Grimm

Часы, гильза и плащ

«Книга 1 — Гримм и Хогвартс»

Глава первая: Часы, гильза и плащ

Двадцать первое декабря. 1990 год

Пламя. Прекрасный тёплый огонь, который хочется взять в руки и надеяться, что он тебе согреет. Оно подзывало к себе Гримма и тот не мог сопротивляться этому зову. Ему казалось, что огонь о чем то шепчет ему, пытается рассказать свои секреты. Послышался щелчок пальцами, после которого все пламя исчезло. Была непроглядная тьма, но и она длилась не долго. Скоро эту тьму осветил свет алых глаз без зрачков и белков.

***

— Гримм, Гримм, Гримм твою мать, просыпайся. Мистер Хэндкинс уже через две минуты выйдет на сцену, — меня пытались разбудить, тряся за плечо, но я только отмахивался. Вдруг мне в лицо прилетела струя холодной воды и я проснулся. Клоун убрал от меня цветок и поместил его на свой зеленый комбинезончик. Большая красная улыбка на пол лица всегда меня бесила. Зачем клоуны так красятся, да и почему вообще они детям нравятся?

— Спасибо, Джерри, можешь дальше готовиться к своему выступлению. А теперь займёмся тобой, — Фрид Джордж Элмиз перевёл свой взгляд на меня и тихо вздохнул. Тц. Твою мать. Я опять заснул в гримёрке. Джерри Гейси потрепал меня по плечу, из-за чего я непроизвольно вздрогнул. Джерри же этим действием одновременно и извинился и пожелал мне удачи, после чего пошёл к другим клоунам. Фрид заметил мой не совсем нормальное состояние и потёр переносицу, — Гримм, ты же всю свою жизнь с нами в этом цирке и до сих пор не привык к клоунам. И если ты так боишься клоунов, то почему спокойно общаешься с Джерри после работы, —

— Во первых, я причём виноват, что меня в дрожь бросает от них, во вторых, не смей гнать на Джерри, он классный мужик, когда он конечно не в образе клоуна. Именно благодаря ему я узнал все об общении с батей: когда батя злой, как его успокоить, как надо от него сваливать, если ты накосячил и так далее, — объяснил я свою точку зрения, вытираясь чьим то полотенцем и кидая его обратно на место. Волосы прилипали к лицу и закрывали мне глаза. Спасибо клоуну.

— Ну-ну, но все равно несколько подзатыльников ты за сегодня от мистера Хэндкинса получил. Ты ведь слышал о чем я говорил? — эээ. А он что-то говорил, кроме как про мою фобию? Вроде как нет. Ну на нет и суда нет. — Если ты опять прослушал и сказал, что на нет и суда нет, то я тебе пропишу леща, —

— Падла, — пробурчал я и наконец-то в этот момент я справился с волосами и снова мог видеть. Хотя лучше бы я не видел лицо Элмиза. Обещанный подзатыльник мне все-таки прилетел и я ойкнул. Шакал с тяжёлой рукой. Какая муха его сегодня укусила?

— Закончил паясничать? Мистер Хэндкинс уже выходит на сцену, а ты даже не принёс ему факелы, — ааа. Джон опять все забыл и вместо того, чтобы просто пойти и собрать реквизит, он решил использовать бесплатную рабочую силу в лице собственного сына, то есть меня. Как всегда. Я взял спички и факелы, после чего направился к выходу на арену. Бродячий цирк братьев Вокеров. Этот цирк всегда был моим домом, сколько я себя помню. Мои родные родители бросили меня в сгоревшем доме, а Джон Генри Хэндкинс, пиротехник и факир в этом цирке, усыновил меня. Хоть Джону и сорок два, но он выглядит гораздо старше своего возраста. На этом сказалась его служба. У него была копна густых русых волос, в некоторых местах которой прослеживалась седина. На лице у него была не особо ухоженный пушок бороды, который батя особо и не отращивал. Если борода начинала свисать, то он бреется и молодеет на года четыре. Его лицо выглядело суровым и многие думали, что то не способен улыбаться. По рассказам Джерри раньше так и было. В двадцать семь Джон потерял свою жену и двух сыновей, когда к ним ворвался преступник. После этого батя пил и так набрёл на цирк. Когда он меня нашёл, то, по словам Джерри, стал выражать эмоции и походить на человека. В выступлениях он выплескивал в огонь весь гнев, который скапливался в нем годами. Гнев на свою слабость. Гнев на то, что преступник так и не был наказан. Мы с ним одевались в дешёвых магазинах, но это нам не мешало ходить в хорошей одежде. Джинсы, кроссовки, рубашки и джинсовые куртки. Я рос в окружение фокусников, клоунов, акробатов, дрессировщиков и остальных с самого детства. Где-то два года назад Джон перестал путешествовать по Британии вместе с цирком и остался в Лондоне, якобы ради меня. Хотя на самом деле он и сам немного устал от этой работы. Конечно иногда он возвращается к делу, но только тогда, когда цирк приезжает в Лондон. Так он нашёл работу в неплохой фирме и снимает двухкомнатную квартиру.

— Что так долго? — спросил батя, когда я пришёл к выходу на арену. Зрители громко ахали и восхищались, когда Арни, наш дрессировщик, засунул голову в пасть льва. Я вкратце рассказал ему про случай с Фрилом и тот только вздохнул. — Точно, ты же не знаешь. Фрид пять дней назад поссорился с Алекс и по итогу они расстались, —

— Ясненько. Я то думал, что у него резко пробил геморрой, — отшутился я и посмотрел на обсуждаемого, который уже нашёл причины докопаться до клоунов. Жалко его, но иногда он слишком перебарщивает с занудством. — Ладно, я пойду отосплюсь. Удачи тебе на выступлении. Ты же не потерял былую хватку, старик? —

— Вообще-то ты будешь выступать со мной, — я чуть не упал от этой новости. Не верю. Я посмотрел на батю и увидел только кивок. Поверить не могу. Я наконец то смогу выступать с огнём.

— Ты же меня не обманываешь? — Джон только потрепал меня по голове и ухмыльнулся.

— Нет конечно. Ты же об этом мечтал с того самого момента, когда в первый раз увидел моё выступление. Я верю, что у тебя хватит благоразумия не экспериментировать, а использовать только отточенные техники, — я не смог сдержать свои эмоции и обнял Джон и по инерции я чуть не выкинул нас к львам. Тот устоял на ногах и засмеялся своим басистым голосом.

— Спасибо, — поблагодарил я отца. Моё сердце просто было переполнено радостью. Моя мечта наконец-то исполнилась.

— С одиннадцатым днем рождения, Гримм Хэндкинс, а теперь пошли на сцену… —

***

— Фух. Это было классно, — я до сих пор не мог отойти от моего первого выступления. Эти ощущения никогда не будут забыты. Как при применении трюков огонь приятно грел меня. Правда я пару раз чуть не обжегся, но огонь проходил только в паре миллиметров от моей кожи.

— С твоим подходом ты можешь стать профессионалом в этом деле, — сказал Джон, когда мы шли домой. К сожалению цирку нужно было срочно уехать и поэтому мы так нормально с ними не попрощались. Ну и ладно. Я поднял руку с подарком Джерри, чтобы лучше его рассмотреть под фонарным светом.

— Джерри, подарил тебе её? — я кивнул на вопрос отца и повесил подарок на шею. Это была гильза от пистолета, повешенная на веревочку. По рассказам отца и Джерри это была гильза, которая в какой то мере спасла жизнь второму. У старого клоуна было тяжёлое время. Как и для всех клоунов семидесятых. В это время был пойман Джон Уэйн Гейси, серийный убийца и педофил. Он убил и изнасиловал тридцать трёх молодых парней, и это только те, которые были найдены. После громкого афиширования этого дела на всех клоунов стали коситься. Многие весельчаки в макияже теряли работу, потому что люди боялись их, а некоторые даже избивали красноносых. Джерри было тяжелее всего ведь он был однофамильцем с этим маньяком. На этой почве он начал пить. Потом его бросила жена. Из-за этого Гейси решил наложить на себя руки и застрелиться. Тогда пистолет заклинило и он не смог пустить себе пулю в висок. После этого случая Джерри стал носить ту гильзу как оберег. И теперь он передал её мне.

— А подарок от Вокеров ты ещё не открыл? — да что же ты меня засыпаешь вопросами? Я поднял бумажный пакет, чтобы его увидел Джон.

— Дома открою, — ответил я и дальше мы пошли отшучиваясь. К сожалению машина пока в гараже и нам приходится добираться до дома пешком. Через двадцать пять минут мы дошли Луишема [Луишем (Lewisham) — спальный район на юго-востоке Внутреннего Лондона]. Вскоре мы дошли до небольшого двухэтажного домика. А вот и родной дом. Рядом с ним стоял припаркованный форд-мустанг шелби 1980-х годов. Я нервно сглотнул и быстро поправил свою одежду и пригласил волосы. Джон поступил точно так же. Мы зашли в дом и на нас тут же гаркнули.

— Смирно! —

— Здравия желаю, капитан Хэндкинс, — ответил мы с отцом одновременно и отдали честь. Перед нами был старик лет семидесяти пяти с высокими скулами, лысиной и неухоженной бородой. Бывший капитан Королевских военно-воздушных сил Великобритании, Генри Сэм Хэндкинс, отец Джона и мой названный дед. Дед был одет в свою старую парадную форму без наград и облокачивался на трость. А ещё шесть лет назад он за мной бегал по всему дому. Возраст, да и старые ранения дают о себе знать.

— Вольно. Ко мне подошёл, солдат, — Генри подозвал меня и я сделал пару шагов маршем к нему и стал в постройке смирно. Дед ударил меня тростью по ноге и я скривился от неприятных ощущений. — Была команда вольно, —

— Так точно, — сказал я немного злобным голосом, потирая место удара.

— Поплачь мне тут ещё. Гримм, мы с Джоном все время растили тебя как собственного ребёнка. Нет. Неправильно. Ты стал нам родным. За это я благодарен своему сыну шалопаю, который впервые сделал что-то хорошее. В шестнадцать лет твой отец сбежал из дома, а до твоего двадцатилетия я боюсь, что не доживу. Именно поэтому я решил передать их тебе сейчас, — дед положил свой кулак на мою руку и после раскрыл её. На мою ладонь упали карманные часы с цепочкой. На их крышки был изображён орёл, сидевший на круге, в котором изображена свастика. Мои глаза округлились и не мог ничего сказать.

— Ты хочешь передать мне семейную реликвию? — спросил я Генри, крутя в руках часы с гербом нацистов. Сколько раз я слышал от деда историю про них.

— Ну семейной реликвией их сделал я, а так да. Ты ведь не забыл их историю, — старик положил свою руку мне на плечо и впился в меня железным взглядом своих серых глаз.

— Разве можно забыть историю о том, как ты убил Мартина Бромана, правую руку Гитлера. Его же часы ты забрал в качестве трофея. Ты это рассказывал вместо сказки перед сном и я все помню в мельчайших подробностях. Особенно я помню как ты ругался, что так и не смог добраться до самого фюрера, так как этот трус решил капитулироваться, — дед был доволен моим ответом и засмеял тем же грубым смехом, что и у отца. Я улыбнулся и убрал часы в карман. Дед очень гордился, что ему удалось лично пустить пулю между глаз правой руке Гитлера. Хотя как этим можно не гордится.

— Отлично. Ну что пошлите есть торт, — Генри повёл нас к столу, где он уже всё накрыл. Крепкий чай и торт из дешёвой кондитерской. Вроде ничего особенного, но для меня это был очень важным. Время, когда я, отец и дед спокойно о чем то болтаем.

— Старик, подожди, мне ещё нужно открыть подарок от Вокеров, — дед хмыкнул на моё обращение, но ничего не сказал. Значит я был прав, что он в очень хорошем настроении и его можно так называть. Я поднялся в свою комнату и осмотрелся. Выцветшие обои, поверх которых я наклеил пару плакатов с машинами и несколько афиш старых выступлений нашего цирка. Несколько книг на полках и фигурка Импалы на столе. Я включил свет в комнате и открыл бумажный пакет. В нем были мантия и перчатки. Хм. Они сделано из какого-то очень странного, но качественного материала. Никогда ничего такое не видел. Мантия была сделана из неизвестной мне ткани, а перчатки из кожи. Также к подарку прилагалась записка.

«Гримм, мы с братом поздравляем тебя. Все таки одиннадцать лет не каждый день исполняется, а ты тоже являешься членом нашего цирка. Нашей семьи. Именно поэтому мы посовещались и решили подарить тебе мантию и перчатки, в которых мы начинали выступать в цирке нашего отца, как волшебники. Надеюсь тебе понравится наш подарок и, быть может, он сможет тебе пригодится.

С уважением от Дженсена и Марка Вокеров»

Вау. С наружной стороны плащ был черного цвета, как мои волосы, а внутри алого цвета. Я быстро нацепил все это и подошёл к зеркалу. Чёрные немного растрепанные волосы и красные глаза. Глаза, из-за которых я получил прозвище красноглазик. Но я не был против и позволял так себя называть своих друзей, а другие знакомились с двумя моими лучшими напарниками — кулаком и сломанным носом. По сравнению с Хэндкинсами я был немного мягче лицом. Хотя мы и не кровные родственники, так что это естественно. На удивление плащ почти идеально мне подошёл. Наверное потому что я достаточно высок для своего возраста. Я был под сто пятьдесят сантиметров, благодаря тренировкам деда. Вау. Мне нравится как это плащ на мне смотрится. Так же я прикрепил цепочку ремню и убрал часы в карман, после чего вышел из комнаты и спустился на первый этаж.

— Да ты прям Маэстро, — подшутил отец, который уже успели немного выпить с дедом. Почему-то меня очень обрадовало, что меня назвали маэстро и я быстро сел за стол и начал уплетать торт.

«Иду дорогой снов по воле Фонаря... »

Потасовка

Глава вторая: Потасовка

Двадцать седьмое июля. 1991 год

— Эй, Хэндкинс, выворачивай карманы, — окликнул меня один умственно отсталый дегенерат. Харли Реверс. Идиот, которому родители в попу дуют и все поощряют. Он же сколотил банду и теперь они вместе кошмарят учеников в этой школе. Я же его любимая цель, или наоборот, ненавистная, ведь я дал ему сдачи и пошёл против его банды.

— Вот мне просто интересно — ты мазохист, или просто думаешь, что сможешь меня победить и вернуть потерянное уважение? Да и тем более у меня в голове крутится один вопрос, что ты забыл летом на территории школы? Точно не для тренировок, которые ты так ненавидишь. Кстати, все ещё хочешь подсосаться к тому жиртресту из пригорода Лондона? Как его там… Хм… Дадли Дурсль. Вроде так, — я слез с турников и стал наблюдать за Харли за спиной которого стояло ещё три члена его банды. Толпой. Как всегда. Слабаки.

— Не смей так говорить про Дадли, ублюдок красноглазый, — а это кто у нас такой смелый? Пацан с достаточно спортивным телосложением и сальными чёрными волосами, которые в причёске а-ля футболист. Пирс Полкисс.

— Ооо, Пирс, давно не виделись. Приехал к своему кузену? — я кивнул головой в сторону Риверса. Когда Полкисс в последний раз приезжал к Риверсу вместе со своим другом, Дурслем, возвращались они уже с несколькими синяками. Раз на меня тогда не пришли их кричащие мамаши, то значит они решили про это промолчать.

— Да, сказали ты в нацисты заделался, Хэндкинс, — это он про мои часы? Тварь. Как ты посмел назвать меня этим скотом? Я сделал вдох и выдох чтобы успокоиться.

— Ты про них? — я указал пальцем на цепочку часов, которая была прикреплена к моему ремню. Пирс довольно хмыкнул и хрустнул костяшками кулаков. Я почувствовал, что меня схватили сзади и прижали к жиру. Тц. Со спины зашёл, падла.

— Да, я про них. Весело быть фашистом? — Полкисс подошёл ко мне и нанёс удар кулаком в солнечное сплетение. Весь воздух вышел из моих лёгких и я пытался восстановить дыхание. — Дома ты со своим отсталым папашей на немецком базаришь? —

После этого последовал удар по почкам и по желудку. Знают куда бить. Риверс со своим подручными только наслаждались зрелищем и довольные ржали. Раньше они били просто так и не задумывались, куда придёт их удар. Что же сейчас поменялось?

— Тренировались что-ли? — кое как сказал я и тут же мгновенно получил удар снизу по челюсти. А вот этот был уже слабее. И вот они снова переключились на мой живот.

— Да, на одном додике. Очкастый дрищ в лохмотьях. Гарри Поттер, кузен Дадли, — он ударил меня по глазу и я зашипел от боли. Да что же ты такой жирный, тварина? Это сколько еды и денег надо втюхать в это, чтобы он набрал столько веса?

— Ого, а он сильно брыкается, не то что Поттер, — значит они тренировались, по их словам, на кузене Дурсля, Поттере. Очкастый дрыщ в лохмотьях. Неудивительно, что он дрыщ и в лохмотьях. Похоже родителя Дадли всю еду и хорошую одежду дают сыночку, а этому Гарри только обноски. Могу догадаться, что с родителями Поттера что-то случилось, или они его кинули, как и меня. Потому что родные родители этого бы не допустили. Только если это не алкаши. Ну и понятно почему над ним издеваются, ведь такой как он — любимая жертва для унижение. Вероятно ещё проблемы самооценкой. Ну и вот рецепт будущего маньяка.

— Харли, не хочешь ударить, — Пирс пропустил вперёд своего кузена и тот стал перед до мной. Куда будет бить? Лицо, почки, органы, пах? Его взгляд метался, выбирая место. А вот он и допустил ошибку, которую избегал Пирс. Он слишком сильно наклонился перед до мной. Я со всей дури треснул лбом по его затылку и тот от неожиданности упал на землю. У меня же потемнело в глазах и в голове была тупая боль. Дурсль расслабил хватку, наверное от неожиданности. Я почувствовал, что одна рука на мгновение перестала меня сдерживать. Хочет ударить, чтобы я успокоился? Прекрасно. Расслабление его хватки дало мне большую свободу действий и я кулаком ударил его по яйцам. Подло, но другой удар он через жир не почувствует. Я развернулся к Дурслю и не жалея сил ударил коленом снизу по челюсти. Жиртрест номер один упал назад и стал мычать от боли. А теперь вернёмся к Риверс, жиртресту номер два. Я пнул его ногой по лицу и тот тоже стал яростно мычать от боли. Сбоку я почувствовал удар по рёбрам и зашипел от боли. Пирс.

— Тварь, я ведь знал, что с тобой будет трудно, — яростно сказал мальчик. Он встал в стойку для бокса и аккуратно стал подходить ко мне. Дружки Риверса сразу же сбежали как началась потасовка, наверное чтобы привести сюда родителей. У меня есть плюс минус минут семь. Мне проблемы не нужны. Я краем глаза заметил около входа в школьный стадион мальчишку. Он был достаточно низким и тощим. Одет в вытянутую поношенную одежду, которая точно была до него ношена. Вроде именно в этой одежде я в первый раз встретил и избил Дурсля, когда они с Пирсом и их дружками издевались над младшеклассниками. Чёрные взлохмаченные волосы, которые выглядят как гнездо. Очки велосипеды, за которыми были изумрудно-зеленые глаза, со страхом смотревшие на нашу драку. И Примечательно был шрам молнией на лбу. Наверное это и есть кузен Дурсля, Поттер вроде как. Страх. Почему-то от чужого страха я становлюсь сильнее. Пирс сделал хук с правой в голову, но я убрал её и ударил мальчика в солнечное сплетение. Это в ответочку. Тот кое-как устоял на ногах и попытался ударить меня в пах. Я поймал его кулак своей ладонью и вывернул его руку, после чего ударил того по лицу. Послышался хруст. А вот и сломанный нос. Из глаз Пирса брызнули слёзы, но н не сдавался. Я ударил его по очкам и снова по солнечному сплетению. После этого ему будет трудно стоять. И я был прав. Он согнулся и стал шумно хватать воздух ртом. И в концовку я, не сдерживаясь, пнул пару раз парня по рёбрам. У меня есть только немного времени, чтобы смыться. Я подбежал к выходу из стадиона и на несколько секунд остановился рядом с Гарри.

— Не надо боятся давать сдачи, а иначе всю жизнь будешь терпеть унижения, — Поттер удивлёно повернулся на меня, а я побежал домой. Я облизнул пересохшие губы и цокнул. Кровь. Значит губу разбили. Я на всякий случай проверил карманы и облегчённо вздохнул. Часы были при мне. Слава богу. Я за пятнадцать минут добежал до дома и хлопком закрыл дверь за мной.

— Что-то быстро вернулся. Норму выполнил? — отец вышел из гостиной и, увидев моё состояние, только вздохнул. Он без слов позвал меня за собой и достал вату с перекисью мгновенно задав два кратких вопроса. — Кто и по какой причине? —

— Риверс, Дурсль и Полкисс. В начале они назвали меня фашистом, потом со спины схватил жирдяй и начали меня мутузить. Почки, сплетение и голова. Ну я и кое-как выбрался из захвата. Щипет, — заскулил я, когда Джон начал обеззараживать. Почему же эта перекись так щиплет?

— Значит эта тройца. По твоим словам в прошлый раз они видимо не рассказали родителям, что ты их избил. Они назвали тебя фашистом, а из этого следует догадаться, что ты не сдерживался. Будем ждать приход гостей, — отец ухмыльнулся хрустнул шейными позвонками. Да. В этот раз я даже и не думал сдерживаться. Мужчина полностью обработал мне раны и я поднялся в свою комнату. Чем бы себя занять. Точно. В следующем учебном году я должен буду учиться в другой школе, а мы с отцом так и не выбрали в какой. Я достал журнал со школами и начал просматривать варианты.

***

Я снова был в окружении алого пламени. Прекрасный сон со странным концом, который достаточно редко мне снится. Это пламя окружало меня со всех сторон и куда-бы я не смотрел, то только видел этот прекрасный огонь. Я хотел коснуться этого огня, но не мог шевельнуть ни какой частью своего тела. И так каждый раз. Раздался щелчок и стены из огня пропали. Я был в кромешной тьме. В полной тишине. Вдруг перед до мной открылись два алых глаза без зрачков и белков и впились в меня взглядом. В прошлый раз эти глаза были намного дальше, а сейчас чуть ли не вплотную. Мне казалось, что я слышу какой-то странный шёпот. На каком он вообще языке говорит?

— Я не понимаю вас, — сказал я владельцу и глаз и понял, что я впервые смог что-то сказать в этом странном сне. Шёпот на секунду прекратился, но потом продолжился с более яростным тоном, но у меня было ощущение, что это ярость была направлена не на меня, а на кого-то другого. Я во мне тоже появилось недовольство на этого неизвестного. Какого чёрта? Почему я злюсь не зная на кого, не зная за что. И кто же всё-таки является владельцем данного шёпота…

***

Я проснулся от звонка в дверь и быстро осмотрелся. Я был в своей комнате. Значит я заснул на журнале. А что мне снилось? Все подробности сна ускользали от меня, но я смог ухватиться за одну ниточку. Алое пламя. Точно, мне снилось что-то связанное с алым пламенем. Ещё один сон с этим необычным огнём. В дверь же звонили. Я аккуратно вышел из комнаты и сел на лестницу. Джон кивнул мне на это действие и открыл дверь. За ней стояло три мужика. Точные копии сыновей.

— Ты Хэндкинс? — грозным тоном спросил Дурсль. Господи, какие нелепые усы. Да и от его попыток выглядеть устрашающе мне хочется только смеяться.

— Ну, — папе видимо от этого тоже хотелось смеяться, но он держал лицо. Оба других мужика выглядели так, будто ещё десять минут они сидели и пили друг с другом пиво. Хотя может быть так и было.

— Твой сын дома? — прозвучал вопрос от Риверса-старшего.

— Нет, на тренировке. Вам то какое дел? — ни один мускул не дрогнул на лице отца, пока он произносил эту ложь. Они немного потупили взгляд, но всё равно попытались войти в дом. Они что совсем обнаглели, или это от алкоголя? Джон перекрыл им дорогу своей рукой и гаркнул. — Куда блять?! —

— У тебя сын фашист. Ещё он избил наших сыновей, так что веди *ик* его сюда, — ооо, да они практически все в стельку. Отец сжал руки в кулак и просто вытолкнул эту троицу на улицу, сам при этом выходя из дома. Свиньи необразованные. Отец говорил, что про деда даже было написано в учебниках по истории. Опа. Махич намечается?

— Пошли нахер от сюда и что бы я вас тут больше не видел, — а батя то разозлился. Значит махич точно будет, если, конечно, они не уберутся от сюда.

— ТЫ МЕНЯ *ИК* НЕ УВАЖАЕШЬ, — наконец-то заговорил Полкисс старший и попытался ударить Джона по лицу. Отец ушёл вниз от удара и атаковал в поддых. Сзади его схватил Дурсль-старший, не давая двигаться. Так вот значит в кого Дадли ведёт себя как крыса. Отец Пирса поднялся и попытался ударить Джона по лицу, но тот убрал голову в право и кулак мужчины прилетел в свинячью морду Дурсля. Папа поднял ноги и ими оттолкнул Полкисс-старшего.

— ГРИММ, ВОТ КАК НАДО ВЫБИРАТЬСЯ ИЗ ТАКИХ СИТУАЦИЙ, — крикнул мне отец. Я спустился с лестницы и подошёл к двери, чтобы было лучше видно. Джон схватил Дурсля за жировую складку и выкрутил её. Оу. А это наверное больно. И я был чертовски прав, ведь после этого действия отец Дадли завопил так, как будто его режут ножом. Естественно он отпустил моего батю и тот с разворота ударил Дурсля коленом по челюсти. Риверс-старший взял откуда-то трубу и замахнулся её для удар по хребту. Ах ты урод.

— БАТЯ, СЗАДИ ЕЩЁ ОДНА КРЫСА, — предупредил я отца и кинул в голову Риверса камень. Тот попал ровно в цель и дезориентировал того. На лице бати расцвела ухмылка и тот легко увернулся от запоздавшего удара. Удар по колену подкосил Риверса и тот упал на колени. Джон схватил его за волосы и пару раз ударил по лицу, после чего откинул на землю.

— ГРААА, — ебанный рот. Полкисс оторвал дощечку от нашего забора и им пытался ударить по Джону. В свою очередь, тот схватил трубу и кувырком уклонился от удара, после чего грел трубой отца Пира по кисти. Часть забора выпала из его рук и батя прописал ему удар по руке с размаху. Был слышен треск костей. Руку сломал. Раздался ещё один крик, сопровождаемый всхлипыванием.

— Что, помахали кулаками? А теперь ноги в руки и вон от сюда, — Джон победил их без единого ранения. Вот оно — мастерство. Побитая тройка поднялась и начала уходить от нас.

— Не думай, что тебе это так просто сойдёт, — прошипел Риверс, вытирая кровь с разбитой губы. Он только что угрожал отцу?

— Историю почитай, мудачье, — в след ответил отец. Они ушли и я спокойно подошёл к бате, вытирающему трубу.

— Это было красиво, — восторженно сказал я отцу. Тот выкинул трубу за забор и только почесал затылок.

— Может быть, но это было слишком легко, из-за их состояния, — ответил Джон и мы развернулись домой.

— Да, это было неплохо, — сказал голос сзади нас. Мы с отцом одновременно вздрогнули и развернулись.

— Здравия же… — начали мы, но дед жестом сказал нам остановится.

— Да ладно, хватит вам. Ещё не надоело? — мы опешили и с огромными глазами смотрели на дедушку. У него очень хорошее настроение что ли?

— Дед, что случилось? — мы пошли в дом и сели за стол. Папа сходил на кухню и поставил чайник.

— Да ничего не произошло. Просто настроение хорошее. Джон, неплохо, но ты не должен терять из виду противников. И судя по твоему побитому состоянию, Гримм, это совет адресуется и тебе, — дед тростью указал на меня. На его слова отец только закатил глаза и пробурчал: «Началось».

— Что началось? Вот что началось? В чем я, по твоему мнению, не прав? — старик услышал его и начала заводится. Сейчас опять будут сраться друг с другом из-за какой-то мелочи.

— Опять твои вечные нравоучения. У меня своя голова на плечах и своя жизнь, которую я хочу прожить без них, — огрызнулся отец злобным голосом. Да, теперь опять их криков не миновать. Бесит.

А ты делай так, чтобы я их не давал, — голос старика посуровел и в нем слышалась сталь, а его глаза наполнились холодом.

— ДЕЛАТЬ? ДА ТЫ В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ БУДЕШЬ ИХ МНЕ ДАВАТЬ. ВЕДЬ ТЫ СКОРЕЕ СДОХНЕШЬ, ЧЕМ В ЧЕМ ТО НЕ ОТЧИТАЕШЬ МЕНЯ. Я УСПОКОИЛ ЭТОТ СКОТ И ВЫШЕЛ ПОЛНОСТЬЮ ЦЕЛЫМ, ТАК ЧТО НЕ ТАК? — отец уже сорвался на крик и поднялся со стула, ударив кулаком по столу. Дед так же поднялся и начал смотреть отцу прямо в глаза.

— Много подвига в том, чтобы избить трех пьяных свиней, — в словах Генри был яд, который ещё больше злил Джона.

— Хватит, у меня уже от ваших криков голова болит, — мои слова были поглощенны яростным конфликтом и остались без внимания.

— ЭТИ АЛКАШИ ПРИШЛИ СЮДА ИЗ-ЗА ТЕБЯ, И ГРИММ ПОДРАЛСЯ ТОЖЕ ИЗ-ЗА ТЕБЯ, — надрывал глотку батя, тыкая в меня пальцем. Это немного остудило пыл деда и тот потупил взгляд.

— В каком смысле? — спросил дед, нервно постукивая трость.

— ИЗ-ЗА ТЕБЯ… — тут я не выдержал и закричал во всё горло.

— ХВАТИТ, У МЕНЯ ОТ ВАШИХ КРИКОВ БОШКА РАСКАЛЫВАЕТСЯ, — ударил я по столу и в это время наступила долгожданная тишина. Свисток на чайнике тоже устал свистеть и с громким звуком вылетел. Я посмотрел взгляд и увидел, из плиты шёл алый огонь. Я моргнул глазами и его уже не было. Показалось. В это время позвонили в дверь и Джон уже туда направился, но я остановил его, — Сам открою, —

Чёрт побери. Надо же было в этот день случится ещё и ссоре. Я вышел в коридор и открыл дверь. Ээээ. Какого?

— Тут проживает Гримм Хэндкинс?.. —

«... зовут меня края, что гибнут и горят»

Магический мир

Глава третья: магический мир

— Тут проживает Гримм Хэндкинс? — за дверью стояла высокая женщина довольно сурового вида с собранными в строгий пучок тёмными, местами седыми волосами, в квадратных очках, которые напоминали отметины вокруг глаз кошки. Она создаёт ощущение строгого и принципиального человека. Одета она в плащ изумрудного цвета и остроконечную шляпу того же цвета. Эээ. Вроде Хэллоуин ещё не скоро, а она уже в костюме.

— Да, это я, а что вам нужно? — спросил я у этой странной женщины. Она осмотрела меня и вздохнула после того, как увидел на мне следы недавней драки.

— Я хочу переговорить на счёт одной темы с вашими родителями, — хочет поговорить с Джоном про меня? Была бы другая тема, то она в начале бы не просила про меня. — Это связанно с вашим поступлением в нашу школу, —

— Поступления в вашу школу? Ладно, это вам действительно лучше обсудить с отцом, — я пропустил эту женщину в дом и тут же позвал отца. Он пришёл вместе с дедом. В это время женщина дала мне конверт из желтоватого пергамента.

— Нет. Нет нет нет. Я не верю в это, — чего? Я с непониманием посмотрел на Генри, у которого была очень странная реакция на этот конверт. Женщина нахмурилась от этой реакции. — Значит вы знакомы с данным письмом? — старик плотно сжал губы и кивнул головой. Казалось что обескуражило гостью, но она продолжала держать лицо.

