Грёзы: Пламя сжигающее всё на своём пути

Глава I. Новый день - старое начало

Покои принцессы Пергранде были её личным убежищем. Здесь, среди разбросанных подушек и аромата свежих роз, Роуз пряталась от суеты Империи и оглушительной тишины, поселившейся в коридорах дворца. Когда-то эти стены помнили смех двух старших сестёр и задорные крики брата, но роковая катастрофа забрала их вместе с отцом — и Роуз осталась единственной хранительницей семейного имени. С тех пор единственное, что она изменила в комнате, — тяжёлые плотные шторы. Они стали её защитой, символическим барьером, погружавшим мир в вечную тень и скрывавшим от призраков прошлого, что незримо следовали за ней по пятам.

Иногда ей казалось, что она слышит их голоса в шелесте ткани: звонкий смех Лианы, спокойный голос Айрис, требовательный окрик Кайла, тихие шаги отца в коридоре. Она научилась не оборачиваться на эти звуки, но они всё равно отдавались тревогой где-то в груди. Шторы стали не просто тканью, а границей между реальностью, где она одна, и миражом, где семья всё ещё рядом.

Особенно тяжелыми становились ночи. Роуз просыпалась от собственного крика, и в ушах всё ещё звучали отголоски сна: коридоры дворца, залитые багровым светом, и удаляющиеся спины отца, брата и сестёр, на которые она не могла докричаться. Она вскакивала, прижималась лбом к холодному стеклу и смотрела на звёзды, пока сердце не переставало колотиться о рёбра. Сейн никогда не спрашивал об этих ночах — просто однажды начал оставлять на прикроватном столике чашку тёплого молока с мёдом. И эта тихая забота значила для неё больше, чем все парадные речи Совета.

Она была младшей, «дитя рассвета», чьё рождение стоило жизни матери, и теперь именно ей предстояло нести факел угасшего рода сквозь тьму, нависшую над Пергранде. Последнее пламя династии — и из пепла катастрофы должна была возродиться новая мощь.

Но каждое утро этот барьер рушился.

— Доброе утро, Роуз! — звонкий голос Сейна сопроводился резким звуком раздвигаемых портьер.

Солнечный свет бесцеремонно залил кровать. Роуз попыталась зарыться в одеяло, но её фамильяр — вечный двигатель этого дворца — аккуратно, но настойчиво высвободил голову девушки из плена ткани.

— Просыпайся, соня, — ласково пропел Сейн. — Сегодня великий день: потерянный сателлит наконец возвращается в лоно Империи.

Роуз, щурясь от яркого света, села на край кровати. Алые волосы разметались по плечам, контрастируя с белизной ночной сорочки.

— Доброе утро, Сейн, — прохрипела она спросонья, стараясь не смотреть на его слишком бодрый силуэт.

— Погода будет чудесной, — продолжал парень, опершись на перила балкона и глядя в сторону Города-Королевства Боско. — Вечером возможен дождь, но триумфу Империи это не помешает. Сегодня многолетняя война официально станет историей.

Роуз подошла к нему и, встав на цыпочки, заглянула за его плечо — туда, где за горизонтом решалась судьба страны.

— Присоединение… Отец и дед так долго этого ждали. Жаль, что они не дожили.

— Не только они. — Сейн обернулся, и в его глазах отразилась мудрость прожитых столетий. — Первый Император потерял Боско ещё в Войну Бронзового Пантеона. В те тёмные годы Пергранде захлёбывалась в крови, не в силах сдержать всепоглощающую угрозу мертвецов.

Он замолчал на мгновение, глядя на горизонт, словно видел там призраков славного прошлого.

— Тысячи солдат Алой Гвардии остались лежать в тех землях, Роуз. Они умирали, зная, что империя отступает, но продолжали стоять несокрушимой стеной — чтобы дать мирным жителям единственный шанс на побег. Сегодняшний день — не просто политический жест. Это священное возвращение долга всем тем, кто не дожил до долгожданного рассвета.

Роуз почувствовала, как в груди разливается тепло. Мадам Рэг всегда сухо перечисляла даты и потери, но из уст Сейна история оживала.

— Какие планы на сегодня, кроме встречи с королём Боско? — спросила она, решительно направляясь к массивному шкафу.

— Завтрак, — Сейн начал загибать пальцы, — и визит короля Менска. Их учёные снова «изобрели невозможное». Говорят, это устройство кратно усиливает способности сорцеров.

— Неудивительно. — Роуз извлекла из шкафа алое платье. — Оружие Менска уже помогло нам закончить войну. Если они создали способ возвысить сорцеров — Пергранде станет недосягаемой.

В покои вошла Мадам Рэг. Её поклон был безупречен, но взгляд задержался на Роуз чуть дольше, чем требовал этикет.

— Ваше Высочество, завтрак готов. Желаете отведать здесь или спуститесь в зал?

Роуз с сомнением приподняла алое платье. Она провела пальцем по золотому шитью на корсаже — герб Зерусов, вышитый сотнями мелких стежков, тянул ткань вниз, словно напоминая о своём весе. Роуз поймала своё отражение в зеркале и на секунду увидела незнакомку: слишком бледную, слишком серьёзную, с глазами, которые смотрели куда-то внутрь, а не на этот мир.

— Я спущусь, Мадам. Как думаете, оно не слишком… вызывающее? Кажется, в этом наряде я больше похожа на символ Империи, чем на саму себя.

Сейн, до этого момента беспечно сидевший на перилах, мгновенно подобрался. Его голос обрёл ту редкую, почти непривычную официальную глубину, которая всегда появлялась в присутствии Мадам Рэг:

— Вы выглядите подобающе вашему статусу, Роуз.

Он коротко и почтительно кивнул. В этом жесте не было насмешки — только признание важности сегодняшнего дня и негласное согласие с порядком, который так ревностно охраняла Мадам. Роуз едва заметно выдохнула: этот мимолётный переход Сейна к серьёзности стал для неё сигналом, что сейчас не время для споров.

Она давно привыкла к их взаимной неприязни, давно ставшей частью дворцовой жизни. Мадам Рэг видела в Сейне угрозу стабильности — «безответственного мальчишку», который слишком много позволяет себе с наследницей. Сейн же платил ей той же монетой, считая Мадам «ожившим уставом», мешающим Роуз дышать полной грудью.

Их споры напоминали схватку огня и воды: Рэг пыталась всё структурировать, а Сейн — разрушать любые границы. Роуз часто оказывалась между ними, как на передовой.

Впрочем, до открытых перепалок дело доходило редко. А если и доходило — всё заканчивалось спаррингом на клинках: Мадам Рэг орудовала гвардейской рапирой не хуже, чем Сейн своим скимитаром.

Роуз до сих пор помнила, как впервые увидела их спарринг несколько лет назад. Сталь звенела так яростно, что она испугалась — убьют друг друга. Но когда Сейн, тяжело дыша, рассмеялся и протянул Мадам Рэг руку, чтобы помочь встать, та, вопреки этикету, приняла её. В тот момент Роуз поняла: их война — тоже своего рода преданность.

— Что ж, я буду ждать тебя возле обеденного зала, Роуз. — Подмигнув принцессе напоследок, он бесшумно исчез за перилами балкона.

— Вчера пришло сообщение, — негромко начала Мадам Рэг, приближаясь к Роуз. — Сейн был замечен в самой гуще битвы при Босковской крепости несколько месяцев назад. Я искренне надеюсь, что ваш фамильяр понимает: его жизнь больше не принадлежит только ему.

Роуз давно привыкла к таким нравоучениям. В какой-то степени для неё это даже стало знаком спокойствия: если день начинается как обычно — значит, всё будет хорошо.

— Он лишь хотел, чтобы эта война закончилась быстрее. И у него это получилось.

— Получилось, — вздохнула Рэг, и её голос вдруг стал мягче. Она взяла гребень и жестом пригласила Роуз сесть. — Но какой ценой? Пока он втайне от вас находится на поле боя, здесь, в этих стенах, я вижу только томительное ожидание, в котором вы живёте. Фамильяр должен быть вашей тенью, Роуз, вашим покоем. А не ещё одним легкомысленным поводом для тревоги.

— Мадам Рэг, я очень признательна вам за беспокойство, но вы должны понимать: Сейн не просто мой фамильяр. — Роуз с теплотой посмотрела на служанку. — Он — самый верный товарищ, хороший учитель и крепкая опора. Он почти заменил мне отца. И несмотря на его… как вы говорите, легкомысленность и беспечность, он научил меня многому. И учит до сих пор.

Мадам Рэг начала расчёсывать алые волосы принцессы. Движения были уверенными, но необычайно бережными. В какой-то момент она на мгновение приобняла Роуз за плечи — мимолётный жест, который позволяла себе только наедине.

— Вы так похожи на свою мать, когда хмуритесь… — прошептала она.

Роуз замерла. Она редко думала о матери — слишком больно. Знала только по портретам да редким рассказам отца и Мадам Рэг: те же алые волосы, тот же упрямый изгиб бровей. Говорили, императрица обожала розы и могла одним словом усмирить самый яростный спор в Совете. «Она отдала жизнь, чтобы ты жила», — часто повторял отец. Роуз тогда, в детстве, не понимала, почему в его глазах стояла такая тоска. Теперь, глядя на своё отражение в зеркале, она начинала догадываться: любить так сильно — значит уметь отпускать. А она только училась.

