу тебе войти, — радостно воскликнула голова густым басистым голосом. — Если не удастся, ты останешься снаружи и леди Сухён напоит тебя соджу*.

Грисволд хранил тишину.

— Слушай внимательно, дылда: мы летаем без крыльев, мы плачем без глаз. Куда бы мы ни пошли, тьма собирается вокруг нас.

С минуту или больше Джейк стоял молча и взирал на стража. Всё это время его мозг лихорадочно работал, повторяя в уме произнесенную фразу. А затем он неуверенно буркнул:

— Это тучи?

Глазки дверной ручки радостно блеснули. Она повернулась сама по себе, и дверь со скрипом открылась. Впереди показалась узкая лестница, ведущая во тьму.

— Ты умный, дылда, — сказала дверная ручка. — Смотри не споткнись!

Джейк начал спускаться по ступеням, освещенным желтыми неоновыми звёздами на стенах.

Он видел много колдовства в своей жизни, еще с детства обнаружив, что способен чувствовать души других людей, колебания энергии. Вот и сейчас эта способность позволила распознать чары, которые мерцали вокруг врат, ведущих в царство наслаждения. Его миссия была проста: он здесь, чтобы искать ответы, и это место, по слухам, вмещало много. Следовало только здесь не потеряться. Дядя Джейка предупреждал его об этом месте — о том, что оно заманивает неосторожных обещаниями экстаза и одновременно незаметно пожирает их души.

Достигнув подножия лестницы, он уловил приглушенные звуки из главного зала, что говорило о том, что Джейк почти у цели. Оставалось миновать небольшой тускло освещенный коридорчик с мягкими пуфиками.

Когда он переступил порог Мемфиса, за тяжелыми бархатными портьерами, обрамлявшими арочный вход, атмосфера изменилась. Его захлестнула музыка. Повсюду витал пьянящий дух веселья. Благовония терзали нос множеством самых изумительных сладких ароматов. Декор представлял собой смесь готической элегантности и современного стиля: мраморные колоны, темно-красные шторы, уютные ниши, залитые тусклым золотисто-бледным светом, где тени то медленно виляли бедрами, то быстро двигали телами в откровенном танце, а яркие лазеры скользили по огромному залу. Изящные люстры свисали с потолка кристаллами, которые ловили красный, оранжевый, серебристо-белый, синий, желтый свет в головокружительном танце. Дымный воздух наполнялся звуками блюза, пост-панка, рока и джаза. Сигаретный дым клубился и затуманивал лица сидящих в зале. Приоткрывая только смутные мужские и женские очертания, их шикарные костюмы и платья.

Пробираясь сквозь толпу, Грисволд чувствовал на себе взгляды — одни любопытствующие, другие расчетливые.

Все посетители вокруг излучали энергию, которая пульсировала, как сердцебиение — некоторые из них были людьми, заблудшими душами, попавшими в ловушку собственных желаний, а другие... о других Джейк только читал в пыльных фолиантах библиотеки дяди. Он почувствовал, как тьма этих духов окутывает его, угрожая затянуть в свои глубины. В этом месте следовало быть настороже, чтобы уйти здоровым и в нормальном состоянии. Он сбежал из физического мира, но был далек от свободы и мог остаться здесь навсегда, словно в ловушке грота Венеры*. Но это место было страшнее своим пленительным зовом.

Мурашки пробегали по телу от сотрясающей стены живой рок музыки, которую исполняла группа призраков на сцене. Сердце трепетало от эфемерных огней и неугомонной энергии, когда пары дико танцевали, их тела казались размытыми под разноцветными лучами. Фигуры двигались в едином ритме со своими партнершами, слившись с ними в объятиях и поцелуях.

Чтобы не выделяться из толпы, Джейк напустил на себя свой лучший вид беспечности; он в совершенстве овладел искусством казаться непоколебимым даже перед лицом высочайших странностей.

Именно тогда он заметил ее — в центре клуба на возвышении располагалась огромная барная стойка, за которой, словно королева проклятых, стояла хозяйка ночного клуба “Зачарованный” Клаудия Синклер. Она была не похожа ни на кого из тех, кого он когда-либо встречал. Она была красивой загадкой, истинная la femme fatale. Бриллиант Мемфиса. В фиолетовом платье с сексуальным разрезом на ноге, длинными локонами цвета воронова крыла, ниспадающими волнами на обнаженные алебастровые плечи, и зачаровывающими глазами цвета электрик, насыщенного синего, которые в свете стробоскопов мерцали, как вечерние августовские звезды. Ее присутствие наполняло зал; казалось, каждая душа в нем притягивалась к ее магнетическому обаянию. Клаудия была здесь Афродитой, Персефоной, Фреей, и Афиной одновременно.

Многие утверждали, что она ведьма, в то время как другие шептались, что она была кем-то большим – духом, который питался магией ночной жизни, посредником между мирами.

Джейк целеустремленно обошел толпу, лавируя между существами, пока не оказался рядом с ней у бара, присев на круглый стул с высокой ножкой.

– Джейк Грисволд, – промурлыкала она, и ее манящий, вкусный, как фруктовый мед, голос прорезал шум. – Хватило же тебе наглости прийти в место, где половина обитателей желает твоей смерти, а другая половина желает твоей мучительной смерти.

– Должно быть, я правильно выполняю свою работу, – бросил он ровным голосом, глядя в ее очаровательные глаза.

– И что же привело юного охотника на ведьм в мое скромное жилище? Поведай мне свою историю.

Наливая ему напиток, который переливался радужным светом, она продолжила:

– Каждый дух в этом клубе находится здесь не просто так. Они хранят остатки своих историй, так же как и ты хранишь свои. Но истинная сила заключается в понимании этих историй.

Джейк нерешительно пригубил из граненого стакана. Напиток обжег его и одновременно успокоил, наполнив разрозненными воспоминаниями об утраченных временах и утраченной любви. Клаудия пристально смотрела на него, выражение ее лица было непроницаемым.

– Ты знаешь, что это? – спросил он, доставая из кармана сверток с надписью Гекуба и кладя его на стойку перед Клаудией. – Я нашел это у ведьмы, которая пыталась меня убить.

Глаза девушки заинтересованно заблестели.

– Вот так новость. Этот сверток – проводник, – ответила Клаудия, лениво проводя пальцами по краю бокала. – Средство для призыва или привязки. Он несет в себе частицу сущности Гекубы. Те, кто владеет им без ведома, могут оказаться в ловушке в ее мире — месте, из которого они, возможно, никогда не вернутся.

– То есть у меня в руках портал в ад? Замечательно.

– Не совсем так, – засмеялась она. – Только не открывай его, если не хочешь наслать на себя проклятия.

– Кто такая Гекуба? – спросил Джейк.

На мгновение почудилось, словно сумерки сгустились вокруг них после сосредоточении на этом имени. Всё вокруг потускнело, а имя будто повисло в воздухе, как трупное зловоние. Но это ощущение прошло.

– Старинное зло из древних легенд. О ней мало что известно.

– Даже для неподражаемой мисс Синклер? – попробовал надавить на ее самолюбие Грисволд, которое к слову у нее вряд ли имелось.

– Кое-что я знаю, – ответила она интригующим тоном и выдержала небольшую паузу. — Некоторые считают Гекубу богиней мрака, чародейства и ночных призраков. Ах да, забыла! Еще повелительницей теней.

— Похоже на Гекату, — отозвался Джейк.

— У зла много лиц. — Клаудия прислонилась к барной стойке из полированного красного дерева и в воздухе вокруг нее заплясали волшебные феи, как белые светлячки: — Легенды говорят, что когда-то она была человеком. Юной принцессой. Воплощением красоты и изящества. Все придворные обожали ее. Но никто не знал, какой магией она занимается в высокой башне своего замка.

Джейк задумчиво потягивал свой напиток, слушая историю, а Клаудия продолжала:

– Она сохраняла облик невинности, лаская своих подданных нежной улыбкой, а по ночам принимала ванны крови из их близких, которые бесследно исчезали в округе. Но ей было мало этого. Однажды в королевстве появился некий ослепительно прекрасный юноша по имени Пифон, и принцесса, отвергнув ухаживания всех принцев из соседних земель, связала себя с ним любовными узами. Если к их союзу вообще применимы такие понятия как любовь и «любовными», скорее извращенной версией. Он стал одним из ее некромантов.

Казалось, при одном упоминании о Гекубе и Пифоне в клубе послышался ропот, посетители бросали настороженные взгляды на Клаудию, как будто разговор о них мог привлечь нечто нехорошее. Но хозяйка клуба увлеклась рассказом, не сводя взгляда с лица Грисволда:

— Колдовство Гекубы рождало в ее королевстве ужасы, о каких лучше не произносить вслух. Она хотела бессмертия и власти, и запретные ритуалы освободили ее от человеческой основы. Легенда обрывается на том месте, где темное заклятие забрало принцессу из нашего мира в мир духов, при этом лишив жизни ее королевство, превратив его в руины с оскверненной землей. Пифон исчез, и неизвестно: остался он жив или также ушел вслед за своей хозяйкой. Однако есть те кто утверждают, что видели его в мире живых, якобы он планирует вернуть свою возлюбленную на землю.

Джейк вспомнил последние слова той убитой им ведьмы из переулка, Зеллы: «Ты не сможешь ему помешать... Она возвращается к нему... Гекуба.»

– Интересная сказка, – невесело вставил Грисволд.

– Сказка? Разве иногда ты не чувствуешь ее дыхание на своей шее, холод тьмы, крадущий тепло из твоего сердца? Ее слуги рыщут повсюду. Ищут способы вернуть свою королеву к жизни. Каждый, кто хоть немного связан со сверхъестественным, чувствует, как границы миров размываются, и скоро теням будет легче просачиваться сквозь них.

– Получается, если Гекуба вернется, придется иметь дело не только с ней, – вслух размышлял парень.

– Именно так, – подтвердила его догадки Клаудия.

– И как ее остановить?

Клаудия медленно вышла из-за стойки и грациозно подошла к нему ближе, встав из-за спины. Ее присутствие одновременно успокаивало и приводило в неописуемое волнение.

– Не так быстро, красавчик, – многозначительно пробормотала она и невольно приятные мурашки побежали у Джейка по коже. Он собирался встать, чтобы отстраниться, но словно некая сила пригвоздила его к месту.

Дразнящий аромат жасмина окутал его, когда она слегка наклонилась, и ее теплое дыхание, подобно дуновению майского ветерка, коснулось его уха:

– Ты всегда так яростно бросаешься в бой, – томным голосом прошептала хозяйка Мемфиса, – сразу переходишь к делу, как будто бежишь от самого себя. Ты ищешь ответы, Джейк. Ответы о своем собственном прошлом, о тьме, которая шепчет твое имя. – Ее прикосновения были подобны нежнейшему шелку. — Ты ищешь ответы, которые не может дать тебе твой мир.

Он собрался с духом, опасаясь очарования, звучавшего в ее словах.

– Ты не знаешь меня.

