ГрибоЖор. Том 3

Глава 1

Остаток вечера мы с Ель собирали вещи, чтобы покинуть дом Своеров. Затем был трогательный прощальный ужин с семьёй, и уже утром нас провожали всей Налодией на том же самом месте, где и встречали пару дней назад. Не верится, что столько всего случилось в такой короткий срок, а сколько всего ещё ждёт нас впереди!

Я был очень рад, что сообразил попросить Николаса в Сторке выкупить лошадку с повозкой. Теперь её смело можно оставить в качестве подарка Ише и её сыновьям.

Ель отправится в Сторк верхом на грифоне, как я и рассчитывал, правда, пришлось провести с Чуросом накануне вкрадчивую беседу по технике безопасности, да и вообще, морально подготовить его к прибытию в такое огромное людское поселение, как Сторк. Но всё оказалось не так плохо, как я ожидал: конечно, хоть химера и наполовину птица, а мозги у неё не совсем уж птичьи!

Для вида и порядка Чурос, конечно, поерепенился. Выцыганил у меня две морковки, яблоко и попону, чтобы, как он сам выразился, «костлявая девка шерсть не сваляла». Но это он так, из вредности. На самом деле, Ель ему симпатична. Иначе бы он ни за что не согласился нести её на собственной спине в такую даль.

В целом, за Ель я могу быть спокоен. Она будто и повзрослела немного и увереннее в себе стала. Отдельно меня радовало то, что со Стефанией они нашли общий язык, а значит, даже когда я покину север, девчонка будет под надёжным присмотром.

— Гена? — Когда уже все руки были пожаты и поклоны розданы, Ель ухватилась за уголок рукава моей куртки и потянула, привлекая внимание. Я обернулся к ней и, чуть наклонившись, заглянул в глаза.

— Надо и нам попрощаться, как полагается!

Она отпустила мой рукав и стала копаться под своим плащом. А я, уперев руки в боки, наблюдал за ней терпеливо. Волнуется, видно.

— Я хочу, чтобы ты знал, что в Сторке тебя всегда будут ждать! Что за тебя будут молиться. И, чтобы ни случилось, я хочу верить, что ты справишься со всеми трудностями на своём пути!

— Ёлочка, ну чего ты так? Мы же не навсегда прощаемся! — Я сконфуженно потираю шею ладонью. Конечно, со стороны моё путешествие в вотчину немёртвых, куда ещё не ступала нога ни одного человека, само по себе кажется самоубийством. Так ещё и отправляюсь по делу кровавой бывшей богини Зеярины, которая держала весь север в таком ужасе, что трудно передать словами. И что бы я ни сказал сейчас Ель, она будет волноваться и передаст это волнение всем в Сторке.

— Я быстренько смотаюсь туда и обратно. Вот увидишь, одна нога здесь, другая…

Я умолк, когда увидел, что моя подопечная протягивает мне металлическую флягу с водой. Конечно, я узнал её: мы набрали флягу в святом источнике по дороге в Налодию. Вот только…

— Зачем? — Я удивлённо вскинул брови.

— Мне больше и дать-то тебе нечего! — Смущенно воскликнула Ель. — Но, очень хочется хоть как-то помочь. Эта вода, ты и сам видел, способна залечивать раны. Вон, на Чуросе, после нападения святой, как на собаке всё стягивалось!

— Погоди, но это же не факт, что именно вода способствовала, — неловко засмеялся я. — Может, это особые свойства грифона.

— Нет! Я уже спрашивала у тётушки Иши и у старосты Бэлы. Они сказали, что воду из источника издревле называли «живой».

— «Живой», говоришь? — Я не верю в такие совпадения, конечно, но слово меня зацепило моментально. — Хорошо, уговорила! Спасибо, Ель!

Я принял флягу и тут же отправил её в хранилище. Вот, теперь у меня есть и «мёртвая» и «живая» вода в комплекте. А там уж разберёмся.

— Не за что! — Ель расцвела в счастливой улыбке. — Всё равно мне не отплатить тебе за всё, что ты для меня сделал, но хоть так… Надеюсь, не пригодится!

Ещё раз повторив напутствие для своей подопечной: куда идти первым делом, кому и что передать, я подсадил её на спину Чуроса.

Местные с восхищением и благоговейным трепетом смотрели на величественную химеру. Боялись, конечно, но, благодаря тому, что богиня Стефания назвала грифона божественным зверем, не протестовали.

— Держись крепко! Вниз не смотри! Помнишь, как я тебя учил?

— Земля, прощай! В добрый путь! — Воскликнула Ель и по этой команде Чурос взмыл в небо так бодро, что взвизгнувшей девчонке пришлось обхватить его шею обеими руками.

— Вот же, паршивец! Сказал ему, неси осторожно. — Пробормотал я себе под нос и развернулся к селянам, которые всё ещё смотрели в небо, раскрыв рты.

По моим скромным подсчётам, если полёт обойдётся без происшествий, то ночевать Ель будет уже в Сторке у Николаса. Утром встретится с Кайрой и Росточком, а дальше как по накатанной. Справятся, пока что, вполне и без меня.

— Что ж, пришла пора отправляться! — оповестил я жителей Налодии, которые вмиг переключились с уже опустевшего неба на меня. Сейчас будет небольшое представление, но я, как любимец богини, могу себе это позволить.

~Аватар слот 3 активирован!~

~Таймер аватара активирован!~

Сначала аватар жрицы. Прямо на глазах местных я принял облик Мари Аремар. Но любоваться прекрасной девушкой в белоснежных одеяниях долго никому не придётся, потому что я принял этот облик лишь ради одного заклинания.

— Crescere!

Сам на себя я наложил увеличение характеристик. Яркая вспышка от моих ладоней моментально разрослась, а после охватила всё тело, наполняя приятным ощущением тепла.

~Аватар слот 2 активирован!~

~Таймер аватара активирован!~

Теперь толпа охнула при виде могучего гаруды — человека-орла, в обличии которого я и собрался лететь в Некрополь, а потом зааплодировала, будто это было моё особенное прощальное шоу.

Я быстренько проверяю меню, благо, его никто, кроме меня, не видит… Всё славно удалось! Бафф жрицы на десяточку повысил мою выносливость и силу, и продержится эффект минут тридцать точно. Раз теперь я могу пребывать в своём неосновном аватаре больше часа, то этого времени вполне должно хватить на то, чтобы добраться до границы, как я и хотел, к завтрашнему дню.

— На обратном пути, — сказал я старосте Бэле, — я навещу вас снова.

— Мы будем только рады принять тебя! — Ответила та.

Я кивнул напоследок зарёванной Ише и её сыновьям, махнул рукой селянам и, оттолкнувшись от земли когтистыми лапами, расправил крылья и воспарил над Налодией с небывалой легкостью.

Какое же это наслаждение — полёт! Ветер тут же подхватил меня, наполнил каждое перышко и понёс вперёд… Рывок! И я придаю своему телу такое ускорение, что крохотная точка внизу, которой стала для меня Налодия, моментально пропала из виду! И каждый взмах моих крыльев уносил меня в мгновение ока всё дальше и дальше на север.

А с высоты всё выглядит совершенно иначе! Остроконечный изумрудный ковёр хвойного леса торчит слева и справа, насколько хватает глаз, прожилки рек и блюдца озёр блестят, как зеркальные, цепочка белых гор, укутанная в сонную дымку, напоминает хребет доисторического чудовища и вызывает невероятное желание заглянуть, что же там, за пиками.

Теперь мне осталось лишь держаться простого и понятного курса: на север, к горам. Они и есть граница между миром людей и миром немёртвых. А пока я упорно работаю крыльями, разрывая воздушные массы, есть время, наконец-то, подумать о том, что же я, собственно, собираюсь рассказать в суде.

Конечно, и дураку понятно, что любое упоминание Твердыни Беатриче будет беспокоить немёртвых, ведь во время войны с людьми бесследно пропала принцесса Кехана.

Но, в тоже время, о Кехане ничего неизвестно и Зеярине. Она в курсе только того факта, что в катакомбах Твердыни обитал некий некромант. Кто это и что с ним стало, она точно не знает. Ей достаточно было, что проклятье снято, и нежить больше не появлялась в окрестностях.

Уж не решила ли бывшая богиня, вдруг упомянувшая Твердыню, так потянуть для себя время? Или же, она задумала вызвать меня в Некрополь, чтобы как-то поквитаться?

Ответов, конечно, нет. И не будет, пока в этой задачке со звёздочкой не откроются все переменные. Но одно я знаю точно: мне нельзя выдать принцессу Кехану, ведь она сама не хотела этого. А с другой стороны, я не знаю, в любом случае, где она находится сейчас, ведь перед уходом они с Алонзо специально утаили, куда направляются.

Поэтому, в любом случае, действовать придётся, как всегда: по обстоятельствам. Но даже этими простыми рассуждениями я немного успокоил себя и настроил на нужный лад.

Бафф заклинания жрицы прошёл, а я всё равно не чувствовал усталости. Я пролетел довольно большое расстояние, и всё время ориентировался на северную цепь горных хребтов. Прогадать было трудно, да и Микелла, мой компас земной, вовремя подсказывала, едва я начинал уклоняться от курса.

На моём внутреннем таймере оставалось буквально пять минут, когда я приступил к снижению.

~Время активации аватара истекло!~

Любезно оповестила Система, и я принял форму человека не раздумывая, автоматически.

~Аватар слот 5 активирован!~

Ну, что ж… Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу… Тьфу, это не из той оперы!

Сейчас не до Алигьери с его «Божественной комедией», но в лесу я, в самом деле, очутился. И выглядел этот лес весьма впечатляюще и даже пугающе, хотя до сумерек ещё далеко.

Как далеко ещё и до самих гор. Это с высоты казалось, рукой подать, а на деле три локтя по карте!

Я вздохнул и приготовился к увлекательному пешему путешествию. Благо, ноги не устали так, как руки, которыми приходилось махать целый час, удерживая своё тело в воздухе. Авось, таймер восстановится, и я сумею появиться на границе с особым пафосом? Да, главное — не заблудиться!

Я медленно пошёл вперёд, внимательно осматриваясь вокруг. Какие же здесь невероятно высокие, толстоствольные деревья, которым, кажется, сотни лет! И чем дальше в лес, тем они всё огромнее и величественнее. Даже когда я задираю голову вверх, не могу разглядеть их макушки. Да и неба стало совсем невидно. Вокруг сгустился изумрудный туман, сквозь который едва-едва пробивались редкие солнечные лучики. Атмосфера вокруг как в тех старых шотландских сказках. Кажется, что вот-вот выпрыгнет из-за ближайшей кочки лепрекон или выпорхнет… Фея?!

Из-за куста папоротника, в самом деле, показалось невероятное создание, которое я сначала принял за бабочку. Но нет! Это был маленький, изящный, с переливающимися крылышками за спиной белый человечек без явных половых признаков.

Кажется, моему появлению он тоже был немало удивлён и поднял чёрные глазки вверх, описал дугу в воздухе и подлетел так близко к моему лицу, что я даже невольно отступил назад, избегая столкновения.

— Эм… Здрасти?

Создание с крылышками немного отстранилось, но смотрело всё так же, с подозрением. Оно ничего не ответило на моё приветствие, но облетело меня вокруг дважды, и, наконец, я услышал переливающийся звук, похожий на журчание ручья:

— Ты человек?

— Да, я человек. — Я ответил машинально, хотя с запозданием пришла мысль, что в этом мире я грибомонстр, но уже поздно исправляться.

— Зачем ты пришёл?

— Я иду в Некрополь. Нужно встретиться с немёртвыми.

Журчание ручья стало звонким, громким, но неразборчивым. И к нему присоединились другие вариации этого звука. Я понял, что мы здесь не одни: в зарослях папоротника и среди мха светились белые точки. Это такие же маленькие человечки, как и тот, что говорил со мной. И все они слушали нас и смеялись. Пришлось подождать, пока успокоятся.

— Так, а чего смешного-то?

— Человек собрался встречаться с немёртвыми! Это просто анекдот на века! — Прожурчал мой собеседник, придерживая животик обеими руками и часто махая крылышками.

— Они меня сами пригласили, по важному вопросу, — я подумал, что стоит поторопиться. — Можешь показать дорогу к пограничным воротам? У меня не так много времени.

— У всех мало времени, — ответил человечек. — Такова жизнь. Но спешить, на самом деле, некуда. К тому же, этот лес очень опасен. Тебе потребуется проводник, иначе заплутаешь, и никогда не достигнешь своей цели.

— Никогда, никогда! — Подхватили голоса из-за папоротниковых кустов. Я опустил глаза себе под ноги на мгновение, а после снова поднял на своего собеседника.

— А ты хорошо знаешь лес?

— Как свои пять пальцев! Я провожу тебя прямо к границе. И займёт это куда меньше времени, если бы ты плутал здесь один.

— А что ты за это хочешь? — Спросил я.

Вдруг стало очень тихо. Ни звука, ни дуновения ветерка. Замолкло и журчание под листьями папоротника, и даже мигание прекратилось.

