Грешный

Глава 1

Солёные брызги летели в лицо. Пенные буруны разбегались перед форштевнем, словно свалявшиеся в комок перья и пух, рассыпанные из подушки стараниями переусердствовавшей гостиничной горничной. Море перед несущимся по его волнам кораблём пахло рыбой, озоном, йодом и чем-то неуловимым, знакомым практически каждому, кто хоть когда-нибудь на нём побывал, но чему, к сожалению, никто ещё не подобрал адекватного описания. Поскольку море, как правило, пахнет самим собой, и перепутать этот запах с каким-то другим почти невозможно.

По океанским просторам мы мчались уже двенадцатый день, и как уверял мастер Ши́мис, до Западного континента оставалось совсем немного — всего только сутки пути... ну, может быть, двое, если вдруг заштормит.

Средняя скорость «Рокайи», если верить регулярно бросаемому за борт лагу, составляла десять узлов. Галсами, в отличие от земных кораблей, здешние суда не ходили, для наполнения парусов хватало «рунного» ветра, и дул он, понятное дело, всё время в нужную сторону. Поэтому определить расстояние между материками для умеющих складывать и умножать проблемы не представляло. Что-то около пяти тысяч семисот километров. Или, если по местному, полторы тысячи лиг. Примерно, как от Лиссабона до Пуэрто-Рико, если плыть по прямой.

Для эпохи Колумба расстояние просто чудовищное. Идти по океанским просторам неизвестно куда, пытаясь поймать нужный ветер, сверяясь с чёрт знает кем нарисованной картой, прокладывая курс по «кривым» приборам, рискуя попасть под внезапный шторм, израсходовать воду и провиант, получить пробоину в днище и бунт истомлённого неизвестностью экипажа... Смелость ли это, отчаяние обречённых, глупость, гордыня, простое желание заработать, безрассудство или вообще сумасшествие?..

Кто знает, чем именно руководствовались мореходы давних веков, пускаясь в опасное плавание через водяную пустыню. Нам нынешним, путешествующим по океану на комфортабельном лайнере или пересекающим его по небу на самолёте, понять их действительно сложно. Зато восхищаться и уважать — почему бы и нет? Ведь так или иначе, у кого-то из этих парней всё задуманное и впрямь получилось, и своё имя в историю они вписали по праву, огромными буквами...

— Скучаешь по суше? — поинтересовалась подошедшая сзади Алина.

Я оборачиваться не стал. Просто чуть отодвинулся, освобождая место возле бушприта, чтобы спутница тоже могла подставить лицо солёному ветру.

— Да, пожалуй, что нет, — пожал я плечами, когда она встала рядом. — На суше всегда какая-то суета происходит, а тут... — таки пришлось обернуться, — ну, прямо круиз какой-то. Лишь шведского стола не хватает и аниматоров со всякими конкурсами дебильными.

Алина негромко фыркнула, но, что возразить, не нашла. Комфорта для нас на «Рокайе» и вправду не пожалели. Личным приказом Шимиса нам выделили две отдельных каюты на квадтердеке. Такие условия на купеческом шкуте имелись лишь у него самого, а остальной экипаж, включая боцмана, плотника, мастера по такелажу и судового врача, ютился в обычных кубриках вместимостью от трёх койко-мест и выше, в зависимости от статуса.

— Я их для важных гостей держу и внутрь никого из своих не пускаю, — сообщил мне по поводу выделенных помещений старый приятель Дайруса. — А то ведь один раз запустишь, фиг потом выгонишь, я эту публику знаю...

Столовались мы, кстати, тоже за одним столом с капитаном, и, вообще, отношение к двум обитателям восточного континента было подчёркнуто уважительным. Причём, не только со стороны Шимиса, но и со стороны матросов и офицеров. Видимо, хозяин «Рокайи» действительно вышколил своих подчинённых так, что его отношение к людям автоматически переносилось на отношение к ним всего экипажа. Способность, что и говорить, неплохая. Работать с кадрами Шимис умел, даром что... ха-ха-ха... «западенец»...

Правда, серьёзно общаться с ним получалось лишь вечером, после ужина. И только один на один. Когда Алина уходила к себе, а Шимис закуривал длинную трубку (хотя там был не табак, а какая-то травяная смесь), доставал из шкафа две чарки, запечатанную глиняную бутыль, и мы с ним вступали в размеренную беседу о вечном...

Я рассказывал ему о своих приключениях в ранге великого разрушителя Великой Империи (упуская, конечно, кое-какие подробности, о которых ему было знать ни к чему). Он посвящал меня в тонкости жизни на западном континенте. И тоже — обходя те углы, которые касались напрямую его самого и его друзей и знакомых. Нормальный такой полуночный трёп двух приятелей-собутыльников за рюмкой недорогого креплёного...

Больше всего меня, ясен пень, интересовала местная магия и местные храмы.

Шимис ничего не утаивал. Особенно после третьей-четвёртой чарки.

«У нас в Вестарии всё завязано на магию времени, — говорил он. — Время у нас величают великой стихией и посвящают этой стихии храмы, молельни, а в обычных домах особые комнаты...»

Вестарией жители запада называли свой континент. На континенте располагались три государства. Самое крупное — Мольфран — представляло собой союз городов. Функции столицы исполнял Ганшанхайн, город на берегу Восходного моря. Именно в нём находился главный Храм вечной стихии всего континента. И именно порт Ганшанхайна являлся портом приписки «Рокайи».

Севернее Мольфрана лежало герцогство Вестимар — горная страна с единственным городом Куаншо́, в котором сидел и правил своими подданными местный царёк.

Капитан Шимис отзывался о Вестимаре и его обитателях пренебрежительно:

«Скалы, снега, ледники. Растительность чахлая. Живут одни козопасы. Столица — деревня деревней, но гонору — почти как у ваших магов. Брать с них особенно нечего, торговать нечем, воевать абсолютно бессмысленно: они сразу сбегают в свои урочища, замучаешься выковыривать. Так что просто поставили на границе с ними десятка два городков и просто следим, чтобы набеги вниз не устраивали, с них станется...»

Зато о другой стране, расположенной южнее Мольфрана, он говорил совершенно иначе:

«Присоединить к себе Зелёное королевство наши пытались неоднократно, но каждый раз умывались по полной и уползали оттуда с выбитыми зубами. Правда, последние тридцать лет на границе всё тихо-мирно, и даже торговля наладилась...»

«И чем вы с ними торгуете?» — изобразил я вежливый интерес.

«Везём им ремесленную продукцию, артефакты, товары с востока... ну, в смысле, с вашего континента, кое-что из продовольствия, что они сами не производят...»

«А что в ответ?»

«О! — поднял палец Шимис. — В ответ покупаем у них два уникальных товара. Первое, древесину дерева ша́у. Единственное подходящее топливо для храмовых ритуалов. Второе, кристаллы сапбри́ — сильнейшие аккумуляторы маг-энергии...»