– Я знаю, что тебя предали, бросили те, кому ты доверял. – В ее голосе была определенная сила, как будто она могла читать в глубине его сердца. – И я знаю, что ты изо всех сил пытаешься остаться цельным под тяжестью всего этого.

Стальные стены, которые укрепил Джейк, начали давать трещину. Он пришел сюда в поисках ответов, способа изгнать призраков, но вместо этого нашел Клаудию — зеркало, отражающее его внутреннее смятение.

– Почему я должен доверять тебе? – спросил он более резким тоном, чем намеревался.

– Потому что, милый Джейк, ненависть – не единственный выход, – ответила Клаудия с улыбкой, от которой у него учащенно забилось сердце. – Я могу помочь тебе распутать клубок.

Когда ее загадочное предложение повисло в воздухе, Джейк почувствовал, как его охватывает опасный трепет. Клуб вокруг них пульсировал, тени и свет смешивались, а потусторонние духи танцевали и парили в воздухе, их смех звучал с жутковатой сладостью. Он словно проваливался в волшебный сон.

– Не, – внезапно покачал головой Грисволд, словно пробудившись от наваждения и став самим собой, – обнажать душу у психотерапевта – это уже было в прошлом сезоне. У нас новая серия.

Клаудия наклонилась ближе, ее глаза сузились, отражая мерцающий свет вокруг них:

– Хочешь, я скажу, что тебя ждет в будущем?

– Только не говори о смерти. В последнее время мне все об этом говорят.

– Нет, никаких смертей, – тихо засмеялась она. – Только одна встреча. Тебя ждет удивительная и очень прекрасная встреча… Ну, это всё. Тебе пора, Джейк. Мемфис пожирает тех, кто задерживается в его объятиях слишком надолго.

Джейку не хотелось уходить, и он запросто остался бы в ее царстве навсегда, не в силах сопротивляться чарам хозяйки, но Клаудии он был нужен в мире живых. И потому Грисволд нехотя покинул ночной клуб.

– Но мы еще увидимся, дорогой охотник, – сказала Клаудия на прощание и послала Джейку воздушный поцелуй.

Он выбрался на улицу подавленный, растерянный, словно лишенный чего-то важного в груди, что осталось в клубе “Зачарованный”. Джейк не хотел терять еще одну частичку себя в этой пустоте.

Но лишь повернулся и направился к выходу с улицы. Город кипел жизнью вокруг него, пребывая в блаженном неведении о тьме, которая таилась под поверхностью, ожидая, когда поднимется проклятый прилив.

***

Выходные пролетели незаметно. Он стоял у входа на территорию университета Ипсвича. Раскинувшийся кампус напоминал лабиринт, в котором немудрено было бы запутаться. Правда за первую неделю учебы Джейк ловко освоил вымощенные булыжником дорожки и увитые плющом кирпичные здания, не без помощи карты кампуса. Однако сложная планировка по-прежнему поражала его каждый раз, когда он ступал на обширную территорию университета.

Древняя архитектура зданий, каждое из которых было украшено замысловатой изящной каменной резьбой, как будто подчеркивала их важный статус и многовековую историю. На вершинах стен возвышались горгульи, смотревшие вниз на залитые солнцем дворики, разделявшие кампус надвое.

Для большинства это место было изумительным, и даже такому скептично настроенному суровому парню, как Джейк Грисволд, подобного рода эстетика вызывала восхищение. Он чувствовал себя здесь как дома.

В юго-восточной части за сквером располагалось общежитие, где проживали как парни, так и девушки, разбитые по разным крылам гигантского необъятного строения. Вообще Джейк также числился жильцом общежития, но иногда ночевал вне стен университетского кампуса, в роскошном доме у дяди.

Следуя по центральному двору, засаженному на разных участках деревьями и кустарниками, слева от Грисволда возвышалась грандиозная трехэтажная библиотека, гордившаяся бесчисленными книжными томами на полках и уникальной сказочной атмосферой в стенах, обитых деревянными панелями. Каменные статуи львов стояли у входа в храм знаний. Высокие окна сверкали на солнце, как драгоценные камни. Внутри студенты склонялись над пыльными фолиантами и изящными ноутбуками, погруженные в учебу. Запах старой бумаги смешивался с ароматом свежего кофе из кафе на первом этаже. Джейк провел здесь бессчетное количество часов. Пожалуй, это был его укромный тихий уголок, где он любил поразмыслить о чем-нибудь важном.

Старый мир и новый сосуществовали, как и сам Грисволд – наполовину студент, наполовину охотник за нечистью.

Прямо напротив находилось оживленное здание студенческого союза “Modern Art Hall”. Его более современная архитектура резко контрастировала с историческими зданиями поблизости. Смех и болтовня доносились из открытых лаунжей, где собирались группы друзей, делившихся историями за чашечкой персикового чая со льдом. Но Джейк не посещал подобные мероприятия и обходил стороной толпы студентов, наслаждающихся отдыхом. А вот куда он всегда был не прочь заглянуть, если дело касалось не библиотеки, то это столовая, величественное сооружение с широкими окнами и высоким сводчатым потолком, напоминающее средневековый банкетный зал. Каждый раз, когда он заходил внутрь, то чувствовал теплый воздух, наполненный дразнящим ароматом домашних вкусностей. Дружелюбный персонал встречал студентов у входа и часто предлагал фирменное блюдо дня.

В теплые дни Джейк любил обедать под раскидистым величественным дубом, простиравшим свои могучие ветви неподалеку от столовой.

После обеда, сопровождавшегося минимальным общением с другом, Нейтом О’Конелом, он покидал “Dining Room” и направлялся в северо-восточную часть кампуса, Ipswich House, где проходила часть занятий. Более всего ему нравилось посещать программу по психологии, находя интересным изучение человеческого поведения. В здании были винтовые лестницы и причудливые кабинеты, спрятанные во всех углах. Коридоры на каждом этаже украшали портреты выдающихся личностей и выпускников из разных поколений, отмеченных какими-либо заслугами перед учебным заведением.

Тогда как все процветали — находили друзей, каждое мгновение было наполнено смехом и приключениями, — Грисволд оставался в полном одиночестве. До определенного времени…

Туманным пасмурным утром во вторник Джейк направлялся на свою лекцию по философии. Осенние листья, одетые в багрянец и золото, опадали с деревьев и кружились по дорожкам Ипсвичского университета, а небо заслоняло черное покрывало из туч, создававших ощущение ночи. Он брел по двору с рюкзаком за плечом, глубоко засунув руки в карманы черной толстовки, когда наткнулся на необычную сцену, которая привлекла его внимание: девушка сидела на корточках на траве, ее сумка с книгами была опрокинута, а ее содержимое рассыпано вокруг нее. Его первым побуждением было продолжать идти, но что-то в ее расстроенном состоянии заставило остановиться.

У девушки были вьющиеся лазурные волосы с несколькими белыми прядями, которые в приглушенном фонарном свете блестели, как морская волна, а лоб был наморщен от разочарования. Джейк видел, что она отчаянно пытается собрать свои вещи — разбросанные книжки, ручки и необычный старомодный компас, который откатился дальше всех в его сторону.

Джейк недовольно вздохнул и подошел к ней.

– Нужна помощь? – спросил он низким и хрипловатым голосом, в котором идеально сочетались уверенность и трепет.

Ее голубые глаза, широко раскрытые от удивления, встретились с его взглядом.

– Ой! О, да, это было бы здорово, – ответила она с улыбкой, и выражение ее лица на мгновение прояснилось, хотя беспокойство вскоре вернулось, когда она принялась собирать свои вещи. – Я не думала, что доберусь до общежития одна со всем этим.

Джейк опустился на колени, чтобы помочь ей, и первым делом потянулся за компасом. Он оказался тяжелее, чем он ожидал, и имел замысловатый дизайн, с выгравированными на медной поверхности знаками.

– Вот это интересно, – заметил он, передавая ей.

– Спасибо, – сказала она, убирая выбившуюся белую прядь за ухо. – Я купила это на блошином рынке. Предполагается, что оно заколдовано или что-то в этом роде. – Она слегка усмехнулась.

– Мне бы не помешал волшебный компас, – ответил он с намеком на улыбку, тронувшую уголок его рта.

– Лайла Блейк, – представилась незнакомка, протягивая руку.

– Джейк Грисволд, – ответил он, на мгновение задержавшись, чтобы полюбоваться красочной подборкой ее книг, лежащих на траве. Внимание привлекли названия на обложках: "Фольклор Британии", “Колдовство средневековья”, “Народные сказки древнего мира”, "Духи и легенды Ипсвича: исследование сверхъестественного" и впечатляющий том, посвященный талисманам и мифологическим существам.

– Собираешься вызывать духов? – нарочито подколол ее Джейк, задумавшись, не была ли она кем-то вроде переодетой ведьмы.

Лайла слабо рассмеялась.

– Я просто очень люблю мифологию и фольклор. Тебе не кажется, что все это так увлекательно? Рассказы, старинные легенды, предания...

Грисволд тут же отмел версию о том, что она ведьма, поскольку ведьмы стараются не выпячивать предметы, которые могут вызывать подозрения. Оставалось только два варианта: либо она обычная современная девушка, которой нравится вся эта колдовская эстетика, либо же она самая неуклюжая ведьма в мире. Джейк сошелся на первом варианте. Хотя…

С блеском в глазах Лайла рассказала о своем амбициозном исследовательском проекте, посвященном мифу и фольклору в современной массовой культуре, когда они вместе шли в общежитие. Джейка немного впечатлил энтузиазм Лайлы. В отличие от обычных и нудных лекций, которые он часто выслушивал от преподавателей в стенах колледжа, это было по-настоящему интересно.

– Мифы раскрывают вечные истины о человечестве и страхах, – поделился он.

– В самом деле? Я имею в виду, что мне кажется, это всего лишь истории. Как они раскрывают правду? – спросила Лайла, бросая на парня недоуменный взгляд.

Лайла и Джейк поднимались по каменным ступеням вытянутого высокого старинного здания.

– Ну, например, истории о злых духах, – начал Грисволд, понимая, что грань между реальностью и фольклором опасно тонка. — Они часто отражают социальные страхи, и во многих культурах злые духи в той или иной форме объясняют необъяснимое – потерю, болезнь или трагедию.

Когда они пришли в ее комнату и сложили стопки книг на стол, восхищение Лайлы возросло.

– Ты так много знаешь об этом и так интересно рассказываешь, – призналась девушка. – Может, поделишься своими познаниями? Мне бы очень хотелось услышать!

И вот Джейк начал рассказывать истории из своего собственного опыта — не как охотник, а как рассказчик, проведший немало времени за изучением различных книг. Он рассказал о древних преданиях, связанных с мстительными духами, о том, как они могут принимать форму в тени, стремясь влиять на живых. Он с жаром говорил о том, как фольклор может служить предупреждением или объяснением темных сторон бытия. Лайла слушала его как завороженная и не могла отвести восхищенного взгляда.

– Теперь я буду обращаться только к тебе за помощью в своем проекте, – засмеялась она в конце его речи.

