Григорий Горшков и магический кубик

Глава 1. Странные письма.

Будильник на телефоне противно зазвенел крякающим звуком и проклиная все на свете, Григорий Горшков открыл глаза. Противная мелодия была не просто так поставлена. Она была, чтобы было больше мотивации вставать и выключить эту дьявольскую какофонию. Но сейчас вставать уж очень не хотелось. Ему снился странный сон, будто его окружает зеленые огни, а потом кто-то огромный его несет куда-то прочь. Сон казался почему-то очень страшным, хотя он не знал почему.

Конечно, можно было отмахнуться и забыть про этот сон. Всяко ли какая страшная ерунда сейчас приснится с нашими новостями. Да даже просто достаточно включить телевизор и дождаться какого-нибудь сериала или передачи. Конечно, слуги народа, депутаты в кабинетах с честными глазами, нас уверяли в том, что вся вина в компьютерных играх. Все насилие в обществе, все кошмары, все строго из-за них. Но глядя на всю эту чернуху с ментами, убийствами, страшными научными передачами с правдой про аннунаков с планеты Нибиру, Григорию слабо верилось в подобное утверждение. Так что он, по совету многих, просто перестал включать свой телевизор, и предпочитал иногда читать новости с телефона. Так и нервы целее и в психушку не уедешь раньше времени.

Но нет. Сон этот уже много раз повторялся ему и ему казалось, что это какое-то далекое воспоминание из далекого детства. И как бы он не пытался вспомнить, что же там такое было, ничего не выходило.

Но надо было вставать. Сегодня 29 августа, четверг, синоптики обещают жаркую безоблачную погоду и надо топать на работу. Нравится, не нравится, а надо топать работать. А вечером еще нужно успеть на день рождения к родной тете Прасковье. Как никак она его вырастила вместе со своей дочкой Дарьей. Своих маму и папу, Марию и Анатолия Горшковых он не помнил. «Они погибли в авиакатастрофе» - отвечала тетушка, которой Мария приходилась родной сестрой.

Григорий встал с кровати, оглядывая свое жилище. Маленькая квартирка, гордо носящие название «студия».Вот она кровать, вот тумбочка с телевизором, вот стол с ноутбуком с любимым офисным стулом на колесиках. Напротив стола уже кухонный столик с плитой с раковиной, рядом маленький столик, а там в углу массивный холодильник. А там, возле входной двери ютился крошечный санузел с крошечной раковиной и крошечным душем, куда сам Григорий, будучи худым, помещался с большим трудом. Квартиру освещало солнце через маленькое окошко, откуда виднелась недалеко железная дорога. Несколько раз в день, мимо дома проезжала электричка, неприятно визжа. Конечно, Григорий уже привык к шуму электрички, но первый месяц постоянно просыпался от проезжающей электрички и спросонья ругаясь, поворачивался на другой бок и старался заснуть обратно.

- И за эту хрень мне еще лет 10 ипотеку выплачивать, - вздохнул он.

Но он слегка лукавил. Каждый год квартиры дорожали и уменьшались в метраже. В одну ночь ему приснилось, что государство объявило о новой льготной ипотеке. Ему снилось, как президент с экрана телевизора гордо объявил о том, что рост цен на жилье остался в прошлом и отныне каждый гражданин России сможет позволить себе купить в ипотеку квартиру. Что была достигнута договоренность с застройщиками и рынок наполнят квартиры площадью один квадратный метр. И теперь каждый гражданин может оформить себе в ипотеку такую квартиру сроком на 50 лет и будет выплачивать не больше половины своей зарплаты. Во сне раздались бурные аплодисменты, а президент торжественно добавил, что многодетные семьи в таких квартирах смогут оплатить десятую часть ипотеку в счет материнского капитала. В ужасе проснувшись, он в тот же день отправился в банк брать квартиру-студию в ипотеку, пока сон не успел стать реальностью. И ипотечная кабала легла на него тяжелый грузом.

Конечно можно было взять ипотеку не в Москве, а как можно дальше. И цены дешевле и метраж больше. Но он, как и многие, стремился иметь гордое звание москвича. Многие из тех, кто не был москвичом, презирали москвичей, могли при встрече плюнуть в лицо или даже побить. Но каждый из них в глубине души мечтал им стать.

У Москвичей было другое представление об устройстве мира, отличное от представлений немосквичей. В мировоззрении москвичей в центре мира была Москва, опоясанная кольцевой дорогой, которую все они называли МКАДом. За МКАДом тоже были Москва, но многие москвичи не считали тех, кто живет за МКАДом москвичами. Москвичи, живущие за МКАДом, каждый раз обижались, стоило им услышать подобное от «центральных москвичей».

Чуть дальше за МКАдом было ближнее Замкадье, где проживали кочевые народы. Каждое утро эти кочевники покидали свои жилища и устремлялись в Москву, а вечером бесконечным потоком возвращались обратно. И можно было поблагодарить технический прогресс за создание автомобилей, иначе мы могли бы лицезреть многокилометровые пробки из десятков тысяч лошадей.

Дальше за ближнем Замкадьем было среднее Замкадье. Люди, что там жили, казались для москвичей героями. Героями, стоявшими наравне с покорителями космоса. Там, где они жили, извергались вулканы, морозы достигали минус 70, полгода был день и полгода была ночь, а в бескрайних лесах бродили страшные тигры.

Еще дальше было дальнее Замкадье, где люди даже не умели говорить на русском. Вместо внятной речи была какая-то непонятная тарабарщина. Каждый год москвичи собирались в экспедиции в дальнее Замкадье. Там они знакомились с местными обычаями и местной культурой, пробовали покупать на их рынках и в их магазинах, используя пальцы в качестве обозначения количества и тыча затем в желаемый предмет. Под конец экспедиции они возвращались домой в Москву с загаром и с кучей безделушек.

Таким был мир в глазах москвичей.

Григорий Горшков наскоро умылся, оделся, приготовил себе на завтрак яичницу с помидорами и сосисками. Плюхнул себе все это добро на тарелку, налил себе газировки и сел за кухонный стол, лениво пролистывая новости на экране смартфона.

Особо интересного ничего не было. В связи с тем, что на мировом рынке баррель нефти падает в цене, следовало ожидать повышение цен на бензин. Зато цены на газ били все рекорды, а значит стояло ожидать повышения цены на газ в своей стране.

- Ну хотя бы пшеница в цене не изменилась, - подумал Гриша, - а значит подорожает незначительно.

Он поднял глаза и к своему удивлению увидел в окне ворона. Он сидел на отливе окна и пялился на Григория своими странными янтарными глазами, хотя, казалось бы, им полагалось быть черными. До этого дня Гриша видел воронов только на видеороликах, а тут вот он вживую. Только руку протяни. Ворон была довольно большим, его перья блестели красивым черным цветом. И вороны, насколько мог знать Гриша, не московские птицы, плюс он не слышал о том, чтобы вороны охотились на 14-м этаже.

- Кыш, - растерянно произнес он ворону.

Ворон никак не отреагировал. Гриша озадаченно почесал голову, доел свою яичницу и пошел к выходу. Он напоследок повернул голову к окну и ворон все также пялился на него из окна.

- Может бешеный? – подумал он и закрыл дверь квартиры.

Пока он спускался на лифте, мысль о вороне так сильно завладела им, что он совсем забыл проверить почту. Григорий уже отошел от дома уже на приличное расстояние от дома, как тут он вспомнил про нее, чертыхнулся, развернулся и вернулся к дому, где быстрым шагом забежал в подъезд и подлетел к почтовым ящикам. Быстро найдя свой почтовый ящик, он открыл его и начал проверять. Внутри была рекламка какого-то компьютерного мастера, написанная от руки. Затем реклама какого-то магазина, кричащая о том, что магазин вот-вот закроется и по этому случаю невиданные скидки. Григорий хмыкнул. Этот магазин уже «закрывался» 2 года и все никак не мог закрыться. Что тут еще? Счета на воду. Это мы возьмем. А это что?

Он растерянно уставился на конверт с большой красивой печатью в виде герба, разделенного на четыре части, на каждой из которых схематично были изображены 4 животных. Он различил на гербе изображения тюленя на синем фоне, бобра на желтом фоне, нечто похожее на большую кошку на зеленом фоне и, как ни странно мышь на красном фоне. И под этим гербом была размашисто написана надпись «Школа чародейства и волшебства Ягелево».

О такой школе он никогда не слышал. Да и вообще ни о каких школах магии он не слышал никогда. Заинтересованный, он разорвал конверт и достал оттуда письмо.

«Дорогой мистер Горшков» - гласило письмо, - «Мы поздравляем вас с вашим 36-летием и рады вам сообщить что вы зачислены в школу чародейства и волшебства Ягелево. Отныне вам предстоит обучиться всем азам волшебства и стать настоящим волшебником. Вам надлежит прибыть в школу к 1 сентября вместе со списком всех нужных школьных принадлежностей. Котел оловянный, одна штука. Мантия парадная, одна штука. Мантия учебная, одна штука. Одна волшебная палочка…»

Дальше шел список каких-то зелей и учебников… И под конец размашистым почерком было написано «Ученикам разрешается взять с собой в Ягелево не более трех килограмм наркотиков. И не забудьте отправить ответное письмо с помощью Вашего ворона о получении приглашения, а также и о запросе помощи в покупки всего вышеперечисленного, если таковая помощь требуется. С уважением, Матрона Пивнова, министерство Магии.»

Григорий ошарашенно прочел письмо еще раз, на секунду подумав, что он либо спятил или все еще спит. Потом перевернул письмо, взглянул на герб и рассмеялся. Школа? Ему? Скорее всего это какой-то розыгрыш от каких-то его друзей или приятелей. И наркота еще? Какой еще ответ вороном? Где он сейчас ручного ворона-почтальона в Москве найдет? Что за бред?

А может это просто развод какой-то? Вон люди же несут деньги всяким мошенникам. Обещают им богатства всякие. А тут обещают волшебником стать. А кем на самом деле?

Григорий порвал письмо на несколько кусочков и бросил в стоявшее рядом мусорное ведро. Никогда еще его день не начинался так странно.

На работу он немного опоздал. Поезд в метро все никак не хотел приходить, да еще и жуткая давка в одном из переходов. Григорий старался оправдываться, но получил небольшой нагоняй от своего начальника и отправился за свое рабочее место. Он включил компьютер, глянул список задач. Ага, пришел новый макет сайта и нужно было сверстать его, чтобы он корректно отображался на экране монитора. Григорий работал в небольшой веб-студии, где создавали веб-сайты. Не сказать, что заработок космический, но труд честный, порой интересный. Иногда бывает конечно что-то ну очень странное. Вот сейчас дизайнер чего-то начудил со своим дизайном на макете, и Григорий морщил лоб, пытаясь сообразить, как перенести в жизнь его фантазии. Он набросал код, запустил браузер и вздохнул. Все было криво, косо и никак не было похожее на теплые фантазии дизайнера.

- Горшков? – к столу подошла секретарша Ольга.

Он поднял глаза.

- Да, слушаю тебя.

- Тебе письмо просили передать. Вот.

Она протянула Григорию тот самый конверт, который он вместе с письмом разорвал утром. Гриша аж привстал и ошалев, чуть не закричал:

- Кто его просил его передать?

Ольга была неплохо удивлена таким поведением. Но в то же время на нее подняли голос и это ее задело. Она надула губы и буркнула:

- Не знаю, я его лица не разглядела. Думала твой знакомый.

И она ушла, что-то ворча про себя.

Григорий вскрыл письмо. То же самое письмо с гербом школы Ягелево. Та же самая дурь про волшебную палочку и про три килограмма наркоты. Он злобно скомкал письмо вместе с конвертом, поднял глаза на окно возле своего рабочего места и там на дереве увидел черного ворона с необычными янтарными глазами. Он не сомневался, что это тот же самый ворон, что привел его в сомнение этим утром. Григорий вскочил со своего рабочего места, подбежал к окну и запустил в ворона скомканное письмо. Ворон, возмущенно каркнув, улетел прочь. Григорий нервно вздохнул.

Но в следующие несколько часов он успокоился, забыл про письмо и про ворона и наконец смог доверстать макет дизайнера до хоть какого-то приличного состояния. Задуманное дизайнером содержимое больше не прыгало по экрану неизвестно как, и Григорий впервые за день испытал внутреннее удовольствие. Он придирчиво осмотрел верстку сайта под разными разрешениями экрана и отправил на проверку. Затем взглянул на часы. Надо же. Когда работаешь, время летит так незаметно. Часы показывали уже час дня. Время обеда.

На обед он зашел в кафешку, где часто любил себе заказать покушать. Это было кафе грузинской кухни и официанты, что там работали, его уже давно знали и приветственно ему улыбнулись. Григорий занял столик, вытер пот со лба (на улице была довольно жаркая безоблачная погода) и решил, что сегодня неплохо бы скушать шесть штук хинкали со стаканом морса, что и было заказано. Он передал свой заказ официанту, задумчиво оперся головой на руку и стал смотреть в окно. Настроение у него было явно злое. Его беспокоило это странное письмо. Это была не рекламная рассылка, предлагающая всякий мусор от всевозможных шарлатанов и на которую уходят бесчисленные гектары драгоценных лесов. Нет. Кто-то знал, где он живет и где он работает.

- Может все-таки пошутили знакомые? – растерянно подумал он.

Но кто? Кому из знакомых надо так по-идиотски разыгрывать его. Его заказ принесли, и он начал есть одно хинкали за другим. Гриша лениво откусывал уже третье хинкали, как вдруг его зубы ощутили там посторонний объект, явно непохожий на мясо. Он озадаченно поковырял пальцами начинку в надкушенном хинкали, и понял, что начинка больше походила на какую-то скомканную бумагу, чем на нарубленный фарш. Григорий возмущенно поднял голову, поискал глазами официанта и увидел проходившего официанта мимо него, позвал его

- Официант, - раздраженно сказал он ему, - в вашем хинкали что-то постороннее.

Официант немного растерялся и подошел. А Григорий аккуратно разорвал тесто и принем достал из хинкали аккуратно сложенную бумажку. Глаза официанта полезли наверх, и он стал засыпать Гришу извинениями. Гриша развернул бумажку…. То самое письмо.

Гриша буквально взорвался. Он вскочил со стула и заорал на бедного официанта.

- Так это вы следите за мной? Какого черта?

- Что? О чем вы? Умоляю! Зачем это нам?

Прибежал менеджер кафе, услышал рассказ Гоши и официанта, тоже сильно удивился. Гриша со злости разорвал оставшиеся хинкали и в двух из трех оставшихся тоже оказалось письмо.

- Прошу вас, мы не имеем отношение к этому недоразумению! – уже в десятый раз повторял бледный менеджер, - мы дадим вам бесплатно новую порцию хинкали и все сами досконально проверим.

Григорий плюхнулся на свой стул, рыча от злости.

К тете Прасковье вечером он ехал уже в окончательно испорченном настроении. Солнце уже садилось за горизонт, окрашивая дома в красноватые оттенки, отчего на душе было некое умиротворение. Может от того, что наконец-то нудный рабочий день закончился. Может от того, что он наконец забыл про надоевшие ему письма. В левой руке он нес пакет в котором лежали ананас и сладкое шампанское, купленное по совету коллеги с работы. Григорий довольно плохо разбирался в винах. И поэтому всецело положился на опыт коллеги в данном вопросе. Тетя жила в Звенигороде, так что до нее еще пришлось добираться, вдыхая аромат пота в переполненных автобусах. Но теперь, когда он на улице, ноги сами несли его вперед, и он предвкушал вкусный праздничный ужин. Тетя Прасковья жила на улице «проезд Ветеранов» в девятиэтажном доме из желтого кирпича на седьмом этаже. Довольно симпатичное, уютное и современное здание, оно Григорию нравилось куда больше, чем его человейник возле МКАДа.

Григорий вошел в здание, поднялся на лифте на седьмой этаж, нашел нужную квартиру и позвонил в звонок. За дверью послышался торопливый топот ног и дверь ему открыла тетя Прасковья.

- Мой племенник! – всплеснула она руками и бросилась его обнимать.

Тетя Прасковья была уже весьма пожилой женщиной лет за 60. Она была тощая, как велосипед, и когда она бывала на пляжах или ходила в бассейн, можно было легко сосчитать число ее ребер. Однако сама свою худобу страшной она не считала и называла свою фигуру изящной аристократичной стройностью, сравнивая себя с девушками XIX века в корсетах. Ее образ довершали длинная шея, очки на носу и волосы, которые она тщательно красила под блондинку.

Тетя Прасковья была не просто социально активной женщиной. Она была чересчур социально активной, что собственно и послужило причиной ее разводов с четырьмя мужьями. Каждого своего мужа она считала своим гражданским долгом водить на все митинги партии, в которой она состояла. Обязательны были к посещению все мероприятия и собрания, проводимые партией. Как только партийные дела заканчивались, нужно было ходить на все встречи с районными депутатами, начальниками управ и районов. И под конец обязательно нужно было посещать все благотворительные мероприятия, вроде готовки обедов для бездомных, сбора всяких вещей нуждающимся или же уборки общедомовой территории. Первого мужа хватило на два года. Второй продержался дольше всех, четыре года, и у них даже получилось завести ребенка, девочку Дарью, но и он, второй муж, не выдержал гражданского напора тетушки. Третьего хватило ровно на три месяца, бедняга прямо во время первомайского шествия заорал дурным голосом и убежал прочь. Четвертый же стоически терпел полтора года, не высказывая ни малейшего неудовольствия, и тетя Прасковья уже решила, что вот, наконец-то она нашла свое счастье и своего идеального мужчину, и дополнительные походы к семейному психологу все-таки дали свои плоды. Но в одно прекрасное утро тетя проснулось, а ее четвертого мужа уже не было ни в кровати, ни квартире, все его телефонные номера были заблокированы, а на столе была записка ровно с одним словом «Хватит».

Признаться, и Грише доставалось от принуждений тетушки, правда не так сильно. Быть может она им делала поблажку и не таскала их по своим делам так часто, как своих мужей, за что он ей был даже благодарен. Что, впрочем, никак не повлияло на то, что как только ему и Дарье стукнуло по 18 лет, они вдвоем стали думать о том, чтобы жить подальше от излишне активной тетушки. Но тем не менее на все особо значимые православные праздники вся семья собиралась в сборе. Тем более, что тетушка готовила просто изумительно.

Григорий улыбнулся ей и протянул ей пакет:

- А у меня подарок к ужину.

- Ананас и шампанское! Не забыл же!

Григорий разулся, заглянул в ванную, где вымыл руки и под оханья и причитания тетушки зашел на кухню. За праздничным и богатым столом, заваленным едой уже сидела его двоюродная сестра Дарья и его тетя Агафья, которая приходилась двоюродной сестрой тете Прасковье. Ну а он ей соответственно приходился троюродным племянником.

Дарью описать просто. Она моложе его лет на 10. Обожает красить волосы в яркие и необычные цвета. Вот сейчас у нее была ядовито-зеленая шевелюра до плеч. Носит всякие футболки со всевозможными ярко-кричащими надписями. Вот сейчас на ней была футболка с какими-то иероглифами, и Григорий надеялся, что создатель футболки не содрал их с какой-нибудь китайской тушенки. А еще она все время в телефоне. Вот даже сейчас она оторвала глаза от экрана телефона, сказала «Привет» и снова погрузилась в него.

Тетя Агафья была полной противоположностью как Дарьи, так и тети Прасковьи. Она была упитанной женщиной, носившей всегда строгую одежду холодных тонов. Ее волосы всегда были коротко пострижены. У нее было всегда строгое лицо и завершала ее образ крайне яркая и красная помада на ее губах. А еще у нее была крайне ужасная черта. Ее хлебом не корми, так дай кого-нибудь покритиковать. Она критиковала коллег по работе по любому поводу. Критиковала знакомых своих подруг. Ну а в их семье любимым объектом для критики конечно же был Григорий.

Григорий уселся за стол, тетя Прасковья дала ему бутылку шампанского, он разлил шампанское по бокалам и праздничный ужин начался.

Григорий поднял бокал за здоровье своей тетушки. Все сразу заголосили «Многая лета», пришлось подпевать. Обсудили здоровье, кто куда ходил отдыхать или развлечься в последнее время. Дарья, оторвавшись от телефона, сообщила, что встречается по работе с одним коллегой, отчего Прасковья растаяла в чувствах и потребовала, как можно скорее познакомить ее с молодым человеком. Час застолья пролетел как-то незаметно и темы для разговора стали иссякать, и тетушка Агафья решила, что наконец настал ее звездный час.

- И не стыдно тебе?! – грозно она обратилась к Григорию.

- А, - растерянно ответил он.

Даже Дарья оторвалась от экрана смартфона и посмотрела на них обоих.

- А ты не знаешь, как будто! 36 лет! А что за душой? Ни-че-го!

- У меня вообще-то квартира, - запротестовал Григорий.

- В ипотеку, ага. За которую лет 10 будешь выплачивать. Так чья она? Твоя или банка? То-то.

Григорий скривил недовольную рожу. А тетя Агафья начала раскручивать вал критики.

- И посмотри на себя. Ни квартиры. Ни семьи. Ни детей. Ни нормальной зарплаты. Ну ты хоть сам подумай. Ты же позорище!

Григорий тяжко вздохнул.

- Тетя Агафья, отстаньте ради Бога.

- Бога! – возмутилась она, - побоялся бы его. Вот у моих знакомых есть сын. Молодой человек, ему всего 25. И знаешь, что?

- Что? – Григорий постарался сделать вид, как будто ему интересно.

Агафья залпом допила бокал шампанского и начала:

- А вот что! Он в отличии от тебя уже работает секретарем в одной крупной фирме. Такой хороший и работящий парень! И знаешь, что? Директор фирмы оценил его. Он ему квартиру роскошную отдельную купил поближе к месту работу. И машину роскошную ему купил. И на все деловые поездки он всегда этого парня с собой берет. Умница парень в отличии от тебя. Всего добился и его заслуги оценили. И в отличии от тебя за собой всегда следит. Каждую неделю ходит, в этот, как там его, барбершоп. И каждую неделю старается посещать салоны маникюра! Такой красивый парень! В отличии от тебя, с вечно сальной головой!

Григорий молчал, пытаясь не засмеяться.

- Надо вас познакомить. Чтобы он тебя дурака научил деньги зарабатывать.

- Не надо, - резко оборвал Агафью Гриша, - я как-нибудь сам, иначе заработаю.

- Ха! – фыркнула она, - Стараюсь помочь, а он так и хочет сидеть в своем болоте. Неблагодарный!

Она еще что-то поворчала себе под нос, встала из-за стола и ушла в туалет. Раздался звонок, и Дарья, извинившись, удалилась поговорить по телефону на балкон. Григорий остался с тетей Прасковьей наедине.

- Ну, что расскажешь? Что еще нового у тебя? – спросила тетя Прасковья.

- Да так, особо ничего, - пожал плечами Григорий, - пожалуй нет.

Из туалета раздался громкий и крайне неприличный звук. Тетя Прасковья слегка улыбнулась.

- Расскажу, - вздохнул Григорий.

И он рассказал ей про странные письма. Что там было написано. Про странных воронов, что преследовали его по пути. И про то, как эти странные письма попадали к нему то на работе, то в кафе. Чем больше его слушала тетушка, тем больше шире становились ее глаза от ужаса. И потом она резко остановила его жестом руки, когда он начала рассказывать о своих домыслах, кто, по его мнению, их шлет эти письма. Тетушка глубоко вздохнула и положила свою руку на его руку.

- Послушай меня. Это очень опасные письма. Я знаю, о чем я говорю. Такое же письмо получила в свое время твоя мама.

- Что???

Григорий оторопел от такого признания.

- Послушай меня. Эта школа Ягелево. Как твоя мама была счастлива, что получила такое письмо. Она отправилась туда. Решила там учиться. И там встретилась в школе с твоим отцом. Анатолием Горшковым.

- Мои мама с папой познакомились в Ягелево? Я не знал этого. Почему ты раньше мне этого никогда не рассказывала?

- Да. Слушай дальше. А потом. Потом.

Тетя Прасковья всхлипнула.

- Она же раньше работала, твоя мама. Строила карьеру. А после этого письма, - тетя всхлипнула, - она стала месяцами пропадать в этой чертовой школе. А из этой школы приносила какие-то страшные книги, где было написано черт знает, что. У нее в комнате были какие непонятные склянки с зельями, части тел животных. И наркотики. Эти чертовые наркотики. Всех возможных видов. Какие-то шприцы. Какие-то порошки. Она приносила их с учебы и употребляла со своими подругами. А потом. Потом. Она познакомилась с твоим отцом. И они. Они связались с очень плохой компанией. И их убили….

Григорий ошарашенно смотрел на нее.

- Но, тетя Прасковья, ты же говорила, что они погибли в авиакатастрофе!

- Я врала, понимаешь. Врала, чтобы уберечь. И никогда не говорила тебе про твоих родителей. Послушай меня, эта школа Ягелево, это на самом деле настоящая секта. Дьявольская секта. Не вздумай туда приходить. Богом прошу. Пропадешь. Как твоя мама.

- Я пойду в полицию, - твердо сказал Григорий.

- Полицию! Ты думаешь они что-то решат, если эта секта столько времени существует. Может ты спрячешься где-нибудь. У меня?

- Нет. Ни в коем случае! Мне нужно сделать так, чтобы они не потревожили ни тебя, ни кого-либо еще. Нет.

Григорий вскочил из-за стола и выбежал из кухни в сторону входа.

- Куда ты? – встревоженно спросила тетушка.

- Подальше!! Я свяжусь! – крикнул он ей.

По дороге он чуть не сбил тетушку Агафью, которая возмущенно крякнула и постаралась ему отвесить подзатыльник.

Еще минута и Григорий выбежал из дома. Он быстрым шагом шел по направлению к остановке автобуса. Но заприметив ларек с выпечкой, решил закусить чебуреком. Он отошел уже шаг на десять от ларька, откусил кусок от чебурека, и почувствовал, что у него во рту не мясо, а что-то похожее на бумагу. Чувствуя недоброе, он полез пальцами внутрь чебурека и достал оттуда то самое злополучное письмо с гербом Ягелево.

- Сволочи! – вскрикнул он в отчаянии, чем до икоты напугал проходившую мимо девушку.

Он отшвырнул письмо на землю, бросил его и злобно поднял глаза. Черные как смоль вороны. Три штуки. Сидели на проводах и смотрели на него своими черными глазами…

***

Домой он вернулся за час. Ноги его буквально сами несли по Дмитровскому шоссе. Григорий влетел в подъезд, подошел к почтовым ящикам, глазами отыскал свою ячейку и действительно. Она была забита письмами от той треклятой школы. Гриша даже не стал доставать письма, взбежал в лифт, со всего размаху всадил по кнопке своего этажа и затарабанил пальцами по двери лифта, нервничая и ожидая своей остановки. Лифт наконец-то прибыл на нужный этаж, и Григорий вышел из него и подошел к двери своей квартиры.

Вся дверь. Снизу, слева, справа, даже сверху, была утыкана конвертами школы Ягелево. Здесь было по крайней мере не меньше сотни писем, отчего дверь стала похожа на квадратного ежа. Поражаясь подобному упрямству со стороны неизвестных преследователей, Григорий распахнул дверь, влетел внутрь, закрыл на замок, потом еще на один, потом на цепочку. Он подумал еще немного и подпер дверь стулом. На этом он правда не успокоился. Григорий подошел к сейфу, что стоял рядом со шкафом, открыл и достал оттуда ружье Сайга. Он оглядел ружье любовными глазами, затем бережно словно ребенка, взял его, отнес ко столу и положил Сайгу на стол, а сам сел на стул и принялся ее разглядывать, гоняя в голове разные мысли.

Григорий не был охотником. Сама мысль кого-то убить ему казалось какой-то неестественной, пугающей и отталкивающей, особенно тогда, когда все магазины вокруг тебя забиты мясом. Он любил животных. От собак, до самых мелких представителей животной фауны, вроде маленьких мышек, что в детстве так часто любили его доставать своим шумом, когда он отдыхал на даче у тетушки.

Григорий не был спортсменом и по стрельбе. Быть спортсменом, означало постоянно ездить на соревнование, постоянно быть на тренировках, покупать абонемент на стрельбища и отваливать кучу денег на патроны. Шутка ли? Целая тысяча рублей за 10 патронов!!! Ему это не было интересно, хотя на стрельбища иногда ездил, выпустить пар вместе с друзьями. Потом можно было зайти в местный бар при стрельбище и спорить с друзьями о нюансах оружия, в котором каждый из них мало, что понимал.

Нет, оружие было не для этого. Гладкоствольный карабин Сайга было просто приятно держать в руке. Можно было часами держать оружие в руке, наслаждаясь его видом, похожим на знаменитый автомат Калашников. Оружие было холодным, тяжелым, внушающим уважение и некий трепет. С Сайгой в руках Григорий чувствовал себя сейчас в гораздо большей безопасности.

Он вздохнул и включил телевизор, стараясь отвлечься от жутких мыслей. На экране телевизора показывали какой-то ЮморКлаб. Григорий сел в свое кресло и постарался расслабиться. Выступал перед публикой на красной сцене какой-то молодой стендапер.

- Жопа! – прокричал он в зал.

Зал взорвался оглушительным смехом.

- Писька! – крикнул он еще раз.

Еще раз оглушительный смех.

- Говно! – сказал стендапер в третий раз.

Оглушительный смех, переходящий в какофонию с аплодисментами. Григорий в раздражении выключил телевизор и дурные мысли снова вернулись к нему.

Неизвестные из проклятой школы преследуют его. Они знают, где он находится и где он будет находится. Они следят за ним. Да, он пока не видел никого подозрительного, но кто знает, может они следили за ним с камер, или же с окон или крыш домов. Надо уехать. Как можно дальше. Ничего не говорить тете Прасковье. Чтобы не ввязывать ее ни во что. А когда он уже будет в безопасности, можно будет связаться с тетей и успокоить ее. Но куда бежать? За границу? Хороший вариант. Но сначала нужно где-нибудь спрятаться до утра. И кажется он знал подходящее место.

Старая дача, в которой жила одна старая и дряхлая бабка одного его знакомого. Где-то три месяца назад она померла, и Григорий с другом, получившим дом в наследство, три дня выносили хлам из дома. Уму было непостижимо, сколько человек может хранить в своей квартире всякого такого, что он считает исключительно важным и ценным.Так, например, они выкинули 7 самоваров, причем седьмой самовар был прям со сквозной дыркой, 2 рваных аккордеона, которые бабушка все надеялась починить, и 20 пар резиновых сапог, которые еще носили мужики в колхозе после войны 45-го года, где раньше когда-то работала бабушка. Бабушка бережно хранила эти сапоги, потому что раньше делали сапоги качественно, из натуральной резины, а теперь то все не то, какая-то дрянь из нефти. Что ж, это убежище лучше, чем ничего.

Он поместил свое оружие в чехол, вздохнул, с сожалением оглянул свою квартиру и быстрым шагом покинул квартиры. Вышел из квартиры, достал смартфон, нашел поблизости каршеринговый автомобиль. Им оказался какой-то китайский бренд с трудновыговариваемым названием. Григорий попробовал проговорить название марки, но на второй раз плюнул и просто осмотрев машину на предмет внешних повреждений, убедился, что все в порядке, завел машину и поехал прочь. Прочь от дома. Прочь от писем.

На часах был час ночи и небо уже погрузились во мрак. Улицы, освещаемые фонарями, были абсолютно безлюдны, на них не было ни людей, ни машин, отчего они казались какими-то потусторонними, словно из иного мира. Огромные дома смотрели на него своими черными потухшими глазницами и нависали друг над другом своими огромными силуэтами. Быть может это была уже просто паранойя, но за каждым деревом, где шевелились листья, Григорию чудилось, что там кто-то есть.

Нервничая, Григорий поддал газу, и машина рванула, рассекая тишину. Пытаясь отвлечься, Григорий включил радио. Звучала какая-то поп-музыка и диктор сонным голосом объявлял то одну песню, то другую. Наконец он покинул территорию Москвы. Еще немного езды по трассам, и ухоженные дороги сменила грунтовая дорога. Камни стали ударять по дну автомобиля, и Григорию пришлось снизить скорость. Он еще проехал немного, пока грунтовая дорога кончилась, и Григорий резко нажал на тормоз, отчего сам едва не клюнул носом руль.

Он вышел из машины и глянул вперед. Там, где грунтовая дорога кончалась, дальше шла по земле просто кривая и глубокая колея, заполненная водой. Григорий вздохнул, лучше не рисковать и дальше пройтись пешком, а то можно засадить машину, и потом ее уже не вытащить. Он вернулся к машине, достал ружье и пошел к дому. Впереди он уже видел дома деревушки и до дома старушки оставалось каких-то сто метров. Сейчас он зайдет туда, переждет ночь, оставит записку другу, что здесь дома были не грабители, а он. А затем утром постарается уехать как можно дальше. Григорий шагал вперед, вдоль высоковольтных проводов, ориентируясь в направлении по столбам, стоящими друг за другом, и освещая себе дорогу фонариком смартфона.

Из темноты что-то мелькнуло, что-то белое и на землю упал листок бумаги прямо перед ним. Григорий наклонился и прочел «Уважаемый Григорий Горшков…». Кто-то каркнул над ним. Григорий поднял голову и осветил фонариком провода. На проводах сидели вороны, много воронов. И все они смотрели на него. И почти у всех в клювах были зажаты письма.

Он чертыхнулся и быстрым шагом двинулся к дому. И тут с неба упал еще один листок бумаги. Раздалось карканье. Затем еще один. И еще. Еще несколько воронов стали оглушать его своим карканьем. Еще письма с неба. И вот уже с неба непрерывным потоком падали письма, адресованные ему. И все вокруг заполнилось непрерывным карканьем воронов. Это было бы невероятным зрелищем, от которого трудно было бы оторвать глаза, если бы Григорий Горшков не был бы так напуган в этот момент. Григорий сбросил чехол с сайги и шел сквозь самый странный листопад в своей жизни с оружием наперевес.

«Дорогой мистер Горшков»….

Григорий шел, ускоряя шаг, сквозь пелену белых писем, что падали вокруг него. Вороны кружились над ним в безумном вихре, скидывая одно письмо за другим.

«Мы поздравляем вас с вашим 36-летием»….

Он бросился как мог бежать к дому, дыша как паровоз. Вороны не отставали. Сколько их? Может быть сотня? Или две сотни? Григорий не был уверен, что ему это хотелось узнать.

«и рады вам сообщить что вы зачислены в школу чародейства и волшебства Ягелево»….

Григорий подлетел к дому, с ноги вышиб дверь, затем одной рукой захлопнул ее, защелкнул на засов и попятился. Спасен. Спасен? Он тревожно стал прислушиваться к карканью.

«Отныне вам предстоит обучиться всем азам волшебства.»

За дверью послышался гулкий топот чьих-то ног и Григорий, трясясь от ужаса, выхватил из чехла свою Сайгу и заорал, прицелившись на дверь.

- Не подходите! У меня ружье! Я выстрелю!

И тут ручка двери стала поворачиваться! И Григорий не выдержал и нажал на курок. Раздался выстрел.

«И стать настоящим волшебником...»

Карканье стихло и воцарилась тишина. Григорий вздохнул, прислушиваясь и пытаясь совладать с дрожью. Он аккуратно постарался выглянуть в окна. Птиц не было. Он с облегчением, решив что он либо попал, либо неизвестный преследователь отставил свои попытки преследовать его. Но в следующий миг дверь одним мощным ударом слетела с петель в его сторону и на пороге перед ним оказался великан, в полтора раза выше ростом любого человека...

Глава 2. Младший сторож Ягелево.

Великан зашел внутрь дома, сильно пригнув голову на проходе и уставившись на Григория, прикрикнул на него:

- Ты чего стреляешь? Чуть не попал по мне!

- Убирайтесь! – закричал в ответ Григорий Горшков, - Иначе я выстрелю еще раз!

- Брось, - махнул он рукой, - Не надо тебе в меня стрелять. Зачем тебе в меня стрелять?

- Да, а зачем ты меня преследуешь? Хочешь затащить в это чертово Ягелево???

Великан нахмурился и сделал шаг к Григорию Горшкову:

- Во-первых не чертово…. Щитовус!

От того, что великан сделал к нему шаг, Гриша инстинктивно нажал на курок своего ружья и к его удивлению пуля, вылетевшая из ружья, отскочила от великана и улетела куда-то в стену.

- Ну уж хватит! – рявкнул он.

Великан подскочил к Григорию, выхватил ружье сайгу и бесцеремонно бросил ее в самый дальний угол, а самого его с легкостью, как пушинку, оттолкнул от себя. Григорий отлетел на пол и больно шмякнулся. Он ойкнул и стал потирать ушибленный зад, смотря на великана.

- Сиди уже, - буркнул тот.

- Что ты хочешь со мной сделать? – выдавил из себя Гриша.

Он дышал тяжело, его руки дрожали. Григорий взглянул на проем, где раньше была дверь, потом на окна. Можно ли сбежать? Дверной проем рядом с великаном. Риск велик, что громила его снова схватит. Окна рядом, но придется прыгать сквозь стекла, а Григорий сильно сомневался, что сможет без резаных ран проскочить через них, как какая-нибудь звезда боевика. Он попытался привстать, но из-за боли вынужден был снова сесть на пол.

- Ничего, - ответил громила, - будь добр, не старайся сбежать больше.

Затем великан в полумраке осмотрел комнату, рассмотрел русскую печку с дровами внутри, кинул туда охапку писем, достал оттуда какую-то палочку и что-то пробормотал. В тот же момент из палочки вылетела какая-то искра и в ту же секунду дрова с бумагой объяло пламя. Григорий озадаченно почесал голову и посмотрел великана. Цвет от огня печки немного осветил помещение и теперь худо-бедно можно было разглядеть исполинскую фигуру. Великан был очень худ и высок. Он был одет в длинное коричневое пальто, черные штаны, какая-то рубашка с красными квадратами и огромные черные сапоги. Вся его одежда была испачкана грязью, что было прекрасно видно по его рубашке, так что было прекрасно понятно, что с гигиеной великан особо не дружит. Его лицо было заросшим, с криво постриженной бородой, а давно не мытые сальные волосы были длиннее плеч. Великан посмотрел на Горшкова:

- Теперь ты готов меня выслушать?

- Черт с тобой, - процедил сквозь зубы злобно Григорий Горшков, - ну давай. Удиви меня.

Великан недовольно покачал головой и с укоризной посмотрел на него.

- Сначала думаю надо представиться. Никифор Чесноков, младший сторож школы чародейства и волшебства Ягелево. Ты конечно знаешь, что это такое.

- Честно, нет.

- Разве? По моим данным у тебя есть по крайней мере один живой родственник-волшебник, что учился в Ягелево. Он тебе разве не рассказали о школе?

- У меня есть родственники, учившиеся в этой школе, помимо мамы и папы?

- Оу, как неудобно… - пробормотал Чесноков, - видимо всем прочим твоим живым родственникам оказалось не до тебя.

Григорий пожал плечами. Никакого сожаления он особо не почувствовал. Раз не связались за 36 лет, значит, как родственник, он им интересен и не был. И зачем тогда такие «родственнички»?

Никифор вздохнул, потом оглядел комнату и присмотрел столик с двумя стульями у дальней стены в комнате.

- В общем, тебе присесть наверно лучше. Давай за стол сядем.

Великан указал рукой на стол. Григорий, прихрамывая и потирая ушибленный зад, поднялся с пола, и он вместе с великаном подошли к столу, сели за стол и снова погрузились в темноту. Но ненадолго. Никифор что-то прошептал про себя, и его палочка зажглась, осветив комнату несильным белым светом. Затем он положил палочку на стол, сложил руки, задумчиво вздохнул и стал смотреть на Гришу.

Молчание затягивалось и Григорий явно занервничал. Он от нетерпения положил руки на стол и пристально взглянул в глаза Никифору. И тут Никифор еще раз тяжело вздохнул и торжественно произнес ему.

- Ты волшебник, Гриша.

- Кто? – растерялся Григорий.

- Ну волшебник. Чудеса можешь творить. Если научишься конечно.

Такого ему еще не говорили. Конечно говорили всякое. Так он по приглашению одного своего знакомого однажды пришел на часовой семинар в какую-то сомнительную контору, где какой-то преподаватель долго и упорно рассказывал про красивую жизнь тех, кто занялся инвестициями. Он показывал им фотографии счастливых обладателей золотых часов, дорогих внедорожников и роскошных квартир, добавляя сведений из их счастливой жизни, если с кем-то из них, по его словам, он был знаком. Затем каждому было предложено попробовать инвестировать деньги в каком-то приложении в демо-режиме, после чего каждого с лекции по одному заводили в какую-то комнату для оглашения результатов. Когда Григорий зашел наконец в комнату, то ему торжественно было объявлено, что у него потрясающий и редкий талант в инвестировании и было бы просто преступлением не реализовать такой талант. А они, как партнеры, готовы предложить свою площадку для инвестирования. Григорий постарался в вежливой манере послать всех куда подальше и ушел восвояси. А потом, спустя пару месяцев, он узнал, что его друг хорошо так прогорел на инвестициях на несколько миллионов рублей.

Григорий впервые за весь вечер улыбнулся и громко рассмеялся.

- Мужик, ты думаешь я тебе поверю? Мне 36 лет, у меня работа, ипотека. Мои друзья в моем возрасте уже по второму разу разводятся. Какие к черту чудеса? Какой к черту волшебник. Слушай, можно я не буду верить в какие-то дешевые фокусы?

- Это не фокусы!!! – запротестовал Чесноков.

Он схватил палочку и помахал ею перед Григорием.

- Видишь светится! Это магия! Ты еще не видел на что способен директор школы, Тимофей Герасимович Дубин!

Григорий вспыхнул. Он выхватил смартфон из кармана, включил фонарик и покрутил им перед носом Никифора:

- Видишь, светится! Я что тоже волшебник? – возразил он ему, - я не желаю знать, на что еще способен какой-то шарлатан!

- Не смей!!!!

Никифор с зажатой в руке палочке со всей дури ударил по столу и яркий красный луч вырвался из палочки.

Григорий еле успел наклонить голову, как луч ударил в стену позади него. Запахло паленым и в разные стороны разлетелись кусочки старых обожжённых обоев.

Григорий трясясь высунул голову из-под стола.

- Ох, - застонал Никифор, - вывел ты меня из себя. Ты извини меня конечно, но за живое задел. Тимофей Дубин, он же как может мне помогает работу не потерять.

- Что? Что это было? Что это за луч?!

Григорий оглядел стену, взирая на огромное черное пятно и затем снова повернулся к великану. Никифор ответил:

- Магия тоже конечно. Теперь то хоть ты мне доверяешь?

- Мужик, меня твои проклятые письма преследовали целый день. Потом ты вышиб дверь, отобрал у меня мое ружье, чуть не убил каким-то лучом и спрашиваешь, верю ли я тебе? Я уставший, злой и голодный. Может я и поверю в твою магию. Но вот тебе, ты меня уж извини, тебе я на данный момент не доверяю.

Никифор почесал затылок, обдумывая слова Гриши:

- Справедливо. Как-то невежливо с моей стороны. Подожди. Сейчас все будет.

Великан встал, прихватив свою палочку и двинулся к печке, снова оставив Григория в полумраке. Раздался грохот – великан рылся в посуде, рассованной по ящикам помещения. А Григорий сидел на стуле и продумывал свои дальнейшие действия. Мысль о побеге, которая казалось самой очевидной, разрушилась окончательно. Было ясно, постарайся он бежать, этот Чесноков с легкостью пустит в него очередной луч из своей палочки. Только теперь черное пятно будет не на стене, а на его теле. Гриша уныло рассмотрел черное пятно, не представляя, что скажет своему другу по поводу разгрома в доме.

В воздухе запахло жареной курицей, а великан уже что-то забурчал радостное себе под нос. Ну допустим он скажет, что верит этому громиле, что он волшебник. Что будет? Может подыграть, а потом уже думать над дальнейшими действиями?

Григорий решил немного отвлечь великана:

- А эти ваши наркотики обязательны? Или если не дунуть, то чуда не произойдет? Что вы там употребляете? Героин? Мефедрон? Кокаин?

- Что? Нет. – отозвался Никифор издалека, - Ну не все волшебники наркоманы. Я вот, например, просто алкаш. Да и то, что ты перечислил, это все дурь из немагического мира. У нас все другое. Ну ты сам увидишь!

- И зачем волшебники сидят на наркотиках? Зачем мне в вашем письме про наркотики писали.

- Ну надо же как-то коротать время до 36 лет! Вот и сидят волшебники на наркотиках. Ну кто-то пьет, как я. Плюс надо как-то коротать время после лекций. Ты вот как до 36 лет время проводил?

- Я вообще-то работал.

- Правда? – заинтересованно спросил Никифор, - А кем?

- Сайты делал и делаю.

- Во как…. Сайты какие-то делаешь…. Работаешь… Надо же… Заставляют же вас в семьях не-волшебников работать до совершеннолетия.

- Совершеннолетие? Что? До какого еще совершеннолетия?

- Как какого? – раздался удивленный голос Никифора, - вот так заведено в мире волшебников. До 40 лет волшебник считается ребенком.

Григорий чуть со стула не упал.

- Вы там сдурели все что ли? Кто решил, что совершеннолетие в 40 наступает?

- Явно не я. Это в министерстве решают.

Все начинало походить на дурдом. Григорий на всякий случай ущипнул себя, проверяя, не спит ли он.

Ущипнул он себя весьма болезненно. Но сон не прошел. Он все также в чужом доме, а в углу великан жарит курицу. Григорий Горшков вздохнул.

- А что за должность такая? Младший сторож?

Громила расхохотался стоя у печки.

- Да сам как-то виноват. Я же пьющий. Ну трудно мне удержаться. А потом, ну как это тебе сказать. Ну не помню я что происходит. Может надо мной издеваются. Не, ну ты представляешь, над пьяным человеком издеваться! Ну что за безобразие! Ну в общем из-за этих недоброжелателей и попадаю в неприятности всякие. Ну а потом конечно в тюрьму попадаю на недельку или две. А министерство после каждого случая требует, чтобы меня в должности понижали. А ниже сторожа никакой должности и нет. Выкручиваться пришлось директору Дубину. Понижают меня до младшего сторожа, а потом спустя недельку, снова повышение до сторожа дают.

Григорий хмыкнул.

Никифор подошел к столу с двумя увесистыми тарелками, наполненными гречневой кашей и кусочками курицами. Он поставил перед Григорием тарелку, положил рядом с ним вилку.

- Ешь, - сказал он.

Потом он увидел удивленное лицо Григория и ответил:

- Ну да, какую-то еду всегда с собой ношу. Вдруг проголодаюсь? Что тут такого? Вот, например, в левом кармане у меня сейчас две пачки макарон с тушенкой лежат. В правом литр водки. Пол-литра. Или меньше. Правда сейчас не могу я пить.

Великан тоже сел и начал закусывать, закидывая кашу вилку за вилкой в рот. Ел он довольно небрежно, и гречка то и дело падала ему на бороду и там застревала.

Григорий осторожно взял вилку, потом решил, что вряд ли Никифор решился его отравить и принялся тоже поглощать еду. Курица оказалась весьма вкусной, а гречка была слегка пересолена.

- А почему сейчас пить не можешь?

- Так министерство магии на меня заклятье наложило, чтобы я до завтра, двух часов дня не смог ни капли в рот. Во как.

Григорий заглотил третью ложку каши и задал еще вопрос:

- И я тоже так буду уметь? Ну палочкой. Искры пускать, помещение освещать?

- И не только. – усмехнулся Чесноков, - если научишься конечно.

- Ну а если я не хочу идти в вашу школу? Магия магией, это может и чудесно конечно. Но у меня все-таки другая жизнь. Работа, ипотека. Может семья будет. Дома меня будет ждать жена и три голодных ребенка, а я что? В Ягелево учиться буду?

- Тогда в тюрьму сядешь, - вздохнул великан.

Григорий моргнул.

- Не понял?

- Чего непонятно? Если волшебник уклоняется от пригласительных писем в Ягелево, то ему присылают предупредительное письмо. Впрочем, оно у меня с собой. Специально в министерстве мне его дали, чтобы тебе передать.

Никифор Чесноков, прекратил поглощать гречку с курицей, достал из кармана плаща конверт с печатью Ягелево и протянул Григорию. Тот нехотя распечатал его и достал письмо и начал читать его:

«Дорогой мистер Горшков, в связи с тем, что предыдущие 945 писем были вами проигнорированы, вынуждены вам вынести предупреждение, что если вы не ответите на последнее письмо, то Министерство Магии будет считать вас уклоняющимся от обязательной учебы в школе волшебников. Согласно статье 13, пункт 4 уголовного магического кодекса от 1734 года, лицо, признанное уклоняющимся от учебы в магической школе, подлежит уголовному наказанию в виде заключения в тюрьму для волшебников Баркадун сроком до 10 лет. С уважением, Матильда Пивнова, министерство Магии.»

Гриша поднял глаза и посмотрел на Никифора.

- Вот видишь, - развел тот руками, - выбор у тебя невелик. Это еще директор школы уговорил министерство, чтобы вместо их работников к тебе пришел я. Плюс что ты теряешь?

Григорий задумался. Если так подумать, то если Никифор не лжет, перспектива сесть в какую-то тюрьму для волшебников его слабо воодушевляла. С другой стороны, можно было изучить врага изнутри, собрать всю информацию, что можно о школе и передать уже в полицию.

- А мои мама и папа? – спросил он, - тоже учились в Ягелево.

- Конечно, - пропыхтел Никифор, сквозь еду во рту.

- Они погибли в вашем Ягелево?

Вилка с гречкой замерла в сантиметре от рта, и Никифор поднял глаза на него.

- Нет, не в Ягелево…. Ты не знаешь?

- Не знаю чего?

Никифор опустил вилку.

- Не знаешь… Надо же… Хорошие у тебя конечно родственники-волшебники. Надо конечно сказать. Можешь попозже. Все-таки не самая приятная тема для разговора за едой.

- Рассказывай, - потребовал Гриша, - раз пришел ко мне, то говори все, не утаивай.

Никифор поерзал немного, озираясь по сторонам, словно боялся, что его кто-то услышит, потом вздохнул.

- Сначала надо бы рассказать. Был волшебник один. Ну злой презлой. Просто лютый гад, если можешь себе представить. Звали его Каргалон. И могущественный был. Очень сильный волшебник. И решил он власть захватить. И ведь удалось ему. Под его контролем все министерство магии было. Ему присягу они отдавали. Очень много волшебников на его сторону перешло. И твои мама с папой тоже к нему пришли.

- Мои мама и папа служили твоему, этому… как-там-его, Каргалону?

Никифор виновато покрутил головой, словно это он был во всем этом виноват.

- Да служили. А потом ну не знаю, что случилось. Известно только, что ты родился. И твои родители испугались может чего. Сбежали от Каргалона, попытались спрятаться от него. И люди Каргалона искали их. Ну и сам Каргалон конечно.

Григорий случал его внимательно, сам забыв про гречку в тарелке.

- В конце концов вычислили они твоих маму и папу. А потом, уж не знаю, что случилось. Никто не знает. Каргалон пришел к вам домой. Сначала твоего папку убил. Потом твою маму…. А тебя…. Почему-то не смог. Он, когда попытался тебя уничтожить, оказался сам повержен. Его тело просто разорвало на кусочки. Как? Почему? Одна загадка…. Никто не знает…. Ты поэтому и знаменит в волшебном мире. Ты мальчик, остановивший Каргалона…

Никифор Чесноков улыбнулся ему, но по его телу побежали мурашки. Правда оказалась еще страшнее, чем он мог себе представить. Григорий сглотнул.

Правда оказалась страшнее и неприятнее, чем он себе ожидал. Всю жизнь он думал, что родители погибли в какой-то авиакатастрофе. Теперь вот выясняется, что они учились в Ягелево, в школе, в которой непонятно чем занимаются. Затем, что его родители были прислужниками злого и могущественного волшебника. А теперь вот это вот. То, что он знаменит тем, что смог каким-то образом остановить Каргалона. Григорий был растерян, подавлен и окончательно сбит с толку. В полном расстройстве чувств он наклонился к Никифору и спросил:

- Каргалон умер?

- Ну все говорят, что да. Кусочки плоти же только остались. Только очень многие сомневаются, думают, что наверняка Каргалон смог предусмотреть такой исход. Недаром же он был очень могущественным. Может где-то ищет способ вернуться. Хотя как? Только с очень черной магией. Но магия подобного рода только в сказках осталась. Так что я думаю, сгинул Каргалон насовсем.

Никифор замолчал на пару секунд, крутя вилку в руках, а потом продолжил.

- Ну а потом война началась, понятное дело. Противники Каргалона быстро свергли его сторонников, ну и тех, кто выжил и не казнили, в тюрьму посадили. Как-то так дело было….

Григорий задумчиво сунул в рот вилку с кашей. Каша уже остыла и была не такой вкусной. И он решился.

- Хорошо, - сказал Григорий, - я поступлю в вашу школу.

- Ну вот! – просиял Никифор, - Я тебе обещаю, тебе понравится в Ягелево. А еще Ягелево – самое безопасное место в мире! Зуб даю, во! А теперь давай поспим и завтра уже за всеми предметами для твоей учебы поедем. Я тут присмотрел пару диванчиков. Как раз каждому по дивану.

Глава 3. Улица Копытовка.

Утро выдалось прохладным. Ежась и зевая, Григорий стоял у открытой заведенной машины и ждал Никифора. Дверь домика снова стояла на своем законном месте в дверном проем, наспех прикрученная найденными в доме саморезами. Своему другу он оставил записку на столе, извинившись также за сожженную стену, выдумав взорвавшуюся масляную лампу. К нему из-за угла дома вышел Никифор с огромным вороном на руке. В руках ворона было привязано письмо. Никифор подкинул ворона и тот, громко каркнув, полетел прочь. Потом великан поймал взгляд Григория и ответил сразу, не дожидаясь вопроса.

- Ворона с письмом отправляю в министерство. Надо же им сообщить, что тебя ловить больше не надо. Так сопровождающие учеников каждый год забывают ответ в министерство отправить. Наряд полиции министерства приходит, ловит якобы уклоняющихся от учебы, а потом разбирай, где уклонист, а где ошибка системы.

Никифор поймал заинтересованный взгляд Григория, провожавшего ворона и добавил:

- Ну да, мы воронов используем для передачи друг другу писем. Старый и проверенный способ. Ничто не потеряется.

Посадить Никофора в машину внезапно оказалось проблемой. Он никак не помещался на переднее кресло. После нескольких тщетных попыток было принято решение посадить его на задний ряд автомобиля. Там он поместился, поджав под себя правую ногу, а левую несуразным образом закинув на переднее пассажирское кресло. Бедному великану пришлось сильно вжать голову в плечи. Но тем не менее задача была решена, и они наконец-то тронулись в путь.

- А откуда вы знаете, что я способен научиться этому вашему волшебству? – спросил Григорий Никифора.

Никифор поерзал сзади на сиденье и ответил.

- Ну так в министерстве есть комната одна. Очень охраняемая. И в ней ей магическое перо, которое на свитках пишет имя родившегося волшебника. С этого момента ты считаешься волшебником. Я правда не видел, но так все говорят! Говорят, тайна большая, а министерство скрывает! Так оно нас контролирует!

Григорий хмыкнул. Тем временем он уже тащился по Дмитровскому шоссе в пробке. Он рассеянно осматривал улицу, как тут на проезжей части заметил двух молодых ребят, вставших в неестественную позу на тротуаре. Их спины были выгнуты назад, руки опущены, а головы были запрокинуты вверх и смотрели они куда-то в небо. Никифор проследил за движением головы Григория и сказал:

- Да, это волшебники.

- Все равно не понимаю. Зачем волшебникам надо травить себя.

Никифор пожал плечами.

- Конечно немичу трудно понять.

- Стоп. Что? Какому еще немичу.

Никифор вздохнул.

- Ну без магии. Лицо, необладающее магий и чудесами. Сокращенно НМиЧ. В советские годы эту аббревиатуру придумали, во! Вроде в 20-х годах прошлого века. Надо же как-то указывать таких людей в документах? Ну маги и подхватили. Сначала все говори просто аббревиатуру. И все по-разному. Кто энмич говорил. Кто нэмич. Ну а потом как-то все договорились что ли, или же просто само собой все стали говорить немич. Ну так немич и прижился. Даже в официальных документах теперь так пишут.

- Ясно….

- Ладно давай продолжу про немичей. У них многих жизнь в 18 уже заканчивается и превращается в однотонную рутину. Завтрак, поездка до работы, работа, обед, работа, поездка домой, ужин, сон. Итак, каждый день. Как-то добираются до 65, уходят на пенсию, а через год инсульт, скромные похороны и затяжные суды родственников умершего за имущество умершего в виде стареньких жигулей. Вот и вся жизнь. Поэтому когда-то давным-давно на собрании министров министерства магии было решено, что волшебники идут в школу в 36 лет, учатся 5 лет и уже в 40 лет волшебник становится совершеннолетним и может начать жить полноценной рутинной жизнью. А до 36 лет все волшебники могут потратить время на саморазвитие.

- Ты называешься вот это вот саморазвитием? Лицезрение неба в такой позе?

- Ну так уж получилось. Хотели, как лучше, а получилось вот так вот. Мало кто из волшебников находит свою цель в саморазвитии. И привыкли все и менять не стали. Вроде, как и в порядке вещей теперь. Сидишь до 36 лет на наркоте. Если не помер, идешь в школу, ну и лечишься заодно от зависимости. Если в школе не помер и вылечился – полноценный гражданин волшебного сообщества.

- Ну а ты почему на наркоте не сидел?

- Пробовал. Не, не мое это. И болит потом все тело. Так что я на алкоголь плотно пересел. Хотя из-за него в кучу неприятностей я попадаю.

- А высокий такой почему? Вон в машину еле влез.

- А, - Никифор махнул рукой, - в детстве старший братец меня в чан с зельем одним уронил. Оно было для сращивание костей предназначено. Ну в общем после этого я и вымахал. С одной стороны, конечно здоровый стал, сильный. С другой стороны, во многих помещениях немичей приходится ходить сгорбившись. То ли благодарить братца, то ли проклясть его, чтобы ему повадно не было.

- Надо же, - хмыкнул Гриша.

Волшебники в неестественной позе уже давно скрылись позади, пробка рассасывалась, и машина пошла по городским артериям гораздо бодрее. Но Гришу все равно не покидали мысли. Вот оно как значит. Раньше он таких, вставших в неестественных позах, дурно орущих и прыгающих на стены, лежащих на земле с остекленевшими глазами, считал отбросами. А вот оно как. Волшебники, оказывается. И сам он такой.

Он сам даже как-то не заметил, как они проехали Дмитровское шоссе, затем очутились на Ботанической улице, оказались на улице Академика Королева, повернули на улицу Цандера и наконец Никифор тыкнул пальцем в какое-то здание.

- Здесь остановись.

Они вышли и Никифор, потирая занемевшие шею и руки повел Григория. Он привел его к маленькой и невзрачной вывеске «Веселый гусь», что была вывешена на стене безобразно грязной пятиэтажки. Вывеска была украшена схематичными изображениями пивных бокалов, и Григорий сообразил, что перед ним вход в пивной паб. Под вывеской был проход вниз, куда-то в подвал здания. Пахло мочой и еще чем-то мерзким. Но самое неприятное, что вокруг этого входа стояла группа крайне малоприятных на вид личностей. Там к примеру, стоял мужчина в тренировочных штанах со злым и криво перекошенным лицом и с бритым черепом, покрытым какими-то язвами. Другой стоял сидел на четвереньках, хлестал пиво из бутылки, постоянно сплевывал и постоянно чесал себе между ног. Третий с крайне злобной рожей, в котором отсутствовала половина зубов, откровенно наплевав на приличия, справлял нужду прямо на асфальт перед собой. И к завершению к этому стояла такая бранная речь, что обычных слов просто не было слышно.

- Никифор, нам точно туда? – боязливо спросил Гриша.

- Точно, точно – подбодрил тот его.

Григорий прижался поближе к великану, и они пошли ко входу в паб.

- Э, куда прешь? – раздался голос малоприятного гражданина с лысой головой

- Волшебные дела. – ответил ему великан.

- Волшеб…. Никифор, ты что ли? Не узнал сразу.

Бранная речь сразу утихла, и все подошли к Никифору пожимать ему руку. Даже поливавший мочой асфальт, прекратил свое действие и подошел пожать руку великану. Очевидно его все тут знали.

- Выпить заскочил, Никифор? - подмигнул ему тот, что сидел до этого на четвереньках.

- Нет. По делу я. Вот ученика за покупками веду. Ну посторонитесь.

Они разошлись, и великан с Гришей уже спускались вниз в паб. Снова раздалась бранная речь и мельком Григорий заметил, что все снова заняли те же самые позы. Даже ранее мочившийся на асфальт мужчина, снова продолжил это делать.

Они зашли в довольно просторное светлое помещение паба с большой стойкой. Здесь было довольно многолюдно, за столиками сидела куча людей и о чем-то говорили. Но каждый, при виде высокой фигуры, на секунду прервал свои разговоры. Григорий заметил, что часть посетителей стала улыбаться при виде великана.

- Никифор! – окликнул его бармен, стоящий у стойки.

- А, здравствуй, Архип.

- Ну, как обычно, бутылочку водочки? - подмигнул ему бармен.

- А то! – загорелись глаза великана.

Бармен подбежал к великану с огромной кружкой и плеснул ему водки. Все глаза посетителей бара с интересом стали наблюдать за великаном. Великан бодро схватил кружку, поднес ко рту, сделал глоток и тут же его скривило и в следующую секунду его вырвало прямо на свою рубашку под веселый гогот посетителей паба.

- Проклятье трезвости! – прохрипел великан.

Второй порыв рвоты заставил его согнуться и поток рвоты хлынул на пол, заставил ближайших к нему волшебников отпрыгнуть. Гогот усилился.

- Нет! Нет! Попозже чуток. Вот веду за покупками ученика. Закончим, заклятье спадет, сразу забегу!!

Никифор пытался улыбаться развеселившимся посетителям паба.

- Да? Ученика? – глаза Архипа переключились на Григория, - И как же вас зовут, молодой человек?

- Григорий Горшков, - представился он.

- Григорий Горшков?! – ахнул бармен, - А меня…. А меня Архип Кобыльченко, я владелец этого паба! Вы все слышали?

И вот уже второй раз стихли все разговоры и в следующий миг люди резко повставали со своих столов и бросились наперегонки к Грише, стараясь пожать тому руку. Григория едва не сбили с ног, он прижался к стене, растерянно пожимая руку то тому, то другому.

- Николай Лапочкин, - представился один, - заслуженный бомж министерства.

Он был низенького роста, с внушительной лысиной и с крайне добродушным лицом, чем-то похожим на морду лабрадора.

Григорий попробовал выдавить улыбку:

- Ой, а я вас кажется видел. Это случаем не вы китайских туристов в голом виде по Тверской гоняли?

Лапочкин прям надулся от важности и застучал кулаком себе по груди:

- Слышали? Он меня знает!!! Это я бегал голышом по Тверской!!! Я!!!

- Тамара Крючкова – протянула одна старушка руку.

- Герасим Вешенков, - прогудел какой-то усатый маг с солидной лысиной.

Григорий всем пытался вежливо улыбаться и жать руки. Наконец толпа расступилась и он вздохнул с облегчением.

- Может все-таки водочки, Никифор – не терял надежды Архип, владелец паба, - вдруг заклятье уже спало, пока Горшков жал всем руки?

Великан настороженно посмотрел на кружку с водкой. Он поднял кружку к губам и тут же новый порыв рвоты полился на пол под очередной гогот толпы.

- Пожалуй нет, - угрюмо буркнул Никифор, - зайду позже. Пошли, Григорий.

Он потащил его за собой в коридор в конце паба. Григорий на прощание бросил взгляд на посетителей паба и приметил у стены за столиком сидящего незнакомца в черном плаще с надвинутым на лицо капюшоном. Та часть лица незнакомца, которая была видна, была все сплошь обмотана бинтами, и он с интересом провожал глазами Григория Горшкова. Странно, Григорий не помнил, чтобы он ему жал руку.