— Мне ничего не нужно взамен, — наконец ответил человечек и улыбнулся. — Я буду рад просто помочь тебе, путник.

— Звучит подозрительно, — протянул я, потирая подбородок. — С трудом верится в бескорыстную помощь.

— Ох уж эти люди! — Человечек покачал головой. — Во всём видите подвох! В добро на пустом месте не верите! Как жить-то вообще эту жизнь? Ну, хорошо-хорошо, я признаюсь. В прошлом я часто проводил людей через лес. Нравится мне роль проводника. Но давно уже сюда никого не заносило! Скучно, знаешь ли. Вот и захотелось компании, чтобы немного потрепаться.

— Ага, потрепаться, значит, — я ещё поколебался. — А звать-то тебя как?

— Верджио! Зови меня Верджио.

— Как-то знакомо звучит… А я Гена! Что ж, Верджио, проведи меня к границе, если тебе это нетрудно, конечно.

Что ж, если это крылатое чудо способно мне помочь, то к чему отказываться? Хотя… Какое-то противоречие в словах Верджио я уловил. Правда, не понял пока, какое именно, но стоит быть начеку.

— Конечно, нетрудно! Идём, Гена! — Он махнул рукой и развернулся, направляясь прямиком в туманную чащу, из которой веяло прохладой и сыростью.

— Так это, — я решил исполнять свою часть соглашения, то есть, болтать, — что ты за существо такое? Фея?

— Не совсем. — Ответил Верджио, повернув голову ненадолго через плечо. — Но если тебе так удобнее думать, то, пожалуйста! Меня это не оскорбит.

— Ага, значит, фей. А там, в папоротниках остались твои друзья?

— Так ты заметил? Нет, я бы не назвал их друзьями, скорее, соплеменниками.

Невольно в голове появилась ассоциация с таксистами-частниками на вокзале в моём мире. Их много, все стоят и ждут клиентов. Между собой могут перекинуться парой слов, но в остальном они — конкуренты. Хотя… Кого тут ждать? Верджио же сам сказал, что люди здесь давно уже не появляются.

— Расскажи немного о себе?

Я пытался развлечь неожиданно молчаливую фею, но он как-то странно глянул на меня и тут же перевёл тему:

— Лучше ты о себе расскажи. — Заметив мой взгляд, Верджио тут же добавил. — Мне очень нравится слушать.

— Ну, я авантюрист из Кадонии. Работаю на гильдию «Карающий грифон»…

Мы шли довольно долго, петляя между деревьями. Приходилось высоко поднимать ноги, чтобы не споткнуться о гигантские корни, выступающие из земли, как щупальца. Я то и дело вляпывался лицом в паутину, и чувствовал, как за шиворот капает влага, оседающая на ветках из-за тумана.

— Далеко нам ещё идти?

— Нет, совсем немного осталось, — отвечал мой проводник.

Я не понимал точно, сколько времени прошло, поэтому решил обратиться к Микелле.

— Микки, который час?

— Уже три часа дня, Господин! — Отозвалась моя помощница.

Три часа?! А темно, будто уже скоро солнце сядет. Впрочем, в таком густом лесу это неудивительно, но, получается, мы уже бродим здесь несколько часов…

Стоп! Я посмотрел направо и заметил поляну с папоротниками. В них что-то блестело и переливалось, словно стая светлячков. Такое странное чувство… Дежавю.

— Микки, в какой стороне север?

— За Вашей спиной.

— Подожди, что?! Так я отклонился от курса, а ты молчала?

— Отклонение от курса было незначительным для немедленной фиксации. — Ответила Микелла, — Сейчас вы обходите препятствие в виде валунов, поворачиваете на северо-восток, затем на юго-восток, затем на юго-запад, на северо-запад и снова следуете на север!

— И сколько это продолжается?

— Всё время, что Вы здесь!

Вот я идиот! Эта летучая крыса водит меня кругами. Мы всё ещё никуда не делись с той чёртовой полянки папоротников, где в засаде сидят его дружки. Но, какова цель?

Возможно, он пытается измотать меня физически, чтобы потом его товарищи напали всем скопом. А зачем феям вообще нападать на людей? С другой стороны, откуда мне знать, что это феи?

— Послушай, дружище, — сказал я Верджио, остановившись и делая вид, что задыхаюсь. — Давай-ка сделаем перерыв! Я уже ног не чую.

— Пе-ре-рыв?

Выдал по слогам парящий на месте фей и медленно развернул голову на сто восемьдесят градусов. Его шея напомнила мне скатку только что выстиранной простыни во время ручного отжима. Черные глаза стали просто огромными пустыми провалами, а рот, полный острых, акульих зубов растянулся в неестественно широкой улыбке.

— С у-до-воль-стви-ем!

Глава 2

Я обомлел от такой поразительной метаморфозы и попятился назад. А вот Верджио, напротив, буквально напирал на меня, подлетая короткими рывками всё ближе и ближе, вынуждая отступать к папоротниковой поляне.

— Вот ты и показал своё истинное лицо!

— Ты ещё даже и наполовину не понял, какое оно! — Голос, ранее похожий на перезвон, теперь шипел и свистел, словно лёгкие Верджио были дырявыми насквозь. Он угрожающе клацал зубами перед моим лицом и напоминал мне какую-то жуткую хищную бабочку из тропиков, а не загадочную лесную фею.

В целом ситуация эта скорее неприятная и жутковатая, чем опасная. Что я, не справлюсь с такой вот назойливой мошкой? Но на это, конечно же, было не всё: за моей спиной постепенно нарастал и поднимался какой-то зловещий гул.

Бросив через плечо короткий взгляд, я понял, что это товарищи моего проводника, наконец-то, решили покинуть свои укрытия в папоротнике и тоже пойти в атаку. Их, наверное, не меньше сотни! Все такие же белые, с пустыми провалами глаз и лютыми оскалами. Просто капустницы-убийцы из моих детских кошмаров!

— Мы обглодаем тебя до самых костей, глупый человечишка! — Верджио развлекался от души, кружа передо мной спереди, пока его собратья подступались к моей спине, отрезая пути к отступлению. — Трепещи и жалей отчаянно до самой последней секунды о том, что твоя нога ступила в лес чёрной скорби!

Ситуация перестала быть простой. В самом деле, эти пираньи с крылышками, если накинуться всем скопом, растерзают меня на британский флаг. Пора бы подумать, как выкрутиться!

Верджио резко бросился в атаку, норовя ухватить меня за нос. И, как по команде все прочие феи бросились на меня сзади, зарываясь в волосы, под воротник и рукава. Ну, мошкара, честное слово! Ещё и кусаются!

Хорошо, что пока эта пакость Верджио меня кругами водил: мой внутренний таймер успел обновиться.

~Аватар слот 3 активирован!~

~Таймер аватара активирован!~

Я выбираю жрицу! В облике Мари тут же кастую удар молнии.

— Tempestas Arcanum!

Почему? А всё очень просто: хотелось, чтобы эти твари поскорее отлипли! Но, к сожалению, подействовало заклинание не так, как мне хотелось.

Когда молния рассекла густые и плотные кроны деревьев и шандарахнула в землю прямо у моих ног, хищные феи лишь на мгновение замерли, будто оторопев, но поняв, что ничего им не грозит, с новой силой принялись меня кошмарить!

— Ventus inflat! — Моя попытка номер два. Призываю порыв ветра и, о чудо, получаю временное облегчение, потому что в тот же миг, как меня обдувает стихия, феи разлетаются в стороны, как песчинки. Но, к сожалению, те, что успели забраться под одежду, начали мстить мне с двойной злобой. Они вгрызались в кожу! Я чувствовал их далеко не комариные укусы и визжал тоненьким голоском Мари Аремар.

Нет! Пробовать какую-то еще магию я не стану. Это бессмысленно.

~Аватар слот 4 активирован!~

~Таймер аватара активирован!~

В отчаянии, снова меняю аватар, решив, что буду прихлопывать крылатых паразитов, как мух огромными ладонями хобгоблина! И поначалу мне это даже удавалось!

Хлоп! И кровавый шмат фарша плюхается на землю. Шух! И к стволу дерева отлетает и разбивается в лепёшку очередное тельце. Хрясь! Трещат маленькие кости между моих пальцев!

Но, увы, как оказалось, не так уж и много толку от моих попыток обороняться: врагов слишком много и они невероятно юркие! Эти твари проворно ползали по моему телу, как блохи, а ещё кусали меня тут и там, рвали мою плоть, буквально сводя с ума от боли!

Я повалился на мох и начал кататься из стороны в сторону, рыча! Но и это не давало мне желанного облегчения.

— Да чтоб вас! Проклятые твари!

Бессилие и отчаяние захлестнули меня с головой. Неужели вот так я и умру? Смешно это даже! Там, где не справились даже боги, какие-то облезлые феи одержали верх?!

Я уже выбился из сил, чувствуя, как горячая, липкая кровь сочится из многочисленных укусов. На мне копошились крылатые бестии, глаза предательски закрывались, и, словно сквозь туман, я услышал торопливые шаги и чей-то голос:

— Vade retro!

Яркая вспышка света озарила сумеречный лес. Я подумал, что это галлюцинация, но боль, терзавшая меня, вдруг притупилась, отступила, копошение на груди, плечах и спине прекратилось. Даже дышать стало легче.

Я, медленно повернув голову, увидел чёрные сапоги, перетянутые тугой шнуровкой.

— Ох, Гена! Это вы?!

Женский, отдалённо знакомый голос позвал меня по имени.

— Угу… — Отозвался я, не разжимая истерзанных губ.

— Вы живой! Какое облегчение! Ух! Простите, что так долго… Но в этой форме обнаружить вас для меня было гораздо сложнее.

Только сейчас начал соображать, что все ещё остаюсь в образе хобгоблина, что таймер идёт… Хотя, чёрт бы с ним, на самом деле.

~Аватар слот 5 активирован!~

Я снова человек, но ощущаю себя еще более измождённым, чем в теле хобгоблина. Не удивительно, характеристики Опиона гораздо ниже, но так меня хотя бы узнают. Вопрос только, кто именно.

Спасшая меня женщина присела рядом на корточки, так что я смог разглядеть её лицо.

— Всё позади, Гена. Взгляните на меня. Вы меня помните?

Я прищурился, разглядывая смутно знакомую незнакомку в чёрном плаще.

— Да. Но мы уже в третий раз встречаемся, а так и не представлены.

— Ваша правда! Меня зовут Рита Роул. Можете звать просто Ритой.

Она приятно улыбнулась, а после повернула голову в сторону и оглушительно закричала:

— Эй, Роман, Дитрих! Я нашла его! Идите скорее сюда!

Эта женщина одна из той троицы немёртвых, которые появились на поляне после разборки с Зеяриной и забрали её в Некрополь, а после пригласили туда и меня. Значит, забеспокоились, искать решили всем коллективом.

— Вы знали, что в этом лесу живут такие злобные феи, поэтому пришли? — Спросил я Риту прямо.

— Феи? — Немёртвая вскинула бровь, а после улыбнулась неловко. — Нет, нет! Это не феи. Это злобные духи покойников, которые умирали на пути в Некрополь многие сотни лет. Оттого их и скопилась здесь целая стая, а так как питаются они человеческой кровью, то нападают на всякого, кому не посчастливится сюда забрести.

— Что ж вы не предупредили об этом?

— Мы, если честно, — ответила Рита, отводя глаза, — совершенно и позабыли про это. Сами-то пользуемся кругами телепортации, а гости, сами понимаете, в Некрополь не ходят уже очень давно.

— Очень давно… — пробормотал я, устало закрывая глаза.

Как раз в этот момент из-за деревьев показались еще двое. Те самые немёртвые, спутники Риты.

— Ох, простите, Гена! Нам следовало предупредить, сколь опасно в предместьях пограничных ворот! — Сказал старший.

— Это капитан Дитрих Даст, — любезно представила Рита старшего. — А рядом с ним второй помощник Роман Зэлтон.

— Ничего, мы уже прояснили ситуацию и поняли, почему так вышло. Никаких обид и обвинений с моей стороны нет!

Я предпринял попытку подняться, но сам не смог. На помощь тут же поспешили Дитрих и Роман, подхватив меня под руки и усадив под деревом, давая опереться спиной о ствол. Тяжко, однако.

— Досталось же вам! Живого места нет. — Заметил сочувственно Роман. — Какой конфуз! Наш правитель будет вне себя от гнева!

— Никто из нас не владеет, к сожалению, исцеляющей магией, — затараторила Рита, — но в Некрополе есть жрец, так что…

Я жестом остановил её слова и мысленно призвал из хранилища подаренную на прощание флягу. «Живая» вода, как сказала Ель, должна хоть немного облегчить положение.

Появление фляги в моей руке никого не удивило, но второй помощник тут же проявил участие:

— Давайте я помогу!

Он открыл флягу и поднёс её к моим спёкшимся губам на таком уровне, чтобы удобно было отпить. После нескольких глотков я отстранился и кивнул, давая понять, что больше не требуется.

