Грим янки

Глава 1: «Обычный день».

Шесть тридцать утра. Яркое солнце бьёт лучами в плотные и тёмные шторы, оседающие своей тяжестью на небольшом оконном проёме скромного жилья. Спальная комната погружена в кромешный мрак, не пропускающая и толики света. Прохлада осеннего времени года пропускает лёгкий ветерок в квартиру через небольшую щёлочку, даря блаженство утреннего времени суток. Большая двухспальная кровать, занимающая большую часть комнаты, держала своего хозяина на своей поверхности разными способами: тёплым и мягким одеялом с пухом, вкусно-пахнущей новой простынёй, горой подушек по всему периметру спального места. И всё бы ничего если бы не звонок будильника, который поднял хозяина квартиры за секунду, как на пожар.

Мира кое-как удосужилась открыть глаза, а звенящие рядом часы уже замолкли. «Видимо я уже на рефлексе их выключаю», - подумала девушка и начала подъём со своего ложе. Она направилась в ванную, предварительно заглянув на кухню-гостиную, и поставив кипятиться чайник.

Спальня была просторная, но не большая и даже отделена перегородкой с дверью от кухни, что весьма редко для маленьких японских квартир. Само жилище было весьма внушительных размеров, по сравнению с другими квартирами этой многоэтажки. Это была почти, что самая окраина Токио, даже уже почти не столица, так сказать золотая середина и цены соответствующие. Комната для сна была обустроена с комфортом для её хозяйки, а хозяйка была не простая, а творческая личность. В связи с этим здесь был много всяких шкафов, тумбочек и полок, все они были чем-то заполнены. Было небольшое окно, выходящее в окно, расположенное слева от кровати. Две маленькие тумбы разместившиеся по обе стороны от места для сна, шкафы купе тянущие вдоль почти всей стены, находящийся на противоположной стороне от кровати, стол рабочий с ещё не меньшим количеством книг, журналов, манги и другой творческой атрибутики. Стена у входа была занавешена плакатами различных групп разных стран, но преимущественно тех, что играют на электрогитарах или у которых большое разнообразие звукового разнообразия. Там же стояла старенькая электрогитара Миры, небольшое установка для неё и небольшая тумба со складом нот и полка с альбомами и фигурками.

Кухня-столовая занимала большую часть квартиры. Там был и барный столик, обычный обеденный стол со стульями, множество шкафчиков, заполненных всякими крупами и кухонной утварью, холодильник, диван, который смотрел прямо на небольшого размера телевизор, прозрачные небольшие полки с фотографиями и всевозможными предметами интерьера. Шторы в гостиной были тёмные и прозрачные, но такой контраст был выбран скорее из практической красоты нежели из вкусовых принципов. На продолговатом витражном окне, которое тянется от всей кухни до гостиной, были налеплены разные рисунки и гирлянда во всю высоту окна. Зона кухни была узкой, но вытянутой, место для приёма гостей более глубокое, но менее вытянутое.

Прихожая была самое, что ни наесть обычная: шкаф для одежды, обувной шкаф, коврик для обуви, порожек. Также по стандарту туалет, ванная, небольшой коридорчик и кладовая, бонусом была само воздвигнутая гардеробная.

Выйдя из ванны, Мира уже была почти одета и даже собрана. До работы ещё нужно добраться, а сейчас как раз не час пик и ближайшее время его тоже не планируется. Единственная проблема была то, что ехать было далеко. Девушке приходится всегда разъезжать по разным точкам, так как постоянного вещественного места работы, как в офисе, у неё нет. Приходилось добираться на своих двоих или метро с автобусами, так как машина отсутствовала, а заиметь её возможности не было, да и Мира не очень-то и хотела, учитывая местную политику с парковочными местами.