- Ну? Убедился, что ты знаменит? – отвлек его Никифор.

Григорий перестал смотреть на незнакомца и посмотрел на Никифора Чеснокова.

- Да уж... – пробормотал он, - а почему тогда возле паба такая странная публика была? Бомжи, гопники, алкаши.

- Эк ты непонятливый. Осторожно тут ступенька. Сейчас объясню. Нужно же как-то делать так, чтобы немичи не приближались к местам волшебников. Вот и волшебники изображают бомжей и гопников. Если кто-то неосторожный забредет, то по шапке получит или телефон отберут и в следующий раз в этот район он уже не сунется. Ну или как тот Лапочкин, будет кто-нибудь в голом виде за немичами бегать. Так что все криминальные районы в Москве, это места, где волшебники отпугивают немичей.

- Подожди. Ты сказал, волшебники изображают гопоту и бомжей. А алкаши?

- А чего алкаши? – пожал Никифор плечами, - а алкашам все равно никто не верит. Их поэтому волшебники и не трогают. Как ты думаешь, если в полицейском участке гражданин со спившейся рожей будет рассказывать про то, как кто-то заставил левитировать стол на его глазах, ему поверят?

Тут было трудно не согласиться. Григорий вспомнил, как одним вечером он сидел на лавочке во дворе дома, пил пиво с соседями и тут к ним подбежал местный пьяница и с круглыми глазами начал рассказывать, как кто-то испускал огромные огненные шары. Тогда он с соседями над ним здорово посмеялись и прогнали прочь. А ведь оказывается он не врал. Только не верил ему никто.

Узкий коридор закончился, яркий свет, от которого Григорий зажмурил глаза, а открыв их, он не поверил своим глазами.

Прямо перед ним лежала целая улица, по которой плотным потоком во все стороны шли волшебники. Тут теснилось друг над другом бесконечное множество самых разных магазинчиков с витринами товаров. Их вывески, висевшие над окнами, переливались всеми цветами радуги. Посередине улицы текла речка, а через нее то тут то там были многочисленные мосты, по которым ходили люди, хотя было много и тех, кто просто стоял на мосту, облокотившись на перила. Вдоль речки стояли столбы освещения, освещавшие всю улицу. А над речкой, высоко-высоко в темноте терялся каменный потолок.

От увиденного у Григория Горшкова перехватило дыхание и Никифор заулыбался:

- Добро пожаловать на улицу Копытовка. Кстати названа в честь речки, что как раз тут и течет.

Григорий зачарованно прошелся на середину моста, от восторга круча головой во все стороны. И удивится тут было много чему. Все здания магазинов различались друг от друга. Были причудливые деревянные здания из бревен с окнами, обрамленными красивыми и причудливыми старинными наличниками. У каждого из них было свое, ни на что похожее резное крыльцо и каждый владелец старался украсить свое крыльцо то узорами, то невиданными зверями. Были каменные здания в стиле барокко с большими колоннами и с витринами от пола до потолка. Были и здание вообще как-то по смешному собранные из панелей хрущевок. И каждое здание владелец старался выкрасить в какой-то свой уникальный, отличный от соседа, цвет.

- Вот это да…. Тут кажется дома всех эпох… - зачарованно произнес Гриша.

- Ну да. Тут сносить не принято – поддакнул Никифор.

Григорий, разинув рот, то и дело останавливался, рассматривая то, или иное здание магазина. Он прошел мимо бревенчатого магазина «Ступы для полетов», где под большим навесом столпилась толпа, рассматривая огромную ступу.

- Внимание!!! – орал продавец публике, - первая ступа с автоподогревом! В такой ступе вы не отморозите себе зимой ноги!

Толпа заинтересованно гудела.

Потом Григорий прошел мимо магазина «Древние Свитки, Василько и сыновья», где каждый дюйм стеллажей за витринами был забит книгами и свитками. Его силой оттащил Никифор от магазина «Пустаковские зелья», за стеклами которого в котлах булькали какие-то варева в огромных котлах. И поравнявшись с прилавком с напитками, он решил, что неплохо было бы купить один из них, так как от всего увиденного у него просто начала кружится голова. Он подошел спросить цену и очень удивился, услышав «1 тугрик».

- Что за тугрики? – растерянно спросил он продавщицу.

Продавщица удивленно посмотрела на него.

- Он в первый раз здесь, - рассмеялся Никифор и взял Григория за руку.

Он оттащил его и повел дальше по улице.

- Совсем забыл, что нет у тебя наших денег.

- Ну так что за тугрики?

- Ну деньги наши. Тугрик монета такая золота. В нем 20 поликов.

- И где их достать? И можно ли просто по карте расплатиться?

- Э нет. По карте немическими деньгами ты не расплатишься. Нужны деньги волшебников.

- Где ж я их достану.

- Ну так деньги твоих родителей есть же.

- У моих родителей? И где же?

- ну как где? В банке конечно.

- В каком именно? Тут есть банки? А тут есть Бетабанк?

- Ну не в банке немичей! В банке волшебников. Ну не совсем у волшебников. Сказать точнее, у дворфов есть банки.

- У дворфов? Ты случаем не шутишь? Это же мифические существа. Разве они существуют?

- Ну да, конечно существуют, - возмутился Никифор, - всегда существовали и никакие они не мифические. С какого перепугу им сейчас не существовать?

- Что-то я ни одного дворфа не видел никогда.

- Ну правильно. Не любят они особо с людьми общаться. В давние времена наши предки убивали их, в рабство угоняли, ну и кушали их с завидной регулярностью. Вот и ушли они под землю жить. А потом, лет эдак 1500 тому назад, кто-то из волшебников в пещерах на них наткнулся. Контакт наладили. Оказалось, что скопили они просто сказочные богатства и волшебники с ними торговать начали. А с простыми людьми контакт налаживать они наотрез отказались. Говорят, хватит с них. Ну потом с развитием торговли дворфы свои банки стали открывать в местах, где волшебники живут. И с тех пор так повелось, что банковское дело за дворфами.

Григорий озадаченно почесал голову.

Григорий с Никифором дошли до небольшого перекрестка, повернули налево и перед глазами Григория предстало большое, слегка обшарпанное белое здание с колоннами. На здании гордо красовалась надпись «ДворфБанк. Основан в 1764 году. Несем ответственность за ваши вклады с 1999 года.».

- Самый крупный из существующих банков дворфов. – подмигнул Никифор, - заходи давай.

И он открыл дверь банка, предлагая Григорию Горшкову войти.

Глава 4. Дворфбанк.

Пора было бы уже перестать от удивления каждый раз разевать рот, так как что-то странное все время появлялось перед глазами Гриши. Но на этот раз он разинул свой рот от удивления еще шире прежнего. Его взору предстал огромный зал с колоннами. Тут и там рядами стояли столы с номерными табличками, за которыми сидели маленькие бородатые человечки в окружении огромных кип всевозможных бумаг. Этих человечков можно было назвать с некоторой натяжкой людьми, если бы не бросающие в глаза различия в их анатомии. Их руки были короткими и в то же время очень толстыми с огромными, в полтора раза больше чем у обычного человека, ладонями. И мало того, их руки были настолько волосаты, что можно было подумать, что у этих человечков на руках не волосы, а черный мех. Ноги как-то иначе чем у человека расходились под более широким углом, более короткие, от чего каждый такой маленький человечек шел между рядами столиков, переваливаясь с ноги на ногу. У них были большие горбатые носы, огромный, нависающий над глазами лоб и большие развесистые уши. У каждого их них была густая борода, а волосы они старались отпускать как можно длиннее, даже если значительную часть головы занимала лысина. И многие из них старались заплести как можно кос в свои волосы и бороды. Каждый из них был одет в темно-синий строгий деловой костюм, а на ногах были кожаные сапоги, украшенные россыпью переливающихся драгоценных камней. За столиками перед ними на стуле сидели волшебники, кто с тревогой, кто с нетерпением, смотрели на сотрудников этого банка и общались с ними. А рядом со стульями, стояли в длинных очередях еще волшебники, ожидая своей очереди.

- Так это же гномы! – ахнул Григорий.

- Тихо ты! – зашипел ему в ухо Никифор, - Сдурел что ли? Не смей дворфов гномами называть. Они очень сильно обижаются, для них это страшное оскорбление.

- Извини, - поник сразу Гриша.

Великан неодобрительно посмотрел на него, потом к очень дряхлому дворфу, сидевшему недалеко от входа и взял у него маленькую бумажку.

- Талончик вот взял. Нам к третьему столику. Пошли. Нам вон в ту очередь.

Они заняли очередь. Очередь двигалась довольно медленно. Григорий зашептал Никифору так, чтобы ни один дворф его не услышал.

- А что, получается и гномы существуют?

- Гномы? Совсем крошечные такие? Жутко грязные, носящие обноски и живущие в траве? Что за вздор! Гномов не существует.

Григорий озадаченно почесал голову.

- Ну я вообще-то до этой минуты считал, что и дворфов не существует. А теперь я вот ни в чем не уверен.

- Да нету их. Это все сказки для детей. Даже выражение есть. Допиться до гномиков. Во как. И не вздумай говорить, что веришь в них. Каждый уважаемый волшебник тебя за дурачка примет. А если ляпнешь такое в общественном месте, могут и в дурку упрятать.

Григорий озадаченно потер нос.

- Как-то у вас все неправильно устроено. Очереди возле каждого столика.

- А? Ты к чему?

- Ну у нас. Ну в мире немичей уже давным-давно электронные очереди. Взял талончик, сиди на диванчике и жди очереди. И не надо стоять возле стула.

- Ишь чего придумали. Нам этого вашего басурманского не надо. А откуда мне знать кто передо мной? Вот сейчас передо мной этот волшебник с усами и грустными глазами. А так как понять кто?

- Так объявляют же.

- Так за нас еще и думают. Еще и решают, можно ли тебе идти к ним или нет. Нет! Нам такого не надо. Неживое оно как-то.

Григорий растерянно вздохнул.

Их очередь наконец подошла, и они подошли к столику, где сидел лысый и бородатый дворф с рыжей заплетенной бородой. Даже остатки его волос на затылке были заплетены в несколько худеньких косичек. На его бейдже, прикрепленным к его костюму, было написано его «Далин, сын Голви, внук Варога». Он устало взглянул на них и сказал:

- Слушаю вас.

- Гражданин Григорий Горшков хочет принять в свое пользование свою семейную ячейку, -выпалил сразу же Никифор.

Дворф с интересом рассмотрел Горшкова, потом порылся в столе перед собой и выудил лист бумаги.

- Пожалуйста, - сказал он, протягивая лист бумаги Грише, - заполните.

Григорий склонился перед собой, изучая листок.

- Я, заполните поле, прошу передать в собственность ячейку Дворфбанка, записанную на имя, укажите имя, по факту родства первого колена... Также подтверждаю, что ни разу не пробовал мясо дворфов на вкус и зарекаюсь пробовать его в будущем…

Григорий зашуршал ручкой, а тем временем Никифор наклонился к Дворфу и протянул ему свертнутый листок в руку:

- А это прямая просьба от директора школы. От самого Тимофея Дубина. Это насчет банковской ячейки 179. Вы знаете, о чем я. Если не знаете, то позовите того, кто знает. А если не знаете, кто знает, позовите управляющего. А если и управляющий не знает….

Далин с кислым видом поднял руку и прервал поток слов Никифора. Он взял бумагу из его рук, пробежал по ней глазами и молча кивнул. Григорий тем временем закончил заполнять бумагу, поставил в конце листка свою подпись и протянул ее обратно дворфу. Далин пробежал глазами по заполненному листку:

- Все верно. Что ж, мне остается только поставить печать к документу. Однако должен вам сообщить. В ваше отсутствие один из ваших родственников, 1445 раз пытался получить право управления ячейкой по факту родства первого колена. Однако правила нашего банка запрещают передачу права пользования ячейкой от умершего к отцу, при наличии живых детей, так как они считаются главными наследниками.

- Родства первого колена? По отцу? В смысле? Мой дедушка? – переспросил Гриша, слегка ошалев.

Дворф шлепнул огромной печатью по листку, который Гриша так усердно заполнял и отправил лист бумаги куда-то в недра стола.

- Судя по всему. Может так странно проверял, живы ли вы. У нас, знает ли, много бывает странных клиентов. Ваш дедушка входит в их число. Впрочем, забудем о нем. Вас к вашей ячейке отведет наш сотрудник. Гарин!!

К их столу подошел весьма толстенький дворф с выкрашенным в фиолетовый цвет бородой. Далин неодобрительно покачал головой, поглядывая на бороду, но между тем приказал Гарину отвести Григория и Никифора к их банковским ячейкам. Гарин услужливо кивнул и поманил их за собой. Гриша оглянулся, посмотрел на Далина в последний раз. Как раз в этот момент на него кричала какая-то старая и толстая тетка, а тот с абсолютно безразличным лицом смотрел ей в глаза.

- Сюда пожалуйста, - подозвал их Гарин.

Они подошли к лифту и Гарин жмякнул на кнопку вызова. Тотчас распахнулись двери, они зашли внутрь и глаза на лоб у Григория снова полезли наверх. На щитке лифта были кнопки. Очень много кнопком. Казалось вся стена лифта сплошь состояла из кнопок. Дворф нажал на одну из них, дверцы лифта лязгнули и закрылись. Лифт немного порычал, покряхтел и Григорий почувствовал, как он движется. Григорий стал зачарованно смотрел на кнопки лифта, которые кажется занимали всю площадь стены лифта. Дворф Гарин с интересом наблюдал за Гришей. Григорий заметил на себе взгляд дворфа и слегка потупился, отчего тот улыбнулся:

- В первый раз в Копытовке? – спросил он.

- Да… - протянул Григорий.

- Привыкайте. А то у вас рот не закрывается.

Григорий бросил взгляд на Гарина, потом снова на кнопки лифта.

- Здесь несколько сотен этажей? – хриплым голосом спросил он Гарина.

- 746 этажей – ответил важно тот, - но нам повезло. Нам не надо так далеко. А всего лишь на 246 этаж.

Гарин покрутил головой влево-вправо, разминая шею, а потом продолжил.

- Каждый год прибавляется по два, три этажа. Число клиентов нашего банка растет, что не может радовать. Хотя в этом есть и минус. До последних этажей можно добираться очень долго. На старых лифтах приходилось мучительно ждать по полчаса. А если лифт сломается? Жмякаешь на вызов лифтера и ждешь еще часа два. Но еще раз повторю. Нам повезло и так глубоко не надо. У вас, гражданин Горшков, довольно старый семейный склеп, доставшийся вам от отца.

Григорий попытался выдавить улыбку, а потом спросил:

- А немичи не могут никак наткнуться на ваши сооружения?

Дворф хмыкнул.

- Не наткнутся. Наши сооружения глубже всех построек, вырытых людьми. Глубже московского метро раза в три точно. Хотя иногда немичи нас удивляют. Есть у нас под Мурманской областью довольно большой город дворфов на глубине 12 километров. И вот однажды, в восьмидесятые годы своды туннеля к ужасу дворфов начинают рушится и на их головы падает бур сверху. Немичам, видите скучно было, решили скважину пробурить как можно глубже. А затем они сверху просовывают микрофон. Местные дворфы окружили этот микрофон и стали орать в него дурными голосами, как будто их кто-то пытает. И что вы думаете? Сработало. Уж не знаю, чего они там себе нафантазировали, но скважину оперативно законсервировали.

- Как же вы выживаете? Там же ужасно жарко под землей.

- Ну с этой напастью мы разобрались еще тысячу лет назад. Создали системы кондиционирования. Конечно поначалу охлаждали они так себе. И особо глубоко жить мы не могли. Но теперь системы кондиционирования работают на ура. Так что можем углубляться почти до лавовых потоков.

Лифт остановился, и они вышли в довольно длинный коридор, освещенный старыми электрическими фонарями на потолке. Слева и справа от коридора были массивные железные двери с замочными скважинами и на каждой красовался свой номер. Они шли по коридору наверно около 10 минут, пока наконец Гарин не поднял руку, призывая их остановиться.

- А вот ваша ячейка, - указал дворф налево, на старую и ржавую дверь с номер 1987.

Дворф стал рыться в карманах. Вынул сначала одну связку ключей, потом другую. Чертыхнулся. Вынул третью связку, придирчиво осмотрел ее и успокоившись, подошел к двери, звякнул связкой ключей, всунул ключ в замочную и повернул его. Дверь открылась и внутри темного помещения автоматически зажглись самые настоящие факелы. Гарин кивнул Григорию и тот, изрядно волнуясь, зашел внутрь помещения. Помещение было довольно маленькое и его взору предстали бесчисленные стопки каких-то бумаг, то сложенные друг на друга в большие башни, то небрежно разбросанных на полу. Никифор сиял.

- Видишь, твои мама и папа тебе оставили наследство! Смотри, какое большое!

Григорий Горшков взял первое и прочел: «Билет МММ». Взял другой. То же МММ. Он стал нерво перебирать бумаги на полу, откидывая одну за другой.

- Да не может такого быть! – воскликнул он, - это же давным-давно умерший скам!

Григорий подскочил к столу, взял бумагу из самой большой стопки бума и нетерпеливо прочел, что там написано. Хопер инвест. Взял бумагу со сложными типографскими узорами из соседней стопки и обнаружил, что это акция давным-давно обанкротившейся нефтяной компании. Гриша ходил между стопками, под взоры удивленного Никифора, и ухмыляющимся дворфа. Нет, ну не может быть, что тут одни акции исчезнувших компаний и финансовых пирамид. Он пнул со злости одну кипу бумаг, и она разлетелась в разные стороны маленького помещения. Наконец под столом он нащупал какой-то небольшой мешочек и, подняв его, услышал характерный металлический звон. Григорий аккуратно высыпал содержимое на стол и перед ним показались круглые золотые монеты с дырочкой по центру и шестиугольные серые монеты.

- Круглые с дырочкой это тугрики, а шестиугольники это полики – поспешил сказать Никифор.

Григорий еще раз тщательно обыскал каждый закоулок своей маленькой банковской ячейки и переворошил каждую стопку бумаг, и убедившись, что кроме бумаг пирамид и акций исчезнувший компаний, больше ничего не осталось, встал с пола.

- Все остальное. Это мусор. Оно не стоит ничего.

Дворф рассмеялся.

- Так часто бывает. И будет. Проверяйте свои банковские ячейки почаще, мистер Горшков. К счастью для вас у банка есть услуга «прием макулатуры». Кстати весьма востребованная. Желаете воспользоваться.

- Пожалуй.

- В таком случае здесь мы закончили.

Никифор, судя по выражению его лица, явно сдулся. Они вышли из ячейки Горшкова, и Гарин кого-то позвал. Тут же, словно из ниоткуда, к нему откуда-то из-за угла подскочил еще один дворф в красном костюме, они о чем-то стали возбужденно говорить на непонятном Григорию языке. Затем дворф в красном костюме кивнул и Гарин вернулся к Никифору и Грише.

- Наш специалист оценит стоимость вашей макулатуры, а пока давайте заберем то что нужно вам, - обратился он к Никифору.

Они вернулись к лифту, зашли в него и дворф снова нажал на кнопку лифта, только на этот раз на кнопку третьего этажа и лифт поехал наверх.

- Позвольте поучительную историю рассказать о мире немичей, - обратился дворф Грише.

- Позволю, - вяло ответил он.

- Больше 30 лет назад, как вы помните было другое государство. И в этом другом государстве была возможность открыть счет на детей. Чем многие люди и пользовались. Ведь все-таки государство врать не будет и лучше хранить деньги в сберегательном банке. Итак, рождается наша героиня. На ее счет обожающая внучку бабушка кладет 2000 рублей, полученные от продажи машины. Все радуются, благодарят бабушку за щедрый подарок и зажмуривая глаза от умиления, представляют, в какую солидную сумму деньги превратятся в будущем. Но проходит какое-то время и государство, в котором они выросли, разваливается к чертям собачьим. Затем на руинах старого государства возникает новое, имя которое вы знаете, и оно берет на себя ответственность за все вклады немичей. Как и полагается молодому государству, его трясет и политическом и самое главное, в экономическом плане. Раздувается инфляция до безумных значений. В конечном итоге происходит дефолт, от чего вся экономика чуть не падает замертво. Но как-то все устаканивается, и взглянув, как сильно инфляция раздула курс рубля, правительство решается на деноминацию, отрезать несколько ноликов. Проходит еще какое-то время, и наша героиня уже давным-давно выросла. Девочка в кредитах и находится на финансовой мели. Хочется запить свою депрессию, в кармане не шиша, и она вспоминает про деньги на специальном счету, доверенные государству, ведь как я говорил ранее, деньги лучше хранить в сберегательном банке. Она приходит в банк и выясняет, что с учетом процентов, всяких там указов президента и деноминации, на ее счету 70 рублей. Вот так дальновидная бабушка 30 лет назад отложила деньги любимой внучке на пиво. Так что проверяйте свои ячейки чаще.

Лифт остановился и они вышли в довольно старый и обшарпанный коридор. Григорий счел этот факт весьма странным, учитывая что Дворфбанк уж как-нибудь да мог бы выделить деньги на ремонт коридора.

- Это ячейка одна из самых старых и является собственностью школы Ягелево, так что нет ничего удивительного, что она находится на первых этажа Дворфбанка, - тем временем пробубнил Гарин.

Он повернулся, увидел что Гриша рассматривает обшарпанные стены и спешно добавил:

- Ремонт данного этажа находится на согласовании советом правления, после согласования ремонта предыдущих ста этажей. Так что рано или поздно мы приведем этот коридор в порядок.

Они остановились возле старой и весьма ржавой двери. На ней висело штук десять замков и дворфу пришлось немало потрудиться, что их все открыть. Он открыл все замки, дверь с жутким визгом открылась, и Григорий ожидал увидеть битком набитую комнату золотом, но вместо этого помещение ячейки было абсолютно пустым, если не считать маленькую коробочку, покрытую изрядно толстым слоем пыли. Никифор подошел к ней, кряхтя наклонился и забрал ее. Потом посмотрел на Григория и произнес:

- Что ж, пора отсюда сваливать.

- А что там? – спросил Григорий.

- А эм… Ну там это. Плюшевая игрушка профессора Дубина. Дубину с возрастом все труднее и труднее засыпать. А плюшевая игрушка ему поможет вот. Все. И не спрашивай. Пошли отсюда.

Никифор нетерпеливо выпихнул Григория из ячейки, и Гарин с очередным визгом от несмазанных петель закрыл дверь.

Обратный путь оказался совсем уж быстрым. На выходе их уже ждал еще один дворф в синем костюме и в сапогах, украшенных желтыми самоцветами. Выйдя из лифта, они распрощались с Гарином и пошли за дворфом в желтом костюме. Тот услужливо отвел Григория к кассе банка, где дворф с зеленой бородой выдал все его деньги за его макулатуру.

- Негустно, - уныло произнес Никифор, когда они наконец-то вышли на улицу из банка, - но зато хватит, чтобы всем затарится.

Они вышли на улицу и Григория обдало свежим ветром. Да, снаружи банка было гораздо лучше. Несмотря на то, что Копытовка была под землей, воздух в ней был гораздо свежее чем в банке. Никифор Чесноков тоже зажмурился, потом внезапно спохватился и резко спросил:

- Время. Сколько сейчас времени?

Гриша достал свой смартфон и взглянул на него.

- Два часа 13 минут.

- О, заклятье наверно уже спало!! – прогудел великан.

Он быстро сунул руки по своим карманам, стал судорожно там искать и наконец вынул из кармана пластиковую бутылку с прозрачной жидкостью. Он быстро открутил крышки и сразу же жадно отпил глоток. Чесноков засиял:

- Заклятье. Оно снято!

Григорий улыбнулся.

- Поздравляю.

Никифор как-то по странному тревожно оглянулся и затем наклонился к Григорию:

- Слушай, а ты не одолжил пару тугриков?

- Эм? Для чего?

- Ну как чего. Надо же отметить твое появление в магическом мире. Ну не жлобься ты. Мы ж с тобой друзья уже.

Григорий замешкался. Все-таки денег немного и нужно все толково рассчитать и не покупать ничего лишнего. Да и Никифора он знал ровно один день, а он привык не сорить деньгами налево и направо. Даже в кафешках, где другие покупатели смущались настойчивого предложения кассира дать на благотворительность и все-таки что-то давали, он хладнокровно смотрел на картинки голодающего мальчика, плачущих котят и грустных пингвинов, и твердо и четко повторял, что жертвовать на благотворительность непонятно кому не намерен. Прежде всего надо все что нужно купить к началу учебного года. А уже потом «дать в долг», «купить ерунду», «поставить ставки на спорт». С другой стороны, Никифор привел его сюда, и как никак сам вызвался его сопроводить в мир магов. Григорий вздохнул, но все же полез в карман и достал оттуда пару тугриков.

- Хорошо, держи. – сказал он.

- За мной должок! Я не забуду. Обязательно верну. – торжественно произнес Чесноков, - купим сначала все тебе для школы, а потом я зайду выпить.

Потом он немного помялся и добавил.

- Хотя по идее. Знаешь. Тут если подумать. Такой груз на мои плечи. С тобой разобраться. С дворфами вопрос решить. Дела Ягелево уладить. Да и заклятье это еще. Тяжело все это. Плюс ты кажется сам уже стал здесь разбираться. Купи-ка ты все остальное сам. Да и список у тебя есть. А то я уже больше суток трезвый. Так что я бухать. И это… Ты же не выдашь меня, если вдруг спросят в школе?

- Ээээ – растерянно протянул Григорий.

- Ты настоящий друг! – произнес Никифор Чесноков.

Затем он хлопнул Григория Горшкова одобряюще по плечу и широкими шагами ушел прочь от него, оставив обескураженного Григория одного на улице.

Глава 5. Волшебная палочка.

Григорий в растерянности смотрел в спину Никифора Чеснокова, спешно убегающего в сторону пивного паба «Веселый гусь. Было ощущение, что он не идет, а прямо летит, едва касаясь ногами земли, в направлении спиртного. Все прохожие в страхе разбегались в разные стороны на его пути, а он даже и не думал ни замедлиться, ни свернуть на более безопасный для окружающих путь.

- Сопровождающий хренов, - выругался Григорий.

Гриша на секунду подумал, что было бы неплохо все-таки настучать в министерство Магии на Никифора, о том, что он, его сопровождающий, не захотел соблюдать свои обязательства. Но потом решил, что он не настолько злопамятный. В конце концов это можно было сделать и потом. Сейчас деваться было некуда и нужно было самому купить все для школы. Он выудил из кармана письмо от министерства магии, где присутствовал список всего необходимого для учебы в магической школе. Начать он решил с самого простого и очевидного, чем в он действительно что-то понимал. Все эти котлы, какие-то непонятные свитки и какая-то палочка навеивали тихий ужас. А вот покупка мантии выглядела делом простым и нестрашным. Он двинулся по Копытовке, ища глазами что-то похожее на магазин одежды. И после 10 минут поисков и нескольких вопросов у прохожих, он наконец нашел магазин с вывеской «Одежда на все случаи жизни от мадам Шабирович».

Григорий аккуратно открыл дверь и звоночек, висевший над дверью, оповестил, кто бы не был внутри помещения, о его приходе. Он осторожно осмотрелся, взирая на башни из сложенных тканей и казавшиеся бесконечными стены из напольных вешалок, на которых висели мантии всех цветов и размеров. По стенам в огромных стеллажах до самого потолка стояла самая разнообразная обувь, порой такая причудливая, что Григорий засомневался, в тот ли магазин он попал. И в довершении картины здесь были манекены, которые в самых несуразных позах стояли между рядами вешалок, тоже одетые в мантиях и Гриша как зачарованных смотрел на них.

- Чем могу помочь, молодой человек?

Его отвлек женский голос. Он поднял глаза и увидел перед собой необъятно толстую женщину лет 50 с горбатым носом. Она была одета в платье в зеленый горошек, поверх которого была белая шаль, на ее руках поблескивали золотом браслеты. Видно было, что она, как и полагается женщинам своего возраста, данный возраст маскировала, но делала это не очень аккуратно или временами просто забывала об этом. Половина волос, которая находилось у нее ближе к корням были седыми, а другая половина, на кончиках волос, была выкрашена в каштановый цвет. Григорий предположил, что толстая еврейка перед ним и есть сама мадам Шабирович. Слегка заикаясь, он обратился к ней.

- Мадам Ша, Шаби, Шабирович, верно? Мне нужно….

Хозяйка магазина подняла руку, приказывая замолчать.

- размер одежды XL, размер обуви 42. Вам нужна мантия для школы Ягелево. Не так ли?

Ее голос будто завораживал.

- Да-да. Вы правы, - закивал тот головой, - только размер обуви я всегда ношу 41.

- Не может быть, - она еще раз пристально оглядела его. - Я же четко вижу, что 42-й. Если будете носить 41-й размер, то будут боли в ногах, мозоли и вросшие ногти. 42-й размер ноги, молодой человек.

Григорий закрыл рот. Все это у него было, и он как-то не связывал это с обувью. Сколько он себя помнил, тетушка Прасковья постоянно ему твердила, что у него 41-й размер обуви. А тут на тебе, открытие, спустя столько лет. Он согласно кивнул.

- 11 тугриков – проворковала хозяйка магазина.

Григорий послушно протянул ей деньги и был в этот момент уверен, что даже итак бы отдал ей деньги, если бы она велела бы их просто отдать.

Она пересчитала их и кивнула ему:

- Все верно. Ждите. Сейчас я принесу вам форму. Тут форму ждет еще один будущий ученик Ягелево. Можете пока пообщаться, а я сейчас вернусь с одеждой по вашим меркам.

Она прошуршала ногами куда-то в темноту помещения, а из-за вешалок к нему вышел белобрысый парень его возраста и стал с интересом разглядывать его. Он был одет в джинсы и черную футболку.

- Привет, - постарался выжать из себя улыбку Григорий.

- Привет, - парень улыбнулся в ответ, но очень сильно нервничал.

Парень был выше его ростом и немного толстым. Довершал картину его полностью растерянный вид. Он поерзал плечами, потом резко выставил вперед левую руку, ойкнул и выставил правую для рукопожатия. Григорий пожал ее, хотя слегка удивился.

- Н-николай я, - выдавил он.

- Григорий.

Говорить ему свою фамилию Горшкову жутко не хотелось, после того, что была в пабе «Веселый гусь».

- А ты с родителями? – неуверенно протянул он.

- Эм, нет. Я с сопровождающим. Был. Он покинул меня.

- О! Так ты сам! А я вот с мамой пришел. А то один не смогу все купить.

Григорий удивленно посмотрел на него.

- Почему?

- Ну я читать особо не умею. Нет, умею немного.

- В смысле? Ты не умеешь читать?

- А ты умеешь? О! Так ты из семьи немичей?

Григорий озадаченно огляделся, думая, что над ним кто-то шутит.

- Правда мама куда-то ушла. Может ты мне поможешь? Плюс может мы встретим ее где.

- Помочь?

- Ну да. Ты будешь читать что купить, а я буду вести тебя куда нам надо!

- Ладно, - озадаченно почесал голову Григорий.

Раздался звук каблуков мадам Шабирович и она вынесла к ним с двумя увесистыми пакетами с одеждой. Они забрали свою одежду, поблагодарили мадам Шабирович и вышли из магазина.

- Что там первым пунктом написано? – спросил Николай.

Григорий развернул письмо и увидел, что первым в списке идут котлы.

- Значит нам туда! – бодро проговорил Николай.

Они пошли по копытовке. Вот только Григорий нервно поглядывал то на Николая, то вокруг себя. Ему никак не верилось в такой уровень грамотности своего товарища.

- Как думаешь, ты в какой нор попадешь?

- Нор? Ты о чем вообще? Не забывай, что я из немичей.

- А ну могу объяснить.

Толстый парень откашлялся.

- Ну из близкого тебе языка немичей, нор это наверно что-то вроде факультета. Так вот. Всего в Ягелево четыре нора. Мышкинор. Тюленор, Бобронор и Барсонор. Ну начнем с Тюленора. Оттуда традиционно начальники всякие выходят. Ну так повелось, что тюлени традиционно тянули друг друга на управляющие должности. Как там говорится, поступил в Тюленор, считай половину пути в карьере сделал. Плюс они из себя все такие всегда прогрессивные были. Чуть что появляется новое в западном мире немичей, они тут же это заимствуют. Ну ты сам увидишь. Ну из Бобронор традиционно продавцы выходят. Еще при царе это считался купеческим нором. Всякие новомодные хрени с запада они конечно тоже принимают, как тюлени, но с довольно сильным опозданием. Барсонор теперь. Выпускники барсонора традиционно занимают профессии учителей, всякие творческие профессии, ну и врачевание конечно. А Мышкинор считался сначала довольно приличным нором. Даже много влиятельных волшебников оттуда выходило. Был волшебник такой очень сильный. Яков Брюс. Из Мышкинора как раз вышел. Но по происшествию веков, когда все выпускники Ягелево разделились на слои в обществе, Мышкинор стал самым непрестижным нором. Как там над ним издеваются? Поступил в Мышкинор? Добро пожаловать в бомжи министерства. Ну или же охрана порядка, это уже как повезет. Так что вот тебе мой совет. Всеми силами избегаем попадания в Мышкинор!

- Какая-то система каст. Что-то очень сильно несправедливо. Неужели это всех устраивает? – пробормотал Григорий.

В ответ Николай только пожал плечами.

- Да вот так получилось. Одни по факту распределения довольствуются скромным жилищем. Другие же сразу же по окончанию Ягелево получают престижную должность, хороший дом и в качестве прислуги домового.

- Кого??? Домового???

Николай остановился, взглянул на Гришу и рассмеялся:

- А ты действительно ничего не знаешь о нашем мире. Маленькие, примерно по колено среднему человеку, существа. С большими ушами, длинным носом. Ты их еще увидишь. Говорят, в Ягелево их полно, хотя понятное дело. Огромная школа должна быть.

- Тьфу ты, вчера я во все это не верил, а сегодня оказывается дворфы существуют. Домовые существует. Может и гномы тоже есть.

- Не, гномы действительно не существуют – рассмеялся Николай и добавил серьезно, - не вздумай кому-то говорить, что в них веришь. Сразу в дурку определят.

Они вышли на оживленный переулок и прямо по центру этого переулка стояла статуя какого длинноволосого волшебника с солидной бородой, грозно державшего палочку по направлению невидимого врага. Скульптор явно постарался придать мужественности фигуре, губы статуи были плотно сжаты, брови нахмурены. Чугунные волосы статуи как бы развевались в разные стороны и Григорий подумал, что скульптор постарался передать момент какого боя.

- Ой, а это кто? – спросил он Николая.

- Эх, ты, - вздохнул тот, - еще скажи, что ничего не слышал про Григория Горшкова.

Григорию стало немного неуютно. Он то специально не сказал Николаю свою фамилию.

- Ну слышал что-то.

- Ну то что Горшков Каргалона победил, ты знаешь, надеюсь. Но до него с ним и с его сторонниками много раз старались сражаться волшебники министерства. Много сильных волшебников погибло. Им тоже статуи воздвигнуты. Ты их увидишь наверняка, они во многих местах волшебников стоят. А это…

Николай ткнул пальцем в статую:

- Это сам Корнелий Саларьев. Он был очень сильным волшебником. Каргалон пришел к нему вместе с десятком магов. И Корнелий смог убить сторонников Каргалона. А вот самого Каргалона не смог. Очевидцы говорят, что земля громыхала от их битвы за несколько километров, так яростно они дрались. Говорят, что видели потом Каргалона, сильно израненного. Корнелий почти смог победить злого волшебника. Может быть и поэтому Горшков его победил? Может потому что все силы Каргалон потратил на бой с Корнелием?

Григорий зачарованно смотрел на статую. Надо же, он никогда не думал, что обычный памятник заставит его так сильно задуматься. Ведь если бы Корнелий победил, сейчас бы у него была бы совсем другая жизнь. Какая она была бы?

Николай ткнул зазевавшегося своего приятеля в бок.

- Нам сюда.

Они зашли в маленький магазинчик, битком забитым котлами. Котлы были всевозможных размеров. От самых маленьких, в которых дай бог можно сварить куриное яйцо, до огромных, в которых при желании можно было искупаться самому. Они громоздились друг на друге этакими башнями, грозясь упасть на проходящего мимо, и Григорий инстинктивно поежился. Но немногочисленные посетители не обращали на башни из котлов никакого внимания и явно не боялись, что они упадут. Так что Григорий решил, что видимо котлы удерживались какой-то магией, и он успокоился. Котлы продавал маленький тщедушный старичок в больших круглых очках.

- Нам два котла для учебный. Первый курс, - оттарабанил Николай.

Старичок кивнул и ушел вглубь магазина.

- На кой черт они? – спросил Григорий.

- Ну как для чего? У нас алхимия должна быть. В мире немичей тоже есть что-то вроде алхимии. Народная медицина называется. Вроде даже помогает.

Григорий хмыкнул.

- Читал я про один случай с народной медициной в газете.

- Ну-ка расскажи.

- Да пожалуйста. На автобусной остановке молодому парню стало плохо, и он упал на асфальт. На его беду на той же остановке ждали автобус какие-то старушки из клуба почитателей народной медицины. Они сразу заохали и окружили его, желая помочь.

- Ну и? Помогли?

- Ха! Когда до парня доехала скорая, бедняга был весь обклеен листьями подорожника, обмазан куриными яйцами, куриным пометом и был насилу напоен упаренной мочой. Говорят, полиция даже не знала по какой статье уголовное дело возбуждать.

Николай рассмеялся, представив себе беднягу. Григорий улыбнулся. Тем временем старик приволок им котлы и тут только Григорий понял, что явно недотащит его до дома.

- Не волнуйся, - понял его по взгляду старик, - просто скажи адрес, и мы на него тебе отправим котел МагДоставкой.

- Чем чем?

- МагДоставка. Ну доставка для волшебников. Наверно много раз видел таких в желтых сумках. Так половина из них как раз в магдоставке и работают. – объяснил Николай.

- А, хорошо. Надо же, я думал, они только немичам доставляют.

- Не-не, ты что. Немичи это так, прикрытие. Чтобы спокойно можно было по всему городу доставку осуществлять.

Из магазина котлов они вышли в хорошем настроении. Затем зашли в письменные принадлежности, где Григорий накупил кучу тетрадок, чернила и перья. От запаха бумаги он на секунду вспомнил себя в школе. Воспоминание был приятным, и он поделился с ним с Николаем. Выяснилось, что Николай в никакой школе и не учился.

- Ну ты сам понимаешь, - оправдывался он, - я из семьи волшебников. Что надо, мне до 36 лет объясняют. Ну считать я умею. Немного. Читать немного. Ну вот вывески некоторые прочесть могу. Вот с книгами потруднее конечно. Но в Ягелево на первом курсе нас обещают обучить грамотности!

Григорий фыркнул.

- То есть тебя не смущает, что по сути половину жизни ты живешь безграмотным?

- Почему половину? Не. Ты учти, что маги живут дольше немичей. Маги и до 200 лет живут. Так что 36 лет для мага это на самом деле немного.

- Ага, только многие не доживают из-за наркоты, - саркастично добавил Гриша.

Список необходимых к покупке вещей уменьшался от магазина к магазину, и ребята заметно повеселели. Григорий пересчитал свои деньги и к радости заметил, что их хватает, чтобы купить что-то особенное.

- Может домашних питомцев себе купим? – предложил Николай.

- Если честно, никогда не думал о питомце. Нет, правда. У родных была когда-то собака. Но я сам животных заводить не захотел. Мороки много, плюс ты привязан к животному. Нельзя просто так куда-то уехать на месяц. Надо с кем-то животное оставлять. Как-то так. А зачем домашние животные вообще волшебнику?

- Ну как зачем. Домашний питомец с наложенной на него магией может стать первой линией защиты мага.

- Надо же. Ну давай поглядим. А тут есть зоомагазин?

- Конечно есть! «Лавка домашних тварей» называется. Пошли покажу.

Григорий подивился названию зоомагазина, но послушно пошел за Николаем. Они плутали по Копытовке минут 10 и наконец Николай привел его к бревенчатому большому дому, выкрашенному в зеленый цвет. Зоомагазин находился в самом конце маленького тупика и прямо над него крышей была огромная вывеска, на которой было написано «Лавка домашних тварей». Надпись была написана черной краской и оформлена в старорусском стиле. Вход в зоомагазин украшало большое роскошное резное крыльцо, украшенное деревянными фигурками различных животных. Подойдя поближе к магазину, Григорий инстинктивно зажал нос пальцами. По запаху вполне можно было понять, что там торгуют животными. От магазина сильно пахло мочой и мокрым сеном.

- Фу, - брезгливо сказал Григорий, зажимая нос пальцами.

- Нам туда, пошли. Да, пованивает, соглашусь. Заходи, Григорий.

Николай открыл дверь, и они вдвоем зашли внутрь. Григорий оказался в полутемном помещении, где рядами стояли огромные клетки, наставленные друг на друга. В клетках сидели кошки, крысы, жабы, хомяки, совы и черные вороны. Кошки то мяукали, то шипели, жабы возмущенно квакали, совы ухали, а вороны дополняли эту какофонию карканьем. Николай аккуратно перешагнул маленькую клетку, в которой сидел хомячок, затем покрутил голову, ища в помещении чего-то, и увидел стойку, за которой стояла какая-то скучающая старая ведьма. Он подал Грише сигнал рукой, и Григорий аккуратно пошел за ним, стараясь не задеть ни одну из клеток, как вдруг что-то его больно клюнуло в голову.

- Ай, - возмущенно воскликнул он.

Григорий резко повернулся и нос к носу столкнулся с черным вороном, пристально смотревшего на него из большой круглой клетки. Ворон отличался от прочих воронов, сидевших в других клетках в магазине, тем, что кончики его перьев были светло-серыми, как будто седые, и тем, что его клюв был черного цвета, плавно переходящим градиентом от начала клюва к его заостренному концу в коричневый цвет.

- Ты чего кусаешься? – обиженно спросил Григорий.

Шедший впереди Николай оглянулся и заинтересованно подошел ближе.

- Рашанду! – каркнул ворон.

Григорий пожал плечами, решил уйти от клетки подальше, но ворон внезапно вытянул голову вперед и вцепился в футболку Григория.

- Чего? – растерянно спросил Григорий ворона, - Ты чего пристал?

Григорий постарался отнять футболку у ворона и тот нехотя отпустил клюв. Ворон обиженно посмотрел на Григория.

- Рашанду! – упрямо повторил снова ворон, - Рашанду!

За стойкой встрепенулась старая ведьма. Ковыляя, она быстро подошла к ним. Ведьма была довольно костлявой, и ее обвисшая кожа на руках болталась на лице при ходьбе. Лицо ведьмы было сплошь покрыто бородавками, ногти были давно не стрижены и напоминали огромные когти.

- Надо же, заговорил! – закудахтала ведьма, - этот ворон не говорил уже…. Да я даже не помню, когда он говорил. Он даже не каркал. Ну поэтому его никто никогда и не брал.

Григорий с интересом стал рассматривать ворона.

- Григорий, - каркнул тот.

- Надо же, - хмыкнул Николай, - он запомнил твое имя, когда мы входили в магазин.

Григорий улыбнулся и ворон громко каркнул в ответ. Затем он начал прыгать по клетке в явном возбуждении.

- Кажется, вы ему приглянулись, молодой человек, - прошамкала ведьма.

Григорий еще раз рассмотрел ворона и решил спросить птицу.

- Пойдешь со мной? – спросил Григорий ворона.

- Григорий! Кар! – повторил ворон.

Гриша рассмеялся.

- Я беру его. Сколько с меня?

- Пять тугриков и ворон твой. – ответила ведьма.

Григорий отчитал нужное количество денег, и они через минуту наконец вышли из магазина. Григорий нес в левой руке клетку с вороном, а в руках Николая была клетка с хомяком. Ворон кажется сиял от счастья и возбужденно каркал, все время повторяя имя Григория Горшкова.

Хомяк же изрядно повеселил Григория, и он поинтересовался у Николая, бывают ли магические хомяки.

- Конечно бывают, - даже обиделся Николай, - магический боевой хомяк в шаре крайне мощное оружие.

Григорий умолк. О магическом мире он знал все еще мало. Николай достал свиток и взглянул на то, что осталось для покупки.

- О, слушай. Нам осталось только волшебные палочки купить!

- Здорово.

Волшебную палочку взять на руки конечно хотелось больше всего. Они двинулись по Копытовке и вышли к магазину с неоновой вывеской «Палочки Коробейникова». Магазин буквально сиял всеми цветами радуги и кажется каждый уголок внешней стены магазина был украшен плакатами счастливых обладателей палочек.

- Кажется нам сюда, - сказал Николай.

- Кажется?

- Ну, мне же до 36 лет не положена палочка была. Так что я туда никогда не заходил.

Они зашли внутрь и на секунду Григорию показалось, что он попал на какое-то глупое ярко-пестрое телевизионное шоу. В помещении было довольно ярко из-за большого количества ламп и прожекторов на потолке. Григорий с Николаем с опаской ступали по красному полу и поглядывали на стеллажи с длинными коробочками, в которых судя по всему находились волшебные палочки. Впереди них было что-то вроде круглой сцены, окруженной какими-то разукрашенными палками, а сверху виднелись четыре пары огромных механические рук в белых перчатках. Они остановились, зачарованно осматривая помещение и опустив клетки со своими питомцами на пол.

- Друзья мои! Как я рад, что вы пришли! – раздался голос.

Они вздрогнули и повернули головы. К ним спешил волшебник, одетый в нелепый зеленый смокинг, украшенный красной бабочкой. У него были взъерошенные синие волосы и увесистая трость, на которую он постоянно опирался.

- Здрасьте, - выдавил из себя Григорий, - нам палочку бы.

- Ах, палочку! Вы пришли по адресу. Палочки Коробейникова. Это именно тот магазин, что вам нужен. А Коробейников это я! Я вижу, что это будут ваши первые палочки и вы скоро отправитесь в Ягелево, разве не так?

- Да, сэр, - растерянно выдавил Григорий.

Даже Николай удивился такому ответу. Коробейников радостно стукнул тростью по полу.

- 15 тугриков за палочку, друзья мои. И палочки станут ваши.

Они отчитали тугрики и Коробейников жадно распихал их по карманам.

- Замечательно! Замечательно! За-ме-ча-тель-но! Теперь вы наконец-то получите свои палочки! Так. Кто у нас первый. Давайте вы.

Коробейников ткнул пальцем в Николая и тот послушно вышел вперед. Коробейников взял его за руку.

- Сейчас этот чудный аппарат выберет тебе палочку. Стой смирно!

Николай встал как в армии, прижав руки к ногам. Коробейников подбежал к стойке возле сцены, нажал на ней на какую-то кнопку и огромные механические руки пришли в движение. Они окружили Николая и стали ощупывать его со всех сторон.

- Волшебник. Николай Невеличкин – раздался откуда-то сверху голос, - Анализ личности. Начата процедура подбора палочки.

Руки ощупали Николая во всех местах еще раз, затем куда-то взмыли вверх и следом к Николаю на уровне головы опустилась одна механическая рука, держа открытую длинную коробочку, в которой лежала волшебная палочка.

- Здорово, - прохрипел Николай.

Николай зачарованно осматривал свою палочку.

- Теперь вы, молодой человек, - Коробейников взял за руку Григория Горшкова и потащил его на сцену.

Тот встал по центру сцены, стараясь расслабиться, Коробейников снова нажал на кнопку у стойки и механические руки обвили Гришу.

- Волшебник. Григорий Горшков. – прогудел голос аппарата.

- Горшков?! – хором произнесли Коробейников и Николай Невеличкин.

Невеличкин сглотнул и спросил:

- Тот самый Горшков?

Руки тем временем прекратили ощупывать Григория.

- Анализ личности. Начата процедура подбора палочки.

Руки взлетели наверх и вот перед ним механическая рука опустила открытую коробочку.

- Нет! Какая-то ошибка! – внезапно вскрикнул Коробейников.

Он подскочил к Григорию, выхватил из механической руки коробочку и торопливо засунул обратно в стеллажи. Затем он повернулся к изумленному Григорию и добавил:

- Видимо какой-то сбой. Этот аппарат еще мой дедушка делал вместе с группой волшебников. Аппарат старый. Надо будет посмотреть, что не так. Но не волнуйтесь. Сейчас все будет хорошо.

Коробейников снова подскочил к стойке и нажал на кнопку. Механические руки снова обвили Григория, назвали его имя, и снова механическая рука опустила перед ним ту же самую коробочку.

- Ну нет же! – застонал Коробейников, - этого не может быть!!!

Он снова выхватил коробочку из-под носа Григория и тут раздалось громкое «Кар!», ворон Григория, сидящий в клетке, стал метаться по ней. Все растерянно уставились на клетку. И в следующий миг ворон прыгнул на дверцу клетки, та поддалась и ворон вылетел из нее. А затем бросился на Коробейникова, пытаясь клюнуть тому в лицо.

- Ай! – закричал тот, - уберите вашу птицу!! Ай!!

Коробейников бросился бежать по помещению между стеллажей, а ворон несся за ним, нанося удары клювов во все незащищенные места. Григорий отошел от шока и бежал за ними, пытаясь поймать ворона руками.

- Хватит! – крикнул Коробейников.

Он кинул коробку с палочкой Григорию и тот поймал. Ворон тут же прекратил атаковать Коробейникова, и с довольным видом приземлился на плечо Гриши.

- Раз хотите эту палочку, получайте. И нечего на меня натравливать вашу птицу! Уходите! Немедленно!

Коробейников зло топнул ногой.

Григорий посадил ворона обратно в клетку, и они вышли из магазина. Григорий посмотрел на Николая и только сейчас смог пристально рассмотреть свою волшебную палочку. Она на вид казалась очень старой, с причудливой ручкой на которой были нанесены неизвестные ему символы.

- Ух, ты – сказал Николай, взглянул на палочку, - она наверно раньше принадлежала какому-то важному волшебнику, раз Коробейников так не хотел ее отдавать.

- Наверно.

Григорий взял палочку в руки и ощутил, как тепло струится от палочки по его руке. Это было необычное ощущение, которое он испытал впервые в жизни.

- Кар! Рашанду! Григорий! – одобрительно каркнул ворон.

- Да, кстати. Почему ты не сказал, что ты Григорий Горшков? – спросил Невеличкин Гришу.

- Видел бы ты как перевозбудились все в пабе «Веселый гусь». Так что я решил не говорить тебе этого, - ответил Гриша.

Николай понимающие кивнул.

- Что ж. Кажется мы все купили? Тогда в сторону паба и пойдем на выход?

Григорий кивнул головой, и они пошли. Но когда до паба оставалось метров 100, они слышали дикий рев.

- Ага. Слушай, а чего это там? – спросил Николай.

Они побежали вперед и стали слышны крики, смех и явно звуки чего-то ломающегося. Сгораемые от любопытства, ребята побежали туда.

Возле входа в туннель, ведущий в паб «Веселый гусь», орал и размахивал руками Никифор. Его пыталось оставить четверо волшебников в синей одежде.

- Это наши полицейские из министерства Магии, - шепнул быстро Николай Грише.

Полицейские пытались повалить великана, но великан, вопя дурным голосом на всю улицу, отшвыривал их в разные стороны. Время от времени кто-то из них пытался выпустить заклинание из волшебной палочки в Никифора, но тот ловко изворачивался от летящих в него заклятий, и продолжал крушить все вокруг. Никифор отбросил одного волшебника и тот влетел в витрину магазина, разбив стекла. Затем Никифор с корнем выдрал скамейку из асфальта и стал дубасить ее землю вокруг себя. Толпа хохотала, тыча пальцами в великана и в полицейских, смеясь над их попытками остановить великана. Наконец к присутствующим волшебникам подбежал еще один в полицейской форме, с сединой в волосах, что-то пробормотал и скамейка взметнулась в воздух и обрушилась на голову Никифора. Тот безвольно обмяк и рухнул на землю. Григорий ахнул:

- С ним все в порядке?

- Не волнуйся, с ним все будет в порядке, - раздался сзади него голос.

Гриша с Николаем повернулись. Рядом стоял Архип Кобыльченко, владелец паба. Он улыбнулся им.

- Как только Никифор напивается, он превращается в буйное чудовище, неспособное себя контролировать. Может завестись от чего угодно. Потрясающее зрелище. Жалко, что вы не видели его с самого начала. Вы кажется с ним знакомы, Григорий Горшков?

- Да, он вызвался меня сопровождать, - ответил Гриша.

- Ах, ну да. Тогда мой вам маленький совет. Если захотите напоить Никифора, то советую вам разориться на дорогой алкоголь. Никифор конечно пьет любой и никогда кроме самой дешевой водки ничего не заказывает. Но стоит ему увидеть бутылочку дорогого алкоголя, то тут же его руки тянутся к ней. А вот когда он пьяный и еще не взбесился, он может много чего интересного разболтать. И если что, я вам ничего не говорил.

- Спасибо, - растерянно ответил Григорий.

Полицейские тем временем подняли великана и куда-то потащили его вниз по улице.

- Куда его тащат?

- В тюрьму Баркадун конечно же, - спокойно ответил Архип, - посидит там недельку и его выпустят. Не волнуйтесь, ему там не впервой.

Затем Архип полез в карман и что-то оттуда вытащил.

- Да еще. Это выпало из кармана вашего большого друга. Он видимо забыл его вам сразу передать.

И Архип протянул ему золотую бумажку, на которой он прочел «Билет на поезд до Ягелево с третьей платформы метро ВДНХ».

Григорий поблагодарил его, забрал билет, и они с сумками в одной руке и с клетками в другой прошли обратно через паб «Веселый гусь» наверх, в мир немичей. Там он попрощался с Николаем Невеличкиным, вызвал такси, доехал до дома. Дома его уже ждали здоровенные сумки вместе с котлом у двери. Он зашел внутрь, затащил сумки, поставил клетку на стол, выпустил ворона, а потом сел на кровать и долго думал. Потом достал палочку и долго крутил ее в руках. Ворон, выбравшись из клетки, вспорхнул на шкаф с одеждой и с интересом оттуда разглядывал Григория.

- Рашанду, - каркнул ворон.

А может быть все это шутка? Может быть кто-то разыгрывает его? И завтра он приедет на платформу ВДНХ и там его будут ждать репортеры с каким-нибудь ведущим, будут тыкать в него пальцем и смеяться над ним?

Григорий поднял глаза на ворона.

- Рашанду! – еще раз каркнул тот.

Наверно так звали его прошлого владельца, подумал Григорий. Или же это слово когда-то было его вороньим именем. Впрочем, имя Григорий своему ворону хотел дать другое.

- Слушай, - обратился он к ворону, - давай назовем тебя как-нибудь.

Ворон молчал, внимательно слушая Горшкова. Тот немного задумался и сказал:

- Я назову тебя Еся. Да, Еся. Как тебе? Еся?

- Еся! – каркнул ворон, - Еся! Рашанду!

Григорий улыбнулся. Он достал из сумки учебник, на котором было написано «базовые заклинания для выживания волшебников». Ворон внимательно следил за ним и когда тот стал перелистывай учебник, внезапно каркнул:

- Огневей! Еся! Огневей!

- А? – растерянно поднял голову Григорий.

Он решил поискать такое заклинание, пролистал учебник и внезапно действительно нашел страничку с описанием заклинания «Огневей».

- А ты умный, и в магии сечешь, - задумчиво сказал ворону Григорий.

Григорий, склонившись над книгой, стал читать:

- Огневей, заклинание огненного шара. Эффективно для розжига или поджига жирной поверхности или ткани.

Чуть ниже шел рисунок того как нужно взмахивать волшебной палочкой. Вверх-вниз и слегка потрясти влево вправо. Под рисунком шла надпись «Во время движения произнести огневей».

Ну или может он и не волшебник? Как проверить? Только волшебник может пользоваться волшебной палочкой. Что если попробовать наколдовать?

Он махнул палочкой, сделал движения вверх-вниз, потряс палочку в разные стороны и произнес «Огневей». Из палочки вылетел маленький огненный шарик, ударил в шторы и те загорелись. Григорий ахнул. Следующие 10 минут он потратил на то, чтобы сорвать шторы и затушить их, усиленно топчась по ним ногами. Воздух квартиры наполнился запахом дыма и пришлось срочно открывать все окна в квартире. Потом Григорий просто стоял с кислой рожей у окна и задумчиво смотрел на огни зданий, стоявших вдалеке. Наконец он горестно вздохнул, подошел к кровати и не раздеваясь, рухнул на подушку и заснул.

Глава 6. Поезд ВДНХ-Ягелево.

Собрать все вещи для поездки в Ягелево оказалось той еще задачей. Конечно когда он был в Копытовке, Григорий не предусмотрел огромных сумок и рюкзаков, но теперь глядя на необъятного размера рюкзак, чуть ли не с него ростом, и на огромный чемодан на колесиках, он было пожалел о том, что не рассмотрел вариант с эмиграцией в другую страну, где мог бы наверно надежно спрятаться от министерства магии. Довезти весь груз до метро не было большой проблемой, когда всегда можно было вызвать такси. Таксист конечно удивился размерам багажа, но все же уложил все в машину, а потом всю поездку пялился на ворона в клетке, которую Гриша держал в руках. На вопросы «куда же он собрался с таким багажом?», Григорий отвечал, что едет на съезд ролевиков. Таксист заулыбался и пустился в воспоминания.

- А ведь я тоже раньше ролевиком был. Мы обматывали палки изолентой, привязывали к шее простыню и бегали так по лесу, представляя себя то могучими воинами, то великими магами. Я на имя Келеборн отзывался, так меня все называли в сообществе ролевиков. Эх, где мои 20 лет…

- Кар! – возмущенно орал Еся в машине.

В машине ворону явно не нравилось. Григорий же старался вежливо улыбаться шоферу, отвечал, иногда шутил, и выдумывал всякую ерунду на ходу.

Они доехали до метро ВДНХ, где таксист выгрузил багаж Гриши, помог водрузить огромный рюкзак ему на плечи и уехал к следующему клиенту. На трясущихся ногах, распихивая недовольных посетителей метро, Григорий Горшков прошел сквозь турникет, заплатив за негабаритный багаж, вцепившись в поручень, чтобы не упасть и не покатиться кубарем вниз, как-то доехал до самой станции, встал посередине станции, достал из кармана билет и задумчиво взглянул на него. На станции было немного народу, но кого-либо спросить он не решался. Вдруг попадет на немича? Тот и решит, что общается с психом.

«Билет на поезд до Ягелево с третьей платформы метро ВДНХ» - снова прочел он.

Признаться, до этого дня он и не думал, что на станции ВДНХ могут быть дополнительные пути. Но где? Слева ехали поезда от центра, справа к центру. Сзади главный выход со станции, впереди стена, справа от которой тоже дополнительный выход на верх. И никаких дополнительных путей он не видел. Но надпись на билете четко гласила «Метро ВДНХ, третья платформа». И где он, этот путь?

В поисках ответа он подошел к дежурному по станции и задал упитанной женщине, с суровым лицом как у бульдога, этот вопрос. На что получил встречный вопрос:

- Третья платформа? Наркоман что ли?

Григорий надеялся, что это некий пароль и утвердительно кивнул, но в ответ дежурный фыркнула и потребовала уйти прочь, иначе она вызовет полицию. Он в растерянности пошел в сторону второго выхода, лихорадочно думая, как же ему быть дальше.

Будь здесь сопровождающий, было бы гораздо легче. Но его сопровождающий, Никифор Чесноков, перебрал самой дешевой водки, подрался с полицией и теперь судя по всему коротает время в тюрьме для волшебников Баркадун.

Гриша взглянул на часы и его охватила паника. На них было 10:40, а это значит оставалось 20 минут до отбытия поезда в Ягелево, а он не знает даже куда ему идти. Он судорожно стал бегать между колонн, отчаянно трогая их в разные места, надеясь, что где-то есть подсказка или же потайная кнопка. Ничего. Случайные прохожие смотрели на него как на сумасшедшего. Кто-то даже достал свой телефон из кармана и снимал его с гаденькой ухмылкой. Григорий едва сдерживался, чтобы не закричать на всю станцию. Он выбежал на середину станции и судорожно огляделся вокруг.

И тут он заметил человека, который очень странно себя вел. Это был парень с синими волосами, примерно его возраста, со странным, немного перекошенным лицом, он тоже был с огромным рюкзаком, с двумя чемоданами и шел, пятясь задом, в сторону второго выхода из станции. Вот он уперся в стену и…. Гриша моргнул глазом. Странного парня не стало. Он заморгал глазами, пытаясь понять, видение было или же он просто проморгал странного посетителя метро. Григорий оглянулся, гадая, одному ли ему это почудилось. Никто из случайных посетителей даже не обратил внимание, что странный парень просто исчез. Но вариантов других не оставалось. И он решил повторить все за ним.

Григорий повернулся лицом к главному входу, встал посередине станции пошел, пятясь задом, чувствуя себя при этом полным дураком. Боясь, того, что все это его больная фантазия, он почему ускорил шаг и когда по его прикидкам до стены оставалось пять шагов, он зажмурил глаза, ожидая жесткого столкновения.

Бум! Он кубарем покатился назад. Он услышал чье-то «ой», открыл глаза, увидел впереди себя стену, покрутил головой и понял, что он очутился на большой и просторной станции. Прямо над ним висела огромная надпись ВДНХ-Ягелево. Слева и справа были пути для поездов и слева был был целый ярко разукрашенный красными и желтыми цветами поезд, только не с обычными вагонами метро, а с теми, что обычно ездят на поверхности между городов, например, от Москвы до Питера. На станции была куча людей его возраста и старше. Кто-то, как понял Григорий, с родителями, которые их обнимали. Люди шумно общались, кто-то плакал, обнимая своего родственника, кто-то пытался втиснутся в двери вагона, а кто-то махал рукой на прощание из окон вагона. Ну а что касается него. А он собственно лежал на полу, рядом лежал его огромный чемодан, а еще чуть дальше валялась клетка с орущим от возмущения Есей. Возле него, тоже с большими чемоданами, на полу лежал тот самый синеволосый парень. Стоящие неподалеку люди смотрели на них с интересом, кто-то даже посмеивался.

- Ты чего? Нарываешься??? – вскрикнул синеволосый на него, - ну давай, выясним это на кулаках.

Синеволосый вскочил, сбросил с себя рюкзак и выставил руки как в боксе, и стал подпрыгивать, меняя ногами места. От его действий еще несколько людей стали следить за ними.

- Ну давай, попробуй врежь мне! Рискни! – гаркнул он на него.

Тут на Гришу накатилась такая злость. Его сопровождающий сидит в тюрьме. Ему никто ничего не объясняет. Он может опоздать на поезд. И он нифига не знает, где это Ягелево находится. И не знает, что ему грозит за опоздание. Григорий Горшков вскочил и со всего размаху вмазал синеволосому по лицу. От удара тот сразу же присел.

- Ай, - вскрикнул тот, - Больно!

- Так сам же попросил. – заорал Гриша на него.

- Не ожидал что так больно будет. А что дальше то делать?

Григорий даже замер от неожиданности.

- В смысле что дальше делать?

- Ну после того как ты меня ударил…

- Ну дальше обычно встречный удар, - растерянно произнес Григорий.

Бац! Синеволосый со всей дури вмазал ему по глазу. Из глаз у него посыпались звезды. Он зашатался от неожиданного удара и попятился назад. Не удержал равновесия и упал на землю.

- Ну как? – спросил его синеволосый, - у меня получилось?

- Да, хорошо врезал, - зло произнес Гриша, - Дай только встану.

Кажется, намечалась серьезная драка. Гриша встал и стал закатывать рукава. Конечно, чистую рубашку, которую он специально выбирал полчаса для первого торжественного приема в школе, было жалко, но кажется выхода не было.

- Здорово! Получилось! – просиял синеволосый.

Он протянул руку Грише и произнес:

- Я Руслан Медведев. Вот-с. А тебя?

- Я? – Григорий на секунду растерялся, - Григорий Горшков я.

Он абсолютно не ожидал, что вместо драки парень начнет с ним здороваться и пренебрег своим же правило не говорить каждому встречному свою фамилию.