— А как ты прогнала этих духов? — Спросил я Риту.

— Простейшим изгоняющим заклинанием, — ответила та, пожав плечами.

— Вот блин… Знай я, что это не феи, а духи, действовал бы немного иначе…

Досадно! А ведь могло бы подойти заклинание, изгоняющее нежить из арсенала моей жрицы! Но после драки кулаками не машут.

— Ну да ладно! Забудем. — Я тут же поспешил утешить повесивших носы немёртвых. Сам же невольно им напомнил, что именно они не осведомили меня об опасности.

— Я жив и мне уже чуточку лучше! — Кажется, какое-то положительное действие «живой воды» тоже стало проявляться. — Сейчас немного отдохну и…

— Вы пойдёте с нами через круг телепортации? — Осторожно спросила Рита.

Я насупил брови.

— Не хочется, конечно, но… Выбора у меня не остаётся.

А всему виной научная фантастика, которую я читал ещё в юности! Меня потом буквально преследовали мысли о квантовой телепортации, при которой состояние объекта разрушается в точке отправления и воссоздаётся в точке приёма. Что человек буквально расщепляется на частицы и собирается заново! Это потом уже, повзрослев, я понял, что само по себе перемещение человека таким образом невозможно с точки зрения науки, но впечатление осталось со мной на всю жизнь.

— Уверяю, переживать не о чём! Телепортацией занимается капитан Дитрих! А он на этом деле собаку съел! — Стала настраивать меня на позитивный лад Рита.

— Да, хорошо. Только пару минут дайте отдышаться, — сдался я, закрывая глаза.

— О, а вы уже гораздо лучше выглядите, Гена. — Заметил Роман, наклоняясь ко мне и разглядывая пристально. Да и чувствовал я себя несравненно лучше, чем раньше.

***

В лесу уже стало совсем темно, когда я не без помощи Романа поднялся на ноги. Слабость во всем теле ощущалась, но боли я уже практически не чувствовал. Рита убеждала меня в необходимости посетить жреца в Некрополе, но кто знает, умеет ли он вообще лечить живых людей. Хотя, если ещё учесть тот факт, что я и не человек вовсе… Как знать. Разберёмся на месте! Может, я так хорошо к утру восстановлюсь сам, что ничего дополнительно и не потребуется.

Изумрудный круг с магическими символами уже вспыхнул на земле, и Рита с Дитрихом ждали только того момента, когда Роман приведёт меня на исходную точку.

Волнительно? О, ещё как! Но я решил ни за что никому не показывать своих почти детских переживаний и сделал морду кирпичом.

— Отправляемся! — Оповестил капитан, прочитал заклинание и сделал витиеватый жест рукой в воздухе. Уж не знаю, так надо было или просто для пафоса, но в прошлый раз я за ним этого не замечал.

Пространство вокруг оплыло и размылось, как будто мы четверо стояли не просто среди леса в магическом круге, а на палубе космического корабля, совершающего прыжок в гиперпространство. Всего мгновение — и вокруг ничего! Пустота!

Однако и эта пустота буквально сразу стала меняться. Словно я смотрел обратную съёмку перехода в гиперпространство: сначала появляются тёмные вкрапления, затем полосы, которые постепенно всё больше и больше разрастаются, вытесняя пустоту, складываются в единую картинку.

И вот мы стоим на каменном полу у чёрного обелиска, расположенного в центре небольшого зала. Обелиск ещё немного гудит, видимо, из-за магии телепортации, и на нём мягко светятся какие-то древние изумрудные символы. Должно быть, здесь своего рода чекпоинт.

— Добро пожаловать в Некрополь! — Сказал старший.

Обстановка вокруг была довольно-таки аскетичной и мрачной. Я смотрел на голые каменные стены, чёрные мраморные чаши на пьедесталах, по углам — стоячие канделябры с несколькими лунками для свечей, которые почему-то красного цвета, очень оплавлены, но сейчас не зажжены.

— Мы в каком-то храме? — Осведомился я.

— Верно! Это храм Смерти Некрополя, — ответила Рита. — Именно здесь обитает жрец, который осмотрит вас после случившегося в лесу!

И, словно дождавшись пояснений немёртвой, из-за бокового предела зала выплыл мрачный, сухой, как жердь, старец с длиннющей, почти до пола, бородой. И хоть на голову его был наброшен капюшон, я хорошо разглядел его синеватое вытянутое лицо с глубокими морщинами под абсолютно белыми глазами, мистически светящимися в полумраке.

— Приветствую вас! — Прошелестел старик, вынимая правую кисть руки, которую прятал в левом рукаве, как китайский монах, и сделал приветственный жест. — Я Урфин, жрец храма Смерти. К вашим услугам, живой.

— А я Гена, также известный как Опион Грейб.

— Мне известно это. — Кивнул старик. — Мы ждём вас с утра. Должно быть, в дороге с вами приключалась беда, судя по вашему виду.

— В лесу на нашего гостя напали духи. — Отведя глаза в сторону от смущения, пробормотал Дитрих. — Это мой просчёт как командира. Я приму за случившееся ответственность в полной мере, но вас, Урфин, попрошу о помощи. Не могли бы вы осмотреть гостя столицы? Он серьёзно пострадал, едва не погиб.

— Конечно! — Согласился сразу же старик. — Я окажу всю необходимую помощь гостю Его Величества короля Асарэя.

— В таком случае, я оставлю Гену на вас, а сам отправлюсь с докладом, — сказал Дитрих, делая знак Роману. Тот принял приказ, всё ещё помогая мне держаться на ногах.

— Я провожу вас в комнату для гостей. Ступайте за мной. — Сказал Урфин и, развернувшись к нам спиной, сложил руки снова вместе, но уже за спиной, и побрёл со скоростью черепахи из зала первым.

— А это ничего, — шёпотом спросил я у Романа, — что меня будет осматривать жрец храма Смерти? Может, логичнее поручить эту работу жрецу храма Жизни?

— А вы забавный, Гена, — улыбнулась Рита. — Мы не поклоняемся Жизни, мы ведь немёртвые! Смерть — наше единственное божество.

— Да, вы немёртвые, но я ведь другой.

— А это не так уж и важно! — Заметил Роман. Но вот я всё равно нервничал. Во-первых, уж больно дряхлый этот старик на вид. Чтобы не наступать ему на пятки, нам приходилось иногда останавливаться, волочась еле-еле по узким темным коридорам храма. Во-вторых, всё же немёртвых лечить и живых — разве одно и то же?

Мы доползли до тяжёлой дубовой двери, которую жрец открыл не без усилий. За ней оказалась просторная, но практически пустая гостевая комната, успевшая за годы простоя покрыться пылью и зарасти паутиной. Вся обстановка — это кровать, стол у стены и два стула. Уютно, в общем.

Роман завёл меня внутрь и усадил на стул. Старик расположился на стуле напротив. Он стал пристально рассматривать меня справа и слева, хотя было непонятно точно, куда именно он смотрит, потому что не было у Урфина ни зрачков, ни радужки, а только сплошная белизна глазного яблока. От этого мне становилось лишь ещё более неуютно.

— Так вы говорите, — наконец-то заговорил жрец, — что при смерти был наш гость?

— Да, — ответила Рита. — Я нашла Гену в критическом состоянии. И опоздай я хоть немного, летального исхода было бы не избежать.

— Интересно, — промямлил Урфин. Его ладони загорелись голубоватым огнём, и он стал водить ими напротив меня, будто ощупывая невидимую преграду.

— Но Гена не выглядит так, будто мог умереть сегодня. Напротив, его состояние довольно неплохое. А как вы сами себя чувствуете?

— Я… — задумался немного, прежде чем ответить, — устало.

— Вот и весь ваш недуг, — заключил старик. Его ладони погасли, и он опустил руки на свои колени.

— Я заметил небольшую кровопотерю, но не критическую. Есть следы многочисленных повреждений на теле, но они не кажутся свежими. Напротив, им словно день или даже два!

— Ого! — Воскликнул Роман. — Так вы обладаете регенерацией, Гена? Это достойно убийцы богов!

— Убийцы богов, ты сказал? — Старик округлил свои белые глаза. Значит, не всё ему известно.

— Да, жрец Урфин! — Продолжил Роман. — Я расскажу вам, если желаете, всё от и до! Что знаю сам, конечно.

— Нет-нет! — Встряла Рита. — Только не сейчас. Гене нужен отдых. Вы-то вдвоём можете сколько угодно трепаться о чём пожелаете, но в другой комнате и только после того, как наш гость устроится со всеми удобствами.

— Полагаю, ты права, дорогая, — сказал старик, медленно поднимаясь со стула под аккомпанемент своих скрипучих коленей. — Всё равно уже до завтра никакой аудиенции не случится. А если бы вдруг королю и вздумалось вызвать Гену к себе, у капитана Дитриха хватит разума отговорить его от этой затеи. Поэтому, Рита, ступай в пристройку, принеси чистое постельное бельё и одеяло. А ты, Роман, организуй воду, полотенце и чистую робу. А я распоряжусь об ужине.

Меня оставили одного, но ненадолго. Я ничего не предпринимал, так как чувствовал реальную усталость. Просто сидел на стуле, смотрел в стену, пока мне организовывали спальное место, воду и еду. Как будто в храме появился особый питомец!

К слову, мне не было скучно наедине с собой. Я думал о том, что «живая» вода, в самом деле, оказалась живой, и это потрясающе! Надо будет ещё раз поблагодарить Ель при следующей встрече. Теперь мы с ней, пожалуй, квиты.

Я уже закончил с ужином, когда вернулся Дитрих и сообщил, что аудиенция у короля немёртвых Асарэя состоится завтра утром. А сегодня мне полагается отдых.

Впрочем, я не мог не заметить подавленный вид капитана Даста. Видимо, получил-таки нагоняй за то, что я чуть не преставился сегодня в том лесу. Тогда и с ним мы теперь квиты. Никаких обид.

Глава 3

Я спал в гостевой комнате храма Смерти безмятежным сном младенца. Мне ничего не снилось, словно сама Лимана давала мне шанс восстановиться после всего, что пришлось пережить, и, что примечательно, никто не беспокоил меня, пока я не проснулся самостоятельно.

— Микелла, доброе утро!

— Доброе, Господин!

— Который час?

— Восемь часов, двадцать пять минут и семь секунд, если быть точной.

Прекрасно! Я осмотрелся вокруг ещё раз. Обстановка показалась даже скуднее, чем накануне, но как иначе: это ведь храм, а не гостиница. Белый свет проникал в комнату через узкое вытянутое окно и падал на пыльный пол прямоугольником, рассечённым на секции рамой.

Именно свет и привлёк меня к окну. Он был каким-то странным, неестественным. Но, может, просто погода сейчас пасмурная?

Я встал с постели и подошёл к окну. Честное слово, я ожидал увидеть что угодно, типичное для северной весны: ливень, хмарь, изморось, сопровождающуюся порывами ветра, гоняющего неспокойные тучи, но точно не то, что мне представилось! Хотя дело было действительно в погоде, за окном стояла отнюдь не весна. Я даже глаза потёр, решив, что мне всё это мерещится спросонок, и ещё раз взглянул.

Вся улица была устлана серой переливающейся ватой сугробов! Да так обильно, что дома-то рассмотреть не получается толком. Низкое небо, затянутое облаками, светилось белым цветом. Но как такое может быть?

— Наверное, мы высоко в горах, — предположил я, вспоминая белые верхушки хребтов на горизонте. В конце концов, через пограничные ворота в Некрополь мы не проходили, а во время телепортации кто знает, какое расстояние успели покрыть! Я даже не представляю, как далеко сейчас Налодия, но если здесь совершенно другая погода, то, очевидно, что очень не близко.

Мне захотелось выйти на улицу и вдохнуть свежего воздуха. Никто не явился по мою душу спозаранку, так, значит, вполне нормально будет активизироваться самому. Ну, мало ли что мне там может быть нужно; туалет, водичка, поесть. Я же «человек», вдруг мои потребности отличаются от потребностей немёртвых.

Я заправил свою постель, чтобы не показаться с дурной стороны приютившим меня, а после вышел в коридор. Пришло время для шоу «Интуиция», потому что передо мной сразу же возник вопрос: идти направо или налево?

Кажется, вчера меня вели справой стороны, потому что вот эти подставки для факелов на стене я помню именно справа. Если я не ошибаюсь, то зал с чекпоинтом в той стороне. По логике, выход должен быть в противоположной стороне! Хотя это не точно. Выход может быть и позади того зала, как в некоторых РПГ. Однако, если тот зал, в который мы телепортировались из леса, не главный, то искать выход относительно него вообще бессмысленно.

Мой мозг закипал… И почему я вообще захотел выйти на улицу? Возможно, для начала мне просто стоит напомнить о себе жрецу или кому-то ещё, кто первым подвернётся?

