ГрибоЖор. Том 4

Глава 1

С высоты птичьего полёта Кадония казалась такой маленькой и беззащитной. Всего один толчок из-под земли, который я, находящийся в воздухе, даже почувствовать не мог, оттуда, где находилась тайная тюрьма одержимых демоническими сущностями зверей, и всё пойдёт крахом. Разрушения, смертельная опасность, страх и хаос охватят столицу в мгновение ока — таков был расчёт коварного Романа Троцки. И если бы события разворачивались чуть быстрее, то катастрофы можно было бы избежать, но я…

— Опоздал.

Меня захлестнуло отчаяние: когтистые лапы задрожали, а перед глазами появилась серая пелена. Словно в замедленной съёмке поверх пелены, как на дурном полотне проектора, возникали кадры разрушений. Там, внизу, под завалами, на помощь звали люди, плакали потерявшие родителей дети, начинались пожары от порушенных очагов…

И меня раздирало на части! Куда броситься? К кому бежать? Кто нуждается в моей помощи в первую очередь?!

— Господин! Возьмите себя в руки! — голос Микеллы, словно гром, поразил мою нервную систему, вырывая из омута помрачнения. — Сейчас нельзя поддаваться панике и медлить!

Она права. Я здесь, чтобы помочь и не дать ситуации стать ещё более катастрофической.

— Сигни! — первое, за что уцепился мой разум, это дриада.

Я камнем бросился вниз, туда, где недавно была гильдия «Паноптикум братьев наших меньших». Теперь это эпицентр взрыва и просто дымящиеся уродливые развалины.

— Сигни?!

Здесь практически ничего не осталось! Лишь ошмётки завалившихся стен, обломки пустых оконных рам, искореженные прутья металлических каркасов… Ни мебели, ни плитки…

— Сигни!!!

Я нашёл её сам, в нескольких метрах от тайного входа в подвал, который чудом не обрушился.

~Аватар слот 5 активирован!~

Дриада лежала лицом вниз, вся чёрная и обугленная. Её руки, обращённые в лианы, словно щупальца осьминога, хаотично стелились по обломкам. А вокруг осколки. Десятки искривлённых огнём зелёных брызг от тех мутных бутылок, которые поставлялись в столицу с востока, и чёртов Билли передавал Роману и его прихвостням, чтобы убить дриаду.

И мне страшно было развернуть её хрупкое тело, страшно заглянуть в её лицо. Поэтому я лишь осторожно коснулся тёмной шеи, проверяя возможную пульсацию дрожащей рукой.

Тишина.

— Проклятье!

Она должна была быть не здесь. И почему свидание с Говардом сорвалось?! Если бы всё сложилось так, как положено, то ничего бы такого с ней не случилось! Сигни не пришлось бы сражаться в одиночку и не пришлось бы встретить такой мучительный и страшный конец. Если бы.

Сколько они это планировали? Неделю? Две? Месяц? Неважно. Эмоции крутили меня в бараний рог, сердце то замирало, то разгонялось и колотило, как бешеное. Страх сменился отчаянием, а оно уже плавно перетекало в злобу.

— Прости меня, Сигни. Я скоро вернусь.

Из-под земли доносились голоса, торопливые шаги по узкой лестнице и возня. Я поднял взгляд к чернеющему провалу входа в подвал, откуда один за другим выбегали культисты, отряхивая пыльные робы. Во главе со стариком Джоном Вэнсом. Вот кому я намерен оторвать его мерзкую бороду!

— Я же сказал, рано ты подпалил бочки с порохом! — сетовал старик, отвешивая подзатыльник своему подопечному с глухим капюшоном на голове.

— Да вы же сами видели этих тварей! Хотелось поскорее оттуда убраться…

— Нужно было протянуть фитиль подальше! Мы сами едва ноги унесли! А теперь всё, слушайте сюда! Нам необходимо…

Но на полуслове командира культистов прервал мой восставший на пути силуэт.

— Ухо… Дить?..

— Только вперёд ногами, — мрачно поправил я.

— Ам… нэм… Парень, ты не понял, — забормотал Вэнс, оглядываясь то на подземный ход, то на своих товарищей. — Там из-под земли сейчас вырвутся на волю очень опасные твари. Нужно поскорее сматывать удочки! Хах…

— Самая опасная тварь сейчас прямо перед тобой, Джон Вэнс.

~Аватар слот 4 активирован!~

~Таймер аватара активирован!~

— И никто не уйдёт отсюда безнаказанным.

Аватар кхалгарина в прямом смысле давал мне полную свободу рук. И пока завопившие от ужаса культисты на ватных ногах пытались выбрать меж двух огней, куда им бежать: обратно к спуску в подвал или прямо в стальные объятия моих четырёх рук, я схватил за грудки старика Вэнса и что есть дури лупанул его об землю, да так, что зубы посыпались.

— Ну что вы стоите, олухи! — шамкал старик кровавым месивом, в которое превратился его рот. — Нападайте на него! Спасайте меня!

Но среди сектантов не оказалось ни энтузиастов, ни самоубийц. Кто в здравом уме попрёт на огромного четырёхрукого гиганта?!

Культисты бросились врассыпную. Это обычное их поведение, меня уже не удивишь. Впрочем, расправлюсь с Вэнсом и за этих примусь. Жажда крови становилась всё сильнее, она застилала мне глаза.

— Господин, — вновь вмешалась Микелла. — Не надо!

Я уже держал огромную ладонь на желтоватой шее пузырящегося Вэнса, готовый сжать пятерню в любой момент. Даже одной руки мне достаточно, чтобы прервать человеческую жизнь. Но какого лешего я творю?..

— Микелла?

— Не надо этого делать. Сейчас не время поддаваться ненависти. Кадония в опасности. Посмотрите вокруг!

Я тряхнул головой, словно сбрасывая пелену, которая клубилась передо мной и отравляла разум, чтобы оценить обстановку по совету помощницы.

И в самом деле, ад постепенно разворачивался на улицах города: из подвала наружу прорывались одержимые животные. Волки, лисы, медведи, кролики и разные птицы, сверкая в ночи демоническими огоньками глаз, разбегались, чтобы творить беспредел.

— Ха-ха-ха… Уже слишком поздно, — выдавил из себя старик. — Как же ты жалок, герой. Даже убив меня на месте, ты ничего не исправишь и ничего не добьешься. Все твои потуги — жалкие попытки, неспособные не то, что систему сломить, даже поцарапать её не в состоянии.

— О чём ты говоришь? — я уставился на культиста, а тот оскалил свой беззубый рот. — О том, что власть богов в этом мире абсолютна. А муравьи, вроде тебя, задумавшие её свергнуть, будут повержены сами. Это неизбежно. В этой игре мы лишь пешки. Живы мы или нет — это ничего не изменит! Ну же, убей меня! Потешь тех, кто неотрывно смотрит на нас с самых вершин небес!

— Что ты такое несёшь, старик… — я медленно поставил его на землю и разжал руки. — Бессмыслица.

— Ты не собираешься меня убивать? — он недоумённо хлопает глазами, отступая на шаг назад и чуть не падая на пятую точку.

— Ты сам сказал, что ни в твоей жизни, ни в твоей смерти нет никакого смысла. Так зачем мне руки марать о такую мразь? Я лучше спасу столько людей, сколько смогу.

Не дожидаясь ответа от Вэнса, я тут же переключился на уже присмотревшего нас в роли добычи медведя. Он совсем не такой, как тот, с которым мне пришлось столкнуться в самом начале, а куда меньше, менее противный и разложившийся. Видимо, заразился недавно, но глаза его тоже светились, а оскаленная пасть истекала голодной слюной. Словно в агонии, он ринулся на меня, рыча и повизгивая. Старик чудом увернулся, чтобы не угодить под его лапы.

Я поймал медведя в прыжке одной рукой, тут же второй пресекая атаку одержимого молка, бросившегося на меня из укрытия. Столкнул нападавших лбами и отбросил в сторону.

— Миазмы! — сказала Микелла. — Они повсюду и распространяются всё быстрее!

Вполне ожидаемо! В паноптикуме было примерно полсотни одержимых тварей, и как бы я ни был силён, одному мне не справиться. Хотя, какой у меня выбор?

Я призвал в руку Душитель.

— Собираешься убивать демонов? — зазвенел голос Аёна.

— Я вынужден, прости.

— Им уже не помочь, я всё понимаю… Но был бы куда более рад, лишай мы жизни богов Лиманы.

— Я тоже, приятель. Поверь, я тоже.

Хотя вот только богов тут и не хватало!

И пусть у меня было четыре руки и Душитель, который всё время Аён подстраивал под меня, то удлиняя сарвень, то превращая его в цепь, то навешивая на самый конец вместо кисточки шипастый шар, я всё равно не мог сдерживать всех вырвавшихся на свободу одержимых.

Лишь четыре особи встретили смерть, прочие растекались по улицам Кадонии, словно ртуть. И как теперь их поймать? Я же не могу разорваться!

— Пригни голову!

Скомандовал кто-то за моей спиной, и я тут же сгруппировался. Огненный шар просвистел надо мной, настигая ворону, норовящую скрыться за флюгером ближайшей часовни.

Бах!

Оплавившийся флюгер рухнул, поднимая в воздух облако пыли, так что я едва успел закрыть глаза и закашлялся.

— В яблочко, капитан!

— Да пустяки, — ответил Кастер одному восторженному салаге из своего отряда.

— А этого не поджарите? — спросил второй, указывая мне прямо промеж лопаток, я даже почувствовал этот жест, будто укол.

— Нет, этот свой, — ответил лейтенант Говард Даль. Чёрт, и он здесь. Вижу, как оглядывается с тревогой по сторонам. Очевидно, парня уже терзает предчувствие. Я не хочу видеть его скорбь.

— А теперь рассредоточиться! — велел капитан Кастер. — Группа «А» на восток, группа «Б» на запад! Группа «В» зачистить все улицы в южном направлении, а группа «Г» пройдётся по северному! Принимаем поддержку гвардии и «Карающего грифона», на рожон не лезть, попусту не рисковать и геройство запрещено! Задержавшему культиста «Слепой истины» внеочередное звание! Вперёд!

— Так точно!

Топот сапог, обмен приказами на ходу, звук обнажающегося оружия и ветерок, что обдал меня, когда полицейские тайного сыска Его Величества пробежали мимо, помог мне немного успокоиться. Теперь ведь всё будет хорошо?

— Гена, — Дилан Кастер приблизился ко мне. — Ты как?

— Жить буду, — ответил я, тут же меняя облик на человеческий, иначе разговаривать с капитаном сверху вниз было бы неудобно.

~Аватар слот 5 активирован!~

— Значит, Росточек успешно исполнил моё поручение… — я устало улыбнулся, но тут же лицо моё омрачилось.

— Да. Скоро здесь будет гвардия и гильдия…

— Постойте! А почему вы здесь?!

— Эм… Не понял?.. — Кастер вскинул тёмную бровь. На его смуглом лице отразилось непонимание.

— Почему вы оставили департамент?! Я ведь сказал Росу передать вам, что необходимо обеспечить защиту заключённых под стражу!

— Ах, ну. Там остался сам Росточек Бедивер. К нему присоединится Кайра Моер и Дора. Я решил дать этой троице шанс, раз уж ты просил за Моер…

— Это безумие, — прошептал я побледневшими губами. — И почему Лимана всегда так со мной поступает?

Этот вопрос был риторическим. Я не ждал ответа ни от капитана, ни от кого бы то ни было ещё.

— Позаботься о лейтенанте Дале. Он может увидеть здесь то, что повергнет его в пучину отчаяния. Покажи себя не только начальником, но и надёжным другом, капитан…

~Аватар слот 2 активирован!~

~Таймер аватара активирован!~

Я расправил крылья, прижался к земле, стараясь взять как можно больший разгон и пронзить небеса, как пуля.

— Арестуйте как можно больше культистов. Пусть гвардия помогает пострадавшим, а гильдийцы разберутся с одержимыми. Я возвращаюсь в департамент. Я постараюсь успеть.

Дилан, на глазах которого я принял облик получеловека-полуптицы, открыл рот от удивления, но ничего не успел ни возразить, ни спросить. Я не зол на него, просто так вышло.

Сейчас куда важнее успеть в департамент и надеяться, что у Роса, Кайры и Доры вышло защитить изолятор и не дать Роману проникнуть к заключённым.

Ветер свистел в моих крыльях, я нёсся по небу, казалось, со скоростью света. Ещё немного, ещё чуть-чуть!

Опустившись на ступенях департамента, я сразу обратил внимание на распахнутую дверь. То ли уходящие полицейские не закрыли, то ли… Хочу надеяться, что всё именно так!

~Аватар слот 5 активирован!~

Не теряя ни минуты, я переступаю порог холла и бегу по коридору к приёмному отделению. Тишина, пустота, темно и глухо, как в танке. Так говорил мой дед, но почему именно это сейчас мне пришло на ум? Даже не знаю.

— Рос?! Кайра! Дора?

Но ответа не было.

На перекрёстке за контрольным пунктом я осмотрелся: нигде никого нет! Да как так-то? Разве можно оставлять департамент нараспашку?!

Вдруг в конце коридора мелькнула чья-то высокая тень. Показалось? Нет! Я точно видел, там кто-то был!

Я рванул за тенью следом. Ускорился и уже через мгновение настиг бы её, однако широкая спина вдруг резко обернулась, и крепкая рука оттолкнула меня назад.

— Кто б ты ни был, лучше проваливай по-хорошему.

От звучания голоса меня пробрали мурашки.

— У меня нет времени нянчиться ещё и с тобой.