На этом месте я навостри́л уши и начал усиленно запоминать, что он говорил. А следующие несколько вечеров специально сворачивал разговор на эту же тему, чтобы по новой уточнить те моменты, какие не уяснил до конца в предыдущий день, и разобраться в деталях того, что было упомянуто вскользь...

Жители Зелёного королевства называли своё государство Ларантой. С востока на запад оно простиралось на четыреста лиг, от Восходного моря до горной гряды, укрытой вечным туманом. Бо́льшая часть территории была покрыта лесами, которые на юге переходили в непролазные джунгли, а на севере — в степь, которой владели мольфранцы. Свои леса ларантийцы покидать не любили, но если кто-то пытался на них посягнуть, отвечали мгновенно и жёстко, с печальными для вторженцев последствиями.

«А у них уши случайно не острые?» — спросил я у Шимиса в шутку.

«Почему острые? Зачем острые? Нормальные у них уши, такие же, как у всех, — не понял меня капитан. — Но слышат они в лесу хорошо. Привыкли, наверно...»

«А дома они случаем не на деревьях устраивают?» — продолжил я провоцировать.

«Зачем им дома на деревьях строить? — удивился Шимис. — Они же не обезьяны. Столица, кстати, у них из камня построена, с наружной стеной и башнями, как нормальная крепость. Сам не бывал, но, по слухам, город красивый, не хуже, чем наши. Они его Витаград называют...»

«Витаград, город жизни, — мысленно перевёл я на русский и поинтересовался вслух. — А кто у них правит в Ларанте?»

«Ты удивишься, — усмехнулся приятель Дайруса, — но правят Ларантой женщины...»

Шторма в последние сутки пути не случилось, в Ганшанхайн мы прибыли вовремя, точь-в-точь как предсказывал Шимис. Правда, на входе в порт пришлось упереться в очередь. Кораблей на досмотр и швартовку скопилось достаточно.

— До самой ночи стоять, не меньше, — бросил с досадой мастер. — Ладно. Попробуем по-другому. Ну, если конечно тебе твоей пирамидки не жалко…

Про пирамидку мы с ним договорились заранее. Специально, чтобы ни у кого из команды вопросов не возникало.

Вообще, я рискнул показать Шимису оба артефакта, изъятых в Горках: и почти израсходованный, и практически полный.

Старый приятель Дайруса долго рассматривал их через тонкое серебряное кольцо (как оказалось, в Вестарии такую форму придавали полевым магоскопам), после чего вынес вердикт:

— Использованный будет стоить раштов четыреста, полный — тысячи три, не меньше.

Услышав цену, я еле сдержался, чтоб не присвистнуть. Один вестарийский рашт оценивался менялами Марки и Синей Гавани в два с половиной имперских ларта. Так что две с виду простецкие пирамидки стоили целое состояние, причём, по обе стороны океана.

— Каждый мольфар за такую может, наверно, и душу отдать, — проинформировал меня Шимис. — Для них это как наркотик. Один раз попала в руки, и всё: артефакт становится частью жизни. Отнимешь — может и копыта отбросить. Опустеет — будет маяться и страдать, пока не заменит на новую или же старую не зарядит…

В землях бывшей Империи мольфарами называли всех вестарийцев. На западном континенте — только владеющих магией. Шимис был вестарийцем и жил в Мольфране. Но магией (в здешнем понимании) он не владел. Он мог использовать руны, как в Драаране или в Тилланде. Мог применять имперские артефакты. Но «пирамидками», заполненными под завязку сжатой энергией времени, он оперировать не умел. Так же как и сжимать это самое время, превращая его в маг-энергию. Это, как он сказал, умели только мольфары. А ещё ларантийские жрицы. Но про последних наш капитан знал немного. В северных землях они появлялись нечасто. И чаще всего — в качестве жертв, приговорённых к магическому высушиванию…

До берега от вставшей на внешнем рейде «Рокайи» мы добрались на шлюпке. После чего сразу же двинулись в администрацию порта. Согласно легенде, чтобы договориться с местными заправилами о быстрой швартовке.

Как сказал Шимис, один из портовых распорядителей был его давним знакомым и к тому же мольфаром.

— Мастер Карта́во? Вы заняты? — просунул наш друг свою голову в кабинет чиновника порта.

Тот оторвался от разложенных на столе документов-пергаментов, устало взглянул на вошедшего и молча махнул рукой: мол, заходи уж давай, нечего в проходе маячить.

Друг с другом они шушукались минут пять, не обращая никакого внимания на меня и Алину, скромненько стоящих около двери и ждущих, когда господа капитаны наговорятся.

— Господин Краум, если не ошибаюсь? — соизволил нас наконец-то заметить администратор порта. — Прибыли к нам из…?

— Из Ривии, господин капитан, — отвесил я учтивый поклон. — Я и моя ученица пэри Алина прибыли в ваш замечательный город в надежде набраться мудрости у вестарийских мольфаров. Магия вечной стихии влекла нас и раньше, но только сейчас появилась возможность и… хм… нужные средства, чтобы пересечь океан.

— Да-да, капитан Шимис уже рассказал мне о вашем желании, — благосклонно кивнул Картаво. — Так же как и о средствах… Прошу, — указал он на пару гостевых стульев…

По нашему «делу» мы общались около получаса. В течение этого времени чиновник-распорядитель успел подписать три принесённых ему на подпись бумаги, вызвать начальника лоцманской службы и отдать приказ сопроводить «Рокайю» к швартовке без очереди, обложить матюгами какого-то левого торгаша, пытающегося пролезть в кабинет и впарить его хозяину какую-то непонятную хрень, и наконец — самое важное — внимательно изучить использованную пирамидку из Горок.

— Хозяин этого накопителя мёртв? — спросил он, прикрыв артефакт ладонью.

— Мертвее не бывает, — не стал я врать.

— Это хорошо, — ослабил ворот рубахи Картаво. — Разбирательства, чья это собственность, нам ни к чему…

После такого признания всё пошло по накатанной.

Всего лишь за пять минут мы обо всём с ним договорились. Мольфар получил пирамидку в личное пользование, я и Алина — разрешение на въезд в Ганшанхайн, двадцать раштов подъёмных и совет, к какому из местных магов лучше всего обратиться с вопросами и во сколько примерно нам обойдётся такая помощь.

Расстались мы, короче, почти друзьями. И этот вариант мне понравился. Как-то не очень хотелось повторять свой недавний опыт путешествия по землям Империи, что до падения императора, что потом. Когда любая попытка договориться миром с очередным оппонентом заканчивалась, как правило, или хорошей дракой, или вообще поножовщиной.