- Ух ты! - тот вытаращил глаза, - а ты не врешь случаем?

- Нет. Мне то зачем врать?

Руслан раскрыл от удивления и восторга рот и уставился на него. Григорий вздохнул с облегчением от того, что драки удалось избежать. Потом задал вопрос.

- Наркоман?

- Обижаешь! Угостить?

- Нет! – вскрикнул Григорий.

- Ну как хочешь. Если что, у меня с собой синий крокодил, белая дама, куча всяких таблеток и черный чай в пакетиках. Говорят, немичи из черного чая какую-то наркотическую вещь делают! Хочу попробовать сделать.

Григорий хмыкнул, но ничего не сказал.

- Может отойдем тогда от входа на станцию, а то еще кто-то налетит? – предложил Руслан.

Это было весьма дельным предложением. Взвалив рюкзаки и подхватив чемоданы, включая клетку с орущим Есей, они пошли в сторону поезда. Зеваки, явно ждавшие продолжения драки, были явно разочарованы и снова занялись тем, что стали общаться друг с другом.

- Руслан? Руслан? Мама, вот он Руслан! – раздались голоса.

Впереди вышла упитанная пожилая женщина, тоже с синими волосами. За ней шел еще один парень тоже с синими волосами. И он тащил за руку девушку в явно неадекватном состоянии и тоже с синими волосами. Григорий предположил, что все они члены семьи и оказался прав.

- Руслан! – гаркнула женщина, - Ну куда ты пропал? Вдруг я тебя вижу в последний раз?

Она подскочила к нему и стала отряхивать пыль с его одежды.

- Ну вот опять. – проворчал тот, - Что ты опять про последний раз заладила?

- Вот поступишь, поговорим, – жестко отрезала женщина, - А что за молодой человек рядом с тобой?

- Это мой самый наилучший друг! – с нескрываемой гордостью произнес Руслан, - Это Григорий Горшков! Да-да, тот самый.

- Ах! – только сказала женщина.

Брат Руслана, державший синеволосую сестру, от неожиданности отпустил руку и девушка сделала пашу шагов назад и тут же рухнула спиной на пол.

- Как приятно! – запричитала женщина.

Она подскочила к Грише, схватила его за руку и стала трясти его за руку.

- Марья Петровна Медведева! Ах, Руслан так много о тебе нам рассказывал. А он и не говорил, что ты его самый лучший друг!!! Ах! Не представляешь, как сильно я о тебе начитана! Ах, позволь я сразу тебя с дочкой познакомлю! Даша! Даша!

Синеволосая девушка Даша лежала на земле, глупо улыбалась и смотрела непонятно куда в небо. Парень, что ее сопровождал до этого, насилу поднял ее с земли и кое-как отряхнул от пыли.

- Даша! Ну, Даша! Посмотри! Это Григорий Горшков! – запричитала Марья Петровна.

Она подскочила к девушке и стала бить ее ладонью по лицу.

- Очнись же глупенькая, очнись! Смотри кто тут рядом с тобой! Ох, так неловко. Не удержалась до дома, снюхала белую даму, и надо же, двойную дозу. Но ты, мой мальчик, поверь, она хорошенькая девочка!! Она ухаживает за собой, убирается по дому, у нее третий размер груди, а еще она вкусно готовит!

- Враки это все, неделю в инфекционке лежал, - подал голос парень рядом с ней.

- Цыц! – гаркнула женщина на обоих своих сыновей.

- Меня Федор зовут кстати. Ну брательник Руслана я, - синеволосый сын Марьи Петровны протянул Грише руку.

Гриша пожал руку Федора. Федор в отличии от Руслана был более худым, был небрит и носил квадратные очки. Его синие волосы образовывали крайне неряшливую копну на голове.

- Очень приятно, - пробормотал Григорий.

Марья Петровна засияла.

- Ой, нам то как приятно. Обязательно напиши Дашеньке, как поступишь! Наша Даша через год тоже должна поступит. Обязательно с ней общайся. И быть может вы понравитесь друг другу. Да какой может быть! Все так и будет. Сможешь меня мамой называть.

- Я пойду, пожалуй, мне надо место в поезде занять. - выдавил Григорий из себя, окончательно растерянный.

Ему хотелось подальше уйти от этого странного синеволосого семейства. Он вежливо кивнул, и поволок свой чемодан ко входу в вагон.

- Обязательно пиши! – крикнула ему в след Марья Петровна, - я попрошу Дашеньке тебе свои фотографии прислать!!!

Но он еще сильнее ускорил шаг. Ему вполне хватило и такого мимолетного знакомства. Не хватало еще, чтобы непонятная женщина отчаянно сватала за него свою дочь наркоманку. Он подошел с билетом к контролеру, но тот, усатый мужчина, указал ему топать в другой конец поезда, властно сказав:

- Вагон для первокурсников там. Самый последний.

Григорий повиновался и послушно потопал, заметив, что последний вагон первокурсников отделен от других вагонов и не имеет никакой общей с ними двери. Ему это показалось странным, но в тот же миг он отмахнулся от этих мыслей и подошел к следующему контролеру. Тот придирчиво осмотрел билет, кивнул ему, и Григорий наконец-то смог зайти в вагон. Он приметил свободное купе, зашел в него распихал свой рюкзак, чемодан и впихнул с вопящим от возмущения вороном Есей клетку под стол и наконец-то уселся, вздыхая с облегчением.

В дверь постучали и в проеме показалась синяя голова Руслана.

- Можно? А то в других купе все занято. Плюс подозрительные все какие-то.

- Может все-таки в другое купе сядешь? – робко предложил Григорий.

Ехать в одном купе с наркоманом ему явно не хотелось.

- Не-не, правда. Правда подозрительные! А ты с виду приличный человек! Честное слово! – бодро сказал Руслан.

Руслан, не дожидаясь возражение Гриши, бесцеремонно вошел в купе, занял противоположное от Григория Горшкова место, пинком ноги отправки два своих чемодана и уселся на место, скинул рюкзак в угол. Он круглыми глазами уставился на Григория, тот же, смущенно постарался отвернуться и стал смотреть в окно, наблюдая, как люди на платформе спешно ходят туда-сюда. Какая-то пожилая женщина тащила за руку упирающегося 36-летнего мужика, а тот кричал на всю платформу «Не хочу в школу! Я и без нее жил хорошо!». Григорий повернул глаза и увидел, что Руслан все также пялится на него. Григорий сглотнул. Молчание затягивалось. Григорию было неинтересно с Русланом разговаривать, а тот по ходу не находил тем для разговора. Наконец, тот собрался с духом и спросил.

- Волнуешься? – спросил Руслан, впив в Гришу свои глаза.

- Да, - признался тот.

- Как ты думаешь, куда поступишь?

- Без понятия.

Руслан замолчал, обдумывая ответ. Он попытался открыть рот, но его словарный запас судя по всему иссяк и тот стал от скуки постукивать пальцами по столу. Григорий снова повернулся к окну. Такая тишина его в принципе устраивала. Поезд тронулся с места, и они стали наблюдать, как люди на прощание машут руками своим родным. А потом они скрылись в темноте туннеля.

- Пуф-пуф-пуф, - выдавил из себя Руслан, пытаясь обратить на себя внимания.

Григорий старался пялиться в окно и не замечать Руслана. Руслан явно начал нервничать. Он достал из кармана сверток и протянул Грише.

- Будешь затяжечку?

Тот холодно посмотрел на Руслана и также холодно ответил.

- Нет.

- Пуф-пуф-пуф, - снова пропыхтел Руслан.

От нечего делать, Руслан стал пялиться на клетку с вороном Есей, который нахохлился и был явно зол. Григорий Есю понимал, мало кому понравится сидеть в клетке под столом.

В дверь снова постучали и в проеме показалось лицо Николая Невеличкина:

- О, привет! – сказал он радостно, увидев Григория, - А я тебя так надеялся встретить.

Но его тут же прервал Руслан.

- Эй, - вскрикнул он.

Он вскочил со своего места, встал в боевую позу, выставив вперед кулаки, и зашипел:

- Тут места только для меня и Григория Горшкова!

- Уймись! – рявкнул на него Григорий, - привет, Колян, заходи, размещайся. Руслан, какого хрена ты лезешь? Это Николай, мой знакомый, помог мне с покупками. И… ты на всех с кулаками бросаешься?

Руслан тут же поник, что-то пробормотал себе под нос и сел на свое место. Николай, явно побаиваясь буйного соседа, уселся рядом с Гришей и постарался компактнее поместить свои два чемодана.

- Фух, - выдавил из себя Николай, - я думал, что опоздаю. Даже нагоняй от мамы получил. Уже двери закрывались, я еле успел контроллеру билет всучить. Почти все купе забиты. Я уже отчаялся. И тут повезло блин.

Николай вытер пот со лба и блаженно улыбнулся.

- Туннель идет до самого Ягелево? - спросил Григорий у них обоих.

- Вроде да, - протянул Руслан, - Федор мне говорил, что он был вырыт дворфами. И рыли этот туннель очень долго. Лет 50 наверно!

- Чего это так долго? – спросил Григорий.

- А с финансированием какие-то проблемы были. То подорожало. То разворовали. Я слышал, что даже кого-то посадили! Проект замораживали раз 30 точно!

Судя по просиявшему лицу Руслана, он явно обрадовался, найдя тему для разговора.

- Слушайте, а вы пробовали уже что-нибудь сами колдовать?

- Ну я пробовал, - отозвался Григорий, - читал немного. Вроде получается. А ты?

- Нет, - вздохнул тот, - Я читать еще не умею.

Григорий вытаращил глаза, хотя уже пора было привыкнуть к таким ответам от молодых волшебников.

- Да ну вас, – пробормотал Григорий.

- Ну а чего такого? В школе и научат. Покажут где какая буква, вы же их так называете? Ну прочту что там написано. А до школы зачем?

- Мда, - еще раз вздохнул Григорий.

- Слушайте, а покажите свои волшебные палочки, - предложил Руслан, решив сменить тему.

Он достал из-за пазухи свою палочку цвета светлого дуба. Николай тоже достал. Григорий, немного подумав, нехотя достал свою.

- Ух, ты. Какая старая, - проговорил Руслан, - а мне вот совсем новенькая досталась. Коробейников сказал, что ее только на прошлой неделе успели сделать.

- Да, старая, - согласился Григорий.

- Самое главное, чтобы ее никто назад не потребовал. Что-то вроде «Верните мою палочку, я вспомнил, что я волшебник».

Они все втроем рассмеялись. Спустя час езды Руслан вышел из купе, а вернулась уже с тремя чашками кипятка.

- Ух, сейчас как кайфанем, - подмигнул он, - Григорий, будешь чай?

Григорий еще раз хмыкнул. Он принял из рук Руслана чайный пакетик, закинул в кипяток. И вот уже через минуту все потягивали горячий крепкий чай и смотрели в окно на бесчисленные провода, проложенные в туннеле.

- Блин, чет не торкает, - разочарованно произнес Руслан, - неужели меня обманули.

Руслан стал бесцельно подергивать чайный пакетик за ниточку. Григорий решил спросить его.

- А у тебя вся семья волосы в синий цвет красит?

- А? Красит? Не, это наш естественный.

- Что-то я не припомню, чтобы синий цвет естественным был.

Николай фыркнул в чашку, отчего капельки чая разлетелись по столу.

- Ну да. Обычно такого цвета нет. У моего прапрадедушки вот такой цвет получился. И с тех пор он у нас в роду. И у меня. И у брата. И у сестры. И у папы с мамой.

Григорий захлопал глазами.

- Стоп что? У папы с мамой? Они родственники? Двоюродные братья?

Руслан обиженно взглянул на него.

- Почему двоюродные. Родные друг другу брат и сестра. Говорю же, у прапрадедушки такой цвет получился. Тогда-то он и решил этот цвет укрепить в нашей родословной.

Григорий почувствовал, что у него опять едет крыша от услышанного. Он спросил:

- Подожди. Ты говоришь об инцесте? – спросил Николай.

- Да, инцест! – гордо произнес Руслан и ударил себя в грудь, - вот уже пять поколений инцеста! И вот результат! У каждого члена семьи ярко-синий цвет волос!

Григорий и Николай молча, разинув рты, смотрели на гордого собой Руслана. Наконец Григорий нашел в себе силы спросить.

- Так какого черта тогда твоя мама и родная тетя в одном лице сватала за меня свою дочь. Женился бы ты на ней, мне зачем ваши проблемы?

Руслан тут же сдулся и опустил голову.

- Видишь ли, как я и говорил, инцест пяти поколений. Братья Антон и Степан родились жутко слабыми и с отклонениями. Померли в детстве. Инна слепой родилась, но тоже померла лет в 10. А Чарли. Ну Чарли самый здоровый из нас, вот только умом не очень вышел. Почти ничего не говорил, гыкал только, а как только ему 16 стукнуло и гормоны стали шалить, прямо просто караул. Ты идешь по дому, а посередине коридора стоит Чарли с голым задом. То еще зрелище. Так что мы его в дурку сдали и вздохнули с облегчением. Вот я, Федор и Даша в живых и в здравом уме остались. Самые здоровые.

Григорий с Николаем слушали Руслана дальше. Тот отхлебнул чаю и продолжил.

- Ну в общем, как мама сказала, кровь свежая нужна, иначе выродимся мы так. Ты с Дашей, а потом ваших деток, если девочки родятся, она нам с Федором в Жены распределит. Ну вот такой план.

- Ясно... – пробормотал Григорий. – И ты еще с таким генетическим букетом на наркоте сидишь?

Руслан глотнул еще несколько раз чаю, потом замер, все еще пытаясь уловить нотки прихода. Но окончательно разочаровавшись, достал из кармана сверток со шприцом, каким-то порошком и таблетками.

- Ну а чего такого? – спросил Руслан Григория.

- Может не надо? – спросил его Григорий, - ну плохо же кончишь. Рано или поздно. Видел же я твою сестру в неадеквате.

- Я норму знаю! – авторитетно заявил Руслан.

Он всадил себе в руку шприц с синей жидкостью, вынул шприц и рассыпал порошок на столе.

- Мои братья, Вадим и Петр, меру не знали. Один помер в 24. А другой на четвертом курсе. Но я….

Руслан снюхал здоровую дорожку своего порошка. Его глаза расширились до такого размера, что Григорий раньше и не видел подобных расширенных значков.

- Парень, заканчивай! – запротестовал Григорий, - мне кажется это перебор. Две дури сразу!

- Я свой предел знаю! – обиделся Руслан, - я знаю где мне остановится, а где я буду в полном неадеквате!

Он всыпал в рот целую пригоршню таблеток и запил тем самым чаем, который, как он надеялся, будет торкать его.

- Я полностью себя контролирую! – заявил он с важным видом и гордо поднял вверх указательный палец.

И в следующую секунду его глаза закатились, из-за рта пошла пена и он рухнул на пол, не издав не звука.

- Блин, ну что за дурак! Дурное дите инцеста. - застонал Григорий, - и чего сейчас с ним делать?

- Чего-чего… – ответил ему Николай, - Нормальное это явление в мире магов. Давай сейчас запихнем под койку, чтобы не мешался под ногами и спокойно доедем до Ягелево. Потом просто скажем контролеру о нем.

Они затолкали Руслана под койку, впихнув его за его же чемодан.

- Неправильно как-то это, - вздохнул Григорий.

- Нормально. Он еще нас поблагодарит за то, что по нему не топтались. Говорю же нормально. Магов-наркоманов грузовиками собирают на улицах, где особенно многолюдно, потом в кучу скидывают в каком-нибудь сарайчике, и там они лежат друг на друге и в себя приходят.

Григорий замолчал. Мир магов выглядел все чуднее и чуднее. Он сел поудобнее на свое место, уставился в окно и стал молча смотреть в него. Потом они долго с Николаем говорили о том, что их ждем в Ягелево. Каждый делился своими мыслями, мечтами. Потом говорили, кто как жил до 36 лет, до того, как получил заветное письмо.

Провода за окном прыгали, извивались, то прячась за какими-то столбами, то снова появляясь. Изредка показывался еще один туннель, уходящий куда-то в сторону. Поезд ехал ритмично, издавая чух-чух и казалось гипнотизировал своим движением. И как-то Григорий сам не заметил, как он сладко задремал.

Глава 7. Добро пожаловать в Ягелево.

- Подъем, солдат, прибыли! – раздался голос Николая.

Григорий очухался, выглянул в окно и увидел, что они въезжали на станцию метро. Она была отделана зеленым изумрудом с высокими колоннами. Он хотел поподробнее рассмотреть, но Коля его пихнул, мол успеем еще налюбоваться. Они подхватили свои пожитки, глянули на прощанье на Руслана, мирно храпящего под койкой и вышли в коридор.

В коридоре уже вовсю толпились ученики со своими рюкзаками и чемоданами. Они пихались, наступали друг другу на ноги. Кто-то кричал, кто-то ругался матом. Были те, кто прыгали с ноги на ногу, держась за пах, очевидно мечтая быстрее добраться до туалета.

Поезд остановился, и толпа медленно и неторопливо пошла на выход. У выхода Григорий столкнулся нос к носу с контроллером и сказал ему, что у них под койкой остался спать Руслан. Тот коротко кивнул ему, пальцем показал направление, и Гриша двинулся вперед.Слева от себя он приметил Федора, спешно убегающих куда-то в дальний выход, было двинулся туда, чтобы сказать ему о брате, но тут же заметил, что их часть станции отгорожена от другой внушительной сеткой до потолка.

- Кажется нам сюда нельзя, - растерянно произнес он, - чего это они нас так разделяют?

- Нашел кого спросить, - буркнул Николай, - двинули давай.

Они вышли в туннель, прошлись по ступенькам наверх, волоча бесчисленные чемоданы. Чемоданы стучали, превращая их движение в какую-то какофонию. Еще минута и они вышли из станции на освещенный причал с лодками, а у самих лодок, с большим фонарем в руке их ждал Никифор Чесноков. Они стояли на берегу озера, а где-то там вдалеке виднелось огромное исполинское бревенчатое здание, походившее на древнерусский дворец.

Оно было настолько большим, сознание Григория отказывалось верить, что бревенчатые здания можно построить таких размеров. Там даже были высокие бревенчатые башни, украшенные флагами разных цветов. Красным, синим, желтым и зеленым.

- Никифор! – радостно воскликнул Гриша, - тебя выпустили из тюрьмы?

- А то! – хвастливо сказал Никифор, - сам Тимофей Дубин за место словечко замолвил. Отпустили меня по моей просьбе. А то уж сильно не хочется ваше поступление пропускать.

- И это Ягелево?

- А то! Нравится?

- Дух захватывает! Так что за поступление то? Что там будет?

Услышав его вопрос, другие студенты встрепенулись и тоже все дружно посмотрели на Никифора.

- Не могу, - деловито сказал Чесноков, - это секрет и сюрприз. Сюрприз для всех, я так вам скажу. А теперь давайте все по лодкам.

- По лодкам? – кто-то возмутился, - интересно как? Мы же с чемоданами все?

- Да ерунда! – махнул рукой Никифор - все поместимся! Давайте лезьте.

Причал был довольно высоким и студенты с трудом укладывали свои чемоданы в лодки. Раздалось чье-то «Ой» и чемодан какого-то тощего парня с рыжими волосами рухнул в воду.

- Ерунда! – опять замахал руками Никифор, - Давайте уже пошустрее.

- Мы так утонем! – воскликнул кто-то.

- Ерунда! – опять замахал руками Никифор, - Ягелево – самое безопасное место в мире!

Григорий осторожно постарался погрузить свои чемоданы в лодку. Аккуратно положил на чемоданы сверху клетку с Есей. Затем постарался залезть в лодку сам, от чего лодка предательски начала раскачиваться в разные стороны и клетка с его вороном опасно покатилась в сторону. Григорий охнул и успел поймать клетку руками практически над водой. Еся, едва не ушедший на дно озера, жутко разволновался и стал громко каркать.

- Отлично! – прогудел Никифор, - все сели? А теперь за весла и гребите в сторону замка!

Григорий обхватил свой чемоданы ногами, клетку с вороном попытался держать зубами, как-то схватил весло и неуверенными взмахами стал грести к замку. Его друг Николай, сидевший напротив него, тоже стал грести, придерживая ногой свои чемоданы.

Они плыли медленно и неуверенно, и Никифор все время их подгонял бодрыми возгласами. То и дело раздавались «ой» и в воду падали огромные рюкзаки, чемоданы и даже клетки с животными. На дно ушел чей-то петух, чья-то жаба и чей-то, какой странный выбор для домашнего животного, огромный сантиметров десять в высоту богомол.

И вот они наконец подплыли к причалу Ягелево. Изрядно потрепанные, уставшие, они со злыми глазами доставали свои чемоданы из лодок. Раздалось еще пару громких «ой» и несколько рюкзаков с чемоданами тоже ушли на дно озера.

- Оставьте свои вещи здесь, - прогудел Чесноков, - их заберут после вашего зачисления. Пойдемте.

Он повел их к огромным деревянным узорчатым воротам. Ворота были огромные, наверно три метра высотой. При приближении Никифора они сами отворились под дружное «О-о-о-о!», а затем великан повел их по извилистому коридору и наконец-то привел их в небольшой зал, с массивной дверью впереди, на которой был нарисован огромный герб Ягелево. Впервые Григорий мог рассмотреть его во всей его красе и рассмотреть всех животных на нем: бобра, барса, тюленя и мышь.

- Стойте здесь, - приказал Чесноков, - я свое дело сделал, мне пора идти. А за вами скоро зайдут и церемония начнется.

Он ушел и все студенты в растерянности стали разглядывать помещение, в котором они находились.Григорий же стал рассматривать студентов, с которыми ему судя по всему придется учиться. Его взор поймал какой-то парень с солидной лысиной, но в отличии от многих, лысины своей не стыдился, не пытался ее как-то прикрыть и просто подстригал волосы почти под ноль.

- Привет, - радушно сказал он, - Костя Вагонько меня зовут.

- Николай Невеличкин, - поздоровался Коля.

- Очень приятно. А ты Григорий Горшков. Все про тебя шептались на станции.

- Я заметил, - Гриша улыбнулся.

- Вы не знаете, как будет происходить поступление?

- Нет, - вздохнул Николай, - мои родные молчат как рыбы. И никто из более старших товарищей не говорит.

- А как вы думаете, что там может быть? – спросил Костя.

- Не знаю, - пожал плечами Григорий, - может шляпа какая-нибудь. Оденешь ее на голову и она определит где тебе учиться.

- Шляпа, - фыркнул Николай и разразился смехом, - Еще скажи, говорящая! Смешно было бы. Надевают шляпу на ученика, а она такая «Боже, снимите меня с него! Однозначно Бобронор!».

Все трое рассмеялись и окружающие стали поглядывать на них. Причем одна девушка пристально просто пожирала их глазами. Наконец она не выдержала и подошла к ним.

- Привет, - сказала она.

Она была худенькой, с очень миловидным лицом, покрытым веснушками. Ее золотые волосы отлично дополняли картинку и Николай, разинув рот, зачарованно смотрел на нее.

- Галина Вордич, - представилась она и улыбнулась.

Парни представились ей в ответ. Николай судорожно глотнул.

- Вы наркотики употребляете? – спросила Галина.

- Нет, - жестко ответил Григорий.

- Употреблял, потом родные запретили, - ответил Николай.

- Я из семьи немичей, не употребляю, - ответил Костя.

- Ой, ну я тоже из немичей. Ну никого из родных из числа волшебников у меня нет. Первое что узнала о мире волшебников, так это то, сколько же в мире волшебников наркоманов! Вон даже сейчас смотри! – ответила Галина.

Она махнула рукой в сторону нескольких студентов. Те передавали друг другу шприц, чтобы вколоть в себя. Зрелище было отвратным. Гриша отвернул глаза.

- А почему тебе запретили? – спросила Галина Николая.

- Так все мои братья и сестры того, на тот свет ушли, - рассмеялся Николай.

Все постарались выжать из себя улыбку, хотя со стороны это выглядело странно.

Внезапно дверь заскрипела и в зал вошел мужчина в черной длинной мантии. Его можно было спутать со священником в темноте. Вот только бороды у него не было. У него были длинные грязные черные волосы, острый нос и, явно нуждающиеся в стоматологе, желтые зубы. Довершали картину черные глаза.

- Прошу внимания, - сказал он.

Все утихли.

- Для начала позвольте представиться. Ярополк Кузнецов. Профессор алхимии. А также декан Барсонора. Все вы удостоились чести быть избранными, чтобы учиться в школе чародейства и волшебства Ягелево. И все вы сейчас стоите перед дверью, которая отделяет вас от таинств волшебного мира. Вы будете учиться в самой престижной школе волшебников Ягелево в России. Она самая престижная, потому что других у нас нет.

Легкая улыбка слегка дернула края губ волшебника.

- Но до того счастливого мига, что вас отделяет от учебы, вас разделяет ровно одна деталь. Посвящение. Обряд посвящения. Вот уже 250 лет существует этот обряд и каждый обязан его пройти. Для вступившего в эти стены, нет обратного пути. Я попрошу уважать наши традиции. Это я ясно вам говорю?

Ответом ему служила мертвая тишина.

- Отлично. Пока вы не прошли обряд посвящения, вы не можете называться студентами. Сейчас вы абитуриенты. И на абитуриента я попрошу откликаться. Я говорю «Абитуриент», а потом произношу ваши имя и фамилию. Вы должны выйти вперед и пройти обряд посвящения. Все ясно?

Раздалось неуверенно «да» со всех сторон. Ярополк Кузнецов хмыкнул, а потом сказал:

- Что ж, в таком случае все за мной.

Он повел их за собой через дверь с гербом, и они вошли в следующее помещение с довольно низкими потолками. Впереди была стена, представляющая собой клетку с массивной дверью, но что за ней рассмотреть было крайне трудно из-за яркого света за ней. Но впереди слышался какой-то шум из десятков голосов. У стен стояли волшебники с палочками наготове. Каждый из них был в алой мантии и в такого же цвета маске, которая скрывала все, кроме его рта и лица. От увиденного зрелища Григорий поежился.

- Зачем они? – боязливо шепнул он Коле.

- Не знаю, - растерянно ответил тот.

Впереди, практически у самой двери на земле лежал Руслан Медведев, все с той же блаженной улыбкой на лице и с остекленевшими глазами. Николай толкнул Григория в бок и они оба друг другу заулыбались от увиденного зрелища.

Но во они вышли еще немного вперед, и Гриша увидел, что за клеткой была довольно большая и круглая арена с ящиками, какими-то бревнами, ветками и с какими-то палками. На противоположном конце арены были огромные массивные ворота и чуть левее была маленькая закрытая дверца. Они подошли вплотную к клетке, и Григорий увидел, что сверху над ними были огромные трибуны! Трибуны, заполненные студентами. И отдельное место на трибунах было выделено какими-то красными коврами, и за ними сидели волшебники и Григорий сразу понял, что там судя по всему сидят профессора школы, или уважаемые гости. А в центре между ними на самом почетном месте сидел очень и очень старый волшебник с длинной бородой и с явно со скучающим видом. А напротив них, ниже трибун, на стене этой арены висела странная, отрубленная, почерневшая и явно человеческая голова с закрытыми глазами. Голова была абсолютно лысой и судя по всему когда-то принадлежала пожилому мужчине. Одно ухо у нее было явно оторвано.

- Тот волшебник посередине! Это Тимофей Дубин! – зашипел в ухо Грише Николай.

Тот кивнул в знак того, что понял.

- Внимание! – вновь раздался голос Ярополка, - Вот и пришел час вашего распределения!

Он поднял руку и волшебники, стоящие у стен, направили свои волшебные палочки на абитуриентов.

- Абитуриент Михаил Светлаков, выйти вперед! – скомандовал профессор Кузнецов.

Улыбаясь, вышел один из парней, худенький и в чрезвычайно узких штанах.

- Михаил Светлаков будет первым, кому будет суждено пройти испытание, - сказал мягко Кузнецов.

Светлаков весь светился от счастья.

- Прошу вас – Кузнецов открыл перед ним дверь и Светлаков вышел наружу на арену.

Он улыбался и махал руками людям сверху. А сверху разразилась самая настоящая какофония звуков. Кто-то смеялся. А кто-то свистел. Многие тыкали в Светлакова пальцами.

- Внимание! – прогремел над трибуной чей-то голос, - абитуриент Светлаков проходит испытание!!!

Гриша прильнул к клетке и увидел, что говорит голова, которая висит сама по стене на стене.

Трибуны дружно загудели, а все остальные абитуриенты захлопали в ладоши. Несколько абитуриентов тоже захлопали в ладоши, поддерживая первого участника посвящения.

- Выпускайте тролля!!!! – прогремела голова.

- Тро… кого? – ошарашенно спросил Григорий.

Раздался жуткий скрежет несмазанных петель, и все абитуриенты разом ошарашенно замолчали. Массивные ворота на противоположной стороне арены распахнулись и оттуда вышло нечто огромное, размером с 2 человеческих роста и необъятной ширины. Можно было сказать, что оно отдаленно напоминает человека, но серая кожа, огромные заостренные уши, очень низкий лоб с маленькими черными глазками, огромные руки с необъятными когтистыми ладонями выдавали в нем представителя другого вида животного мира. Тролль был одет в какие-то разорванные в лохмотья штаны, которые с трудом прикрывали его принадлежность к самцам биологического вида, а в руках он держал огромную дубину, длиной с небольшой автомобиль.

- Твою мать, тролль, они выпустили на него тролля!! – закричал кто-то из толпы абитуриентов.

Парень Светлаков ошарашенно смотрел на тролля, разинув рот и не понимая, что ему делать. Тролль оглядел арену, порычал, затем увидел Михаила Светлакова и медленно двинулся к нему.

- Беги! Беги! – заорал кто-то из абитурентов, рядом с Гришей.

И тут до парня дошло, что ему надо делать. Закричав от ужаса, он бросился за деревянные коробки, а тролль, взревев, огромными шагами побежал к нему. Светлаков в ужасе попытался отскочить в сторону, но споткнулся об лежавшую ветку, упал и…. Огромный тролль в несколько шагов преодолел расстояние между ним и бедным парнем и занес свою дубину над головой несчастного. Тот только и успел, что в ужасе закрыть лицо руками. Огромная дубина обрушилась на несчастного, раздался крайне неприятный звук ломающихся костей и в разные стороны разлетелись крупные капли алой крови.

Григорий стоял полностью ошарашенный, не веря в происходящее. Николая сковала дрожь и тот упал на землю.

Несколько магов в красных мантиях вышли на арену из маленькой двери. Одни стали загонять тролля, пуская из волшебных палочек какие-то заклинания в него, обратно в то помещение, откуда он вышел, другие же за ноги потащили изуродованное тело абитуриента Светлакова.

- Абитуриент Михаил Светлаков провалил поступление! – прогремел голос головы.

Трибуны приветливо загоготали, а абитуриентов охватил ужас.

- Он мертв! Мертв! – завизжала Галина.

Студенты отскочили от решеток и попытались броситься бежать назад, но им преградили путь волшебники в алых мантиях, которые нацелили на них свои палочки.

- Выпустите нас! – завизжал кто-то, - Мы не хотим в Ягелево!

- Нет! – закричал на них профессор Кузнецов, - вы не посмеете нарушить священный обряд посвящения! Абитуриент Яна Коготкова выйти на арену!

- Нет! – истошно закричала девушка, - не убивайте!!!! Она бросилась вперед на волшебников, может чтобы прорваться через них, а может чтобы напасть на одного из них.

Один из волшебников что-то пробормотал и из волшебной палочки вылетела какая-то искра и ударила девушке в грудь. Та упала на землю и заплакала, не в силах двигаться. Но от этого толпа ребят только пришла в ярость и бросилась с кулаками сразу на волшебников во все стороны. Несколько абитуриентов накинулось на одного мага в красной мантии, смогли сбить его с ног и яростно дубасили по нему кулаками.

- Замри! Замри! – заорал Кузнецов, пуская в бросавшихся на волшебников абитуриентов заклинания.

И не он один стал пускать заклинания. Заклинания вылетали из волшебной палочки профессора и волшебников в алых мантиях одни за другим. Один из абитуриентов выхватил свою волшебную палочку, что-то пробормотал, но от волнения не удержал палочку в руках, палочка выскочила у него из рук, он поймал ее, направив кончиком палочки на себя и из палочки в него прямо в голову ударил белый луч. Парень упал на землю и тут же перестал двигаться. Григорий попытался сшибить ударом ноги одного низенького волшебника, но тут же был отброшен на землю мощным заклинанием. И наконец все прекратились. Все абитуриенты лежали на земле, не в силах пошевелится. Маг в красном, которого сбили на землю и избивали абитуриенты, хромая, подошел к стене, прислонился и злобно сопел, судя по всему сломанным носом. Кузнецов подошел к абитуриенту, выстрелившему в себя из палочки в лицо, нагнулся, перевернул его и взглянул в замершие глаза парня, тихо произнес.

- Мертв. Заклинание внутренней заморозки. Идиот….

Он распрямил спину и повернулся к абитуриентам.

- Хотите в этого или нет, у вас нет обратного пути. Вы пройдете священный обряд посвящения. Абитуриент Яна Коготкова на выход!

Двое магов в красном выволокли на арену плачущую девушку, бросили на землю, и ушли с арены, закрыв за собой дверь. Она кое-как постаралась встать, но ноги ее дрожали. Огромные ворота распахнулись и снова на арену выскочил тролль, только какой-то другой, с порванным ухом, и стал искать глазами свою жертву. Коготкова закричала, нашла в себе силы подняться с земли и бросилась обратно к решеткам.

- Выпустите меня! – закричала она, протянув руку сквозь решетку по направлению к Кузнецову.

Тот молча смотрел и не издавал ни звука. Сзади нее раздался топот ног тролля. Плача, Коготкова стал забираться по клетке наверх, а толпа на трибунах стала свистеть и швыряться в нее, что было нее под руками. В несчастную полетели камни, какие-то бумажки, чашки, бутылки. Она поднялась на самый верх клетки и поняла, что вышел по клетке подняться уже не сможет, так как дальше была только гладкая стена. Она лихорадочно стала щупать стену в поисках хоть какого-то выступа, а тролль, неторопливо подойдя к ней, схватил ее за ногу, резким рывком оторвал ее от клетки и со всего размаху ударил ею, словно какой-то плетью по земле.

- Абитуриент Яна Коготкова провалила испытание! – заорала голова.

- Никифор, падла – простонал Григорий.

-Абитуриент Николай Невеличкин на выход! – гаркнул Кузнецов.

Николая Невеличкина подхватили волшебники в алых мантиях и выволокли на арену, закрыв за ним дверь. Тот встал, пошатываясь и обреченно оглядываясь назад.

- Абитуриент Николай Невеличкин проходит испытание! – прогремела голова.

Двери, отделяющие Невеличкина от чудовища, распахнулись. И снова на арену вышел огромный тролль, только на этот раз снова первый. Он увидел Николая и тут же взревев, бросившись на него. Николай бросился за ящики, увернулся от летящей над ним дубины и отскочил за огромное бревно, лежащее на ящиках. Толпа взревела в восторге от увиденного зрелища, и кто-то даже захлопал в ладоши в знак одобрения. Тролль побежал на Николая, а тот столкнул бревно с ящиков в сторону тролля, и тролль, не заметив его, споткнулся об него и упал. Толпа взревела вновь. Но в тот же миг тролль заревел, вскочил, схватил бревно, словно оно весило перышко и швырнул им в сторону Николая. Невеличкин еле успел пригнуться и огромное бревно пролетело прямо над ним. Бревно обрушился на клетку, отчего та погнулась, а на абитуриентов, лежащих возле клетки, посыпались куски дерева, и они инстинктивно прикрыли лица руками. Кто-то из абитуриентов истошно закричал. А тем временем Николай был вынужден отпрыгнуть, так как на то место, где он стоял, обрушилась массивная ветка, которую подобрал тролль. Он отскочил за ящики, ища хоть какие-нибудь пути к бегству, понимая, что долго он так бегать не может. Он отскочил от еще одного удара тролля и понял, что оказался прижат к стенке арены. Все. Он проиграл. Тролль загнал его. Николай Невеличкин в ужасе закрыл глаза ожидая удара. Огромный монстр, сжимая свой кулак, замахнулся, чтобы ударить. И тут. Григорий сначала не понял, что произошло. Внезапно вся арена озарилась красным цветом.

Григорий, постарался себя немного поднять с пола, он подполз к решетке, чтобы разглядеть, что же там случилось. Красный цвет исходил из глаз отрубленной головы. А тролль. А тролль замер с занесенной кулаком. Казалось, он соображал, что произошло что-то не то, так как его глаза бешено вращались в разные стороны.

- Абитуриент Николай Невеличкин прошел испытание! – прогремела голова, - Студент Невеличкин, ваш нор, Мышкинор! Займите свое место на трибунах!

Николая Невеличкина, всего трясущегося, подхватили за подмышки двое волшебников и потащили через маленькую дверцу. А потом он уже оказался сверху на трибуне, все такой же трясущийся.

- Прошел, прошел, он прошел – прошептал Григорий Горшков.

Он опустил голову, боясь даже посмотреть на арену. Потащили еще одного абитуриента и снова он услышал «провалил испытание». Следующий студент прошел испытание и поступил в Бобронор и его, как Невеличкина, поволокли на трибуны. Два следующих пали от рук тролля, одному тролль со всей дури размазал голову по земле, второго же просто сильно швырнул в стену.

- Абитуриент Константин Вагонько! – приказал Кузнецов.

Константина выволокли на арену. Но тот так трясся, что когда пытался подняться с земли, то упал на землю. Тролль неторопливо подошел к нему, лениво рассмотрел его, размахнулся дубиной и…..

Григорий Горшков закрыл глаза. На это смотреть было страшно и невыносимо.

- Сатанизм, чистый сатанизм, - шептал он про себя.

На арену выволокли следующую жертву. Подкачанный парень с бритой головой. При виде тролля он очень громко пукнул, неприличный звук эхом прошелся по арене, и вся трибуна залилась смехом. Тролль стал двигаться к абитуриенту, отчего тот завизжал женским голосом и попытался спрятаться в каком-то ящике. Тролль бросился к ящику, но парень на карачках успел незаметно для тролля перебежать в следующий ящик и спрятаться там. Тролль оказался в замешательстве, обозревая внезапно опустевшую арену. Трибуны заливались смехом и казалось, смеяться начали над троллем, отчего тот озверел еще больше, пошевелил своим маленьким мозгом и стал пинками своих огромных ног бить по деревянным ящикам. Те отлетали в сторону один за другим, разбиваясь на мелкие дощечки. И тут он ударил по тому, в котором сидел абитуриент. С истеричным криком бритого парня, ящик полетел в стену, разбился и абитуриент упал на землю, истерично рыдая.

Арена осветилась красным светом из глаз странной головы, и голова громогласно произнесла.

- Абитуриент Денис Лапочкин прошел испытание! Студент Лапочкин, ваш нор, Барсонор! Займите свое место на трибуне!

- Григорий Горшков! – раздался рядом с ним голос.

Григорий медленно и печально поднял голову по направлению голоса.

- Горшков! – рявкнул еще раз Кузнецов, - на арену.

С обреченным видом, на ватных ногах, подталкиваемый волшебниками в алых мантиях, он вышел на центр арены. Какая огромная арена. Когда сам находишься на ней, она кажется на много больше, чем там, за клеткой. Почти все ящики, благодаря Лапочкину, были уничтожены, спрятаться было негде. Он поднял голову, рассматривая свою публику.

- Абитуриент Григорий Горшков проходит испытание!

- Горшков? Тот самый Григорий Горшков? – раздался голос по трибунам?

Свист и улюлюканье стихли и в абсолютно гробовой тишине ворота, ведущие в комнату с троллем отварились. Замолкли все. Молчали даже на трибунах, где сидели учителя Ягелево. Каждый, студент или учитель, все пристально смотрели на него. Профессор Дубин даже достал откуда-то из мантии бинокль и пристально рассматривал Горшкова. Григорий чувствовал, что они будто-то ждут от него чего-то, будто попал на какое-то дурацкое шоу, как будто на одну из многочисленных комедийных передач, только он сам стоит перед публикой и абсолютно не знает, что ему говорить. Он вошел. Огромный, страшный монстр, которого зовут троллем. Этот омерзительный запах. За клеткой он его не чувствовал, но тут, на арене, в его ноздри попал мерзкий запах, похожий на что-то сгнившее. Григорий сглотнул.

Тролль, тот самый с разорванным ухом, вышел из-за ворот на арену и увидев его зарычал. Что ж, видимо ему и суждено умереть на 36-м году жизни. Его сердце колотило как бешеное, руки тряслись. Если бы только. Если бы только он знал магию, знал, как пользоваться волшебной палочкой.

Тролль бросился бежать на него и мощный удар дубины обрушился ровно в то место, откуда Григорий едва успел отпрыгнуть. Он отскочил на добрых три метра, а тролль замахнулся дубиной и швырнул ее в Григория. Григорий еле успел пригнуться, и огромная дубина пролетела над ним.

Если бы он только знал магию. Но он знал. Знал одно заклинание! Знал движение волшебной палочкой. Он не умрет, как трус, прячась за деревянными ящиками. Он будет сражаться. Трясущимися руками Григорий выхватил волшебную палочку из мантии, сделал нужный взмах волшебной палочкой, направил ее на тролля и громко проорал:

- Огневей!!!!!

Язык пламени, выскочивший из волшебной палочки, ударил в тролля. Его одежда вспыхнула вместе с ним. Тролль истошно закричал, отчего все сидящие на трибунах зажали уши, да и сам Григорий присел к земле. Тролль упал на землю и стал кататься по ней, пытаясь сбить пламя. А потом. А потом он затих и больше не двигался.

Арена залилась красным цветом, отрубленная голова открыла глаза и уставилась удивленным взором на неподвижно лежащее тело тролля. Казалось, голова даже растерялась, поскольку она молчала. Раздалось «гм» со стороны трибуны, где сидели профессора, это профессор Дубин подавал знак голове, и голова ожила, посмотрела на Григория и громогласно произнесла.

- Абитуриент Григорий Горшков прошел испытание! Студент Горшков, ваш нор, Мышкинор! Пройдите на трибуны!

Вся трибуна взорвалась в аплодисментах, вот только на трибуне учителей хлопал только профессор Дубин, сияя от восторга, другие же учителя восторга директора школы явно не разделяли. Два волшебника выскочили на арену и поволокли Горшкова через маленькую дверь. Краем глаза он заметил, что несколько волшебников направили на труп тролля свои палочки и теперь исполинская туша, повиснув в воздухе, уплывала куда-то с арены. Он опустил голову, считая ступени, которые пролетали перед его глазами, а потом его посадили на скамью и сзади раздался волнующий шепот:

- Молодец! Еще никто за последние 47 лет не побеждал тролля!

Это говорил Федор Медведев. Он угукнул, а в следующую секунду кто-то заключил его в объятия. Это был Николай Невеличкин.

- Живы, - прошептал он трясущимся голосом, - мы оба живы. Ты молодец.

Внизу на арене объявили очередного абитуриента, но ему смотреть не хотелось. Только один раз он взглянул на то, что творилось внизу. Вывели черноволосого парня, немного похожего на него. Парень попытался сотворить заклинание, как Григорий, но из палочки у него вылетали только искры и огромный тролль, хрипло гогоча, схватило его своими обоими когтистыми лапами, поднял его над землей и откусил ему голову. «Вазген Попрышкин провалил испытание» - заорала голова. Григорий закрыл глаза руками. Время от времени он вслушивался, как голова объявляла о том, что кто-то прошел испытание и голова объявляла о его зачислении в один из норов, или же закрывал голову руками сильнее, когда голова говорила о провале абитуриента.

Но тут его толкнул Федор Медведев сверху:

- Смотри, последний. Ток Руслан остался!

Гриша открыл глаза. На арену выволакивали последнего абитуриента. Руслана Медведева. Он все еще был в наркотическом угаре и все также безмятежно улыбался, смотря куда-то в пустоту. В глубине души Гриша в чем-то даже завидовал ему. Он хотя бы умрет спокойно и даже не поймет, в какой ужас его втянула современная система образования.

- Прощай Руслан, мы тебя все равно не любили!!!! – заорал Федор Медведев.

На арену вышел тролль. Он увидел Руслана, сначала замер, ничего не поняв, подошел, потыкал его своей дубиной, а потом громко загоготал. Видимо он даже не мог поверить, что на этот раз добыча будет такая легкая. Он обошел вокруг Руслана Федорова, задумчиво почесал голову, затем поднял его за ногу, занес его на над своей головой и распахнул пасть, с явным намерением проглотить целиком столь легкую добычу.

И тут из всех карманов Руслана посыпались таблетки и какие-то пакетики с порошками и прямо в пасть тролля. Тролль от неожиданности заморгал глазами и тут неожиданно для себя все это проглотил. Потом тролль замотал головой, выпустил Руслана из рук, от чего тот упал на землю, словно мешок картошки, зашатался и рухнул на землю.

- Передознулся – хмыкнул Николай.

Арена осветилась красным.

- Абитуриент Руслан Медведев прошел испытание. Студент Медведев, ваш нор, Мышкинор! Утащите его отсюда.

Все. Все кончилось. Руслана Медведева стали уволакивать волшебники в алых мантиях, а на трибуне профессоров поднялся профессор Дубин.

- Студенты первого курса! – громогласно объявил он, - поздравляю вас с поступлением! В этом году мы зачислили на Мышкинор 27 учеников, на Тюленор 24 учеников, на Бобронор 26 учеников и на Барсонор 33 учеников. Смею заверить всех поступивших, что отныне вам ничего не грозит. Отныне вы будете учиться в Ягелево. И я хочу особенно это подчеркнуть. Добро пожаловать в Ягелево! Добро пожаловать!!!

Раздались аплодисменты, правда звучали они от студентов старших курсов. Сами поступившие сидели в шоковом состоянии и не были в состоянии что-либо говорить.

- А теперь мы должны сделать то, что так нужно сейчас всем нашим поступившим! Спать! Старосты норов! Отведите своих студентов в спальни.

С места резко вскочил студент с лысиной, которую он отчаянно пытался замаскировать, зачесывая волосы с боку. Вот и сейчас, от того, что он резко вскочил, его укладка слетела, обнажая лысину. Он густо покраснел и под смешки окружающих быстро начал приглаживать свои волосы обратно.

- Первокурсники, я староста вашего нора, Степан Бормотов, все за мной! Не бойтесь! Вам уже ничего не грозит, вы поступили.

Григорий молча встал и, как и остальные первокурсники, поплелся за Степаном. Он их вел по каким-то коридорам, которые петляли, то уходили то вниз, то вверх, потом они долго шли вверх по какой-то винтовой лестнице и наконец-то уперлись в тупик, заканчивающийся абсолютно ровной бревенчатой стеной.

Григорий удивленно поднял глаза на Степана.

- Не удивляйтесь, - ответил он, - просто подумайте. Подумайте о том, что вы студент Мышкинора. Ну же, попробуйте.

Григорий посмотрел на стену, но там ничего не было. Он закрыл глаза и прошептал «Я студент Мышкинора» и затем открыл глаза и охнул.

Перед ним была богато украшенная деревянная дверь, а над ней была надпись старинными русскими буквами «Мышкинор».

- Заходим, - улыбнулся Степан.

Они зашли внутрь полутемного помещения, но задержаться не удалось. Степан повел их дальше и наконец остановился у двух лестниц, ведущих в разные стороны.

- Мальчики налево. Девочки направо, - скомандовал он.

Первокурсники разделились. Они зашли в коридор, и на одной из дверей была табличка «Первый курс». Открыли и попали в огромную спальню. А на самой дальней кровати уже лежал Руслан все с тем же безмятежным видом смотря в потолок.

И тут только Григорий наконец понял, как же он хочет спать. Он выбрал первую кровать, подошел к ней и не раздеваясь рухнул прямо на подушку лицом. И последнее, что он услышал сквозь сон, засыпая, был голос Руслана.

- Ой, ребят, а где я? Церемония поступления уже прошла? Я поступил? И куда?

Глава 8. Виктор Владленович Горшков.

Виктор Владленович Горшков себя считал достойным всяких похвал человеком, успешно устроившим свою жизнь.

Он родился в семье волшебников, чей род в мире магов уже на протяжении многих веков считался почтенным и уважаемым. Род Горшковых дал магическому миру сильных магов, талантливых учителей, целителей и даже нескольких прорицателей, к чьим пророчествам прислушиваются и по сей день. Среди Горшковых было немало чиновников министерства, по чьим законам приходилось жить всему магическому обществу. Были и предприниматели в роду, что успели сколотить хороший капитал и передать его потомкам. Был в роду даже Горшков, сумевший стать директором школы Ягелево. И каждый, знакомый с магическим миром, услышав фамилию «Горшков», улыбался и почтенно кланялся. Так что фамилия имела вес.

Виктор Горшков рос в окружении весьма заботливых отца и матери, в компании двух сестер и брата. И как полагается каждому юному волшебнику, искал способ как-нибудь убить время до поступления в Ягелево. Отец Владлен был сторонником весьма древних магических порядков и пытался сына научить базовой грамоте, примитивному счету и хоть какому-нибудь умению делать что-нибудь своими руками. Молодого Виктора это конечно оскорбляло. Что он, какой-то немич что ли, чтобы учиться смолоду какой-то там грамоте или счету? Или он прислуга какая-то, чтобы убираться в собственном доме? Все-таки, они Горшковы, и должны были быть выше этого. Один из самых знаменитых родов магического мира просто должен плыть по течению жизни. Что конечно приводила к бесконечным ссорам с отцом. Но вскоре Виктору стало не до ссор, так как он вместе со своими друзьями поддался новой моде на только что появившийся наркотик в магическом мире, белую даму, и его отец окончательно потерял надежду хоть как-то повлиять на сына.

Дама оказалась довольно коварным наркотиком. Она брала его за руку и отводила в мир разноцветных облаков, где на фоне зеленого неба он летал, раскинув руки, плакал от счастья, смеялся и ему было как никогда хорошо. Там, в разноцветном мире трипа он мог прыгать из одной вселенной в другую, мог общаться со всемудрыми созданиями с множеством глаз, мог одним лишь касанием своей руки превращать плюшевые горы в забавные и милые разноцветные пузыри. Он жил на волнах эйфории, которые накатывали одна за другой, и когда эффект белой дамы заканчивался, и Виктор возвращался в реальный мир, наступали депрессия, апатия, горькое разочарование от жизни и острое желание вернуться обратно. Виктор и сам не заметил, как пролетели все его годы молодости. Вот вроде ему 17 лет, он с товарищем лежит в канаве и ловит приходы от белой дамы. А вот внезапно картинка меняется, ему уже 36 лет, и он, с криками ужаса, окончательно протрезвев, бегает по арене от тролля. Загорается красный свет, и мерзкая голова определяет его в Тюленор.

Учеба, спустя 19 лет наркотического трипа, давалась ему крайне тяжело, мозги категорически не хотели думать. Он с горем пополам выучился на первом курсе грамоте, стал учиться волшебным таинствам. Признаться, он очень гордился тем, что поступил именно в Тюленор. А не, например, в какой-то презираемый им Мышкинор. Ведь именно выпускники Тюленора занимали в будущем видные места в министерстве.

Здесь же он познакомился с видной красавицей со своего нора, Клавдией Таратолкиной. Трудно сказать, что она нашла в нем, в наркомане, с трудом читающего словарь. Трудно сказать и сейчас в наше время, когда девушки влюбляются в законченных алкашей, наркоманов и уголовников. Быть может женщинам хочется экстрима. Быть может они видят в таких мужчинах свою полную противоположность и это их тянет создать союз подобно символу «Инь и Ян». Быть может им хочется таких мужчин переделать, и чем сложнее задача, тем мужчина привлекательнее. Признаться, и сейчас мало кто может дать вразумительно ответа.

Ее родители же были весьма благосклонны к выбору девушки. Родители Клавдии Таратолкины были очень богатыми людьми в магическом мире. У них была своя сеть магазинов мантий для волшебников по всей России и даже за ее пределами. У них было все. Деньги, связи, известность. Все, кроме родства с уважаемым родом. И конечно же они обрадовались возможности связать свою семью узами брака с родом Горшковых. Так что сразу же после окончания школы, Виктор Владленович Горшков женился на Клавдии Таратолкиной.

По меркам волшебного мира свадьба была настолько роскошной, что о ней даже писали в газетах волшебников. Приехали все видные партнеры по бизнесы родителей Клавдии. Съехались и все знакомые со стороны Горшковых, занимающие видные места в министерстве со стороны Горшковых. Конечно там были и родители Виктора ну и его сестры с братом. Мама была счастлива. А вот отец ходил всю свадьбу хмурым и особо ни с кем не общался. Впрочем, с отцом Виктор общаться и не стремился. Зато денег в свадебных конвертах было столько, что вполне хватило бы им на безбедную жизнь.

Но вот первый месяц супружеской жизни. Красивый двухэтажный домик на окраине Москвы возле реки. Небольшой, но крайне уютный яблоневый сад. Он наслаждается тем, как хорошо у него сложилась жизнь. Иногда можно снова погрузиться в грезы белой дамы. Иногда можно было схватить за руку Клавдию и побежать куда-то на громкий праздник и танцевать там до утра.

Второй месяц супружеской жизни. Супруга уже по недоброму косит на него глаза. Говорит, что отец готов взять его помощником управляющего в один из своих магазинов. Помощником? Его? Он Горшков. Представитель древнего рода. Он просто не обязан быть каким-то там «помощником». И теперь, когда Тарателкины породнились с Горшковым, неплохо было бы им это знать и нечего ему напоминать им об этом каждый день.

Четвертый месяц. Приходила родня Клавдии и устроила грандиозный скандал Виктору. Отец Клавдии тряс кулаками и требовал, чтобы этот бездельник устроился хоть сторожем. В противном случае грозился лишить их семью ежемесячных выплат. Страх поселился в сердце Виктора. Действительно, думал он, кто знает, как в будущем повернется брак? Вдруг ты будешь пахать как проклятый, принесешь деньги гораздо большие, чем мог принести отец Клавдии? А Клавдия что? Что будет делать она, когда он горбатится на работе? Вдруг пока его не будет, она полюбит какого-то сопляка, который и пальцем не ударил, чтобы встать на уровень рядом с Виктором Горшковым. И что? Все имущество Виктора, заработанное таким тяжелым путем, придется разделить на пополам и отдать этому сопляку? Страх поселился в его сердце. Он не мог спать, окончательно бросил белую даму и целыми ночами задумчиво ходил в одиночестве по проселочным дорогам.

И наконец, когда Клавдия была на седьмом месяце беременности, он подал в суд на развод, успешно развелся и отсудил половину ее имущества. Конечно были попытки рукоприкладства со стороны родителей его бывшей жены. Отец Клавдии грозился его кастрировать, у них была даже небольшая дуэль на палочках, так что их пришлось разводить полицейским.

Довольный собой и своей мудростью, он несколько лет жил на широкую ногу, растрачивая отсуженные деньги. Он купил себе роскошный дом в деревне магов, на месте будущего района Бутово, купил себе роскошные наручные часы, и стал регулярно баловать себя покупками дорогой одежды. Тем временем Клавдия не долго тужила без нее. Она устроилась на работу куда-то в один из магазинов своих родителей на ведущую должность, судя по всему директором, потом все-таки родила ребенка и назвала его Анатолием. Виктор Горшков о ребенке же предпочитал не думать. В конце концов у ребенка есть мать и именно мать должна заниматься его воспитанием и содержанием. Да и с древних времен мужчина не должен был заниматься воспитанием и кормлением детей, а должен был заниматься охотой на мамонтов. Но поскольку древние времена прошли и мамонтов больше нет, то какие к нему претензии? Правильно, никаких. К тому же у нее были богатые родители, которые легко могли позволить прокормить не только ее, но и ее и его ребенка. Так что не только она, но и их сын Анатолий, должны были быть ему благодарны, за то, что он так удачно их устроил. Мало что ли? Вот еще. В конце концов он дал своему сыну и своей жене свою фамилию, которая много чего значит. И Виктор снова и снова повторял себе про себя, что его фамилия имела вес!

Но тут внезапно бахнул в мире волшебников очень жесткий финансовый кризис. Тряхнуло так, что весь магический мир взвыл от финансовых потерь. Дворфы перестали налево и направо раздавать кредиты. Цены на продукты питания, на предметы одежды, да в общем-то на все, взлетели сразу же в несколько раз. Люди стали экономить буквально каждую копейку, а с работ стали массово увольнять каждого второго. Родители Клавдии стали закрывать один магазин за другим, до тех пор, пока им не пришлось продать их последний магазин. Как они не пытались сохранить бизнес, все пошло по наклонной. Все их имущество стремительно растаяло в пучине финансового кризиса.

И вот уже во второй раз Виктора Горшкова стала распирать гордость за его мудрость. Ведь если бы он сейчас усердно работал, если бы сидел до поздней ночи, подсчитывая, сходится ли кредит с дебетом, если бы он вкладывал бы во что-нибудь, разве он сейчас бы не потерял все? Но нет же! Все нервные клетки были сохранены, никакие волосы не были выдраны.

И ведь представьте себе его возмущение, когда к нему стали приходить письма с требованием об уплате алиментов. В конце концов кто виноват в том, что так бездумно растерял все свое богатство? Он что ли? Нет. Вот пусть сами и разбираются в своей проблеме. Так что все бумажки с требованием алиментов он рвал на множество кусочков, но они приходили все чаще, а требования были все жестче. В конце концов стали приходить полицейские к нему дом, выламывать двери и вытряхивать из него деньги. Пришлось добыть бумажку о том, что он получает 10 тугриков в месяц, и вот уже с этих 10 тугриков ему каждый месяц пришлось по решению суда выплачивать 3 тугрика. Подумать только какое расхищение! Три тугрика! Да на эти деньги можно сходить раз в месяц в кафешку и заказать целый комплексный обед! Но все же он утешал себя тем, что его состояние, доставшееся после развода, позволяло такие расходы.

Но спустя пять лет после развода случилось самое страшное, что он мог себе представить. Он пришел в Дворфбанк и попросил снять довольно крупную сумму денег. Ему как раз пригляделся красивый диван, привезенной из самой Англии. Толстый дворф, прошуршав бумагами, внезапно объявил ему, что такой суммы на его счету нет. Виктор Горшков посоветовал дворфу перепроверить, вдруг закралась какая-то ошибка? Но дворф, сверкнул глазами, заявил что все четко и никаких ошибок быть не может. Тогда Виктор Горшков запросил баланс своего счета, на что тот ответил, что на его счету осталось ровно три тугрика.

Три тугрика! Да что на эти три тугрика можно купить? Только если в кафешку сходить и заказать комплексный обед? Виктор Горшков как мог ругал родителей Клавдии Таратолкиной. В конце концов они могли бы дать своей дочери более крупное приданное. В конце концов, они что, свою дочь не любят? И ему, отцу их внука как никак, не пришлось бы оказаться в столь дурацком положении. Внезапно Виктору стало плохо, после того, когда он представил, сколько денег он отдал алиментами своей бывшей жене. Он ясно увидел перед собой свою бывшую жену и сына, как они сидят в кафешке за невероятно длинным столом, заваленным бесконечно разнообразной едой, едят и смеются над тем, как ловко развели на деньги несчастного Виктора.

Он снял оставшиеся три тугрика со своего счета, дворфам он уже не доверял. В конце концов они могли его предупредить заранее о том, что заканчиваются деньги, или же предложить более выгодный счет, чтобы он мог жить на проценты. Одним словом, низкорослые мошенники. И с этого дня ему пришлось жестко экономить и распродавать свое имущество, чтобы как-то остаться на плаву. Он продал столь полюбившиеся ему часы и благополучно прожил на вырученные деньги еще полгода. Затем пришлось распродавать бесчисленные запасы дорогой одежды по бросовой цене. Но кончилась и одежда. Пришлось продать дом и купить маленькую однокомнатную квартирку на окраине Москвы у какого-то мага. Но спустя 2 года кончились и эти деньги и скрипя сердцем, ему пришлось продать и эту квартиру. Поборов свою гордыню, он полгода снимал квартиру на Копытовке, потом 2 месяца не платил и наконец был выгнут в шею владельцем квартиры.

Очутившись на улице без средств к существованию, Виктор Горшков вспомнил, что у него все-таки есть сын и есть бывшая жена. К тому же Клавдия смогла устроить свою жизнь, у нее был теперь свой магазинчик там же на Копытовке. Сам же он в конце концов может стать защитником семьи и верной опорой. В воображении он прямо представлял, как его сын, Анатолий, в школе Ягелево, на первом курсе показывает на школьной доске свое семейное древо и говорит, что гордится тем, что у него такой замечательный отец. В конце концов он честно платил алименты, целых три тугрика в месяц! Да на эти три тугрика можно заказать целый комплексный обед! А Фамилия? Фамилия то древняя! Чувство того, что ему должны, поселилось в его сердце и он немедленно побежал к Клавдии. Но та, едва завидев его на пороге своего дома, сразу же облила помоями из ведра и долго гналась за ним, посылая вслед всевозможные заклятья из волшебной палочки. Какая вопиющая неблагодарность!

Жить на улице ему не понравилось. То холодно, то сыро, то порой вообще мороз. Так что он недолго думая, украл в ювелирном магазине какую-то бижутерию, продал ее, пропил и был арестован советской властью. Отпираться от обвинений на суде он не стал и получил 6 лет сроку. Признаться, это были комфортные 6 лет. Крыша над головой, бесплатное питание и бесплатная одежда. Да, не роскошь, но жить можно и не надо думать про завтрашний день. И отсидев положенный срок, он тут же украл в винном магазине пять бутылок коньяка, за что опять присел на семь лет. Итак все повторялось и повторялось несколько раз.

За время, пока он сидел в тюрьме, его сын вырос, поступил в Ягелево и успешно отучился. Потом он женился на некой Марии. По слухам, она была, какой позор, из семьи немичей, что очень сильно возмущало Виктора Горшкова. Подумать только, поганить своим немичевским родством столь благородный род Горшковых. Тем временем дела у Марии и Анатолия Горшковых пошли вверх, Анатолий смог сколотить небольшой бизнес по продаже магических шляп и по слухам активно скупал дорогие бумаги немичей. Виктор Горшков как-то было наведался к ним, чтобы напомнить дорогому сыну о его родстве с ним, но был избит и послан с тысячью оскорблений. Не вынося подобного унижения, Виктор Горшков написал не один десяток жалоб в полицию министерства на своего неблагодарного сына, но всякий раз его жалобы отклоняли раз за разом.

Затем пришла новость о смерти его бывшей жены Клавдии, и он искренне надеялся, что она вспомнит о нем, вспомнит о его заслугах, и укажет его в завещании, так как завещать все-таки было чего. Он трижды обивал пороги нотариусов, интересуясь завещанием Клавдии и жутко возмущался, узнавая, что в никаком завещании он не указан, и громко орал, требуя перепроверки, полагая, что в завещание должно быть закралась какая-то досадная ошибка. Пытался судиться за наследство Клавдии несколько раз, но каждый раз суд выносил непонятное и несправедливое для него решение. Все имущество Клавдии наследовал его сын. Возмутительная несправедливость!

Тем временем ему стукнул 75 год и в мире волшебников стали происходит удивительные, страшные и непонятные события. К власти пришел самый могущественный из ныне существующих темных волшебников, Каргалон. Конечно, вначале о нем мало кто знал. Вначале Каргалон собирал верных сторонников. Кто-то пошел за ним, так как он обещал властью поделиться. Кто-то пошел за ним, потому что боялся. А кто-то считал, что его идеи правильные и за них не грех и сражаться. Армия сторонников Каргалона росла каждый день. В число сторонников вошли и Мария и его сын, Анатолий Горшков. И однажды Каргалон без всякого труда свергнул власть в министерстве. Анатолий Горшков в мгновение стал одним из самых влиятельных магов в волшебном мире. Казалось бы, жизнь у его сына окончательно наладилась, но случилось что-то из ряда вон выходящее. У Анатолия и Марии рождается сын Григорий и они почему-то срочно подаются в бега, а Каргалон в свою очередь начинает их разыскивать, чтобы убить. Как так получилось, что один из наиболее приближенных Каргалону магов внезапно оказался в стане его врагов, никому и по сей день неизвестно. Известно другое. Каргалон выяснил где пряталась чета Горшковых, пришел к ним сам лично, убил сначала Марию, потом Анатолия, а потом. А потом попытался убить Григория Горшкова, но по неизвестной причине заклятье убило его самого. А может и сам Григорий Горшков, сам того не ведая сотворил могущественное волшебство? Этого никто не знает.