Серебристый свет уже взошедшей луны упал на лицо человека в чёрном. Теперь я мог его достаточно хорошо рассмотреть, чтобы не сомневаться больше ни секунды в том, что знаю, кто стоит передо мной.

— Роман Троцки.

— М? Разве мы знакомы?

Голубоглазый блондин с правильными чертами лица, словно высеченными из мрамора, взирал на меня надменно и с вызовом.

— Или правильнее называть тебя не Троцки, а Гатс? — я усмехнулся, вцепившись взглядом в выражение лица блондина, чтобы не пропустить реакцию.

— А?.. Аха-ха! — изумившийся вторженец рассмеялся, запрокинув голову назад. — Меня раскусили! Поверить не могу! Я думал, что провёл всех, раз департамент остался пустой… Ну, практически пустой.

— Здесь были трое. Что ты с ними сделал?

— Ничего, просто предложил немного отдохнуть, — Роман развёл руками и поджал губы. Явно издевался.

— Если они пострадали, я с тебя три шкуры сдеру помимо тех, что причитаются за Мари Аремар, подрыв гильдии, беспорядки на улицах Кадонии и… убийство дриады.

— Для простой полицейской крысы ты слишком хорошо осведомлён!

— Также я инкриминирую тебе заговор с культом «Слепой истины», бывшим культом «Безликого бога Дуалероса». Ты объединился с ними, чтобы освободить свою мать, Амалию Гатс, из-под стражи и помочь избежать справедливого суда.

— Да кто ты такой, парень? Не помню, чтобы мы раньше встречались!

— А вот так припомнишь?

Я сложил руки вместе и призвал на ладони из хранилища шлем Гарета Шэда.

Роман сузил глаза, а потом широко распахнул их. До него дошло, что мы уже встречались в лесу прежде.

— Ужас, летящий на крыльях ночи, да? Мой худший ночной кошмар… Это твоя скотина тогда шороху навела? Ничего, сегодня я отомстил ей за сорванную сходку культа.

— Если ты хоть пальцем тронул моего грифона, я тебе кое-что кое куда натяну за милую душу, да ещё и поморгать заставлю.

— А силёнок-то хватит?

Я надел шлем и призвал в руку Душитель. Аён тут же преобразовал сарвень кнута в цепь, а на его конце появился шипастый моргенштерн, вспыхнувший пламенем.

— Ты бы хоть пакет свой надел. Я настроен решительно, а у тебя череп голый.

— А ты остряк! — Роман достал кривую саблю из ножен, притороченных к поясу. Его оружие явно в восточном стиле, что ещё раз указывает на его принадлежность к иной культуре.

— Но юмор тебе не поможет. Назови своё имя.

— Гена. Это имя хорошо известно твоей матушке. Разве она тебе не рассказывала?

— Гррр!

Мне удалось хорошенько его разозлить. Роман бросился в атаку, размахивая саблей с особым остервенением. Ну, мамочкина сыночка-корзиночка, ни дать ни взять! Правда, моё оружие подразумевает дистанцию, поэтому я не намерен подпускать господина Гатс к себе слишком близко.

Замах! Цепь со свистом пролетела над ухом нападающего.

Рывок! И я с лёгкостью отвожу руку назад, возвращая Душитель на исходную. Роман едва успевает пригнуться, чтобы не быть опалённым или нанизанным затылком на шипастый шар на конце цепи.

— Я могу двигаться и быстрее! Даже если буду смотреть на тебя только через щель этого шлема, не позволю приблизиться ко мне для замаха. Ты медленно истощишься, но не думай, будто я подарю тебе лёгкую смерть! Ты будешь судим так же, как твоя мать.

— Мою мать ты точно не достанешь! Руки коротки. Я уже освободил её, так что ты опоздал, — стараясь отдышаться, проговорил Роман.

— Блефуешь.

— Нет.

— Тогда почему ты ещё здесь?

— Хотел взорвать тут всё к чертовой матери… — он приподнял полу плаща и показал мне несколько мешочков с каким-то порошком. — Впрочем, мне и сейчас эта идея кажется довольно привлекательной.

Порох?!

Отбросив в сторону саблю, Роман вытащил из кармана огниво.

— Это один маленький шаг для человека…

Меня пробрало до мурашек.

— Постой, погоди! Ты что, такой же, как я?!

Глава 2

— Как ты? Я? — Роман засмеялся, чуть не сложившись пополам. — Ну, разумеется, нет! Это даже неприятно, знаешь ли, что ты посчитал меня попаданцем. Я родился и вырос в Лимане. Я стал тем, кто я есть, именно здесь и считаю, что достоин куда большего, чем пришлецы вроде тебя.

— Тогда откуда тебе эта фраза известна? Где ты её услышал? Я не верю в совпадения…

— От отца. Он много подобной чуши нёс время от времени, пока был рядом. Мой никчёмный отец был таким же, как ты. Я презирал его и не напрасно. Может даже хорошо, что ты умудрился его убить.

— Убить? — я вскинул брови. — Неужели твой отец не простой попаданец, а один из богов?

— Представляешь, да! — Роман рассмеялся. Кажется, его забавляло рассказывать об этом вот так запросто, угрожая подрывом департамента такому же пришельцу из другого мира, как и его отец.

— Может быть, угадаешь, кто именно это был? Ты ведь убил аж двоих.

— Точно не Дуалерос… — и зачем я согласился на эту игру?

— Точно. Это был Мардакай!

У меня перехватило дыхание, и ноги стали ватными.

— Но я не собираюсь тебе мстить за него. Я лишь хочу высвободить свою мать из заточения.

— Как тебя зовут на самом деле?

— Ты узнаешь моё имя, как только я достигну уровня бога!

— Вот это, конечно, наполеоновские планы, но благодаря твоему длинному языку мне понятно, что умирать прямо здесь и сейчас ты не собираешься, — я вздохнул с облегчением. Это явно не понравилось Роману.

— Не стоит меня недооценивать! И провоцировать тоже не стоит.

Я и сам знаю, что не стоит. У этого Романа однозначно не все дома. Врагу не пожелаешь в матери хозяйку очумелого цирка, а в отцы попаданца, ставшего богом. Едва ли они занимались сыном, зато творили такую лютую дичь, от которой, как любил говорить один мой друг, волосы в жилах стынут. Мне даже отчасти жаль этого Романа. Хотя Роман ли он вообще…

— Не горячись! Ты ведь просто хотел освободить госпожу Гатс. Теперь она свободна. Опусти огниво.

— Да, но её будут искать. И из-за тебя проблем станет только больше.

— Ты ведь богом хотел стать! Какие у богов могут быть проблемы?

— Ты тоже можешь им стать.

— Я не хочу.

— Не ври! Любой в Лимане и даже за её пределами только об этом и мечтает. Ты же заявляешь, будто не хочешь! Смешно. А что может быть опаснее амбициозного попаданца? Только лживый амбициозный попаданец, строящий из себя добрячка!

— Не надо! Ты ведь тоже погибнешь!

— Обо мне ты зря беспокоишься. Сам же уже понял: я здесь подыхать не собираюсь!

Огниво чикнуло…

А дальше всё случилось так быстро, что я даже и осознать ничего не успел. Вспыхнувшая искра моментально охватила фигуру Романа, пламя занялось, но в следующее мгновение смеющийся поджигатель растворился в воздухе, словно его и не было.

Роман пропал! И тут же пламя локализовалось, вместо того чтобы распространиться, да ещё и сменило свой естественный цвет на синий. Оглушительный хлопок, и языки сжались, осыпаясь на пол сгустками белых искр.

Я повалился на спину. Шлем слетел с моей головы и откатился к дальней стене.

— Гена?!

Мой расфокусированный взгляд поплыл по серому потолку. Вот это я испугался! Думал, всё кончено… Но уже в следующую секунду в поле зрения возникло знакомое лицо.

— Я успела! Ты живой…

— Стеша? — я едва шевельнул пересохшими губами. — А ты как здесь?

Моя богиня явилась во всем великолепии. Ослепительная, как всегда, но обеспокоенная и какая-то грустная.

— А вот чудом вообще. Случайно услышала детские мольбы абы каким богам и решила проверить, что тут в столице творится... А творится просто конец света! Я тебя искала, как только могла! А этот горшок твой на голове, — она зыркнула в сторону откатившегося шлема, — вообще блокирует любые волны. С тебя причитается за труды.

— Я твой должник навеки!

Выдохнув, я поднялся на ноги и отряхнулся.

— Моя сила за пределами севера ограничена, помнишь? — сказала Стефания. — Поэтому я здесь ненадолго и больше ничем не смогу помочь.

— Этого более чем достаточно, поверь!

— Но ничего ещё не закончено, поэтому не расслабляйся. Ноги в руки и на улицы столицы. Там творится сейчас чёрт знает что.

— Как раз собирался! Ты же не думала, будто я увиливать собираюсь, — я поднял шлем и отправил его в хранилище вместе с Душителем. — Но сперва нужно найти Кайру, Роса, Дору и Чуроса.

— Если речь об этой пернатой химере, то он на крыше. Припаркованный в лучших традициях, рвал верёвку, но куда ему!

— Наверное, Рос привязал его, когда прилетел в департамент. Хоть Чурос не пострадал!

— С остальными, думаю, тоже должно быть всё в порядке. Эти дурики твои так просто не помрут.

— Ещё раз спасибо за помощь, моя богиня!

— Всегда пожалуйста!

Стефания растворилась в воздухе, оставляя меня одного под серебристым светом полной луны. Стало так тихо, что даже жутко.

И жутко от силы, которой обладает Роман. Он, очевидно, телепортировался в безопасное место до взрыва и до того, как появилась Стефания и спасла меня от верной смерти. А ещё он сумел как-то обойти Кайру, Роса и Дору. Особенно Дору! У неё же такая внушительная физическая мощь и аж четыре руки.

В голове не укладывается. Я недооценил паршивца.

И где же могут быть мои товарищи?

Я прошёл по пустому коридору в сторону отдела, где держали арестантов. Не все камеры были раскурочены, только выборочные, откуда Роман, очевидно, выпускал преступников рандомно, надеясь скрыть тот факт, что истинной целью было освобождение госпожи Гатс.

Рано или поздно всё равно бы об этом стало известно, но зато матушка Романа была бы точно далеко, в каком-то безопасном месте.

— Эй, дружище! — меня за штанину дёрнул какой-то мужик из-за решётки. — Выпусти меня отсюда! Я заплачу!

— Здесь кто-то есть? — высунулся заспанный бородач из соседней камеры.

— И я могу заплатить! — подключился голос слева, но лица я в темноте не мог разглядеть.

Уже через миг требования, уговоры и мольбы выпустить из раскуроченного департамента задержанных сыпались на меня со всех сторон градом. Постепенно они переходили в угрозы. Меня хватали то за сапоги, то за локти… И надо же им так вытянуться, чтобы достать!

Короче, надо выбираться, пока меня не порвали на куски.

Я почти пробежал до дальней стены, чтобы взять факел, запалить его и осмотреться. Но факела на месте не оказалось, лишь пустой держатель, так что я полоснул рукой воздух впотьмах и едва не споткнулся о что-то. Что-то мягкое, будто мешок.

— Дери тебя пёс… — вяло выругался мешок, но мне знакомым показался голос.

— Росточек?

— Вай…

Наклонившись, я ощупал лежащего у стены. Да! Это мой щуплый эльф!

— Нашёл же ты место для сна! Ты не ранен? Встать можешь?

— О, Гена… — вяло пробормотал алхимик, признав меня и обрадовавшись, но тут же голос его стал виноватым и мрачным. — Прости, я подвёл тебя.

— Не забивай голову ерундой. Вот сейчас вообще не до этого. Лучше скажи, не ранен нигде?

— Несущественно.

— Не верится. Я проведу серьёзный осмотр, как только покинем тюремный блок. Давай-ка, обопрись на меня.

Я закинул руку эльфа к себе на плечо, но пришлось наклониться, ведь рост у нас несколько разный. В нос ударил железный запах, хорошо мне знакомый, а значит, Рос обманул насчёт несерьёзности раны. К тому же, он захрипел и схватился за грудь, а это дурной знак.

— Где Кайра и Дора, не знаешь?

— Нет, мы разделились. Но Чуроса я оставил на крыше, чтобы не наломал дров.

— Это правильно. Он в последнее время так и напрашивается на приключения.

Говорить дальше Росу было трудно, да и мне, ведь заключённые так и ревели, стараясь привлечь внимание или спровоцировать меня, но всё тщетно.

Преодолев эту полосу, достойную Форт Боярда, вывел эльфа в главный холл департамента и усадил на стул.

— Не хватает сейчас того кристалла из катакомб Твердыни Беатриче, — усмехнулся я, возясь с лампой на опрокинутом посту охраны департамента. — Я не жалею, что подарил его Ели, конечно, просто… Так вспомнился вдруг.

Мне просто хотелось забить тишину какими-нибудь звуками.

— Да, помню такой… — прохрипел Рос. — Но я бы не стал его таскать с собой. Это только для тебя удобно… Чёрная ты дыра…

Говорил он с трудом, но делал вид, будто непринуждённо. Я сумел-таки запалить огонёк в треснувшей лампе и подошёл к сидящему на стуле эльфу, выхватывая из полумрака его тонкую фигуру.

Плохо дело. Ранен в грудь, его костюм уже напитался кровью, так что казался темнее.

— Кстати, я тебя так и не расспросил про твоё хранилище толком… Мне всё надо описать.

— Успеешь ещё! — я даже рассердился. — Помирать что ли собрался? Сиди смирно, у меня же всё схвачено.

Я призвал флягу с «живой» водой и, наклонившись, с усилием отнял руку Роса от груди.

— Не дёргайся и относись к этому как к эксперименту. Случай уникальный, ты ощутишь на себе влияние воды из святого источника с севера. Потом опишешь впечатления!