Западный континент в этом смысле оказался гораздо цивилизованнее. Наверное, потому, что торговля у вестарийцев считалась делом более выгодным и, что ещё важнее, более предсказуемым, чем банальный грабёж…

С капитаном Шимисом мы попрощались на выходе из здания администрации. Он в ответ пожелал нам удачи и убежал «ловить» свой корабль на швартовке…

— Две тысячи раштов. Не слишком ли это много для просто знакомства с советником бургомистра? — усомнилась Алины, когда мы наконец-то покинули порт и очутились на городской улице. — Может быть, этот Картаво преувеличил?

— А смысл? — пожал я плечами. — Ему с этих тысяч всё равно ничего не обломится. Да и не верит он, судя по тону, что у нас эти тысячи есть. А то ведь наверняка предложил бы себя попосредничать.

— А у нас эти тысячи точно есть? — прищурилась спутница.

— Если Шимис не обманул, вторая пирамидка стоит дороже. А вообще, ввяжемся в дело, поймём. Другого выхода нет.

— Другого выхода нет, это верно, — повторила Алина…

По словам Шимиса, дойти до местного Храма вечной стихии проблемы не представляло. В Ганшанхайне почти все дороги вели к нему. Главное, выйти на те, что пошире, и двигаться в том направлении, где народа побольше. От порта, если я правильно понял, до Храма можно было добраться примерно за час, расстояние по прямой — лига с четвертью.

Народу в той стороне, куда мы со спутницей двинулись, и вправду прибавилось. Любопытно, но в здешнем мире в таком большом городе я оказался впервые. Ни Сежеш, ни Пустоград, ни даже Драаран сравниться с ним не могли. Тысяч пятьсот населения, не считая гостей — для любого средневековья, хоть традиционного, хоть магического, настоящий мегаполис. Больше на моей памяти проживало лишь в Арладаре. Но туда я входил вместе с армией, да и думал тогда отнюдь не об этом, поэтому оценить размеры столичного града и качество жизни в нём мог лишь опосредованно.

Здесь никакие рамки меня не стесняли, спешки особой не было, знакомиться с местным социумом никто не мешал.

Сравнение, честно скажу, оказалось не в пользу Империи. Пусть и по первому впечатлению, но тем не менее. В относительно крупном имперском городе, не считая столицы, мне удалось побывать только в самом начале своей «карьеры иммунного». Шаонар, один из пяти священных городов державы Ашкара, выглядел откровенно убого. Грязь, нищета, толпы завшивленных обитателей, обшарпанные переулки с отбросами на каждом шагу, а ещё бесконечная вонь, витающая в воздухе даже рядом с дворцами знати и храмом Баат на центральной площади.

В городе Ганшанхайне почти ничего из увиденного в Шаонаре не наблюдалось. На улицах было чисто, здания выглядели опрятными, архитектура достойной, снующие туда-сюда граждане одевались, общем и целом, прилично, лавки с товарами, особенно продовольственными, брезгливости не вызывали и благоухали не гнилью, а вполне адекватными запахами: свежей выпечки, рыбного и мясного жаркого, дорогой кожи, фруктов, цветов, бакалеи…

Вот только нищие тут тоже присутствовали. Правда, в не слишком больших количествах и не такие назойливые, как в имперских городах и посёлках. К одному из них я даже рискнул обратиться. Бросил в стоящую перед ним кружку для подаяний монетку в пять цанхов (аналог имперских курушек) и негромко поинтересовался:

— Уважаемый, а не подскажете, как нам добраться до дома мастера Пирапалуса?..

Глава 2

Чёрт его знает, что меня дёрнуло спросить дорогу именно у этого нищего? Портовый чиновник Картаво советовал на сей счёт обращаться к любому. Где находится дом первого советника бургомистра, знал здесь практически каждый. И тем не менее я обратился именно к этому нищему. Словно приказ получил от собственного подсознания.

— Отчего же не подсказать? Подскажу. И даже могу провести, а то заплутаете. Двадцать пять цанхов, и вас там примут, как дорогих гостей, — глаза сидящего нищего сверкнули на нас из-под низко надвинутой шляпы.

Странно, но его голос и взгляд мне показались смутно знакомыми. Вот только где и когда мы встречались, припомнить не удавалось.

— Идёмте, добрый господин. Следуйте за мной, добрая госпожа. Старый Ви́ри знает тут каждый дом и каждого жителя, — подхватив пожитки и кружку с деньгами, нищий засеменил прочь с главной улицы. Мы двинулись следом.

— А он не обманет? — снова засомневалась Алина. — Вдруг заведёт нас в какой-то тупик, а там уже дружки поджидают? Вот смеху-то будет.

Я насмешливо фыркнул:

— Как любил приговаривать Иосиф Виссарионович, хорошо смеётся тот, кто смеётся без последствий. А последствия для нашего провожатого, если он нас обманет, я гарантирую.

— Ну, раз гарантируешь, тогда конечно, тогда я ему не завидую, — прыснула в кулачок спутница…

Она была абсолютно права. Обманывать нас, а уж тем более грабить я бы никому не советовал. Мало того, что в моих карманах лежало четыре рунных кристалла (сделаны на заказ в Драаране мастером Шалхо́ном, изготовившим в своё время хранители-обереги для Хруста и Триты), за грудиной покоился камень Байаль, а рядом шла дама, умеющая перекачивать маг-энергию откуда угодно куда угодно. Вдвоём мы без всякой магии запросто могли уработать десяток не самых плохих бойцов, о каких-то бичах-прощелыгах и говорить нечего.

Рунными артефактами, к слову, в Мольфране пользовались неохотно. Как правило, только в быту. Как рассказывал Шимис, рунная магия здесь работала слабо, а драконова, как в Империи, вообще не работала. Спросом пользовались артефакты, изготавливаемые мольфарами. Не пирамидки, конечно (пирамидки местные маги готовили для себя), но тоже — энергию в артефакты мольфары закачивали, не скупясь.

«Они используют сжатие, — объяснял Шимис. — Я знаю, у вас это тоже практикуется, но времени для этого нужна прорва».

«А у вас?»

«А у нас его умеют приостанавливать».

«Что останавливать?»

«Время, конечно, что же ещё? В этом-то как раз и отличие нашей магии от всех прочих…»

— Пришли, господин. Вири не обманул вас. Господин Пирапалус живёт в этом доме.

Нищий остановился так резко, что я едва не налетел на него. К нужному дому мы вышли из узенького проулка, и Вири даже не подумал посторониться, чтобы пропустить вперёд тех, кого вёл.

— Мои цанхи, добрый господин, — протянул он мне руку.

Я вытащил из кармана монетку и вложил её в сложенную лодкой ладонь.

— Если что, обращайтесь. Вири всегда поможет, — коротко поклонился нищий и исчез в том же проулке, из которого мы только что вышли.

— А руки у него гладкие, — проводила его взглядом Алина. — По помойкам точно не роется.

