ГРИН. Книга 1

Пролог

Вдалеке раздался грохот: стены сотряслись от невидимого удара, а с потолка посыпалась крошка. От этого толчка мигнул свет, и на мгновение коридор подземной лаборатории погрузился во тьму. Самойлов крепче сжал руку четырехлетнего сына, продолжая идти вперед. Светодиоды во встроенных панелях под потолком слабо мерцали, то угасая, то ярко разгораясь вновь.

— Не бойся, Сережа, — тихо сказал Самойлов своему сыну. — На месте. Почти на месте.

Мальчик доверчиво кивнул, прижимая к груди плюшевого медведя. Нет, конечно же, он боялся, но вера в отца пересиливала страх. Папа сильный и умный, значит, со всем разберется, ведь он со всеми этими железяками на «ты», так всегда говорила мама. Поэтому Сережа послушно следовал за отцом, не сомневаясь в нем.

Мужчина остановился перед серым шлюзовым затвором, касанием пальца активировал консоль доступа. На небольшом экране появилось системное сообщение: «Уровень доступа – “АА”, разрешение на вход имеет ограниченный круг лиц. Пожалуйста, подтвердите вашу личность».

В блоке консоли появилось отверстие, подсвеченное красным светом датчиков. Самойлов без промедлений поместил туда палец. Ждать не пришлось: уже через пару секунд свечение сменилось на зеленое, а на экране выскочило очередное сообщение: «Личность подтверждена. Главный инженер-техник, Самойлов Владимир Александрович. Уровень доступа – “АА+”.

Шлюзовой затвор щелкнул и открылся.

— Пошли, — мужчина потянул сына за собой.

Владимир Самойлов остановился посреди комнаты и огляделся. Здесь была идеальная, буквально стерильная чистота. В комнате находилось лишь самое необходимое: композитный столик, несколько стульев, диван, три технических консоли и ноутбук.

— Сережа, — мужчина присел на корточки перед сыном, — посиди тихонько. Мне нужно сделать кое-что очень-очень важное. А потом мы все пойдем домой.

— Обещаешь? — спросил ребенок. — Мне тут не нравится. Страшно.

— Обещаю, сынок, — кивнул Владимир, — обещаю. Скоро мы пойдем домой. Ты, я и мама.

Сережа быстро согласился и устроился на диване со своим плюшевым медведем. Он был послушным и терпеливым ребенком. Сережа был готов немного подождать, чтобы они пошли домой. Все вместе.

Самойлов тем временем открыл ноутбук, вошел в свою учетную запись и включил онлайн-радио. Может, какую песню поставят или что развлекательное в эфир пустят. По крайней мере, так работается спокойнее. Благодаря радио Владимир чувствовал связь с внешним миром и верил, что мир не погиб.

Убавив громкость, мужчина достал из нагрудного кармана жилета рацию, зажал кнопку связи и буркнул:

— Миша, как слышно? Прием!

— Отлично! — раздался голос безопасника из рации. — На месте?

— На месте, — ответил Владимир. — Как обстановка?

— Спокойно, — ответил голос из рации. — Готов?

— Готов. Как и договаривались – пятый протокол. Консервация с задержкой. Пятнадцать плюс пять минут на каждый шлюз. Начинайте сборы.

— Принял. Собираемся. Конец связи.

После разговора Самойлов полностью сконцентрировался на работе. Он активировал главную консоль, далее по очереди начал запускать доступ к каждому конкретному шлюзу. Потом – кодировка на автоматическое закрытие по таймеру. Каждой двери Владимир задавал определенное время, по истечении которого должна произойти герметизация. Все согласно протоколу экстренной эвакуации, разработанному специально в условиях Катастрофы.

Самойлов начал с самых нижних ярусов и поэтапно продвигался все выше и выше к выходу на поверхность. Никаких накладок, все штатно, и только лампочки, отмечающие очередной шлюз, весело помигивали на консоли. Вся процедура происходила на автомате. Не раз прочитанный и выученный на зубок сценарий. Даже сейчас, когда опасность уже дышала в спину, трогала ледяными пальцами за нутро, а руки нервно дрожали, голова все равно оставалась холодной и ясной. Владимир понимал, если ошибется он – погибнет весь персонал. В том числе его сын и жена.

Очередной толчок показался Владимиру особенно мощным. Стены затрещали под напором извне. На диване вскрикнул и тут же зажмурился Сережа. Самойлов тихо выругался и сделал онлайн-радио громче. Там играла какая-то знакомая песня, и он закачал головой в такт веселому мотиву, чтобы не поддаваться панике.

Песня закончилась, и в эфире образовалась недолгая пауза, которую нарушил женский голос:

«В эфире радио-канала «Вести-онлайн: События дня». С вами Галина Румянцева, здравствуйте!

Срочные новости из Сибири. Как стало известно, разбушевавшаяся флора вновь преподнесла сюрприз: Лес начал захват Красноярска. И темпы продвижения растительности ужасают! Всего за несколько часов Лес перекинулся на окраину города и продолжил движение. Все это сопровождается неконтролируемым выбросом ядовитых спор и появлением опасных существ… Не побоюсь этого слова, зомби! Люди, вдохнувшие споры, нападают на своих же! Военные не справляются…»

— Идиоты! — буркнул Владимир, не отрываясь от работы. — И наверняка никого еще не эвакуировали!

«…власти города и правительство страны обсуждают необходимость эвакуации населения города. Что стало с пригородом и ближайшими населенными пунктами, власти города комментировать отказались».

— Кто бы сомневался, — с сарказмом пробормотал Самойлов.

«Напоминаем, что война с природой началась ровно три года назад. Мы можем себе позволить подвести итог, и он не утешительный: потерян Дальний Восток, множество городов на территории восточной Сибири, а Лес не собирается останавливаться. Частично захвачена и европейская часть страны. Выбросы ядовитых спор участились. Теперь этот процесс приобрел системный характер. Его называют Бурей…»

— О! Еще и обозвали. Да, теперь с проблемой будет проще справляться.

«Кто виноват? И что делать? На этот вопрос…»

— Ответ один – идиоты, — вырвалось у Владимира. — Виноваты идиоты! Еще у берегов Камчатки было понятно, что ваш хваленый гербицид не работает. М-да. Не было печали, да зомби подкачали…

«Стоит так же отметить, что на территории Соединенных Штатов Америки обстановка еще хуже. Только за сегодняшнее утро там…»

Самойлов не стал слушать дальше, разочарованно махнул рукой и отключил радио. Такие новости только отвлекают, поэтому он продолжил работу в полной тишине.

Очередной толчок и грохот. Да такой силы, что ощутимо дрогнули балки перекрытий и стены. Снова посыпалась бетонная крошка, и погас свет. В темноте заскулил Сережа. Мальчик сжался в комок и уткнулся в спинку дивана, обняв своего медведя. Владимир тем временем нашарил трясущейся рукой кнопку активации малого аварийного аккумулятора. Нажал. Секунда, за ней следующая, но ничего так и не происходило.

Вдруг свет зажегся сам собой и тут же погас. Владимир еще раз нажал на кнопку активации аварийного аккумулятора, но не помогло. Все электричество отключилось, лишь консоли продолжили работать на автономных батареях, но и их надолго не хватит. Тогда мужчина достал из кармана жилетки фонарик и немедленно двинулся ко второй консоли. Нашел там модули активации малых генераторов. Включил их, но снова без изменений.

Зашипела рация:

— Вова, — испуганный голос жены. — Вов, что случилось? У нас все отрубилось. Хотя… Постой… Отдельные приборы ожили.

— Это я малые генераторы подключил, — пояснил Владимир. — Как мертвому припарка. Твою… Сейчас подрублю резервный генератор основных мощностей, — Самойлов судорожно сглотнул ком, вставший в горле, и осмотрелся. – Будьте на связи.

Владимир отложил рацию и метнулся к третьей консоли. Замер и посветил фонариком на первую, техническую. Там уже вовсю отсчитывались таймеры запрограммированных шлюзов.

— Твою в душу мать! — не выдержав, выругался мужчина.

Самойлов, как зачарованный, смотрел на медленно утекающие секунды. Дерьмо! Самое настоящее дерьмо! Пересилив себя, мужчина переключился на третью консоль, начал задавать понятный только ему самому алгоритм. А секунды все так же утекали. Время работало против персонала и команды безопасников подземного комплекса лабораторий.

Громыхнуло! В этот раз оглушительно. В ту же секунду по всему комплексу разнесся страшный треск и жуткий скрежет, будто под толщей бетона кто-то скребется, желая забраться внутрь. Звук повторился. Владимир дернулся как от удара, но быстро взял себя в руки и продолжил работу.

Рация зашипела вновь. Из динамика донеслись визг, вопли, ругань и отборный мат.

Самойлов схватил рацию и, еле сдерживаясь, чтобы не закричать, спросил:

— Миш, ты тут? На связи?

Снова вопли.

— Прием! — сорвался на крик Владимир.

— Да… Не до приемов тут, Вов, — ответил безопасник.

— Что там у вас?! Где Рита?

Из динамика донеслось шипение, какой-то шум, ругань. А в следующее мгновение раздался до боли родной и любимый голос:

— Вов, я тут. Все в порядке.

— Что у вас там случилось? — спросил мужчина.

— Стена треснула! Представляешь, трещина в бетоне?! И оттуда полезли корни! —сбивчиво затараторила Маргарита Самойлова.

— Спор не было?

— Нет… Вов, прошу тебя, поторопись.

— Да… да, хорошо, — ответил мужчина и отложил рацию.

Трясущимися руками Владимир продолжил настраивать программу. Главное не ошибиться, не создать замыкания. Оборудование сложное. Нет, конечно, Самойлов знал его в совершенстве, но работать в таком напряжении еще не доводилось. Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Голова работала как надо, даже в такой критической ситуации разум оставался чистым. Грех жаловаться.

Наконец, выскочило системное сообщение о том, что программа завершила обработку данных. Мигнул индикатор активации резервного генератора, а через секунду на мониторе консоли появился соответствующий значок. Тускло замерцали светодиоды под потолком, мигнули и засветили на полную мощность.

Владимир вскочил со стула, подхватил рацию и зажал кнопку связи:

— Работает?

— Да, — ответила жена. — Все заработало, ты мое чудо!

— Молоток, Вован, котелок варит как надо! — поддержал Михаил.

— Отлично, — сдержанно ответил мужчина, после чего обратился к другу. — Миша, готовность – пятнадцать минут. Через столько мы должны быть на поверхности. Уходите. Бросайте то, что не успели забрать. С собой берите все самое важное. Таймер пошел.

— Понял, принял, — ответил Михаил. — Выходим.

— Добро, — ответил Самойлов. — Конец связи.

Владимир положил рацию на столик, перевел дух, вытер пот со лба. Осталось запрограммировать всего несколько верхних уровней, и дело сделано. Времени как раз должно хватить. Самойлов, не медля, принялся за работу. Шлюз за шлюзом, отсек за отсеком, ярус за ярусом. Наконец последний, входной-выходной поверхностный шлюз был поставлен на таймер и запрограммирован.

Самойлов схватил со стены противогазы и повернулся к сыну. Сережа тихо сидел на диване и глядел на отца. Глаза ребенка были широко распахнуты от ужаса, а вот слез не было. Ни намека. Отец улыбнулся сыну, подошел к нему и сказал, стараясь, чтобы голос звучал весело:

— Ну, вот и все. А ты боялся…

— Даже хвостик не помялся, — продолжил Сережа и улыбнулся.

— Ну! — поддержал его отец и протянул противогаз. — Помнишь, как мы тренировались?

Сережа кивнул и неуклюжим движением натянул противогаз.

— Отлично, молодец! — похвалил отец, поправляя защитную маску на лице ребенка.

Он протянул кулак, и сын в ответ ударил своим кулачком. Владимир также надел противогаз, взял на руки сына, забрал рацию и покинул технический узел.

В коридоре он вновь вышел на связь:

— Прием. Я закончил.

Шипение, за которым последовал ответ безопасника:

— Отлично, мы уже на твоем уровне.

— Принял, выдвигаюсь к вам. Встретимся у двери.

Самойлов посадил сына себе на плечи и двинулся к переходу на следующий ярус. Там он встретил остальных: весь персонал лаборатории и полтора десятка безопасников. Все в противогазах, в защитных костюмах, а в руках минимальный набор вещей, какие-то чемоданчики и кейсы.

— Вова! Сережа!

Противогазы мешали, подавляли звук, но Владимир тут же узнал голос жены. Все выглядели как под копирку, и вот через толпу ученых и лаборантов протолкалась невысокая хрупкая женщина. Она бросилась к мужу с сыном и, не выпуская из рук серый кейс, крепко их обняла. Плечи ее задрожали.

Самойлов понял, что жена плачет. Погладил ее по голове и тихо сказал:

— Сейчас не время. Потом поревешь.

Жена всхлипнула еще раз и подняла голову. Владимир не видел лица, но взгляд ее блестящих от слез глаз перевернули внутри все. Он должен был вытащить их отсюда: любимую жену и дорогого сына.

— Все, двинули дальше! — отдал приказ командир группы безопасников. — Потом пожамкаетесь, когда из этого дерьма выберемся.

Возражений не последовало, и вся толпа быстро двинулась на следующий ярус. Владимир шел в самом центре группы ученых и то и дело посматривал на время. Он засекал каждые пять минут, мысленно отмечая герметизацию очередного шлюза. И с ужасом понимал, что время играет не в их пользу. Потерянные минуты не прошли даром. По подсчетам мужчины, группа может не успеть к десятому от поверхности шлюзу.

— Рита, подержи Сережу, — обратился Владимир к жене. Передал ей сына и направился к Михаилу.

Безопасник о чем-то переговаривался со своим командиром. Владимир, не церемонясь, влез в разговор:

— Мы не успеваем. Я слишком долго возился с генераторами. Надо бы ускориться.

— Понял, — кивнул Михаил. — Только тихо, а то начнется давка. Я сейчас тогда в начало колонны, ускорю движение.

— Хорошо, — ответил Владимир.

Михаил махнул рукой и ушел в самое начало группы.

Владимир мысленно поблагодарил друга за помощь. Раз за разом он без расспросов выручал его. Миша хороший мужик: верный, надежный и правильный. Обрезчиков Михаил Павлович. Для своих – просто Миша. С Владимиром они подружились давно, еще до Катастрофы, да так и держались вместе. А начало всего этого кошмара и вовсе сплотило товарищей. Когда Михаил пришел на работу в службу безопасности лаборатории, Самойлов помог ему обустроиться. И все было хорошо, жили, душа в душу, только жена, Маргарита, поначалу настороженно относилась к Мише. Но она всех безопасников воспринимала с опаской. А сейчас так вообще свыклась, приняв крепкую мужскую дружбу.

Оглушительный грохот застал всю группу врасплох. Кто-то завопил, несколько человек сдержанно охнули, остальные смогли сохранить самообладание, но все поняли – времени осталось мало. Не теряя времени, Владимир забрал сына с рук жены.

— Быстрее, быстрее! — выкрикнул командир безопасников и принялся раздавать команды своим бойцам. — Вы двое – вперед. В отрыв на один ярус. Еще один – к Мишке Обрезчикову. Ведите группу. Темп не сбавляем. Остальные – бегом!

Последний приказ касался всех. Ученые, лаборанты, технический и обслуживающий персонал лаборатории в бункере сорвались на бег. Затрещали бетонные плиты, замигал свет, но резервный генератор справился. Самойлов не зря подключил вспомогательные источники питания малой мощности – для стабилизации напряжения. Кто-то из особо впечатлительных причитал и, судя по бормотанию, молился.

Вся группа мчалась вперед. Коридор за коридором, блок за блоком. Внезапно Самойлов услышал приглушенное шипение за спиной, и внутри все оборвалось. Произошла герметизация ближайшего шлюза!

Голос сорвался на крик:

— Миша! Выбиваемся из графика!

Безопасник, ведущий группу, тут же ускорился. Владимир, стиснув зубы, мчался вперед и не отрывал взгляд от циферблата электронных часов. Резервные пять минут истекли. Следующий шлюз закроется через минуту, а группа еще не преодолела и половину очередного яруса.

Самойлов выругался сквозь зубы и снова крикнул:

— Не успеваем! Меньше минуты до герметизации шлюза!

В следующую секунду весь коридор заполнился криками. Люди запаниковали, ускорили бег. На ярусе тут же началась толкотня и давка. Безопасники быстро навели порядок. Но это того стоило, продвижении группы заметно ускорилось, еще был шанс…

Медленно тянулись секунды, со всех сторон доносилось тяжелое дыхание и топот коллег, ученых и лаборантов. Владимир ликовал. Вот он, шлюз! Их разделяет каких-то двадцать метров! Это ускорение их спасло, пускай и рискованно было. Несколько безопасников перешли в следующий отсек, подгоняя остальных. Ученые повалили следом.

— Быстрее, быстрее! — торопил Миша.

Остальные безопасники регулировали поток прущей вперед группы. Самойлов передал сына Маргарите и, убедившись, что они в безопасности, тоже принялся помогать остальным перебраться в следующий отсек. Внезапно из створки донеслось тихое шипение и шлюз начал закрываться.

— Миш, быстрее! Вперед, — крикнул другу Владимир и в ускоренном темпе принялся проталкивать ученых к выходу.

— Вова! – в панике выкрикнула жена. Вот только было уже поздно.

За створкой шлюза мелькнула спина Михаила и нескольких ученых, которым повезло. Тихое шипение и тишина. Герметизация выхода завершилась. Мигнул и погас свет. Кто-то из ученых, не успевших прошмыгнуть, запричитал, другие тихо зашептались.

Зашипела рация:

— Что делать? Есть способ разблокировать шлюз? — раздался голос Михаила. На фоне Самойлов слышал крики и плач ребенка. Его ребенка.

Владимир закрыл глаза, собираясь с мыслями. Несколько секунд помолчал, потом зажал кнопку связи и сказал:

— Есть, но мне нужна помощь. Миш, готов?

— Всегда готов, — ответил друг.

— Иди по коридору. Десять метров, — говорил Владимир, так же дублируя слова действиями со своей стороны. Остановился у стены. — Останавливайся. Слева – панели, не монолитные должны быть. Там крышка. Вскрывай ее чем-нибудь.

— Готово! — после недолгого молчания откликнулся друг.

— Ищи технический узел. Серый блок с цифровым дисплеем, он один такой.

— Есть! Что дальше?

— Тебе надо его замкнуть. Это обесточит на время сервоприводы. Сработает аварийное раскрытие шлюза, система примет произошедшее за аварию.

— И как это сделать?

Самойлов быстро объяснил другу подробности и, после того, как все было сделано, замкнул свой узел. Тут же в отсеке загорелся и замигал красный свет, взвыла аварийная сигнализация, а створка шлюза поползла обратно.

— Вперед! — рявкнул Владимир на ученых.

Они устремились вперед, чтобы перебраться в следующий отсек. Самойлов судорожно выдохнул и рванулся следом. Вдох, выдох, удар сердца. Секунда, за ней еще одна. Владимир мчался на пределе своих сил, а шлюз снова зашипел. Еще каких-то пару метров… Пару метров! Он слышал, как кричала жена, ревел Сережа, и молил створки подождать. Владимир полностью сконцентрировался на стремительно сужающемся проходе. Лишь один рывок!

Створка захлопнулась за спиной, когда Самойлов запрыгнул в комнату. Владимир неуклюже свалился на пол. Сережа вырвался из объятий матери, выронил медведя и повис на шее отца. Самойлов крепко обнял мальчика, потрепал по волосам и улыбнулся. Рядом плакала жена, прижимая к груди серый кейс.

— Ну, двинули дальше, — наигранно бодро сказал командир безопасников.

Группа помчалась вперед по коридору, к следующему ярусу. Дальнейший путь прошел без накладок, и весь персонал беспрепятственно выбрался на поверхность…

Дождь, ветер и грохотание оглушили группу. Где-то сзади трещали автоматные очереди, гремели взрывы и кричали люди. Шумел ветер и, вторя ему, что-то угрожающе скрипело. С восточной окраины города тянуло гарью, виднелись сполохи пожаров, а в свете фонарей отчетливо просматривались витающие в воздухе ядовитые споры. Прямо за производственным комплексом высились гигантские стволы деревьев. Жуткие, искореженные, переплетенные между собой. На коре набухли наросты, из которых сочилось подобие смолы, а некоторые ветви извивались над поверхностью земли, как жирные живые лианы.

Владимир передернул плечами, крепче обнял сына и кивнул жене. Маргарита погладила ребенка по волосам, указала на кейс и успокаивающе сказала:

— Не бойся, Сережа. Не бойся. В этом кейсе твое будущее. Наше будущее. Все будет хорошо.

Родители переглянулись и побежали следом за Мишей, так как безопасники выдвинулись вперед. Повезло – в округе никого пока не было, и охрана быстро повела группу дальше, к точке эвакуации. Там их уже ждал подготовленный грузовой и пассажирский транспорт.

Они быстро покинули заводскую территорию, миновали две улицы и вскоре шум, крики и выстрелы стали более отчетливыми.

— Хреново! — констатировал Михаил Обрезчиков.

— Проскочим, вперед! — отдал приказ командир безопасников. — Это в любом случае самый безопасный маршрут.

Выдвинулись.

Комплекс нетронутых многоэтажек, уцелевший супермаркет, детская площадка. Стрельба, шум драки. Вспыхнули огни, видимо кто-то применил коктейли Молотова.

— Не отстаем! — прикрикнул на группу командир безопасников.

А шум все нарастал. К крикам добавилось какое-то неясное рычание, треск асфальта и бетона, грохот металла и звон бьющихся стекол. Группа, не останавливаясь, мчалась вперед и вскоре достигла забора. Точнее хлипкой загородки, наспех сооруженной военными из профнастила.

Внезапно совсем рядом в воздух взметнулись комки грязи, а следом за ними – корни и узловатые ветви. Всей своей мощью они обрушились на людей. Послышался визг, крики боли, безысходности и невыносимого отчаяния. Те, кто мог, бросились врассыпную, пока верткие лианы не успели оплести их тела. Все смешалось, и ладный строй группы был разрушен в мгновение ока: ученые, безопасники, лаборанты, все они превратились в испуганных людей, совершенно беспомощных против восставшей природы.

Владимир отскочил в сторону, прикрывая собой жену с ребенком, и пропуская вперед испуганную толпу, выбежавшую с соседней улицы. Люди в ужасе бросились на военных, безопасников и ученых. Никто даже не пытался понять, что происходит.

Вокруг царил хаос. Природа и испуганный люд схлестнулись в смертельной схватке. Владимир видел, как горожане режут и забивают до смерти и ученых, и солдат, стараясь отобрать у них самое ценное, что сейчас было на этом свете – противогазы, как единственную защиту от спор, и оружие. Вокруг раздавались выстрелы и автоматные очереди. Безопасники пытались отогнать обезумевшую толпу.

Очередной взмах корнями, и особо крупное растение сломало металлическую загородку. Заборчик содрогнулся, и целая его секция обрушилась. В образовавшуюся в заборе дыру повалила толпа. Вот только это уже были не люди: оплетенные стеблями и мхом, с бесцветными глазами и перепачканными кровью руками и лицами. Владимир ни разу не видел их в живую, но был уверен, что перед ними зомби – страшные убийцы, монстры порожденные растениями, готовые порвать человека за каплю крови. Следом за поросшими зеленью мертвецами в брешь проскользнули мерзкие лианы и шишковатые корни. Метнулись вперед, сбили с ног нескольких зомби и молниеносно перекинулись на семью Самойловых. Ни Владимир, ни Маргарита даже не успели среагировать, как тут же оказались в ловушке. Лианы крепко оплели и сжали их тела, поднимая высоко над землей и переламывая кости. Короткий крик боли, и они повисли на зеленых нитях, как тряпичные куклы.

Михаил, отбившись от очередного зомби, рванулся на помощь товарищу, еще не понимая, что он мертв, но поскользнулся на какой-то белой слизи и упал. Безопасник не сдался и пополз вперед. Поднял голову и увидел, как Самойлова, близкого друга, отшвырнуло в сторону дома, где спряталась огромная пасть плотоядного растения.

На асфальте сидел и плакал Сережа…

Михаил вскочил на ноги, оттолкнул прикладом автомата очередного зомби и рванул вперед. Метнулся к ребенку и подхватил его на руки. Мальчик заревел еще сильнее и потянулся к матери. Вот только было уже поздно, ее тело полетело следом за мужем прямо в открытую пасть растения.

Безопасник прижал ребенка к себе, схватил кейс с символом «G» на крышке, который выронила семья Самойловых, и побежал. Нужно спастись любой ценой, не дать всему пропасть. Не для этого они столько лет потратили в лаборатории и заплатили за работу своими жизнями.

Сережа обессилено повис на плече у Михаила. Он так сильно плакал, что выбился из сил и вскоре потерял сознание.

Глава 1

— Мех, стой! — рявкнул Бердан. — Я сам разберусь. Сам!

Я только успел занести руку, как старый водила вцепился в меня. И, по всей видимости, отпускать не хотел. Остальные мужики громко загоготали. Бердан понял, что я не стану добивать, успокоился и сказал:

— То-то же, молодо-зелено! Неча лезть поперед батьки-то. Сейчас мой ход, так что и валить буду я!

