Грибной Царь

Болезнь

Тишину пыльной каморки нарушил стук. Сидевший за столом, переполненным свитками и колбами рыжий человек, проигнорировал этот звук. Пока он что-то читал в свете тусклой свечи за его спиной летала распахнутая книга, в которую такое же левитирующее перо записывало какие-то руны, схемы и слова. На лице человека выразилось какое-то недовольство, заставившее его вернуться к началу страницы. Сине-зеленые глаза выразили понимание и в тот же момент перо перечеркнуло уже написанное и стало записывать всё заново.

Очередной стук. Перо сделало лишнее движение, нарушив гармонию записей. Человек в темно-синем одеянии поднялся со стула. Высокая шляпа-конус сама по себе налетела на его голову откуда-то из-за угла. Вытянутая рука встретила прилетевший из другого угла посох. Книжка и перо, закончив дописывать предложение, сами переместились на стол и в чернильницу.

Человек подошел к двери, распахнув её, он увидел перед собой женщину в ободранной одежде, в её руках был ребенок с перебинтованными руками. Он раскрыл свои зеленые потускневшие глаза. Что-то в его взгляде заставило хозяина дома пошатнуться. К горлу подошел ком.

– Идите к лекарю. – Грубо высказал своё мнение мужчина.

– Никто не может помочь, прошу. – сопя от сдерживаемых слез, произнесла женщина, протягивая чуть ли не бездыханное тело собеседнику.

Рыжий что-то прошипел и молча развернулся во внутрь дома. Он махнул рукой и стол плавно сам отчистился, все бумажки разлетелись на свои места, а вся грязь поднялась и распределилась по комнате. Вторым жестом, он подозвал гостей. Женщина с трудом встала и пошатываясь зашла внутрь. Вскоре ребенок оказался на столе.

– Как его зовут?

– Зигфрид.

Женщина стояла сбоку от стола и наблюдала. Волшебник молчаливо стал крутить пальцем, поднятым вверх, пока руки мальчика освобождались от бинтов. В комнате почувствовался ужасающий сладкий запах. Снова проявился рвотный рефлекс. Мать прикрыла рот и нос, а хозяин дома просто прокашлялся.

Под тканями была оголенная плоть. В изумрудных глазах волшебника появился ужас. Он уже давно ничего такого не видел. Странный жест, к столу подлетают колбы и склянки с разным содержанием. В одну пустую человек начинает создавать смесь нужных ему растворов. Через несколько минут всё возвращается на места.

– Как давно он уже так? – спросил, как показалось ему, безэмоционально волшебник.

– Это началось на прошлой неделе. – Сказала мать, почувствовав волнение спасителя, и сама ужасаясь недуга.

– А что было до?

– Он гулял за городом, а потом вернулся уже с такими руками. – Женщина пустилась в слезы.

Волшебник кивнул головой и рукой докоснулся до плоти. Мальчик искривился от боли, его глаза раскрылись, а из уст вышло ужасающее шипение. Он не смягчал давление.

– Зигфрид, что с тобой произошло? – спросил строго человек.

Роковая прогулка

– Зигфрид, защищайся! – выкрикнул измазанный в грязи мальчик с палкой, прыгая с обвалившегося ствола, покрытого мхом.

– Получай! – ответил второй мальчуган, отскакивая назад и кидая землю в своего врага.

Неудачное падение, дезориентация. Вдруг, по голове еще и прилетает легкий стук палкой. Темноволосый мальчик с трудом поднимается из травы и недовольно смотрит на своего друга. На его глазах наворачиваются слезы обиды, а руки напряженно висели вдоль тела, оканчиваясь дрожащими кулачками.

– Рыцари так не поступают! – выкрикнул он.

– А я и не рыцарь! – ответил сквозь смех другой. – Я победитель! – и попытался еще раз ударить друга палкой.

Тот ловко уклонился и в гневе помчался за Зигфридом. Последний же не хотел принимать бой и просто петлял вокруг деревьев. Вдруг, проигравший остался совсем один между деревьев. Это его напугало. Он стал резко оборачиваться, всматриваться в зеленое окружение. Слезы вновь навернулись на его глазах.

Вдруг, на его же счастье, ему по ноге прилетело уже знакомой палкой. Мальчик обернулся и посмотрел вниз. Он увидел окутанную мхом расщелину между упавшим деревом и маленькой канавкой. Оттуда раздавался звонкий смех Зигфрида.

– Ну и трус! – насмехался он, вылезая.

В этот же момент уже Зигфриду прилетело по голове. Вскоре мальчики вдвоем пошли по знакомой тропинке обратно в город, толкая друг друга по пути и смеясь над своей игрой в рыцарей.

– Знаешь, Вилли, – сказал Зигфрид, – я мечтаю убить дракона и стать Королем!

– А я бы хотел тебя свергнуть! – прошипел его друг.