— Ох, простите! — Ко мне скомкано обратились из-за спины. Я обернулся и увидел белоглазого мальчишку в чёрном балахоне с капюшоном. С виду лет двенадцать, коротко стрижен, так что светлые волосы открывают лоб, на котором изображена жирная точка, как у индусов в моём мире, только зелёная.

— Ваша аура в смятении. Я могу чем-то помочь? — Спросил парнишка.

— Моя… Аура? — Переспросил я.

— Ну да. Вы светитесь фиолетовым, это явный признак отчаяния. Возможно, вы испытываете горечь утраты или бессилие. Но не бойтесь, я послушник храма Смерти уже четыре года! Поэтому успокойтесь и поведайте мне о своих переживаниях. Уверен, что смогу облегчить ваши страдания.

Так, значит, передо мной послушник, и он очень лояльно настроен. Думаю, мне повезло.

— Да я не то чтобы прям… — Я смутился, не понимая, о чём парнишка толкует сейчас. Малой же, а ведёт себя как взрослый. Вот только испытываю я совершенно не те эмоции, которые он озвучивает.

— Меня зовут Гена, — сразу представился я. — И просто немного растерян оттого, что не знаю, куда мне идти…

— Гена? А! Так вы тот самый гость из мира людей, который прибыл вчера в Некрополь с Ритой, Дитрихом и Романом?

— Да! Это я. Тот самый.

— Верховный жрец Урфин предупреждал о вас, но я не думал, что мы вот так встретимся лицом к лицу! Удивительно… Простите, что не представился сразу! Меня зовут Рубио Крис.

— Очень приятно. А ты не мог бы проводить меня к выходу?

— Такого распоряжения мне не поступало, — сразу отклонил мою просьбу мальчик, — да и куда вы пойдёте один без сопровождения? В Некрополе для человека может быть небезопасно.

— Тогда…

— Тогда я провожу вас к верховному жрецу, а заодно проведу небольшую экскурсию по храму. Ведь, насколько мне известно, вы приглашены на аудиенцию к королю, но так рано она не состоится, да и за вами должен явиться лично капитан Дитрих Даст.

— Что ж, если всё так, то отказываться от экскурсии у меня нет никаких причин. Полагаюсь на вас, послушник Рубио Крис!

Юнец с чувством собственного достоинства поправил капюшон. Видимо, моё почтенное обращение было ему очень приятно.

— Прошу вас, пройдёмте!

И мальчик повёл меня направо, как я уже понял, в сторону зала с обелиском.

— Простите мою неуклюжесть в начале знакомства, — заговорил парнишка спустя пару минут. — Я просто никогда раньше не встречал людей, поэтому не сразу понял вашу ауру!

— Почему ты всё время говоришь про ауру? Что это значит?

— Ах, вы не знаете! Дело в том, что жрецы и послушники храма Смерти немёртвых незрячие в традиционном смысле этого слова. Наши глаза приносятся в жертву обожествлённой Смерти, и не видят мир таким, каким его видят люди, животные и большинство немёртвых: мы видим именно суть. Аура — астральный след, который оставляет в эфире существо. И ваша аура немного нетипичная, особенная для меня, ведь вы — человек. Поэтому и цвет немного не так истолковывается, как я привык.

— Вот как? Занятно… — Так, значит, и Урфин вчера видел моё нутро насквозь, просто не решался его толковать по незнанию. — Не переживай о таких вещах!

— Но за вами так интересно наблюдать! — Воскликнул парнишка. — О, кстати, мы сейчас проходим картинную галерею храма. Здесь хранятся портреты всех предыдущих жрецов. Интересно, что увидите вы, ведь мы видим только запечатлённые на холсте астральные следы…

Экскурсия продолжалась недолго, но за неполный час мы успели осмотреть практически весь храм Смерти. Я много интересного узнал о вере немёртвых и их культуре. В целом, она напоминает религии людей из моего мира, но есть пикантные отличия, которые перечислять нет необходимости.

Рубио проводил меня по ритуальным залам, где были и прочие послушники и послушницы разных возрастов. Показал мастерские, где трудились волонтёры и те, кто только готовились стать послушниками. Они изготавливали свечи, амулеты и кукол для ритуалов и на продажу. Далее мы посетили древнее хранилище, где хранились рукописи и фолианты невероятной давности. А ещё алхимическую лабораторию в подвале, где изготавливались лекарственные снадобья от всяких разных недугов. Вот Росу бы сюда! Эльф визжал бы от восторга, как девчонка.

— Вот и вся наша скромная обитель, — резюмировал Рубио. — А сейчас я отведу вас к Верховному жрецу…

И он даже не успел договорить, как над его ухом вспыхнул прямо в воздухе голубой огонёк, из которого донёсся голос Урфина.

— Рубио! Где наш гость? Он с тобой? Мне доложили, что видели, как ты водил человека по картинной галерее.

— Да, верховный жрец Урфин! — Рапортовал парнишка в ответ. — Я как раз собирался вести его к вам!

— Замечательно! Я жду вас в главном зале! Со мной капитан Даст, поэтому не задерживайтесь.

Так, Дитрих прибыл. Я вспомнил, ничего ли не оставил в гостевой спальне ненароком. Очевидно, что вот так сразу мы отправимся на аудиенцию к королю.

Голубой огонёк растворился в воздухе, а Рубио повёл меня теперь уже налево по каменному коридору в тот самый главный зал, о котором сказал Урфин.

Это был просторный и величественный зал, украшенный статуями, застеленный красной дорожкой, ведущей к двустворчатым тяжелым дверям, окованным чёрной сталью. Никаких обелисков, но море зажжённых алых свечей и даже маленький журчащий фонтанчик в дальнем углу за ширмой имелся.

— Доброго утра, Гена! — Первым меня поприветствовал Дитрих. Он был бледным, но собранным и серьёзным. Одет он был тоже не в чёрный балахон, как вчера, а в военный мундир тёмно-синего цвета с золотым аксельбантом.

— Приветствую! — Прошелестел Урфин.

— Простите за задержку, но Рубио так интересно рассказывал мне о храме и столько всего показал, что время пролетело незаметно. — Я потрепал парнишку по макушке, на всякий случай, вдруг его вздумают отчитать. А тот смущённо отвёл в сторону взгляд, сцепив руки в замок за спиной.

— Вот же пострел! — Вздохнул Урфин. — Тебе так хотелось увидеть человека? Я отправлял за Геной Сола, но ты намеренно опередил его, преследуя свои цели.

— В любом случае, мне было приятно провести время с Рубио, — настоял я.

— Но на завтрак теперь не останется времени! — Заметил жрец. — Капитан уже прибыл…

— Это даже хорошо, что Гена еще не ел, — сказал Дитрих. — Его Величество приглашает Гену на завтрак. Было бы неловко, если бы гость оказался уже сытым.

Урфин лишь кивнул, понимая ситуацию. Очевидно, Рубио он наказывать не будет.

— Вот, Гена, — Дитрих расправил отороченный мехом шерстяной плащ, который ранее держал на сгибе руки, и подал его мне, — набросьте. В зимнем биоме может быть слишком холодно для человека. Не хотелось бы, чтобы вы простыли.

— В зимнем биоме? — Я принял плащ и набросил его на плечи.

— Видите ли! — Снова возник Рубио. — Я ещё не успел вам рассказать о том, что Некрополь делится на четыре биома. Биом — совокупность экосистем одной природно-климатической зоны, в каждой из которых своё время года! Сейчас мы находимся в зимнем биоме, а чтобы попасть в замок Его Величества, который находится в летнем биоме, вам предстоит пересечь ещё и осень!

— Вот это да! В голове не укладывается…

— Это было сделано для того, — пояснил Дитрих, — чтобы немёртвые, которые никогда не могут покидать Некрополь без особого распоряжения короля, не испытывали тоски по другим временам года, ведь на самом деле мы находимся на крайнем севере, где должна быть вечная мерзлота и долгая полярная ночь.

— Тогда всё понятно… Спасибо за разъяснения.

— Нам пора отправляться! Опаздывать на аудиенцию мы не можем.

Я помахал на прощание Рубио, пожал тонкую руку верховного жреца и вышел из главного зала храма Смерти вместе с Дитрихом.

На улице действительно холодно, что пришлось укутаться в плащ плотнее. Морозец щипал щеки и нос, а тёплое дыхание превращалось в облачка серебристого пара.

Я спустился вслед за капитаном, которого, кстати, холод не смущал от слова совсем, по заснеженной лестнице и, на мгновение остановившись, оглянулся.

Храм Смерти очень напоминал мне Парижский собор Нотр-Дам или какой-то ещё другой католический собор средневековья своим суровым величием и угрюмой готикой. Но разглядывать его с пристрастием у меня не было времени: Дитрих припустил, что будь здоров!

Я старался поспевать за ним по заснеженным улицам, где ходили туда-сюда местные, одетые совершенно не по погоде. Очевидно, холод их совсем не смущал.

В остальном эта часть Некрополя напоминала мне древний европейский город. Серый, продрогший, но очаровательный и уютный, напитанный своей историей и секретами.

Сначала мы шли по широкой улице, по обе стороны которой всё лавочки и салоны, а потом свернули на скользкие переулки, чтобы сократить путь. Петляли между домами, покрытыми инеем с боков, и через дворы, где я видел снеговиков и целые крепости, построенные детьми, ныряли в арки, увенчанные сосульками, как орденами, пока не оказались у ворот высокой каменной стены. Это и были те самые ворота, которые вели в осенний биом.

Никто не охранял вход. Дитрих просто потянул за кольцо створку двери на себя и пропустил меня первым в небольшую щель, и сам юркнул следом.

В осеннем биоме я распахнул плащ, ведь воздух был гораздо теплее и напитан концентрированным ароматом разложения листвы и увядания природы. Очей очарованье, должен сказать! Буйство красок слепило глаза после белого отчуждения зимнего биома. Деревья пестрели зелёным, красным, желтым и оранжевым цветом. Листва то падала, кружась, от дуновения ветерка, то шелестела в высоте, но шуршала под ногами. Но совершенно голыми были лишь те деревья, которые располагались ближе всего к воротам, ведущим в зимний биом. Далее они плавно перетекали в летнюю пору!

И это было прекрасно. Миновав очередную преграду в виде стены и ворот, мы оказались в летней поре. Я совсем снял плащ и теперь нёс его в руках, разглядывая архитектуру, фруктовые деревья и цветы, украшающие эту, несомненно, богатейшую часть Некрополя.

У меня уже сложилось представление об обители немёртвых в целом: это средневековая Европа одновременно во все времена года, но чуть более счастливая, что ли? Живущая в достатке, своей жизнью, без вторжений извне, и невероятно спокойно.

Впереди показался замок в духе немецкого Нойшванштайна, утопающего в зелени. На его шпилях реяли флаги, стены украшали изумрудные стяги, но изображение я пока что не мог рассмотреть подробно.

— Вот мы и прибыли. — Оповестил Дитрих. — Перед вами замок Его Величества немёртвых Асарэя Волтера. Держитесь непринуждённо, и всё будет хорошо.

Мы пересекли подвесной мост, вошли во внутренний двор. Стража встретила нас на ступенях и, обменявшись парой слов с капитаном, торжественно сопроводила в холл, а оттуда уже по галерее в тронный зал.

Убранство замка было выше всяких похвал, но готический стиль ощущался даже в летнем биоме, даже в таком торжественном месте. Однако он ничего не портил, не омрачал. А по настроению напоминал мне Большой Царицынский дворец в музее-заповеднике «Царицыно».

Тронный зал оказался пустым, зато двери, ведущие на террасу, были открыты. И там, за покачивающимися от дуновения ветерка прозрачными занавесками был празднично накрыт стол в форме эллипса на одной ножке. К нему приставлены два стула, и на одном из них, как я сразу же понял, сидел король немёртвых Асарэй.

Дитрих придержал занавеску, предлагая мне выйти на террасу. Я шагнул вперед, испытывая невольно веление. Еще бы! Передо мной королевская особа.

Кстати, король немёртвых выглядел весьма необычно, хотя если не присматриваться, сошёл бы вполне и за обычного человека, имеющего немного нездоровый цвет кожи. Немного синеватый, будто король испытывал кислородное голодание, что не очень вязалось с таким солнечным и приятным биомом, да и обстановкой замка в целом. А ещё он был очень крупным, как медведь, суровым и с бородой. Длинные волосы его были заплетены в толстую косу сзади. Голову венчал медный венец, украшенный драгоценными камнями. Глаза были желтоватыми и смотрели пристально, словно сканируя, прощупывая насквозь.

— Приветствую, Ваше Величество! — сказал я, поклонившись. — Опион Грейб, он же Гена, прибыл по вашему распоряжению. К вашим услугам!

— Приятно, что ты почтил нас своим присутствием, — ответил король, указывая мне на свободное место. — Прошу, присоединяйся к моей скромной трапезе.

И эта трапеза называется скромной? Я осмотрел бегло стол и понял, что нам двоим не осилить и половину этого изобилия, хотя кто знает, каким аппетитом обладают немёртвые.

