Грёзы

Глава 1 "Утром добрым не бывает"

— Убери его! — сонливо буркнула Луна, пытаясь заслониться от бьющего по глазам света.

Сестра противно зашаркала копытами и загремела посудой, а миниатюрное солнце засияло ещё ярче. Луна возмущённо промычала и спряталась под одеялом. На мир опустилась блаженная пелена мрака, вскоре стих и раздражающий шум. Аликорн попыталась расслабиться.

Когда Луна уже почти погрузилась в чарующий мир грёз, в животе предательски заурчало. Она обречённо простонала и неохотно выбралась из мягкого убежища. Льющийся из гостиной свет разрушал волшебный полумрак комнаты, а отдалённый шум осквернял царство блаженной тишины. Аликорн лениво перевернулась к столу, на котором оставляла ужин, но увидела лишь чистую скатерть. Грозный взгляд метнулся на приоткрытую дверь. Луне захотелось догнать наглую шельму и поставить на место, однако постель была такой тёплой и мягкой, а всё тело казалось таким неподъёмным, что она лишь захлопнула магией дверь и завалилась спать дальше.

Как назло, грандиозный концерт в животе не торопился уходить на антракт. Луна долго ворочалась, но даже чарующий аромат лаванды и жасмина, горшки с которыми стояли по всей комнате, сейчас не столько помогал уснуть, сколько пробуждал и без того драконий аппетит.

В конце концов младшая экс-принцесса Эквестрии повержено уставилась на потолок, украшенный льдистыми созвездиями, окружающими диск луны. Сон окончательно умчался в незримые дали, недосягаемые даже для владычицы царства грёз.

Луна поплелась на кухню. Проходя по гостиной, она краем глаза зацепилась за мягкую тахту, обставленную бархатными подушками. Она представила, как задёргивает шторы, вальяжно разваливается на ней, концерт в животе завершается...

Поток заманчивых мыслей оборвал резкий грохот с кухни. Луна фыркнула и поплелась к сестре.

Селестия суетилась у плиты под симфонию трещащего на сковороде масла и попутно доставала с полок тарелки. В воздухе витал аппетитный аромат карамели с едва уловимыми оттенками свежих фруктов. Голодные глаза забегали по столу, но нашли только конфетницу с овсяным печеньем и скрученную газету.

— Доброе утро, — приветливо произнесла Селестия и обернулась. — Не ожидала увидеть твою мордашку в столь ранний час... Чай?

— Кофе, — зевнула Луна и покосилась на часы.

Только семь!

— Зачем разбудила?

— Я тебя разбудила? — удивилась Селестия. — Извини, пожалуйста, я хотела только прибраться.

Луна едва не прыснула от такой явной фальши, найдя в себе силы лишь тихо фыркнуть. Она пристроилась на любимую подушку. Глаза сразу зацепились за печенье, но аликорн переборола соблазн и возмутилась:

— Где мой виноград?

Селестия вскинула брови.

— Эти объедки? — спросила она сомнительно. — Я думала, ты забыла их выкинуть. Над ними уже мошки кружились.

— Где он? — повторила Луна с нажимом.

Она уставилась на сестру немигающим взглядом. Та покачала головой и поставила тарелку с виноградом. За ночь ягоды слегка сморщились, однако Луна с удовольствием набила полный рот. Несмотря на вид, шальриль не потерял ни крупицы великолепия вкуса.

— Я собираюсь расширить свой ассортимент, — как бы невзначай произнесла Селестия. — Уже есть несколько идей, но нужен свежий взгляд. Поможешь?

— Твоя пекарня — добавляй что хочешь, — безразлично ответила Луна.

— Кондитерская, — мягко поправила Селестия. — И всё-таки мне интересно твоё мнение.

На стол опустилась тарелка с кусочками фруктов в карамели. Луна попыталась отвернуться, но магия сама окутала первый попавшийся десерт. Сладкая и тёплая корка растаяла на языке, открывая мягкую, поджаренную дольку банана. Тихо промычав от наслаждения, аликорн сразу взяла второй кусочек. Яблоко.

— Лучше отсортировать по фруктам или продавать микс? — поинтересовалась Селестия довольным голосом.

Луна дожевала дольку любимого ананаса.

— Лучше готовь такое по утрам, — ответила она шутливо. — Намного вкуснее обыкновенных блинчиков.

— Тебе же всегда нравились мои блинчики.

— Нравятся, — поправила младшая, — но разнообразие не помешает.

— Каждое утро не обещаю, но баловать по выходным могу.

Селестия присела напротив и начала завтракать печеньем с чаем.

— Поздно вчера вернулась? — поинтересовалась она.

— Не помню... В одиннадцатом часу, кажется. А что?

— Просто любопытно... Как провела вечер?

— Ресторан, пляж, пирс... ничего особенного. Разве что искупнулась после заката.

— Море, — со сладкой тоской протянула сестра. — Наверное, ночью оно особенно прекрасно?

— Даже не представляешь насколько. Никаких тебе приставучих туристов, галдящих на весь пляж. Никакого зноя, от которого порой хочется закопаться под землю. Зато море такое тёплое и чистое, словно ты на необитаемом острове. Одним словом — сказка, — заманчивым голосом ответила Луна. — Сходи как-нибудь, тебе понравится.

— Ты же знаешь, во сколько я прихожу. — Белый аликорн устало вздохнула. — А скоро буду возвращаться ещё позже.

Селестия поникла головой и опустила ушки, неторопливо размешивая ложкой сахар. Обычно она читала по утрам свежий выпуск, однако сегодня с газеты даже не сняла резинку. Луна допила кофе и лениво пошутила:

— На этот раз свезут школьников со всей Эквестрии?

— Если такое случится, я перееду жить в кондитерскую, — устало улыбнулась Селестия. — Нет, со следующей недели в отпуск уходит мой старший кондитер Клоузер, и все его обязанности свалятся на мои плечи.

— Всего лишь?

— Работы сейчас и так невпроворот, а не за горами праздники.

— Переложи обязанности на других. Вы же там не вдвоём работаете, — предложила младшая. — Всему тебя приходится учить.

— Все мои повара и без того загружены. Не могу же я поставить уборщицу у плиты, — возразила Селестия со знанием дела. — Придётся найти Доузеру временную замену.

— Разве в твою пекарню не выстраиваются огромные очереди? — с нотками иронии спросила младшая. — Мне казалось, ты популярнее.

— Кондитерскую, — поправила Селестия с толикой недовольства. Луна закатила глаза. — Был один пони, мечтавший со мной поработать.

— Был?

— Он уже несколько месяцев работает в одной из лучших кондитерских Кантерлота, — невозмутимо продолжила сестра. — Это же касается и других пони, пытавшихся в своё время устроиться ко мне... Возможно, есть несколько лентяев, просиживающих дома в ожидании чуда, но зачем мне такие?

Луна подозрительно уставилась на сестру. Элементы случайных событий, маячащие на периферии сознания, сложились в целостную картину и скрепились прочным клеем опыта. Последние отголоски настроения и несерьёзные мысли мигом растворились в огромном чане недовольства. Неужели она разбудила её в семь утра ради очередного разговора про образ жизни?

— Нет.

— О чём ты?

— Что в слове «нет» для тебя непонятно? Мне не нужна работа, — произнесла Луна с нажимом. — Сама не подготовилась к отпуску помощника, так теперь ещё ко мне лезешь со своими нравоучениями.

Селестия удивлённо вскинула брови.

— Я только хотела рассказать...

— А потом устроить очередную лекцию о моём образе жизни. Или того хуже, предложишь поработать на тебя. Проходили.

— И в мыслях не было, — оправдалась сестра. — Но раз ты сама заговорила об этом...

— У меня нет времени выслушивать твои нравоучения. Надо отдохнуть до обеда.

— Дела?

— Да, у меня важная встреча... — Луна поймала на себе удивлённый взгляд сестры. — Я тебя удивлю, но встречаться можно не только для работы.

— И чем же ты займёшься? Если не секрет.

— У меня массаж.

Селестия покачала головой.

— Опять будешь полдня нежиться на пляже с этой...

— Ты даже не знаешь имя моей лучшей подруги, — обиженно буркнула Луна.

— Её зовут Ранда. Извини, что не вспомнила сразу, но я практически ничего не знаю о твоей лучшей подруге.

— И почему я не удивлена? Тебя никогда не интересовала моя личная жизнь.

— Я всегда интересовалась твоей жизнью, особенно после отречения, — невозмутимо поправила Селестия. — Однако ты сама почти ничего не рассказываешь... Про твою лучшую подругу я слышу во второй... в третий раз?

Луна хмыкнула.

— В таком случае, может быть, мне пригласить Ранду к нам на ужин? — предложила она, скрыв недовольство.

— Отличная идея, — живо согласилась Селестия. — Когда ждать твою подругу?

Младшая ненадолго задумалась.

— Сегодня поинтересуюсь, когда у неё будет время. Она, знаешь ли, занятая пони.

— Приятно слышать. Жду не дождусь познакомиться с такой замечательной и разумной пони.

За непринуждённым тоном сестры Луна уловила скрытую издёвку, но решила не подавать виду.

— Может быть, ты пригласишь кого-нибудь ещё? — предложила Селестия. — Я с радостью познакомлюсь с твоими друзьями.

— Насчёт Хойли не знаю, — ответила Луна после небольших раздумий. — Мы с ней не так хорошо общаемся... а Цириусу далеко ехать.

— Цириус Прад? — удивилась Селестия.

— Другого Цириуса я не знаю... Почему ты так на меня смотришь?

— Не знала, что вы друзья.

— Мы с ним постоянно видимся в его театре. С той же Твайлайт я общаюсь намного реже, но её ты называешь моей подругой.

— Твайлайт — это... — Селестия вздохнула. — Хорошо. И о чём вы беседуете?

— У нас много общего. Театр, высокая кухня, путешествия, марки — всего и не перечислишь.

— Я рада, что ты нашла себе настоящих друзей, — кивнула сестра. — Но меня всё равно беспокоит...

— Мой образ жизни, — недовольно закончила Луна.

— Не перебивай, — попросила Селестия с нотками недовольства. — Если ты не видишь в этом проблему...

— Да, не вижу!

— Я попросила.

Перед глазами Луны появился образ тихих покоев с тёплой кроватью. Можно было уйти сейчас, громко хлопнув дверью, но сестра всё равно пристанет вечером или завтра — как коготь дракона в крупе, пока не отведёт душу.

— Раньше ты упрекала меня за то, что я много времени провожу в Отмелях. Хорошо, я начала больше путешествовать. Но тебе и это не нравится, — возмутилась Луна. — Когда мы колесили по всей Эквестрии, тебя совесть почему-то не мучила... Да о чём это я? Ты голову потеряла на тех аттракционах. Как жеребёнок прыгала туда-сюда и ржала на весь парк. На тебя все копытами показывали, как на сумасшедшую, а ты продолжала свой балаган. А плюшевые игрушки? Едва не скупила полмагазина!

Селестия сохранила невозмутимый вид.

— А теперь, когда отдыхаю только я, ты вдруг стала такой непереносимой праведницей.

— Прошло уже почти два года, — напомнила сестра назидательно.

— Что такое два года для аликорна?

— А что такое два года для других пони?

— Существует какой-то график, по которому я обязана в определённый день перестать наслаждаться жизнью? — несмотря на старания, в голосе Луны всё-таки проскользнули нотки раздражения. — К твоему сведению, многие пони мечтают о такой жизни, как у меня.

— Но никто не может позволить. Обычным пони приходится много трудиться, чтобы обеспечивать семью, баловать любимых и откладывать на отдых. Они прилагают усилия.

— То есть после стольких лет управления и защиты Эквестрии от смертельных опасностей мы не заслужили отдых? Мы поднимали светила, оберегали пони. Ты заботилась о них днём, а я защищала их сны ночью.

— У нас великолепный дом: две роскошные комнаты, превосходная гостиная, огромная ванна, богатейшая библиотека. Ты только взгляни на эту кухню! — возразила Селестия и обвела копытом помещение. — Любой придворный повар с радостью уйдёт из замка, чтобы готовить здесь. И всё это нам подарила Эквестрия!

— Сомбра, Дискорд, Тирек. От кого ещё мы…

Душу аликорна пронзила ледяная игла. Был ещё один злодей, от которого пришлось спасать Эквестрию, но уже Селестии в одиночку. Сердце Луны защемило от нахлынувших воспоминаний, и на её морду легла мрачная тень.

— Мы обе совершили много ошибок. И уже давно искупили свои грехи, — напомнила сестра смягчившимся голосом, и в уголках её рта появилась улыбка. — Твайлайт достаточно умна, чтобы не апеллировать к прошлому.

Луна промолчала.

— Однако у Эквестрии есть заботы и намного важнее, чем беззаботная жизнь двух аликорнов.

— Я много раз встречалась с Твайлайт, но не помню даже призрачного намёка на то, что наше содержание тяготит Эквестрию, — хмуро возразила младшая.

— Вероятно, Твайлайт упоминала свои грандиозные планы по реформации Эквестрии: улучшение системы здравоохранения, доступности обучения, культурного просвещения и остального?

— Что-то упоминала... Не помню... Мы собирались поболтать. Разговоров о политике ей хватает и без меня.

— Твайлайт потребуются огромные деньги для реализации своих планов, — серьёзно заявила Селестия.

— Наши дотации — капля в море для бюджета страны. Уж тебе ли об этом не знать?

— В рамках одного месяца — бесспорно. Но подумай, сколько Эквестрия потратит на нас за условный год? Два? Десять?

— Забавно это слышать от тебя. Сама только полгода назад отказалась от дотаций, — напомнила Луна. — Где же твоя совесть была раньше, когда ты транжирила деньги Эквестрии?

— Я откладывала на покупку кондитерской, — поправила Селестия.

— А потом всё равно взяла кредит... Впрочем, какой это кредит? Так, бывшая ученица одолжила.

— Взамен на выгодный договор для Эквестрии.

— Не припомню ничего выгодного. Если только для тебя.

— Я обязана обеспечивать все крупные мероприятия в замке ещё почти три года, — напомнила Селестия. — И продукцию продаю по себестоимости.

— Велика потеря, — отмахнулась Луна.

— Я могла бы продать этот же товар с большей выгодой. Для примера, со мной сотрудничает сеть ресторанов в Кантерлоте. Им я продаю продукцию с маржей в пятьдесят процентов.

— Так лепи больше круассанов и тортиков и живи в шоколаде.

Селестия ненадолго замолчала. Луна в душе ухмыльнулась маленькой победе, хотя её губы остались непоколебимы.

— Если ты так хорошо разбираешься в бизнесе, почему не откроешь своё дело? — предложила старшая без тени иронии.

— Предпочитаю получать свою долю постепенно, — ответила младшая с показным безразличием.

— Это совершенно разные вещи.

— Бывшего дворника и экс-принцессу тоже некорректно сравнивать.

— Посмотри на ситуацию не через призму гедонизма: сколько денег ты потратишь на развлечения? А ведь они могут пойти на помощь целому городу, — возразила Селестия с неприкрытым недовольством. — Сейчас у тебя есть возможности реализовать любые идеи, попробовать себя в чём-то новом, рискнуть без страха остаться ни с чем...

— У тебя ничего не подгорает? — бросила Луна небрежно.

Сестра принюхалась и резко развернулась к плите, над которой уже поднимался дымок. Она выкинула чёрный ком в урну, бросила сковороду в раковину и присела напротив сестры, поставив ещё одну тарелку с фруктами.

Луна принялась доедать виноград вместе с партией вкуснятины под глазурью. Селестия тоже приступила к завтраку, не отрывая от сестры прямого, осуждающего взгляда. Луна всеми силами пыталась забыться за завтраком, но в какой-то момент вкусная еда горьким комом встала поперёк горла.

— Спасибо, — поблагодарила она неприязненно и направилась в свои покои.

Захлопнув дверь, Луна развалилась на кровати. Суета Селестии доносилась до неё отдалённым шумом, нервирующим, однако, не меньше настоящей какофонии. Лишь с уходом сестры комната погрузилась в блаженную тишину, Луна расслабилась и вскоре уснула.

Глава 2 "Письмо счастья"

Луна распахнула двери в кондитерскую сестры с такой силой, что едва не вылетели стёкла. Посетители оторвались от поедания сладостей и удивлённо уставились на аликорна. Окинув грозным взглядом зал, та тяжёлым шагом направилась на кухню. Очередь мигом расступилась, а розовая пегаска за кассой застыла каменным изваянием.

— Извините, а вы куда? — растерянно пролепетала она, когда Луна проходила рядом.

Экс-принцесса метнула на неё испепеляющий взгляд, и кобылка буквально уменьшилась на глазах.

Стоило аликорну войти на кухню, как в морду сразу ударил горячий воздух, а в носу защекотал пышный букет ароматов. Луна заприметила белую фигуру сестры. В чистом фартуке, с блестящей от пота шёрсткой, сеткой для волос, намного больше самой головы, и хвостом, собранным в ком, она выглядела комично, однако Луне сейчас было не до смеха. В несколько быстрых движений она оказалась перед сестрой, едва не сбив с ног парочку пони, чудом успевших освободить дорогу.

— Какого Дискорда ты вмешиваешься в мою жизнь?! — рассерженно воскликнула Луна, уставившись на неё исполненными гневом глазами.

Селестия растерянно взглянула на сестру.

— Я не понимаю...

— Дотации!

Позади что-то громко зазвенело. Луна метнула грозный взгляд за спину. Над валяющейся на полу кастрюлей сгорбился бледный единорог с перекосившимся колпаком. Из-за соседнего стола, на котором стояла тарелка с безе, выглядывала испуганная мордочка земнопони, ещё парочка работников напряжённо перешептывалась, согнувшись над пустой плитой, а один и вовсе судорожно водил копытом по тесту, хотя белая скалка лежала рядом.

— Клоузер, помоги Флоури с коржами и подготовь всё для торта, — приказала Селестия уверенно.

Луна обернулась. Сестра выглядела спокойной и собранной, словно ничего не произошло.

— Вайт, займись грильяжем, — продолжила она, — Глори, сходи к Лэйси, может быть, место уже освободилось...

— Ты издеваешься?! — не выдержав, выкрикнула Луна.

Стоящая рядом кобылка слабо дёрнулась и напряжённо уставилась на аликорна.

— Работайте, — спокойно приказала Селестия и обернулась к сестре.

Её рог подёрнулся светом.

— Что за балаган ты устроила? — спросила она осуждающе.

Луна едва не лишилась дара речи.

— Я устроила?! — взорвалась она и начала запинаться от нахлынувшего гнева.

— Ты врываешься на кухню, пугаешь моих работников до полусмерти и беспричинно кричишь.

— Ах ты толстокрупая лицемерка!

— Выбирай выражения или живо вылетишь с моей кухни, — пригрозила сестра и добавила чинно: — В конце концов, ты экс-принцесса Эквестрии.

— Испортила мне жизнь — так ещё указываешь? — Луна напористо шагнула вперёд. — Так претит, что я наслаждаюсь жизнью не по твоему лекалу? За тысячу лет привыкла, что с тобой каждый согласен, и теперь травишь всех инакомыслящих! Тебе эпитафию выбьют «Я всегда права!»

Селестия глубоко вздохнула, закрыв глаза, и серьёзным голосом спросила:

— Так я узнаю, в чём меня обвиняют?

— Самой не противно? — уничижительно спросила Луна. — Хотя о чём это я? Ты же у нас великая праведница, лучшая пони во всей Эквестрии! Белая и пушистая, даже когда по уши в грязи!

За спиной раздался глухой стук. Луна обернулась. Голубая земнопони стояла на почтительном расстоянии и обескураженно водила копытом перед собой. Только сейчас младшая осознала, что мир внезапно погрузился в абсолютную тишину.

— Мы поговорим как цивилизованные пони, или мне сразу перенести тебя домой? — спросила Селестия серьёзно.

Луна испытала страшное искушение прикрикнуть на сестру, но быстро взвесила все за и против и лишь фыркнула. Её рог сверкнул, и в воздухе материализовался открытый конверт, который она бросила на стол. Сестра кивнула и попросила:

— Подожди.

Не успела младшая возразить, как Селестия сняла барьер, и мир вновь наполнился плеядой типичных для кухни звуков.

— Слушаю, — уверенно произнесла она.

— Можно... что-нибудь добавить... — сбивчиво отчиталась кобылка, испуганно поглядывая на тёмно-синего аликорна.

— Как посетители?

— Бывало и лучше... — запнулась пони, покосившись на тёмно-синего аликорна. — Нормально.

Селестия улыбнулась.

— Будь так добра, отнеси безе и круассаны, а потом приготовь тесто для новой партии. Сегодня они расходятся особенно хорошо.

Земнопони напряжённо кивнула, не отрывая взгляда от грозного аликорна, и поспешила к столу, на котором стояла свежая выпечка.

— Перед тем, как мы продолжим, будь добра что-то сделать со своей гривой и хвостом, — произнесла Селестия. — Я не хочу продать торт с волосами владычицы царства снов. Твоих воздыхателей здесь нет.

— Я не надену этот мешок.

Рог старшей сверкнул, в следующий миг Луна ощутила, как нечто сжало её гриву и хвост. Она схватилась за голову и нащупала сетку для гривы, а развевающийся хвост теперь неподвижно свисал в виде уродливого кома.

— На кухне есть правила, которые соблюдает каждый, даже моя сестра, — с нажимом заявила Селестия. — Мы можем поговорить и дома.

Луна сверлила её испепеляющим взглядом, однако морда сестры оставалась непоколебимо серьёзной.

— Других ты не заставляешь, — процедила она сквозь зубы.

— Потому что у всех гривы умещаются под колпаком или шапочкой, — парировала Селестия. — А сетку для хвоста носит каждый.

Луна покосилась на работников и грозно фыркнула, однако дальше спорить не стала. Сестра тем временем левитировала письмо.

День сегодня выдался и без того жаркий, а на кухне и вовсе стояло настоящее пекло. Пышный букет ароматов продолжал щекотать в носу, и отвлечённый ожиданием разум начал распознавать запахи: ваниль, карамель, шоколад, кофе, апельсины… Луна проглотила полный рот слюнок и оттёрла пот с мордочки. Она шагнула к открытому окну и левитировала пирожное, которое сразу съела.

— Проблема будущего века неожиданно превратилась в насущную, — подытожила Селестия с нотками иронии.

— Зачем ты... — Луна с трудом проглотила сладкий ком, — это сделала?

— Здесь королевская печать и подпись принцессы Твайлайт, — возразила старшая и положила письмо на стол.

— Только Твайлайт мне ни разу не говорила, что собирается отменять дотации. Зато ты каждую неделю разыгрываешь эти буффонады с нравоучениями. Всё не можешь смириться, что я живу в своё удовольствие, а не по твоим дискордовым правилам, — заявила младшая подозрительно и левитировала письмо. — И внезапно я получаю это.

— А ты хорошо прочитала письмо? — сомнительно спросила Селестия.

Луна замялась.

Сестра левитировала послание и деловитым голосом начала зачитывать:

«Многоуважаемая экс-принцесса Луна. Вам хорошо известны мои грандиозные планы по реформации многих сфер жизни в нашей любимой Эквестрии. Уже сейчас ведётся первый этап реформы образования: реконструкция и строительство новых школ по всей стране.

Реформы обойдутся стране в огромные суммы, поэтому мне приходится повсеместно сокращать затраты. Разумеется, только те, без которых Эквестрия легко обойдётся. Так, я уже отменила большинство торжеств в замке, в этом году на украшение Кантерлота к праздникам будет выделено вдвое меньше средств, а ремонт улиц столицы отныне проводится раз в пять лет.

К сожалению, даже таких мер недостаточно. Я откладывала это до последнего. Всё-таки Вы и Ваша многоуважаемая сестра многое сделали для нашей любимой страны. Однако нет ничего важнее будущего Эквестрии. Уверена, Вы меня поймёте, как никто другой.

Со следующего месяца Ваши дотации сокращаются до одной тысячи битс. Изменения касаются только выплат, все остальные привилегии сохраняются».

Селестия недоверчиво взглянула на сестру.

— Ты серьёзно считаешь, что я принудила принцессу сократить твои дотации?

— А кто же...

Не успела она закончить, как её ослепила вспышка. Когда белая пелена растворилась, хмурая сестра и молочные стены кухни исчезли, а на их месте появилось до боли знакомое ложе с испачканными соком подушками, украшенными серебряными кружевами. Несколько секунд Луна застыло смотрела на свою кровать, пока в голове вдруг что-то не щёлкнуло. Перед глазами моментально возник образ кухни, и она телепортировалась обратно.

Селестия стояла на том же месте.

— В следующий раз ты не вернёшься, — пригрозила она серьёзным голосом, прежде чем сестра открыла рот, и добавила вполголоса: — Не позорь нас.

Луне страшно хотелось наорать на Селестию, морально раздавить за дерзость, однако в очередной раз увидев удивлённые, напуганные и взволнованные мордочки работников, она наконец поняла, что выставляет себя в дурном свете, и постаралась унять бурю негодования. Селестия не торопилась продолжать, словно давая сестре время успокоиться.

— Ты можешь выдумывать любые конспирологические теории, если тебе от этого полегчает, но факты перед тобой, — наконец продолжила она и кивнула на письмо.

— Твайлайт бы никогда не апеллировала к столь нелепым аргументам, — возразила Луна.

— Забота о будущем Эквестрии для тебя — нелепый аргумент?

— Не пытайся интерпретировать мои слова, — произнесла младшая чуть громче, чтобы и остальные пони её хорошо слышали. — Мои дотации — капля в море для бюджета. Уж тебе это должно быть известно, как никому другому.

— Мы уже обсуждали это сегодня.

— Обсуждение не эквивалентно согласию и тем более истине. Мои несколько тысяч битс не сделают погоды. В рамках страны.

Селестия левитировала письмо.

— Так, я уже отменила большинство торжеств в замке, в этом году на украшение Кантерлота к праздникам будет выделено вдвое меньше средств, а ремонт улиц столицы отныне проводится раз в пять лет. К сожалению, даже таких мер недостаточно, — зачитала она важным голосом. — Я не видела цифр, но, судя по всему, реформы потребует колоссальных вложений. Сейчас важен каждый битс.

— Сократила три пункта в бюджете столицы и сразу перешла ко мне? Так я и поверила.

— Твайлайт привела несколько примеров, — со знанием дела парировала Селестия. — Можешь запросить у неё полный список изменений или ознакомиться со статьями бюджета на следующий год. Уверена, все вопросы сразу отпадут.

Луна ненадолго задумалась.

— Даже если и так, есть огромная разница между сотнями тысяч, выделяемыми на празднества, и несколькими тысячами на мои дотации, — продолжила она спокойнее. — Прими это решение лично Твайлайт, я бы не стала возражать. Но я не собираюсь закрывать глаза на твоё вмешательство в мою жизнь.

Селестия закатила глаза.

— Твайлайт знает, как эти деньги важны для меня и насколько они ничтожны для Эквестрии, — продолжила Луна увереннее. — Если бы она решила сократить дотации, то непременно бы посоветовалась со мной.

— Ты её советник по внутренней политике? Королевский казначей? Личный секретарь?

— Я её подруга.

— Вчера ты утверждала обратное.

— Опять пытаешься уйти от ответа? Не выйдет, дорогая сестра, не в этот раз.

— Извините, — послышался робкий голос за спиной.

Аликорны обернулись. В проходе стояла розовая пегаска.

— Лэйси, что-то случилось? — побеспокоилась Селестия.

— Там курьер прилетел.

— Уже пять? — удивилась она и нашла глазами часы. — Пусть зайдёт.

Луна вознаградила сестру возмущённым взглядом. Селестия глубоко вздохнула и спокойно пояснила:

— Это ненадолго.

На кухне появился серый пегас с седельными сумками, напоминающими небольшие коробки. Пони смахнул пот с красной мордочки и быстро подошёл к аликорнам. Не без удивления взглянув на младшую экс-принцессу, он почтительно поклонился и запыхавшимся голосом произнёс:

— Добрый день.

— Сегодня вы рано, — заметила Селестия.

— Вечером ливни передают, не хочется в бурю попасть... Я подожду.

— Нет-нет, всё уже готово, — заверила хозяйка кухни. — А назад вам лететь безопасно?

— Безопасно или нет, а лететь надо. Постараюсь до начала проскочить, а если нет, то как-нибудь облечу... — печально вздохнул пегас. — Разберусь. Мне не привыкать.

Селестия понимающе кивнула. Она подошла к столу, на который другие работники поставили несколько больших коробок. Рог засиял, и их объяло магическое облако. Через несколько мгновений они уменьшились до размеров плитки шоколада. Селестия аккуратно уложила товар в сумки курьера и повторила манипуляции с ещё несколькими партиями.

— Хотите отдохнуть? — предложила она заботливым голосом, не обращая на сестру никакого внимания. — Сегодня у нас особенно удался вишнёвый торт. Если его ещё не разобрали.

— Лучше попробую проскочить до бури, — улыбнулся пегас. — До свидания, ваше высочество.

Курьер поклонился экс-принцессам и вышел. Луна проводила его взглядом, выпустила клубы пара и оттёрла лоб от пота. Кто в здравом уме будет работать в таком пекле? Рог сверкнул, и в следующий миг по кухне пронёсся поток ледяного ветра, наполнивший помещение живительной прохладой. Аликорн блаженно промычала.

— В первый и последний раз ты колдуешь на кухне без моего разрешения, — пригрозила Селестия недовольным тоном.

— Я тут расплавлюсь, как плитка шоколада.

— Всем жарко. А так и простыть недолго. У меня и без того двое на больничном.

Луна выжидающе уставилась на сестру. Селестия тяжело вздохнула.

— Что ты хочешь услышать?

— Правду.

Сестра задумчиво подняла взгляд, словно на потолке были шпаргалки на все случаи жизни, затем глубоко вздохнула и непринуждённо произнесла:

— Мы с Твайлайт переписываемся время от времени... Что ты так на меня смотришь? Тебя так удивляет, что я переписываюсь с бывшей ученицей и хорошей подругой?

— Нисколько. Ты вольна переписываться с кем угодно. Всё-таки это твоя жизнь, — ответила младшая с нажимом. — Продолжай.

— Обычно Твайлайт делится своими мыслями и переживаниями или просит моего совета по вопросам управления, — произнесла Селестия невозмутимо, однако Луна уловила в её голосе нотки недовольства. — Я стараюсь не давать прямых указаний, но всегда направляю её, чтобы она находила решение сама... Конечно, я рассказываю и о нашей жизни. Всё-таки мы для неё не чужие пони.

— Ты тайком жаловалась Твайлайт на меня?

— Я никогда не просила сокращать дотации, — с нажимом возразила Селестия. — Можешь сколько угодно злиться, но принцесса приняла решение самостоятельно. Проси об аудиенции, добивайся отмены указа... Впрочем, Твайлайт уже грамотно обосновала свою позицию.

— Может быть, твою?

— Порой ты ведёшь себя, как настоящий жеребёнок.

— Жеребячество — это ставить палки в колёса родной сестре, только из-за того, что она живёт не по твоим дискордовым правилам.

Селестия закатила глаза.

— Я уверена, Твайлайт провела немало подобных «сокращений». И мне почему-то кажется, что другие столько не возмущаются.

— Если бы Твайлайт действительно нуждалась в деньгах настолько, то написала бы, что уволила несколько десятков стражников, — бросила Луна. — Всё равно половина из них для красоты.

— Я тебя совершенно не узнаю в последнее время, — обеспокоенно произнесла Селестия. — Ты же всегда заботилась о простых пони?

Луна слегка растерялась.

— Не смешивай понятия, — ответила она сбивчиво.

— Ты предлагаешь лишить заработка нескольких пони ради своих гедонистических развлечений, — осуждающе возразила сестра. — А ты не подумала, на что они будут жить? Как купят своему жеребёнку подарок на день рождения? Как отведут жену в кафе? Как прокормят семью?

— Я не имела в виду... — Луна запнулась, — раз уж мы обсуждаем «оправданные» сокращения, то Твайлайт стоило бы обратить внимание на стражу.

— Хочешь сказать, что твои развлечения важнее безопасности замка? Кантерлота? Эквестрии?

— Я говорю, что есть возможность получить деньги помимо моих дотаций, — оправдалась Луна, чувствуя, как тонкая нить логики вдруг ускользнула от неё. — То есть... я готова отказаться от своих дотаций...

Работники кухни продолжали с интересом наблюдать за перепалкой экс-принцесс. Однако теперь они уже не выглядели такими напуганными, а один единорог и вовсе смотрел на младшую недобро.

— Мне нужно работать, — произнесла Селестия смягчившимся голосом. — Продолжим дома, если захочешь.

Луна хотела возразить, но, видя выражения морд работников и потеряв ход мыслей, вдруг ощутила в горле противный ком. Пылающее пламя праведного гнева обожгло нутро холодной правдой, и аликорн сникла.

Селестия направилась к духовке. Она поставила противень на стол и окутала магической аурой коржи, над которыми поднялось облачко пара. Серый единорог принёс несколько мисок с разноцветными густыми массами и корнетики, после чего они принялись собирать торт.

Прохладный воздух постепенно вытеснялся горячими потоками, разносящими по кухне множество запахов. Луне стало непереносимо душно, и она побрела к окну.

По оживлённой улице ходили беззаботные туристы. Кто-то возвращался с моря, лениво волоча тяжёлые и мокрые сумки, а кто-то, наоборот, только мчался на пляж. И все они приехали отдохнуть всего на пару недель.

«Может быть, Твайлайт действительно рассматривала отмену выплат?.. Она ведь часто рассказывала про реформы, как они важны для Эквестрии. Каждый раз... Словно пыталась это донести до меня? А теперь это письмо...»

Луна обернулась. Хотя помещение было немаленьким — из-за высоких потолков оно казалось ещё больше, — свободного места хватало ровно настолько, чтобы дело не стопорилось. Мордочки работников блестели от пота, в движениях чувствовалась накопленная за день усталость, но никто не жаловался. Одна кобылка хлопотала у плиты, вторая раскатывала тесто, а третья мыла посуду. Голубой единорог нарезал какую-то коричневую массу, напоминающую пластилин. Селестия и Клоузер разбирались с тортом. Все работали слаженно, словно один большой механизм, который не могла вывести из строя даже поломка важной шестерёнки.

В памяти Луны всплыл утренний разговор сестры о грядущих трудностях из-за отпуска всего одного пони и упоминание двух больных недавно. Аликорн подозрительно нахмурилась. Несколько раз она прокрутила в голове обрывки фраз, и пазл быстро сложился в целостную картину.

«Она обманула меня! Опять! — догадалась Луна и вперила в сестру грозный взгляд. — Нет, отмена дотаций — её копыт дело!.. Только посмотрите, как ухмыляется. Ещё бы ей не радоваться, снова мастерски водит всех за нос и выйдет сухой из воды... — Аликорн выпрямилась. — Нет! Только не на этот раз!»

Луна начала судорожно размышлять. Приходящие в голову идеи казались ей глупыми и безрассудными, пока на периферии сознания появилась мысль. Вначале она показалась тлеющим огоньком абсурда, но со временем он разгорелся до настоящего костра уверенности. Красные щёки загорелись от радости, а губы расползлись в самодовольной ухмылке.

Луна решительно кивнула своим мыслям, скрыла восторг под маской серьёзности и подошла к сестре.

— Ты не веришь, что я могу обеспечить себя сама? — спросила она вызывающе важно.

Селестия положила вишенку на торт.

— Я такого никогда не говорила, — парировала она. — Разумеется, если ты возьмёшься за голову и найдёшь работу, то всё у тебя получится. Со временем.

— А если я займусь чем-то особенным? Таким, чем до меня никто не занимался.

— Я буду только рада за тебя, — улыбнулась Селестия. — Скажу больше, я всегда готова помочь. Не делать всё за тебя, а где-то подсказать, где-то наставить.

— Обойдусь. Я всего добьюсь сама. Без твоих советов, без помощи Твайлайт и безвозмездных кредитов на тысячу лет, — горделиво заявила Луна. — И мне понадобится на всё… один год.

— Прекрасно.

— Заключим пари? — предложила младшая. — Если у меня получится, то ты будешь целый месяц выполнять мои прихоти. Любые.

— И почему я должна соглашаться на такой односторонний спор?

— Выдвигай любые условия.

Селестия отложила корнетик. Луна самодовольно ухмыльнулась, наблюдая, как хмурые морщинки проступают на мордочке сестры, а её взгляд бесцельно плывёт по кухне. Другие работники оторвались от своих дел и с интересом следили за аликорнами.

— Это полюбовный договор, или мы начнём подписывать бумаги? — поинтересовалась она неожиданно серьёзным тоном.

— Так уж и быть, доверюсь твоему честному слову, — сыронизировала Луна.

Селестия задумчиво промычала.

— Какие критерии оценки? Я не хочу проиграть только из-за того, что ты откажешься признавать своё поражение.

В теории стоило обсудить длинный список необходимых пунктов, однако на это требовалось время и силы, а у Луны ещё были планы на день.

— Я бы предложила в роли судьи Твайлайт как благоразумную и ответственную пони, — продолжила Селестия. — Но готова рассмотреть и другую кандидатуру.

Луна ненадолго задумалась.

— Старлайт?

— Согласна.

— Но она не должна знать о нашем споре... Никто не должен о нём знать.

Взгляд Луны остановился на сером единороге. Жеребец испуганно замер и с надеждой посмотрел на Селестию.

— Моим работникам можно довериться, — пообещала та.

Со всех сторон сразу раздались напряжённые возгласы:

— Да!

— Конечно!

— Я нем как рыба!

Луна недоверчиво насупилась.

— Я гарантирую, что они сохранят наше пари в тайне, — настойчиво повторила Селестия. — Хорошо, если кто-то из них выдаст нашу тайну, я готова выполнять твои прихоти два месяца.

Луна едва не согласилась сразу, но для солидности сделала вид, будто размышляет.

— Ладно.

Хозяйка кондитерской добродушно улыбнулась работникам, заметно расслабившимся после её обещания, и обернулась к сестре.

— В случае поражения ты на год устроишься работать в мою кондитерскую. Это значит вставать рано утром, не пропускать ни одного дня без уважительной причины и носить глупый мешок для волос. Ты будешь беспрекословно выполнять все мои поручения. Но прежде я обучу тебя кулинарному мастерству, а затем ты сдашь небольшой экзамен, — заявила Селестия серьёзным тоном. — И чтобы ты не схитрила, это обучение не идёт в условленный год.

Луна замешкалась. Остальные пони удивлённо, а порой и с недоверием смотрели на обеих аликорнов. Сама же хозяйка кондитерской сохраняла невозмутимый вид, хотя в уголках её рта залегла тень победоносной улыбки.

Наконец взвесив все за и против, Луна выпрямилась и без тени сомнения объявила:

— Согласна.

Глава 3 "Плечо друга"

Луна размякла на мягкой кушетке и тихо мурлыкала под нос, зажмурившись от наслаждения. Влажные и тёплые копытца массажистки приятно мяли ей спинку. Расправленные крылья беспомощно свисали, касаясь кончиками перьев прохладного песка. Звуки прибоя, суета пляжа и крики зазывал проникали в палатку приглушённым шумом.

Могущественный аликорн, экс-принцесса Эквестрии, сама владычица царства снов, беспомощно постанывала в полной власти обыкновенной земнопони.

— Хватит с тебя, — прошелестел голос массажистки над её ухом.

Луна разочарованно промычала и неохотно перевернулась на бок. Серая кобылка уже сидела на стульчике и вытирала копыта полотенцем. Сальные синие локоны закрывали красную от жары мордочку.

— Ранда, твои копытца подобны нежнейшим копытцам кобылицы, убаюкивающей непослушного жеребёнка, — вкрадчиво начала аликорн. — Одно их прикосновение уносит разум в неизведанные дали, и ты утопаешь в блаженной неге. На наших сеансах я словно вкушаю богоподобный нектар и амброзию.

— А шо такое ета обмразия? — растерянно спросила подруга.

Луна потупила взгляд. Ранда глупо засмеялась и убрала влажную гриву назад.

— Прости, не удержалась, — смущённо проговорила она. — Ты очень красиво говоришь.

— Это чистейшая правда, — запротестовала Луна с восторгом. — После наших сеансов я словно перерождаюсь. Такой лёгкости и блаженства мне не приносили даже горячие источники Кристальной Империи. Ты своими копытцами творишь настоящую магию!

Подруга стеснительно опустила голову, и грива закрыла ей глаза, однако аликорн видела, как лавандовые кружочки заинтересованно выглядывают из-под синих прядей.

— Добавку не получишь.

Луна разочарованно закатила глаза и лениво поднялась. Ранда тем временем быстренько умылась в небольшом тазу, прикопанном в песок.

— Почему ты до сих пор прозябаешь в Отмелях? — спросила аликорн непонимающе. — С таким талантом тебе прямая дорога в покои её высочества!

— Домой приглашаешь? — отшутилась земнопони.

Благодаря мастерству подруги Луна на время выкинула из головы и письмо от Твайлайт, и ссору с сестрой, и важное пари. Теперь вместе с напряжением ушло и блаженное забытье, и случайно брошенная фраза пробудила неприятные мысли.

Ранда вдруг засуетилась. Она быстро раскопала крышку ящика, в котором хранила продукты и крема, достав бутылочку с водой.

— Будешь? — предложила она с толикой вины.

День выдался знойный, а после массажа всегда хотелось пить, но только сейчас Луна осознала насколько!

Экс-принцесса спокойно левитировала бутылку, однако стоило поднести её к губам, как она жадно прильнула к горлышку и осушила её с такой скоростью, словно несколько дней бродила по пустыне, лишённая магии.

— Спасибо, — блаженно промычала она, ощущая в животе приятную тяжесть.

— Да не за что.

Ранда убрала пустую тару обратно, закрыла ящик и присыпала его песком. Немного помявшись, она побеспокоилась:

— Ещё не придумала чего-нить? Ну, я об этом, твоём деле.

Луна ещё вчера во время массажа рассказала о сложившейся ситуации. Подруги едва не повздорили, потому что Ранда принялась выгораживать Селестию. Сегодня никто не вспоминал случившееся, и пока сеанс проходил замечательно.

Луна кивнула на свою кьютимарку. Ранда посмотрела на её круп и прикусила нижнюю губу.

— Я владычица царства снов! — подсказала аликорн и, видя в глазах подруги недоумение, пояснила: — Поэтому свяжу деятельность со снами. Пусть после отречения я почти не оберегала сны верноподданных, но сноровку не растеряла.

— Так… ты хочешь... — растерянно протянула земнопони, — избавлять от кошмаров за деньги?

Аликорн призадумалась.

— Теоретически я могу заняться и этим. Правда, возникнут определённые трудности... Нужно объяснять пони условия, но во время кошмара это проблематично. А когда спящий осознаёт, где находится, сон часто разрушается... Остаётся наведываться в их сны позже и требовать заплатить.

Перед глазами предстал образ ухмыляющейся сестры в фартуке и с этой глупой сеткой для волос и гривы, вызвав только недовольство.

— Я всегда помогала пони безвозмездно. Да, это были мои обязанности как принцессы, но всё же... — продолжила Луна с сомнением. — К тому же кошмары... систематические кошмары зачастую являются проекцией реальных переживаний. Побороть их можно, лишь решив настоящие проблемы... Нет, такое мне точно не подходит.

Тент палатки приподнялся, и в бреши появилась коричневая морда единорога.

— Подождите, — вежливо попросила Ранда.

Клиент покосился на экс-принцессу, понимающе кивнул и быстро удалился.

— Слушай, я тут вспомнила… ты как-то рассказывала, что по миру снов бродишь, — напомнила подруга. — Может, этому учить?

— Царство снов — не проходной двор, — безапелляционно возразила Луна. — К тому же самостоятельно покинуть свой сон обычный пони неспособен... Нет, нужно другое. Нечто интересное, захватывающее, но в то же время доступное каждому.

— Например?

Аликорн хмыкнула.

— Честно говоря, пока дельных идей нет, — призналась она неохотно. — Думала, может, ты подскажешь?

— Нашла на кого надеяться.

— Не переживай, даже я пока ничего не придумала. В конце концов, ты не моя советница, — отмахнулась Луна. — Но если вдруг что-нибудь придёт на ум, с радостью выслушаю любые предложения.

— Хорошо.

Ранда снова откопала ящичек и достала пакет с бутербродами. Один она схватила зубами, а второй протянула подруге. Выпирающие из-под ломтиков хлеба листья салата со сморщенными кусочками помидоров и огурцов не выглядели особо аппетитными, но улыбка земнопони была такой искренней, что Луна не смогла отказать.

Они присели на кушетку и принялись обедать, хотя для аликорна это был поздний завтрак. На вкус бутерброды показались пресными, но экс-принцесса не подала виду и ела с таким наслаждением, словно трапезничала в престижном ресторане.

— Знаю... расба... расслабля... — пробубнила Ранда с набитым ртом, — массаж перед сном!

Луна невольно прыснула, и кусочки еды упали на песок. Она вытерла мордочку под тихое хихиканье подруги.

— Тогда запиши меня к себе на курсы, — произнесла она театрально деловито. — У вас найдётся окно на следующей неделе?

Земнопони состроила важную мину, горделиво выпрямилась и снисходительно объявила:

— У меня очень тяжёлый график, но для вас я вык... выкр... — Кобылка засмеялась. — Блин, я даже пошутить не могу.

Луна хихикнула.

— Не выспалась?

— Да, спала плохо.

— Кошмары?

— Дом снился.

Луна уловила напряжённые нотки в голосе подруги. Улыбка неожиданно разгладилась, и земнопони опустила глаза.

— Что-то случилось? — побеспокоилась аликорн.

— Да нет, так... письмо от мамы...

Ранда не спешила продолжать.

— Расскажешь? — попросила Луна, постаравшись придать голосу заботливый тон.

— А что рассказывать? Всё нормально, живут себе потихоньку. — Пони шумно вздохнула. — Вот, меня звали.

— И когда поедешь?

— Да ещё не думала... дел как-то много... а ехать далеко, а потом обратно... — неуверенно и чуть сбивчиво ответила Ранда. — Как-нить потом скатаюсь.

Подруга понурила голову и неспешно заводила копытом по песку, вырисовывая бессмысленные узоры. Уши кобылки опустились, а губы окончательно сложились в ровную линию. По её мордочке бродила лёгкая тень воспоминаний.

— Ранда? — обеспокоенно сказала Луна.

Подруга подняла взгляд и натянуто улыбнулась.

— Задумалась, — отмахнулась она. — Не бери в голову.

Луна сомнительно хмыкнула.

— То есть всё в порядке?

— Да.

— Точно?

— Да я прост дом вспомнила... эта... ностальгия, или как там говорят?

Надо быть глухим и слепым, чтобы поверить такой игре. И всё-таки Луна видела, что подруга не горит желанием рассказывать, по крайней мере сейчас, и не стала устраивать допрос с пристрастием.

Тент палатки вновь приподнялся, и в проходе появилась знакомая мордочка коричневого единорога. Стоило ему только увидеть экс-принцессу, как его и след простыл.

— Я распугиваю тебе клиентов, — шутливо сказала Луна, стараясь разрядить атмосферу.

— Ты тоже моя клиентка... Пусть и платишь меньше всех.

— Ты сама сделала мне скидку, — напомнила экс-принцесса. — Но в качестве компенсации за сорвавшихся клиентов можем сходить в кафе?

Глаза земнопони удивлённо расширились, а в натянутой улыбке появилась неподдельная радость.

— Хотя для тебя есть уникальное предложение: уроки самообороны от кошмаров! — заманчиво предложила Луна. — Если не увидите результат после десяти занятий, мы вернём вам деньги. Первый урок бесплатно!

Ранда растерянно хихикнула.

— Да куда уж мне.

— Не наговаривай на себя. В этом нет ничего принципиально сложного, — возразила Луна. — Изменить сон может каждый. Сколько я слышала историй, как пони случайно осознавали себя и начинали управлять сновидением. Нужно лишь хорошее воображение и немного практики. Реальные проблемы могут возникнуть только с самим осознанием...

Словно зарево в безмятежном ночном небе, в голову неожиданно пришла великолепная идея.

«Я могу обучать пони осознанным снам! И под условия пари подходит идеально!.. Ох, Селестия, твоя самоуверенность обернётся тебе боком!»

Луна смотрела на извивающийся от ветра тент палатки, уже представляя, как выстраиваются огромные очереди, видя восторженные мордочки бывших верноподданных и воображая поверженную Селестию, преподносящую ей в костюме горничной тарелку с виноградом.

— Луна? — послышался напряжённый голосок подруги.

Аликорн обернулась. Ранда смотрела на неё такими глазами, словно перед ней была не экс-принцесса Эквестрии, а настоящее приведение. Луна вдруг поняла, что улыбается пугающе широко, и убрала ухмылку.

— Осознанные сны! — восторженно воскликнула аликорн.

— Чего? — пролепетала подруга.

— Я буду обучать пони осознанным снам! Кто не мечтает контролировать свои сны? Побеждать кошмары в мгновение ока? Создавать любые сюжеты... да что там сюжеты, целые миры! Миры, в которых он и только он царь и Бог! — Луна выдержала небольшую паузу и спросила нетерпеливо: — Как тебе?

Подруга почесала за ухом и с сомнением побеспокоилась:

— А ты сдюжишь?

— Ты разговариваешь с самой владычицей царства снов!

— Да, точно... — стыдливо согласилась земнопони. — Ну... здорово. Удачи тебе... Я б помогла, но разве что массажем перед сном.

Луна засмеялась. Ранда стыдливо улыбнулась, отвела взгляд в сторону и принялась подготавливать рабочее место. Наблюдая за движениями подруги, Луна размышляла над затеей. Ослепляющая пелена восторга постепенно рассеялась, и среди радостных мыслей закрались сомнения. Аликорн вспомнила, как быстро порой разрушаются сновидения и что некоторым с трудом удаётся их даже изменять.

— На самом деле мне не помешает практика, — призналась Луна. — Всё-таки я никогда никого не учила осознанным снам, и на деле могут возникнуть непредвиденные трудности. А это, знаешь ли, может и ударить по репутации... Поможешь?

— Я? — удивилась подруга.

— Станешь моей первой клиенткой. Но предупреждаю сразу, это вместо кафе.

Ранда недолго поколебалась, беззвучно двигая губами, а затем живо закивала.

— Отлично. Начнём сегодня, — тотчас отреагировала Луна. — Приходи к девяти.

— К тебе домой?

— Можем к тебе.

И без того красные щеки кобылки налились ещё большим румянцем.

— А... принцесса Селестия не будет против?

Слова навеяли не самые приятные мысли, но Луна вспомнила вчерашнюю перепалку и постаралась придать голосу непринуждённый, отчасти шутливый тон:

— Моя сестра давно мечтает с тобой познакомиться. На днях сама приглашала в гости... И она больше не принцесса. Просто Селестия.

— Ежели так... — запнулась кобылка от волнения. — До вечера?

— Не опаздывай, — произнесла Луна напоследок.

— Пораньше закончу, — пообещала Ранда, взглянула на тент и бросилась к кушетке заканчивать приготовления. — Позови того пони.

При виде красной и блестящей от жары и волнения мордочки, радостного огонька в лавандовых глазах и восторженно торчащих ушек Луна невольно улыбнулась. Она выскользнула из палатки. Снаружи дожидался знакомый коричневый единорог.

— Прошу к лучшей массажистке этого курорта, — зазывно прорекламировала экс-принцесса.

Пони растерянно кивнул и нырнул в палатку, а Луна отправилась готовиться к вечеру.

Глава 4 "В гостях у Луны"

Луна отёрла мордочку от пота и усталым взглядом обвела комнату. Паркет из белого дерева блестел в лучах заходящего солнца, а на столике красовалась тарелка с виноградом и дольками неочищенного ананаса. Двуспальная кровать была застелена идеально, а украшенные серебряными кружевами подушки уложены чистой стороной кверху. На корешках дорогих сердцу книг, фотографиях с поездок по стране и буклетах с автографами известных артистов не осталось ни пылинки. Альбом с коллекцией марок и королевская диадема надёжно заперты за стеклом, защищённым магией.

До прихода Ранды оставалось больше часа, поэтому Луна оставила комнату проветриваться, а сама пошла заканчивать приготовления к уроку и заодно перекусить.

На кухне за столом сидела сестра и безмятежно листала газету, попивая чай с грильяжем.

— Давно стоило провести генеральную уборку, — сказала она буднично. — Не думала, что пари окажет на тебя столь благотворное влияние.

— В гостиной тоже не мешает убраться, — заметила Луна небрежно.

— Кстати, об этом. Если ты помнишь, на следующей неделе Доузер, мой старший кондитер, уходит в отпуск...

— Помню эту сказочку, — отмахнулась младшая. — В конце выходят двое с больничного, и нашей несчастной принцессе воздаётся по заслугам.

Селестия убрала газету. Луна налила себе чай, присела напротив сестры и принялась обедать.

— Они могут и не закрыть больничный. К тому же обязанности кондитера и старшего кондитера различаются.

Младшая безразлично принялась за печенье.

— В любом случае раньше я приходить не стану, — продолжила старшая. — Следить ещё и за домом мне будет слишком тяжело.

Луна покосилась на неё с подозрением.

— Это такой тонкий намёк?

— Нет, Луна, это просьба.

— Найми домработницу, если не справляешься. Я не собираюсь выполнять твою работу.

Перед глазами Луны невольно всплыли обрывки того дня. Вернувшись после экскурсии на остров Дракона, уставшая и довольная, она хотела освежиться под душем, однако ванную уже заняли. Выходить сестра не торопилась, и Луна решила поторопить копушу. Стоило ей только подойти к двери, как та вдруг распахнулась, и из ванной молнией вылетела их домработница. Следом появилась уже сама Селестия. Мокрая, смущённая и растерянная.

— Или боишься разбить чувства ещё одной кобылке? — спросила она шутливо. — Бедняжка всего лишь хотела потереть тебе спинку.

— Я помню её оправдания. Даже если это и правда, она сама виновата, что всё закончилось так, — продолжила Селестия с толикой возмущения, хотя на её щеках и проступил лёгкий румянец. — Если тебе нравится, когда незнакомые пони подглядывают за тобой — пожалуйста, можешь нанять хоть своего тайного воздыхателя.

— Почему это я должна искать тебе замену? Сама вызвалась следить за домом.

— Следующий месяц станет и правда очень тяжёлым для нашей команды. На носу праздники, а это огромные заказы для замка даже с учётом отменённых мероприятий. Помимо этого у нас есть договора с ресторанами. И это я ещё молчу о рядовых покупателях, — устало вздохнула Селестия. — Ты даже не представляешь, с какой скоростью порой всё сметается с прилавка. Особенно блюдо недели.

— И?

— У меня нет времени искать домработницу, поэтому поищи ты. Или можешь сама следить за домом, пока не закончатся праздники.

— Есть предложение получше: продавай пекарню и становись домохозяйкой, — улыбнулась младшая. — А то мне кажется, что ты ходишь туда, как на каторгу.

— Мне нравится хлопотать у плиты, но это не значит, что у меня не устают ноги. Мне нравится организовывать пони, и я отлично в этом разбираюсь, но это не значит, что у меня никогда не болит голова после тяжелого дня. Отдавать всю себя любимому делу и отдыхать — совершенно разные вещи... Кто-кто, а ты должна меня понимать.

Луна собиралась сыронизировать, но вдруг догадалась, на что намекает сестра, и чуть растерянно ответила:

— Это другое.

— Я понимаю, почему ты вызвалась сама, — заботливо сказала старшая, — но столько лет так самоотверженно оберегать сны верноподданных, каждое утро еле добираться до кровати и ни капельки не любить своё дело?

Младшая промолчала.

— Хорошо, разберусь сама, — сказала Селестия.

Сёстры ненадолго вернулись к трапезе.

— Кстати, как твоё дело? — поинтересовалась старшая. — Уже разработала концепцию или всё ещё витаешь в облаках?

Луна уловила в голосе сестры нотки пренебрежения и постаралась ответить непринуждённо и уверенно:

— Я буду обучать пони осознанным снам.

Селестия удивлённо вскинула брови. Луна ухмыльнулась и продолжила обедать, поглядывая на задумчивую физиономию сестры.

— И почему пони захотят у тебя учиться? — поинтересовалась та.

— Что? — Луна оторопела. — А почему они не захотят?

— Не пойми меня неправильно, мне по душе твоя идея. Она интересная и необычная. Но мне сложно понять, почему кто-то захочет платить за такое? — спокойно пояснила сестра. — Допустим, я твоя первая потенциальная клиентка, у которой есть несколько сотен битс. Я могу потратить их на твои курсы или отправиться на интересную экскурсию на остров Дракона.

— Кто в здравом уме променяет какой-то там остров на шанс учиться у самой принцессы ночи? — спросила Луна и невольно усмехнулась. — Ты сама себя слышишь?

— И какая практическая польза от твоих уроков? Разумеется, кроме возможности похвастаться перед друзьями, что я провела время с самой принцессой ночи?

Хотя её слова прозвучали буднично, Луна уловила в них скрытую издёвку. На этот раз никто не телепортирует её в комнату, однако она не стала повышать голос. Обыкновенная ругань редко задевала сестру по-настоящему.

— Благодаря мне ты навсегда избавишься от своих кошмаров, — уверенно заявила Луна.

— Кошмары меня не мучают, а пару раз в году это не такая уж и большая проблема, — невозмутимо парировала Селестия.

— Тебе не обязательно должны сниться только кошмары. Я научу тебя изменять любой сон по твоему усмотрению.

— Мои сны и без того прекрасны. Зачем нарушать чарующую гармонию хаоса порядком?

— Ты научишься осознавать происходящее.

— Какое бы безумие вокруг не творилось, мы всё равно продолжаем воспринимать его как должное и крутиться в удивительном сюжете.

— В обычном сне ты живёшь словно выдуманный герой романа. Я же предлагаю научиться осознавать, что ты находишься во сне.

— Тогда исчезнет вся магия сна, — уверенно возразила Селестия.

— Всё компенсируется возможностями: ты сможешь вообразить любую ситуацию и прожить её как в реальности, — аргументировала Луна с нотками раздражения. — Всегда мечтала попасть на Гала? Твоя мечта исполнилась. Хотела посидеть на троне? Пожалуйста.

Селестия задумчиво промычала.

— Мне всегда казалось, что сон — отражение нашей реальности?

Луна ненадолго задумалась.

— Не совсем так... — начала она со знанием дела. — Представь огромную салатницу, в которую каждую ночь закидывают случайные ингредиенты. Иногда они более или менее сочетаются, а иногда ты трапезничаешь гранитом с плесенью, приправленным гнилыми помидорами с кусочками шоколада, и всё это под соусом из расплавленного золота.

Старшая мимолётно улыбнулась.

— Но эти ингредиенты — и есть отражения нашей жизни. Я не смогу представить замок, если никогда там не была, — заключила она. — Выходит, твои уроки ограничены моим окружением? Сомнительные возможности.

— Кто-то не может представить замок? — пренебрежительно усмехнулась Луна.

— Многие пони и Кантерлот видели только на открытках.

Слова сестры ненадолго сбили её с толку, однако в голову быстро пришла идея.

— А большего им и не надо, — победоносно заявила Луна. — Увидели замок, Кантерлот или... мои покои на открытке, и всё. Остальное доделает воображение.

— Кто-то делает открытки с твоими покоями? — полюбопытствовала Селестия хитрым голосом. — Где можно купить такой эксклюзив?

— Давай не сейчас.

— То есть такие открытки существуют? — Старшая соблазнительно промычала. — А есть со спящей принцессой ночи?

— Тебе это доставляет удовольствие?

— Ты на ней, должно быть, такая милашка. Я бы купила одну и поставила в рамочку.

Луна закатила глаза.

— Знаешь, а ведь это отличная идея. Выпускай открытки про свою жизнь, — продолжила Селестия. — Скажем, ты величественно паришь на фоне луны в окружении мириад льдистых звёзд. Или безмятежно загораешь на пляже, и пенистые волны омывают твои копытца... Или принимаешь душ. — Сестра игриво улыбнулась. — Такие разойдутся как горячие пирожки.

— И после этого ты ещё обвиняешь меня в несерьёзном подходе?

— Хочешь серьёзно? — спросила Селестия безразлично. — Хорошо.

Она ненадолго зажмурилась.

— Сейчас я побывала в замке, посидела на троне, выслушав несколько просителей, и отведала нежнейшее суфле. Как видишь, я обошлась без твоих уроков.

— Ты это просто вообразила, — фыркнула Луна.

— Твои уроки базируются на воображении.

— Нет... то есть да, но не совсем... — Младшая собралась с мыслями. — Представить что-то и увидеть то же самое во сне — совершенно разные вещи. Вот ты чувствовала мягкую обивку трона? Видела волнение и пиетет просителя? Ощущала на языке вкус этого нежнейшего...

Вдруг послышался отдалённый стук. Луна взглянула на часы — только двадцать минут девятого.

— Сегодня гуляешь не одна? — поинтересовалась Селестия.

— Нет, я пригласила Ранду. Она станет моей первой клиенткой. — Луна встала. — Постарайся обойтись без своих остроумных шуточек.

Мордочка сестры посерьёзнела.

— Почему я узнаю об этом только сейчас?

— Она пришла помочь мне, а не в гости к нам.

Не успела Селестия ответить, как Луна уже вышла из кухни и направилась в прихожую.

За порогом действительно стояла Ранда. В глаза сразу бросилась её синяя грива, обыденно растрёпанная, а сейчас собранная в короткий хвостик. В накрывших город сумерках серая шёрстка казалась непривычно тёмной. На серой мордочке сияла виноватая улыбка.

— Прости, что так рано. Думала, Гарси дольше будет возиться с причёской.

— Всё в порядке. — Луна пропустила подругу и закрыла дверь. — Необычно выглядишь.

— Дурацкая причёска, да? — забеспокоилась Ранда. — Думала, так грива не будет на глаза лезть.

— Наоборот, тебе очень идёт, — живо заверила Луна и шутливо добавила: — Не понимаю, почему у тебя до сих пор нет особенного пони.

— Меня жеребцы не интересуют, — отмахнулась Ранда. — Сейчас не до них.

Проходя мимо подруги, Луна уловила тонкий аромат духов, отдалённо напоминающий яблочный.

— Я ещё не все подготовила, — сказала она. — Не хочешь поужинать с нами? Ранда?

— А? — Подруга мотнула головой, и её щёки зарделись. — Ой, прости, засмотрелась… У тебя тут всё так красиво и… богато.

— Богато? — Экс-принцесса сомнительно осмотрела гостиную. — И что тут такого?

— Да всё... Вот диван, глянь, какой красивый. И узоры классные.

— Тахта, — поправила Луна.

— Что?

— Это называется тахта.

Ранда стыдливо улыбнулась.

— Я брошу… то бишь оставлю где-ни… будь сумочку?

Рог аликорна подёрнулся светом, и вещица телепортировалась на стол. Луна хихикнула, наблюдая за растерянно озирающейся земнопони.

— Поужинаешь с нами, — сказала она и направилась на кухню, увлекая за собой подругу.

Сестра встретила гостью улыбкой.

— Здравствуйте, принцесса Селестия, — взволнованно произнесла земнопони и поклонилась.

— Добрый вечер, Ранда, — дружелюбно ответила аликорн. — Присаживайся.

Она по-хозяйски налила горячий напиток и поставила поближе тарелку с грильяжем.

— Если бы я знала, что у нас будут гости, то приготовила бы что-нибудь особенное, — произнесла она, украдкой взглянув на сестру. — Но любой стол прежде всего украшает хорошая компания.

— Сильно не распыляйся, у нас скоро урок, — предупредила Луна и принялась копаться в шкафчике в поисках необходимых трав.

— Можешь называть меня просто Селестия. Всё-таки мы с сестрой оставили трон.

Земнопони неуверенно кивнула.

— Расскажи о себе, — попросила Селестия дружелюбно.

— А вы... ничего не знаете? — растерянно ответила Ранда.

— Моя сестра не любит распространяться о своём окружении. Даже о самом близком.

Луне захотелось возразить, что Селестия сама постоянно приходит с работы уставшей и не ищет разговора, но решила промолчать, чтобы скорее избавиться от её компании.

— А нечего рассказывать... — запнулась Ранда. — Я так, простая пони из Кабэнсона...

— Не вздумай изгаляться, — серьёзно предупредила Луна, предвосхитив шутку сестры, и продолжила копаться в полках. — Да где же оно?

— Не обращай внимания, Луна в последнее время сама не своя. Столько экспрессии я и на сцене не видела, — мягко пояснила Селестия и игриво добавила: — Такое ощущение, что она влюбилась.

Луна резко развернулась. Сестра непринуждённо попивала чай, а раскрасневшаяся Ранда бегала глазами по столику. Младшей захотелось напомнить, из-за кого её лишили законных дотаций, однако нашла в себе силы только отшутиться.

— Очень смешно. Бросай пекарню и устраивай турне по Эквестрии. С твоим талантом будешь собирать стадионы… И где моя зайрина?

— На верхней полке в правом углу.

— Не помню, чтобы я её туда ставила.

— В прошлый раз я нашла пакет на полу. Не знаю, как он там оказался, но я убрала его на место.

Младшая молча закинула листья в заварник, залила всё кипятком и начала недоверчиво наблюдать за пони.

— Извини, мы отвлеклись, — продолжила Селестия. — Я знаю Кабэнсон. Один из главных поставщиков винограда и вин для всей Эквестрии... В последний раз я посещала его примерно... лет пятнадцать назад?

— Я вас видела... я тогда была жеребёнком, — застенчиво сказала Ранда. — Вы ещё к нам заходили... не к нам в избу, а в пекарню к маме... Вы уж и не помните.

Селестия ответила после недолгих раздумий.

— Тот каравай я запомнила, — сладко проговорила она, — и маленьких помощников тоже.

— Правда? — с придыханием спросила Ранда.

— Кажется, ты была там не одна?

— С Крейли... моя сестрёнка.

Глаза раскрасневшейся подруги продолжали метаться от одного аликорна к другому, пока взгляд Селестии устремился в незримые дали воспоминаний.

— Чудесный городок. Такой тихий и спокойный, а пони... — вздохнула Селестия, — редко встретишь таких добрых и трудолюбивых верноподданных.

— Сейчас там по-другому... — голос Ранды вдруг погрустнел. — Таким, как я, там делать нечего.

Кобылка поникла и опустила уши. Луна осуждающе покосилась на сестру, которая лишь удосужилась убрать улыбку.

— Дело в твоей профессии? — заботливо предположила Селестия. — Ты ведь массажистка?

Земнопони неподвижно смотрела на пол и лишь через некоторое время слабо кивнула.

— Реализовать такую профессию в небольшом городе с узконаправленной специализацией и правда может быть сложно, — понимающе продолжила аликорн.

— Там только бабкам и дедам спины мять, — послышался тихий голосок Ранды. — А с них и брать нечего, да и стыдно... К столу звали, мне и хватало. Раньше.

— Поэтому ты и переехала в Отмели?

— Не совсем... просто... — запнулась земнопони. Она приподняла голову, выдавив подобие улыбки, и сбивчиво продолжила: — Ну да... так как-то... Я ж сюда не сразу перебралась. Вначале у подруги жила в Мэйнхэттене... Хотела в спа пойти, а там курсы нужны... Я там ток через месяц кое-как устроилась.

— И почему не осталась в Мэйнхэттене? Это город больших возможностей.

— Какой-то он уж слишком большой. Ещё и шумный. У нас по-другому было... Не моё это.

Селестия понимающе кивнула.

— Один клиент предложил мне переехать сюда, дескать, тут можно подзаработать, — продолжила Ранда уверенней. — У подруги тут как раз бабушка живёт. Ну, я скаталась на выходных, мне городок приглянулся. Вроде и шумный, но тут много туристов, они побыли и уехали. А местных мало, и все друг друга знают. И вот весной перебралась.

— Многие на твоём месте после первой неудачи возвращаются домой, но ты приняла смелое и верное решение, — с уважением произнесла Селестия. — И ты напрасно так плохо отзываешься о Мэйнхэттене. Ты приобрела бесценный опыт.

Луна заглянула в заварник, и горячий пар обдал ей мордочку.

— Нам пора, — серьёзно произнесла она. — Спокойной ночи, сестра.

— Уже? — печально вздохнула Селестия. — Ранда, надеюсь, ты к нам ещё придёшь?

— Если позовёте.

— Тогда жду тебя на выходных.

Земнопони кивнула.

— Спасибо за ужин, — поблагодарила она. — Очень вкусно.

Луна левитировала поднос и повела подругу в свои покои.

Пелена мрака уже опустилась на комнату, и аликорну пришлось воспользоваться магией. Через несколько мгновений статичный чёрный потолок засиял мириадами льдистых звездочек, окружающих светящийся диск луны. Покои налились приятным бледноватым светом, и все предметы превратились в свои призрачные копии. Луна вдохнула полной грудью свежий воздух с едва уловимыми ароматами лаванды и жасмина. Она поставила поднос на стол рядом с полной тарелкой фруктов. Земнопони кобылка тем временем заворожённо смотрела на искусственное ночное небо, словно жеребёнок, впервые увидевший наряженное дерево в День Согревающего Очага.

— Когда мои покои обустраивались, я подумывала синхронизировать картину на потолке с реальным небосводом, но потом отказалась от затеи. Слишком труднозатратное заклинание ради одного лишь эстетического наслаждения.

— Синхо... синхори...

— Синхронизировать, — подсказала Луна. — То есть картина сменялась бы в зависимости от времени дня.

— Это… оно ещё могло и двигаться? И солнце…— восторженно проронила Ранда. — Вау!

Пони с трудом оторвала взгляд от искусственного звёздного неба. Она начала медленно бродить по комнате, заворожённо осматривая каждый уголок. Луна пришла с твёрдым намерением скорее начать урок, но, видя такой интерес, дала подруге вдоволь налюбоваться.

— Это ж твоя корона?

— Диадема, — поправила экс-принцесса, сняла защитное заклинание и левитировала регалию.

Луна повидала множество куда более красивых, богатых и претенциозных украшений, однако Ранда смотрела на диадему такими глазами, словно видела величайшее сокровище мира. Аликорн улыбнулась и возложила её на голову земнопони.

— Тебе идёт, — заметила экс-принцесса шутливо. — Но накопытники и нагрудник будут велики.

Ранда забегала глазами по сторонам, беззвучно зашевелив губами и наконец смущённо заулыбалась.

— Ладно, вернём безделушки на место, — сказала Луна, убрала диадему и левитировала большой альбом. — Теперь я покажу кое-что по-настоящему ценное.

Ранда с горящими глазами уставилась на медленно открывающийся альбом и застыла мраморным изваянием, стоило ей увидеть первую страницу, где в рамочках под полупрозрачной тканью хранилось несколько десятков почтовых марок. Она перевела недоумевающий взгляд на хозяйку комнаты, словно пытаясь понять, не смеётся ли та над ней.

— Конкретно эти особой ценности не представляют, — согласилась Луна, — но именно с них и всё началось. А если быть точнее, то с неё.

Аликорн с любовью провела по истёртой и помятой марке с изображением Кантерлотского замка. Ранда не просила продолжать, однако её заинтересованный взгляд говорил сам за себя.

— После... возвращения я долго пыталась влиться в новый ритм жизни. Я старалась наверстать упущенное и проводила дни в библиотеке, а сестра... — Луна осеклась.

Она не горела желанием рассказывать, как Селестия помогла ей в то тяжелое время не замкнуться в себе, но не хотела и лгать.

— Устроила несколько праздников в мою честь, — наконец продолжила она. — Там я и познакомилась с высшим светом общества. Мне начали присылать множество приглашений в театры, рестораны, имения. Порой даже приходили просьбы написать мой портрет.

— У тебя столько друзей?

— Знакомых, — поправила Луна. — Друг у меня только один, Цириус Прад.

Ранда неуверенно промычала.

— В один прекрасный вечер служанка принесла мне особенный конверт. Я даже не взглянула на шапку, твёрдо уверенная, что узнаю адресанта по почерку слуги и первым строчкам... Жаль, никто не запечатлел выражение моей мордочки, когда я прочитала «здраствуйте Луна прицеса»... — Аликорн хихикнула. — После сотен грамотно составленных писем меня ждало настоящее испытание. Ошибок было больше слов, а смысл некоторых предложений приходилось угадывать.

Ранда подсела ближе.

— Если в двух словах, то некий жеребёнок просил помочь его маме избавиться от кошмаров. Я попыталась выяснить адресанта, но на конверте была лишь корявая подпись «Луне прицесе в замок». Такое письмо не должно было в принципе до меня дойти. И я попыталась выяснить, как это произошло. Служанка оправдалась, что письмо передал пони, ответственный за почту. Тот страшно извинялся, пытаясь оправдаться невнятным желанием непременно доставить послание до меня… — Луна покрутила перед собой копытом. — В итоге длинная цепочка привела меня к дому того самого жеребёнка. Его семья жила в бедном районе Кантерлота.

Аликорн ненадолго замолчала.

— Никогда не забуду радости этого маленького единорога и взглядов его родителей. Мать чуть ли ни на коленях умоляла простить их несмышлёное чадо, а побледневший отец только и твердил обречённо: «Хватит, Роузи...». Я привыкла к беспрекословному подчинению и пиетету, а встретила настоящий страх, если не сказать ужас... Пришлось даже на время отказаться от традиционного Кантерлотского голоса, чтобы успокоить пони.

— А это что?

Комната содрогнулась от громоподобного голоса экс-принцессы Эквестрии:

— Очень приятный и располагающий к общению тон!

Ранда отпрыгнула на другой край кровати, едва не рухнув на пол. Луна невольно улыбнулась, смотря на застывшую кобылку, схватившуюся копытами за сердце, и её два огромных чёрных шара вместо глаз. Из коридора донёсся неразборчивый возмущённый голос сестры.

— Вот так многие и реагировали.

Дав подруге время успокоиться, Луна жестом подозвала к себе. Чуть помявшись, Ранда осторожно подсела ближе.

— Мы с родителями серьёзно поговорили, и я узнала об их плачевном положении. Они и без того жили бедно, а теперь отец жеребёнка сломал крыло и пока не мог работать в погодной службе. Заработка матери едва хватало на жизнь.

— Но... ты же сказала, что этот пони... жеребёнок просил помочь только с кошмарами, — напомнила Ранда чуть сбивчиво.

— Для него ничего не изменилось. Только отец начал проводить с ним больше времени, а мама больше уставала... — Луна вздохнула. — В тот же вечер им доставили всё необходимое для здорового сна. А на следующий день мы встретились вновь, и я предложила им немного денег даром. Однако они почему-то отказались брать столько битс безвозмездно. Хотя речь шла всего о двадцати тысячах.

Ранда присвистнула.

— В итоге мы пришли к консенсусу: они получали эти деньги в долг от Эквестрии на пять лет, — продолжила Луна, поглядывая на подругу с недоумением. — А потом уже я написала представителям семьи Грилт, владеющим сетью ресторанов, с просьбой взять на работу одну неизвестную, но подающую надежды пони.

— Так у них всё хорошо? У той семьи.

— Долг они отдали быстро.

Земнопони улыбнулась.

— После этого мне захотелось узнать о жизни в Эквестрии за пределами замка. И так совпало, что как раз близилась Ночь Кошмаров... Но это уже совсем другая история, — закончила Луна. — Кстати, то письмо я сохранила.

— Правда?

Рог подёрнулся светом, и в воздухе материализовался вскрытый конверт без марки. Земнопони осторожно взяла его, достала помятое письмо и забегала глазами по строчкам. Луна с любовью смотрела на послание и играющую на губах подруги улыбку, которая время от времени складывалась в ровную линию.

— Ты молодец, — похвалила Ранда и вернула письмо.

— Для меня это ничего не стоило.

— Зато для тех пони стоило.

Аликорн улыбнулась. Спрятав дорогое сердцу письмо в магический карман, она и вернулась к альбому. Неспешно перелистывая страницы, она время от времени останавливалась на отдельной марке и рассказывала какой-нибудь забавный случай, связанный с ней.

— А вот здесь хранятся поистине ценные экземпляры.

Она открыла потайное отделение на внутренней стороне обложки и развернула несколько сложенных страниц, где уже хранилось полсотни редчайших экземпляров и свободные места ещё оставались.

— Их можно найти только на письмах, хранящихся в архивах Кантерлота. Собственно…

Ранда вдруг прижалась к Луне. Аликорн напряглась от неожиданности и украдкой взглянула на подругу. Серая кобылка тихо посапывала. Луна заботливо провела копытом по синей гриве. Хотя в комнате витал аромат лаванды и жасмина, она вновь уловила слабый аромат духов. Теперь запах напомнил ромашку.

Ранда вяло подняла голову, сладко причмокнула и вдруг резко отстранилась от Луны.

— Прости… глаза только на секунду прикрыла, — оправдалась она на удивление бодрым голосом. — Интересная история про водопады… и того грифона.

— Мало кто может оценить всю прелесть марок, — непринуждённо возразила Луна и нашла глазами часы. — Впрочем, в такое время простительно.

Она аккуратно положила альбом на место и наложила защитное заклинание. Ранда широко зевнула.

— Когда-нить… то бишь когда-нибудь я научусь прикрывать рот, — стыдливо пообещала подруга.

— Ты не аристократка, чтобы следовать этикету и всегда выражаться правильно. Мне хватает знакомых с идеально поставленной речью, — мягко возразила Луна. — Тебе нечего стыдиться. Наоборот. Твой говор придаёт нашим беседам некий шарм. Второй такой подруги у меня нет.

Она налила отвар в чашку и левитировала его земнопони. Ранда отпила и сразу поморщилась, высунув язык.

— Этот отвар поможет тебе расслабиться и ускорит наступление сна, — пояснила Луна, сдержав улыбку.

— Ну и дрянь… — фыркнула подруга. — Возьму?

— Разумеется.

Ранда закинула в рот несколько долек неочищенного ананаса. Только сейчас Луна подумала, что подруга может не оказаться в редком числе любителей такой пищи, но пони восторженно промычала.

— Никогда не пробовала ананас.

Луна выпила отвар и тоже решила притушить горечь фруктами. Усилиями двух кобылок тарелка быстро опустела.

— У тебя так каждый день проходит? — спросила Ранда завистливо.