Взгляд принцессы смягчился.

— Трон пустует четырнадцать лет. Совет Правления привык к тишине, а ваше возвращение через два года встряхнёт это затишье. Мне просто хочется, чтобы к тому моменту вы не были одна.

Роуз посмотрела на неё через зеркало и накрыла руку служанки своей:

— Я знаю, что вы любите меня не меньше, чем он. Ваша потеря ранила бы меня так же сильно.

Рэг на мгновение замерла, и её губы тронула едва заметная, но искренняя улыбка. Она быстро справилась с чувствами и закончила причёску, закрепив пучок заколками.

— Благодарю, Роуз. Подумайте о том, что я сказала. Мир становится больше, за морем растут новые Империи. Возможно, среди их послов найдётся тот, кто разделит с вами эту ношу.

Усмехнувшись и блеснув напоследок небесно-голубыми глазами, которые, казалось, видели принцессу насквозь, она скрылась в коридоре.

Роуз осталась одна. Тишина комнаты вдруг стала давящей. Взглянув на закрывшуюся дверь, она язвительно бросила уже пустоте:

— Постараюсь подумать об этом… Когда дел важнее не останется.

Разговоры о наследии не были такими уж редкими, как ей хотелось бы. Даже некоторые родные в прошлом поднимали эту тему, но сама Роуз не думала о «романтических» отношениях или возможном наследнике в ближайшее время. Ей всего девятнадцать — ещё слишком рано.

Иногда ей казалось, что в детстве время тянулось бесконечно, а теперь каждый день пролетал как миг — и приближал её к чему-то неизбежному, к чему она совсем не готова. И от этого становилось ещё страшнее.

— Всё же она та ещё зануда, — раздался голос Сейна.

Он стоял в дверях балкона, наблюдая за удаляющейся Мадам Рэг.

— Как вообще наследие трона связано с потерей близких?

Роуз вздрогнула от неожиданности.

— По-твоему, это «дожидаться возле обеденного зала»? — недовольно произнесла она, поворачиваясь к фамильяру. — Мадам Рэг просто хочет как лучше. Она служит во дворце с очень давних лет, наверняка помнит ещё становление моего отца Императором…

Недовольство быстро сменилось беспокойством. Роуз начала мять в руках подол платья.

— И всё же, — Сейн подошёл к ней, утешительно кладя руку на плечо, — тебя ведь что-то беспокоит. Я чувствую.

— Разговоры про наследство, управление империей, встреча с королём Боско… — призналась она, глядя в пол. — Это всё меня пугает. Через два года моя коронация. Судьба Империи будет полностью в моих руках. Я не уверена, что стану таким же хорошим правителем, как мои предки.

— Ох, Роуз. — Сейн приподнял её подбородок, заглядывая прямо в глаза. — Я уверен, что ты будешь прекрасным правителем. Ты превзойдёшь их всех: и отца, и всё прошлое поколение Зерусов. Что бы ни ждало тебя впереди — я всегда буду рядом.

— Спасибо, Сейн.

Принцесса обняла его, чувствуя, что это объятие — лучший щит, чем вся Алая Гвардия. Она знала: перевороты в Пергранде почти невозможны благодаря чарам «Верность Империи», наложенным на армию, и крови Зерусов в её жилах. Но человеческая поддержка Сейна была куда важнее любой магии.

— Я изрядно проголодалась, — Роуз сделала шаг назад, уже чувствуя себя лучше. — Нужно поторопиться, иначе Рэг снова будет ворчать.

Выйдя из покоев в богатый коридор, украшенный картинами и устланный мягким красным ковром, принцесса зашагала к лестнице. Фамильяр последовал за ней.

— Сейн, ты сегодня расскажешь интересную историю? — в глазах Роуз блеснуло любопытство.

— А ты жутко нетерпелива, да? — с добродушной улыбкой ответил он, сложив руки за спиной.

— Знаешь, Сейн, иногда вы с Мадам Рэг сильно похожи, — уже спускаясь по лестнице, проговорила девушка. — Мадам Рэг всегда так говорит, когда я прихожу на несколько минут раньше положенного.

Фамильяр лишь усмехнулся:

— Выходит, иронично. Как бы мы ни были не в ладах, мы служим одной цели. — Он помолчал, вспоминая. — Есть одна история, которую я недавно услышал в таверне на краю Беллума. Думаю, тебе понравится.

— Прекрасные принцессы, злобные драконы и драгоценные сокровища… — Роуз на мгновение замедлила шаг, и на её губах появилась мечтательная, почти детская улыбка. — Знаешь, я иногда скучаю по тем сказкам, что мне читали в детстве. В них всегда было понятно, где добро, а где зло.

Сейн ободряюще кивнул:

— Эта история не больше чем обычный рассказ. Но захватывающий дух.

Для Роуз истории её фамильяра, собранные со всех краёв огромной Империи, были одним из немногих шансов отдохнуть от имперской суеты. Какие-то он слышал из уст посторонних, в других участвовал сам.

Когда они подошли к обеденному залу, у дверей стояли двое Алогвардейцев. Завидев принцессу, они приложили руки к сердцам, низко поклонились и распахнули массивные дубовые двери с золотыми вставками.

Перед Роуз предстал большой зал с длинным столом посередине. Алую скатерть с вышитыми золотыми нитями узорами роз украшали позолоченные подсвечники с тремя свечами — сейчас не зажжёнными, ведь зал был полностью залит утренним солнцем. Окна скрывали такие же плотные шторы, как в покоях будущей императрицы.

Отодвинув высокий мягкий стул, Сейн пригласил принцессу сесть. В углу зала стояла Мадам Рэг; завидев, что Роуз заняла своё место, она хлопнула в ладоши, подавая знак выносить блюда.

Первым подали яичницу с ломтиками бекона буйволо-быка. Это мясо, добытое в высоких горах, считалось редким деликатесом — сочное, калорийное, с непередаваемым вкусом. К нему подали чай из Энки — настолько крепкий, что одного глотка хватало, чтобы вернуть бодрость и ясность ума даже после бессонной ночи. На десерт ждало клубничное желе.

Роуз отставила чай и на мгновение закрыла глаза. Король Боско… Она никогда не видела его, только читала донесения разведки: говорят, жёсткий правитель, переживший три покушения и лично возглавлявший армию мертвецов до того, как Империя переломила ход войны. Что он думает о ней? О девчонке, которая через два года сядет на трон, перед которым склонялись его предки? В груди кольнуло. Сейн словно почувствовал её напряжение — легонько коснулся плеча, возвращая в реальность.

— Не думай о нём сейчас, — тихо сказал он. — Сначала история.

Пока Роуз завтракала, в зале царила непривычная тишина — даже ложка не звенела о тарелку, а слуги двигались бесшумно, словно тени. Сейн подал знак, и они зашторили окна. Солнечные лучи, ещё минуту назад заливавшие стол, погасли, и комната погрузилась в тот самый спасительный полумрак, который Роуз так любила. Только свечи в подсвечниках отражались в полировке стола.

Из поясной сумки Сейн извлёк два маленьких шарика, внутри которых, казалось, переливался сам космос. Роуз замерла с ложкой в руке, забыв о десерте. От шариков исходило едва уловимое тепло и тихое, почти неслышное гудение, от которого по коже побежали мурашки.

Представление начиналось.

Глава II. Ещё немного историй, Роуз?

Сейн забрался на стол, отчего у мадам Рэг начался нервный тик, но затем, спокойно выдохнув, она продолжила молча наблюдать за предстоящим представлением.

Фамильяр бросил державший в руках маленький шарик на стол. Весь обеденный зал затянуло дымом песочного цвета, из центра дыма послышался лязг доспехов, следом за шумом появился издававший его рыцарь, направляясь в сторону Роуз.

Доспехи рыцаря блестели серебром, а красный набедренник и длинный хвост плюмажа, того же цвета, развевались на ветру, который внезапно поднялся в пустыне. В одной руке он держал серебряный щит в форме капли с заостренными верхними краями, а в другой — большой одноручный меч.

Подняв взгляд на рыцаря, принцесса взяла в руки чашку чая, настраиваясь на повествование очередной интересной не только ей, но и мадам Рэг истории.

— В древние времена на земле жил воин, который мог сразить с любого дракона на своём пути, — начал свой рассказ Сейн, стоя рядом с принцессой. — У него было множество прозвищ: Серебряный рыцарь, Убийца драконов, Негорящий… Но его настоящее имя — Аскар.

Обеденный зал видоизменился в пустыню с чистым голубым небом.

Рыцаря окружили несколько песчаных монстров, известных как Тюр-Сабб. Эти существа отдаленно напоминали демонов: они были худыми и сгорбленными, а их ребра торчали из-под светлой песчаной кожи, у них были широкие лбы и узкие глаза. Рты монстров украшали длинные клыки, которые торчали вверх и вниз. Их длинные руки, на которые они опирались при беге, были покрыты каменными наростами, а острые когти могли с легкостью разорвать человека на части.

— Если драконы были для него не проблемой, то что уж говорить про обычных монстров?