— Ну же, угощайся! — Подначивал меня король. Его голос звучал грубо, немного рычаще, как если бы со мной говорил медведь, но за этой грубостью ощущалось радушие и забота. Поэтому я не стал себе отказывать, принимаясь за варёные яйца, жареный хлеб, овощи и грудинку.

— Как ты понимаешь, я пригласил тебя для того, чтобы ты принял участие в слушание по делу бывшей богини Зеярины. Но я оговорюсь сразу, твои показания никак не повлияют на её приговор. Она совершила немало преступлений, за которые ответит по закону. Но во время слушания её показаний всплыло кое-что, что привлекло пристальное внимание всего Некрополя. И ты единственный, кто может пролить свет на подробности весьма деликатной ситуации, требующей решения уже очень долгие годы. Поэтому я, король Асарэй Волтэр, прошу тебя, Гена, о содействии.

Я вижу, что этот величественный здоровяк говорит о вещах, которые его действительно серьёзно беспокоят. Что он переживает и ему так волнительно, что кусок в горло не лезет. А я вот жую всё это время, потому что еда невероятно вкусная!

— Конечно, Ваше Величество. Я согласен помочь всем, чем только могу. Поэтому я здесь. Прошу, расскажите мне всё по порядку.

Но то, что я услышал впоследствии, даже у меня отбило аппетит.

Глава 4

— Начну, пожалуй, с того, — заговорил, собравшись с силами Асарэй, пристально глядя в мои глаза, — что отношусь не к главной, а к побочной ветви королевской семьи Некрополя. Я начал править после окончания той бесславной войны с людьми по особой причине. Видите ли, Гена, наследница правящей ветви Артега, принцесса Кехана Артега, пропала при неизвестных обстоятельствах.

Ну, я примерно такого разговора и ожидал. Не вдавался, конечно, в детали престолонаследия Некрополя, но семи пядей во лбу и не надо, чтобы понять, что раз принцесса пропала, то дело запахло керосином, и кого-то срочно потребовалось посадить на обитое бархатом кресло.

— Её отец, король Кихот Артега, мой дядя, обожал свою единственную дочь, рождённую от любимой жены, рано перешедшей в иной мир. Кроме того, Кехана была невероятно способным некромантом. На неё Некрополь возлагал большие надежды. В будущем именно она должна была возглавить народ немёртвых, её жизнь была расписана поэтапно от замужества и коронации до передачи власти потомку.

Мне теперь совершенно понятно, что Кехана выбрала Алонзо Нокса и сбежала с ним подальше от Некрополя!

— Так вы бы хотели знать…

— Это не всё, — перебил меня, вздыхая Асарэй. — После исчезновения Кеханы король Кихот искал её несколько лет, но безрезультатно. Не осталось и следа, она словно в воду канула! Все говорили, что найти принцессу невозможно, что король должен сдаться, оставить все бессмысленные попытки и вернуться к служению своему народу, который так остро нуждался в нём после войны. Но король Кихот был безутешен, словно умом тронулся. Он впал в крайнее отчаяние и, не желая сдаваться, словно назло всем вокруг, наложил на себя невероятно мощное заклинание, которое не даст ему обрести покой до тех пор, пока он не отыщет принцессу.

— Уф… И где же теперь король Кихот?

— Заточён в подземелье. Там, где не сможет навредить сам себе ещё больше. Он ужасно страдает. Никого не узнаёт, его рассудок тает с каждым днём, но заклятье не даёт несчастному старику покинуть этот мир. Поэтому, Гена, если вам что-то известно о принцессе Кехане, расскажите, прошу.

Я переваривал сказанное Асарэем. Да, непростая ситуация. В суде я ничего не скажу, разумеется, иначе Кехану могут начать искать. Править она, очевидно, не хочет. Да и положение Асарэя это пошатнёт, а он, вроде, неплохой человек… Точнее, немёртвый.

— Так значит, вот в чём истинная причина: неупокоенный король Кихот, который страдает от неведения касательно судьбы своей дочери!

— Не подумайте, что я преследую корыстные цели, — поспешил заверить меня Асарэй.

— Нет-нет, я так и не подумал, Ваше Величество. Но, знаете, я полагаю, что личная встреча с королём Кихотом будет полезнее, чем выступление в суде. Всё же, как вы и сказали, вопрос деликатный.

— А вы бы хотели встретиться с ним лично? — Удивился король. — Неожиданное, конечно, пожелание для смертного, потому что немёртвые, с возрастом, знаете ли… Кхм. Для людей это не лучшее зрелище.

— Я понимаю, — хотя не очень, но недаром же я закалялся годами, просматривая в моём мире фильмы про зомби и играя в разные видеоигры. — Я готов.

— Тогда, когда вам будет угодно?..

— Сейчас, закончу с этими бесподобными гренками, и отправимся в подземелье.

— Конечно! Не торопитесь.

— А вы не едите?

— Для немёртвых еда не является жизненной необходимостью, хотя иногда мы наслаждаемся вкусом и приятной компанией за процессом потребления пищи. Всё на этом столе приготовлено исключительно для вас.

— Правда? Я польщён.

Ох, если бы я только знал, что всё великолепие королевского завтрака в подземелье попросится обратно, не стал бы так налегать на те самые бесподобные гренки!

Мы пошли вдвоём: я и его Величество. Не брали с собой никакого сопровождения, посчитав, что свидетели нам не нужны. И то, проведя меня по крутым пыльным лестницам, убегающим в глубокое подземелье замка, Асарэй остановился перед камерой, где держали несчастного Кихота.

— Видеть дядю в таком состоянии — тяжело для меня, — сознался король. — А если я услышу о сестре, то… Даже не знаю, как поведу себя. Лучше мне остаться. Я подожду вас у двери, Гена.

Действительно, правда может ранить больнее ножа, а страдания близких людей видеть просто невыносимо, и неважно, являешься ли ты причиной происходящего или нет. Наверное, Асарэя угнетает бессилие, поэтому я должен понять его и действовать самостоятельно.

— Хорошо.

В каменном мешке подземелья замка, за тяжёлой, глухой дверью оказался просторный зал со сводчатыми потолками. Он не был никак освещён, но разве важен свет бессмертному существу, обезумевшему от горя?

Конечно, нет, а вот мне нужен. Поэтому я взял уже изрядно покрывшуюся пылью масляную лампу, которая висела на крюке в коридоре, видимо, для стражников и редких посетителей, вроде меня. Асарэй любезно подпалил её одним простым заклинанием.

Если честно, когда за мной закрылась дверь темницы, я ощутил, как холодок пробежал по моей спине. Да, здесь было действительно жутковато. Приходилось обходить колонны, чтобы продвигаться по залу, и за любой из них я ожидал увидеть обезумевшего короля немёртвых. Вдруг он сейчас как выскочит, как выпрыгнет! И полетят клочки по закоулочкам… Я не такой трус, конечно, но чего ожидать конкретно, я не знал.

— Кого там принесло на этот раз?

От внезапно зазвучавшего, пусть и спокойного, голоса я аж подпрыгнул на месте, резко развернулся и стал вглядываться во тьму, высоко подняв над головой лампу.

— Асарэй, ты?.. Кехана?..

~Аватар слот 3 активирован!~

~Таймер аватара активирован!~

Я подумал, что приносить вести о дочери лучше в облике жрицы, поэтому молниеносно сменил аватар, прежде чем ответить.

— Нет. Меня зовут Мари, Ваше Величество. Я пришла поговорить с вами о принцессе. Можно мне подойти?

Лучше, на всякий случай, прошу. Надо уважать чужие границы!

— О принцессе? Конечно… Конечно, подходи! — Голос вдруг оживился, в нём зазвучал трепет и волнение.

Сглотнув, я пошёл туда, откуда до меня доносился голос старого короля, всё глубже пробираясь под рёбра огромного пустого зала. Спёртый воздух затруднял дыхание, а каменные стены и потолок давили своей громадой на мои и без того напряжённые нервы.

И вот впереди я увидел сидящий на деревянном троне силуэт, укутанный в тёмно-красную бархатную мантию, и чем ближе я подходил к нему, тем шире распахивал глаза от изумления, тем труднее было сдерживать свои эмоции. Конечно, фильмы и видеоигры — это одно! А вот увидеть воочию прямо перед собой самого настоящего лича — это другое.

Король Кихот Артега, сидящий на троне, был даже больше по габаритам, чем его правящий племянник, но вид имел весьма устрашающий даже несмотря на то, что к своему трону был привязан тяжёлыми цепями, точно марионетка.

На человека он уже походил весьма отдалённо: неестественная поза, подходящая экспонату из кабинета биологии больше, чем человеку, почти голый череп с отвалившейся нижней челюстью, пустыми глазницами, с ошмётками кожи и мышц, а также седых редких волос на макушке, украшенной стальным обручем с топазом.

— Ну же, подходи ближе, не бойся.

Я не понимаю, как он говорит! Голос звучит словно ниоткуда, сам по себе, и будто и не принадлежит скелету на троне. Но как только я на ватных ногах оказываюсь на приличном от трона расстоянии, король резко вздрагивает, выпрямляется, поворачивает голову в мою сторону. В пустых глазницах вспыхивает голубой огонёк. Правда, челюсть у него всё равно не отрастает.

— Представься ещё раз!

— Здравствуйте, Ваше Величество! — Я взялся за уголок подола платья Мари. Реверансы делать я не обучен, но аватар имеет все необходимые навыки аристократии, что весьма удобно. — Я Мири Аремар, авантюрист из гильдии «Карающий грифон».

— Забавно. Забавно, что такое существо, как ты, может быть авантюристом. Да и всем, чем угодно, в общем-то, может быть.

Так он меня просёк сразу! Ну что ж, «существо» звучит не так обидно, как «зверюшка».

— Ещё у двери ты был совершенно другим. Однако выбрал для встречи именно такой образ. Это многое говорит о тебе как о личности. Не удивлюсь, если ты — попаданец, выходец из другого мира, а значит, в прошлом человек...

— Вы правы, Ваше Величество, — я даже брови вскинул от удивления. Вот что значит древняя мощь!

— Я не доверяю людям! — Внезапно выпалил скелет и звякнул цепями. — И даже не потому, что вы глупые, тщеславные и жадные до чужого добра, а потому, что верите слепо своим неблагонадёжным богам, так похожим на вас самих.

— Понимаю ваш гнев и недоверие, Ваше Величество, но не все люди одинаковы. А недавно я узнал, что и боги тоже бывают разные. Совсем как люди, на которых они похожи. Я пришёл к вам без дурных намерений, поэтому, прошу, дайте шанс одному существу, которое в прошлом было человеком, так же, как дала мне шанс принцесса Кехана.

— Кехана? — Голый череп короля уставился на меня пустыми глазницами. Мне даже поплохело. Желудок сжался, и ком поступил к горлу, но я стерпел.

— Моя дочь жива? Или её уже нет в этом мире! Говори скорее!

— Хорошо, я всё расскажу без утайки. Только между нами. Позволите присесть? Потому что скоро не получится, мой рассказ будет долгим…

Король сделал дозволяющий жест костлявой кистью, и я сел прямо на каменные ступени пьедестала, на котором стоял трон.

И я рассказал ему всё. О том, как попал в Твердыню Беатриче, о секте Безликого бога, о проклятье некроманта, которое было наложено на окрестности крепости, о явлении Зеярины и её требовании. А после и о Кехане. Эту часть рассказа я старался преподнести как можно деликатнее, потому что королю, который весьма недолюбливает людей, будет непросто принять тот факт, что горячо любимая дочь сбежала с одним из них.

— И они ушли вместе на рассвете, не сказав куда, чтобы их никогда не искали.

Добавить мне было нечего, потому что не хотелось разглагольствовать про «они счастливы вместе», «не хотят, чтобы их искали», «они сделали свой выбор в пользу друг друга» и «благословите их и оставьте в покое». Всё же моё дело лишь сообщить правду, а не склонять к конкретным действиям и реакции.

— Что ж… — сказал, наконец, король после продолжительной тишины. — Всё, оказывается, так. За минувшие двести лет я голову сломал, где моя дочь, что с ней стало… Кто виноват в нашей разлуке и когда-нибудь вернётся ли она ко мне?!

С каждым словом Кихот закипал всё сильнее. И пусть до этого момента он не вёл себя как сумасшедший, сейчас явно терял контроль.

Я подскочил на ноги, попятился к стене, лихорадочно соображая, куда мне деваться в случае чего. А мало ли что сейчас взбредёт в эту пустую черепушку?!

Стены и пол затряслись. С потолка посыпался песок. Всё заскрежетало, и я не на шутку запереживал, что подземелье может просто обрушиться, погребая нас обоих. Кихоту-то ничего, он не может умереть, а вот я…

— Не велите казнить гонца, коли весть плоха! — Постарался воззвать я к разуму короля. И почему это чёртово заклинание никак не рассеивается?! Я ведь выполнил условие, король теперь знает о своей дочери, однако он ведёт себя странно. Если не сказать больше.

— Весть? Какая ещё весть?! Ты, жалкий человечишка или пародия на него! Как смеешь ты являться пред мои очи?!