— Обычно в это время я ещё гуляю. — Аликорн посмотрела на занавешенное окно. — Ночью пляж так прекрасен. Море напевает тебе чарующую песнь, тёплые волны накатываются на копыта, а луна прокладывает дорогу во мраке... Ты бывала там ночью?

— Давно, — призналась Ранда. — А что? Хочешь пригласить?

— А почему бы, собственно, и нет? — хмыкнула Луна. — Но уже не сегодня.

— А когда?

— Посмотрим. Скоро начнутся занятия, и свободного времени станет ещё меньше, особенно по ночам... Узнаешь первой.

Луна убрала всё лишнее на стол.

— Вернёмся к уроку, — сказала она серьёзным голосом. — Мы работаем в два этапа. На первом я учу тебя осознавать себя во снах без посторонней помощи. На втором — изменять сон по своему усмотрению. Ничего принципиально сложного ни в том, ни в другом нет. Но не переживай, если с первого раза что-то не получится. Тут необходим опыт.

Ранда кивнула.

— Устраивайся удобнее.

Кобылка улеглась на кровать.

— Чувствуешь аромат лаванды и жасмина?

— Слабенький.

— Главное, чтобы он не был резким. Сейчас я приглушу свет. Достаточно?

— Как скажешь.

— Мы создаём комфортную и естественную обстановку для тебя. Я же не знаю, что для тебя привычно. Может, ты спишь со светом или наоборот? Командуй, не стесняйся. Когда ещё выпадет возможность поруководить самой экс-принцессой Эквестрии?

Подруга промычала.

— У меня окна всегда открыты... — неуверенно сказала она, — или это другое?

Луна исполнила просьбу.

— Что ещё?

Ранда замялась.

— Позволь мне помочь, — улыбнулась Луна и растрепала магией гриву подруге. — Так намного лучше..

Кобылка смущённо заулыбалась.

— А мне ещё кошка по спине ходит.

Аликорн магией перевернула подругу на живот и нежно придавила её к мягкой кровати. Кобылка успела только пискнуть.

— Не вижу следов когтей, — произнесла она наигранно укоризненно. — Обманывать нехорошо.

— Я же… — Ранда дрогнула, когда Луна опустила копыта ей на спину. — Что ты…

— Ты слишком напряжена, — игриво прошептала аликорн. — Я помогу тебе расслабиться. Только постарайся не шуметь. Не хочу ближайшие пару лет выслушивать шуточки от сестры.

В приглушенном свете серая шёрстка едва уловимо вздымалась в такт тяжелому дыханию. Нежные изгибы кобылки подрагивали от каждого движения аликорна. По спинке пробежала лёгкая дрожь.

Обычно Луна чувствовала себя в полной власти Ранды, но сегодня ночью роли поменялись. Аликорн никогда не делала массаж, но тихие стоны и торчащие ушки говорили, что она на правильном пути.

Луна отпустила магическую хватку, однако Ранда и не думала вырываться. Аликорн провела до шеи, вытянувшись вперёд, и невольно втянула аромат кобылки, такой дурманящий и возбуждающий. Сладкие стоны заставляли её сердце биться чаще. Копыта вернулись к спине и начали методично опускаться. Луна нащупала копчик и пошла дальше. Копыта скользнули к цветочку лаванды на крупе кобылки. Стоны стали громче. Короткий хвостик приподнялся и закачался из стороны в сторону, щекоча аликорну грудь.

Луна прикусила нижнюю губу и с трудом отвела взгляд. Она убрала копыта выше и продолжила массаж, но они продолжали возвращаться к цветкам кобылки. Аликорн с трудом проглотила противный ком в горле и постаралась придать голосу несерьёзный тон, но не смогла сдержать напряжённой дрожи:

— Хватит.

Ранда перевернулась. Серая мордочка пылала страстным огоньком, а лавандовые глаза уставились на неё с разочарованием.

— Как тебе массаж от самой принцессы ночи? — спросила Луна фальшиво величавым голосом.

— Я не против продолжения, — возбуждённо прошептала Ранда.

В комнате повисла томительная тишина. Кобылки смотрели друг на друга, и Луна внезапно поймала себя на мысли, что не может отвести от неё взгляд.

Ранда вдруг заёрзала, рассеянно засмеялась и сбивчиво оправдалась:

— Ну, то бишь ещё... как-нить массаж... — Она смущённо опустила глаза. — Ты хороша, кстати... очень.

— Приятно услышать такое от столь... профессиональной массажистки, — поблагодарила Луна чуть сбивчиво. — Вернёмся к уроку.

— Да, точно.

Ранда быстро устроилась поудобнее и закрыла глаза. Пылающие щёчки и блестящая от капелек пота шёрстка придавали пони умилительный вид, а распущенная, подстриженная грива и вовсе делали её привлекательной. Луна смотрела на неё и покусывала нижнюю губу.

Земнопони долго не могла заснуть, и аликорну пришлось наложить заклинание. Не прошло и минуты, как кобылка начала медленно крениться, пока полностью не сползла с подушки. Луна подождала некоторое время, чтобы подруга точно погрузилась в сон, затем аккуратно пристроилась рядом, и вскоре сама провалилась в мир грёз.

***

Царство снов предстало привычным призрачным миром, со всех сторон окруженным мириадами недосягаемых звёзд. Луна сосредоточилась, и перед ней материализовалось два ряда дверей, уходящих вдаль. Она представила подругу, конвейер с бешеной скоростью закрутился, и вскоре перед ней остановилась нужная дверь.

Аликорн вошла в сон.

Серая кобылка лежала в огромной миске на кушетке. Вокруг хозяйки в костюме горничной бегала принцесса Луна и ловила сачком летающие ананасы. Когда она преподнесла добычу хозяйке, фрукт неожиданно уменьшился до размеров виноградинки. Голодная массажистка съела подношение и повелительно махнула, после чего экс-принцесса поскакала на охоту.

Настоящая Луна опустилась к подруге. Земнопони возмущённо покосилась на неё и указала на летающие фрукты. Аликорн усмехнулась. Её рог вспыхнул, и всё вокруг лопнуло, словно воздушные шарики, и мир поглотила белая пустота. В следующий миг пони уже стояли на пустынном, бескрайнем пляже, омываемом безмятежным морем.

— Ранда, ты сейчас спишь, — сказала Луна. — Понимаешь меня?

— Спишь? — голос подруги дрогнул. Она удивлённо осмотрелась. — То бишь всё это… а твоя комната…

Ранда нервно усмехнулась, а её щечки налились румянцем. Луна вспомнила массаж и сама не без труда сохранила серьёзный тон.

— С первого раза не получилось, — подытожила она. — Ничего страшного, потренируемся в трансформации. Ты помнишь, что я рассказывала?

Подруга закивала. Её глаза продолжали взволнованно бегать по сторонам, и Луна дала ей ещё пару минут прийти в себя.

— Тогда приступим ко второму этапу. Ничего сложного в изменении снов нет. По сути, это обыкновенная магия, только не ограниченная твоими природными возможностями.

— Я не единорог.

— Это аналогия. Можешь сразу выбросить из головы, если тебя это сбивает. Запомни, главное — воображение. — Луна подняла магией горсть песка. — Попробуй создать ананас. Представляй не только его вид, но и попытайся вспомнить вкус.

— Из этого?

— На самом деле вообще ничего не требуется. Но мне кажется, так тебе будет проще.

Ранда зажмурилась и напряглась. Луна отпустила песок, но он не упал, а быстро завращался, и в нём начали проглядываться очертания фрукта.

Вдруг мир содрогнулся. Ранда испуганно отскочила и закрутилась на месте. Небо, песок, море — всё вокруг покрыла паутина трещин, словно пони находились внутри огромного стеклянного шара.

— Сон разрушается, — предвосхитила вопрос Луна. — Скоро увидимся...

***

Когда она проснулась, Ранда сидела у изголовья кровати. Одно копыто кобылка прижимала к груди, а вторым оттирала мордочку от пота. Земнопони уставилась на подругу немигающим взглядом.

— Уж лучше кошмары, — дрожащим голосом заявила она. — У меня чуть сердце не выскочило!

— Надо было предупредить, извини... Уже давно не посещала чужие сновидения и забыла, как разрушение сна многих нервирует в первый раз. Привыкнешь.

— Привыкнешь? — запнулась Ранда. — Это не всё?

— Разумеется. — Луна посмотрела на часы. Стрелки показывали только начало второго. — У нас впереди вся ночь.

Глава 5 "День с экс-принцессой Эквестрии"

Чарующий сон Луны разрушил солнечный свет. Она возмущённо промычала, перевернулась на другой бок, и блаженная пелена полумрака вновь окутала мир. Аликорн обняла тёплую плюшевую игрушку и закопалась в её гриву. В носу затеребил тонкий аромат ромашки.

«У меня нет плюшевой игрушки!»

Луна резко открыла глаза. Распущенные синие локоны лежали у неё на мордочке. Она осторожно отстранилась, стараясь не разбудить земнопони, однако подруга всё равно лениво заёрзала, а затем перевернулась к ней. Сладко причмокнув, серая кобылка приоткрыла глаза.

— Доброе утро, — растерянно улыбнулась Луна.

Сон сразу как копытом сняло с мордочки подруги. Прищуренные глаза превратились в два огромных чёрных шара, а губы беззвучно задрожали в немых оправданиях. Смотря на сконфуженную физиономию, Луна едва сдержала смешок.

— Приведу себя в порядок и жду тебя на кухне, — сказала она уверенней, встала с кровати и пошла в ванную. — Тебе тоже не мешает причесаться.

Земнопони смогла лишь потерянно кивнуть.

Во времена правления утренний туалет экс-принцессы никогда не занимал много времени, потому что практически всю работу делали слуги, но после отречения от престола Луна первый месяц долго возилась перед зеркалом. Сейчас она уже наловчилась управляться с гривой, хотя всё равно ради профессиональной причёски обращалась только к придворным мастерам.

Вскоре расчёсанная и умытая Луна вошла на кухню. Ранда уже сидела за столом. Растрёпанная грива и бесцельно блуждающий взгляд придавали ей забавный и отчасти даже милый вид. Перед глазами аликорна возникла сцена ночного массажа.

Копыта нежно мнут напряжённую спинку. Разнежившаяся кобылка мило подрагивает. Тишину нарушают лишь её блаженные стоны...

Луна поджала губы.

— Доброе утро, — пожелала она буднично.

Ранда повернулась.

— Привет, — сказала земнопони тихо и смущённо. — Доброе утро.

На столешнице их ждала полная тарелка поджаренных кусочков фруктов под слоем глазури и записка. Луна левитировала клочок бумаги.

«В следующий раз закрывайте дверь, когда решите побыть наедине. Не все могут позволить себе спать до обеда.

Приятного аппетита!»

Аликорн хмыкнула, сожгла записку в магическом пламени и выкинула пепел в урну. Она подозрительно взглянула на фрукты и осторожно попробовала кусочек.

— Без сюрпризов, — заключила она и поставила чайник на плиту.

Луна присела напротив Ранды и приступила к завтраку. Хотя еда выглядела аппетитной, подруга даже не притронулась к сладостям.

— Всё в порядке? — побеспокоилась Луна.

— Что... вчера было? — потерянно спросила Ранда. — Я ж... ну это, домой ушла... или мне приснилось?

Перед глазами Луны появился образ уставшей земнопони, шатающейся из стороны в сторону, словно корабль во время шторма, и бубнящей под нос нечто невразумительное про пляж и полотенца. Внимать голосу разума, как и словам подруги, она не собиралась, поэтому аликорну пришлось наложить заклинание сна.

— Наверное, ты переутомилась, всё-таки мы занимались до утра, — слукавила Луна. — Кушай. Селестия для тебя старалась.

— Для меня? — потерянно спросила Ранда.

— В лучшем случае для нас.

Чайник засвистел. Луна заварила им чай, и кобылки наконец нормально позавтракали.

— Кстати, по ночам ты и правда громко разговариваешь, — заметила она, доедая последний кусочек.

— Я не знала… то бишь никто не жаловался… наверное, кошмар виноват… — Ранда опасливо огляделась. — Принцессы Селестии нет?

— Ей бы пришёлся по вкусу твой «кошмар», — усмехнулась аликорн. — Можешь мне поверить.

— Эти бананы…

Земнопони опасливо обернулась. Луне захотелось «припугнуть» подругу тем, что она уселась на любимую подушку Селестии, но кобылка и без того была вся на иголках, поэтому лишь весело заверила:

— Не переживай, сестра не приходит обедать. — Она нашла глазами часы. — Скоро два. Быстрее доедай и пойдём...

— Два?!

Ранда подскочила. Луну смотрела на подругу с тревогой, готовая услышать любую страшную новость.

— Что случилось? — побеспокоилась она.

— Я в девять открываюсь!

— Не пугай так, — выдохнула Луна. — Я уже подумала, что случилось нечто серьёзное.

— Я никогда не прогуливала без причины, — горячо возразила Ранда, быстро допивая чай.

— У тебя есть причина. — Луна подозрительно хмыкнула. — Постой, сегодня же воскресенье.

— Я работаю каждый день.

Аликорн засмеялась, но подруга не улыбнулась.

— Ты же работаешь на себя.

— И что? Сейчас самый сезон. Надо пользоваться.

Луне сразу вспомнилась сестра, которая тоже проводила на работе почти каждый день, а потом жаловалась, что они мало общаются. Ранда тем временем пробубнила под нос подобие извинений и поспешила к дверям.

— Небо не упадёт на землю, если ты пропустишь один день, — серьёзно произнесла Луна.

Земнопони остановилась в проходе.

— У меня на сегодня два записаны, — сказала она неуверенно. — Они ж будут ждать, а меня нет.

— Завтра придут, — отмахнулась Луна. — В любом случае ты уже пропустила полдня — нет смысла приходить. Лучше мне поможешь.

Земнопони помялась в дверях, затем глубоко вздохнула и вернулась за стол.

— Только дойдём до палатки? — попросила она. — Записку хоть оставлю.

Смотря на приунывшую мордочку, Луна решила приободрить подругу и заманчиво предложила:

— Если хочешь, с ними могу поговорить я. Со мной уж точно никто не станет пререкаться. — Она хитро улыбнулась. — Особенно после фразы: «Мы провели ночь вместе».

Мордочка земнопони сразу залилась румянцем, а ушки встали торчком.

— Лучше я сама, — сконфуженно ответила Ранда.

— Тогда не забудь упомянуть мой талантливый массаж, — попросила Луна игриво. — Вдруг с осознанными снами ничего не получится, а так у меня уже будет запасной вариант и рекомендации от лучшей массажистки курорта.

Луна с удовольствием наблюдала за подругой. Хотя кобылка и смущённо опустила голову, её лавандовые кружочки осторожно поднимались к аликорну, хвостик судорожно «подметал» пол, а губы сложились в улыбке.

— Так... что ты задумала? — спросила Ранда вполголоса, словно пытаясь скрыть растерянность, но не вышло.

— Надо подобрать достойное место для уроков. Не могу же я водить всех подряд в свои покои, — ответила аликорн. — К тому же надо кое-что прикупить для занятий.

— А ты уверена? — спросила Ранда и стыдливо добавила: — Я ведь ничегошеньки не смогла.

— Не наговаривай на себя, ты отлично справилась. Так трансформировать сон после одного урока не каждый сможет. Я и не знала, что у тебя настолько хорошее воображение,— сказала Луна приободряюще. — А осознавать себя во сне — самое сложное. Всего за одно занятие такому не обучить даже самого гениального ученика... Впрочем, мы и ставили другие цели.

Подруга неуверенно кивнула.

— Так зачем тебе я? — спросила она с непониманием.

— Кто-то должен таскать мои покупки, — хихикнула Луна. — А если серьёзно, то поможешь выбрать помещение для уроков. Арендодатель пойдёт на любые уловки, лишь бы я сняла именно его дом. На тебя они распыляться не станут, поэтому у меня всегда будет свежий взгляд.

Видя, как подруга мнётся, она заманчиво добавила:

— Как справимся, можем сходить в кафе или прогуляться по парку.

— Хорошо, — мигом согласилась Ранда.

Луна довольно хмыкнула.

— Только мне до дома надо... — попросила земнопони, чуть подумав. — Давай через часик встретимся где-нить?

— Зачем? Пойдём вместе.

— Да я далеко живу, а нам ещё ходить много, — отмахнулась земнопони. — А тебе потом и слушать ещё, и думать.

— Аликорны — самые выносливые существа во всём мире, — отшутилась Луна. — Заодно на твой дом посмотрю.

— Да что там смотреть? Дом как дом... Да эт даже не мой дом... Я так, в одной комнате живу.

— Ты мои покои видела, позволь и мне твои оценить.

— Да что там смотреть... И вообще, я давно не прибиралась. Там грязь. Жуткая грязь!

— Если я когда-то жила в замке, это априори делает меня хронической аматофобкой?

Ранда замялась.

— Мне не важно, как ты живёшь. Не каждому повезло родиться аликорном и править Эквестрией, — произнесла Луна по-доброму. — В конце концов, почему ты решаешь за меня? Мои вкусы весьма специфичны.

Подруга побеждено вздохнула.

— Ладно.

Земнопони провела копытом по гриве.

— Причешусь хоть?

***

Когда сестры переезжали в Отмели, им предоставили несколько вариантов во всех районах города. После недолгих раздумий они единогласно выбрали дом на окраине, подальше от курортной суеты и надоедливых отдыхающих. Однако не проходило и дня, чтобы к ним не подходили с просьбой сфотографироваться, поговорить или просто пройтись рядом. Сестёр встречали на улице, в магазинах, на пляже, а порой и вовсе караулили возле калитки. В какой-то момент к ним домой начали водить экскурсии, а особо смелые и фанатичные личности забирались в спальню — правда, в основном к старшему аликорну.

Со временем Луне порядком надоело чрезмерное внимание, и она отправилась в первое — но далеко не последнее! — турне по театрам Эквестрии. Вернувшись, она неожиданно узнала, что ситуация в Отмелях изменилась. Конечно, на улицах к сёстрам по-прежнему приставали с просьбами, однако их дом наконец превратился в настоящий оплот спокойствия и тишины. Каким именно образом ей удалось обуздать всеобщую любовь и желания вторгнуться в их частную жизнь, Селестия объяснила смутно, но Луна и не настаивала, просто радуясь возможности нормально отдохнуть.

Аликорн недоверчиво хмыкнула, когда они с подругой проходили мимо большой вывески «Поместье принцесс Селестии и Луны 500м» и указателя «Кондитерская «Рассвет» 2км».

Сегодня день выдался спокойным — по дороге с младшей экс-принцессой просто здоровались и желали приятного дня, — хотя на улице и было душновато.

Ранда более или менее пришла в себя после утреннего разговора и даже перестала так смущаться, когда очередной прохожий приветствовал экс-принцессу Эквестрии.

Неожиданно кобылка помрачнела. Луна проследила за её взглядом и увидела гостиницу. На вид она едва ли отличалась от любой другого заведения для туристов, из которых состояла добрая половина города, однако хмурая мордочка подруги настораживала.

— Что-то случилось? — побеспокоилась Луна.

— А? Что?.. Нет. С чего ты взяла?

— По тебе видно.

Ранда отвела взгляд от гостиницы.

— Рассказывай. Ты меня знаешь, я не отстану.

— Да так... есть тут один жеребец...

— А вечером утверждала, что сейчас не до отношений.

— Так и есть. Но вот этот увалень не понимает намёков, — буркнула земнопони. — И в лоб тож не особо. Каждый вечер пристаёт! Всё пытается в кафе позвать... Задолбал!

— Какая экспрессия.

— Давай без твоих словечек? — буркнула земнопони. — И так тошно.

— Дала бы ему шанс.

— Такому могу дать только промеж глаз!

— Хорошо, хорошо, я поняла. Больше никаких шуточек, а то сейчас ещё ненароком дашь мне, — засмеялась Луна. — Попробуй взглянуть на ситуацию под другим углом: ты такая красивая, что приезжие влюбляются в тебя с первого взгляда... А с новой причёской так и вовсе каждый второй будет вешаться на шею.

Хотя подруга и закатила глаза, на её мордочке мелькнула улыбка.

Дорога уводила пони всё дальше и дальше от центра города. Двухэтажные гостиницы, магазины и забегаловки постепенно сменялись небольшими каменными домами, среди которых вскоре замелькали деревянные постройки.

Вдалеке уже показался лес, когда подруга наконец завернула к бревенчатому дому. На небольшом огороде увлечённо работала пожилая светло-коричневая земнопони.

— Привет, Глори, — поздоровалась Ранда.

— Ты чего седни... — оборвалась старушка на полуслове и почтительно склонилась. — Здравствуйте, принцесса Луна.

— Добрый день, — ответила аликорн.

— Мы на пять минут, — сказала Ранда и шепнула подруге: — Давай быстрее.

Пони зашли в дом. Запах ветхости сразу ударил в ноздри, заставив Луну поморщиться. Ранда провела её в самую дальнюю комнату. Свободного места здесь оказалось заметно меньше, чем в покоях экс-принцессы, хотя из мебели были лишь старенький шкаф, небольшое зеркало на маленьком комоде, односпальная кровать, стол и несколько стульев.

— Вот в таком захолустье и живу... — стыдливо вздохнула Ранда. — Давай хоть окно открою.

— Не наговаривай на себя, у тебя прекрасный дом, — возразила Луна, стараясь придать голосу непринуждённый тон, и отшутилась: — Конечно, комнате не помешает небольшой косметический ремонт, но с другой стороны, в этом есть некий шарм.

— Как и в говоре. — Земнопони покачала головой. — Я всю жисть… жизнь в такой хате прожила.

— Любая комната по сравнению с моими покоями — жалкая лачуга, — отмахнулась Луна. — Особенно, если сравнивать мою опочивальню в замке.

— Твоя комната стоит как весь этот дом. И все дома до конца улицы... Ладно, сейчас до Глори дойду и пойдём. Мы ж на почту заскочим?

— Разумеется.

Ранда ушла. Луна выглянула в окно. За несколькими такими же старыми и неэстетичными домами виднелся лес. Она втянула аромат растущего в горшке жасмина.

Пройдясь по комнате, аликорн заприметила несколько фотографии на столе. На первой были две улыбающиеся земнопони: Ранда вместе с какой-то молодой бирюзовой кобылкой со светло-жёлтой гривой; на другой те же кобылки с ещё одной жёлтой земнопони, выглядящей заметно старше; на третьей подруга обнималась с розовой единорожкой, в которой Луна узнала официантку из своего любимого кафе; на последней красовались уже сама экс-принцесса Эквестрии и массажистка на фоне пляжа.

Луна вспомнила тот день.

Ужасная жара, пенистое море и сотни галдящих туристов. Когда экс-принцесса собиралась уходить, к ней подошла молодая серая кобылка. Пони уже не первый день мелькала среди отдыхающих, но только сейчас решилась подойти. Луна вознаградила смелость бывшей верноподданной совместной фотографией, после чего радостная кобылка предложила бесплатный массаж. Обычно экс-принцесса позволяла запечатлеть себя задаром, но местное спа закрылось на несколько дней, а расслабиться хотелось.

Кто бы мог подумать, что всё это выльется в такую дружбу.

За фотографиями Луна заприметила конверт и небольшую чёрную книжку, из-под которой виднелся край бумаги. Она подняла её и увидела исписанный корявым почерком лист.

«Здравствуй, мам. Прасти что долго не отвичала...»

Луне сразу вспомнилось письмо того жеребёнка, про которое она рассказывала подруге прошлой ночью. Аликорн пробежалась глазами по первым строчкам, мотнула головой и вернула письмо на место. Взгляд зацепился за книгу. На самом деле вещица скорее напоминала толстую тетрадь в твёрдом переплёте.

«Дневник Ранды?.. Хотя кто в здравом уме оставит такую ценную вещь на виду? Обыкновенная записная книжка… Возможно, в ней секреты массажа?»

Луна бегло оглянулась — подруга ещё не вернулась. Она раскрыла тетрадь с конца и быстро пролистала до первой исписанной страницы. Загоревшиеся жеребячьим интересом глаза жадно вцепились в текст.

«Эстет — пони, которому нравиться прекрасные вещи, он любит что-то утонченое, красивое.

Систиматически — постояно что-то делать.

Амбразия — Глори говорит эта сорняк...»

Вдруг за спиной послышался цокот. Луна закрыла тетрадь и обернулась. Ранда стояла в дверях. Недоумение и растерянность на её мордочке быстро спрятались в хмурых морщинах.

— Могла и попросить, — обидчиво сказала Ранда.

— Извини... я решила, тут какие-то секреты массажа, — сбивчиво оправдалась Луна и положила тетрадь на место.

Неловкость быстро сменилась настоящим стыдом. Крутящиеся на языке слова вдруг встали поперёк горла. Земнопони подошла к кровати и вытащила из-под неё большой сундук, который открыла ключом из сумочки. При виде ларца наполовину полного золотых монет Луна проморгалась. Ранда тем временем сложила полсотни в сумочку и спрятала сундук обратно.

Не говоря ни слова, земнопони быстро вышла из комнаты. Луна поплелась следом, как вдруг вспомнила о письме. Она хотела напомнить о нём подруге, но та уже хлопнула дверью. Аликорн вернулась в комнату, спрятала письмо с конвертом в магический карман и поспешила за подругой.

Луна нагнала Ранду только на улице. Глори на прощание что-то им пожелала, но аликорн не расслышала и лишь безучастно кивнула. Кобылки шли в напряжённом молчании. Поникшая земнопони буравила хмурым взглядом землю. Её опущенный хвостик едва не тащился по земле, а уши прижались к голове.

— Ты записываешь какие-то интересные факты? — поинтересовалась Луна виноватым голосом.

Ранда промолчала.

— Учишься?

Земнопони отвернулась.

— Прошу прощения, что прочитала твой дневник без разрешения, — тяжело вздохнула Луна. — Теперь мы поговорим?

— Чего тебе? — угрюмо спросила Ранда.

— Расскажешь про дневник?

— Обычный дневник.

— В обычный дневник записывают мысли, воспоминания, заметки и прочее, — возразила Луна. — Твой больше напоминает толковый словарь.

— Зачем спрашивать, еже… — запнулась пони, — если сама догадалась?

На улице было полно прохожих, в некоторых забегаловках уже начинала играть музыка, но всё равно молчание подруги оглушающей тишиной било по ушам. Холодная и бесформенная пустота в душе постепенно превращалась в гнев к собственной бестактности.

— Это из-за твоего говора? — вполголоса спросила Луна.

— Никому не приятно общаться с такой дурочкой, — стыдливо проронила Ранда.

— Кто сказал тебе эту чушь? — возмутилась аликорн. — Никакая ты не дурочка.

— Не ври. Меня и понять иногда трудно... даже тебе. А другие так и вообще смотрят и думают: «шо она там мямлит?».

— Да с чего ты так решила? Тебя в этом кто-то упрекнул? Покажи мне этого умника. Я его такими словами осажу, что он покажется глупее жеребёнка.

— Это правда.

Луна глубоко вздохнула.

— Хочешь сказать, я лгу?

— Ты приоб... приобод... Вот, даже выговорить не могу.

Земнопони шмыгнула носом.

— Когда я злюсь, у меня тоже порой заплетается язык, — парировала Луна. — И что с того? Это повод называть меня необразованной?

— Ты-то знаешь, как и что сказать. А я нет.

Луна ненадолго задумалась.

— Ранда, сколько мы уже общаемся?

— Какая разница? — буркнула подруга. — Ты на массаж приходишь.

— И сколько раз я просила тебя молча отрабатывать деньги? — серьёзно спросила Луна. — Или ты думаешь, мне не хватит наглости такое сказать? Ох, ты обо мне слишком хорошего мнения.

Ранда поджала губы.

— Мы с тобой столько болтаем каждый раз. Порой я и вовсе захожу только поговорить, — продолжила аликорна. — Я не отрицаю, что у тебя великолепные копытца — тут мои стоны говорят сами за себя. Но в гости я приглашала подругу, а не массажистку.

Ранда не ответила.

— Ты слышала об Эпплджек? Хотя о чём это я, все знают носительниц элементов гармонии, — уверенно произнесла Луна. — Но вот чего ты, скорее всего, не знаешь, так это то, что Эпплджек — обыкновенная сельская пони. Говор у неё похуже твоего, но она всё равно одна из лучших подруг принцессы Твайлайт, моя хорошая знакомая... даже Селестия её знает.

Земнопони молчала.

— Туше!

— Чего? — удивилась Ранда.

— Я сдаюсь, — вздохнула Луна. — Если для тебя мнение лучшей подруги неважно, то любые аргументы бессмысленны.

— Лучшей? — Земнопони насупилась. — Опять врёшь.

— Я вру? Хорошо. Тогда кто моя лучшая подруга? Твайлайт? Хойли? Селестия? — Аликорн кисло усмехнулась. — Особенно последняя. Вот она уж точно мой самый лучший друг.

— У тебя много других друзей.

— У меня много знакомых, — важно поправила Луна. — А друзей можно пересчитать по пальцам одной лапы дракона. Можешь поверить, второй такой подруги у меня нет.

— Да? — приободрилась земнопони.

— Столько обвинять меня во лжи я позволяю только сестре, — усмехнулась Луна. — Но будь осторожна. С экс-принцессой Эквестрии шутки плохи.

— А с подругой?

— С подругой — полезно для настроения. Только не перебарщивай. — Она горделиво выпрямилась и наигранно зловещим тоном добавила: — Поверь, ты не хочешь увидеть принцессу ночи в гневе!

Ранда улыбнулась и приподняла ушки. Несколько прохожих странно покосились на кобылок, но Луна не придала этому никакого значения.

Постепенно деревянные дома начали вновь сменяться более или менее современными каменными постройками, переходящими в двухэтажные.

— Не боишься хранить такие деньги в сундуке под кроватью? — непринуждённо поинтересовалась Луна.

— О них никто не знает, кроме Глори, — тихо ответила Ранда. — Ну и тебя.

— Унесу секрет в могилу, — заговорщически пообещала Луна.

Рядом с ними прошла группа пони. Они поклонились экс-принцессе, и та безынтересно кивнула.

— Но всё равно не стоит хранить деньги таким образом. Сделай депозит, — предложила она и сразу поймала на себе непонимающий взгляд подруги. — Положить деньги в банк. Не будешь беспокоиться, ещё и проценты получишь.

Пони задумчиво промычала.

— Я привыкла хранить деньги в банке, — отшутилась она.

— Но не знаешь о депозите?

Ранда вдруг засмеялась. Луна недоверчиво нахмурилась.

— Я о другом... — отмахнулась подруга. — Ладно, проехали.

До аликорна дошло, что имела в виду подруга.

— Почему с такими сбережениями ты живёшь в такой лачуге? — поинтересовалась Луна. — Давно бы сняла себе приличную комнату в центре города.

— Я всю жисть прожила в такой лачуге, — безразлично ответила Ранда. — Меня Глори кормит, и поит, ещё и полотенца стирает. А я по хозяйству помогаю и так чем... ну и массаж на ночь.

— Тем более не понимаю. Тебя всё устраивает, есть любимое дело, крыша над головой... На что ты откладываешь?

— Не вечно ж мне в палатке на пляже пахать? — хмыкнула пони. — Мне нравится работа, но хочется большего... Да и работа тут сезонная.

— В городе не найдётся ни одного пони, которому понадобятся услуги такой замечательной массажистки? — удивилась Луна. — Да, сегодня тебя на глупости потянуло.

— Нет, здесь можно работать и зимой, но не в палатке ж... да и хочется серьёзный массаж делать. Я ж только расслабляющий умею, а так их же очень много. Но этому учиться надо, и не здесь. То бишь квартира, еда, да и ток долг отдала... В общем, нужны деньги. Много. Вот и работаю каждый день.

Луна вновь заметила, как парочка прохожих, негромко переговариваясь, поглядывают на них с подозрительным интересом.

— Ну и вдруг там семья появится? — продолжила земнопони. — Кому я нужна такая, без битса за душой?

— Тебе доставляет удовольствие наговаривать на себя?

— Я смотрю правде в глаза, — уныло ответила подруга.

— Тогда советую открыть глаза, — произнесла Луна серьёзнее. — Ты красивая и умная кобылка, с которой приятно проводить время. О такой мечтает каждый жеребец.

— С моим-то говором?

— Почему ты зациклилась на этой мнимой проблеме? Твои друзья постоянно смеются у тебя за спиной?

— Нет, но… мои клиенты и поболтать любят... а я и двух слов не свяжу.

Луна закатила глаза.

— Не только ж ты ко мне ходишь, — обидчиво сказала Ранда. Она прошла немного в тишине и тихо неуютно: — Когда я жила в Мэйнхэттене, то… в общем, тяжело было устроиться... Нет, мне говорили, что дело в учёбе. Но я видела, как они смотрят. А одна там и вовсе...

Кобылка запнулась.

— И ты поверила этой недалёкой пони? Она пришла на массаж, а не на симпозиум, — горячо возмутилась Луна. — Сама, видимо, в первый раз в приличный салон выбралась и пыталась самоутвердиться за счёт других.

Ранда промолчала.

— Зачем ты вообще кого-то слушаешь? Сама экс-принцесса Эквестрии, богиня ночи, владычица царства снов тает под твоими копытцами каждый день!

Луна поймала на себе немало удивлённых взглядов прохожих, но лишь безразлично хмыкнула.

— Можешь развивать свой лексикон, если ты этого действительно хочешь. Но не обращай внимания на других, — произнёсла она и добавила шутливо: — А если вдруг зимой у тебя не будет постоянной работы, готова купить услуги личной массажистки на всю зиму.

Ранда смущённо улыбнулась.

— Впрочем, один недостаток у тебя есть, — продолжила Луна с нотками иронии.

Рог вспыхнул, и перед земнопони появилось письмо с конвертом. Ранда остановилась.

— Я не читала, — живо заверила Луна. — Может быть, пробежалась глазами по первым строчкам. Случайно.

Земнопони слегка помешкала, растерянно смотря то на письмо, то на подругу, а затем спрятала его в сумочку и скромно улыбнулась.

— Спасибо.

— Почта на соседней улице, — заметила Луна. — Или можем после пляжа зайти?

— Ежели рядом, то пошли, — кивнула Ранда. — Может, тебе чего-нить найдём.

— Таким мастистым коллекционерам этому захолустью нечего предложить... Может, ты попробуешь собрать свою коллекцию? — заманчиво предложила Луна. — Станешь настоящей филателисткой!

— Фила... чего?

Кобылки засмеялись.

***

Солнце уже скрылось за горизонтом, когда Луна с Рандой зашли в кафе. Заводная музыка, весёлые разговоры и пляшущие на танцполе пони создавали непередаваемую атмосферу дешёвого, но задорного заведения.

— Не думала, что ты любишь такие места! — удивилась Ранда, пытаясь перекричать шум.

— Это кафе названо в мою честь, — гордо произнесла Луна. — К тому же здесь отличное меню.

Не прошло и минуты, как к ним подошла розовая единорожка.

— Привет, Хойли, — поздоровалась Луна.

— Эй, привет! А вы что, вместе? — произнесла официантка весело и усмехнулась, смотря на земнопони. — Я уж и забыла, как ты выглядишь.

— Привет, — сказала Ранда. — Да, как-то не до кафе сейчас.

— Всё с тобой ясно, — отмахнулась единорожка. — Ну, пойдём, провожу.

Она провела их на задний дворик и усадила за самый крайний столик. Шумные компании с громкой музыкой остались внутри кафе, а здесь посетители лишь спокойно общались и любовались прекрасным видами моря, сверкающего в лунном свете.

— Мне как обычно, — заказала Луна.

— А мне… — призадумалась Ранда, рассматривая меню, — то же самое.

Официантка сомнительно взглянула на подругу.

— Может, твой любимый пломбир с клубникой?

— Нет, я буду то же самое, — напористо повторила Ранда.

— Ладно-ладно, — безразлично хмыкнула Хойли. — Что-нибудь ещё?

— Чай и суфле, — попросила Луна.

— Мне ничего, — сказала Ранда.

Официантка быстро записала заказ.

— Кстати, Ранда, классная причёска, — подмигнула она и убежала вглубь заведения.

Земнопони откинулась на спинку стула и помассировала шею.

— Устала? — спросила Луна.

— Я знала, что экс-принцессы приве… привередливые, но чтоб настолько, — иронично ответила Ранда. Она выжидающе уставилась на Луну, а затем печально улыбнулась. — Подкол не засчитан, да?

— В следующий раз подготовишься лучше, — ответила та непринуждённо. — Можешь взять несколько уроков у моей сестры. За такой массаж она устроит для тебя настоящий мастер-класс.

Кобылки улыбнулись.

— А если серьёзно, нашла место? — поинтересовалась Ранда.

— Честно говоря, все заведения, что мы осмотрели, не совсем подходят под мои занятия.

— Мне кажется, ты сама не знаешь, чего хочешь.

— Я ещё не уверена в размере группы. Необходимо подобрать оптимальное количество пони, чтобы реализовывать время без потери эффективности, — с важным видом ответила экс-принцесса. — Пока придётся проводить уроки у меня дома.

Прибежала Хойли, поставила суфле с чаем и убежала обратно.

— Не понимаю, почему мы ходили по городу полдня? — призналась Ранда. — Разве ты не можешь… ну, попросить у принцессы Твайлайт, и тебе всё дадут?

Луна не спеша пережёвывала, пытаясь выиграть время. Изгаляться перед подругой в глупых попытках придумать бессмысленные оправдания только из-за условий пари ей не хотелось. С другой стороны, нарушать правила было слишком низко… Или нет? Ранда умеет хранить секреты, а недопонимание сразу исчезнет. К тому же кто-нибудь из «надежных» работников сестры явно рано или поздно расколется.

— Оставим этот разговор до завтра? — предложила Луна, посчитав, что здесь слишком много лишних ушей.

Подруга посмотрела на неё с непониманием, но спорить не стала. Пока аликорн неторопливо наслаждалась суфле, Ранда поглядывала на других посетителей, которые нередко косились на их столик.

— А ты это... крутиться будешь? — поинтересовалась она.

Луна в недоумении вскинула брови.

— Ну, то бишь... реклама.

— Раскручиваться, — подсказала Луна и задумчиво промычала. — Зачем? Я экс-принцесса Эквестрии, владычица царства снов — каждый второй захочет у меня учиться.

— Эт да, но как узнать? Ты ж не приклеишь на рог листок «Я открылась».

Ранда хихикнула.

— Юмор достойный лучшей подруги экс-принцессы, — сыронизировала Луна.

— Да ладно, смешно же.

Аликорн допила чай.

— Нет, правда. Тебе бы помощь, — продолжила Ранда серьёзнее. — Могу посоветовать одного пони.

— Допустим.

— Нубис Раш. Слыхала?

— Такого горластого тяжело не услышать, — усмехнулась Луна. — Покупала у него несколько экскурсий на остров Дракона... Бывала там?

— Да нет, куда уж мне, — отмахнулась Ранда стыдливо. — Так что? Он тебя мигом на весь пляж раскрутит. Я вот к нему пошла, и клиенты рекой потекли.

— А мне казалось, что это я твоя ходячая реклама.

— Ты — ходячая, а он — летячая.

Аликорн прыснула.

— Летающая... — поправила она весело и демонстративно расправила крылья, чем привлекла ещё больше внимания к их столику. — И у меня они тоже есть.

Теперь уже засмеялась Ранда.

— Спасибо за предложение. Подумаю на днях, — пообещала Луна.

Хойли принесла заказ.

— Свежие фрукты с джемом и мороженым, — объявила она. — Специально для Луны придумали. Что-нибудь ещё?

— Пока всё, — ответила аликорн. Её рог засиял, и в воздухе материализовалась стопка золотых монет. — Я заплачу.

— Я и сама могу, — обиженно возразила Ранда и достала деньги. — Сколько там?

— Сорок.

Земнопони подозрительно взглянула на тарелку, перемешала содержимое ложкой и начала скрупулёзно отсчитывать нужную сумму.

— Всего? — удивилась Луна. — Вы её тоже к экс-принцессе приравняли?

— Так она ж с тобой, — ответила Хойли. — Забыла?

Аликорн непринуждённо отмахнулась. Официантка забрала деньги, пожелала приятного аппетита и убежала к другому столику.

— От чего сейчас было? — спросила Ранда.

— Для меня весь ассортимент в кафе за полцены. То же самое для моего спутника или спутницы, — пояснила Луна. — Но в последний раз я приводила сюда только Селестию полгода назад... И лучше бы я этого не делала.

Ранда вытянула мордочку.

— Это сейчас к нам более или менее привыкли, а первое время едва не падали ниц. И это только передо мной. — Луна решила не рассказывать про некоторых особо преданных поклонников, пробравшихся в спальню сестры. — А теперь представь: две экс-принцессы Эквестрии заходят поужинать в обыкновенное кафе.

— И?

— Тренируй воображение — пригодится для уроков, — улыбнулась аликорн. — Кстати, не хочешь повторить? Я бы с удовольствием позанималась с такой ученицей.

Мордочка кобылки залилась румянцем.

— Когда?

— Ближайшие пару дней я буду занята: организация, реклама и всё в этом духе... Может быть, на следующей неделе... — Луна вспомнила слова сестры. — Ты же придёшь в гости на выходных?

— Меня ж позвала принцесса Селестия... то бишь просто Селестия.

— Вот и отлично. Проведём вечер вместе, а ночью позанимаемся. Конечно, если ты изъявишь желание.

Подруга кивнула.

— А теперь давай поедим, пока мороженое не растаяло, — предложила Луна.

Она с удовольствием принялась обедать, когда подруга с недоверием поглядывала на свою порцию, словно скупой старик на дорогие ценники в магазине. Однако стоило ей только попробовать пару ложек, как она сразу начала уплетать блюдо за обе щеки. В конце концов, земнопони расправилась с порцией быстрее аликорна и даже облизала тарелку.

Луна поймала на их столике немало взглядов остальных посетителей заведения. Неожиданно один из пони подошёл к ним и попросил экс-принцессу сфотографироваться. В последнее время она слышала подобные просьбы всё реже и хотела согласиться сразу, но взглянув на Ранду, важно объявила:

— Сегодня я занята. Найдёшь меня завтра на пляже.

Жеребец посмотрел на земнопони, кивнул и вернулся за столик.

— Как тебе день? — поинтересовалась Луна. — Признайся, такого у тебя ещё не было.

— Ну... я проспала полдня, прогуляла работу в первый раз, у меня была эта… амнезия, ты залезла в мой дневник, мы поругались… полдня таскались по городу, теперь у меня отнимаются ноги, я отдала почти полсотни за мороженое с фруктами, и то по скидке. Классный денёк, но лучше завтра поработаю.

Пони посмотрела на пустую тарелку.

— Блин, оно и правда столько стоит? Это ж просто мороженое и фрукты.

— А как ты хотела? Любимое блюдо самой экс-принцессы Эквестрии, которое подают только в её любимом кафе.

— Лишь бы денег срубить.

Хотя подруги сидела на заднем дворике, громкая музыка из кафе и соседних заведений всё равно доносилась до них, сливаясь в неразборчивый, но не особо раздражающий шум.

— Не хочешь потанцевать? — несмело предложила Ранда.

— Не ты ли утверждала, что у тебя отнимаются ноги? — напомнила Луна шутливо.

— На один танец хватит.

Луна прислушалась к музыке.

— Под такой набор звуков разве что в припадке биться, — сказала она иронично. Подруга опустила глаза, и Луна добавила дружелюбно: — Я тоже устала. В следующий раз обязательно покажу мастер-класс.

Ранда кивнула.

— Слушай, пойду-ка я домой, — сказала она и широко зевнула. — Поздно уж. Глори, видать, волнуется.

— Тебя проводить?

— Да чего там, дойду... Спасибо за вечер.

— До завтра.

Ранда кивнула и направилась к выходу. Луна внезапно поймала себя на мысли, что любуется покачивающимся крупом и сразу отвела взгляд. Когда подруга ушла, она откинулась на спинку стула и взглянула на море. Тёмная ночная гладь вдалеке сверкала в лунном свете подобно звёздному небосводу. Вскоре на душе воцарилась приятная радость вперемешку с необъяснимым волнением, а перед глазами ещё долго стоял образ улыбающейся подруги.

Глава 6 "Кошмар"

Луна пробиралась через ряды шезлонгов навстречу ярко-красной фигуре, маячащей вдалеке, и безучастно кивала приветствиям отдыхающих. День выдался чудесный — солнце не припекало, по небу гуляли редкие облака, а морской бриз приятно обдувал шёрстку, — в такую погоду грех не понежиться на пляже, однако сейчас ей было не до отдыха.

Когда Луна подошла к Нубису, тот с важным видом энергично жестикулировал перед группой туристов, словно рисуя на невидимом холсте, и попутно рассказывал об известнейшей достопримечательности курорта — после сестёр-аликорнов, — острове Дракона.

Экс-принцесса Эквестрии быстро приковала к себе внимание отдыхающих, и рекламщик обернулся. Мимолётное удивление сменилось неприкрытой радостью, блестящая от пота мордочка расползлась в улыбке. Пегас ловко перемахнул через несколько шезлонгов и встал перед аликорном.

— Добрый день, ваше высочество, — произнёс он учтиво и поклонился. — Желаете приятно провести время?

— Не сегодня, — серьёзно ответила Луна. — Мне нужно, чтобы ты кое-что прорекламировал.

— Нет-нет, не здесь! — Он важно поднял копыто. — Обсудим всё у меня. Одну минуту.

Пегас подлетел к группе пони и принялся им что-то торопливо объяснять, время от времени указывая на экс-принцессу. В конце концов он отдал им несколько буклетов из сумки, сделал пару записей и вернулся к Луне.

— Прошу в мой офис.

Пегас расправил крылья и быстро полетел в сторону города. Аликорн проводила его взглядом, а затем телепортировалась на край пляжа, где и дождалась.

— Эффектно, — похвалил Нубис.

Пони миновали шумный пирс, свернули на соседнюю улицу и вскоре зашли в один из домов. Над входом висела вывеска, но Луна не успела её прочитать.

Внутри был небольшой офис. На стенах висели фотографии счастливых клиентов конторы. В глаза сразу бросился большой снимок в позолоченной рамке, на котором красовалась Селестия.

— Присаживайтесь, — учтиво пригласил Нубис, снял сумку и пристроился на стуле.

Луна расположилась на удобной подушке.

— Вы сделали правильный выбор. Лучше нашей команды ваше дело никто не донесёт в массы. А реклама, как известно — двигатель торговли! — важно произнёс пегас и подался вперёд. — Могу полюбопытствовать? Нас порекомендовала принцесса Селестия?

Луна покосилась на фотографии. Величественный взгляд, непоколебимое спокойствие и едва уловимая добродушная улыбка — типичный образ всеми обожаемой принцессы. Пусть это и был всего лишь качественный снимок, Луна ощутила настоящее раздражение.

— Ранда, — ответила она буднично.

Пегас удивлённо вскинул брови и забегал глазами по снимкам, словно не мог найти нужный, затем повернулся к клиентке и задумчиво промычал.

— А-а-а... массажистка... помню-помню, — наконец сказал он приветливо, словно речь шла о его близком друге. — Чудесная пони. А какие у неё копыта... Иногда забегаю к ней после тяжелого дня — полчаса и как огурчик!

— Да, она замечательная.

— А я ведь её помню ещё такой. — Нубис приподнял копыто над столом, словно показывал рост маленькой игрушки. — Зато сейчас от клиентов отбоя нет!

Он резко развёл копыта, напомнив уличного фокусника, пытающегося преподнести обыкновенный трюк с монеткой как величайшее чудо во всём мире.

— Впрочем, кому я рассказываю, — понимающе улыбнулся пегас. Он достал чистый лист, натянул серьёзную мину и деловито произнёс: — Итак, я вас слушаю.

— Я собираюсь обучать пони осознанным снам, — объявила Луна.

— Осознанные сны… — задумчиво протянул Нубис и вдруг воскликнул: — Отлично! Такого в моей программе ещё не было! Да что там в моей? Во всей Эквестрии нет ничего подобного! Так и вижу этот заголовок...

Пегас внезапно взлетел над столом и раскинул копыта, словно держа огромную вывеску.

— «Таинственный мир снов принцессы Луны!» или нет... «Великолепная принцесса снов!»

Она смерила его взглядом. Пегас виновато улыбнулся и опустился на место.

— Извините, — произнёс он возбуждённо, — но ваше предложение дало мне такой заряд... я просто не в силах усидеть!

— Могу посоветовать хорошую успокоительную траву, — неуверенно отшутилась Луна.

Пегас засмеялся.

— Ещё раз, прошу прощения. Так что насчёт названия?

— Пока не придумала.

— А-а-а, так вы ещё не открылись? — задумчиво протянул Нубис. — Может быть, это даже и к лучшему... За неделю мы стопроцентно всё подготовим.

— Почему так долго?

— Обычно нам надо два-три дня. Но раз у вас пока нет названия, значит, вы даже не зарегистрировали своё... — Пегас осёкся, понимающе промычал и почтительно продолжил: — Извините, вечно забываю, с кем разговариваю. Не часто ко мне обращаются экс-принцессы Эквестрии... Начну подготовку уже сегодня. Но без названия никак.

«Мне ещё какие-то там бумажки потребуются? — хмыкнула Луна. — Ладно, разберусь позже».

— Завтра сообщу.

— Хорошо. Тогда предлагаю разобраться с деталями. Итак, что такое «осознанные сны»?

Луна собралась с мыслями, вспоминая разработанную на скорое копыто концепцию, и важно пояснила:

— Осознанные сны — это уникальная возможность для каждого научиться управлять своими снами и изменять их по своему усмотрению. Также благодаря моим урокам любой пони, приложивший должные усилия, научится осознавать себя во сне. Это поможет не только бороться с кошмарами, которые время от времени досаждают каждому из нас, но и позволит моделировать абсолютно любые ситуации, сюжеты и даже целые миры. Всё зависит только от упорства на занятиях и воображения.

Пегас смотрел на неё выжидающе, затем отложил перо и восторженно заявил:

— Да вы за меня почти весь текст придумали! Отнимаете хлеб, да?

Луна промолчала.

— Неудачная шутка? Извините, обычно у меня неискушенные слушатели. Рекламирую я лучше, чем шучу, — усмехнулся пегас. — Итак, продолжим. Есть что-нибудь такое, о чём я должен знать? Скажем, какие-нибудь негативные эффекты?

— На время обучения пони придётся сбить режим.

— Всего лишь?

Луна задумалась.

— Если слишком увлечься, можно лишиться здорового сна.

— Это предупреждение на уровне «вы можете обгореть, если долго загорать».

— Депривация сна опасна.

— Да-да... — безразлично отмахнулся Нубис и постучал пером по столу. — Как проходят уроки?

Луне не понравились его слова, но она решила сосредоточиться на деле.

— Первые занятия пройдут в моих покоях. — Она не стала рассказывать про неудачные поиски подходящего помещения. — Дальше пони на самообучении. Однако я всегда готова помочь и даже провести дополнительные уроки… это мы обсудим индивидуально. И в последний день мини-экзамен.

— У вас дома? — ухмыльнулся пегас. — Отличный ход. Я бы и сам сходил в гости к принцессам.

— Экс-принцессам, — поправила она.

— Ах да, — цыкнул он и с сомнением поинтересовался: — Мне так и записать? Или лучше без приставки?

Аликорн замешкалась.

— Лично я бы опустил. Отдаёт каким-то канцеляризмом и формальностью, — предложил Нубис со знанием дела. — К тому же для многих и вы, и ваша уважаемая сестра остались всё теми же добрыми и заботливыми принцессами.

— Хорошо, пиши «принцесса».

Пегас черканул на листе.

— Что насчёт цены?

— Честно говоря, я пока не до конца уверена в расценках… — призналась Луна. — Допустим, триста битс за курс.

— Всего? — удивился пегас.

— Я могу взять больше?

Нубис откинулся на спинку стула. Пару минут он бегал хитрыми глазами по потолку, что-то неразборчиво бормоча под нос, а затем вновь посмотрел на клиентку и авторитетно заявил:

— Учитывая, сколько идут уроки и кто вы такая, я бы продавал по четыреста. Можно и чуть дороже, но не советую доводить до пятисот.

— Это почему же?

— Состоятельные пони обычно отдыхают в Филлидельфии. Не все, конечно, всё-таки и у нас есть две солидные достопримечательности, — хитро улыбнулся Нубис. — Но в большинстве своём тут загорают обыкновенные работяги. А сколько такие могут потратить только на развлечения? Ну тысячу, полторы — потолок. И вот так, за раз, отдать сразу половину? Нет.

Нубис выдержал небольшую паузу.

— Был у меня один клиент... Да чего был? Вот он. — Пегас указал на фотографию фиолетового единорога. — Продаёт экскурсии на остров Дракона. Уж вы-то его должны знать.

— Разумеется.

— Так вот. Этот пони, мистер Лайт, организовывал экскурсии. И вроде всё отлично: необитаемый остров, дикие джунгли, водопады, грот, пещеры — море впечатлений. Вот только цена кусалась. — Нубис закинул копыта за голову. — Помню, как мы пытались продать его экскурсию. Все слушают тебя вот с такими глазищами, как будто ты им карту сокровищ хочешь подарить... А потом дело доходит до цены, и весь запал сразу улетучивается, начинаются отмазки, просьбы подумать. В общем, всё по одному сценарию... Нет, мы находили ему клиентов и не мало, но это не те обороты, на которые Лайт рассчитывал.

— И вот однажды он пришёл ко мне, — продолжил пегас. — Как сейчас помню его унылый видок. «Эй, Нубис, дружище, дела совсем плохи... Может, ты чего подскажешь?» — спародировал он низкий голос с нотками отчаянья. — А я ему: «Да и сам вижу — дело дрянь. Вроде всем интересно, а приходят единицы... Дай-ка всё обмозговать». У меня тогда уже был план, но для солидности надо было подумать. «Есть у меня одна идейка, — говорю ему. — Попробуй разбить программу. Скажем, один вариант — поездка с погружением в подводные пещеры, другой — чисто отдых на необитаемом острове, третий — заплыв по бухте. И всё в этом духе. За каждое бери не больше трёх сотен... Но если кто-то возьмёт сразу несколько, то ты ему скидку. За два — полсотни, за три — сотню. Не маленький, сам разберёшься».

Нубис горделиво выпрямился.

— Сейчас экскурсии на остров Дракона одни из самых продаваемых на всём курорте!

— Любой поведётся на скидку.

— Дело в доступности и целенаправленности. Вот, например, вы хотите искупаться под водопадами, но пещеры вам безразличны. Или наоборот... А если вдруг желаете всё и сразу, то вам ещё сверху солидная скидочка.

— О чём я и говорю.

— Так фишка в том, что полный курс не отличается ни на битс от старых расценок, — гордо выпрямился Нубис.

Луна насупилась. Чем больше она общалась с этим пегасом по делу, тем меньше он ей нравился как пони. Впрочем, рассуждал он здраво, а получать дополнительную сотню с каждого клиента — заманчивое предложение.

— Пусть будет триста пятьдесят.

— Сорок девять, — поправил Нубис. — Доверьтесь.

Луна закатила глаза и махнула копытом. Пегас сделал последние заметки, убрал листок и достал другой.

— Мой обычный контракт, — пояснил он.

Луна пробежалась глазами по документу.

«Ранда отдаёт этой шельме каждый месяц тысячу?»

— Но есть и другой вариант. Я предлагаю его только особенным клиентам, — вкрадчиво произнёс Нубис и достал второй контракт. — Прошу.

Луна принялась изучать документ.

— Мы так проинтегрируем ваше дело, что вам придётся построить целый банк, чтобы складывать туда свои деньги. Наша команда развесит объявления по всем ключевым точкам города, каждый зазывала будет рекламировать именно ваши курсы. — Пегас подался вперёд. — Знаете, ради вас я даже договорюсь с издателями из других городов. О вас узнают далеко за пределами...

— Пять тысяч?! — поразилась Луна.

Она вперила в него недоумевающий взгляд.

— Наши методы — не казуальная реклама! — важно произнёс Нубис. — Да, требуются серьёзные вложения. Но вы с лихвой отобьёте всё уже через пару недель. Если не верите мне, можете поинтересоваться у вашей многоуважаемой...

— Меня это не интересует! — резко оборвала Луна. — И это не обсуждается.

Нубис разочарованно вздохнул, убрал второй контракт и достал копию первого. Они быстро расписались на обоих, после чего пегас убрал один в стол, а аликорн спрятала свой в магический карман.

— Жду вас завтра с названием. А пока подготовлю всё остальное, — произнёс Нубис приветливо, словно ничего не случилось, и посмотрел на фотографии. — Надо вам местечко освободить.

— До завтра, — сухо пожелала Луна и вышла из офиса. — И будь добры подготовить всё в ближайшее время.

Раньше пегас казался ей просто весёлым и слегка нагловатым, но после разговора с глазу на глаз она поняла, что он та ещё шельма и льстец. Хотя своё дело он, похоже, знал хорошо.

Теперь можно было и отдохнуть.

Вернувшись на пляж, Луна сразу пошла к подруге. На подходе к палатке она заметила пони, в котором узнала вчерашнего верноподданного, просившего сфотографироваться. Недолго подумав, она решила осчастливить своего почитателя.

— Спасибо, — поблагодарил довольный единорог и спрятал снимок в сумку.

Луна поспешила к палатке, из которой как раз вышел очередной клиент. Юркнув внутрь, она нашла подругу за уборкой рабочего места. При виде серой кобылки на душе сразу потеплело. Аликорн улыбнулась и неторопливо подошла к земнопони.

— Попасть к тебе всё сложнее и...

Взгляд зацепился нездорово красное ухо подруги. Луна сразу подскочила к подруге и взволнованно осмотрела. Ухо не только покраснело, но и опухло.

— Что случилось? — забеспокоилась она.

— Да так, ударилась, — неохотно ответила Ранда. — Ничего страшного.

— Ударилась? — Луна недоверчиво насупилась. — И как это произошло?

— Домой вернулась поздно, а там темно. Споткнулась за порог и упала.

— Так ты упала или ударилась?

— Упала и ударилась.

Луна присмотрелась к ней с подозрением. Под глазами кобылки залегли мрачные круги, а сама она поджала губы.

— Я провела в библиотеке не одну неделю и проштудировала множество медицинских трактатов. Меня так просто не обманешь, — заявила экс-принцесса назидательно. — Впрочем, здесь не надо быть доктором наук. С таким ухом ты должна была буквально проехаться по полу, но у тебя на мордочке ни ссадины.

Подруга промолчала.

— Так ты расскажешь, что случилось на самом деле? — попросила Луна смягчившимся голосом.

Было видно, что Ранда колебалась. Аликорн присела на кушетку и жестом подозвала подругу. Кобылка неуверенно пристроилась рядом. Молчание затянулось, но Луна не торопила, прекрасно видя её мрачную мордочку.

— Я домой шла, а там этот со своими дружками... — начала Ранда напряжённым полуголосом. — Я хотела просто домой, а он увязался и начал... всё звал и звал к себе, а от него прям разит... Ну я и его послала, а ему всё равно... Ржал как дурак и давай приставать. Прижался ко мне и...

Ранда задрожала.

— Дальше.

— Он… он шлёпнул меня по крупу, — фыркнула она с отвращением. — Я вырвалась и треснула ему по морде… А он...

Сердце защемило от гнева, а по душе будто прошлась когтистая лапа дракона. Горячая кровь запульсировала в висках. Ранда вдруг прижалась к Луне, словно испуганный жеребёнок. Тяжелое дыхание подруги обжигало шёрстку, как раскалённый воздух. Усилием воли аликорн приструнила растущую в душе ярость и трепетно обняла подругу крылом. Луне страшно хотелось узнать, кто посмел притронуться к подруге, однако она понимала, что сейчас нужно дать ей выговориться.

— Не держи в себе.

— Он опять схватил меня и начал кричать, какая я... — осеклась Ранда и всхлипнула. — Потом как ударит, я чуть не упала...

Луна плотнее прижала к себе тяжело дышащую и дрожащую подругу. Она буквально чувствовала, как колотится её сердечко.

— Он что-то замешкался, я его толкнула и бежать... — произнесла она через силу. — Дальше как в тумане... помню только, утром уж проснулась, дома, рядом Глори хлопочет, и ухо такое.

Внутри аликорна вновь разгорелось пламя праведного гнева. Ей стоило титанических усилий обуздать ярость и придать голосу заботливый тон:

— Лучше?

— Не особо, — шмыгнула носом кобылка.

Вокруг красного уха появилась тёмно-синее магическое облачко. Подруга дёрнулась и заехала ногой аликорну в бок.

— Прости, — испуганно пролепетала Ранда.

Луна стиснула зубы.

— Ничего, — продолжила она заботливым голосом, хотя боль ещё пульсировала. — Только больше не брыкайся.

Рог вновь засиял. Не прошло и минуты, как земнопони перестала трястись и обмякла в объятиях подруги. Луна осторожно отстранилась и подняла мордочку кобылки. Блестящие от навернувшихся слёз глаза вкупе с мрачными кругами под глазами придавали ей жалостный вид. Сердце пронзило невыносимое щемящее чувство, но аликорн нашла силы улыбнуться.

— Всё закончилось, — произнесла она заботливо и осторожно вытерла подруге мордочку. — Он же не сделал с тобой… ничего такого?

Ранда слабо кивнула.

— Кто это был? — наконец спросила Луна.

— Тот...

В голову аликорна приходила только одна мысль.

— Ты о том пони, что докучал тебе по вечерам? — спросила Луна, не без труда сохраняя более или менее спокойный тон.

— Да.

— Не переживай, всё закончилось. Ты большая молодец, что дала отпор этой... — Аликорн сделала над собой усилие, чтобы не закричать. — Я навидалась таких аморальных уродов: они дерзкие и бесстрашные, пока в первый раз не обожгутся... Больше он тебя не тронет.

Она заботливо провела копытом по гриве. Уголки рта земнопони сложились в слабой улыбке.

— Вот, узнаю свою лучшую подругу, — приободряюще произнесла Луна. — А теперь умывайся и пойдём.

— Куда? — удивилась Ранда.

— В больницу. На первый взгляд не похоже на перелом, но я не квалифицированный врач.

— Но... ты вылечила меня.

— Я только сняла боль, и то лишь на время. Нужна профессиональная помощь.

— А разве ты не можешь помочь? — спросила пони с надеждой. — Ты ж сама сказала, что читала эти... тра... книжки.

— Я читала о многих болезнях, но практического опыта в лечении у меня нет, — напомнила Луна со знанием дела. — Нужно показаться настоящему специалисту. Собирайся.

— Это ж только ухо.

Луна смахнула со лба испарину.

— Травма уха только на первый взгляд кажется незначительной, но на самом деле она несёт серьёзную угрозу. Непрекращающиеся боли, ужасные шумы, частичная или даже полная потеря слуха.

Подруга напряглась.

— Если не будет своевременного лечения. — Луна поднялась. — Поэтому сейчас мы идём в больницу.

Когда она уже подошла к тенту, послышался неуверенный голосок подруги:

— Не пойду.

Луна в недоумении обернулась. Ранда по-прежнему сидела на кушетке.

— Что за жеребячество? — нахмурилась аликорн.

— Вечером схожу.

— Ты и так должна была уже сегодня утром сходить, а не тянуть до обеда. Собирайся.

— Я не могу сейчас, — неуверенно запротестовала Ранда. — У меня клиент скоро.

— Завтра придёт, — безапелляционно заявила Луна. — Со здоровьем не шутят.

— Он и так завтра пришёл.

— Мне повторить, какие могут быть осложнения? — спросила она с нотками возмущения. — Ранда, речь о твоём здоровье. А ты печёшься за какую-то сотню битс.

— Ты это унтри... утри... — Кобылка фыркнула. — Выдумываешь всё. Как можно сломать ухо? Оно же... ухо.

Земнопони помяла здоровое.

— Ухо — это большой хрящ, который может деформироваться или даже оторваться при сильном ударе. Правильно это называется «деформация ушной раковины», — важно аргументировала Луна. — Могу найти книгу об этом, если тебе так интересно?

Ранда замялась.

— Оно уж и не болит совсем. Вот.

Пони показательно прижала раненое ухо копытом и поморщилась, тихо застонав. Луне покачала головой, но вместо упрёков или шуток подошла к подруге.

— Подумай сама, сколько ты потеряешь? Сотню, две? — спросила она серьёзно. — Если сейчас не сходить в больницу, потом потратишь на лечение намного больше. И далеко не факт, что оно уже поможет.

Подруга молчала.

Луне не составляло особого труда заставить Ранду подчиниться. Достаточно было лишь пригрозить скрутить её магией и отнести в больницу у всех на виду. Однако после случившегося с бедняжкой она просто не могла этого сделать.

— Когда он придёт? — тихо спросила Луна.

— Кто?

— Твой клиент.

Земнопони нашла глазами часы, висящие на опоре палатки.

— Через полтора часа. Чуть раньше.

— Пойдём сейчас и как раз успеем к сеансу.

— Кто-то ещё может прийти, — замялась массажистка. — У меня ж так и ходят.

Рог подёрнулся светом, и на кушетке материализовался толстый мешочек, звякнувший при ударе.

— Здесь больше, чем ты заработаешь при любом раскладе, — серьёзно сказала она.

Ранда удивлённо взглянула на деньги, затем посмотрела на подругу и стыдливо опустила глаза.

— Забери.

— Тебе нужны деньги, я всё понимаю, — смягчившимся голосом сказала Луна. — Можешь считать, что я купила сеанс на дому, но повела тебя окольными путями.

Земнопони протянула мешочек подруге, не поднимая взгляда.

— Забери, — стыдливо проговорила Ранда. — Я так пойду.

Рог сверкнул, и деньги вернулись в магический карман. Подруга быстро умылась, сложила вещи в ящик и взяла табличку с надписью «закрыто». Пони вышли на улицу.

— Если врач тебе запретит сегодня работать, то ты идёшь домой, — с нажимом сказала Луна. — Ясно?

— Не запретит, — несмело возразила Ранда.

— Если запретит.

Подруга вздохнула. Украдкой покосившись на город, она вновь напряглась, поджала хвостик и опустила уши.

— Больше он тебя не тронет, — пообещала аликорн, старясь придать голосу заботливый тон, но слова прозвучали скорее грозно.

Ранда вздрогнула. Луна заботливо обняла подругу. На кобылок сразу обратили внимание отдыхающие, но аликорн лишь смягчившимся голосом предложила:

— Я тебя провожу?

— Спасибо.

***

По дороге Луна во всех подробностях рассказала о походе к Нубису, стараясь не столько выставить себя профессионалом или принизить заслуги рекламщика, сколько создать непринуждённую атмосферу. Не забыла она и про название для своего дела.

— Тебе прям не угодишь, — хихикнула Ранда, когда Луна отвергла очередной забавный вариант. — Дай до завтра подумать.

— Рассчитываю на тебя, — улыбнулась аликорн.

Пони выглядела обыденно жизнерадостной, и только красное ухо и мрачные круги под глазами напоминали о пережитом ею кошмаре. Вскоре они остановились перед больницей.

— Только давай без глупостей, — попросила Луна. — Если врач назначит постельный режим — сразу идёшь домой. По дороге зайдёшь в аптеку и купишь всё, что он пропишет. И не вздумай заниматься самолечением.

— Да всё будет нормально. Это ж только ухо.

— Ранда.

— Какая же ты приставучая, как репейник, — буркнула подруга. — Ладно, так и сделаю... Если скажет.

— Смотри, я ведь могу и проверить.

Земнопони закатила глаза и поплелась в больницу. Как только подруга скрылась из виду, улыбка аликорна сразу сложилась в холодную прямую линию. Затухшее пламя гнева разгорелось с новой силой, очищая праведным огнём голову от сомнений. Проходящий рядом пони пожелал экс-принцессе приятного дня, но стоило им встретиться взглядами, как жеребец напрягся и ускорил шаг.

Экс-принцесса Эквестрии несколько минут смотрела на больницу, пока наконец не осознала, что именно должна сделать. Исполненная решимости, она направилась в центр города.

Глава 7 "Последствия"

Обычно день Луны начинался ближе к полудню, однако сегодня она встала вместе с сестрой и так не смогла заснуть. Вкусные блинчики с мёдом не лезли в горло, а сладкий чай казался горьким отваром. Селестия пошутила про хмурую мордашку, но после грубого ответа, словно уловив душевное состояние сестры, не стала ругаться и молча ушла на работу.

Луна мерила шагами комнату, пыталась заснуть, приняла ледяной душ, но ничего не помогало. В конце концов она решила проведать Ранду. Хорошо зная подругу, она даже не стала заходить к ней домой, а сразу пошла на пляж.

Несмотря на то, что Луна практически ничего не знала о преступнике, найти его не составила особого труда благодаря хозяйке гостиницы и постояльцам. Стоило этому негодяю услышать обвинения и увидеть экс-принцессу Эквестрии, как он сразу принялся извиняться и оправдываться. Луна слушала его жалкие попытки выкрутиться через силу, а после слов «если бы я только знал, что она ваша подруга» приказала ему замолчать.

Суд состоялся в тот же день. Обвиняемый повторил свои слова, не забывая периодически извиняться, правда, не столько перед земнопони, сколько перед экс-принцессой. Его друзья, которые были с ним в тот злополучный вечер, однако, поведали другую версию случившегося. Они утверждали, что погулять предложил сам единорог, никто его принципиально не спаивал, и вообще они предлагали разойтись. Серую кобылку друг называл робкой подружкой и сам предложил пригласить её на их прощальный вечер. А когда он перешёл черту, они и вовсе кинулись несчастной на помощь, но та справилась сама и убежала. И, разумеется, никто из них не мог и подумать, что эту пони знает сама экс-принцесса Эквестрии. После таких слов «друзья» едва не сцепились, и гвардейцам пришлось применить силу.

В итоге единорога приговорили к месяцу исправительных работ в его родном городе и компенсации в пять тысяч для пострадавшей. Наказание показалось Луне недостаточно суровым, и ночью она наведалась в сон этого аморального урода и преподала ему урок.

Сегодня на пляже было как никогда хорошо. Солнце только набирало силу, песок толком не прогрелся. Большинство шезлонгов ещё пустовало, а грибы-зонтики не проросли на берегу. Зазывалы только разминались в попытках перекричать конкурентов, а вода местами даже казалась чистой. Несмотря на всё это, Луна даже думала об отдыхе.

— Какая встреча! — неожиданно раздался за спиной бархатный голос Нубиса.

Аликорн обернулась. Ярко-красный пегас почтительно поклонился.

— Ещё не придумала, — бросила она торопливо. — Вечером.

— Как скажете. Но я не только за этим. — Нубис достал из сумки несколько листов. — Вот, накидал несколько вариантов буклетов.

Луна взглянула на палатку подруги, покачала головой и выхватила магией пачку бумаг. На первом листе карандашом был написан текст, в котором она узнала отрывок из своей вчерашней презентации, выделены места под изображения аликорна, спящих и «снов», дальше шёл прейскурант.

— Слишком много свободного места внизу. Добавь что-нибудь, — сказала Луна торопливо.

— Кстати, об этом, — хитро улыбнулся пегас. — У меня появилась замечательная идея, как вам заработать намного больше.

Аликорн посерьёзнела.

— Слушаю.

— Ни для кого не секрет, что у вас много поклонников. Да что там, я и сам с трепетом храню нашу фотографию, — заверил Нубис. — А теперь вы практически приглашаете пони к себе домой... Это, знаете ли, открывает немало возможностей, о которых многие даже и мечтать не могли.

Луна смерила его недоверчивым взглядом, и он сразу убрал ухмылку.

— Нет-нет, не подумайте, никаких непристойностей, — живо оправдался Нубис. — Я имею в виду обыкновенный разговор, экскурсию по дому, прогулку перед уроком, ужин в ресторане... при желании тут много чего можно придумать.

— Любой может поговорить со мной или прогуляться, — возразила Луна. — Если у меня будет время.

— В том и дело. Да и то на большее рассчитывать не приходится. Оно и понятно, как-то глупо приглашать незнакомого пони посидеть в ресторане... Но подумайте, сколько мечтают отужинать с самой принцессой Луной! Лично я готов выложить за такое кругленькую сумму, — продолжил Нубис вкрадчиво. — И не только я.

Аликорн замешкалась.

— Для вас это и вовсе пустяк. Поболтать с клиентом перед уроком или пройтись по парку — разве это работа? А сходить в ресторан? Мало того, что вам окажут королевские почести и внимание, так ещё и оплатят всё, — Нубис мечтательно вздохнул. — Будь у меня такая возможность, я бы уже давно бросил рекламу и наслаждался жизнью.

— Ты предлагаешь мне продавать свою дружбу? — спросила она недоверчиво.

— Нет, что вы! Только время.

Задумчивый взгляд экс-принцессы заблуждал по пляжу, пока не остановился на палатке массажистки. Перед глазами всплыла сцена вчерашнего разговора, когда Луне пришлось буквально купить время Ранды, чтобы убедить упрямицу сразу обратиться к врачу. Пристыдившись, кобылка отказалась от денег и сдалась. Если бы она даже взяла битсы, они бы не перестали дружить, но так Луна в очередной раз убедилась, что недаром считает Ранду своей лучшей подругой.

— Меня это не интересует.

— Только подумайте, сколько...

— Я уже всё обдумала, — безапелляционно перебила экс-принцесса и взглянула на пегаса свысока. — Ты продаёшь только мои уроки осознанных снов.

Нубис разочарованно вздохнул и покорно поклонился. Луна вернула ему листовки, которые он спрятал в сумку.

— Жду вас вечером, — сказал пегас. — Но если передумаете, вы знаете, где меня найти.

Он поспешил к одной из отдыхающих семей, которые до этого наблюдали за их разговором. Луна фыркнула и направилась к подруге.

Когда она зашла в палатку, массажистка с забинтованным ушком обслуживала клиента. Она улыбнулась и жестом попросила подождать, Луна кивнула и вышла.

Массаж занимал около получаса, если только речь не шла об экс-принцессе, но сегодня Ранда занималась чересчур долго. От постоянного хождения взад-вперёд у Луны в какой-то момент начали побаливать ноги, а шёрстка блестела от пота. Пляж постепенно заполнялся, и аликорн всё чаще ловила на себе чужие взгляды.

Наконец клиент вышел. Луна сразу юркнула в палатку. Ранда как ни в чём не бывало суетилась с полотенцем у кушетки.

— Как себя чувствуешь? — побеспокоилась аликорн.

— Привет, — улыбнулась земнопони. — Да нормально... Чешется только из-за этой мазюки.

— Не вздумай. Чтобы без самодеятельности, чётко следуй указаниям врача. Ты меня поняла?

— Говоришь, как моя мама.

— Не умничай, — назидательно сказала Луна. Она присмотрелась к забинтованному ушку и недоверчиво поинтересовалась: — Врач тебе точно разрешил работать?

Земнопони обречённо закатила глаза.

— Ранда?

— А почему нет? Я ж не даю себя кусать за ухо перед массажем, — хмыкнула подруга. — Ой, не смотри на меня так… Всё нормально. Я спросила — он разрешил.

— Я просто беспокоюсь о тебе, — смягчившимся голосом оправдалась Луна. — С твоей любовью к работе ты можешь и проигнорировать некоторые предостережения.

— Дескать, я такая глупая?

Ранда обиженно насупилась.

— Ты прекрасно знаешь, что я имела в виду другое, — спокойно ответила Луна. — Хватит дуться. Тебе не идёт хмурая мина.

Земнопони вернулась к уборке рабочего места. Аликорн устроилась на стульчике, наблюдая за энергичными движениями кобылки. Взгляд постоянно цеплялся за перебинтованное ушко. Круговорот тревожных мыслей и воспоминаний о вчерашнем дне вновь закрутился в голове, и на душе аликорна появилась противная тяжесть.

— Его наказали.

Ранда развернулась. Непонимание в лавандовых глазах быстро переросло в тревогу.

— Суд уже состоялся, — продолжила экс-принцесса, стараясь не подаваться эмоциям. — Его обязали к месяцу общественных работ, а так же оплате лечения и морального ущерба. Скоро получишь письмо.

— Но... как же... — забеспокоилась подруга. — А разве я не должна там быть?

— Тебя планировали пригласить, но я переубедила судью. Свидетелей достаточно, их показания полностью подтверждали твою историю. Довольно с тебя этого кошмара.

Пони замялась.

— Может быть, после твоих слов ему бы вынесли более суровое наказание, — добавила Луна задумчиво. — Впрочем, уже неважно. Я преподала ему урок.

— Ты? — запнулась Ранда. — Ты что-то сделала с ним?

— Наслала кошмары.

Луна выжидающе уставилась на подругу, ожидая благодарностей, но встретила лишь волнения и страх.

— Всего одна бессонная ночь. За такое он заслуживает большего.

— Наверное, — упавшим голосом проронила Ранда, — но...

— Что значит «но»? Этот урод напал на тебя! — возмутилась Луна. — Только посмотри на своё ухо. А если бы ты не дала ему отпор? Окажись на твоём месте другая кобылка, что тогда?

Ей вспомнились слова свидетелей и история преступника. Трудно было понять, кто именно из них лжёт, и, возможно, правда лежала где-то посередине. Но в одном Луна не сомневалась.

— Ему надо было преподать урок, — продолжила она. — Чтобы раз и навсегда отбить желание приставать к беззащитным кобылкам.

Ранда испуганно дёрнулась и напряжённо уставилась на подругу. По сердцу аликорна словно ударила когтистая лапа дракона. Смотря на подругу, она захотела её как-то приободрить и извиниться за собственную бестактность, но обычные слова показались оскорбительно банальными.

Луна подошла к Ранде. Пони продолжала молчать, но сложенные в ровную линию губы и поджатый хвост говорили сами за себя. Аликорн ласково обняла её крылом. Кобылка вздрогнула и осторожно прижалась в ответ. Хотя день выдался обыденно жарким, лишь тепло нежного тельца согрело холодную душу аликорна.

— Извини, я не хотела напугать, — виновато произнесла Луна. — Может, поужинаем сегодня? У меня.

Ранда удивлённо уставилась на подругу.

— Но... прин... то бишь Селестия звала на выходных.

— А я приглашаю сегодня.

Земнопони растерянно промычала.

— Зовёшь на свидание?

Аликорн неловко усмехнулась.

— Скорее ужин на троих, — неуверенно отшутилась она, и подруга смущённо улыбнулась. — Так что скажешь?