Осмотревшись по сторонам, рыцарь вонзил меч в песок и прислонил к нему щит. В поле его зрения находилось всего четверо Тюр-Сабб — пока что это была лишь небольшая группа разведчиков, вероятно, посланная в деревню, расположенную в нескольких километрах отсюда. Аскар был знаком с повадками этих существ и понимал, что если он не уничтожит разведчиков сегодня, то завтра жители деревни могут стать их жертвами.

Одна из тварей без промедления набросилась на рыцаря сзади, обнажив свои острые когти. Аскар мгновенно развернулся, схватив летящую руку монстра. Он с силой швырнул чудовище на песок и, не теряя ни секунды, нанес сокрушительный удар кулаком прямо в его крепкий череп. Череп твари разлетелся на осколки, словно яичная скорлупа под молотом.

Оставшиеся демоны стояли неподвижно, словно пытаясь осмыслить только что произошедшее.

В воздухе витало напряжение, но оно было больше между пустынными демонами, чем вокруг Убийцы драконов. За последние десятилетия Тюр-Сабб доказали свою силу и власть в пустыне, и никто, кроме драконов и их перерождений, не смел оспаривать их место в пищевой цепочке.

Однако Аскар ощущал своё превосходство над ними.

Увернувшись от атакующего демона, рыцарь схватил его за голову и с силой швырнул в другого нападающего демона. Столкнувшиеся твари разорвали друг друга на части, разбрызгивая кровь и внутренности по земле.

Последний разведчик оказался самым хитрым из своих собратьев и решил напасть из песка под ногами рыцаря. Аскар почувствовал его приближение и подпрыгнул высоко в воздух. В момент, когда его голова и туловище демона появились снаружи, тяжелый латный сапог с силой обрушился на его хребет, ломая его пополам.

Разведчик не затих, пытаясь выбраться из-под ноги Убийцы драконов. Он кряхтел и царапал броню рыцаря, в панике роясь в песке. Но все его усилия были тщетны — демон не смог оставить ни малейшей царапины на непробиваемой броне.

Склонившись над разведчиком, Аскар безжалостно свернул ему шею, оборвав его мучительные попытки спастись.

Подняв свой меч и щит, рыцарь оглядел поверженных монстров, а затем продолжил свой путь. Его цель находилась еще в нескольких километрах от него, но силуэт сидящего на вершине руин замка дракона уже приковал к себе взгляд Роуз.

По коже девушки пробежался холодок. Сейн никогда раньше не рассказывал ни истории про драконов ни про пустынных демонов, предпочитая им какие-нибудь безобидные приключенческие рассказы.

Дым, обволакивающий пустыню, внезапно рассеялся, обнажая зловещий силуэт огромного замка, погруженного в песок. В его мрачных коридорах и заброшенных залах лежали скелеты и разбросанные в беспорядке вещи, словно последние свидетели панического бегства.

Заметив рыцаря, дракон медленно спрыгнул в центр двора, представ перед Аскаром во всей своей мрачной красе. Его голова была увенчана множеством рогов разной формы и длины, что напоминали корону. Тело, покрытое плотными чешуйками, было похоже на каменистую поверхность, но при этом чешуйки отражали свет, делая некоторые его части почти невидимыми.

— Я знаю, зачем ты пришел, Убийца драконов, — прорычал дракон. — Мою душу ты заполучить не сможешь, и путь твой окончится здесь!

Аскар молча выслушал дракона, крепко сжав в руках меч и щит, которые начали светиться голубым сиянием. Увидев это, дракон издал оглушительный рёв, и казалось, что могло даже показаться, что стены дворца Пергранде задрожали.

Встав на задние лапы, зверь глубоко вдохнул, его грудная клетка начала раскаляться докрасна. Опускаясь на землю и взмахивая крыльями, он поднял в воздух песок и издал яростный рёв. Песок и огонь смешались, образуя раскалённое стекло, которое вместе со струёй пламени полетело в рыцаря.

Аскар вонзил свой щит в пол, прикрывшись им, голубое сияние щита создало дугообразный заслон в виде льда, об которое и столкнулось пламя и стекло, оставляя рыцаря в полной безопасности.

Как только напор спал, Аскар вышел из-за щита, замахнувшись мечом: с кончика его лезвия высвободился огромный кусок льда, что пробил глотку дракону, тем самым лишая его способности выдыхать огонь.

Дракон подавился, казалось, что он закашлялся, и это был идеальный момент для нападения. Рыцарь побежал в его сторону, под его сапогами появились пентаграммы с разнообразными рисунками, с помощью них он смог взлететь в воздух и оказаться над головой дракона.

Заметив это, дракон не упустил возможности нанести удар хвостом, но Аскар с невероятной ловкостью и силой отрубил хвост твари, даже не моргнув. Однако, не успел он отдышаться, как другая атака уже настигла его. Усеянная острыми наростами лапа дракона с силой схватила рыцаря, прижав его к земле с такой силой, что кости захрустели. Затем, словно играючи, дракон отбросил Аскара на второй этаж замка, где оно с глухим стуком рухнуло на каменные плиты.

Пробив своим телом ветхие каменные стены, Аскар оказался в центре небольшого разрушенного зала. Не успев подняться на ноги, пол под ним проломился, опуская рыцаря глубже в замок. Оказавшись в просторном прихожем зале с разрушенным, как раз под размеры дракона, входом.

Самого дракона во внутреннем дворе не было видно, поднявшись на ноги, Аскар лишь размял шею, ища взглядом свой меч. Дракон же подкрался незаметно, выходя из невидимости, он ударил острыми когтями по рыцарю, отправив его снова в полёт, но на этот раз рыцарь вылетел из замка к своему щиту.

Удар дракона не остался без последствий: с Аскара слетел его шлем, а на самом лице теперь были три небольшие раны, проходящие сквозь левый глаз и чудом не задевшие его.

— Как я и сказал — твой путь окончится в этих песках, — прорычал дракон, выходя из замка. — Ты, жалкий человечишка, не ровня мне — Дес’Серттум Деусту. Богу пустыни и песчаных ветров.

Подойдя к Убийце драконов, Деуст поднял над ним свою лапу, готовясь нанести последний удар. Когти остановились в метре от тела Аскара, который поднял руку вверх. Дракон не мог ни сдвинуть лапу с места, ни сам пошевелиться.

Рыцарь поднял голову, его левый глаз поменял свой цвет с зелёного на светящийся янтарный. И только сейчас Деуст смог увидеть покрытое чешуёй лицо Аскара и спиленные на его лбу рога драконорожденного.

— Это невозможно! — взревел Деуст. — Ты не можешь быть тем самым… Ты должен был сгинуть в пламени Амир’Хана!

Поднявшись на ноги, Аскар продолжил удерживать зверя обездвиженным, в его взгляде читалась лишь холодная ярость и ненависть.

— Как смеешь ты… — вновь прорычал дракон.

Глаза Деуста вспыхнули золотым светом, и рыцарь ощутил, как его телекинез наполняется чудовищной силой. Земля вокруг начала дрожать, как в предсмертных судорогах. Отпустив лапу дракона, которая стремительно приближалась к нему, Аскар поднял свой щит. С размахом, словно мясник, он обрушил заострённый край щита на лапу дракона, отрубив её до середины. Затем, не теряя ни секунды, рыцарь метнул щит в грудь зверя. Щит пронзил каменную броню дракона, как раскалённый нож масло, и, выйдя из его спины, с глухим стуком вонзился в стену замка, оставив за собой глубокую борозду.

Всё затихло. Дес’Серттум Деуст упал на землю, на его морде застыла гримаса ужаса и замешательства одновременно. Аскар поднял и надел свой шлем. Последнее, что могла видеть Роуз, — то, как душа дракона в виде ауры устремилась к рыцарю, а сам же Аскар смотрел на принцессу.

Лежащий на столе шарик вернул в себя дым, после недолгих аплодисментов прислуга снова открыла шторы.

— Это было просто невероятно… — сидя в мурашках, проговорила Роуз.

— Не задерживайся, нам еще нужно успеть к Совету Учёных. — Забрав шарик со стола, окликнул девушку Сейн.

Прежде чем последовать за фамильяром, девушка подошла к служанке в углу.

— Мадам Рэг, кажется, эта история привлекла Ваше внимание больше, чем все остальные истории Сейна.

— Конечно. Я была приятно удивлена, что Ваш фамильяр наконец-то рассказал что-то стоящее, — строго отозвалась мадам Рэг. — Аскар действительно существовал, правда, очень и очень давно. Сейчас его судьба неизвестна.

— Я слышала от Сейна, что янтарного цвета глаза бывают только у богов… Но ведь Аскар — драконорожденный, почему у него были такие глаза?

— В нашем мире существуют не только боги и полубоги. Существуют также боги-драконы, а сейчас извините меня, Ваше Высочество, но мне нужно откланяться по делам прислуги.

Мадам Рэг скрылась за дверью кухни, а Роуз с задумчивым взглядом направилась по коридору, ведущему к Совету Ученых.

— Ну как тебе эта история? Понравилась?

Внезапно появившийся возле принцессы Сейн вновь заставил её вздрогнуть.

— Сейн, чёрт тебя подери! — быстро прикрыв рот рукой, Аанка испуганно оглянулась по сторонам. — Да, хорошая история, откуда ты её узнал?