–Я мало чем могу поделиться, – скромно отозвался парень. – Но если ты проводишь исследование по этой теме, то посоветую парочку книг. Они помогут тебе.

– Не хочешь выпить кофе после пар? – предложила она, неловко поправляя волосы. – Мне бы не помешал кто-то знакомый здесь в колледже, я только переехала и никого толком не знаю.

Джейк приподнял бровь, но почувствовал неожиданный прилив любопытства. Поначалу он не мог понять, почему продолжает говорить с этой девушкой. Он разбирался в людях — еще одно умение, почерпнутое из его охотничьей жизни. И Лайла Блейк заинтриговала его.

– Конечно. Почему бы и нет?

Они отправились каждый по своим делам и договорились встретиться в столовой колледжа через пару часов.

Грисволд опоздал на лекцию, за что был удостоен строгого предупреждения от преподавателя, но ему было плевать на это, лениво плюхаясь чуть ли не на последней парте в аудитории, сделанной в стиле амфитеатра.

После двух пар Джейк встретил Лайлу на улице, растерянно стоящей посреди главного корпуса. Мимо проходили люди, а она застыла как щенок, который потерялся и не знает, что делать.

– Заблудилась? – сказал он тихим, но спокойным голосом за ее спиной.

Девушка обрадовано обернулась и смущенно опустила глаза.

– Я все еще пытаюсь разобраться в этом запутанном кампусе. Думаю, все эти лабиринты и здания – это может быть заговор против меня, – рассмеялась она грудным смехом, и ее голос восхитительно контрастировал с его серьезным тоном.

– Пойдем, – по-дружески махнул он рукой и как бы в шутку мрачно добавил: – Волшебный компас вроде у тебя, но веду нас почему-то я.

Она снова захихикала, довольная следуя рядом.

Вскоре они уже сидели вместе за одним столиком у стены и оживленно беседовали. Точнее в основном болтала Лайла, а Грисволд, как всегда, задумчиво слушал, иногда вставляя свои остроумные и не очень комментарии.

Лайла сказала, что она переехала со своим отцом и двумя сестрами в этот город недавно.

– Прям как Зачарованные*, – усмехнулся Джейк.

– Что? – непонимающе захлопала ресницами девушка.

– Был такой сериал про трех ведьм сестричек, – издал он смешок, при этом пристально наблюдая за ее реакцией.

– Точно, о боже, у меня же сестру младшую зовут Фиби*! – поражено воскликнула Лайла, словно только сейчас осознала сей факт, и мелодично засмеялась. – Обожаю этот сериал! Но у нас всё не так сказочно, как там, – уже немного грустно добавила она.

Лайла поделилась своими опасениями, что не сможет приспособиться к жизни в холодном и дождливом Ипсвиче, и ее смех звенел в стенах столовой, когда она описывала свое первое знакомство с нюансами лекционного зала. Джейк обнаружил, что начинает непринужденно общаться, тоже смеется, и мрачность, которая обычно окутывала его, немного рассеялась.

Чем больше они разговаривали, тем больше Джейк замечал за ее энергичной внешностью теплоту. Она изучала антропологию и была очарована культурами, религией и историей различных народов.

Вскоре Джейк заметил, как за ее спиной шевельнулась тень и быстро исчезла. Настороженность кольнула парня, но он надеялся, что это был обман зрения.

– Какая у тебя специальность? – спросила она, и в ее ярко-голубых глазах читалось любопытство.

– Я... интересуюсь, э-м, литературой.

– Здорово! Тебе стоит заглянуть в поэтический клуб, я слышала, там очень весело, – предложила она, ее энтузиазм был заразителен.

– Я подумаю об этом, – пробормотал Джейк, но его мысли снова прервались, отвлекшись на необычный холодок, который пронесся по столовой. Воздух был наполнен энергией, от которой у него обострились чувства. Он бросил взгляд через плечо и заметил мелькающую тень, отступающую в соседний коридор.

– Все в порядке? – спросила девушка, заметив его беспокойство. Вопрос Лайлы заставил задуматься, и он изобразил улыбку.

– Да, просто… знаешь, кампус иногда может быть немного странным, – ответил он, тщательно подбирая слова. – Но об этом не беспокойся.

– Ты покажешь мне территорию университета? – с надеждой в голосе попросила девушка.

“Любопытно, – пронеслось в голове у Джейка, когда он неотрывно изучал безупречно красивое лицо Лайлы, – эта тень как-то связана с тобой, определенно. Клаудия говорила, что меня ждет встреча, но я не думал, что это всерьез случится, да еще так скоро. Не знаю к чему все идет, но так уж и быть – я сыграю в эту игру.”

– Да, – согласился он, непринужденно кивая ей, – без проблем.

Блейк внезапно наклонилась к столику и заговорщически шепнула:

– А я заодно как-нибудь погадаю тебе на картах таро. Я в этом мастер.

– Потрясающе, – выдавил из себя что-то похожее на улыбку Грисволд, а сам про себя иронично подумал “Это будет увлекательное зрелище”.

Примечания автора:

*Чон Чонгук — южнокорейский певец, автор песен и музыкальный продюсер.

*Соджу — традиционный корейский алкогольный напиток. Вроде сладкая водка.

*Грот Венеры — это одна из самых больших пещер горы Хёрзельберг в Тюрингии, которая в народной легенде признана входом в жилище богини любви.

Легенда рассказывает, что немецкий поэт Тангейзер шёл на состязание певцов в город Вартбург и встретил богиню Венеру. Она увлекла его в свой грот, и там поэт, забыв весь земной мир, прожил семь лет в песнях и утехах. Потом он подумал, что нужно искупить этот грех, и отправился к папе Урбану за отпущением грехов. Но получил ответ, что скорее папский посох даст побеги, чем Тангейзер получит прощение. Поэт вернулся к Венере, а посох тем временем действительно пустил побеги. Папские посланники не смогли отыскать прощённого Тангейзера — он к этому времени вернулся к Венере.

В 1845 году на легенду о Тангейзере обратил внимание композитор Рихард Вагнер и для своей оперы «Тангейзер» переделал мрачное подземелье Фрау Холле в грот богини Венеры.

*«Зачарованные» — это драматический сериал в жанре фэнтези о трёх сестрах, обладающих сверхъестественными способностями. Прю, Пайпер и Фиби вместе живут под крышей старинного семейного особняка. Однажды девушки находят на чердаке волшебный гримуар и узнают, что все женщины их рода — ведьмы.

Глава 3: часть 1

Первые несколько недель в колледже Ипсвича для Джейка оказались смесью бесконечной рутины и глубоко странного: ориентация в пространстве кампуса, попытки старшекурсников завербовать его в различные клубы и внезапное появление таинственной незнакомки, Лайлы Блейк.

Казалось, Лайла обладала природным магнетизмом, притягивающим к ней людей с непринужденной грацией. Парни открыто флиртовали с ней. Популярные девушки даже пригласили ее за свой элитный столик в кафетерии, что было знаком общественного признания для любого первокурсника. Хотя при первом ее знакомстве с Джейком, Лайла выбирала его одинокий столик, расположенный в дальнем углу зала, откуда он мог наблюдать за всеми, оставаясь незамеченным.

Он мог чувствовать энергию людей, которая резонировала с их эмоциями и личностями. Но энергия Лайлы, несмотря на ее оживленный характер, оставалась статичной. Как радио, которое поймало станцию, переставшую транслироваться в эфир. Это напрягало, интриговало и сбивало с толку.

У входа в библиотеку Джейк остановился, чтобы прикурить, и тяжело вздохнул. Теперь даже простые вещи казались сложными. Он потянулся за телефоном, просматривая сообщения. Мия прислала целую вереницу смайликов, выражающих разочарование. Ему пришлось отменить их обычное пятничное свидание в кафе.

Он быстро напечатал ответ, пообещав на выходных двойную порцию ее любимого карамельного латте. Мия сдалась почти мгновенно и согласилась на перемирие, но предупредила, что при встрече устроит допрос с пристрастием о причине, посмевшей нарушить их священную традицию. Спрятав телефон в карман джинсов, Джейк затушил тлеющий окурок носком ботинка и вошел в библиотеку колледжа.

Внутри помещение напоминало чем-то музей искусства. Высокие потолки украшали фрески из мифологических сцен. Вестибюль у главной лестницы встретил его мозаикой, выполненной с такой точностью, что можно было рассмотреть каждую деталь, складывающуюся в сюжет.

Справа находилось кафе и сувенирный магазинчик. Сама библиотека располагалась выше.

Джейк взлетел по мраморным ступеням, перепрыгивая через две за раз, и оказался в просторном зале. Здесь царила тишина, нарушаемая лишь случайным шелестом переворачиваемых страниц, редким шепотом и тихими шагами посетителей. Высокие арочные окна пропускали приглушенные лучи солнечного света, которые золотили пылинки, парящие в воздухе. Повсюду витал аромат старых книг и полированного дерева. Картину довершали гигантские люстры в виде корней деревьев, как будто бы растущие под потолком.

В читальном зале было всего несколько человек. Острый и проницательный взгляд Джейка остановился на одинокой фигуре, притулившейся за столом в углу, — Лайле Блейк. Она сидела в окружении книг, освещенная золотистым ореолом дневного света.

На мгновение Грисволд задержался в тени между шкафами, наблюдая за ней, как охотник за своей добычей. Длинные лазурные волосы водопадом струились по плечам новенькой, красиво контрастируя с ее фарфоровой белой кожей.

Она не замечала его, полностью погруженная в книгу. Брови ее были сосредоточенно нахмурены, а ярко-голубые глаза скользили по строкам. Он же, не отрываясь, глядел, как свет падал на изящный изгиб ее щеки, как слегка морщились ее розовые губы, когда она читала текст. Джейк снова ощутил это странное чувство, которое было одновременно очаровательным и дико неприятным. Он испытывал ненависть ко всему, что пыталось им завладеть, и быстро восстанавливал над собой контроль, убивая чувства до того, как они обретут в нем силу, чтобы заявить о своих правах.

Время растаяло, пока Грисволд стоял неподвижно, наблюдая за ней, и все остальные проблемы, тяготившие его душу, словно бы ушли на второй план или вовсе исчезли, превратившись в стремление понять находившуюся перед ним особу.

– Осуждаю сталкинг, – внезапно раздался чей-то робкий голос позади слева. – Ничего не имею в виду, просто осуждаю.

Джейк повернул голову и встретился с худым парнем в белой рубашке, державшем в руках какой-то толстый фолиант. На груди у него был завязан длинный черный галстук. Парень явно был доволен тем, что застал Грисволда врасплох, и это можно было увидеть по его небрежной улыбке на лице.

— Да, я тоже, — сказал Джейк безо всякого смущения.

— А я знаю кто ты, мы с тобой учимся на одном курсе. Я Ким, — представился темноволосый парень азиатской наружности. — Ким Парк, вездесущий дух колледжа. — Он отложил книжку в сторону и плавно приблизился к Джейку, продолжая непрерывно щебетать, как птица: — Я знаю обо всем, что происходит в стенах кампуса, вообще все. Вот там, например, — он указал рукой на брюнетку, — ее зовут Тереза, и она не против секса на одну ночь, если что. А еще любит свою собачку Карамелька. А ту девушку, на которую ты пялился, зовут Лайла, она новенькая и недавно поступила к нам.