Ранда замялась.

— Кстати, после вечера можем провести ещё одно занятие, если захочешь, — добавила Луна. — Массаж по настроению.

Вдруг послышался жеребцовый голос:

— Извините.

Ранда сразу попыталась отстраниться, но Луна её мягко удержала. Пони обернулись. В прорехе между тентом торчала морда незнакомого единорога.

— Подожди пару минут, — попросила экс-принцесса.

Жеребец кивнул и тотчас скрылся из виду. Луна отпустила подругу. Щеки налились милым румянцем, тень волнения залегла глубоко в уголках её рта, а лавандовые глаза растерянно бегали по сторонам, лишь бы не встречаться со взглядом аликорна.

— Мы можем сходить куда-нибудь ещё, если хочешь, — предложила Луна. — Кафе, парк, пляж... Выбирай любое место.

— Да нет, давай у тебя, — взволнованно ответила Ранда. — Во сколько?

— Жду тебя в восемь.

Луна развернулась к выходу, но вдруг её окликнул голосок подруги.

— Постой.

Она обернулась.

— Насчёт этого пони... — Ранда выдохнула. — Тебе за это ничего не будет?

— Пускай хоть в газетах напишут, — презрительно фыркнула Луна. — Мне нечего стыдиться — я наказала преступника. Если кто-то посмеет его защищать или начнёт косо на меня смотреть — для меня таких пони не существует.

Ранда слабо улыбнулась.

— Спасибо... — тихо поблагодарила она. — До вечера?

— Не опаздывай.

Луна вынырнула из палатки, возле которой своей очереди дожидался очередной клиент. Пони кротко поклонился и вопросительно посмотрел на неё. Лишь после её кивка он зашёл внутрь.

Хотя совсем недавно у Луны едва не отнимались ноги, она ощутила необычайный прилив сил и воодушевления. При мыслях о подруге сердце взволнованно затрепетало, и душа наполнилась решимостью.

«Я сделаю этот вечер идеальным!» — решила Луна и, не теряя времени даром, отправилась готовиться к ужину.

Глава 8 "Ужин на троих"

Артик к главе

После множества поучительных историй от Селестии, о которых никто не просил, у Луны сложился образ сестры, вечно погружённой в работу, однако на деле она застала её в окружении посетителей за столиком в зале. Бархатный голос хозяйки кондитерской разливался по залу чарующей симфонией, и восторженные клиенты заворожённо внимали её мелодии.

Луна закатила глаза и быстрым шагом направилась к сестре. Младшую экс-принцессу Эквестрии встретили кроткими поклонами, и только один жеребец широко улыбнулся, помахал копытом.

— Луна? — удивилась Селестия.

— Надо поговорить, — спокойно сказала младшая. — Наедине.

Белый аликорн грациозно поднялась, и посетители мигом освободили ей дорогу — одна кобылка в спешке едва не запрыгнула на другую.

— Прошу прощения, мои дорогие. Желающих дослушать историю жду завтра, — добродушно произнесла она и одарила всех улыбкой. — Приятного аппетита.

Пони наперебой начали благодарить Селестию за оказанную честь, превозносить её кулинарное мастерство и желать счастливого дня. Луна закатила глаза, но промолчала.

Сестры зашли на кухню. Часть поваров ела за столом, пока остальные работали. Пони поклонились и вернулись к своим делам, заинтересованно поглядывая на аликорнов.

— На кухне есть правила, — напомнила Селестия.

Луна покосилась на сетку для волос, в которую были спрятаны грива и хвост сестры, и отмахнулась:

— Я не задержусь.

— Луна.

— На две минуты.

Селестия развернулась и выжидающе уставилась на сестру. Луна подумала о Ранде и хмуро буркнула:

— Развлекайся.

Рог старшей моргнул, и младшая ощутила, как её чудесные волосы спрятали в сетчатый мешок.

— Я пригласила Ранду к нам на ужин, — начала Луна, скрыв недовольство. — Сегодня.

— Я ведь звала её на выходных.

— А я пригласила сегодня, — с нажимом повторила младшая. — Ранда... Я хочу устроить для неё особенный вечер.

Сестра вдруг хитро улыбнулась.

— Так мне сегодня задержаться допоздна?

— В другом смысле, — слегка засмущалась Луна. — В прошлый раз мы занимались, а хочется просто посидеть, поговорить, попить чайку. Как друзья.

— Или, наоборот, лечь спать пораньше?

Младшая сделала над собой усилие, чтобы не повысить голос.

— Ты приготовишь торт.

В магической вспышке появилась раскрытая поваренная книга. Селестия оценивающе взглянула на рецепт.

— Мы собираемся непринуждённо отдохнуть или готовимся к твоей свадьбе? — улыбнулась она.

— Тебе это доставляет удовольствие? — спросила Луны с нотками раздражения.

— Не понимаю о чём ты?

Младшая шумно выдохнула. Даже дух хаоса меньше действовал на нервы.

— Просто приготовь этот торт.

Сестра недолго размышляла.

— Не могу.

— Что значит «не могу»? — возмутилась Луна.

— Сегодня тяжёлый день. Прилавки быстро пустеют, надо закончить заказы до пяти, а скоро ещё и курьер прилетит за партией пирожных. Я физически не успею.

— То-то все так носятся по кухне. Особенно ты.

— У нас обед, — невозмутимо парировала сестра. — Я часто выхожу к посетителям, если остаётся свободное время. И ты об этом прекрасно осведомлена.

Луна припомнила какие-то давние истории сестры.

— Сама приглашала Ранду в гости, а теперь отказываешься поднять свой круп.

— Следи за выражениями, — попросила Селестия серьёзным тоном. — Я приглашала Ранду в гости, а не вызывалась подрабатывать поваром на дому. К тому же я звала её на выходных.

— Какая разница? Для тебя что выходные, что будни — всё равно работаешь.

— Я распланировала неделю так, чтобы к выходным освободиться. Поэтому сегодня у нас столько работы.

— Вечно у тебя найдутся оправдания.

Селестия глубоко вздохнула и предложила смягчившимся тоном:

— Мы приготовили несколько тортов. Можешь выбрать любой, если их ещё не раскупили.

Недолго подумав, Луна вышла в зал, быстро оценила ассортимент на прилавке и вернулась к сестре.

— И это ты называешь тортом? Такие пироги разве что для чаепития.

— Так мы же и собираемся просто посидеть. Как друзья.

— Может быть, мне тогда вообще купить батон, нарвать по дороге ромашек и приготовить бутерброды?

Селестия задумчиво хмыкнула.

— А почему бы тебе не приготовить ужин самой? Ранда оценит.

Луна вспомнила, как однажды преподнесла сестре торт в знак примирения, и поморщилась от мыслей о той ужасной горечи на языке. Она хмуро покосилась на сестру, однако вместо ехидной ухмылки увидела лишь добрую улыбку.

— Что она любит? — поинтересовалась Селестия.

Подруга редко рассказывала о себе, в основном слушая истории экс-принцессы. Обедала она всегда скромно, домой не приглашала, а вместе в кафе они вчера были впервые.

— Клубника, — неуверенно ответила Луна. — Ей нравится пломбир с клубникой.

Селестия зашелестела страницами, пока не остановилась на одной и левитировала книгу сестре. Луна принялась изучать рецепт.

— Такой и жеребёнок приготовит.

— Вот именно.

Младшая покосилась на улыбающуюся сестру.

— Можешь купить готовый у нас или в другой кондитерской. Через час мы как раз выставим отличный трингольдский торт, — предложила Селестия. — Но если хочешь порадовать Ранду по-настоящему, приготовь сама.

Младшая шумно вздохнула.

— Хорошо.

— Просто следуй рецепту и приготовь основу, с остальным я помогу, — сказала сестра. — Постараюсь освободиться пораньше.

Селестия пошла к отдыхающим работникам, которые заинтересованно следили за разговором, и принялась раздавать указания. Луна спрятала поваренную книгу в магический карман, сорвала сетку для волос и отправилась покупать всё необходимое.

***

Помня печальный опыт подарка для сестры, Луна старалась безукоризненно следовать рецепту. В прошлый раз тесто для неё замесили слуги, но, как оказалось, ничего сложного в этом не было. Закончив первые приготовления, она решила навести порядок в доме.

— Так-с, посмотрим, — протянула Луна и оценивающим взглядом обвела гостиную. — Стол протереть. Тут подмести…

Аликорн пошла в кладовку. Она не раз видела, как сестра зачаровывала уборочный инвентарь, который сам наводил порядок в комнате. Заклинание было для неё в новинку, но едва ли это сложнее поднятия целой луны.

Рог засиял. Вдруг бездушный веник подскочил, судорожно зашатался, словно знатно повеселившийся пони, и оперся о ножку стола.

— Ты… веник, меня понимаешь? — неуверенно спросила экс-принцесса Эквестрии, радуясь, что в доме никого. — Твоя хозяйка повелевает подмести эту комнату. Тотчас.

Веник мигом принялся за работу. Луна довольно хмыкнула и повторила манипуляции с остальным уборочным инвентарём. Закончив, она горделиво выпрямилась, наблюдая за слаженной уборкой в гостиной и пошла проверить тесто.

По рецепту оно должно было подняться, но субстанция была на том же уровне, что и раньше. Луна вспомнила о кулинарной магии, которой порой пользовалась сестра. Накладывать такие заклинания ей ещё не доводилось, но разве могущественный аликорн, управляющий светилами, не справится с такой тривиальной магией? Луна напряглась, представляя стремительно поднимающееся тесто, и кастрюлю окутала тёмно-синяя аура.

Прошла минута. Вторая. Десятая. Липкая масса продолжала неподвижно ютиться на дне.

— Почему ты не поднимаешься? — возмутилась Луна. — Повелеваю тебе немедля подняться! Ты меня слышишь? Твоя хозяйка приказывает тебе!

Она ударила его поварёшкой, но тесто только осело. Нахмурившись, аликорн попробовала кусочек и сразу выплюнула — по вкусу оно напоминало чёрный перец. Луна выбросила всё в урну и замешала тесто заново без ускоряющих заклинаний. На этот раз оно оказалось сладким.

Луна начала штудировать поваренную книгу и через несколько страниц наткнулась на приписку, что тесто нужно поставить в тёплое место на полтора часа. Тихо выругавшись себе под нос, она убрала кастрюлю в духовку, включила конфорку на максимум, но чуть подумала и сделала огонь маленьким.

Оставалось только подождать. Луна решила проверить работу своих зачарованных помощников. Гостиная буквально сверкала. Правда, веник зачем-то подметал тахту, а швабра залезла на стол и пыталась достать до люстры.

— Довольно, — приказала экс-принцесса, и зачарованные предметы послушно опустились на пол. — Завтра уберётесь в моих покоях, а пока вы заслужили отдых.

«А я всё не могла понять, почему Селестия сама следит за домом... Может, и не нанимать домработницу?»

Луна спрятала уборочный инвентарь в кладовку и вернулась на кухню. Первым делом она подготовила все остальные ингредиенты для пирога, достала посуду, разложила подушки — на всё ушло полчаса. Тогда она решила перекусить — благо, холодильник всегда был полон, да и ящика клубники для одного пирога оказалось слишком много, — но стрелки часов сегодня точно сменили их ленивые братья-близнецы. В конце концов она принялась рассматривать аппетитные картинки в поваренной книге.

Вдруг тишину нарушил приглушённый металлический звон из глубины дома. Луна подозрительно насупилась и пошла в гостиную. В комнате никого не было. Да и кто здесь мог оказаться даже в теории? Никто в здравом уме не сунется в дом аликорнов, а помешанные фанаты Селестии уже давно отвадились пробираться в спальню сестры.

Вновь послышался тихий скрежет. Шум привёл Луну к кладовке, откуда доносились и другие — шаркающие, скрипящие и грохочущие — звуки. Аликорн распахнула дверь, и вдруг на неё набросилось нечто чёрное. Она с криком сбросила с морды монстра, но вместо уродливого чудовища на полу лежала обыкновенная тряпка. Кусок материи, извиваясь словно змея, уполз в гостиную, а за ним выскочил и остальной уборочный инвентарь.

— Стоять!

Всё замерло. Луна вытерла мокрую мордочку и заплевалась от противной горечи на языке.

— Что вы... — Она зачихала от мыла, щекочущего в носу. — Что за балаган вы устроили?

Ткань промолчала.

— Я приказала отдыхать!

Луна метнула грозный взгляд на веник, но тот лишь покорно не двигался. Раздражённо фыркнув, она сняла заклинание, бросила уборочный инвентарь в кладовку и вернулась на кухню.

Тесто хорошо поднялось. Раскатать его в коржи особого труда не составило. Дальше первая часть отправилась в духовку на пятнадцать минут. Луна взволнованно наблюдала за процессом через стекло и часто косилась на часы. На третью попытку времени уже не осталось.

— Я дома, — послышался голос сестры, когда аликорн доставала первую партию.

Селестия зашла на кухню и вдруг засмеялась, прикрывая рот копытом. Только сейчас Луна заметила, что весь её фартук, копыта и мордочка в муке и тесте.

— По крайней мере, ты не спалила дом.

Младшая оскорблённо фыркнула.

— Не дуйся, — сказала старшая с улыбкой и отломила кусочек коржа. — Хорошо получилось. Молодец.

Луна бросила беглый взгляд на урну и, подумав, решила не упоминать о неудавшемся эксперименте.

Вскоре сестры уже вместе собирали пирог. Старшая взяла роль главнокомандующего, а младшая пусть и с возмущениями, но выполняла её точные указания.

— Что сделал этот пони? — неожиданно серьёзно спросила Селестия. Младшая удивлённо вскинула брови. — Мне рассказали, что по твоему приказу вчера задержали какого-то единорога.

Неприятные воспоминания приливной волной накатили на спокойный берег души. Луна неприязненно насупилась.

— Этот урод напал на Ранду, — грозно бросила она. — Когда она возвращалась домой.

Повисшая тишина вдруг стала физически осязаемой. Младшая глубоко вздохнула, но когтистая лапа, сжимавшая сердце, лишь ослабила хватку.

— Какой ужас, — произнесла Селестия с тревогой. — Она в порядке?

— Да, ничего серьёзного... она и в больницу не собиралась идти, — ответила Луна. — Я даже не уверена, пошла бы она сама к гвардейцам.

Сестра положила копыто ей на спину.

— Только не говори об этом при Ранде, — попросила младшая. — Хватит с неё этого кошмара.

Селестия понимающе кивнула.

***

Раздался стук в дверь.

— Я открою, — заботливо сказала Селестия, опуская на пирог последнюю клубничку, — а ты пока приведи себя в порядок. Такую экс-принцессу даже Ранда засмеёт.

Одного взгляда на белую и липкую шёрстку хватило, чтобы возражения вмиг отпали. Луна поспешила в ванную и принялась прихорашиваться с такой скоростью, словно опаздывала на собственную свадьбу.

Когда она вернулась на кухню, Ранда вместе с Селестией уже сидели за столом. Подруга добродушно улыбнулась и помахала копытом. Грива кобылки была собрана в короткий хвостик, на щеках, обыденно блестящих от пота, лежал лёгкий румянец. Прекрасную картину портило лишь забинтованное ушко.

— Чудесно выглядишь, — улыбнулась Луна. — Прихорашивалась бы так каждый день, и от клиентов отбоя не было.

— Да мне и так работы с головой хватает, — смущённо ответила подруга. — Привет.

— Присаживайся, сестра, — предложила Селестия.

Над чашками уже поднимался лёгкий парок, а кусочки нарезанного пирога лежали на тарелках. Видя, какими глазами Ранда смотрит на угощения, Луна без долгих раздумий объявила о начале ужина. Сестры-аликорны с подобающей принцессам выдержкой размеренно трапезничали, когда земнопони налегла на пирог с таким рвением, словно не ела целую неделю.

— Очень вкусно. Вы классно готовите, — поблагодарила Ранда, смотря на Селестию.

— Спасибо, но сегодня я только помощница, — отшутилась та, указав глазами на сестру.

Земнопони перевела удивлённый взгляд на подругу. Луна горделиво выпрямилась.

— Не припомню, чтобы она готовила для кого-нибудь, кроме меня, — как бы невзначай сказала Селестия. — Хотя тот торт я бы и врагу не пожелала.

Луна смерила улыбающуюся сестру недобрым взглядом, но вместо ругани пренебрежительно бросила:

— Сама попробуй приготовить что-нибудь съедобное, когда тебе постоянно мешают «профессионалы».

— Так тебе ещё и «мешали»? — хихикнула старшая. — Тогда прошу прощения.

Земнопони неуверенно улыбнулась.

— Ранда, чем ты занимаешься в свободное время? — поинтересовалась Селестия.

— Да когда как... люблю по парку погулять, с подругами куда-нить ходим или так, дома чем занимаюсь... — Пони замешкалась. — А порой такой денёк, что приходишь, покушала и сразу спать.

— Ох, ты даже не представляешь, как я тебя понимаю, — устало вздохнула Селестия.

— А так стараюсь помогать Глори, если время остаётся... Старенькая она уже.

— Хороший пример заразителен.

Селестия посмотрела на сестру.

— На следующей неделе уже начнутся уроки, — произнесла Луна уверенно. — Если не раньше.

— Ой, я же... — Ранда запнулась. — Ладно, потом.

— Что такое? — спросила Селестия.

— Да Луна просила помочь с названием, а я как-то и забыла... Извини, совсем забегалась сегодня.

— То есть у тебя ещё даже нет названия? — удивилась старшая. — Ты хотя бы знаешь, что надо для открытия дела?

— Конечно, — отмахнулась Луна. — Название — дело пяти минут.

— Так уже не надо? — спросила Ранда.

— Зная мою сестру, как раз наоборот, — вздохнула Селестия и улыбнулась. — Только не торопись. За такую помощь незазорно и награду попросить.

— У нас не конкурс, — возразила Луна.

— Отличная идея. Я даже готова поучаствовать, — мигом заявила старшая. — Выступишь судьёй?

Затея показалась Луне жеребячеством, однако глаза подруги загорелись таким интересом, что она не решилась портить ей настроение. Всё-таки это был её вечер.

— Развлекайтесь.

— Отлично, — улыбнулась Селестия. — Ранда, начнёшь?

Земнопони задумчиво промычала, заговорщически улыбаясь.

— «Сны принцессы Луны» — просто и со вкусом.

— Слишком просто, — возразила Селестия. — «Царство экс-принцессы Эквестрии, владычицы ночи и просто лучшей пони».

Луна хмыкнула.

— Ты решила перетасовать все мои титулы?

— Только избранные.

— Знаю, «Лунасны»! — предложила Ранда.

Сёстры засмеялись. Земнопони смущённо улыбнулась.

— Луна плюс сны? — спросила младшая.

— Или ананасы? — предположила старшая.

Луна покачала головой и потянулась за кусочком пирога.

— Недостаточно серьёзно для экс-принцессы Эквестрии, — заявила Селестия с нотками наигранного пренебрежения. — Если и соединять слова, то скорее «Велуна».

Луна чуть не поперхнулась.

— Боюсь спросить, что ты перемешала.

— Великолепная? — предположила Ранда. — Великая?

Селестия безразлично откусила кусочек пирога и с королевской грацией отпила чай. Луна решила не давать сестре шанс блеснуть остроумным юмором и важно заявила:

— Старайтесь лучше. Когда ещё вам повезёт внести лепту в дело самой владычицы царства снов?

— Ну хорошо, хорошо, — протянула Ранда. — А как тебе...

Пока проходил конкурс, пони съели почти весь пирог. За столом прозвучали всевозможные варианты, начиная от банальных с перетасовкой «принцессы Луны, владычицы снов и повелительницы ночи» и заканчивая уже совсем новыми словами на уровне «Алночия» и «Боурзик». Что означает последнее, не смогла объяснить даже его создательница.

— Всё, хватит. У меня уже скулы болят, — глубоко вздохнула Луна после очередной волны смеха.

Она выдержала театральную паузу и, прищурившись, заметалась хитрым взглядом между кобылками. Над конечным вариантом она ещё собиралась поразмышлять, но игру надо было закончить.

— Победили «Грёзы» Ранды, — объявила экс-принцесса и подняла ногу подруги.

Земнопони радостно воскликнула, словно жеребёнок, открывший подарки в День Согревающего Очага.

— Теперь ты обязана сводить её, куда она пожелает, — заявила Селестия.

— Позволь мне выбрать награду, — попросила Луна непринуждённо. — Итак, Ранда, чего изволишь?

— Ну... — Глаза кобылки хитро забегали. — Если можно, то давай куда-нить сходим.

Аликорн задумчиво промычала.

— Как насчёт театра? — предложила она. — Только не здешней пародии, а настоящего. Могу предложить Большой в Мэйнхэттене или имени Селестии в Кантерлоте?

— О, я была там... ну, в этом, Большом.

— Правда? — удивилась Луна.

— Да, ходила туда с Эппи... ну, моей подружкой, у которой я жила-а-а-а!..

Внезапно кобылка с криком исчезла под столом. Обескураженные аликорны вмиг подскочили. Через несколько секунд брыкающаяся земнопони появилась с другой стороны стола, увлекаемая толстым белым щупальцем к шкафчику под раковиной. Ранда изо всех сил колошматила ногой по монстру, но лишь сильнее увязала в липком тесте.

Луна магическим лучом перерубила монстру лапу. Раздался протяжный стон, не похожий на голос ни одного из известных живых существ. Аликорн распахнула дверцу под раковиной. На месте урны был огромный ком теста, издающий противные булькающие звуки. Несколько липких лап метнулись к Луне, но врезались в молниеносно поставленный барьер. Сверкнула белая вспышка, и монстр покрылся толстой ледяной коркой, а затем разлетелся на сотни осколков.

В комнате не утихали крики Ранды. Кобылка отчаянно пыталась освободиться из хватки чудовища. С первого взгляда трудно было понять: монстр пытается проглотить пони или она сама запутывалась всё сильнее в обыкновенном тесте. Рог младшего аликорна подернулся светом, и мучные оковы обратились паром.

Луна убрала барьер и бегло осмотрела подругу. Кобылка дышала так тяжело, словно участвовала в Осеннем забеге, глаза напоминали огромные чёрные шары, а трясущиеся копыта продолжали бороться с исчезнувшим врагом.

— Ранда, успокойся. Всё закончилось. Ранда!

Слова не действовали, и Луна обняла подругу. На рефлексе та пару раз заехала ей ногой в бок, и аликорн сдавленно промычала.

— Чт-т-то… это б-б-было? — дрожащим голоском пролепетала земнопони.

— Мне тоже интересно, — послышался хмурый голос сестры.

Луна цыкнула.

— Мой первый пирог, — стыдливо ответила она. — Я просто хотела, чтобы тесто быстрее поднялось...

— И случайно создала монстра, — закончила сестра.

— Оно не было живым, когда я его выкидывала.

Селестия покачала головой и вышла из кухни. Луна постаралась успокоить Ранду. Она провела копытом по её гриве, и кобылка прижалась к ней. Аликорн чувствовала её напряжённое, тёплое дыхание на своей груди. Луна укрыла крылом подругу и невольно вдохнула аромат духов — как и в первый раз, кобылка пахла ромашками — и прислушалась к бешено колотящемуся сердечку.

— Ванна готова, — заботливо сказала Селестия.

Ранда подняла смущённый взгляд на Луну. Подруга ласково улыбнулась и выпустила её из объятий.

— Не стоило, — сказала земнопони возбуждённо, косясь на осколки чудовища.

— В таком виде мы тебя точно не отпустим, — мягко возразила Селестия. — Если хочешь, можешь даже заночевать у нас... Подумай, пока будешь мыться.

Земнопони неуверенно последовала за аликорном. Луна прошлась по полю битвы. Замёрзшие ошмётки монстра разлетелись по всей кухне, в кафеле зияла дыра, а под раковиной появилась ледяная глыба.

— Тебе тоже не помешает душ, — послышался шутливый голос сестры. — Общение с Рандой на тебя плохо влияет. Раньше ты не была такой свинкой.

Луна недовольно фыркнула, но взглянула на свою испачканную тестом шёрстку и не стала препираться. Она по привычке поплелась в уборную, когда вдруг Селестия остановила её копытом.

— Куда это ты собралась? Хочешь потереть Ранде спинку? — игриво спросила сестра. — А это, случаем, не был ли твой хитрый план?

— О чём ты? — спросила Луна растерянно.

— Пирог, монстр, ванная... не слишком ли много совпадений для одного вечера? Не удивлюсь, если ещё и с тахтой что-то случится, и Ранде ничего другого не останется, как прилечь в твоей опочивальне.

Луна уставилась на сестру круглыми глазами.

— Успокойся, я же шучу, — хихикнула та. — А пока Ранда в душе, можешь прибраться. Только предупреждаю сразу, если случайно оживишь этих чудищ, не пойдёшь спать, пока всех не переловишь.

Луна уже хотела осадить сестру, но Селестия, будто прочитав её мысли, сразу вышла из кухни. Младшая покачала головой и оценила фронт работ. Придётся немного повозиться, зато ванная как раз освободится. С этими мыслями аликорн пошла за уборочным инвентарём в кладовку.

***

Когда пони вышли на крыльцо, солнце уже давно скрылось за горизонтом, и мир окутал ночной полумрак.

— Ты точно не хочешь переночевать? — побеспокоилась Селестия. — Уже поздно.

— Нет, спасибо... — ответила Ранда стеснительно, — надо домой, а то Глори уже волнуется.

— Прости, что так вышло, — попросила Луна виновато. — Я планировала устроить особенный вечер, а ночью позаниматься. А в итоге тебя едва не съел мучной монстр.

— Такой вечер я точно не забуду, — отмахнулась подруга. — Нет, правда, было очень интересно... страшно, но весело. А позанимаемся и в другой раз. Всё равно мне завтра рано вставать.

Дневная жара уже давно спала, и ночной тёплый воздух приятно обогревал после ванны.

— Я провожу, — сказала Луна.

— Кстати, Ранда, если будешь проходить мимо моей кондитерской, заглядывай, — предложила Селестия. — Не знаю, будет ли у меня свободное время, но вкусненьким всегда угощу. Заодно посмотришь, как мы работаем. Если тебе интересно.

— Ну... я так-то днём занята, — задумалась земнопони. — Но, если что, загляну. Спасибо. И спокойной ночи.

— Сладких снов, — попрощалась Селестия и закрыла дверь.

Подруги неторопливо пошли вниз по улице.

— Как же тебе повезло с сестрой, — мечтательно вздохнула Ранда. — Не то что у меня, дурёха да стесняшка... По одному жеребцу уж сколько сохнет, а всё подойти боится.

— Повезло? — фыркнула Луна. — И какую из историй мне повторить?

— Да блин, откуда ты их берёшь? Принцесса... то бишь Селестия, она ж не такая! Ну... даже взять эти... как там их... дамации.

— Дотации, — поправила Луна.

— Дотации, — повторила земнопони стыдливо. — Так вот, их же принцесса Твайлайт отобрала, а не Селестия... Тебе ж даже письмо прислали.

Аликорн достала из магического кармана послание и зачаровала его так, чтобы оно парило прямо перед мордочкой подруги. Редкие прохожие с любопытством поглядывали в их сторону, но Ранда была слишком увлечена, чтобы замечать чужие взгляды, а Луна давно привыкла к излишнему вниманию.

— Ну так вот, всё же написано, — сказала подруга уверенней. — И чего ты так возмущаешься? Твои деньги идут на хорошее дело.

— Мои дотации — капля в море для бюджета страны, — возразила Луна со знанием дела и спрятала письмо.

— Так тут битс, там битс, и уже насобирали кучу.

Аликорн покачала головой. Она и сама не знала, что её забавляет сильнее: наивность земнопони или то, как та выражается?

— Слушай, а зачем тебе деньги вообще? Наколдовала себе кучу монет и наслаждайся жизнью.

— Ты предлагаешь экс-принцессе Эквестрии заниматься фальшивомонетчеством? — фыркнула Луна.

— В моей голове это звучало не так плохо, — призналась Ранда стыдливо.

В памяти аликорна всплыли слова сестры, когда они однажды подняли эту тему. Объяснять подруге все тонкости штамповки монет с магическими знаками, рассказывать об опасностях неконтролируемого создания денег — которые она и сама понимала только в общих чертах даже после наглядных примеров из истории — и тем более цитировать свод законов ей не хотелось.

— Принцессы должны подавать пример своим верноподданным, — наконец нашла Луна правильные слова. — Даже бывшие.

— Да, наверное.

Подруги прошли пару минут в тишине.

— А если просто наколдовать что-то? Это ж не запрещено, — предложила Ранда несмело. — Захотела яблоко — бац! — и вот оно.

— И много единорогов ты знаешь, которые могут «бац! — и вот оно»?

Подруга замялась.

— Колдовать намного сложнее, чем кажется. Не просто так большинство единорогов владеет только телекинезом. Да и им весьма посредственно.

— Но ты же не простой единорог... блин, да ты вообще аликорн. Вон, раньше целую луну поднимала каждую ночь!

— В том-то и дело, что я занималась этим каждую ночь на протяжении многих лет... И, как видишь, мне это не помогло правильно зачаровать обыкновенное тесто, — неловко усмехнулась Луна. Ранда поёжилась. — Я умею кое-что создавать, но чтобы овладеть такой сложной магией в совершенстве, ей нужно посвятить едва ли не всю жизнь.

Аликорн напряглась, пытаясь вспомнить объяснения своего старого учителя. Несмотря на то, что прошло уже больше тысячи лет с последнего урока, кое-что врезалось в память навеки.

— Создать сочное яблоко из спелой груши не так уж и трудно, но зачем тебе яблоко, когда есть груша? Преобразовать яблоко из дорожной пыли можно, но это намного сложнее. А создать его из пустоты ещё сложнее... Даже для искусного мага затраты сил несопоставимы с результатом.

Рог аликорн засиял, и перед земнопони появилось красное яблоко. Ранда надкусила его и сразу поморщилась. Луна деловито улыбнулась, но улыбка сразу исчезла, когда земнопони неожиданно принялась доедать фрукт.

— Оно вкусное? — удивилась аликорн.

— Кислятина, аж язык вяжет, — честно призналась земнопони.

— Зачем ты давишься? Выброси.

— Да я и не такое в детстве ела, — пробубнила Ранда и вытерла рот ногой. — Но да, во сне у тебя получается намного вкуснее.

— Я владычица царства снов, — напомнила Луна чуть сбивчиво. — К тому же там всё зависит в первую очередь от воображения и опыта... Это не эквивалентные вещи.

— Экви... — Земнопони запнулась. — Язык сломаешь.

Луна достала из магического кармана бумагу с пером. Записав «новое» слово с расшифровкой, она свернула лист в трубочку и положила подруге за ухо.

— В любом случае сейчас мне нельзя хитрить, — произнесла она как бы невзначай.

— В смысле?

Луна ненадолго задумалась. С одной стороны, ей не хотелось нарушать правила пари. С другой — Ранда достаточно надёжная, чтобы сохранить всё в тайне. Хотя какая эта тайна, если о ней уже знает столько пони?

— Ты умеешь хранить секреты?

— Ещё бы.

Луна рассказала про пари, попытавшись в последний раз переубедить подругу, но та опять принялась защищать Селестию, пусть уже и не так рьяно. К концу объяснений земнопони вдруг напряглась и посмурнела. Луна решила, что сболтнула лишнего, но, проследив за её взглядом, увидела ту злополучную гостиницу и всё поняла. Недолго думая, она накрыла подругу крылом.

Неприятные мысли о наказанном негодяе со временем затмились тёплыми воспоминаниями о прошедшем вечере. Ужин получился совершенно не таким, каким Луна планировала, но она бы с радостью его повторила.

Двухэтажные дома постепенно сменялись старенькими деревянными избушками. Вскоре вдалеке показалось жилище земнопони.

— Так ты выбрала, куда хочешь сходить? — поинтересовалась Луна, когда они остановились напротив калитки.

Ранда прикусила нижнюю губу и забегала глазами по сторонам.

— Можешь подумать до завтра, — предложила аликорн.

— А можно... мне другую награду? — попросила земнопони возбуждённым полушёпотом.

— Разумеется.

Ранда неожиданно подалась вперёд и поцеловала Луну в щёчку. Аликорн обескураженно уставилась на земнопони. Серая мордочка запылала румянцем, а в лавандовых глазах заблестели искры. Пони взволнованно улыбнулась и замерла каменным изваянием.

Вдруг её губы беззвучно затрепетали. Кобылка сделала шаг назад и стыдливо поникла головой. Ушки подавленно опустились, пони поджала хвост. Не говоря ни слова, она быстрым шагом пошла домой. Лишь когда кобылка уже потянулась к двери, в голове аликорна что-то щёлкнуло.

— Ранда, — окликнула она подругу растерянным голосом.

Земнопони замерла.

— Хочешь сходить завтра куда-нибудь после работы?

Ранда развернулась. Недоумение, удивление и радость менялись на её мордочке с калейдоскопической скоростью, пока она наконец не кивнула. Боковым зрением Луна заметила на земле свернутый листок, подняла его магией и подошла к подруге.

— Загляну ближе к вечеру, — пообещала она взбудоражено и вернула «подарок» на место. Сердце аликорна бешено колотилось. — Подумай, куда хочешь сходить.

Земнопони смотрела на неё такими глазами, словно ожидала продолжения, но Луна терялась в сомнениях.

— Спокойной ночи, — наконец сказала аликорн.

— Спокойной ночи, — прошептала Ранда возбуждённо. — Пока.

Кобылка вильнула хвостиком и скрылась за дверью. В окне мелькнула серая мордочка, которая сразу скрылась за шторами.

Простояв возле двери несколько минут, Луна побрела домой. Вернуться телепортацией для неё не составляло никакого труда, но ей захотелось прогуляться.

Голова напоминала огромный чан с киселём, откуда с трудом просачивались отдельные мысли. Внутри как будто поднялась настоящая буря, но при этом на душе уже давно не было так радостно и спокойно. На горячей щеке ещё осталось тепло чужих губ. Перед глазами, словно кадры диафильма, замелькали эпизоды минувшего дня. Даже его казусы вспоминались с любовью, но сильнее всего сердце трепетало при мыслях о прощании с Рандой.

Глава 9 "Остров"

Ранда восторженно любовалась парусной яхтой, пришвартованной к причалу. Белоснежный корабль тихо покачивался на гребнях пенистых волн, бьющихся о деревянные опоры пирса. Борт украшали витиеватые узоры, напоминающие сказочное море, вытягивающееся к носу в причудливое солнце.

— Доводилось плавать на таком? — полюбопытствовала Луна.

— Только во снах, — вполголоса ответила Ранда.

Подруги поднялись по трапу на яхту, где их встретил оранжевый единорог в белом кителе и форменной бескозырке, словно сошедший со страниц книг.

— Добро пожаловать на борт «Санни». Меня зовут Шипер, сегодня я ваш капитан, — учтиво произнёс он и блеснул лучезарной улыбкой.

— Здрасте, — взволнованно ответила Ранда.

— Добрый день, — непринуждённо произнесла Луна. — Всё готово к отплытию?

— Ждём только вашей команды, — отчеканил капитан.

— В таком случае отчаливаем.

Единорог кивнул и скрылся в глубине яхты, откуда донёсся его командирский голос, за которым послышался цокот копыт. Не прошло и нескольких минут, как белоснежные паруса величественно расправились подобно крыльям аликорна.

— Знаешь, я б и в парке прогулялась, — призналась Ранда с нотками смущения, хотя голос так и сквозил восторгом. — А потом у тебя посидеть... или сходить в кафе.

— Мы отмечаем твой день рождения, — напомнила Луна.

— Да, но... блин, это ж дорого... да?

— Когда ты уже запомнишь, кто я такая? — спросила экс-принцесса с нотками сарказма, подошла к подруге и мягко добавила: — Не думай ни о чём. Сегодня твой день.

Вскоре яхта вышла из гавани. Попутный ветер наполнил белоснежные паруса, и корабль буквально полетел по волнам, рассекая морскую гладь. Тени пушистых облаков то и дело ложились на палубу, солнце только набирало силу, одаряя пони потоками блаженного тепла.

Первое время Ранда робко крутилась у борта, но вскоре восторженно подставляла мордочку морскому ветру, жмурилась от наслаждения и виляла хвостиком. Луна тем временем развалилась на шезлонге и тоже любовалась чудесными видами.

Когда яхта зашла в бухту острова Дракона, экс-принцесса подошла к капитану.

— Можете разворачиваться, дальше мы сами, — приказала она.

— Хорошо, — ответил Шипер. — Мы вернёмся в восемь.

— В этом нет необходимости.

Несмотря на удивлённый вид капитана, Луна не стала тратить время на банальные объяснения, повторила указания и вернулась к подруге.

Пони вышли на нос корабля. Голубая бухта напоминала чистый небосвод, где среди белогривых облаков сверкали серебром игривые рыбки. Песчаный пляж переходил в таинственный лес, за которым вдалеке возвышался заросший горный пик.

— Готова? — спросила Луна.

— Давай.

Рог вспыхнул, и в следующее мгновение пони оказались на берегу. Луна даже не шелохнулась, когда Ранда напряглась, пытаясь устоять на ногах.

— Скоро научишься, — приободряюще сказала аликорн.

Подруга развернулась к морю. Белая яхта легла на обратный курс.

— А разве других пони не будет? — удивилась она.

— Сегодня остров только наш.

Земнопони уставилась на неё круглыми глазами.

— Сколько можно повторять, кто твоя лучшая подруга?

— Да, но... это же целый остров!

— Я раздумывала между ним и замком... — слукавила экс-принцесса. — Думаешь, стоило выбрать второе?

Ранда лишь беззвучно шевелила губами, напомнив жеребёнка, который застал за праздничным столом в свой день рождения правительницу Эквестрии. Не выдержав комичности момента, Луна засмеялась и подошла к подруге.

— Сегодня твой день рождения, — прошептала она. — Наслаждайся.

Серая мордочка налилась чарующим румянцем. Аликорн накрыла подругу крылом и невольно втянула её аромат — лёгкий запах яблока, — от которого сердце забилось быстрее.

— Целый остров мне ещё не дарили, — растерянно отшутилась Ранда.

— День только начался, — произнесла Луна загадочным голосом. — Идём.

На первый взгляд лес казался местом, куда не ступала нога пони, однако среди деревьев, пышных кустарников и высокой травы проходила тропа. Дорогу протоптали достаточно хорошо, чтобы нерадивые туристы не спотыкались через каждые десять метров, и одновременно сохранялась атмосфера таинственных джунглей. Гуляющий над кронами ветер шелестел листвой, из глубины леса доносились голоса диких зверей и диковинных птиц.

— Пусти! — раздался за спиной напуганный голос подруги.

Луна резко обернулась. Ранда трясла ногой, пытаясь оторвать от неё кусок большого листа.

— Так-так-так, и куда ты вляпалась на этот раз? — спросила аликорн иронично.

— Да там цветок... я думала понюхать, а он как схватит! — сбивчиво оправдалась подруга, указывая на поломанную траву, средь которой виднелся красный бутон. — Ещё и запах такой резкий.

— Испугалась цветочка?

— Я ж не знаю, что тут да как... Вдруг оно меня сожрёт? Ух, гадина, крепко сидит.

Рог аликорна засиял, и приставучий лист бесследно исчез.

— Теперь я вся липкая, — пожаловалась подруга.

Луна принюхалась.

— И не только, — хмыкнула она. — Ничего, скоро помоешься.

— А куда мы вообще топаем?

— Увидишь.

Земнопони потянула копытом к уху, но вовремя остановилась. Покраснение и опухоль давно прошли, и от неприятного эпизода остались только воспоминания и привычка.

— А мы точно не заблудились? — сомнительно спросила она, поглядывая на густые кроны, сквозь которые пробивались редкие лучи света.

— Я бывала здесь несколько раз.

— И всё?

— Между прочим, одним из обязательных экзаменов на принцессу тест на фотографическую память. Я сделала его с первого раза на сто баллов, — отшутилась Луна.

— А ещё аликорны — самые выносливые существа в мире, — напомнила Ранда и вдруг поморщилась. — А вот земнопони не особо.

Луна подняла голову. Среди крон проглядывались спелые оранжевые плоды. Она сорвала один магией и левитировала подруге. Недолго думая, та вытерла его об грудь и надкусила. Мордочка расплылась в улыбке, и пони в два счёта скушала фрукт.

— А можно ещё? — облизнувшись, попросила она.

Луна улыбнулась и сорвала магией несколько плодов. Один съела сама, а остальные отдала подруге. После небольшого перекуса они продолжили путь.

Не прошли и десяти минут, как густой лес закончился, и пони вышли на песчаный берег. Голубая бухта сменилась синим морем, накатывающим на пляж пенистыми бурунами. Небо заволокли облака, но дождь не передавали.

Они прошли вдоль берега, плавно сменившегося скалистым утёсом. Дорогу здесь проложили искусственно, однако камни были лишь относительно ровными, ужасно мокрыми и местами поросшими водорослями.

— А ты точно экскурсовод? — неуверенно отшутилась Ранда, заслоняясь от брызг.

— Мы почти пришли, — заверила Луна. — Тебе понравится.

В скором времени пони оказались перед гротом. Камни были сложены в виде небольшого причала, на котором стояло несколько лодочек. В прошлые разы их без труда опускали на воду, но сегодня море разбушевалось. Луна насупилась. Не для того она привела сюда подругу, чтобы просто взять и развернуться. Рог окутала тёмно-синяя аура, и вокруг грота поднялуась туманная стена. Пенистые волны грозно накатывались на новую преграду, но противостоять магии аликорна стихия не смогла.

Луна без особого труда опустила лодку на воду и помогла Ранде забраться. Она оттолкнулась магией от камней, и они медленно поплыли вперёд. Ранда сразу взялась за вёсла и принялась методично грести.

— Ты умеешь управлять лодкой? — удивилась Луна.

— Не так хорошо, как экс-принцессы, но кое-что смыслю, — улыбнулась подруга.

— Работать в свой день рождения? Сейчас зачарую.

— Да мне не сложно.

Сверкнула магическая вспышка, и вёсла ожили. Земнопони едва успела отдёрнуть копыта, прежде чем те энергично закрутились. Брызги полетели на аликорна.

— Тише, — повелела она недовольным голосом и указала копытом на небольшой вход в пещеру. — Гребите туда.

Лодка пошла плавнее, и Луна горделиво улыбнулась. Вот только Ранда продолжала напряжённо всматриваться вперёд.

— Мы сейчас разобьёмся, — сказала она с тревогой.

Аликорн обернулась. Вместо того чтобы спокойно заплыть в пещеру, лодка шла прямо на скалы.

— Возьмите правее, — повелела Луна.

— Левее, — подсказала Ранда.

— Хорошо, левее.

Лодка начала поворачивать, но слишком медленно.

— Дискорд тебя подери, — буркнула Луна и сняла заклинание. — Почему зачарованные предметы всегда такие глупые?

Ранда нервно усмехнулась и принялась быстро выравнивать лодку. Подруга помогла ей магией, и вскоре они заплыли в пещеру. Аликорну пришлось пригнуться, чтобы не задеть головой потолок.

Вода внутри грота была волшебно лазурного цвета. Свет проникал через небольшой проход, озаряя только первый каменный зал, а дальше пещера скрывалась в царстве таинственного мрака.

Вёсла опустились, и лодка неторопливо поплыла по тихому течению. Лавандовые глаза с любопытством разглядывали необычную воду, словно секрет её цвета скрывался где-то на дне. На самом деле внизу и правда таилось нечто удивительное — огромная сеть подводных пещер.

Луна вспомнила погружение. Неудобный воздушный пузырь, холодная вода, от которой потом грива и хвост тащились по земле, и абсолютный мрак, разгоняемый только искусственным светом. Однако увиденное того стоило. Белые скалы самых причудливых — порой пугающих, а порой смешных — форм, таинственные обитатели морских глубин, живущие в царстве вечной тьмы и не отпускающее ни на миг ощущение неизведанного, опасного и прекрасного — всё это несмываемой картиной отпечаталось в памяти.

Луна планировала показать эти красоты Ранде, но спускаться туда без подготовки и надзора профессионалов даже экс-принцессе было опасно.

— Вау, — заворожённо проронила земнопони, и её голос эхом отразился от стен грота.

Хотя место было поистине волшебным — таинственный полумрак, необычная вода и чарующая тишина, — Луна любовалась только Рандой. Серенькая кобылка с умилительной улыбкой плавно водила копытом по воде, словно боялась спугнуть магию пещеры.

«Ещё не время».

Рог сверкнул, и в воздухе появился фотоаппарат. Земнопони засуетилась, как хомячок в колесе, и успокоилась только после того, как увидела снимки.

Совместными усилиями магии аликорна и умению земнопони управляться с вёслами лодку вывели из грота и пришвартовали к импровизированному причалу. Не забыв снять барьер, Луна повела их обратно. Хотя погода не ухудшилась, брызги по-прежнему обдавали ноги.

— Куда теперь? — поинтересовалась Ранда.

— Скоро увидишь, — загадочно ответила Луна.

На этот раз их путь пролегал вглубь острова. Теперь земнопони старалась не сходить с тропы ни на шаг и держалась поближе к подруге. Луна с уверенным видом шествовала впереди, словно смелая первооткрывательница, пусть и на самом деле до неё здесь прошли тысячи туристов. Дорога была неблизкой, поэтому она попыталась скрасить время, рассказывая легенды о мистических обитателях острова, которые узнала от экскурсоводов. Истории отложились в памяти смутно, и Луна, решив заодно добавить страшилкам для жеребят реалистичности, переиначила их на свой лад. Подруга, впрочем, выглядела скорее увлечённой, чем напуганной.

Средь голосов джунглей донёсся едва уловимый шум воды. Звуки становились всё громче, и вскоре заросли расступились, открывая удивительный вид: с каменного склона струился небольшой водопад, попадающий прямо в заводь, откуда начиналась спокойная речушка. Ранда очарованно ахнула и побежала вперёд.

Среди редких водорослей, сверкая чешуёй на солнце, резвились рыбки, напоминающие крохотные драгоценные камни. Подводные обитатели сбились в стайку и осторожно подплыли к берегу.

— Хочешь завести? — заманчивым тоном предложил Луна.

— За ними ухаживать надо, кормить там... что-то ещё делать, наверное, — отмахнулась Ранда. — Да и мне как-то больше собаки нравятся.

Она дотронулась до воды, и рыбки вмиг попрятались кто куда.

— А у тебя был любимец?

— Да, одна большая хрюшка. Я ей целую башню выделила, — отшутилась Луна. — Давно бы отдала в добрые копыта, но уже привязалась.

— Она вкусно готовит.

— А ещё она отличная актриса, самая добрая пони во всём мире и умеет управлять светилами. В последнем почти столь же искусна, как и в умении наставлять всех на путь истинный.

Ранда покачала головой, но спорить не стала. В последнее время она перестала выгораживать Селестию, хотя и сама Луна старалась не переходить грань между шуткой и упрёком.

Земнопони потянулась копытом к воде, но в последний момент остановилась.

— А можешь сделать кусочек хлеба? — попросила она. — Только съедобный.

Луна оскорблённо хмыкнула. Рог подёрнулся светом, и на камнях появилась румяная булочка. Ранда осторожно попробовала выпечку.

— Ух ты, как вкусно, — восторженно промычала она. — Извини... ты быстро учишься.

Луна решила не упоминать, что достала её из магического кармана, и лишь снисходительно кивнула. Ранда принялась крошить булку над водой. Разноцветные стайки сразу закружились над кормушкой, словно пчелиный рой над ульем.

— А ты никогда не думала завести кого-то? — поинтересовалась Ранда.

— Мне сейчас только зверинца не хватало, — усмехнулась Луна, но, видя мордочку подруги, ответила серьёзнее: — Пока у меня нет времени на питомца... Может быть, через пару лет или пару веков кого-нибудь и заведу.

— А кого хочется?

— Уж точно не рыбок... и не собаку.

Луна задумчиво посмотрела на пасмурное небо.

— Может быть, феникса... как и у сестры.

— У Селестии есть феникс?

— Был... вернее, была. Филомина.

— Да? И что с ней... — Ранда запнулась, и ушки поникли. — Да, точно.

— Нет, фениксы живут как аликорны, если не дольше, — успокоила Луна. — Она улетела.

— Просто улетела?

— Филомина никогда не была питомцем в привычном смысле этого слова. Селестия держала её в клетке только перед перерождением, а остальное время она свободно летала по замку и его окрестностям. Порой исчезала на несколько дней или даже недель, а затем возвращалась домой только на обед, — припомнила Луна рассказы сестры. — Может быть, завела семью или нашла новую хозяйку... Не знаю, Селестия не любит эту тему.

Она ощутила повисшее в воздухе напряжение и весело напомнила:

— Ты же хотела искупнуться? Или слишком холодно для такой неженки?

Ранда, немного помешкав, осторожно зашла в воду и сразу вздрогнула, радостно взвизгнув. Пирующие рыбки вмиг попрятались за камни и водоросли. Пони медленно прошла вперёд, пока не скрылась по самую холку, и зазывно махнула копытом.

— Скоро присоединюсь, — сказала аликорн, вытаскивая из волос несколько веточек и листьев.

— Да давай! Водичка самое оно!

— Пять минут.

Ранда отмахнулась и плыла к водопаду. Луна расположилась на берегу, выбрав относительно сухой и тёплый камень, и наблюдала за подругой. Та нырнула прямо под природным душем, и вскоре из-за стены воды показалось серое копыто. С такого расстояния было сложно понять, что именно происходит, но Луне казалось, что подруга вновь пытается её приманить.

День выдался на редкость не знойным, но аликорн всё равно с удовольствием окунулась в прохладу с головой, а затем поплыла к водопаду. За бегущей стеной скрывалось небольшое углубление, по которому словно стлался призрачный туман. Солнце соизволило показаться, и на скалистой стене зарезвились золотистые узоры.

— Какая красота, — восторженно прошептала Ранда, увлечённо любуясь их волшебным танцем. — Всю бы жизнь любовалась.

Крохотные капли стекались по серой шёрстке, вздымающейся в такт тяжёлому дыханию. Мокрый хвостик игриво покачивался из стороны в сторону, ушки стояли торчком.

— Да, — томно вздохнула Луна.

Посидев под водопадами некоторое время, подруги вернулись на берег. Аликорн принялась с помощью магии сушить их волосы, пока земнопони сладко развалилась на камнях и тихо мурлыкала под нос. Солнце вновь выглянуло из-за туч, и над водопадом заиграла призрачная радуга. Луна подсела поближе к подруге, любующейся местными красотами. Подсохшие волосы плавно поднялись и начали вновь грациозно развеваться, будто на призрачном ветру.

— У тебя классная грива, — сказала Ранда завистливо. — Вот бы мне такую.

— Ты не представляешь, как трудно за ней ухаживать. Сколько я проводила в ванной первое время... А ради стрижки мне до сих пор приходится каждый раз ездить к придворным мастерам.

— Так эт ж здорово! Замок видишь.

Луна усмехнулась.

— Это ты сейчас так рассуждаешь. Держу пари, что ты и недели не протянешь с такой гривой.

Земнопони заговорщически улыбнулась.

— Поспорим? Если выиграю, то ты... будешь целую неделю выполнять мои желания.

Аликорн хитро ухмыльнулась и подалась вперёд.

— А если выиграю я, то ты целую неделю будешь бездельничать на пляже, спать до обеда и трапезничать только в ресторанах.

— Так нечестно!

— Испугалась?

— Нет, но... да блин, кто тебя знает...

Луна обиженно насупилась.

— То есть?

— Ну... ты же аликорн... наколдуешь чего ещё, и я проиграю. — Ранда сложила копыта перед собой. — Нетушки, шельма.

— Ух, какие слова мы знаем.

— С тобой и не такое узнаешь.

Луна вспомнила о сюрпризе. Сверкнула магическая вспышка, и вдруг за спиной раздался громкий звон и треск бьющейся посуды. Подруги вскочили от неожиданности. Луна поскользнулась и завалилась в воду. Пусть падение и смягчилось, но твёрдое дно дало о себе знать. Аликорн болезненно застонала, ощущая крупом камни, и быстро поднялась, потирая зудящее место.

На берегу стоял перекошенный на одну сторону столик. Тарелки с яствами стояли на самом краю, а на камнях, валялись осколки посуды вперемешку с едой. Луна вышла из воды и виновато почесала затылок.

— Немного не рассчитала... — цыкнула она. — Хотела устроить сюрприз, а получился кошмар.

— Ну... кое-что осталось, — приободряющим голосом сказала Ранда, осторожно подходя к столику. — Вот салатик... и мороженое, клубничка... и даже какой-то чай... Слушай, да всё неплохо. Самое вкусное цело!

Луна опустила оставшиеся блюда вместе со скатертью на большой и относительно ровный камень и спрятала столик в магический карман. Разбившуюся посуду и еду она бесследно растворила в яркой вспышке, отчего пони обдало потоком тёплого воздуха. Осталось только несколько булочек, которыми земнопони подкормила голодных рыбёшек.

— Да ладно тебе, так даже интереснее, — отмахнулась Ранда, когда тарелка с мороженым и клубникой опустела. — Покушать на камнях у водопада да ещё на острове где-то там, в море, где только мы вдвоём — лучше подарка и не придумать.

Луна слабо улыбнулась.

— Ой, мы же не сфоткались! — ахнула Ранда. — Поплыли ещё.

— Мы только поели.

— Ну и что?

— Это вредно для здоровья, — важно возразила Луна. Земнопони обиженно нахмурилась. — Сдался тебе этот водопад. Там же только камни, которые вдобавок ещё и ужасно скользкие... Зачем куда-то плыть. Ты только оглянись!

Подруга взглянула на водопад. В этот самый момент солнце опять выглянуло из-за туч, в воздухе замелькала призрачная радуга.

— Ладно, убедила.

В синей вспышке появился аппарат. Ранда уселась рядом с Луной, опустив задние ноги в воду, и завалилась на грудь подруги. На перепачканной пломбиром и клубникой мордочке сияла довольная улыбка, а в лавандовых глазах сверкнул томный огонёк. Луна провела кончиком языка по губам и возбуждённо вздохнула.

— Знаешь, ежели б мне кто сказал год назад, что я буду вот так сидеть с самой принцессой Луной, моей лучшей подругой, кушать мороженое, купаться, фоткаться, да ещё на своём острове... — сказала Ранда на одном дыхании и облизнулась. — Я бы посоветовала этому выдумщику проспаться.

— Порой мечты сбываются.

Кобылки заворожённо смотрели друг на друга. Земнопони несколько раз едва заметно подавалась вперёд, но затем опять разваливалась на груди аликорна.

«Не сейчас».

Луна левитировала фотоаппарат. Ранда кивнула. Кобылки сделали несколько совместных снимков и ещё несколько минут посидели на берегу, любуясь здешними красотами.

— Куда дальше? — в голосе земнопони прозвучали нотки разочарования. Она взглянула на подругу и закатила глаза. — Ах да, сюрприз.

— Могу дать подсказку?

— Давай.

Луна величественно расправила крылья. Ранда хитро прищурилась, словно жеребёнок, пытающийся найти спрятанные родителями конфеты, а затем широко улыбнулась.

— Мой собственный летячий аликорн?

— Только не говори Селестии, — попросила Луна, усаживая магией подругу себе на спину. — И держись крепче...

***

Подруги вальяжно развалились на тёплом песчаном берегу моря и наблюдали за солнцем, застывшем над самым горизонтом в окружении розовых облаков. Полуденный зной уже давно исчез, солоноватый бриз приносил приятную свежесть.

— А давай костёр? — предложила Ранда уставшим, но довольным голосом.

— Замёрзла? — удивилась Луна.

— Нет, просто хочется.

Земнопони лениво потянулась, сладко промурлыкала и неторопливо поднялась.

— Только хворосту наберу.

— Зачем? Сейчас сломаю несколько деревьев, и будет тебе хворосту на целый месяц.

Ранда на мгновение замерла, будто молнией поражённая, потом замотала головой и беспокойно попросила:

— Не надо ничего ломать. Я сама всё сделаю.

Рог аликорн сверкнул, и на песке появились маленькие часы. Твайлайт должна была опустить солнце через пятнадцать минут. Она обернулась к лесу. Мрачные тени только подбирались к первым деревьям, меж листвы мерцали светлячки.

— Если вдруг кого-то увидишь — сразу кричи, — предупредила Луна. — А лучше не уходи далеко.

— Да ты глянь, сколько там огоньков... — По мордочке Ранды забродила лёгкая улыбка воспоминаний. — В детстве столько их ловили с сестрой в баночку, а потом домой.

— И получали оплеуху от родителей?

— За что? Они ж нас и посылали.

Луна удивлённо вскинула брови, но вместо объяснений подруга глубоко вздохнула и побежала к лесу.

— Я мигом!

Луна наблюдала за серой фигурой, мечущейся меж деревьев и шелестящей в кустах, а затем подняла взгляд. До дождя дело так и не дошло, однако тяжёлые облака по-прежнему закрывали добрую половину небосвода. Аликорн сфокусировалась на заклинании. Погодная магия никогда не была её сильной стороной, и целый день на ногах нисколько не помогал делу, но ради подруги она готова была на большее.

Через пару минут все облака разбрелись по разные стороны, образовав огромную чистую дорожку по центру. Луна устало выдохнула и смахнула пот с мордочки.

Вернулась подруга с охапкой сухих веток. Она удивлённо посмотрела на расчищенный небосвод и восторженно вздохнула.

— Не стоило, — смущённо сказала она. — Это и так мой лучший день рождения.

— И он ещё не закончился, — таинственным голосом ответила подруга.

Костёр разожгли магией. Ранда пристроилась рядом с Луной и положила голову ей на плечо.

Солнце скрылось за горизонтом, и на мир опустилась вуаль тьмы. Принцесса должна была поднять ночное светило сразу, но сегодня был особенный день.

«Сама попросила!»

Аликорн осторожно высвободилась из объятий подруги, наблюдающей за ней с интересом. Луна поднялась над берегом и грациозно зависла, закрыла глаза и сосредоточилась на магии. После стольких десятилетий управления светилами заклинание въелось в глубины её подсознания, что нужные образы чёткой картиной возникали моментально.

Когда аликорн открыла глаза, луна заняла законное место среди сотен загорающихся звёзд. Со сладкой улыбкой ностальгии аликорн спланировала на берег. Подруга круглыми глазами уставилась на небосвод, напомнив одну из каменных статуй в королевском саду.

— С днём рождения, — поздравила Луна.

Ранда перевела на неё обескураженный взгляд. Пламя костра играло тенями на взбудораженной мордочке. Сверкающие капли пота медленно стекали по серой шёрстке. Растрёпанная после полёта над островом грива придавала образу кобылки игривость, а губы едва уловимо шевелились в немом восторге.

Луна присела на тёплый песок и наклонилась к Ранде. Дрожащее пламя костра отражалось в её глазах, но в лавандовых кружочках пылал и другой огонёк. Луна ощущала на мордочке горячее дыхание, чувствуя, как внутри всё закипает. Весь день она из кожи вон лезла, чтобы устроить для подруги лучший день рождения в её жизни, и теперь настало время для главного подарка.

Луна подалась вперёд и нежно поцеловала Ранду в губы. По телу земнопони пробежала волна мурашек, и та робко обняла её копытами. Аликорн прикрыла глаза от наслаждения и ласково провела по синей гриве. Дурманящий аромат кобылки затеребил в носу, заставляя сердце колотиться с бешеной скоростью. Она скользнула копытами по теплой шее к горячей спинке и завернула свой хвостик к ней.

Минута? Две? Час? Для Луны прошла целая вечность.

— Ранда, ты будешь моей особенной пони? — прошептала она возбуждённо.

Несколько секунд земнопони неподвижно смотрела на неё горящими восторгом глазами, затем резко подалась вперёд и прильнула к её губам. Луна расслабилась и завалилась на тёплый песок, увлекая за собой возлюбленную.

— Это же не сон... пожалуйста, скажи, что я не сплю? — взволнованно прошептала Ранда.

Луна улыбнулась. Заворожённо смотря друг другу в глаза, кобылки плавно подались навстречу и слились в страстном поцелуе.

Глава 10 "Озорная математика"

Витрина фруктовой лавки редела только к вечеру, поэтому Луна приходила в магазин в удобное для себя время. Она толком не всматривалась в цены и, зная пиетет продавца к её особе, даже не подсчитывала общую стоимость. Чтобы лишний раз не тратить время на походы за продуктами, она всегда затаривалась по-крупному, чем не раз вызывала удивление у обыкновенных покупателей.

— Добрый день, — приветливо произнёс продавец. — Уже выбрали?

— Кабэнсонский закончился? — поинтересовалась Луна, изучая полки с виноградом.

— Ещё вчера разобрали последний ящик. В последнее время он разлетается как горячие пирожки, — отшутился пони. — Новую партию завезут только к выходным. Вам отложить?

— Будьте добры.

Взяв другого винограда, парочку ананасов, немного яблок, груш, киви и пол-ящика клубники, она пошла на кассу. Пока продавец подсчитывал покупки, Луна размышляла насчёт вечера. На сегодня уроков не планировалось, поэтому она собиралась провести его с Рандой. С одной стороны, идти в кафе после вчерашнего дня на острове казалось слишком мелко. С другой — дома будет Селестия. Возможно, стоило наконец сводить её в приличный ресторан. Раньше это могло выглядеть странно, но теперь они больше, чем просто подруги.

Луна выложила озвученную сумму, спрятала покупки в магический карман и направилась к выходу. Уже в дверях она неожиданно вспомнила, что забыла купить орехи, и вернулась к прилавкам. Несколько покупателей заинтересованно поглядывали в её сторону, словно хотели взять автограф, но стеснялись подойти. Когда она вернулась на кассу, продавец всё ещё пересчитывал монеты.

— Плохо учились? — шутливо спросила Луна.

Пони выдавил подобие улыбки и неуверенно ответил:

— Вы не доплатили.

Экс-принцесса смерила его недоверчивым взглядом. Едва ли такой пони осмелится её обмануть — да и зачем ему такая антиреклама? — в худшем случае это неудачный розыгрыш.

— Должно быть, задумалась, — буднично ответила Луна и великодушно улыбнулась.

— Со всеми бывает, — охотно согласился продавец. Он быстро взвесил орехи. — С вас пятьдесят битс. За всё.

Рог аликорна подёрнулся светом, но на монетнице ничего не появилось. Луна удивлённо вскинула брови и повторила манипуляции, но эффекта по-прежнему не было. Продавец смотрел на неё в недоумении, выдавив подобие обескураженной улыбки. Настолько тривиальная магия её никогда не подводила, поэтому причина могла крыться только в одном.

«Уже закончились?»

Экс-принцесса показательно откашлялась, непринуждённо улыбнулась и, стараясь скрыть растерянность, произнесла:

— Прошу прощения, сегодня я какая-то рассеянная... — Она зевнула, прикрывая рот копытом. — Тяжёлая ночь.

Рог сверкнул, и на монетнице появилась стопка битс из сбережений, заработанных за уроки осознанных снов.

— Ничего страшного, — живо закивал продавец. — Я и сам сегодня как сонливый дракон. С утра едва не перепутал понивилльские и мэйнхэттенские яблоки... таким дураком себя чувствую.

Она вежливо кивнула и неторопливо вышла на улицу. После магазина Луна планировала сразу пойти к Ранде, однако пассаж скорректировал её планы, и она направилась домой.

***

Уставшая и хмурая, Луна отдыхала на тахте в гостиной, когда неожиданно услышала голос сестры:

— Я думала, ты на пляже.

Она открыла глаза и перевернулась на другой бок. Селестия заинтересованно разглядывала кучу исписанных бумаг, разбросанных на столе. К ней подлетело несколько листов, окутанных белой аурой, и она довольно ухмыльнулась.

— Познала все прелести планирования бюджета? Лучше поздно, чем никогда.

Луна нахмурилась, но промолчала. Рассказывать, что у неё закончились все деньги, кроме заработанных, ей не хотелось. Хотя, судя по всему, сестра уже обо всём догадалась.

— Могла сводить Ранду в театр, а не покупать целый остров, — произнесла Селестия с оттенком поучения.

— Мне сейчас не до твоего искромётного юмора, — хмыкнула Луна.

В белой вспышке появилась газета, где на первой странице красовался снимок младшей экс-принцессы Эквестрии, вальяжно развалившейся на пляже и смотрящей в морскую даль.

— Принцесса Луна подарила своей подруге остров Дракона, — прочитала младшая заголовок и вцепилась глазами в статью.

Она пропустила мимо ушей очередную шутку сестры, расслышав только «стыдно» и «спа-салон». Дочитав статью до конца, она бросила газету на стол и возмутилась:

— Какая шельма посмела меня оговорить?

— Внизу есть автор, — подсказала Селестия, изучая расчёты сестры. Она тихо хихикнула и театрально осуждающим тоном произнесла: — Ограбить продуктовый? Луна, неужели ты в таком отчаянье?.. Ох, хорошо, что в тот день мы не планировали бюджет на следующий год, иначе боюсь даже представить, до чего...

— Я не покупала остров!

— Зачем сразу кричать?

— А как мне ещё реагировать?

— Как и подобает венценосной особе, — ответила Селестия. — И тебя никто не оговаривал. Перечитай статью внимательней. Автор только высказал свои предложения, основываясь на слухах и рассказах местных жителей.

— Он вмешивается в мою личную жизнь... ещё и оклеветал меня! — раздражённо поправила Луна и схватила магией газету. — Ты только посмотрим, здесь же одна ложь... даже снимок чистой воды фикция. Это никакой не остров Дракона. Вода мутная, песок грязный... там вдалеке даже плавает несколько пони!

— К чему столько экспрессии? Это всего лишь колонка в местной газете.

— А тебе было бы приятно, если бы кто-то написал, что... под видом пирожных ты переправляешь магические кристаллы подпольному сепаратистскому движению?

— А тот курьер на самом деле передаёт мне приказы от главы сопротивления? — хихикнула Селестия, прикрыв рот копытом. — Обязательно использую этот номер в своём турне... Или ты прибережёшь его для своей программы? Вдруг с осознанными снами не получится.

Луна фыркнула.

— Если статья тебя так задела, можешь выпустить опровержение, — предложила старшая серьёзнее. — Словам самой экс-принцессы Эквестрии поверят охотнее, чем домыслам какого-то журналиста.

Младшая задумалась. Хотя мистер Лайт испытывал перед ней пиетет, остров не достался ей на серебряном блюде. Ей пришлось купить два полных комплекта экскурсий и пообещать восстановить всё, что они случайно сломают. Так же она согласилась дать небольшое интервью об этом в местной газете на следующей неделе.

— У меня сейчас хватает и других проблем, — бросила Луна раздражённо и показательно кинула газету на стол.

Селестия пристроилась рядом.

— Так что вчера было на самом деле? — полюбопытствовала она.

— Тебе так интересно?

— Меня сегодня целый день мучают вопросами: «Ваше высочество, а это правда, что говорят о вашей сестре?» «Извините, а принцесса Луна и правда купила целый остров?..» — ответила Селестия, пародируя неуверенные и взволнованные голоса других пони. — И это только вершина айсберга... Конечно, я старалась не мутить воду, как и всегда... Но мне и самой любопытно. Особенно теперь.

При виде едва уловимой улыбки и озорного огонька в глазах, Луна покачала головой и нехотя проговорила:

— Я договорила с организатором экскурсий, чтобы он не планировал туры на этот день, и мы с Рандой побыли наедине.

— Чем вы занимались?

— Гуляли, плавали, фотографировались, ели... — Луна вспомнила о разбитой посуде. — Отмечали её день рождения.

— И всё?

— Ранда согласилась стать моей особенной пони. Ты это хотела услышать?

Селестия улыбнулась.

— Наконец-то тебе хватило смелости открыться. Бедняжка, наверное, вся извелась. Даже я уже поняла её намеки.

— Мы уже давно вместе, только неофициально, — возразила Луна, вспоминая тот самый первый поцелуй после ужина в их доме.

— Может быть, для тебя это просто слова, но для неё они были очень важны.

Младшая промолчала.

— В любом случае я рада за вас. Ранда очень милая и добрая, а ты достаточно смелая и своенравная. Вы отлично дополните друг друга, — мягко продолжила Селестия. — К тому же теперь мне не придётся краснеть и выдумывать новые теории, почему это моя сестра обнимается с какой-то земнопони и водит её по кафе каждый день.

Луна покосилась на часы.

— Почему ты не на работе?

— Накопились дела, и мне пришлось взять отгул, — пояснила сестра. — Когда свадьба?

Луна едва не поперхнулась.

— А можно без твоих шуточек? — попросила она недовольно. — Если некуда выплеснуть лишнюю энергию, можешь приготовить обед.

Селестия поднялась.

— Хорошо, не буду тебя отвлекать, — ответила она с пониманием. — Когда будешь формировать бюджет, не забудь учесть затраты на помещение для уроков.

— Зачем? — удивилась Луна. — Меня всё устраивает.

— А вот меня нет. И ты об этом прекрасно знаешь.

Младшая припомнила жалобы сестры за последнюю неделю и с нотками иронии произнесла:

— Ты же любишь своих дорогих пони.

— И с радостью с ними общаюсь, если выпадает свободная минутка на работе или по дороге в кондитерскую. Но дома я хочу отдохнуть... а не просыпаться в три часа ночи и видеть возле своей кровати какого-то жеребца.

— Это случилось всего раз, и я сразу выгнала этого пони, — оправдалась Луна. — Раньше они забирались к нам частенько.

— И ты даже не представляешь, каких трудов мне стоило убедить всех оставить нас в покое. Хотя бы дома.

Луне пришлось изрядно поломать голову, чтобы скорректировать свои доходы и расходы, но если придётся тратить каждый месяц ещё и на аренду, то в кафе она сможет позволить себе только чай с булочкой. И это после такого дня на острове?

— Это и мой дом, — возразила она.

— Именно, это дом. Наш дом, а не твоя школа.

Луна скрестила ноги на груди.

— Никто не выгоняет вас на улицу сегодня. Я всё прекрасно понимаю, сейчас у тебя не самые простые времена, но и ты войди в моё положение, — продолжила сестра смягчившимся голосом. — Можешь проводить занятия у нас до конца месяца.

— Я сама решу, где мне учить пони.

— До конца месяца.

Луна вознаградила сестру сердитым взглядом, но Селестия лишь с невозмутимым видом молча ушла на кухню.

***

Луна лежала на тахте, пытаясь на время отвлечься от проблем за чтением приключенческого романа, когда в дверь постучали. Она покосилась на часы — Ранда ещё работала.

— Я готовлю! — послышался голос сестры с кухни.

Луна отложила книгу и поплелась в прихожую. За порогом стоял пегас-почтальон.

— Добрый вечер, ваше высочество, — почтительно поклонился пони и протянул письмо.

Она черкнула на листе и левитировала конверт. В глаза сразу бросилась восковая гербовая печать и марка со схожим рисунком. Подобную роскошь могли себе позволить только некоторые аристократические семьи. Конкретно такая марка уже была в коллекции экс-принцессы.

Луна безынтересно кивнула почтальону, пропустив большинство его слов мимо ушей, захлопнула дверь и вернулась в гостиную. Усевшись на тахту, она вскрыла конверт и развернула письмо.

«Здравствуйте, многоуважаемая экс-принцесса Луна.

Вас беспокоит Шэйлия де Грилт. Буквально на днях до нас дошли слухи о Ваших удивительных уроках осознанных снов. Я всегда знала, что Вы обязательно найдете применение Вашему уникальному дару.

Мой дорогой сын Портиан наслушался удивительных историй о Ваших уроках и загорелся желанием непременно обучиться этому новаторскому искусству. Поэтому я приглашаю Вас к нам.

Наша семья обещает покрыть все издержки и достойно оплатить Ваши услуги. Мы готовы принять Вас в нашем поместье в любое удобное для Вас время.

С наилучшими пожеланиями и надеждой на скорую встречу, Шэйлия де Грилт!»

Луна не раз пересекалась с Шэйлией во время празднеств в замке, как и с представителями других аристократических семей. Вот только с Грилтами её связывало нечто большее. Именно они помогли решить проблемы родных того жеребёнка, чьё письмо породило не только её любовь к коллекционированию марок, но и помогло ей вспомнить, что жизнь не ограничивается стенами замка.

— Кто приходил? — спросила Селестия, выйдя в гостиную в фартуке, и заметила письмо. — От кого оно?

— От Шэйлии де Грилт.

— Позволишь?

Луна левитировала письмо.

— А я уже надеялась на лёгкую победу, — произнесла Селестия с нотками сожаления.

— Откуда они узнали о моих уроках?

— Какая-нибудь столичная газета могла взять интервью у одного из твоих клиентов, — предположила Селестия. — Или могла обмолвиться Твайлайт.

— А она откуда знает?

— Я ей писала.

Луна недоверчиво насупилась.

— Неужели ты думаешь, что я специально это сделала, чтобы обвинить тебя в обходе правил? — удивилась Селестия и покачала головой. — Твайлайт переживает за тебя. Каким бы правильным ни было её решение для Эквестрии, но мы для неё не чужие.

— Я тебя ещё ни в чём не обвиняла. Просто подозрительно, что мне написали именно Грилты.

— Почему?

— Мы знакомы.

— Тогда чему ты удивляешься? — спросила Селестия в непонимании. — Видимо, они взяли курс на экс-принцесс.

— Ты-то здесь при чём?

Сестра удивлённо вскинула брови, затем закатила глаза и устало произнесла:

— Разумеется, ты же никогда меня не слушаешь... С чьей сетью ресторанов я, по-твоему, сотрудничаю?

— Серьёзно?

Селестия кивнула.

— Честно говоря, я не понимаю, почему ты сама не предложила свои услуги кому-нибудь из аристократов. Ты же знакома со многими. Взять хотя бы Грилтов или Прадов. Обратилась бы к другу за помощью.

— Я планировала обучать пони только в Отмелях.

— В столице клиенты намного платёжеспособней здешних туристов... Впрочем, ты и сама разберёшься. Помогать по правилам запрещено, а мы их соблюдаем неукоснительно, — ответила Селестия делано равнодушным голосом. — Сегодня можешь не убираться, но завтра обязательно постирай скатерть.

Луна проводила сестру раздражённым взглядом, но огрызаться не стала. Глаза зацепились за разбросанные на столе бумаги, исписанные неутешительными расчётами. Если дела резко не пойдут вверх, то она едва ли сможет обеспечить себя.

Как быть с Рандой? Почти каждый день она водила её в кафе, всегда покупала что-нибудь перекусить в парке и планировала показать ещё много дорогих развлечений. Конечно, кое-что она может получить и задаром, но не строить же глазки каждый раз? К тому же без Кантерлота можно сразу признать поражение в пари.

Выбор казался очевидным, но Луну терзали сомнения. Она смятенно промычала и начала мерить шагами комнату. Перед глазами появился образ улыбающейся серой кобылки, развалившейся на песчаном берегу. На душе и без того бушевал шторм негодования и растерянности, а теперь ещё на горизонте замелькал дорогой сердцу корабль, грозящий утонуть в кипящих бурунах.

Солнечные лучи, льющиеся через небольшую прореху в занавесках, незримо проникали всё дальше вглубь комнаты. Луна бросила беглый взгляд на часы и поспешила к дверям, на ходу крикнув сестре:

— Вернусь поздно!

Глава 11 "Прощальный вечер"

По дороге до палатки массажистки к младшей экс-принцессе Эквестрии подходило намного больше пони, чем обычно. Одни просили сфотографироваться, а потом как бы невзначай интересовались насчёт статьи, другие сразу переходили к нашумевшей теме. Сейчас Луну в первую очередь волновала Ранда, поэтому она ограничивалась беглым объяснением, что газетчик нагло лжёт, а сама торопится.

В палатке Луна застала Ранду, отдыхающей на стульчике. Увидев особенную пони, кобылка сразу подскочила к ней.

— Привет! — воскликнула земнопони взволнованно и радостно. — Ух, как тебе повезло. Ко мне сегодня столько клиентов! Только один уходит и сразу второй, а потом третий и...

— Привет, — улыбнулась Луна и обняла любимую.

— И все спрашивают про остров, — продолжила земнопони, отстранившись, — дескать, правда, что ты мне его подарила? А я стою и краснею. Блин, что же ответить? Вроде и так, а вроде и нет... В общем, давай что-то там про день рождения, подарок, тебя... А они всё спрашивают и спрашивают. И вопросы такие, знаешь, кави... ковер...

— Каверзные.

— Вот! А я ж даже не знаю, откуда все знают... Это мне потом один рассказал, дескать, в газете написали. А мне то что? Я ж даже купить не могу, почитать, что там. Как подумаю: вот выйду сейчас, а там все эти... — поёжилась кобылка, — аж в дрожь бросает!

Ранда стыдливо подбила копытом песок.

— А ты читала? — поинтересовалась земнопони, чуть приободрившись.

— Довелось.

— И что там?

— Обыкновенные лживые догадки какого-то журналиста, возомнившего себя гением дедукции, — ответила Луна. — И сплетни. Куда же без них.

— Ты про остров?

— А есть другие варианты?

— Мы. Про нас что-то было?

Луне вспомнился дневной разговор с сестрой.

— Надеюсь, хотя бы тебя не донимали вопросами о нашей свадьбе?

Земнопони уставилась на неё с удивлением. И без того красная мордочка залилась огненным румянцем, а слегка приоткрытый ротик сложился в обескураженной улыбке.

— Сестра меня уже успела достать своим остроумным юмором, — пояснила Луна.

Ранда неуверенно засмеялась.

Тент палатки приподнялась, и в бреши появилась мордочка незнакомого пони. Увидев аликорна, жеребец понимающе кивнул и мигом удалился.

— Я туда-сюда уже заканчиваю, мы сегодня куда-нить пойдём? — спросила Ранда.

— Насчёт этого... — замешкалась Луна. — Не получится.

— Да мы успеем до твоих уроков. Погуляем часочек и по домам.

— Ты помнишь Грилтов?

Ранда удивлённо вскинула брови.

— Грилты?

— Я тебе рассказывала о них, когда показывала свою коллекцию марок, — напомнила Луна. — Они ещё помогли мне решить проблему семьи того жеребёнка.

— А-а-а... да, было дело... Ты им тогда здорово помогла. Ну, той семье.