— Один старый охотник за наживой рассказал. — С усмешкой ответил Харпер. — На самом деле половина из этих рассказов — всего лишь вымысел старых пьяниц, сочинённые ради бесплатной выпивки. Все, кроме этой и еще парочки.

— Мадам Рэг сказала, что Убийца Драконов действительно существовал очень давно, — взяв фамильяра за предплечье, Роуз чуть ли не повесилась на нём, состроив щенячьи глаза. — Сейн, расскажи мне, почему у него были спилены рога и мерцал янтарный глаз, ну пожа-а-а-алуйста!

— Ну что уж, как же тут откажешь такой мордашке? — поправляя шляпу, Харпер продолжил: — Легенда об Аскаре — одна из самых распространённых легенд Империй Дальнего Востока. В этой истории два Бога-Дракона сошлись в смертельном поединке во время Войны Бронзового Пантеона. Один был на стороне Пантеона — Амир’Хан, другой же, Аскар, был на стороне людей. Как бы Аскар не старался, но Амир’Хан был сильнее его, во время их битвы они уничтожили столицу Восточной Империи. Тогда-то Аскар и потерял свои рога, а вместе с ними свою силу и облик дракона.

Пока Сейн рассказывал историю, они с Роуз уже дошли до ведущей вниз витой лестницы.

— После войны та столица еще много лет лежала в руинах, а защитник людей исчез без вести. Только спустя какое-то время кто-то узнал про эту историю с Богом-Драконом Пустыни.

— Но почему Дес’Серттум не использовал весь свой потенциал? — поинтересовалась Роуз, склоняя голову на бок.

— После войны старшие Боги-Драконы отправили всех младших драконов, принимающих участие в этой войне, в изгнание, лишая их былой мощи. Хах. Страшно даже представить, что было бы на землях Бариша, если бы она не закончилась.

— Сейн, а ты был на той войне? — с блеском интереса в алых глазах спросила Роуз.

— Был. — Добродушный взгляд фамильяра переменился на пустой и задумчивый одновременно, уставившись в никуда, он погрузился в воспоминания. — Я появился на свет за несколько дней до окончания Войны Бронзового Пантеона. Передний Край хоть и придерживался нейтралитета, но Всадники Апокалипсиса не могли контролировать всех. Некоторые индивидуумы стремились на поле брани, для таких жнецов «нейтралитет» означал, что можно убивать всех без разбору, я же был на стороне людей и пытался защитить самых слабых. Забавно выходит на самом деле, фактически я встал на место тех, кто поклялся защищать этот мир, а в итоге они его собственноручно уничтожали.

Подойдя к окну, Сейн взглянул на заполненный жизнью Город-Королевство, границы которого тянулись далеко за горизонт.

— Я прибыл на Аркадию, в тогда ещё совсем молодую Империю Пергранде, и увидел, что её столица объята пламенем. Её атаковали двое моих собратьев и один Миротворец. Мне было очень страшно, но я собрал все свои силы и уничтожил один корабль своего собрата. Второго же уничтожил Миротворец — шестикрылый ангел в сияющих золотых доспехах, с небесно-голубыми глазами и белыми волосами. Он буквально разорвал его своей сорцери, и у моего собрата не было ни единого шанса. Тогда я подумал: «Возможно, это будет моя первая и последняя битва». И в этот момент к битве присоединился твой далёкий прадед — Первый Император Зерус Маркус Аанка де Пергранде. Он обладал силой, подаренной самим Богом Войны Аресом. Вместе с ним мы смогли убить Миротворца, и, честно говоря, без него я бы вряд ли справился. Столица была освобождена, и мы даже стали хорошими друзьями с Маркусом. Вероятно, именно из-за его записей обо мне в своём дневнике твой отец и решил призвать меня в качестве твоего фамильяра.

— И чем же закончилась Война Бронзового Пантеона? — спросила Роуз.

Сейн собирался было ответить на вопрос, как вдруг его прервала резко появившаяся из-за угла мадам Рэг.

— Никто точно не знает, Миротворцы все как один вернулись в Бронзовый Пантеон, оставив людей воевать друг с другом. Единственное, что точно известно, — Бронзовый Пантеон теперь навсегда закрыт как для Богов, так и для остатков Миротворцев.

— Мадам Рэг, почему Вы говорите: «Для остатков Миротворцев» так, словно их действительно осталось очень мало? — поинтересовалась Роуз.

— Потому что это действительно так. В один день появилась сила, способная убить Бога и Миротворца, что стоял на несколько ступеней ниже Богов, — ответила мадам Рэг, — из нескольких десятков тысяч Миротворцев в живых остались около сотни, а то и меньше. Теперь как Миротворцы, так и Боги вынуждены скрываться среди обычных людей.

— При этом эта же сила убила Бога-Дракона Амир’Хана, — подхватив слова мадам Рэг, продолжил Сейн, — продолжающего сеять хаос и разрушения после окончания войны.

— А с чего вообще началась Война Бронзового Пантеона?

Казалось, что вопросам юной принцессы не было конца и края, поэтому мадам Рэг решила взять всё в свои руки, пока её фамильяр не начал целиком и полностью цитировать книгу по истории.

— Ваше Высочество, при всём моём уважении, но Вы уже опаздываете к Совету Учёных. — Строго сказала женщина, выпрямившись и сложив ладони на животе, также строго посмотрев и на Сейна.

— Хорошо, мадам Рэг, я поняла…

Одобрительно кивнув, Роуз с ноткой грусти в глазах повернулась в сторону лестницы.

— Война Бронзового Пантеона буквально началась с ничего. — Со вздохом ответила мадам Рэг, чтобы не сильно расстраивать девушку. — Если хотите знать больше, то Вам прямиком в библиотеку Пергранде. Сейн, даже не смей рассказывать её Величеству что-либо ещё. Читать книжки для Её Высочества — тоже полезно.

— Да, мадам… — ответил Сейн, посмотрев на Роуз взглядом: «Ну ты её слышала».

Анка повернулась в сторону служанки, хотев было поблагодарить её за ответ на вопрос, но та быстро подмигнула ей и скрылась за углом, отправившись выполнять свои дела.

Роуз переглянулась с Сейном.

— Что ж, продолжим наш путь. — В один голос сказали Роуз и Сейн, после чего, смеясь, спустились по лестнице.

Глава III. Наследники

Лаборатория располагалась в подземелье замка Пергранде. Она состояла из нескольких крупных комплексов, которые находились на небольшом расстоянии друг от друга, что позволяло обеспечить их безопасность в случае непредвиденных ситуаций. Здесь разрабатывались как новые, так и изучались и совершенствовались уже существующие технологии.

За последние несколько лет совместной работы с Менском Алая Гвардия была вооружена и экипирована по последнему слову техники: старые винтовки револьверного типа были заменены на энерговинтовки, а броня приобрела защитное поле.

Полностью перевооружить армию, конечно, дело не из простых. Поэтому большинство солдат получили по большей части модернизацию вооружения в виде энергетических блоков, позволяющих им заменить барабанный магазин и стрелять уже энергией сорцери.

Роуз редко спускалась в лабораторные комплексы. Здесь, глубоко под замком, воздух казался прохладнее, а эхо шагов разносилось дальше, чем наверху. Вдоль коридоров тянулись широкие окна, за которыми кипела работа: учёные в белых сюртуках склонялись над чертежами, механики проверяли новые образцы вооружения, а в дальней комнате что-то громко шипело и выпускало клубы пара.

Между комплексами то туда, то обратно ходили учёные и их помощники. Учёные были одеты в белые «офицерские» сюртуки с двойным рядом золотых пуговиц, на рукавах с плеч до кистей руки спускалась широкая золотая линия, а на груди с левой стороны был вышит герб Империи Пергранде. Знаками отличия учёной степени являлись от одной до пяти вертикальных полос на плечах сюртуков. Помощники имели отличия лишь в том, что у них был один ряд пуговиц, а полосы отличий и вовсе отсутствовали.

— Никогда не понимал, зачем прятать науку под землёй, — заметил Сейн, заложив руки за спину и разглядывая проходящего мимо помощника с охапкой свитков. — Солнечный свет, между прочим, полезен для мозгов.

— Может, чтобы такие, как ты, не отвлекали учёных от работы? — предположила Роуз, и Сейн театрально прижал руку к сердцу.

— Ваше Высочество, вы меня раните.

Она улыбнулась, и на миг напряжение, накопившееся после утренних событий, отпустило. Всё-таки Сейн умел разрядить любую обстановку.

Совет учёных находился в отдельной комнате, прозванной Сейном в шутку «комната думы». В некотором роде это даже было правдой, ведь именно здесь Совет как принимал иногородних учёных, так и разрабатывал новые идеи.

С появлением в комнате Роуз и Сейна совет учёных, состоящий из двенадцати лучших умов Империи Пергранде, встал из-за стола и, положив руки на сердца, низко поклонился принцессе.

Роуз уселась на своё место в центре стола. Сейн встал рядом с ней.

— Доброе утро, господа. Я готова выслушать ваши предложения.

Первым подал голос старик с морщинистым лицом. Левой руки у него не было — поговаривали, он потерял её при испытании первых прототипов энерговинтовок. С тех пор его взгляд стал тяжёлым, а голос редко повышался, но от этого звучал только весомее.