— Пройдёмте в гостиную, я там всё расскажу, — мы последовали совету дед и все сели за стол в гостиной. Генри сел во главе стола и пытался собраться с мыслями.

— Так откуда вы знаете про письма Хогвартса? — Хогвартс? Я взял конверт и внимательнее осмотрел его. Он, как я уже успел заметить, был сделан из желтоватого пергамента, запечатан пурпурной восковой печатью, украшенной гербом, на гербе были изображены лев, орёл, барсук и змея, а в середине — большая буква «X». На конверте было написано: «Мистеру Г. Хэндкинсу, город Лондон, улица Белмонт Хилт, дом тринадцать, комната на втором этаже». Адрес был написан изумрудно-зелёными чернилами. Марка на конверте отсутствовала. Какая детальная информация. Они следили что-ли за мной?

— Отец мне много рассказывал мне про письмо из Хогвартса. Я его так и не смог получить, ведь в ходе одного несчастного случая я стал сквибом, а потом и полностью лишился магии, — лишился магии? Какого чёрта старик несёт?

— Лишился магии, так те твои бредни были правдой? — заговорил батя, удивлённо смотря на деда. Тот кивнул головой, а батя откинулся и тихо cматерился, что было встречено осудительным взглядом женщины. — И кстати, может вы назовётесь? —

— Моё имя Минерва МакГонагалл. Продолжайте, — попросила она старика и тот прокашлялся.

— Мой отец был последователем какого-то тёмного волшебника, вроде Грин-Де-Вальда. Даже поклялся магией в верности ему. Потом во время войны он увидел какие тот творил ужасные вещи и разочаровался в нём. Отец отравил того мага и рассказал какому-то другому волшебнику, где скрывается Грин-Де-Вальд. Он нарушил клятву перед магией и я окончательно лишился магии. Конечно мне это не особо мешало, ведь я воевал как магл. Моего отца звали Сэмюэл Уильям Хэндкинс, — рассказал свою историю дед и попросил отца принести ему воду. Так вот какого полно имя прадеда, Сэмюэл Уильям Хэндкинс. Ебануться можно с этой магией. Звучит как какой-то бред.

— Так вашим отцом являлся сам Сэмюэл Хэндкинс. Теперь мне всё ясно. Его имя известно и по сей день, ведь он внёс весомый вклад в победу Альбуса Дамблдора над Грин-Де-Вальдом. Но ведь он нарушил клятву перед магией и абсолютно все его потомок должны были лишиться магии, так почему у Гримма она есть, — она уверенна, что у меня есть магия? Откуда только такая уверенность, ведь я за собой ничего странного не наблюдал. Может ошибка? — Гримм не мой кровный сын. Я нашёл его в сгоревшем доме и хотел отдать в приют, но привязался к нему, — батя вернулся и отдал стакан воды старику. Внешне почти не проявлялось то, что ещё недавно была ссора, но я видел резкость в каждом их движении.

— Я вас поняла. Я думала на то, что он просто является обычным однофамильцем, но оказалась не права. Гримм, можешь открыть письмо, — нус. Была не была. Я открыл конверт и из него вывалилось два листа Я взял первый и начал читать.

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент Международной конфедерации магов)

Дорогой мистер Хэндкинс!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!

Ясненько, а теперь второе лист.

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «Хогвартс»

Форма

Студентам-первокурсникам требуется:

Три простых рабочих мантии (чёрных).

Одна простая остроконечная шляпа (чёрная) на каждый день.

Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала).

Один зимний плащ (чёрный, застежки серебряные).

Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента.

Книги

Каждому студенту полагается иметь следующие книги:

«Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс) Миранда Гуссокл,

«История магии». Батильда Бэгшот,

«Теория магии». Адальберт Уоффлинг,

«Пособие по трансфигурации для начинающих». Эмерик Свитч,

«Тысяча магических растений и грибов». Филлида Спора,

«Магические отвары и зелья». Жиг Мышьякофф,

«Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер,

«Тёмные силы: пособие по самозащите». Квентин Тримбл

Также полагается иметь:

1 волшебную палочку,

1 котёл (оловянный, стандартный размер №2),

1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов,

1 телескоп,

1 медные весы.

Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу.

НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЁТЛЫ.

— Вы в правду летаете на мётлах, — спросил я у МакГонагалл. Надеюсь, что это глупая шутка. У вас же ведь, по идее, есть палочки, так нахрена вам мётлы?

— Я тебе больше скажу, у них даже есть спорт на мётлах, — вставил свои пять копеек Генри. Сумасшедшие, не больше.

— И куда мне надо будет моего сына отвозить? — снова проявил себя в диалоге отец. А вот это мне самому интересно.

— В школу идёт поезд на Кингс-Кросс, там он будет жить и обучаться на протяжении девяти месяцев. У него будет возможность приехать домой на каникулах, — то есть я всё это время буду жить там, вдали от дома. Прекрасно. Просто у меня слов не хватает.

— Вы предполагаете мне отдать сына хер пойми куда на девять месяцев. Вы ведьма? Так докажите, — согласен. Я так и не получил ни одного весомого доказательства тому, что магия вообще существует. МакГонагалл хмыкнула и в ту же секунду превратилась в полосатую кошку с отметинами вокруг глаз. Ахуеть. После нескольких секунд она вернулась в человеческий облик.

— Миссис МакГонагалл, подождите секунду, — я поднялся на верх и взял мантию и перчатки. Может они подойдут. Я спустился вниз и показал ей подарки Вокеров. — Этот плащ не подойдёт? —

— Это же плащ из нити акромантула, да и перчатки из драконней кожи. Сделаны искусным мастером. Откуда они у вас, — я рассказал ей про Вокеров и она задумалась.

— Вокеры. Я помню их. Они учились на моём факультете. Глупо было дарить эти подарки вам, ведь вы могли и не быть волшебником. К сожалению они уже взрослые, и я не могу их отругать. Вы можете взять эти мантию и перчатки, но вам всё равно нужно купить запасные мантии и остальные вещи. Всё это вы должен купить в специальном месте — Косом переулке. Так как вы не знакомы с магическим миром, то я буду сопровождать вас. Когда вы хотите пойти, сегодня или завтра? — сегодня или завтра? Лучше, сегодня, чтобы быстро со всем закончить, да и узнать по больше.

— Сегодня, — ответил я. Женщина кивнула и мы направились к двери.

— Стойте, — старик остановил нас и снял с шеи тонкую цепочку с ключом странной формы на ней. — Это ключ от нашего семейного сейфа в магическом мире. Я не хотел себя никак с этим связывать и поэтому все деньги находятся там. Джон, подвези их, —

— Ага, — пробурчал батя и зашёл в гараж, а мы с женщиной вышли из дома. Через пару минут послышался рёв мотора и ворота гаража открылись, позволяя выехать Шевроле Импале 1967 года. Прекрасная машина чёрного цвета.

— Куда направляемся? Кудыкина гора, кладбище, или где вы там всю эту дрянь закупаете? — в словах отца слышался скептицизм. Да уж, очередная ссора с дедом и теперь ещё это. Жесть.

— Центр Лондона. Кросс-Роуд. Там я скажу вам где остановится, — батя фыркнул и мы поехали в центр.

***

— Остановите здесь, — сказала МакГонагалл. Джон затормозил рядом с кабаком под названием «Дырявый котёл». Да уж. Презентабельно.

— Я вас в машине жду, — отец откинул сиденье и включил автомагнитолу. Мы же с Минервой направились в кабак и быстро вошли в него. Бар довольно тёмный и обшарпанный. В нём была лестница на второй этаж, где, наверное была гостиница. Люди в баре приветствовали женщину и так мы прошли на задний двор. Мы вышли в маленький двор, окружённый со всех сторон стенами и мусорными урнами. Моя провожатая достала палочку.

— Гримм, запоминай, ведь в следующие походы ты будешь ходить сюда один. Нужно трижды коснуться волшебной палочкой кирпича над урной Три вверх… два в сторону, — после этого открылся проход на извилистую улицу, мощенную булыжником и вытянутую с северо-запада на северо-восток.

— Вау, — это место такое не привычные, но именно данная вещь и вызывает восторг.

— В первую очередь нам нужно в банк, — она повела меня в банк, а я с жадностью всё осматривал. Это ведь совсем новый и неизведанный мир. Мы подошли к величественному белоснежному зданию. Ступеньки, ведущие к главному входу, были сделаны из белого мрамора. Ещё у отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотом униформе» стоит какое-то существо, встречающий поклоном клиентов.

— Это гоблин. В Гринготтсе они являются главными сотрудниками, но также тут встречаются и люди, — пояснила мне МакГонагалл. За бронзовыми дверями было помещение со вторыми дверями, на этот раз серебряными. На них были выгравированы строчки:

Восшествуй, незнакомец, но прими в расчет:

Того, кто завистью грешит, возмездье ждет,

Богатство без труда ты хочешь получить —

Недешево за то придется заплатить.

Сокровище, что в подземелье мирно спит,

Тебе, запомни, не принадлежит,

Вор, трепещи! И знай, что кроме клада

Найдешь там то, чего тебе совсем не надо.

Дальше мы вошли в огромный мраморный холл, где гоблины работают за высокой стойкой. Возле каждого клерка лежат большие книги. Одни гоблины что-то пишут, другие взвешивают на высокоточных весах драгоценные камни, третьи проверяют подлинность поступивших в банк золотых монет. Из холла в разные стороны ведёт большое количество дверей, через которые гоблины провожали людей.

— Мистер Хэндкинс желает посетить сейф своей семьи, — сказала женщина, когда мы подошли к главному гоблину. Наступила небольшая тишина и мне показалось, что все посмотрели на меня

— Значит мистер Хэндкинс. Порог Гринготтс уже больше пятидесяти лет не переступала нога вашей семьи. У вас есть ключ? — я вытащил ключ, который мне дал дед и передал его гоблину. Тот взял его в свои руки и внимательно осмотрел.

— Хмм. Похоже вы не кровный Хэндкинс, но ключ привязался к вам, так что никаких проблем. Ответственный за ваш сейф уже давно на пенсии, но я думаю, что он вернётся на работу, узнав, что его клиенты наконец-то вернулись, а пока я лично вас провожу, — Гоблин отвёл нас стояли в узкий каменный коридор, освещенный горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, на полу были тоненькие рельсы. Мы сели в вагонетку и я приготовился. Будет весело, наверное.

***

Я блевал около входа в свой сейф. Это было просто отвратительно. Лабиринт петляющих коридоров, подземные озёра. Я вроде даже как дракона видел. От этих воспоминаний меня снова вырвало и в этот раз, вроде как, последний. Гоблин в это время уже провернул ключ в замочной скважине и ждал меня.

— Чтобы вы стали подлинный владельцем этого сейфа, вам нужно пролить на него кровь? — пролить кровь? Этот гоблин убить меня хочет. Гоблин же уже успел достал серебряный кинжал и сделал с помощью него на моей ладони небольшой разрез, после чего вымазал моей кровью дверь. Та засияла и слилась с дверьми. Ого. Провожатая провела палочкой по месту разреза и того как будто и не было. В сейфе же было очень много золотых, серебряных и бронзовых монет. Так же здесь были картины, наверное прошлых Хэндкинсов, и странные вещи. Наверное это артефакты. Ещё в глубине стояли книги. Потом надо будет их захватить.

— Мистер Хэндкинс, я вам расскажу про магические деньги. Золотые — это галеоны. Один галеоны равен семнадцать серебряным сиклям. В свою же очередь один сикль равен двадцати девяти бронзовым кнатам. Все ясно? — я кивнул и посмотрел. Сколько же тут денег, это очешуеть можно. Я не знаю цены в магическое мире, но нужно взять с запасом.

— Миссис МакГонагалл. Сколько примерно нужно денег, чтобы я спокойно мог купить все нужно к школе, — обратился я к женщине. С просьбой. Она немного призадумалась, но потом выбрала мне кучку разных монет.

— Обращайся ко мне профессор МакГонагалл, ведь я буду преподавать у тебя трансфигурацию. Думаю вот столько хватит на покупку всего, что указанно в списке, — значит она будет учить в школе какой-то трансфигурации. Ясненько.

— Извините, — позвал я гоблина, — мистер… —

— Гибс, моё имя Гибс, — назвался гоблин. Значит у них есть только имя, без фамилии.

— Мистер Гибс, у вас существует кошелёк с каким-нибудь там расширением? — после моего вопроса гоблин усмехнулся, хотя это больше проходило на оскал. И достал из кармана небольшой кожаный мешок, который мог спокойно поместиться в ладони.

— На этот кошелёк наложены чары против воров, так что только вы можете доставать что-то из этого кошелька, и заклинание Незримого расширения. Как можно понять из названия, он увеличивает пространство внутри, но при этом не меняет внешних свойств. Стоит он сорок пять галеонов, — я отсчитал нужную сумму и протянул её гоблину. Тот взял деньги и положил в похожий кошелёк. Я сложил в свой кошелёк кучку, которую выбрала профессор и ещё добавил немного сверху, на карманные расходы. Я уже собирался уходить, но мне на глаза попалась странная вещь. Она выглядела как какая-то брошка для мантии. Чёрная полусфера, на которой изображена белая маска. На маске было только две чёрных линии, изображающие глаза и ещё две длинных линий который проходили перпендикулярно этим глазам. Я не знаю, чем она меня привлекла, но я решил взять её. Стоп. Теперь же надо возвращаться. Твою мать.

***

— Выбирайте, куда вы в начале пойдёте? — сказала мне МакГоногалл. Во второй раз меня не вырвало, но я много раз был близок к этому.

— В списке было что-то написано про зверей, — женщина кивнула и мы молчи дошли до «Волшебный зверинец». Здание было наполнено криками разнообразных животных: уханье сов, мяуканье котов, лай собак, писк крыс, кваканье лягушек и зверей, которых я впервые вижу. Я начала ходить между рядами и смотреть на эту живности. Постепенно от обилия звуков у меня начала болеть голова. Слишком шумно. Моё внимание привлёк тёмный уголок, где практически не было звуков, но там явно кто-то находился. Я подошёл к углу и увидел странного зверька. Большая чёрная голова, на маленьком сером брюшке. На спине развиваются четыре маленьких жгутика, благодаря которым животное летало. Его лицо состояло из белого овала на чёрной голове, двух больших чёрных глаз без белков внутри овала и двух чёрных линий, который перпендикулярно проходили через глаза. Стоп. А это не… Я достал брошь из кармана и сравнил с зверем. Точно такое же лицо, только на брошке глаза были закрыты. Животное среагировало на брошь и посмотрел на меня своим пустым взглядом.

— Я беру его, — решил я. Женщина, которая все это время молча наблюдала, сейчас позвала продавца.

— Почему вы выбрали его? — спросила она у меня

— Мне он кажется милым, — честно ответил я и в это время к нам подошёл продавец. Его глаза округлились, когда он узнал, кого я хочу купить.

— Поверить не могу. Этот Тенебрис пуэри (tenebris pueri). Тут уже больше десяти лет. Своим видом он только пугал покупателей, но владелец поспорил со своим другом, что его купят. Даже цену небольшую выставил — тридцать галеонов, — я отдал продавцу эти деньги и тот выпустил из клетки моего питомца. Тот издал тихое хрипение и потерся об меня, прикрыв глаза. Да, теперь ты мой друг. Как же тебя назвать? Хмм

— Вы уже выбрали ему имя? — спросила у меня женщина? Я посмотрел на зверька и тут меня осенило.

— Маэстро, — озвучил я свою идею. Маэстро моргнул глазами и сел в мой воротник, прислонившись к шее. Я погладил его и тот издал все тоже хрипение.

— Необычное имя, но похоже Маэстро оно нравится. Теперь, я думаю, вам будет лучше купить палочку, — палочка так палочка. Мастерская оказалась от нас в паре шагов. «Волшебные палочки от Оливандера». Лавка была построенная в маленьком обшарпанном здании. Вся она выглядела немного тусклым. Внутри лавка была достаточно тесной. Был только один стул для покупателей, а все остальное место занимали ряды полок с палочками. Очень много палочек.

— Минерва МакГоногалл, приводите нового ученика? — вдруг из этих полок вылез старик с длинной гривой из седых волос и проницательным взглядом. Похоже это и есть Олливандер. Менделеева напоминает, ну, кроме взгляда. Женщина кивнула и мужчина достал из кармана ленту для измерения. — Какой рукой предпочитаете пользоваться? —

— Правой, — не раздумывая ответил я. Мастер палочек сразу начал измерять мою правую руку, расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, а также измерил окружность головы. Нахрена ему эта информация? Он записал все параметры в блокнот и начал собирать с полок палочки. После этого начался ад. Нет. Не то. Начался АД ЕБАНЫЙ. Он давал мне палочку и в ту же секунду менял её на другую. И так целых полчаса.

— Очень интересно. Быть может, для вас придется создавать даже новую палочку, — он осмотрел меня с головы до ног и его взгляд остановился на Маэстро, — Это же тенебрис пуери и он твой питомец? —

— Да, — что-то мне не нравится его помыслы на счёт моего друга.

— Я могу сделать вам совершенно бесплатно новую палочку за три часа, если вы позволите использовать для её создание частичку вашего питомца, — частичку моего питомца? Да он помешан на палочках. А если он Маэстро пострадает?

— Не беспокойтесь, это совершенно безболезненно для вашего зверя. Нужно, чтобы он позволит снять мне часть его хитина, — Маэстро понял, что от него что-то нужно и тут же взлетел. Как оказалось Маэстро и так нужно было сбрасывать свой хитин. Оливандер взял старый хитин и тут же удалился в подсобное помещение, но перед этим повесил табличку, сообщающую о том, что лавка закрыта. Что же, придётся пока идти в другие магазины.

***

Вот и все. Я купил учебники и убрал все покупки в чемодан, на который тоже были наложены чары расширения, только другие. Теперь осталось ждать только палочку. Я достал свои часы и посмотрел время. Уже прошло два с половиной часа, быть может он закончил пораньше. Профессор МакГоногалл уже ушла, сказав, что в школе у неё резко появились важные дела, но перед этим она мне всё объяснила по несколько раз, чтобы даже до моего мозга дошло. *Бум*

— Ай — сказал девчачий голос уже у земли. Твою мать, я кого-то сбил. Это была невысокая девочка. Где-то моя ровесница. У неё были блондинистые, даже немного платиновый волосы, закрепленные заколкой в которой, похоже, были драгоценные камни. У неё были серо-голубые большие глаза, которые изучали меня. Одета она была… Ебаный рот. Тут от всего пахнет деньгами. Чистокровная. МакГоногалл сказала стараться с ними особо не контактировать. Я уже через десять минут нарушил это указание.

— Прости меня пожалуйста, я был не внимательным и по этому сбил тебя, — я извинился и протянул ей руку, дабы помочь ей подняться. В начале она потянула руку, чтобы принять мою помощь, но похоже резко передумала и просто отбросила её. И тут я заметил ещё одну вещь. Она упала прямо в лужу. Мне жопа. Девочка поднялась сама, а потом осмотрела свой наряд. В одном месте он был даже порван.

— Эт-эт-это был мой любимый наряд! — в ярости крикнула она на меня. На её глазах блестели слезы, — Ты об этом ещё пожалеешь? — И после этих слов она убежала, но я отчётливо запомнил эмоции в её глазах и в голосе. Гнев и небольшое презрение. Вот и познакомились. Какой же я идиот. Уже постепенно вечерело и на переулки зажглись фонари. Пора идти к Олливандеру. Я аккуратно, чтобы не повторить историю, дошёл до лавки.

— Мальчик мой, заходи, я только что закончил, — мастер встретил меня у порого и усадил на стул для покупателей. После чего он вручил мне палочку и сказал взмахнуть. Я взмахнул и ничего не взорвалось. Из палочки вылетели красные искры, а она сама стала согревать мою руку. Маэстро облетел палочку со всех сторон, изучая её.

— Да, малыш, это палочка получилась благодаря тебе, — Оливандеру похлопал Маэстро по голове и достал из стола какой-старый потрепанный журнал. — Назови свое имя, —

— Гримм Хэндкинс, — изготовитель палочек записок его в свой журнал, а дальше начала писать какие то параметры. — Запомни из чего состоит твоя палочка. 13 дюймов, древесина — Граб и сердцевина — хитин тенебриса пуери. И держи у себя в голове одну мысль — палочка выбирает волшебника, а не волшебник палочку — закончил мне рассказывать Оливандер, после чего я вышел и из его лавки, а после и из Косого переулка. Папа уснул в Импале, дожидаясь меня. Ну меня получается не было три часа, как за это время не уснуть. Сегодня был очень разнообразный день. Начался он тем, что я избил трёх парней, а по тогу все пришло к тому, что я еду в школу для волшебников. Я достал билет на поезд и посмотрел на него. Первое сентября в 11:00. Тогда моя жизнь кардинально изменится.

Сон

Глава четвёртая: сон

И снова. Я стою, а вокруг меня бушует алое пламя. Только теперь я наконец-то понял, где нахожусь. На арене. Этого сна у меня не было уже почти месяц, но тут он снова появился. И опять в нём поменялись детали. Теперь, помимо одного существа с алыми глазами, появились и другие. Их глаза были на разном уровне, но никто по высоте не доходил до первого существа. Существа, которое издавало шёпот. Вдруг сзади меня послышалось знакомое хрипение. Быть не может? Я развернулся и увидел Маэстро. Как он тут оказался? Мой питомец взлетел и начал осматривать глаза. Их владельцы тут же что-то начали обсуждать, глядя на Маэстро. Первый владелец алый глаз зашипел на них и те заткнулись. Значит он у них главный. Это существо подошло ко мне и оглядело Маэстро. Тот в свою очередь тоже смотрел на незнакомца и, казалось, это могло длиться вечно. После этого существо захрипело и потянулось к карману моей мантии. Стоп. Я только сейчас заметил, что одет в плащ и перчатки Вокеров. Как? У существа были черные длинные когтистые лапы. Существо вытащило из моего кармана ту самую брошь, которую я взял в сейфе. Откуда она в этой мантии? Существо провело лапой по брошке и его глаза довольно сузились. После этого оно взяло мантию в районе шеи и скрепило два конца. Теперь мантию нельзя снять как плащ, но почему мне кажется, что сейчас брошь заняла своё законное место.

— Мрачное Дитя, — сумел я разобрать эти два слова из шёпота существа и в нас полетело алое пламя, но тут меня выкинуло.

***

— ГРИММ, СПУСКАЙСЯ УЖИНАТЬ, — я проснулся и сразу же проверил шею. Броши на мне не было, как и самой мантии. Мантия в чемодане, а брошь лежит на столе.

— ИДУ, — крикнул я отцу и закрыл Историю магии. В принципе интересно, но много лишних моментов. Маэстро лежал на кровати, свернувшись калачиком. Прямо как кот. Какое же милое создание. Мне кажется или он немного вырос? Да. На спине появились две небольших шишки, наверно из них появятся новые жгутики. Маэстро почувствовал моё внимание и проснулся, взлетел и тут же приземлился мне на голову, которая успел стать его любимым местом. Мы спустились на первый этаж и сели за стол. Отец тут же поставил на него две тарелки и сел напротив меня.

— А вот и фирменное блюдо Хэндкинсов, — сказал батя, откусывая хлеб. а ужин у нас было мясо, обжаренное под сыром.

— И единственное, которые ты можешь готовить, — не мог я не съязвить и тут же получил подзатыльник от отца. Я как будто не прав.

— Не понимаю твоего возмущения. Вкусно? Вкусно. Так какие проблемы? — никаких, но потом же у тебя у самого после этого будет изжога. Хотя и в правду вкусно. Маэстро слез с моей головы на плечо и попросил еды. Я поднёс кусок мяса к его морде и та раскрыла пасть, которую невозможно заметить. Зверь довольно захрипел и стал с помощью жгутиков играть с шариком на столе.

— Всё никак не могу нормально привыкнуть к нему. По большей части он действительно жуткий, но в таких моментах он вызывает умиление. Именно эти моменты позволяют мне лучше воспринимать твоего животного… Уже завтра, — да. Уже завтра будет первое сентября, а значит обучение в новой школе. Завтра я уеду из дома и не смогу в его вернуться до каникул. Прямо какой-то интернат.

— Да. Я точно приеду на каникулах, да и письма буду отправлять через Маэстро, — названный среагировал на своё мнение и перестал играть с мячиком переводя взгляд на нас.

— Только попробуй не написать, я же тебе уши надеру. Ладно, хватит дурачиться. Придерживайся там основных наших правил. Ты же не забыл их? — от вопроса Джона я чуть не засмеялся, но он был предельно серьёзен. Первое — не жди атаки, бей первый. Второе — никогда не отмалчивайся. Третье — иметь друзей. Четвёртое — веселится.

— Нет. Не забыл. Как можно забыть правила, по которым я живу всю свою жизнь, — только с третьим пунктом у меня небольшие проблемы, но это ладно. Я и не заметил как уже всё доел. Папа взял тарелки и понёс их на кухню. Я посмотрел на время и чуть не свалился со стула.

— КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ПОЗВАЛ МЕНЯ ЕСТЬ ПОЛ ОДИННАДЦАТОГО? — крикнул я на отца. Тот перестал мыть посуду и быстро вернулся.

— В каком смысле? Вот, на часах девять часов. На этих… пол одиннадцатого. Твою то мать. Сбились, — выругался батя и почесал затылок. Сбились, да? Вот спасибо, удружил. Не дай бог я завтра просплю. В слух я это решил не говорить, чтобы не портить отцу настроение.

— Спокойной ночи, — только сказал я и поднялся обратно наверх. Поспал, поел и снова спать. Прекрасно просто. Я взял со стола брошь и вместе с ней прыгнул на кровать. Маэстро с вернулся на моем животе и закрыл глаза. Что же всё-таки с этой вещью не так. Раньше я видел только алое пламя и два алых глаза главного существа. Сейчас же я смог немного пошевелиться, увеличилось количество алых глаз и появился Маэстро. Чем вызваны эти изменения? Брошью, или моим питомцем? Так много вопросов и так мало ответов. Я прочитал книгу о Фантастических тварях Ньюта Саламандера, но там про тенебрисов пуеров не особо и много рассказано. Там говорится, что у них нет чёткого места обитания. Они достаточно редко появляются на свет и могут появиться в любой точке на Земле. Ещё неизвестно как тенебрисы появляются на свет. Их находят уже такими какой и у меня. Они не взрослеют и просто в один момент исчезают. Не дай бог мой Маэстро исчезнет. Они довольно умные, но по большей части этот вид магических животных игнорирует человек. Так что мне повезло, что мы с Маэстро обратили внимание друг на друга. Не особо густо, но их причисляют к виду самых таинственных магических тварей. Ещё в книге сказано, что они на протяжении всего своего периода, вплоть до исчезновения, не меняют свой облик никак. У меня же он немного увеличился и, как я уже заметил, на его теле скоро начнут растить новые жгутики. Может им надо было привязаться к волшебнику? Если так то можно предположить, что мой тенебрисы не повторит судьбу. Своих сородичей. И это прекрасно. Теперь перейдём к брошке. Она очень похоже на тенебриса. Может у кого-то из Хэндкинсов раньше был тенебриса и сделал даже брошь в честь его. Тогда вся сводится к пуерам. Но тогда, возможно, такие же сны были и у кого-то из прошлых Хэндкинсов. Ааа. Черт. Слишком сложно. Приходится ясного думать, а уже ночь. Пора спать. Я взял мячик и бросил его в выключатель, погрузив всю комнату в мрак. Надо выспаться, ведь завтра я еду в Хогвартс.

***

На этот раз мне снился совершенно новый сон. Я стою в полной тьме. Больше нет пламени. Вдруг тьма немного расступилась и перед до мной появился человек. Мальчик, который был мне по грудь. У него были белые короткие белые волосы и черные глаза, которые были наполнены пустотой. Бездной. Такое чувство, будто это просто кукла, не способная на эмоции. Одет он в полностью чёрный костюм, поверх которой накинута серая накидка. К накидке было прикреплено странное оружие. Меч из какой-то бледной стали, покрытый трещинами. Да и мечом его было трудно назвать. Больше похоже на гвоздь. Стоп. Я не сразу заметил, но за его спиной тоже есть кто-то. Парень двадцати лет. По росту он был выше меня. Он чем то походил на первого мальчика. Такие же белые волосы, только в разы длиннее. Полностью оранжевые глаза, без зрачка и белка. Его глаза буквально пульсировали оранжевым сиянием. У парня не было одной руки, да и сам он был полностью обвит, цепями. Сзади меня загорелось алое пламя, которое я увидел боковым взглядом. Почему блять я не могу шевелиться. Алая конечность легла мне на плечо, и я ощутил чьё-то присутствие за моей спиной. Эта рука, такая же когтистая, как и у существа из моего сна, только она была алого цвета. Наверху засиял болезненно яркий свет и до меня донёсся чей то вой. Низкий мальчик тоже его услышал и его руки потянулись к гвоздю. Но резко всё исчезло. Осталась только рука. Осталось только алое пламя. Вдруг некто за моей спиной зашептал хриплым голосом и до боли сжал руку на моём плече.

Алым пламенем был контракт подписан и все примут в нём участие.

Два сосуда, два весьма близких духа.

Оба с дурной родословной и оба не знают истины о себе —

Досталась вам главная роль в сие представлении.

На вашем пути будет стоять выбор.

Важный для вас. Важный для мира.

Сотворённый Бездной и сотворённый Алым пламенем,

Ваш сценарий прописан, да и зрители уже пришли на представление.

Напишите своим оружием финал для этой истории. В ваших руках кульминация и развязка.

…

Да пара джокеров

***

В час ночи в одном старинном замке проснулась необычная личность. Сивилла Трелони, профессор прорицания в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Она быстро нащупала стеклянную сферу и взяла ее в руки, после чего вошла в состояние транса.

— Контракт алого пламени требует выполнения условий. Явятся те, кто должны исправить ошибки прошлого. Дитя запретной любви, потомок древнего божества, и сосуд, отвергнутый Червом. Суждено сразиться им со светом чумным, искажающим разумы… И сразятся вновь старые враги, не ведущие страха… И грядет конец этому миру, ведь сразятся боги на земле… — женщина вышла из этого состояния и просмотрела записанное ей пророчество. Это было её второе истинное пророчество.

— О мой бог. Нужно рассказать о нём Альбусу, — Трелони взяла шар с предсказанием и побежала к директору Хогвартса. Провидица была в ужасе, ведь она только что предсказала конец света…

***

Я рывком поднялся с кровати и осмотрелся. Я в своей комнате. Я не мог нормально дышать и сердце моё стучало, как ненормально. Да что же это мать твою творится. В начале просто сны с алым пламенем. Потом в этом сне появилось существо с глазами того же цвета. Потом количество этих глаз резко увеличилось. Теперь я вообще увидел какого-то мальчика и парня. Контракт алым пламенем. Сосуды. Финал и развязка в наших руках и джокеры. Может это как то связано с магией? Надо будет попробовать узнать что-то про это. Ну не могу я поверить, что это обычные сны.

— С добрым утром, Маэстро, — я разбудил своего питомца и мы вместе пошли умываться. Точнее пошёл я, а он на моей голове. Я быстро провел водные процедуры и спустился по лестнице, перепрыгивая через одну ступеньку. Отец уже сварил овсянку и ел её без меня. На столе стояла ещё одна тарелка для меня, на которую я буквально налетел.

— Ты точно в этом уверен? — ещё раз спросил у меня Джон, по поводу моего обучения в Хогвартсе.