Я побрызгал на рану от сабли водой, Рос заёрзал и заскулил, а после обмяк и стих. Жить будет, я уверен.

— Ты потерял много крови, поэтому посиди тут, побереги силы! — я придвинул стул вместе с алхимиком к стене, чтобы он мог опереться и не упал. — А я поищу Кайру и Дору.

Я поставил лампу на пол рядом и укрыл эльфа своим плащом. Ему нужно тепло.

— Я скоро вернусь.

Я ещё не отошёл достаточно далеко, а дыхание Роса уже выровнялось. Он тихонько засопел. И правильно, пусть набирается сил.

~Аватар слот 1 активирован!~

~Таймер аватара активирован!~

В облике крысы перемещаться в полумраке будет и быстрее, и тише. Более того, мои органы чувств, словно сенсоры, улавливают чужое присутствие на раз-два. Уже давно не сумерки, и ещё далеко до рассвета, поэтому моё ультрафиолетовое зрение практически бесполезно, полагаться буду в основном на слух.

Встав на задние лапки, я поводил усиками, настраиваясь, затем выбрал направление и на всех четырёх лапках припустил по коридору.

Вправо, влево, огибая препятствие в виде опрокинутого стула, кашпо или канделябра, я нёсся, виляя голым хвостом для баланса, то и дело прислушиваясь. Но всюду тихо. Тихо и темно.

Я уже начал сомневаться, что Дора и Кайра вообще в здании департамента, когда уловил шумное, тяжёлое дыхание где-то позади. Это точно кхалгарка!

Резко развернувшись в прыжке, я пронёсся обратно на пару метров и проскочил в распахнутую настежь дверь архива. Внутри царил жуткий беспорядок! Стеллажи с документами перевёрнуты, папки разбросаны по полу, многие выпотрошены. Очевидно, Роман избавлялся от собранных дел по культу и его матушке. Именно здесь его попытались задержать мои подруги.

Я обнаружил Дору за стеллажами в дальнем углу. Словно гора она возвышалась над Кайрой, которая казалась совсем маленькой и хрупкой в её тени.

~Аватар слот 5 активирован!~

— Дора! — я позвал кхалгарку по имени, задерживая от волнения дыхание, прежде чем приблизиться.

Она не сразу прореагировала, медленно подняла голову и посмотрела будто сквозь меня, хотя лица я не мог разобрать в темноте.

— Гена?

— Да, это я. Всё позади. Как ты?

— Простить, Гена. Не суметь защитить Кайра. Не помочь ни ты, ни Росточек.

— О чём ты? Не говори таких вещей, — я приблизился к кхалгарке, которая всё так же сидела на своём месте и не двигалась. — Ты сделала всё, что было в твоих силах. Я уверен.

— Да, но… Этого не хватить. Кайра, она…

Лишь приблизившись, я понял, что Дора не двигается потому, что зажимает двумя руками рану на боку наёмницы. Две другие руки кхалгарки сломаны.

Я проверил пульс ледяной, как лёд Кайры. Он слабо, но ощущался.

— Тот человек слишком сильный, — с горечью сказала Дора, словно оправдываясь. — Он притворяться слабее, а на деле… Мне жаль, что так вышло. Что я сказать Рину?

— Что всё будет хорошо, разумеется.

Я проделал все те же манипуляции с призывом их хранилища и окроплением «живой» водой раненных. Кости рук Доры срослись практически моментально, затянулась и рана на боку Кайры, но она не пришла в себя, к сожалению. Хотя причина мне вполне понятна.

— Поговорим обо всём позже. Забирай Кайру и возвращайся в особняк Бедивер. По пути прихвати Роса.

— Он живой?

— Живой, только тоже ранен. Ты найдёшь его в холле департамента. Пусть Тилтон вызовет доктора и позаботится о вас, как положено. Поняла?

— Понять. А ты, Гена?

— А у меня ещё есть дела. Вернусь, как только всё улажу. Не переживай, я обещаю. Ничего со мной не случится. Но на тебя я очень надеюсь.

— Всё делать.

А пока Дора поднималась с Кайрой на руках, разминая затёкшие ноги, я отправился искать выход на крышу.

По пути я думал, что очень рад, что эти трое выжили. Случись с ними что-то, я бы и места себе не нашёл. Вот только теперь могу перевести дух. И откуда только взялась эта дрожь в коленях?

— Чурос? Не дрейфь, это свои!

Сказал я грифону, поднявшись на крышу по внутренней лестнице. И застал своего питомца за очень занятным занятием. Он, взяв упор передними орлиными лапами, низко наклонив голову и задрав львиный хвост трубой, пытался стащить с шеи петлю, точно собака поводок. Но надо отдать должное Росу, сделать это было непросто. Чуросу до сих пор не удалось, а увлечён этим занятием грифон был так, что и не заметил моего присутствия.

Зато как услышал голос, развернулся и ринулся ко мне, позабыв о привязи. Чуть удушился, дурной.

— Да-да! Я тоже рад тебя видеть. Шлем надевать не собираюсь, клюнешь меня, я тебе щелбан поставлю, так и знай! — предупредил я грифона, проходя без опаски мимо и отвязывая верёвку от перил. Он послушался, и хоть топтался на месте от нетерпения, словно отплясывая, не проявлял никакой агрессии. Мы будто начинали взаимодействовать на новом уровне, это радовало.

Получивший свободу Чурос прогарцевал по крыше, расправив крылья, словно пробуя свою свободу на вкус. А потом, довольный, приблизился ко мне, ткнулся мордой в грудь и чирикнул.

— Не переживай обо мне, я цел. Об остальных тоже не переживай, всё под контролем, — я почесал холку Чуроса, радуясь его неравнодушию. — Правда, есть еще дела.

Грифон отступил назад, встрепенулся и заглянул мне в глаза, выражая полную готовность помочь.

— Вот и славно! Тогда доверься мне.

Я забрался на спину Чуроса. Хорошо бы продумать седло на будущее, раз уж он моё ездовое животное… Взялся поудобнее за его гриву, отдал команду, и тот, взяв разгон, сиганул с крыши, расправив крылья.

Нас подхватил прохладный воздух ночного города. Города, погрязшего в панике и страхе.

— Видишь зарево пожара? — крикнул я Чуросу по привычке, хотя мог бы общаться с ним лишь мысленно. — Лети туда!

~Внимание! Вы входите в зону повышенной опасности!~

Зазвучала Система знакомым голосом Микеллы.

~Зона повышенной опасности! Повышенной опасности!~

Не унималась Система. Чурос мельком бросил на меня удивлённый взгляд.

— Да-да! Нам как раз туда и надо, — я похлопал своего грифона по шее. — Говорил же, доверься мне.

Во что превратилась столица за каких-то пару часов! Смотреть больно. По улицам рыскали одержимые твари, тут и там дымили пожары. Люди в панике разбегались, ища укрытия.

Я видел мельком несколько отрядов авантюристов, охотящихся на опасное зверьё. Видел, как они работают спина к спине с гвардейцами и полицейскими Его Величества, но всё равно приходится трудно. Миазмы опасны для людей. Как удачно, что я не человек.

— Чурос! Я спрыгну с твоей спины на той крыше, — я указал грифону нужную точку. — А ты возвращайся в хранилище и…

Он повернул шею и протестующе заклекотал. Это что, бунт?

— Ну, а какие у тебя предложения? — я пожал плечами, даже не заметив, что мы уже пролетели ту самую крышу, на которую приходился мой нехитрый расчёт.

Чурос издал воинствующий крик, заходя на пике. Прямо под нами стремглав несётся по узкому переулку одержимая лисица за женщиной в синем платье. Я призываю в руку Душитель. Один взмах, и шипастый моргенштерн размозжил череп рыжей бестии. Её тушка пала замертво, а грифон издал пронзительный боевой клич, разворачиваясь в воздухе.

— Что ж, это весьма эффективно, должен признать! — я натянул цепь, высматривая новую цель с высоты. — На тринадцать часов!

Воистину, вместе мы «Карающий грифон».

Глава 3

Это была долгая ночь. Без преувеличений. Которая по счёту без сна, я не помнил уже, но она казалась мне бесконечной и тёмной. Улицы Кадонии превратились в бойню. Погибали люди, погибали нелюди. Кого-то удавалось спасти, кого-то, увы, нет. Но без жертв катастрофа подобного масштаба, разумеется, не могла обойтись. Я понимал это. Все понимали.

В авангарде находились силы тайной полиции Его Величества под руководством Дилана Кастера. Они прорывались вперёд, зачищали улицы и уводили раненных, которых удавалось отбить от нападавших одержимых зверей.

Гвардия под предводительством командующего Оттиса Набэ лично шла в кордебаталии, как основная ударная сила.

Авантюристы «Карающего грифона» оказывали поддержку с городских крыш, чтобы не создавать толчею на улицах. По сути, они были арьергардом, обеспечивающим отход и безопасность двум первым отрядам. Также они использовали магию для оказания медицинской помощи, тушения пожаров и нейтрализации действия миазмов.

Я же был сам по себе, но старался по мере сил оказывать поддержку везде, где мог успеть. Причитания Аёна, вынужденного убивать соплеменников, рвали мне сердце. Но что я мог…

Для нас одержимые — смертельные враги. Остаётся только просить прощения мысленно за каждую отнятую жизнь. И почему мне от этого так грустно?

— Нет! Погоди, постой! — Аён прервал мою атаку, вынуждая скосить глаза на поднятый в руке Душитель. Я собирался прикончить раненную волчицу, сумевшую уйти от полицейских и не замеченную гвардейцами.

— Что такое, Аён? Что не так?

Потрёпанная, костлявая волчица забилась в угол между каменной изгородью двух домов и сверкала янтарными глазами в полумраке. С её оскаленной пасти капала слюна, переломанные лапы каким-то чудом удерживали её в вертикальном положении, но видно, что держалась бедняга только на силе воли подселённой в её тело сущности. Хваталась за жизнь, как за ниточку, всеми силами. Правда, непонятно, ради чего.

— Я знаю её! Я чувствую её энергию…

— Как такое возможно? Ты ведь столько лет назад был в Геенне!

— Да, но, мне кажется, она потомок.

— Чей?

— Мой.

Я даже рот открыл от изумления. Покосился на Чуроса, оставленного на крыше безучастным наблюдателем. Но он ничем не мог мне помочь, поэтому лишь заклокотал и наклонил голову вбок.

— Твой… Но как это?

— Не знаю! Я не понимаю сам, но убивать... Я не могу!

Теперь и у меня вряд ли получится. Я опустил руку, глядя на несчастную волчицу. Правильнее было бы облегчить её страдания, видно же по её сосуду, что она нежилец. А как только сосуд распадётся, то сущность погибнет.

— Она... Понимаешь ведь, — я не знал, что сказать Аёну и как поступить правильно.

— Да. Но и ты меня пойми.

Волчица не нападала, лишь скалилась и рычала. С каждым мгновением силы покидали её. Я не сводил с неё глаз. Аён молчал, но вибрация, исходящая от Душителя, сводила мою руку по самое предплечье.

И вот она упала на землю. Заскулила, сжимаясь в клубок. Это агония.

— Прости, дитя, — вздохнул Аён. — Я не знал тебя и не даже смог защитить. Я никого не смог защитить. Этот кошмар начался и продолжается по моей вине, и ему не будет, наверное, конца.

— У меня, кажется, есть одна идея! — я всполошился и принялся шарить по карманам куртки, выискивая заветный мешочек. А вот и он!

— Что ты задумал? — голос Аёна дрожал.

— Сейчас, подожди минутку, я вспомню… — открыв мешочек, я напряг память, соображая, какой цвет семени за какую магию отвечал. — Кажется, красный — хаос, жёлтое — свет, сиреневое — сон, а вот синее — как раз то, что нужно!

— Что нужно? О чём ты говоришь, Гена?

— Сам не уверен, но мы должны попробовать! Как говорится, попытка не пытка. Я сейчас подойду к волчице, а ты подстрахуй меня. Хоть я и гриб, миазмы для меня не опасны, а отращивать конечности не умею. Если вдруг она кинется на меня, распахнув пасть, действуй исключительно в моих интересах.

— Понял!

Я отделил нужное семя, остальные ссыпал обратно в мешочек и прибрал в карман. Медленно пошёл в сторону волчицы, стараясь показать, что мои намерения не враждебны.

Чурос свесился с крыши, наблюдая за мной, будто всё это какая-то увлекательная постановка. Изредка он бил крыльями и издавал такие гортанные звуки, словно он не грифон, а голубь.

Волчица приоткрыла глаз, ощутив моё приближение, и угрожающе зарычала.

— Тише-тише, я не причиню тебе вреда, — я поднял руки на уровень плеч и раскрыл обе ладони, показывая, что в них нет оружия. Только двумя пальцами удерживал семя. Но зверь всё равно беспокоился.

Нужно подойти поближе и посадить семя в землю. Сигни говорила, что синее семя — это семя перерождения. Если какое-то существо умрёт, то можно спасти его душу от забвения, посадив семя рядом. Но тут же возникли и нюансы: насколько рядом нужно его посадить?!

Волчица, хоть и угасала на глазах, явно беспокоилась всё сильнее. В ней и демон, и звериная сущность чужака на дух не переносят. Не удивлюсь, если волчица попытается вцепится мне в глотку и утащить за собой на тот свет.

Ну, как словом, так и делом!

Едва я присел на корточки примерно в метре от волчицы, как она, рыкнув, кинулась вперёд из последних сил и вцепилась мне в запястье клыками, раздирая куртку.

— Твою ж! Туда! Мать! Аён! Я что тебе говорил?! — возопил я, шипя от боли, но, в то же время, активно раскапывая ямку свободной рукой и закидывая туда семечко.