Зигфрид только рассмеялся, но подметив краем глаза что-то необычное замолчал. Он молча сошел с тропинки, пока Вилли разглагольствовал что-то о чести и подобных детских фантазиях. Привлекло внимание мальчишки болото. Оно всегда здесь было, распространяя вокруг себя вонь и мух. Только сейчас что-то изменилось, Зигфрид чувствовал это притяжением, исходящим из груди. Его будто бы насильно тянули, а ноги просто поддавались этой тяге.

Он остановился на самом краю твердыни. Еще один шаг и его ноги бы погрузились в пучины, утягивающие даже взрослых, не то, что ребенка. Его глаза бегали по болотной поверхности. Вдруг в отдалении он увидел высокую девушку. Она спокойно ходила среди обваленных стволов, захваченных болотом.

Её шаги были столь легкими, что напоминали полет. Она касалась коробочек мха, будто гладя их. Вдруг, она подняла взгляд и пересеклась им с маленьким Зигфридом. На её лице появилась легкая улыбка. Что-то было с ней не так. Она казалась слишком растянутой и широкой. Девушка в белоснежном платье направилась к ребенку. Платье так чудно развевалось при движениях, что больше напоминало облако, чем ткань.

Мальчик был неподвижен до момента, когда загадочная девушка стояла прямо перед ним. Она смотрела на него сверху вниз. Рука бессшумно протянулась, а мальчик рефлекторно сделал шаг назад. Однако какая-то тяга не давала ему убежал. Он лишь с трепетом смотрел на призрака с хищным оскалом.

Девушка вытянула вторую руку. Мальчик ответил тем же и коснулся пальцев обеих рук. Он почувствовал острое жжение, желание отдернуть и убежать, но он будто бы примерз к месту. Зигфрид начал видеть себя со стороны. Его руки сливались с руками призрака. Он пытался кричать, но никаких звуков не исходило.

Вдруг, Зигфрид почувствовал будто всё дыхание ушло в пятки. Будто он упал с крыши церкви. В его глазах помутнело, а когда он их раскрыл над ним стоял плачущий Вилли. Он одернул своего друга с места. Призрака уже не было, а жжение в руках было ужасающе болезненным. Зигфрид опустил глаза и потерял сознание.

Исцеление

– Понятно. – На выдохе произнес волшебник, всё так же не убирая руку с открытой плоти. Ребенок во время рассказа продолжал извиваться от боли. – А эту девушку ты всё еще видишь?

– Иногда. – сказал сквозь зубы Зигфрид.

Приказав пить, волшебник подвел своей силой левитирующую склянку зеленой жидкости. Ребенок молча повиновался. Когда больной выполнил просьбу, лечащий убрал руку с раны. Мальчик моментально потерял сознание. Его нога билась в легкой судороге, а волосы стали становиться подобными серебру.

Вслед за круговыми движениями пальца, поднятого вверх, бинты стали вновь окутывать багровую плоть, а все предметы, необходимые для приготовления снадобья разлетелись на свои места. Волшебник устало упал в кресло, над которым стоял. Он тер себя по лбу и что-то бубнел. Мать же сидела неподвижно, будто превратилась в фарфоровую куклу с замерзшей на щеке слезой.

– Я дал ему экстракт особой плесени. – Вдруг вслух заговорил маг. – Это остановит гниение тела, но вам стоит приходить ко мне за новыми порциями.

– Его руки когда-нибудь станут как прежде? – проскулила женщина.

– Моя помощь это лучшее что вы можете получить на всем континенте. – Отрезал он, явно избегая разочаровывающей правды. – Приходите через неделю и не оставляйте его на ночь в одиночестве.

Женщина аккуратно взяла ребенка и отправилась домой, молча согласившись с советами мудреца.

В городе её встретил кузнец Йонас. Крупный мужчина с животом, напоминавшим мешок зерна и руками кувалдами. Борода была похожа на какую-то щетку. Йонас аккуратно взял Зигфрида на руки и сопроводил женщину до её дома. Там их ожидал Вилли, копошащийся от волнений на кухне.

Йонас был отцом Вилли, но не Зигфрида, а Альма была матерью Зигфрида, но не Вилли. Такое сожительство началось у них совсем недавно, когда маленький Вилли приволок своего друга отцу. Йонас отнес Зигфрида по узкой лесенке в верхнюю комнату. Всё в доме отличалось какой-то узостью, потому что соседние дома сдавливали друг друга, будто образуя фалангу копейщиков. Внизу на кухне Альма обнимала Вилли и смотрела на имеющиеся продукты, думая о готовке.

Тем временем Солнце заходило за холм, на котором возвышалась хижина волшебника. В ней кипела работа. Рыжий маг снова крутился между книгами. Где-то из закромов вылетел голубой кристалл. Волшебник с интересом покрутил его перед своим носом, а затем поставил на стол. Из другой части прилетел молоток и шлямбур. Зубчики последнего коснулись светящего кристалла, тот в свою очередь ответил, посветлев и потемнев обратно.