Смерть могущественного темного волшебника посеяло хаос в стане его сторонников, чем тут же воспользовались противники, организовав контрреволюцию власти в министерстве. Сторонники Каргалона были либо арестованы, либо приговорены к казне.

Впрочем и сам Виктор Горшков не сидел без дела. Узнав, что его сын умер, он собрал все свое скромное имущество в один пакет и пулей прибежал в дом, где раньше жили Анатолий и Мария Горшковы. Он сорвал с двери замок, вломился внутрь и с наслаждением уселся на диван. В конце концов он был прямым родственником Анатолия Горшкова, а значит имел полное право на этот дом. И никакой суд в мире, по его мнению, уже не мог не считаться с этим фактом. И не успел он толком насладиться комфортом и тем, что теперь у него есть крыша над головой, как раздался звонок в дверь. Ворча, кого же там принесла нелегкая, он поднялся, подошел к двери, открыл и увидел фигуру неизвестного волшебника в мантии, державшего на руках младенца и в шляпе, скрывавшее его лицо

- Это дом Горшковых? – с подозрением спросил он, разглядывая нового владельца дома.

- Да, а кто спрашивает?

- Я здесь с поручением от министерства.

- И по какому же поводу?

Неизвестный волшебник косо поглядел на Виктора.

- Вообще-то Анатолий и Мария Горшковы погибли. Это их дом. Был. А вы кто?

- Я вообще-то родной отец Анатолия Горшкова, - с нажимом ответит Виктор Горшков, - и здесь всегда жил.

- Примите мои соболезнования в связи с гибелью сына, - сказал волшебник.

- Принимаю, - ответил Виктор Горшков, - такое непоправимое горе. Право так жаль. Но зато их сын остался жить.

- Да жив. Вот он, у меня на руках.

Волшебник в шляпе покачал на руках младенца и слегка улыбнулся.

- Бедный маленький Гарри, - попытался выдавить из себя улыбку Виктор Горшков.

- Григорий, - поправил его изумленный волшебник.

- Да, простите. Григорий. Оговорился.

- Кстати о нем, - он протянул младенца Виктору Горшкову, - раз вы его родственник, значит вы должны позаботиться о нем?

- Что вы? Я бы с радостью. Но есть одно но. Я старый и больной человек. Боюсь у меня нет сил и средств, чтобы растить ребенка. Но я знаю, что, родня со стороны немичей с радостью согласится выходить его.

Волшебник в шляпе немного поерзал, стоя на месте, а потом спросил:

- Но вы же скажите кто он? Расскажите ему о мире волшебников?

- Конечно! – ответил ему Виктор Горшков, - обязательно все расскажу, как придет время.

- Спасибо вам.

Неизвестный волшебник ушел, а Виктор Горшков облегченно вздохнув закрыл за ним дверь. В конце концов он поступал правильно. Опыта воспитания детей он не имел и неизвестно что получилось бы у него. А так родня со стороны немичей позаботится и вырастит его. Так что только за это Григорий Горшков должен был быть благодарен ему, родному деду. Ну еще и за фамилию конечно. Виктор Горшков на секунду представил, как спустя годы его внук пришел к нему и стал говорить ему бесчисленные слова благодарности за то, как он устроил его жизнь и от всего сердца вручать ему один за другим бесчисленные кошельки с деньгами, отчего Виктору стало очень хорошо и приятно.

Довольный собой, он поселился в доме своего сына. Он сумел оформить себе пенсию немичей. Затем, подсуетившись, магическим образом подправил ряд бумаг у немичей, и теперь он был заслуженным ветераном Великой Отечественной Войны, чем жутко гордился. На девятое мая он одевал форму, одевал на себя медали, купленные на птичьем рынке и прогуливался по центру Москвы, выслушивая поздравления с праздником и бесчисленные слова благодарности от людей всех возрастов. А если ему доводилось доходить до какого-нибудь парка, то там обязательно его окружала толпа ребятишек, которая слушала его с разинутыми ртами, как он сидел в окопах, ползал с винтовкой под градом пуль и останавливал гранатами танки. Признаться, ему это очень нравилось.

Однажды осенью, уже где-то в году 1999-м, Виктор Горшков прогуливался по одному московскому двору, весь погруженный в свои мысли. Это был обычный московский дворик из хрущевок, где кое-где стояли у домов потрепанные ржавчиной автомобили марок «Москвич» и «Жигули». На скамейках сидели старушки и о чем-то спорили друг с другом, а на детских площадкам громко орали дети. Виктор шел по асфальтированной дороге обозревая скучающим взором двор и тут его взгляд упал на большой мусорный ящик во дворе. Нет. Ну нет же! Ну не может же такого быть, спустя столько лет! Виктор Горшков остановился у помойки немичей и увидел в большом мусорном баке тот самый английский диван, о котором он когда-то мечтал. Тот самый, на который ему когда-то не хватило денег. Да он был выцветший, с дырами кое-где, но радость от того, что наконец он его получил перевешивала все. Не веря своему счастью, кряхтя и стоная от боли в спине, со слезами счастья на лице, он дотащил диван до своего дома, с любовью выделил тому место в гостиной и дико довольный собой, уселся на ее и тут же заснул.

А проснувшись, Виктор Горшков обрел в своей жизни новый смысл. С этого дня он регулярно наведывался на помойки немичей и подбирал важные на его взгляд вещи. Так у него появилась целая скипа автомобильных журналов за 1989 год, сломанный настенные часы, грязный деловой костюм 82-го размера, куча чашечек с различными небольшими сколами и самая сокровенная вещь, которая у него появилась, была правая фара от автомобиля Таврия, все еще в заводской упаковке. Виктор Горшков лежал на своем английском диване и представлял, как однажды во всем мире останется только одна правая фара от Таврии и желающему купить ее, он продаст фару за баснословные деньги, за которые можно будет купить более роскошный дом и роскошную машину. Теперь бесчисленные горы вещей громоздились друг на друге огромными пирамидами во всех комнатах. Он шел между этими пирамидами, ощущая себя египетским фараоном и каждый раз его распирало чувство самоудовлетворения.

Шли годы, и вот уже его возраст перевалил за сотню лет. Сотня лет для мира волшебников конечно не бог весть какая цифра. Волшебники вообще живут значительно дольше немичей, те кто не помер от наркоты до 36 лет разумеется. Были волшебники, что жили по 200, да даже и по 300 лет. Но зато теперь ему была положена пенсия от министерства магии. Так что все у него сложилась в этой жизни как нельзя кстати.

С одной стороны, со стороны мира волшебников, он был дедом того самого Григория Горшкова и каждый волшебник, кто узнавал об этом факте, высказывал свое восхищение и старался пожать ему руку, что весьма ему льстило. Он мог часами рассказывать о прекрасном мальчике Грише восхищенной публике, слушавший его с раскрытыми ртами. Виктор Горшков часто жаловался своим слушателям о том, как же тяжело живется деду с одним внуком, и многие сердобольные маги тут же лезли в кошелек и одаривали его золотыми тугриками.

С другой стороны, со стороны мира немичей, он был почтенным старцем, ветераном ВОВ. А когда узнавали о его возрасте, восхищались им и желали здоровья. Ему уступали место в общественном транспорте, а по праздникам к нему приходили волонтеры с подарками и зачитывали стихи с поздравлениями. Так что жизнь у Виктора Горшкова наладилась как нельзя кстати. И он был крайне доволен и горд собой.

Но было одно единственное «но», которые не давало ему спать по ночам. Была у его сына, Анатолия Горшкова, банковская ячейка в Дворфбанке. По тем слухам, что дошли до него, в этой ячейке Анатолий и Мария копили драгоценные бумаги немичей. И накопили, судя по завистливым рассказам соседей, довольно приличную сумму. И на следующий день, после смерти сына, пригладив свои грязные волосы, Виктор Горшков отправился в Дворфбанк, чтобы получить право собственности ячейки в Дворфбанке. Его встретил рыжий дворф, который бегло глянул бумаги, потом брезгливо осмотрел его, начиная от грязных волос и заканчивая туфлями с дыркой, и сказал прямо:

- Сожалеем, но право собственности банковской ячейкой в случае наличия живых детей и смерти собственника, переходит его детям.

- Но простите, это же глупость какая-то. Зачем моему внуку сейчас банковская ячейка? Позвольте мне распорядится ячейкой. Я как никак отец погибшего и самый прямой родственник. А когда мой внук вырастет, он получит в свое пользование свою ячейку.

- Сожалею, но нет. Когда ваш внук дорастет до 36 лет, он получит ее итак.

- Это возмутительно! – поднял голос на дворфа Виктор Горшков.

- Таковы правила! – также громко возразил ему дворф.

В бешенстве Виктор Горшков вскочил и, опрокинув стул, ушел из банка, громко топая. На следующей неделе он снова пришел и снова получил тот же самый ответ. Он писал жалобы менеджерам, старшим менеджерам и самому директору банка. Виктор Горшков умудрился даже собранию акционеров Дворфбанка написать письмо, на котором оно было прочитано вслух одним из дворфов под оглушительных смех присутствующих. Он стал писать письма в министерство Магии с требованием разобраться в вопиющей ситуации и с нарушением его прав. Итак каждую неделю и ровно до этого дня.

Очень ранним утром он проснулся, наскоро позавтракал бутербродами с колбасой и оделся поприличнее для похода в банк. Сегодня на нем был слегка потрепанный деловой костюм, найденный на помойке, неплохие черные туфли с каким-то белым пятном на носке левой туфли и трость, явно погрызенная собакой. Через полчаса Виктор Горшков уже снова пришел в ДворфБанк, взял билетик и дождавшись своей очереди, подошел к ожидавшего его дворфу за столом и сел перед ним на стул. Дворф вздохнул при его виде, так как уже кажется все дворфы знали столь надоевшего всем клиента банка, но поскольку этикет не позволял ругаться матом на посетителя, вежливо спросил:

- Чем я могу быть вам полезен?

- Ячейка Анатолия Горшкова. Я хочу заявить о своем праве наследования на данную ячейку в связи с его смертью и в связи с тем, что я его родной отец.

- Минуточку, - ответил дворф и зашуршал бумагами.

Виктор Горшков нервно сжал трость в своей руке, ожидая ответа.

- Что ж, - дворф поднял голову и взглянул на Виктора Горшкова, - Его сын, Григорий Горшков вступил в право наследования банковской ячейки. Теперь он ее полноценный владелец.

- Как, ему что уже 36 лет? – ошарашенно спросил Виктор Горшков.

Настала очередь дворфа удивляться. Он вздернул бровь, растерянно поглядел на него, думая, что ответить, а потом все-таки заговорил.

- Ну судя по всему так. И раз на календаре сейчас 2 сентября и свидетельства о смерти у нас на руках нет, значит он успешно поступил. С чем вас, как родного деда, и поздравляю.

Земля ушла из-под ног Виктора Горшкова. На трясущихся ногах он вышел из банка, лихорадочно перебирая в голове мысли. Просто возмутительная несправедливость. Почему его, а не он? В конце концов он, Виктор Горшков, был уже старым и умудренным жизнью и более грамотно мог бы распорядится имуществом. А что касается внука? Какой у него опыт? На секунду он представил, как его внук, Григорий Горшков, бездарно растрачивает имущество его сына. Вот он зачем-то купил крайне роскошный дом, зачем-то стал покупать себе безумно дорогие часы и безумно дорогие одежды, а потом в один миг все деньги заканчиваются, он начинает продавать все то что на накупил и вот наконец его внук стоит на пороге его дома, потративший до копейки наследство его сына и просит денег.

Мысль была настолько чудовищной, что он неожиданно для самого себя даже закричал на всю улицу, отчего окружающие удивленно останавливались и посмотрели в его сторону. Но тут же он взял себя в руки, свернул за следующий дом и зашел в маленькую кафешку, известную на всю Копытовку своими круассанами.

- Стакан воды и бесплатно, – сказал он официантке.

- Не даем, - обиженно ответила та.

- Возмутительно, я на вас жалобу напишу! – прикрикнул он на нее.

Он громко топнул ногой и уже собрался уходить, но тут его окликнул чей-то голос.

- Виктор Горшков? Это же вы?

Он оглянулся и увидел закутанную в плащ фигуру неизвестного волшебника. Его лицо покрывали бинты, а глаза пристально смотрели на него.

- Да, а кто спрашивает?

- Присаживайтесь, - неизвестный указал ему на столик рядом с собой. Тот сел напротив него, и они стали рассматривать друг друга.

Виктор постарался рассмотреть лицо незнакомца, но он не напомнил ему никого из его знакомых. Плащ был явно из дорогой ткани, а на его руках красовались дорогие перстни с драгоценными камнями. На одном из перстней был изображен герб в виде какого-то цветка, и Виктор подумал, что Алексей, как и он сам, принадлежит к какому-то древнему магическому роду. Сам же незнакомец как будто бы равнодушно рассматривал Виктора.

- Мы знакомы? – спросил Виктор Горшков.

- В каком-то роде да. Что-нибудь будете? – спросил его незнакомец.

- О, да конечно. Прощу прощения. Я бы хотел, сырный суп, мясо ягненка с пастой и бокал вина.

Еле заметная ухмылка дернулась в лице незнакомца.

- В районе трех тугриков, - медленно проговорил незнакомец.

Сумма показалась Виктору Горшкову крайне обидной.

- Я старый и пожилой человек. Ко мне нужно относиться с уважением, - с обидой в голосе произнес он.

- И? – спросил его собеседник.

- Мне 100 лет!

- И? – еще раз спросил он.

Виктор Горшков поерзал на стуле и решил достать свой последний аргумент.

- Я ветеран Великой Отечественной Войны.

- Вот как….

- Да, - гордо выпрямил грудь Виктор Горшков.

Незнакомец наклонился вперед и спросил:

- И на каком же фронте вы воевали?

Вопрос сбил его с толку. Дети на празднике спрашивали его в основном только о том, брал ли он Берлин и страшно было ли в окопах.

- Ээээ.. – растерялся Виктор Горшков, - на казахстанском.

- Вы награждены?

- Да! У меня две, нет три медали героя советского союза.

- Ого! И против кого вы воевали на казахстанском фронте?

Виктор Горшков стал перебирать в уме всех врагов России и слегка помешкав, выпалил:

- Против американцев.

- Против американцев с 1941 по 1945 год?

- Да, представьте себе, - Виктор Горшков гордо выпятил свою грудь, - и мы победили.

Незнакомец откинулся на спинку своего стула.

- Уважаемый, в Великую Отечественную Войну мы воевали против немцев, а американцы были нашими союзниками. Трижды героев Советского Союза всего три и в их число вы не входите. А Казахстанского фронта никогда не было.

Виктор Горшков сник и грустно ответил.

- Хорошо три тугрика. Кофе и круассан.

Незнакомец кивнул и передал официантке новый заказ.

- Так все-таки как вас зовут? – спросил Виктор

- Сейчас это не столь важно, поверьте мне, но можете звать меня… скажем Алексеем. Если вам так удобно и без имен никак.

Виктор Горшков кивнул, хотя причина столь странного поведения ему явно была непонятна.

- Вижу вы с явно неутешительными новостями из ДворфБанка, - сказал Алексей.

- Вы правы, Алексей. Представьте себе, банковская ячейка наследуются от отца к сына, а не наоборот. На мой взгляд сущая нелепица! И мало того, никогда даже не захотел рассматривать мою жалобу…

- Вы довольно долго пытаетесь получить доступ к ячейке. Верно?

- Да, я…

- И подавали жалобы где только можно.

- Все верно, - кивнул Виктор Горшков.

Алексей улыбнулся.

- А теперь представьте себе, мой внук получил в право пользования банковскую….

- Довольно! – прервал его Алексей и поднял палец левой руки.

Виктор Горшков затих, уставив взгляд на него.

- Мы можем помочь друг другу, - мягко ответил Алексей, - я получу желаемое. А вы получите наконец в свою собственность банковскую ячейку внука.

Такой поворот дела смутил Виктора и он, занервничав, заерзал на стуле. Официантка тем временем подошла к столику, поставила на стол перед Виктором кофе и тарелку с круасаном. Виктор тут же схватил круасан и жадно откусил треть хлебобулочного изделия.

- Чем же я должен помочь? – спросил он с набитым ртом.

- Для начала вы должны доставить в район Ягелево один груз. Если быть точнее, в Чернолесье.

Виктор Горшков судорожно сглотнул. Чернолесье было довольно опасным местом. Там водились такие страшные твари, что даже заставляли опытных волшебников держаться как можно дальше от этого леса.

- Но почему я? Почему вы сами не можете доставить этот ваш «груз»?

Алексей усмехнулся:

- Это довольно специфический груз. К вам будет гораздо меньше вопросов по поводу содержимого груза. Вы всегда можете сказать, что едете навестить внука. Впрочем, чего лукавить. Потом вам еще придется побегать на меня какое-то время.

Виктор отхлебнул кофейку и чуть не подавился.

- Побегать? На вас? Да за кого вы меня принимаете? За мальчика на побегушках? Я Горшков, представитель древнего рода! Я никому не позволю с собой так обращаться!

- Боюсь, у вас нет выбора.

- Это еще почему! – гаркнул Виктор.

Алексей улыбнулся еще шире.

- Мы оба знаем, что вы живете в доме вашего сына. Мы оба знаем, что дом по праву наследования в магическом мире принадлежит вашему внуку. Что будет, если ваш внук узнает об этом праве?

Виктор Горшков похолодел. Он представил, как его внук прибрал к своим рукам все, так старательно накопленное богатство. Вот он неосторожно роняет часы и те ломаются окончательно. А вот диван, на котором он ради увеселения начинает прыгать ногами. А вот, о ужас, фара, которую он продает за какую-то смешную сумму. Он судорожно взглотнул, и посмотрел на Алексея:

- Это шантаж!

- Возможно.

Руки старого Виктора затряслись. Он запихнул остаток круасана в рот и попробовал дрожащей рукой отхлебнуть кофе. Алексей смотрел на него, не моргая. Как бы сейчас Виктору хотелось просто напасть на Алексея с волшебной палочкой, оглушить его. Но он понимал, что тот, кто сидит перед ним, должно быть очень сильный волшебник.

- Что я получу? От работы с вами, Алексей? – спросил Виктор.

- Я могу устроить встречу. Встретитесь с вашим внуком.

Алексей улыбался своей дьявольской улыбкой. От этой улыбки веяло холодом. Страшным холодом. Виктор сглотнул и сумел допить свой кофе. Горячий кофе немного оживил его и на секунду он представил, как он сумел получить доступ к банковской ячейке своего сына, Анатолия Горшкова. Вон он продает драгоценные бумаги немичей дворфам. А вот уже покупает роскошный дом и роскошные часы. Видение исчезло. Он снова сидит в кафешке в потрепанном костюме, а перед ним страшный волшебник с забинтованным лицом, попросивший называть себя Алексеем.

- Хорошо, - сказал Виктор, - я согласен.

Глава 9. Ненависть среди норов.

Григорий Горшков проснулся в свое первое утро в Ягелево от того, что его активно будили в бок.

- Подъем, соня. Твой первый день начался, - кто-то сказал ему с усмешкой.

Разлепив глаза, он увидел старосту нора, Степана Бормотова. Он бегал между кроватями и будил первокурсников. Кто-то от прикосновения вздрагивал, подскакивал с кровати и в ужасе закрывался от Степана одеялом.

- Хватит вам уже! – смеялся тот, - все уже. Поступили. Теперь вам не грозит ничего смертельного до конца учебы.

Наконец ему удалось поднять всех первокурсников. Григорий с интересом разглядывал остальных. Кто-то еще дрожал, а ну а кто-то просто молча смотрел вниз, не находя нужных слов. Григорий наконец-то рассмотрел спальню, в которой ему довелось провести первую ночью в Ягелево. Квадратное помещение, бревенчатые стены, довольно старая люстра под потолком и роскошное огромное панорамное окно. На стенах висели какие-то старинные ковры и висели щиты с нарисованной на них довольно упитанной мышью. Деревянные кровати с массивными ножками стояли рядами у стены. У каждой кровати рядом был небольшой шкафчик, довольно неплохого размера комод и маленькая тумбочка возле кровати. С виду все походило на огромную коммунальную квартиру без стен.

- А тут в принципе даже мило, - мрачно подумал Григорий.

- За мной, - скомандовал Степан.

Он повел их через маленький коридор и по ступенькам деревянной лестницы они вышли в просторное светлое помещение с несколькими окнами, с кучей столиков, стульев и диванов. Ковры висели практически на каждой стене и на каждом из них видимо рассказывалась своя история. На одном какой-то маг сражался с каким-то чудовищем, на другой видимо ученик корпел над учебником. У дальней стены разместился огромный камин, чей размер потрясал воображение, в котором весело потрескивали дрова.

Внизу их уже ждали девушки видимо с еще с одним старостой нора.

- Живы! – визгнул чей-то голос.

К Грише и Николаю бросилась девушка и заключила их по очереди в свои объятья.

- Живы, живы, живы – трясущимся голосом затараторила она Грише в ухо.

- Я тоже рад, Галина, - улыбнулся ей Гриша.

Позади нее староста-девушка неодобрительно хмыкнула.

- Еще раз повторяю, - закатив глаза произнес Степан, - после поступления вам уже ничего не угрожает. Ягелево - самое безопасное место на земле. И да, познакомьтесь. Снежана Лапушкина, староста девочек Мышкинора.

Степан улыбнулся Снежане и продолжил.

- Это гостиная мышкинорцев, - объяснил Степан, - вон этот камин отапливает ее. Не забывайте подкидывать дрова. Особенно зимой. Зимой вообще в Ягелево не очень тепло. Вообще-то это задача домовых была, дрова подкидывать, но теперь они непонятно чем занимаются. В общем неважно. Здесь мы все собираемся, делаем уроки, читаем, развлекаемся, делимся новостями. Вон та дверь, он ткнул в резную дверь, через которую они вошли внутрь вчерашним вечером, – выход из нашего корпуса в общие залы Ягелево.

Затем Снежана вышла немного вперед, ткнула рукой по очереди в два коридора, которые примыкали к гостиной небольшими лесенками.

- В левом проходе откуда пришли мальчики, находятся спальня для мальчиков. В правом для девочек. Дальше. Все спальни разделена по году обучения, так что в каждой спальне вы будете спать со своими однокурсниками. Так вроде здесь мы закончили. За мной.

Старосты повели их в последний коридорчик, и они вышли в помещение с довольно низкими потолками. Пол, стены и потолок были обложены белой плиткой. Помещение было разделено такими же стенами с белой плиткой. Впереди них рядами стояли раковины с лежащими на них кусками мыла. А слева и справа были проходы, за которыми виднелись кабинки для раздевания.

- Это душевая мышкинорцев, - объяснила Снежана, - впереди можете умыться перед занятиями. А вон там, налево для мальчиков, направо для девочек, душевые кабинки. Думаю, вам первым делом надо душ принять после вчерашних событий. Некоторые в грязи, кто-то в крови, а от кого-то, я извиняюсь, просто омерзительно воняет вчерашним страхом. В кабинках уже лежат ваши чистые мантии. Ну же, чего встали. Пошли!

Они разошлись по душевым. И следующую минуту Григорий уже стоял голым под душем, оперившись руками в стенку душевой кабины и напряженно думал.

Конечно надо было бежать. Вопрос в том, как и куда. В конце концов он понятия не имел, где он сейчас находится. Конечно была призрачная надежда, что Ягелево находится недалеко от дорог федерального значения и он в таком случае легко сможет сбежать, а потом сбежать за границу. А если вокруг лес на десятки километров? Или все-таки поверить Степану, что больше им ничего не грозит?

Спустя 20 минут он уже одевал чистую мантию, поправлял свои все еще мокрые волосы и возвращался в гостиную. Старосты, переминаясь с ноги на ногу, ждали их с нетерпением. Наконец все первокурсники были в сборе.

- Ну наконец-то, - простонал Степан, - Что-то вы уж очень долго были в душевой. Утопиться хотели что ли? Ладно. Теперь за мной.

Он вывел их из гостиницы и повел их, стараясь по дороге вбить им в головы как можно больше информации. Он постоянно оглядывался и из-за этого часто спотыкался. Один раз он чуть не упал с лестницы, но его тут же подхватила Снежана. Он тараторил и от этого его дыхание постоянно сбивалось.

- Ягелево довольно большая школа. Вы скорее всего, да лучше сказать наверняка, в первый месяц каждый раз будете блуждать по всему замку в поисках нужной аудитории или же ища дорогу назад в гостиную. Это нормально. Самое главное не заходите в подвальный этаж, а если все-таки вас туда занесло, ни в коем случае не заходите в резную зеленую дверь. Директор просил передать что там сейчас смертельно опасно. Вроде ремонт какой-то.

- Но ты же сам говорил, что Ягелево самое безопасное место! – возразила какая-то девушка.

- Говорил! – уверенно ответил Степан, - просто в подвал пока опасный. Не ходите туда и всё. А все остальное безопасно, вы то уж мне поверьте! Еще раз повторяю! Ягелево – самое безопасное место на земле!

Он подошел к огромным деревянным воротам, наверно с два человеческим роста, дотронулся до них, они без всякого усилия распахнулись, и студенты очутились в огромном зале с массивными деревянными колоннами. В этом огромном зале стояло 4 невероятно длинных стола, и за тремя из них на таких же длинных скамьях уже сидели первокурсники с других норов с такими же вымученными лицами, как и у них.

Над свободным столиком реяло знамя с нарисованной на ней серой мышкой.

- Нам сюда, - ткнула Снежана пальцем.

Они разместились за столом, с тревогой смотря друг на друга. Скамьи были холодные и не очень удобные. Григорий даже поморщился.

- Это обеденный зал, ну или столовая, как вам угодно, - объяснил Степан, - вон там у стены обычно едят преподаватели, когда им неохота перекусывать у себя в кабинете. Ну и по важным событиям, вроде начала учебного года или окончания, или еще чего-то все собираются.

Он замолк, и студенты в растерянности установились на него.

- И? – спросил его Руслан.

- Чего и?

- Еда то где, раз это столовая. Чего-то не вижу ни еды, ни где ее взять.

- Ах, да, - Степан машинально стал поправлять волосы на своей лысине, прикрывая ее, - Подождите еще буквально пару минут, должны еще выйти учащиеся остальных курсов. А ну еще преподавателей дождаться. Директор должен сказать пару слов первокурсникам по случаю начала учебного года. А, ну и все преподаватели сидят вон там.

Степан ткнул в конец обеденного зала, где на небольшом возвышении отдельно от всех четырех столов норов стоял длинный стол с красивыми резными стульями. А над этим столом висели 4 огромных цветных флага с символами норов Ягелево.

Внезапно подул ветер в обеденном зале и шевелюра, которую Степан так долго укладывал, стала развеваться на ветру, обнажая лысину. Степан ахнул и стал двумя руками поправлять прическу. Григорий и другие первокурсники повернули головы и увидели, что причиной внезапного сквозняка стали резко распахнутые двери, в проем которых сплошных потоком полились студенты-старшекурсники. Зал, прежде заполненный гробовым молчанием первокурсников, был тут же разбавлен веселыми криками и похабными анекдотами. Поток студентов разделился и каждый из студентов стал подходить к столу своего нора. В том числе и к столу мышкинорцев. Рядом с Гришей уселся Федор Медведев.

- А вот и мой любимый братец! – смеясь выдавил из себя Федор, - радуешься, счастливчик?

- А чего такого? – удивленно захлопал глазами Руслан, - нормально все прошло вроде.

Все остальные первокурсники зло посмотрели на него.

- Некоторым все слишком легко достается, - проворчала тихо Галина, сидящая рядом с Гришей.

Тут Григорий с Галиной был полностью согласен. Он сразу вспомнил девушку Ларису, чьего внимания он так долго и упорно добивался. Лариса была прекрасно по его меркам. У нее была фигура завидной гимнастки, с осиной талией и длинными ногами. Ее роскошные кудрявые волосы доходили до пупка, и их еле-еле уловимый запах дурманил не хуже самой крепкой водки. Она любила одеваться в облегающие, притягивающие взгляд, платья и чарующе улыбалась так, что сердце таяло даже у самого сурового мужчины. Не мудрено, что Григорий влюбился в нее по уши, как мальчишка. Он дарил ей дорогие подарки, водил ее по ресторанам, старался писать стихи, которые получилась хоть и корявыми, но очень милыми. Да и сам Григорий своим видом старался произвести на нее впечатление. Он часами придирчиво выбирал в магазинах одежду, думая о том, как его воспримет Лариса. Перед каждым свиданием ходил в барбершоп и приводил себя в идеальный вид. Лариса подарки охотно принимала, благодарила от всего сердца, кокетливо улыбаясь той самой чарующей улыбкой. Не менее охотно соглашалась сходить в ресторан, где они могли сидеть часами, тратя время на бесконечные разговоры. Потом можно было гулять по вечернему парку и награждать друг друга поцелуями. Григорий старался перейти на следующую, столь желанную ступень отношений, но она извинялась, говорила, что не готова и просила еще чуточку подождать. Григорий понимал и соглашался подождать еще немного, так как она часто рассказывала, каким тяжелым был разрыв с ее прошлым парнем. Иногда бывало, что она вспоминала своего бывшего и несколько слезинок катились по ее прекрасному лицу. Григорию было жалко ее, и он тут же начинал утешать ее. Григорий сам себе говорил, что нужно быть чутким, понимающим и терпеливым к девушке.

Но вот одним прекрасным, теплым и весенним днем, наша героиня воспоминания, Лариса, отправилась гулять в парк, уселась на одинокую скамейку и увлеченно стала читать про очередные скандалы в шоу-бизнесе с экрана смартфона. В воздухе запахло алкоголем и Лариса подняла голову, узнать, кто же к ней подошел. Перед ней, на ватных и трясущихся ногах стоял смуглокожий мигрант в грязной спецовке и в крайне пьяном состоянии. Он оглядел ее мутным взглядом снизу-вверх, громко икнул и произнес всего одну фразу «Ты красивый, писька дашь?». Сердце красавицы вмиг растаяло. Лариса моментально забыла своего некого бывшего, столь долго тиранившего его, и она без раздумья бросилась в объятья мигранту. Он подхватил ее, потащил ее в ближайшие кусты, где она ему без всяких ожиданий сразу отдалась.

Потом конечно было море фотографий с ним, порой весьма откровенных, которые она с радостью и без раздумья публиковала в своих соцсетях, Григорий смотрел на них с отвращением и его пробирало сразу два чувства. Ненависть и сожаление о потраченном времени. Он не стал устраивать скандалы, потрясание кулаками, а просто решил тихо уйти из ее жизни. Впрочем, она все же вернулась к нему через год. Он хорошо помнил ее, стоящую на пороге его квартиры. Быть может чувства его к ней улетучились, и он этого и сам раньше не замечал, но больше ничего не привлекало его в ней. Чарующая улыбка сменилась усталым видом. А ее роскошные волосы сменились немытыми патлами. На ее руках был смуглокожий маленький ребенок и она торжественно объявила, что он отец ребенка. Пришлось напомнить, что до секса с ней они так и не дошли. После чего Лариса громогласно объявила Григория бесчувственным козлом, не забыв добавить, что «правильно, что не дала» и ушла, окончательно исчезнув из его жизни.

Григорий моргнул. Воспоминание улетучилось, и он снова в Ягелево.

- Ты то как? – спросил Григория Федор.

- Средней паршивости – холодно ответил Григорий.

С обратной стороны зала открылась небольшая дверь и в зал снова влетел сквозняк, но тут Степан был проворнее и успел удержать свою шевелюру на голове. В зал вошли преподаватели. Григорий тут же узнал Ярополка Кузнецова. Вошла какая-то очень строгого вида женщина. Затем, Григорий захлопал от удивления глазами, кто-то c серой кожей. Потом волшебник, похожий на сошедшего с карикатур еврея. И даже к удивлению Григория в зал вошел Никифор Чесноков. Никифор, заметив Григория, замахал тому радостно рукой. Последним вошел очень древний старик, с бородой лопатой, длинными волосами и в длинной синей мантии. Именно он на распределении сидел во главе всех учеников.

- Наверно это и есть Дубин, - подумал Григорий.

Наконец все ученики сидели на своих местах. Сидели на своих местах и преподаватели. Старый волшебник встал из-за стола и поднял обе свои руки кверху. В зале тут же воцарилась тишина.

- Здравствуйте учащиеся, - прогудел он.

Его голос звучал на удивление громко и четко в таком огромном зале, и Григорий заподозрил, что и тут дело не обошлось без магии.

- Рад приветствоваться тех, кто уже не первый год учится в Ягелево. Рад приветствовать тех, кто выжил после распределения. Для них представлюсь. Тимофей Герасимович Дубин. Директор школы Ягелево.

Он улыбнулся и продолжил.

- Я очень надеюсь, что хоть в этом году никто в нашей школе не сочтет обучение в наших стенах токсичным. Министерство тщательно отслеживает данный вопрос, и поэтому постоянно давит на руководство школы Ягелево.

Григорий недоуменно оглядел своих. Первокурсники его нора были озадачены не меньше его, но вот старшекурсники слова директора восприняли более чем спокойно.

Дубин продолжил:

- Также я должен предупредить всех первокурсников, что любая попытка бегства из замка будет рано или поздно пресечена. Вы сразу попадаете в реестр разыскиваемых преступников. Вас обязательно поймают, и вы проведете незабываемый год заключения в тюрьме Баркадун, после чего снова вернетесь на тот же курс.

Григорий вздохнул. Он же как раз продумывал план побега и думал куда ему бежать. Он снова поднял голову и продолжил слушать директора.

- Также стоит напомнить и многим старшекурсникам. Чернолесье не место для молодого волшебника. С большей вероятностью вас съедят живущие там твари. Так же я говорил старостам, но повторю и вам, строго запрещено ходить в подвальный этаж. В остальном, как вам уже наверно сто раз говорили, Ягелево самое безопасное место на земле. Также стоит напомнить, что матчи по ступаболу начнутся, как обычно в Октябре, так что капитанам команд стоит до конца сентября предоставить списки игроков своим деканам норов. Что ж. Кажется я уже всем надоел. Что ж, пусть начнется утренний пир!

Дубин взмахнул руки к потолку и улыбнулся. Но ничего не произошло. Тот прокашлялся, снова поднял руки к потолку и прокричал:

- Пусть начнет утренний пир!

И тут из воздуха с громкими хлопками стали материализовываться какие-то свертки бумаги и стаканы с какими-то напитками. Они дружно попадали на пол и Григорий, впрочем, как и многие, постарался поймать их. Кому-то повезло меньше, и те ученики уже сидели с мрачным видом, облитые напитком из стакана. Зал снова наполнился разговорами учащихся.

Григорий осторожно развернул сверток и там оказалось два чизбургера. Он боязливо откусил один из них. Чизбургер был уже изрядно остывшим. Запил напиток из стаканчика. Напитком оказалась кола, или какой-то из многочисленных аналогов, которая к тому же была полностью лишена пузырьков и вдобавок была кажется разбавлена водой. Григорий печально вздохнул и стал есть чизбургер, запивая колой.

- Чет домовые совсем обленились, - подал голос черноволосый парень, сидящий чуть подальше Федора.

- И не говори, Павел! И ведь надо было одной дуре год назад устроить движение за освобождение домовых. Зарплату им начали платить, отпуска там всякие. Теперь они получают оклад выше моего папы и категорически не хотят работать! – поддакнул Федор, - раньше хоть гречку сами варили, теперь вот покупные чизбургеры жуем. Боюсь представить, что будет дальше. Ей, Гриша, ты что думаешь? Гриша?

Григорий в этот момент опустил голову и молча жевал сэндвич. Он поднял голову и спросил.

- Почему?

- Почему что? – переспросил Павел.

- Почему никто из вас не сказал нам, что нас ждет. Даже ты, - он кивнул в сторону Федора, - не сказал своему брату, что нас ждет битва с троллем.

Федор хмыкнул:

- Так закон такой даже есть. Категорически запрещено что-либо говорить абитуриентам о поступлении. На 10 лет присесть можно. Во как!

Григорий замолчал.

- Расслабься, - тот по-дружески похлопал его по плечу, - все уже. Поступил. Ягелево, как тебе уже наверняка сказали, самое безопасное место.

- Я кстати не представился, - подал голос Павел, - Павел Соковицкий, учусь на втором курсе вместе с этим хулиганам Федором.

- Григорий Горшков, - уныло буркнул в ответ Гриша, - а чего вас не было видно, когда нам школу и гостиную показывали?

- Так мы спали! – развел руками Федор, - Первокурсников всегда будят на час раньше, чтобы им все показать. Ну а потом встаем и мы.

Григорий дожевал первый чизбургер и принялся за второй, уныло делая один глоточек разбавленной колы за другим глоточком из стакана. Он откусил еще один кусок, поднял глаза и озадаченно посмотрел на своих собеседников напротив него. Они смотрели куда-то позади него.

В ноздри Григория ударил резкий запах тухлой рыбы, он повернул голову назад и увидел кого-то, в мантии Тюленора, с интересом рассматривающего его. Незнакомец был с коротко стриженными волосами, нос явно был когда-то давным-давно сломан, а его лицо явно заплыло от употребления алкоголя. Григорий постарался определить пол незнакомца, но был вынужден констатировать, что это ему не под силу. Он опустил голову ниже и увидел абсолютно плоскую грудь и предположил, что незнакомец мужчина. Но затем Григорий опустил глаза еще ниже и увидел явно выпирающий через крайне обтягивающие черные штаны женский половой орган.

- Извините, девушка, вам чего? – спросил он.

- Девушка??? – она затряслась в гневе.

Ее нижняя губа задергалась, словно она сейчас была готова наброситься на Григория и покусать его. Она подняла вверх указательный палец и громко произнесла:

- Да будет тебе известно, что я! Валерий Тапочко, позиционирую себя как мужчина.

Григорий опустил глаза снова вниз, решив в лишний раз убедится, что он не ошибся. Женский половой орган все также выпирал через штаны. Григорий поднял глаза снова на Валерия. А он/она продолжала разбухать от гнева.

- Посмотрите только! – заорало оно на всю столовую, - этот мерзкий выходец из грызунора мне смеет указывать!

Все любопытствующие стали поворачивать голову, прислушиваясь к воплям Валерия Тапочко. За учительским столом преподаватели подняли головы и стали пристально смотреть в сторону разразившегося шума. Григория всего перекосило от злобы.

- Послушай, я не знаю кто ты такой. Мне плевать какого ты там пола, гендера или модели самосвала….

- Ах плевать. Вы только посмотрите на него! Теперь ему плевать на меня. Ему плевать кем я себя считаю и плевать на мое мнение. Грязное животное.

Григорий был абсолютно растерян и не находил слов, чтобы ответить. Но тут его прервала пожилая женщина-преподаватель, подошедшая к столу.

- Брюсовы штаны, что тут простите творится?! – строго спросила она.

Валерий Тапочко повернулся к ней и, набрав в грудь воздуха, затараторил.

- Людмила Павловна, этот студент посмел меня обозвать женщиной и применить ко мне местоимение, которым я не пользуюсь!

Людмила Павловна повернулась к Григорию.

- Ваше имя, молодой человек.

- Григорий Горшков.

Ее левая бровь вздернулась вверх.

- Это правда?

- Что? – окончательно растерялся Григорий, - она сама подошла ко мне и начала орать на меня.

- Вот! Видите! – заорал тут же Валерий Тапочко.

Людмила Павловна нахмурилась.

- Горшков, и минуты не прошло, как директор говорил о недопустимости токсичности в наших стенах, а вы уже устраиваете скандал. Хочу напомнить, что Валерий Тапочко студент Тюленора, а значит он ваш будущий начальник. Вы должны проявлять уважение к нему. За такое пренебрежение правилами в первый же день вычитаю у Мышкинора 20 очков.

- Эм, а ничего, что она меня сама первая стала с говном мешать?

Людмила Павловна закатила глаза.

- Горшков! Вы кажется ничему не учитесь! Я вычитаю у Мышкинора еще 10 очков!

После чего Людмила Павловна демонстративно развернулась и ушла к учительскому столу. Валерий Тапочко, последовал его примеру и утопал (утопала, утопало) к столу тюленорцев. Григорий озадаченно повернулся к второкурсникам.

- Чего? Это еще что черт возьми было? – растерянно спросил Григорий у своих соседей по столу.

Голос поднял Павел.

- Скажу просто. Забей.

- Кто такая эта ваша Людмила Павловна.

Федор хрюкнул и подавался колой:

- Это декан нашего нора вообще-то – сказал он с усмешкой, вытирая колу с лица.

- А кто эта Тапочко? – спросила Галина.

- Из Тюленора, там все такие. Современные. Одно слово, псарня. – ответил Федор, - Ну и скорее всего, Валерий подходил чтобы устроить скандал на ровном месте. Очень доставучий тип. Ну и еще капитан своей сборной по ступаболу.

- Опять ступабол – поморщился Гриша, - вы все о нем только и говорите, увидеть бы что это.

- Ступабол. Ну наш спорт, волшебников. Летаем на ступах с метлами, - зашипел ему в ухо Николай.

- Верно, - кивнул Федор, - в общем неважно. Тюленор традиционно презирают Мышкинор, за то, что нам уготовано не самое лучшее место в этой жизни. Плюс ты сегодня так удачно попался на глаза этому Валерию. Боюсь, теперь у тебя здесь есть один личный враг.

Григорий хмыкнул. Вот чего-чего, а вот врагов ему в Ягелево прям очень не хватало. К столу снова подошел Степан и стал раздавать первокурсникам листочки.

- Ваше расписание, - бодро прогудел он.

Григорий взял листочек в руки и прочел. Ага, сегодня вторник. Сегодня у них история магии, алхимия и базовые основы магии.

- Еще по-божески! Всего три лекции, – присвистнул Павел, - на поздних курсах занятий будет гораздо больше.

Григорий встал из-за стола, растерянно чеша затылок, явно слегка озадаченный всем происходящим и вместе с Николаем и Галиной вышел из обеденного зала.

Вот так и начался учебный год Григория Горшкова в Ягелево. Степан был прав, когда говорил, что первое время им придется блуждать по огромным коридорам Ягелево. В первые дни он, да и многие другие, постоянно опаздывали на лекции. За что получали нагоняй в виде штрафных очков от преподавателей.

Первым предметом у них была история магия. Ученики сидели за своих партах в просторной светлой аудитории, где по стенам были расставлены какие артефакты прошлого и какие-то старые книги, и те, кто умел писать, старались записывать все за преподавателем, остальные просто слушали его. Историю магии преподавал не волшебник. Историю магии вел зомби. То создание, что Григорий изначально принял за странного человека с серой кожей в обеденном зале, было самым настоящим зомби. Хотя зомби и был когда-то волшебником 150 лет тому назад. Звали его Терентий Терентиевич Порецин. 150 лет тому назад он был молодым 45-летним преподавателем Ягелево, к тому же подающим большие надежды как перспективный и сильный волшебник. Но была у него одна единственная слабость. Уж очень любил он азартные карточные игры. Он в лёгкую мог просаживать всю свою зарплату за один день в карты в кабаке, а потом выпрашивать у каждого в долг, до первого аванса по зарплате. И в один роковой день судьба свела его за карточным столом с директором Афанасием Когтевым, управляющим школы Ягелево в то время. Он проиграл по своему обыкновению всю свою зарплату и хотел уже было уходить, но внезапно снова сел за стол и объявил, что готов заключить магический контракт со школой и играть на годы работы в Ягелево. Признаться, все сидящие за столом как могли отговаривали его от этой затеи. Громче всех Афанасий Когтев, но Терентий Порецин твердо стоял на своем решении. Директор школы вздохнул, взмахнул палочкой и к игральному столу прилетела целая стопка чистых листков бумаги. Взмахнул еще раз и на каждой появился текст, обязывающий бесплатно преподавать в школе ровно 1 год, скрепленный печатью школы. И на каждом листке не хватало только подписи.

Присвистнув от радости, Терентий Терентиевич лихо принялся снова играть в карты. Поначалу ему везло, и он смог отыграть четверть своей зарплаты, но потом везение его покинуло, и он стал крупно проигрывать один раунд за другим. Он нетерпеливо подписал, не глядя, один листок. Потом другой. Потом еще. Пока наконец листки не кончились. Он с дрожью поднял голову и спросил, сколько ему лет придется работать бесплатно на школу Ягелево, на что Афанасий Когтев вздохнул и сообщил тому, что тот должен отработать в школе бесплатно 194 года. В следующий миг молодого волшебника схватил удар. Его сердце остановилось и все сидящие за игральным столом никак не смогли ему помочь. Терентий Терентьевич Порецин умер.

И на этом можно было бы и закончить о нем рассказ. Если бы не одно обстоятельство. Утром его тело лежало в гробу, в общем зале, где учителя и ученики прощались с преподавателем, и уже готовились отнести гроб на кладбище, как тут произошло то, чего никто уж никак не ожидал. Терентий Тереньтевич поднялся из своего гроба, обвел всех своими мутными глазами и отправился в свой кабинет, чтобы исполнять свой магический контракт перед школой. Каким-то образом, быть может эту способность заложили основатели школы еще на заре ее создания, магия школы оживила преподавателя и сделала из него зомби.

Да, Терентий Терентьевич был самым настоящим зомби. Он говорил ужасно шамкающим голосом, когда писал на доске, что-то постоянно бубнил в себя, и все ученики насилу пытались понять, что же он там говорит.

- Школа Ягелево была основана в 1326 году от рождества Христова четырьмя величайшими волшебниками той эпохи, - бубнил он, - Вот их имена. Запишите. Завид Барсов, Рогнида Боброва, Емельян Тюленев и Аксинья Мышкина. Их точные даты рождения сейчас установить трудно, но известно, что Барсов был самым старшим из них. Эти четыре волшебника хотели, чтобы магические знания не терялись и передавались друг другу по наследству.

- А это разве не некромантия, оживлять мертвых? – спросил тихо Галина Николая, которая сидела рядом с Григорием и Николаем.

Николай испуганно огляделся и тыкнул ее ручкой в бок. Григорий удивленно поднял голову и уставился на Николая с Галиной, перестав слушать Терентия Теретьевича.

- Ай – обиженно произнесла Галина, - ты чего.

- Тихо ты, - зашипел на ее Николай, - на перемене расскажу.

На перемене, когда они втроем шли на последний урок, Николай, нервно глянувшись, объяснил Галине причину его поведения.

- Понимаешь ли. Как был оживлен Терентий Тереньевич, я не в курсе. Может быть и с помощью некромантии. Но не принято громко говорить в людных местах о некромантии. Особенно когда твой преподаватель сам зомби.

- Почему? – спросила Галина.

- Потому что это очень темная и нехорошая магия. Она настолько темная, что была запрещена где-то три века назад. Ну кому охота, чтобы твоих близких поднимали из земли для своих злых дел? Мне родители рассказывали. Некроманты наводили ужас не только на мир волшебников, но и на мир немичей. Ну и однажды волшебники объединились и объявили войну каждому некроманту. Была самая настоящая охота на всех некромантов. В тюрьмы их сажали или казнили. Казнили конечно чаще. Все книги некромантов сжигали в огне. Все их артефакты уничтожали. Их оживших мертвецов заново убивали. Вырезали всю эту некромантию на корню, так сказать. С тех пор некромантия под очень строгим запретом. Конечно, все еще попадаются склепы и пещеры, с ожившими мертвецами, которые вынуждены с тех тор там бесцельно ходить или же охранить что-то. Бедные неприкаянные души.

- Надо же, - пробормотала Галина.

- Ну поэтому и неприлично как-то указывать преподавателю, что он живет благодаря темной магии – подытожил итог Николай.

Григорий задумчиво шел рядом.

- А что происходит, когда мертвого воскресаешь? Ну если кого-то родного воскресить? Он тебя узнает?

Николай невесело улыбнулся.

- Ничего хорошего. Понимаешь, это не будет тот человек, которого ты помнишь. Тот человек умер давным-давно. Да у него в голове могут быть какие-то остаточные воспоминания. У него может быть такая же походка как при жизни. Или же повторять какую-то фразу из жизни. И все на этом. Тебя он ну никак не узнает. Понимаешь, это просто мертвая оболочка.

- Ну так Порецин то не просто фразы повторяет.

- Ай. Нашел у кого спрашивать! Я прям специалист в этой области? Тут видимо магия помощнее. Но все равно. Он живет по стандартному циклу, что у него был при жизни. И все. Рассказал ученикам все что надо. Ушел в свою комнату стоять до следующего дня. Или куда он там ходит, я не знаю. Но все равно он мертв, понимаешь?

Вопрос стало только больше, но Григорий решил их больше не задавать на столь неприятную тему.

Алхимию вела как раз их декан нора, Мышкинора, Людмила Павловна Конашенкова. Их занятия проходили в полутемном помещении, пропахшем всеми возможными запахами. Столы здесь стояли попарно без стульев и на каждом столе были грелки, какие-то колбочки с жидкостями в штативе, какая-то неизвестная Григорию трава, и листочки, как показалось Грише, обыкновенной крапивы. На первом же занятии Людмила Павловна обвела взглядом группу и строго спросила:

- Ну, кто из вас умеет читать?

Поднялся редкий лес рук. Конечно, Григорий тоже поднял руку. Руслан равнодушно смотрел на него, а также на тех, кто поднял руки. Он вообще смотрел каким-то оцепеневшим взглядом, так что Григорий заподозрил, что Руслан опять под кайфом. Николай явно колебался, думая, поднять руку или нет. Но все же решил ее не поднимать. А вот Галина вытянула руку. Конечно, она же не из семьи волшебников. Старая учительница тяжко вздохнула.

- С каждым годом все меньше и меньше тех, кто умеет читать. Ладно, те кто не умеет читать, мы вас всех запишем на дополнительные занятия по грамоте и базовому счету. К концу года вы уже должны уметь читать и считать хотя бы до ста. Те, кто из вас не справится с поставленной задачей, будут исключены из школы навсегда и вам не светит никакая работа, кроме как сторожем.

Она попыталась вяло улыбнуться и продолжила:

- Как назначенный министерством Магии декан вашего нора, я не могу спросить. Есть ли среди вас те, кто позиционирует себя как-то иначе или же требует к себе какого-либо особого местоимения в обращении.

Ей ответом было гробовое молчание.

- Каждый год, - печально вздохнула Людмила Павловна, - когда же вы, мышкинорцы, будете хоть чуточку современнее, начнете жить уже в XXI веке, как весь остальной цивилизованный мир.

Она покачала головой, затем прошлась по классу к классной доске и произнесла.

- Что ж. Тогда теперь наш первый урок. Сегодня вы научитесь базовым азам алхимии. Как видите, все ваши котлы уже стоят в углу кабинета.

Она ткнула в сторону угла, где громоздилась огромная гора котлов, с подписями краской, на которых были написаны фамилии учащихся. Ученики начали растаскивать котлы по аудитории и ставить их на грелки на партах. Преподаватель показала, как зажечь грелки, а потом объявила.

- Сегодня мы будем готовить успокаивающий отвар. Это простой отвар, с которого начнется ваше изучение алхимии. Основой отвара является крапива. Варите ее пять минут. Аккуратно помешивайте. Затем добавляйте летку ворючую. Она лежит рядом. Добавляйте порошок из шерсти бумсланга. Варите еще 5 минут. И затем добавляйте порошок из листьев лорт. Он моментально остудит напиток и доведет его до готовности. Приступайте.

Ученики приступили к варке первого в их жизни отвара. Григорий что-то напутал и из его котла пошел вонючий дым.

- Фу, - буркнула Галина.

Хотя у нее дела шли не лучше. Ее отвар превратился в коричневую жижу. А вот к удивлению друзей, у Руслана все получилось, как нельзя лучше. Людмила Павловна подошла к котлу Руслана Медведева, попробовала и произнесла:

- Поздравляю, Руслан. 10 очков Мышкиндору.

- А наркоман наш шарит, - с уважением произнес Григорий тихо Галине и Николаю.

На последнее занятие все шли, обсуждая первые 10 очков, заработанные Русланом. Тот шел с высоко поднятой головой, невероятно гордый собой, отчего он показался Григорию до ужаса забавным. Он хотел уж было поменять свое мнение о Руслана, но был вынужден отложить свое решение. Пока они шли до аудитории по базовым занятиям магии, Руслан успел снюхать очередную дурь и рухнул на пол.

- Тьфу блин! – выругался Григорий, - и что с ним делать?

На их удачу к ним из-за соседнего проема вышел Степан Бормотов.

- О, вы ребят его тут не бросайте, - заметил он.

- Это почему? – расстроенно произнес Григорий, - Пусть лежит. Протрезвеет. Сам придет.

- Это ты так думаешь. Проверьте, дышит ли он.

- Как?

- Эх ты, - вздохнул Бормотов.

Он наклонился и пальцем прикоснулся к шее, а затем поднес руку ко рту Руслана.

- Вот так делается. Нормально с ним все. Каждый год несколько студентов так помирают в коридорах Ягелево. Давайте, помогите мне его дотащить до гостиной.

- Твою налево… - выругался Григорий.

Григорий, Николай и Степан Бормотов утащили Руслана в гостиную мышкинорцев и бросили его на пол.

- Тут можно, - подмигнул Степан.

Только чудом Григорий и Николай не опоздали на занятие по базовым основам магии и забежали в аудиторию самыми последними. Ярополк Вячеславович Кузнецов, а именно он и вел последний урок, бросил на них крайне холодный взгляд, но ничего не сказал им. Из всех сегодняшних аудиторий, эта была самая страшная. На черных стенах были начертаны мелом какие-то пентаграммы, окна были грязные и еле пропускали свет. Сам Ярополк Кузнецов был одет в красную мантию и напомнила Дракулу из фильма ужасов, от чего он казался еще более устрашающим.

- Вижу вы пришли в себя после вчерашнего посвящения, - произнес он.

Он прошелся в аудитории медленным шагом, словно наслаждаясь тишиной в аудитории.

- На моих занятиях вы научитесь пользоваться самым основным инструментом каждого волшебника. Волшебной палочкой. Кое-кто из вас уже попробовал палочку в деле.

Кузнецов бросил холодный взгляд на Григория Горшкова, отчего тот поежился. Преподаватель слегка ухмыльнулся и продолжил:

- Никто в точности не знает, когда появились первые волшебные палочки. Вполне возможно первым магам требовалось что-то, что концертировало их магию и позволяло точно использовать. Так появились волшебные посохи, волшебные мечи и конечно, самое универсальное и удобное, волшебная палочка. Конечно есть и простые заклинания, которые можно делать и без волшебной палочки. Но используя сильные заклинания, мы рискуем сосредоточить силу заклинания не в стволе волшебной палочку, а в руке. Последствия такого необдуманного заклинания могут быть весьма печальны.

Кузнецов улыбнулся после последнего предложения.

- Что ж, продолжим о палочке. Между волшебником и волшебной палочкой устанавливается магическая связь, позволяющая волшебнику концентрировать свою магию через ствол волшебной палочки. Отсюда следует довольно простой вывод. Палочка должна принимать волшебника, как своего хозяина. Если этого не будет, палочка просто не станет слушаться. Мне лишь остается надеяться, что репутация Коробейникова все еще на должном уровне и у вас именно те палочки, что будут слушаться вас.

Кузнецов взмахнул рукой и на классной доске появились рисунки, изображающие движения рук.

- Повторяйте эти движения палочкой, - властно приказал он.

Класс принялся повторять движения палочкой. Кто-то резко тыкал воздух, кто-то боязливо и медленно двигал волшебной палочкой. Галина махнула палочкой, ойкнула и ее палочка выскочила у нее из рук. Григорий попробовал повторить движение палочкой и в конце указал концом палочки на парту, за которой сидел, отчего та немедленно задрожала. Григорий тут же испуганно опустил палочку, и парта дрожать перестала.

- Интересно, - сказал Кузнецов, - можно вашу палочку, Горшков.

Он повиновался, хотя ему не очень хотелось отдавать свою палочку человеку, который еще вчера пытался убить его.

- Весьма старая палочка. У Коробейникова получили, верно?

- Да, профессор. – сказал Горшков, - именно там.

- Очень хорошая реплика, стоит заметить.

- Реплика чего? – растерянно спросил Григорий.

- Неважно В любом случае я вас поздравляю. Палочка хорошо вас слушается. Движение палочкой действительно являются частью заклинания. Это заклинание «Гравитус». По сути вам оставалось только произнести это слова и стол взлетел бы в воздух.

Кузнецов протянул палочку обратно Горшкову.

- Спасибо, - ответил Горшков, слегка сбитый с толку.

- Не за что, - холодно ответил он.

Вот с таким огромным грузом мыслей Григорий и заканчивал свой первый день в Ягелево. Свалившийся из ниоткуда новый враг, зомби-преподаватель, странный декан его нора, страшный Кузнецов и уже надоевшие за один день чизбургеры. Даже сама идея побега на время покинула его. И придя вечером в свою спальню, он уже было хотел моментально лечь на кровать под одеяло, но увидел своего ворона, Ёсю, сидевшего на подоконнике и чистившего свои перья. Григорий подошел к нему, погладил его и сказал ему:

- Знаешь, а я ведь даже не успел тебе сказать «спасибо». Ведь это же ты мне подсказал, как сразить тролля. Спасибо.

- Кар! Рашанду! – каркнул Ёся.

Григорий улыбнулся, еще раз погладил ворона, лег на кровать, укрылся одеялом и моментально заснул.

Глава 10. Ступабол.

- Чего там у нас дальше по расписанию? – спросил Григорий.

Он снова уплетал уже основательно надоевший чизбургер. Казалось, других блюд местные домовые и не хотели покупать. Галина раскрыла тетрадь и бодро произнесла:

- Ступабол конечно же! Всегда мечтала научиться летать на ступе.

- Знать бы еще как это выглядить, - пробурчал Григорий.

Они сидели в обеденном столе небольшой группой первокурсников, благо у них была свободное время между лекциями. Свободное время было специально выделено для тех учащихся, которые так к своим 36-ти годам и не научились ни читать, ни считать. Так что Николая с ними не было. Можно было наслаждаться свободным часом времени до наступления лекция по ступаболу, пока прочие 36-летние лбы старательно записывали в тетрадь в косую линеечку все буковки и циферки.

- Ну ступы с метлами. Ну ты же видел, как бабу Ягу рисуют. – развеселившись ответила Галина.

Он вяло улыбнулся и снова впился в чизбургер.

- Тьфу ты, выругался Григорий, - да сколько можно нас этой отравой кормить?

Григорий стал пить свою колу и тут заметил, что в зал влетел его ворон Ёся. В первый день конечно это шокировало, когда во время обедов над ними стала кружится стая ворон и скидывать письма и посылки. Но теперь он к этому отнесся более спокойно и вроде как привык, что в мире волшебников почту доставляют вороны.

Ёся приземлился и торжественно протянул ему два конверта, который держал в своем клюве. Григорий аккуратно забрал конверты и попробовал угостить его кусочком котлеты из чизбургера, но ворон возмущенно каркнул, намекнув Григорию, что он ест ту еще дрянь, вспорхнул и улетел прочь. Григорий вздохнул и сунул кусочек котлеты в рот. Мясо котлеты было и впрямь неважное. Он взял первый конверт в руки.

- От Марии Медведевой…

- Это кто такая?

- Не знаю…. А! Вспомнил. Это же мама Руслана. Интересно, зачем она мне пишет?

Он вскрыл конверт и на стол высыпались фотографии обнаженной девушки. На фотографиях она была в самых разнообразных позах и на всех них у нее были либо закатившиеся, либо слегка приоткрытые глаза. Он узнал ее, дочку Марии Медведевой, Дашу.

- Ого! – присвистнула Галина, - это кого она тебе прислала?

- Дочку свою, - фыркнул Григорий, - мечтает, чтобы я познакомился с ней.

Он отбросил фотографии и взял в руки второй конверт.

- Дарагому Грише! – прочитал он, повторив все ошибки.

- Мигрант что ли писал? – фыркнула Галина.

Он развернул письмо. Письмо оказалось от Никифора.

- Дарагой Гриша! Я слышал, шта ты вроде асвоился в Ягэлева. И сийчас у тибя есть свабодная время. Прихади ко мне. Мой дом находится у апушки леса. Туда видет трапинка. – гласило письмо.

- Такое чувство, будто Никифора выгнали еще с первого курса Ягелево. Ему бы тоже не помешало сходить на уроки грамотности, - заметила Галина, - Может мы с тобой вдвоем сходим?

- А давай.

Чесноков жил недалеко от замка и рядом с лесом. Дорога, если это можно было назвать дорогой, состояла из кое-как брошенных досок, тропинок, а кое-где чередовалась лужами. Само жилище Никифора представляло из себя обычный железный контейнер, который однако сторож постарался привести уютный вид. Он пропилил в контейнере окна, заварил двери контейнера и сделал вместо них обычную дверь, правда с учетом его роста, затем утеплил контейнер изнутри, обшил фанерой и скромное жилище было готово. Внутри он обставил его печкой буржуйкой, в которой весело потрескивали дрова, в углу стояла раковина с плитой, по центру у стены был столик со стульчиками, а у окна стоял маленький и потрепанный диванчик. Григорий ощутил некое чувство зависти. Конечно, вот оно готовое жилье, и никакой ипотеки не нужно.

- Ну как? – с надеждой спросил Никифор.

- Здорово, - сказала Галина, - сам все делал?

- А то! – хвастливо заулыбался Чесноков, - ну раз пришли, давайте отметим это дело.

Он ловко выудил из кармана литровую бутылку водки с тремя стопками и поставил их на стол.

- Сам Дубин подарил! Какая-то дорогая.

- Эм, я не буду, - сказала Галина.

- Ничего страшного, - прогудел великан, - буду пить за тебя.

Он ловко разлил по стопкам водку и протянул стопочку Григорию. Тот нехотя взял стопочку в руку.

- А где ваш третий приятель? Вроде с тобой, Гриша, он постоянно рядом был.

- Николай Невеличкин он. Сейчас сидит на уроках и учится писать и считать.

- Вот оно что, - покачал головой Никифор, - а я вот не ходил на такие курсы. Мама научила! – еще раз похвастался он. Ну раз его нет, то за него тоже выпьем. Ну, ребят. Давайте первый тост как никак. За ваше поступление! Ну, присаживайтесь.

Они все уселись за стол. Никифор достал еще одну стопку из своего кармана, чокнулся с Григорием, и за то же время, что Григорий успел опустошить свою стопку, Чесноков уже успел выпить все три стопки. Григорий немного ошалел от скорости поглощения алкоголя, но тем не менее нашел силы в себе начать разговор:

- Что ж ты, говорил, что Ягелево самое безопасное место в мире. А на деле то что?

- Ну да, а чего такого?

- Как чего? Меня чуть тролль не сожрал как бы.

Никифор возмутился.

- Ну ведь не сожрал же. Я ведь знал, прям нутром чувствовал, что ты с троллем сладишь.

Григорий вздохнул.

- Ладно, может тогда вернешь мои два тугрика?

Никифор Чесноков сделал удивленный вид и покосился на него.

- Какие два тугрика? Да, не. Если бы я был должен, я бы вернул два тугрика. Ты меня с кем-то путаешь, Гриша.

Григорий вздохнул еще раз.

- Ай, чего ты про какую-то ерунду? Как тебе в школе в целом?

- Да вообще сильно отличается от того, как я ходил в школу в мире немичей.

- Да? И как же?

- Ну вместо троллей у нас был во дворе школы была линейка, где собирались все учащиеся и где нас поздравлял с началом учебного года директор. У каждого из нас были большие букеты цветов, которые мы дарили учителям.

- Вот как. Учителям дарили. Прям всем нором?

- Нет, у нас было разделение по классам. Класс «А», класс «Б», класс «В» и так далее. И разделены как норы по годам, только учились мы 11 лет.