— Прости! Прости, Гена! — Аён звучал как перепуганная девчонка. — Я просто как в тумане был, я не понял даже…

— Зато я понял! Неважно, в общем!

Чурос бросился камнем с крыши, но я цыкнул на него, запрещая сокращать дистанцию, зарывая ямку и прихлопывая ладонью. Если он вмешается, то моя жертва окажется напрасной.

Челюсти волчицы сдавливали мне руку всё сильнее. Она ужасно булькала моей кровью, сверкая глазами, в которые я старался не заглядывать.

~Способность «Пожиратель» активирована!~

Ко мне перетекает скверна, исходящая от волчицы, заполняя внутренний резервуар.

Ещё миг… Всего мгновение, и она… Нет, не ослабила хватку, но омертвела вся, будто погасла. Обмякла и повисла на моей руке безжизненным аксессуаром, от которого рука горела и пульсировала.

— Отмучилась, — вздохнул я, садясь на землю пятой точкой, и лишь теперь перевёл взгляд на то место, где только что зарыл семя.

Взрытая моими дрожащими пальцами земля молчала. Ничего не происходило.

Это я сделал что-то не так или дриада меня обманула?

Я старался вспомнить всё, что Сигни говорила мне про семена. Упоминала ли она какие-то детали?

Но нет, память выдавала её слова доподлинно, про условия взращивания, к сожалению, ничего не было.

— Не вышло... — сокрушенно вздохнул я.

— Вы упустили важный момент, — заговорила со мной внезапно Микелла, — семечку не взойти без особого ритуала. Даже в сказках для детей он упоминается как само собой разумеющееся.

Ритуала?.. Точно! Полив!

Я вспомнил сразу несколько сказок: «Волшебное семечко», «Зелёный ёжик», «Сказка о чуде-семечке» и даже «Про репку».

— Микки, ты гений!

Я стал оглядываться по сторонам, но воды, естественно, здесь не подвернётся. Единственная влага, которую я ощущал, это моя собственная кровь, напитавшая рукав.

— Была не была!

Каждая минута на счету: глаза волчицы уже погасли, а дух зверя и сущность вот-вот разделятся и покинут тело.

Я поспешно разжимаю пасть мёртвой волчицы рукояткой Душителя и, высвободив руку, сцеживаю кровь из ран и напитавшегося рукава на землю.

Не вода, конечно. И не так уж много, но всё равно лучше, чем ничего. Наверное.

Время мучительно тянулось, я сверлил глазами землю. Чурос сверлил глазами меня, Аён просто молчал, но, наверное, тоже бы сверлил, если бы у него глаза были.

Как вдруг мне показалось, что я ощутил лёгкую вибрацию от земли. Я приложил ладонь в том месте, где закопал семя, и в следующий момент прямо между моими пальцами пробился стремительный росток!

Я даже охнул от неожиданности, выпучив глаза на это удивительное растение.

Оно было ещё маленькое, просто росток с двумя синевато-изумрудными листочками и с кровавыми прожилками. Он немного светился в темноте и словно вибрировал.

— Я чувствую! Чувствую энергетику души, которая присоединилась к ростку! — воскликнул Аён с восторгом.

Чурос, судя по всему, тоже ощущал что-то, но что, сам не понимал. Таращил жёлтые глаза и крутил головой по-птичьи, издавая орлиный клёкот.

— Она не умерла! Она осталась здесь, Гена! В этом мире! Как же тебе удалось?! — неистовствовал Аён.

— Магические семена дриады пригодились. Мой вклад тут весьма скромный. Так... А дальше что?

— Её нельзя здесь оставлять, — Аён был категоричен. — Давай заберём росток с собой.

— Хорошо, как скажешь. Я... О, придумал!

Призвав из хранилища шлем Гарета Шэда, я осторожно зачерпнул в ладони росток вместе с землёй, стараясь не повредить корни, и пересадил в шлем, как в цветочный горшок.

— А что, — заметил Аён, — весьма мило. Убирай его с глаз долой, пока никто не увидел, как непочтительно ты относишься к реликвии знаменитого лиманского героя.

— Не надо мне тут, — процедил я в ответ сквозь зубы, отправляя импровизированный горшок в хранилище. — А твоя задача — присматривать за растением. И, если что, тут же сигнализировать мне. Понял?

— Так точно! Будет исполнено, — отрапортовал Аён. — Как твоя рука?

— Если честно, бывало и лучше, — я скривил губы, поднимаясь на ноги.

Уже занималась заря, окрашивая небо в пурпур на востоке. Нежные блики восходящего солнца гасили холодные звёзды, трогали шпили башен городских стен и прогоняли ночные кошмары, потрясшие столицу, словно гром среди ясного неба.

Я попытался сделать шаг, но перед глазами замелькали чёрные мошки, колени подкосились, и я рухнул на землю лицом вниз, как мешок картошки.

— Вы потеряли слишком много крови, — заметила Микелла. — На фоне общего переутомления ваше состояние близко к критическому.

— Чую, что к критическому, — выдохнул я, стараясь не дать векам сомкнуться.

— Оставайтесь на месте, сохраняйте спокойствие. Не делайте резких движений… — рекомендовала мне моя умница.

— Канешн… вот только резких движений мне… и не…

Темнота поглощала сознание.

Чурос навис надо мной беспокойной тенью, тыкал клювом в плечо, тянул за куртку, стараясь поднять. Что-то бухтел и Аён, но я уже плохо понимал его дурацкий гееннский акцент.

Не хочу валяться вот так посреди улицы, но сил подняться не осталось. Последнее, что я услышал, был голос Мари Аремар, зовущий меня по имени. Тревожно так, жалостливо, аж внутри всё сжимается.

Мне мерещится касание её прохладной ладони ко лбу.

«Смерть придёт, у неё будут твои глаза»

И почему последнее, о чём я думаю, это стихи Иосифа Бродского?

***

— Давненько мы не выбирались. Всё город да город, с его вечными пробками, выхлопами и серыми рожами, от которых никуда не спрятаться. Понимаешь, Ген?

— Понимаю.

Но я ничего не понимал. Мне словно опять пять лет. Мы с дедом сидим в одной старенькой весельной лодке со скрипучими уключинами.

— Человеку необходимо быть ближе к природе! Дышать чистым воздухом, созерцать огонь. Так обретается душевный баланс. А то все эти болезни, знаешь ли, от нервов. Потому что подрывают их всякие в таких вот серых и душных человейниках.

— Деда, а ты здесь подлечишься? — спросил я, глядя на своего старика. Он всё такой же, каким я его помню. Смуглый, с лукавым прищуром голубых глаз, тёплой улыбкой, пепельной головой, местами сверкающей от серебристых нитей, с трёхдневной щетиной, колючей, словно спинка ежа.

— Я больше тебя хотел подлечить. Точнее, чтобы тебе стало лучше, хотел. В моём-то возрасте что уже вылечишь? А вот у тебя ещё всё впереди.

— Так ты ради меня всё это затеял?

— А ради кого ж ещё? В этом мире всё лучшее делается ради любимых. Любовь правит нами всеми. И я хочу, чтобы ты вырос таким человеком, который всё понимает, который способен к сопереживанию и готов помочь нуждающимся. От этого и тебе самому будет много благ. Я уверен.

— Ты пытаешься мне что-то сказать, верно?

Неожиданно я ощутил себя самим собой, действительным, настоящим. Лодка вмиг стала будто меньше, теснее. Дед улыбнулся и кивнул.

— Не сдавайся. Ты на правильном пути. Я горжусь тобой и верю, что ты справишься, какие бы тяготы на твою долю ни выпали. Не думай, что ты избранный, но делай от души всё возможное, чтобы восторжествовала справедливость, и добро превозносилось над злом.

— Кто я такой, чтобы вершить чужие судьбы и принимать подобного рода решения? Добро и зло? Несправедливость? Сам же сказал, что я не избранный… Да ты хоть знаешь, где я сейчас? Куда я попал…

Лодка снова росла и расширялась. Дед смотрел на меня молча, с каким-то сожалением во взгляде. Даже на вёсла налегать плавно перестал, замер, будто подбирая слова.

— Конечно. Ведь я всегда с тобой. Я за тобой приглядываю, потому мне не рассказывай, какой ты и почему. Вот только всё это совсем не важно. Ты слишком зацикливаешься на негативе и теряешь ту самую зоркость, которая не даёт тебя понять сути перемен, которые случились в твоей жизни. И даже сейчас, пока мы здесь с тобой, по ту сторону есть те, которым ты важнее всего на свете. И они тоже стали тебе дороги.

— Это так…

— Защищай. Помогай, храни и спасай, — перечислил дед, продолжая грести вёслами на середину окутанного туманом озера. Тяжёлый карп плеснул где-то у тростников. Я увидел только круги на молочной воде, которую щекотали кончики веток плакучей ивы.

— В этом вся суть. Что в нашем мире, что в другом. Тот, кто наделён силой, несёт в себе свет. Может, я и ошибся, сказав, что ты не избранный. Но смотри, не задери нос! Ха-ха.

— Не буду. Обещаю, что не стану заносчивым болваном.

— Вот это по-нашему.

Дед отпустил одно весло, и тяжёлая, горячая ладонь опустилась на мою макушку. Сердце защемило от тоски.

Кажется, я уплатил по карме?

***

Открыв глаза, я увидел незнакомый, но прилично выбеленный потолок. Пахло специфически, так что очевидно, что я нахожусь в какой-то больнице.

— Эх, снова Лимана. А я так и не поймал ни одного карпа…

Странно, что вообще жив остался. Хотя… Нет, не так уж и.

Повернув голову, я увидел, что рядом со мной на стуле дремлет Мари Аремар. Запрокинув голову назад, сложив ручки на коленях, полуэльфийка, похожая на куколку, безмятежно сопит. И как только равновесие удерживает в этой величественной позе? Уму непостижимо.

Я и правда в палате лазарета: торжественная белизна керамической плитки, запах антисептических средств, трав и порошков, аскетичная обстановка и скромная мебель — всё это мне знакомо благодаря посещению аналогичного учреждения в Сторке.

Значит, не привиделось: Мари спасла меня.

Я осторожно сажусь на постели. Голова кружится, на предплечье плотная повязка, напитавшаяся кровью. Рядом на прикроватном столике с лекарственными мазями Душитель. Удивительно, но Аён молчит. Интересно, спит ли он? Нужно ли ему вообще спать?

— О, Гена… — Мари вытянулась на стуле и посмотрела на меня, потирая глаз кулачком. — Как я рада, что ты в порядке…

Возможно, она хотела добавить что-то ещё, что я не дал ей опомниться: сгрёб в охапку, прижимая к себе обеими руками, наплевав на повязку. Уткнулся носом в ложбинку между шеей и плечом Мари, втягивая аромат её золотистых волос.

— А?.. М.. Эм… Ох… — больше Мари ничего не смогла выдать, но я чувствовал, как её хрупкое тело дрожит от напряжения. Я обнимал её в полной тишине ещё пару минут, а потом плавно отпустил, улыбаясь.

— Спасибо!

— И что? Что всё это значит? — вся красная и смущенная Мари отвела глаза, поджав губы. Делает вид, что сердится.

— Это искренняя благодарность. А ещё извинения.

— За что? — она робко глянула на меня, не понимая, о чём идёт речь.

— За то, что игнорировал твои чувства. И свои, кстати, тоже.

— А как же капитан Дилан Кастер?

— К чёрту капитана Дилана Кастера. Я ему не намерен уступать. И, если потребуется, способен показать кузькину мать. Уж не волнуйся. Но, Мари, дело в другом.

— В чём же?

— Я в любой миг могу, как вот недавно, просто исчезнуть… Или же сдохнуть, как пёс. А ты и не узнаешь.

Я взял её ручку в свою ладонь и мягко сжал.

— Хоть ты и авантюристка, но вместе мы отправляться на риск не можем и не должны. Тебе выпадет тяжкая доля ожидания, зачастую полное неведение, если ты выбираешь меня.

— Я выбираю тебя. А ты делай то, что должен. И будь что будет.

Глава 4

В глубине души именно такие слова я мечтал услышать от Мари. Нужно учиться быть с собой честным. А ещё быть счастливым и жить моментом. Я очень долго себе это запрещал. Наверное, всю жизнь.

Ещё какое-то время мы побыли с Мари наедине, беспечно наслаждаясь обществом друг друга. Обсуждали произошедшее, даже шутили и посмеивались. Планов никаких не строили, Лимана научила меня, что это напрасный труд. Здесь всё решается в моменте. Зато конкретно этот момент был прекрасен: я чувствовал себя умиротворённым, целостным. И это при том, что у меня аж пять личин!

О том, что наступил обед, нас оповестила явившаяся на порог палаты медсестричка. Маленькая, хрупкая и бледная после бессонной ночи. Её вид вернул нас с Мари в реальность и напомнил о том, какая всё-таки тяжкая ночь выпала столице, и как эта ночь испытала на прочность местных жителей.

— После того как поедите, — сказала медсестра, ставя поднос с больничным обедом на прикроватный стол, — оставьте посуду на подносе. Я приду забрать его после обхода.

С этими словами она удалилась, оставляя какую-то напряжённость, повисшую в воздухе.

— Тебе действительно пора бы подкрепиться, — сказала Мари, беря с подноса тарелку и ложку. — Что тут у нас… Больничная баланда! Как родная! Я пробовала её много раз, когда начинала свою карьеру авантюристки и угождала на больничную койку чуть ли не раз через раз! Ха-ха! Были денёчки… Думаю, тебе не понравится, но она не так плоха, как выглядит.