Обычно подобные слова вызывали у Луны чувство гордости, но только не сейчас.

— Сегодня я получила письмо от Грилтов, — сказала она. — Они прознали о моих уроках и приглашают меня обучать их сына.

— Ну так это... — Ранда осеклась. — Подожди, то бишь тебя к себе?

— Да, в Кантерлот.

— И ты поедешь?

— Скорее всего.

Земнопони несколько секунд растерянно смотрела на аликорна, затем издала несколько нечленораздельных звуков и спросила в недоумении:

— Но зачем? Ты же учишь пони тут, клиенты есть... всё отлично!

— На самом деле, далеко не всё, — нехотя призналась экс-принцесса. — Больше двух учеников одновременно я не осиливаю, а уроки затягиваются. Не знаю почему, но у многих проблемы с осознанием себя во сне... Ещё и Селестия со своим личным пространством. Всё требует, чтобы я нашла другое место для уроков.

Луна выдержала небольшую паузу. Ранда не отрывала от неё напряжённого взгляда.

— Если дела не пойдут резко в гору, придётся сильно сократить расходы, — продолжила аликорн.

— Да не нужны мне эти острова! — живо возразила земнопони и подошла ближе.

— Если бы речь шла только о них...

— А что тогда? Мы ж кроме как в кафе никуда и не ходим... Или давай, не знаю, платить по очереди? Необязательно ж каждый день... Да ты попроси хозяина, и так будем сидеть... — Пони фыркнула. — Да кому эти кафе сдались? У тебя вон как классно. Селестия нам что-нибудь приготовит... Да блин, и у меня можно, если что. Надо только чуть прибраться... а лучше вообще вынесем столик в садик. Там красиво и места много. Глори нам что-нибудь сварганит. Она очень вкусно готовит, тебе понравится.

Смотря на отчаянные попытки Ранды найти хоть какой-нибудь выход, Луне казалось, что её сердце сжимают в раскалённых тисках.

— Дело не только в этом.

— Но тогда в чём? Мы ведь... — запнулась земнопони, опустила глаза и поникшим голоском проронила: — Пари.

В голове разговор выглядел просто, но на деле Луне вдруг стало неприятно признавать банальные вещи, которыми она ещё совсем недавно гордилась.

— Грилты мои хорошие знакомые, и будет невежливо отказать... — Она старалась говорить спокойно и уверенно, но удавалось с трудом. — Это всего лишь на неделю, максимум дней на десять.

Ранда несколько раз открывала рот, но каждый раз губы лишь беззвучно дрожали.

— Так, — всхлипнула кобылка, — ты зашла попрощаться?

Финансовые проблемы, очередная попытка сестры поставить палки ей в колёса, наглая шельма, написавшая лживую статью — всё для Луны вдруг стало смехотворно ничтожным. Она осторожно подалась вперёд, приподняла мордочку земнопони и нежно поцеловала. Когда она попыталась отстраниться, Ранда её крепко обняла. Луна ласково погладила любимую по гриве. Взгляд зацепился за крохотный бугорок на ушке — единственное напоминание о пережитом кошмаре.

— Попрощаться мы всегда успеем, сегодня я хочу провести вечер с моей особенной пони.

— Но ты же...

— Забудь, что я сказала. Лучше подумай, куда пойдём: кафе, парк, ресторан? Назови любое место, и вечером мы будем там.

— Вообще любое?

Луна достала из магического кармана карту Эквестрии. Лавандовые глаза потерянно забегали по нарисованному миру, словно пони видела его впервые.

— И кстати, никто не отменял встречи во снах, — сказала Луна приободряюще. — Мы можем видеться каждую ночь.

Земнопони кивнула. Покрутив копытом над картой, она, словно наугад, ткнула на прибрежный город.

— Вот сюда.

— Это Отмели.

— Я умею читать.

Луна замешкалась.

— То есть... парк? Кафе? Театр?

— А пусть будет сюрприз... да, точно, сюрприз.

Тент приподнялся, и в образовавшемся проходе появилась морда незнакомой голубой единорожки. Кобылка взглянула на массажистку, затем на экс-принцессу, с улыбкой кивнула и мигом удалилась.

— Только одно условие, — хитро заявила Луна, спрятала карту и улеглась на кушетку.

На её спину опустились горячие копыта и начали мять шкурку. Чудесным образом обыкновенные прикосновения не только расслабляли напряжённое тело, но и согревали холодное нутро.

— А мне можно рассказать? Ну, про нас, — поинтересовалась Ранда, не отрываясь от массажа. — Хотя бы друзьям.

— Только не давай эксклюзивное интервью, — ответила Луна и застонала. — Пониже.

— Не хочешь, чтобы о нас все узнали?

— Не хочу прочитать в завтрашнем номере, как коварный тысячелетний аликорн совратила наивную молодую земнопони.

Ранда хихикнула.

— Ну ты и выдумщица.

— Выдумщица? — горько усмехнулась Луна. — Сейчас я тебе кое-что расскажу.

Экс-принцесса поведала свой первый опыт общения с журналистами, когда Старлайт поменяли их с сестрой кьютимарки, и ей пришлось управлять страной в одиночку целый день.

— Луна — разрушительница школьных экскурсий, — наигранно грозно произнесла Ранда. — Не знала, что полюбила такую злюку.

Аликорн оскорблённо хмыкнула, однако вскоре вновь сладко замурлыкала в блаженной неге.

***

Центр города по вечерам превращался в настоящую гирлянду на ёлке в День Согревающего Очага. Каждый мало-мальски уважающий себя магазин старался выделиться красками, чтобы привлечь посетителей, но все заведения безнадёжно меркли на фоне фасада ночного клуба.

— Ты ещё можешь передумать, — предупредила Луна. — Ужин в замке, кантерлотский театр, пикник на вершине Драконьего Пика.

— Ты же обещала показать мастер-класс, — напомнила Ранда задорно. — Пойдём.

Кобылки зашли в клуб. На деле всё оказалось не так плохо, как представляла Луна. На танцполе было достаточно свободного места, музыка не оглушала, хотя и напомнила смесь различных инструментов, искажённых электронным мотивами. Они заняли один из свободных столиков.

Луна оценила местных танцоров. Нелепые телодвижения вызывали только усмешку. Впрочем, требовать от любителей большего и не стоило.

— А давай пари? — предложила Ранда озорно. — Устроим конкурс танцев. Проигравший выполняет любое желание победителя.

Луна невольно усмехнулась.

— Осторожно. Я могу и согласиться.

— Догоняй!

Ранда поскакала на танцпол.

Музыка тем временем сменилась. В отличие от предыдущей «композиции», в её ритмичных басах, электронной гитаре и приглушённых звуках скрипки узнавался знакомый мотив. Луна поспешила на танцпол. Другие пони сразу освободили ей место. Не успела Ранда опомниться, как возлюбленная притянула её магией и закружила в энергичном танце.

Ранда едва поспевала переставлять ноги, и Луне приходилось направлять её магией. В какой-то момент земнопони и вовсе превратилась в настоящую марионетку, которой управлял опытный кукловод.

Когда песня закончилась, Луна отпустила Ранду. Запыхавшаяся кобылка смахнула пот с мордочки. Только теперь аликорн заметила, что они стоят в центре опустевшего танцпола, а остальные пони смотрят на них с восхищением.

Заиграла следующая песня. Вновь аликорна уловила знакомый мотив и протянула копыто земнопони.

— Ты же хотела увидеть мастер-класс.

В лавандовых глазах блеснул игривый огонёк. Ранда улыбнулась и уверенно подалась вперёд.

— Я тебя сделаю!

***

В клубе они пробыли почти до полуночи. Запыхавшуюся, но довольную парочку проводили восторженным топотом, возгласами и свистом. После такого жаркого вечера в самый раз было искупаться в море, но пони едва волочили ноги. Как ни странно, про нашумевшую статью никто не спрашивал.

— Да я бревно рядом с тобой, — горько усмехнулась Ранда, смахнув пот с мордочки, и пошатнулась так, что Луне пришлось её придержать.

— Справедливости ради, твои потуги были наилучшими среди всех, кто пытался меня впечатлить, — снисходительно улыбнулась аликорн. — Возьмёшь несколько уроков и сможешь блистать в бальном зале Кантерлотского замка.

Пони присели на лавку. Ранда робко пододвинулась поближе к Луне и, наконец, положила голову её на плечо. Несмотря на поздний час, улицы ещё не опустели, и проходящие мимо туристы и жители городка поглядывали на парочку.

— И какая пакость меня ждёт? — спросила Ранда уставшим голоском. — Только чур без недели... праздикачества... ну, ты поняла.

Луна задумчиво посмотрела на небо. Ночное светило ярко сияло среди мириад ярких звёзд, несколько тёмных облачков лениво плыли по чёрному морю.

— Тебя проводить?

— Это твоё желание?

— Предложение.

Посидев ещё немного на лавочке, кобылки неторопливо направились к дому земнопони. Дневной зной сменился приятным теплом летней ночи. По дороге пони весело разговаривали и смеялись, вспоминая курьёзы минувшего дня. Чем дальше кобылки уходили от центра города, тем больше им приходилось полагаться только на сияние луны. И хотя небо было ясным, аликорн создала небольшую светящуюся сферу, которая зависла над ними.

— А почему ты должна ехать? — спросила Ранда неожиданно посерьёзневшим голосом. — Пусть этот жеребёнок приезжает сюда, как и все.

— Меня пригласили.

— И что с того? Откажись... Написала, дескать, я учу только тут, и всё. Захотят — приедут. Что у тебя, места не найдётся?

— Не в этом дело... — Луна пыталась подобрать правильные слова. — Ты же почему-то каждый день ходишь на пляж, а не приглашаешь клиентов к себе домой.

— Но ты же учишь у себя дома.

Луна внезапно поняла: сколько бы она сейчас не распиналась про быт аристократов и их мировоззрение, свои проблемы и правила приличия — Ранда её не поймёт.

— Тогда я тоже поеду! — решительно заявила земнопони.

— Куда? — спросила Луна в недоумении.

— В Кантерлот.

— И бросишь всех бедолаг курорта страдать от боли в спине, затёкших мышц и недостатка внимания? — отшутилась аликорн. — А утром меня называла злюкой.

— У нас есть спа, — возразила земнопони. — Я, может, тоже хочу отдохнуть.

— Отдохнуть и Ранда в одном предложении? — театрально нахмурилась Луна. — А ну, подлый чейнджлинг, признавайся, где ты держишь мою особенную пони?!

Земнопони промолчала.

— Боишься, что я встречу там очаровательного жеребца и брошу тебя? — Луна с трудом придала голосу игривые нотки. — Конечно, Кантерлот славится красивыми и умными пони... но среди них нет ни одной настолько же прелестной, доброй и заботливой пони, как ты... Да что там в Кантерлоте? Во всей Эквестрии!

Ранда выдавила подобие улыбки, но затем поникла головой. Хотя она не проронила ни слова, опущенные ушки и поджатый хвостик говорили сами за себя. По сердцу аликорна словно прошлась когтистая лапа дракона, оставив обжигающий шлейф. Она осознала, что зря пыталась перевести всё в шутку.

— Звёздочка, это всего лишь на пару недель в худшем случае... — Луна обняла Ранду. — Скорее всего, справлюсь дней за десять. Жеребята аристократов довольно-таки талантливые. Глазом не успеешь моргнуть, как я уже вернусь.

Ранда потёрлась мордочкой о её шёрстку. Луна чувствовала горячее и напряжённое дыхание, и среди свинцовых туч на её душе пробились первые лучики света.

— А приезжай-ка ты в Кантерлот, — предложила она. — Только не сейчас, а под конец обучения.

Ранда подняла голову. Глаза блестели от навернувшихся слёз, плавно стекающих по щекам. Луна заботливо вытерла ей мордочку.

— Грилты с радостью тебя приютят. Поживёшь в настоящем поместье аристократов, посмотришь на светскую жизнь. Устрою для тебя экскурсию по замку, увидишь мою старую башню, покажу тронный зал... Может быть, даже примеришь на себе титул правительницы Эквестрии!

Луна поцеловала Ранду.

— Только не грусти, Звёздочка.

Земнопони слабо улыбнулась. Шмыгнув носом, она протёрла глаза и слабым голоском произнесла:

— Хорошо.

Кобылки неторопливо побрели дальше. Вскоре показался дом Ранды. Свет горел только в редких окнах, на улице не было ни души. Луна проводила земнопони до крыльца.

— У меня появилась идея: ты берёшь завтра выходной, а я прошу Селестию разбудить меня, и мы гуляем весь день? — предложила она. — В конце концов, я не обязана уезжать именно завтра.

Ранда поджала губы и забегала глазами по сторонам. Луна решила дать ей столько времени, сколько она пожелает.

— Лучше едь завтра... — глубоко вздохнула Ранда. — Раньше вернёшься.

— А я уже испугалась, что ты превратилась в одну из этих инфантильных королев драмы. — Луна погладила её по гриве. — Проводишь меня до поезда? Только предупреждаю сразу, я поеду на утреннем экспрессе.

— Если проснёшься.

Пони невесело засмеялись. Луна поцеловала Ранду на прощание.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Земнопони немного постояла у двери, словно хотела ещё что-то сказать, но зашла домой, не проронив ни слова.

Луна побрела назад. Редкие прохожие с интересом смотрели то ли на неё, то ли на светящийся шар, парящий над ней. Некоторые пони даже что-то говорили, но все слова звучали для аликорна далёким шумом. Голова напоминала огромный чан с густым киселём, из которого с трудом просачивались отдельные мысли.

Селестия, как обычно, оставила сестре ужин. Она приготовила её любимые фрукты в сахарной карамели, однако вкусный десерт не лез в горло.

Луна ушла в свои покои. Развалившись на кровати, она уставилась на мрачный потолок, сияющий искусственными льдистыми звёздами. Голова гудела от роящихся мыслей. Любые попытки расслабиться ни к чему не приводили.

Когда время перевалило за два часа ночи, Луна поняла, что без магии не уснёт. Она наложила на себя заклинание и наконец провалилась в спасительное царство грёз.

Глава 12 "Кантерлот"

Поезд прибыл на вокзал Кантерлота под вечер. Ещё из окна купе Луна заприметила на перроне лавандовую единорожку с ухоженной тёмно-розовой гривой в выходном платье и стоящего рядом слугу во фраке. При всей необычности пары на них никто не обращал внимания.

Когда аликорн подошла к встречающим, кобылка почтительно поклонилась и с пиететом произнесла:

— Добрый день, Луна. Меня зовут Шэйлия де Грилт.

— Здравствуйте, Шэйлия, — ответила экс-принцесса. — Мы с вами уже виделись.

Единорожка кивнула.

— Прошу, следуйте за мной.

Пони миновали полупустой вокзал и подошли к стоящему у обочины кебу. Слуга помог госпоже и важной гостье забраться, а сам устроился на месте кучера. Экипаж тронулся.

— Я рада, что вы приняли моё приглашение, — произнесла Шэйлия с благодарностью. — Портиан столько о вас говорит в последнее время.

— С моей стороны было бы моветоном отказывать вам после той неоценимой услуги.

На мордочке единорожки появилась виноватая улыбка.

— Не сочтите за грубость, но о какой услуге идёт речь?

— Вы забыли?

— Будь это нечто важное, я бы непременно запомнила.

— Несколько лет назад я попросила вас помочь одной пони. Её семья оказалась в затруднительном положении из-за травмы мужа. И вы приняли её на работу.

Шэйлия задумчиво насупилась.

— Прошу прощения, не хотела вас оскорбить. Обычно, когда речь заходит об «услуге», на ум приходят мысли другого полёта, — оправдалась она. — Такие мелочи сразу и не вспомнишь.

— Мелочи? — удивилась Луна. — Вы помогли целой семье.

— Я всего лишь приняла на работу хорошего повара.

— И буквально решили всех их проблемы. Эта семья, должно быть, до сих пор вам признательна до глубины души.

— Если кому они и должны быть признательны, то только вам, — улыбнулась единорожка.

Луна уловила ход мыслей собеседницы.

— Она ещё работает на вас?

Шэйлия откинулась на бархатную спинку сиденья и задумчиво посмотрела на потолок таким взглядом, словно видела сквозь него вечернее небо.

— Белая единорожка с голубой гривой, Роузи, — подсказала Луна. — Кьютимарка... не помню, если честно.

— Могу ошибаться, но, кажется, она работает в «Башне».

— Не знала, что эта пони настолько хороша.

— Можете проверить лично. Уверена, она будет несказанно рада готовить для вас, — предложила единорожка.

— Если будет время, почему бы и нет?

Пони проехали несколько минут в тишине.

— Вы не сильно устали? — поинтересовалась Шэйлия.

— Я отдохнула в поезде.

— Тогда вы не против немного поговорить об уроках?

— Разумеется. Что вас интересует?

— На самом деле всё.

Аликорн удивлённо хмыкнула.

— Мне рассказывали о них в общих чертах, но всегда хочется узнать все нюансы, — пояснила Шэйлия. — Особенно из первых уст.

Луна собралась с мыслями и в подробностях поведала о методике работы, попутно отвечая на все вопросы. И чем больше она удовлетворяла любопытство собеседницы, тем чувствовала себя увереннее и непринуждённее. Шэйлия выслушала весь рассказ с таким интересом и удовольствием, словно перед Луной сидел воспитанный Нубис Раш.

— Никому ещё не удалось самостоятельно осознать себя во сне? — удивилась единорожка.

— Я такого не говорила. Некоторым удавалось с переменным успехом, но осознавать себя систематически — пока ещё никому.

— В таком случае мой сын станет первым.

— Многие так говорили, — улыбнулась Луна.

Шэйлия пренебрежительно хмыкнула.

— Мой сын — не обыкновенный жеребёнок.

— Хорошо учится?

— Для своего возраста он делает поразительные успехи. Все учителя как один утверждают, что уже давно не видели такого умного и находчивого жеребёнка, — гордо ответила Шэйлия. — Через три года мы поступим в Высший Кантерлотский Университет Экономики.

— В моих уроках ему поможет только практический опыт и воображение.

— Портиан увлекается живописью.

Луна кивнула.

— Уже можно насладиться его картинами в какой-нибудь галерее?

— Пока только в семейной, — улыбнулась Шэйлия. — Но когда-нибудь вы купите его полотно за баснословные деньги.

— Раз он делает такие успехи, почему вы собираетесь отдать его на экономику? Пусть творит в своё удовольствие.

— Это всего лишь хобби.

— Для некоторых вчерашнее хобби становится делом всей жизни, — возразила Луна важно.

— Я не имею ничего против его увлечения, но однажды ему придётся возглавить семейное дело. И знание основ макроэкономики поможет ему больше, чем понимание перспективы и светотени, — аргументировала Шэйлия. — Портиан и сам всё прекрасно осознаёт и согласен со мной.

Превращать беседу в бурную полемику или, того хуже, в горячий спор аликорну не захотелось, поэтому она предпочла промолчать.

Оставшуюся часть поездки пони практически не разговаривали. Луна любовалась знакомыми улочками и забегаловками Кантерлота, а при виде далёких шпилей башен замка на неё нахлынула сладкая ностальгия. Ничем не примечательные одноэтажные каменные дома, построенные вплотную друг к другу, постепенно сменились большими и красивыми зданиями с небольшими участками.

Наконец кеб остановился. Прислуга открыл дверь и помог хозяйке и гостье выбраться. Особняк Грилтов на первый взгляд особо не выделялся на фоне других аристократических имений, коих Луна в прошлом навидалась предостаточно, но резко контрастировал с постройками простых горожан. Было странно, что они выбрали именно этот район для жизни.

Пони вошли в поместье.

— Ужин подан, — торжественно объявил дворецкий.

Шэйлия и Луна направились в столовую. За столом их уже дожидались два пони.

— Мой муж Лайриус, — представила она голубого единорога в лёгком фраке. Его короткая кремовая грива была зачёсана назад, открывая гладкий лоб. Жеребец поднялся и почтительно поклонился.

— Здравствуйте, Луна. Рад видеть вас в нашем поместье.

— Благодарю за приглашение.

— А это наш сын и ваш будущий ученик Портиан, — с любовью объявила Шэйлия, указав на серебристого единорога со светло-синей гривой.

— Здравствуйте, — с пиететом произнёс жеребёнок и поклонился.

У него не загорелись глаза, как у многих клиентов, появлявшихся в доме сестёр-аликорнов, однако он не выглядел таким измученным, каким рисовало воображение. На первый взгляд можно было лишь сказать, что перед ней сидел опрятный и воспитанный жеребёнок, которому едва ли исполнилось двенадцать.

— Здравствуй, Портиан, — приветливо сказала Луна. — Готов к урокам?

— Конечно, — кивнул он. — А мы начнём сегодня?

— Сегодня уже вряд ли, но завтра обязательно.

— А вы...

— Портиан, дорогой, у вас ещё будет время познакомиться, — мягко перебила Шэйлия. — Гостья устала с дороги и хочет есть.

— Да, прошу прощения, — виновато произнёс жеребёнок.

Закончив с формальностями, пони сели за стол. Луна никогда не жаловалась на стряпню сестры и еду в кафе, но на фоне поданных яств даже самое вкусное и дорогое блюдо из Отмелей казалось пресным.

После ужина жеребёнок отправился спать, а взрослые проследовали в кабинет главы семейства. Богатое убранство комнаты разило из каждого угла, однако всё внимание Луны приковали к себе картины. Аликорн словно оказалась в необычной галерее, где практически на каждом полотне был изображён Лайриус в различных образах и позах.

— Вы любите живопись? — поинтересовался единорог.

— Мне больше по вкусу театр, — призналась Луна.

— Завтра я покажу вам свою галерею. Даже самые ярые скептики после неё начинают невольно интересоваться живописью.

— А разве мы сейчас не там?

— Это? — безразлично отмахнулся Лайриус. — Всего лишь несколько моих портретов.

— Там есть и полотна Портиана, — добавила Шэйлия. — Кстати, я слышала, что послезавтра приезжает какая-то известная труппа из Мэйнхэттена с новой программой.

В последнее время Луна практически не интересовалась спектаклями из-за работы и Ранды, хотя раньше знала обо всех постановках на многие месяца вперёд.

— Не подскажете название? — поинтересовалась она.

— «Восход луны», — ответил Лайриус. — Должно быть, кто-то решил прославить ваши заслуги.

— Или сыграть на громком имени, — предположила супруга. — В любом случае мы обязательно оценим постановку. Составите нам компанию?

— Непременно.

Грилты вместе с Луной устроились на мягких подушках за столом, а слуга расположился за соседним столиком, на котором лежали бумаги и письменные принадлежности.

— Во сколько вы начинаете уроки, и как долго они продлятся? — поинтересовалась Шэйлия. — У Портиана строгий режим, поэтому я должна грамотно подкорректировать его расписание.

— Лучше всего начинать в привычное для жеребёнка время, когда он отходит ко сну. — Луна нашла взглядом часы. — Допустим, в десять?

Единорожка кивнула.

— Уроки я старалась подстраивать индивидуально для каждого, но в среднем около трёх часов каждую ночь, — продолжила аликорн.

— Придётся перенести историю или даже взять перерыв... — задумчиво протянула Шэйлия, — но они сейчас на середине курса...

— Завтра придут учителя, и со всем разберёшься, — перебил Лайриус с нотками нетерпения. — Мне через полчаса надо быть у Джилиасов.

Единорожка вздохнула.

— Хорошо, обсудим оплату. Сколько стоили ваши занятия?

— Нельзя сравнивать занятия для каких-то туристов с обучением Портиана, — оскорблено возразил Лайриус, не дав Луне даже открыть рта. — Мы предлагаем пять тысяч битс за полный курс.

Зрачки аликорна превратились в две огромные чёрные луны, и она сразу опустила взгляд, пытаясь скрыть удивление. Всего за одного клиента ей обещали больше её месячного заработка при том, что она будет жить и питаться в поместье, тратя деньги только на себя.

— Если вдруг потребуются дополнительные занятия, обсудим оплату отдельно, — добавила Шэйлия.

Луна сложила губы в ровную линию, подняла голову и с подобающим экс-принцессе Эквестрии самообладанием ответила:

— Я согласна.

— Вам что-нибудь потребуется для занятий? — побеспокоилась Шэйлия.

— Цветы лаванды и жасмина, а также сушеные ягоды зайрины.

Слуга быстро всё записал, дождался кивка от хозяйки и принёс им договора. Наученная горьким опытом, Луна в мельчайших подробностях изучила документ. Перед отъездом в Кантерлот аликорн попыталась вернуть свои деньги за оставшееся время рекламы, но не получила от этой шельмы ни битса. И буква закона была полностью на его стороне.

Только убедившись в отсутствии подводных камней, она расписалась на двух экземплярах. Свой аликорн спрятала в магический карман, а второй единорожка убрала в стол.

— Вы не откажете отметить? — поинтересовалась Шэйлия, сделав едва уловимый жест, и слуга поставил на стол бутылку. — Это превосходное вино из старого Кабэнсона.

— Я не любительница алкоголя, — призналась Луна, но после такого гостеприимства и выгодной сделки ей показалось грубостью отказываться. — Если только немного.

Слуга откупорил бутылку, разлил вино по бокалам и отошёл. Пони выпили. Луна блаженно промычала, чувствуя бархатный вкус, разливающийся приятным теплом по всему телу.

— Чудесное вино.

— Почти двухсотлетняя выдержка, — сладко протянул Лайриус. — Умели же раньше делать.

— И сейчас есть достойные марки, — сказала Шэйлия.

— Филлидельфиские слишком приторные.

— Балтимэрские хороши.

— Только светлые и молодые, — возразил Лайриус тоном эксперта. — Таких вин, как в старом Кабэнсоне, сейчас уже нигде не делают.

— Не буду утверждать за вина, но виноград из Кабэнсона самый вкусный, — заметила Луна.

— Особенно Шальриль, — сказала Шэйлия.

Кобылки подняли уже наполненные бокалы, кивнули друг другу и выпили.

— Подумать только, каким прекрасным был город, сколько чудесный благ он приносил всей Эквестрии... а теперь это бельмо на глазу, — фыркнул Лайриус. — Загубить такое прекрасное дело... Целый город воров!

Луна потупила взгляд.

— В первую очередь в случившемся виноват сам Принкс, — возразила Шэйлия.

— Опять ты начинаешь? — насупился он. — Дорогая, нельзя оправдывать преступников.

— Золотце, воровство — тяжкое преступление. Жители Кабэнсона должны были оказаться в плачевном положении, чтобы опуститься до такого, — аргументировала она. — Ты и сам слышал его оправдания: «Я не мог и подумать, что мои горожане способны на такую низость». Каким надо быть жеребёнком, чтобы всерьёз такое утверждать?

— Чернь всегда недовольна, — уничижительно бросил Лайриус. — Сколько за ними ни следи, они найдут шанс обмануть честных и благородных пони.

Луна нахмурилась.

— Нельзя перекладывать ответственность на других.

Супруги взглянули на неё с удивлением.

— И вы тоже защищаете этих подлецов? — спросил Лайриус в недоумении.

— Честно говоря, я не имею ни малейшего представления, о чём идёт речь, — ответила она. — Но мне с трудом верится, что пони способны на такое.

— Мы говорим не о пони.

Луна буквально лишилась дара речи. Слова несколько раз повторились в голове затихающим эхом.

— Дорогой, я тоже не люблю преступников, но это не повод считать их «не пони», — настойчиво возразила Шэйлия. — Особенно в таком ключе. Ты клеймишь весь город.

— Я называю вещи своими именами.

— Даже если в Кабэнсоне и действовала преступная шайка, в чём я сильно сомневаюсь, это не повод грести всех под одну гребёнку. Как и не стоит во всём обвинять только жителей.

— Если у вас добрые сердца, это не повод закрывать глаза на факты, — пренебрежительно фыркнул Лайриус.

Луна собиралась привести в качестве контраргумента слова подруги, однако вдруг осознала, что Ранда никогда толком не рассказывала про Кабэнсон. Когда речь заходила о родных, земнопони и вовсе менялась на глазах, словно вспоминала нечто неприятное, и старалась сменить тему.

— Единственный факт, что Принкс — ужасный мэр, раз допустил такое, — заявила Шэйлия безапелляционно. — И так считают многие, сведущие в делах управления.

Раздался стук. Двери открылись, и на пороге появился дворецкий, который почтительно поклонился и объявил:

— Кеб подан.

Лайриус покосился на часы.

— Ты опаздываешь к Джилиасам, — напомнила Шэйлия.

Единорог недолго помялся в смутном замешательстве, затем почтительно поклонился и относительно сдержанно произнёс:

— Прошу прощения, но меня ждут. Продолжим нашу беседу позже, если вы изъявите желание.

Лайриус удалился. Шэйлия слабо кивнула, и вслед за хозяином комнату покинул и дворецкий. Когда двери захлопнулись, она облегчённо выдохнула.

— Прошу прощения за мужа, — произнесла она стыдливо. — Порой он бывает невыносимым упрямцем... Особенно, когда дело касается вещей, в которых он разбирается. По его мнению.

Повисла напряжённая тишина. Все мысли аликорна были заняты неприятным разговором и поведением её особенной пони.

— Предлагаю закрыть тему, — произнесла Шэйлия. — Уже поздно и вы...

— Расскажите, — перебила Луна тяжёлым голосом.

— О случившемся в Кабэнсоне?

— Да.

Шэйлия покрутила перед собой полупустой бокал. Задумчивые глаза бродили по столу, словно в поиске чего-то незримого. Молчание затянулось. В какой-то момент Луна уже захотела попросить ещё раз, настойчивее, однако собеседница допила вино и наконец неохотно начала:

— Около года назад Принкс, хозяин виноградников и мэр Кабэнсона, обвинил своих работников в воровстве. Причём по его словам это был не единичный случай, а систематические преступления на протяжении многих лет. Он утверждал, что всё прогнило до такой степени, что даже местный управляющий покрывал преступников. — Она сделала едва уловимый жест копытом. — Вначале Принкс кичился перед всем высшим светом, что пересадит половину города. Утверждал, что каждый второй в нём бессовестный вор, которого исправит только тюрьма. Многие тогда считали, что вот-вот начнутся разбирательства, и это неслыханное дело всколыхнёт всю Эквестрию... Однако внезапно Принкс сам замял дело.

— Почему? — выдавила из себя вопрос Луна.

— Сложно сказать. В своё время ходили разные слухи. Одни поговаривали, будто сама принцесса попросила его смиловаться, другие — будто он сам проявил великодушие, испугавшись оказаться в опале у принцессы... Впрочем, официального заявления так и не последовало, а слепо доверять толкам, даже столичным, не стоит, — ответила единорожка. — Лично мне кажется, его праведный гнев остудило несколько разорванных контрактов.

Она поднесла к губам пустой бокал, мотнула головой и налила себе вина.

— Кто бы как ни горлопанил на передовицах, а битсы терять никто не хочет. Если дело дошло до газет, то либо управляющий небольшого ума, либо действительно в городе одни преступники. Но удивительно то, что о массовых арестах никто не слышал. Город в какой-то момент просто исчез из поля зрения общественности, так и не успев вызвать резонанса, — добавила Шэйлия. — А вы что думаете об этом?

— Не верю, — ответила Луна хмуро.

— Мне и самой история кажется мутной, — кивнула единорожка и осушила бокал. Она взглянула на часы, потом на стол и уставшим голосом предложила: — Оставим эту тему? По крайней мере, на сегодня. Завтра утром у меня две важные встречи, а мне ещё надо разобраться с бумагами.

Экс-принцесса, подумав, кивнула.

— Слуга проводит вас, — сказала Шэйлия громче, и в дверях появился единорог во фраке. — Спокойной ночи, Луна.

— Спокойной ночи.

Через несколько минут гостью привели в спальню. Ни по размерам, ни по убранству она ничем не уступала покоям экс-принцессы в Отмелях. Разве что шикарное ночное небо на потолке сменилось обыкновенной позолоченной люстрой.

Поток мрачных мыслей накатил на Луну с новой силой, напомнив назойливый гвалт недовольной толпы. Ей потребовалось несколько минут, чтобы разогнать туман в голове.

Пытаясь отвлечься, она принялась разбирать вещи. Первым делом аликорн достала из магического кармана свою коллекцию марок, которую спрятала за стекло шкафа, и наложила защитное заклинание. Затем в магической вспышке появились две фотографии. На первой они с сестрой вместе отдыхали на пляже в первые недели после отречения, по-настоящему наслаждаясь жизнью. На второй Луна с Рандой, промокшие, уставшие и улыбающиеся, сидели на фоне водопада. В голове прозвучали обрывки разговора о Кабэнсоне, от которых она отмахнулась, словно от роя надоедливых мух. Она провела копытцем по милой сердцу мордочке, но шторм негодования и вопросов на душе не утихомирился.

Сегодня перед отъездом, когда Ранда провожала её на вокзале, они договорились увидеться во сне. Любимая уже должна была заснуть. Луна выключила свет, завесила шторы и легла на кровать. Желая скорее отбросить мрачные мысли за приятной встречей, она сразу наложила на себя заклинание сна и тотчас погрузилась в мир грёз.

***

Царство снов предстало перед своей владычицей привычным бесконечным коридором дверей, парящих в бесформенной вселенной, украшенной мириадами недосягаемых звёзд. Конвейер путей в чужие сны закрутился с бешеной скоростью, превращаясь в белоснежный поток. Вскоре перед аликорном остановилась ухоженная серая дверь, расписанная цветами лаванды.

Луна вошла в сон Ранды.

Когда она заглядывала в сновидение земнопони — тогда ещё подруги, — то нашла его во власти обыденного хаоса, приправленного щепоткой юмора и сокровенных желаний. После тысяч снов других пони уже ничего не могло её поразить по-настоящему. Так она думала до этого момента.

Пенистые волны безмятежно накатывали на песчаный берег, тянущийся до самого горизонта. Невысокие деревья чернели густой стеной, беззвучно покачиваясь в такт призрачному ветру. По тёмной морской глади тянулась дрожащая лунная дорожка.

— Привет, — прозвучал за спиной радостный голосок Ранды.

Луна обернулась. Серая кобылка сидела на тёплом песке. Голубая грива была заплетена в привычный хвостик. Ранда подскочила и кинулась любимой на шею, Луна, немного помешкав, обняла возлюбленную.

— Привет, Звёздочка, — ласково проговорила она, чувствуя, как сердце радостно трепещет.

— Почему ты так долго? — спросила земнопони томно и потёрлась носиком об её шёрстку.

— Извини, пунктуальность — не моя сильная сторона.

— Да ничего, это я так... Просто время тут идёт как-то странно.

— Сны сами по себе... — Луна запнулась. — Подожди, ты меня ждала?

— Я так и сказала.

— Но... Ты осознала себя во сне? Самостоятельно?

— Ага.

Ранда плавно отстранилась и гордо улыбнулась.

— Как у тебя это получилось? — не скрывая восхищения, спросила Луна. — Мы же провели всего один урок.

— Да я и сама не знаю... Долго не могла заснуть. Всё думала, как увижу тебя, будем мы разговаривать, обниматься, целоваться... — Серая мордочка налилась румянцем. — А потом увидела тебя и вдруг поняла, что сплю... Ну, не тебя, а другую Луну. Она потом ещё лопнула, как воздушный шарик... Странно это, да?

— Это замечательно, Звёздочка! Никогда бы не подумала, что после одного занятия кто-то способен на такое.

Ранда горделиво улыбнулась.

— Я тут поменяла кое-что, а то тут такое было! — Она присвистнула. — Вспомнила, как ты меня учила. Подумай об этом, и оно появится. Ну и давай лепить по памяти какое-нибудь хорошее место. И вот.

Земнопони обвела ногой вокруг себя.

— Неплохо, да?

— Отлично для первого раза. Особенно для первого раза, — восхищённо ответила Луна и поцеловала Ранду.

— Спасибо, Луняша.

Хотя мир и выглядел аутентично, всё-таки ему не хватало деталей. Владычица царства снов сосредоточилась, и в следующее мгновение кобылок обдало потоком прохладного морского бриза; воздух наполнился далёкими голосами диких зверей и птиц, а среди пенистых волн изредка замелькали чешуи подводных созданий. На песке появился небольшой костёр, тихо потрескивающий сухими ветками, и над ним закружилась мошкара.

Ранда упоённо втянула морской воздух.

— И правда, как настоящий, — проговорила она стыдливо. — Не то что у меня.

— Владычицей царства снов за одну ночь не становятся, но у тебя отличные шансы стать моей главной конкуренткой, — приободряюще ответила Луна. — Расскажи поподробнее, как у тебя получилось осознать себя.

Кобылки пристроились возле костра. Ранда облокотилась на плечо аликорна и завернула хвостик поближе к ней, а Луна накрыла её крылом. Аликорн внимательно выслушала рассказ и подметила для себя несколько моментов.

— Проголодалась? — заботливо спросила она, и перед кобылкой появился рожок пломбира с клубничкой наверху.

Ранда надкусила парящий десерт и восторженно промычала.

— Я и не думала, что сон может быть таким...

— Вкусным?

Земнопони хихикнула.

— Экс-принцесса Эквестрии не бросает слов на ветер, — горделиво заявила Луна.

— Дай-ка проверю, — хитро попросила Ранда.

Аликорн взглянула на неё удивлённо, но заметила, как она тянется к ней, и подалась вперёд. Кобылки поцеловались.

— И правда, — томно проговорила Ранда, облизнув губки.

Несколько минут они молча сидели, любясь чарующим танцем костра и его теней.

— Как уроки? — поинтересовалась Ранда. — Этот жеребёнок... хороший?

— Сегодня только заключили договор. Завтра начнём, — ответила Луна. — А Портиан... если верить его матери, он — подарок для любого учителя.

— Здорово. Быстрее закончишь.

— Родители любят обелять своих чад. Посмотрим, что он собой представляет на деле.

— А так... ну, в остальном всё хорошо?

В памяти всплыли обрывки неприятного разговора о Кабэнсоне. Заявления чванливого Лайриуса казались ей откровенной ложью, в отличие от здравых рассуждений Шэйлии. Однако даже она лишь обвиняла Принкса в некомпетентности и оправдывала преступления жителей.

— Луняша?

— Мы можем поговорить о Кабэнсоне?

Ранда в недоумении отпрянула.

— С чего вдруг такой интерес?

Луна замялась.

— Сегодня после ужина мы заключили договор, и Шэйлия пригласила меня отметить это дело. Выпили хорошее вино из Кабэнсона, и речь как-то сама по себе зашла о городе. И... — вздохнула она, — мне рассказали, что произошло в городе около года назад. Вернее, что об этом говорят в высшем свете. И как утверждал сам Принкс.

Мордочка земнопони помрачнела, кобылка опустила взгляд, а затем хмуро бросила:

— Это не правда... Не верь ему.

— Я и не поверила. Ни ему, ни Лайриусу, — живо сказала Луна. — Даже Шэйлия считает, что Принкс просто пытается обелить своё имя за счёт других.

— Вот-вот! — Ранда подняла голову. — Этот гад только и может, что врать.

Земнопони сложила ноги перед собой и грозно фыркнула. Она всегда была доброй и сочувствующей, если только дело не доходило до настоящих тварей.

— Расскажешь, что случилось на самом деле? — попросила Луна мягко. — Чтобы в следующий раз я могла заткнуть любому рот со словами «моя особенная пони из Кабэнсона, и она знает лучше вашего!»

Ранда поджала губы.

— А я и не знаю, что там было, — призналась она вполголоса. — Я же переехала в Мэйнхэттен раньше.

Луна удивлённо насупилась.

— Это же твой дом!

— И что? Я там всю жизнь прожила и всё про всех знаю. Никто бы не стал так нагло воровать, нет, мы не такие, — хмуро ответила Ранда и, чувствуя на себе взгляд Луны, нехотя добавила: — Ну, может быть, есть парочка прохвостов...

— Так ты знаешь, что там случилось, или нет? — спросила она подозрительно.

Земнопони вздохнула.

— Мама как-то писала, что у нас поймали одного, когда он что-то там стащил... ящик с вином или с виноградом... Не помню уже.

— Всё?

— Ну, мы его Слизняком звали... Что ты так на меня смотришь?

— Ты так об этом говоришь...

— А как я должна говорить? Ну поймали там одного гада, и поделом ему... Моя семья тут ни при чём, мои друзья тоже. Для меня это главное.

— Я рада, что твои друзья и родные к этому не причастны, но... когда ты приезжала домой, неужели не интересовалась, что там случилось?

Земнопони поджала губы.

— А я и не приезжала.

Аликорн удивлённо насупилась.

— Что значит «не приезжала»?

— То и значит.

— Хочешь сказать, ты ни разу не была дома после того, как уехала?

Ранда поникла головой и бесцельно заводила копытом по песку.

— Мне было тяжело уезжать, и... я боялась, что приеду и так и останусь там, — проговорила она слабым и напряжённым голосом. — Мы с мамой переписываемся, мне этого хватает.

Луна почувствовала себя растерянной. С одной стороны, её снедали любопытство и желание сбросить камень с души. Но с другой — при виде этих опущенных ушек, печальной мордочки и подавленного взгляда, сердце обливалось кровью.

Вдруг мир содрогнулся от ужасного гула. В мгновение ока небосвод покрыла паутина трещин, словно пони находились внутри стеклянного шара, который вот-вот грозился треснуть. Луна притянула к себе Ранду и накрыла крыльями. Лёгкая дрожь быстро улеглась, и земнопони зарылась мордочкой в её пёрышки. Все сомнения и вопросы вмиг растворились подобно предрассветным теням с первыми лучами.

— Спасибо, что рассказала, Звёздочка, — ласково проговорила Луна. — Я тебя подожду.

Краем глаза она заметила на песке удивительно чёткий образ рослого жеребца, но не успела толком присмотреться, как сон разрушился.

Глава 13 "Прогулка под луной"

Кантерлотский театр имени принцессы Селестии и Большой мэйнхэттенский часто сравнивались между собой ценителями высокого искусства. Многие отдавали предпочтение новому гиганту в мегаполисе, однако только в столице Луна необъяснимым образом не просто наслаждалась представлением, а буквально погружалась в него с головой: она томно вздыхала, когда юный жеребец открывался особенной пони, дрожала в моменты смертельной опасности для храбрых героев и смурнела при виде корыстного злодея. Крылась причина в необычной архитектуре театра, стараниях труппы или первой сотне представлений, просмотренных именно в этом театре? Ответ она не знала и даже не пыталась найти, боясь холодной логикой разрушить таинственный шарм.

Занавес опустился, актёры вышли на поклон под бурные овации. Луна подметила несколько новых мордочек.

— Представление пришлось вам по душе? — полюбопытствовал Цириус.

Аликорн обернулась к белому единорогу. Хозяин театра и все остальные пони, приглашенные в его ложе, пришли на спектакль в праздничных нарядах: жеребцы носили парадные фраки, отличающиеся друг от друга лишь оттенком ткани, запонками и узорами на воротниках, когда платье каждой кобылки напоминало уникальное произведение искусства. Только экс-принцесса Эквестрии появилась на представлении без наряда.

— Вы и так знаете ответ, — благодарно улыбнулась она.

Пока гости, среди которых были и Шэйлия с Лайриусом, обсуждали представление и не торопились расходиться, Луна поспешила к настоящим героям сегодняшнего дня. Проходя по длинным коридорам, она встречала рядовых посетителей театра, желающих ей приятного вечера. Некоторые пони подозрительно мялись, словно хотели сфотографироваться, но стеснялись подойти.

Экс-принцесса без проблем миновала все очереди и стражников и оказалась наедине с артистами. Она поблагодарила всех за чудесный вечер и воспользовалась шансом познакомиться с новыми пони. Прекрасно зная, как актёры устают после выступления, она не стала докучать долгими разговорами, взяла несколько автографов и удалилась.

Солнце только клонилось к горизонту, а фонари уже давно горели. Рядовые жители столицы неспешно расходились по домам, когда высший свет Кантерлота разъезжался по имениям. Возле одного из кебов Луну дожидалась Шэйлия.

— Отправляйтесь без меня, — попросила аликорн. — Хочу подышать свежим воздухом.

Единорожка удивлённо вскинула брови.

— Я всегда прогуливаюсь после театра, — пояснила Луна. — Не беспокойтесь, уроки начнутся вовремя. Можете отужинать без меня.

Шэйлия украдкой взглянула на кеб. В полумраке экипажа темнела нетерпеливая физиономия голубого единорога.

— Приятной прогулки, — пожелала она и забралась в экипаж.

Луна побрела по улице. Благородные кебы проносились мимо, стуча колёсами по каменной плитке. Будь дело в Отмелях, к ней уже бы пристали с расспросами, но здесь бывшие верноподданные даже сфотографироваться просили изредка, хотя часто и смотрели с необычным интересом.

Неожиданно один из экипажей остановился рядом. Слуга вскочил с места кучера и открыл дверь. В салоне сидел Цириус.

— Вас подвезти? — предложил он.

— Благодарю, но я предпочитаю пешую прогулку, — вежливо отказалась Луна. — Спасибо за чудесный вечер.

Не успела она толком отойти, как за спиной послышался цокот копыт. Она обернулась и увидела белого единорога.

— Позволите составить вам компанию? — предложил он почтительно. — Не могу смотреть, как такая очаровательная кобылка бредёт в гордом одиночестве.

Ни в улыбке, ни во взгляде Луна не увидела ни капли притворства и, немного подумав, благодарно кивнула. Кеб аристократа пронёсся мимо, а пони неторопливо пошли вниз по улице. Дневной зной сменился приятным тёплым ветерком.

— Как вам у Грилтов? — полюбопытствовал Цириус. — Я слышал, кухня там бесподобная.

Луне невольно вспомнился Лайриус. После неприятной беседы в день приезда единорог попытался завести разговор, но она сразу дала понять, что не горит желанием общаться с таким пони. Оскорблённый и возмущённый, он весь день ходил с таким видом, словно собирался разорвать контакт, однако уже на следующее утро вновь выглядел обыденно уверенным, брезгливым и чванливым. Общаться они не начали, но он оказался не таким склочным, как показалось на первый взгляд, и больше не давал поводов для ссоры. В последнее время они с ним пересекались только в столовой или случайно встречались в поместье.

— Впрочем, семья у них странная, — задумчиво проговорил Цириус. — Лично мне кажется, что Лайриус несколько…

— Самовлюблённый?

— Уделяй он столько внимания не своим портретам, а книгам, то стал бы одним из самых почитаемых и уважаемых учёных Эквестрии, — поправил единорог и усмехнулся. — Благо, его пассия отлично управляется со всем самостоятельно.

— Она весьма разумная пони, — кивнула аликорн, вспоминая их редкие, но приятные беседы по вечерам и разговоры в ресторане. К теме Кабэнсона они больше не возвращались. — Жаль, что её муж — птица другого полёта.

— Если бы и Лайриус был такого ума, она бы до сих пор подсчитывала чужую прибыль.

— О чём вы?

— А вы не знаете?

Аликорн в недоумении насупилась.

— Достопочтенная семья Грилтов долгое время контролировала большую часть сферы общепита Кантерлота, когда родители Шэйлии всегда владели всего лишь книжной лавкой на окраине города, — начала Цириус. — Поговаривают, что одно время они едва сводили концы с концами и, как я знаю, едва не продали дело. Даже не представляю, как в таких условиях они дали дочери достойное образование... Так или иначе, она блестяще окончила Высший Кантерлотский Университет Экономики и устроилась к господину Фринксу. Лично мне рестораны их семьи нравятся больше, чем заведения Грилтов.

Несколько прохожих пожелали им доброго вечера, в ответ они молча кивнули.

— Честно говоря, не представляю, как Шэйлия всё провернула, — продолжил Цириус. — Конечно, Лайриус всегда был падок на красивых кобылок, а у неё вдобавок и язык хорошо подвешен... Но как такой брак одобрили его родители? Принять в семью такую пони, в столь непростые для них времена... Видимо, она так вскружила голову Лайриусу, либо его родители самые прозорливые пони во всей Эквестрии.

— Вы столько о ней знаете? — удивилась Луна.

— Их свадьбу долго обсуждали в высших кругах.

— Никогда не понимала журналистских повадок у приличных пони, — фыркнула она.

— Честно говоря, меня эта тема не особо интересует, но остаться в стороне сложно. Вращаясь наверху, волей-неволей слышишь то, чего лучше бы не слышал.

— Я рада за Шэйлию, — с нажимом заявила Луна. — А все завистники пусть лопнут от зависти.

Цириус выглядел в лёгком замешательстве, но то ли уловив ход мыслей собеседницы, то ли и сам не желая омрачать вечер полемикой, он непринуждённо произнёс:

— Кто бы что ни говорил, но лично мне приятно видеть, когда пони добиваются чего-то только своими силами.

Луна охотно кивнула. Друзья прошли пару минут в тишине.

— Как проходят уроки?

— Прекрасно, — ответила она, радуясь смене темы. — Когда Шэйлия описывала сына, я подумала, что она преувеличивает, но Портиан и правда способный ученик.

— Занятия пришлись ему по душе?

— Такого рвения я ещё не видела... Хотя мне кажется, ему просто хочется развлечься. С таким распорядком дня сложно его за это винить.

— Во снах можно развлекаться?

— Там можно прожить любую жизнь.

— Расскажите?

Следующие десять минут Луна увлечённо проговорила об уроках. Цириус оказался замечательным слушателем: он лишь изредка задавал уточняющие вопросы.

— Полагаю, нет смысла спрашивать об этой уникальной методике?

— Узнаете, если станете моим учеником, — ответила она в шутку.

— Ловлю вас на слове.

Луна удивлённо взглянула на Цириуса. Несмотря на улыбку, его слова прозвучали достаточно серьёзно, а в глазах читался неподдельный интерес.

— Когда заканчивается обучение?

— Мы прошли уже половину курса, — ответила Луна неуверенно. — Вряд ли ему потребуются дополнительные уроки.

— Тогда жду вас на следующей неделе в нашем поместье, — сказал Цириус любезно. — Впрочем, зачем столько ждать? Приезжайте завтра на обед. Моя сестра уже давно мечтает с вами познакомиться.

Аликорн замялась.

— На обед с радостью приеду, но насчёт уроков... Честно говоря, я планировала вернуться домой.

Единорог посмотрел на неё удивлёнными глазами.

— Разве вы не приехали в Кантерлот надолго?

— Меня пригласили Грилты.

— А теперь приглашаю я... — Цириус недоверчиво насупился. — Или у вас неотложные дела в Отмелях?

Перед глазами аликорна появился образ милой сердцу серенькой кобылки, лежащей на песке, и игриво улыбающейся.

— Можно и так сказать.

Цириус замешкался.

— Но... вы хотя бы останетесь на Гала?

— Гала? — удивлённо переспросила Луна. — Он же на следующей неделе?

— Вы говорите так, словно забыли.

— Не поверите, но я и правда забыла, — виновато улыбнулась аликорн. — Отмели — отдалённый городок, там о таких вещах не говорят. А мне в последнее время не до газет.

— Я редко зарабатываюсь, но если погружаюсь с головой, то порой забываю даже обедать, — понимающе произнёс Цириус. — Так мы увидимся на Гала?

Луна подумала о Ранде.

— Непременно.

Пони перешли на другую сторону улицы.

— Так что насчёт ваших уроков? — поинтересовался Цириус. — Я могу и подождать.

Луна не хотелось расстраивать друга, но и принять столь важное решение, не посоветовавшись с Рандой, она тоже не могла.

— Узнаете на Гала.

Пони вновь пошли молча. На первый взгляд единорог выглядел буднично уверенным и бодрым, однако Луна заметила, как опустились кончики его ушей, а глаза изучали тёмную брусчатку. Повисшая пауза начинала действовать на нервы. Аликорн перебирала в голове темы для разговора, но перед глазами постоянно крутился образ серой кобылки, уводящий мысли в другое русло.

— А вы свободны?

Цириус уставился на неё в недоумении.

— Я имела в виду, вы ещё не нашли особенную пони? — пояснила Луна.

— Как вам сказать... — растерянно улыбнулся единорог, — есть на примете одна особа...

— И кто она?

— Откуда такой интерес?

Белая мордочка живо зарделась, глаза забегали по сторонам. Цириус несколько раз приоткрывал рот, но в итоге только поджимал губы. Привыкшая видеть друга всегда собранным и серьёзным аристократом, Луна невольно улыбалась, наблюдая за обыкновенным влюблённым молодым жеребцом.

— Ну... просто интересно, — ответила Луна хитро. — Так я её знаю?

— Знаешь... то есть знаете...

— Ох, Цириус, мы уже столько знаем друг друга, можно и перейти на вульгарное «ты», — хихикнула аликорн. — Так кто эта счастливица?

Единорог шумно выдохнул.

— Пока ещё никто... Мне сложно к ней подступиться, — признался он взволнованно. — Я не столь искусен в делах сердечных.

— А что здесь сложного? Пригласи эту кобылку в какое-нибудь романтическое место... — Луне вспомнился остров, и на её мордочке заиграла улыбка. — Сходите куда-нибудь погулять, прояви заботу, будь настоящим джентльменом. А в конце поцелуй и откройся.

— Так... банально?

— Порой достаточно и одного поцелуя. Главное — проявить инициативу и не бояться.

Глаза единорога неожиданно метнулись в сторону.

— Это тебе?

Луна проследила за его взглядом. За забором возвышалось поместье Грилтов, а в одном из окон виднелся будущий наследник семейного дела. Солнце уже скрылось за горизонтом, и на тёмном небосводе загорелись тусклые звёзды, окружающие ночное светило.

— А вот и мой тайный воздыхатель, — отшутилась Луна, махнув ученику в ответ.

Друг проводил её до крыльца.

— Так в котором часу мне приехать? — полюбопытствовала она. — На званый обед.

— В час тебя устроит?

— Хорошо... И запомни, главное — решительность и ни капли страха. Как сказал один умный пони: «Если страшно, то ничего не делай, и тогда ничего и не будет».

— Да, спасибо, — кивнул он взволнованно. — Спокойной ночи... и удачного урока.

— И тебе добрых снов, — ответила она. — До завтра.

Луна проводила Цириуса взглядом, пока он не покинул территорию поместья, а затем вошла в особняк.

В столовой она встретила только Шэйлию. Броский наряд единорожки сменился будничным лёгким платьем, в котором кобылка расхаживала по дому.

— Прошу прощения, мы отужинали без вас, — извинилась она. — Я предлагала им дождаться вас, но сегодня у моих жеребцов разыгрался драконий аппетит.

— Ничего страшного.

Луна пристроилась за столом и принялась за еду. Блюда, как обычно, были выше всяких похвал, но полностью насладиться поздним завтраком аликорну не давал разговор с Цириусом.

— Как прогулка? — поинтересовалась Шэйлия. — Не заскучали?

— Мне составил компанию хороший друг.

— Какой из?

— В Кантерлоте у меня всего два друга... возможно, три, — ответила Луна. — Цириус Прад.

Шэйлия задумчиво покрутила перед собой вилку с кусочком суфле.

— Обсуждали театр?

Луна замялась.

— Не только, — ответила она, стараясь придать голосу будничный тон. — Завтра поеду к нему на обед. К часу.

— Вы имели в виду «на поздний завтрак»?

Кобылки обменялись улыбками.

Пони вернулись к трапезе. Хотя единорожка явно присела ужинать намного раньше аликорна и сама по себе никогда не задерживалась за столом, сегодня она смаковала суфле со скоростью улитки.

— Вы что-то хотели? — поинтересовалась Луна.

— Нужно мнение эксперта, если вас не затруднит, — ответила Шэйлия. — После ужина.

— Я вся внимание.

Единорожка посмотрела на неё вопросительно, затем благодарно кивнула и махнула копытом. Лакей подошёл к гостье и положил на стол почтовую марку. Глаза экс-принцессы сразу загорелись, она осторожно подняла её и принялась изучать, словно держа хрупкое сокровище, готовое рассыпаться в любой момент. Хотя бумага давно пожелтела, герб в виде предзакатного солнца на фоне безмятежного моря сохранился на удивление хорошо.

— Мой муж вчера выиграл её в карты у одного коллекционера. Вот мне и стало интересно, стоило ли так рисковать или кто-то снова воспользовался неосведомлённостью моего ненаглядного? — пояснила Шэйлия.

— Если он не заложил поместье, то бесспорно, — заворожённо проговорила Луна.

— Вы шутите?

— Эта марка одного древнего прибрежного города. Долгое время он был всего лишь деревушкой, пока сестра не вознамерилась переквалифицировать его в судостроительный центр... Вот только работы даже не успели начать, как разразилась ужасная буря. Буквально за одну ночь весь город унесло в море.

— Как такое вообще могли допустить? — поразилась единорожка. — Куда смотрела погодная команда?

— В те времена ещё не было такого жёсткого контроля. Хотя бури и сейчас порой вредят поселениям.

— Надеюсь, обошлось без жертв?

— Я точно не знаю. Читала о нём из книг. Меня тогда уже не было... — запнулась Луна.

Шэйлия молчала.

— Кстати, сейчас я живу как раз в этом городе, — продолжила аликорн, приободрившись. — Вернее, в построенном неподалёку от старого места.

— Получается, марка ценная, — подытожила единорожка.

— Их выпускали всего несколько месяцев, а до наших дней сохранилось только несколько в частных коллекциях... Не представляю, как такое сокровище можно поставить в карты? — Луна покачала головой. — В любом случае, поздравляю.

Единорожка задумчиво хмыкнула, покручивая в копытах полупустой бокал с вином. Аликорн поглядывала на неё лишь одним глазом, любуясь поистине редкой маркой.

— Вы, кажется, хотели взглянуть на мою коллекцию? — вдруг вспомнила она последний разговор в ресторане.

— Уже поздно... — цыкнула Шэйлия. — Впрочем, когда ещё выпадает свободная минутка?

После ужина пони направились в покои экс-принцессы. Луна положила альбом на стол и начала неторопливо перелистывать. До занятий с Портианом оставалось всего ничего, поэтому ей пришлось лишь в общих чертах рассказывать об избранных марках. К счастью, некоторые истории Шэйлия уже слышала.

— А здесь мои самые ценные экземпляры, — с гордостью объявила Луна, открывая потайное отделение.

Пока глаза единорожки с неподдельным интересом блуждали от одной марки к другой, сама аликорн косилась на сокровище, которое ни на секунду не отпускала из магической хватки.

— Выходит, моя не настолько уж и ценная, — подытожила Шэйлия с толикой печали.

— Почему вы так решили? — удивилась Луна.

— Её нет среди ваших сокровищ.

— Поэтому и нет.

Луна мечтательно вздохнула. Будь у неё сейчас лишних двадцать тысяч, то без долгих раздумий выкупила бы марку.

«И почему я не откладывала?»

— Прошу.

Луна неохотно левитировала марку владелице. Шэйлия перехватила её магией, покрутила перед собой, а затем положила на пустое место на странице альбома.

— Она ваша.

Луна буквально лишилась дара речи. Несколько секунд её глаза обескураженно метались между лавандовой единорожкой и редчайшей маркой, в окружении других ценных экземпляров.

— Я не могу её принять, — с трудом выдавила экс-принцесса.

— Мой ненаглядный всё равно рано или поздно проиграет её в карты, — сказала единорожка прямодушно. — А филателистов в нашей семье нет.

— Но вы можете её продать. Найдётся немало пони, готовых заплатить огромные деньги за неё.

— Я знаю пони, готовых продать душу за вашу коллекцию, — произнесла Шэйлия откровенно.

Луна выжидающе смотрела на неё, с трудом сдерживая улыбку.

— Впрочем... — задумчиво протянула единорожка, и аликорн сразу напряглась. — У меня есть одно условие: когда вы закончите обучение, я хочу увидеть результат своими глазами.

Луна шумно выдохнула.

— Можете приходить хоть каждую ночь, — нервно усмехнулась она.

— Боюсь, столько свободного времени у меня нет... Но как-нибудь обязательно загляну.

— Зачем оттягивать? Предлагаю сегодня. Портиан с радостью продемонстрирует, чему научился.

Шэйлия поджала губы.

— Прощу прощения, но сегодня никак, — ответила она устало. — Завтра утром встречаюсь с родителями Лайриуса. Надо быть со свежей головой.

Луне вспомнился разговор с Цириусом насчёт свадьбы и прошлого Шэйлии. Чтобы там ни говорили завистники, чем лучше она узнавала единорожку, тем проникалась к ней большим уважением.

Аккуратно поместив новую марку в альбом, аликорн левитировала своё сокровище обратно на полку. Единорожка тем временем подошла к стеклянной стенке.

— Это Ранда? — поинтересовалась она.

Луна посмотрела на фотографию, на которой она вместе с любимой сидела на фоне водопада. В памяти всплыли обрывки того удивительного дня. Путешествие на остров на парусной яхте, заплыв на лодочке по голубому гроту, променад на пляже, купание в кристально чистой воде... один неудачный сюрприз от неуклюжей экс-принцессы, полёт над островом, после которого бедная земнопони буквально целовала твёрдую землю... и, наконец, прекрасный финал, и заветное «да!».

До этого разговор о Ранде заходил всего дважды. Для Шэйлии земнопони пока была лишь счастливой массажисткой, ставшей лучшей подругой младшей экс-принцессы Эквестрии.

— Хотела бы я оказаться на её месте, — мечтательно протянула Шэйлия, и на её мордочке мелькнула тень страшной усталости.

— Она бы с удовольствием променяла свою жизнь на вашу, — приободряющим голосом заверила Луна.

Единорожка сомнительно покачала головой.

— Я думала пригласить её в Кантерлот, — сказала аликорн как бы невзначай.

— И почему она ещё не здесь?

— Вначале хотелось бы закончить обучение Портиана.

— Днём вы вольны заниматься чем угодно, — напомнила Шэйлия. — Можете хоть сегодня написать приглашение, мы с радостью её примем.

— Мне не нужны письма.

Кобылки обменились улыбками. Шэйлия нашла глазами часы.

— Ох, уже столько времени? Портиан, наверное, весь извёлся, а я вас всё задерживаю.

Пони вышли из покоев экс-принцессы и вместе пошли в комнату юного единорога.

— Ваш сын делает поразительные успехи, — призналась аликорн с восхищением, — я уже и не знаю, какие задания ему давать.

— Он мне за столом кичился, что уже осознаёт себя сам. Это правда, или он берёт пример с отца?

— Пока получается через раз, но мы и прошли всего лишь половину курса. Уверена, к концу недели я буду только мешаться под ногами. — Луна мечтательно вздохнула. — Вот бы таким был мой каждый ученик.

— Не всем повезло родиться в правильной семье.

Хотя в голосе единорожки не прозвучало ни нотки презрения, что-то в её словах не понравилось аликорну.

Вскоре пони остановились напротив двери в покои Портиана. Луна зашла первой. Жеребёнок сразу вскочил с кровати и кинулся к ней, однако, увидев мать, сразу остановился.

— Я не буду вас отвлекать, — пообещала Шэйлия с любовью и неспешно прошла в комнату. Она нежно поцеловала сына в лоб и ласково проговорила: — Удачи, милый.

— Спокойной ночи, мам, — тихо ответил жеребёнок.

Пони вышла из покоев. Когда цокот за дверью растворился в тишине комнаты, Портиан запрыгнул на кровать и горящими глазами уставился на Луну. Она поняла его без лишних слов. Усевшись рядом, она растрепала жеребёнку гриву.

— Чтобы лучше спалось, — сказал он хитро.

Луна подмигнула.

— Сегодня без вступительной части?

Портиан разлёгся на кровати.

— Я тебя поняла.

Рог аликорна подёрнулся светом, и комната погрузилась в таинственный полумрак. Свежий ночной воздух вперемешку с ароматами жасмина и лаванды нежно щекотал в носу.

— Луна, я тут подумал... — замялся Портиан. — Ранды сегодня не будет?

— У неё завтра утром дела... Впрочем, кому я объясняю? Ты и сам всё слышал.

— Тогда... может быть, мы позовём кого-нибудь другого?

— И у тебя есть кто-то на примете?

— Мои друзья.

Луна задумчиво промычала. В другой ситуации она бы с удовольствием разрекламировала уроки потенциальным клиентам, но после сегодняшнего вечера не спешила соглашаться. Впрочем, ей не хотелось расстраивать жеребёнка.

— Только договоримся сразу: если твои друзья захотят у меня учиться, тебе не больше десяти процентов, — отшутилась она.

— Они... не смогут, — замялся Портиан, и улыбка ненадолго исчезла с его мордочки. — Ну... так можно?

Аликорн хмыкнула. Намёка жеребёнка она не поняла, но приставать с расспросами не было желания.

— Хорошо, но вначале занятия.

Портиан живо закивал.

— Готов?

Жеребёнок закрыл глаза.

— И ещё... можешь не рассказывать о них папе?

Луна уловила в его голосе нотки волнения.

— Почему?

Портиан замялся.

— Ладно, можешь не рассказывать. Раз ты не выдал мой секрет, я не выдам твой, — пообещала она. — Начнём?

— Да.

Луна наложила заклинание. Не прошло и минуты, как голова единорога плавно сползла с подушки, расслабленные копыта устало замерли, и лишь в уголках рта застыла улыбка.

Вечер выдался действительно интересным. Замечательное представление в театре, заманчивое предложение Цириуса, его тайная возлюбленная, столь дорогой подарок от Шэйлии, а теперь ещё и необычная просьба Портиана. Слишком много для одного вечера.

Луна решила сосредоточиться на уроках. Пристроившись рядом с учеником, она наложила на себя заклинание и погрузилась в царство грёз.

Глава 14 "Розы"

Луна прихорашивалась у зеркала, когда в комнату зашёл слуга и сообщил, что к ней прибыл Цириус Прад. Удивлённая известием, она подошла к окну — возле поместья действительно стоял экипаж.

— Я скоро спущусь.

Слуга кивнул и удалился.

Вернувшись к расчёсыванию гривы, Луна размышляла над внезапным появлением друга. Вероятней всего, он просто-напросто решил сам заехать за ней. Эта мысль успокоила её, и она неторопливо завершила утренний туалет.

Цириус сидел в гостиной в компании Лайриуса. Заметив вошедшую, хозяин поместья быстро откланялся, сославшись на важную встречу, и ушёл.

— Добрый день, Луна, — улыбнулся Цириус. — Чудесно выглядишь.

Он был одет в лёгкий серый фрак без дорогих запонок и причудливых позолоченных узоров на воротнике, больше напоминающий будничный наряд, чем парадный костюм. Грива была аккуратно зачёсана назад по последнему писку столичной моды.

— Здравствуй, — ответила Луна. — Мне казалось, это ты пригласил меня в гости, а не наоборот.

— Я подумал, зачем тебе трястись одной в кебе, и решил...

— Лучше мы будем трястись вместе?

Аликорн хихикнула. Единорог немного замешкался, потупив взгляд, а затем неуверенно засмеялся.

— На самом деле я хотел пригласить тебя на обед.

— Так... я и еду к тебе на обед.

— Нет, то есть да... — замялся Цириус, — дело в том, что моя сестра плохо себя чувствует, и я не хочу, чтобы ты случайно заразилась.

— В самом деле?

— Да, только вчера утром светилась от счастья, а сегодня уже болит горло и поднялась температура.

— Как жаль, а я так хотела с ней познакомиться... Надеюсь, она скоро поправится.

— Врач уже её осмотрел. Ничего серьёзного, должно быть, выпила вчера слишком много холодного. Но лучше не контактировать до выздоровления, — ответил Цириус. — Так ты не против отобедать в другом месте?

Луна задумчиво промычала.

— Мне бы хотелось посидеть в каком-нибудь тихом местечке, без посторонних и прочей суматохи.

— Не переживай, я нашёл хорошую альтернативу, — живо заверил единорог.

— Ресторан?

— Лучше.

Цириус загадочно улыбнулся. Луна решила не портить сюрприз расспросами и лишь снисходительно кивнула.

Друзья вышли на улицу. Слуга помог хозяину и его спутнице забраться в кеб. Экипаж тронулся.

Луна с интересом смотрела в окно, пытаясь понять, куда именно они направляются. Элитный район медленно сменился на центральный — самый большой в столице, — откуда можно было попасть практически в любую часть города. Рассматривая проносящиеся фасады зданий, Луна краем глаза заметила, что Цириус с улыбкой наблюдает за ней.

— Знаешь, раньше я не мог понять, почему ты отказываешь себе в нарядах. Но теперь я вижу, что они тебе попросту не нужны, — восторженно произнёс жеребец, — скрывать такую красоту — это настоящее преступление!

— Меня они сковывают, — смущённо ответила кобылка. — А тебе фрак очень идёт. Особенно этот.

— Благодарю.

Приглушённый грохот колёс и небольшая тряска, к которым экс-принцесса уже давно привыкла, стали необъяснимо заметными. Луна уловила тонкий аромат розы. Обычно друг пользовался другими духами. Странно.

— Как насчёт променада? — неожиданно предложил Цириус. — Сегодня на улице так свежо, даже и не верится, что это лето самое знойное за последнее столетие.

— В самом деле?

— По крайней мере, так писали в газетах, — хмыкнул единорог. — Я бы предложил после обеда, но обещают дождь.

Луна задумалась.

— Почему бы и нет?

Цириус выглянул в окно и что-то произнёс. Кеб остановился. Слуга помог им выбраться.

— Домой, — приказал Цириус и повернулся к Луне. — Здесь не далеко.

Экипаж умчался, а пони неторопливо пошли по улице. После стольких недель невыносимой жары чувствовать в полдень лёгкий ветерок было сказочным удовольствием. Прохожие почтительно кланялись и желали экс-принцессе доброго дня, где-то позади даже послышался щелчок фотоаппарата, но Луна, обернувшись, никого не увидела.

— В следующем месяце я подумываю пригласить молодую труппу, но пока не могу определиться, какую именно, — произнёс Цириус как бы невзначай.

— Могу помочь?

— Вряд ли ты знаешь таких артистов.

Луна оскорблённо хмыкнула.

— Нет, ты меня не так поняла. Это не просто молодые, это именно новые дарования. Большинство из них выступало лишь в маленьких городках.

— Я живу в одном из таких, — напомнила она.

Цириус виновато улыбнулся.

— В таком случае с радостью выслушаю, — пообещал он. — Можем даже заглянуть сегодня в мой кабинет, если хочешь?

— А так имена не помнишь?

— В первый раз я читал списки с мыслями: «Кто все эти пони»? — усмехнулся единорог. — Так ты не против?

— Конечно.

Пони недолго прошли в тишине, пока Луна наконец не поняла, что речь шла о каком-то рабочем кабинете, хотя они направлялись явно не в поместье Прадов. Очередная странность.

— Так куда мы идём?

— Скоро увидишь.

Через несколько минут они свернули на смежную улицу, на которой находилось несколько элитных ресторанов и театр. Изначальная догадка показалась Луне смехотворной, однако с каждым пропущенным заведением она всё сильнее укоренялась в своём предположении.

В скором времени пони остановились перед театром имени принцессы Селестии. Днём фасад огромного здания с его массивными колоннами и барельефами великих деятелей Эквестрии — среди которых красовалась и старший аликорн, — казался чарующим, и только по вечерам проступали следы ветхости.

— Я думала, мы займёмся делами после обеда, — призналась Луна.

— Мы так и поступим.

Таинственная улыбка стала сегодня его визитной карточкой. Любопытство снедало аликорна, но она решила не портить сюрприз до конца.

Пони прошли под огромным фронтоном театра и оказались в шикарном холле. Во всём огромном помещении виднелась одинокая фигура уборщика. До представления оставалось ещё несколько часов.

Они поднялись на предпоследний этаж, на котором располагалось королевское ложе. Обычно экс-принцесса предпочитала наслаждаться представлением вместе со знакомыми и другом, поэтому уже давно не бывала здесь. Капельдинер почтительно поклонился и распахнул двери перед гостями.

Луна восторженно ахнула, увидев столик, заставленный прекрасными яствами, и пышные букеты по краям балкончика. Жеребец довольно улыбнулся и любезно пропустил кобылку вперёд. Немного помешкав, она расположилась на удобной подушке, не отрывая удивлённого взгляда от цветов и угощений. Двери бесшумно закрылись, и Цириус пристроился рядом с ней.

— Посмотри вниз.

Аликорн осторожно подошла к балясинам. В зрительном зале не было ни души, зато на сцене кипела жизнь. Актёры без костюмов ходили взад вперёд, репетируя роли, работали в парах или просто сидели на краю подмостки. За кулисами несколько пони крутились возле декораций и что-то бурно обсуждали, пока двое перекатывали «волны» взад-вперёд. Драматург общался с исполнителем главной роли, указывая то на пустой партер, то на занавес. В оркестровой яме сидело несколько музыкантов. Голоса пони и редкие звуки музыки звучали блаженной усладой для ушей.

Луна опёрлась на перила и упоённо наблюдала за сценой. Несколько актёров заметили наблюдательницу и помахали ей. Она восторженно улыбнулась и поприветствовала их так же. За несколько лет увлечения театром экс-принцесса побывала на сотнях представлений, нередко спускалась за кулисы после спектаклей, но финальную репетицию и подготовку видела впервые.

— Работайте, работайте, — прошептала она так, словно её мог кто-то услышать, и обернулась.

Цириус смотрел на неё томно и мечтательно улыбался.

— Даже природа не может затмить такую красоту, — произнёс он вполголоса.

Луна залилась краской.

— Чувствую себя молодой кобылкой, — призналась она смущённо и присела рядом.

— А разве тебе не двадцать пять?

Аликорн хихикнула. Цириус разлил им вино, и пони подняли бокалы.

— За твою красоту, — предложил он тост, — чтобы она радовали нас ещё долгие века.

Они чокнулись и выпили. Терпкое вино разлилось приятным теплом по всему телу, оставив на языке приятное послевкусие. Цириус любезно наложил спутнице всего, что она попросила. Блюда были бесподобны, затмив даже обеды у Грилтов. В воздухе витал чарующий аромат роз. В голову начали закрадываться подозрения. Элементы случайных событий складывались в расплывчатую картину.

Луна поняла, что слишком долго молча держит бокал, и, виновато улыбнувшись, предложила тост.

— За твой театр, чтобы он простоял ещё тысячу лет.

— Хотелось бы, чтобы проблемы решались одним тостом, — признался Цириус.

Хотя он и улыбался, его мордочка заметно помрачнела, а вилка бесцельно таскала по тарелке последний гриб. Луна почувствовала себя растерянной. С одной стороны, она догадывалась, к чему все эти разговоры, прогулка, необычный завтрак, и понимала, что стоит сразу рассказать о Ранде. С другой — друг столько сделал для неё, и не хотелось его расстраивать. К тому же сейчас речь шла явно не о любовном интересе.

— Облезла местами краска, и что с того? У моей сестры как-то клок волос выпал... — Луна присвистнула. — Лучше тебе не знать, что было дальше.

Единорог промолчал.

— Всё не может быть настолько плохо. Театр в прекрасном состоянии.

— Это вовсе не так.

Цириус тяжело вздохнул. Луна наконец поняла, что он вовсе не шутит. Подсев поближе, она перестала улыбаться и мягко попросила:

— Расскажешь?

— Мы так хорошо сидим. Зачем портить вечер моими проблемами? Лучше...

— Нет, Цириус, я хочу знать, — решительно возразила Луна. — Прошу.

Следующие двадцать минут единорог неохотно описывал проблемы нынешнего состояния театра. Некоторые при желании можно было рассмотреть невооружённым глазом, особенно по вечерам; чтобы увидеть другие, пришлось бы спуститься с фонарём в подвал.

— Я и подумать не могла, что всё настолько плохо, — призналась Луна встревоженно и подняла взгляд.

— Пока не настолько, — невесело усмехнулся Цириус.

— И... ты планируешь ремонт?

— Капитальный.

Она прошла вперёд и оценивающе осмотрела огромный потолок, украшенный настолько искусной картиной ночного неба, что создавалась иллюзия открытой крыши. Прекрасные балконы, укрытые вуалью полумрака, в несколько симметричных дуг огибали половину зала. Внизу, меж стульев амфитеатра и подушек партера, бродило несколько уборщиков.

— Мне кажется, ты утрируешь, — призналась Луна с нотками сомнения.

— Я могу провести тебя по всем подсобным помещения, но... оно тебе надо?

Аликорн вернулась на место. Пони выпили без тоста и безынтересно смотрели на вкуснейшую еду.

— И когда ты планируешь начать? — спросила Луна.

— Планирую? — горько усмехнулся Цириус. — В прошлом году.

Она удивлённо насупилась.

— И что тебе помешало?

— А что обычно мешает в таких ситуациях?

— Я думала, театр приносит баснословные деньги.

— Мой театр не единственный в столице, — напомнил Цириус. — Конечно, большой конкуренции эти полуразвалившиеся заведения на сто пони не представляют. Их и театрами назвать стыдно... Проблема в другом.

Луна смотрела на него выжидающе.

— Я уже несколько лет раздумываю построить ещё один театр. Не такой огромный, мест на пятьсот.

— Зачем тебе ещё один? — спросила она в недоумении. — Здесь и так аншлаг только на премьерах.

— Он должен появиться в другой части города и стать некой альтернативой. К сожалению, не каждый может себе позволить ходить сюда так часто, как ему хотелось бы. Это будет отличная возможность для многих молодых трупп проявить себя в столице. Сейчас им приходится либо страдать в тех «театрах», о которых я уже говорил, либо ждать чуда.

Цириус неторопливо наполнил бокалы.

— И, наконец, на время ремонта этого Кантерлот не должен лишать себя возможности культурно отдыхать и просвещаться.

— И вы это не потянете?

Единорог покрутил перед собой бокал, безынтересно наблюдая за багровой жидкостью.

— Наших накоплений едва хватит на строительство, а ведь надо ещё и этот обслуживать и ремонтировать, — безрадостно ответил Цириус. — Без инвестиций не обойтись. Но я пока не нашёл заинтересованных пони.

Луна ненадолго задумалась.

— Почему бы не обратиться к принцессе?

— Сейчас у неё другие приоритеты, — сказал он. — И это правильно. Образование для низших слоёв населения важнее одного развлечения для жителей и гостей столицы.

— Это неправильный подход. Культурно просвещать пони не менее важно, чем обучать их грамоте... В конце концов, принцесса обязана решать и локальные проблемы.

— В любом случае сейчас принцессе не до меня.

— Глупости. Тебе просто надо с ней поговорить и объяснить ситуацию, — запротестовала Луна.