Джейк нахмурился:

— Ты вроде говорил, что осуждаешь сталкинг.

— Ну да, — спокойно кивнул Парк. — Я никого не преследую, но везде наблюдаю, как скрытая камера. Это моя работа. Я пишу новости о жизни колледжа, интересные статьи и заметки, публикую их в студенческой газете. Я журналист.

— И болтун, судя по всему.

— Не, — Ким вальяжно оперся рукой о книжный шкаф, — болтают обычно те, кого я опрашиваю, но сейчас захотелось выговориться. А ты не хочешь выговориться? Кстати, ты не против, что я записываю наш разговор на диктофон?

— Чего?

— Ну, тебе не хочется рассказать мне что-нибудь интересное?

— Нет, — усмехнулся Джейк. — Мне пора. Удачи, Ким.

— Ага, еще увидимся.

Джейк направился к столику Лайлы и во время того, как проходил через зал, поймал на себе хищный взгляд Терезы, покусывавшей нижнюю губу. Она стрельнула в него черными глазами. На обложке книги, которую она держала, было написано «Американский психопат»*. Джейк быстро отвернулся, не сбавляя шага. Похоже Ким был прав насчет нее, подумал Грисволд.

Он тихо приблизился к сидящей Лайле.

– Эй, Потеряшка, ты ведь помнишь, что тебе вообще-то позволено существовать за пределами этих стен? – сказал Джейк, назвав подругу по забавному прозвищу, которое он придумал, когда она призналась, что у нее топографический кретинизм и она часто теряется.

Лайла оторвалась от учебника, подняла голову и улыбнулась, когда узнала его.

– Джейк! Ты как раз вовремя, чтобы спасти меня от пыток постмодернистской литературы.

– Звучит не очень круто, – полусерьезно сообщил он. – Тебе не помешал бы перерыв.

– Ты не поверишь, сколько страниц мне нужно прочитать до экзамена, – ответила она, пренебрежительно махнув рукой.

Джейк облокотился на стол:

– Если бы только существовало заклинание, которое вызывало знание за одну ночь, как было бы удобно, да? – подразнил он подругу из-за ее баловства с магией, и за его шуткой как будто чувствовался дознавательный оттенок. Он бросил на нее испытующий взгляд.

– Кому нужны заклинания? – рассмеялась Лайла. – Все, что мне нужно, – это энергетический напиток и чудо. Кстати, хотела тебе предложить, в эту субботу в "Сигма Фи" будет вечеринка. Ты должен пойти со мной!

Веселье Грисволда тут же улетучилось. Братство "Сигма Фи" пользовалось дерьмовой славой, по кампусу ходили слухи об их грязных выходках и жестоких инцидентах.

– Не думаю, что мне место в этом логове подонков, – с ухмылкой парировал он, и опустился на стул напротив нее.

– Да ладно! – ответила Лайла, наклонившись над столом ближе к парню. – Я слышала у них будет какая-то особенная программа в этом году.

Джейк равнодушно хмыкнул.

– Особенная программа? Они каждый год так заманивают новичков. Сгораю от возможности пообщаться с теми, кто считает, что пивные бочонки - это ритуал посвящения, а самое серьезное, что их волнует – это совпадения в Tinder'е* и листание Snapchat*.

– Не будь таким занудой! – закатила глаза Лайла. – Тебе же не шестьдесят лет, дедуля.

Грисволд не раз бывал на вечеринках — где-то по долгу службы, где-то чисто по приглашению — и знал, как они обычно проходят. Последняя вечеринка Сигма Фи закончилась ночным массовым забегом пьяных голых студентов колледжа, которые наделали шуму в округе и переполошили весь кампус. А под утро нескольких парней "счастливчиков" обнаружили без одежды привязанными к стволам деревьев с носками на членах. Незабываемое было зрелище. Об этом еще писали в студенческой газете.

— Это будет весело! И мне нужно взбодриться. Я не хочу провести все годы учебы в этой библиотеке, как серая мышь, – сказала Лайла, скользя рукой по столу, так что ее пальцы соприкоснулись с его. – Что может случиться в худшем случае? Мы танцуем, смеемся, и ведем себя как нормальные люди.

– Нормальные? Ты говоришь так, будто это что-то положительное, – съязвил он.

– Ну пожа-алуйста, Джейк, – по-детски заныла подруга. – Я не хочу идти туда одна. Тебе тоже не помешает немного развлечься. И потом, у тебя есть какие-то другие планы?

Грисволд угрюмо хранил молчание.

– Вот и отлично! В эту субботу идем на вечеринку, – непреклонно заявила она, с торжествующим видом откидываясь на спинку стула. – Тебе понравится, вот увидишь.

– А как же твоя группа поддержки? — иронично осведомился Грисволд. — Не хочешь пойти с ними?

– Какая группа поддержки? – не поняла Лайла.

– Те девчонки, с которыми ты обычно сидишь в столовой.

– А, ты про них. Честно говоря, я от них и узнала, что будет вечеринка, — смущенно улыбнулась она. — Ты помог мне, когда я только появилась в колледже и была совсем одна. И я хочу, чтобы ты пошел со мной.

Парень задумался, какой вред может быть от того, что он снимет маску охотника на одну ночь?

– Хорошо, – уступил он, скрестив руки на груди. – Я присоединюсь к вашему звериному сборищу.

Лайла хлопнула в ладоши, и ее задорный смех разнесся по библиотеке, словно музыка, разгоняя плохое настроение.

– Договорились! Подожди, я покажу тебе, как весело мы можем провести время! И кто знает, может быть, ты еще захочешь повторить.

Не разделяя оптимизма подруги, Джейк почувствовал, как в нем шевельнулось дурное предчувствие, словно растущая на горизонте туча. На вечеринке "Сигма Фи" вероятно должен будет воцариться хаос, и, хотя часть его жаждала острых ощущений, другая часть понимала, что опасность таится не только в стычках, в которых он научился ориентироваться, но и в той неразберихе, в которую он собирался войти вместе с Лайлой.

Ему нужно было обезопасить ее, ибо не хотелось терять подругу, так и не разобравшись во всей этой истории с ней. Почему эта девушка притягивает к себе сверхъестественное как магнит?

Когда Джейк повернулся к выходу, он почувствовал, словно чьи-то ледяные пальцы коснулись его шеи. Он оглянулся на Лайлу, как ни в чем ни бывало собиравшую в сумку вещи.

Ощущение холода на коже тут же исчезло.

– Ненавижу, когда призраки так делают, – пробормотал Грисволд.

Он глубоко вздохнул, чувствуя, что уже очень давно не расслаблялся. В последние месяцы все проходило в каком-то беспорядочном темпе. Дикая усталость навалилась внезапно. Хотелось упасть на кровать и провести лишнюю свободную ночь в сновидениях.

"Похоже, я старею", – подумал он с усмешкой.

На данный момент все, что ему нужно было сделать, это не вляпаться в неприятности на вечеринке мужского братства — и, возможно, только возможно, остаться трезвым и в ясном уме.

***

Субботний вечер. Он стоял под горячими струями душа, закрыв глаза. Вода стекала по телу, успокаивая боль, которая приятно мучила мышцы после недавней изнурительной тренировки. Вместе с мыльной водой в сливное отверстие уходила грязь, тяжесть накопившихся дней учебы и кровавой охоты, и нехорошие мысли.

На короткое мгновение он позволил горячей воде окутать его. Но как только на него снизошел покой, лицо Абигейл всплыло из глубин сердца, словно осколок стекла. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз видел младшую сестрёнку. Ее улыбка, такая невинная и живая, стояла перед глазами.

Когда он попытался развеять ее образ, тот преобразился, превратившись в лицо другой — Отэм, девушки из школы, которую он не спас, когда опустилась тьма, и на которую напали монстры.

Воспоминания вспыхнули с новой силой — мерцающий фильм в кинотеатре его сознания, каждая сцена которого была болезненнее предыдущей. Он сжал кулаки, и вода потекла по ним, смешиваясь с жаром внутреннего смятения, когда он боролся с призраками прошлого.

Стряхнув с себя непрошеные видения, Джейк вышел из душа, обернул полотенце вокруг бёдер и повернулся к зеркалу, стекло которого запотело от пара. Проведя ребром ладони по стеклу, увидел свое собственное отражение; синяки и шрамы, как татуировки или созвездия покрывали его рельефный торс.

Большая неровная линия, похожая на молнию, пересекала левую грудь под соском и служила напоминанием о той ночи, когда на него набросился демон. Схватка была жестокой, и это отразилось на Грисволде не только внешне; он проявил тогда беспечность, впоследствии чувство угрозы не покидало его долгое время.

Еще один шрам, маленький и круглый, виднелся у него под ребрами — результат доверия девушке из школы, которую он когда-то любил.

К старым "созвездиям" добавлялись свежие, расцветающие, полученные совсем недавно. Это были маленькие несовершенства, которые отталкивали и притягивали в то же время.

Было что-то священное в том, как он носил свои несовершенства, как живое полотно с историями.

Не задерживаясь на созвездиях воспоминаний, запечатленных на коже, он приступил к следующему ритуалу. Взял бритву, лезвие блеснуло на свету, и стал методично приводить в порядок лицо, заросшее двухдневной щетиной, повторяя каждое движение как мантру. Это был будничный ритуал, своего рода медитация, рутина, которая помогала отвлечься и возвращала все на свои места в какое-то подобие гармонии. С каждым походом в душ и бритьем он приводил в порядок не только тело, но и разум.

Смыв остатки бритья, взял черную рубашку, ткань которой мягко касалась его кожи, и натянул ее на крепкую фигуру, легко сочетая с поношенными джинсами. Кроссовки, слегка потертые после предыдущих приключений, завершали ансамбль. Стоя перед зеркалом, он мельком заметил ту легкую небрежность во внешнем виде, которая ему нравилась, и слегка ухмыльнулся.

Выйдя из ванной, Грисволд остановился на пороге, увидев своего соседа по комнате Руфуса, развалившегося на кровати с ноутбуком на животе. Они одновременно встретились взглядами, и Руфус скептически сдвинул темные брови.

– Неужели ты реально собираешься пойти на это безумие в "Сигма Фи"? – спросил он. – Ты просто напрашиваешься на неприятности, братан.

Джейк поправил воротник рубашки, сверкнув белоснежной улыбкой:

— Где неприятности, там и я. Можешь присоединиться.

Руфус фыркнул, и из его горла вырвался нервный смешок.

– Не-а, чувак, – покачал он головой, держа в левой руке недоеденный пакет чипсов, – я бы не хотел проснуться утром с кляпом во рту и анальными шариками в заднице.