— Намекаешь, что он не тот, за кого себя выдаёт? — вскинул я бровь.

— Необязательно, — качнула головой девушка. — Нищие тоже бывают… разные…

Я молча кивнул, вспомнив Сежеш и нашу с Рейной «прогулку» по рынку.

— Он похож на одного моего знакомого, — продолжила бывшая невеста Ашкарти. — До того, как меня отвезли в арладарский дворец, я целый год нищенствовала в Ашкулуке. И у меня был наставник. Его звали Ши́ри, и он постоянно цитировал «Откровения Вириона-отшельника», я рассказывала.

— Я помню.

— Ну, так и вот. Это Вири чем-то похож на Шири. Не удивлюсь, если он тоже когда-то читал «Откровения Вириона-отшельника» и тоже знает про переходы между мирами.

— Обычный нищий? — изобразил я лёгкое удивление.

— Необычный, — возразила Алина. — Ты сам согласился.

— Всё правильно. Согласился, — не стал я спорить…

Дом мастера Пирапалуса выглядел, в общем и целом, неплохо. Пусть и не как дворец, но для российского банкира средней руки он, сто пудов, подошёл бы. Белокаменный особняк, выстроенный в античном стиле, с портиками и колоннами, «прятался» среди кипарисов и туй. Кованая ограда защищала участок от проникновения с улицы, но не мешала любоваться искусством садовника, умудрившегося превратить унылый кусочек городского пейзажа в настоящий природный ландшафт, с альпийскими горками, изумрудного цвета лужайками, россыпями цветов и парочкой симпатичных дорожек, выложенных из идеально подогнанных друг к другу камней. Одна из них вела от калитки к дому. Вместо звонка на воротном столбе был закреплён похожий на глаз кристалл. Багровый, с золотистым «зрачком». Явно какой-нибудь артефакт… сигнального типа…

— Будем звонить? Или… — обернулась Алина.

— Или, — кивнул я на «глаз».

«Великая пэри» решительным шагом подошла к столбу и занялась сигнальным кристаллом.

Всего лишь за полминуты наши с Алиной рунные артефакты были заполнены под завязку. Затем выкачиваемая из «глаза» энергия начала просто рассеиваться в пространстве. А потом на дорожке появился охранник. На его поясе болтался короткий меч.

— Вы кто такие?! Что вам здесь нужно?! — начал он с места в карьер.

Меч, правда, из ножен пока не вытягивал, и это мне показалось хорошим знаком.

— Передайте хозяину: его хотят видеть двое паломников с Восточного континента, — широко улыбнулся я стражу. — А ещё у нас есть, чем с ним расплатиться. И за испорченный «глаз» и вообще… Алина, остановись! Нас услышали, — приказал я спутнице.

— Мастер! Но я же только что начала! — надула та «обиженно» губы.

— Ничего страшного. Потренируемся позже. Тут, — обвёл я рукой здешнюю улицу, — таких вкусных глазиков пара десятков. Тебе этого на неделю хватит…

Приказ от хозяина охранник получил удалённо. На секунду он как будто окаменел, после чего прикоснулся специальным жезлом к замку на калитке и глухо проговорил:

— Господин Пирапалус ждёт вас…

Господин Пирапалус оказался представительным джентльменом с цепким взглядом, сросшимися бровями и большими залысинами. Возраст, если судить по-земному, лет пятьдесят. Хотя в магическом мире внешний вид чародея мог быть каким угодно, и реальному возрасту внешность не всегда соответствовала. Приснопамятной Астии, например, было уже за триста, но жару «старушка» давала такого — молодёжь обзавидуется.

Хозяин особняка встретил нас в глубине дома, в гостиной. Опасений мы у него, по всей видимости, не вызвали, но что он заинтересовался — это наверняка.

— Прошу прощения, мастер, за то неудобство, что мы вам доставили, — поклонился я первым, — однако иного способа привлечь внимание столь известного чародея мы, к сожалению, не нашли. Я — мастер Краум. А это моя ученица пэри Алина. Мы прибыли в ваш город из Ривии. Она расположена в южной части Восточного континента.

— Я знаю, где находится Ривия, — шевельнул пальцами Пирапалус. — И я честно признаюсь, что удивлён. Удивлён тем, как лихо ваша прелестная спутница управляется с магическими потоками… Об испорченном сторожевом камне можете не беспокоиться, — вскинул он руку, пресекая любые возможные разговоры о компенсации. — Поверьте, это такая мелочь, что даже не стоит упоминания. А вот что касается ваших умений, — он быстро взглянул на Алину, затем на меня. — Итак, что конкретно привело вас в мой дом, мастер Краум?..

Разговор мы продолжили в креслах, расположившись вокруг небольшого столика, сервированного «в процессе» — напитками и закусками. Их принесла и расставила грустного вида служанка, обладательница множества тонких косичек (привет солнечному Узбекистану из книжек Барто), выбивающихся из-под чепчика-тюбетейки. Любопытно, но как и в случае с нищим, эта дама мне кого-то напомнила. Кого-то смутно знакомого, но всё-таки не настолько, чтобы это намертво впечаталось в память…

Свою легенду мы оттарабанили без запинок. Мол, и я, и Алина родом из восточных пределов срединного материка, лет десять назад обосновались в Тилланде-Ривии, достигли там определённого положения, но потом, когда рухнула северная империя и жизнь на всём континенте резко ухудшилась, решили попытать счастья в иных краях. А мысль перебраться за океан возникла у нас, когда мы познакомились с «Откровениями Вириона-отшельника».

— Вы не поверите, мессир Пирапалус, я отыскал эту рукопись на какой-то помойке, — буквально один в один повторил я то, что говорила Алина про Ши́ри, своего наставника в нищенстве. — В Империи она была запрещена, и я теперь понимаю, из-за чего.

— И из-за чего же? — заинтересовался хозяин особняка.

— Помимо детального описания тонкостей применения магии и предсказаний, автор выдвинул в ней идею о множественности миров. Он утверждал, он приводил, как доказанный факт, теорию о существовании параллельных миров, во многом похожих на наш. Мало того, он даже привёл условия, при которых жители одного мира могут переходить в соседний. Честно признаюсь, — изобразил я смущение, — я не смог до конца понять всё, что он изложил, но то, что касается именно нашего мира, изучил максимально тщательно…

— Я тоже читал этот текст, — остановил меня Пирапалус. — И честно сказать… хм… по поводу магии у Вириона там масса неточностей. Особенно в том, что касается магии времени. Возможно, в те годы она ещё не была так распространена, как сейчас, и он просто не имел в этом опыта. Но! — мольфар поднял палец. — Это бросает тень и на остальные его утверждения. В частности, это касается и переходов между мирами.

— Вы не верите, что переходы возможны?! — изобразил я растерянность.