Он кинул на собранный из деревянных поддонов стол две девятки: крестовую и бубновую.

— О! — одобрительно загалдели мужики. — Ну, ты встрял, малой!

Тут же упала еще одна девятка и следом за ней – четвертая. Чугун, под которого и был ход, совсем сник и повесил голову. Да, его можно понять: не так уж и приятно расставаться с десятком патронов 5.45х39. Невелика сумма, но учитывая, что Чугун сегодня уже в третий раз проигрывает, убыток весьма ощутим.

Парень попытался отбиться, засветив козырную шестерку, две десятки и валета. Я тоже не остался в стороне и скинул ему оставшуюся пару. Карты в колоде закончились, что ознаменовало мой выход из игры.

Откинувшись на скрипучую спинку продавленного кресла, я осмотрелся. На территории лагеря «Армии Нового Дня» царила все та же сонная тишина. Близился вечер. Военные постепенно разбредались по своим делам, и только игроки все еще сидели и галдели, увлеченные карточной игрой. Вдалеке на вышке дремали часовые, как и бойцы на восточном блокпосту.

Я встал с кресла, размял затекшую спину и двинулся вдоль ряда складских помещений.

— Эй, Мех, ты куда? — тут же спросил Бердан. — Мы еще партейку решили забить.

— Надоело, — отмахнулся я.

— А что еще делать-то? — удивленно спросил водила. — Ни тебе самогона, ни борделя. Скукота!

— Какой тебе самогон, Бердан? — спросил я. — Завтра в рейс. Первым ведь на запотевающие стекла жаловаться будешь.

Мужики снова загоготали, а я еще раз махнул рукой и двинулся дальше. Все бы им бухать! Хотя, их ведь тоже можно понять. Многие уже в возрасте, им сложнее справиться с многомесячной изматывающей ездой. Ни дня ведь не отдыхали, только сегодня перерыв выдался, и то не по нашей вине. Сами военные почему-то медлят, тянут резину и ничего внятного не говорят. А наши машины готовы, исправны и на ходу: хоть сейчас заводи да езжай, только кто ночью-то рискнет сунуться? В аномалию влетишь, и глазом моргнуть не успеешь.

Хотя, и днем никто не застрахован от риска. Не аномалия, так мутант или зомби. Да мало ли опасностей таится за металлическим забором лагеря «Армии Нового Дня»? Вот и приходится нам, простым водителям рисковать своими машинами и жизнями. Но, надо отдать должное, военные платят щедро и всегда вовремя. Это перекрывает все остальные минусы, даже изматывающие многодневные рейсы с базы на базу. Грузы мы возим разные: от обычного провианта, до каких-то непонятных контейнеров и кубов со странной жидкостью внутри. Обычно такие грузы укрываются брезентом от посторонних глаз, и никто из водил не знает, что там внутри.

Я неторопливо прошел вдоль складских ангаров и уже хотел возвращаться к мужикам, как услышал окрик:

— Сергей, подожди! Поговорить надо.

Я обернулся и увидел шагающего в мою сторону лейтенанта Шувалова. Он был старшим нашей автоколонны. Именно он водил нас в рейсы по другим базам.

— Без проблем. Что за разговор?

— Пройдемся? — предложил Александр Шувалов.

Я кивнул и пошел следом за лейтенантом.

— Ну что, как настрой? — начал разговор Александр.

— Да как обычно. Готовы. Машины тоже исправны, мужики держатся, не употребляют.

— Не употребляют? — хохотнул Шувалов.

— Не злоупотребляют, — поправился я и улыбнулся.

— Ладно-ладно. Тебе – верю. В твоих же интересах, чтобы колонна всегда была в порядке.

Я вновь кивнул и зашагал дальше. Шувалов тем временем продолжил:

— Сколько вы уже в рейде?

— Да месяца три, — попытался припомнить я. — Или чуть больше.

— М-да, — задумчиво протянул лейтенант. — Летит время. Но ничего, скоро сможете отдохнуть, как следует.

— В смысле?

— Завтра последний рейс будет. Пока – последний. На ближайшее время. Больше грузов нет, а саму базу будут переводить в другое место. Но не расстраивайся. Если какая работа появится, я сразу найду тебя.

— Был бы благодарен, — сказал я и задумчиво почесал заросший подбородок. Да, не самые хорошие новости. Жаль, что неплохой заработок закончится, но, надеюсь, это лишь на время.

— Даже не беспокойся, — продолжил лейтенант. — Мы с тобой неплохо сработались. Да и по части техники ты спец, каких еще поискать. Так что ты всегда первый в списке кандидатов. В общем, про тебя не забуду.

— Ну и зашибись. Отдохну хоть немного. Домой, в свое поселение отравлюсь. Хрен знает, сколько уже там не был.

— Лады, — кивнул лейтенант Шувалов и протянул мне руку. Я крепко пожал ее и неспешно зашагал по базе военных, а лейтенант поспешил дальше по своим делам.

У восточного блокпоста вдруг наметилось какое-то движение. Один из бойцов вскинул винтовку. Я уже, было, прошел мимо, как вдруг один из солдат сказал:

— Ну-ка глянь. Вроде люди, — и передал второму бойцу бинокль.

— Ага, люди, — через несколько секунд подтвердил напарник. Я на всякий случай достал свой «ПМ» и принялся наблюдать за блокпостом. — Вроде двое: баба и мужик.

— Мутные какие-то, — сделал вывод первый боец. — Валер, бахни-ка по ним.

Третий солдат, тот, что был со снайперской винтовкой, быстро вскинул оружие, прицелился и без раздумий выстрелил. Дважды.

— Глаз-алмаз. Синхронно легли, — сказал первый боец. — Хотя… Блин, бабу-то надо было оставить. Мы б ее того-этого…

— Да на хрен оно надо! — возразил второй солдат. — Мало ли. Скорее всего, оба заразные были.

— Да, жаль, — разочарованно протянул снайпер.

Я убрал «ПМ» обратно и стиснул зубы. Неправильно это, вот так без разбора валить всех подряд. Хотя, не мне диктовать правила для «Армии Нового Дня». Если подумать, их поведение целесообразно в условиях сумасшедшего хищного мира. Тут закон один: не ты, так тебя. Прощелкал момент, зазевался, и труп.

Потеряв всякий интерес к бойцам на блокпосту, я двинулся дальше. Гомон мужиков, долетавший из-за самодельного столика, совсем стих. Видимо, им тоже надоело резаться в карты, и все разошлись по своим норам, которые выделили военные на время перерыва.

Я еще немного побродил по территории, наведался в общее административное здание группировки, которой по сути была обшарпанная бетонная коробка, и направился в самый дальний его конец. Там была организована столовая. На входе остановился у мутного зеркала и скептически осмотрел себя: темно-коричневые отросшие волосы, хмурый взгляд с нависшими густыми бровями и невысокий лоб. Лицо поросло густой щетиной – бритье в рейдах роскошь. Да, не вылизанный красавчик, но зато высокий и плечистый, да и силы не занимать. Грех жаловаться.

Скептически окинув себя взглядом еще раз, двинулся дальше. Молодые солдаты дремали прямо у чанов с кашей. Я покашлял, но бойцы даже не отреагировали, так они умаялись за день. Тогда я, не дожидаясь, пока кто-то из них проснется, налил себе чаю в большую жестяную кружку и вновь вышел на улицу.

Снаружи было все так же тихо. Опустилась беззвездная ночь, по темному небу лениво ползли едва видимые облака. Подул слабый ветер. Я глотнул горячего чаю и двинулся дальше по территории. Вскоре нашел груду старых ящиков, поудобнее разложил их и уселся сверху на импровизированное кресло.

Время тянулось к полуночи. Я неспешно допил чай. Делать было совершенно нечего, и я решил налить себе еще кружку. Поднялся с ящиков и зашагал обратно. Миновал скопление приземистых построек, напоминавших гаражи, и остановился около крохотной будки. Оттуда доносились приглушенные голоса. Двое незнакомых мне военных подозрительно перешептывались, но в вечерней тишине мне все было отчетливо слышно:

— …и когда об этом стало известно? — спросил первый голос.

— Сегодня утром. Пришла новая информация. На все сто я не уверен, но думаю, что это он, Лес его забери. Он это! — взволнованно тараторил второй голос.

— Не стоит торопиться. Лучше все перепроверить.

— Как?

— Послать шпиона.

— Да он любого вояку в раз вычислит!

— А мы и не будем военных посылать, — хитро сказал первый голос. — Есть у меня на примете один кандидат.

— Ладно, тут согласен. Шпион, так шпион. Дальше что?.

— Штурм и захват. Обычное дело, ты же и сам знаешь, — спокойно пояснил первый военный. — Кстати, где его нашли?

— Сейчас, — сказал второй голос. Тут же раздалось какое-то шуршание, видимо карту разворачивает. — Вот. Вот тут его нашли.

— Хм. Думаю, ошибки нет. Готовьте базу к переводу.

— Уже готовим. Я сразу же с утра распоряжение дал.

— Вот и отлично, — удовлетворенно сказал первый военный. — Погоняй личный состав, пусть не расслабляются перед штурмом. Мало ли, что у него там. Вдруг в поселке нас ждут сюрпризы.

— Хорошо. И еще: я решил не привлекать наемные силы к перебазированию. Чтобы никто лишний ничего не увидел. Мы и своими силами справимся.

— Согласен.

Разговор был завершен. Я тут же отступил во тьму и двинулся назад. Не хватало еще, чтобы эти вояки меня заметили – проблем потом не оберешься. Скажут, что шпионил, и доказывай им, что случайно услышал этот странный разговор. Нет уж, на хрен мне такие приключения.

Сделав крюк, я обогнул территорию базы и направился в отведенный мне угол. Надо отдохнуть и выспаться перед завтрашним рейсом.

Проснулся я еще до восхода солнца. Быстро оделся, умылся мутной водой из самодельного рукомойника и отправился проверять машины. С военными у меня был договор: перед каждым рейсом я смотрю все автомобили, входящие в колонну, и по необходимости произвожу ремонт. В общем, на моих плечах задание содержать технику в порядке. А военные мне за это доплачивали. Так и повелось.

Я осмотрел свой старенький «ГАЗон NEXT». Вот вам и пожалуйста: груз уже в кузове и накрыт брезентами! Видимо, все те же кубы, которые, как обычно, грузили ночью, пока никто не видит. Не удивляясь, я принялся за другие машины. К тому моменту, когда подтянулись остальные водители и лейтенант Шувалов, у меня уже все было готово.

— Ну что? — скрыв ладонью зевоту, спросил лейтенант. — Как обстоят дела?

— Порядок, — я кинул дежурную фразу и направился к своему транспорту. Шувалов неспешно проследовал за мной. Водители расселись по своим машинам и принялись ждать.

Я бодро запрыгнул в кабину и завел «ГАЗон». Дизельный движок фыркнул и бодро затарахтел. Я включил скорость и выехал из бокса. Вся колонна потянулась следом. У ворот лагеря я тормознул, а Шувалов достал рацию и зажал кнопку связи:

— «Гнездо», прием. Это «Проводник». Колонна выходит. Что там по маршруту? Прием!

— Прием, «Проводник», — раздался голос из рации. — Горизонт чистый. Можете выдвигаться. Прием!

— Вас понял, конец связи, — сказал лейтенант, убрал рацию, выглянул в боковое окно и крикнул солдатам. — Открывайте, выходим!

Шестеро солдат тут же распахнули перед нами тяжеленные металлические ворота. Я поддал газу и тронулся дальше. С вышки дважды мигнули прожектором: это у военных значило: «ни пуха, ни пера».

Ну и вам не хворать!

Колонна, во главе со мной, покатила по раздолбанным остаткам асфальта. Вскоре дорога, а, точнее, то, что от нее осталось, закончилась, и вместо нее началось ровное поле. За ним потянулись холмы и густые заросли сорняков. Но скорость нашего продвижения не снизилась, благо, дорога регулярно проверялась военными на предмет появления новых аномалий. Этот путь был свободен, переживать не за что.

Мы тряслись по кочкам и ухабам. Я умело объезжал ямы и овраги, остальная колонна петляла за мной. Лейтенант Шувалов прикемарил, а мне ничего другого не оставалось, как следить за дорогой и думать.

Интересно, что там за груз? Что за жидкость в этих кубах, для чего она нужна военным? Это однозначно не топливо, им бы воняло на всю округу. Просто очищенная вода? Тогда зачем ее накрывать брезентами и вообще соблюдать такую секретность? Странно все это, но не моего ума дело. Я выполняю свою работу, и мне за нее исправно платят – все довольны.

Часа через четыре впереди, наконец, показался массивный бетонный забор, а за ним горбатые крыши серых ангаров.

— Сань, прибыли, — я толкнул лейтенанта в бок. Тот всхрапнул, дернулся и открыл глаза.

— Ага, — сонно пробормотал Шувалов и добавил. — Пойду докладывать. Ждите здесь.

Он покинул машину и поспешил в сторону базы. Минут через пять ворота лагеря распахнулись, нам навстречу вышел лейтенант и замахал руками:

— Въезжайте. Только по одному!

Я моргнул фарами, посигналил, чтобы никто не лез под колеса и тронулся. Внутрь въехал медленно, территория-то незнакомая. Вокруг лишь ряды складских ангаров, две огромные цистерны с топливом, одиноко стоящее здание по типу казармы и десятки солдат. На рукавах у всех уже знакомые нашивки с одной единственной аббревиатурой «АНД» – «Армия Нового Дня».

Один из солдат выпрыгнул мне на встречу, замахал руками, указывая направление, и сам побежал в ту же сторону. Я медленно покатил следом. У ворот ангара развернулся и заехал внутрь задом.

Солдат поднял указательный палец вверх, подскочил к кабине и крикнул:

— Выходи из машины! Сейчас будет происходить выгрузка. Жди снаружи.

Я послушно выбрался из «ГАЗона» и вышел на улицу. Ко мне тут же подошел лейтенант Шувалов.

— Ну, что, Серег, вот вроде и все, — сказал он. — Дело сделано. Теперь не знаю, когда свидимся, но надеюсь, что скоро.

— Неплохо бы.

— На счет оплаты не передумал?

— Нет, конечно, — с улыбкой ответил я. — Давно хотел собрать свою ласточку, да вот все движок никак не мог найти.

— Да, «Нива» в наше время полезная вещь. Хорошо, что ты свою все-таки не отчаялся доделать. Ладно, пошли, - махнул рукой Шувалов и зашагал в сторону одного из складских ангаров.

Я поспешил следом. Лейтенант что-то сказал солдатам на входе, те позвали кладовщика. К нам тут же выскочил прапорщик необъятных размеров, и вместе мы двинулись вдоль стеллажей с запчастями, расходниками и прочей технической мелочевкой.

У дальней стены мы остановились.

— Ну, смотри, — сказал Шувалов. — Как и договаривались. Твой 21213, карбюраторный.

— Нульцевый, — подтвердил прапорщик. — Даже муха не сидела. Прямо с консервации.

— Идет, — кивнул я. — Забираю. По остальному что?

— Ну, могу предложить 5.45х39. Тысячу. Две сотни 7.62, две сотни пистолетных 9х18. Если мы твой движок грузить будем, тогда восемьсот 5.45.

— Вот жук! — хохотнул я. — А кто ж еще-то его погрузит? Не я же вручную, это точно.

— Ну и договорились! — протянул руку лейтенант.

Вот только я ее жать не спешил, а вместо этого спросил:

— Слушай, Сань, а у вас есть к «Винторезу» маслины?

— А тебе зачем? — удивленно спросил Шувалов.

— Да я просто знаю, где ВСС достать, а вот патронов к нему – не густо.

— Хм, — лейтенант почесал затылок и задумался на несколько секунд. — Ну, смотри. Пять десятков могу дать. Но взамен на все 7.62 и пистолетные. Восемьсот 5.45 оставлю. Патрон у «Винтореза» редкий нынче, сам понимаешь.

— Понимаю. Идет.

Мы с лейтенантом ударили по рукам и разошлись. Он – готовить патроны, а я ждать, когда освободится машина.

На улице тем временем стало пасмурно: набежали тучи, разыгрался ветерок, начал накрапывать мелкий дождь. На его фоне далекая стена Леса стала казаться еще более зловещей и пугающей. Готов поклясться, но мне показалось, что порывы ветра принесли с собой скрип могучих стволов и вой мутантов, обитающих в Лесу. Я не мог оторвать глаз от далеких деревьев, представляя, как кроны устрашающе шевелятся, вздымая шупальца-лианы вверх, пока меня не отвлек чужой голос:

— Серег, не уезжаешь еще?

Я обернулся. Это был Рашпиль, один из водил. Он спешил ко мне, а в руках у него был старенький потрепанный карбюратор

— Нет, жду когда «Газон» освободят.

— Значит, успел, — выдохнул товарищ. — Вот, держи. Это за то, что с запчастями помог тогда! — Рашпиль протянул мне свой подарок. — Как раз на твою «Ниву» пойдет. «Солекс», оригинал, но ты не смотри, что он старенький.

— Да он не то, что старенький, — усмехнулся я. — Он древний.

— В этом и суть, Мех, — хитро прищурился Рашпиль. — Сам же знаешь, какие перед Катастрофой запчасти были. Кошкины слезы! А этот – проверенный, надежный и отрегулирован четко. Ставь сразу, не пожалеешь.

— Спасибо, — согласился я и принял из рук товарища карбюратор. — Ладно, бывай, вон, мой «Газон» освободился.

— Давай, Мех, не пропадай. Даст Лес, еще свидимся!

Я кивнул и отправился забирать свою машину. В складском боксе кран-балкой в нее быстро загрузили движок и ящики с патронами. Лейтенант махнул рукой и крикнул:

— Будет работа, тебя первого позову. Давай, ни пуха!

— Сплюнь! — ответил я, поддал газу.

Я выехал с территории базы. Сделал небольшой крюк метров в пятьсот и повел машину на восток. Все, домой! Поеду самым коротким маршрутом и к ночи буду уже в поселке. Вот только есть одна загвоздка: ехать придется в непосредственной близости с западным краем Леса. Опасно, но трястись двое суток по объездной дороге мне и вовсе не хотелось. К тому же, небо зловеще потемнело. Усилились порывы ветра, а с ними и дождь стал сильнее бить по стеклу. Лишь бы просто перемена погоды, а не предзнаменование Бури – только ее мне и не хватало! Если поеду по окружной дороге, точно не смогу укрыться. Нет, решено! Поеду по короткому маршруту, проскочу.

Всегда проскакивал!

Снова потянулись кочки да ухабы. «Газон», дребезжа бортами и треща рессорами, катил вперед. Я полностью сконцентрировался на дороге. Лес слишком близко, не хватало еще влететь в «Корни» или «Споровые кочки». Живым хрен выберусь.

Километров десять все было спокойно. Но вот впереди показались приметные холмы. У меня появилось нехорошее предчувствие. Плохой обзор, не видно, чего там за высокими кочками вдоль леса. В душе я понимал, что бояться нечего, но все же как-то неспокойно. Вдруг поблизости «Дети Леса» шарятся? Или, как их в народе называют, лесовики. Странная и опасная группировка: живут прямо в Лесу, и никакие споры им нипочем. Говорят, что лесовики осознано, вдыхают споры некоторых растений, чтобы получить способности за гранью человеческих возможностей. Ходили слухи, что лесовикам по силам видеть в темноте, передвигаться быстрее ветра. А некоторым так вообще помериться силой с ротой солдат – раз плюнуть! В общем, мистика какая-то. Я в это, конечно, не особо верю, но и с лесовиками ни разу не сталкивался. И сталкиваться, честно говоря, не хотел бы.

Подъехав ближе к приметным холмикам, я прибавил газу. Машина рыкнула движком и затряслась по кочками. Лучше проехать быстро, чтобы голову не посещали дурные мысли.

Внезапно из-за холма метнулась тень. В следующее мгновение прямо на моем пути возник человек. Реакция не заставила себя долго ждать, и я ударил по тормозам, чтобы не сбить его. Машину тряхнуло, и она резко остановилась. Я выглянул вперед, а рука потянулась к видавшему виды АКМу, лежавшему на пассажирском сиденье.

Перед машиной стоял плечистый мужчина с автоматом наперевес. Нижняя часть его лица была закрыта красной банданой, а на потрепанной куртке ярким пятном выделялась нашивка с пламенем. Боец группировки «Анархия свободы». Твою налево! Вот дерьмо-то!

— Не рыпайся, гнида! Сиди ровно, а то завалим на хрен. Парни! — крикнул анархист.

Из бурьяна появились остальные бойцы немаленького отряда.

— Руки! — рявкнул на меня бандит. — Из машины выходи!

Я разочаровано цокнул языком и поднял руки вверх. Их было слишком много, АКМ не поможет. Я поерзал на сиденье, но вылезать не поторопился.

— Бегом! — крикнул анархист. — В уши долбишься? Или что?

Дерьмо, дерьмо! Вот так влип! Не раз тут ездил, и все нормально было, а тут нате вам. И откуда только взялся этот отряд «Анархии свободы»? Тут и мародерить-то некого!

— Ну, падла! — сорвался бандит. Видимо его терпение лопнуло.

— Да выхожу, выхожу, — покорно сказал я.

Делать нечего, и я выбрался из кабины с поднятыми руками и отошел в сторону.

— Только попробуй рыпнуться! — предупредил анархист. — Так, парни, быстро в тачку. Быстро! Эти придурки…

Договорить бандит не успел, так как в следующий миг его череп расплескался серо-бурой жижей. Тут же грохнул второй выстрел, за ним третий. Двое анархистов упали на землю с простреленными головами, остальные бандиты завертелись на месте.

Я тут же метнулся к ближайшей канаве и залег на дне. В мою сторону бросились двое анархистов, в руках одного из которых был невзрачный серый кейс с символом «G» на крышке. На мгновение перед глазами потемнело, в ушах раздался отдаленный призрачный шум.

Помутнение пропало, когда со стороны Леса раздался треск автоматных очередей. За ними последовали раскатистые одиночные выстрелы. Видимо, работал снайпер. Двое бандитов, что бежали в мою сторону, рухнули как подкошенные совсем рядом с моим укрытием.

Остальные анархисты метались рядом с моей машиной и пытались укрыться там. Но снайпер работал четко, а остальные невидимые мне бойцы, все плотнее прижимали огнем остатки отряда бандитов. Анархисты, огрызались, отвечая врагу встречными выстрелами, но все без толку.

Перестрелка стихла, как только на земле растянулся последний бандит. Я рискнул выглянуть из своего укрытия и сразу же прильнул ко дну ямы, не решаясь шевельнуться. В мою сторону двигался отряд каких-то бойцов: незнакомая мне камуфляжная форма, маскировочные сетки, жилеты и разгрузки. Поверх формы торчали пучки травы и веток. Лица незнакомцев были спрятаны под дыхательными масками.

Лесовики? Да, скорее всего это «Дети Леса».

Бойцы, тем временем рассредоточились по месту недавней битвы и начали осматривать трупы бандитов. Несколько лесовиков отделились от основной группы и двинулись в мою сторону, я слышал их шаги. Сердце билось, как сумасшедшее, по венам разошелся адреналин. Сейчас меня убьют с такой же хладнокровностью, как и напавших на меня бандитов. От страха тело перестало слушаться. Я лежал, закрыв голову руками и зажмурив глаза, не в силах встретиться со смертью лицом к лицу.

И вот, бойцы остановились совсем рядом, чтобы увидеть меня. Я приготовился услышать последний в своей жизни выстрел. Но убивать меня не спешили. Они остановились всего в паре шагов, там, где лежали трупы бандитов, стремившихся спастись бегством. Я приоткрыл глаза и увидел, как лесовики подобрали неприметный кейс и тут же отправились обратно, в сторону леса. Вскоре они потерялись из виду, скрывшись в зарослях за холмом.

Я все также лежал в своем укрытии и боялся пошевелиться, пока внезапный раскат грома не привел меня в чувства. Тут же усилился ветер, холодной волной накрыв землю. В одно мгновение дождь превратился в ливень. Мокрый и грязный, я выбрался из ямы и принялся быстро осматривать тела анархистов. Лесовики оставили все: патроны, оружие, запасы консервов. Не теряя времени, я перекинул все в кузов «Газона».

Раскат грома повторился. Шквал ветра взволновал Лес, который стеной возвышался на фоне иссиня-черного неба с серыми налившимися тучами. Деревья зашевелились, зашумели и тут же стихли. А потом резко «выдохнули». И в то же самое мгновение над Лесом взметнулось гигантское сероватое облако.

В глазах застыл ужас. Я глядел на разрастающееся облако, полное спор, и не верил всему, что сейчас происходило. Мало было нападения бандитов и встречи с лесовиками. Надо мной, раскрыв свои смертельные объятия, нависла Буря!

Уже третий раз за день жизнь повисла на волоске…

Глава 2

Дрожащими руками я закинул автомат, который снял с мертвого бандита, и пулей бросился к кабине. Запрыгнул внутрь, наплевав на мокрую грязную одежду, включил скорость и дал газу. Даже в боковые зеркала смотреть не нужно, чтобы понять – я влип!