Зачерпнув ложку похлёбки, Мари поднесла ложку к моим губам. Трогательная забота эльфийки тут же сняла напряжение. Кажется, будто даже цветами запахло, и воздух порозовел. Наверное, с рук Мари можно и яд принять без сожаления, и я уже был готов поймать ложку открытым ртом, как дверь палаты резко распахнулась.

— Гена?!

Я так и замер с открытым ртом, а Мари — с ложкой. Оба уставились на дверной проём, а на нас оттуда… Капитан тайной полиции Его Величества Дилан Кастер! Вот принесла же нелёгкая! Да ещё и в такой момент.

— Кхм! — капитан принял максимально серьёзный вид. Упёр руки в боки и насупил брови.

Мари убрала ложку, я закрыл рот. Мы выглядим сейчас, должно быть, школьниками, которых застал за курением школьный учитель.

— Доброго дня, капитан! — я вздохнул.

— Простите, что помешал, — собрал волю в кулак Дилан.

— Не помешали, — сказала Мари, смущённо облизнув губы. — Не нужно извинений. Мы ведь уже всё обсудили, поэтому между нами не должно быть неловкости.

Так-так! Я переводил глаза с эльфийки на капитана и обратно. Я чего-то не знаю?

— Всё верно, госпожа Аремар! — ответил капитан, немного расслабляясь.

— Я оставлю вас наедине. Мне уже пора проведать семью, — Мари встала со своего места и улыбнулась мне, а после обратилась к Кастеру. — Оставляю героя Кадонии на вас, капитан. Проследите, чтобы он поел и как следует выспался.

— Я ему не нянька… — буркнул Дилан, отведя глаза в сторону.

— Разумеется, нет. Я прошу вас как друга.

Мари проскользнула в дверной проём, потеснив Кастера, и махнула мне ручкой на прощание. Атмосфера снова стала напряжённой, как только мы с капитаном встретились взглядом.

— И когда вы успели поговорить? — неловко спросил я, пока Дилан проходил в палату, огибая мою постель.

— Пока ты был без сознания, — капитан встал у окна, рассматривая пейзаж. — Но это неважно. Я ведь сюда не потому пришёл.

— Важно, — я откинул одеяло и свесил ноги с койки. — Не хочу, чтобы между нами были тёрки.

— И не будет! То, что я ощущаю, — лишь разочарование. Та Мари Аремар, которую я встретил в Сторке, и та, которая предстала передо мной в столице, — разные. Я понял это сразу, как увидел её с тобой.

— Но всё равно что-то не так?

— Да. Дело ведь было не только во внешности! Ещё и в ауре, энергетике… Меня бесит, что мне понравился ты! Ни одна дама до этого не волновала меня так сильно, как та эльфийка из переулка. Если бы я встретил Мари Аремар настоящую, едва ли она бы меня так взволновала. В том обличие ты более женственный, чем женщина.

— Ужас! Фу. Прекрати это немедленно! — я скривился, зато капитан засмеялся. И стало гораздо проще. Неважно, соврал он мне или нет.

— А теперь давай поешь, — капитан кивнул на тарелку с похлёбкой. — Меня ведь попросили тебя проконтролировать.

Я принялся за еду. Пресную, жидкую, без которой мог бы обойтись, но удобнее было занять руки и рот в этот момент.

— Я восстановил частично картину происшествия со слов Мари и показаний очевидцев, — сказал Дилан. — Если резюмировать, то Кадония получила колоссальный ущерб. Погибло тридцать семь человек, шестьдесят три получили ранения. О разрушенных зданиях и говорить не буду: это мелочи по сравнению с числом отравившихся миазмами — таких очень много даже среди полицейских, гвардейцев и среди авантюристов тоже. Но ещё и удалось сбежать мадам Гатс и виновнику всех этих бед Роману Троцки.

— Я упустил его. Но, думаю, он не вернётся в столицу. Просто незачем. Единственный его мотив — это освобождение матери из-под стражи. Своей цели он достиг, так что…

— Это неважно, вернётся или нет. Я объявил его в розыск, как и его мать. В лепёшку расшибусь, а поймаю их и предам справедливому суду.

Желание капитана Кастера звучало несбыточно. Теперь-то ищи ветра в поле! Но я оставил это суждение при себе.

— Как там лейтенант? — спросил я, собравшись с духом.

— Говард? — Кастер приподнял бровь, будто не понял, к чему я вдруг сменил тему.

Потом поджал губы, отвёл глаза и, покряхтев, ответил:

— Сносно. Я оставил его в казарме гвардии. Лорд-командующий Набэ любезно предоставил угол полиции, ведь депортамент сейчас…

— А с кем?

Мне было плевать на эту болтовню Кастера сейчас. Меня беспокоило состояние Даля, который теперь знает о том, что случилось с Сигни.

— Ну как с кем? С товарищами, конечно. Разумеется.

— Ты бросил его одного? — я был поражён до глубины души. — Дилан, я думал, ты умнее!

— Знаешь ли, дела сами себя не сделают… — надул щёку капитан. — Я же ему не нянька!

Я встал с койки и начал собираться.

— А Сигни?

— От дриады мало что осталось.

— Я знаю, но куда её определили. Не в компостную же яму, чуткие вы мои.

— Чего сразу вот так про компостную яму… — обиделся Дилан, но вид имел виноватый. — Я не распоряжался. Думаю, мастер Гросс в курсе. Спроси его. Но куда ты сейчас собираешься? Ты же ранен.

— Ерунда. Меня просто укусила бродячая псина, а вы тут из-за этого такую панику подняли.

— Ты потерял сознание. И потерял много крови. Не надо приуменьшать вред от укуса одержимого зверя. Кстати, я хочу спросить… А почему ты не получил отравления миазмами?

Наверное, я ждал, что он спросит. И был готов к этому. Я даже репетировал, что совру капитану, но сейчас, собираясь покинуть больничную палату, я выпалил, не моргнув и глазом, то, чего не планировал.

— Потому что я не человек.

— Ты бог? — Кастер не моргнул и глазом, словно тоже был готов к моему ответу.

— Если бы я был богом, то не оказался бы на больничной койке, — усмехнулся я, поправляя куртку и забирая Душитель с прикроватной тумбы. — Всё гораздо сложнее, но позволь мне не отвечать.

Кастер вздохнул и потёр переносицу двумя пальцами. Он так собирался с силами, чтобы сказать что-то неприятное. Я уставился на капитана, напряжённо выжидая.

— Тогда вот, — он вытащил из-за пазухи большой плотный конверт с печатью и передал мне. — Читай.

Я принял конверт из рук Дилана и повертел, разглядывая со всех сторон. Простой плотный конверт из пергамента коричневого цвета. На нём ничего не написано, но печать из красного сургуча, уже надломанная, казалась мне знакомой.

Аккуратно достав сложенный в два раза лист, украшенный вензелями, я прочитал послание и вскинул брови.

КОРОЛЕВСКИЙ ПРИКАЗ

От: Его Величества короля Юджина Озвальда,

правителя Лиманы Адресат: капитану тайной полиции

Его Величества Дилану Кастеру

Настоящим приказываю Вам, капитан Дилан Кастер, незамедлительно произвести арест опасного преступника Опиона Грейба, подозреваемого в совершении ряда тяжких преступлений против короны и безопасности государства, в том числе в государственной измене, организации заговора и применении запрещённой магии.

Вам надлежит:

1.Организовать оперативную группу и обеспечить её всем необходимым для успешного проведения задержания.

2.Произвести арест Опиона Грейба без промедления, проявив при этом должную осторожность — преступник крайне хитёр, опасен и способен на обманные манёвры.

3.При задержании не допускать причинения излишнего вреда, если это не будет обусловлено прямой угрозой жизни и здоровью сотрудников тайной полиции или третьих лиц.

4.Доставить Опиона Грейба в королевскую темницу под усиленной охраной, обеспечив полную изоляцию от любых контактов с внешним миром.

5.Представить мне письменный отчёт о ходе и результатах операции не позднее чем через 24 часа после исполнения приказа.

Любые попытки преступника скрыться, а равно и пособничество ему со стороны третьих лиц будут расцениваться как преступление против короны и караться по всей строгости закона.

Пусть верность короне и долг перед королевством будут Вашим главным ориентиром при исполнении сего приказа.

Подписано: Юджин Озвальд, Его Величество король Лиманы

Дата: ХХХ

Печать: [место для королевской печати]

Закончив читать, я поднял на капитана ошарашенный взгляд.

— И как это понимать?

— Так, как там и написано: ты — преступник, совершивший государственную измену. Это королевский приказ о твоём аресте.

— Сам вижу! Я не про то спрашивал! — я начал выходить из себя. Вот так всю ночь повоюешь с одержимым зверьём, схлестнёшься с главным злодеем, а тебя мордой в грязь.

— Я тут ни при чём, сразу говорю, — поспешил прояснить ситуацию Дилан. — Я ещё при дворе не был, никаких отчётов не подавал. Приказ мне доставил посланник примерно полчаса назад, и, прочитав его, поверь, я был не менее удивлён.

— Удивлён?! Я просто в ярости!

Я порвал приказ и ссыпал его на больничную койку. Капитан ахнул и бросился собирать кусочки в раскрытую ладонь.

— Ты чего вытворяешь?! Наследил тут…

— Я пойду и разберусь с этим Величеством! — перехватив Душитель поудобнее, я намотал кнут на кулак и оглушительно им щёлкнул.

— Тихо! Не руби с плеча! — зашипел Кастер, пряча обрывки приказа в карман куртки. — И выслушай меня до конца, будь добр!

— С чего мне тебя слушать?

— А с того, что я тебя всё ещё не арестовал.

А ведь и верно. Кастер пришёл скорее как друг, чем агрессор. Пожалуй, мне стоит взять себя в руки и хотя бы выслушать его.

— Ну?

— Я сам был в замешательстве. Уж поверь. Как я уже сказал, никаких отчётов я не успел подать со всей этой ситуацией в городе. Соответственно, при дворе никто не мог знать о том, что произошло в департаменте, я уверен. Соответственно, донёс кто-то другой.

— Но этот кто-то, очевидно, из департамента, — я решил поверить капитану и убрал своё оружие в хранилище лёгким мановением руки.

— Да. Получается, что так. Искать крота я буду лично, но сейчас это подождёт. Куда важнее понять, кому крот слил информацию. Этот кто-то при дворе, видимо, очень влиятельный и имеющий на тебя зуб. Есть предположения, кто бы это мог быть?

— Вообще нет, — я пожал плечами.

— Значит, и с этим я разберусь сам, — вздохнул Дилан. В мешки под его глазами уже можно картошку складывать.

— Ты сперва реши, что с приказом делать. Я-то не намерен сдаваться тебе без боя.

— Я же не намерен ни драться с тобой, ни брать под арест. Иначе пришёл бы с подкреплением. Хотя… Против убийцы богов не уверен, что какое-то подкрепление было бы эффективно.

— Твоя правда, — я самодовольно потёр нос. — Так что будем делать?

— Ты — убегать. Я — доносить о твоём побеге и невозможности исполнить приказ, пока ты не будешь обнаружен.

— Вы что это, — я понизил голос, — капитан Дилан Кастер, дадите мне сбежать? А помните, что в приказе написано? Пособничество преступнику будет расцениваться как предательство.

— Факт пособничества нужно сначала доказать! — ответил Кастер. — При дворе не знают, как ты силён и на что способен. Как я уже и сказал, убийцу богов остановить мне не под силу! Вот он я: пришёл, увидел, захотел арестовать, а ты раз — вырвался и сбежал. Всё.

— Ага… Понятно, — я потёр подбородок. — Значит, подамся в бега. А как же мои товарищи, розыск Гатс и Троцки, гильдия?..

— Это всё потом. Сначала ты должен покинуть Кадонию. Иначе кто знает, во что выльется твоё задержание. А это может быть и допрос, и суд, и даже казнь. Всё зависит от влиятельности нашего неизвестного врага.

— Ого, нашего! — я присвистнул и улыбнулся. — Может, не стоит ввязываться, капитан?

— Я уже ввязался, — пожал плечами Дилан. — Конечно, нашего. Утечка из департамента, а значит, это моя недоработка. Да и задержание Троцки провалилось… В общем, даю тебе час форы. Уладь все свои дела и покинь столицу. До выяснения обстоятельств не суй сюда носа.

— Что ж, хорошо.

Я осмотрелся по сторонам, оценивая обстановку палаты. Опрокинул стул, перевернул кровать и распинал по углам постельное бельё: подушку направо, одеяло налево, а матрас к дальней стене. Оборвал занавеску, перевернул горшок с растением, прикроватную тумбочку завалил на бок, а вешалку запнул под шкаф.

— А теперь, капитан, стисни зубы, — я стал похрустывать костяшками кулаков, решительно встречая растерянный взгляд Кастера. Он сначала не понял, а потом как понял!

— А это ещё зачем?

— Правдоподобности ради! Кто ж поверит, что преступник сбежал, не оказав сопротивления.

— Как будто этого погрома недостаточно!

— Нет, конечно. Ты ведь погром не предъявишь при дворе. А вот битую рожу — пожалуйста.

Я трижды врезал Кастеру. Не в полную силу, разумеется, а так, для проформы. Пусть те, кто ожидают моего ареста, не знают, что я умею менять обличия и в принципе от капитана живого места бы не оставил, вступи мы в реальную схватку. А если даже и знают, всё равно ничего не возразят и не посмеют за мой побег предъявить.

Первый удар капитан снёс стоически. Стиснул зубы, когда я замахнулся, сжал зубы, как я и велел, а после пошевелил челюстью, прислушиваясь к звукам. После второго удара он зашипел как змей, а после третьего, рыкнув, замахнулся в ответ, да вовремя остановился. В этот миг в глазах южанина промелькнул остервенелый огонёк, свойственный людям, непривыкшим терпеть агрессию в свой адрес. Я зауважал его ещё больше, но не упустил шанса подшутить.