— Госпожа Зерус, в связи с тем, что вся ваша семья погибла в результате трагической катастрофы, Совет учёных и Совет правления, обсудив ситуацию, пришли к выводу, что Империи Пергранде необходимы наследники. В случае непредвиденных обстоятельств.

— Наследники, — медленно повторила Роуз, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Вы говорите о...

— О продолжении рода, Ваше Высочество, — спокойно поправил её старик. — Сейчас вы находитесь в наиболее подходящем возрасте. После двадцати лет... могут возникнуть трудности.

Он не уточнил какие. Роуз заметила, как двое других учёных переглянулись, и это длилось не дольше секунды, но Сейн тоже это видел — его пальцы на подлокотнике кресла едва заметно напряглись.

«Торопятся,» — подумал он. «Слишком торопятся».

Роуз перевела взгляд на других учёных. Никто не отводил глаз. Они смотрели на неё с профессиональным спокойствием — как на задачу, которую нужно решить.

— И если я откажусь? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрже.

В комнате повисла тишина.

— Вы не можете отказаться, Ваше Высочество, — сказал старик без тени угрозы. Констатация факта. — Вы — принцесса. Не императрица. Решения, касающиеся благополучия Империи, принимает Совет правления. И это решение уже одобрено.

— Что?! — Роуз резко поднялась, стул с грохотом отлетел назад. — Как они могли? Совет королей бы никогда...

— Совета королей больше нет, Ваше Высочество.

Старик выдержал паузу, давая словам осесть.

— Нынешний Совет правления имеет полномочия выше прежнего. Все трое правителей отказались от временного управления Империей. Королева Клайсподия восстанавливала порядок в Беллуме после восстаний. Король Менска был поглощён войной с Боско. Горные кланы... вы знаете, что творилось в горах - Энка осталось без правителя.

Он замолчал.

— Кто-то должен был держать Империю, Ваше Высочество. И Совет правления делал это всё это время. Возможно, не идеально, но — делал. А вы... вы были ребёнком. Вы имели право оплакивать свою семью, не думая о том, что за стенами дворца рушится порядок.

Роуз почувствовала, как к горлу подступает ком. Она не знала. Всё это время она думала, что Империей управляют доверенные лица её отца — короли, которые должны были передать власть ей, когда она будет готова. А вместо этого...

— И до моей коронации, — медленно проговорила она, — моя воля...

— Ничего не значит, Ваше Высочество, — закончил за неё старик. — Пока вы не займёте трон.

На плечо Роуз легла рука Сейна. Она не оборачивалась, но чувствовала его присутствие — твёрдое, надёжное.

— Я поняла, — сказала она, и в голосе её прозвучало что-то, что заставило учёных переглянуться. Не смирение. Решимость.

Сейн наклонился к её уху, и в его голосе, обычно таком беззаботном, сейчас звучала редкая серьёзность:

— Роуз, они правы. В одном.

— В чём? — она почти не разжимала зубов.

— Пока ты принцесса — ты не сможешь отменить это решение. Но это не навсегда.

— Два года, Сейн. Два года они будут решать за меня.

— Два года, — кивнул он. — А потом ты сядешь на трон. И тогда, надеюсь, ты вспомнишь каждого, кто смотрел на тебя как на пустое место.

Роуз посмотрела на него. В его серых глазах плясали искры — не холодного расчёта, а того самого знакомого огонька, который появлялся, когда он задумывал очередную «авантюру».

— И что ты предлагаешь?

— Давай просто заведём тебе младшенького брата, — он подмигнул. — Чтобы они отстали. А там, глядишь, и до твоего восшествия недалеко.

Она хотела возмутиться — «просто заведём брата» звучало так, будто речь шла о покупке нового платья.

— Ты обещаешь, что мы справимся?

— Обещаю, — сказал он без тени улыбки. А потом добавил уже привычным тоном: — И если что — я всегда могу рассказать им пару историй из их же молодости. Говорят, у стариков рыльце в пушку.

Роуз фыркнула. Напряжение схлынуло, оставляя после себя странную пустоту, но вместе с ней — и странную лёгкость.

— Хорошо, — сказала она, поворачиваясь к Совету. — Я согласна.

Роуз и Сейн вышли в коридор. Дверь за ними закрылась с глухим стуком, отрезая голоса учёных, которые уже обсуждали детали предстоящей процедуры.

Принцесса прислонилась спиной к холодной каменной стене и закрыла глаза.

— Два года, — тихо сказала она. — Всё это время я думала, что готовлюсь править. А на самом деле меня просто... берегли. Как редкую птицу в клетке.

— Не редкую птицу, — поправил Сейн, становясь рядом. — Наследницу. Это другое.

— Какая разница? — она открыла глаза и посмотрела на него. — Они решают за меня. Они решат, когда мне рожать детей. Они решат, кого поставить рядом со мной. А я... я просто киваю и соглашаюсь.

— Ты согласилась, чтобы выиграть время, — напомнил он. — Не путай это со слабостью.

Роуз усмехнулась, но усмешка вышла горькой.

— Время для чего?

— Для того, чтобы понять, что им на самом деле нужно, — Сейн скрестил руки на груди и откинулся на стену рядом с ней. — Они торопятся. Слишком торопятся для людей, которые ждали четырнадцать лет.

— Думаешь, они лгут о сроках?

— Думаю, что когда Совету что-то нужно, они всегда находят причину, почему это нужно сейчас. И очень редко эта причина оказывается единственно верной.

Роуз повернула голову и посмотрела на него. В полумраке коридора его глаза казались почти чёрными.

— Ты знал, что Совета королей больше нет?

— Знал, — ответил он без колебаний. — Но сказать тебе об этом раньше... что бы изменилось? Ты была ребёнком, Роуз. Ты потеряла семью. Ты едва справлялась с тем, чтобы просто жить. А я... я хотел, чтобы у тебя было детство. Пусть иллюзорное, пусть в золотой клетке, но чтобы ты хотя бы улыбалась, слушая глупые сказки.

— А теперь?

— А теперь ты выросла. — Он коснулся её плеча. — И теперь тебе придётся научиться играть по их правилам. Пока не займёшь трон.

— А если я не хочу играть по их правилам?

Сейн усмехнулся, но в усмешке этой не было веселья.

— Тогда, моя принцесса, тебе придётся придумать свои.

Он выпрямился и поправил шляпу.

— Пойдём. Нас ждёт лаборатория. И если уж мы согласились на эту авантюру, нужно убедиться, что всё пройдёт так, как мы хотим.

Роуз кивнула. Она всё ещё чувствовала тяжесть в груди — от осознания, что её обманывали, от страха перед тем, что будет дальше. Но рядом был Сейн. И пока он рядом, она не одна.

Она оттолкнулась от стены и шагнула вперёд, в длинный коридор, уходящий в глубину подземелья.

— Хорошо, — сказала она. — Посмотрим, что они там приготовили.

Глава IV. Рождение двух Роз...

В последующие несколько минут принцессу сопровождали до комплекса клонирования. Лаборатория была не столь скучна, как могло показаться на первый взгляд. Вдоль всего коридора тянулись окна, выходящие в ту или иную комнату, в которой проходили разные эксперименты. Где-то это были испытания нового вооружения, техники и брони, в других же — изучение сорцери. В одной из таких комнат Роуз заприметила полностью чёрную броню, словно вместо неё была пустота.

— Сейн, что это за броня? — остановившись возле окна, Роуз наблюдала за тем, как броню помещают в укреплённый саркофаг.

— Хм. Броня из чёрной чешуи. Судя по её сорцерской энергии, над её созданием потрудились лучшие князья кузнечного дела.

После ответа Сейн подозвал молодого паренька, который занимался изучением этой брони; тот протянул принцессе и её фамильяру планшет с информацией о снаряжении.

— Надо же… Действительно мощный артефакт, — проговорила Роуз, пробегая глазами по характеристикам.

Ознакомившись с планшетом, девушка посмотрела вслед удаляющемуся саркофагу, который к тому же был под охраной нескольких стрелков дворцовой гвардии.

Наконец добравшись до комплекса клонирования, к Роуз и Сейну подошёл один из учёных.

— Госпожа Зерус, мы готовы приступить к клонированию, но для успешного процесса нам необходим не только Ваш ген, но и ген одного из Ваших близких.

— Зачем это нужно? Разве одной меня будет недостаточно? — удивлённо спросила Роуз.

— Если в выращивании будете участвовать только Вы, то получится точная копия Её Величества, — ответил учёный, подготавливая шприц-пистолет.

— Точная копия меня? — переспросила Роуз, одновременно с этим посмотрев на фамильяра. — Понятно, тогда пускай вторым будет Сейн.

— Ох, Роуз, это большая честь для меня, — положив правую руку на сердце, Сейн низко поклонился принцессе, а затем выпрямился с привычной усмешкой. — Что ж, тогда приступим.

Образцы крови были собраны в склянки. Следующий шаг — наполнить их первородной энергией сорцери. С этой задачей успешно справлялся один из штатных учёных-генетиков.

— Хотите понаблюдать за процессом, Ваше Высочество? — спросил молодой человек, которого до этого Роуз не замечала.

— Да, пожалуй, посмотрю, пока есть время, — ответила она.