Вообще полное имя творческой личности Казанова Мира. Девушка переехала в Японию, лишь спустя два года после вуза и 4 года обучения на различных курсах, а также колледжа. Сейчас ей 25, многое изменилось с переезда: новые люди, новая культура и страна, новые устои жизни и обычая, новые законы и т.д. Решение о переезде она приняла ещё в 15 лет, когда просто по уши влюбилась в эту страну. Восхищения не было предела и тогда она ушла с головой в изучение не только культуры и истории, но также в изучение языка. Повезло с учителем и познание этого сложного и необычного языка шло только с радостью и ярым интересом. Образование и всевозможное к нему дополнение Казанова твёрдо решила получить на родине, то бишь в России. По крайней мере пока рядом всё знакомо, есть где жить, где спать, родичи с их специфическим взглядом на жизнь тут же, а также лучшие друзья. Однако, время шло и то, с чем сначала девушка легко могла и хотела расстаться, стало слишком родным и притягательным, но всё же она решилась. «В конце концов путь к мечте длинный, и я его почти завершила», - думала Мира, заканчивая оформлять всевозможные документы о переезде.

Правда пришлось заранее искать работу и созваниваться с кучей пока незнакомых людей, так как жить на визу рабочего проще, нежели на визу туриста. Поначалу она очень переживала, что её будущий работодатель и менеджер по совместительству, её надурит, уж на слишком хорошее место работы её принимали не разу не видя и читая только о ней из письма с почты, но всё оказалось намного лучше чем планировалось. Какое-то время девушка жила в общежитие для иностранцев, и оно совершенно не было похоже на общежитие в России, это уж точно. Затем на накопленные с родины деньги, а также спустя мучительный, но весьма быстротечный карьерный путь среди творческих деятелей, Мире удалось купить квартиру. Далеко, конечно, но зато своя и без аренды.

Она работает гримёрам на различных кинопроектах, а также на театральных выступлениях и в частном порядке. В свободное от работы время девушка занимается косплеем, а также подрабатывает визажистом, играет на электрогитаре, пытается писать песни, коллекционирует книги, мангу, альбомы по музыкальным группам. Основная работа занимает большую часть её времени, но она умудряется заниматься и остальными увлечениями, правда из этого же вытекают свои минусы.

Родители Миры разошлись ещё когда она была подростком и большую часть жизни она прожила с отцом. Мать встречалась и проводила с ней время, но это было иногда, а это иногда перетекало в редко. Женщина старалась работать, много работать, чтобы обеспечивать себя, свои прихоти и, разумеется, что-нибудь откладывать для дочери. Когда младшая Казанова заявила о своём намерении переехать в другую страну и жить там, матушка Миры была против. Они тогда сильно поругались, но, когда это свершилось женщине пришлось смириться с этим и тогда она нашла дугой способ доставать дочь. Из-за разносторонней, и можно сказать разъездной, работы у Казановой есть возможность знакомится с разными людьми, в особенности с богатеями. Мать Миры говорила ей, чтобы та поскорее нашла богатого мужа и занялась домашним очагом, а не скакала по разъездам. В силу того, что большую часть жизни девушки занимает работа и её ответвления, у неё банально нет времени на ухажёров и их удовлетворения. Нет даже желания об этом думать, не то, что приступать к реальному делу на этот счёт. Со временем это стало слишком сильно раздражать и Мира ещё чаще прежнего стала ругаться с матерью. Друзей у неё тоже было не ахти как много, и те, что были в основном остались на родине. Казанова сильно по ним скучает, старается приезжать, когда есть возможность и естественно поддерживает с ними постоянную связь, однако, когда живёте хотя бы в одной стране, уже во много сотен раз легче, а тут даже разница в часовых поясах очень большая. Местными постоянными друзьями Мира не обзавелась, в основном коллеги и всё. Отец же тоже не хотел упускать возможность потравить душ своему любимому ребёнку. С ним Казанова ссорилась на почве работы и её специфики, но мирилась с ним намного быстрее нежели с матерью, да и ссорились также меньше.

- Вы, рано – произнёс менеджер, внимательно рассматривая пропускную карточку Казановой, а затем медленно возвращая её хозяйке – съёмочная группа прибудет к 9:00, а актёрский состав – он резко замолчал и развернулся назад, рассматривая, кто уже приехал – в общем часть уже на месте.