- И сколько в классе учащихся?

Григорий пожал плечами.

- Ну до 30 человек.

- И класс в 30 человек дарил учителю цветы.

- Ну да.

- А зачем учителю столько цветов?

- Не знаю, - вопрос явно озадачил Григория Горшкова.

Он посмотрел на Галину Вордич, надеясь на поддержку, но та оказалась озадачена не меньше его.

- Может варенье варят. Из хризантем, например, - предположил Григорий.

- Варенье из хризантем, - задумчиво протянул Никифор, - надо выпить. За учителей!

Григорий снова чокнулся с Никифором и тот снова опустошил три стопки водки.

- Блин, ты бы закусить чего бы дал, - прокряхтел Григорий.

- А ну да. Я как-то без закуски обычно. Сейчас что-нибудь найду.

Никифор встал из-за стола и кряхтя пошел в сторону холодильника, открыл его и стал там греметь какой-то посудой.

Григорий отвернулся от Никифора и его взгляд упал на газету, лежавшую на дальнем краю стола. Очевидно, она была из мира волшебников, так как фотографии на ней двигались. Заинтересованный, Григорий подтянул к себе газету и прочел первую статью на главной странице.

«В прошлый четверг был арестован дворф Банин, сын Барина, внук Багина, который за взятку пытался достать содержимое банковской ячейки без соответствующего запроса лица, владеющего имущественном правом над банковской ячейкой. К счастью в тот же день, содержимое данной ячейки было забрано лицом, имевшим на то право. На допросе дворф Банин признался в содеянном, но не смог выдать того, кто нанял его. По его словам, он не видел его лица, поскольку оно было скрыто за маской, плюс на нем был капюшон. Сейчас выясняются все обстоятельства произошедшего и ведутся поиски нанимателя» - вот что писалось в статье.

В прошлый четверг. Именно в тот день он посещал ДворфБанк.

Никифор подошел к столу и плюхнул на стол тарелку с кусочками вареной колбасы. Григорий моментально схватил один кусок и отправил его в рот. Галина схватила тоже вслед за ним и они секунд 10 сидели с блаженными лицами.

- Какой кайф, - простонала Галина, - наконец-то хоть что-то, кроме этих проклятых гамбургеров.

Григорий отложил газету в сторону.

- Прочел интересное что-то, - спросил Никифор, наливая следующую партию водки.

- Да, - ответил Григорий, - а ты вовремя утащил из сейфа тот предмет. Слушай, тебя же полиция арестовала. Она вопросы не задавала по предмету.

- Не, не задавала, - ответил Никифор, - я его спрятал. Ну давай уже. За любовь надо выпить конечно.

Никифор подмигнул Галине, и та улыбнулось с битком набитым колбасой ртом. Григорий выпил еще одну стопку и почувствовал, что начинает пьянеть.

- Куда же ты его спрятал? – спросил Григорий.

- Ну это. В срамном месте. – ответил Никифор Чесноков.

Продолжать разговор на эту тему Григорию расхотелось.

- Может скажешь, что же там было в том свертке?

Никифор нахмурился. Его уже начинало шатать, и он сердито стал смотреть на Григория.

- Не, не скажу.

- Жаль. Не, Никифор, мне уже хватит. У меня еще занятие по ступаболу.

Григорий отодвинул от себя стопку, опять щедро налитую Никифором. Никифор пожал плечами и быстрыми движения выпил одну за другой четыре стопки.

- Не вашего ума дело это, - заплетающимся языком стал говорить Никифор, - этот артефакт касается только школы, Дубина и Толовецкого.

Никифор схватил бутылку и стал жадно пить водку из горла.

- Толовецкий? Ага…. – переспросил Григорий.

- АЭЫЫЫЫ, - зарычал Никифор, - Ты откуда знаешь? Кто тебя послал?

Никифор сделал резкий удар и Григорий еле успел пригнуться. Кулак просвистел над его головой и обрушился на маленькую полочку с приправами. Скляночки с приправами попадали на пол.

- Выпытываешь??!!! – зарычал Никифор.

- Бобры на Эльбрусе! Бежим! – крикнул Григорий Галине.

Та вскочила из-за стола, держа в руках тарелку колбасы, увернулась от чайника, брошенного Никифором Чесноковым, и они вдвоем выскочили из домика сторожа. Не раздумывая, они бросились бежать прочь в сторону поля по ступаболу.

- Прости! – задыхающимся голосом прокричал Григорий, - я забыл сказать, что Никифор под алкоголем начинает просто моментально звереть. На Копытовке у народа самое веселое развлечение, напоить нашего сторожа и вывести на улицу.

- Да уж, - пропыхтела Галина.

Убедившись, что они достаточно убежали от домика великана, они наконец перевели дух и спокойным шагом пошли на поле, где должен был начаться их урок по ступалу. Галина гордо показала украденную у Чеснокова тарелку колбасы, и они вдвоем продолжили уплетать колбасу. И пока они жевали колбасу, Григорий рассказал Галине про свой поход в ДворфБанк.

- Значит там что-то важное было. – задумчиво произнесла Галина, - что это может быть? Может какой-нибудь особо ценный предмет? Монета какая-то особо редкая? Может оружие какое?

- Без понятия, - рассеянно ответил он, - Зачем магу оружие, если вроде и волшебная палочка имеется. Или может это оружие какое-то, ну что-то вроде минигана. Вставляешь в что-то вроде стволов шесть волшебных палочек, нажимаешь на спуск и фигачишь заклинаниями. Оружие массового поражения в мире магов.

- Ого, я прямо представила, - фыркнула Галина.

Они вышли во двор школы, где на большой зеленой лужайке в окружении огромного количества ступ с метлами уже собрались ученики Мышкинора и Барсонора. Барсята травили какие-то шутки и громко смеялись. Мышкинорцы мрачно смотрели на них и старались держаться подальше. Григорий решил, что объектом шуток барсят были студенты его факультета. Он приметил среди мышкинорцев Руслана и Николая, и Григорий с Галиной подошли к ним.

- Я теперь могу написать слово «баба»! – с гордостью тут же порадовал их Руслан.

- Поздравляю, - рассмеялся Григорий, - на следующем уроке научишься писать слово «баобаб».

- А что это? Наркотик какой?

- Тьфу на тебя, - ругнулся на него Григорий, - что ты опять о дури то. Не надоело? Мы тебя один раз уже в беспомощном состоянии тащили до нашей гостиной.

- Нормально все со мной будет! – заверил Руслан, - Плюс я карточки собираю.

- Какие еще карточки?

- Ну как какие? Набор первой помощи «Отходиус» при передозе. Вместе с ним карточки поставляются с изображениями великих волшебников.

- Да? И каких уже накопил? – спросил Николай.

- Ну Дубин точно есть. Я по лицу его узнал. Есть куча других, но кто они, без понятия. Они подписаны конечно, но я пока только слово «баба» прочту.

Григорий хмыкнул и решил не спрашивать Руслана дальше. На поле появился пузатый учитель Виктор Степанович Гершин. Судя по лицу, он был из числа тех запойных алкашей, которым бросать пить уже просто бесполезно. Так как у таких, что он бросил пить, или не бросил, угробленная печень все равно хоть и медленней, но верно сведет в могилу. Профессор Гершин стоял на ватных трясущихся ногах и оглянув их всех мутным взором спросил:

- Ну и чего ждем? Каждый занял свое место возле ступы с метлой.

Студенты разбежались каждый к своей ступе.

- Отлично, - продолжил он, - теперь, когда каждый возле ступы, позвольте начать. Полет на ступе, это один из самых старых способов передвижения по воздуху среди волшебников в России. Конечно, в странах Европы летают на метлах, но согласитесь, сидеть в ступе значительно удобнее чем на метле. Несмотря на то, что мы тщательно оберегаем наш магический мир от взора немичей, тем не менее стабильно раз в год какая-нибудь пьяная волшебница в голом виде начинает летать над лесами и дачами немичей. Хочу напомнить, ик, что данное поведение аморально, хотя и забавно. Теперь запомните заклинание, чтобы вы могли оттолкнуться в своей ступе от земли. Положите руку на ступу и произнесите заклинание «Взлетай». И ступа оттолкнется от земли и с помощью метлы вы уже сможете управлять ею в полете. Все поняли? Начинайте.

Студенты начали с опаской залезать в ступы и стали произносить заклинания. У кого-то ничего не происходило. У кого-то ступа взлетала и те начинали ойкать от испуга. А вот мышкинорца Виталия Загребкина ступа вообще почему-то как-то вышвырнула из себя на землю.

- Четче произносите! – с укором сказал Гершин Загребкину.

Григорий залез в ступу и прижимая метлу к руками, скомандовал «Взлетай». Ступа взлетела, и он почувствовал, что как будто стал со ступой чем-то единым. Он махнул метлой, и ступа плавно полетела вперед. Опустил метлу и ступа остановилась.

- О! – поднял голос Виктор Степанович, - все посмотрите на Григория, на то как ступа его слушается. К этому и надо стремится.

- Здорово, - ахнул Григорий, - потрясающие ощущения.

Он взмахнул метлой, и ступа вновь полетела вперед. Махнул от себя. Ступа остановилась и плавно поплыла в воздухе назад. Взмахнул метлой по часовой стрелке, и ступа стала крутится по часовой в воздухе.

Кто-то из барсонорцев попробовал повторить его движения, его ступа перевернулась в воздухе, и ученик упал на землю.

- 10 очков Мышкинору! – похлопал в ладоши старый Гершин, - поздравляю вас, Горшков, Вы…. Что там?

Откуда-то вдалеке раздался рев Никифора и чьи-то крики боли.

- Опять этот алкаш Чесноков напился!!! – ахнул Гершин, - Какого лешего он в школу поперся? Он же здесь все разнесет!

Профессор Гершин повернулся к ученикам.

- Так спускаться вниз просто. Держите метлу горизонтально и говорите «Садись». Садитесь! Сейчас!

Все ученики приземлились на землю.

- Я пойду разберусь в чем дело, - произнес профессор.

Только он произнес эти слова, как тут в поле зрения профессора и учащихся показалась высокая фигура. Она неслась на них вперед, держа в руках что-то большое.

- Твою налево, Чесноков, - пискнула Галина.

Никифор, крича как обезумевший, несся на них, держа как тростинку, вырванную из земли скамейку.

- По ступам! Вверх! – заорал профессор Гершин.

Все запрыгнули в свои ступы и как могли взлетели в воздух. Григорий взлетел одним из первых и бросил взгляд в низ. Гершин атаковал Никифора зеленым лучом, но тот успел отпрыгнуть и обрушил на него удар скамейкой. Профессор полетов едва успел отскочить в сторону, отчего зашатался на ногах и упал на землю. Глаза Чеснокова вращались как бешеные. Его взгляд упал на ученицу Барсонора. Пухленькая, с длинными русыми волосами, она отчаянно кричала своей ступе «Взлетай», но ступа кажется совсем отказалась ее слушаться. С диким воплем Чесноков бросился на нее.

Надо было спасать девушку-барсонорца. Григорий взмахнул ступой и ступа резко устремилась вперед прямо на Никифора. Бум! Мощный удар отбросил великана, но и сам Григорий еле удержался в ступе. Он взмахнул метлой и ступа взлетела вверх, но тут крепкая рука Никифора схватила ступу, не давая ей взлететь.

- Отпусти! – отчаянно заорал Григорий.

Зеленый луч мелькнул прямо почти у носа Григория и угодил в руку Чеснокову. Тот отпустил и Григорий взмыл в возду. Гершин уже стоял на ногах и посылал в Никифора один луч за другим. Григорий бросил взгляд вниз. Барсонорка, которую Григорий успел спасти от рук Чеснокова, уже удирала к замку. Он вздохнул с облегчением, значит с девушкой все было хорошо.

- Никифор! Опомнись! – орал ему Гершин.

Чесноков, бросив на земле скамью, бросился к профессору.

- Это шанс, - мелькнула шальная мысль у Григория.

Он направил волшебную палочку на скамью и произнес

- Гравитус!

Скамейка взвыла воздух, и Григорий резко направил волшебную палочку на Никифора. Огромная деревянная скамья обрушилась на голову Чеснокову и тот, резко замолчав, упал на землю.

Виктор Степанович отряхнулся, подошел к Чеснокову, пощупал его пульс и выдохнул.

- Что ж, вы заслужили еще 10 очков, Горшков.

Все ученики спускались вниз на своих ступах. И барсонорцы и мышкиноры растерянно смотрели то на Чеснокова, лежавшего на земле, то на Григория Горшкова.

- Молодец, - выдохнул Николай, - ты действительно молодец.

Виктор Степанович оглядел полностью ошарашенных мышкинорцев и барсонорцев и коротко велел им идти в замок, тем самым прервав урок. Их троица, Григорий, Галина и Николай не стали обсуждать случившееся. Они просто в школу молча. Только у входа они были вынуждены были остановиться.

- Стой! – раздался чей-то голос, - Стой сейчас же!

Григорий повернул голову. К нему бежал какой-то старшекурсник из Мышкинора. Он был абсолютно лыс, гладко выбрит и носил очки.

- Стой! – обратился старшекурсник к Григорию, - Есть минутка?

- Слушаю тебя.

- Ты в ступабол давно играешь?

- Первый день как в ступу влез. А что?

- Первый день? Не врешь? Круто. Я из окна видел, как ты Чеснокова скамьей вырубил. Метко скажу тебе. В общем. Хочешь быть нападающим в нашей команде?

Григорий удивленно посмотрел на него. Николай с Галиной тоже раскрыли рты и растерянно смотрели то на него, то на старшекурсника.

- Ты серьезно? Готов взять в команду человека, который только один раз полетел на ступе?

- А что мы теряем? Все равно уже очень давно не выигрывали. Соглашайся давай.

Григорий вздохнул.

- Хорошо, договорились. Да, надо представиться. Я Григорий Горшков.

- Наслышан о тебе, - улыбнулся старшекурсник, - а я Анатолий Васин. Капитан сборной Мышкинора по ступаболу.

- Окей, Анатолий. И что мне нужно, чтобы вписаться в вашу сборную.

Васин хмыкнул:

- Ну. Для начала купи себе свою ступу с метлой. Не будешь же ты по полю внизу бегать. Только хорошую.

Глава 11. Тени сгущаются.

Виктор Горшков, кряхтя, тащил огромный и тяжелый чемодан сквозь густую чащу леса. Болело все, что может болеть в 100 лет. Каждый позвонок его позвоночника напоминал о своей существовании, начиная от шеи и заканчивая копчиком. Суставы в ногах болели каждый раз, стоило ему сделать еще один шаг. Вдобавок заболела печень, что-то болью стало отбивать в почках и еще в мочевом пузыре. Руки тряслись от усталости, голова кружилась, и острая мигрень мешала адекватно думать. Ах, если бы его внук, Григорий Горшков, хоть чуточку уважал старших, особенно таких стариков как он, разве сейчас ему бы пришлось бы тащить этот тяжеленный чемодан? Виктор Горшков представил себе, как его внук на распределении, терзаемый виной перед дедом, добровольно дает себя съесть троллю, и вся присутствующая публика на арене рукоплещет такому похвальному поступку. Затем представил себе, как дворф с волнующимся голосом сообщает ему, что теперь ячейка его сына теперь принадлежит ему. Вот они бесчисленные сокровища, принадлежащие ему по праву. Вот он покупает к английскому дивану маленький резной столик и тут же комната начинает сиять, словно ей как раз не хватало именно этой оставшейся детальки паззла. Ему стало хорошо, видение придало ему сил, и он потащил чемодан дальше.

Добрался до Чернолесья было непросто. Сначала нужно было протащить чемодан до вокзала, потом как-то миновать таможенный контроль. Конечно, можно было показаться, что достаточно наложить на чемодан чары летучести и все проблемы отпали бы сами собой. Но на чемодан были наложены заклинания высшего порядка, блокирующие какие-либо заклинания, начиная от открытия замка, левитации и заканчивая заклинанием ренгенозрения. Таким заклинанием Виктор Горшков не владел, да и мало кто мог сотворить такое. Такая магия являлась крайне сложной, отчего по его спине уже не раз ходил холодок, от того, с каким могущественным волшебником по имени Алексей ему пришлось связаться.

От этого он старался четко следовать плану Алексея. Он забрал чемодан в одном из заброшенных зданий. Дотащил кряхтя до станции ВДНХ, где нужно было еще было пройти досмотр груза. Для учеников в школьном поезде «ВДНХ-Ягелево» досмотр груза не нужен по причине того, что вещи по прибытию в замок пропускают через специальный коридор, где специальные древние чары тут же избавляются от опасных грузов. Но для обычных маршрутов всегда перед поездом стоят контроллеры и дотошно осматривают груз.

Работник станции стал осматривать чемодан с разных сторон. Виктор Горшков сильно занервничал и стал руками поглаживать свои медали на своем пиджаке. Контроллер навел палочку на чемодан, а в следующую минуту присвистнул и покачал головой. Он повернулся к Виктору Горшкову и спросил, чего же он такого везет в чемодане.

- Сюрприз внуку своему везу. Григорию Горшкову.

- Тому самому? Так вы дед Григория Горшкова? Того самого Григория Горшкова, сокрушившего Каргалона?

- А то! Мой внук этот подвиг совершил.

- Какая честь! Я даже и не представлял, что сегодня встречу такого человека!

Работник станции бросился пожимать руку Виктору Горшкову. Ему от этого стало очень приятно и хорошо.

- Значит поступил все-таки ваш внук? Как же я поздравляю. А куда поступил?

- В Тюленор конечно! – хвастливо добавил Виктор.

- О, ну я вас поздравляю. От всей души! Видным человеком станет Григорий Горшков! Что везете то хоть?

- Ну как что? Пряники, банки с вареньем, всякие безделушки магические.

- О, ну Григорий точно подарки заслужил. И… Ах, еще раз вас поздравляю! А что касается проверки. Ай, да проходите уже. Не буду задерживать столь уважаемого человека.

Гордость снова стала распирать старого Горшкова. Виктор Горшков расправил плечи, высоко поднял голову и с важным видом вошел в вагон поезда. Он даже позволил контроллеру втащить за себя тяжелый чемодан в купе и положить под нижнюю полку.

Теперь осталось последнее, дотащить чемодан до точки встречи в Чернолесье. Чернолесье было, как не трудно догадаться по названию, лесом. Лесом воистину огромным и довольно опасным. Там водились смертельно опасные, даже для волшебников, магические существа. Когда именно возникло Чернолесье, или оно было всегда, сегодня вряд ли кто-то может сказать. Так и вряд ли кто-то сейчас скажет, чем руководствовались создатели школы Ягелево, строя школу практически впритык со столь опасным местом. Быть может по задумке создателей, столь страшный лес и должен был защищать школу от любопытных взоров немичей, но все со временем пришло к тому, что раз в год в лесу без вести стабильно пропадает пара учеников школы.

Виктор Горшков пробирался сквозь заросли и ветки нещадно хлестали ему по лицу. Чемодан тормозил его итак неспешную ходьбу сквозь чащу леса. Периодически он спотыкался об ветки и два раза даже упал из-за невидимых в траве ям. Раз в пять минут он останавливался, доставал из пиджака свернутый листок бумаги, разворачивал его, шептал заклинание, которому его научил Алексей, и на абсолютно чистом листке появлялась нарисованная чернилами стрелка, которая магическим образом могла крутится на листке бумаги и указывать нужное направление сквозь лес.

Сквозь деревья он увидел что-то похожее на каменную стену, ускорил шаг и вышел на просторную поляну, на которой то тут то там стояли развалины каменных домов. Он зачарованно прошелся вперед и остановился возле одного полуразрушенного дома, в окнах которого горел свет. Виктор Горшков сделал шаг к дому, и резко был вынужден остановится. Из-за кустов рядом с домом к нему вышел лось и встал как вкопанный между ним и домом, в котором горели окна. Лось был выше его ростом, его шерсть была вся грязной, а еще от него странно пахло. Виктор замер, пытаясь оценить угрозу. Все-таки лось крупное и опасное для безоружных немичей животное. Ударом передних копыт запросто убить может. Но лось не двигался и смотрел на него абсолютно безразличным взором. Виктор судорожно глотнул, доставая из-за пазухи свою волшебную палочку. Меньше всего он сейчас хотел сражаться с лосем в проклятом лесу.

- Он не нападет на тебя, если я не прикажу, - раздался голос.

Из дома вышел Алексей, все с таким же забинтованным лицом и с мрачной улыбкой поприветствовал его. Затем Алексей кивнул огромному животному, и лось пошел обратно в лес. Виктор Горшков зачарованно проводил лося взглядом.

- Ты друид? – тихо спросил он Алексея.

- Ха! Я друид? Нет. – рассмеялся тот.

- Может уже лицо откроешь? Мы уже далеко от поселений волшебников, - спросил старик.

- Это лишнее, - мягко ответил ему Алексей, - что ж, вы справились с первой задачей.

Виктор Горшков боязливо оглянулся, рассматривая руины вокруг себя.

- Что это за место? Я слышал, что в Чернолесье есть руины забытого богом города, но никогда не был здесь. Когда здесь жили люди и почему они ушли?

Алексей какое-то время молчал, не спеша с ответом, и просто рассматривал Виктора Горшкова. Потом рассмотрел его медали ветерана отечественной войны и заприметив, что теперь на нем висит одна звезда героя, ухмыльнулся.

- Боюсь, на вопрос «кто здесь жил» нам уже никто не даст ответа. От этих людей не осталось ничего, кроме этих руин. Одно нам известно, эти люди были первыми, кто пришел сюда с юго-запада.

- А почему они ушли?

- Ушли? Нет. Вымерли, - Алексей улыбнулся, - от этого народа не осталось потомков.

- Целый город? Вымер?

- Да, - с улыбкой произнес Алексей.

Они еще помолчали, потом Алексей сверкнул глазами и сказал.

- Сюда.

И пошел внутрь здания. Виктор Горшков потащил чемодан за ним. Они зашли внутрь помещения и Виктор отметил, что этот дом в отличии от прочих выглядит практически не разрушенным. Здесь был даже сохранившийся древний камин, в котором потрескивали бревна. Внутри помещения стояли столы, заставленные всякими склянками, в воздухе пахло какими-то травами, а у стены, выглядевший чужеродным, стоял принесенный извне шкаф, заставленный какими-то толстыми и старыми книгами.

- Что ж, вижу ты обустроился тут, - произнес Виктор.

Алексей остановился. Виктор, кряхтя, дотащил до него чемодан, вздохнул, вытер пот со лба и спросил.

- Что дальше? Ты обещал, что ты выманишь Горшкова.

Алексей промолчал. Он достал из-за пазухи свою волшебную палочку, легонько махнул ею и чемодан взлетел в воздух, отчего старик испытал обиду. В конце концов Алексей мог его встретить у самого леса и ему не пришлось бы так надрываться. Но высказывать свое недовольство вслух он побоялся. Человек, который так легко обходить столь мощные чары антимагии, должен быть очень силен. Чемодан плавно пролетел по всему помещению и опустился на стол. Алексей еще раз махнул палочкой и чемодан разкрылся. Из чемодана вылетели банки с таким содержимым, что волосы Виктора встали дыбом. Мимо его носа проплыла банка, наполненная человеческими волосами. Потом на стол приземлилась банка, наполненная отрезанными искривленными пальцами (Виктор очень надеялся, что не человеческими). Пролетела банка, полная дохлых крыс, и наконец на стол опустилась банка, наполненная красной жидкостью, и Виктор Горшков заподозрил, что это кровь.

Он захрипел от испуга, но все же сумел выдавить из себя еще один вопрос.

- Ты алмихик?

Алексей повернулся снова к Виктору Горшкову.

- Ну, где-то можно сказать, что и алхимик, если тебя это успокоит.

Виктор сглотнул.

- Насчет внука….

- Конечно, - Алексей улыбнулся, - но нужен момент, хороший момент. Мы же не можем наведаться в Ягелево и учинить там самосуд. Так что нужен момент. А момент нужно ждать. Верно?

Виктор кивнул.

- Прекрасно. А до этого чудного момента тебе придется мне помочь.

- Помочь? – судорожно спросил Виктор.

- О да. Помочь, - Алексей улыбался ему широкой улыбкой.

Виктор чувствовал, что попал в западню. На миг ему пришла мысль, что если напасть на Алексея? Но его магическая мощь заставляла трепетать старика. На миг он представил Алексея в гневе, как тот с легкостью расправляется с ним и у него задрожали ноги.

- Так ты специально? Заманил меня? У меня нет выбора?

- Боюсь, что нет, - холодно ответил Алексей, - к тому же ты сам пришел ко мне.

Алексей махнул рукой и указал в дверь в какую-то комнату.

- Сюда, - приказал он.

Виктор Горшков на ватных ногах подошел к двери, открыл ее и вошел внутрь. В комнате было темно и на первый миг Виктору показалось что в ней нет ничего, кроме одной кровати. Но вот Виктор подошел поближе к кровати, его глаза привыкли к полумраку, и он увидел, что на ней лежит чье-то жуткое и обезображенное человеческое тело. Руки и ноги у тела были разной длины. Кожа у незнакомца была серой с кровавыми нарывами по всему телу. Его лицо было словно насмешкой над всей человеческой природой, абсолютно кривое и абсолютно несимметричное. Один глаз был ниже другое. Нос был повернут под углом. А его рот исказился в какой-то неестественной гримасе. И когда это страшное и обезображенное существо открыло глаза и уставилось на Виктора, тот истошно закричал, упал на пол и попытался отползти назад. А Алексей ему в ответ залился громким смехом.

Глава 12. Тренировка по ступаболу.

В этот день Григорий Горшков был рассеян больше обычного. По его виду было видно, что он летает в облаках. На лекциях постоянно отвлекался, смотрел куда-то в сторону. И даже схлопотал штрафные минус 10 очков от Кузнецова. И даже сейчас, сидя за обеденным столом, он рассеянно ковырял пальцев в ухе и в пол уха слушал Галину с Николаем.

- Да соберись ты уже, - вздохнула Галина.

- Ступабол в голове, простите, - признался Григорий, - все время о нем думаю.

Раздался хлопок и в воздухе материализовалась какие-то глубокие тарелки для супа и многочисленные вилки. Они плюхнулись на стол и в учащихся полетели брыги содержимого. Вилки упали следом и их звон весело раздался во всем обеденном зале.

- А где бургеры? – растерянно спросил Николай.

Григорий осторожно подтянул к себе тарелку. Там была самая обычная лапша быстрого приготовления. Взял вилку. Аккуратно подцепил лапшу и отправил в рот. После чего скривился.

- Твою налево. Самая дешевая и невкусная лапша.

Остальные учащиеся на всех столах тоже стали пробовать лапшу и то тут, и то там стали разноситься возмущенные крики со всех столов.

- Гадость! – возмущенно произнесла Галина, - только не говорите, что это нам придется есть до конца учебного года.

- Поели блин, - фыркнул Григорий, - и чем себя до тренировки по ступаболу занять?

Николай с Галиной переглянулись. Николай решил начать первым.

- Ну ты бы мог с нами помочь поискать информацию про Толовецкого?

- Кого… А! Я уже и забыл про него. Ну можно попробовать еще раз аккуратно расспросить Никифора, - ответил Григорий.

Галина вздохнула.

- Не получится. Во-первых, еще раз так рисковать мне не хочется. Во-вторых, Никифор учудил по-пьяни воистину знатный разгром в школе, так что его на несколько недель точно посадили в Баркадун. Ну и я думаю, что все ответы мы можем найти в библиотеке.

- Все равно не пойму, зачем тебе это?

- Интересно же! Это же какая-то ужасно сверхсекретная тайна школы!

Григорий с отвращением посмотрел на свою лапшу в тарелке и согласился пойти с ними. В библиотеке к своему изумлению они встретили Руслана, который перелистывал букварь.

- Надо же, не упорот, - с изумлением произнес Григорий.

- Я отстаю в занятиях по грамотности, - пожаловался Руслан, - вон сижу, буквы изучаю.

Услышав, что они ищут информацию про Артура Толовецкого, Руслан воодушевился и захотел помочь друзьям. Впрочем, от него было мало пользы, он открывал первую попавшуюся книгу, грустно смотрел на нее, потом протягивал и спрашивал, есть ли там чего про Толовецкого.

В книгах по истории ничего. В списках современных выдающихся волшебниках ничего. Полезли искать в магических заклинаниях. Нигде Толовецкий не упоминался.

- Ерунда какая-то, - пробормотала Галина, - нигде этой фамилии нет. А Никифор не мог наврать нам?

- Пьяным? Вряд ли, - тоскливо отозвался Григорий.

Он бросил взгляд на верхнюю полку, где стояли книги «История магических зелий», «Великие артефакты» и «Логические игрушки».

- Вряд ли в игрушках, - подумал он, - наверно, что-то есть в артефактах.

Он взял с полки «Историю магических зелий» и принялся листать, бегло просматривая страницы. Ничего. В «Великих артефактах» тоже было пусто.

- Тухляк, - разочарованно произнес он и со вздохом положил книги на место.

- Видимо это прям какой-то жуткий ноунейм, что про него всем просто плевать, - предложил Николай.

- Ну я все равно еще поищу. Может Толовецкий известен не в мире волшебников, а в мире немичей. Может он какой-нибудь архитектор, например! – не сдавалась Галина.

- Не переживай, - подбодрил ее Григорий, - обязательно найдешь. Я в тебя верю.

Николай и Галина отправились в гостиную Мышкинора, а Григорий отправился на свою первую тренировку по ступаболу.

Тренировка по ступаболу проходили на огромном, размером практически с футбольное, хорошо постриженном поле. На противоположных концах поля высились по одному столбу. Вершина каждого из столбов заканчивалась тремя кольцами. Одним большим. Одним средним. И одним таким маленьким, что Григорий решил, что оно чисто декоративное. По бокам поля высились огромные деревянные башни с трибунами, украшенные флагами норов.

- Наверно зрители сидят на трибунах в башнях, согласно своему нору, - догадался Григорий.

Григория на поле уже ждала команда во главе с Анатолем Васиным. Они стояли в окружении весьма потрепанных ступ с метлами внутри. Он подошел к ним и от души поздоровался с командой. Анатолий вышел вперед.

- Что ж, позволь теперь тебя познакомить с командой.

Он указал на высокую девушку с весьма длинными ногами.

- Нина Кошкина, четвертый курс, наша нападающая. Будете друг другу помогать в атаках на ворота соперника.

Григорий с Ниной поздоровались друг с другом. Анатолий указал затем на бритого под ноль парня с бородой.

- Нахим Вардахаев, третий курс, наш полузащитник.

- Привет тебе, Григорий, - Нахим пожал тому руку и тот кивнул ему улыбкой.

- Анна Василькова, второй курс. Наша защитница.

Высокая стройная девушка с фиолетовыми волосами подмигнула Грише. Анатолий затем указал еще на одного парня.

Вячеслав Митрич, еще один защитник. 4 курс.

Парни пожали друг другу руки.

- А вот мы знакомы! – раздался голос позади них, все оглянулись и к изумлению Григория к ним бежал, запыхавшись, Федор Медведев.

- Надо же, - удивленно сказал Григорий, - не ожидал тебя встретить здесь.

- Тем не менее, - слегка раздраженно сказал Анатолий, - Федор Медведев, 2 курс. Наш полузащитник.

Анатолий кивнул Федору и снова обратился к Григорию.

- Ну и наконец я. Вратарь команды. И по совместительству капитан. Ну это ты уже знаешь.

- Значит в каждой команде по семь человек?

- Верно.

- Два защитника, два полузащитника, два нападающих и один вратарь, - задумчиво сказал Григорий.

- Верно, верно, - добавил Анатолий, - как видишь на противоположных концах поля есть по три кольца.

- Так. Вижу. - поддакнул Григорий.

- Каждая из команд начинает игру на своей половине поля. Задача каждой из команд забить мяч ударом метлы в одно из колец соперника. Если попал в большое кольцо, засчитывается одно очко. За среднее кольцо дают три очка. За маленькое дают пять очков, но по нему обычно никто не бьет.

- Почему?

- Сам попробуй. Кольцо по диаметру равно мячу. За всю многовековую историю игр по ступаболу только двадцать четыре раза забивали мяч в это кольцо.

- Почему бы тогда просто не удалить кольцо? – спросил Григорий.

- Традиция такая, - коротко объяснил Анатолий.

Он откашлялся и продолжил.

- В матче два тайма с перерывом на пять минут. Каждый тайм длится по 30 минут. И на этом обычно игра заканчивается. Если же идет первенство и в конце игры ничейный счет, тогда добавляются два добавочные матча по 15 минут. Если все также нет победителя в игре, то наступает раунд вратарей. Это когда каждый из вратарей по очереди пытается забить другому гол. Понятно?

- Да….

- Так же периодически на поле могут возникать вызванные магией атмосферные явления.

- Чего?

- Ну молния может шарахнуть. Тучка с проливным дождем пролетит по полю. Смерч может быть.

- Смерч?? Это не опасно?

- Не опасно, не переживай. Максимум пару костей сломаешь, если со ступы упадешь. Да и сейчас их не будет, тренировка как никак.

Григорий сглотнул.

- Есть вопросы?

- А мяч? Где он?

- Ах, да. О самом главном забыли.

Анатолий пнул одну из ступ ногой и из ступы в воздух взлетел оранжевый кожаный мяч с нанесенными на нем какими-то руническими белыми символами.

- Красивый, - прокомментировал мяч Григорий.

- По ступам! – скомандовал Анатолий.

Вся команда разбежалась по ступам, и они взлетели в воздух.

- Тренируем подачи друг другу! – проорал Анатолий.

Анна ударила по мячу и тот полетел в сторону Нахима. Нахим отбил в сторону Григорий. Тот слегка растерялся, но все же успел отбить мяч в сторону Нины. Нина отбила мяч в сторону Федора.

- Отлично, теперь движемся по полету и повторяем!

Они стали кружить по полю и подавать пасы друг другу. У Григория начало что-то получается вместо кривых отбиваний и ему начала нравится игра.

- Отлично, забиваем! Григорий, подай Нине мяч.

Тот отбил мяч, мяч полетел в сторону Нины, та ударила и мяч пролетел в большое кольцо, так что Анатолий не поймал его.

- Ага, хорошо, - прокричал тот.

Еще одна подача, Григорий принял мяч и со всей дури запулил в Анатолия. Мяч снова пролетел в ворота. Он озадаченно посмотрел на Нину, а та с веселым видом пожала плечами. Еще один розыгрыш и третий мяч в кольце.

- А ты не ловишь их что ли? – удивленно спросил Григорий.

- Почему? Ловлю, - ответил Анатолий.

Григорий попробовал пару раз ради интересна запулить мяч в маленькое, но каждый раз мяч либо ударялся в стенку, либо улетал мимо. Впрочем, и в среднее кольцо получалось не с первого раза, да и то, только прицельным ударом с места.

- Не выйдет, говорили же – со смехом прокричала ему Нина, - Маленькое кольцо больше дань истории. А среднее кольцо считается приоритетной целью для профессиональных спортсменов. Нам же любителям сойдет и большое.

Тренировка прошла до самого позднего вечера. В гостиную Мышкинора Григорий пришел полностью уставшим и мокрым. Болели руки. Он мрачно подумал о том, что завтра они будут болеть сильнее. Его ворон уже сидел возле тумбочки у его кровати. Он сел на кровать, погладить Есю и задумчиво произнес.

- А знаешь, мне тут даже начинается нравится.

Спал этой ночью он особенно крепко.

Глава 13. Матч Мышкинор против Бобронора.

Вся команда Мышкинора сидела на скамье в небольшом полутемном помещении в ожидании начала матча. Это было довольно тесная комната, на стенах которой висели метлы и спортивная форма их нора. Григорий довольно сильно нервничал, и он то потирал коленки, то задумчиво закрывал руками, то просто вздыхал. За стенами помещения уже вовсю был рев зрителей и ему стало совсем не по себе. Одно дело отрабатывать удары на пустом поле. Другое дело сыграть на поле, полным зрителем, где он будет в первый раз.

- Расслабься, - сказал Федор.

Конечно он заметил, как Григорий нервничал и с улыбкой похлопывал тому по плечу.

- Волнуюсь. Первый раз. Вдруг я сделаю что-то не так. Вдруг из-за меня гол не забьют и не выграют. Такая паника.

- Не парься ты так, - сказал Васин, - Мы все равно никогда не выигрывали.

- Что?!! – вскрикнул Григорий.

Дверь в помещении сама собой распахнулась и яркий свет проник внутрь, заставив всех невольно зажмурится. Все игроки сборной Мышкинора встали, прихватив свои метла и вышли из помещения прямо на игровое поле. Трибуны Бобронора были забиты полностью. На трибуне Мышкинора сидело от силы половина зрителей. На трибунах Барсонора и Тюленева сидели отдельные одинокие зрители. Высоко в воздухе, сбоку от поля, парили огромные механические часы, видимо отчитывающие время до окончания тайма. Напротив вышедших членов сборной Мышкинора уже стояла сборная Бобронора, а вокруг центра поля стояло 14 ступ, по числу игроков на поле. В центре поля на ватных и трясущихся ногах стоял Виктор Степанович Гершин с оранжевым мячом в руках, их учитель по полетам на ступах.

При виде вышедших на поле мышкинорцев трибуна Бобронора залилась свистом, криками и смехом. Внутри Григория что-то сжалось от страха, но он твердо двинулся дальше и дойдя до своей ступы, остановился.

- Кап-капитаны сюда, - с заикающимся языком подозвал Гершин капитанов сборных.

Васин подошел к Гершину. Также к нему подошел высокий парень с серьгой в ухе.

- Васин, Кружкин, пожмите руки – прошамкал Гершин.

Они пожали друг другу руки под насмешливый взгляд Кружкина. Лицо Анатолия Васина излучало кажется полное безразличие к происходящему. Гершин слегка покачнулся, икнул и продолжил:

- Стандартная процедура. Ик. Подбрасываем монетку, выясняем кто из вас начинает первым – пояснил он, - орел, играет Бобронор. Решка – играет Мышкинор. Поняли?

Капитаны кивнули.

Гершин достал из штанов монетку, подбросил ее, и она упала мимо его рук и аккуратно ребром воткнулась в землю.

- Однако – пробормотал он, - Мой счастливый шекель. Нехорошо.

Он нагнулся чтобы поднять ее, но крякнул от боли, упал на одно коле и схватился за спину. Он поморщился, снова посмотрел на место, где упал шекель, но его там уже не было. Виктор Степанович из-за этого громко и крайне нецензурно выругался.

- Короче, мяч просто по центру в воздухе будет висеть, - объяснил он, поднявшись с земли и растирая себе больную спину.

Он оглядел растерянных капитанов и громко скомандовал:

- По ступам!!!!

Игроки разбежались по своим ступам и четырнадцать ступ взмыли в небо. Оранжевый кожаный шар взмыл над полем и остановился поседение поля. Все игроки разлетелись по своим, заранее оговоренным точкам. Вратари заняли места у своих ворот. Трибуны внезапно стихли, словно по команде. Гершин оглядел всех мутным взглядом, достал свиток и дунул в него. Раздался свист. И матч начался!!!

Григорий взмахнул метлой, и его ступа рванула вперед к мячу. Но его тут же опередил пухлый нападающий Бобронора. Он ловко отбил мяч на свою сторону поля, где его принял защитник-бобронорец.

- Нападающий Бубликов ввел матч в игру – прогремел женский голос с трибун.

За дикторским столом сидела кудрявая девушка, Сьюзи Мусина, третьекурсница Мышкинора и вела матч.

- Итак, у нас сегодня новенький игрок на поле. И судя по внезапно заполненной трибуне Мышкинора больше чем на половину, мы все уже знаем его имя. Нападающий сборной Мышкинора, Григорий Горшков!!!!

Трибуна Бобронора засвистели. Послышались неприличные возгласы. А трибуна Мышкинора заревела в ответ. И этот рев придал Григорию уверенности. Сейчас он был благодарен каждому мышкинорцу, пришедшему на матч, чтобы поддержать его.

Тем временем Бубликову вернули мяч, он перекинул метлой мяч полузащитнику своей команды, Коровенко, а тот в изящном ударе отбил метлой на сторону игрового поля Мышкинора своему другому нападающему, прыщавой девчонке Снежане Вольцовой.

- Какой четкий пас на половину поля соперника! Вы это видели? – прокомментировала Сьюзи.

Снежана ловко поймала мяч метлой, ловко увернулась с мячом от защитника Вячеслава Митрича, размахнулась, ударила и мяч полетел в большое кольцо команды Мышкино. Васин потянулся на ступе в сторону мяча, поднял руки, стараясь поймать мяч и мяч пролетел у него между рук в большое кольцо.

Раздалось дружно «Оооооо», чередуемое с возгласами «ну вот опять». А трибуны Бобронора разразились хохотом и аплодисментами. Снежана сделала почетный круг в воздухе над полем на своей ступе, посылая трибуне Бобронора поцелуи.

- Первый гол! Счет 1:0 в пользу Бобронора! Снежана Вольцова обыгрывает защитника сборной Мышкинора и в изящном ударе забивает гол!!!! – прогремел голос Сьюзи Мусиной.

- Какого лешего??!!! – Григорий подлетел к Васину, - у тебя мяч прямо между рук находился!!!

- Я старался! – обиженно ответил тот.

Горшков громко выругался, плюнул и полетел в центр поля. Снова раздался свисток Гершина, и Нина Кошкина запустила мяч в сторону Григория, но тут внезапно из-под земли вырвался столб воды, и Григорий едва успел увернуться.

- Ого! – воскликнул он.

Мяч улетел весьма далеко, где его подхватила Анна.

- Да, это ловушка, - со смехом крикнул ему Федор Медведев, - смотри не попадайся.

Мяч очутился в руках вражеской команды. Бубликов постарался прорваться сквозь оборону игроков Мышкинора, но мышкинорцы сумели перехватить мяч. Нахим отправил пас Григорию, тот передал Кошкиной, она ударила мячом в большое кольцо и... Вражеский вратарь Никас Сапожкин поймал мяч.

Раздалось дружное «ууууу» с трибун мышкинорцев, а трибуны Бобронора аплодировали своему вратарю. На поле возник смерч, и стал хаотично перемещающий из стороны в сторону, и защитник Бобронора не успел увернуться и ступу вместе с ним отбросило в сторону. Мяч снова ввели в игру, полузащитник Бобронора передал пас Бубликову, тот размахнулся и отправил мяч прямо в пустое кольцо мышкинорцев.

- Бобры на Эльбрусе!! – воскликнул Григорий.

Их капитан, Анатолий Васин, безмятежно парил справа от кольца и о чем-то думал, ковыряя в носу.

-Два ноль в пользу Бобронора!!! – прогремела Сьюзи.

- Васин, что ты за дырка такая! – заорал Григорий на капитана.

Тот очнулся от дум, обиженно взглянул на него:

- Эй, новичок! Не забывайся.

- Не забывайся??? Счет 2:0!!! Ты почему где-то там порхаешь???

- Как 2:0? – Васин ошарашенно взглянул на табло, - надо же не заметил.

Злость подкатила к горлу Григория.

- Ты капитанить будешь? Мы будем выигрывать или нет?

- Выигрывать? Ты шутишь что ли?

- Ааааа!!! - зарычал на него Горшков.

Раздался свисток. Федор медведев запустил мяч в игру.

- Нахим! Нина! Перемещайтесь вперед по левому краю, - заорал Григорий, - я пас передам, потом вы мне.

Они оба переглянулись, но сделали все так как он велел. Два игрока Бобронора окружили Горшкова, но он передал пас на левый фланг Нахиму. Нахим немного растерялся на чужой половине поля, но все же передал пас Нине Кошкиной. К Нине на ступах уже подлетали игроки, загораживая ей кольцо для удара. Но она не растерялась и увидел, что возле Григория уже никого нет, послала ему точный пас. Он поймал мяч метлой, затем размахнулся ею и отправил мяч в кольцо Бобронора. Вратарь Бобронора не ожидал удара с другой стороны и мяч пролетел сквозь кольцо.

- Гооооооол!!!!! – взревела Сьюзи.

Трибуны Мышкинора взорвались аплодисментами, а через этот гул старался пробиться голос Сьюзи Мусиной:

- Мышкинорцы забили свой первый гол за последний 20 лет!!!!!!!

- Первый гол за 20 лет!!! Ого!!!! – подумал Григорий, - прям событие уровня высадки человека на Луну.

Он жестом показал команде собраться вокруг него. Нехотя из-за ворот также подлетел и Васин.

- Ребят, у нас есть шанс выиграть. Только если будет четко разыгрывать комбинации.

Нахим икнул:

- Ты сказал выиграть?

- Да выиграть. Играем комбинацию Шестова. Помните же.

Ему ответом были озабоченные лица.

- Ну вы блин, вы же читали правила и тактики по ступаболу?

- Читали, - виновато протянул Нахим, - ток как-то привыкли, что проигрываем.

- Ай, - махнул Григорий рукой, - на поле скажу, чего делать.

Они разлетелись по своим местам. Раздался свисток, и бобрята начали игру. Двое нападающих грубо вклинились на их сторону и по их движению Григорий понял, что они будут пробивать с левого угла.

- Аня, прикрой левый фланг! – крикнул он.

И вовремя. Мяч полетел в сторону кольца, Васин как обычно нелепо распахнул руки, но Анна уже отбила мяч в сторону Григория. Он хотел было уже поймать, как тут перед ним взлетел огненный столб из-под земли, и Григорий едва не влетел в него. Он совершил сальто, но мяч был упущен и уже был у бобронорцев. Он полетел к центру поля, как тут перед ним возник смерч и ему резко пришлось уходить в сторону. К его удивлению смерч стал двигаться прямо на него. Он рванул в сторону и чуть не врезался в водяной столб.

Григорий выругался. Вместо того, чтобы играть, он вынужден увиливать от смерча, который гнался только за ним, теряя на этом драгоценные минуты.

- Какой-то смерч неправильный, - заорал ему Федор, - ты там аккуратнее.

Действительно, такого вроде и быть не должно. Григорий внимательно всю неделю читал книжку с правилами и тактиками по ступаболу. И до поздней ночи читал их в гостиной. По правилам ловушки рандомно появляются по всему поля, их цель замедлять или останавливать постоянно разных игроков. Но никак не гнаться за игроком. Григорий оглянулся. Смерч преследовал его.

- А тем временем команда Мышкинора завладела мячом – прогудела Сьюзи.

Григорий оглянулся и увидел, что Нахим с мячом мчится вперед. А Нина Кошкина впереди него. Надо было срочно передвигаться на правый фланг. Но чертов смерч упорно не отставал от него. Он стал махать метлой как сумасшедший и смерч остался позади. Нахим дал пас Кошкиной, та ему, он размахнулся, ударил и…. Гол!!!!

Трибуны Мышкинора взревели бешеным возгласом под гробовое молчание трибун Бобронора.

- Поверить не могу!!! – неистово орала Сьюзи, - мы сегодня видели первый гол за двадцать лет, и вот вам второй!!!!!!! 2:2 В пользу Мышкинора!!!!!

Григорий улыбнулся, но тут смерч резко дернулся в сторону и внезапно настиг его. Его ступу швырнуло вниз, та упала вниз с громким треском, и он покатился по полю под свист трибун Бобронора. И тут раздался свисток Гершина.

- Первый тайм окончен!!!!

К нему быстро приземлилась остальная команда.

- Ничего не сломал? – тут же спросил Нахим.

- Нет, - потер ушибленный бок Григорий, - Ступа кажется тоже целая. Ток трещина небольшая. Почему этот тупой смерч охотится только за мной?

- Понятия не имею. Очень подозрительный смерч. Он не должен был с такой силой тебя кидать об землю. Очень похоже, что кто-то из бобрят заколдовывает поле.

- Чушь! – не согласилась Анна, - чтобы такое провернуть, недостаточно быть магом-недоучкой. Может кто-то из преподавателей? Кто у нас Григория больше всех не любит? Может Кузнецов?

- Может быть пока без догадок? - нервно сказал Федор, - сейчас мы ничего не докажем.

- Может прервем матч тогда? – с надеждой спросил Васин.

- И проиграть? – с обидой спросила Василькова, - ну уж нет. Тут такой шанс выдался, выиграть. Тут я на стороне Григория.

Григорий вытер пот со лба.

- Вот что, пусть смерч бегает за мной. Теперь вы сможете не отвлекаться на него и полегче на поле будет, плюс и сыграете как надо – сказал Горшков.

- Ну как скажешь….

Тайм окончился. Гершин снова дунул в свисток и матч снова начался. Да, и теперь смерч снова стали охотится за ним. И казалось, он стал только мощнее. Смерч преследовал его через все поле, как бы он не кружился и ему приходилось маневрировать постоянно.

- Странное поведение смерча, который уже второй тайм гоняется за одним игроком, - заметила Сьюзи Мусина, - видимо какой-то сбой в чарах. Посмотрим, помешает ли Мышкинору выиграть матч.

А тем временем команда оживилась после слов Григория о победе. Они летали по полю, передавая пас друг другу и разыгрывая комбинации, которые им старался выкрикивать Григорий, каждую секунду удирая от аномалий. От насмешливого настроения бобрят не осталось ни следа. Напротив, на их лицах появилась растерянность и злость. Нина Кошкина приняла пас от Федора, размахнулась и ударила по кольцу Бобронора. На этот раз вратарь успел среагировать и поймать мяч. Водяной столб взвился прямо перед Григорием. Он еле успел уклониться, а вот летящий рядом с ним защитник Бобронора прям угодил в водяной столб и полетел вниз. Раздался треск и ступа разлетелась в щепки, а сам игрок валялся на земле, корчась от боли. Потребовалась минутная пауза, пока новую ступу принесут на поле, которая позволила Григорию отдышаться.

- Гриша! 15 минут осталось до конца! Мы можем победить! – крикнул ободренный Федор.

Он улыбнулся ему в ответ и показал большой палец. Раздался свисток, и игроки взметнулись на своих ступах в небо.

- Еще одна попытка атаки Мышкино, Медведев передает пас Нине Кошкиной, и она делает удар! Вратарь Бобронора поймал мяч!!! – орала Сьюзи.

Бобрята пошли в контратаку. Никак Сапожник со всей дури запустил мяч на половину поля мышкинорцев, где его поймал Бубликов. Он увернулся от Митрича, ловко запустил мяч над Васильковой и мяч поймал капитан команды бобрят, Кружкин. Он запустил пас Бубликову и тот запустил мяч в кольцо Мышкино.

- Поймай!!!! – заорал Григорий.

Васин распростер руки, стараясь поймать мяч и…. мяч пролетел прямо под ним в большое кольцо.

От увиденного зрелища Григорий аж поперхнулся.

- 2:3 в пользу Бобронора!!!! – взревел голос Сьюзи. Вы это видели?

- Две минуты осталось!!! – крикнула Кошкина Григорию.

- Надо бить по средним кольцам, - крикнул он ей.

Она кивнула. Последняя атака.

Раздался свисток. Они запустили мяч в игру. На поле мгновенно возник смерч и сразу полетел за Григорием.

- Пас мне!!! – крикнул он.

Нахим послал ему мяч и тот с мячом устремился прямиком на двух защитников и одного полузащитника, старавшихся перегородить ему дорогу. А ему это и надо было. Он быстро вильнул в сторону и огромный смерч засосал всех троих бобрят и раскидал в разные стороны. Григорий увернулся от столба огня, увидел, что на левом фланге уже ждет пас Кошкина. Он увернулся от водяного столба, в который угодил полузащитник Бобронора, подал пас и Кошкина поймала мяч. Она размахнулась и ударила по мячу. Вратарь не успел среагировать. Мяч влетел в среднее кольцо.

Раздался оглушительный рев трибуны Мышкинора. А затем свисток Гершина. А Сьюзи Мусина охрипшим голосом орала:

- 5:3!!! В пользу Мышкинора. Да, дорогая публика, вы не ошиблись. Сегодня Мышкинор впервые победили за последние 40 лет!!!!!

Григорий опустился на поле. Все мышкинорцы спустились на поле, бежали друг другу, обнимались и плакали от счастья.

- Победа, победа, - трясущимися губами тарабанила Василькова.

Григорий обнимал каждого. Нина Кошкина от радости прыгала и визжала, как будто ей лет десять. Только Анатолий Васин стоял угрюмый, хотя старался этого не выдавать и с натянутой улыбкой пытался улыбаться.

Да и в раздевалке Васин сидел как-то отдельно от других с грустным видом и переодевался в школьную форму и кажется не разделял радости других. Вся команда скандировала кричалки Мышкинора, потом Федор травил неприличные анекдоты, от которых все оглушительно хохотали. И когда все уже успокоились и переоделись, Слава Митрич предложил.

- Надо же нам отпраздновать победу в столовой! Весь Мышкинор там будет!

Все одобрительно загалдели, и они дружной толпой пошли в столовой. По дороге Григорий отпросился в уборную. Стоило ему только повернуть за угол, как он почувствовал резкий и неприятный запах тухлой рыбы и чуть не столкнулся с Валерием Тапочко. Валерий бросил презрительный взгляд на Горшкова и ухмыльнулся ему:

- Так-так-так. Так значит ты, Горшков, теперь новая звезда команды Грызунора?

Григорий спокойно пожал плечами и равнодушно посмотрел Тапочкой прямо в глаза.

- Выходит так, - спокойно ответил он.

- Показываешь свое превосходство? Думаешь один раз выиграл, то все? – зло спросил Тапочко, - Ничего. В матче с вами мы поставим твой Грызунор на место. Впрочем, вы, мышатки, итак всегда на дне были. И будете. Всегда! Пока, грызун!

Валерий Тапочко расхохотался и пошел прочь.

Григорий озадачено почесал голову. Но долго думать было некогда, так что он быстро сбегал в уборную и побежал в обеденный зал.

Там уже была добрая половина Мышкинора, которая завидев его, бодро загудела. Конечно, он же герой матча. Воодушевил команду. Да и сам забил пару мячей.

- Ты молодец!!!! – бросился его поздравлять Николай, - По старым правилам Ягелево, победившая команда получает праздничный стол. Сейчас узнаем, чем нас порадуют домовые. Еда!! Ну же!!!

Раздался хлопок и из воздуха на столе материализовались тарелки с заваренной лапшой быстрого приготовления.

- Эм, - растерянно пробормотал кто-то из команды, - А где праздничный стол? Его отменили что ли? Почему я ничего такого не слышал?

Григорий попробовал. Лапша уже была оставшей и сильно распухшей от воды.

- Фуууу, дрянь!!!! – раздался голос Васильковой, - Ненавижу наших домовых. Даже колбаски не дали.

- Колбаска... – грустно кто-то прошептал в конце стола.

Возгласы возмущения прокатились по всему столу Мышкинора Григорий мрачно смотрел на это недоблюдо.Потом подмигнул Николаю и Галине и встал из-за стола. Они отошли подальше от всех мышкинорцев.

- Я это жрать точно не буду, - зашипел Григорий.

- Согласен, что ты предлагаешь, - спросила Галина.

- Мы сделаем вылазку. Мы отыщем эту поганую кухню домовых и разживемся нормальной едой.

- Согласен – возбужденно проговорил Николай, - ток нас не выгонят за такое?

- Я сам убегу, если еще хоть день эту дрянь жрать буду, - возмущенно ответил ему Григорий, - так что с тобой или нет, пойду этой ночью искать кухню.

- Тихо вы – зашипела Галина и резко повернула голову назад.

Они оглянулись. Но позади нее была только огромная колонна до потолка.

- Показалось наверно, что следят за нами, - рассеянно сказала Галина, - я на секунду видела, будто кто-то за колонной стоит.

Григорий внимательно оглядел колонну.

- Вроде ничего, - ответил он.

- Этим вечером! – подмигнул им всем Григорий, ставя точку в разговоре.

Глава 14. Вылазка за едой.

Признаться, для Настя Рябчевой, вылазка ночью была чем-то запредельном. Она по жизни был предельно прилежным человеком, следующего неукоснительно всем правилам. Не один раз было, когда ее преподаватели ставили всем ученикам в пример. Прилежная отличница и гордость первого курса Барсонора. И представить ее, делающую запретную вылазку ночью по ночным коридорам школы Ягелево? Нет, представить такое было очень сложно. Но тем не менее Настя Рябчева, неожиданно сама для себя, кралась по темным коридорам Ягелево, судорожно оглядываясь по сторонам, боясь напороться на кого-нибудь из учителей или же на смотрителя школы. Нарвешься, не избежать сурового наказания.

Там, где раньше были непринужденные разговоры и веселый смех студентов, сейчас были лишь колонны, погруженные во мрак. В темноте они казались великанами, мрачно смотрящими на нарушителя их спокойствия. Двери аудиторий, из которых днем доносились размеренные голоса учителей, сейчас были приоткрыты и в полумраке были похожи на хищные ловушки. От всех этих ужасов, что мерещились Рябчевой, она шла вперед на очень трясущихся на ногах.

Она бы и не пошла, если бы случайно, стоя у окна спиной к столу мышкинорцев, не подслушала разговор Григория Горшкова с его друзьями об их ночной вылазке на кухню. Ее заинтересовала идея, он постарался подойти чуточку поближе, но тут же был вынуждена прислонится к стене и сделать вид, что она тут и стояла все это время со скучающим видом как минимум минут двадцать. В метрах двадцати от нее за колонной прятался студент Тюленора с редкими рыжыми волосами и внимательно подслушивал разговор Горшкова. А когда его чуть не спалили, он резво спрятался за колонну и резво убежал прочь, когда убедился, что ни один из мышкинорцев больше не смотрит в его сторону.

Итак, Григорию Горшкову грозило серьезное наказание, если его поймают, или же если тюленорцы принесут неопровержимые доказательства. А какое наказание могли ему дать? Наказания в школе Ягелево варьируются от строгого выговора с вычетом очков у нора и в зависимости от тяжести проступка или же с учетом рецидива, до исключения из школы. Так устроить небольшую драку в коридоре выйдет учащемуся в 10 штрафных очков. Устроить яростный скандал с преподавателем выльется в 20 штрафных очков. Ночная прогулка, если тебя поймают за этим, лишит твой нор целых ста очков. Но Горшков. Он постоянно вляпывался в ситуации, так или иначе приводящие к штрафным очкам. В глазах преподавателей Григорий Горшков был рецидивистом и злобным хулиганом. Так что с учетом всех штрафных очков, Григория вполне могли выгнать из школы. Настя содрогнулась, представив себе будущие ужасы, что произойдут с Горшковым. Вот Григория изгоняют из школы Ягелево, у него отнимают палочку и как несовершеннолетнего, ставят на учет. А потом, о ужас, тюленорцы находит еще компромат на него, его арестовывают, ведут на суд, где мрачный судья с орлиным носом приговаривает Горшкова к пожизненному сроку в тюрьме Баркадун. Рябчева содрогнулся этой мысли. Нет, она этого не хотела.

Тем более она была обязана Григорию. Ведь именно ее Григорий спас от пьяного сторожа Ягелева, Никифора Чеснокова. Огромная скамья, летящая прямо на нее, явно будет долго еще являться ей в кошмарах. К тому же она так и не успела поблагодарить Григория лично. Она аккуратно завернула за угол и тут же врезалась во что-то живое. От столкновения она упала на пол.

- Ай, раздался голос Галины.

- Ты еще кто?! – зашипел грозно Григорий, наставив на нее палочку.

- Не надо! Убери палочку! Я Настя Рябчева! Я предупредить! Ты спас меня от пьяного сторожа! Если вы пойдете на кухню, вас там караулит тюленорец! Он хочет вас сфотографировать!

- Вот зараза! – ахнул Николай, - а мы то думали, что нам показалось и за колонной никого нет и нас никто не подслушивает!

- Чего?! – растерянно ответил Григорий, - разве он сам в таком случае правила школы не нарушает?

- Нарушает, - ответила Галина, - но он нарушает их с целью пресечения нарушения. Поэтому если этот тюлень принесет доказательства, то нас накажут, а Тюленор получит бонусные очки за пресечение нарушений. Ну так по крайней мере записано в книге правил школы. Я читала их перед сном.

- Дурдом какой-то, - буркнул Григорий и замолчал.

Книгу правил школы Ягелево Григорий не читал и не горел желанием читать. Сейчас он конечно стал немного сожалеть об этом пробеле в своих познаниях о школе. Он разочарованно покачал головой и стал задумчиво чесать головой.

- Что теперь делать? – спросила Галина, - Назад пойдем?

Григорий молчал, стоя в маленьком коридоре, смотря то на своих друзей, то на Настю Рябчеву, явно обдумывая дальнейшие действия. Потом сказал.

- Нет, - сказал он твердо, - Назад мы не пойдем. Я жрать эту лапшу еще раз не буду. Надо будем выманить этого тюленя. Чтобы он пошел за нами, а потом запереть где-нибудь. Закрывающие заклинания есть. Закрывающие заклинания кто-нибудь из вас учил?

- Откуда? – невесело пробормотал Николай, - я читаю то пока с трудом.

Григорий поглядел на Галину, но по ее лицу в темноте, тоже понял, что она не знает заклинания. Гриша тяжело вздохнул.

- Ладно, я попробую, - зашептал Григорий, - правда я только прочел как оно делается. И еще не практиковался. Где-то недалеко от входа на кухню есть спуск в подвальный этаж…

- Туда нельзя – ахнула тут же Рябцева, - я помню, что в первый день нам старосты запретили ходить на подвальный этаж.

Григорий с сомнением поглядел на Галину и Николая.

- Да, что-то такое было, - неуверенно произнесла Галина, - вроде ходить туда запрещено. Еще что-то про зеленую резную дверь говорили.

- Прекрасно, значит туда и заманим нашего тюленя, - бодро добавил Григорий, - наша задача все время быть где-то вдалеке от него, чтобы у тюленорца не было возможности воспользоваться фотоаппаратом или смартфоном, или я не знаю с чем там он.

- А куда заманим то?

Григорий еще раз почесал голову.

- Дверь. Там должна быть такая резная зеленая дверь, как Галина сказала. И о ней вроде тоже старосты что-то говорили. Так как это подвальный этаж, скорее всего там какое-то техническое помещение. Ток еще найти эту дверь надо. Поэтому поступим так. Спустимся, найдем эту дверь. Мы эту дверь открываем. Затем кто-то должен выманить тюленорца. Кто-то быстрый.

- Можно я? – предложила Настя, - я раньше хорошо бегала.

- Уверена?

- Да, - заикнувшись ответила она.

Григорий вздохнул.

- Хорошо. Ты выманиваешь. И надо будет тебе какой-нибудь черный плащ или черную тряпку накинуть, чтобы было непонятно, кто в ней бегает.

- Плаща нет, - удрученно произнесла Настя.

- Хорошо. Тогда сорвем шторы, что там у окна висят. Они как раз черные.

Они сорвали с окна шторы, и Григорий укутал ими Настю. Укутанная шторами, она сразу стала похожа на какую-то монашку. Закончив с маскировкой Рябчевой, они двинулись вперед, аккуратно и внимательно осматриваясь по сторонам. В конце концов затаившийся тюленорец могла заскучать и подкараулить их в любом другом месте. Они дошли до небольшой развилки, где правый путь представлял собой спуск куда-то вниз в темноту.

- Вот оно, - зашипел Григорий, - налево кухня. Направо спуск в подвал. За мной.

Они спустились в подвал, где полностью погрузились во тьму. Григорий достал палочку и прошептал «Светус». Из кончика палочки сразу ударил яркий свет, заливший подвальное помещение. Их взору предстал коридор с множеством дверей и развилок.

- Ух ты! – с уважением произнес Николай, - вроде «Светус» на втором курсе учат.

- Угу, читать больше надо, - ответил Григорий.

Они двинулись дальше и наконец спустя пять дверей натолкнулись на зеленую резную дверь слева от них.

- Вот она, - проговорила Галина, - мы нашли ее.

Она подергала за ручку двери и ожидаемо дверь оказалась заперта. Галина посмотрела на Григория, тот кивнул, нацелил палочку на дверь и произнес:

- Открывей!

Ничего не произошло. Григорий растерянно смотрел на дверь

- Ты уверен, что правильно произнес? – спросила Галина.