Волшебник сконцентрировал всё своё внимание и влияние на кончик молотка, который он держал и на зубило. Рука держала инструмент совсем немного разделяя его от другого. Хватка усиливалась, потому что удерживать его становилось всё сложнее. Окружение стало потряхивать, а сам камень в ожидании стал испускать слабые молнии, исчезающие, не добираясь до человека. Легкое движение и всё разгорается синей вспышкой. Затухание обнажило вид на расколотый на множество осколков кристалл.

Шляпа волшебника лежала в противоположном от объекта углу, а волосы рыжие волосы, растормошились назад, словно языки пламени. Молоток и шлямбур были на том же месте, что и до удара. Маг радостно заулыбался и поднял один из осколков. Легким движением он приманил к себе рукоятку, на которую и поместил кристалл. Остальные части он спрятал у себя в тумбочке.

– Я думал, будет дольше. – Рассмеялся он.

За окном уже стемнело. В городе над постелью сына сидела Альма и читала тому сказки. Зигфрид же оставался в помутнении. Он слышал отголоски слов и фраз из его любимой истории про драконоборцев. Наверное, он сам их договаривал и воспроизводил, представляя голос матери.

Однако время шло за полночь и без того уставшая Альма заснула в свете свечей, сложив руки на коленях. Одинокая ночь. Мать забыла позвать Йонаса себе на смену, оставив своим дремом Зигфрида наедине. Через несколько моментов после её засыпания Зигфрид очнулся.

Его глаза были широко раскрыты. Сознание яснее, чем при обычном бодрствовании. Взгляд с ужасом бегал по деревяной комнате. Руки и ноги пытались сдвинуться с места, но всё его тело стало подобно балке, держащей стены. В углу помещения виднелся снежный силуэт той девушки. Она с оскалом наблюдала за Зигфридом. Мальчик пытался кричать или бежать, но ничего не выходило. Дыхание перехватило, он будто перестал дышать. На глазах наворачивались слезы.

– Я теперь отражение. – Сказал силуэт множеством голосов, приблизившись.

«Отражение» протянул руки к мальчику. Зигфрид вспомнил момент на болоте и почувствовал острую боль под бинтами. Неожиданно его кто-то толкнул. Призрак растворился в воздухе, словно сдутое ветром облако. Мальчик тяжело дышал и плакал. Он увидел, что поднял руки, а его бинты были расслаблены. Он повернулся и снова увидел Вилли, вытащившего его из болота. Он вновь его спас.

На следующий день Йонас понес Зигфрида к Мавре на Западный холм. Там после одного стука ему открылась дверь. Внутри он увидел рыжего волшебника, сидящего за книгами. Тот с широкой улыбкой повернулся и подошел к двери.

– Я рад, что Вы привели Зигфрида! – не подумав, сказал он, – Я выполнил всё быстрее, чем думал. – В этот момент он понял, что это не просто так.

Мавре поцокал и рассмотрел мальчика, его тело вновь было бледнее поганки, глаза окрасились янтарем, а волосы походили на серебряные нити. Ребенок сам по себе поднялся из рук-кувалд мужчины и оказался на очищенном столу. Он повторил всю процедуру, как в прошлый раз. Йонас стоял там же, где в прошлый раз и Альма, наблюдая за процессом. После всего он вручил гостю маленький, по размерам сравнимый с пером предмет. Это была та палка с кристаллом на конце.

– Пусть он никогда её не отпускает. – Сказал Марве. – Она будет защищать его от призрака.

Йонас выглядел сурово. Он молча кивнул и взял подарок. Кузнец подошел к ребенку и всунул предмет между его телом и поясом. Марве протянул еще и перчатки.

– Они обработаны изнутри тем же раствором, который я ему давал. – объяснял волшебник. – Его руки никогда не станут прежними, но это будет поддерживать его, компенсировать боль. Приходите ко мне, когда он в этих перчатках будет чувствовать боль или жжение.

Мужчина кивнул и натянул второй подарок на руки Зигфрида. После этого Йонас поднял дитя и вышел из одинокой хижины. Вскоре после ухода Мавре заметил мешок платиновых монет на месте, котором всё это время был Йонас.

В здоровом теле - здоровый дух

Легкий конденсат скопился по краям оконной рамы. Свет восходящего Солнца, проходя через него образовывал легкую радугу, освещающую пыльную комнатушку на втором этаже. Внутри была постель, тумбочка с томиками рыцарских романов, маленький письменный стол в углу, рядом с которым сразу был выход. Под одеялом прятался юноша с длинными серебряными волосами. Сладкий сон окутывал его, погружал в приключения. Идиллию сломал маленький камушек, прилетевший по стеклу.

– Сын сапожника! – Донеслось с улицы. – Выходи уже, нам пора к папе!