Я оказался втянут в разборку лесовиков и анархистов, от чего до сих пор тряслись поджилки, а теперь меня накроет Буря. От нее не спасет металл и стекла кабины: опасные споры найдут путь. Они просочатся через решетку радиатора или через отсек двигателя, проникнут в любую щель. Тут даже не каждый противогаз справится! Опасность еще и в том, что некоторые виды спор проникают через поры на коже. В идеале, сейчас бы засесть в бункере, но где его в чистом поле-то найдешь? Остается надеяться только на себя: я успею добраться до своего поселка, а там и укрытие подходящее есть.

Дождь лил как из ведра и не думал прекращаться. Дворники метались по лобовому стеклу как сумасшедшие и еле справлялись с потоками воды. Из-за этого вести машину стало сложнее, но останавливаться и пережидать ливень – не вариант. Споры накроют быстрее, чем закончится дождь.

Машина мчалась вперед. В какой-то момент нервы не выдержали, и я глянул в боковое зеркало: над антрацитовой стеной Леса все расползалось гигантское облако опасных спор. Подгоняемые дождем и порывами ветра, они двигались на север. Прямо следом за мной!

Дорога становилась все хуже, и вскоре еле заметная колея вовсе пропала с глаз. Пришлось держать путь наугад, гоня машину вдоль лесополосы. Упирая педаль газа в пол, я все никак не мог отделаться от мысли, что с таким везением была высока вероятность влететь в аномалию. И хотя лейтенант Шувалов несколько дней назад говорил, что эту местность проверяли, мне было неспокойно. Что ж, буду надеяться на лучшее, хотя это так себе перспектива. Но тут без вариантов, так как времени на остановки и проверку маршрута попросту не было. Времени сейчас вообще ни на что нет.

Усилился дождь, и почва окончательно размокла. «ГАЗон» ревел движком и упорно продвигался вперед. В какой-то момент машину едва не унесло на грязи, но я удержал ее и чуть сбавил скорость. Не хватало еще перевернуться или, не дай Лес, увязнуть тут. Главное держать приемлемую скорость и маневрировать на грязи. С этим проблем не возникло, благо, опыта и в том и в другом у меня хватало. Всякое случалось на дорогах этого сошедшего с ума мира.

В очередной взгорок машина пошла с натугой. Дорога размокла, а цепи на колеса закрепить я, конечно же, не успел. Пришлось попотеть. Помогло то, что перед взгорком я поддал газу. Если уж рисковать, то рисковать по полной, а там куда выведет. Лишь бы спорами не накрыло, вот тогда пиши пропало.

Я еще раз глянул в боковое зеркало. На востоке творилось нечто! Темные стволы мутировавших деревьев гнулись, неестественно извивались и гнали все быстрее и быстрее опасные споры. От страха и омерзения перехватило дыхание. Меня так потрясло зрелище, что не сразу понял - впереди кто-то есть: сквозь шум дождя я различил яростный лай. Протерев чистой ветошью слегка запотевшее лобовое стекло, я внимательно посмотрел вперед. Никого не видно, но лай было по-прежнему слышно.

Падальщики?

Я прибавил газу, но тут же пожалел об этом: через несколько секунд мне пришлось сбросить скорость и держать машину на легком тормозе, так как дорога пошла под уклон. Разбухшая под колесами грязь так и норовила стащить машину в сторону, я с трудом удерживал «ГАЗон». Лишь бы не развернуло! Только бы не утянуло в самое месиво!

Внезапно лай стал громче, а впереди обозначились черные, мечущиеся по полю, фигуры. Ну, точно, падальщики – дикие собаки-мутанты. На их плешивых загривках торчали колючие отростки, а на тощем брюхе висели дополнительные конечности, похожие на руки, которыми монстр разрывал добычу.

Мутанты охотились, вот только на кого, я никак не мог разглядеть. Особей пять или семь, отсюда и не разобрать, далековато. Звери метались из стороны в сторону и кружили вокруг определенного места, обходя свою жертву со всех сторон. Постепенно они сужали круг.

Я придерживал педаль тормоза и спускался с холма, краем глаза наблюдая за слаженной охотой мутантов. Дождь утих, и дворники очистили залитое водой стекло. Тут же картина охоты проступила отчетливее: звери окружали человека! Он громко верещал, дергался и махал руками, наверное, в попытке их отогнать. Мутанты остановились метрах в пяти от него, выжидая удобного момента. Твари! Эти звери отличались от волков или нормальных собак своей подлостью и особой жестокостью. Они могли долгое время играть со своей жертвой, пока та не выбьется из сил, и только потом уже убивали.

Так произошло и в этот раз: падальщики поочередно подскакивали к человеку, тявкали, били по нему лапами, но не кусали. Такой выпад сопровождался отчаянными криками со стороны жертвы, и каждый последующий возглас был пронзительнее предыдущего. Несчастный незнакомец громко верещал. Он орал, не жалея глотки, и все время тряс руками над головой. Я не понимал одного – почему он не отбивался?

Я спустился с холма, поддал газу и присмотрелся к бедолаге. Мать ты моя женщина, отец – мужчина! Да это же ребенок! Подросток лет четырнадцати. И как его только угораздило забрести от ближайшего поселка или базы военных? Охренеть!

Пацан тем времен все метался в кругу мутантов, кричал, жалобно скулил и размахивал руками.

Помочь или нет? Если сверну, то, возможно, смогу отогнать падальщиков, но успею ли сбежать от спорового облака? Неоправданный риск из-за незнакомого странного парнишки я позволить себе не мог. В горле встал ком, от страха прошиб пот. Я не готов умереть из-за другого человека. Не готов! И вот нога готовится нажать на газ, чтобы повести машину вперед, дальше вдоль леса, как вдруг уши заложило. Шум, треск автоматных очередей, рычание и скрежет. Скрип мутировавших деревьев. Противное чавканье хищных лиан. Мертвые тела. Мужчина и женщина. Плач одинокого ребенка, страх, паника, безысходность…

Видение пропало так же внезапно, как и появилось. Я потряс головой и, переключив скорость, повернул руль и поддал газу. Не осознавая того, что делаю, я повел машину прямо на мутантов. Падальщики завыли, но разбегаться не спешили. Тогда я трижды посигналил. Мутанты наконец-то заметили меня и в панике бросились врассыпную, а я приоткрыл боковое окно и сделал пару выстрелов им в след из «ПМа», чтоб наверняка. Бегите, твари, бегите! Трусливые звери! Только и способны гнилое мясо жрать, да на беззащитных одиночек нападать!

Звери скрылись в бурьяне, но оружие я не убрал – падальщики глупы, чтобы реально оценить опасность, поэтому могли вернуться.

Я ударил по тормозам. Машину занесло, и она остановилась аккурат перед напуганным пацаном. Паренек был грязный как черт: древняя толстовка с капюшоном в мокрой глине, спутанные густые темные волосы торчали дыбом, расширенные от ужаса серые глаза смотрели куда-то вдаль. Малой был относительно невысокого роста, тощий и жилистый. Падальщикам захотелось погрызть косточку, не иначе.

Я наклонился и распахнул пассажирскую дверь. Крикнул пацану:

— Малой! Не покусали? Запрыгивай!

Но парень даже ухом не повел. Лишь пробубнил что-то нечленораздельное и широко открыл рот. По его подбородку потекла струйка слюны.

— Эй, — настороженно окликнул я паренька. — Слышишь вообще? Нет времени, давай быстрее!

В ответ неясное бормотание и всхлипы. Я сделал еще одну попытку достучаться до него, но мальчишка вдруг затих, а потом взял и уселся прямо в грязь.

Странный он какой-то: глаза глупые, взгляд бегает, лицо какое-то серое, осунувшееся, рот перекошен, шея согнута вправо. Голова то и дело подергивалась. Он поднял скрюченную правую руку и судорожно протер покрасневшие глаза.

Сумасшедший или больной что ли?

Пацан вдруг подскочил на месте, яростно замахал рукой рядом с ухом и уселся обратно. Отвернулся от меня и начал что-то пристально разглядывать в траве, после чего резко засучил ногами.

Ну, точно, сумасшедший! Потому и мутанты трогать не спешили, его поведение сбило с толку даже меня. Скорее всего, малец уже давно страдает душевным расстройством. Вот ведь, а! Хорошо еще хоть не пострадал. С виду вроде цел, крови нигде не видно.

Вот ведь ситуевина! И что мне теперь с ним делать? Откуда и кто он такой – не узнаешь, да и я в волонтеры не записывался, чтоб с собой его тащить. Однако и бросать пацана – не дело. Сгинет ведь не за грош! Те же мутанты вернуться могут, да и Буря на подходе. Это еще хорошо, что на него падальщики напали, да я вовремя подоспел, а если бы кто посерьезней? Леший, например. Тогда все, уже никто бы не помог. Я бы даже не сунулся, будь тут лешак. С ним так просто не справишься, толпа опытных охотников нужна.

Да, парниша, задал ты мне задачку, поди реши! С другой стороны, был бы кто другой – прошел бы мимо. А может так поступить? Нет, не для того я тратил время и возможность спастись от Бури, чтобы теперь его бросать. Жалко, твою мать!

Ну же, Мех, думай. Думай, дурья твоя башка! Решай быстрее! А то оба здесь ляжете. Буря-то вон она уже, совсем рядом. Споровое облако неумолимо приближается. Думай!

…Мертвые тела. Мужчина и женщина. Плач ребенка, страх, паника, безысходность…

Ай, да чтоб тебя!

Больше нельзя терять время: я выскочил из кабины, обогнул «ГАЗон», схватил мальчишку и силой затащил в кабину. Захлопнул дверь и вернулся на свое место.

— Все, поехали, а то накроет нас с тобой, — сказал я и дал по газам.

Пацан и не думал рыпаться. Он с интересом разглядывал пластиковую панель «ГАЗона», продолжал пускать слюни и возбужденно сучил руками. Видимо, ему понравилась машина. Что ж, тем лучше для меня, пока не будет мешать.

Я вел «ГАЗон» дальше, не забывая поглядывать в боковое зеркало. Споровое облако нависло почти над нами. Усилившийся ветер гнал его все быстрее и быстрее. Вновь начавшийся дождь ограничивал обзор. Где-то глубоко внутри зашевелилось и начало разрастаться липкое чувство страха. Засосало под ложечкой. Затошнило.

Нельзя сомневаться! Решительно прибавив газу, я рискнул включить передачу выше. Машину тут же затаскало по грязи, но я не обратил на это внимания, дал машине разогнаться еще быстрее. Споровое облако так же ускорилось, или же мне просто показалось.

Внезапно справа раздался отдаленный рев. Я кинул взгляд на восток и обомлел: со стороны леса мчалось стадо лосей, а вслед за ними целая вереница зверей и мутантов. Гон! Я слышал о таком от бывалых рейдеров: во время Бури у животных срабатывал инстинкт самосохранения, и они мчались куда угодно, лишь бы подальше от неминуемой гибели. Так произошло и сейчас: целая вереница животных и мутантов, – все они мчались мне наперерез.

Твою за ногу! Если не успею проскочить, то, в лучшем случае, придется пережидать, не пробиваться же через толпу обезумевших зверей, а в худшем – просто снесут.

Я выжал газ на полную, стиснул зубы и вцепился в руль. Эх, была не была! Машина взревела, движок утробно зарычал, и «ГАЗон» понес нас вперед. Животные не останавливались, ничего не замечая перед собой.

Вереница приближалась. Твою мать, не успею ведь! Пот струился ручьем, сердце зашлось, как сумасшедшее! Звериное многоголосье оглушило меня даже в кабине. Изо всех сил я вцепился в руль, направляя машину вперед. Вздрогнул и заскулил притихший, было, пацан…

…А в следующее мгновение я проскочил прямо перед огромным обросшим мхом медведем.

Неужто пронесло? И только хотел выдохнуть, как мощный удар сотряс машину. «ГАЗон» завилял задом, запрыгал по ухабам и попер в сторону. Я еле-еле смог удержать машину. Глянул в боковое зеркало и увидел там лишь разъяренную морду медведя-мутанта. Тот целенаправленно мчался за мной следом. Вот, значит, кто врезался в задний борт!

Сумасшедший мальчишка обернулся и, увидев медведя, сжался на пассажирском сиденье. Глупый-глупый, а испугался и затих, понимая, что нам конец.

Но я так просто сдаваться не собирался: выровнял машину, вывел ее на относительно ровное место и надавил на газ. Медведь взревел одновременно с двигателем «ГАЗона», встал на дыбы, замолотил лапами воздух и продолжил преследование. Вот ведь настырный! Нарисовался, хрен сотрешь!

Местность стала неровной: бугры, кочки да канавы. Пришлось попотеть, чтобы удержать машину на такой скорости. Задребезжали борта, затрещали рессоры, скорость упала. А вот медведь не отставал, мутанту-то такие препятствия нипочем.

Я полностью сконцентрировался на дороге, отбросив все дурные мысли. И как раз вовремя: впереди я заметил белые пузырчатые наросты, торчащие прямо из земли. «Корни»! Очень коварная аномалия. Если проморгать эти пузыри на земле и наступить на них, или даже пройти в непосредственной близи от них, то из-под земли тут же выстрелят червеобразные корни и оплетут незадачливую жертву. И уже никогда не отпустят, если, конечно, бедолаге никто не поможет. Сам я в такую аномалию не попадал, но в действии ее видел.

Я выжал из «ГАЗона» полную мощь, и за десяток метров до белых наростов резко свернул вправо. Медведь, несущийся сзади, бросился следом, но лапы его заскользили по грязи и уйти вбок он не успел. Я услышал его обреченный рев. «Корни» сработали: белые путы сетью оплели крупного хищника, лишая его возможности двигаться и прижимая к земле. Мутант попался в ловушку, и теперь ему не выбраться.

Повернув рулем, я снова вывел машину на относительно ровный участок поля и покатил дальше. Домой. Не медля!

На удивление, добрались без происшествий, и уже через пару часов впереди показался поселок, такой же безымянный как и десятки других, подобных ему. Здесь ютились простые выжившие. Рейдеры, как называли нас бойцы «Армии Нового Дня».

Поселение располагалось на территории бывшего завода. Со времен Катастрофы от него осталось три смежных ремонтных бокса и какие-то кирпичные подсобки, отведенные под склады для выживших, да небольшое приземистое здание, в котором устроили бар – место отдыха и торговли. И главное – подземный бункер. Как говорили старики, раньше такие были в каждом уважающем себя заводе. Остальные заводские комплексы то ли снесли, то ли перебазировали в другое место. Сказать точно не могу, за что купил, за то и продаю.

В поселении было тихо, на улицах ни души. Не мудрено! Небось, все укрылись в бункере, заметив надвигающуюся Бурю.

Я стремительно въехал на территорию поселка и направился к своему боксу. Поравнявшись с баром, просигналил семь раз, как было принято, сбавил скорость и повел машину на стоянку. Быстро загнал «ГАЗон» в бокс, вытащил наружу сумасшедшего паренька и запер двери кабины.

— Не зевай, малой, — бросил я пацану и двинулся к бару. — Давай за мной.

Дважды мальчишку просить не пришлось, он засеменил следом. Дурак дураком, а, видимо, смекнул, что дело пахнет керосином.

Мы миновали скопление лачуг, построенных вплотную друг к другу из чего попало, и свернул налево. Там проскочили мимо вереницы подобных жилищ и побежали дальше.

У бара меня уже ждали.

— Серега! Хорошо, что я твой условный сигнал узнал, а то бы хрен открыл, — охнул Обрез, наш бармен, и повесил на плечо «СКС», с которым не расставался даже во время сна.

— Как же мне не открыть? — спросил я и улыбнулся мужчине.

— А, чертяка! — махнул рукой Обрез и полез обниматься.

Я ответил такими же крепкими объятьями. Обрез – мой лучший друг. Даже больше: он мне как отец! С самого детства он учил меня читать, писать и всем прочим полезным навыкам. Вообще всячески заменял мне родителей, которых я толком и не знал. Кто они, как выглядели – ничего не помню. Они погибли еще во времена Катастрофы, когда мне было всего четыре года. Так говорил Обрез.

— Мы тебя и не ждали, — выпустив меня из своих медвежьих объятий, сказал бармен. — Буря ж идет. А ты тут как тут.

— Ну, вы не ждали, а я пришел. И не один.

— Да уж вижу, — раздраженно выдохнул Обрез и сдвинул брови. Он сурово оглядел парнишку, а тот спрятался мне за спину. — Кого с собой притащил?

— Не знаю. Подобрал пацана в поле. По-моему, сумасшедший он.

— Дурак что ли? — взвился Обрез. — Нахрена он нам? Тем более умалишенный! Лишний рот. Обуза!

— Да ладно, Палыч. Чего разошелся? Жалко ж мальца! Погиб бы он там. Бурей бы накрыло. А что, если его родители ищут?

— Ай! — махнул рукой Обрез. — Вот сам за ним и будешь смотреть, да сопли подтирать.

— Идет, — ответил я и дернул пацана за руку. — Присмотрю. А ты подумай, ведь и польза от малого может быть. По хозяйству чем поможет, воды там принести, или еще чего.

— Ладно, подумаю, пошли, — согласился Палыч, — вот-вот жахнет… Сильная Буря идет…

Я зашагал следом за Обрезом и потащил мальчишку за собой. Мы быстро миновали бар, зашли в широкие ворота склада и свернули направо. По крутой лестнице спустились вниз, в бункер. Я вместе с пареньком, которого, почему-то после слов Обреза мысленно окрестил Обузой, прошел чуть дальше. Бармен принялся задраивать люк. Все, теперь можно спокойно выдохнуть, мы в безопасности. Споры сюда точно не проникнут, этот бункер не раз спасал поселенцев от Бури.

Я осмотрелся. Все жители поселка были уже тут. Ютились кто где: вдоль стен, у стеллажей, рядом с давно не работающими трубами отопления.

Нам на встречу тут же вышел глава поселка, Евгений Иванович Кострицин. Или просто – Глава, как его называли местные.

— О, Сергей! — обратился ко мне Евгений Иванович. — А мы гадаем, кто там сигналит, неужто ты вернулся!

— Я, Евгений Иваныч. Мчал, как мог. Вот успел, — сказал я и пожал протянутую руку.

— Вовремя ты, — ответил на рукопожатие Глава. — Очень даже вовремя. Пойдем, потрещим. Дело у меня к тебе есть.

— Надеюсь, прибыльное?

— Прибыльное и очень важное! – серьезно кивнул Евгений Иванович.

Глава 3

— Идем, — махнул он рукой. — Не хочу, чтобы нас слышали посторонние уши. Сам знаешь, тут же появятся ненужные сплетни да пересуды.

Евгений Иванович отвел меня подальше, в самый узкий закуток бункера. За поворотом стены было тесно и душновато, а еще слышалось приглушенное тарахтение бензогенератора в соседнем помещении. Какая-то техническая каморка Обреза с вентиляционным каналом, выводящим выхлопные газы, оборудованная как раз под массивный источник электричества. Мощный, на девять с половиной киловатт, бензогенератор обеспечивал электричеством весь бункер и бар. Вырабатываемой энергии хватало на освещение и питание каких-то мелких бытовых приборов, которые удалось добыть или выменять, а еще на подключение более серьезного электрооборудования типа болгарок или дрелей. Последнее происходило нечасто, поэтому и электричество почти всегда поступало бесперебойно.

Глава присел на перевернутый деревянный ящик, жестом предложил и мне сесть на такой же. Я устроился напротив Евгения Ивановича и устало откинулся на стену бункера. Да, долгий напряженный день полный опасностей меня изрядно вымотал. И вроде бы я уже в безопасности, самое время отдохнуть, так нет же, не дают.

Евгений Иванович расстегнул молнию своего тактического разгрузочного жилета до середины и оттопырил колючий воротник шерстяной кофты. Да, в холодном нежилом бункере сегодня душновато, и все это из-за большого скопления людей.

— Сергей, — обратился ко мне Глава, — ты извини, конечно, что дергаю тебя сейчас, не даю отдохнуть, но дело и вправду очень серьезное и прибыльное.

— Ничего, — отмахнулся я.

Успею еще выспаться. Когда речь заходит о прибыли, я не могу позволить себе потерять эту возможность. Конечно же, по самым объективным причинам.

— Просто заказчик платит аванс, и немаленький, — пояснил Глава. — И расчет – патроны, провиант, расходники, кое-какие запчасти и топливо. Много топлива. Дизелька в основном. Как раз нам на руку, в дизельную электростанцию пойдет.

Я понимающе кивнул и спросил:

— И что делать нужно? Кто заказчик?

— Про заказчика ничего не скажу, да и неважно это, — ушел от ответа Глава, — а вот насчет самого заказа – поясню. Послезавтра к нам пригонят машины на осмотр. В основном «Нивы» и «УАЗы», ну и пару «Шишиг», может чуть больше, не суть. Машин будет много. Нужно подшаманить, привести их в порядок и сдать заказчику в лучшем виде.

— И все? — подняв брови, с удивлением спросил я.

— И все. Я ж говорю – халява, а платят отлично.

— Да раз плюнуть! Я тогда своих соберу, освободим боксы ремзоны от хлама и лишних тачек, да приступим. Делов-то, Иваныч?

— А вот в этом и загвоздка, — мрачно ответил Глава. — Половина из ремонтников в рейд ушли дня три-четыре назад, и в поселке всего пару умельцев осталось: Шкар и Вывес. А, и еще Лужа, но он руку потянул дня два назад, так что помощи от него, как от мутанта молока.

— И втроем справимся. Сколько проковыряемся, если ты говоришь, что машин до хрена? Дня три-четыре? Нормально, а там, глядишь, и остальные подтянутся. Все будет в ажуре.

— Нету у нас столько времени! Заказчики сразу обозначили, что машины нужны срочно.

Я задумался. Прыткие ребята, знаю таких, сталкивался. Так и будут через плечо заглядывать и спрашивать: «Все?». Им нормально ответишь, что нет, мол, не все, и еще не скоро, а они минут через пять снова спрашивают: «А сейчас – все?».

С другой стороны, если верить словам Главы, оплату заказчики сулят более чем щедрую, и это перевешивает все остальные минусы. В этом мертвом голодном мире самое важное – ресурсы. Логика проста: если они есть, то ты живешь, а на нет и суда нет. И все это прекрасно понимали.

— Ладно, понял, — я хлопнул себя по коленям. — Сделаем, Евгений Иваныч. — Спать не будем, а сделаем. Вот только… Сами понимаете: работы много, а нас, механиков, мало. Тройную ставку возьмем, сразу говорю.

Глава поперхнулся и закашлялся. Его глаза чуть не выскочили из орбит.

— Сереж, ну совесть то имей! — взвился Евгений Иванович. – Побойся Леса! Тройная ставка? Нет, не пойдет. Двойная и точка.

— Идет.

Я протянул руку Главе, и он крепко сжал мою ладонь. Так легко согласился на двойную ставку, значит, заказчик действительно пообещал щедрую оплату. Вот и отлично. Можно было даже выше цену заломить, но наглеть особо не хотелось. Нельзя отношения с Главой портить.

— Что ж, — заулыбался Евгений Иванович, — тогда договорились. Послезавтра с утра заходи ко мне: там и машины должны уже быть на месте, и мелочи обговорим.

— Хорошо. Лишь бы только Буря к тому времени прошла.

— Пройдет, Сереж, пройдет. Ладно, иди, отдыхай, поди замаялся за день, не буду тебя задерживать.

Я поднялся с ящиков и пошагал обратно к Обрезу.

— Послезавтра, Сереж, не забывай, — сказал мне вслед Евгений Иванович. Я лишь кивнул и, не оборачиваясь, пересек бункер.

Приземлился на продавленную потрепанную тахту между Обрезом и сумасшедшим пацаном. Обуза спал, свернувшись калачиком под боком у бармена, нервно вздрагивал и что-то бормотал во сне. Наверное, сегодняшние приключения его утомили. Хотя паренек и вел себя странно, наверное, страху все же натерпелся. Бедолага. Я не переставал его мысленно жалеть, гадая, как же мальчонка все же оказался рядом с Лесом. Неужто кто-то хотел избавиться от больного подростка таким способом? Возможно, люд сейчас странный, с каждым годом человек становится более жестоким. Но, глядя на безмятежное лицо Обузы, я ни капли не жалел, что рискнул и спас его.

Обрез сидел рядом с мальцом и хмурил брови, отчего выглядел задумчивым и озадаченным. Увидев меня, он оторвался от своих раздумий и спросил:

— Ну, и о чем вы так мило беседовали с Иванычем?

— Да… — начал я, но тут же замолчал.

Снаружи, донесся тихий гул. Этот пробирающий до костей звук проник под землю и толщу бетона. Началось: Буря мощной волной обрушилась на поселок. Загрохотало, засвистело, завыло, даже в бункере было слышно, насколько разошлась погода. Ливень обрушился с небес на землю, накрывая все тяжелой стеной воды. Настоящий потоп. Звуки Бури нарастали, становились отчетливее, и им вторили оглушительные раскаты грома.