Очи?.. Постойте, что это он несёт?

Я выронил масляную лампу и обхватил обеими руками ближайшую колонну, зажмурил глаза. Удержать в себе завтрак уже почти не представляется возможным. А жаль! Он же бесподобным был…

— Весть о вашей дочери! О принцессе Кехане Артега!

— О Кехане?..

Резко всё стихло.

Стены больше не плясали, пыль, осыпавшаяся с потолка, медленно оседала по углам. Меня мутило, но я сумел поднять взгляд на короля, который уселся на своё место и выглядел таким смирным, что даже тошно.

— Ну, рассказывай скорее. Не томи!

И тут я понял. До меня дошло, почему не развеялось заклинание: оно просто не успело. Король Кихот уже к концу моего рассказа забыл, о чём он вообще был.

Так, и что же мне делать? Начинать сначала? Думаю, в этом немного смысла. Я не знаю точно, в какой момент король начал забывать, а выяснять это можно часами, если не сутками. Я не располагаю временем и ресурсами. Кроме того, не хочу повторений землетрясения и того ужаса, от которого чуть не помер!

— Хорошо, Ваше Величество. Если вы позволите… — Я приблизился снова к трону. В моей руке появилась призванная из хранилища фляга с «мёртвою» водой.

— Как там сказал Брайан Бридж? — Спросил я Микеллу мысленно.

— «Она что угодно умертвит, только немножечко брызни!» — Подсказала моя помощница.

— Ваша дочь жива и невредима. Она живёт счастливо с человеком, которого любит.

Я немножечко смочил ладонь и брызнул на череп короля Кихота, тут же отпрыгивая подальше. Не знаю, подействовали ли мои слова или всё же «мёртвая» вода матушки Агнес, но Кихот откинулся назад, запрокинул голову и обмяк, превращаясь вновь в тот анатомический манекен из школьного кабинета. Голубой огонь в пустых глазницах, ярко вспыхнув еще раз, погас навечно.

И всё стихло вокруг! Стало так пусто в этой сырой каменной ловушке, что я невольно вздохнул.

— Покойтесь с миром, Ваше Величество.

~Аватар слот 5 активирован!~

Дверь темницы распахнулась раньше, чем я коснулся ручки. На пороге стоял взволнованный Асарэй.

— Неужели?! Неужели это произошло?.. Я больше не чувствую магическую энергию короля Кихота! Так значит ли это, что?..

— Он обрёл покой. — Коротко и ясно ответил я.

— Ох, Гена! — Растроганный король хлопнул меня по плечам, чуть не смяв в гармошку. — И как же тебя благодарить?!

— Мне ничего не нужно. Я был рад помочь.

— Очень благородно с твоей стороны. Но о награде я думаю.

— Хотя, есть кое-что, что я бы осмелился у вас попросить, ваше Величество.

— Что же?

— Не рассчитывайте на правду, которую я поведал королю Кихоту о его дочери в суде. Если мне придётся комментировать слова Зеярины, знайте, что я точно скажу неправду.

— Ах, вот оно как. Хорошо, будь по-твоему.

— Это во-первых. — Осмелел я.

— Так. А что же во-вторых?

— А во-вторых я попрошу вас повлиять на судей своим королевским словом в случае необходимости. Видите ли, я бы хотел, чтобы Зеярину не лишали жизни.

— Хм? — Немёртвый вскинул бровь. — Это ещё почему? Я полагаю, что за все свои преступления она вполне достойна казни.

— Только для неё это будет наградой. Зеярина из тех, для кого большим наказанием станет жизнь в облике человека. Естественно, в заключении и, если возможно, физически тяжело трудясь.

— Наверное, в этом есть смысл. Я прислушаюсь к твоей просьбе, тем более, раз сам пообещал награду. Не так уж твои просьбы и сложно исполнить.

— Благодарю, Ваше Величество! А старый король Кихот ещё долго пробудет в этой темнице?

— Темнице? Ох, нет! Ты не так понял. Это не темница, а подземелье. По традиции, членов королевской семьи хоронят прямо под замком, поэтому пробудет здесь Кихот Артега всю оставшуюся вечность. Точнее, не он сам, а его бренные останки.

— Так вот почему это место такое огромное…

— Верно. Тебе выпала честь увидеть его изнутри. Немногим не членам королевской семьи это доводилось.

— Поразительно… — В самом деле, надеюсь, мне теперь не будут сниться кошмары.

— Сейчас я велю слугам украсить зал последнего пристанища короля статуями, картинами, драгоценностями и иными предметами роскоши. А потом дверь попросту замуруют. Вот и всё.

— Понятно. Удивительные традиции, Ваше Величество.

— А нам пора уходить. — Асарэй указал в сторону лестницы, и я побрёл в том направлении, едва волоча ноги. — Ты не желаешь остановиться во дворце? Слушание в суде состоится лишь завтра, а тебе не мешало бы как следует отдохнуть.

— Спасибо, но я бы хотел вернуться в храм Смерти и побыть там. Думаю, после случившегося это уместно.

— О да! Ещё как. Сегодня вечером я сообщу народу радостную весть о том, что всеми любимый старый король, наконец-то, отбыл в иной мир со спокойным сердцем. Естественно, без особых подробностей… Будет небольшое торжественное служение и парад на улицах Некрополя. Если желаешь присоединиться, я буду только рад.

— Да, ваше Величество. Я с удовольствием присоединюсь и почту память короля Кихота Артеги.

Глава 5

Я вернулся в храм Смерти в сопровождении Дитриха, который, передав меня в костлявые руки старого жреца, поспешил откланяться. Дел у него будет невпроворот, ведь необходимо заняться подготовкой к особой службе по усопшему королю Кихоту.

Когда же я огласил эту весть, любому в Некрополе кажущуюся невероятной, Урфин и Рубио даже дар речи потеряли поначалу. А вот потом фонтан было не заткнуть! Буквально весь храм в мгновение ока перешёл в такое возбуждение, которого никак нельзя ожидать, сообщая о чьей-то кончине. Служители ликовали, послушники пританцовывали, а Рубио, вцепившись в мою руку, прыгал на месте и тряс меня, будто грушу, с которой должны вот-вот посыпаться перезрелые плоды.

Старик Урфин тут же отдавал распоряжения направо и налево. И цветы чтобы принесли! И чтоб свечей не жалели! И музыкантов позвали! Все окна открыли, и в каждом проёме должно стоять по лампадке из цветного стекла!

— А ещё подготовьте мою парадную рясу! Ту, что вышита золотой нитью! — Разошёлся старик не на шутку.

— Отнести заказ в пекарню Кристины? — Спросил пробегающий мимо монах с корзиной вырвиглазных бархатцев, невесть откуда здесь вообще взявшихся.

— Конечно! Не менее полусотни ритуального печенья я жду от неё к вечеру! И имбирный пунш, разумеется. Пусть три бочки отрядит! Такое событие…

И это такая скромная служба намечается? Я опустил взгляд на светящегося Рубио.

— А это точно поминки будут?

— Ну разумеется! — Ответил мальчик, поднимая на меня белые глаза. — А что с твоей аурой? Она синяя. Разве тебе смешно?

— Нет, конечно. У людей синий цвет может означать сомнения, наверное.

— Поминки в мире людей отличаются от местных? — Проницательно спросил малыш.

— Конечно. Когда кто-то уходит из жизни, это трагедия. Люди надевают траурную одежду и скорбят…

— Как странно! — Поджал губы Рубио. — Разве смерть — это повод для скорби? Для немёртвых, живущих куда дольше людей, смерть — это переход в иную форму, пространство и время. А для личей, вроде Его Величества Кихота, которые живут по тысяче лет и больше, это и вовсе освобождение от оков бренного бытия и плоти! Поэтому мы ликуем.

А ведь и вправду. Многие немёртвые выглядят как начавшие подгнивать трупы, и чем старше они становятся, тем… Кхм. В общем, всё сведётся к тому облику, который имел король Кихот в том жутковатом подземелье. Какой бы могущественной магией не владел некромант, его тело не вечно. А для тех, кто поклоняется смерти, возможность освободиться от жизни — действительно праздник.

— Что ж, наверное, ты прав.

— О! Твоя аура изменилась! Теперь ты оранжевый! — Засмеялся Рубио. — Это значит, что тебе стало спокойно?

— А ты начал понимать цвета людей, я погляжу.

— Наугад брякнул! — Потёр нос парнишка, отпуская меня, наконец. — У немёртвых оранжевый означает восторг, но вряд ли действительно восторгаешься непонятной тебе традицией.

— И тут ты попал в десятку! Неужели, в самом деле, метишь на пост главного в этом храме?! Хах! Однако, я постараюсь расслабиться. Поймать общее настроение, так сказать.

— Думай об этом, как о большой услуге, которую ты оказал народу, — посоветовал Рубио. Хоть он и сделал вид, что пропустил слова о посте главы храма, уши его порозовели. Необычно это для немёртвого.

— Услуге, говоришь?

— Именно. Ведь по факту в Некрополе до сего момента было два короля: действующий и безумный. И этот факт давал много поводов для споров в совете. А вот теперь разногласий станет намного меньше, что ускорит процесс принятия решений и повысит качество жизни немёртвых.

— А ты и в политики мог бы пойти! — Я потрепал Рубио по макушке так, что капюшон чуть съехал.

— Ну! — Парнишка убрал мою руку и поправил капюшон. — Скажешь тоже. Но если даже служба в храме тебе не понравится, то уличный парад точно не оставит равнодушным!

— Я уже в предвкушении.

Остаток дня я провёл в своей скромной гостевой комнате, где смог поесть, восстановить силы и привести мысли в порядок.

За мной прибежал Рубио в половине шестого. Он был одет в парадную мантию белого цвета, а на плечах его был длинный красный шарф. Одежда, скорее, для праздника, чем для поминок. Но когда мы вышли с парнишкой в главный зал храма, то я вообще обомлел.

Ранее голые, унылые каменные стены сейчас украшали алые гобелены с изображениями, разглядывать которые у меня сейчас не было времени, и гирлянды, на манер индийских, из живых оранжевых бархатцев. Цветы благоухали так, что голова кружилась! А к этому добавлялись ещё нежные переливы гитарной музыки от приглашённых, разряженных в пух и прах музыкантов. Света от сотен зажжённых свечей и лампад было так много, что зал, казалось, источал настоящее тепло и уют. И на это тепло и уют слетались, точно мотыльки, десятки горожан.

Нарядный Урфин уже стоял за кафедрой в окружении послушников и монахов, держащих в руках каменные чаши, и читал нараспев красивую молитву на неизвестном мне языке. Прихожане, склонив головы, молились, поднимали глаза вверх, затем снова опускали, повторяя слова молитвы жреца. Но на лицах не было ни скорби, ни грусти, ни сожаления. Искренняя радость и благодать витала в воздухе.

Урфин отчитал молитву до конца, а прихожане, бросив монетки в каменные чаши, которые держали послушники и монахи, отходили к дальней стене, где была на широком столе расположена ритуальная пища: выпечка и напитки. Угощались и уходили, уступая место другим желающим помолиться за упокой прежнего короля.

А желающих было очень много! Они тянулись в распахнутые двери нескончаемым потоком, но, что удивительно, спокойно, без спешки и давки.

Только окончив молитву, Урфин начинал её заново, музыка не смолкала, а движение масс немёртвых просто гипнотизировало меня, унося мыслями куда-то далеко.

Мы с Рубио наблюдали за службой ещё какое-то время, пока парнишка не схватил меня за руку и не повёл к выходу из храма через задний двор, чтоб избежать столкновения с потоком прихожан.

— Что-то ты расклеился!

— Там душновато, — я постарался оправдаться. — Да ещё и запах цветов и благовоний такой сильный…

— Да! Не мудрено, что с непривычки он на тебя так повлиял, что аж аура побелела. Но ничего, сейчас воздухом подышишь, тебя и отпустит!

Мне действительно стало легче на холодном воздухе. Уже стемнело, и на небе северного биома необычайно ярко горели звёзды, чаруя своим серебристым мерцанием. Но, даже не смотря на мороз, я ещё раз удивился очереди из прихожан, которая тянулась со стороны ворот, ведущих в осенний биом, до самых ступеней храма. Не удивлюсь, если она начиналась где-то за упомянутыми воротами.

— Надеюсь, этот храм Смерти не единственный в Некрополе, а то старику Урфину придётся тяжко… — проговорил я, потирая шею. У меня бы на его месте уже после первого чтения молитвы язык отсох.

— Не единственный, но самый популярный, — ответил Рубио, уводя меня мимо толпы в сторону ворот в осенний биом. И это радовало: там куда теплее.

В городе как раз начался обещанный парад. Рубио тащил меня за рукав, желая не столько сам увидеть необычное зрелище, сколько показать его мне. Кажется, мальчонка получал удовольствие от нашего межкультурного общения даже больше, чем я думал!