— Я уже больше месяца ищу с ней встречи, но она не может выкроить для меня время.

— И... она тебя до сих пор не приняла? — удивилась аликорн. — Вероятно, она попросту не знает, почему ты ищешь встречи. Попробуй ей всё изложить в письме.

— Без этого просьбу в принципе не рассматривают... Конечно, для некоторых пони правила другие, но я не вхожу в число приближённых её высочества.

Луна почувствовала себя глупо. Услышанное казалось ей полным абсурдом, но печальная мордочка единорога и серьёзный голос не давали и шанса усомниться в искренности его слов.

— Я постараюсь убедить её принять тебя в ближайшее время, — пообещала Луна решительно. — Завтра мы как раз встречаемся в замке.

Цириус неуверенно улыбнулся.

— Ох, Луна...

— Поблагодаришь, если всё получится... Хотя я уверена, вы быстро договоритесь.

Пони ненадолго вернулись к обеду, однако вскоре они уже не столько ели, сколько общались. Проблемы театра плавно перетекли в предстоящее представление, и остатки неприятного настроения растворились в терпком вине и дружеской беседе, подкреплённой забавными историями из жизни Цириуса. Звучащие на фоне обрывки увертюры из грядущего представления лишь укрепляли атмосферу.

Изрядно повеселевшая Луна подошла к краю балкона и вытянулась над пустым залом, практически не держась за перила. Неожиданно Цириус обнял её копытами и осторожно потянул назад.

— Так можно и сорваться, — заволновался он.

Аликорн пренебрежительно хмыкнула и резко расправила крылья. Единорога откинуло назад. Болезненные стоны мигом прояснили помутневшее сознание Луны, испуганная случившимся, она подскочила к нему. Цириус лежал возле балясин и потирал щеку, жмурясь от боли. Один из букетов упал ему на ноги.

— Прости, я не хотела, — тревожно произнесла она.

Она убрала цветы и помогла ему подняться. И без того красная щека налилась нездорово багровым цветом.

— Сейчас.

Рог аликорна засиял, и вокруг щеки появилась тёмно-синяя аура. Вначале единорог даже сжал зубы, но затем морщинистый лоб разгладился, и он блаженно застонал, жмурясь уже от наслаждения.

— Лучше? — спросила она взволнованно.

Цириус осторожно дотронулся до мордочки и слегка растерянно кивнул. Луна обошла вокруг него, напряжённо всматриваясь в шёрстку. На первый взгляд всё было хорошо, но ушиб мог быть и под одеждой.

— Разденься.

Немного замешкав, жеребец снял фрак и бросил в сторону. Луна подошла ближе и внимательно его осмотрела. Белая шёрстка поблёскивала от пота и вздымалась в такт тяжёлому дыханию. Она невольно вдохнула его аромат — тонкий запах розы с солоноватым оттенком, — по её телу пробежала волна мурашек. Луна мотнула головой, прогоняя мелькнувшую на периферии сознания мысль, и сглотнула ком слюнок.

— Всё хорошо, — заключила она и отстранилась. — Ещё раз извини... я не рассчитала...

— Сам виноват. Совсем запамятовал, что у аликорнов есть крылья, — отмахнулся единорог. — Спасибо.

— За что?

— Магия. Уже давно не чувствовал себя так... превосходно, — признался Цириус.

— И всё равно извини, — продолжила она сожалеюще. — Если я могу что-то сделать для тебя? Театр не в счёт.

Цириус хмыкнул.

— Ты обещала помочь с артистами.

— И помогу, — тотчас отреагировала Луна. — Давай перенесу нас в замок, а оттуда вмиг доберёмся до твоего поместья.

— Зачем? У меня есть рабочий кабинет и здесь. Прошу за мной.

Луна уловила в его голосе нотки возбуждения. Терпкое вино накрыло разум лёгкой пеленой, но после мыслей о происходящем аликорн быстро протрезвела. Этот чарующий тон, возбуждающий аромат, нежные прикосновения... последние сомнения насчёт намерений друга улетучились.

Несмотря на неловкость, она поняла, что так больше продолжаться не может.

— Цириус... — неохотно начала Луна. — У меня уже есть особенная пони.

Единорог застыл в дверях, не отрывая от неё взгляда. Ни возбуждённая улыбка, ни привлекательный румянец, ни огонёк в глазах — ничего не изменилось. На мгновение ей даже показалось, что она ошиблась, а друг сейчас засмеётся и скажет, что его просто-напросто не так поняли. Однако через несколько секунд его губы начали разглаживаться, а взгляд плавно сползать на холодный пол.

— Прости, я должна была сказать сразу, — виновато сказала Луна. — Ты замечательный пони... у меня никогда не было такого хорошего друга, как ты...

Единорог поднял взгляд. Возбуждённая улыбка превратилась в холодную ровную линию, а от страстного огонька в глазах остались только тлеющие угли.

— Вот как... — проронил он потерянно, — поздравляю... да... Ты сказала: «Особенная пони»?

— Да, это кобылка.

— То есть... у меня изначально не было шансов?

— Для меня не важно, кобылка или жеребец... Я полюбила её за то, какая она, а не за то, что у неё под хвостом... — Луна замялась. — Ещё раз извини, я должна была сказать сразу.

Цириус помотал головой.

— Я её знаю?

— Сомневаюсь, мы познакомились сравнительно недавно. Она никогда не бывала в Кантерлоте.

Луна буквально чувствовала повисшее в воздухе напряжение, однако не находила нужных слов, а Цириус лишь бродил потерянным взглядом по сторонам, иногда шумно втягивая носом воздух, и беззвучно шевелил губами. В голову закралась идея — подойти и обнять друга, — но сделав пару шагов навстречу, аликорн остановилась. Ей не хотелось ранить его ещё сильнее.

— Мне, наверное, лучше уйти? — наконец предложила Луна осторожно.

— Будь так добра.

Луна хотела предложить ему познакомиться с Рандой, но вовремя одумалась. Благодарно кивнув, она медленно прошла к выходу.

— Спасибо за чудесный день, — произнесла она признательно и с надеждой спросила: — Мы ведь останемся друзьями?

— Конечно.

Хотя единорог улыбнулся, она прекрасно видела, что он сделал это через силу.

Луна быстро спустилась на первый этаж. До представления оставалось всё меньше, и в вестибюле театра начали собираться пони. В ответ на вежливые пожелания и поклоны, экс-принцесса лишь потерянно кивала.

На улице уже шёл дождь. Порыв холодного, мокрого ветра обдал живительной прохладой после душного театра, но так и не смог остудить жар эмоций глубоко в душе. Несмотря на ужасную погоду, Луна пошла домой пешком, укрывшись под магическим зонтиком.

Погружённая в раздумья, она и сама не заметила, как дошла до особняка. В холле её встретил удивлённый слуга, который сразу предложил горячую ванную.

После прогулки под дождём понежиться в тёплой воде было как никогда кстати. Впрочем, даже такой отдых расслабил только тело, но не унял душевные терзания.

Зайдя в опочивальню, Луна рухнула на кровать. На сегодняшний день она ничего не планировала, а до уроков оставалось ещё полдня, поэтому решила поспать.

Луна всеми силами пыталась прогнать навязчивые мысли, но те каждый раз возвращались, жужжа в голове настоящим роем. В конце концов, она сдалась, наложила на себя заклинание сна и провалилась в спасительное забытье.

Глава 15 "Ни слова о политике"

Кеб остановился возле ворот замка, где Луну встретили два гвардейца. Выказав все необходимые почести, они сообщили, что её высочество ожидает гостью в саду. Пони направились во внутренний двор замка, обогнули восточную часть дворца и оказались на месте. Среди прекрасных топиариев, пышных клумб и декоративных деревьев, словно на небольшой прогалине, возвышалась беседка. Твайлайт сидела на лавочке, буквально усыпанной подушками, и любовалась чистым небосводом. Рядом сновали слуги во фраках, а по периметру стояли гвардейцы. Один из пони подошёл к принцессе, что-то тихо произнёс, и та сразу обернулась к гостье.

— Привет! — радостно воскликнула Твайлайт.

— Здравствуйте, ваше высочество, — с пиететом произнесла Луна и поклонилась.

— Тебе это никогда не надоест? — обречённо вздохнула принцесса. — Ты же не моя верноподданная... по крайней мере, не в первую очередь.

— Ничего не могу с собой поделать — этикет у меня в крови.

Луна присела напротив Твайлайт. Придворные мастера, как обычно, поработали на славу: грива, шёрстка, хвост — каждый сантиметр молодой принцессы дышал свежестью и силой. Однако Луна не понаслышке знала, какая страшная усталость порой скрывается под такой маской.

— Перекусим? — предложила принцесса. — Или, может, чего-нибудь выпьем?

— Твайлайт, день только начался, — фальшиво осуждающим тоном напомнила тёмно-синий аликорн. — Испортила же тебя власть... И всего-то за два года.

— Ты же знаешь, что я имела в виду, — улыбнулась принцесса. — Сегодня такая жара, хоть выжимай себя.

— Приказала бы устроить дождь.

— У погодной команды есть работа и поважнее, чем удовлетворять мои прихоти. К тому же сейчас разгар лета, — отмахнулась Твайлайт и повелела: — Оставьте нас.

Слуги мигом скрылись с глаз долой, хотя Луна прекрасно знала, что по первому зову они тотчас появятся.

— Извини, что не пригласила раньше. Знаю, ты уже больше недели в городе, — продолжила Твайлайт. — В последнее время я только и делаю, что принимаю важные решения, общаюсь с советниками, выслушиваю прошения подданных... Впрочем, кому я рассказываю?

— У меня тоже были дела.

Воспоминания о вчерашней сцене в театре приливной волной накатили на спокойный берег души аликорна. Хотя ей в любом случае пришлось бы ему отказать, она могла сознаться сразу и не разбивать ему сердце так сильно.

— Послушай, Твайлайт... ты же знаешь Цириуса Прада?

— Цириус... Цириус... Театр.

— Можно и так сказать... — Луна замялась. — Он уже несколько недель пытается добиться аудиенции. Ты не могла бы принять его?

Твайлайт устало вздохнула.

— Луна, у меня всё расписано на недели вперёд. Если не получается — значит, не нахожу времени или дело не такое уж и важное.

— Я понимаю, что ты не встречаешься с ним не из-за личной неприязни, но... если тебе не трудно, найди для него хотя бы полчаса.

Твайлайт откинулась на спинку скамейки и уставилась на крышу, словно там скрывалось нечто потаённое.

— Он твой друг?

— Да, — ответила она, стараясь говорить непринуждённо. — И у него действительно важное дело.

— Как и у всех.

Принцесса обречённо вздохнула.

— Пусть подойдёт на Гала, там и определимся.

— Спасибо.

— Да не за что.

Хотя до вечера было ещё далеко, на мордочке юной принцессы проступила тень страшной усталости.

— Пожалуй, я всё-таки не откажусь от чая, — как бы между слов произнесла Луна. — И желательно с чем-нибудь вкусненьким.

— Да, чай... — потерянно повторила Твайлайт.

Не прошло и минуты, как перед аликорнами уже стоял серебряный поднос с двумя чашками и несколько конфетниц. Луна принялась за шоколадные шарики, запивая их прохладным чаем. Постепенно неприятные воспоминания отошли на второй план.

— Я всё никак не могла понять, почему ты такая измотанная. А ты всего лишь умирала от жажды, — пошутила Луна слегка неуверенно.

— Не поверишь, но я сама об этом только узнала, — со сладкой печалью ответила Твайлайт, допивая уже вторую чашку. — Порой я вспоминаю об обеде только благодаря слугам.

— Главное — не забывай моргать.

Твайлайт слабо улыбнулась.

— А знаешь, я бы не отказалась от мороженого, — сказала она, чуть повеселев. — Какое будешь? Любимое или поэкспериментируем?

— Давай сегодня без экспериментов, — усмехнулась Луна. — С меня хватило одного раза.

— Жаль, я не видела твою мордочку... Газетчики бы душу продали за такой снимок.

— Некоторые вещи лучше никогда не видеть.

Через пару минут принцессы уже наслаждались восхитительным пломбиром с кусочками свежих фруктов. Доедая свою порцию, Луна вспомнила Ранду. После работы они частенько забегали в их любимое кафе и наслаждались вкусным мороженым, проводя время за праздными беседами и смеясь так громко, что на них косилась половина заведения. Однако следом за приятными воспоминаниями на периферии сознания замаячили мысли о Кабэнсоне. Луне не хотелось портить чаепитие такой темой, но она прекрасно понимала, что лучшего шанса разобраться с тёмным прошлым города может и не представиться.

— Твайлайт, ты ведь знаешь Кабэнсон?

— Разумеется. Я же правительница Эквестрии.

— Ты... не могла бы рассказать, что там случилось год назад?

Твайлайт откинулась на подушку.

— Луна, ты даже не представляешь, как меня достали все эти совещания, аудиенции и доклады, — устало ответила она. — Я так надеялась встретиться с тобой и просто отдохнуть.

— Извини, я тоже хотела бы отдохнуть, но для меня это правда важно.

— Почему?

Луна глубоко вздохнула.

— Моя особенная пони из Кабэнсона, — ответила она притихшим голосом.

— Я думала, Ранда из Отмелей, — удивилась Твайлайт.

— Она... — Луна запнулась. — Подожди, откуда ты... Ладно, можешь не отвечать.

Принцесса заулыбалась.

— Я так рада за тебя, — сказала она полушёпотом. — Познакомишь с ней?

— Увидитесь на Гала.

Твайлайт сделала жест слуге, и тот преподнёс ей конверт, который она левитировала Луне. Внутри гостью ждали два приглашения.

— Смотрю, ты уже подготовилась.

— Я подумала, вдруг ты захочешь кого-нибудь привести, — пояснила принцесса, краснея на глазах. — Кстати, твои покои свободны.

Луна покачала головой, спрятала приглашения в магический карман и вопрошающе уставилась на Твайлайт. Весёлая улыбка на мордочке подруги постепенно разгладилась, а искорки озорства померкли в пурпурном океане глаз. Принцесса задумчиво опустила взгляд, гоняя по тарелке кусочек пломбира.

— Там было несколько пони... — начала она неохотно, — кажется, трое... они периодически воровали виноград и вина у Принкса. Он мэр города и управляющий местных виноградников.

— Так их было всего трое? Я слышала о целой преступной шайке.

— Если бы там было ещё и это, я бы точно сместила Принкса.

— О чём ты?

Твайлайт шумно вздохнула.

— Когда это дело получило огласку, я направила туда комиссию, чтобы она проследила за ходом расследованием, а заодно провела ревизию. Скажу честно, мне не особо понравились результаты.

Луна подалась вперёд.

— Одно время я даже подумывала назначить на его должность кого-нибудь другого, — продолжила принцесса. — Но в итоге решила на первый раз ограничиться разъяснительной беседой.

— Всего лишь?

— Я поставила его перед фактом: или он исправляется в кратчайшие сроки, или может попрощаться с креслом мэра... Что ты так на меня смотришь? А что я ещё могла сделать?

— Сразу снять его с должности.

Твайлайт устало вздохнула.

— Понимаешь, всё не так однозначно, как может показаться. Да, город не в самом лучшем состоянии, ему безусловно нужны дотации из бюджета, и Принкс не должен был закрывать глаза на проблемы... Но никто не жаловался.

— В смысле не жаловался?

— За последние десять лет трон не получал ни одного прямого обращения от жителей Кабэнсона, а у самого Принкса нашлось только три жалобы от одного из местных. И фактически он даже запрашивал деньги на ремонт школы.

— Какая разница, писал кто-то или нет, если город в таком ужасном состоянии? — возразила Луна. — Нельзя закрывать на это глаза.

— Никто и не закрывает. Кабэнсон один из первых на очереди в программе доступного образования. А остальные проблемы будем решать со временем... Ты бывала там?

Луна замешкалась.

— На самом деле город не настолько уж и плох, если верить докладам, — продолжила Твайлайт. — Просто он... как бы это правильно сказать... застрял в прошлом веке.

— А ты сама бывала в Кабэнсоне?

— У меня не хватает времени решать все локальные проблемы, — ответила принцесса с сожалением. — Вот ты предлагаешь убрать Принкса, но это же не решит все проблемы. Как минимум, надо найти способного пони, которому можно доверить управление целым городом. И сейчас такое подспорье мне нужно здесь. К тому же семья Принкса уже давно управляет Кабэнсоном, и до этого принцессу Селестию всё устраивало. В первый раз можно и простить.

Луна насупилась.

— Может быть, моя сестра просто не хотела замечать проблемы.

— Принцесса Селестия больше тысячи лет управляла Эквестрией... не мне тебе рассказывать, как она пеклась о благополучии каждого пони, — возразила Твайлайт с нотками возмущения.

— За всем уследить нельзя, — бросила Луна.

Твайлайт приложила копыто к мордочке.

— Мы так редко собираемся, мне туда-сюда надо на совещание... Ты действительно хочешь потратить эти десять минут на бессмысленный спор?

Собеседница промолчала.

— Я уверена, семья Ранды не замешана в преступлениях, — добавила принцесса приободряюще. — А Кабэнсон... с ним всё будет хорошо. В любом случае это моя головная боль. Ещё одна.

Подруги просидели в тишине несколько минут. Слуги сновали туда-сюда, незаметно наполняя пустые кружки и подставляя новые порции.

— Кстати, как твои уроки? — полюбопытствовала Твайлайт. — Слышала, тебя пригласила какая-то семья аристократов?

— Да, приехала к Грилтам, обучать их сына, — ответила Луна равнодушно. — Весьма и весьма способный жеребёнок. Хотя порой и любит подурачиться.

Твайлайт кивнула.

— На днях Цириус предлагал обучать его самого... — Луна запнулась. — А сегодня утром ещё одна семья предложила обучить их дочь.

— Так у тебя всё замечательно?

— Я бы не сказала, что всё, но на жизнь не жалуюсь... Не то чтобы я жаловалась до этого.

К принцессе подошёл один из слуг и что-то шепнул на ушко. Мимолётная улыбка на сиреневой мордочке сложилась в ровную линию.

— Уже уходишь? — спросила Луна.

Твайлайт вымученно вздохнула.

— Дела.

Луна решила проводить подругу до дворца. Встречающиеся по дороге работники и гости замка почтительно кланялись аликорнам, которые по привычке отвечали лишь слабыми кивками.

— Кстати! А не хочешь составить мне компанию? — неожиданно предложила Твайлайт. — Сегодня советники предоставят доклады о проделанной работе. На повестке дня как раз ремонт и строительство новых школ. Кабэнсон точно там прозвучит. Заодно послушаешь, куда пошли твои дотации... Может быть, что-нибудь подскажешь. Всё-таки ты в этих вопросах разбираешься не хуже меня.

Луна задумалась. Никаких конкретных планов на вечер не было, разве что проверить, всё ли готово к приезду Ранды. Конечно, сегодня ещё планировался экзамен у Портиана, на котором собиралась присутствовать и его мать, но это будет только ночью.

— Раз приглашаешь, то почему бы и нет?

— А потом можем ещё поболтать за ужином, если хочешь... Расскажешь, как вы живёте, чем занимаетесь.

— Вы же переписываетесь с Селестией.

— Да, но письма это одно, а услышать всё от тебя — совсем другое. Да и всего так не расскажешь, сама понимаешь. — В глазах молодой принцессы сверкнул слабый огонёк. — Так что?

Луна слабо улыбнулась.

— Посмотрим.

Вскоре бывшая и нынешняя правительницы Эквестрии зашли в зал, где за круглым столом её уже дожидались советники с кипами бумаг. Пони встали и поклонились аликорнам.

— Сегодня у нас будет слушательница, — объявила Твайлайт. — Думаю, представления здесь излишни.

Пони по очереди поприветствовали экс-принцессу, хотя только один улыбнулся ей по-настоящему искренне. Некоторых советников Луна узнала сразу, морды других едва всплывали в памяти. Когда все формальности были соблюдены, принцесса заняла своё законное место и объявила:

— Начнём с ваших докладов...

Глава 16 "Семейные ценности"

Луна вместе с выделенным Грилтами слугой стояла на перроне, всматриваясь в мордочки выходящих из поезда пассажиров. Приезжих, как и встречающих, сегодня оказалось непривычно много даже для столичного вокзала, так что затеряться в такой толпе было проще простого. И всё-таки она сразу заприметила серую кобылку с синей гривой. Земнопони радостно замахала ей и побежала навстречу, катя за собой чемодан на колёсиках.

Ранда кинулась Луне на шею. Аликорн на мгновение растерялась от такой прыти, но затем и сама обняла любимую. Гости и жители столицы с интересом поглядывали в их сторону.

— Полегче, Звёздочка, — прошептала Луна и высвободилась из пылких объятий. — Мы же виделись только вчера ночью.

— Это другое... — Ранда залилась краской и неуверенно сказала: — Здравствуйте.

Слуга с непробиваемой миной кротко поклонился. Он подошёл к гостье и потянулся за её чемоданом, однако та откатила его подальше. Единорог растерянно насупился. Ранда немного помялась, украдкой взглянула на любимую, едва сдерживающую смех, и отдала чемодан.

Пони направились в сторону вокзала. Ранда заинтересованно рассматривала большое здание, украшенное мозаичными картинами из цветных стёкол и плитки. Внутри стоял ужасный гвалт и толкучка, словно они оказались на пляже в Отмелях.

За вокзалом их дожидался кеб. Слуга открыл дверь и помог экс-принцессе и её спутнице забраться, после чего экипаж тронулся. Земнопони долго ёрзала на месте, словно неугомонный жеребёнок.

— Никогда не ездила в кебе? — поинтересовалась Луна.

— Пару раз брала такси, когда жила в Мэйнхэттене, — ответила Ранда. — Но там по-другому.

— Привыкнешь.

Аликорн подсела к ней и укрыла крылом. Незаметно она задёрнула шторы магией и приподняла мордочку особенной пони. Луна прильнула к горячим губам Ранды. По телу кобылки пробежала лёгкая дрожь. На мгновение она слегка отпрянула, но затем её копытца нежно обвили шею возлюбленной.

Кеб вдруг дёрнулся, и пони подпрыгнули. Ранда завалилась спиной на сидушку, а Луна навалилась на неё сверху. Серая кобылка сдавленно засмеялась.

— Пожалуйста… Луняша, слезь… я же сейчас…

— Извини.

Аликорн помогла ей подняться.

— Знаешь, во снах ты была полегче, — сказала Ранда, тяжело дыша.

Луна обиженно хмыкнула.

— Я не в этом смысле... то есть в этом, но не совсем... — замялась Ранда и прижалась к ней, сладко замурлыкав. — Прости, ты у меня самая красивая, самая стройная и самая величественная.

Только для вида Луна продолжала хмуриться.

— А знаешь, как говорит моя мама? Хорошей пони должно быть много.

Аликорн прыснула.

— То-то Селестии так много, — сказала она и смахнула слёзы. — Кстати, у меня для тебя кое-что есть... закрой глаза.

Ранда зажмурилась. Луна невольно залюбовалась умилительными ямочками на румяных серых щёчках. Рог подёрнулся светом, и в воздухе появился конверт.

— Открывай.

Восторг в глазах кобылки сменился лёгким замешательством. Ранда достала из конверта блестящее приглашение, покрутила его перед собой и вчиталась.

— Гранд Галопинг Гала... Тут моё имя?

— А как ты хотела? Официальное приглашение от принцессы Твайлайт.

Земнопони цыкнула.

— Ты не рада? — удивилась Луна.

— Да нет, почему? Я так... просто... — замялась Ранда. — Да я ж толком и не знаю, что это такое.

Общение с экс-принцессой Эквестрии и самообучение помогли земнопони научиться разговаривать лучше и вести себя увереннее, однако ложь бросалась в глаза.

— Ты не хочешь идти? — спросила Луна в недоумении.

— С чего ты взяла?

— У тебя на мордочке всё написано.

— Я... — Ранда тяжело вздохнула и стыдливо проронила: — мне там не место.

— Вздор.

— Нет, это правда... Там будет столько важных, знаменитых, умных и находчивых, и... тут я такая со своими «здрасьте» и «как дела?».

— На Гала попадают не по знакомствам, не по родству, а по личному приглашению от принцессы. И она приглашает только достойнейших пони.

— Вот видишь.

— А кто, по-твоему, достойнейший? Только аристократ в десятом поколении или какой-нибудь Вондерболт? А как насчёт обыкновенного единорога, который держит книжную лавку?

— Ты и сама знаешь.

— А если этот пони спасёт жеребёнка, выбежавшего под колёса повозки, и сам едва не лишиться задних ног?

— Ну... наверное... Я не знаю.

— Это реальная история, — заявила Луна серьёзно. — Как и про того официанта, предотвратившего ограбление. И про того врача, несколько часов боровшегося за жизнь жеребёнка, упавшего с дерева. И ту уличную музыкантшу, на протяжении десяти лет радующую жителей Мэйнхэттена скрипкой... Мне продолжать?

Земнопони отвела взгляд.

— И предвкушаю твой вопрос: ты моя особенная пони. Большего тебе и не надо, — сказала экс-принцесса. — Твайлайт каждый год приглашает своих друзей, а они иногда зовут кого-то из своего окружения... Это я ещё молчу о том, как Селестия однажды пригласила всех новых друзей Твайлайт, когда та только переехала в Понивилль. Тогда они ещё не были знаменитыми на всю Эквестрию.

Луна решила не рассказывать, чем закончился первый Гала с их участием.

— Звёздочка, я не заставляю тебя общаться с каждым гостем. Найдём себе компанию по душе, — пообещала аликорн. — А если тебе не понравится, мы в любой момент можем уйти.

— Ну ладно.

Вскоре кеб остановился. Слуга помог кобылкам выбраться и покатил чемодан гостьи к поместью. Вместо ожидаемого восторга и удивления Ранда смотрела на особняк скорее с волнением, если не сказать со страхом.

— Всё будет хорошо, — пообещала Луна вполголоса. — Я помогу.

В холле гостей встретила Шэйлия с Портианом. На единорожке было обыденное лёгкое платье, в котором она расхаживала по дому.

— Здравствуйте, Ранда, — приветливо произнесла она.

— Добрый день, Шэйлия, — взволнованно ответила земнопони и поклонилась. — Благодарю за приглашение.

— Всегда рада видеть таких хороших и воспитанных пони в нашем поместье. Луна столько о вас рассказывала.

— О вас тоже...

Ранда неуверенно улыбнулась.

— Позвольте представить вам моего сына Портиана, — произнесла единорожка.

— Привет, Портиан, — сказала земнопони. — А ты прям подрос.

— Здравствуйте, Ранда, — горделиво улыбнулся жеребёнок.

Шэйлия вопросительно посмотрела на Луну.

— Они знакомы?

— Ранда приходила в мои сны, — весело ответил Портиан. — И мы... извини, что не рассказал.

— Да, я приглашала Ранду несколько раз, — кивнула аликорн. — Урокам она не мешала.

Смотря на единорожку, Луна не могла отделаться от ощущения, что она сейчас начнёт возмущаться, однако в итоге Шэйлия любезно пригласила всех на завтрак.

Кобылки прошли в гостиную, где за столом уже сидел глава семейства. В ответ на приветствие Ранды он и ухом не повёл. Лакей провёл хозяев и гостей за их места, где пони уже дожидались полные тарелки. Земнопони на удивление хорошо справлялась со столовыми приборами.

— Луна, чем вы планируете заниматься сегодня? — поинтересовалась Шэйлия.

— Вначале купим платье для Гала, затем променад по городу, — ответила аликорн задумчиво. — Может быть, проведу экскурсию по замку.

— Мы в театр хотели, — напомнила Ранда несмело.

Луна замешкалась.

— Мы бы составили вам компанию, но вряд ли Портиан захочет пойти ещё и в театр, — сказала Шэйлия. — Кстати, дорогой, ты не передумал? Вы так редко видитесь.

— В следующем месяце у твоей матери день рождения, там и увидимся, — напомнил Лайриус безразлично. — Ты сама жаловалась, как выматываешься в последнее время. Отдохни.

— Ох, спасибо, золотце, — проворковала единорожка. — Там ничего сложного не осталось, но много монотонной работы, а ты знаешь, что я терпеть её не могу... Если вдруг что-то забудешь, Дориан в курсе всех дел.

— Я столько лет в одиночку управлялся со всеми делами. Один день как-нибудь переживу.

Единорог хмыкнул.

— Извини, солнышко, я не хотела тебе обидеть. Я просто переживаю, ты же знаешь, как это важно для твоих родителей... Конечно, ты со всем справишься, — виновато улыбнулась Шэйлия и что-то ему прошептала.

Серьёзная морда жеребца вдруг покраснела, он в лёгкой растерянности покосился на жену, которая с непринуждённым видом вернулась к трапезе.

— Луна, вы можете показать моему мужу мир снов? — поинтересовалась единорожка.

Экс-принцесса замешкалась. Последнее время она старалась лишний раз не пересекаться с Лайриусом, но отказывать Шэйлии ей не хотелось.

— Ради вас всё что угодно.

— Спасибо, — поблагодарила единорожка и продолжила с неприкрытым восторгом: — Дорогой, ты не представляешь, какое это удивительное место. Раньше я думала, что мы с тобой живём в таком интересном и ярком мире, но после вчерашней ночи... У меня просто нет слов, чтобы описать весь тот калейдоскоп ощущений и красок... это... нет, ты должен его увидеть сам.

— Звучит интригующе, — признался Лайриус, вежливо откашлявшись. — Но завтра утром у меня встреча.

— Ты был у этих Джилиасов уже два раза на этой неделе. Такое ощущение, что ты ездишь вовсе не к ним.

Шэйлия вдруг подозрительно присмотрелась к мужу. Лайриус с невозмутимым видом отпил вина.

— Что за необоснованные обвинения?

— Я тебя ни в чём не обвиняла. Просто я не могу понять, почему какие-то там знакомые для тебя интересней занятий Портиана?

— Золотце, я не отказывался посетить сон Портиана, — возразил Лайриус. — Только поделился своими...

— Эй, куда! — раздался растерянный голос Ранды.

Пони схватила за ногу лакея, который попытался поменять тарелки. Столовая погрузилась в неловкую тишину. Все собравшиеся за столом в недоумении смотрели на земнопони, краснеющую на глазах, и обескураженного единорога, мечущего взглядом между хозяевами.

Не выдержав комичности ситуации, Луна тихо хихикнула. Шэйлия прикрыла рот копытом, и её щёки налились румянцем. Портиан весело заулыбался. Лайриус презрительно фыркнул.

— Ну а что он уносит? Я же ещё не доела, — оправдалась Ранда, стыдливо опустив глаза.

Обескураженный единорог наконец вернул тарелку и, взглянув на хозяйку, поставил и вторую, после чего быстро удалился.

— И правда, только продукты переводим, — согласилась Луна и сделала жест другому лакею.

Тот вернул и ей недоеденное блюдо.

— И я тоже ещё не покушал, — весело произнёс Портиан.

Отец бросил на него осуждающий взгляд, и жеребёнок покорно поджал губы. Мать, впрочем, кивнула прислуге, который сразу вернул и тарелку маленькому хозяину.

— Дорогой, мы не на приёме в замке, — спокойно произнесла Шэйлия. — Жеребёнок хочет суфле.

Лайриус фыркнул.

— Всего десять минут с этой пони, и уже...

— Дорогой, — с нажимом перебила Шэйлия.

Единорог обвёл хмурым взглядом собравшихся, остановившись на серой земнопони. Ранда подняла голову и словно попыталась придать себе невозмутимый вид, но вышла скорее обиженная морда. Луна напряглась, готовая в любой момент защитить свою особенную пони.

Лайриус резко поднялся.

— Прошу прощения, вынужден откланяться, — произнёс он с показанным безразличием, бросив на Ранду уничтожающий взгляд. — Дела.

Хозяин поместья быстро покинул комнату в сопровождении одного из слуг.

— Прошу и меня простить, — сказала Шэйлия с нотками возмущения. — Портиан, доедай и жди меня в гостиной. Через десять минут мы выезжаем.

Кобылка пошла за мужем.

— Не слушай папу, ты хорошая пони, — посмелевшим голосом сказал Портиан.

— Спасибо, — приободрилась Ранда. — Ты тоже очень хороший и умный жеребёнок... поумнее меня уж точно.

Она посмотрела на любимую.

— Да ладно тебе, я другого и не ждала... наоборот, даже приятно, что есть и тут нормальные.

— Мы можем продолжить в ресторане, — предложила Луна.

— Ещё чего. Я отвоевала этот пудинг и никуда не пойду, пока не съем.

Земнопони принялась за еду с таким удовольствием, что аликорн не придумала ничего лучшего, чем молча последовать её примеру.

Остаток завтрака пролетел незаметно. Ранда и Портиан немного разговорились, как обычно это делали во снах. Она припомнила парочку забавных случаев, связанных с клиентами, а он немного рассказал о бабушке с дедушкой и упомянул друзей, которых приглашал в свои грёзы. Жеребята пришли в неописуемый восторг от уроков Луны и тоже хотели выучиться осознанным снам, но их родители не могли позволить себе столь дорогие занятия.

После завтрака пони направились в гостиную. Шэйлия ещё не вернулась. Луна не планировала ехать с ней, но решила скрасить ожидание Портиану.

— Вот бы я умел сам других пони водить в свои сны, — печально вздохнул жеребёнок, усевшись на тахту, и с надеждой взглянул на Луну.

«А Ранда попросила в лоб», — не без удовольствия отметила про себя аликорн.

— Ты же знаешь правила, — напомнила она менторским тоном.

Портиан сник. Земнопони бросила на неё недовольный взгляд, и аликорн, покачав головой, приободряюще добавила:

— Впрочем, время от времени я могу заглядывать в твои сны, и мы будем ходить к твоим друзьями в гости.

— Каждую неделю?

— У меня будут и другие ученики, с которыми надо заниматься, так что каждую неделю не обещаю, — торопливо оправдалась Луна, — но раз в месяц гарантирую.

— А если мама заплатит?

Экс-принцесса слегка растерялась.

— Кое-что нельзя купить, — вмешалась Ранда. — Да и зачем тебе это? Ладно бы сейчас дожди шли, а так ты глянь, какая погода классная! Меня в твоём возрасте домой только отец с хлыстом мог загнать.

Луна на пару с Портианом удивлённо вскинула брови.

— Что вы так смотрите? — спросила земнопони в недоумении. — Опять испачкалась? Нос? Тут?

Кобылка принялась водить копытом по мордочке.

— Ладно, вроде всё, — сказала она и подсела к жеребёнку. — Слушай, я тут кое-что вспомнила: ты всё хвастал, что рисуешь?

— Да, рисую.

— Ну так покажи свои шедевры, — улыбнулась земнопони. — Всё равно просто сидим.

Жеребёнок замялся.

— Мы с мамой вас подождём, — пообещала Луна.

— Да пойдём, что ты стесняешься? — зазывно сказала Ранда. — Я ж тоже художница, оценю.

— Правда? — удивился Портиан, поднимаясь с тахты.

— Ага. Только мои картинки... недолгосрочные... короче, до первого дождичка.

— Как это?

— Сейчас расскажу...

Пони неторопливо вышли из комнаты.

Аликорн разлеглась на тахте и задумчиво уставилась на расписанный потолок. Краски уже потеряли былую яркость, но оттого безмятежное небо казалось лишь сказочно спокойным морем, по которому неторопливо качались белогривые облака. Однако до такого умиротворения её душе было ещё далеко.

— А где остальные? — послышался голос Шэйлии.

Луна поднялась. Единорожка выглядела буднично собранной и невозмутимой.

— Портиан пошёл хвастаться своими картинами, — ответила аликорн. — Вернутся с минуты на минуту.

— Замечательно. Портиан уже давно мечтает показать свои работы кому-нибудь из друзей, — радостно сказала Шэйлия.

— Вряд ли Ранду можно назвать его другом.

— Как посмотреть... Обычно с таким интересом Портиан рассказывает только о друзьях.

Единорожка присела рядом с аликорном. Немного помешкав, она виновато цыкнула и вполголоса произнесла:

— Луна, позвольте...

— Шэйлия, пожалуйста, хватит краснеть за Лайриуса, — мягко перебила собеседница. — Я уже давно поняла, что он за пони, и каких взглядов придерживается... и что вы с ним не согласны.

— Лайриус он... он на самом деле хороший, намного лучше, чем вам кажется. Он заботливый, добрый, красивый... да, порой он бывает бестактным, но это из-за той среды, в которой ему пришлось расти, — продолжила Шэйлия с сожалением. — Его всю жизнь окружали пони со своими устоявшимися взглядами на мироустройство... В таком обществе сложно сформировать иное мировоззрение.

Единорожка глубоко вздохнула, и на её мордочке мелькнула тень страшной усталости и печали.

— Я пытаюсь его изменить, научить смотреть на вещи свежим взглядом, а не через призму двухсотлетней давности... Но, видимо, плохо стараюсь.

Луна подсела ближе и положила копыто ей на ногу. Шэйлия не стала отстраняться.

— Прощу прощения, вы и так натерпелись от Лайриуса, а тут ещё я со своими переживаниями.

— Шэйлия, вы прекрасная пони. Одна из лучших пони, что я когда-либо знала, а поверьте, я повидала многих, — с уважением заверила Луна. — Даже если ваш муж... придерживается иных взглядов, это нисколько не принижает вас.

Аликорн выдержала небольшую паузу, наблюдая за единорожкой. Хотя пони всегда неплохо контролировала эмоции, приподнявшиеся ушки говорили сами за себя.

— Может быть, вам и не под силу изменить Лайриуса, но вы можете воспитать Портиана умным и хорошим пони, который идёт в ногу со временем, — добавила она приободряюще. — И пока у вас всё получается.

— Спасибо.

Шэйлия приоткрыла рот, словно хотела что-то добавить, но лишь благодарно кивнула.

Вскоре вернулись Портиан и Ранда, и пони все вместе вышли на улицу. Возле ворот их уже дожидался кеб.

— Можем вас подвезти, — предложила Шэйлия. — По дороге как раз есть один замечательный бутик вашей знакомой.

— Знакомой? — переспросила Луна.

— Мисс Рэрити.

— Ах, точно... что скажешь, Ранда?

— Да мне как-то без разницы, где покупать, — призналась земнопони весело. — Поехали к твоей знакомой.

— К слову, она сейчас уже должна быть в городе. Не знаю, правда, в бутике ли, — добавила Шэйлия как бы невзначай.

— В любом случае увидимся с ней на Гала, — сказала Луна.

Слуга помог пони забраться в кеб, и экипаж покатил по улицам городам. Портиан увлечённо рассказывал матери, как они с Рандой смотрели его картины, земнопони с удовольствием поддержала разговор, не забывая нахваливать юного художника. Когда речь зашла об уникальной технике «палочкой по земле», Шэйлия с Луной посмотрели на Ранду в недоумении, а затем неуверенно засмеялись, сама серая кобылка лишь стыдливо опустила глаза. Аликорну вдруг вспомнилась фраза земнопони про отца и хлыст, и она поняла, что любимая могла вовсе не шутить. Впрочем, поднимать эту тему Луна не стала, и вскоре пассаж забылся.

Беседа про живопись плавно перетекла на тему осознанных снов, а затем и гостей в грёзах жеребёнка. Луна с Шэйлией словно уловили ход мыслей друг друга и старались не мешать Портиану и Ранде общаться.

Кеб остановился.

— Вы уже уходите? — расстроился жеребёнок.

— Мы их только подвозили, — напомнила единорожка. — Счастливого дня.

— А приходите к нам! — вдруг воскликнул Портиан, виновато покраснел и деловито добавил: — Я хотел сказать... не соизволите ли вы прийти к нам сегодня на ужин?

Луна переглянулась с Шэйлией.

— Конечно, придём, — живо согласилась Ранда. — А когда?

— Сейчас только первый час... — чуть помявшись, ответила единорожка. — К пяти вас устроит?

— Да мы можем и раньше... — Земнопони стыдливо цыкнула. — То бишь... если вас не затруднит... не обременит...

— Ранда, не надо стесняться своей речи, — улыбнулась Шэйлия, положив копыто ей на ногу. — Вы не на приёме у принцессы.

Земнопони украдкой покосилась на любимую. Луна добродушно кивнула.

— Можем заскочить пораньше, если что? — предложила Ранда посмелевшим голосом. - Авось чем поможем.

— Будем ждать, — ответила единорожка.

Луна и Ранда выбрались из кеба. Шэйлия сделала жест слуге, тот через минуту принёс перо с бумагой и записал адрес, который аликорн спрятала в магический карман. Экипаж поехал дальше, а парочка пошла в бутик.

***

Луна ещё раз сверилась с написанным на листе адресом, а затем посмотрела на небольшой одноэтажный домик, обнесённый низким деревянным заборчиком. На фоне соседних построек он выделялся только яркими клумбами и маленькой беседкой, чудом уместившейся на крохотном клочке земли.

— Ну, пойдём иль как? — спросила Ранда.

— Да, конечно, — ответила Луна неуверенно.

Кобылки поднялись на крыльцо и постучали. Дверь открыла Шэйлия. Лёгкое выходное платье сменилось на обыкновенный фартук, слегка запачканный тестом, мукой и какими-то багровыми пятнами. Распущенная грива была собрана в пучок. Щёки кобылки пылали румянцем, а губы сложились в смущённую улыбку.

— Шэйлия? — растерянно спросила Луна.

— Знаю, знаю, — засмеялась единорожка стыдливо. — Проходите быстрее, пока никто не увидел.

Пони зашли в дом.

— Не думала, что вы придёте так рано, — призналась Шэйлия.

Миновав маленькую прихожую, они зашли в гостиную. Помещение отдалённо напомнило экс-принцессе зал в своём доме. Разве что вместо тахты стояли два старых кресла, на скромном столике, укрытом кружевной скатертью, лежала газета и шахматная доска, а возле стены был большой застеклённый стеллаж с книгами.

Пони прошли на кухню. Возле плиты хлопотала немолодая коричневая единорожка с короткой голубой гривой, собранной в косичку. В горячем воздухе витали ароматы клубники и жареных овощей.

— Скажи ему, чтобы не вытирал ноги, пусть за батоном сходит, — произнесла пони, нарезая ножом огурец.

— Мам, отвлекись на минуточку, — попросила Шэйлия.

Коричневая пони развернулась. Морщинистая мордочка мигом разгладилась, а без и того румяные щёки покраснели ещё сильнее. В отличие от фартука дочери, её казался только что постиранным.

— Ваше высочество, добрый день, — поклонилась единорожка. — Простите, я думала, это мои сорванцы вернулись.

— Здравствуйте... — протянула Луна, вопросительно взглянув на Шэйлию.

— Это моя мама Лоулия, — представила её лавандовая единорожка. — Мам, это экс-принцесса Луна и её подруга Ранда.

— Здравствуйте, — произнесла земнопони

— Рада знакомству, — сказала аликорн.

— А как я рада, — взволнованно ответила коричневая единорожка. — Шэйли столько о вас рассказывала... Вы голодны? Сейчас только салатик дорежу. Пять минут.

— Благодарю, мы перекусили по дороге, — успокоила Луна.

Ранда прошла вперёд и, втянув ароматы полной грудью, упоённо промычала.

— А что это вы готовите?

— Да вот, пирог запекаем, парочку салатиков и горячие бутерброды с фруктами... — Лоулия хмыкнула. — Где их носит?

— Ты же знаешь, как Портиан порой заигрывается с друзьями, — сказала Шэйлия с улыбкой.

— Я о другом сорванце.

— Пусть погуляют, они и так редко видятся... К тому же папе полезен свежий воздух.

— Вот до магазина сходит и подышит, — фыркнула Лоулия. — Это ж надо полбатона схомячить за вечер.

— Успокойся, мам, обойдёмся без бутербродов. С фруктами можно что-нибудь и поинтереснее придумать, — отмахнулась Шэйлия.

— Как чернозём купить, так у него, значит, спина болит, а как поноситься с внуком, так сразу помолодел... — Пони обернулась к экс-принцессе и виновато сказала: — Ох, ваше высочество, простите... Шэйли, покажи гостям дом, я тут одна управлюсь.

— Ничего страшного, мы себя и сами займём, — мягко возразила Луна. — Я видела, у вас солидная библиотека.

— Берите любую. Мы их уже для красоты держим, — живо разрешила Лоулия. — Или можете в беседке посидеть. Я вот вчера печенюшек напекла, сейчас только чайник поставлю.

— Не стоит, правда.

— Может, вам помочь чем? — предложила Ранда.

— Да будете вы горбатиться, — отмахнулась Лоулия. — Мы вдвоём управимся. Отдыхайте.

Кобылки вышли в гостиную. Луна сразу подошла к стеллажу и забегала глазами по корешкам книг. Большинство названий были ей уже знакомы, среди них нашлось несколько произведений, которые она давно планировала прочитать, но копыта всё не доходили.

— Я сейчас, — тихо сказала Ранда.

Аликорн заметила только синий хвостик, мелькнувший в дверном проёме на кухню. Она с улыбкой покачала головой, выбрала книгу и, расположившись в кресле, принялась за чтение.

Послышался стук в дверь. Луна быстро добежала глазами до конца шестой главы и отложила книгу. По гостиной пробежалась Шэйлия. Фартук единорожка уже сняла, но всё равно видеть её без одежды да ещё с такими распущенными волосами было странно. Из коридора донеслись голоса: первый принадлежал Портиану, а второй, звучащий заметно старше, аликорн не узнала, но догадалась, кому он принадлежал.

В гостиную заскочил маленький единорог. Жеребёнок весело улыбнулся и на ходу крикнул:

— Здравствуйте.

Не успела Луна ответить, как тот уже скрылся на кухне. Только сейчас она заметила, что Ранды нигде нет.

В гостиную зашла Шэйлия, а за ней бурый единорог в годах. Старый лоб уже изрезали глубокие морщины, в голубой гриве проглядывались седые пряди.

— Это мой отец Гардиан, — представила она жеребца. — Папа, это экс-принцесса Луна.

— Ваше высочество, — поклонился пони.

— Рада знакомству, Гардиан, — вежливо произнесла Луна, решив его не поправлять.

Вдруг в комнату забежал Портиан, левитируя тряпичную сумку, и протянул её деду.

— Сходи за батоном, — сказал он.

— Ещё чего...

— Живо! — раздался грозный голос Лоулии.

— Золотце, сходи с дедушкой, а то ему одному скучно, — попросила Шэйлия мягко и обратилась к отцу: — Только не покупай ему ничего сладкого. Ужин почти готов.

Портиан хмыкнул и поскакал в прихожую. Гардиан, виновато улыбнувшись, кротко поклонился и неторопливо пошёл за внуком. Шэйлия уселась в кресло и тяжело вздохнула.

— Не знала, что вы умеете готовить, — призналась Луна с уважением.

— До наших поваров мне как пешком до Кристальной Империи, — отмахнулась единорожка. — Так, нарезать, потушить, запечь, поджарить... копыта помнят.

— То есть это ваше хобби?

— Хобби? Нет, что вы, просто немного ассистировала маме. Я не отношусь к тем гениям, которые управляют страной и находят время и силы ещё и на готовку... Кстати, Ранда отлично готовит.

— Так вот куда она убежала? А я всё жду чай с печеньем.

— Вам понравится. Я только понюхала и уже в предвкушении, — загадочно протянула единорожка. — Они с мамой так быстро нашли общий язык, как будто каждый день готовят. Честно, я себя чувствую пятым колесом на кухне.

— А она мне всё жалуется на говор.

— Простите?

Луна вдруг поняла, что произнесла это вслух. Немного подумав, она вкратце рассказала о комплексе её особой пони. Шэйлия выслушала всё с серьёзной мордочкой.

— Так почему бы вам не нанять репетитора? — предложила единорожка. — Я не утверждаю, что её говор — большая проблема. Лично я спокойно её понимаю, но...

— Она развивает свой лексикон, — возразила Луна, но решила не упоминать «дневник» любимой. — И её окружение хорошо её понимает.

— А как насчёт вашего окружения?

— Вы сами сказали, что отлично её понимаете.

— Потому что мы обе стараемся выражаться понятным друг другу языком. Пусть я и не жила в сельской местности, но долгое время варилась в столичной среде обыкновенных пони. И всё равно порой случаются конфузы, — призналась Шэйлия. — А ваше окружение не ограничивается нашей семьёй... Поймите, речь не о том, что она не знает значения того или иного слова или не может догадаться, она просто не поспевает за темпом разговора.

Аликорн промолчала.

— Поверьте, Луна, я много раз сталкивалась с языковым барьером и... что греха таить, раньше и я краснела в высшем свете, пока не наняла репетитора, — продолжила единорожка. — Я рада, если вы нашли с Рандой общий язык. Но невооружённым глазом видно, как ей порой тяжело даже со мной. Она пытается, это видно, и того ещё больнее... Без профессиональной помощи тут не обойтись.

Хотя эта тема поднималась редко, особенно в последнее время, нужно было быть слепоглухим, чтобы не заметить, с какой печалью и стыдом земнопони говорила об этом. Сердце аликорна защемило от стыда.

— Ранда очень скромная пони и вряд ли решиться на такое сама, — добавила Шэйлия мягко. — Просто подумайте над этим.

Единорожка поднялась и ушла на кухню.

Луна повалилась в кресло и глубоко вздохнула. Аргументы собеседницы напоминали слова самой Ранды, просто оформленные и поданные грамотно. Переживания своей особенной пони цепляли аликорна за душу ещё с того самого дня, когда она случайно залезла в её «дневник», однако они всегда воспринимались как мнимая проблема... Может быть, напрасно?

— Пошли кушать, — голос Ранды вырвал Луну из размышлений.

Аликорн взволнованно взглянула на улыбающуюся, чуть запыхавшуюся земнопони.

— Ты чего такая серьёзная? — спросила та и усмехнулась. — История грустная?

Луна покосилась на стол, на котором оставила книгу, затем вновь взглянула на улыбающуюся кобылку.

— Проголодалась, как дракон после спячки, — слукавила она и потянулась до приятного хруста в косточках.

— Ну и запустила ж ты себя тута, — покачала головой Ранда. — Ну ничего, ночью исправим.

Парочка поспешила на кухню.

Стол уже накрыли, но хозяйки пока не садились. Старшая хлопотала у плиты, пока младшая бродила глазами по тарелкам, беззвучно шевеля губами. Шэйлия цыкнула и левитировала ещё одну вилку.

Хотя все окна раскрыли настежь, в помещении было душновато. Недолго подумав, Луна воспользовалась заклинанием, и комната наполнилась свежестью. Пони удивлённо покосились на аликорна, и ей сразу вспомнилось выражение морды сестры, когда она решила проветрить кухню в кондитерской.

— Прошу прощения, надо было предупредить, — сказала Луна виновато. — Но так заметно лучше?

Шэйлия глубоко вздохнула.

— Надо нанять профессионального проветривателя.

— Тебе лишь бы деньги куда потратить, — буркнула Лоулия. — Сама учись.

— Мам, я же пошутила.

— Тебя не поймёшь... И где этих сорванцов носит? Они в другой район за батоном пошли?

— Скоро придут, не переживай.

Коричневая единорожка что-то пробурчала себе под нос. Пока все дожидались опаздывающих, Луна с интересом рассматривала стол. После богатого убранства за обедами у Грилтов и в их ресторанах парочка тарелок с лёгкими салатами и большая миска с жареной картошкой и тушёными овощами выглядели скромно. Даже ароматы, наполняющие комнату, казались относительно блеклыми. Из напитков хозяйка поставила только графин с яблочным соком, хотя и предлагала экс-принцессе чего-нибудь покрепче.

В дверь постучали. Лоулия сама пошла открывать. Из коридора донёсся её недовольный голос.

Наконец за столом собралось всё семейство и гости. Вначале родители Шэйлии держались слегка скованно в присутствии экс-принцессы, но скоро все уже не столько ели, сколько общались. Хотя Ранда доказала, что умеет обращаться со столовыми приборами и следовать основам этикета, одной ложкой она орудовала заметно уверенней. Рассказывая о планах поступить осенью в вуз, она пошутила про свою особенную пони и зависть будущих одногруппников. Лоулия с мужем вначале решили, что это такой юмор, однако экс-принцесса заверила, что они действительно встречаются. Только Шэйлия отнеслась к новости спокойно. Луна подозревала, что она уже давно обо всём догадалась.

Постепенно небольшой конфуз забылся, и разговор вернулся в привычное русло. После всех походов в рестораны, театры и замок Луне было странно, но в то же время безумно приятно посидеть в компании таких замечательных пони, без всех этих ярких нарядов, возвышенных речей и лживых эмоций.

После ужина все, кроме Лоулии и Шэйлии, вышли в гостиную. Гардиан предложил партию в шахматы, и Луна с удовольствием приняла вызов. В первой команде собрались два единорога, а во второй – земнопони с аликорном. Играли в основном Ранда и Портиан, а маститые шахматисты лишь изредка подсказывали. Жеребёнок уверенно обыгрывал молодую кобылку, которой перед партией пришлось объяснять правила. Видя увлечённость любимой, которая порой даже высовывала кончик языка, Луна решила не вмешиваться.

— Шах и мат! — горделиво объявил Портиан.

Ранда вопросительно посмотрела на особенную пони.

— Увы и ах, Звёздочка, — кивнула та.

Гардиан неуверенно улыбнулся.

— Блин, эти фигуры так странно ходят, одни туда могут, а эти сюда и туда... — принялась оправдываться Ранда. — Но ты всё равно молодец.

— Давай ещё?

— В другой раз сыграете, — послышался голос Шэйлии, стоявшей в дверях. — Чай и так уже почти остыл.

Пони вернулись на кухню. Запечённые в карамели фрукты немного получились не такими вкусными, как у Селестии, но зато клубничный пирог, который и Луна пробовала впервые, оказался выше всяких похвал.

— Не хотите прогулять по парку? — предложила Шэйлия как бы между слов. — На улице уже нежарко. Мы знаем одно красивое местечко у пруда.

— Давайте, — живо согласилась Ранда.

***

Несмотря на необычное месторасположение, в Кантерлоте было не меньше парков, чем в любом другом городе Эквестрии. Самым большим считался центральный. По вечерам сюда стекались отдохнуть со всех уголков столицы. В основном тут проводили время рядовые жители города, порой появлялись и привилегированные особы, а пару раз здесь прогуливалась сама принцесса Селестия. Однако такой картины, как сегодня, местные ещё не видели.

На лавочке возле пруда сидела хозяйка крупной сети ресторанов столицы Шэйлия де Грилт, экс-принцесса Эквестрии Луна и обыкновенная земнопони Ранда. Все кобылки беззаботно ели мороженое.

Несколько групп жеребят носилось возле воды, по дорожкам и между деревьев. Особо шаловливые уже несколько раз забирались в пруд или залезали на ветки, получая по голове от родителей. Портиан нашёл себе относительно спокойную компанию. Они тоже носились как угорелые, но черту не переходили. Один раз жеребята и вовсе сыграли с каким-то стариком в шахматы. Молодой аристократ занял стул, а остальные крутились рядом и активно жестикулировали. Похвастаться результатом они не прибегали, но радостные вопли жеребят и унылый вид незнакомца говорили сами за себя. Когда компания убежала к киоскам, явно не торопясь возвращаться, Шэйлия подозвала жестом слугу и вполголоса приказала:

— Присмотри за ним.

Другие родители взволнованно поглядывали в сторону жеребят, но, увидев идущего туда единорога во фраке, лишь переглянулись с Шэйлией и благодарно кивнули друг другу.

— Что-то пить захотелось, — сказала Ранда и, потянувшись до приятного хруста в косточках, спрыгнула на землю. — Вам купить чего?

— Возьми ещё мороженого, — попросила Шэйлия. — Хочу попробовать шоколадное.

— А мне ничего не надо, — ответила Луна.

Ранда кивнула и неторопливо побрела к торговым палаткам. Аликорн проводила кобылку томным взглядом.

— Наверное, это не моё дело, но... когда вы откроетесь? — поинтересовалась Шэйлия вполголоса.

— На Гала.

Жеребята тем временем вернулись к пруду и принялись бросать в воду хлебные крошки, приманивая местных уток. Другая группа сорванцов занялась тем же самым. Вскоре между ними разразилось настоящее соревнование, от которого больше всего радовались птицы.

— Лайриус нормально относится к таким друзьям? — полюбопытствовала Луна.

Шэйлия глубоко вздохнула.

— Он не знает.

Аликорн вперила в неё удивлённый взгляд.

— Для него Портиан лишь изредка видится с жеребятами моих старых подруг, — пояснила единорожка неохотно. — Пусть так и будет.

— Это... так на вас не похоже.

— Портиан не сможет водить к себе таких друзей, а я не хочу лишний раз ругаться с мужем... Не сейчас.

На её мордочке отразилась тень страшной печали.

— Что за глупые предрассудки? — пренебрежительно фыркнула Луна.

— На то они и предрассудки, — ответила Шэйлия. — Портиан очень умный жеребёнок и всё прекрасно понимает. Да и его друзья, пусть и не голубых кровей, но уже смышлёнее некоторых стариков.

Она выдержала небольшую паузу, смотря в сторону сына и других жеребят.

— Учёба в вузе откроет для него много возможностей.

— Мы говорим не о карьерном росте, — возразила Луна.

— Возможности бывают разные, — парировала Шэйлия. — К примеру, у Портиана появится намного больше свободного времени. По крайней мере, с одним другом они будут учиться вместе. Он как раз будет на курс старше, и Портиан сможет ездить к нему заниматься. А на выходных они могут заглянуть к одной замечательной скрипачке, подающей большие надежды. Кто знает, может быть, к тому времени она уже будет играть в одном из наших ресторанов?

На мордочке единорожки заиграла слабая улыбка.

— Я же говорю, он у меня смышлённый жеребёнок, — добавила она не без гордости. — Но ещё слишком маленький, чтобы его слушали.

Луна покачала головой.

— Мне кажется, можно поступить иначе.

— Может быть, но мы выбрали такой путь.

Наконец вернулась Ранда, держа в зубах сумку. Кобылка достала для единорожки шоколадный рожок и протянула второй аликорну. Та удивлённо вскинула брови.

— Ой, Луняша, я же знаю, ты хочешь.

— Спасибо, Звёздочка.

К ним подбежал запыхавшийся Портиан. Мать сразу принялась поправлять ему гриву, пока жеребёнок жадно вцепился в бутылочку с соком, которую взял у слуги.

— Ещё полчаса и уходим, — сказала Шэйлия. — Нам ещё перед твоим отцом отчитываться.

— Ага, — кивнул жеребёнок и помчался обратно.

Шэйлия проводила сына взглядом, слабо улыбаясь, и вернулась к мороженому. Смотря на неё, Луна почувствовала необъяснимое желание просто подсесть ближе и по-дружески обнять кобылку. Впрочем, она быстро поняла, что такой пони это вовсе и не нужно, и укрыла крылом любимую, которая потёрлась липкой мордашкой об её шейку.

Глава 17 "ГГГ"

Кеб катился по улицам ночного Кантерлота на Гранд Галопинг Гала. Величественный замок мелькал за богатыми домами престижного района города, но Луну привлекали вовсе не его красоты, а сидящая напротив Ранда. Простенькое голубое платье, украшенное лишь золотой каймой, безнадёжно меркло на фоне других нарядов, которые им вчера предлагали в бутике, но именно оно подчёркивало природную красоту земнопони. Сама экс-принцесса Эквестрии отказалась от пышного наряда и надела скромное тёмное платье под стать своей пассии.

— Помнишь текст? — серьёзно спросила Луна.

— А? Что? — дёрнулась Ранда. — Какой ещё текст? Я буду где-то выступать? Ты ничего не говорила!

Аликорн улыбнулась.

— Очень смешно, — обиженно фыркнула земнопони и скрестила копыта перед собой.

Ранда немного поёрзала, когда аликорн обняла её крылом, но затем положила голову ей на шею.

— Какая же ты у меня красавица, — ласково сказала Луна, гладя любимую по гриве. — Волнуешься?

— А по мне не видно?

Аликорн осторожно приподняла мордочку земнопони и нежно поцеловала в губы.

— Мы найдём хорошую компанию на вечер, — пообещала она. — Но если тебе вдруг станет неуютно — только скажи, и мы сразу уйдём.

Ранда глубоко вздохнула.

— Справлюсь.

Кеб подъехал к замку. Встречающий гостей слуга помог кобылкам выбраться. В свете праздничных огней отчётливо проявилось волнение в лавандовых глазах.

— Пока держись меня, — шепнула Луна.

По дороге к замку им встретилась парочка других гостей праздника. Аристократы расхвалили роскошный наряд экс-принцессы, подчёркивающий её неописуемую красоту, и высказывали надежду непременно поговорить с ней на самом вечере, а Луна, пользуясь случаем, представила им свою спутницу. Только после этого они наконец посмотрели на Ранду, сухо кивнули и, пожелав экс-принцессе приятного праздника, направились к замку.

— Мы пришли не к ним на званый ужин, — приободряюще произнесла Луна, смотря на поникшую мордочку Ранды. — Пойдём, найдём нам настоящую компанию.

Земнопони лишь глубоко вздохнула.

Перед входом в банкетный зал гостей встречала сама принцесса Твайлайт Спаркл в праздничном платье. Хотя аликорн широко улыбалась, вежливо общалась и приветствовала гостей, Луна хорошо знала, что под маской радости скрывается далеко не самая весёлая мордочка.

— Ваше высочество, — с придыханием произнесла Ранда и почтительно поклонилась. — Спасибо за приглашение.

— Какая из меня принцесса Дружбы, если я приглашу только Луну? — хихикнула Твайлайт. — Как тебе Кантерлот?

— Ну... я привыкла к другому.

— Если вдруг станет скучно или неуютно, то отыщи Пинки, — посоветовала принцесса. — Только не увлекайтесь. Не хочу опять отстраивать банкетный зал.

Аликорны обнялись.

— Так вы уже вместе? — вполголоса спросила принцесса, и её мордочка налилась румянцем. — Официально.

Луна и Ранда переглянулись.

— Сегодня, — улыбнулась аликорн.

— Вам подготовить сцену?

— Узнаю искромётный юмор Селестии. — Луна покачала головой. — Общение с моей сестрой на тебя плохо влияет.

Твайлайт хихикнула.

— Увидимся на празднике, — произнесла она с улыбкой. — Вы отлично смотритесь вместе.

— Спасибо, — смутилась Ранда.

Парочка пошла дальше на праздник, оставив принцессу на её важном посту.

Банкетный зал с первого взгляда поражал воображение размерами, роскошью и красотой. Чего стоили одни только гобелены, которыми можно было накрыть всех собравшихся сегодня. Ранда смотрела на убранство с неприкрытым удивлением, когда для Луны массивные колонны, прекрасные ковры и мраморные статуи выглядели так же обыденно, как цветочные горшки в покоях.

Среди собравшихся Луна быстро заметила Шэйлию, разговаривающую с каким-то серым единорогом, чуть дальше стояла Рэрити в окружении нескольких кобылок в столь же элегантных нарядах, как и она сама. В дальнем углу огромного зала парила Рэйнбоу, выписывая пируэты на потеху восхищённой группе воздыхателей. Удивительно, но Пинки Пай нигде не было. Впрочем, как и других подруг принцессы Твайлайт.

Краем глаза Луна заприметила Цириуса, общающегося с Лайриусом, и пошла с Рандой в противоположную часть зала. Гости подходили к ним сами. Некоторых Луна знала хорошо, с другими пересекалась редко, а остальных и вообще видела впервые. Аристократы поголовно игнорировали Ранду, в лучшем случае ограничиваясь вежливой улыбкой, когда с Луной, наоборот, выказывали желание пообщаться. Экс-принцесса отказывала всем важным персонам. В то же время гости, не относящиеся к высшему свету Кантерлота, сами охотно интересовались загадочной личностью земнопони и удивлялись, когда узнавали её профессию. Уделить время каждому экс-принцесса не могла, но старалась перекинуться хотя бы парочкой слов.

— Отлично держишься, — приободряюще шепнула Луна.

Ранда вымученно улыбнулась.

— Могу познакомить тебя с одной из лучших Вандерболтов, — предложила аликорн заманчивым голосом.

— Спасибо, не интересуюсь спортом.

Вскоре в зал зашла принцесса Твайлайт, за которой сразу прицепился хвост из важных персон. Несмотря на приход венценосной особы, Рэрити по-прежнему была окружена вниманием.

— Может, пойдём на улицу? — предложила Ранда. — А то здесь как-то душновато.

— Пойдём.

Кобылки вышли на балкон. Здесь был только лакей. Увидев гостей, он поднял со столика поднос с закусками, но по одному беглому взгляду Луны всё понял и послушно замер.

Ранда облокотилась на мраморные перила и глубоко вздохнула. Впереди раскинулся огромный сад. Сотни огней замка разгоняли вечерний полумрак, и таинственные тени находили пристанище лишь в густых кронах.

— Если устанешь, только скажи, и мы сразу уйдём, — напомнила Луна заботливым голосом.

— Да нет, пока нормально, — ответила Ранда. — Я думала, будет хуже.

— Ты известная любительница себя накручивать по поводу и без него.

Земнопони слабо улыбнулась. Луне вспомнился разговор с Шэйлией насчёт репетитора, однако портить и без того невесёлое настроение ей не хотелось.

— А ты вернёшься? — послышался тихий голосок земнопони.

— О чём ты? — удивилась аликорн.

— Ты же уже научила Портиана и теперь поедешь домой? Так?

Аликорн замялась.

— Понятно, — проронила Ранда упавшим голосом.

— Нет, ты не так меня не поняла, — живо оправдалась Луна. — Если ты хочешь, можем даже сегодня вернуться в Отмели... да хоть сейчас. Что ты на меня так смотришь? Не веришь?

Рог тускло засиял.

— Не надо!

Ранда мигом оглянулась, но на балконе по-прежнему был лишь невозмутимый слуга.

— Извини, Звёздочка, я не хотела, — сказала Луна ласково. — Но наглядные примеры на тебя действует лучше всего.

— Потому что такое выкидываешь только ты, — поёжилась Ранда и прижалась к особенной пони.

Несколько минут кобылки молча смотрели на сад. Среди мрачных деревьев мелькнула пара раз розовая фигура.

— Но ты хочешь остаться тут, да? — тихо спросила земнопони. — Только честно.

— Здесь намного лучше с точки зрения бизнеса. За десять дней в Кантерлоте я заработала больше, чем за целый месяц в Отмелях. И при этом я ни на что толком не трачусь. Трапезничаю у Грилтов или у кого-нибудь ещё. Выставки, театры, стадионы — везде меня пропускают за милую душу. — Луна выдержала небольшую паузу. — И знакомых здесь у меня намного больше, чем в Отмелях.

Ранда глубоко вздохнула.

— У тебя уже есть новые клиенты, да?

— Я ведь тебе рассказывала.

— А кроме этого...

— Кроме Цириуса?.. — Луна запнулась. — Да, есть ещё один пони. Фариус де Ширт. Вряд ли тебе его имя о чём-то говорит, но здесь его многие знают.

— Такой важный пони?

— Скорее большинство важных пони обедает в его ресторанах, — пояснила Луна. — Если соглашусь, опять смогу сэкономить на еде.

Ранда не улыбнулась.

— И всё?

— Пока больше никто не интересовался.

Земнопони задумчиво отвернулась к саду. Луна попыталась собраться с мыслями. Поднимать эту тему здесь она не планировала, но раз Ранда сама завела этот разговор, его следовало довести до логического конца. Только одно мешало поставить жирную точку.

— Так ты хочешь остаться или нет? — вновь спросила Ранда.

Вопрос прозвучал для Луны настоящим камнем преткновения, лежащим на пути к правильному решению.

— Я не знаю... — проронила аликорн потерянно. — Честно, я...

Вдруг позади раздался громкий крик. Пони резко обернулись. Посреди балкона стояла Пинки Пай. Она напоминала одну из мраморных статуй в замке, разве что с уморительно перекошенной мордочкой.

Внезапно она в несколько движений оказалась прямо перед кобылками, которые от неожиданности подались назад. Ранда и вовсе упёрлась в перила.

— Привет, Луна и пони, которую я ещё не знаю, но сейчас-то точно познакомлюсь, — затараторила она и широко улыбнулась. — Меня зовут Пинки Пай. А тебя?

Ранда издала лишь несколько нечленораздельных звуков.

— Нет-нет, не говори, дай я сама угадаю, — живо продолжила Пинки, достала откуда-то из пышного платья большую книжку и зашелестела страницами. — Тут у меня записаны все друзья и знакомые моих друзей и знакомых, с которыми я редко вижусь. Лайт... Лауна... ага, Луна. Сейчас...

— Сомневаюсь, что ты её знаешь...

— Ранда. Я права?

Луна вперила в Пинки обескураженный взгляд. Розовогривая тем временем подскочила к серой земнопони, крепко обняла и отпрыгнула обратно. Ранда едва не съехала на пол, но Луна вовремя её поддержала.

— Пинки, ты... — аликорн мотнула головой. — Как ты здесь оказалась?

— Это очень удивительная история. Всё началось утром, когда я встала пораньше, чтобы подготовиться к празднику...

Следующие несколько минут она детально расписывала свой день в таком темпе, что Луна не нашла даже возможности её перебить. Ранда смотрела на неё с такой мордочкой, словно перед ней было самое страшное, но в то же время интересное существо во всём мире.

— И вот я бегу за Флаттершай в сад, зову её зову, и тут — бац! — вдруг оказываюсь на крыше замка... Я тоже ничего не поняла, спрыгнула и обратно в сад. И что вы думаете? Только увидела Флаттершай и сразу тут! — Пинки достала из платья небольшие карманные часы, вибрирующие как будильник. — Опа, мне пора. Ещё увидимся!

Пони ускакала в банкетный зал. Несколько гостей, стоящих у входа, мигом расступились перед ней, и лишь лакей с невозмутимым видом стоял на своём посту. Луна посмотрела на Ранду. Земнопони, задрав голову, круглыми глазами смотрела на шпиль башни.

— Эт... она эт серьёзно? — спросила Ранда оторопевши.

— Хотелось бы мне знать... — улыбнулась Луна. — Вот ты и познакомилась с Пинки. Как тебе?

— Она... очень... не знаю даже... странная?

— Мягко говоря.

Пони ещё несколько минут простояли на балконе, после чего вернулись в банкетный зал. Звучащая до этого тихим фоном музыка теперь разносилась громкой чарующей мелодией, под которую уже кружились гости.

— Позвольте вас пригласить? — послышался знакомый бархатный голос.

Луна обернулась. Перед ней стоял бежевый единорог во фраке с короткой коричневой гривой, уложённой в новомодную причёску.

— Ранда, позволь тебе представить господина Фариус де Ширт, — произнесла Луна.

— Здравствуйте, — по привычке кивнула земнопони. — Красивый наряд.

— Счастлив познакомиться, — формально ответил единорог, бросив на пони беглый взгляд, и улыбнулся экс-принцессе. — Подарите танец?

Луна покосилась на Ранду.

— Пойду наслаждусь фуршетом.

Единорог тихо хмыкнул и повёл аликорна в центр зала.

Музыка тем временем сменилась на более медленную. Луне хотелось бы покружиться под такую мелодию с Рандой, но бежать за ней было и глупо, и бестактно. Фариус, как и любой уважающий себя аристократ, оказался отличным партнёром, но никакие отточенные до безупречности движения не давали ей ощущения настоящей близости.

— Так вы обдумали предложение? — поинтересовался он.

Луна замялась. Появление Пинки, конечно, разрядило атмосферу, но нисколько не сдвинуло камень преткновения с мёртвой точки.

— Вы обещали дать ответ на Гала.

— Да, я помню, — неуверенно ответила Луна. — Но... я пока не решила.

— Мы готовы подождать, пока вы обучите Цириуса.

— Он здесь вовсе ни при чём.

Фариус хмыкнул.

— Кто-то предложил вам больше? Мы обговаривали примерную сумму и без проблем можем поднять оплату.

Ей вдруг вспомнились друзья Портиана и то, с каким восторгом они смотрели на его пируэты во снах. К сожалению, позволить себе столь дорогие индивидуальные курсы их семьи не могли.

— Почему все всегда видят причину только в деньгах? — обречённо вздохнула Луна.

— А какие ещё могут быть причины, чтобы отказывать нам... — Единорог удивлённо вскинул брови. — Неужели вас попросила сама принцесса Твайлайт?

— В Кантерлоте полным-полно других пони, заинтересованных в моих уроках. В Отмелях от клиентов не было отбоя.

— Туристы? — пренебрежительно фыркнул Фариус. Луна насупилась. — Прошу прощения, я не хотел вас оскорбить... желание черни приобщиться к вам и вашей семье хотя бы таким образом понятно. Но проводить параллели между ними и цивилизованными пони?

— Многие из этой «черни» на голову выше некоторых цивилизованных пони, — грубо парировала Луна.

Единорог оскорблённо нахмурился, но суровая морда аликорна осталась непоколебимой.

— Это всё из-за неё? — спросил он серьёзно. — Если позволите сказать откровенно...

— Нет, не позволю.

Лишь из-за воспитания экс-принцесса закончила танец. Судя по взгляду Фариуса, его тоже останавливал только этикет. Луна старалась хоть немного отвлечься и смотрела по сторонам. Среди пар она заметила гриву Твайлайт, а после мелькнула и Шэйлия с каким-то незнакомым жеребцом.

Когда музыка стихла, аликорн и единорог формально поклонились, сухо поблагодарили друг друга за танец и разошлись.

Внимание сразу привлекла небольшая группа пони, собравшихся возле одного из столиков. Меж броских нарядов и шикарных шевелюр робко проглядывалось голубое платьице и пряди синей гривы. Луна ускорила шаг.

Все пони презрительно смеялись, и только серая кобылка с блестящими от навернувшихся слёз глазами обиженно хмурилась.

— Луна! — с надеждой воскликнула Ранда.

Собравшиеся обернулись, попутно расступаясь перед экс-принцессой.

— Луна, вы представляете, эта земнопони утверждает, что она ваша особенная пони, — презрительно усмехнулась одна из аристократок.

Собравшиеся вновь засмеялись. Ранда метнула на обидчицу такой взгляд, словно сейчас собиралась её хорошенько лягнуть. Луна с холодным безразличием ответила:

— Я читала, что в критических моментах сильная зависть может выражаться крайне омерзительным ржанием, но мне казалось это глупостью. Признаю, ошибалась.

Луна мягко улыбнулась любимой, левитировала салфетку и вытерла скатившуюся слезинку. Ранда шмыгнула носом.

— Подаришь танец? — попросила аликорн.

Ранда покосилась на собравшихся и с показанным безразличием пошла вперёд. Воцарилась такая тишина, что симфония вальса зазвучала оглушительным басом.

Свободное место кобылки нашли быстро. Луна собиралась объяснять, что примерно представляет собой танец, когда Ранда встала в правильную стойку. Шаг вперёд, в сторону, разворот, шажок назад, разворот, вперёд, влево...

— Где ты так научилась? — удивилась Луна, когда музыка стихла.

— Не хотела быть бревном рядом с тобой, — улыбнулась Ранда.

Заиграла другая мелодия.

— Спасибо за танец, — поблагодарила она и развернулась, но Луна моментально притянула её магией обратно. — Я под эту не умею.

— Она похожа на предыдущую, но темп быстрее. Не переживай, я поведу, — заверила аликорн. — Постарайся не отставать.

Не успела кобылка возразить, как она закружила её в новом танце. Ранда едва поспевала за ритмом. Несколько раз она спотыкалась, но Луна всегда была рядом.

— Я себе так ноги сломаю, — пожаловалась Ранда, переведя дух, когда музыка стихла.

— Под конец ты уже почти не спотыкалась.

— Ага, спасибо.

— Могу я пригласить вас на танец? — поинтересовался какой-то жеребец.

— Я занята, — ответила Луна, даже не взглянув на него, но по удивлённой мордочке возлюбленной представила его реакцию.

Многие пары менялись после каждой смены мелодии. Пони расходились отдыхать или искали другого партнёра на следующий танец. Однако аликорн и земнопони кружились вместе уже долго.

Стоило лишь заиграть первым мотивам симфонии бачаты, как большинство сразу разошлось. Вдруг жалующаяся на усталость земнопони подалась вперёд. На её мордочке заиграла улыбка, а в глазах блеснул игривый огонёк.

Земнопони так уверенно шагнула вперёд, что аликорн едва успела отступить, затем подалась в сторону, увлекая за собой и её. Ранда вильнула крупом и плавно развернулась, Луна скользнула вперёд и оказалась от неё сбоку. Кобылки встретились взглядами и улыбнулись друг другу.

Несмотря на хорошее начало, усталость и отсутствие практики дали о себе знать: Ранда временами не поспевала за ритмом, а один раз и вовсе запуталась в порядке движений. Несмотря на неряшливость любимой, аликорн готова была кружиться с ней весь вечер.

Зазвучали последние аккорды. Луна закружила Ранду и плавно наклонила. Та едва не завалилась на пол, но она вовремя её удержала. Серые щёчки горели чарующим румянцем, в лавандовых глазах пылал томный огонёк. Вспотевшая кобылка тяжело дышала, промокшее платье облегало её изгибы. Не выдержав соблазна, Луна вцепилась в губы возлюбленной.

Музыка затихла. Кобылки отстранились. Среди десятков удивлённых, хмурых и улыбающихся мордочек, Луна заприметила пару Грилтов. Лайриус осуждающе покачал головой, а Шэйлия только улыбнулась.

Изрядно уставшая, но довольная парочка вернулась к столикам с едой.

— Вы затмили даже принцессу, — послышался завистливый голос Твайлайт.

Кобылки улыбнулись.

— Я рада, что вы открылись, — чуть смущённо, но больше восторженно сказала Твайлайт и отшутилась: — Может быть, теперь мне дадут хоть немного продышаться.

— А вы сходите в сад, — предложила Ранда несмело. — Там тихо.

— Меня попросили не мешать им. Да и за Пинки надо следить, а то она сегодня как-то подозрительно тихая. Ещё ничего не сломала.

— А где остальные? — спросила Луна.

— Кто?

— Твои подруги.

— Эпплджек редко приезжает на Гала. У неё в это время дел невпроворот, особенно в этом году, — ответила Твайлайт. — А остальные все тут... ах да, нет Старлайт. Ну, они с Санбёрстом ещё не вернулись из медового месяца.