Зигфрид, который никогда и не был сыном сапожника неохотно потянулся в своей кровати и поднялся. Он уже сильно повзрослел, старая одежда стала малой, а на руках и под поясом всё так же были перчатка и осколок магического кристалла. Юноша быстренько оделся, достав из тумбочки свои каждодневные хлопковую рубаху и кожаные штаны. Так называемый сын сапожника чуть ли не скатился по перилам, внизу он не обнаружил матери, а потому сразу же вышел, даже не завтракая.

Снаружи Зигфрида встретил коротковолосый юноша. Вильгельм, или как его называл сам Зигфрид, Вилли. Вместо приветствия они легонько толкнули друг друга и посмеялись. Вдвоем они направились в кузню. Улицы города были пустыми. Только слабый туман их сопровождал в пути. Все еще спали.

Через несколько минут они заметили дым, исходящий от кузницы Йонаса. Он уже раздул мехами горн за них. Заприметив это они побежали даже не переглянувшись, чтобы смягчить своё опоздание. Юноши забежали в помещение, но увидели только оранжевый горн, мягким светом искажающий пространство. Зигфрид в недоумении попытался оглядеться, но в тот же момент был схвачен огромными руками кузнеца. Йонас радостно обнял детей и посмеялся своим глубоким смехом. Оба юноши в момент выглядели испугано, но вскоре тоже обрадовались.

– Не пугай нас так, папа! – сказал Зигфрид в то время, как Вилли шуточно бил отца по гигантской руке.

– Ну, всё! – Строго сказал Йонас. – За работу!

В тот же миг юноши как по струнке заняли свои рабочие места. Зигфрид со своими перчатками держал металл над огнем, который разогревался Вилли с помощью мехов. Потом первый выдавал заготовку Йонасу, тот выбивал из неё шлак и возвращал в горн Зигфриду. Так проходило в несколько этапов, образовывалась заготовка, в которую потом всё тот же Зигфрид заливал металл. Далее Йонас вновь на наковальне выбивал форму меча, а потом отдавал её Вилли, который в тот же миг опускал острие в ледяную воду. Треск. Неудача. Отец смиренно вздохнул и похлопал Вильгельма по плечу. Процесс повторялся. Когда кузнец работал над своим произведением, Зигфрид и Вилли не могли понять, где кончается рука и начинается молот. Лезвие снова у Вилли. Вода. Всё сработало.

Заказ был готов, и Йонас отпустил парней, оставшись в одиночестве, куя следующую работу. Ребята вышли в двор-колодец за кузницей. Удивительное место, в которое не выходили даже окна. Здесь был свой микро-сад. В одном из углов лежало 2 деревянных меча. Зигфрид поднял их и кинул второй брату. Тот ловко словил орудие и сделал два шага назад, встав в позу готовности. Зигфрид же просто хитро ухмылялся, тоже поставив клинок перед собой.

Юноши ходили кругом, делая каждый шаг максимально устойчивым. Рывок. Клинки бьются друг об друга тупым звуком. Нога Зигфрида пытается ударить Вилли по ладыжке, но это приводит к падению хитрого юнца. И вот уже конец деревяного оружия прямо перед глазами нападавшего.

– 1:0 – Произнес надменно Вильгельм. – Я уже знаю твои приемчики, сын сапожника.

Зигфрид в ответ задорно улыбнулся и протянул руку. Брат подал её, но в тот же миг оказался рядом на земле, пока жулик возвышался над ним со своим мечем.

– Ничего не меняется, братец. – посмеялся он и принял боевую стойку.

Второй раунд уже был с инициативы сына кузнеца. Тот сделал выпад, но не пытался сдержать оппонента грубой силой, а наносил сразу череду ударов. Зигфрид с трудом отбивался от них. Его теснили к стенке, как вдруг Вильгельму по лицу прилетело локтем. Следующий сравнивающий счет удар был нанесен по спине.

– Не теряй обороны, кузнечий сын! – насмехнулся еще раз Зигфрид. – 1:1

В ответ ему в спину прилетел удар кулаком. Следующий раунд ознаменовался победой Зигфрида за счет классического броска земли в глаза оппонента. Еще один стал победой Вильгельма выбившего из рук брата меч. Они так и остались с равным счетом и уселись на бревне.

– Как думаешь, – мечтательно спросил Зигфрид, подняв взгляд в небо. – Мы станем рыцарями?

Вилли рассмеялся, похлопав брата по плечу.

– Какой рыцарь из сына сапожника? – хохотал сын кузнеца, но немного успокоившись уже продолжил серьезно. – Кто-то должен будет следить за кузницей, когда папа уже не сможет ковать.

Зигфрид немного призадумался.

– Звучит как дело для сына кузнеца. – сказал он с нарочито вдумчивым видом.