Жители поселка затаили дыхание. Одни молча закрывали глаза, желая спрятаться от происходящего, другие, кто постарше, бормотали какие-то странные слова, пока прижимали к себе плачущих детей. Я слышал, что подобное называли молитвами. Обычно их использовали, когда становилось страшно или плохо. Раньше, еще до Катастрофы, молитвы были более распространены, а сейчас так вообще редкость. Как всегда говорил Обрез – забылись за ненадобностью, ведь их все равно никто не услышит.

Да, повезло нам с Обузой, что вовремя добрались до поселения. Еще чуть-чуть, и погибли бы. Такую мощную Бурю я за всю жизнь не видал. Сегодня она в самом деле была яростной и страшной.

Обрез все это время прислушивался к разыгравшейся на поверхности Буре. Вдруг он повернулся ко мне и спросил:

— Так о чем вы там с Главой трещали?

— Да он работу предложил, я и согласился.

— Хм, — задумчиво протянул Обрез. — Что за работа такая, если не секрет?

— Да не секрет, конечно. Не для тебя. Кто-то послезавтра пригонит до хрена тачек: «Нивы», «УАЗы», «Шишиги», а мы их чинить будем.

Обрез задумчиво кивнул и замолчал. Нервно почесал подбородок, а после и вовсе отвернулся, потеряв интерес к беседе. Бармен полностью погрузился в свои мысли и отрешенно уставился в пол.

Поняв, что Обрез не намерен продолжать разговор, я откинулся на засаленную спинку тахты и прикрыл глаза. Усталость, таки, взяла свое, и я быстро провалился в сон.

Проснулся я от шума и громких голосов: люди в бункере суетились, собирали свои вещи и следовали друг за другом к выходу на поверхность.

Обуза копошился рядом с тахтой, невнятно бормотал себе под нос и хаотично махал руками, словно желал прогнать неспокойных жителей. Некоторые из них, проходя мимо, задевали и толкали сумасшедшего. Он не мешался под ногами, просто явно их раздражал. После очередного тумака, Обуза спрятался за тахтой, вцепившись в свои волосы. Я глубоко вздохнул, хмуро провожая взглядом забияк. Понятное дело, им лишний рот не нужен. Мало того, что малой совсем, так еще и дурной, но мне не понравилось, что его обижали. Правда, по первой я решил пропустить это мимо. Все же ссориться с жителями из-за пацана не хотелось.

— Эй, Обрез, Буря закончилась?

— Стихло вот уже часа два как. Переждали, теперь вот наверх.

— Уже утро что ли? — зевая, спросил я.

— По идее, да, рассвело, — ответил Обрез. — Выберемся и увидим. Собирайся, нечего тут харю плющить.

Обрез по-отечески хлопнул меня по плечу и сам направился к выходу из бункера. Обуза тут же вскочил и засеменил следом за ним, даже звать его не пришлось. Похоже, бармен понравился мальчонке. Когда Обуза его догнал, Обрез с раздражением глянул на пацана, но ничего не сказал. Не прогнал его, хотя меня ругал, что притащил больного. Я усмехнулся. А ведь меня вырастил Обрез, и как бы ни бухтел на меня, сам теперь паренька в обиду не даст. Это грело душу.

Я протер глаза, потянулся и заторопился наверх. Отдохнул, выспался и будет. Дел еще до хрена и больше. Я с улыбкой вспомнил про новенький карбюраторный движок для моей «Нивы», в предвкушении заторопился дальше.

К тому моменту, как я выбрался наверх, бар уже ожил. Мужики собрались пропустить по стаканчику и залить стресс, а вот бабы и дети разошлись по своим лачугам. За самодельной стойкой хлопотал Обрез, а рядом крутился Обуза, проявляя нездоровый интерес к бутылкам. Дурак, а к алкоголю ручки тянет! Обрез только и успевал его оттаскивать за шкирку от шкафчика с бутылями, чтобы уберечь ценную огненную воду, а мужики галдели и посмеивались. У бармена теперь прибавилось хлопот, и пока наливал выпивку, подавал закуску: огурцы, тушенку, рыбные консервы, черствый самодельный хлеб, зеленые пучки лука, редис, – и про Обузу не забывал, то и дело усаживая его на стул рядом со стойкой.

Я подошел ближе и взял несколько редисок. Закуски все были свежие, прямиком с богатого поселкового огорода. Его содержали в образцовом порядке, ведь он был одним из главных источников пищи для нас. И пока не зараженная земля позволяла собирать достойный урожай, наши этим пользовались. Обычно еды хватало впритык до следующего сезона, но иногда, когда выдавались богатые годы, оставалось и на торговлю.

— Мех, не желаешь стаканчик пропустить? — спросил меня кто-то из мужиков.

— А что за праздник? — с наигранным непониманием спросил я.

— Так выжили же!

— Ну, это однозначно стоит отметить, — согласился я и повернулся к Обрезу. Бармен вопросительно глянул на меня, а я сделал свой заказ:

— Чайку, да покрепче.

Мужики загоготали, а я, нисколько не стесняясь, поддержал их. Все ведь знают, что пью я редко, но метко. И если уж возьмусь, то хрен кто меня тут перепьет. Обычно такие попойки заканчивались тем, что я растаскивал нажравшихся товарищей по домам, за что получал нагоняй от их жен. Они были уверены, что именно я споил их мужей. И как им докажешь, что в глотку я мужикам насильно не заливал. Бабы, что с них взять?

Но сейчас мне было не до попоек. Допив чай, я передал пустой стакан бармену, поблагодарил и двинулся к выходу.

— Серег, чем займешься? — окликнул меня Обрез.

— «Ниву» соберу.

— Неужто?! — всплеснул руками Обрез. — Движок привез?

— Точно, — гордо вздернув голову, ответил я. — Нулевый, 21213, карбюраторный.

— Брешешь! — не поверил кто-то из мужиков.

— Да с чего бы? Вот соберу, увидите!

Я вышел на улицу. Снаружи было свежо, чувствовалось, что совсем недавно была гроза. Спор в воздухе не было, все смыл дождь. Будь Буря без дождя, было бы туго – пришлось по первой ходить в противогазе, а то мало ли! Но сейчас никакой опасности не было. Поэтому я, постояв немного на улице, вдохнул полной грудью и направился к боксу, в котором вчера оставил «ГАЗон». Мимо кирпичных подсобок, отведенных под склады и обшарпанных лачуг, прямиком к ремзоне. Там я заглянул в первый бокс – никого, только большие пластиковые кубы с запасами соляры ютятся по углам. В следующем боксе тоже тишина. В третьем – тарахтит второй бензогенератор, питающий всю ремзону, а в последнем боксе – мой старенький «ГАЗон NEXT».

Хотя, не совсем мой. Раньше он принадлежал Обрезу, но я выкупил у него машину. Точнее, взял в отсрочку. Но с каждого рейда я всегда выплачивал бармену условленную цену, которая, честно сказать, была мизерная. Обрез подогнал мне эту машину по бросовой стоимости, как близкому человеку. Я же, в свою очередь, постоянно тащил бармену всякие ништяки и ценные вещи, найденные в рейде. Все довольны, и машина при деле, кормит нас и прибыль приносит!

Да, вчерашняя гонка и вовсе потрепала мой старенький «ГАЗон». Надо будет раму и рессоры проверить, да, наконец, бампер усиленный наварить. Давно уж хотел, да руки все никак не доходят, но теперь точно сделаю. Хватит, наелся! Месяц назад попали в окружение зомби, пришлось прорываться. Мужики, у кого бамперы оборудованные стояли, легко ушли, а вот мне попотеть пришлось. Еле вырвался.

Я запрыгнул в кузов «ГАЗона» и проверил двигатель. Порядок! Быстро сгрузил собранное с мертвых анархистов оружие, и убрал все на дальний стеллаж. После разберусь, а сейчас руки так и чешутся уже заняться моей ласточкой.

Эту древнюю «Ниву» я, можно сказать, на помойке нашел. Ни окон в ней не было, ни дверей. Лишь гнилая кузовщина, такая же рама да мосты. Благо целые. Но это меня не отпугнуло, я ведь давно хотел собрать себе легкий маневренный вездеход. Вот и довелось. Правда, сперва пришлось попыхтеть: переварить дно, усилить раму, а по факту – просто заменить металлическими трубами и швеллерами. От этого слегка увеличилась масса, но ничего страшного. Ставка была на более тягловый карбюраторный движок. Да и целесообразнее это. Кто ж теперь будет ставить себе инжектор? Нафиг оно надо! С карбюратором покой дорогой, сам починишь в случае чего. А вот с инжектором что делать? Там все на «мозгах» и датчиках держится, а спецов и оборудования теперь днем с огнем не сыщешь.

Второй причиной, почему я решил взять двигатель именно 21213, была его тягловость, что являлось плюсом для такой машины, как «Нива» и увеличивало ее проходимость. И тут не страшно даже чуть-чуть увеличить массу.

Дальше по знакомым и военным базам я нашел и выторговал боковые и заднюю двери. Так же подварил, усилил. Вышло неплохо. Покрасил машину в цвет хаки. Дальше занялся подвеской. Эпопея эта заняла чуть ли не год, как, собственно, и поиск колес. Но мне повезло – знакомые помогли. В итоге я достал все, что необходимо, и собрал машину. Дело оставалось лишь за двигателем, и вот теперь он у меня есть!

Я воодушевленно потер руки, выпрыгнул из кузова «ГАЗона» и подвел к нему кран-балку. Быстро закрепил двигатель и снял его с кузова. А дальше дело осталось за малым: подвести движок к моторному отсеку «Нивы», правильно выставить его, аккуратно опустить и ровно попасть в КПП. Этот процесс отнял много времени, так как я работал один. Пришлось то и дело прыгать туда и назад, чтобы совпасть, но наконец-то получилось, и я принялся фиксировать мотор. Следом закрепил опорные лапы движка и решил отдохнуть. Направился в бар к Обрезу.

Успел как раз к обеду. Стоял восхитительный аромат. Желудок заурчал, предвкушая скорую трапезу. Надо же, так увлекся машиной, что и не заметил, как сильно голоден. Я подошел к бару, и только сейчас заметил, что Обузы в баре нет.

— Эй, Обрез, а где Обуза?

— Кто? — не понял бармен.

— Ну, мальчонка, которого я вчера привез.

— А, этот? Странно ты его обозвал.

—Так не я, а ты. А у меня что-то прозвище прижилось.

— Да за водой я его послал к роднику, чего переживаешь?

— Не переживаю, просто спросил, — ответил я, но несмотря на свои слова развернулся и пошел обратно на улицу.

Я решил немного прогуляться по поселку в сторону родника, чтобы встретить Обузу. У меня было нехорошее предчувствие, и уже метров через сто услышал ругань и шум. Ускорил шаг и направился прямиком на звуки. Завернув за деревянную постройку, я увидел следующую картину: у тропы, что вела к роднику, стоял Обуза, а рядом валялись ведра, вода их которых разлилась по земле. Пацана отчитывал местный мужик – Матвеев. Он всегда отличался тяжелым нравом и большим пузом, так как был крайне ленив и большую часть времени обитал у огорода, якобы помогая женщинам. Но только глупец мог поверить, что он там действительно работал в поте лица.

Несколько зевак сбежались на крики брани, но заступаться за парнишку не спешили. Никому не нужны проблемы. Понимаю, в бункере сам трухнул.

В какой-то момент Матвеев и вовсе отвесил мальцу пинка, а следом поднял руку и дал смачного леща. Тут я уже не выдержал:

— Эй, — окрикнул я мужика, направляясь в их сторону, — чего он тебе сделал? За что лупишь?

— А чего он под ногами мешается?! – возмущенно спросил тот.

— Чем он тебе помешал?

— Да шмыгает туда-сюда, слюни-сопли свои пускает, бормочет что-то непонятное. Не стоит из-за мальца впрягаться, Мех…

Вдруг он, почуяв неладное, замолк. Я заслонил собой Обузу, который поскуливал, сидя на земле, и встал перед Матвеевым. Меня переполняла злоба, и я еле сдерживался, чтобы не вцепиться в ворот пузатого мужика.

— Чем. Он. Тебе. Помешал?! — прорычал я.

Харя его покраснела. Матвеев хотел бы покричать, да мое лицо и тон не сулили ничего хорошего. Он поглядел на столпившихся людей, которые заступаться за него не хотели. Сейчас он сам встал на место Обузы, обретя перед собой более сильного врага. По виску его пробежала капля пота. То-то же, бойся. Это тебе не больного мальчонку обижать!

— Да ну, будет тебе! — мужик вдруг поднял руки, желая избежать конфликта. — Просто пускай не мешается.

И Матвеев ретировался, не желая продолжать. Обуза вытер слюни с подбородка и с интересом уставился на меня. Я взглянул на него и тяжело вздохнул. Подошел к пацану, поднял ведра и пошел к роднику. Когда я вернулся, Обуза ждал меня все на том же месте.

Я поставил ведра на землю и сказал:

— Дуй быстрее к Обрезу, он тебя уже заждался, наверное.

Пацан дернулся, замахал рукой рядом с ухом, подхватил ведра и ринулся в бар. А я отправился обратно в бокс. У меня пропал аппетит, и мне нужно было чутка успокоиться.

Работа закипела вновь. Осталось заменить заводской карбюратор на старенький, подаренный мне Рашпилем на базе военных, что я и сделал. Проверил винты качества и количества смеси. Вроде все выставлено по науке, как мужики учили, но правильность покажет лишь первый запуск движка. Затроит или нет? Посмотрим.

Родной карбюратор, тот, что стоял на двигателе изначально, я убрал в багажник, предварительно запаковав деталь в герметичный пакет. На одном из стеллажей нашел коробочку с всевозможными жиклерами для карбюратора и спрятал их в бардачок. На всякий случай, ведь никогда не знаешь, что пригодится в пути.

Остался последний штрих: установить стартер и генератор, так как они не шли в комплектации движка. Их я так же припас заранее и теперь закрепил на положенном им месте. Дальше подсоединил все шланги и патрубки, а так же электрику и аккумулятор. Залил масло и остальные необходимые жидкости. Сделал это не торопясь, аккуратно, чтобы, не дай Лес, косяка не вышло.

Тем временем наступил вечер. Мужики, закончив свои дела, собрались в боксе и ждали результата, посмеиваясь и потирая руки. И каждый считал своим долгом вставить что-нибудь умное, что-то эдакое, или рассказать байку из своей якобы насыщенной практикой жизни. Но на деле это оставалось лишь байками и ничем иным. Нет, конечно же были дельные советы тех, кто и разбирался, но это я и без них все знал.

— Ну, Мех, давай, стартуй! — сказал кто-то из толпы, когда я наконец-то захлопнул крышку капота.

Ничего не отвечая, я забрался в кабину и повернул ключ зажигания. Движок тут же фыркнул и затарахтел! Ай, родимая, ай, ласточка моя! Ну, теперь заживем. Да я же… Я же тебя любить буду, холить и лелеять!

— Ну, Серега, ну голова! — похвалил кто-то из мужиков.

— И хватило ведь терпения собрать, — поддержали из толпы.

А я просто сиял от счастья.

Мужики разошлись, когда совсем уже стемнело. Я решил остаться в боксе и навести порядок. Давно тут не убирался. Когда почти закончил, ко мне в бокс проскользнула Танька – румяная девчонка с короткими волосами. Не впервые она уделяла мне внимание. Вот и на этот раз принесла перекусить: вареной картошки с овощами, да с дневным куском хлеба. Как никогда кстати, сейчас бы слона съел! Кто такой слон я не знал, но, по словам Обреза – он огроменный.

Пока ел, Танька рассказывала, как сегодня шла работа в огороде. После грозы залило самодельные тропы, к грядкам не пройти, а теплицы надо было открыть, так как их скрывали перед Бурей, чтоб урожай сохранить. Пришлось грязь месить, и она, неуклюжая, самая первая упала да перемазалась.

Слушал я ее заливистый смех и мягкий голосок, а самому обидно за нее было. Видно, что нравлюсь, так бы не подкармливала, время бы не тратила. Но нет, упорная, сидит. А что я? Я для семьи не создан, а пользоваться ее симпатией не хотел. Зачем девку губить? Рядом были более достойные кандидатуры, что дома сидели, ну, максимум с мужиками в баре упивались. Я же всегда в отъездах, да подолгу. Не мне о семье мечтать.

Она ушла, так и не дождавшись с моей стороны инициативы, а я продолжил свое дело. Погасил везде свет, а себе оставил одну лишь переноску. Нечего булгачить народ среди ночи. Разложил весь инструмент по местам, выгреб грязь с пола, расфасовал оружие, снятое с мертвых анархистов, разобрался с патронами. С делами я закончил далеко за полночь. Удовлетворенно оглядел чистоту и порядок, и погасил переноску. Теперь можно и отдохнуть.

Внезапно с юга донеслось тарахтение моторов. Много! Больше десятка – однозначно. Следом за ними рев двигателей помощнее. Судя по звуку – «Шишиги».

Я тут же выскользнул из бокса. Скоро. Совсем скоро появятся таинственные гости, а у меня – новая работа.

Глава 4

Я вышел на улицу и прислонился спиной к бетонной стене бокса. Глубокая ночь, темно, хоть глаз выколи, даже призрачный свет звезд не мог развеять эту тьму. Гул движков все нарастал, и через пару минут появился ослепительный свет фар. Несколько машин приближалось к блокпосту. Мне было плохо видно, что происходит вдалеке, но подойти я не решился. Не моего это ума дело, лишь вопросы возникнут, чего это шныряю по поселку, на ночь гладя.

Я перевел взгляд на наблюдательную вышку: дежурившие там бойцы-рейдеры спокойно наблюдали за вереницей машин. Никакой тревоги, значит, действительно ждали гостей по распоряжению Главы. Сомнений не осталось, это заказчики, с которыми мне предстоит работать.

Звук привлек не только мое внимание: в нескольких домах на пару минут появился свет. Кто-то зажигал свечи, кто-то фонарики. Но, так как дежурные не поднимали тревогу, жители поселка быстро улеглись снова, и лишь самые любопытные вытащили свои носы на улицу.

Тем временем, колонна пошла в объезд поселка, направляясь к его южной стороне. Я провожал их задумчивым взглядом, как вдруг меня привлек шорох. За ближайшими кустами кто-то был. Я вжался в стену бокса, вслушиваясь в странный звук. Кому и зачем здесь по кустам шариться? Хотел, было, посветить фонариком, но тут же передумал. Да нечего там проверять, никто из жителей не стал бы в кустах прятаться! Кошка, не иначе! Другой живности тут быть не может. Бегают себе и ничего, и все к людям тянутся. Единственная животина, которой на споры хоть бы хны.

Я отошел от бокса и вновь взглянул на колонну. Машины уже обогнули поселок и уверенно направлялись в сторону жилища Главы. Вереница автомобилей, по всем признакам, могла принадлежать лишь одной из группировок – «Армия Нового Дня». Тот же порядок движения, знакомые «люстры» светодиодных фонарей на рамках крыш или решетках радиаторов. Идеальный порядок: никто не выбивался вперед и не отставал. Такой четкий и слаженный строй мог быть только у военных. Вот, значит, почему вчера Глава не ответил на мой вопрос о том, кто заказчик. Что ж, завтра утром все станет окончательно ясно.

Теперь пора бы мне отдохнуть. День выдался тяжелым и богатым на события. Да еще какие! Подумать только! Я, наконец-то, собрал свою ласточку! И движок с первого раза завелся, и карбюратор, подаренный Рашпилем, не подвел. Чудесно.

С этими приятными мыслями я и направился в свою лачугу. Не самое достойное холостяцкое жилище – в ремзоне, где я работаю, и то чище и аккуратнее. Дома же царил вечный бардак. Кучи вещей, какая-то мелочевка на кособоком столике, сколоченном из фанеры, узенькая кровать, стулья, нехитрая утварь и, пожалуй, все. Я с философской ухмылкой окинул убогое жилье, хмыкнул своим мыслям и, не раздеваясь, завалился спать. Лишь когда упал на кровать, понял, насколько сильно устал. Еще подумал, как там Обуза, но чувство тревоги быстро сменилось спокойствием – с ним же Обрез. Так и уснул, забывшись крепким сном.

Проснулся я от удара. Насколько же неспокойно спал, что свалился на пол? Но снов своих не помнил. Я окинул взглядом комнатушку. Как-то непривычно просыпаться дома, свыкся с частой походной жизнью: то в кабине ночуешь, то на раскладушке, выделенной военными. А тут вдруг целая комната!

Я сел на полу и принялся разминать шею. Ох, как же все затекло-то! Но зарядку делать некогда, мне не терпелось отправиться к заказчикам, чтобы своими глазами оценить фронт работ. Я встал, умыл лицо водой из бутылки, что стояла рядом с кроватью, и вышел на улицу.

Торопливо зашагал по улице вдоль лачуг и разномастных деревянных построек, направляясь в сторону дома Главы. Свернул к складам, нырнул в проулок и вышел на небольшую открытую площадку…

М-да! Я аж присвистнул от удивления. Столько техники! А рядом стояли люди в форме, но ни одного знакомого мне лица. Странно все это, очень странно.

— Поди, целый лагерь пригнали!

От неожиданности я вздрогнул и обернулся. Обрез. Подмышкой он держал какой-то куль, а за спиной его маячил Обуза. Парнишка с интересом выглядывал из-за бармена, чтобы посмотреть на машины, и беззаботно ковырял в носу. Так и знал, что он с Обрезом теперь таскается, как хвостик. Видимо сдружились, чему я был несказанно рад!

— Тьфу ты, подкрался то как! Ты чего так пугаешь? — спросил я.

Обрез лишь покачал головой и ничего не ответил. Совсем на него не похоже, а еще этот встревоженный взгляд, с которым он осматривал колону военных…

— Да, — продолжил я, тоже посмотрев на машины. — Вот так работенку нам Иваныч подкинул! Я и не думал, что столько машин будет.

— Странно это… — забормотал Обрез.

— В плане? Что странного?

Бармен вновь не торопился с ответом, и я уже начал терять терпение. Но вот он махнул рукой и, наконец-то оторвав взгляд от техники, повернулся ко мне:

— Пошли в бар, чайку хлебнем и перетрем кое-что.

— Пошли, — легко согласился я и зашагал следом за барменом. Было раннее утро, солнце только-только показалось из-за горизонта, так что работа подождет, можно и в баре зависнуть.

Обуза дернулся и уставился на нас округлившимися глазами. Видимо, он не хотел уходить, так как все не мог решить – подойти к машинам ближе или же принять судьбу и идти за нами в бар. Все же малец поспешил за нами.

До бара добрались быстро. Обрез по-хозяйски зашел в помещение, скинул с одного из самодельных столов пару стульев, вернулся и запер за нами дверь. Народ подтянется не раньше полудня, а завсегдатаев, обычно, не так много, переживут.

Тем временем Обрез завернул за стойку, спрятал большой куль в один из ящиков и деловито осмотрелся:

— Эй, пацан, — он окликнул Обузу. — А ну-ка подь сюда, стаканы намой и расставь посуду. Не мешайся. Отрабатывай хлеб.

Обуза тут же встрепенулся, радостно закивал и задергал руками над головой. Он поспешил к барной стойке, послушно забирая тряпку из рук Обреза. Бармен заварил чай и разлил горячий напиток в жестяные кружки. Через пару минут мы уже сидели за столиком и пили ароматный чай вприкуску с хлебом, намазанным самодельным паштетом.

— Что скажешь, Серег? — наконец спросил меня Обрез.

— По поводу?

— Да я насчет гостей наших. Ночных. Странно, нет?

— Да, верно говоришь. Время уж за полночь было, я как раз работу закончил. Слышу – двиганы тарахтят. Ну, я и вышел посмотреть. Они прямиком к Иванычеву дому покатили.

— Почему ночью прибыли, а не днем? Опасно же потемну разъезжать. Значит, уверенно они шли, со знанием дела.

— Ага, — задумался я. — Значит, дорога проверенная была… Странно это, Обрез, странно. Согласен. Только ты-то чего беспокоишься.

Бармен ответил не сразу. Он с минуту помолчал, задумчиво поскреб широкий массивный подбородок, а потом сказал:

— Пустое это. Не заморачивайся, Серег! Я-то тебя вот чего позвал, тоже работенку хочу подкинуть. Как ты на это смотришь?

— Смотря, что за работа. Ты расскажи, что к чему, а уж я подумаю, браться или нет.

Обуза все это время возился за стойкой, но вдруг поскользнулся, едва не уронив стакан. Обрез зыркнул на него строгим взглядом, и паренек затеребил пальцами возле уха, выдавая свою нервозность, но быстро обо всем забыл и продолжил заниматься стаканами, что-то бурча себе под нос.

— Работа плевая, — тяжело выдохнув, продолжил Обрез. — Нужно добраться до Вязников.

— Хм, Вязники… Что-то знакомое… Нет, точно там не был.

— Конечно не был. Больше того: в нем со времен Катастрофы никто не был! Это гиблый город, он полностью захвачен Лесом, потому туда никто и не суется.

— Хм, а нам тогда зачем?