- Хорошо, спасибо – ответила девушка и подняла все свои монатки – куда всё это можно положить? – она улыбнулась парню, что ей явно не желал улыбаться.

- Вон туда – менеджер указал в дальний угол площадки – подождите здесь, я попрошу помощника помочь вам с сумками – голос его был холодным и жёстким, словно он приказ отдавал.

- Не стоит – также настойчиво ответила Мира собеседнику на его тон – я сама.

- Дело ваше – отмахнулся мужчина.

Девушка мечтала попасть в команду гримёров именного этого фильма, ведь о снят по её любимой манге «Токийские мстители». История про серую мораль, бандитов, «злодеями не рождаются, ими становятся» и всё в этом духе, очень плотно засело в голове девушки. Она даже стала изучать аспекты психологии, чтобы лучше осознать и понять своих любимых персонажей. Мира знала всё о манге, иногда ей даже казалось, что больше, чем сам её автор, учувствовала в куче разных мероприятий на эту тему, писала песни, делала косплеии. Особенностью стала коллекция всей манги в разных экземплярах. Первый фильм не выходил в кинотеатрах, но Казанова всё равно прознала про него и посмотрела с таким удовольствием, что уже тогда представляла себя на месте главного гримёра. Когда стали набирать команду для съёмок, Мира в первый же день отправила свою заявку, хотя тогда ей ещё не приходилось участвовать в столь большом проекте. Несмотря на это девушка уже знала себе цену и была известна на рынке своих услуг, потому её приняли почти, что без разговоров. Разве, что небольшое собеседование провели, чтобы удостовериться, что новый гримёр хорошо говорит по-японски.

Не сразу, но ей перепала возможность гримировать актёров своих 2-х любимых персонажей. Тетта Кисаки и Ханма Шюдзи были её восхищением, поэтому Мира как могла старалась наладить отношения с актёрами, которые отыгрывали их роль. Хироя Шимидзу был довольно скромный по натуре, поэтому их взаимоотношения были очень долго из разряда: «Не мешай мне делать мою работу, и я не буду мешать тебе делать свою», позже стали общаться уже как хорошие знакомые, однако, это не происходило часто. Его причёской занимался профессиональный парикмахер, а гримировать его почти не было надобности, так как его персонаж хоть и один из главных антагонистов, но он не мелькает часто. Казанова жалела об этом, но в тоже время ей было немного тяжело с Хироей. Парень был слишком скромен и строг с собой, а с другими людьми не часто уходил в душевные разговоры. Большую часть съёмок актёр учил текст или отрабатывал сцены, а затем уходил. Зато Шотаро Мамия, актёр Кисаки, оказался полной противоположностью своего персонажа. С ним было интересно и в тоже время весело общаться, но он был старше Миры почти на 7 или 6 лет. Эта разница иногда сильно мешала, так как Мамия немного старой закалки. Опуская эти факты, девушке ничего не мешало искать повод поговорить или просто постоять с ними рядом.

Многие её коллеге по фильму, да даже сами актёры, шутили, что она пытается соблазнить или как-то влюбить в себя Шимидзу или Шотаро, но парни всегда это отрицали. «До реального Ханмы мне как Эйфелевой башни до Бурш халифа», -говорил Шимидзу, – «Она сама себе приятная, не понятно, что у неё в голове». Он говорил это шутя и когда Миры не было, но она всегда откуда-нибудь да узнавала, что он про неё думает. «Я уже слишком стар, чтобы соперничать с нарисованными мужиками», - отшучивался Мамия, – «Она забавная и правда интересная, но я не тот на, кого бы она начала смотреть, как на партнёра». Казалось, что Мамия говорил даже с неким сожалением, но это только казалось. Казанова знала, что хоть многие над ней и смеются, для этих самых многих её поведение наоборот было слишком обычное и не понятное. Япония необычная страна, а японцы необычная нация. Не смотря на всё это, Казанова любила свою работу. Возможность говорить, хотя бы с мнимой версией, своих любимых персонажей и учится новому, борясь со смехом в свою сторону, держала и по сей день её рассудок здравым.