— Верю или не верю, так вопрос не стоит, — снисходительно усмехнулся маг. — Проблема вся в том, что на моей памяти никто ещё не уходил из нашего мира в другой и никто не входил из другого в наш. И достоверных данных по этому поводу я не имею.

— Отсутствие данных не означает невозможность события, — вмешалась в беседу бывшая невеста Ашкарти.

Пирапалус взглянул на неё, потёр переносицу…

— Ну, что же. Возможно, вы правы, пэри Алина. Возможно, вы правы… Но чтобы доказать вашу правоту, нужен эксперимент.

— Именно это я и предлагаю нам сделать, — завершил я логическую цепочку.

— Нам? — вздёрнул бровь маг.

— Нам, — наклонил я голову. — Потому что без вашей помощи у нас ничего не получится. А чтобы не быть голословным… Вот! — выложил я на стол вторую пирамидку из Горок. — Считайте, это наш вклад в наше общее доказательство, что переходы между мирами возможны.

Мольфар забрал пирамидку, повертел её перед носом, прищурился…

— Щедро. Да. Щедро. Но этого недостаточно. У Вириона, как помнится, для удачного перехода требовалось соблюсти несколько важных условий. Первое: наличие при себе «Ока демона».

— Алина! — повернулся я к спутнице.

Та сунула руку за пазуху и вытащила медальон.

Пирапалус уставился на него немигающим взглядом.

— Зелёная, — пробормотал он секунд через десять, после чего тоже сунул руку за пазуху и достал точно такую же «пирамидку с глазом», но только белого цвета.

Догадка возникла в сознании, словно сама собой:

— Вы тоже… готовились?

Хозяин особняка кивнул.

— Нам теперь нужен «осколок души»?

Маг кивнул ещё раз.

— Нам нужен доступ в Храм вечной стихии, — я не спрашивал, я утверждал.

— Нужен. И он у нас будет, — разлепил наконец губы мольфар. — Но сначала надо решить по осколку и… мне надо подумать.

— Сколько?

— Как минимум, до утра, — наморщил лоб чародей. — Вам, кстати, я предлагаю переночевать у меня. Спальни вам предоставят.

Я посмотрел на Алину. Она на меня…

— Согласны.

— Ши́та! — рявкнул хозяин дома.

Через пару мгновений дверь в гостиную отворилась, и на пороге появилась давешняя служанка с косичками.

— Да, мессир, — изобразила она некое подобие книксена.

— Покажешь гостям их комнаты. Они остаются.

— Спальни один и четыре, мессир?

— Да. Один и четыре, — кивнул мольфар и, повернувшись к нам, пояснил. — Гостевые у меня на втором этаже. Один, два, три предназначены для мужчин. Четыре, пять, шесть — для женщин. А ещё у меня к вам просьба. В город, по возможности, не выходите. Владеющим «Оком демона» там может грозить опасность. Лучше гуляйте в саду. Ужин для вас накроют. Если что-то понадобится, обращайтесь к Шите, а я… хм… мне надо кое-куда отлучиться…

Комнаты для гостей оказались довольно просторными. Каждая выходила в огромный холл, в котором, наверное, можно было устраивать танцы. Из этого холла на первый этаж вела широкая лестница — четверо могут пройти шеренгой и ещё место для чемоданов останется.

Сами гостевые были тоже приличных размеров, примерно по тридцать квадратных метров, не меньше. Но обстановка внутри спартанская: кровать, шкаф, стол, стул, тумбочка плюс плотные занавески на окнах. Удобства — за ширмочкой, ванная не предусмотрена. Двери двустворчатые, оборону за такими держать не слишком удобно — вынесут на раз-два и ворвутся сразу толпой, а не поодиночке.

Личных вещей у нас почти не имелось. Лишь по мешку-рюкзаку и три клинка на двоих.

В сад на прогулку, как и предлагал Пирапалус, мы вышли минут через двадцать. Однако остаться наедине и нормально поговорить, к сожалению, не получалось. В любом месте сада мы обязательно находились в поле зрения хотя бы одного из охранников. Ну, или слуг — их настоящий статус перед нами никто не обозначал.

В итоге, пришлось обратиться к старому проверенному способу — импровизации.

Устроившись в симпатичной ротонде, почти как у классика, увитой плющом и виноградом, я мазнул взглядом по тут же нарисовавшимся неподалёку и навострившим уши соглядатаям, размял пальцы и обратился к Алине на языке жестов, как глухонемой:

«Ты меня понимаешь?»

«Да, — ответила она в ту же секунду. — У мамы подруга сурдопереводами на телевидении подрабатывала».

Я облегчённо выдохнул:

«Здо́рово! Тогда продолжаем тем же макаром...»

Конечно, мы могли просто общаться на русском (уверен, и Пирапалус, и его слуги с таким языком пока что не сталкивались), но, помня, насколько быстро мне (с помощью магии) удалось овладеть чужим языком, я решил-таки не рисковать. А вдруг у здешних охранников имеются при себе соответствующие артефакты? Вдруг они смогут понять, о чём мы тут разговариваем? Поэтому — нет, родной язык мы оставим на крайний случай. А пока он не настал, будем общаться, как двое глухонемых.

«Не доверяешь мольфару?» — правильно поняла мои опасения девушка.

«Не доверяю. Какой-то он мутный. Прикидывался, что ничего по нашему делу не знает, а у самого такой же, как у тебя, медальон».

«Полагаешь, он может тоже быть попаданцем?»

«Попаданцем навряд ли. А вот собирателем раритетов — вполне».

«Ты думаешь...»

«Я думаю, надо держать с этим кадром ухо востро. С одной стороны, он нам нужен. С другой, он может попробовать нас обмануть».

«Тогда зачем ты отдал ему пирамидку из Горок?»

«Нам она всё равно ни к чему — мы не умеем ей пользоваться. А продать её надо ещё суметь. С нашим статусом чужеземцев это проблема. Круг покупателей узок. Выяснить, у кого мы эту пирамидку забрали, они, безусловно, смогут. И тогда...»

«И тогда нам придётся драться», — продолжила спутница.

«Всё верно. А драка нам из-за такой ерунды не нужна. Поэтому что?»

«Что?»

«Поэтому спать мы ложимся в одежде. И при оружии. И настраиваем артефакты, ежели что не так, на мгновенное пробуждение».

«У меня таких нет, — мотнула головой девушка. — У меня только на защиту».

«Я с тобой поделюсь...»

Из четырёх своих артефактов я отдал спутнице усиливающий и сигнальный. Себе оставил два боевых: воздушное лезвие и призрачное копьё. Плюс у Алины имелся кристалл защиты, тот самый, который я скастовал ей после побега от Астии. С последним она могла продержаться достаточно долго. Ёмкость тилландского хрусталя, да ещё с максимально возможным количеством граней, позволяла ему «сражаться» на равных даже с мольфарскими пирамидками. Хотя проверять я это, конечно, не пробовал и очень надеялся, что до прямого столкновения с местными чародеями у нас не дойдёт. Пусть господин Пирапалус и не казался мне образцом добродетели, но и придурком, готовым ограбить тех, кого пригласил погостить, он тоже не выглядел...