— Да уж точно не ради экскурсии! В Вязниках кое-что ценное есть, — он подался вперед и прошептал. — Кейс.

— А откуда информация?

— Веришь ты мне или нет? Говорю, там схрон, значит – он есть! — вдруг разозлился Обрез. От его голоса Обуза подскочил и чуть снова не уронил стакан. Бармен быстро взял себя в руки и продолжил. — От старых вояк слышал, доволен? Он точно там. На карте показать могу, как и сам маршрут к Вязникам.

— Ну что ж, давай глянем, — согласился я. — А там и понятно будет, стоит соваться, или нет.

Обрез довольно кивнул, встал из-за стола и убежал в одну из своих подсобок. Вернулся он быстро и развернул передо мной потрепанную карту. И где только взял? Хотя, Обрез тот еще прохиндей и торгаш, так что не удивительно.

— Вот, смотри: мы тут, — он ткнул пальцем в карту, — а здесь – Вязники.

Город, судя по карте, находился на севере. И очень далеко.

— Далековато. Дня полтора-два пути если на колесах, а пешком и того дольше.

— Так тебе-то что переживать? — наигранно возмутился Обрез. — Ты ж ласточку свою собрал, домчишь быстрее Бури!

— Так-то оно так, вот только дорог там нет.

— Как и везде.

— Нет, я про то, что маршрутов проверенных нет. Кто знает, какие там аномалии и сколько их.

— Ты рейдер опытный, потянешь. Не мне тебя учить, — поддержал меня Обрез.

Видимо, и вправду важен этот кейс, раз не унимается.

— Подробной карты города у тебя нет? — спросил я. — Как я сам кейс-то найду?

— Вот чего нет, того нет, — хмуро ответил Обрез. — Этим не богат. Но я тебе так, от руки нарисую! И все объясню: как добраться, где сам кейс примерно лежит. Город-то не большой, не заблудишься.

— Скорее мутанты сожрут, да? — отшутился я. — Ладно, рисуй.

Обрез принялся рисовать схематичный план города на обратной стороне карты. Отметил центральный въезд в город, основные точки и ориентиры, бывшие заводы и магазины. Я знал лишь одни магазины – оружейные, а их старые «магазины» оставались загадкой, как и многое о старом мире. Обрез объяснил мне, что раньше так называли заведения, где можно было купить все. Ну, или почти все. Бармен подписал их названия и сказал, главное чтоб вывески уцелели. Минут через двадцать схема была готова, а я примерно мог сориентироваться по ней. Бармен подробно описал, где и как найти кейс, как до него дойти и как обнаружить схрон.

— Еще кое-что, — отложив огрызок карандаша, сказал Обрез. — Как кейс заберешь – не вези его в поселок.

— А куда?

— В Шардиху. Знаешь, где она?

— Это деревушка что ли? Километров семь от нашего поселка?

— Точно, — ответил бармен и продолжил. — Ну, как деревушка. Голое поле, по сути. Там уж и домов-то не осталось, только заросли терновника, водонапорная башня да какая-то подсобка кирпичная рядом. Вот именно в этой подсобке и встретимся. Перед твоим отъездом договоримся о времени.

— Понял, принял! Что по оплате?

— Все, что хочешь, — вдруг воодушевленно ответил бармен. — Оружие, патроны, еда, запчасти кое-какие… А, если захочешь, могу долг за «ГАЗон» списать.

Я ошарашено уставился на Обреза. Вот так да, вот это щедрость!

— Идет, — без раздумий согласился я. — И это… перед отъездом, продай мне ВСС.

Бармен махнул рукой и широко улыбнулся, сказал:

— Так отдам. И три магазина к нему. Хорошо?

— Спрашиваешь! — воскликнул я. — Конечно идет! Только сначала мне надо с тачками закончить. Мы уже с Главой договорились, и он щедро платит.

— Понятное дело. Только ты, Сереж, не затягивай. Постарайся все сделать быстро.

— Лады, — сказал я, поставил пустую кружку и встал из-за стола. — Тогда и тянуть не стану, пойду к Иванычу.

—Э-э-э, ты карту-то возьми! — крикнул мне вдогонку Обрез.

— Вечером. Загляну к тебе еще, как раз карту и «Винторез» заберу.

Бармен не ответил и видимо вновь о чем-то задумался.

Я направился к выходу и краем глаза увидел шмыгнувшего вдоль стойки Обузу. Пацан отбросил тряпку и, пока Обрез не видит, скользнул за мной следом. Я был не против, пусть малой немного развеется, а то загоняли его уже. Вместе с мальчишкой мы зашагали по поселку.

До дома Главы добрались быстро. Там меня уже ждали: военные стояли у двери, а с ними – сам Евгений Иванович.

— О, Сергей, как раз вовремя! — поздоровался Глава. — А мы уж хотели тебя идти будить.

— Здорово, Иваныч, — поприветствовал я в ответ. — Я помню, договаривались же.

Он улыбнулся и пожал мне руку, после чего обратился к незнакомцам в форме, которые стояли рядом:

— Вот, познакомьтесь – наш главный спец по машинам! Руки – золотые! Чинит все быстро и аккуратно!

Заказчики покивали и протянули руки в честь знакомства. Внезапно один из них спросил, указав на Обузу:

— У вас новый рейдер появился? Не видел его тут раньше.

Обуза дернулся, скривил лицо, замахал руками над головой и дважды провел пальцем по переносице.

— Да что-то вроде того, — ответил Глава. — Прибился к нам пару дней назад: Сергей из рейда притащил.

— А вы сами бывали здесь раньше? Что-то я вас не припомню, — с удивлением спросил я так и не представившегося заказчика.

— Я бывал, — ответил он, — а вот парни – первый раз. Но и я тебя первый раз вижу, мужик.

— Да все нормально, Сереж. Мы давно связь поддерживаем, торгуем, работаем. Все свои, — заверил меня Глава.

— Понял, извините — бросил я. — Я сам не часто в поселке появляюсь, в рейдах постоянно. Могли и разминуться.

Заказчик кивнул и снова уставился на Обузу. Я же спохватился и спросил:

— Вы, кстати, этого парнишку раньше не встречали? Жалко пацана, я его в чистом поле подобрал и сюда привез на время, пока родители не найдутся. Может, знаете, чей он?

Во мне теплилась надежда. Все же военные имеют доступ во все ближайшие поселения, вдруг видели мальчишку? Обуза выгнул шею и замотал головой, не спуская настороженного взгляда с незнакомых мужчин. Он что-то буркнул, и по подбородку потекла слюна.

— Нет, мужик, извини, — ответил заказчик, с омерзением наблюдая, как Обуза вытирает лицо грязным рукавом. — Ни разу его не видел.

Я разочарованно вздохнул. Жаль, что не получилось так скоро найти его родных. Глянул на Обузу: малец продолжал с интересом разглядывать машины военных, позабыв разговор, который явно понимал. Да, у него прям любовь к технике, ведь и моя ласточка заинтересовала его в нашу первую встречу. Обидно за пацана, будь он здоров, авось получился бы из него хороший механик.

— Ладно, Иваныч, собираться будем, да и помчим уже, — сказал безымянный заказчик и протянул руку Главе. Тот пожал ее и пожелал мужикам легкого пути.

Заказчики отошли в сторону и принялись неторопливо готовиться к отъезду: начали перегружать все свои вещи в одну из «Шишиг». Я шикнул на Обузу, чтобы тот возвращался в бар, и он сначала послушно кивнул, но его внимание быстро перешло на мужчин. Малец нехотя пошел в указанном мной направлении, продолжая жадно наблюдать за слаженными действиями военных. Убедившись, что Обуза медленно идет в верном направлении, я последовал за Главой в дом.

Внутри было чисто прибрано и чем-то вкусно пахло. В помещении, отгороженном тонкой фанерой, хлопотала жена Иваныча – краснощекая дородная баба, ростом и комплекцией превосходящая мужа вдвое. А то и втрое.

— Проходи, Сергей, присаживайся, — Глава указал на узенькую лавку, покрытую кружками, сплетенными из цветных тканевых лоскутков. — Ну что, как настрой? Боевой?

— Конечно, — ответил я. — Готов хоть сейчас приступать.

— Ну и отлично, сейчас и нужно! Значит, смотри, какова твоя задача: перегонишь машины, проверишь их…

— Отдефектовать.

— Как ж вы любите свои заумные словечки! — по-доброму усмехнулся Глава. — Отдефектовать, значит. Составить список того, что необходимо, и вычеркнуть, что у тебя есть в запасах. Через два дня заказчики вернутся и заберут списки, потом привезут необходимые запчасти для ремонта. Вот пока и все. А дальше уж дело за малым – отремонтировать.

— Понял. Задаток когда?

— Так сегодня! Позже тебе в бокс мои ребята все доставят. Пока патроны и запасы тушенки. Еще какие-то армейские наборы сухпайка, говорят, привезли – тоже отгружу тебе.

— Идет, — согласился я. — Что-то еще, Евгений Иваныч?

— Да вроде бы нет, пока что все. Занимайтесь, да не подведите!

— Хорошо, — я встал с лавочки и поправил цветастый кружок, на котором сидел. — Пойду ребят собирать.

— Я их еще вчера предупредил, — махнул рукой Глава. — Они уж в боксе должны быть. Так что дуй сразу туда, и начинайте машины перегонять.

Я кивнул и быстро покинул дом Главы. На крыльце остановился и глянул на собирающих вещи заказчиков. Там происходила какая-то возня. Особо ничего не разберешь, за машинами не видно. Я хотел уйти, как вдруг заметил, что мужики выволокли из-за «Шишиг» Обузу. Мальчишке отвесили леща и дали пинка для ускорения. Запнувшись, он упал лицом в грязь.

— Давай, вали! — крикнул один из заказчиков. Обуза, испуганный криками, поднялся и, скользя по грязи, побежал в сторону бара. — Нехрена тут шариться!

— Мужики! За что его так? — вступился я.

— А чего он у наших машин трется? Может он и дурачок, а вдруг сопрет чего? Оно нам надо? — ответил мужик. — Нет, если ты заплатишь, то, пожалуйста!

— Извините, мужики, он не специально, — я поднял руки в примирительном жесте. — Хлопот вам больше не доставит.

— Очень на это надеемся, — ответил мужчина и закинул сумку в «Шишигу». — Давайте, помчали, времени нет.

Остальные заказчики запрыгнули в кунг «Шишиги». Водитель завел машину, спросил, все ли собрались и, получив утвердительный ответ, дал по газам. Я остался один среди пригнанных тачек. Да, дохрена, одно слово!

Почесав затылок, я забрался в кабину одной из «Нив», нашел ключи, заранее оставленные заказчиками в бардачке, завел двигатель и повел первую машину в бокс. Там меня уже встречали Шкар, Вывес и Лужа.

— Серега, здорова! — обрадовались товарищи. — Давно не виделись, где пропадал? Жив-здоров?

— Еще как! — бодро ответил я. — Вон, еще и работенку вам подогнал.

— Да уж в курсе! — заулыбался Вывес.

— Ну, так погнали! — поторопил я товарищей. — Чего резину тянуть? Нам всего два дня на дефектовку дали.

— Охренеть, — возмутился Лужа. — Совсем что ли? Это кто там такой торопыга?

— Не знаю, брат, не знаю. Зато платят хорошо, не пофигу ли остальное?

— Да, пофигу, — махнул рукой Шкар, — но задаток-то ты видел?

— Иваныч сказал, что скоро его ребята все прямо сюда принесут, — успокоил я товарищей. — Глава свистеть не станет.

— А вдруг? — не унимался Шкар.

— А если станет, — вступился Лужа, — то у тебя две руки, две ноги, а у Иваныча лицо – одно!

— Верно, — засмеялся Вывес. — Рожу начистишь да болт положишь на работу. Делов то?!

— Тоже верно, — хохотнул Шкар. — Лады, погнали тогда за тачками!

Следующие полтора часа мы дружно перегоняли машины и выстраивали их у боксов, так как внутрь точно не поместятся – места не хватит. Когда, наконец, все было готово, мы начали по очереди загонять легковые на самодельный подъемник, собранный из металлических труб и работающий от кран-балки. Хитрая конструкция подъемника крепилась к нему цепями и выполняла свою задачу на отлично.

Пока парни возились с «УАЗами» и «Нивами», я занялся грузовиками. Поочередно загонял «Шестьдесят Шестые» на яму и осматривал. Так мы провозились до полудня. Вскоре примчались помощники Главы и принесли задаток. Не обманул Иваныч – тут тебе и 5.45х39, и тушенка, и военные сухпайки. Отлично! Товарищи, осмотрев все это добро, спокойно свалили на обед, а я остался в боксе.

Первым делом завел свою ласточку и неспешно проехался вокруг ремзоны. Отлично! Все работает как надо, лучше и придумать нельзя. После небольшой «разминки» для моей старушки, я загнал «Ниву» на подъемник и промазал все низа пушечным салом. Еще раз осмотрел подвеску – в идеале! А дальше осталась одна единственная мелочь: закрепить защитные решетки на дверные окна и лобовое стекло. Крепежные петли были уже приварены, поэтому я быстро навесил на них заранее сваренные решетки. Осмотрел проделанную работу. Вот теперь готов! Благо что на «Ниву» усиленный бампер я наварил еще в первые дни ее сборки.

К рейду готов!

Вскоре вернулись парни, и мы продолжили работу. Вот только чем больше я проверял машин, тем сильнее росло непонимание. Тачек заказчики пригнали много, это факт, но практически все были в хорошем состоянии! Нечего в них попросту ремонтировать. Нечего!

К вечеру я окончательно вышел из себя. Пустая работа! Все с этими машинами в полном порядке за исключением нескольких единиц. Серьезных же поломок и вовсе нет. Странно, очень странно!

Я сидел в задумчивости на капоте своей «Нивы», а рядом товарищи собирали рабочий инструмент. Я отпустил их до завтра, работы-то как таковой все равно нет. Через полчаса парни закончили и отправились по домам. А я в полной растерянности поплелся в бар к Обрезу.

В заведении было уже довольно многолюдно и шумно. Мужики неторопливо попивали самогонку, резались в карты, трепались о том о сем. Я же, коротко приветствуя знакомых, сразу направился к бармену.

— Обрез, можно тебя на пару слов?

— Случилось чего? — настороженно спросил бармен.

В тот же самый момент из под стойки вынырнул чумазый Обуза и уставился на нас ошалелыми глазами. Добежал-таки домой.

— Да так, по мелочи, — уклончиво протянул я, бросая взгляд на зал, полный людей.

— Давай, выкладывай. Тут потрещим. Сам видишь, сколько народу, на кого я их оставлю?

— Понял. Да вопрос плевый, на самом-то деле. Вот только мне кое-что странным показалось.

— Что именно?

— Машины эти, что с утра пригнали. Не то тут что-то. Явно не то. Они ж почти все исправные, там и ремонтировать-то нехрена. Так, пару тачек подшаманить. Остальные полностью на ходу.

Бармен сжал кулаки и закрыл глаза, глубоко задумавшись. Рядом раздавались громкие голоса и смех, из-за которого было тяжело сосредоточиться. Вдруг Обрез резко грохнул кулаком по самодельной стойке. В баре тут же воцарилась тишина, а Обуза юркнул обратно под стойку и затих там.

— Все на выход, — сурово сказал Обрез. — Простите, но заведение закрыто до завтра.

— Да харе, Обрез, — попытался возмутиться кто-то из завсегдатаев.

— Шутишь? — хохотнул другой.

— Не шучу, — отрезал бармен. — Все на выход. Ждать не буду.

Мужики загалдели, недовольно забормотали, но спорить с Обрезом не стали. Нехотя двинулись на выход.

Когда, наконец, бар опустел, я удивленно спросил Обреза:

— Это что за фокус такой был?

— Короткий день у меня! — буркнул Обрез и шмыгнул в подсобку.

Обратно он вернулся уже с той самой картой, которую мы рассматривали сегодня с утра, и «Винторезом».

— Хреново дело, Серег. Очень хреново. Беду я чувствую, — сказал Обрез.

Я с удивлением уставился на него. Да, ни разу в жизни не видел Обреза таким встревоженным.

— Уходить тебе надо в рейд, Мех, — тем временем продолжил он. — Немедленно. Бросай дефектовать тачки и дуй из поселка на север.

— Что? К чему такая спешка? — опешил я.

— Да говорю же, предчувствие у меня дурное, — взволнованно сказал Обрез.

— Может, объяснишь тогда?

— Объясню, Серег, объясню. Но только не сегодня. Потом как-нибудь. Если выживем, конечно. Тут вопрос жизни и смерти. Да и, похоже, конкуренты у нас в этом деле намечаются, времени совсем нет! И ничего не спрашивай, просто поверь. Ты ж меня знаешь, я тебя с малых лет как отец рощу. Разве бы стал тебе врать? А ты не медли, уходи из поселка. Плевать на заказ Главы, вернешь ты ему этот задаток и дело с концом. Об оплате не думай, все отдам. Все, что у меня есть.

— Какая уж тут оплата, — покачал я головой. Поведение и слова Обреза совсем меня сбили с толку. Раз он сказал, что нужно действовать сейчас, видимо, придется все бросать и ехать. Не будет Обрез с таким шутить, а уж я-то его знаю. — Задал ты мне задачку, охренеть! Собираюсь и еду.

— Нет, не сейчас, — вдруг остановил меня Обрез. — Выезжай завтра до рассвета. Как раз будет время собраться и подготовиться к рейду. В гиблое место ведь идешь. Так что учитывай это.

Я лишь обреченно вздохнул.

Глава 5

Я шагал по темным улицам поселка, а внутри все кипело. Тревога ширилась, нарастала и вот-вот грозила захлестнуть меня с головой. Да, чувства прошлой ночью меня не подвели. Видимо и вправду что-то очень странное и темное назревало вокруг. Сначала эти заказчики, теперь вот Обрез. И сказать, что бармен встревожен, значит ничего не сказать. Он буквально напуган! И, как я понял, почему-то одержим неким кейсом, спрятанным в далеком городе на севере. Городе, захваченном Лесом!

Что там в этом кейсе? Почему им так дорожит Обрез, и откуда в нем столько сомнений? Он даже меня с явными переживаниями на это дело подряжал. Хотя, это ведь и понятно: прикипел ко мне за столько-то лет, сызмальства растил.

Ночь скрывает многое, но не чувства. Их она, наоборот, обостряет, доводит до абсолюта и, порой, превращает их во взрывчатую, гремучую смесь. А там уж просыпаются и эмоции, вот только я свои все-таки сдерживал. Не хватало и мне поддаться панике. В таком состоянии, как известно, в рейд лучше не соваться – чревато последствиями. Для такого дела голова должна быть холодной и свободной от ненужных мыслей. Какой толк в чувствах, когда одно неверное движение, ошибка, отвлекающее переживание, и ты труп? Поэтому я максимально отстранился от всего произошедшего за этот нелегкий день и сконцентрировался на собственном задании, ведь не мог просто так бросить работу и ребят.

Поселок уже спал: света нигде видно не было, на улицах – ни души, лишь кошки шныряют по закоулкам. Я миновал несколько улиц и свернул в проулок, направился прямиком к дому Вывеса. Нужно было еще одно дельце провернуть перед отъездом.

Как я и предполагал, товарищ еще бодрствовал: сидел на крыльце своей лачуги и дымил самокруткой.

— Не спишь? — спросил я напарника по ремонту и присел рядом.

— Как видишь, — устало буркнул Вывес. – Вот покурить вышел, с Аськой поругался. А ты чего бродишь?

— Дело у меня к тебе, — не стал ходить вокруг да около я. — Даже два.

— Выкладывай, — сказал товарищ, смачно сплюнул и стряхнул пепел с самокрутки.

— Придется вам тачки без меня ремонтировать.

— Чего это? — тут же встрепенулся Вывес.

— Уехать мне надо. Срочно, — не стал врать я.

— Случилось чего? — уточнил товарищ. — Ты говори ведь, помогу!

— Да ничего такого, — отмахнулся я. — Вспомнил, что дело есть срочное, и отложить его никак нельзя.

— Блин, ну ты конечно… — озадаченно сказал Вывес. — Нельзя забывать о важных делах! Не переживай, и без тебя управимся. Все сделаем, куда деваться-то? Все равно уж задаток получили.

— Спасибо. Ты за главного. Поделим потом мою долю, — я поднялся с крыльца, после чего обернулся и сказал другу. — Не переживай, помиритесь с Аськой. Все хорошо будет.

— Да уж, — рассеяно сказал Вывес, улыбнулся и кивнул. — А второе дело? Ты про два говорил.

— Да мелочь, — махнул рукой я. — Ты завтра с утра мой схрон, что в боксе, прибери к себе. Спрячь в надежное место, пока я в рейде буду. Так, на всякий.

— Чего, нашим что ли не доверяешь? — хмыкнул Вывес.

— Нашим-то как раз доверяю, особенно тебе, да вот только мало ли кто по боксам будет шариться, нынче в поселке гостей много.

— Понимаю, — кивнул Вывес. — Завтра с утра все и сделаю.

— Добро!

Мы ударили по рукам и разошлись по домам. Я, все-таки, решил подремать пару часов и только потом начинать сборы. Хотя, по сути, у меня практически все уже было готово.

Проснулся я после полуночи. Резко сел на кровати и протер глаза. Быстро умылся и стал собирать вещи: теплый свитер, темная кофта, пара штанов, уйма портянок и облегченные берцы из тех, что носят бойцы «Армии Нового Дня», – повезло как-то выторговать их у лейтенанта Шувалова на одной из баз. Так же взял сменное белье, плащ ПВХ на случай, если вдруг попаду под споровый дождь, противогаз и пару сменных фильтров для него – точно пригодится. Надел камуфляжный разгрузочный жилет и убрал во внутренний карман карту, что дал мне Обрез. Накидал в сумку консервы, армейские галеты и наборы сухпайков с запасом. Заглянул под кровать и выудил оттуда литровую бутылку чистого спирта. На всякий случай, мало ли что. Не зря же я ее у военных умыкнул, хоть какой-то прок будет. Следом за вещами я быстро проверил верный АКМ и закинул его на плечо, убрал в кобуру на поясе старенький, но надежный ПМ и аккуратно подхватил «Винторез». Собрал магазины с патронами, рассовал их по карманам разгрузки и достал заначку с гранатами. Всего шесть штук, все, что удалось накопить за несколько лет. Аккуратно рассовал их по специальным карманам в жилете. Убрал в сумку моток тонкой вязальной проволоки, метров десять прозрачной лески, мало ли, вдруг пригодится. Прихватил канистру родниковой воды и отправился в бокс, где стояла моя «Нива».

Поселок я пересек быстро и свернул к боксам. Замер во тьме, внимательно осмотрелся и заскользил дальше. Тихо отпер дверь ремзоны и нырнул внутрь. Свет не зажигал, ограничившись лишь карманным фонариком. Первым делом я направился к стеллажам, где разложил собранное с анархистов оружие. Там, среди стволов, я нашел аккуратно припрятанную коробку с дополнительными патронами к «Винторезу», те самые, что взял в счет оплаты у лейтенанта Шувалова. Убрал запас в багажник «Нивы». Туда же положил и сумку с вещами и припасами. Сложил на переднее сиденье АКМ и ВСС. Еще раз проверил машину, закрепил запаску под капотом и закинул в багажник ведро с цепями. Тоже на всякий случай: мало ли в какое бездорожье попаду, надо быть ко всему готовым.

Дальше я быстро наполнил две двадцатилитровые канистры бензином из тех кубов, что стояли в соседнем помещении, и так же сложил топливо в багажнике. Должно хватить, да еще плюсом полный бак.

Так, что еще? Я внимательно осмотрел ремонтный бокс. Вроде бы все: весь необходимый инструмент собран, еда, одежда, оружие, горючка, расходники и всякая мелочевка для ремонта. Готов!

Я постоял пару секунд, осмотрел все еще раз и присел на перевернутый пластиковый ящик. На дорожку, как говорит Обрез. На удачу! В таком непростом рейде она мне еще пригодится.

Минуты тянулись медленно и неохотно. На улице было все так же темно, но я чувствовал, что рассвет уже скоро. Значит, пора!

Я распахнул ворота бокса, завел «Ниву» и, сдав назад, покинул ремзону. Остановил машину, выбрался из-за руля и запер ворота. Только после этого я не торопясь покатил по окраине поселка прямиком к Обрезу.

Недалеко от бара я тормознул и заглушил движок. Выбрался и машины и направился, не задерживаясь, к подсобке Обреза. Вот только дойти я туда не успел: на полпути сам бармен окрикнул меня и махнул рукой, зазывая в бар.

— Не рановато заведение открыл? — попытался пошутить я и вошел в помещение.

— Да ничего я не открывал, — хмуро буркнул Обрез. — Тебя сижу, жду.

— Что, даже спать не ложился? — я удивленно приподнял брови.

— Да какое тут спать, — дернул плечом бармен. — Не до сна мне, Серег.

— Да успокойся и не переживай. Устал ты, Обрез, поспать бы тебе просто, да и все. С утра само все рассосется.