- Не уверен. Может что-то и напутал.

Григорий набрал в рот воздуха и попробовал еще раз.

- Открывеус!

Ничего. Григорий грязно выругался. План явно начинал трещать по швам. Он почесал голову. Снова направил палочку на дверь и прошетал.

- Ата Открывеус!

Зеленая дверь скрипнула и раскрыла перед ними проем в огромное темное помещение. Впереди еле-еле виднелась большая двухстворчатая дверь с большим навесным замком на ней. По бокам помещения были комнаты-клетки с распахнутыми железными дверям.

- Вспомнил, - усмехнулся Николай, - Молодец, Григорий!

Они зашли внутрь, боязливо оглядываясь по сторонам. Рябчева боязливо спросила:

- Это что за помещение такое? На тюрьму похоже. Хотя никогда не слышала про тюрьму в Ягелево.

- Может когда-то очень давно, школу задумывали, как школу для трудных подростков с криминальным прошлым? – предположила Галина.

- Неважно. – зашипел Григорий, - так Настя, слушай сюда. Твоя задача попрыгать перед тюленорцем так, чтобы твоего лица не было видно. И дать деру сюда. Ты заманиваешь его в эту комнату, мы закрываем его и идем на кухню. Поняла?

- Поняла, - обреченно сказала Рябчева.

Григорий повернулся к Галине и Николаю.

- А мы будем вне этой комнаты за поворотом рядом с дверью. Спрячемся там. Как услышим второй топот ног, значит тюлень забежал в комнату. Поняли?

Они кивнули. На трясущихся ногах, укутанный в штору и замотав лицо, чтобы было видно только глаза, Настя двинулась ко входу на кухню. Она поднялась с подвального этажа и на секунду у нее мелькнула мысль все бросить и сбежать в гостиную. Но она тут же себя пересилила к своему же удивлению, набралась храбрости и двинулась на кухню. Вот она дверь на кухню. Сто метро. Пятьдесят метров. Еще ближе. Ослепительная вспышка, осветившая на какие-то крохотные доли секунды коридор и Настя Рябчева, развернувшись, бросилась бежать в подвал. Еще одна вспышка и за ней послышался топот ног. Рябчева поняла, что за ней побежал тюленорец. Вот он подвал. Ее сердце билось как сумасшедшее, она пыхтела не переставая, но страх быть пойманным придал ей сил. Вот она. Зеленая Резная дверь. Она завернула и забежала внутрь. И вслед за ней в комнату влетел тюленорец, сжимая в руке смартфон.

- Сработало! – зашипел Николай.

- Тихо ты! – цыкнул на него Григорий.

Они подбежали к двери, встали возле нее и стали ждать, когда из нее выбежит Настя. Как тут они услышали ее дикий вопль.

- А-а-а-а-а-а-а! Помогите!

- Да что за нафиг! – выругался Григорий.

Выбора у них не было. Они влетели в помещение, вытаскивая свои палочки из-за пазухи.

- Чего она там увидела? Кто там за ней гонится? Крокодил что ли? – проворчал Григорий.

И тут он увидел Настю и бегущего за ней тюленорца. Они оба бежали к ним из тьмы этого странного помещения. И затем Григорий, Николай и Галина увидели того, кто за ними гонится. Нет, после всего произошедшего за последние месяцы с ним, после всех чудес, что видел Григорий, и того, что он сам делал, Григорий думал, что увидел все и его трудно чем-либо удивить. Но увиденное все же повергло Григория в шок. За Настей и тюленорцем мчался, нет он в это просто не мог поверить, огромный пушистый черный кот ростом в высоту под два метра и с жуткой, крайне уродливой мордой и вдобавок к этому кот истошно ревел. Тюленорец бросился к ближайшей клетке, ворвался туда, запер дверь на засов, и огромная морда врезалась в стену, истошно вопя. Двери клетки не выдержали, вылетели прочь и огромная кошачья морда пролезла в клетку и схватила орущего студента Тюленора. Раздался хруст и тюленорец тут же замолчал и все его туловище безвольно повисло в пасти чудовища.

- Твою мать... – заикаясь произнес Николай.

- Беги!! – заорал Григорий Насте.

Она отдуваясь развила бешеную скорость и кот тут же переключил внимание на нее. Кот выплюнул труп студента Тюленора и стал скакать большими прыжками к третьем друзьям и к Рябчевой. Трое мышкинорцев выскочили за дверь и вслед за ними вылетела Настя Рябчева. Григорий захлопнул дверь и заорал.

- Закрывей!!!!!

Что-то щелкнуло, и зеленая резная дверь закрылась. Раздался оглушительный грохот, кот всей своей массой головой врезался в дверь и заорал. Дверь пошатнулась, но выдержала.

- Валим с подвала, - коротко сказал Григорий.

Они выбежали с подвала, остановились, судорожно и быстро дыша.

- Боже ж ты ж мой, - прошептал Николай, - это что кот был?

- Кот, - простонала Галина, - Я таких огромных не видела никогда.

Настя упала на пол, и вся затряслась от переполнявшего ее ужаса. Григорий в глубине души понимал Настю и решил никак не комментировать ее состояние.

- Самое безопасное место в мире, - фыркнул Григорий.

- А тюлень? Что с ним? – спросил Николай.

- Тюлень стал вкусной мышкой. – мрачно ответил Григорий, - будем надеяться, что все решат, что он сам туда залез.

Галина судорожно глотнула.

- Что дальше? Что мы теперь будем делать?

- На кухню, - невесело проговорил Григорий.

Настя встала на своих ватных ногах, и они все вчетвером пошли к двери на кухню. Наконец-то вот она, большая массивная красная дверь, ведущая на кухню. За дверью был какой-то шум, раздавался смех и явно звучала какая-то музыка.

- Закрыто, проворчал Николай, - подергав ручку двери.

Григорий направил свою палочку на дверь.

- Ата Открывеус!

Дверь распахнулась с громким лязгом настежь, и они не церемонясь вошли внутрь.

Кухня представляла собой просторное помещение с огромным количеством столов и за каждым столом сидело множество маленьких существ высотой в метр. Они чем-то отдаленно походили на людей, только пропорции тела у них были больше похожи на детские, да и голова у них была пропорционально больше, чем у людей. И еще у всех были большие уши, похожие на лопухи. Они были все поголовно одеты в ярко-красные штаны, и в белые рубашки. Обуви не было. Каждый из них щеголял грязноватыми голыми ногами.

- Домовые, вот они какие, - выдохнул Григорий.

У одной половины домовых была крайне реденькая бородка и Григорий не без основания предположил, что это домовые мужского пола. Другие же половина была немного ниже, первой половины и у них были более тонкие руки и ноги, и Григорий понял, что это женщины-домовые.

Все четверо студентов опустили глаза с замерших от удивления домовых на стол и у каждого из четверых автоматически рот стал заполняться слюной. На столе были копченые свиные ребрышки, жареные тушки куриц, нарезанные кусочки нежнейшей говядины, огромные миски с салатами оливье, крабовыми салатами, и всеми прочими салатами, названий который Григорий не знал. Посередине каждого стола стоял огромный таз, с горкой, наполненный картошка фри, а вокруг него были бесчисленные миски со всевозможными соусами. Тут и там стояли огромные упаковки соков вперемешку с бутылками самого разнообразного алкоголя. Григорий приметил водку, вино, виски, ликеры, джинн и даже огромную бутыль медовухи.

Из колонки, стоящей на одном столе, продолжала орать музыка, какая-то дешевая попса, но ей уже никто не подпевал. Все домовые растерянно и молча продолжали смотреть на непрошенных гостей. Григорий постарался что-то произнести и тут же подавился слюной. Он постарался еще раз что-то сказать и все равно не получилось. Слюна вылилась из-ора рта и полилась по подбородку. Григорию пришлось вытирать ее ртом. Но тут внезапно вперед вышла Галина:

- Ах вы твари! – визгнула она.

Она подскочила к одному домовому и со всей дури пинком отправила его в другой конец кухни. Домовые вмиг завизжали и бросились метаться по кухне. Галина схватила первого попавшегося домового за ухо и подняла над собой, отчего тот заорал тоненьким женским голосом.

- Гады какие! Мы тут месяцами жрем черт знает, что, а вы тут жирует? Сволочи! Негодяи! Значит так! Сейчас! Живо! Четыре корзинки и все заполнить едой с горкой! Четыре большие корзины с едой! И я сказала едой, а не той отравой, что вы нас кормите каждый день! Выполнять!

- Да, мэм!! – пискнул домовой, которого она держала за ухо.

И домовые тут же судорожно забегали по кухни. Галина отпустила пойманного за ухо домового, и тот бросился помогать своим сородичам. Еще минута и к ним уже волокли четыре огромные корзинки, доверху забитые едой со столов.

- Отлично! – гаркнула Галина, - мы будем заходить сюда время от времени за провизией. И если не хотите лишиться ушей, будьте готовые нас ждать! Все поняли?

- Да… - с дрожью прогудели домовые, - Мы будем ждать вас, мэм…

Четверо студентов схватили свои корзинки и выбежали прочь с кухни.

- Галина, ты просто зверь, - в восхищении пропыхтел Николай.

От такого комплимента Галина прямо засияла улыбкой.

Они буквально полетели к своим гостиным. На втором повороте их покинула Настя Рябчева, рассыпаясь в словах благодарности, но они ее уже не слушали. Поворот, еще поворот. На минуту им показалось, что кто-то впереди ходит и им пришлось присесть и спрятаться в тени. Но вроде все было тихо. Они побежали дальше. Наконец-то, та самая стена. Григорий подумал о том, что он студент Мышкинора и вот перед ними появилась дверь в их гостиную.

- Победа! – пропыхтела Галина.

- Эй сонные, - крикнул Григорий, - Подъем! Все сюда!

Он крикнул весело еще пару раз и наконец-то из спальни для мальчиков вышло несколько человек, зевая и недовольно поглядывая на нарушителя их спокойствия.

- Григорий, что случилось? – недовольно произнес Федор, - второй час ночи.

- Вот чего!

И Григорий указал на корзинки с едой. Вид пищи, которой они не ели уже несколько месяцев вмиг разбудил Федора и всех остальных. Они бросились по комнатам будит всех остальных, и вскоре гостиная вновь наполнилась мышкинорцами. Каждый из мышкинорцев ел, плакал от счастья, хвалил, не переставая ребят и обещал помочь в случае чего.

- Боже, - стонала Нина Кошкина, - как же я давно не ела такую курочку… Пища богов…

Корзинки опустели очень быстро и наконец все мышкинорцы, наевшиеся до пуза и крайне довольные, разошлись снова по своим спальням. Григорий лежал на своей кровати, смотрел на полуоткрытое окно, где на подоконнике сидел его ворон и клевал что-то из запасов домовых. Он смотрел на ворона и его веки становились все тяжелее и тяжелее. У него все получилось. Разделались с настырным тюленорцем, добыли всему Мышкинору еды, да и сами избежали очередной смертельной опасности. Он улыбнулся. Ему стало казаться, что он начал привыкать к подобной ситуации. Как же они ловко убежали от кота. Он окончательно расслабился, но тут его внезапно осенило. Он немедленно открыл глаза, и понял, что знает ответ на один очень важный вопрос.

Кот. Он явно сторожил ту дверь, что была в конце того помещения. Что-то за этой дверью было ценное. Что-то такое, что надо охранять всеми силами и средствами. Вещь из банка Дворфбанка! Которую он забрал вместе с Никифором Чесноковым. Ведь именно ее пытались украсть и если бы они пришли бы позже, то Никифор не стал бы вести его в Дворфбанк, сразу бы напился и начал бы драться с полицией, а ту вещь украли бы. Вещь, которая как-то связана с неизвестным Толовецким. Но как что-то выяснить о ней? Трезвым Никифор ничего не скажет. Пьяным что-то может, но зато он начнет буйствовать и второй раз сбежать от него может и не выйти. Хотя….

Он тут же встал с кровати, достал листок с ручкой из своей тумбочки, взял волшебную палочку, прошептал

- Светус!

И его уголок комнаты вмиг осветился белым светом. Лежащий рядом с ним по соседству Руслан заворчал и стал ворочаться во сне. Григорий тут же слегка опустил палочку и свет из палочки перестал бить по кровати Руслана. Руслан тут же замолчал и перестал ворочаться. Григорий выдохнул, затем взял ручку со своего и стал писать.

- Уважаемый Архип! Вы как-то сказали, что можно Никифора разговорить на любую тему, если его напоить алкоголем. Проблема в том, что он становится очень буйным. Подскажите, что делать? С уважением, Григорий Горшков.

Он закончил писать, свернул письмо в трубочку, обвязал его лентой, а затем подошел к Есе, дал ему посмотреть на письмо и прошептал.

- Отнеси это письмо Архипу Кобыльченко, владельцу паба «Веселый гусь» на Копытовке.

Ворон тихо каркнул, показав, что он понял задачу, и выставил вперед свою левую лапу, слегка приподняв. Григорий аккуратно привязал письмо к лапе ворона, погладил того и прошептал ему.

- Ну, лети!

Ворон еще раз тихо каркнул, взмахнул крыльями, вспорхнул и улетел, растворившись в темноте ночи. Григорий вернулся к своей кровати, заполз под одеяло и моментально уснул.

Глава 15. Таинственный Толовецкий.

Ответ от Архипа пришел через неделю. За это время природа наконец-то вспомнила, что на улице наступил декабрь и празднично украсила окрестности школы в белые шубы. Внезапный стук в стекло застал Григория в тот момент, пока тот перечитывал учебник заклинаний, лежа на кровати в спальне для мальчиков первого курса. Григорий поднял глаза и увидел ворона с письмом на лапе. Григорий тут же отложил учебник на тумбочку, открыл окно и впустил ворона внутрь. Этот ворон был очень шустрый и судя по всему очень молодым, и может быть поэтому он так и норовил укусить за палец, толи из вредности, толи из любопытства. После трех укусов и пары минут борьбы, Григорий все-таки забрал у ворона письмо. Он сунул ворону под клюв кусочек мяса, от чего тот каркнул в знак благодарности, схватил кусок мяса и улетел. В письме было написано следующее.

«Тебе нужно успокоительное зелье со снотворным. Для приготовления успокоительного используй листочки Белой Подлянки вместе с корой вишни. Для добавления снотворного эффекта, просто добавь в зелье лунную мяту. Подлей его в бутылку. А чтобы сам не заснул и не захмелел, используй противоядие. Эликсир из крови змеи и листьев крапивы. Пока Никифор не заснул, старайся вытянуть как можно больше. Удачи. Архип.»

Григорий улыбнулся и вскоре уже был в гостиной. Там мышкинорцы вовсю обедали очередной порцией еды, которую они доставили из кухни. Стоит сказать, что после первой ночи добыча провианта была поставлена поток.

Сразу после первого ночного пиршества, мышкинорцы как один отказались питаться тем, что домовые предлагают им в столовой и в составе нескольких групп стали регулярно бегать по ночам на кухню к домовым. Домовые теперь ходили угрюмые, с синяками на лице, чего не сказать о лицах мышкинорцев. На их лицах появился румянец, щеки стали округлыми. Тюленорцы и бобрята косились с подозрением на них.

Что касается пропавшего тюленорца, то кажется, что его судьба абсолютно не интересовала преподавателей. Тюленорцы пытались несколько раз организовывать его поиски, они обращались к преподавателям, но те в самой жесткой форме отказывали им и требовали «не нарушать учебный процесс». Что касается других норов, то тут наблюдалась удивительно дружная позиция. Каждый из студентов был безмерно рад, что один из тюленорцев исчез раз и навсегда из школы.

Григорий приметил сидящих на диване Галину с Николаем и подошел к ним с письмом в руке. Они как раз уплетали куриные ножи, запивая соком.

- Ответ от Архипа пришел. Он рассказал, как разговорить Никифора.

Галина взяла письмо в руки и перечитала.

- Здорово. Вот только все равно пока Никифора нет. Его до сих пор не выпустили из тюрьмы Баркадун. Видать он знатный разгром учинил.

- Подготовимся тогда просто заранее.

Григорий выбрал увесистую бутылку рома из притащенных запасов и решил, что она как раз подойдет, чтобы соблазнить Никифора. Дело оставалось за зельями. С зельями дело обстояло посложнее. Николай все еще учился сносно читать, поэтому особо никаких учебников по зельям не читал. Галина, услышав про зелья, тут же начала махать руками и говорить, что в этом ничего не понимает. Григорий конечно зелья изучал, но получались они у него из рук вон плохо. На их удивление помочь им отозвался Руслан Медведев. Он приволок свой котел, выслушал из уст Григория рецепты зелий и немедленно стал колдовать над котлом. Через полчаса оба зелья были готовы. Григорий просто стал засыпать Руслана словами благодарности. Тот залился красной краской и смущенно улыбался.

- Я ж себе сам наркоту частенько варю, - признался Руслан, - Так что с алхимией я на «ты». Если хотите, могу дать попробовать кое-что из своих наркотических отваров.

- Нет! – хором ответили ему все.

- Ну как знаете, - вздохнул Руслан, - ладно пойду прогуляюсь по коридорам школы, пока обеденный перерыв не кончился.

Руслан вышел из гостиной со слегка погрустневшим видом.

- Как планируешь отдыхать в эти каникулы? – спросила Галина Григория.

- А? Ты о чем?

- Очнись. Вторая половина декабря. Сегодня последний день учебы, а завтра все разъезжаются. Забыл что ли?

Признаться, он и забыл об этом совсем. Столько происшествий за последнее время, так еще и ступабол, на тренировках по которому они летали до тех пор, пока их не затошнит.

- Забыл, - признался Григорий, - честно не знаю. Скорее всего просто в первый день напьюсь, а дальше видно будет.

На самой последней лекции им о новогодних каникулах напомнила Людмила Павловна Конашенкова.

- Запомните дети! – обратилась она к 36-летним студентам, - Это ваши первые новогодние каникулы за пределами школы. Я попрошу вас, как молодых волшебников, не творить никаких заклинаний на глазах немичей. Если вы начнете сыпать заклинаниями у всех на глазах, вы подвергните обнаружению наш магический мир. А за таким нарушением наше министерство очень пристально следит, и вы вполне можете надолго угодить в тюрьму Баркадун. Если кто-то хочет остаться на зимние каникулы в школе, просьба подойти после уроков и записаться.

Профессор Конашенкова поправила прическу и продолжила.

- Что ж, вернемся к уроку. В последний день мы с вами попробуем изготовить леприконское золото. Кто мне скажет, какова особенность такого золота?

Взметнулась рука одной студентки. Конашенкова кивнула ей, она тут же вскочила и протараторила.

- Золото леприконов на вид неотличимо от настоящего золота, но через полчаса золото превращается в дурно пахнущую массу экскрементов.

- Верно. Было время, когда недобросовестные волшебники тоннами продавали леприконское золото немичам. Поэтому в свое время был принят ряд жестких законов насчет их оборота. Если кто-то решит продать немичам такое золото, то может присесть в тюрьму Баркадун на срок от одного года. Что ж, давайте попробуем его создать чисто в научных целях. Откройте ваши учебники по алхимии на пятьдесят второй странице. Все ингредиенты лежат на столе.

Ученики разбрелись по своим котлам. Николай бросил взгляд на аудиторию и зашептал Грише.

- Руслана нет. Как думаешь, опять нажрался своей наркоты?

- Может – сосредоточенно ответил Григорий.

Вначале нужно было взять небольшой кусок железа. Постараться зачистить его от пыли, грязи и ржавчины. Затем погрузить в кипящее зелье, сделанное из коры вишни, ледовой травы и праха из костей коровы. Потом нужно было достать слиток, и равномерно намазать на него слой таридовой пасты, применяя заклинания трансмутации.

Григорий старался делать все четко по инструкции. Он проделал прилежно, как он считал, все шаги и к его удовольствию кусок железа впитал в себя пасту и окрасился в золотистый цвет. Довольный собой, он взял в руки кусок леприконского золота, и оно тут же взорвалось у него в руках и его забрызгало вонючими экскрементами.

- Гадость! – простонал он.

- Вы поторопились, - с укором произнесла Конашенкова. Видимо слой пасты был недостаточно толстым у вас.

Все ученики стали тут же намазывать на кусок железа пасты побольше. А Григорий побежал к рукомойнику, постараться отмыть свою мантию.

- Не переживай, - весело сказала ему Галина после урока, - зато ты силен в заклинаниях. Тебе они легко даются.

- Угу, - буркнул он, все еще расстроенный своей неудачей.

Они шли весело шумящей толпой обратно в гостиную, как вдруг кто-то из вперед стоящих ойкнул.

- Ой! Тут Руслан лежит!

Все обступили лежащее на земле тело Руслана.

- Я же говорил, что он нажрался, - хмыкнул Николай.

Григорий, Николай и Галина подошли ближе. На полу лежал Руслан Медведев с закрытыми глазами и с блаженной улыбкой на лице. Николай наклонился к Руслану и приложил палец к его шее.

- Твою ж, не дышит! Срочно тащим в гостиную!

Он и еще несколько мышкинорцев взяли Руслана за руки и за ноги и потащили его в гостиную. На их счастье в гостиной у камина стояли Степан Бормотов и Федор Медведев и о чем-то говорили друг с другом. Увидев входящих, они тут же подбежали помочь перенести Руслана на диван.

- Я ведь предупреждал его, - с укоризной сказал Степан.

Федор сбегал в спальню и тут же вернулся с красочно украшенной маленькой коробкой.

- Быстро, надо влить ему пузырек Отходиуса, - протараторил он.

Григорий постарался разжать рот Руслана, но руками у него ничего не вышло. Кто-то ему сунул под нос ложку, он схватил ее и уже ложкой получилось разжать зубы Руслану. Федор открыл коробку, достал оттуда маленькую бутылочку с синей жидкостью и залил содержимое жидкости в рот Руслану. Жидкость тут же подействовала. Руслан стал громко кашлять, тут же открыл глаза, стал ошарашенно оглядываться, а потом зажмурился и простонал:

- Как все болит… Я наверно упал неудачно.

- Упал, ага. Другим рассказывай, - сказал ему Степан, - Сам виноват. Сколько раз тебе говорили, жри наркоту только в тех местах, где ты в безопасности. А если бы ты решил упороться где-нибудь под лестницей?

Руслан виновато опустил голову.

- На вот, тут карточка Отходиуса в коробке, ты же их собираешь, - пробормотал Федор и протянул ему какую-то карточку.

Руслан взял в руки карточку и медленно по слогам произнес:

- То-ло-ве-ц-кий. Не, спасибо у меня таких уже две есть.

- Что??? – хором сказали Григорий, Николай и Галина.

- Толовецкий, - невозмутимо повторил Руслан и опять зажмурился от боли, поглаживая свою пятую точку.

Григорий тут выхватил карточку из рук Руслана, взглянул на лысое лицо с кручковатым носом на карточке и начал читать.

«Толовецкий, Артур. Создатель уникального и единственного в своем роде магического кубика. Автор многих логических загадок.»

- Толовецкий!!! – заорал Григорий, - Чертов ты наркоман, ты сразу не мог сказать, что у тебя среди твоих поганых карточек есть Толовецкий???

- А вы его искали? – удивленно похлопал глазами Руслан.

- Да, блин! Ты нам еще помогал его искать в библиотеке.

- А, ну тогда все понятно!

- Что понятно то?

- Я просто карточки свои не смотрел, пока вы вашего Толовецкого искали, а до Ягелево я читать не умел, поэтому и знать не знал кого мы ищем.

- Тьфу! – выругался Григорий.

Он повернулся к Галине и Николаю.

- Бегом в библиотеку, я кажется знаю где нам его искать.

Они выбежали втроем под удивленным взором всех оставшихся и пулей помчались в библиотеку. Они буквально влетели в помещение библиотеки, от чего старенькая библиотекарша громко вскрикнула от испуга. А потом она их очень грозно отругала. Но это их уже мало заботило. Григорий повел друзей к нужной полке, достал книгу «Логические игрушки», положил на стол, и они вместе стали смотреть книгу и перелистывать страницы. И тут, где-то на середине книги они нашли его, Артура Толовецкого.

«Магический кубик. Создатель Артур Толовецкий. Представляет из себя зачарованный кубик Рубика. По легенде тот, кто сможет собрать магический кубик, сможет получить исцеление от самых страшных болезней, даже если он находится на краю гибели и получить шанс на дополнительную жизнь.»

- Вот что спрятано за той дверью. – ахнула Галина.

Они смотрели друг на друга ошарашенными взглядами.

Глава 16. Дурдом для первоклашек.

- Значит вы утверждаете, что эта школа, как вы там ее называете, Ягелево, действительно существует?

Противным дым от сигареты наполнял воздух помещения и даже открытая форточка не сильно спасала. И Григорию приходилось морщиться и терпеть этот дым от сигареты в руках полицейского, капитана Кирилла Батонова, напряженно скуривающего уже четвертую сигарету.

- Так точно, - подтвердил он, - все что я расписал на листке, все правда. Я еще раз повторю, это очень опасное место. Там распространяют и употребляют все виды наркотиков. Там общество разделено на касты в лице норов. И сама школа является смертельно опасной для обучения. Я подробно расписал на листке, как студентов скармливают троллям.

Пойти в участок полиции для составления заявления Григорий решился сразу, как только сошел с поезда на ВДНХ. Специальный человек стоял у выхода с третьей платформы и выпускал по несколько человек на станцию по очереди. Григорий на секунду представил, что было бы, если бы на глазах немичей внезапно из стены повалила огромная толпа. Где-то минут через десять подошла его очередь с Галиной. Николай предпочел остаться в Ягелево, так как по его признанию, его родители жутко недовольны тем, что он оказался на Мышкиноре. Они вышли с третьей платформы, поднялись из метро на поверхность, где тепло попрощались, и только после этого он твердым шагом отправился в полицейский участок. Теперь, когда он находится вне Ягелево, домой он всегда успеет.

Григорий подошел к пропускному пункту полиции, сказал, что хочет рассказать о преступной деятельности, после чего полицейский, явно заинтересованный, проверил его металл-детектором, записал данные его паспорта и Григорий наконец вошел в полицейский участок. Там внутри дежурный вызвал капитана Кирилла Батонова, они удалились в отдельный кабинет, где Григорий начал рассказал про школу Ягелево. Чем дальше Григорий рассказывал, тем все больше и больше глаза капитана вылезали из орбит. Наконец капитан попросил Григория прервать устный рассказ, он как раз начал рассказывал про троллей, выдал ему несколько чистых листков бумаги с ручкой и попросил Григория расписать на листках весь его рассказ, а сам вышел из кабинета. Вернулся он минут через двадцать. К этому времени Григорий расписал вкратце все, что с ним произошло за все эти несколько месяцев. Батонов снова принялся читать, судорожно курить очередную сигарету, понял, что сигарета никак не помогает, достал из нижнего ящика стола бутылку водки, налил себе рюмку и выпил залпом без закуси.

- Извиняюсь, - сказал он, - такое не каждый день прочтешь.

И теперь, когда капитан Батонов бегло прочел все страницы, он находился в крайне озадаченном состоянии. Он почесал голову и спросил Горшкова:

- Скажите, гражданин Горшков. Вот вы тут писали про употребление наркотиков. Да еще таких, о которых я и не слышал никогда. А вот вы сами наркотики употребляете?

- Нет, что вы. Никогда в жизни, - тут же запротестовал Григорий.

- Уверены? Может быть пробовали? Например, сегодня?

- Нет! Что вы! Ни в коем случае.

Батонов почувствовал жар на пальцах, выплюнул на пол сигарету и чертыхнулся. Он так нервно курил сигарету, что даже не заметил, как тлеющая часть сигареты добралась до его пальцев. Затем он снова перевел взгляд на Горшкова.

- А пьете?

- Пью. Сами знаете, какая ситуация сейчас в мире. После всех ужасов, что видишь, так и хочется немного расслабиться.

- Много? Как часто? Каждый день?

- Да что вы! Стараюсь раз в неделю. До состояния «дрова» никогда не напиваюсь. Да причем тут это?

Капитан нервно покачал головой.

- А где эта школа находится? Как вы ее там назвали? Ягелево?

Батонов взял первый листок бумаги и внимательно прочел написанное Григорием Горшковым.

- Да, Ягелево. Так где она?

- Она….

Тут Григорий запнулся. Он не знал где находится школа. И как-то не удосужился спросить за всё время пребывания в школе. Столько всего произошло за эти месяцы. Столько опасностей. И как-то было не до вопросов о местоположении школы. Григорий опустил голову и стыдливо пробормотал.

- Я не знаю где она находится. Но я знаю, что там находится очень большой лес под названием Чернолесье.

- Чернолесье? Вы уверены, что именно так лес называется? Никогда не слышал.

- Да именно так. И еще я знаю, как попасть в Ягелево, какой поезд туда ведет.

- Да, я прочел. На него попасть можно если задом пятится на платформе в метро ВДНХ. И что же вы хотите сказать? Вот мне исполняется 36 лет через несколько месяцев. Ко мне тоже придет какой-то чудак и пригласит в Ягелево?

- Только если вы волшебник. – кивнул Григорий.

- Ну хорошо. Вот у меня семья. Жена. Ребенок, сынишка шести лет. В следующем году в школу идет у меня. Это что получается? Я ребенка брошу ради вашей школы? А нельзя отказаться от школы?

- Волшебникам не дают такого выбора, - ответил Григорий, - Либо школа, либо тебя в тюрьму Баркадун в воспитательных целях на годик, а потом снова в школу предложат поступать, либо еще один год будешь сидеть в тюрьме.

- Ясно… - пробормотал Батонов, - Очень интересно. Может тогда покажете какое-нибудь волшебство?

Григорий боязливо посмотрел в окно и наклонился вперед к Батонову. Тот наклонил голову в ответ. Григорил заговорил тихо:

- Признаться честно, я опасаюсь.

- Опасаетесь? Чего?

- Опасаюсь, что за мной следят. Есть жесткое правило на этот счет, не совершать магию на глазах немичей. И мне кажется, может существовать какое-то заклинание. Совершишь заклинание на глазах немичей и волшебники тут же узнают об этом.

- Вот как! – с интересом сказал Кирилл Батонов.

- Вы же займетесь этим? – с надеждой спросил Григорий, - Вы их всех арестуете?

- Конечно! – одобрительно сказал Кирилл Батонов.

Капитан встал со своего стола, обошел его, подошел к стулу Григория, по-дружески хлопнул того по плечу и сказал:

- Вы сделали просто замечательный и смелый поступок, Горшков. Мы и знать не знали, что оказывается рядом с нами творятся столь ужасные вещи. Я больше скажу без всякого преуменьшения. Вы герой. Не удивлюсь, если вы получите какую-нибудь награду.

- Правда? – обрадовался Григорий, - Хотя я не ради наград делал. А чтобы прекратить весь этот ужас.

Капитан Батонов зачем-то бросил быстрый взгляд на часы на стене, затем снова посмотрел на Григория.

- Скромность - это всегда хорошо. Сразу видно честного человека. Знаете что? Посидите тут немного. Наверняка у вас еще есть куча интересных сведений, которые вы можете вспомнить. А я сейчас приду с коллегами. Вместе мы составим план уничтожения этой школы Ягелево. А вы, Горшков, будете нашим внедренный агентом. Вы же не против?

- Нет, что вы? – обрадовался Григорий, - Я обязательно вас подожду.

Капитан полиции вышел, а Григорий приободрился. Его заявление приняли. Теперь то этому бесовскому сборищу под названием Ягелево придет конец. Он на секунду представил, как отряды спецназа штурмуют замок, как в наручниках выводят всех преподавателей, как бойцы спецназа расстреливают всех троллей и особенного того огромного кота. Как об этом становится известно общественности.

Вот все новостные сводки выходят с громким заголовком. Пресечена деятельность деструктивной секты, убивавшей часть своих новобранцев в страшном оккультном обряде. И все благодаря смелому и отважному поступку одного героя, сумевшего сбежать из лап этой секты. Телевизионщики толпами едут в Ягелево, чтобы снять расстрелянные трупы огромных троллей. В тюрьме допрашивают преподавателей, и они в слезах каются в своих преступлениях и просят их не наказывать слишком строго. А вот он сам, Григорий Горшков, в Кремлевском дворце, где сам президент вешает ему на грудь медаль «За мужество». Красиво. Он зажмурился даже от удовольствия и поглядел в окно. Снежное покрывало, еще ранним утром бывшее девственно белым, теперь было загажено собачьими экскрементами до самого горизонта. Зрелище было настолько отвратительным, что он отвел глаза от окна и, встав, принялся расхаживать по небольшому кабинету капитана Батонова.

Батонова все еще не было. Ему внезапно пришла на ум страшная мысль. А что, если волшебники узнали, что он собирается совершить. Григорий подошел к окну и аккуратно, стараясь не светится в окне, выглянул наружу. На улице никого не было. Он вздохнул и отошел от окна.

Тут дверь кабинета с грохотом распахнулась и в помещение вошли трое крепких высоких мужчин в белых медицинских халатах. За ними стоял капитан Батонов и криво ухмылялся.

- Капитан, что происходит? – растерянно спросил Григорий.

Батонов указал на него и сказал трем медикам:

- Вот он. Хватайте его, парни.

Григорий Горшков только успел крякнуть, как шесть рук моментально схватили его, обвязали какой-то веревкой и потащили из кабинета.

- Ну и падла же ты, Батонов! – заорал Григорий капитану.

- Подлечись, придурок! – крикнул ему капитан в ответ.

Его выволокли из здания полиции и потащили к медицинской машине-фургону белого цвета, стоявшей рядом. Григорий постарался достать палочку из заднего кармана, что тут же заметил один из врачей. Он ударил Григория по руке, сам грубо засунул руку в его задний карман, достал оттуда палочку, с интересом бегло рассмотрел и положил себе за пазуху. Краем глаза Григорий прочел надпись на машине «Скорая психиатрическая помощь». Возле машины скорой помощи стояли полицейские с крайне веселыми лицами, а позади них было несколько зевак.

- Вы чего сдурели?? Какая психушка??? – заорал он.

Ему ответом послужил дружный смех полицейских. Сказать что-то еще ему не дали, один из медиков тут же засунул ему в рот какую-то вонючую тряпку, и он лишился возможность кричать. Двери фургона распахнулись, и Григорий тут же автоматически уперся ногой в порог машины, не желая, чтобы его туда внутрь затаскивали. Один из медиков сильно ударил его в живот, Григорию скрючило, он ослабил ногу и его тут же швырнули внутрь машины на пол. Пара медиков залезла к нему внутрь и села на сиденья, закрыв за собой двери. Последний медик, судя по звуку, сел за водительское место, завел двигатель и под оглушительный гогот и свист машина двинулась в путь. Григорий постаралась повернуться на бок, чтобы не лежать носом в пол, мрачно посмотрел на медика, равнодушно смотревшего на него и сердце его ушло в пятки.

- Допрыгался, - мрачно подумал он, - На тридцать седьмом году жизни загремел в дурку.

Смешно сказать, но теперь приходилось надеяться, что его схватятся в школе Ягелево, когда он не явится после зимних каникул и его будут вызволять из психушки. Может опять пошлют Никифора. А будут ли? Вдруг решат, что погиб где-то по дороге. С учетом того, как в Ягелево дорожат жизнью учеников, он в этом как-то жутко сомневался. А что если выяснят, что он пытался навести полицейских на них? Выяснят, что он подверг их магический мир опасности быть обнаруженным. Будут ли тогда вызволять его из психиатрической больницы? Или же вызволят, а потом отправят под суд? И что получается? Из психушки в тюрьму Баркадун выходит. Как же глупо все получилось! От обиды Григорий даже простонал.

Они ехали по ощущениям Григория где-то полчаса. Наконец медицинская машина скорой помощи остановилась. Медики встали, открыли двери фургона и выволокли наружу. Он был на огороженном высоким бетонным забором довольно просторном участке, засаженном чахлыми и какие-то искривленными деревцами, а впереди него, будто прямо над ним нависало огромное мрачное и серое пятиэтажное здание больницы. На входе в больницу огромными буквами было написано «Психиатрическая больница №7».

Его затащили внутрь, что-то сказали дежурному, что со скучающим видом решал кроссворд за столом у входа. Свернули в коридор. Потом потащили по лестнице на третий этаж. Где наверно минут пять волокли по очень длинному коридору. Наконец его пленители остановились и повернулись направо, к старой и обшарпанной двери, справа от которой висела табличка «доктор м.н. М.С. Каганович».

- Вот он мой судья, что вынесет мне приговор, - мелькнула мысль у Григория.

На секунду ему стало даже интересно, какой диагноз ему поставят. Шизофрения или психоз? Григорий невесело опустил голову и стал просто рассматривать пол.

Один из его сопровождающих постучал в дверь. «Войдите» раздался голос из-за двери. Медики открыли дверь и затащили Григория внутрь.

- День добрый, Моисей Соломонович, - прогудел один из медиков, - Тут очередной волшебник. Думаю, вы сами быстро разберетесь. Вот при нем была эта палочка.

Он достал волшебную палочку Григория, прошелся к столу и положил ее на стол, за которым сидел сам Моисей Соломонович Каганович. Потом еще порыскал у себя в карманах и достал листки бумаги, на которых Григорий так скрупулёзно все расписывал Батонову про Ягелево.

Григорий поднял голову, чтобы рассмотреть его. Этот врач был весьма стар. Григорий терялся в оценке возраста, но предположил, что ему было где-то восемьдесят или даже девяносто лет. От некогда пышной шевелюры на голове остались только неопрятно распушенные кусты волос за ушами. У Моисея Соломоновича были на редкость пышные седые брови, а на горбатом носу были толстые пластиковые очки.

- Спасибо, коллеги, - кивнул он им, - Развяжите молодого человека и можете уходить. А я бы хотел поговорить с ним наедине.

Санитары развязали Григория и ушли. Григорий стоял, потирая затекшие руки и настороженно смотрел на старого врача. Доктор Каганович взглянул на Горшкова, снял с носа очки, протер их, вздохнул, одел очки обратно на нос и спросил:

- Не стойте. Присаживайтесь.

Он сел, но чувство тревоги никуда не ушла. Доктор начал первым.

- Что же вы, молодой человек, подвергаете риску обнаружения наш волшебный мир?

От услышанного Григорий ахнул и чуть не упал со стула.

- Что? Вы волшебник?

Моисей Соломонович улыбнулся, достал из кармана свою волшебную палочку и пару раз взмахнул ею. Из палочки посыпались искры, которые стали совершать круговой танец по кабинету врача. Он взмахнул еще раз палочкой и искры исчезли.

- Да, Григорий Горшков. Я волшебник. И как видите я знаю кто вы.

- Но как? Вы что следили за мной? У вас есть люди в полиции?

- Нет, Горшков. Уж где-где, а в полиции наших людей нет. Немичи и сами прекрасно справляются с охраной правопорядка. И уж тем более мы не следили за вами круглосуточно. Чтобы следить за каждым студентом никаких ресурсов не хватит.

- Но как же они тогда именно вас вызвали?

- Все проще чем вы думаете. Вот как раз все психиатрические лечебницы и находятся под контролем волшебников. И когда приходит очередной вызов о том, что кто-то утверждает, что он волшебник, или же что-то знает о мире волшебников, мы просто приезжаем и забираем этого человека.

Григорий растерянно замолчал. А потом спросил.

- Т.е. капитан Батонов думает, что я просто псих?

- Верно.

Моисей Соломонович наклонился поближе к Григорию.

- Неужели вы думали, что мы, в министерстве Магии не предусмотрели, что первокурсники будут бежать в отдел полиции, к детективам, в газеты и пытаться сообщать «страшную правду»?

Григорий молчал.

- Стыдно правда. Вы могли бы провести новогодние каникулы с пользой. Например, с семьей, или же с друзьями. На худой конец можно было просто провести время в тихом и спокойном одиночестве, коротая дни в алкоголе. А что теперь? Вместо этого вы проведете все новогодние каникулы в нашем чудесном заведении. Давайте прочтем что же вы наговорили такого.

Доктор Каганович взял листки с его признаниями, поправил очки на носу и стал читать, то и дело поглядывая на Григория.

- Ага. Скармливали троллям первокурсников. Неконтролируемое распространение наркотиков. Кастовое разделение общества на норы. Хм… Не одобряете?

- Не одобряю. – кивнул Григорий.

- Ну что ж поделать. Время такое. Сорок лет назад было все гораздо терпимее. Поверь, я сам Мышкинор заканчивал. Вот теперь в этом кресле сижу. Может через лет 40 опять все поменяется.

- Не боитесь, что все станет еще хуже?

Моисей Соломонович отложил бумаги в сторону и внимательно посмотрел на Григория.

- Надеюсь, что нет. – нахмурился Соломон Моисеевич.

Григорий молчал.

- Но уж поверьте, если станет хуже, обязательно встану рядом с вами плечом к плечу, - добавил доктор.

- Спасибо, - вяло ответил Григорий.

Моисей Соломонович достал из ящика стола какой-то журнал, полистал его, взял ручку и что-то туда вписал. Потом поднял глаза на Гришу и добавил:

- Впрочем, вы здесь не для того, чтобы дискутировать со мной. А моя задача определить вас в надлежащее место. Поскольку вы нарушили правило, то как я и говорил, все новогодние каникулы проведете здесь, в стенах нашего чудного заведения. Уж простите по всем правилам мы вас выпустить не можем. Сбежать из психиатрической больницы вы точно не сможете. Ни хитростью, ни магией. На здание наложены всевозможные чары, плюс оно круглосуточно охраняется группой волшебников. Уж поверьте, волшебника-первокурсника мы удержать сможем. По истечению каникул вы будете доставлены спецрейсом в Ягелево. Все понятно?

Григорий кисло кивнул.

- Хорошо, что мы поняли друг друга.

Моисей Соломонович достал из кармана телефон, кому-то набрал и сказал в трубку.

- Димочка, зайди пожалуйста, проводи нашего гостя во второй корпус в третью палату.

Буквально секунд через 30 в кабинет зашел рослый мужчина с прядью седых волос.

- Что ж, надо с вами попрощаться, молодой человек. – улыбнулся доктор Каганович, - и заберите вашу палочку.

Моисей Соломонович протянул Грише его волшебную палочку.

- Прощайте, - печально произнес Григорий.

Он забрал свою волшебную палочку и покорно пошел за Димой по коридорам. Тот вел его молча. Григорий несколько раз пытался заговорить с ним, но Дмитрий жестами пресекал все его попытки общения. Спустя десять минут ходьбы они наконец остановились возле двери с надписью 3-я палата.

- Тебе сюда. – сказал ему Дмитрий, - Заходи.

Григорий зашел внутрь, и он услышал, как за ним защелкнулась дверь. Он оказался в довольно просторной палате, на одной из которых уже лежал его рюкзак с вещами на котором с крайне важным видом сидел его ворон Еся. Всего в палате было 4 кровати с тумбочками, две из которых были свободны, а на другой лежал какой-то парень. Парень тут же встал с кровати и подошел к нему, улыбнувшись и протянув руку.

- Привет новому соседу! Тоже к ментам ходил?

- Да, - кисло ответил он.

- Артур Гиркин, Бобронор, - представился он.

- Григорий Горшков, Мышкинор.

- Горшков? Ох, черт. Не узнал тебя сразу. Круто же ты у нас выиграл тогда.

- Спасибо, - Григорий впервые обрадованно улыбнулся за день.

Гиркин показал пальцем на ворона и добавил.

- У тебя очень умная птица. Этот ворон сам прилетел

- Да? Так-то я его в Ягелево в воронятнике оставлял. Не смог без меня значит.

Григорий осмотрел свою кровать, присел и с интересом осмотрел палату. Артур присел рядом.

- Ну и врагов ты конечно нажил. Тюленевцы на тебя зуб точат после твоей победы. Знаешь Тапочко?

Григорий посмотрел на Артура:

- То существо непонятного пола?

- Не толерантный ты. – засмеялся Артур.

Он еще раз хрюкнул и продолжил.

- В общем после твоей победы Тапочко орет и мечет. Боится видать, что вы у них выиграете. Я сам видел, как он орал и бил вратаря из своей команды, когда тот на тренировке пропускал мяч. Ты это самое. Тапочко очень зол сейчас. Ушки на макушке.

- Буду иметь в виду.

Вот так и начались дни в психиатрической больнице. Григорий быстро привык к местной обстановке, к тому же здесь было гораздо безопаснее чем в Ягелево. Тут явно не было никаких огромных котов и троллей. В соседнем корпусе оказалась библиотека, в которой радости ради Григория, оказались учебники по заклинаниям. Так что он коротал дни в книгах, периодически повторяя движения палочкой с иллюстраций книги. Также в больнице был wi-fi, и он с телефона своего соседа по палате мог следить за новостями в мире. Кормили три раза в день и признаться, кормили вкусно. А если сравнивать с обедами из одной быстрозавариваемой лапши от домовых в Ягелево, то просто божественно.

Им вскоре подселили еще одно парня, рыжеволосого Ивана Ложкина. Он оказался тоже с Бобронора, но в отличии от Артура, на Григория держал обиду за проигрыш его команды в ступаболе и особо с ним не разговаривал. Сам он попал в больницу не из-за заявления в полицию, а из-за того, что на улице увидел репортера с видеооператором, ведущих прямую трансляцию об открытии какого-то магазина, подбежал к видеооператору, схватил того за объектив камеры и стал в нее орать про опасности Ягелево. К тому магазину оперативно вызвали скорую психиатрическую помощь и вот так Иван Ложкин и оказался в психиатрической больнице №7.

Спустя пару дней их режим ослабили и им разрешили выходить из палаты в коридор и за пределы больницы, но не выходить за пределы забора. Григорий любил прогуливаться вокруг больницы и думать о том, что в принципе все сложилось не так уж и плохо. Его не отчислили, не назначили наказания. Да, конечно, был выговор и наверняка теперь на всю жизнь в его личном деле останется отметка о его бесславном поступке.

На новогоднюю ночь было особенно волшебно. Все первоклассники собрались в большом зале, где врачи накрыли новогодний стол для арестантов. Были тазики с оливье и крабовым салатом. Было очень много шампанского. И после новогоднего поздравления президента, боя курантов и гимна, сам доктор Каганович взял слово и тепло поздравил всех, и врачей, и первокурсников Ягелево, с Новым Годом. Столь шумного и необычного Нового Года у Григория не было еще никогда.

Все оставшиеся дни Григорий провел в книгах. По вечера он выходил в коридор, где на стене висел телевизор и вместе с остальными первокурсниками смотрел его. Чаще всего большинством голосов все хотели смотреть новости. И Григорий как-то и не возражал. Новости так новости.

Вот показали какой-то митинг в Грузии. В кадре показался какой-то молодой парень, укутанный во флаг Евросоюза и со слезами на глазах западному журналисту стал рассказывать, что его бабушка и дедушка сражались против проклятых русских оккупантов за то, чтобы он мог ездить в Европу.

Григорий попытался вспомнить, когда это Грузия воевала против России в двадцатом веке и не смог вспомнить ни одного подобного события. Он попытался представить, как это было.

1953 год. Все еще идет Вторая Мировая война. Практически весь мир завоеван альянсом фашистской Германии и Советского Союза. Жестокий, кровавый и усатый тиран Сталин решает захватить единственную оставшуюся свободной на Кавказе страну, Грузию, а ее жителей сделать рабами. Вон он вместе с Гитлером посылать бесчисленные армады войск на гордую Грузию. И все они разбиваются об оборону гордых грузин. Вот один из грузин падает. Говорит, что больше не может. Его подхватывает другой грузин и говорит: «Ты должен держаться. Чтобы твой внук мог собирать клубнику в Польше». Это придает ему силы, и он с винтовки уничтожает десяток танков. Фашистская Германия не выдерживает финансовой нагрузки из-за войны с Грузией и разваливается. А СССР дипломатическим путем и санкциями принуждают к миру. Весь мир славит гордую Грузию.

- Хотя быть может, - подумал Григорий, - Может в либеральном учебнике так и напишут.

Обычно после новостей он уходил в свою палату, общался с вороном Есей и гладил его, а потом спокойно засыпал.

В одну из ночей он проснулся и к своему удивлению увидел директора школы Ягелево, Тимофея Дубина, сидящего на кровати и смотревшего на него. От удивления Григорий приподнялся со своей кровати и уставился на директора ошарашенными глазами.

- Профессор Дубин? – растерянно спросил Григорий, - Это правда вы?

- Если тебя не устраивает этот мир, то зачем же бороться против него в одиночку? Как ты думаешь? – спросил его директор.

- Да, я знаю, - виновато сказал Григорий, - Я совершил ужасную глупость. Такого больше не повторится. Простите меня.

- Никогда и ничего не делай больше один. Пообещай мне.

Григорий растерянно пролепетал.

- Обещаю.

- К тому же тебе пока явно не хватает ни опыта, ни знаний, чтобы хоть как-то бороться. – добавил директор.

Григорий вяло улыбнулся.

- Профессор, - сонно проговорил Григорий, - так это правда вы? Или вы мне просто снитесь?

Профессор улыбнулся.

- Конечно я тебе снюсь. Но почему это должен быть не я?

- А, тогда хорошо, - пролепетал Григорий.

Он уронил голову на подушку и тут же снова заснул.

Глава 17. Никифор рассказывает всё.

Дни в дурдоме, как и все новогодние каникулы подошли к своему концу. На следующий день после рождества всех провинившихся первокурсников со всеми их вещами погрузили в очень большой двухэтажный автобус. На прощание Моисей Соломонович попросил всех первокурсников больше не пытаться ничего рассказать о волшебном мире ни полиции, ни журналистам. И наконец огромный автобус выехал за пределы Психиатрической больницы №7.

Григорий думал, что их повезут прямиком на станцию ВДНХ, к третьей платформе, но вместо этого автобус поехал к центру, затем вырулил на Третье Транспортное Кольцо, где вскоре заехал в Лефортовский туннель. Григорий гадал, куда они поедут дальше, как вдруг водитель автобуса резко крутанул вправо и под удивленные крики испуганных первокурсников проехал сквозь стену и автобус очутился в каком-то длинном туннеле. Ехавший с ними провожатый из числа медиков поднял руку, успокаивая студентов в автобусе:

- Без паники! Мы свернули в секретный туннель. Скоро мы выедем на дорогу, а дальше по прямой до Ягелево. Некоторые немичи успевают заметить автобус, проходящий сквозь стену и пытаются просочиться также сквозь стену, но все их попытки заканчиваются авариями.

Туннель действительно скоро закончился, и они выехали на длинную заасфальтированную однополосную дорогу, которая лежала через какой-то заснеженный лес. Они ехали где-то около полутора часов, и Григорий к своему удивлению отметил, что до сих пор не увидел ни одного перекрестка. Не было также никаких указателей или знаков. Просто дорога, ведущая куда-то, что представить в Москве и Подмосковье было очень сложно. Наконец автобус стал замедляться и минут через пять въехал к огромным воротам школы Ягелево. Студенты собрали свои вещи, вышли из автобуса, и тот громко запыхтев, уехал обратно в Москву. Студентам только и оставалось, что разойтись по своим гостиным.

В гостиной Мышкинора он встретился наконец-то со своими друзьями. Григорий с завистью выслушав рассказ Галины о том, как она хорошо провела время в горах на Кавказе. Галина каталась на лыжах, ходила по музеям и кафешкам и чуть не лопнула от шашлыков. Николай же за время новогодних каникул подтянул свой уровень грамотности и уже вполне сносно мог читать книги, чем с удовольствием похвалился.

- А ты как провел выходные? – спросил Николай.

Григорий вздохнул и рассказал про заключение в психиатрической больнице. Как туда попал. Как провел там время. И как его возвращали обратно в школу. Чего уж скрывать то. К тому же он не один такой был. Николай присвистнул:

- Не, я слышал, что у наших волшебников есть защита для такого, но чтобы так серьезно. Здорово придумали.

- Обычно у тебя не так новогодние каникулы проходят? – весело спросила Галина.

- Смешно. Да, не так. С семьей провожу. Особенно знала бы ты какого роскошного гуся готовит моя тетушка Прасковья. Только для этого надо, чтобы кто-нибудь с ней сходил на рождественскую службу. Она очень обижается, когда желающих нет.

Так снова начались долгие и однообразные учебные дни в Ягелево. Но зато они точно не были скучные. Преподаватели старались засыпать их классной работой, а на дом задавали написать огромное количество конспектов. Григорий ворчал, но он помнил разговор с профессором Дубиным, хотя так и не понял, приснился ли ему Дубин или нет. Он раздобыл книжку боевых заклинаний и изучал их на досуге, тренируясь посылать боевые заклинания во дворе школы. Григорий подтянул алхимию до уровня, когда ему самому уже было стыдно за самого себя. Так, например, леприконское золото уже не взрывалось у него в руках, и он с надеждой думал о том, что ему больше не придется постоянно просить помощи у Руслана.

В Феврале был матч «Мышкинор против Барсонора», который закончился ничьей. Анатолий Васин пропустил пять мячей и Григорию, Нине и всей остальной команде пришлось знатно попыхтеть, чтобы выровнять счет матча. После матча вся команда была уставшая, полностью вымотанная и очень злая. Анна Василькова, не сдерживаясь в эмоциях, кричала матом на капитана. Их капитан как мог извинялся за свою игру. Он был полностью подавлен и уничтожен. Однажды даже на перемене он даже подошел к Григорию и сказал:

- Знаешь, плохой я капитан. Признаю. Может ты капитаном будешь?

Григорий покачал головой.

- Не буду. Не хочу просто. Ты просто сам в себя не веришь. Нужно просто упор по тренировкам сейчас сделать на тебе и тебе до посинения тренироваться ловить мячи.

- Думаешь я успею стать хорошим вратарем до последнего матча, матча с Тюленором? – подавленно спросил Васин.

- Ну что-то из тебя точно получится. Либо чертовски хороший вратарь, либо отбивная котлета. Не забыл обещаний Анны?

- Не забыл.

И больше подобных разговор Анатолий Васин с Григорием не поднимал.

В один из дней он сидел на уроке истории магии и со скучающим видом слушал шамкающую речь Терентия Порецина о первой установке дипломатического контакта людей с дворфами. Его тыкнули ручкой в спину и он, повернув голову, уставился на Галину, сидящую рядом с ним.

- Чего тебе? – шепнул он.

- В окно глянь.

Григорий выглянул окно. В маленьком домике Никифора горел свет.

- Выпустили чертяку, - выдохнул он.

Дождаться было нелегко окончания урока. Бубнеж Порецина кажется длился бесконечно. Наконец Порецин обвел класс своими мутными глазами и произнес:

- На сегодня лекция окончена. Вашим домашним заданием будет задание расписать основные подземные города дворфов и где они находятся. Все свободны.

Из аудитории они вылетели словно на крыльях.

- Подождите! – заорал Григорий, - Сначала за бухлом и зельями!

Пришлось повернуть в гостиную, где в своей спальне Григорий выудил из тумбочки ром и зелья. Затем спустился в гостиную, где окруженный друзьями, влил в ром снотворное с успокоительным.

- Так, антидот. Каждому по глотку.

Они все выпили.

- Мерзкое какое, - поворчала Галина.

- К Никифору, - скомандовал Григорий.

До Никифора они добежали за пять минут. Григорий со всего размаху задубасил кулаками по двери.

- Никифор! Никифор! Ты там? Открывай!

- А? Кого там черт привел? – раздался сонный голос, - Гершин, не пил я твой самогон! Иди к черту!

- Это мы! – крикнул Николай.

- А! Извиняюсь! – раздался ответ Никифора Чеснокова.

Дверь распахнулась и их взору предстал великан с очень заспанной рожей.

- Привет ребята. Не хочу показаться грубым. Но я сейчас очень занят. Честное слово.

Галина с подозрением посмотрела на Никифора.

- Ты же спал!

- Неправда! – запротестовал Никифор, - я занимался делами Ягелево!

- Какая жалость, - наигранно произнес Григорий, - а мы вот тебя угостить хотели.

Григорий достал из-за пазухи бутылку рома. Затем вернул за пазуху бутылку на место, по-актерски вздохнул, развернулся и сделал вид, что хочет уходить. Глаза Никифора тут же засверкали и он, сам не заметив, слегка облизнулся.

- Постой! Не уходи! А я так сделал уже все дела! Заходите! Заходите!

Они зашли внутрь. Со времени их прошлого застолья с Никифором пара шкафчиков так и осталась полностью уничтоженным. Ребята сели за стол. Никифор тут же поставил на стол четыре рюмки и достал из холодильника банку с огурцами. Григорий разлил всем в рюмки.

- Долго же тебя в тюрьме продержали на этот раз!

- Ой! И не говори. Опять учудил погром, и прямо на дворовой территории Ягелево. Хотя ни черта не помню.

- Прямо ничего? – спросила Галина.

- Ну я помню, что вы пришли. Потом ушли. А дальше все как в тумане. Ай, чего о плохом. Давай уже выпьем.

Они дружно выпили первую рюмку.

- А я вам так скажу, - сказал Никифор, - Ром - это конечно хорошо. Но лучше нашей водки нету ничего. Это я вам как знающий человек говорю.

- И какую марку водку посоветуешь? – спросил Николай.

- Не марку, - замахал руками Никифор, - Я вам секрет скажу. В деревеньке рядом в магазинчике продавщица Люба водку продает. В литровых пластиковых бутылках всего рублей за двести. Рекомендую. Ай, давай еще!

Григорий растерянно поглядел на друзей. Галина хмыкнула, а Николай пожал плечами. Они распили рюмку. Потом еще. И еще. И еще. И еще.

Никифора стало покачивать в разные стороны. Он заулыбался. Коварный алкоголь наконец-то начал бить по голове. А значит надо было успеть все выведать из него, пока он не успел вырубиться.

- Слушай, - хлопнул себя по лбу Григорий, - я ж совсем забыл, - ты же так и не дорассказал про магический кубик.

Никифор уставился на него, пытаясь сфокусировать зрения.

- Кубик Толовецкого что ли? А, да. Припоминаю. Кубик что даст тебе жизнь, даже если ты волоске от смерти. Ты представляешь, этот кубик Толовецкого многие волшебники собрать пытались. Ни у кого не вышло. Смех смехом. В общем Толовецкий узнал, что кубик хотят похитить и упросил Дубина перепрятать магический кубик в Ягелево. Да так хорошо спрятать, чтобы нельзя было к нему подойти.

- Там за резной зеленой дверью, как ты и рассказывал?

- Да-да! Там! Там очень старые залы Ягелево расположены. Ну самый первый зал много веков назад как тюрьму для малолетних хулиганов использовали.

- И там кот такой, ты говорил.

- Да-да! Мурзик!

- Мурзик? – растерянно спросила Галина, - его зовут Мурзик?

- Ну да. Зовут. Маг один решил свой участок защитить. Не придумал ничего лучше, как сделать сторожевого кота. Взял обычного черного котенка, напоил зельем своего приготовления. Когда кот вырос до размеров собаки, он сначала обрадовался. А когда тот вырос до размеров лошади, понял, что где-то напортачил в своем зелье. И предложил своего кота Министерству Магии. А те поставили охранять вход в залы с ловушками. Хотя Дубин сопротивлялся. Боялся, что кот вырвется и сожрет кого-нибудь. Ну и не зря боялся. Двоих Мурзик все-таки скушал. А давай еще по одной!

Четыре рюмки опустели еще раз.

- Ну а в других залах с ловушками что? – с надеждой спросил Григорий.

- Слушай, а вот это уже не знаю, - сокрушенно ответил Никифор, - Дубин отказался мне рассказывать.

Великан сокрушенно ударил кулаком по столу. Григорий налил ему рюмочку и тот тут же залпом ее опустошил.

- Ну он не говорил, а ты сам не видел?

- Не, - Никифор махнул рукой, - меня не пустили туда. Прямо обидно. Я же никогда Дубина не предам. И школу тоже. Я также я мужику тому с бинтами на роже и сказал.

- Мужику с бинтами? – переспросил Григорий.

- Ну да. Я, помнится, в «Веселом Гусе» был в прошлом году. И так на зло деньги у меня кончились. А тут мужик этот меня угостить решил. Ну я не дурак же. Кто ж откажется? Рассказал ему и про кубик. И что он делает. И где спрятали. Ну про кота тоже говорил. И как вам сказал, что я никаких секретов Ягелево не выдам. Вот!

- А как его звали? – рассеянно спросил Николай.

- Ой, я не спрашивал, - отмахнулся Чесноков.

Он обвел друзей мутнеющим взглядом. Затем схватил бутылку рома и сделал большой глоток оттуда.

- Хороший напиток, ик. Так приятно успокаивает. Ик.

И он рухнул головой в стол.

- Что ж, мы не одни, кто вытащил из Никифора информацию, - задумчиво произнес Николай, когда они вышли из домика великана.

- Все равно знаем не слишком много, - разочарованно сказал Григорий, - Только подтвердились наши догадки. И еще некто в бинтах оказывается тоже охотится за кубиком. Интересно, Дубин в курсе?

- Вряд ли, - ответила Галина, - трезвым про такое Никифор будет молчать.

Они вошли в Ягелево и уже было направились в гостиную, как тут Григорий вспомнил, что хотел взять одну книгу в библиотеке.

- Ну догоняй, мы в гостиной будем, - лениво ответил Николай.

Они разделились, и Григорий пошел в библиотеку. Он поднялся на второй этаж, прошел коридор в направлении библиотечного корпуса, повернул налево, как вдруг услышал сзади себя надменный голос:

- Эй Горшков!

В ноздри ударил запах давным-давно протухшей рыбы. Григорий поморщился. Сомнений быть не могло. Он повернулся, и увидел Валерия Тапочко, который шел к нему вместе с шестью спутниками. Он недобро осмотрел всех их и сделал шаг навстречу.

- Ну привет, Тапочко. – хмыкнул Горшков.

Тапочко подошел вместе со своей свитой и Григорий, чьи глаза привыкли к полумраку еле освещенных коридоров, узнал их. Перед ним была вся команда Тюленора по ступаболу.

- Привел свою команду по ступаболу, Тапочко? Решил им показать меня?

Григорий ходил на игры Тюленора, чтобы оценить игру тюленорцев. Конечно Тапочко был более опытным нападающим чем он и как игрок производил впечатление. Лицо Тапочко растянулось в ехидной улыбке.

- Полегче, грызун. Не нарывайся. Впрочем, раз ты так хочешь. Давай я тебя познакомлю с лучшими людьми этой школы. С твоими будущими начальниками. Чтобы ты почувствовал всю свою ничтожность.

Команда Тапочко засмеялась гаденьким смешком. Громче всех хохотала какая-то толстая девушка. Знакомиться с командой Тюленора Григорий Горшков желания не испытывал.

- Что ж. Давай по порядку. Анна Шуткина, наш вратарь.

Тапочко указал на девушку, одетую в крайне грязную мантию Тюленора и с бритой головой под ноль. Та фыркнула, взглянув на Григория и сплюнула на пол.

- Презирает всех грызунов, например, как ты, Горшков. Идем дальше. Майкл Васильченко. Наш нападающий.

Из полумрака к Григорию вышел какой-то парень крайне слащавой наружности. У него были зализанные крашенные огненно-рыжим цветом волосы, на его запястьях рук висели какие-то побрякушки с сердечками. Затем Тапочко показала на очень толстую и весьма бесформенную фигуру с редкими русыми длинными волосами, в которой Григорий едва признал девушку.

- Джоан Кероцкая. Наша нападающая. А вот и Жозафина Паульс наш защитник.

Тапочко указала на странного вида девушку, которая все время покачивала головой и у нее постоянно дергались руки.

- Все мы требуем к ней уважения к ее идентификации. Она считает себя дельфином.

- Кем? – растерянно спросил Григорий.

- Варварская мышь, – фыркнул Тапочко, - она считает себя дельфином, где твое уважение, Горшков? Уважение! У вас на Бомженоре ему не учат? Впрочем, неудивительно.

Лысого парня Тапочко представил, как Ники Павера, защитника. И наконец она указала рукой на очень худого парня, с впалыми щеками.

- А вот гордость нашего нора. Петр Крючков, наш полузащитник. Отказался от своих родителей, закончивших Мышкинор. Мы так гордимся им. Надеюсь его дети будут достойными его.