— Хорошо, — встав возле своего рабочего места, учёный смешал обе крови в двух разных склянках. — Технология выращивания — довольно удивительная штука. Ею пользовались ещё во времена Самуэльской Империи…

Роуз посмотрела на Сейна в ожидании разъяснений. Тот лишь усмехнулся и, прикрыв рот рукой, прошептал:

— Та, что была до Пергранде. Полторы тысячи лет назад.

Поняв теперь, о чём говорит учёный, Роуз сделала умный вид, продолжая слушать.

— …Правда, только как экспериментальную технологию по выращиванию суперсолдат, — закончил он.

После того как генетик смешал кровь, он поставил склянки на стол и, разведя ладони вокруг одной из них, поднял её на несколько сантиметров над поверхностью. Кровь внутри засияла золотистым светом и начала бурлить, пока не сформировался маленький полупрозрачный шарик.

— Воистину прекрасное зрелище, — отозвался Сейн, наблюдая за процессом. — Люди научились создавать жизнь подобно Мако — Богу жизни.

— Хах, было бы это так просто, как у богов. Самое сложное здесь — воссоздать особый ген госпожи Зерус, — ответил генетик, заканчивая колдовать над одной склянкой. — Если бы мой род не подвергался жестоким тренировкам по увеличению внутреннего резервуара, то технология бы затерялась ещё во время дворцового переворота в Самуэльской Империи.

— Получается, что, помимо прекрасного учёного, знающего историю, ты ещё и прекрасный боевой сорцер? — нагнувшись над столом, фамильяр внимательно рассматривал получившееся содержимое склянки.

— Боюсь, что нет, — ответил генетик, переводя дух. — Я учёный, а не боец. В основном я тренировался через залечивание серьёзных, почти смертельных ран и воссозданием элементарной жизни. В моём роду это считается редкостью. Стать Князем Жизни в тринадцать… даже мама до сих пор не верит, что это про меня.

— Как Вас зовут? — поинтересовалась Роуз.

— Ханс Арттай, — ответил парень, после чего принялся за вторую склянку. — Если Её Величество позволит, то в будущем, когда Ваше слово станет законом, я хотел бы начать один проект, связанный с гомункулами.

— Простите, но Вы назвали своё сорцерское творение «гомункулом»? — От удивления Роуз даже вскинула брови.

— Да, искусственная жизнь — искусственное название. Я не в силах что-либо поменять, потому что Совет учёных даёт названия всем экспериментам в лаборатории.

Роуз помолчала, глядя на прозрачные капсулы, где медленно формировались очертания двух маленьких тел.

— Ваш род занимается этим с очень давних лет, — сказала она наконец. — Поэтому прошу Вас, Ханс, пока что между нами, называйте свои творения «Арттаями». После моей коронации я издам официальный указ об этом.

Услышав это, глаза Ханса ожили. Его радости не было предела.

— Благодарю Вас, госпожа Зерус! — закончив со второй склянкой, Ханс положил руку на сердце и низко поклонился принцессе. — Признание моих трудов — самая высшая награда для меня!

Улыбнувшись парню, Роуз одобрительно кивнула. Сейн, наблюдавший за этим, довольно улыбнулся — решение принцессы поддержать учёного было правильным.

— Сколько Арттаев удалось создать? — спросила Роуз, возвращаясь взглядом к капсулам.

Руки Ханса на секунду замерли над склянками.

— Сорок семь попыток за всю историю восстановления технологии, — сказал он тихо. — Мой прадед начал эту работу. Мой дед продолжил. Отец передал мне то, что удалось сохранить.

Роуз почувствовала, как внутри всё сжалось.

— И сколько из них…

— Трое, — Ханс поднял на неё глаза. В них не было радости. Только усталая констатация факта. — Трое за три поколения.

— Что с ними случилось?

Он помолчал, прежде чем ответить.

— Первый не пережил первых лет. Тело отторгло генетическую основу. Второй прожил дольше, но разум не выдержал, — Ханс говорил быстро, словно перечислял сухие факты из отчёта, чтобы не дать голосу дрогнуть. — Третий выжил. Его забрал Совет сразу после того, как он достиг зрелости. Куда — мне не сказали.

Он замолчал. В тишине Роуз услышала то, чего он не произнёс: «И я не спрашивал. Потому что боялся узнать».

— И вы говорите мне об этом сейчас? — голос Роуз дрогнул.

— Технология была утеряна ещё во времена Самуэльской Империи, — Ханс опустил глаза. — Почти полторы тысячи лет назад. Мы восстановили её по крупицам: обрывки записей, случайные находки, легенды, в которых правда перемешана с вымыслом. Но она несовершенна. Особенно когда речь идёт о таком уникальном генетическом материале, как кровь Зерусов… и вашего фамильяра.

Он бросил быстрый взгляд на Сейна.

— Шанс успеха, — учёный помолчал, — около восьми процентов.

В комнате повисла тишина.

Сейн медленно выдохнул. Восемь процентов. Совет не мог не знать об этом. Они отправили Роуз сюда, зная, что её кровь, её генетический материал могут быть уничтожены. И при этом так настаивали на «срочности».

«Или им нужен не просто наследник, — промелькнуло в голове. — Им нужен кто-то конкретный. И они готовы рискнуть ею ради этого».

Он посмотрел на Роуз. Она побледнела, но держалась. Сжимала пальцы в кулак так сильно, что побелели костяшки.

— Мы сделаем это, — сказал Сейн, и его голос прозвучал твёрже, чем он сам ожидал. — У нас получится.

— Какой следующий шаг в создании Арттая? — поинтересовался он, решив сменить тему.

Выпрямившись, Ханс взял в руки обе склянки.

— Дальше мы выльем содержимое в инкубатор, где с помощью всё той же сорцери Арттаи вырастут примерно до шести-восьмилетнего возраста.

Сделав всё так, как и сказал генетик, он закрыл прозрачную капсулу и запустил процесс.

— Удивительно, как сильно может различаться возраст, от чего это зависит? — спросил Сейн, наблюдая за тем, как кровь в капсуле медленно превращается в человека, начиная с клетки-зиготы и заканчивая эмбрионом на четвёртой-шестой неделе развития. За свою жизнь он видел много интересного, но никогда прежде ему не доводилось наблюдать процесс превращения клетки в эмбрион. Лёгкое головокружение и неподдельный интерес не позволяли ему отвести взгляд от капсулы.

— Насколько мне известно, это зависит как от количества того или иного смешиваемого компонента, так и от возраста доноров. Рост почти окончен. Через несколько минут Её Высочество сможет дать имена своим сыновьям.

— Сыновьям?! — удивившись словам Ханса, Роуз посмотрела на фамильяра. Он в свою очередь посмотрел на принцессу с таким же непониманием. — Разве это не должны были быть мои братья? Я как-то не собиралась становиться матерью в свои-то девятнадцать лет.

— Не бойтесь, госпожа Зерус, — поспешил успокоить её Ханс. — После выращивания они ещё несколько лет пробудут в лаборатории под наблюдением. Возможно, из-за особенности хронологического бессмертия Вашего фамильяра дети будут расти куда медленнее обычных. Так что Её Высочество к шестнадцати или, возможно, совершеннолетию детей уже будет морально подготовлена к материнству.

— Что ж… Это обнадёживает, наверное, — Роуз подошла ближе к инкубаторам, в которых уже были настоящие дети, а не их зародыши. — О-о-о…

Она разглядела их в полной мере: двое мальчиков, у обоих волосы такого же алого оттенка, как и у принцессы — это было одной из особенностей гена рода Зерусов.

— Выращивание почти завершено. Господин Сейн, если позволите, могу я Вас попросить об услуге?

— Говори, — мягко отозвался Харпер.

— Откройте им глаза, чтобы убедиться в полном наследовании гена Зерусов.

Плавно подняв руку на уровень груди, Сейн лениво взмахнул пальцами: с помощью телекинеза он поднял веки двух братьев. Как и ожидалось, их глаза были также алого оттенка.

— Благодарю Вас. Госпожа Зерус, теперь Вы можете выбрать имена для Арттаев.

Разглядывая внешность первого брата, который телосложением был явно меньше второго, Роуз поймала себя на мысли, что он удивительно сильно похож на Первого Императора — Маркуса, да и до такой степени, словно его детский портрет сошёл с картины.

— Его будут звать Розмар, — сказала она. — В честь моего имени Роуз и Первого Императора Маркуса.

Посмотрев на второго брата, что был фактически копией Сейна, Роуз удивилась этому, но не подала виду.

— А его будут звать Розейн.

— Хороший выбор, госпожа Зерус, — отозвался Ханс, уже заполняя бумаги.

После того как дети были названы, один из них открыл глаза.

Розмар с ужасом оглядывался вокруг: незнакомая комната и люди, находившиеся в ней, привели его в смятение. Его глаза мгновенно приняли янтарный оттенок, а стекло инкубатора начало нагреваться.

— Ничего себе… — успел лишь сказать Ханс.

Стекло разбилось на осколки, и большая их часть полетела в сторону троицы. Сейн быстро среагировал: он вскинул руку, выставляя барьер — вовремя, чтобы прикрыть Роуз и Ханса. Сам он остался с другой стороны.

Розмар шагнул вперёд, пошатываясь. Его янтарные глаза заметались по комнате, пока не остановились на Сейне.

— Жнец-лодочник… — голос мальчика был хриплым, незнакомым даже для него самого.