В тот же миг он получил оплеуху, и братья рассмеялись. Тут же из кузницы к ним вышел отец с чем-то завернутым. Он широко улыбался, подходя к своим сыновьям. Йонас протянул каждому по свёртку. Дети молча взяли подношения. Подарки оказались крупнее и тяжелее, чем они казались в отцовских руках-кувалдах. Вильгельм и Зигфрид развернули их практически синхронно. Их челюсти обвалились. Перед ними были одноручные клинки с именной гравировкой. Правда, они поняли, что у них не тот меч только через несколько секунд и обменялись. Йонас с умилением за ними наблюдал.

– Только не балуйтесь ими, как своими побрякушками из дерева. – Рассмеялся он. – Еще несколько заказов, и вы отправитесь в столицу в академию! – сообщил Йонас.

Первоначальный шок сменился еще большим изумлением. Зигфрид моментально улетел в фантазии. Он воображал себя с этим клинком, разрубающим чешую дракона, спасая принцессу и получая корону. Вильгельм же моментально вспомнил свои обязательства.

– Отец, а кто тебе поможет с кузницей? – с трепетом спросил он.

Йонас снисходительно смотрел на него. Он был полностью доволен этим вопросом, горд, что Вилли задал его.

– Вилли, это не твоя судьба. – Ответил кузнец. – Вы с Зигфридом можете стать Великими, а не прожигать свою жизнь за мехами и горнами.

Вильгельм молча положил меч на бревно, поднялся и обнял отца. Глаза Вилли наполнились слезами счастья. Зигфрид не сразу это заметил, но вскоре тоже присоединился к семейным объятиям, не выходя из мечтаний о подвигах. Вскоре они вышли из внутреннего двора на основную улицу и направились к дому. Зигфрид уже вернулся в реальность и краем глаза заметил хижину на Западном холме. Он опустил взгляд на перчатки и остановился.

– Идешь, сын сапожника? – Заметив это, спросил Вилли.

– Я схожу на холм. – Ответил Зигфрид.

Напоминание

Стук в дверь. Мавре уже по характеру ударов представляет кто это. Даже без движений пальца дверь за спиной распахнулась. В комнату зашел спасенный мальчик, ставший юношей. За это время волшебник совсем и не изменился, только стал носить гигантские круглые очки. За столом у него были, как и всегда, книжки разного содержания. Возле же стола стоял довольно необычный сундук. Мавре смотрел в быстро пролистывающиеся сами по себе книги, а потом те поднимались и складывались в новое хранилище.

– Стареешь, Мавре. – Сказал Зигфрид, даже не увидев лица собеседника.

– А ты всё так же малолетка. – Ответил Мавре не оборачиваясь. – Уже болит? – спросил он.

– Нет, просто я скоро уезжаю в столицу. – Гордливо отметил гость, рассматривающий витражи с разными склянками и замаринованной живностью.

В этот же момент вся активность волшебника прекратилась. Он обернулся на посетителя и посмотрел на него с недоумением. Его взгляд бегал по уже почти взрослой фигуре и останавливался на перчатках и палке с камнем.

– Надолго? – уточнил волшебник.

– В Академию, – пояснил Зигфрид, обнажив клинок.

Лицо Мавре преобразилось, напряженные мышцы стали расслабленнее, он стал печальнее. Волшебник действительно не заметил, как его подопечный вырос. Его мысли были погружены в сожалениях о скоротечности времени.

– Я завтра уезжаю, – начал после непродолжительной паузы Мавре, – мне нужно пополнить запасы снадобий и продать книги, я вернусь через неделю.

Зигфрид ухмыльнулся.

– Не волнуйся, старик. – Сказал он. – Дождусь твоего приезда, всё равно папа еще не накопил денег.

Мавре ностальгически умилился. Он вспомнил молчаливую благодарность в виде монет. Такие суммы, как он потом узнал, кузнецам быстро не достаются, несмотря на их упорный труд. Волшебник повернулся обратно к книгам и продолжил сборы.

– Никому не говори, что знаешь волшебника. – Сказал Мавре. – И Вильгельму это скажи, знание других о таким знакомствах навлекает неудачи. Тебе она больше не снится?

– А почему? – спросил Зигфрид.

– Тебе она не снится? – повторил волшебник.

Зигфрид в моменте напрягся и прошипел, но ответил.

– Уже месяц как нет.

– Хорошо, зайди завтра попрощаться, и я тебе выдам запасы экстракта.

Юноша еще молча обошел комнату. На полках Мавре были книги столь разного содержания, что только названия пополняли словарный запас Зигфрида. Пока он находился здесь его кристалл блистал синим. Присутствие камня ощущалось и волшебником, сквозь его тело проходили легкие вибрации. Вдруг, парень заметил на одной из полок значок, похожий на тот, что был на кузнице. Это был металлический круг с выдолбленным молотом на нём.

– Ты знал Йонаса и раньше, да? – Быстро сообразил Зигфрид.