— Боюсь, ничего не рассосется. Но ты не заморачивайся, Сереж, тебе нельзя, а я уж тут как-нибудь сам разберусь. Главное – себя береги…

Обрез сбился, оттопырил тесный ворот свитера и сглотнул ком, вставший в горле. Несколько секунд бармен, почему-то, и вовсе ничего не мог сказать, но потом, наконец, совладал с собой и продолжил:

— Опасное задание, Сереж. Береги себя! И пообещай, что будешь осторожен. На рожон постарайся не лезть и понапрасну не рисковать. К городу двигайся тихо и скрытно, полями, на оживленные маршруты не суйся, лучше чуть дольше, но незаметно. Не шуми, главное, чтобы тебя никто не увидел или, не дай Лес, бойцы ни одной из группировок не увязались! В случае чего – сбрасывай хвост, не дури… Не мне тебя учить. Это ты у нас тут опытный рейдер, не я.

Протараторив наставления, Обрез нахмурился и замолчал. Его глаза вдруг влажно заблестели, мужчина набычился, быстро отвернулся и присел на колченогий табурет. Заиграл желваками. В баре повисла тишина, и я не смел ее нарушить. Мне нечего было сказать своему старику, ведь все и так понимал, без наставлений Обреза.

А и, правда, почему так тихо в баре?

Я закрутил головой, ища взглядом паренька, но не нашел.

— Обрез, — обратился я к бармену, и тот, вздрогнув, обернулся ко мне. Его глаза уже были сухими, — а где Обуза?

Бармен тоже закрутил головой, нахмурился и пожал плечами:

— Не знаю, Сереж. Минут двадцать назад тут все крутился, не спал, тебя ждал. Опять, небось, куда-нибудь усвистал. Не переживай, есть захочет – объявится.

Я согласился. Не время мне о пацане переживать. Я еще раз осмотрелся и сказал:

— Ну, чего? Поехал, пока не рассвело.

— Давай, давай, — пробормотал Обрез и с грустью взглянул на меня. — Пошли, до машины хоть провожу.

Я не возражал, хотя, честно сказать, был крайне удивлен такому предложению Обреза. Редкий раз он выходил проводить меня в рейд, и то приходилось его упрашивать, а тут – нате вам.

Покинув бар, мы выбрались на крыльцо. Я полной грудью вдохнул еще по ночному прохладный свежий воздух и потянулся, разминая спину. Обрез, ссутулившись, шел рядом и все что-то бормотал про осторожность. Теперь его могучая фигура не казалась мне такой уж внушительной, а сам мужчина выглядел слишком уставшим и осунувшимся.

Повернувшись к бармену, я протянул руку и сказал:

— Ладно, Обрез, бывай. За Обузой присматривай, в обиду не давай, а то местные то и дело шпыняют его. И не переживай, обернусь мигом. Туда и обратно! Помчал.

Обрез крепко пожал мне руку и повторил уже в который раз:

— Сереж, будь осторожнее… — внезапно голос бармена осип и задрожал. Обрез дернулся как от удара и отвернулся.

Я ошарашено уставился на мужчину. Да что с ним такое?! Чего так колбасит-то? Пожилой уже мужик, вон, седина на висках, а ведет себя… как… Неужто… Неужто…

В следующее мгновение Обрез резко повернулся и заключил меня в своих медвежьих объятиях. Крепко, чуть ли не до хруста, сжал плечи, потом похлопал по спине, потрепал по волосам. Быстро отстранился и ткнул меня в плечо кулаком, с силой, да так, что я аж отлетел к машине.

— Все, поезжай! — твердо сказал Обрез. — Карту не забыл?

— Нет, конечно, — я похлопал себя по груди.

— Добро! Езжай! Буду ждать тебя каждый день в полночь в договоренном месте.

— Договорились!

Я обернулся к машине и заметил, что водительская дверь чуть приоткрыта. Странно, прикрыть что ли забыл, так к Обрезу торопился? Или петли провисли? Да не должно бы такого быть, я ж все на совесть делал. Ладно, неважно. Я уселся на сиденье, захлопнул дверь, завел двигатель и, не оглядываясь, покатил вперед. Не люблю долгие прощания и от этого до сих пор щемило сердце.

Я вернусь, Обрез. Вернусь.

Блокпост я проехал без проблем: мужики спросили, куда держу путь, на что у меня был заготовленный ответ – перед бурей так мчал в поселок, что растерял некоторые вещи. Дежурные доверчиво кивнули, и я помчал в сторону Леса. Первые минут тридцать я двигался прямо, на восток. Пересек более-менее оживленную дорогу, ведущую с юга на север, которой часто пользовались военные. Миновал ту самую Шардиху, где и должна была состояться передача кейса Обрезу, и через полтора километра свернул на север. Тут поле было более ровное, и я решился включить третью передачу.

Трясло несильно, темп приемлемый, и можно даже перейти на четвертую, но лучше пока не рисковать: в этих местах изредка можно наткнуться на «Корни» или «Споровые кочки», поэтому лучше не гнать. Не хотелось бы проморгать аномалии и глупо завершить рейд, даже толком не начав его.

«Нива» бодро катила по полям, а я неустанно смотрел под колеса, выискивая любую опасность. Километров через десять увидел вдалеке стаю падальщиков, но те, заслышав шум мотора, быстро скрылись в зарослях. Следом за мутировавшими собаками промчалось семейство кабанов. Судя по клыкам – тоже мутанты, у обычных-то их всего два, а у этих по четыре-шесть штук. Благо, кабаны не обратили на меня внимания и вскоре скрылись за холмом, а я спокойно повел машину дальше.

Внезапно с запада донеслись выстрелы и громкие крики. Необычные. Похожи на человеческие, но чего бы делать здесь людям? Может, зомби? Да нет, те так не кричат вроде. Тогда кто? Хотя, проверять я уж точно не буду.

Крутанув рулем вправо, я быстро свернул на восток. Лучше объеду опасное место по широкой дуге, и не важно, что время потеряю, главное незамеченным остаться…

Слева, из зарослей полыни, в мою сторону метнулась белесая тень. Я резко вильнул рулем, но от столкновения уйти так и не смог. Тут же раздался глухой удар и дикий вопль. Я инстинктивно ударил по тормозам. Машина дернулась и остановилась, а я чуть не ударился подбородком об руль.

Внезапно раздался еще один крик. Вот только теперь прозвучал он… прямо в салоне «Нивы», а в следующее мгновение я увидел в зеркало заднего вида знакомое лицо. Обуза! В крестовину мать ети!

Пацан, испугавшись столкновения, резко поднялся прямо с зазора между передним и задним сиденьем. Вот, значит, куда он запропастился! Прознал, что я уезжаю и спрятался в машине. Твою мать! Этого только мне и не хватало: тащить с собой в рейд полоумного паренька! И что делать? Не возвращаться же назад, слишком далеко отъехал, да и Обрез предупреждал, что нужно торопиться, и времени у нас нет.

Твою мать! Дерьмо падальщиков!

Но в следующую секунду я понял, что в глубине души рад тому, что пацан рядом. Со мной. И как камень с плеч свалился.

С запада донесся очередной душераздирающий крик. Я тут же вспомнил про столкновение и выскочил наружу, прихватив с собой АКМ. Рядом с «Нивой» лежал человек в светлой, но грязной одежде. Он был весь в крови. От сильного удара, его отбросило от машины на несколько метров, но подходить смысла не было – несчастный не дышал.

Я сбил человека. В ужасе отступил к водительской двери и схватился за голову. Нет, спокойно, это просто несчастный случай. Так случилось, и уже ничего не попишешь. Из машины попытался выбраться Обуза, но я затолкал его назад. Не хватало еще, чтобы паренек увидел мертвого человека, неизвестно, как отреагирует.

За шоком от произошедшего, я не сразу понял, что звуки выстрелов совсем рядом. Снова послышался дикий крик, а в следующее мгновений из зарослей выскочил еще один человек в рваной одежде. Он запнулся, увидев нас с Обузой. Тут его взгляд наткнулся на мертвое тело сбитого человек, и незнакомец переменился в лице. Никогда еще не видел такого – боль и отчаяние, смешанное со страхом. Он сделал рывок в сторону, но подбежать к трупу не успел: следом выпрыгнул еще один человек и одним точным выстрелом положил беглеца.

Анархист. У меня не оставалось никаких сомнений, что передо мной бандит, так как лицо его скрывала красная бандана. Видимо, он не ожидал увидеть меня здесь, и впал в ступор. Я тоже на секунду замешкался. Анархист быстро пришел в себя и заорал во всю глотку:

— Ахтунг, мужики! Залетный…

Бандит начал вскидывать оружие, но закончить не успел. Я, опередив его на доли секунды, от бедра полоснул по анархисту короткой очередью. Попал в край груди и левое плечо. Бандит рухнул как подкошенный и заорал от боли.

Выстрелы на западе чуть стихли, но тут же донеслись голоса анархистов:

— Наших валят!

— Все туда!

— Быстро, быстро! Ублюдков живьем брать, они нам пригодятся!

Я выстрелил раненому противнику в голову и, ни секунды не медля, запрыгнул в машину и дал по газам. «Нива» взревев движком, бодро понесла меня вперед. На заднем сиденье вскрикнул притихший было Обуза.

— Вот это мы встряли, братец! — обратился я к пацану.

Крики анархистов остались позади. Бандиты остановились у своего погибшего товарища. Авось уйду.

Внезапно со спины донесся рокот моторов. Вот дерьмо! Походу встряпался по самое-самое. Анархисты сели на хвост. Теперь будут мстить за товарища, а уж коли так, то и не отстанут уже. Настырные твари!

Я быстро свернул на восток, а через километр – опять на север. Снова потянулись относительно ровные поля, и я решился включить четвертую передачу. Рокот моторов сзади неумолимо нарастал, но машин анархистов пока видно не было. Интересно, на чем они? Дай Лес, только бы не на мотоциклах, а то догонят быстро и кирдык. Хотя, у меня есть приличная фора по времени и исправная машина с бодрым движком. Прорвемся!

Обуза что-то пискнул сзади и притих, вжался в сиденье, подогнув под себя ноги.

— Страшно? — спросил я парня, перекрикивая рев движка. — Вот и я боюсь! Нафига за мной сунулся? Я ведь не на прогулку собрался!

— Ме-е-ех, — проблеял перепуганный малец. – Ме-ех!

— Да чего теперь? Мех я, давно уж Мех, и теперь в самую задницу угодил, а ты – вместе со мной!

Пацан зажмурился и выпятил нижнюю губу, захныкал.

Сзади раздался стрекот автоматной очереди. Кто-то из анархистов жахнул из ружья. Интересно, по мне палят или в воздух? Патроны тратят впустую, идиоты!

Я выжал газ до упора. Машина взревела и понеслась еще быстрее. Тут же нещадно затрясло на кочках. Обуза подпрыгнул на сиденье и, лязгнув челюстью, свалился на пол и обиженно заскулил.

Снова загрохотали выстрелы, но не один не достиг цели, слишком большое еще расстояние между мной и анархистами. Вот только рокот вражеских движков становился все ближе и ближе.

Я, словно испуганный кролик, запетлял по полю. Резко свернул на запад, потом – на восток. Через пятьсот метров повторил маневр, и снова устремился на север. Выстрелы гремели, анархисты дышали в затылок, грозя вот-вот догнать и свершить свою месть.

Обуза притих между сиденьями и даже не думал высовываться. Вот ведь дерьмо! Сам встрял и парня втянул. Хотя, он сам виноват – нечего было со мной тащиться! Вот только кто ж его разберет-то, сумасшедшего? Что у него там на уме?

На горизонте обозначилось какое-то здание: длинное и приземистое. Точно! Это ж брошенная птицефабрика, я тут когда-то бывал, эти места мне знакомы. В голову пришла идея, и я резко свернул в сторону постройки. Не щадя машину, врубил пятую и, дико трясясь на ухабах, помчался к птицефабрике. Устрою там засаду анархистам, ведь они теперь не отвяжутся, упертые гниды! Так и будут петлять за мной до Вязников, а оно мне надо? В чистом поле от них хрен оторвешься, тут все на километры просматривается, а в Лес соваться – самоубийство. Остается только отбиваться.

«Нива» натужно рыча движком, уверенно несла меня вперед, и уже минут через пятнадцать я, наконец, добрался до птицефабрики. Свернул за угол, чтобы скрыться с глаз преследователей и спрятал машину в кустах, растущих вдоль западной стены здания. Не медля ни секунды, я схватил АКМ, выскочил из кабины и выволок следом Обузу. Быстро открыл багажник, вытащил из сумки моток тончайшей вязальной проволоки и пассатижи.

— Бегом, за мной, — приказал я пацану. — Держись рядом. Будут стрелять –падай на землю и не шевелись. Понял?

Обуза ошарашено глядел на меня.

— Понял? — прикрикнул я на пацана.

— Мех! — закивал подросток.

— Пошли!

Я побежал к зданию, а Обуза, не отставая, за мной. И как раз вовремя, гул моторов чужих машин был уже за поворотом. Еще бы немного, и мы столкнулись бы лицом к лицу. А я к такой встрече еще не был готов, рано. Быстро осмотрелся. С левой стороны бетонная коробка птицефабрики густо поросла кустами, за которыми я спрятал машину, тут не подберешься. Остается два входа в строение: южный и северный. С востока – окна без стекол, правда, высоко, так просто в них не заберешься, а вот гранату закинуть – легко.

Анархисты не так умны, и им далеко до военных тактиков, так что, уверен, они ринутся напролом. Но тут я им подготовлю сюрприз – растяжка!

Не теряя ни секунды, я ухватил Обузу за руку, и мы нырнули под защитные стены здания. Там было пусто, лишь голые стены и пол. Отсюда все вывезли еще во времена Катастрофы, а может уже и после. Мародеркой промышляли все кому не лень, и кто стремился выжить. За поворотом я нашел полуразрушенную лестницу, и устремился наверх, затягивая за собой Обузу. Хорошо, что держал его за руку, так как парнишка пару раз чуть не соскользнул вниз. Лишний шум нам ни к чему. И кстати, нужно отдать ему должное, Обуза вел себя максимально тихо, хотя и постоянно дергался.

Когда мы добрались на второй этаж, то я присел у лестницы и принялся устанавливать растяжку на бетонные обломки. Каждую гранату – на обратной стороне неровного осколка, чтобы на подходе не видно было. Проволоку, соединяющую чеки, скрывал с глаз вздыбленный бетон разрушенной лестницы. Отлично, со стороны не видно. Разум холодный и ясный. Внимание – максимально сконцентрировано. И не только на работе: краем глаза я поглядывал за Обузой, чтобы тот не сунулся в ловушку.

Быстро закончив с растяжкой, я поспешил вперед, петляя между бетонных столбов и перегородок. Одну гранату я оставил в руке, почему-то так было спокойнее. Обуза не отставал ни на шаг, но и вперед не лез.

— Осмотреть тут все! — раздался голос этажом ниже. — В прятки поиграть задумал, урод!

— Ща вальнем! Отомстим за Бикса, — вторил ему другой голос. — Еще и шкерится, мразота!

— Осторожней, смотрите в оба! Эй, а ты куда попер? Вдруг там споры? — командовал первый анархист. — Вперед, ублюдки, чего встали?!

Вдруг Обуза тихо взвизгнул, но я прикрыл ему рот своей ладонью, приложил палец к губам и сделал страшное лицо. Прошептал:

— Жить хочешь – не шуми!

Обуза кивнул, отрешенно глядя куда-то поверх меня. Я обернулся и замер, подавив в себе шумный вздох, вторя испуганному мальцу: впереди, прямо с потолка, свисали «споли» старой проводки, и на них обосновался едва заметный «Улей». Мерзкий осклизлый нарост, на поверхности которого торчали красивые желтые цветки – был одним из самых опаснейших аномалий. Если потревожить его громким звуком или, не дай Лес, задеть, то «Улей» тут же среагирует и выпустит облако ядовитых спор. Такие вдохнешь, и сразу кони двинешь, никто уже не поможет!

Повезло, что мы заметили аномалию издалека. Еще бы чуть-чуть, и все, трупы. Я выдохнул, судорожно сглотнул ком, моментально вставший в горле: дурак, противогаз в машине оставил! Да и что нам один противогаз на двоих?

Позади раздавались недовольные голоса анархистов. Лишь вопрос времени, когда они проверят первый этаж, нужно что-то делать. Вот только путь был один – вперед. Уняв нервную дрожь, я крепче взял Обузу за руку и повел его по коридору. В том крыле был запасной выход, который мог спасти нам жизнь. Я шел и молился, чтобы получилось пройти, чтобы Обуза не издал ни звука, а сам – даже не дышал. Вот мы уже под «Ульем». Отсюда цветки казались еще прекраснее: золотистые, будто подсвеченные изнутри, а в них алели красные точки – смертельные споры. Один лишь неверный шаг, громкий звук, и нам конец.

А в следующее мгновение жахнуло!

Взрыв донесся с дальнего конца коридора, где на лестнице была скрыта ловушка. Раздались вопли перепуганных и раненных анархистов. Судя по всему, многих задело, они не ожидали от меня такого сюрприза.

Вот только не до ликований мне было в маленькой победе над врагом – надо мной нависла куда более страшная угроза. Обуза вцепился в мою руку. Я поднял глаза, полные ужаса. Улей покачнулся и…

Ничего не случилось. Каким-то чудом Улей не активировался. Возможно, потому что звук был слишком далеко. Переборов ступор, я потянул Обузу дальше. Еще чуть-чуть, и мы уйдем за колонну.

— Урррод! – заорали с лестницы. – Козлина!

Все еще одним глазом наблюдая за Ульем, ускорился. Еще немного…

— Стоять! — рявкнул анархист, появившийся в коридоре.

За ним тут же показалась еще парочка бандитов. Один из них вскинул оружие, готовясь выстрелить. Черт, еще немного, и мы бы успели укрыться на запасной лестнице!

Вдруг Обуза выхватил гранату. Я не понял, как чека осталась на пальце. Открыл было рот, чтобы крикнуть, но не успел. Все произошло так быстро, что я растерялся. Вдруг оглушающий взрыв заставил меня присесть и подтянуть Обузу к себе. Дурачок кинул гранату в центр коридора, где лежало несколько бетонных плит. Идиот, даже до анархистов не долетело, только извел припас!

А в следующее мгновение начался настоящий ад!

Раздалось угрожающее шипение – «Улей» выпустил облако спор. Я взял Обузу за шкирку левой рукой, и утащил его за колонну. Как раз вовремя: затарахтели автоматы, грохнул ружейный выстрел. Анархисты, видимо, еще не поняли, что произошло, и пытались обстреливать нас. Споровое облако вместе с дымовой завесой после взрыва все разрасталось.

— Ты что натворил придурок?! — зашипел я на Обузу. — Теперь мы трупы! По твоей милости!

— Мех!

— Что, Мех?

Злость быстро ушла, когда я вспомнил, что мы всего в паре шагов от лестницы. А ведь спасение близко, и малец устроил неплохое представление, благодаря которому мы сумеем ускользнуть!

Завопили анархисты, осознав, что по коридору расползается облако спор. Это шанс! Я, не оборачиваясь, выпустил по бандитам длинную очередь наугад. Кто-то сдавленно вскрикнул, снова раздались ответные выстрелы, и несколько пуль пронеслись в опасной близости от моей головы. Я проскользнул на лестницу. Обуза охнул от испуга и помчался следом.

В следующую секунду помещение птицефабрики огласил дикий кашель. Анархисты задыхались, наглотавшись токсичных спор. Выстрелы тут же стихли. Теперь в здании слышались лишь предсмертные хрипы, всхлипывания, тихий скулеж и неприятное бульканье. Изредка кто-то из бандитов тихо повизгивал. Как только споры попали в нос или рот, несчастные тут же получили мощный термический ожог. Человек погибает за считанные секунды.

Перед тем, как спуститься, обернулся: никого не видно, лишь облако спор расползается по помещению. И движется оно прямо на нас! Я поторопил Обузу и сам поднажал, бросился дальше вниз. Вместе с пацаном мы быстро спустились и оказались у запасного выхода. Я осторожно выглянул наружу и тут же юркнул обратно. Пули, взвизгнув, глухо застучали по бетону стены. В разные стороны полетело крошево. Обуза охнул, отскочил в сторону и присел, а я вжался в стену.

На улице анархисты. Двое, насколько я успел заметить. Засели они справа от выхода, но в силу своего скудоумия, разойтись в стороны не догадались. Я убрал автомат на плечо, достал предпоследнюю гранату и двинулся вдоль стены вглубь здания. В мыслях я держал примерное местоположение врага и параллельно с этим отсчитывал шаги. Пять, шесть… десять. Достаточно.

Высоко подпрыгнув, я ухватился за нижний край оконного проема и повис, выдернул чеку из гранаты зубами и закинул ее в окно. Примерно в ту сторону, где засели бандиты. Резко отцепился, спрыгнул на землю и метнулся к выходу.

Грянул взрыв, и одновременно с этим я выглянул наружу и дал очередь из АКМа по анархистам. Но этого и не требовалось – граната сделала свое дело. Я выдохнул, нырнул обратно в здание и сменил опустевший магазин.

— Пошли! — бросил я ошалевшему от ужаса пареньку. — Быстро, быстро!

Обуза вскочил и бросился за мной следом, а я, не теряя ни секунды, помчался к «Ниве». Открыл дверь, запихнул Обузу в кабину и осмотрелся. Выживших анархистов не видно, все вроде полегли. Я осторожно обошел тела, проверяя каждого, чтобы окончательно убедиться в том, что никто не уцелел. Только после этого я облегченно выдохнул и сел прямо на землю.

Руки ходили ходуном, поджилки тряслись, а во рту пересохло. Посидев так пару минут, я, наконец, пришел в себя и принялся быстро собирать трофеи. Оружие не брал, только патроны. Ну и, само собой съестные припасы из рюкзаков бандитов. А еще я нашел противогаз в сумке одного из мертвых анархистов. Забрал его, пригодится, Обузе отдам.

Закончив с трупами, я двинулся к машинам бандитов. В багажнике одного из «УАЗов» обнаружил шланг и канистру, начал сливать бензин. В хозяйстве пригодится!

Налив две канистры горючки, я убрал их в багажник и вернулся уже в свою машину. Обуза тихо сидел на переднем сиденье и, кажется, даже и не думал выбираться.

— Ну, что, полны штаны? — бодро спросил я. — Ты герой, но больше так не делай, иначе уши надеру, уяснил?!

Обуза поморщился и отвернулся в другую сторону. Я хохотнул, и сказал:

— Ладно, не дуйся, сам виноват.

Обуза так и не повернулся ко мне. Я выжал педаль газа, и мы продолжили путь на север.

Глава 6

В очередной раз я остановился и сверился с картой. Птицефабрика осталась позади, как и несколько поросших травой деревушек. На востоке, где виднелся Лес, находился небольшой поселок с непримечательным названием Ярцево. Видимо, до Катастрофы птицефабрика относилась к нему, а поселок, в свою очередь, к Вязникам.

До города было еще далеко: больше половины пройденного пути. День уже близился к вечеру. За сутки я и не рассчитывал добраться до места: слишком большое расстояние и отсутствие дорог. Хотя, относительно быстрые маршруты и существовали, но мне по ним передвигаться нельзя. Мало ли кому могу попасться на глаза.

Отметив ориентиры на карте, я поехал дальше. Слева потянулись холмы и пригорки, справа – какие-то руины. Что тут было раньше – непонятно, на карте не отмечено, обозначено лишь озеро. Его я принял за ориентир и вскоре выехал к его берегу.

Поросшая тиной вода сильно воняла, даже в машине чувствовался характерный запах. На берегу, среди камышей, валялась туша. Она принадлежала существу, похожему на огромную ящерицу с сомовьей головой и длинами колючими усами. Мутант был давно мертв: из разорванного брюха торчали разлагающиеся внутренности.

Меня чуть не вырвало от вида твари и тошнотворного запаха, и я поспешил убраться прочь. Не стоит Обузе видеть эту картину – всю машину мне заблюет. Я повернул на север и поддал газу. Ровный луг, поросший невысокой травой, позволял ехать быстро.

Вскоре на пути попались очередные руины. Обширный остов бетонной коробки и торчащие обломки столбов по краям. Черные, раскрошившиеся, кособокие, словно последний гнилой зуб древней старухи в воняющем рту. Вот он – мертвый мир и его наследие. Скоро этот столб, так же как и последний зуб упадет, и не останется тут ничего из того, что бы напоминало о старом мире. Когда древняя старуха умрет, никому не будет дела до ее последнего давно раскрошившегося зуба. Вот только это далеко не конец. Нет! Лишь новое начало! Ведь после старухи останутся дети, и у них тоже будут зубы. Еще острее, еще крепче, чем у нее.

Так же и в новом мире обязательно появятся постройки на месте руин и старого столба. Нет, конечно, не такие, как раньше: без былого размаха. Но, несмотря на вид, наиболее пригодные для жизни в этом страшном изменяющемся мире! А большего и не надо, ведь главная задача людей – выжить. Сейчас немногие могут позволить себе оседлый образ жизни, зачастую люди не обустраиваются на одном месте и часто кочуют.