Улицы были украшены гирляндами, цветами, а в распахнутых окнах горели разноцветные лампадки. Нарядные жители Некрополя покупали еду в палатках и рассматривали разные безделушки и украшения. Если бы я не знал заранее, что сегодня в городе поминки, то подумал, что здесь развернулась обычная ярмарка!

По главной улице шли, играя на музыкальных инструментах, немёртвые в цветах и бусах. Следом, танцуя, шли восхитительные девушки в легких для осеннего биома нарядах, не скрывающих манящих декольте и покачивающихся бёдер.

За ними, ничуть не заинтересованные в прекрасных видах, шагали гордо три шеренги военных, несущих стяги королевской семьи. И замыкал процессию придворный маг, выстреливающий, словно Гендальф, из посоха разноцветными фейерверками на радость всем наблюдающим.

Это напомнило мне о существующем в моём мире празднике под названием El Día de Muertos, что с испанского языка переводится как «День мёртвых». По сути это тоже поминальный день, но он такой же радостный и торжественно-яркий, как в Некрополе. Удивительно!

— Теперь дух Его Величества Кихота возродится в лучшем мире, — сказал Рубио. — Мы, немёртвые, верим в реинкарнацию, поэтому смерти, как таковой, для нас нет. Это лишь возможность стать чем-то большим.

— Интересно. С такой точки зрения все страхи человечества перед неизбежным концом просто необоснованная трусость, — пробормотал я.

— Меня учили, — ответил мальчик, — что люди просто боятся потерять то, что они приобрели при жизни. Они слишком привязываются к своему имуществу, окружению, к своему «я». А вот если бы люди поняли, что всё вокруг — временное, может, тогда бы им было легче?

— Наверное, ты прав! — Я поражался рассуждениям ребенка, хотя… Кто знает, сколько Рубио лет на самом деле. Спросить я как-то не решился.

— Знаешь, я бы хотел изучать людей, — внезапно признался парнишка, когда мы сидели на лавке под красным клёном, рассматривая пёстрые толпы гуляющих вдоль рядов немёртвых.

— А не храмом Смерти управлять, да?

— Нет, конечно. На самом деле, не думаю, что гожусь для такого. Роль жреца больше подходит Сол Шарен.

— Тот, вместо которого ты явился ко мне?

— А, ну… Это случайность.

— Да я тебя не обвиняю. Думаю, мне с тобой веселее, чем могло бы быть с ним! Так, а почему ты не занимаешься тем, чем хочешь?

— Потому что у немёртвых и людей никогда не было нормальных отношений. Это направление считается очень неперспективным и непрестижным, хотя оно мало изучено и весьма интересно.

— Престиж для тебя так важен?

— Видишь ли, я из обедневшей аристократии. К тому же третий сын. Семья не поддержит меня, поэтому я должен пробиваться сам.

— Понимаю. Во всех мирах одни и те же проблемы…

— Но, быть может, после завтрашнего суда, в котором ты выступишь, ситуация в корне изменится?

— Кто знает! — Я пожал плечами. — Но если бы ты спросил моего мнения, я бы посоветовал тебе не отступать и заниматься тем, что нравится, чем потом всю жизнь сожалеть, что ты не на своём месте и тратишь время не на то, о чём всегда мечтал. Так может появиться неудовлетворённость, которая приведёт к депрессии.

— Хм. Я понимаю... Наверное, ты прав. Раз я третий сын, то и ожиданий на мой счёт ни у кого нет высоких. А если вдруг налаживание контактов с людьми станет перспективным направлением, то я вполне могу преуспеть!

— А вот это отличные мысли!

— Изучение я начну с тебя! — Радостно воскликнул парнишка, доставая блокнот и карандаш из-за пазухи.

— С меня? — Я вскинул брови, а потом, кашлянув в кулак, продолжил тихо. — Я должен быть с тобой откровенен, Рубио. На самом деле я не человек…

Пацан, конечно, спал с лица, пока слушал мою исповедь. Временами он был крайне удивлён, временами становился грустным. А по итогу тяжело вздохнул, всё же открыл свой блокнот и стал делать там какие-то записи.

Я молча понаблюдал за ним пару минут, а затем решился спросить.

— Разочарован?

— Вовсе нет, — ответил Рубио, не отрываясь от блокнота. — Напротив! Мне довольно интересно изучить твою природу. К тому же ты ведь был человеком в своём мире. Хочу теперь увидеться с людьми этого мира и понять, насколько твоя аура отличается от их.

Честно, я польщён. Думал, Рубио тут же погаснет, но он загорелся с новой силой.

— Какой ты любознательный ребёнок! — Не удержался и снова потрепал его капюшон.

— Ребёнок? — Возмутился Рубио. — Никакой я не ребёнок! Мне уже почти пятьдесят четыре!

Нет, Лимана явно надо мной издевается. Сначала девяностовосьмилетний Росточек с лицом семнадцатилетки, теперь вот Рубио, который внешне тянет на двенадцать. Хорошо же живут!

— Прости, прости. Буду обращаться к тебе господин Рубио!

— Господин? А что, мне нравится!

Мы просидели на скамейке ещё немного, ожидая, когда на улицах станет менее людно, чтобы вернуться в храм беспрепятственно. Однако немёртвые поминали короля Кихота до глубокой ночи, словно не зная меры этому акту почтения. У меня уже глаза слипались, Рубио сам предложил возвращаться.

И только мы сделали пару шагов, как нас окликнули сзади скрипучим старческим голосом:

— Эй, дорогие, не желаете ли узнать свою судьбу?

Обернувшись, я увидел сидящую за накрытым круглым столиком под навесом из плюща сухонькую старушку. Её седые волосы клочьями торчали в стороны, длинный нос был как у Бабы Яги из русских народных сказок, а глаза закрывала черная повязка.

— Я предскажу вам! Всё расскажу, что вас ожидает за пару монеток. Ну же, в такой день грешно отказываться!

Она водила узловатыми пальцами, щедро украшенными тяжёлыми перстнями, над хрустальным шаром, в котором клубилось переливающееся облачко пара.

— Я не верю в предсказания, — шепнул я Рубио, наклонившись, — хотя куда же без них на такого рода мероприятиях.

Это я про поминки что ли? Нет, про ярмарки, конечно, но не суть важно.

— Можешь не верить, конечно, — ответил парнишка, отсчитывая монетки, — но она права. В день поминания нельзя отказывать ни одному просящему, иначе весь год будут преследовать неудачи.

— Да ладно… Ты это серьёзно?

— Вполне, — Рубио ссыпал монетки мне в ладонь и отсчитал такую же порцию для себя. — Если хочешь, отнесись к этому как к подаянию.

— Ну, если ты настаиваешь.

Рубио смело подошёл к столику и сел напротив старухи. Положил плату на стол и замер.

— О-о-о, молодой господин с большими амбициями. Нелюбимый ребёнок, жаждущий признания и уважения. И не за горами твой триумф. Будь верен своему сердцу и смело ступай по тернистому пути. Перемены вознесут тебя на пьедестал почёта, и в твоих руках окажется ключ к решению самого важного вопроса в истории Некрополя.

— Ха-ха! Ты слышал, Гена?! — Улыбаясь, подскочил со стула Рубио. — Меня ждёт великое будущее. Выходит, твой совет был очень кстати.

— Не обольщайся. Это может быть простым совпадением.

Мало ли! Вдруг наш недавний разговор был подслушан.

Я занял освобождённое Рубио место, отдал плату и вздохнул. Это всё немного неловко, так некстати и вообще… Стоит ли мне подыграть убогой, кажется, слепой бабуле, чтобы не согрешить в поминальный день, даже если она будет нести полную ахинею?

— Ох, я вижу… — как-то задумчиво и напряжённо проговорила старуха, водя руками над хрустальным шаром и высоко задрав свой крючковатый нос. — Вижу. Ты в большой опасности, милок.

— Вся моя жизнь — сплошной риск! — Я не сдержал улыбки.

— Да, это так. — Согласилась старуха. — Ты много раз избегал смерти лишь чудом, однако везение не может длиться вечно. Тем более, везучим-то тебя и назвать-то сложно.

Улыбка сползла с моего лица.

— Ты стал так сильно влиять на Лиману, ты совершил уже немало таких выдающихся поступков, что обратил на себя много пристальных взглядов могущественных врагов.

Если так прикинуть, то она права, дел я наворотил, но кому ещё до меня теперь есть дело?

— За тобой придут. Очень скоро, поэтому будь осторожен, будь всегда начеку. Иногда стоит отложить цель и переключиться на задачи, чем сбиться с пути, неся непосильную ношу.

— Да? Я понял…

Но это неправда! Я ничего не понял, но мне стало не по себе. Захотелось уйти поскорее, но старуха никак не останавливалась.

— Не показывай страха, полагайся на союзников и остерегайся зеркал!

— Хорошо-хорошо. Нам пора! — Я встал со своего места, потому что старуха начала напирать через столик, едва не ткнув меня длинным носом в лицо. — Спасибо за предсказание! Это было… Увлекательно!

Подхватив Рубио под мышку, я поспешил к воротам в зимний биом.

И чего я так испугался?! Того, что эту жуткая старуха говорила… Правду? Сам ещё не понял. А у Рубио хватило ума не лезть с расспросами.

Лучше пока не терзать себя понапрасну и хорошенько выспаться. Завтра у меня публичное выступление в центральном зале правосудия Некрополя.

Глава 6

С самого утра улицы Некрополя уже убирали от последствий вчерашнего празднования. Сквозь окошко моей гостевой комнаты я смотрел на то, как немёртвые работают мётлами, убирая ошмётки оранжевых цветов и блёсток от хлопушек. Напоминает утро после Нового года в моём мире! И так же тихо вокруг, как первого января. Хотя, наверное, такие воспоминания у меня появились лишь потому, что нахожусь я в зимнем биоме?

Буквально через час ко мне пришёл заспанный Рубио и проводил в общую трапезную храма. Я впервые ел вместе с послушниками и монахами, так что это был интересный опыт. И хотя я уже знал, что немёртвым есть необязательно, мне пояснил мой маленький компаньон, что этот завтрак тоже часть вчерашней поминальной службы.

Еда, предложенная мне, и еда служителей храма Смерти, конечно же, отличалась. Моя была настоящая и калорийная, их — символическая и скромная. И пока я расправлялся с омлетом, беконом и листьями салата, монахи читали молитвы и довольствовались хлебом и водой. Неловко, но я понимал, что такова местная культура.

После завтрака за мной явился Дитрих в сопровождении Риты. Оба в парадной форме, а это значит, что всё уже готово к началу финального слушания по делу Зеярины.

Как бы ни рвался Рубио, идти со мной ему не разрешили, оставляя в храме. Хотя суд должен быть открытым для всех желающих на нём присутствовать. Как-никак, дело серьёзное, прецедентов суда над богиней, пусть и бывшей, ещё не было!

Обиженный мальчишка пятидесяти четырёх лет ушёл к себе, черкая на ходу что-то карандашом в блокноте. Я задумался, как приободрить его потом на прощание. Всё же, после суда я волен покинуть Некрополь навсегда.

— Идёмте, Гена, — Рита, как всегда, светилась каким-то дружелюбием.

— Мы телепортируемся из храма сразу во дворец. — Сказал Дитрих. — Сегодня на улицах тоже будет оживлённо, рискуем слишком задержаться, продираясь сквозь толпы.

А вот капитан Даст, в отличие от своей подчинённой, напротив, выглядел ещё более усталым, чем прежде. Ничего не поделаешь, такова роль старшего и ответственного лица! Зато его форма была безукоризненна, и аксельбант просто сиял, ослепляя.

— Я готов! Ведите.

И мы отправились в ту самую каменную залу с тихонько гудящим чёрным обелиском.

— В замке короля нас уже ждёт Роман, — Рита коснулась обелиска, и символы на нём вновь вспыхнули зелёным.

Неужели они думали, будто я переживаю о своей безопасности и поэтому всячески пытались меня успокоить? На улице не слишком-то и людно, я видел это в окно. Не думаю, что мне, как свидетелю, да еще и в сопровождении королевских солдат, не дали бы пройти в летний биом. Или же я, в самом деле, со стороны кажусь таким взволнованным?

С другой стороны, вчерашние слова старухи-предсказательницы я всё ещё не выбросил из головы. Она обещала, что за мной придут некие могущественные враги. Но кто и когда?..

Обелиск загудел громче, и нас троих охватило всполохом изумрудного огня, на полу высветился круг телепортации, а в следующее мгновение мы очутились в одной из комнат замка Его Величества.

Я тут же снял плащ, потому что в летнем биоме жарко. Сквозь открытое окно, за покачивающимися занавесками, зеленела роща, пели птицы… Очень умиротворяет!

— Следуйте за нами, — пригласила Рита, принимая из моих рук плащ, тут же устраивая его на локте согнутой руки и разворачиваясь вслед уже уходящему Дитриху.

Я был замыкающим и шёл, любуясь красотами королевского замка, напоминающего музей.