— Абсолютно. Старайся не лезть в неприятности, пока меня нет, — я достаточно быстро прикончил кашу и посмотрел на время. Я оделся в более привычную одежду из всех моих клетчатых рубашек с джинсами и поверх набросил старую кожанку отца. Хоть и старая, но просто в отличном качестве. Время 10:00. До Кинг-Кросса добираться минут двадцать-двадцать пять. Отлично. Успеваем. Я поднялся наверх и забрал чемодан. Мой взгляд остановился на столе, а точнее на брошке. Ладно, пусть будет. Я кинул её в карман и мой взгляд прошёлся по комнате. Меня тут ещё долго не будет. Надеюсь, папа не использует мою комнату, как место для запчастей от Импалы. Я вышел из дома и последний раз посмотрел на него. Прощай, мой дом.

— Садись уже давай, — окликнул меня отец. Я быстро отлип и убрал чемодан в багажник, после чего сел на заднее сидение машины. Маэстро все время был на моей голове и, похоже, даже успел заснуть. Как же хорошо, что из-за него не возникнут проблемы с обычными людьми. Тенебрис пуери очень умные создания и спокойно понимают, что от них нужно.

***

Как я и говорил, доехали за двадцать пять минут. Батя решил меня не провожать до платформы. Сказал, что так будет лучше. Я с чемоданом дошёл до стены между платформами девять и десять. Значит это есть граница двух миров. Была не была...

Хогвартс

Глава пятая: Хогвартс

Я прошёл через разделительный барьер и оказался на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс. 11.00». Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. Отовсюду доносились голоса, скрип тяжёлых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов. Значит вот-ка выглядит эта платформа девять и три четверти. В этом месте прямо чувствуется магия. Друзья встречали друг друга и рассказывали о том, что произошло за время их разлуки. Всё это выглядело так невинно. Я заметил нескольких своих сверстников, которые с открытом ртом смотрели на Хогвартс-экспресс. Наверно, тоже едут в первый раз. Также в стены станции были вмонтированы камины. Из них в зелёном огне появлялись люди в мантиях. Скорее всего многие из этих людей были чистокровными. В голове всплыл образ той девочки, которую я сбил во время своего первого похода в Косой Переулок. Я затряс головой, пытаясь выкинуть из головы ту чистокровную, но я быстро прекратил это, заметив на себе косые взгляды прохожих. К чёрту. Я убрал рукой волосы, которые лезли в глаза, и поднялся на поезд.

Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места. Я только фыркнул и стал бродить в поисках пустого купе. Вот. Я зашёл в абсолютно пустое купе и тут же закинул свой чемодан, после чего я лёг и повернулся к стене. Везде был шум, но меня это даже убаюкивало. Маэстро лёг рядом со мной и таким незамысловатым образом я заснул.

***

Я стою на арене из алого пламени, а на меня смотрят больше стони глаз пар глаз того же цвета. Огонь ограждает арену со всех сторон и не даёт уйти за её пределы. Владельцы глаз что-то обсуждали и я смог разобрать одно слово.

…Ритуал…

Какой ещё ритуал? Вдруг пламя немного шелохнулось и резко направилось ко мне. Я стоял в центре столба из пламени, который буквально сжигал меня. Я хотел кричать, о из моего рта вылетал только хриплый смех. Существа с алыми глазами начали петь в один голос, скорее даже кричать две фразы, каждая из которых состояла из двух слов.

— Сожги отца! Накорми дитя, — примерно из этих слов состояли фразы. Я сгорал, но при этом смеялся. Что происходит?

***

Я рывком поднялся и приложил руку к лицу. Всё моё тело пылало. Тихо. Это всего лишь сон. Поезд уже выехал из Лондона и н, а в купе я был не один. Один был худым и долговязым мальчиком с рыжими волосами и голубыми глазами, лицо которого усыпано веснушками. Немного пониже меня. Второй мальчик был маленьким и худым, он выглядит чуть младше своего возраста, с чёрными, вечно взъерошенными волосами, худощавым лицом и торчащими коленками. Он носит очки с круглой оправой. На лбу у него есть шрам в виде молнии.

— Здаров, Поттер, — я быстро привёл себя в порядок и сбросил наваждения от сна. Названный только широко раскрыл рот и не смог связать и двух слов.

— Ты знаком с Гарри? — спросил у меня рыжик, положив руку на плечо. Тц. Он был одет в перештопанную и застиранную одежду. Он прям был каким-то богом неопрятности. Нет, он не виноват, что у семьи нет денег, но даже в самой дешёвой одежде можно хорошо выглядеть. Например, мы с отцом.

— Да так, просто видел его один раз. Я побил его кузена, а мой отец его дядю, — кратко объяснил я и аккуратно скинул руку рыжего со своего плеча. Он ведёт себя слишком все дозволено и меня это нервирует.

— Так это после твоего отца дядя ходил злым. Он был настолько злым, что даже игнорировал меня, — немного смущённо сказал Поттер, запустив руки в волосы и взъерошив их ещё сильнее. Я достал учебник по истории магии и начал читать с закладки. Книга была достаточно большой и за месяц я осилил её на треть. В ней описывались битвы с гоблинами и всякое такое. Скучное старье. Правда про гоблинов с каждой главой всё меньше, и я надеюсь, что скоро дойду до войны с Грин-де-Вальдом. Мне хочется полностью изучить войну, в которой мой прадед буквально пожертвовал собой ради победы.

Примерно в половине первого из тамбура донёсся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.

— Хотите чем-нибудь перекусить, ребята? — сказала эта женщина. Гарри мгновенно вскочил и вышел в коридор. Рон Уизли, так зовут этого рыжего, покраснел до ушей и что-то пробубнил насчёт того, что у него с собой есть сэндвичи. Я вышел вместе с Поттером и заметил, что Маэстро перебрался в мою одежду и спал между моим животом и моей рубашки. Со стороны, наверное кажется, что я просто с лишним весом. На лотке у женщины были только сладости и я немного скривился. Не особо люблю сладкое.

— Извините, у вас нет чего нибудь НЕ сладкого, — обратился я к женщине, та только немного удивилась моему вопросу и отрицательно покачала головой. Моё внимание привлек пакетик круглых драже «Берти Боттс», которые, если верить надписи на упаковке, имеют самые разнообразные вкусы. Я заплатил за это семь кнатов и вернулся на свой место. Брюнет же решил затариться по крупному и вернулся с полными руками сладкого, после чего скинул всё это на свободное сидение.

— Ты такой голодный? — удивлённо спросил Уизли, с небольшой завистью смотря на покупки своего друга. Подружиться они успели всего то за полтора часа. Оперативно, хотя, наверное, сыграло то, что у Поттера до этого не было друзей.

— Я умираю с голоду, — ответил Гарри, разворачивая тыквенное печенье и откусывая сразу половину. Я же решил рискнуть и открыл свой пакетик с драже, после чего высыпал себе а руку одну и закинул в рот. Ммм. Нормально. Молоко. Я заметил, что два моих соседа буквально смотрели мне в рот.

— Что? — высказал я своё недопонимание.

— Какой вкус тебе попался? — а, так они про это. Я уже успел себе там надумать.

— Молоко, — ответил я и в рот пошло второе драже. Его вкус идеально сочетался с первым и я усмехнулся, — а это с мёдом, —

— Везёт тебе. Мой брат сказал, что ему как-то раз попалась конфета со вкусом соплей, — меня от таких заявлений потянуло блевать, но я сдержался. Только я хотел похвалить волшебников, а они всунули мне ложку дёгтя. Я взял ещё несколько конфет и мне попался вкус мяты, винограда и картошки. Может брат Рона соврал тому, дабы припугнуть? Брюнет с рыжим уже успели обменяться едой и Гарри достал из своей кучи «шоколадных лягушек».

— Это ведь не настоящие? — спросил зеленоглазый у Уизли, показывая пальцем а лягушку. Я вполне не удивлюсь такому исходу событий.

— Нет, не настоящие, они только сделаны в форме лягушек, а сами из шоколада, — улыбнулся рыжик. Слава богу, хоть в чём то они не конченные. — Будешь есть, вкладыш не выбрасывай — у меня Агриппы не хватает… —

— Что? — не понял Гарри. Вместе с этими лягушками идут какие-то вкладыши. Раньше мне нравилось собирать вкладыши, но потом я забросил, когда до конца коллекции оставались только те вкладыши, которые просто не реально было достать.

— А, ну конечно, ты не знаешь, — спохватился Рон и тут же начала объяснять свои слова Гарри. — Там внутри коллекционные карточки. Из серии «Знаменитые волшебницы и волшебники». Многие ребята их собирают. У меня их примерно пять сотен, только вот Агриппы нет и Птолемея, кажется, тоже. —

Пять сотен? А вместо них ты мог копить на что-то нормальное. Гарри развернул «лягушку» и вытащил карточку. Я подошёл к брюнет и посмотрел на карточку. На ней был изображен человек в затемненных очках, с длинным крючковатым носом и вьющимися седыми волосами, седыми усами и седой бородой. «Альбус Дамблдор» гласила подпись под картинкой.

— Так вот какой он, этот Дамблдор! — воскликнул Гарри прямо мне в ухо. Я зашипел и посмотрел на Поттера. Тот смутился и пролепетал извинения.

— Только не говори мне, что ты никогда не слышал о Дамблдоре! — запротестовал Рон. Конечно, он ведь «известен» даже в мире маглов. Дурак, откуда нам знать про великого волшебника, когда мы просто про магию узнали в этом году, — Можно, я возьму одну «лягушку» — может быть, Агриппа попадется… —

Гарри перевернул карточку и начал читать её содержимое вслух:

Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы «Хогвартс». Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби — камерная музыка и игра в кегли.

Гарри снова перевернул карточку и с удивлением заметил, что картинка куда-то делась. Он наверное не знает про то, что фотографии у магов не постоянны.

— Он куда-то исчез! — завопил Гарри снова мне в ухо. Я отвесил тому не слабый подзатыльник и вернулся к чтению.

— Но ты же не ждал, что он будет торчать тут целый день, — заметил Рон. Дед меня предупредил о том, что у магов картины могут двигаться и выглядеть это завораживающее — Он вернется. А вот мне опять попалась Моргана, а у меня таких уже шесть штук. Может, возьмешь и начнешь собирать коллекцию? —

Рон как бы случайно окинул взглядом кучку «лягушек», которые дожидались, когда их развернут. Ни капли совести.

— Угощайся, — предложил Гарри, проследив направление его взгляда. — Кстати, ты знаешь, что у маглов, если человека фотографируют, то он никуда не исчезает с фотографии? —

— Да ты что? — ужасно удивился Рон. — Что, они вообще не двигаются? Ну дела!

Гарри смотрел на карточку до тех пор, пока на ней снова не появилось изображение Дамблдора. Уизли же интересовал процесс поглощения шоколада, чем разглядывание карточек. А Гарри глаз не мог от них отвести. Скоро, помимо Дамблдора и Морганы, в его коллекции появились Хенгист из Вудкрофта, Альберик Граннион, Цирцея, Парацельс и Мерлин. Прошло немало времени, прежде чем он отложил последнюю карточку, на которой неспешно почесывала нос жрица друидов Клиодна. В принципе эти карточки достаточно полезные. Может мне тоже стоит потом попробовать, а шоколад куда-нибудь сбагривать. Наверное так и поступлю. Незаметно для меня ребята перешли на Берти Боттс. Рон выбрал зеленое драже, внимательно осмотрел его и откусил кусок.

— Фу! — поморщился он.— Брюссельская капуста! —

Как по мне в поле нормально. Гарри попробовал конфеты со вкусом жареного хлеба, кокоса, фасоли, клубники, карри, травы, кофе и сардин. И даже смело откусил кусочек от серой конфетки, к которой Рон побоялся прикоснуться, — оказалось, что она была со вкусом перца. Пока мне с этими конфетами везло больше всего.

Местность за окном резко изменилась. На смену возделанным полям пришли леса, реки и зеленые холмы. Какие-же красивые виды

Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый. Выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться. Что же у него случилось?

— Извините, — сказал мальчик неуверенно, переминаясь с ноги на ногу, — вы тут не видели жабу? —

— Не было, только если твой питомец не из этих, — ответил я за все и кивнул головой в сторону шоколадных лягушек.

— Я потерял ее! Она вечно от меня убегает! — распустил нюни парень. Видимо жабка для него дорога, раз он так о ней печется.

— Она найдется, — заверил его Гарри, пытаясь успокоить почти расплакавшегося гостя.

— Да, наверное, — грустно произнес круглолицый. — Что ж, если вы ее увидите…

— Стой, — я остановил мальчика, который уже собирался уходить. Тот повернулся и с надеждой посмотрел на меня, — Обратись к староста, может быть они знают какое-нибудь заклинание поиска, —

— Не пойму, чего он так волнуется. — Рон пожал плечами. — Если бы я вез с собой жабу, я бы потерял ее еще на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить, —

— Видно, что эта жаба для него очень сильно дорога. Может подарок или память о ком-то близком, — сказал я и в это время рыжеволосой вздохнул, доставая из-за пазухи садовую крысу.

— Может, она давно умерла, а может, и спит — разницы никакой. Выглядит одинаково, — с отвращением проговорил Уизли, со всех сторон глядя на своего зверька. Да уж, бедный зверь, не повезло ей с хозяином. Р-он же продолжал что-то говорить и я наконец то прислушался. —… Вчера я пытался ее заколдовать, чтобы она стала желтого цвета — я подумал, что так она будет выглядеть поинтереснее, — но ничего не получилось. Я тебе сейчас покажу, смотри…

Рон порылся в своем чемодане и вытащил оттуда потрепанного вида волшебную палочку. Она была выщерблена в нескольких местах, а на конце поблескивало что-то белое. Интересно, а такой палочкой вообще можно пользоваться. Она ведь не взорвётся в руках?

— Шерсть единорога почти вылезла наружу, — смущенно заметил Рон, проводя рукой по своей палочке. Надо запомнить на будущее, что от этого парня нужно держаться подальше, пока у него такая волшебная палочка. — Итак…

Не успел он поднять палочку, как дверь купе снова открылась. На пороге снова появился круглолицый мальчик, но на этот раз с ним была девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Ее передние зубы были чуть крупнее, чем надо.

— Никто не видел… — уже начала девочка, но я её резко перебил, от чего она даже опешила.

— Выйди и зайди нормально, — вылетело из моих уст, после чего тот самый парень взял девочку за руку и те закрыли дверь с обратной стороны, после чего послышался стук. — Войдите, —

— Вы не видели жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ему ее отыскать. — неуверенно спросила девочка. Ого. Нет того ублюдского тона, с которым она к нам зашла в начале.

— Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, а также, чтобы он подошёл к старосте и рассказал про это, — но мои слова проигнорированы этой девочкой, так как ее внимание было приковано к волшебной палочке в руках Рона. — О, ты показываешь чудеса? Давай, мы тоже посмотрим. Она опустилась на свободное сиденье, и Рон занервничал. Совсем нету никакого чувства такта.

— Э-э-э… — нерешительно протянул он и нервно взглотнул, — Ну ладно .

Он прокашлялся и снова поднял палочку: — Жирная глупая крыса, перекрасься ты в желтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет. — Он помахал палочкой, но ничего не произошло. Его крыса по-прежнему оставалась серой и все так же безмятежно спала. Мне кажется, или его просто наебали с заклинанием.

— Ты уверен, что это правильное заклинание? — поинтересовалась девочка. Этот тон… Тон зубрилы. Я не против зубрилы, только если они все время талдычат про учёбу, — Что-то оно не действует, ты не заметил? А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, — и всё получилось. В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, — я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грэйнджер, а вас? —

Она говорила очень быстро, и уловить смысл её слов было очень трудно, но как только она затронула тему учебников, у Поттер в и у Уизли застыло лицо. Я так понял, что они даже к учебникам не прикасались. Ну дело их, и не мне за это осуждать.

— Я — Рон Уизли, — пробормотал Р-он. Я заметил его красные уши и усмехнулся. Неужели влюбился? Интересно проследить за развитием отношений, ведь он скорее всего забьёт на учёбу и все время будет страдать всякой хренью. Двоечник и отличница.

— Гримм Хэндкинс, — назвал я ей свое имя и её лицо приняло задумчивый вид. Неужели она слышала мою фамилию? Хотя врятли.

— Гарри Поттер, — представился Гарри. И вся задумчивость слетела с её лица.

— Ты действительно Гарри Поттер? — Взгляд девочки стал очень внимательным и она снова начала потихоньку тараторить, — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке».

— Да? — только и вымолвил Гарри. Он был слишком ошеломлен, чтобы сказать что-то более значительное. Но не я.

— Пока я вас слушал у меня в голове сложилась картинка. Родители Поттер погибли, когда на их семью напал тёмный волшебник. Сам же этот волшебник умер при попытки убить Гарри. Потом его отнесли к маглам и, я так понял, на него забили. Вот мне интересно, а что ты прочитала. Ведь получается, что писатели этих книг шпионили за Гарри и описывали его жизнь. Там что-то было про побои от кузена? — Гермиона захлопала глазами и не знала что сказать. Невилл по тихому свалил, чтобы попросить у старости помощи с жабами.

— Да, вы не знаете, на какой факультет попадете? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Когтевран тоже было бы неплохо… Ладно, мы пойдем искать жабу Невилла. А вы двое лучше переоденьтесь, я думаю, мы уже скоро приедем. Невилл? — Грейнджер поменяла тему и ушла искать мальчика. — Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с ней окажемся на разных, — прошептал Рон и засунул волшебную палочку обратно в чемодан. Мечтай. Я думаю, что вы будете вместе, — Ничего у меня не вышло, и все из-за этого глупого заклятия. Джордж меня уверял, что оно сработает, а теперь мне кажется, что он сам его придумал, чтобы надо мной пошутить. —

— А на каком факультете учатся твои братья? — спросил Гарри у Уизли с интересом.

— Гриффиндор, — кивнул рыжий, снова погрустнев. — Мама и папа тоже там были. Не знаю, что будет, если я попаду на какой-нибудь другой. Неплохо было бы попасть в Когтевран, но не представляю, что будет, если меня определят в Слизерин. —

— Это тот факультет, где учился Волан… Ты-Знаешь-Кто? — еп твою мать. Да он даже просто боятся произносить имя этого тёмного волшебника.

— Ага, это змеинные угодья. Я тебе советую не общаться со слизеринцами. С этого факультета выходили только тёмные волшебники, — с пеной из рта доказывал Уизли. При этом он выглядел максимально злым и нервным. — Но это бред, — не сдержался я и Рон перевёл свой злобный взгляд на меня. Господи, он настолько ненавидит Слизерин.

— Это общепринятый факт. На Слизерин всегда только тёмные волшебники, которые во сне только и мечтают о том, чтобы стать Пожирателями смерти, — слюна из его рта попала на меня и я быстро вытер её. Рон разошёлся не на шутку и начал предъявлять лично мне, — хочешь сказать, что ты защищаешь этих мерзких змей? Может ты и сам мечтаешь стать Пожирателем? —

— Да пошёл ты к черту. Уж лучше я досижу оставшийся путь с кем-то более адекватным, чем ты. Просто подумай, если бы на Слизерине учились только тёмные волшебники, то этого факультета просто бы не было. Зачем в школе факультет тёмных магов? — дал я рыжеволосому пищу для размышлений и достал свой чемодан, после чего вышел из купе, не забыв при этом книгу. Я вышел в соседний вагон и стал искать свободное купе. Во многих были девочки моего возраста и старше, но мне не особо хотелось заходить к ним. Вот я нашёл купе, где был только один мальчик. Я постучался и вошёл после того, как получил разрешение.

— Извини, тут ведь можно остаться? — в купе был высокий, темноволосый, неплохо, но не идеально сложенный парень. Темные, кудрявые, чуть длинноватые волосы практически всегда растрепаны. Лицо не выражает ровным счетом ничего. Тц. Чистокровный. Тот кивнул и я второй раз за день закинул наверх чемодан и сел на свободное место, вернувшись к чтению учебника по истории.

— Нравится история? — решил завязать разговор аристократ, указывая на учебник. Сам же он сидел с учебником по зельеварению.

— Ну что-то среднее. Я просто хочу дойти до битвы с Грин-де-Вальдом, — ответил я и вернулся к чтению. Мой сосед хмыкнул и кажется о чем то хотел мне сказать, но не решался. — Ты что-то хочешь мне сказать? —

— Ладно, лучше скажу. Дело в том, что в этом учебнике нет этой битвы. Она в следующем учебнике, а покупать нам их надо будет только года через три, — я опустил книгу и почувствовал, что мой глаз нервно дёргается. Я столько времени занимался бесполезным делом. Я закинул ученик в чемодан и просто застонал от осознания. Я же мог лучше ознакомиться с другими учебниками, а не засиживаться с историей. Вдруг послышался тихий хрип. Голова Маэстро появился из воротника моей рубашки и тот потёрся об мою щеку.

— Еп твою мать, — чистокровный вздрогнул, когда увидел моего питомца. — Это что такое? —

— В книге Саламандра он назван, как Тенебрис пуери. Редкий вид магических тварей, который может появиться в любой точке на земле. Мне же повезло и я его урвал по дешёвке, — Тенебрис же выбрался из моей рубашки и перебрался на мою голову, где скрутилсв клубом и снова уснул.

— Тебя как зовут? — аристократ отошёл от шока и решил узнать моё имя.

— Гримм Хэндкинс, — после моих слов он выручил глаза и просто что-то осмысливал.

— Ты лжешь, — обвинил меня аристократ с презрением в голосе. Это ещё почему? Я задал свой вопрос вслух и тот хмыкнул. — Хэндкинсы лишились магии, так как Сэмюэль Хэндкинс поклялся магией Грин-де-Вальдом и нарушил свою клятву, чтобы Дамболдор смог победить. —

— А я и не говорю, что я кровный Хэндкинс. Мои родители меня сразу после моего рождения и Джон Хэндкинс, внук Сэмюэля, усыновил меня. Правда гоблин в Гринготтсе сказали, что род вроде как меня признал, или что-то на подобие этого, — пояснил я все аристократу и тот задумался над моими словами, а я погладил Маэстро.

— Ясно, прошу меня простить за грубое обвинение. Меня зовут Блейз Забини, — мы пожали руку и стали говорить на не принужденные темы. Блейз оказался приятным собеседником и тот даже погладил Маэстро.

— Кстати, ты ведь был в другом купе, так что тебя заставило оттуда уйти? — все-таки решил он на счёт этого поинтересоваться. Ну этот вопрос был вполне ожидаем. Я бы больше удивился, если бы он его не задал.

— В том купе я ехал с Поттером и Уизли. Поттером все восхищаются и говорят, что про него всё знают. Тьфу. Я даже больше знаю как он жил, чем они. Мальчик, которого избивает кузен и точно не любят опекуны. Там у нас зашёл разговор насчёт факультетов. И рыжий начал говорить, что в Слизерине учатся одни тёмные волшебники. С самого детства. Но это бред. Ведь от факультета сильно не зависит то, кем человек будет в будущем. Если бы всё было так, как говорил Уизли, то факультет Слизерин отменили, — хотя не факт, что директор способен отменить то, что заложено в школу основателями, но ладно. Забини довольно хмыкнул и откинулся на сидение.

— Хорошо бы, если бы все так думали. Скорее всего это долго не изменится, ведь это уже стало стереотипом: Слизерин — зло, — пояснил мне чистокровный, после чего достал стакан и сделал движение палочкой.

— Агуаменти, — из конца его палочки вылетела струю вода, которая наполнила стакан.

— Вроде бы за пределами школы нельзя колдовать, — неужели есть способы, для обхождения этих ограничений? Блейз рассказал, что в некоторых местах Надзор можно обмануть. Такими местами являются мэноры, Хогвартс-экспресс и конечно же сам Хогвартс.

— Научишь меня этому заклинанию? — попросил я у Забини. Тот радостно согласился и начал объяснять мне принцип этого, заклинания. Ага. Он показал мне движение палочки и сказал попробовать воспроизвести заклинание. Я взял стакан и направил в него палочку.

— Агуаменти, — из моей палочки вылетела струя воды, которая в разы превосходила струю Блейза. В это время к нам открылась дверь и я окончательно потерял контроль над заклинанием и то полетело в вагон. Я отменил заклинание, но не было смысла. За дверью оказалась та самая девочка, которую я сбил в Косом переулке. На ней не было сухого места. Она стояла в шоке и не понимала, что сейчас произошло. Мне пизда. Её взгляд сфокусировался на мне и та просто закипела от гнева.

— Опять ты. Чем же я это заслужила, — прошипела блондинка и она кинула какой-то предмет в наше купе, после чего ушла. Забини что-то мне крикнул, вытолкнув из купе и закрыв дверь. За дверью раздался тихий хлопок и после этого аристократ открыл её. Абсолютно всё было чёрного цвета. Я дотронулся до стенки купе и моя рука стала чёрного цвета. Это краска.

— Поверить не могу, чёрная дымовуха, вещичка из магазинов шуток. Никогда не думал, что она может купить такое. Она сказала «опять ты». Ты уже встречал её когда-нибудь? — спросил у меня мой сосед. Я рассказал ему про то, как сбил эту девочку в Косом переулке. Тот выслушал меня и только фыркнул.

— Я могу тебя поздравить, ты настроил против себя Дафну Гринграсс, — значит её зовут Дафна Гринграсс, ясненько. «Повезло же мне разозлить её, » — думал я, смотря в окно. За ним, там, где высились горы и тянулись бесконечные леса, начинало темнеть, а небо стало темно-фиолетовым. Поезд замедлял ход. Мы с Блейзом быстро переоделись и я накинул на себя чёрно-красную мантию, скрепив её брошью.

— Ого. Это мантия из нитей акромантулов. Ещё эта брошь похожа на твоего зверька, — он приметил тоже самое, что и я. Я рассказал ему о Вокерах и о том, что нашёл эту брошь в семейном сейфе.

— Я думаю, что у кого-то из Хэндкинсов был тенебрис пуери. По другому я объяснить не могу, — рассказал я ему свою версию и дальше мы стали говорить о всяком.

— «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, » — разнёсся громкий голос машиниста. — «Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно.» —

Мы с Блейзом кивнули друг другу и вышли в коридор, где уже толпились остальные. Поезд всё сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут мы всё-таки оказались на неосвещенной маленькой платформе. На улице было достаточно прохладно, но для меня это было нормально. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась огромная лампа и я услышал грубый громкий голос.

— Первокурсники! Первокурсники, все сюда, — над морем голов возвышался огромное существо. Оно выглядело как-то заведомо больше допустимого и казалось диким — длинные лохмы кустистых черных волос и косматая борода почти полностью закрывали лицо, ладони были размером с крышку мусорного бака, а ноги в кожаных сапогах напоминали дельфинят-переростков. Огромная физиономия почти полностью скрывалась под густой гривой спутанных волос и длинной неряшливой бородой, но глаза все-таки можно было рассмотреть, они блестели под всем этим волосяным буйством, как два больших чёрных жука.

— Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! — крикнул нам великан. Поскальзываясь и спотыкаясь мы шли вперёд за великаном по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Нас окружала такая плотная, что казалось, будто мы пробирались сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и мы шли почти в полной тишине, только Невилл, тот пацан, который потерял свою жабу, пару раз чихнул.

— Ещё несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул детям этот великан. Он тут типа лесничего что ли? — Так, осторожно! Все сюда!

— О-о-о! — вырвался наш дружный, восхищённый возглас. Я тоже не смог сдержать возглас и ухмыльнулся. Мы стояли на берегу большого чёрного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башнями и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звёзд.

— По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал нам не человек, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Мы оказались в одной лодке с Забини, Гринграсс и ещё какой-то девчонкой. У неё был светлый оттенок, круглые форма и черты лица, с курносым носом. Темно-русые волосы, каскадом. Зелёные, широко распахнутые глаза. Дафна смотрела в разные стороны, о только не на меня.

— Расселись? — прокричал великан. Чего же ты всё время орёшь? Уши закладывает. — Тогда вперёд! — Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними.

— Пригнитесь! — зычно крикнул лесничий, когда мы подплыли к утёсу. Все наклонили свои головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, мы попали в тёмный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.

— Эй, ты! — обратился этот великан к Невиллу. Первый осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. — Это твоя жаба? —

— Ой, Тревор! — радостно завопил Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу. Так он её и не нашёл в поезде?

Нас повели наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре мы все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Ещё один лестничный пролёт — и теперь мы стояли перед огромной дубовой дверью. Лесничий проверил детей и трижды постучал в двери замка. Вот я и дошёл до Хогвартса…

Слизерин

Глава шестая: Слизерин,

Дверь распахнулась. За ней стояла та самая женщина, которая летом пришла в мой дом и сказала о том, что я волшебник. Минерва МакГонагалл.

— Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей наш провожатый чопорным голосом.

— Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. А вот я и узнал имя этого великана, — Я их забираю. —

Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Мы оказались в огромном зале. На каменных стенах — точно так же, как в «Гринготтс», — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Вот это архитектура. Это замку, наверное, больше тысячи лет. Мы шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, я услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор вела нас совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и нам пришлось стать так близко, что мы буквально дышали друг другу в затылок, а некоторые беспокойно оглядываясь.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала нас волшебница. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. —

Её глаза задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу Рона. Гарри же дрожащей рукой попытался пригладить свои непослушные волосы. Значит у них тут соревнование между факультетами. Разжигают азарт битвы, тем самым привлекая внимание и к учёбе и к общественной деятельности.

— Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась.— Пожалуйста, ведите себя тихо. —

— А как будет проходить этот отбор? — услышал я голос Поттера, который задавал вопрос Уизли.

— Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, — ответил тот. — Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил. —

Ну вроде дед что-то говорил о какой-то шляпе. Я огляделся и заметил, что и остальные напуганы. Они думают, что нас и вправду заставят проходить какие-то испытания. Все молчали, кроме Гермионы Грэйнджер, которая стояла рядом с Гарри и шепотом рассказывала всем вокруг о том, какие заклинания она уже выучила, и вслух гадала, какое из них ей понадобится на церемонии отбора. Как же она мне на мозги капает.

Внезапно воздух прорезали истошные крики, что мне даже уши заложило.

— Вы чего разорались? Совсем уже… Уж нихуя себя, — не сдержался я, глядя на пиздец, который начал тут происходить. По другому это назвать нельзя. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили. У меня появилось странное желание, которое притягивало меня к этим призракам. Они были чем-то неизвестным и это вызывало желание …Поглотить их? Какого чёрта? Маэстро среагировал на них и высунул свою голову из мантии.

— А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс… —

— Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком… — Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что нас заметил.

— Эй, а вы что здесь делаете? — никто не ответил на вопрос, а я сдерживал это животное желание. Потом. Всё будет потом.

— Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю? —

Несколько человек неуверенно кивнули. Разве души Грёз не всего лишь отпечатки людей прошлого, которые практически не способны замечать ничего другое. Они живут в своих воспоминаниях, а это буквально неупокоенные души. Стоп. А откуда я вообще знаю про каких-то душ Грёз и что ещё за Грёзы?

— Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться толстый призрак, разговаривая с нами. — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился. —

— Идите отсюда, — произнес строгий голос из-за спин первокурсников. — Церемония отбора сейчас начнется. — Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим.

— Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной! —

Сзади меня встал Забини, а перед до мной мельтешили блондинистые волосы Дафны. Мы вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Ахуеть. Я даже представить себе не мог, что на свете существует такое красивое и такое странное место. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала нам повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Перед нами были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Чтобы избежать направленных на него взглядов, я посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. Ого. Красота.

— Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала опять оказавшаяся рядом Гермиона. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса». —

Тц. Опять она выпендривается своими знаниями. Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок. Кажется, что Большой зал находится под открытым небом. Я услышал какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, что волшебница поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Значит это и есть та шляпа, с помощью которой будет происходить распределение.

Я огляделся и заметил, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу. Они как будто ожидают, что она заговорит. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

Может быть, я некрасива на вид,

Но строго меня не судите.

Ведь шляпы умнее меня не найти,

Что вы там ни говорите.

Шапки, цилиндры и котелки

Красивей меня, спору нет.

Но будь они умнее меня,

Я бы съела себя на обед.

Все помыслы ваши я вижу насквозь,

Не скрыть от меня ничего.