Эти слова заставили Мавре остановиться со сборами. Его взгляд остановился на последней книге, которую он заставлял перелистываться. Сознание отправилось далеко в прошлое.

История

С десяток лет назад Мавре был в столице. Его лицо ласкал влажный ветерок. Уши терзал шум суеты портового города. Волшебник прибыл с далекого Севера. На нем не было шляпы или другой заметной атрибутики, вся его одежда состояла из лохмотьев, а за спиной у него был огромный сундук с лекарствами. На втором дне этого хранилища лежал синий кристалл.

Юноша выглядел примерно так же, как и сейчас, но всё еще не носил очков. Его шаги были уверенными, но тихими. Когда рядом проходили стражники или гвардейцы, Мавре практически моментально испарялся в толпе. Вскоре, он скрылся в закоулках и продолжил свой путь в тишине по узким улочкам.

Он знал город еще до приезда сюда. Его уже покойный учитель не раз рассказывал о городе, где каждому рады. «Времена меняются» – думал Мавре, подходя к ночлежке. Здание было спрятано среди лабиринтов из ему подобных. Оно было в пять этажей из крашенного кирпича. На нем была вывеска с изображением кровати.

Внутри открылся вид на уютное помещение. Слева от входа располагалась обширная барная стойка, а справа лестница наверх, где и располагаются комнаты. Около двери, если обернуться, можно заметить крупного молодого человека. Его рука лежит на рукояти гигантского молота, а вторая держит маленькую книжку, напоминающую молитвенник. На секунду взгляд человека поднялся, но в тот же миг опустился обратно в чтиво. Всё помещение освещалось тусклыми свечами, что окрашивало всё в пастельные оранжевые тона.

Волшебник аккуратно подошел к стойке, за которой на первый взгляд никого не было. В ответ на шаги из-за неё выглянула светловолосая голова. Перед гостем показалась взрослая, коренастая женщина. Её лицо уже начинало покрываться морщинами, но сохраняло какую-то иную, чем просто юную красоту.

– Мне нужна комната, – сказал Мавре, достав из-под своей дешевой, похожей на половую тряпку, накидки мешок монет, – на неделю.

– Как-то вы не выглядите на столько монет, – грубовато заметила женщина, – разбойник?

– Аптекарь. – Улыбнулся волшебник.

Женщина загребла мешочек под стойку и свистнула. Через несколько мгновений из-за неё вышел мальчик. Он быстро похромал к новому постояльцу, ткнул его, проходя мимо, и пошел к лестнице. Мавре покорно пошел за ним. Его внимание очень привлекала хромая нога.

– Давно ты так?

– Всегда. – скрытно ответил ребенок, проводя посетителя к его комнате.

Волшебник ничего не ответил и молча зашел в комнату, которую отпорол ключом провожающий. Затем мальчик протянул ключи Мавре, а тот забрал их и кинул монетку. После этого дверь была закрыта изнутри. Само помещение не отличалось чистотой. Постель была не заправлена, стол подкошен, всё пылилось, а на углах скопления пыли скрывались фатой из паутин. В подсвечнике была короткая свеча, еле выходящая за металлическое основание. Так называемый аптекарь фыркнул и поднял руку вверх. Она стала делать плавные объемные движения, и вещи вслед за ними переставлялись. Когда же состояние комнаты удовлетворяло постояльца, он поставил у стола свой огромный сундук и уселся.

Вновь последовали широкие жесты, вслед за которыми открывался сундук и раздвигалось его содержимое. Из глубин поднялся синий кристалл, зубило и молоток, и набор книг. Каждая из них была посвящена притяжению, законам взаимодействия объектов. Волшебник внимательно раскрывал собственноручно эти книги и аккуратно читал. Однако его не покидала мысль о больной ноге мальчика. Он не мог ничего читать.

Мавре спешно вышел из комнаты, запрятав кристалл обратно в закрома и прихватив снадобья. Внизу он снова подошел к стойке, где попросил подозвать мальчика. Происходящее заинтересовало и мужчину, сидящего у входа. Он закрыл свой молебен.

Волшебник посадил ребенка на стул, разложив вокруг склянки и пробирки. Он поднял туннель штанов мальчика и снял ботинок. Мавре быстро сообразил в чем недуг и предложил пациенту склянку со сладким содержимым. Это было простое обезболивающие, а не чудо-средство. Требовалось физическое вмешательство, никакой лекарь не смог бы провести операцию, но Мавре благодаря телекинезу хотел попробовать выправить суставы.

«Аптекарь» притворялся, что мешал снадобья одной рукой, пока вторую держал на ноге. Мужчина и женщина за прилавком внимательно наблюдали за происходящим. Хозяйка из-за продолжительности процесса недовольно фыркнула, считая всё пустой тратой времени и собираясь отходить. В этот же миг Мавре почувствовал, что всё на местах он потянулся за последней склянкой, как вдруг она легонько пошевельнулась в его сторону. Женщина это увидела и ахнула.