– Так закончилась твоя последняя вечеринка? – ухмыльнулся Джейк. Он прошел к тумбочке рядом с кроватью, взял духи и побрызгался. Воздух наполнился манящим ароматом сандалового дерева. Затем взял другой флакон и побрызгал им соседа, который начал недовольно кричать и размахивать руками:

– Не надо меня поливать! Отвали! Придурок!

– Ты разве не хочешь приятно пахнуть? – засмеялся Джейк. – Будешь неотразим. Как цветочек.

Он вернул духи на место и Руфус, успокоившись, с любопытством приподнялся на кровати, принявшись его разглядывать.

– Как принарядился-то, – сказал он с ехидной улыбкой. – Кто она?

– Ты о ком?

– Девчонка, которая вскружила тебе голову? Это она уломала тебя пойти на тусу к братству?

– Нет никакой девчонки, я просто хочу отлично выглядеть, – отмахнулся Грисволд.

– Это на тебя совсем не похоже: идти туда, где весело.

Джейк пожал плечами.

– Вообще-то иногда я хожу по барам. И потом, у каждой вечеринки есть темная сторона, я как раз тот парень, который может это показать, – подмигнул он и, взяв со стола ключи, направился к выходу.

– Да, но не в Сигма Фи, – успел буркнуть напоследок Руфус.

Грисволд вышел в залитый флуоресцентным светом пустой зеленый коридор общежития. Шаги отдавались тихим эхом.

Он прошел по лестнице, встретив по пути парочку ребят, затем свернул к еще одному длинному тусклому коридору, ведущему в женское крыло здания. Наконец, остановился у нужной двери комнаты. Постучал один раз. Дверь открылась почти мгновенно. На пороге стояла Лайла в домашнем розовом халате.

– Ого, Джейк, только не говори мне, что ты продал свою душу, чтобы так одеться, – поддразнила она, флиртующе сверкнув глазами.

– Ты тоже отлично выглядишь, – сказал он и оценивающе приподнял бровь, заметив полотенце, которое она обернула вокруг волос: – Мне нравится твоя корона. Очень авангардно.

– Ах, это,– Лайла засмеялась, – спасибо, что напомнил. Это я сейчас сниму. Или может начать новую тенденцию? "Полотенечный шик" — это произведет фурор на вечеринке. Дай мне пять минут и я готова, ковбой.

Лайла закрыла дверь и Джейк стал ждать, прислонившись к стене.

Потребовалось пятнадцать минут, прежде чем дверь отворилась. Джейк потерял дар речи. Перед ним стояла Лайла, одетая в струящееся голубое платье, которое подчеркивало длинные лазурные волосы и яркий оттенок ее голубых глаз, светившихся от предвкушения веселья. Она была просто неотразима.

Ого, подумал Джейк, но сдержал возглас, и вслух произнес:

— Мне больше нравится старый вариант с полотенцем.

Лайла нахмурилась, вопросительно на него посмотрела, после чего захлопнула дверь перед его носом.

— Погоди!

Джейк открыл дверь и шагнул за ней внутрь.

— Я пошутил. Лайла.

Ее комната была украшена постерами из различных фильмов, музыкальных рок групп (на стене над кроватью девушки висел плакат Вилле Вало во всем его байронически-злодейском очаровании), плюшевыми игрушками и ароматическими свечами. Аромат клубники витал повсюду в воздухе, наполняя его приятной свежестью.

Джейк осматривался по сторонам. На столике у стены лежало несколько книг и коробка с цветными карандашами. Любит рисовать, подумал он.

Его взгляд упал на Сэнди, соседку Лайлы, которая сидела, скрестив ноги на кровати, в огромных очках и сером свитере, казавшемся на два размера больше, чем нужно. Похоже она была полной противоположностью тусовщикам и наслаждалась спокойствием за книгами тихими вечерами.

– Это Сэнди, – представила свою соседку Лайла. – Сэнди, это Джейк.

– Привет, Сэнди, — кивнул он, дружелюбно улыбнувшись. Она ответила на приветствие, и слабая улыбка тронула ее губы.

– Привет, – тихо сказала Сэнди.

– Пошли. Ребята из Сигма Фи будут в шоке, если двое самых крутых первокурсников не придут, – заявила Лайла, поднимая свою расшитую бисером сумочку, которая лежала на краю ее кровати. – Приятного вечера, милая, – она поцеловала Сэнди в щеку.

– Хорошего вечера, Сэнди, – сказал Грисволд, выходя из комнаты.

– Удачи, ребята, – пожелала Сэнди своим обычным умиротворенно-тихим голосом.

Когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом, кампус Ипсвичского университета превратился в сияющее полотно янтарных огней, отбрасывающих теплый оттенок на каменные дорожки, которые вились по центру двора. Воздух был наполнен легким шелестом опавших листьев, когда Лайла и Джейк шли в полумраке, и вечерняя тишина окутывала их, как мягкое темное одеяло.

Лайла шла рядом с Джейком, маленькая и хрупкая, едва доставая ему до плеча. От нее исходил фруктово-ягодный аромат с оттенками цветов. На Грисволда такое комбо подействовало впечатляюще-сильно. Он хотел вдыхать ее запах постоянно.

Мимо группами проходили студенты, время от времени слышался смех и разговоры. Настоящая идиллия. Для Лайлы и Джейка мир, казалось, затих, оставив их наедине с собой.

– Разве это не волшебно? – восхищенно проговорила Лайла, глядя на сияющие огни, окружавшие старые здания.

Джейк искоса взглянул на подругу. Он заметил, что в сумерках невероятно красивое голубое платье придавало ей какой-то неземной сказочный вид принцессы.

— Да, это потрясающе, — тихо бросил он, всё еще не сводя с нее глаз. Было ли это адресовано конкретно девушке или обстановке, окружавшей их, Джейк не стал уточнять.

– Расслабься, – сказал он, когда они приближались к зданию студенческого братства и величественный гигантский фасад, с водруженными на нем большими греческими буквами "ΦΚΣ", вырастал на фоне черного неба, как зверь.

– Что? Я в порядке, – рассмеялась она.

– Угу, я слышу, как бьется твое сердце, словно барабан.

– Дурак. — Лайла поправила платье.

Двухэтажное строение с трехскатной крышей из темного дерева и кирпича стояло между высокими дубами на окраине кампуса, а его стены выделялись мерцающим разноцветным светом, пробивающимся из окон. На широком крыльце стояла парочка человек и курили сигареты.

— Ну что, ты готова? — спросил он.

— Я родилась готовой, — усмехнулась Лайла, задрав подбородок.

Они поднялись по лестнице и направились к входной двери.

Вечеринка была в самом разгаре. Десятки, если не сотни студентов колледжа заполнили комнаты, танцуя, развлекаясь и напиваясь в стельку. Среди них попадались знакомые и те, кто даже не относился к кампусу. Стены украшало эклектичное сочетание элементов декора — плакаты сексуального характера, постеры культовых панк рок групп, безвкусный баннер висел на входе "Добро пожаловать в Сигма Фи, ублюдки!", слегка свисающий вправо, и серия крайне унизительных фотографий бывших братьев, достигших пика своей нелепости на прошлых вечеринках.

Тусклый свет гирлянд, перекрещивающихся над головой в коридорах, придавал уютную атмосферу праздника. Воздух был насыщен запахом пиццы, пива, смесью благоуханий мужских и женских духов. Радостные и возбужденные голоса доносились из каждого угла. В гостиной, совмещенной с кухней, вдоль одной из стен был установлен импровизированный бар, столики были заставлены множеством красных стаканчиков и мисками с чипсами, которые создавали "милый натюрморт". Там же находился кегератор* из нержавеющей стали, предназначенный для разлива пива.

В левой части большой гостиной стоял полупустой стол для игры в бир-понг. Вокруг сгрудилась толпа пьяных парней и девушек, активно принимавших в игре участие.

На низком стеклянном столике перед широким кожаным диваном булькал и шипел бонг. Несколько человек сидели вокруг него, передавая мундштук и выдувая клубы дыма. Стену позади них украшали плакаты полуголых девиц в провокационных позах. На одном из них была даже Мэрилин Монро, соблазнительно скрестившая ноги.

Чуть дальше располагался еще один диван с креслами, на одном из которых уже целовалась какая-то парочка. Небольшая, но оживленная танцевальная площадка пульсировала от тел, ритмично двигавшихся кто как умеет в такт рок музыке, в то время как на настенном телевизоре мелькали забавные сцены с прошлых вечеринок. Даже из прошлогоднего массового забега ночью голышом мелькали кадры.

– Сейчас я вам покажу, как это делается!! Смотрите!! – яростно закричал похожий на буйвола парень по прозвищу Животное. Он выскочил в центр комнаты. Весь потный и красный от выпитого алкоголя, на нем были только джинсы, верхняя одежда отсутствовала, так что было видно его волосатую обвисшую грудь. Он уверенно подошел к бочонку с пивом, что стоял на столе, и под одобрительные крики и смех толпы принялся быстро пить из огромного стакана, соревнуясь на скорость с какими-то неопытными тощими юнцами.

– Пей до дна! Пей до дна!! Пей до дна!!! – кричал народ.

Половина жидкости текла по подбородку Животного и каскадом струилась по груди. Дикий парень быстро расправился со стаканом, со шлепком поставил его на стол и, вскинув руки, победно заорал:

– Вот так, сучки!!

– ЭД! ЭД! ЭД! ЭД! ЭД! – скандировала толпа, распыляя его еще больше. Животное начал играть бицепсами на публике.

– Добро пожаловать в ад, верно? – пошутила Лайла с неловкой улыбкой, когда они оказались в эпицентре этого безумия. Сухой смешок Джейка был единственным ответом.

Лайла потянула его за плечо, чтобы он наклонился к ней, а затем встала на цыпочки и прокричала в ухо:

– Давай отойдем к столикам? Я хочу чего-нибудь выпить!

Они вдвоем протолкались сквозь танцующую шумную толпу. Миновали стайку хихикающих девчонок, уже подвыпивших, внимательно изучавших глазами Грисволда.

Заиграла композиция группы Nine inch Nails.

Лайла и Джейк остановились возле столика с напитками и Грисволд налил из большой чаши два стакана красного пунша, протянув один Лайле. Они стали потягивать сладкое, крепкое варево и наслаждаться музыкой: "Killing Loneliness" HIM, "The Hell Song" Sum 41, "Want You Bad" The Offspring, "Lithium" Nirvana, "It'll Be OK" Limp Bizkit, "Dancing Shoes" Arctic Monkeys, и других композиций.

Джейк решил прислушаться к разговору, происходившему рядом с ним. Но сразу же пожалел об этом.

– Мой член – это компас, – сказал рыжий парень по имени Финч со стаканом пива в руке, – куда он поднимется, там однозначно будет проходить толпа тёлочек.

В компании парней рядом с ним кто-то засмеялся, а кто-то недоверчиво окинул его взглядом.

– Вот сейчас слева от нас пройдет Ширли Беннет, – сказал Финч.

После его слов действительно в дверном проеме появилась сногсшибательная длинноногая блондинка. На ней была белая укороченная футболка и короткие джинсовые шорты, демонстрировавшие ноги, которые заканчивались изящными лодыжками и босоножками на ремешках.