— Всё правильно. Это ты должен был мне врезать от души, а не наоборот!

— Я уже обо всём забыл. И тебе советую забыть тоже, — ответил Дилан, сплёвывая кровь. — Если ты всё ещё меня подозреваешь, то повторюсь…

— Нет. Не подозреваю. Я уверен в вас, капитан, — я улыбнулся и протянул руку для рукопожатия.

Дилан посмотрел на меня, на мою ладонь и крепко сжал её. Пришла пора прощаться.

— Не говори мне, куда отправишься. Никому не говори, — предупредил Кастер. — И не отсвечивай в столице сейчас. Напоминаю: на всё про всё у тебя час.

— Да-да, капитан. Я вас понял!

~Аватар слот 1 активирован!~

~Таймер аватара активирован!~

Прямо на глазах Кастера я обернулся крысой и юркнул между его ног к выходу. Это самый лучший способ покинуть больницу, не привлекая никакого внимания.

Я уже выбежал в коридор и достиг лестницы ведущей вниз, как услышал грохот и крики капитана из моей палаты.

— Караул! Караул! Сбежал! Опион Грейб сбежал! Скорее, сюда…

Прямо надо мной прошелестела юбка медсестры, прогрохотали ботинки врача, которые стремглав понеслись на голос Дилана. А следом, едва не раздавив мою бедную тушку, прогромыхали сапоги приставленных к больнице гвардейцев. Кажется, их было трое… Это хорошо! Будут свидетелями.

Я пролез в щель под дверью и спустился на первый этаж. По стеночке добрался до выхода из холла, минуя нарастающую суету, и покинул больницу вполне благополучно.

~Аватар слот 5 активирован!~

Человеком я стал только спустя квартал от больницы. Теперь начался отчёт отведённого мне капитаном времени. Для начала, посещу казармы гвардейцев, пока весть о том, что я изменник, подавшийся в бега, не облетела всю столицу.

Глава 5

На улицах Кадонии я, наверное, ожидал увидеть картину, подобную той, что видел в Сторке после краха «Грации»: слаженную работу горожан, суету пожарных и прочих полагающихся служб, отклик аристократов и их благотворительные акции в виде раздачи еды и одежды пострадавшим. Но нет.

Когда я добрался до почти полностью разрушенного района столицы, в котором располагалась гильдия, скрывающая в своих недрах паноптикум, то застал поразительную тишину. Обугленные остовы домов, раскуроченная кладка каменных дорог, поваленные и сломанные деревья, брызги стёкол и обломки дверей выглядели сиротливыми без фигур оплакивающих их людей. Правда, можно было заметить тут или там кого-то, копающегося в завалах, однако, завидев меня, эти кто-то пускались наутёк. Мародёры, наверное, желающие поживиться хоть чем-то на руинах былого благополучия.

Столица молчала. Скорбно, угрюмо. И тяжело было смотреть на эту унылую картину.

Я не хотел здесь задерживаться, собирался побыстрее проскочить по главной артерии, соединяющей район паноптикума и королевский замок, в сторону гвардейских казарм и столичного суда, но меня окликнули.

— Эй! Эге-гей! Постой, господин Грейб! Опион Грейб, я узнал вас! Остановитесь!

Обернувшись, я увидел дворфа, перепачканного в саже, растрёпанного и усталого. Он приближался ко мне с лопатой в руке и махал свободной, привлекая внимание.

— Мастер Гросс?

Никак не ожидал увидеть хозяина гильдии «Паноптикум братьев наших меньших» здесь в такой час.

— Он самый! — ответил запыхавшийся мастер, сложившись пополам и тяжело дыша, как только поравнялся со мной. — Во плоти!

— Я очень рад, что вы не пострадали, — я участливо склонился, но сказал не совсем то, что было бы сказать правильно. И мастер это уловил моментально.

— Уж лучше бы пострадал я. Я, а не Сигни.

У меня сердце сжалось, а дворф громко шмыгнул носом, с каким-то вызовом глянув в мое лицо снизу вверх.

— Я ведь приютил её ещё тогда, когда она была совсем зелёной. Заботился о ней, как о своей родной дочери. Думал ведь, что никому и в голову не придёт напасть на гильдию. Кому сдался этот паноптикум, да ещё и с такой охраной, как тайная полиция, но… Просчитался. Я подверг Сигни опасности, не смог её защитить, и вот…

Мастер развёл руками, словно обнимая то самое место, где недавно была его гильдия.

— Не вините себя… — робко сказал я.

— А кого же мне тогда винить? — горько усмехнулся дворф. — Я не из тех, кто избегает ответственности, и не из тех, кто не признаёт своих ошибок. Если бы только я…

Я положил руку на его плечо и крепко сжал, выражая поддержку.

— Сигни была замечательной, — снова шмыгнул носом дворф. — Удивительным цветком, который останется в моей памяти навсегда. И если б я мог, засушил бы её, как цветок, между страницами книги, дабы память о ней…

— Как цветок? — я посмотрел на мастера пристально. Точно!

— Ну да… Считаешь, что это слишком?

— Нет, погодите, мастер. Сигни ведь дриада!

— Конечно.

— Я вчера сам видел её тело, но сегодня… Сегодня где её останки находятся?

— Если вы задумали какие-то фокусы в стиле друидов провернуть с её останками, потому что она дриада, то оставьте это! Пустое. Утром её тело уже осматривал гвардейский врачеватель, алхимик и колдун из аптечной лавки. Все они сказали, что против бедняжки использовали какую-то дрянь, уничтожающую дриад. Ни отростков, ни почек, ни веток, ни даже часть корешка не спасти.

— Я знаю. Злоумышленники специально раздобыли особое средство, чтобы убрать стража паноптикума. Всё было спланировано, но не в этом суть. Куда свозят тела с городских улиц?

— Ах! Ну… — Гросс смутился даже, не зная, что и думать. — Все тела, которые находят, увозят на опознание в городскую ратушу. Но Сигни я не позволил отвезти туда. Её тело в центральной библиотеке.

— Только не говорите, что задумали её и правда между страниц… — пробормотал я ошарашенно.

— Что вы! Нет! Конечно же, нет! — замотал массивной бородатой головой дворф. — Просто библиотека — единственное непострадавшее место в этом районе, да и там работает моя старая знакомая Шелли. Я хочу предать тело Сигни земле спокойно и со всеми почестями позже, как всё утрясётся. Вот и попросил Шелли взять её на хранение.

— Что ж, благодарю! Но не спешите с траурными лентами и прощаниями.

— Да? Нужели…

— Ничего не обещаю, — смущённо улыбнулся я. — Просто прошу не спешить.

— Звучите, как настоящий герой, господин Грейб, — серьёзно заметил мастер Гросс. И это как раз то, к чему я совершенно не стремился.

— И прошу, не верьте никаким слухам обо мне, — попросил я смущённо.

— Если вы настаиваете, — ответил мастер, но растерянный взгляд выдавал его волнение.

— Если повезёт, ещё встретимся.

Я снова хлопнул дворфа по плечу на прощание. В библиотеку я сейчас не пойду, разумеется: времени нет, да и это не терпит. Мёртвые никуда не денутся, а вот за живыми глаз да глаз.

Ноги сами принесли меня в соседний район города, где располагались казармы гвардейцев. Благо, дорогу они хорошо запомнили ещё с прошлого раза. Проникнуть внутрь хочется незамеченным, чтобы не объяснять суть визита на вахте, не говорить с восторженным молодняком и, тем более, не встрять в передрягу, если лорду-командующему тоже поступил королевский приказ на мой счёт, поэтому…

~Аватар слот 1 активирован!~

~Таймер аватара активирован!~

…В облике крысы это сделать удобнее всего. И пока идёт таймер, мне необходимо пересечь двор, миновать здание суда и прорваться в казармы. Но, увы, сделать это оказалось не так просто!

— Берегите хвост, господин! — предостерегала меня то и дело Микелла. — На Вас же наступят!

И правда, на плацу, на дворе перед казармами и у здания суда было оживлённо. Младший гвардейский состав заполонил всё вокруг, старшие управляли, раздавали приказы, гоняя молодых то и дело. Видать, время тренировки али сборы какие... Неудачно я зашёл, в общем, но какие варианты были?

— Не дрейфь, милая! Прорвёмся.

Я, петляя под сапогами гвардейцев, рискуя хвостом и шкурой, перестаю пытаться прорваться в казарму, расположенную на задворках здания суда, и направляюсь прямиком в суд. Была не была!

Я забрался по мраморной лестнице, дождался, когда кто-нибудь откроет входную дверь, и прошмыгнул следом прежде, чем меня защемило. И в суде, в самом деле, «не была». Точнее, достаточно безлюдно, чтобы одна одинокая крыска смогла проскочить незамеченной.

Аккуратненько, вдоль стеночки, мимо секретаря в начищенных до блеска туфлях, мимо потёртых мысков сапог охранников я пытался пробраться к щели, чтобы оказаться под лестницей.

— И какой же у Вас план? — спросила Микелла.

— Пройти здание суда насквозь, чтобы выйти к казармам.

— Проще говоря, Вы избегаете суеты снаружи?

— Всё так, умница ты моя.

— Тогда в этом есть смысл, — согласилась Микелла. — Но только если Вас никто не заметит…

И в этот самый момент раздался такой звонкий визг, что я, крадущийся через зал, аж подпрыгнул от неожиданности.

— Крыса! — донеслось откуда-то слева.

В меня полетел сапог одного из охранников. Увернувшись в последний момент, я опрометью бросился к лестнице. Зрение у крыс ни к чёрту, но удалось заметить дамочку у стойки, отчаянно тычущую в меня пальцем и машущую рукой охране, уже целящейся в меня вторым сапогом. Ну цирк же!

— Вот ещё крыс нам тут не хватало! — доносилось сзади. И, хоть я больше не оборачивался, понял, что это возмущается секретарь.

Сапог пролетел в сантиметрах от меня. Ещё бы, я не такая доступная мишень: передвигаюсь резкими прыжками из стороны в сторону, как пиксельный Нян-кот, правда, радужного следа не оставляю. Попробуй-ка попади в меня! Но охрана попыток не оставляла, поэтому пришлось скорректировать направление и свернуть за угол.

— Чёртов грызун! Не уйдёшь!

Вот теперь я не уверен, что знаю, куда мне идти! В прошлый раз, посещая здание суда, я никуда не сворачивал… Заблужусь или же меня поймают, как вдруг цепкая рука перехватила меня поперёк, как игрушечного, сжала, подняла, и резко стало темно и душно.

Это меня сунули в карман! Я понял по шуршащему фантику и скомканной замшевой перчатке.

— Ох, простите! — донёсся снаружи голос охранника. — Здесь пробегала крыса?

— Крыса? — ответивший голос сжимающего меня в кармане человека показался знакомым. — Какие крысы могут быть в здании столичного суда, господа?

— Ам… Никаких, разумеется, — ответил, смявшись, как банный лист, второй охранник. — Простите.

Звук отдаляющихся шагов и перешёптывание моих преследователей постепенно стихли. Я затаил дыхание, наблюдая, как перед глазами отсчитывает минуты мой таймер аватара. Дёргаться не решался, ждал. Правда, время для меня непозволительная роскошь, хотя не будут же меня держать в кармане целый час!

— Ушли…

Меня резко вытащили. Свет резанул глаза, в ушах засвистело.

— Кто ты такой?

Я оказался висящим за шкирку прямо перед глазами… Марка Августа, главы гильдии «Карающий грифон».

— Обернись! — приказал он, бросая меня на пол.

Ну как тут не подчиниться? Я сменил аватар в полёте и приземлился на ноги.

~Аватар слот 5 активирован!~

Марк вытаращил глаза. Впервые вижу главу гильдии таким потрясённым. В следующий миг он схватил меня за шкирку и резко затащил в ближайшую незапертую комнату.

— И что ты тут делаешь, м? Что ты забыл в центральном суде Кадонии, Опион Грейб?

Марк Август говорил тихо, чтобы никто не мог услышать нас снаружи, но, в то же время, очень нервно, взволнованно.

— Да есть у меня одно дельце в казарме…

— Дельце? В казарме, серьёзно? Ты, должно быть, не в курсе еще, но я только что от лорда-командующего Набэ. Ему поступил королевский приказ, в котором…

— Я в курсе, — смущенно отвожу глаза и потираю затылок.

— В курсе, значит? — воскликнул глава гильдии и закатил глаз. — И всё равно суёшь голову в пасть льву! Только не говори мне, что ты, в самом деле, виновен!

— Конечно, нет.

— А что за дело у тебя?

— Личное, не могу сказать.

— Ну, ещё бы, — Марк Август покачал головой, тяжело вздыхая.

— И оно очень срочное. Прошу, поверьте.

— Допустим, верю. Но ты вот-вот будешь объявлен всему составу гвардии и тайной полиции как изменник. И если тебя схватят…

— Не схватят, — я улыбнулся. — Если вы меня не сдадите.

— Как же. Я вот только что тебя схватил, а не я бы, так те двое без сапог… Ох, Грейб. И что с тобой делать?

— Понять, простить. И отпустить, а то у меня там, сами понимаете, дела в казарме.

— А что потом?

Я посмотрел на главу пристально. Думаю, ему можно доверять.

— Потом в бега.

— А как же наш уговор?

Я приободрился.

— Всё в силе. Позаботьтесь о моих друзьях, а я сдержу слово. Отправлюсь на поиски останков Деваля, как и договаривались.

— И я могу тебе доверять?

— Разумеется.

— Значит, ты отправляешься в те самые края.