— О, это ты вовремя, — Сейн снял шляпу и слегка поклонился. — Познакомимся? Я Сейн. А ты, насколько я понимаю…

Розмар не стал слушать. Удар, в который вложилась вся сила его маленького тела, пришёлся Сейну в живот. Фамильяр охнул — скорее от неожиданности, чем от боли.

— Ого, — выдохнул он, делая шаг назад. — А ты прыткий.

Второй удар Сейн уже встретил барьером, но Розмар разбил его одним взглядом — янтарные глаза вспыхнули, и защита рассыпалась, как паутина.

— Сейн! — крикнула Роуз из-за его спины.

— Всё под контролем! — отозвался фамильяр, уворачиваясь от очередной атаки. — Ханс, уводи её!

Но прежде чем учёный успел сдвинуться с места, Сейн щёлкнул пальцами. Два маленьких шарика, которые он незаметно достал из подсумка, полетели в сторону Розмара. Те разлетелись серым дымом, и мальчик, сделав ещё один неуверенный шаг, начал оседать на пол.

Сейн подхватил его за секунду до того, как тот коснулся осколков.

— Ну и денёк, — пробормотал он, перешагивая через разбитое стекло и осторожно укладывая ребёнка на ближайшую кушетку. — Роуз, ты как?

— Я… — она выглянула из-за его плеча, с тревогой глядя на неподвижного мальчика. — С ним всё будет в порядке?

— В полном, — Сейн поправил шляпу и усмехнулся. — Спит как младенец. Что, впрочем, буквально правда.

Он оглянулся на вторую капсулу, где спокойно спал Розейн, даже не проснувшись от шума.

— Хотя этот, кажется, более спокойный. Надеюсь.

В дверях показался старый учёный — тот, что говорил от лица Совета. Его лицо было бесстрастным, но в глазах… Сейн мог поклясться, что в глазах мелькнуло удовлетворение.

— Янтарные глаза, — тихо сказал старик. — Ген Бога Войны пробудился. Превосходно.

Сейн медленно выпрямился.

— Вы ожидали этого?

Учёный посмотрел на него. Несколько секунд они смотрели друг на друга — жнец-лодочник, проживший полторы тысячи лет, и старик, который, казалось, уже ничему не удивлялся.

— Я ожидал, что ген Зерусов проявит себя, — сказал наконец учёный. — Как иначе мы могли бы убедиться, что эксперимент удался?

Он развернулся и вышел, оставив Сейна смотреть ему вслед.

«Они знали, — подумал Сейн. — Они знали, что это может случиться. И всё равно отправили её сюда».

Сейн отдал распоряжение подоспевшим гвардейцам прибрать в комнате, а сам вместе с Роуз и Хансом вышел в коридор.

— Ханс, — обратился он к учёному, — за Розмаром нужен глаз да глаз. Он проснулся раньше времени и явно не в духе.

— Я присмотрю, господин Сейн, — учёный всё ещё был бледен, но держался молодцом. — Это… это впервые, чтобы Арттай пробудил ген Бога Войны так рано. Я должен изучить этот феномен.

— Изучай, — кивнул Сейн. — Но осторожно. Он не игрушка.

Роуз ждала фамильяра у лестницы, ведущей наверх. Рядом с ней уже стояла мадам Рэг, которая, судя по всему, уже успела узнать о произошедшем.

— С тобой всё в порядке? — Роуз осматривала Сейна, пока они поднимались по ступеням.

— Мягко говоря, меня отделал ребёнок, — Сейн потёр живот с театральной скорбью. — Моя репутация разрушена.

— Твоя репутация давно уже всё что можно разрушила, — раздался голос мадам Рэг, которая шла следом. Она окинула фамильяра оценивающим взглядом. — Надо же. Даже ребёнок может поставить тебя на колени.

— Это был не обычный ребёнок! — возмутился Сейн. — У него сила Бога Войны и характер, я подозреваю, тоже.

— Разумеется, — Рэг приподняла бровь. — Только необычный ребёнок может заставить тебя выглядеть как мокрая курица.

Роуз прыснула. Напряжение последнего часа вышло коротким смешком, и она не смогла его сдержать.

— Вы в сговоре, — обиженно сказал Сейн, поправляя камзол. — Обе.

Рэг не стала спорить. Она повернулась к Роуз, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Ваше Высочество, вам нужно подготовиться к встрече гостей. Королева Талия скоро прибудет.

— Да, конечно, — Роуз кивнула, но не сдвинулась с места. Она посмотрела на мадам Рэг, потом на Сейна. — Мадам Рэг… вы служите во дворце дольше, чем я живу на свете. Скажите мне честно: этот разговор о наследниках… о том, что после двадцати лет будет поздно… это правда?

Рэг замерла. Её лицо, обычно такое непроницаемое, на мгновение дрогнуло.

— Я не учёный, Ваше Высочество, — ответила она после паузы. — Я не могу судить об их методах.

— Но вы можете судить об их честности, — Роуз смотрела прямо на неё. — Вы знаете этих людей. Вы знаете, чему можно верить, а чему — нет.

Рэг молчала долго. Так долго, что Роуз уже решила — ответа не будет.

— Я знаю одно, Ваше Высочество, — наконец сказала служанка. — Когда Совету что-то нужно, они всегда находят причину, почему это нужно сейчас. И очень редко эта причина оказывается единственно верной.

Она сделала шаг вперёд и положила руку на плечо Роуз — жест, который позволяла себе только наедине.

— Будьте осторожны, дитя. Даже те, кто клянётся в верности Империи, не всегда служат вашей семье.

Она развернулась и ушла, оставив Роуз и Сейна вдвоём в коридоре.

Принцесса прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.

— Ты знал, что это опасно, — сказала она не спрашивая. — Ты знал, что шансов мало.

— Знал, — Сейн встал рядом, не касаясь, но достаточно близко, чтобы она чувствовала его присутствие. — Но если бы я сказал тебе об этом при них, они бы всё равно настояли. А так… у нас хотя бы есть время подумать.

— О чём?

— О том, почему им так нужен наследник сейчас. О том, почему они так настаивали, чтобы в создании участвовал именно я. — Он помолчал. — И о том, что они получили именно то, что хотели: ребёнка с пробуждённым геном войны.

Роуз открыла глаза.

— Ты думаешь, это было подстроено?

— Я думаю, что в мире, где правит Совет, случайностей не бывает, — ответил Сейн. — По крайней мере, таких удобных для них.

Он надел шляпу и улыбнулся — той самой улыбкой, которая всегда появлялась, когда он задумывал очередную авантюру.

— Но не переживай, Роуз. Если они думают, что получили марионетку, то ещё не знают, с кем связались. У нас вон их двое, между прочим. И один из них — твоя копия.

— Копия с твоим характером, — фыркнула Роуз.

— Ну, это уже просто несправедливое преимущество, — Сейн подмигнул. — Пойдём. Нам нужно подготовиться к встрече гостей. И, возможно, найти способ узнать, что на самом деле задумал Совет.

Роуз кивнула. Она всё ещё чувствовала тяжесть в груди — от осознания, что её обманывали, от страха за будущее, от восьми процентов успеха, о которых ей не сказали. Но рядом был Сейн. А в лаборатории остались двое мальчиков с её кровью, которых она успела назвать прежде, чем мир перевернулся.

— В конце концов, — сказала она, выпрямляясь, — до моей коронации ещё два года. У нас есть время.

Глава V. Сателлиты

Стоя на балконе своих покоев, Роуз наблюдала за парадом на главной площади Пергранде. Военный гимн разносился эхом по широким улицам города, повсюду сыпались цветные конфетти, народ ликовал и радовался возвращению солдат с поля боя, поддерживая тех, кто остался в завоёванных поселениях Боско.

— Я так взволнована, Сейн! — Роуз размахивала веером, пытаясь унять жар, который, впрочем, имел мало общего с погодой. — Спустя столько времени я снова встречусь с Талией.

— А как же остальные правители? — усмехнулся Сейн, стоявший у перил.

— По ним я скучала не меньше, чем по Талии! — отмахнулась она, хотя они оба знали, что это не совсем правда.

— Сейн, смотри! — Она указала в небо, где только что появился королевский скайшип, напоминающий средних размеров арабский корабль-дау, украшенный в восточном стиле. — Это скайшип Элеоноры! Пошли же!

В нетерпении Роуз чуть ли не побежала на воздушный причал. Но едва она сделала несколько шагов по протяжённому коридору, как строгий женский голос заставил её замереть на месте:

— СТОЯТЬ!

— Ваше Высочество, сколько раз я вам говорила не бегать по коридору? — Мадам Рэг подошла к Роуз, в первую очередь поправила платье принцессы, затем слегка привела в порядок её волосы. — Скайшип госпожи Талии приземлится как раз тогда, когда вы, милочка, спокойно дойдёте до него пешком.

— Мадам Рэг, ну зачем же так строго? — вмешался Сейн, идущий следом. — Наша принцесса давно не видела своих друзей.

— Заткнись, Сейн. — Рэг посмотрела на фамильяра с такой силой, что он на мгновение прикусил язык. — Друзья друзьями, но это не отменяет того факта, что принцессе положено быть вальяжной и в то же время величественной. Всё, теперь можете идти.