Наденьте меня, и я вам сообщу,

С кем учиться вам суждено.

Быть может, вас ждет

Гриффиндор, славный тем,

Что учатся там храбрецы.

Сердца их отваги и силы полны,

К тому ж благородны они.

А может быть, Пуффендуй ваша судьба,

Там, где никто не боится труда,

Где преданны все, и верны,

И терпенья с упорством полны.

А если с мозгами в порядке у вас,

Вас к знаниям тянет давно,

Есть юмор и силы гранит грызть наук,

То путь ваш — за стол Когтевран.

Быть может, что в Слизерине вам суждено

Найти своих лучших друзей.

Там хитрецы к своей цели идут,

Никаких не стесняясь путей.

Не бойтесь меня, надевайте смелей,

И вашу судьбу предскажу я верней,

Чем сделает это другой.

В надежные руки попали вы,

Пусть и безрука я, увы,

Но я горжусь собой.

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Я же пошутил про то, что они ждут, как она заговорит. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла.

— Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? — прошептал Рон. — Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем. —

Значит нужно лишь только примерить эту шляпу. Факультет храбрых, факультет умных, факультет добрых и факультет хитрых. Понятия не имею на какой факультет я пойду. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна! —

Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение…

— ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа.

Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой.

— Боунс, Сьюзен! —

— ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. Призрак просто ликовал и уже танцевал над своим столом.

— Бут, Терри! —

— КОГТЕВРАН! —

Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гарри увидел среди кричавших рыжих близнецов. Миллисенту Булстроуд, девочку, что была с нами в лодке, определили в Слизерин. Люди за столом, куда пошла Булстроуд, сделали всего пару хлопков и стали смотреть расчётливым взглядом на новую ученицу своего факультета. Это народ никогда не упустит своей выгоды.

— Финч-Флетчли, Джастин! —

— ПУФФЕНДУЙ! —

Я заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, Симус Финниган светловолосый мальчик, стоявший в шеренге перед Гарри, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора.

— Гермиона Грэйнджер! —

Судя по всему, Гермиона с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу.

— ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа.

Жалко мне тех, кто будет с ней учится. Многие нервничали перед шляпой. Когда вызвали Невилла Лонгботтома, того самого мальчика, который все время терял свою жабу, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета. Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть «ГРИФФИНДОР». Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Мораг МакДугал.

Потом вызвали напыщенного парня, Драко Малфоя. Это был высокий и худой, с гладкими светлыми волосами, заострённым лицом, холодными серыми глазами, бледной кожей, тонкими чертами лица и острым носом. ОТ него прям несло лицемерием. Типичный аристократ. Он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала:

— СЛИЗЕРИН!

Малфой присоединился к своим двум крепышам, у которых было на лице написано, что они тупые пешки. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Мун — Когтевран, Нотт и Паркинсон — Слизерин, девочки-близнецы Патил — одну распределили а Грифиндор, а вторую на Когтевран, затем Салли-Энн Перкс — Пуффендуй.

— Поттер, Гарри! —

Гарри сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом. — Она сказала Поттер? —

— Тот самый Гарри Поттер? —

Он тут же стал центром всеобщих обсуждений. Какие же иногда люди могут быть тупым. Они ведь реально верят в то, что он своим лбом отбил убийственное заклинание. Бред. Они считают его героем и думают, что знают о нём все. Скорее всего они даже не подозревают о том, что он жил с маглами, которые избивали его.

— ГРИФФИНДОР! —

Таков был вердикт. Зеленоглазый снял шляпу и, ощущая дрожь в ногах, медленно пошел к своему столу. Рыжий староста вскочил со своего стула, схватил руку Гарри и начал ее трясти, а близнецы Уизли в это время вопили во весь голос:

— С нами Поттер! С нами Поттер! —

— Гринграсс, Дафна, — произнесла МакГонагалл и блондинка перед до мной села на стул. Шляпа приземлилась на её голову, но все ещё отходили от Поттера.

— СЛИЗЕРИН! —

Дафна хмыкнула и пошла к столу.

— Хэндкинс, Гримм, —

А вот и моя очередь. Я заметил на себе взгляды от многих старшекурсников со всех факультетов. Я сел на стул и шляпа тут же оказалась на моей голове.

— «Маа. Новый Хэндкинс. Последний был тут больше пятидесяти лет назад. Хэндкинсы всегда были войнами. Чего только стоит Роан Хэндкинс, ученик Дурмстранга и последний победитель Турнира Трёх Волшебников 1792 года, » — ого. Значит у неё такая память. Хэндкинсы всегда были войнами. Да и ещё какой-то многопрадед, учившийся в Дурмстранге.

— «Значит ты не много знаешь про свою семью. У тебя есть неплохой ум, да и храбростью ты не обделён, но одного фактора в тебе больше, чем других. Эта страсть. Страсть к огню. Последний раз я видела такую страсть у Гарика Оливандера. Значит я отправлю тебя на тот же факультет, что и его. Покажи многим, что на этом факультете ещё учатся люди не только с хитростью, но и со страстью, » — не только с хитростью? Значит эта шляпа хочет отправить меня на…

— СЛИЗЕРИН! —

Я встал со стула и сел рядом с Грингарсс. Та с хмурым лицом отодвинулась от меня и стала что-то обсуждать с Паркинсон. Половина факультета пускала на меня косые взгляды, а другая задумчивые. Блейз говорил, что такое может случится со мной на Слизерине. Одни будут думать, что я маглорождённый, а другие — вспомнят Сэмюэля Хэндкинса. Забини так же определили а Слизерин и тот сел напротив меня. МакГонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала волшебную шляпу. Над своим троном поднялся директор. Он был высоким, худым и очень старым человеком с серебристыми волосами и бородой. Голубые глаза светились ярким светом из-под очков со стёклами в форме полумесяца, сидевших на длинном носу, настолько крючковатом, словно его ломали по крайней мере раза два. На его лице играла лучезарная улыбка. Старик имел вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящий перед ним ученики его школы.

— Добро пожаловать! — произнёс он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! —

— Старый маразматик, — вынесли я с Блейзом вердикт, пока все радостно кричали и аплодировали. От нашего факультета я услышал ещё парочку похожих фраз в адрес Дамблдора. Тарелки ломились от всякого изобилия еды: ростбиф, жареный цыплёнок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и мятные леденцы. Я наложил себе немного еды и стал аккуратно есть, зная, что за мной наблюдает весь факультет. Нельзя накосячить. Тут первое мнение означает отношение к тебе в дальнейшем. Я перевёл свой взгляд на стол Гриффиндора и мне стало противно. Рон просто запихивал всё в свой рот и при этом ещё разговаривал с Гарри. После этого за столом появился призрак. После одного его действия и сдержал рвотный порыв. Голова призрака отделилась от шеи и упала на плечо, словно держалась на пружине и приводилась в действие нажатием на ухо. Очевидно кто-то пытался его обезглавить, но не довёл свое дело до конца. Из шеи можно было видеть органы. Как противно. На нашем столе появился жутковатый призрак с выпученными пустыми глазами, вытянутым костлявым лицом, и в одеждах, запачканных серебряной кровью. Тот начал переговаривать со многими чистокровными и в итоге дошёл до меня.

— Хэндкинс, давно я не видел ваш род. Конечно в тебе нет фамильных черт, но я чувствую, что ты связан с своим родом… Елена, я верну тебя, — на последних словах его взгляд резко потупел и полетел в неизвестном направлении. Старшекурсники с удивлением смотрели на призрака, а я увидел, что от него стало выходить больше частиц. Стоп. Я понял, что во мне как будто стало больше сил. Какого лешего? Да и есть больше не хочется. Какое-то странное насыщение. Хочется больше. С тарелок пропали остатки еды и вскоре там появились разнообразные сладости. Мороженое, пироги и торты. Не интересно. Мы обсудили с Блейом наших сокурсников. Так мы скоротали время, пока и сладкое не исчезло с тарелок. Профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли.

— Хм-м-м! — громко прокашлял директор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать ещё несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что все ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… —

Глаза старика на мгновение остановились на рыжих головах близнецов. Это скорее всего старшие братья Рона.

— По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. —

Что за бред он несёт? Такими темпами он только привлекает к этому внимание. И зачем держать в школе то, что может убить учеников.

— А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор.

Я заметил, что у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки. Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова.

— Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали!

И весь зал заголосил:

Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс,

Научи нас хоть чему-нибудь.

Молодых и старых, лысых и косматых,

Возраст ведь не важен, а важна лишь суть.

В наших головах сейчас гуляет ветер,

В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух,

Но для знаний место в них всегда найдется,

Так что научи нас хоть чему-нибудь.

Если что забудем, ты уж нам напомни,

А если не знаем, ты нам объясни.

Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс,

А мы уж постараемся тебя не подвести.

Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. Это была анархия, но мне очень понравилось. Такое чувство, будто я уже когда слышал это. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли все еще продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех.

— О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш! —

Мы стали с нашего стола и старосты собрали нас, после чего повели нас в гостиную. Нас повели по замку и скоро мы дошли до подземелий. Там нас довели до тупикового коридора, на стене которого была выгравирована змея.

— Запомните пароль от гостиной. Он будет меняться каждые две недели. Никому не сообщайте о нём. Мы не особо любим гостей. Чистота крови, — после последних слов змея на стене зашевелилась и стена открыла проход. Общая гостиная факультета выглядит со вкусом обставленной, на стенах висят гобелены, изображающие каких-то людей. Один из этих людей зарисован за сценой убийства единорога. У стен стоят старинные буфеты из тёмного дерева. Несмотря на наличие каминов, в комнате холодно и неуютно. Освещение тоже под стать обстановке — волшебные светильники освещают пространство холодным болотным светом. Неплохо, но к такой мрачной обстановке больше бы подошёл алый цвет.

— Позвольте представится, я Эрен Феркл, ваш староста с пятого курса. Я рад приветствовать вас на факультете Слизерин. Сейчас я вам расскажу о правилах, которые вы обязаны соблюдать. Во-первых, всё что происходит в нашем факультете, не должно выходить за пределы гостиной. Только попробуйте кому-то рассказать об чём-то другим факультетам и вы ощутите на себе общий гнев. Все внутренние споры мы решаем тут. Для этого у нас есть дуэльная комната. Запомните, Слизерин един; Во-вторых, никогда не находитесь в одиночестве. Насчёт Слизерина много предрассудков и большинство им верят. Они попытаются проклясть вас или оскорбить. Вы не всегда сможете давать им отпор. Поэтому ходите как минимум парами, даже в туалет; В-третьих, всегда будьте лучшими. Ваши неудачи напрямую связаны с факультетом; в-четвёртых, если вы нарушите правила и сможете их скрыть, то не понесёте наказания. На счёт этого есть даже поговорка: «не пойман — не вор», — разъяснил всё наш староста, буравя меня своим взглядом. Что я уже успел натворить-то?

— Добро пожаловать в благородный дом Салазара Слизерина, — сказал низкий голос и его владелец отделился от стены гостиной. Это был худой мужчина с бледной кожей, крючковатым носом и сальными, до плеч, волосами. Он вроде сидел за столом преподавателей. — Я декан вашего факультета, Северус Снейп. Я ожидаю от вас того, что вы будете лучше других. Вы уже могли видеть яркий пример свиней, над которыми вы должны стоять. Этот факультет даст вам желаемое, если, конечно, вам не раздавит груз ответственности. Если вы оправдаете мои высокие ожидания, то я помогу вам. Конечно, если же сочту это нужным. Неспособность реализовать свой потенциал и действия, приведшие к вашей неудачи, будут иметь серьёзные последствия. Не разочаруйте меня, —

Ого. Он произнёс неплохую речь. Про свиней он скорее всего имел Рона. Ну тут он полностью прав. После своих слов наш декан вышел из гостиной, окинув меня задумчивым взглядом. Да какого чёрта?

— Я староста с пятого курса, Лили Урхарт, вы будете жить в комнатах по два человека. Справа, живут мальчики, а слева девочки. Завтра мы выдадим вам расписание. Также мы будем сопровождать вас в ваши кабинеты, учтите, что это привилегия будет работать только один день. Дальше вы можете надеяться только на себя, — сказала нам девочка и мы постепенно начали расходится. Я с Блейзом хотел пойти в спальни, но мне на руку приземлилось чьё-то плечо.

— Хэндкинс, останься, — это была рука Эрена. На меня было направленно всё внимание и я слышал даже смешки. Он усадил меня в кресло напротив камина, а сам сел рядом. Мы дождались пока все не разошлись по комнатам, после чего наступила нагнетающая тишина.

— Так о чём ты хотел поговорить, — наконец попробовал я завести разговор, но Феркл, казалось, проигнорировал меня, глядя в камин.

— Тебе знакомо имя Сэмюэля Хэндкинса? — ясно, значит он решил узнать про то, маглорождённый я или нет.

— Да, это мой прадед, — староста хмыкнул, и перевёл свой взгляд с огня на меня.

— Ответь мне на вопрос. Как род Хэндкинсов смог вернуть магию? — ответить ему, или он всем расскажет, что я не знаю своих кровных родителей.

— Я приёмный сын внука Сэмюэля. До одиннадцати лет я даже не знал о том, что мой приёмный отец из рода угасшей магии. Гоблин в банке сказал, что вроде как род меня признал, — решил я всё рассказать Эрену. Плевать что будет. Будет унижать — нос сломаю.

— Ясно. Значит ты Воскреситель, — кем он меня назвал? Каким-то воскресителем. Староста заметил моё недопонимание и вздохну. — Воскресители — это те, кого признал магический род, чтобы тот его воскресил. Чаще всего воскресителями являются приёмные дети, —

Теперь мне всё ясно. Значит я избран, чтобы воскресить род. Почему? Почему мне кажется, будто я всегда это знал? Или не знал? СУКА. Я нихуя не понимаю.

— Мой дед обязан жизнью и магией обязан твоему прадеду. Поэтому я буду твоим проводником в мире магов, тем самым, оплатив родовой долг, — значит Эреен будет моим проводником. У меня теперь целых два проводника в магическом мире: Забини и Феркл. Маэстро высунул свою голову и осмотрел комнату.

— Это… Тенебрис пуери? — ого, он знает про этот магический вид. Я кивнул, но заметил, что лицо у старосты нахмурилось. — Ты знаешь про проклятие тенебрисов? —

— Проклятие? — про что он говорит. Я взглянул на своего питомца и погладил его по голове. Какое у него может быть проклятие?

— Значит ты не знаешь. Это магическое животное видели только вместе с их хозяином. А владельцы были чаще всего подростками. Дело в том, что те, кто взял в фамильяры тенебрисов пуери умирают, не прожив больше пятнадцати лет…

Первый день

Глава семь: первый день,

— И что Феркл хотел от тебя? — спросил Блейз, когда мы чистили зубы в ванной. После разговора со старостой я ещё какое-то время посидел в гостиной, после чего пошёл в спальню, где сразу вырубился. Мне повезло жить в одной комнате с Забини.

— Он сказал, что будет помогать мне осваиваться в магическом мире. Еще назвал меня Воскресителем, — Забини быстро вытер лицо полотенцем и посмотрел на меня огромными глазами.

— Ты Воскреситель? Теперь мне понятно, почему род тебя выбрал, — первый вопрос он буквально прокричал и на нас покосились Нотт и ещё парочка третьекурсников.

— Да не кричи ты. Лишнее внимание привлекаешь, — мы вышли из ванной и сели в кресла, которые находились в гостиной.

— Ты же понимаешь, что ты на ступень выше обычного чистокровного, — поведение Блейза крайне разнилась с тем, которое должно быть у аристократа, но похоже, что он просто не мог нормально воспринять эту информацию.

— Если честно, то нет. Эрен объяснил мне только то, что я тот, кто воскресит магический род Хэндкинсов, — типа Воскресители, наверное, важные шишки, но на ступень выше чистокровных?

— Воскресители — это люди, которым даётся шанс воскресить магический род, выбравший их. Воскресителей очень мало, ведь у одного рода за всю историю может быть только один Воскреситель. Если тот не справляется с возложенной на него ответственностью, то род умирает навсегда. Так как ты было всего, наверное, человек семнадцать, а воскресить род смогли только четверо, — то есть только от меня зависит, воскреснет ли семья Хэндкинс в этом мире, или она обречена стать частью истории. Придётся постараться.

— Хэндкинс, ты обдумал наш вчерашний разговор, — откуда ни возьмись появился Эрен, положивший свою руку на спинку моего кресла. При Блейзе надо как-то обойти тему с проклятием.

— Да. Я надеюсь, что ты поможешь мне во многом, ведь я воскрешу свой род, — после этих слов огонь в камине и в факела затрепетался и на короткий миг окрасился в алый цвет. До меня донесся чей-то то смех, но, похоже, его слышал только я. Через секунду огонь вернул свой первоначальный цвет, а из моей головы все не выходил тот смех.

— Хорошо, я отплачу долг своей семьи, — Феркл глазами указал на Забини и задал немой вопрос. Я только отрицательно покачал головой и хмыкнул. Он не должен узнать об проклятии, пока я не удостоверился в их правдивости. Вскоре весь первый курс стянулся в гостиную и я заметил, что некоторые с интересом наблюдают за нашим общением со старостой. На лице Малфоя была злорадная ухмылка.

— Первокурсники, живо собрались. — Феркл окрикнул гостиную и все мои однокурсники подошли к нему. — Для тех кто забыл, я напоминаю, что меня зовут Эрен Феркл, а мою напарницу — Лили Урхарт. Сейчас мы все вместе пойдём в Большой зал, а потом мы отведем вас на уроки. Целую неделю мы будем ходить с вами, но учтите, кто потом заблудиться, будет лично у меня зубрить все повороты, а это вам ой как не понравится, —

Целую неделю. Значит вчера мне послышалось, насчёт того, что эта привилегия ровно на один день. Нас построили и вывели из гостиной. Путь от неё до Большого зал я выучил ещё вчера, и с этим мне помогла моя память. Мы первыми вошли в зал и сели за скамьи в дальнем конце стола. Сели мы как вчера. Дафна обнаружила меня рядом с собой и быстро отодвинулась подальше, освободив целое место, куда сел Эрен. Он раздал мне с Блейзом расписание, но уходить не спешил. — Хэндкинс, завтра и в пятницу я проведу для тебя специальные занятия. Так как ты был выращен маглом, то ничего нужного ты про магический мир не знаешь. Я буду обучать тебя этикету и всему подобному, что должны знать аристократы, — ясно. Я кивнул тому головой и улыбнулся. Его желание мне помочь является искренним и это меня очень радует.

— Эрен, почему ты хочешь мне помогать. И не надо тут приплетать то, что прадеду обязан весь твой род, — всё же мне хочется знать откуда берёт корни его искренность.

— Но это правда. Дело в том, что мой дед, также как и ты, являлся Воскресителем. И именно благодаря Сэмюэлю мой дед смог воскресить род. Благодаря твоему прадеду я пошёл в Хогвартс и вообще имею магию. Я не могу просто игнорировать факт того, что я могу поступить с тобой, как твой прадед поступил с моим дедом, — Феркл положил свою руку на мою голову и растрепал волосы. На его лице была тёплая ухмылка. Он как старший брат.

— Эй, Феркл, что ты всё крутишься возле этого? Прям мать Тереза какая-то, — старосту окликнул один из пятикурсников, смотря на меня с презрением. Как же хочется сломать нос владельцу этой скользкой рожи. Урхарт прописала тому подзатыльник и в это время в Большой зал ввалился Гриффиндор. Да большинство из них даже не умылось. Встали, оделись как попало и пошли. Дед меня за такое тростью бы уебал. Я быстро поел овсянку и взглянул на расписание. Трансфигурация. Защита от тёмных искусств.

— Все поели? Отлично, идите за нами, — сказала Лили Урхарт и оба старосты повели нас вверх по лестницам. Не особо они мне понравились, но задумка не плохая. Нас отвели к кабинету, где мы расселись по местам. Блейз сел со мной за одну парту, а Гринграсс оказалась перед до мной.

— «Почему он постоянно рядом, » — прошептала она яростным тоном. Да блондинка меня прямо ненавидит. Профессор МакГонагалл прокашлялась и начала вести урок.

— Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда никогда не вернется. Я вас предупредила, —

Ого. Умеет она нагнать жути. Профессор перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Моя челюсть упала далеко вниз и я даже протёр глаза. А магия на много способна. Дальше декан Гриффиндора продиктовала нам несколько предложений, которые предстояло выучить наизусть.

— Теперь выполните одно задание. Вам нужно превратить эти спички в иголки. Времени вам даётся до конца урока. Удачи, — она положила перед нами спички и встала по середине класса. Так а где моя палочка? Я не нашёл её и начал шарить по своим карманам. Вскоре в моей руке было что-то тёплое и я заметил там свою волшебную палочку. Но её точно не было в моей руке. Ладно. Плевать. Нужно превратить спичку в иголку, дерево в железо. А что такое дерево и железо в своём понимании

Железо — это чешуя червов, а деревья — скопления их жизненной энергии, которые растут из гниющей плоти червов.

Что это вообще за мысли? Спички блеснула ярко алым светом, но через секунду на моём столе лежала идеальная металлическая спичка.

— Мистер Хэндкинс, вы уже закончили моё задание? — спросила женщина и я показал ей свою иголку. Забини бросил свои попытки и посмотрел на меня с открытым ртом, после чего усмехнулся.

— Просто идеальное превращение с первой попытки. У вас талант к трансфигурации, мистер Хэндкинс, хотя это не удивительно, ведь род Хэндкинсов был воинами, которые использовали в бою трансфигурацию. Двадцать очков Слизерину, — а вот и первые очки. Я чувствовал на себе некоторые завистливые взгляды. Блейз воспылал через минуты четыре показал профессору результат своих трудов. За весь урок спичку смогли превратить, кроме меня с Блейзом, только Гринграсс и Нотт. Мы таким же строем прошли до кабинета Защиты от Тёмных Искусств. В кабинете нас тут же встретил мощный запах чеснока, что даже многие закрыли нос. Комнаты была душная, в добавок к этому окна были закрыты портьерами.

— Я рад приветствовать вас на Защите от Тёмных Искусств. Это один из самых важных курсов, которые вы будете посещать, — поприветствовал нас учитель ЗоТИ, Квиринус Квирелл и начал что-то говорить, но дальше мне просто было противно его слушать. Его стиль одежды немного походил на стиль американских святых отцов, но из этого образа выделялся мерзкий фиолетовый тюрбан. Его поведение, повадки, мимика, заикания, душа в глазах, одежда: всё это вызывало у меня отвращение. А особенно тюрбан, который по моим ощущениям прятал тяжкий грех, который должен сгореть вместе с этим человеком. Занятия этого человека напомнил мне юмористические шоу, чем что-то серьёзное. Когда Паркинсон спросила его про тюрбан, то о ответил, что эту мерзкую вещь ему подарил африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Ага. Как же. В это не поверил весь класс и мои однокурсники начали создавать всякие теории. Вскоре урок закончился и я закинул все свои вещи в рюкзак и как можно быстрее вышел из кабинета. Блейз тут же догнал меня и пытался узнать источник моего раздражения, но я молчал. Вот так и прошёл мой первый день в Хогвартсе.

***

Минерва МакГоногалл сидел в учительской и рассматривала иголку, которую сотворил первокурсники со Слизерина. Работа была выполнена просто замечательно и заклинание до сих пор держалась. В это время в кабинет зашёл мужчина с очками, который был невысокого роста.

— Филиус, тебя то я и ждала, — сказала женщина вошедшему мужчине. Филиус Флитвик, так его звали. Полу человек, полу гоблин, профессор заклинаний и декан Когтеврана.

— Что случилось, Минерва, — спросил мужчина свою коллегу.

- Ты должен через свою родню узнать про Гримма Хэндкинса. У меня есть подозрения, что он Воскреситель… —

Зельеварение

Глава восьмая: зельеварение

Да когда это уже кончится?

Сожги отца! Накорми дитя

***

Я рывком поднялся с кровати, тяжело дыша. Этот сон уже успел стать кошмаром. За пять дней в Хогвартсе он мне снится уже третий раз, хотя раньше сны с алым пламенем были достаточно редкими. Я взял часы и посмотрел время. Пять часов утра. Я упал на кровать и тупо уставился в потолок. За эти пять дней я даже сумел привыкнуть к замку и даже к его чудачествам.

По подсчетам, в Хогвартсе сто сорок две лестницы. Одни из них были широкие и просторные, а другие узкими и шаткими. Были лестницы, которые сегодня вели не туда, куда вчера. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда кто-то спускался или поднимался по ним. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать. С дверями тоже всё было не так просто. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определённом месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена. Запомнить расположение лестниц, дверей, классов и коридоров было достаточно проблематично, но я смог это сделать, конечно, не без помощи старост. Казалось, что в Хогвартсе всё постоянно меняется и сегодня всё иначе, чем было вчера. Люди, изображенные на портретах, ходили друг к другу в гости. Да скорее всего тут и рыцарские доспехи способны бегать.

Ещё не мало геморроя доставлял школьный полтергейст Пивз. Он ронял на головы первокурсниками корзины для бумаг, выдергивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком: «Попался!». Мне как-то удавалось предугадать его действия и с размаху ударил полтергейсту по носу, когда тот был рядом с моим лицом. Для остальных он был одной из самых худших личностей в школе, но есть ещё хуже. Школьный завхоз Аргус Филч оказался куда более неприятной личностью. Старый брюзга докапывался до всего, чего видит, но к Слизерину это мало относится. Нам просто повезло, что завхоз более лоялен к нам. У Филча была кошка по имени миссис Норрис — тощее пыльно-серое создание с выпученными горящими глазами, почти такими же, как и у самого Филча. Она в одиночку патрулировала коридоры. Стоило ей заметить, что кто-то нарушил правила — сделал хотя бы один шаг за запретную линию, — и она тут же исчезала. А через две секунды на её месте появлялся тяжело сопящий Филч. Брюзга знал все тайные ходы лучше, чем кто-либо другой в школе — за исключением, пожалуй, близнецов Уизли, которые были достаточно неплохими шутниками, — и появлялся так неожиданно, словно был привидением

В среду, ровно в полночь, мы приникали к телескопам, изучали звёздное небо, записывали названия разных звёзд и запоминали, как движутся планеты. Трижды за неделю нас отводили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама средних лет с пепельными волосами — профессор Спраут, декан Пуффендуя, — преподавала нам травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются. Дальше шел самый скучный предмет — история магии. Хотя не скучен сам предмет, как его преподают. Этот единственный урок, который ведёт призрак. Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской перед камином, а на следующее утро он пришел на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок. В начале мы ещё пытались что-то записывать, но уже на втором уроке почти все спали, кроме меня. Я на удивление ощущал себя прекрасно бодро и просто готовился к другим урокам. Всё было линейно до урока заклинаний.

***

— Мистер Хэндкинс, останьтесь, — остановил меня учитель невысокого роста в котором, по моим с Блейзом предположениям, текла кровь гоблинов. Забини задержался, но я кивнул головой и тот пошёл вместе с однокурсниками на другой урок.

— Да, профессор, — я скинул портфель на пол и облокотился на парту.

— Вам известно о вашем магическом статусе? — спросил у меня Флитвик. Это он про Воскресителя?

— Вы имеете в виду то, что я являюсь Воскресителем? — казалось, что я многократно облегчил наш разговор с деканом Когтеврана.

— Я рад, что вы в курсе, — после этих слов в дверном проёме мелькнула голова Эрена. Полугоблин улыбнулся, ну точнее оскалился, и продолжил, — ещё я рад, что мистер Феркл печётся о вас и помнит долг своего рода, но я хочу предупредить вас, —

— Предупредить? — переспросил я, не до конца понимая смысл его слов. О чём меня можно предупредить?

— Да, видите ли, ваш магический род с давних времён считался серым родом, коих практически и нет. С вами данный статус разделяли Поттеры. Вы считались доблестными воинами, у которых был антимагический меч. Хоть вы и сражались за светлых магов, но у вас был небольшой нюанс. Хэндкинсы всегда творили самосуд, который был достаточен жестоким. Вы лишили многих семей их статуса и денег. Правда, они смогли это вернуть, но в данных семьях до сих выращивают ненависть к Хэндкинсам. Поэтому будьте осторожны, — ясно. Я поблагодарил профессора Флитвика за информацию и вышел из кабинета. Эрен стоял, прислонившись к стене. Его лицо было нейтральным, но в глазах читалось волнение.

— Ты знал о том, что он говорил? — задал я вопрос Эрену и тот некоторое время молчал.

— Честно? Я подозревал об этом, но теперь мои подозрения подтвердились. Скорее всего к таким относится и Флинт. То-то он постоянно на тебя косится, как только видит, — Флинт значит? Шестикурсник с внешностью тролля, до безумия помешанный на Квидиче — магическом виде спорта на метле.

— Значит буду держать ухо в остро, как и говорил Флитвик… —

***

С тех пор я и вправду заметил на себе ненавистные взгляды от некоторых старшекурсников. За размышлениями я и не заметил, как меня тормошил уже одетый Блейз.

— Гримм, твою мать, не пугай меня так больше. Знаешь как стрёмно ты выглядел со стороны: лежишь с открытыми глазами и никак не реагируешь. Если бы не твоё дыхание, то я подумал бы, что ты умер, — ага, не дождёшься. Я быстро оделся и завязал на шее зелёно-серебряный галстук, после чего мы с Забини сразу направились в ванную, где совершил водные процедуры.

— Кстати, я всё хотел у тебя спросить, — обратился ко мне сосед по комнате, когда я смотрел время, — Это ведь магловская свастика, откуда у тебя часы с ней? —

— Ого, ты знаешь про магловскую свастику. Наверное ты знаешь, что во время битвы с Грин-де-Вальдом шла война в мире маглов. Мой дед, сын Сэмюэля, родился сквибом и по этому он воевал против Германии. Мой дед стал героем и ему вручили награды, когда он убил правую руку фашистского фюрера, который был марионеткой Грин-де-Вальда. Часы правой руки дед забрал, как трофей, — рассказал я другу про магловскую жизнь Хэндкинсов. После этого мы ещё немного поговорили и старосты нас собрали, а далее мы уже известной нам дорогой пришли в Большой зал и сели на свои места.

— Что у нас сегодня? — задал я вопросу Забини, мешая ложкой овсянку, которая уже успела немного приесться.

— Два занятия по зельям вместе с грифами. Как думаешь, сколько баллов им снимет Снейп, — наш декан был известен не любовью ко всему факультету храбрых. Он на каждом уроке придирался к каждой мелочи и снимал за это очки. Хоть это и было для нас выгодно, но мне это не нравилось. Ну не должен себя так вести никакой учитель. Пока мы завтракали прибыла почта. В Большой зал с громким уханьем влетело не меньше сотни сов. Они начали кружить над столами, высматривая хозяев и роняя им на колени письма и посылки. Сколько же перьев от них сыпалось. Нас снова собрали и повели на зельеварение.

Кабинет Снейпа находился в одном из подземелий. Тут было холодно — в нашей гостиной немного потеплее. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные.

Снейп, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. Он остановился, дойдя до фамилии Поттер и оскалился.

— О, да, — негромко произнес наш декан, а в его глазх зажглось презрение, — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. —

Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями. Как же это противно выглядит.

— Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, профессор Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. Хорошо, что он может держать класс в ежовых рукавицах.

— Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил наш декан пафосным тоном, смотря каждому в глаза. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. —

После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Вау. Красивые слова. Видно, что он любит свой предмет, но не особо лучше преподавать его. Гермиона Грэйнджер нетерпеливо заерзала на стуле — судя по ее виду, ей не терпелось доказать, что уж ее никак нельзя отнести к стаду болванов.

— Поттер! — неожиданно произнес декан Слизерина, развернувшись к тому лицом своим, — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? —

Вроде из этих ингредиентов делают очень мощное усыпляющее зелье, которое ещё называют напитком живой смертью. Он покосился на Рона, но тот, похоже, был не менее ошарашен вопросом. Зато Гермиона Грэйнджер явно знала ответ, и ее рука взметнулась в воздух.