Упс, спалился… Я закусил губу, но Марк Август лишь улыбнулся.

— Я не выдам тебя, не переживай. Раз уговор в силе и ты намерен помочь, то не в моих интересах тебя подводить. К тому же, капитан Кастер, должно быть, тоже на твоей стороне.

Весьма проницательно со стороны главы «Карающего грифона» сделать такое предположение, но я знал, что они с Диланом на короткой ноге.

— А вы не боитесь стать пособником?

— Никто не узнает, если сам болтать не будешь и так глупо подставляться.

— Я – могила!

— То-то же. Что ж, помогу тебе подобраться к казарме, но только ко входу.

— Я буду очень благодарен!

— Давай, перекидывайся в крысу. Пронесу тебя в кармане. А дальше уже сам разберёшься.

Меня дважды просить не нужно. Я сменил аватар и вновь оказался в кармане Марка Августа, который невозмутимо покинул здание суда и пронес меня сквозь полчища марширующих и размахивающихся мечами юнцов, которые собрались в ожидании выступления лорда-командующего Набэ, играясь силушкой богатырской. Видимо, командующий ознакомит гвардейцев с тем самым приказом Его величества. Времени у меня в обрез.

— На месте, — невозмутимо сказал Марк Август, не глядя вытаскивая меня из кармана и подкидывая на порог казармы. — Удачи, Грейб. Сдержи своё слово.

Приземлившись на все четыре лапки, как табуретка, я брызнул в дверной проём серой молнией. Вот он я, бесстрашный крыс!

Однако в вестибюле казармы моя уверенность сдулась. Я ж не знаю, где разместили полицейских! Где мне, собсна, искать лейтенанта Даля?!

Принимаю единственное стратегически верное решение: прячусь под журнальный стол и осматриваюсь, шевеля усиками и поджав хвост. И чего ума у меня не хватило попросить помощи в разведке у Марка Августа! Ему бы труда не стоило узнать, где искать полицейских. Хорошие мысли меня иногда преследовали меня, но я оказывался быстрее.

Что ж, нужно успокоиться. Благо, что людей вокруг почти нет, все на плацу и перед казармой, а это значит, что большинство комнат здесь пустые. Улавливаю звуки и вибрации из самых последних комнат по коридору. Логично, что мне нужно туда, где люди.

Выползаю из-под стола и короткими перебежками, прячась под кресла, канделябры и софу, прорываюсь в коридор. Я бывал тут раньше в сопровождении Жана и Джона, когда увольнялся из гвардии, поэтому могу сориентироваться.

Слух меня не подводит: в конце коридора четыре двери точно скрывают гостей из департамента. За первой дверью храп, за второй разговоры, за третьей разговоры и четвертая распахнута, там тишина.

Двери закрыты, а я даже в щели под ними не протиснусь, поэтому решаю, на свой страх и риск, прибиться к стене и слушать. А вдруг повезет!

— Вот и сходил в отпуск! Капитан теперь с нас три шкуры драть будет, — говорили за второй дверью.

— И не говори! Даже когда сдохнешь, не сразу слезет.

— Да что там отпуск, я семью не видел уже почти месяц!

— Нельзя так говорить. Все же это наша работа…

— Согласен. Да и капитан сам вкалывает как проклятый.

В этих комнатах по четыре человека. И ни один из голосов не принадлежит Говарду Далю, поэтому я не вникаю больше.

— Какая ужасная ночь! Столько крови пролито…

— Лишь бы на нас не повесили.

— Скажешь тоже, а мы тут каким боком?

— Прокараулили паноптикум. Как бы в опале не оказаться…

Это тоже незнакомые голоса, точнее, двое кажутся знакомыми. Видимо, слышал их, когда столкнулся с отрядом полиции в гильдии мастера Гросса, но это не то, что нужно. И я уже собирался переключиться на открытую дверь, как услышал заветное имя.

— Но хуже всего пришлось лейтенанту Далю.

— Да, точно. Он сам не свой. Говорят, у него что-то с той несчастной дриадой намечалось.

— Я тоже такое слышал, но спросить его прямо не решился.

— А стоило бы спросить. Мало ли.

— А что, мало ли?

— Да всяко бывает. Как бы не наделал глупостей. Парень ведь он хороший. Вот, плащ мне свой отдал сегодня.

— Тебе плащ? Тот, что ли, с вышивкой?

— Да. Зеленый такой с оторочкой.

— Зачем?

— Да кто ж его знает…

— А мне подарил карманные часы и кинжал.

— А тебе за что такая честь? Вы друзья разве?

— Нет, конечно. Но попервости, как он пришёл в департамент, я помог ему немного…

— Лучше бы мне отдал свой пояс тогда! По старой дружбе.

— Он его отдал Яну из второго отряда…

Так-так… Это что получается? Говард раздал свои вещи товарищам по службе, которых и друзьями-то не назвать. А почему? В чем причина и зачем?..

— Я, кстати, позвал его выпить вечером.

— А он что?

— Отказался. Сказал, будет не здесь.

— А где же ему быть-то? Капитан узнает, прибьёт за самоволку!

— А может, он в городскую ратушу пойдёт.

— Зачем?

— Туда тела все найденные на улицах свозят… Сам понимаешь.

— А, ну да. Может, его и капитан сам отпустил.

Нет, не отпускал. Я точно знаю, они и не говорили толком.

— Ну, жаль, конечно.

— Он показался мне каким-то странным…

— Опечаленным?

— Нет, напротив. Странно-умиротворенным, улыбчивым, но отстраненным и даже несколько далёким. Едва ли ему нужен сейчас алкоголь.

— А что ему нужно?

— Да я почём знаю…

Догадка прошила меня, как игла с белою ниткой. Мне нужно как можно скорее отыскать этого дурака, пока не поздно!

Глава 6

Возможно, я, конечно, излишне беспокоюсь. Возможно, накручиваю себя, но интуиция изначально трезвонила во все колокола, когда каптан Кастер сказал, что оставил Говарда наедине со своим горем. Я знаю, что так нельзя. Именно поэтому мчу по коридору к открытой двери в самом конце, не чуя под собою земли.

Как я и предполагал! Эта комната с одиноко распахнутой настежь дверью была отведена лейтенанту Далю. На это указывал хорошо знакомый мне меч, оставленный на одной из четырех постелей, отличающейся тем, что она была аккуратно заправлена.

И куда это мы безоружными намылились?

Я забрался на кровать и хорошенько изучил покрывало и рукоятку оставленного меча, втягивая запах искомого лейтенанта. Я, конечно, не собака, но теперь отчетливо ощутил шлейф, кружащий по комнате от кровати к кровати, и от тумбочки к тумбочке, и к окну, и к шкафу, и к полкам на стене.

Я понял, что Говард неспешно собирался, прежде чем покинуть это место, он тщательно приводил в порядок свою постель, одежду. Даже имущество раздарил. А вот меч, видимо, не решил, кому пригодится.

Вздохнув по-крысиному, я собрался спускаться с кровати, как на пороге возник толстый мужчина с мокрыми волосами и полотенцем на бедрах. Завидев меня, он взревел: «Крыса!» — и, сорвав с себя полотенце, скрутил его в жгут.

Опять двадцать пять! Ну всем хорош аватар крысы, кроме эффекта, который производит на обывателя. Мужик пошёл в атаку, а я уже не могу рассчитывать на помощь Марка Августа или кого-то ещё. В отличие от нападающего! За его спиной тут же возник второй обитатель комнаты с огромными родимыми пятнами на лице. Собственно, единственное, что я в нём заметил, — это пятна.

— Где? Что? — рассеянно вопрошал далматин, пока толстый гонял меня по комнате в чём мать родила.

— Крыса, говорю, крыса! Вот тебе и казармы королевской гвардии! Лучше бы к тётке в глиняную мастерскую напросился, ей-богу! Пускай и грязновато, зато без этих паразитов! Ну чего столбом стоишь, давай помоги мне лучше!

Из-под кровати, куда загнал меня толстый, я наблюдал, стараясь отдышаться, как пятнистый поправил полотенце, раздумывая, стоит ли игра свеч, и сделал вывод, что нет.

— Да наплюй ты на эту крысу. Она тут гораздо раньше тебя обосновалась, так что мы, считай, у нее в гостях.

— Скажешь тоже! Местные нам только спасибо скажут, если прибьём её.

— Ты ещё и рассказывать собрался о своём подвиге местным? Уверяю тебя, их едва ли такое смущает, ведь все гвардейцы родом из глубинок. Лучше подумай о том, что скоро выступление лорда-командующего, а мы только помыться и успели. Мне ещё надо сапоги начистить и пряжку на ремне. Так что давай закругляйся.

— Ну что же ты! Эх… — разочарованно махнул рукой толстый, поднимаясь из коленно-локтевой позы и возвращая полотенце на прежнее место. — А где Говард, кстати?

Вот и мне интересно. Я навострил уши. Сердце в груди колотилось как бешеное, перед глазами все плыло.

— Сказал, что пошёл освежиться на крышу. Я столкнулся с ним на лестнице, когда выходил из душевой комнаты.

— А к построению он готовиться не намерен?

— Сказал, что оттуда послушает.

— Ну что за блажь! Я, конечно, понимаю, у него такое потрясение и… О, смотри, крыса!

Я выскочил из-под кровати, прошёл в ноги пятнистого и выскочил в распахнутую дверь. Лапки несли меня в сторону лестницы, а вдогонку летел сапог.

— Было бы чудно объявить сегодняшний день Днём летающего сапога! — шутканула Микелла.

— Отставить шуточки! — рявкнул я.

— Так точно!

Таймер неумолимо тикает, отсчитывая положенные мне минуты. Они утекают, как песок сквозь пальцы, и, оказавшись перед лестницей, я понимаю, что провожусь, преодолевая ступени в этой форме, непозволительно долго, а потому решаюсь:

~Аватар слот 2 активирован!~

~Таймер аватара активирован!~

Распахнув могучие крылья, я в облике гаруды метнулся пулей вверх, паря над ступенями, роняя перья. И плевать, если меня кто-то увидит, сейчас это совершенно не важно! Куда важнее, чтобы лейтенант Даль оказался именно здесь, а не где-то там ещё.

Всего несколько взмахов, и я преодолел три этажа, останавливаясь перед дверью, ведущей на крышу казармы. Хорошо бы поберечь таймер, да и не напугать Говарда.

~Аватар слот 5 активирован!~

Я делаю глубокий вдох и опустошающий выдох. Снаружи уже доносятся приветственные возгласы гвардейцев, и звучит горн. Это значит, что вот-вот лорд-командующий начнет свою речь на плацу.

Я берусь за ручку двери, дёргаю её на себя и, зажмурившись от лучшей брызнувшего в дверной проём солнца, делаю шаг вперёд.

Глаза режет после полумрака лестничных пролётов, оглушительный рёв гвардейцев дезориентирует меня ещё больше.

— Здравия желаем уважаемому лорду-командующему!

Я тряхнул головой и бросил вокруг себя ошалелый взгляд, щурясь, как только что родившийся щенок, и, о чудо, увидел стоящего на карнизе лейтенанта. Узнаю паршивца в мгновение ока даже со спины и так же молниеносно бросаюсь вперёд.

~Аватар слот 4 активирован!~

~Таймер аватара активирован!~

Словно в замедленной съёмке я вижу, как медленно разжимаются пальцы, держащиеся за ограждение, как корпус лейтенанта наклоняется вперёд всё сильнее, как угол между ним и горизонтом становится всё острее… Но я говорю богу смерти Лиманы: «Не сегодня!»

Четыре крепкие руки кхалгарина ухватили Говарда за шкирку, за предплечье, за пояс и за бедро прямо в полёте.

— Эхех?! — поперхнулся собравшийся сброситься с крыши лейтенант, когда я с силой рванул его назад и уронил навзничь. Кажется, внизу никто ничего не заметил. Ну и славно.

— Какого?! — возмутился перекатившийся на брюхо лейтенант и уставился на меня такими глазами, будто готов был загрызть. Но, узнав, кто перед ним, тут же поджал хвост.

— Гена, это вы? Но почему?

— Это я должен спрашивать, — я вернул себе человеческий облик после града вопросов лейтенанта. — И чем тебе не угодил лорд-командующий Набэ, раз ты решил отметить его выступление перед подчинёнными размазыванием мозгов по плацу?

— Я просто хотел… немного... напоследок.

Вздохнув, я сел рядом с парнем.

Внизу толпа уже стихла, внимая громкому голосу лорда-командующего. Краем уха я улавливал слова приветствия и благодарности за проделанную минувшей ночью работу.

— Причина в Сигни? — осторожно спросил я.

Говард молча кивнул в ответ.

— Но вы ведь едва знакомы были. Неужели другого выхода из положения ты не нашёл?

— Мне ещё в детстве деревенская гадалка нагадала, что я буду любить лишь один раз в жизни. Что встречу такую уникальную возлюбленную, без которой света белого невзвижу.

— И ты поверил? Значит, невзвидел?

— Ну хватит издеваться! — надул губы покрасневший до ушей лейтенант. — Вы спросили, я ответил.

— А по-моему, это просто какая-то странная установка. Ха… Нет, не в обиду тебе, разумеется. Но такой шаг, который ты решил предпринять, не выход из положения.

— Жить без неё всё равно, что жить без любви. А целая жизнь — срок довольно большой. Я бы всё равно не вынес этого и, кто знает, когда бы сложил голову: в битве ли, на задании или по пьяни в кабаке.

— Кажется, Сигни верила в какое-то там тоже предназначение… Ух-м. Странная вы парочка, в общем! Но мне всё понятно. Что ж, попробую помочь. Во имя любви!