- О да, - фыркнул Григорий, - я тоже на это надеюсь. Так и зачем ты меня представила своей команде?

- О, наконец-то умные вопросы от мышонка, - с натянутой улыбкой сказал Тапочко, - как видишь, тут весь цвет школы Ягелево. Поэтому от нас тебе деловое маленькое предложение.

- Допустим, что я тебя слушаю.

Валерий Тапочка сощурил глаза.

- Предложение простое. Ты и вся твоя бомжатская команда Грызунора проигрываете завтра.

Григорий поперхнулся. Он растерянно поглядел на Тапочко, а затем на всю остальную команду.

- Заманчивое предложение. И что же я получу взамен?

- А взамен, грызунорец, - манерно протянул Тапочко, - Мы гарантируем, что не будем каждый день делать из тебя котлету.

Григорий хмыкнул.

- Тебе это не кажется перебором? Угрозы избиением и возможные драки в коридорах Ягелево вроде бы как запрещены. Не боишься нарваться на неприятности?

Тапочко рассмеялся.

- Неприятности только для дикарей, вроде вас, грызунорцев. Мы всегда можем сказать, что ты сам спровоцировал нас на драку. И как думаешь, кого они послушают? Правящий класс, или же вонючего мышкинорского выродка?

- Послушай, ты…. – Григорий сделал шаг к Тапочко и попытался что-то сказать.

Он не успел договорить. Петр Крючков, стоявший ближе всех к Григорию, со всего размаха ударил кулаком в лицо. Григорий не ожидал удара. Он упал на пол и тут ему в живот прилетел удар ногой от Тапочко. Его скрючило от боли.

- Падла! – взвыл Григорий.

- Бей его! – визгнул Валерий Тапочко.

И тут же получил удар ногой в челюсть от Анны Шуткиной. Он закрыл лицо руками. Вся команда Тюленора окружила его и начала избивать его ногами. Он попытался вскочить, но тут же кулак Майкла повалил его обратно на пол. Еще один удар в живот и его скрючило от боли. Григория вырвало, прямо под себя и тут же в нос прилетел еще один удар ногой. Кровь сразу же хлынула фонтаном из двух ноздрей.

Вдалеке послышался чьи-то шаги.

- Шухер! Бежим! – заорал Тапочко.

Вся команда Тюленора бросилась в противоположный конец коридора. Григорий лежал на полу в собственной рвоте, корчась от боли и ненависти, ему было очень плохо. Попытался подняться и его снова скрючило от боли. Он сплюнул и на пол упала слюна, полная крови. Он лежал, стараясь не двигаться. Его сознание затуманилось, ему казалось, что он перестал что-либо соображать.

Шаги ускорились. Григорий попытался поднять голову, но не смог. Лучше так и лежать. Кто-то побежал к нему.

Раздался чей-то женский крик. Потом снова раздался топот ног. Вот бы закрыть глаза, вот бы боль прекратилась. Все поплыло перед его глазами.

- Он здесь! Сюда! – раздались крики.

- Гриша! Гриша? Ты живой? – послушался чей-то мужской крик.

В ответ он только захрипел. Несколько рук тут же подняли его и куда понесли. Он не сопротивлялся. Ничего не понимал.

- Осторожно, тут ступеньки, - услышал он.

Кто это? Знакомый голос. Вроде Федор. Они пронесли его по лестнице, остановились на секунду и куда-то вошли.

- Ой, вы кого несете? Стоп, это Гриша? Гриша! – раздался крик Николая.

Его положили на что-то мягкое, что-то похожее на диван. Кто-то открыл ему рот и в его рот стали вливать какую-то жидкость. Он пил жадно, словно это было в последний раз в его жизни. Наконец он напился и упал на диван. Григорий лежал на диване и тяжело дышал. Но что это? Его зрение начало возвращаться к нему, и он увидел, что лежит в гостиной Мышкинора на мягком красном диване, в окружении его друзей, Николай и Галины, всей команды по Мышкинору, обоих старост Степана и Снежаны, и доброй половины всего Мышкинора. Он ошалело оглядел их всех.

- Живой, - обрадованно воскликнула Нина.

- Кто тебя так? – испуганно спросил Николай.

- Тапочко. И его миньоны. Черти…

Григорий сплюнул на пол. На пол упал его зуб и пролилось добрая порция крови, смешанная со слюной.

- Жестко, - прошептал Федор, - за что он тебя так?

- Предложил проиграть, - зарычал Григорий, - иначе будет избивать каждый день. Тьфу. Пора бы мне начать изучать магические единоборства. Уже второй раз

Все замолчали. Галина достала тряпку и вытирала кровь с лица Григория.

- И что будем делать? – растерянно спросил Нахим.

Григорий тяжело дышал. Всего тело все еще болело. Кровь из носа не хотела останавливаться. Он еще раз сплюнул кровь на пол. Григорий поднял голову на своих однокурсников и его голос был полон решительности.

- Мы сыграем завтра с этими уродами. И мы победим.

- Уверен? – испуганно заверещала Галина, - Что ты будешь потом делать? Тапочко же убьет тебя так!

- Уверен. Я разберусь с ним, обещаю. Команда по ступаболу? Вы со мной?

Федор склонился над ним.

- С тобой, дружище.

- С тобой – добавила Нина.

- С тобой, - также добавил Вячеслав.

Анатолий Васин, их капитан сборной, стоял позади всех и молча смотрел на всех подряд.

- Кубок будет наш! Порвём этих чертей! – заорал Нахим.

И Мышкинор залился радостными возгласами. И как бы Григорию не было больно, он все же улыбнулся.

Глава 18. Мышкинор против Тюленора.

Двери раздевалки открылись. Мышкинорцы выходили на игровое поле и все как один, они были с суровыми и напряженными лицами. В каждом из них клокотала ярость и ненависть к игрокам противоположной команды. Тело Григория Горшкова после вчерашнего избиения еще болело, он шел прихрамывая, но свою метлу он держал крепко. «Только победа» - сказал он своей команде перед матчем. «Только победа!» - ему ответила команда. Сыграй они вничью, победителем кубка школы по Ягелево по очкам станет Тюленор.

Тюленорцы шли им навстречу. Впереди шел Валерий Тапочко, с кривой усмешкой рассматривающий команду Мышкинора. Кто-то из них, тюленорцев, шел навстречу в глубокой задумчивости, кто-то был растерян, увидев среди мышкинорцев, Григория Горшкова, а кто-то же пытался подражать своему капитану.

Григорий бросил взор на трибуны. Абсолютно все трибуны, Мышкинора, Тюленора, Барсонора, Бобронора, сегодня были забиты до отказа. Трибуны неистово ревели, но трибуна Мышкинора ревела громче остальных, от чего на сердце Гриши тут же стало теплее. Весь Мышкинор вышел их поддержать, и он твердо намерен был не разочаровать их.

Анатолий Васин и Валерий Тапочко вышли на середину поля к Виктору Степановичу Гершину. Сегодня учитель по ступаболу был трезв, от чего и Васин и Тапочко с удивлением смотрели на него. Гершин поглядел на Тапочко:

- Орел или решка?

- Решка, - ответил тот.

- Значит Мышкинору орел, - ответил Гершейтн.

- Страшно тебе, мышонок? – зашипел на Васина Тапочко.

- Да пошел ты к черту, - отмахнулся Анатолий.

- Так! – цыкнул на Анатолия Гершин, - не унижаем будущее начальство! Это правило школы! После матча я сообщу профессору Конашенковой.

Валерий гаденько захихикал. Гершин бросил монетку. Поймал ее.

- Решка, - сухо прокоментировал Виктор Степанович, - Тюленор начинает первым. Все по ступам. По свистку Тюленор начинает игру.

Все игроки взмыли в воздух на своих ступах. Григорий посмотрел на своих игроков. Нина с тревогой смотрела на него, но он ей кивнул, и она слегка улыбнулась.

Раздался свисток и матч начался! Валерий Тапочко отправил оранжевый мяч своему полузащитнику Петру Крючкову, и тот отправил пас нападающему Джоан. Еще секунду назад, ревевшие во все глотки трибуны моментально затихли.

- Матч начался! – прогремел голос ведущей Сьюзи Мусиной. – Тюленор против Мышкинора. Матч за первенство! Получится ли у Мышкинора победить? Им нужна только победа. Если даже будет ничья, то первое место в кубке достается Тюленору. Нас ждет жесткая игра!

По центру поля громыхнула молния, от чего все игроки разлетелись подальше от центра.

Тюленевцы перегруппировались и сразу пошли в атаку. Тапочко бросил мяч Кероцкой, та улетела на левый фланг, где ее стали прижимать Митрич с Васильковой. Они полетала в левом углу и поняв, что ловить там нечего, отправила мяч на правый фланг, где мяч перехватил Нахим Вардахаев и мышкинорцы сместили игру на половину поля тюленевцев.

Нахим отправил мяч Кошкиной, та покружилась перед защитником Тюленора и отправила пас Горшкову. Он поймал мяч, размахнулся метлой и отправил его в ворота. И… Анна Шуткина поймала мяч.

- Анна Шуткина спасает свою команду – проорала Сьюзи, - давайте посмотрим, как она делать демонстративный круг почета вокруг колец!

Раздалось громкое «Ууууу» с трибун Мышкинора. Трибуны же Тюленора разразились аплодисментами Шуткиной.

Григорий грязно выругался, и они всей командой дружно ретировались на свою сторону поля. Тапочко снова дал пас Кероцкой. Та передала Васильченко. Васильченко обыграл Вячеслава Митрича, ударил по оранжевому мячу и тот улетел прямиком в большое кольцо Мышкинора. Васин отчаянно растопырил руки и мяч пролетел аккуратно между его рук.

- Счет открыт! Тюленор вырывается вперед!!!! – ревела в микрофон Сьюзи Мусина.

Трибуны Тюленора взревели как бешеные. На их трибунах внезапно показались многочисленные флаги Тюленора и плакаты с карикатурами на Анатолия Васина. На них он был изображен с дырками на руках. Тем временем на поле Анна Василькова подлетела к кольцу, где стоял Васин и что-то очень эмоционально орала ему в ухо. А потом еще, будто этого ему было мало, влепила ему затрещину. Тот явно сник и никак не отвечал ей.

На игровом поле появился смерч и стал грозно летать по полю. «Ну спокойная и безмятежная погода на поле закончилось» - мрачно подумал Григорий.

Мышкинорцы начали игру. Нахим передал Федору Медведеву мяч и тот ловко взвился в небо, улизнув от нападающего Тюленора Васильченко. Федор ловко ушел от смерча, отправил пас Григорию, но выскочивший почти из ниоткуда Тапочко перехватил мяч и со своей дури лупанул метлой по мячу. Мяч со свитом улетел с середины поля и улетел аккуратно в левый угол среднего кольца. Васин же безмятежно летал в районе нижнего кольца и успел только удивленно поднять голову, когда мяч пролетал сквозь среднее кольцо.

- Четыре ноль!!! - прогремел голос Мусиной, - Валерий Тапочко в изящном ударе забивате гол с середины поля в среднее кольцо!!! Когда вы такое помнили? На студенческих турнирах никогда!

Тюленевцы орали, как не свои. Валерий тапочкой кружил по полю с победоносно поднятой рукой.

- Тюленор! Тюленор! – орали трибуны его нора.

Злой и красный от напряжения, Григорий вылетел к своим воротам, направляясь к Васину.

- Извини, извини! Я думал он в нижнюю будет бить! – замямлил тот.

Григорий зарычал на него.

- Да как ты вообще стал капитаном? И почему именно вратарем решил быть?

- Ну никто не хотел быть вратарем. И капитаном тоже.

- Тьфу.

- Слушай, прости! Но! Я заметил, что правый фланг у тюленей постоянно пустует.

- Что? Нина, сюда!

К ним подлетела Нина, с очень недовольным лицом и уставилась на Васина.

- Ну слушаю, - раздраженно сказала она.

- Слушай, я тактики читал. Если поможет. Выманим на свою середину поля, потом резкий проброс на правую половину их поля.

Григорий посмотрел на Нину. Там пожала плечами, показав, что в принципе не против попробовать.

- Может получиться. Ты ток своим защитникам тогда ори, чтобы они перемещались и прикрывали тебя.

- Хорошо.

Они продолжили игру. Григорий отправил мяч Федору и тот стал кружить на половине поля Мышкинорцев. Нападающие и полузащитники выдвинулись в центр поля. Нападающие стали догонять Федора, тот увернулся от выскочившего водяного столба и дал мощный и длинный пас Григорию. Он подхватил мяч, развил скорость и оторвался от преследовавших его Тапочко и Крючкова. На его пути внезапно выскочил смерч, он успел увернуться и сзади него с громким ором в смерч влетел Петр Крючков и его резко отшвырнуло в сторону. Тюленорец удержался в своей ступе и зло поглядел в сторону улетающего прочь Горшкова. Вот он, пустой фланг. Григорий влетел вперед. Что-то заорала Анна Шуткина и к нему полетели защитники Тюленора, прикрывая ворота от удара по мячу. А он бить и не собирался. Над ним резко пролетела Нина Кошкина. Он дал ей пас, и она тут же ударила по мячу.

- Гол! Четыре один! Нина Кошкина прерывает сухой счет в этом матче!!! – крикнула Сьюзи.

Трибуны Мышкинора ожили и дружно проревели в ответ. Григорий подлетел к воротам своей команды и сказал своему капитану.

- Молодец. Точно заметил. Только я боюсь, что они вынесут из этого урок.

Анатолий кивнул.

Снова раздался свист свистка и матч начался вновь. Команды носились то туда, то сюда. Оранжевый мяч казалось лопнет от бесчисленных ударов по нему метлой. Водяные столбы, смерчи и молнии казалось стали лупить в два раза чаще и всем игрокам приходилось уворачиваться только так. Пару раз молния попала по Анне Васильковой. Смерч сшиб со своих ступ на землю двух тюленорцев. Под конец тайма Григорий хотел просто сдохнуть, но сдаваться было нельзя. Они все опустились со своих ступ на землю и бросили взоры на табло. На игровом табло красовалось 6:4 в пользу Тюленора. Васин пропустил еще пару мячей, но он все же начал командовать своим защитникам и может благодаря этому счет был не столь разгромным.

- У меня руки уже болят по мячу бить, - пожаловалась Нина.

- Это точно. Я такого напряженного матча не помню, - пропыхтел Нахим.

- Есть идеи по тактике? – пропыхтел Федор.

- Есть, - вставил Анатолий.

Несмотря на два пропущенных мяча, к Анатолию явно вернулась уверенность к самому себе.

- У них игрок есть, что трясется постоянно. Еще рыбой себя считает.

- Паульс вроде. Ток не рыбой, а дельфином, - поддакнул Федор.

- Ну да, вроде она. В общем во время падения со ступы она на левый бок приземлилась. Ей сейчас больно налево поворачиваться. Ее можно обыгрывать справа.

- Толково замечено! – отметил Григорий, - что еще?

- Такая туша бесформенная, что еле в ступу влезает. Джоан Кероцкая. Она плохо ориентируется, когда кто-то снизу. Ей нагибаться трудно из-за огромного живота, что со ступы свисает и загораживает обзор.

- Ага, обыгрываем ее по низу, - проговорили защитники.

- Что еще заметил? – спросил Григорий.

- Анна Шуткова тусуется всегда у центра нижнего колеса. Т.е. среднее кольцо прикрыто у нее слабее.

- Отлично! Тогда по ступам! – воодушевленно сказала Нина.

Второй тайм начался. Команды, несмотря на усталость, носились как бешеные по полю. Тюленор пошел в атаку. Тапочко пробросил оранжевый мяч на левый фланг Васильченко, тот покружился и понял, что ему ловить нечего и попытался вернуть мяч обратно Тапочко, но на пути мяча возник водяной столб, от чего мяч улетел в сторону.

- Какая досада! – проорала Сьюзи, - на пути мяча водяной столб. Так! Игроки Крючков и Нахим летят к мячу. Чей же он будет!

Крючков обыграл Нахима, бросился лететь вперед, увернулся от смерча, отправил пас на правый фланг Джоан. Вокруг нее уже вовсю Митрич. Он обыграл ее, ушел от нее по низу. Та постаралась наклониться за ним и чуть не упала со ступы. Ступа перевернулась в воздухе, и Джон не упала по просто причине, что просто плотно застряла в ступе. По всем трибунам прокатился безудержный хохот.

- Охохо!!! – прокомментировала Сьюзи Мусина, - Вот это зрелище! Кажется, за мой комментарий мой нор оштрафуют за неуважение к бодипозитиву.

Митрич попытался отправить пас к центру поле, но на пути мяча внезапно вырос смерч и отбросил мяч прямиком к Тапочко. Тот ухмыльнулся, рванул на правую половину поля, отправил пас Майклу, тот ударил и…

Григорий даже зажмурился, в ужасе представляя счет.

- Анатолий Васин взял мяч! – проорал голос Сьюзи.

Григорий удивленно открыл глаза и бросил взгляд на кольца. У колец в воздухе в ступе висел Васин с абсолютно ошарашенными глазами, а в руках у него был оранжевый мяч.

- Васин! Васин! – прогремели трибуны Мышкинора.

Поступок их вратаря и капитана воодушевил всю команду. В течении следующих 15 минут они забили еще один мяч.

- Шесть пять в пользу Тюленора!!!! – проорала Сьюзи и закашляла прямо в микрофон.

- Мы можем, можем победить! – прокричал Гриша всей команде.

Тюленор пошел в атаку. Тапочко нарочно стал водить мяч вокруг смерча, играя в смертельный танец с силами стихии. Полузащитники Мышкинора старались аккуратно отнять у него мяч. Тапочко ловко увернулся и смерч налетел на Федора с Нахимом. Федор не удержался и вылетел со ступы, упал на мягкую траву. Нахим же еле успел ухватится за ступу и повис в воздухе, боясь ее отпустить.

- Вперед! – проорал Тапочко.

Практически вся команда Тюленора за исключением вратаря резко влетела на поле Мышкинора. Пользуясь преимуществом, они буквально продавили оборону Мышкинора, легко обыграли двух защитников, затем был пас Майклу и мяч влетел в среднее кольцо.

- Девять пять! – прогремел голос Сьюзи как приговор, - кажется это победа Тюленора! Опасный танец со смерчем дал свои плоды!

Сердце Григория тут же ушло в пятки. Он бросил глаза на огромные волшебные часы, паряющие в воздухе. До конца матча меньше двух минут! Они проиграли! Проиграли! К нему подлетел Анатолий и позвал всех остальных.

- Надо забить еще один гол!

- Толку, - простонал Григорий, - времени осталось ровно на одну атаку. Ну забьем мы в среднее. Будет девять восемь.

- Мы не в среднее должны бить, - сухо ответил Васин.

Все подняли на него глаза.

- Анна Шуткова не охраняет маленькое кольцо. Нужно бить туда.

- Но туда попасть невозможно! – запротестовала Василькова.

- Надо попробовать! Наш единственный шанс!

- Невозможно, - прохрипел Нахим.

- Необходимо, - возразил Григорий.

Он бросил взгляд на Нину.

- Мы попробуем. – ответила она.

Митрич икнул.

Мышкинор начал атаку. Тюленорцы, в уже крайне расслабленном состоянии и с улыбкой от предстоящей победы, крайне удивились упорной атаке мышкинорцев. Григорий обыграл Тапочко и тот вслед заорал ему.

- Вы проиграли уже, грызуны! Смирись!

Но Григорий не собирался сдаваться. Он обыграл второго полузащитника. Вылетел на левый фланг и вокруг него тут же стали кружится два защитника. А это ему и было надо. Он размахнулся и отправил мощный пас Нине, резко ворвавшейся на правый фланг.

- Правый фланг! Правый фланг! – заорал Тапочко.

Правый фланг был чист. Только Нина и вратарь Анна Шуткина. Нина резко остановилась. Остановила мяч, размахнулась, прицелилась и со всей дури ударила по мячу. Мяч взвыл и пролетел над Анной Шуткиной. Григорий увидел, как заулыбался Тапочко, когда увидел, что мяч летит выше среднего кольца. А потом. А потом. Мяч пролетел в маленькое кольцо.

- Твою налево!!!! У нее получилось! – заорала Василькова.

Три трибуны взвыли от восторга при виде такого зрелища.

- Кошкина! Кошкина! Кошкина! – заорали хором мышкинорцы на своих трибунах.

- Гоооол! – прохрипела Мусина, - вы это видели? Мяч залетел в маленькое кольцо! Это войдет в историю по ступаболу! Девять десять! Мышкинор вырывается вперед!

Тапочко, с налившими кровью от злости глазами летал по своему полю и орал на своих игроков. Потом он подлетел к своему вратарю и стал бить его метлой по голове. Григорий от души рассмеялся. Ему было как никогда хорошо. Сзади них Васин замахал руками.

- Это еще не конец! Еще двадцать секунд до конца матча! Соберитесь!

Свисток. Тюленор пошел в атаку. Даже вратарь, Шуткина, влетела на поле. Тапочко обыграл Федора, увильнул от смерча, взлетел вверх и ударил по мячу. Мяч полетел прямо в большое кольцо. Все трибуны замерли в ожидании того что случится. И тут Васин отбил мяч метлой! Пас был настолько мощный что улетел прямо на середину поля. Прямо за спины всей команде Тюленора, что была на поле мышкинорцев. Прямо к Григорию Горшкову. Григорий поймал мяч метлой, легонько подбросил его и точным ударом отправил его в абсолютно пустые ворота тюленорцев.

- Гоооол! – прохрипела Сьюзи, - Девять Одиннадцать! В пользу Мышкинора!

Раздался свисток и оглушительный рев трибун мышкинорцев.

- Мышкинор выиграет матч! – совсем осипшим голосом протянула в микрофон Мусина, - И выигрывает матч. Вы верите в чудеса? Вот оно!

Трибуны мышкинорцев развевались флагами их нора. Они безудержно орали «Молодцы» и от радости каждый прыгал на месте и хлопал в ладоши. Все команды опустились на поле. Мышкинорцы бросились друг к другу и стали обниматься.

- Мы смогли! Смогли! – плакала Василькова.

- Молодец, Васин! Ты отбил тот мяч – ревел Нахим.

Анатолий Васин, весь красный от похвалы утирал слезы счастья.

- Запомните их имена! Григорий Горшков! Нина Кошкина! Федор Медведев! Вот имена игроков, что забили сегодня победные голы. Не забудьте про Анатолия Васина, вратаря сборной! – осипшим голосом верещала Мусина.

Сборная тюленорцев приземлилась на свою половину поля с крайне мрачными лицами. Валерий Тапочко, с метлой наперевес, стал бегать то к одному игроку своей команды, то к другой, и отчаянно лупить их метлой. Он со всего размаху ударил по огромной туше Джона Кероцкой, метла не выдержала и сломалась пополам.

- Ахахаха, вы видели? – давилась смехом Нина.

На поле вышел директор школы Ягелево, Тимофей Дубин, в окружении преподавателей школы. В его руках был огромный, золотой кубок. Он протянул кубок в трясущиеся руки их капитана. Анатолий, плача от счастья, подозвал всю команду и после того, как каждый прикоснулся к кубку, гордо поднял его над собой. Трибуны взревели еще раз, и в воздух полетели в бесконечном количестве разноцветные искры из волшебных палочек.

- Победа! – прошептал Григорий, - Победа.

Он бросил взгляд на команду Тюленора. Вся команда, сидя на газоне, безутешно наблюдала за их командой. А их капитан, абсолютно весь красный от злобы, стоял, не двигаясь, и сверлил глазами его, Григория Горшкова. Григорий посмотрел на Валерия Тапочко и их глаза пересеклись.

В глазах Тапочко Григорий увидел не просто ненависть. В них была вся ярость ада…

Глава 19 Чернолесье.

Празднование победы в чемпионате по ступаболу шло до самого глубокого вечера. Спиртное лилось рекой с такой скоростью, что пришлось еще раз сбегать на кухню к домовым и выгрести у них остатки алкоголя. Весь Мышкинор дружно пел песни, скандировал «Ура!», «Молодцы» и «Мышкинор». Конечно особой похвалы удостоились и сами виновники торжества. Каждый старался пожать руку, похлопать по плечу каждого игрока команды. После десятого раза Григорий попросил его больше не хлопать по плечу, так как оно все еще болело после избиения. Кто-то притащил огромные кремовые торты и весь Мышкинор принялся уплетать угощение за обе щеки.

- Мы одолели это лежбище тюленей! – орал от счастья их староста Степан Бормотов.

Он не заметил, что его прическа вся растрепалась и обнажила его лысину, которую он так старательно прятал. Пара девчат заметила данный конфуз и весь вечер весело хихикали над беспечным Бормотовым, который на них не обращал никакого внимания.

Только ко второму часу ночи, когда все уже объелись и напились до состояния «дрова», наконец-то все разошлись по своим гостиным. Григорий икал, угощал перед сном Есю остатками тортика, а тот от угощения не отказывался и постоянно каркал «Рашанду!». Наконец Григорий рухнул на подушку под одеяло, где, немного повозившись в поисках удобной позы для сна, наконец-то уснул.

Ему снился странный сон. Будто ему снова оказалось нужным пройти обучение в школе, так как оказывается он недоучился какой-то там 12 класс. В классе собрались все ученики его бывшей школы, все хвастались и рассказывали друг другу, кто чего достиг. Как вдруг в класс, к удивлению Григория, зашел его преподаватель по алхимии из школы Ягелево, Ярополк Кузнецов, заявил, что он их новый учитель и в течении всего года обучения они будут кормить троллей тортиками. Григорий запротестовал. Ему было жалко переводить такие вкусные тортики на троллей. И он предложил кормить троллей макаронами. Ярополк вспылил, стал кричать на него, что от макарон тролли толстеют, что надо кормить тортиками, чтобы тролли были сильным, а Григорий стал кричать на него в ответ.

Как вдруг сквозь сон он услышал протяжное «Гришааааа». Он открыл глаза, пытаясь понять откуда голос. Недалеко от него проснулся Николай.

- Кого там черт принес? - проворчал он, - полчетвертого ночи.

Григорий взглянул на свои часы, стоявшие на тумбочке возле кровати. Что ж, Николай не ошибался. Григорий бросил завистливый взгляд на Руслана, лежавшего в своей кровати по соседству. Тот явно, перед тем как заснуть, принял добрую порцию дури и теперь пребывал в наркотрипе с широко раскрытыми глазами. Его руки были подняты вверх под разными углами, а ноги он как-то перекрестил и скрючил в неестественной позе.

- Гриша! Николай! Степан Бормотов! Кто-нибудь! – повторился голос.

Григорий вздохнул, и он встал. Николай последовал его примеру. Прочие первокурсники медленно потягивались в своих кроватях и тоже вставали, недовольно ворча. Они вышли из спальни и подошли к лестнице, ведущей вниз в гостиную. Лестница превратилась в абсолютно ровный каток, а Галина, как могла, пыталась залезть к ним, в коридор, примыкающий к гостиным.

- Галина, что случилось? – сонно простонал Григорий.

- Тут ступеньки исчезли, - проворчала она.

К лестнице подошли Степан Бормотов и Нахим. Те тоже были очень сонные и раздраженные.

- Между прочим сделано специально, - зевая сказал Степан, - было замечено, что девочки постоянно не дают мальчикам нормально высыпаться. Поэтому создатели школы создали магический запрет девочкам на посещение спален мальчиков. Но видимо девочкам и это препятствие не мешает нас будить.

- Это не меняет того факта, что мы не знаем, почему ты разбудила весь Мышкинор, - проворчал Николай.

Из спален выходили сонные и раздраженные все прочие ученики, как из спальни мальчиков, так из спальни для девочек. Вперед вышла девушка-староста Мышкинора, Снежана Лапушкина.

- Что тут происходит? – сонно пробормотала она.

- Там за дверью, - Галина махнула рукой, - барсята просят о какой-то помощи.

- Барсята? – удивленно спросил Степан.

- Ну да, я задержалась в гостиной книжку почитал и там и задремала. Потом услышала, как кто-то стучится к нам. Подошла к двери, спросила: «Кто это?». В ответ сказали, что это Барсонор и просят помощи.

Степан тут же быстрым шагом пошел вперед. Лестница под его ногами тут же обратно превратилась в ступеньки, и он без всяких трудностей спустился в гостиную. Рядом к нему тут же подскочила Снежана и пошла рядом. Заинтересованные студенты Мышкинора, все в пижамах, старались не отставать от своих старост. Степан подошел к двери, отделяющей их гостиную от коридоров Ягелево, и громким и строгим голосом спросил.

- Кто там?

- Барсонор! Откройте! Нам нужна помощь!

Степан немножко замешкался, думая, открывать ли дверь, но все же открыл ее. Перед ними стояли трое барсонорцев в своих мантиях и в черных плащах. Впереди них стоял Леонид Лаптев, четверокурсник и староста Барсонора. Григорий знал его, так как о нем как-то неодобрительно отзывался их староста. Староста Барсонора же был довольно коротко стрижен, гладко выбрит и уже имел ряд седых волос. Слева от Леонида был абсолютно лысый барсенок с прыщами на губах, еле доходивший Леониду до плеча. Справа барсенок был смуглокожим, чуть выше среднего роста, с черными волосами и легкой небритостью.

Барсята резко вдрогнули, когда дверь открылась и Григорий догадался почему. Ведь дверь в их гостиную обычна невидима посторонним, а тут резко перед ними показалась из стены.

- Что вам нужно? – сухо спросил их Степан.

- Несколько тюленей похитили одного из нас. И утащили в Чернолесье, - тут же выпалил Леонид.

Степан бросил скептический взгляд на барсенка.

- Зачем?

- Мы не знаем.

- Ну так в чем проблема? – зевая сказала Снежана, - идите к преподавателям.

- Как будто сами не знаете? Преподаватели сам в Чернолесье не суются. Что мы от них услышим? «Минус 10 очков Барсонору! Идите спать! Утром все решим!».

- А директор?

- Когда это к директору хоть кого-то пускали, - раздраженно сказал лысый барсонорец слева.

- Ну а чего сами за своим студентом не пошли?! – раздраженно в ответ крикнул Федор из толпы.

- Нам нужны опытные бойцы, у нас таких считай нет, - поникшим голосом сказал тот же барсенок.

- Кто именно вам нужен? – с еще большим раздражением спросил Степан.

- Ну, с боевым опытом применения заклинаний. Как например Горшков.

Все, и мышкинорцы, и барсята, уставились на Григория Горшкова. Тот слегка смутился, но все же воскликнул от возмущения.

- Почему это я?

- Потому что… - Лаптева на секунду запнулся – Потому что ты убил тролля. Плюс сразил Чеснокова. И это за неполный учебный год. Мало кто может этим похвастать!

- Кого хоть утащили? – лениво произнес Степан.

Леонид закусил губу. Он с тревогой посмотрел на Григория, потом вздохнул и все же сказал.

- Настю Рябчеву, - тихо проговорил Лаптева.

Григорий совсем растерялся.

- Ее? Ничего не понимаю.

- Мы тоже. Помогите нам. Мы поможем вам, - неожиданно сказал Леонид, - Даю слово.

- Стойте! – внезапно подала голос Галина, - дайте вас всех на пару слов. А вы, барсята, побудьте за дверью пока!

Она резво закрыла дверь перед барсонорцами и жестом пригласила их всех вглубь гостиной. Когда они отошли достаточно далеко от двери, чтобы барсонорцы их не услышали, Степан, зевая, спросил ее:

- Ну?

- Давайте поможем им! – предложила Галина, - Я уверена, что Леонид не врет, насчет помощи.

- Предлагаешь пойти с барсятами в Чернолесье? – растерянно спросил Нахим.

- Классная идея, - саркастично добавил Федор, - Ты не забыла случаем, что в Чернолесье очень опасно, как нам говорили преподаватели?

- Раз вы трусите, то дамы пойдут с вами! – жарко сказала Снежана.

Мужская половина уставилась на Снежану, обдумывая ее смелые слова.

- И я! – добавила Галина.

- И я! – вышла вперед Нина.

Григорий вздохнул.

- Отлично. Просто блеск. Хорошо. Ну раз наши дамы так в себе уверены… Пацаны, у кого есть боевой опыт применения заклинаний?

Ему ответом служило общее молчание.

- Вообще-то барсенок-староста прав, - неуверенно протянул Нахим, - у тебя единственного есть боевой опыт.

- Я же только одного тролля убил! – жарко возразил Григорий.

- Ну и Никифора вырубил! Ни у кого из нас и близко такого нет!

- Я пойду, - вперед вышел Степан, - как ваш староста, буду с вами. Конечно заклинания у меня не очень, но я буду стараться.

- Я пойду! – храбро вышел Николай.

- Отлично, - кивнул Григорий, - шестерых думаю нам хватит вместе с барсятами, чтобы найти Рябчеву.

- Так всем остальным! – Степан поднял руки, - все остальные отправляются спать, но нужны дежурные, которые будут сменять друг друга. На случай если мы вернемся израненными или же нужна будет помощь.

Вверх взметнулось несколько рук.

- Отлично. Ребята, вы меняете друг друга каждые два часа. Остальным отсыпаться. Может пригодиться. Выходит, что команда по спасению барсенка готова.

Они вышли к двери гостиной, отделяющих их от барсят и открыли. Барсонорцы стояли все там же, нервно переминаясь с ноги на ногу.

- Ну? Что вы решили? – тревожно спросил Леонид.

- Раз обещаешь помочь, - сухо ответил Степан, - мы вам поможем. Ток одеться дайте.

Через пять минут мышкинорцы уже тихо крались длинной цепочкой друг за другом по коридорам Ягелево вместе с барсонорцами.

- Сюда! – зашептал Леонид Лаптев.

Они аккуратно приоткрыли следующую дверь и впереди них остались только ворота Ягелево, отделяющих их от улицы. Они подошли к воротам и Лаптев внезапно замер.

- Ты чего? - зашипел на него Степан.

- Страшно, - прошипел в ответ тот.

Он налег на ворота, те скрипнули и холодный апрельский воздух ударил в лица студентам.

- Не май месяц, - уныло прокомментировал Григорий.

Они вышли из замка и тихо крадясь, перебегая между деревьями, дошли до огромных ворот, отделяющих дворовую территорию Ягелево от внешнего мира. Светила яркая луна и небо было необычно чистым и казалось было видно каждую звездочку на небе. Григорий приметил планету Венеру на небосводе и его внезапно охватило необычное чувство тоски. Венера, как он сейчас, скитается черт знает где по своей орбите совсем одна, без своих родных. «Как там тетушка Прасковья», - грустно подумал он: «Наверно с ума сошла от беспокойства».

- Всегда было интересно, почему в таком огромном замке нет такой банальной вещи, как ночной сторож? – хмыкнул Николай.

- Сторож. Ха! – прокомментировал лысый барсонорец, - Всем наплевать протянешь ли ты еще один день. А ты про сторожа говоришь.

Лысого барсонорца, как он сам представился, звали Георгием Куплянковым, но все на Барсоноре звали его Гэрри.

Дверь ворот заскрипела, и они аккуратно проскочили наружу во внешний мир. Григорий раньше никогда не выходил наружу. Дворовая территория Ягелево достаточно огромная для прогулок и вне Ягелево он был только когда его сюда привозили.

- Куда теперь? – спросил он, - где это ваш черный лес?

- Чернолесье, - поправил его Леонид и указал рукой, - Вон туда. Мы видели из окна, как туда потащили тюлени нашу Настю.

Он показал на видневшиеся впереди огромные черные силуэты высоких деревьев. Силуэты сливались в огромную стену, которая не кончалась ни слева от них, ни справа.

- Ого, а он большой, - проворчал Григорий.

- Самый большой среди зачарованных лесов, - авторитетно заявил смуглокожий барсенок.

Смуглокожего барсонорца же звали Гогеном. Со слов Гогена он был отличником и мечтал после школы стать поп-певцом.

- Ну пошли внутрь тогда, - беспокойно добавил Степан.

Лес Степану явно не нравился. Заходил в него он, как и все остальные в первый раз. Оно и понятно, каждый год преподаватели предупреждают в этот лес не ходить. Плюс сами туда бояться захаживать.

Они зашли за первые деревья и ветки захрустели у них под ногами. Григорий достал палочку из мантии и прошептал.

- Светус!

Из палочки ударил свет и осветил Григория и небольшую часть леса рядом с ним. Его примеру стали следовать другие.

- Светос! – зашипел яростно Степан.

И ничего не случилось.

- Светус, - поправил его Григорий.

У Николая заклинание получилось со второго раза. Галина помахала палочкой раз десять и наконец ее палочка зажглась, и она с довольным видом стала махать ее. У Гогена так и не получилось зажечь палочку, и он предпочел встать рядом со своим старостой Леонидом, который стоял с зажженной палочкой.

- Ну вперед, - предложил Леонид.

Только они двинулись вперед, как тишину леса нарушил громкий и страшный рев неизвестного Григорию животного. Рев был протяжным и низким. Григорий почувствовал, как по всему его телу побежали мурашки. Он оглядел всех ребят. Все стояли в растерянности, и никто не знал, что делать дальше.

- Что ж, - саркастично сказал Григорий, - Мы сделали все что могли и все что было в наших силах. Есть желающие пойти домой?

Галина шагнула вперед в чащу леса.

- Пошли, - буркнула она.

Она пошла вперед и сначала вперед пошли девочки Мышкинора. Затем, пристыженные женским полом, вперед пошли мальчики Мышкинора. Ну и самыми последними пошли вперед студенты Барсонора. Они попробовали немного рассеяться, чтобы охватить более большую площадь поиска, но еще один повторный рев снова заставил их сбиться в кучу. Внезапно Николай увидел какой-то свет впереди.

- Ой, а что там светится? – указал он вперед.

Григорий сощурил глаза. Впереди действительно было светло. Григорий шепнул всем снова немного рассеяться и они, аккуратно обходя деревья, двинулись вперед. Раздался хруст под ногами Нины, и затем громко ойкнул Гоген от испуга. Григорий фыркнул и неодобрительно покачал головой. Вот он, непонятный свет. Еще один ряд деревьев, и они вышли на круглую поляну, по центру которой в воздухе висел огромный светящийся белым цветом шар. А прямо под ним, на траве лежала без сознания Настя Рябчева.

- Она там! - крикнул Леонид.

- Палочки наизготовку! – скомандовал Григорий, - увидите тюленей, атакуйте не думая.

Все подняли свои палочки и все они моментально погасли. Они сделали шаг вперед и светящийся шар внезапно взмыл в воздух и растворился в воздухе, погрузив ребят в темноту леса.

- Твою мать! - пробормотал Григорий, - Галина, Гэрри, используйте Светус. Будете освещать поляну!

Галина с Гэрри зажгли свои палочки и отряд, аккуратно поглядывая по сторонам, двинулся в сторону лежащей в центре поляны Рябчевой. И тут снова раздался тот самый рев. Они все вздрогнули. Затем крикнула Нина, указывая вперед палочкой. Все дружно посмотрели туда. Впереди них на поляну выходил огромный лось. Григорий часто видел лосей на картинках. Несколько раз видел в парках. А один раз чуть не сбил лося на машине. Но этот лось отличался от других. Лось был воистину великаном по сравнению со своими сородичами. Григорий хотел было восхититься хозяином леса, но в этот миг свет из палочки Нины осветил зверя, и Гришины глаза упали на туловище лося. Все его туловище было покрыто гнойными сочащимися ранами, из которых стекал гной вперемешку с кровью.

- Что еще за дичь, - прошептал испуганный Николай, - Он что? Бешеный?

- Не знаю, - неуверенно произнес Григорий.

Студенты стали пятиться назад, а огромный лось стал неспешно двигаться к ним. Нина подняла палочку выше, осветив голову лося, и Григорий увидел глаза лося, бледные и мутными.

- Что ему надо от нас? – испуганно пискнул Гоген.

- Не подходите к нему! – прикрикнула Снежана.

И тут огромный лось заревел тем самым ревом, что их остановил в первый раз перед лесом. Он встал на задние копыта, угрожающе замахав передними. Затем встал опять на свои четыре лапы и галопом бросился на них.

- В рассыпную! – заорал Степан.

Они разбежались в разные стороны. И лось устремился к бегущим Галине и Степану. Лось сшиб Галину, от чего та отлетела в сторону, догнал Степана и мощными передними ногами ударил того копытами в спину. Степан взлетел в воздух, полетел вперед и упал в снег, пролетев пять метров. Он заорал от боли.

Леонид что-то закричал, из палочки ударила по шкуре лося какая-то синяя искра и тут же потухла. Лось развернулся и бросился на барсенка. Тот закричал от ужаса и вмиг неожиданно сам для себя вскарабкался на ближайшее дерево. Лось со всего размаху лбом врезался в дерево, от чего оно затрещало.

- Помогите! – заорал он.

Григорий уже бежал к нему, приготовив палочку для заклинания. Еще один удар лося, дерево оглушительно хрустнуло и Леонид с диким воплем, вместе со стволом дерева полетел вниз. Леонид упал в снег, его ногу прижало стволом дерева, и он в ужасе прикрыв голову руками, ожидая удара копытами. Но Григорий уже был на расстоянии удара. Он поднял палочку и заорал.

- Огневей!

Огненный шар ударил в тушу лося, и лось тут же вспыхнул. «Победа», - подумал Григорий. Лось развернулся и, охваченный огнем, ревя помчался него. Григорий еле успел отскочить от огромной туши и был вынужден отпрыгнуть в сторону, когда лось попытался ударить его передними ногами.

- Какого черта! Он не подыхает! – заорал Николай.

Из его палочки полетел сноп искр и ударил в зад лосю. Лось взревел, развернулся и бросился на Николая, тот ойкнул, но тут перед ним встала Нина и громко крикнула:

- Болеус!

Синий луч ударил в тушу лося и никак не подействовал на него. Лось со всего размаху врезался в Нину и та упала на снег, истошно крича от боли.

Гриша тем временем попытался встать и тут внезапно нащупал своей рукой под снегом что-то каменное. Он смахнул снег и обнаружил под снегом внушительного размера камень, размером с хороший бидон. «Это шанс!» - подумал он и тут же вскочил на ноги. Он вскочил на ноги и стал бегать полю, привлекая внимание лося.

- Эй ты, копытное! Огневей!

Второй огненный шар ударил по гриве лося, от чего тот взревел еще больше и побежал на Григория. Вот он, все ближе и ближе. Григорий боялся не успеть и боялся, что у него ничего не получится. Он взмахнул палочкой, указал на камень и проорал:

- Гравитус!

Камень послушно взмыл воздух и завис в двух метрах от Григория в воздухе. Григорий резко направил палочку на лося и огромный валун обрушился на голову обезумевшего лося. Камень буквально смял лося. Григорий как в замедленной съемке наблюдал, как тело лося сминается под весом огромного булыжника, как ломаются его рога, а затем как его голова начинала деформироваться. Раздался хруст и в стороны разлетелись кровавые ошметки, забрызгав практически всех.

- Бобры на Эльбрусе! – простонал Григорий.

Кровавые ошметки попали ему на лицо. Григорий упал на колени прямо в снег. Он дрожал, его сердце колотилось как бешеное.

- Ты. Ты убил его? – неуверенно пробормотала Галина.

Григорий аккуратно встал с земли и подошел к лосю с размозжённой головой. Его шерсть все еще горела от его заклинания «Огневей».

- Не шевелится. Не дышит, - прокомментировал Гриша.

- Он и не дышал! – заорал на него Гэрри, - Что это за хрень? Это вообще откуда здесь?

- Лично я не знаю, - сказал Николай, - И знать не хочу. Забираем вашу Настю и валим отсюда. Степан, Нина, Леонид? Вы как?

Степан лежал на земле и тяжело дышал. Григорий подбежал к нему и взял его за руку.

- Хреново, пацаны. Этот лось мне что-то сломал. В груди болит.

- Держись, - сказал Григорий, - мы дотащим тебя до замка.

- А знаешь, - пропыхтел Степан, - барсята то правы оказались. Ты единственный с боевым опытом. Без тебя лось нас всех бы на тот свет отправил бы.

Григорий попытался улыбнуться.

- Спасибо конечно, но думаю ты бы тоже что-нибудь сообразил бы.

Нина была чуть получше. От удара лося у нее на животе образовался огромный синяк, который к тому же сильно болел. Но двигаться она могла. А вот у Леонида оказалась сломана нога, когда он падал вместе с деревом. Барсята насилу вытащили его из-под дерева и думали, как его дотащить до замка.

- Нам нужно что-то вроде носилок, - прокомментировал Григорий, - можно поваленные деревья или большие ветки использовать.

- Толково. – прохрипел Степан, - как там Рябчева кстати?

- Сейчас проверю.

Григорий встал и двинулся к лежащей в центре поляны Насте Рябчевой. Вот она, лежит без сознания, прямо в центре, абсолютно неподвижная. Лежит, закрыв глаза, на боку, с перекрещенными руками. Конечно это была ловушка. Неужели эту ловушку устроили тюленорцы? Григорий еще не сталкивался с магией создания световых шаров. И сильно сомневался, что кому-то из тюленорцев доступна такая магия. И если не они, то кто. Кто создал эту ловушку и натравил на них этого лося? А что если ловушка не одна?

Григорий сделал еще один шаг и тут же что-то невидимое схватило его за левую ногу, и он взмыл в воздух вверх тормашками на пять метров над землей.

- Гриша! – услышал он голос испуганной Галины.

Его друзья и барсонорцы бежали к нему.

- Эй ты как туда взобрался? – растерянно крикнул ему Николай.

- Не знаю, - ответил Григорий, - меня что-то держит за ногу. А-а-а!

И тут, то невидимое что его держало за ногу, рвануло куда-то вперед по воздуху. Григорий закричал, но не услышал ничего кроме странного свиста вокруг. Его друзья исчезли где-то сзади. А что-то несло его вперед. От того, что он висел ногами вперед, Григорию стало плохо, его затошнило и он выблевал остатки своего ужина.

- Отпусти! – заорал он.

Правда он понятия не имел, кому он кричит. Нечто невидимо стало снижаться. Ветка дерева хлестнула Григорию по лицу, от чего тот заорал и замахал руками. А потом что-то невидимое, что держало его за ногу, отпустило его и он со всего размаху упал на землю.

Земля оказалось очень твердой. Григорий почувствовал у себя во рту вкус соленой крови и сплюнул. Он открыл глаза и увидел, что лежит на каких-то камнях. Поднял голову, и понял, что лежит на какой-то улице, вымощенной этими камнями. По обоим сторонам этой улицы стояли множество каменных, практически полностью разрушенных зданий.

- Ребята, вы здесь? – крикнул он.

Ответом ему служило гробовое молчание.

- Да где я, черт возьми? – выругался он.

Григорий встал, и оглядевшись, пошел вперед. Судя по всему, здесь раньше было какое-то поселение, но на уроках по истории магии у Терентия Терентьевича Григорий не слышал ничего похожего про заброшенные поселения в глубине Чернолесья. Здесь уже не было сплошных густых крон деревьев над головами и яркий свет луны прекрасно освещал всю улица, позволяя Григорию рассмотреть все вокруг. У некоторых домов, где лучше всего сохранились стены, можно было разглядеть занятные барельефы с узорами. Он попытался найти в своей памяти что похожее на узоры, но не смог вспомнить ни из средневековья, ни из древнеславянского периода, ни даже из греческого. Стиль замысловатых узоров ему был явно неизвестен. У каких-то домов стояли маленькие полуразрушенные статуи причудливых зверей и Григорию пришла в голову мысль, что это были какие-то обереги от злых сил, в которые верили люди, жившие здесь. Григорий шел вперед и думал о том, что это странное поселение было заброшено явно очень давно и оставалось только гадать, сколько веков назад это случилось.

- Быть может если спилить те огромные деревья, которые вымахали местами из брусчатки, то можно определить по кольцам, когда город забросили. – подумал он.

Григорий дошел до перекрестка, немного поколебался и решил идти вперед, где он увидел какие-то силуэты. Силуэты стали четче, он ускорил шаг и закричал, махая руками. Но пробежав еще немного, увидел, что он вышел на какую-то площадь, вдоль которой стояли каменные статуи, изображающие какие-то воинов. В руках каждой статуи была огромная секира, чье лезвие было наверно в половину роста Григория.

Григорий подошел к одной статуи, потрогал секиру и к своему удивлению обнаружил, что она железная. Мало того, лезвие секиры на ощупь было весь острым.

- Странно, что ее за все это время не сожрала ржавчина, - подумал он.

Он услышал журчание воды, пошел по ее направлению и увидел, что площадь заканчивается высоким каменным ограждением ему по пояс, во многих местах уже разрушенным до основания. Он заглянул за ограждение и увидел бурную речушку. Вода на ней то тут то там образовывала водовороты, эти водовороты кружились, исчезали, сливали и резко убегали прочь куда-то в темноту по течению реки. А слева, чуть дальше от него, был полуразрушенный каменный мост через эту речку, который вел куда-то прямо в гущу леса.

Сзади послышалось шарканье, и Григорий резко обернулся, выхватив палочку. К его удивлению, он увидел примерно с его роста сухонького старика, одетого в пиджак, на котором блестели рядами боевые медали за участие в Великой Отечественной войне. Григорий растерялся, что тут делает ветеран в лесу?

- Извините, - крикнул он, - Вам помочь? Вы заблудились? Тут очень небезопасное место.

- Значит кровный капкан сработал, - раздался голос старика.

- Кровный капкан? Вы о чем? Вы знаете, как отсюда выбраться? Вам помочь?

Старик зло ответил.

- Помочь? После того что ты натворил?

- Я, что? Вы о чем? Что я вам такого сделал? Кто вы? Так это вы натравили на нас лося?

Старик сорвался на крик.

- Лося? Лося на вас натравил не я, а очень темный волшебник. А я по твоей вине ему вынужден прислуживать! Прислуживать! Позорить имя своего великого рода! Если бы не ты, я бы сейчас был дома, на своем уютном диване, а не в этом проклятом лесу! Это все твоя вина!

Григорий ошарашенно смотрел на старика, которого видел впервые в жизни.

- Да кто вы? Что я вам сделал? О чем вы?

- Банковская ячейка Дворфбанка! Вот о чем!!! По какому праву ты присвоил себе банковскую ячейку моего сына! Вор! Наглый грязный вор!

- Вы что-то путаете! Я к вам никакого отношения не имею. Не знаю, о чем вы, но свою банковскую ячейку я получил по наследству.

- Наследство? – голос старика задрожал, - Анатолий Горшков мой родной сын! Это я должен был получить банковскую ячейку!

- Дедушка? – растерялся Григорий, - Вы мой дедушка?

- Узнал паршивец! А мыслей твоих, чтобы передать банковскую ячейку старшему поколению не возникло? Не возникло мысли, что эти маленькие негодяи совершают ошибку и передают банковскую ячейку не тому, кому надо? Это мои деньги! – заорал ему в ответ Виктор Горшков.

- Простите!! Банковская ячейка пуста! – ошарашенно крикнул Григорий, - все сбережения моего отца обесценились давным-давно.

Старик замер, ошарашенный ответом. Его нижняя губа затряслась, но он все же совладал с собой и заорал на Григория.

- Ты врешь! Врешь сукин сын! Все себе присвоил и тебе разбазариваешь мои деньги!

- Я не вру! – запротестовал Григорий, - Послушайте!

Старик затрясся от злобы и внезапно в его руках показалась волшебная палочка.

- Молниус Ортего!! – крикнул его дед.

Яркая молния выскочила из палочки родного деда, и Григорий инстинктивно спрятался за ближайшей статуей. Молния ударила прямо по туловищу статуи и в разные стороны полетели осколки камней

- Ряженая падла! Ты чего творишь? – заорал он Виктору Горшкову.

- Ряженая?? – обиделся дедушка, - Эти медали я честно купил на рынке, маленький негодник! Молниус Ортего!

Град камней снова посыпался из статуи. Что-то тяжелое упало и Григорий бросил взгляд на землю. Заклинание откололо руку от статуи. Находится здесь становилось явно небезопасно.

- Да? И медали героя советского союза?

- А эти медали я честно украл! – заявил Виктор Горшков.

Еще один удар молнии сшиб голову статут, но Григорий резво выскочил из-под статуи, взмахнул палочкой и проорал:

- Огневей!

Старик охнул и отскочил в сторону. Огненный шар ударил в дерево, стоящее за ним и дерево тут же вспыхнуло. Старик, с совершенно не похожей его возрасту скоростью, забежал за ближайшую одинокую колонну, спрятался за ней и проорал.

- Я узнаю эту палочку! Откуда она у тебя? Это палочка моего отца!

Григория охватила просто лютая злость от его слов.

- Эту палочку я получил от Коробейникова, старое ты брехло! Это моя палочка!

- Нет! – застонал старик, - ты грязный вор! Ты украл мои деньги! Украл мою палочку! Грязный вор!

Старик выскочил из колонны и направил в сторону Григория палочку. Еще одна молния ударила прямо над его головой.

- Мост! – промелькнула паническая мысль у Григория, - я мог бы сбежать из этого места в лес через мост! Там среди деревьев мое спасение.

- Вор! Вор! – орал Виктор Горшков.

Григорий бросил в ответ несколько огненных шаров в сторону своего деда. Дед же лупил молниями и Григорию приходилось прыжками перемещаться между статуями. Вот он, мост, его спасение. Он бросил еще один огненный шар в сторону своего деда, и Виктору Горшкову пришлось снова отпрыгивать в сторону. Виктор Горшков встал, увидел убегающего внука и решил ударить молнией не по нему, а прямо по полуразрушенной опоре моста. Удар молнии разрушил ее окончательно и мост затрещал и стал шататься.

- Ты покойник! – заорал внуку Виктор Горшков, - эта речка называется Мертвушка! Из нее не выбираются!

Григорий бросил отчаянный взгляд на своего деда. Вот он, стоит в метрах десяти от полуразвалившейся статуей. А прямо на земле лежит огромная железная секира. Отчаянное решение возникло у Григория ровно за секунду. Он направил палочку на секиру и проорал.

- Гравитус!

И затем резко палочкой направил секиру прямо на деда. Его дед, Виктор Горшков, не ожидал такого удара. Единственное что он успел сделать, так это заорать, а огромная секира прошлась прямо по его левой ноге, отсекла ее и с грохотом упала на землю. Виктор Горшков рухнул на землю, а его нога откатилась от него на пару метров.

- Мерзавец! – заорал от боли Виктор Горшков.

Его дед схватился за остатки своей ноги, пытаясь остановить потоки крови. Он заорал и скрючился на земле.

- Подонок! Подонок! – кричал он.

И тут Григорий увидел кого-то, стоявшего у входа полуразрушенного дома в метрах пятидесяти от них. Человек был очень худ, он был одет в черную мантию, от чего он становился похожим на приведение. А его лицо было забинтовано грязными бинтами. Даже с такого расстояния при свете луны Григорий видел, что незнакомец зло улыбался ему.

Раздался жуткий скрежет и мост обрушился прямо под ним. Григорий упал в воду и холод воды Мертвушки тут же уколол его тысячью игл в каждый сантиметр его тела. Он заорал, но его тут же закружило и уволокло под воду. Григорий постарался вынырнуть, он начал отчаянно грести к берегу в сторону леса, но ему это никак не удавалось. Его еще раз закружило, от чего он наглотался воды, он попытался еще раз всплыть, но в следующий миг его вновь закружило еще сильнее и еще глубже засосало под воду.

- Это конец, - отчаянно подумал он.

В его глазах померкло, Григорий перестал сопротивляться течению и наконец он потерял сознание.

Очнулся он от того что его кто-то тащил по земле. Его тело, едва успевшее оправится от избиения тюленорцами, снова все болело. Он попытался приоткрыть глаза, но ощутил, что ему невероятно тяжело это сделать.

- Давайте дружнее, парни! Тащим его! – услышал он рядом очень писклявый голосок.

Он шевельнулся и внезапно его перестали тащить.

- Эй, босс! Он шевелится! – раздался чей-то писк.

- Кажется он еще живой! Я же говорил, что он живой еще!

- Что за вздор! В Мертвушке живых не бывает! Это просто рефлексы. – возразил ему третий.

Кто это? Кто так может говорить столь писклявым голоском? Приложив невероятные усилия, Григорий все-таки разлепил глаза. На секунду ему в глаза ударил яркий свет, отчего он зажмурился, а когда его глаза привыкли, он увидел, что лежит на берегу реки, обмотанный многочисленными веревками в окружении маленьких человечков.

Это были очень маленькие человечки, ростом гораздо меньше домовых. Григорий пришла в голову мысль, что поставь он свой смартфон рядом с любым из них, так смартфон был бы выше этих странных человечков. Эти человечки были одеты в какие-то разноцветные, но очень грязноватые обмотки, слабо походивших на одежду. На их спинах были прикреплены какие-то палочки, на концах которых были камешки, светящиеся мягким белым светом. На их ножках были что-то вроде крошечных сандалий и многие из них держали в своих маленьких ручках маленькие копья и луки. От удивления Григорий заморгал еще сильнее, постарался присесть, но в боку опять заболело, и он снова прилег на землю.

- Живой! – воскликнул кто-то.

- Кто вы? – растерянно спросил Гриша.

Толпа человечков перед ним расступилась и вперед вышел маленький человечек, одетый в длинную грязноватую мантию. А еще у него была длинная, по меркам этих маленьких существ конечно, борода, доходившая ему до земли.

- Приветствуем тебя, Григорий Горшков. Перед тобой народ гномов. А я их предводитель Курго.

- Гномы? – растерянно спросил Григорий, - А мне говорили, что вас не существует.

Курго рассмеялся и обратился к своим соплеменникам.

- Все слышали, что говорит этот великан? Вас не существует!

Раздался дружный хохот гномов со всех сторон.

- Извините, - сказал Григорий, - но в моем мире так все и говорят.

- Знаем, знаем. Нас это вполне устраивает, что маги и немичи не догадываются о нашем существовании. Меньше хлопот, знаешь ли.

- Простите, - Григорий попытался приподняться и наконец ему это удалось, - А откуда вы знаете мое имя?

- Ха! Мы же гномы. Мы постоянно наведываемся в Ягелево.

- Но как? Я вас никогда там не видел!

- Так ты же видишь какие мы маленькие? Мы передвигаемся по самым узеньким щелочкам замка. А когда надо, то мы пользуемся маскировкой. Уж в этом мы мастера! Мы можем притворится мышкой, крыской или просто половой тряпкой.

- Здорово, - проговорил Григорий, - Ой! Вы же спасли меня. Я не сказал спасибо.

- Заметано. Мы по началу решили, что ты умер. Но некоторые из нас решили тебя вытащить и проверить, так ли это. Все-таки нехорошо будет, если Мертвушка тебя живого дальше в глубь леса утащит.

- А что там в глубине леса?

- Там пруд есть один. Калинов пруд. В его окрестностях ни одно живое существо не живет. Очень гиблое место. Никто туда не ходит. В том числе и мы. Если честно, мы не любим говорить об этом пруде.

- А, спасибо, что вытащили. Ой, холодно то как. И болит все.

- Сейчас исправим, - прогудел гном, - парни согреем его.

Он направил свою маленькую ладонь в сторону Григория и то же самое сделали десятки гномов вокруг. А потом они внезапно запели на неизвестном Грише языке. Их маленькие ладони зажглись успокаивающим голубым цветом и внезапно Григорий почувствовал, как благословенное тепло прокатилось по его телу. Боль внезапно исчезла, как будто ее и не бывало. Он потрогал одежду, и она была вся полностью сухая.

- Ух, ты! Здорово! – воскликнул Григорий, когда гномы перестали петь.

- Магия гномов – с важностью пискнул Курго.

Григорий смог сесть на землю, в полном восторге щупая себя. Потом он внезапно вспомнил про человека в бинтах и тут же спросил:

- Послушайте, вы видели, что я сражался со своим дедом?

- Видели, - кивнул Курго, - наш разведчик Дидо об этом докладывал.

- А человека с забинтованным лицом вы тоже видели.

Курго слегка нахмурился.

- Да, мы видели его тоже. Твой дед обращался к нему по имени Алексей. Может его так и зовут. Но предупреждаю. От него исходит нехорошая аура. И он очень плохой волшебник. Мы видели, как он разговаривал в лесу со студентами Тюленора. Они должны будут охранять подземелья Ягелево. Надеюсь ты знаешь, что лежит там?

- Магический кубик! – выпалил Григорий, - кубик Толовецкого.

- Надеюсь ты прочел про кубик не с карточек для передознувшихся?

- Нет-нет! Прочел в библиотечной книге! – соврал Григорий.

- Ну хоть кто-то прочел «Магические игрушки» - одобрительно прогудел гном.

Григорию стало жутко стыдно от своих слов. Эти маленькие существа спасли его, а ему боязно признаться, что он не сообразил открыть ту книгу, и, если бы не передоз Руслана Медведева, они бы так и не узнали правду.

- И думаю ты догадываешься, кому так сильно нужен этот кубик?

- Алексею?

Гном пристально посмотрел на него. И тут Григория осенило.

- Неужели это. Нет, этого не может быть. Каргалон же мертв.

- Именно он, - кивнул гном, - Но Каргалон не мертв. Он на грани, между жизнью и смертью. И Алексею нужен этот кубик, чтобы вернуть Каргалона к жизни.

- Тогда я должен что-то сделать. Остановить!

Григорий вскочил с земли.

- Куда? Где здесь выход из леса в сторону Ягелево.

Гном рассмеялся.

- А ты смелый парень. Не стоит нам тебя задерживать. Иди по дороге из светлячков. Она выведет тебя из леса, и ты выйдешь сразу к замку.

- Спасибо! За то, что спасли! Спасибо!

Он бросился бежать по тропинке. После магического прикосновения гномов тело уже не болело. Напротив, Григорий как никогда чувствовал себя хорошо. Он перескочил поваленное маленькое деревце и бежал, не останавливаясь.

Сердце его колотилось как бешеное. Каргалон стремится попасть в Ягелево. Он хочет забрать кубик, чтобы вернуться к жизни.

Впереди послышались чьи-то крики, и он заорал им в ответ. На секунду крики затихли, и он подумал, что ему они лишь только послышались. И тут крики снова возобновились и были они теперь гораздо громче.

- Гриша! Гриша! – орали они.

Григорий удвоил усилия и запыхтел, как паровоз. Земля под его ногами мелькала, и он кажется не замечал ее. Крики становились все громче и громче, как вдруг из-за деревьев показалась фигура Галины. С переполняемым его счастьем, он подбежал к ней и обнял ее. К нему уже бежали все остальные, мышкинорцы и барсонорцы. Николай со Снежаной тащил на еловой ветке сразу двоих, Степана и Настю Рябчеву, все так же находившуюся без сознания и укрытую мантией одного из барсонорцев. Нина хромала к нему, морщась от боли и пытаясь улыбаться в ответ. А барсята Гэрри и Гоген волокли за подмышки своего старосту Леонида.

- Живой! – заорала Галя, - Мы так волновались.

- Мы тебя искали, - пробухтел Николай, - так искали, что сами заблудились.

- Неважно, - сказал Григорий, - Теперь мы все в сборе.

Он освободился от объятий Галины и обнял Николая, а затем Нину. И напоследок со всей сердечностью пожал руку Степану.

- Я бы сейчас не отказался от камина и хорошей чашечки чая с печеньками, - сказал Григорий.

- Угу, - вяло сказал Гоген, - вот только куда идти то?

- Я знаю, - улыбнулся Григорий.

Он осмотрел лес в поисках светлячков, увидел их, затем повернулся к студентам и жестом руки приказал им идти за ним.

- Нам туда. Идем по дороге из светлячков.

Глава 20. Спецоперация «Толстая мышь».

Двери гостиной открылись и в гостиную влетела Снежана. В гостиной ее уже ждал практически весь Мышкинор.

- В общем новости такие, - мрачно сказала она, - У Степана действительно оказалось сломана пара ребер. Медсестре пришлось наврать, что Степан неудачно упал. Уж не знаю, поверила ли она или нет. У Леонида, старосты Барсонора, вся нога в гипсе. Что там твои барсята наврали про него, Настя, я не в курсе.