— Медовый месяц? — удивилась Луна.

— И ты тоже ничего не знала? — понимающе улыбнулась принцесса. — Нет, я, конечно, всё понимаю, но это же праздник, а не тайная операция по краже короны... Почему я узнаю о свадьбе от Пинки?

Твайлайт ненадолго замолчала, бесцельно смотря на тарелку с пирожными.

— Надеюсь, на свою свадьбу вы меня пригласите?

Ранда смущённо отвела взгляд, а Луна непринуждённо предложила:

— Обвенчаешь нас?

— С радостью.

Внезапно где-то из глубины зала раздался громкий хлопок, раздались удивлённые и испуганные крики, над потолком зависла тучка конфетти. Принцесса закатила глаза, что-то пробубнила себе под нос и обречённо сказала:

— А вот и оно... Ладно, сейчас отчитаю это недоразумение и вернусь.

— Можешь не торопиться. Мы, наверное, уже пойдём, — ответила Луна. — Кстати, мои покои ведь свободны?

Твайлайт кивнула.

— Загляните завтра на завтрак, — попросила она. — А то мы так толком и не поговорили.

— Обязательно.

Принцесса быстрым шагом направилась разбираться с инцидентом, а Луна с Рандой в обнимку неторопливо пошли к выходу.

***

После такого вечера преодолеть тысячу ступеней пони не решились, и Луна просто телепортировала их на балкон своей башни. Во время переезда они с сестрой забрали в Отмели только несколько памятных вещей, поэтому комната осталась точно такой, какой запомнила её экс-принцесса: кровать в виде полумесяца, украшенный звёздами туалетный столик, большой шкаф, тёмные занавески, светильники, выполненные в виде скрюченных деревьев, мрачный потолок. Хотя прошло уже больше двух лет после переезда, покои выглядели так, словно хозяйка отлучилась всего на пару недель.

В центре комнаты появилась магическая сфера, и опочивальня налилась мягким лунным светом.

Луна помогла любимой снять платье, а затем кобылки поменялись ролями. Пока Ранда колдовала с одеждой, аликорн развела огонь в камине.

— Эй, не кусайся, — хихикнула Луна.

Земнопони плюнула.

— Ну и придумают же... — буркнула она. — Платье должно сниматься и надеваться через голову. Всё.

Через пару минут Ранда всё-таки кое-как стащила одежду с Луны. Огонь тем временем уже разгорелся, и кобылки уселись обсыхать. Аликорн разлеглась на большой подушке, подложив под голову ещё несколько с кровати, а земнопони пристроилась рядом, обняв любимую. Луна ласково водила копытом по голубой гриве, а Ранда тёрлась носиком о её шею.

— Как тебе вечер? — прошептала аликорн.

— Я бы повторила.

— Серьёзно?

Ранда плавно вытянула шею и поцеловала Луну в губы.

— Вот теперь точно, — сказала она возбуждённым полушёпотом.

Дрожащее пламя камина играло светом на мордочках кобылок, доставая приятным теплом лишь до задних ног. Отбрасываемые пони тени танцевали в энергичном танце. Мрачные высокие колонны и величественные тёмные гобелены взирали на них свысока, но они продолжали увлечённо кружиться подобном двум влюблённым на балу.

Вскоре земнопони начала медленно сползать, пока аликорн осторожно не вернула её на место. Немного поёрзав, Ранда обняла её копытами, словно плюшевую игрушку. Луна уложила любимую на подушки, пристроилась рядышком и укрыла крылом.

Глава 18 "Если друг оказался вдруг"

Луна проснулась со сладким мычанием и лениво потянулась до приятного хруста в косточках. Не открывая глаз, она заводила копытом по подушке, но нашла только остывшее место.

— Звёздочка? — удивилась она, забродив сонливым взглядом по покоям.

Последние полуночные тени забились в мрачные закоулки, куда не доставали солнечные лучи. На небольшом столике возле ложа стоял поднос с едой. Земнопони нигде не было.

Луна поднялась. Краем глаза она заметила на кровати сложенный лист и левитировала его к себе. На нём корявым почерком красовалось послание от Ранды.

«Доброе утро Луня! Я ушла на экскурссию в замок, а ты дрыхни дальше соня! Вернусь гдета к часу. Твоя Звёздочка!»

Аликорн посмотрела на часы и удивлённо вскинула брови — так поздно она не просыпалась уже давно. Видимо, спать на полу и правда полезно для здоровья, особенно когда под тобой огромная подушка. Поразмыслив, она решила дождаться любимую в покоях. Судя по количеству тарелок и столовых приборов, завтрак приготовили для двоих, однако еды осталось на перекус. Его экс-принцесса мастерски растянула на полчаса, попутно обдумывая планы на день.

Доедая последний кусочек ананаса, Луна услышала скрип двери, а затем увидела Ранду. Серая мордочка пылала ярким румянцем, вспотевшая шёрстка вздымалась в такт частому дыханию. Улыбающаяся земнопони пристроилась рядом с аликорном.

— Я уже ползамка оббежала, а ты ещё даже не покушала, — сказала она шутливым, чуть запыхавшимся голосом. — Доброе утро.

— Доброе утро, Звёздочка.

Кобылки поцеловались.

— Вкуснятина, — сладко промычала Ранда, облизывая губы, и завалилась на кровать. — Вот что-что, а готовят тут очень вкусно.

— Для лучшей пони — лучшие повара.

Луна левитировала последний кусочек возлюбленной, и та с удовольствием съела ананас.

— Это ты так сильно устала или так рада меня видеть?

И без того красная мордочка налилась ещё большим румянцем.

— Да эти ступеньки... ещё и жара такая... Как ты поднималась тут каждый день?

Не успела аликорн придумать достойную шутку, как земнопони сама стыдливо отмахнулась.

— Не хочешь прогуляться? — предложила Луна. — Обещаю возить тебя, пока ты не наберёшься сил. Только договоримся сразу: держать копыта при себе, а не как в прошлый раз.

— Я испугалась. Первый раз летала, а ты ещё так высоко полетела, а там такой ветер... — Кобылка поёжилась. — Ух! Я думала, меня сейчас сбросит!

— На этот раз полетим низко. Поэтому попрошу без резких движений. Может быть, на тёмной шёрстке синяки видны и плохо, но ощущаются они хорошо.

После шутливой лекции на тему безопасного полёта верхом на экс-принцессах, кобылки вышли на балкон. Ранда любезно отказалась от приглашения забраться на спину, но с радостью согласилась телепортироваться на землю.

День выдался знойный. Пони нашли прохладное местечко под густыми кронами декоративных деревьев. Не считая парочки садоводов, ухаживающих за цветущей оградой, и периодически мелькающих патрульных, в саду не было ни души.

— Я поначалу не поняла, чего это она так смотрит, а оказывается, уже почти два, — закончила Ранда длинную историю о своих похождениях по замку. — Я раньше думала, что все эти экскурсии — скучные и нудные, а тут прям не заметила, как время — вжух и пролетело!

Ранда пристроилась поудобнее на крыле Луны и потёрлась носиком о тёмную шёрстку. Лежать на холодной траве, щекочущей и покалывающей спинку — особенно в такой жаркий день, — экс-принцессе понравилось даже больше, чем нежиться на тёплом песке.

— Так, когда мы вернёмся? — неуверенно спросила Ранда.

Луна подняла голову. Густая крона беззвучно дрожала в такт тихому ветру, среди тёмных листьев пробивались робкие лучи света.

— Нет, я не против побыть тут какое-то время, — продолжила земнопони. — Хочется весь замок посмотреть, можно по городу прогуляться, сходить там куда... точно, мы же хотели в театр... Да я бы и к Портиану в гости заскочила.

Ранда выдержала небольшую паузу.

— Ты хочешь учить этого Цириуса, да? — Она глубоко вздохнула. — Ну да, он же твой друг и ещё заплатит хорошо... точно пари выиграешь... Или тот... не помню, как его имя...

Луна замешкалась. Встречи с Цириусом она до сих пор избегала, а узнав Фариуса получше, твёрдо решила, что ни за какие деньги не будет его обучать. После вчерашнего у неё пропало желание иметь дела с высшим светом Кантерлота. По крайней мере, с большинством его представителей.

— Луняша? — забеспокоилась Ранда. — Я что-то не так сказала?

— Нет, Лучик, всё нормально, — слукавила Луна и вымученно улыбнулась. — Задумалась. Ты же меня знаешь.

— Поэтому и спрашиваю.

Земнопони её нежно обняла.

— Ладно, я не против, давай оставайся тут, учи этих двоих... В самом деле, что это я только о себе думаю.

— Нет, Звёздочка, если кого-то и буду учить, то только Цириуса, — стараясь скрыть недовольство, ответила Луна.

«Если он захочет».

Краем глаза она заприметила стражника, идущего в их сторону. Гвардеец остановился перед пони, шумно выдохнул и запыхавшимся голосом отрапортовал:

— Её высочество приглашает вас отобедать с ней.

— Уважим её высочество? — поинтересовалась Луна. — Или ещё не проголодалась?

— Пойдём, — кивнула Ранда.

Кратчайший путь до столовой пролегал через банкетный зал. Несмотря на то, что только вчера вечером здесь проходил один из самых грандиозных праздников, сейчас о минувшем торжестве ничего не напоминало.

Когда они вошли в столовую, принцесса уже обедала. В глаза сразу бросился длинный стол — какое-то время он был главным местом ежедневных встреч двух сестёр, — за которым могло разместиться больше двадцати пони, однако еды было от силы на несколько гостей. На трапезах у Грилтов блюдами всегда заставлялся весь стол, вдобавок их периодически меняли.

Гости пристроились рядом с принцессой. Твайлайт уже доела порцию и неторопливо расправлялась с шоколадным рулетом.

— Приятного аппетиту, — пожелала ей Ранда.

— И вам того же, — ответила Твайлайт. — Долго же вы ходите. Я послала стражника минут двадцать назад.

— Мы были в саду, — пояснила Луна.

Несмотря на скудное разнообразие, даже такая гурманка, как экс-принцесса, невольно поразилась, как из обыкновенной картошки и овса можно приготовить нечто настолько вкусное.

— Так вы задержитесь в Кантерлоте? — полюбопытствовала Твайлайт.

Луна посмотрела на Ранду.

— Да, на недельку, — ответила та. — У Луняши тут ещё работа.

— Луняша, — хихикнула принцесса.

— Завидно? — равнодушно спросила Луна. — Ничего, Твайлайт, однажды и тебя назовут...

— Мой альманашек? — подсказала принцесса.

Луна едва не прыснула, вовремя прикрыв рот копытом. Ранда неуверенно хихикнула и залпом осушила бокал с морсом.

— Общение с моей сестрой...

— На тебя дурно влияет, — закончила за неё Твайлайт. — Зато общение с Рандой влияет на тебя хорошо.

— Стараюсь, — отшутилась земнопони.

Она виновато цыкнула и стыдливо забегала глазами, но, видя лишь улыбки, несмело добавила:

— А вот она на меня не особо.

Принцесса покачала головой. Пони ненадолго вернулись к молчаливой трапезе.

— Чем планируете заниматься? — поинтересовалась Твайлайт, допивая чай.

— Сейчас погуляем, может быть, сходим в город... — ответила Луна, — а дальше посмотрим.

— Я бы сходила в театр, — добавила Ранда.

Луна замешкалась. Она осознанно оттягивала встречу с Цириусом, однако не могла бегать от него вечно. Её возлюбленная больше ни для кого не секрет. К тому же друг всегда был разумным пони — он должен отнестись с пониманием к её выбору.

— Сегодня и сходим, — ответила Луна. — Может быть, даже познакомлю тебя с Цириусом.

— Кстати, о Цириусе... Ты не могла бы передать ему мои извинения? — попросила Твайлайт. — Вчера я, пожалуй, перегнула палку. Гала и без того нервный праздник, а твой друг тот ещё любитель идти до победного... Скажи, что я хотела бы встретиться с ним и обсудить всё в более спокойной обстановке. Пусть напишет мне завтра, и мы скооперируем графики.

Двери приоткрылись, и в проходе показалась белая пони, держащая в копытах планшет с листами.

— Одну минуту, — повелительно сказала принцесса, и кобылка, послушно кивнув, удалилась.

Твайлайт поднялась.

— Дела.

— Уже? — удивилась Луна. — Неужели дела не могут немного подождать?

— Сегодня точно нет, да и вы сами уходите... А как насчёт завтра? После обеда у меня как раз будет свободный часок. Можем посидеть в саду или сходить куда-нибудь. Как вам?

— С радостью, — кивнула Луна и посмотрела на Ранду. — Правда, Звёздочка?

— Конечно, — ответила та на удивление уверенным голосом.

Твайлайт пожелала друзьям счастливого дня и вышла из столовой.

***

Ранда заворожённо любовалась огромным фасадом театра. Одни только поблекшие колонны в диаметре не уступали её палатке на пляже, а подпираемый ими старый фронтон мог укрыть от проливного дождя по меньшей мере несколько сотен пони. Чтобы хорошо рассмотреть украшающие его барельефные фигуры — местами чуть покорёженные — великих деятелей Эквестрии, в центре которых величественно красовалась сама принцесса Селестия, приходилось отойти подальше. А на лестнице легко можно было устроить пикник для нескольких групп туристов. Возле театра, на специально отведённой площадке, уже стояли кебы важных гостей.

Представления посреди недели редко собирали аншлаг, поэтому даже за пятнадцать минут до начала спектакля в вестибюле не было практически никого. Редкие гости с интересом смотрели на экс-принцессу Эквестрии и её спутницу. После прогулки по городу и перекуса в местной забегаловке, где только последний лентяй не смотрел в их сторону, такое внимание казалось смехотворным.

— А мы не будем покупать билеты? — удивилась Ранда, когда прошли мимо кассы.

— Для меня любые представления бесплатны, — напомнила Луна. — Один раз и для тебя сделают исключение.

Миновав несколько лестничных пролётов, они оказались в дугообразном длинном коридоре. С одной стороны на одинаковом расстоянии друг от друга располагалось несколько открытых дверей, откуда доносились голоса пони.

Луна заглянула на первый балкон. Разговоры притихли. Важные гости театра — каждый в богатом наряде, — формально поклонились экс-принцессе, кое-кто скромно улыбнулся. На спутницу некоторые презрительно покосились, один жеребец что-то прошептал сидящей рядом кобылке, но остальные словно не замечали земнопони.

Убедившись, что Цириуса здесь нет, Луна безразлично пожелала всем приятного вечера и вместе Рандой пошла к следующему балкону. Как и в первый раз, разговоры сразу притихли, собравшиеся формально поклонились — некоторые скорее кивнули — экс-принцессе, однако стоило в дверях показаться земнопони, как большинство гостей либо вознаградили её уничижительными взглядами, либо и вовсе с показным безразличием вернулись к своим беседам.

Среди важных гостей Луна заметила друга. Сердце аликорна взволнованно заколотилось, но она заставила себя добродушно улыбнуться. Цириус молча вышел в коридор.

— Добрый вечер, — радостно произнесла Луна, плохо скрывая волнение. — Я хотела бы познакомить тебя с моей особенной пони. Ранда, это мой хороший друг Цириус Прад.

— Здравствуйте, — взволнованно улыбнулась земнопони. — Отличный фрак. Вам очень идёт.

— Благодарю, — холодно ответил Цириус и повернулся к Луне. — Ты что-то хотела?

Тон друга заставил её замешкаться.

— Представление вот-вот начнётся, а вам ещё надо найти места, — продолжил единорог безразлично.

— Да, и правда, — живо кивнула Луна. — Тут, кажется, есть парочка?

— Только одно.

— Здесь хватит и на двоих.

— Я не собираюсь сидеть рядом с этой дрянью.

Аликорн опешила.

— Так ты заходишь? — Он протянул копыто. Луна смотрела на него в недоумении. — Как хочешь.

Цириус вернулся к гостям, сделав жест прислуге. Стоящий в стороне капельдинер, немного помешкав, осторожно прошёл мимо обескураженной экс-принцессы, закрыл перед ней двери и пошёл к другим балконам.

— Ну и Дискорд с этим Цириусом, — приободряюще произнесла Ранда, хотя только глухой не слышал, с каким трудом дались ей эти слова.

Оторопевшая Луна продолжала застыло смотреть на закрытые двери. Голова напоминала огромный чан с густым киселём, откуда с трудом просачивались отдельные мысли. Перед глазами до сих пор стояло холодное выражение морды друга, а в ушах звенящим эхом повторялись слова.

Луна ощутила, как ней кто-то прижался, и наконец вышла из оцепенения. Она потерянно опустила взгляд. Серая кобылка тёрлась мордочкой о её шею. Милая сердцу улыбка и ласковый огонёк в лавандовых глазах растопили огромную глыбу льда, лежащую на её душе. У аликорна возникло непреодолимое желание распахнуть двери и высказать своему бывшему другу и всем собравшимся всё, что она думает о них.

— Да ну их в баню, — сказала Ранда и показательно плюнула на дверь. — Пошли к нормальным.

Кобылки направились к лестнице. Луна показательно укрыла Ранду крылом, но сделала это так, чтобы каждый видел, кого именно она обнимает. Некоторые двери ещё не успели закрыть, и сидящие на балконе важные гости провожали их презрительными взглядами. Впрочем, среди холодных глаз мелькнуло и несколько слабых улыбок.

Когда пони уже начали спускаться, позади вдруг послышался торопливый цокот копыт, а затем прозвучал и взволнованный голос жеребца:

— Ваше высочество, подождите.

Кобылки обернулись. Сзади стоял тот самый капельдинер, который запирал двери.

— Вы можете занять вашу ложу, — предложил он.

Со всем этим конфузом аликорн только сейчас вспомнила, что в театре есть отдельный балкон для членов королевской семьи.

— Благодарю, мы найдём места в зрительном зале, — экс-принцессе с трудом сохранила невозмутимый тон.

Капельдинер кивнул. Работник театра вернулся на верхний этаж, а гости спустились на нижний.

По выходным свободных порой не было даже в амфитеатре, но сегодня кобылки без особого труда нашли свободные подушки и в партере. Не успели зрители толком заметить важных гостей, как свет начал плавно гаснуть. Все переговоры сразу затихли. По залу разлилась чарующая вступительная мелодия, занавес медленно разъехался, и на сцену вышли актёры.

***

Выбраться из театра оказалось на удивление непростой задачей. Ещё во время антракта к Луне и Ранде начали подходить с вопросами, а когда занавес опустился в последний раз, то их и вовсе облепили со всех сторон. Многих интересовала не столько экс-принцесса, сколько её новая пассия. Под натиском нетерпеливых «интервьюеров» неопытная и застенчивая Ранда быстро растеряла всю уверенность. Луна тактично помогла ей выйти из сложной ситуации и пообещала, что скоро они всё узнают из эксклюзивного интервью.

Когда земнопони и аликорн наконец покинули театр, солнце уже клонилось к горизонту. Большинство кебов разъехалось, а простые зрители не торопились расходиться по домам. Некоторые отдыхали на лавочках, кто-то заглянул в кафе на соседней улице, а кое-кто ещё крутился вокруг экс-принцессы и её спутницы.

Телепортироваться в замок для аликорна не составляло особого труда, однако после всего случившегося ей захотелось прогуляться. По дороге Ранда увлечённо делилась своими впечатлениями про представление, а Луна лишь кивала, изредка вставляя комментарии.

— Ой, да сдался тебе этот Цириус, — отмахнулась Ранда. — Знаю я таких «друзей»: на словах ох какие, аж за тебя в огонь кинутся, а на деле — пшик!

Луна глубоко вздохнула.

— Хреновая из меня утешительница, — цыкнула земнопони. — Ну... я и правда не знаю, что сказать.

— Ранда... — слова давались Луне с большим трудом, — я уже давно знаю Цириуса... по крайней мере, думала, что знаю... а тут...

Неожиданно рядом с пони остановился кеб. Слуга спрыгнул на землю, но не успел подойти к двери, как ту открыл Портиан.

— Привет, — радостно произнёс жеребёнок. — Вас подвезти?

Луна удивлённо посмотрела на него, затем всмотрелась в салон.

— Ты один?

— Папа уехал в гости, а меня отправил домой.

— Но твой дом в другой стороне.

Жеребёнок замялся.

— Я заметил, как вы идёте пешком, и подумал: вдруг вы захотите заехать к нам в гости?

Кобылки переглянулись.

— Мама уже должна вернуться со встречи, а папа приедет только завтра, — живо добавил Портиан.

— Конечно, поедем, — мигом согласилась Ранда, залезла в кеб и протянула копыто Луне. — Запрыгивай.

Аликорн посмотрела на единорога, затем на земнопони, улыбнулась и присоединилась к ним. Экипаж направился к поместью Грилтов.

— А вы пока не собираетесь домой? — поинтересовался Портиан.

— Недельку где-то побудем, — ответила Ранда. — А потом да, назад.

— Всего неделю?

— Работа.

Портиан задумчиво хмыкнул.

— Луна, а вы можете обучить осознанным снам моих друзей? — неожиданно попросил он.

Аликорн удивлённо вскинула брови.

— Я попрошу маму оплатить их уроки, — пообещал жеребёнок.

— Я, конечно, знаю, что твоя мама очень добрая и разумная пони, но столько денег она не потратит, — мягко возразила Луна.

— А я попрошу как подарок. День рождения у меня не скоро, но мама согласится... — Портиан цыкнул. — Только у них будет тесно и шумно... можете провести уроки у нас.

Загадочный клубок моментально распутался.

— Прибереги свой подарок на что-нибудь другое, — с улыбкой ответила Луна.

Портиан уставился на неё в растерянности, а Ранда нахмурилась.

— Нет, вы меня неправильно поняли, — живо оправдалась аликорн. — Не надо никаких денег. Пока мы будем в Кантерлоте, я готова и так учить твоих друзей, Портиан... Заглянем к ним сегодня ночью?

Мордочка жеребёнка расплылась в улыбке, и молодой единорог охотно закивал. Ранда тем временем подсела поближе к Луне и положила голову ей на плечо.

За непринуждённым разговором время пролетело незаметно. Кеб остановился, и слуга помог выбраться хозяину и его гостям. Солнце уже скрылось за горизонтом, улицу освещали фонари. Весь второй этаж поместья — кроме одного окна, где находился рабочий кабинет, — был погружён в темноту. Портиан поскакал домой, а Луна с Рандой неторопливо пошли следом.

— Ладно тебе, забудется, — сказала земнопони и поцеловала любимую в щёчку, встав на задние ноги. — Пойдём лучше кушать? Я так проголодалась.

Луна кивнула.

Когда они зашли в поместье, то увидели на лестнице радостного жеребёнка, за которым спускалась его удивлённая мать. После недолгих объяснений и обмена любезностями, пони направились в столовую.

За ужином в основном болтали Портиан и Ранда. Земнопони рассказывала о событиях последних дней, явно стараясь не упоминать случай в театре, а молодой единорог предложил написать её портрет, а после как бы невзначай упомянул своих друзей. Луна рассказала, что собирается их учить задаром, пока они с Рандой будут в Кантерлоте. По мордочке и тону Шэйлии было сложно понять, она устала или недовольна, однако идею поддержала. Правда, вопрос о месте уроков оставила до завтра.

После ужина Портиан молнией помчался в свои покои, а Шэйлия, пожелав всем спокойной ночи, пошла отдыхать. Луна и Ранда легли в комнате, где Грилты поселили экс-принцессу. Сколько бы любимая не жалась к ней, не шептала ласковых слов на ушко, отделаться от мерзкого чувства у аликорна не получалось.

— Неужели это всё из-за признания?

— Чего? — удивилась Ранда.

Луна вдруг поняла, что произнесла это вслух. Рассказывать о случившемся в театре она не собиралась, однако так и манило сбросить это камень с души.

— Луняша? — настойчивей произнесла земнопони. — Что-то случилось?

Аликорн глубоко вздохнула. Собравшись с мыслями, она неохотно рассказала о случившемся между ней и Цириусом. Голос звучал тихо, отчасти даже слишком, хотя порой эмоции брали верх. Когда аликорн замолчала и посмотрела на любимую, вместо ожидаемого сочувствия увидела хмурую мину.

— Не думала, что ты такая бессердечная, — недовольным голосом сказала Ранда.

Луна опешила.

— Я?

— А кто ещё?

— Ты меня вообще слушала?!

— Лучше бы не слушала.

Аликорн в недоумении покачала головой.

— Да что с тобой не так? Он назвал тебя дрянью!

— Да, назвал, — неохотно согласилась Ранда. — Но... я бы на его месте назвала себя куском вонючего дерьма.

Луна смотрела на неё такими глазами, словно видела её впервые. Это была уже не та добродушная земнопони, любящая её всем сердцем.

— И что я должна была сделать?

Ранда молчала.

— Нет, правда. Ты меня обвиняешь в том, что я поступила... бестактно. Хотя, по сути, только познакомила вас, — продолжила Луна. — Цириус знал, что у меня есть особенная пони. И знал, что это ты... Да, ему может быть обидно, но это не повод переходить на личности.

— Это очень больно, когда тебе отказывают, — вполголоса проговорила Ранда.

— Да откуда тебе знать?

— Знаю!

Мордочка земнопони потемнела. Торчащие ушки прижались к голове, а взгляд потерянно заблуждал по полу. Луна неожиданно поняла, к чему клонила Ранда, и почувствовала себя мерзко. Она уже хотела извиниться, когда любимая вдруг потерянно проронила:

— Её звали Эппи... Она раньше жила в Кабэнсоне, но мама и папа переехали в Мэйнхэттен, а тут осталась только бабушка и дедушка. Она, Эппи, приезжала к ней каждое лето... С ней всегда было так весело и интересно. Она много читала, много знала и видела, всё-таки не в нашей дыре жила... Помню, мы собирались, все жеребята местные, и слушали её истории про большой город, огромные дома, пронзающие облака, важных пони, сказочных драконов, грифонов...

Ранда ненадолго замолчала.

— Каждый хотел с ней дружить, и Эппи дружила со всеми, но... как бы ты сказала, некоторые были для неё скорее знакомые, да? — продолжила она. — А вот мы с ней были друзья, настоящие друзья. Сколько ходили на речку, в лес по грибы да по ягоды, да и так носились по городу...

Ранда ностальгически улыбнулась.

— А потом мы выросли, и я вдруг поняла, что Эппи... она нравится мне. Не как друг, а как пони, с которой я хочу быть вместе... — Она ненадолго замолчала и продолжила стихшим голосом: — Мы тогда были на речке... Остальные уже разошлись, и мы лежали на песке и загорали. Эппи хвасталась, как она ловко догнала того рака, а я просто слушала и... знаешь, это чувство, когда бабочки в животе, а сердце как будто вот-вот вырвется из груди?

Боясь сбить откровение любимой, Луна лишь кивнула.

— Она начала собираться домой, и я поняла: вот мой шанс, сейчас или никогда... Я подошла к ней и поцеловала. А потом рассказа всё... как смотрела на неё, что чувствовала... Язык уже заплетался, а всё говорила и говорила... мне тогда казалось, если я замолчу, то она скажет: «нет»... — Ранда запнулась. — Потом мы пошли домой. Эппи молчала всю дорогу, а у меня уже и слов не осталось... А потом мы пришли в город, и...

Луна обняла её крылом.

— Когда мы проходили возле моего дома, на лавке сидел отец... — голос кобылки задрожал, — Святая Селестия, я так испугалась!.. Мне вдруг представилось, как Эппи бежит к нему и всё рассказывает, а он...

Земнопони затряслась. Луна поцеловала кобылку в макушку.

— Но мы просто попрощались, как будто ничего не было... — Ранда глубоко вздохнула. — Завтра мы встретились снова. Я пришла рано утром и полчаса ещё ждала, пока Эппи позавтракает... А потом она вышла, и я сразу поняла, что она ответит...

Ранда молчала долго. Тяжёлое дыхание успокоилось, дрожь окончательно стихла, и на мордочке появилась тень улыбки.

— Вы остались друзьями?

— Да, знаешь, она умная пони, — ответила Ранда, слегка приободрившись. — Она пообещала сохранить мой секрет. Первое время было как-то... неприятно, что ли, а потом нормально... Я же у неё и жила в Мэйнхэттене... А потом и в Отмели переехала. Глори же это её бабушка по папиной линии... Правильно я сказала?

— Всё правильно, Милая.

— Милая...

— Лучше «Звёздочка»?

Ранда кивнула. Буря негодования на душе аликорна странным образом улеглась. Она прекрасно понимала, кому обязана спокойствием, и хотела отблагодарить кобылку.

— Извини, я и не знала, что ты пережила такое, — ласково сказала она и погладила земнопони по гриве.

— Ну... знаешь, наверное, всё не так уж и плохо? — с надеждой произнесла Ранда. — В итоге ж я встретила тебя.

Луна улыбнулась.

— Да, это определённо неплохо.

Кобылки лежали в обнимку, лишь изредка сладко вздыхая. Луна вспомнила о просьбе Твайлайт и решила всё-таки сообщить о ней Цириусу. Завтра. Сегодня у неё уже не осталось ни сил, ни желания что-либо делать.

— Спасибо, — тихо прошептала Луна и нежно поцеловала любимую в щёчку.

В ответ земнопони лишь тихо промычала и перевернулась на другой бок. Луна заботливо обняла её, подложив крыло под голову, и закрыла глаза. Не прошло и десяти минут, как пригревшиеся друг к дружке кобылки провалились в мир грёз.

Глава 19 "Письмо"

Званый обед у Грилтов, на который они пригласили экс-принцессу с её пассией, подходил к концу. Портиан уже попрощался с гостями и отправился на урок алгебры.

— Так, когда вас ждать снова? — поинтересовалась Шэйлия.

Луна посмотрела на Ранду. Земнопони гоняла вилкой по тарелке несколько горошин. Весь день она была какой-то неразговорчивой, а после ухода жеребёнка и вовсе не проронила ни слова. Утром любимая оправдалась недосыпом, но время уже давно перевалило за полдень, а на её мордочке до сих пор лежала тень печали.

— Портиан на днях сказал мне по секрету, что хотел бы погостить у вас, — добавила Шэйлия. — Разумеется, не в ближайшем месяце. Сейчас ему надо навёрстывать программу. Но если он управится вовремя, то почему бы не позволить ему отдохнуть неделю? Отмели, как-никак, считаются курортом.

Сидящий в стороне Лайриус безразлично хмыкнул. Луна по привычке метнула на него хмурый взгляд, но единорога больше интересовало игристое вино. В последнее время он перестал бросать колкие фразы в сторону Ранды и даже начал с ней немного общаться. Случилось это в одночасье, и Луна подозревала, что лёд тронулся не без причины. Когда она похвалила за это Шэйлию, та лишь скромно улыбнулась и быстро увела разговор в другое русло.

— Пусть приезжает, — тихо ответила Ранда. — Только едет к Луне.

— Пусть приезжает к нам, — сказала аликорн с нажимом и сразу поймала удивлённый взгляд земнопони. — У нас большой дом, найдём место для одной скромной кобылки.

Ранда замялась.

— А как же Глори?

— Сколько лет она прекрасно справлялась со всем одна? Ни разу не видела её отдыхающей на лавочке. Если бы ты не рассказала, сколько ей лет на самом деле, я бы никогда не догадалась... В конце концов, мы можем её навещать.

Земнопони поджала губы.

— Разделять ложе до свадьбы? — спросил Лайриус с нотками пренебрежения.

— Солнышко, стесняться своих чувств — куда больший моветон, — мягко возразила Шэйлия. — Как и заглядываться на крупы других кобылок.

Единорог неуютно насупился и вернулся к обеду.

— Сегодня поможешь мне с бумагами, нужны твои подписи на некоторых документах, — сказала она.

— Хорошо, дорогая, — спокойно ответил он.

Шэйлия повернулась к гостям.

— То есть мне не бронировать отель для Портиана?

Луна кивнула.

— А вы приедете?

— Вряд ли мы выкроим целую неделю, — устало улыбнулась единорожка. — Если только кто-нибудь один... Не буду загадывать.

Хотя земнопони и заметно приободрилась, уже через пару минут она вернулась к ленивым попыткам поймать горох.

После обеда хозяйка поместья проводила гостей до кеба, на котором они приехали из замка. Пожелав друг другу приятного дня и пообещав непременно списываться, пони распрощались.

Луна пристроилась рядом с Рандой, накрыла её крылом и начала нежно гладить гриву. Пусть земнопони и положила голову ей на плечо, она не обняла её в ответ, не стала тереться носиком о шёрстку и сладко мурлыкать. Кобылка просто молча лежала, потерянно смотря в окно.

Луна не могла понять, что так расстроило Ранду. Вчера они гуляли по городу, немного поговорили с одной любопытной парочкой в парке и не встретили никого из высшего света; перед сном долго болтали о планах после возвращения домой, поговорили о друзьях Портиана, с которыми Луна закончила занятия накануне, решили найти нового репетитора для Ранды в Отмелях, чтобы она продолжала занятия, а потом уснули в объятиях. Утром же кобылку словно подменили.

— Звёздочка, что случилось? — обеспокоенно спросила Луна.

— Да, нет... ничего, — тихо ответила Ранда. — С чего ты взяла, что что-то случилось?

— Я же вижу.

Земнопони не ответила.

— Не хочешь возвращаться?

— Что за глупости?

— Ты любишь переживать из-за пустяков.

Ранда обиженно скрестила ноги. Луна ласково провела копытом по её гриве и нежно поцеловала в лобик.

— Расскажи.

Земнопони промолчала.

— Ты же знаешь, я не отстану.

Кеб неожиданно остановился, хотя до замка они ещё явно не могли доехать. Луна удивлённо выглянула в окно и увидела до боли знакомое поместье семьи Прадов.

— Кто приказал? — спросила она в недоумении у слуги, управляющего экипажем.

— Я попросила, — ответила Ранда неуютно. — Сходи, попрощайся.

Луна насупилась.

— Он же твой друг.

— Был другом, — холодно бросила аликорн.

— Это неправильно, вы столько общались, и тут из-за одного раза сразу враги, — возразила Ранда. — Мы с тобой тоже хороши, пришли хвастаться пони, которому ты отказала стать его особенной.

Луна промолчала.

— Сколько можно убегать? — тихо спросила земнопони.

— Я не убегаю.

— А чего мы тогда вдруг на целый день в Понивилль улетели, когда Цириус пришёл к принцессе?

— Я хотела познакомить тебя с моими друзьями... — замешкалась аликорн. — Ты и сама интересовалась городом.

— Пожалуйста, сходи, — попросила Ранда. — Тебе так сложно?

Луна тяжело вздохнула.

— Хорошо, я схожу к нему, ради тебя... Но прежде ты пообещаешь рассказать, что случилось?

Земнопони несколько минут молчала, постукивая копытом по мягкой обивке сидения.

— Хорошо.

Луна выбралась из кеба и неторопливо побрела в сторону поместья своего бывшего друга. Взгляд остановился на рабочем кабинете единорога — шторы были задёрнуты.

Дверь открыл дворецкий.

— Хозяин дома?

— Господин Цириус час назад отъехал по делам, — ответил слуга. — Вернётся после шести.

Она выдохнула.

— Передай ему, что заходила Луна и хотела попрощаться. Завтра утром мы возвращаемся домой. И ещё... — вздохнула аликорн, — я прошу прощения за театр.

Несмотря на то, что эту новость уже обсосали во всех газетах, и дворецкий, безусловно, обо всём знал, он и бровью не повёл.

— Как пожелаете.

— Благодарю.

Луна вернулась в кеб.

— Он уехал по делам... Что ты так на меня смотришь? Это правда.

— Да верю я, верю, — вздохнула Ранда. — Ты... хотя бы весточку оставила б какую-нибудь.

— Я попросила передать, что заходила, и мы уезжаем завтра утром... И извинилась.

После приказа кеб тронулся. Несколько минут тишину нарушал только стук колёс о брусчатку.

— Я выполнила свою часть обещания, — сказала Луна. — Твоя очередь.

Ранда заметно напряглась.

— Давай приедем домой.

— Домой?

— Ну... в замок.

Луна решила не давить на неё. Подсев поближе, она накрыла её крылом, и на этот раз земнопони сама потянулась к любимой.

По приезде в замок аликорн сразу телепортировала их на балкон башни. Ранда поплелась к тумбочке, достала оттуда вскрытый конверт и протянула его Луне. Марку Отмелей та узнала сразу, а вот над второй, на которой красовалась виноградная лоза, пришлось подумать, прежде чем она узнала знак Кабэнсона. Письмо было написано корявым почерком с множеством грамматических ошибок и устаревшими словами, но благодаря стольким месяцам общения с Рандой, Луна поняла его с первого раза.

— Твоя мама зовёт нас в гости?

Она собиралась пошутить, но увидела подавленную физиономию земнопони, развалившейся на кровати пластом, и молча пристроилась рядом. Луна вытащила заколку из её причёски и растрепала гриву, не забывая время от времени почёсывать за ушком. На мордочке кобылки несколько раз мелькнула улыбка, однако взгляд продолжал потерянно бродить по потолку.

— Боишься, что я не понравлюсь твоим родителям? — тихо спросила Луна, придав голову шутливые нотки.

Ранда тяжело вздохнула.

Попытавшись вспомнить что-нибудь о её родителях, Луна вдруг почувствовала себя на краю бездонной пропасти. Хотя они общались уже столько месяцев, тема семьи и дома была для любимой табу. Когда она в первый раз по-настоящему рассказывала про родной город, Луне порой приходилось буквально выдавливать из неё каждое слово.

— Мои родители не знают, что я... — замялась Ранда, — люблю кобылок.

— А что здесь, собственно, такого? — удивилась Луна.

— Они... как это правильно сказать... старой закалки? — вполголоса ответила она. — Особенно отец.

Луна удивлённо вскинула брови.

— С чего ты это взяла?

— Ну... мы как-то сидели все вместе, обедали... Я тогда как раз в Мэйнхэттен в первый раз поехала, к Эппи... — Ранда тяжело вздохнула. — Мы с ней тогда впервые нормально поговорили... и знаешь, мне вдруг стал так легко и приятно на душе, и вообще как будто другой пони вернулась... И решила как-то намекнуть им... Ну и рассказала про одну парочку кобылок, которую увидела в кафе. Не знаю, они только подружки или правда были парочкой, но я рассказала... Старалась через окружающих показать, что к ним-то все нормально относились, да и я сама так... не то чтобы завидовала, но было так приятно на них смотреть, как они смеются, обнимаются, играют хвостиками...

Ранда мечтательно улыбалась, но внезапно её губы сложились в прямую линию.

— Они меня не поняли вначале, отец... даже спросил: «Чё эт они этак? В карты шо ли проиграли?» и смеяться давай. Только Крейли смотрела испуганно... Она-то знала про меня и Эппи... — Ранда запнулась. — Ну, я с духом собралась и постаралась объяснить, что они, наверное, особенные пони и... что это так бывает, это нормально... как мне Эппи объясняла.

Земнопони замолчала.

— Они на меня так посмотрели, как на сумасшедшую... — продолжила она стихшим, дрожащим голоском, — отец вдруг как плюнет и давай: «Шо им там, жеребцов не хватает? Дык пущай сюды катят, им тут быстро женихов найдём, авось и родют кого... А то выдумали этакое... И как они жеребиться думают? Совсем у себи в большом городе рехнулись!»

Ранда закрыла мордочку копытами. Луна несколько секунд в недоумении смотрела на любимую, пока в её голове что-то не щёлкнуло. Она обняла кобылку и начала заботливо поглаживать по гриве.

— Тише, тише, — шептала она.

История казалась настолько абсурдной, что экс-принцесса не могла подобрать правильных слов.

— Давай не поедем? — вполголоса попросила Ранда и шмыгнула носом.

Мысли путались. Луна забегала глазами по комнате, отчаянно пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Взгляд остановился на конверте, лежавшем на кровати.

— Звёздочка, твои родители уже знают, что мы — пара, — сказала она, левитировав его. Постаравшись придать голосу заботливый, чуть взволнованный тон, она зачитала последние строки: — У нас уж и гарбузы поспели, и картоху молодую копаем, дробненькая, как ты любишь. Ты ток напиши, когда поедишь, шобы мы в хате прибрались. Рандочка, приежайте скорее.

Земнопони промолчала.

— Если бы меня спросили, что я думаю об этом письме, — продолжила Луна. — Во-первых, я бы посоветовала больше не назначать писарем своего жеребёнка-прогульщика. А во-вторых, сказала, что завидую... потому что с такой любовью и заботой мне ещё никто никогда не писал.

— Это только мама, — неуверенно возразила Ранда.

— Значит, твоя мама нормально относится к твоему увлечению кобылкам. А что до сестры? Разве она против?

— Это другое...

— То есть уже двое из твоей семьи тебя поддерживают. А вначале ты утверждала, что твои родные тебя не понимают, — напомнила Луна и, видя замешательство кобылки, приободряюще добавила: — Может быть, и твой отец не...

— Нет!

Аликорн от неожиданности отстранилась. Земнопони шмыгнула носом, вытерла мордочку и сложила копыта перед собой.

— Ты его не знаешь.

— Да, не знаю, но...

—Ты с ним ни жила... Он никогда не поймёт меня.

— Даже если твой отец действительно так когда-то говорил, это не значит, что его нельзя переубедить.

— Нельзя! — бросила Ранда. — Если он себе что-то вбил в голову, это всё, с концами.

— Я повидала за свою жизнь много упрямцев. Поверь, многие из них только кажутся такими непоколебимыми, а на деле быстро сдуваются от реальных аргументов.

— Ты его не знаешь.

Луна тяжело вздохнула.

— Да, Ранда, я не знаю твоего отца, но я знаю, что пони можно изменить.

— То же самое ты говорила про этих аристократов, — напомнила земнопони печальным голосом.

— И сейчас к тебе относятся намного лучше, чем пару недель назад... Взять хотя бы Лайриуса.

— «Здравствуйте, Ранда» и «Всего доброго», — спародировала Ранда безразличный голос единорога.

— Вчера вы беседовали.

— Пять минут поговорили про картины, в которых я, оказывается, вообще не разбираюсь.

— Вначале он отказывался даже сидеть с тобой за одним столом, —напомнила Луна.

Земнопони фыркнула, но спорить не стала.

— Даже если такой высокомерный, чопорный и твердолобый аристократ начал интересоваться мнением обыкновенной провинциалки, может быть, и твой отец изменится? — продолжила Луна приободряюще. — Не через день, не через два... может быть, даже не через месяц... но со временем он поймёт.

Ранда поджала хвост.

— Я уже пыталась ему объяснить.

— Звёздочка, не обижайся, но ты до сих пор иногда путаешься в мыслях. А что было тогда? — Аликорн выдержала небольшую паузу, наблюдая за мнущейся земнопони. — Сейчас мы поедем вместе и всё грамотно объясним твоим родителям.

Ранда молчала. Луна подсела поближе к ней, ласково обняла крылом и начала гладить по гриве. Любимая опустила глаза и поникла, словно не хотела встречаться с ней взглядом, однако её ушки уже не прижимались к голове.

— Он же твой отец. Неужели ты думаешь, что он не любит тебя и не желает настоящего счастья?

Ранда неожиданно отстранилась. Луна потянулась к ней копытом, но кобылка убрала его ногой.

— Ему надо, чтобы я вышла замуж и нарожала жеребят, — бросила она с омерзением и вновь всхлипнула.

— Звёздочка...

— И не надо мне говорить, что это не так... так это!

Луна подняла дрожащее копыто, но в последний момент удержалась, чтобы не ударить себя по голове. Она отчаянно пыталась подобрать правильные слова, но каждый раз заходила в тупик.

— Ты не знаешь, как это невыносимо слышать из раза в раз... «когда уж свадьба?» «дай внуков понянчить!» «вон, как на тебя смотрит...» — голосок Ранды дрожал, как натянутая струна, — он же даже сватать меня хотел... пришёл как-то со словами «всё, нашёл тебе муженька, вечором пойдём к нему».

На душе аликорна стало непереносимо мерзко. Она ощутила непреодолимое желание сделать хоть что-нибудь. Голова по-прежнему напоминала спутанный клубок мыслей, доводов и возражений. Не придумав ничего лучшего, Луна крепко обняла Ранду.

— Я еле-еле оттуда свалила, а ты хочешь отправить обратно, — прошептала любимая напряжённым голоском.

— Звёздочка, ну зачем ты так? — растерянно спросила Луна. — Я желаю тебе только добра... Ты ведь сама ничего не рассказываешь про семью.

— Ну вот, рассказала.

Луна покачала головой.

— Твой отец не хотел тебя отпускать?

— Он хотел, чтобы я жила в Кабэнсоне. Всё говорил: «Ну вот, тебя тута все любят, все ценят. Орлит уж дряхлый, ноги уже не те, плохо бачит, вот и станешь, дескать, новым лекарем... пошто зря он теби учит?»

Луна не без труда припомнила, как Ранда однажды упоминала своего учителя из Кабэнсона.

— Но в итоге-то он тебя отпустил.

— Потому что мама вступилась... да и Орлит сказал, что я там научусь новому, а его у нас уважают, — безрадостно ответила земнопони. — И даже так отец прощался со словами: «Через годик воротишься... никому ты там не сдалась»... Я не вернусь туда!

Луна поцеловала Ранду в лобик, но кобылка словно не заметила этого. Вдруг в голову пришла идея.

— Тогда я поеду одна.

Земнопони вперила в неё недоумевающий взгляд. При виде этих заплаканных глаз и тонких дорожек слёз сердце аликорна сжалось в тисках. Ей стоило титанических усилий придать голосу спокойный и уверенный тон.

— Я постараюсь всё объяснить твоему отцу, а ты возвращайся в Отмели, как мы и планировали. Глори по тебе, наверное, так соскучилась. Сходишь на пляж, пока ещё не похолодало, проведёшь время с друзьями. Можешь Селестию навестить. Она будет безумно рада тебя увидеть.

Губы земнопони беззвучно дрожали.

— А если мне удастся сразу его переубедить или вдруг окажется, что ты опять преувеличиваешь, могу слетать и за тобой? — предложила Луна и поцеловала обескураженную Ранду. — Подумай пока.

Она направилась на балкон.

— Ты куда? — послышался растерянный голосок земнопони.

— Куплю билет на поезд до Кабэнсона. Вдруг завтра утром не будет купе, а ты знаешь, как я обожаю плацкарт.

— Но...

Луна с надеждой обернулась. Ранда стояла возле кровати, вытянув ногу, которая затем медленно опустилась. Она смотрела на неё в замешательстве и беззвучно шевелила губами. Аликорн решила дать ей столько времени, сколько потребуется.

— Он не поймёт, — наконец проронила Ранда упавшим голосом.

— Попытаюсь ещё раз, — ответила Луна с деланным равнодушием.

— Но зачем?

Аликорн подошла к земнопони, присела на пол и нежно поцеловала. Взгляд зацепился за мрачный светильник в форме полумесяца, стоящий в тёмном углу комнаты. Ей вдруг вспомнились слова, которые она сказала Цириусу, когда тот провожал её после театра.

— Мне тоже страшно... Но если ничего не делать, тогда ничего и не будет.

Ранда молчала.

— Когда я вернулась из заточения, мне... — Луна запнулась. Сердце вдруг сомкнулось в ледяных оковах. Голос дрогнул. — Мне казалось, что весь мир против меня... что никто и никогда не простит меня и не поверит, что я изменилась... Постоянно слышать этот шёпот за спиной... ловить эти косые взгляды... всё это... Даже когда я пыталась помочь, во мне видели только монстра. — Откровение давалось ей с огромным трудом, и каждое слово приходилось буквально выдавливать. — Но я не сидела сложа копыта и не пряталась за высокими стенами замка... Вначале одна семья увидела во мне не только чудовище... затем меня принял уже небольшой городок, а после — и вся Эквестрия, — с каждым словом голос Луны звучал всё увереннее. — Да, мне потребовалось несколько лет... но если даже такому монстру дали второй шанс, может быть, и твой отец со временем поймёт?

Покои погрузились в звенящую тишину. Кобылки смотрели друг другу в глаза, хотя зрачки то и дело тянулись к холодному полу. Луна слабо улыбнулась.

Ранда неожиданно подалась вперёд и крепко обняла любимую. По телу аликорна пробежала волна мурашек. Немного помешкав, Луна укрыла особенную пони крылом. В носу затеребил слабый, но в то же время возбуждающий аромат ромашек. Приятное тепло живительными потоками разлилось по всему телу, проникая даже в самые потаённые уголки холодной души.

— А пойдём в парк? — вдруг предложила Ранда.

Луна нежно отстранилась. На заплаканной серой мордочке наконец появилась робкая улыбка.

— Только вначале умойся, — ответила аликорн с любовью, хотя голос ещё подрагивал.

— Тебе тоже не помешает.

Только сейчас Луна поняла, что по щекам текут слёзы. Ранда заботливо вытерла их с её мордочки копытцем.

— А это... ну... — запнулась она, — давай не сейчас?

— Хорошо, Золотце. Нам не обязательно ехать завтра. Можем вначале... — Луна виновато улыбнулась. — Да, точно, в парк.

Глава 20 "Семья"

Луна вместе с Рандой сошли с поезда на перрон. Пустынный вокзал с обветшавшими стенами и почерневшим деревянным перроном сходу задавал приезжим соответствующее настроение. Даже солнце здесь, как будто посылало на землю не лучи приятного тепла, а прохладные потоки потемневшего света.

— Мы как, своим ходом или поищем чего-нибудь? — спросила Ранда безрадостным голоском.

Придворные мастера постарались на славу: грива была заплетена в прекрасный синий хвостик, шёрстка даже после длительной поездки казалась такой же ухоженной, как и утром, копыта отполированы до блеска, на щёчках лёгкие румяна. Однако никакие процедуры и косметика не могли скрыть глубокую тень печали на серой мордочке.

— Всё будет нормально, — приободряюще сказала Луна и обняла любимую. — Звёздочка, я всегда буду рядом.

— Я знаю, просто... — Земнопони покачала головой. — Ладно, пойдём. Надо до вечера добраться.

Город был сравнительно небольшим, с широкими ухоженными улочками. Двухэтажные каменные здания соседствовали со старыми деревянными домами, хотя некоторые срубы выглядели новыми и даже красивее современных жилищ.

— Так это и есть тот самый Хуверфильд? — поинтересовалась Луна, пытаясь разбавить молчание.

— Да, он самый.

Аликорн ожидала продолжения, но земнопони молчала.

— Экс-принцессы здесь в новинку, — подметила она шутливо.

Ранда украдкой посмотрела на несколько местных жителей, упавших ниц.

— Как думаешь, кто-нибудь наберётся смелости подойти? — шепнула Луна ей на ушко.

— Если только подойти, — ответила Ранда чуть веселее.

— Может быть, пари?

— Да ну тебя.

— Боишься проиграть?

— Нам бы до вечера добраться, а ты тут со своим пари, — хмыкнула земнопони.

— Извини, я хотела тебя развеселить.

— Да я понимаю, но... — Ранда покачала головой. — Давай не сейчас.

Через пару минут к ним подошло несколько пони. Выказав все необходимые почести, они с придыханием поинтересовались, что принцесса здесь делает. Луна ограничилась простым объяснением, что они приехали к родителям Ранды. На земнопони взглянули со странным волнением, больше напоминающим недоумение. Они поинтересовались насчёт статьи в газете. Получив утвердительный ответ, один покраснел на глазах, другой помрачнел, а третий ещё больше растерялся.

Больше к ним странным образом никто не подходил, хотя каждый встречный как будто считал своим долгом с неприкрытым удивлением пялиться на парочку.

Выйдя на окраину города, Ранда указала на узкую просёлочную дорогу, больше напоминающую колею, окружённую лугами. Вдалеке мрачнела плотная стена леса, затянутая полупрозрачной белой вуалью.

— Сухо. Часика через два доберёмся, — заключила земнопони. — Мы же своим ходом?

Луна посмотрела на небо. Дни становились короче, и солнце уже неторопливо опускалось к горизонту. Аликорн присела и указала глазами на спину. Немного помешкав, Ранда забралась на любимую и обхватила копытами. Наученная короткими перелётами из башни в сад, она сразу расположилась так, чтобы не мешаться.

Луна обернулась. Парочка местных жителей с приоткрытыми ртами и круглыми глазами таращились на них.

— Смотри, как завидуют, — хихикнула она.

Ранда бросила беглый взгляд за спину, и на её мордочке появилась слабая улыбка, которая быстро разгладилась.

Поднявшись над землёй, Луна сразу телепортировалась к первым деревьям. Густой лес тянулся до самого горизонта, поэтому она не решилась испытывать удачу и просто полетела. К счастью, дорога иногда проглядывалась между кронами, и пони не сбивались с пути.

Чтобы скрасить время, а заодно не дать любимой и погрузиться в пучину размышлений, Луна интересовалась насчёт местных земель. Вначале Ранда рассказывала неохотно, но со временем разговорилась. Её истории обрастали подробностями: вначале из жизни друзей и знакомых, а чем ближе к городку — и её собственной. Походы в лес за грибами и ягодами, поиск целебных трав, заготовка дров, прогулки до речушки — Луна и представить не могла, что детство её особенной пони было таким насыщенным. Хотя аликорн не могла видеть её мордочку, а встречный ветер превращал голосок в полушёпот, она заметила, что паузы становились всё реже, а носик кобылки порой приятно тёрся о её шёрстку.

Наконец вдалеке показалась граница лесного царства, а вскоре на горизонте зачернели и первые постройки. Телепортировавшись на окраину, Луна ненадолго зависла в воздухе.

Кабэнсон и правда не представлял собой ничего стоящего: на возвышенности находилось большое поместье, за которым начинались виноградники, перед ним располагалось подобие площади, от неё расходились три улицы, примерно с пятнадцатью домами на каждой; вдалеке виднелась мельница, несколько построек выделялись на фоне соседних избушек, одна напоминала маленькую школу, другая казалась пекарней или магазинчиком, о предназначении ещё двух оставалось только догадываться. Улицы пустовали, если не считать парочку жеребят, играющих на окраине, на некоторых огородах работали взрослые. Луна могла лишь догадываться, где сейчас было большинство местных жителей.

— Который из них твой? — поинтересовалась она.

— Он... — Ранда сомнительно прищурилась. — Школу отремонтировали, что ли?.. В общем, вон там, второй вниз, с красным заборчиком.

Аликорн приземлилась напротив крыльца. Внезапно из будки выскочил большой серый пёс и начал громко лаять. Цепь с лязгом натянулась, как струна. Луна отступила, а Ранда спрыгнула на землю и подскочила к собаке.

— Привет, Рувер! — воскликнула она радостно. — Ну что ты, дружок, не признал меня? Ух, как ты подрос... Ну чего ты?

Земнопони обняла пса и принялась энергично гладить, почесывая за ухом. Тот притих и положил голову на плечо хозяйке, хотя ни на секунду не отрывал враждебного взгляда от аликорна.

— Да своя это, своя, глупенький... Сейчас познакомитесь. — Ранда махнула копытом. — Дай ему себя понюхать.

Луна недоверчиво посмотрела на хлипкую цепь.

— Экс-принцесса Эквестрии боится деревенского пса?

— Я боролась с силами, способными поработить всю Эквестрию!

— Но собачку погладить трусишь?

Луна оскорблённо фыркнула.

Дверь дома открылась, и на пороге появилась молодая бирюзовая земнопони с короткой жёлтой гривой. Кобылка застыла, словно молнией поражённая, уставившись на аликорна немигающим взглядом, и вдруг упала ниц.

— Крейли! — радостно крикнула Ранда и кинулась поднимать сестру. — Ну что ты тут устроила?

Бирюзовая кобылка кое-как встала на ноги. Даже когда сестра её крепко обняла, она не отрывала напряжённого взгляда от аликорна. Экс-принцесса добродушно улыбнулась, хотя краем глаза продолжала следить за мрачной мордой пса.

— Крейли, позволь представить тебе мою особенную пони Луну. Луна, это моя сестрёнка Крейли.

— Рада знакомству, — добродушно произнесла аликорн. — Ранда о тебе столько рассказывала.

— И я рада... — пролепетала Крейли, — ваше высочество.

— Не стоит, для друзей просто Луна.

— Хорошо, ваше высочество.

Аликорн покачала головой, от чего земнопони напряглась ещё сильнее. Ранда закатила глаза.

— Да не бойся ты так, она не кусается.

Бирюзовая мордочка превратилась в переспелый помидор, а два крохотных глаза-бусины судорожно заметались по земле. Луна переглянулась с Рандой, и кобылки вместе хихикнули.

— Ладно, привыкнешь, — приободряюще пообещала серая земнопони, и вдруг её голосок дрогнул. — Родители дома?

— Ра-а-аботают, — пролепетала Крейли, приподняв голову.

Ранда выдохнула. Несмотря на волнение, Луна продолжала улыбаться, и перепуганная кобылка наконец ответила робкой улыбкой.

Пони зашли в дом под пристальным взглядом рычащего пса. Они оказались в тесном коридоре — Луна припомнила, что это называется сени, — отдалённо напоминающем летнюю террасу, только застеклённую. За следующей дверью их ждала относительно большая и тёплая комната. На обеденном столе стояла банка со светлячками, которые слабо освещали комнату. В печи горел огонь, и на шестке уже дожидались своей очереди два чугунка. Правее от неё висела большая залатанная занавеска, напоминающая балдахины, которые уже давно следовало выбросить. Возле стены стоял приоткрытый комод, тусклый свет выцеплял то ли одежду, то ли половые тряпки. На стене висел старый коричневый ковёр, похожий лежал на лавке.

— Весьма уютненько, — подытожила Луна и принюхалась. — Ты что-то готовишь?

— Да, ваше... — замялась Крейли, — то бишь... ваше высочество?

— Просто Луна.

Земнопони неуверенно кивнула. Она подошла к печи и принялась ставить чугунки. Первый она едва не уронила, со вторым ей уже помогла сестра.

— Ну-у-у... как ты тут? — поинтересовалась Ранда. — Чем занимаешься?

— Нормально, — ответила Крейли вполголоса, — да ничем... как обычно.

— Как там в лесу? Грибы в этом году есть?

— Ну так, набрали чуть опят, а остальное... нема грибов. Всё лето сухо. На огороды дождей не хватает.

— А ягоды?

— Так, малинки собрали. Вона на той недели варенье закрывали... Хотите?

Земнопони посмотрела на аликорна.

— Спасибо, я не любительница сладкого.

— Ага, конечно, — сыронизировала Ранда. — Что-то компотику захотелось. У нас что-нибудь осталось?

— Вишнёвый и виноградный... Сейчас схожу.

— Да ладно тебе, сама залезу. Лучше познакомьтесь.

Ранда по-дружески подтолкнула сестру к Луне и убежала в другую комнату, откуда вскоре послышался скрип. Крейли присела на краю лавочки и неуверенно улыбнулась.

— Отлично держишься. Видела бы ты свою сестру в нашу первую встречу, — приободряюще сказала экс-принцесса и спародировала взбудораженный голосок особенной пони: — Ваше высочество, можно вас... ну, то бишь предложить... у меня тут палатка, я эта… массажистка... и вот так... ну, то бишь вы как-нить зайдите, я вас помну... не в смысле, шо буду вас мять, а эт массаж прост...

Луна хихикнула.

— И это я ещё не могу полностью передать её лексикон... особенности речи.

Крейли в недоумении поводила глазами по сторонам, потом робко и неуверенно засмеялась, наконец перестав прятать взгляд.

— Ты же работаешь на виноградниках? — поинтересовалась Луна

— Да, ваше высочество.

— Можешь рассказать о своей работе?

— Ну да, могу... — растерялась Крейли, — а что вам надо?

— Например, чем вы сейчас занимаетесь? Как проходит твой день? Что эта работа в принципе собой представляет? — спросила аликорн. — Скажу по секрету, я большая любительница здешнего винограда, и мне всегда хотелось разузнать о нём побольше.

— Ну... сейчас мы подготавливаем виноград к зиме, — неуверенно начала земнопони.

— Я слышала, что для этого зачаровывают облака и укутывают ими виноград, — слукавила Луна.

— Что? Это бред... — осеклась Крейли. — То бишь не так... облака мы для полива гоним, и шобы в жару не пекло, а укрываем ветками, ваше высочество.

— Обыкновенные голые ветки? И как же они защищают от морозов и снега?

— А чего голые? Эт ж ёлка.

Вернулась Ранда с банкой вишнёвого компота. До коктейлей в кафе и уж тем более напитков, подаваемых в ресторанах, ему было далеко, но выбирать не приходилось. Луна продолжила расспрашивать Крейли о винограде — порой задавая нарочито глупые вопросы в красивой обёртке, — попутно интересуясь и о её повседневной жизни. Отбиваясь от шквала вопросов, Крейли занималась готовкой на пару с сестрой. При виде повеселевших кобылок сердце аликорна радостно трепетало.

Дверь открылась, и в комнату вошла жёлтая земнопони. Только из-за большого пирога, который она тащила на спине, она не упала ниц, а всего лишь почтительно склонила голову. Крейли помогла ей с выпечкой, пока Ранда уставилась на неё немигающим взглядом. Луна напряжённо наблюдала за сценой.

Вошедшая кобылка подошла к серой земнопони и нежно обняла. Словно зачарованная, Ранда продолжала неподвижно пялиться на пустоту перед собой, а затем крепко обхватила пони дрожащими копытами и зажмурилась.

— Ох, Рандочка, полегче, — послышался чуть сдавленный голосок старшей земнопони.

— Извини, мам, — ответила та взволнованным, едва не надрывающимся голосом.

— Ой, ну шо ты так? Зачем плакать?

Ранда тихо засмеялась, шмыгая носом. Луне захотелось подойти и обнять любимую, но она боялась прервать душещипательную сцену.

— Так соскучилась по дому? — тихо спросила мать.

— Да... наверное.

Ранда вытерла мордочку.

— Мам, позволь... это моя особенная пони Луна, — сказала она дрожащим голоском. — Луна, это моя мама Дейлис.

— Приятно познакомиться, — снисходительно произнесла аликорн. — Теперь я вижу, в кого пошла Ранда.

— Спасибо, ваше высочество, — взволнованно ответила жёлтая земнопони. — Вы... чудесно выглядите... так... спасибо, шо приехали.

— Это вам спасибо. Я уже давно мечтала познакомиться с родителями Ранды, но даже после отречения от престола дел невпроворот.

Дейлис напряжённо кивнула.

— Какой прекрасный пирог, — восторженно произнесла аликорн. — Вы его сами испекли?

— С помощницей.

— Напоминает выпечку Селестии, — призналась Луна и задумчиво цыкнула. — Впрочем, нет, ваш пирог выглядит аппетитней.

— Что вы, — отмахнулась Дейлис с придыханием, — де моя стряпня, де и её высочество!

— Селестия профессионально готовит всего несколько лет, а вы занимаетесь этим полжизни.

— Но как же...

— Я отобедала во многих элитных ресторанах Кантерлота и трапезничала у Грилтов, это семья аристократов, владеющая сетью общепитов в столице. И поверьте, это Селестии надо равняться на тамошних поваров.

Дейлис смотрела на неё в недоумении. Напряжённый взгляд Ранды метался между матерью и возлюбленной.

— Я хочу сказать, если Селестия и в чём-то хороша, это не из-за того, что она — Селестия. Моей сестре приходилось всему учиться с нуля, она так же ошибалась, как и любой другой пони, — пояснила Луна, стараясь придать голосу уверенный, отчасти менторский тон. — Взять хотя бы Ранду.

Мать обернулась к дочери, которая от неожиданности потупила взгляд.

— Казалось бы, обыкновенная земнопони, — продолжила аликорн, — но она практически самостоятельно научилась осознавать себя во снах. И её способ лёг в основу моей методики.

Луне вдруг вспомнились слова Шэйлии.

— Не надо принижать себя только потому, что вы родились в «неправильной» семье.

Пока глаза Дейлис обескураженно бегали по сторонам, а серая мордочка Ранды залилась смущённым румянцем. Луна отрезала кусочек пирога и попробовала.

— Превосходно, — восторженно промычала экс-принцесса, слегка переигрывая. — Надо отвезти Селестии кусочек, пусть поучится.

Дейлис нервно улыбнулась.

— Ну ладно тебе, мам, Луна правильно говорит. Ты отлично готовишь, — приободряюще сказала Ранда и тоже попробовала пирог. — Какая вкуснятина... Сколько не бывала у них дома, а вот такого, вот честно скажу, ещё не пробовала.

— Да, так... вы... — растерянно проговорила Дейлис, — вы кушать хотите?

— Не хочу перед обедом аппетит портить, — ответила Луна с улыбкой. — Впрочем, небольшой перекус не повредит.

— Пойду воду поставлю, — сказала Крейли, наблюдающая за разговором в сторонке, вышла в коридор и вернулась с чайником.

Не прошло и пяти минут, как пони сели за стол. Ранда расположилась рядом с Луной, и та сразу обняла её крылом. Крейли охотно принялась за пирог. В отличие от неё, мать практически не ела, напряжённо поглядывая на старшую дочь и её пассию.

— Так... вы, дескать, этого... — замялась она, — как особенные пони?

— Да, всё именно так, — непринуждённо ответила Луна и нежным движением крыла положила голову Ранды себе на плечо.

— И... то бишь вы... ну не просто подружки?

— Ранда моя особенная пони, моя пассия, моя возлюбленная, моя кобылка... честно говоря, я плохо знакома со здешним лексиконом и понятиями. Но какое бы слово вы ни выбрали, оно будет правильным.

Дейлис поджала губы. Было видно, как дрожит её копыто.

— А шо говорют остальные?

— Вы об этих завистниках? Куда же без них, — отмахнулась Луна. — Нет, конечно, есть некоторые пони, которым не нравится, что мы вместе... Но какой смысл обращать внимания на горстку недовольных? Всем не угодишь.

— Это нормально, мам, правда, — взволнованно сказала Ранда. — Мы любим друг друга, и... что в этом плохого?

— Нет, ничего... — Дейлис закрыла мордочку копытом. — Как так можно?

Луна уже открыла рот, но Ранда её опередила.

— Мам, а какая разница, что мы две кобылки? Ты же отца любишь не только из-за того, что у него между ног болтается.

Повисла неловкая пауза. Мордочка серой земнопони живо зарделась, однако кобылка не опустила взгляд, а лишь продолжила смелее:

— Любовь — это не свод законов, который кто-то когда-то придумал, и все должны ему подчиняться. Любовь вообще никто не придумывал, она была, есть и будет всегда. И для неё нет границ, как пол, возраст и даже раса. Есть только глупые нормы морали, которыми любовь подменяют. А знаешь почему? Да потому что их тоже кто-то придумал, их тоже можно поменять, как законы, и... просто... — Ранда мотнула головой. — Любовь — это как магия. Не заклинания, которые придумали когда-то и продолжают придумывать, а именно магия, которая есть сама по себе, у неё свои законы и правила, странные и непонятные, но они есть.

Дейлис смотрела на дочь круглыми глазами, беззвучно шевеля губами. Крейли смотрела на сестру с неприкрытым восторгом.

— Мне так сказала принцесса Селестия, — нарушил тишину напряжённый голос Ранды.

Луна поцеловала кобылку в щёчку и гордо прошептала на ушко:

— Молодец.

Выражение мордочки жёлтой земнопони больше напоминало неуклюжую гримасу, однако сейчас было не до смеха.

— Её высочество так говорит? — проронила она вполголоса.

— Я бы такое не придумала, — без капли обиды ответила Ранда.

— Чему вы удивляетесь? — стараясь придать голосу будничный тон, спросила младшая экс-принцесса. — Моя сестра во многом консервативна, но явно не в вопросах любви.

Дейлис в недоумении мотнула головой. Луна часто завидовала сестре, но сейчас даже пожалела, что у той в прошлом не было романов с кобылками. Конечно, младшая и сама экспериментировала до изгнания, но вспоминать те времена и ставить в пример обыкновенную шалость на одну ночь она не решилась.

Напряжённую тишину нарушил тихий цокот копыт Крейли. Не говоря ни слова, кобылка вышла в коридор, затем вернулась с тарелкой свежих овощей и принялась нарезать салат. Дейлис, чуть помешкав, присоединилась к дочери. Глаза матери время от времени косился на сладкую парочку, а нож первое время стучал необычно громко.

Когда Дейлис подошла к печи, Ранда шумно выдохнула и, высвободившись из объятий, подошла к ней. Старшая земнопони едва не уронила ухват, когда дочь прижалась к ней. Ранда положила голову ей на плечо и что-то прошептала, однако даже после поцелуя в щёчку мать продолжала игнорировать дочь.

Ранда принялась помогать сестре с салатом. Сердце аликорна обливалось кровью при виде поникшей серой мордочки.

— Дай ей время, — прошептала Луна приободряюще.

Кобылка кивнула.

Вытащив чугунки, Дейлис подошла к столу. Её глаза блестели от навернувшихся слёз.

— Крейли, сходи за тарелками, — попросила она дрожащим голосом.

Луна обеспокоенно наблюдала за матерью, поглядывающей на дочь.

— Ну как ты режешь, а? — вдруг произнесла Дейлис и забрала нож. — Ну я ж тебе учила, шо дробненько надо... вот так, вот так.

Ранда слабо улыбнулась.

— Совсем разучилась, — проронила она вполголоса.

Дейлис закончила с первой партией, отправила её в тарелку и отдала нож дочери. Ранда принялась усердно нарезать овощи.

— Вот так, вот так вот, — шмыгнула носом мать, и по её щекам потекли слёзы.

— Спасибо, мам.

В комнату вошла Крейли.

— Ну де тебя носит? Ток за смертью и посылать, — возмутилась Дейлис. — Бегом за водой!

Конечно, до слаженности на кухне сестры им было далеко, однако при виде работающей вместе семьи буря негодования на душе аликорна наконец улеглась.

Дело близилось к вечеру. Светлячки в банке сияли всё ярче, вот только комната всё равно медленно погружалась в темноту. Крейли принесла лучину, и мрачные тени спрятались по углам.

В сенях послышался приглушённый цокот копыт, дверь отворилась, и на кухню зашёл рослый коричневый земнопони. Его тёмная грива свисала с одного бока, словно он недавно помылся и ещё не успел высохнуть. У него был уставший прямой взгляд и изрезанный морщинками лоб. На вид он казался намного старше жены.

Жеребец молча подошёл к столу, на который кобылки как раз поставили последние яства. Так получилось, что именно Ранда была к нему ближе остальных. Она подалась в сторону, но он встал рядом, буквально отрезав путь к аликорну. Луна напряглась.

— Драствуй, Ранда, — неожиданно радостно произнёс жеребец и крепко обнял дочь.

Кобылка напоминала одну из каменных статуй над входом в кантерлотский театр. Даже когда отец отстранился, она продолжала круглыми глазами пялиться в одну точку на стене.

— Ваше высочество, — почтительно поклонился земнопони.

Потерянный взгляд аликорна метался между оторопевшей кобылкой и едва уловимо улыбающимся жеребцом. Весь мир в одночасье точно перевернулся с ног на голову. Земнопони заметно напрягся и украдкой взглянул на жену, на что та лишь в недоумении покачала головой.

— Да-да, прошу прощения... задумалась, — чуть сбивчиво ответила экс-принцесса. — Рада знакомству...

— Грано, — подсказал он.

— Рада знакомству, Грано... Надеюсь, я в представлении не нуждаюсь?

Аликорн слабо улыбнулась, и земнопони, помешкав, неуверенно кивнул.

— Ну шо мы стоим? Вечор уж, кушать пора, — торопливо произнесла Дейлис.

Пони уселись за стол. Глава семейства и его жена расположились на стульях, а дочери и гостья на лавке. Сидеть без подушек экс-принцессе было непривычно. На ужин были отварная картошка, два простеньких салата, чёрный хлеб и густая овсяная каша. Уже привыкшая к серебряной посуде Луна не без удивления обнаружила деревянные миски и ложки, расписанные заурядными узорами. Ей вспомнился обед у принцессы. Вот только там Твайлайт показательно экономила, а здесь, как подозревала Луна, выставили лучшую утварь и приготовили самое вкусное. Пока Дейлис быстро накладывала всем еды, Ранда таращилась на отца такими глазами, словно видела его впервые.

— Грано, я так давно мечтала с вами познакомиться, — произнесла Луна, стараясь скрыть волнение.

— Со мной? — удивился земнопони.

— Да, в первую очередь именно с вами... И скажу честно, я очень и очень удивлена увидеть такого прекрасного и разумного пони. В хорошем смысле этого слова.

Жеребец напряжённо усмехнулся.

— Да... сказать кому, шо принцесса такое сказала, так не поверют.

— Я думаю, есть вещи, к которым ваше окружение относится или относилось с большим скепсисом.

И без того морщинистая коричневая мордочка постарела ещё на несколько лет.

— С большим недоверием, — подсказала Луна.

— Да, простите, мы тута не шибко умные.

— Богатый словарный запас никогда не был мерилом интеллекта. Тем более мы не на научном... собрании. Да и умение «правильно» разговаривать для меня совершенно не важно. Рядом со мной сидит живой тому пример.

Луна кивнула на любимую. Хотя кобылка уже не выглядела такой сконфуженной, она всё равно продолжала молчать.

— Рандочка, ну шо ты не кушаешь? — спросила Дейлис. — Так крутилась, так нюхала усё, а счас не ешь.

— Знает, что я не потяну толстушку, вот и боится располнеть, — отшутилась Луна. — Ладно, можешь покушать, а то совсем осунулась. Слышишь, Звёздочка?

Грано напрягся.

— А вы читали, шо про вас врут в газетах? — спросил он.

На периферии сознания аликорна мелькнула тревожная мысль. Сохраняя непринуждённый тон, Луна поинтересовалась:

— Эта статья и сюда дошла? Не перестаю удивляться, насколько пони нравятся читать любые выдумки, лишь бы они были интересными. Подумать только, решила устроить для лучшей подруги незабываемый день рождения, договорилась на один день зарезервировать остров, а эти шельмы уже раздули из бризи дракона!

— Не слыхал про остров, — признался он, — я о другом говорил... дескать, шо вы и Ранда особенные пони.

— Так и есть.

Краем глаза она заметила, как мордочка любимой побледнела.

— То бишь... как друзья... хорошие друзья, подружки? — произнёс жеребец с нажимом.

— Нет, Грано, мы с вашей дочерью особенные пони, как вы и ваша жена.

Луна осторожно обняла Ранду крылом. Ей пришлось приложить непривычно много усилий, чтобы подтянуть подвижную «скульптуру» к себе.

Комната погрузилась в напряжённую тишину. Хотя с одной стороны от Грано стояла банка со светлячками, а с другой — лучина, его морда с каждой секундой лишь мрачнела.

— Да как так можно, шо бы две кобылки и вместе? — в недоумении произнёс жеребец. — Шо вы там повыдумывали у себе в городе?

— Солнышко, это не так плохо, как ты...

— А ты уж помолчи, коль не знаешь! — грубо перебил он жену. — Ранда? Шо ты молчишь? Язык проглотила?

— Зачем сразу кричать? — стараясь сохранить спокойный и уверенный тон, спросила Луна. — Мы с вами цивилизованные пони...

— А я ещё не кричал.

Аликорн на мгновение опешила, не ожидая, что такой пони посмеет её перебить.

— Нет ничего предосудительного в том, что две кобылки любят друг друга, — продолжила она настойчивей.

— А шо это, нормально?

— А почему, собственно, это должно быть ненормально? — Луна воспользовалась заминкой оппонента и продолжила увереннее: — За всю жизнь вы, должно быть, в лучшем случае несколько раз мельком слышали или читали где-нибудь об однополых парах... — Ей вспомнился рассказ Ранды о том, как она пыталась намекнуть родным на свою любовь к кобылкам. — Я понимаю, что для вас это может звучать необычно, в какой-то мере даже «неправильно». Но это не значит, что так и есть на самом деле.

Грано мотнул головой.

— Дурость — вот что это, — ответил он грубо и чуть сбивчиво. — Хочишь дружить, так дружи, гуляй... Но шо бы особенная пони и кобыла? Бред. Кобыла должна быть с жеребцом!

— Любовь — это не свод законов, которому следует неукоснительно подчиняться...

— И как ты бушь жеребиться? — спросил Грано, вперив в дочь грозный взгляд. — Под другого жеребца ляжешь?

Луна буквально опешила. Такой бестактности она не слышала даже от Цириуса, когда отшила его. В лавандовых глазах кобылки стояли слёзы. Сердце аликорна сжали когтистые лапы дракона. Пытаясь не закричать, Луна стиснула зубы и вдруг почувствовала на языке солоноватый привкус.

— Репродукция — это не главная задача любви, — возразила она недовольным голосом. — Некоторые пони живут не одно десятилетие, прежде чем заводят жеребят.

— Потому что дураки.

— А может быть, им хочется пожить для себя?

— Для себя надобно жить в молодости. А как вышла замуж, так жеребись.

— Что за глупые стереотипы? Если брак и заключается по закону, это не значит, что есть какие-то правила.

Грано метнул на дочь грозный взгляд.

— Вот, чего я тебе говорил про город большой? Не едь туды, шо ты там забыла. А ты нет, попёрлась, и чего уж...

— Ранда поступила правильно, когда уехала из Кабэнсона, — грубо перебила Луна. — Здесь у неё не было и шанса реализовать свои мечты.

— Мечты? — фыркнул Грано.

— А вы хоть знаете, чем занимается ваша дочь?

— Уж вижу.

— Нет, я не об этом... не только об этом, — настойчиво сказала Луна. — Вы знаете, как ей жилось в Мэйнхэттене? Каких трудов ей стоило найти там хоть какую-нибудь работу без минимального образования? Как ей было сложно из-за своего говора? А потом взять и переехать в незнакомый город. И всё ради своей мечты.

— Её отседова никто не гнал, сама вбила в голову, шо надо мир повидать, — фыркнул он. — И чего добилась?

— Чего? Стала одной из лучших массажисток на популярнейшем курорте Эквестрии, не имея за плечами практически ничего, кроме желания работать и расти... И всё это она поставила на кон ради любви. — Луна чувствовала, как внутри всё закипает, и с каждым словом ей становилось всё сложнее сдерживать эмоции. — Ты хоть представляешь, сколько нужно смелости, чтобы признаться в чувствах самой экс-принцессе Эквестрии? Когда ты всю жизнь только и делаешь, что боишься признаться в любви к кобылкам даже своим родителям!