— Чем же тут поможешь? — горько усмехнулся Говард. — Капитан сказал, что обычно дриады возрождаются после гибели, как растения, но в этот раз было использовано некое средство, делающее воскрешение невозможным.

— Ты не поверишь, но в Лимане я только и делаю, что превозмогаю невозможное, — протянув руки вперед, я призвал из хранилища фляги, наполненные «живой» и «мёртвою» водой. Из фляги с «мёртвой» я перелил немного прямо во флягу с «живой», взболтал и предложил её лейтенанту.

— Вот. Возьми, Ромео.

«Мёртвая» вода слишком ценная, чтобы отдать всю флягу, а вот «живую» на севере раздобыть возможно, поэтому я принял такое решение.

— Ромео? — Говард вскинул бровь, но робко взял флягу, ещё сам не понимая зачем.

— Да. Безнадёжно влюблённый герой одной примечательной истории, но сейчас не об этом. В этой фляге особая вода, которая вернёт к жизни Сигни.

— Её вернёт к жизни вода?

Говард не верит мне, это видно по скептически вскинутой брови.

— Да. Она ведь дриада. С трепетом и любовью поливай её, и забота обязательно принесёт свои плоды.

— Это даже не смешно. Вы что, меня не слушали? Враг применил особое зелье, которое…

— Доверься мне, — я улыбнулся, хотя не был уверен в способе на все сто. — От попытки ведь хуже не станет.

— И то верно.

— В любом случае, если не получится, крыша казармы никуда не денется отсюда.

Мы молчали под овации гвардейцев, а когда речь командующего продолжилась, Говард сказал: «Спасибо».

— Не за что. Но ты должен относиться к своей жизни более серьёзно. Не поступай больше так опрометчиво.

— У меня не было надежды. Я винил себя, что сорвалось наше свидание. Если бы я мог прийти и увести Сигни оттуда…

— Можно до бесконечности кусать локти и думать, что было бы, если бы. Но это ничего не изменит. Лучше подотри сопли и поспеши в городскую центральную библиотеку. Спроси госпожу Шелли. Ей скажи, что ты от мастера Гросса по поводу дриады. Она проводит тебя к Сигни. А дальше, думаю, справишься сам. Если что, на крайний случай, в книжки заглянешь. Там же библиотека всё-таки.

— Да, конечно. Я читал в детстве о дриадах, но… Думал, она будет в ратуше. И тут вы позаботились?

— Не, это всё мастер Гросс. Я просто навёл справки.

— Спасибо!

— Да ладно тебе. Если всё сложится хорошо, я только рад буду.

— Кстати, Гена, а почему вы не внизу и вас не чествует лорд-командующий? — спросил Говард, пряча флягу за пазуху.

— Потому что… — я прислушался, подняв палец вверх. — Вот почему, слушай.

В полной тишине, словно особенно громко, лорд-командующий вещал о приказе Его Величества и о том, что я враг короны. Что и говорить, лейтенант потерял челюсть.

— Как это?

— Вот я тем же вопросом задаюсь. Но ответа пока что нет и, возможно, не будет.

— Вам нужно покинуть столицу.

— Как раз собирался.

— Значит, мы больше не увидимся?

— Кто знает… ты, главное, вещи, которые раздал товарищам, обратно верни. Повезло, что меч при тебе остался.

Пока речь командующего звучала, пока ропот недоумевающих гвардейцев растекался по плацу, мы ещё говорили с Говардом о своём, коротая время, но на самом деле, просто прощались. Было такое ощущение, что я наставляю младшего брата на путь истинный, хотя, на самом деле, не так уж у меня и много для этого собственного опыта.

За беседой мы не сразу заметили, как внизу всё стихло. Командующий закончил выступление и удалился, гвардейцы разошлись по своим делам: кто на дежурство, кто в казарму, кто в увольнение. И теперь каждый знает, что Опион Грейб — враг короны номер один. Что ж, пора бы и мне честь знать.

— Как же вы выберетесь отсюда, если каждый гвардеец в казарме может арестовать вас по приказу короля? — спросил Говард, поднимаясь на ноги. — Более того, за пределами казармы на вас будут нацелены не одни только гвардейцы.

— Не переживай, что-нибудь придумаю. Я ведь меняю форму, если ты не забыл.

— Такое забудешь, как же! Только не думайте стать тем огромным четырёхруким чудовищем.

— Разумеется, я не стану привлекать лишнего внимания!

Поэтому не стану гарудой тоже: вдруг взлечу, а меня собьют стражи на городских стенах. Крыса будет добираться до городских ворот целую вечность. Лапки отвалятся! Остаётся лишь один вариант. Даже не верится, что я снова прибегаю к этому аватару…

— Если нужна помощь, — сказал Говард, помогая мне встать на ноги, то я готов помочь. Только скажите.

— А знаешь, нужна. Я бы хотел, чтобы ты вывел меня из казармы, только ты не удивляйся тому, что я приму новое обличие.

— Да нет! Это вполне разумно…

~Аватар слот 3 активирован!~

~Таймер аватара активирован!~

Как раз таймер немного восстановился, и мне хватит времени покинуть обитель правопорядка прежде, чем время истечёт.

— Ого! Вау… — у Говарда отвалилась челюсть, когда он увидел мой аватар жрицы.

— Смотри не запади на меня, как некоторые! — усмехнулся я, отбрасывая с плеча длинные пряди светлых волос.

— Конечно, нет! И в мыслях не было! Но… Если нас поймают, как я объясню присутствие женщины в казарме?

Да, хорошо бы придумать, что делать в такой ситуации. Если мы скажем, что я подруга или возлюбленная Говарда, то это скомпрометирует Мари. Снова. А я обещал себе больше её не подставлять. К тому же, скорее всего, тут могут обитать люди, знающие дочь семьи Аремар, как выдающуюся авантюрстку из «Карающего грифона» в лицо.

— Скажи, что…

Блин, в голову ничего не приходит достойного! И я так пытался придумать что-то достойное, что даже не заметил, как на крыше появился дежурный гвардеец из казармы.

— Ой, а что это вы тут делаете? — долговязый парень в гвардейской форме и с красной повязкой на плече с любопытством уставился на нас с Говардом. — Смотрю, дверь, ведущая на крышу, открыта. Дай, думаю, посмотрю! А тут вы.

— А мы… Ну, это… Материал собираем! — выдал вдруг Говард.

— Материал? — долговязый с подозрением прищурился.

— Да! Эта юная барышня, — лейтенант указал на меня, — пришла по поручению столичной газеты, собрать материал для статьи о вчерашних событиях. Капитан Кастер попросил меня организовать для неё лучшее место, чтобы наблюдать выступление лорда-командующего.

— Аааа… Но находиться на крыше небезопасно и потому строго запрещено уставом.

— А сотрудники тайной полиции с уставом гвардии не ознакомлены, к сожалению, — застенчиво пролепетал я голоском Мари Аремар.

— И мы уже уходим! Так что ни о чём не переживай и запирай крышу, товарищ! — сказал Говард, хватая меня за руку и вытаскивая на лестничную площадку мимо долговязого гвардейца.

Фу-х, кажется, пронесло. И пусть на пути к выходу из казармы мы ещё не раз сталкивались с изумлёнными гвардейцами, прилипающими взглядами к восхитительной эльфийке, никто из них не посмел нас остановить.

Может, конечно, потом у Говарда и будут неприятности, когда информацию донесут до командующего, но это мелочи.

— А ловко ты это придумал! Хвалю, — похлопал я по плечу полицейского, когда мы покинули территорию казармы и остановились на развилке двух дорог, ведущих в разные части города. — Теперь пришла пора прощаться.

— Да. Я поспешу в библиотеку. Ещё раз, Гена, спасибо вам. А как нам связаться в будущем?

— Пока я не могу дать однозначного ответа, но я сам найду тебя. Обещаю. Надеюсь, моё средство поможет Сигни.

— Должно помочь.

Пожав на прощание руки, мы разошлись каждый своей дорогой.

Теперь у меня одна цель. Последняя, потому что больше мне время не позволяет. Поэтому я отправляюсь в поместье Бельдиведер. И буквально на всех парах.

Двери мне открыл, как всегда, любезный Тилтон.

— Госпожа Аремар? Чем обязаны?

— Вечер добрый! Мне бы увидеть хозяина.

— Хозяин сейчас никого не принимает, — деликатно отказал дворецкий, но я был настроен серьёзно.

— Я Гена. Объясню всё внутри.

— Входите скорее!

И как только я оказался в холле…

~Аватар слот 5 активирован!~

…Тилтон, настоящий профессионал, повёл меня за собой, на ходу разъясняя положение дел.

— Господин Бедивер и госпожа Моер были доставлены в поместье на рассвете тайной полицией по приказу капитана Кастера. Им была оказана медицинская помощь, и теперь…

— Гена! — нам навстречу из своих покоев выскочила Дора и сгребла меня в охапку четырьмя руками и без труда оторвала от пола. — Переживать! Как ты быть?

— Всё хорошо, Дора. Я в порядке… Ох, рёбра! — просипел я.

— Простить! — кхалгарка поставила меня на ноги и отряхнула одежду. — Я и Рин волноваться, но заботиться о Росе и Кайре.

— Это хорошо, славно. А Чурос?

— Вашего фамильяра мы приютили на заднем дворе, — сказал Тилтон. — Не стоит беспокоиться. Он не нуждается ни в чём.

— А где Рин сейчас?

— Он в комнате госпожи Моер, — ответил Тилтон.

— Мы смениться только что для ухаживания, — добавила Дора. Она гордится тем, что помогает, как может.

— Тогда я не буду никого тревожить, — ответил я, но тут же встретил недоумевающие взгляды дворецкого и кхалгарки. — Времени нет, к тому же меня разыскивают.

— А как же ваш грифон?

— Ему будет комфортнее остаться на попечении Росточка. Я не смогу ему предложить таких же удобств и не хочу подвергать очередному испытанию.

Чурос настрадался. Пусть заживёт в достатке.

— Я передам ваши слова хозяину Бедиверу, — покорился дворецкий.

— Тилтон, прошу, подай мне два листа бумаги, перо и чернила в гостиную. Дора, зажги свечи.

Уже начало темнеть.

В гостиной я написал два письма и попросил дворецкого передать их адресатам. Одно для Роса и Кайры с пояснениями и извинениями. Другое для моей хозяюшки Фаины, потому что я не хотел пропадать без вести, прослыв изменником. Мне необходимо было с ней объясниться. И в обоих посланиях я добавил просьбу сжечь письма после прочтения и меня не искать.

Укутавшись в плащ и набросив на голову капюшон, я простился у порога с Тилтоном и Дорой и вышел в объятия столичных сумерек. Теперь дело за малым: незаметно покинуть Кадонию.

Конечно, удобнее всего это делать под покровом ночи, но пристальное внимание стражей на воротах никто не отменял. Тем более после того, как меня объявили преступником. Таймер аватаров ещё не до конца обновился, времени преодолеть посты у меня может не хватить, а становиться на глазах вооружённых слуг Его Величества Опионом Грейбом не хочется, меня ведь тут же схватят.

Да и в каком аватаре я бы смог проскочить? Мари Аремар? Будет слишком много вопросов потом к даме, которая покинула город, но утром оказалась в стенах своего дома. Крысой я далеко не убегу: и так с ног валюсь от усталости. А все прочие мои ипостаси весьма экзотические и броские.

И хоть никакого конкретного плана у меня не было, ноги всё равно несли меня в самый плохонько защищённый район города, откуда прорваться за ворота было бы гораздо проще.

И всю дорогу я чувствовал, будто за мной хвост. Ощущение, которое почти привычным уже стало, ни с чем его не спутаешь.

— Микелла, неужели меня так быстро вычислили?

— Не могу знать, однако враждебности от преследователя не ощущаю, Господин.

Что ж, стоит действовать решительнее, раз оторваться всё равно не получается. Я завернул за угол, прижался к стене и стал ждать, призвав попутно Душителя в руку. И как только заслышал тяжёлые шаги, вскочил, намереваясь атаковать преследователя, да так и замер, натолкнувшись на массивную гору под три метра ростом в коротком плаще… В плаще, словно еле-еле натянутом.

— Стоять! Не нападать! — пробасила гора, выставляя сразу четыре ладони вперед, создавая между нами преграду.

Я замер. Опустил кнут, проморгался как следует.

— Дора?!

Для меня кхалгарка как огромная красная стрелка над головой, поэтому я ухватил её за край плаща и потянул за собой в переулок, надеясь, что никто нас сейчас не заметил.

— Не ругать, Гена! Я просто следом итить…

— Да уж, итить! — повторил я за Дорой с чувством. — Но зачем ты за мной увязалась?

— Я хотеть покинуть Кадония. Для меня место не тут. Ни работа, ни свой дом, ни успешность. Обуза для эльфа, беспокойство для Рина. Не хотеть так… Но сказать тебе и попроситься я постесняться.

— Пу-пу-пу…

— Гена, ты взять меня с собой? Не быть обуза. Быть полезна.

— Ты же не знаешь даже, куда я иду, — я устало потёр висок.

— Всё равное. С Геной нигде не пропасть.

— Уму непостижимо. А как же документы? Я ведь просил за тебя. Вот дождалась бы своих бумаг, и жизнь стала бы гораздо легче.

— Я дождаться! — Дора стала копаться под коротким плащом. — Вот! Сделать. Я горожанин. Но несчастье от этого. Уходить с Геной — счастье.

— Уходить — это, конечно, хорошо, но… О, Дора, так у тебя же есть документы.

Я придумал, как покинуть город, чтоб ни одна живая душа не прознала.

— Долго до тебя доходить, — покачала головой кхалгарка.

— Тогда слушай мой план. Ты здорово мне поможешь.