Настя Рябчева сидела на диване в гостиной Мышкинора и в знак благодарности кивнула Снежане. Очнувшись, она первым делом прибежала в башню Мышкинора и стала рассказывать все, что ей удалось услышать. Все ее слова полностью подтверждали слова Григория. Лось должен был расправится с доброй половиной их группы. Самого Горшкова должен был убить родной дедуля. А тюлени действительно согласились пойти в подземелья Ягелево и охранять их, пока Алексей будет забирать магический кубик. Видимо они всерьез думали, что их план сработает как надо, так что не удосужились вырубить Настю Рябчеву сразу, когда притащили его в лес. Или же всерьез верили, что она не доживет до утра.

Григорий удовлетворенно кивал на каждое слово Насти. Единственное, о чем он умолчал, так это было то, что он повстречал гномов. Гриша не был уверен, что про гномов ему хоть кто-то поверит.

Все замолкли. Первым прервал молчание Николай.

- Все-таки «отличный» у тебя дедуля, Гриша. Я даже не ожидал.

Горшков вяло хмыкнул.

- Это да. Другим везет больше. Их дедушка спивается и замерзает зимой в сугробе. А мой дожил до седых яиц и решил угробить меня.

- Ну не все дедушки такие! – возразил Нахим, - Не надо всех то под одну гребенку.

- Ну вот мне не повезло, - вздохнул Григорий.

- А что такое «кровный капкан»? – осторожно спросил Николай.

Снежана закатила глаза.

- «Кровный капкан», заклинание высшего порядка. Применяется для поимки конкретного человека по образцу его крови. Сильные волшебники могут создавать кровный капкан по образцу крови родственников, и он будет работать на всех членов семьи, состоящих в родстве.

- Фиг с ним, капканом. Делать то мы что будем? – раздраженно перебила ее Галина.

- Предупредить директора конечно! – предложил Николай, - в том числе и преподавателей. Они же связаны с министерством Магии и наверняка усилят охрану.

К директору решили пойти Григорий, Николай и Галина и Федор. И только выйдя из гостиной и отправившись бродить по коридорам Ягелево, Григорий понял, какой они промах совершили. Они забыли хоть у кого-то спросить, где же кабинет директора. Даже Федор, за два года учебы, так и не удосужился узнать, где же тут кабинет директора.

- Блин, - пробормотал Григорий, - серьезный промах.

- Тогда к преподавателям! – предложила Галина.

Они вошли в кабинет алхимии к Людмиле Павловне Конашенковой. В это время она сидела за своим письменным столом и неспешна перебирала какие-то бумаги.

- Людьмила Павловна! – затараторили все трое, - Вы не в курсе где директор?

- Директора вызвали в министерство на разбирательство, - спокойно ответила та, - Очень надеюсь, что его наконец уволят. А вам он зачем?

- Уволят? – растерянно спросил Григорий.

- Да уволят. Пока он на посту директора, нам никак не удается по нормальному развивать атмосферу нормального взаимоотношения между учениками разных норов в школе.

Григорий бросил взгляд на стол. На столе лежала очень толстая книга, на которой гордо красовалось название «Почему выпускник Тюленора должен быть начальником. Издание дополненное. Исправленное. Топ первый.»

- Он нужен, - протянула Галина.

- Это еще зачем? Ну-ка немедленно говорите! – строго сказала Конашенкова.

Григорий шумно вздохнул.

- Кто-то хочет украсть магический кубик из Ягелево. Этот кто-то послал за ними тюленевцев, чтобы они выкрали его.

Конашенкова выронила листок который держала в руках. На ее лице тут же показался испуг, но она тут же взяла себя в руки.

- Что за вздор! Какой еще кубик?! Кто вам это сказал? Нет в Ягелево никакого кубика! И как вам не стыдно обвинять в таком команду вашего соперника? Вам мало того, что они проиграли, так вы еще хотите их в чем-то обвинить? Немедленно идите в вашу гостиную и подумайте над своим поведением! Минус 10 очков Мышкинора! Каждому!

- Но может вы хотя бы усилите охрану подземелья? – робко предложил Федор.

- Немедленно вон! И не смейте спускаться в подвал! Я поставлю туда двух магов-охранников, и если они заметят хоть кого-нибудь из вас, у вас, молодые люди, будут большие проблемы!

Они вышли из кабинета Конашенковой с дурным настроением.

- По крайней мере слегка усилят охрану двумя волшебниками, - вяло сказала Галина.

- Может другой преподаватель нас поймет? – с надеждой спросил Николай.

На их пути показалась дверь в аудиторию Терентия Порецина, и они пулей забежали туда. Терентий стоял у доски в пустой аудитории и пускал слюни, смотря куда-то в стену.

- Терентий Терентьевич – затараторили они.

- А, ученики! Еще не время занятий – прошамкал он, - сейчас время перемены.

- Терентий Терентьевич! Магический кубик хотят украсть.

- Магический что?

- Кубик. Магический. В Ягелево. Тюленорцы хотят украсть. Для Каргалона. – по словам медленно произнес Григорий.

Зомби-учитель обвел их мутными глазами.

- Я такое задавал домашнее задание?

- Нет.

- Тогда не делайте, - спокойно произнес Терентий Порецин и снова уставился куда-то в стену.

Григорий грязно выругался, и они вышли из аудитории.

- Кажется у Порецина скоро остатки мозгов сгниют окончательно – проворчал Федор, - не мудрено, сколько времени он уже в виде живого трупа.

- Куда теперь?

- Тут этажом выше кабинет Кузнецова, может все-таки он нас выслушает.

Но Ярополк Кузнецов слушать их отказался наотрез.

- Украсть магический кубик? Что за вздор! Запомните мои слова. Никакого кубика не существует. И тем более его нет на территории школы Ягелево. А за распространение секретных сведений все вы лишаетесь по 10 очков!!!! А если вы все же попытаетесь достать, то чего нет, там, где его точно нет, то я вам обещаю, каждый из вас получит по минус 100 очков!!!

Он выгнал их из кабинета и громко хлопнул дверью.

- Что за дурак… - пробормотал Федор.

- Я все слышал!!! – прогремело из-за двери.

Они прошлись мимо развилки, которая вела в подвал и действительно, там стояло двое волшебников в красных мантиях. Они с подозрительным взглядом на каждого проходившего мимо. Вздохнув, ребята вернулись в свою гостиную.

- В общем расклад такой, - сказал Григорий мышкинорцам, - Преподаватели нас не захотели слушать, но охрану усилили. По крайней мере мы сделали все что могли.

Мышкинорцы, сидевшие на диванах и креслах в гостиной, слушали его с мрачным видом.

- Может быть теперь все и закончилось, - попытался улыбнуться Григорий.

Внезапно послышался грохот, отпертой со всей силы двери и в гостиную влетела Снежана.

- Плохие новости. Пересеклась с барсятами. Они говорят, что видели, как утром тюлени во главе с Тапочко ушли в подвальные помещения. Что говорят преподаватели?

Григорий вкратце ей рассказал про поход по преподавателям.

- Тогда еще хуже, - мрачно сказала она, - Нет ни директора, так еще и преподаватели не хотят нас понять.

- Что будем делать? – спросил Николай.

Григорий задумался. Пойти самим в подземелье? Но они своими же руками перегородили проход в замок. Там теперь стоят два волшебника, и они вряд ли станут слушать их объяснения. Как теперь проникнуть в подземелье Ягелево мимо них? Дать бой? Вчерашний бой со своим дедом прекрасно показал Григорию, что он еще не готов для сражений со взрослыми волшебниками.

- Ой, - раздался голос Нины, - У Никифора Чеснокова свет горит. А я и не заметила, что его выпустили из Баркадуна.

- Идея! – хлопнул себе по лбу Григорий.

Все мышкинорцы уставились на него.

- Мы устроим маленькую потасовку прямо в школе.

Григорий на секунду улыбнулся озарившей его идее и продолжим.

- Мы подкинем письмо Никифору о халявном бухле под лестницей. Бьюсь об заклад, он прибежит и тут же вылакает его. А дальше, когда он устроит махач в школе, все волшебники сбегутся, чтобы его остановить.

- Вау! Толково! – простонал Федор.

Григорий бросился к запасу алкоголя и после нескольких минут поисков вытащил литровую бутылку испанского бренди.

- Сойдет! – ухмыльнулся он.

Он повернулся к мышкинорцам:

- Ну кажется мне опять нужна команда. Кто со мной?

- Я! – храбро отозвалась Галина.

- Я всегда с тобой, - прогудел Николай.

Снежана покачала головой.

- Я на этот раз пас. Все тело болит, и я до сих пор хромаю.

Нина замахала руками.

- Прости меня, Гриша. Мне этот лось теперь снится будет постоянно.

Вперед вышел Федор.

- Я пойду.

- И я, - поддакнул Нахим.

- Можно мне? – внезапно подала голос Настя Рябчева.

Григорий удивленно посмотрел на нее.

- Уверена? Ты буквально вчера была на волосок от смерти.

- Уверена. Плюс ты меня уже столько раз спасал. Можно как-то отблагодарить?

Он икнул.

- Умеешь пользоваться заклинаниями? – осторожно спросил Григорий.

- Немножко. Основу знаю, - сказала она.

Она направила палочку на книгу, лежавшую на столе и скомандовала.

- Гравитус!

Книга взмыла в воздух. Григорий был в восторге.

- Отлично. Теперь нужен кто-то, кто подсунет записку Никифору.

- Давай это будут я, - выступил вперед Вячеслав Митрич.

Григорий достал ручку, листок бумаги и спешно набросал записку. «Гершин спрятал бухло под центральной лестницей. Заберет его с минуты на минуту. На бухле заклинания на вынос. Надо выпить на месте». Затем он свернул листок бумаги и дал Митричу. Тот кивнул и взял листок бумаги. Анне Васильковой было доверено донести бутылку до лестницы.

- Отлично! – сказал Григорий, - назовем нашу операцию «Толстая мышь»!

- Почему толстая и почему мышь? – спросила Снежана.

- Мышь потому что Мышкинор. А толстая, потому что нас много. Очевидно же!

- Ясно!

- Так всем остальным. Как можете прикрываете нас. Если нас спрашивают преподаватели, врите что угодно, но так чтобы не вызвать подозрений! Если увидите директора, тут же попытайтесь его перехватить!

Все кивнули. И операция началась! Команда, состоящая из Григория, Николая, Галины, Нахима, Федора и Насти выдвинулась в сторону прохода в подвальные помещения. Два волшебника стояли на месте и караулили проход, иногда покрикивая на учеников, проходивших, по их мнению, близко от прохода. Надо было ждать начала. Чтобы не вызвать подозрений, Григорий с друзьями начали травить друг другу несмешные анекдоты и нарочито смеяться.

После наверно десятого анекдота Григорий услышал то, что хотел услышать. В замке раздавался рев Никифора Чеснокова.

- Убью!!! – ревел он.

Волшебники, стоявшие у входа, стояли в нерешительности, не зная, что им делать дальше.

- Что вы стоите?! – крикнула им Галина, - Никифор сейчас весь замок разнесет.

Это сработало. Волшебники сорвались с места и побежали туда, где ревел Никифор. По всем коридорам раздался хруст чего-то деревянного.

- Наверно это опять была скамья, - подумал Григорий.

Он махнул ребятам, и они помчались ко входу в подземелья. Вот они ступеньки. Вот она зеленая дверь. Григорий дернул за дверь, но она оказалась заперта.

- Ата Открывеус! – скомандовала Галина

И в двери раздался щелчок.

- Все готовы? – спросил свою команду Григорий.

Все шестеро кивнули. Григорий вздохнул, распахнул дверь и они все вшестером вбежали внутрь.

Глава 21. Самое безопасное место в мире.

Они оказались в знакомом темном зале, по бокам которого слева и справа были многочисленные помещения-клетки.

- Опять мы здесь, - пожаловалась Настя.

- Впереди огромный кот, - предупредил Григорий, - палочки наизготовку.

Они достали палочки и пошли по темному коридору.

- Светус – прошептал Николай.

Свет озарил коридор, и они увидели впереди себя оторванную ногу.

- Прелесть, - буркнул Николай.

- Посмотри с другой стороны, - возразил Григорий, - теперь наших противников на одну ногу меньше.

Они прошлись еще вперед и наткнулись на оторванную руку. Григорий бросил брезгливый взгляд на оторванную конечность и пришел к выводу, что она принадлежала другому ученику Тюленора. Значит еще минус один. Это и радовало и пугало одновременно.

Впереди он увидели большую двухстворчатую и слегка приоткрытую дверь.

- Нам туда! – шепнул Григорий.

Не успел он этого сказать, как огромная черная туша выскочила из темноты и перегородила вход в дверь. Огромный кот повернул голову к ним и на ребят уставились два огромных зеленых глаза, размером с большие блюда.

- Это кот? – икнул Нахим.

- В рассыпную и в атаку! – крикнул Григорий.

Они разбежались в разные стороны. Кот взревел и прыгнул в то место где была Галина. Григорий в этот момент уже направил палочку на кота.

- Молниус Ортего! – заорал он, вспомнив заклинание, которым пользовался его дед

Заклинание молнии ударила по шкуре кота, и яркая молния отрикошетила в сторону и ударила в стену.

- Магический щит! На нем магический щит! – заорал Нахим.

- Бобры на Эльбрусе! – простонал Григорий.

Коту явно не понравилось, что на нем применяют заклинания. Он развернулся и бросился на Григория. Тот увернулся, и огромная черная туша со всего размаху влетела в стену. Раздался жуткий грохот и с потолка на них посыпалась пыль.

- Как разрушить магический щит? – заорал Григорий.

- Я не знаю! Мы не проходили! – крикнул в ответ Нахим.

Григорий выругался. В туловище кота ударило какое-то заклинание Галины и кот потерял интерес к Григорию. Он развернулся и бросился к ней. Та ойкнула и забежала в ближайшую клетку и захлопнула дверь за собой на засов. Кот со всей дури влетел в клетку мордой. Прутья клетки затрещали, грозясь согнуться и вылететь. Галина закричала дурным голосом. Нахим, Николай и Федор лупили из палочек всеми заклинаниями, что знали, в кота, но тот кажется вообще не обращал на них никакого внимания. Еще один удар кота мордой по клетке. Один пруток клетки жалобно запищал и вылетел прочь. Галина в отчаянии забилась в угол. Надо было что-то делать. Григорий увидел длинную цепь, лежащую на полу.

- Настя! Гравитус! Схвати один конец цепи!

Девушка тут же направила палочку и конец цепи взмыл в воздух. Григорий направил свою палочку на цепь, прооорал «Гравитус» и когда кот снова врезался в клетку, где сидела Галина, направил палочку на кота и палочкой направил цепь вокруг шеи огромного чудовища.

Огромный кот взревел, бросился к нему, но Григорий уже был готов к последнему удару. Он дернул палочку вверх, и огромная туша взмыла к потолку. Настя закричала. Она никак не ожидала, что цепь взлетит к потолку и сама покатилась по полу. Раздался жуткий треск, позвонки шеи кота затрещали, от чего все ребят моментально закрыли уши руками, Григорий отпустил палочку, и огромный черный кот рухнул на землю с оглушительным грохотом, подняв кучу пыли.

- Я сам на это подписался, - выдохнул Федор.

Он упал на землю. Остальные чувствовали себя не лучше. Нахим был бледен. Галина вылезла из клетки, вся трясясь.

- Может ну его нафиг? – внезапно предложил Нахим, - я кажется обделался.

- Это страх из тебя вышел, - попытался подбодрить его Григорий.

В ответ Нахим только по странному икнул. Настя стояла возле огромного трупа кота и с глубокой задумчивостью смотрела на него. Григорий подошел к ней.

- Ты как?

Она вздрогнула и подняла взор на Григория.

- Не заметила, как ты подошел. А ведь Леонид прав был насчет тебя.

Григорий попробовал улыбнуться.

- Может пойдем?

Они все собрались возле слегка приоткрытой двери и встали в нерешительности.

- Если сейчас никто не откроет дверь, - сказал Федор, - предлагаю развернуться и уходить.

Настя взяла за ручку двери и дверь распахнулась, открывая проход. Федор простонал. И все шестеро вошли внутрь.

Они оказались в небольшой комнате, посередине которой стояла странная каменная статуя с тесаком руке. Статую можно было назвать человеческой с некоторой натяжкой. У нее было женское лицо, женская голая грудь, женские руки, а все что ниже пояса принадлежало явно животному, определенно являвшимся парнокопытным. И там, где должны были быть красивые женские ступни, были массивные копыта. Статуя стояла рядом со столиком, на столешнице которого находилось какое-то странное приспособление с кандалами для одной руки и странными распорками в виде пальцев.

Все зачарованно разглядывали статую, как вдруг Настя внезапно визгнула, от чего все подпрыгнули от испуга и посмотрели на пол, куда Настя стала указывать пальцем. Там на полу лежало три отрубленных человеческих пальца.

- А тюленей все меньше и меньше, - прокомментировал Нахим.

Григорий обошел статую и увидел, что за статуей находится высокая каменная дверь. Подошел к ней, попробовал открыть. Тщетно. Попробовал «Ата Открывеус». Не сработало.

- Гриша! Посмотри! – сказал внезапно Николай.

Григорий повернулся к нему и увидел, что статуя повернула голову и внимательно смотрит на него. Он вздрогнул на секунду, но нашел в себе мужество подойди поближе к статуе. Статуя смотрела на него с абсолютно равнодушным взглядом.

- Мы пройти хотим, - заикаясь произнес Григорий, - вы можете открыть дверь?

А про себя подумал, что это уже совсем клиника, со статуей разговаривать.

- Это я могу, - ответила она.

От чего все шестеро уже вздрогнули. Никто не ожидал, что каменная статуя заговорит с ними.

- Откройте. Я волшебное слово знаю. Пожалуйста, - попросил Григорий.

- Открою. Только если отгадаете мою загадку, - ответила статуя.

- Загадку. Ну хорошо. –протянул он.

- Суй свою руку сюда.

Статуя указала рукой на кандалы на столе. Григорий нервно посмотрел на кандалы, затем на тесак в руке статуе, а потом на пальцы на полу.

- А если ответим неверно? – ответил Федор.

- Я отрублю один палец, - спокойно ответила статуя.

- Блеск – вздохнул Нахим.

Они собрались вместе.

- Что будем делать? – спросил Григорий.

- Давайте я попробую! – храбро предложил Федор, - А вы попробуйте угадать.

- Не торопись. Ответим неверно и пальчика нет. А пальцы на развес не продаются, между прочим.

- Может попробовать атаковать статую? Вдруг если уничтожим статую, то дверь откроется. – робко предложила Галина.

Григорий бросил взгляд на статую.

- Я боюсь, что на нее тоже какое-то защитное заклинание лежит. Во-вторых, цепями я статую уже не задушу. В-третьих, у нее в руках тесак. Как бы она нас на фарш не пустила.

Николай икнул от ужаса.

- Интересно, какому больному могло в голову прийти такое испытание?

- Кузнецову конечно, - сказал Федор.

- Кузнецов же наверняка при участии магов Министерства это ловушку делал, - задумчиво произнес Нахим.

Григорий озадаченно посмотрел на Нахима.

- Ты о чем?

- Как о чем? Чем известны немичевские чиновники?

Галина удивленно посмотрела на него:

- Они любят мерседесы и речи про патриотизм?

- Не! – Нахим махнул рукой, - Я о другом. Про коррупцию же. Бьюсь об заклад, чиновники-маги тоже эти грешат. И наверняка вместе хорошей каменной двери, поставили дешевку по цене дорогой.

- И как проверить?

- Заклинание «Лопадус». Взрывное заклинание. Я все же на третьем курсе и кое-чего уже знаю.

Нахим подошел к каменной двери, внимательно рассмотрел ее, откашлялся, затем направил палочку на дверь и произнес заклинание:

- Лопадус!

Оранжевый луч ударил из палочки прямо по каменной двери. Каменная дверь зашипела, из нее пошел дым, а в следующую секунду она разлетелась на множество мелких кусочков, открывая проход дальше. Григорий подбежал к Нахиму и радостно хлопнул его по плечу.

- Нахим! Ты голова!

И потом Гриша бросил Федору.

- А ты хотел пальцами рисковать.

- Виноват, - засмущался тот.

Федор осмотрел свои пальцы, потом на кандалы на столе и, хмыкнув, побежал за Григорием и Нахимом, уже исчезнувшими в проеме. Настя, Николай и Галина поспешили за ними. Николай на секунду остановился и бросил прощальный взгляд на статую. Та смотрела на них с явно обиженным лицом и бросила им в след:

- Читеры….

Николай ухмыльнулся и побежал за ребятами.

Они очутились в большом длинном коридоре, слабо освещенном факелами на стенах по обоим сторонам. Вдалеке виднелась какая-то дверь. А впереди них, в метрах десяти, кто-то лежал. Вначале Григорий подумал, что там лежат двое человек. Но подойдя ближе, к своему изумлению увидел, что там лежат половинки одного и того же студента, Джоан Кероцкой. Ее нижняя часть тела с непомерно огромной задницей лежала в одном месте, а ее туловище в полуметре от нижней.

Сзади раздались неприятные звуки. Григорий оглянулся. Галину и Федора вырвало практически синхронно от увиденного зрелища.

- Самое безопасное место в мире, - пробормотал Григорий.

Бледный Николай добавил:

- Что-то Валера Тапочко своих ребят вообще не жалеет.

- Тапочко конечно тот еще сукин сы…. Нахим, стой!

Нахим попытался ступить поближе к трупу, но Григорий его тут же остановил, схватив за руку, и отдернул назад. Он с Нахим упали на пол. И Григорий увидел, что он успел вовремя. Из левой стены вылетел огромный вращающийся диск с лезвиями, с сумасшедшей скоростью пролетел в том месте где они были и скрылся в противоположной стене.

- Мать, - простонал Нахим.

- Все остальные смотрели на происшедшее, выпучив глаза.

- Что ж, теперь мы знаем, как померла Кероцкая, - задумчиво произнесла Галина.

- Как пройдем? – спросил Николай.

Федор, оправившись от зрелища расчлененной Кероцкой, подошел ближе. Он в задумчивости изучал то одну стену, то другу.

- А может заморозкой бахнуть?

- Заморозкой? – переспросил Григорий.

- Ну да. Временная заморозка. Покрывает поверхность льдом. Заклинание «Морозкоус».

Федор откашлялся, направил палочку на стену из которой вылетали пилы и прошептал «Морозкоус». После чего аккуратно быстро наступил ногой вперед и тут же отпрыгнул. Пила показалась из-за стены, погрызла ровно секунду лед и вылетела снова в противоположную стену.

- Замедлили, но недостаточно. Не уверен, что успеем проскочить, - разочарованно протянул Григорий.

- А может еще на пол? – предложил Николай.

- Ммм?

- Ну есть же «Гравитус». Он же может как отталкивать, так и притягивать предметы. Мы с вами его все учили. Конечно на одушевленные предметы «Гравитус» не работают. Но что мешает применить заклинание к элементу нашего гардероба? Например, к мантии?

- Продолжай.

- Так вот. По воздуху предмет перемещать медленно у нас получиться. Ну может у Григория быстро выйдет, но он устанет быстро. А что если мы пол покроем льдом и гравитусом будем друг друга по одному перемещать?

Они попробовали заморозить небольшую площадку, поближе к предыдущей комнате и принялись таскать друг друга с разных сторон площадки заклинанием «Гравитус». Спустя 10 минут практики у них все получилось. Каждый из них пролетал по ледяной дорожке с приличной скоростью.

Они заморозили всю стену до двери, наколдовали ледяную дорожку и попробовал по ней прогнать один из осколков каменной двери. Пилы прожужжали, впившись в лед и все с небольшой задержкой вылетели из стены. Но за это время камень успешно долетел до двери.

- Может сработать! – обнадеживающе сказал Григорий.

- Я первый! – храбро вышел вперед Федор.

- Обожди, - осадил его Николай.

Он сбегал в комнату с мертвым котом и приволок оттуда оттуда лист железа, способный прикрыть человека.

- Не уверен, хватит ли его вообще, но на один удар диском вполне должно хватит. Плюс хоть какая-то защита. В общем. Мы заново замораживаем стену. Замораживаем пол. Ты бежишь со всей дури. Падаешь на лед и прикрываешься листом. А мы тебя толкаем гравитусом. Понял?

- Понял, - кивнул Федор.

- Все готовы? – спросил Григорий?

Ему в ответ все кивнули. Ребята достали палочки, готовые произнести заклинание «Гравитус». Григорий заморозил стену. Повторно заморозил пол. Потом глянул на Федора и громко скомандовал.

- Пошел!

Федор бросился со всей дури вперед, держа спасительный лист железа перед собой. Он добежал до места, где начинают лететь пилы, прыгнуть вперед, прикрывшись листом бумаги, и дружное «Гравитус» бросило его вперед с хорошей скоростью. Все пилы с задержкой пролетели за ним, а он врезался в дверь.

- Сработало! – заорал он.

Следующим перебросили Николая. Настя пошла следом. Галина немного дрожала, но набралась смелость и перебралась на другой конец комнаты.

- Твоя очередь, Григорий! – крикнул ему Федор.

Григорий подтянул лист железа гравитусом к себе. Он поднял его, кивнул своим друзьям, крикнул «Пошел!» и побежал вперед. Он добежал до начала, где начинаются пилы, прыгнул вперед и сила заклинаний пяти человек схватила его за мантию и потащила вперед. Он выставил лист железа в направлении левой стены.

- Двадцать метров. Десять метров – шептал он.

Вот они, его друзья, все ближе и ближе. И тут на последнем метре диск с лезвиями вылетел и влетел прямо в него. Григорий отчаянно заорал, но его тут же подхватили друзья и выволокли на безопасное место. Он оглянулся. Их защитный лист железа лежал на земле, пробитый диском с лезвиями.

- Николай, твоя идея мне жизнь спасла, - прохрипел Григорий.

- Обращайся, - ответил ему он.

Они дружно подошли к двери. Нахим оглянулся на них всех, потянул за ручку двери и все они вошли в следующую комнату. Это была круглая комната, на другом конце которой был проход в туннель, перегороженный пламенем. По центру стояли две чаши, налитые доверху какой-то чистой водой. Возле прохода в туннель, что был перегорожен пламенем, лежал обгоревший труп тюленорца. Труп обгорел так сильно, что понять кто это был, было понять просто невозможно. Еще один труп тюленорца, какой-то девушки с рыжими волосами, лежал прямо посередине двух чаш.

- Тапочко реально изувер какой-то, - пробормотал Николай, - Так своих ребят не щадить. Сколько уже дохлых тюленей мы встретили? Кот точно сожрал двоих тюленей. На пильных дисках сдох один тюлень. Здесь еще двое. Пять дохлый тюленей! И еще нас ждет тюлень с недостающими пальчиками.

- Мда, - сказал Григорий.

Григорий подошел к чашам и стал внимательно их изучать. Огромные позолоченные чаши, ростом примерно по грудь среднего человека, они явно предназначались для входа вперед. Григорий попробовал зачерпнуть ладонь и бросить горсть воды в пламя, но от этого пламя внезапно на секунду вспыхнул еще сильнее.

- Этим мы не потушим, - разочарованно сказал он.

- А я кажется знаю, что это! – выступила вперед Галина.

- Что? – спросил Нахим.

- Это чаши с живой и мертвой водой!

- Чего? – спросил Николай.

- Ну знаете ли! Терентий Тереньтевич об этом рассказывал! Лекция о целебных водах! Что ты делал на том его уроке?

- Если честно, то спал, - виновато сказал Николай.

- Продолжай, - перебил их Григорий, - я тоже плохо помню ту тему.

Галина недовольно посмотрела на всех.

- В общем. Есть живая и мертвая вода. Если выпить мертвой воды, то сразу мертвым становишь. Ну это итак понятно. Живая же лечит и помимо всего прочего дает защиту от святого огня. Судя по всему, проход в коридоре как раз преграждает святой огонь.

- Отлично. И как нам выяснить, какая чаша с живой водой?

- Подожди минутку.

Галина задумчиво обошла обе чаши. Затем она их осмотрела с разных сторон, вздохнула и отошла в сторонку. После вынула из уха заточку для карандашей, порезала слегка ею свой палец и на пол упало несколько капель крови.

- Так! Капните водой из левой чаши сюда. А водой из правой чаши вот в эту каплю крови! – скомандовала она.

Григорий и Нахим быстро подскочили к чашам, быстро зачерпнули горсти воды и аккуратно капнули на капли крови, указанные Галиной.

С первой каплей крови ничего не произошло. Кровь просто растворилась в воде, приняв бледно-кровавый цвет. А вот со второй кровь внезапно свернулась какими-то густками и через секунду приняла синий цвет.

- Вот она! – выдохнула Галина, - Левая чаша, чаша с живой водой.

- Уверена?

- Точно!

Галина гордо встала, подошла к левой чаше и, зачерпнув горсть воды, испила ее. Все, замерев, следили за ней.

- Ты как? – прохрипела Настя.

- Ох, хорошо. Внезапно так хорошо стало.

Галина улыбнулась.Она прошлась к проходу, перегороженным пламенем и встала возле него.

- Если это святое пламя, а оно и есть, то я просто пройду через него!

Она прошла под изумленные выклики ребят и оказалась уже на той стороне. Мышкинорцы испили по очереди из чаши с живой водой и вскоре они присоденились к Галине.

- Будем знать у кого списывать, - пошутил Григорий.

- Все равно не дам, - засмущалась она.

Они пошли вперед, сжимая палочки в своих руках. Коридор был длинный и с каждым шагом их сердца стучали все чаще и чаще.

- Рыбой завоняло, - пожаловалась Настя.

- Тапочко рядом, - сказал Григорий, - вот она, видимо последняя дверь.

Они открыли дверь и вошли внутрь, в следующую комнату. Эта комната оказалась довольно большим залом с высокими потолками и была самым странным помещением из всех, что были до этого. Пола не было, вместо него в воздухе парили платформы, соединенные между собой мостами. По центру была большая круглая платформа. И три небольших платформы вокруг большой. Впереди на одной маленькой платформе была какая-то одинокая арка, внутри которой клубился непонятный синий туман. А под платформами, насколько хватало взгляда, был, казалось, просто бездонный колодец куда-то вниз.

Их уже ждали на центральной платформе. Шестеро окровавленных тюленорцев, с повязками, сделанные из обрывков их мантий на руках, ногах. Григорий узнал четверых. Они были из команды Тюленора по ступаболу. Валерий Тапочко смотрел на него злыми глазами. Петр Крючков что-то напевал себе под нос и баюкал левую руку, лишенную трех пальцев. Жозафина Паульс смотрела на вошедших с тревогой и все ее тело дрожало. Анна Шуткина просто сидела на земле, уткнувшись глазами вниз и тихонько завывала. С ними было еще двое, их имен Григорий не знал. Один из них очень жирный и низенький парень, больше походивший на шар. И второй, тоже какой-то парень, только с лысиной и с разбитой губой. А впереди них стоял Валерий Тапочко. С налитыми ненавистью глазами и с перекошенным от ярости лицом он смотрел на каждого выходившего на большую платформу мышкинорца.

- Ба! – протянул Григорий, - Да это же сам Валерий Тапочко! Как дела, дружище? Унюхали тебя за километр. Да я вижу, что тут почти полный состав команды по ступаболу собрался! А что за ребята остались там позади? Наверно это были запасные. Ну а как ты сам, Валерка?

Валерий злобно сверкнул глазами.

- Тебе смешно, мышонок. Троих моих друзей сожрал этот чертов кот. Петр лишился трех пальцев. Один погиб из-за этих дурацких пил. Двое погибли, в поисках верной чаши с правильной водой. Ты действительно думаешь, что мне сейчас так смешно?

- О, так троих кот сожрал? А мы двоих насчитали. Скажи мне на милость, что ты тут делаешь?

- Мне поручено защищать подземелье. От такого сброда как ты?

- Если тебе поручено защищать подземелье, то почему ты нас не поджидал просто в подвальном помещении?

Тапочко открыл от изумления рот, попытался что-то ответить, но снова не нашел слов. Сзади Григория мышкинорцы разразились громким смехом. Валерий Тапочко ошарашенно покрутил головой, и затем посмотрел на своих однокурсников, не меньше его изумленных таким вопросом. Наконец он еще раз помотал головой, вздохнул и злобно прошипел.

- Иди ты к черту, Горшков.

- Ну тогда скажи мне на милость, почему ты не дошел до конца? Раз решил прогуляться с увеселением? – давясь от смеха спросила Галина.

Настал черед Тапочко ухмыляться.

- А вы не знаете? Позади меня жертвенные врата.

- Что за жертвенные врата? – растерянно спросил Николай.

- Жертвенные врата, - ухмыльнулся Тапочко, - они называются так, потому что им нужно принести кровавую дань. Сам понимаешь, своими ребятам я жертвовать не могу. А вот тебя, Горшков, я с радостью прибью и сброшу вниз. А затем я зайду в последнюю комнату и заберу магический кубик.

Валерий Тапочко нацелил палочку на Горшкова. Со своих мест с пола вскочили тюленорцы, выхватывая свои волшебные палочки и нацеливая их на мышкинорцев. Все мышкинорцы выхватили свои палочки в ответ и направили их на ненавистных им тюленорцев. Григорий направил свою палочку прямо в лицо Валерию Тапочко.

- Когда я получу кубик, - прошипел Валерий Тапочко, - Министерство магии вознаградит меня и мой нор за спасение кубика. А у вас, грызунов, министерство магии разгонит половину вашего поганого Мышкинора. И думать часть из вас посадит за решетку в Баркадун.

Григорий холодно посмотрел на него.

- Ты идиот, Валерий или Валерия. Алексей тобой воспользовался. Он не работает ни в каком министерстве. И я сейчас более чем уверен, что сейчас он в своих руках в последней комнате крутит кубик. Будь добр, дай нам всем пройти в следующую комнату.

В глазах Тапочко на секунду отобразился страх, но потом в них снова вернулась прежняя ненависть.

- Идиот, да? – Валерий злобно рассмеялся, - Думаешь, я тебе поверю? И кажется ты забыл, что врата требуют крови? Вот мы сейчас узнаем кто идиот. Алатаро!

Синий луч ударил из палочки, и Григорий успел еле пригнуться.

Галина в ответ выкрикнула какое-то заклинание, и оно ударила в грудь лысой Анне Шутковой. Та согнулась, крикнув от боли. В Нахима полетело зеленое заклятие, от которого тот пригнулся, и он выстрелил в ответ в Жозафину.

- Никогда не любил дельфинов! – крикнул он ей.

Та успела увернуться, визгнула от возмущения и кинула в сторону Нахима еще несколько заклятий. Одно из них попала Нахиму в ногу и тот закричав, запрыгал на одной ноге. Николай тем временем увернулся от заклятия лысого парня с разбитой губой, одним ловким кувырком по полу подлетел к нему, сбил его с ног мощным ударом кулака и совсем позабыв о своей волшебной палочке, стал лупил что есть силы по его лицу кулаками. Настя Рябчева стала метать заклятия в Петра Крючкова, а Федор сошелся в поединке с низеньким и толстым тюленорцем.

Зеленый луч просвистел над Григорием, тот ловко перевернулся, и заорал в сторону Тапочко.

- Алатаро!

Тапочко не успел увернуться, синий луч прошелся рядом с его щеко и обжег ухо. Тот ввизгнул, зарычал в ответ и Григорию пришлось ловко увернуться от серии ярко-красных шаров.

- Ты не одолеешь меня, я знаю больше заклинаний! – крикнул ему Тапочко.

Он кинул сноп искр в сторону Григорию и одна из искр все-таки смогла ударить Григория по руке. Искра обожгла его, и кожа у локтя моментально покраснела. Сразу невыносимо заболело.

- Молнеус Ортего! – заорал Григорий.

Он не был уверен, что заклинание поможет, так как успел применить его ровно один раз, но заклинание сработало как надо. Яркая молния вылетела из палочки, полетела в Тапочко, тот еле увернулся и тем самым подставил свою однокурсницу, Анну Шуткину. Молния ударила Шуткиной прямо в грудь, так неловко вставшей на траекторию пути луча. Она ойкнула и мощный удар луча отбросил ее в сторону. Она больно врезалась в стену, скатилась по ней на маленькую платформу и осталась лежать в таком положении. Галина, увидев, что ее соперница повержена, приободрилась и бросился помогать Насте Рябчивой сражаться с ее соперником.

- Боевая магия! – ошарашенно заорал Тапочко, - Подготовился, мерзавец.

Он крикнул что-то нечленораздельно, палочка осветилась розовым светом и прекратила. Григорий метнул еще одну молнию, и Тапочко увернулся от нее.

- Чертов грызун! Я тебе сейчас покажу! – заорал он.

Валерий Тапочко встал в полный рост, направил палочку на Григория и заорал:

- Взрыватарас!

Конец палочки засветилась ярким красный пламенем и внезапно из палочки ударила ударная волна, отбросившая всех в разные стороны на пол. Раздался оглушительный грохот, который превратился в куда-то убегающее вниз эхо.

Григорий ошарашенно встал, не понимая, что это было.

- Гриша! Ребята! – раздался голос Галины.

Ударная волна отбросила девушку на край платформы и сейчас она висела на краю платформы, отчаянно вцепившись в нее пальцами.

- Помогите! – раздался голос Тапочко.

Он висел на краю платформы чуть дальше, отчаянно пытаясь забраться на нее руками. Видимо взрывное заклятие, которое произносил Тапочко, было произнесено неверно и сработало не так как он ожидал. Вместо того, чтобы ударить по Григорию, взрывное заклинание сработало на нем самом и отбросила его самого вместе с Галиной, неудачно вставшей рядом.

Григорий встал и побежал вперед.

- Гриша! Я тоже девушка! – внезапно заорал ему Тапочко, - Спаси меня!

Времени на раздумья не было. Григорий прыгнул вперед и вовремя! В самый последний момент он схвати Галину за руку, когда ее уставшие пальцы уже сорвались с платформы.

- Держись! – крикнул он ей.

Он схватил ее второй рукой и стал подтягивать к себе.

- Вонючий бомженор! – заорал Тапочко.

Валерий Тапочко сорвался и полетел вниз в пропасть. Его вопль длился еще несколько секунд, пока он не стих окончательно. Григорий подтянул Галину, и та обняла его так крепко, что у него перехватило дыхание. Все тюленорцы, видя, что их предводитель погиб, побросали на пол свои волшебные палочки. Это была победа.

Николай слез с лысого парня с разбитой губой и победоносно орал. Его поверженный соперник только хныкал от боли, лежа на полу, и прижимал руки к лицу. Григорий решил, что раз они теперь не соперники, самое разумное будет позволить побежденным помочь друг другу.

Внезапно каменная арка, стоявшая на одной из маленьких платформ, стала источать красный туман, вместо синего и громко и протяжно загудела.

- Врата приняли жертву, - пробормотал, зачарованный зрелищем, Нахим.

- Кто-то один должен войти туда, - произнес Федор, - Кто-то должен сразиться с Алексеем.

Григорий вышел вперед.

- Я пойду.

Николай улыбнулся в ответ.

- Ты действительно сильный волшебник.

- Ой брось. Только первый курс.

- Вот именно, - к ним подошел Федор, - ты только на первом курсе, а уже фигачишь заклинаниями налево и направо похлеще многих.

- И кто знает, каким сильным ты станешь в будущем, - добавила Галина.

- Ты их всех тогда порвешь, - добавил Нахим.

- Спасибо, - выдавил Григорий, - попробуйте найти выход отсюда. Может есть отсюда пожарный выход. Поищите директора. Он единственный адекватный в этой школе. А я попробую остановить Алексея. Правда не уверен, что получится.

- Удачи тебе. Ты все можешь, - сказала ему Настя.

Григорий кивнул. Нахим, Федор и Николай, каждый из них подошел и пожал Григорию руку. А затем его заключили в объятья сначала Галина, а затем Настя.

Он подошел к арке, вздохнул, посмотрел на своих друзей и, задержав дыхание, прошел через нее.

Глава 22. Каргалон.

Красный туман, в который вошел Григорий Горшков, внезапно оказался очень холодным. Григорий, ежась и прижимая руки к телу, шел вперед, без понятия куда он идет. Туман был слева, справа, сзади и спереди него и Григорий абсолютно не был уверен, что правильно идет. Но варианта другого у него не было, кроме как идти, и он просто шел вперед, стуча зубами от холода.

Внезапно туман перед ним сменился темнотой, отчего от неожиданности он даже споткнулся, и он остановился, пытаясь хоть что-то разглядеть. Его глаза потихоньку стали привыкать к полумраку, и он увидел, что находится в огромном полутемном зале, слабо освещенном какие-то синими кристаллами в стенах. Он оглянулся и увидел позади себя такую же арку, в которую входил, только на этот раз она была абсолютно пуста и никакой туман не исходил из нее.

Григорий повернулся, чтобы осмотреть зал, в который попал. В центре зала из небольшого исходило светло-голубоватое свечение. По центру этого круга стоял каменный постамент, на котором что-то должно было лежать, хотя сейчас он был пуст. А у постамента, скорчившись, сидела какая-то человеческая фигура в черной мантии и что-то держала в руках и пыталась с ним что-то сделать.

- Эй! – крикнул Григорий, - Алексей!

Григорий выхватил палочку и с твердым намерением атаковать стал приближаться к фигуре. Незнакомец поднял голову, и Григорий увидел его лицо. Голова незнакомца была практически лысой, если не считать нескольких пучков длинных седых волос. Его лицо, абсолютно кривое, казалось насмешкой над всей человеческой природой. Его один глаз было сильно ниже другого. У незнакомца был перекошенный под непонятным углом рот, который, казалось, не мог закрываться полностью. И к завершению его портрета, все его лицо было покрыто жуткими кровоточащими язвами и огромными волдырями.

Незнакомец встал с пола, хотя ему это далось с большим трудом. Его ноги и руки были несуразно разной длины. В короткой руке он держал что-то квадратное, что Григорий не мог рассмотреть на расстоянии. В более длинной руке незнакомец держал палочку. Его большая нога была подогнута, чтобы хоть как-то держать ровное положение. Это был не Алексей.

- Кто ты? – медленно спросил Григорий.

Уродливая фигура издала хрипящий смех.

- Так трудно узнать меня в этом обличии. Не так ли? А ведь именно ты виновен в том, что я такой.

- Не понимаю, - выдохнул Григорий.

- Признаться, я сильно изменился за последние 36 лет.

Григорий попятился от услышанного.

- Каргалон… - сказал ошарашенный Григорий.

Темный волшебник попытался улыбнуться своим кривым ртом.

- Я наложил на свою душу самые темные из всех существующих заклинаний. Заклинания, которые побоится наложить на себя любой другой волшебник. Любой другой. Но не я, величайший из живущий волшебников. Я сделал себя бессмертным. Я не могу умереть, Григорий Горшков.

Каргалон захрипел, из уголка его рта полилась слюна.

- Если бы не моя оплошность, ничего бы не было. Я так торопился убить тебя, что не ожидал, что мое заклинание ударит в меня самого. Ты не можешь представить всю эту боль, когда твое тело разрывает на куски, когда твоя душа вылетает из тела. Я стал по сути призраком. Но мне повезло. Мой верный союзник, тот кого ты называешься Алексеем, он помогает мне. Это тело, что ты видишь, он создал для меня. Но оно неживое, в нем я не чувствую ни тепла, ни ветра, ни прикосновения. Это тело просто кусок гниющей плоти. Но вместе с тем мало кто может создать что-то подобное. Мой союзник очень силен. Кстати, именно он заколдовал игровое поле в твоем первом матче.

- Убийца! – закричал Григорий, - Зачем? Зачем ты это сделал? Зачем ты убил моих родителей?

Каргалон захрипел и сделал шаг в сторону Григория.

- Они сами избрали свою судьбу. Когда решили укрыть тебя от меня. Если бы они отдали тебя мне, они были бы живы. Как бы я их возвысил за такой поступок! Твой отец стал бы моей правой рукой. Так что в какой-то мере именно ты виноват в их смерти.

- Подонок, - выдавил из себя Григорий, - гниющий уродец.

Каргалон захрипел.

- Гниющий уродец? Ты так называешь величайшего волшебника? Тебе показать всю мою мощь?

- Мощь! И где же вся твоя мощь? Как там кстати магический кубик? Помог он твоей мощи?

Каргалон бросил взгляд на кубик в своей руке.

- Он бесполезен. Я собрал одну сторону и больше не выходит. Старый дурак, Толовецкий, просто одурачил меня. Меня и многих других.

Темный волшебник разочарованно бросил на пол магический кубик. Григорий наконец увидел его. Это был простой кубик Рубика. Каргалон поднял палочку.

- Я найду другой способ вернуть себя к полноценной жизни. Но перед этим я хотел бы совершить немного волшебства. Конечно от магии мое тело сразу начнет разваливаться. Но зато я с удовольствием посмотрю, что ты так тщательно изучил здесь за год.

Григорий попытался расхохотаться, но вышло не убедительно.

- Не боишься, что повторится тоже самое, что 36 лет назад?

Каргалон сверкнул глазами.

- Если в тебе что-то и было 36 лет назад, сейчас этого нет. Алексей наложил заклинание на игровое поле в первый твой матч, чтобы посмотреть, лежат ли на тебе какие-то чары. Затем он понял, что ты пойдешь спасать эту девицу из Барсонора, если ее утащить в лес.

- Да? И почему же он решил утащить именно ее?

- Почему? – озадаченно ответил Каргалон, - Она же так много о тебе говорила.

Григорий слегка растерялся.

- Но тем не менее ты пришел ее спасать. И ты сошелся в битве со своим дедом. Мы увидели, что на тебе больше никаких защитных чар нет.

Каргалон направил свою палочку на Григория Горшкова.

- Может быть только один великий темный волшебник, Григорий Горшков. Это буду я.

Из палочки Каргалона ударил зеленый луч и Григорий отпрыгивая, заорал:

- Щитовус!

Легенькая желтая дымка возникла перед ним. Зеленый луч ударил в нее, и Григорий отлетел в сторону.

- Слабоватое щитовое заклинание у тебя! – расхохотался Каргалон.

От его маленькой руки оторвался большой палец и упал на пол. Каргалон бросил на него брезгливый взгляд и снова направил палочку на Григория

- Огневей! – заорал он.

Огненный шар, куда более большего размера, чем кастовал Григорий, полетел в него. Тот еле успел отскочить и, бросив взгляд на руку Каргалона, подумал: «Вот если бы растянуть бой, чтобы Каргалон успел развиться до того момента, когда он его убьет».

- Молнеус Ортега! – крикнул он.

- Щитовус! – спокойно произнес Каргалон.

Перед ним возникло внезапно желтое поле, и молния отразилась об поле и ударила куда-то в потолок. С потолка посыпалась пыль. Каргалон сделал шаг и внезапно споткнулся. Его большая нога отвалилась, и он упал на пол.

Григорий снова кинул заклинание молнии, Каргалон защитился заклинанием щита, и молния улетела куда-то вглубь зала. Куски плоти стали отпадать с его лица. Его левая рука упала на пол.

- Пора заканчивать этот затянувшийся цирк, - равнодушно ответил Каргалон.

Он взмахнул палочкой и крикнул.

- Шарпентос!

Еле видимая фиолетовая волна прошлась от Каргалона и прошла через Горшкова. Он не успел ни заметить, ни увернуться от нее. Григорий почувствовал резкую боль в животе, схватился за живот, а когда поднял свои руки к лицу, увидел, что они были все в крови. Он упал на пол.

- Рассекающее заклинание, - спокойно произнес Каргалон, - я убил с его помощью десятки волшебников.

Его оставшаяся рука упала на землю. Каргалон, вернее то что осталось от этого уродливого тела, смотрела на Григория Горшкова, и смеялось.

- Умираешь, Горшков. Я посмотрю, как ты умираешь, пока мое тело не развалилось окончательно.

Григорий посмотрел на Каргалона. Его левый глаз выпал из глазницы и висел на остатках мышц. Григорий опустил глаза и тут его взор упал на магический кубик.

- Гравитус! – в отчаянии крикнул он.

Магический кубик взмыл в воздух, а затем Григорий притянул его к себе.

- Какая робкая, призрачная надежда, - усмехнулся Каргалон, - давай, рассмеши меня.

Григорий взял кубик в руки. Ну да. Обычный кубик Рубика. Что в нем магического? Надо только знать, как собрать.

- Надеешься на дарованную жизнь, Григорий Горшков? Как это по-людски, везде видеть надежду. Неужели ты думаешь, что у тебя получиться?

Глаз окончательно выпал из глазницы. Тело Каргалона как бы начало растекаться в разные стороны, из-под мантии потекла малоприятная жидкость. Его голову скрючилось на бок.

- Неужели ты думаешь, что ты умнее великого Каргалона? – взревел он.

Григорий взял кубик в обе руки. Он попытался вспомнить, как его собирать. Сначала надо собрать крест. Сразу ставим белым квадратом вниз.

Григорий начал собирать его. Каргалон залился смехом.

- Я наслажусь твоей неудачей! – сказал он.

Из искривленного рта Каргалона один за другим стали на пол падать зубы.

Затем нужно собрать нижний белый слой. Это сделать довольно просто, если знаешь базовое движение пиф-паф. Вот он слой собран. Теперь боковые грани. Надо аккуратно, не запутаться. Григорий завертел кубик в руках быстрее, чувствуя, что силы его покидают.

- Что ты делаешь?! – крикнул Каргалон.

Следующим нужно собрать верхний желтый слой. Самое главное не пугаться, на мгновение покажется, что все усилия были напрасны, так как вся сборка рассыплется, но, когда слой будет собран, все цвета встанут на свои места. Затем нужно развернуть грани верхнего слоя, если они стоят неверно.

- Нет! Ты не можешь! Это невозможно!! – закричал Каргалон, - Мрааааааазь…..

Каргалон пытался что-то еще сказать, но в этот миг его голова отвалилась от туловища и с хлюпаньем упала на пол.

В глазах начало темнеть. Скорее. Еще скорее. Последний этап. Выставить правильно уголки. Григорий стал выставлять их. В глазах потемнело и чисто на интуиции Григорий повернул кубик в последний раз. А затем он потерял сознание.

Глава 23. Конец учебного года.

Григорий открыл глаза. Яркое светлое помещение. Он лежал на чем-то мягком. Кровать? Похоже на то. На нем теплое одеяло. Где он? Как он здесь очутился. Он наклонил голову в сторону и увидел сидящего рядом с его кроватью Тимофея Герасимовича Дубина. И Гриша тут же понял где они находятся. Они были в больничном крыле школы Ягелево.

- Тимофей Герасимович! – прохрипел он, - Профессор…

Григорий попытался привстать с кровати, но директор жестом приказал ему лежать дальше.

- Не напрягайся, тебе еще рано.

Григорий расслабленно рухнул опять на подушку, на секунду замер, а потом затараторил:

- Директор! Каргалон! Мои друзья! Тюлени! Магический кубик Торецкого!

- Тихо! Успокойся.

Директор взял его за руку.

- Начнем с Каргалона. Когда я пришел в зал, от Каргалона остались только куски развалившейся плоти. Судя по всему, он отправился за новым телом. Никогда бы не подумал, что это возможно.

- Профессор Дубин, - заикаясь сказал Григорий, - мне пришлось использовать магический кубик. Теперь это просто безделушка, как я понимаю? Простите меня.

- Простить? За что?

Директор рассмеялся.

- Я в тот же день отправил письмо Артуру Торецкому. Он был в полном восторге, что хоть кто-то смог собрать его кубик. Что касается министерства. Что ж, в их рядах есть некоторое недовольство, что теперь такой артефакт утерян.

- А друзья мои? Мышкинорцы? И тюленорцы как?

- Мы их всех, конечно тех, кто выжил, доставили наверх в целости и сохранности.

- А как вы прошли туда? Тоже прошли через все ловушки?

- Нет конечно. В каждой комнате есть тайный, хорошо замаскированный, черный вход.

Григорий вздохнул спокойнее.

- Слава богу, вы вернулись.

Директор школы слегка нахмурился.

- Я боялся, что не успею. Меня вызвали срочно в министерство, где я потратил три часа на ненужные отчеты, а когда я вернулся назад, гномы мне тут же сообщили…

- Гномы?

От неожиданности Григорий все-таки привстал с кровати под укоризненный взгляд директора.

- Так вы тоже видели гномов?

- Григорий. Полегче. Конечно видел. Я с ними прекрасно общаюсь. Их предводитель Курго замечательный и умный собеседник. Он рассказал мне о вашей стычке с лосем и о твоей битве с родным дедом. Признаться, меня это встревожило. Я отправил запрос в министерство, с просьбой усилить охрану Ягелево. Вместо этого меня вызвали туда и доставали отчетами. Впрочем, это я уже говорил.

Григорий вяло улыбнулся.

- Вас не любят в министерстве. Мне говорили.

- Что есть, то есть, - развел руками Тимофей Герасимович.

Директор наклонился, внимательно посмотрев вокруг, а потом тихо сказал.

- Но все же. Я попрошу тебя рассказать все. Все что с тобой было. И все что ты видел.

Григорий вздохнул и рассказал. Рассказал, как они с Никифором были в Дворфбанке. Рассказал, как они ночью сделали вылазку на кухню и как погиб стороживший их тюленорец. Рассказал о том, как они догадались, что находится в подземелье. Затем рассказал, как они сражались в лесу, как проникли в подвальные помещения и как они дошли до Каргалона.

Тимофей Герасимович слушал его внимательно. После того, как Георгий описал, как выглядел Каргалон, директор выдохнул.

- Голем… Некромант…

- Что?

Директор школы выглядел очень взволнованным.

- Это магия некромантов. Некроманты создавали мясных големов из человеческих трупов в качестве своих слуг. Но использовать их как вместилище души? Я ни разу об этом не слышал. Тот, кого ты называешь Алексеем, сильный некромант. У Каргалона действительно могущественный союзник. Ты знаешь почему некроманты скрывают свои лица?

- Нет, -ответил Гриша.

- Некромантия, одна из самых темных магий. Она накладывает отпечаток на того, кто ею пользуется. У человека, использующего некромантию, лицо становится похожим на лицо мертвеца. Этот эффект так и называли. Печатью мертвеца. Поэтому все некроманты и скрывают свои лица. В том числе и Алексей.

Григорий слегка привстал на кровати. Его спина затекла и сидеть в прежней позе ему стало неудобно.

- А почему Каргалон не может умереть?

Дубин вздохнул.

- Знаешь, что происходит после смерти?

- Нет. Не думаю, что много кто знает.

- У нас два пути, Григорий. Мы либо перерождаемся в этом мире, либо идем дальше. Каргалон так боялся смерти, так боялся потерять все свое могущества, что он совершил самое страшное, что можно сделать со своей душой. Он приковал ее к этому миру самыми темными заклинаниями. Его душа не может ни переродиться, ни уйти. Поверь, однажды он пожалеет о том, что сделал.

Григорий замолчал. Потом спросил.

- Он же вернется?

- Конечно. Когда Алексей создаст ему новое тело.

- Он меня боится? Почему он хотел меня убить?

- Прости меня, Григорий. Боюсь на этот вопрос я не дам тебе ответа.

Григорий вздохнул и снова упал на подушку.

- Могу тебя подбодрить. Скоро окончание учебного года. И я собираюсь пойти на кухню и дать нагоняй домовым, чтобы они устроили праздничный пир. Выздоравливай.

- Прощайте, - вяло ответил он.

Профессор ушел, оставив его одного в палате.

Больничным крылом заведовала медсестра Мария Карловна Щечкина. Но никто из учеников не звали ее по имени-отчеству. Для всех она была «Тетя Муся». Упитанная, с толстой родинкой на носу и с большими увесистыми руками, она своим видом внушала трепет и уважение, отчего всякий студент слушался ее беспрекословно.

- Тетя Муся, со мной правда все хорошо! Можно я уже к себе в гостиную пойду? – жаловался он ей.

- Нет! – властно говорила она, - Пока я не удостоверюсь, что все в порядке, будешь в больничном крыле!

Приходилось ворчать и возвращаться в свою палату. На его счастье в соседней палате лежал староста их нора, Степан Бормотов. Он был ужасно счастлив встретить Григория, пожал ему руку и тут же поморщился от боли. Его ребра, сломанные лосем, были плотно перевязаны, и все еще периодически болели.

- Проклятый лось, - пожаловался он Григорию, - мало того, что болит, так еще кошмары с ним меня мучают.

- Не переживай, - успокаивал его Григорий, - лось сдох окончательно.

- Надеюсь, - морщился от боли Степан, - теперь осталось дождаться дня окончания итогов.

- А чего там кстати?

- Ну. Благодаря вашим победам по ступаболу мы лидируем. В кои то веки. Правда нам выиграть не дадут. Обычно дается последнее слово преподавателям, чтобы они подкорректировали очки. Так что, пить дать, нам их снимут, чтобы Мышкинор не выиграл.

Григорий вздохнул и разговор продолжился уже на другие темы. В еще одной палате, чуть дальше, лежал с забинтованной ногой Леонид Лаптев, староста Барсонора. Пару раз они перекидывались словами, тот тепло его приветствовал, но не более того. Отдельная большая палата была выделена для оставшихся в живых тюленорцев, которых сокрушили Григорий и его друзья. Забинтованные, все в пластырях, гипсе и повязках, они лежали в своей палате на кроватях с крайне унылым видом. По ночам многие из них кричали во сне. Видимо им снилось, что их Тапочко снова погнал сквозь ловушки. Своими криками они будили все больничное крыло и после нескольких ругательств в их сторону, все снова засыпали.

Наконец наступил день выписки из больничного крыла. Тетя Муся придирчиво слушала грудь Григория через стетоскоп, затем вздохнула и произнесла.

- Кажется вы здоровы. У меня нет оснований вас больше задерживать.

Он вышел, дыша полной грудью, встретил по пути Степана Бормотова и они вместе пошли в обеденный зал. Все норы уже были за своими столами. В том числе и Мышкинор сидел за столом в своем полном составе. Да и за преподавательским столом уже сидел весь педагогический состав школы. Увидел Григория, все студенты Мышкинора встали и Гришу встретили оглушительные аплодисменты.

- Эти аплодисменты все тебе, - улыбнулся Степан.

Затем его обняли Галина, Настя, Снежана. Он пожал руки Николаю и всем членам команды по ступаболу. Стал стараться пожать руки каждому, кто тянул их к нему, но Степан осадил всех окриком, и наконец-то он сел за стол.

Григорий огляделся и вдруг заметил, что в конце каждого стола, ближе к столу преподавателей сидят студенты, которых он раньше не видел. Это были негры. И Григорий был готов поклясться, что уж кого, а негра в Ягелево он бы заметил.

- Ой, а эти ребята откуда? – растерянно спросил он.

- Не обращай внимания, - сказал ему Степан, - видишь журналистов у стены?

Степан указал Григорию на нескольких волшебников, которые бегали и что-то фотографировали у стены. Он продолжил.

- Так вот. Нужно поддерживать репутацию инклюзивной учебной школы. Мол волшебники всех рас учатся в нашей школе. Но негров-волшебников у нас с огнем не сыщешь. Так что каждую весну ловят десяток негров, заколдовывают их и сажают за столы в день оглашения результатов.

Григорий присмотрелся и увидел, что у негров были абсолютно стеклянные и безжизненные глаза. Он решил, что не верить Степану смысла нет.

За столом преподавателей со своего места встал директор школы, Тимофей Герасимович Дубин. Обеденный зал тут же стих. Дубин начал.

- Вот и закончился еще один учебный год. Замечательный хочу сказать вам год. За этот год в нашем заведении погибло всего 12 человек. Отличный результат, о нем завтра же напишут в газетах. Но мы же не об этом, верно? По сложившейся традиции я должен огласить очки каждого нора. Итак, начнем с конца. Бобронор – двести сорок шесть очков. Барсонор – двести девяноста три очка. Тюленор – триста сорок одно очко. И наконец с существенным отрывом. Мышкинор. Четыреста тридцать шесть очков!

Раздались вялые крики «Ура» со стола Мышкинора. Все знали, что будет дальше.

- Однако! По сложившейся молодой традиции последнего слова, принятой согласно приказу министерства, я обязан дать право последнего слова двум преподавателям. Профессор Конашенкова, прошу вас.

Людмила Павловна встала, откашлялась и произнесла:

- За нарушение моего приказа «не посещать подвальное посещение» Мышкинор лишается пятидесяти очков! Спасибо, профессор Дубин.

Конашенкова села. Встал Ярополк Вячеславович Кузнецов.

- За то, что, студенты Мышкинора обозвали меня дураком….

По всему обеденному залу прокатился смешок.

- Тихо! – рявкнул Кузнецов.

Смех тут же прекратился. Ярополк Вячеславович продолжил.

- За то, что студенты Мышкинора обозвали меня дураком, я лишаю Мышкинор еще пятидесяти очков. У меня все, профессор Дубин.

Кузнецов сел. Дубин, вздохнул и поднял руки.

- Таким образом у Мышкинора триста тридцать шесть очков. И на первое место выходит Тюленор.

Трибуны Тюленора взревели. Послышали крики «Бомженор» и «грызуны страдать». Григорий вздохнул и отвернулся. Подобная система оценок ему показалась до ужаса несправедливой.

- И по результатам очков победителем по числу очков в этом году становится….

- Минуту! – внезапно раздался крик со стола Барсонора.

Все тут же стихли. Со своего места встала Леонид Лаптев.

- Прощу прощения! – крикнул он.

- Слушаю вас, - спросил Дубин.

- Согласно древнему правилу я, как староста нора, хочу воспользоваться правом моего нора, в отношении наших заработанных очков. Данное правило еще действует и не отменено?

- Еще действует – кивнул Дубин.

Конашенкова с Кузнецовым нервно переглянулись. А Дубин же с довольным видом улыбнулся.

- В таком случае, я, как староста Барсонора, хочу передать десять очков моего нора Мышкинору.

Стол Мышкинора и Тюленора взревели. Только одни от радости и за столом Мышкинора все стали обниматься друг с другом. А за столом Тюленора раздались возмущенные вопли, проклятья и угрозы в сторону Барсонора.

- Да как ты смеешь!! – визгнула какая-то девушка-тюленорка.

Несколько человек стали швыряться в сторону Барсонора бумагами, тетрадками и учебниками.

- Тихо! – взревел Тимофей Герасимович.

Обеденный зал снова утих.

- Таким образом. С результатом Триста сорок шесть очков побеждает Мышкинор!

- Да! – заорал Григорий.

Репортеры, стоявшие у стены, защелкали своими фотокамерами как сумасшедшими. А Мышкинор от счастья орал до хрипоты.

- Победили! – орал Николай, плача от счастья.

Дубин снова поднял руку и зал снова стих.

- А теперь пир! – громогласно произнес он и поднял руки.

И тут же на столе материализовались не надоевшие чизбургеры, не надоевшая лапша, а самые разнообразные лакомства. Тут были свиные ребрышки, любимые Грише куриные крылышки, бараньи вырезки. От изобилия салатов глаза просто лезли на лоб. Григорий наелся до пуза крабовым салатом, гавайским и салатом цезарь. А в качестве напитков было очень вкусное пиво.

- Блин, - жуя свиное ребрышко, пробубнил Нахим, - видимо Дубин хорошо домовым врезал.

Это был самый лучший пир, на котором только был Григорий.

А потом пришло время собираться и покидать Ягелево. Григорий собрал свои вещи в чемодан, посадил недовольного Есю в клетку, спустился со спальни, покинул гостиную, где в длинном коридоре догнал своих друзей, Николая и Галину. Они вместе дошли до станции поезда пешком. И когда они уже шли на платформе, их обогнала Настя Рябчева. Она оглянулась, увидела, что позади него идет Григорий, улыбнулась ему, а затем послала ему воздушный поцелуй и исчезла в проеме вагона.

Григорий улыбнулся.

- Ого, а ты ей понравился, - хихикнула Галина.

- Трудно отрицать, - ответил покрасневший Григорий.

Николай тоже хихикнул.

- Как думаешь, следующий год каким будет? – спросил его Николай.

Григорий остановился и посмотрел на своих друзей.

- Я очень надеюсь, что спокойным.

- Не будешь еще раз пробовать к ментам идти? – спросила Галина.

- Нет, - рассмеялся Гриша.

Проводить еще одни каникулы в дурке ему явно было неохота.