– Офигеть! – по компании пронесся шепот, уверовавших в сверхспособности парня. – Работает!

Финч похоже был удивлен не меньше других, но еще больше заворожен идущей через комнату девушкой. Она их даже не замечала.

– Ширли, постой, – пролепетал Финч, хвостиком устремляясь за ней.

Стрелка его "компаса" была направлена на Ширли и кто-то из девчонок, заметивших это, в отвращении скорчил мордашку и издал звук "Фуу!".

– Я пойду потанцую, – сказала Лайла Грисволду. — Не хочешь присоединиться?

Джейк покачал головой. Он почувствовал на себе взгляд и, обернувшись, увидел высокого мускулистого спортсмена из братства, который с интересом смотрел в их сторону. У парня было знакомое лицо — Чед Брукс, звездный квотербек университетской команды. Но сказать по правде, типичный парень из студенческого братства с отвратительной властной улыбкой и прической, которая казалась вылепленной из куска геля. Его широкие плечи были обтянуты футболкой с надписью "Сигма Фи".

Грисволд смерил его безразличным взглядом и отвернулся. Лайла танцевала невдалеке, покачивая бедрами в такт музыке. Джейк, прислонившись к колонне из искусственного мрамора, потягивал пиво и краем глаза присматривал за своей феей с голубыми волосами*. Для такой девушки, как она, было опасно находиться в подобном месте. Слишком много волков в овечьей шкуре.

Один в синей полосатой рубашке уже заигрывал с ней, танцуя рядом. Но внезапно Чед, как вожак стаи, сделал движение, прогоняя его прочь. Чед подкрался к Лайле сзади, когда она танцевала. У него была похотливая улыбка на лице и голодный взгляд в глазах. Джейк напрягся, когда этот придурок схватил Лайлу за бедра и притянул к себе. Она попыталась отстраниться, но Чед держал крепко.

– Привет, детка, – пробормотал он, обдавая горячим дыханием ее ухо. – Ты у нас новенькая? Почему бы нам с тобой не познакомиться поближе?

Лайла выглядела рассерженной и испуганной. Никто даже не думал вмешиваться, понимая кто здесь хозяин. Она снова попыталась высвободиться, но хватка Чеда была как в тисках. Джейк убрал стакан и двинулся к ним, проходя сквозь волны танцующих, как акула. Его рука опустилась на плечо Чеда, пальцы с силой впились в него.

— Привет, Чед, классная стрижка. Выглядишь как отказник с тура по воссоединению бойз-бэнда, — сказал он, сохраняя непринужденный тон.

В толпе, привлеченной потасовкой, раздались смешки, но Чеду было не до смеха. Его идеально вылепленные брови сошлись на переносице. Он повернулся и фальшиво улыбнулся Грисволду. Это была даже не столько улыбка, сколько больше походило на шакалий оскал. Казалось он сейчас набросится на Джейка и попытается загрызть прямо при всех.

— Тебе что-то нужно? — спросил он.

— Отпусти ее, — потребовал Джейк.

Но Чед не торопился исполнять его повеление. Он грубо потянул Лайлу за собой — и она испугано повиновалась, — придвигаясь ближе к Джейку:

— Думаешь, что можешь указывать мне, что делать, урод? — злобно прорычал Чед. — Я, блядь, тебя в землю вобью!

Дружки Чеда встали по бокам от него, ухмыляясь, готовые ввязаться в драку.

Теперь уже все присутствующие обратили на них внимание, словно почувствовав запах крови. Они наблюдали за происходящим с жадным любопытством, опьяненные не только алкоголем. Лайла изогнулась в объятиях Чеда.

— Если хочешь со мной разобраться, отпусти ее, — спокойно сказал Грисволд. — Не девушкой же ты будешь драться, — с усмешкой добавил он, на что Лайла бросила на него осуждающий и сердитый взгляд.

Все напряглись, ожидая, что произойдет дальше, практически ощущая волну насилия в воздухе, как озон перед грозой. Затем, когда уже казалось, что дело вот-вот дойдет до драки, раздался новый голос хрипловатым баритоном, низким и ровным, как выдержанное виски:

– Эй, полегче там.

Джейк обернулся и увидел парня, который выглядел так, словно забрел сюда из собственного студенческого братства. С уверенной, слегка ленивой походкой, взъерошенными темно-русыми волосами, одетый в простую, но хорошо смотревшуюся на нем, темно-красную рубашку, подчеркивавшую атлетическое телосложение, и джинсы. Он протянул руку Грисволду.

– Чарли, – сказал он. – Кажется, я где-то тебя уже видел.

Глаза Чеда сузились.

– Отвали, Чарли! Это тебя не касается.

Но Чарли только улыбнулся и похлопал Чеда по плечу, как будто они были старыми друзьями.

– Да брось ты. Давай не будем ссориться, ладно? Вокруг полно дам.

Джейк с удивлением наблюдал, как Чед, казалось, действительно задумался над этим. Затем, в последний раз крепко сжав Лайлу, он отпустил ее и отступил назад.

– Тебе сегодня повезло, – сказал он Джейку, показывая средний палец. – Но в следующий раз я научу тебя быть послушным.

Затем повернулся и пошел прочь. Двое его друзей направились следом.

Примечания автора:

*Tinder — бесплатное приложение для знакомств. Работает через простой интерфейс свайпов: свайп вправо, чтобы лайкнуть кого-то, свайп влево, чтобы пропустить. Когда два человека взаимно лайкают друг друга, появляется «мэтч», и они могут начать общаться.

*Snapchat — мобильное приложение обмена сообщениями с прикреплёнными фото и видео. Одна из основных концепций приложения в том, что переданные изображения и сообщения доступны получателю только на протяжении некоторого короткого времени, прежде чем станут совершенно недоступными.

*Американский психопат — книга автора Брет Истон Эллис. Сюжет: Патрик Бэйтмен — красивый, хорошо образованный, интеллигентный молодой человек. Днём он работает на Уолл-стрит, но это служит лишь довеском к его истинному призванию. То, чем он занимается вечерами и по ночам, не может присниться обывателю и в самом страшном сне. Ему двадцать шесть лет, и он живёт своей собственной Американской Мечтой.

*Кегератор — это специализированное холодильное оборудование, предназначенное для хранения и подачи разливных напитков. Выглядит как холодильник для пивных бочек, оснащённый дополнительным оборудованием для розлива. Термин «кегератор» происходит от словосочетания «бочонок» и «холодильник» на английском.

*Фея с голубыми волосами — это персонаж из повести итальянского писателя Карло Коллоди «Приключения Пиноккио». Изначально она — мёртвая девочка, вместе со всей семьёй, возможно умершая от чумы или другой страшной напасти. Призрак её давно уже ждёт упокоения в заброшенном лесном домике. Цвет волос и цвет кожи феи символизирует её принадлежность к миру мёртвых.

Глава 3: часть 2

Лайла с облегчением вздохнула, когда эти мерзавцы исчезли в толпе. Она потерла больное место, где подонок оставил след. Наверняка будет синяк, подумала она.

Понимая, что драка отменяется, зрители не без разочарования сразу разбрелись по своим делам.

Чарли повернулся к Джейку.

– Грубая компания, – шутливо бросил он.

– Спасибо, что вмешались, – поблагодарила Лайла.

– Пустяки, – он пожал плечами. – Твой друг не был похож на человека, которому нужна помощь.

– Всё могло закончиться не так мирно, – отозвался Джейк.

– О, знаю, тебе пришлось бы сразиться с ними, как настоящий гладиатор, – сказал Чарли со смешком, и в его глазах мелькнул веселый огонек. – Не то чтобы Чед этого не заслуживал, но, уверен, ты знаешь, как это бывает.

Джейк не смог удержаться от ответной ухмылки:

– Это верно.

Взор Чарли снова стал пристальным:

– Джейк, да? А ты Лайла? — он перевел на нее взгляд.

— Да, — радостно кивнула она с вернувшейся беззаботностью.

Чарли помолчал, изучая ее на мгновение.

– Ты слишком хороша для того ублюдка, – подмигнул он ей, заставив ее зардеться. — Рад был познакомиться с вами. Наслаждайтесь вечеринкой. Если что, я где-то рядом. – с этими словами он неторопливо удалился, оставив Джейка и Лайлу в мерцании огней и грохочущей музыке.

Грисволд взглядом проследил, как Чарли незаметно подошел к Карли Фишер, сероглазой блондинке с накрашенным алым ртом, мило беседовавшей в компании других девушек, таких же чертовски привлекательных, как и она сама, и жадно прижался губами к ее бледной шее. Карли похоже была не против такого наглого вторжения в ее личное пространство. Она с улыбкой обернулась, узнав его, и прильнула к его губам в горячем, крепком, долгом поцелуе. Карли Фишер входила в тройку правящих королев Ипсвичского колледжа, чьи богатые семьи держали большую часть города в своих руках. Это она пригласила Лайлу за их элитный обеденный столик в кафетерии.

Странный парень, подумал Грисволд про Чарли, всё еще наблюдая за ними.

Он заметил, что Лайла перевела взгляд на него и склонила голову набок.

– Ты ведешь себя как мой телохранитель. – она игриво коснулась его плеча своим. – Защищаешь меня от моих глупых движений на танцполе?

Джейк усмехнулся.

– Конечно. Счет за услуги пришлю тебе по факсу, – он притворился, что поправляет воображаемый галстук, пытаясь поднять ей настроение.

Лайла рассмеялась, схватила его за руку и потащила на импровизированный танцпол.

– Давай, телохранитель. Меньше пялиться, больше танцевать. Дай волю чувствам хоть раз в жизни.

Прежде чем Грисволд успел проронить слово, свет мигнул, затем еще раз.

И тут это случилось.

Огни замигали, создавая быстрый эффект стробоскопа, который, казалось, цеплялся за его зрение. В толпе раздался общий вздох, а затем наступила темнота. Полная, абсолютная темнота поглотила комнату целиком. Музыка резко оборвалась.

Он потянулся к Лайле, его пальцы коснулись чьего-то платья.

– Лайла? – прошептал он. Воздух казался густым, заряженным странной статической энергией. Он почувствовал какой-то металлический запах, почти как кровь, слабо проникающий в темноту.

Затем, так же внезапно, как и исчез, свет вернулся и ослепил. Музыка снова зазвучала, словно ее ничто не прерывало. Толпа зааплодировала, раздался общий рев облегчения, и вечеринка возобновилась, и этот плавный переход был пугающе тревожным.

Люди смеялись и танцевали, как будто кратковременное затемнение было частью запланированного светового шоу.

– Небольшой сбой в электроснабжении? – высказала предположение Лайла.

Но Джейк не был так уверен, не в силах избавиться от чувства, что нечто злое находится рядом. Подкрадывается к ним ближе. Наверно, ему никогда не удастся сбросить с себя личину охотника и везде будут видеться происки злых сил. Тем не менее, Грисволд всё же послушался совета Лайлы и на время выбросил всё это из головы.