— Я не знаю, сэр, — ответил Гарри. Он мог хотя бы просто пролистать этот учебник, а не вызубрить наизусть каждую запятую, как Грэйнджер. На лице профессора появилось презрительное выражение.

— Так, так… Очевидно, известность — это далеко не все. Но давайте попробуем еще раз, Поттер. — Снейп упорно не желал замечать поднятую руку Гермионы. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?

Гермиона продолжала тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места. Вроде безоар находится в желудке козы. Поттер старался не смотреть на Малфоя, Крэбба и Гойла, которые сотрясались от беззвучного смеха. Да они сами нихуя из этого не знают.

— Я не знаю, сэр, — признался он. М-да, и его семья такая же серая, как и у меня. С таким наследником род Поттеров потерян.

— Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер? — было видно, что Гарри заставлял себя не отводить взгляд и смотреть прямо в эти холодные глаза. Снейп продолжал игнорировать дрожащую от волнения руку Гермионы. Да уж, он валит выжившего мальчика по полной.

— Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? — Разницы нет, так-как это разные названия одного и того же растения. Гермиона, не в силах больше сидеть спокойно, встала, вытягивая руку к потолку. Да сядь ты уже,

— Я не знаю, — тихо произнес Гарри. — Но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить её? —

Послышался смех. Гарри нервно оглянулся, чтобы увидеть, кто еще над ним смеется, кроме Малфоя и его напарников. А таковыми были Паркинсон и Нотт. Парня совсем довели. Гринграсс с небольшим разочарованием посмотрел на смеющихся. Её взгляд остановился на мне, и та быстро повернулась. Да чем же я ей так не нравлюсь. Ну влетел в неё случайно, ну облил её полностью водой, со всеми же бывает.

— Сядьте! — рявкнул наш декан, на мгновение повернувшись к Гермионе. Может не испытывать его терпение дальше, а подзаработать немного баллов? А то он озвучить все ответы этому Поттеру. Я поднял руку и Снейп сразу же среагировал на меня. — Мистер Хэндкинс, ответьте на все эти вопросы, —

— Из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. — ответил я и на секунду на лице профессора появилось подобие улыбки.

— Десять очков Слизерину. Поттер, было так сложно ответить также, как Хэндкинс? Так, все записывайте то, что сказал мистер Хэндкинс! — все поспешно схватились за перья и зашуршали пергаментом. Но тихий голос Снейпа перекрыл поднявшийся шум.

— А за ваш наглый ответ, Поттер, я записываю штрафное очко на счет Гриффиндора.

Для первокурсников факультета Гриффиндор уроки зельеварения обещали быть не самыми приятными. После того как наш декан усадил Гарри на место, произошло еще кое-что совсем безрадостное. Снейп разбил учеников на пары и дал нам задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Мне повезло быть в паре с Блейзом и мы достаточно легко справлялись с заданием. Профессор кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Снейп раскритиковал всех, кроме Малфоя и меня. Первому он, очевидно, симпатизировал, а у меня просто не нашёл к чему придраться. В тот момент, когда Снейп призвал всех полюбоваться, как Малфой варит рогатых слизняков, темница вдруг наполнилась ядовито-зеленым дымом и громким шипением.

Невилл каким-то образом умудрился растопить котел своего напарника, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри.

— Идиот! — прорычал Снейп одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? —

Лонгботтом вместо ответа сморщился и заплакал — теперь и нос его был усыпан красными волдырями. — Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнес Снейп, обращаясь к напарнику Невилла. А потом повернулся к Гарри и Рону, работавшими за соседним столом. — Вы, Поттер, почему вы не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? Или вы подумали, что если он ошибется, то вы будете выглядеть лучше его? Из-за вас я записываю еще одно штрафное очко на счет Гриффиндора. —

Вот это уже была просто доёбка. Через три секунду после конца урока никого из гриффиндорцев тут уже не было. Мы дошли до гостиной и каждый занялся своими делами. Малфой с дружками смеялись над неудачей Лонгботтома. Мы с Блейзом играли в шахматы, причём в обычные, хоть я слышал, что у волшебников есть шахматы, которые ходят сами. Так и проходили мои дни обучения в Хогвартсе.

Тёмная ночь

Глава девятая: Тёмная ночь

Уже в первую неделю в школе появилась парочка, которая люто ненавидит друг друга. Это Поттер с Малфоем. Каждая их встреча выливалась в конфликт, из-за которого Слизерин и Гриффиндор теряли очки. По итогу с первого места мы почти упали на третье, но смогли удержаться на втором, а грифы занимают четвёртое. Эрен пытался поговорить с Драко, но тот просто проигнорировал слова старосты и продолжил творить мелкие пакости. Феркл попросил меня, чтобы я попытался останавливать блондина, когда тот слишком разойдется. В субботу мы с Блейзом встали как обычно и узнали новость. Со вторника начинались полеты на метлах — и первокурсникам факультетов Гриффиндор и Слизерин предстояло учиться летать вместе.

— Твою мать, Малфой же нас достанет, — обречённо вздохнул мой сосед, а я представил, какая улыбка будет на морде у Драко. Малфой действительно чересчур много говорил о полетах. Он во всеуслышание сожалел о том, что первокурсников не берут в сборные факультетов, и рассказывал длинные хвастливые истории о том, где и как он летал на самых разных метлах. Истории обычно заканчивались тем, что Малфой с невероятной ловкостью и в самый последний момент умудрялся ускользнуть от магловских вертолетов. Скорее всего половина из его слов были враньём, но тот всё равно рассказывал их.

Мы уже привычным строем дошли до Большого зала и сели на свои места. Малфой докапывался до Поттера даже из-за того, что тот с пятницы не получил ни одного письма. Сова зализанного блондина, — точнее, в отличие от других, у него был филин, ведь Малфой любил подчеркивать свою оригинальность — постоянно приносила ему из дома посылки со сладостями, которые он торжественно вскрывал за столом, угощая своих друзей. Ну как друзей. Два верных дуболома Крэбб и Гойл, да и Паркинсон.

***

Так мы и дожили до долгожданного моими однокурсниками вторника. Во время обеда сова-сипуха Невилла принесла ему маленький сверток. Драко со своей свитой тут же поднялись с места и пошли к столу Гриффиндора. Там по забрал что-то и Поттер с Уизли одновременно вскочили на ноги. Драка будет? Но тут между ними встала профессор МакГонагалл, у которой нюх на всякого рода неприятности был острее, чем у любого преподавателя Хогвартса. Пора.

— Что происходит? — услышал я вопрос от декана Гриффиндора, когда уже подошёл к столу грифов.

— Малфой отнял у меня напоминалку, профессор, — объяснил Невилл. Напоминалку? И вправду, в руках у Драко был маленький хрустальный шарик с дымком внутри. Надо вмешаться.

— Простите, но я случайно подслушал ваш разговор. Это небольшое недоразумение. Драко просто хотел посмотреть её поближе, ведь он никогда не вид данный предмет. Из-за этого его любопытство взяло верх и тот, даже, не попросил разрешения. Простите его и позвольте нам откланяться, — моя рука оказалась на шее Драко и это действие сбило того с толку. Я взял из рук блондина хрустальный шар и отдал его Лонгботтому.

— Ты что себе позволяешь? — прошипел Малфой и попытался избавиться от моей руки, но я сжал её.

— Я что себе позволяю? Задай лучше себе этот вопрос. Опять хотел лишить нас баллов? Ты ещё столько не заработал, сколько у нас отняли, так что будь паинькой, а то у меня терпение не вечно, — сказал я ему на ухо и толкнул Малфоя к его месту за нашим столом. Я же плюхнулся на своё место и выпил остатки тыквенного сока. Не очень вкусный, но выбирать не приходится.

— Молодец, Хэндкинс. Ты только что спас нас от очередного лишения очков, — похвалил меня Эрен и я заметил поддержку в глазах многих с моего факультета. Всё таки выходки Малфоя уже всех достали.

— Ага, только смысла нет. Не отняли сейчас, так отнимут потом, ведь он не успокоится. Как же меня это достало… —

***

В три тридцать первокурсники Гриффиндора торопливым шагом подходили к площадке, где обучали полетам. День был солнечным и ясным, дул легкий ветерок, и трава шуршала под ногами. Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась как можно дальше от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев.

Мы уже были уже там — как и двадцать метел, лежавших в ряд на земле. Наконец появилась преподавательница полетов, мадам Трюк. У нее были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба.

— Ну и чего вы ждете?! — рявкнула она. Классный способ преподавания. Ори на детей и нихрена не объясняй. Просто прекрасно. — Каждый встает напротив метлы — давайте, пошевеливайтесь. —

Я посмотрел на метлу, напротив которой оказался. Она была довольно старой, и несколько ее прутьев торчали в разные стороны. И на этом мы должны летать? Хотя сам факт того, что мы будем летать на метле, не внушает доверия.

— Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Трюк, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!» —

— ВВЕРХ! — крикнуло двадцать голосов.

Моя метла, как и метла Поттера, прыгнула мне в руку но большинству других учеников повезло куда меньше. У Лонгботтома метла вообще не сдвинулась с места, а у Гермионы Грэйнджер метла почему-то покатилась по земле. Да эти метлы ведут себя, как лошади, — они чувствуют, кто их боится, и не подчиняются этому человеку. Ведь когда Невилл произносил команду «Вверх!», его голос так дрожал, что становилось понятно, что он предпочтет остаться на земле. Ещё скажите, что нам придётся их сахаром подкармливать.

Затем мадам Трюк показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы. Мы с Блейзом ели сдержали смех, когда мадам Трюк резко сообщила Малфою, что он неправильно держит метлу.

— Но я летаю не первый год! — горячо возразил Малфой. В его голосе была обида. Как же приятно слышать, что отчитывают Драко.

Тогда мадам Трюк громко и четко объяснила ему, что это всего лишь означает, что он неправильно летал все эти годы. Малфой выслушал ее молча, наверное, поняв, что если продолжить дискуссию, то может выясниться, что он вовсе не такой специалист, каким хотел казаться. Хоть где-то о проявил зачатки мозга.

— А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, — произнесла мадам Трюк. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку — три, два…

Но Невилл, нервный, дерганный и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам.

— Вернись, мальчик! — крикнула мадам Трюк, но пухлый стремительно поднимался вверх — он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки. Два метра, четыре, шесть — и я увидел бледное лицо Невилла, испуганно смотрящего вниз. Увидел, как Лонгботтом широко раскрыл от ужаса рот, как он соскользнул с метлы, и…

БУМ!

Тело Невилла с неприятным звуком рухнуло на землю. Его метла все еще продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду. Мадам Трюк склонилась над гриффиндорцем, лицо ее было даже белее, чем у него.

— Сломано запястье, — донеслось до меня ее бормотание. Когда мадам Трюк распрямилась, ее лицо выражало явное облегчение. — Вставай, мальчик! —

Невилл не подчинился её приказу, охая от боли.

— Вставай. С тобой все в порядке. — Она повернулась к остальным ученикам. — Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Тот, кто в мое отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мой дорогой. —

Мадам Трюк приобняла заплаканного Невилла и повела его в сторону замка. Невилл сильно хромал. Скорее всего он повредил и ногу. Как только они отошли достаточно далеко, чтобы мадам Трюк могла что-либо услышать, Малфой расхохотался.

— Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий — настоящий мешок! — свита Драко тут же начала его поддерживать, а я только сдерживал желание придушить этого засранца, который сейчас создаст ещё один конфликт.

— Заткнись, Малфой, — оборвала его Парвати Патил.

— О-о-о, ты заступаешься за этого придурка Долгопупса? — спросила Пэнси Паркинсон с издевательской интонацией. Дафна попыталась её остановить, но Пэнси просто проигнорировал ту. — Никогда не думала, что тебе нравятся такие толстые плаксивые мальчишки. —

Потому что думать — это не твоё. Как же не допустить того, что Слизерин опустится на последнее место? Я убрал руку в карман и потёр пальцам часы, надеясь, что это как-то мне поможет.

— Смотрите! — крикнул Малфой, метнувшись вперед и поднимая что-то с земли. — Это та самая дурацкая штука, которую прислала ему его бабка. —

Напоминалка заблестела в лучах солнца. Да я ему голову расшибу, если тот попытается что-то учудить.

— Отдай ее мне, Малфой, — негромко сказал Гарри. Правильно, Поттер, останови его. Как же жаль, что нельзя показывать прилюдно то, что мы не едины.

Все замерли и повернулись к нему. Блондин нагло усмехнулся и подкинул напоминалку.

— Я думаю, что положу ее куда-нибудь, чтобы Лонгботтом потом достал ее оттуда, — например, на дерево. — дебил, даже не смей. Злость стучала в висках и я пошёл на Драко со сжатыми кулаками. Блейз это заметил и пытался меня остановить, но у него плохо выходило. Вдруг чья-то рука взяла меня и я остановился. Холодная ладошка, меньше моей, не давала мне идти дальше. Владельцем этой ладошки стала Дафна Гринграсс.

— Не смей. Пусть Поттер его остановит. Уже шепчутся о том, что у вас с Драко холодная война. Хоть ты и инфантильный идиот, которого я успела возненавидеть, но сейчас лучше тебе остаться тут, — тихо прошипела мне блондинка, после чего отпустила мою руку и брезгливо тряхнула своей. Её слова охладили мой пыл и я встал прямо. Кстати, это ведь первый раз, когда она мне напрямую говорит что-то, кроме яростных фраз.

— Дай сюда! — заорал Гарри, но Малфой вскочил на метлу и взмыл в воздух. Похоже, он не врал насчет того, что действительно умеет летать, и сейчас он легко парил над верхушкой росшего около площадки раскидистого дуба. ДЕБИЛА КУСОК. Господи, да за что?

— А ты отбери ее у меня, Поттер! — громко предложил он сверху. Брюнет схватил метлу и оседлал её.

— Нет! — вскрикнула Гермиона Грэйнджер, и Гарри застыл. Не останавливай его, пусть он столкнёт с метлы Драко, — Мадам Трюк запретила нам это делать: из-за тебя у Гриффиндора будут неприятности.

Слова маглорождённой были проигнорированы и Поттер вскочил на метлу, с силой оттолкнулся ногами от земли и взлетел. Он чуть-чуть отклонился назад и поднялся еще выше под удивленные крики и вопли ужаса оставшихся на земле девочек и одобрительные возгласы Рона. Ого, а летает он неплохо. Как будто в детстве с метлой родился. Гарри резко развернул метлу, оказавшись лицом к лицу с Малфоем. Вид у того был изумленный.

— Дай сюда! — крикнул ему зеленоглазый, протягивая руку. — Или я собью тебя с метлы! —

— Да ну? — издевательски переспросил Малфой, однако, несмотря на тон, на лице его появилась озабоченность.

— Ещё бы слышать что они там говорят, — сказал мне Блейз, смотря на двух идиотов в воздухе.

— А я всё слышу, — внезапно выдал я. Мой сосед по комнате удивился, но вскоре попросил меня пересказывать их слова.

Поттер нагнулся вперед и крепко ухватился за метлу обеими руками, и она рванулась на Малфоя, как вылетевший из пращи камень. Малфой едва успел уклониться. А Гарри, проскочив мимо, резко развернулся и выровнял метлу. Снизу раздались аплодисменты.

— Что, Малфой, заскучал? — громко крикнул Гарри, а я передал это Блейзу. — Ты сейчас один, Крэбба и Гойла рядом нет, и никто тебе не поможет. —

Кажется, Малфоя осенила та же мысль.

— Тогда поймай, если сможешь! — заорал он и, метнув стеклянный шар высоко в небо, рванулся вниз, к земле. Твою мать.

Брюнет нагнулся вперед и направил рукоятку метлы вниз, а в следующую секунду вошел в почти отвесное пике. Гарри вытянул руку, не снижая скорости, и, когда до земли оставалось не более полуметра, поймал шар — как раз вовремя, чтобы успеть выровнять метлу. И мягко скатился на траву, сжимая шар в руке. Если бы не моё положение, то я бы хлопал Поттеру.

— ГАРРИ ПОТТЕР! —

А вот и сюрприз. К Гарри бежала профессор МакГонагалл. Поттер поднялся на ноги, дрожа от предчувствия того, что его ожидало.

— Никогда… никогда за все то время, что я работаю в Хогвартсе… — Профессор МакГонагалл осеклась, от волнения ей не хватило воздуха, но очки ее яростно посверкивали на солнце.

— Как вы могли… Вы чуть не сломали себе шею… -

— Это не его вина, профессор… -

— Я вас не спрашивала, мисс Патил… -

— Но Малфой…

— Достаточно, мистер Уизли. Поттер, идите за мной, немедленно, — декан Гриффиндора не желала ничего слушать и просто забрала своего подопечного. Малфой радовался этому и его улыбка была до ушей. Убью гада.

***

— Последний школьный обед, Поттер? — с издевкой спросил Малфой. — Уезжаешь обратно к маглам? Во сколько у тебя поезд? —

Именно это сказал Драко, когда подошёл к Гарри после занятий полётов, во время очередного приёма пищи. Мне так и не удалось зажать его в углу и поговорить по душам. Сейчас во мне разгорается потушенный гнев, ведь с нас всё-таки сняли тридцать очков.

— Смотрю, на земле ты стал куда смелее, особенно когда рядом два твоих маленьких друга, — холодно ответил Гарри. Конечно, Крэбба и Гойла никак нельзя было назвать маленькими, но за Главным столом было полно учителей, и все, что могли сделать Крэбб и Гойл, это состроить недовольные физиономии.

— Я в любой момент могу разобраться с тобой один на один, — заявил Малфой. Ага, как же. — Сегодня вечером, если хочешь. Дуэль волшебников. Никаких кулаков — только волшебные палочки. Что с тобой, Поттер? А, конечно, ты же никогда не слышал о дуэлях волшебников. —

КАКОЙ БЛЯТЬ ДУЭЛЬ? Я вонзил вилку во стол и максимально сосредоточился на Поттере с Малфоем.

— Он слышал, — быстро сориентировался Уизли, вставая перед блондином. — Я буду его секундантом, а кого возьмешь ты? —

Малфой посмотрел на своих спутников, оценивая, кто из них больше подойдет для этой цели.

— Крэбба, — наконец сказал он. — Полночь вас устраивает? Тогда в полночь ждем вас в комнате, где хранятся награды, — она всегда открыта, —

Мне хотелось просто кричать в ярости. Я резко встал и взял свою сумку, после чего направился в библиотеку. Надеюсь там будет заклинание, которое уберёт у Драко парочку лишних хромосом.

— Гримм, что случилось? — в коридоре меня нагнал Блейз и обеспокоенно задал вопрос.

— Это дегенерат вызвал Поттера на дуэль. Должен быть способ как-то поставить его на место, — казалось до Забини очень долго доходил смысл слов, или он просто не мог поверить в то, что Малфой настолько идиот.

— Объясни, как ты его ещё не убил? —

— Без понятия, мой друг. Без понятия… —

***

— ВОТ. НАШЁЛ, — закричал я на всю библиотеку, за что получил предупреждение от мадам Пинс, которая была библиотекрем.

— И что это за способ? — Блейз закрыл книгу и подсел ко мне.

— Я нашёл намек в старом издании «История Хогвартса». Так вот, у Салазара Слизерина был один, по мнению историков, жестокий способ удержания контроля. Если один ученик позорит честь факультета и слова до него не доходят, то можно устроить ему тёмную ночь. Дальше я нашёл другую книгу, где находится форма официального документа, по которому можно организовать тёмную ночь. Для этого нужна подписи старост, декана и больше семидесяти процентов учеников Слизерина, — озвучил я условия и тут же приступил за написание документа. Вскоре я его написал и Блейз оставил первую роспись.

— Гримм, ты же не расписался, — сказал Забини, указывая на документ, когда я убрал всё на место и уже собирался уходить.

— Я должен буду расписаться, как заявитель, — пояснил я и мы бытсро спустились в подземелья, где перешли в нашу гостиную. Эрена не было видно, но зато была его напарника, Лили Урхарт.

— Лили, ты на знаешь где Эрен, — подошёл я к старости, которая общалась со старшекурсниками.

— Нет, зачем он тебе, Хэндкинс? — спросила меня Урхарт и на меня с интересом взглянули её собеседники. Расскажу ей, ведь её подпись тоже понадобится.

— Я нашёл способ приструнить Малфоя, — я положил документ центр ближайшего стола и тут же начал объяснять свой план.

— Ахуеть, документ о «тёмной ночи». Я про него слышала только от отца. Хэндкинс, ты гений. Саймон, притащи Феркла сюда, — отправила староста своего друга и потрепала меня по голове. Уже потихоньку наступал вечер и ученики Слизерина возвращались в гостиную. Вместе с ними был и Эрен.

— Лили, зачем ты собрала практически весь факультет? — спросил староста у свое напарницы. Вытирая кровь со свежего пооережа. Значит он тренировался в дуэльной комнате.

— Друзья, все вы знаете, что на нашем факультете появилась проблема. И имя этой проблеме — Драко Малыой. Он ведёт целую войну против Поттера, но победить ней не удаётся. Мы с первой недели сразу заняли первое место, но благодаря старание Драко нас спокойно может обогнать Пуффендуй. ПУФФЕНДУЙ. Наши слова до него никак не доходили и из-за него у нас постоянно отнимали очки. Хэндкинс предложил мне способ решения данного конфликта, который оставил нам сам основатель, Саллазар Слизерин, — Урхарт взяла со стола моей документ и высоко подняло его над своей головой. — это официальный документ на проведение «темной ночи», —

Послышался удивлённый свист и взгляды всех учеников впились в меня.

— Тем, кто согласен на её проведение нужно только оставить свою подпись. Я свою уже оставила, — Лили закончила свою речь и положила листок снова на стол. Появилась очередь, которая через двадцать пять минут рассосалась. Я подошёл к столу и посмотрел на листок. Тут точно больше семидесяти процентов. Так, подписи старости и учеников есть. Осталось только подпись декана.

— Пошлите, осталась только подпись Снейпа, — сказал я старостам и те пошли со мной. При полном оформлении документа должны присутствовать старосты, декан и заявитель, то есть я. Они проводили меня до кабинета профессора зелий и мы постучались в дверь.

— Войдите, — послышалось разрешение с той стороны. Мы зашли в кабинет и профессор с небольшим интересом посмотрел на нас. — И что же вам нужно, мистер Феркл, мисс Урхарт и мистер Хэндкинс, —

— Профессор, прошу вас, ознакомьтесь с данным документом, — протянул я Снейпу листок и тут начала внимательно вникать в содержание того, что мы ему дали. Он шумно вздохнул и его глаза полезли на лоб, после чего декан обратился ко мне, — Мистер Хэндкинс, вы же понимаете какую ответственность вы на себя берете и то, что это далеко не обычный документ? —

— Конечно, профессор Снейп, но у нас просто нету другого выбора, — ответил я. Северус Снейп взял свое перо и поставил свою подпись, после чего протянул мне перо. Я взял его и оставил свое письмо. Текст на документе засиял зелёным светом, но через секунду это прекратилось. Дальше профессор достал из своего стола очень обшарпанную книгу со змеей на обложке и вставил туда документ, после чего книга на короткий миг тоже засветилась.

— Мистер Хэндкинс, я даю свое разрешение на «тёмную ночь». Я думаю, что вы ознакомились с правилами данного события и с его ограничениями, — я кивнул и профессор отпустил нас. Ограничения были даже у обычного избиения. Нельзя бить по жизненно важным органом, голове и так далее. Нельзя ломать или выворачивать конечности. Не избивать до крови. Короче его надо просто побить просто до синяков

— Дамы и господа, наш декан подписал документ, тем самым разрешив нам проводить «тёмную ночь», но вы должны ознакомится с ограничениями, так что слушайте внимательно, ведь, если ограничения будут нарушены, то вас могут выгнать из школы, — привлёк я к себе внимание толпы, после чего рассказал им про все ограничение. Это ещё повезло что Малфой хер пойми где шляется.

***

Ровно в полночь Драко, вместе с Крэббом, поймали у выхода из гостиной. Всё таки он решил идти на тот дуэль. Идиот. Старшекурсники взяли блондина за руки и за ноги, после чего держали его на середине гостиной.

— Драко Малфой, вы полностью игнорировали слова старост и позорили имя Салазара Слизерина. Именно по этому была разрешена «тёмная ночь». Надеюсь, что после неё твои мозги встанут на место… —

Хэллоуин

Глава десятая: Хэллоуин

Незаметно прошла ещё одна неделя моего пребывания. Тёмная ночь прошла спокойно и Малфой ходил как в воду опущенный. Все следы от ударов были там, где нельзя увидеть случайно. Только, если Драко разденется, а он это наврятли будет делать. Так ещё ему ответил и Поттер.

***

Это произошло за завтраком, когда в Большой зал влетели совы, разносящие почту. Все сидевшие в зале сразу заметили шестерых сов, несущих по воздуху длинный сверток. Это свиток был сброшен прямо перед Поттером, разбив тарелку. Не успели шесть сов набрать высоту, как появилась седьмая, бросившая на сверток письмо. Гарри прочитал это письмо и схватил свой сверток, вместе с Уизли уходя из Большого зала. За ними последовали и Крэбб с Гойлом, которых возглавлял Малфой. Я отправился за ними следом и стал наблюдать. Появившийся из-за их спин Малфой вырвал у Гарри сверток и оценивающе ощупал его.

— Это метла, — категорично заявил он, бросая сверток обратно Гарри. На его лице читались злоба и зависть. И зависть Малфоя была черной. — На этот раз тебе не выкрутиться, Поттер, — первокурсникам нельзя иметь свои метлы. —

— Это не просто какая-то старая метла, — он с превосходством посмотрел на Малфоя и вызывающе усмехнулся. — Это «Нимбус-2000». А что ты там говорил, Малфой, насчет той метлы, которую оставил дома? Кажется, это «Комета-260»? Метла, конечно, неплохая, но с «Нимбусом-2000» никакого сравнения. —

— Да что ты понимаешь в метлах, Уизли? Тебе даже на полрукоятки денег не хватило бы, — буркнул в ответ блондинчик. — Вы с братьями небось на обычную-то метлу деньги много лет копили, по прутику покупали. —

— Надеюсь, вы тут не ссоритесь, мальчики? — пропищал внезапно появившийся профессор Флитвик.

— Профессор, Поттеру прислали метлу, — выпалил Малфой и замер, явно довольный собой. Идиот, если его не задержали ещё в Большом зале, значит у него есть разрешение. Хотя это тоже неправильно, ведь они выделяют Гарри.

— Да, да, все в порядке, — профессор Флитвик широко улыбнулся Гарри. — Вы знаете, Поттер, профессор МакГонагалл рассказала мне о сделанном для вас исключении. А что это за модель? —

— Это «Нимбус-2000», сэр, — пояснил Гарри, сдерживая улыбку: он видел, что Малфой смотрит на него с непониманием и ужасом. — Я должен поблагодарить Малфоя за то, что мне досталась такая метла. — Крэбб и Гойл расступились, и Гарри с Роном пошли вверх по лестнице. Малфой выглядел разъяренным и одновременно беспомощным.

***

Примерно так всё и было. Тогда я увёл Малфоя обратно за стол и тот никак не сопротивлялся. Вздрагивая от малейшего касания. Достаточно жестокий, но по другому никак нельзя было. Хорошо, что я ещё останавливал тех, кто особенно увлекался. Ладно, а теперь спать.

***

Только не снова…

Сожги отца! Накорми дитя!

Моё тело снова пылало в огне, а я только смеялся хриплым голосом. И снова. И снова.

*Тудум*

Что это за стук?

*Тудум*…*Тудум*…*Тудум*

…Сердце кошмара…

***

Я проснулся и моя рука сжала одежду в области груди. Бешено бешено стучало в груди и этот стук отдавался в ушах. Биение сердца очень похоже на тот стук, который был в моём сне. Я успокоился и начал собираться. Наверное, именно из-за постоянной занятости — уроки, домашние задания, а плюс ко всему изучения этикета с Ферклом — я и не заметил, как пролетели целых два месяца с тех пор, как я приехал в Хогвартс. За два месяца замок стал для меня вторым домом. В Хогвартсе я чувствовал себя достаточно уютно, здесь у меня появились друзья. К тому же здесь было ужасно интересно, в том числе и на уроках, которые стали куда увлекательнее с тех пор, как первокурсники освоили азы и приступили к изучению более сложной программы. Хотя я всё равно скучаю по домику на Бэлмонт Хилт. Точно, сегодня канун Хэллоуина, и по этому везде был запах запеченной тыквы — непременного атрибута этого праздника. Не особо мне нравился этот праздник, но повеселится на нём можно. После завтрак в Большом зале у нас был сдвоенный урок заклинаний с Гриффиндором, а потом травология. На уроке по заклятиям профессор Флитвик объявил, что, на его взгляд, они готовы приступить к тому, чем я давно интересовался. Заклинание левитации. Профессор Флитвик разбил всех учеников на пары. Партнером Поттера был парень из его факультета. Уизли же… Ема парню не повезло — ему в напарники досталась Гермиона Грэйнджер. Хотя Гермиона, кажется, тоже не была в восторге. Сложно даже было сказать, кто из них выглядел более раздосадованным. Крэбб и Гойл были вместе и с тупым выражением смотрели друг на друга. Малфой был с Паркинсон, которая визжала о радости. Блейз был с Ноттом и о чём то уже спорили. Мне же в напарницы досталась Дафна.

— Не забудьте те движения кистью, которые мы с вами отрабатывали, — попискивал профессор Флитвик — Кисть вращается легко, и резко, и со свистом. Запомните — легко, и резко, и со свистом. И очень важно правильно произносить магические слова — не забывайте о волшебнике Баруффио. Он произнес «эс» вместо «эф» и в результате обнаружил, что лежит на полу, а у него на груди стоит буйвол. —

Достичь результата грифам было сложно. Нетерпеливый партнёр Поттера быстро вышел из себя, когда у ничего не получалось, и начал тыкать перо своей волшебной палочкой, из которой вылетали искры. В итоге он умудрился поджечь его — Гарри пришлось тушить перо своей остроконечной шляпой.

— Не смей повторять такое, — сказала мне блондинка. Мы просто сидели и наблюдали за цирком, который творился у Гриффиндорцев. Гринграсс вздохнула и взмахнула палочкой, не забыв про заклинание. Перо легко поднялось в воздух, а по виду Дафны можно было сказать, что она и не сомневалась в успехе. А, точно. Чистокровные же могут спокойно изучать заклинания в своих домах, не заботясь о запрете. Рону, стоявшему за соседним столом, тоже не слишком везло.

— Прекрасно выполнение, мисс Гринрасс, десять очков Слизерину. Мистер Хэндкинс, попробуйте теперь вы, — полугоблин обратился ко мне, а я нервно проглотил слюну.

— Профессор Флитвик, вы точно в этом уверены? — переспросил я у профессора и сжал палочку. Тот кивнул и я направил палочку на перо. — Ладно, Вингардиум Левиоса, —

Перо не просто поднялось в воздух, а мгновенно уперлось в потолок. Вот и моя проблема. Я не могу контролировать мощность заклинаний. Профессор сказал мне просто расслабиться и отрабатывать заклинание.

— Вингардиум Левиоса! — кричал Уизли, размахивая своими длинными руками, как ветряная мельница. Но лежавшее перед ним перо оставалось неподвижным. Что же ты так орёшь?

— Ты неправильно произносишь заклинание, — услышал я недовольный голос Грэйнджер. — Надо произносить так: Винг-гар-диум Леви-о-са, в слоге «гар» должна быть длинная «а». —

— Если ты такая умная, сама и пробуй, — прорычал в ответ Рон. Маглорожденная закатала рукава своей мантии, взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Перо оторвалось от парты и зависло над Гермионой на высоте примерно полутора метров.