Взять тех же анархистов. Настоящие кочевники! Палатки, машины и мотоциклы – вот весь образ их жизни. Централизованной власти, насколько я знаю, у них нет. В каждой банде свой главарь. Нет, ходит, конечно, слух, что все-таки есть кто-то главный в «Анархии Свободы», но это так, вилами на воде.

Или, к примеру, «Армия Нового Дня». У них есть базы, большие комплексы складов, которые они успели захватить или же имели в своем распоряжении еще во времена Катастрофы. Военные тоже часто меняют расположение своих баз. Рыщут повсюду, будто постоянно что-то ищут. Скорее всего, никем не захваченные ценные ресурсы. Хотя, такие сейчас пойди, поищи! Днем с огнем не сыщешь! Но военные умудряются, вот и кочуют. Но у них есть и постоянные плацдармы: мощные, хорошо охраняемы площадки, настоящие крепости!

И только рейдеры да «Дети Леса» чаще всего надолго обосновываются на одном месте. Точнее – рейдеры. Лесовики вообще не ищут новых мест. Они всегда обитают в Лесу и редко когда оттуда выбираются. Уж не знаю, кочуют ли они по самому Лесу, но во внешнем мире их встретить почти нереально. Считай, мне повезло увидеть их тогда, при стычке с бандитами. При этом еще и выжил…

«Нива» бодро несла по полям, холмам и взгоркам. Я изредка тер начинающие уставать от постоянного напряжения глаза, Обуза то и дело зевал, бормотал что-то бессвязное и бросал рассеянный взгляд то на меня, то за окно. Пацан совсем притих. По его виду было понятно, что заскучал. Иногда, завидев очередные руины или мертвую деревню, малец вытягивал шею и с живым интересом осматривался. Особенно его заинтересовала старая железнодорожная насыпь и брошенные на ней вагонетки с дрезиной. Завидев их, Обуза замахал руками и закричал:

— Мех! Ме-ех! Тут! — и ткнул пальцем в сторону насыпи. — Смотри!

— Нет, брат, останавливаться не будем, — отмахнулся я. — Хотя, я бы и сам не прочь осмотреться тут, вдруг чего ценного найдем. Но нет, время терять не будем.

Обуза сник, а я лишь подивился: надо же, как в последнее время он оживился! То молчал, и я уж грешным делом подумал, что пацан совсем пропащий, то нет-нет, а пару слов скажет. Видимо, это у него волнами: приступ обострялся, и малец лишь слюни пускал да молчал, а когда отпускало его, то и говорить мог.

Да, странная у него судьба. Страшно быть сумасшедшим в не менее безумном мире. Хотя, Обуза вряд ли это понимает. Да и не знает он другой жизни. Как, впрочем, и я, не помню своего детства в том старом мире.

День, тем временем, подошел к концу. Солнце укатилось к западному горизонту и коснулось его. Пока совсем не стемнело, я решил ехать дальше. Чем больше проедем за день, тем лучше. Вскоре начало смеркаться. Я снова остановил машину и развернул карту. Ничего: никаких отметок о близлежащей деревне или поселке! Что ж, придется ночевать в машине. Не хотелось, но другого варианта нет. Только надо бы найти какое-то укрытие: овраг или кустарник погуще.

Я погнал «Ниву» дальше, выискивая глазами подходящее убежище, но ничего не находил. Одно сплошное поле.

Совсем стемнело, и лишь свет фар теперь освещал мне путь. Подходящее убежище найти так и не удалось, и я уж было отчаялся, как вдруг луч света выхватил из тьмы провалившуюся крышу дома. Вокруг – заросли каких-то кустов. По виду терновник, но отсюда непонятно.

Я повернул направо и двинулся к рухнувшему бревенчатому дому. Совсем близко подъезжать не стал, остановился метрах в двадцати возле кустов. Выключил зажигание, погасил фары, вылез наружу и, подождав, пока глаза привыкнут к темноте, осмотрелся.

Заросли и правда оказались терновником. Мутантных растений не было видно, значит безопасно. Я вернулся к машине, позвал за собой Обузу и двинулся к бревенчатой развалюхе. К моему удивлению, это был не единственный дом: метрах в десяти стоял похожий, напротив – еще один. Деревушка! Правда, совсем крохотная. Всего одна улица с пятью домами по каждой стороне. Трухлявые остовы каких-то построек и заросли, заросли, заросли.

Немного побродив вдоль домов, я выбрал один, самый надежный на вид, и рискнул войти внутрь. Местами крыша была еще целой, как и стены, лишь кое-где лился лунный свет сквозь дыры. Годится.

Я выбрался наружу и помчал обратно к машине. Обуза – следом. Он ни на секунду не отставал от меня, только что за руку не держал. Мы запрыгнули в машину. Я завел «Ниву» и перегнал ее в деревню, спрятал в зарослях между двумя домами, что приметил чуть раньше. Взял сумку с припасами, небольшой, литра на три, котелок, оружие и двинулся к выбранному дому. Обуза, схватив бутыль с водой, обогнал меня и поспешил вперед.

Тихо. Так тихо! Будто этого безумно хищного мира и не существовало вокруг. Словно я вернулся в неизвестное мне прошлое, в тихую уютную деревню, где летними вечерами… Что? Что там делали местные? Так же, наверное, как в нашем поселке теперь: отдыхали после долгого трудового дня, ходили в гости, сидели возле своих домов и болтали ни о чем, гуляли…

Я отмахнулся от странных мыслей, так внезапно заставших меня врасплох. Прислушался. Незыблемая тишина, только легкий ветерок чуть слышно шумит в кронах деревьев, растущих на противоположной стороне улицы. Хорошо-о-о! Я вдохнул полной грудью свежий вечерний воздух и отправился в дом обустраиваться.

Внутри было не так уютно: от земляного пола пахло сыростью, от досок и бревен – плесенью. Но ничего, я не неженка, и не в таких условиях ночевать приходилось. Тут вполне сносно и даже относительно комфортно, если хорошенько обустроиться.

Я выбрал угол посуше у самой дальней стены, расстелил на земле свои теплые вещи и пошел по дому собирать пригодные деревяшки. Обуза, как верный помощник, без просьб присоединился к работе. Вернулись мы с целой охапкой дров. Я сделал каменную основу и быстро разжег костер. Совсем небольшой, но жаркий. Дрова были сухими и практически не давали дыма, а тот, что был, тут же уходил в щель под потолком. Отлично.

Наполнив котелок водой, я устроил его прямо на костре, вскипятил воду. Потом вскрыл две банки тушенки и разогрел их на углях. По помещению тут же разошелся аппетитный аромат, и в животе требовательно заурчало. Но не только у меня: пацан так же с трепетом глядел на еду.

— Что, проголодался за целый день? Оно и понятно. Это тебе не у Обреза ништяки лопать, тут пища попроще, но тоже сытная, — сказал я, снимая обе банки с углей.

— Мех, дай! — требовательно сказал пацан и дернул головой. — Дай!

— Держи, — протянул я одну банку Обузе. Немного поразмыслил и отдал еще и свою жестяную ложку. — Ешь, только смотри – горячо!

Но малец не обратил внимания на мое предостережение. Он, как голодный пес, глотал куски тушеного мяса и жира. Обжигался, пыхтел, сопел, но даже не думал остановиться и дать еде чуточку остыть.

Я подивился аппетиту пацана, достал из кармана разгрузки раскладной ножик и принялся за свою порцию. Тушенка была не самой лучшей, но есть можно. Так же я вскрыл пачку галет и поделил их поровну: часть взял себе, другую отдал пацану. По запасам на двоих я и не рассчитывал, но что теперь, мальцу голодной смертью помирать? Да и не пропадем мы, у меня в сумке еще запас армейских сухпайков, как-нибудь протянем.

Закончив с едой, я прислонился к стене и прикрыл глаза. Устал. Очередной рейд не стал для меня легким. С самого начала все пошло наперекосяк. Надо ведь было наткнуться на анархистов? Что-то мне с ними вообще не везет в последнее время. Да и в целом, казалось, что удача отвернулась от меня. Неприятности как начались с возвращения в поселок, так до сих пор преследовали меня. Надеюсь, это прекратится, иначе в город соваться опасно. Лучше сразу повеситься на ближайшем суку, благо, веревка у меня есть. Да и…

Веки сами собой потяжелели, стали неподъемными, голова сама собой опустилась на грудь…

Очнулся я от резкого толчка. Похоже, снилось что-то. Внезапно толчок повторился, я и понял, что меня кто-то трясет.

— Ме-ех, — жалобно заскулил Обуза.

В отсвете углей я увидел его округлившиеся от ужаса глаза, побледневшее лицо и трясущиеся руки.

— Что случилось?

— Мех, — пацан поднял руку вверху, будто указывая на что-то. — Вот.

Я взглянул на потолок, но ничего там не увидел. А через пару секунд услышал и все понял. Тяжелый, еле слышный вздох, идущий то ли откуда-то сверху, то ли из-под земли. Нет, стон не принадлежал человеку, или какому-то другому живому существу. Хотя… источник звука тоже был живым.

Странный вздох повторился. Обуза подскочил как ужаленный и юркнул ко мне под руку, прильнув сбоку. Я улыбнулся и тихо сказал:

— Это Лес вздыхает.

— Ле-ес, — проблеял перепуганный Обуза, — далеко-о.

— Точно, — кивнул я. — Лес далеко, но его корни близко, а присутствие ощущается везде. Старики говорят, что скоро он захватит всю Землю.

Обуза вопросительно уставился на меня, а я продолжил:

— Лес – сложная и опасная штука. И никто не знает, что это на самом деле. Одна огромная аномалия, разумное существо или истинное лицо природы, скрывающееся до нынешних времен. Но одно ясно всем – Лес разрастается.

Обуза мотнул головой.

— Что, ты ни разу не слышал такие истории? — удивленно спросил я. — Про Леню Белика, про Сунгура? Нет? О, тогда слушай! Рассказывали как-то рейдеры, что Белик в рейд пошел. Один, но не недалеко. Он обошел много мест, но везде с находками не густо, и решил Леня дальше забраться, в один брошенный поселок. Тогда Лес еще намного восточнее был, чем сейчас. Так вот, пошел Белик в тот поселок, нашел какой-то склад нетронутый, набрал всякой всячины и уже назад собрался, как на него то ли мутанты напали, то ли анархисты, не суть. Ранили его, но Белик смог ускользнуть, ушел окольными путями. И вынесло Леню близ старой базы военных. У них там какой-то склад секретный был непонятно с чем, да еще стрельбище. Белик чуть-чуть до вояк не дотянул, выбился из сил и свалился посреди поля. Ночью это было, военные его вроде заметили, но спасать не стали. Подумали, что зомби. Только под утро услышали вояки – кричит кто-то. Глядь, а Леню Лес уже обступает, мужик мечется между трех корявых сосен, а выбраться никак не может, хотя выход совсем рядом. Ну, военные, само собой, плюнули на бедолагу, начали в панике эвакуироваться, быстро базу покинули. А Лес тут же и остановился, дальше разрастаться не стал. Вот только Леня так и не выбрался. Говорят, что он до сих пор там мечется и выйти никак не может. И если близко к окраине подойти, то можно его истошный крик услышать.

Обуза ошарашено потряс головой и еще ближе придвинулся ко мне.

— А вот еще история, — припомнил я. — Старики рассказывали. Были два рейдера, друзья – не разлей вода. Остап и Кирыч. На дело всегда вместе, обратно – вместе. И такие везучие были, что жуть. Все им завидовали до зубовного скрежета. Что ни рейд, то знай – ценность какую притащат. Ну, пошли они, значит, как-то раз в рейд, да никому не сказали куда. Сами же решили втихаря на другую сторону Леса перебраться, да на северо-восток двинуться, якобы в Парму, ну или Пермь, как ее называли раньше. Маршрут у них был. Вызнали они, якобы, тайную тропу через Лес, да по ней и пошли. И вроде хорошо все: сначала на окраину вошли – нормально. Дальше углубились – тоже ничего. Воодушевились Остап с Кирычем и дуют вперед, а уж ночь на подходе. Где ночевать, как быть? Страшно. Но мужики не отчаялись, поперли дальше и вскоре нашли какую-то избушку. То ли лесник в ней жил раньше, еще до Катастрофы, то ли охотники. А Остап с Кирычем думают: свезло так свезло! Решили сначала проверить, что в доме. Остап первый внутрь пошел, а Кирыч его снаружи ждать стал. Ждет, пождет, а Остапа нет. Не выходит и все тут. Кирыч следом, а дверь заперта, ворваться никак не может. Назад бросился да через окно попробовал – тоже никак. Разбить стекло попытался – не вышло. Час прошел, два минуло – нет друга. Кирыч уж волком воет, не знает, что делать. И друга не бросишь, и идти непонятно куда. Внезапно занавеска на окне отодвинулась, и Кирыч увидел за стеклом друга. Только не он это уже был. На мужика смотрел дряхлый седой старик с бородой по колено. Глаза безумные, рот перекошенный. Вдруг он крикнул что-то Кирычу, и тот смог прочитать по губам одно лишь слово: «Беги»! А потом, вдруг, в доме зажегся свет, хотя электричества-то и не было там, замелькали какие-то тени в окнах, будто танцуют. Кирыч потом в поселок, все-таки, вернулся. Абсолютно седой. Рассказал эту историю местным и замолчал. С тех пор и молчал, пока не умер через год.

Обуза вцепился в рукав моей рубахи и мелко задрожал от страха.

— Вот так, брат, — сказал я. — Всякое бывает. Лес – дело тонкое, Обуза.

Пацан так ничего и не сказал в ответ. И тут я понял, что с моих губ впервые сорвалось обращение к нему по придуманному имени. Как бы не обиделся паренек.

— Ладно, давай спать, — сказал я и повернулся на другой бок. — Устал я за день, да и тебе отдохнуть надо. Завтра тяжелый день будет.

Засыпая, я еще долго слышал сопение Обузы.

Проснулся с восходом солнца и разбудил мирно спящего пацана. Обуза проснулся быстро, а вот в себя приходил долго. Я видел в его взгляде остатки вчерашнего страха и… что-то еще. Мы поочередно умылись теплой водой и направились к спрятанной машине.

«Нива» стояла на том же месте, и я, шустро проверив ее, завел двигатель, и выдвинулся на север. Обуза опять обосновался на переднем сиденье и с интересом крутил головой, осматривал окрестности. Я же то и дело сверялся с картой и отыскивал примечательные ориентиры.

К полудню, наконец, впереди показалось… нечто. Огромная постройка, больше похожая на трубу. Скорее всего, это она и была. Труба какого-то завода! Обрез говорил мне о нем, предупреждал, что это первый ориентир Вязников. Значит я на верном пути!

Развернув карту, я перевернул ее обратной стороной и снова принялся изучать схему, нарисованную барменом. Судя по ней, получалось, что я где-то у основного въезда в город. Во всяком случае, завод с гигантской трубой был нарисован рядом с дорогой, и до него было уже рукой подать.

Я отложил карту, толкнул Обузу локтем в бок и сказал:

— Приготовься, скоро в очень опасное место попадем. Не зевай и от меня ни на шаг.

Пацан что-то буркнул в ответ и с неподдельным интересом уставился вперед. Я поддал газу и повел машину на север.

Гигантская труба впереди становилась все больше и больше. Ее вид меня очень пугал. Вся труба сверху донизу была оплетена странными растениями, корнями и листьями, а на самом ее верху торчало уродливо перекручено дерево.

Вот только все это меркло на фоне непроходимых зарослей, стеной окруживших город. И именно туда мне необходимо попасть!

Глава 7

Вязники поражали и ужасали!

Отсюда, с холма, южная окраина города была как на ладони. Точнее, живая стена растений, что его окружала. Огромные деревья с кривыми, перекрученными стволами, густые поросли кустарника, извивающиеся под нереальными углам и паутина лиан. Все это срослось в одну единую стену, которая окружала город. Конца и края этой живой преграды не было видно.

Я повел машину на север. Вскоре холмы закончились, и я, миновав край поля, нарвался на ухабы. Везде зияли ямы – неглубокие земляные провалы. Повсюду торчали куски асфальта и желтели россыпи щебня, видимо, когда-то здесь пролегала дорога. С запада на восток тянулся относительно живой участок, с юга же она вся была разрушена. Скорее всего, здесь произошла нешуточная схватка – вон, какие воронки от взрывов остались!

Ловко объезжая ямы и бугры, пласты асфальта и кучи щебня, я свернул правее и двинулся в сторону от основного въезда в город. Лучше не рисковать и подойти к Вязникам с отдаленной окраины. Мало ли кто тут шарится, а я зарекся Обрезу держаться подальше от оживленных маршрутов.

Мне пришлось осторожничать и постоянно вертеть головой по сторонам. Машина нещадно грелась, двигаясь то на первой, то на второй, но тут уж ничего не поделаешь. Да и не хотелось бы на всей скорости влететь в аномалию.

Обуза, подражая мне, так же с интересом крутил головой. Вот только он и не думал высматривать возможные опасности. Пацан с открытым ртом смотрел на заросший город и на гигантскую трубу, высившуюся теперь прямо над нами. Я не разделял восторга мальца, хотя, признаюсь, было в этих видах что-то завораживающее и необычное. Даже гипнотизирующее. И чем ближе мы подбирались к городу, тем я отчетливее это понимал.

Здешние растения не были похожи на те, что я видел. Ни одного знакомого дерева или куста, хотя я в них толком-то и не разбирался. Интересно, есть ли вообще у этих растений-мутантов названия?

Обогнув зловонное болотце, я свернул на запад, миновал скопление просевших гаражей, огромную груду кирпичей, оставшихся от какого-то здания, и покатил прямиком к куче ржавых труб. За ними снова свернул направо, съехал в овражек и остановился в густых зарослях сорных трав. По бокам расположился обычный осинник, поросший со всех сторон крупными лопухами. Идеальное укрытие, осталось нарубить веток с дальних деревьев, что я и поспешил сделать.

Я собрал все необходимое для маскировки, сложил это в кучу и полез в машину. Велел выбираться Обузе наружу, а сам принялся собирать вещи. Взял только самое необходимое: спирт, тушенку, галеты, два набора армейского сухпайка, воду в пластиковой бутылке, веревку и два противогаза. АКМ брать не стал, в случае чего слишком много шума будет, вместо него прихватил «Винторез» и все патроны. Проверил ПМ и вернул его обратно в кобуру, переложил поближе раскладной ножик.

Так, вроде все. Я еще раз перепроверил снаряжение и аккуратно сложил его в походный рюкзак. Мы с Обузой укрыли «Ниву»: я накидал веток, а мальчишка подбросил несколько крупных листьев лопуха. Закинул поклажу на спину и отошел в сторону. Скептически осмотрел маскировку машины и остался доволен. Даже с близкого расстояния ее не сразу разглядишь.

— Хорошо поработали. Ну, что, пошли? — обратился я к пацану.

Тот уже копошился в траве и кого-то там ловил.

— Обуза! — строго прикрикнул я. — Хватит, пошли! Не хватало тебе еще клещей нацеплять.

Пацан вздрогнул и тут же подскочил ко мне, вопросительно посмотрел в глаза.

— Давай за мной, не отставай, никуда не лезь, вперед не забегай. И вообще от меня ни на шаг не отходи. Сейчас в город пойдем, - проинструктировал я пацана и, подумав, добавил. – Экскурсию тебе устрою.

Обуза воодушевленно закивал и буркнул:

— Пойду с Мехом. Ура!

Я покачал головой, и двинулся к сплошной стене растений, опоясывающей город. Пацан быстро засеменил за мной, молча ступая след в след.

Странно. Не такой уж он и дурак, каким казался, в который раз убеждаюсь. Вон, поди ж ты, чувствует опасность и выполняет все в точности, как я сказал. Хотя, это только пока, посмотрим, что дальше будет. Даже не представляю, что ждать от болезного. Какой фортель выкинет, как себя поведет? Особенно – в критической ситуации! Хотя, сейчас-то чего гадать, поживем и увидим. Других вариантов попросту нет: придется тащить мальца с собой, не оставлять же его одного в машине, мало ли чего случится. Нет, на такой риск я однозначно не готов идти. Мне спокойнее, если пацан будет рядом. Спокойнее и…

Не так одиноко. Да, признаюсь, было спокойнее, когда Обуза рядом. Хотя про одиночество я старался не думать: слишком опасные мысли в рейде. Я давно научился их отсекать, иначе в один прекрасный день психика может не выдержать, и тогда сгинет рейдер по прозвищу Мех, то бишь я.

Отмахнувшись от ненужных размышлений, я полностью сконцетрировался на маршруте. Овраг со спрятанной там «Нивой» остался позади, справа низина и ручей, который брал свое начало из города, слева – взгорок и нагромождение гаражей. Точнее то, что от них осталось, а осталось немногое: кирпичи, искореженный металл, раскрошившийся шифер и толь. Я хотел было бегло осмотреть руины, но, заметив там прочно обосновавшийся «Улей», моментально передумал. Свернул в сторону и обошел аномалию.

И чуть не влетел в другую!

Впереди, метрах в десяти передо мной, прямо из земли торчала прогнившая голова и недоуменно хлопала мутными бесцветными глазами. Зомби, угодивший в «Зыбун»!

Я осторожно осмотрел границы темного пятна, раскинувшегося прямо на проплешине. Да, немаленькая аномалия. Еще несколько шагов, и я бы тонул сейчас вместе с тупым зомби. Точнее, медленно уходил в мягкую, практически жидкую почву. Она была сверх подвижной. Земля, которая готова медленно поглотить тебя, как только ступишь на нее.

Еще один сюрприз нового мира. Настоящий бич! Стоит только ступить в такой темный круг голой земли, как тут же провалишься по пояс и уже не сможешь выбраться. Как бы ни старался. Чем больше будешь прилагать усилий, дергаться и рваться вперед, тем быстрее погрузишься под землю, а потом… Никто не знает, что потом, ведь ни один человек не выбирался из «Зыбуна» без чьей либо помощи. Ну а уж если рейдер попал в такую переделку в одиночку, то все – труп.

— Ну что, братец? — спросил я зомби, обходя стороной аномалию. — Не задался денек, да?

Я не ждал от него ответа, зомби не говорят, не думают, не испытывают чувств, лишь видят и слышат. А еще они всегда голодны и находятся в постоянном поиске пищи. Вот и этот резко повернулся на мой голос и бесстрастно уставился на меня. Однако в следующее мгновение «мертвец» зарычал, задергался и еще быстрее начал «тонуть». Зомби мотал своей гнилой головой, беспомощно разевал рот, глотая грязь, и что-то бессвязно мычал.

Обуза с нескрываемым отвращением наблюдал эту картину, потом отвернулся и дернул меня за руку.

— Согласен, пошли дальше, не на что тут смотреть, — сказал я и, обойдя аномалию по широкой дуге, отправился дальше к зеленой стене, окружившей город.

Двигался я теперь намного медленнее. Нет, рельеф, конечно, позволял держать приличный темп, а вот аномалии – нет. То тут, то там попадались «Споровые кочки» и «Корни», приходилось постоянно быть начеку. Дважды, а то и трижды перепроверял маршрут, осматривал местность и только потом уже шел дальше.

В таком темпе мы подобрались вплотную к окраине города и остановились перед непроходимой стеной деревьев. Позади пыхтел Обуза. Я остановился и поднял взгляд вверх: серая, кора стволов вздулась, а под ней просматривалась какая-то желтоватая жижа, похожая на накопившийся гной.

Закончив осмотр живой изгороди, я пришел к выводу, что тут нам в город не попасть. Не сможем мы продраться через эти заросли. Тут либо взрывом путь пробивать, либо бензопилой орудовать, но, боюсь, на такой шум все местные мутанты сбегутся, да и нет у меня таких орудий под рукой. Поэтому будем искать более приемлемый проход в город. Тот, что дал Обрез.

Судя по нарисованной барменом схеме нам нужно было идти на запад. Там, практически у самой окраины города, и было отмечено то самое место, где якобы спрятан кейс.

Я принял решение двигаться по краю непроходимой чащобы строго налево.

— Пошли, — я махнул рукой Обузе и зашагал дальше.

Пацан устало вздохнул и понуро поплелся следом. Да, не сладко ему, не каждый взрослый сможет без устали шагать по высокой густой траве, что уж говорить про подростка? Вот только Обуза, к моему удивлению, неплохо справляется. Даже не вспотел, лишь одышка появилась.

Я же без устали шагал вперед. Старался не шуметь и вообще не отсвечивать: крался и таился за кустами, кучами мусора и битого кирпича. Постоянно крутил головой и держал «Винторез» наготове. Жаль, что Обуза болен, а то бы и его вооружил ПМом.

На наше счастье вокруг было тихо и спокойно. Людей не видно как, впрочем, и мутантов. Только аномалии. Нам то и дело приходилось обходить «Корни», «Зыбуны» и «Споровые кочки». Последних было особенно много. Иногда встречались даже целые их скопления, и мы с Обузой постоянно сворачивали, чтобы обогнуть опасную ловушку.

Пока мы петляли вдоль окраины, солнце начало клонится к закату, а мы так и не смогли найти лазейку в Вязники. Плохо дело: такими темпами и до вечера не управимся, придется только завтра утром продолжать поиск. Я ведь не сумасшедший, чтобы ночью шариться вдоль опасных окрестностей. Лучше лишний раз не рисковать.