Меня провели по лестнице через галерею, как я понял, из башни в главную артерию замка, по коридору и через внутренний двор, засаженный вишней и сливой, в огромный зал с колоннами, скамьями и трибунами. Он немного напоминал Колизей по форме, а еще аквариум, ведь все желающие, окружив его, могли наблюдать за происходящим в самом центе действием. Немного неуютно, зато очень прозрачно!

Места присяжных уже были частично заняты, три места для судий пустовали, зрители давно занимали места на трибунах и вокруг. Роман встретил нас возле скамьи, предназначающейся свидетелю, и, поприветствовав, предложил сесть.

— До начала остались считанные минуты! — Сказал Дитрих, положив руку на рукоятку своего кортика в изящных ножнах, служащего скорее украшением парадного костюма, чем оружием.

Когда все присяжные были на местах, под конвоем привели Зеярину. Вид её был жалок: седая, иссохшая старуха в каком-то тряпье, но с неизменно злобным выражением лица, что напрочь отбивало к ней всякое сострадание. Её провели под всеобщее улюлюканье и освистание к трибуне ответчика и приковали цепями за руки и ноги, чтобы не вздумала чудить. Заметив меня, она демонстративно отвела взгляд.

Пф! Ну и цаца! Ни капли раскаяния.

Последними, кто появился на арене, были судьи во главе с королём Асарэем. Они заняли трибуны, и суд начался.

— Итак, господа, сегодня состоится финальное заседание центрального суда Некрополя по делу бывшей богини Леманы Зеярины, обвиняемой в хищении реликвии немёртвых, распространения ложной информации, разжигании конфликта между людьми и немёртвыми и дискредитации нашего народа ради достижения собственной выгоды, — зачитал длинный свиток вставший на ноги старик в чёрной мантии из окружения короля, напоминающий мумию.

— Суд присяжных вынесет вердикт обвиняемой, на основании которого будет избрана мера пресечения. Приступаем к прениям сторон! — подхватила роковая дама, напоминающая отдалённо Мортишу Аддамс, сидящая по левую руку от короля в такой же чёрной судейской мантии. — Слово предоставляется смотрителю хранилища реликвий Архану Доэлю.

С соседней скамьи поднялся средних лет мужчина со впалыми щеками и глазами навыкате. Одет он был в напоминающую платье рясу с длинными рукавами. Встав к трибуне, он начал скрипучим голосом вещать довольно скучно и утомительно о том, как из порученного ему хранилища невероятным образом было украдено ожерелье с синим камнем, способное поднимать по желанию обладателя мёртвых и управлять ими, точно куклами.

Из всего рассказа я почерпнул для себя только то, создала это ожерелье великая и почитаемая в Некрополе принцесса Кехана Артега, имеющая исключительные способности к некромантии. А значит, вещь весьма могущественная и бесценная. Благо, теперь она возвращена усилиями слуг Его Величества обратно под ведомство Архана.

— Станете ли вы, бывшая богиня, отрицать, что именно вы украли ожерелье? — спросил король Асарэй у Зеярины, но та молчала. — И правильно, в этом нет смысла, ведь изъято ожерелье было именно у вас, и именно вы управляли его силой, совершая набеги на поселения людей.

— Следующий свидетель, — объявила зычным голосом судья по левую руку короля, — Дитрих Даст!

У трибуны Дитрих рассказал о том, что видел в день ареста Зеярины собственными глазами. О нападении на людей, об убийстве жителей Земелья и прочем, что поражало воображение мирно живущих на своей территории немёртвых.

Слушатели возмущённо галдели, осуждающе качали головами, но никто не позволял себе кинуть что-то в бывшую богиню или выкрикнуть оскорбление. Всё же культура не позволяла им опускаться до уровня людей.

— Желая заполучить власть и безраздельно править людьми на севере, держа их в страхе перед мнимой угрозой, — продолжал, выступая в роли обвинителя, король, — бывшая богиня обратилась за помощью к человеку, который сегодня присутствует здесь в качестве свидетеля. Прошу к трибуне Опиона Грейба.

Я встал и прошёл под пристальными взглядами немёртвых к обозначенному месту и поклонился королю и суду, выражая почтение.

— Скажите, господин Грейб, правда ли то, что на окрестности Твердыни Беатриче, где двести лет назад происходили сражения между людьми и немёртвыми, было наложено некротическое проклятье?

— Да, Ваше Величество, — ответил я, — каждую ночь по велению чужой воли останки падших воинов восставали из мёртвых и бродили в окрестностях на протяжении аж двухсот лет!

— И какая выгода была бывшей богине с того, что этого проклятья больше не станет?

— Она всем желала рассказать, что избавление от некоего некроманта в Твердыне — её заслуга. Это неоспоримо подняло бы веру людей в её божественные силы.

— И вы, разумеется, решили поставленную богиней задачу?

— Разумеется.

— Ответьте, кто же был тем самым некромантом, способным на протяжении двухсот лет терроризировать людей?

— Смею заверить, эта ситуация не была спровоцирована самой бывшей богиней, — поспешно добавил я.

— Мы так и не считаем, — ответил король, — мы просто хотим знать подробности об обладателе такой силы, которая свойственна представителям нашего народа в большей мере, чем кому-то ещё.

Я своего решения не изменю и принцессу Кехану не выдам. А о том, что сказать в суде, я уже придумал накануне. Должно проканать.

— Это был один из богов Лиманы, — соврал я, не моргнув и глазом. — Он весьма скрытный, не очень опытный и единственное его умение — поднимать умерших в бой по своему усмотрению. Он был весьма трусливым малым и не желал к себе лишнего внимания. Поселился там, где осталось огромное количество материала для его способностей, но я положил этому конец.

— Вы хотите сказать, что убили бога? — спросил сухонький старик-мумия по правую руку от короля.

— Да. На такое я способен, и это не первый убитый мной бог Лиманы.

Повисло изумлённое молчание. Король обратился к Зеярине.

— Правда ли, что господин Опион способен убить бога?

— Способен. — Сухо прохрипела старуха. — Он убил Безликого бога и бога веселья Мардакая собственными руками.

— А лишил вас силы тоже он?

— Нет. — Зеярина злобно скрипнула остатками зубов, но больше ничего не добавила. Она ненавидела Стефанию в эту минуту даже больше, чем меня, но признавать тот факт, что собственный инструмент превзошёл хозяина, она не хотела.

— В любом случае, проклятие с Твердыни Беатриче снято.

— А почему тогда обрёл покой бывший король Некрополя Кихот Артега? — Прохрипела старуха Зеярина. Она знала, что ложь в суде Некрополя карается смертной казнью, и желала, чтобы я прокололся сейчас. — С твоим приездом сюда и после аудиенции у короля вдруг случилось то, чего ждали немёртвые так давно!

А ей-то откуда это известно? Хотя неважно. Я собрался с мыслями и ответил.

— Потому что Его Величество прежний король полагал, что проклятье может быть наложено его пропавшей дочерью. Я лишь рассказал ему, что это не так. Отбросив сомнения и пустые надежды, король Кихот Артега упокоился с миром.

Всё просто. Уж подробностей о Твердыне и разговора с Кихотом Зеярина знать никак не могла, поэтому молчала теперь, чувствуя, что я её снова провёл, но не в силах доказать обратное. Лицо её стало землистым.

— Таким образом, — торжественно провозгласил король, — пришла пора послушать защитника бывшей богини!

И правда. А то одни обвинения. В порядочном суде так быть не может! И Зеярине, конечно, предоставили заступника. Дремавший на скамье старичок вдруг поднял голову и довольно бодро прошаркал к трибуне.

— Кхе-кхе! Каше Величество, в защиту бывшей богини могу сказать только то, она не является порождением Лиманы. Её природа чужда нашему миру. Не человек и не немёртвая, она желала получить признание здесь. Однако избрала неверные методы для достижения своих целей. Прошу принять во внимание этот факт при вынесении вердикта.

Умно. Защита, по сути, просто исполнила мою просьбу не лишать Зеярину жизни, а смягчить наказание до заключения. Что ж, на этом, пожалуй, мы и закончим.

Королю передали бумаги от присяжных, судья слева и справа от короля приблизились к нему, чтобы обсудить решение. И вот уже Асарэй взялся за молоток, чтобы постучать им, привлекая всеобщее внимание, как случилось невероятное!

Над центральным залом суда стали сгущаться тучи. Поднялся сильный ветер, и разряды молнии исказили небо, а следом мощный раскат грома ознаменовал появление на арене трёх фигур в греческих белоснежных туниках.

— А вам не кажется, что сторона защиты слишком формально представлена? — спросил один из троицы, невероятно высокий и крепкий мужчина с головой быка. Минотавр!

— Да, я согласна! — Поддержала его мычание изящная плоскогрудая малышка, держащая в руках глиняный кувшин без дна. — Это совершенно нечестно!

— Посягательство на богиню Лиманы — оскорбление для всех нас. Мы не допустим прецедента! — Довольно угрожающе звучал мужчина, кажущийся со стороны вполне обычным среднестатистическим скуфом с пивным животиком и блестящей залысиной.

— Но преступления налицо! — Возразил, поднимаясь на ноги, король Асарэй. — Мы судим Зеярину по своим законам. В Некрополе, где обитают немёртвые и граждане поклоняются лишь одному богу — Смерти, у вас нет никакой власти.

— Нет власти? — вскинул брови скуф в простыне. — Некрополь — часть Лиманы. Хотите вы того или нет. А мы — боги Лиманы. Поэтому мы требуем прекратить этот цирк и освободить богиню из-под стражи! А ещё…

Он повернул голову в мою сторону и прищурился.

— Мы всё слышали. Это было чистосердечное признание! Так что мы требуем, чтобы вы выдали нам негодяя, посмевшего убивать богов. Мы вправе судить его по своим законам, как преступника.

— А если мы откажемся? — Спросил Асарэй, и его глаза засветились угрожающим голубоватым пламенем. — Законы немёртвых против законов своенравных и лживых богов!

— Тогда познаете наш гнев на своих немёртвых шкурах! — Ответил скуф. — За такие оскорбления мы истребим ваш несуразный народец, не знающий, что значит почтение и смирение!

— Как смеете вы угрожать нашей древней расе?! — Возмутился Асарэй. — Ни одно из ваших требований не достойно внимания. А за дерзость вы поплатитесь сполна!

Дело пахнет керосином. Центральный зал суда Некрополя готов вспухнуть в любое мгновение, как заправка с розливом бензина, если хоть кто-то чиркнет спичкой. Достаточно одной крохотной искры!

— Немедленно прекратите!

Голубая молния вспыхнула в центре зала, и между троицей явившихся богов и судейским столом, за которым стоял взвинченный король немёртвых, возникла Стефания во всём своём великолепии.

— Не нужно устраивать сцен. Зеярина больше не богиня. Все обвинения со стороны Некрополя в её адрес справедливы и доказаны. Есть свидетели не только среди присутствующих, но и среди людей. И вам троим скорее стоит оскорбиться от её нахальств, чем предъявлять пострадавшей стороне!

— А, так ты та самая, посмевшая отнять силу богини! —плоская девчонка с кувшином расплылась в приторной усмешке. — И ты покровительствуешь этому ничтожеству? — Она указала в мою сторону. — Что ж, два сапога пара!

— Очевидно, что вы состоите в сговоре. — Прогремел минотавр. — Убийца богов и воровка божественных сил! Кто гарантирует, что дальше вы не нацелитесь на кого-то из нас?!

— Верно! Никаких гарантий нет! — Воскликнул скуф. — А благодаря этому ничтожному созданию, — снова указали на меня, — каждый начнёт себе мнить, будто божество совершенно нормально безнаказанно низвергнуть до смертного!

— Это случилось не просто так! — Возразила Стефания, начиная терять терпение. — Я богиня истины и знаю, как обстоят дела! Зеярина лгала людям и совершала ужасные поступки ради достижения собственных целей.

— А кстати, — малышка с кувшином потёрла подбородок, — ты ведь новоявленная богиня истины. Так почему же не караешь того, кто лжёт перед судьями о боге, которого даже не существовало?

По залу пронёсся ропот. Все поняли, что речь о таинственном некроманте Твердыни Беатриче.

— Молчишь? Это ли не доказательство того, что ты одна из нас и поступаешь так, как тебе выгодно?

Я знал, что есть ложь черная, а есть белая. Я прибегал к последней, чтобы спасти положение Кеханы и Алонзо, а еще помочь королю Асарэю, но… Чёрт возьми, я не позволю так разговаривать со Стэф!

— Не равняй себя и мою покровительницу, ты, гладильная доска! — Я призвал в руку Душителя и расправил кнут, принимая боевую стойку. — Если хочешь сражаться, то сражайся, а не языком мели всякую чушь! Стефания не сделала ничего плохого, а впереди у нее только благие поступки, за которые она станет самой почитаемой богиней Лиманы. А вы, уродцы, завидуйте молча в стороне или сами сдавайте свои силёнки и прозябайте как простые смертные. Или это для вас стало уже слишком?

— Ого, как много божков собралось в одном месте! — Воспылал сразу Аён. — Наконец-то надерём задницы этим лицемерам Лиманы!