До ночи хозяин дома так и не появился. Ужинали мы с Алиной вдвоём. Всё там же, в ротонде. Так же, как днём в гостиной, стол нам сервировала Шита. Пока она расставляла блюда, я попытался разговорить её. Без особой, впрочем, надежды, ведь следящие за нами охранники никуда из сада не делись.

Служанка мольфара отвечала мне односложно, фразы звучали заученно. А ещё, как мне показалось, девушка была чем-то подавлена. И грусть с её точёного, как у скульптуры, лица, замеченная ещё днём, никуда не уходила и уходить не пыталась. Словно бы даме это было привычно. Как будто она жила с этим долгие годы...

Спать, как и договаривались, я лёг одетым. Меч положил возле изголовья. Перед дверью поставил стул. Вместо сигнализации. Если кто-нибудь попытается проникнуть в потёмках в комнату, наткнётся на него обязательно.

Дремать вполглаза в ожидании какой-нибудь пакости оказалось нетрудно. В своей прошлой жизни мне приходилось это делать не раз, и иногда это действительно помогало.

Сегодняшней ночью привычная чуйка сработала на двести процентов.

Примерно в час пополуночи, когда все звуки в доме затихли, а на улице только цикады трещали, дверь в мою комнату вышибло мощным ударом, а ещё через миг по кровати, где я лежал, шарахнула молния...

Глава 3

Заряд магического электричества вреда мне не причинил. Скорее, наоборот. Во-первых, помог проснуться, а во-вторых, дал возможность ударить в ответ. Полученную от противника маг-энергию я преобразовал в воздушный таран и снёс им остатки перегородки между холлом и комнатой. Вместе с перегородкой на пол повалились и четверо тех, кто пытался убить меня.

Холл был затянут клубами пыли. Под потолком вились магические светляки, но полностью пробить пылевую завесу они не могли. И даже спецзрение не помогало. Один в один как аэрозоль против лазерного наведения.

Спустя секунду после удара молнии по мне опять прилетело. На сей раз классическим файерболом. Возвращать его я не стал. Просто подвесил над головой облако халявной энергии, подхватил меч и рванулся наружу из разрушенной спальни...

Первого подвернувшегося под руку я рубанул наотмашь и, оттолкнув осевшее тело, метнулся в сторону. Там, где только что находилась моя бренная тушка, блеснуло копьё, а следом сквозь пыльное марево проступил силуэт копейщика. Этого гаврика я проткнул клинком в длинном выпаде и снова шагнул назад, пропуская мимо себя росчерк меча.

Сколько там тихарилось врагов, считать не хотелось. Так что я просто врезал призрачным лезвием по площадям, стремясь зацепить им как можно больше противников. Судя по всхрипам и шуму упавших тел, мне это удалось. Но дальше пошёл затык.

Из облака пыли вырвались сразу четверо. Двое держали большие шиты, ещё двое сжимали в руках заряженные арбалеты. Счастье, что в это мгновение по мне опять шандарахнули чем-то магическим, и я снова не стал бить в ответ, а отправил всю маг-энергию в собственную защиту. Вовремя. Два арбалетных болта скользнули по призрачной плёнке и ушли в молоко.

— Назад! Без магии! — рявкнули со стороны лестницы голосом Пирапалуса.

Четыре охранника слаженно отступили на пару шагов и прикрылись щитами.

«Не дать перезарядиться!» — мелькнуло в сознании.

Осуществить задуманное я не успел.

— Краум! Остановись или твоя подруга погибнет! — опять прогремело из холла голосом хозяина дома.

Моё короткое замешательство позволило слугам мольфара выиграть пару драгоценных мгновений. Из-за щитов на меня снова целились из арбалетов. Мало того, к четвёрке противников добавились ещё двое. Они встали слева и справа, закрывшись поблёскивающими металлом щитами. Стрелять в меня, как ни странно, никто не пытался. Нападать тоже.

— Мастер Краум! Мы не собираемся тебя убивать! — прокричал Пиарапалус. — Мы собираемся договориться!

— Мы — это кто? — прохрипел я в ответ.

— Мы — это я, Пирапалус. Хозяин этого дома и по совместительству сопредседатель Совета магов Мольфрана. И я предлагаю договориться.

— Договориться? О чём?

— О выгодном нам обоим обмене. И этот обмен, в любом случае, состоится, хочешь ты того или нет.

— Ты так уверен, мольфар?

— Уверен, иммунный, — усмехнулся прячущийся в пыли собеседник. — Да-да. Я знаю, кто ты. Ты тот, кто разрушил Империю и уничтожил драконову магию. Твой феномен показался мне интересным. Потому что я не только администратор и маг. Я ещё и учёный...

— А ещё торгаш и убийца, — процедил я, словно сплюнул.

Пирапалус расхохотался:

— С чего ты решил? Ведь, насколько я вижу, это не я, а ты убил моих слуг и разрушил мой дом, не так ли?

— Я лишь защищался. А ты и твои прислужники хотели убить меня спящим.

— Тебя никто не хотел убивать. По тебе били магией, чтобы проверить твою иммунность. Если бы ты не ударил в ответ, мы бы пили сейчас вино и обсуждали аспекты будущей сделки. И все, кого ты убил, были бы живы. Но ты убил пятерых, и это преступление в нашем городе карается смертью.

— Значит, ты всё-таки хочешь убить меня? — этот разговор уже начинал мне надоедать, но приходилось вести его. По крайней мере, до той поры, пока не выясню, что с Алиной.

— Нет. Я хочу предложить тебе сделку.

— Пока ты не покажешь мне мою спутницу, никаких сделок не будет.

— Хорошо. Условие принято, — неожиданно легко согласился маг. — Но только прошу не применять сейчас магию. Это может быть опасно для всех, в том числе, для тебя.

Я наклонил голову, подтверждая условия.

Призрачная защита, которую я успел на себя навесить, оставалась на месте. Судя по влитому в неё объёму энергии, она могла выдержать десятка три выстрелов из арбалета. И Пирапалус это наверняка в своих планах учитывал. Веры этому гаврику не было никакой, но потянуть время и понять, что он хочет, показалось мне идеей хорошей.

В холле что-то сверкнуло, и вся пыль резко осела на пол, словно её внезапно обрызгали коагулянтом.

Народу в это и так-то не маленькое помещение набилось прилично — человек двадцать пять, не меньше. Даже какая-то гордость взыграла. Такую толпу нагнали по мою душу. Ценят, выходит. Боятся. Щитами прикрылись. Копья наружу выставили...