– Всё готово, выпей это снадобье и отдохни два дня. – Заявил волшебник с улыбкой. – И сможешь без проблем бегать.

Он вернулся в свою комнату и продолжил изучение книг. Женщина последовала советам, не давая поручений мальчику. Через 2 дня он уже бегал по ночлежке и разносил заказы внизу в разы быстрее.

Молот

– Вот так мы пересеклись впервые. – Заключил волшебник, завершая сборы.

– Но ты не сказал про знакомство. – возмутился Зигфрид. – Йонас тогда охранником был?

– Наемником. – Односложно ответил Мавре. – А теперь сходи к отцу и послушай его, а мы с тобой еще завтра пересечемся.

Юноша пошипел себе под нос и недовольно ушел из каморки волшебника, не закрыв за собой дверь. Впрочем, через несколько секунд она сама собой захлопнулась. Зигфрид задумчиво спускался с холма. Перед ним расстилался удивительный пейзаж. За его спиной уже заходило Солнце, и оранжевый свет окрашивал маленький город, напоминавший сверху лабиринт. Отсюда он казался таким маленьким, юноша мог узнать места, где он проводит каждый день: от торговой площади до кузницы. В груди ощутилась тяжесть, а голова наполнилась разными воспоминаниями и мыслями.

Через какое-то время мальчик уже оказался среди стен лабиринта. В городе он ориентировался достаточно, чтобы не включать сознательный контроль при ходьбе. Так Зигфрид вскоре оказался у кузницы.

У неё же стоял человек, одетый богаче обычного заказчика: на голове красовалась широкая шляпа с пером, верхняя одежда была синей, напоминавшей ляпис. Рядом с ним стояло двое солдат в кольчужной броне. Зигфрид, рассматривая их, заметил над входом в кузницу гигантский молот. Не символ, а именно настоящий боевой инструмент. Казалось, что если он спадет со стены, то вся земля содрогнется.

Из здания вышел Йонас. Он вежливо пригласил ожидающих внутрь. Кузнец не заметил Зигфрида, и последний дождавшись закрытия дверей, подбежал к окну и аккуратно пытался выслушать разговор, не выглядывая из-за окна.

– Йонас, – начал говорить гость с пером высоким голосом, напоминавшим пение какой-то маленькой птицы, – в лесах завелись разбойники.

– Мэр, Вы не думаете, что это дело не ко мне? – Грубо ответил своим обволакивающим низким голосом кузнец.

– Йонас, городская гвардия не имеет столько людей, чтобы патрулировать город и сопровождать конвои. – Поникши продолжал пернатый гость. – Я думаю, что…

– Нет, мои парни больше не наемники. – прервал мужчина словом и шипением закалки металла.

Гость хотел как-то дополнительно возмутиться. Его лицо кривилось, рот открывался в готовности высказать недовольство, руки поднимались и падали в поисках правильной начальной позиции для театра жестикуляции. Однако мэр не смог ничего сказать и просто попрощался в расстройстве. Зигфрид же, услышав слова прощания быстро поднялся, переместился и притворился, что рассматривает цветки, прорастающие сквозь брусчатку.

Человек со стражей даже не обратил внимание на юнца. На улице он сохранял вдумчивое и пасмурное выражение лица со взглядом, направленным в ноги. Когда мэр отошел на достаточное расстояние, Зигфрид проскользнул в кузницу.

– Я всё сказал! – грубо повторил Йонас.

– Я же еще ничего не сказал. – Ответил Зигфрид, застывший от громового гласа своего отца.

Кузнец на секунду завис. Поняв, что он перепутал, Йонас засмеялся, подошел к юноше и ласково погладил того по голове. Мужчина продолжил свою работу, молчаливо ожидая запроса от сына. Зигфрид же думал, что спросить: про мэра или Мавре.

– Мавре мне рассказал, как вы пересеклись. – выкинул юноша.

Йонас остановился и не оборачиваясь задумался. Он продолжил работать, все еще не отвечая Зигфриду. Последний же почувствовал себя сильно смущенно, его уверенная поза сменилась зажатой: руки оказались за спиной, а ноги скрестились.

Прикрытие

Рыжий аптекарь и сегодня пропустил завтрак, но спустился ровно через десять минут после окончания. Слухи растекаются быстро. Люди оставались в ночлежке, дожидаясь спуска лекаря с северных земель. Так и сегодня зал был переполнен взволнованным народом, среди них сидел и совершенно спокойный Йонас со своей бандой наемников. Они все еще завтракали.

– На Запад надо, братцы. – говорил Йонас, попивая свой бульон прямо из тарелки, которая в его руках казалась просто чашкой. – Знаю я там мэра, – объяснял главарь, – там и дешево, и далеко от приграничья, да и король наш только налоги собирает оттуда, призыва никакого нет. – Воодушевленно аргументировал свой выбор мужчина.