— Хорошо, мисс Грэйнджер. Десять баллов Гриффиндору, — названная вздёрнула голову и довольно хмыкнула. Тц. До конца урока я отрабатывал заклинание и результат меня порадовал. Конечно перо было дёрганным, но уже не улетало в потолок. Дальше мы пошли к теплице номер один.

*Тудум*

Снова тот стук. Я услышал его, когда мы почти подошли к теплице. Я резко встал и идущий сзади меня человек влетел в мою спину. Я обернулся и не смог ругнуться.

— Твою мать — сказал я, глядя на человека, который в меня влетел. Это была Дафна и она упала в навозную кучу.

— ХЭНДКИНС, — завопила от ярости Гринграсс и отвесила мне пощечину. После этого действия она побежала в замок. Что же я только что натворил? Хоть это и случайность, но чувство вины прожигает меня. В той куче, куда упала Дафна, что-то блеснуло. Её заколка. Я подобрал её и в это время профессор Спраут запустила нас в теплицу.

***

Дафна не пришла на этот урок и до самого вечера я ничего о ней не знал. Я отмыл заколку, которая обронила Гринграсс и просто не находил себе места. Про этот случай уже подшучивали. От Миллисенты Булстроуд, жившей в одной комнате с блондинкой, я узнал, что та просто в ярости и никак не успокаивается, а от малейшего намёка на меня всё становится ещё хуже. Вскоре мы вышли в Большой зал и я присвистнул, когда увидел его оформление.

На стенах и потолке сидели, помахивая крыльями, тысячи летучих мышей, а еще несколько тысяч летали над столами, подобно низко опустившимся черным тучам. От этого огоньки воткнутых в тыквы свечей трепетали. Как и на банкете по случаю начала учебного года, на столах стояли пустые золотые блюда, на которых вдруг внезапно появились самые разнообразные яства. Вау. А может Хэллоуин и не так уж плох.

- … а я тебе говорю, что да, — спорил я с Блейзом и параллельно накладывал себе в тарелку запеченные в мундире картофелины, когда в зал вбежал профессор Квиррелл. Его тюрбан сбился набок, а на лице читался страх. Все собравшиеся замерли, глядя, как Квиррелл подбежал к креслу профессора Дамблдора и, тяжело опираясь на стол, простонал:

— Тролль! Тролль… в подземелье… спешил вам сообщить… —

И Квиррелл, потеряв сознание, рухнул на пол.

В зале поднялась суматоха. Понадобилось несколько громко взорвавшихся фиолетовых фейерверков, вылетевших из волшебной палочки профессора Дамблдора, чтобы снова воцарилась тишина.

— Старосты! — прогрохотал Дамблдор. — Немедленно уводите свои факультеты в спальни! —

Хорошая идея, ведь если тролль доберётся до Большого зала, то сможет убить очень много учеников. У меня в голове всплыло имя блондинистой девушки и меня охватил ужас. Дафна. Не дай бог с ней что-то случится. Я же всю жизнь буду винить в этом себя. Я тихо пробрался мимо старост, которые отвлеклись на Малфоя. Это идиот запутался в собственной мантии и тупо барахтался на полу. Я вышел из Большого зала и побежал в наши подземелья.

Так. Ну проходы тут точно узкие для тролля и где же он может быть? Точно. Запасной выход из школы. Проходы там очень широкие и ведут к лестнице на первый этаж. Проход на первый этаж выводит, вроде, к женским туалетам. Я добежал до запасного выхода из школы и сморщил нос. В воздухе пахло смесью грязных носков и общественного туалета, в котором никто не убирался уже много лет. Тролль точно здесь был и запах уходил на лестницу. Я побежал по лестнице на первый этаж и сжал в руке заколку. Только бы ты не умерла. Вдруг я ощутил небольшую боль от глаз. Как будто они жглись.

*Тудум*…*Тудум*…*Тудум*…

Снова это стук, как же достал. Что-то внутри меня начало подсказывать меня куда идти. Я ощущаю что-то, но не знаю что. Я добежал до женского туалета и рывком открыл дверь в него. Всё было разгромлено. Тут на полу валялась Грейнджер без сознания. Дафна же кидала заклинания в тролля, но всё было бесполезно.

Тролль был ужасным существом примерно четырёх метров ростом, с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминающим валун, и крошечной лысой головой, больше похожей на кокосовый орех. У тролля были короткие ноги толщиной с дерево и плоские мозолистые ступни. Руки у него были намного длиннее ног, и потому гигантская дубина, которую тролль держал в руке, волочилась за ним, а исходивший от него запах мог сразить получше любой дубины.

Я почувствовал на своих руках дикое жжение, но не обратил на это внимание, а просто прыгнул на тролля и выставил вперёд кулак. Моё тело двигалось само. Мой кулак был объят алым пламенем. КАКОГО? Мой кулак влетел в морду тролля и тот зарычал от боли. Огонь оставил на его коже ожог. Моё тело налилось свинцом и я не мог сдвинуться с места. Алое пламя обжигали руки, глаза болели, а стучание в голове делало мою ситуацию ещё хуже. Именно поэтому я и не смог уклонится от удара монстра. Его дубина влетела в моё тело и я отлетел в стену, сильно ударившись головой. Сознание начало покидать меня и я взглянул на блондинку, на лице которой застыла маска ужаса. Даф…на.

***

На руках Гримма загорелось алое пламя и тот прыгнул на тролля. Атака увенчалась относительным успехом, ведь он смог оставить ожог. Гринграсс с надеждой смотрела на своего однокурсника, радужка которого буквально светилась алым светом, а на руках горело пламя того же цвета. Хэндкинс не мог сдвинуться с места и тролль ударил по мальчику своей дубиной. Тело ученика Слизерина отлетело в стену и тот медленно сполз на пол. На стене остался кровавый след. Воскреситель потерял сознание и монстр снова переключился на девочку. Всё было кончено. Тролль уже занёс дубину для удара, но вдруг его заключили в круг из алого пламени. Хэндкинс поднялся со своего места и открыл глаза. Белок и зрачок пропали и теперь его глаза были как два алых прожектора. Его голос стал хриплым и тот шептал про себя.

— Сосуд, — повторял Гримм одно и тоже слово, после чего щёлкнул пальцами и тролль полностью загорелся алым пламенем. Раздался животный рёв и через две минуты на полу только была прожжённая плитка и горстка пепла, которая когда-то была троллем. Алое пламя пропало с руку Хэндкинса и тот рухнул на пол. Только сейчас девочка, которая наблюдала за этим, поняла, что она слышала какой-то стук, напоминавший биение сердца. И звук этот появился с приходом Гримма...

Братья

Глава одиннадцатая: братья

— …Альбус, как ты смог это допустить… —

— …Его явно кто-то пустил… —

— …На стене был кровавый след… Кровь его… Раны… Нет —

— …Защита была отключена… он сбежал от факультета… —

Голоса… Заткнитесь… Я лежу на чём-то мягком. Тело такое тяжёлое… Где я нахожусь? Отовсюду пахнет медикаментами.

— Тихо, он просыпается, — сказал мужской голос рядом со мной. Это вроде голос декана. Я поднялся с кровати и открыл глаза. Темнота. Стоп. У меня на голове что. Повязка на глаза? Я снял повязку и темнота пропала, но всё было расплывчато.

— Мистер Хэндкинс, что вы видите? — спросил у меня женский голос. Впервые слышу её голос.

— Всё и одновременно ничего. Очень расплывчато. Как будто у меня зрение минус двадцать. Где я? — озвучил я главный вопрос. Хотелось осмотреть помещение, но от этого не было бы никакого смысла, ведь я нормально ничего не разгляжу.

— Вы находитесь в Больничном крыле. Что вы последнее помните? — голос директора удивил меня и я повернулся на голос. Всё расплывчато. Точно. Как же с этим сложно.

— Я забегаю в женский туалет и вижу, что Грэйнджер валяется без сознания, а Дафна пускает заклинания в тролля. Потом неприятное чувство жжения и я не могу двинуться с места. Далее в меня влетает дубина тролля и я отлетаю к стене. Дальше я потерял сознание, — кратко рассказал я и в голове вспыли воспоминания о алом пламени. Это пламя, хоть я и не чувствовал боли, но из-за него, скорее всего, я так плохо вижу.

— У вас был магический выброс, с помощью которого вы спалили тролля. из-за этого выброса ваше зрение ухудшилось, а на руках у вас ожог второй степени. Вы будет находится в больничном крыле до тех пор, пока ваше состояние не улучшится, — сказала мне женщина. То есть всё время я буду в этом как его там крыле?

— Разве это нельзя вылечить каким-нибудь там заклинанием, или зельем? — я не собираюсь торчать тут слишком долго.

— Ваши раны оставила серьёзная магия и это не так просто излечить. Ладно, больным нужно отдых. Альбус, Северус, на выход, — скомандовала эта женщина и два образа покинули помещение. Мне показалось, или Снейп прихрамывал? Наступила тишина. Ну вот я и остался один… Или нет? Такое чувство, будто тут есть кто-то ещё.

— Хэндкинс, — позвал меня голос, который я совершенно не ожидал тут услышать.

— Дафна? — произнёс я имя девушки и в ответ услышал только фырканье.

— Я вроде как не разрешала тебе называть меня по имени, — как всегда. В ответ только холод.

— А я думал, что за спасение Ледяной принцессы получу хоть какую-то награду, — притворно возмутился я и хотел положить руку на стоявший рядом столик, но промахнулся из-за зрения и чуть не упал.

— Совсем плохо? — спросила меня Гринграсс. В её голосе проскочили нотки, беспокойства или мне показалось?

— Ну, мне кажется, что Поттер без очков видит лучше чем я, — подшутил я и лбом ударился об край стола, когда захотел поднять. Больно. А что я хотел поднять? Твою же мать, мне лучше сидеть на месте и не двигаться.

— Хэндкинс, зачем ты пошёл за мной? Я спокойно могла бы продержаться до прихода учителей, — никак не хочет признавать то, что благодарна мне. Как же с тобой трудно, Дафна Гринграсс.

— Я не спорю, что ты могла бы продержаться. Я же пошёл потому, что я был виноват. Я был виноват в том, что ты вообще оказалась в это время в том туалете, — я сжал руки в кулаки и посмотрел прямо на Гринграсс, наверное. Наступила тишина, во время которой никто ничего не говорил. Я убрал руку в карман мантии нащупал заколку блондинки.

— Дафна, — позвал я свою собеседницу по имени, — иди сюда, —

— Зачем? — спросила она у меня.

— Надо. Нет, я могу и сам дойти, только это будет стоить мне сил и времени, — я услышал фырканье и шебуршание, после чего последовал звук шагов. Ко мне подошёл расплывчатый силуэт.

— Ну? — я нащупал руку Гринграсс и отдал заколку хозяйке. — Это… —

— Это твоя, правда не до конца чистая. Я и так замучился вымывать её полностью, а потом был ужин в честь Хэллоуина, так что до конца я не закончил, — сказал я и усмехнулся. Хоть запах навоза я смог полностью убрать. Неожиданно для себя я почувствовал тепло другого тела. Меня обняли. Меня обняла Гринграсс.

— Спасибо, Гримм, ты не представляешь, что эта заколка значит для меня, — говорила Дафна мне. От неё пахло елью и мятой. Стоп. Как она меня сейчас назвала?

— Ты меня по имени назвала? — спросил я у блондинки. Та отпустила меня и тепло пропало.

— Тебе показалось, — ответила мне Дафна. В её голосе точно было смущение.

— Неа. Я точно помню, что ты впервые назвала меня по имени, — Гринграсс отнекивалась, а я уже начал издеваться над ней.

— ДАФНА! — раздался чей-то незнакомый мне крик. Принадлежал он какой-то женщине. Вскоре к силуэту блондинки добавился ещё один. И второй был очень близко к первому. Ещё в дверь зашёл и третий силуэт вместе с теми, которые принадлежали директору, декану и, как я предположил, медсестре.

— Мама? — значит этот силуэт является матерью Дафны, значит силуэт, который вошёл вместе с деканом, принадлежит её отцу.

— Дафна, всё хорошо? Ты нигде не пострадала? — налетела с вопросами мать на свою дочь. Дафна просто не успевала. Хм. Вроде как у мамы Дафны тоже блондинистые волосы.

— Альбус, какого чёрта у вас творится? На мою дочь и маглорождёную напал тролль. Тролль в Хогвартсе мать вашу. В начале учебного года Дафна написала, что в правом крыле третьего этажа находится что-то, способное убить человека, теперь это. Прекратите делать из школы полигон. — наседал на старика отец Дафны. Полигон из школы. А я ведь об этом и не задумывался.

— Полигон? Я поседел ещё сильнее, когда узнал, что мисс Гринграсс не было в Большом зале. После этого я узнаю, что нет ещё мисс Грэйнджер и мистера Хэндкинса и меня чуть инсульт не хватил. Я отправил Слизерин в башню Гриффиндора, так как тролль в подземелье. Все деканы сопровождали свой факультет, кроме Северуса, которому я поручил искать детей. Сам я стал выслеживать монстра и только чудом моё сердце не остановилось, когда я увидел двух девочек и без сознания и одного мальчика с ожогом второй степени на руках. На середине туалета же лежала горстка пепла. Дальше меня Поппи откачивала, ведь на стене был кровавый след, — перестал чуть ли не нервно кричать Дамблдор, переводя дух. Ого. Директор отправил Слизерин в башню Гриффиндора. Стоп. Горстка пепла, кровавый след. Я помню, что ударился головой об стену. Получается, скорее всего, там была моя кровь. Но что за горстка пепла. Неужели…я сжёг тролля?

Алый огонь полыхает, сердце собою питает

Это мысль была у меня в голове. Точно. Но что это за херня. Алый огонь. Я помню, что он был на моих руках, когда я ударил тролля. Но что-то за сердце? Может это то стучание. Его звук был похож на биение сердца. Сука. Как это всё связано со мной?

— Горстка пепла? О чём вы? — спросила директора мать Дафны.

— Мистер Хэндкинс, он первым нашёл обоих девочек в женском туалете. У него случился магический выброс, который и сжёг тролля. Мистэр Хэндкинс сам при этом пострадал: получил ожоги второй степени на руках и повредил зрение, — такое чувство, будто из меня делают какого-то героя. Хотя, может быть, я им как раз и являюсь. В данной ситуации конечно. Спас двух девушек от монстра и сам при это пострадал. Только сейчас до меня дошла мысль: я же мог спалить и Дафну с Грэйнджер. Это сила очень опасна и мне нужно научиться её контролировать. Если это возможно.

— Хэндкинс? — прозвучал вопрос Гирнграсса-старшого.

— Да. Я Воскреситель, — пояснил я. Как же всё-таки сложно с плохим зрением. Может быть потом мне стоит украсть у Поттера очки: вдруг помогут.

— Ясно, мистер Хэндкинс, я, Уильям Гринграсс, благодарю вас за спасение моей дочери. Вы можете попросить меня о чём хотите и я выполню вашу просьбу, — прямо так серьёзно. Получается у меня в огромном долгу находится уже второй человек. Такими темпами я успею к этому привыкнуть. Что-то меня в сон потянуло.

— Ага, — только и ответил я перед тем, как заснуть.

***

Я очнулся на той самой арене, где постоянно было алое пламя. Сейчас его не было и я мог спокойно осмотреть на арену. Оказывается у неё были стены и даже потолок. А я ведь раньше считал, что вокруг арены одна пустота. На стенах были балахоны. Да и сама арена была похожа на ту, которая в цирке. Только место для зрителей с одной стороны. Стоп. А что на стенах. Я отдёрнул балахон и мне предстала странная картина. Это было что-то на подобии родового древа, только без фотографий и имён. Просто один знак, линия, и за ним идёт идентичный. А этот знак напоминает мою брошь. Вдруг заиграла барабанная дробь. Меня осветил прожектор. Я обернулся и напротив меня появилась алая дымка. Снова. Два алых глаза, смотрящих на меня свысока. Их владелец подошёл ко мне и я впервые смог разглядеть его. Это была взрослая копия меня. Только немного изменённая. Всё в нём был алого цвета: мантия, брюки и даже волосы. А особенно глаза. Они были как два красных фонаря: без зрачка и белка, что красная радужка. Стоп. Я же всё четко вижу. Как до того случая с троллем. Мой алый двойник положил одну руку на мой глаз, а вторую на мою руку. На его руках загорелось алое пламя. ОН СПАЛИТЬ МЕНЯ ХОЧЕТ? Чёрт побери.

— Пламя грудь нам обжигает. Сил даёт и исцеляет, — прошептал он мне хриплым голосом и я почувствовал жгучий огонь в своей груди. Алое пламя вспыхнуло на втором глазе, отдаваясь приятным теплом.

— Чудесно. Чудесно. Ты начал понимать свою суть. Возможно, ты не умрёшь как остальные. Я верю в тебя. Родня ждёт… —

***

Я проснулся и осмотрелся. Такс. Много кроватей, которые были отделены ширмой. Стоп. Я ВИЖУ. На моих руках были бинты, которые я тут же содрал. Мои руки были просто в идеальном состоянии и даже не было намёка на ожоги. Какого чёрта. Точно.«Пламя грудь нам обжигает. Сил даёт и исцеляет, ». Как-то так сказал мой алый двойник. Значит тогда он меня вылечил. Спасибо ему. Сколько время? Я достал часы. Девять часов утра.

— Мистер Хэндкинс, что вы делаете? — сказала мне женщина средних лет с седыми волосами и голубыми волосами. Одета она в некое подобие монашки из католической церкви

— Время смотрел, — честно ответил я и убрал часы обратно в карман мантии, после чего встал и потянулся. Всё тело затекло от лежания на одном месте.

— Мистэр Хэндкинс, лягте обр… Смотрели? Вы сказали смотрели? Да и ваши руки, — после этого школьный лекарь устроила мне полный мед осмотр и повторила его несколько раз.

— Мистэр Хэндкинс, о ваших ранах нет даже и намёка. Я не имею права больше держать вас Больничном крыле, но вы каждую неделю должны проходить обследование, — после этих слов меня выпустили и я направился в гостиную. Какой замок тихий, когда все на уроках. Я добрался до гостиной и произнёс пароль. Ничего не произошло. Точно. После Хэллоуина должны были поменять пароли. И что мне делать. Проход открылся и напротив меня оказался Эрен.

— Здаров, Феркл, — поздоровался я со старостой в его руках мгновенно оказалась палочка.

— Коллошу,— произнёс он заклинания и моя обувь приклеилась к полу. Какого чёрта. Эрен же взмахнул палочкой и сказал второе заклинание — Баубиллиус, —

С конца палочки вылетела бело-жёлтая молния и я чудом уклонился от неё, вылетев при этом из ботинок. Я босиком забежал в гостиную и увидел Слизеринцев пятого и шестого курса. Значит у них окно.

— СТОЙ, ГАД МЕЛКИЙ. ОСТОЛБЕНЕЙ, — заклинание пронеслось над моей головой и полетело в учеников Слизерина. Те возвели щиты и с удовольствием смотрели, как Феркл посылает в меня заклинания, — Конфундус, Петрификус Тоталус, —

Я просто чудом уклонялся от всех заклинаний. Да за что я это заслужил?

— Чем я это заслужил? — задал я свой вопрос в слух. Староста отправил в меня режущие заклинание, которое прям краешком задело моё ухо. Неприятно твою мать.

— ЗАТКНИСЬ И ОСТАНОВИСЬ, ИНАЧЕ В ХОД ПОЙДУТ НЕПРОСТИТЕЛЬНЫЕ ПРОКЛЯТЬЯ. ЧЕМ? ЧЕМ ЗАСЛУЖИЛ? ТЕМ, ЧТО ТЫ ИДИОТ. В ГРИФФИНДОРЦА РЕШИЛ ПОИГРАТЬ? ПРИКЛЮЧЕНИЙ НА ЗАДНИЦУ ЗАХОТЕЛОСЬ? КУДА ТЫ НА ТРОЛЛЯ ПОПЁРСЯ ТО? — кричал он, забрасывая меня всё новыми и новыми заклинаниями. Уклоняться стало в два раза труднее.

— Эрен, успокойся, ты так своего «брата» прибьёшь, — сказала Лили и остальные слизеринцы, находившиеся в гостиной, с ней согласились. Феркл опустил палочку и в его глазах что-то загорелось.

— В пизду. Да, для меня он как младший брат, довольны? — он назвал меня младшим братом? А почему бы и нет.

— Ну раз ты старший брат, то должен защищать младшего, а не проклинать, — староста не стал пускать заклинания, а просто подошёл и прописал мне затрещину.

— Заткнулся, я ещё не успокоился… —

Квиддич

Глава двенадцатая: квиддич

В начале ноября погода сильно испортилась. Расположенные вокруг замка горы сменили зеленый цвет на серый, озеро стало напоминать заледеневшую сталь, а земля каждое утро белела инеем. Прошла неделя после того, как я вышел из Больничного крыла. Всё вернулось на свои места. Учёба, домашнее задание, игра с Блейзом в шахматы, уроки с Эреном. Теперь же к этому добавился еженедельный осмотр в Больничном крыле. С небольшим изменением. С Дафной у нас сложились неплохие товарищеские отношения. Конечно она меня ещё называет идиотом, но так же она одна из немногих, кто в этом замке называет меня по имени. Почему-то меня почти всегда называют по фамилии и Дафна стала первой, кто назвала меня по имени.

В школе начались соревнования по квиддичу и весь замок будто сошёл с ума. В субботу сборная Гриффиндора встречалась со сборной Слизерина. В случае победы сборная Слизерина выходила на второе место в школьном чемпионате. Блейз с Ноттом даже сблизились и начали как сумасшедшие обсуждать квиддич. Я же считал этот вид спорта достаточно глупым и общался с Ферклом.

— Ну Эрен, пожалуйста, — упрашивал я старосту как мог.

— А я тебе сказал нет, потом сам изучишь эти заклинания, — ответил мне Феркл раздражённым тоном. Я уже четыре дня прошу его научить меня заклинаниям, который тот пускал в меня. Сейчас же я даже нарушил его уединение с Урхарт.

— Ладно, я добавлю тебе мотивации, — сказал я и достал из кармана то, что получил от близнецов Уизли.

***

— Эй. Уизли, мне нужно с вами кое о чём обговорить, — окликнул я двух близнецов с огненно-рыжими волосами. Те оглянулись и удивились, увидев меня.

— Если ты про то… — начал первый.

— …что Рон постоянно задирает вас… — закончил фразу второй близнец. Интересно, а как их родители то различают? — Нет. Я здесь не из-за этого. мне плевать на этого долговязого идиота. Я здесь по другому случаю, — ответил я и похоже мои слова ещё сильнее удивили Уизли.

— Хорошо. Так что тебе от нас… —

— …нужно, маленькая змейка? — на удивление в их голосе не было презрения, какое было практически у всех Гриффиндорцев.

— Мне нужна помощь, чтобы разыграть Эрена Феркла, — тут просто близнецы засмеялись, а в их глазах появился азарт.

— Маленькая змейка хочет заниматься великим искусством? — так они считают розыгрыши великим искусством. В какое-то мере так и есть. В Слизерине многие называют весь род Уизли Осквернителями крови, но даже так их розыгрыши считаются неплохими. Правда, пока они не входят во вкус и их шутки становятся немного жестокими. — Джордж, быть может, мы нашли третьего Мародёра. Ну это потом. Хэндкинс, слушай нашу задумку… —

***

Я достал из кармана жука и кинул его в лицо Эрену.

— Фуейтор, — произнёс я название заклинание и направил палочку на жука, закрыв нос второй рукой. Раздались возгласы и все в гостиной закрыли нос. Чёрт. Даже так вонь пробивается. Уизли не врали, говоря, что запах будет адским.

— ГРИММ, ИДИ СЮДА. ТВАРЬ, — Феркл просто взбесился и начал посылать в меня заклинание за заклинанием. Я уворачивался от них по максимуму и выбежал из гостиной Слизерина.

— Агуаменти, — с кончика палочки вырвалась струя воды, сбившая старосту Слизерина с ног.

— АХ ТЫ ПАДЛА ТАКАЯ, Конфундус, — я снова уклонился и проход в гостиную закрылся за старостой. Эрен встал на ноги и был готов уже просто гнаться за мной.

— Феркл, прости нас, но розыгрыши это святое. Глациус, — вода под ногами Эрена замёрзла от заклинания и тот упал лицом на пол. Оу. А это наверное больно.

— НЕ СМЕЙ ВОЗВРАЩАТЬСЯ, СКОТИНА, — кричал мне вслед староста. Фред взмахнул палочкой и с потолка на Феркла упала навозная бомба. После этого от него уже пошёл чистый мат. Он меня простит. Ему просто нужно охладиться. Мы с близнецами сбежали на четвертый этаж. Там мы наконец-то остановились и заржали, как ненормальные.

— Фух. Это первый наш розыгрыш со слизеринцем. Гримм, ты точно достоин называться третьим Мародёром, — сказал мне Фред, у которого от смеха даже выступили слёзы.

— Ладно, шутники. Что за Мародёры? — поинтересовался я. Фред с Джроджем переглянулись и кивнули друг другу. Они достали из кармана кусок старого потрепанного пергамента.

— Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость! — сказали близнецы одновременно, направив палочку на кусок пергамента. Тот засиял неярким светом и на нём появились слова, написанные зелёными чернилами.

«Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост,

Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов

С гордостью представляют своё новое изобретение —

Карту Мародёров…»

Слова пропали и на пергаменте появилась карта.

— Очешуеть, — сказал я, не скрывая эмоций. На карте были видны все до единого закоулки замка и территория на много миль вокруг. Но, что самое удивительное, по ней двигались крошечные чернильные точки, каждая была подписана. В левом верхнем углу профессор Дамблдор вышагивал в своём кабинете; миссис Норрис, кошка завхоза, кралась на четвёртом этаже; полтергейст Пивз носился в Зале почёта. Были там ещё закоулки и потайные ходы, где я никогда не был.

— Ага, мы испытывали такие же эмоции, когда нашли её в каморке Филча. Похоже эти мародёры были королями розыгрышей и учились задолго до нас. Мы стали мародёрами нового поколения и, я надеюсь, что ты продолжишь устраивать розыгрыши, — сказал Фред и протянул мне руку. Это карта является полноценным артефактом и её создатели были гениями, раз будучи учениками смогли создать это. Хм. Устраивать розыгрыши и стать Мародёром. Отец оценил бы.

— Я согласен, только так часто разыгрывать я не буду…

***

Следующее утро выдалось холодным, но солнечным. Большой зал был наполнен восхитительным запахом жареных сосисок и радостной болтовней — все предвкушали захватывающее зрелище. Вчера, когда я вернулся в гостиную, Феркл извинился за свою раздражительность и поблагодарил меня. Сказал, что из сложной программы и моей выходки с троллем он был постоянно взвинчен. Наш розыгрыш помог ему выпустить пар. Остальные слизеринцы встретили меня не так радужно, ведь запах от жука до сих пор витал в гостиной.

К одиннадцати часам стадион был забит битком — казалось, здесь собралась вся школа. У многих в руках были бинокли. Трибуны были расположены высоко над землей, но тем не менее порой с них сложно было разглядеть то, что происходит в небе. Они просто помешаны на этом квиддиче. Гриффиндорцы развернули огромное знамя, сделанное из какой-то простыни. «Поттера в президенты» — было написано на знамени. Так же кто-то изобразил на знамени огромного льва, эмблему факультета Гриффиндор. Когда они развернули полотнище, Гермиона что-то прошептала себе под нос, и буквы и рисунок начали переливаться разными цветами. У нас же начали делать ставки по поводу того, сколько Поттер продержится на метле. Я удивил весь свой факультет, поставив двести пятьдесят галеонов на то, что Гарри поймает снитч. Они посчитали меня безумцем.

Судила матч мадам Трюк. Она стояла в центре поля, держа в руках метлу и ожидая, пока команды выстроятся друг напротив друга.

— Итак, нам нужна красивая и честная игра. От всех и каждого из вас, — заявила она, жестом приказав всем подойти поближе.

Она обращается не ко всем игрокам, но лично к капитану сборной Слизерин, шестикурснику Маркусу Флинту.

— Пожалуйста, оседлайте свои метлы. —

Мадам Трюк с силой дунула в серебряный свисток и взмыла высоко в воздух вместе с четырнадцатью игроками. Матч начался.

— …И вот квоффл оказывается в руках у Анджелины Джонсон из Гриффиндора. Эта девушка — великолепный охотник, и, кстати, она, помимо всего прочего, весьма привлекательна… —

— ДЖОРДАН! — повысила голос профессор МакГонагалл, специально севшая рядом с комментатором матча Ли Джорданом, приятелем близнецов Уизли. Она прекрасно знала, что Джордана частенько заносит, а потому решила его контролировать. Это мне поведал Фред.

— Извините, профессор, — поправился тот. — Итак, Анджелина совершает отличный маневр, обводит соперников, точный пас Алисии Спиннет — это находка Оливера Вуда, в прошлом году она была лишь запасной, — снова пас на Джонсон и… Нет, мяч перехватила команда Слизерина. Он у капитана сборной Маркуса Флинта, который делает рывок вперед. Флинт взмывает в небо, как орел, сейчас он забросит мяч… Нет, в фантастическом прыжке мяч перехватывает вратарь Вуд, и Гриффиндор начинает контратаку. С мячом охотник Кэти Белл, она великолепно обводит Флинта справа, взмывает над полем и… О, какое невезение… наверное, это очень больно, получить удар бладжером по затылку. Мяч у команды Слизерина, Эдриан Пьюси летит к воротам соперника, но его останавливает второй бладжер… кажется, мяч в Пьюси послал Фред Уизли, хотя, возможно, это был Джордж, ведь их так непросто различить… В любом случае, загонщики Гриффиндора проявили себя с лучшей стороны. Мяч в руках у Джонсон, перед ней никого нет, и она устремляется вперед… Вот это полет!.. Она уклоняется от набравшего скорость бладжера… она прямо перед воротами… давай, Анджелина!.. Вратарь Блетчли совершает бросок… промахивается… ГОЛ! Гриффиндор открывает счет! —

Аплодисменты болельщиков сборной Гриффиндор и стоны и вой поклонников Слизерин заполнили холодный воздух, своими эмоциями повышая его температуру. Кстати, а Джордан неплохой оратор. Может быть, он в будущем займётся этим на профессиональном уровне. К гриффиндорцам на трибуне подсел Хагрид и они начали что-то обсуждать.

— Мяч у команды Слизерина, — тем временем комментировал происходящее в воздухе Ли Джордан. — Охотник Пьюси уклоняется от бладжера, еще от одного, обводит близнецов Уизли и Кэти Белл и устремляется к… Стоп, не снитч ли это? По толпе зрителей пробежал громкий шепот, Эдриан Пьюси уронил переставший интересовать его квоффл и, оглянувшись назад, стал осматривать небо в поисках золотого мячика, который вдруг просвистел мимо его левого уха.Гарри заметил свой мяч. Охваченный возбуждением, он резко спикировал вниз. Ловец сборной Слизерина Теренс Хиггс тоже увидел снитч. Он и Гарри одновременно устремились к нему, а все охотники застыли в воздухе, забыв о своем мяче и напряженно глядя, как Гарри и Хиггс соревнуются в ловкости и скорости. Гарри оказался быстрее, чем Хиггс, — он уже видел стремительно летящий перед ним маленький круглый мячик, видел его трепещущие крылышки и увеличил скорость, пытаясь его догнать. И…

*БУМ!*

Снизу, с трибун, донесся возмущенный рев болельщиков Гриффиндор — Маркус Флинт, напомнивший Гарри тролля, как бы случайно на полном ходу врезался в Гарри, и тот отлетел в сторону, цепляясь за метлу и думая только о том, как удержаться в воздухе.

— Нарушение! — донеслось с трибун.