— Щиты многослойные, антимагические, — предупредил Пирапалус. — Атаковать не советую. Реакция на маговыплески непредсказуемая. Может войти в резонанс и разнести всё вокруг, включая людей.

— Где моя спутница? — повторил я, выцепив взглядом мольфара.

Тот стоял поодаль, прячась за спинами щитоносцев. Я видел лишь часть его головы, окутанной призрачной дымкой — стандартной защитой любого мага в магическом поединке. Проверять её смысла не видел. Знал, что если сойдусь с ним накоротке, продавлю её, словно бумажный лист. Мольфар, надо полагать, это тоже знал, а, если не знал, то догадывался. Поэтому, собственно, и окружил себя кучей охраны.

— Твоя спутница в своей комнате. Ты можешь посмотреть на неё через дверь. Но внутрь прошу не входить. Мои люди имеют приказ останавливать всякого, кто это попробует. Способ значения не имеет.

Шеренга держащих щиты расступилась, образовав нечто похожее на коридор, ведущий к той комнате, где должна была находиться Алина.

Я мысленно хмыкнул и двинулся между рядами матово поблёскивающих щитов.

Если верить мольфару, и они в самом деле могут блокировать магию, значит, местные маги смогли повторить мой пустоградский опыт с многослойными магоблокаторами. Только у нас они изготавливались в виде ошейников и наручников, а здесь — в виде тяжёлых прямоугольных листов из меди и серебра.

Как по мне, так глупость полнейшая. Ведь чем больше размеры блокатора, тем больше вбирает он в себя чужой маг-энергии, и если он переполнится... взорваться может действительно так, что не то, что от дома, от целого квартала, а то и от города ничего не останется. Так что недаром после моей экспедиции к переправам через Салату мы завершили все эксперименты с антимагическими артефактами и новых решили не делать. А то ведь мало ли что...

Дверь в комнату бывшей невесты Ашкарти была открыта. Внутри тоже толпились охранники с копьями, щитами и арбалетами и целились из последних в меня. Лезть на рожон я не стал — остановился в шаге от входа. С этого места и так всё отлично просматривалось.

Алина сидела в кровати, не шевелясь. Глаза её были закрыты, руки опущены на колени. Девушку окутывала защитная сфера. Выстроенная вокруг кровати шеренга щитов «сжимала» её, словно кокон.

— Она сейчас в трансе, — пояснил переместившийся ближе ко мне Пирапалус. — Это результат резонанса. Она попыталась перекачать энергию из щитов и не выдержала. Борьба двух стихий всегда вызывает магическое переполнение.

Я скрипнул зубами. Больше всего мне хотелось сейчас прикончить мольфара, а затем разнести его дом по кирпичику... Вот только Алине это нисколько не помогло бы...

— Пытаться снимать с неё транс не советую. Нападать на стражников тоже, — будто почувствовал моё настроение Пирапалус. — Баланс может рухнуть, твоя подруга погибнет.

— Что надо сделать, чтобы она очнулась? — попытался я выдержать ровный тон, и кажется, получилось.

— Есть два пути. Первый: закончится энергия в её артефакте защиты. Это случится через два месяца, я подсчитал.

— А второй?

— Второй: я прикажу убрать антимагические щиты. Но пока мы не договоримся, сам понимаешь, — позволил себе смешок чародей, — я этот приказ не отдам.

— О чём ты желаешь договориться?

— Я уже говорил. Об обмене, выгодном нам обоим.

— Чем мы должны обменяться?

— Мне нужны от тебя две вещи. «Око демона» твоей спутницы и объяснение, как ты получил иммунность.

Я мотнул головой:

— Объяснение ты не получишь. Потому что я сам не знаю, откуда это взялось.

— Понятно. Объяснение выносим за скобки, — кивнул мольфар. — А что по поводу «О́ка»?

— «Око» принадлежит не мне. Значит, не мне и решать.

— Ой-ли? — прищурился Пирапалус. — Неужели такой человек, как ты, не сможет уговорить свою спутницу поделиться сокровищем?

— Нет, не смогу. Этот медальон — единственное, что ей досталось от матери. Передать его кому-то другому означает предать её, — придумал я сходу. Версия так себе, но для начала сойдёт. — И, кстати, ты пока ничего не сказал, что дашь нам взамен.

— Во-первых, я дам вам денег. Много денег. Очень много денег, — начал загибать пальцы мольфар. — Во-вторых, сделаю вас полноправными гражданами Мольфрана. Поверь, для уроженцев других земель это очень высокая награда. Чрезвычайно высокая. И наконец, в-третьих, вы сможете поучаствовать в том эксперименте, про который мы говорили. Только он будет проходить не под вашим контролем, а под моим. Мы придём в Храм вечной стихии, и я попытаюсь открыть переход в другой мир. Для этого мне и нужен второй медальон. Вы просто много о чём не в курсе, а я над этим вопросом работал долгие годы, поэтому знаю, о чём говорю. Теперь, надеюсь, понятно?

Я молча смотрел на него и прикидывал, куда лучше ткнуть мечом: в глаз или в горло?

Лучше, наверное, в глаз. Так надёжнее.

— Если откажешься, твоя подруга умрёт, — повторил Пирапалус, подождав секунд десять и не дождавшись ответа.

— Ты сдохнешь быстрее, — поднял я клинок.

Щитоносцы сомкнули ряды, маг полностью скрылся из вида.

— Не будь глупцом! — прокричал он из-за их спин. — Долго ты против нас не продержишься, и тогда вы умрёте оба.

— Тогда ты получишь «Око» задаром, — прорычал я, делая шаг вперёд. — Снимешь его с убитой, и всего делов.

— Нет! Не сниму! — взвизгнули из-за щитов. — «Око демона» передаётся другому только по доброй воле. А иначе оно просто исчезнет.

— Так вот оно что, мольфар, — я глубокомысленно хмыкнул и опустил меч. — Выходит, ты всё же торгаш, а не воин.

— Я учёный. Я просто учёный, — обиженно буркнул маг. — И, как учёному, мне претят никому не нужные смертоубийства.

С этим утверждением я, конечно, мог бы поспорить, но спорить желания не было. Я узнал, что хотел, и теперь мог бороться с мольфаром на равных... Ну, почти на равных...

— Повторяю ещё раз. Убедить свою спутницу отдать тебе «Око демона» я не смогу. Но ты можешь попробовать уговорить её сам. Мешать я не буду.

Раздумывал Пирапалус недолго.

— Мысль интересная, — сообщил он секунд через пять. — Но совсем без тебя, я боюсь, ничего не получится. Зато с твоей помощью...

— Какая тебе нужна помощь?