Ранда продолжала дрожать, и Луна прижала её к себе ещё плотнее.

— Она познакомилась со столькими удивительными пони, она побывала на острове Дракона, посетила столицу, жила у Грилтов, была в театре... да она обедала за одним столом с самой правительницей Эквестрии, принцессой Твайлайт Спаркл!

Луна выпустила из ноздрей клубы пара. Она погладила копытом дрожащую кобылку, когда внезапно поняла, что трясётся её собственное копыто. В воздухе витал едва уловимый запах дыма.

— Знает он обо всём, знает, — нарушил тишину взволнованный голосок Дейлис. — Как письмецо, так мы и садимся и читаем вместе...

— Не лезь, — грубо перебил жеребец.

— Грано, ну подумай... я тож поначалу так, аж кричать хотелось да волосы рвать, места себе не находила... а потом такая: «Мож, не так всё и плохо? Любят же друг друга. Пущай любят».

— Пап, ну послушай... — тихо проронила Ранда.

— А ты не папкай мне тут.

Чаша терпения аликорна переполнилась. Луна решила поставить обнаглевшего косного пони на место, как вдруг земнопони крепко сжала её ногу. Лавандовые глаза блестели от навернувшихся слёз, побелевшая мордочка наконец налилась здоровым румянцем.

— Не надо, — прошептала она.

Неожиданно с улицы донёсся лай, а за ним — приглушённый стук в дверь.

— Кого там Дискорд принёс? — фыркнул Грано. — Крейли, сбегай.

Только сейчас Луна вдруг вспомнила, что они сидят за столом впятером. Бирюзовая земнопони выбежала в сенцы.

— Пап, ты хотя бы подумай, — попросила Ранда вполголоса. — Ну что в этом плохого?

— Я тебе уж говорил.

— Ну, Крейли выйдет замуж, нарожает жеребят, понянчишь внуков.

— А мы тебя, дескать, забавы ради растили? Чтоб ты, гадость такая...

— Выбирай выражения! — грозно перебила Луна. — Одно моё слово — и от этого места и камня на камне не останется!

Грано открыл рот, но сразу осёкся. Прежде уверенная и наглая физиономия вдруг побледнела. Дейлис в одночасье постарела на несколько лет.

— Ваше высочество, простите его, — пролепетала она, — он не хотел... не гневайтесь.

В комнату вернулась Крейли, так громко хлопнув дверью, что все за столом невольно дёрнулись.

— Руллер заходил, про вас спрашивал, — ответила она на немой вопрос в глазах собравшихся и кивнула на сестру и экс-принцессу. — Просил, чтоб вы к нему зашли.

Крейли вернулась на место, однако к еде не притронулась. Собственно, уже давно никто не ел.

Повисшая в комнате тишина стала физически осязаемой. Луна сверлила грозным взглядом Грано, который пусть и опустил голову, но продолжал коситься на неё исподлобья. Дейлис, поджав губы, с тревогой смотрела то на мужа, то на экс-принцессу. Крейли, как обычно, тихонько сидела в углу и водила ложкой по полупустой тарелке.

— Мы пойдём спать, — тихо произнесла Ранда. — Где мы можем прилечь?

— Крейли, покажи, — попросила Дейлис дрожащим голосом. — И сама тоже ложись... поздно уж... Мы сами тут приберёмся, отдыхайте.

— Спасибо за ужин, — холодно поблагодарила Луна. — Спокойной ночи.

— Да... добрых снов, ваше высочество, — пролепетала Дейлис, провожая экс-принцессу испуганным взглядом.

Крейли взяла в губы один из фонарей и провела их в дальнюю комнату — всего в доме их оказалось две. Рассматривать скудный интерьер у Луны не осталось ни сил, ни желания, поэтому она сразу забралась в предложенную кровать. Ранда обмолвилась с сестрой парой слов и пристроилась рядом с любимой. Крейли выпустила светлячков на улицу, и комната погрузилась во мрак.

Луна сверлила глазами серый потолок. Внутри всё кипело и бурлило, словно в огромном чане, а в голове раз за разом повторялись обрывки разговора.

«Дурость — вот что это!..» «И как ты бушь жеребиться? Под другого жеребца ляжешь?..» «А мы тебя, дескать, забавы ради растили?..» «Чтоб ты, гадость такая!..»

Луна шумно выдохнула. Только нежные прикосновения и тепло любимой помогали ей унять дрожь.

Из глубины комнаты время от времени доносились приглушённые неразборчивые голоса родителей Ранды.

— Луня, давай уснём? — попросила кобылка умоляющим голосом. — Завтра... всё завтра.

Аликорн приложила титанические усилия, чтобы придать голосу заботливые нотки без капли гнева.

— Конечно, Золотце, конечно... — прошептала аликорн и поцеловала её в лобик.

Она наложила заклинание на земнопони, и напряжённые ноги кобылки в бессилии сползли по одеяло. Луна осторожно перевернулась на бок. Шёрстка возле шеи, куда кобылка уткнулась носиком, была мокрой от слёз. Краем глаза она заметила, как на соседней кровати под одеялом ворочается Крейли. Аликорн сосредоточилась, и через минуту тёмный бугорок разгладился. Накладывать заклинание на себя она не стала, а без магии круговорот мыслей не давал уснуть.

В конце концов Луна осторожно высвободилась из объятий Ранды и тихо вышла из комнаты. Глаза более или менее привыкли к полумраку, поэтому она обошлась без магии. В тишине зала раздавалось тяжёлое дыхание, которое внезапно затихло. На кровати виднелся мрачный силуэт жёлтой кобылки. Её мужа в комнате не оказалось.

Луна вышла на кухню. Если другие помещения хоть немного освещались через окна, то здесь без светлячков и лучины царил настоящий мрак. Аликорн зажгла тусклый огонёк на кончике рога. Грано здесь также не оказалось. В сенях тоже никого не было.

Несмотря на приближающуюся осень, на улице даже ночью ещё не похолодало. На лавке по ту сторону забора в тусклом лунном свете виднелась коричневая фигура. Аликорн хотела подойти к нему тихо, однако зарычавший из будки пёс её сразу выдал. Грано бросил в её сторону беглый взгляд и отвернулся. Луна вышла за калитку и остановилась возле лавки. Земнопони докуривал сигарету, похожую на свёрнутый кусок газеты.

— Тебя никто не заставляет принимать дочь с распростёртыми объятиями. Не нравится, что Ранда полюбила другую кобылку — хорошо, твоё право, — произнесла Луна холодно. — Но зачем вываливать всю грязь? Она же твоя дочь, ей сейчас и без того тяжело. А ты только подливаешь масло в огонь.

Грано презрительно фыркнул.

— Я тебя не понимаю... — Луна в недоумении покачала головой, — твоя дочь влюбилась в экс-принцессу Эквестрии, могущественного аликорна, владычицу царства снов. Любой отец на твоём месте боготворил судьбу за такой подарок.

— Это неправильно, — бросил он грубо, — як так можно, чтоб кобыла и с другой кобылой спала?

— Кто так решил? Ты? Твой друг? Твой сосед?

— Всегда так было.

— И что с того? Когда-то давно земнопони, единороги и пегасы ненавидели друг друга, и все считали это нормой. По твоей логике объединение было ошибкой?

— Это другое.

— Почему?

Грано замешкался.

— Хотишь дружить, так дружите, а эту дурость не надо.

— Любовь уже называется дуростью?

— Акая эт любовь? Вы ж кобылы.

— То есть любят друг друга исключительно представители противоположного пола. А когда отец хвалит своего сына, говорит, как сильно его любит? Получается ложь. А когда мать лелеет доченьку? Это, видимо, тоже лицемерие?

— Эт не любовь... эт другая как... — Жеребец фыркнул. — Сама знаешь, шо другое. Зачем пустомелить?

Луна покачала головой.

— Неужели для тебя любовь — это только возможности жеребца оплодотворить кобылку? — фыркнула она. — А когда вы с женой сидите за столом, работаете вместе, готовите, гуляете, разговариваете — вы, значит, друг друга не любите?

— Как не любим? Любим.

— Тогда любовь это нечто большее, чем просто спаривание?

Грано выбросил сигарету и выпустил последние клубы едкого дыма.

— Ты слова не мешай. Мы с Дейлис не две кобылы.

— Хочешь сказать, что ты любишь свою жену не из-за её характера? Не из-за того, что на неё можно положиться в трудную минуту? Не из-за её умения утешить, приободрить или приструнить? — фыркнула Луна. — Тебя волнует только то, что у неё под хвостом?

— Нет, конечно... — Грано мотнул головой. — Зубы мне не заговаривай.

— Я пытаюсь показать, что любовь бывает разной.

— Тогда покажь мне, як Ранда жеребиться будет? А? — раздражённо бросил он. — Под жеребца её подсунешь?

Луна пришлось сделать над собой усилие, чтобы не повысить голос. Как и тогда за столом, Грано совершенно не церемонился в выражениях. Или наоборот? В таком случае было страшно представить, каким бы матом он крыл обыкновенного пони, решившего затронуть столь щепетильную тему.

— Есть и другие способы завести жеребёнка, — ответила она уверенно. — К примеру, мы можем взять его из приюта.

— Приют?

— А что в этом такого? Жизнь, к сожалению, бывает несправедливой, и некоторые жеребята оказываются в этом ужасном месте.

— Это чужие жеребята.

— А ты такой поборник естественного процесса? — бросила она холодно. — Хорошо, что Ранда пошла в мать.

Не успел земнопони открыть рот, как аликорн продолжила:

— У нас будут жеребята. И мы будем их любить и заботиться, как если бы носили под сердцем, свои они будут или чужие.

— Свои? Как же...

— Если Ранда захочет, будут и свои, — фыркнула Луна.

— То бишь ты отдаёшь её другому?

— Аликорн справится и сама.

Грано растерянно вскинул брови. Какой бы противной не была сама тема, смотря на морду оппонента, Луна сдерживала довольную ухмылку. Аргументация насчёт естественности давно упёрлась в стенку, а теперь и второй весомый довод, похоже, наткнулся на неожиданную преграду. Оставалось ждать следующих утверждений, однако экс-принцесса догадывалась, что их больше нет.

— Дурость всё это, — сплюнул Грано и пошёл к калитке.

Луна встала перед ним и дверью.

— Я не заставляю тебя сходу принять свою дочь такой, какая она есть. Можешь не обнимать и не целовать её. Можешь даже не разговаривать с ней. Но чтобы я не слышала больше упрёков в её сторону. Особенно таких желчных, — повелительно произнесла экс-принцесса. — Мне предлагал копыто и сердце жеребец, который может купить весь ваш город при желании. Но я предпочла ему Ранду, потому что люблю её всем сердцем... И я буду защищать её любой ценой, от любых опасностей. Даже от родного отца... чего бы мне это ни стоило!

Земнопони грозно насупился, но под натиском леденящего душу взгляда опустил голову. Луна развернулась и молча направилась домой. Пёс несколько раз гавкнул на неё, однако она даже не взглянула на него.

В комнате аликорн осторожно пристроилась рядом с любимой, чтобы не разбудить её. Если до разговора ещё теплилась надежда кое-как заснуть своими силами, теперь она окончательно исчезла. Не став тратить время на бессмысленные попытки заснуть, Луна сразу наложила на себя заклинание и быстро провалилась в мир грёз.

Глава 21 "Кабэнсон"

На следующее утро парочка проснулась рано и всё равно не застала в доме никого. Деревенская еда показалась не такой вкусной, как вчера, но зато на кухне царила куда более спокойная атмосфера. Луна решила не рассказывать про ночной разговор с Грано. По самой земнопони было сложно понять, что она чувствует. С одной стороны, кобылка не тряслась и не прятала взгляд, как вчера, но с другой — ушки прижимались к голове, а на мордочке лежала тень печали.

— Дай ему время, — спокойно произнесла Луна. — Такие новости порой поражают даже знающих пони.

— Да не поймёт он, — печально ответила Ранда.

— Новое всегда пугает.

— А старое не любит меняться.

— Слышу голос Селестии, — хмыкнула аликорна. — Хотя моя сестра должна была добавить: «Но измениться может каждый, если очень постарается».

Луна обняла любимую.

— Может быть, прогуляемся? — предложила она ласково. — Давно хотела посмотреть на Кабэнсон... Постой, с нами же хотел поговорить этот...

— Руллер, — подсказала Ранда. — Ну давай сходим к нему, если хочешь.

После завтрака кобылки направились к Руллеру. День выдался на редкость погожий для поздней осени, словно погодная команда Кабэнсона за ночь расчистила небо, но экс-принцесса сомневалась, что такая в городе существует.

— А кто этот Руллер? — поинтересовалась Луна.

— Он и его отец были управляющими, — ответила Ранда. — Хороший пони. Жалко, что его сняли... Ну, когда тут всё случилось.

То ли пони шли слишком быстро, то ли город был настолько маленький, но не прошло и пяти минут, как они остановились возле последнего дома на улице. Через несколько сотен метров уже начинался лес. Жилище Руллера не отличалось изысками, как любой дом в Кабэнсоне, и представляло собой обыкновенный сруб, разве что недавно покрашенный и с новым заборчиком.

Пройдя через калитку, пони направились на задний двор, откуда доносился глухой стук. Там они увидели серого единорога, колющего дрова. Рядом с ним уже скопилась приличная гора.

— Руллер! — позвала его земнопони.

Жеребец обернулся. Удивлённая мордочка блестела от пота, а красные щёки надувались, словно у лягушки. Пони вогнал топор в пень, откинул назад локоны сальной коричневой гривы и подошёл к гостям.

— Здравствуйте, ваше… высочество, — произнёс он запыхавшимся голосом и поклонился. — Привет, Ранда… Я сейчас, две минуты.

Единорог убежал к небольшой пристройке возле дома. За ней начинался длинный огород, уходящий в сторону леса, на котором виднелась одинокая голубая фигура.

— Непривычно видеть его в таком аплуа, — задумчиво произнесла Ранда.

— Амплуа, — поправила Луна. — Не похож он на управляющего.

— А каким ты его представляла? В деловом костюмчике много не наколешь.

Вскоре вернулся Руллер. Его мордочка блестела от капель воды, а зачёсанная назад мокрая грива придавала ему забавный вид.

— Извините, не ожидал вас так рано, — устало улыбнулся единорог. — Меня зовут Руллер.

— Рада знакомству, — ответила Луна. — Ты хотел о чём-то поговорить?

— Если у вас будет время.

— Я уже не принцесса. И приехала сюда не с государственной миссией, а познакомиться с родителями моей особенной пони.

— Так, значит, газеты не врали... — Руллер улыбнулся. — Рад за вас.

— Да, спасибо, — сказала Ранда без особого энтузиазма. — Ты-то как? Освоился?

— А куда я денусь? — невесело усмехнулся единорог. — Первое время было немного непривычно, а сейчас более или менее... Хотя скоро надо будет искать нормальную работу.

— Почему?

— Потому что ещё один голодный рот мне будет сложно прокормить.

Несколько секунд она смотрела на него в недоумении, затем широко улыбнулась и с восторгом спросила:

— И когда ждать пополнения?

— К весне, — ответил он. — Кстати, не хотите сходить в пекарню? Познакомлю вас с Флирти, это моя жена. Попьём чаю, поговорим.

— Спасибо, мы только позавтракали, — ответила Луна. — Пока я хочу просто прогуляться.

— Так, может быть, провести для вас экскурсию? — живо предложил Руллер. — Городок у нас небольшой, да и достопримечательностей толком нет, но кое-что могу о нём рассказать.

Луна ненадолго задумалась.

— Хорошо.

Пони вышли со двора и побрели по просёлочной дороге вдоль простеньких, одноэтажных срубов. Складывалось впечатление, будто все жители разъехались накануне, оставив лишь лающих сторожей. Только на огородах порой виднелись пони, а над некоторыми домами поднимался призрачный дымок.

Дорога привела пони к школе. Здание было маленьким, но ухоженным. Яркие покрашенные стены, чистенькие окна, резные ставни и парочка клумб, огороженных новым заборчиком.

— Ух ты, как изменилась, — присвистнула Ранда.

— Буквально на прошлой неделе закончили ремонт. Спасибо принцессе Твайлайт, — благодарно произнёс Руллер и мечтательно добавил: — Ещё бы учеников побольше. Да где их взять, когда все красивые кобылки уезжают, да ещё и мутят… Извините, неудачная шутка.

— Уезжают не от хорошей жизни.

— Кому ты рассказываешь? — печально вздохнул Руллер. — Ваше высочество, если хотите, можем зайти внутрь.

— Конечно.

Школа, по сути, представляла собой один класс. Хотя в помещении было всего восемь парт, старенькая доска, стол и два книжных шкафа, свободного места толком не осталось.

— Гляди, даже не скрипят, — усмехнулась Ранда, нажимая на половицу. — Помню, всегда перепрыгивала через эту доску.

— И не зря боялась.

— Да... — протянула кобылка, прогуливаясь по классу. — А вот и моя.

Она уселась за парту и присмотрелась к крышке.

— Плохо закрасили.

— Тяжело закрасить такие царапины, — иронично произнёс Руллер. — Эх, вот бы узнать, кто из учеников вместо учёбы парты портил. Дал бы ему подзатыльник.

Единорог замахнулся, а земнопони накрыла голову копытами. Луна насупилась, но после смеха любимой недовольство быстро улетучилось.

— А где ученики? — поинтересовалась она.

— Так ещё урожай лежит, — ответил Руллер.

Луна посмотрела на него вопрошающе.

— Жеребятам надо родителям помогать, поэтому у нас учебный год по-разному начинается. К слову, учитель сейчас тоже на огороде.

На мордочке земнопони мелькнула тень мечтательной улыбки, но Луна лишь с бóльшим удивлением смотрела на Руллера.

— У нас мало учеников, а в этом году ещё и с книгами проблем нет, так что быстро наверстают.

— Не любила в детстве учиться, — хихикнула Ранда. — А потом своё имя без ошибок не могла записать.

— Тут половина таких, — отмахнулся Руллер. — А ты, смотрю, подтянула речь.

— Пришлось, — ответила кобылка и посмотрела на Луну. — Иначе бы в приличном обществе засмеяли.

Экс-принцесса бродила взглядом по классу. По сравнению с остальными школами, которые ей довелось увидеть, эта казалась крохотной и простенькой. Из разговора она в общих чертах представила, каким было здание до капитального ремонта, и на душе стало скверно.

— Пойдём дальше? — предложил единорог.

Луна кивнула. Пони вышли на улицу.

— До меня доходило множество слухов про Кабэнсон, и большинство преподносило город и его жителей в дурном свете, — задумчиво произнесла она.

— Вы читали газеты? — спросил Руллер заметно упавшим голосом.

— Нет, но я разговаривала с пони, которые знали о случившемся не понаслышке. И мнение весьма разношёрстное.

— Газетчики раздули из бризи дракона, — заверил он. — Да и не только они.

— Можешь рассказать, что здесь произошло? — попросила она. — На самом деле.

— Хорошо.

Пони неспешно побрели по улице. Руллер несколько минут задумчиво молчал, словно собираясь с мыслями, затем глубоко вздохнул и спросил:

— Вы не против небольшого экскурса в историю?

— Напротив.

Собравшись с мыслями, Руллер начал:

— Больше двухсот лет назад на этом месте был обыкновенный луг, пока семья Кабэнс не решила выращивать виноград и делать вино. Хозяева построили несколько лачуг для работников, но жить там нормально пони не могли, поэтому со временем появились простенькие избы. Дело процветало, работников становилось больше, и местечко постепенно превратилось в небольшую деревушку... — На его губах заиграла невесёлая улыбка. — Хотя наш город и сейчас для многих деревушка. А некоторые и вовсе думают, что Кабэнсон — только название вина.

Руллер махнул какому-то пони возле мельницы, и тот ответил тем же. Луна присмотрелась к постройке. Обветшавшее деревянное строение подпиралось с двух сторон большими балками. Дряхлые крылья лениво вращались, вся конструкция едва уловимо раскачивалась. От неё доносился тихий треск, словно кто-то ходил по старому полу.

Пони подошли ближе. Луне показалось, что стоит подняться сильному ветру, и мельница рухнет. Один из работников бросил мешок на землю и побежал к гостям.

— Ваше высочество, — с придыханием произнёс оранжевый земнопони и упал ниц.

Луна не отрывала взгляда от шаткой мельницы.

— Привет, Хоурик, — сказал Руллер. — Как денёк?

— Да, поднимись ты, — попросила Ранда. — Луна уже давно не принцесса.

Пони осторожно посмотрел на аликорна. Та кивнула, и он, чуть поколебавшись, встал.

— Как вы можете тут работать? В любой момент всё может обрушиться.

Земнопони удивлённо обернулся.

— Её сильно потрепали ураганы в позапрошлом году, — сказал Руллер печально. — Кое-как своими силами отремонтировали.

— Отремонтировали? — недоверчиво переспросила Луна и указала на крылья. — Один порыв ветра, и она разлетится в пух и прах.

— Да она не то шо б особо хлипкая, ваше высочество, — неуверенно ответил земнопони. — Ток снаружи, а внутри ещё ого-го.

— Её нужно снести и построить новую.

— Мы монеты не чеканим, — возразил Руллер.

Луна нахмурилась.

— Обратитесь к мэру.

— Мэр? — удивился Хоурик.

— Она про Принкса, — пояснил Руллер. — Это не его мельница и не его проблемы.

— Что за глупости?

— Это не мои слова.

Ранда фыркнула.

— Почему не написали принцессе? — спросила Луна с нотками осуждения.

— Писали. И деньги выделили, — ответил Руллер. — Правда, на школу, но грех жаловаться. Если на жеребят рухнет крыша — это куда страшнее, чем разрушенная мельница после бури.

— Деньги на школы сейчас выделяются повсеместно, это государственная реформа, — возразила она. — И о какой буре ты говоришь? Эта развалина рухнет от лёгкого ветерка. Вы не должны здесь работать!

— Скоро жатва. Не сидеть же без хлеба.

— Вы рискуете своими жизнями.

— А что нам остаётся?

Луна замешкалась.

— Пишите Принксу... пишите лично принцессе Твайлайт и не работайте, пока мельницу не отремонтируют.

— Вы предлагаете бастовать? — удивился Руллер. — Но какой от этого прок? Принксу плевать на нас.

Морда аликорна помрачнела.

— Если он хочет удержаться на месте, ему придётся обратить на вас внимание, — заявила она решительно. — И принцесса тоже не должна закрывать на это глаза.

— Принцесса уже нам помогла.

— Это программа для всей Эквестрии.

— И эта программа появилась благодаря принцессе Твайлайт, — возразил Руллер. — Кабэнсон не единственный город в стране, проблемы есть везде. А бюджет не резиновый.

Единорог попал в точку. На совещании в замке по ходу реформ — а после уже во время отдельного разговора про Кабэнсон — чётко обозначались сроки и цифры с обоснованиями. Но неужели в казне не найдётся средств на ремонт какой-то жалкой мельницы?

— Мне над работать, — робко произнёс Хоурик. — Я пойду, ваше высочество?

Экс-принцесса кивнула. Мельник поклонился и побежал к хлипкому строению, готовому упасть в любой момент.

Пони направились дальше.

— Долгое время тут вообще ничего не было, кроме изб и неплохой зарплаты. Но потом хозяином стал достопочтенный Лериус, — продолжил Руллер печально. — При нём в городе появилась мельница, пекарня, кузница...

Луна пропускала половину слов мимо ушей. Перед глазами стоял образ обветшавшего строения и работающих на свой страх и риск пони. В голове прокручивались обрывки недавнего разговора.

Из пучины размышлений её вырвал громкий металлический стук. Луна подняла взгляд. Перед ней был деревянный дом, рядом с которым находилась каменная пристройка с небольшим навесом. Под ней, возле наковальни, трудились три жеребца.

Пони подошли к кузнице.

— Не стоит кланяться, — разрешила Луна, заметив движения пони. — Работайте, словно нас тут нет.

Жеребцы переглянулись. Двое как-то странно посматривали не столько на аликорна, сколько на стоящую рядом земнопони.

— Не подходите близко, ваш высочество, — предупредил один из них.

Луна сделала пару шагов назад. Зазвенел молот, полетели искры. Пот ручьём лился по грязным мордочкам, стекая на чёрный, местами залатанный чёрный фартук. Грива у обоих жеребцов не закрывала и лба, бровей не было, а на спине у одного виднелось пятно без шерсти.

В настоящих кузницах экс-принцессе доводилось бывать всего пару раз, но в целом она здесь ориентировалась. Пылающая жаром печь, звенящая наковальня и обожжённые столы — всё это вязалось с туманным образом, отложившимся в голове.

Зашипела сталь, опушенная в ведро с водой. Кузнец внимательно осмотрел лезвие, удовлетворённо кивнул и отложил в сторону. Жеребцы отёрли пот с мордочек и обернулись к Луне. Несмотря на разрешение, они всё равно поклонились.

— Как работа? — поинтересовался Руллер.

Один из кузнецов кивнул на стол. Среди лезвий кос, мотыг и лопат особое внимание привлёк большой плуг.

— Это для местных? — спросила Луна.

— Скор жатва, над готоватся, ваш высочество, — устало вздохнул жеребец, смахнул пот.

— Для плантаций тоже куёте?

— И туды куём, но обычно ток чиним, ваш высочество.

— Не обязательно каждый раз добавлять мой бывший титул, — заявила Луна грубее, чем планировала. — А как насчёт продажи инвентаря?

— Раньше ковали, сейчас уж редко, ваш... — замешкался кузнец.

— Просто Луна, — подсказала Ранда.

— Почему? — спросила аликорн.

— Репутация, — безрадостно ответил Руллер. — Какое-то время мы вообще почти не бывали на ярмарках — пустая трата времени. Сейчас ситуация улучшилась. Всё-таки у некоторых голова работает. Но до прежних оборотов ещё далеко.

Луна смотрела на грязные и потные, но при этом улыбающиеся мордочки пони и испытывала загадочную смесь уважения, злобы и обиды.

— Не зарабатывайтесь, — попросила она, выдавив улыбку.

— Как урожай соберём, тогда и уж покемарим... — взволнованно ответил другой кузнец, — Луна.

Аликорн кивнула. Пони покинули кузницу. Они прошли несколько минут в тишине, после чего Руллер продолжил рассказ:

— Лериус в целом относился к жителям хорошо, чаще других интересовался, как мы живём и что нам надо. К тому же всем работникам, а таких тут добрая половина, он позволял забирать остатки производства.

Единорог печально вздохнул.

— Жена господина Лериуса умерла рано, светлая ей память, и родила ему только одного жеребёнка. Нарис должен был унаследовать семейное дело, но уродился Дискорд пойми в кого, оказался такой тряпкой, что ей даже пол стыдно мыть... — фыркнул он. — К счастью, дело ему так и не перешло. Сейчас он, кажется, где-то в Мэйнхэттене картины рисует.

Луна кивнула.

— Лериус не торопился жениться во второй раз, а моложе он не становился. Мы сильно переживали, потому что никто не хотел видеть во главе города пони, который не знает разницу между «доходом» и «прибылью»... Но и у такой «тряпки» неожиданно нашёлся свой плюс. Лериус и Нарис недолюбливали друг друга, но сын последнего приезжал сюда почти каждое лето. А когда повзрослел, то и вовсе перебрался сюда. Лериус всячески помогал внуку и вкладывался в его образование. Устроил его в один из лучших экономических вузов Эквестрии.

Руллер ненадолго замолчал.

— Три года назад Лериус умер... — печально продолжил он. — Дело перешло Принксу. Он как раз закончил учёбу и должен был стать у руля... Вот только выяснилось, что семейное дело его не интересует. Пока он учился в Мэйнхэттене, он нашёл для себя другое занятие. Сейчас у него там градостроительный бизнес на пару с кем-то... В общем, сюда Принкс практически не приезжал, и все дела легли на плечи моего отца. Я частенько помогал ему, когда ещё был маленьким, а позже стал официальным помощником управляющего. Мы с отцом отлично справлялись, лично я знаю многих пони, с которыми мы вели дела. Правда, новый хозяин сам ставил нам палки в колёса. В тонкости работы он не хотел вникать и боялся выделить лишний битс. Порой доходило до абсурда: мне как-то пришлось математически ему доказывать, что для хорошего урожая нам нужно ровно триста двадцать два облака в этом месяце.

По выражению морды жеребца Луна поняла, что это вовсе не шутка.

— Зарплаты Принкс сократил, видимо посчитав, что мы жирно живём, и ввёл безумные штрафы за любую порчу винограда, инструментов или банальное опоздание... А про безвозмездную помощь городу и говорить нечего.

Ранда презрительно фыркнула.

— Зажравшийся гусь, — пробубнила она. — Сам бы попробовал поработать тут денёк.

— И вы ничего с этим не делали? — возмутилась Луна. — Почему не писали Селестии? Она бы давно навела порядок!

— Сомневаюсь, что тогда она могла что-то изменить, — ответил Руллер.

— Одно её слово, и Принкса бы мигом вышвырнули.

— Дело не касалось города, только его бизнеса. Законов он не нарушал, — возразил единорог.

— Она бы не закрыла глаза на страдания простых пони. Вы зря молчали.

Руллер невесело усмехнулся.

— Извините, я никогда не варился в дворцовой кухне, может быть, принцесса и могла бы нам тогда помочь... Но для этого в любом случае нужен повод.

Луна подозрительно насупилась.

— Ты что-то недоговариваешь?

— Я к тому, что для этого нужны жалобы от местных.

— И?

— Тогда вряд ли кто-нибудь осмелился бы писать в Кантерлот. Не то чтобы её высочеству лично... Да и сейчас письма только я отправляю.

Луна в недоумении вскинула брови. Руллер выглядел печальным, его уши слегка опустились, хвост неподвижно застыл, а глаза бродили по земле, но ничто не указывало на то, что он неудачно пошутил.

— У нас не любят жаловаться, никогда не любили, — хмуро произнесла Ранда. — Живём кое-как, да и ладно.

— Что за безрассудство? — возмутилась Луна. — Вы сами себя закапываете.

— Наверное, я вам не смогу этого объяснить... — ответил Руллер. — Вы к нам надолго?

— На неделю, может быть, больше... Мы никуда не торопимся.

— Тогда походите по городу, пообщайтесь с местными, если будет желание... Может, так вы что-то и поймёте.

Пони пошли дальше в тишине. Луна размышляла над словами Руллера и печальным положением города. Чем больше она узнавала его историю и видела реальное состояние, тем сильнее казалось, что Твайлайт закрывает глаза на проблемы. Или она просто не знает о них? Но как такое возможно, когда все доклады у неё на копытах? Нет, это вздор. Принцесса сама признавала, что в городе не всё в порядке, но она пока не может решать локальные проблемы. А ещё она говорила, что дала Принксу второй шанс, и он встал на путь исправления. Так где же результат?

Тем временем пони дошли до главной площади. Виднеющийся вдалеке двухэтажный особняк выделялся бы даже на фоне аристократических домов в Кантерлоте, а здесь и вовсе казался настоящим дворцом.

— Многие жители обозлились на Принкса, — продолжил Руллер с подозрительной неохотой. — Первый год ещё нет, а вот со следующего они начали жить так, как и раньше. По мелочи забирали себе подпортившийся виноград или временами отливали чуть испорченного винца.

Единорог выдержал небольшую паузу.

— На меня свалились все обязанности по договорам, поэтому я много времени проводил в разъездах и не знал, что именно тут творится. Отец уверял меня, что всё нормально, хозяин ничего не узнает, а тянут по мелочи, да и то «мусор». — Морда пони вдруг потемнела, а в голосе зазвучали враждебные нотки: — И тут нашёлся один идиот, который воровал хорошие вина и виноград. И ладно бы он просто их тащил, так нет, это отродье догадалось продавать!

— У него совсем крыша поехала?! — возмутилась Ранда.

— Он срывал этикетку и думал, что никто не догадается. Идиот! — оскалился Руллер. — И мой отец не лучше… сидел всё время в поместье и не мог понять, чего это постоянно не хватает одной-двух бутылок!

Единорог закрыла глаза и глубоко вздохнул.

— Я из Клаудсдейла вернулся, а тут Принкс разносит моего отца… — Он мотнул головой. — Всех уволили. Нашу семью вышвырнули на улицу, а Принкс решил сам управлять делом… Вначале он хотел пригласить на виноградники пони из другого города, но потом вернул половину работников, которые были «чисты», правда, урезал всем зарплату... А ещё нанял охрану.

Луна насупилась.

— То есть в Кабэнсоне всё-таки воровали?

— Воровал один… Остальные «мусор» всякий тащили. Да и то, остальные — это так, пони десять от силы. А в итоге клеймят всех жителей, будто у нас тут преступная шайка поместье обнесла, — фыркнул Руллер. — Мне теперь приходится перебиваться мелкими заработками в других городах, потому что ни в одну серьёзную фирму меня не возьмут. За счёт знакомств кое-как договорился о поставках выпечки и излишков трав, которые Флирти с её родителями собирают.

— А твой отец чем занимается?

— Огородом, чем ещё? Надо же что-то есть.

Руллер замолчал и с мрачной миной подбивал копытом землю. Ранда сверлила грозным взглядом поместье.

— Я хочу увидеть виноградники, — заявила Луна решительно.

— Туда не пускают посторонних, — ответил Руллер.

— Меня пустят.

Пони подошли к поместью, возле которого их встретили два единорога в лёгких доспехах без оружия. Едва ли они могли дать достойный отпор, но отпугнуть селян — вполне. Оба пони растерянно поклонились.

— Я осмотрю виноградники, — спокойно объявила Луна и направилась в сад.

Руллер и Ранда поравнялись с ней. Обескураженные охранники лишь проводили их взглядами.

Виноградники раскинулись пожелтевшим, коричневатым полем до самого леса, чернеющего вдалеке неприступной стеной. Среди кустов то тут, то там мелькали фигуры трудящихся пони, и ещё четырёх охранников. Правее от поместья располагалось несколько построек.

— Как показывает себя новый управляющий? — задумчиво спросила Луна.

— Пока справляется на троечку. Но это так, взгляд со стороны от пони, который всю жизнь варился в этой каше. Как обстоят дела на самом деле, знают лишь бумаги, — уверенно ответил Руллер. — Вы не смотрите, что здесь всё так серо, весной сад прекрасен.

Некоторые из трудящихся пони начали останавливаться. Парочка указала в сторону экс-принцессы и её компании, кое-кто поклонился. Среди них Луна узнала Крейли, а чуть дальше увидела Грано.

— Пойдём-ка лучше пожуём чего-нибудь? — предложила Ранда хмурым голосом.

— Хорошо.

Через пять минут они уже были в пекарне. Приезжие посетители здесь явно были в диковинку, поэтому есть пришлось за небольшим столиком, сидя на деревянных лавочках. Руллер с женой за одним, а Луна с Рандой и её матерью за другим.

— Почему не кушаете, ваше высочество? — забеспокоилась Дейлис. — Невкусно?

— Я не голодна, — потерянно ответила Луна.

— Оу... — протянула желтая земнопони. — Рандочка, а ты чаго не кушаешь?

— Да ем я, ем, — буркнула та. — Вкусно, мам, честно.

Дейлис растерянно смотрела то на Луну, то на дочь.

— Чем вы занимались? — поинтересовалась она.

— Руллер провёл экскурсию по городу, — ответила экс-принцесса, — а заодно поделился его историей.

— Городок у нас грязный.

— Не по вашей вине. Уж точно не в первую очередь.

В голове Луны прокручивалась печальная картина города под аккомпанемент истории Руллера. Одно дело было просто видеть всё это воочию, и совсем другое — при этом знать, что творится на самых верхах. После разговора с Твайлайт, посещения совета и отдельного разговора по поводу Кабэнсона складывалось впечатление, будто у принцессы всё под полным контролем. На деле же исправлением нерадивого мэра и не пахло.

— Здесь есть почта? — спросила Луна посерьёзневшим голосом.

— Почта? — растерялась Дейлис. — Да, есть.

Рог аликорн вспыхнул, и на столе материализовался чистый лист и письменные принадлежности. Луна сразу принялась выводить стандартное обращение к правительнице Эквестрии, затем детально описала имеющиеся в городе проблемы, требуя разбирательств, и попросила отменить свои дотации, перенаправив деньги на поддержку города.

— Кому ты пишешь? — поинтересовалась Ранда, вытягивая мордочку. — Так неудобно читать вверх ногами... Твайлайт?

Дописывая последние строки, Луна остановилась. Перо тихо застучало острым кончиком по столу, пока глаза аликорна бродили по письму. В конце концов, она убрала его в сторону и окликнула единорога:

— Руллер.

Жеребец мигом подскочил к ней.

— Да, ваше высочество?

— У тебя будет время показать мне весь город? — спросила она таким голосом, словно это была не просьба, а приказ. — Я хочу узнать обо всём, что здесь происходит.

В глазах единорога будто сверкнула искра, а мордочка расползлась в улыбке. Луне на мгновение показалось, что он сейчас бросится её обнимать, однако Руллер на удивление быстро скрыл всю радость за маской почтения.

— Куда вы хотите пойти в первую очередь?

— Не торопись, поешь хорошо, это на весь день. — Луна вдруг вспомнила, зачем они вообще пошли к нему. — Ах да, извини, ты же хотел с нами о чём-то поговорить?

— Уже неважно, ваше высочество, — кротко поклонился единорог. — Скажете, когда пойдём... И хочу сразу предупредить: возможно, нам не хватит одного дня.

— Я никуда не тороплюсь.

Краем глаза Луна зацепилась за верхушку мельницы. Даже с такого расстояния в ветхих крыльях постройки виднелись бреши. Неожиданно аликорн поняла, что она может сделать для города прямо сейчас.

— Вначале сходим к мельнице.

Глава 22 "Поместье"

В день отъезда Ранда отправилась попрощаться со старыми друзьями и знакомыми, а Луна решила напоследок прогуляться по городу.

До вечера на улицах можно было встретить разве что жеребят да стариков, решивших отдохнуть от работы в огороде или сходить в гости к соседям. Экс-принцесса давно привыкла к поклонам и почтению, но даже её немного смущал тот благоговейный трепет, с которым на неё смотрели жители города. Такое ощущение, что она спасла всем жизнь, хотя на самом деле всего лишь починила мельницу и составила отчёт о проблемах Кабэнсона для принцессы. И то в последнем было больше заслуг Руллера, который буквально приводил Луну на место, задавал правильные вопросы, а ей оставалось только грамотно всё подать.

Письмо она отправила два дня назад, и ответ пока не пришёл. Разумеется, у Твайлайт плотный график, много других проблем, а сместить мэра в мгновение ока нельзя, но хотелось увидеть хоть какую-нибудь реакцию.

После небольшой прогулки Луна зашла перекусить в пекарню. Дейлис услужливо крутилась рядом, предлагая всё самое вкусное и свежее, но гостья взяла только сладкую булочку и крепкий чай. Пусть земнопони и не прекращала улыбаться, в глазах время от времени проскальзывала тревога.

— Составите компанию? — предложила Луна.

Дейлис метнулась в пекарню и присела напротив с пирожком, однако к еде так и не притронулась.

— Вы не голодны?

— Мы тута всегда сытые, — неуверенно отшутилась земнопони.

— Мы ещё приедем. Когда именно, пока сказать не решусь, но до Дня Согревающего Очага постараемся навестить. — Луна сделала небольшую паузу и заманчивым голосом добавила: — Впрочем, вы и сами можете к нам приехать.

Глаза земнопони загорелись, а щёки налились румянцем.

— Но як же... — растерялась она, — а принцесса Селестия?

— Она всегда рада новым пони, — отмахнулась Луна. — А с вами давно мечтает повидаться.

— Неужто она меня помнит?

— У сестры хорошая память. Особенно когда дело касается выпечки.

Дейлис неуверенно хихикнула. Видя лёгкую сконфуженность, Луна решила больше не шутить.

— Спишемся.

Аликорн доела булочку, но не торопилась уходить. Дейлис тем временем взялась за пирожок, но всё равно ела как будто через силу. Румянец постепенно спал, улыбка превратилась в собственную тень, а восторженный огонёк в глазах потух.

— Что-то случилось? — серьёзно спросила Луна.

— Вы уезжаете.

— И только?

Земнопони замялась.

— Дейлис? — Луна подсела поближе. — Если что-то случилось, расскажите, я постараюсь помочь.

— Вы и так уж сток для нас сделали.

— Я ещё ничего не сделала.

— А мельница?

— Я еженощно поднимала и опускала целую луну. Подлатать одну мельницу, чтобы она не разлетелась от бури — разве это помощь?

Дейлис продолжала мешкать.

— Крейли, — сказала она неуверенно. — Она и Грейпи... Вы знаете его?

— Нет.

— Эт соседский жеребец, серенький такой, мож видали... Они як-то вечором гуляли... Ну, гуляют и гуляют, шо с того? А они, оказалось, тайком бегали на речку.

Луна припомнила, как Крейли подозрительно краснела и уходила от разговора, когда Ранда интересовалась насчёт её личной жизни.

— И что в этом плохого?

— Да ничого, пускай себе бегуют, я ж ток рада за неё.

Аликорн положила своё копыто на копыто земнопони. Дейлис вздрогнула, но встретившись с ней взглядом, расслабилась.

— Они работают на виноградниках... Не знаю, что им в голову стукнуло, шо они спрятались на обеде... Ничего такого, не подумайте, просто целовались.

— Влюблённые и не такие глупости вытворяют, — улыбнулась Луна. — Взять хотя бы меня: «подарить» целый остров любимой, чтобы признаться в своих чувствах.

— Я читала, — смущённо ответил Дейлис, но голос её не повеселел. — Дело не в этом... целовались и целовались — Дискорд с ними. Но он сорвал пару гроздей.

— Романтический обед.

— Их поймали.

Луна цыкнула.

— Наказали?

— Да.

— Будет что вспомнить в старости, — отшутилась аликорн.

— Теперь им над штраф выплатить.

— Большой?

— Тысяча.

Аликорн растерянно уставилась на земнопони, в глубине души надеясь, что кобылка сейчас поправит себя, но та лишь сникла. Луна подняла взгляд на поместье.

— Разберусь, — холодно объявила она и телепортировалась к имению.

Гвардейцы растерянно уставились на появившуюся из воздуха экс-принцессу. Луна даже не взглянула на них и уверенным шагом направилась к поместью.

Распахнув двери, она оказалась в просторном холле. Широкая закруглённая лестница вела на второй этаж, откуда в разные стороны уходили два коридора, а на первом помещение разветвлялось сразу на три. Луна пошла по холлу, громко цокая копытами, и вскоре к ней вышел слуга.

— Мне нужен управляющий, — повелела экс-принцесса.

— Прошу, — растерянно произнёс единорог, почтительно поклонившись, и отвёл гостью к нужной двери на втором этаже.

Луна вошла в кабинет. В просторной комнате за рабочим столом сидел рубиновый единорог.

— Ты управляющий? — спросила она холодно.

Пони убрал бумаги, деловито поправил очки и с уважением поинтересовался:

— Чем-то могу помочь, ваше высочество?

— Что за беспредел здесь творится? — спросила она грозно.

Единорог так отпрянул, что очки слезли на нос.

— Я вас не понимаю.

— Всё ты прекрасно понимаешь!

Пони молчал.

— Почему ты оштрафовал Крейли и Грейпи на тысячу битс?

Управляющий поправил очки и начал копаться в столе. Вскоре он положил перед Луной бумагу. Экс-принцесса левитировала документ.

— Я знаю, что они сделали.

— Тогда... что вы хотите от меня? — спросил он растерянно. — Их поймали с поличным, вину они признали.

— Порча имущества, воровство, несоблюдение рабочего дня... — Луна презрительно фыркнула. — Они сорвали одну гроздь!

— По-вашему, я должен закрыть глаза на воровство? Сегодня одна гроздь, завтра — две, а в конце недели мы не досчитаемся ящика, — возразил управляющий.

— Есть большая разница между гроздью и целым ящиком, — парировала Луна.

— Прикажите ждать, пока они начнут таскать виноград и вино ящиками?

— Не в этом дело, — произнесла она спокойнее. — Почему такой огромный штраф? Вы подумали, на что они будут жить?

— А они думали, когда воровали?

— Тысяча битс за одну гроздь.

— При поступлении на работу им озвучивали условия, в том числе и штрафы. Любые изменения также доводятся до каждого работника под подпись. — Пони посмотрел на закрытый шкаф. — Могу показать документы, если хотите?

— Покажи.

Покопавшись в ящиках, единорог выложил на стол несколько бумаг. Знакомство с Нубисом оставило у Луны не самые приятные впечатления, однако оно научило её всегда искать подводные камни. В данном случае булыжники лежали прямо на берегу.

— Что за драконьи условия? — возмутилась экс-принцесса. — Здесь обучают личную гвардию её высочества или работают сборщики винограда?

— Зарплаты и штрафы утверждает господин Принкс, — оправдался единорог. — Ваше высочество, позвольте поинтересоваться: эти пони — ваши друзья?

— Какая разница?

Задумчиво отведя взгляд, он начал постукивать кончиком пера по столу, рядом с докладом о нарушениях и соответствующих мерах.

— Я глубоко вас уважаю и хочу помочь, — сочувствующим голосом проговорил он. — Но господин Принкс очень рьяно относится к дисциплине и особенно к воровству... Впрочем, я понимаю ваше негодование. Всего одна гроздь — и сразу тысяча!

Задумчиво отведя взгляд, он начал постукивать кончиком пера по столу, рядом с докладом о нарушении.

— Допустим, я могу закрыть глаза на это недоразумение. На первый раз, и только ради вас, — предложил единорог вполголоса. — Поймите, я и сам не в восторге от здешних правил, но что я могу поделать? Я такой же наёмный работник, как и эти пони, и если не буду выполнять свою работу, меня уволят.

Луна молчала. Единорог ещё раз улыбнулся, скомкал доклад и выбросил его в урну.

— Если бы я был хозяином, то уже давно бы всё поменял, — заверил он.

Экс-принцесса прекрасно понимала, что таким образом он пытался отвести удар от себя, но в его словах чувствовалась горькая правда. Ещё в первый день Руллер рассказывал о несправедливом отношении Принкса к своим работникам. Однако даже такой образованный пони, разбирающийся в законах, утверждал, что самый верный способ всё изменить — поменять отношение хозяина.

— Надеюсь, это была случайность, — добавил управляющий с осторожностью. — Поймите, я не смогу всегда помогать вашим друзьям.

— Этого и не потребуется, — решительно произнесла Луна. — Всего доброго.

— До свидания.

Покинув поместье, она побрела обратно к пекарне, погружённая в раздумья.

Слова управляющего засели глубоко в голову. Ситуация с Крейли и её особенным пони напоминала ремонт школы и мельницы для города. Пусть это и решало локальные проблемы, но не могло повлиять на ситуацию в целом. Спасти положение могла только смена мэра, а в случае с виноградниками — решительное вмешательство Твайлайт и диалог с Принксом. Вот только Луна сомневалась, что даже принцессе удастся кардинально изменить отношение хозяина виноградников, особенно после его отстранения от должности. Но что тогда делать?

Внезапно в голову аликорна пришла идея. Вначале она показалась тлеющим угольком абсурда, но со временем разгорелась до пламени, охватившего всё нутро.

Полная решимости, Луна поспешила за Рандой, чтобы скорее вернуться в Отмели и заняться делом.

Глава 23 "План"

На улице был поздний вечер, когда поезд прибыл на станцию «Серебряные Отмели». Луна и Ранда сошли на полупустой перрон и неспешно побрели вглубь города. Сезон отпусков уже заканчивался, но на улицах по-прежнему было много отдыхающих, а про тишину не стоило и заикаться.

Туристы и местные с интересом смотрели на обнимающуюся парочку, некоторые махали им и даже подходили пожелать доброго вечера. Ранда сладко вздыхала, с умилительной улыбкой встречая знакомые места, и охотно перекидывалась парочкой фраз с прохожими. Луна чаще молча кивала в ответ на приветствия.

— Где заночуешь? — поинтересовалась она.

— Ну... Глори уже спит, не хочется её будить, — протянула Ранда. — А у тебя такая удобная и большая кровать.

— Обрадовала бы старушку.

— Да она всё равно не знает, что мы приехали.

— Как и Селестия.

— Такое ощущение, что ты меня отговариваешь идти к вам, — подозрительно хмыкнула Ранда.

— Что за глупости? — неловко усмехнулась Луна. — Это на тебя так морской воздух повлиял?

Ранда саркастически засмеялась.

— Пойдём побыстрее — кушать хочу.

Вскоре кобылки уже были в доме экс-принцесс. Мелодичный голос Селестии и звон посуды доносились с кухни. Взгляд земнопони остановился на мягкой тахте, на которой она любила валяться, когда приходила в гости.

Кобылки зашли на кухню. Селестия расставляла чистые тарелки по полкам, когда краем глаза заметила пони.

— Сюрприз! — глупо улыбнулась Ранда.

— Здравствуй, сестра, — поздоровалась Луна.

Селестия подошла к ней и крепко обняла. Младшая, чуть растерявшись, уже потянулась копытами к ней, как вдруг почувствовала удар по затылку.

— Эй! — Луна резко отстранилась и осторожно дотронулась до больного места.

— В следующий раз напишешь, — поучительно сказала Селестия и мягко улыбнулась Ранде. — Рада тебя видеть.

— Мы выехали сегодня, — возмутилась Луна.

— Кантерлотские почтальоны летают быстрее поездов, — парировала Селестия.

— Так мы из Кабэнсона, — сказала Ранда.

Белый аликорн хмуро посмотрела на тёмно-синего.

— Останешься без ужина, — непринуждённо бросила Селестия.

— Что за цирк?!

— Это я должна спрашивать.

— А я говорила — напиши, — хихикнула Ранда.

— В словах двадцатилетней земнопони больше мудрости, чем в словах тысячелетнего аликорна, — иронично сказала Селестия. — И почему я не удивлена?

— Я тоже рада тебя видеть, — фыркнула Луна.

Старшая покачала головой и жестом пригласила гостей к столу. Пони расположились на подушках, пока хозяйка колдовала над плитой.

— Хотя бы о вашей свадьбе я узнаю не из газет? — спросила она с нотками обиды.

Ранда смущённо улыбнулась, Луна лишь закатила глаза.

— Мы вас пригласим, — пообещала земнопони несмело. — Будете подружкой невесты?

— Если только твоей.

— Как же я соскучилась по твоему искромётному юмору, — хмыкнула Луна.

Селестия по-хозяйски разлила всем чай и поставила тарелку с поджаренными бутербродами. Ранда сразу накинулась на еду, пока аликорны неспешно потягивали горячий напиток.

Луна вкратце пересказала события минувшего месяца. Селестия нередко перебивала, задавая уточняющие или просто каверзные вопросы, заставляющие сестру краснеть, а Ранда ей в этом только помогала. Когда дело подошло к Кабэнсону, Луна незаметно наложила сонное заклинание на Ранду. Земнопони сразу начала клевать носом стол, аликорн отвела её в гостиную и уложила на тахту.

Вернувшись на кухню, она поймала на себе серьёзный взгляд сестры, однако никаких порицаний не последовало. Селестия наполнила чашки и жестом пригласила Луну за стол.

Младшая в подробностях поведала о плачевном положении в Кабэнсоне, ужасном отношении Принкса и безрадостных перспективах города.

— Если бы я только знала, что он будет таким ужасным управляющим, — печально вздохнула Селестия. — Надеюсь, Твайлайт найдёт хорошую замену.

— Я стану мэром.

Старшая поперхнулась чаем.

— Твайлайт назначила тебя? — поразилась она.

— Ещё нет, но я уже отправила письмо с подобной инициативой, — уверенно произнесла Луна. — Осталось дождаться согласия.

— На твоём месте я бы не торопилась праздновать.

— Я знаю обо всех проблемах города, знаю, как живут там пони и что им нужно.

— И это замечательно... Я имела в виду, что снятие мэра, одобрение новой кандидатуры, вступление в должность — всё это требует времени.

— Если только из-за формальностей. Я всё грамотно изложила в письмах, у Твайлайт не должно быть сомнений.

— Может быть, у неё есть и другие кандидатуры.

— Месяц назад не было. И что-то мне подсказывает, что так и не появились.

— В кои-то веки ты действительно подготовилась, — произнесла Селестия с уважением.

— Давай без твоих шуточек? — попросила Луна недовольным тоном. — На кону не глупое пари, а сотни пони.

— Это была не ирония. Я действительно тобой горжусь. — Сестра хмыкнула. — Кстати, а что насчёт нашего пари?

— Ты серьёзно?

— Мне интересно твоё мнение. Формально ты проиграешь, обратившись за помощью к Твайлайт.

Луна закатила глаза.

— Ладно, не хмурься. Никто не заставляет тебя работать на меня целый год. Я всё прекрасно понимаю, — сказала старшая по-доброму. — Но ты могла бы помочь мне на кухне... скажем, пока официально не вступишь в должность мэра.

— Мне надо помочь Ранде с поступлением.

— Так она решилась?

— Да. Мы уезжаем послезавтра в Мэйнхэттен. Помогу ей с вузом, найдём достойное жилище.

— Разве уже не поздно подавать документы?

— Для неё сделают исключение.

Селестия улыбнулась.

— Хорошо, поработаешь на меня после того, как поможешь Ранде, — предложила она.

— Сколько? День? Два?

— До тех пор, пока тебя не назначит Твайлайт.

— А если так получится, что я не проработаю ни дня?

— Значит, так тому и быть. Я не буду просить Твайлайт затянуть процесс, если ты вдруг об этом волнуешься.

Луна задумалась. С одной стороны, всё это казалось какой-то глупой шуткой на фоне настоящих проблем. С другой — пари это дело чести, а слова на ветер она не бросает.

— Хорошо.

Сестра кивнула.

— Не думала, что вечер преподнесёт столько сюрпризов, — призналась Селестия, вернувшись к ужину.

— Это ещё не всё, — заявила Луна. — Я собираюсь купить дело Принкса.

Селестия убрала чашку в сторону. Улыбка быстро исчезла с белоснежной мордочки.

— А вот с этого момента подробней.

Луна ещё в поезде размышляла над грядущим разговором. Правда, он должен был состояться между ней и Твайлайт, но сестра была хорошей возможностью потренироваться. Младшая рассказала обо всех несправедливостях, творящихся на виноградниках. Эмоции порой заводили её в самоповторения, и ей приходилось делать над собой усилие, чтобы вернуться на логическую дорожку.

— Позволь поинтересоваться, откуда ты возьмёшь такую сумму? — серьёзно спросила Селестия, когда сестра закончила. — Ты ведь не надеешься заполучить виноградники в подарок к должности?

— Я продам свою коллекцию марок... — Луна глубоко вздохнула. — Уже написала Шэйлии и попросила её найти покупателя.

— Этого недостаточно.

— Если для тебя это клочки бумаги, то некоторые готовы продать за них душу.

— И сколько ты планируешь получить? Двести? Триста? Полмиллиона?

Луна замешкалась. После слов сестры услышать подобные суммы было полной неожиданностью.

— Возможно, — ответила она, плохо скрывая удивление. — У меня есть время подождать наилучшую цену.

— Даже если какой-нибудь обезумевший коллекционер отдаст миллион, этого всё равно не хватит.

— Я возьму кредит.

— И кто даст тебе такую сумму? У трона сейчас каждый битс на счету.

— Я не собираюсь брать их безвозмездно, как некоторые, — парировала Луна уверенней.

— Твайлайт нужны деньги сейчас, а не через десять лет, — контраргументировала Селестия серьёзно.

— Отдам раньше.

— И откуда ты их возьмёшь?

— У меня будут виноградники. Это большие деньги.

— Судя по всему, не такие уж и большие, раз Принкс развивает дело в Мэйнхэттене, а не в Кабэнсоне, — заявила Селестия. — К тому же ты не можешь отдавать всю прибыль. Деньги надо вкладывать в развитие производства, поднятие условий работы, непредвиденные расходы тоже никто не отменял. И это только в общих чертах, по пунктам будет большой список.

Луна замешкалась.

— Я могу попросить часть суммы у Шэйлии.

— Безвозмездно?

Младшая уловила в голосе сестры нотки скрытой издёвки, но оставила это без комментариев.

— Она может и подождать.

Селестия задумчиво промычала.

— Хорошо, допустим, ты получила нужную сумму и купила дело Принкса, — произнесла она. — Что дальше?

— То есть?

— Ты так рьяно хочешь навести порядок — значит, у тебя есть продуманный план, — пояснила Селестия и подпёрла копытами голову. — Итак?

— Подниму зарплаты до прежнего уровня, уберу эти бесполезные штрафы, уволю всех стражников. — Луна решительно кивнула. — Для начала хватит.

— Позволь поинтересоваться, какие удобрения и у кого ты будешь покупать? Как выстраивать маркетинговую компанию? Что делать для улучшения условий труда, модернизировать производство? Что делать в сезон неурожая, не говоря уже о налогах, подрядных организациях на период сбора урожая? Кому продавать продукцию, когда выходить на внешний рынок? И главный вопрос — как будешь восстанавливать репутацию города?

Селестия осадила сестру вопросами.

— Пойми, это не настольная игра, где ты бросаешь кубики и тратишь все деньги на покупку клеток. Любой бизнес — это отдельная жизнь, в которой без опыта ты даже из принцессы со временем превратишься в нищенку, — продолжила она поучительно. — Даже я первое время с любовью вспоминала тяжёлые переговоры.

— Ты же любишь готовить.

— Готовить, а не заполнять бессмысленные отчётности... Ты даже не представляешь, какое это болото. К примеру, каждые полгода я должна была отправлять декларацию о доходах с прогнозированием возможных убытков в следующем полугодии. Этот закон я издала лет... шестьсот назад, чтобы помочь мелким производствам встать на копыта, и сейчас в таком виде он совершенно не оптимизирован.

— Так что же ты его не отменила?

— Не поверишь, но даже я могу забывать такие мелочи. А ответственные за это пони услужливо клепали отчёты о проделанной работе... — Селестия вздохнула. — Я уже писала об этом Твайлайт, и со следующего года должны выпустить переработанный вариант... Но это не единственная головная боль.

— Справлюсь, — буркнула Луна. — Каким-то образом я управляла целой страной.

— Ты на полном серьёзе считала, что в мои обязанности входит «всем улыбаться и махать копытом».

— Ты тоже думала, что я прохлаждаюсь по ночам, — возразила младшая.

— И признала неправоту. Но речь сейчас не о мире снов.

Луна фыркнула, но не стала и дальше гнуть свою линию.

— А ведь у меня всего лишь маленькая кондитерская, когда ты хочешь купить огромный виноградник и винодельню, поставляющую продукцию по всей Эквестрии!

— Мне... поможет Руллер.

— Он разбирается только в тех областях, с которыми сам сталкивался, но в остальном... в лучшем случае понимает основы.

— Такое ощущение, что ты тысячу лет правила одна. Всегда окружала себя советниками и министрами, которые делали за тебя всю работу.

— Ты правильно мыслишь. Нельзя управиться со всем в одиночку. Скажу больше, ты обязана окружить себя грамотными помощниками, — настойчиво произнесла Селестия. — Однако и тебе нужно разбираться в определённых областях.

— Научусь.

— Методом проб и ошибок? Пускай уж лучше Принкс и дальше владеет бизнесом.

Луна ощутила обидную правду, вонзившуюся ледяными иглами в пылающее сердце. Перед глазами замелькали мрачные образы города, виноградников и бедных пони. Руллер, Дейлис, Крейли, Ранда...

— Ты поможешь.

— Я не собираюсь управлять за тебя, — возразила Селестия.

— Ты можешь научить меня, — неохотно попросила Луна. — Все эти основы, нюансы — ведь ты их знаешь.

— Есть немало пони, разбирающихся в бизнесе намного лучше меня.

— Только никто из них не согласится меня обучать.

— А с какой стати должна соглашаться я?

— Ты моя сестра.

Селестия посмотрела на неё вопрошающе.

— Хорошо, что ты хочешь за обучение? — фыркнула Луна. — Я могу убираться в доме или... придумай что-нибудь сама. Я готова на любые условия.

— И когда мне тебя учить? Днём мы будем работать, — напомнила Селестия. — И как же Кабэнсон? Если Твайлайт одобрит твою кандидатуру, ты переедешь туда. Будешь телепортироваться ко мне каждый вечер?

— Пока что она меня не назначила... И ты сама говорила, что это может затянуться... — Луна тяжело вздохнула. — Послушай, я уже приняла решение. Я стану мэром и выкуплю виноградники, чего бы мне это ни стоило... Можешь остаться в стороне, а можешь научить меня управлять бизнесом... Насколько это возможно за такое время.

Селестия левитировала чашку и начала методично размешивать чай, словно постоянно подсыпала сахар. Повисшее молчание ощущалось, как тяжелое покрывало, брошенное на спину. Копыто младшей экс-принцессы начало медленно постукивать по столу. Луна готова была услышать отказ, завести яростный спор, выплеснуть эмоции — что угодно, только бы избавиться от этой гнетущей неопределённости.

— У меня два условия, — нарушил тишину серьёзный голос Селестии. — Во-первых, ты безукоризненно выполняешь все мои поручения. Во-вторых, Руллер переезжает к нам и поможет с обучением. И все расходы по его содержанию ты берёшь на себя. Конечно, если он согласится.

Луна с облегчением выдохнула.

— Согласится.

Рог старшей засиял, и на столе материализовалась стопка бумаг с письменными принадлежностями.

— Чтобы после твоего возвращения из Мэйнхэттена он был здесь, — сказала Селестия. — И ещё, попроси Шэйлию помочь с организацией аукциона. Так ты получишь намного больше за коллекцию.

Луна слегка растерялась от напора сестры, но быстро взяла себя в копыта и левитировала лист.

— И не жди поблажек, — предупредила Селестия. — Если мы начнём, то пойдём до победного.

— Я сделаю всё, чтобы помочь этим пони.

Глава 25 "Второй шанс"

Рабочий кабинет в поместье Кабэнсов долгое время принимал не больше двух пони, однако сегодня здесь было непривычно душно. С одной стороны за столом сидел владелец виноградников мистер Принкс с управляющим и ещё тремя представителями, с другой — Луна вместе с Селестией и двумя юристами, любезно выделенными Шэйлией де Грилт.

Принкс дотошно изучал договор, подперев голову копытом. После всех переговоров в кулуарах, расследования касательно халатного исполнения обязанностей мэра и предложения принцессы по мирному урегулированию конфликта Принкс едва ли мог отказаться. Тем не менее, последние минуты до заветной цели тянулись для Луны невыносимо долго.

Наконец бывший хозяин виноградников подписал документ, после чего уже нынешняя хозяйка оставила роспись.

— Поздравляю с приобретением, — сухо произнёс Принкс, отдавая договор своим юристам. — Надеюсь, вы останетесь довольны.

— Не переживайте, я исправлю ваши ошибки, — ответила Луна без тени иронии. — А теперь попрошу покинуть моё поместье.

Белая морда единорога слегка потемнела, но дальше хмурых мин дело так и не зашло. Формально поклонившись экс-принцессам Эквестрии, бывший хозяин виноградников и мэр города со своей делегацией покинул кабинет.

Луна заняла его место за столом и облегчённо выдохнула. Утомительный месяц работы в кондитерской, вечернее обучение Селестии, наставления Руллера, переговоры с Принксом, выслушивание юристов, изучение документов, встречи с Твайлайт, вступление в новую должность — всё это не раз и не два перетекало в бессонные ночи, когда она едва находила силы для прогулок с любимой. Однако теперь дрейфующий корабль души аликорна наконец зашёл в спокойную гавань.

— Можно тебя поздравить, — произнесла Селестия.

Луна устало улыбнулась.

— Только ли меня? По-моему, здесь постаралось, как минимум, трое.

— Тебя кто-то подменил накануне? — наигранно удивилась сестра.— Где моя сестра, преодолевающая любые трудности в одиночку?

— Твои шуточки по-прежнему такие же плоские, как и твои пироги. По такому случаю могла бы придумать что-нибудь более оригинальное.

— Вот теперь я спокойна.

Луна нашла взглядом часы.

— Думаешь, они уже собрались?

— Площадь заполнилась, когда мы только прибыли, — напомнила Селестия. — Они ждут тебя.

— Наверное, надо выйти и что-нибудь сказать... — Луна взглянула на юристов. — Вы останетесь?

— Последний поезд в Кантерлот прибывает в Хуверфильд через час, а дорога до него неблизкая, — ответил один.

— И раз уж вы сами нас приглашаете, то невежливо отказываться, — добавил второй.

— Поместье большое — место найдётся для всех, — пообещала Луна и посмотрела на сестру. — А что до тебя?

— Ты ещё спрашиваешь?

— Дискорд тебя разберёт. Ты столько бегала со своей кондитерской, когда мы уезжали, словно боялась оставить её без присмотра даже на один день.

— Я занималась рабочими вопросами, — непринуждённо ответила Селестия. — Ты скоро поймёшь, что это такое.

Луна устало усмехнулась.

— Ладно, пора выйти к верноподданным, — фальшиво величавым тоном объявила младшая экс-принцесса Эквестрии. — Так уж и быть, позволю тебе погреться в лучах моего величия.

— Как я могу отказаться от столь щедрого предложения самой хозяйки Кабэнсона? — произнесла сестра с театральным восхищением.

Делегация вышла на улицу. Перед особняком на импровизированной площади собрались все жители города. По сравнению с выступлениями принцесс в Кантерлоте, здешняя толпа казалась собранием выпускников, но сердце аликорна трепетало от радости, как никогда прежде.

Хотя Луна не провела в Кабэнсоне и двух недель, она уже знала каждого второго. Вот её будущий управляющий с женой и родителям, там грубоватый, но исполнительный кузнец, рядом виднелась седая голова местного врача, чуть подальше стоял мельник с семьёй, а в первых рядах — её особенная пони с родными. Как бы Грано не относился к их любви, игнорировать своего будущего хозяина и мэра он попросту не мог.

Луна поднялась на импровизированную сцену. Она прекрасно понимала, что высокопарные речи произведут на собравшихся впечатление, однако местные уже наслушались красивых обещаний. Сейчас им нужно было кое-что другое.

— Последние несколько лет вам жилось трудно. Во многом вы стали жертвами обстоятельств, ужасного отношения мэра, а для некоторых — ещё и начальника. Я не собираюсь часами разглагольствовать о грядущих переменах, вы и так знаете, что мне небезразлична судьба города, и скоро увидите изменения своими глазами. Сейчас я могу лишь пообещать, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы пони хотели жить в Кабэнсоне, а не уезжать в другие города. И я надеюсь, что каждый из вас сделает то же самое. Потому что только упорным трудом и самоотдачей мы сможем вернуть нашему городу его честное имя. — Луна выдержала небольшую паузу, смотря на заворожённую толпу. — Со следующей недели я готова принять любого, у кого будут жалобы или возникнут конкретные предложения по улучшению качества жизни в городе. То же самое касается и моих работников. После выходных я подробно объявлю обо всех планах и грядущих изменениях. Но уже сейчас я гарантирую, что эти ужасные штрафы исчезнут, а каждый получит достойную заработную плату.

По площади побежали переговоры.

— И ещё маленький сюрприз, — с улыбкой добавила Луна, и толпа моментально затихла. — Сегодня вечером я устраиваю праздник, здесь, на площади. И вы все на него приглашены!

***

Солнце давно скрылось за горизонтом, однако собравшиеся не спешили расходиться. Многие родители уже уложили жеребят в постели, а затем вернулись к застолью. Некоторые горожане откуда-то притащили несколько факелов, и теперь площадь напоминала пиры тысячелетней давности.

Хозяйка виноградников и мэр города подняла бокал и обвела взглядом, сидящих за её столом. Селестия оставила беседу с Дейлис и Флирти о новом рецепте загадочного ледяного торта, Руллер отложил запечённое яблоко, Портиан с недовольной мордочкой левитировал порцию сока и выпрямился, как полагалось по этикету; Крейли мягко отстранилась от Грейпи и с румяными щечками посмотрела на аликорна, Ранда что-то шепнула отцу, тот бросил косой взгляд на мэра, но бокал взял.

— Большинство из вас до сегодняшнего дня даже не знало имени этой пони, однако она сделала многое, чтобы сейчас мы отмечали начало новой главы в истории Кабэнсона. Даже эти блюда приготовили повара из её семьи, — торжественно объявила Луна. — За Шэйлию де Грилт!

Пони повторили за ней и осушили бокалы.

Луна обвела взглядом площадь. Жители веселились, словно каждый отмечал свой день рождения. Хорошо, что завтра никому не надо работать, кроме неё.

— Я тоже хочу произнести тост, — важно заявил Портиан, протягивая пустой бокал.

Луна украдкой взглянула на Ранду. Земнопони едва заметно подмигнула и грациозно подошла к жеребёнку.

— Как пожелаете, сударь, — с пиететом произнесла она и наполнила его бокал яблочным соком.

Портиан насупился.

— Кто будет воспринимать меня серьёзно, когда в моём бокале яблочный сок?

— Хватит с тебя.

— Я важный гость!

— Вот я тебя сейчас напою, ты завалишься в грязь или — не приведи Селестия! — чего сломаешь... Да после такого твоя мать мне голову открутит. Нетушки!

— Мы ей ничего не скажем.

— Мы-то не скажем, а что насчёт него?

Портиан украдкой взглянул на соседний стол. Среди местных пони, в основном работающих в поместье, выделялся статный серый единорог в лёгком фраке. Это был один из слуг, которого Шэйлия приставила следить за сыном. Хотя единорог даже не смотрел в их сторону, Луна понимала, что он наблюдает за молодым хозяином.

— Я его подкуплю, — заявил Портиан.

— А твоя мама перекупит, — сыронизировала Ранда. — Вряд ли ты сможешь перебить её ставку.

Он хмыкнул.

— Да ладно тебе, и так набиваешь пузо всякой гадостью, — хихикнула она и обняла жеребёнка. — Так что, скажешь тост? Или это только кар... корыс...

— Я некорыстный, — буркнул жеребёнок и поднял бокал.

— Попрошу минуточку внимания, — чуть повысила голос Луна, чтобы перекричать галдеж. — Молодой пони желает сказать пару слов.

Портиан слегка растерялся, но пока наливали остальным, на его мордочке появилось уверенное выражение.

— Я хочу поднять бокалы за Ранду. Одну из самых добрых и трудолюбивых пони, которых я когда-либо встречал. — Несмотря на юный возраст, Портиан выступал заметно увереннее многих местных. — Если бы не она и её смелость, Луна, возможно, никогда бы и не узнала о Кабэнсоне. За Ранду!

Пони осушили бокалы и вернулись к пиршеству. Только аликорн не притронулась к еде. Речь молодого единорога заставила её по-новому взглянуть на их встречу с Рандой. Конечно, нельзя знать наверняка, как сложилась бы жизнь, не познакомься они тогда на пляже, однако в словах Портиана чувствовалась правда. Узнала бы она про Кабэнсон? Приехали бы сюда по собственной инициативе? Захотела бы стать мэром и выкупить виноградники? Возможно. Но без Ранды это точно бы случилось намного позже, если бы вообще произошло.

За размышлениями не пришла удручающая тоска или горькая обида, наоборот, пламя решимости лишь разгорелось сильнее. Ведь если сама судьба привела её сюда, она не вправе подвести всех этих пони.

***

Праздник продолжался до поздней ночи. Некоторые пони уснули прямо на лавочках, другие потихоньку расходились по домам. Руллер с женой ушли с полчаса назад, примерно тогда же слуга отвёл полусонного хозяина в поместье, Крейли с Грейпи попрощались со всеми и побрели к городу.

Проводив их взглядом, Луна подумала, что им с Рандой тоже пора в спальню. Аликорн с улыбкой посмотрела на земнопони. Алкоголь обычно развязывал скромной пони язык — ещё недавно она рассказывала забавные истории со скучных лекций в университете, — а теперь поникшим взглядом бродила по столу в полной тишине. И случилось всё после её разговора с отцом с глазу на глаз.

— Пойдём, — произнёс Грано жене, даже не взглянув на Луну, и вышел из-за стола.

— Спасибо за праздник, — поблагодарила Дейлис и уже хотела пойти за мужем, но Луна положила копыто ей на плечо.

— Побудь с Рандой, — попросила она серьёзно. — Я сейчас вернусь.

Мать взглянула на дочь, затем на мужа, и сразу перестала улыбаться. Она подсела поближе к ней и ласково обняла, начав что-то тихо наговаривать. Убедившись, что любимая в надёжных копытах, Луна нагнала Грано.

— Я просила тебя держать язык за зубами, — произнесла она холодно.

— А шо я ей сказал, госпожа мэр? — фыркнул Грано. — Ежели я её тварью обозвал иль чаго похуже?

— Что ты ей сказал?

— Правду.

Луна грозно взирала на Грано. Тот изредка косился в её сторону, то ли боясь гнева, то ли пытаясь демонстрировать своенравность. Они шли по пустой улице, погружённой в ночной полумрак, никто не мог услышать спор, если только они не перейдут на повышенные тона. Впрочем, местные давно знали об их неразрешённом конфликте, но решались шептаться только на кухне.

— Если тебе претит сама мысль общаться со мной, мы можем не разговаривать. Хочешь быть просто моим подчинённым? Пожалуйста, — решительно начала Луна. — Но даже не надейся избавиться от меня. Нравится тебе или нет, но завтра мы придём с Рандой в гости. И будем приходить каждые выходные, если она этого захочет.

— Сдалась ты мне...

— Я приду к семье моей особенной пони, а не к тебе лично. Можешь забиться в угол, бухтеть за столом или показательно уйти по «делам» — твоё право. Но ни меня, ни уж тем более свою дочь ты не посмеешь оскорбить.

— Я скажу правду.

Луне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не повысить голос.

— За последний год Ранда сильно повзрослела, и твоя «правда» её не переубедит, — сказала она. — Скажи честно, тебе приятно видеть, как твоя дочь страдает? Только не говори, что ты этого не понимаешь.

Грано фыркнул.

— Страдает по своей дурости.

— Тогда не удивляйся, что тоже начнёшь страдать по своей дурости.

— Уволишь?

— Зачем? Ты хороший работник, один из лучших, если верить статистике. Таких надо поощрять... Из города я тебя тоже не выгоню — таких добропорядочных пони надо ещё поискать... Но когда речь зайдёт о свадьбе, тебя не пригласят. Ты не придёшь к нам в гости... вернее, твоя жена, твоя дочь и её жеребята придут, а ты будешь кряхтеть на печи... Ты не понянчишь внуков, и всё, что они узнают о тебе, что их дед — самый упрямый и бессердечный пони во всей Эквестрии.

Грано метнул грозный взгляд на Луну. Казалось, он готов был обложить её матом, и его сдерживал только какой-то внутренний стержень или страх.

— Думай сам, — с холодным безразличием добавила аликорн. — Спокойной ночи.

Луна вернулась на площадь. Дейлис и Ранда сидели за столом, о чём-то тихо переговариваясь. Жёлтая земнопони взволнованно посмотрела на аликорна.

— Спасибо, — благодарно произнесла Луна. — Можешь идти.

— Спокойной ночи, Рандочка, — заботливо пожелала Дейлис и поцеловала дочь в лоб. — Извините, за Грано... он тот ещё дурак...

— Всё нормально, — успокоила аликорн. — Отдыхай.

Немного помявшись, мать напряжённо взглянула на дочь и побрела в сторону дома.

— Пойдём, Солнышко, — проворковала Луна, помогая любимой подняться.

Пони побрели к поместью. Мягкий серебристый свет ночного светила призрачной дорожкой ложился на землю. Ранда еле волочила ноги, практически не поднимая головы, а хвост едва не подметал землю.

— А ты не бросишь меня? — спросила земнопони пугающе серьёзным голосом.

— Что он придумал на этот раз? — тяжело вздохнула Луна. — Меня увлечёт чей-нибудь толстый кошелёк или красивый крупец? Хотя в его случае речь скорее шла о кое-чём длинном.

Ранда не улыбнулась.

— Я ведь умру.

Луна опешила.

— Что за глупости?

— Это правда... Ты аликорн и будешь жить вечно, а я... — голос кобылки дрогнул.

— Никто не живёт вечно, даже аликорны.

— Но ты будешь дольше меня. Намного дольше. А... я просто постарею, стану дряхлой и некрасивой...

— Звёздочка, тебе только исполнится двадцать один в следующем месяце. О какой старости вообще может идти речь?

— Но когда-нибудь...

— Когда-нибудь, может быть, вероятно — я думала, ты достаточно умна, чтобы не вестись на эту чушь.

Луна притянула кобылку крылом и поцеловала в щёчку.

— Я буду рядом до конца, — прошептала она. — И даже если ты сама оттолкнёшь меня, я всё равно буду приглядывать за тобой.

Ранда шмыгнула носом.

— И когда в следующий раз твой отец заведёт подобный разговор, спроси у него: «А жеребец не может меня бросить?»

— Так разговор был о другом.

— Солнышко, как думаешь, будь я жеребцом, он бы поднял такую тему?

Ранда замялась.

— А ты задумываешься о том, что случится через сто, двести или даже триста лет, — тихо проговорила Луна. — Может быть, не стоит заглядывать так далеко, а наслаждаться сегодняшним днём? Хотя бы ближайшим десятилетием.

Кобылки молчали. Луна продолжала ласкать гриву особенной пони и почёсывать за ушком. Осень ещё не вступила в свои законные права, но крылья сами тянулись к тёплому тельцу любимой. Луна слышала, как колотится её крохотное сердечко.

— Триста лет? — едва слышно повторила Ранда. — Врунья.

Луна усадила любимую магией себе на спину. Наученная горьким опытом Ранда сразу обхватила её копытами.

— Триста, двести или год — какая разница? Наслаждайся каждым днём! К тому же тебе послезавтра на учёбу.

— Не напоминай...

— Не нравится?

— Массаж куда интересней.

— Продемонстрируешь?

Луна почувствовала томное дыхание кобылки возле своего ушка. Другого ответа ей и не требовалось.

Найти их комнату в незнакомом большом доме после такого бурного праздника оказалось непростой задачей. Луна долго блуждала по коридорам, освещая путь магической сферой, пока наконец не остановилась перед нужной дверью.