Коллеги его, чавкая соглашались. Во время поддерживающего обсуждения взгляд Йонаса упал на то, что происходило у лестницы. На нижних ступенях сидел Мавре, выслушивающий проблемы калек, пришедших в ночлежку только ради него. Хозяйка возмущенно наблюдала за этим, пока мальчик быстро бегал между столов с заказами.

В этот момент в помещенье вошли люди в кольчуге. Поверх неё были изображения Солнца. Впереди всех стоял человек с густыми уже поседевшими усами-щеткой. Он достал с пояса осколок голубого камня. Его свечение пульсировало – разжигалось и потухало. Мавре не обратил внимания на вошедших, его взгляд был направлен на изуродованную руку пациента. Когда аптекарь поставил свою руку на болезненное место камень в руках пришедших разгорелся.

– Колдун! – Выкрикнул седой солдат, достав меч.

Все посетители в шоке обернулись и увидев солнечные знаки на груди, в панике ринулись к дверям. В толпе затерялся и волшебник – ступени были пусты.

– Трое на улицу, трое со мной! – выкрикнул всё тот же гвардеец с камнем.

Усатый обнажил клинок, когда большая часть людей пробежала мимо и, держа перед собой камень, стал подниматься по ступеням еще с тремя спутниками, что также обнажили мечи. За сценой наблюдали и наемники. Йонас вдумчиво и спокойно пил пинту своего сидра.

– Сколько еще таких «аптекарей» по миру ходит. – Рассудил один из наемников.

– Да этот вроде безобидный. – вымолвил Йонас. – Да и вон сколько вылечил!

– Может это для прикрытия, и все через день-другой сгинут! – Воскликнул третий.

– Да я сам видел, как он местного мальчонку вылечил! – Злобно высказался главарь, подходя к молоту у стены, увидев то, что их начальник взял орудие, остальные тоже направились к своим. – Так он нам сегодня всё и принес!

След прошлого

– Ну, вот я с моими ребятами его и спасли. – Заключил Йонас серьезным тоном.

Кузнец со своим сыном медленно прогуливались уже по темным улочкам города. У некоторых домов стояли фонари с китовым жиром, которые тускло подсвечивали брусчатку. Зигфрида вся эта история окунула в размышления непонятного характера, он и сам не мог полностью вербализировать что-то. Часть его вопросов, что светились на окраинах сознания, получили ответы, но вместе с тем открыли новые горизонты неизвестного.

– Знаешь, тогда я получил рану, которую видели только мои товарищи и твоя мать. – как будто подготавливал шутку бывший наемник. – И я стою здесь только благодаря Мавре, поэтому его никто в городе и не трогает.

– Почему тогда к нам не приезжали гвардейцы? – Последовал вопрос от юноши.

– Боятся получить молотом! – Рассмеялся, приобняв за плечо сына, Йонас.

Зигфрид натянуто улыбнулся, не удовлетворившись ответом, однако поняв, что большего он не добьется от своего отца. Кузнец тоже понял, что юнец не удовлетворен ответом, но и продолжать он не особо хотел. Причины были прозаичны и заключались в том, что их городок Нейрмар во времена Истребления потребовал привилегий и получил своё. С тех пор никто из королевских мест не ступал в Нейрмар, пока тот платил налоги.

До дома они дошли в тишине. Зигфрид пожелал спокойной ночи матери и поднялся наверх в свою комнату. Там он положил на стол баночку с мазью из экстракта плесени. Юноша снял одну перчатку, обнажив волокна плоти из-под которой выглядывали белые костяшки. В комнате повис ужасающий сладкий запах, который раньше вызывал рвотные позывы. Зигфрид с помощью второй руки протер свою руку и вмазал экстракт в перчатку. Далее он повторил процесс со второй рукой, предварительно скрыв первую руку за кожаной защитой.

Руки были ему напоминанием о детстве. Даже во время процедур Зигфрид умилялся воспоминаниям, в его голове крутились моменты игр и открытий. Светлая ностальгия превращалась в перебивающееся дыхание и головную боль, когда пластинка памяти доходила до злосчастного болота. Именно при этом воспоминании, а не запахе гнили, подступал приступ рвоты.

Его руки были ужасающим следом прошлого и одновременно напоминанием о чуде, произведенном Мавре в тот день. Возможно, в Нейрмаре у каждого жителя был такой след, напоминавший о каком-то чуде и ужасе в этом отшибленном городке, державший их либо физически, либо духовно в нем.

С мыслями о следах прошлого Зигфрид и лег спать. В краю его взгляда впервые за множество лет появился силуэт призрака женщины. Юноша не обращал на него внимания, хотя при его появлении и зажигался тусклый голубой свет.

– След. – прошипело приведение, растворяясь во сне.