— Сейн, — шепнула Роуз, когда они отошли на безопасное расстояние, — я думала, ты должен меня защищать.

— Простите меня, госпожа, — так же шепотом ответил фамильяр, слегка улыбнувшись и наклоняясь к ней, — но я ничего не могу сделать против этой старой бестии.

— Я вообще-то всё слышу, — раздалось у них за спиной.

Роуз прыснула в кулак. Сейн сделал вид, что не расслышал.

Воздушный причал встречал гостей во всём блеске имперского величия. По обе стороны широкой дорожки замерли Алогвардейцы в парадной форме, их рапиры сверкали на солнце. Завидев принцессу, они приложили руки к сердцам и низко поклонились.

Корабль королевы Клайсподии уже пришвартовался. Зелёные солнечные паруса с гербом весов были сложены, с борта спустили трап. Первыми вышли двое Беллумских гвардейцев — их средняя металлическая броня скрывала зелёные одеяния, а в руках они несли длинные гуань-дао. Следом показалась сама королева.

Клайсподия Элеонор Талия Беллум ступала по трапу с той особенной грацией, которую не купить и не выучить — только родиться с ней. Утончённые черты азиатского лица подчёркивала естественная бледность кожи, не совсем обычная для восточного города-королевства. Она была невысокой — чуть выше Роуз — и худенькой, но в каждом движении чувствовалась сталь, отточенная годами управления одним из самых своенравных сателлитов Империи.

На ней было шелковое кимоно тускло-зелёного цвета, от ворота спускались лёгкие белые ленты, развивающиеся на ветру. Чёрные как ночь волосы аккуратно уложили в пучок, закрепив тугой лентой и длинными позолоченными заколками-палочками, с концов которых свисали цепочки с узором из тонких прутьев и бабочек.

— Талия! — Роуз шагнула вперёд, и подруги обнялись, словно не виделись годы, а не несколько месяцев. — Я так рада тебя видеть! Ну, рассказывай, что у тебя нового?

— Да так, — улыбнулась Талия, и в её глазах на миг мелькнула тень, слишком быстрая, чтобы Роуз могла её прочитать. — Политические внутренние интриги, открытие новых торговых путей, бла-бла-бла, всё такое. Я ведь не отчёт сюда приехала сдавать, правда?

Она перевела взгляд за спину Роуз.

Сейн и мадам Рэг шли следом за принцессой, и Роуз уже чувствовала спиной, что между ними сгущается напряжение.

— Вы сегодня прямо-таки сияете, мадам Рэг, — заметил Сейн с лёгкой усмешкой. — Новое платье? Или просто утро удалось?

— Я, в отличие от некоторых, всегда знаю меру в том, что говорю и делаю, — ответила Рэг, не повышая голоса.

— О, так вы считаете, что меру знать надо? — Сейн притворно удивился. — А мне казалось, что вы считаете мерой себя. Во всех смыслах.

Рэг остановилась. Сейн тоже замер. Они смотрели друг на друга — и в воздухе запахло грозой.

— Думаешь, ты умнее всех, Харпер? — тихо спросила Рэг.

— Думаю, что некоторые слишком долго находятся при дворе и начинают путать службу с правом указывать другим, как жить, — ответил Сейн, и в голосе его впервые прозвучала настоящая резкость.

Рэг шагнула вперёд. Сейн не отступил. Они стояли так близко, что любой, кто прошёл бы мимо, подумал бы, что они вот-вот подерутся.

— Сейн, — окликнула его Роуз.

— Всё в порядке, госпожа, — ответил он, не сводя глаз с Рэг. — Мы просто… разговариваем.

— Разговариваем? — переспросила Рэг. В её руке сверкнула рапира, которую она ловко выхватила у ближайшего гвардейца. — Я предпочитаю другой язык.

Сейн усмехнулся и вытащил свой скимитар.

— Я тоже, мадам. Я тоже.

Клинки скрестились.

Роуз вздохнула и сделала шаг назад, пропуская их. Талия, наблюдавшая за этим с широко открытыми глазами, перевела взгляд на подругу.

— Они… всегда так?

— Иногда, — ответила Роуз с усталым спокойствием. — Особенно когда у обоих плохое настроение.

Талия смотрела, как Сейн и Рэг обмениваются ударами — красивыми, точными, но без желания убивать. Скорее — выплёскивая то, что накопилось.

— И ты просто… позволяешь?

— А что мне делать? — пожала плечами Роуз. — Запретить? Они найдут способ. Так хоть безопасно.

Они ещё несколько мгновений смотрели на сцену, пока Алогвардейцы, пытавшиеся разнять дерущихся, не разлетелись в стороны от неосторожного телекинеза.

— У них это… надолго? — спросила Талия.

— Пока один не устанет, — ответила Роуз. Она махнула рукой. — Пойдём. Они нас догонят.

В этот момент в воздухе появился второй скайшип.

Белоснежный трёхмачтовый фрегат выглядел так, словно только что сошёл с верфи — девственный, стерильный, идеальный. Он пришвартовался параллельно кораблю Беллума, и по опущенному трапу первыми сошли казаки в серо-синих черкесках и серых папахах, держа на плече энергетические мушкеты.

За ними показался король Менска.

Розен Де’Лоне Виардо Менск был одет в кимоно, лишь чуть более утеплённое, чем у Талии, и поверх него — длинное, свободное хаори. По ошибке его можно было принять за брата-близнеца королевы Беллума — те же восточные черты, та же бледность, та же безупречная выправка. Но глаза смотрели иначе: холодно, оценивающе, с тем особым спокойствием, которое даётся только учёным, привыкшим смотреть на мир через призму формул и расчётов.

Спустившись с трапа, Розен первым делом низко поклонился Роуз, приложив руку к сердцу. Она ответила коротким реверансом. Талия лишь слегка склонила голову — дань уважения, не больше.

— Госпожа Роуз, — произнёс Розен, и в его голосе не было и намёка на светскую беседу, — я очень рад снова с вами встретиться.

Он перевёл взгляд на Элеонор.

— Госпожа Талия, слышал, Беллум начал торговлю с восточной Империей Аль-Сахх. Надеюсь, это сотрудничество приведёт к более выгодным взаимоотношениям для Пергранде.

— Розен, друг мой, — ласково ответила Талия, но в ласковости этой чувствовалась сталь, — к вашему, научному, сожалению, Аль-Сахх никогда не раскроет Менску свои сорцерские секреты.

— Это лишь дело времени, — с полной уверенностью ответил Де’Лоне. Он подозвал стражу, и казаки поднесли ему небольшую вытянутую коробочку с гербом Менска. — Госпожа Роуз, новые открытия позволили нам сделать небольшой скачок в познании сорцери. Как верный слуга Империи Пергранде, я преподношу вам это устройство первым.

Роуз открыла коробочку. На мягкой подушке лежала палочка из редкого красного дерева — тонкая, аккуратная, с рукояткой, украшенной кустами роз. С одной стороны был вырезан её портрет в профиль, с противоположной — небольшой хрусталь алого цвета, внутри которого в бесконечном водовороте кружилась сорцери.

— Это и есть то устройство, которое должно усиливать способности сорцеров? — спросила она, не скрывая восхищения.

— Без сомнений, госпожа, — улыбнулся Розен. — Ближе к окончанию войны большинство казаков-сорцеров на личном опыте убедились в его работоспособности.

— И как же оно работает? — не выдержала Талия.

— Довольно просто, — Розен говорил с той лёгкой снисходительностью, которая появляется у людей, привыкших объяснять очевидное недалёким. — Нам удалось обнаружить залежи мест, где сорцери кристаллизуется в чистом виде. Этот хрусталь — хранилище первородной энергии.

Он замолчал, давая словам осесть.

— Пока Менск не закончит все исследования, — сказал он, прикрывая глаза, — цена не обсуждается.

Талия поморщила нос, но спорить не стала.

Они ждали четвёртого гостя.

— Где же наместник Энки? — спросила Роуз, оглядывая небо.

— Немезис предпочёл прибыть наземным путём, — ответил Розен. — Дворфы ведь не слишком жалуют скайшипы.

В этот момент у входа на причал показалась низкая, но широкоплечая фигура.

Немезис Делоне Виардо Минск, временный король Энки, выглядел так, словно сама земля выковала его для одного — держаться. Коренастый, широкий в плечах, с густой бородой, заплетённой в несколько косичек, он не носил ни кимоно, ни хаори. Только простую форму дворфских горных кланов, которую носил ещё при своей пропавшей королеве. За ним, словно высеченный из гранита, следовал ветеран Стального легиона — секира в руках, взгляд устремлён вперёд, ни на кого не глядя.

— Господин Немезис, — поприветствовала его Роуз.

Дворф молча поклонился. Слова давались ему тяжелее, чем удары секирой.

Роуз оглядела собравшихся. Талия, Розен, Немезис — все, кого она ждала, были здесь. Оставался только один.

— Что ж, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Нам пора.

Она направилась к залу переговоров, и правители двинулись следом. Сейн пристроился за её плечом.

— Ты волнуешься, — тихо сказал он.

— Немного, — призналась Роуз. — Война длилась пятьдесят три года. А сегодня мы должны решить, станет ли Боско нашим союзником или…

— Или?

Она не ответила. Только крепче сжала веер.

Они вошли в зал.