Мадам Трюк свистком остановила игру и, сделав строгое внушение Флинту, назначила свободный удар в сторону ворот Слизерин. Что касается снитча, то когда на поле воцарилась суматоха, золотой мяч, как и следовало ожидать, исчез в неизвестном направлении. Вот из-за таких варваров нас и недолюбливают.

— Выгоните его с поля, судья! — вопил с трибуны так и не успокоившийся гриффиндорец. — Красную карточку ему!

— Дин, ты, наверное, забыл, что ты не на своем любимом футболе, — напомнил ему Рон. — В квиддиче не удаляют с поля. Да, кстати, а что такое красная карточка?

Ема. Я же слышу их с другого конца поля.

— Значит, им надо правила менять, да! Ведь этот Флинт запросто мог Гарри на землю сбить! — кричал Хагрид.

Комментатор Ли Джордан, прекрасно зная, что обязан быть бесстрастным, все же не удержался от того, чтобы обозначить свою позицию.

— Итак, после очевидного, намеренного и потому нечестного и отвратительного нарушения… —

— Джордан! — прорычала профессор МакГонагалл.

— Я хотел сказать, — поправился Джордан, — после этого явного и омерзительного запрещенного приема… — — Джордан, я вас предупреждаю… —

— Хорошо, хорошо. Итак, Флинт едва не убил ловца команды Гриффиндора Гарри Поттера, но, вне всякого сомнения, такое может случиться с каждым. — В словах Джордана сквозила неприкрытая ирония, но тут профессор МакГонагалл ничего не могла поделать — Гриффиндор исполняет штрафной удар, мяч у Спиннет, она делает передачу назад, мяч по-прежнему у Гриффиндора, и… —

Все началось в тот момент, когда Поттер уклонялся от очередного бладжера, со страшным свистом пронесшегося в опасной близости от его головы. Внезапно его метла резко накренилась вниз и сильно завибрировала. Ему удалось выровнять метлу, но несколько секунд спустя все повторилось. Казалось, что метла хочет сбросить его. Гарри попробовал развернуть метлу к своим воротам . Но тут метла полностью вышла из-под контроля. Поттер пытался, но не мог сделать поворот, он вообще не мог ей управлять. Метла беспорядочно металась в небе, время от времени настолько резко разворачиваясь вокруг своей оси, что Гарри едва удерживался на ней. Я чувствую на ней несколько воздействий. Кто-то заколдовал метлу? Ли продолжал комментировать игру.

— Мяч у Слизерина… Флинт упускает мяч, тот оказывается у Спиннет… Спиннет делает пас на Белл… Белл получает сильный удар в лицо бладжером, надеюсь, бладжер сломал ей нос… Шучу, шучу, профессор… Слизерин забрасывает мяч. О, нет… —

Болельщики Слизерина дружно аплодировали. Всеобщее внимание было приковано к игре, и никто не замечал, что метла Гарри ведет себя, мягко говоря, странно. Она двигалась резкими рывками, поднимая Гарри все выше и унося его в сторону от поля.

Внезапно кто-то громким криком привлек внимание к Гарри, и все взгляды устремились на него. Его метла резко перевернулась в воздухе, потом еще раз, но он хоть с трудом, но удерживался на ней. А затем весь стадион ахнул. Метла неожиданно подпрыгнула, накренилась и, наконец, сбросила Гарри. Теперь он висел на метле, одной рукой вцепившись в рукоятку.

— Может быть, с ней что-то случилось, когда в него врезался Флинт? — услышал я шёпот от трибуны гриффиндорцев..

— Да нет, не должно так быть, — возразил лесничий дрожащим голосом. — С такой метлой ничего плохого произойти вовсе не может, разве что тут Темная магия замешана, и сильная притом. Пареньку не под силу такое с «Нимбусом» проделать. —

Метла так сильно вибрировала, что было ясно: висеть ему на ней осталось недолго. Зрители вскочили на ноги и, раскрыв рты, с ужасом смотрели на то, что происходит.

Близнецы Уизли рванулись на помощь Поттеру, рассчитывая протянуть ему руку и перетащить на одну из своих метел. Но ничего не получалось, — стоило им приблизиться на подходящее расстояние, как метла резко взмывала вверх. Фред и Джордж немного опустились вниз и кружили под Гарри, очевидно рассчитывая поймать его, когда он начнет падать. А Маркус Флинт тем временем схватил мяч и пять раз подряд забросил его в кольцо Гриффиндора, пользуясь тем, что на него никто не смотрит. Крыса поганая. Как же противно, что он со мной на факультете. Я начал осматривать трибуны и мой взгляд остановился на трибуне преподавателей. Снейп и Квирелл что-то шептали, смотря на метлу Гарри.

МЕРЗКИЙ ОСКВЕРНИТЕЛЬ ДУШИ,

Раздался крик в моей голове, от чего он заболела. Снова появилось жжение в глазах. Я стиснул зубы и сжал поручни. В это время мантия Квирелла загорелась алым пламенем и все пытались потушить его. Водные заклинания были просто проигнорированы огнём. Мои ноги подкосились и я упал на колени. Зрение немного ухудшилось, но не так сильно, как в прошлый раз. Никто не заметил того, как я упал. Почти никто.

— Гримм, это твоих рук дело? — прошептала свой вопрос мне на ухо Гринграсс.

— Скорее всего, — ответил я и Дафна помогла мне поднятся. Я услышал хрипение над своей головой. — Маэстро, —

Тенебрис пуери опустился до уровня моих глаз и я ухмыльнулся. Маэстро подрос ещё на пару миллиметров и у него начала активно развиваться новая пара жгутиков. мой питомец залетел через низ моей мантии и вытащил из воротника свою голову. Тёплый.

Судья Трюк не останавливала игру, игра остановилась сама, но все равно никто не понял, почему Гарри, взобравшись на метлу, вдруг резко спикировал вниз. Внимание всего стадиона было по-прежнему приковано к нему, так что все отчетливо видели, как он внезапным движением поднес руку ко рту, словно его вот-вот должно было стошнить. Гарри выровнял метлу у самой земли, скатился с нее, падая на четвереньки, закашлялся, и что-то блеснуло в его руке.

— Я поймал снитч! — громко закричал он, высоко подняв золотой мяч над головой. Игра закончилась в полной неразберихе.

— Да он его не поймал, он его почти проглотил, — все еще выл Флинт двадцать минут спустя, но его никто не слушал, потому что это не имело никакого значения, ведь Гарри не нарушил правил игры. Ли Джордан счастливым голосом прокричал в микрофон результат: сборная Гриффиндор победила со счетом 170:60. Однако Гарри ничего этого не слышал. Сразу после того, как он показал всем пойманный им золотой мячик. Слизерин проиграл, а я выиграл спор.

Начало каникул

Глава тринадцать: начало каникул

Приближалось Рождество. Шестнадцатого декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро замерзло. В тот же день я и близнецы Уизли получили несколько штрафных очков за то, что заколдовали слепленные нами снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок. Те немногие совы, которым удалось в то утро пробиться сквозь снежную бурю, чтобы доставить почту в школу, были на грани смерти. Жалко их.

Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чем другом. Может быть, потому, что в школе было ужасно холодно и всем хотелось разъехаться по теплым уютным домам. Жаль что у меня это не выйдет. Во время обследования мадам Помфри, а именно так звали школьного лекаря, всё-таки обнаружила, что моё зрение ухудшилось. С помощью волшебных капель моё зрение за неделю удалось вернуть в норму, но лекарь сказала мне, что я буду теперь обследование будут каждые четыре дня и уехать из замка я не смогу. По ней было видно, что она знает, кто поджег мантию Квирелла, но не говорит об этом. Из-за этого я останусь в этом замке на все каникулы. Отец меня понял и сказал, что здоровье — это святое. Ужас с этим замком. В нашей гостиной тепло только напротив камина. Да продуваемые сквозняками коридоры обледенели, а окна в промерзших аудиториях дрожали и звенели под ударами ветра, грозя вот-вот вылететь.

Хуже всего ученикам приходилось на занятиях профессора Снейпа, которые проходили в подземелье. Вырывавшийся изо ртов пар белым облаком повисал в воздухе, а школьники, забыв об ожогах и прочих опасностях, старались находиться как можно ближе к бурлящим котлам, едва не прижимаясь к ним. Слава богу что Эрен научил меня Согревающим чарам.

— Поверить не могу, что кто-то останется в школе на рождественские каникулы, потому что дома их никто не ждет, — громко произнес Драко Малфой девятнадцатого декабря на одном из занятий по зельеварению. — Бедные ребята, мне их жаль… —

Произнося эти слова, Малфой смотрел на Поттера. Крэбб и Гойл громко захихикали. Гарри только проигнорировал блондина. После памятного матча, в котором Гриффиндор победил благодаря Гарри, у Драко как будто появилось шило в заднице. Уязвленный поражением нашей команды, он пытался всех рассмешить придуманной им шуткой. Она заключалась в том, что в следующей игре вместо Гарри на поле выйдет древесная лягушка, у нее рот шире, чем у Поттера, и потому она будет идеальным ловцом.

Однако Малфой быстро осознал, что его шутка никого не смешит, — возможно, Гарри поймал мяч очень своеобразным способом, но тем не менее он его поймал. И, более того, всех поразило, что ему удалось удержаться на взбесившейся метле. Малфой, еще больше разозлившись и сгорая от зависти, вернулся к проверенной тактике и продолжил поддевать Гарри, напоминая ему и окружающим, что у него нет нормальной семьи. Подло, мне хотелось его придушить, но за это не отнимали очки.

Когда по окончании урока мы вышли из подземелья, то обнаружили, что путь им преградила неизвестно откуда взявшаяся в коридоре огромная пихта. Однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ступни и громкое пыхтение подсказали им, что пихту принес сюда лесничий.

— Привет, Хагрид, помощь не нужна? — спросил Рон, просовывая голову между веток.

— Не, я в порядке, Рон… но все равно спасибо, — донеслось из-за пихты.

— Может быть, вы будете столь любезны и дадите мне пройти, — произнес Драко сзади, растягивая слова. — А ты, Уизли, как я понимаю, пытаешься немного подзаработать? Я полагаю, после окончания школы ты планируешь остаться здесь в качестве лесника? Ведь хижина Хагрида по сравнению с домом твоих родителей — настоящий дворец. —

Рон прыгнул на Малфоя как раз в тот момент, когда в коридоре появился декан

— УИЗЛИ! —

Младший брат Фреда и Джорджа неохотно отпустил Драко, которого уже успел схватить за грудки.

— Его спровоцировали, профессор Снейп, — пояснил Хагрид, высовываясь из-за дерева. — Этот Малфой его семью оскорбил, вот! —

— Может быть, но в любом случае драки запрещены школьными правилами, Хагрид, — елейным голосом произнес декан. — Уизли, из-за тебя твой факультет получает пять штрафных очков, и можешь благодарить небо, что не десять. Проходите вперед, нечего здесь толпиться. —

Малфой, Крэбб и Гойл с силой протиснулись мимо Хагрида и его пихты, едва не сломав несколько веток и усыпав пол иголками. И ушли, глупо ухмыляясь. Долбаёбы.

— Я его достану, — выдавил из себя Рон, глядя в удаляющуюся спину Малфоя и скрежеща зубами. Желаю удачи. Такое чувство будто здесь что-то есть. — В один из этих дней я обязательно его достану… —

— Ненавижу их обоих, — признался Гарри. — И Малфоя, и Снейпа —

— Да бросьте, ребята, выше нос, Рождество же скоро, — подбодрил их Хагрид. — Я вам вот чего скажу — пошли со мной в Большой зал, там такая красота сейчас, закачаешься! —

И тут до меня дошло, почему что-то держало меня здесь. Стоп. Из бороды лесничего торчала голова Маэстро.

— Маэстро, — позвал я тенебриса и тот повернул голову на меня, после чего вылетел и приземлился на мою голову. Ты всё это время пропадал с лесничим?

— Так это твоя зверюшка? Помню я как удивился, когда увидел его в своём огороде. Думал, что просто напился. Я ведь даже не мечтал увидеть в живую тенебриса пуери, — с восхищением говорил мужчина и своей огромной ладонью погладил моего питомца, который, как я узнал, стал моим фамильяром.

— Так вы знаете про вид моего Маэстро? — спросил я у лесничего. Не ожидал я от него таких познаний.

— Да. Я ведь до страсти люблю всяких зверей. Даже хотел отправиться в путешествие, чтобы увидеть хотя бы одного. Ведь они такие редкие. Где ты его достал? — я рассказал Хагриду по свой поход в Косой переулок вместе с МакГонагалл. — Вот же зараза, на три дня ты нас опередил. Хотя видно, что тенебрис ластится к тебе, —

Я пошёл вместе с Поттером и Уизли за волочившим пихту Хагридом в Большой зал. Как оказалось, лесничий был прекрасным собеседником, когда дело доходит до зверей. Там профессор МакГонагалл и профессор Флитвик развешивали рождественские украшения.

— Отлично, Хагрид, это ведь последнее дерево? — произнесла профессор МакГонагалл, увидев пихту. — Пожалуйста, поставьте его в дальний угол, хорошо? —

Большой зал выглядел потрясающе. В нем стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблескивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикрепленных к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста.

— Сколько там вам осталось до каникул-то? — поинтересовался Хагрид.

— Всего один день, — ответила Гермиона. — Да, я кое-что вспомнила. Гарри, Рон, у нас есть полчаса до обеда, нам надо зайти в библиотеку. —

— Ах, да, я и забыл, — спохватился Уизли-младший, с трудом отводя взгляд от профессора Флитвика. Профессор держал в руках волшебную палочку, из которой появлялись золотые шары. Повинуясь Флитвику, они всплывали вверх и оседали на ветках только что принесенного Хагридом дерева. Я сел за стол и оглядел замок. Шикарно…

***

— Ахуеть, — сказал я утром, когда наступили каникулы. Я остался совсем один из всего факультета. Абсолютно никого кроме меня и Маэстро. Я просто ходил по гостиной и осматривал её в поисках секретов. Ну ведь должны быть секреты. И похоже один из таких нашёл. На стене, у которой были окна, выходящие на Чёрное озеро, была змея с прорезью для палочки в пасти. Я вставил в прорез палочку и мне открылся проход. Я зашёл в него и перед до мной предстала небольшая комната. Как только я вошёл на факел на факелах загорелся изумрудный огонь и заиграла спокойная музыка. Её исполняли маленькие статуэтки на полке. В комнате был большой диван, обшитый чёрной кожей и стол у стены, который было легко переносить. Но самая главная особенность комнаты заключалась в другом. Одна стена была полностью сделана из стекла и можно было смотреть за тем, что происходит в озере. Это место было очень спокойное. Музыка делала своё дело. Именно её мне не хватало в Хогвартсе. Ладно, потом изучу эту комнату до конца. Я вышел из неё и проход за моей спиной тут же закрылся. Дальше я вышел из гостиной и меня встретили близнецы Уизли.

— Привет, … — начал Фред.

— …маленькая змейка. Что-то у вас в гостиной прямо тишина, — продолжил Джордж.

— Здаров. Откуда там взяться шуму, когда я остался один из всего факультета, — лица близнецов нахмурились, но через секунду они подняли меня и понесли куда-то. — Ироды, вы что творите?! —

— Нельзя быть одному в каникулы, — ответил мне Джордж и потрепал за волосы.

— Поэтому мы несём тебя в нашу башню, — куда они меня несут? Я пытался вырваться, но у третьекурсников была стальная хватка.

— Вы совсем рехнулись? Я слизеринец, — пытался достучаться я до них, но эти дебилы были не прошибаемы. — И что? Ты мародёр, а значит наш друг. Да и у нас тоже осталось мало народу. А точнее мы, Перси, Рон и Гарри, — сказал Джордж и мы оказались около картины, на которой изображена полная дама в белом платье. — Петарды и хлопушки, —

Картина отъехала в сторону и открыла проход в стене, куда меня впихнули близнецы. Гостиная представляет собой комнату отдыха — круглое уютное помещение, оформленное в красно-золотых тонах, где студенты Гриффиндора могут расслабиться, позаниматься, пообщаться во внеурочное время. Здесь полно мягких кресел, которые можно придвинуть и к столам (чтоб делать уроки, например), и к камину (чтобы согреться холодными вечерами). На стене гостиной есть стенд, где вывешиваются объявления о различных событиях как факультетского, так и общешкольного масштаба. Из окна башни открывается прекрасный вид на озеро и окрестности школы — все это, как и большой камин, делает гостиную очень уютной. Из гостиной факультета ведут две разные лестницы к спальням: одна — к спальне мальчиков, другая — к спальне девочек. А не плохо.

— Фред, Джордж, вы не видели мой знач… Что здесь делает слизеринец? — тут же указал на меня старший Уизли. Ну вот о чём я и говорил.

— Он остался один о всего факультета, поэтому пусть веселится с нами. Плевать на предрассудки, связанные с Слизерином, которые, мой дорогой староста, ты навязал нашему младшенькому, — так значит Рон приобрёл эту ненависть от Перси. Теперь хотя бы понятно, почему он так говорил о Слизерин ещё до того, как приехал в Хогвартс.

***

На удивление меня ещё достаточно нормально приняли. Гарри не особо это волновало, а Рон быстро стушевался под взглядом старших братьев. Они нанизывали на длинную металлическую вилку принесенные из Большого зала кусочки хлеба, лепешки и кругляши зефира, поджаривая их на открытом огне и с аппетитом поедая. Разумеется, они ни на секунду не умолкали даже с набитым ртом — ведь им было о чем поговорить. Главной темой, разумеется, был Малфой. Они изобретали десятки планов, как подставить Малфоя и добиться его исключения из школы. И неважно, что эти планы были явно неосуществимы, — об этом все равно приятно было поговорить. Некоторые планы мне понравились и я даже предлагал свои задумки, которые те с радостью принимали.

Еще они играли в волшебные шахматы, которым Рон начал обучать Гарри. Это были практически те же самые шахматы, в которые играли маглы. Разница заключалась лишь в том, что фигурки были живые, и игрок ощущал себя полководцем, направляющим свои войска на противника. Шахматы Рона были очень старыми и потрепанными временем. Как и все его вещи, они когда-то принадлежали кому-то из его родственников, в данном случае дедушке. Однако тот факт, что фигурки были древними, вовсе не мешал ему хорошо играть. Младший Уизли, на моё удивление, хорошо играл.

Гарри играл фигурками, которые одолжил у кого-то, и они очень плохо его слушались, абсолютно не доверяя временному хозяину. К тому же Поттер был не слишком хорошим игроком, и фигурки постоянно давали ему советы, сбивая его с толку: «Не посылай меня туда, разве ты не видишь вражеского коня? Лучше пошли вон того, его потеря не будет иметь никакого значения».

— Поттер, дай как мне сыграть, — сказал я Гарри, после очередного его проигрыша. Тот немного бычился, но все же уступил мне. Я сел на место брюнет и мы начали партию с Уизли.

— Фух. Это было достаточно потно. Ну, Рон, ты примерно на уровне Блейза, а его я уже научился побеждать. Конечно к твоему стилю пришлось привыкать, но я смог. Хорошая игра была, — сказал я Уизли, который на полную катушку анализировла нашу игру. Шахматы пытались давать мне советы, но одного приказа заткнуться было достаточно. Иногда был момент, когда я резко передумал делать свой ход, как будто мне кто-то подсказал.

— Чёрт, я же так протупил. Требую реванша… —

Полночь алого пламени

Четырнадцатая глава: полночь алого пламени

Сожги отца! Накорми дитя!

— АХАХАХАХХАХАХА, — надрывал я горло от хриплого смеха, пока моё тело горело в огни. Этот сон появляется все чаще и чаще.

*Тудум*

Снова этот звук. Сердце кошмара, как его назвали. Моя голова начала раскалываться и я отрубился во сне.

***

Я проснулся и ударился головой об спинку кресла. Я посмотрел на огонь перед собой. Алое пламя. Я моргнул и увидел обычный огонь вместо алого. Я нахожусь в гостиной Гриффиндора и сижу в кресле напротив камина. После того как Рон захотел реванша, он захотел ещё один, потом ещё один, и ещё один. По итогу мы сыграли ещё где-то пятнадцать партий. Уизли-младший выиграл только пятнадцатую, так как на ней я просто поддавался ему, потому что хотел спать. Он с каждой игрой делал всё больше хороших ходов, но я резко менял тактику и за счёт этого побеждал.

— Проснулся, змей, — сказал мне Рон, который сидел на соседнем кресле. В его обращении ко мне исчезло былое презрение. Живые шахматы, которые были на столике, стоявшем между креслами, посмотрели за нас, требуя новой игры.

— Ага, простите, сударь, что не умер во сне, — немного подыграл я рыжику и сделала театральный поклон, после чего снова плюхнулся в кресло. Тот лишь усмехнулся и встал с кресла, потянувшись.

— С Йолем, — по лестницы спустились Фред с Джорджем, поздравляя нас с праздником. Точно, Йоль, день зимнего солнцестояния с самой длинной ночью в году. Якобы день для всяких магических ритуалов и тому подобное. Никогда не праздновали этот праздник, но в этот день есть ещё один праздник. Мой день рождения. Двенадцать лет прошло с того дня, как Джон нашёл меня в том сгоревшем доме. Черт. А ведь ещё год назад мой сон просыпался из огненной арены и пары алых глаз. Теперь же через день меня просто сжигают со странной фразой.

— И вас, — ответил им Рон. Я тоже поднялся и все мышцы отдали болью. Какого чёрта? Я ведь ничего не делал, так почему просто каждая частичка моего тела горит? B опять же горит. И как я не заметил ту боль, когда делал поклон? — Гримм, что случилось? — спросил у меня Фред, видимо заметив мой дискомфорт.

— Всё тело ломит, — я буквально чувствую каждый миллиметр своего тела. Тц. Ещё Маэстро куда-то свалил. — Ну ты же заснул в кресле, может, в не совсем удобной позе и всё тело затекло, — предложил Джордж. Нет. Я чувствую, что это что-то другое. — Ладно, пошлите в большой зал, —

Мы вышли из гостиной Гриффиндор и начали спускаться по лестницам. Каждый шаг отдавался болью во всём теле и я просто закусил губу. Надо будет потом зайти к мадам Помфри.

*Тудум*

Нет. Я остановился на половине пути и сжал поручень лестницы. Опять биение сердца. В прошлый раз такое было на Хэллоуине и после этого на моих руках были в ожогах второй степени.

— Хэндкинс, всё нормально? — спросили близнецы Уизли. Я кивнул и взял волю в кулак. Надо хотя бы дойти до Большого зала, там поесть и пойти в Больничное крыло. Сразу же. Мы спустились и вошли в Большой зал. Так как в замке осталось меньше пятнадцати человек, и ученики и преподаватели сели за один стол.

— С Йолем всех, — сказал Дамблдор, когда все сели на свои места. Пять человек с Гриффиндора, один человек с Пуффендуя, один человек с Когтеврана и я, один человек с Слизерина. Мы ответили на поздравления директора и сели за стол. Я стал ленивым движением ковырять манку. Как же хочется спать.

— Мистер Хэндкинс, — позвал меня директор. Я отлип от своего увлекательного занятия и посмотрел на старика, — поздравляю вас с вашим двенадцатилетием, —

— Вы знаете? — удивился я и отложил ложку. А вот это уже интересно.

— Конечно, ведь вы ученик школы чародейства и волшебства, — сказал профессор Дамблдор с загадочной ухмылкой, но в его взгляде было скрыто какое-то подозрение. После этого пошли пожелания, которые я совершенно проигнорировал. Я услышал знакомый хрип и задрал голову.

*Тудум*

— Маэстро, — сказал я вслух и у меня расцвела улыбка. Стоп. Он что-то несёт. Похоже от отца. Улетел, чтобы принести посылку. Невероятное создание. Мой фамильяр спустился и аккуратно положил небольшую коробку. Ну как небольшую. Она где-то с самого Маэстро. Сам же тенебрис посмотрел на меня, после чего свернулся калачиком на столе. Я уже хотел начать открывать коробку, но меня с двух сторон обступили рыжие головы.

— И что-же ты нам не сказал, что у тебя день рождение сегодня? — Джордж положил руку на моё плечо и сдавил её. Это типа он меня запугать что-ли вздумал?

— У нас даже для тебя нет стоящего подарка, — сказал Фред и ухмыльнулся.

— Как-нибудь проживу без навозных бомб, — ответил я и близнецы сделали вид, будто у них и в мыслях такого не было.

— Ладно, без шуток. Ты правда родился в этот день двенадцать лет назад? — серьёзным голосом спросил один из близнецов. Меня даже удивила их резкая смена темы разговора. Я кивнул и Фред выругался — Ахуеть… —

— …рождённый в ночь кровавых огней, — закончил Джордж. Какая ночь кровавых огней? *

Тудум*

— Вы о чём? — спросил я и боль в моём теле немного усилилась. Кровавые огни…быть может это алое пламя?!

— Ночь кровавых огней или полночь алого пламени. Это по настоящему ужасный день. Наша мать в то время работала в больнице святого Мунго застала страшное зрелище: у женщин, которые должны были скоро рожать, резко начались схватки и те родили выкидышей. При этом, весь обычный огонь заменился на красный. И это было во всём мире. Поэтому эту ночь и назвали ночью кровавых огней. И это удивительно, что ты родился в этот самый день, — значит я один из немногих или вообще единственный, кто родился в этот день. Весь огонь заменился на красный. Джон сказал, что обнаружил меня в сгоревшем доме. Может быть из-за этой ночи и погибли мои родные родители, а так же сгорел дом. Так вот что за подозрении было во взгляде директора. Он не мог понять: почему я родился в этот день? Алое пламя. Мне тут же вспомнился Хэллоуин, где у меня были руки в красном огне. Быть может я тогда и родился потому, что смог выдержать этот огонь.

— Ладно, хватит тут страсти осуждать. Я придумал, что тебе подарить, — Джордж убрал руку в карман и достал из него потрёпанный кусок старого пергамента.

— Хочешь подарить мне карту Мародёров? — я просто не могу в это поверить. Близнецы считали эту карту самой ценной вещью во всём замке и так легко с ней расстаются.

— Да, но не за прост так, — второй близнец достал из кармана маленькие предметы, от которых прямо несло магией. — Мы смогли воссоздать предмет, который использовали прошлые мародёры. От тебя требуется только прикрепить их в гостиной Слизерина и тогда мы полностью закончим карту, начатую нашими предшественниками. —

*Тудум*

Они хотят закончить карту? Отличная идея. Мы будем иметь полную информацию о местонахождении почти всех тех, кто находится в школе. Я взял карту и магические предметы и убрал их во внутренний карман мантии. Такс. А теперь вернёмся к коробке от отца. Такс. Это письмо от Джона. Ничего нового. Всё тоже самое, что он мне говорил в лицо на каждое прошлое день рождение. Только заинтриговал по поводу подарка. Ахуеть. Кассетный плеер и наушники к нему. Как же я об этом мечтал. И ещё кассеты с новым альбом Металлики, старенький альбом Канзаса, Твистед систер. Это точно самый лучший подарок. Я убрал все в коробку и встал из-за стола, чтобы отнести это всё в свою комнату, но боль дошла до своего пика и у меня помутнело в глазах. Помним меня окликнули и ноги перестали меня держать, после чего пустота.

***

И снова я просыпаюсь в месте, пропитанном медикаментами. Больничное крыло. Ну твою то мать.

— Мистер Хэдкинс, о чём я вас просила? — сразу же насела на меня мадам Помфри.

— Сразу идти к вам, если мне станет плохо. Я честно хотел пойти к вам поле завтрака в Большом зале, так как боль была терпимая, — попытался оправдаться я, но по итогу встретился со строгим взглядом.

— Боль у него терпимая. Я вообще в шоке от того, что вы дошли до Большого зала. Мы недооценили вашу магию, решив, что всё обойдётся магическим выбросом. Ваша магия изменяла ваше тело, но я смогла остановит этот процесс, — магия изменяла моё тело? Я оглядел себя и заметил, что стал выше, но тоньше. Я и так был достаточно высоким для своего возраста, а сейчас сантиметра четыре я точно прибавил.

— Мда, просто лучший день рождения… —

Лучезарность

Пятнадцатая глава: Лучезарность

К кануну рождества меня выпустили из Больничного крыла. Боли не было, но факт того, что моя магия изменила моё тело. Конечно я и так был высоким для своего возраста, но теперь просто стал шпалой.

— Доброе утро, — сонно произнес Рон, когда двадцать шестого декабря я проснулся на полу в спальне Гриффиндора после очередной ночной партии в шахматы.

— Ага, — вяло ответил я.

— И тебе того же, — ответил Гарри, уставившись на то, что лежало у его кровати. — Ты только посмотри — это же подарки! —

— А я-то думал, что это тыквы, — пошутил Рон, свешиваясь со своей кровати. Ну такая себе шутка. Подарков около его кровати стояло больше, чем у Гарри.

О. У меня тоже немного есть. Такс. Книга про древние рода от Блейза. Книга про ебанный этикет от Феркла. Кассета с роком от отца. Ого. Даже от Гринграсс пришла книга по заклятиям. Я с этими книгами стану как Грэйнджер. Послышался звук, похожий на уханье совы. Поттер держал у губ флейту грубой работы, которую, скорее всего, сделал Хагрид.

— Очень приятно, — сказал Гарри. О. Похоже родственники подарили ему мелкую монетку. Рону, однако, этот подарок понравился — он во все глаза рассматривал монету. Да уж. Некоторые маги с удивлением воспринимают вещи, обычные для магов. Чего только стоил мой плеер.

— Вот ведь нелепая штуковина! — наконец выдохнул он. — И это деньги? Такой формы? —

— Возьми себе. — Гарри засмеялся, увидев, как обрадовался Рон. Да уж. Много не надо делать, чтобы обрадовать рыжика.— Интересно, кто еще мог прислать мне подарок, кроме Дурслей и Хагрида? —

— Кажется, я знаю, от кого это. — Рон слегка покраснел, тыча пальцем в объемистый сверток. — Это от моей мамы. Я написал ей, что некому будет сделать тебе подарок, и… —

Рон вдруг густо залился красной краской. И чего это он стесняется?

— О-о-о, — простонал он. — Как же я раньше не подумал. Она связала тебе фирменный свитер Уизли… — Фирменный свитер Уизли? Гарри разорвал упаковку и вынул оттуда толстый, ручной вязки свитер изумрудно-зеленого цвета и большую коробку с домашними сладостями.

— Она каждый год к Рождеству вяжет нам всем свитеры, — недовольно бормотал рыжик, разворачивая подарок от матери. Ну неплохая у него мать, — И мне вечно достается темно-бордовый. —

— Твоя мама просто молодец, — заметил Гарри, кладя в рот конфеты изготовления матери Рона.

- Это что? — спросил Гарри, распаковывая коробку, на которой были изображены совы.

— Это лакомства для сов. От меня, — поднял я руку, читая книгу от Дафны. Ого. Да тут столько заклинаний. И шестьдесят процентов боевые.

Послышалось шуршание. Нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свертка, который только- что открыл Поттер и, шурша, мягко опустилось на пол, поблескивая складками. Почему-то моя руки автоматом легла на мою мантию. Рон широко раскрыл рот от изумления.

— Я слышал о таком, — произнес он сдавленным голосом, роняя на пол коробочку с леденцами и даже не замечая этого. — Если это то, что я думаю, — это очень редкая вещь, и очень ценная. —

— А что это? — Гарри подобрал с пола сияющую серебристую ткань. Вещь искажающее пространство.

— Это мантия-невидимка, — прошептал Рон с благоговейным восторгом. — Не сомневаюсь, что это она, попробуй сам. —

Гарри набросил мантию на плечи.

— Это она! — неожиданно завопил Рон. — Посмотри вниз! —

Гарри последовал его совету и не увидел собственных ног. Он молнией метнулся к зеркалу. Гарри натянул мантию на голову, и его отражение исчезло полностью.

— Смотри, тут записка! — окликнул его Уизли. — Из нее выпала записка! —

Поттер снял мантию и поднял с пола листочек бумаги. Гарри изучал записку, , а Рон все восхищался мантией.