— Хм, — мольфар сделал вид, что задумался. — Мне кажется... лучшим решением будет... Короче, тебе надо снять защиту и притвориться схваченным моими людьми. После чего я прикажу убрать блокираторы магии, твоя подруга очнётся, увидит, что ты в плену и, чтобы спасти тебя, отдаст мне свой медальон.

Я в ответ рассмеялся:

— Неплохая попытка, но нет. Считать меня идиотом не стоит, я сдаваться не стану. Придумай другое решение.

— Ладно. Пусть будет другое, — не стал спорить маг. — Как тебе вот такой вариант?..

* * *

За четверо суток я удалился от Ганшанхайна на семьдесят лиг. Не бог весть, какое расстояние, если учесть, что до границы с Ларантой было не меньше трёхсот.

А всё из-за собственного скопидомства. Пожалел сорок раштов на заводную лошадь, решил обойтись одной, и вот — здрасьте, пожалуйста — бедняга сломала ногу в самом неподходящем месте, ровно посередине между двумя населёнными пунктами, когда что до первого, что до второго сутки пешего хода, а поскольку дорога неторная (решил «спрямить угол», чтоб побыстрее), никакой помощи в пути не дождёшься.

В итоге потерял даже не сутки, а двое, поскольку в той деревне, куда я наконец-то добрался, свободных лошадей не нашлось. Хочешь не хочешь, пришлось опять: ноги в руки и пёхом до следующего посёлка. Там, по рассказам местных, и несколько гостиниц имелось, и караваны на юг иногда останавливались.

Денег у меня оставалось достаточно. Пирапалус не поскупился и выделил на экспедицию аж три сотни раштов. Для здешних реалий сумма вполне приличная. Ночь на обычном постоялом дворе «без излишеств» стоила около рашта, «с излишествами», то бишь, с питанием — рашт пятьдесят. Так что если даже начну шиковать, на пару месяцев хватит с большим запасом.

Путешествовать дольше не было смысла. За эти два месяца защитный артефакт моей спутницы полностью выработает ресурс, и как объяснил мольфар, она просто погибнет от энергетического истощения.

Как это происходит, я уже знал. Успел убедиться месяца четыре назад, во время морского боя близ порта Горки. Когда Алина, желая быстрой победы, превысила собственные возможности и в результате впала в недельную кому, из которой могла и не выйти. А вышла, только благодаря имеющемуся у меня камню Байаль и оберегу Триты, подруги молотобойца Хруста, который она хранила для своего будущего ребёнка.

В Мольфране подобного чуда можно было не ждать. Такие болезни здесь, увы, не лечили. И господин Пирапалус меня честно об этом предупредил... скотина паршивая. Знал ведь гадёныш, но объявил про «дедлайн» лишь в самый последний момент, когда мы уже ударили по рукам, заверяя сделку...

Условия, кстати, не сказать, что совсем уж невыполнимые.

Просто сгонять на юг, в Зелёное королевство.

Просто добыть там ещё одно «Око демона», раз уж своё... ну, в смысле, Алины, отдавать неохота.

Нормальная, в общем-то, сделка. Просто бизнес, ничего личного...

К посёлку, где можно было разжиться лошадью, я подошёл вечером. Поздним вечером, когда солнце почти уже скрылось за горизонтом, а сумерки начали быстро перерастать в темноту.

Идти оставалось чуть больше двух лиг. Около двух часов спокойного хода, и, если бы не потёмки, то после целого дня пути проблемой бы это не стало.

А впрочем, мне даже ночная тьма сейчас помешать не могла. «Специальное» зрение, приобретённое больше года назад в Лисавском трактире, на Западном континенте работало не хуже, чем на Восточном, и, по ощущениям, с каждым прожитым месяцем становилось только острее.

Сегодня оно уже «пробивало» метров на двадцать. В пределах этой дистанции я видел всё так, как будто смотрел на мир в окуляр тепловизора. И не в серых тонах, а в цвете. Буквально как днём, в пасмурную погоду... Деревья, кусты, траву, упавшие ветки, мелькающих среди листвы птиц, дорожную колею, рытвины и канавы, валяющиеся тут и там камни, о которые можно споткнуться...

Последние мне ничуть не мешали. Я просто брёл по обочине, насвистывая под нос незатейливую мелодию из прошлой жизни, и снова и снова прокручивал в голове последний разговор с Пирапалусом.

«Я точно знаю, — говорил он, — в Ларанте, на самом деле, хранится ещё одно «Око демона». Только не белое и не зелёное, а сапфировое. Об этом мне рассказала одна из их жриц, которую мы захватили во время последней войны...»

Что стало потом с той пленной, я у мольфара не спрашивал — это было понятно и так.

«Священная пирамидка хранилась на юге Зелёного королевства, в их главном Святилище. Там, где они добывают кристаллы сапбри. Я знаю, с тех пор ничего там не поменялось. За десять последних лет наши купцы бывали на копях неоднократно. Они уверяли: Святилище действует, жрицы три раза в год совершают туда паломничество, проводят магические ритуалы, накачивают кристаллы энергией, так что всё в норме, всё идёт своим чередом, никто ни о чём не подозревает...»

«Ты хочешь сказать, это «Око» не имеет хозяина?» — уловил я ещё не сказанное.

«Считаю, что да, не имеет. Поэтому... эээ... взять его себе во владение может любой».

«Взять — это, в смысле, украсть?» — уточнил я на всякий пожарный.

«Взять, украсть, отобрать, позаимствовать — какая, в принципе, разница? — пожал плечами мольфар. — Главное, этот сапфировый медальон можно принести в Ганшанхайн, и если ты это сделаешь, претензий к тебе в Мольфране никто не предъявит. Победителей, как известно, не судят».

«И тогда мы закроем сделку?»

«Именно так, — кивнул Пирапалус. — Всё, что я обещал, я исполню. Мы попытаемся открыть переход все вместе: ты, я и твоя протеже. А гражданство и деньги будут просто приятным дополнением к основному событию. Как, собственно, предлагалось... И, кстати, если помимо «О́ка» ты привезёшь сюда какую-нибудь из их жриц, пусть даже самую младшую, незначительную, количество бонусов для тебя и пэри Алины возрастёт многократно...»

За размышлениями я даже и не заметил, как миновал основную развилку, где две дороги — торная и не очень (я шёл по последней) — сливались в одну. Догадался об этом, только когда ощутил, что идти стало легче, дорожное полотно расширилось раза в два, и на нём появились следы лошадиных копыт, тележных колёс и живописные кучки «конского яблока».

В одну из таких вот кучек я, к слову, чуть было не вляпался. Однако даже ругнуться как следует не успел. Едва раскрыл рот, чтобы помянуть добрым словом тех, кто проехал здесь раньше, как откуда-то спереди вдруг раздался заливистый свист, затем истошные вопли, а ещё секунд через пять до меня донеслись до боли знакомые звуки — звон и скрежет сходящихся в схватке клинков...