Я в очередной раз остановился перед скоплением травяных бугорков на земле и присмотрелся. Твою мать! Не опять так снова! Очередная концентрация «Споровых кочек», раскинувшаяся перед нами, была слишком большой, придется долго обходить. Вон, качаются над землей красные точки легких спор, и куда не глянь, всюду они: впереди, справа, слева, со всех сторон опасность!

Внимательно осмотрев гигантскую аномалию, я присел на корточки и принялся думать, как лучше обойти ловушку. Обуза маячил рядом, но вперед не лез и снова увлеченно ловил кого-то в траве. А я прикидывал все возможные варианты: справа не пройдешь, там непролазная стена деревьев и жирных лиан, назад всегда успею, если тут вход не найду. Оставался только один путь: снова сворачивать на юг и топать аж до самого шоссе. А это, как-никак, километра четыре, не меньше.

Внезапно слева заскрипели стволы, что-то мерзко зачавкало, в перекрученных кронах зашумел ветер, кто-то забормотал. Или только показалось…

— Эй, пацан! — тихо бросил я Обузе. — Слышишь?

Малой отвлекся и с самым серьезным видом начал прислушиваться. Вскоре бормотание повторилось, и Обуза, повернувшись ко мне, сделал страшные глаза.

— Ветер деревья гнет? — спросил я сам у себя. Успокаивающего ответа, естественно, не дождался. Поднялся на ноги, вскинул «Винторез» и, пригнувшись, осторожно двинулся налево.

Внезапно из кустов выпала неказистая фигура, споткнулась и упала прямо в скопление «Споровых точек»! Незнакомец тут же вскочил на ноги и неуклюже ринулся в нашу сторону. Твою в душу мать! Зомби! Я одним бесшумным выстрелом из «Винтореза» успокоил тварь, но было уже поздно – аномалия активировалась, и в воздух взметнулось облако спор, которое начало расползаться в стороны, стелясь по земле. И мало было горя, так еще из кустов, вдогонку за товарищем, в нашу сторону заторопился второй зомби!

В мгновение ока я схватил Обузу за шкирку и бросился назад. Только бы успеть убежать! Дай Лес нам удачи. Споры распространялись быстро, поэтому у нас не было времени даже на то, чтобы достать из рюкзака противогазы и надеть их. Дурак, убрал, а теперь жалею! Нужно было к штанам привязать, не додумался. Еще и зомби этот, совсем не к месту! Оставалось только уносить ноги, ведь ни мне, ни пацану не хотелось бы вдохнуть красные споры и превратиться в таких же зомби.

Что ж все так неладно складывается-то, а?! Еще и от нужного нам места, где кейс спрятан удаляемся!

Я прямо на бегу обернулся назад и увидел медленно ковыляющего следом за нами «мертвеца». Гнилая плоть кусками свисала с пуза и лица, корявые пальцы тянулись в нашу сторону, нос и верхняя губа отсутствовали вовсе, оголяя кость и желтые зубы. Зомби плелся, окруженный облаком спор, а позади него уже маячили другие «мертвые» твари. Некоторые из них были не такие гнилые и двигались не в пример быстрее.

— Давай, братец, поднажми! — прикрикнул я на пацана, покрепче ухватил его за шиворот и потащил за собой. Пацан не сопротивлялся и стремительно перебирал ногами, чтобы не отстать.

Зомби все также плелись следом, окруженные слабеющим облаком спор. Я, наконец, решился, быстро обернулся к «мертвецам», присел и дважды выстрелил, уложив особо активных тварей. Остальные глухо взревели и быстрее заковыляли в нашу сторону. Дерьмо! Надо ускориться. Что я и поторопился сделать. Обуза сходу все понял и тоже поднажал. Пацан то и дело с нескрываемым ужасом оглядывался на зомби, но я строго прикрикнул на него, и тот прекратил оборачиваться. С невиданной до сего момента прытью он рванул вперед.

Вскоре мы добежали до того места, где спрятали «Ниву» и помчали вдоль непроходимой стены растений дальше. Уже на восток. Я изредка бросал тревожные взгляды за спину, но ни зомби, ни расползающегося облака спор уже не видел. Повезло? Видимо – да. Мертвецы отстали, а споры остались далеко. Во всяком случае, я на это надеялся, но бдительности все равно не терял. Здесь вообще ни на секунду нельзя расслабляться.

Мы не остановились. Минут через двадцать непрерывного бега Обуза выдохся, еще через четверть часа устал и я. Мы сбавили скорость, а потом и вовсе переключились на быстрый шаг. Неожиданное нападение зомби еще больше обострило чувство опасности, и я теперь намного быстрее замечал раскинувшиеся впереди аномалии. Хотя здесь их было не так уж и много, как на западной окраине. Но все равно приходилось держать ухо востро и осторожно обходить ловушки.

Слева все так же высилась непролазная чаща, переплетенная из деревьев, кустов и змеевидных лиан. Я, походя, внимательно оглядывал живую изгородь, но прохода так и не находил. А дело, тем временем двигалось уже к вечеру.

Слишком много времени мы потеряли на поиски лазейки, устраивая гонки с зомби по периметру города!

Вскоре мы наткнулись на узкий зловонный ручей, мимо которого я проезжал днем. Мутный поток шел с северо-востока на юг вдоль стены деревьев. Мы с Обузой двинулись вдоль ручья и примерно через час добрались до небольшой дыры между корнями, между которыми бежал поток воды.

Проход, вот он!

Правда, не слишком большой. Я подошел ближе, остановился у края ручья, пригнулся и заглянул в дыру. Она вела прямиком в город, вон, на другой стороне виднеются какие-то коробки, ящики, изломанные доски поддонов. Повезло!

Правда встала новая проблема. Дырка то узковата. Нет, Обуза, конечно, в нее сможет протиснуться, а вот я – вряд ли. Придется копать, чтобы расширить отверстие, а лопаты-то у меня и нет, как-то не позаботился о таком нужном инструменте. Была и еще одна опасность: выпирающие из земли и торчащие по краям дыры вздувшиеся корни. Их кора казалась тонкой, болезненной и готовой лопнуть, как брюхо разлагающегося падальщика.

Я подобрал палку с земли, подошел к дыре и ткнул ею вспухший корень. Это была не самая умная идея: его оболочка тут же с мерзким хлюпаньем лопнула, а из разрыва потекла густая слизь, напоминающая смолу. Я почувствовал запах гноя с примесью какой-то химии, щекочущей в носу, прикрылся рукавом, а Обуза натянул кофту на лицо.

Вот дерьмо! Если сунемся в эту дыру, однозначно заденем корни, и они лопнут. А что за жижа такая из них течет, одному Лесу известно. Поэтому и рисковать не хотелось.

— Стой тут, — приказал я пацану, перешагнул ручей и двинулся дальше.

И уже через десяток метров обнаружил еще одну дыру в земле между корнями. Тут отверстие было намного больше. Подмытый водой грунт осыпался, открывая свободный проход в город. Вот только со стороны его не сразу и заметишь: тонкие побеги кустов прикрывали большую дыру.

— Обуза, дуй сюда! — громко прошептал я мальцу и махнул рукой. Пацан ловко перепрыгнул ручей и заторопился ко мне.

— Глянь, — я указал на дыру в земле. — Нашли лазейку!

Обуза воодушевленно что-то забормотал, выпятил нижнюю губу и надул пузырь из слюней.

Что ж, несмотря на сгущающиеся сумерки, необходимо спустится в этот проход и войти в город, проверить хотя бы окраину, а уже завтра, отдохнув, углубиться в Вязники. Ведь от нужного нам места на восточной окраине мы слишком далеко отошли, и придется делать лишний крюк по самому городу. Чего, на самом деле, не хотелось бы, но другого пути у нас попросту нет. Я надеюсь, что за сутки мы управимся и найдем кейс, а сейчас же, на ночь глядя, начинать поиски – самоубийство. С наступлением темноты из своих нор наверняка выберутся самые жуткие хищники, да и про аномалии не стоит забывать.

— Ну, Лес нас убереги! Я первым пойду, а ты не отставай, — проинструктировал я пацана. — Не тормози и клювом не щелкай. В случае чего – кричи, но не слишком громко. И не бойся – я рядом.

Обуза по-птичьи склонил голову и промычал что-то нечленораздельное.

— Двинули! — больше подбадривая себя, чем пацана, скомандовал я и спустился в обвал грунта.

Глава 8

Я полз по неглубокому подземному ходу. Путь освещал фонарик. Осторожно, метр за метром я продвигался вперед, в страхе задеть мерзкие корни, нависающие надо мной. Сзади старался и пыхтел Обуза. Я чувствовал, как пацан иногда касался моей ноги. В этот момент невольно поднимал глаза на корни. Я беспокоился, как бы он не задел их. Лучше тронуть меня, чем корень.

Иногда из-за моих резких движений сверху сыпались комья сырой земли и падали за шиворот. Немудрено, я ведь не был карликом, и в этом лазе мне было тесновато. Стараясь не обращать внимания на эти неудобства, продолжал ползти вперед. Ни о чем не думал, кроме цели выбраться отсюда с другой стороны зарослей. Не время отвлекаться.

В какой-то момент я поймал себя на ощущении: сердце гулко бухало и вот-вот готовилось выпрыгнуть из груди. Страх неизвестности щекотал нервы. А что поделаешь?!

Интересно, что ожидает нас по ту сторону? Хотя, чего гадать-то, скоро и проверим.

Добравшись до края земляного обвала, я выглянул наружу и выставил перед собой ствол «Винтореза». Осмотрелся. Густые кроны деревьев заслоняли собой практически севшее за горизонт солнце, из-за чего сгущался сумрак, поэтому разглядеть удалось немногое. Приземистые постройки из белого кирпича с провалившимися крышами, какие-то ящики, задний мост от «ГАЗона» и пара грузовых покрышек на дисках. В остальном – чисто, и ни единой живой души вокруг.

Выждав еще с минуту, я все-таки рискнул и выбрался из подземного лаза. Следом за мной выскочил перепачканный в грязи пацан. М-да, видок тот еще, хотя, наверное, у меня не лучше. Но не до красоты сейчас.

Я бегло огляделся, выискивая проход между гаражами, и облегченно выдохнул, когда его обнаружил. Значит, не в тупик забрели. Отлично!

Обуза подошел ко мне вплотную, вопросительно заглянул в глаза и спросил:

— Мех идет?

— Э, нет, брат. Не сегодня. Вон, посмотри, солнце уж зашло. Куда ночью сунешься? Повсюду хищники и аномалии.

— Опасно, — кивнул Обуза, потер нос и глянул на стремительно темнеющее небо.

— Точно, — кивнул я. — Зришь в корень, пацан. Не такой уж ты и бестолковый. Рядом найдем место для ночевки, а завтра с новыми силами пойдем рейд.

Обуза помялся на месте, но ничего не сказал. Да и он немногословен, чего это постоянно жду его слов? Но я был рад, что пацан нет-нет, а пару фраз мне бросит. Слышать голос другого человека, когда находишься в таком аду – несказанное счастье.

Мы обосновались между ящиков. Пришлось немного их раскидать, чтобы создать уютное гнездо, окруженное деревянными прогнившими стенами. Действовать пришлось осторожно, так как от каждого движения ящики готовы были развалиться. Неприятно пахнуло плесенью, пацан аж чихнул. Но здесь хотя бы нет никаких аномалий, а от возможных гостей закроют деревянные застенки. Лучшего варианта не было, так как идти в полуразрушенные постройки еще опаснее.

Я достал две банки тушенки, бутыль с водой и упаковку армейского сухпайка. Поделил все поровну с Обузой, и вместе мы принялись за скудный ужин. А покончив с едой, я растянулся на влажной траве между ящиков, прикрыл глаза и не заметил, как отрубился.

Проснулся я с первыми лучами солнца. Потянулся до хруста в затекших суставах и разбудил пацана. Мы умылись прямо из пластиковой бутылки, быстро подкрепились галетами и решили выдвигаться в путь.

Убедившись, что вокруг чисто, я повернулся к пацану и строго прошептал:

— От меня ни на шаг! Если что-то подозрительное – дергай за рукав или штаны, но не кричи, понял? Ты понял?!

Пацан вздрогнул и закивал головой.

— Хорошо, — уже мягче сказал я. — Смотри в оба, никуда не суйся, не паникуй и не убегай. Я рядом, если что помогу.

Обуза изогнул шею, затряс рукой рядом с ухом, дернулся и переступил с ноги на ногу. Я тем временем нашел пластиковый ящик, перевернул его вверх дном и уселся на него. На дорожку. Все же традиции не стоит нарушать. Ни один рейд у меня не обходился без этого обряда, вот и сейчас я ничего не стал менять. Обуза недоуменно наблюдал за мной.

— Ну, двинул! — выждав минуту, бодро сказал я, поднялся с ящика и двинулся в проход между гаражами. Обуза на несколько секунд растерялся, замер на месте, но быстро подхватился и бросился следом за мной. Я шикнул на пацана, чтобы тот не шумел и снова сосредоточился на окружающей обстановке, неторопливо двигаясь вперед.

Мы и десяти шагов сделать не успели, как впереди замаячило несколько зомби, сбившихся в негласную стаю. Они лупили свои бесцветные глаза в пустоту, прислушиваясь к звукам нового мира. Сейчас мы были на их территории, здесь они цари, и с первых же минут ввязываться с ними в бой бесполезно. Нужно обойти.

Да, странная у них судьба. Ступили на кочки, вдохнули споры и стали зомби, и никто им уже не поможет. Я слышал истории о том, как это происходит, а однажды и сам видел. Бедолага, наглотавшийся спор, сначала ничего и не заметил и пару часов вообще чувствовал себя отлично. Потом появились боли в груди, удушье, одышка, а глаза постепенно налились кровью. Путался, заговаривался, а по итогу так вообще память потерял. После следовала ужасная лихорадка и смерть, а когда человек вновь открыл глаза, то не был уже собой. Бросался на всех с неконтролируемой агрессией, желая чужой крови.

Некоторые знающие люди говорили, что процесс становления живым трупом может протекать и быстрее. Все зависит от того, какой объем спор вдохнул человек. Так же ходит слух, что эти самые споры добирались по нервной системе до головного мозга и забирали контроль над телом.

Я еще раз бросил настороженный взгляд на толпившихся в отдалении зомби и, не мешкая, заспешил дальше, прячась в густой траве. Обуза не отставал.

Впереди стояли гаражи, рядом лежали брошенные кем-то запчасти, правее – боксы ремзоны, похожие на те, что у нас в поселке. Те же бетонные коробки и тяжеленные металлические створки ворот. Еще дальше – тот самый завод, и гигантская труба над коробками производственных цехов. Их основательно захватили растения. У подножия трубы я разглядел гигантский «Улей». Из окон-глазниц цехов торчат жутковатого вида корни и болотного цвета побеги с белыми цветочками.

Эх, сейчас бы исследовать эти помещения, но что-то нет никакого желания туда соваться. Слишком сильно зарос производственный комплекс, а, значит, и аномалий там пруд пруди. Да и время, если честно, не позволяет.

Миновав гаражи, мы выбрались на небольшой пустырь. Слева – глухая стена крапивы и лопухов, справа – груда битых стекол, гнилые оконные рамы, какие-то коробки и прочий строительный хлам. Я бегло осмотрелся, махнул Обузе и двинулся дальше. Винторез в руках, наготове, и при малейшей опасности мне потребуются доли секунды, чтобы открыть огонь.

Пустырь закончился неглубоким, но длинным овражком, по дну которого вилась тропка. Асфальтированная! И асфальт это уцелел, что странно. На противоположной стороне оврага высился березняк, а сразу за ним – длинная бетонная стена. Правее в ней зиял большой пролом.

Еще раз осмотревшись, я направился через тропку прямо к дыре в заборе. Вместе с Обузой мы быстро миновали овраг, промчались вдоль бетонных плит и остановились возле неровного края пролома. Я быстро заглянул внутрь и бегло изучил обстановку.

Впереди – открытая площадка, на ней несколько импортных грузовиков с продолговатыми металлическими бочками, установленными на раме. И все покрыты ржавчиной. На бочине одной из бочек я прочитал надпись: «ВБЗ №1». Ничего пока не понятно.

Я перевел взгляд на серую коробку какого-то цеха. Сверху над ним высился такого же цвета приемный бункер, похоже для каких-то материалов, и приземистая труба, а на ней уже расшифрованная, выцветшая надпись: «Вязниковский бетонный завод №1». Ясности это не внесло, зато в самом цеху я увидел распахнутые настежь ворота. А больше вокруг никого и ничего не было, если не считать все того же строительного мусора и каких-то поддонов.

Выждав пару минут, я решился проникнуть на территорию завода. Нырнул в дыру, обернулся и махнул Обузе. Дождался, пока пацан пролезет следом, и только после этого двинулся дальше. Не теряя бдительности, перебежал открытую площадку и распластался по внешней стене цеха.

Никого. Я с облегчением выдохнул и дал знак пацану, чтобы тот бежал следом. Обуза быстро добрался до меня и замер рядом. Я глянул направо. Там бетонная стена заканчивалась рамкой ворот, которые валялись на земле. Отлично, и выход с территории в город найден. Можно двигаться дальше. Вот только…

Меня все сильнее манили зияющей темнотой распахнутые ворота бетонного цеха. Так и подмывало заглянуть туда, авось что-то ценное попадется. Очень хочется из Вязников не только кейс вынести.

Нет, ну а что такого? Всего пару минут. Я же проверил территорию: ни аномалий, ни мутантов, ни зомби не видно. Все тихо. А я лишь туда и обратно. Одна нога там, другая здесь… Мое любопытство взяло верх.

— Пошли, — шепнул я пацану.

Обуза без возражений поплелся следом, а я быстро нырнул в ворота цеха. Внутри было темно, узкие окна под самым потолком давали мало света, да и солнце еще полностью не взошло. Лампы же под потолком, само собой, не работали. Я рискнул и включил фонарик.

И не пожалел.

Первое, что мне попалось на глаза – неплохо сохранившийся бензогенератор. Если и есть в нем какие-то поломки, то я смогу их устранить. Чинил же те, что в поселке, и все до сих пор работают.

Мои глаза заблестели от жадности. Только вот проблема: в одиночку я этот генератор до машины ни в жизнь не допру. Да что там, даже до стены мутировавших деревьев не осилю.

Я перевел луч фонаря дальше и увидел там… Да много чего я там увидел: металлические листы, арматуру, швеллера, готовые бетонные изделия, россыпь инструментов и оборудование! Эх, сейчас бы сюда полноценный рейд организовать, да на грузовых! М-м-м! Загляденье.

Вот только это все мечты. У меня сейчас совсем другое задание. Как-нибудь в следующий раз наведаюсь сюда с мужиками и поживлюсь.

Разочарованно вздохнув, я посветил в другую сторону и… чуть не вскрикнул. Прямо на полу лежал труп. Точнее – зомби, весь поросший какими-то побегами, веточками и корешками.

Твою мать!

Я шагнул дальше и посветил фонариком в противоположную сторону. На спине тут же выступил холодный пот. Обуза жалобно заскулил сзади. А я, чувствуя непреодолимый страх, все никак не мог отвести взгляд от целой кучи зомби, так же распластавшихся на полу. Тварей двадцать-тридцать. Видимо, рабочие завода. Странно, что тут произошло вообще?

Все зомби, так же как и первый, лежавший в другой стороне, проросли зелеными побегами и мхом. Ужасное зрелище вызывало одновременно отвращение и неподдельный интерес. Я, рискнул сделать еще один шаг вперед и осмотреть лежбище теперь уже, видимо, окончательно почивших «мертвецов».

Внезапно один из зомби дернулся и зарычал. Обуза тут же взвизгнул и хотел сбежать, но я придержал его рукой. Вместе с мальцом мы начали быстро отступать назад.

А зомби тем временем неуклюже поднялся на ноги и заковылял в нашу сторону. Тут же раздался второй рык, следом за ним третий, четвертый… Зомби массово пробуждались от «спячки», поднимались на ноги и как по команде двигались прямо на нас.

— А теперь, — тихо шепнул я пацану, — бежим!

Схватил Обузу за шкирку и рванулся в сторону. Споткнулся об обрезок трубы и упал, свалив мальчишку с ног. Весь цех наполнился оглушительным звоном металла. Зомби завыли и метнулись к нам.

Я сориентировался моментально: вскинул «Винторез» и прямо из лежачего положения принялся отстреливать тварей. Не все выстрелы попадали точно в голову, некоторые уходили в грудь, в живот или плечо. Это ненадолго останавливало зомби, но особого вреда не причиняло. Лишь точный выстрел в черепную коробку мог убить тварь, поразив остатки зараженного спорами мозга.

Зомби тут же заголосили еще громче, утробно зарычали. Вот так встряпался я! Мой «Винторез» практически не издает шума, но эти мрази своими завываниями мертвого из могилы поднимут, мало было грохота металлических труб, попавшихся под ноги неведомо как! Да, похоже, скоро сюда мутанты со всего города сбегутся.

Магазин «Винтореза» быстро опустел, а зомби и не думали останавливаться, всей толпой перли на нас. Я поднял Обузу за шкирку и сам вскочил следом. Выхватил из кобуры ПМ и также опустошил магазин пистолета в головы тварям. Подхватил Обузу и помчался наружу.

Откуда-то из-за цеха нам наперерез выскочила вторая толпа живых мертвецов. Я быстро сориентировался и бросился в сторону. Однако эти твари были явно более прыткие, чем их собратья из цеха. Зомби метнулись следом за нами, и мне пришлось прямо на бегу менять магазин «Винтореза».

Быстро перезарядив оружие, я оттолкнул Обузу в сторону и открыл огонь по тварям. Пули без особых помех прошивали черепушки зомби, но легче мне от этого не становилось. Слишком уж их много!

Внезапно слева донесся жалобный крик. Я резко обернулся и увидел, что двое зомби напали на пацана и повалили его на землю. Забыв обо всем на свете, я ринулся туда и пинками сбил тварей с ног. Подхватил орущего пацана и быстро оттащил в сторону.

Один из зомби вдруг резко прыгнул на меня и повалил на землю. Тяжелый, падла! Да еще и длиннющими когтями мне горло разодрать пытается. Я хотел вывернуться и сбросить тварь с себя, но не тут-то было. А на меня сверху навалился еще один зомби.

Обуза что-то закричал и ринулся в сторону. Что произошло дальше, я не смог разглядеть, так как обзор мне закрыла толпа оживших мертвецов.

Дерьмо! Дерьмо! И так душно. Тяжело.

Внезапно из-за цеха раздался хищный крик какого-то мутанта. Ему тут же вторил второй похожий голос. Зомби на секунду замешкались, а я воспользовался моментом, подтянул «Винторез» поближе, упер его прикладом в землю, а дулом – в подбородок одной из твари. И выстрелил.

Меня окатило вонючей жижей, но я не обратил на это внимания. Скинул с себя обмякшее тело и оттолкнул второго зомби, тут же вскочил на ноги и попятился.

А в следующую секунду на площадку перед заводом из зарослей выпрыгнули два монстра. Огромные, размером с двух человек, крысоподобные существа с гибкими телами, лысой чешуйчатой кожей, как у рептилий, и крысиными хвостами.

Все это я успел отметить уже на бегу. Зомби как раз отвлеклись от нас и двинулись в сторону мутантов. Те, в свою очередь, грозно заверещав, бросились на оживших мертвецов. Вклинились в их толпу и начали рвать зубами, драть лапами и сбивать с ног хвостами.

Завязалась настоящая бойня, в которой зомби, не смотря на численный перевес, проигрывали в сухую. Верткие хищники не давали даже близко к себе подобраться и очень быстро уничтожали врагов.

Воспользовавшись дракой, я под шумок отступил назад и осмотрелся в поисках Обузы. Пацан уже успел добежать до ворот.

— Обуза, стой! — крикнул я, не таясь. — Стой, не лезь один!

Подросток резко остановился и оглянулся. Его плечи тут же поникли, а взгляд расфокусировался.

— Ты чего? Куда полез?! — принялся я отчитывать пацана. — Договорились же: от меня ни на шаг!

Обуза кивнул, открыл рот и хотел что-то сказать, но в следующее мгновение над городом разнесся оглушительный трубный рев. Волосы на затылке зашевелились, поджилки затряслись, а внутри все похолодело. Даже сердце сбилось с ритма.

Что это за тварь такая?

Обуза взвизгнул и бросился бежать.

— Куда! — рявкнул я и бросился следом. Вот только пацан оказался слишком прытким и улепетывал так, что только пятки сверкали.

— Идиот! — прорычал я сквозь зубы, пытаясь догнать пацана. — Сдохнешь же там один.

Но Обуза и не думал останавливаться и через пару секунд уже скрылся за углом какой-то серой постройки. Твою мать! Придется догонять! Главное, чтобы ни в какую переделку не попал!

___

Вам нравится книга? Тогда ставьте лайк и делитесь впечатлениями в комментариях! Для вас это не сложно, а нам приятно!