— Да, за такую я бы отдал все на свете, — признался он. — Все, что угодно. Эй, да что с тобой? —

— Ничего, — мотнул головой брюнет, но мне кажется, что это ложь. Вдруг дверь в спальню распахнулась, и в нее ворвались Фред и Джордж Уизли. Поттер быстро спрятал мантию под одеяло.

— Счастливого Рождества! — оглушительно прокричал с порога Фред.

— Эй, смотри! — воскликнул Джордж, обращаясь к брату. — Гарри тоже получил фирменный свитер Уизли! — На Фреде и Джордже были новенькие синие свитеры, на одном была вышита большая желтая буква «Ф», на другом — такого же цвета и размера буква «Д».

— Между прочим, свитер Гарри выглядит получше, чем наши, — признал один из близнецов, повертев в руках подарок, полученный Гарри от миссис Уизли. — Он ведь не член семьи, так что она вязала его куда старательнее. —

— А ты почему не надел свой свитер, Рон? — возмутился второй. — Давай-давай, они ведь мало того что красивые, так еще и очень теплые. —

— Ненавижу бордовый цвет, — то ли в шутку, то ли всерьез простонал младший Уизил, натягивая на себя свитер.

— А на твоем никаких букв, — хмыкнул Джордж, разглядывая младшего брата.

— Полагаю, она думает, что ты не забудешь, как тебя зовут. А мы ведь тоже не дураки — мы хорошо знаем, что нас зовут Дред и Фордж.

Близнецы расхохотались, довольные шуткой. Я тоже прыснул и поднялся наконец-то с пола. —

Что тут за шум? —

В дверь протиснулась еще одна рыжая голова, принадлежавшая Перси Уизли, вид у него был не слишком счастливый. Судя по всему, он уже успел распечатать свои подарки, по крайней мере частично, потому что держал в руках свитер грубой вязки, который тут же выхватил у него Фред.

— Ага. Тут буква «С», то есть староста. Давай, Перси, надевай его — мы все уже надели наши, и Гарри тоже. —

— Ну может это не староста, а слизень? — близнецы засмеялись уже успели натянуть свитер на голову брата, сбив с него очки. Тот хрипел, что не хочет, но близнецам было плевать. Они натянули на него свитер так что руки не попали в рукава, а оказались прижатыми к телу. И, ухватив старшего брата за шиворот, вытолкали его из спальни.

***

Это был самый лучший рождественский пир. На столе красовались сотни жирных жареных индеек, горы жареного и вареного картофеля, десятки мисок с жареным зеленым горошком и соусников, полных мясной и клюквенной подливки, — и башни из волшебных хлопушек. Эти фантастические хлопушки не имели ничего общего с теми, которые производили маглы. Хлопушка, которую опробовали мы с Фредом, не просто хлопнула, но взорвалась с пушечным грохотом и, окутав их густым синим дымом, выплюнула из себя контр-адмиральскую фуражку и несколько живых белых мышей. За учительским столом тоже было весело. Дамблдор сменил свой остроконечный волшебный колпак на украшенную цветами шляпу и весело посмеивался над шутками профессора Флитвика.

Вслед за индейкой подали утыканные свечками рождественские пудинги. Пудинги были с сюрпризом — Перси чуть не сломал зуб о серебряный сикль, откусив кусок пудинга. Я же переговаривал с Хагридом по поводу магических зверей. Тот без устали подливал себе вина и становился все краснее и краснее, и наконец он поцеловал в щеку профессора МакГонагалл. А она, к моему великому удивлению, смущенно порозовела и захихикала, не замечая, что ее цилиндр сполз набок. Да она тоже пьяная. Очешуеть можно.

Поттер нахапал себе новые подарки, вылетевшими из хлопушек, — среди них были упаковка никогда не лопающихся и светящихся надувных шаров, набор для желающих обзавестись бородавками и комплект шахматных фигурок. А вот белые мыши куда-то исчезли, и у меня было неприятное подозрение, что они закончат свою жизнь на рождественском столе миссис Норрис. Хотя пусть и у кошки будет праздник.

На следующий день я неплохо повеселился, устроив на улице яростную перестрелку снежками с Гарри, Роном и близнецами. А затем, насквозь промокшие, замерзшие, с трудом переводя дыхание, мы вернулись к камину в гостиной. Там Поттер опробовал свои новые шахматные фигурки, которые подарил тому Рон, и потерпел впечатляющее поражение от названного. Гарри оправдал это тем, что, если бы не Перси, без устали засыпавший его ценными советами, поражение было бы не столь быстрым и позорным.

После чая с бутербродами с индейкой, сдобными булочками, бисквитами и рождественским пирогом я почувствовал себя сытым, но понаблюдал, как Перси гоняется по комнате за близнецами, отобравшими у него значок старосты. Даже принял в этом участие, трансфигурироваф значок в жука, который стремился улететь.

Это был один из лучших моих дней в жизни. Я опять лёг в гостиной Гриффиндора, так как в свою мне было просто лень идти. Я почти отрубился, когда услышал, что кто-то вышел из гостиной. Я быстро достал из-за пазухи карту Мародёров и направил на неё палочку.

Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость, — после моих слов на пергаменте снова появились прозвища создателей, а после и активировалась карта. Точка с именем Гарри Поттер стремительно отдалялась от гостиной. И почему он гуляет ночью? Получил мантию-невидимку и теперь будет бродить везде? Подглядывать за девчонками. ? Ну Рон бы так точно поступил-бы. Хотя где он их сейчас найдет. За МакГонагалл? Такс, пора мне с фантазией остановиться. Я стал наблюдать за передвижениями Гарри…

… Через три часа снова послышался звук ног и кто-то поднялся по лестнице. Поттер вернулся в спальню. Отлично, только что ему нужно было то? Вдруг я услышал чей-то приглушённый, но звонкий вой. Внутри меня поднялся гнев с ничего и я стиснул зубы. Почему-то заныло плечо.

***

— Ты мог бы меня разбудить. — В голосе Рона слышалась обида. Они сидели в Большом зале и завтракали — точнее, завтракал Уизли, а Поттер только что закончил свой рассказ о ночных похождениях. Ну а я подслушивал. Зашёл в запретную секцию, потом сбежал от Филча и Снейпа и в конце нашёл какое-то зеркало, в котором увидел всю свою мёртвую родню. Я смотрел на Гарри и мне казалось, будто около его головы есть слабый оранжевый дымок. Ладно, плевать. Меня зацепило одно слово из его рассказа, а точнее имя. Николас Фламель.

— Можешь пойти со мной сегодня вечером — я хотел бы показать тебе это зеркало. — а если это вещь просто сводит вас с ума, показывая сокровенные желания?

— С удовольствием встречусь с твоими родителями, — радостно выпалил Рон.

— А я бы хотел увидеть всю твою семью, всех Уизли. Ты мне покажешь своих старших братьев и всех других родственников. — Стоп. Они думают, что это зеркало показывает семью? Может быть, но мне кажется это бредом.

— Ты можешь увидеть их в любой момент, — пожал плечами Рон. — Приезжай к нам погостить этим летом — и все дела. Кстати, может, это зеркало показывает только тех, кто уже умер? А еще жаль, что ты не нашел ничего про Фламеля. Возьми бекон, чего это ты ничего не ешь? —

— Ты в порядке? — озабоченно спросил рыжик. Похоже он тоже заметил состояние друга, — Ты так странно выглядишь… —

***

Сегодня под мантией пошли оба. Я отправился за ними следом, скрываясь во тьме.

— Я просто умираю от холода, — слышал я жалобы Рона. — Давай забудем об этом и вернемся в спальню. —

— Ни за что! — возмущенно прошипел Гарри. — Я знаю, что комната где-то рядом. —

Мы прошли мимо привидения высокой женщины, плывшего в противоположном направлении, и больше никого не встретили. Ой дебилы. Хоть я не особо лучше, раз пошёл следом, но плевать. И как раз в тот момент, когда Рон снова начал стонать, что у него заледенели ноги и он уже их не чувствует, Поттер начал говорить немного безумным голосом. При этом рыжий туман около его головы стал немного плотнее.

— Это здесь… точно здесь… да! —

Гарри открыл дверь и, сбросив мантию, метнулся к зеркалу, абсолютно наплевав на аккуратность. Идиот.

— Видишь? — шепнул Гарри, повернувшись к Рону

— Ничего я не вижу. —

— Да посмотри же! Смотри, вот же они — родители, и другие… -

— Я вижу только тебя, — отозвался рыжик.

— Посмотри внимательнее, — не успокаивался Гарри и в его голосе появились нотки злости, — Подойди поближе, встань сюда, рядом со мной. —

Рон застыл перед зеркалом, зачарованно вглядываясь в него. Вокруг него тоже появился рыжий туман, но его было трудно заметить, так как он был совсем слабым и сливался с цветом волос Уизли.

— Только посмотри на меня! — воскликнул он.

— Ты видишь вокруг себя родителей и братьев? — спросил Гарри с надеждой.

— Нет, я один. Но я другой… повзрослевший… И… И я первый ученик школы! — КТО? Он то первый ученик школы? Да скорее Крэбб и Гойл пошлют Малфоя, чем это случится.

— Что? — недоуменно переспросил Поттер.

— Я… У меня на груди значок — такой же, какой был у Билла, когда он стал лучшим учеником Хогвартса. И у меня в руках Кубок победителя соревнования между факультетами и еще Кубок школы по квиддичу. Я еще и капитан сборной, представляешь! — Рон с трудом оторвал глаза от так восхитившей его картины и взволнованно посмотрел на Гарри. — Как ты думаешь, зеркало показывает будущее? —

В голосе Рона звучала надежда. Точно это невозможно. Значит я был прав. Оно показывает желания.

— Не может быть! — горячо возразил Гарри. — Вся моя семья давно умерла. При чем тут будущее? Отодвинься, я хочу еще посмотреть… —

— Ты вчера всю ночь в него смотрел, — горячо возразил Рон. О нет. — Подожди немного, я быстро… —

— Ну на что тебе смотреть — ты ведь всего лишь держишь в руках Кубок школы по квиддичу, что тут интересного? — возмутился Гарри. — А я хочу увидеть своих родителей. —

— Да не толкайся ты! — вскрикнул, пошатнувшись, Рон. У этого тоже начались проблемы с кукухой. Внезапный звук, донесшийся из коридора, заставил их замолчать. Они только сейчас осознали, что слишком громко препирались и наверняка подняли жуткий шум. Ну лучше поздно, чем никогда.

— Быстро! — Рон схватил мантию. И они успели накрыться ею в тот самый момент, когда из-за двери, поблескивая глазами, появилась миссис Норрис. Дранная кошка она смотрела на место, где были идиоты, а потом перевела свой взгляд на меня. Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем миссис Норрис развернулась и вышла обратно в коридор.

— Здесь опасно — возможно, она пошла за Филчем, — шепнул Рон. Зачатки мозга появились. — Бьюсь об заклад, что она слышала наши голоса и знает, что мы здесь. Уходим. И Рон вытащил упирающегося Гарри из комнаты. Я также пошёл за ними следом через тьму.

***

— Хочешь сыграть в шахматы? — спросил у друга Уизли на следующее утро, когда мы вернулись с завтрака.

— Нет, — коротко ответил Гарри. — Тогда почему бы нам не выйти из замка и не навестить Хагрида? —

— Да нет… — Поттер пожал плечами. Рыжий туман сгустилсч над головой брюнета, а у рыжика он полностью пропал, — Если хочешь, лучше сходи один… —

— Я знаю, о чем ты думаешь, Гарри. — На лице Уизли было понимание. Похоже он и вправду полностью отошёл от воздействия того зеркала. Надо будет сегодня изучить этот предмет, — Ты думаешь об этом зеркале. Не ходи туда сегодня. —

— Почему? — задал детский вопрос Мальчик-который-выжил. — Не знаю, но у меня появилось нехорошее предчувствие. К тому же ты уже слишком много раз был на грани провала. Филч, Снейп и миссис Норрис рыщут по всей школе, надеясь тебя поймать. Да, они тебя не видят, но ведь они могут с тобой столкнуться. А что, если ты во что-нибудь врежешься или что-нибудь сшибешь — они ведь сразу все поймут… —

— Ты говоришь прямо как Гермиона, — отрезал Гарри. Как же хочется ему отвесить подзатыльник.

— Я серьезно, Гарри, — взмолился Рон. — Не ходи туда. -

Поттер злобно вздохнул и поднялся по лестнице в спальню. Я же предложил рыжику сыграть в шахматы и так мы начали партию.

— Рон, я слышал, что вы говорили о Фламеле, — шахматист вздрогнул и посмотрел на меня.

— Что-то о нём знаешь? — в его голосе была надежда и мой конь съел его пешку.

— Я удивлён, что ты не знаешь. Ведь про него было написано в карточке про Дамблдора, которую озвучил Гарри во время нашей поездки на Хогквартс-экспрессе, — наши фигуры уничтожали друг друга. Но буквально через семь минут игра была закончена. — Мат… —

***

Сегодня Поттер снова ушёл к тому зеркалу и мне пришлось опять доставать карту Мародёров. Гарри дошёл до комнаты с зеркалом и там остался. Но вскоре я увидел, что в комнате у стены есть и другая точка. Альбус Дамблдор. Кстати, мне всегда было интересно, что это за крошечные треугольники на карте. Они не подписаны и просто указаны почти на всех стенах. Я нажал на одну из них палочкой и смог услышать разговор директора с Гарри.

— Итак, ты снова здесь, Гарри? — сказал профессор Дамблдор. В его голосе была слышна небольшая строгость.

— Я… Я не видел вас, сэр, — пробормотал Поттер в ответ.

— Странно, каким близоруким делает человека невидимость, — произнес Дамблдор. Значит он знает о мантии-невидимки.

— Итак. — по звукам директор куда-то пошёл. — Итак, ты, как и сотни других до тебя, обнаружил источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж. —

— Я не знал, что оно так называется, сэр. —

— Но я надеюсь, что ты уже знаешь, что показывает это зеркало? — поинтересовался Дамблдор.

— Оно… ну, оно показывает мне мою семью… — неуверенно начал Гарри.

— А твой друг Рон видел самого себя со значком первого ученика школы. — Дамблдор не спрашивал, а утверждал. Стоп. А он откуда про это знает?

— Откуда вы знаете? — изумленно выдохнул Гарри.

— Мне не нужна мантия-невидимка для того, чтобы стать невидимым, — мягко произнес Дамблдор. — Итак… что, на твой взгляд, показывает всем нам зеркало Еиналеж? —

Настала тишина.

— Я попробую натолкнуть тебя на мысль. Так вот, слушай. Самый счастливый человек на земле, заглянув в зеркало Еиналеж, увидит самого себя таким, какой он есть, — то есть для него это будет самое обычное зеркало. Ты меня понял? —

— Оно показывает нам то, что мы хотим увидеть, — медленно выговорил он. — Чего бы мы ни хотели… —

— И да, и нет, — негромко заметил Дамблдор. — Оно показывает нам не больше и не меньше, как наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Ты, никогда не знавший своей семьи, увидел своих родных, стоящих вокруг тебя. Рональд Уизли, всю жизнь находившийся в тени своих братьев, увидел себя одного, увидел себя лучшим учеником школы и одновременно капитаном команды-чемпиона по квиддичу, обладателем сразу двух Кубков — он превзошел своих братьев. Однако зеркало не дает нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума оттого, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно? —

Зеркало сводит с ума. Свет чумной… Дамблдор на мгновение замолчал, словно давая Гарри время на размышление.

— Завтра зеркало перенесут в другое помещение, Гарри, — продолжил он. Черт. Значит я должен буду изучить его сегодня, — И я прошу тебя больше не искать его. Но если ты когда-нибудь еще раз натолкнешься на него, ты будешь готов к встрече с ним. Будешь готов, если запомнишь то, что я скажу тебе сейчас. Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. А теперь, почему бы тебе не надеть эту восхитительную мантию и не вернуться в спальню? —

— Сэр… Профессор Дамблдор, — нерешительно начал он. — Могу я задать вам один вопрос? —

— Кажется, ты уже задал один вопрос. — не хочет отвечать? — Тем не менее можешь задать еще один. —

— Что вы видите, когда смотрите в зеркало? — выпалил Гарри, затаив дыхание.

— Я? — переспросил профессор. — Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков. —

Ложь. Это наглая ложь.

— У человека не может быть слишком много носков, — пояснил Дамблдор. — Вот прошло еще одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги. А теперь иди, —

Точка Гарри сдвинулась с места, а я убрал палочку и перестал подслушивать. Вскоре Поттер пришёл в гостиную и пошёл спать. Дамблдор же ещё пятнадцать минут постоял возле зеркала и тоже ушел. Пора. Я встал с места и вышел в коридор, после чего направился в комнату с зеркалом. Я сверялся с картой и максимально петлял, чтобы никак не встретится с Филчем и его кошкой. В прошлый раз я не рассмотрел зеркало нормально. Это был зеркало два метра высотой с золотой рамой. На раме было отзеркаленно написана фраза: «Я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание». Нус. А чего я желаю. Я встал перед зеркалом и вместо своего отражения увидел тьму. Какого хера? Резко через эту тьму пробился свет и я снова услышал тот звонкий вой. Голова буквально начала раскалываться я упал на колени и закрыл глаза.

ЛУЧЕЗАРНОСТЬ!

Лучезарность...Свет чумной... Грёзы...Халлоунест...Бледный король...Контракт

Грёзы и Кошмар

Глава семнадцать: Грёзы и Кошмар

Чудесно. Чудесно. Тебя мы ждали. Уничтожил этот источник чумы. Вознагражу я тебя за это…

***

Я очнулся в слишком ярком месте. Вместе пола были облака, а архитектура места, которой не было особо много, оставляла желать лучшего. Грёзы. Место, созданное из сущности. Мир между душой и телом. Убежище старья и всякой безвкусицы. Как же противно. Я подошёл к рунному кругу на облаке. Охранника не наблюдается. Отлично. Значит у меня есть где-то минут пять, прежде чем меня вернут обратно. Моя нога вступила на круг и меня окутал свет, после чего я вступил на твёрдую почву. Ну вот я и на Земле. Прекрасное место с гениальными созданиями. Людьми. Это единственное создания богов, которое я уважаю. Слабые, умирающие, испытывающие уйму эмоций — все это прекрасно. Их обаяние в их несовершенстве. Я немного прошёл вперёд и перед моим взором предстал кровавое поле. А вот и минус людей. Точнее этим минусом их наделили боги. Просто чтобы повеселиться. Старые маразматики. Создали себе народы, чтобы наблюдать за их уничтожением. Я поднял руку перед собой и над множеством трупов в доспехах поднялись частички света. Сущности. Элементы из которых состоит душа. Я сжал ладонь в кулак и сущность сменила свой цвет на алый и начала всасываться в одну точку. Через минуту все сущности пропали, а в центре разгоралось алое пламя. Эти старые ублюдки даже не собирают сущности, которые не приняли в Грёзы. А ведь это может привести к катастрофе. Если слишком много сущности накопится на Земле, то грань между мирами уничтожится и Грёзы падут на Землю. И настанет конец всему. Конец Грёзам. Конец Земле. Конец всему миру.

— Хва-атит. Вы ничего эт-тим не реш-шит-те, — услышал я приглушенный голос, когда уже хотел проглотить пламя Грёз. Я обернулся и увидел, что над трупом старика с гармонью поднялся его призрак. Воплощение Грёз. Похоже у этого старика сильная воля, раз его дух не рассыпался на сущности. Может стоит попробовать? Хотя все прошлые попытки провалились. Нет. Я рискну. У меня есть ощущение, что все получится. Я взял пламя в руку и подошел к воплощению Грёз. Тот не реагировал на меня, а просто говорит о том, что стоит успокоится. Перед своей смертью он хотел успокоить воинов? Отчаянный. Я вставил алое пламя в грудь старика, и тот мгновенно окрасился в алый цвет и загорелся, после чего осыпался. Жаль. Похоже предчувствие меня подвело. А ведь шанс и вправду был. Я развернулся и посмотрел на небо, затянуто облаками. Как же меня все это задрало. Бог без народа. Бог без пантеона.

— Где я? — о. Стоп. Неужели. Я обернулся и увидел результат моего эксперимента. Теперь перед до мной стоял человек с мощным телом. Одет он был в чёрный костюм, обшитый на груди, плечах и спине алым мехом. Рукава были полосатыми и полосы чередовали серый и белый цвет. На голове был одет капюшон с небольшими рожками. В руках тот держал всю ту же гармонь. Единственное что выдавало в нем того старик, так это лицо.

— Ты на месте своей смерти. Что ты помнишь? — мой эксперимент удался. Я запомнил какое количество алого пламени мне пришлось использовать. Я смогу создать свой народ.

— Я помню свою жизнь, но все эти воспоминания кажутся мне незначительными. Как и моё прошлое имя кажется мне каким-то глупым. Единственное, что я ощущаю, так это верность вам, но я впервые вижу вас. Кто вы? — значит они уже сразу испытывают преданность ко мне. Пусть и так. Главное, чтобы не дошло до фанатизма.

— Я Король Кошмара. Я дал тебе новую жизнь. Могу дать тебе и новое имя с лицом, — на моих руках загорелось поле пламя. Я хлопнул ладонями и раздвинул их. Пламя создало между ладонями фарфоровую маску. Ведь все мы в этом мире носим маски. Чёрные линии пересекли глазницы маски. Я наклонился к гармонисту и нацепил маску на лицо старика. — Отныне тебя зовут Брумм —

— Благодарю, Король, — Брумм поклонился мне и я улыбнулся под своей маской. Целую сотню лет я стремился к этому и наконец-то все вышло. Сзади нас появилась вспышка и громкий звук оглушил новосозданного моего служители. — Король Кошмара, — произнёс моё имя серьёзный женский голос. Нас окутала сущности и мы перенеслись обратно в Грёзы. А вот и охрана. Ну мне уже плевать. Я сделал то, что хотел.

— Мааа. Приветствую тебя, Лучезарность, — я повернулся к своей так называемой «сестре» и отвесил ей поклон. Женщина хмыкнула под своей маской и её глаза сузились. Женщина с золотыми волосами и того же цвета глазами подняла свою руку и на той появилась сфера из сущностей. Как же она меня бесит. Одета в балахон и плащ, а на голове находится корона из света и чёрная фарфоровая маска. Так ещё и эти пернатые крылья, которым она так сильно гордится. Во всем пытается подражать богам старого времени. Ладно, пора побесить стерву. — Неужели сестричка соскучилась по братику, что даже решила оторвать его от своей работы? —

— Ты нарушил правила. Опять. И спустился на Землю. Снова, — раздражённо оповестила меня Лучезарность о моих проколах. Похоже мои подколка на неё подействовала.

— Да, но как по другому? Кто-то же должен пожинать сущности, а не мериться тем, кто больше бог, — высказался я и осмотрелся. Твою то мать. Почему я не заметил, что этот рунный круг не находится на территории обычного ленивого старого божка, а у самой Лучезарности. Верной сучки старых богов, которая совсем недавно получила свой домен в Грёзах. Как я мог это не учесть? Божество в своём домене становится в разы сильнее. Придётся постараться. Я покосился на рунный круг и у меня в голове появилась идея. Если получится, то этот день войдёт в историю среди богов.

— Мне плевать, у меня и так будут проблемы из-за того, что ты воспользовался моим выходом из Грёз, — так я ей насолил? Прекрасно. Чёрт. Да я рехнулся. Сразится с неслабой богиней в её домене. Так она ещё получает силу у своего народа, которые почитают её молятся. Ну и пусть. Я же в конце концов безумный дух алого пламени.

— Конечно же тебе плевать, ведь ты во всём подражаешь старым богам. А зачем? МЫ НОВЫЕ БОГИ, СОЗДАННЫЕ ИЗ СВОИХ АСПЕКТОВ, А НЕ ТЕ СТАРЫЕ МАРАЗМАТИКИ, КОТОРЫЕ ЯВЛЯЮТСЯ ПЕРЕРОЖДЁННЫМИ ЧЕРВАМИ. ПОЧЕМУ ВЫ ТАК ОТНОСИТЕСЬ К ЛЮДЯМ, КОТОРЫЕ ВАС ПОЧИТАЮТ? ТВОЮ МАТЬ, ДА ВЫ НАЗВАЛИ ИХ ДАЖЕ КАК ЖУКОВ. НАРОД БОГОМОЛОВ, НАРОД ПЧЁЛ, НАРОД ТКАЧЕЙ, НАРОД МОТЫЛЬКОВ И ОСТАЛЬНЫЕ, — сорвался я в конце на крик и сжал руки в кулаки. Тц. Надо держать гнев в узде. Она вправду думает, что я не замечу её сферу, раз она находится далеко? Зря ты меня недооцениваешь, Лучезарность. — Хотя кому я говорю, ты же всего лишь верная сучка Червей, —

— Ты сам напросился, — сфера из сущности, которая находилась далеко за моей спиной пришла в движение и полетел в меня. Я сжал край своей мантии и резко взмахнул. Моя мантии стала от алого пламени острее клинка и я смог разрубить золотую сферу. Её глаза немного расширились. Жаль, что из-за маски нельзя увидеть её лицо.

— Ты думала, что я не смогу тебе противостоять? Глупо и самонадеянно. Брумм, — обратился я к… Хм. А как мне называть мой народ? Ладно, потом решу. Пусть Брум пока будет Мрачный музыкантом. Да. Идеально. Мрачный музыкант Брумм. Я щёлкнул пальцем и мой рот расползся в ухмылке. — Музыку, —

Молчавший до этого момента Брумм взял в руки гармонь и начал играть незамысловатый мотив. Я же немного увёл ногу назад и поклонился. Богиня света не оценила такой жест и перед моим лицом в землю влетел один из гвоздей. Остальные же одиннадцать летели прямо в меня. Я отбил их всех своим плащом и издал злобный вой. Грязное создание, смеешь ты прерывать мою дань уважения сопернику, которую я всегда совершаю перед боем. Я закрутился и в алом дыму переместился за спину к богине света. Мой плащ надулся и обзавёлся шипами.

— Удачи уклонится, — сказал я ей и из моего плаща вылетело более тысячи сгустков алого пламени, которые сразу направились к своей цели. Женщина начала создавать сферы из света, но это было бесполезно. Её сферы достаточно мощные, но их долго создавать, а ещё она не может создавать их много. Вечный плебей. Я же тренировался пятьдесят лет в заключении и прекрасно улучшил свои техники. Мои сгустки быстрые, и я могу создавать их столько, сколько захочу. Именно так я пробью твою идеальную защиту. Сгустки стали одним за другим влетать в место между крыльями и я услышал её вопль боли.

— Мерзкое отродье, — огромный столб света ударил в облако и закрыл спину Лучезарности, после чего полетел на меня. Я переместился в плотную за спину женщины и рубанул плащом по место попадания моей атаки. Она снова взревела и из её тела вырвалось восемь лучей, направленные в разные стороны. А потом ещё раз. И ещё. Один из таких лучей задел меня и я зашипел от боли. И ведь не сдерживается. Столб алого пламени вырвался из пола и ударил прямо по крылу богини света. Той пришлось спуститься на облако и перевести дух. И это всё? Я переместился прямо напротив неё и захотел ударить мантией по маске, но та взяла в руки гвоздь и парировала мой выпад. Я переместился немного подальше и высоко задрал руку. Из плаща вылетело три сжатых сгустка красного огня, которые попали прямо в маску Лучезарности и оставили на ней трещину. Я чувствую, что стал гораздо сильнее. Я взглянул на Брумма. Тот старался и играл на гармони, попутно уклоняясь от атак Лучезарности. Я стал сильнее не просто так. Так вот какую силу ты получаешь от тех, кто тебя почитает. Спасибо, Брумм, благодаря твоему появлению я совершу великое дело. Подолы мантии ушли в облака, после чего из пола вырвались множество шипов, сделанных из моей мантии. Парочка таких смогли даже пробить крыло богине. Из дыра начала скапывать белая жидкость.

— И эта вся твоя сила? Я разочарован, — она же богиня с множеством почитателей и своим пантеон, так почему я выигрываю. Тц. С такой слабачкой мой замысел не удастся.

— Неужели ты и вправду думал, что я использую всю силу против тебя? — услышал я презрение в голосе сестры из из облака вылетело более сотни пик, которые пробили мои и Брумма ноги. Тц. Мрачный музыкант не закричал и не упал, а продолжил играть. Сверху появился ослепительный свет и мне даже пришлось сощурить свои глаза. Ярко. Значит она направляла всю свою силу в одну точку, чтобы уничтожить меня. Лучезарность встала с колен и подняла свою руку вверх. — Это и будет твоим концом, Король Кошмара —

— Моим концом? АТАКУЙ, — закричал я и богиня света фыркнула, опустив свою руку. Огромная сфера света тронулась с места и полетела прямо в меня. Я посмотрел назад. Да, я прямо перед выходом из Грёз, местом, где грань между мирами тоньше всего. Какую же ты допустила ошибку. Сфера уже коснулась моей руки и я закрутился, переместившись в воздух. Атака Лучезарности влетела в рунный круг и по самой ткани мира прошла волна. Остаточный свет после сферы пропал и мне предстал он. Разлом.

— Спасибо тебе, сестра, — я переместился прямо к разлому, не забыв взять с собой Брумма. Лучезарность только сейчас поняла что сделала. Скорее всего у неё под маской застыла гримаса ужаса.

— ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ, БЕЗУМЕЦ. ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ ДЕЛАТЬ? — сорвалась она на крик, а часть её маски немного раскрошилась. Как же прекрасен ужас в её голосе. Она боится того, что я сделаю. А ещё больше она боится наказания, который она получит за это действие. Уничтожить выход из Грёз, разорвав материю мира и, тем самым, создав разлом.

— Поздно, моя милая сестричка. Да и тем более я безумный дух алого пламени. Как же ты мне помогла. теперь мне осталось только совершить последний штрих, — на краю моей мантии загорелось алое пламя и я поднёс руку со сжатым краем мантии к разлому. — Брумм, напряжённую музыку, —

— НЕ СМЕЙ! — этот отчайный крик можно было слышать во всех Грёзах. Но это меня не остановит. Мой плащ разрубил разлом и этим действием я окончательно разрубил Грёзы. Разлом увеличился и от Грёз отделилась значительная часть территории. Где-то сорок процентов. — ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! —

Я переступил с домена Лучезарности на отделившийся кусок. Брумм последовал за мной. Тот потерял весь свой свет и стал серым и безжизненным. Ну я это исправлю. ВЫЙДИ. Всё моё алое пламя вышло из моего тела и стало наполнять собой безжизненный кусок потустороннего мира. Тот окрасился из серого в алый, а вместо облаков под ногами появился каменный пол. Как же удобно.

— Ахахахахахаххахаха. Чудесно. Чудесно. Я сделал великое. Грёзы больше не едины. Лучезарность, передай мои слова всем другим богам. Я представляю вам свой домен. Встречайте, КОШМАР! — я театрально развёл руками и по всей границе Кошмара появились фонари алого пламени. Я первый бог, который создал собственный пантеон. Раньше боги ютились на Грёзах, и только иногда расширяли их. На это уходило колоссальное количество энергии и часто ради этого убивали какого-нибудь бога. И убивали окончательно.

— ГРИИИИИИМ! — снова заорала богиня света и направила в меня абсолютно все свои атаки. Алые фонари выпустили пламя и то поглотило атаки, после чего огонь вернулся в норму. Наконец-то я не являюсь частью Грёз. Я снял с себя маску и позволил женщине увидеть мою улыбку

— Ещё раз спасибо, Лайт. Именно благодаря тебе я, Король Кошмара Гримм, создал Кошмар, — я убрал маску и махнул плащом, после чего пошёл в глубь своего домена. Нет. Это не просто домен — это целый пантеон. — Брумм, пошли, —

— ГРИИИИМ!.. —