Заиграла песня Lana Del Rey "Gods & Monsters". Лайла запустила руку в спутанные волосы и эффектно откинула их с глаз, затем игриво приблизилась к Джейку, почти прикасаясь к нему всем телом. Слегка отступила, приглашая к совместному танцу. Они медленно, почти в трансе раскачивались в приглушенном свете в такт музыке, наполняясь энергией, которую создавали вместе, словно попали в другой мир, где детство, юность и вечность слились воедино. Наступил чистый поток свободы. Обволакивающий голос певицы Ланы звучал холодно и нежно, а Лайла тихо шевелила розовыми губами, подпевая, изящно и соблазнительно двигаясь рядом с Грисволдом, будто плененная экстатическим состоянием. Он чувствовал ее гибкое тело.

No one's gonna take my soul away

I'm living like Jim Morrison

Headed towards a fucked up holiday

Monitor, squeeze squeeze and I'm singing

В этот момент у него появилось сильное ощущение, что связь с Лайлой очень плохо кончится. Это должно будет привести к чьей-то смерти, скорее даже его собственной. Хотя для него это была не новость, учитывая специфику его деятельности. Он всё еще знал, кем является, и не питал иллюзорных чувств в отношении Лайлы.

Ты на задании, напомнил сам себе Грисволд, прогоняя сладкий морок привязанности, как медленно подползающие к сердцу языки тумана. Интересно, о чем она думает?

По мере того как тянулся вечер, дискомфорт его начал рассеиваться. Они ходили по гостиной, участвуя в различных играх, оживленно беседуя и наслаждаясь ощущением полной свободы.

Джейк увидел у стены Кима Парка, беседующего с какой-то девчонкой. Судя по всему, тот вынюхивал очередные грязные подробности общественной интимной жизни. Взор Джейка наткнулся на Терезу в тот момент, когда она прожигала его из другой части комнаты таким же голодным взглядом, как это делала в библиотеке. Он кивнул ей и она недвусмысленно ему подмигнула. Джейк улыбнулся. Тереза поманила его к себе указательным пальчиком, на что Грисволд покачал головой. Тогда брюнетка обиженно надула губы и снова жестом позвала к себе. Джейк не пошевелился. Тереза резко показала ему средний палец и улыбка Грисволда мгновенно исчезла. К нему подбежала Лайла.

– Ну как ты тут? – спросила она, возбужденная от выпитого алкоголя и танцев.

– Не подходи к этой девушке, она ненормальная, – сказал он, указывая на рассерженную Терезу.

– Что? Какой девушке? – обернулась Лайла.

– Не важно, – отмахнулся он.

Блэйк куда-то снова попыталась ловко ускользнуть.

– Эй, куда собралась? – вовремя схватил ее за руку и осторожно притянул к себе Грисволд.

– Но мне надо отойти, – ответила Лайла, закатывая глаза и улыбаясь. – Мне нужно в туалет, – шепотом сообщила она ему на ухо. – Я сейчас вернусь. Обещаю. – Она помахала на прощание и вновь затерялась в толпе.

Шли минуты, музыка гремела, а Джейк все высматривал ее. По мере того, как трек сменялся за треком, исчезала и его непринужденность.

– Ну и где она? – пробормотал он, проталкиваясь сквозь толпу, его инстинкты обострились. – Опять потерялась?

Он решил заглянуть наверх. Поднялся по ковровым ступеням. На площадке второго этажа музыка звучала тише.

– Эй, Потеряшка, – позвал он.

Сразу за дверным проемом, украшенным яркими пластиковыми бусинами, раздался звук. Приглушенная борьба, тонкое, сдавленное поскуливание, словно испуганное животное, попавшее в силки.

Джейк толкнул дверь, и бусины зазвенели, как четки из сломанных костей.

Сцена была ужасающей. Чед сидел на распростертой фигуре Лайлы со спущенными джинсами. Двое других удерживали ее на кровати, прижав запястья и лодыжки. Платье на ней было слегка порвано. Альфа-засранец из "Сигма Фи", Чед, одной рукой зажимал ей рот, а другой лапал ее тело.

Ярость вскипела в Джейке моментально.

Первый член братства, мясистый ублюдок с лицом, похожим на вылитое ведро сала, обернулся, и его рот искривился в мерзкой усмешке. Прежде чем он успел хоть что-то возразить, кулак Джейка врезался ему в нос, и хруст отдался ужасным эхом в тесном пространстве. Хлынул фонтан крови, забрызгав стену, как на картине Джексона Поллока*. Урод потерял сознание еще до того, как ударился об паркет.

– Эд! – крикнул второй, его бравада поколебалась, глаза расширились от неверия. — Что за черт...

Второй сделал выпад, полный неуклюжей силы и пьяной злобы. Джейк уклонился от его нескладного удара, вывернув руку с отработанным щелчком, от которого кости локтя прорвались сквозь плоть с влажным, тошнотворным хлопком. Парень пронзительно взвизгнул и рухнул на пол, как марионетка с оборванными ниточками.

Музыка на вечеринке продолжала играть, поэтому никто за пределами комнаты не слышал шума.

Чед, однако, не дрогнул. Он просто уставился на Джейка широко раскрытыми остекленевшими глазами, в которых светилось ужасающее отсутствие человечности. Он убрал руку ото рта Лайлы и медленно, почти томно улыбнулся. В этой улыбке были видны зубы, длинные, пожелтевшие и острые, как у хищника.

Джейк почувствовал это. Паразит. Гниль. Это было что-то темное, извивающееся внутри Чеда, как свернувшаяся змея, ее щупальца проникали в его душу, питаясь его тьмой, усиливая ее. Это была не просто агрессия, это было обладание. Что-то древнее, что проникло в Чеда, скрутило его, сделало своим сосудом.

– Ты не сможешь остановить меня, мясной мешок. Я собираюсь осквернить эту милую крошку и сделать ее своей.

Джейк сразу понял, что больше не имеет дела с бесшабашностью парня из студенческого братства. Здесь было нечто еще, питавшееся развратом, растущее на испорченной энергии.

Глаза Чеда неестественно заблестели, налились черным, словно наполнились чернилами.

— Ты, кусок дерьма, — выплюнул Джейк в сторону Чеда. — Выйди из него!

Улыбка на лице Чеда стала шире, губы растянулись до невозможной длины. Когда он заговорил, голос был уже не его. Это был низкий, скользящий гул, словно камни скрежетали друг о друга в недрах земли.

– Он мой, – промурлыкал демон. – Он приносит боль и веселье. Думаешь, что сможешь спасти ее? – усмехнулось существо, переводя взгляд на девушку. – Ты опоздал. Они придут за тем, что им нужно, и им нужна она.

Лайла встретилась взглядом с Джейком, и слезы чуть не потекли из ее глаз снова, когда она слегка покачала головой.

Джейк шагнул ближе.

— Кто они? — холодно спросил он, и когда черты лица Чеда гротескно исказились, в голове Джейка промелькнули десятки видений. Образы темного мира, наполненного гулом мертвых голосов, встревоженным шепотом, тонущими душами и длинными тенями, цепляющимися за царство смертных. Он словно угодил в подобие астрала... И обнаружил там Лайлу. Она искала выход, бежала сквозь кромешную ночь по сырой земле мимо тысячи стволов деревьев и в ужасе оглядывалась, словно нечто преследовало ее там и вот-вот должно было настичь. Это выбило Грисволда из равновесия, он покачнулся.

– Теперь ты видишь, – произнес Чед.

Неожиданно Джейк выпрямился во весь рост и вынул из нагрудного кармана серебряный крестик.

– Я не поклоняюсь ни одному духу, который преследует живых, – произнес Грисволд, глядя на тварь из под опущенных бровей. – И я не боюсь твоей тьмы. – его голос был тихим, сдержанным, но все же прогремел по комнате. – Во имя Отца, Сына и Святого Духа!

Он сосредоточился не на Чеде, но на тьме внутри него.

Мысленным взором он увидел это как гноящуюся, клубящуюся массу теней, нечто, несущее чистое разрушение.

Смех Чеда был зловещим.

– Ты с самим собой не можешь справиться, – сказал он сквозь зубы, – думаешь, что сможешь остановить меня? Я вечен!

Он поднялся от Лайлы и всем своим массивным телом повернулся к Грисволду.

В комнате стало холоднее, темнота сгущалась вокруг них.

– Нет, ты ничто, – возразил Джейк. – Ты просто паразит!

Он начал произносить древние слова молитвы, его голос звучал ровно и непреклонно.

Первым ощущением Джейка было сжатие в груди, как будто демон сопротивлялся, борясь за свою власть над душой Чеда. А затем пришла боль, мучительная, словно разрывающая внутренние волокна его существа. Боль была не его собственной, а болью от изгнания демона.

Кожа Чеда начала приобретать болезненно-серый оттенок, становясь натянутой, словно из него выжимали саму жизнь.

– Прекрати! – злобно прорычал Чед. – Или я откушу тебе язык!

Лайла оцепенела на кровати, ее глаза были устремлены на Джейка, который в этот момент не выглядел первокурсником колледжа. Он точно просиял отблеском силы, и на миг Лайле почудилось, что за его спиной играют лучи солнца.

Тело Чеда резко выгнулось.

– Я его не оставлю, – процедило существо. – Он мой...

– Тебе пора валить в ад, – бросил напоследок Грисволд.

То, что вырвалось изо рта Чеда, было не дымом, не бесформенным паром, а чем-то влажным. С его губ потекла смолистая, вязкая жидкость, похожая на остатки черных внутренностей, извивающихся и скручивающиеся в воздухе в колючие формы, прежде чем раствориться в ничто. Запах был невыносимый, воняло гнилью, как от трупа, извлеченного из глубин ада.

Оно оставило после себя пустоту, не наполненную ничем, кроме острого запаха страха.

Чед рухнул на пол, его лицо превратилось в маску растерянности с отвисшей челюстью. Он дрожал, обливаясь холодным потом, глаза были широко раскрыты и пусты. Демон исчез.

Джейк устало приблизился к Лайле и помог встать с кровати.

— Ты в порядке? — спросил он обеспокоенным голосом.

Лайла медленно кивнула, до конца не осознавая и все еще дрожа.

— Теперь ты в безопасности, — прошептал он, притягивая ее к себе. — Давай уйдем отсюда. Будь я проклят, если позволю этому случиться снова.

Лежавший позади них Эд наконец пришел в себя. Его нос превратился в кровавое месиво, а прежняя наглость сменилась шоком. Кровь, текущая из разбитого лица, только усиливала клокочущее внутри него негодование.

– Сука, ты мне нос сломал!! Как больно... Тварь, ты заплатишь за это! – заорал он на всю комнату. — Считай себя ходячим трупом! Я убью тебя!!

Второй с переломанной рукой все еще стонал на полу и матерился себе под нос.

Когда они покидали комнату, Джейк выходил последним и услышал за спиной тихий голос:

— Им нужна девчонка, и они ее получат, — глумливо рассмеялся Чед, поднимая голову, чтобы сквозь спутанные локоны волос встретиться со взглядом обернувшегося Джейка. — Так или иначе. У тебя нет ни единого шанса, приятель. — он облизнул губы.