Ложе было большим даже по меркам экс-принцессы. Луна аккуратно уложила Ранду на подушку и пристроилась рядом ничком, слегка расправив крылья. В последнее время они встречались в основном во снах, а после таких тяжёлых и нервных недель не было лучшего лекарства, чем прикосновения любимой. Луна закрыла глаза и расслабилась, предвкушая горячие копытца на своей спинке. От одной только мысли о жарком массаже по шкурке побежали мурашки, а с уст сорвалось блаженное мычание.

— За такое ленивое обслуживание я бы потребовала деньги назад, — шутливо произнесла Луна. — Звёздочка?

Она перевернулась на бок и увидела спящую мордашку. Луна разочарованно вздохнула. На сегодняшнюю ночь у неё были особенные планы, но будить любимую она не стала.

Луна пристроилась рядом, нежно обняла любимую и закрыла глаза.

Глава 26 "Договор"

Поезд остановился на полупустынной станции. Из всего состава вышло всего несколько пассажиров, в основном земнопони. На их фоне резко контрастировала лавандовая единорожка в красивом выходном платье с элегантной сумочкой и прекрасно уложенной тёмно-розовой гривой. Она сразу поспешила навстречу к одной из встречающих, столь же сильно выделяющейся на фоне остальных.

— Здравствуйте, Луна.

— Добрый день, Шэйлия.

Кобылки обнялись.

— Как добрались?

— Не привыкла к столь долгим поездкам, — призналась гостья. — Как понимаю, она ещё не закончилась?

— От Хуверфильда до Кабэнсона несколько часов пешим ходом, если только дождями не размоет дорогу. Тогда можно и до вечера не добраться.

— Пешим?

Шэйлия вскинула брови.

— Не переживайте, — улыбнулась Луна, — для особых гостей у меня есть другой вариант.

Её рог вспыхнул. Старое деревянное здание вокзала растворилось в ярком свете, и перед глазами появилась картина с морским пейзажем. Единорожка удивлённо осмотрелась. Несмотря на крохотный размер, в помещении практически не было мебели, поэтому для приёма гостей оно не подходило. Разве что попадутся настолько неприхотливые или ненормальные, которые согласятся сидеть на столе.

— Это моя специальная комната для телепортации, — предвосхитила Луна вопрос и отперла двери. — Можно перемещаться в любое время суток без страха на кого-нибудь налететь.

— Предусмотрительно.

— Поместье строилось с размахом, так что найти свободное помещение не составило труда. Прошу.

Хозяйка повела гостью по широкому коридору, по обе стороны располагались двери. Некоторые из них были приоткрыты, так что пони могли мельком увидеть убранство комнат. Впрочем, ни прекрасные ковры, сшитые на заказ, ни картины в позолоченных рамках, ни старинная мебель из редких пород дерева — иными словами, никакой предмет интерьера не мог впечатлить аристократку. А вот некоторые из местных, пусть и бывали здесь намного чаще, приходя к мэру, хозяйке и начальнику в одном лице, смотрели на убранство с восхищением.

— Где же все слуги? — поинтересовалась Шэйлия.

— Сейчас, кажется, должны отдыхать, — ответила Луна, чуть подумав. — У меня мало слуг.

— И они успевают следить за таким большим поместьем? Душу бы отдала за такую прислугу.

— Она вам ещё пригодится, — вежливо хихикнула хозяйка. — На самом деле, я просто закрыла большинство комнат. Кое-что открываем для приёмов... будущих приёмов.

— Мы на зиму закрываем второй этаж в загородном поместье. Хотя по-хорошему стоило бы закрыть всё имение, но мой ненаглядный против.

— Почему? Вы там часто бываете?

— Зимой практически никогда... Он считает, что это подрывает наш статус, — ответила Шэйлия. — Хотя многие уважаемые пони поступают так и не видят в этом ничего постыдного.

Вскоре пони оказались в просторном светлом холле. В дальнем углу трудилась служанка. Заметив гостью и хозяйку, пони поклонилась и спешно удалились в другую комнату.

— Не проголодались? — поинтересовалась Луна. — Сегодня моему повару особенно удались овощи.

— Благодарю, но я бы предпочла вначале заняться делом.

— Как скажете.

Кобылки поднялись в рабочий кабинет хозяйки виноградников, а по совместительству и приёмную мэра. За столом они застали серого единорога, который сразу подошёл к гостье и поклонился.

— Шэйлия, позвольте представить вам моего управляющего и заместителя Руллера.

— Рад знакомству, — произнёс он.

— Взаимно, — ответила единорожка.

Пони расселились за столом: хозяйка и гостья — напротив друг друга, а помощник мэра — сбоку.

— Условия предыдущего контракта не соответствуют нынешним реалиям, — начала Шэйлия важно и левитировала Луне несколько бумаг. — Надеюсь, новый вариант устроит нас обеих.

Разобравшись в подноготной дел виноградников, Луна обнаружила, что многие старые партнёры Принкса после случившегося в городе расторгли соглашения и получили новые на более выгодных условиях для себя. Нынешней хозяйке стоило немалых трудов перезаключать договора, и далеко не все соглашались потерять часть прибыли. Впрочем, даже небольшие успехи вкупе с сокращением расходов — не за счёт работников — медленно, но верно вытаскивали бизнес из болота.

Только изучив контракт дважды, Луна наконец передела его Руллеру. Сразу же не согласиться ей помогла лишь выдержка. Закупочную цену предлагалось слегка понизить, однако объёмы поставок возрастали настолько, словно Грилты внезапно выкупили все рестораны в Кантерлоте.

— А вы, случаем, не ошиблись с цифрами? Или в комплекте идёт и моя душа? — неуверенно отшутилась Луна.

Единорожка вежливо улыбнулась.

— Я планирую значительно расширить семейный бизнес, поэтому мы заинтересованы в столь качественном продукте, — серьёзным голосом пояснила она. — Но мне понадобится ваша помощь.

Шэйлия украдкой посмотрела на Руллера. Единорог молча поднялся, но Луна жестом приказала ему остаться.

— Я вас слушаю, — произнесла она серьёзным голосом.

— Как вы знаете, раз в десять лет принцесса заключает контракт на обслуживание всех мероприятий замка. Такой же контракт есть отдельно для города, — начала Шэйлия. — Через три месяца истекают сроки обоих договоров, поэтому её высочество уже объявила тендер. Контракты — это огромные деньги и репутация, причём не только для фирмы победителя, но и для всех, кто с ней связан.

Она покосилась на единорога.

— Продолжайте, — попросила Луна.

— Я хочу заполучить оба.

— Замечательно.

— Понимаете, так исторически сложилось, что замок обычно достаётся семье Ширт. Вы, должно быть, пересекались с её главой, Фариусом?

Аликорн сразу вспомнила того бестактного единорога, с которым ей пришлось танцевать на Гала, и слабо кивнула.

— Грилты всегда предлагали схожие условия, однако принцесса Селестия, почему-то, симпатизировала семье Ширт. К тому же... пожалуйста, не сочтите за грубость, её высочество сделала очень много для Эквестрии, но она всегда отличалась консервативностью. В отличие от вас или принцессы Твайлайт.

Луна промолчала.

— Город иногда уходил Грилтам, но последние два раза Ширты заполучали и его... Разумеется, в этом году мы предложим выгодные для трона условия, но я опасаюсь, что Фариус пойдёт на любую низость, лишь бы не потерять лакомый кусочек.

— И вы хотите, чтобы я вам помогла? — догадалась Луна.

— Я хочу, чтобы вы помогли нам, — поправила Шэйлия. — Если Грилты получат оба контракта, это откроет для нас большие возможности. На всех праздниках в столице и замке пони будут есть и пить именно ваши виноград и вина. Подумайте, это не только новые рынки сбыта, но и возможность напомнить Кабэнсону о себе.

Гостья выдержала небольшую паузу.

— Скажу по секрету, я планирую значительно расширить ресторанный бизнес. Вероятно, даже выйти за пределы Кантерлота, — продолжила она. — Вряд ли в этом году, всё-таки придётся сильно вложиться в дело. Но когда мы получим отдачу, сможем реализовать весьма и весьма смелые проекты.

Луна задумалась. С одной стороны, она никогда не любила добиваться своего с чужой помощью и ценила в пони подобные качества. С другой — речь шла далеко не только о судьбах двух кобылок. К тому же она уже поняла, что здесь никто не гнушался и куда более низких методов, хотя сама только начинала вариться во всей этой каше. Луна посмотрела на Руллера. Единорог с невозмутимым видом наблюдал за разговором, хотя во взгляде начали проскальзывать нотки неподдельного интереса. Он кивнул.

— Думаю, я смогу убедить принцессу Твайлайт сделать правильный выбор, — наконец ответила хозяйка виноградников. — Она как раз приедет на следующих выходных с проверкой.

Шэйлия улыбнулась.

— Кстати, хотела поинтересоваться... Это слегка не к месту, но Портиан приглашает вас с Рандой на свой день рождения, — сказала она уже не таким серьёзным голосом. — Понимаю, сейчас вы очень занятая пони, но он был бы несказанно рад увидеть вас.

— Для этого сорванца всегда найдётся свободный денёк, — ответила Луна с толикой волнения. — К тому же я давно собиралась съездить в Кантерлот. По делам.

— Как раз там и заключим новый контракт.

— Я думала, мы обсудим его сейчас.

— Разумеется. Однако такие соглашения требуют подписи главы семейства.

— Разве не вы возглавляете семейное дело? — удивилась Луна.

— Я занимаюсь большинством вопросов, но пока что формально всё решает Лайриус, — пояснила Шэйлия. — И без его подписи такой бумагой разве что камин растапливать.

— Несправедливо.

— Жизнь редко бывает справедливой, — вздохнула единорожка. — Но на многое мы можем повлиять, если приложим должные усилия... Пока мы можем всё обсудить... За обедом, если вы не против?

— Конечно.

***

После переговоров и обеда Луна предложила подруге провести небольшую экскурсию по городу. Та согласилась, сразу извинившись, что не сможет надолго задержаться из-за поезда, на что аликорн пообещала доставить её сразу в Кантерлот. Сравнив прелести многочасовой поездки в шумном поезде с моментальной телепортацией, Шэйлия выбрала второй вариант.

Первым делом Луна показала подруге виноградники. Пусть зелёные насаждения едва ли можно было сравнить с пышным и разноцветным океаном, а в воздухе витал лишь лёгкий аромат цветущего сада, Шэйлия прогуливалась с удовольствием. Луна рассказывала, а порой и демонстрировала особенности здешней работы, поделившись планами по расширению дела. Работники, только завидев хозяйку и гостью, принимались за дело с удвоенной силой. Изредка они перекидывались парочкой слов, иногда благодарили Луну за заботу, но в основном только кланялись. Так продолжалось до тех пор, пока среди кустов не появилась до боли знакомая коричневая фигура.

— Добрый день, Грано, — спокойным голосом произнесла Луна. — Как работа?

— Драсьте, госпожа мэр, — бросил жеребец устало. — Сикатор затупился, над точить. Щас куст дорежу и пойду.

— Отвлекись на минутку.

Земнопони закончил с веткой и обернулся. На его морде не было ни тени улыбки, ни намёка на злобу, лишь холодное безразличие.

— Шэйлия, позвольте представить вам Грано, отца Ранды, — произнесла Луна. — Грано, это Шэйлия де Грилт. Уверена, ты о ней знаешь.

— Слыхал.

— Приятно познакомиться, — почтительно произнесла единорожка. — У вас чудесная дочь.

— Да, Крейли недурна.

— Крейли? Ах, должно быть, это ваша вторая дочь? Тем приятнее. Надеюсь, они с Рандой во многом похожи.

Грано фыркнул. Шэйлия вопросительно взглянула на Луну, затем виновато улыбнулась.

— Как Крейли? — побеспокоилась аликорн. — Отвары помогли?

— Хорошо. Завтра-послезавтра выйдет.

— В таком случае обязательно загляну к вам вечером, — пообещала Луна. — Как раз хотела передать письмо от Ранды. Дейлис будет рада.

Грано хмыкнул.

— Шо то ещё, иль я могу работать?

— Нет, не будем тебя больше отвлекать, — безразлично ответила Луна. — До вечера.

Земнопони взял в зубы инструмент и пошёл по дороге к складам. Шэйлия проводила его взглядом и растерянно спросила:

— Я его случайно задела?

— Вашей вины здесь нет. Этому пони может угодить только такой же непроходимый упрямец-консерватор, как и он сам.

Хотя она уже много раз общалась с Грано, эмоции нередко проскальзывали в её голосе. Вот и сейчас в словах прозвучали нотки недовольства.

Кобылки прошли пару минут в тишине.

— Прошу прощения, если это не моё дело, но мне кажется, он на вас чем-то обижен? — осторожно поинтересовалась Шэйлия.

— Я полюбила его дочь.

Единорожка неуверенно улыбнулась, однако её губы быстро разгладились.

— Это... такая шутка?

— Я бы очень хотела, чтобы так и было. Но, увы, это правда.

— Чем он может быть недоволен? — поразилась Шэйлия. — Вы, уважаемая пони, экс-принцесса Эквестрии, одна из умнейших и красивейших кобылок...

— Вот именно, я кобылка.

Луна украдкой посмотрела на мордочку подруги и невесело усмехнулась.

— Я так же отреагировала на это в первый раз... когда ещё думала, что каждый способен измениться.

— Как можно быть столь невежественным и...

— Косным?

— Да, это хорошее слово.

— Как видите, можно... — Луна покачала головой. — Давайте оставим эту тему? У меня сейчас нет настроения.

Несмотря на то, что единорожка всем своим видом демонстрировала негодование, она сразу же согласилась.

После прогулки по виноградникам, мэр продолжила экскурсию в городе. Мысли о Грано постепенно отошли на второй план. Весь Кабэнсон можно было спокойно обойти за час, поэтому Луна в какой-то момент предложила зайти в пекарню.

— Шэйлия, позвольте познакомить вас с Дейлис, матерью Ранды, — представила Луна вышедшую к посетителям жёлтую земнопони.

— Рада знакомству, — кивнула единорожка. — У вас прекрасные дочери.

Она как-то странно улыбнулась, точно испугавшись, что сказала лишнего.

— Благодарю, Шэйлия... У вас тоже прекрасный жеребёнок... Партиан, да?

— Портиан.

Теперь и земнопони виновато улыбнулась.

— Луна о вас сток говорила.

— Надеюсь, только хорошее?

— Конечно, конечно... Вы же ей так помогли, як...

— Причём тут... — Шэйлия хихикнула. — Прошу прощения, не привыкла к здешнему акценту.

Земнопони залилась краской.

— А вы к нам надолго?

— Нет, сегодня возвращаюсь. Я приехала по делам.

— Ясненько... Так, вы чаго-нить хотите? У мени тут... ох, знала бы, шо вы приедете, я б наготовила... Луна, чаго ты мне не сказала?

— Я сама узнала только несколько дней назад, — оправдалась аликорн. — Ты всегда безупречно готовишь.

— Не волнуйтесь, я отобедала в поместье, — сказала единорожка. — Но не откажусь от чашечки чая, желательно зелёного, с двумя ложками сахара.

— Мне то же самое, — добавила Луна. — И приходи к нам.

Дейлис кивнула и убежала на кухню. Пока аликорн вкратце рассказывала, что это за место, куда в основном продаётся выпечка, и поделилась планами насчёт заведения, единорожка поглядывала по сторонам. Когда вернулась Дейлис с чаем и булочками, пони ненадолго отвлеклись на перекус.

— Не думаю, что таким образом мы сможем много выручить, однако в теории здешняя выпечка может неплохо продаваться, — продолжила Луна, поглядывая на Дейлис. — Особенно, если добавить нечто уникальное.

— Я об этом ещё подумаю как-нить... принцесса Селестия обещала чаго подсказать, — неуверенно добавила земнопони.

— Что-нибудь экзотическое наша семья с радостью купит, — сказала Шэйлия с интересом. — Скажем, выпечка от её высочества принцессы Луны?

— Если я что-нибудь и буду готовить, то только завтрак в постель, — хихикнула Луна и добавила серьёзнее: — В любом случае это пока только планы. Руллер вообще считает затею нерентабельной. По крайней мере, в её нынешнем виде.

— Думаю, с этим не стоит торопиться. Сейчас у города, должно быть, другие приоритеты.

— Никто и не собирается, но кое-что можно и даже нужно сделать уже сейчас. Дорогу.

Шэйлия забегала глазами по земле.

— Не в самом городе, а между Кабэнсоном и Хуверфильдом. Нынешняя, мягко говоря, ужасна и небезопасна.

— Всё настолько плохо?

— Мы с Рандой осенью решили прогуляться по ней после сильных дождей... — На мордочке аликорна появилась улыбка. — Как она говорила... сейчас... «Мы с тобой как кобылки после боя в грязи».

Дейлис неуверенно засмеялась, а Шэйлия покачала головой.

— Принцесса Твайлайт не планирует проложить сюда железнодорожные пути?

— Возможно, но не в обозримом будущем, — ответила Луна. — Пока вся надежда на существующую дорогу, поэтому я планирую начать работы в ближайшее время.

— Да мне не к спеху, — сказала Дейлис.

— Если бы речь шла только о выпечке, я бы так не волновалась... — вздохнула мэр. — Но уже сейчас мы испытываем ряд трудностей с поставками. Страшно представить, что будет в начале сезона, если оставить всё как есть. У нас и без того проблемы с репутацией. Что о нас подумают партнёры, если сроки сорвутся из-за повозки, увязшей в грязи?

— В таком случае вы поступаете правильно, — согласилась Шэйлия. — Желаю удачи.

Пони просидели в пекарне около получаса, обсуждая город, его жителей и просто делясь новостями.

— Было приятно познакомиться, — пожелала единорожка напоследок. — Жду не дождусь возможности приехать сюда вновь и оценить ваше кулинарное мастерство.

— Так вы ещё приедете?

— Разумеется. Портиан уже давно рвётся к вам. Может быть, я и составлю ему компанию.

— И када вас ждать?

— Сейчас у него плотный график, да и у меня, если честно, дел по горло... Едва ли раньше лета. Возможно, даже к осени. Я напишу Луне заранее, а она уже расскажет всем, кому посчитает нужным.

— Хорошо. До свидания.

— Всего доброго.

— Ах да, Дейлис, чуть не забыла, — сказала Луна, — вечером загляну к вам. Ранда передала письмо.

— Будем ждать, — ответила земнопони.

Пони направились дальше. В разгар рабочего дня на улицах можно было встретить разве что жеребят да редких пожилых, болтающих на лавочках с соседями.

— Что здесь строится? — поинтересовалась Шэйлия.

— Больница, — ответила Луна. — Понимаю, для вас это скорее лачуга, однако местные до этого лечились в доме здешнего врача.

Единорожка посмотрела на неё таким взглядом, словно посчитала всё неудачной шуткой, но аликорн не улыбалась.

— Это ужасно! — поразилась Шэйлия. — Куда смотрел Принкс?

— Явно не на проблемы города, — фыркнула Луна. — Впрочем, местные сами мало жаловались.

— Почему?

— Для нас с вами это дикость, а они не видели в этом большой проблемы. Привыкли к такой жизни. — Аликорн ненадолго замолчала. — В Кабэнсоне требуется масса изменений, но Твайлайт не в состоянии выделить деньги сразу на всё, а доходы от виноградников пока идут на иные нужды.

— Если всё закончится благополучно, наша семья может и подождать с деньгами.

— Вы и так столько для меня сделали, — ответила Луна удивлённо.

— Я сделала это не только для вас. — Шэйлия взглянула на строящуюся больницу. — И теперь вижу, что не ошиблась.

Луна не придумала ничего лучшего, чем благодарно кивнуть.

Пони ещё около часа ходили по городу. Мэр рассказывала и показывала насущные проблемы, порой рассуждая о грядущих изменениях. Важная гостья в какой-то момент уже перестала поражаться здешним особенностям и лишь решительно соглашалась с планами подруги.

Экскурсия по Кабэнсону закончилась ровно на том же месте, где и началась.

— Если хотите, можете остаться до завтра, — предложила Луна, делая шаг в сторону, чтобы подруга хорошо видела поместье. — Телепортация не займёт много времени.

— Благодарю, но мне и правда пора домой. Не хочу отвлекать вас от работы, — вежливо отказалась Шэйлия. — К тому же я хотела бы провести время с Портианом. У меня сегодня выдался относительно свободный день. Сходим в парк или просто посидим в гостиной... В последние недели так редко удаётся выкроить для него время.

Луна задумалась.

— Может быть, тогда не стоит так закапываться в работу?

Шэйлия мечтательно вздохнула.

— Сейчас у меня слишком много неотложных дел. Нельзя всё бросить на полпути... Ещё будет время отдохнуть.

Пони ненадолго замолчали. Луна смотрела на поместье, размышляя над будущим города, а Шэйлия бродила взглядом по городу.

— Кстати, как там Ранда? — единорожка первой нарушила паузу. — Нравится учёба?

— Говорит, что лучше бы она целый день мяла какого-нибудь потного жеребца на пляже, чем сидела на некоторых лекциях.

Шэйлия улыбнулась.

— Вы редко видитесь?

— Мы встречаемся во снах, я стараюсь летать к ней на выходных или забираю её домой... Иногда отправляемся в Отмели. Я к сестре, она к друзьям.

— Сейчас не покупаешься?

— Море ещё холодное... По крайней мере, для обычных пони.

Шэйлия и Луна задумчиво смотрели на поместье, хотя их взор расстилался далеко за пределами города. Мысли о возлюбленной приносили на душу странную печаль, не обжигающую ледяной скорбью, а скорее согревающую душу необъяснимым теплом.

— Вы не думали сыграть свадьбу? — вдруг спросила единорожка.

Луна улыбнулась.

— Мы вас обязательно пригласим.

— То есть вы уже выбрали дату?

— Пока ещё нет, но планируем летом. У Ранды как раз начнутся каникулы, а я постараюсь разобраться с рабочими вопросами, — ответила Луна и мечтательно вздохнула. — Хочется сделать куда-нибудь отдохнуть. Хотя бы на несколько дней, а не сидеть на следующий день в кабинете.

При мыслях о грядущей свадьбе перед глазами Луны невольно появилась недовольная коричневая морда. Время шло, Грано перестал быть таким бестактным, как прежде, однако она видела, что дочь он пока не готов принять. Луна перепробовала все способы, пытаясь его переубедить, и теперь оставалось надеяться, что любовь к дочери и благоразумие со временем возьмут верх над предрассудками и упрямством.

— Ладно, не буду вас больше задерживать, — Луна первая нарушила молчание. Она старалась говорить весело, но в голосе всё равно проскользнули нотки негодования. — Сразу прошу прощения, но я могу перенести только в свои покои в замке.

— Ничего страшного, как-нибудь сориентируюсь, — ответила Шэйлия. — Не пора ли нам перейти на «ты»? Знаю, своевременное предложение.

— Крейли, сестра Ранды, только недавно отучилась добавлять «ваше высочество», — улыбнулась Луна. — Готова?

— Разумеется.

Аликорн сосредоточилась, представляя свою старую опочивальню, и через несколько мгновений пони исчезли в яркой вспышке межпространственного перехода.

Глава 27 "Свадьба"

— Если ты не прекратишь, то станешь первой принцессой, опоздавшей на собственную свадьбу, — произнесла Селестия с нотками раздражения.

— Я опоздаю, если кто-то не поторопится, — парировала Луна недовольным голосом.

— Тебе предлагали нанять профессионалов. Теперь терпи, — напомнила сестра. — Почему-то мне кажется, что Ранда сейчас не жалуется.

— Я и собиралась, это Ранда настояла на «друзьях».

— Любовь это не только поцелуи и объятия. Привыкай.

Младшая фыркнула. Дворцовая жизнь давно научила терпению, особенно перед крупными праздниками, когда её облепляли слуги, и приходилось замирать перед зеркалом. Однако сегодня она с трудом заставляла себя не двигаться хотя бы несколько минут.

Пока Селестия возилась с платьем, Флирти забралась на стул и с высунутым язычком принялась заплетать развевающуюся гриву.

Несмотря на распахнутые окна в комнате, невеста чувствовала себя как в бане. По ощущениям подготовка шла уже несколько дней. Копыто так и тянулось вытереть лоб, но хмурый взгляд сестры останавливал.

В какой-то момент Луна поняла, что больше не в силах это терпеть. Рог подёрнулся светом, и душная комната наполнилась живительной прохладой. Она сладко вздохнула и покосилась на Селестию, ожидая очередных порицаний, однако обе помощницы лишь блаженно улыбались.

Луна покосилась на часы. До начала церемонии осталось меньше часа.

***

Торжественную часть решили провести во дворе поместья, где накануне оборудовали всё для праздника. На свадьбу пригласили только самых близких.

Улыбающиеся Шэйлия с Портианом и серьёзный Лайриус сидели в первых рядах, правее от них Грано всем своим видом демонстрировал неодобрение, хотя ещё пару месяцев назад заявлял, что вовсе не придёт; за ними расположилась семья Руллера, Цириус со своей пассией, Хойли, которой отвели роль фотографа, Грейпи и Эппи с мужем. Сама же Луна дожидалась Ранду у алтаря, рядом стояла принцесса Твайлайт, согласившаяся обвенчать кобылок.

Заиграла торжественная музыка в исполнении лучших музыкантов Эквестрии во главе с Октавией. Первыми к алтарю подошли подружки невест. На фоне величественной и высокой Селестии взволнованная и маленькая Крейли выглядела забавно. Кобылки заняли места по обе стороны от алтаря, и, наконец, появилась Ранда вместе с матерью.

Луна невольно вспомнила их первую встречу. Взволнованная и рассеянная земнопони, делающая в каждой фразе ошибки, подошла к ней с просьбой сфотографироваться, а затем каким-то неведомым образом затащила экс-принцессу Эквестрии на массаж. Через несколько дней Луна пришла на повторный сеанс, через месяц они уже стали подружками, а через несколько минут станут супругами.

Ранда остановилась напротив Луны. Дейлис забрала букет и выудила из гривы заветную коробочку с кольцами. Твайлайт глубоко вздохнула и торжественным голосом начала:

— Дорогие друзья, мы собрались здесь в этот знаменательный день, чтобы засвидетельствовать союз двух прекраснейших пони.

Ни для кого в Эквестрии не секрет, кто такая принцесса Луна. Вы найдёте несчётное множество пони, никогда не встречавших её вживую, но узнающих её среди сотен фотографий.

Но кто же такая Ранда? К своему стыду, услышав это имя впервые, я была крайне удивлена. Экс-принцесса Эквестрии, могущественный аликорн, моя хорошая подруга полюбила обыкновенную земнопони? В голове не укладывалось... Однако стоило мне всего раз побеседовать с Рандой, как я уже начала понимать. И после каждой встречи я лишь укоренялась в своих догадках... Теперь, если кто-то меня спросит: «Кто такая Ранда?» — я без раздумий отвечу, что она одна из самых заботливых, целеустремлённых и красивых пони во всей Эквестрии.

Есть ли среди присутствующих пони, знающий причину, по которой Ранда и Луна не могут вступить в законный брак?

Аликорн старалась не смотреть на Грано. Едва ли он решится так испортить свадьбу родной дочери, однако где-то в глубине души таился такой страх.

— Из сотен тысяч пони, живущих в Эквестрии, волей судьбы вы нашли друг друга, прошли сложный путь, ведомый только вам обеим, — продолжила Твайлайт. — В силе вашей любви нет никаких сомнений, и мне остаётся лишь спросить: Луна, готова ли ты соединить свою жизнь с этой пони, жить с ней в горе и в радости, разделять успехи и принимать поражения, оберегать от невзгод и любить, пока смерть не разлучит вас?

— Согласна.

— Ранда, согласна ли ты взять эту пони в законные жёны, хранить ей верность и оберегать семейный очаг, быть непоколебимой опорой в трудные минуты и любить всем сердцем и душой, пока смерть не разлучит вас?

— Согласна.

Твайлайт левитировала кольца, кобылки подняли ноги, и она надела их им на копыта.

— Властью, данной мне, объявляю вас супругами! — торжественно объявила принцесса. — Можете поцеловаться.

Луна откинула фату и прильнула к сладким губам возлюбленной. Ранда подалась вперёд, прикасаясь к горячему телу супруги. Собравшиеся одобрительно закричали, топая ногами, музыка заиграла ещё громче. Когда земнопони отстранились, аликорн указала глазами на букет. Ранда хихикнула, взяла цветы у матери и бросила за спину. Свободных кобылок почти не было, поэтому знаковый подарок с лёгкостью поймала фотограф.

После официальной части церемонии молодожёны и гости отправились к столикам с едой. Фуршет обеспечили лучшие повара в Эквестрии, присланные семьёй Грилт, а разносили закуски и напитки уже здешние слуги. Свадебный торт приготовили Селестия, Флирти и Дейлис.

Молодожёны отрезали первый кусочек и вместе съели сладкое угощение. После они принялись раздавать торт всем желающим. Первыми подошли Дейлис и Крейли с Грейпи.

— Рандочка, дорогая, мы усе так рады... шо ты нашла уж свою особенную, и шо... — Пони не сдерживала слёз. — Да шо же эт такое со мною-то?

— Мамочка, — ласково проговорила Ранда и крепко обняла. — Спасибо.

— Ты уж прости своего батьку... он дурак есчо тот!

— Ничего... И ему спасибо... что пришёл. Для меня это правда важно.

Пока мать с дочерью обнимались, Крейли с Грейпи подошли к Луне.

— Поздравляем вас, вы... ну... мы так рады, шо вы нашли друг друга, — начала земнопони взволнованно.

— И хотим, шобы у вас было хорошо, — добавил её спутник и выудил из гривы чёрную баночку. — Эт вот... мазь хорошая, для массажу.

— Мы сами всё набрали, а там уж помогли... Отлично помогает расслабиться и тёплое... что я несу?

— В такой день можно, — улыбнулась Луна, принимая баночку. — Обязательно опробуем на днях. Надеюсь, скоро погуляем и на вашей свадьбе.

И без того смущённая мордочка бирюзовой кобылки налилась ещё большим румянцем.

— Скоро, — пообещал Грейпи.

— Да шо ж я так... — всхлипнула Дейлис и достала из гривы свёрток. — Рандочка, помнишь, як ты крохой была, вот... ты есчо думала другу своему подарить.

Ранда развернула упаковочную бумагу и достала два маленьких кулончика в виде деревянных птичек. Краска заметно выцвела, но это лишь придавало подарку некий шарм.

— Ох, мам... — умилительно промычала Ранда, — и ты их хранила всё это время?

— Ну як же? Ты ш эта сама сделала, с батькой своим.

Ранда вытерла слёзы.

— Спасибо, мамочка, — поблагодарила она и поцеловала её в щёчку. — Примерим?

Луна левитировала один кулон, второй Ранда надела сама.

— Спасибо вам большое, — поблагодарила аликорн. — Наслаждайтесь праздником.

Когда пони получили кусочки торта и разошлись, Луна шутливо шепнула супруге на ушко:

— Не знала, что ты с детства была такой сентиментальной.

— Я даже не помню его, — призналась Ранда вполголоса. — Но не обижать же... Да, кстати, что там за крем?

— Сегодня вечером и узнаем. — Луна поцеловала любимую и игриво прошептала: — Напомнишь, какие у тебя ловкие копытца?

— Только после тебя, — возбуждённо ответила Ранда.

— Актриса из тебя никудышная. Возьми пару уроков.

— Все претензии к твоей сестре.

Кобылки хихикнули и продолжили принимать гостей. Следующими подошли Грилты. Вперёд вышел Портиан и радостным, отчасти гордым голосом произнёс:

— Поздравляю вас от всей нашей семьи. Надеемся, что ваш брак будет долгим и прекрасным, как...

— Я тебе говорила, не надо так заучивать, — хихикнула Шэйлия. — Помнится, речь шла о каком-то граните...

— Отшлифованный гранитный камень. И никакие невзгоды его никогда не разрушат.

— Оригинально, — похвалила Ранда. — Мне бы такое в голову уж точно не пришло. Спасибо.

— Поздравляем вас, — добавил Лайриус с уважением. — Надеюсь, вы проживёте долгую и счастливую жизнь бок о бок. И не познаете ни горечи и ни печали.

— Иногда полезно погрустить, — сказала Луна, обняв крылом любимую. — Особенно когда рядом есть тот, кто сможет тебя утешить.

Пока гости поздравляли молодожёнов, один из слуг, приехавших с хозяевами, преподнёс подарок. Хотя он был завёрнут в красивую бумагу, по форме и размерам аликорн узнала картину. Супруги осторожно развернули подарок. На большом полотне они сидели под тенью векового дуба, а перед ними раскинулся волшебный океан цветов.

— Какая красота, — ахнула Ранда.

— Это наш маленький художник нарисовал, — с гордостью произнесла Шэйлия. — Почти месяц трудился по вечерам после занятий.

— Пришлось даже отвезти его на настоящий луг, — добавил Лайриус.

Портиан гордо выпрямился.

— Теперь знаю, кого советовать, если кому-то понадобятся услуги профессионального живописца, — подмигнула Луна. — Большое спасибо.

Пока земнопони раздавала кусочки торта, аликорн поинтересовалась у единорожки:

— Встреча на следующей неделе в силе?

— Разумеется.

— Можно хоть сегодня без ваших важных дел? — цыкнула Ранда. — Сама зарабатываешься, а мне потом тебя мять.

— Как будто тебе это не нравится?

— Может быть, я тоже хочу, чтобы меня помяли.

Мимолётным движением глаз Луна дала понять, что такие разговоры лучше оставить для спальни, и Ранда смущённо отвела взгляд. Грилты поблагодарили за угощение и тактично удалились, хотя Портиан и хотел поговорить ещё.

Следующим подошёл Цириус со своей пассией. Жеребец представил спутницу, коей оказалась дочь советника её высочества по вопросам внутренних дел. Об этом он прямо не сказал, но Луна хорошо запомнила эту кобылку, когда общалась с её отцом в прошлом месяце.

— Рада, что ты нашёл своё счастье, — улыбнулась аликорн старому другу. — Уж поверьте, вам с ним очень повезло. Такого заботливого и чуткого жеребца ещё надо поискать.

— Я знаю, — кивнула кобылка, прижимаясь к любимому. — Он такой романтичный.

Луна хотела пошутить, но поймав на себе косой взгляд Ранды, решила промолчать. Слуга хозяина преподнёс аликорну маленькую коробочку, в которой оказалось несколько старинных марок.

— Давно хотела начать собирать новую коллекцию, но всё не находила повода, — произнесла Луна. — И вот, похоже, повод нашёл меня сам.

— Желаем вам любить друг друга так же крепко, как мой Цириус любит меня, — проворковала пассия единорога. — Он у меня такой душка.

Луна неуверенно улыбнулась.

— Спасибо, — ответила Ранда радостно, накладывая им кусочки торта. — И вам всего наилучшего.

Следующими поздравить супругов подошли прежняя и нынешняя правительницы Эквестрии.

— В мире не хватит слов, чтобы описать, как я рада за вас обеих, — восторженно произнесла Твайлайт. — Особенно за тебя, Ранда... Как же тебе повезло.

— Разве? Мне казалось, всё в точности до наоборот, — сказала Селестия.

— Как оригинально, — саркастически хихикнула Луна. — А в подарок, полагаю, корзина успокоительного? Или твои сладкие булочки?

— Да ладно тебе, вредина, она же шутит, — отмахнулась Ранда. — Спасибо вам, ваше высочество, что пришли... Если бы мне год назад кто сказал, что я выйду за экс-принцессу Эквестрии, а её сестра будет моей подружкой, а принцесса Твайлайт нас обвенчает... я бы предложила ему хорошенько проспаться.

Пони засмеялись.

— Судьба иногда преподносит и приятные сюрпризы, — сказала Селестия. — Особенно тем, кто прилагает усилия.

Рог лавандового аликорна подёрнулся светом, и в воздухе появилась стеклянная сфера. На первый взгляд она напоминала сувенир из дорогой лавки, однако вместо типичного заснеженного домика или замка, внутри оказался аутентичный песчаный пляж, омываемый пенистыми волнами, на котором лежали две миниатюрные фигурки аликорна и земнопони. Ранда осторожно поднесла сферу к уху.

— Ух ты... — заворожённо проронила она. — Как будто я ракушку слушаю... Спасибо!

— Подарок от нас, — сказала Селестия. — Мы хотим, чтобы вы в любой момент могли вспомнить о тех чудесных днях, когда небо всегда было голубым, а солнце дарило только тепло.

— Благодарю, — произнесла Луна. — Кстати, Твайлайт, я бы хотела с тобой кое-что обсудить.

— Потом-потом, — отмахнулась принцесса. — Наслаждайтесь праздником.

Когда аликорны ушли со своими кусочками торта, Ранда с нотками иронии произнесла:

— Сразу видно нормальную принцессу.

Гости продолжали подходить по очереди. Семья Руллера поздравила на словах, так как подарком посчитали свадебный торт — пусть формально его испекла не только Флирти. Следующим подошла старая подруга пони из Отмелей. Исполняя роль фотографа, Хойли пообещала подарить кобылкам красочный альбом через пару дней, поэтому заполучила торт «авансом».

Последней была Эппи с мужем. Хотя они уже не раз встречались в Мэйнхэттене, Ранда всё равно смотрела на неё с неподдельным волнением, да и сама Эппи выглядела слегка растерянной, а вот её муж выглядел на удивление спокойным.

— Ты меня и приютила, и с работой помогла, и в Отмели... Без тебя бы я уж точно не встретила бы Луну... — тяжело вздохнула Ранда. — В общем, спасибо тебе большое.

— Знаешь, я даже слегка жалею, что тогда не согласилась, — вполголоса произнесла Эппи. — Надеюсь, у вас всё сложится хорошо... Счастья вам и любви!

— Спасибо.

Подружки обнялись.

— Вот, сделали специально для вас, — продолжила Эппи, подтолкнув мужа.

Единорог левитировал коробку молодожёнам. Кобылки развернули подарок и увидели прекрасный чайный сервиз, который незазорно поставить и на стол правительницы Эквестрии.

— А я всё думала, чем бы украсить стол на важных встречах, — благодарно произнесла Луна. — Спасибо.

Ранда положила подруге и её мужу кусочки торта. Пони напоследок ещё раз пожелали молодожёнам счастья и пошли к остальным. Луна обняла любимую крылом и весело предложила:

— Повеселимся?

Ранда потёрлась носиком об её шёрстку. Другого ответа аликорну и не требовалось.

***

Виртуозные музыканты с лёгкостью чередовали медленную классическую музыку с быстрыми и энергичными произведениями. Гости кружились в парах и танцевали все вместе, после нескольких мелодий молодожёны «пошли по копытам». Несмотря на атмосферу праздника, лёгкая скованность между венценосными особами и обыкновенными пони ощущалась.

Когда пляски прерывались, пони наслаждались чудесными закусками. Только один хмурый жеребец оставался в стороне от праздника, а вскоре и вовсе молча ушёл. Луна не стала его останавливать. После всей желчи, злобы и упрямства она была удивлена и рада, что Грано пришёл на свадьбу дочери, не устроив скандала. Правда, никто не гарантировал, что он не сделает этого после. Всё-таки сегодня в городе было немало представителей прессы, которые надеялись поживиться сенсацией — Луна рассчитывала, что при отсутствии таковых они напишут про Кабэнсон, — но ничего другого не оставалось, как надеяться на смышленость или скверный характер самого Грано.

Праздник продлился до позднего вечера. Гости не спешили расходиться, и Луна предложила всем желающим оставаться в поместье столько, сколько они захотят. Сами же молодожёны, поблагодарив за поздравления, подарки и визит, откланялись.

Аликорн магией перенесла их с земнопони в заранее подготовленное место.

На каменистом берегу расположился столик, дрожащие огоньки светлячков, сидящих в банке, играли тенями на бокалах с вином и тарелках с закусками. Мягкий лунный свет лился волшебной дорожкой по тихой заводи, пока не растворялся в сверкающем потоке, срывающемся со скалы. Лёгкий ветерок беззвучно гулял в редких кронах, заглушаемый голосами ночных животных и шумом водопада.

— Узнала? — проворковала Луна.

Ранда чмокнула её в губы.

— Ну ты и сумасшедшая, Луняшка, — хихикнула кобылка. — Опять выкупила весь остров?

— Что ты, мы тут без спроса, так что лучше сильно не шуметь. Охрана патрулирует остров круглые сутки.

— А я тихо...

После всех плясок и закусок, кобылок хватило только на несколько бокалов вина. Благо, совсем рядом лежало мягкое и тёплое одеяло, куда новобрачные быстро перебрались с бутылкой красного. Ранда аккуратно залезла на Луну, как на подушку, и потёрлась носиком о её шейку. Аликорн затянулась ароматом земнопони — даже после такого долгого дня от неё пахло только яблоками.

Внезапно к шёрстке прильнули горячие губы, и по телу побежали мурашки. Луна обняла супругу крылом и скользнула копытом к горячему животику. Ранда осторожно приподнялась, оказавшись с ней мордочкой к мордочке. Она подалась вперёд и жадно вцепилась её в горячие губы. Крылья обхватили земнопони, пока копыта продолжали плавно опускаться всё ниже. Игривый язычок Ранды скользнул в ротик любимой и пустился в пляс. Луна на мгновение растерялась, но затем выгнала наглячку обратно и повела в необычном танце.

Земнопони нежно отстранилась. Лавандовые глаза пылали страстью — любые слова были излишни. Рог ярко засиял, и волшебную мелодию дикой природы нарушил треск рвущегося платья. Ранда дёрнулась от неожиданности, но затем возбуждённо улыбнулась.

— Массаж? — проворковала она.

Луна резко перевернулась. Ранда не успела даже пискнуть, как уже оказалась снизу. Аликорн хищно нависла над земнопони. Серая кобылка откинула с мордочки синие локоны. Горячее дыхание любимой ласкало и без того вспотевшую шёрстку. Луна куснула кобылку за ушко и возбуждённо прошептала:

— Я первая...

Глава 28 "Воспоминания"

Луна вместе с Рандой безмятежно прогуливались по главной улице Серебряных Отмелей. Сезон отпусков был в самом разгаре, и в курортном городке царил настоящий ажиотаж. Отдыхающие и местные заинтересованно поглядывали на сладкую парочку, многие кланялись, некоторые даже подходили пожелать приятного вечера.

— Кое-что никогда не меняется, — хихикнула Ранда.

— Минуту назад ты утверждала противоположение, — напомнила Луна.

— Так я же про город... Гляди, ещё одна забегаловка... Такое ощущение, что они растут, как грибы после дождя.

— Кажется, это не простая забегаловка.

— Да?

Ранда присмотрелась. Обычно местные кафешки делали огромные вывески и обвешивали фасад яркими лампочками, но здесь не было ничего подобного. При этом здание всё равно смотрелось весьма презентабельно.

— Так вот о каком ресторане говорила Шэйлия... — протянула Ранда. — В прошлый раз же ничего не было? Даже стройки не помню.

— Скорее всего, она выкупила какое-нибудь старое заведение и сделала капитальный ремонт. Так часто поступают.

— Быстро они.

— Когда есть средства — всё делается быстрее.

— Или когда под боком есть аликорн, — хихикнула Ранда.

Луна вспомнила, как всего месяц назад ей в срочном порядке пришлось восстанавливать мост при помощи магии, и тоже тихо посмеялась.

— Заскочим? — предложила земнопони.

— Хочешь потом выслушивать от Селестии: «Как вы могли променять мои сладкие булочки на бездушные закуски?» — спросила Луна, пародируя оскорблённый голос сестры. — И на этот раз достанется не только мне.

Ранда виновато почесала затылок.

Пони пошли дальше. Земнопони как-то подозрительно посмотрела по сторонам, затем хитро прищурилась и вполголоса полюбопытствовала:

— Скажи честно, а у вас с ней что-то было?

Луна опешила.

— Она моя сестра.

— Да знаю я, знаю, просто... как-то подозрительно часто ты шутишь про её «сладкие булочки».

— Потому что булочки у неё действительно сладкие... Я имею в виду выпечку, маленькая ты извращенка... — Луна чувствовала, как её щеки наливаются лёгким румянцем. — Каждый мыслит в меру своей распущенности.

— Кто бы говорил.

Аликорн обняла кобылку крылом и прошептала на ушко:

— Давай не будем об этом здесь, хорошо? Не хочется в завтрашней газете прочитать о моих выдуманных фетишах.

— И что я получу за молчание? — проворковала Ранда.

Рог подёрнулся светом, и с уст земнопони сорвался сладкий стон. Луна поцеловала супругу в щёчку и игриво шепнула:

— Когда вернёмся, устрою тебе персональный массаж.

— Как в прошлый раз?

— Лучше.

Кобылки поцеловались и побрели дальше в обнимку. Пони на улицах стало меньше, лишь когда они свернули с главной. Добраться до своего старого дома Луна могла в два счёта, но сегодня, в их с Рандой годовщину свадьбы, хотелось побольше погулять с любимой.

Добравшись до дома, они поднялись на крыльцо и постучались. Прошла минута. Две. Три. Никто не торопился открывать. Луна отпёрла входную дверь магией, и они с Рандой вошли в дом.

— Селестия? — крикнула аликорн.

Тишина и темнота говорили сами за себя.

Гости развесили шторы, включили кое-где свет и пошли на кухню. Пока земнопони занималась чаем, аликорн решила проверить холодильник.

— Похоже, кто-то всё-таки решил сесть на диету, — пошутила она. — Или наоборот.

— А кто-то, смотрю, так и не отучился совать нос в чужой холодильник, — неожиданно раздался ироничный голос Селестии.

Луна обернулась. Сестра стояла в дверях.

— Привет, — радостно произнесла земнопони и кинулась к белоснежному аликорну.

— Здравствуй, Ранда.

Кобылки обнялись.

— И тебе здравствуй, Луна.

— Здравствуй, Селестия.

Сёстры тоже обнялись.

— Пришлось немного задержаться в пекарне, случился один инцидент с духовкой... — произнесла Селестия. — Но, вижу, вы и без меня отлично справляетесь. Может быть, мне пока полежать, а вы меня потом позовёте?

— Как же я соскучилась по твоему искромётному юмору, — усмехнулась Луна.

— А я по твоей хмурой мордашке.

Немного повозившись у плиты, пони накрыли на стол и сели ужинать. Селестия рассказала о делах в кондитерской, Луна поделилась новостями из Кабэнсона, а Ранда разбавляла разговор весёлыми историями.

— Так вы ещё не надумали завести жеребят? — хитрым голосом поинтересовалась Селестия.

Земнопони смущённо улыбнулась.

— Мы никуда не торопимся, — непринуждённо ответила Луна. — Я пока не в состоянии уделять жеребятам должного внимания. А Ранда...

— Хочется пожить для себя, — добавила земнопони. — Успеем ещё, мне вон только двадцать два, а Луне... почти столько же.

Пони улыбнулись.

— Главное, сильно не затягивайте, — сказала Селестия.

— Говоришь, как моя мама.

Белоснежный аликорн улыбнулась.

— Так вы сегодня ещё куда-нибудь пойдёте? Или мне расстелить вам в старой комнате?

— Не стоит, мы сегодня вернёмся домой, — ответила Луна — Но вначале погуляем по городу... может быть, променад по пляжу?

— Спрашиваешь, — согласилась Ранда. — Покупаемся?

— Не знаю, Сладенькая, я сегодня уже так устала. А завтра такой тяжёлый день.

— Да ладно тебе.

— Хорошо. Посмотрим.

Луна поцеловала супругу в щёчку.

— Я думала, вы захотите отметить такой день по-особенному, — сказала Селестия.

— Мы и отмечаем, — ответила земнопони. — Сходить в ресторан или в гости к принцессе всегда успеем. Как раз на следующих выходных к Грилтам собирались. Авось и к Твайлайт заскочим.

— Как там они поживают? Давно я их не видела.

— Теперь Шэйлия глава семьи, так что вся в делах. Собственно, мы к ней поедем не просто в гости... — Луна покосилась на Ранду. — По крайней мере, одна из нас.

— Да сходим вечером все вместе куда-нибудь. Портиану сейчас самому хочется развеяться — как бывший студент говорю, — отмахнулась земнопони. — Если уж на то пошло, я еду позировать. А это, знаешь ли, тоже трудно.

— Как я тебя понимаю. Столько времени практически ничего не делать, — кивнула Селестия и с нотками иронии добавила: — Всегда поражалась, как Луна выдерживала эту пытку.

— Всего лишь надо позировать на диване, — ответила младший аликорн непринуждённо.

За весёлыми разговорами пони и сами не заметили, как за окном стемнело. Хозяйка проводила гостей до крыльца, дав в дорогу несколько сладких булочек, которые сестра спрятала в магический карман.

— Когда вас ждать в следующий раз? — поинтересовалась Селестия.

— А почему нас? Давай сама к нам, — предложила Ранда. — Мама уже давно ждёт тебя в гости.

— Может быть, как-нибудь на выходных. Я напишу заранее.

Пони обнялись и попрощались. Селестия пошла спать, а Луна с Рандой побрели на пляж. Кобылки знали друг друга уже давно, поэтому аликорн научилась подмечать призрачные детали и угадывать настроение любимой. Впрочем, сейчас даже невооружённым взглядом было видно, как пони погрустнела.

— Звёздочка, что-то случилось? — заботливо спросила Луна.

— Да нет, так... о маме заговорили, и я что-то сразу папку вспомнила, — ответила Ранда вполголоса и покачала головой. — Иногда я совершенно не понимаю, что у него на уме.

— Не ты одна.

После знакомства с отцом возлюбленной Луна на собственной шкуре прочувствовала, что такое «настоящий упрямец». Сколько бы она не пыталась его переубедить, не просила оставить дочь в покое и не грозилась наказать, Грано, казалось, всегда поступал так, как ему вздумается. И если раньше она ещё замечала изменения после каждой встречи, то в последнее время он как будто «застыл». Обнадёживало лишь то, что он вновь начал нормально общаться с дочерью, хотя аликорн порой ловила на себе хмурый взгляд. Но чем закончится их затянувшееся противостояние, она могла лишь догадываться.

Луна обняла супругу.

— Однажды он поймёт, — пообещала она. — Вот увидишь.

— А мне кажется, он уже понял и всё для себя решил, — ответила Ранда, тяжело вздохнув. — Но это неплохо... Я ожидала худшего.

— Время нас рассудит.

Постепенно мысли о неопределившемся отце отошли на второй план, как это обычно случалось, и супруги вернулись к непринуждённому разговору.

Несмотря на поздний час, на улицах курортного городка оставалось ещё немало пони, хотя теперь чаще встречались местные, чем туристы. Даже удивительно, что они не встретили ни одного журналиста. Хотя точно они узнают только через пару дней, прочитав свежую прессу.

По дороге пони заглянули в забегаловку, где работала Хойли, но у старой подруги сегодня оказался отгул, поэтому они пошли дальше.

Миновав несколько шумных улочек, сверкающих ярче, чем новогодняя гирлянда на ёлке в День Согревающего Очага, супруги спустились к морю. Даже в столь поздний час некоторые парочки и особенно весёлые отдыхающие прогуливались по пляжу или даже купались.

Супруги неторопливо побрели вдоль берега. Пенистые волны приятно бились о ноги кобылок, оставляя после себя мокрый, тёплый след. Копыта слегка увязали в мокром песке. Несмотря на предложение любимой, Луна не торопилась бежать в море сломя голову.

— А здесь стояла моя палатка, — ностальгически вздохнула Ранда. — Да... вот прямо здесь... Вот тут кушетка, там ящичек зарывала... А помнишь, как я тебе водички дала, а ты всю бутылку за один присест выпила? Ко мне потом сразу клиентура повалила, и я тогда часа два, как после марафона, с высунутым языком простояла.

Рог аликорна тускло засиял, и перед земнопони появилась стеклянная бутылка.

— Лучше бы ты мне её тогда дала, — хихикнула Ранда, но подарок приняла. — Спасибо.

Кобылки присели на песок. Порой в солнцепёк по нему и ходить было жарко, но сейчас он лишь отдавал приятное тепло. Суета курортного городка осталась там, среди шумных улочек, громкой музыки и голосов отдыхающих, а здесь лишь шум прибоя звучал волшебной симфонией ночного пляжа. Дрожащая лунная дорожка уходила далеко в тёмную морскую гладь, сверкающую подобно звёздному небу.

— Я люблю тебя, Луняша, — проворковала земнопони.

— Я тебя тоже, Звёздочка, — ласково ответила аликорн.

Ранда прижалась к любимой и положила голову ей на плечо. Луна накрыла супругу крылом и нежно поцеловала.

Глава 24 "Мэйнхэттен"

Современный Мэйнхэттен — особенно его новые районы — разительно отличался от любого города Эквестрии. Длинные улицы, порой больше некоторых поселений, огромные небоскрёбы, в которых можно было расселить целую деревню, и яркие огни, превращающие мегаполис по ночам в яркую гирлянду. Среди местных давно ходили шутки, что Мэйнхэттен скоро превратится в новое государство.

Луне больше нравилась старая часть города, куда уже проникли новые технологии, но где ещё сохранился прежний архитектурный колорит. Именно здесь находился Большой мэйнхэттенский театр и большинство элитных ресторанов. Однако сегодня она прибыла отнюдь не ради высокого искусства и кухни.

Кеб остановился напротив нового трехэтажного здания, кажущегося на фоне соседних небоскрёбов жалкой лачугой. Над входом большими буквами красовалось название фирмы «МэйнТэхСтрой».

Луна вышла из такси и направилась к зданию. Хотя на улицах прохожих было не меньше, чем в Отмелях, далеко не каждый соизволил поклониться или поприветствовать экс-принцессу Эквестрии, а некоторые и вовсе словно не замечали аликорна. Впрочем, сейчас её в последнюю очередь волновало отношение окружающих.

В просторном светлом вестибюле оказалось всего несколько пони: стражник возле входа, парочка жеребцов в деловых костюмах о чём-то разговаривали у окна, попивая кофе, и молодой единорог на ресепшене. Охранник почтительно поклонился важной гостье, на что она лишь молча кивнула и подошла к сидящему за столом.

— Добрый день, ваше высочество, — улыбнулся единорог. — Господин Принкс ожидает вас. Я провожу.

— Благодарю, — буднично ответила Луна.

Пони поднялись на второй этаж. Идя по чистенькому светлому коридору, аликорн краем глаза заглядывала в приоткрытые двери, откуда доносились голоса. В кабинетах туда-сюда сновали рядовые пони-рабочие, а над столами летали бумаги.

— Прошу, — произнёс единорог, остановившись перед дверью в конце коридора.

— Спасибо.

Помещение напомнило ей уменьшенную копию кабинета управляющего в поместье Кабэнсона. Такой же богато украшенный стол, несколько стеклянных шкафчиков, в которых хранились документы, и удобные подушки для гостей. Разве что дубликат был заметно меньше оригинала.

Принксу было всего двадцать четыре, однако выглядел он чуть старше своих лет. Обычно деловые пони старались держать себя в хорошем виде. Единорог, казалось, не отставал от тенденций. Белая шёрстка была гладкой и чистой, короткая светло-жёлтая грива уложена в новомодную строгую причёску, а лёгкий деловой костюм идеально подходил к образу. И всё-таки в нём было нечто такое, что отличало его от юнцов, привыкших к роскоши и наслаждающихся всеми прелестями жизни. Но что именно, Луна пока не понимала.

— Добрый день, ваше высочество, — произнёс Принкс с улыбкой. — Располагайтесь.

— Благодарю, мистер Принкс, — ответила она буднично, усаживаясь на подушку.

— Чай? Кофе?

— Спасибо, я позавтракала перед встречей.

Единорог неторопливо сложил документы в стопку, одни убрал в папку, другие просто отодвинул на край стола.

— Хочу сразу предупредить, что не смогу уделить вам много времени. У меня очень плотный график, особенно сегодня, — сказал Принкс, поглядывая на часы. — Честно говоря, я выделил окно только из уважения к вам.

— Тогда перейдём сразу к делу, — предложила Луна. — У меня на сегодня тоже запланировано много дел.

Принкс кивнул.

— Вы писали, что хотите обсудить некий деликатный вопрос, касающийся моих виноградников в Кабэнсоне, — произнёс он серьёзно. — Я заинтригован. Не так часто тебе пишет сама принцесса Луна с просьбой встретиться.

Аликорн проигнорировала явную лесть в свой адрес и будничным тоном произнесла:

— Я собираюсь купить ваши виноградники.

Принкс удивлённо вскинул брови.

— Это... неожиданное предложение, — растерянно улыбнулся пони. — Если вы хотели застать меня врасплох, у вас это получилось.

Луна не улыбнулась.

— Так что вы скажете?

— Скажу? Ну... для начала хотел бы узнать, почему вы решили, что я в принципе продаю виноградники?

— Я не спрашиваю, продаёте ли вы виноградники, а говорю, что собираюсь их купить, — поправила Луна. — И хотела бы обсудить условия сделки.

Принкс вздохнул и подался вперёд. От неуверенной улыбки осталась только лёгкая тень, а голос зазвучал неожиданно спокойно:

— Не хочу вас огорчать раньше времени, но я не продаю виноградники. Если вам так кто-то сказал, ссылаясь на некие... источники, то посоветуйте ему сменить информаторов.

— Никто мне ничего не рассказывал.

— Тогда... честно говоря, я совершенно не понимаю, почему вы решили, что их продаю?

— Мистер Принкс, вы меня, кажется, неверно поняли: я хочу купить виноградники Кабэнсона и готова обсудить условия, — заявила Луна серьёзным голосом. — Подумайте сами, зачем вам держать нерентабельное производство?

— Не представляю, кто вам сказал такую чушь... — хмыкнул единорог. — Виноградники приносят прибыль.

— Выгодно ли держать такое дело ради нескольких десятков тысяч в год? Время, силы, нервы — иногда этого не стоит даже управление целым государством.

— Уверяю, речь о куда более значительных суммах. Можете проверить по декларации о доходах в конце года... Ах, должно быть, вы изучили прошлогоднюю? — невесело улыбнулся Принкс. — Да, не буду спорить, событий прошлого года сильно ударили по моему бизнесу. Это сильно отразилось и на годовом доходе.

— Убытках, — поправила Луна. — И я сомневаюсь, что всего за год вы восстановили прежние объёмы.

Аликорн сдержала ухмылку, наблюдая за насупившейся физиономией единорога. Пообщавшись с некоторыми старыми партнёрами Принкса, а заодно выслушав теорию Руллера, который обучал её на пару с Селестией, она прекрасно понимала, что сейчас бизнес единорога переживает не самые лучшие времена.

— Я и не утверждаю обратного, но поверьте, ситуация намного лучше, чем может показаться, — произнёс Принкс на удивление спокойным голосом. — Понимаю, газеты раздули из этого настоящую катастрофу. Газетчики тогда повесились от души. «Город воров!» «Конец империи Кабэнсов!» «Хозяина Кабэнсона ссылают в Тартар!»

Принкс покачал головой.

— Бизнес никогда не был простым делом. Особенно в наше время. С этим ничего не поделаешь. Либо ты приспосабливаешься, либо рано или поздно лишаешься всего, — тяжело вздохнул единорог. — Да, пройдёт ещё не один год, прежде чем Кабэнсон начнёт приносить прежнюю прибыль. Но у меня есть и другое дело, окупающее себя намного лучше, так что я готов подождать.

— Это всего лишь теория, — возразила она.

— Это отчёты моих аналитиков, — поправил он.

— Но случиться может всё что угодно. Не проще ли избавиться от рискованного дела?

— С такой логикой вам надо подметать улицы, — усмехнулся Принкс и сразу добавил: — Извините, не хотел вас оскорбить.

Луна встретила явный выпад в свою сторону с непробиваемой миной.

— Я сам виноват в случившемся. Не только в том, что дело получило такую огласку, но и в самом факте, что такое в принципе случилось... Доверился не тем пони, пустил дело на самотёк — и вот закономерный итог! — продолжил единорог с сожалением. — Но сейчас положение постепенно налаживается. Мне удалось более или менее оптимизировать производство. Речь не идёт о прежних оборотах, но прибыль достаточная, чтобы я не продавал бизнес.

Аликорн сделала над собой усилие, чтобы не добавить, за чей счёт он «оптимизировал производство».

— К тому же речь идёт о нашем семейном деле, — произнёс Принкс с нотками гордости. — Вот уже больше трёхсот лет мои предки владеют виноградниками в Кабэнсоне. За это время наш бизнес не раз переживал не самые простые времена, но наша семья всегда находила выход даже из самых безнадёжных ситуаций...

— Не знала, что вы такой сентиментальный, — перебила Луна.

— Для меня это дело чести, — поправил единорог горделиво. — Понимаю, сейчас это слово для многих утратило былое значение. Особенно в сфере бизнеса... Но у меня другое воспитание. Уж вы-то должны меня понять.

Луна чувствовала, как дрожит нога от непреодолимого желания ударить по столу и закричать. Несмотря на годы тренировок, губы несколько раз кривились от нахлынувших эмоций.

После всех его поступков, наплевательского отношения к работникам и судьбе Кабэнсона этот наглый, тщеславный лжец смел заикаться о своей чести?!

Принкс слегка откинулся на спинку стула. Он сделал это настолько мастерски подло, что движение не ускользнуло от глаз аликорна, но едва ли единорога можно было упрекнуть за фривольность.

— Кстати, позвольте полюбопытствовать: откуда такой интерес к виноградникам? Неужели только из-за вашей особенной пони?

С каждой минутой, проведённой наедине с этим пони, Луне становилось всё сложнее себя контролировать. Она знала, что ему известно об её поездке в Кабэнсон, разговорах с местными жителями, общение с управляющим и переезде Руллера в Отмели. И она сильно сомневалась, что такой пони не сможет сложить элементы пазла в целостную картину.

— Я давно планировала попробовать силы в бизнесе, — соврала она, с трудом сохранив невозмутимый тон и скрыв недовольство под маской безразличия. — А в Кабэнсоне выращивают мой любимый виноград и делают хорошее вино.

— А ещё вам понравился город.

— Почему вы так решили?

— Не надо скромничать, я наслышан о вашем благородном поступке, — произнёс Принкс с уважением. — Хотя уверяю, в этом не было необходимости. Я как раз планировал попросить её высочество выделить необходимую сумму для ремонта мельницы в следующем месяце... Надо было сделать это раньше, но... времени на всё не хватает. Сами понимаете — дела.

«Дела?! Да тебе же плевать на жителей! Сидишь в своём офисе, развлекаешься по вечерам, пируешь! А бедные пони каждый день рискуют своими жизнями, чтобы не умереть от голода!»

В дверь постучали.

— Войдите, — разрешил Принкс.

В проёме показалась голова единорога с ресепшена.

— Прощу прощения, но вы просили напомнить вам о встрече с господином Уолексом, — произнёс пони.

— Уже? — Принкс взглянул на часы. — Прошу прощения, ваше высочество, но я вынужден попросить вас удалиться. У меня важная встреча. Надо подготовиться.

Единорог поднялся.

— Так вы отказываетесь от моего предложения? — Луне стоило титанических усилий сохранить будничный тон.

— Я этого не говорил... — уклончиво ответил Принкс. — Давайте встретимся на следующей неделе? Обсудим всё в более спокойной обстановке.

— Когда?

— У меня как раз будет окно в субботу... — Он залистал записную книжку. — Да, в воскресенье, в три. Вас устроит? Можем сходить в ресторан, если хотите? Я знаю одно чудесное местечко в центре.

От одной мысли, какая мерзкая морда скрывается под этой маской доброжелательности, Луне стало не по себе. Единорог всем видом демонстрировал превосходство, однако у аликорна был припасён козырь в гриве. Но стоило ли пускать его в ход сразу? Не покажется ли это открытой угрозой? По сути, переговоры только начинались.

— Я буду занята на следующей неделе, — наконец ответила Луна сожалеюще. — Может быть, лучше в начале следующего месяца?

«Как раз пообщаешься с Твайлайт... Или он знает?.. Нет, вряд ли бы он вёл себя так нагло, если бы получил «приглашение» от её высочества».

— Хорошо... Первого, в то же время. Вас устроит?

— Конечно.

— Извините, что не провожаю, времени и так в обрез.

— Ничего страшного. Всего доброго... и удачи на встрече.

— Благодарю. И вам чудесного дня.

Они обменялись прощальными улыбками — каким-то чудом и единорогу, и аликорну удалось сохранить мнимую искренность, — после чего Луна вышла в коридор. Она прошлась по всему зданию, сохраняя невозмутимый вид, вежливо ответила на прощание работника на ресепшене и стражника у входа.

Только оказавшись на улице, Луна глубоко вздохнула и грозно фыркнула. По телу прокатилась волна мерзкой дрожи, а зубы сжались до боли в скулах.

«Шельма!.. Подлец!.. Скотина!..» — с каждым новым словом она всё сильнее уподоблялась старому лексикону Ранды. Однако даже ругательства Грано едва ли могли передать то отвращение, которое она испытывала к этому пони. Все эти разговоры разговоры о бизнесе, рассуждения о светлом будущем, заявления о чести...

Раньше она считала Нубиса Раша самым подлым и лицемерным пони во всей Эквестрии, но после сегодняшней встречи его сбросили с трона прямо в кучу помоев. Каким бы наглецом и шельмой не был пегас, он лишь приукрашивал факты невинных развлечений, а этот единорог едва ли не открыто называл пони «вещью». Страшно представить, насколько чёрствой, подлой и гнилой была его душа.

И все эти пылкие речи — не что иное, как попытка набить цену для будущей сделки. Даже если он не знал наверняка, то точно догадывался, почему именно Луна хотела купить виноградники.

Экс-принцесса глубоко вздохнула. Эмоции били через край, но возмущаться было бессмысленно. Прохожие уже начали странно коситься на неё, какой-нибудь журналист, проходящий мимо, запросто мог сделать снимок и раздуть из него настоящую сенсацию. А сейчас ей меньше всего на свете хотелось, чтобы Принкс потешил самолюбие.

Хотя Луна приехала в Мэйнхэттен ради переговоров, она планировала ещё и навестить любимую. Сегодня у Ранды, как помнила аликорн, всего две пары, которые сейчас должны заканчиваться. Бросив косой взгляд на офис компании, она покачала головой и направилась к любимой.

***

В институте Луна узнала, что Ранда уже ушла полчаса назад. Вахтёрша припомнила, что земнопони собиралась встретиться с какой-то подругой в кафе напротив вуза.

В заведении кобылок не оказалось, но кассирша подсказала, что Луна разминулась с ними всего на десять минут. Одна из посетительниц сказала, что слышала, как они говорили про центральный парк.

Даже оказавшись на месте, аликорну не пришлось долго искать, потому что какая-то влюбленная парочка как раз видела Ранду по дороге к озеру.

«Интересно, знали бы они столько о Ранде, не будь она моей особенной пони? Замечали бы они её вовсе?»

Даже с подсказками Луне пришлось побродить вдоль огромного водоёма, пока она наконец не заметила Ранду у кромки воды. Рядом с ней стояла светло-коричневая земнопони с длинной оранжевой гривой. После поступления у Ранды появилось много знакомых и друзей, но Луна не признала в этой спутнице кого-то из них.

Кобылки увлечённо разговаривали, бросая стайке уточек крошки хлеба. Только когда в воде показалось отражение тёмно-синего аликорна, серая земнопони обернулась. Мимолётная растерянность исчезла в сияющей улыбке, и Ранда кинулась любимой на шею.

— Не так сильно, Звёздочка, — попросила Луна, неловко усмехнувшись. — Я тоже рада тебя видеть.

— Извини-извини, я просто... Откуда ты? — удивлённо спросила Ранда.

— Приехала по делам и решила проведать. Думала застать тебя в вузе, но ты уже убежала с какой-то подружкой.

— Да, сегодня пораньше отпустили... Да, кстати! — Кобылка отстранилась и произнесла с нотками волнения: — Позволь представить мою подругу Эппи... Вот... А это Луна, моя особенная пони.

Несмотря на то, что Ранда уже давно рассказала про свою первую любовь, Луна до сих пор практически ничего не знала об Эппи. До этого дня она даже не представляла, как земнопони выглядит. Лишний раз поднимать больную тему ей не хотелось, а любимая редко распространялась о своём окружении.

— Рада знакомству, ваше высочество, — взволнованно произнесла Эппи и почтительно поклонилась. — Ранда столько о вас рассказывала.

— И я несказанно рада, — ответила Луна. — И необязательно величать меня старым титулом. Я давно оставила престол.

Земнопони виновато улыбнулась.

— Если для тебя так привычнее, можешь и добавлять «ваше высочество», — сказала аликорн мягче. — Но я не против того, чтобы меня называли просто Луной.

— Да... хорошо, ваше... Луна?

— Привыкнешь.

Повисла неловкая пауза. Аликорн не торопила события, ожидая, что Ранда проявит инициативу, но земнопони лишь взволнованно смотрела на кобылок. Эппи и вовсе выглядела слегка сконфуженной, словно чувствовала себя пятым колесом.

— Так... а чего не предупредила? — наконец спросила Ранда неуверенным голосом. — Ну, что приедешь.

— Я ведь знаю, как у тебя мало времени по будням, а дела не могли ждать до выходных, — ответила Луна. — К тому же я сама не думала, что так рано освобожусь.

— Всё равно бы предупредила, а то Эппи уже уходить надо. Да я и туда-сюда в салон собиралась.

— Я могу и задержаться, — предложила коричневая земнопони. — Только ненадолго, у меня работы на сегодня завались.

— Если у тебя работа, не надо подстраиваться под меня, — сказала Луна. — Мы можем встретиться и в другой раз. На выходных, когда у всех будет время.

— Тогда... Эппи, давай проводим тебя до работы? Не спеша, — предложила Ранда. — Заодно и решим, когда в другой раз... ну соберёмся. Если ты захочешь.

— Отличная идея, — согласилась Луна.

Эппи кивнула.

Пони бросили остатки хлеба уткам и неторопливо пошли по дорожке. Некоторые посетители парка тоже начали расходиться, видимо решив пообедать на свежем воздухе, хотя здесь всё равно осталось немало пони для такого времени суток. Ранда толком не обращала внимания на постоянные поклоны и пожелания «приятного дня» экс-принцессе и её спутницам, а вот Эппи выглядела заметно напряжённой.

— Кем ты работаешь? — поинтересовалась Луна.

— Я? — чуть растерялась Эппи. — Ну... гончар.

— Правда?

— Да, у нас с мужем даже своя гончарная мастерская есть... Небольшая такая.

— Зато очень уютненькая и тёплая, — вставила Ранда. — Особенно возле печки.

— На то она и печь.

— Расскажешь подробнее? — попросила Луна. — Про свою работу.

— А вам... так интересно?

— Как бы тебе сказать... После поездки в Кабэнсон у меня появился интерес к некоторым «деревенским» профессиям.

— Это тебе не мельница, — возразила Ранда. — Эппи вона какую красивую посуду делает!

— Извини, если оскорбила, я не хотела принизить твою профессию, — произнесла Луна.

— Да что вы, всё нормально, — отмахнулась Эппи. — Я понимаю, что вы имели в виду... И вообще, мне приятно, что вам так интересно... Так, что рассказать?

— Всё, что посчитаешь нужным.

— Там много скукотищи.

— Мне так же говорили насчёт ухода за виноградом. А потом... сколько мы разговаривали с твоей сестрой? Полчаса, кажется?

— Чуть меньше, — ответила Ранда. — Но мы ж тогда ели.

— Вот видишь, — улыбнулась Луна. — Поэтому не стесняйся. А я уже сама решу, что из этого скукотища.

— Ну... ладно...

***

— А вот и наша мастерская, — весело объявила Эппи, когда пони остановились напротив магазинчика.

Вся улица была буквально усыпана небольшими заведениями, начиная от продуктовых лавок и заканчивая салонами красоты. На первый взгляд он казался даже меньше соседних магазинов, и только прекрасные чайные сервизы, которыми можно украсить даже королевский стол, выделяли его из серой массы.

— А вон и Скай, — сказала Эппи, указав копытом на голубого единорога за прилавком. Продавец показывал клиентке набор тарелок. — Сейчас вас познакомлю.

— Не стоит его отвлекать, — мягко возразила Луна. — Мы всё равно зайдём на пару минут. Лучше встретимся в другой раз, все вместе, посидим в каком-нибудь ресторане или кафе.

— Оу... ну, ладно... хорошо...

— Можем на этих выходных, — живо предложила Ранда. — Я так-то ничего не планировала особого.

— Думаю, я найду свободный денёк, — кивнула аликорн. — А у вас с мужем?

— Конечно.

— Тогда предлагаю собраться в субботу... — Луна немного подумала. Если встреча случайно попадёт в газеты, пусть Принкс увидит, кто для неё действительно важен. — Или лучше в воскресенье. Скажем, в три?

— Хорошо, — живо ответила Эппи.

— Согласна, — сказала Ранда.

Эппи немного помялась, неуверенно улыбаясь, и признательно произнесла:

— Спасибо, что проводили. Я пойду.

— Тебе большое спасибо за рассказ, — поблагодарила Луна. — Приятного дня.

— Пока, — добавила Ранда.

— Пока.

Эппи зашла в магазин, а Луна вместе с Рандой пошли вниз по улице.

— Могла бы и познакомиться, — заметила земнопони.

— Предпочитаю нормальные знакомства, а не обмен любезностями, — напомнила аликорн. — Тебя проводить?

— Давай.

Во время учёбы Ранда устроилась подрабатывать в один из местных спа. Благодаря таланту и опыту — и немного статусу, — земнопони взяли туда с радостью и даже согласились на индивидуальный график из-за её учёбы.

— Ну как, не достал тебя ещё Руллер? — спросила Ранда с усмешкой. — Знаю, он это умеет.

— До Селестии ему далеко, — усмехнулась Луна. — Нет, пока всё даже лучше, чем я предполагала... Честно говоря, я больше устаю в кондитерской.

— А скоро праздники.

— Не напоминай... — обречённо простонала аликорн. — Никогда бы не подумала, что буду с любовью вспоминать бессонные ночи, когда я оберегала грёзы подданных.

— Ладно тебе, зато я приеду на недельку, помогу на кухне, — пообещала Ранда.

— На такие мучения я тебя никогда не обреку.

— А ещё меня обвиняешь, что я переживаю по пустякам.

— Это не пустяк! — возразила Луна. — Ты, видимо, просто никогда не работала на кухне. Особенно под руководством моей сестры.

Ранда хихикнула и прижалась к любимой.

— Ладно, ладно, твоя сестра — та ещё тиранша, — сказала она заговорщическим полушёпотом. — Надеюсь, меня за это не арестуют?

— Ты ведь не про принцессу Твайлайт говоришь, — ответила Луна и добавила шутливо: — Но на твоём месте, Звёздочка, я бы не стала испытывать судьбу.

Кобылки прошли несколько улиц, непринуждённо обсуждая учёбу земнопони, работу аликорна и всякие глупости. Прохожие реагировали на необычную парочку по-разному: кто-то вежливо кланялся и желал доброго дня, другие как будто сторонились их, а некоторые и вовсе словно не замечали. Впрочем, ни Ранда, ни Луна не обращали на них особого внимания.

— Так, зачем ты приезжала? — поинтересовалась земнопони, когда они уже подошли к её работе. — Это из-за Кабэнсона?

— Можно и так сказать, — неохотно ответила аликорн.

— И как всё прошло?

— Честно? Примерно настолько же плохо, как я и ожидала, — призналась Луна. — Дальше будет лучше. После следующей встречи ситуация точно изменится в нашу пользу.

— Расскажешь?

Луна замялась. Разговор с Принксом оставил далеко не самые приятные впечатления, как и сам результат встречи, а омрачать прогулку таким финалом совершенно не хотелось.

— Давай в другой раз? — предложила она. — Это история не на пару минут.

— Так мы всё равно идём.

— Разве?

Луна кивнула в сторону спа. Ранде предлагали работу в самых разных заведениях — два даже входили в десятку самых элитных Мэйнхэттена! — однако земнопони выбрала небольшой и не особо известный салон. Решение она объяснила тем, что ей приглянулось местечко и понравились работающие здесь пони.

— Пойдём. Не хватало ещё выслушивать обвинения от твоего начальника за то, что я тебя задержала.

— Скажет он тебе что-то, как же, — ответила Ранда невесело.

— Всё будет хорошо, — пообещала Луна ласково, видя взгрустнувшую мордочку любимой, и потёрлась носиком о её щёчку. — Я помогу Кабэнсону. Вот увидишь.

Ранда глубоко вздохнула.

— Знаю.

Кобылки зашли в салон. Увидев такую посетительницу, стоящая за столиком в приёмной розовая единорожка почтительно поклонилась, хотя выглядело это скорее так, будто пони просто спряталась.

— Привет, Доузи, — сказала Ранда с улыбкой. — Как там сегодня?

— Здравствуйте... ваше высочество, — ответила единорожка чуть сбивчиво, выйдя из-за стола, и покосилась на земнопони. — Да, привет, Ранда... всё нормально... как обычно... Твой клиент только пришёл.

— Уже? — Ранда посмотрела на часы. — Всё, я побежала!

Земнопони чмокнула любимую в губы и поскакала в зал.

— До выходных, Луняша!

— Увидимся, Звёздочка!

Аликорн едва сдержала смешок при виде сконфуженной мордочки единорожки.

— Как она работает? — поинтересовалась экс-принцесса. — Только честно.

— Ну... она замечательная... — замялась Доузи. — Клиенты все как один в восторге... Вон, записей на два месяца вперёд!.. Могу показать журнал.

— Верю, верю, — успокоила её Луна и улыбнулась. — Ладно, не буду вас больше отвлекать. Всего доброго.

— И вам, ваше высочество! Заходите ещё.

— Непременно.

Луна вышла на улицу. Несмотря на встречу с любимой и её подругой, разговор с Принксом всё равно оставил на душе горький осадок. Время притупит эмоции, тёплые слова уведут мысли в другое русло, однако лишь настоящее спокойствие принесёт лишь успешная сделка.

Но это будет потом, а пока нужно возвращаться в Отмели. Скоро очередная лекция Селестии и обсуждение нюансов бизнеса в Кабэнсоне с Руллером; ночью — желанная встреча с любимой, а рано утром опять на работу в кондитерскую. Сестра обещает, что после праздников её отпустит, но даже тогда свободное время займут переговоры, важные встречи, планирование и прочее.

И так до победного конца!