Джейку следовало сломать этому ублюдку кости, выбить из него все, что он знает. Но не мог бросить Лайлу в тяжелый момент, когда она так остро нуждалась в помощи. И он ушел, оставив троих избитых парней из братства валяться на полу.

Ярость всё еще кипела в нем, призывая вернуться, довести дело до конца и стереть с лица Земли этот мусор.

Вечеринка снаружи шла полным ходом, но Джейк и Лайла уже не хотели веселиться.

Пока Джейк вел Лайлу по лестнице, оградив ее хрупкую фигуру своей рукой, он размышлял над случившемся. Раньше он видел, как духи чужими руками мучают и убивают людей, но не перестал этому удивляться: как люди отлично справляются с ролью демонов и мучают себе подобных. Пришло горькое осознание, что война со злом никогда не кончится. Оно всегда будет пытаться проникнуть в мир, чтобы разлагать, а люди будут служить орудием власти в его руках, только так оно и поддерживает существование.

Обычно такая энергичная и неугомонная, Лайла двигалась как одеревеневшая кукла. Ее лицо было бледным, почти прозрачным в тусклом свете ламп, глаза широко раскрыты и рассеяны.

Джейк осторожно обнимал ее за плечи, словно плотная стена, преграждавшая путь потоку людей, которые ходили по переполненному коридору. Он не доверял этим людям.

Раскрасневшиеся и хихикающие девушки хищно подмигивали, лениво танцевали под музыку и соблазнительно двигали роскошными телами, а парни, шумные и неистовствующие, соревновались кто больше выпьет пива, - теперь эта картина смотрелась совсем иначе, нежели когда они только пришли в дом. Грисволд, с его хмурым суровым видом, являл собой разительный контраст с парнями из студенческого братства в пастельных цветах поло и бейсболках задом наперед.

Никто особо не обращал внимания на их утомленный вид. Лайла с растрепанными волосами шла в помятом и порванном голубом платье. Один из членов братства, от которого разило пивом, заметил их и, предположив, что их растрепанность вызвана перепихоном, понимающе подмигнул Джейку. Но ухмылка дрогнула и погасла под тяжестью ледяного взгляда Грисволда, настолько лишенного юмора и наполненного защитной яростью, что чувак из братства в замешательстве нахмурился, прежде чем быстро отвести глаза.

Они протолкались сквозь толпу, выбравшись на крыльцо. Внезапный порыв прохладного ночного воздуха принес долгожданное облегчение, запах влажной земли и далеких сосен. Лайла глубоко вздохнула, впервые с тех пор, как он нашел ее. Она по-прежнему молчала, не смотрела на него. Она просто смотрела прямо перед собой, устремив взгляд в какую-то далекую точку, видимую только ей.

Свет от фонаря на крыльце отбрасывал на ее лицо резкие тени, подчеркивая, что ее глаза потускнели, лишившись своего обычного огненного блеска. Он видел мелкую дрожь, пробежавшую по ее телу, почти незаметную дрожь, которая говорила о многом.

Джейк повернул их обоих к дорожке кампуса, которая вела обратно к общежитию. Шум вечеринки стих позади, сменившись тихим шелестом листьев на деревьях. Луна, серебряная полоска, напоминала сияющий шрам на ночном небе.

Это была тихая прогулка, слышались только их шаги по потрескавшемуся бетону.

Джейк не нарушал молчания. Он знал, что никакие слова не могли бы изменить ситуацию к лучшему, по крайней мере, не сейчас. Он просто шел. Он хотел бы принять все это уродство, все травмы и взвалить их на свои плечи ради нее, похоронить глубоко в себе, чтобы она могла освободиться от этого. Но не мог. Он мог только идти рядом, защищать и надеяться, что в конце концов, так или иначе, с ней все будет в порядке.

Дорожка вела их мимо библиотеки, чьи затемненные окна напоминали глазницы. Они миновали здание студенческого союза. Еще через несколько ярдов, Джейк увидел вдали знакомые очертания общежития. Но когда они приблизились к группе деревьев за поворотом дорожки, из темноты материализовалась маленькая скамейка, как будто ее специально поставили там для них.

Лайла остановилась. Она протянула руку, ее пальцы коснулись шершавого дерева, затем она посмотрела на Джейка, и их глаза, наконец, на мгновение встретились. На мгновение он увидел, как что–то промелькнуло в их глубине — искра прежней Лайлы, намек на борьбу, которая, как он знал, горела глубоко внутри нее. Затем это исчезло, сменившись сильной усталостью, окутавшей ее, как саван.

— Мне нужно присесть, — прошептала она, ее голос был едва слышен за шелестом листьев. Джейк кивнул. Он осторожно опустил ее на скамью и сел рядом, оставив между ними небольшое расстояние. Он не хотел давить на нее, чтобы она снова почувствовала себя в ловушке. Но хотел, чтобы она знала, что он рядом.

Джейк достал из кармана джинсов пачку сигарет, вынул одну и закурил. Следовало проявить сочувствие и поддержку, но внутри него была только пустота. И беспокойство, которое она вызывала, витала не на уровне эмоций, а родилась просто, как мысль. Тогда как сердце оставалось безжизненным. Так бывает после обряда изгнания. Эффект от пустоты должен пройти, всегда проходил.

Он наблюдал, как несколько светлячков ожили в ближайших кустах. Интересно, подумал Грисволд, в это время года чудо увидеть их здесь, и как они сюда забрели? Он заметил, что маленькие мерцающие пятнышки помогают рассеивать мрак. Их маленькие огоньки, крошечные, но яркие, казались странно успокаивающими.

— Там есть светлячки, Лайла, — сказал он мягко. Это было немного, но это было уже что-то.

Лайла посмотрела на него, ее лицо все еще было бледным, но что-то изменилось. Она заметила светлячков, их огоньки танцевали вокруг нее, как волшебные феи. Она откинулась на спинку скамьи, чувствуя себя наконец-то более расслабленной. Она глубоко вздохнула, потом еще раз. Ветер нежно трепал лазурные волосы.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Лайла нарушила молчание. У нее перехватило дыхание, а затем по щекам потекли горячие слезы, когда она закрыла лицо руками. Она рыдала так сильно, что у нее покраснели глаза.

– Я всё-еще чувствую это у себя на коже, – всхлипывала подруга. – Словно нечто мерзкое побывало у меня в груди.

– Оно исчезло, Лайла, – произнес Грисволд, затем добавил успокаивающим шепотом: – Всё уже позади.

Он крепко обнял Лайлу, прижимая к себе, желая избавить ее от боли, как будто она была физической и он мог извлечь ее из самого ее существа.

– Всё будет хорошо. Ты не представляешь насколько ты сильная девочка, – после этого он замолк и не проронил больше ни слова.

Светлячки продолжали свой танец вокруг них, их крошечные огоньки резко контрастировали с окружающей темнотой.

Когда Лайла постепенно успокоилась, ее дыхание стало более ровным, она слегка отстранилась, чтобы посмотреть на него с заплаканными глазами.

– Что это было? – спросила она дрожащим шепотом. – Мне ведь не показалось. Я сошла с ума или тот парень действительно вел себя как одержимый?

Джейк сохранял молчание.

– Джейк? – ее взгляд пронзал его насквозь, глаза от наворачивающихся новых слез мерцали, как осколки яркой разбитой звезды.

Пришло время рассказать правду. Нет, она еще не готова. Грисволд судорожно соображал, что ответить.

– Эти парни - подонки, а выпивка только вскрыла их грязные личины, — уверенно говорил он. — Ты перепугалась, и это нормально, но никаких демонов там не было.

– Да? А что это тогда за заклинания ты произносил? – недоверчиво возразила она. — И о чем это вы там говорили?

– Это были не заклинания. Чед мог тебе навредить, я хотел отвлечь его на себя, сбить его с толку.

– Нет, ты мне что-то не договариваешь. Джейк, я ведь не дурочка.

– Тебе нужно отойти от кошмара. Если я начну разгонять эту тему, то станет только хуже. Лучше сейчас об этом не говорить, – отрезал Грисволд.

– А так я не смогу успокоиться, – настаивала Лайла.

Повисла тишина, если не считать свистящих дуновений ветра.

– Скажи мне.

– Тебе станет легче, если я скажу, что Чед был одержим демоном?

– Нет, но... Это выглядит как безумие... – она запнулась, а затем вдруг проронила: – Прости меня.

– За что? – удивился Джейк.

– Нам не следовало идти на вечеринку. Ты говорил, а я не послушалась.

– Ты ни в чем не виновата. Давай доставим тебя в целости и сохранности домой?

Она кивнула.

– Джейк, а ты можешь побыть со мной, пожалуйста? – попросила она слабым голосом. – Мне очень страшно.

– Конечно, – сказал он, прижимая ее к себе.

С минуту они сидели молча, а потом Лайла издала нервный смешок:

– С самого детства меня преследует это.

– Что ты имеешь в виду? – Грисволд сдвинул брови. Его взгляд был серьезным и покровительственным.

– Я постоянно влипаю в какие-то неприятности. Как будто зло находится со мной рядом.

Джейк подумал: «Знакомая фраза». А вслух мягко сказал:

– Плохие вещи происходят со многими людьми. Таков наш мир.

– Да, но со мной они происходят очень часто. И всегда со странностями. – Лайла мрачно усмехнулась, вспоминая один момент. – В детстве цыганка сказала моим родителям, что на мне лежит проклятие. Что нечто плохое сидит внутри меня. Некое зло.

– Ну... теперь с тобой я. Не скажу, что я талисман, приносящий удачу, – на губах Джейка растянулась ироничная улыбка, – скорее неприятности ходят за мной по пятам, а я их уничтожаю.

Лайла снова подняла глаза на Грисволда и внимательно стала изучать его лицо.

– Странно, – произнесла она. – У меня такое чувство, будто мы должны были встретиться вместе. Словно это не случайность. Твое появление в моей жизни.

– Может быть, – ответил он.

В голове у него в этот момент прозвучала фраза Чеда: «Им нужна девчонка, и они ее получат. Так или иначе. У тебя нет ни единого шанса.»

Куда я втянулся? И зачем им нужна Лайла? Джейк молчал, хладнокровно размышляя надо всем случившемся, строя в голове догадки и паутины мыслей, но не находил ответа ни на один вопрос. Знала ли об этом Клаудия, когда говорила о его будущем? В одном он не сомневался ни на секунду – задача, которая перед ним стояла сейчас: чего бы это ни стоило, он должен защитить эту девушку от надвигающейся Ночи. Возможно, кромешная Ночь не наступит, если ему удастся ее уберечь.

Примечание автора:

*Джексон Поллок — американский художник и лидер абстрактного экспрессионизма. В конце 40-х годов Поллок изобрёл свой фирменный художественный стиль — он стелил холст на полу и брызгал краску на него, не прикасаясь кистью к полотну. Сейчас эту технику часто называют дриппингом.